Город, которого нет 5

1. Регрессивный отпуск

Уровень сложности «14» — 10

Уровень эхо «6» + 10

Тип инкарнации: «3,01» + 0,98

Критическая точка: «106 ч 28 мин» + 6 лет 2 мес 14 дней 10 ч 22 мин.

Доступно времени для распределения: 100 000 мин

Так выглядело моё зеркало, когда я открыл глаза в новом круге, и такие изменения я первым делом в него внёс. Разбудил мирно спящих Таумиэль с Красноглазкой и принялся думать над числами.

Итак. Изначальный уровень сложности я снизил. Как выяснилось, этот показатель влияет в том числе и на сложность всей жизни, а не только стартовую силу монстров.

Всё как и говорила Лея, характеристики не то, чем кажутся на первый взгляд.

Они — нечто большее и среди них нет бесполезных.

Эхо, понятное дело, я поднял, чтобы выходить на Изнанку. И то, и другое на десять единиц. С моими текущими заработками это ничего не стоило. Снижать сложность ниже четырёх было не нужно, разница между четвёркой и единицей сложности не настолько существенна. А повышение эхо сверх десяти имело шанс провалить меня в другой слой, что мне было совсем ни к чему.

Тип инкарнации… Я поднял его на новом круге до того максимума, который бы не переходил в четвёрку. Об этом я подумывал и сам, но после слов Леи уверился в этом решении ещё больше.

Инкарнацию я поднял до максимума без перехода на четвёртый уровень. Но сработает это уже на следующем круге. Стартвые условия пенялись только при рестарте.

Мне нужны знания и силы, а не становиться заметней для всевозможных шакалов. Устройство Города прекрасно тем, что набрать опыт я могу буквально за один круг. Жалко, что сейчас эхо так себе, но мне всё равно есть, чем заняться.

Оставшееся время за исключением неприкосновенного запаса, я вкинул в критическую точку. Впереди меня ждёт шесть лет. Не то чтобы очень много, но это позволит мне хоть чуть-чуть подготовиться к этому переходу. Здесь главный вопрос был в том, как распорядиться полученным временем по максимуму на шестом эхо?

Так далеко я ещё никогда не уходил и, как оказалось, механика здесь выглядела иначе. Раньше достаточно было просто отвернуться от окна, и пока ты ничего не видишь, совершается чудо путешествий во времени.

Но сейчас мир за окном будто застыл. Небо начало резко темнеть. Люди сделали замедленные шаги назад. А потом голова резко закружилась. Я понял, что теряю сознание.

И затем — проснулся в своей комнате в семейном доме на окраине, будто от страшного сна.

Обилие выращенных из моей памяти, фантазий и снов предметов меня окружало по всей комнате. Старые советские обои, ковёр на стене. Две тысячи первый год на дворе. А я старшеклассник.

Поднялся, осмотрел своё тело. Ну да. Счастливый ребёнок в большой счастливой семье. И ведь даже тогда находились какие-то проблемы, а я вечно витал головой где-то далеко от реального мира…

Сомневаюсь, что в школе есть ценные кружки по занятию магией на шестом эхо. Мне нужны были секции с боевыми навыками, которые минимально зависят от возможностей тела. В первую очередь — фехтование. Наверняка что-то должно быть на этот счёт. Стоит понять хотя бы основы.

В обязательном порядке посещение тира. Хорошо бы секция единоборств, завязанных максимально на технику и минимально на физические параметры.

И конечно же, занятия магией. Делать это я буду в последние три года до кризиса. Хотя и до того стоит попробовать поохотиться на Изнанке.

На этом круге не было всеведущей Августы. Все свои способности придётся проверять самому.

Подошёл к открытому окну. Раннее утро. Какой сейчас день?

Посмотрел на часы, проверил телефон. Ага, сейчас начало июня. Уже начались летние каникулы. Так что я как раз никому ничего не должен. Но в семье у меня работали все, кроме бабушки.

Вставать с кровати не хотелось. Хотелось вообще забить на все эти мысли и сделать вид, что я обычный старшеклассник на каникулах. Просто изучать свою новую идеальную жизнь.

Однако сперва стоило проверить, что у меня по способностям на этом круге.

Оделся, спустился вниз и получил удивлённые взгляды, чего это я так рано проснулся. На время я отдался роли и позволил себе почувствовать спокойствие и радость этого дня.

А перекусив сырниками, вышел на улицу «гулять», чтобы никого не смущать нахлынувшими слезами радости.

Всё вокруг казалось таким родным и знакомым, будто никакого апокалипсиса никогда не существовало, и мне просто приснился очень дурной сон. Иногда бывает, ещё и не такое приснится. Жуткое и реалистичное, что потом три дня отходишь. Но потом всё равно всё смывается из памяти.

Пробуждения в квартире таких чувств не вызывали. Наверное потому, что я жил один. Позже появилась Тау и Красноглазка. И надо сказать, кошка каждый раз вызывала волну эмоций. А тут их вызывало буквально всё.

С собой взял перенёсшиеся предметы. Клинок Гераний, замаскированный под трость. Ящик с гербом Великого Мару. Боевой зонт.

Реальность меня чуть-чуть отрезвила. Я вышел в посадки на окраину Города, которая была совсем рядом с нашим домом. Чтобы никого не смущать огненными шарами и прочей аномальщиной.

Оба огненных навыка не сработали. Выброс энергии — тоже. Попробовал молитвы Трибуналу. Обе тоже не сработали. Затем — начал собирать вокруг себя воплощение…

— Та-ак! — возмутился я, когда понял, что и это совершенно бессмысленно.

На пятом эхо у меня это получалось благодаря повышению параметра на десять. Сейчас ситуация была той же, даже на единицу выше. Но ничем таким даже не пахло. Я будто разом лишился всех сил.

Обидно, блин!

Нужно думать, как повысить эхо ещё больше. На сумрачный рынок отсюда не попасть, а духи? Смогу ли я связаться с духами?

— Вы как там, живы? — спросил я у своих подопечных.

Лежащие на траве зонт и ящик безмолвствовали.

Слегка толкнул ящик ногой — ничего.

Вскрыл.

Ну хоть что-то!

На прошлом круге я домой так и не попал и запасы в ящике не пополнил. Но горсть светящегося мха с изнанки сияла как ей полагается. Значит ящик работает. Знал бы — взял бы с собой зелье какое…

Точно, зелье! Я могу повысить магические таланты за счёт покупок на ауке. Надеюсь, он работает так далеко во времени.

На какой-то момент я едва осознаваемая надежда, что всё это окажется сном и внутри ящика ничего нет. Наверное, потому я не стал его открывать в доме. Оттягивал момент, как мог.

Так, соберись, Полярис!

Я хлопнул себя по щекам и перешёл к делам.

Начал перебирать остальные предметы в ящике. Белый порошок на прошлом круге не воспламенялся, как и ледяные шарики Тани. Бросил трансформаторную букву «Ш» и чуть не вызвал пожар. Пылающий сюрикен врезался каменный столб, состав выжег часть бетона и тот пошёл трещиной, после чего повалился на дерево.

Упс… Хорошо, что здесь никого нет. Надеюсь я сейчас не лишил кого-то электричества.

Морозный шарик для настольного тенниса я бросал уже с куда большей осторожностью, однако он оказался нерабочим. Эффекта ледяного взрыва не наблюдалось.

Хорошо. Последний на сегодня. Клинок Лоры.

Трость раскрылась, и снаружи оказался тонкий меч. Здесь металл не светился, но всё равно казался необычным.

Попробовал рубануть по сухому кустарнику рядом. Настроился, замахнулся и…

В этот момент случилось нечто странное. Время вокруг будто замедлилось. Ощущение, будто я где-то глубоко под водой, которая сдерживает все мои движения.

Клинок, будто в замедленной съёмке, пролетел через кустарник, не встречая сопротивления.

Та-а-ак…

Ещё раз.

Перехватил клинок и замахнулся на соседнее дерево. Всё повторилось в точности, как в прошлый раз. И теперь в последний момент я заставил себя остановиться. Буквально за миллиметр до ствола.

Погодите-ка…

Повторил в третий раз. Рубанул клинком по сухому суку того же дерева. Эффект никуда не исчез.

Воткнул меч в землю, отошёл от него на пару метров и поднял с земли напоминающую по форме меч палку. Попробовал ударить ею по дереву. Всё точно так же замедлилось, а я благодаря этому смог вывернуть руку с палкой и эффектно «атаковать» дерево сзади.

Трюк, достойный ниндзя. Так быстро и красиво я бы ни за что не смог. Банально ни опыта, ни развитых рефлексов.

Это что, и есть фокусировка?

Как конкретно это срабатывает?

Логично предположить, что дословно — нужно сфокусироваться на чём-то.

Размахнулся и метнул палку в сторону. Ну да, более метким это меня не делает, нужно учиться отдельно. Но если это работает с огнестрелом, то я смогу нормально целиться даже находу или в прыжке.

Блин, да я же теперь могу быть как Макс Пейн из старой игры!

Присел, набрал мелких камней и решил устроить забег, попутно бросая камни в деревья. Способность включалась всякий раз, когда я фокусировался на броске. Если я думал о чём-то отстранённом или не обращал внимания на то, что делаю — фокусировка не работала.

Но стоило мне на чём-то сосредоточить внимание, как проявлялся эффект. Иными словами, нужно просто не допускать никаких мыслей и максимально концентрироваться на теле.

Это происходило автоматически например во время падения. Во время бега я не заметил корягу и перецепился. Фокусировка сработала автоматически, как только я понял что падаю и сейчас последует боль. В этот момент я вернулся к ощущениям тела в настоящий момент, и падение стало очень долгим.

Я успел понять, что происходит, увидеть чистый участок земли, коснуться его левой рукой, перенести центр тяжести и оттолкнуться от земли.

Получилось эффектное сальто, хотя для меня всё было как под водой, так что подобный пируэт становился вполне реальным.

Вспомнилась Анна, порхающая по крышам киосков. Ловкость? Едва ли — она просто видела нужные места и медленно переносила центр тяжести тела. Потому со стороны казалось, что каждое её движение носит случайный характер. Просто у неё была уйма возможностей увидеть нужное место и приготовиться к прыжку.

Круто! Блин, реально, очень круто! Не удивительно, что Лоралин не хотела раздавать это кому попало.

А ведь это всего двенадцать единиц! Что было бы на двадцати? Тридцати?

Же-есть.

Решил попробовать испытать навык на других вещах. Собрал свою поклажу и направился обратно. Дома все разошлись на работу, так что была одна бабушка. Меч, зонт и ящик остались пылиться в моей комнате, а я вместо этого взял свой велосипед и решил заняться чем-то вроде паркура.

Тестирование способности меня захватило настолько, что так, с велосипедом, я провёл всё время, разъезжая по Городу и практикуя всевозможные трюки.

Попутно думал о том, как строятся его сценарии.

К примеру, бабушка и дед по линии матери жили с нами в большом частном доме. В реальности такого дома у нас не было. Обычная квартира в многоэтажке. К тому же, жил я с отцом и матерью, а старшие — отдельно в своей квартирке.

Бабку и деда по линии отца я в реальности почти не знал, и они не занимали особого места в сердце по этой причине. Город их поселил так, как хотелось бы жить мне-ребёнку. То есть сценарий выстраивался вокруг меня. Самого высокого по уровню инкарнации.

При этом это касалось сценария, а не людей. Поведение людей было в целом не ограничено. Город никому не приказывал. Скорее просто находил нужных актёров на разные роли.

Объехал свой район. Он представлял собой немного искажённую копию реальной улицы, но в представлении жизнерадостного ребёнка, только с поправкой на эхо… К примеру заброшенная стройка, на которой я в детстве часто играл, была. Старая детская площадка сложной советской конструкции была отреставрирована.

Я потихоньку ставил перед собой разные задачи для проверки навыка. Любые акробатические трюки, не требовавшие специальной физической подготовки давались легко. У меня было достаточно времени, чтобы вовремя менять положение тела и балансировать на грани, не рискуя расшибиться.

Залезть на сиденье? Легко. Разгоняться, встать на руль и рулить так? Сложно, но можно. Время растягивалось так, что я успевал подстроиться и сохранять равновесие.

На веле я доехал до рынка, где встретился впервые с Ритой. Здесь закупился водой и перекусом, и направился дальше. Спустя минут сорок очень интересного пути, добрался до знакомого рынка с заброшенным театром и дворцом пионеров. Там некоторое время пробовал у фонтана ещё несколько трюков.

Действовал по наитию, пару раз чуть не расшиб нос и понял ещё одну очень важную деталь.

Настолько важную и хорошую, что настроение, которое и без того было готово пронзить небеса, вообще улетело в космос.

Акцессия отлично работала с новым навыком — сильные эмоции были помехой в колдовстве, но с фокусировкой она работала прекрасно.

В тот момент, когда я испытывал сильные эмоции, находясь в фокусировке, акцессия подключалась в трёх случаях из пяти. В момент опасности — пока что вообще каждый раз.

Когда неудачный манёвр вышвырнул меня с седла велосипеда, и я гарантированно должен был хорошенько счесать себе руку, замедление стало ещё больше. Я ощутил себя зависшим в пространстве в процессе полёта.

С трудом преодолевая сопротивление воздуха, который вдруг стал густым как кисель, я перегруппировался, подставил одну ногу, а затем другую и перешёл к кувырку, который завершил эффектным сальто.

Наградой стали восхищённые хлопки собравшихся поглазеть на меня людей. Оказывается, пока я здесь ставил эксперименты — собрал небольшую группу зрителей.

Велосипед тоже перекувыркнулся и грозил снести мне голову. Я с улыбкой поклонился, пропуская его над собой, а затем резко ухватился за руль, сменил траекторию, крутанул вокруг себя, немного гася инерцию, а затем запрыгнул на него и продолжил представление.

Всё это делалось по наитию без подготовки.

Мой уровень под акцессией уже был где-то сравним с Анной. Чуть ниже, но уже близко. И поднять его мне под силу, прокачивая навык своей подопечной.

Кстати, где она сейчас?..

Домой я возвращался неожиданно подзаработав денег на карманные расходы. А впереди меня поджидало новое интересное занятие.

— Ты что, ведь день ездил? Голодный же! — ужаснулась бабушка. — Сейчас приготовлю картошечки. Иди мой руки.

Последняя фраза напомнила встречу с Лоралин.

Как бы мне только самому не стать таким, как она. У акцессии тоже должны быть свои подводные камни.

Аутизм, да? Проблемы с речью?

Плотно поужинав, я немного побродил по дому, в котором буквально всё казалось родным и знакомым. Если подумать, то расположение комнат было сильно похоже на слияние двух квартир.

На заднем дворе — плетущийся виноград, несколько раскидистых деревьев, небольшие грядки с зеленью, луком и чесноком. Цветочные клумбы. Всё это было вытащено скорее из снов и фантазий, больше неоткуда. Но адаптировано под то, что реально могло бы быть высажено.

Цветы у входа — были любимыми цветами бабушки. В нулевом она бы посадила в таком месте именно их. Всё сходится.

Наконец, отправился к себе, наверх. Включил громоздкий старый комп с квадратным экраном. Увидел приветствие от девяносто восьмой винды, умилился ярлыкам второго варкрафта, первой эпохи империй, второго вора и ещё нескольких игр, которые любил в детстве.

Умилился, поблагодарил Город за дар жить здесь и… понял, что в две тысячи первом у меня на компе не было никакого интернета, и кроме игрушек, меня ничего интересного не ждало.

На этой ноте упал спать и мгновенно уснул.

Следующий день встречал меня пасмурным утром. Семья разошлась по рабочим делам, и я остался вдвоём с бабушкой. Перекусил и начал строить планы на будущее.

За окном лил дождь. Решил продолжить эксперименты в домашнем уюте, но уже понимал, что отпуск будет именно отпуском. Без возможности фармить время на Изнанке и практиковаться в магии смысла во всём этом было не очень много. Только удовольствие от жизни в своём идеальном мире.

С этой мыслью набрал вкусняшек и решил чисто из ностальгических чувств пройтись по старым играм.

Так пролетело пол дня, за которые я выяснил две вещи, обе совершенно не важные. Эхо повлияло на игры, и незначительные изменения были в каждой. Будто подправлены баги или добавлены дополнительные функции. Больше доступных фракций, немного другие карты. Две игры вовсе не существовали в реальности, но обе были весьма залипательны.

Ещё я узнал, что фокусировка работает и здесь. Если бы я хотел стать профессиональным игроком в какую-нибудь доту, в будущем у меня это легко получилось бы. Но всё это никак мне не поможет. Возвращался в прошлое я явно не за этим.

Главное отличие человека, прошедшего апокалипсис, от того, кто живёт в спокойное время, в том, что выживальщик всегда старается очень чётко распределять время. Спать нужно определённое количество часов, обязательно уделять внимание тренировкам, независимо от любви к спорту. И остальное распределено между множеством важных дел, которые необходимо делать, чтобы выжить.

Свободное время для выживальщика — роскошь. В отличии от людей из мирного времени, которые могут себе позволить его «убивать». Так что нужно заниматься делом, независимо от погоды и времени.

Проверил возможности использовать фокусировку с другими занятиями, раз это даже в компьютерных играх срабатывет.

Попробовал концентрироваться на музыкальных инструментах, гитаре и пианино. Навыков у меня не было ни там, ни там. И больше их от фокусировки не стало. Да, она работала. Но как это применять с гитарой, так и не понял. С клавишными проще — можно играть очень быстро и очень точно, не имея за спиной многих лет тренировки. Но если ты не умеешь играть в принципе — сильно это не поможет.

Чтение под фокусировкой? Да, возможно. Пожалуй, можно сказать, что я освоил скорочтение. Правда, такое чтение сильно изматывало. Прочитав пару глав «Принцев Амбера», понял, что могу прочитать всю книгу за пол часа, но после этого просто упаду спать.

Держать фокусировку долгое время было не очень приятно, мозг начинал перегружаться и приходила общая усталость и… будто я поглупел, и думать становилось просто лень. Лежать и плевать в потолок, слушая дыхание. Не так как с маной, и при желании я мог бы прочесть и несколько книг на превозмогании. Но это было излишне.

Спустился вниз. Бабушка крутилась летней кухне. За окном продолжал хлестать дождь.

— Не голодный?

— Не, — отмахнулся я. — Прогуляться хочу.

— Ты что, там же дождь!

— Так потому и хочу, — улыбнулся я.

— Смотри не простынь. Потом в душ горячий. Сварить тебе какао? У меня скоро пирог подоспеет.

Выпечкой пахло очень соблазнительно, ничего не скажешь.

Нельзя весь день сидеть дома. Плохая погода — это аномальная жара в плюс шестьдесят, песчаные бури, рой мутантной саранчи или обстрел. А ливень с градом — это прекрасная, восхитительная погода!

2. Принцесса случайностей

Конечно, я сразу промок. Даже зонт был бесполезен. Но это нисколько меня не расстроило. Что поделать, если я не делаю что-то полезное, внутри сразу начинает грызть. Такой себе червячок совести, преследующий каждого выжившего. Мысль, что можно было провести время и лучше.

Особенно когда время начало ускоряться и в сутках стало примерно шестнадцать часов вместо положенных. В этом, кстати, прослеживалась самая сильная связь между моей памятью и тем, что происходило сейчас.

Я для себя решил чуть иначе и старался действовать наилучшим образом сразу.

План был в том, что раз уж я вчера неожиданно разжился небольшими деньгами за тот акробатический номер, то почему бы их не потратить на что-то интересное, что можно было бы сочетать с новой характеристикой.

Но у судьбы сегодня на мой счёт были другие планы. Тоже, впрочем, экспериментального характера.

— Ха-а-ам! — послышался голос за спиной, и я развернулся к Красноглазке.

Возврат во времени нисколько её не изменил. Она всё так же выглядела на восемнадцать-двадцать и даже была в том же растянутом сером свитере, испачканном краской, и моих джинсах.

На небольшой временной парадокс Городу видимо было плевать, тем более что наличие у неё штанов не сильно меняет историю.

— Ты помнишь, кто я? — на всякий случай спросил я.

Сейчас она была на голову меня выше. Но всё равно казалась младшей.

— Откуда ты? Ты теперь живёшь где-то рядом?

Она замахала головой. Встреча со мной её сильно обрадовала. А меня — озадачила.

У меня были разные варианты на её счёт. Что она появится какой-то приёмной сестрёнкой или что так и останется жить в своём подвальчике. Была мысль, что она может вообще не появиться до определённого момента. С чего бы ей вообще быть шесть лет назад?

Но похоже, вариант был выбран самый странный из возможных.

Красноглазка была моей соседкой.

Её дом был… очень странным. Судя по всему, одна. Снаружи — перемолотые куски земли с камнем и торчащие заросли бурьяна и одичавших фруктовых деревьев. В глубине — домик. Максимально простой, состоящий из одной комнаты с диваном. Стол, заваленный красками. Окна от пола до потолка.

Такой себе хайтек на минималках, адаптированный под реалии текущего года.

Были простейшие удобства. И на заднем дворе бассейн с зеленоватой водой с тиной и обилием растений вокруг. Таким образом, он постепенно превращался в болото.

— Зимой здесь будет так себе, — заметил я. — Больше похоже на недостроенный офис.

— У-у? — повернула боком голову Красноглазка.

Стену она уже успела изрисовать невероятно реалистичными пейзажами из улочек незнакомого города нулевого мира… или скорее очень далёкого эхо.

Действительно, если она не с Земли, а из какого-то иного мира, то должны быть отличия.

А затем вспомнил, что её картины ещё и подвержены эффекту эхо и немного видоизменяются со временем.

— Кау! — заявила Красноглазка, а затем начала проводить рукой по воздуху перед собой и внимательно смотреть в глаза, будто пытаясь сказать нечто важное.

— Нарисуй, — предложил я. — ЧТо тебе нужно?

Рисовать она не стала. Вместо этого она сделала нечто иное, что заставило меня крепко задуматься.

— Та-а-у-ми…ми-эль! — выговорила она, и глаза её наполнились слезами.

Мне почему-то тоже стало не по себе, и я отвернулся.

— В две тысячи первом она ещё не родилась, Красноглазка, — мягко сказал я. — Мы её найдём через пять лет. Город не может о ней забыть.

Бывший стиратель закивала головой и вытерла слёзы.

Значит, она понемногу учится говорить. Может ли быть так, что через несколько кругов она сможет заговорить по настоящему? Будет ли она помнить себя? Лоралин помнила прекрасно. Может и эта начнёт вспоминать.

Получается, под обликом художницы-аутистки у нас должна быть героическая душа из другого мира. Мда, а по виду и не скажешь. Я прямо как Эмия Широ.

— Ты давно проснулась здесь? У тебя есть еда?

Сначала помотала головой, затем закивала. И снова замотала головой.

Путём нехитрого исследования выяснилось, что есть здесь нечего от слова совсем. Как, впрочем, и холодильника тоже не было. Надо придумать теперь, чем её кормить. И как сделать так, чтобы она не разрисовала весь район. Тогда кто-то точно что-нибудь заподозрит.

Придётся, наверное, приходить к ней в гости каждый день и готовить. Или придумать правдоподобную историю, почему моей семье нужно кормить девушку с клиническим аутизмом, и почему не самостоятельная психически больная вообще сидит в одиночестве в недостроенном доме.

— Вечерком ещё к тебе загляну, — пообещал я. — Пробегусь по магазинам, принесу тебе бумаги. Рисовать на ней ничуть не хуже, чем на стенах. И карандашей всяких с красками.

Красноглазка расплылась в улыбке.

Настроение почему-то пошло на убыль.

Где-то у трамвая на рынке я начал понимать, почему. Девушка плохо вписывалась в идиллию вокруг, напоминая собой о возможной иллюзорности Города.

Но я поспешил выбросить глупости из головы.

Повторно накупил игрушек — пистолет с пластиковыми шариками, дротики и прочее. По идее мои вещи тоже должны были перекочевать на новое место жительства, но я был не уверен, что это сработает так. В Городе нельзя быть уверенным ни в одной механике.

Всё для тренировок стрельбы с фокусировкой и других экспериментов. Набрал бумагу с канцелярией для Красноглазки. Взял себе на перекусить по дороге. Перекусил тут же под дворцом пионеров, который в две тысячи первом был местом множества спортивных секций, включая плавание благодаря наличию бассейна в подвале.

У меня рядом с домом был когда-то похожий, и теперь я понимал, что это место было частично взято в том числе и из моей памяти.

Мне говорили, что эта мысль и отделяет того, кто знает, как работает Город от того, кто просто им очаровывается. Что ж, знание нисколько мне не мешало. Сидя на скамейке и наслаждаясь горячим чебуреком под бутылку кефира, я понял, что очень даже не против, если Город будет брать больше хороших вещей из моих снов и памяти.

Перекусив, прошёлся по объявлениям о наборе в разные кружки. Крепко задумался — бокс, карате, айкидо, фехтование. Всё есть. Правда, фехтование на шпагах, а не на той штуке, что мне досталась в наследство от Лоралин.

Ничтожно мало времени, чтобы стать мастером спорта. Но более чем достаточно, чтобы понять все азы и использовать их с фокусировкой и акцессией. Недолго думая записался для начала на фехтование. Посмотрим, насколько это мне поможет.

Дождь миновал, и в небе прояснялось. Я с наслаждением вдохнул свежий воздух и решил пройтись по улице. Людей было на удивление много, но мне было приятно их видеть. Почти все вокруг были счастливыми и радовали глаз улыбкой.

Мать с сыном жуют мороженое и смеются. Какая-то полная тётка под кленовым деревом выглядывает, стих ли дождь. Мужик с мохнатой большой собакой. Покрашенная в солнечные краски ограда, слегка размытые ливнем классики, нарисованные мелом под подъездом дома. Там же полно цветов и старушка, как раз подвязывающая прибитое дождём к земле хрупкое растение.

Охватывало чувство беспробудного счастья за то, что я просто живу.

А когда я проанализировал этот поток нахлынувших чувств, задумался о том, что молодое тело делает меня более эмоциональным и более того. Очень легко было поддаться и позволить Городу думать за тебя, следуя сценарию.

Чем я занимался в этом возрасте летом? Играл в игры в основном. И повторить это сейчас мне хотелось сильнее, чем можно подумать о человеке, который уже очень много лет не играл ни в какие игры вообще, занимаясь лишь выживанием.

Затем решил остаток пути провести за чем-то полезным и продолжил тестировать разные способности. Метать дротики было легче, стрелять из пистолета тоже. Хотя косила игрушка нещадно. Надо подумать, как раздобыть воздушку для нормальных тренировок. А затем устроить себе тир где-то на окраине.

Перепады настроения, отсутствие интернета, невозможность применять магию. Обычные проблемы каждого подростка.

К тому моменту как я пришёл домой, не особо спеша и специально выбирая маршрут подлиннее, я наконец начал привыкать к новому навыку и уже не старался применять его по поводу и без.

Тем более что от этого я физически уставал… ну или от того, что почти все мои эксперименты были связаны с использованием физических возможностей организма.

Напоследок забрался на ветвистое дерево позади дома. Оно было достаточно раскидистым и позволяло легко лезть по нему вверх. В детстве рядом с домом у меня было похожее, и здесь, видимо, есть его эхо.

Разогнался, подпрыгнул, отскочил на нижнюю ветку, взял другую рукой, прыгнул и перелетел на ветку повыше. Затем прыжок на следующую ветвь. Та оказалась сухой и подломилась под моим весом. Но я легко ухватился рукой за другую ветку и использовал инерцию, чтобы забраться ещё выше.

— Охренеть! — произнёс я с горящими глазами, сидя на вершине пятиметрового клёна и глядя на зеленеющий сад.

Затем снова нахлынули эмоции, и свыше часа я просто сидел и смотрел на начинающийся закат. Сердце колотилось, как бешеное, отказываясь верить в реальность.

Спустился вниз, дошёл до киоска с пиццей на вынос. Поймал себя на том, что помню, где он находится, будто ходил сюда через день. Насколько Город повторяет мою память и насколько дорисовывает сам?

— Джи-и-и~!

Она встречала меня у порога своего дома и выглядела счастливой, будто домашняя кошка, ждущая с работы хозяина.

— Идём, попробуешь пиццу. Не нанимался я к тебе готовить каждый день.

— Джи-и? — вопросительно потянула она и повернула голову набок.

— Просто ешь, — отмахнулся я и открыл коробку.

Девушка будто кошка обнюхала коробку, после чего принялась есть.

А я принялся думать о своём будущем. Шесть лет отпуска, который на самом деле должен быть совсем не отпуском.

Летом после дождя стояла приятная температура и продуваемый всеми ветрами недостроенный дом Красноглазки был хорошим убежищем. Но с приходом зимы нужно будет что-то делать…

Домой я вернулся вместе с темнотой. На время позволил себе отключить Поляриса из будущего и просто насладиться общением с близкими. В прежнем мире я куда меньше прислушивался к ним, теперь же ловил каждое слово. Сразу по множеству причин. И чтобы сверить с воспоминаниями, и чтобы просто насладиться общением с семьёй.

Вырубило меня мгновенно, стоило только коснуться подушки.

Новое утро — новая серия вопросов. Стук сердца и попытка себя убедить, что это не сон. Утренние процедуры, завтрак от бабушки, вопросы самому себе в духе «а правда ли был другой я и то жуткое будущее?»

Что, если мне всё это приснилось?

Что, если реальность — это то, что вокруг меня, а не то, что я помню?

Третий день я посвятил тому, что посетил свой старый дом. В этом времени он ещё не был моим. На двери, немного выбивая меня из идиллии Города, встретила прилепленная на скотч бумажка.

«Верни долг, алкаш!»

Я мысленно поблагодарил за скандальный характер заёмщика или кто там это написал. Если бы не «алкаш» в конце, я бы подумал, что это мне.

Оттуда продолжил тур и посетил старую квартиру Тани. Она была просто закрыта. Позвонил к соседям и начал расспрашивать о девочке с таким именем. Она была младше меня на несколько лет, и сейчас должна быть не старше десяти. Если бы на этаже был ребёнок, соседи бы знали.

Но ни о какой девочке Тане никто ничего не знал.

Я знал, что так будет, но очень была интересна механика. Это место сделано из её памяти и фантазий. Теперь оно не нужно — её новый уровень инкарнации изменил всю её предысторию, всё прошлое. Перестроил её реальность лучше. Необходимость в этой странной квартире отпала. Однако Город не удалил это место.

Набравшись смелости, обнажил Гераний и срезал замок. Было бы неприятно, окажись внутри люди. Пришлось бы бежать с фокусировкой, чтобы меня не поймали. Ещё проблем с полицией мне не хватало.

Но оказалось, что внутри всё просто завалено кипами старых газет. Зачем кому-то понадобилось забивать бумагой доверху малогабаритную квартиру — понятия не имею.

Двери в туалет не было, и газеты лежали даже там — на полу, в ванной и в раковине.

Следующей на очереди была аномалия на стройке, которую мне в самом начале пути показал Полоскун. Не знаю, зачем она мне конкретно, просто хотелось бродить по Городу и дальше. Проведать новый дом Тани — это на вечер… или лучше вообще на следующий день.

В этой реальности стройка, как ни странно, тоже была. Видимо, её уже тогда начали и не закончили. Может быть даже из-за аномалии, которая там обитала.

Пролез под забором и юркнул во мрак. Поднялся по ступеням. В памяти всплыли свежие воспоминания о первом поцелуе с Тенью… неужели в этом возрасте я тоже постоянно думал о девушках?

Почему-то я заранее решил, что ничего здесь не найду, и даже в глубине души верил, что это пустая трата времени. Вроде бы строишь себе планы на будущее, а потом оказывается, что они были очень поверхностны и ничего не учитывали.

Нужно было дождаться эхо повыше…

Мысли застыли, как и всё тело. Аномально подсвеченная область никуда не девалась. Я поднял осколок бетона и швырнул в сторону предполагаемой аномальной области, и тот сперва замедлился, а затем и вовсе повис в воздухе.

Работает…

— Что же ты такое на самом деле… — пробурчал я себе под нос, прикидывая что я могу извлечь из этого места. Здесь бы изнанку попробовать, да не с таким эхо…

— Эм… прости… ээ… можно вопрос? — послышался сзади голос парня моего нынешнего возраста. — Ты тоже это видишь?

Я удивлённо оглядел знакомое лицо высокого парня с русыми волосами, в лёгкой рубашке и джинсах.

— Полоскун?

— Чур тебя! — воскликнул он. — Откуда ты знаешь, как меня называют в школе?

Я усмехнулся.

— Что ты хотел спросить?

— Кто ты нафиг такой? Откуда знаешь про это место? Я тебя тут раньше не видел. И почему ты знаешь моё погоняло?

Мне стало ещё смешнее.

— Путешественник по пространству и времени.

— Да не гони, — с надеждой в голосе спросил он. — Знаешь, где я живу? Как зовут мою кошку?

— Я что, похож на гадалку? Я исследую аномалии, видишь?

— Да ну?

— Брось в меня что-то. Вон тот камень. Вот сюда, — я ткнул пальцем себе в лоб.

Сам не понял, почему вдруг решил перед ним хвастаться. Может, тело и сценарий начинают брать надо мной верх?

— Ты серьёзно?

— Угу.

Он взял мелкий камушек и слегка подбросил, чтобы ненароком не оставить синяк на лбу.

— Та ну, это не считается, — ответил я, легко перехватывая его. — Давай со всей силы. Ты ничего мне не сделаешь.

Второй раз был более уверенным. Я обнажил клинок и благодаря фокусировке легко отбил камень, разрезав его пополам, а затем с убийственной точностью вложил его обратно в ножны.

— Офигеть! — искренне начал восторгаться он.

— Знаешь что-то интересное об этом месте? Может, знаешь другие подобные?

— Кое-что знаю, — ответил он. — А мне что за это?

Я пожал плечами.

— Есть предложения?

— Расскажи, что знаешь о них!

Интересно, а не таким же образом я когда-то давно познакомился с этим парнем?

— Поделимся информацией по честному, — предложил он искренне.

— Ну, что-то рассказать могу. Давай сперва разберёмся, что известно тебе? Можешь начать с этой штуки.

Я кивнул на аномалию.

— Она держит около двадцати пяти килограмм. Объём не больше одного обхвата рук. Реагирует и на живых существ, так что самому лучше в неё не попадать. Как-то раз в неё залетел голубь. Так вот, он плавал там целый месяц, пока эта штука его не выплюнула. Кстати, тела я не видел, так что если кошки не утащили, то он живой.

— Не густо.

— Ну, а что мне ещё с ней делать? Воду лил, тоже застревает. Скапливается, а потом летает как водяной шарик. Неделю, максимум две. А с песком странно работает. То собирается в шар, то распадается. И ещё она инерцию броска на выходе сохраняет. Так что оно не совсем останавливает время, а скорее замедляет его на время.

— Замедляешь, говоришь… — задумался я. Это напомнило мне механику фокусировки очень высокого уровня.

— Это полезно?

— Как минимум, интересно. Знаешь ещё что-то?

— Ещё две аномалии знаю, — сказал он.

— Где?

— Обе на выходе из города. Туда долго идти.

— Ничего, я буду рад прогуляться.

3. Эхо дружбы

Полоскун просиял. Продолжение приключения его воодушевило.

По пути общались по большей части ни о чём. Я расспрашивал его о его семье и жизни в целом. Оказалось что он из семьи среднего класса. Отца не было, а мать занималась чем-то связанным с грузоперевозками.

Ну а он сам — любитель игр, книг и мистики. Убеждённый оптимист и экстраверт, который постоянно упоминал своих друзей и каких-то далёких родственников в другом городе, которого само собой не существовало.

Меня он расспрашивал так же активно, но я больше переводил стрелки на него и мало что говорил. Кроме фокусировки мне показать было на этом круге нечего.

Из разговора узнал об ещё одной его страсти — игре, которая была сейчас хитом всех компьютерных клубов. А что такое этот самый клуб? В том числе место, где есть интернет, даже в таком дремучем прошлом.

Оставил себе мысленную пометку о том, что мне стоит туда сходить и порыскать по форумам пробуждённых. Мысли ушли дальше, и под рассказ Полоскуна о каком-то своём очередном друге, я начал раздумывать о том, насколько безопасно будет что-то сейчас покупать на ауке, ведь это сразу говорит всем о том, что у меня есть ресурсы прыгать так глубоко в прошлое.

Стоит ли оно того?

В этот момент мы пришли во вторую аномальную зону.

— Откуда ты узнал об этом месте? И о том, на стройке? — вдруг стало мне любопытно.

— Ну как, собираю слухи всякие. Гуляю. Люблю исследовать аномалии. Кстати, а сложно научиться так, как ты? Ну, с мечом обращаться.

— Это врождённый талант иномирцев, — отмахнулся я.

— А ты прям иномирец? Только потому что можешь камни отбивать?

— Остальные мои силы блокирует этот мир.

— Ну да, так я тебе и поверил.

Я пожал плечами.

— Ну, можешь не верить, мне без разницы. Расскажи лучше про это место.

Ну в общем… это показать нужно. Найди что-то побольше, чтоб заметно было. Например, крупный валун.

Место располагалось на самой окраине. Дальше за ним через дорогу начинались светящиеся поля. Аномалией была крупная дыра под забором заброшенного дома с выбитыми окнами.

Сам дом был непримечательным — пустым, с прогнившими деревянными досками и риском провалиться в подвал. А вот за ним, среди кустов, была дыра размером с футбольный мяч. Она вела под самую стену дома и вниз.

— И в чём соль?

— Просто брось. Но даже лучше не камень а что-то другое. Что не жалко, но не совсем мусор.

Я хмыкнул, вытащил пару купюр из тех что заработал трюками на рынке, привязал к камню и спросил.

— Сойдёт?

— Ого! — загорелись глаза парня. — вот повезёт же кому-то!

— Кому?

— Ты брось, поймёшь.

Что я и сделал.

— И что дальше?

— Теперь ждём, — ответил он. И помолчав секунд пять спросил. — А ты знаешь, откуда они вообще берутся, эти аномалии?

— Хотел бы я сам знать. Ты удивился. когда понял что я вижу аномалию. Есть причина?

— Да, я ещё одному челу показывал, но он её в упор не замечал. А потом даже прошёл через неё, будто там нет ничего.

Я удивился.

— Любопытно.

— Ага! — согласился Полоскун.

— Долго ждать?

— Можем взять по булке. Здесь через улицу ларёк есть. Иногда и по пол часа бывает.

Я кивнул — в животе как раз заурчало от одной мысли о еде. Хлебный ларёк продавал небольшие булки с маком и повидлом. Взял себе парочку и мы направились обратно.

Аномалию едва не пропустили, и выглядела она странно. Не знай я что Полоскун не мог никого подговорить, я бы подумал что он решил меня разыграть.

Из дыры вылетела маленькая книжечка, размером с пол ладони и толщиной с пол кулака. Я подбежал поближе к выплюнутому предмету, поднял, пролистал.

— Полоскун, что ты знаешь о Византии?

— Ну… вроде это часть римской империи была. Завоёвана Турцией. Или не, Золотой Ордой? В общем, там сейчас Турция вместо неё. А что?

— Славяно-византийский словарь, — сказал я и пролистал. Славянский был скорее старославянским, а византийский сильно походил на греческий. Год выпуска — «1912»

Интересная книжица.

— И что, бросает случайные предметы? Есть какой-то принцип работы?

— Предметы все примерно одинаковы по размеру с тем, что бросишь. Это единственное что точно удалось выяснить. А что за словарь? Ценный?

— Не очень, — ответил я. — Но его здесь быть не должно. Это предмет из другого мира.

— Серьёзно⁈ — воскликнул он.

— Подумай сам, кому нужен язык несуществующей страны и его перевод на устаревшую версию русского?

— Ну… чтобы тексты на раскопках переводить, нет?

— Для монахов, знающих старославянский? Ну как скажешь.

— Хватит, я понял. Могу забрать?

— Конечно, он твой если нужен. А почему обязательно кидать что-то ценное?

— Ну, тебе было бы приятно, если бы спустя час ожидания дыра выплюнула был просто камень?

— Значит, предметы могут возвращаться?

— Ну… сам я не видел, — замялся Полоскун. — Но чувак, который мне это рассказал, уверял что пару раз было.

Сходил наружу, взял крупный камень, нанёс грубый крест и бросил внутрь. Перекусили по второй булке, глядя на закат. Расспросил о третьей аномалии. Она была здесь же, совсем рядом. И для этого нужно было идти в поле светящейся пшеницы на окраине.

Обстоятельство меня заинтриговало и ещё минут пять я расспрашивал его, как он видит то, что для меня выглядит как чёрная пелена грозового фронта.

Полоскун всего этого не видел. Для него эти поля тянулись дальше на километры и ничего интересного из себя не представляли. Он моего интереса к тем местам вообще не понял. Дескать, земля и земля, ничего интересного.

На мой вопрос о том, сможет ли он отойти в эти обычные поля километра на два, настроение у него испортилось и он стал утверждать, что я над ним издеваюсь, не верю и вообще не прав.

Причём когда я предложил за прогулку заплатить внушительную сумму, он окончательно сделал вывод, что это какая-то шутка и делать того что я говорю нельзя ни в коем случае, иначе он будет до конца дней считать себя лохом.

Звучит тупо, но как-то примерно так. Понятно, что это условия Города заставляли его разум отчаянно искать отговорки. Потому настаивать я не стал.

Вместо ожидания, чем во второй раз ответит аномалия, мы направились в поле.

Третья аномалия оказалась немного грустной. Мы прошлись до самой пелены и у неё Полоскун остановился. Протянул руку вперёд и коснулся клубов чёрного тумана.

— Если с закрытыми глазами протянуть сюда руку, будет странное ощущение. Будто тебя затягивает. А потом в голове пойдут картинки. Страшные правда. Говорят, тут обитают злые духи. Не зря никто не видел, как в этом поле пашут пшеницу.

Хм, действительно…

— Ты что-то понял? — оживился мой спутник.

— Ничего, — отмахнулся я.

— Я же по выражению лица вижу!

— Здесь находится край мира, Полоскун. Дальше ничего нет. Ну, ничего хорошего — точно.

— Край мира? Харе заливать!

— Тогда пройди вперёд ещё метров десять.

— Ты опять начинаешь? Не пойду я туда. Ты прикалываешься?

— Почему?

— Я по твоему похож на зверька, которого нужнодрессировать? Типа, пойди туда, хаха, повёлся.

Я усмехнулся.

— Ну хорошо, не ходи туда. А потом когда я уйду, попробуй сам. Скорее всего ты не сможешь. У тебя будет тысяча отговорок, чтобы не делать этого. Только если таки решишься — далеко не заходи. Метров десять отсюда ещё безопасны, а дальше правда опасно.

— Чем?

— Это же край мира. За ним находится ад. Ты хочешь в ад?

— Не очень… — нахмурился он. — Машины же туда ездят. Дорога вон рядом, заасфальтированная. Кто на ней разметку рисовал, кто укладывал цемент, да и ездит наверное кто-то?

— Это… сложный вопрос. Куда деваются люди там я сам не знаю. Видел как-то расколотый мир, где люди просто меняли сценарий жизни с человеческого на адский.

— Врёшь ты всё. Реакция тренируется. Сколько ты учился так разбивать мечом камни, выхватывая их из ножен как в самурайских боевиках?

— Вся моя магия осталась в другом мире, — вздохнул я. — Сейчас мне даже на Изнанку не попасть. А значит я здесь застрял до самого кризиса без путешествий по иным мирам.

— Я же говорю, врёшь ты всё. В нашей скучной реальности иные миры можно увидеть разве что во сне… — грустно сказал Полоскун.

А я замер.

Вот оно!

— Точно! — обрадовался я. — Сон, как же я раньше об этом не подумал⁈ Я могу выйти на Изнанку через осознанный сон!

— Э-э… ну да, я читал о таком. У меня правда не получается…

Конечно у него на шестом эхо не получается. Сколько люди практиковали в нулевом мире, прежде чем у них были первые успехи, годы? Рискну предположить, что на шестом эхо должно быть в шесть раз проще. В моём случае — это шестнадцатое эхо. То есть любая мистика будет стремиться выпасть мне под ноги, чтобы оправдать высокий параметр.

Плюс могущество. Сейчас я по идее максимально талантливый сновидец с редчайшим даром. У меня техники входа в осознанный сон должны работать вообще с первого раза.

Вместе мы прошлись обратно ко второй аномалии. Всё уже произошло без нас, и вместо брошенного мной крупного камня, наружу были выброшены женские шорты из незнакомой ткани с увесистым массивным ремнём.

— Предмет выпадает вообще случайный, — сказал Полоскун.

— Понятно, — я зашвырнул шорты обратно в дыру. Третий подарок вылетел оттуда буквально сразу же, вообще без ожидания. Небольшой ящичек хозяйственного мыла с маркировкой СССР 2001 года.

Хмыкнул, взял себе несколько пачек. Не пропадать же добру — мне здесь ещё шесть лет жить.

— Что-то ценное? — загорелся Полоскун, хватая и себе в карманы.

— Да не, просто мыло. Дома положу для стирки. — улыбнулся я и добавил, а то он как-то сразу сник. — Ты говорил, где-то здесь был компьютерный клуб? Там есть выход в интернет?

— Есть, — кивнул он.

Место было таким, какими я их помнил в детстве. Шумным, по-своему уютным и пропахшим проводами, горячим пластиком и сыростью стен. Последнее — потому что находился клуб в полуподвальном сыром помещении, который хозяин как мог украсил чёрной тканью со стилизованной под военщину сеткой.

Не удивительно — почти все играли во всем известную стрелялку, и ещё несколько — стояли за спинами игроков и активно комментировали происходящее. Только у пары компов лениво аутировал какой-то мужик за второй эпохой империй, и кто-то рылся по музыкальному сайту.

Пахло пластиком.

На наше появление никто не отреагировал. Местный админ лениво оторвался от чатов и я оплатил два компа на два часа.

Моему будущему другу это стало наградой за экскурсию.

Я взял себе к этому бутылку пепси и вышел на просторы сети.

Первое, конечно, было за форумами. Аук уже был. Торговля была доступна вместе со всеми объявлениями из других циклов. Нашёл закрытые торги за наши с Таней лекарства.

Почти на всех объявлениях была пометка о том, что доставка будет доступна с такого-то дня до кризиса. В том или ином виде таймер был у всех.

Затем полистал форумы… Тех, которые я знал, не существовало.

Третьими на очереди были общие сведения о мире. Нужно понять, чем это шестое эхо отличается от нулевого мира две тысячи первого года.

Сперва зашёл в историю. Специалистом я себя не считал, но те немногие исторические события, которые были мне известны со школьных лет — были на месте в неизменном виде. По крайней мере глобальные события шли так же. Две мировые, те же страны-участники, и вроде та же политическая карта планеты.

Затем пошёл в религии. Христианство, буддизм, зороастризм и ислам — главные мировые религии. Хм, вроде всё так и было?

Наука… на первый взгляд всё было так же, но не совсем. Медицина шагнула чуть дальше и уже лечила некоторые заболевания, а в мире существовала незнакомая организация, которая вводила мораторий на ряд пищевых добавок, так что еда на прилавках была во много раз здоровее.

То-то мне еда здесь казалась такой вкусной.

Вообще, с химией здесь было много запретов. Наверное потому что и сама химическая промышленность была развита сильнее. Бензин, похоже, тоже делали с добавлением каких-то сложных химикатов. И соответственно — фармацевтика тоже была на высоте. К кризису она разрастётся до уровня не хуже, чем на том круге, где мы влезли в лабораторию.

Но для обычного человека, который всем этим не интересуется, разницы в жизни не было никакой. Разве что болячек намного меньше.

Порылся ещё по музыке, выявляя мелкие несоответствия. Та же песня про подвальный ужас у группы КиШ, которой не было в нулевом эхо.

Мистика — здесь всё было совсем печально. То есть как в нулевом. Практически ничего, кроме пары объявлений по типу «сниму сглаз».

А вот практика осознанных сновидений была. Удалось скачать несколько книг, которые я оформил на купленную здесь же дискету. Я покрутил чёрный квадрат в руках. Уже и забыл, как эта штука выглядит.

Если осознанные сновидения в этом мире в принципе возможны, то у меня наверняка должно получиться.

Когда понял, что проверил всё что мне пришло в голову, откинулся на сидении и смотрел сквозь монитор. Пепси на вкус точно такое же как в нулевом. Повернул к лицу этикетку и глянул на состав. Нет, моих познаний в химии и памяти недостаточно, чтобы понять, изменилось ли там хоть что-то.

— Ты всё? — спросил Полоскун.

Я кивнул.

Изображение на экране бегало уже без его участия, а поверх картинки была игровая статистика.

Мы вышли из помещения. Время клонилось к вечеру и где-то вдали занимался закат.

— Слушай, могу я спросить?

— Ну давай, — пожал я плечами.

— Что ты там делал? Я так и не понял — история, музыка… Ты серьёзно потратил полтора часа игрового времени, чтобы я поверил что ты из другого мира?

Я громко расхохотался.

— Да думай что хочешь! Может, к экзаменам готовился.

— Ну тебя. Тогда зачем ты читал всю эту муть?

— Пытался понять, чем этот мир отличается от другого.

— И? — спросил он с искренним интересом.

Парень очень хотел мне поверить, но ещё больше опасался, что я ещё больше рассмеюсь и скажу что он лох и купился на тупой развод.

— Можно сказать, что ничем. Наличием аномалий разве что. Я помню только одну, вот эту. Была ли другая — не знаю.

— А третья? — с интересом спросил он.

— А третья тянется по всему Городу. Хочешь — проверяй.

— Это не может быть правдой. Из города постоянно уходят поезда, ездят машины, приходят корабли.

— Это тоже одна из аномалий.

— Я тебе не верю. Это полный бред. Хочешь сказать что всего мира не существует, кроме нашего Города? Это же шиза!

Я пожал плечами.

— Не веришь — проверяй… — сказал я и задумался. — Слушай, а ведь есть ещё одна аномалия.

— Где? — оживился Полоскун.

— На крыше одного дома.

— Покажешь? — его глаза загорелись.

— А знаешь… почему бы и да. Завтра есть время?

— Конечно!

Я назвал улицу на которой был небольшой маркет, в который мы ходили с Тенью. Сейчас там, конечно, будет что-то другое. Оттуда я знал дорогу пешком на крышу. Самой Тани там сейчас, понятное дело, быть не может. Но помещение казалось очень старым, и сама теплица должна быть на месте. Есть ли там аномалия?

— Тогда до завтра, — я протянул ему руку. Но Полоскун не спешил.

— Слушай, у тебя же ещё время есть. Может, сыграем разок в контру?

— Я? Ну…

Если подумать, это отличный шанс ещё раз проверить, как работает фокусировка.

— Ладно, почему нет, тряхну стариной. Но будет скучно. У вас же нет никаких шансов.

4. Тропа сновидений

— Ещё два часа, — отдал я почти последние деньги что у меня были за нас двоих.

Всё получилось как-то само собой. Под шёпот голоса в голове о том, что я убиваю сразу двух зайцев. Помимо тестов фокусировки, я наконец-то увидел ключевое различие и то, куда вылилось эхо этого мира.

Я хорошо помнил эту древнюю игру. Сам в детстве часто проводил время в таких местах. Даже к своему удивлению вспомнил комбинацию кнопок для покупки любимого оружия.

Вот только, его там не было. Окно выбора оружия было больше наверное раз в пять, включая какой-то набор луков с арбалетами, странной экзотики, стимпангка и конечно стандартного огнестрела.

А ещё набор брони, десяток видов гранат и ещё полно всего того, чего в контре быть не должно.

Уровни тоже были другими. Более красочными, будто старенькая конструкция лампового монитора выдавала полноценное HD.

Вот оно! В коротком перерыве между боями я снова вышел в интернет и начал читать уже об индустрии развлечений. Догадка оказалась верной. Технологии действительно опережали нулевое эхо, но почему-то происходило это очень однобоко — в сторону развития игр.

Я даже нашёл статью о запуске в массовое производство очков виртуальной реальностии. И это при компах, где жёсткий диск измеряется несколькими гигабайтами.

Что до фокусировки, то она не подвела.

Более того, во время третьего боя я вдруг понял, откуда так хорошо ориентируюсь на карте и почему карта, которая лишь по стилю напоминает реальную карту «aztec», но в реальности была иной, и во много раз более живой и реалистичной.

Я чётко вспомнил, как это место мне снилось. Именно эта карта, как это бывает после долгих часов игры.

Из помещения я выходил героем под восхищёнными взглядами других игроков. Фокусировка действительно была читерством в любых играх на скорость реакции. Я просто выкрутил скорость мыши на максимум и почти всегда оказывался быстрее, не говоря уж о точности выстрелов.

Усталость, которая накатила после такой игры, тоже была сильной — к концу второго часа игры я буквально готов был спать на ходу.

Попрощавшись с Полоскуном, я сел в трамвай и уехал домой. Там наспех перекусил картошкой в мундире и едва не завалился спать в одежде, по старой привычке из будущего, где нужно было всегда быть готовым.

Уже на кровати остановился, и заставил принять освежающий душ. Говорят, контрастный бодрит. Вот и попробуем.

После душа — начал разбираться с дискетой. Она со щелчком вошла внутрь, и я слил книги по осознанным снам. Затем принялся пролистывать одну за другой. Нужны были конкретные техники. Ритуалы проводить я, увы, не умел. Надо будет кстати тоже поучиться у Маруславы.

Наконец, к часу ночи, я выяснил, что самыми эффективными были техники на пробуждении. Что-то такое говорил и профессор в том мире, где я был студентом-сновидцем. Жаль, тогда я не успел оценить всей важности этих знаний.

С этим я поставил себе будильники на утро и заснул.

Затем — всё по инструкции. Проснуться невыспавшимся за пару часов — есть. На допотопном телефоне горело пять утра.

Часть вторая. Умыться, проснуться, может быть даже выпить кофе. Он у нас был только молотый, и будить весь дом кофемолкой я не стал, потому просто сделал чёрный чай покрепче.

И улёгся, честно пытаясь выполнить все необходимые практики. По идее тренироваться здесь нужно долго и упорно, и тратить на это время я вряд ли буду, не зная получится ли перенести этот навык в другие эхо.

Но как и полагается могущественному мне, всё сработало как нельзя лучше.

Вскоре меня окружили яркие краски знакомой Изнанки.

Работает!

Я старался сильно не радоваться, помня о том, что эмоции сбивают способности изнанщика.

Оказался я почему-то на улице, на заднем дворе среди фруктовых деревьев. Прошёл до комнаты, убедился, что моего тела здесь нет. Как и вообще никаких людей в доме.

Это был сон, в котором я полностью мог контролировать свои действия. И он же — выход на Изнанку.

Нашёл пылящийся ящик.

— Тук-тук. Есть кто в домике?

— О, Полярис! — обрадовалась Ааэа. — Я до тебя докричаться отсюда не могла. Зачем ты ушёл на шесть лет? Да ещё и в таком дремучем мире! Здесь же маны почти нет. Дышать нечем!

— А ты дышишь?

— Это образно, Господин. Так что, мы будем что-то делать? Приказывайте, Господин.

Она показалась из ящика и села сверху. От этого её чёлка немного растрепалась, демонстрируя отсутствие глаз в дизайне лица…

Призрак сидела сейчас почти так же, как тогда Анна на камне.

Я сунул за пояс зонт, надел ящик с прибитыми лямками и взял в руки меч. На изнанке он сбрасывал маскировку и становился похож на настоящий короткий клинок.

И вот, меня встречал большой открытый мир Изнанки в полной боеготовности.

Было что-то особенное в том, что сейчас попасть сюда намного сложнее, и возможно на весь Город наберётся не больше десятка способных на это сновидцев. С учётом года — может вообще один-два вечных.

Мне, кстати, лучше бы им пока на глаза не попадаться и соблюдать осторожность, а не собирать за собой паровоз из злых духов.

Где охотиться? Я для начала решил просто прогуляться и убедиться, что зарабатывать время таким образом в принципе можно.

Было ещё раннее утро. Пахло свежестью и чистотой. Никогда не устану наслаждаться возможностью просто дышать свежим воздухом без фильтров.

Впереди раскинулся целый мир, в котором у меня не было никаких ограничений. Полная, всепоглощающая свобода!

Монстры нападать не спешили. Я подумал, куда бы пойти, и решил прогуляться к светящемуся полю на окраине. Сейчас у меня было не очень много времени, так что в какое-то осмысленное место я дойти не успею. Сейчас стоял вопрос механики процесса, не более.

Интересно, а какой навык отвечает за то, как Саша прыгала по крышам? По идее, я тоже так могу, если они будут рядом. Надо бы где-то найти навык с высотой прыжка или какой-то аналог. Тогда вместе с фокусировкой, акцессией и моей критической точкой я буду неуловим.

Перешёл через пустую, утопающую в утреннем тумане дорогу. Прошёл между невысокими домами на окраине, шагнул в частный сектор. Осмотрелся, убедился, что никого я не интересую, и побежал дальше, между огороженных стенами домов.

Дальше по правую руку раскинулся небольшой лес, а прямо — светящиеся пшеничные поля, застывшие, похоже, в одном и том же виде несмотря на время года.

Присел под деревом и стал смотреть на черноту вдалеке.

Первые десять минут ничего не происходило. Мысли о развитии разных навыков и возможных их комбинациях вывели меня из реальности, когда меня вернула в реальность дух.

— Господин, там опасный дух! Мы должны немедленно уходить!

— О! — обрадовался я и быстро нашёл взглядом гуманоида с чёрным телом и многоглазой белой маской вместо лица.

— Господин! Вы нас выдали!! — испугалась Ааэа.

Так, сейчас нужно сделать всё правильно.

Не обращая внимания на ящик, накинул между нами тропу медуз, и та на этот раз сработала отлично. Существо пару раз тряхнуло молнией, но бежать оно по опасному участку не переставало.

Когда между нами оставалось метра полтора, существо начало собирать из энергии копьё. А я приготовился уклоняться и сражаться с фокусировкой, но не понадобилось. Последний разряд электричества от тропы доконал духа, и тот упал многоглазой маской в землю, выронив копьё мне под ноги.

Чернота его тела начала медленно таять, оставляя после себя зависшие числа

0 1 1

Два часа с одного каста. Неплохо. А если собрать побольше таких за собой? В игре бы прокатило. Здесь — зависит от глупости и частоты появления таких чертей.

— Интересно, как часто они здесь бывают? — задал я себе вопрос, и услышал ответ из ящика:

— На окраинах города духов должно быть больше… — дух тоже была удивлена таким поворотом. — Хотя, я никогда не уходила так далеко по времени.

— Значит, их больше к кризису?

— Угу.

Хмм. То, что они выходят из черноты — это плохо. Плюс один к теории неспов — как минимум, часть агрессивных духов действительно появляется из нулевого мира.

Только что я убил бывшего человека. Так, получается?

Запоздало накатило сожаление и кольнуло где-то в области совести. Но я легко подавил это. Даже если всё так, я в первую очередь должен спасти своих близких, или погибнуть сам, пытаясь. Ещё раз проходить через апокалипсис я не намерен.

— Скажи, а на что похож твой родной мир? — спросил я у призрака.

— Какой из? Мой род бежал из родного мира. Большую часть жизни я провела в Тальхеоре, а затем мы перебрались сюда.

— Значит, даже два… Какой тебе больше нравился?

— Наверное первый. Второй был хуже Города. Хотя я сама почти ничего не помню о нашей родине. Ну… я слышала, он весь светится, и его изнанка очень сильна. Время там течёт линейно, не возвращаясь в прошлое. На стороне смертных в основном жили чиффари, а на Изнанке — мы.

— Чиффари это что?

— Ну… они похожи на вас. Только волосы у всех были оттенков вишнёвого. По большей части. И духов они все могут видеть. Так что многие заключали с нами контракты, вступали в союз…

— И что случилось потом? Что заставило твою создательницу уйти оттуда?

— Последними у чиффари правили два брата. Верней, старший правил у них, а младший — пришёл к нам. Великой силы был колдун! Подчинил многих, запечатывал духов и лисиц в телах покойников. Здесь таких зовут некромантами.

— А что за лисицы?

— Народ их произошёл от лисы, когда-то давно, ещё когда пра-пра-пра породительница моей породительницы здравствовала в мире. Потом их народ вымер почти, когда братья поцапались.

— Сражались за власть?

— Кто знает… Говорят, младший пророком был. Всё говорил, что великое зло идёт, и спастись можно только если добровольно всем живым стать духами, привязав себя к телам мертвецов.Так что он предавал мечу всех живых и поднимал мертвецами. За то его и прозвали Пустынным, что после себя не оставлял живым ни старика, ни младенца. У вас это называется геноцид.

— Ого! И как, пришло это злое зло?

— Не знаю, мы ушли раньше. Лисы не помнят, но помнят духи, как зло приходило за другими. Теми, кто был до чиффари. Другие, правда, редко могли видеть нас и выходить на Изнанку. Потому часть из нас и поддержала младшего лиса. А часть, как моя прародительница, решили бежать. Если тебе интересно, могу сводить вас к ней, Господин.

— Пока не стоит, — отмахнулся я. Расспрашивал я призрака, больше чтобы убедиться, что она и как минимум часть других духов — не имеют изначально к этому миру никакого отношения.

Теория Сивиллы тоже была права — существует нечто большее, чем наш Город.

Я думал уже попробовать следующий эксперимент и выйти выше, на астрал с помощью воплощения, когда увидел, как от черноты отделяются чёрные сгустки непонятных существ.

Ещё несколько монстров, некогда бывших людьми.

— Куда они? — спросил я. — Есть предположения?

— Жрать, — равнодушно, как очевидный факт, ответила Ааэа.

— Кого? Всех подряд?

— Ну да. Иногда и друг друга. Некоторые набираются сил и ждут кризиса. Тогда с повышением эхо перед ним, смогут выйти и нападать уже на живых в Городе.

— Зачем им это? Они как-то эволюционируют от поглощённого времени?

— Не знаю, — ответила дух. — Может, и так.

Не может быть, что такой сложный путь проходится просто для того, чтобы повеселить перед кризисом пробуждённых. У этого всего должен быть смысл, но пока что я не улавливал его даже примерно.

Может, они просто собирают таким образом время и лезут к нам, чтобы отдать собранное самым сильным, тем, кто сможет их одолеть? С одной стороны логично, с другой — а им-то это зачем надо?

Сложно…

В этот раз их было трое, точно таких же чёрных в маске. Только дыра для глаза теперь была лишь одна.

Я снова накинул тропу медуз, и по троице начали бегать удары электричества.

Умом они не отличались и бежали на меня даже не помышляя обойти зону поражения навыка.

На этот раз один из них до меня таки дошёл и замахнулся сразу двумя руками, будто собирался обнять.

Я отошёл в сторону и отвесил существу пинка — фокусировка позволяла это сделать с лёгкостью.

Монстр ловко развернулся, и теперь на его руках были заметны длинные тонкие когти.

Не, таких обнимашек нам точно не надо!

Я обошёл тварь сбоку и локтем приложил в висок, а затем пнул в сторону ещё активной тропы и молнии от заклинания покончили с существом.

— Итого, в сумме вышло пять единиц. Не густо, — резюмировал я.

— Минутка к минутке, Господин.

— Да, ты права, — усмехнулся я. — Времени у нас много. Главное сама возможность его зарабатывать. Кстати, зачем ты сказала мне бежать, если они по идее даже тебе по силам?

— Не думаю.

— С Геранием в руке — легко.

— Да кто ж мне его даст-то… да и я не умею.

Я закатил глаза.

— Тогда спрячь в себя маски, — я бросил в сторону неподвижно стоящего артефакта сначала один, затем другой подобранный трофей. — Посмотрим, перенесутся ли они отсюда. По идее, должны. И вот это тоже…

Поднял с земли копьё, которое выронил первый дух. Оно было сделано из какого-то неизвестного зелёного дерева, или скорее даже травы и выглядело скорее заточенной палкой. Я легко смог его переломить, чтобы его часть поместилась внутри ящика.

При этом я старался гнать от себя мысли о происхождении монстров. Всё равно ведь они по итогу будут воевать сначала друг с другом, а потом и с людьми на Кризисе. Разница лишь в том, что разожраться успеют.

— Посмотрим теперь, что творится в астрале, — сказал я, поднимая с земли белую маску с единственной прорезью для глаза где-то в районе левой щеки.

— Что? Зачем, Господин? Нам не надо туда!

— Почему?

— Ну… опасно…

— Вот и узнаем. Не понравится, будем охотиться тут.

Приняв решение, поднял ящик обратно на плечи и пошёл дальше вокруг Города, акцентируя внимание на странностях и активно думая о том, что всё становится ещё страньше.

Переход работал, но очень, очень медленно. Я вообще едва замечал, что идёт смещение. Видимо, всему виной изначально низкое эхо. Цвета становились ярче. Пространство вокруг — более живым. Каждый колосок ярко светящейся янтарной пшеницы будто дышал. Магия работала, но… слишком медленно.

Я уверенно шагал дальше, концентрируясь на переходе, и наконец впереди проступили очертания чего-то иного. Нечто узорное, светлое. Начал внимательно вглядываться, пытаясь рассмотреть, что там такое. Окраина в астрале настолько не похожа на реальность с изнанкой?

Так я думал, пока узор не проступил ярче и не оказался старыми советскими обоями на потолке и висящей люстрой. Вместо пути в астрал, я просто проснулся в своей постели.

Небольшая добыча для пробуждённого, и большой шаг для меня лично. Теперь я точно знал, что в этом эхо работают сновиденные техники, и что через них можно попасть на изнанку.

Первым делом как встал — направился к зеркалу в своей комнате. Теперь характеристики выводились на нём.

Доступно времени для распределения: 100 420 мин

Я оставлял здесь ровное число. Четыреста двадцать минут появились у меня за счёт охоты в астрале. Есть!

Теперь осталось поставить этот заработок на поток. Путешествовать на изнанке всю ночь, пока тело отдыхает, и заниматься тренировками в реальности в светлое время дня. Звучит, как отличный план на ближайшие шесть лет.

При условии, что в мои планы ничто опять не вмешается, конечно…

5. Россыпи аномалий

Первое, что я сделал после пробуждения, это открыл свой ящик и довольно улыбнулся. Внутри него лежали четыре маски и обломок копья.

Последний был самым бесполезным — материал ни на что не годен и легко ломается. Вынул — и увидел, как прямо на моих глазах покидая пределы ящика зелёный цвет копья перекрашивался в цвет бледного дерева.

Пощупал, проверил, покрутил в руках, попробовал кончик острия. Убедился, что оружие как было полным говном, так им и осталось. Острое только, но толку ноль.

Теперь маски. Хорошо, попробуем с одноглазой, их нападало много. Многоглазая была одна.

Осторожно вытащил трофей на солнечный свет. Маска, на удивление, совершенно не изменилась. Свойств у неё не было никаких и там, так что и переходить было нечему.

Точно такая же белая маска. Материал — то ли кость, то ли камень. Увесистая штука. Неудобно с такой ходить, наверное. Намордник весом в кило.

Приложил к лицу — всё же в реальности шестого эхо она ничем не сможет мне навредить.

Действительно, бутафория. И глаза на щеке у меня нет, чтобы видеть в прорезь.

Мелькнула мысль подарить на память кому-нибудь, но решил, что лучше пусть маска поездит со мной, чтобы точно убедиться в её бесполезности.

И нужно поискать на ауке. Жаль, форума пробуждённых в этом мире ещё не существовало, я вчера проверял.

После сытного завтрака, я направился на обозначенное время встречи с Полоскуном. Зачем я его взял с собой — сам до конца не понимал. Может, хотел его лучше понять, как явное следствие моего эхо, а может — просто соскучился по общению.

В любом случае, он подходил под описание некоего «идеального друга». Понимающий, совершенно не обидчивый, позитивный, при этом рассудительный и честный. Простой парень со сложными мыслями об устройстве и принципах работы аномалий.

Моё эхо… Что это на самом деле значит? Мне это определение сильно не нравилось. Почему Город создаёт для меня идеальных друзей, и если он так может с ними, почему не мог создать просто идеальную копию моих родителей?

Он ждал меня в условленном месте и сразу махнул рукой.

— Полярис! Привет. Как твои дела иномирные?

— Получилось связаться с другим миром. Сложно, но работает.

— Прихвати для меня оттуда что-нибудь иномирное.

— Кое-что есть сейчас, но отдать пока не могу. Нужно проверить, насколько это безопасно, — я вытащил из сумки маску и протянул ему. — Идём, по пути изучишь.

Он с минуту повертел её, приложил к лицу, задумчиво убрал.

— Зачем эта дыра? — спросил он, просунув палец в единственное отверстие внизу маски. — У них что, глаз на нижней челюсти?

— Ага, как ты догадался?

— Пф! — он фыркнул и покачал головой, после чего протянул маску обратно мне. — Где ты это взял?

— Из сна вытащил.

Он рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

— Меня научишь как-нибудь.

— Может, и научу. Не знаю, как это будет работать в твоём случае. Хотя по идее, там много лет учатся… — я прикинул, насколько много у него может быть своего могущества и насколько легко ему дастся техника.

— Куда мы?

— В другом времени здесь точно есть аномалия. Возможно, есть и тут.

— Ты говоришь про время так, будто умеешь в нём путешествовать.

— В каком-то смысле. Как, по-твоему, я сюда попал?

— И какое оно, будущее?

— Моё было не очень. Но теперь станет лучше.

— Какое?

— Конец света, конечно же.

— И когда он случится?

— В этом мире… — я вытащил амулет с часами. — Через шесть лет, два месяца, семнадцать дней, одиннадцать часов и десять минут.

— Ого! Дай гляну!

Я показал амулет. Даже интересно, что случится, если он его наденет.

Как оказалось, ничего. Часы всё равно показывали моё время.

— Если точнее, это время до того, когда, возможно, умру я, но думаю, это случиться одновременно с миром.

— А что за конец света? Зомби?

— Не знаю. Может, и зомби. Это я тебе смогу сказать точно где-то дней за десять до начала.

— Почему?

— А, потом расскажу. Пришли.

До дома Тани было недалеко. В этом времени пятиэтажка была той же, и даже стеклянная надстройка присутствовала.

— Нам наверх? — спросил Полоскун.

Удобной лестницы наверх, по которой взбирались мы с Тенью, здесь не было. Она обрывалась на втором этаже.

Раньше я бы, наверное, думал, как забраться. Но с фокусировкой вся логистика сильно менялась. Гораздо эффективней было притворяться акробатом и бегать по стенам.

Я уже пробовал такой трюк. Со стороны выглядит как кадр из известной серии игр про ассасина. Разогнаться, прыгнуть на стену, оттолкнуться, развернуться в воздухе, занести зонт и ухватиться им в полёте за лестницу.

Для меня это всё было очень медленно, так что я успевал перестроиться.

Затем подтянулся, ухватился за решётчатый пол и залез наверх.

— Офигеть! — шокированно качал головой Полоскун.

— Забирайся, — я протянул ему руку вниз.

Вскоре мы уже вместе поднимались по лестницу.

— Где ты этому научился?

— У древней сумасшедшей воительницы в другом мире.

— Да ну тебя…

Наверху теплица Тани выглядела не очень. Прежней зелени не было. Место вообще было почти пустым. Вход закрыт на толстый амбарный замок, успевший уже заржаветь.

Гераний легко срезал эту преграду.

— Слушай, а это ничего что ты с такой штукой по Городу ходишь?

— А что не так с этой тростью? — спрятал я тонкий меч обратно в ножны.

— Ясно. Зонт тоже необычный, да? Сегодня на небе ни облачка.

— Необычный. Хотя в этом мире наверное не особо.

— Обычный бы не выдержал твой вес, — назидательно сказал Полоскун.

Я об этом как-то вообще не подумал. Он прав, не выдержал бы. Но видимо артефакт с духом внутри меняет расклад.

Вдалеке послышался металлический лязг, и Полоскун нервно дёрнулся. Фактически, это был взлом и не хотелось бы, чтобы нас здесь заметили. Я-то легко смогу удрать, а вот он — вряд ли.

Зря я его вообще сюда взял. Такое чувство, что я соображаю здесь как-то иначе, чем в будущем.

Однако никто нас не видел и не спешил остановить. Я прошёл в стеклянное помещение. Состояние теплицы Тани было скорее хуже, чем лучше. Были видны следы долгого запустения. Место не использовалось.

Некоторое разнообразие вносила разве что стоящая в углу как груда мусора грязная мебель и несколько цветочных горшков с засохшей землёй и мёртвыми растениями.

— И что мы здесь ищем?

— По идее, то же самое, что и на стройке, — ответил я и двинулся в следующую комнату, ведущее к лестнице на верхний этаж стеклянного дома.

Аномалия была там же, где я её видел в последний раз. Место было слегка ярче, чем остальное пространство, и цвета казались более светлыми и холодными.

— Брось камень вон туда, — кивнул я в нужное место.

Мусора вокруг валялось прилично. Парень нашарил на полу щепку и подбросил в аномалию. Эффект ожидаем — она сперва замедлилась, а затем застыла. Деревянная щепка висела в воздухе, будто лежала на полу.

Затем он осторожно потянулся к аномалии рукой. Провёл в воздухе над ней. Ничего.

— Работает только на неживую материю, — сказал Полоскун.

— Не совсем, хотя точный принцип я тебе не скажу, — ответил я.

