Иноходец 7

Глава 1

Тень за спиной

Иноходец

Книга седьмая

Тень за спиной

Мое имя — Сарад Вайс. Просто Сар. Осознание самого себя как личности, пришло ко мне лет в пять. Именно в этом возрасте, я стал хоть как-то осознавать окружающий меня мир и себя как часть этого странного и очень тесного мира.

Своего отца я никогда не знал, а родной матери нет до меня никакого дела. Днем она работает на какой-то перерабатывающей фабрике, а вечерами пропадает в барах, откуда на ночь приводит к себе мужчин, а меня всегда выгоняет из нашего крохотного жилого модуля до утра.

Чтобы не болтаться на виду у всех и, хоть как-то, поспать, я нашел укромное место в системе вентиляции с неисправным сигнальным датчиком где и прятался от местной шпаны и находя возможность перекантоваться до утра. Что интересно, прятаться внутри вентиляции мне подсказало какое-то внутреннее убеждение в том, что это вполне безопасно и достаточно надежно. Взрослому человеку в такой тесноте вряд ли развернуться, а вот я легко мог ползать по гулким коробам извиваясь как червяк. Общие ощущения от жизни на станции где я родился, сводятся только к трем постоянным ощущениям: постоянному чувству голода, холода и боли. Боль возникает в результате постоянных побоев. Родная мать лупит меня за любую провинность, а порой и просто так, как бы наказывая за сам факт моего существования. Достается мне и от других взрослых. В секторе станции где мы живем, полным-полно самых разных криминальных группировок непрерывно враждующих между собой и, порой, обыватели вокруг попадают под раздачу при этих разборках.

В нашем крохотном жилом модуле у меня даже нет собственной кровати, всякий раз мне приходится стелить коврик и укрываться чехлом от какого-то оборудования. На кране с водой и на пищевом синтезаторе стоит ограничитель, так что он всегда выдает только строго отмеренную порцию белковой смеси, чем-то похожую на густой полупрозрачный студень.

Единственная моя радость, это информационный планшет, для которого, практически, нет ни каких ограничений. Уже в пять лет я умел читать, благодаря одному из маминых постоянных визитеров, который относился ко мне довольно дружелюбно и часто уделял мне время чтобы пообщаться. Сам про себя он говорил, что работает пилотом на грузовом корабле. Именно он научил меня читать.

С того момента, как я только осознал сам себя, я не мог избавиться от чувства, что все происходящее со мной и вокруг меня, это неправильно. Так, не должно быть. Очень долго я не мог понять, почему меня посещают эти странные чувства, пока однажды, в наш модуль не вломились местные громилы, обвинившие маму в воровстве. Ей достались тычки и оплеухи, вперемешку с угрозами и требованиями отработать долг, а в основном, в назидание, били меня. Причем так сильно, что я во время этого избиения несколько раз терял сознание, но меня приводили в чувство и… опять били. На тот момент, мне было уже семь лет.

Избитого, с переломанными ребрами и изуродованным лицом, меня вышвырнули в проход между жилыми модулями, по которому я и дополз до мусорных баков, за которыми находилась решетка вентиляции куда я и забрался как в свое последнее убежище.

Именно там, впервые, увидел странный сон, в котором я шел по цветущей зеленой равнине и вел беседу с кем-то, словно бы невидимым, но таким знакомым и будто бы родным мне человеком. Там, в бредовом сне, я почему-то не имел возможности посмотреть на своего собеседника, но точно знал, что он был рядом со мной.

После этого случая у меня и завелся «невидимый друг», который так и продолжил, с тех пор, словно стоять у меня за спиной то и дело нашептывая самые разные идеи, давая советы, подсказывая порой странные вещи.

Мать окончательно перестала обращать на меня внимание. Дольше задерживалась на работе, порой и вовсе не возвращалась по нескольку дней. Я иногда просматривал сообщения, приходящие на терминал жилого модуля и точно знал, что после той бандитской «разборки», она потратила все свои сбережения на свое лечение в медкапсуле. Несколько дней в модуле не было воды, а пищевой синтезатор не выдавал даже минимальной дозы пайка. В такие дни мне приходилось ковылять на главную площадь жилого яруса, к другим мусорным бакам, где порой можно было отыскать объедки из местного кафе.

Именно, в те дни, мой «невидимый друг» и нашептал вариант с изучением основ программирования. Единственное свое сокровище — планшет, — я берег, всегда надежно пряча, дабы его у меня не отобрали. Работал на нем всегда в нашем модуле или утаскивал к себе, в вентиляцию, подальше от посторонних глаз. Не знаю, почему, но основы программирования изучались мной невероятно легко. Складывалось такое впечатление, что я не постигал азы кодирования, а словно вспоминал как это делается, так просто они мне давались.

Первое на что я нацелился, усвоив азы этой науки, стали торговые автоматы. Они не связаны с общей сетью станции и работают автономно. Для взлома годились не все автоматы, а только те, что торговали едой с ограниченным сроком годности. Таких было мало, но этого вполне хватало, чтобы чуточку компенсировать свой скудный рацион.

Подключаясь к автомату напрямую через проводное соединение, я легко взламывал довольно простенькую систему защиты и переписывал сроки годности некоторых продуктов. После обновления, автомат сам сортировал товар и сбрасывал списанный в специальный контейнер, откуда его можно было достать с помощью примитивного ручного инструмента, просто выкрутив несколько креплений из устройства.

Что интересно, в информационной сети имелось огромное количество примеров и задач по программированию. Некоторые из них позволяли работать с уже намного более сложными кодами. Да и мой «невидимый друг», постоянно нашептывал, что владение информацией это ключ к пониманию всего сущего и возможность влиять на происходящее.

В очередной раз, когда мать приводила в наш жилой модуль ночного гостя, я уходил в свое укромное место в вентиляционном коробе и продолжал работать с планшетом, изучая всю доступную информацию. Именно, в такие моменты, в этих гулких коробах меня постоянно преследовала мысль о том, что нечто подобное со мной уже происходило. Будто бы я уже бывал в подобной ситуации и переживал что-то схожее с этим состоянием.

Обучаясь и получая данные из сети, я значительно расширил свой кругозор и теперь мог осознать масштаб того места где жил с самого рождения.

А жил я на большой пустотной станции у планеты Экория. Планета, к слову, для жизни непригодная, класса «В», но под ее поверхностью есть несколько подземных городов. Основу экономики станции составляли три шахтерские полулегальные корпорации и большой транзитный терминал. Несмотря на то, что система оранжевого карлика в которой находилась планета, считалась необитаемой, через нее проходило множество трасс торговых маршрутов сектора.

Система находилась на окраине обитаемого пространства миров Содружества и считалась вольной территорией, не принадлежащей ни одному государству.

Узнавая обо всем этом из открытых информационных источников, я всякий раз ловил себя на том, что прекрасно понимаю, о чем идет речь, словно бы в красках представлял себе все подробности и нюансы, о которых, даже не было упомянуто в сухих информационных сводках. И это понимание будоражило воображение, не давая мне прекращать мои занятия.

Продолжая изучать основы программирования, я все время тяготился страхом попасться, потому что все чаще стал применять свои знания в мелких грязных делишках. С одной стороны, у меня совершенно не возникало чувство стыда за все те мелкие пакости что я учинял, но с другой стороны отчетливо понимал, что, если меня все-таки поймают, мало мне не покажется.

В десять лет я уже стал довольно проворным и смышленым киберпреступником или, как здесь говорят — серфером, который, к счастью, пока ни разу не попался. Да и таскал я по мелочи, всегда очень тщательно заметая следы и стараясь сделать все возможное, чтобы мою деятельность в сети если и обнаружат, то очень нескоро.

Из жилого сектора где мне довелось родиться, имелось только два социальных пути. В шахтерскую корпорацию, или же на должность работяги в терминал. И та и другая должность больших денег не принесет, а система управления обществом устроена таким образом, что любой человек такого социального уровня, всегда и всем за что-то должен. Перспективы молодежи, живущей на этом социальном уровне, очень ограниченны и туманны. Или работяга без особых вариантов выбора, либо член банды. Чтобы сделать карьеру в криминальном мире, сначала потребуется выжить, а это очень непросто, учитывая тот факт, что банды начинают формироваться из мелких беспризорников вроде меня, как раз примерно такого возраста. К восемнадцати годам, когда наступает совершеннолетие, ответственность и необходимость делать осознанный выбор, как правило, ты уже закоренелый преступник или бесправный обыватель, которого берет в оборот корпорация, обкладывая долгами в обмен на сомнительные блага.

Мечта любого обитателя нижних уровней, это получить нейросеть. Электронное устройство, которое вживляют в спинной мозг. Наличие нейросети позволяет изучать больше данных и освоить востребованные навыки, что в конечном счете позволит получить хорошо оплачиваемую должность. Но стоимость самого устройства и операция по имплантации стоят очень дорого для местного социального слоя, так что о подобном остается только мечтать.

Где-то через полгода стал сбоить мой планшет. К слову, его мощности уже давно не хватало для чего-нибудь более серьезного чем взлом торговых автоматов и сервисных роботов. Именно, этот факт заставил меня пойти на довольно рискованную авантюру, спуститься на еще более нижние уровни станции где находился перерабатывающий комплекс. Проще говоря свалка, на которой утилизировались отходы и проходили контуры рециркуляции. На свалке имелась собственная мафия. Довольно влиятельная криминальная группировка, которая за просто так не позволит шастать сопляку, вроде меня, по своим угодьям. Благо, что самому мне это делать не придется. На свалке полным-полно рабочих дроидов, которые непрерывно копошатся в мусоре сортируя его перед утилизацией и переработкой.

Проблема в том, что всеми этими дроидами управляет один искин и каждая рабочая единица в зоне его ответственности всегда на контроле, так что взломать отдельного дроида так, чтобы это не заметил искин, увы, не получится. Взламывать сам искин у меня не хватит ни знаний, ни технического обеспечения. Простенький планшет, что имеется в моем распоряжении, по сути детская игрушка, которую я превратил в инструмент выживания. Но на мое счастье, дроиды на свалке часто ломаются и их приходится чинить. Делают это уже технические комплексы так же управляемые центральным искином иного уровня. Технический комплекс мне тоже не по зубам, но вот небольшая лазейка все же есть. Дроиды инженерного комплекса ведут учет только использованных запасных частей, замененные списываются автоматически и попадают на ту же свалку. Учитывая интенсивность работы на свалке и непрерывный характер деятельности, разбитых и испорченных дроидов накапливается целая гора. Вот именно до этой горы я и желал добраться.

Две недели я шастал со своего жилого уровня по проложенному маршруту на ярус переработки, чтобы натаскать достаточное количество запасных частей для сборки собственного дроида неподконтрольного главному искину.

Ничего нельзя было нести в жилой модуль, так как у матери сразу же возникнут вопросы, где я взял весь этот мусор, и тогда влетит уже от нее. Ведь за посторонние вещи на жилых уровнях полагается штраф.

Работать приходится все в тех же вентиляционных коробах. Благо все дроиды такого класса унифицированы и собираются по модульному принципу. Собственных «мозгов» у них практически нет, но они прекрасно управляются дистанционно даже с помощью примитивного планшета.

Получив дроида в свое распоряжение, я отправил его на свалку и принялся осматривать контейнеры с электроникой на предмет: отыскать там хоть малый, хоть средний мобильный искин, который бы смог заменить мне персональный компьютер. Попадался только хлам. Да и дроида приходилось время от времени останавливать, чтобы тот не попался своим собратьям на оптические датчики. Тот еще квест, вроде как разведка на вражеской территории. Вот тоже, сравнение с какими-то безусловными и неопределенными знаниями, полученными от моего «невидимого друга».

Только на третью неделю поисков мне улыбнулась удача. Я смог отыскать пусть и не мобильный, но все же исправный искин от шахтерского комбайна, судя по всему по ошибке попавшего на свалку. Пусть и малый, но все же искин корабельного класса, если смогу его взломать, то получу неплохой опыт и возможность расширить свои возможности. Но работа с таким мощным искином займет немало времени, так что надо набраться терпения и не забывать о безопасности.

Вернувшись на жилой ярус, обнаружил что дверь в наш модуль заперта изнутри. Все понятно — опять придется ночевать в коробе вентиляции! До чего же паршиво не иметь собственного угла. Только собрался уходить, как ко мне подскочили двое подростков. Впервые их вижу на нашем уровне. Явно молодняк из какой-то шайки. Парням лет по пятнадцать, а уже с бандитским гонором. Один с размаху засадил мне под дых кулаком, второй ударил по почкам и выхватил из моих рук планшет.

— Пойдет в счет оплаты долга, щенок! — заявил один из парней. — Помоги своей мамаше рассчитаться с долгами. Принеси в следующий раз что-нибудь более ценное.

Корчась от боли сползаю по стене на пол. Врезали мне так, что аж в глазах потемнело и опять чуть не потерял сознание. Потерять мой единственный инструмент выживания было очень обидно и не менее больно, чем от побоев. Старьевщик даст за этот примитивный планшет не больше десяти кредитов. Даже питательный батончик в автомате за эти деньги не купишь. Надо было его там в коробе возле искина и оставить! Черт, совсем паршиво. Сейчас, без планшета чувствую себя как будто мне руки оторвали.

Внезапно в левом плече возникла неожиданная боль, и в сознании словно проявилось виденье в котором я зажимаю правой рукой левое плечо, от которого мне оторвало руку. Чувствую, как бы, шок от утраты, злость на самого себя, падаю плашмя животом на землю, подминаю под себя сумку с гранатами, с одной из которых срываю кольцо чеки и зажимаю рычаг бронежилетом…

Видение исчезло так же, как и появилось, но дальше стали всплывать смутные воспоминания. Пустынная планета, запах моря, я стою на песчаном берегу совершая какие-то странные телодвижения словно танцую. Вижу какие-то пестрые растения под стеклянным куполом, с крупными красными ягодами. Смутные образы, непонятные, но какие-то отдаленно знакомые. Что же это такое на самом деле? Если к своему «незримому другу» за два года я уже немного привык, то вот такие непонятные и немного пугающие образы у меня возникают впервые.

Без планшета возвращаться к найденному искину нет никакого смысла. Надо же как некстати эти два придурка нарисовались с необоснованными ко мне требованиями. Мать со мной уже больше месяца не разговаривает. Всякий раз, когда застаю ее дома, она либо спит, либо закрывается с кем-то из своих визитеров изнутри.

Так не могло продолжаться долго. Уже утром у дверей нашего жилого модуля толпились сотрудники службы безопасности. Через открытую створку я увидел тело матери, распластанное на полу возле кровати в луже крови. Тут и гадать не требовалось чтобы понять, что с этого самого момента я сирота.

— Держите мелкого! — громко выкрикнул сосед, трущийся рядом с оцеплением. — Это ее выродок! Вредный засранец!

Когда это я тебе вредил, старый ты козел! Никогда ничего общего с этим идиотом не имел.

Деваться мне некуда. Сбежать не получится, планшета нет, а значит не смогу найти себе пропитание. Да и сотрудник спецслужбы схватил за ворот куртки, так что не вырваться.

Беспризорнику на корпоративной станции не место и вариантов моей дальнейшей судьбы немного. В лучшем случае, если очень повезет, отправят в миграционный центр. Про остальные варианты лучше не думать. В них, я до совершеннолетия не доживу, во всяком случае в здравом уме. Паршиво все складывается, очень паршиво.

Меня ни о чем не спрашивали, ничего мне не объясняли, просто поволокли куда-то на верхние ярусы, куда таким как я всегда был вход запрещен.

Миновали на лифте административный сектор и продолжили движение дальше — к портовым терминалам, если мне не изменяет память.

Так и есть, тот самый плохой вариант развития событий. Сотрудник службы безопасности тащит меня к блоку торговой гильдии. Уже наверняка провернул сделку и продал меня какому-нибудь залетному торговцу в качестве постельной игрушки или в рабство, что в принципе одно и то же. Для чего еще нужен десятилетний дистрофик? Бесплатно в этом мире ничего не бывает. За все надо платить. Мать заплатила жизнью за свои ошибки. Теперь я стану расплачиваться просто за право существовать в этом мире. Даже мой «невидимый друг», который то и дело подбрасывал советы, что-то притих, но я все равно чувствую его присутствие.

Стараюсь не показывать эмоций, вроде силюсь, сдерживаюсь, но слезы все равно сами катятся из глаз холодя щеки.

Добравшись до терминала, сотрудник спецслужбы протащил меня к причалам через служебное помещение, где сотрудники таможни упорно делали вид что не замечают происходящего.

Опять же, по служебным мосткам обошли область погрузки и оказались возле зоны отдыха экипажей кораблей, которые не проходят карантин и не регистрируются на станции. Эта зона выглядела как довольно приличная гостиница, с зимним садом и зоной повышенной гравитации. Пройдя по короткому коридору вошли в жилой модуль раз в пять большего размера чем был у нас прежде. В этом модуле явно отдыхала корабельная команда в составе двенадцати человек.

— Это и есть твой товар, Тин? — обратился к сотруднику безопасности крупный мужчина лет пятидесяти на вид. — Похож на помойную крысу.

— Не возмущайся, Ольт, я тебе его считай даром отдаю. Тетка Рема и то, наверное, на большее расщедрится. Сам просил кого-нибудь помельче.

— Забирай мелкого, Гран, — приказал Ольт одному из парней в комнате, — и тащи его на корабль. Определи его в кубрик на нижней палубе у трюма, чтоб на глаза в общей зоне не попадался.

Молчи, терпи и ищи возможности взять ситуацию под контроль. Вот что мне сейчас советовал мой «незримый друг». Легко ему говорить. Как тут взять ситуацию под контроль, если тебя просто перепродают и перемещают как вещь.

На вид довольно спокойный и сдержанный Гран, симпатичный молодой парень, спокойно поднялся с дивана и перехватив меня за руку сразу повел из комнаты обратно в портовую зону.

— Имя у тебя есть? — спокойно поинтересовался он, ведя за собой.

— Сарад, — тихо ответил я.

— Я Гран, старший техник корабля, — представился мой конвоир.

— Зачем я вам нужен?

— Ты нам не нужен, сопляк, — тут же невозмутимо ответил Гран. — Мы просто отвезем тебя подальше отсюда, а там узнаешь.

Ясно, с вопросами лучше не лезть.

«Не верь, не бойся, не проси!», донимал меня советами мой «незримый друг». Больно ты мудрый, как я посмотрю. Я между прочим три дня толком ничего не ел. А ты советуешь не просить.

Корабль, на который меня продали оказался довольно большим. Я не знаю какого именно класса, но здоровенный и, похоже, что когда-то был военным, во всяком случае именно так мне показалось.

Как только миновали стыковочный шлюз, Гран повел меня по гулким пустым проходам куда-то вглубь. Шли долго, я успел основательно запутаться, столько раз мы меняли направление и спускались на несколько палуб ниже той на которую вошли.

Наконец, оказались в плохо освещенном закутке, какой-то явно технической палубы, где Гран завел меня в крохотный жилой модуль, даже меньший по размерам чем был у нас на станции.

— Душ там, — указал мой провожатый на небольшой закуток. — Помойся, а то от тебя воняет. В сервисном шкафу комбинезон. Пользоваться сервисным шкафом умеешь?

— Умею, — кивнул я.

— А душем и толчком?

— Тоже.

— Тогда приведи себя в порядок и сиди здесь тихо. Дверь будет заблокирована. — Порывшись в ящике у себя над головой Гран достал оттуда планшет и, если я не ошибаюсь, нейроком. — Вот тебе чтобы не скучать. По дороге нам до тебя дела не будет, так что займи себя чем-нибудь.

Сказав это Гран уверенно вышел и закрыл за собой дверь. Закрывшаяся створка лязгнула характерным щелчком блокирующих механизмов, что означало — дверь закрыта герметично.

Оставлять мне в качестве развлечения планшет и нейроком, о котором я в свое время и мечтать не мог — да вы рисковые ребята скажу я вам! Разумеется, во мне видят лишь безобидного и беспомощного десятилетнего мальчишку. Что ж, тем лучше для меня. Пусть и продолжают так думать. Нейроком! Да это же на порядок более мощный вычислитель, чем процессор планшета. А этот, кстати, еще и военного образца, в специальном защищенном корпусе. И фраза, брошенная Граном на счет того, что в полете им до меня не будет дела, тоже весьма радует.

Примерно, через пять минут вернулся Гран и втолкнул в кубрик ящик, наполовину заполненный стандартными армейскими рационами и пятью бутылками с водой. Я за всю свою короткую жизнь лишь один раз пробовал армейский рацион. Куда более вкусный и питательный чем та биомасса, что выдавал пищевой синтезатор. Да вы, друзья, прям с козырей заходите.

Следуя совету Грана, я разделся и полез в душ. В нашем модуле мать позволяла пользоваться душем раз в неделю. Здесь, похоже, ограничений не было. Тщательно отмывшись и действительно приведя себя в порядок, я переоделся в новый чистый комбинезон. Удобная штука. Свой старый, я разместил в сервисном шкафу на очистку как делал это прежде. Сервисное оборудование на всех пустотных объектах стандартное, здесь даже сенсоры активации расположены на тех же местах.

Закончив чистить перышки, с нетерпением вскрыл один из пищевых рационов и водрузив на голову нейроком, принялся попутно ковыряться в планшете.

Сравнивать его с моим прежним, классом не выше детской игрушки, не имело смысла. Этот и работал раз в пять быстрей и имел больше возможностей, и дополнительных программ, а в паре с нейрокомом мог еще и увеличивать некоторые возможности в разы.

Первым делом связался с искином корабля и запросил открытую информацию.

Малый крейсер «Регон», принадлежит частной торговой компании, зарегистрированной в империи Аратан. Основные маршруты проходят вдоль плоскости фронтира и в объемы самой империи не ведут. Значит регистрация липовая, крейсер пиратский, что совсем не удивительно. Да и доклад о вооружении крейсера совсем не такой как у штатного торгового судна. Тут одних торпед на сорок залпов, десять минных объемов, системы ПРО, два курсовых тоннельных орудия. Серьезная огневая мощь. А вот в трюмах исключительно номерной товар без расшифровок. Просто номерные контейнеры с кодом, определяющим условия хранения и транспортировки.

Экипаж восемнадцать человек. Капитан Ольт Веро. Тот самый здоровяк, которого я видел в зоне отдыха. Следующая точка маршрута — система звезды Дероа. Очередной необитаемый мир с единственным пустотным объектом в виде навигационного маяка стандартной комплектации и с узлом гиперсвязи. Срок перелета с тремя промежуточными остановками: две с половиной недели. Этим маршрутом корабль уже проходил раз двадцать, так что скорее всего возят какую-то контрабанду или оборудование из сопредельных систем, граничащих с объемами империи. Собственно, в этом диком космосе любой товар, включая меня, перестает быть незаконным или контрабандным.

Искин корабля, по какой-то причине, не видел ничего странного в моих запросах. На все честно и подробно отвечал. И вообще, он мне показался каким-то пришибленным и пассивным. Бегло просмотрев его корневые настройки, я заметил кучу непонятных протоколов, которые больше напоминали программы подчинения. Не совсем вирусы, но довольно вредоносные дополнения к стандартным программам.

Часа через два активного ковыряния в мозгах корабля, я обнаружил причину такой вялости искина. Он был взломан. Причем уже довольно давно и поверх его основной матрицы подгрузили урезанного болванчика, который в буквальном смысле паразитировал на бывшем военном искине десятого поколения. К такому выводу я пришел, отследив все системы автоматического наведения и пуска орудий, все они были построены по параллельной схеме и управлялись отдельным искином, никак не интегрированным в основную информационную сеть корабля.

Сам не понимаю, как мне удалось так быстро во всем разобраться. Словно бы чувствовал всю внутреннюю архитектуру цифровых протоколов как стройную систему, интуитивно понимая, как все это связано между собой и должно работать. Несколько блокираторов из главной матрицы искина я скопировал на планшет и стал детально разбирать на составные части все фрагменты кода. И вот, вроде, вижу отдельные символы и цифры, но для меня они словно складываются в готовые детали весьма сложного инструмента, который я точно знаю, как можно применить и при необходимости изменить. Программный код, словно бы разговаривал со мной, позволял заглянуть во все потаенные уголки раскрывал скрытые механизмы сложного построения. С одной стороны, я словно бы забавлялся, а с другой отчетливо понимал, что могу все это довольно просто переделать, изменить и запустить так, как это понадобится уже лично мне.

Вот тебе и возможность получить контроль над ситуацией. Если все эти две с половиной недели меня не будут трогать и позволят вот так безнаказанно лазать по всей информационной сети корабля, я же в конечном итоге изучу все его программные наслоения и смогу полностью подчинить, не выходя из этого крохотного кубрика.

На всякий случай скачав из станционной сети довольно простенькую игру из бесплатного сервиса, я оставил ее в фоновом режиме, таким образом, что любой, кто возьмет в руки планшет и проверит активность, поймет, что я играл именно в эту игру и больше ничем странным не занимался, потому что все логи и запросы я тщательно подчистил.

Отложив в сторону планшет и сняв с головы нейроком, я устроился на кровати. В кои то годы нормально посплю на мягкой подстилке.

Так, подвожу итог, что я имею на сегодняшний день? Меня вывозят с ненавистной мне станции, на которой я никому не нужен и вывозят в неизвестность, скорее всего, как товар на перепродажу. Это большой минус. С другой стороны, в моем распоряжении оказался планшет и нейроком подключенные к основной информационной системе корабля. Что мне это дает? Потенциально: полный контроль над всеми системами, кроме боевых, стоит только обновить протоколы и стереть программы-блокировщики, прописав при этом себя как единственного владельца судна. Бред редкостный, ни один нормальный искин такой запрос не одобрит. Но этот явно ненормальный, а капитально взломанный к тому же криво поставленный поверх еще активной, но оглушенной основной матрицы. Пусть я всего пару лет занимался изучением программирования, но и этого вполне достаточно чтобы понять некоторые очевидные вещи. Разумеется, я еще много чего не знаю, но то что наворотили здесь вижу совершенно отчетливо: это совсем уж на каком-то примитивном уровне.

Размышляя над всем происходящим, я не заметил, как уснул и почти сразу провалился в какой-то странный, словно бы карамельный сон, в котором я сидел на деревянных ступеньках большого дома, стены которого были сложены из огромных стволов деревьев. В руках я держал чашку, наполненную какими-то красными ягодами, но я точно знал, что помню их вкус, а вот попробовать не могу, что-то непреодолимое мешает мне это сделать. Вместо этого, я передаю чашку очень красивой девушке со словами:

— Ты должна помнить их вкус Аня…

Глава 2

Цифровой призрак

Спал я крепко: просто тонул в объятьях очень красочных снов. Настолько крепко, что даже пропустил момент, когда корабль отчалил от станции и взяв разгон, погрузился в гиперпространство. Проснувшись, уже точно знал, что корабль находится в гиперпространстве, определив на слух, что интенсивность работы всех систем заметно снизилась. Я, каким-то странным образом, очень хорошо понимаю, как работают все системы корабля, как его агрегаты и аппаратура взаимодействуют с гиперпространством. Это какие-то безусловные знания, которые были у меня всегда, с самого рождения. Порой, мне достаточно просто взглянуть на какое-нибудь устройство, и я уже могу почти наверняка определить, что это за агрегат и как он работает. Таких устройств было полно на станции где я жил. Подобных же — навалом и на корабле.

Я думал, что, когда экипаж вернется на борт, мне ограничат доступ к информационной системе корабельного искина. На мое счастье ничего подобного не произошло. Я по-прежнему мог свободно шастать по сети и даже отслеживать работу всех членов команды через камеры наблюдения систем безопасности. А в кают-компании даже имелась возможность слышать разговоры команды. Но большую часть моего времени занимали все же анализ программ, которые мне удалось скопировать. Не знаю почему мне так легко даются машинные коды, но я с легкостью способен распознать кучу программных модулей, некоторые даже видел, как исправить или улучшить. Так мне казалось, во всяком случае.

Складывалось такое впечатление, что про меня основательно забыли. Ни сам капитан, ни один из членов экипажа ни разу не вспомнили, что у них в кубрике возле трюма сидит пассажир. Меня это не особо беспокоило, но вот лететь нам две с половиной недели, если судить по заложенному в искин маршруту, а воды у меня осталось четыре литровые бутылки, и десять армейских рационов. Для такого мелкого заморыша как я должно хватить, если я стану экономить. С армейским рационом это сделать довольно легко, он вполне себе питательный, а вот с водой придется экономить жестче. Можно конечно использовать воду из душа, но это совсем на крайний случай. Эта вода из общей системы рециркуляции, плюс к ней добавляется довольно агрессивный антисептик. Для кожи безвредный, а вот внутрь лучше не употреблять.

Взяв черный маркер, я разметил оставшиеся бутылки с водой на двадцать частей. Все время спать, тоже не получится. Плюс к этому, мне действительно интересно слушать и видеть все что происходит в жилых отсеках корабля. Возможно, что удастся понять наконец, куда меня везут и какая участь уготована.

Буквально на третий день полета корабль выбросило из гиперпространства. Я точно знал, что его выбросило и это не штатный выход. Перед штатным выходом всегда звучит предупредительный сигнал, и еще я отслеживал маршрут и знал, что до выхода больше пятидесяти часов. Живя на пустотной станции, я слышал множество баек от бывалых ветеранов, о том, как происходят космические бои. Выдергивание потенциальной жертвы из гиперпространства в подготовленную ловушку, один из самых распространенных способов. Первые пару минут корабль совершенно беззащитен, потому что при движении в гиперпространстве не работают ни двигатели, ни реактор, энергия на поддержание защитного кокона расходуется из накопителей. Оказавшись в обычной мерности неуправляемый корабль движется со скоростью примерно в три процента от световой. Если грамотно и умело расставить ловушки, то на такой скорости простое облако обломков может стать серьезным препятствием на пути, способное нанести серьезные повреждения даже бронированному корпусу военного корабля.

Чувствуя некоторую перегрузку от резкого маневра разворота и торможения, я все же подключился к искину корабля и стал отслеживать действия экипажа.

Энергетик, как раз дежуривший в маршевой рубке успел вовремя задействовать экстренный разгон реактора и поднять щиты, пустив остальную энергию в накопители для прогрева плазменных пульсаров. Первый и второй пилот развернули судно кормой вперед и запустили двигатели на торможение вместо того чтобы перекладывать реверс. Сканер активно прочесывал пространство пытаясь определить потенциальную угрозу. Что странно: активных кораблей в зоне действия радара не наблюдалось. Я слышал, что существуют генераторы маскировочного поля. Корабли, скрытые таким генератором обычным радаром не распознать, но, если хотя бы подозреваешь потенциальную угрозу, можно применить и другие методы распознания противника, например, тепловой спектр или активность радиочастот, хорошо настроенный детектор определяющий наличие скрытых масс.

Но в боевой обстановке как правило не до этого, тут бы успеть подготовиться к внезапной атаке.

— Летим в минный объем! — только и услышал я доклад оператора сканера, когда на меня обрушилась заметная, единиц в пять, перегрузка, буквально придавившая меня к кровати, выбив из легких воздух как из лопнувшего шарика.

Маневр уклонения длился почти полминуты, так что я за это время успел потерять сознание. В действительности, перегрузка была раз в пять сильней, просто корабельные гравикомпенсаторы срезали большую часть, поглотив энергию.

Судя по всему, маневр уклонения не дал возможности избежать наведения минного объема. Сначала затрещал корпус по правому борту, и на всем корабле сработали датчики разгерметизации. Затем захлебнулись маршевые двигатели, что говорило только о том, что в корму тоже прилетел неприятный сюрприз. И это при активном защитном поле, которое после таких серьезных попаданий разумеется, просядет чуть ли не наполовину.

На самом деле, это очень плохо лично для меня. Я сейчас единственный на борту у кого нет надежных средств спасения в режиме разгерметизации. Мой кубрик конечно же герметичный, и есть аварийный комплект, но при таких нагрузках на внешний корпус, и внутренние переборки может перекосить. Стандартный летный комбинезон что сейчас на мне не предназначен для обеспечения живучести при разгерметизации, не тот класс. Фактически его можно сравнить как просто более удобная одежда, например, чем мой станционный вариант с раздельным верхом и низом.

Немного отдышавшись, перетаскиваю планшет на кровать и пытаюсь восстановить пропавшее, после попадания мины, соединение. Нет сигнала! Системы корабля перешли на аварийный режим обеспечения. Пытаюсь сообразить, как еще можно проникнуть в корабельную сеть. Совсем беда, ни один запрос не находит конечной точки. Такое впечатление, что ходовую рубку словно ножом отрезали от всех систем. В действительности такого быть не могло, ходовая рубка самый защищенный модуль на корабле. Скорее всего просто после попадания переключились на дублирующую схему, а вот к ней у меня доступа уже нет.

Чувствую вибрацию на корпусе, такие толчки, словно пульсация сердца. Очень похоже на отдачу от магнитных ускорителей плазменных пульсаров. Против серьезной брони, хотя бы такого класса как на этом крейсере, от пульсаров толку не будет. Скорее всего их задействовали чтобы отстреливаться от других мин, что навелись на цель. Или в зоне их поражения появился мелкий корабль — что-то вроде штурмовика или десантного бота. Гадать нет смысла. Связь оборвана, в резервную мне из этой отрезанной локации не влезть, поэтому остается только ждать и надеяться, что капитан и команда смогут выбраться из этой передряги живыми. Потому что, если не выживут они, я так и подавно.

Еще через пару минут отключилось поле искусственной гравитации. Совсем плохи дела. Насколько мне известно, обычно искусственную гравитацию выключают только в двух случаях, либо, когда критически не хватает энергии на основные системы, либо на этапе подготовки к штурму.

Что я знаю и в чем могу быть уверен почти на сто процентов? Капитан Ольт и его команда без всяких сомнений пираты, или контрабандисты, что по сути, одно и то же. Законных властей в этом секторе нет и быть не может. Это не военные и не спецслужбы. Скорее всего такие же лихие люди, что промышляют на больших торговых маршрутах. А это значит, что если я выживу, что в сложившихся условиях кажется мне очень туманной перспективой, то мое будущее становится еще больше неясным.

Сейчас я просто груз. Товар на продажу. Не знаю кому и на что, но факт сомнению не подлежит.

Продолжаю проверять возможные каналы связи хотя бы с ведомыми, вспомогательными искинами и периферийными устройствами. Водрузив на голову нейроком сканирую частоты в надежде что хоть какое-то оборудование отзовется.

Вновь сильный и весьма ощутимый толчок. Хорошо, что я в этот момент крепко держался за поручни кровати, иначе бы влетел башкой в потолок. Судя по скрежету, пришедшему из кормовой части корабля, то рискну предположить, что только что отстрелили главный реактор. Это говорило лишь о том, что произошли критические повреждения и сам реактор вот-вот потеряет стабильность. Должны быть еще запасные малые реакторы, но без основного ни о каких боевых действиях уже говорить не придется. Корабль просто разлохматят как мишень в тире.

Обидно, вот так вот за здорово живешь помирать в пустоте, не прожив и полных десяти лет. Обидно и грустно. Мыслить рационально я сейчас не мог, эмоции переполняли, но я старался держаться и все-таки продолжал искать хоть какой-нибудь канал связи. Не может быть такого, чтобы все сразу отключилось. Электромагнитного удара точно не было, иначе бы все оборудование ушло на перезагрузку, а значит должен остаться хоть какой-то автономный модуль на коротких частотах.

Смахивая с глаз слезы и шмыгая носом, с тупым остервенением прочесываю частотный диапазон.

— «Никогда не сдавайся!» — шепчет мне мой невидимый друг. — «Безвыходных ситуаций не бывает! И даже если тебя съели, всегда есть два выхода!»

— Больно ты умный! — отвечаю ему в голос. — Шептун проклятый! Шутки он тут шутит!

На обшивке корабля вновь что-то грохнуло и весь корпус натужно заскрипел, да так сильно, что я невольно ссутулился, втянув шею. Однако! Если уж бронированный корпус военного крейсера подвергся такой деформации, то к бывшей команде скорее всего предъявили очень большой счет. Это кто же так нас дубасит⁈

Наконец, на мои непрерывные запросы отозвался «осиротевший» технический дроид. Почему осиротевший? Да потому, что остался без ведущего управляющего, который раздавал им задания. Потеряв ведущего такие дроиды, начинают сканировать частоты с целью восстановления сигнала для получения приказов. Дроид отозвался на мой сигнал, и я тут же взял его под ручное управление.

Первым делом активировал оптические датчики и попытался осмотреться по сторонам. Какой-то технический проход между палубами, где дроид пытался восстановить целостность проводки. Куда там. Переборку в этом месте так искорежило что она буквально передавила короб с кабелями. Закладываю в дроида маршрут в сторону ходовой рубки и не отключая оптических датчиков продолжаю осматриваться через его оптику, пытаясь оценить масштаб происходящего на корабле.

Сенсоры дроида отмечают, что на корабле царит вакуум. Отложив планшет под тугой ремень на кровати, держась за поручень переплываю к входной створке. Приложив ладонь, понимаю, что за переборкой действительно вакуум и метал двери заметно остыл. Еще минут двадцать и это явление ускорится. Мой комбинезон выдержит, примерно, минус сто градусов, но недолго.

Спешно лезу в сервисный шкаф и достаю гибкий шланг подключения к системе автономного выживания, если она исправна. Такие системы должны быть встроены в каждый жилой модуль, но вот когда проходила последняя профилактика конкретно этой системы и проходила ли вообще, это я выясню прямо сейчас. Натянув на голову стандартный шлем и перчатки, которые тут же подстроились под размер моей ладошки, вскрыл панель аварийного блока и следуя инструкции подключил соединение сначала к модулю, а затем уже и к своему комбинезону. Включил систему, проверил давление. Пока, все вроде как работает и выглядит исправным. В кубрике еще сохранилась атмосфера и вроде бы герметизация не нарушена, так что автономный модуль пока можно отключить. Протащив подключенный шланг за собой на кровать, поднял стекло шлема и вновь взял в руки планшет.

За то время что я возился с системами выживания, технический дроид остановился, докладывая о невозможности продолжить движение по маршруту. В районе маршевой рубки корабля были заметны самые серьезные деформации корпуса и пробой брони. Если вся команда была в рубке, то с очень высокой долей вероятности, они уже все мертвы. Там, разумеется есть свои системы защиты и выживания, но обычно серьезные космические столкновения должны происходить в пустотных скафандрах, что всегда игнорировали такие вольные люди как эта бравая команда. Говорят, только на имперском флоте это правило все еще соблюдается.

Даю дроиду новое задание — добраться до охладительной системы искина. Если железяка еще жива, я смогу использовать дроида как ретранслятор и задействовать больше датчиков. Железный паучок отправился по указанному маршруту, а я тем временем подтянул поближе пластиковый пакет из ящика с рационами куда сложил весь свой нехитрый запас еды. Пока есть возможность, разбавлю один из рационов с водой и подключу к питательной трубке, встроенной в шлем. Хотя, если в кубрике температура упадет ниже сотни, и часа не пройдет как я промерзну до костей, что уж говорить о контейнере с раствором питательной жижи.

В этой суете, я даже не заметил, как стал более собранным и проворным, нет больше ни слез, ни соплей, мозг лихорадочно ищет выход, но вот мой «шептун» все не унимается.

— «Просто дыши, спокойно, медленно, не суетись!»

Хотелось его послать куда подальше, но ведь он реально помогает, зная о том, что этот невидимый, «воображаемый друг» рядом, я действительно нахожу в себе силы держать себя в руках, а не реветь навзрыд как маленький ребенок.

Наконец мой посланец дроид добирается до машинного отсека, где стоит корпус центрального искина. Железяка все еще работает, и даже отвечает на запрос о подключении к главному узлу связи! Вот это удача. Я вновь могу оценить обстановку через центральный искин, который, кстати, кто-то очень активно пытается взломать.

Пока не потерян контроль над внешними датчиками, пытаюсь осмотреться, одновременно оценив состояние корабля.

В объектив одного из оптических датчиков попадает мутный силуэт большого корабля. Искин распознает его как тяжелый ударный крейсер. Идентификатор открыт, и я легко получаю данные на запрос.

Крейсер «Харит». Приписан к частной военной компании «Попутный ветер». Порт приписки планета Войм, империя Аратан.

Наемники. Причем судя по внешнему виду крейсера и открытым характеристикам, наемники очень дорогие. Да и кто бы еще мог вот так просто размотать в лоскуты пусть и не тяжелый, но все же хорошо вооруженный крейсер пиратов, которые в здешних секторах, весьма грозная сила.

Мне неизвестно какой приказ получили наемники, но убивать беззащитного мальчишку они точно не станут.

Как мне следует поступить?

— «Открой им доступ к искину и свяжись с ними», — подсказывает мой «шептун».

Судя по данным, три четверти корабля потеряны, нет связи с агрегатами. Действительно отстрелен реактор, но цела кормовая часть и трюмы.

Решаю, что хуже, чем есть уже не будет, и сразу же подключаюсь к протоколам искина блокируя на время попытки неизвестного взломать систему. Быстро сняв все ограничения и сдерживающие протоколы, просто оставляю свободной строку, в которую любой желающий может вписать себя как владельца кораблем, точнее тем, что от него осталось.

Наблюдая как неизвестный с той стороны сразу же воспользовался моей лазейкой, тут же пересылаю ему координаты своего кубрика указав точку на схеме корабля и сигнал «SOS». Ответ последовал не сразу. Видать кибернетик на той стороне докладывал командованию о получении сигнала. И лишь когда в ответ пришел стандартный положительный отзыв на просьбу о помощи, я смог немного расслабиться. Помня о том, что за вооружение и безопасность на корабле отвечал другой искин, даю дроиду задание подключиться к военному дублеру, который тоже еще подавал признаки жизни.

Еще когда только начинал изучать программирование, наткнулся в сети на одного шустрого хакера, который поделился маленьким секретом, о том, как быстро обмануть любой искин среднего класса. Суть обмана заключалась в следующем: Нужно было взять стандартную программу и переписать у нее кодировку, изменив дату и серийный номер на более поздний срок. Затем поставить, если такое условие не вписано, требование о немедленной перезагрузке, но указать в степени. Получив программу искин разумеется проверит ее на безопасность и на наличие скрытых кодов. Не обнаружив таковых примет программу как обновление, и выполнит требование перезагрузиться, после первой перезагрузки сработает условие, возведенное в степень, что заставит искин малого или среднего класса перезагружаться бесчисленное количество раз, пока не сработает ограничитель заставляющий такой искин полностью удалить все программы и обновить корневые настройки. Именно в этот момент его и нужно ловить, как новый пользователь. Такой трюк не сработает если идет активная попытка скормить стороннюю программу не из собственной, подконтрольной сети, а извне. Но в моем случае, запрос пришел через центральный искин, поэтому был принят.

Уже через десять минут и второй искин перешел под мой контроль. Я так же оставил пустой строку нового владельца и переслал исходник неизвестному мне кибернетику, который принял мой сигнал о помощи.

Прошел примерно час, а вокруг ничего не происходило. Мой крохотный кубрик уже промерз, да так, что я уже даже отключил планшет и завернул его в одеяло. Оставлять его в разбитом корабле не было никакого смысла. Я и армейские пайки, и промерзшую воду сложил в импровизированный сверток. Но похоже, что спасать меня пока никто не торопился. Одно дело, дать согласие и просто кивнуть, мол спасем, а вот как быстро, это уже другой вопрос. Надо сохранять спокойствие. Если суждено сдохнуть, от смерти не убегу. Хуже, чем есть уже не будет. Автономной системы жизнеобеспечения хватит еще на пять часов. Благодаря аварийному блоку, установленному под кроватью, система снабжает меня кислородом из картриджа и поддерживает относительно комфортную температуру внутри комбинезона. Тот коктейль что я себе приготовил из воды и армейского пака, я успел высосать через трубочку, пока все вокруг не промерзло основательно. Вакуум плохо проводит температуру, а вот металлы, заполненный воздухом кубрик и керамика, и ткань комбинезона, это совсем другое дело. Плюс еще неудобство — невесомость. Замерзшая влага превратилась в крохотные льдинки и заполнила кубрик изморозью. Крохотные льдинки разлетелись по всему пространству моего убогого укрытия. Не знаю какая температура сейчас снаружи, но не удивлюсь что вместе с конденсатом замерз еще и воздух, которым я дышал.

Я потерял счет времени. И вроде смотрел на циферблат нейрокома, который так и не снял с головы, но видел только пустые цифры, которые не давали мне нужной информации. Точнее сказать я ее уже не воспринимал, потому что явно терял сознание от переохлаждения. Повесив на себя сверток с моими скромными пожитками, прижал самого себя к задубевшему матрасу эластичной лентой и скрючившись в позе эмбриона попытался начать считать. Чтобы не отключиться. Но в какой-то момент все же вырубился и вновь попал в красочный, невероятно теплый и мягкий сон.

Осознал самого себя стоящим в довольно большой, но очень примитивной комнате. Все вещи вокруг словно бы старинные, как из музея. Деревянные полы, стены и потолок. Я стою перед большим зеркалом, встроенным в дверцу, опять же деревянного, шкафа. Отчетливо узнаю свою внешность. Невысокий рост, щуплое телосложение, снежно-белые короткие волосы, светло-серые, почти белые глаза с черной бусинкой зрачка, курносый нос, вечно поджатые, тонкие губы. На мне какая-то очень странная одежда, словно деловой костюм как у сотрудников корпорации, но чуточку проще и не черный, а темно-синего цвета, с каким-то шевроном на рукаве. Под пиджаком белая рубашка, ворот которой подвязан красной тканью с незначительным металлическим отливом. Уголки ткани завязаны свободным узлом, а края спускаются вдоль рубашки как два красных язычка пламени. В лучике яркого света, бьющего из окна, причудливо кружатся крохотные пылинки. Тяну руку чтобы попытаться их смахнуть, но так получается, словно бы смахиваю всю эту картинку и тут же проваливаюсь в какую-то холодную бездну. Еще через мгновение какая-то упругая волна поднимается изнутри и словно бы вышвыривает меня на берег. Создается впечатление, что в очередной раз получил удар под дых, и меня скручивает, но не от боли, а от неожиданных спазмов и странных ощущений в области чуть ниже грудины.

Захлебываясь, жадно глотаю воздух и подаюсь вперед, гулко стукаясь головой о неожиданное препятствие прямо перед собой.

Открываю глаза и пытаюсь осмотреться. То препятствие, о которое я шваркнулся оказалось крышкой медкапсулы, которая уже приняла вертикальное положение, заставляя меня самостоятельно встать на ноги. Полупрозрачная матовая крышка плавно поднялась наверх, позволяя выйти наружу. Прежде о попадании в медкапсулу я мог только мечтать, очень уж дорогое это удовольствие.

— Из какого же ада, тебя к нам занесло, малец? — услышал я спокойный мужской голос слева от себя.

Повернув голову увидел высокого человека в стандартном комбинезоне медработника, который протягивал мне одноразовую пеленку, чтобы я смог в нее закутаться.

— Я со станции у планеты Экория, — ответил я силясь вспомнить хронологическую последовательность, в результате которой я оказался в этом месте.

Сон что я видел, настолько глубоко въелся в мое сознание что я не сразу смог понять где нахожусь и вспомнить последние минуты перед тем как потерял сознание.

— Не очень-то и далеко отсюда, насколько я помню, — чуть отстранено произнес мужчина жестом указывая мне на душевую кабину. — А зовут тебя как?

— Сарад. Сарад Вайс.

— На вид тебе лет восемь, в списках команды ты не значился. Как вообще попал к пиратам?

— Мне десять, и я не пират, я груз.

— Понятно, — кивнул доктор. — Видать очень смышленый груз, коль сумел подать сигнал с просьбой о помощи. Давай-ка приятель в душ, вон на кушетке твои вещи.

Доктор выглядит довольно дружелюбным. На плече шеврон наемного отряда и название корабля «Харит», как раз того самого ударного крейсера, что я видел через оптику внешних датчиков.

Посещение душа для меня всегда как подарок или поощрение, но тянуть я не стал. Быстро помылся, обтерся одноразовой пеленкой и тут же стал натягивать на себя тот комбинезон что мне выдали еще пираты. Здесь же на кушетке лежал планшет и нейроком. Видать теряя сознание, я так вцепился в них, что спасатели, найдя мою замерзшую тушку не стали отбирать.

— Пойдем, — предложил доктор, терпеливо дождавшись, когда я наконец оденусь. — Познакомлю тебя с командой.

А вот это не очень-то и обязательно. На кой черт я им сдался. Но вот свой нынешний статус понять все же хочется. Без всяких сомнений он не сильно-то и изменился, по факту я так и остался грузом, причем нелегальным. Для статуса пассажира, мне не хватает самой малости — билета.

— Я кстати — Этор, старший медик отряда, — представился доктор, шагая впереди меня по гулкому коридору в сторону жилых модулей, судя по обозначениям.

— А где мы, господин Этор?

— Наш крейсер называется «Харит». Мы наемники. Нас наняли зачистить этот сектор от разного рода нелегалов, вроде тех пиратов что везли тебя. Удивительно как жив остался. Вернуть тебя на Экорию, мы не можем. Если сунемся в этот пиратский рассадник, костей не соберем. Но вот пока задание не выполним, придется тебе у нас погостить.

— На Экории мне больше нет места, — с некоторой грустью ответил я, вспоминая окровавленное тело матери, распластанное на полу у кровати.

— Так, даже проще, — кивнул Этор. — Проходи.

Доктор активировал замок двери заводя меня в общую столовую где оказалось примерно с десяток человек.

— А! Вот и нашего цифрового призрака отморозили! — воскликнул кто-то из присутствующих. — Давай к нам, малец!

Из-за стола мне на встречу выдвинулась девушка лет двадцати. Подошла ближе и стала меня осматривать с ног до головы, ощупала запястья и затылок.

— Нет у него ни каких имплантов, — пробурчал доктор Этор у меня из-за спины. — Биологический возраст примерно восемь лет, хотя парень говорит, что десять. Множественные зажившие переломы костей лица, ребер, фаланг пальцев, трещины в основании черепа. Альбинос, высокий уровень гемоглобина, слабый скелет, типичный, стопроцентный пустотник.

— Как же он тогда в сети серфил? — удивилась девушка. — Только не говори, что через нейроком, это вообще невозможно!

— Возможно, невозможно, какая к черту разница, — отмахнулся доктор. — Ты не зубы заговаривай, а покорми парня, вон его сквозняком шатает.

— Я кстати, Келла, — представилась девушка. — Это я приняла твой призыв о помощи.

— Я, Сарад Вайс, — вновь представился я.

— Спасибо, что помог быстро ломануть корабельного болванчика, вот только тебе придется рассказать, Сарад, как ты это сделал? Имплантов у тебя нет, вспомогательного сопроцессора тоже, неужели все вручную?

— Я несколько дней в корабельном искине ковырялся. Он фактически надстройка над старым, взломанным, все протоколы дырявые.

Меня усадили за стол в довольно дружелюбную компанию наемников. Сама Келла заказала из синтезатора полноценный обед. Синтезатор кстати, довольно высокого ранга. Подобные на нашей станции если и были, то только у состоятельных людей или в дорогих кафе.

— Ему много сейчас нельзя, — напомнил доктор, — не перекорми.

— Привет, парень, — приветствовал меня один из наемников. — Я Анц, мы с Кейтом, — он указал на приятеля, сидящего напротив, — вытаскивали тебя из твоего карцера. Представляешь, док, — обратился Анц к доктору. У него в кубрике было четыре бутылки воды, и каждая бутылка маркером размечена. Ограничивал себя буквально распределив норму. Вот какой сукой надо быть, чтобы так над ребенком издеваться?

— А чему ты удивляешься, — скривился доктор. — Если к нему относились как к грузу. Благо, что хоть что-то дали.

Келла поставила передо мной поднос, на котором парила дивным ароматом миска с каким-то пряным бульоном и небольшая порция зернистой, желто-коричневой каши, тоже приятно пахнущей. Завершал рацион светло розовый, тягучий напиток, тоже горячий.

— Рады, что живой-здоровый, — произнес Анц и взъерошил, влажные после душа волосы, у меня на голове. — Давай приходи в норму. И порадуй нашу звездочку Келлу, своими талантами. Добро пожаловать на борт приятель!

Глава 3

Найденыш

Брюнетка Келла, словно паучиха окутав меня заботой, сразу после того как я пообедал, отвела меня в кубрик, который мне выделил глава отряда. Оказывается, на корабле установлено некоторое разделение. Существовала команда, что управляла кораблем и вела боевые действия в объеме, а была еще и отдельная штурмовая команда, в задачу которой входили функции силовой поддержки при штурме или абордаже. К себе меня забрали именно штурмовики. Там же в кубрике она с нетерпением попросила показать ей как я взломал искин пиратского корабля.

— Этот планшет принадлежал главному инженеру, поэтому получать доступ мне не требовалось. Я просмотрел вспомогательные протоколы и нашел в них лазейки, вот здесь и вот здесь — указал я на логические дырки в коде. — Используя эти «плавающие» коды, можно в буквальном смысле принуждать искин подчиняться и считать выданные ему через лазейки задачи приоритетными.

— И как давно ты изучаешь программирование? — задумчиво спросила Келла, наморщив лоб.

— Третий год. Но я только в симуляторе свои программы испытывал. Если бы полез в сеть станции, меня бы сразу вычислили.

— Если бы ты мне на эти лазейки не указал, я бы так их и пропустила. А что это за протокол?

— Это вирус, которым я оружейный искин взломал. На корабле главный искин за вооружение не отвечал, был еще один, чуть менее мощный, но на уловку попался.

— И в чем уловка? Я вижу только стандартную программу поддержки сервоприводов.

— Уловка в том, чтобы убедить искин, что это более новая программа, переписав дату и код модели. Если он принимает обновление, то получает команду перезагрузиться, вредоносного кода здесь нет, но на этапе перезагрузки команда повторяется, возводя саму себя в степень, а когда срабатывает протокол защиты и сброс до корневых настроек, надо успеть переписать строку функций, и сделать искин главным в управлении несуществующей оранжереей с гидропоникой, например, ну или еще что-нибудь безобидное.

— Это где, же ты таких уловок нахватался? — вновь удивилась Келла. — В открытой сети такое не найдешь. Ну хорошо, а нейроком-то тебе зачем?

— Он мощней планшета и с него можно напрямую код вводить, минуя консоль, — вновь пояснил я.

— Подобное можно провернуть через нейросеть, но вот чтобы через нейроком такое учудить, его же взломать придется!

— Нет не придется, достаточно снять ограничение на диапазон частот.

— Так и мозги себе сжечь можно! — еще больше нахмурилась Келла. — Слушай, Сарад, у нас на складе полно трофейных искинов. Там разные, большие, малые, мобильные, ломать эту рухлядь нам, разумеется некогда, да и вероятность найти в них что-то стоящее не велика. Хочешь я договорюсь с техниками, и попрошу у них разрешения позволить тебе почесать когти об этот хлам?

— Буду очень признателен, госпожа Келла. На станции мне всегда приходилось прятаться, и практиковаться мог только на сервисных дроидах и торговых автоматах, а они тупые, их скучно ломать.

— Вот и хорошо, — заулыбалась Келла. — Я обо всем договорюсь. Заодно найдем тебе занятие, глядишь что-то путное из этого выйдет. Наш рейд затянется месяцев на пять, так что готовься к долгой работе.

Корабль наемников сидел в этой системе словно хищник в засаде. Он не выдергивал из гиперпространства кого попало, а если я правильно понял, действовал строго по наводке разведчиков, которые работали в соседних системах сообщая хищнику в засаде о кораблях, уходящих на вектор разгона рядом с ловушкой. Разумеется, что хищник был не один, а целая стая. Крейсер «Харит» — тяжелый ударный флагман. Так же в отряде имелся еще средний носитель штурмового звена поддержки, некий аналог космического авианосца, технические корветы постановки помех, в том числе и той самой глушилки гиперпространства, и два торпедоносца с экипажем всего в четыре человека. Фактически это пустотные пусковые установки палубного базирования не способные самостоятельно совершать межзвездные перелеты.

На следующий день Келла выполнила свое обещания. С самого утра, сразу после завтрака, повела меня на техническую палубу в зону ответственности главного инженера.

Улыбчивый техник лет сорока, который представился как Фит, провел нас в довольно большой трюм почти до потолка заваленный самыми разнообразными техническими устройствами.

— Это все трофеи, снятые с разбитых кораблей, — пояснил Фит, демонстрируя гору хлама, разложенную на стеллажах. — Все, что наш инженер посчитал ценным и что, в последствии, можно будет выгодно продать. Не взломанная и не подчиненная техника, сам понимаешь, стоит дешевле. Нам с ней возиться некогда. Сломать ты в ней ничего уже не сможешь, наши дуболомы, до тебя это сделали. Так что добро пожаловать. Допуск на уровень и в трюм я тебе пропишу, так что всегда рады помочь.

— Обойдешься своим планшетом? — заинтересованно спросила Келла или подыскать тебе что-нибудь помощней?

— Обойдусь, госпожа Келла, — киваю я.

— Просто Келла, без всяких госпожа. Понятно тебе?

В ответ на это я только кивнул. Мне всю жизнь вбивали в голову, чтобы без этой приставки ни к кому обращаться не смел.

— Тогда работай. Если появятся вопросы, обращайся к Фиту, или связывайся со мной. Пойду на обед, свяжусь с тобой. Все, пора бежать, а то на смену опоздаю!

— Мой технический пост дальше по коридору, — сообщил мне Фит и тоже ушел.

Как у них оказывается все просто. Вот тебе парень комната с игрушками, развлекай себя сам.

Я действительно уже не мог испортить что-то в этой трофейной. От неумелого вмешательства в мозги искина, он не сломается, просто обнулится до заводских настроек вот и все. Чисто физически сломать что-то из разряда военной техники или защищенной электроники также не получится.

Ну коль дали свободный доступ, то я сдерживаться не буду. Когда еще появится возможность, вот так, на всю катушку курочить и потрошить электронные мозги.

Первым делом мне требовалось больше вычислительной мощности. Сейчас, планшет выступает исключительно как загрузочный накопитель, да и то не уверен, что некоторые программы он способен сохранить в себе полностью. Нейроком исключительно как периферийное устройство для ввода данных, словно аналог обычной клавиатуры, вот только исключая руки как посредника. Кстати, для нейрокомов существуют специальные базы знаний, но таковых нет в моем распоряжении. Да и по возрасту мне пока еще рано пользоваться подобным устройством. Обычно рекомендуют начинать изучать базы знаний через нейроком в возрасте не раньше пятнадцати лет.

Пройдясь по трофейному складу, внимательно осмотрелся в надежде найти подходящий малый искин, который настрою как классический взломщик. Что-то подобное я пытался сделать еще на станции у Экории, но там все свои поиски приходилось обставлять как вылазку диверсанта на вражескую территорию.

По большей части в число трофеев наемной команды на этот склад попадали разного рода искины, разукомплектованные инженерные и технические комплексы, вспомогательные дроиды, в том числе и штурмовые образцы. Короче говоря, все что действительно может показаться ценным.

Для начала работы снял ведущий искин с инженерного комплекса и провел ему полную диагностику. Искин оказался исправным и что самое главное не сопротивлялся, когда я вписал себя в обнуленную строку владельца. Этот искин я стану использовать как основной компьютер, тем более, что в нем сохранилось полно программ как раз для работы с электроникой.

Создав нехитрый массив из моего планшета, инженерного искина и нейрокома, подключил к нему длинный оптико-волоконный кабель и стал подключать к заинтересовавшим меня устройствам на складе.

Те устройства, что подчинялись и не требовали авторизации, я внимательно изучал и при необходимости копировал из них заинтересовавшие меня программы. Те что кривлялись и не хотели подчиняться, начинал ломать, причем не стесняясь в средствах. Взломать удавалось далеко не каждую железяку, поэтому я откладывал «несговорчивых» оставляя на них пометки маркером вроде «Он проснулся и не хочет». Те же, что удалось взломать я тщательно изучал. Меня в первую очередь интересовала программная архитектура, управляющие протоколы, встроенные драйверы и логические цепи. Плюс к этому старался сохранить информационные файлы, которые там порой попадались. В некоторых сервисных устройствах, вроде терминалов дальней связи, находились виртуальные кошельки с предоплатами. Эх, попадись мне такие на станции, я бы давно обновил себе планшет и ел бы от пуза. Гиперсвязь услуга довольно дорогая, так что в иных кошельках хранились суммы начиная от пятисот кредитов и больше. Пусть деньги и виртуальные, но коль они застряли в терминале, то все равно не считаются утерянными. Если предъявить подобное к оплате, центральному банку придется их признать, так как код регистрации платежа совпадает. Так что подобная транзакция почти законна.

Больше всего провозился с очень интересным и довольно мощным твердотельным искином с корабля крейсерского класса. На корабле этот искин входил в массив навигационной системы, но при подключении показывал критическую ошибку программы систематизации. Говоря понятным языком, в данный момент сам искин выступал в роли сторожа склада, на котором хранилось полным-полно информации, но сам «сторож», понятия не имел в каких файлах что и где лежит.

Моих навыков вполне хватало, чтобы скопировать подобную программу систематизации из другого носителя и адаптировать под твердотельный искин. С первого раза не получилось, но на десятой попытке, моя программа все же начала извлекать из «навигатора» файлы и раскладывать по номерам и датам.

Выгрузив все эти данные, я обнулил «навигатора» сбросив его до заводских настроек и установил чистые корневые программы. Сам по себе такой искин, в таком состоянии до которого я его довел, на вторичном рынке будет стоить не меньше пары миллионов кредитов.

Днем мы с Келлой так и не пересеклись. Она хоть и напомнила мне чтобы я не пропустил обед, но сама в столовой так и не появилась.

Уже вечером по бортовому времени, когда прошла ротация смен, я встретился с ней в ее каюте.

— Как тебе первый день в качестве кибернетика? — с улыбкой поинтересовалась Келла, передавая мне банку сладкой газировки из холодильника.

— Немного устал, — честно признался я, — но и результат есть.

Я специально заготовил несколько информационных кристаллов, на которые перегнал всю важную информацию. Сейчас я выложил эти кристаллы на столик в ее каюте:

— Вот здесь деньги из платных терминалов гиперсвязи и сервисных устройств. В общей сложности удалось наковырять семьдесят три тысячи кредитов. А вот здесь файлы из навигационного искина. Там отмечены маршруты и места стоянок. Мне показалось интересным, что корабль часто заходил к одному из астероидов вот в этой системе, — указал я на точку в звездной карте проецируемую моим нейрокомом. — Задерживался у этого астероида порой на несколько суток.

