Валерий Гуминский

Дорога в грядущее

Глава 1

«Гнездо», полигон, апрель 2017 года

Стая птиц, разгуливавшая на огромной проталине, появившейся пару дней назад за насыпным бруствером полигона, вдруг с шумом взвилась вверх, оглашая испуганными криками окрестности. Дрожащее марево, сотканное из мириад алых искр и чёрно-багровых всполохов, вознеслось на добрый десяток метров вверх, задрожало, метнулось из стороны в сторону, и стало превращаться в женскую фигуру, затянутую в полупрозрачную кисею из огненных элементалей. Зависнув над замершими от происходящего людьми, она с яростным рёвом взметнулась вверх ещё выше, и тут же, подобно подбитой птице, рухнула вниз.

Азафа чувствовала силу нового Повелителя, которому дала клятву служить верно до той поры, пока её услуги перестанут быть нужными. Джинири[1] прожила на свете слишком долго, чтобы договор с подобными оговорками принимать за чистую монету. Люди по своей натуре жадны, и никто не откажется иметь в подчинении жуткого ифрита как можно дольше. Даже этот молодой хозяин — сильный и очень симпатичный, признавалась себе джинири — не сможет удержаться от соблазна и станет тянуть время исполнения до той поры, пока его Род не сгинет с лица земли. А Никита — так звали Повелителя — имел такую жизненную силу, что Азафа испытала отчаяние. Быть ей прислужницей у мага полторы сотни лет, если не больше. Такой человек, скорее, своих врагов переживёт, и детей наделит таким могуществом, что Род будет существовать очень и очень долго.

Впрочем, пока никаких неудобств от такой службы джинири не видела. Она почти всё время проводила в компании взбалмошного Ульмаха и рассудительного Дуарха. Пустошь стала её домом, хоть и не любила Азафа лёд и холод. Зато Ульмах так заботился о ней, что «огневица» почувствовала себя молодой девушкой, той самой, порхающей над барханами многие сотни тысяч лет назад.

— Может, хватит? — крикнул Никита, достаточно наглядевшись на пируэты Азафы. Он раз в неделю приезжал сюда и выпускал ифрита порезвиться на солнышке, заодно постепенно прощупывал, насколько сильна новая слуга в боевой ипостаси. — Не пугай народ, а то подумает, пожар в лесу, набежит сюда с лопатами, технику нагонит. А тебя увидят, и вовсе нехорошо будет.

— Какое мне дело до твоих людишек? — нотки строптивости послышались в грудном голосе джинири. — Я тебе подчиняюсь, а ты меня не страшишься. Этого достаточно.

Всё-таки тысячи лет в заточении, а до этого — сладкая жизнь повелительницы весьма испортили характер ифрита, и без того взрывной и неуправляемый. Никита подозревал, что с Азафой будет очень непросто, но чтобы настолько…

Клятву она после знатной попойки с демонами приняла только с одним условием: изредка выпускать её на волю в человеческом обличии. Погулять по улицам, заглянуть в богатые лавки с ювелирными изделиями, приобрести какие-нибудь красивые вещи. Никите пришлось взять дополнительное слово, подкреплённое магической печатью, что Азафа ни за что не станет вредить людям, не будь на это воли Повелителя. А то наворотит дел, если какой-нибудь идиот вдруг польстится на красоту джинири.

А всё дело было в одной мелочи: Азафа, принимая форму человека, становилась сногсшибательной красоткой. Когда она впервые показала свою любимую человекоподобную сущность, у телохранителей, сопровождавших Никиту на полигон, отпала челюсть. Никите тоже с трудом удалось взять себя в руки и быстро накинуть иллюзию одежды на обнажённое тело джинири. Хорошо, что в этот момент рядом не было жён, и они не видели столь идеальные пропорции женской фигуры, в которых огненная девица знала толк. Вот почему восточные чародеи относили джинири к самому опасному для мужчин типу ифритов. Мелькнула мысль запретить Азафе появляться при супругах обнажённой.

В тот раз повезло, что в багажнике внедорожника находился комплект старенькой камуфляжки. Москит на заплетающихся ногах сбегал за ней, и когда Азафа надела штаны и куртку, то и вовсе превратилась в роковую «милитари-девицу». Потом ей пошили форму, которую она с удовольствием надела и продемонстрировала умение появляться из медальона одетой, и так же возвращаться обратно в свой дом. И у Никиты закралось подозрение, что Азафа умеет или научилась создавать (наверняка, Дуарх с Ульмахом ей подсказали секрет подобных метаморфоз) слепок любой одежды, которая хоть однажды на ней побывала, и спокойно может появляться в любом наряде, не шокируя людей своими совершенными формами. Возможно, она пыталась лишь пошалить с мужчинами-телохранителями, когда покидала медальон обнажённой. Надо сказать, шутить Азафа любила.

Вот и сейчас девица захотела продемонстрировать, насколько она хороша без одежды.

— Прекрати постоянно меня провоцировать — рассержусь, — предупредил Никита, закрывая иллюзией пустоты обнаженную джинири. Она мгновенно облекла себя в любимый камуфляжный костюм и весело крикнула:

— Хозяин, можешь снимать полог! Не понимаю, почему мужчины этого мира такие впечатлительные и стеснительные?

Она подбоченилась, положив одну руку на покатое бедро, и прошлась по прогалине босыми ногами, как на подиуме. Никита про себя ухмыльнулся. Сказывалось общение ифрита с его жёнами. Как ни странно, Азафа мгновенно сдружилась не только с Тамарой, признав её старшинство, но и к Даше с Юлей отнеслась довольно тепло. А женское братство очень крепко, когда появляется цель. Знать бы, что девушки задумали.

Никита решил сразу, что Азафа будет охранять супруг, поэтому провёл ритуал привязки. В любой момент достаточно подумать, даже не кричать её имя, чтобы джинири оказалась в нужном месте. Теперь врагам не поздоровится, вздумай они обидеть молодых баронесс.

— Потому что существуют нормы морали, которые нельзя нарушать, — Никита подошёл к ифриту. — И не разлагай мне дисциплину среди воинов. Твоё дело — служить моему Роду.

— Я женщина, и хочу выглядеть красиво, — капризно проговорила Азафа. — Ты бы знал, Никита, как тяжело было находиться в запертом медальоне! Я, конечно, не скучала в своём дворце, но сотни лет, бесконечной чередой проползающих мимо меня, жутко бесили.

— Этот дворец, какой он из себя? — поинтересовался волхв. — Какая-то многомерная структура?

— Мой отец научил создавать столь чудесные места, — похвасталась джинири. — Он говорил, что может прийти момент, когда люди начнут ненавидеть джиннов и запечатывать их в магический пентакль. И сколько лет придётся там провести — одному Творцу известно. Я построила дворец таким, каким хотела его видеть. Но знал бы ты, Повелитель, как же порой бывало скучно находиться в роскошных палатах. Благодарю тебя за столь щедрый подарок!

Азафа говорила об искусно изготовленном одним вологодским ювелиром новом медальоне из белого нефрита. Он представлял из себя тщательно отшлифованные две половинки, образующие внутри полость для духа ифрита, и скреплённые тончайшим золотым шарниром. Теперь Никита носил медальон на шее, чтобы неустойчивая пока джинири всегда находилась под контролем.

Огненная девица прижала руку к груди и поклонилась. Никита с непроницаемым лицом принял этот жест.

— Пора размяться, Азафа, — сказал он. — Помнишь, что я тебе говорил?

— Научиться находиться среди людей, — кивнула девушка-ифрит. — Чем дольше я буду держать человеческий облик, тем больше шансов остаться в человеческой ипостаси и не прятаться в скучном и надоевшем медальоне. И я смогу ходить в красивых платьях!

— Кто о чём — а женщина в любой ситуации о нарядах думает, — ухмыльнулся Слон.

Азафа мгновенно ощерилась, над головой заметались всполохи огня, а красивое лицо поплыло, теряя нежные черты восточной красавицы.

— Клянусь, если бы не твоя верная служба Повелителю — сожрала бы твою душу, воин! Впредь думай, что говоришь!

— А я что такого сказал? — Слон, несмотря на свои внушительные габариты, слегка струхнул и попятился под смех Лязгуна и Москита. — Ведь так и есть!

— Чтобы у тебя жена появилась, которая тебе мозг выест подобными просьбами! — джинири выплюнула эти слова и успокоилась, приняв нормальный вид.

— Это про какие просьбы ты говоришь? — удивился Слон.

— Чтобы ты покупал ей самые лучшие платья и драгоценности, что есть в мире, — с лёгкой долей наивности пояснила девица. — И когда разоришься, будешь проклинать свою судьбу.

— Ха, тогда не буду жениться! — личник осмелел.

— Глупый воин! — снисходительно улыбнулась Азафа. — У одной девицы сердце по тебе сохнет, а ты как был слепцом, так им и остался. Да ещё трусоват оказался. Испугался Азафу?

— Хорош препираться! — Никита с трудом сдерживался, чтобы не засмеяться. И вот так каждый выезд. У него закралось подозрение, что телохранители и ифрит пикируются между собой не со злости друг к другу, а вполне дружелюбно, как и подобает сплочённому коллективу. Хотя… за Азафой надо поглядывать, чтобы не сорвалась. — Ты продержалась пять минут, а потом начала менять облик. Слабо, очень слабо.

— Повелитель, позволь попросить тебя, — смиренно проговорила девушка. — Я понимаю, что не заслужила полностью твоего доверия, но для устойчивой трансформации своего облика мне нужно как можно больше находится среди людей. Джинны — это ведь отдельная раса, чародейская и могущественная. И не все злые, как пишут в книгах.

— Я об этом знаю, — кивнул Никита. — И сам думал, как лучше тебе адаптироваться. И всё равно риск, что ты сорвёшься, существует. Мир людей не однороден. Среди них есть как добрые, так и злые, обуянные жаждой наживы, душевной неустойчивостью. Как ты отреагируешь на человека, который подойдёт к тебе и начнёт навязывать своё знакомство, которое тебе противно?

— Пару раз мне довелось встречаться с такими странными и неприятными человечишками, — чуть подумав, ответила Азафа. — Я им открутила головы. А ещё на одного наслала хворь. Чесался долго, пока всю кожу с себя не содрал. Но это было давно, очень давно. С тех пор я стала лучше контролировать себя.

— Вот видишь, а сейчас мир изменился настолько, что не знаешь, кого встретишь на своём пути, — рассудительно сказал Никита. — То ли мудреца, то ли сумасшедшего. Но простых и добрых людей больше. Поэтому нужно всегда помнить, что твоя необузданная огненная натура может навредить им.

— Я поняла, Повелитель, — склонила голову джинири.

— Впрочем, завтра мы можем съездить в город и прогуляться по магазинам и лавкам, — улыбнулся волхв и поспешно предупредил, увидев радостно вспыхнувшие глаза Азафы. — По магазинам ты будешь ходить с моими жёнами, заодно и роль телохранительницы отработаешь вместе с Ручеяной и Верой.

— Благодарю тебя, повелитель моей души! — джинири сложила руки на груди. — А теперь позволь мне удалиться в тот амулет, что ты мне подарил!

Получив разрешение от Никиты, она с ловкостью и грацией профессиональной танцовщицы обернулась вокруг своей оси, и истончившееся облачко втянулось в медальон. Защитные руны, нанесённые волхвом, засветились зеленоватым цветом показывая умиротворение Азафы.

— Ну и штучка, — выдохнул Слон, вытирая лоб от испарины. — Сдаётся мне, потреплет она нервы Никите Анатольевичу.

— Поехали домой, — усмехнулся барон Назаров, направляясь к внедорожнику. — На сегодня достаточно.

Какое-то время Москит вёл машину по раскисшей полевой дороге, но возле посёлка выехал на асфальтированное полотно. В «Родниках» они уже были утром, поэтому заезжать туда не стали. Глеб вместе с Олегом организовали какой-то марш-бросок для рекрутов, и сейчас вряд ли находились на месте.

«Гнездо» в последнее время напоминало растревоженный улей. Лихорадка тех дней, когда Никита всерьёз готовился к ответному удару «Опус Деи» из-за своих пропавших агентов, постепенно схлынула, уступив место упорядоченному режиму боевой подготовки и обычной рабочей суете. На восточном фасе имения строилось жильё для специалистов из числа молодых Целителей. Часть из них останется здесь после того, как семья Назаровых переедет в Петербург, и будет работать в Медицинском Центре, сменяя друг друга, а кто-то переселится в «Родники», которые постепенно становились форпостом «Гнезда» с западной части.

Никита попросил Москита остановить машину неподалёку от детской площадки, где копошились несколько детей, в том числе Полина с Мишкой. Выскочив наружу, отправил внедорожник в гараж, а сам направился к шумливой ребятне. Лохматый бурибасар по кличке Рык лежал на тёплой брусчатке дорожки, положив морду на мощные лапы. Он делал вид, что греется на солнышке, но сам то и дело зорко поглядывал на детскую суету.

Умный зверь при виде Никиты встал, уткнулся лбом в колени хозяина, требуя, чтобы ему почесали за ухом или бок. Получив свою порцию ласк, снова разлёгся на своём наблюдательном пункте, а волхв, посмеиваясь, пошёл дальше. Вокруг площадки были расставлены скамейки, на одну из которых он и сел. Создав микроскопическую «амёбу» с пушистыми лапками, Никита послал её в сторону Полины. А сам стал с интересом ждать, когда магоформа достигнет цели.

Дочка в это время затеяла беготню с парой подружек (их матери служили горничными в особняке) вокруг горки, и вдруг резко остановилась, хлопнула себя по щеке, потом заулыбалась и завертела головой по сторонам. Увидев отца, бросилась к нему.

Никита вскочил, подхватил Полину, покружился с ней со смехом, и посадил на скамейку. Сам же устроился рядом.

— А я думала, какой-то жук по мне ползает, — пояснила дочка, болтая ногами. — Он защекотал меня. Хотела его согнать, а он перед моим носом стал летать, превратившись в букашку.

— Это был наводчик, чтобы ты меня увидела, — с улыбкой пояснил Никита.

— Научишь?

— Конечно. Создание вспомогательных элементалей — базовое умение чародея, — он запрятал выбившийся локон Полины под беретку. — А тебе больше не приходили видения насчёт моря? Или какие-то изменения произошли?

— Нет, изменений не было, — перестав болтать ногами, девочка с необычным, «повзрослевшим» взглядом посмотрела на него. — Всё так же нехорошо. Я спрашивала дедушку Николаса, можно ли изменить главную линию событий. Нужно, говорит, найти причину. А как её искать? Мне тяжело. Это же надо заглянуть и в прошлое, как сказал наставник.

— Не переживай, милая, — Никита приобнял дочку за плечи. — Дедушка Николас очень опытный чародей. Он же видит, что ты ещё маленькая, многие знания тебе ещё недоступны. Всё придёт со временем. Только надо не лениться и упорно грызть магическую науку.

— Как бобр грызёт дерево?

— Именно, — усмехнулся Никита. — Ну, беги, играй.

Полина умчалась, а волхв задумался. Дочка пока слишком слаба в поисках причинно-следственной связи предстоящих событий, и соединять картинки будущего с прошлым ещё не может. Значит, придётся встретиться с Константином Михайловичем и обрисовать ситуацию. Пусть заставит все спецслужбы сосредоточиться на возможном теракте. Баронессе Сегрейв неплохо бы прощупать память ментоскопией. Да, нехорошо поступать так с женщиной, даже изуверски. Но когда речь идёт о безопасности Империи, все средства хороши. Это надо донести до тех, кто сейчас ведёт следствие. Только есть одна загвоздка. Сразу же возникнет вопрос, откуда барону Назарову известно о готовящемся теракте? Кто информатор, с какими службами он связан, не дезинформацию ли пытается протолкнуть? И волей-неволей придётся раскрыть Дар Полины. Никита понимал, что рано или поздно о нём станет известно, но пусть лучше позже.

Он решил прогуляться по парковой дорожке. На ходу думалось лучше, да и не мешал никто. Слон с Лязгуном, увидев, куда направился хозяин, привычно потопали следом.

На звонок Никиты граф Сумароков откликнулся быстро:

— Слушаю, Князь.

— Добрый день, Святослав Бориславич. У вас найдётся время для встречи? Есть один вопрос, который я хотел бы обсудить незамедлительно.

— Хм, ты в Петербурге, Никита?

— В «Гнезде».

— В таком случае подъезжай через два часа к Екатерининскому парку. Встретимся возле центрального входа, чтобы не бегать друг за другом.

— Понял, — Никита взглянул на часы, отмечая время. — До встречи, Святослав Бориславич.

* * *

Никита на своём «Бриллианте» подъехал к месту встречи в сопровождении охраны на внедорожнике, загнал машину в стояночный «карман» и осмотрелся по сторонам. Сумарокова, выходящего из чёрного «Рено-Соболя» он заметил сразу. Особо не выделяясь среди людей, оживлённых тёплыми апрельскими деньками и стремящихся прогуляться по парку, граф проследовал вместе с ними к распахнутым ажурным воротам и скромно встал в сторонке. В коричневом длинном пальто, щеголеватой шляпе и резной тростью, с коей ходит добрая половина мужского населения столицы, его можно было принять за обычного клерка или добродушного пожилого дядечку, решившего размять кости. А то, что рядом с ним топчутся два бугая в одинаковых серых коротких пальто — так кто мешает взрослым сыновьям составить компанию батюшке?

Они сначала дёрнулись, увидев подходящего Никиту с парой широкоплечих молодых парней, мгновенно определив в них своих коллег, но жест графа их успокоил.

— Ещё раз доброго дня, Святослав Бориславич, — широко улыбаясь, волхв подошёл к своему старшему соратнику.

— Рад видеть тебя, Князь, — Сумароков протянул руку для пожатия. — Признаться, озадачил ты меня своим звонком. Я грешным делом подумал, опять гадючье ватиканское гнездо зашевелилось.

— Нет, пока никакого повода они не давали, — усмехнулся Никита и пристроился рядом, когда граф предложил прогуляться.

Неторопливо и молча двое мужчин прошагали до первых павильонов, до сих пор закрытых на зиму, и только тогда Сумароков посмотрел на сосредоточенного спутника:

— Дело серьёзное, не терпит отлагательств?

— Именно что не терпит, — кивнул Никита. — Есть подозрение на подготовку теракта по отношению к императорскому Роду.

— Даже так? — ничуть не удивился граф. — Целый Род, включая наследника, тётушек и дядюшек?

— Речь идёт о всей прямой линии Меньшиковых, чьи мужчины могут занять престол.

— На основании чего появились эти подозрения? — кончик трости откинул маленький кусочек отколовшегося бордюрного камня в сторону. — У тебя появились независимые источники вроде той симпатичной итальянки?

— Нет, в этот раз совершенно иные, — Никита колебался, не зная, как именно подать новость о Полине. Он доверял Сумарокову и верил, что тот не станет распространять ценнейшую информацию вне круга доверенных людей. А кто у него доверенный? Те, кто входит в систему Ордена. Исключение составляет император с его Кабинетом Министров. Ему всё равно придётся докладывать. Втёмную Меньшиковых не используешь, увы.

— Говори, Князь, не мнись, — граф скользнул взглядом по задумчивому лицу Никиты. — Мне кажется, ты опасаешься утечки с моей стороны? Уверяю, её не будет. Императору пойдёт только та информация, которую я посчитаю нужным передать.

— Хорошо, Святослав Бориславич, — вздохнул молодой волхв. — У меня появился очень ценный информатор, который и предупредил о летнем теракте. Яхту, на которой будет отдыхать всё семейство Меньшиковых, по крайней мере, большая его часть, взорвут в море.

Стук тросточки стал отчётливо громким. Сумароков молчал некоторое время, обдумывая слова молодого волхва. Чем он подкупал Никиту, так это своей неторопливостью и тщательным анализом услышанного, прежде чем что-то сказать.

— Крым? — последовал вопрос.

— Да.

— Меньшиковы отдыхают там каждый год в июле, но не всем семейством, — возразил граф. — Это требование выполняется уже двести лет, и редкий случай, когда императорский Род полностью выезжал в Крым. Я на своём веку этого не помню. Почему же именно сейчас они должны изменить своему правилу?

— Пока не могу сказать. Возможно, на такое решение повлияет игра, которую ведут спецслужбы.

— Великий князь Михаил пока не проявил себя заинтересованным лицом в плане захвата власти, — откровенно проговорил Сумароков, при этом понизив голос. — Где-то мы не дорабатываем. Ты же понимаешь, Никита, что неважно, кто даёт информацию. Важно, насколько она верна. Поэтому я не стану у тебя допытываться о лице, принёсшем в клювике новость. Более того, сам могу сказать, кто это.

— Любопытно, — усмехнулся волхв, останавливаясь вслед за графом возле пожилой женщины с лотком, на котором лежали разного размера кульки с семечками и зёрнами для птиц.

Сумароков купил один такой кулёк и кивнул на пустующую скамейку неподалёку от чаши фонтана, ещё не функционирующего. Они сели, Святослав Бориславич зашуршал бумагой и кинул горсть зёрен на асфальт, куда сразу же рванули голуби.