С рыбой на том круге, когда мы оборонялись на стройке с ним и с Таней, это тоже работало. Но на нас похоже не распространялось. Пока что никаких принципов работы этой штуки я не улавливал. Свойства кажутся рандомными и не завязаны на конкретное эхо.

Надо бы на следующем пройти до того, что выплёвывал вещи.

— Как ты узнал про это место? Только честно?

— Я же сказал, — ответил я.

— Я хочу понять принцип, как и где они возникают, — серьёзно сказал он.

— Подруга показала, — сдался я.

— Где она сейчас?

— Не знаю. С ней мы встретимся дней за десять до конца света.

— Понятно, — вздохнул Полоскун. — Жаль.

— Не волнуйся, в ближайшие годы интернет появится и у тебя дома, а значит появятся форумы, где будут собираться такие же искатели аномалий. А ещё, здесь должны быть другие аномалии.

— Другие?

Хм. Я отвечать сразу не стал — задумался. В большом зале не было видно рисунков Красноглазки. Технически их и не должно было быть, но связанные с её картинами странности действовали случайным образом.

— Здесь есть лестница наверх, — сказал я и сразу стал её разыскивать. Она была завешена грязными ковриками, потому не сразу её нашёл.

Полез вверх, в памятную комнату с видом на Город, где мы проводили большую часть времени с Таней.

На первый взгляд ничего не сохранилось. И я уже даже немного расстроился, пока не коснулся рукой стены.

Рука стала абсолютно белой. Стена будто была закрашена обычным мелом. Провёл рукой по стене и мне открылись краски.

— Здесь? — спросил Полоскун, поднимаясь следом за мной.

— Да. Прихвати пару тряпок с лестницы.

Что он и сделал. Вскоре мы вдвоём начали очищать рисунок. Он изменился, но его смысл я не мог уловить.

— Это что, ты? — удивился парень. — Круто! Только ты старше.

Он посмотрел с сомнением то на меня, то на портрет. Выглядел я там, надо сказать, не очень. Лицо перекошено. Я похоже от кого-то убегал, но противника было не видно.

Я насторожился.

— Ага, через шесть лет. Возможно, это наш новый конец света, — бросил я и начал стирать меловую пыль справа от себя, чтобы увидеть фон. Но вскоре увидел вместо него свою спутницу.

К счастью, это была Таня, а не Анна или кто-то незнакомый.

Теперь фон. Размашистым движением стряхнул ещё немного мела, подпрыгнул, чтобы вытереть выше, и отошёл.

— Поляр… какого… — дрожащим голосом сказал Полоскун.

Он оступился, пятясь назад, и едва не упал.

— Когда ты успел? Это розыгрыш, как по телику?

— Это аномалия. Чего ты так испугался? — спросил я. — По-моему, неплохо вышло.

Третьим беглецом на картине был он сам. С лицом перекошенным от ужаса и отчаянья. Да, пожалуй, не каждый хотел бы увидеть свой портрет в таком амплуа.

— Точно. Это же аномалия. Это странная аномалия. Как плюющаяся дыра или застывшее время. Точно не розыгрыш?

— Я сам не знал, что тут будет изображено. Картина меняется под грядущий конец света.

— А… это конец света? Что это такое вообще?

— Хотел бы я сам знать…

За нами никто не гнался. Разве что только сам Город. Уходящие ввысь окружающие нас дома вверху превращались в… нечто вроде светящегося чертежа, или нет, скорее какого-то полигонального объекта. Будто дом превращался в некий трёхмерный проект. И все здания изгибались в нашу сторону, будто пытались нависать над нами.

Поискал глазами что-нибудь длинное и нашёл деревянную швабру в углу. Подцепил тряпку и стал вытирать самый верх картины в надежде, что узнаю больше. Рисунок продолжался, но яснее не становилось. Скорее наоборот — У крыши дома будто рассыпались на небольшие геометрические объекты, которые улетали в небо.

Само небо, прежде казавшееся укрытым звёздами, теперь больше напоминали плавающие фигуры со светящимися гранями.

— Могу сказать одно, Полоскун. В конце будут точно не зомби. Я такой хрени тоже ещё никогда не встречал. Давай пройдёмся дальше, — предложил я. — Здесь может быть что-то ещё.

— Да мне этого хватило, — сглотнул он. — Есть в этом что-то жуткое.

— Не стоит бояться смерти. За ней лишь новое начало.

Мы обошли этот этаж и спустились в основную часть теплицы. Действительно нашли ещё целых две аномалии. Обе незначительные, но всё равно странные.

В углу теплицы был полупрозрачный кирпич, который наощупь был словно жидкий мёд. Субстанцию нельзя было взять, скорее это было свойство самого места. Любые предметы, которые попадали туда, превращались в ту же массу. А всё, что доставалось — сразу же обретало плотность.

Предметы оно обратно не восстанавливало, и всё, что доставалось из аномалии, считалось каменной крошкой.

Четвёртая аномалия — цветок. Мы нашли его среди горшков с сухостоем. Но это растение чувствовало прекрасно без полива в сухой потрескавшейся земле.

Я подумал, что оно искусственное, но нет. Обычная зелень.

— Хм. А может, это тоже место? — задумался Полоскун. — Все другие аномалии были завязаны не на предмет, а на локацию.

А ведь действительно. Вот единственная общая черта у всех аномалий. Это была странно ведущая себя область.

Попробовали убрать цветок. Ничего не изменилось. Подставили стоящий рядом горшок с сухостоем.

— Смотри, — Полоскун первым заметил появление на сухом растении зелёных побегов. Растение оживало и готовилось покрыться густой листвой.

— Ага, и ты сюда глянь, — мрачно сказал я, кивнув на убраный цветок.

Все его листья засохли и уже опадали. Теперь он выглядел как и всё остальное множество мёртвых растений.

— Же-есть, — вынес вердикт он.

— А ты думал, — хмыкнул я. — Ещё от картины шугался.

— Ну знаешь…

Он подтянул второй цветок и попытался их разместить поближе друг к другу, так чтобы оба растения попали в условную, не отмеченную никем область. И ему это удалось. Теперь оба цветка быле зелёными, только часть ветвей, выпадающий за радиус действия аномалии, оставались сухими.

— Вот и область действия, — одобрил я. — Квадрат?

Зелень очертила не естественную для дикой природы идеальную кубическую форму, в которой действовала аномалия.

— Как пиксель, — кивнул Полоскун.

— Ага. Ну что, четыре — один. Жду от тебя три новые аномалии, — улыбнулся я.

Не то, чтобы я всерьёз надеялся на его поиски, но мало ли. Не просто же так я его встретил? Я начинаю думать, что в Городе вообще ничего не происходит «просто так».

Мы ещё немного поискали аномалии, но больше ни одной не нашли. Тогда ещё немного прогулялись по крыше, любуясь городом. Полоскун радостно оповестил об обнаружении ещё одной аномалии, прямо на крыше дома, но она была достаточно скучной.

Это были три дыры, прикрытые… иллюзией, что ли. Две части бортика у края крыши внешне ничем не отличались от остальных. Но будущий друг едва не упал вниз при попытке облокотиться о неё. Тело просто прошло сквозь неё.

Третья дыра вела через крышу дома на пятый этаж. Заглянув туда, я увидел обычную, слегка захламлённую хрущёвку, в которой пахло борщом со сладким перцем и слышались голоса старухи с девочкой лет тринадцати. Обычная квартира.

Спустившись вниз, немного поговорили ни о чём, в основном он расспрашивал про иные миры, аномалии и способности. На последнее я пожал плечами и напомнил, что в этом мире я сам имею только одну. Ну, разве что ещё в осознанные сны научился ходить, которые у магов называются «изнанкой».

Уговорились, что я попробую его научить и устрою экскурсию по изнанке. На том и распрощались. Я отправился домой, по пути прихватив охотничью пиццу, больше напоминавшую лепёшку с толстым тестом.

Пока она готовилась, понял, что мои деньги почти подошли к концу, и решил устроить представление здесь же. Тем более что в ларьке обещали приготовить её не раньше чем минут за двадцать из-за большого количества заказов.

Купил в соседнем киоске моток скотча и грубо привязал к лицу в качестве маски. На пару минут хватит. Затем у бабульки приобрёл несколько больших яблок, обрезал Геранием пластиковую бутылку и вышел на самое людное место улочки.

Забрался на небольшой постамент.

Стало немного не по себе. Что мне им сказать? Типа, сейчас будет акробатический номер?

А, ладно. В прошлый раз я вообще ничего не говорил и устраивал трюки ради самого себя и тренировки навыка. То, что будут собираться люди и даже бросать мне деньги за это, мне в голову тогда даже не пришло. Может, и тут прокатит?

Так что я просто молча запрыгнул на декоративную ограду фонтана и стал жонглировать. Делать это я не умел совершенно, но фокусировка своё дело сделала — я видел все подлетающие яблоки и легко мог их поймать и подбросить вновь.

Остальное — дело фантазии. Можно добавить к этому немного паркура — жонглируя забрался на постамент со статуей, сделал парочку эффектных сальто с переворотами, всё ещё подбрасывая яблоки.

После восхищённых криков ошарашенных людей понял, что слегка перегнул палку. В какой-то момент подключилась акцессия. Её появление было сложно предугадать, кроме как по сильным вспышкам эмоций. А эмоций от работы с фокусировкой у меня всегда было с избытком. До сих пор к навыку не привык.

Однако такие трюки даже не каждый акробат может выполнять.

Ну, денег я в любом случае заработал. Осталось только их забрать, красиво свалить и вернуться самим собой за пиццей.

— Добрый день. Готова?

— Э-э… охотничья, да? — спросила работавшая там полноватая женщина.

Я молча кивнул, и она полезла искать нужное среди сложенных пиццу. Вытащила мою, протянула и не удержалась:

— Видели того акробата?

— Неа, я отошёл.

— Эх, жа-аль. Эх, тут такое было!..

Я хмыкнул. Хорошо, что в две тысячи первом ни у кого с собой смартфона с камерой не было.

6. Промышленная охота

Красноглазка встречала меня у входа в дом, как всегда точно зная, когда я появлюсь. Увидев у меня в руках коробку, она обрадовалась, будто Саша. Я зашёл к ней в дом, больше напоминавший недостроенный офис.

Стены за время моего отсутствия теперь стали походить на детский сад, с зелёной травой и подсолнухами. Бумаге тоже досталось — изрисованые листы валялись по всему полу в кромешном беспорядке.

Я поднял один и с удивлением увидел там портрет двенадцатилетней Тани.

— Интересно, что же творится у тебя в голове… — задумчиво сказал я и принялся вытаскивать из сумки прочую нехитрую снедь.

Молоко, кефир, кусок сыра, какие-то сладости. Я набрал всего подряд, чтобы если что Красноглазка могла перекусить хоть чем-то. Я, конечно, буду к ней каждый день заходить по пути, но мало ли.

Дома ждала сытная еда и прочие удовольствия. И как бы я ни старался безупречно распределять время, по итогу на всё забил и просто наслаждался общением с близкими. Расспрашивал их о прошлом и обо всём, о чём не успел в жестоком нулевом мире.

Так прошёл остаток дня. Разве что перед сном не удержался и прошёлся по всем играм на своём доисторическом компе и убедился в том, на что сразу не обратил внимания. В далёком будущем нейросети и вирт заставили меня забыть, как выглядит графика нулевых. Но теперь, специально обращая внимания на различия, я понял, что основная линия мира в сторону игровой индустрии была очевидна.

Все игры были теми же, но лучше. Красивей графика, больше разнообразия, больше масштаба. Как это выдавалось на том же железе? Попробовал разобраться, но профессионалом в этой области я не был, а по названиям вся начинка оказалась незнакомой. Другие фирмы, другие параметры.

Процессор: Intel Pentium III 500 МГц

Видеокарта: Irikø-11 1331Kt

Симулякр: 14 641

Это что ещё за симулякр? Это из-за него жёсткий диск с размером меньше современной флешки помещает на себе столько игр, и каждая из них сделана будто лет на пятнадцать позже?

Захотелось отодвинуть крышку и заглянуть внутрь, что я и сделал. Определить новый элемент удалось почти сразу — сферический прибор с бороздками и пульсирующим светом изнутри. До подсветки корпуса внутри не додумаются ещё много лет, да и сам корпус был наглухо металлическим, так что без разбора я бы этот свет и не увидел. Значит, это естественная работа прибора.

Хм. Круто. Ничего не понимаю, но круто. Симулякр, говорите…

Ну, хорошо, что эхо выразилось в этом, а не в чём-то более опасном. Значит, будем жить с интересными играми.

Я ещё немного позанимался исследованием улучшенной версии старых игр, всё больше понимая, что игры такого уровня графики и с раз в пять большей детализацией и разнообразием геймплея — никак не могут работать на таком допотопном компе… хотя ладно, я просто наслаждался.

Буду с нетерпением ждать в этом мире выход Морровинда… или нет, что там было до него, в древности? Там тоже поди сейчас графика уровня Скайрима, а разнообразие и размеры мира…

В общем, я не заметил, как вечер перешёл в ночь. Можно сказать, прожил остаток дня как обыкновенный пацан моего нынешнего возраста.

Когда очнулся, было уже за полночь.

После первого успеха с осознанным сном я хотел большего. Лежать до рассвета и потом пытаться уложиться в несколько часов утра — страшная потеря времени. Потому я продолжил изучение техник и около двух ночи попробовал следующий метод. Выйти в сон прямо в момент засыпания.

По описанию нужно было всего лишь лечь, не думать и следить за дыханием, сохраняя осознанность и концентрацию. Не знаю, как это срабатывает в нулевом, но на шестом эхо с учётом моих бонусных плюс десяти и большого могущества — сработало великолепно.

На этот раз я очнулся в своей комнате, и даже увидел своё тело. В прошлый раз как-то обошлось без спецэффектов, но теперь я видел спящего себя, по всем рекомендациям из книги некоего Стивена Лабержа, лежащим на спине в позе покойника.

— Доброй ночи, Господин! — радовался моему появлению ящик.

Безглазая девушка появилась на нём, довольно улыбаясь.

— И тебе. Собирайся, идём на охоту. Сегодня у нас будет долгая ночь…

На сегодняшнюю ночь у меня были очень большие планы.

Перво наперво я влез на крышу своего дома и убедился, что ничего вокруг него не ходит. Вскрыл ящик и вытащил оттуда бинокль деда. Осмотрел окрестности. Ничего.

Затем слез и прошёл до окраины. Середина ночи нисколько не увеличивала шанс появления чудовищ, как я надеялся. Влез на ближайшее высокое здание, шестнарик, с трудом нашёл компанию странных существ, напоминавших морду чёрного ушастого барана, ходившего на ногах. Двух или больше сказать не могу — вся нижняя часть духа была скрыта под лоскутами шерсти или одежды, уж не знаю.

— Видела когда-нибудь таких? — спросил я у Ааэа.

Она скорчила удивлённую гримасу и склонила голову, так чтобы её чёлка чуть оголила череп, где глазниц не предполагалось вообще.

— Кстати, а как ты вообще воспринимаешь мир?

— А ты как? — спросила она.

— Ну, зрением, — я не поддержал её редкий сарказм.

— Я чувствую пространство в радиусе где-то сотни метров, — ответила она.

— М-м, это как карта пространства? А цвета?

— Мне цвета ни к чему. Достаточно различать стихии и температуры. Достаточно температуры и течения маны, чтобы мир был, как ты говоришь «красочным».

— Понятно. Кстати, это значит, что ты в этой области видишь сквозь стены?

— В какой-то степени. Зависит от материала стен. Обычную стену — да. Через металл сложнее, да и не через каждый. За зеркалами и серебром ничего не вижу.

— Тогда докладывай, если вдруг почувствуешь где-то поблизости духов или кого-то ещё.

— Да, Господин.

Ну вот, теперь у меня есть глаз на спине. В прямом смысле.

Спустившись вниз, я долго шёл к увиденным духам. Их было четверо. Они шли по проезжей части и даже не проявляли ко мне интерес.

— Это стегоатли, — сообщила дух. — Склочные и злые. Мстительные, с ними лучше не связываться.

— Что могут?

— Магию тени призывать. И бить злой темнотой.

Я поравнялся с четвёркой, но те продолжали меня игнорировать.

— Они не агрессивны? — спросил я.

— Тише, они нас услышат!

— Ага, только им пофигу, — поморщился я.

Почему-то был уверен, что вокруг бродят именно агрессивные твари. Но далеко не все духи были такими.

Можно, конечно, их просто так прикончить, но почему-то эта идея у меня вызывала неприятие. Они прекрасно меня видели и имели десяток возможностей напасть, но не сделали этого.

Плюнув, начал собирать путь в астрал, как и хотел с самого начала.

Как и в прошлый раз, было очень медленно. Пространство изнанки поддавалось неохотно. Дух пыталась меня отговорить, но безуспешно. Я не вышел туда с самого начала только из-за её уверений, что это вот прям совсем плохая идея, и что моя первая попытка, о которой я ей рассказал, огромное чудо.

Заняло это времени — где-то час с лишним. Я успел дойти до пустынного рынка, прежде чем понял, что переход наконец-то случился.

Небо стало совершенно чёрным, а предметы начали слабо подсвечиваться. Реальность больше была не просто красочной — она светилась красками за пределами обычного человеческого восприятия.

Асфальт стал казаться слегка серебристым. Ларьки на рынке светились. Пространство было ещё более живым, чем в Изнанке — такое чувство, будто все предметы дышали, раздуваясь на пару миллиметров и сжимаясь обратно.

Взгляд упал на высотный дом, с которого я только что спустился.

Лестница казалась бесконечной. Будто количество этажей выросло втрое. Наверху сразу взялся за бинокль и принялся осматривать окрестности. Ну же, я хочу заработать много времени!

Со стороны края Города медленно шла длинная фигура, метров пяти наверное. Белая рубаха, тонкие худощавые ручки, рогатая башка. Пойду поздороваюсь, что ли.

Всю дорогу я слышал нытьё духа, но с пути не свернул. Благо, громадную фигуру пропустить было непросто.

Встретились мы в небольшом переулке между двумя домами.

— Как он выглядит в твоём зрении? — спросил я, когда мы были уже близко.

— Он светится белым, а голова чёрная, — ответила дух. В руках сильный источник магии… Стихия астральная, свет… очень красивый…

— Свет?

— Сияние. Источник. Огонь. Не знаю, как это описать. Оно такое яркое… хочется смотреть и смотреть…

Фонарь? Ничего такого я в руках у монстра не видел.

Голос у духа стал немного потерянным и замедленным. Я понял, что тут дело не чисто. Подключил к делу зрение изнанки и увидел то, что было скрыто в обычном — большой светящийся фонарь на цепи. Свет был ярким, слегка напоминающим лунный с лёгкой желтизной.

Пожалуй, смотрелся он действительно притягательно, но на меня сильный эффект не оказывал.

Мелькнула мысль, хорошее ли это решение, охотиться на такую штуку. Этот астрал выглядел куда серьёзней, чем та рыба.

Решившим прийти на огонёк был не только я. С удивлением заметил четвёрку недавних прямоходящих баранов. Странная одежда будто из лепестков слипшейся шерсти спускалась до пола.

Помочь им, что ли? Они же будут сражаться, или мимо проходили?

Как оказалось, помогать здесь особо нечему.

Увидев врага, четвёрка задрожала, начала перепуганно блеять, и в целом это выглядело так, будто их сюда приволокли насильно. Но идти они всё равно продолжали, не сбавляя темп.

Пятиметровый отнёсся к появлению четвёрки с пониманием. Ветвистые рога потянулись туда, где предполагалось у людей лицо. У этого башка напоминала скорее вытянутый шлем с рогами, будто бесформенные ветки. Именно ими он потянулся к лицу и раздвинул в две стороны забрало того, что я принял за шлем.

Внутри была чернота и мерцающие звёзды, будто на небе.

Пространство на башке расширилось. Шлем разъехался, и тварь начала втягивать в себя всё что находилось перед ним. Включая четвёрку, которая уже едва не выла от отчаянья

Наконец, первый заблеял, попытался уцепиться когтистыми лапами за асфальт, но лишь прочертил на нём борозды.

Монстр повёл головой в сторону, и второй баран понёсся в пасть громадине.

— Это явно очень сильный дух, Полярис, не надо! Сгубишь нас обоих! Не о себе, так обо мне подумай!

— Да ладно, что может случиться плохого?

— Господин…

Но было уже поздно.

— Иеро. Асмо. Фиеро!

Огненная стрела влетела прямо в морду шлемастого.

Он прекратил втягивать баранов и обернулся ко мне.

Я повторил. С тем же эффектом.

Существо удивлённо почесало шлем подвижными рогами, прикинуло что-то в голове и теперь развернулось ко мне всем телом.

— Иеро. Асмо. Фиеро!!

На этот раз я просто хотел подпалить его одежду, и это мне удалось. Ну хоть что-то.

— Мы-ы-ы-ы!!! — прорычала тварь низким басом, будто бык с прокуреным голосом.

И затем эта хрень, конечно же, помчалась ко мне.

— Упс…

— Господин!!!

— Бежим! — приказал я ей, хотя это было бессмысленно. Ящик всё равно передвигался на моих плечах.

Существо погналось за мной. И догоняло оно меня очень быстро. Вскоре рядом со мной вспыхнуло синее пламя. Тогда я осознал свою ошибку. Огнём эту штуку в принципе не взять.

А как насчёт других навыков?

Спрятал палочку за пояс и сложил руку в знак «ок».

— Кир!

Метил я в ногу. И на этот раз получилось — тварь подкосилась и встала на одно колено.

Хм. А что, если…

Я резко развернулся и из добычи вновь превратился в хищника. Давай, акцессия, не подведи если что. В фокусировке я не сомневаюсь.

Выхватил меч, рубанул с разворота по его бедру.

Вместо крови наружу полился холодный жидкий свет.

Вроде работает.

— Мы-ы-ы-ы-ырр! — он попытался отмахнуться от меня лапой с фонарём, но я успел это увидеть и шагнуть назад.

Пропустил руку перед собой и хорошенько рубанул Геранием вновь. Клинок был очень острым, но даже ему толстая шкура обманчиво худощавого монстра была не по душе.

На землю вновь пролился жидкий свет, и над ним стал собираться мелкий люминесцентный туман.

Ранить монстра у меня получалось, но вот с нормальным уроном проблема. В его случае размер имел значение. Да и со скоростью в целом тоже было неплохо, просто фокусировка чит.

Следующая серия ударов в попытке меня поймать стала для меня безостановочной серией акробатических этюдов. Пригодилось менять направление прыжков и перекатов, при том что тело было не особенно тренированным.

Думать об атаке, пока рогатый впал в неистовство было невозможно. Я лишь уклонялся и пытался выскользнуть. Каким-то чудом при это я старался продвигаться дальше по улице, но получалось, надо сказать, не очень.

К счастью, у меня неожиданно появилась помощь. В процессе боя я увидел, что громадина пытается поймать не только меня, но и взявшихся словно из ниоткуда двуногие козлов.

Я увидел их издали, когда подключилась акцессия во время сальто, которым я уходил из захвата лапой.

Следующая лапа неслась на меня уже неотвратимо — развернуться в воздухе я не мог.

— Кир! — я отбросил её способностью. А в это время вторая лапа уже ждала меня на земле.

Перестроился в воздухе и приземлился, эффектно перерубая монстру парочку пальцев.

— Мы-ы-ы-ырр!! — прорычало оно, и ответило дыханием из синего пламени.

Кувырок за металлическую урну. Волны огня проносятся мимо. Урна плавится. Она раскалена. Бегу. Где-то вдалеке мелькает двуногий баран.

Он сворачивает в сторону, резко влево между домов в узкий переулок.

Рванул за ним — монстр пройти в переулок не может, и в ярости молотит лапами по дому. Затем короткая вспышка и улица пустеет, а я слышу шум где-то вверху. И затем дом покосившись, валится на соседний.

Для меня оставался тоннель для прохода, но монстр продолжал молотить по зданию.

А стоило мне выскочить с другой стороны на дорогу, как рядом во вспышке появился и рогатый монстр.

Похоже, он реально телепортируется…

Я бросился бежать дальше, а монстр — устремился за мной. Через дорогу располагались киоски, а за ними — шестнадцатиэтажный дом, с которого я высматривал недавно монстров в изнанке.

Накинул между нами тропу медуз и пожалел, что не делал это с самого начала.

Молнии не причиняли ему большого вреда, но замедляли и вызывали болезненные ощущения. Тварь что-то ещё промычала, затем увидела меня и бросилась в погоню дальше.

Я рванул за киоски. Рогатый шагнул на вторую расставленную для него тропу и взвыл, получив электричеством по босым ногам. Ещё и оставленная мной на его бедре рана не желала быстро зарастать. Значит, регенераций всяких у него нет. Шансы завалить рогатого резко выросли.

Бам!

В ворохе керамических осколков монстр отхватил по башке тяжёлым цветочным горшком с чьего-то балкона. Бросил взгляд туда. И я, и рогатый. На шестом этаже был козёл, расправляющийся с чьими-то растениями.

Второй горшок тоже не причинил ему никакого вреда — не зря голова у него была в шлеме. Он в ярости поднял голову и начал раскрывать рогами жуткий шлем. Так же он делал, когда в прошлый раз поливал пламенем. А ещё в этот момент он не долго тупил, видимо процесс раскрывания шлема был деликатным.

Я подскочил врагу к спине и принялся резать мечом как сумасшедший. Фехтованию я пока что был не обучен, потому рубил как дрова топором. Затем спохватился и попробовал пару раз кольнуть поглубже.

Монстр выдул синее пламя на дом. Начался пожар. Только после этого он обернулся назад, где тут же получил удар силовой волной под колено и повалился на асфальт.

Оставалось только сыграть в эпического убийцу титанов, что я и сделал — рубанул монстра по шее. Понял, что его шлем даже Гераний плохо берёт, и снова начал колоть. Куда-то под шею, уж не знаю какое там строение у таких монстров.

Наконец, над монстром всплыли вожделенные числа, и я втянул их в себя.

I I II

Серьёзно? Это стоило четыре дня?

Хотя… почему бы и нет. Если так делать каждый день…

Голова закружилась, а ноги слегка подкосились, я едва смог на них устоять. Перед глазами всё как-то потемнело и посыпалась россыпь звёзд. Кажется, сегодня я перестарался с фокусировкой…

7. Настоящая фокусировка

— Ничто-о-ожество, — послышалось насмешливое блеянье.

— Твоё череп будет укра-ашать ночной горшок моей ба-абушки, — вторил ему другой похожий голос.

Перед глазами медленно прояснилось.

Козёл и баран стояли перед лежащим на асфальте мёртвым чудовищем.

Баран наступил копытом на его череп-шлем, продолжая оскорблять дохлого монстра. Тот, что больше походил на козла — деловито пытался отделить её от тела мясницким ножом.

— Спасибо за помощь, — произнёс я им.

Духи обернулись ко мне и непонимающе уставились.

Затем тот, что больше походил на двуногого козла в балахоне, ответил:

— Тебе спа-асибо, что помог нам убить его, — проблеял он. — Если хочешь, можешь за-абра-ать себе его ноги. На-арод Фагота сра-аведлив.

— И что мне с ними делать?

— Суп. Сва-ари из них суп! — сказал баран. Смеха не последовало, выглядели они более чем серьёзно.

Я посмотрел на длинные ноги, напоминавшие человеческие, только вытянутые, тощие и серые.

— Ха-ала-адец, — подтвердил козёл.

— Сами варите, — отмахнулся я.

— Бла-агородный воин. Холодец будем есть мы, — одобрил баран.

— Я уже взял, что хотел. Его жизнь, — при этих словах стегоатли тревожно переглянулись. — Хотя нет… вам нужен его фонарь?

— Фона-арь? — удивился козёл. — Плоха-ая вещь. Нам не нужен.

— А почему плохая?

— Беду может на-аклика-ать.

— Какую например?

— Этот гноистый кусок болотной па-ада-али посмел зва-ать на-ас. Но позвал тебя. И он мёртв. Кого будешь зва-ать ты, я не зна-аю. Кто тебе ответит — тоже, — проблеял козёл дребезжащим голосом.

— Тебе нужен только фона-арь? — спросил баран.

— Я уже сказал, что взял, что хотел. Фонарь — приятный бонус. Возможно, здесь есть что-то ещё, что вам не нужно, но имеет какие-то свойства?

— Болотный мусор, — проблеял козёл. — Забира-ай себе болотный мусор, стра-анный дух.

Баран ножом срезал амулет из трёх длинных шишек на шее у монстра, затем прошёлся к его поясу и снял с него две деревянные ложки.

— Нужно?

— Не знаю, но возьму. Что ж, был рад помочь вам в вашей охоте, — я не удержался от капельки сарказма, но духи приняли это за чистую монету и даже слегка поклонились.

— Бла-агослови тебя Фа-агот, незна-акомец, — сказал Козёл. — Кста-ати. Не поможешь на-ам отрубить эту голову? У тебя это хорошо получа-ается. Почти как у на-ас.

— Так сами бы и рубили.

— Клинок свой дома-а. Оста-авил.

Ну, всё понятно…

Не знаю зачем, но я помог им и в этом. Тем более, что я бы тушу всё равно не забирал.

Дом за нами тихо занимался пламенем. Но никаких криков людей или воя сирен. Будто горел макет.

— А зачем вам его башка, если не секрет?

— Сожрём, — сразу ответила козёл.

— Ка-ак пить да-ать сожрём, — важно покивал баран. — Полезно. Вкусно. Сильнее ста-анем. Статус выше. Вла-асти…

— Помолчи, бра-ат. Великому воину не до на-ас. Зачем ему наши ба-айки?

Я едва не рассмеялся.

— А из головы как я и говорил. Нужник сделаем. Или котёл. Из него интересный котёл можно сдела-ать.

— Ладно, был рад пообщаться. Удачи, — махнул я рукой.

Что-то мне подсказывало, если они поймут, как я сейчас слаб, то могу своего клинка и лишиться. Доверия эти ребята абсолютно не вызывали. И о двух своих сгинувших сородичах даже не вспоминали. Нет и всё, вычеркнуты из памяти.

Я направился домой. Путь казался долгим. Впереди виднелся лес, через который мне предстояло пройти. В реальности здесь была всего лишь посадка из десятка плодовых деревьев, между которыми грибами росли крышки погребов. Но здесь место казалось целым огромным лесом.

Очень долго до меня, с диким головокружением и заторможенностью мышления доходило, что можно просто начать снижать эхо.

Мимо пролетали светящиеся мотыльки. Посадка казалась бесконечной. Вокруг всё дышало и двигалось, а цвета были выкручены за пределы человеческого восприятия.

Вне сновидений не бывает настолько ярких цветов. Странный, немного жуткий сверхреализм…

Однако сожрать меня никто не пытался, а красота мира вокруг лишь ещё больше успокаивала. Я заставил себя сосредоточиться на дыхании. Лишние мысли вылетели из головы. На счёт шесть вдох. Отсчитываем ещё шесть. Выдох. Ещё шесть. Вдох… Теперь повышаем на единицу…

Когда впереди показался мой дом, я смог вернуться на изнанку и уже был абсолютно спокоен. Чудо, что меня никто не пытался сожрать. И на изнанке тоже. С неё я вышел уже совсем легко — пересёк порог дома и упал лицом в клумбу.

А затем открыл глаза в реальном мире. Внизу суетились близкие. Где-то за окнами кто-то наслаждался летними шашлыками под «Белые розы». Собственно, про шашлыки мне рассказал вторгшийся в моё окно запах.

Так. Я проснулся. В своей постели. И со мной всё в порядке. Ну, самое главное.

Потянулся, бодренько встал и понял… что нифига со мной не всё в порядке.

Прямо напротив был анимешный постер с «королём-шаманом». Постер был очень даже живым и анимированным. К главному герою подходили его друзья, темноволосый с копьём… Где-то за кадром заиграло «взгляни вокруг, оглянись назад…»

Так, стоп.

Я помотал головой.

Нет, постер не был анимированным, как и никакой музыки.

Это ещё что за хрень?

Так, спокойно. С ума я пока не схожу. Это просто переутомление.

Спустился на первый этаж, где как раз хлопотала на кухне бабушка. Моему появлению она была так рада, что сразу же водрузила на стол гранёный стакан, в который доверху был налит компот.

Нос защекотали запахи пирога с яблоками.

Взял компот в руки, начал пить… и наверное пил минут пять. Медленно, маленькими глотками, наслаждаясь каждым из них.

Да какого чёрта?

Очнулся, когда стакан был пуст. Примерно так же было с пирогом, который показался мне лучшей едой в жизни.

Голова закружилась.

— С тобой всё в порядке? Вид какой-то бледный. Не простыл часом? Тебе нехорошо?

Я очень не сразу понял, что у меня что-то спрашивают.

— Да… задумался. Спасибо, было очень вкусно.

— Принести тебе наверх ещё добавки?

— Нет, ничего не нужно. Спасибо.

Быстро убрался по лестнице, заперся в своей комнате и сел на кровать. Старался избегать взглядом постеров. И всё равно залип на пластиковых индейцах, устроивших махач на моей полке.

Закрыл глаза… воу…

Стоило в голове мелькнуть мыслям о шашлыках — спасибо шумной компании — как я ощутил во рту ароматный привкус зажаристого шашлычка. Я вдруг понял, что могу с точностью сказать, что для маринада использовали просроченное шампанское, что слегка передержали на костре, что для топки использовалась засохшая старая ива…

Стоп. Стоп-стоп-стоп.

Встал, закрыл окно, снова попробовал просто лечь и вернуть себе контроль над восприятием, но мысли потекли куда-то в сторону, я вспомнил свою первую любовь в пятом классе и начал заново переживать поход в лес организованным от школы мероприятием. Перед глазами пронеслось её признание в любви, первый поцелуй и прочая романтика.

Бешено колотилось сердце. Я до конца не мог понять, где я настоящий, действительно ли сейчас держусь за ручки с пятиклассницей, или я — путешествующий между миров Полярис, или увидевший очень странный сон подросток.

Затем в какой-то момент обнаружил себя снова проснувшимся в своей постели, только уже вечером.

— Так и знала, что ты всё же простыл, — сетовала бабушка.

Семья была в сборе за большим столом. Я спустился вниз, стараясь ловить и отслеживать свои внезапные «зависания».

Второе пробуждение сильно меня успокоило. Больше плакат с «шаман кингом» не распевал опенинг. Ну и что, что вся бригада будущего короля шаманов продолжала танцевать, а меня затягивало внутрь. Зато я чётко понял, что это не навсегда, и эффект со временем спадает.

— Да, спал с открытым окном, — согласился я.

— Может, температуру померять? — предложил дед.

— Не стоит. Отдохну немного и пройдёт. Хотя от молока с мёдом не откажусь.

К нему я, конечно, взял ещё немного пирога. Понимал, что всё равно не усну, и что при этом делать ничего не смогу. Но запоздало вспомнил про Красноглазку.

Заставил себя выйти на улицу и понял, что изнанка пробивается сквозь неё — местами торчали светящиеся цветы и прочая магическая фауна.

Короткий путь к соседнему дому оказался непростым, как я и думал. Я умудрился провалиться в воспоминания о первой в своей жизни драке, ещё в старшей группе детского сада. С трудом смог подавить ярость и желание немедленно разыскать обидчика в этом мире и начистить рожу.

Понял, что прошёл мимо дома и, теперь уже максимально концентрируясь на каждом своём шаге, вернулся куда нужно. Смог на время унять мысли посредством подсчёта вдохов и выдохов.

Моя подопечная была рада меня видеть. Правда, при этом особо не нуждалась. Добраться до пакета с припасами и наесться она смогла и без меня.

Я как раз застал её с треугольником сыра в зубах.

— Привет. Рад что ты можешь о себе позаботиться.

Она закивала, отложила еду и бросилась мне на шею. Как собака лизнула в щёку. Затем преданно села рядом и протянула кипу изрисованной бумаги.

Ой нет…

Только увидев первую, с церквушкой в лесном городке, я сразу залип минут на десять.

Спасло только целительное:

— Джи-и! — и тычок пальцем в щёку.

— Ладно, картины посмотрю в другой раз. Что-то мне совсем нехорошо. Рад, что ты не голодна.

Она часто закивала и зачем-то протянула мне погрызанный кусок сыра.

— Не, кушай-кушай. Не мешаю. Бумага ещё есть? Ага, пока есть. Хорошо.

Ещё бы, пак листов А4 в пять сотен за два дня не изрисовать даже ей.

По пути домой возникла дегенеративная идея срезать через фокусировку. В здравом уме бы мне эта мысль в голову не пришла точно, особенно после того, что я пережил, но соображал я сейчас в пол силы.

Хорошая новость — она работала. Я легко взобрался на стену, разделявшую наши дома, пробежался по ней, перебежал на дерево неподалёку от моего окна, с него перепрыгнул на крышу первого этажа и пробежался к своему окну.

Когда я оказался в своей комнате, голова снова начала нещадно болеть и закружилась. Значит, догадка была верна — это обратная сторона фокусировки.

Действительно, всё в рамках способности. Я не обязательно должен фокусироваться на своих действиях. Характерстика просто начала работать на всё подряд без моего ведома.

Снова накатил страх, что в этом мире я так и останусь на всё это время аутистом, не способным вести нормальную жизнь. Тогда получается, вся жизнь насмарку.

В этот момент я и вспомнил, что я не подросток со сверхспособностью, а Полярис из будущего, и это всего лишь одна из множества жизней. Закончится — и всё точно будет нормально.

А если нет?

Проблемы с головой у Лоралин тоже были ведь на каждом цикле.

Мне что теперь, быть полу-овощем всегда?

Накатил страх. Нет, не так, ужас. Настоящий неописуемый ужас от осознания того, что мог на ровном месте навсегда лишиться рассудка.

Вспомнил про дыхание. Слегка успокоился и заставил себя сконцентрироваться на том, что мне становится лучше. Ведь становится же?

«…мир не таков, каким кажется он — чудесами каждый окружён!»

Да блин!

Плакат снова пел…

Семья уже спала. Дом был тих.

Я наконец дошёл до спасительной мысли, что усиливается то, на чём я фокусируюсь. А значит усиливается и страх, если позволять ему быть. Потому нужно максимально не думать.

Следующий час я сидел, поджав под себя колени, и просто дышал под счёт. Время тянулось безумно медленно, но счёт и концентрация на дыхании помогали.

Ещё через полчаса я начал осторожно открывать глаза. Спать сейчас не получится точно. Чем-то нужно было заняться, так чтобы это точно было безопасно.

Взгляд упал на комп, и до самого рассвета я блуждал по игровым мирам. В прямом смысле — и без того слишком крутая графика для две тысячи первого раскрылась с новой стороны.

Я вообще забыл, кто я и где нахожусь, на время переносясь в тела главных героев игр. Время действительно провёл с большим удовольствием, и под утро завалился спать.

Сновидений мне никаких не снилось, и я сам уж тем более не лез ни в какие осознанные сны.

Второй день начался с плаката. Я поздоровался с Йо Асакурой. Тот помахал мне рукой в ответ, но песен петь не стал. Затем я мужественно вытерпел проверку градусником и с удивлением узнал, что и впрямь не вполне здоров. Температура едва переваливала за тридцать пять.

— Упадок сил, — резюмировала бабушка.

— Угу, — охотно согласился я, после чего был сытно накормлен и с чистой совестью отправился к себе.

Улучшения на лицо. Соображалось лучше. Меня посетила ещё одна мудрая мысль — о том, что откат мне прилетел сильнее, чем Лора описывала как «предел безопасности». У меня случай даже сейчас был не особенно «безопасным», а в первый день я вообще был полностью беспомощен. Да и сейчас ещё периодически зависал, проваливаясь в картины и воспоминания.

Самая очевидная причина этого — акцессия. Она временно поднимала мне фокусировку несколько раз во время боя с тем монстром. Какое-то время, когда уклонялся, я вообще почти не выходил из неё.

Отсюда и откат. Как от фокусировки более высокого уровня. Но — временный.

Значит — нужно просто подождать, и скоро блудная крыша вернётся на место.

Лучше сфокусироваться на том, как я могу использовать это время с пользой.

Фокусироваться можно было далеко не только на своих действиях в реальном мире. Точно так же можно было чрезмерно сфокусироваться на чём угодно. Оживить в воображении вещи, или в мельчайших подробностях исследовать любой объект. Даже фантазии и воспоминания оживали.

Начал исследовать память и понял, что могу вспомнить жизнь в этом мире. То есть конкретно в этом эхо. Накатила сильно запоздалая мысль, что никакого первого поцелуя в пятом классе у меня не было. И вообще, в той поездке, которую я вспомнил, в моём нулевом мире её не было из-за болезни.

Воспоминание было целиком моей детской фантазией, смешанной с реальными воспоминаниям.

Возможно, всё это можно как-то использовать. Как минимум, изучить свою память, чем я и занялся.

События прошлого этого мира были практически все оказались такими же. То есть построенными по принципу моих воспоминаний, с улучшением в сторону того, как я хотел бы, чтобы было, когда находился в этом возрасте в нулевом, и с поправкой на эхо.

Глобальных изменений — никаких. Хотя я лишь пробежался по самым ярким воспоминаниям этой версии меня.

Так, а если попробовать сфокусироваться на чём-то полезном?

Заставил себя встать и подошёл к книжной полке. Пробежался взглядом по корешкам мимо «Хроник Амбера» и вытащил учебник по алгебре. Как насчёт отката способности на неё?

Открыл случайную страницу и начал читать. На удивление, это действительно сработало. Умнее я не стал, как в тайне надеялся. Но принцип работы отката стал сразу понятен.

Когда мысли направлялись в одну сторону, остальной мир переставал существовать. А дальше будто всплеск адреналина или что-то такое. Говорят, в критические моменты время замирает. У меня это происходило само собой.

В момент чтения учебника всё кроме математики перестало существовать для меня, а формулы будто живые проносились в голове. Графики строились в объёме, а я видел взаимосвязь формул.

Мгновенного математического просветления не случилось, но тем не менее разбираться в материале действительно было во много раз легче.

Значит, можно использовать время откатов, как ни странно, на обучение. Чем я и занялся и до конца дня читал скачанные книги по осознанным снам. Узнал ещё несколько техник выхода и практических руководств.

На них я заснул и провалился на изнанку, хоть и не планировал этого.

Меня приветствовал ящик, на котором появилась дух.

— Господин? — осторожно спросила Ааэа. — Всё в порядке?

— Уже да… кажется, почти да… — сказал я, довольно осматриваясь по сторонам.

8. Фокусы

Изнанка выглядела так же, как прежде. Яркой, красочной, магической. Но сознание больше не зависало, проваливаясь во всё подряд.

Проверив это на плакате на стене, убедился что не совсем. Но уже очень близко к норме. Тем более, что само пространство сновидения способствует таким играм восприятия.

— Сегодня снова идём на охоту? — осторожно спросила дух.

— Посмотрим, — неопределённо сказал я.

Вопрос действительно был непростой. Ещё одну такую астральную тварь я потянуть могу, конечно, но постоянно так охотиться — не вариант. Тогда вся моя жизнь вне охоты просто накроется медным тазом.

Кстати, я ведь уже пропустил все занятия, которые назначил. Фехтование и всё что запланировал.

Нет, такой способ охоты никуда не годится. Я получил четыре дня, и четвёртый день, как я отхожу от этого боя. Размен как-то не очень.

Или охотиться на мелочь в изнанке и выносить в лучшем случае третью часть суток ежедневно.

Это меньше, чем охотиться на астралов, зато безопасно и в бою, и вообще. Но… это унылая рутина, которая только вернёт мне в лучшем случае треть от вложенного времени. Тоже конечно не так плохо, с учётом того что я этот круг не потрачу впустую и буду тренироваться и обучаться.

Но что-то мне подсказывало, что есть и другие способы набрать времени.

Дальше эта ночь на изнанке стала скорее прогулкой. Побродил вокруг дома, противника так и не нашёл, но особо и не искал, разве что на меня само что-нибудь вышло.

Вскрыл ящик и проверил целостность своих трофеев. Фонарь, тяжёлое украшение из шишек — они оказались металлическими, тяжёлыми и носить их было неудобно. На мой рост так вообще только в воду топиться.

Что эти железные шишки делают — так и не понял.

Достал деревянные ложки от монстра. Большие, для человека скорее половник. Но тоже совершенно бесполезная на первый взгляд вещь. Надо будет потом порыться на ауке в поисках подобного.

Так и не найдя противника, я решил слишком не усердствовать в этот раз и на прогулке и закончить.

Поутру я проснулся уже в бодром настроении и был полон сил.

Голова тоже варила как надо, потому перекусив и порадовав семью своим здоровьем, направился наверх — размышлять, как действовать дальше.

Открыл свой ящик. Он всё так же стоял в моей комнате, и родители игнорировали его, считая элементом декора.

Внутри были всё те же предметы. Поскольку ложек у меня было две, а металлических шишки — три, я решил вытащить наружу по одной.

За ними светил фонарь, даже внутри ящика. Его я использовать ночью не решился — если позвать могут кого угодно, то стоит хотя бы быть в хорошей форме. Может, потом поэкспериментирую.

Ложка при переносе осталась точно такой же. Деревянный половник и всё тут. Шишка — неожиданно превратилась в ароматизатор для машины, с ароматом хвои. Вес тоже куда-о резко делся — в реальности предмет был лёгким, как кусок картона.

Повесил его себе на сумку. Туда же закинул ложку, бутылку с водой и сунул «трость». Хотелось взять и зонт, но на небе не было ни облачка. Выдался по-настоящему жаркий летний денёк. Ну, по меркам две тысячи первого, конечно. За апокалипсисом температура каждый год ставила новые рекорды.

Сегодня в моих планах было всё же дойти до занятий, глянуть расписание на другой день с учётом того что я прозевал те дни, в которые должен был быть.

Однако и в этот день планы начали меняться буквально на ходу.

Дойдя до рынка и остановившись у остановки трамвая я от нечего делать уставился на приклеенные к доске объявления. Продам квартиру… Сдаю гараж… Продам велосипед… снова квартира… куплю старинные вещи… хм, забавно. Сниму порчу, сглаз…

На последнем объявлении я остановился и задумался.

Сниму порчу, сглаз, венец безбрачия. Лечу алкоголизм заговором. Потомственная белая ведьма в третьем поколении Аделаида. Звоните!

Точно, вот оно. Правда, возраст сопляка мне будет не на руку, но что нибудь придумаем.

Купил немного фруктов домой, и вернулся. Сел за комп и написал короткое объявление.

Изгоняю злых духов, призраков, чертей, бесов, подселения и лярв. Цена договорная. Оплата по факту выполненной работы.

М… — я задумался как подписаться, начал рефлекторно грызть ручку и когда себя на этом поймал — вздрогнул. Так, становиться Лорой я не буду!

…потомственный экзорцист Сидор.

Называть своё имя я конечно не собрался. Тем более что был большой вопрос, насколько я с этими объявлениями буду заметен. С одной стороны, если кто-то идеально знает лор Города и помнит где что висело, то он может и заподозрить что-то. С другой — эхо генерирует каждый круг каких-то таких личностей. Почему я не могу быть таким эхо?

Принтера дома не было. За этим нужно было идти на тот же рынок, там было что-то на эту тему. Как минимум тот же компьютерный клуб. Но здесь меня ждало большое разочарование. Я помнил, что в похожем рынке в моём нулевом мире такая распечатка точно была. Но возможно, не в две тысячи первом. Или эхо постаралось. Или Город её вообще не воплощал. Клуб же оказался на переучёте.

Решив не тратить зря время, купил в дорогу мороженное и бутылку крем-соды, и сел в трамвай — на следующий рынок через несколько станций отсюда. Как раз перед тем дворцом и театром Анны.

Ярко светило солнце. Было жарко, но мне даже нравилось. Солнце казалось щадящим после палящих лучей будущего. Ещё и летний ветерок то и дело просыпался и забирался под футболку.

Здесь распечатка была. Я пробежался заказал несколько копий объявления и столкнулся с новой проблемой. Деньги я тратил вообще не глядя на цены. ПРивык, что они всё равно восстановятся, видимо. Но всё вырученное за прошлое представление я тем не менее уже растратил.

Ну, что делать в таком случае я уже знал. Процесс был отлажен, а людей на рынке полно. Купил несколько больших разноцветных яблок, прикидывая в уме программу представления.

Как и в прошлый раз, я просто оставил сумку и начал представление без объявления номеров. Сперва подбросил яблоки и принялся жонглировать ими. Забрался на небольшой каменный постамент. Перед тем одел самопальную маску из скотча и лута с монстра изнанки.

Главное только не перестараться и не врубать акцессию. Обычной фокусировки более чем достаточно.

Пара человек лениво посмотрели как я подбрасываю яблоки, но не более того. Толпа галдела, никому до меня не было особо дела. Видимо, этого мало, или просто день не тот.

Не люблю повторяться, и простое жонглирование мне самому уже казалось скучным. Наверное, потому чёрт меня дёрнул придумывать что-то новенькое. Хотя думаю, что бы я не придумал, конец был бы тем же.

Я заметил рядом незанятый прилавок. Чуть дальше был магазин с хозтоварами — там я приобрёл на остаток денег одноразовую посуду и подошёл к нему и громко объявил:

— Нарезка продуктов техниками шаолинь! Дорого, но нереально круто!!

А затем подкинул вверх три яблока один за другим, и выхватил Гераний.

Клинок не встретил сопротивления, а фокусировка позволила действовать с феноменальной точностью. В несколько взмахов яблоки стали нарезкой, а затем я эффектно поймал их все на пластиковые тарелки.

Народ восхищённо загалдели вскоре какой-то мужик порадовал первым заказом.

— А дыню нарежешь? — спросил он.

— Легко, — кивнул я, со всей силы швырнул её вверх и повторил процедуру с яблоком.

Действовать нужно было чётко, я уже начинал понимать принцип движений под навыком. Нужно было двигаться по кратчайшей траектории, делая минимум лишних движений.

Фокусировки едва хватило, но с задачей я справился и протянул мужику на пластиковой тарелке нарезанный плод.

После этого желающих стало больше. Тем более на меня уже с интересом смотрела стоящая чуть поодаль очередь к грузовику с арбузами.

— Э, мне нарежешь, шаолинь? — нетрезвым голосом спросил мужик с большим арбузом.

— Бросай, — отозвался я.

Тяжёлый, зараз!

Такое нарезать в полёте не выйдет. Нужна акцессия, а этого бы не хотелось. Тогда у меня созрел другой план — разогнался, прыгнул на прилавок и швырнул арбул в небо оттуда. И уже в полёте начал шинковать на куски.

Уже приземлившись, собрал их в полёте на две тарелки и протянул мужику.

— Охренеть… — восхищённо сказал мужик и полез в карман за деньгами.

Следующий клиент уже начал организовывать очередь. Я немного начал жалеть, что пошёл этим путём — процесс может быть долгим. Но долго я так проработать не смог.

Обстоятельства вновь внесли свои коррективы.

Я вдруг почувствовал резкий мощный толчок в бок. И только самовольно врубившаяся от моего удивления акцессия позволила успеть ухватить Гераний.

Я отлетел за прилавок к стене здания. Едва успел сгруппироваться и смягчить удар. Но противника я не увидел.

Это может быть только пробуждённый — никаких монстров на активном эхо до кризиса быть не может.

Отскочил с того места где только что был, на всякий случай, и оказался прав. Мимо пролетел шокер, зажатый в руке незнакомца лет двадцати с хвостом.

Он не растерялся, а сразу же поймал меня за ворот футболки и вдруг подпрыгнул, так как люди точно прыгать не могут.

Мы оказались на крыше, но этого ему было мало. Он дёрнул меня на себя и попытался унесли прочь. Двигался он быстро, даже с учётом фокусировки было непросто. Он резко ударил способностью. Она походила на резкий порыв ветра, который меня сбил и швырнул прямо в открытое окно здания позади.

Здесь уже подключилась акцессия, и я успел затормозить, хоть затем всё равно столкнулся с ящиками и те развалились под моим весом.

Следом в окно влетел враг — мужик тоже был в маске, но попроще, просто закрывал нижнюю часть лица, как фэнтезийный бандит.

Акцессия ход боя изменила, и резкий выпад Герания едва не отрубил врагу руку. Затем я занёс меч над головой. Он вынул длинный кинжал и прикрылся им, парируя. На оружии осталась заметная зазубрина, едва не сковавшая его оружие. А затем я выпустил оружие из рук, и благодаря фокусировке легко поймал клинок левой, и прислонил к горлу незнакомца.

Тот принял верное решение и выпустил свой кинжал. Тот упал на пол, и таки переломился. Судя по тому, как дрогнули его глаза — этого он точно не ожидал. Видать тоже непростое оружие, но не Гераний.

— Ну и что тебе было нужно? Судя по тому что ты дорожишь жизнью, ты не беспредельщик.

— Ты псих! — наконец произнёс первые слова неудачливый убийца.

— А ты труп. Был рад познакомиться.

Я замахнулся для удара. Не по настоящему, конечно, а чтобы показать серьёзность намерений.

— Стой! Погоди-погоди, не надо горячиться, парень! Давай договоримся!

— Может и договоримся, — кивнул я. — Сперва рассказывай, на кой хрен ты ко мне полез и кто ты вообще такой. Учти, ложь я почувствую.

9. Маска чудовища

— Пробуждённый. Такой же как ты пробуждённый. Ты ведь пробуждённый? — затараторил одно и то же противник.

— Нет, я злой дух, не видишь, что-ли?

— Вестник кризиса! — вжался в стену он.

— Извини, не понимаю твоей терминологии. Скажи, что это. А я подумаю прав ты или нет.

— Ну… тварь которая связана с кризисом… ты знаешь что такое кризис?

Я кивнул и тут же пожалел об этом.

— Ага, значит ты всё таки пробуждённый!

— Я могу очень быстро закончить твой круг.

— Не стоит так злиться, парень!

— Имя. Начнём с имени.

— Раст. Вечный Раст.

— Какой ты нафиг вечный если тебя побил кто-то вроде меня?

— Ага, значит про вечных ты тоже знаешь.

— Всё, ты напросился…

— Да блин, подожди ты! — снова принялся ныть он. — Сам подумай, шёл я себе по улице, и тут вижу как кто-то показывает невозможное на шестом эхо. Я и думаю, наверняка или нечисть… или какой-то… кто-то светит какой-то уникальный навык. В любом случае, кто угодно бы попытался тебя поймать.

— Да ладно?

— А потом я увидел у тебя маску пустого. И понял, что точно хтонь.

— Я полукровка. Хожу между. Таких, как я, называют Вершитель, — наплёл я полную чушь, которая только что пришла мне в голову. Правдой здесь было разве что про полукровку, да и то с чужих слов.

— Ээ… вот как, буду знать. Ты говоришь, как пробуждённый.

— Я здесь жил несколько кругов назад. Затем стал частью Несбывшейся, — снова соврал я, мешая правду и полный бред.

У меня были очень хорошие учителя.

— Что ты хотел за меня получить? Время? Учти, я чую ложь.

— Способностью

— Что?

— Я хотел твою способность.

— Каким образом? Ты что, псионик?

— На шестом эхо? Смеёшься? Разве что гипнотизёром.

— Разве ты видишь, что мне смешно? — спросил я у него.

— Я думал… ты слабее, — сказал он.

— Прямо как попавший в суп индюк. И почему же ты так думал?

— Ну… никто же не станет светить свой навык вот так. Ты резал овощи за деньги, серьёзно? Даже не время! Это даже не был ритуал, я проверял!

— Глупец, — покачал я головой. — Ты нарушил обряд служения Тёмному Мару, карателю тех, кто нарушает праздность.

— Значит, всё таки тёмные боги… Вот я идиот…. — сокрушённо заныл он.

— Деньги — условность. Они — подношение ему. Дань уважения.

— Хорошо, а еслия мм… дам много денег Мару, он меня отпустит?

— Ты предлагаешь слуге Мару отпустить тебя, но делаешь это без уважения, — сказал я со вздохом. — Что ему твои гроши? А мне мирские ценности вовсе без надобности. Я приму плату за жизнь только временем.

Я наконец нащупал нужную нить диалога. Если вначале я нёс откровенную чушь, просто чтобы напустить тумана и ничего толком не сказать, то теперь понял, какая линия правильнее всего.

Странный навык, странная маска, странные действия. И всё это в его сознании привело к мысли о тёмных богах. Вот кого он больше всего боялся встретить и кто вписывается в его теории.

Значит, побуду жрецом Великого Мару ещё раз. Надеюсь, пушистый бог будет не в обиде. Действительно ведь нарушает покой и уют на улицах Города.

— Неделя и всё что у меня с собой. Здесь много, Тёмный Мару будет счастлив, — предложил Раст.

— Неделя? — удивился я.

— Полторы.

— Месяц! Или ты совсем не ценишь свою жизнь?

— Больше двух недель не дам. Мне проще на перерождение сразу.

— Куда ты собрался перерождаться из чёрного ящика в чреве Мару?

— Месяц, понял. Это очень великодушно с твоей стороны.

— Это так. Мару великодушен. Ещё один вопрос. Чем ты атаковал меня?

— Магнитный импульсар, — он пошевелил рукой и я увидел на ней небольшое круглое устройство, прикреплённое к тыльной стороне ладони.

— Оно работает на шестом эхо?

— Как видишь.

— Где взял?

— На ауке, где же ещё? Знаешь,что такое аукцион?

— Это что-то вроде рынка? — я сделал вид что не в теме.

— Да, я его купил за время.

— Снимай.

— Да пожалуйста, он на три заряда и два я потратил на тебя.

— Как он работает на шестом эхо?

— Здесь вроде какой-то закон физики работает не так как в нулевом, — ответил он. — Один мужик делает и продаёт.

— Хорошо. Теперь передавай время и покончим с этим, — я протянул руку незнакомцу. Тот нехотя протянул свою для рукопожатия.

— Передаю месяц, — выдавил он из себя.

Я кивнул.

Блин. Почувствуй себя гопником, называется. Никогда никого не грабил. Но этот тип хотел меня силой привести к себе домой повышать себе навыки за мой счёт. Самый натуральный гопник и есть.

Пересчитал деньги. И правда прилично. Надолго хватит.

Только что-то с объявлением возиться больше не хотелось. Как минимум, нужно ещё раз подумать о том, не придёт ли по мою голову по объявлению ещё один такой Раст.

Да и вообще нужно было сильно пересмотреть свои приоритеты.

Насколько безопасно ходить на изнанку и в астрал? Может с тем монстром было всё не так плохо? Они не выйдут на моих близких, не отследят до дома. Ну а противника можно подбирать по силам, наверное. Не все же там пятиметровые гиганты со встроенным огнемётом. Есть и такие, как та рыба.

Можно попробовать придумать ловушки или заманивать монстров в западню…

В любом случае, ближайшие несколько дней лучше затаиться и пожить жизнью простого школьника на летних каникулах. Он меня видел в маске, имени не знает. Место это я могу избегать какое-то время. Одежду нужно тоже больше не использовать. Благо она была безликой. Итого из знаний у него только наличие навыка скорости, который может вывести ко мне разве что Анну. Но она и так меня найдёт где угодно…

Кстати, что это вообще за место, куда я попал?

Осмотрелся, убедился в том что нахожусь на складе. Судя по резкому сильному запаху — здесь находились специи разных видов.

Подошёл к окну, глянул вниз — никто сюда не спешил, никакой лишней суеты. Рынок вдалеке жил своей жизнью. Интересно, что подумали люди, когда у них на глазах произошла считай битва супергероев?

А ещё забавно вышло, что он так перепугался. Здорово, что он так перепугался, хоть и старался этого не сильно показывать поначалу. Но как-то всё равно слишком легко он мне поверил. Это странно. Парень он явно не глупый.

Спускаться вниз прыжками не хотелось. Как и лезть на крышу, косплея человека-паука. Подошёл к двери — она была не заперта. Приоткрыл, прислушался — никаких звуков не наблюдалось.

Выглянул — короткий коридор, ещё пара дверей, спуск вниз прямо по курсу. Вышел, прислушался у лестницы, убедился, что в здании никого нет — по крайней мере тишина стояла кромешная. Только с улицы доносился далёкий гул рынка.

Спустился вниз. На первом тоже были видимо склады. Сильно пахло кардамоном и лавровым листом… и ещё куркумой. Хотя, точно, она же на мне. Я всё таки успел изваляться в приправах как следует.

Выход из здания тоже был. На этот раз закрытый на замок, но он легко открывался изнутри. А рядом с выходом виднелось зеркало. Старинное, декоративное, с обилием латуни в в узорной раме.

А в нём — парень в рваной футболке и маске, у которой не было глаз, кроме единственного отверстия на левой щеке, ближе к подбородку.

Стоп…

До меня только сейчас, с огромным запозданием дошло главное. То, что наверное и стало главной причиной, почему мой противник так перепугался.

В этой маске я вообще ничего не должен был видеть. Там тупо нет прорезей для глаз. Но при этом я так активно её использовал не задумываясь, будто был железобетонно уверен, что способен в ней видеть.

Однако этой уверенности неоткуда было взяться.

Почему я мог в ней видеть?

И что ещё более важно, почему для меня это казалось таким естественным?

Не удержавшись, чуть приспустил её, чтобы убедиться что у меня всё ещё есть глаза, и они не на нижней челюсти.

Хотелось сорвать её с себя и долго тщательно изучать, в идеале узнать, что это вообще такое и не наделаю ли я глупостей из-за неё, если она например может влиять на меня?

Вдох-выдох. Заставил себя успокоиться и сосредоточитсья на насущном. Увидел на клюке у входа старую грязную фуфайку. Так себе одежда для лета, но лучше побуду в ней.

Открыл замок, выскользнул наружу. Прошёлся до ближайшего скопления людей у бочки с квасом, мимо них прошмыгнул в подъезд ближайшего дома, и там снял маску. Немного обождал, посмотривая на окна.

Мимо как раз шли двое мужчик, с верхнего этажа дома. Один из них равнодушно мазнул по мне взглядом. А я просто встал за ними и пошёл следом. Затем вернулся к рынку но обошёл его, и встал на остановке трамвая. Повезло — людей было много, настоящая толпа. Видать, давно не было.

А затем, к моей ещё большей радости, приехал сам трамвай. Битком набитый людьми, что шпроты в банке. Идеально!

Влез внутрь, вернее удачно встал и меня внесла внутрь толпа. Я ощутил себя намертво зажатый в группе потных от жары людей. Но мне это показалось даже забавным. В будущем такая толпа имела все шансы перезаражать друг друга букетом болезней, начиная от королевского мора и заканчивая какой-то экзотикой. А здесь — обычная ситуация.

Жизнь в апокалипсисе учит иначе смотреть на вещи. Перед глазами пронеслись ужасы последних лет нулевого мира, и эта банальная давка трамвае, даже запах пота и перегара, и орущий кондуктор — всё казалось милой безобидной жизненной ситуацией, напоминающей, что я не там.

Трамвай двинулся с места в сторону дома.

Будем надеяться, с этим приключением покончено.

Запоздало подумал, что стоило возможно таки убить его. Пусть бы переродился на следующем круге. Всё равно так и так он может начать трепаться, и если он не одиночка, такие как он могут начать охоту. Но хоть отсрочил бы этьо всё на один круг.

С другой стороны, он поверил в то, что я не совсем человек. Я бы и сам поверил, глядя на то как уютно мне в маске без глаз. Возможно, охота будет устроена на монстра, а не на человека. И всё это относительно далеко от моего дома.

Вскоре толпа начала редеть, а к последней остановке я даже уселся на место у окна. На остановке свернул к торговым рядам, которые к этому времени уже начали сворачиваться. Зашёл в секонд и купил первые попавшиеся подходящие мне по размеру вещи.

Ещё раз поразмыслив, остальные деньги я решил спрятать. На случай если это как-то отслеживается магиями и всем таким. Потому от остановки направился в посадку, и нашёл примечательное место между двумя раскидистыми деревьями чёрной шелковицы, прямо у самого начала светящихся пшеничных полей.

Только после этого я ощутил, что дело сделано и история наконец завершена.

Притоптал вырытую яму, в которой закопал свои сокровища, и направился домой. Как водится, окольными путями направился к дому. Окольными — потому что хорошее приключение должно заканчиваться пиццей, а здесь как раз неподалёку был тот киоск на вынос. Даром, что это не пицца, а бутерброд с толстым тестом. Главное — Красноглазку покормим…

И тут меня осенило.

Точно! Красноглазка! Помнится у Тани была похожая мысль, но теперь я и сам начал задумываться об этом. А что, если как-то вытащить в астрал её и охотиться вместе с ней?

10. Летние будни

— Скажи-ка, подруга, а как ты зарабатываешь время? Или ты теперь считаешься моим фамильяром?

— Джи? — не поняла меня Красноглазка и повернула голову набок.

— Ты ушла на шесть лет назад и живёшь рядом со мной. Откуда у тебя время на это? Ты что, тайком охотишься или как? Да и это место я тебе не показывал. Значит, ты у нас фамильяр.

— Джи? — она склонила голову в другую сторону.

Вот о чём нужно было спрашивать у Лоры. Но я как-то решил никому не говорить о Красноглазке. И так Тане рассказал. Хорошо, что она не поняла, откуда такое чудо взялось в моём окружении.

По идее, такие как Красноглазка сидят в своих домах-клетках. Каждая сидит в разной. Кто им всем дал время? Почему они не тусят у него дома, а живут в своих?

Больше вопросов, чем ответов.

Церхес… Вот зацепка, оставленная мне Лоралин. Но чтобы найти его, нужно пообщаться с Анной. А ей я пообещал быструю смерть при первом её появлении. Хотя её это, конечно, вряд ли остановит, но общаться с ней дальше я желанием не горел.

Попасть на Несбывшуюся в этом цикле я могу лишь во сне. Хоть и это тоже вариант.

Я вздохнул и откинулся на стуле, глядя на превращённое в зелёную цветущую лужайку помещение и то, с каким аппетитом уминает пиццу Красноглазка.

До конца месяца я жил, экономя силы и восстанавливаясь после боя с монстром. Полностью откат пропал пять дней спустя. Это время я потратил на изучение феномена и в основном валялся с закрытыми глазами, пытаясь понять, как много я могу увидеть прошлого.

Воспоминания становились всё более фрагментарными. В первую очередь я подумал, что так мог бы использовать круги с большим эхо для обучения. Но вытащить точно одни события за другими я не мог. В основном вспоминались другие, более яркие фрагменты жизни.

А вот личную историю так восстановить можно было.

Та девочка, которая моя первая школьная любовь, не была единственным изменением. Потерянная в детстве кошка благополучно вернулась домой и прожила счастливую жизнь. Нож, который мне подарили в школьные годы и который позже украли — лежал у меня в столе. В общем, будто моя реальная жизнь, углы которой сгладили, сделав комфортной в любом возрасте.

Полагаю, на других кругах всё примерно так же.

По ночам всё это время я гулял в изнанке и учился техникам сновидцев по книгам. За ними — ходил днём в интернет кафе и скачивал. Иногда, каюсь, позволял себе задержаться на пару часов и насладиться игрой.

Этот мир или тело подростка, странно на меня влияли. Во времена после начала апокалипсиса я уже давно ни во что не играл. Да и мало что казалось интересным, надо признать.

Здесь же я ловил себя на том, что получаю неописуемый восторг от игры. Я уже и забыл о том, как в нулевом мире так же весело проводил время. Может, гормоны? Или воздействие Города?

Время тянулось. С приходом апокалипсиса стандартные сутки лишь номинально длились двадцать четыре часа. В реальности же время сузилось до смешных шестнадцати. Многие люди стали недосыпать, но всё равно ничего не могли успеть.

Теперь же я неожиданно ловил себя на том, что моя старая привычка к постоянной спешке и фанатичное желание проводить каждую секунду с максимальной пользой — следствие выживания в последние времена.

В городе двадцать четыре часа — это именно они и есть. Такие, как до всего этого безумия. И поиграть пару часов в игры — это вообще ни о чём.

До тренировок я тоже дошёл. Самым сложным было научиться не применять фокусировку. Навык по привычке часто активировался самостоятельно. С замедлением же увидеть и выучить любой приём было гораздо проще, но вот пользоваться было нежелательно, чтобы не вызвать излишнего внимания к излишне гениальному новичку.

И каждый день я, разумеется, заходил к Красноглазке. Кормил и пытался понять, что же мне с ней делать.

Книги по осознанным снам пестрели лженаучной чушью, написанной шарлатанами. Огромное количество скачанных книг оказалось мусором. Но некоторые были действительно полезны. Чуть лучше показали себя всякие форумы. Эпоха свободных интернетов порождала их один за другими, и на некоторых были полезные вещи.

На Изнанке Красноглазка не попадалась, хоть туда и активно переходили некоторые картины. Нужна была техника прихода к кому-то в сон, а это уже чистая магия, о которой на шестом эхо будут разве что фэнтези писать.

Идею мне подсказала Ааэа, когда я поделился с ней своей грустью по поводу скудности местных книг.

— Почему бы тебе не купить их на Сумрачном Рынке?

Я хотел было ей ответить, что читать на изнанке что-либо невозможно, но вовремя остановился.

На изнанке — да. Но ведь у меня есть волшебный ящик, не так ли?

Этой же ночью я отправился на рынок. Путь был долгим, но его немного скрасила стая хищных гончих, которые мне оставили пару часов времени.

— Книги по магии? — спросил высокий хмурый мужик, чем-то напоминавший гриб.

Я подошёл к первой встреченной книжной лавке с нелюдем-торговцем, надеясь, что если у того нет нужной мне литературы, он укажет на того, у кого она есть.

Как оказалось, самые простые книги с основами стоили дорого, но редкостью не были и купить их можно было везде, где торговали магической литературой.

Заплатив за книгу тридцать часов, услышал недовольное бурчание призрака за спиной.

— Ты сама слышала. Всюду так стоит.

— Это для тебя, ты из активного мира, — пояснила она. — Прости, сама не догадалась сразу. В следующий раз дай мне что-то покупать.

— Они тебе скидку сделают?

— Скорее наоборот. Забыла совсем, что у вас курс другой. Твои тридцать часов ему тридцать минут.

— Погоди, оно же в другую сторону считалось, разве нет?

— Ну книга-то изнаночная, — ответила она, будто это всё объясняло.

Я просто махнул рукой. Лишь бы оказалась полезной.

Бродить по рынку не стал. Здесь могли оказаться другие изгнанники из числа пробуждённых, и их бы наверняка заинтересовал подросток, пришедший за книгой по магии. Ааэа сказала, что торговцам плевать, и другие духи даже внимания на это не обратили, немного меня успокоив. Но людям лучше не попадаться лишний раз.

Подумав, дал ещё час времени духу, и та вскоре притащила мне ещё пару книг к той которую я уже купил. Её это обходилось совсем за бесценок.

Покупки погрузили в ящик, и я отправился домой.

Утром понял, в чём был главный подводный камень. Только та книга, за которую я отдал целых тридцать часов, перешла в реальный мир без изменений. Остальные же при переходе в реальность, превращались во что-то иное под влияний ограничения эхо. Одна книга превращалась в «Толкование сновидений» Фрейда, другая стала каким-то сонником с народными приметами.

Суть я уловил, но не разочаровался, а стал искать решение и довольно быстро нашёл выход. Постелил себе пару одеял под ящик, открыл его и начал читать просто с него. Пока предмет не вытаскивался наружу, он сохранял свои свой вид, потому читать так было не очень удобно, но можно.

Одна из книг описывала, как влиять на реальность, находясь в изнанке, но перетащить так Красноглазку на изнанку не удалось. Но я продолжал изучение книг и поиск подходящей техники.

Попрощавшись с Красноглазкой, я отправился домой, готовиться к новому походу на изнанку реальности. Наступало первое июля. Последние дни были счастливыми, но совсем не эффективными, и это меня сильно угнетало.

Хотелось поскорее выйти в астрал вместе с надёжным напарником. Не получится — в крайнем случае проваляюсь опять неделю с откатом, но для начала я, конечно, не буду лезть к кому-то сильному. Поищу кого-то вроде той рыбы.

Однако вторая техника тоже не сработала, и я был обречён бродить по изнанке в поисках мелочи.

Каждую ночь я забирался на крышу памятного шестнарика. На изнанке он так и остался выгоревшим. Перепрыгивая через почерневшие ступени, я забирался наверх и оттуда осматривал окрестности с биноклем на предмет потенциальной жертвы.

Сегодня в меню — что-то вроде призраков — зеленоватый череп, волшебная грудная клетка, призрачный балахон из мрака, отсутствующие ноги — существо передвигалось левитацией.

Эти точно были агрессивными. Пять штук. Попробуем обойтись одной плетью с могуществом.

Спустившись с погорелого дома, надел маску. Отсутствие глазниц в нормальном месте ничуть не мешало мне видеть через неё.

Одежду тоже на всякий случай я начал маскировать. На изнанке мне ещё не приходилось пересекаться с людьми, но это не значит, что их не было. К счастью, одной из сновиденных техник было создание простеньких иллюзий.

По сути я был сновидцем и находился в своём сне, где обладал определённой властью. Так что если представить, что я в каком-нибудь фэнтезийном наряде, я мог его воплотить в реальность.

Свойствами наделять такие сновиденные артефакты я не умел, так что это была чистой воды бутафория. Но я не сдерживал фантазию и сделал что-то максимально странное, с узорами внушительных с виду рун, которые сам же и выдумал.