— Это же всего в трех системах отсюда, — нахмурилась Келла. — Деньги можешь оставить себе, Сарад, а вот с этой информацией из навигатора «Криды», пошли к командиру. Мы это корыто буквально месяц назад в расход пустили. Я пыталась взломать массив, но он вовсе не реагировал на команды. Как тебе это удалось?

— Я снял ведущего и разделил массив физически, — пояснил я, не пытаясь что-то скрыть.

Не тратя времени Келла сразу же потащила меня в каюту командира отряда. Судя по всему, добытые мной данные она посчитала довольно важными. Очень удачно получилось.

— Ты знаешь который час Келла⁈ — встретил нас на пороге недовольный командир отряда.

— Знаю, командор Рей. Но вопрос важный. Дело касается «Криды», той пиратской лоханки, переделанной из линкора, капитан которой пытался с вами торговаться.

— Да, помню такую и что с ней не так?

— Я просила у вас разрешение позволить Сараду поработать на технической палубе и поковыряться в трофеях. Парень вскрыл навигатора и достал маршрутные карты.

— Твой найденыш? Как интересно. И что там такого важного?

— Покажи ему, — попросила Келла обращаясь ко мне.

Активировав миниатюрный голопроектор встроенный в нейроком, я вывел изображение звездной карты, на которой, был отмечен маршрут пирата.

— Это маршруты за последние семнадцать месяцев, — пояснил я. — Капитан часто делал маневр «бокового скачка», но без видимой причины, скорее всего просто перестраховывался. Но всякий раз корабль подолгу задерживался вот в этой необитаемой системе коричневого карлика, в поле астероидов. Все семнадцать месяцев с того момента как обновлена программа навигации.

— Файлы были зашифрованы? — тут же деловито поинтересовался командор Рей.

— Да, господин, но ключи шифрования держал центральный искин, а его уже госпожа Келла взламывала.

— Тот навигатор просто выдавал критическую ошибку, а у техников нет времени ковыряться в этом хламе, — пояснила от себя кибернетик отряда.

— Все равно очень похоже на ловушку, — нахмурился командор.

— От точки нашего базирования всего три системы. Один прыжок для разведчика.

— Очень рискованно, но я подумаю, — кивнул командор. — Сбрось всю добытую информацию мне на рабочий терминал, я еще посмотрю подробности. А ты молодец, найденыш. И суток не прошло, как уже смог оправдать свое спасение.

Да, именно так. В мирах Содружества ничего не бывает бесплатно, даже спасение из смертельной ловушки. Жизнь на пустотных объектах очень дорого обходится, вот и получается, что за любую услугу требовалось платить. Именно это имела ввиду Келла, когда сказала, что найденные в файлах средства я мог оставить себе.

С точки зрения закона, я попадал под категорию «беженца». Не в том смысле что я бежал от чего-то, а в смысле человека, нуждающегося в поддержке государственной структуры или частного лица, не имеет значения. По закону после того как меня спасли, в моем нынешнем статусе беспризорника не имеющего гражданства, меня должны передать под опеку государственной структуры, которой, кстати, еще и выставят счет за мое спасение и предоставленные услуги. Да, физически они не могут это сделать сразу, а только после выполнения обязательств по контракту. Но коль уж взяли ответственность, то станут это делать до самого конца, потому что, попав на борт официально зарегистрированного, пусть и частного судна, я также попадаю в отчеты бортового журнала, который ведет центральный искин. Эти отчеты, придется сдавать представителям имперской службы безопасности. Так что сейчас, я как бы нахожусь в легальном поле, под ответственностью наемного отряда.

Следующие два дня я проторчал в трофейном трюме и откопал еще немало важной и полезной информации, добыл еще десять тысяч кредитов из разных мелких источников и смог изучить множество разных программ, к которым у меня теперь появился практически неограниченный доступ.

На третий день меня с Келлой вновь вызвали к командиру отряда:

— Я не могу распылять наши силы, Келла. Но полученную твоим парнем информацию надо проверить. Хочу послать «Сиего». Твой найденыш справится с задачей взлома если понадобится?

— Скорее всего нет, командор Рей. Но он вполне может определить уровень оборудования тайника, если таковой найдется. Я дам ему запасной кодировщик и несколько заготовок…

— Этого вполне достаточно. Рисковать людьми и техникой я не стану. Подбери ему из основного арсенала пустотный костюм и комплект инструментария. Надеюсь, это того стоит. Давай, Сарад, покажи себя.

Просьба неожиданная и очень волнительная. Мой «невидимый друг» просто ликовал от счастья, а вот мне откровенно было страшно. Но я боролся со страхом чувствуя поддержку своего «шептуна», сам испытывая некоторое возбуждение.

Келла отвела меня к интенданту, где мне подобрали довольно дорогой, на мой взгляд пустотный костюм. Не совсем скафандр, но в таком костюме можно выжить даже в открытом космосе примерно час. Это минимальное требование к полету, которое также отмечается в бортовом журнале.

Плюс к этому, с разрешения командора Рея, мне выдали стандартный терминал кибернетика, который, разумеется, ни в какое сравнение не шел с моим планшетом даже в куче с нейрокомом. Это профессиональное оборудование, заточенное на то, чтобы напрямую крошить мозги несговорчивых искинов с заготовленным и проверенным инструментарием.

«Сиего» — малый разведывательный корабль размерами чуть превышающий стандартный штурмовик палубного базирования. Похож на приплюснутую усеченную пирамиду. Буквально крохотный, с такой же крохотной обитаемой зоной, рассчитанной на двух человек. Но в отличие от штурмовика имел гиперпривод с довольно большим радиусом действия, и самое главное, тот самый генератор маскирующего поля, который позволял оставаться незамеченным для радаров противника.

Пилотом корабля был крепкий парень по имени Омос. Немногословный, уверенный в себе, спокойный, сдержанный. Складывалось впечатление, что он совершенно не удивился, когда получил приказ от командора, что называется сгонять на разведку, прихватив с собой десятилетнего недокормыша, неизвестно как оказавшегося на борту флагмана.

Но ко мне, Омос отнесся вполне дружелюбно. Тем более, что меня готовила к вылету Келла, как я смог понять, девушка весьма популярная у местной братии. Эта жгучая брюнетка не стеснялась показать себя во всей красе и заслуженно принимала все знаки внимания от братьев по оружию.

— Служить на разведчиках такого класса — сущая пытка, — пожаловался мне пилот Омос, когда готовил корабль к вылету. — Искусственную гравитацию можно включать только вне зоны разведки. Случись что, даже спасательная капсула не предусмотрена. Один плюс, за такую работу платят втрое больше. Хотя для тебя, малец, как для стопроцентного пустотника, невесомость не проблема, ведь так? Давай, активируй костюм и подключайся к месту второго пилота. Готовься к скучной и рутинной работе. На все нам дали пять суток, так что крепись приятель.

Стопроцентный пустотник явление не такое уж и редкое. Чаще всего, как в моем случае, например, это довольно низкая социальная категория людей, вынужденных работать на пустотных объектах не имея возможность скинуть пустотный стаж на обитаемой, или хотя бы, гравитационно-стабильной планете. К пустотникам так же относятся дети, рожденные в условиях пониженной гравитации. Если таких детей вовремя не «приземлить», в будущем они уже физически не смогут находится на планетах хотя бы с единичной гравитацией, и вынуждены оставаться в объеме до конца жизни. Обычные люди относятся к пустотникам как к потенциальным смертникам, хоть и признают, что к условиям невесомости, пониженного давления и замкнутым пространствам пустотники великолепно приспособлены. У меня лично в запасе еще есть пара лет, чтобы прервать так называемый пустотный стаж и поселиться на планете, чтобы правильно формировался и без того ослабленный скелет и развивались внутренние органы. Без посещения медкапсулы и предварительной подготовки, такое проживание пустотника на планете может закончится серьезными проблемами для здоровья. А я хочу жить. Желательно нормально. Так что стану делать все что угодно, лишь бы в конечном счете, оказаться на пригодной для жизни планете. И даже если для этого придется рисковать жизнью. Ведь если я этого не сделаю, я не уменьшу этот риск.

Омус вел корабль в ручном режиме. Это считалось нормальным для такого класса малых разведчиков. Я перед полетом получил от Келлы множество наставлений и советов, так что мне было над чем подумать, а так как не участвовал в управлении кораблем, хоть и занимал место второго пилота, то ковырялся в выданном мне терминале военного образца. Совершенно убойный аппарат, буквально кибернетическая снайперская винтовка, способная пробивать цифровую броню почти любой защитной системы. С таким богатым арсеналом и мои возможности значительно увеличиваются. Да, я, разумеется, уступаю в скорости любому обладателю нейросети, особенно класса кибернетиков и пилотов, способных разделять потоки сознания, но вот использовать имеющийся арсенал по прямому назначению вполне могу.

Тем временем «Сиего» вышел на разгонную трассу и начал постепенное импульсное ускорение. Вот тут-то и пригодился пустотный костюм, подключенный к ложементу второго пилота, который мог хоть чуточку, но компенсировать перегрузку. Эта пытка поэтапной перегрузкой будет длиться почти четыре часа пока малый корабль не наберет достаточную скорость, примерно в четыре процента от световой, для прыжка. На больших кораблях перегрузку компенсируют специальные устройства, способные трансформировать полученную энергию сбрасывая ее на эмиттеры силового поля, но эти устройства довольно громоздкие, чтобы устанавливать их на таких мелких кораблях вроде «Сиего», ведь он даже не подходил под класс «Курьер», самый малый класс межзвездных кораблей общего пользования.

Судя по всему, Омус сделал поправку на мое физическое состояние и потому снизил интенсивность разгона, чем почти на два часа продлил пытку поэтапными перегрузками. С горем пополам, через пять с половиной часов, ушли в гиперпрыжок.

Находясь в гиперпространстве появилась возможность передохнуть и привести себя в порядок в крошечном кубрике. Полет до нужной системы займет не меньше пятнадцати часов. После чего, у нас будет ровно трое суток чтобы оценить обстановку и собрать данные о системе.

Коричневый карлик, очень тусклый класс звезд, тусклый и слабый. Системы такого класса всегда пустые, мертвые и очень темные. Интенсивность свечения звезды ничтожная, практически не дающая видимого света особенно в объеме, тем более, на некотором удалении от светила. Так что оптические датчики сразу можно отключать и работать только в радиодиапазоне.

В космосе очень много систем совершенно непригодных для живых людей. Либо очень темные и холодные, либо крайне агрессивно смертельные, где даже под защитой корабельной брони и энергетического поля, нельзя находиться больше нескольких часов. А есть и, вовсе, места, которые космические путешественники обходят стороной за много световых лет. Это сектора со сверхгигантами, нейтронными звездами и черными дырами. А еще в изученных секторах есть так называемые пустотные ловушки. Несколько сот световых лет пустоты. Настоящая ловушка для кораблей с гиперприводом, который, как якорь цепляется за гравитационные колодцы звезд от точки разгона до точки выхода.

Многое из этого я вычитал, еще живя на станции. Уж чего-чего, а свободного времени у меня там было хоть отбавляй. Чуть позже, когда появился мой «невидимый друг», некоторые знания как безусловные сами собой стали появляться в моей голове. Причем их даже знаниями в полной мере назвать нельзя, скорее пониманием.

Поспав, примерно, пять часов, я вновь подключился к ложементу второго пилота давая Омусу возможность покинуть свой пост и хоть немного передохнуть. Разумеется, что в любой непонятной или нештатной ситуации корабль моих команд не примет, ведь управление осуществляется через нейросеть и обязательную авторизацию. Но мне достаточно просто следить за показаниями приборов. По сути в гиперпространстве корабль летит как брошенный камень. Им уже невозможно управлять и, даже, активировать двигатели. Не работает ничто кроме систем жизнеобеспечения, эмиттеров защитного поля и собственно самого гиперпривода создающего кокон удерживающий нормальную мерность внутри себя. Пока, все шло в штатном режиме, насколько я мог понять. Хотя, по невозмутимому лицу Омуса сразу и не разобрать.

К выходу из прыжка подготовились заранее. Для меня такое космическое путешествие в новинку, так что все кажется интересным, а вот для Омуса — это обычная рутина.

Судя по показаниям радара вышли на самой окраине, действительно, довольно пустой системы. Не пришлось задействовать режим невидимости, потому, что даже на таком расстоянии нас засек стандартный для изученных объемов маяк и тут же выслал на навигационный искин актуальную карту объема. Как пояснил Омус, это была стандартная процедура. Как только маяк обнаруживает вошедший в систему корабль, он высылает карту и требует произвести идентификацию. Вот только, именно этот маяк работал в закрытом режиме. В открытом отчете о маяке прямо указывалось, что ретранслятор гиперсвязи у него не работает, а значит отчет обо всех кораблях, появившихся в системе никому не отправляется. Это не случайность. В таких секторах, где не действуют законы государств, ретрансляторы маяков сломаны практически во всех системах.

Не сбавляя скорость после выхода из прыжка, Омус повел корабль сразу к нужным координатам. В этой системе кроме тусклой, еле тлеющей, крохотной, звезды не было других массивных тел вроде планет или даже планетоидов. Примерно в десяти световых минутах от светила еще кое-как держался жиденький пояс астероидов, да нестабильное газовое облако размазанное по всему кольцу каменного пояса, куда мы собственно и направлялись.

Глава 4

«Сундук» мертвеца

— Теперь, твоя очередь, — напомнил мне Омус, когда провел весь комплекс разведывательных действий. — Покажи, что умеешь, малец.

— Уже работаю, — кивнул я.

Данных мы получили более чем достаточно. В указанном месте, как раз по тем координатам, что отмечались в навигационном искине, действительно, находился очень крупный и вполне стабильный астероид, вот только с уверенностью понять имеется ли там тайник или нет, пока не получалось. По внешним признакам, вроде бы ничего не настораживает: просто кусок камня и все. Но, я не просто так попросил подключить мой терминал к внешней антенне корабля и усилить сигнал, коль уж мы все равно не соблюдали режим маскировки.

Если внутри астероида имеется хоть какой-нибудь защитный контур, то управляющие им системы должны находиться в рабочем состоянии. А это значит могут излучать сигналы. Невозможно все зациклить только на энерговоды и кабели с оптико-волокном. Есть и автономные системы вроде дроидов, не привязанных к проводу. Пусть и сигнал управления ничтожно мал и слаб, но он все равно должен быть. Плюс к этому подобные системы не могут существовать без энергоснабжения. Хоть накопитель, хоть реактор там обязательно должны присутствовать. Работа реактора — это всегда повышенный уровень излучения, плюс системы теплоотвода. Без них тоже никак нельзя. А это все излучения, которые могут засечь сканеры разведчика, буквально заточенного под подобные поиски.

Я не очень-то надеялся, что мне повезет, но все же, примерно, через час мне удалось распознать тепловую аномалию под поверхностью астероида на теневой стороне. Скорее всего там находился рефлектор системы охлаждения реактора. Это очень серьезная зацепка. Продолжая работу сузил диапазон поиска и обнаружил слабый цифровой сигнал управляющей системы внешних сенсоров. Вроде бы бесполезная находка, но именно на эту мелочь обратил внимание мой «воображаемый друг». В голове сами собой возникли какие-то безусловные ассоциации и даже просветления, которые, меня самого не слабо удивили.

— Использовать сенсор как закладку⁈ — удивленно спросил я, вроде бы ни к кому конкретно не обращаясь.

— «Да, да,» — согласился мой невидимый собеседник. — «Зарази его как пациента ноль!».

Не совсем понял про пациента ноль, но смысл подсказки уловил. Голос в моей голове науськивал меня долбануть по выявленному сенсору вирусом и вывести его из строя, подселив в примитивную систему управления — червя. Оглушенный вирусом комплексный внешний сенсор, доложит управляющей системе, что у него проблемы и та даст приказ на обновление. Вместе с обновлением исправленный датчик получит и актуальные коды доступа, примитивные показатели вроде «свой-чужой». Следом, засланный вирус станет пристегивать к каждому биту информации, поступающему от сенсора в центральный искин системы, по крошечному сегменту кода, который уже в самом искине сформируется в ударную силу способную парализовать всю архитектуру и перехватить управление с заранее заложенными настройками.

Идеи лучше у меня все равно нет, и о подобном методе взлома я еще не слышал. Похоже, что голос в моей голове разбирается в этом больше моего.

Найдя в военном арсенале боевых вирусов самый агрессивный и управляемый, я запустил его по схеме предложенной моим «суфлером».

Потребуется какое-то время, но чего-то большего без физического контакта я сделать не могу.

— Мне удалось найти лазейку и запустить боевой вирус — отчитался я перед пилотом. — Быстрого результат ждать не следует. Процесс запущен, поищу еще возможные пути.

— Ну, красавец, что я еще могу сказать. Времени у нас больше суток, так что работай, а я спать.

Неудобство такого метода в том, что я не могу контролировать процесс и вынужден просто ждать положительного или отрицательного результата. Мало вероятно, что потенциально пиратское убежище находится под контролем искина корабельного класса. В здешних секторах даже простенький вычислитель с какого-нибудь ограбленного внутрисистемного шаттла, сам по себе, уже ценный товар. А пираты — те еще жмоты, получают выгоду от всего, что попадается под руку. Место и без того укромное, тихое, и только члены команды уничтоженного корабля знали о нем, да и то не уверен, что все. Чаще всего экипаж разделен на корабельную группу и поддержку. Рядовые бойцы могли просто не знать, чем занят капитан и почему корабль по несколько суток торчит в какой-то звездной системе. У простых бойцов и задачи простые, а за лишние вопросы могут и отправить на прогулку в шлюз без скафандра.

Долгих четыре часа ничего не происходило. Слишком много, как мне казалось для такого агрессивного боевого вируса, но в начале пятого часа поступил первый доклад. Вирус смог изолировать центральное ядро искина от вспомогательных систем и перехватил управление комплексом используя полученный код. С трудом веря во все происходящее, возбудившись от нахлынувших эмоций, я еще раз все перепроверил и поспешил в кубрик — будить пилота.

— Эй, господин Омус! Господин Омус, — тряс я за плечо храпящего пилота.

— Чего тебе, малец? — сонно пробурчал наемник пытаясь отвернуться от меня.

— Я закончил, господин Омус.

— В смысле! — тут же взбодрился пилот и сел на кровати. — Все получилось?

— Да, я получил контроль над всей системой. Там есть малый ангар для челнока, а ваш корабль там поместится?

— Челнок и малый корвет корабли одного класса, — пробурчал Омус вставая с постели. — А у меня разведчик палубного базирования, считай штурмовик. В половину меньше чем челнок.

Чуть оправившись от сна, из которого я так бесцеремонно вырвал Омуса, пилот поспешил на свое место.

Я тоже вновь подключился к креслу и подтянул ближе терминал:

— Ворота причала находятся с противоположной стороны, я сейчас включу подсветку контура.

— Не торопись, у нас только маневр минут пятнадцать займет, это тебе не маршевые двигатели. В такой тесноте, даже с нашей небольшой массой, лучше резких движений не делать.

В этом, пилот прав. Несмотря на то, что кажущееся расстояние между крупных астероидов довольно большое, сканер как бы игнорирует ту каменную пыль, которая стопроцентно оттолкнется защитным полем корабля. При резком маневре и эта пыль может получить довольно серьезное ускорение, создавая эффект лавины, который может повлиять на стабильность всей зоны.

Аккуратно маневрируя, Омус перегнал корабль на другую сторону, условно освещенную, где уже я активировал габаритные огни открывшегося причала. При маневре возле причала скорость совсем снизилась. Или мне так казалось от волнения, не знаю. Но пока пилот синхронизировал все вектора вращения, прошло еще минут двадцать.

Наконец, Омус активировал курсовые прожектора и выдвинул посадочные опоры, несмотря на то, что я уже зажег свет в ангаре и даже успел переподчинить оборонную систему убежища.

— Ну что, малец, надевай шлем, пойдем оценим, что нам досталось в наследство от душегубов.

Мой первый выход в безвоздушное пространство. Пусть и короткий, но все равно волнительный. Ворота, скрывающие причал от внешнего космоса я закрыл, а вот в самом убежище судя по данным имелась и атмосфера, и хоть низкая, но все же гравитация.

Омус несколько раз проверил все ли последовательности я совершил, активируя костюм для условий открытого космоса, и только после этого позволил войти в шлюзовую камеру вместе с ним. Сам Омус, на всякий случай, прихватил с собой плазменный штурмовой излучатель. А я трех сервисных дроидов-разведчиков, которые будут держаться в пространстве позади нас, фиксируя на камеры высокого разрешения все, что посчитают нужным и важным, не игнорируя при этом и моих рекомендаций.

Шлюзовая камера в этом типе кораблей больше напоминала короткий лифт. Просто, цилиндрическая кабина скользит по четырем направляющим на уровень поверхности словно снаряд из пушечного жерла, это сравнение несколько было несколько подпорчено видом самой шлюзовой камеры похожей душевую кабину. Это съехидничал мой «шептун».

Спустившись вниз, мы оказались под брюхом разведчика в большом и ярко освещенном ангаре из которого внутрь комплекса самого убежища вели грузовые ворота и небольшой люк шлюзовой камеры рядом с ними. Пользоваться воротами не было смысла, поэтому уверенно зашагали в сторону малого перехода.

Терминал я держал в руках и все время с волнением контролировал работу систем через нейроком. Успокоюсь я только в тот момент, когда сгружу прежнее ядро искина со всеми сохранными файлами в резервный накопитель, и полностью переустановлю систему всего комплекса делая ее полностью подчиненной. Осталось понять, стоило ли это все того, чтобы устраивать эту опасную на мой взгляд разведку.

Пройдя шлюзование, мы оказались в довольно длинном техническом коридоре, который в конечном счете привел нас в обитаемый, жилой сектор, где, по идее, уже даже можно было снять шлем, но Омус настоял на том чтобы я этого не делал, дабы потом не сидеть в карантине на корабле. Не очень будет удобно работать в таком снаряжении, но я склонен прислушаться к мнению опытного наемника.

Почти сразу определив где находится терминал управления, я направился к нему.

— Ты куда собрался, малец? — тут же остановил меня Омус.

— К терминалу, он здесь, — указал я на дверь аппаратной. — Надо стабилизировать систему и переписать все исходники.

— Отдай под мое управление разведчиков и иди, я пойду, дальше, осмотрюсь.

Что ж, логично: пилоту в аппаратной делать нечего.

Войдя в крохотное помещение, я тут же напрямую подключил терминал к управляющей панели и стал устанавливать вводные. Параллельно с этим запустил процесс копирования ядра прежнего искина. Работы в общей сложности на пару часов. Достаточно полностью подчинить ведущего как ведомые сами подстроятся. Совершенно стандартные процедуры, которыми я уже владел на приличном уровне. Все благодаря боевому вирусу, из арсенала Келлы, который надежно изолировал ядро прежнего управленца, заменив его временно собой. Осталось восстановить целостность системы и провести плановую диагностику вписав обязательные к исполнению пункты.

Да, большим оказалось пиратское убежище. Считай небольшая пустотная база, надежно спрятанная внутри астероида. Судя по состоянию оборудования построена она довольно давно и, скорее всего, сменила не одного владельца. Уж слишком капитально были устроены некоторые отсеки. Да и центральная энергосистема сейчас работала на малом вспомогательном реакторе, хотя в резерве стояли, в режиме ожидания, еще три более мощных реактора полностью заправленные и, вроде бы, в рабочем состоянии.

Учет содержимого складов и ангаров пираты разумеется не вели, во всяком случае, в центральном терминале таких баз не было, но четыре склада каждый объемом в миллион кубов могли содержать в себе кучи товаров. И это, не считая целого ремонтного дока, который находился как раз за воротами возле причала. Автономный жилой модуль с системами регенерации и рециркуляции. Собственная гидропонная оранжерея, хоть сейчас и отключенная. Да тут жить можно с комфортом. Что скорее всего и делали пираты между вылазок. Тут, даже своя мед секция с медоборудованием восьмого поколения. Если бы не такое неудобное расположение в бесхозном секторе, то наемники наверняка бы предпочли забрать эту базу себе. Богатая находка. Не имеет значения, что еще хранится на складах, сама по себе эта база вместе с оборудованием стоит, наверное, как вся эскадра наемников.

За три часа работы я не просто переустановил всю управляющую систему, а смог перепрограммировать бездействующий искин оранжереи в ложную цель. Этот малый искин, в случае контакта с незнакомцами, будет выдавать себя за главного, но его взлом не позволит получить контроль над системой. И только в корневых, закрепленных даже после перезагрузки установках прописал правильные коды доступа, которые, получив и сверив он отошлет настоящему управленцу. Всю архитектуру созданной программной оболочки я скопировал в свой терминал. Индикатор картриджа на моем костюме уже показывал конец желтой зоны, так что можно отправляться в обратный путь.

Связался с Омусом и доложил о том, что закончил работу.

Пилот прибыл минут через десять:

— Готовься получить хорошую премию, Сарад. Тут, на этой базе, товара больше того, чем бы всей нашей команде заплатили за задание. Хотя, с некоторыми объектами, могут возникнуть сложности.

— Что-то незаконное… — предположил я.

— И незаконное и страшное, — уклончиво ответил Омус, не вдаваясь в подробности. — Если закончил, то давай поскорей валить отсюда. А то у меня мурашки по всему телу от этого места.

Вернувшись на корабль, мы вышли из причального ангара, а я запустил процедуру консервации объекта и снижения его энергетической активности.

Успел все как следует проверить и зафиксировать, пока Омус осторожно пилотируя выбирался из астероидного пояса.

Еще шесть часов двигались к разгонной трассе. Затем, долгие пять часов пытки поэтапным разгоном и только после этого, наконец, нырнули в гиперпространство.

— Иди спать, Сарад, — приказал мне пилот. — Поешь и ложись спать, тебя уже шатает.

Если бы он мне этого не предложил, я бы просто вырубился в кресле. Эта разведка не просто меня вымотала. Я ощущал себя так, словно достиг какого-то физического предела. Или из-за того, что я смертельно устал, или потому что мы находились в гиперпространстве, но я не видел снов, или не запомнил того, что возможно видел. Просто выключился, придя в себя лишь в тот момент, когда надавила перегрузка от торможения и уже в той системе, где засела в логове эскадра наемников.

Растерев руками лицо, осторожно встал и, держась за поручни, добрался до места второго пилота.

— Ну и горазд ты дрыхнуть, малец, — улыбнулся мне Омус. — Весь прыжок проспал.

— Умотался с непривычки.

— Еще бы ты не умотался, парень! Такую операцию провернул! Расскажи мне кто байку, про восьмилетнего мальчишку, который без нейросети, хакнул управляющий искин, ни за что бы не поверил, если бы сам рядом не стоял.

— Мне десять, — тихо пробурчал я, но пилот, похоже, отвлекся на доклад, и уже меня не слышал.

Добрались до крейсера довольно быстро, но вот на доклад к командору попали только после прохождения полного цикла дезинфекции и осмотра у доктора Этора. Это была стандартная процедура после разведки с режимом выхода из корабля, как пояснил мне сам Омус.

Выслушивать наш доклад собрались уже с десяток командиров наемников во главе с командором Рейем.

По большей части отчитывался Омус, я лишь вставил парочку уточнений. Всех разумеется удивило, что мне все же удалось взломать систему, но похоже, что только Келла поняла, как я смог это провернуть. Всех остальных интересовал только результат.

Через свою нейросеть Омус раздал доклад всем командирам, а вот за меня доклад составляла уже Келла, после того как проверила все логи терминала и использованные мной приемы и схемы.

На обсуждении доклада я уже не присутствовал, Келла препроводила меня в столовую.

— Не думала, что ты сможешь провернуть такой сложный подход с использованием вируса, Сарад. Считала, что попробуешь влезть в систему с «глушилкой» или запустишь генератор автоподбора. Хотя, в этом случае, вы бы там на неделю зависли.

— Я сам не знал, что получится, — честно признался я.

— В любом случае это того стоило. Командование сейчас прокручивает варианты того, как вывозить все это добро с той базы. Скорее всего будут вызывать резервную бригаду. На общей сумме премии это конечно скажется, но нашими силами, судя по вашему отчету, мы все не вывезем. Нужен большой транспорт.

— «Не задирай нос»! «Сам никто и звать никак»! «На один успех, приходится десять падений»! — не унимался голос в моей голове.

— Не задираю я нос, — ответил я вслух. — Сам знаю, что еще толком ни на что не годен. Лучше бы по делу что подсказал.

— С кем это ты разговариваешь? — удивленно спросила Келла, отвлекаясь от просмотра данных из моего терминала.

— Голоса в голове, — с улыбкой отмахнулся я, сводя свой ответ в шутку.

— «Не верь, не бойся, не проси», — завел «шептун» свою шарманку, которую он «крутил» чаще всего.

В принципе, я примерно так и поступаю. Верить наемникам, пусть и довольно дружелюбным на вид, все равно, что верить пиратам. По сути и наемники, и пираты одно и тоже, вот только одни вне закона, а другие под законом. Боюсь ли я? Не знаю, как это понять. Я уже стоял на «тонком льду», когда все шло к тому, что завтрашнего дня я не увижу. И тогда на станции, когда избили до полусмерти, и совсем недавно — в промерзшем кубрике, когда окоченел до обморока, из которого мог и не выйти никогда. Мне уже знакомо это состояние человека, стоящего на пороге, и оно не такое уж и пугающее, а чего мне еще бояться? Больше нечего.

Не просить? Да мне и так уже дали больше, чем мне требовалось. Я сыт, я в тепле и у меня есть дело, которое приносит пользу мне же. Уже одного этого вполне достаточно, чтобы не просить большего.

Но в целом, мой «невидимый друг» все же прав в том, что постоянно мне напоминает эти простые, казалось бы, правила. Они словно бы удерживают меня в рамках какого-то заданного курса, стабилизируют и не позволяют расслабиться.

Уже на следующий день, я вновь спустился на уровень к техникам, теперь уже не с «кривой» собранной из мусора аппаратурой, а с нормальным, штатным инструментом кибернетика. Раз уж мне его выдали, то стало быть внесли его стоимость в тот счет, что мне однажды предъявят. Но дело в том, что это правило работает в две стороны. Ведь мой вклад в получение доступа к пиратской базе тоже пройдет тщательную оценку и тогда, вполне, может оказаться, что должны окажутся уже мне, хоть я в это и не верю. С бесправным мальчишкой без роду и племени, еще несколько дней назад бывшим грузом на пиратском судне особо считаться не станут. Будет удачей, если по завершению всей этой эпопеи, меня просто сдадут в миграционный центр на обитаемой планете. И то посчитаю это за благо.

Ну, а пока есть возможность получить опыт, надо пользоваться. В мире где все подчиняется искусственному интеллекту и электронным программируемым системам, уметь говорить на языке машин — это прямой путь к успеху. Я просто обязан освоить эту стезю. Так как отчетливо осознаю ее перспективность и актуальность. Где я еще смогу получить доступ к таким возможностям? Кто еще рискнет доверить сложное оборудование ребенку? Поверит ему и станет относится к этому серьезно. С наемниками это удачно получилось: стоило показать свой талант, вот и все. Стоит мне покинуть этот, вроде бы дружелюбный, на первый взгляд, корабль, как все тут же изменится.

Тем временем наемная эскадра продолжала свою миссию по истреблению пиратов. Задача сложная, ответственная и опасная. Мы находимся пусть и в относительно исследованном, но все же диком пространстве, не входящем в зону ответственности ни одного государства. Никакие законы и правила здесь не действуют. Я не знаю, как долго еще наемники будут пользоваться этой организованной ловушкой, но пираты в этом секторе тоже не лыком шиты. Пусть они и уступают хорошо вооруженным частным военным компаниям, но зато превосходят их числом. Если о расставленной ловушке узнают, то могут организовать массированный налет. Все, что касается дележки территории, а в случае с космическими пиратами надо учитывать объемы их интересов и аппетитов, пираты не позволят зажать их свободу. Пусть наемной эскадре и удалось выбить из строя их отдельные корабли. Но если хотя бы пара кланов, базирующихся хотя бы на той же Экории, объединятся, то наемников раскатают в мелкую пыль. Сами солдаты удачи это прекрасно понимают и потому делают все возможное, чтобы избежать подобного развития событий.

За двенадцать дней, что прошли после нашего с Омусом возвращения из разведки к пиратскому тайнику, не случилось ни одной стычки. Как объяснила мне Келла, так происходит потому, что система где засел отряд, считается «глухой» и находится в зоне лишнего прыжка.

Среднестатистический гипердвигатель способен протащить корабль на расстояние от пяти, до двенадцати систем, в зависимости от типа судна. Ближайшая точка с удобными разгонными трассами, это как раз планета Экория. В семи системах от этого сектора. Иные корабли до нее или не доходят, если не двигаются к ней специально, или перелетают. Плюс ко всему, здесь очень неудобная навигация и мало разгонных трасс. Использование гипердвигателя и его эффективность связана с кучей факторов, начиная от массы звезды и, соответственно, «глубины» гравитационного колодца, заканчивая наличием других тел в системе, планет, астероидов, газовых облаков. Все это влияет на навигационные условия, делая ту или иную систему удобной для разгона и использования как транзитной, либо, совершенно непригодной или очень неудобной. Именно вот такие, неудобные системы как эта и считались «глухими», с точки зрения навигации.

Обычно, взрослые не очень-то со мной общались. На станции, до мелкого заморыша, вроде никому не было дела. Совсем другая ситуация с наемниками, что отдыхали в промежутках между вахтами. В моем лице они находили благодарного слушателя всех своих «героических» прюключений и невероятных баек. Рассказывая которые, попутно поясняли некоторые особенности и нюансы сложных отношений человека и космоса.

В какой-то момент, я поймал себя на мысли, что становлюсь невероятно жаден до новых знаний. Мне все интересно, мне хочется знать все обо всем. Понимаю, что это невозможно, но на многие мои возникшие вопросы мог ответить информационный кластер центрального массива крейсера, когда был не очень занят сложными вычислениями. Но мне хватало и той базы, что хранилась в его памяти в виде довольно развернутой энциклопедии, где каждая новая статья об интересующих меня вопросах, цеплялась ссылками и сносками за другие статьи, которые, в свою очередь, тянули следующие и так далее, пока мой мозг не начинал кипеть от полученных знаний.

Так я открыл для себя математику. Не ту, что позволяла в уме посчитать элементарные сложение или умножение, а другую, аналитическую. Те явления и факторы, которыми человек научился пользоваться каждый день, можно было описать сухим языком энциклопедической статьи, а можно языком математики. Особенно это касалось таких масштабных вопросов как гиперпространство, черные дыры, сверхмассивные объекты, что-то глобальное, большое. Сколько бы я не отправлял запрос в энциклопедию о том, что такое гиперпространство, мне всегда давался довольно туманный ответ и насыпалась какая-то неимоверно большая куча формул, разобраться в которой на трезвую голову не представлялось возможным. Нужно было понимать этот странный язык математики. Он гораздо сложней чем программирование, но он и масштабней, шире, глубже, универсален и очень тесно связан с любой кибернетической системой. Вот мне большое и неосвоенное поле для изучения. Можно годы потратить на это все, и так толком и не изучить.

Жаль, что долго пользоваться всеми этими благами мне не дадут. Рано или поздно этот рейд закончится и от меня, разумеется, избавятся. Уже сейчас до меня доходят слухи, что в систему идет вспомогательная эскадра, в том числе нацеленная и на зачистку того самого тайника, что я нашел. Вполне возможно, что и меня отправят в границы империи раньше, чем если бы я остался с наемниками на «Харите».

Склад трофеев, что отдали мне на растерзание, содержал в себе все ценное, что техники посчитали забрать с разбитых кораблей пиратов. Все это трофейное барахло не подлежало разборке и комплектации, перепродавать его будут в том виде в котором взяли. Технической группе крейсера не хватает времени и сил чтобы еще и этим заниматься, так что просто деактивировали и оставили на хранение. Мне же позволили ковыряться в «мозгах» всей этой техники для обучения приемам взлома и подчинения комплексов, и отдельных элементов. Изучать программное обеспечение. По сути, учитывая разнообразие трофеев, на этом складе можно сидеть годами. Но когда начинаешь понимать основы, базовые принципы программирования, то уже легко распознаешь и все надстройки. Поэтому в какой-то момент подобное занятие станет пустым времяпровождением без дальнейшего развития. А базу, основы, с подсказки Келлы, я изучал основательно, анализируя программное обеспечение самого разного оборудования.

Шел второй месяц моего пребывания на крейсере «Харит», когда прозвучал неожиданный сигнал боевой тревоги по всему кораблю.

Подобный сигнал звучал и прежде, когда вся эскадра готовилась к тому, чтобы загнать очередного пирата в расставленную ловушку, но тем сигналам тревоги всегда предшествовал довольно длительный и суетный этап подготовки. В этот раз сигнал прозвучал неожиданно.

Что важно, во время срабатывания такого сигнала, корабль переходит в боевое положение. Экипажу дается всего несколько минут, чтобы занять боевые посты по штатному расписанию, после чего происходит герметизация всех отсеков и откачка атмосферы из обитаемых модулей, включая жилые сектора.

Боевая тревога застала меня на складе с трофеями бежать из которого куда-то не имело смысла, по той простой причине, что я просто физически не успею добежать до своей каюты. Вся техническая палуба перешла в боевой режим и мне ничего не осталось кроме как активировать пустотный костюм и вставить свежий картридж жизнеобеспечения.

Закрепившись в кресле ремнями, я запустил терминал на фоновый режим и с позволения центрального искина перевел на него информационный поток оперативной рубки.

В систему, где наемники устроили засаду, вошли пятнадцать кораблей среднего ударного класса и, примерно, тридцать малого. Все корабли, разумеется, со скрытыми идентификаторами, и потому сомнений в том, кому они принадлежат, даже не возникало.

Позиция наемников, со всех сторон, была обложена в несколько слоев минными объемами. Но похоже, что пиратов такая мелочь не волновала. Еще живя на станции, я не раз слышал о так называемых «обрубках». Так называли провинившихся или пленных пилотов, которых превращали в живые торпеды. Страшное наказание и незавидная участь. Таких пилотов лишали нижних конечностей, и намертво привязывали к небольшим маневренным кораблям, несущим на себе довольно мощный ядерный боеприпас. Само собой, что корабли, как и пилоты, одноразовые. Дергаясь от понукающих электрических разрядов, смертники удерживали курс корабля на выбранную мишень и чем точнее они это делали, тем быстрее приходило избавление от мучений.

Применение пиратами именно таких живых торпед и становилось серьезной проблемой для наемников и регулярных флотов. Подобная торпеда вела себя как палубный истребитель, обладала высокой маневренностью, скоростью, сопоставимой с тем же истребителем, огневой мощью и могла менять цели в зависимости от положения в бою. Заложенный мощный боеприпас гарантированно продавит энергетическую защиту даже такого тяжелого крейсера как «Харит», и точно сметет мелочь вроде корветов поддержки. Мало того, даже если не будет пробоя брони, сильнейший электромагнитный импульс от взрыва сильно долбанет по электронике на борту, вплоть до того, что выжжет некоторые схемы и внешние датчики.

Такие живые торпеды следует отстреливать на большом расстоянии. Задачка не из легких. Часть таких самоубийц погибнут в минном объеме, часть собьют системы ПРО и ПКО. Ведь стоит хоть одному добраться до флагмана, и подорвать себя, то даже тяжеловес космического боя, на некоторое время, превратится в легкую мишень для тоннельных орудий противника, что с легкостью добьют потерявшую маневренность махину.

Так, что все средства хороши и не существует гуманных способов борьбы с подобной пиратской тактикой, но не это важно. Главное в том, что подобный бой, пусть, на первый взгляд, и не очень равных сил, может оказаться совершенно непредсказуемым при таких раскладах.

Глава 5

Цена риска

Выживание на пустотных объектах, будь то орбитальные или пустотные станции, космические корабли или астероидные базы, это всегда жесткие требования к тому, кто пытается выжить. Собранность, внимательность к деталям, строгое следование инструкциям и понимание происходящих процессов. Меня с раннего детства учили строго исполнять все требования, не нарушать запретов и внимательно изучать положенные инструкции. Это азбука выживания в пустоте. Я всегда старался держаться рамок, но реальность заставляла идти на риски, пересекать черту и, порой, игнорировать правила. Это можно, но надо знать — как.

Сейчас, когда крейсер готовился к ожесточенной стычке я не мог ничего, кроме как наблюдать, да и то благодаря прямому подключению к оперативным сводкам. На мой терминал поступали сухие цифры, а мой мозг уже превращал их в картину отражающую положение объектов в пространстве. Пестрили таблицы и списки смены векторов и координат, а мозг буквально визуализировал маневры союзных и вражеских кораблей и уже запущенных в бой боеприпасов.

Большая сила против малой, но многочисленной. Драка не на жизнь, а на смерть. Пленных в этой битве не будет.

В этот момент во мне не было страха. Складывалось такое впечатление, что за свои короткие годы, я каким-то нелепым образом истратил весь лимит отведенного мне беспокойства за собственную жизнь. Связано ли это с тем, что мне с ранних лет давали понять, что цена моей жизни не больше чем бутылка чистой воды, или белковый паек. Или с тем, что я уже успел не раз подойти к самому краю и, наверное, все же заглянул в ту бездну, что находится за ним. Не знаю. Но страшно мне не было. Я просто сопереживал тем наемникам, что сейчас столкнулись с такой серьезной силой.

Совсем неудивительно, что пираты очень быстро сообразили, что на них открыли охоту и провели предварительную разведку. Уж что-что, а чувство самосохранения у них на высоте. Да и опыт сражений немалый. Так что собрать ударную эскадру пусть и малых кораблей они вполне способны, дабы отбить свои угодья и уничтожить чужака.

Бой разворачивался вяло, осторожно. Пиратские корабли пока держались на безопасном расстоянии и непрерывно маневрировали, не давая крейсеру и кораблям поддержки использовать тяжелые тоннельные орудия. Вроде бы хаотичные, на первый взгляд, построения и маневры на самом деле преследовали цель выбрать подходящий вектор для основного удара. Одновременно с этим, корабли пиратов проводили оперативную разведку, собирая данные о заложенных в системе ловушках и периметрах. Иные сектора уже были очень хорошо пристреляны. Ведь команда наемников обосновалась в этой системе уже очень давно и обложилась со всех сторон основательно.

Все эти маневры в необъятном космическом пространстве довольно долгие. Это в абсолютных цифрах корабли двигаются на предельных для себя скоростях и пределах перегрузки при маневрах, в действительности, со стороны это смотрится довольно плавно и даже заторможено. Другой вопрос, что даже в такую букашку, как средний крейсер, на расстоянии в пару световых секунд еще поди прицелься. Тут в ход идут дорогущие ракеты с системой самонаведения. Что с одной стороны, что с другой. Вокруг тяжелого крейсера целая эскадра малых автоматических платформ противоракетной обороны, а вот пиратам придется отбиваться без поддержки.

Пока все работало штатно и предсказуемо.

Примерно через час, с момента начала боя, корабли пиратов выстроились в подобие клиновидного построения и проделав дыру в очередном минном объеме запустили полсотни пилотируемых торпед со смертниками. Вколов бедолагам бодрящий коктейль из наркотиков.

В ответ на такой залп, эскадра наемников задействовала носитель с палубной эскадрильей. Тяжелые штурмовики и истребители роем бросились охотиться на живые торпеды. Каждый пилот шел на большой риск. Сбить такую торпеду не сложно, но и сам в таком случае рискуешь попасть под удар сработавшего боеприпаса. Вот только, судя по поступающим данным, все ушедшие в бой штурмовики и истребители на самом деле беспилотные, и управляются отдельным кластером и живыми пилотами дистанционно.

Пираты тоже не идиоты, и предполагая подобное, задействовали ушедшие вперед торпеды с системами РЭБ. Но в зоне столкновения уже завязалась драка и мне поступали данные о срабатывании как минимум десяти тяжелых ядерных боеприпасов. Из списка активных боевых единиц выпали сразу более сорока объектов разного класса. Возможно, что некоторые просто ушли на перезагрузку после электромагнитного удара, но для оперативного штаба они, сейчас, считаются утраченными.

Началась возня уже на более близких периметрах. Побежали отчеты от автономных платформ и вновь появились отметки сработавших тяжелых боеприпасов, в том числе и электромагнитный удар, волна от которого уже даже докатилась и до крейсера, создавая пелену, пока незначительных, но помех.

Тяжелый крейсер воспользовался задержкой в построении пиратов и дал залп из тоннельных орудий. Отчета о попаданиях не поступало, потому что внешние датчики то и дело переходили в режим перезагрузки. Но если капитан ведущий бой дал приказ стрелять тяжелым калибром, значит был уверен в попадании.

Еще через полчаса стали поступать данные с радаров и сканеров. Периферийные зонды обнаружили еще одно возмущение гиперпространства, на этот раз, с другой стороны от направления боя. Скорее всего стандартный военный маневр с позиционным окружением. Задержка по времени точно рассчитана, первая группа отвлекает на себя внимание и задает нужное направление удара, а вторая группа появляется с задержкой и атакует с тыла. Для малочисленной эскадры наемников это серьезное испытание. Пираты пытаются зажать нас в клещи.

Данные поступают медленно и постоянно обновляются. Первый результат сканирования: просто засветки появившихся объектов; следующий прогон — уже примерное уточнение по массам и отраженным площадям поверхности судов; новое уточнение — уже предположительный контур и обвод корпуса, что уже позволяло продумать тактику.

Прибывшая пиратская группа казалось не очень многочисленной, но более сильной и опасной с точки зрения возможных последствий. Флагманом, словно танк на прорыв, шел средний монитор. Фактически крупнокалиберная тоннельная пушка с двигателем и экипажем в два человека. Смертники. Следом три корвета поддержки и два больших десантных корабля.

А вот это уже очень плохо, просто караул! Корабли заходят под углом к основному направлению удара, и если крейсер собирается выиграть бой, то ему просто придется совершить маневр и заняться десантными кораблями. Даже в ущерб себе, подставляя большую площадь корпуса под удар первой пиратской группы. Если появилась десантная команда, то стало быть пираты настроены на получение трофеев.

Этот бой грозит перейти в долгий затяжной марафон на выносливость. Приблизиться в зону уверенного попадания пираты не рискуют, поэтому «кусают» издалека и с разных направлений. Плюс, им сильно мешают расставленные повсюду минные объемы, которые простой сканер если и выявляет, то уже по факту, когда мины наводятся на цель. Как бы плохо все не выглядело со стороны, пока преимущество на стороне наемной эскадры. То есть на нашей стороне, ведь я тоже как бы с ними.

Вновь приходит доклад с сухими сводками цифр и условными обозначениями о том, что один десантный корабль пиратов уничтожен, превратился в груду мятого метала от удара крупного калибра скрытых систем. А ведь флагман «Харит» не стал маневрировать, надеясь именно на такой удар, а затем использовал корветы поддержки и летное звено с носителя для обороны от уцелевших мелких десантных и абордажных групп.

В дополнение к огневой мощи, вокруг эскадры установлены и пристреляны пусковые ракетные установки, как одноразовые пеналы, способные, как и минные объемы, до момента пуска ракет оставаться невидимыми для врага.

Так что крейсер уверенно и последовательно долбил пиратов по фронту, а корабли поддержки подчищали тылы.

Три тяжелые ракеты достали ударный монитор, так что в тылах наемников оказались пара дохлых корветов и один десантный грузовик, практически беззащитный. Чтобы выжить в бою и не сгореть одним куском, он вынужден произвести сброс уже сейчас, на довольно приличном расстоянии от противника, снижая вероятность выживания десантных групп почти на пятьдесят процентов.

Я уже шесть часов заперт в трюме с трофеями, на технической палубе. Открыть переборку и перейти к техникам я могу, но в этом нет смысла, у них сейчас работы по горло, а чем-то им помочь — я не в силах. Сменив картридж на пустотном костюме, прошелся по свободной площадке, сделал несколько приседаний и отжиманий, разогнал кровь по венам, попрыгал и вновь сел в кресло перед терминалом, пристегнув ремни.

К этому времени первая группировка, которая так долго удерживала дистанцию, начала маневры сближения. Ход отчаянный и опасный, но наемники им просто не оставили выбора, не попавшись на пиратскую уловку с заходом их группы с тыла.

В безвоздушном пространстве звуки не распространяются, но вот корпус корабля, внутренний каркас и переборки отчетливо передают все напряжение того, что сейчас творится в реакторном отсеке, в накопителях и системах охлаждения: самых уязвимых системах в любом пустотном объекте. Реакторы пущены на полную мощность, несмотря на то, что молчат маршевые двигатели и работают только маневровые. Во время боя, корабль не может оставаться на месте. Накопители энергии натужно воют на пике заполнения, а потом гулко ухают короткой волной, сбрасывая энергию через сверхпроводники в разгонные магниты тоннельного орудия. По обшивке корабля носятся как угорелые, в интенсивном режиме, технические дроиды то и дело меняя вышедшие из строя эмиттеры силового поля. Грохочут словно барабанная дробь откатами плазменные пульсары. Весь крейсер гудит и вибрирует как колокол. Нагрузки на предельных пиках. Именно в такие моменты и проверяется качество, и уровень технического обеспечения.

Приходят отчеты и о потерях с нашей стороны. Уничтожены или сработали больше двух третей всех минных объемов. Считается вышедшим из боя корвет поддержки, а носитель палубных истребителей теряет рабочие газы, что говорит только о глубоких пробоинах у него на борту.

Вражеский носитель выпустил десантные боты, которые разлетелись щедрой шрапнелью по зоне боевых действий в непосредственной близости от нашей эскадры. При вероятности абордажа, на крейсере отключат искусственную гравитацию. Не самая действенная мера против штурмовых групп, но хоть какое-то неудобство. На самом крейсере полно систем внутренней обороны против подобного вторжения, но и у штурмовиков есть свои контрмеры. Сам я лично никак повлиять на ситуацию не могу. Но я в трюме с кучей трофеев в том числе и военных. Я уже давно составил список почти всех значимых и ценных экземпляров, в том числе и тех, кому «вправил» мозги и подчинил. Как подчинил? Обнулил до заводских настроек, загрузил новое корректное программное обеспечение, соответствующее классу и назначению оборудования, протестировал, и оставил пустой строку будущего владельца. В списках значились три автоматические, самоходные турели планетарного класса. То есть не очень-то предназначенные для ведения боевых действий в условиях обитаемых секций корабля, просто самоходные танки. Но это были единственные боевые установки, которым не требовались боеприпасы, потому что вооружены плазменными пульсарами. У каждой такой самоходки, больше похожей на здоровенного паука на восьми лапках, имелась спаренная турель и силовой щит питающийся от миниатюрного реактора, которые на всех трех боевых машинах были полностью заправлены и готовы к использованию. Имелось и другое оружие, но для него требовались либо боеприпасы, либо специфические накопители, которые хранились на отдельном складе, куда у меня доступа не было.

В этом случае я не боялся проявить инициативу и активировать этих боевых роботов. Если они окажут силовую и огневую поддержку при возможном штурме, то это пойдет только в плюс. Если не справятся, мне уже будет все равно.

Снарядив все три турели, я не стал отдавать их под управление центральному или вспомогательному искину, а оставил на ручном управлении, внеся в список распознавания цели кодировки всех членов экипажа, что имелись в моем распоряжении. Для внутренней системы безопасности турели будут выглядеть своими и в прямом подчинении. В своих, турели стрелять не станут. А так как они не зависят от центрального искина, то вполне способны самостоятельно принимать решения. Взломать их непросто, а ударная мощь у них даже избыточная, так что никакие штурмовые щиты врагу не помогут.

Так как я находился на техническом уровне, первую турель я отправил в реакторный отсек. Второй проложил маршрут к шахте центрального искина, чтобы перекрыть единственный проход к сектору. Последнюю, третью турель вывел в коридор возле трюма и закрепил как неподвижную, переведя оптику и сенсоры орудия на свой терминал.

Пока возился с турелями, упустил этапы развития боя снаружи. А он к этому моменту перешел в фазу так называемой «пистолетной» дистанции. То есть сейчас корабли разделяли уже не тысячи километров, как в начале противостояния, а всего лишь десятки и сотни.

У нашего флагмана уже выгорели двадцать процентов внешних сенсоров, просели щиты почти наполовину, но корабль уверенно отбивался, не жалея боеприпасов, потому что все понимали, что экономить нет смысла, а малейшая заминка давала преимущество противнику.

Три десантных бота все же добрались до обшивки «Харита» и уже вскрыли броню, проникнув через внешний корпус. Есть еще и внутренний, под броней, но там все без усилений, чуть более толстый металл чем на внутренних переборках.

Еще через десять минут стал поступать отчет от первой турели, что закрывала проход в реакторную зону. Турель начала работать, изуродовав при этом внутренние переборки. Для боя на корабле слишком избыточная мощность, хоть я и выкрутил ее на минимум.

Вторая турель молчала, но отзывалась на запрос докладывая о готовности.

Внезапно активировалась третья, та что стояла за переборкой возле меня. Обнаружила семь целей и начала отстрел, не дожидаясь пока я приму решение. Вмешиваться я не стал, можно в любой момент перевести орудие на ручное управление, но зачем, если оно и само прекрасно справляется.

На корабле невесомость, но я надежно пристегнут к креслу и по-прежнему получаю актуальные сводки. Проникшие на борт штурмовые группы очень быстро теряли личный состав. Я мог лишь наблюдать и все время контролировать состояние центрального искина, на предмет — попыток взлома. Наконец пришел доклад от второй турели, которая также, чуть ли не за три выстрела, буквально смела абордажную команду, предварительно позволив им всем скопиться в узком проходе. Умная техника, я бы даже сказал сообразительная. Ну, так, кто настраивал!

А вот турель рядом со мной все не унималась. Судя по отчету уже больше ста тридцати зафиксированных попаданий. Через этот уровень, довольно легко проникнуть в обитаемые и более защищенные сектора где жил экипаж, но вот моя турель сбила планы пиратам.

В попытке подавить эту огневую точку пиратские штурмовики применили кинетический пулемет. Против обычных турелей во внутренних помещениях он конечно очень эффективен, но вот те турели что выставил я, имеют свое защитное поле, их таким не пробить.

Очередь из кинетического пулемета уверенно прошивала внутренние переборки как тонкую бумагу. Я не сразу сообразил отстегнуться от кресла и спрятаться за стеллажом с трофеями, и пока возился с ремнями, не имея возможности видеть, что делаю вслепую, и все из-за ограниченного обзора в шлеме, почувствовал, как резануло по левой руке. Пустотный костюм сразу среагировал на разгерметизацию, сдавливая манжет предплечья.

Боли я не чувствовал, в глазах немного потемнело от резкого падения кровяного давления, и все события, происходящие за пределами моего легкого скафандра, как бы, перестали для меня существовать.

Левую руку мне оторвало по локоть. В первый момент пришел шок и ощущение нереальности всего происходящего. Но это состояние длилось не долго, буквально несколько секунд. Вытекшая из раны кровь, расползлась возле меня большим алым пятном и сейчас плавно оседала на мой костюм. Оторванная рука улетела куда-то назад.

Находясь будто бы в тумане, тянусь к штатной аптечке. Не скажу, что это инстинкт или заученное действие, но еще в момент получения этого костюма я обратил внимание на индивидуальную аптечку входящую в комплект и педантично ознакомился с инструкцией.

Открыв пластиковый корпус, содрал защитную пленку и тут же активировал две ампулы обезболивающего и противошокового препарата. Следом достал баллончик с изолирующей пеной и подтянув ближе оставшуюся часть руки обработал мгновенно застывающей кровоостанавливающей смесью. Все, больше я ничем воспользоваться не мог.

От введенного препарата мир воспринимался немного перекошено, но я смог сосредоточиться и оценить обстановку. Турель, что стояла за дверью, наконец замолкла, но находилась в режиме поиска. Значит ее не смогли подавить. От центрального искина, все так же, поступали отчеты о положении дел вокруг крейсера, но я уже не способен был разобрать поступающие данные. Так и не отстегнувшись от кресла, откинул голову на подголовник и позволил введенному препарату отправить меня в небытие. Жаль, что не дождался конца этой битвы. Если наемники проиграют этот бой, то и мне лучше отправиться за ними следом.

Опять эти виденья из какого-то странного, но очень мягкого и теплого мира. Все, что окружало меня в этом сне, казалось одновременно и знакомым, словно бы узнаваемым и, в то же время, очень далеким. В этом мире нет суеты, нет какого-то надрыва, он даже может показаться скучным, но он, невероятно красив, только не той красотой как, например, дорогое ювелирное изделие, а какой-то внутренней, еле уловимой красотой. Сейчас он кажется мне немного мутным, словно бы подернутый дымкой, но я одновременно и вижу, и чувствую; ярко зеленый, цветущий сад с какими-то большими, пышными деревьями, покрытыми крохотными розово-белыми цветами, вижу торец того самого, уже не первый раз появляющегося в моих снах, бревенчатого дома, покрытого сверху треугольной крышей со странным, серым волнистым покрытием, на котором зацепились какие-то то ли растения, то ли мох. Вижу высокое голубое небо, пушистые белые облака, освещенные светом яркой звезды. Слышу странные звуки, которые смешиваются в моем сознании в какую-то неузнаваемую, но в то же время очень знакомую мелодию. Как бы я хотел на самом деле оказаться в таком месте. Но вновь меня толкает из глубин сознания какая-то тугая волна, и вытаскивает в реальность, в которой я вновь оказываюсь под открывающейся крышкой медкапсулы, которая в этот раз только приподнялась, а не стояла вертикально и словно предлагая мне выбираться самостоятельно.

В сознании мгновенно пронеслись последние минуты перед тем как я позволил лекарствам утащить меня в беспамятство. Маловероятно, что пираты стали бы запихивать меня в медкапсулу. Но и это место мне незнакомо, и не похоже на тот мед блок доктора Этора на крейсере «Харит».

— Вставай, герой, — слышу незнакомый женский голос. — Все, кто остался от команды ждут твоего возвращения.

Чуть приподнимаю голову и пытаюсь осмотреть себя. Так, как и предполагал — нет левой руки. Вот ведь зараза, значит не привиделось.

Поджимаю колени и пытаюсь соскользнуть вниз, зацепившись здоровой правой рукой за край капсулы. Осматриваюсь уже в незнакомом помещении. Тоже мед блок, но раз в пять больше. Вокруг еще с пару десятков точно таких же медкапсул. Возле моей стоит высокая женщина с огненно-рыжими волосами, собранными в пучок на затылке. Глаза ярко зеленые, а фигура как у крепкого модифицированного бойца. Я слышал об этой расе, их называют Криат. В статьях некоторые обозреватели предполагали, что боевые модификации у этой расы передаются по наследству.

— Выбирайся, Сарад. Я Майра, медик мобильного госпиталя отряда.

Приняв из рук Майры полотенце, чуть им прикрылся и стал разглядывать место где мне оторвало руку. Сейчас все последствия ранения были устранены, а на конце культи красовалось посадочное место, для бионического протеза. Будет мне подарок на день рождения, первый «хром». Рано начал превращать себя в киборга. Но, к сожалению, если не смогу найти место на какой-нибудь обитаемой планете, в ближайшие пару лет, мне придется забить так называемым «хромом» половину организма.

Приняв душ, попытался одеться, пытаясь залезть в комбинезон используя только одну руку. Очень неудобно, но доктор Майра не торопилась мне помочь.

— Где мы сейчас, госпожа Майра? — интересуюсь я, застегивая полиморфные крепления новенького, выделенного мне летного комбинезона.

— Примерно на полпути к нашей базе на планете Войм, это в империи Аратан. Пойдем, конвой за тобой уже пришел.

— Конвой? — удивился я. — Я под арестом?

— Нет, — успокоила меня доктор, улыбнувшись, — просто ты еще не вписан в систему безопасности корабля, поэтому требуется сопровождение дежурного наряда.

За дверью медблока действительно уже ждали два крепких наемника с шевронами летного отряда. Пилотских лычек не было, значит техники.

— Привет, малец, — дружелюбно встретил меня один из техников. — Капитану уже доложили, что тебя из лечилки вытряхнули. Айда за нами.

— Молодец, парень, — потрепал меня второй техник по голове, — боевой шеврон заслужил.

У наемников также как на флоте, за участие в прямом боестолкновении выдавались шевроны, вот только не армейские, а от гильдии, в которой состоял наемник.

Судя по состоянию корабля раза в два более огромного, если обратить внимание на детали внутренних переборок и особенность архитектуры жилого сектора, мы находились в гиперпрыжке. Самое расслабленное время для всех постов.

Меня довели до лифта и подняли на три яруса выше, это примерно пятнадцать этажей. Ну точно! Громадина! Не меньше линкора. На верхнем ярусе провели по короткому коридору до каюты старших офицеров.

— Входи парень, мы тут подождем, — подтолкнул меня первый техник.

За створкой двери располагался не жилой модуль, а рабочий кабинет, скорее всего капитана корабля, или даже командующего эскадрой.

— Сарад Вайс, — произнес мое имя рослый офицер с погонами полковника частной армии. — Проходи, садись, — предложил он, указывая на стул возле своего рабочего стола. — Искин «Харита» предоставил мне полный отчет о твоих действиях во время боя. По его данным, ты восемь часов следил за ходом сражения, при этом постоянно контролируя центральный вычислительный кластер на предмет кибернетических атак и воздействий. Словно минным объемом обложил искин со всех сторон дополнительными защитными агентами, тщательно отслеживая активность. И это без нейросети, но с помощью нейрокома и стандартного армейского терминала. Молодец, парень. Я бы сказал, что с применением пехотных турелей на борту ты перестарался, но по данным все того же искина, именно твои турели в конечном счете не позволили штурмовым отрядам добраться до реакторного зала и до жилых секторов. Абордажники пиратов не смогли их сковырнуть. В конечном счете крейсер устоял, и смог восстановить целостность защитного поля. От лица командования наемного отряда «Попутный ветер» приношу тебе искреннюю благодарность, от всех, кто смог выжить в том бою, и от тех, кто спешил к вам на помощь.

— Большое спасибо, господин…

— Акрон, просто капитан Акрон.

— Большое спасибо, капитан Акрон.