— Сведения расплывчаты, без указаний на какое-то определённое лицо или группу лиц, готовящих ликвидацию, — прервал молчание граф. — Слишком много недомолвок, да и твоё поведение, Князь, наталкивает на мысль о некоем Ведуне, которого ты хорошо знаешь, отчего и вышел на меня с такой странной информацией.

— Хороший ход, — одобрил выводы Сумарокова Никита.

— Учитывая вышесказанное… — собеседник прервался, чтобы высыпать ещё горсть зёрен жадно клюющим птицам, — учитывая это, я могу предположить, что Ведун весьма неопытен в способе передачи увиденного грядущего. Остальное домыслить легко. Единственный прорицатель, которого ты будешь слушать, несмотря на юный возраст и отсутствие опыта — кто-то из твоих детей. Или Михаил, или Полина.

Приняв молчание Никиты за правоту своих слов, граф кивнул.

— Поздравляю, Князь. У тебя получилось удивить старого прожжённого циника.

— Чем же?

— Тем, что сумел каким-образом наградить своего отпрыска таким уникальным Даром.

— Но это же стечение обстоятельств, не более, — рассмеялся Никита, отгоняя наиболее нахальных голубей, подобравшихся к его ноге.

— Я знаю. По линии Меньшиковых и Суворовых прорицателей не было никогда, — заявил Сумароков. — Линию твоих предков я тоже изрядно прошерстил. Понимаешь, Никита… Такой Дар не появляется на пустом месте. Должна быть преемственность. Пусть даже через два-три поколения, а то и пять, но она обязательно должна просматриваться. Родовая кровь становится сильнее из века в век, она копит информацию, создаёт предпосылки для появления сильнейшего даровитого. Кто-то по линии Назаровых был хотя бы Ведуном, и не первым в Роду.

— В ваших рассуждениях закралась ошибка, Святослав Бориславич, — Никита вовсе не хотел обижать собеседника, ведь ему самому было интересно, куда приведут размышления графа. — Неужели забыли, кто мой отец? Род Анциферовых тоже надо проверить.

— Ах я старый дурак! — хлопнул себя по лбу граф. — Конечно же, как можно было запамятовать! А точно Анциферовы?

— Точнее некуда. Михаил Фёдорович живёт в Абхазии, в Цабале. У него семья, дети. Если у вас появится желание, можете с ним поговорить. Правда, ехать придётся в горы. Сам он вряд ли в Россию захочет возвращаться.

— Хорошо, я этот момент запомнил. Как только разберёмся с самой главной угрозой — съезжу, — Сумароков разбросал остатки зёрен, смял кулёк и бросил его в стоящую рядом со скамейкой урну. — Теперь вернёмся к теракту. Я пока ничего императору говорить не стану. Недостаточно фактуры. А вот графу Возницыну обязательно донесу эту мысль. Будем вместе думать. У Главы ИСБ хватит полномочий и возможностей организовать многоступенчатую охрану. Надеюсь, поймаем исполнителей на дальних подходах.

— А как вы объясните появление столь серьёзной информации?

— Князь, я же руковожу такой службой, которая опирается на зарубежную агентуру, — Сумароков улыбнулся с видом доброго дядюшки. — Фёдор Ильич тем и хорош, что реагирует на каждую новость, не пропускает даже самую бредовую. У него аналитический отдел сильный, даже завидую. Кстати, он как-то в разговоре со мной обронил мысль, что рано или поздно иностранные разведки разыграют карту смены престолонаследника. Уже тогда Возницын чувствовал нехорошие брожения вокруг трона.

— И кого он подозревал?

— Князя Балахнина. Алексей Изотович своими прогрессивными взглядами сам привлёк внимание ИСБ. А в последнее время он вообще пропал с горизонта. Тоже подозрительно.

— Нет, князь чист, — уверенно ответил Никита. — У него другие дела появились, научно-прикладного характера, если так можно сказать. Я даже соскучился по его неуёмной энергии.

— Неужели Балахнин разочаровался в своей идее? — усмехнулся Святослав Бориславич.

— Вы о Кормчем?

— О нём, конечно же. Удивительно, насколько англизированный русский князь пытается создать инструмент, позволяющий выдерживать равновесие в сословном обществе. Это сейчас аристократы присмирели, насытились. Нет такой жажды урвать кусок у своего соседа или развязать войну ради ресурсов. А вот молодая поросль совершенно иная, она имеет перед глазами опыт великих противостояний, кровавых дележей чужого имущества, и боюсь, применит его однажды.

— Намекаете на грядущие столкновения между кланами? — Никита даже не улыбнулся. Граф никогда не бросался впустую такими словами. За ними стояла огромная работа аналитиков, агентурные данные и обширные связи не только в высшем сословии. Взаимоотношения купцов и мещан тоже входили в круг интересов Сумарокова. Он считал, что в этой среде хватает людей, готовых пойти как на измену, так и бескорыстно служить государству. Мощная питательная среда, как выражался граф.

— Не хотелось бы, — вздохнул Святослав Бориславич. — Когда наступает затишье, я начинаю волноваться. Недавно имел разговор с Апраксиным. Тот жалуется, что и количество дуэлей уменьшилось.

— Так радоваться надо! — улыбнулся Никита.

— Даниил Алексеевич не согласился бы с тобой. Тишина не всегда во благо. Где-то должно рвануть. Надеюсь, не в случае с императорской семьёй.

Сумароков как бы невзначай оттянул край пальто, чтобы посмотреть на часы. Покачал головой.

— Хорошо тут, — снова вздохнул он, вставая. — Солнышко, птички вовсю распевают, но служба ждёт, да. С радостью бы расспросил подробности о появившемся прорицателе, но отложу этот момент. Никита Анатольевич, прошу тебя пока никому больше не открывать завесу грядущего. Люди по своей натуре несдержанны и болтливы, как старухи у подъезда. Просочится куда-нибудь информация, беды не оберёшься. Будущее не всегда меняется в лучшую сторону, если о нём узнает много кто.

Утечка могла произойти в любом ведомстве. Процесс, увы, плохо контролируемый. Зная об этом, Никита рисковал, но был уверен, что сможет защитить Полину. Ради такого случая даст возможность Азафе постоянно находиться при ней. Вот уж порадуется джинири! За внешностью молодой красивой женщины скрывается смертельное оружие, о котором враг знать ничего не будет до самого своего конца. Он даже не поймёт, от чего умер.

Сопроводив графа до машины, Никита попрощался с ним и пообещал сразу же извещать о новых деталях пророчества. Когда Сумароков уехал, он сказал телохранителям:

— Едем на Обводный. Только сначала заглянем на строительную площадку. Тамара попросила сделать фотографию, чтобы знать, насколько она ближе стала к переезду в Петербург.

Яссы, апрель 2017 года

Виорика ещё никогда не чувствовала себя настолько отвратительно. Контраст между Стасом и Великим князем оказался настолько разительным, что девушка впала в глубокую задумчивость, пытаясь понять, кто же из них испытывает настоящие чувства к ней? Михаил Михайлович, кажется, был счастлив возвращению своей любовницы под тёплое крылышко, и окружил её невероятной заботой, граничащей чуть ли не с заключением. Он ради неё снял небольшой уютный купеческий особнячок подальше от Русского подворья, где проживал сам вместе со своей семьёй, и чуть ли не через день заявлялся к Виорике. Цветы, шампанское, драгоценности, рестораны с изысканной едой — всё это снова обрушилось на голову девушки.

Стас был не таким. Он свои чувства проявлял более сдержанно, словно знал, что рано или поздно им придётся расстаться. И, как ни странно, такой подход Виорике нравился куда больше. Может, оттого, что и она сама не была честна с ним? Зато когда им пришлось (или захотелось?) раскрыться друг перед другом, страсть прорвалась наружу, как огромные потоки воды — через размытую плотину.

А Великий князь продолжал источать сладкую патоку, окружив вернувшуюся к нему красавицу всевозможными подарками и развлечениями. Но с каждым прожитым с Меньшиковым днём Виорика всё более ощущала себя птицей в золотой клетке. Даже с открытой дверцей нельзя было улететь оттуда.

Посещать приора Висконти ей теперь удавалось с трудом. Михаил Михайлович приставил к ней парочку охранников, которые докладывали своему патрону о каждом шаге девушки. И как в таких случаях встречаться с Ивановым — тем самым русским контрразведчиком, который заставил Катаржи заново сойтись с Меньшиковым? Пришлось отказаться от рискованных манёвров. Иванову точно не понравится внимание Великого князя.

Виорика чувствовала надвигающиеся неприятности, но ничего не могла сделать. Попавшая в капкан крыса отгрызает себе лапу, чтобы спастись, а молодая и красивая женщина попала в западню без единого шанса вырваться на волю. «Опус деи» отступников не прощает, а русские просто используют её в своих играх. Случись что с Виорикой, плакать о ней будет только мама, и, возможно — Аржевский.

— Дорогая, ты сегодня сама не своя, — заметил Великий князь Михаил, когда после ужина они переместились в гостиную и сели на мягкий удобный диван. Служанка, которая явно работала на контрразведку (возможно, Иванов сообразил, как держать связь с княжеской пленницей?), молча поставила на столик вазу с фруктами, разлила по бокалам янтарно-соломенный херес, и исчезла, аккуратно прикрыв за собой обе половинки двери.

— Плохо себя чувствую, — отщипнув виноградину, Виорика положила её в рот и медленно прожевала. — Давай сегодня никуда не пойдём? Вчера мы побывали в театре, мне хватило впечатлений.

— Как хочешь, — пожал плечами Меньшиков. — Я тоже хотел предложить тебе остаться дома. Ты же не будешь возражать, если я скоротаю ночь вместе с тобой?

Его рука легла на талию девушки и притянула к себе. Почувствовав на шее касание губ, Виорика изобразила удивление:

— Тебя выгнала жена?

Михаил хохотнул, оценив шутку.

— Нет, у неё не хватит на это силы воли, — ответил он, потеребив губами мочку уха красавицы. — Я сам волен решать, куда ходить и с кем встречаться.

— Похоже на жизненную программу строптивого юнца, не желающего воспринимать окружающий мир по-своему.

— Не дерзи, — сухо проговорил Михаил. — В последнее время ты стала довольно холодной и отстранённой. Это из-за того полковника? Он успел тебя околдовать своим офицерским шармом? Видишь, что получилось? Уехал столь поспешно, что тебя не известил. И ни разу с тех пор не позвонил, да?

— Он военный, — пожала плечами Виорика, с болью воспринимая слова Великого князя. По поводу звонков тот, к сожалению, был прав. Стас мог бы и проявить чудеса изобретательности, исхитриться дать весточку. — Может, у него сейчас полно дел, отвлекаться некогда.

— Да брось, ты всё понимаешь, — снисходительно бросил Меньшиков и протянул руку к бокалу. Предложил девушке, но та отказалась, и тогда он сделал пару глотков нравящегося ему напитка. — Давай без обиняков. Ты согласишься уехать со мной туда, где не будет ни твоих близких, знакомых, бывших любовников, оголтелых поклонников и прочего люда? Уверяю, тот мир совершенно другой. Дикий, кровавый, но свободный.

— Ты меня пугаешь, — и в самом деле голос Виорики дрогнул. — Что это за мир такой?

— Там меня ждут и даже предлагают место советника при… — мужчина задумался на мгновение, словно подбирал слово, — при руководителе государства. Поверь, ты потом сама не захочешь уезжать оттуда.

— А как же Великая княгиня, твои дочери?

— Они не пропадут, — довольно легкомысленно отмахнулся Михаил. — За ними есть кому присмотреть. Но есть второй вариант, в котором ты станешь императрицей.

Тут Виорика не выдержала и расхохоталась, несмотря на болезненное покалывание в висках.

— Извини, Миша, — успокоившись, она приложила руку к груди, — но это из области фантастики. У нас не так много империй, где можно занять трон. Да и не дадут тебе. А умирать вместе с тобой из-за неясных перспектив — нет, не горю желанием.

— И всё же? — почему-то упорно продолжал допытываться Меньшиков, успевая отпивать из бокала. — Если такая вероятность существует, захочешь ли ты быть рядом со мной?

Виорика поняла, что в словах Великого князя кроется не болезненная идея-фикс, а что-то гораздо серьёзнее, о чём предупреждал Иванов, и вовремя прикусила язык. И вместо того, чтобы ответить колкостью, согласно кивнула:

— Так и быть, соглашусь. Но у меня должна быть уверенность, что при таком раскладе доживу до старости.

— Отлично, — улыбнулся Михаил. — Вот это уже конструктивный разговор! Такая Виорика мне нравится!

Он поставил бокал на стол, обхватил девушку за плечи и развернул лицом к себе. А потом жадно припал к её губам. Виорике ничего не оставалось, как изобразить пылкость. Чуть простонав, она обмякла, что Меньшиков понял по-своему. Его объятия стали весьма смелыми, и вот уже платье стянуто с одного плеча любовницы, со второго…

— Подожди! Не здесь же! — тяжело дыша, она упёрлась ладонями в грудь Великого князя. — Идём в спальню!

— Зачем идти? Я тебя понесу! — и Михаил с пылом юнца подхватил гибкое и жаркое тело Виорики на руки и без труда поднялся по лестнице на второй этаж. Даже не запыхался. Он знал, где находится её опочивальня, поэтому уверенно шёл по освещённому коридору, и остановился перед закрытой дверью.

— Не советую вышибать ногой, — предупредила девушка, крепко держась за шею князя. — Страсть страстью, но мебель в доме ломать не надо.

Ей было очень больно…

Она проснулась от полной тишины, царящей в погружённой во мрак спальне. Осторожно провела рукой справа и не удивилась, что Меньшикова рядом с ней нет. Постель ещё хранила его тепло. Виорика откинула одеяло, опустила ноги на мягкий пушистый ковёр, какое-то время посидела, прогоняя остатки сна. Потом встала, надела на голое тело сорочку и осторожно прокралась к двери. Прислонила ухо к полотну, словно хотела понять, есть ли кто в коридоре. В самом особняке, кроме служанки и кухарки, жили пятеро охранников. Все они приглядывали, скорее, за Великим князем, чем за красивой гостьей, но Виорика не обольщалась на свой счёт. Поступит приказ — её сразу же ликвидируют, не моргнув глазом.

Осторожно потянув дверь на себя, она выглянула в коридор, погружённый в полумрак. В гостиной кто-то смотрел телевизор, судя по мерцанию и бликам на тёмных стенах. Виорика, ступая босыми ногами по холодному полу, прокралась вдоль гостевых комнат, в которых сейчас никого не должно быть. Гостей Великий князь запретил приглашать, поэтому девушка удивилась, что из-под одной двери сочится свет. Подойдя ближе, она прислонила ухо к полотну. Здесь находился кабинет бывшего хозяина, но не он же вернулся, чтобы поработать со своими бумагами!

Меньшиков находился в этой комнате, и точно не один, поняла Виорика. Из-за двери слышались два мужских голоса. К сожалению, речь была неразборчивой. С кем же разговаривает князь? Закусив губу, девушка вспомнила, о чём ей талдычил Иванов. Найти у Михаила Михайловича маячок, который открывает портал, и по возможности, запомнить человека, который через него приходит на встречу с Меньшиковым. Почти три недели, каждую ночь, когда её высокородный любовник находился здесь, она следила за ним, копалась в его одежде, испытывая отвращение к самой себе — и приходила в отчаяние. Всё было напрасно. Неужели контрразведка ошиблась?

Судя по всему, Великий князь пришёл сегодня к Виорике с этим самым маячком, вызвал кого-то нужного ему, и теперь они оба о чём-то беседуют. А если это заговор? Не просто так Михаил обмолвился об императрице! Тогда что же получается? Всё настолько серьёзно?

Дрожь пробила девушку. Со всей отчётливостью перед ней встал вопрос собственной безопасности. Втянутых в политическую игру пешек убирают с доски безжалостно, а Виорика именно такой и является. Она это понимала, не глупая. И что же делать? Как спастись, вырваться из капкана? По логике, ей нужно бежать к Иванову, от которого исходит наименьшая угроза. Но зачем контрразведчику особа, не приносящая пользу? Допустим, придёт она на явочную квартиру и расскажет о сегодняшней ночи. И что? Где доказательства контакта Великого князя и неизвестного иностранного контакта? Да не будет их никогда! Там, за дверью, находятся двое одарённых, которые обезопасили себя от неожиданностей. Никакая видеосъёмка не пройдёт, как и аудиозапись. Накроются куполом тишины — и вся недолга. Вот только почему она сейчас слышит разговор? Михаил Михайлович слишком беспечен? Не похоже на него.

Она не сразу поняла, что в кабинете наступила тишина, а когда дверь внезапно распахнулась, и крепкая рука втянула её внутрь, Виорика взвизгнула, осознав, какую чудовищную ошибку совершила. Её ауру могли считать, даже не расставляя магические сторожки! Рука Меньшикова зажала ей рот.

— Замолчи, — голос Михаила Михайловича был глухим и бесцветным. — Сядь сюда.

Виорика, ни живая ни мёртвая, плюхнулась на стул с высокой спинкой. Старый стул, красивый, ещё тех времён, когда была мода на мебель в стиле Генриха Гамбса[2]. Её била крупная дрожь, страх парализовал мозг полностью, но взгляд вычленил из скудной обстановки кабинета невысокого рыжеволосого человека в добротном костюме. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и девушке почему-то больше всего бросились в глаза полосатые носки.

— Неисповедимы пути господни! — вдруг улыбнулся рыжий незнакомец. — Сама Виорика Катаржи вдруг вернулась под ваше крыло, милорд! Неожиданно!

— Вы меня знаете? — с трудом выдавила из себя девушка, а сама то и дело поглядывала на Михаила, который стоял неподалёку со скрещенными на груди руках. Его лицо не сулило ничего хорошего для попавшейся столь глупо Виорики.

— Давно, — кивнул мужчина. — Вы довольно часто встречаетесь с викарием Домиником Висконти. Сначала-то на вас внимания не обращали, думали, обычная прихожанка, и весьма хорошенькая… Но скоро заинтересовались, и оказалось — не зря. Работать на «Опус деи» по собственной воле вам не хотелось, если бы не родной отец, влезший в огромные долги… Ах, как же вы любопытны, мисс! И что теперь с вами делать?

— Вы же англичанин? — проглотив противный склизкий ком в горле, Виорика решила драться до конца, каким бы он ни был. — Значит, сотрудничаете с «Опус деи».

— Это не значит, что его осведомитель должен совать свой прелестный носик в чужие дела, — усмехнулся незнакомец, покачивая ногой. — То есть вы подтверждаете, что ваши хозяева заинтересовались Великим князем Михаилом?

— Да, — Виорика ответила без колебаний, радуясь, что когда-то поведала викарию о связи с Меньшиковым, и получила добро на дальнейшие отношения с ним. Значит, Висконти сможет спасти свою осведомительницу. Хоть так, лишь бы выйти из этой комнаты живой.

— Зачем ты лжёшь, Виорика? — Михаил подошёл ближе, схватил её подбородок пальцами и вздёрнул вверх. — Тебе Дашков приказал за мной следить?

— Не знаю никакого Дашкова, — пролепетала девушка.

— Ты путалась с Аржевским, — ледяным голосом проговорил Великий князь. — Полковник несколько раз встречался с Дашковым — начальником контрразведки Южного военного округа.

— Милорд, почему я только сейчас об этом узнал? — напрягся англичанин. — Моя агентура докладывала, что среди сотрудников русской контрразведки такого человека нет. Возможно, он тоже является осведомителем?

— Я не уверен, — пожал плечами Меньшиков, не отрывая взгляда от Виорики. Словно удав, готовящийся проглотить свою жертву. — Он представлялся сотрудником финансового отдела Генштаба. Но знаю точно, что у него было, как минимум, два контакта с генералом Дашковым.

Рыжий незнакомец выдал какую-то фразу на английском, в которой проскользнули совсем непечатные слова.

— Барон, за мной следили, — уверенно произнёс Великий князь. — Вы же понимаете, что наши контакты раскрыты вот этой молодой особой. Вся подготовка может пойти псу под хвост.

Какая подготовка? О чём идёт речь? Виорика слушала перепалку Меньшикова с англичанином и с тоской осознавала, что из этой комнаты ей живой не выйти. Значит, Великий князь и в самом деле планирует какое-то нехорошее дело государственного масштаба. Такой человек не будет размениваться на мелочи в силу своего статуса.

— Вы правы, милорд, — после недолгого молчания проговорил англичанин, мерно постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — Свидетели в таком деле — лишние. Однако… у вас поднимется рука на такую красавицу?

Меньшиков равнодушно пожал плечами, и этот жест потряс Виорику куда больше, чем если бы князь держал у её горла нож. Хотя, кого она обманывает? Эти джентльмены без сожаления готовы пустить девушку в расход. Катаржи видела лицо человека, которого вообще не должна видеть. Видела, что Великий князь контактирует с ним и обсуждает какое-то важное мероприятие. А как появился рыжий в этой комнате? Правильно, с маячка. Вот он, кстати, лежит на столе. Чёрный камешек, похоже, драгоценный, являющийся тем самым артефактом, который помогает настраивать маршрут портала. Так ей объяснил Иванов.