Призраки сразу меня заметили и тут же атаковали, как я и думал. Они были медлительными, но умели швыряться какими-то чёрными сгустками с тусклой зеленью внутри.

Ааэа крепко сжала в руках меч. Вернее, две призрачные руки, торчащие из ящика у меня за спиной, пока я в нём не нуждался. Против такого врага неплохо заходила старая добрая астральная плеть. Я представлял её в виде светящегося солнечного луча и направлял на призраков. Те с шипением отскакивали, а раненое место исходило паром.

Двое, по которым я не попал — бросились в атаку обходя сбоку. Первого я сразу же огнел огнём и тот зашипел. Второй же меня едва не зацепил с помощью магии. Фокусировка позволила вовремя заметить летящий в меня магический зелёный череп и отскочить.

Контратаковал плетью, отмахнулся от третьего знаком «ок» и заставил палочку изрыгнуть пламя.

Двое попавшихся зашипели. Огонь по вкусу им не пришёлся. И пока они пытались сбить его — добил несколькими ударами плети раненых и затем — оставшуюся пару. Разве что ещё пару раз пришлось уворачиваться от пылающих черепушек.

Затащил бы я этот бой без фокусировки? — задумался я, стоя над пятёркой тускло светящихся кучек праха.

— О, этот прах можно продать на рынке! — загорелась дух.

— Дорого?

— Не очень. Но он ценен.

— Тогда вперёд, — ответил я и поставил ящик рядом с двумя горстками пепла.

Пятнадцать часов. По три часа с каждого. Не густо, но больше, чем обычно.

А ведь когда-то мне и существа отсюда казались хорошей добычей. Но ведь по сути, если я зарабатываю в сутки меньше двадцати четырёх часов, то это убыток…

— Господин… — осторожно и как-то нервно обратилась ко мне дух.

— А?

— Господин… мы здесь не одни.

Я посмотрел вокруг. Нас окружал плотный туман, в котором угадывалось смутное движение тёмных силуэтов.

— Верни-ка мне меч, — я протянул руку к призраку и ощутил в ней холод металла.

— Их около десяти. Люди.

— Уверена? — удивился я. — Откуда здесь быть людям в таком количестве?

Призрак не ответила. А у меня заскреблось недоброе предчувствие на сердце.

Фигуры приближались. Они перекрывали улицы, будто собирались взять меня в кольцо. Если это так, то лучше самому напасть на одно звено окружения, чем иметь дело со всеми сразу.

— Вот мы и встретились снова, вершитель, — послышался знакомый голос неудавшегося гопника с рынка.

— Хочешь служить мне, смерд? — с усмешкой ответил я, будто всё шло по моему плану.

— Зря ты тогда так со мной. Могли бы и договориться.

— Так мы договорились, разве нет? Я тебя даже не убил, хотя, видимо, стоило.

Наконец из тумана стали один за другим выходить люди. Пробуждённые, хоть и вид у всех был потрёпанным. Действительно, десять бандитских рыл окружали меня и брали в кольцо.

— Так и знал, что если ты связан с духами, то будешь здесь. Теперь тебе не уйти, гнида!

— На рынке ты был поскромнее, — хмыкнул я. — Но Великий Мару будет рад пополнению душ.

Тип в балахоне с закрытрым арафаткой лицом, который шёл рядом с моим недругом, заржал.

— Чё, Раст, уже наделал в штаны? Великий Мару сожрёт тебя!

Парень побагровел.

— Определённо сожрёт, — важно кивнул я.

— Мару — это грёбаный жирный кошак! А за базар ты сейчас ответишь, нубяра!

— Хочешь один на один, как тогда?

Снова смех. Только на этот раз он мне не понравился. Слишком в нём сквозило много льда.

Раст был сильным противником. Сильным и опытным, этого не отнять. Понятно, что он никакой не вечный, но без ограничений эхо реального мира он может быть намного опасней.

А что насчёт остальных?

— А чё, давай, Растик, поглядим кто кого? Ты же хвалился, что в бою кого хочешь уделаешь, — подначивал его мужик в клетчатой арафатке.

— Да не, он не рискнёт. Вдруг Великий Мару накажет? — заржал другой бандит.

Судя по всему, товарищи Раста ни в грош не ставили. И у этого пренебрежения наверняка есть причина. Например то, что он у них сам на птичьих правах новичка. А значит — остальные будут сильнее.

— Тебя с мечом уделать или голыми руками, Растик? — я тоже специально его провоцировал. Намного лучше вырубить его первым, чем сражаться со всеми сразу.

— Он сильнее, чем кажется. И у него очень редкий навык. Он усилит всю группу! — напомнил Раст.

— Ну так сходи, пусть покажет его на тебе. А мы решим, нужен он нам или нет.

— Эй, я вам заплатил!

— Угу, пол цены. Если бы не любопытство Вечного, хрен бы я сюда тащился, — тон мужика в арафатке резко изменился. — Делай что тебе говорят.

Да, дружбы и доверия у этой группы с моим недругом не было. У меня, впрочем, тоже.

В голове была уйма вопросов. Как они меня нашли? Знают ли они, кто я и где живу? Есть ли на мне какая-то метка?

Поняв, что в наш бой вмешиваться никто сразу не будет, я атаковал первым. Хотелось поиграть немного на публику и эпично срезать мечом с него ремень — фокусировка позволяла легко проворачивать такие штуки. Но он оказался не так прост, и успел использовать какую-то магию.

Меня отшвырнуло на пару метров потоками ветра. В этот раз он меня даже не касался. Похоже, что настоящая его сила была именно в ней.

Он выхватил левой рукой палочку, направил на меня и без слов ударил молнией. Я легко от неё ушёл и поставил между нами тропу медуз, после чего начал отступать.

Противник подумал, что это признак моей неуверенности и шагнул в ловушку.

Мои молнии оказались ничуть не хуже. Парня тряхнуло. Но он сумел отскочить назад. И тогда я резко пошёл в атаку. Ещё одна тропа оказалась у него за спиной. Раст начал собирать какую-то магию перед собой, но в последний момент я резко остановился и сложил руку в знак «ок».

Отбросило его прямо на расставленную мной тропу, и несколько сиреневых молний забегали по его телу.

— Теперь ты должен мне год, — сказал я, медленно шагая к нему.

— Ты сдохнешь здесь… — выплюнул он со злобой и начал подниматься. Крепко сжал зубы — молнии от тропы медуз продолжали его хлестать. Но вреда тропа наносила ему значительно меньше, чем тем духам на окраине.

Он послал в меня поток ветра, чтобы сбить с ног. Способность не имела никаких визуальных эффектов и не требовала кричать особые слова. Умение очень полезное — сложно его увидеть, а потому сложно и уклониться.

Меня задело, хоть и не в полной мере. Я попытался удержать равновесие, но понял, что не смогу, однако благодаря фокусировке вместо позорного падения на задницу, я сделал небольше сальто и снова оказался на ногах.

Кто-то в толпе зрителей присвистнул.

Раст принял это за шанс и швырнул в меня что-то. И вот это была совсем уж плохая идея с его стороны. Фокусировка позволила разглядеть стеклянный шарик с клубящимся внутри зелёным маревом. Похожий бледно-зелёный я уже видел у недавних призраков и в исполнении Михаила, потому узнал магию смерти.

Я позволил себе слегка испугаться, чтобы сработала акцессия, и затем с усилившейся фокусировкой поймал шар, сделал оборот вокруг своей оси и запустил его во владельца.

Попасть не попал — недолёт вышел. Но едва сфера коснулась земли, как зелень вырвалась наружу и волной окатила Раста по ногам.

Тот коротко вскрикнул и повалился на холодный асфальт ночного города.

А затем тело говнюка начало развеиваться, будто дым от потухшего пламени.

— Сбежал, вот умора, — прокомментировал один из теперь уже девятки противников.

Теперь главное держать лицо.

— Передайте ему, что он теперь год должен, или придётся идти к нему домой с родной изнанки.

По собравшися прокатились редкие смешки.

— Эй, чароплёт, — обратился мужик в арафатке к кому-то из своих подельников. — Чё скажешь?

Я краем глаза посмотрел на тощего мужика в круглых очках, чёрной ветровке и с резным деревянным посохом, с вершины которого пустыми глазницами смотрел высушенный череп какой-то ушастой нелюди.

— Я чувствую в нём могущество. И да, он пахнет как дух, так что точно местный.

— Местный, значит… А сними-ка маску, дух? — попросил мужик в арафатке.

11. Багровый рассвет

— Боюсь, это невозможно, — ответил я. — Если я её сниму, то погибну.

— Он говорит правду, — подтвердил маг. — Пустые не могут выжить без маски.

Вот же молодец. Он что, подыгрывает мне, или реально принял меня за духа.

— Я не питаю к вам зла, люди, — ответил я. — Но если вы попробуете снять маску силой, я буду вынужден защищаться.

Лидер группы замялся. Его мой статус духа почему-то сильно смутил. Хотя лично я бы наоборот радовался на его месте. Но как бы то ни было, будем играть от этого.

— Твой навык. Ты можешь сделать нас сильнее?

— Нет. Мои способности предназначены для духов. Ваше тело не выдержит, — я покачал головой. — Идите с миром.

Но видимо, немного всё таки перегнул, потому что в ответ услышал:

— Здесь я решаю кто, куда и когда идёт, — рявкнул мужик в арафатке. — Сперва ты с нами кое-куда прогуляешься, потом иди себе. С миром.

Последнее он произнёс с издёвкой.

Я начал морально готовиться к тяжёлому бою с девятью опытными пробуждёнными. Что-то мне подсказывало, что я ещё не настолько крут, чтобы расшвырять здесь всех даже с учётом фокусировки с акцессией. Та способность с ветром была реально опасной. А если они все умеют метать молнии из глаз или ещё что-то? Нельзя увернуться сразу от всех. Даже у моих навыков есть пределы.

— Хан, сюда идут ещё духи, — сообщил маг.

— Ещё? Какие? Сильные?

— Я теневик а не изнанщик, — развёл руками маг. — Просто…

— Тихо! — рявкнул мужик в арафатке.

Мы все замерли, прислушиваясь к цокающим звукам в тумане.

— Ба-аран, друг мой, подай-ка мне голову того лихолеса, — разнёсся дребезжащий голос стегоатля.

— Держи, друг мой Ца-ап.

— Да-а не ту! Да-ай другую, что больше!

Бандиты переглянулись. Я же лишь удвлённо приподнял брови, потому как идущие мимо существа были хорошо мне знакомы.

Из тумана появился облик трёхметрового двуногого барана в плотно закрывающем тело балахоне. В руках тот держал громадный мешок с добычей.

Дух запустил в него руку, порылся, и начал вытаскивать голову в шлеме, с обрубком рога.

— Железо и кости, никакого нава-ара не будет, — пожаловался козёл. — Пода-ай другую, что больше!

Баран сунул голову в мешок и принялся рыться, чтобы через мгновение достать то же самое. Другой башки к них с собой не было.

— Скажи, друг мой Ба-ара-ан, ты как и я, видишь головы с мясом?

— Мозги… Хороши в на-авар! Сла-авная будет похлёбка, — важно кивнул он.

— Чё это за хрень? — тихо спросил мужик в арафатке у очкарика с посохом.

— Голова лихолеса, — прошептал очкарик. — Если они пачками жрут таких монстров, мы им на один зуб.

— Друг мой Мечник! — воскликнул козёл, будто только заметил меня. — Та-ак то ты зва-ал на-ас! Это ты за-ама-анил их? Готов вернуть долг доброй ка-ашей?

— Бла-агослови тебя Фа-агот! — проблеял Баран. — Ты держишь своё слово, Мечник!

Первым не выдержал колдун. Очкарик вдруг сорвался с места и бросился бежать.

Баран сразу же бросился за ним вместе с мешком. Козёл тоже не стоял без дела, а двинулся на бандитов. Глаза его зажглись зловещим огнём, а над расставленными в стороны руками мелькнули искры зарождающегося пламени.

Я мысленно усмехнулся разыгран ному представлению и как мог подыграл. Используя астральную плеть, начал создавать иллюзию того, что расту и обрастаю шерстью, а над головой пробиваются козлиные рожки. Третий стегоатль готовился ловить людей на трапезу.

Козёл и Баран ещё немного пробежались, делая вид что крайне заинтересованы обещанной мной человечинкой, которую я якобы заманил в ловушку. Но бандитов и след простыл. Их с головой захватило паническое бегство, и ни о чём кроме своей шкуры они уже не думали.

Не выдержав, я громко расхохотался, как только стало понятно что больше ничего мне не угрожает.

— Добра-ая ночь, Мечник, — приветствовал меня козёл. — Жа-аль, твой да-ар за помощь бежа-ал.

— Если бы не мы, твой да-ар сожра-ал бы тебя, Мечник! — расхохотался баран. — За тобой долг жизни!

— Ха! Вы действительно меня выручили. Что вы здесь делали?

— Мы иска-али, — ответил козёл.

— Кого? Меня? Зачем?

— Дело, — ответил он. — Дело есть к тебе, Мечник. Будет пла-атой за жизнь твою.

— Смотря какое дело, — насторожился я.

— Племя, — неприязненно сказал козёл. — Племя на-аше. Глупость изволило проявить. Не веруют, полудурные, что это на-аша добыча-а.

— И что?

— Хочешь с на-ами за-а ещё одним лихолесом?

Я задумался. Вообще-то идея мне очень нравилась. Потроха и туша чудовищ меня интересовали мало. Время капало мне после гибели монстра. И искать никого не надо.

Минусом было то, что пределы моих сил они представляют мало и щадить меня точно не будут. Не факт, что я вообще осилю то, что они мне приведут. А если осилю — высока вероятность, что буду потом неделю валяться, зависая как Лора. Это меня, понятное дело, категорически не устраивало.

— Я согласен. Втроём охотиться лучше, чем в одиночку, — кивнул я. — Когда вы хотели приступить к охоте?

— Можно сейча-ас, — проблеял Цап.

— Как видите, сегодня я уже сражался. Мне бы не хотелось подставить вас, если буду сражаться не в полную силу. Потому я бы предпочёл перенести охоту на другой день.

— Ка-ак на-ам тебя на-айти, Мечник?

— А как вы это сделали сегодня?

— Та-ак же, ка-ак тебя на-ашли чела-авеки. Пришли на-а идущий бой.

Я благодарно кивнул. Слава Мару, что так, а не какими-то волшебными метками или вроде того. Хотя то, что на любой мой бой в изнанке может прийти кто угодно — очень плохая новость.

— Тогда-а идём с на-ами, — предложил Баран. — Пить и есть плоть врага-а.

Я кисло улыбнулся и постарался отказаться в вежливой форме.

— Сейчас я уйду в иной мир. Я должен покарать тех, кто бросил мне вызов. Они напали толпой, но один на один они все станут пищей.

Стегоатли синхронно поклонились.

— Душу велика-аго воина-а видно изда-али, — проблеял Цап.

— Я встречусь с вами через три луны на этом месте, где сейчас стою. Будьте здесь на закате.

Козёл и Баран вновь поклонились. А я развернулся в противоположную от них сторону и начал свой путь из изнанки.

Пробуждение было неспокойным. Но причину своего беспокойства я понять не мог. Позже пришло понимание, что враг может выйти на меня и мой дом.

Пока что они знают лишь, что я какой-то дух с изнанки. Раст наверняка растрепал, что я ещё даю представления на рынке и могу ходить в реальность.

Дух, который ходит в реальный мир на шестом эхо — или нифига не дух, или сильная тварь, ломающая правила, или предвестник кризиса.

Притворяться у меня получится только последним. Нести пафосный бред с терминами изнанки — и должно сработать.

Мага изнанки у них не было. Да и нужен был чтобы попасть сюда не просто изнанщик, а сновидец, способный перетаскивать других в сон. Значит они проникли через тень. Тоже для шестого эхо не нормально и вызывает много вопросов. Но ими мы займёмся позже, когда изловим кого-то из них.

От мыслей отвлек вой сирены. Это был уже второй визг машины с мигалками. Я даже видел вспышки синего и красного за окном.

Была ещё глубокая ночь. Глянул на часы — половина третьего. Рассвет был ещё даже не близко.

Спать я больше этой ночью не хотел. Потому лениво встал, потянулся, начал одеваться, думая о том, что хорошее утро начинается с хорошей игры. Посмотрел в сторону компа, борясь с собой и с установкой на максимально эффективное проживание каждой минуты.

Вновь, уже в третий раз послышался вой сирены. Менты или скорая? С отстранённым любопытством глянул в окно и понял, что не угадал — это была крупная красная пожарная машина.

Хмыкнув, прошёл к двери, вышел из комнаты, поднялся на чердак. Три пожарки точно не просто так ездят около моего дома, который был по сути неподалёку от окраины города, и оживлёнными улицы здесь не были. Пожарная бы не выбрала этот путь, чтобы просто проехать мимо. Скорее, пожар был где-то поблизости.

Вылез на крышу и сразу обнаружил источник проблемы.

Присвистнул. На душе стало как-то нехорошо.

Пылал тот шестнарик, который на астрале подпалил мудак в рогатом шлеме.

Совпадение? Почти наверняка — тот дом сгорел уже две недели как. Если бы это было связано, он бы загорелся уже на первый день. Но я много раз проходил мимо — дом был целёхонек.

Но спать мне уже действительно не хотелось, а погода была приятной. Лёгкий ветерок, в котором встретились утренняя свежесть и ночная прохлада.

Сходил в комнату за мечом, который сейчас походил на трость. И тихонько, стараясь не разбудить родных, вышел из дома.

Путь к горящей шестнадцатиэтажке занял минут пять.

В сердце что-то кольнуло, когдая увидел языки синего пламеним, вырывавшееся из того окна, в которое бил потоками пламени лихолес.

Выглядело это не так, как в астрале. Дальше огонь всё же переходил в более естественные рыжие языки. И крики паникующих людей здесь были, равно как и три бригады пожарных, которые всеми силами пытались победить пламя.

Завидев людей я по привычке замер. Мелькнула мысль спрятаться за киосками, чтобы меня никто не заметил. Но я быстро от неё избавился. Это не нулевой мир, где за нарушение комендантского часа по ночам каратели режима могли и убить по приколу.

Однако это был свободный, нормальный мир, где права человека не были пустым звуком. Потому я смело направился прямо к группе собравшихся людей.

Помимо пожарных, были успевшие покинуть дом жители. Некоторые были в тапочках и домашнем халате. Некоторые держали на руках домашних животных. Плакал мальчик лет пяти.

Пожарные тоже не стояли без дела. Одна бригада поливала из шланга дом. Другая разворачивала длинную лестницу. Сверху из горящего дома кричала какая-то женщина. Ещё одна группа скорее всего была где-то внутри, судя по оставленной машине, где сидел только водитель.

— Что здесь случилось? — спросил я у старушки, которая перепугано смотрела на огонь с улицы.

— Газ говорят… утечка. Рвануло… Боже ж ты мой, что же делается-то? За что нам всё это…

Старушка принялась вытирать слёзы полотенцем.

Вот же жопа. Это совпадение, что газ рванул через две недели после того как в астрале дом спалила астральная тварь?

В нулевом мире я бы сказал, что это наверняка простое совпадение. Здесь же… разве Город не должен беречь людей от всей жести агрессивной реальности прошлого мира? Насколько нормален такой пожар с жертвами среди людей?

Впрочем, про жертв говорить пока рано. Из подъезда хлынул новый поток людей. Пожарные помогали эвакуцироваться жителем верхних этажей. Машины не справлялись с огнём, но сдаваться не собирались. Тем более, что на подмогу пожарным пришла четвёртая машина — на этот раз служба газа, чтобы устранить утечку и главную причину случившейся катастрофы.

Я подумал о том, как могу помочь этим людям, и даже начал строить в голове план, как можно было бы проникнуть в дом с чёрного хода. Он был закрыт, но Гераний поможет исправить этот момент. А так никто бы не пустил внутрь школьника.

Но я вовремя себя остановил. Фокусировка против огня была бесполезна — ни от огня, ни тем более от угарного газа она меня не защитит, равно как и могущество с остальными навыками. Магии на шестом эхо нет, а даже если бы и была, я могу разве что добавить ещё огня. Текущие навыки были совершенно бесполезны для пожаротушения.

От этой мысли на душе сделалось ещё паскудней. Вроде бы по логике с такой разницей во времени эти события не могут быть связаны, ведь так?

Когда я оказался дома, было уже около пяти. Тихонько вошёл, чтобы никого не побеспокоить, поднялся наверх и лёг в кровать. Отпустил все мысли, сконцентрировавшись на дыхании. Вдох-выдох-вдох… и ничего больше. В конечном итоге, мне удалось заснуть и провалиться в осознанный сон, сохранив контроль над сознанием.

Могущество работало без сбоев, чему я порадовался, вновь оказавшись на изнанке. А оказавшись там, начал постепенно смещаться в астрал для чистоты эксперимента.

Забравшись на крышу, убедился что никаких чудовищ поблизости от моего дома нет. Сегодня они были мне уже и не нужны. Вместо этого я выбрал в глубине района сухое дерево, трухлявую корягу, которая находилась относительно далеко от домов и всего, на что могло бы перекинуться пламя.

Вытащил палочку и огненными заклинаниями быстро превратил дерево в костёр. Отошёл подальше, чтобы в случае чего меня никто не заприметил, и стал ждать, пока оно прогорит. Оказалось, процесс занимает больше времени, чем я думал. Но когда огонь начал спадать и стало ясно, что перекидываться он ни на что не собирается, отправился на изнанку.

Для чистоты эксперимента нужно было повторить поджог и там. Только на другом объекте.

Новое дерево найти не удалось, но в поле зрения попал высохший небольшой кустарник, и я подпалил его. Он, в отличие от дерева — быстро вспыхнул и быстро сгорел.

После этого проснулся в своей кровати. Был уже полдень. Даже не знаю, как так время перепрыгнуло через несколько часов. Видимо, вышел из осознанного сна я не сразу и некоторое время просто спал без сновидений.

Утро выдалось солнечным и светлым. От ночных тревог не осталось и следа.

Сделал зарядку — дед у меня не смотря на почтенный возраст был большим любителем спорта и как мог приучал к нему и меня. В нулевом мире ему это не удалось, потом апокалипсис заставил вместо него. Но в этом я был счастлив плыть по течению и исправлять ошибки прошлого. Нет более ценного времени, чем время, проведённое с близкими. Каждая секунда такого времени важнее любых дел. Жаль, что я не понимал этого раньше, и спасибо Городу, что он позволил мне доказать, что я усвоил этот урок.

После сытного завтрака отправился на прогулку и прошёлся сначала к сухому дереву, затем к кусту. Оба чувствовали себя нормально. Ни малейших признаков гари. Хотя воняло на районе знатно из-за дома.

Прошёл к нему. Ожидал увидеть похоронные венки или что-то в этом роде, но всё было гораздо более мирно. Машин уже не было, а жаркое летнее солнце убрало следы влаги. О ночном пожаре говорила чернота в той части, где был эпицентр пожара.

Нашёл взглядом тётку, которая торговала в ларьке у дороги приправами и всякой мелочёвкой.

— Добрый день! — вежливо поздоровался я. — Не подскажете, что тут случилось? Пожар?

— Да. Утечка газа, — мрачно ответила она. — Три машины пригнали тушить! Ужас такой… три квартиры сгорело.

Хм, всего три? А выглядит, будто треть дома.

— Надеюсь, никто не пострадал, — покачал головой я, надеясь получить больше подробностей.

— Слава Богу, все живы. Хотя кого-то вроде бы увезла скорая с отравлением угарным газом и ожогами. Но говорят, ничего серьёзного. А вы молодой человек просто так интересуетесь?

— Да живу рядом, — отмахнулся я и быстро перевёл тему. — Ну, главное, что никто не умер.

— Это да… кстати, вам приправы не нужны? Маме может в подарок? Вот у меня тут сванская соль, орегано, карри…

Я равнодушно глянул на пачки. Скорее всего перепродажа с какого-нибудь оптового рынка.

— Да… дайте вот это, — я неопределённо ткнул пальцем в приправы, сунул в пакет совершенно не нужные мне сейчас специи и побрёл домой.

Такой пожар и никто серьёзно не пострадал? Спасибо, Город, что бережёшь нас. Может, это и правда лишь совпадение.

Я до сих пор слишком много парюсь. Уровень сложности, да? Интересно, каким он был в нулевом у меня? Явно больше текущего в десятки раз.

Что ж, будем пока считать, что я слишком много думаю о всякой ерунде, и у меня в нулевом успела развиться качественная паранойя. Просто я этого не замечал, когда вокруг все были такими же. Психическое здоровье в будущем было роскошью.

Тогда вернёмся к реальным насущным вопросам. А именно — как перетянуть в мир сновидений Красноглазку. Тогда вопрос промышленной добычи времени будет закрыт. Ещё и в прибыли останусь по итогам своих шести лет.

12. Совместный сон

Весь день я занимался поиском нужной техники, изучая купленные на Сумрачном рынке книги. Читать с ящика было в целом приемлемо, так что имеет смысл покупать книги для призраков и дальше. Всяко дешевле.

Некоторые техники дублировали то, что я уже знал из земных книг. Многие вещи в принципе повторялись. Только в одной теории назывались астральной левитацией и сложной магической техникой для связи с иными мирами, а в другой, научной, это было свойство мозга и попасть в собственный осознанный сон можно было просто следуя инструкциям.

Для меня это было всё едино. Могущество избавило от необходимости годами тренироваться в создании специальных якорей, позволяющих различить сон и реальность, смотреть на руки, врубать на сон какие-то аудиозаписи, травиться горькущими травами, есть кактусы в пустыне и плясать с будильниками на разное время.

Собственно, такими рекомендациями и пестрели большинство книг.

На это я убил почти весь день, радуя родителей интересом к чтению. Следующий способ, который я собирался проверить — это техника совместного осознанного сна. Её я откладывал до последнего, потому как она требовала находиться в одном месте с тем, в чей сон ты собираешься проникнуть.

Техника была в одной из призрачных книг, что я прочёл в ящике. И чтобы её провернуть, пришлось рассказывать родителям о том, что собираюсь заночевать у друга. Само собой, возникли вопросы, что за друг и что мы там всю ночь собираемся делать.

Ответ «спать вместе», равно как и рассказ о странной девушке старше меня, я решил отложить до лучших времён. Едва ли они поймут, что речь исключительно об охоте на монстров в осознанных снах.

Мог бы конечно просто сбежать ночью, но мне не хотелось тестировать навыки впритык, растрачивая ценное время. Так что разговор с родителями выше дольше, чем стоило бы тратить на это времени, но с другой стороны, я даже наслаждался этим. Приятно вспомнить старые добрые времена, когда время текло нормально, а выход на улицу был не роскошью избранных и не сопровождался риском для жизни.

Бонусом мне стали пирожки с яблоками «для друга» и отцовская легендарная нокия тридцать три десять — на всякий случай.

С этой нехитрой поклажей я направился аж в соседний дом, как точно на горизонте забрезжил пока ещё далёкий вечер.

Спать не хотелось совершенно, хотя перед выходом я уделил внимание спорту, надеясь, что организм устанет и быстрее провалится в сон. Ага, как же! Молодой организм был готов вытерпеть и большие нагрузки чем какой-то час физкультуры.

Разве что ускорить появление усталости и сонливости использованием фокусировки. Но после последнего отката я как-то старался без нужды не использовать навык.

Красноглазка моему приходу очень обрадовалась и бросилась на шею с криком «Джи!». Затем лизнула меня в лоб, как любила делать Таумиэль, и преданно посмотрела мне в глаза.

Мда. Кем она себя считает? Моей кошкой?

Лично я её — сестрой с аутизмом.

Девушка улыбнулась, широко открыв рот и демонстрируя ряд треугольных нечеловеческих зубов, и я засунул туда булку с яблоком.

Она тут же перехватила её руками и принялась жевать с самым довольным видом из возможных.

Дом её за время проживания, изменился до неузнаваемости. Его вообще нельзя было принимать за дом. Наблюдая день за днём за процессом, я вскоре понял, что если за ней не следить, она перерисует весь мир по своему.

Красноглазка изрисовала помещение изнутри и снаружи, превращая стены в постапокалиптичные, слегка обгорелые руины нулевого мира. Когда рисунок обвалившейся стены за которой возвышался чахлый лес был завершён, я не поленился подставить стул, чтобы забраться туда и потрогать, чтобы убедиться, что с домом всё в порядке. Просто у его хозяйки очень странное чувство юмора.

Что же творится у тебя в голове…?

Снаружи дом тоже выглядел выгоревшими. Идеальная маскировка, наверное.

— Ладно, давай сегодня попробуем совместный сон. Ты как, спать не хочешь?

— У-у?

— Надеюсь, ты меня понимаешь. Ты когда-нибудь была на изнанке?

Она непонимающе смотрела на меня, повернув голову на бок.

— Тебе хоть сны снятся? — спросил я. Мало ли, какая у неё там своя физиология.

Глядя на это чудо аутистичного спектра, я ещё раз подумал, правильно ли понял, что нулевые, это герои из других миров.

Вот конкретно она кем могла быть? Боевым художником? Может, какой-то волшебницей? Навык у неё связан с хаосом. Но глядя на неё, скорее бы подумал о какой-нибудь доброй стихии, типа природы и света.

— Ложись, — сказал я и указал на перепачканную тряпками кровать.

Она вновь повернула голову, подождала секунд десять, будто до неё очень долго доходило, затем подбежала к кровати и улеглась.

Я пошёл следом за ней к кровати. С такого ракурса она выглядела даже несколько соблазнительно.

— Голову подвинь поближе и закрой глаза, — сказал я.

Я снял обувь и лёг рядом с ней. Важно, чтобы мы были на одной подушке. В идеале — касались друг друга головами. Так было в описании техники.

От Красноглазки пахло почему-то свежим подсолнухом. Запах переносил в воспоминания о глубоком детстве.

— Теперь по идее нужно так уснуть, — сказал я и закрыл глаза.

— У-у… — неопределённо потянула Красноглазка.

— Попробуй следить за дыханием и ни о чём не думать. Или нет, просто представляй картинки перед глазами. Вот то, что рисуешь или хочешь нарисовать. Максимально детально. Погружайся в это. Увеличивай подробности, чтобы картина в голове была максимально чёткой. Постарайся рассмотреть каждую травинку вокруг. Посмотри, как ярко светит небо над нами. Попробуй…

Я сам не заметил, как отключился. А очнулся — от тычка в щёку и восклицания:

— Джи-и!

То, что мы на изнанке я понял по стенам. Рисунки Красноглазки ожили. Сейчас зелёную траву в дырах и провалах стены колыхал ветер. По помещению гулял запах подсолнухов. Именно с них начиналась её картина. На первом этапе были лишь они, напоминавшие мне украшения детского сада. Сейчас это были живые растения, которые можно было видеть через отсутствующую стену, по обе стороны от которой были останки стены и руины дома.

— Мы сделали это! — радостно воскликнул я.

— И-и! — поддержала меня Красноглазка, радуясь просто, потому что рад я.

— Твоя картина перешла на Изнанку, — сказал я.

Вид был настолько настоящим, что я вновь подошёл к стене и коснулся её рукой. Но на этот раз та свободно прошла сквозь неё.

Я с удивлением вышел за пределы дома в место, которого не могло быть в реальности здесь.

— День? — удивился я. — Это ты создала поле?

Красноглазка не отвечала. Она будто кошка сидела на полу и увлечённо оглядывалась по сторонам.

Судя по тому, как блестели её глаза, место ей пришлось по душе.

Пройдя вглубь поля, я убедился, что мы находимся на самом его краю, а по другую сторону начинается густой кустарник и посадка высоких подсохших деревьев. Это явно не мой Город.

Обошёл дом вокруг, не до конца понимая, что с этим всем делать. Место определённо было очень приятное, с уютной атмосферой. Хотелось здесь сидеть и сидеть…

Но время — самый ценный ресурс. И я не имею право его тратить попусту.

Вернулся в разрушенное строение к довольной Красноглазке, которая раскачивалась на кровати из стороны в сторону.

— Что, нравится? — спросил я.

— У-у!

— А не может ли это всё — быть твоим сном, подруга?

Она непонимающе склонила голову. А я вернулся внутрь помещения и ещё раз осмотрелся. Одна их техник сновидцев, о которой я читал — путешествия через двери. На изнанке у меня пока не получилось этот трюк повторить, но здесь — почему бы не попробовать?

Представил, что выхожу под тёмный свет Города на ночной Изнанке.

Положил руку на ручку двери.

Протянул ладонь Красноглазке.

— Идём, покажу тебе остальной мир вокруг нас.

Это сработало. Снаружи я увидел знакомое пространство высшего слоя реальности. И с удовлетворением отметил, что рисунки и здесь преобразили мир.

Мы выходили из руин разрушенного дома. Того же, в котором мы были только что на другой стороне её сна.

Мы вышли из сгоревшего старого дома, покинули заброшенный участок рядом с моим домом и оказались на той улице Изнанки, которую я знаю.

Первое, что нужно было сделать — это проверить, насколько вообще реально сражаться с монстрами вместе с Красноглазкой.

Для этого мы направились на окраину, где изредка из черноты появлялась нечисть. Стиратель шла за мной след в след, и вскоре мы оказались у черты Города, между двух деревьев, рядом с тем местом, где был зарыт клад с деньгами.

Ждать пришлось где-то минут сорок субъективного времени. Развлекать Красноглазку было не нужно, и я просто наблюдал, как она играется с кустарником. Она осторожно касалась зелёной листвы и резко отдёргивала руку, а затем с искренней радостью смотрела, как шевелятся листья, отскакивая под воздействием гравитации.

— Идут, — сказал я после очередного осмотра местности в бинокль.

Вдалеке через янтарное светящееся поле ковылял одинокий масочник. Пустой, как их называли те гопники.

Красноглазка ничего не поняла, но когда я взял её за руку и потащил в поле, не сопротивлялась.

Мы пошли навстречу чудовищу. Одинокий противник при виде нас поднял две когтистые лапы и бросился в нашу сторону. Красноглазка никакого внимания на него не обращала. Но что-то с ней происходило.

Она что-то мычала и смотрела в небо, на стену черноты, у которой обрывался Город.

Шаги её начали замедляться, и я почувствовал слабое сопротивление, которое с каждым шагом всё нарастало.

— Что-то не так? — спросил я.

— А-а… н-не… та-а-ак… — проговорила она.

— Что? — я остановился и силой тащить её к окраине не стал. Тем более, что и нужды такой не было. Монстр уже сам бежал к нам и скоро мы встретимся.

— Н-е… н-надо… туда… — произнесла она дрожащим голосом, и я увидел, как Красноглазка упала на колени и принялась рыдать. Чёрными, будто пожирающими свет слезами. А затем, едва слышно, голосом будто собравшим в себя всю скорбь земли добавила. — Пожалуйста…

Она потянулась ко мне. Во взгляде девушки была такая мольба, что мне сделалось не по себе.

— Да тебе и не надо. Задача была другой — вон с ним справиться.

Я кивнул в сторону монстра, который был уже совсем близко.

Рука легла на рукоять Герания. Один взмах — и существо будет уничтожено. Но суть была вовсе не в этом.

Красноглазка не стала защищаться. Ей не было никакого дела до бегущего на неё урода в маске. Она будто покорно приняла судьбу и лишь с мольбой смотрела на меня, будто я приговорил её к смерти.

Я активировал фокусировку. Понял, что защищать себя она не станет.

Монстр занёс трёхпалую лапу на тощей чёрной руке. Светящиеся в лунном свете когти-лезвия понеслись к голове Красноглазки. Я взмахнул мечом, чтобы отрубить конечность едва та приблизится к лицу девушки.

И в этот момент сработала запредельная акцессия, воплощением которой она была.

Монстр споткнулся на ровном месте, по инерции перекувыркнулся совсем над головой девушки и неуклюже приземлился по ту сторону.

Пустой дух покатился через янтарное поля, сминая пшеницу. Послышался хруст. Что-то себе монстр таки сломал. Но это его не убило. Он забарахтался и с трудом поднялся. С хрустом поставил голову на место. Двинулся к Красноглазке и замахнулся вновь.

Сегодня бы явно не его день. В последний момент подул сильный ветер, слегка сбив равновесие монстра, который и после первого падения едва стоял на ногах.

Тварь повалилась на землю и во второй раз попыталась встать.

Девушка продолжала с мольбой смотреть на меня, игнорируя все попытки её убить.

В экспериментальных целях бросил рядом с Красноглазой клинок. Гераний встрял в землю и слегка закачался.

Монстр атаковал в третий раз. Налетел на девушку, желая вжать в тиски смертоносных объятий и вонзить когти в спину. Но в последний момент Красноглазка в пол оборота бросила удивлённый взгляд в сторону чудовища.

Не злой, не агрессивный, а полный детского удивления в наивных глазах.

Монстр в третий раз осёкся — подвела раненая во время первого падения нога. Он запнулся о собственную ногу, повалился на спину девушке и перекатился под застрявший в земле меч. После чего тот подался в сторону под весом пустого, выгнулся и оказался прямо на пути тела чудовища, после чего монстр насадился на него будто мотылёк и замер.

По чёрному телу прошла дрожь. Существо принялось распадаться на части и развеиваться чернильной дымкой.

Красноглазка с мольбой смотрела на меня заплаканными глазами, с которых стекала зловещая чернильно чёрная чернота, какой не бывает в реальности.

— Пожа…луй…ста…

— Тебя никто не прогоняет, — сказал я и протянул ей руку. — Ты мне уже почти что семья.

— Семь…я… — повторила она.

— Да. Пойдём отсюда, — я поднял маску пустого и протянул руку Красноглазке.

Мы покинули окраины Города вместе. Я взял по пути немного денег и закинул в ящик. Прошли мимо домов и остановились у бетонной стены.

— Нарисуешь нам какой-нибудь образ, чтобы мы были похожи на тех существ? — казалось бы задача была сложной для её понимания, но Красноглазка меня полностью поняла. Ааэа протянула из ящика краски и кисточки. Две, раз уж она двумя руками сразу рисует.

— Поиграем в игру и попробуем притвориться духами.

Она принялась рисовать и спустя часа полтора на стене появился образ двух бесформенных чёрных существ в белых масках. Одно с глазом на подбородке, другое с тремя глазами на уровне носа, один под другим.

Как я и думал. Чёрный балахон заколыхался на ветру. Я протянул руку к своему новому наряду и вытащил бесформенный комбинезон. Чтобы он надевался, пришлось слегка надорвать на уровне груди, но ткань всё равно срасталась обратно.

Красноглазка повторила за мной. Я протянул ей её маску, а сам надел свою. И только потом подумал о том, что она не видела ещё эту маску и я сам не говорил, что отдам трёхглазую ей.

В условленное время мы были в обозначенном месте. На той же улице, где недавно было столкновение с бандитами.

Рогатые ужа ждали нас. Но вид моей спутницы заставил их занервничать.

— Друг на-аш Мечник! — начал Цап. — Мы же друзья? Я могу тебя на-азыва-ать своим дру-угом?

— Мы спа-асли тебе жизнь, — напомнил Баран дребезжащим голосом.

— Я помню и ценю это. Поэтому привёл свою сестру. Она поможет нам на охоте.

— Во-от как. Сестра-а?

— Да, она приносит удачу, — подтвердил я. — Удача, познакомься с моими товарищами. Их зовут Цап и Баран. Они помогут нам найти добычу.

— Во-от как, — повторил Баран.

— Новый друг, — дребезжащим козлиным голосом сказал Цап. — Друг Мечника — друг детей Фа-агота.

— Теперь ведите нас к добыче, — сказал я.

Рогатые переглянулись. Синхронно кивнули и вместе сказали:

— Идё-ом.

Тёмные улицы Города расступались перед нами. Я понял, что мы переходим в астрал. Рогатые тоже умели гулять на слой выше.

Куда именно мы идём, я быстро перестал понимать. Путь был ломаным — много поворотов, подъёмов и спусков, которые давали понимать, что мы уже не совсем в Городе, а в каком-то астральном измерении.

— Водыри. Ты должен победить водыря, Мечник. Это сла-абый противник, — проблеял Цап.

— Я ка-ак-то убива-ал водыря, — сказал Баран и повторил за товарищем.- Сла-абый противник.

— Как лихолес? — я припомнил название пятиметровой твари в шлеме.

— Как лихолес, — ответил Цап после паузы. Будто долго думал, какой ответ будет правильным.

— Как лихолес, — тут же повторил за ним Баран.

— Это хорошо, — кивнул я, и лица рогатых посветлели.

Водыри нас встретили у мелкого озерца, окружённого зарослями мха и редкими валунами меж чахлого кустарника. Они выглядели как очень тощие, дистрофичные существа шести метров высотой. При этом первые метра четыре были его ногами. Двумя тощими палками с утолщением на коленях и непропорционально большими ступнями без пальцев.

Дальше шло тело. Горбатое и такое же тощее. На нём, под высоким горбом, в верхней части груди, были круглые лица. Самая примечательная часть странной внешности монстров — черт лица нельзя было рассмотреть, потому как всё оно ярко светилось, будто прожектор.

Льющийся свет, ярким лучом прорезал окружающую их тьму, оставляя на земле большие подсвеченные области.

Из плеч… или из горба, росли две руки, свисавшие почти до самой земли. Причём ладони были как коряги — серо-чёрные пальцы росли как попало, подобно веткам на дереве.

— А четверо их, чтобы каждому было по одному? — усмехнулся я, прекрасно зная ответ.

— Так и хотели, но ты зна-аешь, Мечник? Сегодня великий праздник. Фагот не велит своим детям охотиться. Но ты легко спра-авишься со всеми.

13. Живая вода

— У тебя есть сестра, — добавил Баран.

— И-и! — радостно ткнула Красноглазка пальцем в живот Цапа.

Тот дёрнулся и отскочил.

— Что они делают? — спросил я. — Как атакуют?

— Не попа-ада-айте под луч, — проблеял Баран и Цап часто закивал.

— И всё? Что делает луч?

— Жжётся, — ответил Цап.

— Больно, — подтвердил Баран.

— Но мы поможем иначе, — снова взял голос козоподобный дух.

— Поможем, — кивнул Баран.

А затем я понял, как именно они собираются помочь, но останавливать их было уже поздно.

Рогатые подняли с земли камни и синхронно швырнули в морду первому из четвёрки существ.

Бросаться они умели, надо сказать, очень хорошо. Это я понял, когда оба камня на уровне шести метров попали в цель, и вся четвёрка, будто в какой-то игре, синхронно посмотрела в нашу сторону.

Посмотрели — это и было их способом атаки. Только реальных обидчиков, понятное дело, и след простыл.

Убежать от взгляда не так-то просто. Так что я ощутил на себе всю прелесть атаки обжигающим светом. Когда вся кожа горит, будто я муравей под пропущенным через линзу солнечным лучом.

Я резко бросился в сторону, что помогло заодно сбить занимавшееся на плаще пламя.

— Иеро. Асмо. Фиеро, — прошептал я, и с волшебной палочки сорвался выстрел огненной стрелы. Нужно было понять, берёт ли их такая атака.

Как оказалось, да, но слабо. Вспышка столкнулась с телом монстра и на миг разгорелась ярче, но почти сразу потухла.

Звуков монстры не издавали. В замедлившемся от фокусировки зрении я видел, как остальные трое перекрывают мне пути к отступлению. Единственный оставшийся для меня путь — вперёд. Что я и сделал — выхватил на ходу клинок и бросился к монстрам.

Но сказать проще, чем сделать. Для них повернуть голову так, чтобы я попался под луч — дело доли секунды.

Когда меня второй раз окатило опасным светом, а с другой стороны ко мне плыла подсвеченная область от второго монстра, врубилась акцессия. Время замедлилось ещё больше, позволяя мне на ходу мгновенно менять траекторию бега.

В ход пошли прыжки, перекаты и прочие акробатические номера.

Не подвели, Гераний!

Последний прыжок к монстру был сродни кадру из героического фэнтези — прыжок всем телом, будто кошка, кувырок, из него — снова прыжок, и вот клинок касается лапы водыря.

Лезвие оружия Лоры перебивает лапу монстра. Я ожидаю, что тварь упадёт, а зря. Непропорционально широкая ступня позволяет монстру стоять и на одной. Зато в мою сторону уже ползут круги света. Я вижу, как неумолимо приближается ко мне смерть.

Кувырок, и резкая смена курса. Подобраться к чудовищу уже нельзя. Свет создаёт непреодолимую стену. Потому бегу к другому. Световые кольца на земле начинают перестраиваться. Сквозь тьму видны пронизывающие её лучи света.

Монстры поворачивают голову быстро. Несмотря на неудобное строение тела, они очень быстро меняли фокус атаки. Головы висели под горбом, и чтобы осветить меня, существу требовалось повернуться всем телом, что давало мне небольшой шанс.

Поворачивались они всё равно быстро. Человек с обычными рефлексами просто не способен отследить их взгляд, так что слабость относительная. Но мне хватает её, чтобы уходить в сторону.

Краем глаза вижу Красноглазку. Она тоже стала целью противника, и к своему ужасу я понял, что самоубиваться при виде неё монстры не намерены…

Луч света высветил девушку, и та впервые получила повреждение. Водыри просто не могли споткнуться на ровном месте — слишком основательные толстые ступни делали их башней на ножках. Задеть друг друга они тоже не могли — собственный свет от лиц не задевал союзников. Случайный взгляд и подсветка чудовищами друг друга не воспроизводила вообще никаких эффектов.

Красноглазка болезненно ойкнула. Совсем не такого я от неё ждал, но… в конце концов она просто дитя цветов, которому чужды сражения. Ей бы сейчас сидеть дома и рисовать…

Испугавшись за её жизнь, я попытался отвлечь атаковавшего её монстра. Моя бурная активность в ближнем бою приковала взгляды монстров ко мне, и на долю Красноглазки достался лишь один. И то она с ним не справлялась.

Девушка попыталась уйти с линии атаки, но фокусировки у неё не было. Хотя даже так её движения оказались грациозными и лёгкими, как у бойца.

Чтобы ей помочь, я снова ударил огненной стрелой — в спину атаковавшему её монстру. И здесь наши с ней уровни акцессии встретились.

Вместо безобидной стрелы огня монстру в спину ударил мощный пиробласт. Сгусток раскалённого пламени вонзился в противника. И сила его была столь велика, что тот не смог удержаться на ногах и повалился на тоненькие колени.

Это для монстра оказалось сложным. Стоять на коленях природа его не готовила. Удар пришёлся на корявые руки, которые он выставил вперёд. По спине чудовища бегало не желавшее гаснуть пламя.

Монстр впервые издал звук — протяжный вой, который сложно описать.

Путь, показанный Красноглазкой я понял и принял.

Развернулся, отскочил от подсвеченного лицом врага пространства и запустил ещё один всплеск огня. На этот раз не сдерживая эмоции, а наоборот, подогревая возникшую ярость.

Пиробласт уже не вышел, но полноценное огненное копьё — пожалуй. Вспышка охватила голову монстра, и на время его свет погас. Доли секунды, которые потребовались чтобы развеялось пламя и появившийся чёрный дым.

Но сам враг был слишком далеко. И своей целью я выбрал одноногого — он был сейчас ко мне ближе всех.

— Кир! — я сложил руку в знак, и силовая волна подсекла врага под колено единственной оставшейся ноги.

Здесь устоять было уже физически невозможно, и водырь начал заваливаться. Но я сразу же переключил всё внимание на следующего противника. Однако сделать ему ничего не успел — тот был слишком далеко.

С акцессией отправил ему в голову усиленную огненную стрелу, но моей личной силы было недостаточно чтобы было так же сильно, как с первой атакой.

Причина этого была очевидна.

Прости, Красноглазка…

Я побежал в её сторону. Не предпринимая никаких действий, она не привлекала внимания водырей, так как я. Потому после того, как упал первый, остальные интересовались по большей части мной.

Но когда она оказалась рядом со мной, и палящий свет стал опасно приближаться к Красноглазке, я развернулся и ударил «игни». Более слабая способность трансформировалась в огненный поток. Он был не таким сильным, как недавний пиробласт, но более объёмным, что позволило перекрыть видимость чудовищу на какое-то время.

И пока двойная акцессия, с бонусом от Красноглазки, ещё не ушла, активировал тропу медуз. После чего продолжил бег к боевой подруге.

Ухватил её за руку и побежал прочь от монстров, постоянно меняя курс, чтобы не попасть под смертоносные лучи света.

Первый же вступивший на тропу монстр показал, что с электричеством у врага дела обстоят куда хуже, чем с пламенем.

Мощная светящаяся дуга усиленной тропы ударила по ноге преследователя, чем вызвала странный болезненный звук. Но остановить вторую занесённую лапищу он не сумел. Ну, или просто соображал слишком туго.

Удары электричеством продолжились. Как и «крики» чудовища.

Однако короткую радость быстро погасила новая способность чудовищ.

Двое оставшихся повели свой взор не на меня. Сперва я подумал, что своей целью они дружно выбрали Красноглазку, и приготовился их за это наказывать. Однако вместо этого взгляды двух монстров скрестились на лежащем товарище.

Из обрубка ноги потёк жидкий свет, который быстро формировался в новую ногу. Существо начало медленно вставать. И вернуться, чтобы добить, я уже не успевал.

Вместо этого я сконцентрировался на том, который застыл в тропе медуз.

Передвигаться там монстр видимо не мог вообще. Он с трудом отползал обратно. Молнии заставили его свалиться, но тот уходил на длинных руках-корягах. Они, как оказалось, монстрам вполне заменяли ноги.

Однако поворачиваться ко мне спиной не стоило.

Тропа медуз распознала создателя, и ни одна молния меня не коснулась, продолжая бить током монстра. В таких обстоятельствах мне хватило фокусировки под акцессией, чтобы запрыгнуть ему на конечность, взбежать на спину, добраться до горба и с разгону вогнать клинок в макушку.

Послышался оглушительный трубный рёв, напоминавший слоновий, только значительно ниже. Тварь затрясла головой, сбросив меня вниз. Гераний застрял в его голове, которая теперь била фонтаном крови в небо. Кровь у существа, как оказалось, была светящейся. Такой же, как и испускаемый ими свет.

Сохранить оружие я не смог, но и монстр, видимо, был повержен.

Трое живых забыли про нас с Красноглазкой, и три лица направили свой свет на погибающего сородича.

Свет восстанавливал его голову, не давая умереть. Но раненый монстр продолжал болезненно выть. Причём тембр звука постепенно менялся. Начиная от запредельно низких нот, он медленно поднимался выше. Заболела голова, а сердце забилось чаще. Сделалось жутко, причём я понимал, что причина этого именно звук. Он как-то действовал на мозги.

Троица медленно пошла в нашу сторону. Меня они не трогали, только исцеляли своего. Но сильно это ему не могло помочь — меч прочно засел внутри. Отсюда и ор — чудовище не могло умереть из-за лечащих его товарищей. Но и выдернуть клинок из своей башки раненый не мог.

Садистом я не был, и вид страдающего существа, даже такого нечеловеческого, вызывал неприятные чувства. А ещё неприятней было то, что по факту, мы пришли на их территорию, атаковали и пытались убить. Возможно даже убили одного из них, если я не выдерну оружие. Монстры явно слишком тупы чтобы додуматься для этого.

Лицо раненого, уже лежавшего на земле водыря покраснело. Теперь он сиял, будто сигнал тревоги. Свет слегка потускнел, и я смог рассмотреть его лицо.

Забавно… нет, скорее всё-таки жутко это всё выглядело. Лицо монстра напоминало грустный смайлик «: (». Только вместо скобочки был чуть более объёмный чёрный рот с карикатурно опущенными вниз уголками губ.

Я подскочил к уже не сопротивляющемуся врагу и выдернул Гераний. Для этого пришлось правда поставить ему на голову ногу для упора.

Затем я отошёл назад. Монстры на меня не смотрели. Только на товарища, дыра на голове быстро закрылась под действием тройного света его сородичей. Но цвет так и оставался красным.

Меня они не трогали. Красноглазка, понятное дело, не интересовалась чудовищами. А те… подняли раненого длинными лапами. Один из них бросил взгляд мне под ноги, а увидев ответный — развернулся и принялся уходить, вместе с остальными.

— Они убегают! — проблеял двуногий козёл.

— Сейча-ас точно сбегут! Тру-усы! — вторил ему баран.

— Какого хрена? — спросил я у них.

Рогатые переглянулись.

— Ты не станешь их догонять? — спросил Цап с удивлением.

— Я уже победил. Видел, как я поставил ногу на голову их лидеру? — спросил я. То, что это был лидер я, конечно же, выдумал.

— Блины. Из них такие хорошие блины! — пожаловался баран.

— Мы вам что, завтрак добывать собрались? Я не хочу воевать с теми, кто не сопротивляется. В этом нет чести воина! — строго и грозно сказал я.

На самом деле, я просто не хотел стать каким-нибудь астральным угнетателем. Как минимум, это лишняя дурная слава, которая не может не сказаться на будущем.

Тем более, что в астрале было полно тварей, которые сами просятся стать временем.

— Это была-а велика-ая победа. Ты бла-агороден, мечник. Но эти существа-а злы.

— Очень злы! — поддакнгул Баран. — Ночью ходят. Смотрят. Пьют свет. А днём — смеют нападать на детей Фагота.

— Ме-ерзкие монстры! — подтвердил Цап и сразу переключился на новую тему. — Но теперь долина наша. Насладимся победой, друзья!

Раздались хлюпающие звуки.

Я обернулся к Красноглазке — та хлопала ладошами по луже.

— Вам нужно было это место? — удивился я.

— Да-а, — подтвердил Цап. — Сма-атри. Сейча-ас появится.

Имелся ввиду не очередной монстр, а странный свет, поднявшийся от глубоких луж, которые в изобилии находились вокруг нашего поля боя. Лужи постепенно возвращали сияние, и вокруг становилось светлее. На небе начали медленно проступать звёзды, стала видна лёгкая светящаяся дымка стелющаяся у самых ног. Медленно начинала сиять и сама вода.

Ночная долина становилась удивительным пейзажем иного мира.

Баран первым с разгона прыгнул в самую крупную лужу, которая была почти как небольшое озерцо. Трёхметровому духу она была где-то по пояс. Поднявшийся ворох брызг окатил Красноглазку с головы до ног, но та была не против.

Она засмеялась и начала руками бить по воде ещё сильнее.

— У этой воды есть какие-то свойства?

— Источники растворённой живы, — пояснил Цап. — Лечит, делает сильнее, снимает дурной глаз. Людей лечит от за-ара-азы. Бей. Купайся. Празднуй.

— Хм. Могу я набрать её с собой?

— Сколько угодно. Её на всех хва-атит. Водыри за-абирали всю живу себе. Теперь эта земля на-аша-а!

Не провести с этой водой серию экспериментов я просто не мог. Один вопрос, где взять тару?

Обернулся вокруг, но ничего подходящего здесь не было.

— Есть идеи, как это упаковать в ящик? — спросил я у духа.

— Я не ношу с собой пустые бутылки, — ответила Ааэа.

— А про эту воду что-нибудь слышала?

— Нет. Но что такое жива знаю. У неё много имён. Рейки, прана или… чистая энергия жизни. Стегоатль не солгал тебе.

Я кивнул и направился к плещущейся компании.

Красноглазка счастливо плескалась, хлопая руками по воде и плавая где-то в середине крупной лужи. На краю лужи были Цап и Баран, довольно распивая воду, в которой купались.

Я удивился, насколько быстро Красноглазка привыкла и к их обществу, и к маске у себя на лице. Надо сказать, она на духа походила куда больше меня. Одежда насквозь промокла, а она радовалась словно ребёнок.

— Из чего вы пьёте? — спросил я.

— Друг хочет того же? Чёрное растение. Смотри под ногами. Раскалывай его о камень.

Чахлый кустик, который показался мне сухостоем, скрывал в себе засушенный чёрный плод. Он легко срывался и сильно стараться, разбивая, тоже не требовалось. Плод и так был хрупким. И главное — пустотелым. Внутри не оказалось ничего. Напоминало тонкокожий кокос, от которого одна скорлупа и осталась, без всей начинки.

Действительно, из такого можно было пить. А вот чтобы запасать, нужно было чем-то закрыть скорлупу. Иначе всё просто выльется.

— Как попасть в это место? — спросил я. — Далеко отсюда до Города?

— Не очень. Но если ты уйдёшь, то можешь уже не вернуться.

— Тогда может покажешь мне путь?

— Просто позови нас, мы проведём, — ответил Цап.

— Не хочешь выдавать тайну этого места?

— Не хочу, — честно и прямо ответил козёл. — Вдруг ты приведёшь с собой других сородичей? Тогда живы может и не хватить.

— А если водыри вернутся, справитесь сами, когда меня не будет?

— Ты прав. Я покажу тебе на следующей охоте, друг. Зачем тебе сейчас Город? Иди в воду. Отдыхай. Это был славный бой.

Ага, только времени никакого я не получил. Впрочем, здесь сам виноват, что не захотел смотреть на агонию твари. Так то может быть и сдох бы. А потом остальных так же. Сколько с них упало бы времени? Один водырь слабее лихолеса, но их было четверо. Времени должно было быть больше.

Но об этом я не сильно сожалел. Пока что времени ещё хватало, так что я успею наверстать упущенное.

— Я хочу взять здешней воды, — сказал я. — В свой ящик. Но вы не предупредили, что трофей будет таким и что понадобится тара.

Рогатые переглянулись.

— Мечник прав, — сказал Цап.

— Мечник прав, — ответил ему Баран.

— Друг мой Баран. Метнись как степной кабан, ради нашего друга.

— Куда? — спросил тот с лёгким недовольством.

— Друг Мечник тебе скажет, что нужно. Друзья должны помогать.

— Друзья должны помогать, — согласился Баран и обернулся ко мне.

— Да зайди в любой дом и возьми все пластиковые бутылки что найдёшь. Так, чтобы заполнить мой ящик.

— Пластик? Бутылки?

— Они есть в каждом доме, — поддержал меня Цап. — Они из искажённых людьми древних деревьев. Ты узнаешь их по лёгкости и прозрачности.

— Это вы так пластик называете? — не удержался я.

— Я не знаю слово, но знаю, что оно значит, — проблеял козёл. — Друг Мечник, спускайся в воду. У нас есть время, пока вернётся друг наш Баран.

14. Жестокость и мудрость

Видя, как радостно плещется в воде Красноглазка, я счёл, что по крайней мере в этом вопросе рогатым можно доверять. Потому подошёл к воде и осторожно коснулся рукой.

Горячий источник. Вот откуда был пар, стелющийся у ног.

Красноглазка со смехом метнулась в мою сторону и ударила по воде. Меня окатил сноп брызг. А она застыла — с улыбкой и настороженными глазами. Будто пыталась понять, как я отреагирую.

— Ах так… — строго сказал я и прыгнул в воду следом за ней. Только оружие оставил снаружи. Раздеваться я не решился — наверное это будет странное зрелище — пацан в трусах и безглазой маске.

Волна, поднявшаяся от прыжка окатила девушку в ответ так, что сухого места на ней более не осталось. А она обрадованно принялась дальше резвиться и брызгаться. Я сперва ей отвечал, но затем остановил:

— Ладно, всё, хватит. Дай понять, что это такое.

— Жи-ива… — потянул задумчиво Цап. — Живительная сила, что течёт во всём живом. Водыри забирали её всю себе, от того и выросли так. Лихое племя. А ты — очень добр, Мечник.

— Нет, просто у меня есть свой кодекс чести, — ответил я.

— Кодексы и честь делают тебя сла-абым. Нужно быть подвижным, как вода. Да-аже в своих мыслях. Принима-ать одно и отверга-ать другое. Менять мнение, если это ра-азумно.

— Что это тебя на философию потянуло?

— Да-а та-ак… — козёл вытащил из меха трубку и протянул мне. — Огня не на-айдётся?

Я активировал игни небольшую вспышку. Цап довольно закурил и расслабился. На время он замолчал, и было слышно лишь смех и шлепки по воде от довольной Красноглазки.

Раны и ссадины, полученные в бою, затягивались. Чувство усталости ушло. Наоборот, я чувствовал небывалый прилив сил. Наверное, потому и Красноглазка так активна.

— На сегодня это последняя охота? — спросил я.

— А ты хочешь уйти из такого прекра-асного места?

— Вы ведь так и не получили трофеи, которые хотели.

— Мы получили другое, — поделился Цап. Голос его был медленным и расслабленным. — Голова водыря — хороший трофей. Источник жизни — тоже. Радуйся тому, что есть, и жизнь да-аст тебе больше.

— Интересная философия.

— Я думаю о том, что мне нравится. И не думаю о том, что нет. Это люди любят лишнюю суету и недовольство жизнью. Но ты же не один из них, верно?

Я улыбнулся. Хотя, конечно, за маской он не мог этого видеть.

— А что, похож?

— Твоя сестра пахнет им. Но глядя на неё, я не имею сомнений.

— Хахах! Поверь, она похожа на человека куда меньше, чем я. Но мой вопрос был вызван тем, что свой трофей не получил я.

— Я понял. Ты пита-аешься победами.

— Можно сказать и так.

— Не-е волнуйся. Ты получишь то, что хочешь. О-очень скоро.

— Уже интересно.

— Подожди. Скоро сам всё увидишь, — Цап выпустил струйку дыма, после чего окунул импровизированную чашу в воду и вылил себе на голову. — Лучше насладись тем, что имеешь сейча-ас…

Я ненадолго погрузился в раздумья. Рогатый был прав. В нулевом мире я много гонялся за призраками, когда всё самое главное всегда было рядом. С этими воспоминаниями я надолго завис, погружаясь в прошлое и благодаря судьбу за то, что у меня есть шанс начать всё заново, уже не совершая ошибок

Где-то через полчаса вдалеке послышался топот тяжёлых ног. Сюда приближалось нечто громадное, весящее почти тонну. Цап улыбался. Мой взгляд застрял на зловещем огоньке его глаз. Он смотрел в одну точку, будто в предвкушении чего-то.

От этой его улыбки мне сделалось немного не по себе.

— Ты знаешь, что приближается, — я не спрашивал, а утверждал.

— Коне-ечно, — довольно проблеял Цап.

— Друг мой Баран спешит.

— Зачем?

— Чтобы спасти свою жизнь от того белого чёрта, что живёт здесь под светом солнца.

— Сейчас ещё ночь, — я даже проверил на всякий случай, посмотрев в небо.

— Да. Ночью он живёт дальше. У тёмных холмов, что граничат с городом.

— И что он тут делает? — я начинал злиться, что нужно было вытягивать из него по одному слову.

— Друг мой Баран потревожил его, когда шёл за бутылками.

— Ты знал об этом и не предупредил его?

— Зачем? Таково желание нашего друга. Разве друзья не должны жертвовать собой ради дружбы?

— Ради пары пластиковых банок? Серьёзно? — логика показалась мне какой-то малость дегенеративной. — Разве нельзя было войти так же, как мы пришли сюда? Там никаких чертей не было.

— Этот путь дольше.

— И всё?

— Друг наш Баран отдал жизнь за тебя. Пусть Фагот дарует ему удачу и спасёт его душу.

В этот момент из тумана выбежала туша уродливого гиганта с белоснежной кожей и длинными белыми руками. Всё его тело было покрыто красными ритуальными татуировками, и странной почти ничего не скрывающей одежде из красных лент с флажками и символами незнакомого языка.

Шипастый гребень был где-то на уровне третьего этажа, а под ним была тупая костяная харя с острыми зубами как у акулы. Там же были два неспособных моргать глаза — кожи на костяной башке не было. При этом, словно в насмешку, на нём ещё были какие-то золотые колокольчики, а под шеей было что-то вроде детского передника. Белого с вереницей красных рун.

Баран бежал перед ним. И что-то он не сильно был похож на самурая, готового отдать жизнь ради чести. До меня запоздало дошло, что все последние слова Цапа были одной чистой иронией.

Сперва он говорил о том, что нужно принимать решения руководствуясь здравым смыслом. А затем — начал нести чушь о самопожертвовании Барана ради пары пластиковых баклажек.

Бедняга бежал в ужасе, издавая истошное блеяние. Глаза навыкате, свесившийся язык и скорость, какую я от него ещё ни разу не видел.

— Он готов отда-ать жизнь за те-ебя, друг Мечник, — шепнул Цап.

— У него мои бутылки, и я до сих пор не получил свой трофей, — ответил я и поспешно выскочил из тёплой воды.

Меня обдало холодом после горячего источника. Но я взял себя в руки и подхватил Гераний.

— Насколько он силён в сравнении с лихолесом⁈

— Сильне-ее. Много сильне-ее, — ответил Цап.

Тварь с рёвом вылетела к озерцу. Громадные лапы обрушились на Барана, но тот бросил в воду мешок с чем-то и успел уйти.

Монстр лапищей ударил по земле, задевая лужи и поднимая ворох брызг. Послышался знакомый звук мятого пластика.

Я метнулся вперёд к нему с фокусировкой. Силы действительно восстановились полностью, но я не знал, действует ли это на откат навыка.

Проскочил под лапой и бросился к ногам. Но монстр резко топнул, поднимая волну и сбивая меня в полёте.

Заработала акцессия, и я быстро поднялся. Перекатом ушёл от новой атаки и устремился к нему навстречу. Баран уже отошёл куда-то дальше. Монстр видимо что-то почуял, и тоже не спешил сближаться со мной. Размах его длинных рук позволял ему атаковать, не рискуя подставить уязвимые части тела.

Рука вновь потянулась ко мне — в реальности быстро, но под разогнанной акцессией фокусировкой — она будто медленно плыла в мою сторону через толщу воды. Я легко отскочил, а затем, в тот момент, когда лапа хлопнула по земле — резко прыгнул на неё и вогнал меч.

Существо подняло раненую конечность. Я же так и остался висеть, крепко сжимая Гераний.

Враг попытался меня стряхнуть, и я не стал ему мешать — наоборот упёрся ногой в полёте и выдернул меч. Сейчас рука была над его шипастой спиной, потому меня такой спуск вполне устраивал.

Но я был не единственным, кто сражался с белым монстром. За время боя он подобрался совсем близко к озерцу, где были Цап и Красноглазка.

Рогатый ловко вынырнул из воды и прыжками отступал вместе со своим сородичем. А вот бывший стиратель аутистично смотрела на гиганта, лишь чуть замедлив игры с водой.

Тварь пыталась попасть по всем, кого видит. Когда я скрылся у него из поля зрения, то монстр обо мне забыл, полностью переключившись на другие цели. И так как единственной, кто оказался в зоне удара была Красноглазка, прихлопнуть он решил именно её.

Это решение было худшим в жизни чудовища. Я бы даже сказал, фатальным.

Несущаяся к ней лапа перекосила баланс монстра, и тот промахнулся, погрузившись ладонью в воду. Затем попытался поймать её обратным движением и под взглядом трёхглазой маски Красноглазки подскользнулся и упал на одно колено.

В дело пошла акцессия девушки. Я ощутил, что моя фокусировка сделалась ещё сильней — время буквально застыло. И я не стал его тратить попусту, атаковав противника.

Монстр попытался отмахнуться от меня. Лапа понеслась к спине, чтобы прихлопнуть меня будто назойливое насекомое. Но поймать меня или попасть он бы сейчас не смог.

Скорее даже наоборот. Время замедлилось настолько, что я успел использовать его приближающуюся руку, чтобы от неё оттолкнуться и подлететь ближе к зубастой башке.

Здесь меня ждал сюрприз — голова повернулась в мою сторону. Фактически, монстр задрал её назад так, что на меня смотрели глаза из под зубастого рта. Монстр выдохнул. Но не воздух или пламя, а поток светящихся красных иероглифов.

Их было невероятно много, но фокусировка под акцессией Красноглазки позволяла мне заметить каждый, рассмотреть и уклониться. Со стороны это выглядело как запредельная акробатика. И благодаря этому я смог прорваться к пасти чудовища. Там в ход пошёл пиробласт — разогнанное акцессией Красноглазки могущество превратило огненную стрелу в чудовищный заряд плазмы, который проделал в голове монстра большую дырень.

Лишившись части подбородка, монстр болезненно заверещал. По привычке я бил вверх головы. Но ничто не мешало мне повторить ему промеж глаз.

Однако тварь резко крутанулась на месте в попытке сбросить меня с себя.

Этого врагу, само собой, не удалось. Почуяв движение, я бросился бежать по его телу и на ходу отправил вторую огненную стрелу.

На этот раз по черепу попасть не удалось — враг успел отреагировать на вспышку и закрыться плечом. На нём расцвёл огненный бутон, а из изувеченного рта вырвался сдавленный крик. От крупной выжженой пиробластом раны вверх тянулся сизый дым и красные иероглифы.

Последние, как оказалось, ответственны ещё и за его регенерацию. Такие же иероглифы сейчас восстанавливали ему пасть. Но мгновенной регенерация не была. Как бы то ни было — я быстрее.

Ещё и Красноглазка вовремя подвернулась ему под ногу. Наступить и раздавить её монстр не смог. Он вдруг резко ослабел, слегка не донёс до неё ногу и от того запнулся на ровном месте.

Чудовище вновь падало на мокрую землю, а я успел сориентироваться благодаря той же запредельной фокусировке, и за миг до падения на земле растянулась тропа медуз.

Провалившегося белокожего гиганта начало бить электричеством, от чего он задёргался и принялся орать ещё громче.

Одако даже это не прикончило его. Тварь была не только крупной, но и удивительно выносливой. Даже в таком положении он пытался меня поймать, хоть его движения и стали от этого дёрганными.

Один удар монстра мог легко оборвать мою жизнь. Сила и размеры впечатляли. А мои удары клинком хоть и пробивали толстую кожу, не могли причинить серьёзный вред.

Гораздо больше в этом бою помогло могущество, разогнанное акцессией Красноглазки. Свыше пятидесяти в этом параметре позволили мне направить во врага третий, а затем и четвёртый пиробласт.

Поняв, что магия сейчас эффективней, я вспомнил про третий навык, и когда в следующий раз лапища титана оказалась над моей головой, я не стал уклоняться, а применил выброс силы. С бонусом он отбросил лапу так, что послышался хруст, а часть белоснежной кожи так и осталась висеть лоскутами.

Мы танцевали так ещё наверно с минуты две-три, но с этого момента уже стало понятно, что победа будет за мной. Дальше оставалось лишь дело техники.

Когда тварь окончательно затихла, словно из ниоткуда появились Цап и Баран.

Раздались аплодисменты.

— Прекра-асный бой! — произнёс козёл.

— Невероятный! — вторил ему баран.

Красноглазка зачем-то повторила за ними, тоже хлопая в ладоши.

— Ты двигаешься не как дух. — продолжил Цап. — Ты будто с глубоких слоёв астрала.

— Великий воин. Как мы, — проблеял Баран.

Я спрыгнул с тела исполина на землю.

И сразу понял, что без последствий этот бой не обойдётся.

Белый исполин был на порядок сильней лихолеса. В одиночку я бы его не завалил. Помогла читерная акцессия Красногласки. Огромный бонус к фокусировке не дал ему прихлопнуть меня, а могущество придало урон.

Но судя по тому, как закружилась голова, утро будет весёлым.

В прошлый раз у меня оставался некоторый запас времени, прежде чем фокусировка меня огреет полноценным откатом. За это время нужно сделать всё необходимое, чтобы выйти из сна живыми и с добычей.

Сколько я впитал времени я не успел понять. Но это можно будет узнать уже завтра. Вода…

Только сейчас я заметил разбросанные по волшебному месту пластиковые баклажки. Я был не прав — принесли мне не парочку бутылок, а целый мешок. Вот что он тащил с собой.

Цап и Баран поняли мой взгляд правильно, и к моему удивлению решили помочь — принялись набирать воду в ближайшей луже.

С некоторой надеждой я поднял зелёную полтораху из под «Ессентуков». Вскрыл крышку, налил немного и затем отхлебнул. Вдруг это снимет откат?

В голове действительно малость прояснилось, но не более того. Меня всё ещё шатало, а долина со светящимися лужами плавала перед глазами. Я отхлебнул ещё, после чего начал вместе с рогатыми набирать воду в тару. Только Красноглазка носилась вокруг, прыгая из лужи в лужу.

Вскоре ящик был загружен под завязку. Мне наверное столько даже и не надо, но фиг с ним. Завтра разберусь, буду ставить опыты.

Если конечно, не проведу весь день в постели, что было очень даже вероятно.

Блин, и что я родителям-то скажу? Только выздоровел и сразу рецидив? Ну, другого варианта пока не вижу.

— Спасибо, — сказал я рогатой парочке за помощь.

— Сла-авный бой. Сла-авная добыча, — с довольной улыбкой до ушей произнёс Цап. — Что ты хочешь забрать себе с его тела?

Он кивнул на павшую белую громадину.

— А вам? — спросил я в ответ. — На потроха не претендую, если что. И я уже получил, что хотел.

— Ты щедр и ве-еликодушен, Мечник, — одобрил Цап. — Тогда как и тогда заберёшь вещи?

— Да. Среди него есть что-то ценное?

— Колокольчики, — ответил Баран. — Они отпугивают духов.

— За-ачем ему кого-то отпугивать? — усмехнулся Цап. — Это всё хла-ам.

— Тогда я оставляю за собой право приходить сюда за водой снова.