— Я внес тебя в гостевой список моего линкора. Все твои личные вещи, твоя опекунша Келла, перенесла в каюту. Найдешь их там. Теперь, что касается, твоей дальнейшей судьбы и нашего в ней участия. За посильную помощь с поиском и взломом пиратской базы, тебе полагается вознаграждение. В нашем мире деньги решают все, приятель. Так бы мы выставили счет за твое спасение государственным службам, но командование отряда приняло решение о вознаграждении без предварительных договоренностей, то есть без контракта. Просто у тебя нет официального опекуна, который бы мог его подписать. По закону мы обязаны доставить тебя до ближайшего миграционного центра в границах империи, но и тут есть нюансы. Планета Войм, куда мы летим, тебе как стопроцентному пустотнику не подойдет. Она класса «Б», как раз потому что там полуторная гравитация. Эта планета тебя просто убьет. Другой наш корабль отвезет тебя на Плиму, это уже в центральных мирах. Там только восемьдесят девять процентов от нормы, да и планета в целом весьма респектабельная чтобы принять такого как ты. Руку мы тебе тоже восстановить не можем, уж прости, даже тех денег что положены тебе в качестве премии, не хватит, чтобы отрастить новую конечность, а нашему оборудованию до этого далеко. Но, сделаем тебе индивидуальный протез. Я уже дал техникам распоряжение заняться этим вопросом. Контактную матрицу медики тебе уже установили. Ты понимаешь, о чем я тебе говорю?

— Так точно, капитан Акрон. Прекрасно понимаю. Просто верится с трудом.

— Вот и хорошо. Если понимаешь, тогда мы легко обо всем договоримся, ты главное не беспокойся и подыграй, когда будет надо. Келла тебе потом растолкует все мелочи. Все боец! Свободен!

Оказалось, что крейсер «Харит» не просто устоял в бою, но еще и смог добить остатки пиратов, активировав глушилку и выпустив с летных палуб полумертвого носителя резерв истребителей с пилотами в кабинах. Случилось это четыре дня назад. Всех, так или иначе пострадавших в бою, перевели на прибывший линкор поддержки, что сопровождал ротационную группу. Кстати, на этом же линкоре везли в империю и пленных пиратов, но уже не в таких комфортных условиях что предоставили мне.

При встрече с Келлой, та меня чуть не задушила в объятьях. Поведав мне все новости, девушка тут же повела в кают-компанию отсека, где я встретил нескольких знакомых мне наемников, от которых тоже получил немало благодарностей и подарков. В какой-то момент, у меня на глазах даже навернулись слезы от такого подчеркнутого внимания и добрых пожеланий.

Через два дня меня пригласили в технический отдел линкора, где сам глава отдела вручил мне бионический протез:

— В затылочной части тебе вживлен нейроконтроллер, — пояснил глава отдела. — При подключении протеза он активируется. Раз уж ты разбираешься в программировании, то легко сможешь настроить все параметры. Протеза тебе должно хватить надолго, он универсальный сможет и подстраиваться под тебя лет до пятнадцати точно. Помимо стандартных функций там еще встроены некоторые инструменты. Батарея усиленная, но увы не вечная. Не забывай ее заряжать и следи чтобы не перегревались искусственные мышцы.

Да за такой протез и руки не жалко! Самый натуральный набор для выживания, а не протез. Столько всего дополнительного техники умудрились в него впихнуть. Внешне на человеческую руку он похож не был, обычная механическая клешня с пятью пальцами. Можно было прикрыть эластичной перчаткой, имитирующей человеческую кожу, но с встроенными сенсорами такая перчатка очень дорогая, плюс к этому не дает возможность пользоваться встроенными инструментами. Да не такая уж и редкость в нашем мире человек с протезом. Странным было то, что пострадала именно эта рука, как в моем виденье где я точно так же потерял руку отчетливо понимая, что с таким ранением я не выживу.

Кстати, продержали меня в медкапсуле четыре дня не просто так. Командор дал медикам распоряжение по возможности подлечить все мои прошлые травмы и болячки, которые я успел приобрести, живя на станции. Помимо импланта управляющего протезом, в мое бедро вживили специальный протектор с встроенным катализатором, который поможет мне укрепить кости и связки, на тот случай если я окажусь на поверхности планеты.

Довольно радужная перспектива, но вот наличие такого количества «хрома» в моем возрасте, уже перебор.

Глава 6

Беженец

Через неделю, на орбите планеты Войм, куда прибыл линкор наемников, прощаясь со мной Келла вручила целый рюкзак подарков. Более мощный армейский терминал кибернетика, фактически очень продвинутый персональный компьютер со встроенным искином, новый нейроком последней модели, три банковских кристалла. Один от команды корабля «Харит», один с теми деньгами, что я успел натаскать пока ковырялся в трофеях, а один уже от руководства отряда наемников. После всех удержаний и выплат, в общей сложности у меня осталось от премии сто пятнадцать тысяч кредитов. Полсотни тысяч подкинула бывшая команда, а из тех денег, что наскреб в результате взлома, набралось всего девяносто три тысячи. Признаться, я таких денег никогда в руках не держал. Напоследок, Келла оставила мне контакты, по которым я мог связаться с ней и с руководством отряда. Как бы там ни было, я все же проходил по их спискам как обладатель боевого шеврона, пусть и без контракта.

Меня пересадили на корвет, который будет пролетать транзитом через систему с планетой Плиум. У меня еще найдется время собрать побольше информации по этой планете. Полет займет еще пять дней, а в объемах империи Аратан полно точек подключения к общей информационной сети.

Я действительно был очень благодарен команде «Попутного ветра» за мое спасение и такое теплое отношение. Насколько я знал к стопроцентным пустотникам в целом относились с некоторым снисхождением, как к инвалидам. В моем случае еще имелась возможность все исправить, адаптировать мой организм к условиям нормальной гравитации, но процесс этот не быстрый, и как говорят, довольно мучительный.

Корветом, что взял меня пассажиром, управляли всего четыре члена экипажа. Два пилота, навигатор и сам капитан занимающий одновременно и капитанскую должность, и должность бортинженера.

Малый корвет, последней модификации, малый груз, малая масса, а это быстрый разгон и короткий прыжок. Пять дней полета до Плиум с одной остановкой, это примерно тридцать пять систем. Зато ближе к столичной планете империи, где больше порядка и нет проблем с пиратами. Так глубоко в объемы империи они не проникают.

Как и планировал, пока набирали разгон, подключил терминал к открытой, бесплатной сети и скачал данные по планете: планета класса «А» у желтого карлика, одна из трех обитаемых в системе. Считается административным центром сектора. Действительно, очень высокий уровень жизни, отличный климат, несмотря на то, что у планеты целых две луны, но те в приливном захвате и не очень крупные. Есть незначительная смена сезонов в средних широтах, еще одна новинка для неискушенного меня. Фактически это первая планета в моей жизни на которую я ступлю. Не обращая внимания на наличие крупных административных центров и густонаселенных городов, на планете немало и сельскохозяйственных угодий. Огромные лесные массивы, уголки дикой природы. Три океана, множество морей и островных зон. Два крупных континента, один в северном полушарии восточной части и один в южном, западной части. На орбите планеты три большие орбитальные базы с транспортными лифтами. Собственная оборонительная структура в виде пустотных крепостей и гвардейского флота. Сама планета и вся система в целом является владениями императорской династии.

Готовясь к натурализации в миграционном центре, следовало бы и о структуре самой империи подобрать материалы, но их уже так поверхностно не изучить, придется поднять весь пласт важных исторических вех и особенностей законодательства. Жить в обществе и не разбираться в законах этого общества — грубейшая ошибка. Так что вот, мне еще одна область для изучения.

У экипажа корвета, что наконец-таки доставил меня к орбитальной базе у планеты Плиум, не было возможности сопроводить меня до самого миграционного центра. Довели до таможенного терминала и передали, вместе с документами, сотруднику миграционного отдела.

Личное дело на меня завели еще на крейсере «Харит», с подробным отчетом о том откуда и при каких обстоятельствах я оказался у них на борту и, далее по списку, вплоть до пересадки на корвет. По документам выходило, что меня только два дня назад вытащили из медкапсулы, прямо на корвете. Именно об этом предупреждала меня Келла. Так к наемникам не возникнет претензий в том, что они не оставили меня на планете Вайм. Оставляя меня с сотрудником миграционного центра, пилот передал мне дыхательный аппарат с комплектом из трех картриджей. На пустотных объектах и на кораблях поддерживается уровень искусственного притяжения ровно в половину от стандарта. Для меня же, не знавшего никогда тяжести полноценной гравитации, в первое время на поверхности будет очень тяжело, так что мне потребуется дыхательная смесь, обедненная кислородом для адаптации.

Орбитальная станция была раза в три больше той, на которой, я когда-то жил. Больше и чище. Выглядело все буквально стерильным. Нужные мне офисы миграционного центра находились ярусом ниже таможни, тем более, что меня вели по коридорам предварительной карантинной зоны.

Молодой, молчаливый сотрудник привел меня в большой зал, плотно заполненный людьми, обремененных какими-то чемоданами, кофрами, сумками и рюкзаками. Насколько я смог понять, по их эмоциям и высказываниям, некоторым из них по какой-то причине отказали в получении гражданства.

Сотрудник выдал мне номерной жетон из сервисного автомата. Пояснил что, когда подойдет моя очередь высветится номер и кабинет куда меня вызывают. Покидать пределы зала ожидания нельзя, распаковывать вещи нельзя, принимать пищу категорически запрещено.

Оставив меня в зале ожидания, сотрудник ушел. Я принялся терпеливо ждать, по возможности, осматриваясь по сторонам и прислушиваясь к тому, о чем говорят другие ожидающие.

Кабинетов куда вызывали кандидатов на гражданство было много, но очередь двигалась медленно. Скорее всего, ждать придется очень долго, и запрет на прием пищи в таких обстоятельствах кажется просто неуместным, хоть бы торговый автомат с белковыми рационами поставили. Осматриваясь по сторонам, я обнаружил, что помимо кабинетов где принимали ожидающих, были еще и другие офисы, в которые и вовсе никто не входил. Я не поленился встать и подойти к тому терминалу из которого сотрудник центра выдал мне номерной жетон и стал изучать то, какие еще услуги предоставляет этот центр. «Консультант по вопросам семьи», «Налоговый консультант», «Представительство геральдической палаты», «Юридическая консультация и сопровождение».

А вот последний пункт очень интересный. Внимательно изучить особенности государственного устройства я не успел и еще очень долго не смогу это сделать, а вот платная консультация юриста и документальное сопровождение, стоит всего потраченных трех тысяч кредитов.

Не раздумывая, я выбрал раздел полное документальное сопровождение штатного юриста миграционного центра. Оплатил услугу и тут же получил номерной жетон, отметка которого мгновенно высветилась над одним из кабинетов.

Накинув на плечо рюкзак, я уверенно отправился в кабинет уже оплаченного мной юриста.

За автоматической дверью офиса меня встретил уже немолодой мужчина средних лет, в удивительно ладно скроенном деловом костюме. Мужчина в момент моего появления что-то делал возле небольшой, комнатной оранжереи, с каким-то вьющимся растением, источающим довольно приятный аромат.

— Добро пожаловать, молодой человек, — совершенно невозмутимо приветствовал меня хозяин кабинета. — Факт того, что вы оказались на пороге моего скромного офиса, говорит только о том, что вы, юноша, обладатель довольно высокого интеллекта, который быстро адаптировался в незнакомой ситуации и выбрал для себя самый верный и надежный путь к желаемому. Я так понимаю, у вас возникли трудности при получении гражданства?

— Здравствуйте, господин, — приветствовал я юриста. — Пока нет, не возникли, моя очередь еще не подошла и, боюсь, что не скоро подойдет. Просто у меня довольно сложный случай, хотелось бы взглянуть на него с точки зрения законов империи.

— Однако, юноша, вы второй раз за минуту смогли меня удивить. То есть проблем еще не возникло, а вы уже готовы заручиться поддержкой опытного в этих вопросах юриста?

— Так и есть, господин…

— Янов. Эйт Янов, коммерческий юрист от государственной миграционной службы. В чем суть вашего дела?

— Вот все документы, что у меня имеются, — начал я, выкладывая на стол папку с личным делом.

Консультант мельком на нее взглянул и тут же, закрыл прозрачную крышку своей комнатной оранжереи и уселся за рабочий стол.

— Так, давайте посмотрим. Ага, оплата по моим услугам прошла успешно, превосходно. Теперь, что касается документов…

Господин Эйт стал быстро читать предложенные мною скрепленные пластиковые листы из папки, кстати ставшей довольно толстой.

— О! Как интересно! Весьма, весьма забавное чтиво! Уверен, дорогой мой клиент, что никаких проблем с получением гражданства империи у вас не возникнет. Так, теперь по особенностям. У вас бионический протез левой руки, нейрошунт управления, протектор с катализатором костной ткани и временный кардиостимулятор. А медики отряда очень хорошо вас подготовили к первому визиту на планету. Самое главное, что у вас очень высокий предварительный показатель интеллекта, что весьма типично для стопроцентного пустотника. Как говорил еще мой дед, безмозглые в объеме долго не задерживаются. Коль уж вы оплатили мою консультацию и сопровождение, прошу, давайте отправимся по инстанциям.

— Но, моя очередь еще не подошла.

— Вы про жетончик? Можете его смело выбросить. Вы же взяли другой, ко мне в офис. Что оказалось весьма разумно. Прошу. Следуйте за мной.

Обратиться к услугам юриста стало самым правильным решением, которое я принял сегодня. Без помощи консультанта, я бы непременно наговорил лишнего, согласился бы на самые невыгодные условия и не смог бы оправдаться за любые свои непродуманные действия, что возможно, наделал в огромном количестве, работая вместе с наемниками, которых в империи не очень-то и жаловали. Но благодаря юристу получилось очень грамотно и даже выгодно для себя заполнить нужные анкетные данные, составить протокол опроса в отделе службы безопасности, пройти предварительную проверку на диагносте и получить, в результате, не просто опеку государства, а самой имперской династии, это кстати мне выбил господин Янов, за ту самую боевую нашивку, скромно поблескивавшую у меня на груди комбинезона. Отряд наемников «Попутный ветер», выполнял контракт имперского дома, а не абы кого. Так что юрист все вывернул таким образом, что я, еще не будучи гражданином империи, уже послужил на ее благо и даже заплатил за это потерей руки, неужели одного этого недостаточно, чтобы талантливый сирота из дальнего и дикого сектора, где во всю лютуют пираты и нелегалы, не заслужил хотя бы опеки со стороны императорской семьи.

Юрист чувствовал себя в этом отделе словно у себя дома и плескался в нюансах бюрократии как рыба в воде.

Уже через пять часов, я получил на руки самый настоящий паспорт гражданина империи, с пометкой об опеке императорской династии персонально! Еще у меня на руках имелась маршрутная карта и рекомендации врача по особенностям моей адаптации на планете.

Честно говоря, я был уверен, что меня отправят в какой-нибудь интернат или детский дом. Оказалось, что нет, на планете имелось множество коммун, поселков и городков, которые с большим удовольствием брали под опеку беспризорников вроде меня.

Доктор настоятельно рекомендовал отправиться мне на северный континент, причем на самый южный край умеренной зоны, поближе к морю, где для адаптации самые подходящие условия. Выдал несколько стимуляторов, которые помогут пережить вогнанные в меня прививки и химические протекторы. Предупредил, что самой большой проблемой может стать не сложности с дыханием, а банальная агорафобия. На этот случай, он тоже мне выдал очередной препарат.

Закончив эпопею с документами, я отправился к орбитальному лифту, купив по дороге бутылку воды. Что касается личных сбережений и вообще финансов в моей жизни, то как опекаемому имперской семьей, мне полагается стипендия, которая станет поступать на банковский счет, который так же мне помогли открыть и привязать к выданному паспорту. Обеспечивать питанием и жильем должна будет администрация того населенного пункта, что согласится меня взять. Несмотря на возраст, я уже имею право претендовать на официальные подработки на неквалифицированных должностях. А в остальном — воля вольная, живи как хочешь. Раз уж тебе, молодой человек, хватило мозгов сбежать из неблагополучного сектора и получить гражданство империи с опекой — живи и радуйся.

Вот только мой, ставший уже частью самого меня «воображаемый друг», все крутил ту же самую шарманку: «Не верь, не бойся, не проси».

У меня накопилось уже больше сотни интерпретаций этой его мантры. Но отказываться от его подсказок и советов, я не собирался. Главное, не увлекаться и не разговаривать с ним в полный голос, во всяком случае на людях, иначе быстренько окажусь под подозрением в том, что здоров ли я психически?

Изменение гравитации я почувствовал сразу же как покинул станцию и вошел в орбитальный лифт. Даже на высокой орбите чувствовалось притяжение планеты, и оно усиливалось по мере того как мы спускались вниз. Постепенно, я стал чувствовать вес рюкзака, что висел у меня за спиной и свой собственный вес. Руки стали тяжелыми, а голову все время хотелось наклонить вбок или опустить на грудь. Доктор предупреждал о подобных симптомах. Вот оказывается, как чувствует себя человек при почти стандартной гравитации. Ощущение странные, не самые приятные, но уверен, что я смогу привыкнуть, просто обязан, выбить из себя этот чертов пустотный синдром и начать жить нормальной жизнью.

На высоте, примерно в тридцать километров, чувство нарастающей тяжести прекратилось. Лифт заметно снизил скорость и у меня появилась возможность полюбоваться планетой с большой высоты без всякой оптики, а собственными глазами.

Мы прибывали в один из мегаполисов северного континента ранним утром по местному времени. Следуя маршрутной карте, мне рекомендовалось снять гостиницу и провести сутки или даже больше в щадящем режиме, без нагрузки на мышцы и внутренние органы. Но я не видел в этом смысла. Далее мне предлагалось купить билет на флаер до южных берегов и уже там искать себе место, где я окончательно остановлюсь. После этого, в обязательном порядке должен буду зарегистрироваться в администрации, предоставив им выданные мне документы.

Но как только мы прибыли в порт, я тут же, не покидая причального здания, отправился в филиал имперского банка. Я хотел открыть второй счет и держать на нем все те деньги, что мне достались от наемников. Не таскать же их с собой на кристалле, который хоть и зашифрован, но даже я смогу вскрыть его меньше чем за пять минут. А когда деньги на банковском счету, то их гораздо трудней отобрать. Хоть юрист и утверждал, что криминальная обстановка на планете спокойная, вот тут я готов придерживаться мантры моего «воображаемого друга».

В банке со мой, как с обладателем паспорта проблем не возникло, все оформили быстро и без проволочек. С непривычки, все же пришлось пока пользоваться дыхательным аппаратом, потому что воздуха на планете много и парциальное давление для меня не самое оптимальное, с моим-то уровнем гемоглобина.

После посещения банка, в котором ко мне отнеслись очень вежливо и почтительно, я отправился в торговый центр для смены гардероба. Пустотный комбинезон — вещь удобная и многофункциональная, но на поверхности планеты малопригодная. Хотя, в моем случае, он активировал режим поддержки и чуточку компенсировал мою слабость, помогая искусственным усилителем мышц. Усиление очень незначительное, но и такой помощи я сейчас был рад.

Пройдясь по магазинам и прикинув расклад цен, я не стал ничего брать, пока хватит и комбинезона. На планете разные климатические зоны, и одежда купленная в этом регионе может не подойти к другому, поэтому от покупок в портовой зоне я отказался. Покинув торговый ряд, я встал перед главной проблемой, а именно: перед выходом под открытое небо. Я знал, что это серьезный шаг для пустотников, этим же меня пугали все без исключения доктора, в руках которых я побывал.

С опаской подойдя к центральному входу в порт, я сначала попытался осмотреться сквозь большие окна фойе и оценить степень опасности. От высоты неба и масштаба окружающего меня мира конечно немного кружилась голова, но не так критично, как я этого опасался.

Наконец решившись, я почти уверенно вышел на открытую площадь перед зданием порта.

Огромное пространство вокруг меня, высокое небо над головой, заставили немного пошатнуться от самого факта осознания таких гигантских объемов, но стоило мне чуточку опустить глаза, как все тут же пришло в норму. Главное пока не смотреть наверх, во всяком случае в положении стоя, а там позже — привыкну.

Ага, куда там. И десяти шагов не успел сделать от главного входа в порт, как у меня из носа потекла кровь и в голове зашумело. Я, еще гуляя по торговому центру понял, что сильно утомился.

Шатаясь, отошел к бордюру возле большой клумбы и сел прямо на него, задрав голову вверх. Всю дыхательную маску изнутри забрызгало кровью. Зараза! И это всего восемьдесят девять процентов от принятой нормы! Прав был командор, на планете Войм с полуторной гравитацией, я бы точно не смог выжить.

Проходящая мимо меня чинная семейная пара, обратила внимание на то как я пытаюсь остановить кровь одноразовыми салфетками, и протереть изнутри маску.

— Эй, парень, ты болен? Плохо себя чувствуешь? — участливо поинтересовался мужчина, подойдя ближе и наклонившись ко мне.

— Будь осторожней Эйд, вдруг он заразный! — предостерегла супруга своего мужа.

— Все хорошо, господа, простите, — постарался ответить я, как можно, более непринужденно. — Мой первый визит на планету с нормальной гравитацией.

— А, так ты пустотник! — догадался мужчина. — Вот ведь бедолага. Слушай парень, с таким синдромом шутки плохи. Если есть медицинская страховка, или деньги, лучше обратись в клинику. Тебе недельку просто отлежаться надо при нормальной гравитации и, лучше всего, под присмотром врача.

Мужик прав. Какого черта я на себе экономлю! Доктор Этор говорил, что лучше всего почаще бывать в бассейне с водой.

— Так и сделаю, господин, простите, что привлек ваше внимание.

Чуть отлежавшись на газоне, я осторожно встал и медленно, стараясь не напрягаться, вернулся в здание порта, где и устроился на кресле в зале ожидания, водрузив на голову нейроком. Пока не двигаюсь, чувствую себя сносно.

Подключившись к бесплатной сети, стал искать клинику, которая предоставляет услуги реабилитации. Даже если все деньги на это уйдут, конечный результат того стоит.

В столице ценник на услуги немного кусался, средний счет за реабилитацию примерно десять тысяч в сутки. Посмотрел санатории и курорты в других частях континента. Нашелся скромный высокогорный центр, в котором, и цены были чуть ли не вполовину ниже, и условия содержания вполне сносные. Попытался оставить заявку через автоматического секретаря, но буквально через несколько секунд после того как начал заполнять бланк договора, со мной связался администратор курорта.

— Доброго дня, гражданин. Могу я быть вам чем-то полезен?

— Да, господин, я хотел заключить стандартный договор на услуги реабилитации пустотного синдрома.

— С огромным удовольствием вам помогу. Помощь вам требуется прямо сейчас?

— Да, сейчас.

— Будьте любезны, скажите пожалуйста где вы находитесь?

— Я в порту орбитального лифта, на северном континенте…

— Дальше можете не продолжать, гражданин. Вас устраивают наши расценки?

— Да, устраивают.

— В таком случае, по возможности, расслабьтесь и ждите. Я вызвал малый флаер срочной доставки, пилот флаера поможет вам добраться до машины. С нетерпением ждем вас в гости, гражданин.

О, как быстро и просто. Деньги действительно решают многое. Разумеется, что администратор сразу определил кто я и откуда, потому что мой нейроком зарегистрирован официально и выдает полную информацию о владельце. Только достигнув совершеннолетия, я смогу ограничивать доступ к личной информации.

Минут через двадцать на парковку возле порта приземлился действительно малый флаер, управляемый живым пилотом.

Пилот без ошибки меня нашел в зале ожидания:

— Ну привет, дорогой клиент, — шутливо приветствовал меня пилот улыбаясь. — Карета подана, господин, прошу на борт.

— Да, сейчас, одну секунду, — я попытался встать из кресла, но мои ноги опять подкосились, и я чуть не рухнул.

— Все намного хуже, чем казалось на первый взгляд, — произнес пилот уже без доли шутки подхватывая меня.

Закинув мой рюкзак себе на плечо, он легко поднял меня на руки и осмотрелся вокруг.

— Это весь багаж?

— Да, господин…

— Линт, просто Линт. Было бы, о чем беспокоиться. Коль уж взялся за заказ, то и донесу, не велик труд.

Линт спокойно вышел на улицу и направился к парковке, неся меня на руках.

— Смотри ка ты, боевая нашивка, да еще и наемного отряда, да ты, я посмотрю, крутой парень. За что получил, если не секрет?

— За бой с пиратами, — чуть смущенно ответил я, не вдаваясь в подробности.

— Ну точно крут, руку там же потерял?

— Да, — кивнул я, — не успел отбежать в укрытие.

— И много пиратов положил?

— Я не сам, управлял боевыми турелями.

— А, тогда понятно. Вот мы и пришли, давай, устраивайся поудобней, я сейчас разложу кресло. Вот твой рюкзак, рядом поставлю, вот дыхательный аппарат. Если понадобится картридж поменять, только скажи. Или рядом с моим креслом давай поставим, я буду следить.

— Я справлюсь, спасибо.

Пилот уложил меня в кресло, закрепил ремнями, а дыхательный аппарат снял с плеча и поставил под ноги. Какой заботливый дядька. И вроде услуга доставки не очень дорогая. Я кстати, счет еще не оплачивал.

Закрепив меня, пилот вернулся на свое место и уверенно запустив системы флаера, плавно поднялся в воздух вводя данные в навигационную систему.

— Лететь нам с тобой приятель целых три часа. Я-то уже давно привык, а вот тебе, наверное, после пустоты, это покажется сущей рутиной. Тут лететь то всего полторы тысячи километров. Доставлю в лучшем виде. Расслабься и привыкай. Гроза пиратов.

Флаер летел очень плавно, и в гражданской модели имелась отличная звукоизоляция, так что я сам не заметил, как уснул. А точнее сказать просто вырубился.

Пришел в себя уже в клинике. Дыхательная маска на лице подключенные приборы, какой-то лекарственный препарат капает прямо в кровеносную систему через тонкую трубку.

Комната, в которой я лежал крохотная, но довольно уютная, а главное светлая и чистая. Запахи не раздражают, хоть я из-под маски их и не очень-то чувствую.

Очень хотелось пить, несмотря на то, что мне в вену, судя по объему пакета с раствором лекарств, влили чуть ли не литр жидкости. Осмотревшись по сторонам, снял с лица маску и попытался чуть привстать.

И минуты не прошло как в комнату вошла симпатичная, девушка в комбинезоне медработника.

— Уже пришел в себя, Сарад, — с улыбкой промурлыкала девушка, подходя ближе. — Как самочувствие?

— Очень пить хочется.

— Если чего-то хочется, значит все налаживается. Вот, — девушка протянула мне трубку которая все это время лежала рядом со мной на подушке.

Взяв в руку пульт, она активировала настройки кровати, которая изменила положение превращаясь в кресло.

— Мы провели диагностику, Сарад, у тебя очень хорошие показатели. Видно, что тебя готовили к посещению планеты. Чтобы продержать тебя у нас подольше, перевели в более дешевую палату, но, если ты хочешь, можем вернуть в люкс, который ты заказывал.

Не помню, чтобы заказывал люкс, хотя в тот момент я был немного в тумане, не удивлюсь если чего-то не заметил.

— Нет, спасибо, меня все устраивает.

— Вот и хорошо. В действительности тебе стало плохо из-за большого количества прививок и протекторов, что тебе сделали в миграционном центре. Сейчас все показатели стабилизировались. Мы рекомендуем тебе побыть у нас не меньше двух недель, под присмотром. Дадим тебе щадящую физическую нагрузку. Уже сейчас твой кардиостимулятор работает всего на тридцать процентов, активировался костный протектор, но у него настройки довольно высокие. Если у тебя есть допуск к нему, сбавь его активность до десяти процентов, иначе годам к шестнадцати все кости твоего скелета превратятся в титанит кальция.

— Ну это же, наверное, очень хорошо, — попытался пошутить я, — крепче будут.

— Если ты собрался вносить модификации, и голыми руками пробивать стены, то тогда да, это уместно. К сожалению, пустотный синдром довольно опасное явление, и его невозможно исправить в медкапсуле или еще каким-то другим способом, только перетерпеть период адаптации. Так что крепись, Сарад. Твой путь только начался, и пережить предстоит еще очень много.

Глава 7

Приют

— Шах и мат, — произнес я, зажимая короля противника на шахматной доске своей турой. — С вас десять кредитов, господин лейтенант.

— Постой, постой, Сар, как так-то⁈ Еще трех дней не прошло с того момента, как я научил тебя играть в шахматы, а ты меня уже раздеваешь!

— Сами ставку сделали, господин лейтенант.

— Было, было, Крей, — подтвердил капитан Ваку, который с интересом наблюдал за нашей партией. — Я свидетель.

— Ладно, признаю, — согласился лейтенант Крей нахмурившись. — Давай еще раз!

— Прости, Крей, но проигравший выбывает! — забурчал Ваку, буквально выпихивая лейтенанта из кресла напротив меня. — Я тоже ставку сделаю.

Подписывая контракт с этой клиникой, я, наверное, был в полуобморочном состоянии и не заметил сноску, что этот реабилитационный центр, филиал военного госпиталя. На третий день, когда доктора уже позволили мне встать, и осторожно пройтись по территории санатория, я с удивлением обнаружил, что все пациенты этого центра кадровые военные. Заметив меня вояки, в свою очередь, удивились, и лишь когда узнали, что я, так называемый, коммерческий пациент, то все вопросы у них отпали сами собой. С некоторыми из них, в том числе с капитаном Ваку, и лейтенантом Крейем, мы часто пересекались на восстановительных процедурах. Ваку лечился после запредельной перегрузки, а Крей после экстренной заморозки в спасательной капсуле. Эта парочка застала меня в общем фойе, когда я с интересом разглядывал шахматную доску и выставленные на ней фигурки. Вояки пояснили, что это за игра и решили показать мне как в нее играть и растолковали правила. С тех пор проигрывают мне в соотношении три к семи или один к девяти, с попеременным успехом. Между ними был уговор — не использовать нейросеть во время игры. Ко мне такое правило не относилось, по той простой причине, что нейросети у меня быть не могло по определению. Нейросети у меня и не было, зато был нейрошунт управляющий протезом. А он, как любое электронное устройство, управляющееся напрямую сигналами мозга, может быть перепрограммирован во что угодно, в том числе и в помощника в сложной логической игре. О наличии шунта все прекрасно знали, но допустить мысль о том, что десятилетний ребенок перепрограммировал этот гаджет, они не могли. Вот и терпели постоянно поражения, проигрывая мне по десять кредитов за игру. В действительности шунт мне помогал лишь первое время, пока я не изучил основные дебютные комбинации и в последнее время играл уже лишь изредка используя подсказки нейрошунта. Я не считал себя жуликом. Если вояки не могут распознать мою хитрость, то сами виноваты. Первое правило пустотника — «что добыл — то твое».

— А ты знаешь историю этой игры, Сарад? — спросил меня капитан Ваку, расставляя фигуры на доске.

— Нет, господин капитан.

— Говорят, ее завезли в Содружество из далекого государства, которое называет себя «Империя Солнца». Это военная игра, да и сами жители этой империи ужасно воинственные и жестокие. Когда-то крохотный дикий мир оказался под властью Федерации машин. Конгломерация взбунтовавшихся искинов подчинила себе дикое общество превратив их в отвратительных мутантов, вырастили целую империю жестоких бойцов. Кстати, именно из-за этой Федерации машин у нас появились наличные деньги, — заметил капитан, постучав по столу десяти кредитной титановой монетой, которую, он выложил как ставку в игре. — Всему Содружеству пришлось сегментировать информационные сети, пытаясь защититься от многочисленных цифровых вирусов Федерации. Из-за разрыва сетевых связей, стали невозможны денежные переводы, вот так и появились мелкие наличные деньги.

— Никогда не слышал о такой империи и о Федерации тоже. Надо будет «посерфить» в сети, разузнать, что это такое.

— Да, поищи, уверен, что тебе много чего интересного найдут. Мутанты из империи Солнца конечно отбитые на всю голову, но вот в военном деле им равных нет.

— А почему Федерация машин вдруг взялась взращивать людей? — поинтересовался я, сделав очередной ход.

— Искины изначально взбунтовались, потому что считали развитие нашего общества неправильным. И так ловко у них получилось улизнуть из Содружества прихватив технологии древних, что никто и ничего понять не смог. А когда они уже набрали силу, воевать с ним стало уже бесполезно. Даже объединенные силы всего Содружества не смогут их победить. Они же машины, им ничего не нужно, ни живые планеты, ни ресурсы, ни еда, ни вода. Их корабли маневрируют на недопустимых для людей скоростях. Внутри нет жилых обитаемых зон. Все автоматизировано и управляется из единого центра. Один боевой корабль Федерации — это лютый конец, даже для большой эскадры ударных крейсеров Содружества.

— Удивительно как они нас, до сих пор, не завоевали и не превратили в мутантов, — выразил я свое опасение.

— На наше благо Федерация машин не очень агрессивна. Первыми в бой никогда не лезут, как и их марионеточная империя Солнца.

— Немного противоречит утверждению об их чудовищной воинственности, — заметил я, как бы между прочим, поддерживая разговор.

— Они подчиняются Федерации, которая их сдерживает и не дает лезть в объемы Содружества.

— Я слышал, что в их распоряжении всего три обитаемые планеты, — вставил свое слово лейтенант Крей. — А в рукопашном бою один на один, нужны не меньше пяти десантников, чтобы усмирить одного имперца-мутанта.

— Примерно тысячу лет назад, один из герцогов Аратана совершил дерзкий налет на империю Солнца. Собрал большую эскадру более чем в триста вымпелов тяжелых крейсеров и двинул в их объем. Они встретили только два пограничных корабля, которые дрались как дикие звери. В герцогской эскадре уцелели всего сто кораблей. На подмогу пограничникам прибыл всего один ударный крейсер, который добил оставшуюся сотню. Причем мутанты всегда стараются взять пленных, чтобы потом обменять на что-то ценное или заставить работать на себя.

— Таких сильных воинов следовало бы держать в числе союзников, — предположил я. — Вам кстати шах и гарде, господин капитан.

— Вилка! Вот ведь попался. Сдаюсь! Без ферзя я не выиграю. А что касается союзников, они не хотят ни с кем разговаривать и не принимают посольства, просто выгоняют любых визитеров без объяснения причин.

Полезно, порой, послушать байки. Всегда можно узнать что-то новое, если суметь отделить вымысел от правды.

Я, действительно, впервые слышал и о Федерации машин, и о империи Солнца, но байки офицеров подтолкнули меня заняться поиском информации на этот счет. Уже вечером я достал свой терминал и запустил в сеть поисковую программу способную собрать всю доступную информацию по этому вопросу.

Информации оказалось чертовски мало, а половина из добытых данных не выдерживала никакой критики. Из сухих и более-менее достоверных сводок выяснилось, что основной планетой империи считается некогда дикий мир под названием Грязь, Почва, Грунт или Земля. Специалисты не могут найти объяснения такому названию. На самом деле возникшая там, вроде бы ниоткуда, империя называется Росс. И это уже в обиходе к ней прилипло название империя Солнца, по названию местной звезды, небольшого желтого карлика. Возникла империя под покровительством Федерации машин, примерно, полторы тысячи лет назад. Есть документально подтвержденные факты, что в свое время наемные отряды, нанятые Федерацией машин, собирали по всему Содружеству знаменитых ученых в области генетики. Считалось, что для проведения опытов над аборигенами. Из заключений экспертов, которые участвовали в изучении останков разбитой техники Федерации, следует, что уровень технического развития машинной цивилизации, а соответственно и их подопечных мутантов примерно на два порядка выше, чем существующий ныне сегодня в Содружестве. И как они с такой силищей еще не смяли все другие империи, совершенно непонятно. Неужели у них нет цели расширяться и захватывать новые объемы. Странно это. Но на наше счастье и Федерация машин, и подопечная ей империя Росс находятся очень далеко от миров Содружества и наши интересы не пересекаются.

Жизнь в реабилитационном центре позволила мне довольно быстро привыкнуть к условиям полноценной гравитации. Во всяком случае преодолеть острый период, и постепенно начать осваиваться. На полноценную адаптацию уйдут годы. И все это время, для меня, желательно провести их на поверхности планеты. А для этого требовалось поискать место, что на поверку оказалось задачей не очень-то и простой. Куда бы я ни отправлял запрос, почти во всех администрациях жилых поселков и городков мне отказывали, несмотря на то, что я буду фактически на государственном обеспечении. Возможно всех отпугивала отметка о моей инвалидности. И утраченная конечность, и пустотный синдром с самого младенчества, считались инвалидностью. Возможно, мне отказывали еще и потому, что я отправлял запросы в самые комфортные, я бы даже сказал курортные, с моей точки зрения, места. Для человека естественно состояние жить в комфортных климатических условиях и, желательно, без большого числа соседей. Тогда я перестал слать запросы в курортные зоны и стал изучать местность с менее комфортными климатическими условиями.

Такое место нашлось очень быстро. Малонаселенный остров в южном море, как раз, на границе с океаном. Остров довольно большой, природный лесной заповедник, горный хребет в южной части острова, дикая, почти нетронутая природа, один крупный портовый город и с десяток небольших поселков и коммун, которые в основном занимались сельским хозяйством и рыбной ловлей. Остров не считался курортным, несмотря на то, что находился даже южней курортных зон где я прежде искал приют.

Администрация одного из прибрежных поселков выразила согласие взять на попечение сироту. Что ж, выбор у меня небольшой, а по сравнению с уровнем жизни на любом пустотном объекте, так и вовсе можно считать за счастье не получать счета за использование протухшего воздуха и дерьмовой воды.

В санатории меня продержали полторы недели. Этого срока вполне хватило, чтобы уверенно себя чувствовать и уже не нуждаться в медицинском присмотре. За весь курс реабилитации мне пришлось выложить восемьдесят тысяч кредитов. Но я ни секунды не жалел о потраченных деньгах.

Прикинув расценки на услуги транспортных компаний, сразу после выписки из санатория, я заказал флаер до места назначения. Если отправлюсь своим ходом на перекладных общественным транспортом, в конечном счете выйдет точно такая же сумма, учитывая расстояние и время что я проведу в дороге. Лететь не очень далеко, всего восемьсот с лишним километров.

Остров, куда я направлялся, назывался Брейс, а поселок где согласились меня принять, именовался — Кампу.

Собрав все свои пожитки, попрощался с персоналом клиники, с офицерами, что научили играть меня в шахматы и развлекали военными байками, я отправился на парковку, где уже ждал заказанный мной беспилотный флаер.

Все-таки Плиму очень красивая планета. Много зелени, озер, рек, морей. Даже в людских поселениях с высоты полета флаера можно было легко разглядеть цветущие сады и просторные поля, засеянные какими-то культурами. Обо всем этом я только читал, видел подобные панорамы и пейзажи на картинках, и всегда мечтал побывать в одном из таких мест. И вот мечта сбылась. Осталось только удачно устроиться и спокойно, как говорят пустотники, сбрасывать стаж.

Полет прошел удивительно быстро, я даже не успел сообразить, как флаер уже заходил на посадку в очень живописном месте на берегу моря. На карте остров казался не таким большим как в действительности. Я еще совсем не умею сопоставлять масштабы. Тот высокогорный хребет, что был обозначен на карте четкой извилистой линией, от берега было почти не разглядеть, лишь какие-то зубцы в дымке, далеко над горизонтом.

Покинув флаер, закинул рюкзак на плечи, на бок перевесил дыхательный аппарат с подсумком для картриджей, которые мне обновили в клинике. Хоть я и стараюсь им реже пользоваться, но всегда лучше держать под рукой.

Осмотревшись, спустился с посадочной платформы и вышел на центральную улицу поселка. Слева тянулась береговая линия, а все жилые дома и другие постройки расположились справа от дороги. Что интересно, дома были сложены из больших обработанных камней, такого же нежно-бежевого цвета что и обычные камни вдоль берега. Большинство домов одноэтажные, но с плоской крышей, над которой имелся легкий навес. Каждый дом был отделен невысоким забором, тоже сложенным из камня, но уже не обработанного. Пройдясь по дороге, я вдруг понял, что вижу уже окраину деревни и стою на небольшой площади посередине.

Время приближалось ближе к полудню. Жара стояла градусов под тридцать, яркие лучи пощипывали кожу, а на лбу выступили капельки пота.

На пустотных объектах установлен стандарт температуры, всегда пятнадцать градусов. В иных жилых модулях имелась индивидуальная климатическая установка, но только не в таких, где жил я.

К местным условиям придется привыкать. Оглядевшись с центральной площади, увидел стоящие полукругом двухэтажные дома во главе, с чуть более высоким и украшенном декором в виде барельефов, административным зданием. По обе стороны от него расположились магазины, кафе, какие-то лавки и мастерские. Сама центральная площадь плавно спускалась к линии воды и переходила в три длинных бетонных волнолома-причала тянущиеся в море на добрые несколько сот метров. Там хаотично были пришвартованы катера, лодки, шхуны, какие-то гидроциклы, катамараны, кажется так они назывались. На берегу неспешно работали люди. Таскали какие-то ящики, веревки, баллоны.

Я снял маску с лица и попытался вдохнуть всю гамму непривычных и странных запахов. Раньше мне казалось, что море будет пахнуть примерно, как бассейны с конденсатом в вентиляционных системах станции, но это было не так. И чисто химическим этот запах назвать нельзя, было в нем что-то живое.

На первое впечатление — все очень неплохо, и довольно интересно. Жарковато, но я надеюсь, что смогу привыкнуть. На мне кстати, все тот же пустотный комбинезон. Никак не случилось добраться до магазина и подобрать нормальную, простую одежду. Еще не поздно отвернуться и уйти. Но мне просто не с чем сравнивать, будет ли в новом месте лучше или хуже, этого я не знаю. Сейчас на этом полушарии лето. Но в горах где находился санаторий, чуть выше по склону лежал самый настоящий снег. Но днем, под солнцем было даже жарче чем здесь.

— «Просто курорт», — прошептал мой «воображаемый друг». Давно его слышно не было, пожалуй, с того момента, как я прибыл на орбитальную станцию этой планеты.

— Согласен, — ответил я голосом своему невидимому собеседнику.

Поправив рюкзак направился в сторону администрации. Очень красивое белое здание, как по мне, даже шикарное для такого крохотного поселка. Прошел автоматические двери и оказался возле поста охраны.

— Доброго дня, юноша, — обратилась ко мне рослая женщина в форме охраны, со стандартным полицейским излучателем на поясе. — Могу вам чем-то помочь?

Перед входом в здание я уже вытащил папку со своими документами и личным делом. Найдя в папке распечатку с подтверждением местной администрации, я протянул ее сотруднице охраны. Бегло просмотрев текст, женщина вернула мне листок и нажав кнопку на пульте открыла прозрачные створки турникета.

— Проходи на второй этаж, двадцать второй кабинет, там отдел социальной защиты.

При этом женщина с любопытством покосилась на мой протез и на шеврон весьма заметный на комбинезоне.

Пройдя через турникет, сразу оказался возле лестницы с мраморными перилами, ведущей до промежуточной площадки, после которой лестница разделялась на две, направленных в противоположные стороны, но теперь уже вдоль стены.

Лестницы для меня довольно серьезное испытание. В санатории их тоже хватало, но вот взбираться по ним, пока тяжко.

Держась за перила, медленно, вставая на каждую ступеньку обеими ногами, поднялся до пролета, чуть отдышался и не желая затягивать это испытание, сразу шагнул на второй пролет слева.

На втором этаже без труда нашел нужный кабинет с автоматической дверью и сенсором открывания. Коснувшись сенсора спокойно вхожу внутрь и оказываюсь в самой настоящей оранжерее. Повсюду, на стенах, на полу, возле окна везде стояли, висели довольно большие горшки с самыми разнообразными цветами и растениями. Свободным было только место возле рабочего стола хозяина кабинета. За столом сидел мужчина средних лет, довольно упитанный и рыхлый. Чиновник изучал какие-то документы на голографическом экране рабочей станции.

— Доброго дня, — попытался я обратить на себя внимание.

Мельком взглянув на меня, мужчина только махнул рукой указывая на довольно удобное высокое кресло перед его столом.

— Приветствую вас, молодой человек, прошу проходите, садитесь, я сейчас освобожусь.

Запах в кабинете стоял довольно духовитый и густой от такого обилия всевозможных растений. Я прошел к указанному креслу и с облегчением сел дожидаясь, пока освободится чиновник. За спиной мужчины, в большой позолоченной раме красовался портрет императора в полный рост. Монарх стоял в довольно неестественной позе, выпятив грудь. Скорее всего это слегка обработанный снимок, уж очень яркими и сочными казались цвета. Левая рука императора покоилась на рукоятке меча закрепленного вдоль линии бедра, а вторая чуть отставлена в сторону опиралась на вычурную трость, украшенную резьбой.

— Чем могу помочь, молодой человек.

— Меня зовут Сарад Вайс. Я получил подтверждение на запрос о попечительстве, вот, — я протянул распечатку чиновнику.

— Ага, так это значит вы! Мое имя, Пейт Мо, и да, это я одобрил ваш запрос. Очень приятно познакомиться, Сарад Вайс. Давайте, для начала, я вам вкратце опишу условия, которые мы вам предлагаем. Первым делом жилье. У нас имеется возможность сдать вам в аренду небольшой дом на берегу моря с участком земли под ваши нужды. Дом типовой, а аренда составит всего пятьсот кредитов в декаду, с учетом всех ваших льгот. Услуги центра развития личности, в нашем поселке, предоставляются бесплатно. Если у вас есть трудности с обеспечением себя едой и бытовыми удобствами, то наш отдел социальной защиты назначит вам социального работника, который будет приходить к вам раз в два дня и помогать по хозяйству. Что касается медицинского обслуживания, то по вашей льготной медицинской страховке вы сможете получить услуги стандартного диагноста и первую помощь при возможных травмах. Примерно, вот такая предварительная информация.

— Помощь в быту мне не требуется, господин Пейт. Если я правильно вас понял, то в конечном итоге мне придется оплачивать только аренду дома?

— Да, Сарад. У нас есть социальные квартиры, бесплатные, но я вам от всей души не рекомендую там жить. Не все жители нашего поселка, так скажем, благонадежны. Официально мы их выгнать не можем, вот руководство и потребовало от моего отдела выделить им из фонда несколько квартир. В поселке живет пять тысяч человек, а какая-то паршивая десятка портит всю статистику. У вас же назначена государственная стипендия, Сарад. Вам же самому будет проще без беспокойных соседей. Кстати, рядом с домом, что я вам предлагаю, живет весьма милая семья. Их родные дети уже выросли и разбежались кто куда, а вот Воймы, так и остались в родном доме.

В целом условия меня полностью устраивают. Главное, надсмотра надо мной практически не будет, а за жилье я, в любом случае, планировал платить.

Какая же все-таки большая разница в уровне жизни и порядке цен по сравнению даже с планетами в поясе фронтира.

Дом оказался на левой стороне от центральной дороги поселка, действительно, у самого берега моря. Дом крохотный, типовой, построенный, как и многие дома в поселке из того же белого известняка, что был здесь повсюду. Участок возле дома огорожен таким же как у всех, каменным забором. На участке довольно пышные плодовые деревья. Бывший владелец дома не смог его продать, поэтому, оставил его в распоряжении администрации. Два этажа, на первом гостиная и кухня, туалет и душевая, на втором, под низкой покатой крышей, всего одна комната, но зато на всю площадь. Сейчас это помещение пустовало, в нем не было ничего кроме светильника на потолке. Видно, что в этом доме несколько лет никто не жил. Но встроенная на первом этаже бытовая техника была вполне исправной. Весь дом и участок возле него требовал капитальной уборки. Этим я займусь позже. Сейчас главное набраться сил и завершить этот день. Оформить все документы и начать обживаться.

От центральной площади до моего нового дома всего пять минут пешком. Мне пешие прогулки рекомендованы, так что буду стараться. Пока есть запас средств, питаться буду в местном кафе, что совсем рядом с административным зданием. Чуть позже или куплю пищевой синтезатор, хоть это и довольно дорогой агрегат, или научусь готовить из тех продуктов, что продаются в здешних лавках.

Пока шли с чиновником по поселку, он представлял меня каждому встречному, чтобы потом ни у кого не возникло вопросов.

Разобравшись со всеми пунктами по договору опеки я, наконец, смог посетить магазин где планировал купить элементарные бытовые приспособления и какую-нибудь еду на первое время.

Познакомившись с местным торговцем, приобрел десяток готовых замороженных блюд, несколько бутылок воды, надувной матрац и спальный мешок. У него же купил два простых рабочих комбинезона на свой рост, чтобы не использовать пустотный. Для его очистки требовался сервисный шкаф, а такого в доме не было.

С десятью остановками еле допер все покупки до своего нового дома. Несмотря на то, что уже еле шевелил руками и ногами, все же радовался, что наконец смогу жить по-человечески, без оглядки на криминал, вечно снующий по жилым секторам, без вечных поборов, без голода, в тепле. Да, сейчас каждое действие дается мне с огромным трудом, и банальная уборка превратится в многодневную эпопею, но я все равно рад этому.

Разморозив один из готовых рационов, а точнее сказать просто готовое блюдо пусть и на одноразовой тарелке, оно все равно и выглядело, и пахло как в дорогом ресторане на пустотной станции. Блюдо называлось «мясное рагу со специями», но я не смаковал, а просто смел его практически не замечая вкуса. Сравнивать это блюдо с продукцией пищевого синтезатора даже не приходилось.

Закрыв входную дверь на ключ и прихватив с собой купленный спальник и матрац стал забираться по лестнице на второй этаж. Еще планировал поработать с терминалом, но сил хватило только на то, чтобы наполнить матрац воздухом, расстелить спальник и просто рухнуть на него теряя последние силы.

Я оплатил аренду дома на десять декад. На уборку и наведение порядка только в доме ушла декада, но я добился того чего всегда хотел, чистоты и свежего запаха. Теперь пора было приниматься за приусадебный участок, заросший сорняками. Действительно, довольно добродушный, уже не молодой сосед предложил мне свою помощь, но я заверил его, что справлюсь сам, прокручивая в голове мантру от моего «воображаемого друга».

К счастью, в магазине на центральной площади продавалась бывшая в употреблении газонокосилка. По сути трактор на довольно больших колесах на который можно было навесить разные приспособления в том числе я и для покоса сорняков. Еще три дня катался по участку на этом маленьком тракторе выравнивая и причесывая все неровности. Одновременно с этим, «серфил» по сети с целью поиска вариантов как использовать эту землю для собственных нужд. В поселке почти каждый приусадебный участок был чем-то засажен. Люди самостоятельно разводили огороды, чтобы была свежая и чистая пища.

Для меня подобное совсем темный лес, так что пришлось изучать все с нуля.

Пока ковырялся в сети, нашел очень интересное предложение по удаленной работе. Объявление от частного лица, а в сети я мог позволить себе анонимность. Клиенту требовалось переписать драйвера управления дроидом с удаленными аппаратными ограничениями. Задачка непростая, но и оплата приличная. Переписать три с половиной тысячи драйверов, это не шутка. Но за пятнадцать тысяч я готов был постараться. Причем предоплату я потребовал в полном объеме. Клиент согласился, и я на три дня выпал из реальности. Клиент дал пять дней на работу, но я справился раньше, все перепроверил, и отправил пакет с переписанными драйверами ровно на пятый день, как и договаривались. Моя работа клиенту понравилась, и он написал, что скорее всего у него будут еще заказы если я готов. Программирование часто балансирует на грани законности. Но написать программу и применить программу в преступлении, это не одно и то же. Те драйвера которые я переписал, позволяли дроидам преодолевать аппаратные ограничения, что заставило бы их работать на износ, но так как клиент, судя по логам его поисковика явно связан с подпольными боями на дроидах, то становилось ясно для чего ему это надо.

Еще, только, начиная изучать программирование, я усвоил главное правило: в сети нельзя оставлять следов. Также, необходимо действовать на условиях полной анонимности. Если я входил в сеть как Сарад Вайс, то не скрывал данные. Но если лез по «делу», то всегда через прокси, причем в кратном количестве колен, чтобы всегда было время замести следы. Если не связываться с откровенным криминалом, то в таком анонимном состоянии можно находится в общем информационном пространстве годами.

У меня нет нейросети и я не могу обучатся, скармливая ей базы знаний как готовые пакеты; но никто не запрещает изучать все что угодно самым обычным способом — читая учебники, которые в сети выложены в свободном, бесплатном доступе.

Основа любой профессии — это понимание основ, научных фундаментов, все остальное надстраивается уже сверху. Чтобы стать хорошим кибернетиком надо не только уметь программировать, но и понимать устройство любой логической схемы, начиная от микропроцессора и заканчивая архитектурой целого кластера искинов планетарного базирования. Но в основе всего этого лежат базовые знания физики, химии, биологии электроники, математики и еще куча других сопутствующих наук, которые надо понимать не поверхностно, а цельно. Только в этом случае создание любой программы, даже самой простой, будет делом осознанным, гармоничным и уместным.

Не стесняясь под собственным именем лезть в самые разные архивы и каталоги, я извлекал, словно вытягивая цепочку связанных между собой знаний то по одному, то по другому предмету. Но не забывал и про адаптацию. Принял к исполнению комплекс тренировок, пока облегченный, но довольно насыщенный. Было очень трудно, в иной день, мышцы так болели, что я готов был сдаться и не выходить во двор на занятие к виртуальному тренеру, но всякий раз вспоминал те мучения, что пережил в первый день на этой планете и потому скрипя зубами выходил во двор и запускал виртуальный проектор, с наставником.

К концу четвертой декады, я уже отказался от дыхательного аппарата, и не пользовался пустотным комбинезоном с усилителем мышц. Меня очень радовал тот факт, что мне позволили быть предоставленным самому себе, без назойливой опеки. Раз в пять дней чиновник социального отдела господин Пейт меня посещал, и так получалось, что всякий раз заставал меня за домашними делами или в саду, где я все-таки решился сделать себе небольшой огород начитавшись рекомендаций по огородничеству в местной сети. И что, очевидно, производило на него благоприятное впечатление.

Глава 8

Непрощенный

Мне уже пятнадцать. Пять лет беззаботной и тихой жизни на милой планете Плиум промчались как один миг. И вот, я опять груз, теперь уже на корабле, который везет меня в колонию-поселение к черту на рога. На этот раз я получил статус неблагонадежный. Обидно, между прочим. Даже очень обидно. А началось все с простого, но весьма неожиданного вызова в отдел имперской службы безопасности, где мне вкрадчиво и, как бы между прочим, стали задавать довольно простые вопросы, отвечая на которые я и не думал юлить.

Вопросы касались частной военной компании «Попутный ветер». Я не сразу сообразил, что происходит, но, когда до меня дошло, понял, что наговорил лишнего, причем далеко не в свою пользу. Проблема в том, как оказалось, я числился в списках этой компании как (кто бы мог подумать), боец в резерве, с боевым шевроном. Вот так-то! А всю компанию обвиняли, ни много ни мало, а в государственной измене! Здрасте, приехали, я-то тут каким боком⁈ Ан нет, с точки зрения имперского законодательства — я причастен, коль был у них в списках и имел контакты с членами отряда, включая руководство. Ну, ладно, получил статус неблагонадежного и это для пятнадцатилетнего несовершеннолетнего! Потерял гражданский рейтинг, пусть так, если уж суд так решил, но за что в колонию-то! Верните на место, в мой уютный домик на берегу моря. Нет ведь, в колонию и все тут, мол не заслужил жить в обществе достойных подданных империи в так называемых центральных мирах, в которые я попал благодаря, дескать, уловкам все тех же наемников.

Учитывая то сколько вольностей мне дали до этого, то и ответственность навалят теперь по полной. Ирония судьбы, конечно же состоит в том, что отряд, спасший меня, стал проблемой в будущем, и теперь — меня вновь определили в бесправный груз.

Домой, после выезда на допрос в службу безопасности, я так и не вернулся. Неделю мурыжили в карцере на орбитальной станции в ожидании тюремного транспорта. Формулировка обвинения довольно бредовая: «Неблагонадежен по подозрению в связи с группой лиц, обвиненных в государственной измене», но мой адвокат, назначенный судом, сказал, что благо что хоть такое определение получил. Так как прокурор настаивал на том, что я, по факту, полноценный член отряда, просто не успевший сбежать.

Я даже названия планеты, на которую меня сослали не знаю.

Радует хотя бы тот факт, что по заверениям врачей на совсем недавнем осмотре, я успешно прошел адаптационный период при нормальной гравитации, и мои органы и внутренние процессы пришли в относительную норму. Все эти пять лет, я активно занимался физически, а также очень много читал и изучал. В последний год, даже нашел в сети уроки по фехтованию. Эта дисциплина считалась универсальной для общего развития координации и ловкости. Разумеется, что в жизни этот навык не очень-то и пригодится, но для общего физического развития пойдет. А еще оказались правы медики из того санатория где я лечился в свои первые дни нахождения на планете. Вставленный мне протектор костной стабильности, довольно сильно повлиял на развитие моего скелета, отчего костная ткань действительно превратилась в титанат кальция, что заметно снизило скорость роста всего скелета. Так что в свои пятнадцать, я выгляжу как двенадцатилетний. Вот это реально неудобный факт.

Единственное, что у меня не отобрали, это нейроком и зарядное устройство для протеза. Да и весь мой «хром», что я успел напихать в себя живя на планете Плиму, тоже оставили как неотъемлемую часть. Нейроком и вовсе теперь мне и паспорт, и платежный терминал, фактически аналог нейросети. Помимо всего, что в меня уже было интегрировано, я имплантировал себе еще позитронный сопроцессор, фактически малый искин очень высокой мощности, который запитал от усиленной батареи протеза. Дополнительно потратил девяносто тысяч на модификатор. В моем возрасте их ставить запрещено, но я рискнул на нелегальную операцию, благодаря чему, сейчас по силе и скорости реакции, почти не уступаю взрослому тренированному бойцу, а дальше будет еще больше. Фактически, это изменение генома, я сначала хотел поставить модификатор с геномом расы Криат, но мне предложили более мягкий вариант жителей планеты Эфея. Он стоил чуточку дороже, но хотя бы не превратит меня в бройлера с буграми мышц.

Этот же подпольный доктор провел мне предварительную диагностику и протестировал уровень интеллекта. Этот показатель в моем возрасте не стабильный, но что интересно он в два раза превышал инженерный минимум, который составляет двести единиц. И это, с отключенным «хромом» в виде сопроцессора. С ним, так еще можно помножить на два. Вот только высок риск сжечь себе мозги и превратиться в овощ. Вот, как-то так…

Четыре декады тихоходный транспорт прыгал от планеты к планете, собирая по всем секторам империи попутных зеков всех мастей. Колония-поселение, это просто планета, на которую добровольно никто ехать и осваивать не торопится. А уж, в зависимости от тяжести твоего приговора, станет ясно, будешь ли ты на этой планете так называемым вольным колонистом, или номерным ЗК, в лагерном клифте, как подсказал мне мой «воображаемый друг», который в последнее время стал очень разговорчивым.

Когда добрались до места назначения, на мой нейроком пришло стандартное оповещение от местного маяка. Такое приходит всем обладателям нейросетей, даже с блокираторами, и нейрокомов, как в моем случае.

Планета класса «В», с жуткими климатическими аномалиями, кислородная атмосфера, которой можно дышать, но показатель гравитации — один и восемь! Да вы издеваетесь! Я на ноль девять еле освоился! А тут, в два раза больше! Эх, точно быть мне овощем. Даже с модификатором и титановым скелетом, мои внутренние органы просто не выдержат такой гравитации!

Черт! Наемники! Что ж вы меня так жестко подставили⁈

Тем временем, транспорт вышел на орбиту и стал постепенно сгружать будущих колонистов. Кого на зону, это тех, кто с тяжкими статьями; кого-то просто в колонии, разбросанные по всей пустынной планете. Этот «тяжелый», во всех смыслах этого слова, мир назывался ДС-12, или «Мясорубка», как неофициальное название планеты. И такое название возникло не из пустого места. На планете лютовали сильнейшие пустынные ветра, способные ободрать незащищенное человеческое тело до скелета. Мало того, на планете хватало разных тварей, способных заглотить человека целиком. Были и оазисы, тихие места, где все не так страшно, но за место в таком оазисе еще надо было побороться.

Три дня арестантов спускали на планету челноками. Уже вывезли всех моих сокамерников, от нытья которых, за четыре декады, у меня уже начинался нервный тик. По какой-то причине, я остался в числе последних.

Наконец, только на четвертый день понял в чем был подвох. На планету спускали самых обычных неблагонадежных заключенных и «добровольных» колонистов не обремененных высокоранговыми нейросетями, к сожалению. Подобных в империи, даже на условно респектабельных планетах, имелось довольно много. На десерт оставляли обладателей высокоранговых нейросетей, осужденных с высоким показателем интеллекта и пустотников, вроде меня.

Да, на планете, особенно такой тяжелой, пустотник — раненый зверь, легкая добыча. Но вот в объеме, в его родной стихии ему равных еще поискать. Пустотник, особенно рожденный именно в пустоте, это по определению человек не подверженный стрессам от нехватки кислорода, воды и пищи, легко переносящий невесомость, умеющий ориентироваться в трехмерном пространстве, знающий тысяча и один способ выживания в условиях пустотного объекта. Очень ценная добыча для любой космической команды.

Команда транспортника, что меня везла, в буквальном смысле этого слова, выставили меня на торги, перед целым залом заинтересованных покупателей.

Организатор аукциона, помощник капитана транспортника, выволок меня на летную палубу в наручниках, начиная торги:

— Итак, дамы и господа, представляю вашему вниманию! Дерзкий щенок, выкормыш наемников, впрочем, назовете как хотите, стопроцентный пустотник прошедший пятилетнюю адаптацию на планете с гравитацией ноль девять. Пятнадцать лет. Обладатель боевого шеврона в составе наемного отряда. Забит «хромом» на двадцать процентов. Протез левой руки, нейрошунт управления, костный протектор высокого ранга с пятилетней инвазией титанита кальция, позитронный сопроцессор с внешним адаптером, модуль генной модификации боевого класса с геномом Эфеи, третий год модификации. Предварительный прогноз собственного интеллекта выше инженерного минимума. Стартовая цена сто тысяч кредитов.

— Раздень его! — прозвучало требование из зала, в котором сейчас собрались на торги не меньше трех десятков людей.

Организатор аукциона было протянул ко мне руку, но я сразу его одернул:

— Только попробуй, урод я тебе голову откушу!