— Сколько их таких, ушедших в бездну, — непонятно и поэтому страшно ответил Меньшиков.

— А хороша! — цокнул языком рыжий джентльмен, оглядывая Виорику, которая машинально попыталась натянуть на голые колени подол сорочки. — Позволите, милорд, я заберу её с собой? И вы будете спокойны, и мы поближе познакомимся с мисс Катаржи. Уверен, у неё найдётся немало достоинств, которые можно использовать в других делах.

— Я буду кричать! — предупредила Виорика, чувствуя облегчение. Лучше уж так, чем быть рядом с Великим князем.

— Да кричи, милая, сколько угодно, никто не услышит, — равнодушно сказал Михаил Михайлович. — Нет, барон, я не могу отдать вам эту девушку. Знаю, как вы будете её использовать. Это же рычаг давления на меня.

— Одним больше, одним меньше, — хмыкнул англичанин. — Милорд, ваша решимость от этого поколеблется?

— И тем не менее… — набычился Меньшиков.

— Как хотите, это ваша жизнь, — развёл руками рыжеволосый и упруго поднялся на ноги. — Но я вас предупреждаю, что игра с огнём закончится плачевно. А сейчас такая игра особенно опасна. Одна искорка — и сгорите. Ещё один аспект… В следующий раз, когда вы захотите встретиться, я ведь могу прислать вместо себя человека, который умеет решать проблемы кардинальным способом.

— Вы мне угрожаете, барон? — воздух затрещал от избытка энергии, кожу Виорики неприятно закололо мириадами мелких уколов.

— Нисколько, — выставил перед собой ладони англичанин. — Это всего лишь предосторожность. В нашем деле иначе нельзя. Не хочу попадать в руки русской контрразведки и становиться сокамерником Маккартура. Или глупой баронессы Сегрейв, вляпавшейся в примитивный капкан…

Кто такие эти люди, названные бароном, Виорика не знала, но женская интуиция подсказывала ей, что остаться с Меньшиковым — самое худшее, что может произойти.

— Возьмите меня с собой! — воскликнула девушка и попыталась встать. Крепкая рука нажала на её плечо, заставив сесть обратно.

— Не дёргайся! — приказал Великий князь. — А вы, барон, ступайте. Гарантирую вам безопасность, если вы вдруг не передумаете со мной встречаться.

— Надеюсь, — проворчал барон. — Слишком далеко мы зашли, пути назад не будет.

— Не изрекайте истин, пустых и ненужных в данный момент, — Меньшиков продолжал держать тяжёлую ладонь на плече обмершей девушки.

Англичанин выставил перед собой правую руку, растопырил пальцы и повернул один из перстней засветившимся камнем к своему лицу. В то же мгновение в нескольких шагах от него раздвинулось пространство, образуя неровный овал портала, в который со свистом стало всасывать воздух. Не говоря ни слова, барон шагнул в него. Раздался негромкий хлопок, волосы девушки разметало по сторонам от тугого удара тёплой воздушной массы.

— Вот и всё, милая Виорика, — сказал Меньшиков, зачем-то старательно приглаживая мягкие волосы замершей красавицы. — Надеюсь, ты мне сейчас всё расскажешь. Правда сохранит тебе жизнь, ложь — погубит.

— Ваше Высочество, меня ведь и в самом деле заставили работать на «Опус деи», — всхлипнула Виорика, вызывая слёзы из глаз, что в данный момент было совсем нетрудно. — Когда я начала ходить в приход, викарий Доминик долго ко мне присматривался, а потом настоял на разговоре со мной и предложил стать осведомительницей. Я отказалась, и тогда Висконти начал шантажировать меня отцом, у которого появились очень серьёзные финансовые проблемы. Я бы такое пережила, но угроза жизни родителям сломала меня. Я очень люблю маму, Ваше Высочество. И сестрёнку свою младшую, и братьев! У меня не было иного выхода!

Виорика заплакала по-настоящему.

— Хочешь сказать, русская контрразведка тебя не вербовала?

— Они приходили ко мне, не скрываю! — шмыгнула носом девушка. — Пытались выяснить, насколько сильны отношения между мной и полковником Аржевским. Я призналась, что люблю его. Так это правда, Ваше Высочество! Вы внезапно исчезли, ничего не сказав. А что делать бедной девушке, не имеющей мужской поддержки? Со Станиславом я встретилась случайно, ну, так получилось, что влюбилась.

— «Опус деи» заставлял тебя красть документы Аржевского? — чуточку потеплел голос Меньшикова.

— Конечно! Я фотографировала бумаги, которые он приносил в своём портфеле в мой дом.

— Я так и думал, что этот прохвост — из контрразведки! — зло ощерился Великий князь. — Как чувствовал! Ха! Ватикану, значит, подкидывали дезу! Ай да Дашков! Как сыграл… А что мне с тобой делать?

Он с силой сжал плечо Виорики, что та вскрикнула от боли.

— Не убивайте, Ваше Высочество! Что вам моя смерть? Я умею молчать, а если надо — врать убедительно. Никто никогда не узнает, что происходило сегодня в этой комнате.

— Любишь, значит, Аржевского? — глухо спросил Михаил.

— Люблю, — честно ответила девушка. — И он меня… только если жив.

— И вправду, на что я надеялся? — почему-то вздохнул Меньшиков. — Теперь слушай меня, Виорика. Ты и так с головой в мерзкой жиже предательства. Погрузишься ещё глубже — хуже не станет. Будешь делать то, что я скажу. Малейшую ложь и шаг в сторону расценю как сигнал к действию. Твою семью, а то и весь Род Катаржи вырежут безжалостно. У меня хватит возможностей организовать тебе постоянное посещение семейного склепа. Помни об этом всегда.

— А что мне делать теперь? — дрожа от страха и ненависти к этому человеку, спросила девушка.

— Пока не знаю, — задумчиво ответил Великий князь. — Но появились очень интересные варианты. Только для начала найду Аржевского, чтобы посадить вас обоих на очень прочный крючок.

Глава 2

Вологда, апрель 2017 года

В Вологде хватало разнообразных магазинов, где можно было с пользой и интересом побродить и даже выбрать для себя необходимые вещи с гораздо меньшими затратами, чем в фешенебельных (по местным меркам) торговых центрах. Обычно простые люди, не обременённые большими деньгами и аристократическими запросами, так и делали. Но те, чей стиль жизни заставлял выглядеть безукоризненно, посещали именно эти центры.

Их в городе было два. Один принадлежал купцу второй гильдии Бурлову и находился на Гостинодворской улице, примыкая к площади с таким же названием. Здесь же находилась огромная автостоянка для посетителей.

С Бурловым конкурировала местная легенда — купчиха первой гильдии госпожа Рыбникова. Получив в наследство от умершего мужа солеваренный завод, Мария Афанасьевна, в ту пору тридцатипятилетняя молодая и привлекательная женщина, умудрилась продать хиреющее производство, взять огромный кредит, купить землю и построить скромный, по меркам других торговых палат, магазинчик женской одежды и аксессуаров. Над ней потешались бывалые купцы, и с интересом ждали, когда красотка обанкротится и приползёт к кому-нибудь на поклон, чтобы попросить денег на выплату долгов. Особенно жаждали этого момента те торговцы, которые по нескольку раз просили у Рыбниковой руку и сердце. Больно уж хороша собой была Мария Афанасьевна, но неприступна, как средневековая крепость.

К их удивлению и разочарованию Рыбникова угадала с конъюнктурой. Потихоньку-понемногу её «Мир красивых вещей» стал приобретать популярность у модниц Вологды. Слухи об эксклюзивных товарах, которые появлялись у госпожи Марии, расползлись по губернии довольно быстро. Через пять лет предприимчивая бизнес-леди купила прилегающие к магазину земли и стала строить свою «торговую империю», как она без обиняков объявила на одном из банкетов, организованном в честь купечества Вологды.

К тому времени, когда в городе появилась семья Назаровых, Рыбникова уже была успешной и богатейшей дамой. Точный расчёт, что женщина всегда будет покупать те вещи, которых нет ни у одной другой дамы, позволяли госпоже Марии держать высокую планку эксклюзивного поставщика товаров. Она знала, чем привлечь местных модниц, и на этом строила стратегию развития своей «империи». Замуж Рыбникова так и не вышла, но устойчивые слухи, что у неё есть высокородные любовники, витали с того момента, как она получила гильдейскую грамоту. Её дочь стала совладелицей торгового центра, а у сына был свой бизнес где-то в Ярославле.

«Мир красивых вещей» вольготно раскинулся на другом берегу Вологды, неподалёку от Златоустинской набережной, в виде огромной полусферы из стекла и металлических конструкций, что выгодно отличало его от других современных зданий. Если кто приходил к Бурлову, он обязательно приглядывался к сверкающему и вычурному строению, утопающему в зелени.

Пока Бурлов пыхтел, как перегретый самовар, что «какая-то фифа отбивает клиентов», Рыбникова расширила ассортимент, привлекая и мужскую часть населения. Поэтому Тамара, как только узнала о желании Никиты «выгулять» Азафу, а заодно проверить навыки молодых «валькирий», заявила, что нужно ехать к госпоже Марии. Только там можно найти интересные наряды для джинири. И не только для неё. Жены не оставляли попыток найти для Ильяса Бекешева невесту. А кто, как не Мария Афанасьевна, знала, где водятся подходящие для мужественного воина прекрасные дамы.

Никита даже не представлял, на что согласился. Из «Гнезда» выехала огромная кавалькада машин. Чёрный микроавтобус, изготовленный концерном Касаткиных специально для семейства Назаровых, шёл в составе колонны из семи внедорожников, набитых охраной. Счастливая Азафа смотрела на пролетающие мимо пейзажи расцветающей природы и о чём-то болтала с детьми, досаждавшими ей бесконечными вопросами. Никита поражался, с какой лёгкостью они восприняли действительность, в которой легко общались с демонами и огненной джинири, где изредка появлялись Гончие из Инферно, где мир, такой огромный и пугающий, постепенно раскрывался перед ними во всём своём многообразии. Волхв признавался себе, что завидует детям. У него практически не было шансов стать тем, кем он был сейчас. Чуть ли не единственную возможность, что мелькнула в его непростой жизни, схватил двумя руками. И не просто схватил — смог удержать. Только вот своё беспечное детство как-то умудрился проскочить, увлёкшись усилением Дара. Ведь он серьёзно готовился в потайники, и другой жизни себе не представлял.

У Мишки, Полины, Ярика, Юрки и будущей дочери, а там, глядишь, и ещё у кого-то из наследников таких шансов будет достаточно. Никита твёрдо решил, что его судьбу они не повторят, а наоборот, принесут известность, а то и славу, поднимающемуся на ноги Роду Назаровых. А он сделает всё возможное, чтобы обеспечить им крепкий тыл. Разве цесаревич Владислав, чей срок скоро взойти на русский престол, откажется от мощной поддержки сильных одарённых, в которых течёт и его частичка крови?

Прибытие семейства Назаровых в полном составе вызвало переполох в «Мире красивых вещей». Сама госпожа Мария в элегантном деловом костюме вышла встречать важных гостей. Но первым делом она заметила высокую стройную девицу с восточными чертами лица, в ярко-алом платье и с густыми смолянисто-чёрными распущенными волосами, которые волнами спускались чуть ли не до талии. Она порхала между манекенов, обряженных в разнообразные наряды, громко и без смущения эмоционально что-то восклицала.

Конечно, госпоже Марии было лестно увидеть всю семью Назаровых в своём заведении, но она почему-то почувствовала необъяснимый страх, глядя на двух мужчин, идущих следом за жёнами барона, с лёгкой тоской на лицах, присущей всем представителям сильного пола в женском отделе платья. Один из них, рыжеволосый, с густыми жёсткими усами и бакенбардами, в сером клетчатом костюме — явно иностранец. У него и лицо было, словно вырублено топором — угловатое, с выпирающим подбородком, типично англосаксонское. Второй же имел схожие с девушкой в ярко-алом платье черты. Чуточку суженые глаза, смугловатая кожа, выпирающие скулы. Но… боги! Какие же эти мужчины были огромные! То и дело они задевали плечами вешалки с нарядами, при этом почему-то смущаясь. Баронессы увидели спешащую к ним хозяйку торгового центра и остановились, дожидаясь её.

— Здесь столько всего красивого и интересного! — услышала Мария голос черноволосой девицы. — Госпожа Тамара, вот это платье, с золотым оттенком! Или чёрное с красным! Пожалуйста!

— Это мои цвета, — проворчала молодая женщина с едва наметившимся животиком под тонким пальто. — Не наглей, Азафа, выбери себе что-нибудь другое.

— Добрый день, Тамара Константиновна, Дарья Александровна, Юлия Николаевна! — всех баронесс Рыбникова знала, ведь они не раз бывали здесь, поэтому каждое их появление давало ощутимую прибыль в кассу. — Как ваше здоровье? Как детки? Вы сегодня здесь одни, или с Никитой Анатольевичем?

— И вам здравствовать, Мария Афанасьевна, — улыбнулась Тамара, пережив словесную атаку хозяйки. — Муж с нами, но сейчас он увёл детей на игровую площадку, чтобы потом спокойно к нам присоединиться.

— Ох, с трудом верится, — покачала головой Рыбникова. — Думаю, я знаю, чем занять вашего мужа. Скажу девочкам, пусть его сопроводят в мужской отдел. Там как раз завезли новые костюмы, рубашки, обувь.

И она тут же подозвала к себе элегантно одетую сотрудницу и что-то пошептала ей на ухо. Та кивнула, и торопливо цокая каблучками по белоснежным мраморным плитам, унеслась в поисках потенциального покупателя.

— Я могу чем-то помочь? — улыбнулась госпожа Мария.

— Видите вот эту непосредственную девицу? — последовал кивок в сторону Азафы, мелькающую возле манекенов. — Ей нужно подобрать такие платья и аксессуары, которые бы гармонировали с её характером.

У Рыбниковой ни один мускул на лице не дрогнул. Опыта у неё оказалось достаточно, чтобы правильно понять необычную просьбу.

— И каков же он? — осторожно спросила она.

— Представьте огненную, горячую девицу со скверным характером, — улыбнулась Даша, видя, как вытягивается лицо госпожи Марии, — но хранящую где-то в глубине души наивность и восторженность окружающим миром.

— Я, кажется, знаю, кто может помочь, — по-детски приложив палец к губам, Рыбникова извлекла из кармана пиджака тонкий стильный телефон. — Моя дочь такая же особа, до сих пор витающая в иных мирах. Кстати, это ей не мешает вести семейное дело, чему я очень удивляюсь… Ирина, подойди, пожалуйста в третий отдел. У нас очень важные гости, без тебя не обойтись… Да-да, можешь потом сколько угодно ехидничать, а пока — бегом сюда!

Никита решил воспользоваться моментом, чтобы не попасть в капкан женских предпочтений, и ловко увернулся от предложения супруг пройтись с ними, заявив, что сходит с детьми на игровую площадку, находившуюся на третьем этаже. В сопровождение взял Слона, Лязгуна и Москита. Нагаец, Сахар и Злодей остались внизу, больше контролируя молодых «валькирий», возглавляемых Ручеяной, чем охраняя одарённых жён барона Назарова.

Сдав счастливых детей на руки смотрителя игровой площадки и оставив там для верности Лязгуна с Москитом, Никита со Слоном медленно бродили по огромным помещениям, залитым солнечным светом. Из панорамных окон открывался чудесный вид на город и реку, пока ещё в остатках льда, плывущего серо-грязными ошмётками по течению.

Как-то само по себе получилось, что они оказались возле буфета, и, не сговариваясь, взяли по чашке кофе и присели за свободный столик, но таким образом, чтобы держать на виду игровую площадку, откуда доносился визг и весёлый смех.

— Никита, а Мишка с Яриком не учудят чего-нибудь? — с тревогой спросил Слон. Наедине ему позволялось обращаться к волхву таким образом, но во всех остальных случаях телохранитель соблюдал жесточайшую субординацию.

— Я их постоянно инструктирую, что среди обычных детей им нужно стать такими же, — размешав ложечкой рафинад, ответил Никита. — Психологическая устойчивость ребёнку незнакома, он же по любому поводу может вспыхнуть. Кто-то обидное слово кинул, кто-то игрушку любимую захочет отобрать — где гарантия, что тот же Мишка не разозлится, чтобы ответить магией? Вот этого и боюсь.

— Да, хлопот с ними не оберёшься, — Слон неуклюже взялся за ручку чашки пальцами, и не зная, как приспособиться, осторожно отхлебнул ароматный напиток.

— У тебя с Ручеяной что? — задал Никита вопрос напрямую.

— А что может быть у меня с девушкой, имеющей Дар? — удивился личник. — У меня-то его не предвидится. Так… дружим.

— Ещё один болван нарисовался, — в сердцах проговорил волхв, отставляя чашку в сторону. — Если у вас есть взаимность, перестань рефлексировать. Иди и возьми крепость. Ручеяна, конечно, девка бойкая, но рано или поздно ей придётся о семье думать. Не дело женщине до сорока лет телохранителем быть и постоянно по лезвию ножа ходить. Чем раньше выйдет замуж, тем лучше для меня. В клане, что, мужчин не хватает?

— Так-то оно так, — почесал затылок Слон, слегка смутившийся от напора своего господина. — Только я считаю, Дар идёт к Дару.

— Перед тобой кто сейчас сидит? — Никита усмехнулся. Как же тяжело с такими упёртыми парнями, готовыми ценой жизни защищать честь Рода, но не способными раскрыть свои чувства перед девушками. Они придумывают отговорки, страшась отказа, тем самым вгоняя себя в жуткую тоску.

— Самый сильный волхв в Империи, — уверенно сказал Слон.

— Один из… — поправил его Никита. — Я смогу подтянуть полукровку до среднего уровня одарённого, запомни. Сейчас отрабатывается новая методика. Аякс через несколько месяцев выйдет из Центра волхвом шестого-седьмого уровня. А за несколько следующих лет с моей помощью поднимет его ещё на пару ступеней. Это весьма хороший результат. Детей-полукровок можно «прокачать» гораздо быстрее. У них времени на это больше. Так что решай вопрос с Ручеяной, отбрось дурные мысли.

— Спасибо, Никита! — расплылся в улыбке личник. — Ты мне надежду дал.

— Не запори её. У меня есть одна идея, которую хочу воплотить в жизнь.

— Не поделишься? — загорелись глаза у Слона.

— Почему же нет? Хочу подготовить для своих детей крепкую охрану из одарённых бойцов. Чтобы у каждого из них было по три-четыре надёжных и верных «преторианца»,

— Неплохо, — одобрил личник. — А мои дети будут первыми в этом ряду?

— Если не будешь зевать, то, возможно, Юрку кто-то из них и станет охранять. А вдруг они учёными захотят стать, или инженерами? Всё ещё зыбко…

— Ладно, разберёмся, — уже увереннее ответил Слон. — А что мы будем делать, Никита? Какие наши дальнейшие планы?

— Ордосы Ватикана обескровлены на долгие годы, — пожал плечами барон. — Граф Сумароков будет тщательно следить за тем, чтобы они не поднимали голову. Как только появится какой-нибудь амбициозный и излишне мстительный Высший Лорд, тут ему голову и ссекут. Клановые разногласия с Волынскими и Шереметевыми будем улаживать постепенно, но оружие держать наготове придётся, не без этого. К сожалению, противоречия между аристократией никуда не делись, и останутся таковыми в ближайшие годы. Значит, нужно готовиться к любой ситуации. Со стороны Меньшиковых я пока не вижу никаких угроз. Более того, есть вероятность, что в скором будущем войду в Ближний Круг императора.

Никита нисколько не сомневался в порядочности Слона. Этот человек умел держать язык на крепком замке, и откровения молодого барона оставались внутри их маленького круга.

— Ты имеешь в виду Владислава? — всё же решил уточнить личник.

— Александр Михайлович уже давно хочет передать дела наследнику, здесь ничего удивительного, — подтвердил Никита. — Переезд моей семьи в Петербург потребует значительных мероприятий по её защите, но этим я уже занимаюсь. Предаваться в столице безделью — сродни погружению в болото. Поэтому мыслю забрать под свою руку Академию Иерархов, ну, а в лучшем случае — навести порядок в Коллегии. Работы предстоит много, дружище, как и тебе. Буду тебя рекомендовать на замену Ильясу. Рано или поздно ему придётся уступить пост руководителя охраны в силу возраста.

— Женить его надо.

— Девушки над этим уже работают, — усмехнулся Никита так, что Слон заподозрил какой-то заговор против свободы Бекешева.

— Правильно, давно пора… Да и перспективы ты нарисовал, дух захватывает. Это мне интересно. Но я пока хочу быть твоим личником.