— Ты в своём пра-аве, Мечник, — согласился рогатый. — Но лучше не завтрашней ночью. И не после завтра. И… потом приходи. Через пять дней или больше.

— Я проведу следующие пять дней в своём мире, поглощая то, что получил в этом бою, — сказал я, чтобы моё отсутствие в ближайшие дни казалось зловещим. — Но потом я буду рад поохотиться вместе вновь.

Рогатые переглянулись.

— Ко-онечно, мой друг. Приходи сюда, Когда будешь готов к охоте.

— Да коснётся тебя удача Фагота, — проблеял Баран.

— Благодарю. Да хранит вас Мару.

Последнее я бросил уже особо не думая. С головой вообще всё было не очень. Мне всё сложнее было стоять и поддерживать видимость адекватности. Откат был уже близко, и похоже, на этот раз он будет ещё хуже, чем первый.

В конце концов, в прошлый раз я использовал лишь свою акцессию, а не Красноглазку. Как бы не оказаться в шкуре Лоралин…

15. Кара безумцев

Когда я проснулся, потолок надо мной напоминал фрактальные небеса. Старая люстра советских времён была настоящим произведением искусства. Я видел мельчайшие трещинки на ней, различал фактуру и видел в ней образ работника, который её изготавливал.

Увидел усатого металлурга, который стоял у станка со сваркой стального каркаса. Невысокого щетинистого выходца из средней Азии, который работал стеклодувом. Усталого блондина электрика, который принимал проверку изоляции и работу ламп. Он в тот день работал в две смены, а дома ждала жена с маленьким ребёнком…

Да… я заставил себя уйти из этого образа. Откат был во всей красе и яркости красок. И был он ещё больше, чем в прошлый раз. Я воспринимал слишком многое. Стоило на чём-то сосредоточиться, как я знал об этом всё и мог путешествовать по мирам, созданным этим чем-то.

Стоило перевести взгляд на памятный плакат, как я оказался где-то в доме у героя «шаман кинга», как полноправный участник всех событий и один из его друзей.

Лора так же залипала во всё вокруг. Теперь я хорошо понимаю почему. С акцессией Красноглазки фокусировка шагнула за пятьдесят пунктов и возможно даже сравнилась с навыком самой Лоры.

Так что и откат у меня должен быть примерно таким же…

Как она умудрялась так жить? Чудо, что она вообще поддерживала со мной диалог.

Я даже время посмотреть не мог. Просто лежал и смотрел в потолок, за которым открывались грани иных миров. Даже пошевелить рукой было сложно. Я десять раз успевал отвлечься от и не дойти до дела.

Ближе к полудню в мою комнату зашла бабушка, думая, что я заспался. Я просто не смог ей сказать ничего. Только закрыл глаза, думая что она выйдет, решив, что имею права в летние каникулы и отоспаться.

Глянув на меня, она действительно так и сделала. А я — провалился за закрытыми глазами в поток воспоминаний и окончательно потерял себя, проживая заново момент, когда впервые пришёл в первый класс. Всё вокруг казалось таким интересным, и маленький я ничего не знал об апокалипсисе. Мир был добрым и уютным. По вечерам меня ждали мультики, на выходные поездка на дачу, где я с лопатой воображал себя великим копейщиком.

Небо было чистым и незамутнённым. Облака плыли вокруг меня. Продавленные машинами две колеи земляной насыпи дороги. Моросящий дождь и стук по крыше сделанного из чего попало помещения на даче. Непередаваемый запах. Старые матрасы.

Сердце билось так часто, что я думал, оно выпрыгнет из груди. Я не мог понять, где реальный я, а где мои собственные фантазии. Если я ещё ребёнок, то почему я придумал себе настолько ужасную жизнь?

Прикосновение травы к рукам. Запах растущих на грядке помидоров. Тропинки, фруктовые деревья, кусты малины. Суп из свежесобранных овощей и трав. Раскидистая вишня напротив входа…

Это же всё правда, да? Почему мне так тоскливо до щемящей боли в груди, если мы так ездим на дачу почти каждую неделю?

Меня снова отвлекла бабушка, которая на этот раз была более решительна и попробовала мой лоб. Ойкнула. Ушла, чтобы спустя минуту вернуться с градусником. Покачала головой и вышла.

Меня взяла паника, будто я и правда ребёнок, который не должен выглядеть как непонятная хрень.

Вытянул градусник и увидел, как тот устремился за сорок второй градус.

Чего⁈

Резкими взмахами руки я сбил температуру до тридцати шести и даже усилием воли собрался, чтобы отдать градусник бабушке обратно.

— С тобой всё в порядке? Уже третий час дня. И лоб такой горячий…

— Солнцем наверное напекло, — я кивнул в сторону окна.

— Опять вчера играл в свои игры? — с осуждением спросила она, и я с готовностью закивал.

— До самого утра. Очень интересно было!

— А… тогда ясно. Есть будешь?

— Если сейчас три, то мне нужно срочно к другу! — испуганно сказал я. — Блин, нужно бежать!

Всё это было сыграно на одном дыхании. Даже не знаю как у меня получилось.

— Нервный ты какой-то… давай хоть покушаешь сначала?

— А пирожки есть? Я бы с собой взял. И для друга.

Как у меня получилось выйти из дома и не спалиться — чудо какое-то. По пути я раз пять застревал в картинах или даже на ровном месте. Помогало повторять как мантру про себя, что мне нужно просто идти за бабушкой. Затем на кухне я залип в окно и снова перенёсся в на дачу.

Однако затем смог таки вынырнуть из этой круговерти, когда получил кулёк с пирожками и бутылку ещё горячего компота.

Выйдя за дверь дома, я оказался один на один с бескрайними просторами удивительного мира живых облаков. Увидел одновременно сотни насекомых, копошившихся в траве. Проследил за тем, как едва заметно трепещются на ветру листья деревьев, ощутил изменившийся воздух так, будто впервые в жизни начал по-настоящему дышать.

Путь к живущей по соседству Красноглазке занял по личным ощущениям часа полтора-два.

Оказавшись на её территории, я прошёл в дом, который снова походил на те же руины древнего храма, заключённые между полем подсолнухов и умирающим древним лесом.

Саму Красноглазку я не увидел. Но ощутил, когда она привычно бросилась мне на шею и ткнула пальцем в щеку с криком «Джи!».

Её похоже, никакие откаты не задели. Но листы бумаги закончились — она изрисовала их с двух сторон и снова перешла на стены, делая их ещё более красочными и реальными.

— Угощайся, — сказал я и поставил кулёк на стол. Я пока есть был не способен.

Медленно отошёл к кровати Красноглазки и повалился туда, чтобы медленно приходить в себя.

Так я пролежал до самого вечера, активно притворяясь овощем с грядки.

Закрыв глаза, я продолжил путешествие в своё прошлое, потому как больше мне ничего и не оставалось. Заново прожил памятные моменты из первых классов. Большую часть времени погружение было настолько сильным, что я действительно полностью жил там. Но при этом даже так подмечал некоторые расхождения, вызванные эхо.

История была сильно сглаженной, конфликты в ней практически отсутствовали. Детство представлялось чередой бесконечного счастья, хотя в нулевом мире наверняка были и плохие моменты. Их Город отбросил, как нечто ненужное, а критерием взял именно моё восприятие.

Те же проигрыши деду в шахматы у меня не вызывали ничего кроме тепла на душе и ностальгию. А вот конфликты в школе отсутствовали напрочь. Хотя, очевидно, что, как и у каждого ребёнка, они были.

Сколько так прошло времени в реальности?

Когда я открыл глаза, надо мной было солнце, а ногу что-то щекотало.

Посмотрел туда, и увидел как Красноглазка, сняв с меня обувь и носок, водит кисточкой по пятке.

— Сколько времени? — спросил я.

— Джи? — она повернула голову набок.

— Джи, джи… — сказал я и встал.

Вторая нога тоже была уже раздета и раскрашена под зелёную траву с одуванчиками.

Ступил с кровати на травянистую землю… верней, на рисунок земли. Больше в доме Красноглазки официально не осталось ничего, что ещё не было бы изрисованно, за исключением наших тел.

Мир всё ещё кружился, но я ощутил, что мне стало чу-уточку легче. По крайней мере я мог связно мыслить, что уже хорошо.

Первая мысль была о том, что родители наверняка будут волноваться, если я не вернусь ночевать домой. Но возвращаться не планировал — встать было за пределами моих возможностей.

Придётся придумывать историю о том, что с другом играли всю ночь во что-нибудь.

Лишь бы поскорее прийти в себя.

Несмотря на ночное время, было очень жарко. Я с трудом поднялся, надеясь выйти на улицу к ночной прохладе. Странно, но, несмотря на жару, я совсем не вспотел и кровать была сухой.

На всякий случай решил прогуляться к зеркалу и посмотреть, всё ли со мной в порядке.

Зеркало своё Красноглазка, к счастью, не изрисовала. Потому я использовал его по назначению и осмотрел себя.

Мда… тут без вариантов. Хорошо, что я свалил вовремя из дома. Видимо, тогда всё было ещё не так плачевно.

По коже пошли едва заметные трещинки из которых пробивалось сияние магмы. Глаза утратили яркость, радужка была фиалковой и слегка светилась, а зрачок двоился. Почему-то правый — он то сливался в один, то раздваивался прямо у меня на глазах.

Какого хрена?.. Это же пройдёт, да?

Должно пройти, раз с головой уже стало полегче.

Почему-то у меня выпало из головы то, что могущество у меня тоже подпрыгнуло по акцессии Красноглазки. Не зря я пулял пиробласты — теперь на мне и часть проклятия Руты.

По этой логике у акцессии тоже должен быть какой-то откат, но пока что я его не ощущал. Или, что более вероятно, просто не заметил. Нужно исходить из худшего.

Красноглазка потащилась за мной в ванну и сейчас сидела на пороге, будто преданный пёс.

Если её откат выглядит как своеобразный аутизм, то и у меня должно быть нечто подобное? Хотя, не факт что наши акцессии суммируются.

Жарко… как же жарко!

Вышел на улицу — и ничего не изменилось. Прохладного ветра я даже не чувствовал. А кустик с пожухлой травой при виде меня вдруг загорелся.

Ясно, гулять мы пока не будем…

Подходить к кровати я не хотел, чтобы не устроить пожар. Хотя лежал же я как-то до этого раньше?

Догадка оказалась верной. Откат на могущество сработал позднее, но предметы вокруг меня даже внутри дома пару раз попытались воспламениться.

Я взял остывший пирожок от бабушки, на время ушёл от грустных мыслей во вселенную вкуса и надолго завис. Как и в прошлый раз, вкус был столь сильным и совершенным, что я не заметил, как сожрал всё, что не успела Красноглазка.

Сколько я проведу в таком состоянии? Домой возвращаться, пока я похож на ходячего элементаля, точно не стоит. Это я родителям никак не объясню. А врачам, которых обязательно они вызовут — тем более. А оттуда недалеко и до огласки. Оно мне надо?

Лучше меня потом отругают. Странно, что я вообще о таком парюсь, если вспомнить мой настоящий возраст. Издержки эхо, не иначе.

Так я просидел до утра, то проваливаясь, то выныривая, и с трудом дыша от невыносимой жары. В горле пересохло. Наплевав на всё я хлестал её прямо из под крана, надеясь что идеальный Город не имеет никакой кишечной палочки на такой случай.

Затем от температуры меня начало тошнить, и к утру состояние сделалось совсем невыносимым. Мне было не лучше, а хуже. Откат Лоры чуть-чуть отошёл, позволяя мне хотя бы с трудом, но передвигаться. А вот откат Руты наоборот, был только сильнее.

К тому же, он был комплексней. Если пламенная цыганка пользовалась только огнём, то меня постигло от могущества сразу два отката. Хотя природу второго я понимал пока слабо.

Глаза окончательно оформились в новый вид — фиалковый свет и несколько зрачков. Два в левом и уже три в правом.

Мда…

Всё это время я не спал — предметы вокруг меня продолжали самовоспламеняться, и это становилось реальной проблемой, которая становилась только хуже.

На рассвете пошёл дождь. Настоящий ливень, которому я был благодарен не описать словами как.

Под ним я смело вышел на улицу и отправился сперва в посадку на границе Города, где закопал деньги, а затем на открывающийся рынок. За это время я успел прожить ещё пару лет жизни переплывая из одного воспоминания в другое случайным образом. Но ливень делал и без того безлюдное место гарантированно глухим.

С деньгами — направился на рынок, нашёл лоток с хозяйственной мелочёвкой и выкупил все свечи, которые были в наличии.

Идею мне подал антураж дома Руты. Побывав уже в шкуре Лоры я понимал, откуда взялись её постоянные провалы и зависания на ровном месте. И по аналогии подумал, что и у цыганки есть причины например заставлять всё вокруг свечами. Ей ведь и без того было невероятно жарко. Как мне сейчас даже дышать было трудно.

Возможно, когда сила тратится на что-то не такое опасное как случайные предметы, можно чувствовать себя спокойней? Посмотрим.

Второе что я купил — это конечно солнцезащитные очки. С ними я себя почувствовал намного лучше. По крайней мере теперь никто не будет пялиться на мои глаза. Хотя вид насквозь промокшего подростка, шагающего в чёрных очках под ливнем, и сам по себе вызывал вопросы.

Последний пункт плана — киоск с пиццей на вынос. Я купил с запасом для себя и Красноглазки. Так, чтобы ближайшие дни из её дома не выходить. С ними — пакет минералки, ибо пить хотелось невероятно.

Когда протягивал деньги работавшей в киоске женщине, между нами вспыхнула и как следует её огрела крохотная светящаяся дуга. Она машинально отдёрнула руку. Я извинился. Продолжения инцидент не получил — должно быть она приняла это за статическое электричество.

Короткий привет от «тропы медуз» под могуществом в пять с лишним десятков.

Затем дошёл до дома девушки, и мы вместе встретили дождливый полдень, поедая неостываюшую рядом со мной пиццу.

Когда дождь стих, я вернулся в её дом и расставил свечи. Зажигались они уже сами. Вскоре они стояли уже буквально везде, сделав её дом очень похожим на убежище Руты.

В процессе выяснилась ещё одна неприятная деталь. Руки периодически начали проходить сквозь предметы. Это меня здорово напугало. И фокусировка послушно превратила этот страх в неконтролируемую панику.

Спасло то, что я вспомнил уроки, которым меня научил нулевой мир, взял под контроль дыхание и сделал технику с переключением внимания. Затем постарался сосредоточиться на чём-то хорошем и благополучно провалился в следующий вагон воспоминаний о прошлом, из которого я плавно перетёк в какие-то абстрактные фантазии, а из них — в сны.

На утро второго дня жар немного спал. Часть отката Руты уходила. Я сходил в аптеку за градусником и убедился что температура тела держалась на уровне сорока с хвостиком. Чувствовал я себя при это удивительно здоровым. Тошнота прошла, остались лишь жажда и сухость.

Выпил залпом полтораху купленной вместе с пиццей минералки, побывав заодно в горном источнике, нарисованном на этикетке. И с удовлетворением понял, что уже могу притвориться непутёвым сыном, который благополучно забухал, впервые в жизни познакомившись с тёмной стороной алкоголя.

Да, именно такую легенду я сочинил. Пошёл в гости к другу, у которого уехали родители. Там мы оценили прелести русской водки. А после этого на меня накатило такое похмелье, что я не мог отойти от туалета и вообще толком передвигаться. Потому и пришёл домой аж через двое суток.

Для этого пришлось купить немного алкоголя, чтобы от меня разило бухлом за версту.

Когда я вернулся наконец домой, да ещё и с такой восхитительной истории, пришлось вновь увидеть слёзы распереживавшейся матери и бабушки и строгий выговор отца. За это был наказан запретом на выход из дома, что меня более чем устраивало. Лишь бы не обращали внимания на странности…

«Болел» я после этого чуть больше недели. Ещё сутки я провалялся в кровати. Мимо пролетели разговоры с родственниками о том, что так поступать не нужно, и что они уже успели поставить на уши правоохранительные органы. Их я помнил плохо — слишком часто проваливался во всё подряд и пропустил большую часть нравоучений мимо ушей.

Где-то на пятый день я смог более-менее адекватно ходить, притворяться нормальным за столом и прятаться за любовью к компьютерным играм. Благо в них я тоже проваливался с головой и время отката пошло быстрей.

На восьмой день я понял, что шевелящиеся плакаты остались почти единственными моими аномалиями. Вторым, что никак не желало меня покидать, были изменившиеся глаза. Однако их родители почему-то не замечали, хотя такое не заметить живя, под одной крышей было невозможно.

Впрочем, по этому поводу я не тревожился — по крайней мере количество зрачков снова стало нормальным. Что это вообще было? Зрение ведь совсем не поменялось от этого.

Только тогда я вспомнил о том, что до сих пор не посмотрел, что получил за победу над той громадиной.

Подошёл к своему зеркалу в комнате. Коснулся рукой. И с удивлением посмотрел на строчку с доступным для распределения временем.

— Охренеть, — сказал я, глядя на на тридцать восемь дней, которые выпали из белого гиганта.

16. Рогатые духи

В этот момент я понял одну важную вещь.

С откатами я лежу далеко не в последний раз. Напротив, за такое количество полученных дней с одной охоты можно было и потерпеть.

Правда, такая жизнь совсем не будет сочетаться с жизнью обычного старшеклассника. Разумнее было бы сбежать из дома, укрыться в каком-нибудь подвале и пережидать там откаты в перерывах между охотой.

Но хочу ли я этого?

Здесь уже была куда более глобальная дилемма. В чём смысл, если я откажусь ради силы от того, для чего эту силу прокачиваю? Зачем мне быть великим нагибатором, если я не могу быть рядом со своими близкими?

С другой стороны, это всего лишь одна из множества жизней. Отказ от мирской жизни на одном круге ведь никак не повлияет на мои отношения с родителями на другом. Можно просто забить на это, а потом оплатить возврат в ещё более ранее прошлое. Да и не только себе, а Маруславе тоже, пусть обучает меня магии. Это никаких откатов не требует, только круг лучше подождать с большим эхо.

Однако поступая так, я как будто бы начинал относиться к своим близким не как к чуду, удивительному подарку Города, возвращающему справедливость, а сводить всё к простой механике, которую можно использовать или нет. В таком подходе терялось нечто важное. Будто я герой игры, а вокруг меня — всего лишь неписи.

А ещё, я окончательно понял, что с такими выпадениями из жизни, все спортивные секции и кружки были для меня закрыты. Я всегда буду теряться и пропускать занятия.

На девятый день после отката я вновь нашёл в себе силы войти на Изнанку. Среди ночи я покинул дом и добрался до Красноглазки. Мы заснули голова к голове — девушка уже знала, что я от неё хочу, проявив редкую мудрость.

Изнанка встретила меня яркими красками, но больше они меня не радовали. Насмотрелся уже, за те восемь дней, что провалялся почти в бреду.

Надел на себя маску. Снарядился Геранием, зубастым зонтом и увесил спину ящиком. Про воду с энергией жизни внутри я просто забыл, и не вспомнил бы, если б мне не напомнила об этом Ааэа.

Большую часть тут же выложил, чтобы забрать по пути обратно. Затевать бой с кем-то сильным я в этот раз не собирался. Больше я не чувствовал себя нуждающимся рыть носом землю, чтобы заработать ещё пару минут. Так что если я сегодня вернусь без улова — и фиг с ним.

Красноглазка тоже была рада меня сопровождать. Мы покинули её дом вместе, и я сразу же начал поиски показанного мне места.

Помня о правилах работы мира сновидений, который был очень похож на изнанку, я шёл наугад вглубь города, старательно представляя нужное мне место. Путь занял где-то час блужданий куда попало, но затем я увидел всё-таки очертания небольшой долины, скрытой посреди Города.

Но больше она не была одиноким местом со множеством светящихся озёр. Место определённо было тем же, но оно сильно преобразилось. Моими стараниями, кстати. Не стоит об этом забывать…

Нас с Красноглазкой окружило блеяние множества рогатых существ. Козлы, бараны, овцы и им подобные теперь заселяли всё пространство долины. Между луж были натянуты сплетёные из шкур и растений хижины, а почти в каждом сильно поблекшим озере плескались рогатые.

Не по этой ли причине Цап не советовал мне приходить сюда слишком рано? Чтобы я не помешал переселению его вида на новое место?

Надеюсь, наш договор о том, что я могу брать здесь столько воды, сколько захочу, ещё в силе. Хотя… а захочу ли я эту блеклую мутноватую жижу, в которой отмокают тела всяких козлов? Пить это я уж точно не буду.

— Бе-е-е-е! — прокричал бородатый горный козёл, тыкая в нас пальцем.

Остальные рогатые тоже заметили появление пришельцев. Стегоатли поворачивали в нашу сторону головы и внимательно следили жёлтыми глазами с горизонтальным зрачком.

— Чужа-аки-и! — проблеяла какая-то овца.

— Нужно при-инести-и их на алта-арь Фаго-оту! — воскликнул незнакомый баран.

— Я сейчас твои яйца принесу в жертву Мару, — раздражённо бросил я и выхватил меч. — Мы с сестрой в своём праве приходить сюда.

Рогатые начали стягиваться поближе к нам. Собирались зеваки, кто-то тыкал пальцем. Знакомой парочки я не видел, хотя не факт, что смог бы их сейчас отличить, даже если бы видел.

— Угрожа-аешь детям Фа-агота? — возмутился ещё один бородатый козёл.

— От них пахнет челове-еком! — возмутился чернорогий муфлон.

Я краем глаза увидел, как рогатые отсекают нам путь к выходу.

Блин. Не хочу я их убивать. Но сами ж напрашиваются.

— Баба из человечьего племени, — бросил другой баран. — Я чую запах человечьей души.

— Люди нарядились в маски пустых! Какое кощунство! — проблеял муфлон.

— За оскорбление я тебе отрежу язык, — протянул я меч в его сторону. — Где ты увидел здесь человека?

Ответом стала невесть откуда взявшаяся молоденькая коза, которая выскочила буквально из ниоткуда и сорвала маску трёхглазого дух а с Красноглазки.

Я обрушил клинок на наглую тварь, но в последний момент остановил гераний за миллиметр от глаза перепуганной полутораметровой двуногой козы.

По сути, это ведь просто тупой ребёнок. Она не представляет реальной опасности.

Красноглазка тем временем улыбнулась во всю ширину рта, демонстрируя треугольные зубы. Неестественно бледное, почти серое лицо и стального цвета волосы тоже смотрелись не очень по-человечески. Да и не стал бы человек на её месте без малейшего страха улыбаясь от уха до уха тыкать в рогатых пальцем и говорить сокровенное «Джи!».

— Оста-ановитесь! Побойтесь Фагота, глупцы!! — послышалось знакомое блеяние. Через толпу своих сородичей пробирался Цап.

— Что всё это значит⁈ — спросил я у него, одновременно поддевая маску сапогом и подбрасывая вверх, чтобы перехватить и отдать девушке не нагибаясь. Слишком уж уязвимая позиция.

— Прощения прошу! — удивил меня Цап низким поклоном до земли.

Его в племени, надо сказать, уважали, потому как блеяние раздалось с новой силой, а взгляды собравшихся потупились.

— Почему она пахнет как человек? — продолжал допрос лишь чёрнорогий муфлон.

— Мы есть то, что мы едим, — мудро ответил я. — Возможно, когда моя сестра поглотит твою душу, у неё тоже появятся такие рога.

— Это мастер меча-а, о котором я ва-ам расска-азыва-ал! — продолжил Цап. — Великий воин, что помог нам убить стража и завладеть источником жизни. Это друг на-арода-а Фа-агота. Позор всем ва-ам!

Рогатые склонили головы. Даже у черноногого мелькнуло что-то вроде раскаяния, и он поклонился.

— Я не зна-ал, — произнёс он. — Забери мой рог за моё оскорбление, воин.

Что ж они так любят раздавать всем части себя?

Но раздражение от этого никуда не делось.

— Ра-асходитесь! — сказал Цап. — Вы уже доста-аточно опозорили на-ас.

— Смотрю, тебя здесь уважают, — заметил я, когда народ и вправду начал расходиться.

— Ко-онечно. Мы прине-если силу народу Фа-агота. Я ра-ад, что вы с сестрой сно-ова пришли.

— Мы-то пришли, да только нам здесь не рады, — буркнул я. — Ты не говорил, что вы собираетесь сюда переселиться.

— Это хоро-ошее место, друг Мечник. Не бери зло под се-ердце. Ты пришлёл на-а охоту?

— Не сегодня. Я пришёл взять того, что мне полагается по праву. Воду из этого родника. Но смотрю, что все источники уже заняты.

— Ра-азве? — Цап сделал вид, что впервые видит, что всё пространство заполонили его рогатые сородичи. — Ты пра-ав… Моя вина-а!

— Да мне плевать, кто виноват. Как минимум одно из этих озёр должно принадлежать мне, и твой народ не станет использовать воду оттуда.

— Сде-елаю. Это спра-аведливо. Ты пра-ав, друг Мечник.

Я тяжело вздохнул.

— Теперь вы будете жить здесь? А если придёт ещё один такой, как тогда?

— Народ Фа-агота стал сильнее. Фа-агот стал сильнее.

Да уж, этим, что называется, палец в рот не клади. Они опасно балансируют на грани с откровенной подставой. Но и в спину напрямую не били, хоть у них и были такие возможности. Побоялись, или действительно у них есть какое-то понятие о чести?

— Рад за вас, — соврал я. Сородичи Цапа у меня впечатление оставили пока что не очень. — Что ж, где мне тебя найти, когда я захочу битвы?

— Зде-есь. Если не буду на ме-есте, меня позовут, — проблеял он.

На этом мы разошлись. Он — плавать в луже с самками своего вида, а я — бродить по Городу.

Я спустился на уровень ниже, в изнанку. Мир стал менее странным. Проступили очертания хрущёвок, покрытых светящимися растениями и укутанными магической фауной в виде светящихся мотыльков, полупрозрачных медлительных существ непонятного вида и тому подобного.

— Слушай, Аэа, что ты знаешь о стегоатлях?

— Я Ааэа! — послышался недовольный голос из ящика.

— Я же именно так и сказал, — возмутился я. Правда же старался.

— Первая «а» держится дольше!

— Вылазь из ящика. Познакомся с Красноглазкой.

— А может не надо?

— Хочешь, чтобы она тебя задела в бою, перепутав с врагом? — спросил я, хотя угроза была так себе. Красноглазка вообще не участвует в бою.

— А-а, да… то есть нет, конечно нет! — она выскочила из артефакта и рядом появилась темноволосая девушка, чёлка которой закрывала отсутствующие глаза.

— Знакомься, она, если что, тоже за нас. Если, конечно, не учудит ничего.

Дух сразу же всполошилась:

— Я? Да ни за что, Господин, зачем ты так?

— Дж-и-иг, — на удивление разумно кивнула Красноглазка и ткнула пальцем в духа.

— Так вот, продолжим, что ты знаешь об этих рогатых?

— У них слабый род. В хвосте третьего десятка, да и то за многочисленность. Ну, а про их характер я тебе уже говорила. Злопамятные любители пакостить всем подряд. На рынок их даже не пускают.

— Но они злые в целом? Что у них за бог?

— Говорят, выходец из бездны. Владыка Фагот прислуживал одному из ликов хозяина девяти кругов. Архивладыка Воланд.

— Бездна, девять кругов, да и имя я где-то это встречал… — задумался я вслух. — Значит, я связался с какими-то чертями?

— Нет. Черти живут далеко внизу, в разломах Бездны, что лежит за Тенью. Гоатли чистокровные призраки, как и мы. Я ведь говорю об очень далёких временах. Тогда ещё не родилась породившая мою породительницу… или ещё дальше во время. Их общий предок жил миллиарды лет назад.

— Теперь стало понятней, спасибо. И что думаешь о нашем союзе с ними, только честно?

— Пока это для тебя выгодно, ты в своём праве.

— Они явно не видят берегов и проходят по самой грани дозволенного. Следующий монстр наверняка будет ещё сильнее. Но времени с такой охоты падает очень много. Сам я буду тратить много времени на поиски.

— Я не знаю предела твоих сил, господин. После того, как ты убил стража источника, я просто не знаю, что говорить.

Ого, не знал что на неё это такое впечатление произвело.

— Нам бы как-нибудь тебя тоже приобщить к делу… — начал я одну давно интересующую меня тему.

— Меня⁈ Я слабый, никчёмный дух. От меня даже нужного вам времени не останется!

— А если это будет не так? Если мы найдём способ тебя усилить?

— Тебе лучше найти боевого духа и заключить с ним контракт. Многие будут рады, если узнают, что ты в одиночку убивал лихолеса и одержал верх над стражем.

— Для начала, я никого не убивал. Победу над всеми этими ребятами одержал могущественный Цап и его героический друг Баран. А я просто проходил мимо.

— Ээ… они же украли у вас славу, Господин! Вы им поверили? Основную часть работы проделали не они! Они только…

— Тихо, успокойся. Скажи, что удивило бы тебя больше, слух о парне с мечом, который убивает сильных астральных духов, или что группа лживых хитрых козлов завалили стража.

— Я бы не поверила, что два стегоатля смогли победить стража, — задумалась Ааэа. — И они известные лжецы.

— Но тебя бы это не удивило, верно? Пересказала бы подруге за пивом и забыла на следующий же день.

— Да… если так, то ты прав, Господин.

— А насчёт боевого духа, тебе я доверяю чуть больше, чем случайному незнакомцу, — признал я.

— В моём роду никогда не было воинов! — продолжила сопротивляться Ааэа.

— Когда рядом моя любимая сестрёнка, даже ты будешь богом войны, — хмыкнул я и посмотрел на глазеющую по сторонам с открытым ртом Красноглазку.

Я на миг остановился и повесил ей на голову трёхглазую маску.

— Хорошо бы ты не позволяла никому с себя это снимать, — сказал я без особой надежды, что она поймёт.

Мы прошлись по Городу. Один раз мимо мелькнула стайка летающих золотых рыбок. Завидев нас они решительно свернули всем косяком в первый же переулок. Аура у нас, что ли, не та?

Надеялся встретить слабенького противника для небольшой разминки, но никто не попадался. Вернее, попадалось много всякой мелочи. Изнанка была вообще местом обитаемым. Но гоняться с Геранием за бабочками и мотыльками ради пары секунд… ну такое себе.

Астрал и Изнанка были устроены не так, как реальный мир. Пространство здесь выделывало странные шутки, то растягиваясь, то сжимаясь, и пряча в своих складках небольшие миры. Именно поэтому мне и нужен был Цап.

Вернулись мы домой к рассвету.

Оставив Красноглазку дома рисовать свои шедевры, я с фокусировкой забрался на забор, а оттуда на дерево и крышу первого этажа, после чего влез в своё окно и почти сразу проснулся.

Прогулка и использование навыков хуже не сделали. Откат сходил на нет. Никакой повышенной температуры, никаких разломов на теле, никакого дурмана. Разве что самую малость рубашка у Йо Асакуры шевелится.

Семья ещё спала. Был самый рассвет, но спать не хотелось. С улицы в открытое окно шёл запах утренней свежести, а у меня было полно сил. Наверное, самое время приняться за те дела, которыми давно уже стоило бы заняться. Для начала разобрать ящик и проверить свойства живой воды в реале. Затем…

Мысли прервало недовольное бурчание желудка.

Да, и поесть тоже надо. Совсем об этом забыл. Да и во рту стоит какой-то паршивый привкус. С этим откатом я совсем забыл заботиться о своём теле. Искупаться бы.

Набрал первых попавшихся шмоток и отправился в ванну, где с зеркала на меня смотрела жутковатая версия милашки Поляриса с фиалковыми глазами, в одном из которых было два зрачка.

— Да вашу ж мать… — не сдержал я эмоции.

Когда эта хрень окончательно пройдёт? Хотя, когда я вернулся домой после боя, мать точно видела это непотребство. Но как будто проигнорировала.

Я припомнил. Да, действительно. Мать точно не могла не заметить. Может, люди просто игнорируют такие вещи? Или… это как-то вписывается в сценарий? Хотя температура тогда бабушку тоже бы не удивила. Обычное дело для внука-элементаля.

Так… к чёрту все планы. Мне нужен Полоскун. У него я смогу спросить всё напрямик.

От избытка эмоций я чуть было не пошёл его искать прямо сейчас, но затем разум возобладал. В такую рань я его едва ли найду в любимом компьютерном клубе. Он туда ходит, по его словам, почти каждый день, но по вечерам.

Блин, как я жил раньше без мобильного телефона?..

В любом случае, сперва нужно таки привести себя в порядок, а затем, наверное, уделить внимание ящику и книгам, пока буду ждать вечера.

Занятие конечно интересное, но про аномалию в глазах было сложно не думать. То и дело смотрелся в зеркало в своей комнате, в надежде на изменения. И они были, но не сильно пришлись по душе — где-то через часа полтора во втором глазу два зрачка сменились тремя. Ещё через час — прошло.

На зрение это никак не влияло, но было как-то… стрёмно, мягко говоря. Слишком свежи были в памяти неестественные жёлтые глаза Саши с уменьшенной радужкой. Из-за этого её взгляд был жутковатым. Но у меня тут картина куда веселей.

Что до трофеев — бутылка с водой переносилась в реальный мир, теряя свечение. На вкус — вода как вода. Даёт ли прилив сил? Не знаю, может быть. Я и так был очень бодрым. Но, наверное, можно будет пить прямо из ящика.

Обрезки красной ткани, в которой был гигант — как были так и оставались тряпьём. Краска чуть поблекла, да и только. Белая узорная лента которую он носил на шее — просто обрывок ткани. Продешевил я явно, как есть хлам. Но вырезать стражу части тела… не стану же я в самом деле его жрать?

Перспективной была только вода. Главное проверить на ком-то. Нужен кто-то больной, на ком эффект будет очевидным.

Полтораху с живой водой закинул в сумку на будущее.

Дальше по списку было чтение книг про осознанные сны, но глаза всё не давали покоя. И почему я пожлобился со временем для Маруславы? Подумал, что ей особо нечему меня учить на шестом эхо…

Что ж, видимо, у меня нет другого выхода. Чтобы скоротать время до похода в район Полоскуна, придётся играть. Ничего не поделаешь.

Но моим планам как это очень часто бывает, опять не суждено было сбыться.

Едва уговорив свою совесть, я уже почти коснулся большой серой кнопки, чтобы включить древний комп, как меня остановил стук камня в окно.

В прошлый раз этот звук для меня закончился встречей с не самой приятной особой и попыткой меня убить. Потому сейчас я тоже напрягся. Подошёл к окну и осторожно выглянул наружу.

Выругался крепким матом выживальщика из постапокалипсиса.

Под забором моего дома, рядом с моими окнами стояла улыбающаяся до ушей Анна Луричева.

17. Принудительная романтика

Китайский кухонный нож с обломанным концом, некогда купленный за бесценок, прочертил траекторию идеальной параболы от моей разжатой руки до груди Луричевой.

Но цели сомнительное оружие не нашло. Ничего удивительного для пользователя фокусировки — она легко уклонилась в сторону, даже не поменявшись в лице.

Следом полетело ещё два. Аня пропустила первый, спокойно отодвинувшись с траектории полёта, ударом ребра ладони отклонила второй и вовремя заметила подвох в виде летящей вилки. От неё она ушла прыжком.

Это было то, чего я и добивался.

Не то чтобы я действительно намеревался её убить, но я же обещал, верно? Тем более, что с самого начала знал, что нож в неё попадёт, только если она сама это захочет. По другому с пользователями фокусировки не бывает. Но мои собственные тренировки с этим навыком не прошли даром, и я знал его слабости.

Ещё один нож и вторую вилку с отбитым зубцом я кидал уже смелее, чтобы на глаз проверить уровень навыка у неё. С акцессией Красноглазки в астрале я двигался со скоростью самой Лоралин. Едва ли Аня могла её обойти. Так что было с чем сравнивать. Ради этой проверки я и взял по пути из кухни столовые приборы.

Последний нож она перехватила уже в полёте и, не приземляясь, метнула в летящую мимо вилку. Идеально попасть не получилось, но предметы встретились, высекая искру и траектория отклонилась.

Я подфутболил камень у входа в то место, где она должна была приземлиться по законам гравитации, и изменить траекторию у неё уже не вышло. Только сгруппировалась и подняла ногу, чтобы камень пришёлся по крепкому ботинку, не нанося увечий.

Прыжки — наше самое уязвимое место. Менять траекторию в полёте мы не можем, только управлять собственным телом, которое в воздухе вынуждено действовать согласно законам физики.

— Фи, какой некультурный злой мальчик! — воскликнула она.

Я потянулся за камнем на земле.

— Ну хватит! Я просто поговорить пришла!

— Я обещал тебя убить, когда встречу в следующий раз.

— Тогда я в следующей жизни продам твоё логово тому, кто больше заплатит!

— Понял, нужно тебя обнулить, — кивнул я, теперь уже всерьёз задумавшись о том, чтобы прикончить Анну раз и навсегда.

— Шутка! Стоп! Хватит! Я пошутила!!

— А я — нет.

— Никто никогда не узнает, успокойся, клянусь!

— Мне твои клятвы до одного места.

— Клянусь Мару, что никому не расскажу о твоём доме, Полярис!

— Не оскверняй имя великого владыки своей брехнёй, — сурово ответил я, но всё равно не сдержал усмешку. Почему-то играть роль поборника слабенького бога лени мне казалось забавным.

— Слушай, я не виновата, что вижу, кто где спавнится. Характеристика такая. Коэффициент логистической точности. Доволен?

— Да мне плевать, как это называется. Как я могу лишить тебя этого навыка?

— Не надо меня ничего лишать! — девушка картинно протянула руки вперёд в останавливающем жесте.

— Надо, Аня, надо… ты для меня потенциальная угроза. Как минимум, нервные клетки не восстанавливаются.

— Восстанавливаются! А у тебя так вообще каждый круг. Ну что мир?

— Временное тактическое перемирие, — ответил я. — Я взял с собой недостаточно оружия. Четвёртый камень мог быть огненным копьём.

— Того могущества, что дала тебе Рута, больше чем на огненную стрелу не хватит. Тем более на шестом эхо. Давай поговорим.

— Слушаю.

— У-у. Холодный какой. И это после всего, что между нами было?

— Не беси меня ещё больше.

Я изучающе смотрел на Луричеву. Как и я, она была значительно моложе. Где-то моего возраста, то есть лет шестнадцать.

— Мы нужны друг другу. Ты хочешь силы и собираешься обойти всех моих подопечных. Я — хочу, чтобы ты их вознёс. Мы естественные союзники. У нас одна цель.

— Поэтому ты то пытаешься на меня повесить контракт, то убить? Это в твоём понимании союз?

— Без меня ты не найдёшь дорогу.

— Я упорный. Будет надо — просто буду вламываться в каждый странный дом на Несбывшейся.

— Хорошо, что ты хочешь?

— От тебя? Ничего. Чтобы свалила и стёрла себе память.

— Ты слишком недоверчивый и подозрительный.

— Спасибо. Эти качества спасали мне жизнь в постапокалипсисе. Я никогда тебе не буду доверять, что бы ты ни делала. Но упростить себе дорогу за счёт тебя я, конечно, могу.

— Хорошо. Пусть будет так. Будем начинать с малого.

— Что тебе нужно, и с чего ты решила, что я буду здесь в это время?

— Просто смирись что я знаю всё и обо всех. Но я ещё никого не убивала окончательно. Пусть Мортис заберёт мою душу, если я лгу, — она подняла правую ладонь в клятве.

— Почему я даже здесь вижу уловку?

— Потому что ты параноик, Полярис.

— Я живой параноик. Что тебе нужно? Говори и проваливай.

— Вступай в третью силу.

— Иди нахрен.

— Поверь, это в твоих же интересах. Я тебе покажу нашу тайную базу. Тебе понравится!

— Нахрен иди.

— У тебя очень красивые глаза.

— Чего? — я скривился.

— Как у астрального хищника, ты знал? А у нас знают. Не ты первый проходишь путь единения со стихией. Так случается, когда могущество выходит за рамки нормы… интересно?

— Не очень — соврал я. — Но спасибо за подсказку куда копать.

— Скоро будет очень высокое эхо. Оракулы предсказывают его в ближайшие пару циклов. Вероятность теневых штормов возрастёт троекратно.

— Я ничего не понял. Какие ещё оракулы?

— Ты сам просил коротко. Хочешь понятно — угости девушку пиццей.

Я тяжело вздохнул. Похоже, сегодня я её не убью, а жаль.

Спустя минут десять мы уже стояли под киоском с пиццей на вынос, а ещё двадцать, сидели за Городом, глядя на светящееся янтарное море пшеницы.

— Всегда пыталась понять, почему именно пшеница, — задумалась вслух Анна.

— И как, придумала?

— Нет. Одна из тайн Города.

— Ясно. Теперь давай по порядку про оракулов, их предсказания, высокое эхо, шторма и мои глаза.

— Последнего я не обещала.

— Последнее — плата за то, что я тебя выслушал. И даже пиццей накормил. Заметь, без цианида и даже слабительного.

— С оракулами всё просто. Есть люди со способностью видеть будущее эхо. Так что можешь считать их предсказания — фактами. Это случится через два цикла на третьем.

— Какой уровень, и почему это так опасно?

— От двухсот до четырёхсот. Там указывается разбег, а не точное значение. Точной закономерности мы пока не знаем. Но циклы с настолько большим эхо происходят не часто.

— Будем отбиваться от богов хаоса?

— Надеюсь, что нет. Расшифровки индекса эхо у меня нет. Так что мы не знаем, какие параметры будут изменены и какие станут доминировать. Могу лишь сказать, что это будет сильно не похоже на известную тебе реальность. Хорошо, если будет фэнтези или киберпанк. Плохо — если хтонь, способная разрушать души.

— Примерно понял. И ты хочешь, чтобы я кризис провёл на Несбывшейся. Почему?

— Разве не очевидно? Мои подопечные будут сражаться наравне со всеми, а цель каждый цикл у нас одна, не допустить того, чтобы улица окончательно откололась от Города.

— Значит, ты вербуешь людей в свою тусовку, чтобы отправить на войну с тварями, я правильно тебя понял?

— Ты всё равно будешь с ними сражаться, так какая разница где?

— Разница есть, — сказал я и откусил первый кусок пиццы, больше напоминавшей бутерброд с пышным тестом. — У меня есть друзья и коллеги, которые прикроют мне спину.

— Так бери их с собой, я не против.

— Моё начальство будет против. Хотя может, и нет, я узнаю.

Прежде Михаил никогда не настаивал, чтобы мы встречали кризис на сходке. Это просто было самое эффективное решение, и никто с ним не спорил за ненадобностью.

— Не нужно начальства! — сразу запротестовала Анна. — И может, твоя помощь даже не понадобится. Мы пока ещё не знаем суть кризиса. Но ведь хорошему пробуждённому не помешет лишнее время, не так ли? У тебя будет много возможностей его выбить.

— Если там не будет какой-нибудь ядовитый туман.

— Если там будет просто аномалия, тогда твоя помощь и не требуется.

— Я подумаю. Особенно, если у меня будет на это достаточно мотивации.

— Несбывшаяся зависла на самой границе, она даже не совсем Город. Мы больше уязвимы к внешним угрозам. Обычно это компенсируется силой моих подопечных. Но на высоком эхо их сила становится нормой. На этот случай нам и нужен ты.

— Я же сказал: подумаю. Что насчёт мотивации?

— А что бы ты хотел?

— Глупый вопрос. Силу одного из твоих подопечных. Хотя на твой индекс тоже согласен. Похоже, характеристика интересная.

— Уникальная в своём роде. Поэтому я тебе её не дам.

Она отправила в рот кусок пиццы.

— Удачи в обороне.

— Я договорюсь с тем, кто согласится на встречу. Это приемлемые условия.

— Хорошо. Когда ждать предоплату?

— Пред… чего? Школьникам такие сложные слова знать не положено.

— От школьницы слышу. Это мои условия. Пять перед — пять после. Десятка вроде бы побочек не имеет?

— Все характеристики разные, Полярис. Но я поняла. Это будет пять единиц или их аналог, если сравнивать с могуществом в пять единиц.

— Угу, — кивнул я и посмотрел в далёкое пшеничное поле, которое обрывалось во мрак.

— Кстати, только между нами, Поляр…

— Ну?

— Не думал о том, что было бы, если бы ты меня тогда не остановил?

— Ментальное рабство, полагаю. Второй раз проворачивать со мной такое даже не пытайся. Я не сплю с пресмыкающимися.

— Как грубо! — воскликнула она.

— Что ты хотела мне сказать насчёт моих глаз? — вернул я её в действительностью.

— Они как звёзды в тёмном небе…

— Шесть единиц предоплаты.

— Полярис-с!.. — возмутилась Луричева.

— Вот, даже шипишь как змея.

— Брось, это был безобидный приворот. Романтика! Никогда женских романов не читал?

— Не, я «КиШ» слушал. Там обычно сюжеты с таким началом не очень хорошо заканчиваются для героя.

— Глаза — это зеркало души, хищный дух Полярис, — наконец начала с недовольством говорить по делу Аня. — Чем бльше ты будешь заигрывать с могуществом, тем заметней будут изменения, пока ты не утратишь человечность окончательно.

— Чем мне это грозит? Пару раз мои руки проходили сквозь предметы. Это оно?

По расширяющимся зрачкам я понял, что сболтнул лишнего. Наверное, этот эффект начинается на большем параметре, чем она у меня подозревала.

Про акцессию она, похоже, не знала. Это был мой главный козырь на случай прямого противостояния с ней.

Рискну предположить, что сама Анна собрала минимум по десять единиц или нечто эквивалентное у всех беглых стирателей.

— Любая сила, к которой ты обращаешься, будет иметь откат. Ты, помнится, любишь бросаться огнём? Руту ты видел.

— А изнанка и всё это? Ты назвала меня хищным духом?

— Дух, который охотится на себе подобных — это дух-хищник. Логично же?

— Не умничай, — бросил я и потянулся за последним куском пиццы. Но девушка активировала фокусировку и в последний момент выхватила его.

Я почему-то поддался на провокацию и активировал свою. Доли секунды мы боролись, пока кусок не поделился, оставив треть в руке у Ани и две трети — у меня.

— Не наглей, там было поровну. Это был мой кусок.

— Я не виновата, что ты так долго ешь.

— Это всё, что ты можешь сказать о моих глазах?

Она вздохнула, закинула свою часть в рот и посмотрела мне в глаза.

Я стал внимательно смотреть на неё в ответ. Серебряная, слегка подсвеченная радужка. Такие же глаза были у Леи. Это значит, что у них схожая сила, или просто совпадение? У Саши тоже были явно не человеческие жёлтые глаза. Скорее всего они должны были говорить о связи с хаосом.

— Фиалковый это вроде бы цвет силы изнанки, — я попытался припомнить что-то из теории, которую мне вскользь поясняла Маруслава.

— Да, цвет определяет стихия.

— А рисунок?

— Читать по глазам — отдельное искусство, Полярис. Подвижность зрачка даёт фокусировка. Видишь?

Она подвинулась ближе ко мне.

Я всматривался в глаза девушки. Чёрный зрачок в окружении сияющего серебра слегка шевелился. Издали это было сложно заметить, но если приглядываться, то у людей зрачок так не может плавать. Это физиологически невозможно.

— А теперь я активирую фокус, — произнесла она, и зрачок стал активнее. Он вдруг расширился в раза в три, чернота практически поглотила серебро радужки, оставив лишь ярче засветившуюся окружность.

Уже ожидая подвох, я тоже использовал навык, тем более, что эта чертовка умела вызывать сильные эмоции одним своим видом. И подвох действительно был. Она воспользовалась расстоянием между нами, резко подалась вперёд и поцеловала.

И почему-то остановить я её не мог. Сердце заколотилось так быстро, как у подростка, получившего свой первый поцелуй.

Хотя стоп. Я же сейчас им и являюсь…

Но всё же я не могу настолько сильно забываться в этом, буквально теряя голову.

Она подалась на землю, увлекая меня за собой. Меня охватило невероятное желание. Я буквально тонул в её глазах, в манящих изгибах её тела, в умопомрачительном запахе. Ощущал всем телом, как бьётся её сердце в такт моему, запустил руку под серую рубашку. Пуговицы сами расстёгивались, будто читая мои желания.

И в момент, когда я был готов уже сам впиться в её губы страстным поцелуем, срывая одежду, вдруг послышался гневный голос:

— Праститутка! Бардель устроили тут, шпана малолетняя!

Мы обернулись на гневную бабульку-огородницу, которая с самым воинственным видом решила прекратить непотребство любой ценой. Даже отбросила корзинку и принялась лупить веником из полевых трав.

Два пользователя фокусировки от страшного преследователя ушли с лёгкостью, оставив после себя лишь пустую коробку от пиццы.

Я уже успел изучить район, так что свернул за угол, а затем вышел в небольшую посадку с шелковицей.

Старуха продолжала ругаться на современную молодёжь, но гоняться за нами не стала.

Мне вдруг сделалось смешно. Вживаюсь в роль школьника!

Наверное, я бы долго смеялся, если бы не сосредоточенное серьёзное лицо Ани, которая даже не пыталась прикрыть расстёгнутую рубашку.

Она пристально смотрела мне в глаза.

— Цвет это стихия, — сказала она. — Движение и расширение зрачка это фокусировка. Но я понятия не имею, почему твои зрачки произвольно множатся. Однако круг сузился.

— О чём ты?

— Та старуха не могла там появиться просто так. У тебя есть секрет, который как-то манипулирует вероятностью. Вот почему я не могу тебя предсказать. В последний момент зрачков стало пять. Кто дал тебе эту силу?

Она шагнула ко мне. Жажда немедленно повалить её на траву меж кустарника и продолжить едва не захлестнула меня с головой.

— Правильно я решил в прошлый раз убивать тебя при каждой встрече.

Анна Луричева улыбнулась.

— Рано или поздно ты сдашься. А я узнаю твой секрет, союзник.

— Рано или поздно ты доиграешься, и я от тебя избавлюсь.

— Будем считать, что это пари. Щепотка риска добавляет романтики, — улыбнулась она. — До скорой встречи, Полярис. Я вернусь, когда организую встречу для предоплаты, мой жадный друг.

После этого она направилась в сторону Города, что-то напевая себе под нос и наконец вспомнив про одежду.

Очень хотелось выругаться. Второй раз я попадаю на одни грабли. Меня извиняет лишь то, что у неё похоже есть какая-то способность влияния на разум. Я так за все годы своей жизни голову не терял. Сомневаюсь, что я встретил любовь всей жизни. Скорее, какая-то магия или, что более вероятно с учётом эхо — характеристика.

Меня выручила акцессия. Сильные эмоции, которые Аня сама же и вызвала, прошлись по моим характеристикам, не нашли у меня ничего чтобы ответить на навык Луричевой, и как-то притянули ту бабку? Изменили какие-то параметры, превратили её дурное настроение в ярость берсерка, хах? Звучит глупо, но я помню как тот страж источника цеплялся за каждую корягу и спотыкался на ровном месте.

Насколько опасно то, что она поняла у меня наличие неизвестной способности и как она собирается контрить то, что считает влиянием на вероятности? Этого я не знал, но отчего-то ощутил большое желание заиметь какие-то ещё козыри помимо акцессии.

И ещё я понял, что не должен допустить, чтобы акцессия досталась Анне.

18. Ритм жизни

Эта встреча ещё долго не выходила у меня из головы. Причин было много, и я даже не знал, какая из них самая поганая. Наверное та, что продолжение мне снилось всю ночь и ещё очень долго не покидало память.

Это походило на какую-то форму отравления, возвращавшего раз за разом в воспоминания.

Нет, влюблённостью здесь и не пахло. Напротив, я ещё больше уверился в том, что она использовала какую-то уловку, чтобы вызвать такие эмоции. Короткостриженная беловолосая пацанка с отвратительным характером завсегдатая психиатрической клиники — вообще ни разу не мой типаж… главное только о фигуре не вспоминать… чёрт…

Первый день я пытался выкинуть это из головы усилием воли и компьютерными играми. Второй — начал как взрослый человек, а не пацан в период полового созревания. И занялся спортом — пробежка, патруль района от странностей.

Сперва на рынок — просто чтобы была цель. Час игры в компьютерном клубе, бутылка крем-соды, щепотка ностальгии о детстве и благодарность за возможность прожить всё это заново, да ещё и в волшебном мире.

Партии эпичнейшей игры на одной из карт, которые сам же и придумал, фантазируя об этом в детстве, помогли отвлечься от ненужных мыслей. Город воплотил придуманные мной игровые локации в здешней контре, так что час превратился в два, и сильно хотелось забить на всё и спустить на игры все полученные у того вымогателя деньги.

По пути домой поймал себя на сильном чувстве дежавю — я так же обычно шёл по улице домой, продолжая в голове перестрелку в игре. Дорогу выбрал подольше, чтобы насладиться вечером и подышать чистым воздухом.

Но вся радость слетела, когда я вспомнил об одном деле, которое умудрился благополучно забыть, но оно само напомнило о себе.

— Что здесь произошло? — спросил я у сидевшего во дворе под домом с бутылкой пива мужичка.

— Чё? А, да пару дней назад какой-то урод подпалил мусорный бак, а огонь на сухостой перекинулся. Чуть пожар не устроил, сучёнок. Так дал бы тому, кто это сделал!

Коряга, на которой я тестировал поджоги через астрал полностью выгорела.

Первые дни я часто ходил смотреть на неё, но через неделю забыл об этом. За это время сухие ветки не пострадали, разве что кто-то вырезал сердечко с именами. Решил, что всё с пожаром теперь и так понятно, и огонь в астрале никак не связан с пожаром в реальности.

Но это оказалось не так. Зависимость была прямая, но похоже, что отложенная во времени. Всё реализовалось, но с большой задержкой.

Выходит, если я что-то сожгу в астрале, через условные двадцать-тридцать дней в реальности на этом месте случится реальный пожар?

Это давало большой повод задуматься о природе слоёв. Так мысли о Луричевой отошли на второй план, задвинутые новыми перспективами.

На третью ночь после моего разговора с Цапом я вновь выходил в Астрал через осознанное сновидение.

Больше тайком убегать к Красноглазке среди ночи необходимости не было. Я заснул у себя в кровати, пользуясь техникой выхода через осознанность и намерение, прямым методом.

Добрался на сновиденной изнанке к дому своей соседки, сел на её кровать и сконцентрировался на покрывавших всё вокруг картинах. Суть техники заключалась в том, чтобы проникнуть в чужой сон, и уже из него вместе выйти на изнанку.

Поскольку с Красноглазкой я уже достаточно долго, чтобы предполагать что может ей сниться, найти её оказалось не сложно. Достаточно концентрации на её картинах, места близкого к месту её засыпания и намерения её встретить.

— Джи!! — радостно бросилась она мне на плечи, валя на кровать под своим весом. Но в отличии от Анны, ею двигала лишь искренняя радость.

Красноглазка тут же стиснула меня в объятиях, а затем также резко встала, ухватила за руку и потащила к обрушенной части дома, где было поле подсолнухов. А когда мы вышли из под останков крыши, я увидел бескрайнее, затягивающее в себя небо с бесконечными облаками.

Я ощутил восторг от красоты увиденного. Ожившая в её сне картина заставляла смотреть на себя широко открыв рот и стараясь запомнить эту красоту навсегда.

— Гу-у-ать…? — с большим трудом выговорила самая прекрасная аутистка и показала мне бумажку, где мы с ней, Цапом и Бараном отдыхали в горячем источнике после боя.

Ей что же, выходит понравилось приключение?

Ну, это меня только радовало, меньше мыслей о том, что я её против воли таскаю за собой как оружие. Но если она сама не против, то почему бы и нет?

— Да, — ответил я. — Вот твоя маска.

Красноглазка, увидев знакомый предмет, сразу поняла, что нужно делать и нацепила её на лицо.

— Молодец, — похвалил я её и надел свою. — Теперь осталось переодеться.

Прошлая одежда исчезла с пробуждением, но ходить в человеческих шмотках мы не будем. Трюк Мирта с загадыванием нужного в сновидении работал сразу и безотказно, тем более, что был описан у многих практиков осознанных снов.

Я нарисовал в голове абстрактный образ странного шмота, на этот раз в стиле павшего стража. Красиво у него всё это было, белое с красными письменами. Затем представил, что это всё мы найдём в ящике рядом с урной. Осталось лишь пройтись и поднять одежду, что мы и сделали.

Со снами работать проще, чем с реальным миром. Нужный ящик нашёлся где задумано, а внутри нашёлся косплей на хищных духов.

— Переодевайся, — сказал я, и Красноглазка меня поняла, принявшись стаскивать с себя свитер и джинсы.

Вскоре мы уже были облачены в бело-красные балахоны с масками пустых духов.

Запоздало в голову пришла мысль, что я могу так создавать во сне ценности и выносить их ящиком в реальность. Так ведь можно фактически материализовать что-нибудь ценное на продажу.

Не откладывая на «потом», я насновидел себе мобильный телефон — представился почему-то современный смарт, затем попробовал вспомнить и представить себе бутылку с фиалковой черничной колой, какая была в одном из эхо, неплохой кухонный нож и золотой слиток. Просто ради разнообразия.

Создать в сновидении всё это мне удалось легко, включая те вещи, которые быть в текущей реальности не могли. Затем погрузил всё это в ящик на будущее. Посмотрим, как это перейдёт в реальный мир.

Ну, вроде бы всё. Теперь — к козлорогим.

Теперь я уже знал, как попасть в нужное мне место. Не важно куда ты идёшь, важно куда ты хочешь прийти. Надо будет запомнить на будущее, чтобы потом издеваться мудрёной фразой над новичками, как все до этого поступали со мной.

Но в реальности именно это и было нужно от мага изнанки. Вернее, от сновидца — этому трюку меня научили именно книги по осознанным снам. Там всё происходило именно так — просто представь, что за следующей дверью то, что тебе нужно, и шагай.

На изнанке работало почти так же, только строить портал из одной точки в другую, как во осознанном сне, было нельзя. Изнанка сокращала путь и помогала прийти куда нужно, но не переносила мгновенно.

Пройдя немного по этому красочному миру, я где-то спустя полчаса пути в случайном направлении оказался в новом логове гоатлей.

Место было уже не так прекрасно, как когда здесь бродила парочка духов со светящимися лицами. Поблекшая, слабо светящаяся вода стала частью быта рогатых. Первая встретившаяся нам на пути представительница этого вида стирала какую-то тряпку в источнике.

При виде нас она как-то поспешила скрыться из виду в большой лачуге. Поселение рогатых стало монолитнее. Было видно, что они здесь надолго. Местные налаживали быт.

Культура местных была странной. Что-то среднее между орками, индейцами и любителями современного искусства.

Во всяком случае рисунки на индейских конических шалашах были в духе грубой абстракции. Ярко… и будто ребёнок игрался с красками.

А ещё существа почему-то нас избегали. Завидев меня с Красноглазкой, они старались ускользнуть из виду и скрыться за своими постройками.

Надеюсь, это часть их странной культуры. Хотя в прошлый раз они наоборот вышли едва ли не всем селом на нас поглядеть.

Мы двинулись дальше по городу. Внимание привлёк источник, который сиял почти так же ярко, как когда я впервые пришёл сюда.

Он находился в центре поселения, прямо рядом с самой крупной тропой, проложенной местными.

— Фу-у-у! — воскликнула Красноглазка и картинно закрыла то место, где за маской был нос.

Я поморщился. Вокруг озера действительно воняло, и сильно. Будто местные устроили здесь сортир.

У озера сидел старый седой козёл, задумчиво глядя в воду.

— Вы что, отвели одно озеро под нужник? — спросил я у старика. Он первый, кто от нас не шарахнулся. У него можно будет узнать, где Цап.

— Это ваше озеро, владыка Мечник, — ответил он.

— Откуда эта вонь?

— Это ради вас, владыка, — улыбнулся старик. — Так в моём роду принято выражать уважение важному господину.

— Хм. Интересный обычай, — кивнул я. — Следовать заветам предков правильно. В моём народе тоже есть обычай. Забирать жизнь у того, кто мочился на наши трофеи. Жидкое смыть можно жидким.

— Что ж, я стар. Мне терять нечего. Забирайте мою жизнь.

— Ты не понял. Мне нужны все, кто это сделал.

— Всех не упомнить…

— Да я гоняться и не собирался. Сами ищите тех, кто должен быть принесён в жертву Великому Мару.

— Иначе что? — спросил напрямую седой козёл.

— Ничего, — пожал я плечами. — Пошли, сестрёнка, нам здесь не рады…

— Ничего? — повторил старик.

— Если хотите вести с нами дела дальше — я назвал условия. Если нет — сами отбивайтесь от всего, что сюда полезет, чтобы отобрать источник. Или вы думаете, одни додумались отжать территорию у кого-то?

Старик нахмурился.

— Идём, — я не стал дожидаться ответа и просто пошёл прочь.

В гробу я таких союзничков видал. Я не настолько нуждаюсь в том, чтобы меня наводили на нечисть. Союз с Цапом был удобным, но никак не необходимым.

Говорил я спокойно, а маска скрывала выражение лица, но внутри я был очень зол. Я и так слишком долго терпел их выходки. Эта была последней.

Цап меня окликнул, когда мы уже почти покинули источник.

— Мечник! Друг Мечник! — проблеял он мне в спину.

— Не друг я тебе, гнида рогатая.

— Не-е кипятись! Мои сородичи глупы. Они са-ами не веда-ают, что творят!

— Да мне как-то по боку. Мы вроде серьёзные дела делаем. Охота — это ведь серьёзно. У нас принято, что трофеи, добытые в бою — это свято. Если вы не уважаете это простое правило, общих дел у нас не будет.

— Прости. Винова-ат. Не доглядел.

За ним попятам в нашу сторону бежал Баран.

— Не катит. Я сказал, какое извинение приму.

— Ты хочешь за-абрать жизнь два-адцати восьми моих сородичей за-а тупую шутку?

Сколько⁈ Они что там, турнир устраивали? — подумал я, но вслух сказал другое:

— Это уж как вы решите. Я не говорил, что это должны быть их жизни. Как ты понял, мы живём охотой. Пусть приведут мне двадцать восемь моих врагов.

Глаза Цапа округлились.

— Это справедли-иво, — согласился Баран.

Цап посмотрел на него с удивлением, но затем поклонился.

— Это справедли-иво.

— Вот и договорились.

— И озеро другое дадим, — добавил Цап.

— Не надо. Сам найду, — отмахнулся я.

Видеть рогатых мне больше не хотелось. А вот зарабатывать время — более чем. И заканчивать своё путешествие на этой ноте я не собирался.

К счастью, у меня был план «б» на такой случай.

— Аэа, тут?

— А-а-э-а. Две буквы «а»! — возмутилась призрак из ящика. — Как в имени, которое нельзя называть.

— А разве я не так сказал?

Призрак шумно вздохнула из ящика.

— Дай-ка фонарь лихолеса. Они его вроде бы называли «манок».

Из ящика показалась полупрозрачная женская рука, протягивая большой светящийся фонарь с массивным кольцом-ручкой.

Словно поняв, что я от него хочу, фонарь засветился ярче, как только оказался у меня в руке.

Для начала я выбрал для охоты случайный перекрёсток Города. Встал на самый его центр, поставил фонарь и принялся ждать.

Красноглазка села на асфальт, широко расставив ноги, и принялась что-то увлечённо рисовать мелками.

Я снял ящик и поставил рядом, чтобы он не стеснял в бою если что.

Итак, выйти может что угодно. Надеюсь это будет что-то злое, но убиваемое.

Спустя минут десять блужданий вокруг фонаря я задолбался и сел на ящик передохнуть. Примерно в этот момент появились первые гости.

Это были странные нескладные существа с сизой кожей, покрытой белой шевелюрой. Под ней — большой жёлтый глаз и длинный вытянутый рот. Ног существа видно не было, так что, как оно передвигалось, даже не знаю. Будто просто плыло по асфальту. А вот лапы у него были, пятипалые и когтистые. За спиной — тёмно-сизый с фиолетовым отливом плащ. Второе существо было с глазом побольше и шевелюрой на цилиндрическом теле, к тому же обладало ещё маленькими чёрными рожкам. Третье было в том же духе, но с более широким ртом и одним рогом на лбу.

Пока я офигевал от вида неведомой зверушки, они подошли ко мне и бахнулись на колени. Вернее, растеклись задней чсастью тел и прижались к земле.

— Жи-изни-и! — с трудом произнесло одно растянутым голосом, будто в замедленном воспроизведении.

Остальные два повторили жест с расплывшейся задней частью тела и также тяжело воспроизвели то же слово.

Хм, они решили, что я буду их убивать?

— Вы хотите свою жизнь? — уточнил я.

Троица затряслась.

— Говорить может кто?

— Да-а-а, — потянул безрогий.

— Вы чё сюда пришли, если знали, что вас здесь будут убивать, — они отвечать не спешили и затряслись ещё больше, так что пришлось подтолкнуть их. — Делайте, что я скажу, и будете жить. Сейчас нужно ответить на мои вопросы.

— Думали, здесь пыльца, — медленно выговорило существо.

— Что за пыльца?

— Светоцвет. Еда. Каша… Просто искали еду.

— Искали кашу. Не искали смерть, — произнёс второй и развёл лапами, показав иллюзию в виде большой миски с плавающими маленькими глазками в белой субстанции, напоминавшей манку.

— Почему вы решили, что каша здесь?

— Потому что вы воспользовались манком, — растягивая слова ответил безрогий.

— Он заставил вас думать, что здесь каша?

— Да-а.

— Почему не убежали, когда поняли, что это ловушка?

— Когда видишь свет, не можешь остановиться.

Вот и стал понятен примерный принцип работы этой штуки. Пожалуй, свою жизнь они уже отработали. Тем более, что я с самого начала не собирался убивать тех, кто не нападёт первым. Но последний вопрос я должен был задать:

— Вам известно о злом существе, которое нападает на духов в окрестностях? Я пришёл за ним, — сказал я. Само собой, никаких таких монстровв я здесь не знал, но был шанс, что они меня так выведут на подходящую тварь.

— Злое? Мы-ы не злы-ые! Зряч нападает. Мы только смотрим.

— На что?

— На всё. Мы любим смотреть. Почти так же, как ку-ушать!

И правда, зачем я вообще об этом спросил, не всё ли равно, на что там смотрят эти вуайеристы?

— Значит, вы должны были видеть нужных мне существ.

— Господин ищет кого-то? Мы не нужны?

— Я охочусь на сильных опасных чудовищ. Если вы не нападаете на меня, то вы не моя добыча.

Глазастики переглянулись и зашушукались на непонятном языке, который состоял из эмоционального мычания с закрытым ртом. Затем резко остановились и безрогий сказал:

— Великан, что живёт над мостом. Мы часто зрели, как он убивает.

— И где я могу его найти? Он один? Насколько опасен?

— Большой. Злой. Как хотел господин. Живёт за мостом, — повторило существо и ткнуло пальцем куда-то влево от меня. Двое других повторили за безрогим. — Мы можем идти? Господин дал слово отпустить нас.

— Я не давал никакого слова. Клянитесь именем бога смерти, что никому не расскажете о том, что встречали нас, и после можете идти.

Протестовать они не стали. Назвали Мортис, поклонились и бежали, радуясь тому, что живы.

— Как думаешь, Красноглазка, чем мы их так пугаем?

Девушка рисовала на асфальте незнакомый город, так что всё общение прошло мимо неё. Да и сейчас она никакого внимания на меня не обратила, увлечённо рисуя двумя руками совершенно разные части картины.

Ну, вопрос был риторическим. Скорее всего дело в масках пустых духов. Хотя причину такого страха, который они вызывали, я не понял, существа из черноты на окраине были не настолько опасны. Не скажу за глазастых, но козлы бы точно справились. Хотя, козлы как раз меня и не боялись…

Когда троица ушла прочь, через ещё минут пятнадцать появился новый гость. Большой трёх с половиной метров ростом мускулистый краснокожий орангутанг, одетый в рогатую маску и с пышной белоснежной гривой. Фигура как у культуриста, только руки — большие и свисающие до самой земли.

Дух сходу атаковал большой шипастой дубинкой. Я оступил поближе к Красноглазке. Монстр хотел было грубо отбросить её с дороги, но ожидаемо запутался в собственных ногах и упал на асфальт.

Я вовремя вошёл в режим фокусировки и подстелил падающему демону тропу медуз. Бедняга сразу же задёргался от множества мощных разрядов, принявшихся терзать его тело.

Однако краснокожий был достаточно силён, чтобы выдержать это и даже в ответ применить что-то вроде волны огня.

Фокусировка позволила отскочить с её траектории, а затем — контратаковать. Выбросом силы я оттолкнул его руку, которую монстр надо мной занёс, да так что едва не вывернул. Акцессия Красноглазки заработала полным ходом, и я не стал останавливаться на достигнутом успехе — следующая огненная стрела стала пиробластом, и в голове у существа появилась подпаленная сквозная дыра.

Громадина краснокожего духа повалилась на асфальт — теперь уже навсегда.

— Подруга, ну это же даже не спортивно.

Она продолжила возиться с картиной, даже не заметив случившегося у неё над головой боя. А враг тем временем был не самым хилым. Без бешеного усиления я бы не смог его так сильно потрепать «тропой» и добить огнём. Судя по виду, монстр был нехилым и более чем уверенным в своих силах.

Особенно, если учесть, что за его голову полагалось два с лишним месяца.

— Ну вот, что и следовало доказать, — сказал я не сильно меня понимающей Красноглазке. — Мы вполне в состоянии сами найти себе время, и никакие проводники нам не нужны.

19. Малая личная армия

Настроение было прекрасным. Время у меня в запасе было, так что пытаться из себя выжать больше я не стал. Напротив, решил поберечь силы и посмотреть, что будет на завтра с откатами.

Как оказалось, откат всё же был, но не настолько страшный. Кружилась голова. Было невыносимо жарко от высокой температуры и я бился статическим электричеством. Плакаты разговаривали со мной, а каждый предмет вызывал провалы в воспоминания.

Однако масштаб происходящего был не столь катастрофичным. Я понимал где я и кто я, так что мог успешно притворяться обычным старшеклассником на каникулах.

Перекусив, взвалил на плечи ящик и от греха подальше выскользнул из дома гулять.

Первым делом я направился к посадке, где она переходила в край Города. Нужно было проверить, что переносится в реальность и как.

Результаты опытов были интересны.

— Вот же читерная штука, — уважительно покивал я на ящик.

Вместе с навыками сновидца я мог выносить из сна что угодно. Фактически, создавая из ничего.

Вот ответ, где мне брать деньги. Просто доставать всякие штуки из сна на заказ.

Фильтр эхо, впрочем, тоже никуда не девался. Выдуманный мной смартфон из будущего превратился в аккуратненькую нокию тридцать три десять. Кухонный нож остался ножом. Черничная газировка — полностью поменяла дизайн. Теперь это был какой-то вьетнамский напиток с абстрактной этикеткой.

Открыл. Пить хотелось зверски — большая температура и сушняк давали о себе знать. Нормальный человек бы сейчас валялся в кровати, но мой организм как-то адаптировался к этой напасти.

На вкус — как там. Сохранить его удалось. Хотя на доказательство аномалии для Полоскуна не потянет.

Остался золотой слиток. При переносе он уменьшился в размерах, как если бы пространство брало налог. Но, пусть и уменьшившийся вдвое, он всё ещё был золотым слитком.

Один вопрос, что с этим бруском делать школьнику? Меня же ни в одном ломбарде не примут с такой поделкой.

Надо будет попробовать в следующий раз вытягивать с астрала пищу и другие полезные в хозяйстве вещи. Если выйдет, то может мне и нафиг не нужны никакие деньги. Сам всё буду себе делать во сне?

Переведя дух и немного придя в себя, я собрался в небольшой поход вдоль границ Города и вышел к небольшому холму у пролеска. Идею хотелось воплотить в жизнь прямо сейчас, но не хотелось бы, чтобы кто-то нашёл моё спящее тело. Потому я выбирал место, где наверняка никого не будет. А на случай, если кто-то таки появится — расстелил вокруг себя сухих веток, чтобы идущий гарантированно порождал шум.

Затем прислонился к дереву рядом с кустарником у края пшеничного поля. Место было непримечательное, но я был не так далеко от Города, так что могу себе представить, что сюда заходит кто-то кроме меня.

Отключиться и провалиться в сон вышло на удивление легко. А на той стороне, уже привычный к такому, я увидел наконец своё тело, спящее под деревом. Поначалу мне такое не удавалось. Видимо, расту как сновидец.

Затем ради любопытства начал усиленно представлять, что нахожу кошель с деньгами, стоящую на камне коробку сицилийской пиццы и заряженный пистолет с набором патронов. Подумав о насущном, ещё намечтал несколько бутылок газировки и чипсы. Попробовал намечтать хорька. Тоже в экспериментальных целях — получилось.

Со сновиденным пространством и изнанкой всё ясно. Я мог воспроизвести всё, что был способен предоставить, кроме магических артефактов. Я попробовал представить второй Гераний и магический браслет дающий силу. В первом случае получил копию из обычного металла и, соответственно, не такую острую. Во втором — вообще ничего не получилось. Обычный медный браслет без капли магии.

Пришлось обойти весь небольшой лес, чтобы собрать всё необходимое. Но на большие подвиги я был сейчас не способен из-за отката.