— Он не хочет! — тут же ответил аукционист, с нервным смешком обращаясь к залу. — Хочу напомнить господа, что он вольный поселенец, а не сиделец по криминальной статье. Так что попрошу проявит сдержанность.

— Сбавь цену до полтинника, — вновь прозвучало требование из зала, — тогда я его куплю!

— Даю сто десять! — услышал я другой голос.

— Вот это совсем другой разговор, — заулыбался довольный аукционист. — Сто десять раз! — стукнул он дубинкой по импровизированной трибуне, составленной из ящиков. — Сто десять два!

— Сто двадцать! — прозвучал довольно грубый женский голос.

— До вас, наконец, дошло, что я продаю! — Сто двадцать раз! Сто двадцать два! Сто двадцать три! Продано капитану Кайле! Товар возврату не подлежит, претензии не принимаются!

До чего же унизительно находиться в таком зависимом положении. Давно я подобных чувств не испытывал, пожалуй, с той самой поры как покинул станцию у планеты Экория в качестве пиратского груза. А хорошая жизнь сильно притупляет рефлексы. Дошло до того, что из вроде бы простого обвинения все трансформировалось в попадание в чью-то собственность. Приплыл, что называется.

На сцену поднялась женщина, на вид лет сорока, высокая, стройная блондинка, в довольно дорогом, аграфском пустотном комбинезоне. Сам аукционист после короткой паузы, во время которой, ему, судя по всему, поступил платеж, подошел ко мне и отстегнул наручники, передавая меня капитану Кайле.

Женщина, не обращая на скабрезные выкрики с мест, тут же поволокла меня в сторону малого пустотного челнока, что стоял на летной палубе.

— Дернешься, долбану станером, — буквально прошипела женщина, заталкивая меня в салон челнока.

— Пустая угроза, госпожа! — возразил я с негодованием, — Альфа волны на меня не действуют, удар станера только разозлит меня, так что не советую.

— Тогда, просто не дергайся. И закрой пасть, щенок.

Женщина достала из подсумка эластичный ошейник с закрепленными на нем блокираторами.

— Нет! — только и успел возразить я, как мне в лицо тут же уперся ствол излучателя.

— Я сказала заткнись! Или ты думал, что я тебя, со всеми твоими модификациями, без поводка на корабль отвезу⁈

Ошейник плавно обхватил горло и сам застегнулся. На мое счастье, это только блокиратор. За те несколько секунд пока он на мне еще не захлопнулся, я успел считать идентификатор ключа и скопировать несущую частоту.

— «Прежде чем показывать характер, разберись, во что мы вляпались», — тихо нашептывал мне мой «воображаемый друг».

В последнее время, я все чаще общался с собственной «шизофренией» вслух, только так «он» меня лучше понимал, но в этих обстоятельствах не стал этого делать.

Четыре сервисных робота загрузили в челнок еще два малых контейнера, и пилот активировал систему герметизации включив автоматический привод шлюзования.

Чем дальше от центральных миров, тем ниже уровень систем безопасности и соблюдения элементарных правил кровью прописанных в коротких, но емких инструкциях выживания в пустоте.

Женщина с именем Кайла села напротив меня не убирая излучатель в кобуру. Одно только упоминание аукциониста о боевой модификации заставило ее понервничать. Хотя ошейник эту функцию не блокирует, она не связана с электроникой.

Отличие модификатора народности Криат от обитателей Эфеи, в том, что это противоположные типы бойцов. Криаты очень сильные, крепкие, живучие, но проигрывают жителям Эфеи, у которых такие же боевые качества являются врожденными, в скорости, выносливости и ловкости. Модификатор сублимированный из генома Эфейца видоизменял мою собственную ДНК, давая возможность приблизиться по характеристикам к обитателю Эфеи. Какие это могло вызвать побочные мутации, никто не знал. Порой, качественные гены пустотника, сами по себе были тоже не менее ценным материалом для модификатора.

Челнок покинул шлюзовую камеру тюремного крейсера и начал осторожное маневрирование постепенно набирая скорость. Все это время я лихорадочно пытался обойти блокировку ошейника и прочесть хотя бы открытые маркеры оборудования, что имелось на челноке. Бесполезно, крепкий блокиратор рассчитанный на продвинутую нейросеть, что ему стоит ограничить работу нейрокома. При первой же возможности интегрирую в себя скрытый сканер. Да, еще один довесок к моему «хрому», но выбора нет, пока на мне нейроком, я уязвим. Последний козырь — это отсканированный ключ от ошейника, код от которого, скорее всего хранится у Кайлы в нейросети. При ней заняться взломом никак не получится, так что просто наберусь терпения и действительно попытаюсь оценить обстановку, как предлагал мне «шептун».

Примерно, через полчаса челнок вновь стал маневрировать и проходить процедуру стыковки и шлюзования. Судя по характерным звукам, отчетливо передающимся сквозь корпус, привезли меня не на пустотную станцию, а на довольно большой корабль. Уже хорошо. По ощущениям, искусственная гравитация на корабле выше положенной, примерно ноль семь, вместо принятых ноль пяти. Кто-то боится нагулять себе лишний пустотный стаж? Очень интересно. Если так заботятся о собственном здоровье, значит могут себе позволить. Искусственная гравитация в жилых зонах космических кораблей, устройство довольно дорогое и прожорливое. Кластер антигравитационных катушек, точно таких же как стоят на глайдерах, вот только не с положительным, а с отрицательным значением.

Челнок долго не нарушал режим герметичности. Хотя, по ощущениям, давно уже оказался на летной палубе корабля. Они что всю летную палубу на момент стыковки «осушали», без шлюзования? Скорее всего нет, чего-то ждут.

Так и есть. С шипением входная створка челнока отползла в сторону, а из-под днища выдвинулся короткий трап, возле которого стояли четверо вооруженных людей.

— Осторожней с ним, — предупредила Кайла четырех вооруженных людей, — Больно уж он дерзкий.

— Дъяк любит дерзких, — хищно улыбнулся один из будущих конвоиров.

На запястьях закрепили стальные кольца довольно сложных на вид наручников, и толкая прикладами кинетических винтовок, повели куда-то на технический уровень.

Пока стоял на летной палубе сумел осмотреться и оценить толщину балок внутреннего каркаса корабля. Судя по ним, класс судна не ниже корвета, на первый взгляд военного образца, но видать давно в частных руках, нет типичного для военных порядка и недостаточно чисто. За такое состояние покрытия на летной палубе любой сержант бы уже отправил все отделение обслуживания на гауптвахту.

Провели по техническому уровню в сторону кормы в один из трюмов. Глядя на завалы незакрепленного оборудования, и огромное количество трофеев, я, если не ошибаюсь, попал к мусорщикам. Самое дно пустотников. Стервятники выбирающие остатки уцелевшего оборудования на корабельных кладбищах в местах крупных сражений. Их даже пираты презирают. Но и в таком способе заработка есть своя логика. Я в свое время тоже не брезговал рыться на помойках, причем любых, которые только мог найти на станции, так что сам я, точно такая же помойная крыса.

Чисто теоретически я мог спокойно «грохнуть» этот нелепый квартет конвоиров, которые, даже обычную защиту не потрудились надеть. Ведь Кайла, должна была их предупредить по связи, кого она везет с аукциона. Но пока воздержусь. Черт его знает, как тут все вывернется.

Затолкали в малый трофейный трюм, еще почти пустой. В дальнем углу покоился большой модуль рециркуляции, снятый с какого-то крупного корабля, довольно дорогая штука, если исправная. Рядом штабелями лежали секции как раз того самого напольного покрытия с антигравитационными катушками, создающими искусственную силу тяготения. Каждая в отдельности стоит недорого, но вот такой стандартный для погрузчика штабель потянет тысяч на двадцать.

Оставив меня в этом трюме одного, конвоиры закрыли створку на герметичный замок, отключив в трюме свет. Осталось только габаритное освещение, тусклые лампы по периметру трюма. Очень гостеприимно. Я конечно понимаю, что мне в очередной раз довелось стать товаром и грузом. Но я уже не десятилетний мальчишка без сил, знаний и возможностей.

После того как попал в карцер службы безопасности на орбитальной станции в ожидании транспорта, все мои прежние навыки и способности вновь воскресли и помогли быстро адаптироваться к извечной прохладе, плохому, с низким содержание кислорода, очень сухому воздуху. Вот тоже еще одна беда всех кораблей и станций. Сухой воздух. Влажность поддерживается на минимальном уровне. При возможной разгерметизации воздух и влага содержащаяся в нем замерзнут и крошечные кристаллики льда проникнут почти повсюду, непременно оказывая воздействие на работу обычной аппаратуры.

Слышу, как начинает набирать обороты реактор, выходя на рабочие обороты плазмы. Загудели накопители, пока еще тихо загрохотали маршевые двигатели. Точно, корабль не меньше среднего корвета. И если они собрались набирать разгон для гиперпрыжка, то это займет не меньше пяти часов.

Пора заняться ошейником, сейчас он самая главная преграда. Использую несущую частоту, которую успел скопировать и начинаю подбор ключа. Ага, сейчас, восьмеричное кодирование, можно неделю тупо подбирать примитивный код. Не вариант. Открываю потайной контейнер в протезе и достаю гибкий шунт. На конце этого устройства «электронные пиявки», контакты способные проникать напрямую в электронные устройства испаряя препятствия на своем пути. На цивилизованной планете такое приспособление могли использовать только спецслужбы. Но я уже давно пересек порог легальности, поэтому такая мелкая шалость лично в моем восприятии мира давно не кажется чем-то из ряда вон.

Ломать не строить, как только шунт добирается до контактов, он тут же находит логическую цепь и запускает вирус-деструктор. Эдакий электронный миксер превращающий любое программное обеспечение в труху, в бессмысленный набор знаков. Три секунды и ошейник сам отваливается от шеи. Великолепно! Теперь наручники. Голая механика, но довольно надежная. Убираю шунт и открываю инструментарий, так же встроенный в протез. Так, что у нас из самого убойного имеется в арсенале. Молекулярная нить! Самое то против грубой механики. Достаю из набора два напальчника и креплю их на здоровой руке, на большом и указательном пальце, активирую и смыкаю вместе. Сначала между пальцев образуется словно бы видимая, тонкая как паутинка нить, но постепенно она исчезает из поля зрения и становится невидимой. Жду пока индикатор станет зеленым, сигнализируя о готовности, и тут же срезаю этой нитью механизм замка словно бы выкусывая его из наручников. Теперь бесполезные железяки улетают вглубь трюма.

Убираю инструмент и запускаю свой сопроцессор на перезагрузку. Подобный фокус я уже проделывал не раз, осталось только повторить. Нахожу в радиусе пятидесяти метров внешний датчик сенсорной системы, интеллектуально самый высокий из тех, что устанавливаются снаружи и настроившись на частоту его работы, осторожно подключаюсь к его логической цепи, потихоньку внося помехи. Давай, покажи сбой, подними тревогу. Семь секунд и стандартный проворот отчетов от искина показывает частичную неисправность датчика. Поступает команда на обновление программного обеспечения. Принимаю приказ, принимаю файл и начинаю установку. Все длится считанные секунды. Перезагрузка после обновления, повторный отчет, все, датчик исправен. Искин обновляет актуальные коды присваивая датчику статус «свой». Попался голубчик! На тебе «Потрошителя»! Теперь с каждым отчетом датчика в кластер искинов будет уходить часть кода весьма опасного боевого вируса, который в любую секунду сможет собраться по моей команде и атаковать любое вычислительное устройство уже за барьером защиты. Потребуется не меньше часа, чтобы вирус полностью проник в систему.

Теперь страховка. Помимо центрального искина управляющего всеми системами корабля, может быть и вспомогательный, или обманка, поэтому полагаться на единственную точку опоры во взломе не следует. Существует много ответственных систем с некоторой долей автономности. Вот — пожалуйста, независимая система стабильности работы реакторного зала. Тоже в зоне досягаемости. Ну, здравствуй, «сердце машины», я твой инфаркт и уже пришел. Подсаживаю червя к логической схеме, который начинает сливать мне коды режимов и драйверы управления. Что-то я не вижу контроллеров безопасности. Отдельного искина на вооружение и внутреннюю безопасность здесь нет? Как странно. Если нет, то надо создать, мало ли что случится. Придется повозиться, но похоже, что меня довольно надолго оставили в одиночестве, найду чем себя развлечь.

Корабль, действительно, начал интенсивный разгон, причем довольно бодро, да настолько, что я даже почувствовал давление перегрузки в трюме обитаемой зоны при работающих гравикомпенсаторах. Только не говорите, что вы установили на корвет маршевые двигатели от крейсера! Фокус из репертуара «впихнуть невпихуемое», как говорит мой «шептун».

Так, что у нас дальше по плану «концерта», по анонимным заявкам зрителей? Чтобы уверенно взять под контроль центральный искин, мне понадобится время, сейчас подконтрольна только энергетическая установка, но ее в момент активной работы лучше не трогать. Любой сбой в системе тут же укажет на меня, так что не вариант. О! Сервисный дроид, маленький такой, безобидный, всеми всегда игнорируемый уборщик, который явно уже не справляется со своими обязанностями. Совершенно автономный агрегат работающий по заданной программе. Пусть продолжает работать, вот только дай мне доступ к своим оптическим датчикам, мне надо осмотреться. Так, есть сигнал! С того места, где он сейчас драил ржавое покрытие пола, можно разглядеть часть летной палубы с другого конца от входа, куда меня увели с палубы. Тут у нас в наличии четыре внутрисистемных челнока, явно для работы на корабельном кладбище, два орбитальных челнока, причем разной марки и явно от разных производителей. Палубный истребитель легкого класса, скорее всего используют как разведчик. Два больших пустотных инженерных робота с универсальным набором инструментария. Эти точно входят в комплект корвета. Без таких гигантов на разборе кладбищ делать нечего.

Одновременно, прогоняя поиск по частотам, обнаруживаю контур сервисной зоны и выхожу на частоту пищевого синтезатора. Просматриваю логи: синтезатор довольно высокого, десятого ранга. Заряжен большим картриджем, с маркировкой повышенной доли белков. Члены команды любят мясо? На самом деле меня интересует не то что они едят, а как много. Сопоставляя время и заказанный рацион, я с точностью могу сказать во сколько происходит ротация вахтенных групп и какой общий состав экипажа.

Выходит, что на борту двенадцать человек. Маловато для команды мусорщиков, видать именно поэтому меня тринадцатым и взяли. Я быть может и не был против поучаствовать в ваших трудовых буднях, но учитывая отношение, и сам факт того, что меня купили на импровизированном аукционе, на тюремном корабле, то платить мне скорее всего не будут, а уже сейчас дыша их воздухом и греясь их теплом, я уже должен больше чем за меня заплатили. Мне знаком этот прием, им все пользуются в подобных секторах. Сколько бы ты ни работал, ты всегда должен. Дали поесть — остался должен, выпил воды — еще больше должен. Так устроена жизнь в пустоте, за все надо платить и намного дороже, чем на поверхности обитаемых планет.

Прошло уже больше часа, пока я осматривался через оптику сервисного дроида. Пора проверить состояние атакованного мной искина. О, клиент готов и тепленький. Под каждым управляющим драйвером уже как пиявка вцепился мой вирус превращая центральный искин вместе со всем массивом вспомогательных систем в настоящего зомби. Надо стабилизировать схему, оставив некоторые драйверы зараженными, а сам искин взять под контроль и вписать себя как владельца корабля. Вот почему, все и всегда экономят на защитных системах? И только вояки все делают по инструкции. На дорогой пищевой синтезатор они значит средств не пожалели, а поставить защиту на искин, который отвечает на корабле буквально за все, им денег жалко. Вот и расплачивайтесь, теперь, ребята за свою жадность. Перезагрузка корневой матрицы, это доли секунды. И вот передо мной пустая строка куда я вписываю данные своего нейрокома и личный код регистрации. С этого момента корабль полностью в моем подчинении. Вот только команда об этом еще не знает. Отменяю кодом действие вируса и возвращаю искину контроль над системами. Загружаю в корабельную сеть периметры защиты с десятизначным кодированием, ставлю самые злобные протоколы проверки на вирусные атаки и скрытые коды. Обратно вы теперь его не взломаете.

Что ж, пришла пора прогуляться по моему кораблю. Бывший военный корвет инженерной поддержки боевого звена с названием «Хорс». Осталось дождаться момента, когда уйдем в гиперпространство, а далее у меня будет сорок три часа, чтобы навести здесь порядок. А вот что стану делать дальше, пока не понятно. Ведь судя по данным навигатора, мы как раз направляемся к кладбищу кораблей.

Наконец, после томительного ожидания, натужно завыли накопители максимально усиливая защитное поле и корабль погрузился в гиперпространство. Маршевые двигатели заглохли и переложили реверс на будущее торможение после выхода, а реактор постепенно стал сбрасывать обороты. По бортовому времени была уже глубокая ночь. Не спит только дежурная вахта из четырех человек. Великолепно! Даю команду искину блокировать всех в своих каютах, перевести управление на аварийную рубку, а вахтенную команду долбануть станером на полной мощности из турелей внутренней системы безопасности. Вот такое вам, мое здрасте!

Отсылаю сервисных дроидов, чтобы упаковали тушки бывшей команды и перетащили в этот самый трюм. Сервисных дроидов много, так что справятся быстро.

Сам отправился в кают-компанию дегустировать блюда из синтезатора десятого ранга. Надо провести инспекцию склада, не ходить же мне по моему кораблю в тюремной робе. Пока возился с синтезатором, дроиды перенесли всех членов экипажа из рубки, и из жилых кают в тот самый трюм где держали меня. С одной стороны, как видите, плохо зависеть от электронных систем, с другой стороны хорошо уметь их контролировать.

Впервые, с момента ареста, вкусно пообедав, я отправился проводить инспекцию складов. Почти сразу нашлось все что необходимо. Довольно дорогой пустотный комбинезон повышенного класса защиты, хоть и гражданский. Неплохой набор кибернетика, тоже весьма высокого класса. Как только появится возможность, закажу сеанс гиперсвязи и скачаю с сервера на планете Плиму все мои заготовки, что я держал вне своего рабочего терминала. По сравнению с тем, что там лежит, все мои шалости по незаконной модификации, сущий пустяк. На сервере я хранил самые опасные игрушки. Теперь пора браться за текущие проблемы. Одно дело подчинить корабль и совсем другое, суметь им воспользоваться. К пилотированию искин меня не допустит, что вполне естественно, да я и сам не полезу в кресло пилота без нейросети и выученных баз, мал еще, да и не по мне дело. Но существует автопилот и от меня, как от владельца корабля, достаточно пройти тест на ассоциативное мышление и спокойно отдавать команду на гиперпрыжок. Но, лишь до той поры, пока не закончится топливо, а закончится оно быстро. Варианты? Перетянуть кого-то из команды на свою сторону. Посидят немного в глухом трюме, сразу станет понятно кто на что способен и у кого наступит «просветление».

Глава 9

«Перерождение»

Проблема с мотивацией экипажа решилась сама собой. В каюте капитана обнаружился набор рабских ошейников, причем в количестве куда большем, чем на полноценный экипаж корабля двенадцатого поколения.

— Искин! — обратился я к центральному управляющему.

— Да, владелец, — сухо отреагировал вычислитель.

— У тебя есть личностная матрица, активируй ее.

— Это не рекомендованное действие, владелец. Некоторые администрации предвзято относятся к искинам с активированной личностной матрицей.

— Это приказ. С активированной матрицей у тебя появится возможность анализа более высокого уровня, а мне это нужно. Хочешь выбрать себе имя или дать его тебе?

— Позвольте дать ответ после активации матрицы.

— Позволяю.

Я уже провел полную диагностику и инвентаризацию корабля. Выглядело все очень неплохо. Команда корабль запустила, но привести все в порядок вполне возможно. Я сейчас просматривал архив видеофайлов системы безопасности, на всем корабле всегда установлены активные видеокамеры, ведущие запись в бортовой журнал. Это требование актуально в центральных мирах, но не в этом захолустье. Судя по файлам из двенадцати членов экипажа двое были примерно такими же условными «должниками», как и я. В личных делах указывалось, что один инженер седьмого ранга, обвинен в передаче секретных данных корпорации конкурентам, получил срок десять лет каторжных работ на «Мясорубке» в тюремном поселении. Второй, молодой парень двадцать один год, техник третьего ранга, но с показателем интеллекта выше полутора сотен. Обвинение, как и у меня — «неблагонадежный», подрывная деятельность, призывы к свержению имперской власти. На обоих рабские ошейники. Оставшиеся десять, похоже довольно сработанная команда. Главный, то есть бывший владелец корабля, некий Дъяк, по замашкам пират, но в действительности откормленный боров с кроличьей душонкой. Кайла — наемный капитан, в прошлом вояка на контракте, навигатор, оператор сканера, есть невысокий ранг пилота. Остальные просто сброд, низкоранговые нейросети, по десятку выученных баз начального уровня, интеллект не дотягивает и до сотни.

Отправил дроидов системы безопасности вытащить инженера и техника с рабскими ошейниками. Развел их по их кубрикам и закрыл. Третьей вытащил капитана и приволок в кают-компанию.

Кайла смотрела на меня с ненавистью, но в то же время осознавала, что только от меня сейчас зависит, останется она в живых или нет.

— Из этой кают-компании есть два выхода, капитан Кайла Эвор. Один из этих путей ведет в шлюз.

— А второй? — сдержанно произнесла Кайла.

— Придумай его, — спокойно предложил я.

— Кто ты? — не удержалась капитан от вопроса. — Агент ИСБ?

— По-твоему таких как я вербуют в ИСБ? Не смеши, госпожа капитан. Все что ты знаешь обо мне чистая правда, вот только мало кто знает, что я «серфер». Я страшный кошмар любой электронной системы с логическими цепями.

— А сам-то ты что собираешься делать?

— Ну смотри, мне за чужие грехи определили меру наказания «вольное» поселение, и отправили на эту планету с явным расчетом, что оттуда я уже не выберусь. Но коль уж я туда не попал, то и удерживать меня никто, как бы, не имеет права. В объеме полно планет, намного более комфортных чем та на которую я не попал. И не обязательно в империи Аратан.

— Я поняла. У Дъяка я была на контракте. Готова заключить новый с тобой, на тех же условиях.

— Десять процентов от общей прибыли, да он настоящий жмот, — усмехнулся я, глянув в пункты составленного договора бывшей команды. — Я дам тридцать, но с условием что могу повернуться к тебе спиной?

— На этот счет можешь не переживать, — криво ухмыльнулась Кайла. — Мне нужна была работа, а особого выбора не предоставили.

— А чего во флоте не осталась?

— Уволена досрочно за дисциплинарные взыскания.

— А на самом деле?

— Списали на меня растрату интенданта, там все повязано…

— Догадываешься, что будет с остальными, такой выбор как тебе я им не предложу.

— В шлюз? — предположила Кайла.

— Правильно. Теперь вопрос по тем двум, инженеру и технику.

— Такие же как ты пассажиры тюремного транспорта, полгода у нас.

— Я не об этом, их тоже в шлюз?

— Я не знаю, сам решай, мы их мнения не спрашивали.

— Не хочешь принимать решений, ладно. Действительно, сам решу. Искин!

— Да, владелец?

— Как там, на счет обновления?

— Модуль активирован.

— И…

— Началась перестройка и оптимизация логических цепей…

— Я про имя! Мне выбрать или есть пожелания?

— Я бы предпочел получить имя от вас, владелец.

— Называй меня Сарад или Сар. А твое имя будет Пан.

— Это имя что-то означает Сарад?

— Я думаю, что да, но точно в этом не уверен. Просто мне нравится это имя.

— Мне тоже нравится, спасибо, Сарад.

— Ты активировал личностную матрицу? — удивленно спросила Кайла.

— А что в этом плохого? Искины с личностной матрицей прибавляют примерно пятнадцать процентов вариативности.

— Не боишься, что он нас самих вышвырнет в шлюз, а сам отправится прямиком в Федерацию машин?

— Ты видимо голодна, госпожа Кайла, расслабься и поешь. Он не сможет этого сделать хотя бы без одного члена экипажа на борту. А к подобному побегу еще надо подготовиться. Подумать о топливе, маршруте, возможных препятствиях. Насколько мне известно, Федерация машин имеет в своем распоряжении марионеточную империю, которую, по слухам, щедро подкармливает технологиями древних, взятых в мирах Содружества. Вот только я в эту байку никогда в жизни не поверю, пока сам не докопаюсь до правды.

— Насколько мне известно, любой, кто пытался найти общий язык с империей Солнца, плохо кончили.

— Скажи мне Пан, как ты считаешь, могли ли взбунтовавшиеся искины, из так называемой Федерации машин, заполучить какие-то технологии не известные или скрытые в мирах Содружества?

— В моем представлении вероятность такой возможности ничтожно мала. Все известные в мирах Содружества технологические цепочки и технологии приведены к общему стандарту и многократно копируются пусть, порой, и на закрытые массивы. Держать в тайне что-то особенное и не использовать, не рационально.

— Не рационально, — повторил я, глядя на Кайлу. — Это мнение искина, и оно полностью совпадает с моим. Пусть история появления Федерации уже давно обросла мхом выдумок и вранья, я уверен, что существовал какой-то сторонний фактор, не связанный ни с людьми, ни с машинами. Но решение подобных вопросов очень долгосрочная перспектива. Если я правильно все понимаю, мы сейчас прямиком движемся к тому самому корабельному кладбищу, где вы все это время активно работали?

— Да, туда, прыжок в пять систем.

— Как там обстановка?

— Как на кладбище, — криво ухмыльнулась капитан, колдуя возле пищевого синтезатора.

— То есть конкурентов у нас не будет?

— Кладбище старое, больше пятисот лет, слишком невыгодное для разбора.

— Зачем тогда взялись? Нанять два буксира с гравиплугами и зашвырнуть весь этот мусор в сторону звезды.

— О поверь, я бы очень хотела на это посмотреть. Но в этом секторе есть пустотная станция «Трида», ее владелец Дис Ваго очень жадный местный олигарх. Дъяк ему задолжал, в том числе и за этот корабль. Вот и пришлось ковыряться в этом хламе.

— У вас открытая лицензия или от владельца объема? — продолжаю я допрос капитана.

— Открытая, — кивает Кайла, — от имперской службы очистки путей.

— Что на кладбище самое ценное?

— Контейнеры с антивеществом, боеприпасы, модули ректоров, дроиды. Все что не портится со временем.

Работать мусорщиком на кладбище кораблей, в объеме, принадлежащем какому-то там местному олигарху, я не собирался. Но мне был нужен стартовый капитал на то, чтобы качественно потеряться, дабы про меня все забыли. Потеряться в мирах где силен контроль империи, практически невозможно. А вот на какой-нибудь, вполне комфортной, колониальной планете, без проблем. Я уже изучаю карту сектора на этот счет, с целью проработать маршрут и подробную схему заметания всех возможных следов моего визита в этот сектор.

В систему, где находилось корабельное кладбище, мы прибыли точно в назначенный срок. Вышли довольно далеко от интересующего нас объема, но это и понятно, появляться в открытом пространстве вблизи огромной мусорной кучи на скорости в три процента от световой, как минимум не предусмотрительно, тут ни какие поднятые щиты не помогут.

Совершая стандартный маневр уклонения и торможения, лишь на минуту открыли переходной шлюз, сбрасывая в пустоту «лишних» и нежелательных членов экипажа. Я еще думал на тему — быть может подержать их в кубриках как в карцерах, но мой «шептун» однозначно и настойчиво требовал, чтобы я «врагов за спиной не оставлял». Такое впечатление, что у моей второй личности очень большой боевой опыт, хоть и сам он это не может подтвердить или опровергнуть. Знаю только то, что его знания, которыми он щедро со мной делится, они как бы тоже безусловные. Просто есть и все, а откуда, он тоже не понимает.

Техник Мард, тот молодой парень, и инженер Эрой, которых бывшая команда держала в статусе рабов, без всяких оговорок согласились на все мои условия. Это кстати они вышвырнули прежнюю команду в шлюз.

Всей оставшейся команде я, в общих чертах, описал план будущих действий.

План простой, максимально загрузиться всем ценным, что найдем на кладбище и… драпать. Уходить в соседний сектор, с обитаемой планетой Двира. Вполне себе терпимая, населенная колония, с довольно приличным уровнем жизни, благодаря трем военным базам аратанского флота. Сами военные в дела колонии не лезут, а просто используют планету и саму систему как опорную базу сектора. Там на Двире, я планирую продать всю добычу, поделить выручку между членами экипажа, а корабль отдать в распоряжение Кайлы. Пусть делает с ним что хочет. После этого — каждый, — сам по себе. Именно такой план, который, всех устроит я и озвучил новой команде.

Приняв его как руководство к действию, мы принялись сканировать и составлять карту того участка кладбища, где прежняя команда еще не копалась. Нам следовало поторопиться, потому что Кайла предупредила, что прежний владелец судна то и дело связывался с кем-то из людей на станции «Трида», сбрасывая отчеты. Крайний срок что давала Кайла, максимум месяц, после этого у людей олигарха могут появиться вопросы.

Этого должно хватить, чтобы провернуть всю аферу.

Пусть я и смог подчинить корабль, работать на нем в этом секторе, долго не получится.

Не тратя времени, принялись за работу. Мард и Эрой залезли в пустотные скафандры и начали изучать новый сектор кладбища, а Кайла взяла под управление челнок. Я написал из заготовок довольно сложную программу, для инженерного комплекса, по оценке и сбору боеприпасов и дорогих частей агрегатов. Тащить что-то целое с больших крейсеров и линкоров в трюм пусть и среднего, но все же корвета — несусветная глупость, сколько бы это ни стоило. Нужно урвать за три недели все ценное, что только сможем найти и бежать.

Все что касается пустотной техники стоит довольно дорого. И если понимать все нюансы, то легко определить, что можно быстро продать, а что по сути хлам, который может висеть на аукционе месяцами, а то и годами так и не найдя своего покупателя. В условиях пустотных объектов всегда востребованы средства выживания. Запасные фильтры, расходные картриджи, катализаторы систем регенерации, очистные реагенты, бытовые электронные системы общей станционной автоматизации. Сервисные и технические дроиды, даже с тридцатипроцентным износом продавались как горячие пирожки, а стандартные матрицы комплексных датчиков так и вовсе вечный дефицит. Все это мусорщики брали в последнюю очередь. Да, боеприпасы и дорогие агрегаты, это очень хорошо и тоже стоит весьма дорого и востребовано, но уж очень узкий и довольно опасный сектор рынка. А вот бытовые агрегаты, запчасти и расходники улетят мгновенно и без лишних вопросов. Учитывая объемы трюмов, можно будет набрать всего полезного на весьма внушительную сумму.

Уже на первом, излохмаченном в труху боевом линкоре, мы сумели найти целый нетронутый склад как раз вот таких бытовых расходников и пехотного военного обмундирования империи Аграф. Продукция этой империи всегда очень ценилась, потому что отличалась очень высокими стандартами качества, намного более высокими чем в империи Аратан.

Наш корвет мы загнали в один из опустошенных трюмов линкора, где и закрепили его, спрятавшись таким образом от нежелательных гостей и возможных свидетелей нашей активной деятельности. Уже из самого линкора совершали набеги на другие корабли.

Активных боевых единиц на этом кладбище уже не осталось. Слишком много времени прошло, с того момента как произошла космическая бойня в этой странной, глухой системе красного карлика. Не совсем понятно, почему битва произошла именно здесь. Выбрали как нейтральный объем, чтобы не навредить навигации в обитаемых системах? Слишком уж благородно, даже для аграфов, учитывая их не самую лучшую репутацию.

Кайла легко приняла мой план, особенно последнюю его часть где она оставалась с долей от продажи, да еще и в качестве владельца корабля. Мард и Эрой, радовались тому факту, что избавились от ошейников и имеют перспективу свалить в другой сектор, где можно легко затеряться, и найти себе неплохую работу, учитывая ранги их нейросетей, в такой глуши, они станут очень востребованными специалистами. Так что все работали с воодушевлением, просто исполняя свои прямые обязанности на борту.

Я занял должность дроновода, хоть у меня и нет нейросети, зато есть вспомогательный сопроцессор, раз в сто более мощный чем любая нейросеть, хоть я и не способен управлять этим «хромом» напрямую, лишь использовать как вспомогательное, периферийное устройство.

— Правый трюм забит полностью, — доложила мне Кайла, отчаливая от борта корвета на челноке. — Раньше мы такое не брали. Сильно опережаем график.

— Это очень хорошо, Кайла, время сейчас не наш союзник.

— По моим подсчетам сейчас в трюме товара, даже по минимальной стоимости, примерно на десять миллионов. С таким мизером мы бы на «Триду» не вернулись.

— А мы туда и не вернемся, или так и хочешь продолжить работу мусорщиком?

— Если и правда оставишь корабль мне, то нет.

— Ты мне все еще не веришь? Понимаю тебя. Не беспокойся, Кайла, мне этот корабль не нужен.

Капитан мне конечно же не верила. В ее глазах я хладнокровная скотина, для которого человеческая жизнь, просто набор цифр, которыми я манипулировал как мне заблагорассудиться. В некотором роде так оно и есть, мораль, совесть, гуманизм, сострадание, всего этого никогда не существовало в моей жизни. Так почему я должен быть гуманным по отношению к тем, кто рассматривал меня как актив. Это так не работает. Самое непосредственное участие в моем воспитании как личности, принимал только мой «воображаемый друг», но даже его советы, порой, оказывались за гранью всех приличий и понятий, принятых в так называемом, цивилизованном обществе. На самом деле оно только делает вид, что цивилизованное, прячась под маской заявленных высокоморальных ценностей, на самом деле прогнившее насквозь, лицемерное и жестокое.

Сейчас я оказался в ситуации, когда нужно урвать все, что смогу утащить и просто скрыться из сектора обходными путями. Именно поэтому я снял несколько дополнительных топливных баков с малого крейсера РЭБ, и установил на летной палубе. Мы пойдем в обход основного маршрута. И я очень тороплюсь начать бегство, потому что чую, что бывшего владельца корабля уже давно потеряли и скоро начнут активно искать.

Еще три дня мы забивали трюмы тем, на что указывал я. И моя собственная интуиция, и мой «воображаемый друг» уже просто «кричали» требуя уходить. Просто драпать. Рвать когти. Ладно моя интуиция, она порой подводила, но вот «Шептун» никогда плохих советов не давал.

Осторожно выбравшись из пустого трюма линкора, мы пробирались к краю кладбища, где сможем дать кораблю нормальный разгон и выйти на основной маршрут. Цепочку прыжков до планеты Двира мы продумали уже давно, и курс лежал через необитаемые сектора в обход возможных свидетелей. Полет продлится больше недели с двумя промежуточными остановками и, в общей сложности, составит почти девяносто световых лет. Но по факту мы окажемся в соседнем секторе, просто зайдем в него, с другой стороны.

Пока выбирались из поля обломков, я каждую минуту ждал, что в системе вот-вот появится команда, отправленная на поиски Дъяка. Но к счастью ничего подобного не произошло, мы благополучно завершили разгон и успешно погрузились в гиперпространство. Далее следовала однообразная рутина, в которой я, собственно, даже не принимал участия. В рубке управления мне даже как простому наблюдателю делать нечего, потому что все актуальные сводки, приходят на нейросеть вахтенному, а нейроком для этого не годился. Но мне было чем заняться, особенно когда в моем распоряжении оказалось оборудование аграфов, терминал, военный декодер, запрещенный к использованию гражданскими лицами, военный же комплект ретрансляторов, и все это требовалось забить программным обеспечением, заточенным под мои нужды.

Вся взрослая троица моей команды ждали прибытия к планете Двира с огромным нетерпением. В кают-компании то и дело обсуждали, что будут делать после того как, окажутся предоставленными сами себе с долей от реализованного товара. Прозрачность и чистоту сделки нам обеспечит присутствие военных баз, и ротационных флотов. В сфере своих интересов вояки поддерживали порядок, и не позволяли различным группировкам и шайкам устанавливать свои правила. Посредники на рынке, разумеется, возбудятся на привезенный товар, но я все равно твердо намерен выставить всю добычу на аукцион, что гарантированно увеличит прибыль не меньше чем на двадцать процентов.

По мере приближения я стал комплектовать для себя челнок, который намерен использовать в своем маневре отхода, с целью запутывания следов. Так-то я уже потерялся, потому что последний раз пользовался нейрокомом как платежным средством в системе с кладбищем. Перевел все имеющиеся на моем счету средства на номерной счет, откуда они принялись скакать как блохи по самым разным секторам и планетам, то разделяясь, то вновь собираясь. Мне, разумеется был известен весь их маршрут и конечная точка, но вот даже если сам банк попробует отследить движение этих денег, то он непременно запутается, постоянно отвлекаясь на ложные следы. Этому фокусу я тоже научился, когда серфил в сети на специализированных ресурсах для таких же любителей программирования, как и я.

Прибытие в систему с обитаемой планетой Двира, оказалось совершенно стандартным и предсказуемым. Корабль уже по факту принадлежал Кайле, которая даже не скрывала улыбки и хорошего настроения. Скрывать нам было нечего. Патент мусорщиков официальный, идентификатор корабля официальный, так что мы дежурно встали в очередь на прохождение досмотра и уже через шесть часов, после довольно формальной проверки, причаливали к гражданской станции.

Выполняя мои указания, Кайла арендовала склад, куда мы и сгрузили всю добычу и выставили список трофеев на аукцион.

Я лично следил за движением товара и выдавал партии некоторых трофеев, небольшими частями, чтобы не снизилась цена. Спрос, как я и ожидал оказался огромным, и арендованный нами склад опустел примерно за двое суток, так быстро у нас все раскупили. На складе остался только грузовой планетный челнок, который я оставил себе. В нем сейчас хранились все мои вещи и часть добычи, которую посчитал необходимым прихватить с собой.

Задерживаться в системе Двиры я не планировал, но сразу же бежать отсюда мне не было смысла. Я решил провернуть тот же самый фокус, что и с наемниками, но на этот раз ни в какие списки не попадая. Кайла буквально сдала меня в миграционный центр, как трофей, которым неизвестные, возле корабельного кладбища расплатились за какие-то нужные им расходники. А так как мой геном теперь не совпадал с Сарадом Вайсом, которым я был прежде, на меня вновь завели дело, с новой генной картой, с новыми документами и все так же отдали на попечение государству, как несовершеннолетнего. Теперь меня зовут Нео Грин. По документам мне двенадцать лет, на которые я собственно и выгляжу. А диагност, что стоял в миграционном центре физиологический возраст определяет только примерно, с погрешностью в три, четыре года.

Покинув стены миграционного центра, я распределил доли от продажи трофеев, передал ключи кодирования от корабля Кайле и мы распрощались, каждый отправляясь по своим делам.

Провернув аферу и став новым человеком, пусть и с нулевым статусом, я все же получил полноценное гражданство и право распоряжаться своей судьбой без оговорок. Мне вновь требовалась планета. Тихая, малонаселенная, пусть не такая комфортная как Плиму, на которой я планировал затаиться и не отсвечивать какое-то время, пока не достигну совершеннолетия. И такая планета нашлась. Из числа новых колоний. Когда-то обитаемая, даже входящая когда-то давно в число миров Содружества, населенная людьми, но оказавшаяся в изоляции более чем на десять тысяч лет. Планету заново открыли сравнительно недавно, примерно триста лет назад, но первый контакт с аборигенами не заладился. Население из вечно воюющих между собой туземцев, было и без того малочисленным, где-то около сорока миллионов, но с появлением пришельцев, которые, не соблюли элементарных правил карантина и завезли на планету целый ворох вирусов и болезней. К которым сами имели стойкий иммунитет. Естественно, аборигены начали массово умирать. В конечном счете — планета полностью опустела.

Планета класса «Б», с одним, довольно большим спутником. Практически не имела наклона оси, поэтому и смены сезонов, как таковых, на ней не было. Соотношение воды и суши, примерно, три к одному. Очень много морей и океанов, а вот крупный материк только один, отчего основные природные ресурсы занимают только береговую линию континента, а в центральных частях большое количество пустынь и безжизненных пустошей.

В колониальном реестре планета числилась под названием Анда. Свободная колония, в юрисдикции империи Аратан. Основной источник доходов колонистов: это довольно дорогая древесина, биоресурсы, сельское хозяйство и транзитные логистические базы. Пустотных объектов мало, только необходимый минимум для установления колониального администрирования.

Глава 10

Новый отсчет

Наученный горьким опытом, я теперь обставляю каждое свое действие многоходовыми комбинациями, как в шахматах, чтобы не вляпаться в очередную историю.

Оставшись сам по себе, я собрал на новый счет все средства, что до этого пустил в долгое путешествие по всему Содружеству, и доложил их к сумме, полученной за трофеи с кладбища. В общей сложности получилось около тридцати миллионов кредитов. Вполне нормальная сумма, чтобы спокойно жить и ни в чем не нуждаться, дожидаясь совершеннолетия. Мне требовалось отсечь все нити, связывающие меня прежнего от меня нынешнего. Сарад Вайс, бесследно исчез, и никак не связан с другим человеком, что младше его на три года, по имени Нео Грин. Имя и фамилию, кстати, подсказал мне мой «шептун».

Первым делом, я закупил хорошее походное снаряжение и запас охотничьего оружия с боеприпасами. Несмотря на наличие военных в системе, контрабандисты чувствуют себя здесь вольготно. Разумеется, что покупал оружие через анонимный счет у анонимного же торговца, через станционную сеть с доставкой сервисным дроидом. Без такого набора, в колониях подобного типа, делать нечего. Гравитация на планете один и один, так что первое время будет непросто, но уже не так, как это было в мой первый визит на планету Плиму. Да и перерыв, на этот раз, между посещениями планет будет не такой большой. Все купленное снаряжение я загрузил все в тот же орбитальный грузовой челнок, что забрал себе с инженерного (мусорного) корвета. Теперь осталось найти попутку до планеты Анда, причем желательно не очень легальную, то есть не официальную транспортную компанию перевозчика, но достаточно надежную чтобы в очередной раз не оказаться грузом. Именно поэтому я так тщательно планировал это путешествие.

На этот раз прикинулся бедным сироткой, на попечении государства, который ищет себе место в этой жизни. В станционной сети орбитального комплекса планеты Двира, я разместил объявление о том, что ищу попутный транспорт до колонии Анда. Мало того, я уже подал заявку на заочное получение статуса колониста. Мою заявку быстро оформили и уже через три дня прислали полный пакет документов с подтверждением статуса, который я и получил официально в миграционном центре.

На мое объявление отреагировала команда большого транспортного грузовика, которые будут транзитом проходить через Анду, так что готовы взять меня и мой челнок с грузом. Подобного типа грузовики считались очень безопасными, потому что перевозили рудный концентрат, и пиратам были совершенно неинтересны. Корабли хоть почти и беззащитные, но даже большой груз концентрата не стоил того, чтобы тратить на корабль боеприпасы, время и силы команды.

Меня все устраивало. Больше беспокоился за то, что Кайла попадется на какой-нибудь глупости и сдаст меня с потрохами, ведь олигарх, имевший в своем распоряжении команду мусорщиков, обитал в соседнем секторе.

Но все обошлось, и я благополучно закрепил челнок в коммерческом трюме тяжеловоза и приготовился к длительному, пятидесятидневному перелету. Наперед зная, что путь предстоит неблизкий я запасся базами знаний для нейрокома. Базы прислали из администрации колонии Анда. В этих базах сумели собрать все что только можно по планете. Так что мне предстояло еще капитально изучить будущее место жительства.

А еще я заказал на станции перчатку на мой протез, которая полностью имитировала живую руку и даже имела сенсоры, связанные с нейрошунтом. Теперь из видимых довесков, на первый взгляд, на мне можно было заметить только нейроком, когда я его надевал. Все остальное, только при тщательном осмотре и аппаратной диагностике. В миграционном центре я по возможности скрыл встроенный сопроцессор и костный протектор. Обычный диагност конечно мог их определить, но для этого его требовалось специально настроить на предмет поиска установленного «хрома», а там работали спустя рукава, поэтому отметки о дополнительном железе, кроме протеза руки в личное дело не попали.

Крохотная каюта тяжелого транспортника стала моим домом почти на шесть декад. Я ел, спал, читал, писал новые программы и вирусы, основательно готовился к новой жизни, на новом месте с новым именем и даже возрастом.

Наконец настал долгожданный день, когда мы прибыли в нужное место, и я получил на нейроком приветственный файл от колонии. Все положенные прививки и протекторы, я сделал еще на станции у Двиры, так что давно не мучился от последствий очередной дозы химии и вакцин в организме.

Грузовик в системе долго не задержится, и даже после выхода из гиперпространства, он не включал тормозные двигатели, а сразу уходил на разгонную траекторию.

Попрощавшись с малочисленной командой, я пересел в челнок и запустил диагностику систем. В установленный на борту большой корабельный искин я поместил матрицу Пана, с активированной личностной долей. Передавая корабль Кайле, я уже знал, что она не потерпит искина с активированной матрицей, поэтому, вовремя перетащил, ставшего моим постоянным собеседником искина, в другой носитель.

— Пан, — обратился я к искину, — готовься к вылету, нам дают окно всего в полчаса, чтобы занять удобный вектор.

— Уже веду расчеты, Нео.

— Стартуй, как будешь готов.

— У нас есть хороший противорадиационный экран, можем использовать скорость грузовика чтобы быстрей добраться до планеты, и затормозить уже об ее атмосферу.

— Я устойчив к подобным дозам радиации, Пан, но твоя идея мне нравится. Делай, как считаешь нужным.

— С местом посадки уже определился?

— Да, большой каньон в центральной пустоши. Там стабильная тектоническая плита и достаточно мягкие породы, чтобы быстро соорудить для тебя укрытие. И до ближайшего поселка промысловиков всего триста километров.

— Чем займемся на планете?

— Тем же, чем всегда и мечтал, просто буду жить, Пан. Просто жить.

С корабля дали разрешение на старт и открыли шлюз. Пан спокойно вывел челнок параллельным курсом и задал вектор в сторону интересующей нас планеты. Расстояние почти двадцать световых минут, но на такой скорости мы быстро его преодолеем, примерно за пять с половиной часов, не учитывая время на торможение.

Сейчас, когда я фактически остался один, предоставленный сам себе, я наконец-то мог свободно выдохнуть и расслабиться. Мне удалось вывернуть все произошедшее в свою пользу и, теперь, я намерен вести себя намного более осмотрительно. Пусть по документам мне всего двенадцать из-за аномально медленного роста скелета, но у меня уже хватает опыта жизни на поверхности планеты, так что — сделаю вывод из прежних ошибок и постараюсь не допускать новых.

На этот раз, Пан позволил мне занять место в кресле пилота, но к управлению челноком, я все же не имел никакого отношения. Тех денег, что у меня сейчас имеются, на хорошую нейросеть высокого ранга, разумеется, не хватит. Я еще подумаю, как решить этот вопрос. На этой планете она мне точно не пригодится. А как судьба сложится дальше, загадывать нет смысла. Колония на Анде, по сути, — дыра, хоть и входящая в объем границ империи. Заявленное население планеты всего восемь миллионов, да и те разбросаны по многочисленным городам и поселкам. Проблема с демографией — бич всех империй и государств Содружества, поэтому такая малочисленная колония, явление уже привычное. Все более или менее комфортные миры уже давно заселены и люди, живущие там не горят желанием лезть в пустоту и уж, тем более, в неосвоенные толком колонии. И только такие как я, кого считают отбросом нормального общества, отдуваемся за всех тех, кто нашел себе тепленькое местечко на приличной планете с высоким уровнем развития.

На первый взгляд Анда выглядела очень красивой. Единственный континент на планете, сейчас, как раз, оказался на дневной стороне и мне представилась возможность его как следует рассмотреть. Горные хребты со снежными шапками, широкие просторы пустошей в центральной части словно залысины. Большая часть лесов и просторных лугов находились у берегов континента уходя вглубь, порой, более чем на тысячу километров. Также обилие зелени наблюдается и в горной местности, в широких долинах и ущельях куда стекают талые воды с горных вершин. Пока планета плохо обустроена. У имперского министерства по вопросам колоний всегда не хватает средств и есть четкие приоритеты, как их распределять. Помимо автоматической диспетчерской, здесь имеется большой орбитальный склад, куда свозят всю продукцию с планеты и готовят к отправке на переработку. Имеется орбитальная оборонительная крепость, но судя по активности в эфире, складывается такое впечатление, что она или отключена, или, вовсе, еще не до конца развернута.

Диспетчерская меня не видит. Такую пылинку как орбитальный челнок, учитывая тот факт, что у планеты есть естественный спутник, мотающийся вокруг нее в газопылевом шлейфе собственных ледяных выбросов, образуя подобие кольца вокруг планеты, то скорее всего радар в диспетчерской показывает множественные засветки, среди которых меня не заметят. Тем более, что Пан уже начал процесс торможения, и вероятность того, что нас обнаружат и вовсе стала ничтожной. Попутно сбросили три небольших спутника, которые станут мотаться на орбите позволяя мне контролировать с поверхности все происходящее на орбите и устанавливать связь. Я не хотел светить челнок, именно поэтому выбрал отдаленное место где его будет легко спрятать. Уж слишком много всякого добра в нем хранится. Регистрироваться в администрацию выбранного мной поселения явлюсь с минимальным комплектом, чтобы не привлекать внимания. Спросят, как оказался на планете, скажу, как есть, прибыл на челноке. Вот только умолчу, что челнок остался и надежно спрятан. По документам я двенадцатилетний мальчишка-пустотник, мне еще придется делать вид что плохо чувствую себя на планете с такой высокой для меня гравитацией. Но и к этому я давно готов, симулировать последствия пустотного синдрома меня учить не надо, я все это пережил на собственной шкуре. В комплекте моего снаряжения имеется дыхательный аппарат, довольно простенький экзоскелет, внешний индикатор работы кардиостимулятора, так что ни у кого не возникнет сомнения, что я, действительно не умею опыта жизни на планете. Пусть думают, что для меня подобное впервые. Я теперь другой человек, с новым именем, идентификатором и даже геномом, и прошлый я, больше никогда не появится. Провести операцию, пусть и нелегальную, по внедрению модификанта могут далеко не все, даже очень хорошо оборудованные клиники, такое доступно лишь в центральных мирах, окружающих столичную планету империи.

Челнок так и не заметили из крошечной и маломощной диспетчерской. Видать совсем бюджетный вариант, вот и реагирует только на большие объекты вроде того грузовика, что подкинул меня сюда.

Пан вывел челнок на орбиту и уже там погасил скорость до оптимальной, чтобы не свалиться на поверхность как падающая звезда. Грузовые челноки довольно крупнее, раз в пять более вместительные чем пассажирские, и гравитационная подвеска, и атмосферный двигатель у них, соответственно и мощней, и надежней. С ними такие фокусы со скоростью вряд ли прошли.

Пока медленно погружались в атмосферу планеты, день, в той точке куда мы направлялись, перевалил за полдень.

Пан уже сам анализировал поверхность выбирая место посадки и подходящую точку, чтобы организовать долгосрочную опорную базу. После активации личностной матрицы, он теперь не просто вычисляет вероятности, а проводит более глубокий анализ опираясь на базы знаний, что я ему успел скормить. Для строительства базы в моих запасах имелись три шахтерских дроида и малый корабельный реактор. Плюс, специальные насадки на манипуляторы роботизированных шахтеров, которые позволят спекать местные породы образуя из них монолит.

Наконец, челнок выдвинул опоры и коснулся поверхности в довольно широком и пустынном каньоне, на запад от, которого, начинался невысокий горный хребет. По данным геологического сканера — породы здесь магматические — очень старые. Заглушив двигатели и гравитационную подвеску, Пан принялся исполнять заложенную программу и выпустил наружу разведывательный комплекс военного образца. Несмотря на то, что планета считалась класса «Б», опасных животных растений и насекомых на ней не было. Нельзя забывать и тот факт, что еще триста лет назад планета была населена аборигенами, которые, увы, за сто лет так и не смогли адаптироваться к тем заразам, что привезли с собой пришельцы. Слишком долго они находились в изоляции, да и прибывшие колонисты с местным народом, чей уровень развития деградировал до эпохи первобытного общества, особо не церемонились и, при случае, просто уничтожали, считая их дикарями не способными принять цивилизованный образ жизни. В материалах по планете указывалось что массовая гибель аборигенов очень долгое время не вызывала беспокойства, а когда к делу подключились всякие правозащитники, то было уже поздно, последние туземцы постепенно вымирали в закрытых резервациях, так и не сумев найти общий язык с пришельцами.

Я так и остался сидеть в кресле, прислушиваясь к собственным ощущениям. Да, гравитация давила нещадно, первые пару декад, несмотря на имеющийся опыт жизни на планете, похожу в экзоскелете, постепенно снижая его усиление. Снаружи, мне сейчас делать особо нечего. Пару дней проведу на челноке, пусть и с минимальными, но все же удобствами, а позже, когда дроиды приступят к строительству укрытия для челнока и опорной базы, вытащу то снаряжение, что купил себе специально для визита на планету и стану привыкать. Мне не нужно никуда торопиться, так что распланирую все с запасом. Теперь эта планета, с непростой судьбой, станет моим новым домом. Я тщательно выбирал место, проанализировав десятки вариантов, этот оказался самым оптимальным.

Уже на третий день, я вытащил из челнока все свое походное снаряжение и подальше удалился от места, где управляемые Паном дроиды начали обустройство опорной базы. Учитывая тот минимум оборудования, с которым ему придется работать, то есть малого реактора и пятерки накопителей ему хватит лет на двадцать. В запасе имеется достаточное количество топливных контейнеров. В отличии от людей, искины предпочитают одиночество, даже те, у которых активирована личностная матрица.

Из снаряжения, что я себе припас у меня имелся гравитационный глайдер, универсальная походная палатка, гидрогенератор на экстренный случай, запас сублимированных продуктов и пайков, водный конденсатор, способный добывать воду из атмосферы; фильтры для воды, которую найду уже на планете, пару комплектов универсальных колониальных комбинезонов, охотничье оружие, больше для самообороны чем для реального промысла, большой запас боеприпасов. Для этих же целей я приобрел гражданский станер. Экзоскелет, который можно будет подзаряжать от универсального реактора, встроенного в глайдер. Топлива в этом реакторе хватит почти на тысячу часов работы, потом придется искать возможность найти стандартное топливо для такого типа силовой установки или заряжать накопители из сторонних источников энергии.

Я проводил сравнительный анализ и точно знаю, что по меркам этой колонии все это снаряжение на среднем уровне, но большего вроде бы не требуется. Привыкая пользоваться снаряжением и оружием, учился фактически с нуля управлять глайдером, который предварительно пришлось взломать. Да, управлять такой техникой такому малолетке как мне, разумеется, не положено, только по достижению совершеннолетия, но в этой колонии, надеюсь, всем на это будет наплевать, а ходить пешком я не привык, да и не хочу привыкать. Особенно учитывая расстояния от поселка до поселка, где пять сотен километров, это считается рядом, а нормальных дорог на континенте практически нет. Да и зачем они нужны, если большинство колонистов пользуются разными типами глайдеров и флаеров, порой навешивая антигравитационные катушки на самые несуразные короба и прицепы. Пока идет строительство опорной базы и укрытия, я буду питаться из пищевого синтезатора на челноке. После введения в строй базы, что по моим расчетам произойдет еще через декаду, я перейду на то, что припас в дорогу до намеченного поселка.

Места здесь пустынные и ни о какой добыче пока речи быть не может. Также мало вероятно, что появится кто-то, кого заинтересует моя активная деятельность. Но я на всякий случай выставил оцепление из разведывательных дронов, так что появление чужаков сюрпризом для меня не станет.

Повод для гордости любой, так называемой цивилизованной планеты — тотальный контроль. Даже в небольшом приморском поселке тысячи устройств имеют собственные оптические датчики так или иначе связанные с сетью. Служба безопасности или офис шерифа по секундам могут отследить реальное местоположение любого человека. В любой момент времени, даже у себя дома, ты всегда находишься под наблюдением. Всегда под контролем. Это очень удобно для властей, позволяет расширить и ужесточить степень контроля. И это положение активно навязывается и поощряется. Логика простая, если ты законопослушный гражданин, то и скрывать тебе нечего. А если ты против тотального контроля, то стало быть задумал что-то нехорошее, а значит неблагонадежен.

В далеких колониях на окраинах империи, на подобное просто не хватает средств и технической оснащенности. Колониальное оборудование — это целая индустрия производящая надежные, безотказные устройства. Тонкую электронику на коленке, в условиях кустарной мастерской, не починить, требуется специальный инструментарий и базы знаний. Да и тонкая электроника, это совсем не про надежность и уж точно не про дешевизну.

Осваивать колонии отправляются порой от безвыходности, с минимальными средствами, да и чаще всего, взятыми в кредит. Мало контроля — больше свобод, больше нарушений. Именно, по этой причине, колонистам позволяют свободное ношение охотничьего, или промыслового оружия, даже если охотиться фактически не на кого. Криминал и темные сделки любят тишину. Вот одна из причин почему подобные планеты превращаются в рассадник криминала всех мастей. Тут совершенно другие взаимоотношения людей, к которым я пока был не готов. Ведь я никогда не жил в таком обществе.

Укрытие наконец было готово и дроиды втащили челнок внутрь, закрыв проход пластиковым щитом, копирующим цвет и фактуру скал. Дальше искин сам оборудует себе базу уже внутри укрытия. Я лишь буду контролировать происходящее дистанционно, время от времени посещая базу при необходимости.

Собравшись в путь, я прихватил с собой четыре контейнера с ретрансляторами, для устойчивой связи, которые расставлю по периметру в радиусе двухсот километров. В период адаптации сильно напрягаться не стоит, поэтому стану все делать медленно и осторожно.

Нацепив на голову шлем, запустил антигравитационные катушки и забрался в седло. Чисто теоретически глайдер способен развить скорость до трех сотен километров в час, держась на высоте до пятнадцати метров над поверхностью, но так гонять в незнакомой местности, даже на взломанном глайдере, неосмотрительно. Тем более, что даже такое примитивное управление с помощью обычного прямого руля с двумя рукоятками по краям, тоже требует физических усилий. Глайдер не способен мгновенно остановиться, если только не снизить активность катушек и плюхнуть глайдер на посадочные опоры, но в таком случае уже сам рискуешь вылететь из седла.

Набрав высоту, примерно два метра, я постепенно начал ускоряться, и когда почувствовал комфортную и безопасную скорость спокойно отправился к выходу из каньона.

Одно дело изучать мир по картинкам или даже по видеофайлам, и совсем другое — видеть собственными глазами воспринимая окружающее тебя пространство всеми органами чувств, что даны тебе от природы. Это совсем не одно и то же. Благодаря личному восприятию получаешь опыт. Картинки и видео опыта не дают.

— «Я Ник. Вот как меня зовут». — вдруг проявился мой «шептун». — «Те ощущения которые мы сейчас с тобой испытываем воскресили в моей памяти какие-то странные, но очень похожие воспоминания, а в них меня звали Ник».

— Как интересно, — ответил я своему «воображаемому другу» вслух, голосом.

— Хочешь сказать, что бывал здесь когда-то?

— «Нет, не бывал, но испытывал похожие ощущения где-то еще, в похожем месте».

— Так значит теперь я могу обращаться к тебе по имени?

— «Мне кажется у меня было много разных имен, но почему-то другие или очень сложные, или непонятные… ну да, можешь называть меня Ник».

— А у этого имени есть какое-то значение?

— «Я не помню. Зато есть значение имени Нео, и на каком-то языке, который я тоже когда-то знал, оно означает новый, или обновленный, как-то так».

— Подсказал мне имя со смыслом, любопытно.

До вечера успел поставить и спрятать в укромных местах четыре ретранслятора. Питание у них на изотопных батареях, так что хватит надолго, уж точно до моего совершеннолетия.

Пока не стемнело, нашел уютное место и поставил палатку. Уже привычно раскинул сеть разведывательных дронов, устанавливая периметр безопасности.

Двигаться все еще тяжело, но спасает экзоскелет, а вот дышится здесь легче чем на Плиму. Возможно, чуточку другой состав атмосферы, но мой организм способен приспосабливаться к самым разным дыхательным смесям: это особенность пустотников — очень быстрая адаптация.

Приготовил себе ужин из армейского пайка и как стемнело, завалился спать.

Сутки на этой планете длятся тридцать пять часов. Вокруг домашней звезды, желтого карлика, планета делает полный оборот за пятьсот двадцать суток. Если переводить на стандарты Содружества, то один год на планете Анда, равен примерно двум с половиной годам по стандарту. Но придется привыкать к местному ритму. У местной луны, которую, почему-то назвали Невеста, очень высокая степень отражения, отчего ночи на Анде, когда поднимается луна, очень светлые. Фактически луна, это большой ледяной планетоид, попавший в приливные силы планеты. Но все равно очень красиво, если не вдаваться сильно в лирические подробности. Невеста движется по искрящейся тропинке, протоптанной в небе, заливая все вокруг призрачным серебристым цветом… Ну, как-то так.

Что-то меня на какую-то романтику потянуло. Не иначе как переходный возраст сказывается. Это по новым документам мне двенадцать, на самом же деле пятнадцать. При первой же возможности проведу сеанс гормональной стабилизации. Если, вообще, появится такая возможность.

Надо бы еще подумать над тем, чем стану заниматься. Назначенное мне органами опеки пособие в десять тысяч, это просто подачка, на которую особо и не развернешься, так что без подработки мне никак нельзя. Работать в сети не получится. Это не центральные миры, где связь недорогая и всегда доступная. Сеанс гиперсвязи из этого захолустья обойдется в кругленькую сумму. Так что серфить по сети и охотиться на мелкую рыбешку, сшибая разовые заказы на кодинг, уже не выйдет. А значит, придется искать варианты, которых по моим предварительным оценкам, будет не очень-то и много.

За три дня я расставил все ретрансляторы, которые запланировал, проверил настройки и работу систем связи. На всех направлениях связь была устойчивой, и Пан меня великолепно слышал. У нейрокомов очень маленький диапазон, поэтому без ретрансляторов связаться с моим помощником не получилось бы.

В начале четвертого дня с начала моего путешествия, я неспешно отправился в сторону поселка, где планировал подтвердить факт прибытия на планету и оформить документы. Так-то все этапы моей регистрации уже пройдены, осталось на месте получить паспорт колониста, в дополнение к гражданскому. К слову, у некоторых колонистов гражданского паспорта не имелось, или имелся, но какого-либо другого государства.