— Так и будешь. Москва тоже не сразу строилась. Набирайся опыта, передавай его более молодым… Вот только мне тоже надо кое-какие долги закрыть, — призадумался Никита. — Один из них слишком затянулся. Даже не знаю, как быть. То ли плюнуть на всё, то ли продолжать искать человека, очень сильно меня обидевшего.

— Ты про кого говоришь, Никита?

— Был такой человек, Ломакин Евгений Сидорович, по прозвищу Хазарин. Неоплаченный долг остался. А вот человека, возможно, и нет уже, — медленно проговорил волхв, покручивая чашку в руках. — Или же он очень хорошо затаился.

— Человек — не иголка в стоге сена, отыщется, — уверенно сказал Слон. — А почему ты о нём никогда не рассказывал?

— Не самая приятная история для меня и Тамары, — нехотя ответил Никита. — Я не могу оставаться спокойным, пока не удостоверюсь, что этот человек мёртв. Он пропал во время крушения военного самолёта в Приамурье. Понимаю: шансов выжить во время падения с большой высоты у него не было. Да и тела его не нашли. Но… Хазарин очень сильный чародей, и если был хоть один процент возможности спастись, он им воспользовался.

— Вам, одарённым, виднее, — неуверенно пробормотал Слон, впечатлённый услышанным, и одним глотком допил остывший кофе. — По мне, там ловить было нечего.

— Будь у меня хоть одна вещица Хазарина, послал бы по аурному следу демонов, — Никита вздохнул.

— Если этот человек жив, то он вряд ли рискнёт появляться рядом с тобой, — рассудил личник. — Вместо этого будет прятаться всю жизнь в какой-нибудь глуши. Думаю, это хорошая месть — заставить его дрожать от неизбежности наказания. И крови на твоих руках нет.

— Умеешь ты убеждать, — усмехнулся Никита. — Ладно, пойдём к нашим дамам. Жутко мне интересно, что там происходит. Никто не звонит, а это уже наводит на подозрение.

— Не к добру? — Слон ощерился в улыбке, от которой его врагам становилось плохо.

И оба засмеявшись, направились к эскалатору, ведущему на нижние этажи.

* * *

После активных закупок, которые ознаменовались большим количеством фирменных пакетов в багажном отделении микроавтобуса, Никита предложил заглянуть в парк аттракционов. Раз уж выдалось время побыть с семьёй, нужно пользоваться моментом. Дети, конечно, с восторгом приняли идею, Азафа же заинтересовалась, что это такое. Когда ей пояснили, в чём смысл подобных развлечений, она без обиняков заявила о своём желании познакомиться со всеми чудесами мира людей. Правда, тут же исправилась, сменив тональность голоса, в котором вдруг было прорезались повелительные и капризные нотки. Джинири затрепетала ресницами, опустила голову и обратилась к Никите:

— Не будет ли господин столь милостив к глупой и дерзкой девице, посмевшей повысить голос? Я бы хотела узнать побольше о чудесах Яви, лицезрения которых меня безжалостно лишили в своё время?

— Бедная девочка, сколько же тебе пришлось просидеть в заточении? — вздохнула Даша.

— Не считая коротких периодов служения прежним хозяевам — почти тридцать тысяч лет, — скромно ответила Азафа.

— Ух, ты! — потрясённо воскликнул Мишка, сидевший сразу за джинири. — Ничего себе, тридцать тысяч! Это же офигеть, как много! Так ты, Азафа, совсем старуха?

— Михаил, что за вульгарный слог? — тут же принялась воспитывать сына Тамара. — Ты же не среди своих сверстников находишься. Сколько раз говорила: уличные привычки должны оставаться вне нашей семьи! И никакая Азафа не старуха! Ты на неё погляди внимательнее!

— Прости, мамочка, я забылся, — тут же вывернулся мальчишка и украдкой показал язык Полине. Та жеманно закатила глаза и вздохнула. Дескать, что взять с дурачка!

— Я бы посоветовал вам особо не поддаваться на манипуляции Азафы, — усмехнулся Никита, глядя на Дашу, но его предупреждение относилось ко всем. — Эта девица носит столько личин, сколько видела людей за своё долгое существование.

— Тем не менее, мы можем дать нашей огненной помощнице гораздо больше хорошего, чем прошлые хозяева, — не уступала Даша. — Я чувствую, что у Азафы под маской злющего и коварного ифрита кроется чуткое сердце. Ведь в своей настоящей молодости она точно была доброй и послушной девочкой.

— О, госпожа! Вы приносите мне сладкую боль своими словами! — всхлипнула джинири и быстро вытерла мокрые щёки.

Никита про себя усмехнулся. Азафа оказалась той ещё артисткой. Перевоплощается с невероятной скоростью и играет роль, которую считает нужной показать в определённой ситуации. Чтобы заполнить повисшую тишину в салоне, он поинтересовался у жён, как прошёл шоппинг у госпожи Марии.

— Больше всего повезло Азафе, — рассмеялась Тамара. — Теперь она ничем не будет отличаться от первых модниц Петербурга, а уж про Вологду и говорить нечего. На неё с завистью глядели все работницы и покупательницы отдела, когда она дефилировала между манекенами. Это было весьма забавно и волнующе… Кстати, мы поближе познакомились с дочерью госпожи Марии. Мне подумалось, вот хорошая партия для Ильяса. Умна, иронична в меру, красотой и фигурой не обижена.

— Утончённая натура? — усмехнулся Никита.

— Я бы не сказала, — откликнулась Юля, сидевшая напротив. — Пару раз завернула такие фразочки, что мне на мгновение показалось, что нахожусь в родном Устюге. А так вполне приятная дама.

— Кстати, она сразу же заинтересовалась возможностью перенести основной бизнес в Петербург, — Тамара схватилась за руку Никиты, когда микроавтобус слишком резко вошёл в поворот. — Я предупредила, что в столице очень большая конкуренция среди модных магазинов. Ирина намекнула о готовности получить наше покровительство. А я вот прикинула сразу, чтобы не обидеть Рыбниковых, можно поступить гораздо тоньше, перетянув часть их активов в пользу нашего Рода.

— Женить Бекешева на Ирине, — Никита не удержался и рассмеялся. — Прости, милая, но я с трудом представляю Ильяса рядом с такой девушкой. А разве барышня не замужем? Ей уже… сколько?

— Двадцать восемь. И да, она не замужем. И не была никогда. В наше раскрепощённое во нравах время женщины такого возраста особо не рефлексируют, что не завели семью.

— Как сказать, — призадумался Никита, глядя на копошащихся вдоль тротуаров работников коммунальных служб. Они чистили сливные колодцы и траншеи, закидывая мусор в грузовик. — Госпожа Мария вряд ли пойдёт на такой вариант сотрудничества. Она же не глупая женщина, сразу поймёт, чем грозит уход Ирины под крыло Назаровых.

— Дочь без матери на такую авантюру не пойдёт, — уверенно ответила Тамара. — Значит, подобные разговоры в узком семейном кругу велись, и не раз. Зайти в Петербург со своим капиталом — это очень рискованно. Рыбниковы это понимают.

— Но очень хочется, — улыбнулся Никита.

— Вот именно. А тут такой случай представляется. Ирина в разговоре со мной поделилась мечтой: открыть салон модной одежды, где будут шить платья и костюмы на заказ. Для этого нужны ткани. Можно их закупать втридорога в Европе и Средней Азии, а можно — поблизости.

— На «Назаровских мануфактурах», — подхватила Юля.

— Понятно, — Никита покачал головой. — Кругом одни выгоды, осталось только выяснить, насколько успешен будет заход в Петербург. Хорошо, я не против поглощения части активов Рыбниковых, но только на взаимовыгодных условиях. Не хочу уподобляться Волынским. Но уговаривать Бекешева встретиться с Ириной будете сами.

— Не переживай, дорогой, мы сумеем вложить в его голову мысль, что Ирина — та самая женщина, которую он ждал всю жизнь, — усмехнулась Тамара.

Азафе аттракционы понравились. Она с восторгом озиралась по сторонам, разглядывая разные качели, карусели, а когда прокатилась на колесе обозрения, счастью не было конца. Дуарх и Ульмах, не переносившие долгого пребывания в Яви, с разрешения Никиты ушли в Ледяную Пустошь отдохнуть и набраться сил. Да и без них женщин и детей было кому охранять. Симпатичные натренированные «валькирии», родовая гвардия, личники — все они несли службу, особо не докучая многочисленным посетителям, но цепко держа в пределах видимости баронесс с детьми.

— Хочу на машинках покататься! — попросил Мишка, дёргая отца за рукав пальто.

— Я тоже! — Ярик не отставал от брата.

— Мы с собой Азафу возьмём! — вторила им Полина.

Они как раз проходили мимо автодрома, на котором сновали юркие разноцветные машины с галдящей ребятнёй. Чего уж говорить о взрослых, которые тоже с удовольствием вспоминали детство, с азартом выкручивая баранку то в одну сторону, то в другую.

— Чья душа запечатана в дивных маленьких повозках? — джинири, хоть уже и привыкала постепенно к технологическим чудесам людской Яви, всё равно на некоторые вещи смотрела с любопытством охотника, готового уничтожить любую опасность. Иногда это выглядело забавно, что очень веселило детей. Они со всей своей непосредственностью влюбились в огненного ифрита, и Никита всерьёз рассчитывал с помощью Азафы научить Мишку различным магоформам, подходящим к его Дару. Ифриты, имеющие тысячелетия существования за своими плечами, были носителями таких знаний, что оторопь могла взять любого чародея.

— Каждую повозку двигает сила, называемая электричеством, — пожалела Азафу Даша. — То, что зажигает фонари на улицах и в доме, что помогает людям в повседневной жизни.

— Электро… — наморщила лоб джинири и тут же улыбнулась. — А! Сияющий свет! Помню одного сумасшедшего финикийца, который рассказывал, что люди когда-нибудь обуздают силу природного элекрона [3], и тот будет служить им.

Когда машинки освободились, Мишка чуть ли не первым потащил Азафу на площадку.

— Со мной будешь ездить! — заявил он, садясь за руль. Джинири согласно кивнула, с интересом поглядывая по сторонам.

С Полиной сел Никита, а Ярика вызвалась покатать Даша. Личники и охрана встали по периметру, внимательно отслеживая каждого, кто заходил на автодром. В основном, это были подростки или мамочки с малышами, возраста Ярика.

Азафе так понравилось носиться по площадке, что напросилась ещё на одну поездку, только теперь уже она сидела за рулём. Столкновение с другими машинками вызывали у неё невероятную радость.

— Да, с таким необузданным темпераментом девицы тебе ещё долго придётся укрощать её, — хмыкнула Тамара, стоя у бортика рядом с Никитой, уступившим своё место за рулём Москиту. Полина, впрочем, не возражала. Ей и так было весело и интересно.

— Обломаю, — пообещал волхв. — Знаете, чем ценен ифрит, несмотря на все свои недостатки?

— Чем же? — заинтересовалась и Юля, стоявшая рядом.

— Он может долгое время находиться в ипостаси человека, в отличие от демонов. По сути, наша джинири — это тот же маг, только умеющий трансформироваться из одного состояния в другое на атомарном уровне. Почему ифриты и считались всегда эффективным оружием, если его правильно эксплуатировать.

— Надеюсь, Азафа не будет целыми днями разгуливать по имению в облике столь привлекательной и знойной девушки? — со скрытой тревогой поинтересовалась Тамара. — Я переживаю за молодых бойцов. Как бы они за ней косяками бегать не начали.

— Этот момент я учту, — пообещал Никита. Он понимал беспокойство жены. Ифриты, как ни странно, могли иметь потомство от людей, наделяя родившихся полукровок своеобразной магией, но и проблем с теми хватало. Особенно в плане психики. На это было чёткое упоминание в некоторых восточных трактатах, которые волхву любезно подарили Каримовы. Эмоциональная неустойчивость полукровок становилась причиной многих бед. Владея тайнами Стихий, они приносили разрушения такого масштаба, что устранение причин этих бедствий выливалось в целые войсковые операции.

— Тем более, у Азафы теперь есть свой домик, новый и уютный, — усмехнулась Юля. — Интересно даже, как это всё выглядит изнутри?

— Ифриты умеют создавать пространственные карманы, — Никита увидел, что аттракцион постепенно замедляется, машинки одна за другой останавливаются. Он постучал пальцем по нефритовому медальону. — Можно сказать, здесь может находиться целая Вселенная.

— Не понимаю, зачем тогда джинны стремятся выйти наружу? — пожала младшая жена плечами. — У них же всё есть.

— А они и не стремятся, — усмехнулся Никита. — Представь себе: наслаждаешься ты зелёными садами, шумом тёплого океана, пустынным берегом, изысканными яствами, и вдруг неведомая сила выдёргивает тебя в людской мир, суетливый, нервный, злой. Как поступишь?

— Разнесу всё к чёртовой бабушке, — кивнула Юля. — Спасибо, дорогой. Ты всё доходчиво объяснил. Теперь понятен мотив такого поведения ифритов.

— А особенно, если твоя память хранит коварство человека, обманувшего тебя когда-то, — усмехнувшись, добавила Тамара. — Ну, что, молодёжь? По мороженому — и домой?

— Да! Мороженое мы любим! — за всех ответила Азафа, и, засмеявшись, вместе с Полиной и Мишкой побежала по дорожке куда-то вглубь парка. За ними тут же устремились несколько парней из внешней охраны.

— Я бы поостереглась на первых порах доверять джинну детей, — с волнением проговорила Даша, держа за руку смешно пыхтящего от недовольства Ярика. — Куда они сиганули?

— Тем более, у неё нет денег, — добавила Юля. — Представляю, как Азафа отреагирует, если ей не дадут мороженого.

— Мишка расплатится, — усмехнулся Никита, беря Ярика на руки. — Я ему карту оформил на всякие мелкие покупки. Пошли, тоже полакомимся мороженым. Да, сын?

— Да! — Ярослав был немногословен, но кивнул на всякий случай, подтверждая своё желание.

Пока они неторопливо шли по парковой дорожке к виднеющимся сквозь кустарники и деревья павильонам, Слон с кем-то энергично переговаривался, то и дело прижимая ладонь к уху. Потом досадливо крякнул и подошёл к Никите.

— Там небольшая проблемка возникла, Никита Анатольевич. Возле павильона с мороженым Азафа мордой об асфальт каких-то идиотов повозила. Наши успели вовремя, не дали ей самосуд учинить.

— Ну, вот, я так и думала, — расстроенно проговорила Тамара. — Пойдёмте быстрее, надо её спрятать подальше, пока полиция не набежала.

* * *

Азафа впервые за бесконечно долгое пребывание в медальоне чувствовала себя счастливой. Мир людей оказался не настолько плохим, а жёны и дети Повелителя и вовсе радовали её своим отношением к ней. Никто не относился к джинири с высокомерием, не ставил её в подчинённое положение. У Азафы был только один хозяин — Никита, и ему она подчинялась, пусть и не всегда с охотой, но договор есть договор. А вот деток она полюбила сразу. Может, оттого, что сама когда-то мечтала иметь сына или дочь, но так и не решилась на подобный шаг. Джинны сами по себе существа обособленные, индивидуалисты, но за успехами или неудачами коллег смотрят внимательно. Хорошо, что в мир людей им нет хода без разрешения своих хозяев. Иначе бы заклевали Азафу за столь откровенное желание как можно дольше находится в Яви, да ещё так охотно возиться с отпрысками Повелителя.

Но при всех плюсах своего положения она чётко осознавала, что не все люди такие, как Никита, его жёны и воины. Поэтому зорко поглядывала по сторонам, ожидая какой-нибудь неприятности. Она давно, ещё на колесе обозрения, заметила внимательные взгляды троих парней, что сидели в одной из корзин. Им было лет по двадцать пять, может, чуть меньше. Распивая из бутылок какой-то бодрящий напиток, они то и дело бесцеремонно показывали ей какие-то знаки и смеялись.

Потом эти парни куда-то исчезли. Азафа думала, что им надоело шататься без дела и корчить обезьяньи рожи, и испытала облегчение. Иначе бы пришлось учить их вежливости с ломанием конечностей или того хуже — превратить идиотов в пепел. Сдерживала лишь клятва, данная Никите, что убивать врагов нужно только по его прямому приказу. В остальных случаях нужно избегать конфликтов.

Но незнакомая троица, как позже выяснилось, следила за ней. Когда джинири с Мишкой и Полиной весело бежали по дорожке к павильону, оторвавшись от охраны — была у Азафы в арсенале магия иллюзии, с помощью которой она обманула воинов — из кустов вынырнули эти самые парни, и ухмыляясь, перегородили им путь.

— Говорю же, девица — чудо, смотри Лысый! — хохотнул один, с противной бородкой, совсем не красившей молодого человека. — Ты такую в Вологде никогда не встречал! Барышня, а давайте мы с вами познакомимся!

— Ой, дураки! — по-женски вздохнула Полина, ничуть не испугавшись странных парней. — Всю свою жизнь испортите, если хоть мизинцем до Азафы дотронетесь!

А Мишка, нахмурившись, спрятал руки за спиной и зашевелил пальцами, готовя несмертельную магоформу. Если, например, ударить веером, разом накрыв взрослых балбесов «ледяным огнём», то можно избежать больших проблем.

— Мальки, сходите, мороженое поешьте, — сказал третий, в кожаной куртке. Он слегка пошатывался, а глаза его были какие-то странные, расширенные и с синеватыми искорками в зрачках. — А мы с вашей тётей поговорим.

— Азафа! Какое прекрасное имя! — хохотнул Лысый и довольно шустро переместился за спину девушки.

— Ты из Бухары, что ли? — поинтересовался кожаный. — Молчит, прикинь, братва. Немая, кажись.

Он шагнул вперёд так резко и споро, что Мишка не успел отбить атаку. И тут же взвизгнул от боли. Азафа перехватила его руку за запястье, вывернула с хрустом, да так, что кожаный загнулся и каким-то образом улетел в кусты. Лысый икнул от того, что непостижимым образом женская ладонь сомкнулась на его горле и стала давить. Ещё немного — и гортань хрустнет. Парень захрипел, чувствую, как жизнь бурным потоком покидает его. И вдруг улетел следом за своим корешем, радуясь сему обстоятельству куда больше. Дышать стало легче, пусть и больно шее.

Парень с противной бородкой в последний момент попытался улизнуть, но Мишка вдарил по нему «ледяным огнём». Не пропадать же плетению! Синие языки плазмы рванулись следом за убегавшим, обогнали его и взвились вверх с устрашающим рёвом, заставляя остановиться. Бедолага с криком отшатнулся, закрывая лицо. Азафа хохотнула и отшвырнула молодого бородача в заросли, к его приятелям.

Тут же подскочили бойцы охраны, смущённые и злые одновременно. Они не могли понять, каким образом упустили девицу с детьми, хотя шли за ними чуть ли не след в след. Зато сполна отыгрались на парнях. Послышались глухие удары, всхлипы и рыдания. Через минуту все трое сидели на скамейке, понурив головы, даже не думая убегать. Да и куда? Кругом крепкие мужчины, явно вооружённые, зорко поглядывают на них, готовые пресечь любую возможность побега.

— Что здесь произошло? — не скрывая беспокойства за детей, спросил подошедший Никита с жёнами. Он спустил Ярика с рук, и тот со смехом рванул к Мише и Полине.

— Да вот, Никита Анатольевич, — пояснил один из охранников, белобрысый крепыш, чем-то похожий на Лязгуна, — вот эти тупоголовые не нашли ничего умнее, как познакомиться с Азафой. Видать, были так настойчивы в своём желании, что джи… девушка осерчала.

— Никого не убила? — с тревогой огляделась по сторонам Тамара и остановила взгляд на Азафе, скромно стоявшей в элегантном бежевом плаще чуть в сторонке, словно не она являлась главным действующим лицом в произошедшей стычке.

— Да все вроде живы, — откликнулся другой охранник, карауливший незадачливых кавалеров, у которых куда-то мгновенно испарилась агрессивность.

— Простите нас, господин, — замямлил парень с бородкой. — Попутал бес, да и алкоголь в голову ударил. Девушка больно красивая, внешность необычная, захотели познакомиться.

Азафа фыркнула, услышав эти слова.

— Предупреждала я этих дураков, чтобы не лезли к Азафе, но они не послушались, — Полина, насупившись, глядела на смущённых и пришедших в себя от выпитого троих великовозрастных детинушек.

Тамара переглянулась с Никитой, но не стала читать нотации дочери при незнакомых людях. Губы её слегка дрогнули в улыбке, и тут же красивое лицо молодой женщины приобрело бесстрастное выражение.

— Что будем делать, дорогой? — обратилась она к мужу. — Вызываем полицию и оформляем как нападение с отягчающими? Тем более, дети едва не пострадали!

— Госпожа, господин! Простите нас! Что угодно сделаем, только не вызывайте полицию! Да и не трогали мы детей!

— Никита Анатольевич, взгляните на этого! — Слон бесцеремонно задрал голову парня в кожанке. — В глаза его!

— Хм, знакомая картина, — волхв сразу увидел сходящую с радужки черноту. — «Радугой» закидывался, сударь? А потом алкоголем полировал?