Вернувшись в своё тело, залез в ящик и проверил добычу.

Первое, что бросилось в глаза — созданный мной хорёк превратился в пластиковую детскую игрушку. Чем Городу не угодили хорьки, непонятно. Может, они в этом эхо не водятся? Копия Герания так и осталась подделкой, даже не заточенным сувениром-болванкой. Пицца… почему-то она оказалась испорченной. Причин я так и не понял — на изнанке еда как еда.

С другой стороны, кошелёк с деньгами, подобранный на изнанке, не изменился и тут. Проверил номерные знаки — купюры выглядели разными, адаптированными под текущее эхо. Пистолет — стал игрушечным, стреляющим пульками.

Несмотря на то, что перенести нормально удалось совсем немногое, я был доволен. Деньги так зарабатывать точно можно. Так что больше никакие цирковые номера показывать мне не нужно.

Открыв бутылку черничной колы, я направился в Город, к пятому району, где обитал Полоскун. Может, сегодня удастся его встретить. А до тех пор — покопаюсь немного в интернете.

Информация по осознанным снам в сети подходила к концу, и я быстро понял, что ничего полезного из этого уже не будет, потому быстро перешёл на игры и позволил себе на какое-то время забыть о реальности и погрузиться в воспоминания и сны. Потому, когда меня окликнул Полоскун, я даже не сразу его заметил.

— А? Привет.

— Что ты здесь делаешь?

— Тебя искал. Сейчас, закончу раунд и буду поить тебя иномирной колой и задавать странные вопросы.

— Что? Да нифига, я играть пришёл! Всё остальное потом!

Пришлось согласиться…

Опомнился я, когда был уже вечер, а весь созданный мной во сне напиток был выпит. Очень странное чувство, играть на картах, которые видел только в своей голове. А они сменялись по настройке каждые пол часа, так что ни привыкнуть, ни надоесть нам не успевали.

— Почему ты называешь это колой? — спросил меня Полоскун, когда мы уже вышли из игрового клуба.

— В другом мире это кола, вот почему.

— Угу, как же. Это из Китая?

— Вьетнам, — отмахнулся я, — но это не точно.

Он кивнул. Некоторое время мы молчали, затем он вспомнил один момент в игре и обсуждение перешло в эту степь, пока его не осенило:

— Слушай, а ты зачем пришёл-то? Ты вроде что-то обсудить хотел?

— А, да, — я и сам об этом забыл, увлечённый глубоким погружением в детство. — Хотел обсудить наши общие дела…

— Аномалии?

— Тише. Да. И хотел кое о чём тебя попросить, хоть это может показаться тебе немного странным.

— Для этого нужно прятаться или куда-то идти?

— Посмотри мне в глаза и скажи, что ты видишь, — сказал я.

Он внимательно на меня посмотрел.

— Ну, глаза. Карие с зеленцой.

— Значит, карие… — задумался я — Значит, ты не видишь…

— А, они должны быть особенные у путешественников по мирам? А если серьёзно, что-то нашёл?

Я усмехнулся. Со стороны должно быть действительно звучит как синдром восьмиклассника. Захотелось его чем-то удивить, но я вовремя себя остановил. Во мне снова играет детский подход.

— Хорошо, неверующий, пожмём друг другу руки, и до следующего сражения. Это всё, что я хотел.

— Да ну-у, — разочарованно потянул Полоскун.

Я протянул руку, прекрасно зная, что произойдёт дальше.

Мелькнула искра, и меня догнал откат от тропы медуз. Но как уже было проверено, на шестом эхо он был безопасен для здоровья окружающих.

Однако тряхнуло будущего друга неплохо.

— Как ты это сделал? Больно! Шокер?

— Совсем забыл. Вынес побочку из других миров.

Он посмотрел на меня пристальней. Будто пытался найти у меня странности в глазах. Но видимо так и не смог.

— А ещё раз так сможешь?

— Ты что, мазохист?

— Нет-нет, я просто… ну, интересно же. Так значит была аномалия?

— Да, есть одна. Но показать не могу. Могу туда только сходить и вынести что-то. Вот эти бутылки оттуда.

— А почему не можешь показать?

— Ну, ты же моих глаз не увидел — значит и её не сможешь.

— Ну у неё же есть место и всё такое?

— Да, но оно не в этом мире.

— Ну ладно, не хочешь показывать и фиг с тобой!

— Не могу, а не не хочу, — поправил я его. — По крайней мере, пока. Возможно, чуть позже. Но ты не уловил главное. Что бы ты хотел получить?

— М-м… новый крутой комп?

— Могу попробовать, но здесь есть особенность…

— Что, реально⁈

— Подожди, дай закончить. Аномалия не понимает просьбу дословно. Я могу принести «какой-то» комп. Но что он будет топовым, гарантировать не могу, здесь рандом.

— О как. Значит ты это серьёзно… Можешь что-то уникальное вытащить? Ну, чего не бывает на Земле? Прям, реально иномирное?

— Нет, никакой магии. Только то, что может существовать в этом мире без нарушения причинно-следственных связей, — объяснил я паранормальной чушью.

— Чёт я тебе не верю.

— Называй предметы.

— Ну… реально попробовать комп вытащить?

— Легко. Просто не ганатрирую хороший. Это рандом.

— Тогда его. И самую странную штуку что ты сможешь оттуда вытащить… И… напиток ещё один типа этого, но с другим вкусом.

Я усмехнулся.

— Принято. Самому интересно, что выйдет.

— А на что это похоже? — начал он расспросы.

— На адресную доставку.

В астрал я вернулся ещё через три дня. Этого времени хватило, чтобы восстановиться после боя с демоном. Щадящий режим без максимальных затрат силы, был более эффективен, чем превозмогание. Это меня ещё больше убедило, что у нас с рогатыми дороги разные. Но зла уже не держал.

От Цапа не было ни слуху ни духу, а сам я в их посёлок не заходил.

Я выбрал себе место подальше от края Города, чтобы повысить шансы, что ко мне притянется не бывший человек, а иномирная тварь. Там усадил Красноглазку рисовать, а сам повесил на сук дерева фонарь и стал ждать.

Обычный спальный район, где ничего не происходит. Больше всего я, конечно, не хотел повстречаться с другими пробуждёнными, но гуляющих по изнанке среди нас не так много.

Ждать на этот раз пришлось дольше.

На зов явились гуманоиды. С одним светящимся глазом, с четырьмя рогами и в балахоне колдуна. Всё это носило синевато-серый неприметный цвет, только рыжий глаз выделялся на всём этом. Каждый вооружён посохом. На него у меня сразу запал глаз. Но изменять своим принципам я не стану, и если они не агрессивны, трогать не буду.

К счастью, они оказались очень агрессивны. Они безошибочно определили моё местоположение и зарядили магическими стрелами. Ярко рыжими, как их глаза.

Стрелы выбивали в стене дома за мной большие дыры. Материя буквально разрывалась от попаданий этой дряни.

Я от этого легко уклонился, спасибо фокусировке. В поле зрения троицы попала Красноглазка, и они подписали себе смертный приговор — один из рогатых направил на неё посох, попытался призвать ещё одну стрелу, но тот вдруг разломился и сдетонировал. Осколки вместе с магической силой ударили по самому рогатому колдуну, и того отбросило на несколько метров.

Двое других наставили посохи на мою подопечную, но колдовать не решались. Затем вдруг синхронно шагнули к ней, видимо на ближний бой. Я ринулся к парочке. Они меня заметили и направили вместо стрел нечто вроде волны. Пришлось ускориться, взбежать на дерево и перепрыгнуть её.

Ближайший маг развернулся и протянул посох в мою сторону, но я успел быстрее с огненной стрелой, быстро поднявшейся до уровня пиробласта.

Затем я развернулся к третьему, ожидая подлянки. Но её не было. Третий четырёхрогий встал на колени. Причём главную угрозу он увидел не во мне, а в Красноглазке.

Это могло означать только одно — он понял, в чём настоящая причина их столь быстрого поражения. Умный гад. И хорошо бы никто до этого больше не додумался.

— Говорить можешь?

— Я буду говорить… только с девой Хаоса, — голос существа был больше похож на громкий шёпот, причём говорил он только на вдохе. Потому в его словах было много вынужденных пауз.

— Зато она с тобой говорить не будет. Я её голос.

Четырёхрогий внимательно посмотрел на Красноглазку. Снизу вверх, стоя на коленях. А Красноглазка — сделала то, что было для неё самым естественным — начала рисовать на костяной рогатой башке маркерами.

Существо терпеливо ждало. Я поднял посох только что убитого. Попробовал применить простенькое «игни» и получил усиленный плевок пламенем. Нестандартный — он почему-то вертелся по спирали в полёте, а когда попал — прочертил широкий полукруг на бетоне. Прошёл к третьему, лежащему на земле. Тот был ещё жив, к сожалению. Добивать смертельно раненого, когда его товарищ вроде как сдался — как-то по крысиному.

Посмотрел на другого. Тот продолжал терпеливо стоять на коленях, пока его костяную рогатую макушку разрисовывала Красноглазка.

За убитого, кстати, дали всего сутки. Глянул на валяющееся тело и подумал, что бы сказал на это Цап. Наверняка предложил бы сварить из него суп. А я мог разве что отпилить что-нибудь и глянуть как перенесётся в реальность.

— Аэа, что думаешь? Что это такое?

— Хаоситы, — ответила она. — Сказала бы, что они крайне опасны… но ты меня спрашиваешь почему-то всегда «после», а не «до» того как кого-нибудь убивать. И да, я Ааэа.

— Ты так говоришь, будто я живодёр какой. А ведь по сути я санитар астрала. Охочусь только на тех, кто охотится на других. Вот тебя бы встретил — не тронул бы.

— Ну… это да, — замялась она. — И хаоситы обычно не очень хорошие. Никогда не знаешь, что они с тобой сделают.

— Вот видишь, доброе дело делаем. Жаль только, что сдаются быстро.

— Хаоситы просто так не сдаются, — заметила дух. — Кстати, если ты взял его посох, могу я забрать мантию?

Я хмыкнул, покосившись на тёмно-серое с синим отливом, тряпьё. Когда-то может и красивая штука, но сейчас больше подошла бы зомбаку. Даже бомж бы побрезговал.

— Да забирай… постирай только хотя бы, — отмахнулся я и посмотрел на нашего рогатого недруга… или уже друга. Теперь вместо костяной рогатой башки, единственный глаз сиял из под зелёного холмика с четырьмя деревцами.

Едва сдержался, чтобы не заржать.

— Джи! — довольно сказала Красноглазка и ткнула пальцем рогатого в лоб.

— Рейр’рьял’рут благодарен, — прошептало существо.

— Ага, славно вышло, — похвалил я. — Но поговорить нам всё же придётся.

— Нам не о чём с тобой говорить, слуга.

— Ну выбирай, разговор или смерть. Оставим тебе одну голову с рисунком. Ты для нас угроза, пойми меня правильно.

— Это ты использовал артефакт.

— Угу. И пришли вы. Причём ты явно знаешь о моей сестре больше, чем надо. Вдруг кому-то расскажешь? Как минимум, тебе придётся дать клятву, что ты нас не видел, если хочешь уйти живым.

— Жизнь не имеет значения. Мы часть легиона.

— Ну тогда нападай и покончим с этим. Или клянись богом Смерти, что будешь помалкивать о нашей встрече.

— Мы не оскверним уста ложным богом. Мы есть Хаос.

— Как ты понял, что сестра главная? — спросил я, не желая рушить иллюзии рогатого.

— Мы есть Хаос, — повторило существо.

— Понятно.

— Джи-и? — тыкая пальцем в раненого, спросила Красноглазка.

— Если хочешь, — пожал я плечами. У нас было полное взаимопонимание.

Два маркера потянулись к черепу на плечах хаосита со взорванным посохом.

— Вы действительно вместе, — дошло наконец до хаосита.

— Ага. И я не хочу тебя убивать. Но и отпустить тебя не могу без клятвы, что ты никогда про нас никому не расскажешь.

— Мы не станем служить такому, как ты, — с отвращением выпалил хаосит.

— А ей?

Хаосит промолчал.

— Тогда ты и твой товарищ сейчас дадите клятву, что будете служить ей и защищать от любой угрозы. И само собой, не станете вредить тем, кто на её стороне.

— Хорошо. Мы придём на помощь трижды, — ответил рогатый.

— Тогда можете занимать место… — я задумался. — Духи ведь могут вселяться во что угодно?

— Если позволяет суть.

— Тогда приносите ей клятву и давайте в носки. Левый и правый. Идёт?

Хаосит посмотрел на Красноглазку. Изначально она бегала босой и как-то с обувью у неё не заладилось. Обычно она её снимала с себя. Но в астрале я ей собирал полный комплект из эпической обуви и носков. Будет ещё на два стабильных предмета-артефакта больше.

— Джи! — сообщила моя спутница о второй разрисованной рогатой башке. На этот раз что-то на тему торчащих из мха скал.

— Клянёмся Хаосом трижды спасти жизнь принцессе, — произнёс он и шагнул к Красноглазке.

— А второй? — я кивнул на валявшегося на земле рогатого.

— Хаос един. Мы — легион, — ответил он и превратился в серую дымку, которая потекла к ногам Красноглазки. Второй же, так и не приходя в сознание, понёсся ко второму носку.

— Дела… — глубокомысленно сказал я. — Что-то охота вечно идёт не по плану.

20. Дачные дни

Следующие три дня я провёл с лёгким откатом. Заёмной акцессией Красноглазки я воспользовался совсем немного. Достаточно было немного отлежаться, и затем заняться играми, походом в клуб. Нужно как следует отдохнуть после охоты.

Уже на третий день я был почти в норме, и именно в это время Город послал мне новое чудо там, где его не ждали.

— Внук, у тебя были планы на субботу? — спросил меня дед вечером второго дня после последней охоты.

— Да в общем-то никаких, — ответил я, предполагая необходимость помощи в уборке или что-то в таком духе. Провести день с близкими я буду только рад, всё же в первую очередь это мой отпуск.

Но ответ заставил меня сильно удивиться.

— Мы собираемся на дачу. Поедешь с нами?

Какая может быть дача в Городе? Разве разговоры об этом всём не табу?

— Конечно, буду рад, — ответил я, не отходя от шока.

И вот ранним утром старый москвич вёз нас в сторону выезда из Города. Впереди стоял туман. Он приближался так быстро, что я почуял неладное. Происходящее выходило за пределы сценария.

Когда я окончательно уверился в том, что мы едем за пределы Города, машина резко свернула влево, и дальше мы ехали по окружной трассе, которая нашлась на самой границе у тумана. Слева от нас теперь возвышались девятиэтажки, а справа — непроглядная серость.

Проехав так некоторое время, мы свернули с трассы, с трудом поднялись на крутой холм. Машина едва его осилила. В какой-то момент даже подумал, что придётся толкать.

Зато сверху открывался прикрытый деревьями, но уловимый вид Города. Мы были уже за его пределами. Технически, на территории туманов. Здесь был дачный кооператив, большая часть которого попадала в туман. Но наша дача и несколько домов вокруг были живыми.

Никаких соседей по пути я не видел. Хотя были очевидные признаки ведущихся работ людей. Убранные листья, вязанки дров, прополотые грядки.

Место, как и прежде, было очевидно моим эхо, так как выдернуто во многом из моих воспоминаний, приправленных снами.

Дачу я помнил из глубокого детства очень смутно. Мелким это место было для меня особенным. А потом… даже не знаю, что с ней случилось. Меня ввиду возраста не сильно просвещали, а потом как-то уже не спрашивал много лет спустя в сознательное время. Так что никакой дачи сейчас быть не должно.

Но бешено колотящееся от радости сердце подсказало причины. Город брал самые эмоционально значимые места из подсознания и памяти.

Путь сюда был сильно искажён и укорочен, но сам дачный кооператив вызывал те же чувства, что когда-то в далёком детстве. Земля казалась волшебной, будто я находился в изнанке.

На некоторое время я выпал из реальности, полностью слившись с ролью ребёнка, причём значительно младше того возраста, которого я сейчас был.

Очнулся я уже у старого дома с лопатой в руках. Монотонная работа вывела меня из потока эйфории и заставила начать думать головой.

В прежние круги я расспрашивал близких обо всём подряд, и дача не упоминалась ни разу. Возможно, она была достроена Городом уже после поднятия инкарнации.

Страшно представить, что меня ждёт на следующем круге — с учётом того, что я вбил туда по максимуму, но оставаясь в пределах тройки. Как всегда, это сработает уже на следующем круге. А потому ждём появления всего кооператива… или появление у меня первой красавицы школы в качестве невесты.

Ладно, последнее шутка.

Весь остаток дня я впитывал в себя звуки и запахи, наслаждался каждой секундой пребывания тут и отчаянно хотел задержаться подольше.

Сбор урожая, поедание ягод с кустов, еда из свежих продуктов на костре и обрушившийся на холм ливень с градом. Его я тоже впитывал в себя, пытаясь высечь в памяти каждую секунду. Хотя казалось бы, я могу ведь повторять это вечно. Всё, что мне нужно — это просто время.

Время — самый ценный ресурс.

А затем новая, не менее вкусная мысль — что, если я ещё больше подниму свой уровень инкарнации?

Возможно, именно так Город нас и наделяет разными свойствами. Мне достался этот параметр именно потому, что я умею быть благодарным и наслаждаться каждым миллиметром созданного этой странной аномалией чуда.

Ливень не собирался стихать. Дорогу размыло. Никакого асфальта сюда ещё завести не успели, так что дорогой были две колеи, через которые машина имеет все шансы не проехать.

Это означало, что скорее всего заночуем мы здесь. А это именно то, чего я бы хотел больше всего.

Вечер в компании близких в крошечной хибарке, семейные игры в шахматы и карты. Сон — кое у кого, осознанный.

Разумеется, я собирался выяснить, как это место выглядит с изнанки.

Я прошёлся к машине, на крышу которой был прицеплен ящик.

— Доброе утро, Аэа!

— Я… а впрочем, пофиг уже. Давно тебя жду.

Призрак сидела на крыше машины с Геранием на коленях.

Я открыл заднюю дверь и достал зонт, пусть будет поближе на всякий случай.

— Было что-то интересное?

— Нет… — ответила она уклончиво.

— Нет? — уточнил я. — Что-то не верится.

— Правда ничего. Просто я сильно удивлена, что такое место существует. Будто маленький кусочек Города за его пределами.

— Я удивлён не меньше твоего, — хмыкнул я и вспомнил эпизод с переездом Тани.

Её дом изобиловал странными аномалиями, будто теплица на крыше была грубо вписана в реальность, как читерный пользовательский мод в игре. Вроде новой непредусмотренной базы где-то в скайриме.

По идее, здесь аномалий тоже должно быть в избытке. В первый день я об этом не подумал, а стоило бы обыскать здесь всё.

Вооружившись, я прошёлся вокруг. Магический мир изнанки делал дачный кооператив совсем уж магическим лесом друидов, так что парадоксальным образом уже не вызывал прежних чувств. Слишком уж нереалистичная красота с цветами за пределом восприятия обычного человеческого зрения.

— О, а вот и первый товарищ, — сказал я, глядя на застывшее чёрное тело, от которого в стороны раздавалась чёрная дымка. Только белая маска давала понять, что передо мной некое существо.

Почуяв меня, существо обернулось. Стандартная маска пустого была многоглазой. Такая у меня была только одна.

Существо некоторое время тупило, глядя на меня. Я тоже не спешил нападать первым — вдруг оно разумно и способно на диалог?

Ага, как же. Потупив с минуту, оно вдруг вспомнило, что у него есть когти на руках, и лениво попыталось меня задеть неуклюжим ударом. Мне даже фокусировка не понадобилась, чтобы уклониться.

Второй удар был уже резвее и внезапней — другой рукой и в область груди, едва не выпустив мне внутренности наружу. Здесь я уже использовал навык и в ответ отрезал неправильно используемую конечность.

На существо это особого впечатления не произвело. Оно начало наседать на меня, размахивая рукой и обрубком, будто не замечая, что рука стала короче.

— Эй, может поговорим? — предложил я.

Человеческую речь оно проигнорировало и вновь попыталось напасть. Оно было быстрее человека, а агрессия так и вовсе лилась через край, хоть и была молчаливой. Но против фокусировки это было несерьёзно.

Времени с них падают копейки, сильными их тоже не назвать. Что ж тогда все на меня так таращатся из-за маски?

Убивать существо не хотелось. Я прекрасно знал, что это бывший человек — видел таких. Мне и за тех, что вышли было несколько неловко. Но с другой стороны, с началом кризиса такие ребята всё равно повалят в Город убивать всех подряд, только примут вид согласно угрозе. Во всяком случае, Мирт говорил что именно это случается с большинством людей из нулевого.

Решив провести небольшой эксперимент, я не стал убивать существо, а принялся медленно отступать к дыре в заборе. Наш участок был на самом краю. Что за забором, я не знал. В нулевом мире — небольшая посадка, шоссе и поля. Здесь…

Я пролез в дыру и остановился с той стороны. Оно додумается пролезть за мной, или будет тупить как в фильмах про зомби?

Как оказалось, тупить оно не будет, но и пролезть не додумается — чёрная тень в маске принялась взбираться по плетёной металлической сетке через забор. Ну, так тоже сойдёт.

Тогда я продолжил отступать, но не сильно быстро, чтобы оно продолжало идти за мной. Затем сверзилось в овраг под забором, запутавшись в корнях деревьев.

Эти метров шесть до дороги в детстве казались мне целым лесом. А за ними и правда была дорога. А вот дальше она обрывалась в непроглядный туман. Огороженный со всех сторон кусок дачного кооператива заканчивался здесь.

Я уже знал, что меня ждёт с той стороны, и двинулся через сизую взвесь, регулярно проверяя, чтобы черныш за мной топал.

Выпутавшись из корней, он действительно побежал за мной, не обратив внимания, что возвращается в родной нулевой мир.

Пришлось постараться, чтобы не выпустить его из виду и держаться достаточно близко. В конце концов я не выдержал и лишил духа второй когтистой лапы. Теперь ему оставалось только пинать меня ногами, что уже не так опасно. Заодно увидел, что первая отрубленная конечность помалу регенерирует, и через пару часов всё отсечённое вернётся к хозяину.

Путь через серость был короче, чем в тот раз, когда мы шли здесь с Миртом. Видимо, этот вылезший за пределы Города участок был ближе к нулевому чисто географически.

Не знаю, что я ожидал. Возможно, сам хотел ещё раз увидеть этот мрак и взбодриться. Вспомнить, что такое нулевой мир. Может, проверить, что это не Мирт меня завёл в стрёмное место, а этот застывший мрак везде по периметру Города.

В любом случае, мне удалось и то и другое.

Вскоре я обнаружил себя на небольшом холмике с которого открывался вид на серые новостройки, большую свалку чуть правее и грязную землю с отчётливо виднеющимися следами от гусениц танков.

Нахмурился. Если здесь проходила армия, то после себя они наверняка оставили несколько растяжек. Что будет, если умереть на этой стороне я не знал. И узнавать пока не спешил. Скорее наоборот, по спине пробежал холодок от понимания, что здесь я не могучий Полярис, а обычный человек, жизнь которого слишком хрупка.

Обернулся назад. Вовремя. Шаги черныша стихли, хотя он бежал ровно за мной, неуклюже пытаясь атаковать культями. Оказалось, он подпрыгнул в попытке заключить меня в смертельные объятья. Но уклоняться не потребовалось. Стоило ему пересечь некую невидимую черту, как он стал бесформенным, распался на сплошное чёрное облако и потёк в разные стороны, уже мимо меня.

Природа происходящего тоже была большим вопросом. Его будто впитал нулевой мир без остатка.

Я вновь остался один на один с мрачным пейзажем умирающего мира. Воздух пах железом и химией. Практически никакой растительности, лишь сухостой и слякоть.

— Серость взаперти серая на слух… — вспомнил я строчку из любимой песни Тани.

Хотелось взять с собой сувенир отсюда, но до города было идти далеко и опасно. Стоит ли? Ближайший человек, толстая бабка в респираторе, с тяжёлой клетчатой сумкой застыла спешащей неизвестно куда. Интересно, а что если попробовать вынести её ящиком? Так-то люди сразу превращаются в дымку при пересечении границы…

Кстати, а ведь действительно, такой же эффект был, когда дымка настигла человека, когда я общался с Миртом. Выходит, это работает в две стороны? Это казалось странным, будто так нарушается какая-то выстроенная в голове логика, но думать об этом будем потом.

Итак, идти мне вниз или не идти? Понятно, что бабку я в ящик никак не засуну. Но на ребёнка лет двух-трёх, если тот свернётся обняв колени, может быть места и хватит.

Я взмахнул Геранием. Клинок на этой стороне ничуть не изменился. Уже хорошо. Затем попробовал с фокусировкой срезать пучок сухой травы. И здесь меня уже ждал облом — никакой фокусировки.

Не, нафиг-нафиг, я туда ни ногой, — решил я и развернулся обратно.

В голове заметались глупые мысли в духе «а что, если я не найду путь назад?». Но я их гнал прочь, сосредоточившись на физических действиях. Шагнул в туман и ощутил себя один посреди пустоты.

— Аэа? — позвал я духа, но она не отвечала.

Почему на меня накатывает паника на ровном месте? Это вообще, мои чувства или воздействие?

Нервно оглянулся.

Никого.

Повернулся назад.

Ощутил дуновение ветра и услышал низкое рычание. Тяжёлые шаги, причём откуда доносится звук я не мог уловить. Будто отовсюду одновременно.

Сжал клинок так, что побелели костяшки. Собрал всю волю в кулак. Невзирая на страх, продолжил идти вперёд. В окружении тумана, без единого ориентира я легко могу заблудиться, если собьюсь с пути. Зачем я вообще сюда сунулся, не подумав о том, что могу банально не найти дорогу обратно?

Снова панические мысли, которые я уже с большим трудом подавил и бросился бежать вперёд. В том направлении, которое считал правильным.

И почти сразу же едва не врезался во взявшуюся словно из ниоткуда тварь.

Видимо инстинкты я всё же начал нарабатывать, потому как сумел уклониться от когтистой лапы. Фокусировка всё ещё не работала. Сердце бешено колотилось.

Монстр шагнул ко мне, и я ударил его клинком. Гераний высек искру и отклонился в сторону с жалобным звоном.

Чего?

Клинок впервые не справился с чем-то.

Монстр наклонил голову. Я увидел как напряглись его нечеловеческие ноги, будто лапы у ящера и понял, что сейчас будет рывок вперёд. Потому изо всех сил бросился в сторону и сумел спасти свою жизнь.

Пробежав мимо меня, монстр остановился и развернулся. Снова приготовился к рывку, а я что есть сил побежал вперёд, молясь, чтобы направление оказалось верным. А когда услышал за спиной быстрые шаги — резко отскочил в сторону.

Тварь мелькнула у меня за спиной. Я почувствовал, как меня нагоняет поднятая им волна ветра. И ускорился — так, как никогда в жизни не бежал.

К счастью, я не сбился с курса. Когда за спиной снова послышались шаги, я отскочил в сторону, неудачно зацепился за корягу и повалился на асфальт.

Ладонь левой руки оказалась счёсана до крови при попытке замедлить падение и не вписаться в асфальт мордой. Только тогда ощутил, что фокусировка снова работает, увидел летевшего на меня в прыжке монстра и перекатился в сторону, через дорогу. Ящик полетел куда-то в кустарник у обочины.

Поняв, что нахожусь уже в пределах Города, я вздохнул с облегчением. Липкое холодное чувство страха, которое крепко держало меня за горло, тут же исчезло, как та чёрная дымка.

Но не исчезло чудовище.

Монстр тоже прекрасно себя чувствовал в Городе и не останавливал свою охоту. Он вновь ринулся на меня. На этот раз уклониться было намного легче и даже нанести ему в процессе лёгкую рану. Клинок мог ранить врага, но всё равно очень слабо. Будто плоть монстра сопротивлялась не хуже доспехов.

Выиграв ещё несколько секунд, развернулся и побежал кооперативу, по пути хватая за лямку ящик.

Благодаря фокусировке легко взбежал на забор и швырнул свою ношу подальше в огород, чтобы нинароком не сломать. Артефакту и так в этом забеге досталось.

Монстр, бегущий следом, ринулся за мной, но не наверх, а пробил телом металлическую сетку. Только обрывки красного балахона так и остались висеть на ней. Меня он будто на время потерял из поля зрения. И я спрыгнул вниз ему на голову, надеясь как в играх пробить ему черепушку в прыжке.

Но он оказался умнее, в последний момент шагнул назад и резко ударил когтями в область живота.

В прыжке пользователи фокусировки наиболее уязвимы. Всё что я мог сделать — это прикрыться клинком, так чтобы удар пришёлся по нему.

Меня отбросило, и я проехался спиной по грядке картошки.

Чтобы выиграть время, выпустил огненную стрелу, но та не только не замедлила врага, но даже наоборот — пламенная вспышка впиталась в него и в глазах мелькнули огненные языки.

Я понял, что радовался слишком преждевременно, и этот бой возможно будет самым сложным из тех, что мне выпадали в последнее время. Ещё и Красноглазки с её читерным бафом у меня нет.

Да что там, я вообще ничего особого с собой сюда не брал.

Монстра отвлёк зонт, появившийся откуда-то сбоку. Два алых пятна встретились. Чудовище в красном балахоне отшвырнуло артефакт прочь и хотело добить, но тут уже подоспел я и попытался всадить Гераний ему в бок.

Клинок снова задел врага, но не глубоко, будто всё тело чудовища было слишком плотным, чтобы пропускать через себя отточенный кусок металла. Фокусировка позволила увидеть, что и первая оставленная мной рана не затянулась. Регенерации у чудовища не было. По крайней мере, не мгновенная. И это было единственным моим шансом.

Я не мог нанести ему по-настоящему серьёзную рану. Но возможно есть шанс сделать множество мелких, чтобы тварь истекла кровью.

Так я и решил поступить.

Бой на грядке с картошкой продолжился.

Усиленная акцессией фокусировка позволяла мне быть на шаг быстрее чудовища. Но и оно не сильно отставало, так что приходилось следить за каждым своим действием и наблюдать за противником.

В обычной ситуации нетренированный человек без внушительного боевого опыта и специальной подготовки едва ли смог бы сражаться так. Чтобы понять действия врага, я отслеживал положение его ног и вовремя уходил от внезапных рывков. Если не заметить вовремя, уже в самом рывке, фокусировки было недостаточно — тело физически не могло двигаться быстрее.

Но сейчас на кону была если не моя жизнь в целом, то как минимум шесть лет жизни в раю.

Несколько раз оно порывалось использовать магические способности. Я разок попробовал огреть его через знак «кир», но он впитал и эту способность, а потом огрел ею меня самого.

Случилось это так внезапно, что я не успел среагировать и понял что произошло уже в полёте. Но фокусировка позволила сгруппироваться и отскочить с траектории несущейся туши.

Бой начинал затягиваться. Часов здесь не было, но по ощущениям прошло уже пол часа. Я не смог нанести ему ни одной серьёзной раны, но мелкие уже начинали делать врага мокрым от множества кровотечений. Мокрым становился и я, правда больше не от порезов. Тело ныло, не привыкшее к таким длительным нагрузкам.

Я отчётливо осознал, что акцессия бустит не только фокусировку — я был на пять пунктов сильнее, ловчее и возможно даже соображал лучше. Навык старался как мог. Должно быть и с параметрами самого монстра тоже игрался.

Через час я осознал, насколько способность Красноглазки по-настоящему крута, и как мне с ней повезло. Только благодаря ей я ещё тащил этот бой. Ну и фокусировке, конечно. Из неё я вообще не выходил.

Через два часа танцев на грядке я начал сильно сомневаться в том, что задумка вообще удастся. Мышцы болели, сил в теле не было, а второе дыхание как пришло, так и ушло. Возможности тела не безграничны. Но самое главное сохранялось — я по-прежнему был быстрее твари в балахоне, что вкупе с остротой Герания позволяло продолжать уходить от атак и наносить мелкие незначительные уколы.

Часа через три я понял, что монстр тоже начал выдыхаться. Мда, стоит ли говорить, что я уже едва мог свой меч держать. Гераний, конечно, намного легче, чем оригинальный средневековый стальной клинок — его вес был ненамного больше трости, под которую мимикрировал в реале. Но правую руку я уже не чувствовал.

Перекинул меч в левую руку и продолжил так. Ещё менее эффективно, надо сказать. Усталость уже давила меня к земле, и на каких морально-волевых я держался… не знаю, должно быть акцессия мне и силу воли повысила. Я упрямо продолжал бой, почти не чувствуя ног и правой руки.

Пятый час. Левая сдалась намного быстрее. А ещё на меня начал наваливаться откат. Прямо во время боя я начал подмечать вещи, которые мне были нахрен сейчас не нужны. Рабочие, которые вкапывали цементные столбы забора. Бабушка, вкладывающая разрубленный пополам картофель в землю, в подготовленную лунку. Механик, копошившийся у мотора старенького москвича…

Спасало лишь то, что и монстр начал сдавать позиции ещё быстрей меня. И только это заставляло меня упрямо продолжать этот странный бой, больше похожий на бесконечное родео.

Когда спустя пять с половиной часов тварь наконец свалилась, я не поверил своим глазам. Минут десять тупил на его одежду. Запоздало вспомнил как вытащил из такого балахона Красноглазку в своё время. Подошёл к твари и пнул ногой, переворачивая на спину.

Нет, это была именно тварь, а не ряженый человек. Я даже ткнул в шею для верности Геранием.

Кстати, время. За него должно было выпасть время… а, взял уже на автомате, не посмотрев. Завтра увижу… если буду жив. Голова кружилась, а сознание ныряло в случайные образы.

— Аэа… — с трудом выговорил я. — Собери здесь… всё… ценное….

— Что именно, Господин? — послышалось откуда-то из другого мира. Но ответить я уже не мог, провалившись в видения, принесённые откатом.

21. Ответ

Когда в первые дни четверти учитель по русскому предлагает написать сочинение на тему «как я провёл лето», обычно он не ждёт, что ему напишут героическое фэнтези. Но в общем-то как-то именно так я его и провёл. Совсем не так, как планировал.

Первые дни после отката сложно описать. Помню, как утром изо всех сил пытался сыграть роль просто сильно заболевшего ребёнка. После того как понял, что магией то существо не пронять, я её не использовал, потому обошлось без огромной температуры и прочей паранормальщины.

Но восприятие творило очень странные вещи. Любая мысль или образ проваливали меня в другое время и другие миры. Но эти провалы были микроскопическими и сменялись будто в калейдоскопе. Слишком много всего было вокруг.

Перед глазами мелькала жизнь людей, которые собирали машину, рубили деревья, пошедшие на доски из которых состоял дом, как проходила покраска в яркий красный цвет лопаты у входа.

О чём говорили бабушка с дедом, я толком не понимал. Вернее, понимал, но из-за постоянных зависаний общий смысл фраз терялся.

Я смог дойти до машины и погрузить себя на заднее сидение, где благополучно провалялся примерно половину пути — глядя через окно на небо и прожив парочку жизней среди облаков. Впечатление во всяком случае было именно таким.

Затем я в какой-то момент уснул и проснулся уже дома. Похоже, меня вытащили из машины и уложили в кровать. Очень хорошо, что так — у меня были серьёзные опасения, что меня отправят куда-нибудь в клинику.

Мелькнула даже мысль сбежать и завалиться к Красноглазке на несколько дней, но как мне это потом объяснять? Хоть блин, псионику учи. Хотя поступать так с близкими я бы всё равно не стал.

Мне меряли температуру, давление. Я с трудом собирался, чтобы сказать, что всё в порядке, просто надо немного поспать. Кто-то настаивал на вызове врача. Но на семейном совете в моей комнате было принято решение посмотреть, буду ли я чувствовать себя лучше.

Этому я был несказанно рад. Будь у меня дети, я бы, наверное, уже бил тревогу, если б мой сын пялился в одну точку и не мог нормально поддерживать общение. Возможно, это сам Город вмешался, не знаю. Однако меня оставили в покое.

И следующие несколько дней я валялся в кровати с таким жёстким откатом, что тот раз, когда я скрывался у Красноглазки показался мне раем.

Если в прошлые разы я просто застревал мыслями в разных временах и реальностях, то теперь всё стало намного хуже.

Мне пришлось ощутить на своей шкуре, откуда у Лоралин были панические атаки.

Когда первоначальный калейдоскоп начал стихать, меня постепенно начало проваливать в какую-то чернуху. Впервые это случилось следующей ночью, когда мне показалось, что стало получше. Из зеркала вместо параметров на меня смотрела какая-то версия меня самого, только явно лет через сорок и после долгого пребывания в дурдоме.

Затем меня провалило в воспоминания из нулевого мира. Я почему-то напрочь забыл, что попал в Город, и заново проходил худшие фрагменты прошлого. На меня накатил такой ужас, что я вообще перестал соображать и валялся обняв колени. Наверное, что-то кричал, потому как в комнату прибежала мать.

Снова какая-то суета. Затем меня напоили какими-то таблетками. Я в этот момент чувствовал себя выбравшимся из глубин ада божеством, пьющем реку. С памятью творились странные штуки — я перестал понимать кто я и где реальность. Будто реально перемещался в разных реальностях, проживал там какое-то время и принудительно переносился в новую.

Осмотр врача на второй день я тоже помню слабо. Только холод, когда мне слушали сердце и лёгкие. Понятия не имею, что люди думали в этот момент — лично я бегал в светлой комнате вокруг большого киберпанковского устройства с экраном у основания. Я всё пытался к нему добраться и звал какую-то Систему. Надеюсь, только в этом мире, а не в реальности.

Самое главное, что я остался дома и ни в какие клиники не поехал.

Вечер в холодном поту — всё окружение почему-то стало казаться хитрым и проявлять агрессию. Будто ребёнок, который боится монстра под кроватью, с той только разницей, что я видел всех этих монстров. Они о чём-то со мной говорили, а я сидел обняв голову и тихо просил «хватит».

Но было лишь хуже, потому что ночью мне начало казаться, что главный монстр здесь я, и все мои близкие уже погибли от моей руки. А затем, что я увидел будущее и прямо сейчас, думая, что лежу в кровати, иду делать что-то ужасное.

Утро я встретил, медитируя на свои руки и дыхание. Когда я вспомнил о дыхательных практиках, которые использовал в нулевом чтобы успокоиться, стало чуть легче. Четвёртый день я провёл в полной концентрации на процесс дыхания. Кошмары сменились глубокой, но контролируемой тревогой.

С трудом, но я смог поговорить с отцом и убедить, что иду на поправку. Впервые осознал, как перепугалось всё семейство.

Спустя неделю я чувствовал себя как после первого отката. Всё пространство дышало и шевелилось. Плакаты разговаривали и затягивали в себя. Меня всё ещё параноило, но я уже мог себя контролировать. Даже попытался убить немного времени за компом, но слишком переоценил свои силы.

Полноценно вести жизнь и нормально соображать я смог спустя десять дней. Нет, откат никуда не ушёл, а перед глазами всё ещё было непонятно что. Но к этому моменту я научился более-менее взаимодействовать с таким миром, а сам откат заметно ослаб.

Тогда я наконец смог ответить себе на ряд накопившихся вопросов по всему произошедшему.

Первое, и наверное самое главное. Что я получил за то, что едва не сошёл с ума?

Доступно времени для распределения: 645 217 мин

Год! За ту тварь я получил сразу целый год!

Голова закружилась, и я едва не упал. Но затем привёл себя в чувства — да, много. Но охотиться снова я на ЭТО не буду точно.

Мелькнула мысль, что будь за моей спиной Красноглазка, всё могло закончиться намного быстрей. Но я выкинул это из головы, потому как откат был бы тогда ничуть не меньше. А проходить через это ещё раз я не рискну. Чудо, что я до сих пор не съехал с катушек, и гарантированно съеду, если решу повторить.

Тот же год я мог получить за десяток вылазок с Цапом, не рискуя кукухой.

Второй момент был во внешности. Глаза стали светиться ещё ярче, а зрачки пребывали в постоянном движении. В левом они постоянно менялись с трёх на четыре, а в правом их было от шести до восьми, плюс появилась странная горизонтальная бирюзовая линия. К тому же радужка была чуть больше, чем полагается людям, не говоря уж о неестественном фиалковом цвете.

Волосы тоже изменились. Теперь среди них проскальзывала седина, причём седые пряди слегка светились. Надеюсь, временный эффект.

Начал осматривать своё тело. Пошёл в душ, разделся и обнаружил, что некоторые вены тоже стали слегка подсвечиваться. На спине были небольшие тёмные пятна разного размера. Выглядело как какой-то лишай. Ещё — шрамы — в тех местах, где меня задела та тварь — шрамы перенеслись на реальное тело.

Вернувшись в свою комнату, поискал глазами ящик и сложенную рядом батарею баклажек с водой из источника. В реальности она выглядела как простая вода. Надо бы попробовать выпить её, вдруг полегчает? Но лучше делать это засунув голову в ящик, чтобы эффект был как на изнанке.

Во всяком случае, это работало с книгами по осознанным снам, которые превращались во что попало при переносе.

Задумал — сделал. Подошёл к ящику, открыл…

Выругался отборным матом и отпрыгнул к кровати — с активной фокусировкой и Геранием в руках.

Голова закружилась. Только что этим действием я продлил срок своего восстановления. А зря.

Отложив меч в сторону, сделал над собой усилие и подошёл к ящику ближе.

Не знаю как Ааэа умудрилась это сделать, но похоже, она запихнула в него целиком всю тварь, будто заправский мясник порезав на части и забив всё пространство артефакта от Мару.

Из ящика на меня смотрела отрубленная башка существа. Будто внебрачный сын алкаша с крокодилом. Остекленевший взгляд красных глаз смотрел куда-то мимо меня. Видать, плакат с королём шаманов оценил.

Отправился в короткий сон и легко оказался на изнанке. Достаточно было только проявить такое желание. Похоже, моя связь с этим планом стала ещё глубже.

— Аэа, ты на кой хрен превратила мой ящик в банку крокодильей консервы?

— Господи-и-и-ин!! Великие астральные боги, как же я рада!! Господин, вы живы! Я думала уже, на кого вы нас покинули…

Призрак бросилась мне на шею, крепко прижимаясь обьёмной грудью, так что перехватывало дыхание.

— Даже не надейся, — сказал я, вырываясь из смертельной хватки счастливого духа. — Как зонт? Ему, помнится, тоже досталось.

— Голоден и жаждет охоты. Уже на меня криво косится, — порадовала Ааэа.

— Так зачем тебе тело этой штуки? Похоронить решила чтоль?

— Господин! Ты же сам сказал, что хочешь что б я собрала твой лут.

— Я вроде говорил взять всё ценное… — я задумался. Воспоминания об этом были смутные. Хотя всё равно вряд ли бы просил рубить монстра на мясо и запихивать в ящик.

— Так это же бестия! В ней всё ценное!

— Ты знаешь эту тварь? — удивился я.

— Потом поняла. Нам породительница читала иногда сказки. Оттуда и вспомнила. Красный плащ и смертоносные когти, как сабли. Они появляются там, где возникает магическое напряжение или аномалии. Правда я не знала, что они есть в этом мире. Но… красные плащи, горб с шипами на спине, когти…

— Да, образ узнаваемый. Магическое напряжение, значит? По идее, там вообще нет магии.

Дух пожала полупрозрачными плечами.

— В сказках так было, а как оно на деле я ж понятия не имею.

— Но то, что у бестии ценные потроха, ты знаешь, — чуть улыбнулся я.

— Ну… в сказках часто были упоминания кинжалов из их когтей или брони из шкуры, или особые настои из их внутренних органов. Хочешь, я найду на сумрачном рынке того, кто их купит?

— Вместе поищем. Может мне их выгодней не продавать, а самому использовать. У тебя есть знакомые алхимики?

— М-м… есть, — неуверенно ответила Ааэа. А мне вспомнился тот старик, к которому мы заходили вместе с Михаилом. На нас тогда ещё порождения мёртвой магии напали. Можно сходить к нему.

Хорошо бы ещё понять, как часто доблестные герои приносят такой лут. Не хотелось бы привлекать лишнее внимание к себе. Я посмотрел в зеркало на изменившиеся глаза и задумался: что-то мне подсказывает, другие пробуждённые мои глаза будут видеть. Надо бы купить линзы.

Вернувшись в тело, решил, что пора бы развеяться и прогуляться по улице. Такая простая радость была доступна не каждому в будущем нулевого мира, и много дней дома под крышей действовали угнетающе, будто я вернулся в те времена.

Мир за окном ни капли не изменился. Тёплая летняя ночь, чистый воздух и приветливые лица людей пробуждали желание жить.

Киоск с пиццей на вынос был в такое время закрыт, но я нашёл круглосуточный магазин и набрал там всего, что могло бы порадовать Красноглазку. Сырок в глазури, мороженое, йогурты, немного фруктов — малина, клубника, голубика, немного зелёного винограда без косточек.

Оттуда направился с гостинцами к Красноглазке. Как она там? Всё-таки я надолго дней выпал из жизни, и кормить её было некому.

Рядом с выходом увидел огороженный ларёк с арбузами, у которого дремал сторож. Коротко переговорив с ним, вооружился ещё и небольшим арбузом.

Красноглазка встречала меня на пороге, как всегда безошибочно угадав, что я иду.

Выглядела она так, будто ничего не изменилось. Никаких признаков болезненной худобы. Это заставляло задуматься о её физиологии. Ей вообще нужна пища? Судя по тому, как она её любит — нужна. Но похоже, она может долго обходиться и без неё.

Воду она пила из под крана. Но в идеальном Городе она ничуть не хуже, чем из родника.

Завидев меня, она бросилась мне на шею, как Ааэа. Я чуть пакеты не уронил от таких эмоций. Затем она взяла меня за рукав и буквально потащила к своему дому.

Больше на нём не было ни одного места, которого бы не коснулась рука Красноглазки. Дом был изрисован внутри и снаружи. Теперь издали можно было увидеть здесь сгоревшие руины, а внутри — старый обвалившийся храм между лесом и полем подсолнухов обзавелись горячим источником. По нему прошёл внутрь помещения и только потом обернулся, чтобы рассмотреть.

Сперва я не придал этому большого значения. Она всё время что-то рисует. Но она была очень настойчива в своём желании похвастаться.

Красноглазка не отпускала мою руку, пока не привела к кровати. Затем легонько толкнула и с криком «Джи!» запрыгнула следом.

Что она хочет, я понял, когда она легла рядом со мной и коснулась головой. Точно так же делал я сам, когда выводил её на изнанку в первый раз. Потому закрыл глаза и позволил себе уснуть. Благо было достаточно поздно, чтобы меня почти сразу же вырубило.

А затем — я открыл глаза уже на изнанке, в созданной Красноглазкой аномальной области.

Я увидел довольное лицо зубастой аутистки — она радостно подпрыгивала на месте и тыкала пальцем в свой рисунок на полу.

И тогда до меня наконец дошло.

— Источник… — удивлённо произнёс я.

— Джи-и-и!

— Как тебе удалось воссоздать тот источник?

— Ги-су-у-нк! — с большим трудом произнесла она и повторила ещё пару раз, пока я не расшифровал слово «рисунок».

— А свойства? — спросил я и подошёл к образовавшемуся в изнаночной версии дома Красноглазки бассейну.

Свечение ей передать удалось. Вода была такой же, невероятно прозрачной, но в то же время будто подсвеченной снизу.

Красноглазка сбросила растянутый свитер, который служил ей скорее платьем, и прыгнула в воду, поднимая сноп брызг. А я порадовался, что Таня в своё время поделилась с ней бельём.

Я невольно посмотрел на оставшиеся у каменной кромки небольшого водоёма носки. Светло-серые с рисунком рогатой маски, напоминавшей демона хаоса. По три на каждый носок.

— У нас мороженка в реале растает, — напомнил я. — Давай сначала перекусим, а потом сюда, идёт?

— Джи? — спросила она.

— Круто говорю. Если ещё и работает — цены тебе нет. Только вкусняшки в реале забыли. Давай перекусим, а потом вернёмся сюда.

Поглощая легендарный пломбир в шоколаде, я думал о том, как люди советской эпохи скучали за нормальными продуктами времён СССР, так же как я мечтал о нормальной еде из две тысячи седьмого, без ведра химикатов и с нормальным вкусом.

Казалось бы, и чего мне нехватает, живи себе в этом раю и наслаждайся. До кризиса ещё целых шесть лет. С нормальным течением времени — целая вечность. Что заставляет беспредельщиков жертвовать этим подарком? Нулевой мир давно уже не пригоден для жизни, там некого больше спасать.

Да и его правители едва ли будут делиться властью. Некоторые готовы принести миллионы людей в жертву, лишь бы продолжать править. Следовательно нужно будет как-то с ними воевать теми крохами сил, что будут доступны на нулевом эхо.

Но из-за самих беспредельщиков и мне жить спокойно не выйдет.

Именно тогда, кушая пломбир в шоколаде на берегу нарисованного Крансоглазкой источника, я нашёл тот ответ, который побудил меня уйти на шесть лет назад на самом деле. Я хотел понять где моё место в этом всём.

В работе на мутного Михаила? Вряд ли. У него и так система подбора нубов и использования как героев для закрытия всех дыр прекрасно работает. Стоял же как-то Город до меня, верно?

В сотрудничестве с Аней, которая каждый раз пытается меня прогнуть или подчинить? Честно говоря, может я бы и подумал в сторону дружбы с третьей силой, но Луричева провела мне такую антирекламу, что я скорее буду на стороне Миши подставным героем.

В попытках разрушить Город ради мира, от которого предпочёл бы любой ценой держаться подальше? В пользу этого варианта была разве что моя симпатия к Мирту. Но я скорее предпочту шагнуть в пасть пожирающей души твари и закончить это всё раз и навсегда, чем опять вернусь в ад, из которого вылез.

А раз так, есть только один вариант. Самому стать той силой, с которой будут считаться, используя все эти три фракции исключительно в своих целях. И растить уровень инкарнации, не зря Город дал мне именно эту характеристику.

У меня получаются отличные порождения эхо. Мой стартовый дом и дом родителей, дача, Полоскун и мои будущие сокурсники в универе… Почему бы не заполнить ими весь Город?

22. Как я провел лето

Эту ночь я провёл без приключений. И в целом ни во что не ввязывался, пока откат полностью не прошёл. Вместо этого занялся делами в реальности. По большей части отдыхал, не без того. Слишком уж умиротворяющим была реальность, где я старшеклассник, у которого живы все близкие люди, а впереди — долгая жизнь.

На следующее приключения я решил отправиться, когда приду в себя окончательно. Но днём и ночью уделял время тренировкам и исследованию обоих миров. Омрачало мои исследования то, что ящик был доверху загружен тушей чудовища. Вытаскивать её, как я вытащил бутылки с водой нельзя — мясо банально начнёт гнить, и не будет у меня трофея.

Сюда бы Цапа — этот бы точно знал, что делать с тушей…

Однако рисковать и светить тушу на Сумрачном рынке я не хотел. Потому следующее дело на горизонте было — поход в ту лавку, где я был с Михаилом. Тоже не самое безопасное решение, но шеф ему доверял, и мой откат на шесть лет не вызовет у торговца много вопросов. Миша по идее так каждый круг делает.

Точного адреса я не знал, но примерно помнил дорогу. Потому оседлал велосипед, нацепил ящик с тушей и направился в сторону памятного парка за торговым центром, где состоялся бой с неспящими.

Путь неблизкий, но тому, кто из-за апокалипсиса провёл много лет в бетонной коробке, прогуляться ногами или проехаться на велосипеде только в радость. Город как всегда — нашёл в моей памяти велосипед из детства, который позже в нулевом украли ещё до начала апокалипсиса, и, как полагается, прокачал, сделав лучше, чем он был там.

По пути тренировался создавать объекты в Городе методом Мирта. Ехать нужно было почти что на другой конец, так что попрактиковаться времени было с лихвой.

Простые вещи и правда стабильно появлялись. Киоск с молочным коктейлем, какие-нибудь определённые цвета и марки машин — всё призывалось стабильно, но с задержкой. Вот с вещами, которые были более необычны, получалось хуже. Вернее, дольше — в зависимости от сложности.

Парк сейчас был зелёным, летним и очень уютным. Людей практически не было — рабочий день как ни как. Затем место, где погиб Мирт, а оттуда, уже более осознанно пытаясь вспомнить, как мы шли, я поехал к магазину.

Найти нужное место оказалось не сложно.

Живая изгородь, высокая трава, несколько необычных растений. Старый дом косой вывеской «Сувенирная лавка „Нагваль“».

Я открыл скрипящую дверь и услышал звон колокольчиков у входа.

Место было таким же, каким я его помнил — полумрак, обилие странных декораций, тихая музыка в стиле шаманских песнопений.

— Добро пожалывать… школьник? — сейчас торговец выглядел иначе, немного напоминал ведьмака из старого польского сериала, только в очках. — А-а, помню тебя. Впервые забрался на шесть лет назад?

Ни капли удивления. Меня это сразу обрадовало и воодушевило. Я был прав, для него то, что я резко ушёл на такую глубину во времени — обычная норма жизни. Все пробуждённые развиваются и учатся получать больше.

— Да. Вот, осваиваюсь.

— По делу или так, поглазеть на товар?

— Пока не знаю. Зависит от того, здесь можно только покупать, или я могу продать что-нибудь интересное.

— Хм… — торговец подошёл ближе, задумчиво посмотрев на меня. — Интересные у тебя глазки.

Так и знал, что другие пробуждённые будут их видеть.

— Да, мне уже говорили.

— Это путь изнанки. Узнаю цвет. Остальные эффекты вижу впервые… ого, у тебя зрачки разделяются?

— Случается иногда, — я пожал плечами. — Если есть какая-то информация об этом, я готов купить.

— Ну, книжек об этом не пишут. Это ведь означает, что ты перестал быть человеком в привычном смысле… У такого да… мне любопытно, что ты можешь мне предложить.

— Потроха одной зверушки с изнанки. Интересует?

— Я тебе что, мясник или повар? Что за тварь? Если из неё можно изготовить артефакты, может быть и возьму. Вообще, требуху лучше на сумрачный рынок нести. Голодные духи и алхимики тебе за неё больше дадут.

— А есть твари, с которых лут вообще не стоит никому показывать?

— Хм, дай подумать. У тебя же там не порождение пустоты?

Я припомнил вязкое лиловое пламя и липкий страх, наведённый мёртвой магией.

— Понял, их лучше тебе не носить.

— Мёртвая магия заразна. Сам лучше подальше держись и другим не предлагай такое. С тварями хаоса ещё, пожалуй, не все будут связываться. Некоторые из них могут своего владельца в такую же тварь превратить. А так… — он неопределённо махнул рукой. — Ладно, давай, показывай что там у тебя.

— Бестия.

— Что, прости? — уточнил он, приподняв бровь. — Ладно, если серьёзно то показывай что там у тебя.

— Я же сказал, — пожал я плечами и снял ящик с плеч. Начал приподнимать крышку, но торговец вдруг хлопнул по ней так, что я едва успел убрать руки.

По его побледневшему лицу и расширившимся зрачкам я понял, что всё-таки здесь не так всё просто.

Я вспомнил имя торговца. Леший. Сейчас он действительно напоминал безумного лесного духа, а не человека.

Он спохватился и бросился ко входу. Перевернул табличку на «закрыто» и принялся задёргивать шторы, покрытые с обратной стороны сложными письменами рун.

— Что-то не так? — спросил я, приготовившись к худшему.

— Всё так, — буркнул он. — Где ты её достал?

— Он сам пришёл.

— Не бреши, эти твари обитают только за Гранью.

— Я гулял рядом. Оттуда и вышел.

— Не мог ты завалить бестию, пацан. Не факт, что твой шеф бы смог.

— Михаил маг, а я сражаюсь иначе.

— Вот как? — он наконец закончил задраивать окна и вернулся к столу. — Что ты за неё хочешь?

— Я не знаю её цены, — признал я. — Но если она будет справедливой, возможно это не последняя туша.

— Не надо больше! — чуть повысил голос Леший. — Одной хватит.

— Есть и другие опасные духи…

Он посмотрел мне в глаза, будто пытался по ним понять, что ещё от меня можно ожидать. Я же увидел за его спиной старинное резное зеркало с ценником. Два зрачка в левом глазу, четыре в правом, там же горизонтальная бирюзовая линия. Оба глаза несвойственного людям сиреневого цвета. Жуткое зрелище. Мне самому было не по себе от своего взгляда.

— Что не так с бестиями, кроме места обитания? — спросил я.

— Помимо того, что такая тварь может в естественной среде угробить даже вечного… хотя стоп, этого уже хватит с лихвой.

— Спасибо за такую высокую оценку. Как я уже говорил, у меня свои методы. Что ещё? Почему ты так переполошился?

— Это тварь из-за грани. То, что ты с ней встретился говорит о том, что ты был за чертой Города. Некоторые могут подумать, что ты работаешь на неспящих или связан со стирателями. И то, и то не очень хорошо.

— Про неспящих понял. Нет, я на стороне Города всей душой. Я не хочу в нулевой.

— Уже камень с души, — криво улыбнулся Леший.

— А стиратели из этих ребят, как я понял, делают себе одёжку, так?

— Это бестия. Она создана из магии. Любая часть её тела потенциально артефакт.

— Уже интересно. Значит и стоить она должна немало.

— Да… — замялся торговец. — Но, конечно, нужно ещё обработать, провести обряд, сделать руны…

— Угу. И что потом? Конкретней, что ты из неё собираешься делать?

Он открыл крышку, теперь уже сам. В темноте помещения рваный алый плащ слегка светился.

— Ты что её, прям целиком туда запихнул? — спросил Леший.

— Такие у меня помощники. Немного перестарались.

— Не перестарались. У этой туши нет ненужных частей. Но требуха конечно не по моей части. Есть знакомый алхимик, он может из неё зелий наделать. Вытяжку, источник. Кровь можно сцедить, тауматурги за такое много времени отдадут.

— Тауматурги?

— Маги крови. Это ж считай концентрат.

Хм… чувствую зря я отдал рогатым туши стража и лихолеса.

— А по твоей части что?

— Пять когтей пойдут на оружие, зубы на амулеты… глаза сохранились, очень хорошо! Кожу пускаем на тряпки, кости на жезлы и волшебные палочки…

— Я бы хотел получить часть оплаты в том, что будет из неё сделано.

— А что тебе нужно? — торговец поднял голову.

— Ты скажи, что может быть полезно для такого, как я.

— Хмм… если сражаешься в ближнем бою, то сделаю тебе из когтя кинжал. Он будет пробивать магические щиты. Зуб можно как накопитель использовать. Тот камень, что я тебе дал, ещё с тобой?

Я кивнул. Совсем о нём позабыл, так что перестал замечать. Но исправно носил. Хотя по идее на шестом эхо от него немного пользы.

— Вот сделаю тебе получше, это как раз по моей части. Думаю, на четверть или даже треть смогу вытянуть твой запас энергии. По алхимке спрошу, сам не знаю, что из неё ещё делают. Что-то на повышение способностей по идее.

— А с тряпкой что? — спросил я.

— Даже не знаю, — покачал он головой. — Больно приметная штука.

— Сможешь сделать мне плащ, как у стирателей?

— Че-его? — прищурился Леший. — Хочешь чтоб на тебя охотились все, кому не лень?

— Буду дома перед зеркалом наряжаться, — хмыкнул я.

— Не знаю что ты задумал, но так и быть, сделаю. Но житья она тебе не даст, помяни моё слово. Думаю, это и будет тогда оплатой. Очень уж непростой ты просишь артефакт. Хотя признаю, работать с таким материалом интере-есно будет.

— Какие свойства он даёт?

— Личное могущество. И противодействие эхо.

— Можно о последнем поподробнее?

— На первом эхо стиратели вечных как котят разбрасывают. Думаешь, просто так?

— Значит, плащи им для этого?

— Не только. Но всего я и сам не знаю. Ауру страха точно они дают. Могущество поднимают, может что-то ещё для магов. Ещё говорят, сам Город через них влияет стирателям на мозги, но это не точно.

Я припомнил как нашёл Красноглазку. Тогда я на плащ особого внимания не обратил — так и бросил валяться в кустарнике. Забрал только Красноглазку. Наверное, зря. Хотя, тогда меня бы и впрямь могли за него убить, судя по всему.

Сейчас же план у меня был другой. Бегать по Городу в такой обновке я и не собирался. А вот хищный дух по прозвищу Мечник вполне мог бы обладать такой одёжкой. Сразу добавит мне десяток баллов в глазах обитателей изнанки.

— Хорошо, тогда договорились. Когда приходить за заказом?

— Через месяц, не раньше. А может, больше. В любом случае, твоё тебя дождётся.

— Понял, — кивнул я. — Ещё такой вопрос. Могу я на сдачу получить какие-нибудь полезные книги по изнанке и осознанным снам?

— Найдётся, — отмахнулся Леший. — Сейчас поищу…

Из лавки я вышел с сильно полегчавшими ящиком и душой. В голову лезли мысли о том, не заложит ли меня кому сам старик, но вроде бы с Михаилом они были давно знакомы, и он ему доверял.

По пути назад развлекался воплощением всего, что взбредёт в голову, а вечер провёл за чтением книг.

Моя следующая охота была пять дней спустя. Тот же фонарь, случайный перекрёсток подальше от дома, томительное ожидание в компании довольной Красноглазки и ворчавшей Ааэа.

Охота не задалась с самого начала — на свет пришли какие-то призрачные москиты, которые давали совсем немного, но требовали полной отдачи. По итогу я вымотался, но в сильный откат не ушёл. К тому же существа были неразумны, и о маленьком геноциде роя астральных кровососов никто так и не узнал.

Ещё и зонт оторвался на них за тот раз, когда его отшвырнула бестия, и сожрал часть роя единолично. Само собой, времени с них он мне не оставил.

В общей сумме с них мне нападала неделя. И вложенных усилий она совсем не стоила.

По пути домой с запозданием вспомнил, что обещал вытащить комп Полоскуну. Загадал для верности современный комп времён апокалипсиса, с нейросетями и всем таким — с надеждой, что он его урежет до топового компа с поправкой на эхо.

Затем прогулялся в поисках странностей. Почему-то фантазия в этот момент отказала, потому я просто выдумывал разные предметы, которые можно за них принять. Заодно потренировался в технике воплощения.

По словам Мирта эта техника даже на минимальных эхо работала безотказно, только срок исполнения менялся. В случае изнанки задержка была минимальна. Сновиденному пространству было плевать, если я создам своими мыслями бутылку газировки с соком маракуйи и выпью.

Собственно, я нафантазировал несколько бутылок разных напитков. Попробовал магическое что-то, но как и в прошлый раз — здесь был полный облом. Затем намечтал пару плиток шоколада, диск с драгон эйджем — игрой которая ещё понятное дело не вышла, пачку печенья, сорвал несколько светящихся местных растений. В общем, ничего серьёзного.

Поутру, как проснулся, сразу же полез в ящик изучать, что удалось вынести и как оно переносится в реальный мир.

Меня ждало разочарование. Комп перенести не удалось. Почему-то стоило его вытащить из ящика, как он превратился в приставку «сега». Каким образом компьютер при переходе стал ею — вообще без понятия.

Затем настал черёд напитков. Как и с черничной колой, полностью поменялась упаковка, но на вкус было вполне прилично. Надеюсь, там в составе не появилось что-то несовместимое с жизнью.

С шоколадом примерно так же. С печеньем — всё плохо, оно было покрыто плесенью. Вспомнилось сгоревшее с запозданием сухое дерево. Наверное, в этом вся соль, задержка во времени. Она тоже как-то влияла на перенос. Так я думал, пока не дошёл до растения с изнанки.

В моей теории они должны были высохнуть, а на деле растения вообще никак не изменились. Это поставило меня в тупик, и я начал думать, что это тупо рандом. Или для разных вещей действовали разные правила.

Жизнь входила в некую привычную колею. Охота, несколько дней отдыха и снова охота. Между вылазками — общение с близкими, наполняющее сердце любовью и решимостью защищать Город. А также чтение книг по магии изнанки. А периодически я позволял себе расслабиться за играми в клубе. Надо же иногда давать себе отдых.

Ещё раз попробовал разные секции, сходил на айкидо и фехтование. Жадно ловил основы и старался не выделяться, быть середнячком среди всех. Полезней, правда, была не моя группа начинающих, а смотреть за тренировками более опытных групп, которые занимались уже давно. Этот вид борьбы был менее требователен к подготовке тела, и более к технике. Как раз мой случай.

Фехтование наоборот разочаровало. Разница между тренировочным поединком на шпагах и сражениями с монстрами Геранием была огромна. Принцип был совсем другим. В основном колющие выпады, тогда как мой клинок лучше всего рубил и резал. Он был короче шпаги, и его главной фишкой была невероятная острота и прочность лезвия.

Зато неожиданным открытием стало плаванье, и я приобрёл безлимитный абонемент в бассейн. Движения в воде сильно напоминали движения под фокусировкой. Принципы были те же — нужно использовать короткие резкие действия и стараться махать руками и предметами так, чтобы вызывать как можно меньше сопротивления. При большом замедлении воздух сопротивлялся так же, как вода, если в ней махать руками и палками.

Разве что мои странные упражнения вызывали интерес окружающих, так что хорошо бы в будущем общественный бассейн сменить на личный, где не будет посторонних глаз. И тренироваться там сразу с Геранием. Источник Красноглазки для этого, увы, не подходил — слишком мелко, да и доступен только с изнанки.

Жизнь входила в некий привычный ритм, и начало казаться, что так и будет всегда в мои шесть лет жизни здесь. Дерьмовая охота, отдых и всё остальное, по кругу.

Так я встретил и провёл август и уже думал как отлынивать от совершенно бесполезной для меня школы, когда на пороге моего дома вновь появилась та, кого я совсем не рад был увидеть.

Вечером тридцать первого в открытое окно влетел камень и покатился по полу. Смотреть вниз было не нужно, чтобы понять, кто захотел со мной аудиенции. Потому я поставил второй варкрафт на паузу и отправился вниз. Через кухню, конечно же — чтобы прихватить с собой всё колюще-режущее, что не жалко будет бросать в Анну Луричеву.

23. Условия сдерживания

Кухонный нож прочертил параболу и вонзился в деревце за спиной ходячей проблемы. Второй пронёсся мимо её уха, а третий пролетел в сантиметре у неё над головой.

Тогда в ход пошли вилки и ложки. Последнее просто чтобы было больше летящих предметов. Ложкой её конечно не убить, но получить по лбу тоже будет обидно.

Она каждый раз пыталась принять пафосную позу, чтобы уклонение выглядело как картинка из мультика.

Но я хорошо знал, как работает этот навык, потому активировал собственную фокусировку и начал бросать предметы в те стороны, куда она могла уклониться в теории. Это заставило её посерьёзнеть, но уклониться она всё ещё могла. Почти от всего, кроме вовремя брошенного крохотного камешка, который в последний момент разделился с ложкой и влетел прямо в лоб Анне Луричевой.

Послышался звук удара камня о череп и возглас:

— Оуй!

Анна потирала ушибленный лоб.

— По твоему так нужно встречать любовь всей жизни?

— Я сейчас тебя Геранием встречу. Выкладывай и проваливай.

— А твоё тело говорит, что ты рад меня видеть.

Я подбросил трость и выхватил из ножен клинок.

— Хорошо-хорошо, только по делу. Всё как ты хочешь. У нас же с тобой есть общее дело, не забыл?

— Я тебе ничего не обещал и буду поступать так, как будет выгодно мне.

— Я организовала тебе встречу с ещё одной королевой Несбывшейся. Помощь нам в обороне в обмен на возможность прокачать навык.

— Что за навык?

— Сам спросишь у его обладателя. Я лишь проводник. Ты хотел предоплаты, и ты её получишь. Договор? — она протянула мне руку. У меня и в мыслях не было её пожимать, но я активировал фокусировку и посмотрел на ладонь до того, как она успеет её спрятать.

Так и знал — какая-то ритуальная печать…

Я резко рванул к ней с Геранием и атаковал в область шеи.

Анна отскочила. На лице у неё мелькнуло опасение и непонимание. Похоже, на этот раз мне удалось её удивить.

За первым ударом последовал второй и третий. Уклоняться от клинка было сложно. Фокусировка возводила нас примерно на один уровень. Я уже понял, что её уровень — от десяти до пятнадцати. Максимум, при котором она не будет зависать и ловить откаты.

Но у меня была акцессия, потому резкий разворот и колющий удар, который я подсмотрел в фехтовальной секции у старшей группы.

Остановил лезвие в сантиметре у её глаза.

— Не зли меня, — прорычал я. — Сейчас я сильнее тебя.

— Всё правильно. Парень должен быть сильнее своей девушки… Всё-всё, хватит, это просто привычка! Была не права, больше не буду. Точно-честно! Честноточно!

— В тебе нет чести. Жди. Сейчас я возьму кое-что и пойдём. Если заманишь меня в ловушку — сдохнешь первой.

— Жестокий! — всплеснула она руками.

Я лишь тяжко вздохнул и вернулся домой за ящиком и зонтом.

Когда я вышел, она сидела под домом, мрачно глядя на небо. Она не сразу меня заметила, а я успел разглядеть кривую гримасу на лице. Девушка была раздражена и зла. Совсем не тот образ, который она пыталась поддерживать.

Едва она поняла, что я вышел, как на лице тут же расцвела добрая, слегка коварная улыбка соблазнительницы.

— Ты идёшь в десяти метрах впереди, — сказал я. — Веди.

Она ещё хитрее улыбнулась и зашагала вперёд по улице.

— Надеюсь, тебе понравится, — бросила она не глядя.

Было любопытно, как она перейдёт на Несбывшуюся с шестого эхо. Здесь воплощение не работало, так что я сам мог достигнуть улицы лишь через сон, оставив реальное тело в постели. Ни в какие трамваи и другие подозрительные места я заходить не собирался.

Смотрел на здания, которые проходили мимо. Этот район я за лето успел исколесить на велосипеде и исходить ногами. Так что малейшее изменение сразу подмечу.

Некоторое время мы шли молча. Я старательно изучал окрестности и ещё более старательно избегал того, чтобы смотреть на магнит внимания пониже спины Луричевой. Что за манера ходить всюду в коротких шортах? И почему именно её фигура кажется мне такой манящей?

Взгляд то и дело соскальзывал на проводницу. И она, прекрасно зная об этом, виляла бёдрами, а после вовсе сунула руки в карманы, натягивая ткань.

— А знаешь, в этом ведь есть что-то интимное, — вдруг нарушила она долгое молчание. — Я имею ввиду, я пришла на твою улицу к твоему дому. Здесь же всё пахнет тобой. Собрано из твоих самых сокровенных воспоминаний, из самых любимых снов. Вокруг самые приятные для тебя люди.

— А ты небось живёшь в выжженной пустыне? — нехотя поддержал я разговор.

— Ну да. Я предпочитаю жить на Несбывшейся. Но там по-своему красиво. Тихо. Порой не хватает человеческих голосов и немножко тепла.

— Может, если б ты не пыталась всех обманывать и подставлять, тебя бы не так ненавидели в Городе?

— С чего ты взял, что меня ненавидят?

— Я ещё не встречал ни одного человека, который бы сказал о тебе что-то хорошее.

— Это несправедливо. В будущем такое назовут буллингом.

— Я может сейчас страшную вещь скажу, но в твоём случае он полезен. Это не тебя нужно от общества защищать, а общество от тебя.

— Бука.

— Даже у Саши есть друзья, с её дерьмовым характером. Но она хотя бы искренна.

— А ты сам искренен? С самим собой, например?

— Зубы мне не заговаривай. Я знаю, чего хочу, и иду к своей цели.

— У-у. И что за цели? Стать царём горы? Извести неспящих? Создать свой рай?

— Не неси чушь.

— Мне интересно смотреть, как меняются люди, когда становятся сильнее. Они подобны распускающимся цветам. В том мире их всегда контролировали. Родители, работодатели, государство. Нужда в деньгах, медицине и безопасности. Но однажды каждый приходит к тому, что в Городе этого всего нет. Работу ты выбираешь сам. Государство лишь набор правил для конкретного эхо. Деньги — пыль. Здоровье правится зельями с аука и другом-целителем…

— И?

— И тогда люди расцветают. Из серой запуганной реальностью мыши мы получаем личность. Даже тот, кто всю жизнь мнил себя ни на что не способным ничтожеством поднимает однажды голову и становится личностью, когда понимает, что его никто не сдерживает, и он может наконец-то быть собой, настоящим.

— Не всем это идёт на пользу. Тебе бы твёрдая рука над головой точно не помешала.

— Твоя, да? — она обернулась ко мне и игриво улыбнулась.

Я заметил что расстояние между нами сократилось. Не сильно, но и десяти метров не было. Хотя… не кричать же нам через всю улицу, чтобы поговорить?

Она пошла дальше, виляя бёдрами и притягивая взгляд.

— В целом да, здесь ты прав, — продолжила она тем временем. — Свобода не на всех хорошо влияет. А некоторым и вовсе сносит башню, и они меняют роли. Порой, на противоположные. Ты показывал то фото Саше?

— Нет, своих дел по горло, — ответил я, хотя на деле просто забыл. Даже не сразу вспомнил, что она имела ввиду присланную мне на телефон по аське фотку какой-то девушки… уже и не помню, что там было. — Да и телефона у меня уже нет.