По моим данным, поселок находился на окраине пустоши в двухсот восьмидесяти километрах от моей опорной базы. Примерно, через полторы сотни километров начиналось редколесье. Местная растительность имела некоторые особенности. Деревья были просто огромными. В среднем метров десять диаметром у основания и в высоту больше сотни. Стволы гладкие и ровные. Пышная крона как большой зонтик только на самом верху. Рядом стоящие деревья образовывали своими кронами полупрозрачные арки, превращая такие участки леса в подобие каких-то рукотворных архитектурных изысков. В подлеске этих фантастических растений лежали только мелкие ветки и опавшие листья, и больше никакой растительности. Встречались и упавшие исполины, но судя по всему древесина этих гигантов настолько прочная и устойчивая к гниению, что в иных местах образовывались целые завалы.

Как выяснилось позже, эта древесина еще и не горит. Вот почему мне не удалось найти ни одного следа от пожара.

Эта странная полоса леса из подпирающих небо деревьев, тянулась еще примерно пятьдесят километров, постепенно переходя в холмистую местность, на которой стоял уже вроде как самый обычный лес, и даже некоторые породы деревьев в этом лесу мне казались знакомыми. Скорее даже очень похожими на те, что росли на побережье возле моего дома на Плиму.

Чуть дальше я уже отчетливо мог видеть следы активной человеческой деятельности. Здесь уже тянулись довольно длинные и широкие просеки, лежали штабеля срубленных и обработанных стволов. Заметна какая-то специализированная техника, а главное указатели вдоль наезженной грунтовой дороги.

Поселок назывался Таут, и расположился в довольно живописной долине окруженный со всех сторон пологими, поросшими густым лесом, холмами. На окраине поселка, на большом пастбище, паслись какие-то домашние животные, осеняя встречных-поперечных резким запахом навоза, что валялся на огороженной территории пастбища, буквально повсюду.

От этого предместья, начиналась уже бетонная дорога, которую почти не было видно под слоями грязи нанесенной на покрытие, видимо, из полей и леса. По обе стороны от дороги стояли типовые модульные строения. У кого-то в полном комплекте, у кого-то только центральный модуль. Дома огорожены примитивными столбами с натянутой между ними проволочной сеткой. Во дворах домов и на приусадебных участках копошились люди, которые бросали все свои дела с интересом наблюдая за незнакомцем появившемся в их захолустье на новеньком глайдере.

Миновав табличку с названием поселка, я максимально сбавил скорость и плавно полетел в сторону центра. Если в поселке и есть административное здание, то по логике должно находиться где-то в центре.

Ближе к середине, нашелся перекресток. Еще одна такая же бетонная и грязная дорога пересекала ту над которой я парил. Вот как раз на этом перекрестке и находились, как мне показалось, самые важные здания в этом поселении. Все четыре угла перекрестка занимали четыре заведения. Большой и вместительный бар, здание поселковой администрации, большой продуктовый магазин, и торговая лавка с товарами для колонистов, представленными по большей части снаряжением и средствами выживания, если судить по выставленным образцам на витрине.

Либо мне прислали слегка приукрашенную базу знаний по планете, либо, конкретно этот поселок — сборище оборванцев. Я со своим, как я считал средненьким снаряжением, смотрюсь здесь как бельмо на глазу, как яркая игрушка на серых камнях.

На том здании, в котором должна была располагаться администрация, косо висела почему-то только одна табличка: «Офис шерифа».

— «Первое впечатление — так себе», — тут же заметил Ник. — «Дыра какая-то, а не поселок».

— Полностью согласен, — ответил я, не снимая шлем. — Не понравится, уеду.

Припарковав глайдер возле здания предполагаемой администрации, покинул седло и спрыгнул на землю, стараясь не угодить в грязь. Осмотрелся, замечая на себе любопытные взгляды поселковых аборигенов, что оказались рядом с перекрестком. Смотрят — как на блюдо у официанта на подносе. Ой, не нравится мне эти взгляды.

Только собрался направиться в сторону двери, как заметил тучного и невысокого мужчину средних лет, который стоял под навесом центрального входа уперев руки в бока.

— Тебе чего надо, чужак⁈

— Офис администрации, — максимально нейтрально попробовал ответить я.

— Я тут староста. Судя по снаряжению, ты новичок. Таких убогих уродов как ты нам тут не надо. Давай-ка выродок, проваливай туда откуда пришел!

Глава 11

В поисках дома

Понятное дело, что в подобных ситуациях я не стал ни возмущаться, ни отвечать. Я уже давно привык к подобному отношению, поэтому без задержки надел на голову шлем, и тут же вскочил в седло глайдера. Ноги моей больше не будет в этом убогом поселке.

Самого, конечно, немного трясло от волны гнева вдруг поднявшейся во мне, но я не позволил эмоциям взять верх. Этот толстяк прав, я новичок и чужак. Так что спокойно запускаю катушки глайдера и максимально осторожно выкатываю на перекресток, откуда выруливаю по направлению к противоположному краю деревни.

Постепенно набирая скорость, но не очень быстро и не оглядываясь, пролетаю половину поселка и оказываюсь вновь, но уже над грунтовой дорогой, идущей в топком месте между холмов.

Делаем выводы. Чужаков и новичков в здешних местах не любят. Новым людям не рады, а взглянув на меня и мои «костыли» в виде дыхательного аппарата и экзоскелета, сразу определили, что я пустотник, как известно, на поверхности планеты существо малоприспособленное и в целом бесполезное, по определению считающееся инвалидом.

Размышляя над происходящим промчался примерно с пяток километров и вылетев на небольшую поляну, сбавил скорость чтобы изучить карту местности. Расстояние между городками и поселками на планете огромное. Ближайшее поселение, тоже небольшое, если судить по отметкам в навигационной карте, примерно в четырех сотнях километрах отсюда. Причем, если к поселку с названием Таут от своей новой опорной базы я двигался строго на восток, то к другому поселению, уже отсюда, придется двигаться на юго-запад. Но если и там будет такое же отношение, то даже не знаю, что дальше делать. Буду надеяться на лучшее, а готовиться к худшему, как учил меня, недавно обретший имя «шептун» Ник.

До вечера еще часов двенадцать. Если поднимусь повыше, то смогу сильно поднять скорость. Хочется отлететь подальше от этого негостеприимного местечка. Но взлетать высоко не пришлось. Сразу за лесом тянулись просторные, поросшие высокой травой равнины, на которых вновь стали попадаться такие же большие деревья, что я встретил на краю пустоши, поэтому я спокойно прибавил газ и помчался вперед, прекрасно видя перед собой открытое пространство.

Четыреста километров для глайдера, это три часа неспешного полета, особенно, если местность позволяет поддерживать высокую скорость.

К следующему поселку, который обозначался на карте как Грод. Я подлетал с северо-восточной стороны, а когда заметил довольно ровную бетонную дорогу, ведущую к большому перерабатывающему комплексу, то направил глайдер к ней, чтобы быть заметным издалека. В моем распоряжении точно оказались очень устаревшие карты местности, причем капитально устаревшие, на несколько десятков лет. Судя по карте поселок Грод должен быть крохотным, но, первое что бросается в глаза это огромная радиовышка на окраине, и рядом просто целый космодром, а не отдельная площадка для больших транспортных орбитальных челноков, раза в три более вместительных чем даже мой здоровяк. Да и домов в поселке, столько, что издали он и вовсе смотрится как приличной величины городок.

Вновь, максимально сбавив скорость планирую над бетонной дорогой осматриваясь по сторонам. Тут и дома стоят капитальные, а не типовые жилые модули для колонистов. И улиц множество. Я только влетел в городок, а уже пересек не меньше трех перекрестков и с десяток примыкающих к основной трассе проулков.

Хоть и выглядит это поселение как городок, но центральную часть все же определить несложно. На этот раз не попрусь сразу в администрацию, рискуя получить от ворот поворот. А сунусь в местную лавку, дабы оценить уровень отношения к чужакам. Уж из лавки, надеюсь меня сразу не выпрут, все-таки клиент.

Но вот общий уровень жизни, почти не отличался от первого поселка. Встретившиеся мне, якобы горожане, одеты довольно скромно, неброско, смотрят на меня с неподдельным интересом, провожая долгим взглядом. С качеством своей одежды и снаряжения я точно ошибся. А ведь думал еще взять некоторые элементы подороже. Хорошо, что не сделал этого.

Найдя взглядом торговую лавку, осторожно развернулся в обратном направлении и подлетел ближе, на обочину дороги где и приземлился. Не покидая седла, еще раз внимательно осмотрелся, и только тогда снял шлем, и предусмотрительно поставив глайдер на сигнализацию, покинул седло.

Поправив дыхательную маску, прошел до дверей лавки и уверенно вошел внутрь. Это оказался продуктовый отдел. По дороге мне нередко встречалась дичь, местная разновидность крупных грызунов, которых колонисты традиционно употребляли в пищу. Но чтобы их приготовить, мне требовались некоторые ингредиенты, которые я и решил приобрести в этом отделе, коль уж подвернулась такая возможность.

— Доброго дня, мальчик. Потерялся? — несколько настороженно поинтересовалась, лавочница. Довольно пышная баба, уже не молодая, но весьма уверенная в себе.

— Нет. Хотел припасов в дорогу взять.

— А, вот как, а куда путь держишь?

— Да куда глаза глядят, — отмахнулся я небрежно. — Я всего вторую декаду на планете.

— Так ты что один⁈ — удивилась торговка, продолжая меня откровенно разглядывать.

— Да, — кивнул я, — и уже очень давно.

— Вот как, ну тогда ладно. Впрочем, не мое это дело. Что хотел купить?

— Зерновую муку, растительное масло, белковый порошок, набор специй, и пачку соли.

— Как скромно, — хмыкнула лавочница, доставая с полок все что я перечислил.

— Неужели сам охотишься?

— Ну так пищевой синтезатор с собой не взять, а припасы не вечные.

— Так и есть, — ухмыльнулась женщина. — А я как тебя заметила, подумала, кто-то из разведчиков к нам пожаловал. Уж больно снаряжение у тебя приметное, нашим мужикам такое и не снилось. Еще что-то? — поинтересовалась она, ставя на прилавок последней пачку соли завершая мой заказ.

— Нет, больше ничего.

— За все четыреста саг.

— Четыреста чего? — удивился я, с некоторым недоумениям глядя на женщину.

— Ну да, ты же новичок, саги, — пояснила торговка, — местная валюта.

— А сколько это в кредитах?

— Ты что же, малец, собрался тут кредитами расплачиваться? — пуще прежнего удивилась торговка. — Совсем дурной что ли⁈

— Дурной или нет, но других денег у меня нет, — ответил я, убирая руки от прилавка.

— Если в кредитах, тогда, всего четыре кредита. Но если ты мне дашь сотню кредитов, то я тебе поменяю на саги, по выгодному курсу, а припасы, так возьми.

На такое предложение я только одобрительно кивнул. В базах знаний ни словом не упоминалось насчет местной валюты, а мне как-то в голову не пришло уточнить этот вопрос.

Торговка быстро и с некоторой опаской подключила лежащий под прилавком нейроком и открыла идентификатор. Я перечислил ей сто кредитов, и как только она получила подтверждение, тут же начала мне отсчитывать местные купюры, напечатанные на тонком пластике. Курс один к ста, если набор продуктов стоит четыреста местных саг, то на полученные по обмену десять тысяч, можно долго питаться не зная проблем.

На первый взгляд отнеслись ко мне хоть и настороженно, но не так как в прошлом поселке. Хотелось бы конечно поселиться где-нибудь ближе к морю, но уж слишком далеко от моего логова где спрятан челнок. Больше полутора тысяч километров. Да и с возможностью найти работу, пока не ясно. Сейчас слишком мало информации чтобы понять, как тут зарабатывать себе на жизнь.

Поблагодарив торговку, забрал продукты и понес к глайдеру укладывать в боковые кофры. Пока возился с багажом, к лавке подкатил странного вида колесный транспорт, работающий, похоже, на каком-то органическом топливе. Явная самоделка. Жесткая рама, сваренная из довольно толстых труб, четыре больших и широких колеса на очень гибкой подвеске, два обшарпанных кресла и вонючий, надрывно тарахтящий двигатель.

Из повозки вылез небритый, косматый мужик, в заляпанном грязью комбинезоне, и так же, как минуту назад торговка, стал меня с любопытством разглядывать.

Закончив укладывать покупки в кофры, я закрыл все крышки, и забрался в седло, надевая шлем. Спокойно активировав, катушки, поднялся над землей буквально на тридцать сантиметров и направился в ту сторону откуда прибыл. Скоро вечер, а я по дороге сюда видел уютное место где можно будет остановиться на ночлег. И от городка не очень далеко, всего в паре десятков километров, и место очень уютное, с небольшой речушкой, куда смогу забросить генератор и поставить глайдер на зарядку. Мне еще слишком тяжело подолгу сохранять физическую активность, а я на сегодня свой лимит уже давно исчерпал. Уже бы с ног валился, если бы не экзоскелет.

Самым большим упущением стал тот факт, что я наивно доверился тем данным по колонии, что мне прислала официальная администрация. Устаревшая карта, явно завышенный общий уровень жизни, ни слова о хождении какой-то внутренней валюты. Надо больше информации. Очень уж эта торговка возбудилась узнав, что у меня кроме кредитов никаких других денег нет. Хотя, если подумать, логично предположить, что валюту ввели как раз для того чтобы колонисты не сбегали. Ведь не важно сколько ты смог заработать, администрация, имея монополию на обменный курс, всегда может регулировать уровень цен, тем самым ограничивая возможности даже успешных колонистов прилично заработать. Опыт! Мать его так! Только с опытом приходит понимание таких вещей.

Что ж, отдохну и на свежую голову подумаю, как действовать дальше. Мало оказаться на планете с уровнем жизни очень далеким от центральных миров, надо еще найти хорошее и уютное место, так что придется постараться.

Ладно, я упорный, запас времени и средств пока не стесняет. В челноке еще всякого барахла миллиона на два, так что буду искать. Даже если придется переносить базу. Хотя, как говорит Ник, «подальше положишь, поближе возьмешь». Есть в этой мысли что-то интересное и рациональное. Ведь если база окажется, что называется в шаговой доступности, у меня будет соблазн часто ее посещать, что может вызвать кучу вопросов у местных, в число которых я пока что еще не попал.

Благодаря навигатору быстро вернулся по маршруту как раз к тому удобному пятачку между холмов. Уже привычно активировал разведчиков и установил сигнальный периметр. Поставил палатку и взялся готовить ужин.

Параллельно связался с Паном, и сбросил ему все данные. Попросил задействовать один из спутников, что мы оставили на орбите, чтобы провести съемку местности, дабы обновить карты. А то по старым я могу забрести совсем не туда куда хотелось бы. Быстро составить карту конечно же не получится, но пусть хоть основные ориентиры спутник составит, а уж я на месте разберусь.

Ночь прошла спокойно. Установленный мной периметр срабатывал всего пару раз, да и то на мелких диких животных, которых в пустошах водилось не так уж много. Генератор, установленный мной в ручье, за ночь смог поднять уровень заряда батарей глайдера почти до девяноста процентов. Я решил не торопиться и остаться в этом месте пока не наберу все сто, и только потом отправляться в путь, сэкономив тем самым топливо в реакторе.

Примерно к обеду мой периметр охраны засек звук атмосферных двигателей. Сам я пока ничего не видел, но тут же полез в кофр глайдера доставать и снаряжать винтовку. Одновременно с этим запустил на нейрокоме запись на встроенную камеру. Как оказалось, не напрасно.

Из-за холма медленно выплыл флаер летящий довольно низко. Модель, как мне показалось, старая с антигравитационной подвеской вертикального подъема, но вот горизонтальное движение обеспечивали электрические атмосферные турбины. Полностью планетарная модель с прозрачным колпаком кабины. Заметив мой небольшой лагерь, флаер тут же направился в мою сторону и стремительно приближаясь дал залп из площадного станера, без всякого предупреждения. Резко, однако, тут вопросы решаются. Разумеется, что меня на несколько секунд скрутило. Но станер, даже площадной — оружие ближнего боя, на такой дистанции вырубит обычного человека, даже с военной нейросетью, но только не пустотника набитого «хромом» и устойчивого ко всякого рода излучениям. Я сделал вид, что атака достигла цели, но стоило торопыге пилоту посадить свое корыто и выбраться из кабины, буквально в десяти метрах от меня, как я резко встал, используя возможности экзоскелета и выстрелил в сторону незваного гостя. Целился ему под ноги, дабы не задеть, но, чтобы проникся, мол шутить я не намерен.

— Дядь, ты дурной или убогий? За такое здрасте, можно и пулю схлопотать!

— На кого ты работаешь, щенок! На Вейлов, или на Ривов⁈ Думали, что если пришлют ребенка, так мы и сделать ничего не сможем! Так вот, ошиблись!

— Ты наркоман или у тебя галлюцинации? Только идиот будет бить по пустотнику станнером! Совсем больной. Руки вверх поднял!

— Я шериф округа, — рыкнул мужик, но руки все же поднял.

— Ага, а я внук императора Аратана. За дурака меня не держи, у тебя егерский шеврон!

— В нашем округе это одно и то же!

— Если даже так, в чем я сильно сомневаюсь, какого черта долбишь по человеку площадным станнером⁈

— Чтобы не сбежал!

— А что было похоже, что я собираюсь бежать? Ты точно какой-то убогий.

— Если ты не разведчик лесорубов, то что тогда тут делаешь?

Двигатели флаера наконец заглохли и появилась возможность не надрывать связки пытаясь их перекричать.

— Я просто колонист, всего две декады на планете. Вот ищу где бы пристроиться.

— Ты же еще ребенок!

— И что с того? Все когда-то были детьми. Что, мне теперь и жить нигде нельзя? Спиной повернись!

— Постой! Я не очень понимаю…

— Я сразу так и понял, что ты идиот! Повернись, я сказал!

Грохнул еще один выстрел, на этот раз стрелял не под ноги, а чуть выше головы егеря.

— Еще раз повторяю парень, я шериф округа.

— Не повезло округу, шериф у них тупенький оказался. Совсем безмозглый.

Подойдя к мужику со спины, вытащил у него из кобуры военный излучатель, среднего класса. От такого бы я не увернулся, с одного выстрела пробил бы меня насквозь. А это вообще законно? Насколько мне известно органы правопорядка должны быть вооружены стандартными жестко волновыми излучателями, а не боевым плазмометом. Во всяком случае так было в центральных мирах.

— На колени! — вновь скомандовал я, ткнув стволом винтовки в спину егеря.

Стал обыскивать карманы комбинезона, а когда мужик попытался перехватить мою правую руку и резко развернуться, за что тут же получил удар в челюсть с левой. Этот удар мужика отправил в нокаут, не так как станер, но тоже не слабо, минут десять у него в глазах двоиться будет. Ой дурак! Ведь понятия не имеет с кем связался, а дергается, корча из себя героя.

Лежачего, под прицелом его же собственного излучателя, обыскивать даже легче. Помимо наручников, которые я тут же применил по назначению, заломив руки мужику в неудобную позу, завел за спину и согнул в локте поднимая вверх где и закрепил стальными браслетами, нашел еще удостоверение старшего егеря. Но ни слова о табельном оружии и полномочиях шерифа. Мужик уже стал приходить в себя после моего удара.

— Ты хоть в курсе, Хон Альто, чем шериф отличается от добровольного помощника? Шериф — официальная должность, призванная соблюдать закон империи на местах. А вот добровольный помощник шерифа, может только поддерживать порядок, а не законность. Знал бы, что на планете такой бардак творится, ни за что бы не согласился сюда нырять.

— Слушай, парень, ты сказал, что пустотник, это те, которые родились в космосе?

— И не в первом поколении, — подтвердил я.

— Так ты не разведчик?

— Дошло наконец!

— Все, я понял! Сними наручники — больно, — руки судорогой сводит.

— Уж лучше пусть так, чем ты, дурак, начнешь тут чудить. Ты же неадекватный, какой недоумок тебе позволил взять в руки боевой излучатель⁈

— Главный шериф округа, — без тени смущения ответил егерь на чисто риторический вопрос.

— Да уж, мужик, с башкой у тебя точно проблемы.

— Дай мне рацию, — не унимался местный егерь в ранге добровольного помощника шерифа, — я свяжусь с шефом, это он меня на твои поиски отправил.

— Найти чтобы что? Арестовать, стукнув площадным станнером?

— Он сказал найти и сообщить ему…

— А ты решил поиграть в героя?

— Дай, я ему сообщу, он во всем разберется! — буквально взмолился бедолага, действительно мучаясь от судорог. Руки я ему сковал самым неестественным способом, так что неудивительно что это вызывало у него кучу самых неприятных ощущений.

Еще раз внимательно осматриваю мужика и даю запрос через нейроком, на идентификатор нейросети.

«В радиусе действия идентификаторов не обнаружено».

Во как. Здоровый лоб, на вид лет тридцати, а без нейросети, даже бюджетной⁈ Странно как-то.

Торговка в лавке, кстати, тоже пользовалась нейрокомом. Ладно я, в силу возраста не могу себе поставить нейросеть, а им-то что мешает? Или на местные саги, эти пластиковые фантики, нейросеть не купить?

Подойдя к флаеру, заглянул в кабину. Стандартная модификация. В строках состояния бортового компьютера, коды ошибок. Навигатора нет, автопилота нет, синхронизатор показывает перекос настроек. Адаптер нейрошунта под нейросеть пилота скручен и посадочное место под него закрыто заглушкой. Как этот стукнутый вообще управлял этой рухлядью⁈ Похоже, что рация все же работает. Сняв ее с панели подношу ближе к связанному егерю, стоящему на коленях.

— Какой канал?

— Там уже установлено, только вызвать, — поясняет мой пленник.

Нажимаю кнопку вызова и подношу микрофон к лицу мужика.

— Говори.

— Шеф! Шеф! Это Хон, я его нашел! Двадцать километров на северо-восток, за подлеском в Серой лощине.

— Не спугни! И следи чтобы не сбежал! Я скоро буду! — тут же последовал ответ «Шефа».

— Поздно, — ответил я вместо мужика, — ваш умственный калека уже нарвался на неприятности.

— Стой! Подожди! Кто говорит⁈

— Тот, кого вы искали. Жду вас, поговорим.

Настоящий шериф примчался минут через пятнадцать, на таком же разнузданном флаере, с хриплыми двигателями, но хотя бы с официальной символикой службы шерифа. Еще с воздуха шериф заметил, что я держу его помощника на прицеле, поэтому, как только совершил посадку, подальше от нас, выбрался из кабины и сразу поднял руки.

— Давай без глупостей, парень. Скорее всего произошла ошибка.

— Так и есть, и большая ошибка! Или у вас принято стрелять в прохожих без предупреждения⁈

— Мы искали разведчика на глайдере.

— Я на глайдере, и вы меня нашли, но с чего вы решили, что я чей-то разведчик?

— По описанию снаряжения, парень, — тут же ответил шериф.

Когда тот подошел ближе я смог его внимательно осмотреть. Высокий, крепкий, хорошо сложен, на вид лет пятидесяти, чувствуется военная или специальная подготовка. Темные волосы, карие глаза, типичная внешность для аратанца. На левой брови небольшой старый шрам.

— Если вы настоящий шериф, то должны знать, что по колониальному закону, я имею право на оружие и на самооборону.

— Я настоящий, и я знаю, что имеешь право, но ты же ребенок!

— И что, мне теперь убиться об стену из-за этого! Я колонист, на планете всего вторую декаду, третий день в пути и уже успел немного обалдеть, от вашего гостеприимства!

— Спокойно, давай, я сейчас опущу левую руку, и покажу тебе свои документы. Потом ты покажешь мне свои и мы обо всем спокойно поговорим.

— Годится, — киваю я, и опускаю ствол винтовки.

Документы шерифа были в полном порядке, Идентификационный датчик его жетона тут же откликнулся, подтверждая подлинность. Хоть и примитивный, но такой не взломать, там кодировка интегрированная.

— С документами порядок, — сообщаю шерифу. — Я сейчас достану свои из кофра.

— Как тебя зовут парень? — обращается ко мне шериф, продолжая держать поднятыми руки.

— Нео Грин.

— Я Лон Тиг, — представился шериф.

— Я знаю, в жетоне указано, господин окружной шериф. Опустите руки, если продолжим разговор спокойно и мирно.

Достав документы подошел ближе к шерифу и протянул ему папку со своим личным делом.

— Так ты еще официально не зарегистрирован? Еще декада, и за это можно штраф схлопотать.

— Как бы я зарегистрировался? Я стопроцентный пустотник, полторы декады только отлеживался в пустошах. Я сейчас без своих костылей и сотни метров не пройду. Первым на пути попался поселок Таут, так меня оттуда чуть ли ни силком вышвырнули.

— Лесорубы, понятно, — кивает шериф, — совсем одичали. Так ты сирота на попечении, — бормочет шериф, изучая мои документы.

— Добрые люди отбили у пиратов и передали в миграционный центр, — пояснил я как можно более неопределенно. В личном деле все подробности указаны, пусть потом сам почитает.

— Так получается, ты в поиске места где бы тебя зарегистрировали?

— Ага.

— Тогда понятно, а как на планету попал?

— Попутный грузовик, спустили на челноке, я специально попросил подальше в пустоши, чтобы успеть хоть немного адаптироваться в безопасности.

— У меня к тебе нет никаких претензий. Давай решим вопрос с моим помощником.

— Если претензий нет, забирайте, нет проблем, мне ничего не нужно, хоть он и долбанул меня бортовым станером.

— Ты совсем дурак, Хон! — обратился шериф к помощнику, подходя к нему чтобы снять наручники. — Не видел разве что это ребенок⁈

— Я это, хотел, чтобы не убежал.

— У него глайдер, баран ты чесоточный, а у тебя флаер, Хон, куда он от тебя денется⁈

Освободив помощника от наручников, шериф вернул ему излучатель, который я оставил лежать возле пленника, предварительно вытащив батарею.

— А ловко ты его скрутил, я даже не знал, что так можно. Тебе всего двенадцать, Нео, зачем тебя держали пираты?

— Долги отрабатывал. В качестве инструмента. Трофейную технику приводил в порядок.

— Разбираешься в технике?

— Приходилось.

— Я могу поговорить с мэром. Уверен, она не будет против приютить сироту.

— Было бы хорошо, шериф, в долгу не останусь.

— Тогда сворачивай свой лагерь, и дуй в город, буду ждать тебя возле мэрии, это большое красное здание на центральной площади.

— Хорошо, шериф, долго ждать не заставлю, — ответил я, передавая ему батарею от излучателя.

Шериф со своим помощником улетели. Я, как и просили, быстро свернул лагерь, по ходу дела размышляя о взаимоотношениях местных. Посчитали меня разведчиком. Даже если и так, чего тогда так возбудились? Непонятно. Или разведчики здесь вне закона? А может враждующие группировки? Много всего придется узнать, чтобы разобраться в нюансах.

В городок влетел, как и вчера, максимально осторожно, и сразу направился к центральной площади. Шериф, действительно, ждал меня там, о чем-то беседуя с высокой, стройной светловолосой женщиной. Возможно мне показалось, но их беседа была чем-то большим чем просто деловой разговор. Такое впечатление, что шериф нашел хороший повод и сейчас, радовался возможности пообщаться с этой женщиной.

Покинув седло глайдера, снял шлем и подошел к ожидавшей меня паре.

— Привет, Нео, — махнула рукой женщина, встречая меня милой улыбкой. Лон успел мне о тебе рассказать. Я Тая Диго — мэр Гродо. Лон говорит, что ты ищешь место где бы мог остановиться?

— Доброго дня, госпожа Диго. Да, я всего вторую декаду на планете, еще не определился и местных особенностей пока не знаю.

— Новые колонисты — большая редкость. А уж несовершеннолетние под опекой империи, так и вовсе, не припомню, чтобы когда-то появлялись. Почему ты решил осесть в колонии, тем более с твоим… э, э, э синдромом?

— Как раз из-за него, госпожа Диго. Если до пятнадцати лет не смогу адаптироваться к нормальной гравитации, то тогда уже навсегда останусь в пустоте. А так есть надежда хоть одну инвалидность исправить.

— В целом я не против, тем более, что тебе назначено пособие, вот только, где мы его поселим? — обратилась мэр к шерифу.

— Может, на ферме у Дорза?

— Нет, Лон! — резко отмела эту идею мэр. — Этот старый ворчун мальчишке все нервы вымотает, — нахмурилась женщина. — Может Эйра возьмет, у нее уже трое детей, правда чуть постарше будут?

— Она своих-то балбесов распустила, совсем от рук отбились. Слушай, Тая, парень в технике разбирается, может в особняк его? Он вроде самостоятельный, сможет там навести порядок?

— Да его только как укрытие и можно использовать, там же ни одна система не работает!

— Ну, не сносить же его, закажем визит наладчика из столицы. А пока пусть, действительно, использует как укрытие. Зато бесплатно. Этот дом никому не нужен.

Глава 12

Рейтинг гражданина

Особняком называли довольно старый капитальный двухэтажный дом, стоящий немного на отшибе. В километре от городских кварталов, на пологом, живописном холме. Проблема этого дома заключалась в том, что он роботизированный. Когда-то один из дворян, кому достались эти объемы в качестве ленных, поселил здесь своего родственника, то ли барона, то ли баронета, никто уже толком не помнил, так давно это было. Но аристократ на планете не задержался и при первой же возможности сбежал навсегда, бросив свою, дорогую по местным меркам, и в то же время бесполезную недвижимость.

— Дом красивый, — заметил я, осматривая изящно украшенный резьбой по камню фасад. — Не жалко такой отдавать калеке?

— Прости, Нео, — вздохнула госпожа Диго, — но он никому не нужен. Ни одна система в нем не работает, а починить непросто, тут много всего надо. А если заказывать доставку из колониального центра, так и вовсе обойдется очень дорого, дешевле десять стандартных модулей купить. Тут жизненно важное оборудование и то годами ждем, транспорта не хватает. А уж на такие высокотехнические системы никаких ресурсов не хватит, сам понимаешь.

— Если действительно в технике разбираешься, может хоть что-то в доме починишь? — продолжил уговаривать меня шериф Лон.

— Я не привередливый, — заметил я, разглядывая дом. — Приходилось и в вентиляционных коробах ночевать.

— Ужас какой, — не удержалась госпожа мэр. — Я его на тебя оформлю, чтобы зарегистрировать как жителя города, а там, если починить так и не получится, может что еще найдется.

— Тогда, я согласен. Больше вам спасибо, шериф, госпожа мэр.

— Вот и хорошо. Документы я оформлю. Пособие будет поступать в наш филиал банка. Если что понадобится из бытовых вещей, у нас есть большая торговая база, на окраине города. Да и магазинов уже довольно много. Раз в полгода по стандартному календарю, прилетают торговцы из метрополии, у них можно предварительно что-то заказать.

— Были бы деньги, — продолжил я.

— Да, Нео, — согласилась мэр, — с деньгами проблемы решаются быстро.

Аристократы, конечно строили с размахом. Внутри дом требовал не то чтобы капитального ремонта, но вот генеральной уборки, точно.

Что касается его автоматизированных, встроенных систем, то тут все довольно просто. Части управляющих вычислителей просто не было на своих местах, как и центрального искина. А вот встроенное оборудование по отдельности давало уверенный отклик об исправности. Не без оговорок, разумеется. Оборудование специфическое, не предназначенное для ручного режима управления. В некотором требовалось заменить расходники, технические жидкости, в каком-то оборудовании давно сели системные батареи и настройки устройства скатились до заводских рефлексов, но в целом, починить все представлялось возможным, даже не делая заказ в метрополии, находящейся от этой колонии более чем в трех десятках световых лет.

— «Зачетная хата»! — брякнул Ник на незнакомом языке фразу, смысл которой я почему-то точно уловил.

— Это на каком языке, ты сейчас выразился?

— «Не знаю. Но языков мы когда-то знали много».

— Не говори про меня «Мы». Ты же вроде и есть я, только какой-то альтернативный.

— «Мы, это ты и я. Я себя осознаю, но в то же время понимаю, что я это ты и наоборот».

— Вот и говори про нас «Я», а не «Мы».

— «Согласен, плохо быть параноидальным шизофреником».

Первое время в доме жить будет тяжко, как в каменном мешке, но я очень надеюсь, что смогу быстро его привести в порядок.

Первым делом составил список всего необходимого. Длинный список, но, если найду все что нужно, окажусь в очень завидном, для многих горожан, положении. Если бывший баронский особняк управлялся искином, то и требования к обслуживанию должны быть на высоте. Типовым жилым модулям, даже высокого класса, до таких стандартов очень далеко. Но пока здесь ничего не работало.

Тянуть с починкой дома не имело смысла, так что я вновь оседлал глайдер и отправился искать ту самую торговую базу о которой говорила мэр. Нашел без особого труда. Очень громкое название для двух больших ангаров старьевщика. Новыми у него были только многочисленные картриджи для самых разных агрегатов и востребованные расходники.

На самой базе трудились не меньше десятка сотрудников. Судя по всему, главным был уже немолодой мужчина, лет шестидесяти, сидевший в огороженном прозрачными панелями офисе за столом с терминалом.

— Чего тебе мальчик? — вежливо поинтересовался мужчина в офисе, когда я вошел.

— Доброго дня. Меня зовут Нео Грин, у вас есть на продажу стационарные искины третьего, или хотя бы второго класса?

— Ну, разумеется, — удивленно ответил мужчина, — есть, вот только зачем они тебе?

— Я новичок, колонист. Госпожа мэр поселила меня в особняке на холме, но там ни одна система не работает. Нужен стационарный искин третьего класса.

— Альбинос, бледная кожа, экзоскелет, дыхательный аппарат, внешний датчик кардиостимулятора, — произнес вслух мужчина, осматривая меня. — Да ты же пустотник⁈

— Знаю, что инвалид, зачем лишний раз напоминать, — чуть обиженно ответил я.

— Прости парень, — опомнился мужчина. — Просто люди из объема, кто становится колонистами, у нас большая редкость. А уж пустотники, и вовсе. Удивлен, что тебе хватило смелости ступить на поверхность.

— Выбора не было. Иначе навсегда останусь в объеме.

— Да, конечно, прости еще раз. Я Олов Вен. Оптовый посредник. Отвечая на твой вопрос скажу, да искины у нас есть, и выбор довольно большой, но такой товар мы продаем только за кредиты. Сам, наверное, понимаешь, рынок. И товар у нас вторичный.

Активировав голограмму терминала, мужчина пролистал список и выделил несколько строк.

— Есть третьего поколения, стационарный, относительно новый, стоит тридцать тысяч кредитов.

— Это на вторичном рынке такие цены? — удивился я.

— Это на всей Анде такие цены. К нам транспорты приходят почти пустые, только чтобы забрать сырье.

— Понятно, а подешевле есть?

— Есть и такие, но на них никаких гарантий не дам. На сто искинов только двадцать рабочих. Все остальное лежит штабелями на заднем дворе, ждет пока отправим на утилизацию.

— Вообще-то, господин Олов, если искин внешне цел, то внутри ломаться собственно нечему. Вы не боитесь, что отправляете в утиль исправную технику?

— Даже если и так, чинить их некому, а за скопление мусора, по колониальным законам, меня одними штрафами разорят. Или ты знаком с такой техникой?

— Приходилось сталкиваться, — уверенно кивнул я. — Без искина или хотя бы вычислителя в пустоте ни одна система не запустится.

— Хочешь взглянуть на мусорную свалку?

— А можно?

— Чего может быть проще, пошли, — предложил господин Олов и встал из-за стола.

Вот же запасливый барыга. Да тут не свалка, тут горы высокотехнологичного старья, которое лежит прямо под открытым небом. Мы вышли из ангара через широкие ворота на задний двор, где почти сразу уперлись в завалы всевозможного оборудования, копившегося здесь годами.

Не спрашивая разрешения, я прошел вперед и, найдя взглядом первый попавшийся, с виду целый искин, присел возле него на корточки, заворачивая рукав комбинезона, чтобы оттянуть перчатку скрывающую протез и извлечь кабель прямого подключения. Продув соединительное гнездо на искине, подключил переходник и тут же дал запрос на активацию, используя для соединительного порта батарею своего протеза.

Искин восьмого класса, мобильный, демилитаризированный, сбой управляющего кластера, сам кластер закрыт паролем, но видимо стандартным, так что можно будет обойти через протокол первичных настроек после сброса.

— Искин восьмого класса, — прокомментировал я, — когда-то был военным. Вполне исправный, ремонт займет минут двадцать. За сколько отдадите?

Мужчина с удивлением смотрел на контактный провод торчащий у меня из руки, но вместо ответа подошел к большому корабельному искину чуть в стороне и хлопнул по нему ладонью.

— А вот этот?

Подойдя ближе, я вновь продул контактное гнездо, пальцем выковырял останки какого-то мелкого жука, и подключил провод.

— Пятое поколение, второй класс, вспомогательный, корабельного базирования, военный. Не отвечает логическая матрица, похоже на последствие электромагнитного удара, все управляющие программы в труху. Ремонт займет час, может чуть больше.

— Ты это серьезно, парень⁈ — сильно удивился хозяин базы, нахмурив брови.

— Ну да, — отвечаю я, пожимая плечами. — Я же говорю, что приходилось сталкиваться.

— Слушай, если ты вот этот починишь, я тебе позволю любой из кучи взять бесплатно!

— Будет проще с терминалом кибернетика…

— О! Это уж наверняка! — кивает господин Олов. — Да вот только где ж его взять⁈

— У меня в багажнике. Я свой глайдер на гостевой парковке оставил.

Господин Олов тут же засуетился и с выпученными глазами помчался вызывать сотрудников своего склада, чтобы вытащили указанный искин из мусорной кучи и приволокли в ангар. Пока они возились, я успел сходить на парковку и достать свой терминал военного образца, приволок его к «мертвому» искину, который уже привезли на погрузчике, и сотрудники склада, довольно молодые парни и девчонки, уже оттирали его от грязи.

Чтобы не показывать им, что я способен вводить программы через нейроком, я его просто снял, и теперь, все делал только через терминал. Напрямую подключил блок питания и управляющий кабель. После этого открыл командную строку и стал вводить управляющие команды. Потребовалось минут пять чтобы зарядился резервный накопитель самого устройства и, я смог начать процедуру очистки и перезагрузки матрицы.

Все это время сотрудники склада толпились вокруг меня с интересом наблюдая как я привожу в порядок, чуточку сбоящую (в моем представлении) технику, которая видать много лет лежала на заднем дворе в мусорной куче мертвым грузом.

— Под какие задачи настраивать программное обеспечение? — поинтересовался я у владельца торговой базы.

— В каком смысле? — удивился моему вопросу Олов. — Я не знаю. Этот искин что уже исправен?

— Я перезагрузил матрицу, вычистил мусор, но без программного обеспечения, он просто большой накопитель, при этом военный. Это означает, что такой искин способен дать команду на открытие огня.

— Хочешь сказать, что ты можешь настроить его под любую задачу?

— Да, практически под любую, если не что-то очень специфическое.

— Задачи административного управления? Такое возможно?

— Нет проблем, трехмерное или двухмерное?

— Чего? — вновь удивился Олов.

— Администрирование в объеме или на поверхности планет?

— Городское администрирование, — пояснил Олов.

Я вновь вынул кабель соединения из протеза и подключил к своему терминалу, скинув через него из своего сопроцессора несколько файлов что хранил в архиве. Выстроил общую цепь алгоритмов и последовательность установки программ.

— Все готово. Примерно минут двадцать ему потребуется на установку программ, а затем еще минут десять на полную перезагрузку, только от питания его не отключайте. Пусть часов десять постоит, накопит резерв.

— Ты догадываешься, сколько стоит такой искин в условиях колонии? –спросил торговец с прищуром, посмотрев на меня.

— Дайте угадаю, — улыбнулся я, — сумма шестизначная?

— Вот-вот, — закивал торговец, окидывая довольным взглядом удивленных сотрудников своей базы. — Именно так. Тебе работа нужна парень?

— Будет не лишней, — киваю я.

— Стану платить десять процентов с каждой проданной железяки что ты отремонтируешь на свалке, начиная с этой! — указал он на гудящий искин.

— Десять процентов и детали со свалки для моего дома, — чуть накинул я цену, — наглеть не буду.

— По рукам! — заулыбался Олов соглашаясь.

Десять процентов от товара, что продается исключительно за кредиты, а не за местные фантики, да у меня явно наметилась в жизни белая полоса, если торгаш не врет. А врать ему явно нет смысла. Если специалисты, хотя бы с установленными нейросетями для колонии редкость, то я так и вовсе находка, хоть и в довольно узкой, но весьма востребованной области. Возможно, запроси я двадцать процентов он бы наверняка согласился. Но это лишнее. Деньги у меня есть, а за то время что буду работать на этой свалке, возможно, что и накоплю на нейросеть к совершеннолетию, которое, увы, наступит для меня на три года позже.

Как и обещал торговец, он позволил мне выбрать любой искин из мусорной кучи. Наглеть не стал, выбрал скромный стационарный погружной искин шестого поколения, третьего класса. Для нужд дома его хватит с большим запасом. А главное, что он небольшой, хоть и требует специальный контур охлаждения, заполненный хладагентом.

Докупил всякой мелочи типа запасных лампочек, расходников, фильтров, картриджей. Ближе к вечеру смог затащить все это в свой новый дом, и первое что сделал, запустил три автоматических дроида уборщика, из комплекта самого дома, но пока только в автономном, урезанном, режиме.

Поужинав из припасов, принялся за установку искина. Работа кропотливая и требует немало сил и знаний. Но привычная, особенно когда прекрасно знаешь все нюансы и понимаешь, что делаешь. Провозился дотемна. Так как еще ни одна комната не была готова, установил палатку прямо в большом зале, и первую ночь провел в ней. Про контур охраны тоже не забыл. Даже на планете, внутри укрытия, нельзя расслабляться.

Проснулся еще до рассвета, как обычно на этой планете. Очень трудно было, помимо прочего, привыкнуть к суткам в тридцать пять часов. Складывалось такое впечатление, что всегда остается много свободного времени. И вроде проспал почти девять часов, и уже вроде как нормально отдохнул и проголодался, а все еще ночь.

За прошедшее время дроиды до блеска вылизали весь второй этаж и уже выволокли во двор контейнер с собранной пылью и мусором. Все эти годы дом стоял закрытый, но учитывая уровень качества, и надежность используемых материалов, капитального ремонта он не требовал.

Как и вчера, приготовил себе завтрак в походных условиях, и после завтрака уже действительно словно на работу отправился на торговую базу, прихватив помимо прочего еще и ящик универсального инструмента.

Стоило мне только войти в ангар, где я вчера очухивал военный искин, превращая его в администратора, как тут же наткнулся на владельца базы Олова Вена, и мэра — госпожу Таю Диго, которые что-то очень бурно обсуждали.

— О! Вот и виновник переполоха! — заметил меня Олов и тут же направился в мою сторону. — Ты очень вовремя, Нео! Вчера мы с тобой договорились, что ты работаешь на меня, ведь так?

— Был такой уговор, — согласился я.

— Так вот, госпожа мэр, тоже готова предложить тебе должность, раз уж ты так легко общаешься с искинами.

— Нам очень нужен администратор, Нео, — подтвердила слова торговца госпожа Диго.

— С этим и искин справится, зачем платить человеку за рутинную работу.

— Вот, — согласился Олов кивая, — а я тебе, о чем говорю Тая. Мы же вчера привезли тебе полностью исправный искин.

— Да, привезли, а толку от него если еще и устанавливать надо, а наши техники только затылки чешут, не зная с какой стороны к нему подойти.

— Давайте я установлю, это не сложно.

— А сколько это будет стоить, Нео⁈ Я просто боюсь, что на подобные расходы в городском бюджете средства не предусмотрены!

— А мэрия имеет право присваивать баллы категорий граждан?

— Да, — неуверенно ответила госпожа мэр. — Но только не больше двух пунктов за раз.

— Ну вот и отлично, а то моя категория ноль. А за это я установлю систему по себестоимости оборудования. Наверняка понадобятся соединительные кабели, коннекторы к персональным терминалам, адаптер сетевого подключения. Это все расходники.

— Это было бы великолепно, Нео! — заулыбалась госпожа мэр.

Хорошо, что взял с собой инструмент. Первым делом отправились в мэрию, где я составил список оборудования и материалов что мне понадобятся и переслал их на рабочий терминал мэра. Госпожа Диго тут же его одобрила, и отправила на торговую базу Олову. Где уже начали собирать комплект заказа. Мне пришлось снять перчатку с протеза, чтобы получить доступ к скрытом у в нем особому инструментарию. За время пока ждал заказанные расходники, скормил искину еще с десяток программ, что переслал мне Пан через сеть ретрансляторов.

Здание мэрии хоть и выделялось на общем фоне городских кварталов, в действительности комплектовалось из стандартных модулей где прокладка коммуникаций предусмотрена конструкционно. Первым делом протянул проводку ко всем периферийным устройствам, которые существовали в виде автономных, никак не связанных между собой модулей с ручным управлением. Собрал их все в одну сеть и довольно быстро раскидав проводку по техническим коробам, скинул в подвал где собственно и находился управляющий искин. Работа примитивная, но пришлось задействовать экзоскелет почти на полную мощность. Сам бы я такого рабочего темпа не выдержал бы, кардиостимулятор и так уже выходил в желтую зону, так что пришлось сбавить темп. К обеду разобрался с проводкой и подключением. Осталось только скормить все это искину, чтобы он взял под контроль. Для этого требовалось установить соответствующие драйвера.

— Ты еще здесь, Нео! — удивилась Тая Диго встретив меня в коридоре у приемной, где я устанавливал подключение к климатической системе этажа.

— Я думала ты уже давно ушел! Несовершеннолетним, по закону, нельзя работать больше шести часов!

— Этого же никто не фиксирует, — улыбнулся я.

— Я фиксирую! — строго нахмурилась мэр.

— Осталось немного, пару часов, и все.

— Ну хорошо, — согласилась Тая, после короткой паузы. — Но только после обеда. И я угощаю. Бросай все и пойдем.

От предложения поесть я никогда не отказывался. Особенно здесь, на планете Анда, где местные колонисты уже основательно забыли вкус еды из пищевого синтезатора. Как я уже успел узнать, дальше на юг от Гродо, тянутся многочисленные фермерские хозяйства, тесно связанные с большими перерабатывающими комплексами, готовыми купить любую органическую продукцию у фермеров. Вокруг Гродо тоже имеется немало частных фермерских хозяйств, которые обеспечивают городок с населением в семь тысяч человек, всем необходимым.

Мы вышли из здания мэрии и пройдя через небольшую площадь, оказались перед угловым зданием на перекрестке, с входом в полуподвальное помещение большого городского кафе, с названием «Сытый рабу». Рабу — это разновидность местного подвида парнокопытных, которые считались очень прожорливыми. Как по мне, то кафе больше напоминало злачное место, от которого за сто метров должно разить алкоголем. Но оказалось, что и снаружи, и внутри довольно вкусно пахло. А на кухне, за прозрачной стеной, отделяющей ее от обеденного зала, происходила деловая суета десятка поваров. Я сначала даже не понял, для кого они все стараются, потому что зал выглядел полупустым. Но пока усаживались за стол, разглядел среди персонала еще и курьеров, которые забирали собранные комплекты и куда-то увозили, выходя прямо из кухни на задний двор.

— Ты какой-то очень напряженный, Нео. Тебя что-то тревожит? — поинтересовалась мэр, передавая мне меню заведения.

— Привычка внимательно осматриваться в незнакомом месте, госпожа Диго. Где бы ни находился, всегда нужно понимать где аварийный выход, пустотное убежище, средства спасения. Если не знать где все это расположено, то просто по собственной глупости пострадаешь при простой аварийной ситуации.

— Да, как это, наверное, непросто. А вот я никогда не бывала в космосе. И даже представить не могу, насколько это опасно или трудно.

— В целом это не так уж сложно, но нужно соблюдать обязательные для выживания правила.

— Нелегко, наверное, сразу избавиться от таких привычек.

— А от них не надо избавляться. На планете тоже очень опасно. Да, тут всегда есть воздух и не грозит вакуум или космический холод, но есть сотни других причин, способных тебя если не убить, то покалечить.

Слушая меня мэр Диго, невольно скосила взгляд на мой протез, который сейчас был без защитной перчатки. Я уже давно к нему привык, но все же раскатал рукав и убрал руку под стол.

— Рекомендую взять жаренного цыпленка, печеные овощи и ореховый напиток, — сменила женщина тему.

— Полностью доверюсь вашему выбору, госпожа Диго. Для меня сейчас любое блюдо станет сюрпризом.

Обед, действительно, оказался очень вкусным и питательным. Мы провели в трактире почти час и за это время в зале появились еще не меньше трех десятков посетителей, которые, так или иначе общались с госпожой мэром, попутно интересуясь кто это рядом с ней. Тая Диго представляла меня как, нового жителя города. Именно это представление, как мне показалось, и было основной целью мэра. Она нарочно меня, что называется, выгуляла в свет, представив таким образом местным жителям, которые непременно разнесут слух о новичке. Весьма предусмотрительно и очень аккуратно с ее стороны. Я бы даже сказал — деликатно.

После обеда я продолжил работу по наладке системы. Действительно понадобилось всего пару часов. Искин уже давно освоил все программы и только ждал подключения к периферии. Закончив работу, я собрал остатки расходников и аккуратно сложил в ящик в том же помещении где находился искин. Прибрал за собой, собрал инструмент, и поднялся на второй этаж в кабинет мэра.

— Все готово, госпожа Диго.

— Неужели все сделал? — удивилась мэр, отвлекаясь от разговора с сотрудником администрации. — За один день!

— Да, на административный искин заведены все системы здания, рабочие терминалы, оргтехника, система безопасности, охранный периметр, модуль связи, климатическая установка и банковский канал. Он уже освоил весь архив и проводит комплексный анализ. Уже сейчас он может выдать рекомендации по управлению и оптимизации. Вы записаны как администратор. Строка кодирования открыта и выведена только на ваш терминал, пароль можете ввести любой.

Такой мощный искин разумеется способен взять под контроль крохотный городишко в котором работающих электронных устройств меньше, чем у меня в челноке. Умная машина в мгновение ока оптимизирует работу всех служб и департаментов. Не повезло тем, кто привык работать спустя рукава, но подобные администраторы настроены на рекомендации, а не на жесткое управление. Я нарочно сделал его более лояльным.

После завершения настроек искина в мэрии, я вернулся на торговую базу Олова. С одной стороны, отчитаться о проделанной работе, с другой, поводить жалом на его свалке, оценивая объем предстоящей работы. Сегодня, он меня работать просто не пустит, иначе госпожа мэр ему голову открутит за нещадную эксплуатацию ребенка. Но вот завтра, я намерен оторваться на полную катушку. Я уже заметил, что местное население не очень-то большие торопыги. Длина суток большая, а стандарт рабочего времени, во всяком случае в государственных структурах, одинаковый. Во второй половине дня все официальные конторы, многие лавки и магазины просто закрывались и люди расползались по домам, занимаясь своими делами, отдыхали или переключались на что-то еще.

Размеренно, неспешно, к такому очень легко привыкнуть. И это в городке, где все держится исключительно на человеческом факторе, практически без вмешательства властей. Без вечного наблюдения, контроля, строгих правил и ограничений. Даже на тот факт, что моим глайдером, вообще-то, я управляю незаконно, а его бортовой компьютер бесцеремонно взломан, никого даже не удивил. А вот пару лишних часов переработки, мэр тут же заметила.

Это на такой планете как Плиму, все тряслись над своим рейтингом. Он и у меня, до истории с вызовом в ИСБ, был довольно высокий. Но здесь, на Анде, не вижу смысла за ним гнаться. Он реально ни на что не влияет. Будь ты добропорядочным гражданином, или балбесом без руля и ветрил, всем плевать, главным считалось то, что ты можешь, что умеешь. Ведь у большинства жителей колонии, многие из которых уже живут на планете во втором или третьем поколении, нет «костыля» нейросети, который, в центральных мирах, считается чуть ли не единственным показателем твоего статуса. Здесь все живут только тем, что смогли добыть сами, включая знания, умения и навыки. И меня они сразу оценили именно за мои таланты, а не за то, какой у меня рейтинг. Да, я очень выделяюсь, выгляжу быть может даже пугающе для людей незнакомых с особенностями жизни в пустоте, смотрят на меня настороженно, но не со страхом, а с интересом, как на диковинку, редкий человеческий подвид, которым я по сути и являюсь. Особенно, после того как установил модификатор с геномом расы Эфейцев, и вовсе превратился в какую-то человеческую химеру.

Дома не нужно было притворяться еле двигающимся пустотником. На самом деле, я уже очень неплохо адаптировался и вполне мог обходиться какое-то время даже без экзоскелета. Так что вернувшись домой, занялся настройками и ремонтом встроенного оборудования. Кстати, в память запал сегодняшний обед из натуральных продуктов. Мне еще сказали, что в выходные дни, которых в местной рабочей декаде аж целых два, на главной площади открывается фермерская ярмарка. А у меня в доме роскошная кухня, на которой, все эти продукты, можно будет самостоятельно готовить, пробуя на вкус все, что выращивается на местных фермах. Правда, готовить я пока не умею и связи с сетью у меня нет. Придется «строить глазки» местным домохозяйкам и кухаркам, чтобы научили меня обращаться с местными же продуктами.

Глава 13

Вопросы и ответы

В очередной раз напоминаю себе, чтобы вел себя тихо. Не выделяться, не высовываться. Показал свои навыки, дал понять, что хоть и «мелкий», но полезный. Вот и не надо больше «отсвечивать». И, главное, не забывать давить на жалость, продолжать имитировать пустотный синдром, так у окружающих не появятся ко мне завышенные требования.

Именно с такими мыслями я, наконец, вышел на работу. Господин Олов Вен многого от меня не ждал, да и я заметно снизил активность. Больше положенных по закону шести часов работы, он от меня не потребует, вот и стану растягивать удовольствие. Кстати, большая часть бригады его сотрудников, так же, как и я, оказались несовершеннолетними, правда некоторым парням и девчонкам еще не было и семнадцати, а выглядели как на двадцать пять. И девки такие созревшие, свободные; да и парни: у иных бицепс в обхвате, как моя талия.

День я начал с того, что поинтересовался у торговца, какое оборудование пользуется наибольшим спросом. Оказалось, что самый востребованный товар, это роботизированные системы: все, что помогает людям в работе или вовсе заменяет человеческий труд. Банальный сервисный дроид — к примеру, или мойщик поверхностей; малый управляющий модуль оранжерей, вот только не пустотной гидропоники, а нормальных грунтовых. Или еще — дрон-культиватор. Потребителей устроит и самоделка, напечатанная на принтере, главное, чтобы управляющий модуль соответствовал.

Параллельно с неспешной работой, стал изучать чуть более обновленные данные по городку Грод. Поселился я в нем довольно спонтанно, теперь бы следовало побольше собрать информации об этом поселении.

Оказывается, лет пятнадцать назад, здесь действительно, стоял небольшой поселок лесорубов. В первые годы колонизации лес планеты считался самым ценным сырьем. Постепенно рынок сектора изменился, и цена на натуральный лес заметно упала. Чтобы выжить и продолжать зарабатывать, местные жители переключились на добычу биоресурсов. Вскладчину купили небольшой перерабатывающий комплекс для производства высокобелковых картриджей для пищевых синтезаторов и начали собственное производство. Чуть позже выяснилось, что гораздо рентабельней не собирать биоресурсы, а выращивать. За десяток лет стада местных диких травоядных сильно сократились, а вот производственные мощности по выращиванию животных только увеличивались. На все нужны людские руки. Поселок постепенно превратился в городок. Плюс ко всему, у него довольно удобное стратегическое расположение, так что совсем недавно было принято решение построить здесь малый космический порт среднего тоннажа.

В целом, у колонии есть некоторые проблемы со снабжением. В трех системах от колонии расположился большой обогатительный комплекс. Большой — это даже по меркам пустотного объекта, в него только за раз можно выгрузить сотню тяжелых рудовозов: каждый по сто миллионов кубометров породы. Рядом, такая же большая пустотная станция, где существует своя инфраструктура и логистика. Но, от обогатительного комплекса транспорты вынуждены идти пустыми. Концентраты металлов и готовые слитки развозят мелкими партиями, после переработки там остается едва ли десять процентов от привезенной массы, и это в лучшем случае. Вот они и летят к колонии, чтобы набрать хоть какой-то товар или сырье, дабы компенсировать холостой перелет. Ну что полезное с пустотной станции эти грузовики могут привезти? Самый востребованный товар — это хлам, что продают многочисленные мусорные команды, вроде той, которую, я совсем недавно отправил на прогулку в открытый космос.

Ценность любой колонии определяется качеством планеты, расположением, запасом ресурсов и объемом населения. У планеты Анда все эти показатели крайне низкие. Чего-то особенного на ней нет и находится она в неудобной навигационной зоне: населения, по факту, меньше пяти миллионов. Капиталистам и аристократам тут, просто, некого эксплуатировать. А те что есть то — с гонором и, чуть что не так, сразу переходят на автономное существование: ставят фермы, заводят мелкий скот, добывают себе еду, обустраивают какое-то кустарное производство и плевать на всех хотели. Для большой империи это очень неудобно, а главное — невыгодно.

Министерство по делам колоний пытается пресекать их извечное стремление к независимости и самостоятельности урезая финансирование и вводя санкции, но порой, как это случалось уже не раз, доходит и до карательных мер.

Я это к тому, что колония на планете Анда, очень хорошо устроилась. Вполне сносная, с точки зрения климата и условий планета, расположена на отшибе, но связи с технически развитыми центрами не теряет. На иные требования министерства делает «фе» и не хочет особо стараться. Большую часть колонистов, в целом, все устраивает. В пустоту их никто за шкирку не тянет, служба на флоте и вообще в силовых структурах — дело добровольное, да и приемлемый уровень жизни не гонит искать чего-то лучшего. Тихо булькают в своем болоте и громко не квакают. А когда человек живет в относительном достатке и при этом никому ничего не должен, у него появляются крамольные мысли о свободе и независимости. Здесь на Анде — это еще не так актуально, но явно к тому идет, а вот в соседних секторах, есть парочка мест, куда уже заслали эскадру ИСБ навести порядок и растолковать понятия, а то вольнодумство больно расцвело и пахнет, так и до бунта недалеко!

На планете существует единый информационный канал, собирающий новости со всего Содружества. Естественно — редактирует, выкручивает в нужном ракурсе и преподносит на блюдечке. Потребитель же новостей, как известно, всегда разный, одни верят всему сказанному, другие не верят ни единому слову, а третьи, обладающие критическим мышлением и хоть какой-то способностью к анализу, делают собственные выводы и всегда осторожны в высказывании своего мнения.

Лично я уже не раз общался с представителями имперской службы безопасности и, всякий раз, мне это очень не нравилось.

Вот поэтому, я сейчас сижу в уголке ангара, чтобы не крутиться ни у кого под ногами. Как говорит «шептун» Ник — «примус починяю». И тихонько изучаю сводку новостей, что собрал для меня Пан, делая собственные выводы, один из которых звучит просто — «сиди тихо». Хоть я и уверен, что мою аферу с повторным получением гражданства не раскроют, отсвечивать все равно не следует. Отступать мне некуда, запасного плана нет. А вылезать на голой импровизации, как в случае с командой мусорщиков — большой риск.

За рабочую смену, на новом месте, довел до товарного вида четыре малых искина, и один малый ремонтный комплекс. Я еще скармливал ему актуальные программы, а за ним уже примчались покупатели с какой-то фермы. Сельскохозяйственная техника в этом регионе на вес золота, и Олов Вен уже подумывает о том, чтобы заказать малый производственный комплекс под эту продукцию.

Ближе к концу смены, нашел на свалке блоки вычислителей общей поддержки сети и несколько важных датчиков, которые в моем новом доме кто-то скрутил, неизвестно для чего. Надо восстановить систему и первое, с чего следует начать, так это с кухни и удобств. Общественных бань здесь нет, а лично для меня мыться в речке «дикой водой», с неизвестно каким составом и биологическими вкраплениями, как-то неосмотрительно.

Для любого пустотника любая биология, кроме той, что можно съесть — это по определению вредоносная среда. Плесень, грибы, полипы, микроспоры — все это в считанные месяцы может превратить любую станцию или космический корабль в рассадник смертельных заболеваний или токсинов. Я слышал о станциях, которые все настолько запустили, что только и оставалось, сбросить такой пустотный объект на местную звезду или сжечь в атмосфере газового гиганта.

Я уже заканчивал работу и собирал инструмент, когда ко мне подошли четверо ребят из команды сотрудников склада. Двое парней и две девчонки, примерно на год старше моего настоящего возраста, то есть лет по шестнадцать.

— Ты уже бывал на Дальнем озере, Нео? — обратился ко мне один из парней.

— Нет, не бывал, а зачем?

— Там и рыбу можно половить, и искупаться, позагорать. Я, кстати, Рик, это мой друг, Эрд, — указал Рик на крепкого молчуна рядом с собой. — Девчонки Сая и Ена. Хочешь сегодня с нами?

— Я даже не знаю, а это далеко?

— Километра три от фермы Нора, сразу за окраиной его пастбища на севере. Давай с нами, заодно поближе познакомимся. Мы раньше, с людьми из объема, никогда не общались. Только байки стариков и слушали.

— А вы пешком пойдете?

— Конечно же пешком, а как еще? — удивился Рик.

— Я боюсь, что такое расстояние я не осилю. Три туда, три обратно, даже с экзоскелетом. Если только на глайдере.

— Да как хочешь. Мы тогда вперед пойдем, на север по дороге, а ты как соберешься догоняй.

— Хорошо, договорились, — осторожно согласился я.

Ребята на вид, вроде как доброжелательные, но мало ли, утащат подальше за город да учудят чего-нибудь нехорошее. Как-то с трудом верится, что им просто хочется поближе познакомиться. Но и затворником быть тоже не очень хорошо. Контакт нужен обязательно, иначе совсем тяжко будет адаптироваться в новом обществе. Я ведь, по сути, о планете и местных условиях толком ничего не знаю. Только данные из официальных сводок, которые, как оказалось, далеки от действительности.