— Да я немного, — вяло оправдывался «кожаный», не думая даже мотнуть головой. — Говорили, какой-то стимулятор новый, долго опьянение не вызывает.

— Сколько выпил, дурак? — рыкнул Слон.

— Сначала три кружки тёмного, потом ещё пару бутылок.

— Неужели эта пакость снова в Вологде появилась? — встревожилась Тамара.

— Подожди, милая, разберёмся, — несильно сжал её пальцы Никита, а потом достал из кармана пальто телефон. Нашёл нужный номер, сделал вызов. — Здравствуй, сестрёнка! Не отвлекаю тебя? Ты в Центре сейчас? Отлично. Помню, ты жаловалась на недостаток подсобных работников? Хочу тебе троих добровольных помощников определить на… месяц. Очень жаждут принести пользу обществу. Правда, одного нужно прокапать. «Радугой» баловался… Ага, представляешь. Ведь достал где-то. Думаю, для тебя не составит труда проконтролировать откат… Часа через два начнётся, если не ошибаюсь. Но доставим его гораздо быстрее. Всё, целую.

Никита убрал телефон, и подойдя к скамейке, заложил руки за спину. Покачался с мысков на пятки несколько раз, выдерживая паузу, чтобы парни занервничали.

— Полицию вызывать не стану, — волхв оглядел враз обрадовавшуюся троицу. — Предлагаю разумное решение проблемы. Вы отрабатываете месяц подсобными рабочими в Медицинском Биомагическом Центре. Будете приходить туда каждое утро, как на службу. Питание трёхразовое. А вот ты, — последовал кивок в сторону парня с чёрными зрачками, — полежишь несколько дней, очистишь организм. Я с тобой ещё поговорю, где ты взял эту пакость. Тебя как зовут?

— Фёдор, — нехотя откликнулся «кожаный».

— Лязгун!

— Я, хозяин! — подошёл личник.

— Возьми ребят и отвези бравую троицу к Ольге Викторовне. К Фёдору приставишь двух толковых бойцов, чтобы не улизнул. Завтра я подъеду, поговорю с ним. И, да, возьми со всех данные: где проживают, есть ли работа, кто родители… Вы же понимаете, что я шутить не намерен?

Никита заметил, как побледнели незадачливые кавалеры.

— За ваше непотребное поведение я беру крохотную виру, но и вы постарайтесь выплатить её достойно. В ином случае придётся наказать вас куда строже.

Кивнув Лязгуну, чтобы тот выполнял приказ, он вместе со своим семейством неторопливо зашагал к павильону. Раз уж разрешил детям и Азафе поесть мороженого, ничто не должно помешать им насладиться лакомством.

Дача Волынских, апрель 2017 года

Таким князя Шереметева Леонид Иванович не видел, пожалуй, никогда. Сейчас перед ним сидел грузный, отяжелевший от каких-то своих дум человек, и даже не торопился опрокинуть в себя чарку с ароматным коньяком. Весенний воздух, напоенный свежестью и влагой тающего льда, размётывал запахи шашлыка и дымящихся углей по окрестностям. Ахмет несуетливо поставил на стол большое блюдо с лавашем, на котором лежали несколько шампуров с истекающим соком мясом. Зелень, крупно нарезанные помидоры, острая аджика — всё, что поднимает настроение здоровому мужчине, тоже находилось здесь.

— Приятного аппетита, — слуга зорко окинул взглядом походный столик, словно проверял, не забыл ли чего, и только после этого отошёл к мангалу, где готовилась вторая порция шашлыка.

— Пока не выпьешь, ничего спрашивать не буду, — решил поменять тактику князь Волынский. — Хочешь и дальше молчать — твоё дело. Только пей и кушай шашлык. Не обижай Ахмета.

Он поднял чарку и махнул в себя, ощущая приятный жар, разгорающийся в пищеводе. Взял шампур и с наслаждением впился в сочный кусок. А сам поглядывал на гостя. Шереметев, подумав, тоже выпил и даже соизволил притронуться к шашлыку. Уже прогресс.

— Обвёл меня вокруг пальца Никитка, лихо обвёл, — нарушил молчание Василий Юрьевич, глядя на ноздревато-серый лёд озера, истончающегося с каждым тёплым днём. — Поставил какую-то хитрую метку, когда вытаскивал из лап старухи с косой. Уверял, что это для моего же блага. А оказалось — для контроля за мной.

— И каким образом? Ты бы рассказал всё, что считаешь нужным, облегчил душу, — Волынский не переживал за старинного друга и союзника. Не тот человек Василий, чтобы предаваться унынию и замыкаться в себе. Сейчас ещё хлопнет чарочку, глядишь, и язык развяжет.

— Решил я избавиться от одной занозы, которая впилась в пятку и мешает жить, — иносказательно проговорил Шереметев. — Но не щипчиками, а радикально — вырезать с корнем.

— Хм, однако, — Волынский снова наполнил серебряные чарки с красивой чеканкой. — Продолжай, я понял, о какой занозе ты ведёшь речь.

— Так вот, есть у меня очень острый нож. Я им редко пользуюсь. Он лишь для тонкой работы годится. Подумал, так будет лучше. Пусть я затрачу пару-тройку лет на подготовку, но нанесу один смертельный удар. И тут звонит Назаров и предупреждает, чтобы я инструмент отложил в сторону и не думал даже, чтобы навредить ему.

— Как он узнал? — оторвав кусок лаваша, напитанного жиром, и вложив туда несколько тонких стрелок зелёного лука, Волынский зажевал его.

— Говорю же тебе: метка каким-то образом сработала.

— Ментальная закладка?

— Вероятно, так и есть. Никитка её почувствовал в тот момент, когда я окончательно решился на акцию.

— Давай удалим её. Ментаты у нас есть.

— Не смеши, Лёня. Какие ментаты? — фыркнул князь Василий. — Они супротив барона Назарова дети малые. Такой сложности печать мог поставить только артефактор высочайшего класса.

— Никите ещё тридцати нет, какой опыт?

— Универсал взрослеет рано. Поверь, «запечатал» он меня качественно. Каждую следующую попытку мальчишка разоблачит так же играючи, — не чокаясь, Шереметев опустошил чарку, крякнул. Стянул с шампура кусок мяса и макнул его в аджику. Закинул в рот, стал сосредоточенно жевать.

Волынский пока молчал, хотя самый главный вопрос вертелся на языке.

— Я пришёл к мысли, что избавиться от метки не получится. Слишком хитро она поставлена. Но почему бы не избавиться от самого 'детонатора? Ведь в любой момент Никитка может нажать на кнопку — и всё.

— Вася, а ты чего боишься? Все мы помрём, рано или поздно. Есть у тебя наследники? Есть. Александру передавай дела, Велимира в помощь к нему подтягивай. Я вот тоже хочу от дел отходить. Устал тянуть ношу Главы. Зато нанесёшь такой удар по вологодскому выскочке, что навсегда избавишь своих детей и внуков от растущей силы Назаровых.

— Меньшиковы…

— А что они? Император не станет вмешиваться в дела чужого Рода. Его племянница уже давно дистанцируется от своей семьи, иначе бы перетянула Никиту на сторону Меньшиковых, — рассудил Волынский. — Они решили жить своим умом? Их воля. Зато нам легче добраться до врага. Возможно, Великий князь Константин и захочет отомстить, но я уверен, что Александр накинет на него узду.

— Я так понял, ты предлагаешь мне разменять свою жизнь на жизнь Назарова? — прищурился Василий Юрьевич.

— Когда не остаётся иных возможностей — почему бы и нет?

— Ну, спасибо, братец! Вот уж не ожидал, — Шереметев привстал и отвесил поклон другу. — Спасибо за совет.

— Что ты ёрничаешь? — поморщился Волынский. — Не самый плохой совет. Я не привык юлить и сглаживать углы. Не хочешь жертвовать собой — не лезь в это дело. Когда надоест жить — бей.

— Неужели я о таком варианте не думал? — с горечью проронил князь Шереметев. — Да он самый первый у меня стоял, когда получил предупреждение от Никитки. — А потом прикинул… есть же союзник, верный друг, с которым не один пуд соли сожрали. Как думаешь, он согласится помочь вырезать занозу из пятки?

Волынский молчал. Не нужно знать эзопов язык, чтобы понять, на что намекает Шереметев. Ведь тот в открытую предлагает князю Леониду взять на себя тяжесть исполнения. Таким образом, Никита не сможет вовремя отследить опасность, закономерно ожидая смертельный удар от князя Василия. А он последует от другого человека. Но… надо ли это сейчас Волынскому? Назаров спас его сына, вернул домой и виру взял приемлемую.

— Скажи хоть слово, — усмехнулся Шереметев, словно подслушав ворочающиеся в голове друга мысли. — Или слабину дал?

— Может, не стоит нахрапом лезть на Универсала? — миролюбиво проговорил Леонид Иванович, разливая по чаркам коньяк. — Вот неплохой же была идея породниться с Назаровыми через детей Бориса и Велимира. Таким образом мы обезопасим себя от резких движений Никиты, да и Меньшиковы перестанут клацать зубами. Они же меня так придавили, дышать невозможно!

— Идея неисполнима, ты же сам понимаешь, — поморщился Василий Юрьевич. — Никита ни за что не согласится на такой марьяж. Борис твой норов показал, людей Назарова едва не погубил, вляпался по самые уши в историю с поиском какого-то супероружия. А сам, в итоге, оказался должен Назарову. Думаешь, императору не доложили об инциденте?

— Меня не вызывали к государю, — покачал головой Волынский. — Возможно, и не докладывали в силу скрытности сей экспедиции, если только барон Абрамов не разболтал. Да пусть его, никаких неприятных последствий для страны не случилось. Частная экспедиция, закончившееся неудачей — только и всего.

Шереметев грузно поднялся со стула и направился к озеру. Узкая полоска воды возле берега уже освободилась ото льда, была мутной; гнилые водоросли, подобно оторванным щупальцам неведомых существ, болтались на поверхности или валялись на мёрзлом песке. Князь Василий Юрьевич с застывшим взглядом смотрел на сосновый лес, раскинувшийся вдоль противоположного берега, и, кажется, о чём-то усиленно думал. — Ты говоришь, нужно набраться смелости и пожертвовать собой, — негромко проговорил он, услышав скрип песка под ногами Волынского. Хозяин поместья нёс в руках две чарки, наполненные коньяком. Сунул одну в руку Шереметева, встал рядом. — Это тоже не самый лучший выход. Не та ситуация, чтобы пустить прахом всё, что мой отец, дед и прадед собирали воедино. Сашка мой слаб ещё в роли Главы. Велик увлёкся проектами в Симбирске, ему сейчас там хорошо. Но и смотреть, как растёт Назаров, как он тихой сапой подбирается к цесаревичу — лично мне невыносимо.

— То есть ты, всё же, хочешь передать в мои руки наточенный тобою нож и вонзить его в спину Назарова? — хмуро поинтересовался князь Леонид.

— Мне пришлось остановить механизм, уже запущенный, иначе бы Никита исполнил свою угрозу, — тихо ответил Шереметев. — Знаешь, я ему поверил. Меня весь следующий день корёжило немилосердно, думал, умру. Я, одарённый, сильный мужик лежал пластом на кровати, и ни один из клановых волхвов не смог помочь. Это было предупреждение. Пришлось идти на попятную. Не готов я ещё сдохнуть.

— И зачем торопился? — стараясь, чтобы в голосе не звучал укор, спросил Волынский.

— А затем, что не знаю, какую дрянь подсадил мальчишка в мою ауру, — сжав в руке чарку, князь Василий опрокинул в себя коньяк. — Ты понимаешь, что я уже на крючке? Лучше бы Велимир не спасал меня… Зато какая лютая злость у моих сыновей была бы на Никитку!

— Он же не виноват, что оказался вместе с цесаревичем в одном месте, — Волынский пожал плечами, намекая на случай в аристократическом клубе.

— А ради кого мы все там собрались? — рыкнул гость. — Ради вот него и собрались! И Балахнин, старый дурак, всё носится с идеей Кормчего, как будто иных дел нет. Иногда достаточно незначительной причины, чтобы поддерживать огонь ненависти в сердце своих потомков. Велимир, я знаю, никогда не простит Назарова за то, что его девку увёл. А всё прочее — лишь попытка удерживать ненависть на должном уровне. Вот за Сашку беспокоюсь. Нет в нём характера, который проявляется у младшего брата.

— Отдай первородство Велимиру, вот и всё, — Волынский вздохнул, понимая, что не удастся ему выбить из головы старого друга нехорошие мысли.

— Ты мне прямо ответь, Лёня, — развернулся к нему Шереметев, раздувая ноздри. — Готов взять нож в свою руку? Подсоблю всем, чем смогу. Людьми, финансами… даже готов угробить самолёт с пассажирами, лишь бы конкурента урыть!

Леониду Ивановичу впервые стало страшно за князя Василия. То, что сейчас предлагал Шереметев, не влезало ни в какие ворота: ни в плане порядочности, ни в разумности, ни в логике происходящего. Назаров ни по каким параметрам не мог стать врагом союзников, занятый совсем иными делами. Император Александр видит его защитником государства, и всячески потакает созданию боевого клана, что правильно. Не всегда армия и спецслужбы могут светить свои возможности, а вот обратиться к Никите и направить его руку на мешающих его внешней политике врагов — один из приемлемых вариантов.

Волынский не видел угроз в Назарове, кроме одной: когда старому или молодому императору захочется убрать консолидированные кланы с политической шахматной доски, не направит ли кто-нибудь из них боевую дружину на Волынских, Шереметевых, или тех же Балахниных? А то и на московские Роды, слишком быстро поднявшиеся за последнее время?

— Вася, давай пока отложим этот вопрос, — старясь смягчить ситуацию, попросил Леонид Иванович. — Хватает и других способов придавить Никитку. Есть думные фракции, которые могут развязать информационную кампанию против вологодского отшельника, есть большие возможности не дать ему занять серьёзный пост при будущем императоре. Пока у власти Александр, можно жить спокойно и укреплять свои позиции.

— Постарел ты, Лёня, — с горечью обронил Шереметев. — Где твоя дерзость, отважная душа и бесшабашность, когда мы душили Балашовых и Долгоруковых, Муравьёвых и Рубановских? Где они сейчас? Копошатся под нашими ногами, посещают дворянские собрания и вякают что-то о «справедливом возмездии». Жалкое сборище. А мы наверху, потому что наши отцы сумели вовремя проявить жестокость и решительность по отношению к «молодой аристократии». Нам только оставалось поддержать их начинание. И ведь справились!

— Жить надо гибче, мир другой стал, — осталось только пожать плечами хозяину поместья.

— Ладно, пошли твой шашлык есть, — поник князь Василий. — Понял я всё. Если хочешь выждать удобный момент — давай, подождём. Но теперь я буду знать, что надеяться нужно только на самого себя. И не обижайся Лёня, если однажды откажу тебе в помощи.

Глава 3

Вологда, апрель 2017 года

Ольга встретила Никиту возле центрального входа в клинику. В брючном костюме песочного цвета, под которым белела блузка с перламутровыми пуговицами, с покачивающимся на груди продолговатым кулоном, имевшем не только эстетическую, но и защитную функцию, она выглядела настоящей хозяйкой красивых и сверкающих на солнце новеньких корпусов. Поцеловав в щёчку «сестру», Никита сделал ей комплимент, на что девушка улыбнулась с довольным видом.

— Пошли ко мне в кабинет, — ухватившись за локоть волхва, Ольга зацокала каблучками по ступенькам. Спохватившись, обратилась к Слону и Москиту, двинувшихся следом. — Мальчики, посидите в беседке, свежим воздухом подышите. Обещаю, вашего босса никто не обидит.

— У нас инструкции, — начал было Москит, но Никита лишь махнул рукой, словно подтверждая слова молодой Целительницы. Действительно, чего парням маяться в коридоре, когда можно с комфортом расположиться в ближайшей беседке, с пациентами поговорить, или вон с той парочкой мужчин, судя по униформе — работниками клиники. Время для перекура выбрали, сидят, дымят.

Ольга завела Никиту в свой кабинет, бросив на ходу важной от собственной значимости секретарше пожилого возраста, что её в ближайшие полчаса ни для кого нет.

— Совсем начальницей стала, — усмехнулся Никита, усевшись в кресло для посетителей. — Где та смешливая девчонка с острыми коленками и озорными глазками?

— Неужели настолько изменилась? — Ольга улыбнулась, присев не за свой рабочий стол, а на диванчик, чтобы быть поближе к молодому мужчине. — Вроде бы каждый день в зеркало смотрюсь, в мегеру не превратилась.

— Кошкин уже окончательно решил свалить на твои плечи эту махину? — Никита обвёл рукой вокруг себя пространство.

— В Петербурге хватает дел, — девушка постукала крашенными ноготками по мягкой обивке дивана. — Мы будем развивать сеть нашего Центра? Если да, то придётся покупать землю и строить уже более солидное здание со всей инфраструктурой.

— Земля есть, — кивнул Никита. — Волынские подарили. Её хватит и на десять корпусов, и на городок для Целителей.

— А учебный и научный отделы можно построить? — оживилась Ольга. — Чтобы всё было в одном месте!

— Аппетиты у моей сестрёнки растут! Это радует! — развеселился Никита. — Я сначала хотел использовать землю под строительство городка по типу Родников, но потом решил выкупать участки на Обводном. Там будет клановый посёлок.

— Вот это правильно! Незачем с растопыренной пятернёй в столицу соваться, — девушка закусила губу и неуверенно спросила: — А тебе хватит средств на вторую клинику?

— Это дело не одного дня, сама понимаешь, — Никита закинул ногу на ногу. — Сначала надо построить корпуса, переехать, обустроиться, а уже потом развиваться дальше. Кстати, как ты сама смотришь, чтобы возглавить головное предприятие?

— Я разве против? — с улыбкой пожала плечами Ольга. — Я понимаю, что идея с Медицинским Центром в столице обретёт плоть не так быстро. На это понадобится лет пять, не меньше. К этому времени я уже наберусь опыта руководящей работы вкупе с практикой. Обрасту заместителями, один из которых в будущем и станет руководить вологодским филиалом. Так что, пока моё место здесь.

Она похлопала рукой по подлокотнику дивана.

— У меня для тебя сюрприз, — неожиданно сказала она, и насладившись нетерпением на лице волхва, выпалила, вздёрнув правую руку с растопыренными пальцами: — Елагин сделал мне предложение!

На безымянном пальце сверкнуло изящное колечко с небольшим сапфиром.

— Наконец-то! — Никита быстро пересел к Ольге на диван, приобнял её за плечи и поцеловал в подставленную щёчку. — Я думал, Ромка уже никогда не сподобится. Рад, очень рад за вас обоих! Когда свадьбу планируете?

— Ты же понимаешь, что сначала нужно съездить к родителям? — захлопала ресницами девушка, зарумянившаяся от удовольствия. — Роман хочет попросить благословения у папы с мамой. Я так по ним соскучилась!

— Конечно, обязательно съездим! — пообещал Никита. — Я ведь тоже планировал поездку в Албазин, Кондратия Ивановича проведать, да и своих приёмных родителей хочу в Вологду перевезти. Чувствую вину перед ними, совсем забыл в своих хлопотах, что где-то живут не чужие мне люди, взрастившие и воспитавшие меня.

— Это правильно, Никитушка, — ласково провела ладошкой по его руке Ольга. — Здесь им будет нисколько не хуже, чем в тайге. Если уж о лесе заскучают, пусть на кордоне селятся. Васильевы помощникам только рады будут.

— И когда собираетесь? — полюбопытствовал волхв.

— Летом, во второй половине августа. Как раз Ромка отпуск возьмёт, сразу и махнём.

Никита кивнул. Елагин после долгого самокопания о свой нужности и раздумий нашёл работу в Военной Академии. Его, как бывшего выпускника и боевого офицера, назначили на должность инструктора по физической подготовке армейских волхвов. Зная, что чародеи неохотно относятся к тем вещам, где требуется показывать свою выносливость и ловкость, не прибегая к Дару, Ромка, тем не менее, охотно принял предложение. И, кажется, очень доволен своей работой.

— Значит, и мы соберёмся, — на ходу корректируя свои планы, Никита предположил, что каких-то форс-мажоров не предвидится. Изнуряющая тайная война с Ордосом если и не закончилась, то надолго затихла. Осталось лишь вывести из-под удара Меньшиковых и накрыть агентурную британскую сеть. И впереди только приятные хлопоты по укреплению клана. И очень много времени со своими чудесными жёнами.

Выбросив пока мешающие конструктивным действиям мысли, Никита поинтересовался:

— Я вчера к тебе волонтёров отправил. Ты куда их пристроила?

— Это такая новая форма воспитания? — рассмеялась Ольга. — Очень вовремя помощь подоспела. Я их к инженерам отправила. Как раз вчера поступило два комплекта магических ванн со всем сопутствующим оборудованием. Пусть помогают. И ещё… мне сразу стало понятно, почему одного из них по твоему приказу нужно было прокапать. Это же «радуга»? Все симптомы применения наркотика налицо и откат характерный. Фёдора вчера вечером неслабо корёжило. Пришлось ввести пять кубиков магического антидота, а потом самой сидеть и выправлять аурный контур юноши, пока не уснул. Где ты откопал этих чудиков?