— Да просто купи такой же, как будет в продаже. Скорее всего будет совпадать. Нет — пиши, скину ещё, мне не жалко. Многое поймёшь о человеческой природе. Но я вела совсем не в ту сторону. Скорее о том, что многое можно понять о человеке, когда видишь его окружение. Особенно в Городе, где оно всегда подстраивается под твоё подсознание.

— И что ты нашла в моём?

— Больше всего ты хочешь вернуть украденное апокалипсисом и злишься на то, что у тебя всё так несправедливо отняли.

— Так думает каждый второй пробуждённый.

— Тут ты снова прав… Но у тебя наблюдается явный уклон в сновидения. Твой район очень красочный. Много мелких деталей. Странные склейки зданий. В твоём случае было использовано меньше памяти и больше фантазии. Интересно, почему так?

— Ты мне скажи.

— Ну, по какой-то причине Город свёл тебя со способностями изнанщика и сновидца. Ты знал, что носители стихий очень похожи? Можно даже типировать, как в соционике, по стихиям. Кто-то вспыльчив как огонь, кто-то основательный и деятельный, как земля. Кто-то восприимчив, изменчив и текуч… а кто-то мёртв внутри и тянется к другим, чтобы отнять у них то, что было отнято у него.

— Ты про пустотников?

— Да, стихия мёртвой магии. Все носители в чём-то похожи.

— А изнанщики? — заинтересовался я.

— Обычно отрешённые ребята, интроверты, живущие в своём мире. Грозный глава группы аномальщиков на службе у Вечного Михаила в этот образ совсем не вписывается. Но проявляться это как-то всё равно должно. Интересно, как у тебя?

Я пожал плечами, и хоть она на меня и не смотрела, ответ поняла.

— Боишься, что я украду твои секреты?

— Всё, что я тебе скажу, ты сможешь использовать против меня.

— Эй, я даже не маг разума. Ты что, настолько меня боишься?

— Если бы боялся и считал угрозой, то просто убил бы и провёл свой отпуск в шесть лет безо всякого страха.

— А смог бы?

— Хочешь проверить?

— О, пришли, — ушла она от темы.

Я только сейчас понял, что напрочь забыл глазеть по сторонам и отслеживать момент перехода. Мы вышли со знакомых мне улиц, ещё какое-то время шли по полному жизни городу… а потом я даже не заметил, как свет в окнах погас.

Надеюсь, никто не станет дома проверять, сплю ли я в своей кровати. Глупая мысль.

Улица, на которой мы находились, была ответвлением Несбывшейся. Дома по обе стороны от меня казались давно покинутыми, а фонари не горели. Было темно и тихо, как не бывает на улице. Ни сверчков, ни других ночных насекомых. Никакого шелеста крыльев, даже ветра здесь не было.

Впереди было огороженное высоким забором здание с острыми кольями наверху. За ним было несколько внутренних фонарей по ту сторону. Свет холодный, яркий, совсем не соответствующий две тысячи второму, когда диоды ещё не ставили, где не попадя.

— Так… раздевайся, — сказала она, резко остановившись.

— Обойдусь.

Она подошла к ржавому мусорному контейнеру сквозь который прорастали травы, и перевалилась на ту сторону, оставив на моё обозрение самую привлекательную часть своей личности. Начала копаться внутри контейнера, активно работая бёдрами, так что ремень ослаб и шоты чуть сползли, делая зрелище ещё более завораживающим.

Затем она резко вылезла, держа в руках два белых свёртка тряпок.

— Выглядеть нужно правильно — сказала она и швырнула один мне.

Затем, нисколько меня не стесняясь, принялась раздеваться до белья и облачаться в белую униформу медика.

— Хотя бы халат накинь, — буркнула она.

— Доктор Полярский? — я глянул на бейджик с именем.

— Угу, — ответила доктор Луричева. — В кармане есть документы. Держи их поближе и ничему не удивляйся.

— Это что, какая-то лаборатория? — насторожился я. — Звучит подозрительно.

— Да. Её содержит один частный фонд, изучающий паранормальные явления. Они занимаются сдерживанием опасных аномалий.

Я изучил логотип рядом с именем. Круг с тремя стрелками в неровной окантовке, очерчивающей весь символ, и три латинские буквы. Мне это всё ничего не говорило. Гораздо больше сказал вид камер на входе. Они не скрывались и мерцали красной лампочкой. Одна из них поймала нас в фокус и тщательно сопровождала, как только мы появились в её поле зрения.

Завидев нас, вперёд выдвинулся комитет по встрече. Шестеро здоровых мужиков в военной форме, с автоматами и неизменной символикой фонда.

— Слушай и запоминай. Если ты придёшь сюда в следующий раз сам, то действовать нужно точно так же. Ты же можешь быть хорошим актёром? Подыграй мне.

— Доктор Луричева, — узнал мою спутницу старший. — Кто это с вами.

— Доктор Полярский. Он с другого филиала. Показываю ему объект. Возможно, в следующий раз появится без меня.

— Принято. Готовьте документы, — ответили с той стороны.

У входа засветился ещё один яркий прожектор. Прозвучал короткий сигнал и створки ворот начали медленно разъезжаться.

Кого же они тут удерживают, раз поставили такие меры защиты?

Наш с Луричевой возраст охрана проигнорировала. Их интересовал лишь пропуск. Странный документ с символикой фонда, моим именем и должностью. Как позже выяснилось, ещё с водяным знаком и невидимой в обычном спектре печатью. Охранник просветил её ультрафиолетом, и поверх надписей возник ещё один логотип организации.

— Идёмте, — сказал старший. — Степан, ты за главного. Смотрите в оба.

— Как сегодня объект? — спросила Луричева.

— Стабильно, — холодно ответил охранник.

— Давненько уже не нарушались условия сдерживания.

— Надеюсь, сегодня они тоже не будут нарушены, — помрачнел наш проводник.

Мы прошли до здания лаборатории и вошли внутрь. Тяжёлая гермодверь с писком отреагировала на пропуск нашего проводника и начала отъезжать в сторону. Я оценил её толщину. Похоже, хрупкая с виду постройка даже прямое попадание ракеты переживёт.

Луричева закинула руки за голову и принялась что-то насвистывать. Охраннику это явно не нравилось, но перечить он не спешил.

— Правила сдерживания знаешь? — спросил он у меня.

— Не знает, — ответила за меня Луричева. — Расскажи.

— Не фотографировать объект. Не записывать голос. Аномальные свойства могут проявляться даже дистанционно. Ни в коем случае не открывать камеру. Запах объекта особенно опасен.

— Запомнил, — улыбнулась Луричева. — Страшно?

Я поморщился и в глазах охранника уловил что-то вроде понимания. Похоже, моя спутница его бесила не меньше, чем меня.

— Идём, — со скрытым раздражением сказал он и двинулся по коридору.

Лаборатория была обставлена по последнему слову техники. Металлический пол, яркая подсветка, куча камер повсюду и устройств неясного назначения. При этом нашлось место и для украшений — было достаточно много декоративной растительности.

Мы миновали ещё одну дверь, которая сама открылась при нашем появлении. Дальше за толстым стеклом был широкий полупустой кабинет, в котором трудились мужчина и женщина в белых халатах над каким-то сложным устройством. По другую сторону — пост охраны. Люди в чёрной спецовке с нагрудником. У всех логотипы организации.

При виде нашего спутника они вытянулись по струнке и отдали честь.

— Предъявите уровень допуска, — тем не менее сказал его напарник.

— Мне не надо. Дальше они сами, — сказал наш проводник и кивнул на Луричеву.

При виде её настроение у охраны тоже слегка подпортилось. Но они приняли наши с ней пропуска и скрылись с ними внутри комнаты минут на пять. Всё это время мы были вынуждены слушать насвистывания Ани.

Наконец, мужчина в чёрном вышел из комнаты и протянул нам наши пропуска обратно.

— Всё в порядке, они могут идти.

— Назад сам их проводишь, — отдал приказ наш спутник и с явным облегчением пошёл назад, на улицу.

Темноволосый мускулистый мужчина в спецовке мрачно посмотрел на меня, но ничего не сказал и направился к следующей двери. Ещё одним массивным гермовратам.

Так мы прошли через ещё один коридор, на этот раз более длинный и поворачивающий налево, где нас встретили новые врата. Там мужик в спецовке приложил пропуск к считывающему устройству под бдительным надзором камеры и отошёл в сторону.

На этот раз потребовалось и нам с Луричевой проделать то же самое со своими пропусками, и лишь после этого створка начала отъезжать в сторону.

— Жду вас здесь, — сказал он и отошёл в сторону.

Луричева вошла внутрь, и я последовал за ней. Всё происходящее нравилось мне всё меньше, но с другой стороны сложности говорили о том, что способность у здешнего бывшего стирателя тоже непростая.

— Зачем такие предосторожности? — спросил я, когда дверь за нами закрылась.

— Сам у неё спросишь, — ответила Луричева. — Некоторым нравится играть странные роли. Каждый сам выбирает для себя клетку.

— Сам? Хочешь сказать, она по своей воле здесь сидит?

— Именно так. Кто-то живёт в старом особняке ведьмы, кто-то прячется на кладбище, а кто-то создаёт целую лабораторию, чтобы сдерживать свою силу.

— То есть лаборатория — её эхо? — ещё больше удивился я.

— Ага. Она очень боится, что её навык сломает кому-нибудь жизнь.

— И многим уже сломала?

— Говорит, бывали случаи. Я свечку не держала, если что.

— И такое существо согласилось передать часть этой силы мне?

— Вот видишь, как много от меня пользы, с какими интересными тебя свожу людьми, — улыбнулась Луричева, и что-то в её улыбке мне сильно не понравилось.

— Если это очередной обман, я успею тебя убить первой.

— Угу. Добро пожаловать, — она коснулась пропуском очередной панели и последняя гермодверь перед нами разъехалась, являя большое помещение лаборатории со смотровым экраном, за которым, угадывался темнеющий женский силуэт. — Йоу, Альфрида! Как жизнь?

24. Любовь, живущая под прицелом

Я медленно подошёл к смотровому окну, глядя на то, что находилось по ту сторону. Человек внутри был плотно спеленан многочисленными чёрными жгутами или какой-то цепью. Тело — покрыто чем-то вроде чёрной обмотки, так что пошевелиться несчастный толком не мог.

Походило на кокон в паучьей сети, только с чёрной паутиной.

Существо внутри зашевелилось. Судя по тому, как задвигались челюсти, пленник говорил. Но ни единого звука я не услышал.

— Что с ней? Её способность настолько опасна?

— Ха! И да и нет. Но ты же хотел навык стирателя? Вот, он у тебя есть. Будет. Предоплатой. Всё как договаривались. Да, Альфрида?

Существо в чёрной обмотке снова зашевелилось. И затем наконец-то раздался звук.

— Ты хотел получить мой параметр, человек. Я дам тебе пять пунктов. Защити это место и не позволь нарушить условия моего сдерживания.

Голос таинственной девушки я так и не услышал. До нас с опозданием донёсся скрипучий, лишенный эмоций голос робота. Ещё и какого-то хренового, времён первых синтезаторов речи. Текст разобрать возможно, но интонаций там не было, как нельзя было понять даже где собеседник расставляет акценты.

— Сперва скажи, что у тебя за параметр и в чём его откат, — спросил я, уже зная, что бесплатный сыр только в мышеловке.

— Я обещала не раскрывать свой параметр раньше срока. Меня связывает клятва, — произнёс искусственный голос.

— А вот так мы не договаривались, — я покачал головой и повернулся к Анне. — Опять хочешь меня надуть?

— Ну, тут всё сложно, — пожала она плечами.

— У тебя ведь тоже есть её навык, — бросил я ей.

— Конечно. Регулярно им пользуюсь, — широко и крайне подозрительно улыбнулась Аня.

— Выкладывай, на что ты меня подписываешь, или я очень разозлюсь, — сказал я и вытащил Гераний.

— Пожалуйста, не обижай мою подругу. Насилие из-за меня недопустимо, — произнесла Альфрида.

Подругу? Я не ослышался, она это слово по отношению к Ане употребила?

Почему-то мне очень захотелось внять этому предупреждению.

— Он не угрожает. Это просто ролевые игры. Так ведь, милый? — она шагнула в мою сторону, упираясь горлом в острие Герания и вынуждая ослабить хватку.

— Это оружие Семицветной, — произнёс механический голос. — Оно опасно. Игры с ним неприемлемы.

— Она отдала его мне добровольно в ответ на услугу, — ответил я и убрал меч в ножны, оставив на шее у Ани небольшую царапину. Сама виновата, что подставилась — лезвие реально непростое.

— Хорошо. Анна говорила, ты можешь поднять мой уровень инкарнации.

— Да, за эту услугу и получил меч. Могу помочь и тебе, если договоримся. Я беру навыками. Но я не могу взять кота в мешке. За силой следует плата. Ты висишь здесь будто самое опасное существо в Городе. Это выглядит не очень-то безопасно.

— Я понимаю. На низких уровнях мой навык действительно безопасен. У Анны всего десять, и ты не боишься стоять рядом с ней.

А вот теперь начал, — подумал я про себя. И с удовольствием отметил, как искривилось её лицо. Только что Альфрида сдала её. Похоже, она достаточно доверчива и простодушна. В таком случае даже «дружба» с Анной уже не выглядит так плохо. Зная Луричеву, она бы легко обвела такую особу вокруг пальца.

— Кто взял с тебя эту клятву?

— Я не могу сказать.

— Хорошо. Тот, кто заставил тебя её дать, находится в этой комнате?

— Да.

Злость Анны была прямо бальзамом на душу.

Я широко улыбнулся. Затем вернулся к разговору с Альфридой.

— Можешь написать свой навык и передать записку?

— Нет. Ты можешь узнать его только сам, если коснёшься зеркала у меня за спиной, — пояснила она. А затем чёрная субстанция, которая тянулась из-под потолка, и которую я принял за удерживающие Альфриду путы, поднялась и открыла старинное зеркало, напоминающее то, что я видел у Руты и Лоральялин.

— То есть я должен зайти к тебе? — я приподнял бровь. — Луричева, ты меня совсем за дебила держишь?

Она захлопала глазами, будто не понимает вопрос.

— Я ухожу. Сделки не будет, — сказал я и развернулся к выходу.

— Подожди, — остановила меня не улыбающаяся Аня, а пленница лаборатории. — Мне нужна помощь. Частичное повышение инкарнации. Пожалуйста.

— Я не подопытный кролик.

— Обещаю, что не причиню тебе вред ни словом, ни действием, — произнесла Альфрида. — Клянусь в том на имени Мортис.

— Этого недостаточно, — ответил я, но тем не менее остановился. — Ты понимаешь, что в твоей клятве Луричевой нет никакого смысла? Почему логически я не должен знать о твоём навыке? С какой целью я должен узнать его сам? Чтобы гарантированно войти внутрь и попасть под действие твоей способности? Сама подумай.

Я решил попытаться достучаться до её разума. Что-то мне подсказывало, что в отличии от Ани, Альфрида существо не злобное. Хотя, конечно, всё можно ожидать. Может, у неё вспышки кровавой ярости берсерка накатывают, когда рядом с ней живой человек.

— Это не так. — возразила она. Все слова доходили до меня с задержкой. Сперва девушка говорила, затем спустя секунд тридцать слышался электронный голос из динамиков. — Аня сказала, что если ты узнаешь, то не согласишься.

— Потому что твой навык опасен для пользователя, — подсказал я.

— Потому что он бесполезен, — ответила Альфрида, и я увидел, как чёрный кокон по форме человека опустил голову, а плечи существа содрогались, видимо в рыданиях.

Луричева уже не сдерживаясь хлопнула себя рукой по лицу.

— Почему ты так решила?

— Тебе ведь нужен навык для сражений. А мой навык совсем не такой. Он бесполезен для тебя. Прости, мне нечего тебе дать. Я могу только умолять тебя помочь мне из сочувствия.

— Хорошо, предположим, я согласился подойти к зеркалу и посмотреть, а я ещё не согласился. Что потом? Есть ведь причины, по которым это строжайше запрещено, не так ли?

— Ты должен будешь соблюдать правила. Не касаться моих волос и надеть защитную форму.

Волос? — я мысленно присвистнул, глядя на чёрные ленты по всему помещению. Больше похоже на паутину, чем на то, что может расти на голове человека.

— Зачем тебе это? — спросил я у Луричевой. — В чём подстава?

— Она просто пытается мне помочь, — снова вступилась за «подругу» Альфрида.

— Тогда скажи, чем тебе поможет то, что я зайду и посмотрю сам? Что мне мешает отказаться потом? Или может, когда я войду, ты сможешь меня заставить силой?

Тишина и опустившаяся ещё ниже голова чёрной фигуры были самым лучшим ответом. Похоже, именно это и планировалось сделать.

— Ай-ай-ай. А ведь ты пообещала не причинять мне вреда. Как там, «ни словом, ни действием». Значит, можешь как-то иначе? Насылать заразу? Проклинать? Лишать сил? — я смотрел на чёрный свёрток, зависший в лентах по центру помещения. И внимательно следил за каждым её действием. Отвечать она не собиралась, но простодушную Альфриду было видно насквозь. Потому просто продолжал перечислять всё, что придёт в голову. — Может, на меня нападут призванные твари? Или смертельная неудача? Или… может быть уязвимость к действиям твоей «подруги»?

— Хватит, Полярис! — Аня тоже поняла, к чему всё идёт.

— … Или ты контролируешь разум? Сделаешь так, что я сам по своей воле буду выполнять твои приказы, — продолжил я, и по тому как сжалась Альфрида понял, что попал.

— Прости. У меня не было выбора. Я больше так не могу. Я схожу с ума.

— Так дела не делаются, — пожурил я её.

— Прости, — плечи существа по ту сторону затряслись от рыданий.

— Я ещё не сказал «нет». Но у меня будет ряд условий. Первое и самое главное из них — никакой Луричевой на территории этого здания. Мы договариваемся с тобой, а не с ней.

— Но… Как же… — послышался голос синтезатора речи.

— Нет, Полярис, так не пойдёт., — хитро улыбнулась Анна, но было видно, что она напряжена.

— Ваше право, — пожал я плечами. — Я иду навстречу вам, Альфрида, из сочувствия. Я убеждён, что разумные существа должны помогать друг другу, особенно когда им это ничего не стоит. Так мир становится чуточку лучше. Но ваша подруга уже трижды пыталась меня обмануть.

Кажется, я нащупал рычаги давления на пленницу лаборатории. И сразу простроил линию поведения и тот образ, который я должен буду отыграть.

— Я здесь из уважения к Лоральялин, которая просила помогать таким, как вы, Альфрида, — сказал я, специально упомянув полное имя Лоры.

Если они были знакомы, то такая чувствительная девушка, не могла не заметить серьёзного отношения к именам у неё. К тому же, многих располагает, когда в разговоре часто упоминается и их имя. Здесь такие простые трюки должны хорошо работать.

— Аннушка, оставь нас, пожалуйста.

— Альфа! — воскликнула Аня с обидой.

— Пожалуйста.

Луричева посмотрела на меня с раздражением.

Я улыбнулся ей и пожал плечами.

— Как скажешь, — процедила она, не сводя с меня глаз. — Но помни о том, что мы говорили. Он очень хитрый и опасный противник.

— Я вам вообще не противник. Я должен вам помочь отстоять улицу и поднять уровень инкарнации. Аня, напомни мне, когда я хоть раз причинил вред вашей организации.

Ответить ей было нечего.

— А ты меня пыталась подставить трижды. Подставить с трамваем, где я едва не застрял навечно, в кафе, где с меня сняли лишнее время, подставить под печать в Городе после него, и опять попыталась подчинить во время нашей прошлой встречи, а затем и в этот раз, через печать во время рукопожатия. Упс, получается даже больше трёх раз.

— Это правда, Аня? — последовал вопрос Альфриды.

— За это я уже помог Руте и вознёс на первый уровень Лоральялин.

— Так было нужно, — ответила Аня.

— Я знаю. Но мы поговорим с ним наедине.

— Ты не знаешь, насколько он может быть опасен. И он преследует только свои цели, — сказала Луричева. — Я буду ждать тебя снаружи, Полярский.

За этим последовало молчание. Я подождал, пока за ней закроется дверь, и глянул на камеры на стене. Одна из них показывала, что происходит по ту сторону сторону двери. Луричева резко обернулась на середине пути и показала мне язык. Что бы это не значило.

— Теперь мы можем продолжить? — спросила Альфрида.

— Да. Спасибо, что вняла голосу разума. Чем вызвано твоё доверие к ней, позволь спросить.

— Это наше с ней дело. Я не имею права о ней говорить без неё самой.

Я усмехнулся.

— Твоё право. Тогда вторая моя просьба тоже будет тебе понятна. Ты дашь клятву, что не станешь пытаться меня контролировать своим навыком.

— Это невозможно. Извиняюсь. Это не зависит от меня. Если бы я могла контролировать навык, то не находилась бы здесь.

— Справедливо.

— Ты должен исполнять правила. Надень защитную маску и одежду. И не смотри на меня. Когда войдёшь, держись стены. Зеркало находится рядом с ней, так что если будешь идти боком и не станешь оборачиваться, то это безопасно. Главное постарайся не наступать на волосы. А я дам тебе клятву, что не сдвинусь с места и буду молчать.

— Годится. И что не станешь другими способами привлекать моё внимание и как-то иначе пытаться обмануть.

— Даю клятву именем Мортис, что не стану привлекать внимание, издавать любые звуки или иным образом влиять способностью на разум Поляриса. До тех пор, пока он будет находиться в этом помещении.

Последнее она зря добавила. Но видимо, я её недооценил, и она не совсем наивная дура. С головой у неё всё не безнадёжно.

— У тебя будут ещё требования? — спросила она после паузы.

— Пока нет. Сперва мне нужно увидеть твой навык.

— Хорошо.

— Как мне к тебе попасть, кстати?

— Коснись красной кнопки и вбей код.

— Какой?

— Четыре единицы.

Серьёзно?

Я осмотрелся. Перед нажатием кнопок я нашёл шкафчик. За окошком вверху скрывался респиратор с очками. А открыв его, обнаружил и другие предметы — целлофановый халат, наподобие дождевика, резиновые сапоги, одноразовые перчатки.

Ну, спасибо что не полный костюм биологической защиты. Хотя, мне как раз, наверное, было бы спокойнее с ним.

Затем подошёл к панели управления. По наитию нашёл кнопку, блокирующую вход намертво. Тоже хорошее дело, а то вдруг кто-то захочет вернуться в самый неподходящий момент?

Посмотрел на Альфриду.

Чёрный кокон продолжал висеть там же, но я чувствовал на себе её взгляд.

Нажал на большую красную кнопку.

Обычно такие кнопки ни к чему хорошему не ведут… — мелькнула в голове тревожная мысль.

Последняя гермодверь распахнулась. Механизм пощёлкал где-то внутри и медленно стал отъезжать.

— Ну что, Полярис, идём? Что может пойти не так? — шепнул я сам себе на входе.

Итак, стену вижу. Волосы повсюду тоже. Обойти их не сложно, а малейшее лишнее движение я увижу. Фокусировка тоже при мне. А ещё в ящике за спиной есть много интересных предметов.

Шагнул к стене и начал боком передвигаться вдоль неё, не оборачиваясь. Альфрида тоже была девушкой честной и замерла, не издавая ни единого звука. Всё равно стрёмно — ситуация совсем мне не нравилась.

А если так, то зачем я вообще на это подписался?

Хм. Мне действительно её настолько жаль? Пожалуй, да, но… насколько нормально для меня рисковать собой ради того, чтобы чуть-чуть облегчить страдания незнакомкам? Всегда считал себя человеком умеренно добрым. Могу помочь — помогаю. Но рисковать собой ради незнакомца?

Можно же было подождать высокого эхо, прийти сюда с некромантом и пусть зомбак какой-нибудь вынесет зеркало из комнаты. Так ведь тоже можно, верно? Или робот. Она же не может промывать мозги роботу?

Думая обо всём этом, я почти добрался до угла комнаты. Пару раз переступал через свёртки волос. Наступить можно было только по неосторожности, не глядя себе под ноги. Каждый раз взгляд застревал на их черноте. Хотелось рассмотреть их поближе, но я понимал что это скорее всего стороннее влияние на мозги.

Сердце билось всё быстрее. Было не по себе, но в такой ситуации оно и не удивительно. Вспомнился Мэтт, вечно окружённый пускающими слюну девушками. Едва ли многие из них по своей воле готовы ради него на всё. У каждой есть своя воля и свои мечты, и они вряд ли связаны со щетинистыми извращенцами, которые даже за собой не особо следят.

Мда. Вляпался я куда-то не туда. Чёртова Анна…

Зеркало было уже рядом. Я сделал ещё шаг и заглянул в зеркальную поверхность, понимая, насколько на самом деле хитро меня подставила эта бестия, и сильно пожалел, что не убил её сразу.

Коэффициент субъектной валентности: 81

Так значилось на зеркале, в котором отображалась опутанная чернотой совершенная фигура идеального, космически-совершенного существа. Сердце забилось как бешеное. Всё тело напряглось и едва ли не одеревенело. А ведь я ничего пока что и не видел — девушка была полностью окутана лентами из волос, скрывающих тело.

Сглотнув, я каким-то чудом шагнул назад. Возможно, всё бы и обошлось, но в этот момент ремешок, удерживающий респиратор на месте, вдруг треснул, и моего носа коснулся запах божественной амброзии. Самый чарующий аромат из всех, что я когда-либо ощущал.

Не повернуться к ней лицом я уже не мог. Это в принципе было уже невозможно.

Почти утратив способность дышать, я осел на холодный кафельный пол глядя на неземное создание, находящееся передо мной.

Идеальное лицо с совершенными чертами. Розовые манящие губы сошедшей с неба богини. Белоснежные волосы, которые где-то на уровне плеч переходили в серые, и затем — в угольную черноту.

Глаза, смотрящие в душу. Глаза переливавшиеся тысячей драгоценных камней. Глаза, за которыми плескалось море из чистоты.

— Прости, — произнесло воплощение идеальной девушки.

Голос… Боже… этот голос был музыкой. Сладкой патокой, что стремительным ручьём стекала мне в уши.

Я мгновенно забыл обо всём и всем своим существом желал лишь одного.

Чтобы этот ангел улыбнулся.

25. Клятвы под именем Мортис

Так долго я бродил по этому миру в бесполезной суете… всё для того, чтобы однажды найти путь к ней. Той, о ком мечтал в каждой жизни, но забыл об этом. Той, кто правит моими мыслями и кому навеки принадлежит моя душа.

Фокусировка с акцессией включились на полную. Все мои навыки служат для того, чтобы растянуть каждую секунду пребывания здесь. Наслаждаться, наслаждаться каждым звуком, жестом, её всем.

Альфрида… самое прекрасное имя во всех вселенных. Я принесу к её ногам весь мир за право целовать этот белоснежный кафельный пол.

Я увидел её дыхание. Едва заметная струйка пара, вырвавшаяся из-за совершенных губ.

Она медленно спустилась на пол — похоже Альфрида могла управлять своими неестественно длинными волосами. Это смотрелось, будто явление ангела, пришедшего забрать меня из полного страданий мира к себе на небо.

Девушка протянула ко мне руки, будто собиралась обнять, но сделала несколько шагов, после чего вдруг споткнулась о собственные волосы, покосилась и едва не упала головой на небольшую тумбу под стеной. Лишь чудом она в последний момент смогла отклонить падение, подставив руку.

В результате совершенная ладонь исказилась пятном свежей ссадины с проступившими каплями крови.

Я хотел было ей помочь, но думал с трудом. Слишком очарованный ею, я не сразу нашёлся с тем, чтобы подскочить к ней. Но она в этом и не нуждалась. Альфрида встала, с ужасом глядя руку.

— Клятва… скажи, что снимаешь с меня обет, — произнесла она с нотками страха.

Осознание, что я могу потерять ее прямо сейчас из-за собственной глупой паранойи было как ушат холодной воды, прочистивший мысли.

— Я возвращая твою клятву и не держу зла, — выпалил я на одном дыхании.

Совершенное лицо расслабилось. Альфрида с шумом протолкнула порцию воздуха соблазнительно подняв грудь.

— Спасибо… — тихо выдохнула она, а я чуть не умер на месте от того, что заслужил благодарность богини.

А я — едва не задохнулся сам. Вдруг понял, что глупо открыл рот и пялюсь на неё, будто голодный зомби.

— Борись. Ты можешь, — пролился её голос, словно горный ручей по пересохшей пустыне моего сознания.

Мне не хватало воздуха. По щекам пробежали первые слёзы от счастья, что мне позволено созерцать то, что находится за гранью понимания.

Усиленная фокусировка ловила каждый уголок её идеального лица. Вместе с акцессией они замедлили время и усилили зрение, отвечая на мои желания.

— У тебя есть фокусировка. Переведи её, — произнёс ангел.

Я не думал. Взгляд упал на мраморный пол. Пол, которого касалась обнажённой ногой Альфрида. Дрожащей рукой коснулся поверхности.

— Ты можешь держаться… боже, прости. Так не должно было случиться… — нежным голосом произнёс ангел. Смысл доходил плохо, достаточно было и одного лишь звука. Самого прекрасного звука вселенной.

На отполированной плитке проступило отражение Альфриды.

— Боже… это опять случилось… Всё из-за меня… Как так вышло?

— Аня… — заставил я себя ответить ей.

— Не говори о ней плохо. Она не виновата, всё из-за меня…

Я вдруг понял, что мой ангел плачет.

— Ты что, подрезала крепление респиратора? — попытался я улыбнуться и как-то её приободрить. Понятно, что саботаж устроила не она. Как минимум потому, что не выходит из своей резервации.

Сорвал с себя свесившуюся на шею маску и подкинул к её ногам.

Она подняла её и долго молчала. Я не выдержал и вновь посмотрел на неё, и увидел, что она тихо плачет, прижимая маску к себе.

— Ты… чего, Альфрда? — говорить вдруг сделалось тяжело. Слова не вязались в предложения. — Ты ни в чём не виновата. Она и зеркало выставила так, чтобы в нём отражалась ты. Это всё её вина. Ты бы никогда не запятнала себя обманом, я прав?

В ответ тихие всхлипывания стали только громче.

— Моя единственная подруга обманывала меня… как же так…

— Она обманывала меня и обманула Лоральялин. Она обманывает всех, для неё это норма. Я никогда тебя не обману. Ты можешь верить мне, моя…

Моя кто?

— Ты так говоришь из-за способности!

— Я никогда тебе не солгу. Клянусь именем Мортис, — выпалил я.

Она посмотрела на меня через спутанные белые волосы покрасневшими от слёз глазами.

— Способность, — упрямо повторила она.

— И что? Она часть тебя, а в тебе совершенно всё, Альфрида, — с трудом выговорил я, пытаясь запечатлеть в памяти навсегда каждую черту её священного облика.

Наши глаза встретились.

— Ты держишься так долго… У тебя поразительно сильная воля. В чём твой секрет?

— Акцессия. Она всегда поднимает сопротивления.

— Незнакомый навык. Его не мог дать тебе кто-то из тех, кто получил жизнь в Несбывшейся.

— Я сам пробудил такую, как ты, — ответил я не задумываясь.

— Зачем ты собираешь навыки?

— Защитить Город. Сохранить семью от апокалипсиса… нет, это всё не то. Я хочу принести тебе этот мир. Я хочу видеть улыбку на твоём лице, Альфрида.

— Аня… — тяжело вздохнула богиня. — Скажи честно, почему ты согласился помочь мне?

— Я не лгал. Мне стало жаль тебя. Ты заперта в лаборатории как крыса, только из-за своего навыка. И единственным другом считаешь змею, которая может всех только использовать.

На этот раз Альфрида не стала меня поправлять.

Хороший знак? Возможно.

Она опустилась на пол и её ноги коснулись белой плитки.

В голове мелькнула опасная мысль. А ведь она по идее имеет только один навык. На боевика она не похожа. Как быстро среагирует охрана и среагирует ли вообще, если я…

Взгляд запутался среди опутавших её тело чёрных лент из волос. Теперь я видел участки оголённого тела, а фокусировка услужливо нарисовала в голове полный образ того, как она могла бы выглядеть, если бы не куталась в них. Разогнанное восприятие тянулось и дальше, и фантазии становились невероятно реалистичны.

Но я сжал зубы до боли, и это немного прочистило разум. Несмотря на то, что я был готов ради неё на всё, она не требовала переписать на неё всё своё время и не требовала никаких жертв. У меня есть принципы. Я не причиняю вред тем, кто не вредит мне. Если я нападу на неё сейчас, то скорее всего завладею её телом. Но… буду ли я после этого уважать себя?

Нет, свои принципы я не предам. Чем я тогда лучше постапокалиптичных банд людоловов?

— Если ты не перешёл в стадию одержимости, сделай кое-что для меня.

— Всё, что ты хочешь, — выдавил я.

— Ты должен взять это зеркало и выйти вместе с ним из комнаты. Затем закрыть за собой дверь.

— Я… я не хочу. Зачем? Машина искажает твой голос. Я… хочу дышать только тобой, Альфрида.

Она вздохнула.

— Я исполню одно твоё желание, Полярис. Всё, что захочешь. Но только при условии, что ты вынесешь зеркало и закроешь дверь. А затем нажмёшь синюю кнопку и подождёшь полчаса.

— Кнопку? Какую? Зачем?

— Это всего лишь проветривание помещения. Ты можешь сам проверить в инструкции.

— Хорошо, я всё сделаю, — нехотя сказал я.

Старинное двухметровое зеркало было тяжёлым, но эмоции переполняли меня, и акцессия работала без остановки. Я потащил предмет из комнаты, думая о том, как поверхности этого предмета касались нежные пальчики Альфриды. Лёгкие пытались вместить в себя больше воздуха, чем были способны. Чтобы вынести с собой как можно больше божественного аромата её тела, перед которым меркнут даже самые восхитительные цветы.

Мучительно долго заставлял себя нажать на кнопку. Альфрида по ту сторону улыбалась. Я видел её чистые, удивительные глаза и пожирал её фигуру своими. Фантазия не отключалась ни на секунду, рисуя образ того, как мы могли бы с ней замечательно провести время.

В последний момент снова едва удержал себя от того, чтобы взять её силой. А ещё лучше — спеленать и увести с собой. Заточить где-нибудь в подвале и… смотреть на неё, вдыхать её, чувствовать её, касаться её, целовать её, обнимать её, проводить пальцами по щекам. Касаться головы. Касаться плеч. Касаться груди. Касаться изгиба бёдер. Касаться…

Хлопнул себя руками по щекам.

Богиня моя Альфрида. Если бы только знала… кажется, одно прикосновение к ней и сердце разорвётся от эйфории, не в силах пережить нечто настолько волшебное.

— Ты должен закрыть дверь.

— Да… сейчас…

— Понятно. Посмотри в медицинском шкафчике. Там есть лекарства.

— Ты — моё лекарство.

— Да, я знаю. Но я не хочу, чтобы твоё сердце не выдержало. Там есть инструкция. Найди седативные. Рядом есть дистиллят, запей им. Пожалуйста.

Заплетающиеся ноги с трудом довели меня до нужного места. Нервными лихорадочными движениями выдернул справочник. Нашёл нужное средство, успокаивающее нервную систему. Выпил. Ничего не почувствовал.

— Теперь закрой дверь.

От мысли о появлении преграды между нами сделалось страшно.

— Я обещала тебе желание, помнишь? Если сделаешь всё, как я говорю.

Звук закрывающейся гермодвери.

— Молодец. Хорошо, — томно произнесла она. — Теперь ты должен подождать пол часа.

— Да…

— Синяя кнопка, помнишь? Ты должен её нажать.

Идёт процесс восстановления условий сдерживания. Ожидайте.

По помещению пронёсся ветер. Запахло медициной.

— Теперь осталось лишь подождать, — сказала она, но вместо чарующего голоса ангела, раздался безжизненный голос синтезатора речи.

Пол часа… А затем все мои самые сокровенные фантазии станут реальностью.

Я начал считать про себя секунды.

Посмотрел на Альфриду.

Сжал кулаки от досады. Она вновь скрылась в своём чёрном коконе. Но теперь изящный закованный в чёрные ленты силуэт не казался мне жутким. Это было самое желанное, что только может быть в этой вселенной.

Что-то творилось с телом. Меня поразил озноб, затем бросило в жар. Я не заметил, как оказался на холодном полу, глядя издали на чёрный силуэт. В моей голове мы были уже в постели, и я касался её, несмело и в то же время жадно, как школьник, впервые оказавшийся наедине с любимой.

Всё вокруг заполнил её голос, смех, улыбка.

Наверное, я снова рыдал от счастья. Возможно, что-то говорил, нёс какой-то бред, а затем в какой-то момент просто отключился.

От сна я очнулся внезапно. Тело затекло и ломило от холода и твёрдого пола.

Сразу же потянулся к часам и посмотрел на таймер.

Всё могло быть и хуже. Провалялся я около двух часов. Спасибо, что не сутки, и что Аня за это время не обрисовала меня рабскими печатями. Её вообще здесь не было. Лаборатория была так же пуста, как и до этого.

— Ты очнулся. Как ты себя чувствуешь? — спросил сухой голос синтезатора речи.

— Лучше, — ответил я и присел. — Ты обманула меня. Меня вырубило.

— Да. Но иначе ты бы не согласился прервать контакт, — сказала Альфрида. — Ты можешь мыслить, Полярис?

Я прислушался к себе. Сделалось стыдно. И даже как-то тошно от всего того, что я делал два часа назад. Так близко к провалу я ещё не был. Спасло лишь то, что я верно оценил её характер. Девушка была очень наивна. Не глупа, как я подумал сначала. Но наивна, как ребёнок. И у неё тоже были свои принципы, как и у меня.

— Ты могла полностью меня подчинить, — заметил я. — Но не стала этого делать.

— Этот навык не благо, а наказание, — ответила Альфрида. — Ты смотрел фильм «парфюмер»? Или может быть, читал книгу? Когда влияние значительно превосходит предел воли, в человеке просыпается зверь. Я защищала себя.

Что ж, такие мысли у меня действительно были, так что она может быть права. Остаётся только вопрос — на что рассчитывала Анна? Ведь она наверняка всё подстроила не просто так.

Допустим, я бы дал слабину. И затем, чтобы я стал делать? Попытался бы похитить Альфреду. Но Луричева бы меня легко вычислилиа благодаря навыку. Что бы я стал делать дальше?

Привязать меня к третьей силе, вот что. То же, что и всегда. И плевать ей на то, какое бы место заняла в этом плане Альфрида. У неё не вышло соблазнить меня, причём скорее всего этим же навыком. И тогда она решила отвести меня к тому, кто точно сломает мою волю. Десять и восемьдесят один — слишком большая разница.

— Приношу извинения за то, что произошло. Я… не ожидала, что Аня подставит меня. Так не должно было случиться.

Значит, она тоже считает, что её подставили? Очень хорошо.

Мда, а ещё я наговорил кучу того, что говорить не стоило. Теперь мне придётся заключить с ней договор. Причём так, что бы повесить на Альфреду обет молчания насчёт моей акцессии и Красноглазки. Пока что она не осознаёт, насколько это ценная информация, и хорошо бы так оно и осталось.

— Не молчи, — произнёс синтезатор речи. — Ты ещё хочешь мне помочь? Тебе нужен мой навык?

Я усмехнулся. Это ещё одна подстава Ани. Мне этот навык был нафиг не нужен. Никогда не жаловался на свою внешность и не имею ни малейшего желания вызывать у окружающих то, что я чувствовал рядом с Альфридой.

— Что Луричева тебе сказала обо мне? И почему вы устроили этот цирк с запретом говорить о навыке?

— Аня сказала… что ты откажешься, когда узнаешь о нём. Но если войдёшь, то попадёшь под действие навыка и сделаешь всё, что я скажу. А она должна была проследить, чтобы ты не… натворил лишнего.

— Понятно.

Да, если бы я узнал о навыке с самого начала, я бы счёл, что это не стоит усилий.

— Ты мне поможешь? — повторила она. Синтезатор речи не передавал эмоций, но я знал, что она сейчас сжалась и переживает не меньше меня под действием её навыка.

— У тебя есть триста семьдесят лет, — сказал я. — Я могу перевести тебя на уровень чуть выше ноль целых три десятых.

— Можешь, правда?

— Это не всё, — остановил я её. — Есть ещё ряд условий.

— Слушаю.

— Первое. Мне нужны ответы.

— Конечно. Что ты хочешь узнать?

— Ты знаешь, что тебе даст часть инкарнации? — спросил я.

— Условия сдерживания станут проще. Я буду лучше вписана в Город, и конфликт моего параметра и реальности станет слабей.

— Я хочу знать всё о Луричевой.

— С этим я не могу тебе помочь. Прости.

— Она взяла с тебя клятву?

— Она сказала, так нужно для моего блага.

— Понятно… каждое её слово — ложь.

— Не спрашивай меня о ней. Я не хочу, чтобы за мной пришла богиня Смерти. У меня ещё есть надежда.

— Ты хочешь получить единицу и стать обычным человеком?

— Да. Маска, Тихоня, Ищейка, Полуликая и Луч смогли вознестись до людей. Теперь смогла Семицветная. Значит это возможно и для меня.

— Понятно. Ты помнишь о том, кем была раньше, до Города?

— Альфрида Криана тэль Фаури Лунэк. Принцесса дома Криани. Моя родная планета называется Антарктицит из-за ценного минерала, который там добывается. Она вращается вокруг звезды Анита. Я погибла во время вторжения ланцетов и деирдре при защите Ледяного Предела. Но для тебя всё это пустые слова. Зачем ты спрашиваешь?

— Ты ведь не человек, как и Лоральялин.

— Моя раса называется камаль. Я рождена из крови и снега.

Здесь было о чём подумать. Лора была явно из мира меча и магии. А эта, похоже, настоящая принцесса звёздной империи. Забавно.

— Ты знаешь, как ты сюда попала?

— Я плохо помню о том, что было после смерти. Белый свет, что-то тёплое на душе. Будто встретилась с кем-то, кого очень любила, но почему-то забыла. Тревоги и страх уходят, остаётся только тепло, чувство лёгкости и свободы. Но потом меня что-то будто ухватило за ноги и потянуло вниз, во мрак. Я не боялась, скорее не понимала, что происходит. Мрак был не страшным, скорее завораживающим. В нём была своя красота. А затем — помню долгий сон, как я блуждала в серости, пока не вышла однажды в Город. Путь через пелену был приятным. Помню его как далёкий уютный сон. Город — как долгожданный и завораживающий сон. Я чувствовала его сюжет и была счастлива…

— Вас послали на Несбывшуюся, отрезать этот район, так?

— Так было правильно. План огня вылился в реальность. Хаос захватил изнанку и потянул щупальца внутрь. Нужно было отсечь заражённую часть.

— Ты бы стёрла людей, которые там живут. В том числе пробуждённых.

— Да. Когда я получила время, соприкоснулась с этой реальностью, я вернула часть эго и вместе с ним — внутренний диалог и мысли.

— Ты и другие такие, как ты, стали чем-то вроде хранителей Несбывшейся, вместо того, чтобы её уничтожить.

— Да. Было страшно. Мы тоже хотели жить. Мы вспомнили, кем были когда-то. И каждый воспринял это по-своему.

— У таких как вы много проблем с головой. Это из-за того, как вы здесь оказались?

— Смерть откалывает кусочек души. Но главная причина в слишком высоком параметре, который не может вынести эхо, потому оно давит на нас.

— Ты не можешь просто снизить параметр?

— Как говорил Тихоня, фарш не прокрутить обратно. Эта способность не отменяется. Поэтому в Городе её не дают пробуждённым. Они были у нас, чтобы мы исполняли свои функции на первом эхо. Но такие пробеждённые смогли хитростью и совместными действиями победить нас. Думаю, другие такие, как мы, будут сильней нас.

— Как я уже говорил, у меня есть друг. Ты её не знаешь, но её уровень инкарнации как у тебя. Я хотел бы ей помочь. Но не уверен, что это ей нужно.

— Друг. Помочь, — произнёс синтезатор речи, но в реальности за этими словами явно стояли сильные эмоции. — Расскажи мне о ней.

— Расскажу. Но сперва ты должна дать клятву, что никому не раскроешь мою и её тайну. А также о том, что не станешь снимать с себя клятвы через любые формы контроля.

26. Договор валентности

— Клянусь именем Мортис, что не буду об этом говорить или передавать информацию иным образом, а также не стану использовать валентность и другие формы контроля для снятия клятвы.

— Сойдёт. На самом деле я не знаю даже её имени. Проблема в том, что она в принципе не говорит. Уровень развития как у ребёнка с аутизмом. Лоральялин говорила, что со временем это исправится.

— Всё зависит от её навыка и отката. Следи за собой и ищи, чем ты сам платишь за этот навык.

— Ты знаешь, вообще без понятия. С того момента как у меня появилась акцессия не изменилось больше ничего.

— Отката не может не быть. Ты знаешь, какая стихия даёт ей силу?

— Хаос.

— Это плохо. Хаос всегда берёт своё. Следи за собой и своей жизнью.

— Я правильно понял, что до десятого уровня навыки относительно безопасны?

— С десяти до пятнадцати начинаются необратимые физиологические изменения. Точного числа нет. Это вписывается в понятие уникальной, но реальной личности в Городе. Дальше давление эхо будет увеличиваться. Это то, что я знаю.

— Значит, чем больше будет твой уровень инкарнации, тем меньше у тебя будет сил? Поэтому снижается и давление эхо… — подытожил я и задумался вслух. — Логично, ведь переход от нуля на единицу это и есть превращение в человека.

— Ты поможешь мне? Сделать меня слабее в твоих интересах.

Я не сдержал кривой улыбки. Чрезмерное воздействие навыка превращало людей в берсерков, которые готовы на всё, чтобы любой ценой взять Альфриду, пусть даже силой. Мне помогла акцессия и всё, что она подняла на борьбу с эффектом. Но снижая слишком высокий параметр, она как раз становилась наоборот, сильнее. Ведь перед стадией берсерка-насильника была стадия полного рабского подчинения. А значит, больше потенциальных жертв будут её слушаться, а не пытаться взять силой.

Однако я верил, что она об этом даже не думает. Удивительно чистая душа и доброе сердце для страшной способности влияния на разум.

— Помогу, сказал же. Я могу поднять твою инкарнацию до трети. Ноль тридцать три получается. Это триста тридцать три года. Ещё тридцать семь лет ты отдашь мне за работу.

— Спасибо, — поспешила согласиться Альфрида, даже не задумавшись. С такими приятно вести торговлю.

— Это ещё не всё, — продолжил я. — Твой параметр я тоже возьму.

— Хорошо… мы договаривались на пять единиц предоплаты. Остальное, когда ты придёшь в следующий раз и снова поднимешь мне уровень.

— Почти. Ты передашь мне… — я прикинул в уме. — Десятку. Я хочу посмотреть на навык в деле.

— Семь.

— Восемь. Семь — это код пустотников, дурная примета, — припомнил я.

— Хорошо, восемь, — кивнула Альфрида

— Что тебе нужно, чтобы передать свой навык?

— Имя и образ, — ответила она. — Ну, и зеркало.

— Ты передашь пять единиц валентности духу по имени Ааэа. Ещё две — вот этому, — я достал из ящика свой зонт. — Ну и ещё один мне, фиг с ним.

Последнее я тоже задумал не просто так. Эта единица в случае нужды может превратиться в шесть или ещё больше, когда её поднимет акцессия. Сам по себе навык Красноглазки работал только со стандартными параметрами, делая меня сильнее, умнее, ловчее и так далее. Скорее всего есть и ряд скрытых параметров, которые он может менять. Но навыки стирателей он накручивает только, если они есть.

Так я планировал в случае нужды иметь возможность применять часть способностей Альфриды, при этом избежав отката и не создавая постоянную проблему в виде толпы пускающих слюни девиц.

Мэтт бы, наверное, обзавидовался, — мелькнула в голове глупая мысль.

— Я согласна, — не долго думала Альфрида. Ей, похоже, было вообще плевать, что я попрошу взамен, и можно было вести себя куда наглее.

С другой стороны, не последний раз видимся. Гораздо важнее расположить её к себе и заставить сомневаться в Луричевой. Мне нужен сильный союзник. А пленнице лаборатории нужен друг. Не влюблённый раб, а друг, которому она могла бы довериться.

— Тогда приступим.

Следом Альфрида произнесла нужные слова, пообещав передать всё, что должно. И после этого я коснулся зеркала и переписал её навык.

Уровень сложности «8»

Уровень эхо «16»

Тип инкарнации: «0» + 0,33

Критическая точка: 6 лет 1 мес 0 дней 15 ч 22 мин.

Доступно времени для распределения: 38 лет 5 мес 18 дней 00 ч 04 мин.

Всё что у неё осталось в доступном времени она передаст мне. Нехило так. По итогу заработал я целое состояние. Можно ли начинать считать себя вечным, если мне в этом мире всего чуть двадцать?

Прибыльное дело, однако. Возможно, терпеть Анну — не самое плохое, что может произойти. Надо бы выйти и на остальных её «подопечных».

— Спасибо.

— Теперь твоя очередь, — ответил я.

— Придержи маску рукой. Ты не должен вдыхать феромоны. Открой дверь и верни мне зеркало.

— Отойди в дальний конец комнаты, к той тумбе.

Красная кнопка и короткий «пшик». Гермодверь отворилась. Альфрида строго следовала всем моим инструкциям. Я не глядя и придерживая на лице маску с подрезанной петлёй, втащил предмет внутрь.

Зеркало было тяжёлое, как грехи Анны. Но к счастью, было на ножках, которые легко скользили по кафелю. Разве что царапины оставались, но на них мне было плевать.

Затем выход. Альфрида не пыталась меня снова взять под контроль и позволила спокойно закрыть дверь.

— Я передам параметры к утру следующего дня.

— Каким образом? — спросил я.

— Использую средства фонда, — ответила она неопределённо.

— Хорошо. Тогда до встречи.

— Полярис. Ещё раз спасибо тебе. И… Я обещала тебе желание.

Её сила ещё не до конца меня оставила, потому в безжизненном голосе синтезатора речи я уловил смущение девушки, а воображение нарисовало её покрасневшие щёки.

Вообще-то его я планировал потратить на молчание относительно Красноглазки, но раз она и так дала клятву добровольно, эту карту стоит припрятать на будущее.

— Я помню. Надеюсь, не забудешь и ты, когда придёт время, — ответил я и нажал кнопку двери.

По пути обратно никто не пытался меня как-то остановить или задавать вопросы. Я даже подумал, что стал невидим для охраны, но перед входом меня ждал второй проводник. Увидев, что я возвращаюсь, он заметно расслабился.

— Удачи, — сказал я ему, и тот махнул рукой.

Ко мне направился один из вооружённых людей, и я слегка напрягся. Но тот выглядел спокойным и отстранённым и просто встал рядом с дверью. Это было моё сопровождение к выходу из лаборатории, а затем и на улицу.

Анны рядом не было. Я думал, она встретит меня у выхода, или может за пределами территории фонда, но меня встретила одинокая улица.

Был вечер. Хорошо бы вернуться домой не слишком поздно.

Прикрыл глаза, вспомнил как выглядит дом родителей и некоторое время прошёл так, затем открыл и двинулся домой. Приятный денёк, молодое тело, долгий отпуск и тридцать восемь лет в кармане. Чем не повод радоваться и гордиться собой?

В таком настроении, предвкушая семейный ужин, я шёл с час, пока не начал понимать, что всё не так радужно, как кажется на первый взгляд.

Сейчас я не находился на изнанке, которая сама выводила туда, куда я представлю. Это был реальный мир, где у Города была вполне реальная география, с которой я столкнулся нос к носу на исходе этого часа.

Впереди был серый туман, в который обрывалась улочка изломанной Несбывшейся.

Подошёл к самому краю серой преграды и протянул руку.

Лея передвигалась по таким местам на жуткой крылатой шестиногой твари. Анна вела меня по какой-то своей тропе, которую я не запомнил, как бы не старался. Зачарованная на привлекательность задница — всё, что осталось в памяти о нашей дороге. Вот для чего она использовала свой навык — чтобы отвлекать внимание.

— Сука… — выругался я от избытка чувств. Слишком сильной была нахлынувшая злость, что будь она рядом — точно попытался бы убить.

Прошёлся вдоль серости. Попытался войти внутрь, делая маленькие шаги один за другим, и потому не свалился с обрыва, которым оканчивалась уходящая в серость асфальтовая дорога.

Встал на четвереньки и подтвердил то, что сказала правая нога, когда я едва не упал вниз. Огрызок дороги заканчивался просто ничем.

Ругаясь и матеря Луричеву, прошёлся вдоль серости. Изучил в общих чертах длинный пятиэтажный дом, половина которого уходила в серую взвесь. Убедился, что дом точно так же был разорван, как и дорога.

Обошёл и прошёл ещё с километр вдоль серости, попробовал войти снова, но было уже очевидно, что перейти пешком из Несбывшейся в Город на шестом эхо было невозможно.

Оставался трамвай, в котором от меня наверняка потребуют что-то не то, как в прошлый раз. Либо идти в лабораторию и, если меня пустят, просить о помощи Альфриду… нет, этого я точно делать не стану.

Рута…?

Технически, она должна быть где-то здесь, на Несбывшейся.

Осмотрелся, увидел самое высокое в старинном районе здание с высоким шпилем и побрёл туда.

Улица казалась заброшенной. Я оглядывался по сторонам, вдруг увижу чей-то выбивающийся из общей картины дом? Но место было безлюдным и заброшенным, будто я на экскурсии в Припяти.

Зданием, напоминающим церковь, оказался музей. Внутри он был сильно потрёпан, но рассмотреть детали я не мог. Свет не горел, а телефонов и огненной магии мне пока не завезли. Потому в полумраке прошёлся до лестницы и поднялся наверх, к башенке с видом на улицу.

Впору было ругаться вновь. Шансы выбраться резко снизились.

Я представлял себе Несбывшуюся, как некий островок за пределами Города. Но это было не совсем так. Скорее, она напоминала утопающие в серости лоскуты. Сейчас я находился похоже на каком-то осколке, где-то в два километра в длину, и километр в ширину. Очень приблизительно, потому что он был скорее неровной змейкой, некоторые части которой были вовсе вырезаны.

Попытался вспомнить, что видел внизу, когда летел на погриске с Леей, но похоже, это место мы не пролетали.

А значит, дома Руты здесь нет.

Настроение упало ниже плинтуса. Ещё и живот заурчал, напоминая о том, что пора бы покушать. Но что-то мне подсказывало, искать еду или харчевню здесь точно не стоило.

Хотя…

Попробовал методы Мирта, всё же не зря столько тренировался. Представил, что где-то здесь обязательно должен быть бинокль или подзорная труба. Соорудил себе простенькое освещение из зажигалки и дряхлой мебели. Устроил небольшой костёр и с горящими головнями стал искать то, что было здесь только в моей фантазии.

На шестом эхо это работало, но порыскать пришлось минут двадцать. Однако по итогу нужное было найдено, и я поднялся наверх снова. Теперь уже чтобы найти вообще хоть какие-то признаки жизни.

Нашёл лабораторию, затем разорванный дом и другие места, где проходил мимо. Жаль, высоты было не так много и часть обзора скрадывалась домами. Но где-то вдалеке похоже, горел огонёк. Сейчас было уже достаточно темно, чтобы он выделялся. Хотя… огонь ли это и есть ли там люди — вопрос.

Вышел из здания и пошёл в сторону огонька, просто чтобы куда-то идти, а не стоять без дела. А сам начал размышлять, что я ещё могу сейчас сделать, чтобы выбраться.

Решение нашлось достаточно быстро. Я мог уснуть, выйти в осознанный сон и попасть на изнанку. А с неё… нет, домой я не вернусь — тело через сон я не перенесу. Возможно, к той же Руте. Она даст мне какой-нибудь артефакт чтобы вернуться домой…

От размышлений меня отвлёк приближавшийся шум. Я не сразу понял, что он значит, когда вдалеке на потемневшей улице не показался свет.

Я посмотрел себе под ноги и обнаружил старые ржавые рельсы, заросшие сухостоем. Трамвай?

Неподалёку была остановка. С обвалившейся крышей и сломанной лавочкой я не сразу её признал.

Вдалеке показались огни. Я подошёл к остановке и стал ждать, не сомневаясь, что для меня водитель обязательно остановится. И вскоре трамвай начал замедляться. Показался красно-жёлтый корпус, послышался звон, и он остановился рядом со мной.

Двери раскрылись.

— Здоров, пассажир! — послышалось приветствие знакомого старика. — Подвезти?

— Смотря что ты за это хочешь. Никаких вопросов и прочей хрени, которая может меня привести в твою вечную свиту.

— Ишь как заговорил. Ну давай год в оплату, и отвезу куда надо.

— Понял, удачи, — кивнул я и развернулся.

— Месяц. Месяц всего.

Тоже дорого но хрен с ним. Искать место, засыпать, потом искать Руту, ещё вопрос как с ней связаться с изнанки… Ненавижу лишние действия. Ещё и к ужину опоздаю.

— Идёт. Куда отправить.

— Емельяном меня зовут, — улыбнулся старик, продемонстрировав кривые жёлтые зубы. — Емельяном Гриммиром. Держи зеркальце…

Интерлюдия

То, что хочется забрать домой

Главное правило — никогда не сдаваться. Если ты потерпишь поражение у себя в голове, то в реальности — так и вовсе с гарантией.

После общения с родственниками Поляриса злость её уже почти не касалась. Эмоции не должны управлять тобой. Эмоции — слуги у хорошего актёра. Идеальное представление возможно, лишь если актёр полностью перевоплощается, отдаваясь на волю эмоций. Тех, которые нужны в этом месте картины.

Чувства и образы — подобны полотну, на котором будет ткаться идеальный узор. Город мыслит не словами, а образами и чувствами. Такие образы, подкреплённые эмоциями, становятся его новой реальностью.

Анна Луричева шагнула за порог дома Поляриса, сжимая в руках горячий пирожок с яблоком. Бабушка у него славная женщина. Дед забавный. С его матерью, возможно, они станут подругами, насколько это возможно с учётом разницы в возрасте. Разве что отец ей не понравился. Ему вообще до неё не было никакого дела. То ли воля сильна, то ли какое-то другое врождённое свойство… то ли либидо ниже плинтуса и нет интересов в жизни. Но он, наоборот, производил впечатление человека увлечённого.

Однако ни он, ни кто-либо из его родственников не был источником навыка.

Стирателем никто из них не мог быть. Короткий разговор по душам, а разговаривать и нравиться людям она при желании умела, как и всякая хорошая актриса. Определить, кто из них на каком уровне инкарнации не сложно, если очертить уровень влияния личности на Город.

Под тройку привязывается много сценариев. Двойке Город выделяет минимум ресурсов, они зависли между неписем и человеком. А единица — сама является частью сценария.

В глаза сразу бросились многочисленные странности, которые присутствуют в каждой семье пробуждённого. Частный дом с фэнтезийным дизайном между рядов советских девятиэтажек не может быть естественным. Как и то, что пятеро членов семьи уживаются под одной крышей в идиллии, при том, что финансово ничто не мешало им разъехаться. Такие семьи часто собираются из детских хотелок, когда ребёнок просто хочет видеть всех близких рядом.

На четвёрке Город адаптирует его семейку получше. Интересно, почему он не переходит выше? Не хочет светиться? Ну, уровня до шестого так шифроваться нет смысла. А дальше скрываться уже всё равно не выйдет.

В любом случае, его родственники были вне подозрения.

Но такой сильный навык, который может противостоять напрямую другому навыку стирателя — и не может быть обычным рандомом. Способности всех бывших стирателей ей были известны. Так что или Полярис где-то откопал ещё одного, или это какая-то хитрая способность монстра. Если он изнанщик, то мог получить силу какого-нибудь духа. Но следить за ним в родном плане не удастся. Его сила там будет выше, чем у неё.

Такого сценария лучше пока избегать. Тем более, что у неё слишком много недоброжелателей в Астрале. Хотя, если не удастся найти его слабость, придётся лезть туда. Остаётся надеяться, те боги и полубоги, которые точат на неё зуб, её не заметят.

«Хм. Хорошо», — она откусила большой кусок булочки с яблоком и задумалась.

Если предположить, что это неизвестно откуда взявшаяся нулёвка с незнакомым навыком, то у неё должен быть ареал. Конфликт между пространством и нулёвкой выливается в создание постоянной базы. А такая база всегда выделяется. Больше половины нулёвок — иномирцы, и их ареал плохо маскируется Городом.

— Нулёвка-нулёвка-нулёвочка, где же ты…

Одним махом она покончила с булкой и оголила левую руку. Она была унизана циферблатами разных часов.

Поляриса не будет максимум часов пять. Альфрида — доверчивая дура, он легко её уболтает на что угодно без неё. Но вторая ловушка не может не сработать. И тогда вопрос в том, хватит ли ей ума воспользоваться этим. Незнакомый навык, сопротивляющийся соблазнению, с трудом справляется с ней самой. Альфрида же в тройке сильнейших.

В лучшем случае, она подчинит его, допросит, проведёт сделку, сделает своим рабом. Либо же ему не хватит навыка, и он её возьмёт силой. Итог в общем-то будет тем же.

Но Полярис слишком хитёр, потому нельзя забывать про третий, худший вариант. Он обойдёт ловушку с респиратором и зеркалом, или найдёт способ обойти навык Альфриды.

И вот тогда — у неё есть максимум пять часов, чтобы найти его слабость. Время оправиться от афродизиака, время найти выход с осколка Несбывшейся, притопать сюда.

Она перевела взгляд на второй таймер.

Таймер до смерти не изменился и не предвещал её гибели в ближайшие дни. Параметр личности не изменился и ближайшие семь часов её не побеспокоит.

Итак. Если нулёвка закреплена за ним, Город должен поселить его секрет рядом с ним. Либо здесь, либо там, куда он в будущем переедет. Коэффициент важности поднят до максимума. Если он не сработал в лаборатории, значит фактор чужого влияния слишком высок, и по-настоящему важное случится сейчас.

— Раз-два-три-четыре-пять, я иду искать, — улыбнулась Анна, обходя дом вокруг.

Заложив руки за голову, отсчитывая шаги, она пошла по району. Общительность и любовь к людям — была самой лучшей её чертой, так она думала. Вопреки распространённому мнению, она искренне любила людей. Особенно их слабости.

— Не жарко вам на солнце, бабуль? — спросила она у старухи, торговавшей яблоками.

Сейчас вечер. Бабушка продаёт всего килограмма полтора. Но их никто не берёт — яблоки маленькие и зеленоватые. К тому же бабка явно не Тарзан и собирала их с земли. По этой причине некоторые из них битые. Старухе нужны деньги и сильно.

Боже, Полярис, кто же так миры создаёт?

— Солнце? — старуха подняла голову к небу. — Вечер, внучка…

— Поди, никто не покупает. Неторговый сегодня день.

— Не берут, — вздохнула старуха.

— Наверное, и не возьмут уже, — покачала головой Анна. — Тем более битые и зелёные.

— За сколько возьмёшь?

— Да не знаю. В магазин идти лень, а надо. Шарлотку думаю испечь для парня. А у вас есть ваш дедушка?

Старуха улыбнулась.

— Пять лет как почил мой Прохор… Одна я осталась, да дочка, да у неё своя жизнь…

— Позвольте глянуть? — она забрала кулёк с грязными яблоками, вынуждая старуху встать.

— А что так на ногах не стоится? — спросила Аня. — Болеете?

— Да колени подводят… Артрит замучил. Вот, лекарство б купить.

— Так покупайте, — важно кивнула Аня и протянула сумму, в пять раз превышающую цену крупных яблок высшего сорта.

«Индекс доверия» — сложный параметр. Его базис — повышать доверие к её словам. Но если использовать его правильно, с долгим общением и эмоциями, он вызывал ряд других приятных свойств. Жаль, с пробуждёнными работает хуже, даже с учётом её уровня инкарнации.

— Вы что! Не надо мне столько!

— Надо-надо! Это ваш Прохор просил меня передать. Оттуда, — Аня улыбнулась и ткнула пальцем в темнеющее небо.

Действует безотказно.

— Спасибо… спасибо тебе, внучка, — старуха даже расплакалась. Жуть, что делает с людьми капля внимания, не говоря уж о коэффициенте. А эмоции это очень, очень хорошо. Они поднимают его ещё больше.

Сейчас старуха бы её в родной дом пустила, а то и переписала бы на неё квартиру. Хотя нет, для этого надо было бы ещё поработать.

Люди — будто мягкий, податливый пластилин.

— Не стоит, я рада помочь. Кстати, а вы часто здесь? Рядом живёте?

— Да, вон в том доме, — она махнула в сторону возвышающейся над улицей свечки шестнарика.

— А-а. А я далеко живу. К другу в гости заходила. И как вам тут живётся? Есть что-нибудь необычное? Может, случалось что-то?

— Хм… да нормально. Люди хорошие… окромя пожара недавнего — ничего.

— Пожара, говорите?..

Спустя несколько минут она уже была у обгоревшего дома. Как часто случаются пожары в Городе? Только если рядом живёт пробуждённый пиромант… ну или если здесь прогуляется Рута.

По пути она ещё пару раз цеплялась к людям, в надежде узнать, нет ли в округе странной девушки или парня с психическими отклонениями. Но на потенциального стирателя так и не вышла.

А вот дом… ну, он может быть признаком того, что Полярис здесь развлекался. Или сражался с кем-то. С кем? Он изнанщик, так что на изнанке. А значит, с каким-то духом. Если конечно рядом с ним не живёт другой пробуждённый, в картину мира которого входят регулярные пожары вокруг.

— Привет, — поздоровалась она с одиннадцатилеткой, который старательно писал на стене в подворотне матерное слово под рисунком того, что оно означало.

Пацан вздрогнул, будто думал удрать. Но почему-то голос незнакомой старшей девушки казался ему совсем не злым.

— Это наскальная живопись, или ты создаёшь букварь?

Мальчик покраснел.

Кажется, здесь будет совсем просто.

Она чуть наклонилась, открывая лучший вид за пределы двух растёгнутых пуговиц. рубашки.

— Слушай, парень. Я не отсюда. Может проведёшь мне экскурсию по самым странным местам этого района. Ты ведь живёшь тут?

Спустя час восторженных пересказов городских легенд, Анна стояла перед обгоревшими руинами, искусно спрятанными совсем рядом с домом Поляриса.

— Позор мне, слона в посудной лавке не заметить, — сказала она, заглянув за забор.

Участок был явно заброшен. Здание в центре сгорело в пожаре и очень давно. Сейчас здесь был почти что один остов с единственной уцелевшей стеной и висящей на честном слове крышей.

Жить в таком человек, или стиратель, конечно же, не мог. Но почему Город разместил руины на соседнем участке с третьим уровнем? Разве что если такое место было рядом с его реальным домом и связано с важными переживаниями в детстве. Такой вариант тоже нельзя исключать. Поэтому начать стоит с того, чтобы заглянуть внутрь.

С фокусировкой она легко перебралась через деревянный забор и спрыгнула на камни с другой стороны. Прошла через заросли бурьянов на тропу и направилась к заброшке. Снаружи она просматривалась очень хорошо, так что…

Стоп…

Погодите-ка!

Анна змеёй подскочила к зданию и коснулась рукой стены здания.

Поразительно… это что, рисунок?

Она провела рукой по нему. Искусная работа, которая даже вблизи казалась обманом зрения. Но похоже, дом не был руинами. Он просто настолько хитро скрыт, что если не перелазить через забор, ни за что не поймёшь, что это не руины. Но зачем лезть, если дом и так просматривается насквозь и уцелела только одна стена?

Приложила ухо к двери. Достала отмычку и принялась за взлом. Вышло быстро — замок был примитивнейшим, так что понадобилось меньше минуты.

Анна Луричева приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

Есть! Бинго! Йеху! Ура!

Сероволосый секрет что-то увлечённо рисовал на полу, в профиль к двери. Ещё и язык торчал изо рта, от увлечённости. У неё что, какая-то форма деменции? Полярнику достался стиратель-овощ? Серая кожа, острые зубы, красные светящиеся глаза. Ну и страхолюдина!

Анна посмотрела на свой набор часов на руке. Если Полярис обошёл ловушку, то у неё в запасе должно быть ещё часа два-три. Более чем достаточно, чтобы забрать это чудо к себе домой.

Ему придётся начать с ней считаться, раз уж он так не хочет играть по её правилам. Но иного пути нет. Цена ошибки слишком велика. Слишком многие и многое зависит от её действий. Слишком многое лежит на её плечах, а она далеко не самая жирная рыба в этом аквариуме.

Просто сложно идти против себя. В такие моменты ей становилось противно от самой себя. Во все остальные моменты она собой восхищалась, но насилие — презирала всей душой.

— Это всё ради нас, — сказала она сама себе и вытащила из кармана шокер. — Похитить этот овощ с грядки будет не сложно. На крайний случай есть индекс адреналина.

27. Время старых долгов

Если сравнивать первый опыт путешествия на этом трамвае, и второй… я затруднялся ответить, где было хуже. В первый раз попытка меня угробить была более явной. Говорил по большей части я, пытаясь задать вопрос, до которого ещё никто прежде не задумывался.

Сейчас же водитель с чего-то решил, что я его близкий друг, и всю дорогу травил байки. Ох… великий Мару… это было на самой грани моего психического здоровья.

— Работа у меня интересная, да от работы кони мрут, слыхал такое? Так что хорошие чаевые мне лишними не будут. Вот ты мне месяц предложил, а это с одной стороны, конечно, не мало. А с другой… это ведь только крохотный миг между прошлым и будущим. Для седых пирамид это ничто…

— Год ты от меня не получишь, — ответил я, усаживаясь на сиденье рядом с дверью.

— Вот ты скажи, парень, ты, я смотрю, пообвыкся тут, да?

— Ну?

— Нашёл ответ, для чего ты здесь?

— Ну, для себя нашёл, — равнодушно пожал я плечами.

— Уже хорошо. Знаешь, когда люди по-настоящему умирают?

— Ну? — без особого интереса спросил я.

— Когда сердце тухнет и не горит больше. Сердцу гореть должно!

— Ох старик, любовных приключений мне до конца дней моих хватит. Когда мне было как сейчас этому телу, я только и смотрел что на задницы эмочек. Но сейчас я больше по простым ценностям. Семья, дети… вот о чём я больше всего жалею.

Не знаю уж с чего меня прорвало на откровенность.

Но старик мою меланхолию не оценил, да и признания тоже. Он вообще слушал меня в пол уха.

— Да не нужны они, бабы эти! Одна суета от них, как говаривал старина Хостер. Послушай меня, ты ведь поди считаешь себя старым и мудрым, сколько там тебе всего? Лет шестьдесят? Семьдесят? Не важно, я тебе вот что скажу. Настоящий мужик должен сердцем гореть к любимому делу. Смекаешь?

— Первым делом самолёты, — усмехнулся я. — А девушки будут потом, помню.

— Да к Дагону баб, парень! Я тебе так скажу. Найди дело жизни, и твоя жизнь будет красочной даже в сто лет! Мужик с собственным делом это как якорь. Вот ты кто по жизни?

«Он меня что, гопнуть хочет?» — подумал я с усмешкой.

— Ну… изнанщик, наверное. Так меня тут называют.

— Чепуха! — вдруг бросил старик и улыбнулся во весь рот. — У меня знаешь, какое дело?

— Трамваи?

Что-то неприятное в его глазах мелькнуло, а шестое чувство начинало подозревать недоброе.

Так и оказалось…

— Рыбалка! Только на рыбалке чувствуешь, что полноценно живёшь!

— Так ты рыбак?

— Ты думаешь, я просто рыбак? Ха-ха! Нет, парень, я давно перешёл черту, там, где заканчивается «тихий час у поплавка» и начинается безумие настоящей рыбалки! Я посвятил этому делу тысячи лет, но спроси меня, надоело ли мне? Нет! Моё сердце пылает, парень!

— Вижу, ты нашёл себя, — вежливо сказал я, но он уже погрузился в себя и не замечал ничего вокруг.

— Я слышу, как в полночь караси шепчутся на мелководье, обсуждая мою прикормку. Моя жизнь — это поплавок. Вижу поклёвку даже с закрытыми глазами. Каждая подсечка у меня в сердце, каждое вываживание — как битва с самим Дагоном! Я держу фрикцион в пальцах, слышу пение лески и думаю: «Вот оно, счастье». Я уже не человек, я — донка, я — фидер, я — карповая стойка на рассвете. Я слышу квивертип во сне, и снасти мои зовут меня по имени. Я — тот, кто выкопал весь огород на червей. Я — рыболовный апокалипсис, вот кто я. А ты кто такой? Изнанщик? Тьфу!

— Рад за тебя, — я криво улыбнулся.

— Не радуйся. Видишь, где я сейчас? Веду этот трамвай по рельсам, вожу одну и ту же публику, которая ни черта не смыслит в рыбалке, — я глянул назад, вагончик трамвая вновь был почти пуст, за исключением нескольких скелетов в старой одежде. Костяки в ответ на исповедь водителя затрещали и заскрипели суставами.

— Ну, так иди в отпуск тогда.