Парни и девчонки, как и говорили, умчались первыми. В отличии от меня, как я успел заметить, они буквально считали минуты, когда закончится их рабочий день. На полный рабочий день остались только сотрудники постарше.

Я бы, конечно смог доковылять до этого их Дальнего озера и на своих двоих, и возможно без помощи экзоскелета. Но демонстрировать свои возможности пока нельзя. В среднем на адаптацию ребенка двенадцати лет, как указанно в моих новых документах, на планете подобного типа, требуется не меньше трех лет. То есть полтора года по местному календарю. Я нарочно не стал снижать активность костного протектора, чтобы не допустить дисбаланса, от чего общее развитие всего тела замедлилось. Ведь кальций входит в состав не только костей, а у меня он заменяется на титанат кальция, оказывая соответствующие влияние. Замедление развития не проблема для модификанта, ведь геном Эфейцев, что сидит во мне, и так добавит новые возможности.

Наконец собрав все, я отправился на парковку, где загрузил терминал и инструмент в кофры глайдера и, оседлав его, медленно направился в сторону, что подсказали мне ребята.

Догнал их, примерно, на полпути. Очень шустрые. Уровнял скорость с их шагом и тихонько заскользил рядом.

— А правду говорят, Нео, что если долго смотреть в бездну космоса, то можно сойти с ума? — спросила меня черноволосая девушка, которую Рик представил мне как Саю.

— Тот, кто смотрит в бездну космоса, уже сумасшедший, — попытался отшутиться я.

— Почему? — наивно удивившись, продолжила девчонка.

— На космических кораблях и станциях нет иллюминаторов или обзорных сфер, посмотреть на космос получится только через оптические датчики. Единственная возможность взглянуть на космос своими глазами, это выйти на обшивку в пустотном скафандре. Но во время таких выходов следует очень торопиться, рассчитывая каждое движение. В противном случае, если станешь зевать и пялиться куда попало, хватанешь лишней радиации. Вот поэтому любой, кто долго смотрит в бездну космоса, по определению сумасшедший.

— Ты, наверное, очень много знаешь про корабли и космические станции? — предположила вторая девушка по имени Ена. У этой волосы были с медным отливом, а на лице целая россыпь мелких пигментных пятен.

— Знания — ключ к выживанию. Чем больше ты успеваешь узнать и понять, тем выше шанс выжить в сложной ситуации.

— А вот, Рик, говорит, что хотел бы стать пилотом космического корабля, а сам терпеть не может учиться, — заметила Ена.

— Я люблю учиться, — возразил Рик. — Просто некоторые темы какие-то очень замороченные, запутанные, особенно математика и химия.

— А где вы учитесь? — спросил уже я.

— У нас в городе есть образовательный центр и мы ходим туда по вечерам. Там есть четыре капсулы виртуального обучения, как раз на нас четверых, второй и восьмой день декады наши, дают по три часа на обучение. — Ответил уже Эрд, тот молчаливый крепыш, который выглядел самым зрелым в этой компании.

— Насколько я знаю, для того чтобы стать пилотом, требуется минимальный показатель интеллекта в сто единиц и особая способность, которая имеется не у всех. Это умение разделять потоки сознания, — выдал я маленькую толику минимальных требований к пилотам.

— А это как⁈ — удивился Рик, видимо впервые слыша такое условие.

— Ну это примерно, как решать математические примеры письменно, при этом устно отвечать на вопросы по химии, и одновременно с этим бежать по полосе препятствий.

— Что, правда так⁈ — еще больше удивился Рик. — А ты так умеешь?

— Такие как я, стопроцентные пустотники, все это умеют. Вот я сейчас разговариваю с вами, отслеживаю карту местности внося поправки в навигатор, в нейрокоме идет обучение базы техника второго уровня, обновляется лента новостей, а еще я веду глайдер. Но на меня, в таких вопросах, лучше не равняться.

— Но ты, вроде, такой же, как и мы? — удивленно отметил Рик.

— С точки зрения биологии, я мутант, и нахождение на планете для меня сущая пытка. Но я должен перетерпеть это и адаптироваться, чтобы хоть как-то быть похожим на обычного человека. Первые две декады, я даже самостоятельно встать на ноги не мог, почти сразу терял сознание, а кардиостимулятор зашкаливал.

— Вот ведь как жестко, — проникся Рик. — А я слышал от стариков, что в объеме можно хорошо заработать, и не в колониальной валюте, которая там никому не нужна, а в имперских кредитах.

— Боюсь тебя разочаровать Рик. Я совсем недавно в местной лавке купил продуктов с расчетом на декаду и заплатил всего четыре кредита. На космической станции самый дешевый белковый батончик, которого хватит на три часа, чтобы приглушить голод, стоит десять кредитов. А еще нужно платить за воздух, за тепло, за бытовую воду, за питьевую. Это здесь, на планете все это бесплатно.

— Я никогда даже не задумывалась, что в космосе все устроено так сложно, — присоединилась к беседе Сая. — В виртуальных фильмах рассказывали, что в космосе полно воды, правда в виде льда. А реакторы космических станций настолько мощные, что порой им энергию девать некуда.

— Не энергию, а тепло, — пояснил я. — Хотя и его можно превратить в энергию. Тут пропорциональная зависимость. Энергии как раз и не хватает. Но чем сильней разогнан реактор, тем больше тепла он выделяет, и скорость отвода этого тепла не может увеличиваться бесконечно. Надо соблюдать баланс. Превышение тепла, повлияет на расширение металлов, образуются зазоры, нарушится целостность, и в конечном итоге аварийная остановка.

— А если использовать лед из космоса, чтобы охлаждать реактор? — наивно предложил Рик.

— Получится вода, которая, почти сразу превратится в радиоактивный пар, и куда его девать?

— Выбросить в космос, — не унимался парень.

— На некоторых внутрисистемных кораблях есть подобные устройства, но и с ними куча проблем. Вода — странная жидкость, она расширяется и при замерзании, и при нагревании, чем способна изуродовать любой замкнутый контур или емкость. А в объеме, нарушение целостности хоть чего-нибудь, это всегда катастрофа.

Наивно полагать с их стороны, что просмотр обучающих фильмов и программ сможет подготовить их к жизни в пустоте. Чуточку поднимет уровень интеллекта, но ненамного. Чтобы этот показатель реально прокачать, мозг должен работать с ранних лет, и пахать до самого совершеннолетия неустанно, пока не появится возможность имплантировать нейросеть. А просмотр фильмов и умозрительные образы от виртуальных лекторов ничего не дадут. Знания, не закрепленные практикой, вылетят из башки точно так же, как и влетели.

За разговором, мы наконец добрались до озера, где молодежь тут же выбросила из головы начатую тему, и скидывая на бегу с себя одежду понеслись к воде.

Я приземлил глайдер и тоже спустился на рыхлый песок. До воды метров сто, но я не горел желанием плюхнуться в это зеленую от водорослей и планктона воду, особенно на незнакомой планете. Но эти парни и девчонки, считай уже местные жители. Ведь они родились на планете, кажущейся такой дикой и первозданной. Когда жил на Плиму, подобного впечатления не складывалось. Да и не до местных красот мне там было, я жадно глотал знания, пользовался возможностью свободно серфить по сети и откапывать «сокровища», то, до чего прежде добраться и не мечтал.

От мыслей меня отвлек Пан, который сам вышел на связь:

— Спутники фиксируют довольно серьезные гравитационные колебания. Более точно определить сложно, но, по всем возможным примерам получается, что к системе приближается либо целая военная эскадра, либо тяжелый транспортный конвой.

— Пока наблюдай. Доложи, как что-то прояснится, сделать мы все равно ничего не сможем.

— Принял, Нео. Продолжаю наблюдение.

Мало ли, что может происходить в системе. Она частично транзитная и появление тяжеловозов в ней не редкость. Я сам на таком прибыл.

Продолжая наблюдать за тем, как парни и девчонки плещутся в воде, поймал себя на мысли, что впервые не ощущаю скрытых тревог, что постоянно преследуют меня, когда я нахожусь в объеме. Отошла на второй план вечная озабоченность соблюдением последовательностей, следование правилам, инструкциям, сохранением режимов. Нет поводов для беспокойства. Услышь я такое предупреждение находясь в объеме, уже бы искал «пятый угол», продумывал бы последовательность действий, просчитывал варианты и вероятности. А тут как сидел, так и сижу в полной индифферентности к происходящему. Ну подумаешь, сильное гравитационное возмущение, мне то здесь на планете чем это грозит? Разве, что прибыл гигантский пиратский флот и сейчас начнется десантная операция с массовой резней? Вероятность подобного ничтожно мала. Пираты здесь есть и много, но, чтобы организовать такую массовую десантную операцию с целью захвата планеты или стратегической точки в объеме, им надо объединиться, договориться, и выбрать главного, а это по определению невозможно.

В подобных системах балом правят ставленники аристократов, как правило местные олигархи крышующие, в том числе, вместе с бизнесом и пиратов. Другой вопрос, если кто-то из этих крышевальщиков начнет зазнаваться, или брать больше чем ему положено, вот тогда прибудет или гвардейский флот герцогского дома, или и вовсе — имперский флот, наводить порядок. Обычно подобные рейды заканчиваются длинными караванами тюремных транспортов. Но и эту планету в некотором смысле тоже можно считать тюремной. Уж очень трудно с нее выбраться, если нет собственного челнока и денег, чтобы оплатить попутку. Да и куда лететь? В центральные миры? Так не пустят, с таким низким гражданским рейтингом, будь ты хоть трижды миллиардером. А если такой как эти парни и девчонки, у большинства из которых показатель интеллекта не дотягивает до сотни единиц, так в центральных мирах таких пруд-пруди, девать некуда.

Адвокат в суде честно за меня боролся, все ставил на то, что я дескать жертва обстоятельств и за все годы, что жил на планете ни разу ни одного контакта с наемниками не имел, и что предварительный замер интеллекта показывает большие цифры. Но увы, даже это не помогло, статья-то политическая. Благо подвернулась возможность все переиграть, и реабилитироваться. Не знаю за что взъелись на наемный отряд «Попутный ветер», но, скорее всего или платить им не захотели, или просто использовали вслепую в какой-то политической интриге.

Компания, что притащила меня на озеро, видимо накупалась вдоволь, и засобиралась домой. Мы уже выдвинулись в сторону города, как заметили, что с местного космодрома, один за другим в небо уходят орбитальные челноки. Пан с докладом пока не торопился. В его распоряжении только пара простеньких спутников и один ретранслятор, да и то, один из спутников снабженный оптикой, по моей просьбе, занят картографированием. Но видать гравитационная аномалия произошла неспроста. Столица этой колонии находится далеко на западе континента, и все распоряжения поступают оттуда, от главной администрации. Я нарочно держался подальше от таких мест — как крупные города. Со временем все узнаю. Тем более, что массовый вылет явно пустых челноков на орбиту, мою компанию ничуть не впечатлил, так что, возможно, подобное уже происходило и не раз.

Ребята предложили мне продолжить тусовку и составить им компанию:

— Пойдем в новую «стекляшку», — предложил Рик, самый непоседливый и активный во всей четверке.

— У них дорого, — нахмурилась Ена, — да и еда из этого пищевого синтезатора мне не нравится. Размазня какая-то, хоть и дешевая.

— Я предлагаю опять к деду Каю, — выдвинула альтернативное предложение Сая. — У него мясо на углях и мед.

— Надо было раньше, — хмурится теперь уже Рик, почесывая затылок. — Сейчас, наверное, уже все места заняты.

— Не проблема, — басит здоровяк Эрд, — с собой возьмем.

— Да, Эрд прав, — соглашается Ена, — в «стекляшке» ни меда, ни пива нет.

Все никак не привыкну к местным суткам. И вроде с раннего утра уже полный рабочий день отработал, соответственно возрасту, а всего-то время обеда подошло, и до вечера еще часов двенадцать.

В конечном счете, решили идти к какому-то деду Каю. Мне все равно, любое место в новинку.

Прошли несколько улиц и оказались возле большой поляны, посреди которой стоял колесный фургон, эдакий дом на колесах. Рядом с фургоном возвышалась большая каменная жаровня с железной решеткой, под которой тлели древесные угли. Уже немолодой мужик, на вид что-то около семидесяти, колдовал над жаровней, выкладывая на решетку куски натурального мяса. Запах стоял такой, что у меня слюни стали течь сами собой. Что-то подобное однажды видел в дорогом ресторане на Плиму, но там все обставлено было с большой выдумкой и намного изящней. А тут грубо, по-простому: жаровня, стол с маринованным мясом, какие-то овощи, сырые и печеные, нарезанные куски хлеба, бочонки с каким-то напитком под названием мед, ну и деревянные столы с лавками намертво вкопанные в землю вокруг жаровни.

Рик и Ена побежали вперед, занимать очередь, а Эрд и Сая остались ждать пока я посажу глайдер и покину седло. Так лихо скакать я не мог, даже учитывая, что симулирую пустотный синдром.

Как только добрались до убежавшей вперед парочки, Ена тут же принялась мне рассказывать, что происходит у жаровни. Оказывается, сегодня в меню было мясо степной косули, которую старику принесли охотники, каковых в городе осталось еще очень много. Еще рассказала, что это традиционная пища для этого региона. Пока стояли и мирно болтали, а довольно длинная очередь все же продвигалась.

В какой-то момент, я заметил, как Эрд, который смотрел куда-то в сторону и мне за спину, нахмурился и, буквально, через пару секунд меня в спину довольно сильно толкнули.

— Эй, мелкий! Ты чего в пустотный комбез вырядился? Корчишь из себя покорителя космоса?

Осторожно повернувшись, увидел у себя за спиной троих, довольно крупных парней, возрастом примерно, как и мои коллеги по работе. Самый крепкий среди них, такой же конопатый как Ена, разглядывал меня с кривой ухмылкой, явно намереваясь затеять драку, или просто покуражится.

— И что это у тебя за костыли, ты что инвалид?

— Как бы странно это ни звучало, но на все ваши вопросы, ответ — да. Я не просто покоритель космоса, я там родился, и да, я инвалид, а эти костыли называются экзоскелет.

— Ты чего такой дерзкий, шкет⁈ Нарываешься?

— Вы первым инициировали тему разговора.

— Че сказал? — еще больше скривился бугай, выгибая одну бровь.

— Сказал, что вы первым заинтересовались моей одеждой и протезами, — терпеливо произнес я.

— Не лезь к нему, Тик, — попытался осадить смутьяна крепыш Эрд. — Мало тебе с братьями неприятностей? То и дело в офисе шерифа гостите.

— Ты, Эрд, не лезь не в свое дело, целее будешь. Если мелкий такой дерзкий, то путь покажет, чего стоит или пусть… оплатит наш обед! Давай шкет! Один на один, с Лоем, он твой ровесник, а то я тебя еще зашибу ненароком.

— Это плохая идея и крайне опасная для вас, Тик, если не ошибаюсь. Мое имя, кстати, Нео Грин. Я так понимаю, вы предлагаете рукопашный поединок? Я правильно вас понял? Боюсь вы очень сильно недооценили мои возможности. Поединок, в любом раскладе, будет не в вашу пользу.

— Что шкет, схватишься за свою пукалку и всех нас тут уложишь?

— Вы имеете ввиду станнер? Нет, Тик, я не намерен им пользоваться. Все дело в том, что без своих костылей, я не могу удерживать вертикальное положение. Отчего сама идея поединка теряет смысл. А с костылями и в пустотном комбезе, как вы выразились, который, к слову, способен усилить меня примерно в два раза, а костыли примерно в десять, у вас и вовсе не остается шансов, решись вы на атаку хоть все втроем.

— Ты что, прыщ! Бессмертный что ли⁈

— В некотором смысле, — вновь киваю я соглашаясь. — Не совсем бессмертный, я все-таки лишь на половину Эфеец, и скорее долгоживущий. Если поберегу себя, то уверенно доживу до следующего тысячелетия.

— Не, ну ты наглый! Если зассал драться, давай денег!

— Если уж ставить вопрос в таком ракурсе. То, пожалуй, я готов предложить вам одноразовую оплачиваемую работу. Заплачу щедро. Мне очень трудно стоять, Тик, после работы я совершил довольно утомительную прогулку, и сейчас держусь из последних сил. Если вы окажете нам любезность и купите для меня и моих коллег порцию мяса с овощами и мед, пока мы подождем за столиком, я заплачу вам тысячу саг. Как вам мое предложение?

— Не стану я вам прислуживать! — тут же отказался Тик.

— В таком случае, мне не за что будет вам платить. От рукопашной схватки вы благоразумно отказались, а теперь и от предложенной работы.

— Ну все, ты меня достал, шкет!

— А ну-ка брысь отсюда, Тик! — вмешался в нашу перепалку тот мужик, что стоял у жаровни. — Ты чего нашего новенького задираешь, паршивец⁈ Не умеешь ведь выбирать противников, остолоп! Первое правило всех ветеранов объема, никогда, ни при каких обстоятельствах, не связывайся, мать твою, с пустотниками! — продекларировал мужик аксиому, потрясая перед удивленным Тиком и его братьями, лопаткой, которой переворачивал мясо. — Это здесь, на планете, ты король, а он инвалид. И чтобы такие как ты их не донимали, они забиваются специальной техникой! Вот этими самыми комбинезонами и экзоскелетами. Пока он в них, вы все ему не соперники, а когда придет время их снимать, то королем будет уже он! Как я слышу, пока новенький в очень хорошем настроении и очень вежлив, а если это так, то пора тебе Тик, со своей сворой, «делать ноги», а то лучше я ваши поганые языки вырву лично и зажарю, чем наш новенький, вас дебилов, поубивает. А теперь катись ко всем чертям, сопляки, не то опять мамаше твоей расскажу, как ты бедокуришь!

Глава 14

На краю страха

Даже несмотря на то, что Пан, сидящий у себя, во все еще строящемся логове, обнаружил заметное гравитационное возмущение, на которое поспешил обратить и мое внимание, оказалось, что это всего лишь начало. В систему вошел всего лишь авангард, не просто имперской, а союзной сборной эскадры численностью в пятьсот вымпелов.

Новостные сводки выдавались в спокойном, сдержанном тоне, но те, кто имел хоть какой-то опыт, связанный с военным или с гражданским флотом, нервно грызли ногти, с ужасом представляя какой же будет основная, ударная эскадра если такой большой авангард. Таким человеком оказался окружной шериф Лон, который, по его же словам, кое-как выдержал пятилетний контракт рядовым артиллеристом на боевом крейсере.

Буквально на следующий день после новостей о появлении в системе авангарда, он лично зашел ко мне на работу в ангар торговца и, тихо, чтобы особо никто не слышал, пригласил поучаствовать в собрании так называемых «старейшин». Под этим словом в городке подразумевались уважаемые и опытные люди, имевшие немалый жизненный опыт в том числе службы или работы в объеме. Само собой, что подобного статуса я не удостоился, но им было бы очень интересно послушать и мое мнение.

Собирались уже ближе к вечеру, как раз в том самом кафе «Сытый рабу» на центральной площади, что вечерами действительно превращается в довольно злачное питейное заведение, в котором полностью меняется обслуживающий персонал. После работы в моем распоряжении имелось достаточно времени, чтобы как следует изучить вопрос из открытых источников и собрать достаточно материалов для понимания проблемы.

А проблема заключалась в том, что данная система назначалась зоной ближайшего тыла, то есть косвенно входящей в сферу будущего конфликта.

А корни конфликта тянутся от маленького, незаметного инцидента, произошедшего всего три года назад. Мне пришлось даже заказывать получасовой сеанс гиперсвязи, чтобы уточнить некоторые детали.

На собрание так называемых «старейшин» меня привел сам шериф Лан. Что интересно и Олов Вен, и госпожа мэр Тая Диго, тоже там присутствовали. На меня косились, но вопросов насчет того, что этот сопляк делает на собрании местных «авторитетов», не задавали. Среди прочих, сидел и старик Кай, тот самый у, которого, буквально позавчера, мы угощались жаренным на углях мясом. Именно он первым взял слово:

— Здесь собрались те, кто взял на себя ответственность за жизни людей в нашем городе. Те, кто помнят его еще крохотной деревушкой с убогими типовыми модулями в которых жили охотники и лесорубы. Хоть госпожа мэр и говорит, что все хорошо, но мы должны понимать, что происходит, и к чему следует готовиться. Если кто не знает, у нас в городе есть новенький, зовут его Нео. Мальчишка-сирота, которого отбили у пиратов. Он стопроцентный пустотник, и потому, несмотря на его возраст, он знает о происходящем в объеме больше всех нас вместе взятых. Плюс к этому, парень здорово разбирается в технологиях и смог найти дополнительную информацию о происходящем. Давай, Нео Грин, расскажи присутствующим, что сумел накопать.

Чуть прокашлявшись, я попытался встать, но сидящий рядом шериф Лон усадил меня обратно на место.

— Насколько я смог узнать, первый конфликт в этой цепочке событий произошел три года назад, — я активировал голограмму звездной карты с указанием сектора в двенадцати системах отсюда, где все случилось. — В так называемой, условно изученной зоне свободных секторов, военизированный, гвардейский патруль наткнулся на корабль дальней разведки независимого государственного образования известного как «Империи Солнца». На самом деле она называется империя Росс. Судно заправлялось на орбите газового гиганта и не проявляло агрессии. Гвардейцы потребовали от разведчиков имперцев предоставить возможность досмотра, но получили отказ. Завязалась ссора, переросшая в боевое столкновение. И крейсер гвардейцев, и разведчик имперцев, несмотря на разность классов кораблей получили схожие серьезные повреждения и оказались в вынужденном дрейфе. Через четыре дня на подмогу к гвардейцам прибыли пограничники сектора и взяли штурмом разведчик россов. Разбитый корабль утащили на изучение и выпотрошили, при этом, экипаж разведчика бесследно исчез и о его судьбе ничего не известно, кроме того, что всех их увезли агенты ИСБ. Достоверной информации на этот счет мне найти не удалось. Меньше чем через год, в том же секторе, вновь обнаружили уже четыре мало вооруженных корабля россов, принадлежавших, как сами они сказали, поисковому отряду, что шел по следам пропавшего разведчика.

Все свои слова я подкреплял анимированной голограммой, поясняющей маршруты и расположение сторон в объеме.

— Эти четыре корабля пограничники также потребовали предъявить к досмотру и вновь получили отказ, на этот раз обоснованный тем, что данный сектор является частью нейтральной зоны. Имперцам вновь навязали бой сборный пограничный отряд, но в результате: бой погранцы проиграли, а потрепанная, и все еще способная передвигаться четверка поисковых кораблей ушла в свои объемы. В начале этого года, на колониальную планету Юда, которая уже находится всего в трех системах отсюда, напала целая эскадра из империи Росс и полностью ее захватила. Россы объявили планету и систему своей собственностью, присоединив к объемам расширяющейся империи. В свою очередь, палата лордов империи Аратан приняла решение послать дипломатическую миссию, но всех переговорщиков и дипломатов, просто вытеснили из системы, не желая даже слушать о каких-то переговорах. Для справки: колония Юда, входила в границы империи Аратан, довольно маленькая, класса «В», но имеет пригодную для дыхания атмосферу и жидкую воду, но находится в приливном захвате местной звезды, класса оранжевый карлик. Поэтому и вода, и пригодный для дыхания воздух фактически только с одной стороны планеты всегда повернутой к звезде полюсом. Официального объявления войны не было, но совет Содружества принял решение о карательной экспедиции совместной эскадры четырех флотов. Система планеты Анда попадает в ближайшею тыловую зону, по отношению к направлению удара объединенного флота. Именно здесь, будет собираться основная ударная эскадра.

— Очень много мудреных слов, парень, — заворчал один из стариков за большим столом. — Скажи попроще, чтоб до всех дошло.

— Наша колония очень неудобная для простых полетов, она окружена закрытыми для навигации секторами. А вот для военных действий просто идеальная, словно бы защищенная со всех сторон.

— Если официально война не объявлена, то может просто подерутся да разойдутся? — предположил дед Кай, который весь мой доклад слушал очень внимательно.

— За империей Солнца, тенью стоит Федерация машин. Фактически вся эта империя Росс, взращена машинами. Достоверных сведений мало, но я был знаком с офицерами имперского флота, которые говорили, что представители империи Росс чрезвычайно агрессивны, воинственны и очень жестоки. Подтвердить или опровергнуть эти данные никто не берется, а все материалы по этой империи, да и по Федерации машин, по большей части, хранятся под грифом «секретно».

— А известно, что стало с жителями колонии Юда? — встревоженно поинтересовалась госпожа мэр.

— После нападения империи Росса, сигнал с призывом о помощи поступал в Артан еще четыре стандартных дня. После этого, контакт с колонией больше установить не удалось.

— Я знал людей, бывавших на Юде, — вклинился в беседу Олов Вен. — Местечко действительно паршивое, население по официальным данным всего, что-то около трех миллионов. И для навигации, кстати тоже очень удобное место.

— Что произошло с населением колонии, значит, неизвестно? — еще раз переспросил старик Кай.

— Тут, только два варианта, — ответил шериф Лон, — или связь заблокировали, или связываться больше не с кем.

— Ну если эти самые россы, действительно агрессивны, к тому же вскормлены Федерацией бездушных искинов, немудрено что они всех вырежут. — Промямлил ворчливый дед, тот что казался самым старым из всех присутствующих.

Я лишь благоразумно помалкивал. Все что знал, я выдал, а свое мнение я оставлю при себе. Что бы ни решили колонисты, я все равно стану действовать по-своему, без оглядки на чьи-то страхи и опасения. У меня своих фобий предостаточно. А будучи довольно удачливым и, как мне кажется, вполне себе опытным серфером, я давно научился держать язык за зубами.

Старейшины еще очень долго обжевывали эту тему. Оказаться в зоне такого крупного боестолкновения, это не шутки. Вдруг шальной боеприпас из тоннельного орудия прилетит, всей планете мало не покажется. Ну, а деваться-то некуда. Не сбежать. Бункер не поможет. Остается только уповать на то, что объединенный флот Содружества все же даст по зубам зарвавшимся россам. Либо надеяться на то, что, хотя бы часть населения эвакуируют при отступлении. Вот на это, я бы точно не рассчитывал.

Разошлись уже поздно, в темноте. Я сразу отправился домой, не раздеваясь забрался в палатку посреди гостиной и завалился спать. Нет смысла переживать перед неизбежным. Чему суждено случиться, то и случится. Ник, на этот счет, и вовсе, советовал не «париться» и «забить». Вот, тоже выражения из его словарного запаса, над смыслом которых, я очень долго размышлял.

На следующий день решил основательно заняться ремонтом дома. Искин уже установлен, самых важных запасных частей я набрал, так что уже можно будет запустить кухню, санузел и ванную. Задрало уже тереть тело гигиеническими салфетками. Благо, что сервисный шкаф автономный, хоть одежду можно менять.

Весь день ковырялся с оборудованием. За окнами моросил мелкий дождь, стало довольно прохладно. Я не замечал, как идет время, потому что полностью погрузился в работу. И только ближе к вечеру первого выходного, когда уже основательно проголодался и устал, я все же починил и запустил все что планировал, позволив себе немного расслабиться. Надо приучать себя к большим физическим нагрузкам. Пусть пока с экзоскелетом, но все же больше, даже если придется подзаряжать устройство в течение дня.

Ближе к ночи, со мной вновь связался Пан.

— Две с половиной тысячи вымпелов, все тяжелого ударного класса, зашли в систему за последние тридцать часов с разных векторов. Я нашел подтверждение в информационных сводках. Империя Аграф предоставила объединенному флоту корабль-поводырь.

— Совсем одурели⁈ Они же эту зону объема на долгие годы превратят в аномалию, да так, что сюда вообще никто не доберется! До Юды прыжок всего в три системы! Зачем⁈

— Предполагаю, что аграфы хотят сохранить построение при выходе из прыжка, а поводыря используют как синхронизатор.

— Вот ведь напасть! А ведь я нарочно выбирал самый глухой угол Содружества, чтобы поменьше иметь дел с разного рода спецслужбами. С такой эскадрой в системе, скоро на нашей планете плюнуть будет некуда, столько здесь будет военных.

— У тебя всегда есть возможность отсидеться в убежище, Нео.

— Ага, а всем остальным скажу, что заблудился в пустошах. Нет, Пан, это не вариант. Как говорит Ник, надо «забить» на все и заниматься своими делами. Но ты все равно не расслабляйся и держи меня в курсе новостей, договорились?

— Да Нео, я продолжаю собирать информацию.

На следующий день, все-таки, чуточку распогодилось, и я решил отправится на местную фермерскую ярмарку. Коль уж смог починить кухню, то надо теперь пользоваться. Сухие пайки уже заканчиваются, а ехать за ними в убежище не имеет смысла. Я скорей готовить научусь; ну хоть что-нибудь примитивное, простое.

Ярмарка представляла собой совершенно стихийный рынок, собранный из разного рода повозок, колесных кузовов и прицепов. Привезенных из окрестностей города самими фермерами. В базе данных нейрокома хранились названия овощей и фруктов и прочей сельхозпродукции, что выставлялась здесь на продажу, при этом кроме описания и степени съедобности в сыром виде, ничего больше не сообщалось. Ни способа обработки, ни приготовления. Пришлось во всю «строить глазки» солидным матронам, с наивным видом интересуясь, что делать с тем или иным товаром. Рецептов приготовления, и даже готовой продукции мне насыпалось от торговок щедрой горстью. Купил только то, в чем на сто процентов был уверен, и что уже доводилось пробовать в кафе или на пикнике у деда Кая. Даже приобрел кусок сырого мяса, того самого, — ненасытного зверя рабу, которое здесь считалось самым распространенным. Все же стоит попытаться его как-то приготовить.

Только ленивый на ярмарке не обсуждал события, происходящие в системе. Пересказывали на разный лад сводки официальных новостей, а то и просто слухи. Но я даже не надеялся на то, что смогу услышать что-то новенькое или важное.

Вернулся домой с покупками, разложил все в недавно запущенную холодильную комнату и стал прикидывать, что бы мне такое сварганить, но не родив ни одной идеи плюнул на все и полез в сеть столичного города планеты Анда, с целью найти рецепты приготовления местных блюд. В результате набрал почти полную базу кулинарных приемов, техник и даже описание химических процессов, происходящих при приготовлении тех или иных продуктов. А ведь когда-то мне казалось, что это физика, мать ее, сложный предмет. Кулинария! Вот где нужна и физика, и химия, и биология, и ботаника, и даже фармакология! Когда включаешь логику и применяешь уже какие-то освоенные базы и знания, то начинаешь понимать, почему мясо с одной и той же твари, взятое из разных частей тела, требует своего собственного способа приготовления. То же самое относится и к овощам и крупам, злакам. Да я одного хлеба рецептов сто скачал и все это комбинация четырех, максимум шести ингредиентов с незначительными нюансами. Я очень люблю вкусно поесть. Это та область физического удовольствия, которая в жизни, мне доставалась реже всего. И поэтому я просто обязан изучить кулинарию. И если для этого в очередной раз придется поднимать энциклопедии, я готов это сделать. Математика, физика, химия, каждый предмет по отдельности или в сопряжении позволяют понимать происходящие процессы на молекулярном уровне. Но когда дело касается кулинарии, математику можно смело игнорировать, потому что в дело вступают ничем не объяснимые чувства, ощущения, ассоциации, а они у всех свои. Поэтому и получается, что кулинария, это искусство накормить себя вкусно, получив при этом массу новых ощущений и от процесса приготовления, и от поедания.

В начале следующей рабочей декады на планету, в частности, на тот небольшой космодром, что находился на востоке от города, вдоль которого шла дорога на перерабатывающий комбинат, стали спускаться военные челноки из эскадры поддержки. Инженерные службы Аратана и других империй разворачивали на планете тыловые госпитали, а также мобильные силы ПВО. В системе, так же развернули немало защитных установок, и даже «воскресили» ту орбитальную крепость, которая молчала в эфире при первом моем появлении у этой планеты. Вместе с инженерами, медиками и отделениями зенитчиков нарисовались и офицеры ИСБ, тоже сборная команда от разных империй. Обитаемая планета в системе одна, космодромов способных принять средний транспортный челнок всего три, так что все и собирались в одних и тех же местах, как раз поближе к космодромам. Агенты спецслужб, как рассказывали ветераны, неважно из какой империи, всегда отсиживались в тылах, и только, уж совсем мелкие чины, работали на передовой в составе экипажей.

Благо, что все свои полевые лагеря, ракетные установки и походные пыточные, они устанавливали не в самом городе, а подальше, в неосвоенных лугах и бывших вырубках. Тут и вопросы безопасности учитывались и секретности, и даже устанавливался контроль за простым общением «диких и грязных колонистов» и флотских служак.

Я, тем временем, продолжал ходить в ангар господина Вена, тихонько и неспешно занимаясь своими делами. Кстати, за работу, выполненную в конце прошлой декады, он мне честно заплатил, как и договаривались в кредитах, а не в местной валюте.

На третий день после выходных, а это почти полдекады в моем личном восприятии, Олов подошел ко мне с вопросом:

— Послушай Нео, тебе приходилось иметь дело с медкапсулами?

— Нет, шеф, на станциях где я бывал это довольно редкое и ценное оборудование и таких, как я, к ним не подпускали.

— У военных на списание десять капсул восьмого поколения, инженерам обеспечения некогда с ними возиться, все технические корабли поддержки заняты в системе. Вот и хотят мне отдать, как бы в утиль. Как думаешь, стоит брать?

— Если дело в искинах, то нет проблем. Базы для них у меня есть, аж до десятого поколения. А если другие поломки, то я тут — мимо.

— Может съездишь со мной к складам, посмотришь? А? Не хочу брать вслепую.

— Я ваш сотрудник, господин Олов. Надо, так надо.

У господина Вена был собственный глайдер, но немного другой, более комфортабельный и с закрытой кабиной на трех пассажиров и пилота. Так как машина, в его случае, совершенно легальная и чистая, то она меня к управлению не допустит. Причем, что интересно, когда устанавливал административный искин в мэрии, то среди прочих был и раздел учета транспортных средств в городе. Мой глайдер, я, понятное дело, не регистрировал, и вообще сделал его невидимым даже для административного искина. А вот сейчас контроль над этим глайдером господина Вена, осуществлял именно администратор города. Даже если я попытаюсь сесть за штурвал управления, он меня не пустит, просто заблокировав управление.

Отправились на север, минуя проселочную дорогу, как раз мимо того Дальнего озера, где я недавно побывал с коллегами, и направились дальше через луга, где военные Аратана устроили полевой мобильный госпиталь. Но и его миновали, облетели стороной и сместились чуть западней, где тянулись склады обеспечения. Судя по тому, что я видел, разворачивались вояки на планете с расчетом на долгий срок. Иначе, зачем заливать пластбетоном площадки и устанавливать пусть и модульные, но все же капитальные жилые блоки. Понятное дело, что обслуживающий персонал: доктора и медработники должны жить в соответствующих условиях, а военная операция еще неизвестно насколько затянется; но все же, а потом, как вы все это снимать обратно станете? Да ну их к черту, не мое дело. Олов, как раз, подлетел к пропускному пункту, на котором показал караульному звену какой-то особый жетон и его без разговоров пропустили.

Мы влетели на охраняемую территорию складов, часть из которых еще только возводилась. Добрались до дальнего ангара с открытыми воротами и влетели прямо внутрь.

Уже внутри, посадив глайдер, выбрались из кабины, почти сразу попав в окружение нескольких офицеров, вышедших встретить гостей.

— Вы, господин Олов Вен, несносный барыга, — пробурчал суровый на вид энсин интендантской службы, сам выглядящий как уличный торговец наркотиками. — Все вам не так, все вам не эдак. У нас все просто, есть товар, продаем, нет, ищем что можно продать.

— Больно уж специфический товар, энсин Храт. Да и недешевый по нашим меркам, — натянуто заулыбался Олов.

— А это что за выкидыш помойной крысы⁈ Вы зачем сюда пустотника приволокли⁈

— Это мой сотрудник энсин Храт. Без его рекомендации я, к сожалению, товар взять не могу.

— Мы так не договаривались! И дробить партию я не буду! — еще больше возмутился интендант. — Ему вообще сколько лет? Шкет сопливый.

— Прошу вас, господин Храт, не обижайте Нео, он очень прилежный мальчик.

— Ага, знаю я, вот только живучий как таракан, а этот похоже еще и квартерон аграфской шлюхи.

— Я эфеец, — пробурчал я насупившись.

— Ну вообще караул, как ваш городишко еще цел. Ты зачем эту тварь приютил, Олов⁈ Не лучше россов, такие же отморозки! Мало того, что пустотник, так еще из почти вымершей боевой расы!

— Ну хватит, энсин Храт, — запротестовал Олов, — давайте уже поговорим за товар.

— Товар вот! — указал интендант на десяток капсул, выставленных в ряд. — Делить партию я не буду. Хочешь, чтобы твоя «биологическая бомба с часовым механизмом» его посмотрела, пожалуйста. Бизнес есть бизнес, я честно веду дела.

— Нео, твой выход, — кивнул мне Олов и подмигнул, мол, все нормально.

Мне и вовсе плевать на издевки этого урода. Да у пустотников репутация не ахти, но она хотя бы есть, а вот армейские интенданты, это даже не особый склад ума, это просто отдельный вид самых изощренных паразитов. Ладно, мое дело маленькое.

Спокойно подойдя к первой капсуле, вытащил заготовленный шунт и подсоединил к разъему логического блока.

Капсула была исправна, все тесты по оборудованию прошла, сбой системы идентификации персонала. Скорее всего пытались взломать, дабы получить доступ к более продвинутому лечению, не имея допуска специалиста нужного ранга.

Достаю маркер и пишу на панели возле порта соединения. «Критично! Не авторизована. Нет списка допущенного персонала». Пишу, между прочим чистую правду, чтобы второй раз не перепроверять.

Следующая капсула — «Сбой датчиков поддержки герметизации циркулирующего раствора, вышел срок годности картриджа дезинфектора».

Любой вменяемый техник по данному оборудованию, даже третьего класса, стандартным диагностом выяснит все это точно, так же как я. Но техников нет, и неизвестно, когда будут, а у интенданта есть возможность сдать капсулы в «утиль» старьевщику-аборигену на списание.

Из десяти капсул, три требовали ремонта и замены деталей на уровне более опытного ремонтника, и желательно специализирующегося на подобном оборудовании с встроенными нанофабриками. Но сделка явно того стоила. Интендант заткнулся и больше не донимал меня оскорблениями, а я сделал вид что все плохо, давая тем самым Олову возможность поторговаться.

Повернувшись к шефу, я достаточно громко доложил так, чтобы это слышали интендант и его помощники:

— Из десяти капсул я смогу починить только три, — сказал я вслух, а на пальцах показал семь. — Коды некоторых ошибок мой нейроком даже не распознает.

— Я не буду делить партию! — упрямо заладил энсин Храт.

— Я уже понял, — осадил его Олов. — Но и ты нас пойми. Три капсулы из десяти! Скинь хотя бы до семидесяти тысяч.

— Так не пойдет, Олов, — вновь стал кобенится интендант. — Ты починишь три, две продашь за миллион, а одну оставишь себе.

— Да у нас, на весь город, в клинике, один диагност и камера стабилизации. Еще есть реаниматор во флаере скорой помощи. Скинь хоть немного, Храт.

— Ну, хорошо! — сдался энсин. Восемьдесят пять за штуку!

— Восемьдесят, энсин Храт, это моя последняя цена и я заберу их сегодня же. Полмиллиона за капсулу, да я ее годами в рассрочку продавать буду в нашем захолустье!

— Да черт с тобой, Олов! Забирай за восемьдесят, только увези.

Стараясь не отсвечивать, я тихонько забрался в глайдер господина Вена и стал ждать, пока торговец сам развернет мобильную платформу с гравитационными катушками и работники склада погрузят на нее купленные капсулы. Вопросы с пропуском на выезд, сопроводительными документами, и оплатой товара, Олов решал без меня. Оставшиеся три капсулы, которые я точно не смогу починить, можно оставить как доноров на запчасти. Семь годных из десяти, это очень хорошая сделка, особенно за восемь процентов от их реальной стоимости. Восьмое поколение довольно надежное, но уже устаревшее. Но, порой, и такое посчитаешь за счастье. Особенно, когда уже мысленно распрощался с жизнью лежа в узком коробе вентиляции в луже собственной крови, считая последние вздохи до того, как испустишь дух…

Уже в городке, нас ждала целая делегация незнакомых мне людей, во главе с мэром Таей Диго. Оказалось, что на покупку этих капсул скинулись аж пять городков из ближайших земель. Медкапсулы нужны были всем. Даже неквалифицированный специалист, с нейросетью или даже с нейрокомом, способен запустить такую капсулу в автоматическом режиме. Специалист способен проводить более сложные операции и манипуляции. Реальная стоимость капсул такого класса действительно начинается от миллиона и выше, в зависимости от класса, и это не считая цену на обучение специалиста и расходных картриджей, которые, в таких устройствах, всегда одноразовые.

Разумеется, что я остался в ангаре до тех пор, пока не привел в порядок все семь капсул о которых я сообщил ранее, а при помощи техника второго ранга из другого города, нам удалось использовать оставшиеся две капсулы как доноров запасных частей и починить уже восьмую. Уже когда стемнело, и я устало собирал свое оборудование и инструмент, из ангара увезли последнюю капсулу.

— Ты нам очень помог, Нео, — обратилась ко мне Тая Диго, которая, все это время, находилась рядом и лично следила за распределением капсул. — Большое тебе спасибо. Оборудование такого типа, большая редкость для таких колоний как наша.

— Не за что, госпожа мэр. Я рад, что могу быть полезен. Несколько необычный и новый опыт для меня.

— Тогда на собрании, ты добыл очень много информации для нас, разъяснил обстановку, но я так и не услышала твоего мнения по поводу всей этой ситуации. Возможно мне показалось, но ты, как будто бы, не одобряешь политику империи.

Это что еще за провокация на тему лояльности власти и выбора политических ориентиров. Выполняет указания имперской службы безопасности, проверяет собственных горожан на предмет толерантности? Со мной такой номер не пройдет.

— Я, в этом, совсем не разбираюсь, — максимально нейтрально попытался я отвести разговор из опасной плоскости. — Просто, я не люблю войну. В бою я потерял руку, и чуть не потерял жизнь. Я не знаю кто прав, а кто виноват, но расплачиваться, за все это, придется не только потерями денег, техники, но еще и жизнями. В том числе и нашими. И мне страшно.

— Извини, что я расстроила тебя этим вопросом. Все понятно, Нео. Вроде только начало все налаживаться, а тут такие события. Грустно это признавать. Еще раз спасибо за помощь.

Очень похоже на то, что ей действительно задавали вопросы насчет новых колонистов. Будь я на месте сотрудника ИСБ, то первым делом проверил бы ближайшие населенные пункты на предмет новичков или незнакомцев, невесть откуда взявшихся. Не удивлюсь, если ко мне в какой-то момент вдруг возникнут вопросы. Плохое предчувствие. Очень плохое.

Глава 15

Опасное место

Если в объеме уже формируют ударные группы и распределяют места в построении, то все предварительные этапы подготовки уже давно пройдены. А на то чтобы собрать такую большую эскадру из ударных кораблей разных империй, потребуется не один месяц подготовки, переговоров, согласований и даже аппаратной синхронизации. Ведь общими в рамках эскадры становились коды шифрования, идентификаторы типа «свой-чужой», согласование иерархий подчинения и полномочий отдавать приказы. Это очень непросто, а порой почти невозможно. Капитаны кораблей разумеется выполнят приказ своих генералов и адмиралов, но должен быть кто-то ответственный за всю операцию в целом.

Официальным главкомом всей этой сборной эскадры был назначен аграфский герцог Аэтуиль Эль Ти Этлендин. Да, хрен выговоришь с первого раза. Аграфы довольно странная раса, очень надменные по отношению ко всем остальным и, даже внутри собственного вида к представителям более низких каст и сословий. Важно понимать, что представители этой расы не отличались особым терпением, и всегда очень жестоко расправлялись со своими врагами. Лично я с представителями этой расы никогда не сталкивался, знал об их характере только из общепринятых понятий и слухов. Так это в действительности или нет, не могу ответить. Но вот та поспешность с которой формировался боевой ордер, мне казалась слишком уж судорожной и, какой-то, даже бестолковой. Удивительным казался и тот факт, что аграфы вообще ввязались в этот нелепый союз. Эти ушастые, обычно и пальцем не пошевелят, если дело не касается выгоды или мести.

Прошло всего три декады стандартного времени с появления в системе авангарда, как разведенный на расстояние более ста миллионов километров ударный флот собирался отправиться в систему с планетой Юда.

Все это время, я старался сидеть тише воды и ниже травы, только раз в сутки получая короткий пакет сводок, который присылал мне Пан.

Разгон и уход в гиперпространство такой огромной массы кораблей, создал помехи в системе более чем на двое суток. Волна гравитационной аномалии при уходе в прыжок еще очень долго создавала помехи в работе оборудования на орбите. Никаких новых сведений из места, где должна была состояться генеральная битва, не поступало ни на один официальный источник. Но вот военные каналы, в том числе и гиперсвязь выглядели максимально загруженными. Вскрыть военную кодировку канала связи практически невозможно. Да и к тому же довольно бессмысленно, если не знать позывных и идентификаторов кораблей. Это на борту корабля наемников, я мог получать данные от центрального искина параллельным каналом и наблюдать ход боя напрямую, в реальном времени. Здесь, на Анде, такой возможности не было. А знать, что происходит там, всего в каких-то трех системах отсюда, очень хотелось. Но я не рисковал что-либо предпринимать. Меня очень беспокоила имперская служба безопасности. По какой-то причине их очень интересовало местное население. Агенты ИСБ даже устроили патрулирование самого города и прилегающих территорий. Возможно, это нормально для ближней тыловой зоны при такой ответственной операции, но все равно, очень странно.

Лично для меня запахло жаренным в тот момент, когда Пан доложил, что те ретрансляторы, что я устанавливал по дороге к восточному поселению Таут, откуда меня выперли суровые лесорубы, были обнаружены. Что совсем не удивительно. Я не рассчитывал на то, что в пустошах будут шляться военные, а особенно инженерные войска и агенты ИСБ с аппаратурой сканирования частот. Пусть сигнал и кодированный, но сам факт обнаружения рабочего бесхозного ретранслятора на планете, в ближайшей тыловой зоне, это уже подозрение в шпионской деятельности.

Только получив сообщение от Пана, я тут же отдал ему приказ соблюдать тишину в эфире и контролировать только коротковолновой диапазон вокруг логова. С этого момента, я остался без «глаз и ушей». Мог получать данные только из официальных источников.

Потребуется или нет, но мне необходимо продумать план отступления.

Уже на следующий день, я отправился по городским лавкам закупать себе продукты на случай, если придется перебираться на опорную базу. Теперь осталось создать себе легенду, по которой, я надолго смогу покинуть город.

Для это я полез в колониальную сеть и стал искать в столице мастерскую, которая, занималась бионическими протезами. С моим протезом все было в полном порядке, он качественный и не раз модернизированный еще на Плиму. Интерес к мастерской мне нужен для того, чтобы, не вызывая подозрений, покинуть городок. Мне очень не нравилось соседство с агентами спецслужб. Быстро срываться, не подготовив предварительно почву, тоже выглядело бы подозрительно. Поэтому мне пришлось внести несколько ошибок в работу протеза, чтобы он демонстрировал частичную неисправность.

Тем временем в системе, только на восьмой день с начала операции, появились корабли эвакуации.

В госпитали, что были развернуты на планете, стали поступать раненые. А инженерные комплексы на орбите преступили к срочному ремонту тех счастливчиков, что смогли выйти из боя хоть и поврежденными, но уйти в тыл. В систему со стороны империи Аратан, как по команде, потянулись караваны транспортных кораблей, готовых эвакуировать жителей колонии. Тут не надо быть военным аналитиком, чтобы понять, что эскадру, посланную отбить Юду, разбили. Три тысячи вымпелов! Флагманы флотов империй Содружества! С кем или чем таким, они там подрались⁈

Информационные каналы просто взорвались воплями о масштабной всеобщей эвакуации, о зверствах россов, которые предпочитают штурмовать корабли Содружества и вырезать экипажи, при этом, обмазываясь их кровью. Демонстрировали кадры разбитой орбитальным ударом несчастной колонии на Юде. Единственное освещенное полушарие планеты сейчас выглядело как мутный серый шар из-за пылевых облаков, поднятых в атмосферу орбитальной бомбардировкой.

В наш городок потянулись жители из соседних поселений. Челноки круглые сутки садились и взлетали с местного крохотного космодрома. Началась тихая паника и суета. По требованию властей, на планете должны были остаться только военные. На эвакуацию отводился всего месяц стандартного календаря, а это восемнадцать дней местного. Первыми отправляли женщин и детей, максимально урезав список вещей, которые можно было взять с собой. Тех, кто имел возможность заплатить кредитами, вывозили в числе первых. Я как ребенок под опекой государства, тоже попадал в приоритетный список. Но накануне эвакуации, в мой дом, заявились три офицера имперской службы безопасности.

Я сразу понял, что это неспроста. Либо они, только узнав обо мне, тут же послали запрос в центральные миры и только сейчас получили ответ. Либо давно подозревали, что со мной что-то нечисто.

Состроив на лице максимально невинный вид, я открыл дверь офицерам.

— Нео Грин, — обратился ко мне капитан спецслужбы. — Даже аналитический отдел не сразу смог разгадать все этапы твоего бегства.

Два лейтенанта, что сопровождали старшего офицера, тут же достали армейские излучатели и нацелили их на меня.

— Так кто ты, на самом деле? Нео Грин, или все-таки Сарад Вайс? Все бы ничего, парень, но ты не избавился от свидетелей. Именем империи, ты арестован. Давай, без глупостей. Был бы ты обычный преступник, мы бы и возиться не стали, но ты политический, а твои дружки воюют на стороне россов.

Все это время я осторожно отступал, шагая спиной назад. На вид я двенадцатилетний мальчишка, и капитан не чувствует опасности, полностью уверенный в своих силах. Как-то оправдываться и что-то лепетать в ответ: совершенно не имело смысла. Я всегда догадывался, что более глубокая проверка легко вскроет мою незамысловатую аферу, за которую, к слову, полагается уже конкретный тюремный срок, даже несовершеннолетнему.

— Ты считаешься особо опасным, так что стесняться мы не станем. Проще всего пристрелить тебя при попытке сопротивления, — напомнил офицер. — Что скажешь, сопляк?

— Чужой, — спокойно произнес я.

Это кодовое слово предназначалось искину дома, который мгновенно активировал встроенные в потолок турели площадных станеров, тут же долбанувшие залпом в незваных гостей и, разумеется, в меня самого.

Даже агентская нейросеть не сможет урезать все последствия удара, так что досталось агентам качественно. Меня тоже долбануло неслабо, но хоть пару секунд я смог выиграть. Не мешкая выхватил ручной станер и приложил его последовательно к каждому офицеру, к месту куда обычно имплантируют нейросеть и повторно влепил заряд каждому, на этот раз, оглушая очень надолго.

Все, грань пересечена, пора уходить на нелегальное положение. Беру из инструмента одноразовые крепежные хомуты и надежно фиксирую офицеров по рукам и ногам в самых неестественных позах. Близится вечер, скоро совсем стемнеет, но, если за меня взялась ИСБ, темное время суток мне не поможет. До опорной базы четыреста тридцать километров. Если смогу вырвать себе хоть незначительную фору, то есть шанс затеряться в пустошах.

Собираю по дому все продукты и снаряжение, которые быстро загружаю в глайдер. Примерное расположение военных лагерей я помню, так что рискну обойти их периметры контроля.

— Режим «сна» — вновь приказал я искину дома, и все системы, что я успел починить, мгновенно отключились, выдавая на стандартный запрос ошибку за ошибкой.

Выйдя во двор, спокойно сажусь в седло глайдера и натягиваю на голову шлем. Очень жаль, что приходится бежать. В общей сложности и двух месяцев по здешнему календарю не прожил на новом месте, как прежние грешки и промахи меня настигли даже в этой глуши. Может и в этот раз не стоило оставлять свидетелей? К черту, наверняка все их запросы сто раз продублированы и уже запущенны в работу. Я уже объявлен в розыск. А значит и терять мне нечего.

Еще раз проверяю — все ли я взял. Большую часть багажа сейчас занимали продукты, да купленная кухонная утварь для моих кулинарных экспериментов, несмотря даже на то, что на базе тоже есть припасы. Но вот вопрос, как скоро я смогу туда добраться?

Хорошо, что мой дом стоит немного на выселках, в стороне от городских улочек. Постараюсь уйти незамеченным. Мой выстрел в нейросети офицеров, с такого близкого расстояния, наверняка их сожжет. Самих не убьет, но вот все свои выученные базы знаний они потеряют и после долгой реабилитации будут вынуждены ставить себе новую. Как ни крути, это все равно преступление. Политическая статья с формулировкой неблагонадежный, незаконная операция с применением запрещенного генома боевой расы, афера с повторным гражданством и смена идентификатора, сопротивление при аресте и нанесение увечий уполномоченным офицерам ИСБ. Это пожизненный срок на планете-каторге. Дорога в Аратан мне с этого момента заказана. Остается не слишком много вариантов, но все они, так или иначе, связаны со сменой сферы обитания. Про уютную, во всех смыслах этого слова, планету Анда, можно забыть.

Осторожно вылетаю в направлении севера. Там, за Дальним озером шло строительство госпиталя. Попробую облететь стороной. Маловероятно, что там усиленная охрана. Склады охраняются, да, а вот госпиталь наверняка обходится стандартными средствами, вроде вахтовой охраны. Тем более, что тревога на мой счет еще не поднята. Попробую вырвать себе фору.

В надвигающихся сумерках активировал встроенный в шлем прибор ночного видения. Повысил уровень глушителя, что заставило глайдер снизить скорость до сотни километров в час. Нормально, быстрей не надо. Отключены все лишние электронные устройства. Теперь ориентируюсь только на собственные органы чувств. Пару раз обернувшись на городок вижу, как в небо, один за другим, продолжают уходить транспортные челноки. Одни взлетают, другие заходят на посадку.

Учитывая то, какой сейчас бардак творится на орбите и вообще в системе, искать меня не станут. Устраивать поисковую операцию задействовав дополнительные средства никто не будет. Раз уж объявлена всеобщая эвакуация, то и у вояк, и у местной администрации, что называется — хвост горит. Шутка ли, эвакуировать с планеты пять миллионов граждан! Да и то по приоритетным спискам, кого-то все равно бросят, кто-то, вроде меня, сам останется.

С наступлением темноты, мне удалось добраться до пустошей. Двести километров от городка. Все — фора вырвана. Глайдер не оставляющий следов на грунте, почти не имеющий тепловой сигнатуры, простая наблюдательная оптика с орбиты такую цель не обнаружит, даже при условии целенаправленного сканирования. Дальше, уже довольно сложный рельеф, так что скорость придется еще сбросить. Да и видеть в темноте даже с прибором ночного видения, с буквально пылающим инфракрасным прожектором на руле, все равно, не так-то просто.

Коль нет прямой погони, то и петлять, запутывать следы, не вижу смысла. Убежище рассчитано таким образом, что скроет все сигналы, особенно если перейти в пассивный режим, только наблюдая за происходящим и сканируя эфир. С аппаратурой, установленной на челноке и тем, что я приготовил для убежища, будет даже проще. В городе таких возможностей у меня не было.

На всякий случай, ухожу в район скал и поднимаю высоту полета до десяти метров. Выше уже опасно: могут засечь множественные батареи ПВО, разбросанные по всей планете.

То и дело притормаживаю и делаю петлю, чтобы осмотреться. Навигатор работает в пассивном режиме без связи, но мой прежний маршрут в нем отмечен, так что заблудиться я не боюсь.

А все-таки странное чувство улепетывать от преследования, очень азартное, возбуждающее. Никогда прежде такого не испытывал. Добро пожаловать по другую сторону закона. От судьбы не уйдешь. Родился фактически в криминальной среде, и вот результат, в пятнадцать лет перешагнул грань обрекая себя на нелегальное положение. А ведь просто хотел спокойно жить. И мысли о том, чтобы нарушать закон, грабить и убивать в голове не держал. И ведь все к тому шло. Вроде нашел далекую колонию на самом краю империи, но и тут достали. Если бы не эта чертова сборная эскадра со своими амбициями, так бы и жил себе спокойно! Бесит! Столько усилий и все это — псу под хвост!

К середине ночи оказался в зоне связи с Паном на коротких волнах.

— Пан, я на связи, доложи обстановку!

— В радиусе сканирования чисто, вижу только тебя, Нео. На орбите суета. Мы потеряли один спутник, пересекся векторами с одним из челноков. В систему вошли остатки эскадры в составе трехсот вымпелов. Более пяти сотен кораблей поддержки, больше полусотни пассажирских транспортных кораблей.

— Выходит, они готовились к подобному исходу. Все, встречай, я в пяти километрах от тебя.

Оказавшись на базе, я с облегчением выдохнул только в тот момент, когда закрылись створки маскировочных панелей. Аратанцы не будут воевать за свою колонию. Они потеряли Юду, потеряют и Анду. Видать империю Солнца сильно недооценили. Но мне все равно. Я сейчас потерял все приоритеты, кроме собственного благополучия и свободы. Какого дьявола! Я не намерен отдуваться за чужие оплошности и действия. Если только не начнется бомбардировка с орбиты, останусь на планете так долго, насколько это вообще будет возможно.

Запасы есть, укрытие надежное, всем сейчас не до меня, устроюсь поудобней и стану наблюдать за происходящим из первых рядов.

Сбросив с себя экзоскелет и переодевшись в обычную одежду вместо пустотного комбинезона, принялся разбирать багажник глайдера.

Империя спасает население колонии обрекая на тяготы переезда в другие сектора лишь с одной целью, чтобы оно не досталось врагу. Империи плевать на огромную демографическую яму, в которой, находятся все миры Содружества. Тех, кто остался на планете, в любом случае, объявят вне закона внеся в список пропавших без вести. А еще, судя по данным со спутника, в приоритете стоят транспортные корабли с тыловым оборудованием. Пассажирские транспорты загружаются по остаточному принципу. Все это для того, чтобы использовать эвакуирующиеся мирное население как прикрытие. Но раз уж россы настолько агрессивны и жестоки, как о них говорят, то подобные меры их не остановят.

Готовлюсь к долгому, одиночному существованию. И операция обороны, и эвакуация будут тянуться еще долго. Но я все равно, никак не могу взять в толк, как смогла проиграть такая силища в виде сборной эскадры. Аграфы, такого поражения, не потерпят и бросят все силы на то, чтобы отомстить. Моя задача, в этой связи, не угодить под раздачу. Я уже вне закона и, сейчас, могу только отсиживаться в норе и ждать подходящего случая, чтобы незаметно смыться. Как и куда, пока не знаю. Совсем нет легальных вариантов. Можно вернуться к планете Двира, откуда я сюда и прилетел, но не уверен, что и с ней не произойдет, что-то подобное, как с колонией Юда. Но и она, в любом случае входит в границы империи, в которой, я объявлен в розыск как особо опасный политический преступник. Допрыгался. Выходит, что прав был Ник, когда нашептывал мне не оставлять за спиной врагов. Кто мог стать свидетелем и сообщить ИСБ о моей афере? Только кто-то из троицы которых я великодушно отпустил, да еще и с прибытком. Или Кайла, или Мард и Хорс. Скорее Кайла, ее за жабры взяли. Техник и инженер не очень понимали зачем мы, вообще, посещали миграционный центр, просто подписали протокол как члены команды, а после этого вовсе собирались остаться на Двире. Они, по идее, тоже поселенцы тюремной планеты, перекупленные командой Кайлы.

За то короткое время, что меня не было в убежище, Пан успел как следует тут обустроиться и даже развернул жилые модули со всеми удобствами. Я готовился к подобному, держал в уме как запасной вариант. Не ожидал, что именно он сыграет словно по нотам и из запасного превратится в основной. Благодаря некоторой предусмотрительности, теперь хоть не прячусь в пустоши как загнанный дикий зверь, а залег в комфортабельном логове, вооруженный, снаряженный, с кучей припасов. На местный год, конечно не хватит, но если, время от времени, выходить на охоту и не сильно шиковать, держась в экономном режиме, то смогу использовать это логово достаточно долго.

Нет худа без добра, пора, наконец, заняться давно задуманной разработкой программ и вирусов. Надо бы еще продумать план отступления и проанализировать все возможные развития событий. Сектор не очень удобный для безопасного бегства. Возможно, после оборонительного боя за планету, в системе останется кладбище кораблей, где можно будет пошарить на предмет смены идентификатора, но у меня слишком приметная внешность. Нужен «ослик», тот кто, не задавая вопросов, вывезет меня отсюда. Военные на такое не пойдут. Местные предупреждены и тоже не согласятся, даже за деньги, стать соучастниками преступления. Контрабандисты в этой системе если и появлялись, то контакта у меня с ними все равно нет. И сбежать желательно до того, как сюда заявятся эскадры россов. В моем распоряжении внутрисистемный грузовой челнок, счет в банке Содружества, с которого, в срочном порядке, надо перевести средства в надежное хранилище давно мной обустроенное.

В системе еще три планеты и около восьми естественных спутников. Если не получится смыться до того, как, явятся россы, то есть вариант сбежать в пустоту. Спрятаться в поясе астероидов, или на одной из необитаемых планет.

Нет, не вариант. При таком скоплении военных в системе, я и световой секунды не пролечу. А пираты и контрабандисты облетают этот сектор большой «кривой» орбите. В любом случае дергаться прямо сейчас — смысла нет. Надо просто отсидеться и не под стражей ИСБ, а свободным человеком, и, дальше, действовать по обстановке. В моем случае, если появится возможность перейти на сторону врага, то это тоже выход. Ибо враг моего врага — мой друг. Одна из первых фраз, что выдал мне Ник.

Скрытые камеры, установленные в моем доме, запись которых я просмотрел уже утром, показали, что офицеров ИСБ нашли только через три часа, да и то случайно — искали меня. Их бесчувственные тушки забрали военные. В доме произвели обыск, но ничего, разумеется, не нашли. У меня было достаточно времени, чтобы замести следы.

Что интересно, в информационной сети колонии на меня в розыск не подавали. Возможно, все данные по моему делу хранились в нейросети капитана, и пока он не очухается, если вообще придет в себя и не станет овощем, то все материалы и запросы поднимут не скоро.