— На Азафу в парке прыгнули, — хмыкнул Никита. — А она с детьми гуляла. Представляешь, устроила иллюзорную ловушку, а охрана клюнула на обманку, упустила девицу. В результате джинири наткнулась на троицу идиотов.

— Ничего себе! — девушка прижала к щекам ладошки. — Вот же самоубийцы! Но и Азафа хороша! Тебе стоит относиться к ней построже. Иначе вразнос пойдёт.

— Не пойдёт, — уверенно ответил волхв. — Она прекрасно чувствует границу дозволенного, хотя любит провоцировать и проверять, насколько далеко можно шагнуть. Ладно, отведи меня к балбесам. Хочу с этим Фёдором пообщаться.

— Так он сейчас в палате на процедурах, — Ольга посмотрела на часики. — Пошли, пока не убежал.

Они прошли по длинному широкому коридору, залитому солнечным светом. Везде, куда бы ни кидал взгляд Никита, стояли горшки с зеленью, на стенах висели кашпо, множество картин с разнообразными сюжетами. Ольга объяснила, что это вологодские купцы меценатствуют. Она уже успела помочь семьям двух предпринимателей, у которых дети лишились пальцев из-за взрыва самодельной бомбочки. Мелкие паразиты насмотрелись на старших парней, а умишка-то ещё не хватает, чтобы сообразить, насколько опасно держать в руке жестяную банку, начинённую какой-то гремучей смесью. Когда фитиль прогорел, но взрыва почему-то не произошло, эти несмышлёныши решили, что нужно зарядить по новой, и в этот момент жахнуло. Одному начисто оторвало три пальца на правой руке, а второму, который стоял рядом, по какой-то дикой случайности кусок жести срезал верхнюю фалангу большого.

Справились с бедой довольно быстро. Свежие раны охотно поддаются регенерации, даже не нужно было подбирать оторванную плоть, чтобы приживить на месте.

Рассказывая всё это, проходя по очередному коридору, Ольга добавила:

— Представь, сколько мытарств пришлось бы им испытать, будь это обычная хирургическая операция. И не факт, что оторванные пальцы прижились бы. А так погрузили мальчишек в бульон, и уже через две недели процесс регенерации завершился. Профессор Кошкин примчался, чтобы засвидетельствовать эффективность оперативного лечения. Так-то к нам везут больше с давними ампутациями…

Перед палатой с находившимся там хулиганом стоял один из бойцов Бекешева. Он подтянулся, увидев хозяина, и умудрился тихо рявкнуть:

— Здравия желаю!

— Не шалит пациент? — кивнул на его приветствие Никита.

— Пусть попробует, — ухмыльнулся охранник. — Глаз с него не спускаем.

Увидев входящего в палату вчерашнего высокородного со строгой Целительницей, Фёдор непроизвольно дёрнулся, не обращая внимания на катетер с иглой капельницы. Так испугался, что этот человек передумает и отправит его в полицию. Ведь было за что. Надо же было догадаться приставать к барышне с детьми! За такое по головке не гладят. А ещё повышенная концентрация «радуги» в крови!

— Господин… — он приподнялся на локте, и только успокаивающий жест рукой заставил его опустить голову на подушку.

— Лежи спокойно, а то капельницу опрокинешь, — Никита поискал глазами, на что присесть, и подтащил единственный в палате табурет к кровати. Пристроился так, чтобы находиться в паре шагов от парня. — Поговорим?

— Я тогда пойду, Никита? — Ольга разумно рассудила, чтоб будет здесь лишней. — Если понадоблюсь, буду в кабинете, или позвони.

— Конечно, Оленька, — кивнул волхв, и дождавшись, когда за девушкой закроется дверь, обратил взор на Фёдора. — Итак, я хотел бы услышать от тебя, где берёшь «радугу».

— То есть, вы не сердитесь за вчерашний инцидент? — удивился тот.

— Скорее, я за тебя переживал, — усмехнулся Никита. — Ты даже не представляешь, какая опасность вас миновала. Просто счастливчики…

— Это… из-за той девушки?

— Смотри-ка, разумные мысли появились, как только наркоту из крови вывели! — деланно изумился барон Назаров. — А что же вчера такими умными не были?

— Слегка перебрали, — смутился Фёдор.

— Ладно, не вижу смысла возвращаться к этой теме, тем более, что наказание своё вы начали отбывать. Меня интересует «радуга». Сразу хочу предупредить: не пытайся увиливать, прикрывать поставщиков и продавцов. Дороже выйдет. Однажды я уже чистил эту гниль в Вологде, да только не до конца, выходит. Затаились…

— Да я и знаю-то немного, — пожал плечами парень вполне спокойно, как будто и в самом деле готовый откровенничать. — Но в городе нет постоянного продавца, это я вам гарантирую. Распространитель всегда один и тот же. Он приезжает раз в месяц, и все, кто сидит на «радуге», знают, где его искать. Товар скидывает быстро, в течение двух-трёх дней, после чего исчезает.

— Как его зовут?

— Имени не знаю, — мотнул головой парень. — Но все его Перцем кличут.

— Почему? Всегда красный? — не удержавшись, усмехнулся Никита.

— Нет. Просто ведёт себя, как… — не найдя слов, Фёдор покрутил в воздухе свободной рукой. — Ну, некая заносчивость присутствует, апломб, типа вы все тут грязь под ногтями божества.

— Перец, значит… Он ни разу не говорил, откуда товар?

— Шутил, что ближневосточные сладости теперь в приоритете.

Никита задумался. Одно время граф Возницын намекал, что большой вал «радуги» из Южной Азии удалось перекрыть, но ручейки остались, пусть и незначительные. А вот дилеры решили срочно перенаправить потоки через Ближний Восток. Вполне возможно, что одна из тропок пролегает через Бухару, другая контролируется джунгарами. Аякс, кстати, намекал на какого-то знакомого, занятого сомнительными делишками в Симбирске. Надо как-то выбрать время, посетить этот городок. Кстати, по Волге можно перевозить огромные партии наркотика. Товары, идущие по воде, редко досматривают. Таможня есть в Астрахани, но там, со всей вероятностью, представители службы контроля подкуплены.

— Где Перец обычно останавливается, когда приезжает в Вологду?

— У него нет привязанной точки, — сразу же ответил Фёдор, покосившись на капельницу. — Каждый раз снимает новую хату, и через уличных пацанов, заслуживших его доверие, засылает весть, что товар на месте. Весь механизм отлажен, чужака в этой системе сразу распознают.

— Когда будет следующий приезд?

— Господин, да откуда же я знаю? — старательно делая честные глаза, ответил парень. — Говорю же, каждый раз у него новая лёжка. Никогда на одном месте не бывает. В прошлый раз он в первой половине марта здесь ошивался. Значит, в конце апреля нужно ждать.

— В таком случае поработаешь здесь с недельку, а потом я тебя отпущу. Долг отработаешь — прощу твое наглое поведение, и даже наказывать не стану.

— Стукачом предлагаете стать? — помрачнел Фёдор.

— Осведомителем, — поправил его Никита. — Когда приедет Перец, ты об этом узнаешь, сходишь к нему, приобретёшь товар и сразу же позвонишь мне, где эта нора находится.

— Меня грохнут, — побледнел парень. — Как пить дать — вычислят и на перо посадят.

— Дурочку мне не гони, — скрежетнул металлом в голосе волхв. — В таком случае придётся подозревать всех, кто приходит за «радугой». Можно сказать, один процент из ста, что попадёшься. Если сам глупостью страдать не будешь, всё пройдёт гладко. Как только отзвонишься мне, считай — долг вернул. Но предупреждаю, не вздумай со мной шутить. Я не полиция, не ИСБ, имею право на своей земле наказывать каждого, кто нарушает законы.

Прочертив пальцем в воздухе замысловатую фигуру, он заставил её материализоваться, расцвечивая в яркие цвета. Повисев перед глазами обомлевшего Фёдора, она с тихим перезвоном рассыпалась на мириады искр и пропала из виду.

— Понимаешь, что просто так меня кинуть не получится? — Никита наклонился, пошевелил катетер, заставляя парня понервничать, а сам, как бы невзначай, прикоснулся к руке лежащего парня. Невидимая глазу «амёба» просочилась сквозь кожу, нашла себе кровоток и активировалась, посылая сигнальные импульсы тому, кто её создал. Фёдор с этой минуты становился носителем маячка. Подпитываясь энергией носителя, «амёба» может жить в организме гораздо дольше, чем её товарки, созданные для работы во внешней среде.

Фёдор сначала вздрогнул, потом замер, ожидая какого-нибудь подвоха от человека, который внешне излучал полную доброжелательность, но готовый в любой момент открутить голову. Теперь бедолага проклинал себя за необдуманный поступок, подвёл друзей и сам влип в неприятности. Кто же знал, что жгучая брюнетка окажется клановым бойцом барона Назарова? А про «Гнездо», где живёт этот человек, знает весь город. Разнообразные слухи только придавали ему бо́льшую таинственность.

— Убегать из города не советую — найду, — продолжал говорить Никита, заботливо поправляя капельницу, хотя в этом не было нужды. — Просто сделай то, что ты постоянно проделываешь. Узнаёшь адрес Перца, приходишь к нему, покупаешь дозу и валишь оттуда, после чего звонишь мне. На этом твоя миссия заканчивается. Можешь хоть до смерти нажраться этой «радуги», а можешь приносить пользу обществу. Кто твои родители?

— Они работают на консервной фабрике, принадлежащей Городецким.

— Родовые слуги?

— Нет, обычный найм.

— Хорошо, — кивнул Никита облегчённо, не желая лишний раз пересекаться с новым Главой. Всё-таки со старым князем у него было гораздо больше точек соприкосновения, несмотря на некоторые разногласия. — Итак, ты запомнил, что нужно делать?

— Да, господин…

Никита мог и не настаивать на звонке Фёдора. У парня всё равно нет шансов обмануть судьбу. За ним будут присматривать люди Бекешева, а маячок не даст сорваться с крючка. А звонок — это лишь способ проверить честность и лояльность провинившегося. Перец, можно сказать, уже одной ногой в капкане. Оставался вариант, в котором Фёдор мог предупредить поставщика через своих знакомых, намеренно жертвуя собой. Но барон Назаров такой вариант отметал из-за характера лежащего перед ним парня. Кишка у того тонка пойти на ответственный и опасный шаг.

А ублюдков, толкающих «радугу», надо искоренять беспощадно. Перца придётся аккуратно изъять, чтобы через него прощупать всю цепочку от низовых до верхушки. И уже потом передать дело графу Возницыну. Он очень «обрадуется», что не до конца вычистил заразу в Вологде. Но уже понятно: особое внимание нужно уделить южным границам. Можно и князя Строганова подтянуть к реализации. У него агентура в Жузах налажена, да и тропки в Джунгарию натоптаны.

Перед тем как уйти, волхв бросил взгляд на прикроватную тумбочку, где лежал телефон парня. Судя по модели, в ней используется магическая плата. Ещё два незаметных пасса — и туда внедрились две новых «амёбы», чья жизнь исчислялась одними сутками, но их новизна была в клонировании себе подобных. Умирая, каждая из них создавала нового шпиона, не забыв передать накопленную аудиоинформацию.

— Ладно, вставай и топай дружкам помогать, — Никита отодвинул стул и поднялся сам. — Я скажу Ольге Викторовне, чтобы через неделю отпустила тебя. Пока приводи себя в порядок, вымывай заразу из крови.

И стремительно покинул помещение. Предупредил охранника, чтобы тот не спускал с него глаз, а сам позвонил Ольге. Надо было выяснить, где находится Аякс. Девушка подсказала номер палаты. Оказывается, маг-полукровка лежал этажом выше, куда переводили всех выздоравливающих. Ведь после ванны с «бульоном» приходилось присматривать за пациентами во избежание осложнений.

Аякс встретил Никиту с улыбкой. Сразу бросилось в глаза, что без бороды он помолодел на несколько лет. Лицо округлилось, посвежело.

— Здорово, Григорий! — волхв привычно подтащил к кровати стул. — Что читаешь?

Лежащий на застеленной кровати Аякс бодро скинул ноги на пол, приняв сидячее положение, и показал обложку книги, на которой была изображена какая-то красотка в объятиях мрачного мужчины, из-за спины которого торчали рукояти двух мечей.

— «Пилигрим двух миров», — прочитал Никита и хмыкнул. — Бульварным чтивом увлекаешься?

— Не поверишь, Никита Анатольевич, давно книгу в руки не брал из-за своего образа жизни, — ничуть не смутившись, ответил Аякс. — А тут одному пациенту целую библиотеку натащили, вот и выпросил. Знаешь, без зауми, простенько, тупо и весело. Зато женщины красивые, романтика путешествий и приключений. Отвлекает.

— Тебе нашего мира мало? Я, например, умудрился однажды попасть в Явь, где магии совсем нет.

— Да ты что? — поразился Аякс и даже книгу отложил в сторону. — Так бывает?

— Ну… пробыл я там недолго, — припомнив эпизод с настройкой портала, который должен был вывести его в родную Явь, Никита улыбнулся. — Зато спас девушку.

— Не буду даже спрашивать, каким образом тебе удалось пробить портал, — пробормотал собеседник. — Наверняка, родовая тайна.

— Не спрашивай, спать лучше будешь. Я к тебе зачем заглянул… Хочу, чтобы ты сам мне рассказал, какие изменения в организме происходят. И в какую сторону.

— Две недели — срок небольшой, сразу так и не определишь, — задумался Аякс. — Но кое-что стало получаться гораздо лучше. Некоторые плетения с довольно сложными свойствами я создаю на пару минут быстрее. Раньше на них уходило три-четыре минуты.

— Это слишком долго, — покачал головой Никита. — Для боевого волхва каждая секунда на счету.

— Но я ведь не боевой волхв, а «бытовой», — пожал плечами мужчина.

— Для «бытовика» норматив, если так можно сказать, более щадящий. Но я и такому результату рад. Значит, «бульон» помогает.

— Помогает, — согласился Аякс. — А ещё стал лучше воспринимать энергетические потоки, поднимающиеся от земли. Учитывая, что я на третьем этаже живу, так и вовсе прогрессирую огромными темпами.

— Отлично, — Никита призадумался. — Закончишь ванны — тобой займутся Фрол Пантелеевич и Николас. Будут расширять каналы и ядро Дара. Не бойся, чего ты так побледнел? Процедура не настолько болезненная, как тебе видится.

— Да пусть и болезненная, — храбрясь проговорил Григорий, — но я, хотя бы, буду знать, ради чего страдаю.

Волхв кивнул, словно одобряя порыв мага-полукровки. Помолчал некоторое время, заинтересованно разглядывая картинку на обложке, потом хлопнул ладонями по коленям.

— Помнишь, ты мне про человека по кличке Гангстер рассказывал?

— Бронислав Гринцевич, погоняло в бандитских кругах — Гангстер, — подтвердил Аякс.

— Ты точно знаешь, что он контактирует с джунгарами и китайцами, не считая своих коллег-воров? Или это всё слухи?

— Точно, — уверенно ответил Григорий. — Когда я с ним познакомился, он какие-то делишки обтяпывал с узкоглазыми. Периодически исчезал из виду на месяц-другой, потом вновь выныривал. Не скажу, что он вёл разгульную жизнь. Скорее, соблюдал разумную середину. Постоянно его видел с женщинами. Слабость у Гринцевича к красивым барышням. А вот казино стороной обходил. Точнее, заходил туда, но никогда не играл: ни на рулетке, ни в карты. Но для своей очередной пассии покупал фишки, это точно. Такой вот человек…

— Забавный персонаж, — хмыкнул Никита, выслушав Аякса. — Гангстер не был связан с «радугой»?

— С наркотиками? — теперь тот впал в глубокую задумчивость, только пальцами почти неслышно постукивал по книжной обложке. — Врать не буду. О таких его деяниях не слышал. Люди, занимающиеся распространением «радуги», ходят под расстрельной статьёй. Даже рецидивисты, чьи руки по локоть в крови, умудряются получать двадцать пять лет каторги, и некоторые даже как-то выживают, выходят на волю. А к «радужникам» закон однозначно суров.

— Ты прав, так и есть, — подтвердил Никита. — Если твой знакомый впутан в историю с магическими наркотиками, он никогда никому даже намёка не даст, что имеет дело с «радугой». Но всегда найдётся человек, который знает о его настоящей сущности. Сможешь мне показать такого человека?

— Извини, Никита Анатольевич, нет, — покачал головой Аякс. — Меня в воровской круг не допускали, я лишь подработками занимался. Так, пустышка.

Ничего иного от Григория барон Назаров и не ждал. Маги калибра Аякса действительно не имели никакого веса в воровском обществе. Их приглашали на «гастроли», расплачивались за услугу и выпроваживали восвояси до следующего раза. Исключение составляли чародеи, имевшие огромный опыт в своей профессии. Они свой Дар развивали с помощью криминальных услуг не один десяток лет, их знала вся «ночная» Россия. Именно такого спеца приглашал Ферзь, чтобы поставить защиту на воровскую кассу.

— А он точно сейчас в Симбирске?

— Абсолютно, — уверенно ответил Аякс. — Раз он начал сколачивать вокруг себя группировку из молодых спортсменов, значит, надолго осел в городе. Знать бы, что у него на уме.

— Да, я тоже хочу это знать, — пробормотал Никита. Посмотрев на часы, поднялся на ноги. — Ладно, Григорий, не буду мешать. Отдыхай, совершенствуй Дар. Какие проблемы появятся, смело обращайся к Ольге Викторовне, не замалчивай. Их лучше на начальном этапе купировать, чтобы потом осложнений никаких не было.

* * *

После ужина в кругу семьи, где обсуждалась самая животрепещущая тема — переезд в Петербург — Никита пригласил своих силовиков, куда входили старики-волхвы и молодая чета Возницыных, в кабинет.

— В городе снова появилась «радуга», — без раскачки начал барон Назаров, когда все расселись там, где им удобно. — Я выяснил, что раз в месяц в Вологду приезжает продавец. Местные потребители дряни дали ему кличку Перец. Он очень осторожен и скрытен, товар распространяет сам, не доверяет местным ухарям. Причём, никогда не останавливается в одном и том же месте. Предполагаю, что перед приездом продавец присылает сюда помощника, который снимает ему квартиру или дом. Продав весь товар, Перец тут же исчезает.

— То, что у него есть агент — это несомненно, — согласился Шубин, принявший позу мыслителя в кресле. — Продавец в силу осторожности не будет светить свою личность. Но вряд ли он будет снимать квартиру. Дом… В Вологде большой частный сектор, за городом дачные посёлки. Есть где устроить лёжку.

— Я посадил метку тому парню, увлекающемуся «радугой», — признался Никита. — Через неделю его отпустят домой. Ильяс, с той минуты плотно работаешь по нему. Приставь пару ребят посмышлёнее, пусть отследят его маршруты. По всей вероятности, приезд «радужника» ожидается в конце апреля-начале мая, но может и немного раньше. Больно неуверенно Фёдор отвечал, значит, сам не знает. Это у нас отправная точка, чтобы начать действовать.

— Задачу понял, — кивнул Ильяс, что-то сразу черкнув карандашом в маленьком блокноте.

— А если он по телефону кого-нибудь предупредит? — спросил Шубин. — Дескать, его взяли за хвост, пусть весточку дадут продавцу, чтобы не приезжал в город.

— Я позаботился и об этом, — Никита с уважением поглядел на бывшего гвардейца. Вот что значит опыт. Сразу указал на уязвимое место. — Конечно, помешать Фёдору предупредить кого-то, кто связан с продавцом «радуги», я не смогу, но точно буду знать, что парень слил информацию. Что ж, это будет его собственный выбор. Поэтому и нужна визуальная слежка за ним, вдруг контактёров выявим.

— Допустим, мы берём этого Перца за жабры, — Бекешев покрутил между пальцами карандаш. — Наша задача — выйти на более крупную фигуру, так?

— Так, — подтвердил барон. — Более того, у меня есть наводка, где эта самая фигура может находиться. В Симбирске. Кличка — Гангстер.

— О, боги! — вздохнула Яна, уютно устроившись на диване, положив голову на плечо Ромки. — Когда же закончится эта возня с бандитами? Неужели криминальная полиция настолько слаба, что сама не может ликвидировать каналы поставок «радуги»? А на что ИСБ? Или силовики думают, что клан Назаровых за них всю работу делать будет?

— Яночка, ты же всё понимаешь, зачем риторические вопросы задаёшь? — с серьёзным выражением на лице проговорил Роман, вызвав улыбки у старших товарищей. Впрочем, они их умело спрятали. Больно уж диссонировал мальчишеский характер Возницына с железной волей чародейки с платиновыми волосами.

— Злюсь потому что, — фыркнула Яна, не меняя положения. — Была бы моя воля — выжгла бы всю заразу! Одни проблемы от них!