— Во-от. Об этом я и хотел поговорить. Клиентов у меня не так много, а я по рыбе без меры соскучился…

Я тяжело вздохнул, понимая куда он клонит.

— Да довези меня, а там что-нибудь придумаем. Может, чаевые дам.

В ответ старик заржал, наклонился, достал из ящика снизу чекушку водки и гранёный стакан.

— Надо отметить! Держи мой стакан, а я горла…

— Лучше не за рулём.

Старик снова заржал, после чего налил-таки себе, повернул вентиль перед собой, наспех опрокинул жидкость в себя, после чего сорвал солёный огурец, который у него болтался под потолком в качестве брелка.

К счастью, для управления трамваем водитель вообще не особо был нужен. Между станциями он вообще ехал сам по себе, и все стрелки всегда были переведены в нужную сторону.

Возле моего дома был лишь один трамвайный путь. То место, где мы некогда познакомились с Ритой. Именно туда меня и привёз трамвай, встав на последней остановке, будто так и задумано.

Я перевёл водителю ещё один месяц. Грабёж конечно откровенный. Он похоже решил на мне кассу сделать. Теперь уж точно будет рыбачить до посинения. Но орду нежити в замкнутом пространстве я бы не вытащил. Если бы на меня ринулись все «пассажиры» трамвая, фокусировка бы не сильно мне помогла в замкнутом помещении. Этот навык лучше всего раскрывался, когда есть простор для манёвра.

На улицу я вышел поздним вечером. Примерно в это время мама будет задаваться вопросом, где это я так долго шляюсь. Уже с нотками раздражения и беспокойства, но ещё без последствий.

Блин, о чём я вообще думаю? Мне уже давно не шестнадцать и выговор родителей меня вообще беспокоить не должен. Привычки тела…

Насчёт выпивки я откровенно слукавил. Вообще, я бы не прочь после такой головомойки согреть живот градусом. В прежней жизни я почти не пил, но тут нервы начинают сдавать со всеми этими чудесами.

Скорей бы стать достаточно большой рыбой, чтобы не бояться жить, как хочу.

Чёрт… ни слова больше о существах с плавниками. Даже в мыслях.

Всю дорогу я слушал рассказы о прикормке и секретах рыбалки. Наверное в скайриме сейчас было бы сообщение о повышении навыка рыбной ловли, будь он неладен…

Так. Ни слова больше о существах с плавниками, — повторил я про себя спасительную фразу.

Я допил черничную колу из ящика и бросил банку в урну, после чего бодро зашагал домой.

Что может случиться ночью на первое сентября у школьника, который очень не хочет в школу? Хотя нет, скорее всего я просто буду спать на первых уроках.

Последнее, что я ожидал увидеть перед своим домом, это мокрую Анну, падающую на меня с неба. Я отскочил и выхватил Гераний, ожидая атаку. Но она просто растянулась передо мной, с проступающими на мокрой серой рубашке очертаниями груди.

Похоже, она умудрилась стоять на том месте, где под землёй были проложены какие-то трубы.

Девушка молниеносно сгруппировалась и бросилась бежать. Запрыгнула на забор и устремилась к… Красноглазка! Кажется, я пришёл очень вовремя.

Аня с невероятным акробатическим пируэтом проскочила за спину моей недовольной подопечной, но неудачно приземлилась и упала на асфальт.

— Ду-у-ной! — выговорила Красноглазка, тыкая пальцем в Луричеву.

В ответ та метнула нож. Но рука соскочила, слегка чиркнув лезвием по пальцам девушки, а затем — по плечу Красноглазки, рассекая свитер.

Левая рука понеслась в живот. Затрещал шокер, и со вспышкой погас перед телом девушки. Щелчок и чёрная дымка. Луричева роняет сломанное оружие и шагает Красноглазке, вырубая её ударом в живот.

Под фокусировкой я вижу все невероятно быстрые движения Анны. И понимаю, что здесь не только фокусировка. Её движения быстрее, чем у нормального человека.

Неужели она всё это время меня дурачила и имела навык, способный меня победить в ближнем бою?

Метаю камень, подобранный на дороге — просто чтобы отвлечь от Красноглазки хоть на миг.

Луричева выглядит на редкость паршиво. Счёсана щека, сломан кровоточащий нос, на лбу посиневший ушиб. Колени тоже были в крови, грязи и царапинах. Будто её избивала банда отморозков.

Но зная способности моей подопечной, скорее всего это Аня сама себя избивала об разные предметы.

— Ты зашёл слишком далеко, Поляр! — крикнула она. — Твой шеф знает, что ты укрываешь стирателя?

— Готовься сдохнуть, — просто ответил я и устремился к ней изо всех сил.

— Стой! Я пытаюсь помочь! Когда о твоём секрете станет известно, за тобой будет гоняться весь Город!

Сегодня она в последний раз перегнула палку, покусившись на того, кого я пообещал защищать.

— Времени на игры не остётся, Полярис. Ты слишком далеко прыгнул со стирателем. Принеси клятву третьей силе и я…

Ага, как же. Вместо клятвы она едва не получила камнем по голове, а затем — в последний момент уклонилась от моего удара.

Отбросила безвольное тело Красноглазки и ударила кухонным ножом.

Акцессия усилила фокусировку, и я смог уклониться. Но она была невероятно быстра. И это не про скорость восприятия, которой на самом деле была фокусировка — у неё были аномальные возможности тела.

Аня была девушкой спортивной, но здесь не только это. Её тело вышло за отведённую природой норму. Я это понял, когда пропустил следующий удар, который меня отбросил на пару метров назад.

Милостью акцессии, ничего не сломал хоть.

— Я не хочу тебя калечить, Полярис! Ты не знаешь что делать с ней и не понимаешь, что вас ждёт! Её сила будет расти! Я видела, как растут такие, как она! Она не всегда будет мирным овощем, пойми…

— Я обещал тебе защищать Несбывшуюся, а ты напала на меня! Ты грёбаная отбитая сука!

— Я пытабюсь помочь, идиот!

— Похищением⁈

— Ты не сможешь вечно скрывать её! Если её акцессия уже сейчас так высока, на пике она будет неконтролируема!

— Ты напала на нас! Никакого союза между нами не может быть после такого!

— У меня в три раза больше параметров, чем у тебя, идиот! Ты хочешь и дальше служить Мише и Полуликой? Или подашься к беспредельщикам? Ты будешь с третьей силой в своём сознании или по принуждению. У тебя нет выхода! Ни ты ни она не должны достаться им!

— От меня ты и твоя Несбывшаяся не видела ничего, кроме добра, — сплюнул я. — Но ты его не заслуживаешь. Если прежние выходки ещё можно было списать на твою дурь, ты переступила черту.

— Мне нужен этот навык! Третьим нужны вы оба! У нас одни цели, пойми наконец! Ты бессмысленно рискуешь, продолжая свою игру без понимания, что происходит на самом деле!

— Зачем ты напала? Назови хоть одну причину, которой я поверю.

— Я уже несколько раз пыталась с тобой говорить. Ты непробиваем! И ты бы никогда не дал мне этот навык…

Надо же, а вот тут она говорит чистую правду.

— А жопа не треснет? — скривился я.

— Ты не оставляешь мне выбора. Вы нужны нам. Вы оба! Ты не представляешь, как много стоит на кону! Последний раз предлагаю…

— Я служу только себе! — рыкнул я и взмахнул Геранием.

Клинок был моим вторым козырем. Закрыться от артефакта из мира Лоралин она не сможет. Этот металл режет всё.

Она это тоже понимала, потому увернулась и попыталась выбить его из рук. Её ладонь была быстрее. Но моё восприятие превосходило её. Убрать руку я уже не успевал, но мог развернуть острие клинка.

Аня сумела остановить мощный удар, но сильно порезала ладонь. Это она попыталась использовать, чтобы отклонить меч и резко сблизиться.

Ещё один мощный удар. Но он пришёлся на грудную клетку и вскользь. Меня слегка отбросило, однако я успел оставить длинный порез на её боку. Серую рубашку окрасило кровью.

Я видел, как побагровели вены и налились силой её мышцы. Характеристика, повышающая её физические свойства, была близка к своему пределу. До меня её как следует отделала Красноглазка, так что она должна быть истощена.

А ещё я наконец оправился от шока, вызванного этой картиной. Наши отношения с Аней никогда не казались мне мирной романтикой, но я не предполагал, что она может вот так тупо наброситься на меня и попытаться силой похитить Красноглазку.

Что на неё нашло вообще? Она и раньше любила устраивать подставы, ловушки и тому подобное. Но никогда не переходила грань откровенной враждебности. Что заставило её так поступить сейчас?

Может, она не в своём уме? Ещё недавно она просила меня помочь ей в обороне Несбывшейся. Какого хрена?

— Мы ещё встретимся, Полярис. Скоро, — пообещала Луричева, развернулась и резко бросилась бежать, на ходу подхватывая Красноглазку.

Усиление тела делали её фаворитом гонки, даже с учётом ноши. Я устремился следом за ней, используя любую геометрию Города. Отталкивался от лавочек и сокращал расстояние бегом по заборам. Она и сама, нужно сказать, предпочитала сложные маршруты. Привыкла лидировать в фокусировке и думала, что препятствия на пути будут для меня проблемой. Но они наоборот сильно мне помогали не сбавлять темп.

К счастью, слишком долго бежать не пришлось. Нужные мне признаки вскоре начали появляться по обе стороны дороги. Луричева пыталась оторваться, не замечая, что давно уже угодила в ловушку. Ещё в бою, но теперь это закреплялось, чем дольше она продолжала бежать не замечая ничего вокруг.

Был лишь один козырь, который я мог применить против Анны. Сложный, но более чем реальный, когда на твоей стороне личная богиня удачи.

— Джи-и… — потянула Красноглазка. Луричева бросила короткий взгляд на неё и сбилась с шага.

Я выбросил руку вперёд, активируя астральную плеть.

Подвох она почуяла и успела подпрыгнуть, а затем резко свернула за угол.

Мир вокруг засиял. Воплощение сработало, как я и планировал. Акцессии Красноглазки хватило, чтобы настолько поднять моё могущество. Жаль, правда, что отката точно теперь не избежать.

Но главное, что мы были теперь на моём поле боя. Там, где у меня была магия, чтобы противопоставить силе Луричевой.

Я прыгнул следом за ней и едва не попался под ледяную стрелу. Она сумела адаптироваться и тоже обратилась к магии.

Вторая ледяная стрела, почти ледяное копьё, со щелчком сформировалось из влаги в атмосфере, и выстрелило в меня.

— Игни, — буркнул я в ответ. Мог бы огреть и посильней, но был риск задеть Красноглазку.

Стрелы льда были быстрым заклинанием. Так что уворачиваться от них было даже сложнее, чем от летающих ножей.

— Ты только упростил мне задачу, Полярис! — бросила она. — И в подтверждение её слов, ноги девушки начали темнеть, а вокруг них собираться клубы мрака. Затем по черноте пробежали искры холодного света. Она сбросила кеды и побежала вперёд. — Защити мою жизнь, мой спутник в отчаяньи!

Из её тени вынырнул пустотный пёс, объятый вязким лиловым пламенем.

Существо было быстрым и било по психике. Я уже встречался с породждениями мёртвой магии, так что был готов к тому, что это вызовет эмоции.

На ходу уклонился от пса, обошёл в прыжке через лавочку и запрыгнул на каменный забор. По нему же бежала и сама Анна. Она ускорялась ещё больше. Её магическая способность стала проблемой, но ещё большей проблемой было то, что она наверняка не просто бежит, а заманивает меня в ловушку.

Резко свернув, она в прыжке ушла от остральной плети, и ринулась в сторону. Я последовал за ней, и едва успел остановиться, когда понял что ситуация изменилась.

— Приветствую тебя, друг-Мечник, — послышалось баранье блеянье.

— Не спеши, друг, — вторил голову сородича Баран.

— Что это значит? — я сжал крепче Гераний.

За поворотом меня ждала крупная группа стегоатлей с посохами и копьями. Свыше трёх десятков рогатых двунгогих с плотной шерстью и жёлтыми глазами, перечёркнутыми горизонтальным зрачком. Все как на подбор с козьими бородами и торчащими ушами.

— Ты тре-ебовал за оскорбле-ение запла-атить жизнью, — проблеял Цап. — Жизнь твое-ей се-естры — достойная пла-ата?

Тело Анны Луричевой было на руках у высокого, трёхметрового старого козла с витыми рогами, в бордовой хламиде и с обилием побрякушек на шее. Она пыталась вырваться из цепной хватки, но ей сдавили горло, не позволяя выдавить из себя ни звука.

Но Красноглазку никто не трогал.

Более того. Я увидел истинную причину появления племени стегоатлей в моём районе, в ожидании когда в их ловушку попадётся Луричева.

Их навели на нужное место.

За спиной у Цапа, рядом с Бараном, стояли два демона, которые присягнули на верность Красноглазке. То-то я думал, где они.

— Джи-и! — бывшая пленница радостно бросилась она в мои объятья, а до меня только сейчас дошло, что наши лица сейчас не скрыты масками. И если её они видели то меня нет. Однако они смотрят на меня и никто не тычет пальцем с возгласом «челове-ек!»

— Ты пожалеешь, Полярис! Я на твоей стороне!

— Ти-ише, тише, — проблеял держащий её козёл-шаман.

— Через три часа эта маска закончится и вы все умрёте! — сдавленным голосом выкрикнула Анна стегоатлям.

— Вы можете отдать её мне, — предложил я, не до конца ещё веря в происходящее.

Похоже, род подлецов и трикстеров оказался неожиданно самым надёжным.

— Не-ет, — покачал головой Цап. — У неё до-олг перед владыкой Фа-аготом.

— А если она правда может вам навредить?

— Мы за-аем кто така-ая Ма-аска, друг Мечник. До-олг крови опла-ачен?

— Да, — веско сказал я. — Ты хороший друг, Цап.

28. День старых знаний

Затем козо-баранье сообщество принялось расходиться. Вот так, без лишних слов. Хотя нет, одно всё таки было:

— Друг Ме-ечник. Заходите с се-естрой. Поохотимся вме-есте, — бросил Цап, обернувшись назад.

— Спасибо. Ты хороший друг, — в тон ему ответил я, обнимая Красноглазку, и обратился к хаоситам. — Вы почему не защищали её?

— Рейр’рьял’рут задержал, — прошептало существо. — Хар’кьяр’кухол привёл врага Маски.

— Смотрю, вы все хорошо знаете, что это за Маска такая на нас напала.

— Она берёт с тех, кто ей проиграл, плату в виде клятвы не говорить о ней, — ответил хаосит.

— Она — во-ор, что служит па-адшему богу, спящему под ча-астью этого ми-ира. И она никогда-а не де-ержит своё слово. Каждое её сло-ово пропитано ложью.

— Спасибо, Цап, — кивнул я.

Падший бог, спящий под этим миром? Кто бы это мог быть? — я криво усмехнулся, припомнив экскурсию Лоралин. Она тоже говорила, чтобы я дал Луричевой шанс, при том, что сама же на дух её не переносила. Вообще, пока что в отличии от проводника, сами принцессы Несбывшейся вызывают у меня симпатию. Парадоксально, но главная причина для меня не желать иметь дела с третьими — это сама Анна.

А вот хаоситы удивили. Наверное, из-за далёкого игрового прошлого, я подумал, что они будут просто автоматически призываться, чтобы защищать Красноглазку. Но они оказались достаточно умны, чтобы лишь задержать Аню, с которой справиться не могли, и привести тех, кто нам поможет. И как они поняли, что нужны именно стегоатли? Невероятная догадливость.

Девушка дрожала. До этого она лишь раз проявила страх, когда я привёл её к краю Города. Более того, как только козлы ушли, она расплакалась и крепко обняла меня, как соломинку утопающий.

— Ну хватит, злая тётя ушла серьёзно говорить с большим рогатым дядей. Скоро она сильно пожалеет, что обижала тебя.

Красноглазка посмотрела на меня заплаканными глазами.

— Джи?

— Ты главное ничего ей не писала? Не передавала?

Она отрицательно замотала головой.

— Ну и слава Мару. Идём домой. Раз уж мы физически попали в астрал, сейчас наберём стабильных вкусностей, — пообещал я и добавил, вспомнив о том, что меня уже заждались дома. — Я ночью к тебе зайду и отметим. Идёт? Или знаешь что? Пошли вместе. Познакомлю тебя с семьёй. Ты ведь тоже в каком-то смысле уже моя семья. Знаешь, всегда хотел иметь сестрёнку. А глядя на тебя, даже не против, чтобы она была аутисткой.

По пути назад я снова вспомнил про комп для Полоскуна и пособирал вкусняшки, которые заказал у изнанки. Всякие экзотические фрукты и сладости, какие только мог вообразить. Сейчас я выходил не через сон, а напрямую. Эхо влиять тоже будет, но по идее в меньшей степени. А значит это шанс притащить полезные вещи в реальность.

Это, правда, заняло ещё часть ночи, так что дома меня наверняка ждёт серьёзный неприятный разговор. Надеюсь, гостинцы немного это сгладят. Но не могу же я пропустить такой шанс?

Решение было верным. А его результат — ожидаемым.

На этот раз вся пища, естественная для этого эхо, перешла без изменений. То, чего в этом мире не существовало — превратилось в случайные экзотические фрукты. Напитки ожидаемо изменили этикетки. А навороченный современный комп превратился… да, в топовый по меркам этой версии две тысячи первого.

Надо было тащить два…

На пороге меня ждали родители, но увидев спутницу, растеряли заготовленные слова, и тогда говорить начал я. Рассказал душещипательную историю о том, что она наша соседка и у неё проблемы с речью. И что я героически её спасал, когда она потерялась на улице.

Теперь же она нашлась, и её отец отпустил её к нам с гостинцами, чтобы поблагодарить за спасение потерявшейся дочери и извиниться за моё опоздание.

Под восхищённые возгласы передал корзины с фруктами, напитки, пиццу и суши с тортом. Я не сильно думал, когда собирал это всё — просто выдумывал всё подряд, и что попадалось на глаза — брал с собой. Как-то не подумал, что такое количество гостинцев вызовет вопросы.

— А твой папа в магазине работает? — поняла мама.

— Джи! — улыбаясь треугольными зубами на сером лице, заверила Красноглазка.

Мысль насчёт неё была проста — если родители не замечают моих странных глаз, то почему они должны заметить её странности?

И действительно.

— Проходи, мы тебя хоть чаем угостим, — предложила мама под одобрительные кивки деда. Вся семья была в сборе, даже кошка матери мотала хвостом, интересуясь гостями.

Я зашёл в дом первым и в первую очередь посмотрелся в зеркало.

Вот она, причина почему козлы не удивились моей внешности и сочли меня своим. Мда… надо было просить у Альфриды больше параметров на внешку. Пробуждённые точно от меня скоро будут шугаться.

С зеркала на меня смотрел шестнадцатилетний парень с подсвеченной кожей и ярко горящими, приковавшими внимание подвижными глазами. Сиреневая радужка с тремя зрачками слева и пятью справа. Светящаяся горизонтальная бирюзовая полоса справа. Вся эта красота — в постоянном движении в разные стороны.

Волосы тоже из каштановых стали неестественно чёрными и излишне блестящими. Раны, полученные в бою, тоже светились, будто в крови растворили тысячи крошечных светодиодов. И довершили образ изнаночные светлячки, за каким-то хреном перенёсшиеся за мной в реальный мир.

Но родители этого, конечно же, не видели. Для них я был обычным. И Красноглазка, видимо, тоже.

— Кстати, как её зовут? — спросил отец.

— Кр… Кристина, — ответил я и снова посмотрел в глаза своему отражению.

Ну вот, я уже вру семье. Может, я сам уже становлюсь Луричевой?

К чёрту!

Если я думал, что спасение неразумных спасёт меня от школы, то был сильно не прав.

Проспав жалкие четыре часа, я был безжалостно разбужен и отправлен в школу. Грёбаное первое сентября. Почему именно сегодня?

В целом, я был не против взглянуть на то, как выглядит моя здешняя школа. Есть ли там другие пробуждённые? Лучше для начала не палиться, наверное. Или школа будет целиком моим эхо? На тысячу человек один пробуждённый. Сколько обычно учится в одной школе? Ещё один-два моих коллеги должно быть по идее. Но ходят ли они так глубоко в прошлое?

Если нет, то закреплено ли за ними место? Или вместо них в школу ходят неписи? И если так, то как влияет их эхо на школу?

Путь до школы я успел увидеть во время откатов в воспоминаниях, а затем подтвердить на карте. От моего дома нужно было идти минут двадцать в сторону пятого района. Она находилась в живописном месте, окружённая парком и садом, за которым находилось небольшое озеро.

Как и в случае с универом, влияние своего эхо я сразу узнал. Такой же отдающий фэнтези дизайн, в котором смешались эльфийская живопись, обилие света и прозрачных поверхностей с ощущением, что я в нахожусь в уютной сельской школе у эльфов.

Всё это было стилизовано под старую архитектуру, которая в целом не выбивалась из городской атмосферы и времени.

Внутри школа начала отдавать ещё и анимэ. В частности, у входа на гладком паркетном полу находились ящики для сменной обуви, какие есть в любой японской анимации про школу, но отродясь не водились в обычной школе времён две тысячи первого.

Кабинеты тоже были странной смесью фэнтези, анимэ и суровой реальности. Как и длинные широкие коридоры, паркетный пол, деревянное покрытие стен с побелкой от полутора метров. Высокий четырёхметровый потолок. Свисавшие старинные люстры…

Здесь меня проняло, и я на время завис с бешено колотящимся сердцем. Меня посетил флешбек сна, который я видел в детстве в нулевом мире. Даже нескольких снов, где мне снилось это здание. Город воспроизвёл его для меня почти в точности. И блин… это было очень красиво!

Я заставил себя сдвинуться с места. Спешащая на урок девчонка едва не врезалась мне в спину. Затем на ходу обернулась, чтобы извиниться, а я снова получил эстетическое наслаждение — на этот раз от её милого лица и образа отличницы в тёмно-синей школьной форме.

Мой класс был таким же живописным. Как само помещение, так и те, кто в нём находился.

Расклад примерно такой же, как в универе. Я смутно узнал несколько анимэ персонажей, перешедших в реализм. Это было не сложно, особенно с учётом того, что у одной из них были длинные голубые волосы. Ещё несколько человек были мне незнакомы, но каждый создавал приятное впечатление и мысль, что мы могли бы подружиться. Вернее, мы и были друзьями, просто таких подробностей я в откатах не видел.

И самое интересное — несколько моих старых знакомых, реальных людей из нулевого мира.

Последнее меня заинтересовало особенно сильно. Одна рыжая красавица на которую я в своё время заглядывался, и её темноволосая подруга, кажется она была в каком-то театральном или танцевальном кружке. А с этим парнем, помнится, мы дружили когда-то, но недолго. Его вроде бы куда-то потом перевели.

Память подводила. Школа была слишком давно, чтобы помнить всех одноклассников. И весь состав учащихся Городу пришлось подбирать из чего вышло.

Принцип создания этих анимешек я знал. Эту роль на себя взяла душа реального человека из нулевого мира. Если верить Мише, максимально близкая к ней по характеру. А вот как быть с реальными людьми? Их Город, получается, тоже спас, но лишил памяти? В конце концов, кто может сыграть роль реального человека лучше, чем сам этот человек?

И те, кто вовсе был создан с нуля. По каким принципам создавались они? Чужое эхо? Реальные люди, которые подходят для этого сценария и вписываются в картину? Или созданные специально для меня личности из моих снов и абстрактных фантазий?

Сонливость быстро сняло. Опоздание не позволяло насладиться общением, почти сразу начался первый урок. Так что я откровенно пялился на лица одноклассников. Пытался прочитать, какие сценарии для меня создал этот удивительный мир.

Сам урок не слишком отличался от тех что были в универе, а на классного руководителя, женщину лет тридцати с лишним, особого внимания не обратил. Это было что-то организационное, так что я мог себе позволить глазеть куда захочу, пока выбирался староста и прочее.

Что ж, могу понять, как Мэттью докатился до такой жизни. Понимание, что я могу крутить сценарий по своему и делать, что угодно кружили голову. Вот он и пошёл учиться псионике.

Я был не против пожить по сценарию и насладиться историей, которую создал для меня Город. Школьные годы я помнил плохо, и сильно запоминающихся моментов в них не было. Здесь они должны быть с гарантией.

Однако по-настоящему важно не это, а путь к силе. Отдохнуть и расслабиться можно было и после того, как я стану достаточно сильным. Чтобы не думать, как там дома сейчас Красноглазка, пока я сижу тут.

На перерыве я принялся расспрашивать одноклассников об их жизни и заново знакомиться с ними. Сверять было особо не с чем, так что я слушал и пытался найти какие-то параллели со смутными воспоминаниями. Затем побродил по зданию, насладившись так поразившей меня архитектурой. Удивился сильному чувству радости и тепла на душе в тех местах, где явно выделялось моё эхо — что-то из снов или памяти.

В остальном, ничего достаточно интересного для себя так и не нашёл. После занятий группа из пары моих старых давно забытых друзей из нулевого мира и четырёх девушек, отправились гулять и отмечать встречу. Все четверо — одна красивей другой. Те две подруги и две адаптированные под реальность «анимэшки».

Каждая выглядела достаточно мотивацией идти с ними отмечать начало учебного года пикником где-то за школой. Что-то мне подсказывало, как минимум приятная атмосфера и дружеское общение мне точно гарантированы.

Но я сделал над собой усилие и сразу после уроков отправился домой. К Красноглазке.

У входа меня встретила моя подруга. Довольная и вполне живая. Никаких следов того, что кто-то пытался причинить ей вред.

Но на шею она мне бросилась сразу же. А после крепких объятий потащила внутрь дома.

Дом начал преображаться. Рисунок выгоревших руин менялся. Девушка сама выбрала новый образ для дома, и нужно сказать, весьма удачный. Теперь здесь была густая растительность, трансформаторная будка и основание ржавой антенны, а также гора мусора и признаки того, что место использовалось как сортир и свалка, густо заросшая колючим кустарником.

Источник тоже померк и выглядел стирающимся.

Ноги Красноглазки были вымазаны краской, отчего пол в доме стал походить на радугу из отпечатков её босых ног.

— Ты как?

Поискал глазами зеркало. Оно было надбито сверху, но всё ещё пригодно.

Первое, что мне попало на глаза — это показатель акцессии. Он вырос и теперь равнялся шестидесяти четырём пунктам.

— Ты прокачивалась? — спросил я у неё.

Красноглазка решительно замотала головой.

— Ты что-то вообще делала с зеркалом?

Она подняла лист бумаги, где свежие краски поверх старой картины с солнечным небом показывали очень злую Анну, летящую головой в зеркало.

А, ну да. Действительно похоже на отпечаток. Похоже, она вообще не ждала сопротивления. Я всё ещё не понимал, что заставило её пойти на открытую конфронтацию. Это было совершенно на неё не похоже. Всё наше знакомство с ней строилось вокруг того, что она хитрит, обманывает, но никогда не бьёт напрямую.

Хотелось бы сказать, что она просто психанула из-за того, что я её выгнал из лаборатории. Вид у неё тогда был очень злой. Но вместо того чтобы напасть на меня там, она выбрала поход ко мне в гости. Как она вообще узнала о Красноглазке? Может, у неё есть доступ к камерам в лаборатории, и она видела мои признания?

В любом случае, у меня оставалось слишком много вопросов, связанных с этим.

И пока что никаких мыслей насчёт возможных ответов. И идти с ними мне некуда.

Для начала, как защитить Красноглазку от всех бед.

Луричева упомянула, что её сила будет расти. А вместе с ней будет расти и влияние на реальность. Теперь я вижу это сам, в цифрах. Чем это мне грозит? Для начала нужно найти для неё место, где бы никто её не стал искать и беспокоить, где она сможет сколько угодно заниматься рисованием и не попадаться никому на глаза.

Сложный вопрос для шестнадцатилетнего. Здесь способностями не обойтись. Любой дом рано или поздно выдаст наш секрет. Только для неписей странная девушка-аутистка с седыми волосами, живущая на нарисованной свалке, может казаться нормой жизни.

Мне нужна база. Место, куда будет легко попасть мне и почти невозможно другим.

Я добавил Красноглазке десятку к эхо и снизил сложность. Не то, чтобы это на что-то серьёзно влияло в её случае, но вдруг хоть чем-то поможет.

— Ты знаешь, как можно снять твою точку привязки? Или она автоматически ходит за мной? — спросил я.

Красноглазка ожидаемо не поняла вопроса.

— Знаешь что, давай-ка идём ко мне в гости. Прокачаю твою акцессию до десятки. Вроде бы это максимум, который возможен без серьёзных последствий. Вот двенадцать единиц могущества сделали меня на четверть призраком.

Сказано — сделано. Спустя час мы уже сидели за столом в моём доме и обедали. А спустя три — сидели на кровати перед зеркалом. Теперь моя собственная акцессия была равна десяти. Соответственно могла прокачать могущество до двадцати, фокусировку до двадцати двух, и валентность до одиннадцати.

Так же, как выяснилось, в момент сильного эмоционального напряжения, я могу повышать эхо. Этого хватало чтобы выпустить в реальном мире очень дорогую и неэффективную огненную стрелу, значительно уступающую огнестрелу.

Чтобы переходить на изнанку вживую, уже нужна была испытывающая сильные эмоции Красноглазка. Но пугать её или издеваться чтобы вызвать негативные чувства мне совесть не позволит. Она мне уже как сестра можно сказать. Вызывать сильные положительные эмоции… хм.

Покушать она любит, но настолько сильных чувств это ей не даёт. Ладно, пока что эту тему оставим. Физический выход на изнанку мне сейчас не сильно нужен, а для охоты достаточно сновидений.

Главным на данный момент был вопрос того, чтобы как следует её спрятать от таких как Луричева, и всех, кто мог ещё прийти по её голову, если Маска начнёт трепаться.

29. Тайны дачных участков

На следующий день в школе я расспрашивал одноклассников о том, знают ли они какие-нибудь нычки и тайные места. На самих занятиях — думал, что я здесь забыл и зачем попусту трачу время. Но оправдывал себя тем, что мне нужна информация. После занятий — отправился на поиски этих мест.

Но нужной информации не было. Результатом трёх дней расспросов стал договор с пятиклашкой о «секретном секрете» за три банки уникальной газировки. Эта сделка принесла мне знание о небольшой аномалии, сильно напоминающей ту, что мне показывал в своё время Полоскун.

Это была чёрная дыра, больше похожая на трещину в стене, под старым продуктовым магазином. Но толку от неё было меньше — всего пять сантиметров толщина и действие — превращение всего что в неё засунешь в каменную копию.

Я сунул туда ветку и валявшуюся рядом пачку из под сухариков. Получил соответственно каменную палку и скульптуру сухариков. Последняя почти сразу сломалась — камень оказался не особо прочным и плохо держался в виде тоненькой пачки.

Вручив ребёнку его честно заслуженные три бутылки черничной, фисташковой и маракуево-ромашковой газировки, я отправился домой.

По пути домой купил пиццу для Красноглазки. Её дом всё больше преображался под новый образ свалки. Фактически, перекрашивался в цвет неба. Но ведь тени никуда не денешь. Не исключено, что Луричева нашла её именно так. Глянула на якобы пепелище и увидела несостыковки.

Уходить на охоту тоже становилось опасно. Если я вернусь под сильным откатом — у нас с Красноглазкой не будет ни шанса.

Честно сказать, масштабы проблемы я начал осознавать далеко не сразу. Но если Луричева знает, где я живу и сама же сказала, что многие захотели бы забрать себе Красноглазку, то она легко смогла бы навести сюда кого-то ещё.

Хочется верить, что у неё нет личной армии, а просто натравить кого-то другого она не рискнёт из жадности.

Однако она не приходила, и это заставляло ещё больше задуматься о побудивших её напасть причинах.

На изнанку я вышел аж через неделю, в первые выходные нового учебного года. Само собой, с Красноглазкой и в полном вооружении. Надев маски, мы направились в козье поселение.

Видеть изнанку было приятно. Что-то действительно связывало меня с этим миром. Та самая примесь крови духа? Возможно. А возможно я просто чувствовал себя здесь намного сильнее. В любом случае, находиться здесь мне нравилось.

Поселение стегоатлей ещё больше напоминало смесь индейского и гоблинского пристанища. Перья, странные символы, шатры. Козлы, купающиеся в источниках. Они стали во много раз сильнее с прошлой нашей встречи.

От стоящих на страже рогатых с длинными пиками ощущалась сила. Сейчас встретив троицу таких на дороге, я бы подумал, что залутаю с них прилично времени. Побольше, чем с хаоситов.

Пройдя мимо трёхметровых статных стражей, я углубился в деревню. Рогатые активно плескались в источниках, всё так же стирали в них бельё и готовили пищу. Но теперь я ощущал скрытую за ними силу. Если в прошлый раз я всерьёз рассматривал ситуацию, когда я вырезаю пару десятков козлов и ухожу с боем, то сейчас такой фокус бы не прокатил.

Захватив и передав их роду источник, я сильно изменил расстановку сил в мире духов. Теперь с гоатлями нельзя было не считаться.

Никто не препятствовал нам. А некоторые, завидев, приветливо махали рукой.

В центре, в той луже, которую они вроде как отдали мне и изгадили, теперь плавал старый красный диван, на котором царственно сидел Цап в окружении крошечных цветочных фей, которые вешали ему на голову венок из светящихся ромашек.

— Привет, друг, — я поднял руку и помахал старому знакомому.

— А-а, друг Мечник. Ты долго к нам добирался.

— Были дела, — отмахнулся я. — Луричева у вас?

— Маска? Не зна-аю. Наше дело — переда-ать её душу Фаго-оту.

— И нет способа узнать, у него она или нет?

— Нет, поага-аю. Разбившись, маска выпускает новую.

— Можешь пояснить, что это значит?

— Заче-ем убива-ать, когда можно взять кля-атву? Тепе-ерь ей придётся учитывать интере-есы владыки Фа-агота.

— И часто вы так делаете?

— Мне-е не-е ве-едомы игры бого-ов, друг Мечник. — ответил Цап. — Но наш род в накладе не-е оста-ался.

Демонстрируя сказанное, он создал над рукой вспышку алого пламени, которое трансформировал в копьё и метнул в землю, подняв крошку и оставив пропаленный след.

— Рад это слышать, — соврал я.

— Ты хотел поохотиться, друг?

В этот момент я задумался, а не окажется ли так, что усилившиеся стегоатли отведут меня к соответствнно ещё более жирной твари, с которой я не справлюсь?

— У тебя есть предложения?

— Ве-ерно, — согласился козёл. — Сильный проти-ивник. Всё ка-ак ты любишь.

— Расскажи мне о нём.

— Он состоит из чистого пламени, внутри которого спрятано сердце. Разломи его, и победа твоя.

— Камень и весь лут с него мой.

— Лут? В любом случае, нас не интересует, что будет с ним. Его нельзя есть.

— Тогда зачем тебе это существо?

— В старые времена он оско-орблял мой на-арод. Мы пло-охо помним зло. Но мы всё запи-исываем и ведём учё-от, — проблеял Цап.

— Значит, существо из чистого пламени? Его наверное не берёт клинок.

— Оружием нужно ра-азбить се-ердце. Ка-амень внутри-и.

— Какого он размера?

— Ка-ак три тебя.

Я снял с пояса Гераний в ножнах и взвесил клинок, будто сомневался.

— Мой меч может не достать до его сердца. Особенно если его не видно.

— Ты боишься, друг-мечник?

— Нет. Мне просто нужно время на подготовку. Жди меня следующей ночью.

— Подгото-овка это му-удро.

— Кстати, я смотрю мой источник теперь твой? — не удержался я.

— Я поду-умал, ва-ам будет удо-обней за пределами поселе-ения. Зде-есь есть оди-ин исто-очник дальше. Я про-овожу-у, — сказал Цап и поправился. — Ба-аран проводит.

Тут же появился наш старый знакомый и повёл нас за пределы посёлка. Говорил всё это козёл буднично, так что подвоха я не ожидал. Баран тоже вёл себя дружелюбно.

По мере удаления от долины с крохотными озёрами их становилось меньше. Гоатль вывел нас на холм, порорсший мелким кустарником. Здесь уже источников не встречалось, так что у меня начали таки закрадываться сомнения.

— Ма-аска та-ак бра-анилась! За-абавно! Ве-еликая побе-еда народа Фа-агота! — похвалялся он в дороге.

— Что ж вы её тогда отпустили?

— Влады-ыка даровал нам пробужде-ение спящих исто-оков. На-арод возрожда-ается. Са-ама Ма-аска получила на-ашу ме-етку и склоняется перед Фа-аготом.

— Правда? Вы поставили ей метку? — что это значило, я понятия не имел, но пытался выудить чуть больше информации из словоохотливого барана.

— Да-а! Те-еперь все-е видят, что по-одарил ей жи-изнь! Ма-аска будет ра-аботать. Фа-агот бо-огатеть.

— Работать? А не боитесь что она вам беды наделает?

— Не-ет. Контракт и пе-ечать.

— Вы подписали её на какой-то контракт и сами? Я думал, только с Фаготом.

— У владыки свои счёты. У на-ас — свои… Пришли, друг.

За густым кустарником неизвестных ягод расположилась небольшая, но глубокая яма, наполненная светящейся водой, такой же как в источнике.

Я поблагодарил нашего проводника и тот довольно зашагал обратно в поселение.

Мы остались наедине с Красноглазкой. И та знала что делать — сразу же плюхнулась прямо в одежде в тёплую воду. Нырнула и всплыла кверху животом, с выражением счастья на зубастом лице. Маска плавала на воде рядом, хотя я помню что она была достаточно увесистой — всяко тяжелее воды.

Подумав, я забрался следом. Всё равно по пробуждении одежда будет сухой, а вот тело — сильнее и здоровее.

Ощущения в осознанном сне были даже ярче, чем в реальности. На какое-то время я погрузился в чувства. Время никто нам не ограничивал, разве что утро и школьная жизнь.

— Что же нам с тобой делать, подруга?.. — задал я риторический вопрос.

— Джи? — переспросила Красноглазка.

— Как тебя спрятать?

Она повернула голову набок, а затем вдруг окатила меня водой. И я ей ответил тем же. Какое-то время мы просто игрались в воде, как дети. Я впервые за долгое время позволил себе расслабиться и отдохнуть.

Наверное, потому меня вскоре посетила простая, но гениальная мысль.

Как же я сразу-то не додумался до такого простого решения?

У меня ведь уже есть тайное место, где нет других пробуждённых. И оно не на Несбывшейся, где это место сразу же вынюхает Анна.

Дача!

Этот кусочек Города находился фактически за его пределами. Чтобы дойти туда, нужно было знать путь. Мы проезжали на машине через туманы. Других машин я не видел вообще. Часть пути идёт по голой дороге через туман. Он, конечно, не такой как за пределами Города, но если бы я шёл сам, свою дачу я бы в этом лабиринте никогда не нашёл.

Возможно, это сам Город мне и подкинул такое решение, будто заранее знал, что оно мне понадобится.

И там Красноглазка может делать всё, что угодно. В туман она сама не полезет, так что гости к ней оттуда не придут, как тогда за мной. Зная её, она вообще будет себе мирно рисовать, лишь бы было на чём.

Люди? Я порылся в памяти, но не вспомнил ни одного человека, жившего в дачном кооперативе.

Утром следующего дня я вместо школы отправился в сторону ближайшего крупного магазина. Сработал трюк Мирта, и там я нашёл всё необходимое.

Самая большая проблема была с зеркалом. Оно у неё было массивным, как и у встреченных мной бывших стрирателей. Такое даже на машине не увезёшь, тут грузовик нужен.

Эту проблему удалось решить, умыкнул тележку из магазина. Не торговую, а крупную, со склада. Ехала она так себе, но путь там не настолько долгий. Скорее заковыристый — шаг в сторону и ты в тумане. Но я хорошо помнил дорогу.

— Собирайся. Мы переезжаем.

— Джи? — сонно спросила она, потирая глаза.

Вдвоём со всей поклажей мы пошли через дорогу за дома частного сектора и вышли к окраине города. От неё свернули влево на шоссе, ведущее за его пределы. Там уже не было ни машин, ни людей.

Я вывел вел и привязал его к тележке. Ездовой лошадкой сегодня буду я.

Красноглазку усадил рядом с громадным зеркалом. Самая палевная часть — школьник с двухметровым антиквариатом не может не привлекать внимание. Любой пробуждённый поймёт что тут что-то не чисто. Даже простынь которой я накрыл артефакт не особо спасала.

Активно проведённое лето положительно сказалось на мышцах. В нулевом мире я лето две тысячи первого провёл играя в игры, а здесь вон даже во сне активно занимаюсь спортом. С появлением фокусировки я вообще резко воспылал к нему большой любовью.

Мелькавшие мимо виды поднимали настроение. Было что-то особенное в том, чтобы гнать по тропе между золотым полем и упавшим на землю небом. Ощущение создавалось именно такое.

Тишина, сырость, запах свежего влажного воздуха… После проведённых взаперти из-за апокалипсиса лет я никак не мог насытиться ощущением свободы.

Красноглазка при виде того, куда мы едем сжалась как комочек и задрожала. Вид у неё был такой, словно её собираются избивать. В глазах и отрывистых нервных движениях появилось что-то затравленное. А мне вспомнилась Таня, которая на границах Города вела себя точно так же.

Я пробовал с ней ласково говорить успокаивающим тоном. Убеждал, что мы просто проедем мимо, и это понемногу работало. Если сначала она пригибалась от страха, стоило мне на неё только посмотреть, то сейчас она уже реагировала спокойней.

Дорога на машине казалась мне быстрой, но на велосипеде, да ещё и с тележкой, было долго. Однако преодолев две трети дороги Красноглазка совсем оправилась и выпрямилась, глядя на окружавшие нас упавшие на землю облака с любопытством.

Я тихо запел, просто чтобы успокоить её и самому развеяться. У меня настроение в отличии от неё было отличное.

— В хронике моей есть последняя глава…

— У-у-у уиуиуиу! — осторожно начала подвывать Красноглазка. Слов она не знала, но ритм уловила точно.

На последнем этапе пути нас ждал неприятный сюрприз. В гору моих сил ехать уже не было. С грузом — так уж точно. Пришлось подниматься на холм пешком. Красноглазка слезла с тачки и шла рядом. За ней было забавно наблюдать — в девушке боролись страх с любопытством. Она уже поняла, что никто её на ту сторону не ведёт, но всё ещё боялась находиться рядом с границей.

Наконец, мы достигли дачного кооператива. Я ещё раз отметил отсутствие людей. Никого в сторожке у входа, никаких людей, никаких звуков дачной жизни. Место было пустым и безлюдным, несмотря на то, что сами дома выглядели обжитыми. Будто здесь было полно людей, но перед самым нашим появлением, они все куда-то резко исчезли.

Усталые, мы пошли по протоптанным дорожкам между участков к моей даче. Я внимательно смотрел по сторонам, подбирая для Красноглазки дом. Селить у себя я её не хотел. Мой участок находился совсем рядом с туманом, и если о даче узнает кто-то вроде Луричевой, то поиски начнут с него. Ну и третья причина — место плохо подходило для постоянной жизни.

Простенькая халабуда была предусмотрена чтобы оставлять там огородный инвентарь, переждать ливень под капающим потолком, и провести летнюю ночь. Ни санузла, ни электричества, ни проведённого водопровода — вообще ничего.

Потому я присматривал подходящее жильё, к которому спускался провод от линий электропередач и размер здания позволял предположить там ванную комнату.

За два участка от меня нашёлся двухэтажный дачный домик из белого кирпича. Второй этаж был на стадии строительства, но первый был вполне жилым. Внутри был старый советский холодильник и комнатка с двумя односпальными кроватями.

Снаружи имелась веранда с летней кухней, на которой нашлась буржуйка. Отдельно — летний душ и туалет. На участке имелась колонка с водой. В общем, весь необходимый для жизни минимум. Лишь бы реальный владелец не появился не вовремя, но вроде бы тут их вообще ещё нет.

Ещё один бесспорный плюс — громадная куча песка и кирпичей снаружи, заросли кустов малины и небольшой огород за деревьями молодой черешни. Всё это делало дом достаточно закрытым. Издали было сложно понять, что происходит на участке, и внимания ничто не привлекало.

Вернувшись к тележке, завёз зеркало в дом и поставил в комнате с кроватями. Красноглазка с любопытством исследовала всё вокруг. Затем дошла до ягод и зависла рядом с ними.

Я устало присел, отдыхая после долгой дороги, поставил рядом ящик и принялся разбирать поклажу.

Несколько стопок альбомных листов и принадлежности для рисования. Кое-какие продукты. Холодильник был не подключён к сети и пуст. Теперь в нём появились две бутылки кефира, куски сыра и сливочного масла, большая часть которых отправилась в морозилку на будущее. Покупать овощи было не нужно — всё и так росло на огородах вокруг.

Рядом на полку рядом с буржуйкой отправились три консервы, банка грибов и консервированные помидоры с огурцами. Я сомневался что Красноглазка сможет их самостоятельно вскрыть и употребить, так что это я ей буду готовить. Вообще, она уже показала, что покушать очень любит, но для жизни в пище, похоже, не сильно нуждается.

С балкона недостроенного второго этажа открывался великолепный вид на окрестности. Дачный посёлок был молодым, крупных деревьев ещё не было, так что вид открывался хороший. Если придёт что-то крупное или где-то начнётся бой, будет видно.

— Ну, как тебе новый дом?

Красноглазка не ответила. Но выглядела задумчивой и скорее довольной, чем нет. Будто прислушивалась к своим ощущениям.

— Я постараюсь почаще к тебе заглядывать, — пообещал я. — Но пока что нужно тебя спрятать. Вдруг та сумасшедшая вновь попытается тебя похитить.

На это она кивнула, будто поняла суть.

— Постарайся, чтобы тебя никто не заметил. И если ты меня понимаешь, то не стоит обрисовывать дом. Такая маскировка тебя больше выдаёт, чем реально скрывает. Если тебе мало простых листов, поищу для тебя мольберт. Идёт?

Она снова кивнула. Немного карикатурно, но едва ли Красноглазка понимает сарказм, чтобы его воспроизводить.

— Хорошо. Тогда наслаждайся дачной жизнью и чистым воздухом. В туман не ходи. И вообще далеко не ходи. Я постараюсь приехать завтра, привезти что-нибудь ещё, чтоб не так скучно было.

Красноглазка мотнула головой, я хмыкнул и направился к выходу. Но уже в двери она меня остановила, схватившись рукой за ветровку. Я обернулся. Она пристально посмотрела на меня и с большим трудом выговорил:

— Хпа-а-ахипа!

30. Встречи с нежелательным

Назад возвращался я усталым от долгого пути, но довольным от выполненного долга. Главное, скатываться вниз с горы было не так морочно, как тащиться вверх с тележкой и грузом.

По пути жевал ягоды, которые нарвал по пути на чьём-то заброшенном огороде.

Место было аномалией само по себе. Чем больше я думал об этом — тем больше убеждался. К примеру, почему здесь нет людей? Ведь у соседних участков наверняка предполагаются хозяева.

Если предположить, что Город разрастается, то и эти участки должны быть привязаны к кому-то. Или… просто нужное место ещё просто не появилось. И нет ещё тех людей, которые должны бы здесь жить.

По пути в Город пел песни, какие приходили в голову и вспоминались. Однообразный пейзаж между янтарных полей под серостью туманов у меня вызывал скорее мысли о вечности, чем тревогу.

Когда на землю пришли всадники апокалипсиса никто не поверил, кроме парочки «сумасшедших». Глупые теории заговора — говорили они, когда страшная болезнь уносила миллионы людей. В союзе сотни людей пили из одного гранёного стакана. В две тысячи седьмом я открыто ходил по улицам и дышал свежим воздухом. Всё это было отнято постепенно, и никто ничего не смог сделать.

Люди верили, что мы живём в цивилизованном мире, путешествовали по планете и мало обращали внимания на политику. А затем второй всадник принёс варварство, в существование которого уже никто не верил.

Так же человечество встретило и третьего всадника. Всего лишь следствие естественных причин. Глобальное потепление, пылевые бури, экологический кризис и вот в мире, где от изобилия остатки деликатесов выбрасывались на помойку, появляется такое давно забытое явление, как голод. Вместе с эпидемиями и войнами, никто не мог поверить, что такое явление может существовать в современном цивилизованном мире.

Красная пыль научила ходить всегда в респираторе, нашествие саранчи, описанное в библии, оказалось вполне реальным, когда от глобального потепления насекомые стали искать новые места обитания.

Даже когда время начало ускоряться и вместо двадцати четырёх часов в сутках стало шестнадцать, скептиков, игнорирующих это, было подавляющее большинство.

А затем скептиков встретило… вот это.

Теперь я уже не считаю всё это случайностью. И появление Города — очень даже закономерное продолжение настоящей тёмной мистики предсказанного в древние времена апокалипсиса.

Только о Городе не было сказано ни слова. Разве что упоминания о золотой эре сатья-юги или о царствии небесном. Впрочем, это тоже лишь мои догадки.

Впереди забрезжил образ выступающей вдали девятиэтажки. Я возвращался в Город. Причём не той дорогой, которой въезжал.

Это заставило меня выйти из пустых раздумий и сосредоточиться на реальном мире. Что-то здесь было не так. Я не мог свернуть не туда, просто потому что сворачивать было и некуда — это единственная дорога в Город. И если я попал не туда, куда должен был — то у этого есть определённая причина.

Я остановился и слез с велосипеда. Чтобы подумать, к чему готовиться в случае чего. Гераний был под рукой, В пути я держал его на поясе — если из тумана ко мне выйдет что-то не то, я буду готов. Вытащил из ящика пару коктейлей молотова — мало ли что меня ждёт?

Их я скрафтил не так давно, скупив по отдельности нужные материалы. После прошлой встречи с Аней задумался о том, как уязвим я в реальном мире. А то мне начинало казаться, что фокусировка делает меня имбой. В этом плане, мне можно ей даже сказать спасибо за то, что она показала мне, что мои возможности хоть и выросли, но не сделали меня непобедимым.

Дальше я ехал медленней и осторожней, ожидая засады. Но по мере приближения к городу я понял, что в другой мир меня не занесло, а всего лишь перенесло на другую улицу. На улицах были люди, они вели обычные разговоры и спешили по своим делам. Никто не выглядел странно.

Я проехал чуть дальше и вскоре узнал район. Чуть дальше, за трамвайными путями, был старый дом Тани. Наверное, минут пятнадцать пути.

А ещё — минут сорок на трамвае от моего дома, если повезёт его вовремя поймать.

Аномалия, в которую я попал мне не понравилась. Я проверил часы на груди, а затем обратился к прохожему, пьяному мужику которого уже было ничем не удивить.

— Не подскажете, какой сейчас день? — спросил я.

— Двенадцатое… — он странно икнул, будто лягушка. — Среда.

— А год?

— Ты гонишь, паца? Две тыщи первый!

— Спасибо, — буркнул я и покачал головой.

Окей, время у меня не украли. Это уже хорошо. Но вопрос о внезапном переносе никуда от этого не делся…

Путь на дачу и обратно занял много времени. Вечерело. В желудке заурчало, и я обернулся в поисках ларька со съестным. Но место было достаточно глухое, а вечер разогнал всех бабушек с пирожками. Оставался небольшой киоск со всем подряд, где я взял дешёвую слегка залежавшуюся булку и пакет кефира.

Трамвай приближался к остановке и был почти пустым. Сунув добычу в карман ветровки, я поспешил к транспорту и затащил велосипед внутрь. Там устроился на ближайшем к выходу одиночном сидении и принялся трапезничать.

«Кефир с булкой — студенческая классика», — подумал я, откусывая кусок. Трамвай сдвинулся и покатился по улицам вечереющего города. В открытых окнах горел тёплый уютный свет и доносились счастливые голоса людей и звуки быта. Стояла ещё по-летнему тёплая погода. Мимо мелькали начавшие желтеть деревья. Пахло костром. Я вновь погрузился в ностальгию о старых добрых деньках.

Когда-то я так же ездил в трамваях и думал о том, как бы я жил, если бы вдруг обрёл сверхспособности. А ещё — о том, как спасал бы мир в случае появления теоретических зомби или другого врага. Мечты сбываются, мда…

За этим занятием меня и застала небольшая авария. Трамвай вдруг резко затормозил, высекая искру из рельс, а затем принялся дрифтовать боком по улице.

Люди повскакивали с мест, а я едва не облился кефиром.

Быстро закрутил крышку и положил руку на Гераний.

В идеальном Городе на шестом эхо трамваи просто так не сходят с рельс.

Затем выглянул в окно. Никаких горящих зданий и орд монстров.

Двери трамвая открылись. Из кабины вышел водитель — мужик чуть за пятьдесят в очках. Он выбежал наружу, осматривать, насколько всё плохо. Я начал осматриваться вокруг. В вечернем, стремительно темнеющем небе ничего опасного я не нашёл. Рядом с трамваем с обоих сторон — тоже.

Похоже, никакой серьёзной аварии не было, и никто не пострадал. Транспорт просто сошёл с рельс на повороте. Возможно, кто-то неправильно перевёл стрелки или что-то вроде того.

— Граждане пассажиры! — обратился к нам водитель. — У нас небольшая авария. Ждём аварийку, но это будет долго. Где-то минут сорок, так что кто спешит — подходите, я отдам деньги.

Народ потянулся к водителю. Тот нажал на кнопку, открывая вторую дверь. Я одним глотком допил с пакета остатки кефира и вышел.

Застряли мы в обыкновенном спальном районе. Неподалёку была квартира, которую я буду снимать, когда поступлю в универ. Мой любимый район, где было много старых домов, сталинок или того старше. Это создавало уютную, слегка нуарную атмосферу, с оттенком фентези.

Затем ещё раз обошёл трамвай по кругу, чтобы убедиться, что никакой чертовщины не случилось, и сошедший с рельс трамвай — всего лишь случайность.

Вместе с тем, как я перенёсся на другую улицу, это выглядело особенно подозрительно.

Может, меня каким-то образом удерживают от того, чтобы я попал домой?

Если Луричева пришла ко мне домой или станет шантажировать душами близких, клянусь, что достану её даже с того света.

Сел на велосипед и нервно закрутил педали. До дома отсюда на трамвае ещё было минут двадцать. На веле может быть даже быстрее, если свернуть через подворотни. Лишь бы там нигде заборов не оказалось, а то знание Города было ещё не идеальным.

От спешки я едва вновь не попал в аварию. На этот раз на плохо освещённой улице рядом с погасшим фонарём я едва не наехал на чёрную собаку. К счастью, животное было не глупым и увидев несущегося на него меня, оно отскочило в сторону. Ну и я резко затормозил, едва не вылетев из седла. Но слезть всё равно пришлось — от резкого манёвра слетела цепь.

А когда слез и оглянулся, всё сразу встало на свои места.

Я вытащил Гераний и сунул руку в карман, где была на такой случай приготовлена бутылка с пламенным приветом. Как быстро я смогу её поджечь и запустить с помощью фокусировки?

— Полярис… — вздохнула Анна, приподнимаясь с бетонного камня, на котором распивала из стеклянной бутылки пиво.

Отвёл руку назад. Чиркнул зажигалкой у себя за спиной.

— Рад тебя видеть.

— Рад? — она приподняла брови.

— Угу, очень, — буркнул я и запустил коктейль молотова ей под ноги.

Она это, конечно же, поняла и успела рассмотреть горящую бутылку в воздухе. Потому изящным пируэтом перекатилась в сторону.

Вспыхнуло пламя, в котором отразилось смятение и… страх? Хочется верить, что да. Но я не обманывал себя. Пять лишних пунктов в акцессии не сделают меня сильнее неё.

— Подожди, я…

Под фокусировкой я сбросил ящик и открыл крышку. И находу бросил россыпь дешёвых ножей с рынка. Пока она уклонялась, достал вторую бутылку и швырнул туда, куда она должна была приземлиться, заканчивая манёвр.

Замедленные движения позволяли рассмотреть каждую секунду боя и действовать с невероятной эффективностью.

Но увы, не только мне.

Анна сорвала с запястья часы и швырнула в бутылку. Попала точно в горлышко, смещая центр тяжести и заставляя упасть раньше.

— Да подожди!! — крикнула она летящему в лицо ножу.

Отбила его ладонью, убрала ногу от второго ножа и едва не попалась под третий.

Яркое пламя двух коктейлей осветило улицу. Искажённая тень Луричевой затанцевала на лишённой окон боковушке пятиэтажки. Я швырнул ещё несколько ножей. Просто скопом как попало, скорее чтобы заставить её уклоняться, чем реально пытаясь ранить. Понятно, что я не ниндзя, и метаю ножи пока так себе.

Третий коктейль полетел в сторону. Это чтобы перекрыть ей путь между домов и не позволить так просто сбежать.

— Полярис!!! — крикнула она строго, позволяя мне определить её местоположение по голосу. За чёрным густым дымом и языками танцевавшего пламени фигура Луричевой расплывалась и видно её было плохо.

— Я предупреждал что будет, если я ещё раз тебя увижу! — напомнил я, вынимая из сумки последние несколько ножей.

Коктейлей у меня было, увы, всего три. А значит долго я такой темп поддерживать не смогу. Потому я принял решение идти в ближний бой. Гераний — огромное преимущество, которым нельзя пренебрегать.

На ходу я метнул несколько ножей туда, где как мне показалось она может быть. Прислушивался к звуку шагов на бегу, прямо как заправский шиноби.

Прыгнул через огонь к стене дома, где должна была находиться Луричева, но её там не было. А затем поднял голову и увидел, как она отталкивается от стены в попытке перепрыгнуть меня.

В полёте владельцы фокусировки уязвимее всего. Метаю ножи. Первый — мимо. Второй — мимо. Третий… прямое попадание в висок. Жаль, тупой стороной. Надо больше тренироваться в метании.

Голова девушки дёргается, но сама она устояла. Отскочила назад. И прежде чем она опомнится, я скользнул через огонь назад, к ней.

Удар ногой по валявшейся на асфальте бутылке. Я ухожу от него слегка в сторону. Затем она швыряет в меня какой-то стеклянный шарик — его я мягко отклоняю тупой стороной меча. Мало ли, вдруг это граната? Подскакиваю, с разворота бью клинком по шее — Анна срывает тяжёлую крышку с мусорного контейнера рядом и закрывается, как щитом.

Отбрасываю его рукой и бью колющим в область солнечного сплетения. Тренировки в бассейне не прошли даром — я научился вызывать меньше сопротивления воздуха своим телом, чтобы быть быстрее.

Она в последний момент отклоняет смертельный удар левой рукой. Лезвие срезает одни из часов, но клинок проходит мимо.

Но с акцессией моя фокусировка лучше.

Левая рука оказывается на её шее.

— Полярис, — хрипит она. — Выслушай.

Я слышу щелчок. Снизу мне в подбородок смотрит пистолет.

— Я успею отклониться от пули и свернуть тебе шею, — сказал я.

— Или я успею перехватить меч, — слабо улыбнулась она.

Её правая рука лежит на моей.

— Попробуем?

— Нет. Нам нужно поговорить, Полярис. Просто поговорить.

— Мне не о чём говорить с врагом. Я предупредил, что убью, если ещё раз увижу.

— Это не зависит от меня.

— Да мне плевать. Можешь при виде меня бежать в ужасе. Если успеешь.

— Коэффициент важности.

— Что?

— Моя характеристика. Это она приводит меня к тебе.

— Ну так снизь её.

— Не могу и не буду.

— Тогда умирай.

— Лучше ты скажи мне, почем я каждый раз должна встречать именно тебя⁈

— Ты пыталась похитить моего друга и смела поднять на неё руку. Не обессудь, если я отрублю твою.

— Это стиратель, Полярис!

— Да хоть Хостер, мне похрен! — бросил я и грубо толкнул.

Она отлетела к стене и улыбнулась.

Щёлкнул пистолет. Патронов у Луричевой не было. И здесь обман…

Наставил на неё высвобожденный клинок.

— Отката не боишься? Акцессия коварна, — она улыбнулась, возвращая себе прежнее самодовольство.

Я прикинул дальнейший ход боя. На низком эхо она сильнее меня. Изнанка здесь не придёт мне на помощь, и Красноглазки за спиной у меня сейчас нет. Здесь у меня только превосходящая её фокусировка и острота неземного металла Герания. А у неё — ряд неизвестных характеристик. Расклад не в мою пользу. Мои шансы были выше с ножами и коктейлями, но теперь их больше не осталось.

— Ты у меня уже в печёнках сидишь, — сплюнул я. — Не удивительно, что тебя ненавидит весь Город.

Я скривился, развернулся и пошёл к велосипеду. Само собой, ожидая удар в спину и не останавливая фокусировку ни на миг, чтобы заметить, если она что-то бросит мне в спину.

— Хочешь ты того или нет, наши пути уже связаны.

— Надо бы сказать Михаилу, что третьи такая же угроза, как беспредельщики. Заодно поставим твоих подопечных на службу Городу.

Делать этого я, конечно же, не собирался. Но что-то мне подсказывало, что это едва ли не единственный способ заставить её занервничать. Полагаю, сходки могли бы хорошо усилиться, если бы каждый в боевых группах имел доступ к повышению могущества, как минимум.

— Ты сильно ошибаешься, выбирая их сторону!

— Правда? Миша пока ни разу не пытался меня убить. Подставы и похищения вообще не очень располагают к дружбе, ты не находишь?

— Очнись, Полярис, какая дружба? С такой наивностью ты неуправляемая граната в настольном теннисе.

— Иди нахрен, — беззлобно повторил я и сел на вел. — От тебя воняет нулевым миром.

Последнее сработала как пощёчина, судя по её виду. Но мне было мало. Надо будет в следующий раз брать с собой больше оружия в ящик. Да и настоящее оружие с моими навыками раздобыть уже не так сложно.

— Я знаю, что значат линии в твоих глазах! — бросила она мне в спину.

Я оттолкнулся и поехал.

— И я знаю, какую плату потребует от тебя хаос!

Нехотя затормозил и поставил ногу на крупный бетонный камень.

— Да мне как-то пофиг. Ты всё равно соврёшь.

— Степень акцессии уже выпадала однажды, — продолжила она. — Это характеристика монстра. У неё было два носителя. Оба погибли.

— Откуда ты это знаешь?

— Читай форумы, — ответила она, криво улыбнувшись.

Я сам узнал описание акцессии благодаря документу, который мне прислала Марта. Но подробностей о носителях там не было.

— Нет там нихрена о ней.

— Места знать надо.

Оттолкнулся и поехал дальше.

— Да подожди ты! Я всё расскажу, только остановись и давай нормально поговорим.

— Раньше у тебя была такая возможность. Ты использовала её, чтобы ударить в спину. Я и так тебе позволял слишком много.

— А ты злопамятный.

— Слушай, давай твоих подопечных закрою у себя в подвале, а ты не обижайся. Я же из лучших побуждений!

— Ты хочешь силы, а не кого-то спасать! — возразила она. — Это я здесь пытаюсь всех спасти, а ты мне мешаешь!

— У-у, как всё запущено. Да вам, Луричева, лечиться надо. Это ж бред величия. Или это и есть твой основной откат, как бывшего стирателя?

— Ты не представляешь, с какими силами играешь и что творишь, Полярис. Твоя стиратель не просто источник силы. Ты изменяешь судьбу!

— Я спасаю своих близких и лечу реальность, как могу.

— Они давно мертвы, а ты гоняешься за призраками в угоду своего эго… — начала она, но затем её глаза вдруг расширились, и я увидел в них страх. Настоящий страх.

— … И-извини. Я не это имела…

— Я ухожу.

— Прости, Полярис! Я имела ввиду… всё сложней, чем ты думаешь. Меня привёл коэффициент важности!

— Да хоть Настрадамус, — зло бросил я и поехал дальше. На этот раз, не оборачиваясь и даже не слушая, что там ещё эта сумасшедшая будет кричать.

На душе стало так паскудно, что очень захотелось кого-то убить.

Вроде бы после разговора с Мишей я закрыл для себя этот вопрос. Души тех, кого мне вернул Город — настоящие. Как-то же у него рождается на каждом круге один и тот же сын с одной и той же душой?

Это Луричева… она не умеет говорить ничего, кроме лжи. Чёртова психопатка.

А затем впереди показался знакомый рынок. Я был уже почти дома. Справа от меня проплывал магазин с одеждой, в котором между манекенами находилось зеркало.

И в нём отображалось то, что так напугало эту сумасшедшую. Теперь бирюзовая полоса плавала и в левом глазу, вместе с семёркой перемещавшихся по форме звезды зрачков на сиреневой радужке. В правом же горизонтальных линий было уже две, и третья шла вертикально. Со зрачками же вовсе творилось что-то странное — они хаотично летали, слегка выходя за пределы радужки, причём от этого та деформировалась, становясь похожей на многоугольник.

Меня самого это напугало. Но я заставил себя успокоиться. В конце концов, видел я точно так же, как обычный человек. Пока эти фракталы не плавают перед глазами — хрен с ними. И пора завести привычку носить очки…

31. Костлявая артефакторика

Домой я всё таки опоздал. Хоть и вымещал злость, яростно крутя педали так, что болели ноги.

Но вид отца, матери, бабушки с дедом и их кота не позволял мне долго находиться в унынии. Тот, кто знает каково это — потерять, умеет ценить. Ценить и держаться за это.

Может ли Миша что-то скрывать? Определённо, и делает это. Но что? Сколько в словах Луричевой… нет, не правды даже. Просто смысла. Я ведь тоже уже пару раз нёс полную чушь, и это срабатывало. В городе так много тайн, что если нести полную ахинею с таинственным пафосным видом, тебе поверят. Здесь нет понятия «невозможное».

Мне нужна Маруслава — это понял после сытного ужина, лёжа в кровати.

Михаил умел передавать параметры напрямую из цикла. То самое безусловное время, которое стартует для тебя, хочешь ты этого или нет. Если я освою этот метод — я могу вытащить её сюда хоть завтра.

Значит, будем стучаться к нему в гости?

Я взвесил все за и против.

На одной чаше весов — то как он забыл о Мирте, подставил меня под «избранность» и которая едва меня не прикончила на круге с магами крови. Если я сверну шею об какого-то пустотного монстра и потеряю душу — он явно не будет обо мне много горевать. И то, как он убивал лидеров неспящих, скрывая от нас информацию.

На другой чаше — то что он ни разу ещё не причинял мне вреда напрямую, а та подстава вообще возникла лишь потому, что я поднял могуществ и стал немного призраком. Да и избранность на меня повесил тогда Город, просто потому что я ему подошёл. Михаил просто не мешал ему делать то, что он хочет. Но… как бы я сам поступил на его месте? Постарался бы помочь и костьми бы лёг, но рассказать и рискнуть тем что кандидат откажется, спрячется и Город окажется беззащитным… нет, точно нет.

Если я появлюсь у него на пороге, что он скажет? Что я заработал много времени? Ну, так это моё дело, он точно не против. Тем более что ему мог об этом рассказать Леший. Ещё он увидит мои глаза… Насколько это может быть опасно? Ну, у Саши они тоже нифига не нормальные. А она не бывший стиратель. Если только не окажется что она красит волосы, хех… вот нисколько бы не удивился.

Во сне этой ночью я вновь посетил Красноглазку и не обнаружил её на месте. Затем понял, что сильно протупил, так как мой ритуал основывался на том, что мы засыпаем вместе, касаясь друг друга головой. Новый ритуал строился в основном на её рисунках и проникновении в её сон. Но она то-ли не спала этой ночью, то-ли рисунков которые становятся входом в её мир, было ещё недостаточно.

Побродив по окрестностям дачного кооператива, встретил парочку пустых духов, но атаковать не стал. Немного побродил в окрестностях в надежде повстречать что-то интересное, но мимо.

Чтобы не просыпаться с пустым ящиком, нафантазировал оружие, набор метательных ножей и материалы для коктейля молотова.

Поутру проверил — огнестрел превратился в пластиковый игрушечный пистолет с пульками и набор непонятных химикатов. От коктейля подходила разве что сама бутылка и ткань. Остальное было изменено. И то, ткань почему-то стала носками.

Ножи превратились в набор из магазина по типу «всё по десять рублей». Максимально дешёвые, с пластиковой ручкой, но главное достаточно острые.

Сходил в школу, но не получил обычного удовольствия от созерцания архитектуры и общения с одноклассниками. Сбегать ночью из дома и ехать два часа туда и два обратно — ужасный план. Надолго ли меня хватит спать по три-четыре часа в сутки? Да и приключения с Цапом и Бараном могут потребовать куда больше времени.

Так и не найдя решения этого вопроса я вернулся домой, и схода получил новый повод крепко задуматься.

— Как дела в школе? — спросила бабушка.

— Да как обычно, — улыбнулся я, с теплом глядя в её мудрые глаза. Это ведь именно её глаза, я же помню! Я не могу её с перепутать с подменой… или могу?

— Раздевайся. Картошку будешь? Салатик с капусточкой?

— Конечно, — кивнул я, снимая рюкзак.

— Тебе, кстати, письмо пришло.

— Письмо? — я не сразу понял о чём идёт речь. Мобильных телефонов у меня в две тысячи первом не было, но и с обычными письмами по почте сильно много не сталкивался.

— Да, сейчас принесу.

— От кого?

— От Анны. Подруга твоя, да?

Какая ещё нахрен Анна?

Я сжал зубы и ничего хорошего уже не ждал.

Будь мне сейчас реально шестнадцать, я бы даже вкуса еды не почувствовал. Но я нынешний заставил себя успокоиться и небрежным жестом вскрыть конверт.

Линии не исчезнут. Они ждут.

Мы можем поговорить, когда ты будешь готов.

Жду в кафе «Шаман»

Анна Луричева.

Жареную картошку нужно уметь правильно жарить. Лучше всего — в сливочном масле. И пофиг, что потом придётся дольше мыть сковородку — вкусно же. И соль лучше кидать не сразу. Сперва картошке нужно подрумянить, и солить потом. Тогда же и приправы.

Свежая капуста очень хороша с нерафинированным растительным маслом и каплей обычного столового уксуса. Мелко порезать, помять — и получаем деликатес с лёгкой приятной кислинкой. Главное, не переборщить ни с чем.

Я насладился пищей и лишь потом дал себе волю. Наедине с собой в комнате. И не бессмысленной злостью, а размышлениями на тему, что мне с этим делать.

Что у меня в глазах мне не так уж и важно. А «линии ждут» — вообще абстрактная чушь. Я так тоже умею.

План начал вырисовываться. Встреча с Михаилом. Встреча с Цапом и его огненной тварью. И всё это после ещё одного события, которое грядёт уже совсем скоро. Если, конечно, оно не окажется подставой.

Но ради разнообразия — должно же хоть что-то идти правильно?

В субботу пятнадцатого сентября две тысячи первого года я остановил свой велосипед перед лавкой «Нагваль», постучался в дверь и вошёл, не дожидаясь ответа.

Над головой зазвенели колокольчики. В помещении впервые на моей памяти был посетитель. На меня посмотрели серые глаза девочки с распущенными прямыми каштановыми волосами.

При виде меня она напряглась. Плохой знак. Нет, глаза я спрятал за солнцезащитными очками, но что делать ребёнку в эзотерической лавке?

Какова вероятность, что это мой коллега? Я бы дал девять из десяти.

Знал бы, что тут кто-то есть — подождал бы, пока она уйдёт.

— Вот Маша, ваш заказ, — подлил масла в огонь Леший, протянув ей какой-то свёрток.

Получив его, девчонка коротко кивнула, пробурчала поспешное «спасибо» и быстрым шагом вышла, низко опустив голову.

— Доброго дня, Леший, — поздоровался я, дождавшись когда дверь за ней закроется.

— Заходи, твоё тоже готово.

— Получилось?

— Ещё как, — глаза его заблестели. — Проходи, сейчас вынесу.

— А это кто был? — спросил я у него невзначай. — Вечная?

— Что? А, нет, просто клиент. Не забивай себе голову. Двери закрой хорошо и задёрни окна.

Он скрылся в подсобке, а я принялся выполнять его просьбу. Затем начал рассматривать выставленные экспонаты. Большая часть — просто обычная эзотерическая лабуда. Ароматические палочки, эфирные масла на все случаи жизни, массажные, статуэтки из оникса, каменные яйца, вытянутые керамические кошки в стиле Египта, набор ловцов снов…

— Закрыл? — вывел он меня из задумчивости.

В руках у него тоже был ящик. Только посовременней. Леший его вскрыл и вытащил из неё массивный плащ. Но обработка была не такой, как у стирателей. Серебристая оборка, внизу серая лента со сложным узором из серебряных чешуек. Присмотревшись я увидел ритуалистическую вязь символов.

— Выглядит круто. Он вроде потемнел, — заметил я. — тогда был ярко красный, а теперь бордовый почти. И почему шипы на спине стали белыми?

— Думаешь я твой плащ умыкнул? Спасибо бы сказал лучше…

— Спасибо. Просто я впервые сталкиваюсь с артефакторикой и хочу понимать, почему так. Без негатива.

— Без негатива, говоришь? Ну-ну? — прищурившись, передразнил старик, но ответил. — Цвет изменится под твою ману, так что скоро будет сиреневый, как твои глаза. А шипы — это концентраторы. Фактически, это внешний магический источник бестии. Их плащи — это часть их тела.