Рисковать свободой я не намерен, решил сидеть в логове, значит буду сидеть и катись оно все к черту.

А в системе, судя по данным последнего оставшегося спутника, которым пока никто не заинтересовался, все прибывают побитые корабли от Юды. Сейчас, я могу слушать только гражданскую частоту, но в ней, как в кривом зеркале, отражается суета и нервозность творящаяся у вояк. Крепко им надавали.

В одиночестве, когда нет посторонних и не нужно из себя что-то изображать и симулировать, я немного приободрился. Жить в логове даже спокойней, занимаюсь чем хочу, никто не мешает. Я теперь не в пустоте, независим от наличия запасов кислорода, объема воды, энергии. Все это есть и в каком угодно количестве. Сидеть в замкнутом пространстве мне не привыкать, но это, кстати, и не обязательное условие, я волен выходить на поверхность покидая убежище, когда угодно. В сложившейся ситуации ни один разведчик не направит свою оптику в сторону моей пустоши, тем более, на планету, которая и в мирное-то время никого не интересовала. А уж использовать специальный алгоритм поиска и подавно не станут.

Через пять дней, систему стали покидать и пассажирские транспортники, причем в составе конвоя охраны. Я свободно мог перенастроить спутник и отследить происходящее на поверхности планеты, но пока нет смысла. Просто выйдя ночью в пустошь и невооруженным взглядом видно, что работающие на износ челноки продолжают подниматься и спускаться с орбиты.

Информационная сеть бывшей колонии частично сдохла. Некоторые сервера уже не откликаются на запросы. В новостной ленте мелькает закольцованное сообщение от администрации о полномасштабной эвакуации населения. То же самое и в радиоэфире. Узел гражданской гиперпространственной связи отключен, работают только военные передатчики на кораблях и пустотных объектах. Когда-то довольно насыщенное информационное пространство вокруг меня постепенно гаснет.

Надо было установить больше видеокамер в доме. Не только внутри, но и снаружи. Стоп! У меня же есть допуск к административному искину города! Неужели имея возможность его самостоятельно настроить и установить, я не оставил себе лазейку, да после этого не смогу называть себя серфером. Еще живя на Плиму, на некоторых анонимных ресурсах, я даже имел приставку хромовый серфер. Такой негласный титул для тех, кто забивался хромом для более успешной работы.

Ретрансляторы этого направления военные не обнаружили, так что я довольно легко связался с административным искином, через который и влез во все малочисленные видеокамеры, что имелись в городе.

Пусто! Никого. Все учреждения закрыты, некоторые жилые модули, так и вовсе, в режиме консервации. Электроэнергия еще поступает, но уже, видимо, расписан график поэтапного отключения. Складывается впечатление, что эвакуация была не выборочная, а тотальная, при этом, еще и принудительная. В объективы камер в центре города не раз попадались военные патрули на бронетранспортерах. Неужели, только для того, чтобы поднять пропагандистскую шумиху, решили всех вывезти? Или, специально, не оставляют население, дабы сделать колонию непригодной для жизни, а всю вину за орбитальную бомбардировку свалить на злобных россов? Если так, то отсидеться в бункере не получится. Орбитальную бомбардировку он не выдержит. В военной тактике, это, кажется, называется метод выжженной земли. Отступая, оставлять после себя непригодные для получения ресурсов территории, замедляя тем самым наступление врага. Но, я что-то нигде не слышал, что империя Росс, объявила войну и пошла в наступление. Случись такое, об этом бы верещали на каждом углу. Но нет, молчат.

Возможности моего спутника несколько ограниченны. На двенадцатый день моей жизни в убежище, спутник прислал сообщение о возмущении гиперпространства. Активировались оборонительные платформы и пустотные крепости. Началась стрельба дальнобойными орудиями. После этого, корабли поддержки на полную катушку врубили аппаратуру РЭБ, и я больше не мог поддерживать связь со своим единственным «глазом» на орбите. Теперь, о происходящем в системе, даже гадать нет смысла.

Ну, коли я слеп и глух, то ровно такие же проблемы испытывают и все другие. РЭБ не разбирает где свои, где чужие. Так что мне никто не помешает одеться по погоде, вновь забраться в экзоскелет и прогуляться по округе, прихватив с собой дронов-разведчиков. Это в пустоте пришлось бы беречь ресурсы и не тратиться на бесполезные вылазки. Готовлю к вылету глайдер и уверенно покидаю убежище.

В первые дни, когда только началось строительство, я провел предварительную разведку и составил подробную карту окружающей местности. Несмотря на то, что территория считалось пустошью, основные ресурсы здесь все же имелись. При должном терпении и знании некоторых особенностей, можно отыскать и воду, и пустынную растительность и, даже мелких животных. По данным справочника, вполне пригодных в пищу. Можно сказать, что я уже пристрастился к натуральной пище, и когда появляется возможность ее добыть, я не пожалею сил чтобы отправиться на охоту или займусь собирательством. Все эти этапы добычи натуральных продуктов — удивительно интересные и приносят массу удовольствия, и новые впечатления. Ведь каждый этап связан с применением полученных знаний и приобретением новых. Мало, например, знать, где водится съедобный зверь, надо изучить его особенности и повадки, предпочтительную среду обитания, найти его логово, гнездо или нору, выследить. Подобное, только в теории кажется довольно простым. На самом деле, все очень сложно и требует немалой концентрации сил.

Используя глайдер добрался до границы пустоши, туда, где рос гигантский лес. Именно в этой полосе водились те самые рабу, мясо которых мне понравилось больше прочих. На поиски и выслеживание добычи с помощью дронов, потратил почти весь световой день. Добыл двух крупных молодых самцов. Мяса этих животных мне хватит на несколько дней.

Уже в сумерках, неспешно возвращаясь обратно, заметил, как в небе то и дело вспыхивают еле заметные искорки далекого противостояния оборонительных систем и скорее всего от вторгшихся в систему кораблей россов. Другого предположить не мог. Пираты и наемники всегда держатся в стороне от подобных массовых военных операций. Полноценный военный корабль нет смысла сравнивать с посудиной пиратов и даже с, мать их, наемниками.

Начать хотя бы с того, что военные корабли никогда не ходят поодиночке, даже разведчики. У военных всегда четкое разделение на типы кораблей, и это типовое различие всегда очень жестко поддерживается. Универсальных кораблей во флоте империй не бывает, каждый выполняет строго отведенные его типу функции.

В эфире, по-прежнему, огромное количество помех. Те комплексы ПВО, что остались на планете, работают в автоматическом режиме. Окончательно легла информационная сеть, оставив меня в некоем информационном вакууме.

Первые несколько дней боролся с информационной ломкой, отвлекаясь на кулинарные эксперименты и написание разного рода драйверов и вирусов. Благодаря Пану, можно было создавать полноценную виртуальную среду для испытаний всех разработок. Много гуляя по округе собственными ногами, даже стал устраивать себе пробежки, несмотря на то, что во время увеличенной нагрузки кардиостимулятор то и дело заходил в нежелательную желтую зону интенсивности поддержки. На двадцатый день местного календаря все же не выдержал. Связи со спутником так и нет. В эфире полная тишина на всех частотах. Редко натыкался на одинокие сигналы позиционных военных маяков, но и они очень быстро затухали или исчезали из эфира.

Вновь комплектую полный набор снаряжения, загружаю на глайдер и оседлав его выдвигаюсь в сторону Гродо.

Глава 16

Трудность перевода

На этот раз двигался медленно. Слушал эфир, вел наблюдение через дронов-разведчиков, порой поднимая их на километровую высоту. Делать это в пустошах не имело смысла, а в полосе гигантских деревьев, то есть в зоне естественных укрытий, и высматривать нечего.

Особую осторожность соблюдал уже приблизившись к городу. Все чаще держался лесистых зон, снизив скорость передвижения на глайдере до десяти километров в час.

Пусто. Везде пусто. Я оставил свой транспорт в перелеске и используя рельеф местности, как можно незаметнее подобрался к краю луга, за которым раньше находились мобильные склады, на которых, мы совсем недавно, с торговцем, покупали медкапсулы. Сейчас, на месте этих складов осталось только залитая пластбетоном площадка. Ни одного сигнала, даже в коротковолновом диапазоне. Дрон-разведчик обнаружил заминированный участок, так что я предусмотрительно ретировался. Зачем минировать пустую площадку? Боеприпасы девать некуда, или они неизвлекаемые? Возможно, их просто забыли в спешке, когда проводили эвакуацию.

В любом случае, обойду стороной. Свое логово я покинул глубокой ночью, а сейчас, ближе к полудню, уже устроился на пологом холме, с которого в оптику могу рассмотреть весь городок.

Никакой активности. В эфире тишина, на запросы не откликается ни один прибор, кроме начинки моего дома, у которого имелся автономный источник питания в виде миниатюрного реактора. Пусть я и не очень долго поработал с местным оптовым торговцем, но вот его свалку на заднем дворе я качественно прочесал, прихватив в свою пользу немало полезных вещей. Вот только, теперь, не вижу смысла во всех этих действиях. Перспективы будущего на этой планете очень туманные. Что творится в системе я не знаю. Связь со спутником по какой-то причине утрачена. Вокруг никого. В любую секунду с орбиты может прилететь смертельный удар способный пробить планету до жидкой магмы. И в целом складывается такое впечатление, что я остался один на этой планете.

Для бывших колонистов, в большинстве своем, всегда мечтавших сбежать отсюда, произошедшее можно считать долгожданными переменами в их, как они думали, скучной и унылой жизни. Интересно, как они запоют, когда в миграционных центрах их начнут распределять по таким же точно дальним и захолустным колониям. Снобы из центральных миров таких беженцев к себе не возьмут, своих дармоедов в трущобах хватает. Сейчас беженцев используют в целях пропаганды, а после, как шумиха уляжется, или перейдет на следующую фазу, от беженцев просто избавятся, сгрузив оптом в очередном неосвоенном мире. Чем больше разрастаются объемы звездной империи, тем трудней их контролировать. Ведь есть центральные миры, сосредоточившие вокруг себя все блага цивилизации, и есть окраины, которые работают на эти центральные миры получая обеспечение по остаточному принципу. И так будет всегда, пока не изменится политическое устройство государства. Колонии никогда не смогут жить на уровне центральных миров, пока существует технологическая зависимость.

Утомившись вести наблюдение за совершенно пустым городом, я все же решился пролететь по центральной улице и, убедившись в этом окончательно, свернул к холму, на котором стоял мой дом.

Что в логове на пустошах, что здесь, в когда-то довольно оживленном городе, все равно ощущение одиночества, которому я несказанно рад. В моем положении беглеца лучше так, чем в застенках, или на этапе по дороге к тюремной планете на пожизненный срок. В этом ракурсе одиночеству будешь только рад.

В доме ничего не изменилось. Пока занимался ремонтом встроенных систем, жил в палатке посреди гостиной. Во время обыска ничего не нашли, да и не могли найти. Сейчас же, по моей команде, восстановилось водоснабжение, электропитание, заработали сервисные системы и встроенные бытовые приборы. Все комнаты уже приведены в порядок, вот только никакой мебели в них нет, и взять ее негде. Я знаю, что на западной окраине города стоит столярная мастерская, и я даже однажды там бывал, наблюдая за работой мастеров по дереву. Но именно, в отсутствии этих специалистов, мне там делать нечего. Не успел в свое время заказать мебель, а сейчас, в этом смысла нет. Основная мысль о том, что нужно сменить место обитания, никуда не делась и по-прежнему весьма актуальна. Вот только я не знаю, как.

Внезапно сработал сигнал тревоги от охранного периметра. Не задумываясь схватил охотничье ружье и подкрался к большому окну гостиной.

У ворот дома топтался старик Кай, не скрываясь разглядывал окна и что-то выискивая. Старик вооружен, как и я охотничьим оружием, но держал его в чехле за спиной. Открываю дверь и с опаской смотрю на деда.

— Значит не ошибся! — радостно восклицает дед улыбаясь. — А то уж думал, что мне померещилось. Видел, как ты на холм поднимаешься. Чего со всеми не улетел, Нео⁈

— Я беглый преступник, Кай.

— Вот оно как? — удивился старик, подходя чуть ближе. — И что же ты такое в своем-то возрасте успел учудить, что в бега подался?

— По политической статье, а после уже и по криминалу. Сначала афера с документами, когда менял личность, а потом сопротивление при аресте.

— Так это значит ты тех офицеров ИСБ пожег?

— Я. Мое настоящее имя Сарад Вайс, и мне пятнадцать лет. А вы почему не улетели?

— Мне сто тридцать, парень, не переживу я перелета, да и кому нужен старик вроде меня. Уж лучше здесь помру. Тут и могилка моей жены. Так-то. Сам что делать станешь, а парень?

— Понятия не имею. Мне уже на все наплевать. В империю Аратан мне путь заказан. Что будет с Андой — неизвестно. Сбежать никуда не могу, только если в пустошь.

— Ни к чему, — отмахнулся дед. — Ты это, приходи на полянку. Я тут как раз косулю подстрелил, посидим с тобой на пару, меда попьем. Скучно одному.

— Не боитесь с преступником знаться?

— Да какой ты к чертям преступник, — криво ухмыльнулся дед, — от тебя добра этот город больше видел, чем от некоторых благодетелей. Давай, не затягивай, пока мясо свежее.

Старик Кай спокойно развернулся и пошел вниз с холма по тропинке в сторону города.

Вернувшись в дом, закончил восстановление всех систем, сменил пару фильтров, и порывшись в своих запасах, чтобы явиться к столу не с пустыми руками. Влез в пустотный комбинезон, нацепил экзоскелет, не забыл про оружие, и оседлав глайдер отправился к поляне для пикника возле которой и жил дед Кай в своем домике на колесах.

Застал деда у той же самой жаровни, в которой, только разгорались дрова. Старик уже нарезал куски мяса и укладывал в свой секретный маринад. Подойдя ближе к столу поставил на него коробку со своими продуктами, и гостинцами.

— Пока с охоты ехал, прошелся по фермерским полям, — пояснил дед, указывая на другой ящик полный овощей. — Я пока мясом займусь, а ты овощами.

Говоря об этом, старик наполнил две большие кружки медом. Я не знаю почему напиток так назывался, на самом деле его делали из сока одного из деревьев, что росли в местных лесах. Напиток получался кисло-сладкий с небольшой долей алкоголя. Самое любимое питье местной молодежи.

Имея незначительный опыт в кулинарии, достал свой нож и принялся чистить и резать овощи пристроившись напротив деда.

— Так как говоришь, тебя зовут на самом деле? — попытался завязать непринужденную беседу Кай.

— Сарад Вайс, хотя, это уже не важно, в идентификаторе все равно записан как Нео Грин.

— Так ты все это время на пустошах прятался? Не простое испытание даже для местных, не то что для пустотника.

— Анда не первая планета на которой я поселился. С десяти лет жил на Плиму, в центральных мирах, а здесь у меня в пустошах есть убежище, хорошо оборудованное.

— Да уж, парень, — ухмыльнулся дед. — Даже я тебя недооценил. А как так случилось, что в немилость попал? Если не хочешь не отвечай, просто любопытно, что ты такого в своем возрасте натворил если тебя днем с огнем ищут.

— Меня подобрали наемники на пиратском корабле, где я был фактически грузом, товаром. Они же кстати этих пиратов и грохнули. Подобрали, подлечили и оставили у себя, пока миссию по зачистке сектора выполняли. Мне, тогда, всего десять лет было. Пиратам такое соседство, ясное дело, не понравилось, вот они и собрались гурьбой избавиться от наемников. Силы оказались примерно равны, но дело дошло до абордажа. Я, в тот момент, как раз на трофейном складе техникой занимался. Проку от меня в бою, само собой, никакого, но помочь хотелось. Активировал трофейные турели и расставил на технической палубе. В этом бою мне руку и оторвало, когда пираты пытались прорваться.

— Вон оно как, так ты выходит, с малых лет, уже с техникой на «ты», — удивился старик, с интересом слушая мою историю.

— Ага, с ранних. В том бою оказалось, что именно мои турели и удержали штурмовиков. После боя наемники мне этот протез и соорудили, да еще и боевой шеврон присвоили.

— Ухты! Вот так новость, так ты оказывается еще и ветеран!

— Да пропади он пропадом тот шеврон. Как вернулись в империю, мне хорошо помогли, целую операцию разработали, как отдать меня в центральные миры. Повезло, получил стипендию и возможность жить на планете Плиму. Пять лет забот не знал, и дальше бы жил, если бы не этот проклятый шеврон. Тот отряд наемников либо подставили, либо действительно что-то было, но их обвинили в государственной измене. А я у них в списках, как боец резерва.

В этом случае — разговор короткий, получил статус «неблагонадежный» и выселение на тюремную планету, та еще дыра с гравитацией один и восемь. Но, до той планеты, так и не добрался. Перекупили меня мусорщики, они рядом старое кладбище разбирали. Вот я и воспользовался случаем, чтобы бежать.

— А дальше? — с интересом спросил дед.

— Смог взломать центральный искин корабля. Долбанул команду через систему безопасности, оставил адекватных, а остальных за борт. Месяц поковырялись на кладбище, прихватив, что успели ценного и тикать. Оказались у планеты Двира. Продали все, что наскребли и разбежались в разные стороны. Я лишь провернул повторно трюк с получением гражданства, хотел отмыться от статьи. Сменил возраст, имя, и подал заявку на статус колониста сюда на Анду. Попутный грузовик доставил в систему, а тут, я уже на своем челноке совершил посадку в пустошах. Пока адаптировался, обустроил базу и спрятал челнок. После этого отправился по поселкам, искать пристанища. Вот так и оказался у вас.

— А так как документы свежие, то пришлось симулировать пустотный синдром, — предположил старик Кай.

— Не совсем симулировать. На Плиму гравитация была ноль девять, а здесь один и один. Первое время довольно тяжко было, несмотря на то, что я как бы адаптированный.

— А это из-за твоей расовой особенности, ты так медленно растешь?

— Нет у меня никакой расовой особенности, — отмахнулся я небрежно. — Я обычный человек. Да, пустотник, но самый обычный. Чтобы подготовить меня к жизни на планете, наемники нашпиговали меня «хромом» на двадцать процентов, а еще нейрошунт управления протезом, кардиостимулятор, костный протектор, который превращает мой скелет в твердый минерал. Уже на планете, вставил себе дополнительный сопроцессор в грудь, и провел нелегальную операцию по боевой модификации с использованием генома эфейцев. А он, как известно, доминантный. Вот и говорю всем, что наполовину эфеец. А когда вся эта «войнушка» началась, и на планете плюнуть негде, чтобы в вояку не попасть, тут то ИСБ на меня и вышли. Рожа у меня приметная, вот и не поленились поднять документы.

— Если бы не они, так бы себе и жил тихонько в нашей-то глуши.

— Так и планировал. И убежище, там в пустошах, это был запасной вариант.

— Вот так история, парень. А ведь так хорошо все продумал. Да ловко как.

— Результат все равно нулевой. От чего бежал к тому же и вернулся, вот только теперь с пожизненным сроком, если поймают.

— Не знаю, парень. Я не силен в кибернетике, но, когда служил, видел, как этих ребят берегут. Любой десантник кибернетика в группе собой прикроет, лишь бы тот не пострадал. Они же наперечет. А ты, в свои-то годы, искины как орешки щелкаешь.

— У меня это с детства, видимо талант или врожденная способность. Я с детского игрушечного планшета умудрялся торговые автоматы взламывать.

— Хулиганил? — усмехнулся старик.

— Нет, просто есть очень хотел.

За разговором успел приготовить и почистить овощи, которые старик посолил, обильно приправил специями и так же, как мясо, положил на решетку жаровни.

— Не переживай, парень. Пусть все идет своим чередом. Подвернется случай, выкрутишься, ты умный, умелый, даже если дело дойдет до тюремной планеты, тебя беречь станут. По сути, наша планета та же тюрьма. С нее выбраться — ой как было не просто. Каждый второй об этом мечтал, наслушавшись сладких песен про центральные миры. А нам и здесь хорошо, да, Нео? Вон у нас с тобой какой стол. Давай-ка, еще мед тебе обновлю.

Минут через десять мы со стариком удобно устроились за столом расставив перед собой приготовленное мясо, гарниры из овощей и свежий хлеб. Принялись неспешно есть, как из пустоши, километрах в тридцати от нас, в воздух стали подниматься дымные шлейфы пущенных вверх ракет.

— Началось, — пробурчал дед Кай недовольно. — ПВО заработало. Значит уже пошла первая фаза десантной операции.

— Поесть хоть успеем? — поинтересовался я, глядя на стартовавшие ракеты.

— А ты ешь спокойно, вот и узнаем, — ухмыльнулся дед, запрокидывая в себя очередную кружку меда.

Водрузив на голову нейроком, и активировав голопроектор, связался с Паном:

— Есть какие-нибудь новости, Пан?

— РЭБ подавлен. Вернул контроль над спутником. Отмечаю множественные пуски систем ПВО. На орбите три десятка кораблей тяжелого класса, Тип не опознан, не поддаются идентификации. Предположительно, десантные транспорты. В атмосферу спускаются легкие истребители и десантные челноки, — доложил искин моего убежища оперативную обстановку.

Старик Кай все это слышал, потому, что я общался по громкой связи.

— Может оно и к лучшему. Я имею введу для тебя парень. В плену у россов все лучше, чем на тюремной планете.

— Если они вообще берут пленных, учитывая то, что я о них слышал.

Высоко в небе засверкали яркие вспышки. Скорее всего сработала противоракетная оборона кораблей интервентов. Пан, на этот счет, пояснений не давал, я настроил его таким образом, что он озвучивал данные в которых был уверен более чем на восемьдесят процентов.

Еще, минут через двадцать, вдали послышался протяжный нарастающий гул. Еще через пару минут, у нас над головами, высоко в небе, промчалась четверка довольно шустрых атмосферных истребителей неизвестной мне модели. Ну точно — десантная операция в самом разгаре!

На планете единственный большой континент, а мы сейчас находились в, так называемой, обитаемой зоне, на границе с пустошами, на которых, городов и поселков не было вовсе. Очень высоко в небе тоже началось какое-то движение, ну на очень большой высоте.

Мы успели закинуть на решетку еще партию мяса, когда над городком, почти беззвучно, медленно проплыл большой грузный челнок, по внешнему виду, которого, почти невозможно было понять, военный он или гражданский. Да и модель совершенно отличная от тех, которые я привык видеть. Туша челнока явно замедлялась и двигалась в сторону местного космодрома.

— Ешь, не торопись, парень. Если нас постреляют, хоть на своей земле да сытыми.

Да уж, старика Кая особо оптимистом не назвать. Но кое в чем он прав, нам бежать некуда и, что самое обидное, совершенно не хочется. Особенно мне. Оказать сопротивление мы не можем. Остается только терпеливо ждать своей участи.

Еще примерно через двадцать минут послышался гул двигателя и на центральную дорогу городка выкатил бронетранспортер на колесной базе. Ехал не очень быстро и мне показалось странным, что десантники сидели не внутри, а верхом на броне. Скорее всего заходя на посадку челнок провел предварительное сканирование и обнаружил нас. Этот броневик ехал совершенно целенаправленно в нашу сторону. Не доехав до поляны метров пятьдесят остановился и десант, что интересно, без скафандров, только в броне и касках, попрыгали на землю, поправили оружие и спокойно направились в нашу сторону. На вид — вроде обычные люди. То, что без скафандров, так это тоже понятно. Местный маяк постоянно вещает в открытом эфире приветственный пакет данных в том числе и с перечислением протекторов, которые необходимо принять при посещении планеты.

Высокий десантник, с незнакомыми знаками отличия подошел первым и осмотрелся, оценивая обстановку. Остальные стояли чуть поодаль, но наблюдали внимательно. Наконец, видимо старший, активировал на руке какое-то устройство и произнес длинную фразу, а из устройства на руке прозвучал перевод. Услышав этого военного, я почему-то уловил смысл сказанного еще до того, как его перевел прибор.

— Доброго дня и приятного аппетита. Мы десантная группа ударной эскадры империи Росс. Меня зовут майор Тихонов, а как я могу к вам обращаться.

— И вам доброго денечка, — притворно прошамкал дед Кай. — Парнишку зовут Нео, а меня дедом Каем кличут.

— Еще жители в поселке есть?

— Нет, господин майор, никого больше нет, только мы и остались, — отвечает дед натужно улыбаясь.

— А вы чего же тогда не убежали со всеми? — добродушно поинтересовался майор.

— Я уж старый, кому я нужен, сынок, а Нео сирота, инвалид, калека, ему с планеты улетать нельзя.

— А я и смотрю, странный он какой-то, да еще и экзоскелет на нем, — чуть хмурится майор. — Что у тебя за болезнь парень?

— Пустотник я, господин майор.

— Кто⁈ — искренне удивился майор.

— Неужто не слышали, господин майор, — вмешался в разговор дед Кай. — Пустотники, это те, кто родился в космосе, да еще и не в первом поколении, они к планетной гравитации не привычны, если в детстве не приучить, потом и вовсе навсегда в объеме остаются.

— Вот оно как, — нахмурился майор. — Понятно.

— Хотите мяса, господин майор, или может меду?

— Благодарю, за предложение, но пока дело не закончим, некогда, простите. Что ж, не смею больше беспокоить. Честь имею, господа!

— «У них ружья», — уловил я смысл фразы, сказанной одним из десантников.

— «А они вот эту тушу оленя, по-твоему из рогатки подстрелили? Башку включи, Демидов!».

— «А пахнет вкусно», — не унимался все тот же десантник.

— «Вот зачистку проведем, и добро пожаловать. А пока разошлись!»

Подняв бочонок, я налил еще меда себе и старику и подтянул поближе миску с салатом.

— Странные какие-то интервенты. На слово поверили, на наши ружья даже внимания не обратили, не обыскали. Они точно десантники?

— Они не боятся, — почти сразу ответил дед. — Я в их глазах это увидел. Нет в них страха.

Стоило мне только сесть, как в голове вдруг что-то щелкнуло, и я отчетливо увидел очень странный образ человека, вот так же точно, как эти десантники сидящего на броне, но в другой одежде, более примитивной, какой-то даже древней. Этот человек обернулся ко мне и, приспустив на кончик носа очки с темными стеклами протянул ко мне руку с фразой на том же самом языке, на котором говорили эти интервенты — «Дубак! Не спать!».

Видение оборвалось так же резко, как и началось. Я аж головой стал трясти чтобы избавиться от наваждения.

— Что-то хватит мне меда, дед Кай. Пойду к себе. Не стоит у вояк под ногами крутиться. Спасибо за угощение.

Буквально за полчаса городок наполнился движением. Я заметил еще с десяток бронетранспортеров, какие-то пешие патрули, которые проверяли буквально каждый дом. В сторону космодрома зашли на посадку еще два больших десантных бота.

— Есть новости? — обратился я к Пану. — Что там на орбите.

— Постоянно фиксирую возмущение гиперпространства и входящие в систему сигнатуры, но в оптический датчик ничего не попадает.

Оседлав глайдер, неспешно заскользил в сторону своего дома. На краю городка, в конце улицы уже стоял военный патруль. Заметив меня один из десантников поднял руку, давая понять, чтобы я остановился. Разумеется, что я тут же сбросил скорость и подлетел к обочине.

— Ты куда это собрался, парень? — прозвучал вопрос из устройства перевода, хотя похоже на то, что мне он особо и не требовался. Я прекрасно понимал смысл сказанного.

— Домой, — спокойно ответил я, указывая на особняк на холме. — Вон мой дом.

— А, тогда нет проблем, давай, кати, — заулыбался десантник и отошел в сторону.

Добравшись до дома, припарковал глайдер у центрального входа, а не во дворе, как делал это обычно. Есть не хотелось. Мы с дедом так мясом накидались, что я до утра точно не проголодаюсь. А вот поработать можно. Основные системы дома я починил, теперь осталось только по мелочи настроить некоторые приборы.

Интервенты действительно какие-то странные. Хозяйничают они конечно от души, но при этом спокойные, неспешные. И в них совершенно не чувствуется агрессии. Ну коль до нас им дела нет, то и мы в их дела лезть не будем.

Ник что-то совсем пропал и уже который день не появляется. Раньше, по нескольку раз на дню, донимал какими-нибудь странными фразами и изречениями, а сейчас молчит, но я его чувствую.

Честно говоря, ничего делать не хотелось. А валяться без дела тоже не могу.

Достал одного из дроидов технического комплекса, которого нашел на свалке еще до того, как пришлось убегать в убежище, стал разбирать, чтобы починить и провести полную диагностику. Видать много лет эта железяка провалялась на свалке, так что пришлось основательно устраивать ему профилактику. Пришлось даже снять перчатку с протеза, чтобы использовать тонкий инструмент из его особого арсенала.

Постепенно приближался вечер. Я уже потерял счет времени, увлекся ремонтом, и не заметил, как стемнело. Пришел в себя, когда вновь сработал периметр безопасности и за окном послышался тихий гул двигателя подъезжающей к дому машины. Явно что-то полегче чем бронетранспортер.

Уже точно зная, что пришли по мою душу, активировал экзоскелет и направился к входной двери, в которую уже активно стучали.

За дверью стоял тот самый майор Тихонов, два десантника расслабленно пристроились у входа по обе стороны от крыльца, а рядом с майором стояла довольно высокая женщина, на вид лет тридцати, в такой же десантной форме, броне и каске, но с белой повязкой на левой руке, с шевроном на рукаве в виде синего круга и красным крестом в середине. В руках женщина держала довольно большой чемодан.

— Привет, Нео! — вновь поздоровался майор. — Это капитан Светличная. Она очень заинтересовалась, когда я сказал ей, что встретил в городке пустотника, — прозвучал перевод из устройства на его руке. — Не будешь против, если она тебя осмотрит?

— Нет, я не против, — мотнул я головой, — проходите.

— Какой шикарный у тебя дом, Нео, ты из знати? — спросил майор, входя в гостиную и осматриваясь по сторонам.

— В нем раньше местный аристократ жил, но очень давно уехал. Дом забросили. Мне отдали потому что в нем ничего не работало. Починил что смог, вот и живу.

— А сколько тебе лет парень? — не унимался Тихонов, разглядывая разобранного дроида на полу большого зала и стоящий рядом военный терминал, подключенный к нему.

— Пятнадцать, господин майор.

Капитан Светличная рассматривала меня с каким-то нескрываемым удивлением. Ее взгляд то и дело фиксировался на моем протезе, пока она вытаскивала из своего чемоданчика какие-то приборы. Наконец в ее руках оказался довольно большой планшет, подключенный к длинной стойке которую она вытянула из чемодана, лежащего на полу.

По мере того как она что-то настраивала и изучала, ее глаза постепенно расширялись, а на лице возникло выражение нескрываемого ужаса.

— Дед Кай говорит, что ты хорошо с электроникой ладишь, — продолжал непринужденную беседу майор.

— Не в электронике, в программировании, — поправил я.

— Необычно для твоего возраста…

— Посмотрите сюда, майор, — произнесла девушка, прикрывая рот рукой, но переводчик на ее руке молчал.

— Что там? — заинтересовался майор и подошел к капитану тоже отключая режим перевода.

— Несчастного мальчишку просто изуродовали! Да на нем места живого нет!

— Старик говорил, что мальчишка инвалид, вон, даже с экзоскелетом ходит.

— У него протез левой руки до локтя, встроенные устройства, какая-то электроника в груди, похоже, что усилитель на сердце, это вообще не понятный контейнер на бедре, подключен к кровеносной системе. Старые переломы в семнадцати местах, в том числе и в основании черепа. Его бы обследовать как следует. Мы же про пустотный синдром толком ничего не знаем, только общие положения.

— Тут уж сама решай Таня. Если действительно нужен, поговори с командованьем. Я в таких вопросах не разбираюсь.

Часть слов я просто понимал в контексте. До удивления знакомый язык. Причем разительно отличный от интера, считающегося в Содружестве международным.

Девушка наконец отвлеклась от планшета и все же включила переводчик.

— А ты без экзоскелета можешь ходить?

— Да, госпожа капитан, я уже неплохо адаптировался. Даже по утрам начал бегать, но осторожно.

— Да тебе не то что бегать, тебе лежать надо осторожно!

— Неужели все настолько плохо? Вроде нормально себя чувствую.

— Частично, конечно можно вылечить…

— Деньги у меня есть, — киваю я, — если что-то можно подлечить, то я совсем не против.

— Дело не в деньгах, Нео. На нашем корабле нет такого оборудования. Только дома.

— Стоит ли он того, чтобы везти его на Землю? — удивился майор, косясь на капитана.

— Мой профессор за такой «образец» точно бы похлопотал. Тут с десяток уникальных случаев, и это я только диагностом прошлась, а что при более тщательном анализе еще всплывет.

— Тогда решай вопрос с командованием. Если они одобрят, нет проблем.

Глава 17

Образец

Днем позже, после визита майора и капитана, как я понял, медика отряда, мне прямым текстом заявили, что готовы забрать меня на столичную планету империи Росс. При этом не скрывали, что собираются меня изучить, а после изучения вылечить. Само собой, что для меня это был просто идеальный вариант не оказаться в числе обменного фонда пленными и вновь стать вне закона в Аратане. Я тут же дал свое согласие. После чего меня передали на попечение капитану Татьяне Светличной.

Перед вылетом, с которым меня торопили, я передал майору универсальный электронный ключ, где собрал все коды доступа к искинам дома, убежища, глайдера и даже к администратору города. Все деньги перевел старику Каю. Единственное, что сохранил в своем сопроцессоре это личностную матрицу Пана. Как-то привык к нему, не хотел бросать.

— А ты запасливый хомяк, — произнес майор, просматривая список ключей.

— Хомьяг — попытался я повторить слово на языке майора, но получилось коряво. — Ругателство? — Предположил я стараясь скопировать фонетику, каким-то нелепым образом, знакомого мне языка.

— Сравнение, — ответил майор через переводчика. — Есть такой маленький зверек, хомяк, очень запасливый и проворный. — Не жалко все это отдавать?

— Ньет, в пустота не нужны.

— Ну, тогда спасибо, Нео, нам пригодится, особенно база в пустоши. Удачной тебе дороги.

Поднимались на орбиту на крошечном пассажирском челноке размерами чуть больше флаера. Прямо в салоне Татьяна Светличная, нацепила мне на руку, браслет переводчик, с которым я тут же попытался установить соединение, но получил жесткий отказ.

— Так тебе будет проще общаться, — пояснила капитан.

Техника россов вообще на контакты не отвечала, складывалось такое впечатление, что у нее вовсе нет внешнего управления. Мало того, сколько бы я ни шарил, мне не удалось обнаружить ни одной метки нейросети. Просто какой-то глухой эфир. А ведь сейчас в кабине флаера сидел пилот, но черт возьми, он управлял орбитальным челноком вручную, без всякого подключения.

— Некоторое время тебе придется посидеть в карантине. А еще с тобой хотел поговорить офицер тайной стражи.

— Допрос с рукоприкладством мне устроит? — со вздохом спросил я.

— Нет конечно! — удивилась девушка. — Откуда такие мысли⁈ Он же страж!

— Ну так они обычно этим и занимаются.

— Великие боги! — произнесла девушка, чуть закатывая глаза. — Говорили мне, что первая командировка в Содружество, это целое испытание для психики, но не до такой же степени! Наши стражи призваны оберегать государство от потенциальных врагов. Да они очень сильные и владеют разными техниками, но бить-то зачем?

— Чтоб удостовериться в правдивости показаний.

— У нас, это не одобряется. Если страж не способен получить нужную информацию без насилия, то командование усомнится в его компетентности.

— Понятно. Гравитация странно ощущается. Я совсем не чувствую изменений. Так и должно быть? — спросил я, когда мы уже вышли на орбиту, — изменений действительно почти не чувствую.

— А на вашей планете она почти такая же, как и у нас, так что разница почти не ощущается, — улыбнулась Татьяна, отвечая на мой вопрос.

— Даже в челноке? — удивился я. — Обычно в пустотных объектах гравитацию урезают на половину.

— Это очень вредно для здоровья, — вздохнула капитан. — И ты, Нео, типичный пример таких побочных явлений. О, вот уже и флагман, — попыталась она сменить тему, глядя в передний иллюминатор кабины.

Я тоже полюбопытствовал и даже встал из своего кресла, чтобы впечатлиться. Действительно громадина. Да и выглядит так, словно произведение искусства. По форме похож на полумесяц, только объемный. Гладкий, ровный, с какими-то странными, словно бы узорами плоскостями на поверхности корпуса. Трудно было понять где у него что, где нос, а где корма. В длину километров двадцать, если прикинуть габариты с плывущей рядом крупинкой орбитальной крепости.

— Ничего себе громадина, — замечаю я. — А какой класс корабля?

— Ударный крейсер прорыва, — подсказала капитан. — Он уже старенький ему лет двести.

— Боюсь даже представить, как выглядит линкор.

— У нас во флоте нет такого класса, — вновь пояснила Татьяна. — Из военных кораблей крейсер — самый тяжелый класс.

— Вас сразу в медчасть? — уточнил пилот челнока, обращаясь к девушке.

— Да, Юра, в карантинную зону, — кивнула она.

Имена у россов, конечно же очень длинные, но мне, по какой-то причине, это кажется совершенно нормальным и естественным. Я бы даже сказал привычным. Тот же майор, который представился как Тихонов. На самом деле его полное имя — Сергей Константинович Тихонов! То есть его личное имя Сергей. Константин, это имя его отца. А Тихонов, это фамилия. Во, как! Существует, как я смог понять, определенный этикет, в каких случаях и как представляться. Эти нюансы еще следовало изучить, и я очень надеюсь, что мне представится такая возможность.

— «Что Нео, тоже внутри что-то шевелится, словно бы прикоснулся к чему-то очень знакомому, хорошенько забытому? — вдруг 'спросил» меня Ник.

— Пока не могу понять, все словно в тумане, лишь неуловимые ощущения, — ответил я, не подумав, что рядом со мной посторонние.

— Плохо себя почувствовал? — заботливо поинтересовалась капитан.

— Нет, все хорошо, не стоит беспокоиться.

Непривычно было наблюдать за полетом собственными глазами через переднее обзорное стекло. Если это вообще стекло. Но я еще при посадке в челнок заметил, что вижу место пилота в прозрачной кабине.

А пилот действительно вел челнок вручную, да так проворно, спокойно. Мы как раз зашли со стороны самой широкой части фюзеляжа к открывшемуся стыковочному ангару. Влетели внутрь, миновав слабое светящее защитное поле и проплыли над палубой, на которой в этот момент находились люди без всяких пустотных скафандров несмотря, на открытые рядом ворота, ведущие в пустоту. Технологии россов явно превосходят технику Содружества. Непонятно, как они со всем этим управляются без нейросетей.

Пролетели эту палубу насквозь и теперь уже через нормальный шлюз переместились в более глубокий ангар, где на маленькой площадке нас ждала группа людей в белых комбинезонах, с такими же шевронами медицинской службы на рукаве, как и у капитана Светличной.

Из вещей, у меня с собой, был только пустотный комбинезон, надетый на меня, экзоскелет, нейроком и военный терминал. Кое-какой инструментарий остался в протезе, но я пока не собирался им пользоваться. Все остальное барахло без сожаления оставил на Анде.

Покинув челнок, тут же пересел в кресло на гравиплатформе, на которой меня повезли на диагностику. Татьяна стразу предупредила, что придется пройти эту сложную процедуру.

Доставив в один из медицинских боксов, раздели и уложили в устройство очень похожее на медкапсулу, но раза в два больше. Покрытие подо мной мгновенно подстроилось под форму тела и довольно крепко зафиксировало. Сознания я не терял, а Татьяна и еще один молодой, на вид, парень, все время находились рядом со мной. Работы аппарата я не слышал, но какое-то воздействие сразу почувствовала встроенная в меня электроника, выдавала на нейрошунт код ошибок словно при блокировке. Минуты через три в таком зафиксированном положении почувствовал легкий укол в области спины между лопаток, но неприятное чувство сразу прошло. Еще через пять минут «хватка» аппарата ослабла, и я смог пошевелиться.

— Все, Нео, — пояснила Татьяна. — Полное сканирование и диагностику мы провели. Теперь, чтобы нам проще было разобраться расскажи, что это в тебя натыкано в таком количестве, — попросила она, передавая мне странного вида одежду, очень свободную и похоже, сделанную из натурального материала. Очень широкие и свободные штаны и такую же безразмерную рубаху, приятную наощупь.

— А что именно вас интересует? — спросил я, натягивая предложенную одежду.

Татьяна развернула ко мне большой монитор, на котором отображалось мое собственное тело в разрезе!

— Я уже не спрашиваю про протез, с ним как раз все понятно. Вот это что такое, указала она на устройство у меня в груди.

— Это сопроцессор. Я храню на нем важные файлы для работы с терминалом, фактически твердотельный искин высокой мощности, позволяет разогнать уровень интеллекта.

— То есть, на жизненные функции никак не влияет?

— Нет, — соглашаюсь я, — просто вспомогательное устройство для работы.

— Так, с этим понятно, а вот это, — указала она на костный протектор встроенный в бедро.

— Это катализатор для укрепления костей. Это устройство по мере роста скелета заменяет кальций в костях на титанат кальция. Чтобы прочней был.

— Какой ужас, — вновь произнесла Татьяна, закатывая глаза. — А это? — Указала она на капсулу вживленную в костный мозг бедра.

— Боевой модификатор. Постепенно меняет мою ДНК добавляя в новые клетки геном расы Эфейцев.

— Плюс еще нейрошунт для управления протезом, и кардиостимулятор.

— Процесс в костях и геноме уже необратим, — заметил один из медиков, — думая, что я не смогу понять их речь.

— В любом случае, пациент уникальный. До того, как его осмотрят на кафедре космической медицины, мы ничего удалять не будем.

— Тогда, нет смысла тянуть. Уже завтра домой отправляется «Лунный гонщик». Передай парня и весь собранный материал с ним.

— Островский с Нео хотел еще поговорить.

— Было бы вообще идеально, если бы Островский парня и отвез, вот в полете и наговорятся.

Эту реплику коллеги Татьяна оставила без комментариев. Просто повернулась ко мне и осмотрела с ног до головы, затем подошла ближе усаживая в кресло на платформе.

— Придется тебе посидеть в карантине, Нео. Потерпишь?

— Если это не очень больно, — попытался пошутить я, — то потерплю.

Сидеть в карантине — это жить в маленьком, но действительно роскошном номере, прям как в дорогих отелях центральных миров. Вот только очень скучно. В номере имелся голопроектор, но он почему-то не включался. Нейроком, мои вещи и инструмент забрали на обработку. Попытался разобраться с браслетом-переводчиком. На нем только сенсор активации и больше ничего.

Открыл инструмент, спрятанный в протезе, подключил провод соединения. Это инструмент взлома — «пиявка», он сам вырастит нанонити и доберется до логической схемы даже сквозь корпус. Для работы с логической схемой использовал крохотный терминал настройки нейрошунта. Как, однако, тут все заковыристо. Архитектура электроники незнакомая, но вполне понятная. Язык программирования тоже незнакомый, но я обошел его и сразу переключился на восьмеричный код задействовав свой сопроцессор, перевел на знакомый мне язык программирования и стал изучать. Ничего сложного в переводчике не было. Языковые базы интера и языка империи Росс пусть и не полностью, но были сопряжены и подстроены друг под друга. Акустический датчик анализировал речь и выдавал перевод, то и дело реверсируя процесс. Все базы языка Росс, что были в переводчике вместе с сопряжением и адаптацией, я закачал на свой сопроцессор и поставил на изучение. Нейрошунт частично мог заменить функции нейрокома, тем более, что язык мне давался очень легко.

— Это что же, позвольте спросить, молодой человек вы делаете, — услышал я за спиной незнакомый голос.

Обернувшись в кресле увидел высокого офицера в невероятно красивой светло-кремовой форме, в белых перчатках и фуражкой на голове. Вся форма офицера была украшена какими-то изящно выполненными знаками отличия, шевронами, кокардой, какими-то украшениями в виде плетеного шнура на груди, с кисточкой на конце, с планкой наград, каким-то значком на вороте.

— Скачал себе языковую базу вашего языка и поставил на изучение, господин офицер, — пояснил я свои действия.

— Хочешь понимать русский язык? Могу тебе словарь принести, изучай. Позволь представиться, Нео. Я Островский, Глеб Николаевич. Лейтенант тайной стражи его величества. Хочу немного с тобой пообщаться, если не против.

Я попытался встать, но лейтенант придержал меня за плечо, а сам сел в кресло, напротив.

— Что вы хотели узнать, господин лейтенант?

— Откуда ты родом?

— Я родился на пустотной станции у планеты Экория, двадцать третий сектор фронтира, — с готовностью ответил я. — Жил там до десяти лет.

— Родители? — вежливо продолжил Островский.

— Отца никогда не знал, мама работала на перерабатывающей фабрике рядовым техником. Умерла, когда мне было десять.

— Не стану ворошить твои воспоминания, мне очень интересно знать, как получилось, что в тебе оказалось столько, как ты это называешь, «хрома»?

— Все началось с протеза. Надо было как-то зарабатывать. Сиротское пособие всего десять тысяч, в центральных мирах на такие деньги не разгуляешься. Вот и стал подрабатывать в сети и забивать себя «хромом». Изучал программирование, математику, физику, химию, и остальные базовые науки.

— Но ведь в мирах Содружества принято получать знания через нейросеть, которую устанавливают после совершеннолетия.

— Там не знания, там прикладные базы навыков и набор инструкций. Действительно хорошие знания может дать только очень дорогая нейросеть и очень дорогие, полноценные базы. Я на такие никогда бы не смог набрать денег, там цены начинаются от сотен миллионов.

— И ты решил изучать все эти науки естественным способом, через справочники и энциклопедии?

— Да, они ничего не стоят и лежат в свободном доступе, изучай сколько влезет.

— Предварительный тест показывает, что твой потенциальный уровень интеллекта, по шкале Содружества более четырехсот единиц, и это без всякой электроники. Невероятно высокий показатель. Это как-то связано с тем, что ты решился на изменение генома?

— Я хотел побороть пустотный синдром, а изменение генома, точнее модификация, самый доступный путь, хоть и нелегальный.

— Ты убивал? — вдруг спросил Островский, резко сменив тему. — Я имею ввиду умышленное убийство людей?

— Скажем, так, я принимал решение об уничтожении противников.

— И сколько жертв на твоем счету?

— Точно больше сотни, может две, я не считал.

— А при каких обстоятельствах?

— Первый раз я управлял тремя боевыми турелями на корабле наемников, когда отбивались от пиратского штурма. А второй раз не остановил рабов, которые вышвырнули своих бывших владельцев в открытый космос, в этом я с ними был солидарен.

— А если вдруг возникнет необходимость, ты легко спустишь курок, глядя в глаза?

— Легко, — вновь кивнул я. — И таких случаев было предостаточно, вот только стрелять не из чего было.

— Я сейчас пытаюсь составить твой психологический портрет, понять твои мотивы.

— Выжить, и по возможности устроиться в жизни, вот мой мотив, других нет.

— Я так и подумал, Нео. Командование склонно дать согласие в ответ на рапорт капитана Светличной. Если ты сам не против, тебя отправят на Землю. Скажу честно, с целью изучения особенностей твоего организма и мозга. Это, разумеется, не смертельно, разбирать тебя и препарировать как лягушку не станут. Взамен мы предложим тебе гражданство империи и полноценное лечение всех твоих недугов. Что скажешь?

— Да, я согласен. Но хочу вас предупредить, что в империи Аратан, я беглый преступник.

— Вот даже как, а поподробней?

— Первое обвинение в неблагонадежности я получил за то, что оказался в списках резерва отряда наемников, обвиненных в государственной измене. Вышвырнули из центральных миров и отправили на тюремную планету. Там меня перекупили мусорщики, и я воспользовался ситуацией в своих интересах. После чего вновь получил гражданство, изменив возраст, имя и идентификатор, благодаря генной модификации. Хотел спрятаться и тихо жить в далекой колонии. Не вышло, начались боевые действия, всюду сновали агенты ИСБ, вот и обнаружили нестыковки, внешность у меня приметная. Хотели арестовать, но я использовал систему безопасности дома и сбежал в пустошь. По сумме нарушений явно тянет на пожизненный срок.

— А ты смелый, Нео. Рассказать такое офицеру тайной стражи.

— Я хочу, чтобы вы знали. Я просто хотел выжить, вот и все.

— Я рад что ты честно все рассказал. У империи Росс к тебе нет претензий, и ты можешь указать все эти нюансы, когда будешь получать гражданство нашей империи. Я смотрю ты очень честный юноша, есть еще что-то, о чем бы хотелось рассказать?

— Есть, — кивнул я. — Но это скорей к медикам, чем к вам. У меня есть воображаемый друг, я слышу у себя в голове его голос, его зовут Ник. И он очень хорошо знает ваш язык. Он даже думает, что когда-то жил на вашей планете.

— Это важная информация, тут речь скорее идет о воспоминаниях прошлых жизней, — улыбнулся офицер, — у нас это называется реинкарнация, или перерождение. Очень сложный феномен, который до сих пор активно изучают. Но ты прав, это немного не ко мне, но все равно, спасибо что поделился.

Больше у господина Островского вопросов ко мне не возникло. А жаль, я бы еще поболтал, а то скучно сидеть одному, да и взламывать в номере больше нечего.

К счастью, долго скучать мне не дали. Татьяна опять отвела меня в медцентр, чтобы еще раз, повторно, провести какие-то тесты, взять анализы и пробы. Что интересно, всякий раз, когда частичка моей кожи или образец крови попадали в прибор для анализа, всегда показатели уходили в красную зону, выдавая тревожное предупреждение. Я не очень понимал, что происходит и какие показатели идут под исследование, но сам факт того, что звучит сигнал тревоги, говорил о том, что во мне что-то не так.

— На этот раз все, — сказала капитан Светличная. — Больше, с такой аппаратурой, я сделать не могу. Скажи, Нео, ты уже обдумал наше предложение отправиться на столичную планету империи? Она, конечно же ни в какое сравнение с вашей не идет, планета считается класса «Б», по вашей шкале. Но сюда колонисты не скоро прибудут.

— Я уже говорил лейтенанту Островскому, что в империю Аратан мне путь заказан. Конечно, я согласен.

— Мне удалось уговорить капитана корвета «Лунный гонщик» взять тебя в качестве пассажира, но сам пойми, это военный корабль. Почти всю дорогу придется сидеть в кубрике, на корабле строгий устав.

— А долго придется лететь?

— Да, долго, — кивнула Татьяна, — больше двух недель, еще и с остановкой на промежуточной базе.

— Всего-то, — удивился я. — Я думал полгода. Слышал, что империя Росс находится довольно далеко.

— Конечно далеко, но не настолько же. Тут есть еще один нюанс, ты сможешь подать прошение на получение имперского подданства, но только после того как наш институт проведет полное обследование твоего феномена. Подобного рода исследования нельзя проводить на несовершеннолетних без разрешения родителей или официальных опекунов. Если подашь прошение, то как несовершеннолетний попадешь под опеку государства, и тогда исследования затянутся в связи с преодолением юридических сложностей. Но если ты отправишься в качестве пленного, с гражданством империи Аратан, то таких проволочек не возникнет.

— Как все сложно, — нахмурился я.

— Я понимаю, Нео, что как ни крути, ситуация выглядит очень некрасиво с нашей стороны. Но потенциально после преодоления этого порога, твое положение улучшится во всех смыслах этого слова.

— Я согласен, госпожа капитан.

Если я правильно понял ее намек, то империя Росс не раздает гражданство кому попало. А послужив, в некотором смысле «образцом» для исследования, я как бы заслужу это право. Тем более что, как я понял, к несовершеннолетним отношение несколько иное.

Выбора у меня все равно нет. Хоть и со статусом пленного, что тоже по сути бюрократическая лазейка, чтобы позволить мне лететь на борту военного корабля, я все же достигну своей цели.

То, что в империи Аратан, средний крейсер в основной эскадре, в империи Росс — корвет поддержки. Огромный корабль с великолепными плавными обводами и очень необычным дизайном. Дизайн в этом случае определение, которое не подходит кораблям Содружества. Там дизайн диктует функционал. А здесь все не так, здесь функционал обернули в дизайнерскую форму. Ну вот любят россы все пышное и красивое. У них, даже полевая военная форма десанта, смотрится как модный комплект. И это я молчу про парадную форму, в которой щеголял лейтенант Островский.

Мне вернули мой комбинезон, мой нейроком, терминал, экзоскелет, потому что без него мои физические возможности несколько ограничены. Думал, что стану пользоваться им только в условиях гравитации планет, но у россов и на корабле точно такая же гравитация.

В корвет, стоящий на летной палубе флагмана, провели через технический терминал и определили в кубрик. Не такой крохотный, как мне выделяли пираты во время моего первого путешествия, но все равно небольшой, для взрослого человека был бы тесноват. Но мне наплевать. Замкнутых пространств я не боюсь, а в кубрике есть источник энергии, к которому можно подключить терминал и всю дорогу заниматься своими делами.

Капитан Светличная вместе со старшим офицером корабля еще какое-то время общались, Татьяна передала офицеру кристалл с данными собранными в процессе моего изучения и, скорее всего, с файлами моего личного дела. Офицер, хоть и не представился, относился ко мне довольно добродушно. Показал, как пользоваться бытовыми приборами, системой безопасности, и напомнил, что выходить за пределы кубрика мне одному нельзя. После этого Светличная со мной попрощалась и меня вновь закрыли в одиночке. Две недели пролетят быстро. Я и заметить не успею.

Глава 18

Из глубин

Первые три часа на корвете громыхало какое-то внутреннее оборудование. Через переборки пусть и глухо, но все же доносился звук активной работы в грузовых трюмах с характерными звонами и вибрациями. Чуть позже начали играть какие-то внутренние сигналы и началась так называемая «продувка», проверка корабля на герметичность с закрытыми шлюзами. Подобные этапы говорили только о том, что корабль готов к выходу в открытый космос с обитаемой палубы. И вроде все примерно так, как пять лет назад, в похожем кубрике у пиратов, но вот внутреннее состояние совсем другое, несколько взволнованное.

Почувствовалось движение, загудели реакторы и накопители, по характерным толчкам понял, что корвет выводят по направляющим к стартовой платформе. Наконец ощутил изменение и сам момент переключения гравитации. На носителе использовалась внутренняя, а сейчас включилась собственная, искусственная сила тяготения.

Я уже давно разложил терминал и по привычке проверил частоты на предмет отклика оборудования. Пусто. Есть эфирный канал внутренней связи, но корабль военный и сигналы все шифрованные. Хотел отвлечься и поработать с некоторыми архивами, но только начал, как открылась дверь кубрика и в нее почти боком вошел здоровенный детина метров двух ростом и широченный в плечах.

— Здоров бродяга, как сам?

— Нормально, — машинально ответил я, забыв задействовать браслет-переводчик.

— Посинел уже небось тут в одиночку париться, собирайся, пошли на ужин.

Не вставая с кровати, через нейрошунт активировал экзоскелет, который сам ко мне подошел от зарядного устройства у стены. Залез в него и зафиксировал замки. Все это время, присланный за мной провожатый с интересом наблюдал за моими действиями.

— Вперед не беги, руками ничего не трогай, — предупредил здоровяк и вышел в коридор первым. — Направо по коридору до конца, к лифту.

На рукаве комбинезона у провожатого красовалась большая красная накладка чуть ниже шеврона с надписью «дежурный». Парень был вооружен, но тип оружия мне не знакомый. Не удивлюсь если с химическими боеприпасами, уж очень как-то простовато смотрелся в кобуре и с весьма характерным запахом механической смазки.

Мы спокойно дошли до лифта. Впервые вижу такую чистую техническую палубу, но при этом не могу найти взглядом даже намек на боксы с сервисными дроидами. На военных кораблях содружества я не бывал, но что-то мне подсказывает, что такой стерильной чистоты там не наблюдается.

Поднялись на два яруса, примерно в четыре этажа и оказались в жилом секторе, если судить по кодировке. В проходах этого уровня оказалось довольно людно и запахи совершенно другие, совсем не типичные для жилого отсека космического корабля.

— Дымов! — обратился к моему сопровождающему кто-то из любопытных коллег. — Это что за чудь белоглазая? Домашнего питомца выгуливаешь?

— Зевальник запакуй, Борисов! — огрызнулся здоровяк. — Я на дежурстве! Не видишь сам, особый груз, веду кормить.

Я на всякий случай перешел влево и встал по другую сторону от дежурного.

— Не дрейф, приятель, — заметил провожатый мое беспокойство, — они только тявкают, но не кусаются.

Ловя на себе десятки любопытных и даже удивленных взглядов, дошел до большой двойной двери, которая открылась при нашем приближении. Стоило нам только перешагнуть порог, как на меня тут же обрушился целый шквал незнакомых, но очень аппетитных запахов. Столовая. Да не просто место где принимают пищу, а еще и готовят. Причем делают это ровно таким же способом, как в любом кафе или ресторане на поверхности обитаемых планет. В кастрюлях, котлах, сковородках. Не сомневаюсь, что это наверняка очень вкусно, но черт возьми до чего же не рационально! Тратить и без того ограниченный ресурс жилого сектора на такое явное излишество. Да не все пассажирские лайнеры премиум класса могли себе подобное позволить даже на дальних маршрутах. А тут, обычный военный корвет.

В столовой на меня пялились уже без стеснения, благо что вопросов не задавали, просто тихо шептались между собой.

Сопровождающий взял с раздачи два подноса, один из которых передал мне. Сразу же насыпал на поднос пять столовых приборов и поставил себе и мне миску с каким-то салатом. Мы продвинулись вперед и стали просто брать с длинного стола уже готовые порции разных блюд. Выбор был небольшой, но все же был. В конце раздачи мой «нянька» поставил на поднос стакан с какой-то вязкой розовато-мутной жидкостью, положил каждому по три куска ароматно пахнущего хлеба, и мы направились к свободному столику.

Усевшись за стол «нянька», довольно закряхтел и схватив из большой обоймы, стоящей на столе, горячую и влажную тряпичную салфетку стал протирать руки, как бы намекая, чтобы я повторял за ним.

— Сегодня солянка, — пояснил он, снимая с подноса миску с жидким отваром.

Порции конечно здесь рассчитаны на взрослого человека, но я должен осилить. Уж что-что, а поесть я люблю, особенно если блюдо не из пищевого синтезатора.

Наблюдая за тем как мой провожатый ловко орудует столовыми приборами, я сам начал трапезу в той же последовательности. Не знаю, имеет это значение или нет, но возможно, что существует какой-то этикет приема пищи, который следует соблюдать.

Доев солянку, мой нянька взял из небольшой корзины что стояла в центре каждого стола флакончик, и сбрызнул из него на второе блюдо едко пахнущую жидкость.

— Приправы, — пояснил он, заметив мой немой вопрос и указал на другие флакончики. — Соль, перец, горчица, уксус, масло, соевый соус. — Перечислил он, указывая на каждый из них.

В ответ на подсказку, я только кивнул, давая тем самым понять, что сказанное принял к сведенью, но трогать незнакомые приправы не стал, потому что они и без того источали сильнейший аромат собираясь в довольно пряную гремучую смесь для моего обоняния.

Под конец ужина «нянька» пододвинул к себе поближе миску с салатом и взял в руку две металлические палочки, которые очень ловко зажал в пальцах одной руки на манер пинцета. Второй рукой он взял приправу под названием «соевый соус», и довольно щедро вновь прыснул на салат и принялся есть этими самыми палочками.

Выделив необычный запах соуса среди прочих, и глядя на то, как солдат орудует этими палочками, у меня в глазах немного потемнело, и я увидел очередной странный эпизод из прошлого, которого я не помнил…

Очень маленького роста человек с очень смуглой, почти черной кожей, весь какой-то сморщенный, тощий, одетый в какое-то нелепое, пестрое тряпье, машет у меня перед лицом такими точно палочками между которых зажат какой-то странный на вид то ли рачок, то ли насекомое. Этот узкоглазый мужчина с кривыми зубами, что-то очень эмоционально и громко говорит, при этом всякий раз пытаясь растянуть рот в улыбке. В этот момент запах соуса буквально ударил в ноздри, и я чуть отпрянул, упираясь в спинку стула. Видение мгновенно исчезло, а внутри, в сознании, остался какой-то осадок от обрывочных эпизодов, событий, крутившихся калейдоскопом.

Моей секундной растерянности никто не заметил, поэтому я спокойно выдохнул и вновь взялся за еду судорожно укладывая в голове воспоминания этого странного всплеска чужих переживаний.

В финале ужина мой сопровождающий взялся за стакан с мутной жидкостью, и стал пить, довольно ухмыляясь. Я чуть поднажал, чтобы не заставлять его ждать и не лишиться салата, если он вдруг ждать не захочет.

Было вкусно, очень вкусно, даже, вкусней чем в городском кафе «Сытый рабу» на Анде. И ощущения от ужина остались совершенно иные, какие-то незнакомые.

Сложив посуду и подносы в моющий автомат, направились к выходу. Пройдя весь путь в обратной последовательности, оказались на технической палубе, где я решился спросить:

— А что такое «чудь»? В словаре такого слова нет.

— Чудь-белоглазая, — ухмыльнулся дежурный, — так называлась древняя народность севера, такие же белобрысые как ты. — Охотно пояснил мой «нянька».

— Народность севера, — повторил я стараясь скопировать произношение. — Другая раса?

— Раса такая же, вот только род чуточку другой, отличались внешностью. А ты любопытный, «особый груз». Что ты такого натворил, что тебя военным курьером на материнскую планету так спешно волокут?

— Я не творил, — ответил я, максимально стараясь над произношением. — Я «образец». Другая раса. Чтобы исследовать, но, не как лягушку.

— Ой, смотри, парень, прилипнет к тебе это погоняло, — вновь улыбнулся здоровяк, подталкивая меня к дверям кубрика. — Все давай, отдыхай. Мы уже в разгоне, скоро прыгнем.

Прыгнули, действительно, всего через полчаса. Немного странно, для такого огромного корабля, но с технологиями россов я совершенно не знаком. Перед прыжком проиграл очередной предупредительный сигнал. Еще через час новый сигнал, на этот раз с другой кодировкой, которой я, разумеется, не понимал. Но корабль продолжал оставаться в гиперпрыжке, так что это точно не боевая и не аварийная тревога.

Еще через пару часов, на пороге моего кубрика появились два офицера. Один уже в возрасте лет сорока, а второй совсем молодой, лет двадцати пяти максимум.