— Уберёшь одних — придут другие, — заметил дед Фрол, больше обычного задумчивый. — Человеческая природа такая… нужно кому-то становиться волком, чтобы другие не дремали. В истории хватало примеров, когда города очищали от воров, бандитов и прочих маргиналов. Через некоторое время они опять заводились, как будто из грязи.

Все негромко посмеялись, осознавая правоту старого волхва. Даже дед Николас покивал, поддерживая коллегу.

— На сегодня всё, — расслабленно повёл плечами Никита. — Все мероприятия в ближайшее время без изменений. А я смотаюсь в Екатеринбург. Нужно с Ферзём встретиться, задать ему несколько вопросов.

— Через портал? — поинтересовалась Яна.

— Да. Я же заранее там маячки раскидал. Теперь бесплатно могу с демонами кататься туда и обратно. Кстати, хорошо экономит семейный бюджет.

Шутку Никиты приняли с лёгким смешком, и вся компания потянулась к выходу. Старые волхвы остались на месте, уловив знак, поданный хозяином «Гнезда». Чтобы не тянуть время, барон описал ситуацию с Аяксом и задал единственный волнующий его вопрос:

— Сможете раскачать Дар полукровки?

— Никогда не пробовал, — почесал щетинистый подбородок дед Фрол. — Но такое практиковали афганские вожди, когда подтягивали свою воинскую элиту до уровня настоящих магов. Как именно, увы, не знаю. Но учитывая, что в те времена не было ванн с зельем и новейших методик, использовали, скорее всего, сильные амулеты или Источники.

— Источники более подходят для раскачки, — присоединился к коллеге Николас. — Торопиться не будем, сначала осмотрим этого бродягу и выясним, какие изменения начались в аурном контуре. Может, и сами справимся…

Он переглянулся с Фролом Пантелеевичем, дождался от него подтверждающего кивка.

— Иного от вас и не ждал, — улыбнулся Никита. — Можете отдыхать, дорогие аксакалы.

Петербург, апрель 2017 года

Зимний дворец, Малый кабинет

Больше всего Александру хотелось как можно быстрее взять под контроль ситуацию с младшим братом и решить, наконец, эту проблему. Радикальным способом или щадящим, чтобы не пострадала ни репутация Михаила, ни его семья. Уж кто-кто, а Анна с девочками не заслуживали подобного отношения к себе. Невестка не понимала, что происходит с мужем, и в порыве отчаяния стала писать письма на имя императора.

Но был в сложившейся ситуации один положительный момент. Великий князь Михаил снова увлёкся молодой взбалмошной Виорикой Катаржи. Что это означало, знало лишь ограниченное число людей, сейчас очень бдительно следящих за развитием ситуации.

Снова прочитав некоторые строчки из письма Анны Меньшиковой, император положил его в нижний ящик стола. Невестку жаль, но игра идёт серьёзная, в ней нет места обычным человеческим чувствам.

— Что можете сказать, Самуил Петрович? — обратил он внимание на Главу разведки и контрразведки, сидевшего сразу за Великим князем Константином. — Какие последние данные от вашей агентуры?

— Катаржи исправно ходит на встречу с викарием и делится с ним информацией, которую получает от Михаила Михайловича, — руки генерала лежали на папке, которую он даже не пытался открыть. — Ничего такого, что могло бы насторожить нас или заинтересовать Ватикан. Ни одного подозрительного человека рядом с Висконти не замечено. Викарий отправляет свои отчёты по дипломатической почте, мы проводим полную перлюстрацию писем. Увы, каких-либо сведений, указывающих на связь с британцами, в письмах Висконти нет.

— Сама Катаржи что-нибудь о тайных сношениях Великого князя Михаила с английской агентурой докладывала?

— Никак нет, — с сожалением откликнулся Житин. — Как я вам уже говорил, Ваше Величество, в особняке, который Его Высочество Великий князь Михаил Михайлович использует для встреч с Виорикой, находятся наши люди. Одна из горничных внедрена в штат обслуги. Ей даны рекомендации действовать по собственному усмотрению, если ситуация потребует решительных действий.

— То есть, Михаил так и не воспользовался портальным маячком?

— Тут два варианта, Ваше Величество, — Житин достал из кармана платок и промокнул лоснящийся лоб. Вроде бы не жарко в кабинете, а старый вояка испытывает дискомфорт. — Будучи человеком далеко не наивным, и с осторожностью относящимся ко всему неясному, смею предположить, что контакты Великого князя Михаила имели место, и госпожа Катаржи об этом узнала. Девушку могли запугать — это раз. Она могла сознательно утаить появление барона Тэлбойса — это два.

— Почему вы так настаиваете на кандидатуре Тэлбойса, курирующего операцию? — поинтересовался с лёгкой раздражительностью цесаревич Владислав. — Ошибка может дорого нам всем обойтись.

— Я имею все основания так говорить, — не смутился Житин. — Допросы баронессы Сегрейв, Матео Висконти и повторные в отношении агента Маккартура показывают, что именно Тэлбойс чаще всего фигурировал в их ответах. Если одного человека слишком много на «русском» направлении, уже можно делать кое-какие выводы.

— Вывод здесь напрашивается простой, — проворчал Константин Михайлович. — Наш брат что-то мутит, но мы не можем понять, решился он на какое-то действие, или мы ошибочно считаем его изменником. Получается совсем неприглядная картина. Наша контрразведка через него кормит дезой англичан, а в ответ — странная тишина. Такого не может быть. Какие-то детали происходящего должны к нам просачиваться! Или я не прав, Самуил Петрович?

— Правы, Ваше Высочество, — с долей унылости в голосе откликнулся Житин.

— Так что делать? — воскликнул, не выдержав, Владислав. — Ожидать удара всю жизнь, находиться в стрессовой ситуации?

— Таков удел монарха, — посмотрел на него Александр. — Умей абстрагироваться от происходящего, верши дела на благо Империи. Вокруг тебя люди, работающие на общую безопасность, не так ли, Фёдор Ильич?

Граф Возницын согласно склонил голову:

— Сверх своих сил, Ваше Величество!

— Так мы ни к чему не придём, — решительно прихлопнул ладонями по столу Константин Михайлович. — До сих пор у нас только одни домыслы. Пора определяться со стратегией. У кого какие мнения?

— Разрешите, Ваше Величество? — Сумароков, до этого лишь слушавший дебаты, поднялся, опустив руки вдоль бёдер. — Есть одна идея, которая разрешит все сомнения.

Александр показал знаком, что слушает его.

— Предлагаю сыграть на живца! — бодро заявил граф. — И этим живцом станет всё семейство Меньшиковых.

— Думайте, что говорите, Святослав Бориславич! — взвился с места, как ужаленный, цесаревич. — Как это возможно?

— Погоди, сын, — остановил его порыв старший Меньшиков. — Выслушаем сначала, а возмущаться потом станешь, если на то будут причины. Излагайте, граф.

— По традиции семейство Меньшиковых каждое лето выезжает в Крым на отдых, — спокойно глядя в глаза императора, тщательно проговорил Сумароков. — Если в этом году туда по какому-то подходящему поводу съедутся все самые близкие родственники, претендующие на трон, и аккуратно слить информацию через дипломатические каналы, то мы имеем шанс одним ударом решить проблему террористического воздействия на правящий Род. Представляете, какой шанс выпадает для наших чопорных врагов с Острова?!

— В таком случае в Крыму активизируются вся агентура Европы! — хмыкнул Константин Михайлович. — Шуму будет много, и я опасаюсь, что пропустим удар.

— Для подготовки такой акции требуется время, — возразил Сумароков. — И не месяц-два, а не меньше года. И она действительно готовится давно. Такая информация по моим каналам поступает. Я не знаю, кто именно планирует ликвидацию Меньшиковых, простите, Ваше Величество, за столь откровенную речь, но мы можем сразу накрыть всю агентурную сеть, когда она уже будет готова активизировать исполнителей.

— Ну… идея очень рискованная, — покачал головой император, по лицу которого нельзя было понять, насколько его заинтересовало предложение графа. — Конечно, на такую наживку обязательно клюнут, и не одна крупная рыбина. Но рисковать наследником, детьми, женщинами… Даже собери вокруг Семьи двадцать-тридцать боевых волхвов и Иерархов, нет гарантии, что защиту не пробьют.

— Достаточно выйти в море на яхте всей Семьёй, — Сумароков слегка побледнел, предлагая такое государю. Даже недалёкий человек понимал, что подобные мысли купируются очень просто: на эшафоте. — Вернее, распространить слух, что Меньшиковы хотят праздновать день рождения цесаревны Софии (можно подгадать вояж в Крым к этому событию) в тесном кругу с Хованскими. На борту яхты это будет очень романтично.

— Если бы я вас не знал хорошо, Святослав Бориславич, то заподозрил бы в очень умелом манипулировании, — погрозил ему пальцем император. — И сразу назначил бы в главные злодеи.

— Рисковать женой не буду! — твёрдо заявил Владислав. — Впрочем, с одним условием согласен на такую авантюру: если с нами будет барон Назаров. Ему одному доверю свою жизнь!

Он не заметил, как удручающе покачал головой Великий князь Константин. Александр молча постукивал пальцами по мягкой кожаной папке. Житин с подозрением уставился на Сумарокова:

— А вы не хотите раскрыть имя информатора? Моя разведка до сих пор не может отыскать ниточку, ведущую к агентуре в Яссах, а вы сразу заявляете о готовящемся против монаршей семьи теракте! Я со всем уважением к вам, граф, но некоторые вещи остаются вне пределов моего понимания! Или намекаете, что ваша организация, в которой вы состоите вместе с бароном Назаровым, настолько всемогуща, что может проникать в опочивальни европейских королей и князей?

— Дорогой мой Самуил Петрович! — бледность на лице Сумарокова сменилась лёгким румянцем. — Вы же сами в разведке не один десяток лет! И какой суп варится на этой кухне, знаете не хуже меня.

— Ох уже эти ваши аллегории! — махнул рукой Житин, как будто обиделся. — Не хотите делиться информацией, ваше право. Не настаиваю. Но знайте, так дела не делаются. Противодействовать угрозе нужно сообща.

— Всему своё время, господин генерал, — мягко ответил граф. — В меру своих возможностей и сил буду делиться поступающими сведениями. Но сначала нужно дождаться ответа Его Величества.

Взоры сидящих обратились к задумчивому Александру, продолжавшему пальцами выбивать дробь на папке.

— Меньшиковы очень и очень редко собирались все вместе на отдых, — понимая, что от него ждут судьбоносного решения, император говорил неторопливо, чётко выделяя нужные интонации. — Слишком огромный риск погубить Семью одним ударом. Но… в предложении графа Сумарокова есть рациональное зерно. Таким образом мы сможем отследить реакцию наших недоброжелателей и выйти на след заговорщиков.

Все поняли, о каком заговоре идёт речь, поэтому объяснять присутствующим, кто именно является бенефициаром свержения действующего императора, не было никакой необходимости.

— Поэтому поедут все Меньшиковы и родственники цесаревны Софии, — чуть повысил голос Александр. — Не исключая детей. Сам факт отъезда афишировать не станем, но утечку организуем. Уже в Крыму проведём пресс-релиз с фотографиями и съёмками видеохроники. И подтвердим, что день рождения цесаревны планируем отметить на «Авроре». Если графу Сумарокову дали верную информацию, то лишь два места могут стать смертельной ловушкой. Дворец в Ливадии, и сама яхта. На суше очень трудно отслеживать перемещение диверсионной группы. Потому ловушкой станет «Аврора». Вот как я мыслю…

Александр ещё полчаса рассказывал, каким образом видит эту самую ловушку для заговорщиков. Его внимательно слушали, не перебивая. Житин заносил в блокнот какие-то мысли, цесаревич хмурился и покачивал головой, будто не во всём соглашался с отцом, Константин Михайлович, как и граф Возницын, выглядел бесстрастным, и казалось, думал совершенно о другом, а не о грядущих событиях.

— В целом — неплохо, — признался граф Сумароков. — Создание мощной иллюзии потребует усилий десятка высокоранговых волхвов. Нужно учитывать, где будет в это время находиться венценосная семья. Ведь в России поднимется такой политический шторм, что понадобится невероятное самообладание, чтобы раньше времени не выйти с опровержением гибели Меньшиковых.

— Зато увидим, кто истинно лоялен трону, — вдруг оскалился Константин Михайлович. — А зачем нам волхвы, граф?

— Не понял вас, Ваше Высочество, — удивлённо поглядел на него Сумароков.

— У Назарова в подчинении находятся два демона, — пояснил Великий князь свою мысль. — Я наслышан, что эти твари умеют перемещаться в пластах реальности. А что, если они за минуту до взрыва перебросят всех с яхты куда-нибудь в другое место?

— Демоны на яхте? — вскочил цесаревич. — Да они же до смерти напугают детей!

— Это не самое страшное, — отмахнулся от племянника Константин Михайлович. — Есть вещи куда ужаснее, чем прирученные инфернальные твари. Я, например, очень хочу поглядеть на них. А то одни разговоры…

— Мы забываем об одной вещи, — Александр призвал жестом всех замолчать. — Если Михаил будет с нами на яхте — с него автоматически снимаются все подозрения.

— А отсутствие Михаила Михайловича сразу возводит его в ранг главного подозреваемого, — откликнулся Возницын.

— В таком случае будем ждать, когда он заявит о своём праве на трон, — пожал плечами император. — Игра предстоит безумная и смертельно опасная, поэтому нужно тщательно отработать сценарий, чтобы без сучка и задоринки. Константин Михайлович, поручаю тебе стать автором детектива.

— Я плохой писатель, — ухмыльнулся средний Меньшиков.

— Ничего, Владислав поможет. Мы не можем сейчас подключать к делу большое количество людей из-за опасности утечки. Святослав Бориславич, возьмите на себя труд обсудить с бароном Назаровым возможность использования демонов. Ведь, как родственник, он тоже будет присутствовать на торжестве. И на него возлагается особая роль, — Александр на мгновение замолчал, обратив взор на Главу ИСБ. — На вас лежит обязанность подготовить точку эвакуации, чтобы люди там могли расположиться в безопасности и комфорте. Учитывайте тот момент, что потребуется дополнительная площадь для открытия порталов, или какую магию используют твари…

— Будет исполнено, Ваше Величество, — кивнул граф.

— В таком случае, господа, я не намерен вас больше задерживать, — кивнул Александр. — Не забывайте, что через неделю жду вас в это же время для корректировки операции. Вдруг появятся новые детали, которые необходимо учитывать. Всего хорошо.

Он сделал знак, известный только Меньшиковым, и когда остальные покинули кабинет, спросил у брата и сына, оставшихся сидеть на своих местах:

— И что вы об этом думаете?

— О чём именно? — решил уточник Константин Михайлович. — О нулевом результате с Михаилом, или о сумасшедшей идее графа Сумарокова?

— Именно о ней я и хотел спросить, — подтвердил император.

— Безумие, — охарактеризовал предложение графа средний брат. — Полное и безоговорочное безумие. У нас до сих пор нет на руках ни одного доказательства предательства Мишки, лишь косвенные улики. Заметь, вся эта история началась с подачи Никиты, якобы получившего информацию от доверенного лица. Без доказательств, без предъявления оного лица или каких-нибудь документов. И теперь, когда мы пристально следим за своим родственником, граф Сумароков предлагает провести очень странную операцию по вскрытию всей сети заговорщиков.

— Полагаешь, заговорщики находятся среди тех, кого мы не можем подозревать априори? — император открыл шкатулку и достал оттуда сигару. Пока Константин собирался с ответом, обрезал кончик и закурил, блаженно окутываясь дымом.

Цесаревич только переводил взгляд с отца на дядю и обратно, не веря тому, что сейчас слышит.

— Вы подозреваете Никиту и графа Сумарокова в заговоре против нас? — воскликнул он, не вытерпев. — Но это же нонсенс!

— И почему же? — спокойно поинтересовался Великий князь. — Или ты настолько увлечён Никитой, что не хочешь видеть иную сторону его жизни?

— Какая иная сторона? Не говори загадками, дядя Костя!

— Оба этих человека состоят в Ордене Гипербореев, пусть и мифическом по их утверждению, но тем не менее, функционирующем, — пояснил Константин Михайлович. — Никита собирает боевой клан. Сейчас в его рядах почти триста бойцов, два десятка Целителей, ну и чуть меньше боевых волхвов, что не делает его слабее. В последнее время барон Назаров активно наращивает силовой блок. Для чего?

— Ну, это уже паранойя! — не сдавался цесаревич. — Вы же сами дали добро на укрепление его клана! Никита делом доказал свою преданность престолу! И не один раз, кстати!

— Когда в руках находится столь чудовищная сила, как демоническая, трудно не поддаться соблазну стать выше остальных, — из густого облака дыма послышался голос императора. — Я всегда говорю тебе, сын, что нужно очень осторожно приближать к себе людей, имеющих сильные козыри на руках.

— Да бред! — Владислав рассердился. Он искренне не понимал, с чего вдруг старшие Меньшиковы начали обсуждать гипотетическую измену Назарова. — Вы сами себя слышите? Он женат на моей двоюродной сестре, на твоей племяннице, отец! И на твоей родной дочери, дядя Костя! Тамара просто не даст ему сделать такую глупость!

— Но она же демонстративно приняла сторону Никиты, — взгляд Константина Михайловича погрустнел. — А ведь могла уговорить его войти в нашу Семью.

— Это не аргумент для предательства! — не удержавшись, цесаревич хлопнул ладонью по столу. — Никита любит Тамару и не позволит сделать ей больно. У него щит Берегини стоит, на минуточку!

Старшие мужчины переглянулись между собой, на их лицах мелькнуло удивление.

— Для сильного волхва обойти ментальные запреты не составит труда, — с малой толикой неуверенности ответил Константин Михайлович.

— Ой, дядя, ты уже сову на глобус натягивать стал, — отмахнулся Владислав. — Никита дал мне слово, что не воспользуется силой Ордена Гипербореев в своих интересах. Я готов без страха доверить барону Назарову жизнь Софии… А свою — тем паче. Давайте решим поскорее вопрос с дядей Мишей.

— Быть посему, — кивнул Александр, попыхивая сигарой, как не до конца проснувшийся вулкан. — Для меня главным критерием предательства Михаила станет его отсутствие на торжестве. Даже под любым, самым естественным, или натуральным, или природным предлогом.

Глава 4

Екатеринбург, апрель 2014 года

— Уже успели соскучиться, господин Старицкий? — иронично спросил Ферзь, когда Никита вместе со Слоном, Лязгуном и Москитом вошли в просторный кабинет, переделанный из двух спальных комнат того самого особняка, в котором раньше хранилась воровская касса.

С последней встречи самый, наверное, везучий вор преобразился. В добротном костюме из английской шерсти, в белой рубашке с галстуком Ферзь стал похож на высокопоставленного чиновника. Даже заколка для галстука оказалась непростой: золотой, с бриллиантовой крошкой. Аккуратно зачёсанные назад волосы были покрыты гелем, что придавало пахану своеобразный вид этакого американского дона из мафиозного клана.

— Надо же проконтролировать, чем вы тут занимаетесь, — Никита покрутил головой, разглядывая интерьер преображённого помещения, благодаря современной офисной мебели и удачному ремонту превратившегося в респектабельный кабинет. — Секретаршу ещё не завёл?

Он намекнул на троицу широкоплечих «быков» из охраны, напряжённых от одного присутствия страшного волхва, и поэтому лихорадочно активировавших защитные амулеты. В присутствии хозяина они старались не показывать своей неуверенности, поэтому сразу встали так, чтобы перекрыть Никите путь, вздумай тот сделать что-нибудь плохое пахану.

Ферзь поморщился и проворчал, чтобы охранники вышли из кабинета. Никита оценил этот жест и попросил личников оставить его наедине с вором, тем самым продемонстрировав не только доверие, но и важность предстоящей беседы.

— Слушаю вас, Григорий, — Ферзь сплёл пальцы между собой и положил их на стол. — Если вы по поводу банка, пока ничем не могу обрадовать. Только-только начали функционировать. Да и в божеский вид здание надо привести.

И в самом деле, где-то в глубине особняка тарахтели перфораторы, что-то гулко стучало, падало.

— Я не тороплю, — отмахнулся Никита, развалившись в кресле. — У меня другой вопрос возник. Очень серьёзный, связанный с безопасностью Империи. Догадываешься?

— За жабры взяли? — Ферзь откинулся на спинку кресла. — Неужели фискальные органы заинтересовались «грязными» деньгами?

— Нет, с этой стороны всё нормально. Речь идёт о транзите «радуги» через южные границы на Урал и в Поволжье.

— Я этой дрянью не занимаюсь, — тут же открестился Ферзь. — Сколько пацанов подсело на «радугу», не перечесть! А это вредит нашему бизнесу. Пришлось вопрос кардинально решать. Два года назад я лично со своими парнями расшлёпал банду Мустафы. Именно он занимался продажей магических таблеток.

— Откуда Мустафа возил товар?