— А белые почему?

— Да отцепись ты со своим цветом… не знаю я. Это магический материал, я впервые работал с таким!

— Хорошо, а что он может?

— Могущество и способности как колдуна точно поднимет. Но то на других планах. А в реальности на низком эхо должен давать физическую силу. Помни только, что такую одёжку узнает любой, кто тебя встретит. Не говори потом, что я не предупреждал.

— Спасибо, это шикарный артефакт! — с запозданием, но я всё же изобразил радость. Тем более, что я и вправду был очень рад получить этот предмет.

Чего могут артефакты, я уже понял по тому, сколько раз меня выручал Гераний.

Хотел было сразу на месте примерить, но сразу же нарвался на гнев Лешего.

— Э, ты чего удумал? — остановил он меня.

— Так примерка же.

— Какая тебе нахрен примерка? Прячь в ящик и уноси, пока никто этого не увидел. Считай, что это большая вывеска «убей меня» для всех, кроме разве что неписей.

— Понял, — я с сожалением положил плащ себе в сумку.

— Вот, побрякушки ещё, — всё ещё недовольно протянул мне торговец. — Здесь попроще, но это всё равно вещи экстра класса. Амулет с клыком бестии это, считай, бонус к могуществу…

— Его мне тоже нужно скрывать?

— Ну, от бандитов разве что. Вещь дорогая, так что поймают и будут пытать, пока сам не откажешься от предмета.

— То есть с моего трупа снимать будет бесполезно?

— На один круг — вполне себе. А дальше это всё равно твой предмет. Обычную вещь Город бы задвоил, но с серьёзными предметами так не работает.

— Но объявлять на меня охоту за него не будут, как за плащ?

— Нет, у серьёзных людей есть занятия поважнее чем гоп-стоп.

— Понял, — кивнул я и вынул следующий предмет.

— Коготь, как я и говорил. Серьёзное оружие, хотя не очень удобное, конечно. Пробивает любые магические щиты. Разве что ты что-то совсем уж экзотическое встретишь. Ещё его нельзя выбить магией, а сам он может быть волшебной палочкой. Хреновой правда, сам видишь какая форма. Но вообще-то он не для драк. Его ритуалисты берут. Вот для них это серьёзная вещь. Если не планируешь, могу заменить на другой артефакт.

— Нет, пусть будет, — отказался я и взвесил в руках оружие.

Коготь бестии был изогнутым, потому оружие походило на маленький серп. Рукоятка тоже была костяной, с обмоткой нитью в абстрактный узор.

Следующим предметом было кольцо. На вид довольно простое, тоже сделанное из понятного материала — кости бестии.

— Кольцо немного поднимает выносливость, повышает сопротивление всему, что портит кровь. Магические возможности тоже немного расширяет.

— Спасибо. Это всё?

— А тебе мало?

— Туша весила немало, я её еле сюда дотащил. И ты вроде говорил что-то про друга-алхимика с зельями.

— Точно, хорошо, что напомнил, — встрепенулся Леший и нырнул за прилавок, откуда достал ещё один ящик. — Здесь сам разберёшься. Инструкции есть.

Я приоткрыл крышку и увидел плотно поставленные бутыльки, обмотанные пупырчатой плёнкой от случайных ударов. На каждой действительно была наклейка с текстом.

— Спасибо. Это всё?

Леший закатил глаза.

— А что ты ещё хочешь?

Если не выставил сразу и не обрезал этот разговор сразу, значит я прав, и за тушу бестии он получил гораздо больше, чем отдал мне.

— А что есть? — улыбнулся я.

— Плащ у тебя в ящике есть. Он твоя плата, целиком.

— Ты же сам сказал, что его никто не взял бы.

— Кто знает… может, какая тварь с глубинных уровней бытия и взяла бы, — проворчал Леший. — Ладно, вот тебе иглы и ещё один клык. Не знаю, палочками пользуешься?

— Вдвоём они будут работать лучше? И что делают иглы? И да, пользуюсь.

— Магический шок вызывают, если воткнуть. А клык к зонту своему прицепи. Два одинаковых амулета не суммируются, но можешь использовать по другому.

Палочка была белой и слегка пятнистой. Это создавало ощущение старости и плохого обращения с ней, но резьба на рукояти давала понять что артефакт новый, и делала материал больше похожим на странный антиквариат.

— А сколько кстати вообще у бестии зубов? А то я ей в рот не заглядывал…

— Если дел у тебя нет, то давай уже проваливай, торгаш, — проворчал Леший, но по лицу его было видно, что он вполне доволен сделкой.

Я придирчиво открыл картонную коробку с иглами и увидел белые тонкие зубочистки длиной в палец. Всего пять штук. Форменное жлобство — он таких наверняка пару сотен с костей бестии наделал. Но слишком наглеть не нужно, хорошие отношения с Лешим были важней. Наверняка ещё не раз сюда обращусь.

— Спасибо. Тогда как будет что-то ещё интересное — я загляну?

— Да, заглядывай, — улыбнулся торговец. — Только постарайся в следующий раз принести что-то попроще. Из стандартных стихий, вроде каких-нибудь саламандр.

Назад ехал в отличном расположении духа. Все артефакты кроме плаща, сразу же нацепил на себя. День шёл отлично. Торговля прошла хорошо, никто не собирался меня кидать, как я втайне опасался.

Похоже, ложь и подставы это фишка Луричевой, и далеко не каждый из коллег-пробуждённых пытается обманывать других.

Дома же приступил к тестам. На всякий случай закрыл все окна, задёрнул шторы и начал изучать плащ.

Он был достаточно тяжёлым. Наверное, из-за обилия торчащих костяных шипов. Внутри было много костяных элементов, тоже имевших свой вес, да и ткань непростая. Материал плаща я так и не распознал.

Надев его на себя, я однако почувствовал себя сильнее, так что теперь он казался лёгким. Поднимает силу, да? Я попробовал приподнять кровать и убедился — действительно, сильнее физически я стал, но ничего за рамками нормального. Такого же уровня силы может добиться любой человек простой ежедневной зарядкой.

Попробовал использовать фокусировку, но разницы не заметил.

И самое главное, что я хотел получить — это с помощью всего, что на мне было сейчас надето, попробовать техники воплощения и применение магии.

Здесь меня ждал полный провал. Ни то, ни то на шестом эхо мне всё равно не удалось. Всё, как и говорил торговец — из очевидного только общее повышение здоровья. Что тоже, впрочем, будет полезно. Как минимум, в плаще я смогу быстрее восстанавливать силы.

Закончив осмотр, сложил всё в ящик, ушёл спать пораньше. Меня ждала более серьёзная и интересная проверка в осознанном сне.

Здесь артефакты выглядели немного иначе и слегка светились холодным белым светом. Выйдя из тела, я взял ящик и отправился на окраину, подальше от чужих глаз. Заранее надел маску и ушёл на окраину, а затем на дорогу, ведущую к даче.

Изнанка, как ей и полагается, сократила расстояние до нужной точки — достаточно было представить нужное место и идти наугад. Эту технологию я уже понял. Если загадать конкретное место и идти думая о цели, приходишь намного быстрей. Правила осознанных сновидений были очень близки к путешествиям на изнанке.

Здесь, конечно, не было Красноглазки, но не было и тех, кто мог бы увидеть в моих действиях что-нибудь не то.

Снял ящик, вынул плащ и накинул на плечи.

Затем протянул вперёд руку и ударил огненной стрелой по куче кирпичей.

Послышался шум, вспыхнул поток пламени и кирпичи посыпались в стороны. Почему-то огненная стрела превратилась в красную молнию, вызывающую вспышку пламени в месте удара.

Плащ, зуб, кольцо и палочка. Плюс мой уровень могущества. Круто. Под акцессией с плюс десять я буду стрелять как рельсовая пушка.

«Кир» я решил на кирпичах не проверять, вовремя вспомнив о том, что всё это найдёт способ перенестись в реальность. Но условного врага я бы сейчас этими кирпичами превратил в отбивную.

Теперь на Изнанке я знаю что при встрече предъявить огненному элементалю.

Решившись, я поставил фонарь на землю.

Спустя пол часа из тумана ко мне вышло уже знакомое существо.

Прости меня неведомый человек, которого Город увидел чудовищем.

Из тумана ко мне шёл громадный лихолес. Высокая пятиметровая фигура существа в плотном cкрываемом тело балахоне и металлическом шлеме рыцаря с деревянными рогами.

Я сложил два пальца и направил в голову существу.

— Иеро. Асмо. Фиеро, — произнёс я, и огненная вспышка с алыми молниями ударила в висок лихолеса. Послышался металлический звон. Лихолес шагнул в мою сторону, собирая двуручный топор.

Ветви кустарника, куски земли, клочья травы и ошмётки сломанных мной кирпичей превратились в громадное оружие, которое сразу же обрушилось на мою голову.

Я легко ушёл от его атаки фокусировкой и ещё раз шарахнул по кумполу. Раздался треск молнии, который отозвался раскатом грома над нами. Лихолес с разворота атаковал меня топором, срезав по пути молодое дерево.

Но я успел подскочить к нему ближе, пригнуться под летящим оружием и запустить третью молнию ему в подбородок.

Капли расплавленного металла потекли на ворсистую одежду лихолеса. Его охватило пламя. Монстр сделал шаг назад и покачнулся. Глаза его засияли синим. Это значило, что он сейчас выпустит струю синего пламени и устроит пожар в дачном кооперативе.

Наверное, было опрометчиво с моей стороны устраивать здесь разборки…

Я подскочил к нему, с разбегу запрыгнул повыше и под фокусировкой атаковал всплеском силы от сложенных в знак «ок» пальцев.

Удар пришёлся приличный — лихолес повалился на землю, а я впитал в себя неделю времени.

То ли он такой хилый, то ли я стал намного сильней. Ставлю на второе.

Запоздало подумал, что мне теперь делать с пятиметровой тушей. Я его даже с места не сдвину. Нужно было охотиться где-то поближе к городу, чтобы потом позвать Цапа. Впрочем, и ладно. Если на изнанке существуют падальщики — завтра на этом же месте меня ждёт большой улов.

Неожиданно шлем лихолеса треснул и в меня полетели светящиеся зелёные капли. Я посмотрел куда они попали и увидел, как они впитываются в сиреневый плащ.

Шкура бестии сменила свой красный цвет на сиреневый цвет магии изнанки.

32. Важность

Проснулся я в прекрасном расположении духа.

Свежим, отдохнувшим и с осознанием, насколько сильнее я стал.

Никакого отката. В бою с лихолесом я не использовал акцессию. Мне хватило стандартных возможностей фокусировки и плаща. Никакой заёмной силы.

Если я способен валить таких монстров без козыря, то прогресс колоссальный.

Одна проблема, то что вещица была узнаваемой. Нужно будет проверить, как на такое изменение в образе отреагируют козлы.

Прекрасное настроение и чувство невероятного счастья и благодарности от того, что могу прожить эту жизнь заново правильно и уберечь близких. А то и вовсе стать тем, кто не допустит апокалипсиса.

Всё в моих руках. Наконец-то моя жизнь зависит только от меня самого!

Пять минут. Ровно столько я тешился радостными мыслями. До того момента как посмотрел в зеркало и увидел безумие в правом глазу — количество зрачков постоянно менялось, и они аномально плавали по радужке. Та тоже искажалась будто растёкшийся на столе воск. И линии — две горизонтальных и одна вертикальная, плавали как попало.

Не нравится мне всё это… Раньше хоть узор какой-то был, а теперь будто окрошка с плавающими в ней фрикадельками.

Но это было, как говорится, цветочки. Ягодки наступили чуть позже, и вот они уже заставили меня сильно пересмотреть приоритеты.

Наспех одевшись, я направился вниз к умывальнику, открыл дверь и смело шагнул в тёмный коридор…

…а вышел из комнаты там, где хотел оказаться меньше всего.

— Эхаха, паца-ан! — меня ухватил за руку тощий бледный мужик с глазами навыкате.

Я отдёрнулся, спасибо фокусировке, и тот неуклюже сполз с кровати на пол. Но его падение, похоже, нисколько не заботило.

— Хочешь, я подарю тебе счастье, мальчик? — послышался томный голос полной женщины сильно за сорок. Растяжки, свисающая плохо прикрытая грудь, яркая боевая раскраска дамы по вызову.

Где я⁈

Уклонившись от её объятий, я отскочил в сторону, но там, где была дверь в мою комнату, теперь была комната с сильной химической вонью, где полуголые стрёмные люди примерно той же наружности курили кальян, от которого пахло, как в горящей аптеке.

Закашлявшись, я понял, что туда мне точно не нужно, и ринулся мимо парочки к другой двери.

Какого хрена происходит вообще?

Там оказалась узкая лестница. К счастью, пустая. Я перепрыгивал через несколько ступеней и вскоре оказался на этаже ниже.

На первом всё было ничуть не лучше. Взгляд бросился на картину, на которой был нарисован узнаваемый силуэт фазовой гидры.

Затем взгляд упал на стол, где ничего не соображающий наркоман снюхивал зелёный порошок.

Почему-то мне казалось, что эта история уже давно в прошлом. Неспящие? Какого хрена? Или их исполнители — реальные неспящие выглядели вполне пристойно.

— Э-э, пацан, ты кто такой? Чёт я тебя здесь не помню, — в меня тыкал пальцем гоповатый мужик с сигаретой. В отличии от остальных доходяг, этот был в относительном адеквате, да и физическая форма была неплоха.

— Чё? — оживился кто-то у входа.

Тёмные фигуры зашевелились, прямо как в фильмах про зомби, в помещении вставали люди, перекрывая мне путь к выходу.

Где же ты, Гераний, где ты мой любимый ящик и верный зонт…

Хотел бежать наверх и выпрыгнуть в окно, но вниз уже спускались мне навстречу. В узком проходе разминуться не выйдет.

Бросился в подвал, дальше по лестнице. Как ни крути, а фокусировка — крутое оружие. Шансы вырваться отсюда с боем у меня есть, если я буду в подходящем месте, а ещё лучше — найду что-то, чем можно сражаться.

С оружием мне повезло сразу же, как только я спустился в тёмное помещение, пропахшее плесенью и сыростью. Этот запах после вони наверху казался мне почти что амброзией. И сразу у поворота с лестницы к стене стоял прислонённый к идущим наверх трубам ржавый железный совок.

Подхватив его, я поспешил дальше. Свет не работал, но, думаю, те ребята возьмут с собой фонари, если так надо. Перехватил поудобнее нифига не удобный совок. Коридор обрывался ещё одной дверью. Но она оказалась заперта. Я дёрнул за ручку и в ответ послышалась отборная матерная брань, которая заканчивалась единственной понятной фразой:

— … Я ЕЩЁ НЕ СДОХ, ЗЕЛЁНЫЕ ГНИДЫ! МЕНЯ НЕВОЗМОЖНО УБИТЬ!!

Дверь затряслась. По ту сторону кто-то был, и я сильно надеялся, что матерная ругань — признак богатого внутреннего мира, и тот, кто внутри — вменяем.

Почему меня это волновало?

Я отошёл от двери. Она была хлипкой, судя по всему. И больше предназначена не выпускать из комнаты, чем не впускать.

— Мужик, я не с ними!

— ОСВОБОДИ МЕНЯ! ОСВОБОДИ, ИЛИ Я ТЕБЕ ПАСТЬ ПОРВУ!

Чего?

Ну, раз так настойчиво просит…

Ударил ногой в область замка. Понял, что переоценил силы, но не сдался и решил повторить.

Преследователи в темноту идти не спешили, но времени это мне дало не так много. Телефонов у них в таком дремучем году не водилось, но нашёлся обычный китайский фонарик, и вот его луч уже бил мне в голову.

— Не дайте ему освободить эту тварь!! — крикнул кто-то из наркоманов.

Тварь, значит? Мне уже нравится.

Я в третий раз ударил плечом о дверь, сработала акцессия, и увеличенная на десять пунктов сила покончила с преградой.

Внутри в свете тусклой красной лампочки я увидел жуткого безумного мужика со всклокоченными волосами, торчащей во все стороны бородой и с жуткими, странными глазами. Один был вроде бы человеческим, только светился жутковатым салатовым светом, как у Лоры. А второй был навыкате и смотрел в разные стороны, пребывая в постоянном движении.

Обе руки ему крепко держали наручники, которыми он был прикован к трубе.

Сзади ко мне уже бежал первый из бандитов, сжимая в правой руке нож. Я отскочил от его неумелого выпада, огрел совком по запястью, чтобы тот выронил оружие, а затем пинком отбросил на пол.

— Освободи меня, я их всех порву!!! — надрывался пленник.

А затем… не знаю, может на него сработала акцессия, или адреналин прилил к мышцам, но мужик просто вырвал часть металлической трубы и с рёвом первобытного зверя бросился на второго бандита.

Дальше в моём участии он уже не нуждался. Я просто смотрел, как в тусклом свете алой лампочки невысокий мужичок лет под сорок реально голыми руками рвёт нападавших, будто дикий зверь.

По коридору разнёсся громкий звук лошадиного ржания.

Так и не поняв, что происходит, я тем не менее пошёл за ним. Всё слишком сильно походило на то, что на меня накатил откат навыка Лоры, и я опять провалился в какие-то странные фантазии.

Просто сейчас всё казалось особенно реалистично, только и всего.

Я спокойно пошёл наверх следом за жутким мужиком, попутно проверяя разные магические способности. В моей фантазии они могли бы и сработать. Но реальность была удивительно стабильна, как будто всё происходило на самом деле.

Притон был довольно маленьким зданием. Наверху пленник прикончил ещё двоих. Последний бандит попытался его пристрелить и даже попал дрожащими руками. Но психу было на это плевать. Он даже не заметил сквозного ранения, будто горилла подскочил к стрелку, выбил оружие, а затем натурально грызанул его за шею.

Бандит заорал. Псих выплюнул кусок откушенной кожи и вырубил перепуганного бандита мощным ударом лбом.

Я стоял у него за спиной, с удивлением наблюдая за зрелищем, свидетелем которого стал. Это ещё больше меня убедило в том, что всё происходящее — зависание от отката, и я сейчас смотрю свои фантазии. Может, даже продолжаю спать — я ведь читал про ложные пробуждения и всё такое.

Один из наркоманов, скрывшийся от взгляда психа, зачем-то решил напасть на меня. Но фокусировка позволила легко уклониться, подсечь противника совком и вырубить его им же. Остальные бросились бежать. Через окна, потому что жуткий мужик с бешеным глазом стоял рядом с дверью.

Затем он с нечеловеческой силой ударил дверь, выбивая её к чертям, издал лошадиное ржание и обернулся ко мне.

— Хор-роший бой! — прорычал он. — Вечный Л-литавр-р не забудет! Иггг!!

И бросился бежать из здания с криком: «СВОБОДА!!!».

Я пошёл следом за ним, шагнул через порог наружу и вышел в коридор своего дома.

Сердце бешено колотилось. Я смотрел на стену напротив своей комнаты.

Вышел зубы почистить, ага…

И я бы с чистой совестью списал это на откат фокусировки, если бы не сжимал побелевшими от напряжения пальцами ржавый старый совок.

Приоткрыл комнату. Всё тихо. Заходить внутрь опасался, но там был Гераний и ящик. Сглотнул, сделал над собой усилие, и ничего не произошло. Больше я никуда не проваливался. И с чего я решил, что это с дверью что-то не так?

Подошёл к своему оружию. Мда, идти в ванную с мечом — это верх сумасшествия.

Вот так Лора и докатилась до паранойи и других бед с башкой. Хотя… она ведь не телепортировалась в странные места, верно?

Наклонился к ящику. Бросил взгляд в зеркало. Остановился, подошёл ближе и изучил глаза.

Четыре зрачка в левом, четыре в правом. Одна линия бирюзы перечёркивала правый глаз.

Что заставило безумие в них так успокоиться?

Наверное, ответ напрашивается сам собой. Часть отката прошла — вот что случилось.

Хорошо перекусив, я проверил плащ в ящике, набор дешёвых китайских ножей и запихнул внутрь компьютер. Внутри он более вместителен, чем кажется снаружи.

С такой поклажей я вышел из дома и отправился в гости к Полоскуну. Он не мог не прийти в воскресенье в клуб, совершенствовать свои навыки игры в контру.

По дороге мне всё время казалось, что я опять могу куда-то провалиться не туда. С такой проблемой наслаждаться Городом станет сложно.

Наверное впервые я словил себя на том, что опускаюсь до уровня прежнего себя, времён апокалипсиса. Который видел лишь мрак вокруг себя и вечно пребывал в пессимизме.

Войдя в любимое место своего будущего друга, я поставил ящик под свободный стол и оплатил пару часов с интернетом.

Интересовал меня, конечно же, коэффициент важности.

Немного покопавшись, я нашёл форум пробуждённых. Его не сильно старались прятать, чтобы новичок мог найти при необходимости. А человек со стороны просто ничего бы не понял и решил, что это какая-то ролёвка.

Коэфициент важности

Архетип: созидание. Ранг: медь. Редкость: эпический. Надёжность: отсутствует. Влияние: случайное. Стабильность: невозможна.

Характеристика определяет шанс встретить квестового персонажа или оказаться в нужной локации согласно парадигме обладателя.

Примечание: может вносить непредвиденные коррективы в работу других характеристик. Зависит от намерений обладателя.

Встретить квестового персонажа? Она что, намекает, что я её квестовый персонаж? Бред какой-то. С чего вдруг она решила, что это описание меня чем-то мотивирует с ней встретиться?

А вот насчёт навыка поговорить надо. На своих условиях.

Она не знает о том, что я увеличил акцессию. Она не знает про плащ. Она не знает про иглу, которая блокирует способности.

— О, Полярис! Как здорово, что ты тут! Решил зайти в гости? Давно тебя не было видно. Сыграем?

— Почему бы и нет? — я всю прошлую жизнь отказывал себе в удовольствиях ради выживания. Здесь я не буду повторять эту ошибку.

На оставшиеся полтора часа, которые я оплатил, я погрузился в игру и в мысли о том, что это мой мир, и я буду за него бороться.

Локация с храмом ацтеков, затем забавная карта, которая была копией Города вокруг клуба. Не устаю поражаться выкрутасам эхо…

Наконец, отдохнув, мы вышли из пропитанного запахом проводов помещения.

— Кстати, ты ведь не просто так сюда пришёл, верно? — спросил он меня.

— Нет, конечно. Помнишь про аномалию, о которой я говорил в прошлый раз?

— Ага, которую ты не хотел мне показывать. Как же, помню. Принёс комп?

— Угу, — просто ответил я и поставил свой ящик на землю.

— Эй, слушай, а что это там у тебя ещё? — спросил он, заглядывая внутрь мне через плечо.

— Не обращай внимания, просто ещё одна аномалия.

— Что? Ты издеваешься?

— Нет. Вот твой комп, — я выудил системник и следом за ним толстенький монитор. И, подумать только, шариковая мышка.

Полоскун просиял.

— Ты чё, серьёзно? Прикалываешься чтоль?

— Я ж сказал, могу вытащить, что угодно. Только его адаптирует под наш мир. Так что это может быть только предмет, который реально может существовать здесь.

— То есть никакого мифрила и кольца всевластия, понял, — кивнул он.

Я улыбнулся.

— И ты вот так просто мне его отдашь? В смысле… ну это же комп? Он же кучу денег стоит?

— Слушай, думаешь я себе такой не могу достать, если тебе вот так отдаю? Меня интересуют только аномалии, приятель. Ещё что-нибудь вынести?

— Даже не знаю. Не надо наверное, и так уже много, — замялся Полоскун.

— Я ещё странного обещал принести. Но правила я уже объяснил, так что…

— Никакого кольца всевластия, — повторил он.

— … Именно. Вот, держи, — я протянул ему бутылку с водой из источника.

Выйдя за пределы ящика она перестала светиться, и теперь казалась простой водой из под крана. Не очень-то презентабельно.

— По идее, должна лечить и придавать сил. Но в этом мире проблема с магией, так что наверное, эффект не проявится сразу.

— Спасибо, — неуверенно ответил он.

— Кстати, такой вопрос. Ты когда-нибудь слышал про кафе «Шаман»?

— Угу, — удивил меня Полоскун. — Это недалеко от центра.

— Был там когда-нибудь?

— Мимо проходил как-то. Обычное кафе, только стилистика под всякое шаманство. У неформалов всяких оно одно из любимых.

— Спасибо, помог. Адрес есть?

— Конечно, есть где записать?..

Итак, про коэффициент важности узнали, подарок отдали, адрес тоже есть.

Осталось лишь придумать хороший план, как раз и навсегда решить эту проблему. Для этого нужно будет сперва выманить её куда-то. Нападать на неё в кафе — точно плохая идея. Пусть сначала попробует запеть свою привычную песню.

Потом она сама потянет меня куда-нибудь в укромное место. Не знаю, хватит ли у неё ума опять пытаться меня соблазнить — должна была уже понять, что на меня это не работает, если я с её источником способности справился.

Если же она чуть умней табуретки, то придумает что-то новое. Пытаться меня убить или подчинить какой-нибудь пакостью — более вероятный вариант. Но так или иначе, она должна сама меня потянуть на улицу.

Нужно оказаться поближе, вызвать сильные эмоции, и с удвоившейся акцессией обойти её фокусировку и использовать иглу.

Чёрт, слышал бы кто сейчас мои мысли. Маньяком каким-то себя чувствую. Но чего только не сделаешь ради твоей безопасности, Красноглазка.

Больше ничто меня не удерживает от новой встречи с Луричевой. С мешком козырей в рукаве и большим желанием получить ответы на вопросы.

33. Третья правда

Почему-то я нисколько не сомневался, что окажусь там, где нужно, в нужный момент.

Хотя Луричева не оставила ни дня, ни времени. Просто — ищи меня в кафе, если буду нужна. И ведь это наверняка сработает. Скорее всего как раз из-за этого навыка. Важность заставит её быть там где нужно, чтобы встретиться с квестовым персонажем.

Она что, в игры играет, актриса хренова?

«Шаман» был не совсем кафе. Скорее бар, в котором можно было ещё и вкусно покушать. Антураж — действительно под хижину шамана, причём шамана фэнтезийного, судя по обилию ультрафиолетовой подсветки и светящейся краски в узорах на стенах.

Я обшарил взглядом зал и почти сразу же увидел фигурку седой девушки в чёрных шортах и серой рубашке.

Она как раз ставила перед собой большую литровую кружку с синим коктейлем. Рядом уже дымился кальян. Только в качестве закуски она выбрала на этот раз торт и стакан с тремя шариками мороженого под слоем фруктов.

Мелькнула мысль, что сейчас я могу попробовать под акцессией скользнуть к ней и воткнуть иглу в спину. Но в этот момент она обернулась и с улыбкой упала на мягкий диван.

— Давно не виделись, Полярис, — довольно улыбнулась Анна.

— Был бы рад не видеться ещё столько же.

— Зачем же ты тогда пришёл? Разве не потому, что скучал?

— Заканчивай цирк. Ты знаешь, зачем я здесь.

— Хочешь узнать, что тебя ждёт, да? На, садись, располагайся. Хочешь что-нибудь?

— Нет.

— Не смотри так букой. Это простое кафе. Я не могла отравить все блюда в меню. Или хочешь — возьми мой чай. Он точно не отравлен, я пробовала. Непрямой поцелуй бонусом.

— Ты сказала, что расскажешь про откат. Я тебя слушаю.

На самом деле, я не верил ни единому слову. Собирался её рассказ положить в копилку, чтобы в будущем сравнить с историей Миши. Настоящая цель, конечно же, выманить её отсюда.

— Не спеши. Садись. Рассказ будет долгим.

— Как отпуск у гоатлей? Как поживает старина Фагот?

— Спасибо, хорошо. Я передам ему о твоём интересе.

Я усмехнулся. От напоминания о козлином гостеприимстве и их божестве, настроение у неё явно испортилось. Маленькая победа в мою копилку.

— Рад, что вы теперь регулярно встречаетесь.

Луричева скривилась. Вторая шалость удалась.

Хотя, это, конечно, всё мелочи.

— Можешь начать с того, что объяснишь, зачем ты решила стать моим врагом. Вроде бы ещё недавно ты просила меня защищать с тобой Несбывшуюся.

На самом деле, этот квест был для меня не исключаем. Меня уже гораздо раньше подписала на это Лоралин. Но та хоть честно вела сделку, и я понимал, на что шёл ради её силы. И чего уж там, её сила действительно стала для меня незаменимой.

— То, что ты держишь у себя — очень опасно. Я пыталась тебя спасти, но ты очень упрям в своём движении к суициду.

— Я пришёл за конкретными фактами. Если дальше всё будет в таком же духе, я домой.

— Ты же сам должен был догадаться, иначе б не пришёл сюда. Сам знаешь, кем она была. Почему её судьба должна быть не такой, как у других таких же?

— Значит, помогу так же, как твоим подопечным. Время зарабатывать я умею.

— О, есть где быстро набрать тысячу? — улыбнулась она.

— Вопрос нескольких кругов, — равнодушно пожал я плечами. Бахвалился, конечно, хрен я столько набью так быстро. Но если остальные жители Несбывшейся скинутся, может и соберу.

— Если будешь продавать на сторону свой навык, тебя вычислят и возьмут в оборот.

— Значит, убью их, делов-то.

— Навык Лорочки кружит тебе голову, Полярис? А-а, нет, это кое что другое. Сколько у тебя, десятка есть? Итого двадцать. Больше, чем у меня. Боюсь-боюсь. А сколько после этого смотришь мультики, лёжа в каматозе? Интересно хоть? Лора говорила, что приятно только по началу. До первых кошмаров.

— Хочешь проверить — заглядывай в гости, — зловеще оскалился я, откровенно блефуя.

Почему я не подумал об этом раньше? Если она знает о сильных сторонах навыка, то наверняка знает и о его слабостях. Не может не знать, регулярно общаясь с Лоралин.

— А самое главное, впрочем, это тоже мелочи. Знаешь, чем я заплатила за силу, Полярис? Я до сих пор порой стартую в дурдоме. И у твоей тайны тоже есть обратная сторона.

— Кажется, мы начинали говорить о другом. Зачем ты пыталась похитить её?

— Если она на текущем этапе выдаёт пятьдесят шесть единиц, то на пике формы её параметр перевалит за сотню. Контроль будет ослабевать и начнётся выплеск. Она ведь наверняка делает что-то странное? Твоя, вроде, живописью увлекается? Не думал, что однажды из её картиен может повалить иномирная хтонь? М-м… нет, я так понимаю?

— Она ничего не призывает, ты несёшь бред.

— Это называется выплеск. В твоём случае выплеск с силой больше сотни единиц. Город не может поддерживать несоответствие эхо, он будет стремиться всё уравновесить. Затем происходит резкий скачок и Бам! — она ударила кулаком по руке. — Что там у тебя за стихия навыка? М-м, хаос, да? Недавно в Город заглядывал один их лорд. Присматриваются, поди.

— Моя подопечная здесь не причём, — ответил я.

В тот раз это были действия Саши, но подробности я уже рассказывать не стал.

— Может, и так. Она пока ещё не вошла в силу. Для этого ей нужно время. А живут они… хм, дай подумать. Ах да, столько же, сколько и хозяин источника. Город ведь не знает о персонаже с нулевой инкарнацией, так что просто цепляет хоть к кому-то. И вот ты даришь ей на развитие шесть лет. Гениально!

— Доказательства будут?

— А как ты думаешь, образовалась Несбывшаяся?

— Прорыв плана огня, который подстроили Неспящие.

— Угу. А откуда взялся прорыв? Спроси у Руты, если не веришь мне.

— Рута и другие пришли из-за прорыва, разве нет?

— Технически, это были два прорыва. Второй как раз был связан с хаосом, как твой стиратель.

— И что ты предлагаешь? — спросил я из любопытства.

— Отдай её мне. Перевезём её на Несбывшуюся. Я помогу тебе закрыть прорыв. Стань одним из нас. Если бы ты принял моё приглашение сразу же, мне не пришлось бы похищать её. Теперь ты её где-то спрятал, но это не изменит того, что случится прорыв хаоса. Поверь, тебе это не понравится. Можешь у Саши спросить, она была в самом сердце событий, так сказать. Ужасная роль!

— Если бы ты так сказала с самого начала, я может быть и подумал бы. А сейчас — точно нет.

Луричева вздохнула и принялась доедать мороженое. Официантка подошла к нашему столику и предложила сделать заказ, но я, как последний скупердяй, отказался. Рядом с Аней я ничего пить и есть не буду, на всякий случай.

— Но за предупреждение спасибо.

— Угу. Угробь Город об свою самоуверенность.

— Ты говорила, что знаешь что-то про откат акцессии?

— Да, славная штука. Идёшь ты такой выпить чаю, а затем случайно оказываешься на крыше здания инквизиции, комнатными тапочками оскверняя символы веры. Или тебя вдруг находит неведомая ядрёная хренотень, и ты не можешь ни в чём ей отказать. Или вдруг проснёшься в постели с женой местного властителя аккурат к его возвращению домой. Всякое бывает…

— Звучит так, будто ты свои фантазии озвучиваешь, — криво улыбнулся я.

— Сотни с полторы кругов назад был цикл с кодировкой восемьдесят девять. Кристохеатусы. Это такие неповоротливые камешки, рядом с которыми происходили всякие нехорошие вещи. Пара умельцев сумели выбить из такого навык. С их опыта на форуме и узнали о такой характеристике. У тебя скорее всего что-то похожее.

— Выбили способность с монстра?

— У всех есть параметры, а ты как думал? К сожалению, оба владельца акцессии от кристохеатуса погибли, — она развела руками. — Упс, бывает.

— Как?

— Откат. Я даже могу тебе о нём рассказать. Вот только оценишь ли ты? А то… я ведь твой враг. Наверное, принимать подарки от врага тебе религия не позволяет?

— Случайная телепортация?

— Долг, Полярис. Ты берёшь взаймы у Хаоса, и Хаос обязательно взыщет с тебя за это. Когда, где… одним богам ведомо.

— А если я просто пойду домой и ничего не стану делать?

— Это же Хаос, милый! Откуда ты знаешь, что пойти домой — это не именно то, что ему было нужно? Ты не видишь всей картины. Никто её не видит так, как Хаос. Что бы ты ни стал делать, всё по итогу окажется так, как выгодно ему. Вопрос лишь в том, когда ему станет выгодна твоя смерть…

Луричева улыбнулась и допила литровый стакан чая. Довольно выдохнула и закончила свою речь.

— Так что вот так вот. У меня не было выбора, Полярис. Твой источник сильно изменится за следующие шесть лет. Позовёт сюда богов Хаоса и откусит кусочек Города. Если повезёт — твоя улица станет новой Несбывшейся. Если нет — потеряется навсегда часть Города, включая тебя с твоей подопечной. А если сильно не повезёт — Город поглотит Хаос.

— Ты могла просто рассказать мне об этом.

— А ты бы мне поверил?

— Нет… наверное, ты права… — я задумчиво помотал головой. — Но ты тоже не права. Нужно было поговорить нормально, всё объяснить…

Я опустил голову, будто сожалел о том, что вышло недопонимание. А на самом деле, на всякий случай спрятал лицо, чтобы опытная актриса не поняла, что и эти слова не более, чем мой блеф.

Пусть думает, что я сожрал эту чушь и расслабиться.

На самом же деле я не забыл, как она хотела получить её способность. Только сейчас она вдруг воспылала спасать мир, а тогда она на нервах напрямик говорила, что хочет акцессию.

Если бы всё было так плохо, с чего бы она подписывалась быть должником у Хаоса?

Ну-ну.

— Точно не хочешь выпить? — спросила Луричева. — Нет? Ну ладно. Пойдём, прогуляемся…

Мы вышли из кафе на улицу. Волосы сразу взъерошил приятный осенний ветерок.

Мимо нас пронёсся поток янтарных осенних листьев. Погода стояла слегка пасмурная. Успела испортиться, пока мы сидели внутри, и даже немного начало накрапывать.

— Ах, какой прекрасный день! Наслаждайся Городом, Полярис! Наслаждайся жизнью! Разве ты не за этим вернулся на шесть лет назад?

— Для начала нужно стать вечным, чтобы такие как ты не испортили мне ещё и новую жизнь.

— Как будто прежнюю я портила, — закатила глаза она. — Просто нужно уметь наслаждаться тем, что есть. Это, можно сказать, главный постулат третьих. Идём.

— Куда?

— Прогуляемся. Не стоять же нам у кафе, — ответила она и повела меня в подворотню. Ну а куда же ещё?

Я прикрыл глаза, наслаждаясь чистым воздухом, погодой и абсолютной свободой Города. Одно только чувство безопасности, что мимо проходящие прохожие не окажутся бандитами или того хуже, многого стоило.

Анна свернула в узкий переулок между домами, куда не попадал свет из-за нависавших козырьков крыши.

— Понимаешь, третья сила — самая слабая и малочисленная фракция Города, — начала она. — Мы не самостоятельны, и зависимы от тех, кого я опекаю. Мне приходится идти на всё ради выживания. На кону стоит намного больше, чем твоя или моя судьба, Полярис. Веришь или нет, но я ненавижу насилие. Разве что в игровой форме, — она улыбнулась и провела языком по губам. — Ты бы на моём месте не использовал все способы контроля? Когда на тебе ответственность за жизнь очень многих.

— Не верю, конечно.

— А зря. Ты ведёшь свою игру. Пытаешься вести. Но не видишь, что игровая доска стоит на шаткой скале и может в любой момент свалиться с обрыва. Вместе с фигурами и теми, кто мнит себя игроком.

Я знал, что она не будет просто гулять со мной по Городу. Анна не была бы Анной, если б не попыталась что-нибудь выкинуть. Я внимательно следил за ней и посматривал на окружение. Злость на неё перекрыла всякий интерес к её фигуре. Но даже так я всё равно не заметил тот момент, когда мы оказались на Несбывшейся.

От этого настроение у меня было неоднозначным. С одной стороны мрачным, потому как это означало, что она всё же ведёт меня в какую-то ловушку. И в то же время радостным от того, что своими действиями она сняла с меня всякие муки совести по поводу того, что будет дальше.

Видит Мару, я не хотел всего этого. И если б она просто в очередной раз мне наврала, я бы может даже и забил бы на неё. Просто выяснил бы, насколько она будет опасной для меня в будущем.

Но она пошла иным путём, снова решив сделать мне какую-то подлянку. Горбатого могила исправит, как говорится.

— Конечно, веду. Потому что я никому из вас не верю ни на грош. Я доверяю лишь личной силе.

— Да, многие пришедшие из апокалипсиса полагаются на себя и не верят никому…. — с тоской произнесла Анна.

— Может, пора сказать, куда ты меня ведёшь?

— Просто гуляем, — она развернулась и присела на скамейку в небольшом дворике.

Это был скорее закоулок между четырьмя домами, пространство где-то три на три метра. Странное место. Я себя чувствовал здесь неуютно — фактически, это был очень узкий перекрёсток, где очень легко напасть с любой стороны.

Осенний ветер снова налетел на нас, засвистев между домами.

— Не смотри на меня так. Мне больше нравилось, когда ты пожирал меня взглядом. Это так возбуждает. Жаль, что ничего не вышло.

— Не стоило обрисовывать себя печатями рабства.

— Ой, брось, это всего лишь безобидный приворот. Но ты доказал, что не играешь по чужим правилам. Ты не простой исполнитель, а кто-то достойный стать моим партнёром. Я имею ввиду, сотрудничать с третьей силой на равных. Давай сделаем рай вечным! — она протянула мне руку и улыбнулась. На этот раз мило и искренне.

— Значит, это всё было испытание?

— И ты прошёл его.

— Ясно. Польщён. Но мама мне говорила не выбирать подозрительные компании. Честно говоря, больше всего мне пока что нравится позиция моего шефа. Он хочет того же, чего и я, мирной спокойной жизни. Если вы хотите того же, почему не объединитесь?

Мне вспомнилось, как Мирт с презрением говорил о третьих, как об отщепенцах.

— Скажи, Полярис, чего ты на самом деле хочешь?

— В смысле? Ты знаешь ответ, хватит этих игр.

— Нет. Твой разум говорит тебе, что жизни с близкими. Ты хочешь вернуть себе прошлую жизнь. Это ведь твоя истинная цель, верно? Так ты думаешь?

— Допустим.

— Не допустим. Все этого хотят. Это нормально. Но парадокс в том, что тогда тебе не место рядом с идеалистами сходок. Их главная цель — чтобы Город по итогу переписал всю Землю.

— А ты имеешь что-то против?

— Ты тоже, просто не знаешь об этом. Как думаешь, что тебя ждёт, когда это случится?

— Счастливая жизнь, — пожал я плечами.

— А потом?

— Много счастливой жизни?

— Нет, Полярис. В этом состоит главная ошибка в учении Хостера-Эхмеи. Потому что ты ошибаешься. В финале будет смерть.

— С чего бы это?

— От старости или случая, Полярис. У нас со сходками пробуждённых есть одно важное логическое противоречие, которое никогда не позволит нам примириться. Потому что они не понимают главного. Город не должен победить и захватить планету. Тогда жизнь снова продолжится такой, какой ты её сотворишь. Счастливой, да. Не спорю, что ты проживёшь её супер-круто. Но что потом, Полярис? Ты не думал об этом?

— Разве счастливой жизни тебе недостаточно?

— Хорошо, предположим, у тебя всё же получилось стать самым крутым в Городе. Ты воскресил весь свой род до пятого колена, ты бог-император планеты, а у тебя в гареме тысячи наложниц. В чём смысл, если по итогу ты всё равно умрёшь? Просто позволь ему оставаться прежним. Зачем менять то, что и так работает? Разве Город не прекрасен таким, каков он есть?

— Я запутался. Что ты несёшь?

— Баланс, Полярис. Третья сила за то, чтобы поддерживать баланс и сделать счастливую жизнь вечной. Разве не лучше проживать прекрасную жизнь снова и снова, подобно тому, как ты перечитываешь интересную книгу? Разве не лучше жить, зная, что упавший с крыши кирпич не закончит твой путь? Разве не лучше… Полярис… не умирать никогда?

— Ты предлагаешь не проходить кризисы? — удивился я.

— Строго говоря, мы можем позволить определённое разрастание Города. Но процесс слишком неизучен. Мы существуем в нашем раю до тех пор, пока всё остаётся так, как есть. Смещение чаши весов может привести к победе одной из сторон. Ад неспящих, рай спящих, который по итогу окажется смертью. Или вечность, которую несём мы, третья сходка и теория Хостера-Сивиллы.

— Звучит в целом разумно, кроме того, что это будет довольно скучно.

— Ты ещё не понял, как прекрасен Город, Полярис? Наш путь — это путь жизни. И это путь выбора. В петле ты можешь жить столько, сколько пожелаешь. А если надоест, никто не мешает тебе выйти из круга. Но я думаю, ты любишь жизнь так же, как её люблю я. Ты можешь прожить жизнь мечты. Стать кем угодно и чем угодно. Разве это не то, чего ты хотел на самом деле? — спросила она и сама ответила. Тихо, но так чтобы я расслышал. — Свободы…

— Звучит заманчиво. Тебе действительно стоило начать с того, что просто поговорить со мной по-людски…

— Ещё не поздно всё исправить, Полярис. Возможно, я перегнула палку. Возможно, я сама была слишком недоверчива. Мы сильны, да, но третьих слишком мало. Я не могу действовать на доверии. Я не могу позволить, чтобы одно предстательство погубило всё, что мы создавали так долго. Третья сходка и наше соперничество с первыми двумя — намного старше безумия беспредельщиков. Раньше между нами была вражда, но с появлением неспящих пришлось объединиться. Но это не значит, что мы забыли, что верим в разное будущее.

— А теперь я в твоих глазах вдруг стал достоин того, чтобы быть с тобой на равных, а не под рабской печатью, я всё правильно понял?

— Да не рабская это была печать! — возмутилась Аня. — Простой приворот!

— Ладно, проехали, — отмахнулся я. — Ещё один вопрос, что будет если я откажусь?

— Почему?

— Просто, допустим? Попытаешься меня убить или одурачить?

— А как бы ты поступил на моём месте, Полярис? Твоя способность имеет огромный потенциал. Как и твой стиратель. Если ты встанешь на сторону сходок или неспящих, мы в любом случае проиграем.

— Я бы принял появление новой силы, — я криво улыбнулся.

— Не существует другой силы, Полярис. Орёл или решка. Либо Город побеждает, либо он проигрывает, либо… монетка падает на ребро. Третья сила — это ребро. Рано или поздно ты будешь с ними, если не с нами.

— Зря ты так категорична.

— Хочешь идти один против всех? Тогда твою подругу отнимет у тебя твой любимый шеф. Один сильный стиратель, раздающий свой навык, способен изменить всё. Ещё и хаосу начнёте подыгрывать. Это твой путь?

— Я верю только себе, Анна.

Она тяжело вздохнула.

— Такой ответ меня не устроит. Вот поэтому я и пыталась её похитить. С тобой невозможно договориться. Время ограничено, а ставки слишком высоки. Мне очень жаль, Полярис, что ты настолько упрям. Но ты сам сделал свой выбор.

— Звучит грозно, — я улыбнулся.

По краям крохотной улочки вспыхнули искорки, освещая одну большую руну подчинения, заботливо выложенную по всему периметру дворика.

Хитро. Как ни старайся, а ты в любом случае наступишь в ловушку, скрытую под слоем песка и ритуальные предметы, скрытые за мусором.

— Попался, — улыбнулась Анна Луричева. — Жаль, что ты упорно не хочешь дружить по-хорошему.

34. Анна и ее Радость

Лучи ритуального круга устремились ко мне, чтобы сковать рабским контрактом духа по имени Полярис с Анной Луричевой. Пусть даже и узами рабской любви, кто знает.

Но попался здесь вовсе не я.

Фокусировка, разогнанная акцессией, позволила мне легко сдёрнуть с себя ящик, вскрыть его прямо в полёте и рвануть на себя плащ бестии.

В следующий миг лучи символа настигли меня, но вместо того, чтобы заставить склониться перед новой хозяйкой, впитались в артефакт.

Ещё две секунды потребовались мне, чтобы набросить его себе на плечи и броситься к Луричевой.

Судя по вытянувшемуся и резко побледневшему лицу, она знала, что у меня в руках. И ей сильно это не понравилось.

Можно сказать, три ноль в мою пользу. Наконец-то я начал понимать, как с ней играть в игры.

Она не пыталась сражаться, а сразу бросилась бежать. Я устремился за ней в один из узких переулков между домами, проскочил мимо пары домов и едва успел затормозить на обрыве.

Оказывается, мы были на самом краю очередного осколка Несбывшейся.

Луричева ждала меня за поворотом и выстрелила в спину.

Я успел услышать звук и резко нагнулся, пропуская над собой пулю. Сейчас она была такой медленной, что я мог рассмотреть её во всех деталях. А когда поднялся, одновременно с этим выхватил Гераний. Взмахнул клинком, рассекая воздух над головой у Луричевой. Она тоже успела пригнуться, так что мне удалось лишь немного подровнять ей волосы.

Но она была медленнее меня. И акцессия — комплексный навык, она может повышать сразу несколько характеристик.

Луричева попыталась выстрелить ещё раз, но я видел полёт пули и потому смог легко её отклонить Геранием. И затем шагнул к Анне, замахиваясь мечём для атаки. Она этим воспользовалась и попыталась перехватить руку с клинком, чтобы завладеть моим оружием или хотя бы выбить его из рук. Но с большей фокусировкой я мог мыслить быстрей, чем она.

Купившись на ложный выпад, она не заметила, как слева ей в бок вошла игла из кости бестии.

Ещё один сюрприз, которого она не ждала.

Я что, правда вот так всё закончил? Я победил? Офигеть, — мне самому в это не верилось. Вернее, не верилось что всё будет так просто. Думал — танцевать мы здесь будем до бешеного отката, затем я в финале ей всё-таки снесу башку и получу оставшиеся пять лет этой жизни в своё полное распоряжение.

Анна как-то вся сжалась и замерла.

Не удивительно, ведь иглу я смазал хорошим таким паралитиком, сделанным из вытяжки крови бестии с кое-какими лекарствами.

— Полярис, ты… ты же не задумал сделать со мной что-то пошлое? Вижу, как ты жадно крутишь эти мысли. А ведь никто даже не узнает, что здесь произошло. Я вижу тебя насквозь.

Серая рубашка была слегка расстёгнута, а галстук съехал набок. А ниже изящные формы девушки очерчивали чёрные шорты, и дальше шли спортивные ножки, со следами царапин.

— Даже не пытайся. Не хочу даже думать, куда ты ещё нанесла руны подчинения.

— Правда не хочешь?

— Не-а. У меня есть идея получше. Сдам-ка я тебя Мише! Наверняка он придумает, что с тобой можно сделать.

— Что, сам не можешь? Проблемы с фантазией или с чем-то ещё?

Я рассмеялся:

— Даже не пытайся, — повторил я. — Дважды я на это не куплюсь. Давай-ка будем думать, как тебя паковать.

— Любишь шибари?

— Угу, — буркнул я и открыл ящик. Из него выпал кусок бережно собранной Ааэа требухи с лихолеса.

— Блин, не влезет, — посетовал я. — Слушай, тебе сильно нужны ноги? Целиком никак. Итак придётся добычу просто выбрасывать.

— Ты не станешь этого делать!

— Знаешь, чем я занимаюсь обычно на изнанке? Молчишь? В общем, я хожу по улицам и агрю на себя мобов. Идёт себе мимо страхолюдина — ну и пусть себе идёт. Захочет поговорить или поторговать — круто, чо. Попросит помощи — помогу, мне не жалко. Захочет дружить — будем дружить. Но чаще всего они просто бросаются. А я собираю с таких время. Разве не все, ходящие по планам, так делают?

Она потупилась.

— Понимаешь, к чему я веду? Мы действительно могли бы договориться, на моих условиях, но они были бы справедливы. Но ты решила быть агрессивным неписем, и вот результат.

Она скосила взгляд на левую руку, где носила пять разных таймеров.

— Говоря о том, кто кого вынудил, то это ты вынудила меня так поступить. Ты первой перешла эту черту.

— Она может разрушить Город и лишить нас вечности. А ты — прямой путь перекосить баланс, если твоя сила достанется сходкам или неспящим. Ты играешь с огнём, Полярис! Я действительно пыталась помочь!

— Интересная помощь у тебя. Избить и похитить страдающую аутизмом девочку.

— Она стиратель, Полярис!!

— Тише, пожалуйста. Соседей разбудишь, — я усмехнулся, глядя на тёмные окна нежилых домов.

— Ты в самом начале своего пути, хоть и получил слишком много силы. Твой прогресс опасен, если окажется не в тех руках. Как по-твоему я малой группой должна спасать Город⁈ Да, я пыталась тебя подчинить через валентность и руну. Потому что я в отчаянии, вот почему! Ты наш шанс всё изменить!

— К шансу нужно относиться с уважением.

— Полярис! Если ты отдашь меня Михаилу, третьи потеряют шанс на победу. Ты не можешь так поступить с нами!

— А кто мне помешает?

— Ты не можешь обречь на вымирание всю Несбывшуюся. Ты не такой человек!

— Так я уже и не человек, а хищный дух…

Она всё меньше играла роль великой соблазнительницы и всё больше выказывала настоящую панику. Тело её ослабло, ровно настолько, чтобы не дать бежать, но недостаточно, чтобы заставить молчать.

— Я просто пыталась всем помочь… — заныла она.

— Кому? Сейчас ты мне расскажешь, как найти остальных, и я сам о них позабочусь.

— Полярис… Ты совершаешь огромную ошибку. Потом будет поздно.

— Хм. Интересно, как ещё ты попытаешься меня убедить в том, что тебя не стоит сдавать шефу. Пока стараешься не очень.

В ответ она применила одно из самых страшных видов оружия женщин.

Анна принялась реветь, будто нашкодивший ребёнок.

Мда… на жалость давит что ли? И ведь работает. Всё-таки я не Миша, да и она не Лорелея.

— По пути сюда я, как видишь, немного затарился артефактами. Как тебе игла бестии?

— Ты чудовище, Полярис.

— Угу. Как тебе плащ, кстати? Мне идёт?

— Безумный псих. Тебя найдут и повесят за него.

— Другие бестии? Это что, заповедная зверушка из красной книги?

— Ты слишком слаб, чтобы владеть им!

— Почему? Бестию же я как-то завалил?

— Это бред, ты не мог… стоп. Погоди, китара. Стабильный артефакт Лоры с металлом из её мира! Почему она отдала тебе этот меч?

— Влюбилась, вот и подарила на память.

— Ты не можешь быть её миирамт’хоррин. Эффект не возникает мгновенно, а вы виделись всего раз.

— Что ты несёшь вообще?

— Забей…

— У меня тут целый склад поделок из этой зверушки. Хорошая была охота, — я криво улыбнулся.

Надеюсь, вышло зловеще, потому что подумал я в этот момент про то, насколько дерьмовым был после этого откат. Тогда же я, кстати, и получил первую полосу на глаз.

— … Есть например, одно забавное зелье из крови бестии, которое позволяет задать пару вопросов и получить на них честные ответы. Их делают из лимфы бестии с её мозговой жидкостью и кое-какими травами. В инструкции сказано, что это сыворотка правды.

— Я не стану это пить.

— Угу, значит придётся запихивать силой. Правда, тогда я точно тебя сдам Мише, попробуем за тебя выручить по максимуму. Но если ты будешь себя хорошо вести, может быть и обойдёшься только одной этой жизнью.

— Я не могу пропустить ни одной жизни, Полярис! Ты не можешь у меня забрать этот круг!

— Да я вообще могу тебя из Города вынести. Знаешь, бестии дуреют с такой прикормки. Потом будет царская охота. Пошью себе потом сапоги!

— Я выпью. И всё расскажу. Если дашь клятву, что потом отпустишь меня.

— Клянусь именем Великого Мару, ага.

— Что это вообще за бог?

— Ну погугли потом на форумах. Интернеты в две тысячи первом уже существуют. Кстати, у меня если что три таких есть, так что если разобьёшь, ничего не изменится, только мне придётся думать, как с тебя получить ещё и моральную компенсацию. Временем, разумеется, а не тем, о чём ты подумала.

— Выбор без выбора, — скривилась она.

— Выбор есть всегда. Варианты могут быть не очень, — я протянул ей баночку с зельем.

Честно говоря, я мог бы влить его ей в рот силой — сопротивляться она всё равно не могла. Но мне этого делать сильно не хотелось. Во-первых, был у всего происходящего такой мерзкий душок. Прежде похищать и напаивать людей насильно мне не приходилось.

Основная же причина была в том, что в процессе она бы наверняка постаралась меня спровоцировать. Чем дольше я на неё смотрел, тем больше в голову начинали лезть картины разнообразной пошлятины с ней в главной роли. Приближаться, касаться её тела и так далее — было совершенно лишней сейчас проверкой воли на прочность. Достаточно только представить, как я провожу рукой по её щеке, чтобы держать голову, или как раскрываю её губы, и скрепляю зелье страстным поцелуем…

Да ну нафиг!

Поить всё равно пришлось с рук. Просто она не мотала головой и не пыталась сжать губы.

— Вот и славно, — одобрил я, когда крохотный флакон оказался пуст. — Вопрос первый: зачем тебе на самом деле Красноглазка?

— Твой стиратель уничтожит весь Город всплеском или вызовет ещё больше стирателей, которые внесут нестабильность.

Хм, так это была правда?

— Что бы ты делала, если б тебе удалось похищение?

— Создать зону сдерживания хаоса. Усилить третью сходку, стать сильнее.

— А я тебе зачем?

Ответ я и так знаю, но пусть подтвердит сама. Но он оказался интереснее, чем я думал.

— Уровень инкарнации меняет весь Город. Твой навык не так прост, как ты думаешь. Он намного опаснее.

— Чем?

— Ты можешь влиять на большее.

— Большее что?

— Количество.

Я вздохнул. Похоже, она поняла, как избегать ответов на неудобные вопросы. Говорить правду, но так чтобы я ничего не понял. Хитро.

— Какие цели ты на самом деле преследуешь, Ань?

— Разные.

— Назови и подробно опиши каждую.

— Не хочу.

Хм, это тоже правда.

— Если ты будешь сильно сопротивляться, мне просто придётся усложнять процесс. Оно тебе надо?

— Будешь меня пытать?

— Если ты так настаиваешь, то я могу, конечно. Но я ленивый. Сдам тебя в аренду каким-нибудь гоблинам. Потом вернусь, когда захочешь говорить. Ну и потом Мише занесу. Так и быть, присмотрю за теми, о ком знаю и кого найду потом. Про остальных и про вашу улицу ничего не говорю, мне пофиг.

Хорошо, что мне пить зелье и говорить правду не надо. Увы, Лора меня уже подписала.

Анна рыдала. Я чувствовал себя редкостным говнюком. На это и был расчёт. Но когда я вспоминал, как она вырубает Красноглазку кулаком в живот, сочувствие сразу же улетучивалось.

— Слезами характер ты себе не исправишь, Ань, так что лучше давай договариваться. Я всё ещё могу тебя отпустить после опроса. Ты знаешь, где я живу, так что я рискую. Кстати, одно из условий будет в клятве, что ты никого ко мне не приведёшь и никому ничего не расскажешь.

— Клянусь именем Тефнут, что не выдам твой дом.

Быстро она согласилась. Видимо, невелика услуга, и она и так не собиралась этого делать. Но мне всё равно стало намного спокойней.

— Кстати, почему эта богиня?

— Нравится Церковь Полуночи.

— Почему?

— Ну ты же по началу связывался с Трибуналом?

— Держу пари, всё не просто так.

— Тефнут тоже богиня смерти. Что тебя не устраивает?

— Какую на самом деле цель преследуешь именно ты?

— Ниса…

— Что?

— Я живу ради Нисы…

— Кто это?

— Это долгая история, и она тебе точно не интересна. В ней нет никакой выгоды.

— Почему? Если это твоя слабость, то очень даже есть.

— Нисарин… не слабость. Но если так хочешь, я расскажу. Когда-то давно она была воплощением Радости. Светлым богом Саринфой, который несёт всё лучшее. Друг, который никогда не предаст. Девушка, которая никогда не оставит. Жена, которая принесёт пятерых детей. Радость, которая всегда будет с тобой. Она отдала своё сердце простому волшебнику. Но тот оказался негодяем и использовал её, чтобы принести в жертву и возродить ту, кого ты знаешь как хозяйку мёртвой магии. Божеству, что пожирает души даже своих адептов и несёт лишь бессмысленные страдания…

— И это существо как-то занесло в Город? — понял я, и в памяти всплыла девушка в прозрачном саркофаге.

— Стиратели это герои иных миров. В качестве координаторов он использует павших богов.

— Понятно. Чего от тебя хочет эта богиня, и что она тебе за это пообещала?

— Ты не поймёшь.

— А ты попробуй.

— Ничего, Полярис. Это ответ на оба вопроса. Удивлён?

— Пожалуй, — не стал скрывать я.

— Поэтому я и сказала, что тебе не понять. Наши с ней истории очень похожи. Меня тоже выбрасывали, как мусор. Я была не героем, а скорее антигероем в прошлом. Но Город дал мне второй шанс. Дал даже такой как я. Просто так. Вот что по-настоящему удивляет. Видишь, Полярис, какая-то высшая сила над богами есть. Некий творец, который всё видит и даёт мне шанс.

— Кем ты была? Ты ведь не отсюда, как бывший стиратель.

— Это так важно?

— Собираю такие истории. Вот, Лора поделилась. И Альфа тоже. Надо будет у Руты ещё спросить.

— Там правда ничего интересного. Мой мир был похож на твой, — с сожалением сказала Анна. — Там тоже случился апокалипсис. Неназываемая идёт во все миры, всюду неся боль… Но в мой мир успела прийти организация, которая борется с ней. Церковь Полуночи. Она дала нам Систему и научила бороться. К сожалению, не все готовы поставить всё на кон, как требует древний девиз. Я проиграла и оказалась здесь…

— Грустная история. Получается, наш мир напоминает тебе твой родной.

— Я устала, Полярис. Все души бывших стирателей очень устали. А больше всех устала Ниса-Рин. Несбывшаяся Радость Рин, которая была предана тем, кого любила, и стала жертвой для призыва твари. Кроме меня о ней некому позаботиться. Разве это честно, что нас обоих предали? Если Город спас такую как я, то я верну жизнь, полученную в долг, когда спасу Нису.

— А ей что-то угрожает? Это же она лежит под Несбывшейся?

— Откуда ты… — глаза её округлились. — Лора. Она что, действительно влюбилась в тебя? Но ведь у тебя тогда не могло быть валентности…

— Не-не, на допросе у нас ты, так что сама думай, — я улыбнулся.

Странная у неё теория конечно. Никакой романтики у Лоралин ко мне точно не было, мы виделись раз в жизни. Скорее, мне показалось, что она ведёт какую-то свою игру, и то, что она дала мне меч и навык — имеет свои причины.

— Это инкарнация… — тихо проговорила она.

— Интересно. Каким образом?

— Я ничего тебе больше не скажу.

— Об этом или вообще? Что угрожает твоей богине?

— Она и есть источник искажения воли Города, Полярис. Несбывшаяся — это её выброс силы. Когда-то её называли Солнечной Радостью Рин. Но сейчас она падший осквернённый бог Несбывшейся Радости. Несбывшейся Радости, понимаешь? — повторила она. — Её сон направляет нас.

— Это не ответ на вопрос.

— Её влияние намного больше, чем у обычных стирателей. Поэтому Город держит её во сне.

— У неё тоже есть характеристика?

— Конечно, как и у нас с тобой. Но зеркала на неё не реагируют. Поэтому для тебя она бесполезна.

— Интересно, сколько падает времени с бога, и что можно скрафтить…

— Не смей!!! — она попыталась пошевелиться, но яд работал без сбоев.

— Да шучу я, успокойся. Но ты сама ведь поступила бы именно так на моём месте. Может, даже самые благородные цели не стоят того, чтобы быть сволочью, а?

— Будешь меня воспитывать? Когда пройдёшь мой путь, тогда и будешь нести эту чушь. Мир — тёмное место. Рин — мой шанс его спасти. И я не постою ни перед чем, чтобы это сделать.

— Спасибо за правду, — улыбнулся я. — Может, что-то из тебя и выйдет.

— Кем ты себя возомнил, нуб?

— Слушай, мне конечно гормоны в голову бьют, но мне уже далеко не шестнадцать. Давай продолжим нашу беседу.

— Слишком много вопросов. Вообще-то я так время зарабатываю.

— Будешь ставить ценник после всего, что между нами было? — усмехнулся я.

— Сам виноват, что ничего не захотел, — она покраснела.

— Не люблю девушек, которые изрисованы магическими печатями, как денежная купюра. Мне нужны адреса всех твоих подопечных.

— Нет. И не пугай меня своим шефом. Ты бы стал кому попало выдавать новое место жительства своей зубастой?

О, уже знает о переезде? Ну-ну.

— Хорошо. Мне нужен Церхес.

— Почему он? — мои слова её очень удивили. Не меньше, чем появление плаща бестии.

— Навык нравится, — соврал я. Что выдавал этот стиратель я понятия не имел.

— Хорошо. Ты получишь его. Но сначала — клятва, что отпустишь меня.

— Я подумаю. Ты знаешь, кто такой Вечный Литавр? — надо бы понять, что за существо я ненароком освободил.

— А он-то тебе зачем? Обычный скучный очкарик. Один из лидеров второй сходки, которая во всём согласна с первой.

Ого, лидер? Только на «скучного очкарика» берсерк с выпученными глазами не походил от слова совсем.

— Да так, услышал имя, стало интересно. Ну что. Вроде бы всё, что хотел, я узнал. Теперь мои условия. Клятва рассказать о доме Церхеса. Клятва никогда мне не вредить. Клятва никогда мне не лгать. Клятва и дальше отвечать на мои вопросы…

— Не прегибай! — возмутилась она. — Скидка на добычу информации. Что-то возможно расскажу бесплатно. Но только в ответ на клятву никому не говорить про Нису и не выдавать секреты третьей силы.

— Идёт. Клянусь Мару, что отпущу тебя, когда получу адрес.

— Знаешь, даже если твой Мару мелкий ленивый божок, он тоже может сильно испортить жизнь, даже если не убьёт напрямую.

— Учту.

Аня вздохнула.

— Путь к Цархесу открывается каждое лунное затмение с самой северной части центрального острова Несбывшейся. Иди к дому Веньямина Ласточки четыре. Там следи за появлением пути. Можно перейти и в частичное затмение, но уже с риском.

— С чего такие сложности? Ты тоже туда приходишь на полнолуния?

— Я вообще к нему редко хожу, — ответила она с презрением. — Цархес параноик. В его жильё попасть сложнее всего.

— Есть ведь ещё сюрпризы?

— Есть, конечно. Как минимум, ловушки и стража. При этом он самый бесполезный из нас. Не понимаю, зачем он тебе.

Я пожал плечами.

— Дальше сам разберёшься. Отпускай меня.

— Клятва, — напомнил я.

— Клянусь никогда не вредить Полярису и его близким…

— … и моей подопечной.

— … И его стирателю. Клянусь не выдавать информацию о них третьим лицам.

— Клянёшься больше не лгать, — напомнил я.

— Клянусь не лгать ему…

— Делиться информацией и помогать.

— Делать скидку на свои услуги.

— Хрен с тобой, пойдёт. Надоело мне тут с тобой сидеть. Пойду я, пожалуй. Спасибо за информацию и клятвы.

— И всё…? — опешила она. — Ты просто уйдёшь?

— Уговорила, не просто, — сдался я и как следует шлёпнул по прекрасной заднице. Луричева вскрикнула.

— Уй! Я тебе всё припомню… а-ай! Хватит!

Так, пожалуй действительно хватит, а то на меня уже полным ходом её навык действует.

— Полярис! — вскрикнула Луричева.

— Свободна, — сказал я.

Возможно, я сейчас совершаю большую ошибку и ещё сильно пожалею об этом в будущем. Но… почему-то её история тронула меня. Несчастная девушка из другого мира, которая ещё не до конца свою психику собрала после перерождения. Если бы я был на её месте, я бы хотел, чтобы мне дали шанс. Нападёт ещё раз — жалеть точно уже не стану.

Да и вообще, не нравится мне роль грозного душегуба. Возможно, именно поэтому Город меня и выбрал. Он вообще любит добряков и совестливых. В нулевом мире такая группировка, как неспящие, которые из сострадания к нулевому миру сами себя готовы лишить рая, просто не стала бы существовать. А тут целая организация тех, кто готов пожертвовать собой ради сострадания.

— Давай, удачи. Не заставляй меня жалеть о том, что я тебя отпустил. Ты на моём месте так не поступила бы, не правда ли?

Она ничего не ответила. Солгать она не могла, а очевидная правда мне бы не понравилась.

Я улыбнулся и пошёл обратно, на перекрёсток между тремя подворотнями и дорогой к обрыву. Время действия сыворотки правды должно было уже закончиться. Паралич действует чуть дольше и контроль над телом восстанавливается постепенно, так что лежать тут ей ещё минимум с пол часа-час.

Меня ждали ещё почти шесть лет спокойного отпуска… Ну, почти, если не считать того, что моя подопечная к концу круга может устроить пришествие порождений хаоса в мир с шестым эхо и расколоть Город.

Интерлюдия

Игра вероятностей

Анна Луричева лежала на холодной земле. Моросящий дождь усилился и холодные капли осенних слёз жгли спину.

Сердце бешено колотилось от множества переполнявших её чувств.

Долгая, очень долгая дорога и всё ради чего? Чтобы снова быть недостаточно сильной? Родной мир стал ареной борьбы фанатиков Тиши с безумием богини-чудовища, и она ничего не смогла, как бы сильно ни старалась.

Возможно, Эстель была права, и её цели слишком идеалистичны. Но разве она так много просит? Ни божественности, ни власти, только вечности спокойной жизни рядом с теми, кого у неё отняли в прошлом.

Смерть стала привычным спутником. Слишком многие на её глазах становились топливом Церкви Полуночи в вечной войне с пустотой. Просто строчки. Душа заледенела, и больше ничто не трогало безмерно уставшую, измученную душу.

«Ваш жизненный путь был окончен. Вы мертвы. Бесславно. Но Безмолвная даёт вам второй шанс.»

Строчки, которые навсегда въедаются в память.

Полярис… её трясло от рыданий. Больше не нужно было сдерживаться, ведь никого рядом нет. Лишь сам Город будет её безмолвным свидетелем.

— Прости… я подвела тебя, Ниса. Я такая неудачница… я только тяну тебя на дно. Прости, что твоя единственная жрица не смогла сделать всё правильно.

Тело болело от долгого лежания на холоде. Ночью будет ломить суставы. Ещё и простыла от влаги. Тело — великий предатель. Полярис всё-таки прокачал валентность, иначе почему она ловила каждое его движение и почему ей так хотелось поддаться этому спокойному, слегка насмешливому голосу?

Сейчас он казался тем, кому хочется доверять и за кем хочется идти. Но она поняла это слишком поздно и едва ли вернёт его расположение.

Слёзы хлынули с удвоенной силой. Самый прекрасный мужчина в её жизни отверг её, и едва ли заинтересуется ей сейчас. Весь их разговор она жадно ловила его взгляд, и не могла сосредоточиться на том, где можно схитрить, утаить или представить в том свете, в каком это было выгодно ей.

Его сладкий голос рассыпанным в патоке снотворным усыплял её разум, и вместо того, чтобы делать нужное, она безуспешно пыталась выгнать из головы мысли о том, что они могли бы с ним делать, если бы отдались своей страсти, игнорируя все условности и взаимное недоверие.

В глубине души она, конечно, понимала, что это лишь результат валентности. И это пройдёт — валентность чисто физиологическая характеристика, она действует как влечение партнёра, а не долгосрочный контроль разума. Чтобы её поддерживать, нужно встречаться хотя бы каждые три-четыре дня.

Однако сейчас это понимание ничего не меняло. Ей хотелось побыть в этом состоянии, посмаковать его. Такой маленький мазохизм, но только любовь, пусть и такая кратковременная, делает жизнь намного ярче. Гормоны в крови, сердце готово выскочить, воздуха не хватает…

И… что дальше?

Она уронила голову на камни. Это была единственная часть тела, которой она сейчас могла шевелить. Сейчас ей только и оставалось, что предаваться эротическим фантазиям и ждать, пока чёртов яд наконец закончит действие.

Полярис сказал, что это скоро пройдёт…

Почему он её по итогу вообще отпустил? Неужели, это симпатия? Может, всё ещё не совсем потеряно?..

Из мыслей её вывели приближающиеся шаги.

Дождь начал стихать, и над домами выглянуло позднее солнце. Просветы между тёмными облаками расходились. Ещё недавно они походили на застывшие молнии, теперь же небо становилось ясным, несмотря на позднее время.

Запах дождя, Города, сырости, свежего ветра. Аня вдохнула поглубже, наслаждаясь Городом. Она каждую секунду им наслаждалась, даже в худшие моменты своей жизни. Это было сродни медитации — просто смотреть на мир вокруг и наслаждаться им.

Нет запаха пыли, нет печати смерти, нет вони химикатов. Нет эпидемий и войн. Живой, такой живой маленький мир…

Послышался собачий лай.

Что-то влажное коснулось ей руки.

Пёс лизнул её пару раз и потеряв всякий интерес, направился к своей хозяйке.

— Ты ужасно выполняешь свою работу, Анна.

Перед лицом Луричевой встали потрёпанные кеды.

— Почему? Если ты здесь, разве я сделала всё не так, как нужно?

— В каком-то смысле. Иногда, чтобы победить, нужно сперва проиграть. Но в конечном итоге любое желание будет исполнено. Видимо, единственный способ заставить его нам сочувствовать — дать выбить из тебя кусочек правды зельем.

— Ну да, меня не жалко, а здесь лифт наверх… — проворчала Анна. — Это ведь ты написала сказку, Сивилла?

— Лишь то, о чём просили вы оба. Он получит силу, а ты — найдёшь способ помочь Нисе. Чем меньше конкретики — тем больше шансов, что Город не ошибётся в главном.

— Выходит… он просил силы? Какой же у него сейчас потенциал?

* * *

Спасибо, что дарите своё время Городу.

Том 6. https://author.today/work/494728

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Город, которого нет 5

Content

Город, которого нет 5

1. Регрессивный отпуск

2. Принцесса случайностей

3. Эхо дружбы

4. Тропа сновидений

5. Россыпи аномалий

6. Промышленная охота

7. Настоящая фокусировка

8. Фокусы

9. Маска чудовища

10. Летние будни

11. Багровый рассвет

12. Совместный сон

13. Живая вода

14. Жестокость и мудрость

15. Кара безумцев

16. Рогатые духи

17. Принудительная романтика

18. Ритм жизни

19. Малая личная армия

20. Дачные дни

21. Ответ

22. Как я провел лето

23. Условия сдерживания

24. Любовь, живущая под прицелом

25. Клятвы под именем Мортис

26. Договор валентности

Интерлюдия То, что хочется забрать домой

27. Время старых долгов

28. День старых знаний

29. Тайны дачных участков

30. Встречи с нежелательным

31. Костлявая артефакторика

32. Важность

33. Третья правда

34. Анна и ее Радость

Интерлюдия Игра вероятностей

Nota bene