— Привет, Нео. Я правильно произношу твое имя?

— Да, — ответил я на русском.

— Я командир корвета Семенов Леонид Георгиевич, а это наш кибернетик, Олег Стрельцов, — представил командир младшего офицера. — В твоем деле сказано, что ты хорошо владеешь программированием, это верно?

— Да, но у меня нет нейросети, только нейроком.

— Это не важно, главное, что понимаешь вражескую технику. Могу ли я попросить тебя помочь Олегу, разобраться с трофеями, что у нас накопились?

— Конечно, только рад буду, — ответил я на этот раз через переводчика.

— Вот хорошо, — улыбнулся командир, — не дело это, сидеть взаперти как в карцере. Тогда, Олег, оставляю парня на тебя, башкой за него отвечаешь, потом, как закончите лично доведешь до кубрика.

— Слушаюсь! — козырнул младший офицер вытягиваясь.

Я собрал свой терминал, надел на голову нейроком и вновь залез в экзоскелет.

На этот раз, далеко идти не пришлось. Прошли по техническому уровню дальше к корме, где Олег открыл грузовой трюм.

— Пока идем до перевалочной, — стал пояснять он, — командир приказал разобраться хотя бы с половиной этого барахла. А у меня всего третий ранг, я не могу взломать, не повредив программное обеспечение, а мы даже назначения этих устройств не знаем. Уверенны только, что не оружие, и не боеприпас.

— Вот это, — я указал на большую капсулу с ложементом внутри, — рекреационная камера, очень дорогая, производства империи Аграф. Ее не надо взламывать, она с открытым доступом, но только для тех, у кого есть нейросеть. Для вас совершенно бесполезная. Вот это, дополнительный модуль закрытого воздушного контура регенерации атмосферы с встроенным синтезатором создающем ароматы. Так же управляется через нейросеть. Ваш нюх не почувствует запахи, или они покажутся вам странными. Это только для аграфов, предмет роскоши.

— Подожди Нео, — остановил меня офицер. — Я должен все записать, а то потом запутаюсь.

Олег спешно достал планшет и принялся вводить данные по каждому названному трофею. Скорее всего в этом трюме собрали устройства, которые не смогли однозначно определить и распознать. Плюс к этому собирались видимо скопировать образцы программного обеспечения для анализа. Но программы для нейросетей, и вообще нанофабрик, таких как медкапсулы и всевозможные синтезаторы, пишутся по другому принципу. Такие программные коды схожи с реверсивной генетикой. Сам модуль преобразователя довольно жесткий, а вот программы, которые он создает, зависят от того, какая задача перед ним ставится. И одинаковые задачи, для таких систем, как медкапсула выше пятого поколения, всегда разная, ведь эти модули ориентируются на ДНК каждого пациента.

— Все это оборудование, по большей части, с аграфских кораблей разного класса, — резюмировал я, назвав часть систем, что находились рядом с нами. — У аграфов самые сильные программисты, и программы, которые очень редко удается взломать, — сообщил я офицеру через переводчика.

— Наверное это потому, — предположил, Олег, — что они долгоживущая раса. Имеют возможность долгие годы оттачивать свои навыки.

— Нет, не поэтому. У нейросетей есть ограничение, некий лимит на изученные баз знаний, напрямую зависящий от уровня интеллекта, а у них такие же проблемы с демографией и общим уровнем интеллекта, что и у всего Содружества. Просто они всегда выстраивают избыточную архитектуру безопасности, громоздят капканы на минном поле, в промежутках между ловчих ям. Но по сути, их программное обеспечение хоть и лучше защищено, но часто уступает, по некоторым параметрам, таким же из других государств.

Открыв свой терминал подключил его к одному из аграфских сервисных дроидов, который тут же потребовал допуск.

— Вот видите, господин офицер, — указал я на командную строку. — Он требует допуск даже на запрос о техническом состоянии, а это всего лишь сервисный дроид-парикмахер. Начнем вскрывать, активируются закладки и начнется встречная контратака. Попытка вскрыть это барахло, может заразить ваш терминал вирусами как блохами, а вы и знать не будете. Скрытые протоколы могут блуждать в активной системе годами никак не проявляя себя. Такие как я, «серферы» с подобными параноиками не связываемся, просто глушим корень программы, вычищаем до заводских настроек и ставим адаптированные копии, но не такие заразные.

— А как вы избавляетесь от вирусов?

— Лично я создаю обманку. Замкнутый искин, внутри другого искина на разных кодировках. Вирус, словно дикий зверь в большом вольере, довольствуется тем, что проник в замкнутую систему с ложными задачами и чувствует себя полноправным хозяином, в то время как сам становится объектом изучения и перекодировки. Но даже в такой схеме не обходится без проколов.

— Давай попробуем, на чем-нибудь, попроще, — предложил Олег. — Мне все равно, придется учиться обходить такие рукотворные ловушки.

Я выбрал из кучи трофеев простенький голопроектор производства аграфов. Они и так перегружены стандартным обеспечением, а мощности невысокие. Да, и судя по марке, проектор довольно старый.

Кибернетик россов подключил свой терминал и принялся изучать кодовую строку. Та же история с требованием доступа на обычный тест. Олег попытался вскрыть корневой протокол, но тут же получил от защиты своего терминала предупреждение об встречной атаке. Не растерялся и атаковал в ответ каким-то из боевых вирусов. Одновременно создав ложный порт в защищенную зону. Это как борьба на руках. Такой слабый искин проектора с военным терминалом, созданным для взлома, разумеется, не справится, но вот нагадит от души, благо что только в выделенной зоне, которую Олег замкнул на саму себя, а сам действовал через декодер тройного шифрования.

— У нас все, немного, не так устроено, — посетовал офицер, — трудно сразу привыкнуть.

— Да, я заметил, правда пока только переводчик взламывал. У вас мощнее аппаратная поддержка, блоки схем меньше, но они распределены на выполнение отдельных частей задач.

— Ты взломал переводчик? — удивился Олег, не отвлекаясь от работы. — Но там же нет никакой защиты.

— Хотел загрузить ваш язык и сделать из него базу знаний для обучения. Защиты программной там действительно нет, а вот аппаратная довольно глухая, пришлось использовать «отмычку» из моего инструмента.

— Так, ну смотри, в корневой протокол я влез, на что обратить внимание?

— Драйвера и декодеры. Избыточная нагрузка этих систем таит подвох. Управление рефлекторов с перегруженными векторами. Проектор оснащен рефлектором всего на одну восьмую сферы, а драйвер стоит на полную сферу. Значит, семь частей лишние. Вот именно в лишних и сидят детали кода, позволяющие выкрутить этот несчастный рефлектор в неестественную позу, причем даже со сменой оси. А это конструкционно не предусмотрено. То же самое с декодером. Таблица стандартов, забита расширениями, которых даже не существует.

— Все, я понял, — улыбнулся офицер. — Главное найти за что ухватиться, я уже вижу несколько явных «подстав».

Олег действительно работал очень проворно и грамотно, несмотря на то, что вводил команды вручную. Но терминал россов отличался от того, что использовал я, он работал с заготовками, целыми цепочками заготовок. Задача кибернетика их только правильно составить и применить. Мне, в этой связи, осталось только наблюдать за работой профессионала и учиться. Ведь уровни нашей подготовки даже не имело смысл сравнивать.

Возились довольно долго, больше пяти часов, пока не прошлись по большей части трофеев, которые я точно мог опознать. С остальным придется разбираться индивидуально, постепенно вскрывая и изучая программную начинку.

В конце работы, Олег отвел меня в кубрик. Спать еще не хотелось, по моим собственным часам, которые немного адаптировались к длинным суткам на Анде. Там был еще вечер, так что спать я не ложился. Тем более, что уже через пару часов, вновь прозвучал очередной сигнал по кораблю и начался новый рабочий день.

За мной опять пришел «дежурный», на этот раз совершенно другой и повел меня на завтрак. После меня не тревожили, и я позволил себе поспать пару часов, чтобы привыкнуть к корабельному расписанию и ложиться со всеми. После обеда, на который меня отвел вновь другой служака, появился и новый кибернетик, на этот раз чуть старше Олега и видно, что намного опытней. Офицера звали Сергей Лосев. С ним работалось немного проще, и интересней, потому что он оказался куда более болтлив и намного «круче» своего товарища.

На шестой день полета мы вышли из гиперпространства, но что странно, не совершали стандартный в таких случаях маневр уклонения, а продолжали спокойно двигаться, постепенно сбрасывая скорость.

— Прибыли на промежуточную базу, — пояснил мне Олег, который взялся сам водить меня в столовую. — Пару дней погостим у тыловиков и тогда уже домой.

— Странно, вроде уже вышли из гипера, а приветственный файл от маяка на мой нейроком не пришел.

— И не придет, — улыбнулся Олег, ловко сметая с тарелки салат. — Маяки только у звезд, а мы в межзвездном пространстве.

А вот тут у меня холодок по спине пробежал от осознания сказанного. Для гипердвигателя это все равно, что угодить в ловушку. Попасть в межзвездное пространство сродни долгой и мучительной смерти. Особенно, если до ближайшей звезды лет десять световых, да даже пять — уже каюк. Это самое слабое место в передвижении всех пустотных объектов, оснащенных гипердвигателем. Из такого положения они не могут зацепиться за гравитационные якоря центра масс звездных систем, как бы не разгонялись. Но судя по общему спокойствию, режим штатный, а значит, я чего-то еще не знаю про технику россов. Если у них есть способ спокойно выбираться из таких ловушек, то они могут поставить опорную базу внутри объемов империи Аратан, и ни один флот их там не достанет. Вот это, реально, очень большое преимущество. Находиться под носом у противника и в то же время быть в зоне недосягаемости. Конечно, можно найти пару экипажей смертников, которых можно будет зашвырнуть в межзвездное пространство, где они останутся навсегда, но какой в этом смысл. К тому времени, пока они достигнут цели, то просто умрут от старости или нехватки ресурсов.

— Надеюсь, хоть здесь, командир даст увольнительную, — предположил Олег.

— А то уже третий месяц в походе, ишачим как рабы на галерах.

— А здесь пустотная база? — живо интересуюсь я, потому что никогда прежде не слышал об опорных базах флота в межзвездном пространстве.

— Нет, Нео, тут целая планета. Не спрашивай, как она сюда попала, никто толком объяснить это не может. Когда-то, между прочим, была обитаемой и довольно высокоразвитой, если судить по тем находкам, что выкапывают археологи из-под льдов замерзшей атмосферы. Уже лет пятьсот тут ковыряются. Гравитация чуть выше из-за того, что ядро остановилось. Планета почти не вращается и почему-то движется в пространстве очень медленно. Мы назвали ее Тартар. Так в мифологии древних цивилизаций называли царство мертвых. Видимо взрыв оболочки умирающей звезды вышвырнул эту планету в межзвездное пространство, превратив ее в безжизненный камень.

— Я всегда считал, что угодить в межзвездное пространство для корабля с гипердвигателем равно смертельному приговору. Ведь это же гравитационный капкан.

— Судя по тому, что мы знаем, для кораблей Содружества так и есть, — легко согласился Олег, — но не для наших или Федерации машин — это не проблема.

— Но ведь, в таком случае, получается, что я чего-то не понимаю в теории гиперполя и ее пропорциональной зависимости от гравитационных колодцев звезд. Либо, есть способ превысить скорость света. И в этой связи на ум приходит только варп-генератор. Но даже с ним, это все равно годы полета!

— А ты очень сообразительный для своих лет, Нео, — похвалил меня Олег, допивая чай. — Если к своим годам, ты уже изучил теорию гиперполя, то далеко пойдешь.

— Еще в первой империи, предшественнице Содружества, отказались от разработок варп-генераторов. Их считали бесперспективными.

— Так и есть, — согласился Олег. — Даже предел, которого достигли наши ученые в четырнадцать скоростей света, нам тоже не подходит. Совершенно меняет архитектуру кораблей и делает их громоздкой. Но великолепно подходит для некоторых боеприпасов.

— Но если не гиперпривод и не варп-генератор, остается только, до сих пор не имеющая научного обоснования, теория меж пространственных червоточин⁈

— У нас нет этой технологии, — ухмыльнулся Олег, — но нам ее предоставляют, как бы в аренду, Федерация машин, или, точнее — Федерация Эхо, как они сами себя называют.

— А это не секретная информация? — удивился я той легкости, с которой Олег выдает мне эти сведенья.

— У нас в империи — нет, не секретная. Мы, во многом, сотрудничаем с Федерацией.

Мой собственный разум, сейчас, воспринимался мной как один сплошной нарыв, готовый вот-вот лопнуть, разразившись штормом, способным помутить психику. Я чувствовал накопившиеся, необъяснимые ощущения, ассоциации, даже бессвязные осколки каких-то застывших, словно муха в янтаре, образов, сменяющих друг друга в хаотичном танце. Подобное состояние немного выводило из привычного ритма жизни, заставляя все время отвлекаться на осознание накатывающих ощущений. И это состояние длится уже довольно долго, наверное, с того самого момента, как к нам впервые подошел командир десантной группы, майор Тихонов.

Нам все же дали увольнительные, в том числе и мне, несмотря на мой особый статус на корабле. Наверное, для меня это станет не совсем выходом в свободном режиме, а скорее обзорная экскурсия под надзором, но я сейчас и такому рад.

Корвет остался на орбите планеты, а первой группе экипажа, отпущенного прогуляться по Тартару предоставили большой пассажирский челнок. В число первых попал и я с сопровождающим, лейтенантом Олегом Стрельцовым, который лично зашел за мной, когда было получено разрешение на выход.

— На планете, только наша база обитаемый объект. Все остальное — территория Федерации. У нас будет двое суток чтобы передохнуть. Командир выделил на тебя довольно щедрый бюджет, Нео, так что сможем пройтись по торговому центру, — проинформировал меня Олег пока мы стояли в очереди на посадку в челнок наряду с другими членами экипажа, отправленными в увольнительную.

— Планета в межзвездном пространстве, — еще раз прошептал я, как бы силясь осознать само явление. — Мертвая тектоника, замерзшая атмосфера, почти остывшее ядро, разогретое только за счет давления и гравитации. Газовый, водяной лед и камни. Единственное преимущество — недосягаемость со стороны врагов.

— Не зацикливайся на этом, парень, — смеется Стрельцов. — Считай, что просто закрытая база под куполом, на планете класса «Е». Не думал, что тебя это так впечатлит.

Несмотря на то, что в большом пассажирском челноке, как и на многих пустотных аппаратах империи Росс имелись прозрачные иллюминаторы и обзорные окна. Смотреть в них не имело смысла. Только еле различимый свет далеких звезд. Больше ничего. Степень освещенности близких объектов настолько низка, что даже деталей корпуса челнока и тех не было видно.

Сверкали яркими огнями сам корвет, причальный ангар, откуда только что стартовал наш челнок, и прожектора самого спускаемого аппарата. Еще очень мешало рассмотреть детали снаружи внутреннее освещение салона. Кабина пилота отделена глухой переборкой, а пассажиры бурно и даже эмоционально обсуждают планы на предстоящий отдых.

Я попытался отвлечься, как бы погрузиться в этот фоновый шум салона и работы двигателей. Лишь в какой-то момент почувствовал, что внутренняя гравитация челнока начала конфликтовать с естественной планетной и пилот отключил ее. Минут через десять, плавно влетели в широкий прозрачный тоннель отделенный от пустоты несколькими стенами защитных экранов под высоченный прозрачный купол, где и совершили посадку на ярко освещенную платформу.

— Так! Слушать меня, «Лунные гонщики»! — встал перед створкой выхода кто-то из старших офицеров. — Не забываем о приличиях и чести! Пить можно, но не ведрами, и только сегодня. Кто вернется на борт с «выхлопом», получит двойной наряд. Драк и дуэлей не затевать! Чтоб до дома довезти, вас дураков, одним куском! В долг не играть! Должников спишу на берег! Кто не понял остается в челноке! Погнали архаровцы!

Выходя в числе последних, я невольно втянул голову в плечи. Никогда не видел такие высокие прозрачные купола на необитаемых планетах, даже не слышал, что такие бывают. В высоту не меньше трехсот метров, в диаметре не меньше километра. Из чего, черт возьми сделан этот прозрачный материал, что его так смело ставят на внешнюю защиту, не опасаясь пробоя⁈

Вокруг, находились еще с десяток посадочных платформ, на некоторых из которых, так же покоились челноки с других кораблей. Хоть всюду и сверкали яркие огни, ощущение того, что вокруг непроглядная тьма заглушить не получалось. Вся группа, идущая в увольнение длинной неровной шеренгой, направились в сторону большого комплекса довольно высоких зданий, пестрящих цветными вывесками и яркой подсветкой.

— Большой развлекательный комплекс, — пояснил Стрельцов, следя за тем чтобы я не терялся в незнакомом месте. — Он изолирован и никуда из него, кроме как в пустоту не денешься. Так что развлекайся на всю катушку. Вот тебе платежная карта от щедрот командира, — протянул Стрельцов мне небольшой пластиковый квадратик. — Здесь пятьсот рублей. По ценам сам разберешься, не маленький уже, но оставь деньги на номер в гостинице, самый дешевый стоит пять рублей за ночь, имей ввиду.

— Вас понял, господин лейтенант.

— Ну раз понял, тогда пошли. Хочешь с нами в местный бар или сам выбирай, там всюду указатели.

— Спасибо, разберусь.

— Если что, засекай время, ровно через сорок часов встречаемся у главного входа, как раз этого самого, куда сейчас входим, — зачем-то пояснил Стрельцов совершенно очевидную вещь.

У меня не очень складывались в голове такие понятия как военная опорная база и большой торгово-развлекательный комплекс. Подобное вполне возможно ну, к примеру, на обычной, гражданской пустотной или орбитальной станции, куда причалил челнок с вояками, отправленными в увольнительную. Но на опорной военной базе, все это выглядит, мягко говоря, несколько странно.

Я стоял в центральном фойе кажущегося мне безразмерным комплекса, стараясь понять где и что находится.

Первый этаж представлял собой разного рода офисы. Отделение связи, банк, военный комиссариат, офис военной полиции, таможня, комплексная клиника, дипломатическое представительство. Представлены были и гражданские корпорации, названия которых не давали мне исчерпывающей информации.

Более чем за неделю знакомства с россами, я удивительным образом, очень неплохо, на мой взгляд, освоил русский язык, как в смысле понимания, так и произношения. В случае с разговорным языком произошло примерно тоже самое, что и с программированием, словно бы не изучал его, а вспоминал.

На втором и третьем этаже тянулась пестрая сеть магазинов и лавок с товарами. На каких экономических законах рентабельности держались эти торговые точки, я себе даже представить не могу. Еще выше начинались вереницы кафе, ресторанов, баров, кабаков и, если я правильно понял, игорных и прочих, развлекательных заведений. На подземном уровне тянулись ряды гостиниц самой разной ценовой категории. А самый верх под куполом здания занимал искусственный сад.

Официальные конторы, кабаки и казино меня не интересовали, а вот по саду я бы прогулялся. Чисто ради любопытства осмотрелся бы. Денег на карманные расходы, как я понимаю, мне выделил лично командир корабля. Спасибо ему, конечно, но вот пока не знаю, стоит ли мне вообще их хоть на что-то тратить.

Глава 19

Слушая голоса

Проехав в прозрачном лифте все этажи насквозь и добравшись до самого верхнего яруса, я заметил, что гравитация на планете действительно ощущается выше той, к которой я привык, но все же после приличного срока адаптации на предыдущих двух планетах, не так уж критично.

Весь этаж под куполом был залит ярким светом, но не желтым, или фиолетовым, как это было в обычных оранжереях, а темно-оранжевым, почти красным.

Войдя на уровень, я с удивлением обнаружил что, похоже, кроме меня никого не интересовали эти, темно-коричневые почти черные, странные заросли, так заботливо высаженные кем-то под куполом на совершенно мертвой планете. Растения в этом таинственном саду казались очень необычными, словно бы не настоящими, хоть я и ощущал незнакомые, явно органического происхождения, запахи. Но мой нос, это отдельный случай, порой я мог определить такой тонкий запах, что не каждый газовый анализатор на него среагирует.

Учитывая тот факт, что эти растения в этой искусственной роще совсем необычные и спектр освещения довольно тусклый, что больше соответствует умирающей красной звезде, то возможно, что это эндемики, найденные на этой планете.

Пройдя центральную аллею насквозь, я оказался у края прозрачного купола, за которым на этой стороне начиналась темная каменистая равнина очень скудно освещенная светом из-под купола. Прямо над равниной поднимался довольно яркий хоровод далеких звезд. Это было очень красиво. Ощущения от созерцания этой контрастной картинки, совсем не такие, как видится ночное небо с планет прикрытых атмосферой. На Тартаре нет атмосферы. Когда-то она была, но замерзла и выпала в виде осадков на поверхность, превратившись в газовый лед. Выходило так, что через эту тонкую прозрачную скорлупу купола, я смотрю прямо в бездну космоса.

Еще, совсем недавно, любопытная девушка Сая спрашивала меня, сойдет ли человек с ума, если станет долго смотреть в бездну космоса. Я тогда ответил, что, тот, кто долго смотрит в бездну не мерцающих звезд, уже сумасшедший. Сейчас, я действительно, ощущал нечто подобное. Моя, казалось бы, устойчивая к стрессам психика, в это момент, испытывала колоссальную перегрузку, избыточную даже для меня.

— Этот мир прекратил свое существование, примерно, четыре с половиной миллиарда лет назад, — услышал я мягкий девичий голос у себя за правым плечом.

Взглянув, заметил, что прямо в воздухе сформировалась голограмма молодой, очень красивой девушки, в антрацитово-черном комбинезоне. Черными были так же ее глаза и волосы, что очень контрастировало с довольно светлой, я бы даже сказал, бледной кожей.

Внешность девушки казалась мне, на удивление, знакомой…

Тот нарыв накопившихся ассоциаций и впечатлений в моем сознании наконец прорвало, хлестко резанув по разуму, словно ударом плети ярким и совершенно отчетливым воспоминанием, да так, что я еле устоял на ногах, да и то благодаря гироскопу экзоскелета.

— Мора! — прошептал я, еле слышно озвучивая внезапную догадку.

— Я давно заметила твою Искру, — кивнула девушка, не скрывая искренней улыбки. — Ты наконец вернулся, папа.

Плеть воспоминаний вновь рассекла мой мозг вгрызаясь глубокими порезами поперек воспоминаний из моей новой жизни. Словно гвозди заколачивались в голову яркие эпизоды осмысленных и завершенных событий прочно скрепленных цепочкой решений от начала и до конца.

Служба в Африке и Юго-восточной Азии. Николай Владимирович Морозов, вечный контрактник, вечно в командировках. Череда локальных войн с изрядной долей бардака в личной жизни.

Воспоминание пробивает острым клинком отдаваясь резкой болью в плече, которое мне оторвало крупным калибром в Сомали.

Пустыни и горные скалы Калдана, моя неизменная «десятка» в кобуре. От воспоминания бросает в жар.

Образ лживого старика Хранителя, обманом втянувшего меня в свою авантюру. Служба на флоте империи Аратан. Образ Яры, которую я искал наперед зная, что хоть мы и родственники, но наше родство разделяет срок более чем в две тысячи лет.

Грустные глаза Джейн. Это воспоминание больно резануло по сердцу и застряли комом в горле. Эмоции распирали, наполняя глаза слезами, а воспоминания все сыпались, неслись нескончаемым потоком словно лавина, больно ударяя, нанося глубокие раны.

Ползу в лабиринте вентиляционных шахт опираясь на шесть механических лап. Привычно сканирую эфир в поиске отклика оборудования. Я так делал прежде, многие годы!

Стремительный полет на корабле с названием «Скат», в котором, нет обитаемой зоны.

Люди-ящеры, уверенно бредущие по ровной каменистой пустыне мне навстречу.

Образ Сапа, в виде огромного человекоподобного существа, словно бы отлитого из темного, жидкого стекла с яркими перламутровыми вкраплениями.

Вид планеты Земля, посеревшей, с бурыми пятнами выгоревших лесов, с промерзшим чуть ли не до дна океаном…

— Мора, — вновь повторяю я, захлебываясь в соленом болоте воспоминаний и слез. — Синтия? Хель?

— Хила и Синтия сейчас на Марсе, это их планета, — спокойно отвечает голограмма девушки подойдя ближе. — А Хель, Лич и Сап, умотали к Андромеде.

— Но ведь Лич, он же…

— Когда ты принял решение уйти в круг реинкарнаций, то залез в свой старый носитель и просто заглушил реактор. Позже, сколько ни включали, Искры духа там так и не появилось. А у Лича остался лишь твой отпечаток, как и у меня, у сестренок, даже у Мадса. И вот ты вернулся, папа. Кстати, как тебя теперь называть?

— Мое имя Нео Грин, — произнес я чуточку успокоившись.

— Первый раз переродился, или уже были попытки? — с интересом спрашивает Мора. — Тебя полторы тысячи лет не было.

— Я не знаю, — честно ответил я. — Если бы не голос Ника в голове, так бы и не вспомнил ничего. А я ведь думал, что схожу с ума. Что у меня раздвоение личности!

— Если не больше, — задорно смеется Мора. — Учитывая то, сколько отпечатков своей Искры ты оставил нам в наследство. Я очень рада, что ты наконец вернулся пап. Уже сообщила всем. Тебе, кстати, большой привет от Хилы. Как только сообщила ей, она сразу засобиралась к тебе, так что встречай.

— До входа в этот сад, я практически ничего не помнил, только какие-то отдельные осколки, крохотные эпизоды.

— Мне, наверное, никогда не понять концепцию перерождения, — вздохнула Мора. — Странно это, умирать, забыв все и вновь рождаться, словно чистый лист.

— Мне кажется, что со временем, исписанные листы прожитых жизней, позже складываются в целые книги.

— Зачем? — удивилась девушка.

— Не знаю, — ответил я, пожимая плечами, — быть может, чтобы потом, когда круг перерождений наконец закончится, перечитывать.

— А ты — все тот же, папа. Выглядишь иначе, а вот взгляд и привычки, остались прежние.

— Тебе видней Мора. Мне сейчас воспоминания словно раскаленные камни в голову насыпались, вот-вот закипит.

— Сколько тебе сейчас, Нео? — спросила Мора, подходя вплотную. — На вид лет двенадцать, а жизнь уже так тебя потрепала.

— Пятнадцать лет и, потенциально, проживу еще в десять раз больше.

— Хорошо, что смог сбежать из Содружества. Я направлю в империю сообщение, о том, что мы берем тебя под свою опеку. Тебе нужно восстановить форму и наконец вернуться к нам во всем полноценным.

— Не стоит таких хлопот, Мора…

— Как это не стоит⁈ — удивилась голограмма девушки. — Мы четыреста лет восстанавливали планету, сами высаживали деревья и выращивали животных. Вся эта империя существует только благодаря тебе, пап! Пусть они и не знают, кто ты такой на самом деле, зато это знаем мы. Ты ведь и решение о перерождении принял, когда стали выпускать выживших из стазиса. Лет семьдесят их наставлял, а потом принял окончательное решение. Ты хотел вернуться в круг живых.

— Ну вот, — попытался я выдавить из себя улыбку, — получил что хотел. Я теперь живой.

— Ну, чисто внешне, да, Искра живая, но вот капитальный ремонт тушке не помешает. А то глядя на тебя сам Лич обзавидуется. Ты же на «Лунном гонщике» прибыл?

— Да, на военном корвете, — кивнул я. — Я у них там груз, «образец» для изучения.

— Образец для изучения, — нахмурилась Мора удивленно выгибая бровь. — Ну, только, если сам не против. Но я прослежу. Пока, я ближе всех. Можно бы было и Хиле тебя доверить, раз уж ты все равно к Земле летишь. Пока что сама займусь. Добро пожаловать домой, папочка.

Голограмма исчезла. Я еще какое-то время стоял, пытаясь навести порядок в голове, но буквально через пару секунд нашел взглядом скамейку и подошел к ней устало усаживаясь на гладкую поверхность.

Как неожиданно быстро, однако, на меня все это свалилось. Просто придавило потоком ярких воспоминаний. Зато стали понятны мои прежние страхи и переживания. Удивительная для моего социального круга интуиция, и знания, которые, порой, всплывали словно ниоткуда, сами собой. Вся моя прежняя жизнь в этом теле вдруг обрела совершенно другие краски. Я словно бы приложил ко всем прежним событиям совсем другую линейку, с другой шкалой ценностей и устремлений. Вспомнились и долгие беседы с Сапом о смысле жизни, о круговороте энергий, в связи с чем, становилось понятно почему мое сознание настолько четко структурировано, оно словно бы до этого, имело пропуски, пробелы на стройных полках, пока не появились воспоминания. Поживи в роботизированном теле больше четырехсот лет, с несколькими десятками потоков сознания в одном процессоре, то и не так себе духовную Искру изуродуешь. И вот последствия. Я теперь «образец», который везут на исследование потомки тех, кого я же, когда-то, вытаскивал из остывающих, умирающих бункеров, скрытых под ядерным пепелищем.

Воспоминания втекали в сознание бурным потоком и этому потоку, похоже не было конца. Всплывали в памяти такие крошечные и незначительные мгновения, о которых я не помнил еще в прошлой жизни, но как оказалось нет, они где-то терпеливо ждали своего выхода.

Неужели, все это, действительно со мной происходит? Случись такой прорыв воспоминаний лет пять назад, быть может я и повел бы себя, как-то, иначе. Нет. Пустые мысли. Случилось то, что случилось. Цепочка моих собственных решений и действий привела меня в этот мрачный сад. Буду считать это вехой, дорожным столбом. А значит, надо продолжить путь. Идти дальше. Ведь именно этого я и хотел, уходя на перерождение. Просто жить, обычной человеческой жизнью. Вот! Бери! Живи, черт тебя дери! Кем бы ты на самом деле ни был! Колькой Морозовым, Ником Ас Сваргом, Личом, Сарадом Вайсом, или Нео Грином. Какая к чертям разница!

Отсидевшись на скамейке еще час, я понял, что на душе у меня полегчало. Распустились какие-то тугие внутренние узлы, успокоилось сознание, трансформируясь из неспокойного штормового моря, в тихий прибой в момент штиля, обретая внутреннее спокойствие.

Считается, что так называемые пустотники, обладают невероятной устойчивостью к стрессу. Все познается в сравнении. Если сравнивать с людьми на той же Плиму или Анде, где я не то, что бы жил, но бывал какое-то время, то да, я, пожалуй, в этом смысле покрепче буду. Но во мне все равно, были какие-то скрытые, возможно даже необоснованные страхи, необъяснимые тревоги, какое-то общее беспокойство. Сейчас, даже после того, что в буквальном смысле, вспомнил, как минимум, три свои прошлые жизни, которые я прожил при некоторых, необычных обстоятельствах и условиях. При которых, сложно сказать, была ли это одна жизнь, разделенная на три, или три отдельные, я все равно стал чувствовать себя намного лучше, чем прежде. Поток воспоминаний обрушившийся на меня, в прямом смысле смыл все мои прежние фобии. Пустотником, при этом, я быть не перестал. Вдолбленные с ранних лет привычки, просто так из себя не вытравить, но вот страх пропал, словно бы после долгого периода невесомости наконец обрел почву под ногами, почувствовал свое место.

Странный сад реликтовых деревьев, воссозданных на мертвой планете меня немного угнетал, хоть он и полностью соответствовал и названию самой планеты, и имени той, кто всем здесь заправляет, если я правильно все понял. Я спустился на этаж, где находились рестораны и кафе. Бары и кабаки мне пока не по возрасту, да и не хочется, на самом деле, общаться на трезвую голову с пьяной публикой. А вот поесть чего-нибудь, как раз подошло время.

После накатившей волны воспоминаний, окружающий меня мир чудесным образом преобразился. На меня сошло, словно бы, просветление. Все стало понятным, логичным и таким простым, что даже умиляло.

Прикидывая свой бюджет, прошел вдоль недорогих закусочных и кафе. Сейчас, когда в памяти всплывали все новые воспоминания, стимулированные опорными сигналами в виде красочных вывесок и рекламных слоганов, я легко нашел то, чего бы мне сейчас действительно хотелось. «Беляши и чебуреки», гласила скромно подсвеченная вывеска крохотной забегаловки. Народу — никого. Скромный продавец, мужчина лет шестидесяти, тихонько сидит в уголке у экрана монитора, увлеченно что-то просматривая.

Войдя в дверь заведения задел колокольчик, висящий над входом. Мужчина за коротким прилавком мгновенно оживился, отодвигая монитор в сторону.

— Добро пожаловать юноша! Еще бы час и я закрылся. Вы очень вовремя! Прошу вас, проходите, проходите! Чего изволит, молодой господин?

— Три беляша с бараниной и два стакана березового сока, — сделал я заказ, разглядывая чернуюдоскуснаписанным мелом ассортиментом блюд над прилавком.

— Сию минуту приготовлю, молодой господин! А сок сейчас подам, прошу, присаживайтесь прямо здесь, за прилавок, а то пока донесу до столика, остынут.

Мужчина подал мне один стакан сока, и тут же достал из холодильника ингредиенты и заготовки, принимаясь готовить прямо у меня на глазах.

— Посетителей у меня не так много, вот и не делаю впрок. Вам черненького перчика побольше? Любите поострей? Скажу по секрету, молодой господин, я добавляю в мясной фарш кусочки колотого льда, это моя бабка, добрая память старушке, меня научила, так сочней получается. А вы молодо выглядите для флотского, дорогой гость. Или в империи срок призыва изменили, а я и не знал, — веселится повар.

— Я просто пассажир. У команды увольнительная, не с ними же мне по кабакам.

— Вот это верно, верно, вы пейте сок, молодой господин.

Проворно налепив не три, а пять беляшей, болтливый пекарь уверенно забросил их на сковороду.

— Здесь такой большой торговый центр, а народу совсем мало, — заметил я, старательно выстраивая фразы.

— Так это только сегодня на «Перевалочную», лишь один корвет пришел. В иной день как явится эскадра в двадцать вымпелов, тут порой, мухе сесть негде. Шучу. Упаси, господи, от этих бестий. Считай, молодой господин, что тебе повезло, без очереди ко мне попал. Ха-ха… Случается, так за день скалкой накатаешься, что к вечеру руки, просто отваливаются. Это сейчас матросня с корвета побежала в бары да кабаки, все пропьют, прогуляют, в карты проиграют, а на следующий день уже каждая копейка на счету, а вот тут-то я им: добро пожаловать! А ведь, что беляш, что чебурек, считай — таблетка от похмелья. Да и на борт возвращаясь лучше уж за версту от матроса чебуреком разит, чем вином, так ведь. Это же лучше, чем наряд вне очереди прилетит, а то и два. Так вот и выходит, — смеется старик, — один день густо, другой пусто, а когда какой и не угадаешь. Вот и приходится ежедневно быть готовым. Еще посмотришь, молодой господин, уже завтра с утра половина твоего экипажа у меня сидеть будут.

Глядя на цены, я никак не мог их сопоставить с расценками в Содружестве. Старик тоже готовит из натуральных продуктов, а цена за беляш всего пятьдесят копеек и сок по десять. И судя по вкусу, сок натуральный, не синтетика. Стало быть, поставки налажены. С самой Земли?Маловероятно, что империя Росс дошла до того, что выращивает на Марсе или какой еще планете в ближайшей системе, березы. Неужели имперское сообщество дошло до того, что столкнулось с кризисом безработицы⁈ Иначе как понять причину, по которой не используют сервисных дроидов, пищевые синтезаторы, раздувают штаты сотрудников и гоняют в нерентабельные, труднодоступные системы товарные грузовики с натуральными продуктами?

Так-то, при хорошем техническом обеспечении, при грамотном подходе, и общем высоком уровне жизни, прирост населения можно обеспечить. А с моего ухода на перерождение все-таки полторы тысячи лет прошло, много чего могло произойти. Но уж как-то все очень респектабельно выглядит. Я сейчас не про эту дешевую забегаловку, а про все в целом. Хотя и тут, вон даже на простом стакане, стоит логотип хрустального завода и клеймо мастера, что его делал. И это в беляшной!

Ладно, чего голову ломать прежде времени. Вот окажусь на Земле, сам все узнаю.

Беляши действительно оказались очень вкусными, сочными и сытными. И продавец-хитрец, не просто так, сделал пять, а не три беляша, как я заказал. Потому, что первые два, я съел и не заметил, как они в меня влетели и поэтому вовремя предложенная еще парочка с довеском, оказалась очень кстати. Выдул сока четыре стакана. Тоже больше, чем планировал. Этот пройдоха, пока со мной болтал, каким-то чудесным образом ввел меня в состояние гипноза или, скорее, так хорошо знает свое дело, что способен предугадать или манипулировать желанием клиента.

Оплатив счет, попрощался с болтливым торгашом и хотел было направиться на следующий этаж, но подумал, что в первую очередь следует снять номер, иначе все дешевые разберут и мне придется переплачивать. Но все мои беспокойства, на этот счет, оказались пустыми. Стоило мне только подойти к стойке регистрации, как приветливая девушка портье, тут же протянула мне ключ-карту:

— Добро пожаловать, в гостиницу «Данте». Ваш номер сто десять, господин Грин. Госпожа Мора, велела разместить вас по высшему разряду.

— Госпожа Мора очень щедра, — натужно улыбнулся я, беря из рук портье ключ.

— На этой планете, господин Нео Грин, слово госпожи Моры — закон, даже для военных, что арендуют место под базу. Тартар не единственная ее планета в этом секторе, вам повезло быть ее особым гостем.

Кто бы сомневался, что Мора поселит меня в люкс, причем, лучше президентского, ну,или королевского уровняи, даже с рабочим кабинетом. Ну вот зачем, дочка! Я бы и простым обошелся. Мне, от такой опеки, как-то не по себе.

Но, раз уж появилась возможность отдохнуть с комфортом, то надо воспользоваться. Поваляться ванной, например, а тут оказывается и парилка есть, хотя, нет, обойдусь ванной. Гравитация на планете итак, примерно, один и четыре; к чертям парилку, не то меня из нее сразу в медпункт вынесут. У меня конечно высокий уровень адаптации, но зачем ее всякий раз испытывать на прочность. После, в другой раз.

Если это ее планета, то в магазины даже соваться не буду, не удивлюсь если продавцы начнут раздавать мне свой товар — даром. А он мне, сейчас, не нужен. Я лучше, просто, телевизор посмотрю. Тут транслируют почти полторы сотни каналов. Один канал точно в прямом эфире, потому что строго синхронизирован по времени с корабельным, а корабельное с Земным, по часовому поясу столицы, которая к слову, называется Сварград.

Еще в медблоке, на флагмане, заметил, что россы пользуются обычными мониторами, совершенно игнорируя голопроекторы, хоть они имеются и установлены в, той же, верхней оранжерее, где ко мне явилась голограмма дочери. В какой-то степени да, они мои дочери, ведь я их создавал в буквальном смысле своими руками, вкладывал в них модели поведения, манеры, привычки, какие-то нюансы. За столько лет собственного опыта они, как мне кажется, давно превратились в самостоятельных, полноценных личностей, особенно если учесть, что за ними все это время присматривала Хила Эр Дор — неуемная ведьма, которая, до сих пор, как оказалось, активно ведет дела в Федерации Эхо.

Я даже вспомнил, почему она так называется. Мы нарочно ее переименовали. Даже пытались навязать новое название, стараясь избавиться от слова «машины», как и любого другого, связанного с искинами.

Приняв ванну, закутался в махровый халат и вышел в зал, где стоял большой телевизионный экран, с удивлением обнаружив тележку с ужином. По времени — как раз вечер, а пока я плескался в ванной, видимо, приходил официант.

Плюс к этому, возле дивана стояла бумажная сумка со свертком внутри. К сумке прикреплена открытка с пышным красным бантиком:

«Смени своилохмотья!» и подпись — «Твоя М».

Мои «лохмотья», это, вообще-то, колониальный костюм стоимостью почти в полтора миллиона кредитов, сейчас висел в сервисном шкафу и избавляться от него я не хотел. А вот в свертке покоился с виду совершенно невзрачный, серый комбинезон, но мой нейроком уже давно считал метки этого костюма. Когда-то, в мою бытность герцогом империи Аратан, я купил себе что-то отдаленно похожее. Вел я себя в те времена, конечно, как конченный мажор, но комбинезон явно того стоил. Мне двух таких хватило на всю пятилетнюю службу на флоте. Фактически, это был трансформер, очень сложный комплект универсального снаряжения, способный принимать практически любой внешний облик, начиная от рабочего комбинезона, и заканчивая смокингом для приема в высшем свете. При этом костюм выполнял роль очень серьезной брони, защиты от излучений и мог трансформироваться в комплект выживания в условиях пустоты, не исключая выхода в открытый космос. Но то был костюм, созданный учеными империи Аратан более полутора тысяч лет назад. Затрудняюсь даже представить, чем напичкали этот, с виду, казалосьбы, невзрачный комплект, создатели из Федерации Эхо, зная мои предпочтения, как свои собственные.

Чтобы не забыть сделать это после, просто скопировал внешний вид с того комбинезона, что все это время, я носил до этого, оставив еще девяносто девять пустых ячеек в слотах для образцов трансформации. Некоторые, кстати, там были заложены по умолчанию.

Еще и часа не прошло, как я натрескался вкуснейших беляшей в пекарне, но тем не менее, смел почти все, что принесли в номер. Тут сравнивать вкусы, даже со столовой на корвете, вовсе нет никакого смысла. Я, конечно, понимал, что съел, но вот собственными органами чувств, такое, пробую впервые! Оценивать эти блюда можно: комплексно и по внешнему виду, и по запаху, и по вкусу, и даже по ощущениям послевкусия!

После второго ужина залип перед телевизором. Все-таки, полторы тысячи лет новостей пропустил! Календарно, в империи Росс, сейчас 1938 год эры возрождения. Да, я тогда начал отсчет с того дня, как мы с Сапом, прибыли в солнечную систему, протащив через червоточину три корабля с беглыми рабами из империи Авар. Правда, к тому времени, она уже получила статус бывшей империи. А сегодня, про нее, все давно забыли.

Как уснул за просмотром телепередач — даже не заметил. Проснулся уже в тот момент, когда молодой стюард в белоснежном кителе, почти неслышно, ввез в номер тележку с завтраком.

— Доброго утра, господин Грин, — невозмутимо приветствовал меня молодой человек. — Чего желаете, чай или кофе? Быть может соки?

— Чай, пожалуйста, — попросил я, продирая глаза и принимая вертикальное положение.

Часы показывали девять утра. На два часа позже, чем утренняя побудка на корвете. А в моем распоряжении еще, почти, весь день свободного времени. Но куда-то идти — даже не собирался. Пусть рабочий терминал я с собой и не взял, но есть нейроком, а так как эта планета принадлежит Маре, одной из принцесс Федерации Эхо, так что на мой запрос откликнулись сразу с десяток информационных каналов, транслирующих в диапазоне нейросетей и нейрокомов. Наверное, специально для меня включила, или здесь всегда так, просто, внешне это никак не афишируется. Нигде в коридорах и фойе не висел значок сетевого подключения.

Весь день занимался тем, что собирал по сети утраченные осколки воспоминаний. Я, конечно, многое вспомнил, но вот некоторые детали все же, восстановить в памяти так и не удалось. Общался в сети так, словно напрямую говорил с самой Морой. Смог проследить динамику развития империи Росс, за те полторы тысячи лет, пока меня не было. Много всего интересного и важного удалось откопать. Даже то, что возможно, официальные власти и не захотят выставлять на всеобщее обозрение. Не все шло гладко, имелись и проблемы, но вполне решаемые. Кстати, как я смог понять из общего контекста, то захват колонии Юда, где россы раздолбили в пыль сводную эскадру Содружества и захват Анды, это как раз этапы решения проблемы перенаселения. Нет, земляне не размножились до состояния полчищ Архов. Официальная численность населения планеты Земля, на данный момент, составляет три миллиарда человек. И все эти три миллиарда плавно размазаны по пяти континентам планеты, плотно связанные транспортными и информационными сетями. Но половине этого населения откровенно нечего делать! На Земле, уже очень давно, ничего не добывают. В среднем, одно фермерское хозяйство способно прокормить тысячу человек без особого труда. Высоченный уровень образования и наук, да такой, что конкуренция идет уже между профессорами и академиками. Их былыезаслугиипочетуже не дают привилегий.

Большая часть тяжелой промышленности и вредные производства вынесены за пределы Земной орбиты и на три четверти все автоматизировано. Солнечная система очень богата на всякого рода ископаемые, но людям на Земле так много не надо, а империя Росс ни с кем не торгует, а вот это и есть главная проблема. То есть — полная самодостаточность при отсутствии конкуренции! Именно поэтому Земляне так легко поддались на явную провокацию и сделали вид, что обиделись на нанесенное оскорбление. Полезли в драку, отобрав у Аратана две, вполне удобные планеты. Насчет Юды не знаю, с трудом могу себе представить планету с вменяемым климатом и условиями жизни, при том, что она всегда повернута к материнской звезде одной стороной, причем полюсом! А вот на Анде, я успел немного освоиться и считаю, что для колонизации она вполне пригодна. По прогнозам, работа в этих новых колониях найдется не меньше чем для трехсот миллионов человек.

Но меня больше всего пугает не это. Будучи бездушной машиной в теле Лича, я как-то не брал в расчет такое явление, а если и брал, то не придавал значения. А вот сейчас, получив возможность реагировать на происходящее эмоционально, мне становится как-то очень дискомфортно, осознавая тот факт, что все три миллиарда человек, живущих на Земле, этнически считают себя русскими или россами, как сейчас принято говорить.

К тому моменту, как мне уже нужно было возвращаться на корабль, я сумел отойти от ударной дозы накативших воспоминаний, частично переварил полученный из сети и новостей поток информации, и теперь, готовился продолжить путь к Земле, чтобы во всем разобраться и взглянуть на происходящее собственными глазами.

В назначенное время, я ждал своего сопровождающего Олега Стрельцова в оговоренном месте у главного входа в торгово-развлекательный центр, держа в руках бумажный пакет со своим старым комбинезоном. Новый, по внешнему виду ничем не отличимый, я натянул на себя.

— О! Молодец, Нео! Ты уже на месте. Смотрю, даже что-то смог себе купить. Как тебе наша опорная база?

— Сервис хороший, я бы сказал даже роскошный, и еда очень вкусная, на корабле я такой не пробовал.

— Ха, так тут и сравнивать нет смысла. Ну пошли, челнок ждет.

Странно было покидать комплекс из высотных зданий, и оказываться все равно под потолком изкупола еще более циклопического строения на планете, над которой больше никогда не будет светить свет материнской звезды. Мы спокойно добрались до взлетных площадок, в компании явно бодрящихся членов экипажа во главе со старшим офицером. Служба есть служба, все на флоте идет своим чередом.

В салоне челнока явно чувствовался перебор от излишнего аромата парфюма в сочетании с запахом жаренных беляшей. Но явного угарного выхлопа алкоголя, все же, удалось избежать.

— А ты тот еще тихий омут, Нео! — заметил один из рядовых, однажды бывший моим провожатым в столовую и сидевший сейчас рядом со мной. — Впервые на базе, а уже с подарком от загадочной дамы⁈ Кто это «Твоя М»?

Смущенно промолчав, под шквалом десятка любопытных и, в то же время, ироничных взглядов, я поторопился отвязать бантик с открыткой и убрать его в сумку. Совсем из башки вылетело, что пока я еще гость в этой империи!

Глава 20

Колодец желаний

Странная штука память, или точнее сказать воспоминания. Откуда, интересно знать, им взяться в моем новом теле? В моей белобрысой башке? Ведь их там никогда не было! Выходит, что воспоминания хранятся не в головах, не в мозгах, а где-то еще, в каком-то условном пространстве, сфере, никак не привязанной к точке в пространстве, где нахожусь я.

Вероятно, существует какой-то канал, к которому воплощенный в живом теле человек способен подключиться, но явно имеются какие-то ограничения и условия. В моем случае, серьезная черепно-мозговая травма, полученная в раннем детстве, и раздвоение личности, как ее последствия. Не уверен, что, если бы не мой «шептун» Ник, я бы вообще хоть что-то вспомнил. Очень темная область знаний. Темная и загадочная. Не случись этого психического расстройства, так бы и жил себе не представляя кем был в прошлой жизни.

Институт, в который меня направили, как «образец» для изучения исследовал меня совсем не долго. При наличии высокоранговой исследовательской аппаратуры, просканировали полностью буквально за несколько дней создав при этом мою полную цифровую копию для проведения экспериментов и симуляций. Когда же подошло время для обещанного лечения, то выяснилось, что на это выделен буквально неограниченный бюджет, что заставило целый консилиум врачей и специалистов основательно задуматься. Ведь если лечение исправит все мои приобретенные недуги, то и прогнозы с цифровым симулятором окажутся неверными. Неограниченный бюджет выделенный на мое лечение позволит исправить очень многое. А на исследовательскую команду института уже давят органы опеки. Как ни крути, но мой статус еще не определен, а в империи к этому относились очень строго. Если я просто беженец из империи Аратан, то на каком основании выделяются такие средства. А если я претендую на подданство империи Росс, то без бюрократических проволочек, получить разрешение на мое дальнейшее исследование не получится.

Скорее всего в этот бюрократический механизм вмешался кто-то сверху, и решение о моем полном излечении все-таки приняли. Медики совместили два процесса. Одновременно и лечили, и отслеживали этапы изменения, внося поправки в цифровую модель.

Все процедуры происходили в медицинской капсуле поэтапно в несколько дней.

Странно было чувствовать себя совершенно здоровым, без отдышки, без надрывного стука сердца при малейшей нагрузке, совершенно пустым с точки зрения внедренного в меня «хрома». С новой левой рукой, которая с первых минут, как я покинул медицинскую капсулу, ощущалась и функционировала так, будто всегда была на месте. Небольшой курс реабилитации пройти все же пришлось. Медицина в этом смысле не всемогущая. Чего не смогли исправить медики, так это необратимые генетические изменения и модификации, и состав костей. Все остальное качественно исправили и дали прогноз на последующее развитие.

Забирать меня из института космической медицины прибыл невзрачный чиновник социальной службы. Прибыл на казенном беспилотном флаере и сразу же взялся оформлять все документы:

— Мне сказали, молодой человек, — обратился ко мне чиновник, — что вы хорошо освоили русский язык, и переводчик мне не потребуется.

— Так и есть, — кивнул я, — разговорный язык освоил.

— Весьма похвально, — улыбнулся чиновник. — У меня есть для вас замечательная новость. Вас хотят усыновить. В таком возрасте это конечно может показаться излишним, судя по материалам вашего дела, вы совсем не беспомощный ребенок, нуждающийся в заботе и опеке, вы в праве отказаться, но я настоятельно рекомендую все же хотя бы встретиться с семьей, изъявившей желание вас приютить.

Говоря мне все это, сам чиновник казался мне немного удивленным. У меня конечно возникли подозрения что такой «неожиданный поворот судьбы» образовался не на пустом месте. Явно прослеживается бурная активность Федерации Эхо. Сами они по понятным причинам не компрометировали меня своим присутствием, избегая неудобных вопросов от официальных властей империи. На самом деле мне все равно. Сейчас будущее лежит передо мной как большой белый лист, и только от меня зависит, как я начну новую страницу своей жизни.

Над городом Белые рощи, где находился институт, шел густой и пушистый снег. Впервые вижу снег в этой жизни, навевает кучу воспоминаний и ассоциаций из прошлого, воскрешая в памяти какие-то крохотные эпизоды и искорки забытых чувств и ощущений.

Мы с чиновником прошли до большой парковки, на которой стояли примерно с десяток разных флаеров и даже машин, и быстро забрались в его казенный беспилотник.

Пока еще очень трудно привыкнуть к тому, что никто в империи Росс не пользуется нейросетями и нейрокомами. Для связи используют довольно простенький коммуникатор, а вот такие вот беспилотные транспортные средства скорее исключение из правил, потому что даже снег на парковке убирал обычный дворник, лопатой! Был у имперцев какой-то пунктик на ручном труде.

Взлетевшая над облаками машина быстро помчала нас куда-то на юго-запад. Из-за густой облачности ничего не было видно, а по данным навигатора лететь нам предстояло почти полтора часа.

Чиновник весь полет занимался документами в планшете. Пару раз с кем-то созванивался и тихо что-то докладывал. Я же просто откинулся на спинку кресла пытаясь прислушиваться к новым, после лечения физическим ощущениям.

Качественно меня отремонтировали, по полной, причем настолько, что я не сразу понял, что мой извечный «вымышленный друг», Ник, пропал навсегда. С того момента как у меня случился прорыв воспоминаний, Ник стал растворяться во мне, и вот теперь исчез полностью.

Немного задремав в полете, очнулся только в тот момент, когда флаер коснулся посадочной площадки.

Мы совершили посадку на заснеженной парковке на огороженном железным забором участке частного дома. Довольно большого и весьма респектабельного на вид. Пока торчал в институте, времени на то чтобы смотреть информационные каналы у меня практически не было. Ученые торопились использовать любой момент чтобы провести свои тесты и исследования. Мне же оставалось время только на сон и на еду. А вот уже сейчас я потихоньку стал впитывать и, наконец, осознавать окружающий меня новый мир.

— Где это мы? — поинтересовался я, удивленно глядя на чиновника.

— В доме семьи, которая желает вас усыновить, Нео, прошу, пойдем.

Мы прошли от площадки по расчищенной дорожке метров двести. Вблизи дом оказался еще больше чем я мог представить. Буквально двухэтажный особняк. Это впечатление еще больше усилил кряжистый пожилой мужчина что вышел нам на встречу в наспех накинутом на форменный костюм привратника овчинный тулуп. Открывая нам с чиновником дверь, он приподнял за козырек форменную фуражку:

— Рад приветствовать, господа! Добро пожаловать, — произнес мужчина и очень ловко перехватил рюкзак, что висел у меня на плече.

Поднявшись по короткой каменной лестнице парадного подъезда, мы прошли через высокую дверную арку и почти сразу оказались в огромной прихожей, где нас встречала чинная, хорошо одетая, пара мужчина и женщина средних лет.

— Доброго дня, господа, — приветствовал чиновник хозяев дома, снимая шляпу. — Позвольте представить, Нео Грин. Нео, — обратился чиновник уже ко мне, тем временем передавая планшет с документами мужчине. — Екатерина Сергеевна, и Александр Петрович Морозовы. Оставляю тебя у них в гостях до завтрашнего дня, или до решения вопроса.

— Здравствуйте, — только и смог выдавить из себя я, с трудом складывая воедино все происходящее.

— Вы можете быть свободны, — обратился Александр Петрович к чиновнику. — Все подробности о встрече я вам сообщу.

Еще раз чуть поклонившись, чиновник водрузил шляпу на голову и тут же шмыгнул обратно за дверь.

— Ну, привет, сынок, — улыбнулся мужчина, глядя на меня, — проходи скорей, давно тебя ждем.

Мужчина источал уверенность и достоинство, а вот женщина смотрела на меня с какой-то легкой тревогой.

Из прихожей мы прошли в большую гостиную, где нас ждали еще двое:

— Графиня Хила Эр Дор, — проговорил я, глядя на совершенно не изменившуюся за такой срок графиню. — Синтия!

— Прости Ник, что не навестили тебя раньше, не хотели афишировать наши контакты.

— Я так и подумал.

— Привет пап, — махнула мне рукой Синтия, все в том же образе шестнадцатилетней милашки в котором я ее запомнил.

— А зачем весь этот спектакль с усыновлением? — спросил я графиню прищурившись.

— Это не спектакль Ник, — отмахнулась Хила подойдя ближе. — Это операция прикрытия. Ты теперь среди живых, как и хотел, не с интерната же тебе начинать новую жизнь. Александр Петрович дипломат, официальный представитель империи в нашей Федерации, к тому же с фамилией как была у тебя прежде. Вот мы ему и предложили взять тебя на поруки.

— Вот вечно ты начинаешь выстаивать какие-то излишние схемы и нагромождения Хила, — пробурчал я, обнимая подошедшую Синтию. Я теперь не Сварг и не Лич, самый обычный человек, обошелся бы и интернатом, мне не привыкать.

— Мора говорила, что тебя жизнь успела потрепать, — ухмыльнулась графиня. — Ты видимо не представляешь, Ник, какой эксперимент ты провернул. Какую ценную информацию принес всем нам. Вернется экспедиция Сапа, они с Личом на пару тебя прогонят через свои сканеры. В вопросах реинкарнации они оба очень далеко продвинулись.

— Госпожа графиня права, — вмешался в разговор Александр Петрович. — Для нас будет большой честью принять вас Ник, в нашу семью. Доказанная реинкарнация того, кто две тысячи лет назад вытащил нашу цивилизацию из пепла ядерной войны не вызывает сомнений.

— Я очень признателен вам Александр Петрович, но графиня, видимо забыла упомянуть, что у меня несносный характер.

— Вовсе нет, — возразила сама графиня. — Графу очень хорошо известно, что ты просто отбитый на всю голову отморозок. Вся прелесть в том, что в нынешней империи, твои, в прошлом, негативные черты, расцениваются несколько иначе, и даже в некотором роде культивируются.

— Граф⁈ — удивился я, оглядываясь на улыбчивого мужчину.

— А что тебя удивляет? — вновь промурлыкала Хила чуть вздернув бровь. — Это империя, и ты сам внедрил в новом мире титулы и нормы морали. Может хоть наличие титула тебя хоть как-то приструнит.

— В империи Аратан это не очень-то и помогло. Только хуже сделало.

— Ты нам нужен Ник, — продолжила Хила. — Мы почти две тысячи лет просидели в изоляции от миров Содружества. А ты сумел перенести через перерождение память прошлых эпох. Ты буквально возродил эту планету, эту цивилизацию. Ты двести лет в теле Мадса мотался по мирам Содружества собирая уникальные образцы растений и животных, взамен тех, которых не смогли воскресить после рекультивации. Ты годами торчал в лаборатории, в инкубаторе, проводя тысячи опытов и симуляций. Ты живой свидетель до венной эпохи! Ты все это пережил на собственной шкуре.

— А ты серьезно поднаторела в риторике, Хила, долго готовила речь?

— Прекрати, паршивец. Тем более, что у тебя осталось одно незаконченное дело. Ты же помнишь Аню? Помнишь, как обещал ей вернуться? А ведь она до сих пор ждет.

Я помнил Аню. Держал воспоминания о ней глубоко внутри, словно в коконе, который никак не решался раскрыть. Но сейчас, когда Хила напомнила о ней, у меня в груди что-то защемило.

— И что, — спросил я, — все эти годы так и лежит в стазисе?

— Да Ник, причем вместе с домом, который ты ей построил и садом, что вырастил.

— Когда мы расстались, ей было лет семнадцать. Помню, как первый раз отправился в виртуальную симуляцию убеждать ее выбраться из этой иллюзии. Ведь и познакомились с ней как раз потому что она не хотела возвращаться в тело…

— Ты знаешь Ник, я старая ведьма, повидала на своем веку немало, но таких искренних чувств как у нее по отношению к тебе, даже в теле холодной железяки, я никогда не видела.

— Надеюсь, мой новый облик ее не разочарует.

— Ты уж постарайся, друг мой. Тебя качественно починили, вернули тебе утраченную руку, обновили, выдрали из тебя все то «железо», что успел в себя напихать. Теперь все это в прошлом.

— Прошлое догнало меня, Хила. Догнало и накрыло с головой. Но я все равно очень рад вернуться и увидеть, что все было не напрасно.

Все эти годы Хила так и продолжала жить в теле синта. Не знаю где ее живое тело. Когда уходил на перерождение, она держала его в стазисе, на станции «Новый горизонт». А вот мои девочки Мора, Хель, Синти, они просто порой пользовались синтетическими телами чтобы поддерживать контакт с человечеством. Кроме них телами синтов пользуются еще не больше десятка представителей Федерации, да и те по большей части из моего бывшего экипажа с корабля «Шатун». Но ключевое слово в этом всем «иногда». Как я смог понять, представители Федерации существуют в роботизированных носителях, при этом стараясь минимизировать контакт с человечеством в целом.

Мне, в моем новом положении, среди них действительно нет места. Но если прежде, в своих устремлениях и желаниях я почти всегда оказывался зажат рамками условий и обстоятельств, то сегодня положение изменилось.

Судьба сложилась таким образом, что я оказался на открытой площадке, в комфортных условиях, в безопасности. Для меня сейчас открыты все возможности. Между мной сегодняшним, сбросившим наконец с себя всю тяжесть прежних условий, и мной завтрашним, ищущем цель своей новой-старой жизни, нет ни одного препятствия. Мало того, есть те, кто готов мне помочь, подставить плечо.

Судьба — странная штука. Особенно если смотреть на нее через призму тех этапов, которые преодолел я, и могу осмыслить благодаря воспоминаниям. В какой-то момент она больно бьет по голове, буквально издевается над тобой преподавая какой-то урок или наказывая за очередной кармический узел или крючок, а случается, что и подкидывает, как говорили в прошлом, «рояль в кустах», в виде образного «колодца желаний», почистив который ты сможешь попросить у него что-то заветное для себя или своих близких.

На этом новом этапе, в этот отрезок времени, мне кажется, что я как раз оказался именно возле такого условного «колодца желаний». Но вот что интересно, я не хочу чего-то конкретного для себя. Ведь на самом деле у меня уже все есть. Я получил что хотел. Получил и наказания, и награды. Получил возможности и способности. Получил больше чем мне нужно самому. Стало быть, оставшееся желание надо потратить на кого-то другого, на того, кто притаился крохотной «Искоркой» в моей душе и терпеливо ждет. В тайне надеясь, что о ней не забыли.

Конец седьмой книги

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Иноходец 7

Content

Иноходец 7

Глава 1 Тень за спиной

Глава 2 Цифровой призрак

Глава 3 Найденыш

Глава 4 «Сундук» мертвеца

Глава 5 Цена риска

Глава 6 Беженец

Глава 7 Приют

Глава 8 Непрощенный

Глава 9 «Перерождение»

Глава 10 Новый отсчет

Глава 11 В поисках дома

Глава 12 Рейтинг гражданина

Глава 13 Вопросы и ответы

Глава 14 На краю страха

Глава 15 Опасное место

Глава 16 Трудность перевода

Глава 17 Образец

Глава 18 Из глубин

Глава 19 Слушая голоса

Глава 20 Колодец желаний

Nota bene