— Из Джунгарии, — вор успокоился, поняв, ради чего сюда приехал его наниматель. — Это один из маршрутов, известный мне. А ещё бухарцы с казахами завязаны на этом деле. Тоже периодически режут друг друга, чтобы бизнес отжать.

— Ты знаешь человека по кличке Гангстер? — Никита закинул ногу на ногу, продолжая с видимой расслабленностью следить за Ферзём.

— Гангстер? — вор наморщил лоб. — Знакомое погоняло. Слышал-слышал. Подождите-ка… Пару раз сталкивался с ним в казино. Высокий, жилистый, весь такой подвижный, как ртуть, да? Ещё любит подтяжки носить и шляпу, как во времена «сухого закона» в САСШ. Странная манера одеваться, я сразу это заметил. Но попробуй-ка его задеть, тут же вспыхивает и наказывает обидчика. Любит ребром ладони бить по сонной артерии, вот так, — без всякого суеверия Ферзь продемонстрировал на себе этот удар, легонько прикоснувшись рукой к своей шее. — Сам наблюдал, как он вырубил парочку идиотов, прицепившихся к его бабе.

Никита кивнул. Пока никаких расхождений со словами Аякса не наблюдалось. Разве что мелкие подробности прибавились.

— А так… не общался, не пересекался с его бизнесом. Слухи ходили, что он-то как раз и занимался перевозкой магической дряни по городам, — вор подмигнул и неуловимым движением достал откуда-то из-под стола бутылку коньяка с парой рюмок. — Не желаете, Григорий? С дороги самое то.

— Я не пью, но ты можешь расслабиться, а то весь на нервах сидишь, — усмехнулся Никита. Пусть боится, а то слишком откровенно излучает довольство от жизни, которую ему подарили в Верхотурье.

— Это запросто, — обрадовался Ферзь и одну рюмку убрал. Налил себе и сразу осушил. Крякнул, подышал в кулак. — А чем вас Гангстер заинтересовал?

— Не он, а люди, его снабжающие товаром. У меня появилась идея с одним бизнесом в Симбирске. Но есть опасение, что Гангстер, сейчас находящийся там же (вот совпадение, надо же!), смешает мне все карты. Не хочу вести дела с человеком, подсаживающим молодёжь на «радугу».

— Гангстер в Симбирске? — равнодушно спросил Ферзь, снова наполняя рюмку коньком. — Если честно, мне на его фраерские делишки плевать. Своих проблем хватает. После пропажи авторитетных воров в Екатеринбург потянулись всякие сявки, мнящие себя настоящими «Иванами». Да я таких на пересылках давил. Не знают они воровскую жизнь, зато пальцы гнут, словно те из гуттаперчи!

Ферзь сплюнул на пол в порыве накатившей злости и одним глотком закинул в себя коньяк.

— Кто в «казённый город» магический наркотик поставляет?

— Господин Старицкий, я в эти дела не лезу, себе дороже выйдет, — покачал головой новоиспечённый директор банка. — У вас лучше получается вызнавать необходимое. Вон как ловко избавились от Холода и Горца, комар носа не подточит. А часом не вы запустили мульку, что они часть общака ломанули и дёрнули к джунгарам?

— Красиво вышло? — улыбнулся Никита. Это была идея Хирурга, именно он и занялся её исполнением. С помощью чересчур болтливых людишек пустил слух о скурвившихся Горце, Чекане и Паше-Холоде. Самая дикая ложь имеет свойство восприниматься как правда. Вот и направили по ложному следу особо подозрительных воров, желавших загрести под свою руку остатки общака. Правда, Ферзь показал им, кто теперь хозяин в городе.

— Признаюсь, давно не испытывал такого удовольствия от кипиша, — осклабился Ферзь. — Зато теперь каждая сявка, прежде чем что-то сделать, меня спрашивает. Уловили, сволочи, в какую сторону ветер подул… Ладно, господин Старицкий, дам я вам крохотную намётку. Есть в Екатеринбурге один тип. Казах, вроде. Алдияром зовут. Он со своими земляками что-то мутит по контрабанде. Импортные сигареты, алкоголь, оружие сюда ввозят из Жузов, а отсюда рабов к себе забирают… Я только слухи передаю!

Вор выставил перед собой руки, увидев, как почернели глаза гостя.

— Только слухи! — повторил он. — Сам не видел, не знаю в точности! Возможно, и распределение «радуги» по губерниям тоже его работа. Но если про Поволжье речь идёт, то навряд ли Алдияр на том направлении работает. Казанских воров надо спрашивать. Не-не, сразу говорю, я не вписываюсь в эти дела! Начну мульки кидать с вопросом о «радуге», не доживу до глубокой старости. Не моя это поляна! Точка.

Ферзь ещё и шутить умудрялся, но по его глазам и неуверенным ответам Никита понял, что никакие уговоры не заставят битого жизнью вора влезть в «блудняк».

— И где этого Алдияра искать?

— На Юго-Западном…

— Ты думаешь, я знаю, что это такое? — приподнял бровь Никита.

— Рынок так называется у Объездного тракта. Рынок «Юго-Западный». Туда каждый водила дорогу знает. Скажете — домчат с ветерком. Алдияр любит сидеть в чайхане. Там у него вроде офиса, — Ферзь ухмыльнулся. — Буду рад, если вы ему, господин Старицкий, хвост прижмёте. Больно здорово у вас получается жути нагнать с помощью магических иллюзий.

Никита кивнул, соглашаясь. Пусть все считают, что демоны — порождение магоформ, которые умеют создавать опытные волхвы.

— Ладно, съезжу в гости к этому Алдияру, — он встал, поправил воротник пальто и кивнул на прощание неловко поднявшемуся Ферзю. Вор после бойни, устроенной у Верхотурья, относился к этому человеку с опасливым уважением. Господину Старицкому ничего не стоит пошевелить пальцем — и нет Ферзя. — Ты особо коньяком не увлекайся. Не забывай каждый месяц отчитываться как дела продвигаются. Не обязательно со мной контактировать, можешь через Хирурга.

— Без базара, — кивнул в ответ авторитет, превратившийся в делового человека.

Появившись в Екатеринбурге, Никита со своими личниками провернул тот же трюк с машиной. Они не стали нанимать такси, а взяли в прокат машину. Памятуя, что почти все водители охотно делятся с криминалом мало-мальски интересными слухами, барон Назаров не хотел, чтобы про их четвёрку и появляющихся из ниоткуда жутких демонов знали в городе уже через несколько часов.

— Сейчас в навигатор забьём маршрут и доедем до этого рынка, — сказал Москит, сев за руль. Он сноровисто поколдовал над экранной панелью, и через несколько секунд на ней высветилась зелёная извилистая линия, ведущая к цели.

— А что с казахом делать будем? — поинтересовался Слон, сидя рядом с Никитой. — Крадём, увозим в надёжное местечко, колем до жопы?

— Эффективно, но грубо, — усмехнулся Никита и хлопнул рукой по плечу Москита, чтобы тот не стоял на месте, а уже начал двигаться. — Посмотрим по ситуации.

Машина заурчала и покатилась по дороге к набережной. Вскоре особняк остался где-то за парком. Москит полностью сосредоточился на маршруте, а Никита коротко рассказал личникам, что в его планы не входит грубо накатывать на человека, за которым стоит боеспособная бригада, готовая пойти на любые меры, если затронуты интересы хозяина.

— Никита Анатольевич, никто вам не раскроет имена крупных поставщиков, — вздохнул Слон. — Тут ворюга прав. Были бы мы обыкновенными пронырами, желающими стать распространителями, Алдияр нас через десять минут зарыл бы в землю. Поэтому я за то, чтобы «колоть» его. Вызывайте демонов, они утащат бандита в своё логово, и вы услышите, как поёт клиент.

Слон был прав, и следовало поступить так, как личник и предложил. Не заслуживал враг обходительности и общения на равных. Но сейчас Никита хотел испытать новое боевое и психологическое оружие.

— Москит, сверни в какой-нибудь двор, — попросил Никита, внимательно разглядывая тянущиеся вдоль дороги высотные дома. — Хочу одну манипуляцию провести. От глаз людских подальше.

Лязгун переглянулся с водителем с некоторым недоумением на лице, а Слон даже заёрзал на месте, ожидая от барона каких-либо пояснений. Никита же, сохраняя спокойствие, в душе потешался над парнями. Сейчас они стали похожи на мальчишек, которым обещан сюрприз.

— Знать бы ещё, где такой двор найти, — пробормотал Москит, снижая скорость старенького, но добротно выглядевшего «Рено-Соболя». Увидев отворот от основной дороги куда-то в сторону многоэтажек, протянувшихся вдоль небольшого парка, он решительно направил автомобиль по разбитой асфальтированной полосе, постепенно углубляясь в дебри каменных джунглей.

— Вы сбились с маршрута! — предупреждающе милым женским голосом заявил навигатор.

Между домами мелькнули гаражные постройки, и Лязгун что-то тихо сказал Москиту, ткнув туда пальцем. Своего хозяина он уже изучил достаточно. Если барону взбрело в голову уединиться, значит, и в самом деле возникла потребность в чародействе.

На белый «Рено-Соболь» с пошарпанными боками никто не обратил внимание. Мало ли кто здесь катается. Асфальтированное покрытие исчезло, уступив место накатанной гравийной дороге, огибающей кирпичный высотный дом, построенный с помощью Земной Стихии. Иначе бы возведение подобных жилых комплексов вылилось в копеечку застройщикам, значительно увеличив стоимость квартир. А использовав пять-шесть волхвов с нужным Даром, можно было ставить подобные коробки целыми микрорайонами.

— Кажется, никого, — проговорил Москит, вертя головой. Он снизил скорость, и теперь машина едва ползла между гаражными боксами.

— Давай вон к тому повороту, — Никита заметил между гаражами просвет. — Здесь последний ряд, значит, сзади или пустырь, или гравийка.

Так и вышло. За последними гаражами находилась импровизированная свалка разного хлама, выброшенного автомобилистами из-за ненадобности. Видимо, периодическая чистка своих помещений сводилась к тому, что старые шины, кресла, какие-то ржавые детали, доски, куски застывшего цементного раствора перемещались сюда.

— Остановись, — сказал Никита, заметив более-менее чистый пятачок земли. — Сидите на месте. Я на пару минут.

Он вылез из машины, размялся несколькими энергичными движениями рук и сжал нефритовый медальон. Воздух перед ним сгустился до состояния киселя, окрашенного в багрово-жёлтый цвет, облаком взмыл вверх на несколько метров, приобретая очертания человеческой фигуры, и через мгновение с шелестом развеялся, трансформировавшись в смуглолицую девицу, наряженную в приталенное пальто с милым газовым шарфиком. Неуверенно поправив на голове беретку, Азафа с гримасой отвращения огляделась кругом.

— Что это за грязное и неприятное место, господин? Людям нравиться жить среди хлама и мусора? Какие-то каменные хлева, воняет неприятно. Впрочем, знавала я такие города, целиком построенные по подобию.

— И где это такое ты видела? — критически оглядев джинири с головы до ног, Никита счёл нужным признать, что Азафа выглядит прилично. На пальто — ни единого пятнышка, модные сапожки начищены до блеска, тонкие замшевые перчатки завершают образ незнакомки, на которую должна клюнуть очень крупная рыба.

— Это было давно, лет этак… — Азафа задумалась, — десять тысяч назад. Кучно, грязно, народу много. От того и болезни всякие случались. Но здесь очень тихо, что странно.

— Мир другим стал, — усмехнулся Никита. — Садись в машину, я тебе объясню, что делать.

Телохранители заулыбались, когда джинири расположилась на заднем сиденье и шутливо пихнула локтем в бок Слона. Все-таки приятно иметь оружие огромной разрушающей силы в облике красивой девушки, да к тому же выступающей на нужной стороне.

— Не засматривайся на меня так, воин, — предупредила Азафа. — У тебя своя женщина есть, а я тебя и зажарить могу.

Москит с Лязгуном захохотали,

— Поехали, — Никита захлопнул дверь. — А ты, красавица, слушай внимательно, что нужно сделать…

Рынок «Юго-Западный» вольно раскинулся вдоль Объездного тракта, заняв огромную площадь, застроенную однообразными павильонами, в которых шла оживлённая торговля. Здесь даже был авторынок, на который каждый день устремлялись тысячи любителей железных коней в надежде найти идеальный вариант для собственных потребностей.

Павильоны тянулись на сотни метров, но потеряться здесь не мог бы и самый рассеянный посетитель. Везде стояли информационные щиты с планом рынка, разбитого на определённые сектора: продовольственный, с промышленными товарами, для садоводов, для любителей выращивать животных на домашнем подворье, да и не перечислить всего. Единственная проблема состояла в том, что передвигаться по асфальтированным дорожкам приходилось пешком. Машинам сюда въезд был воспрещён, кроме тех, что привозили товар. Но и для этого требовалось специальное разрешение.

Оставив Москита охранять тачку, остальные направились к распахнутым воротам. Прежде чем окунуться в кипящую суету рынка, Никита тщательно изучил план, нарисованный на огромном щите перед входом. Чтобы найти чайхану, следовало сначала понять, где она могла находиться. Вряд ли обжорные ряды задвинут в самый дальний угол рынка. Главный принцип для них: быть поближе к людям. Кушать хотят все, и чем доступнее окажется кафе или закусочная, тем больше прибыль.

— Нашёл! — Слон оживился. — Нужно от входа пройти два ряда и повернуть направо. Идём, идём и сворачиваем налево. Вон там сколько всего! Пирожковые, кафешки, общественная столовая даже есть! Уж чайхану отыщем!

— Азафа, ты идёшь первой, — пояснил Никита девушке, и так крутящей головой по сторонам с нескрываемым любопытством на лице. — Мы будем рядом, в нескольких шагах от тебя. Как только окажемся в нужном секторе, начинай изображать растерянность, словно потеряла кого-то. К тебе обязательно подойдут и спросят, «как такая красавица ходит одна и не боится?».

Волхв изобразил восточный акцент настолько умело, что личники не удержались и тихо заржали. Азафа даже не улыбнулась, только кивнула, показывая всем видом, что приказ поняла. Она поправила на плече ремешок женской сумочки и изящной походкой направилась по дорожке, сопровождаемая взглядами мужчин. И ведь хороша, чертовка, пусть и отличается внешностью от местных барышень, далеко не в худшую сторону. Скорее, даже выгоднее смотрится.

— Погнали, — Никита пихнул кулаком в плечо Слона. — Девушку из виду не упускать ни в коем случае. Иначе натворит бед. Если кто попытается к ней приставать до встречи с клиентом, разрешаю тихонько и незаметно препятствие устранить.

— Ясно, — Лязгун с хрустом сжал пальцы в кулаки. — Лёгкое воздействие на организм без летального исхода.

— Правильно мыслишь, — уже на ходу откликнулся Никита.

Следовало поторопиться, чтобы Азафа окончательно не скрылась в людской толпе. На входе она была довольно плотной, и только через несколько метров начинала разбиваться на несколько потоков. Коричневое пальто девушки мелькало впереди, то и дело пропадая из виду, поэтому приходилось ускорять шаг. А иногда джинири застывала перед витриной какого-нибудь павильона и заворожённым взглядом окидывала разнообразные товары, выставленные на виду посетителей рынка.

Никита сначала хотел подойти к ней с наказом не отвлекаться от задания, но потом махнул рукой. Ифриты любопытны по своей природе, а уж ифриты женского пола тем более не пройдут мимо ярких вещей. Азафе очень редко удавалось покидать пространственный пентакль, запертой в нём по воле бывшего хозяина, и ничего удивительного, что она столь жадно впитывала в себя новые впечатления. Мир стал другим, и джинири очень хотелось быть его частичкой.

Наконец Азафа вспомнила, зачем она здесь, и решительно направилась в сторону павильонов, откуда неслись разнообразные запахи приготавливаемых кушаний. До Никиты поздно дошло, что девушка не умеет читать по-русски, и ориентироваться с помощью вспомогательных информационных щитов — пустая затея. Но её обоняние уверенно вело к цели. Оставалось только не упустить джинири из виду.

Как только она миновала несколько кафе с «русской», «итальянской», «китайской», «средиземноморской» кухней, на Азафу стали обращать внимание типы с явно выраженными восточными чертами. Сначала к ней пристроились два худосочных хмыря в кожаных куртках, обросшие, как лешие, и что-то стали спрашивать. Она ответила, делая испуганное лицо. Один из бородачей покачал головой и махнул рукой в направлении павильонов, представлявших из себя беседки с ажурными стенками и резным куполом. В них сидело множество людей, кто на низеньких скамейках, кто вообще на кошме, расстеленной прямо на деревянном полу. Никита обратил внимание, что большинство из них молодые парни и мужчины, в коротких кожаных куртках и спортивной обуви. Женщин не было видно вообще. Поэтому появление Азафы вызвало невероятный интерес. Будь здесь настоящий восточный базар со своими правилами, она бы и десяти метров не прошла. Наказали бы за своеволие, что посмела прийти без мужа или родственников мужского пола.

Но Азафа была ифритом, которому плевать на людские законы и негласные правила, построенные на доминировании сильнейшего. Она чуть сбавила шаг, продолжая, тем не менее, продвигаться между павильонами. Слон и Лязгун делали вид, что они здесь только из-за желания вкусить плова или шурпы, и поэтому тщательно выбирают, где остановиться.

Огненная джинири и в самом деле была очарована происходящим. Новый хозяин дал ей столько свободы, что хотелось петь и танцевать в вихре горячего и обжигающего пламени. Чудесный мир людей изменился очень сильно, стал привлекательным, ярким, с соблазняющими сердце и душу ифрита красивыми вещами. И в самом деле, Азафа, ощущавшая себя в новой одежде невероятно привлекательной, замечала завистливые взгляды мужчин, которые по достоинству оценили её гибкую, высокую и стройную фигурку. Не будь приказа хозяина, сейчас за девушкой вился бы огромный хвост из очарованных болванов. Пришлось усилить ментальное воздействие, чтобы страх, неуверенность и робость завладели мужчинами. И лишь двое не побоялись подойти, но и то с одним вопросом: что она здесь делает одна без сопровождающих.

— Ищу дядюшку Алдияра, — хлопая длинными ресницами и едва не пуская слезу, ответила Азафа. — Я хотела сделать ему сюрприз, но меня по дороге обворовали. Я без денег, вещей, только вот эта сумочка и осталась!

Она погладила свой красивый аксессуар, подаренный ей Тамарой.

— И документы пропали! — ещё сильнее всхлипнула она, не зная, что означает слово «документы». Но Никита приказал говорить именно так. Наверное, какое-то очень сильное заклинание.

— Эй, красавица, не плачь, да? — один из замурзанных бородачей махнул в сторону павильонов, от которых исходили вкуснейшие запахи приготовляемой еды. — Иди туда, там спрашивай. Не знаем мы, кто это такой — Алдияр! Если не найдёшь — приходи сюда, поможем!

Они, скорее всего, лгали насчёт человека по имени Алдияр. Азафа умела «читать» людей по их аурным «венцам» над головой. Ничего не сказав, девушка чуть-чуть понурилась, показывая всем своим видом, как ей тяжело. Но чем ближе была её цель, тем увереннее становился шаг. Ощущая на себе мужские взгляды, джинири про себя улыбалась. Достаточно превратиться в бушующий столб огня — и от этого места останутся одни головёшки. Как же тяжело сдерживать свою дикую и необузданную силу!

— А что здесь делает такая красивая птичка? — услышала она мужской голос сбоку, и ей дорогу перегородили трое крепких парней в потёртых кожанках. Четвёртый, среднего роста человек, уже довольно пожилой, с седой щетиной и коротко стриженными волосами, тоже тронутыми серебряными нитями, стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. — Из чьей клетки она вылетела и заблудилась?

— Я ищу дядю Алдияра, — изобразив смятение на лице, ответила Азафа бархатистым голосом, краем глаза заметив, как Слон и Лязгун вошли в противоположную беседку и сели за столиком, держа девушку под контролем. Где был хозяин Никита, она не знала. — Приехала в гости, а меня на вокзале обокрали!

— Дядя Алдияр? — усмехнулся пожилой. — А ты кто ему будешь? Племянница или дальняя родственница?

— Я не могу сказать вам этого, незнакомый господин! — покраснела джинири. — Мне и так стыдно было появиться здесь без сопровождения родственников, но у меня просто не было выбора!

Слёзы закапали из её глаз, но щетинистый с ещё большим подозрением стал смотреть на девушку, что-то лихорадочно обдумывая.

— Заходи сюда, — наконец, приняв решение, он мотнул головой, показывая на стоящую рядом чайхану с обширной открытой верандой, где находилось с десяток мужчин разных возрастов.

Парни остались у входа, а пожилой незнакомец повёл Азафу через веранду под удивлёнными взглядами посетителей. Открыв лёгкую резную дверцу, они оба оказались в помещении, где тоже за столиками сидели люди и угощались разными блюдами. Запахи плова, шашлыка и лагмана вызвали у джинири резкое слюноотделение. Это, конечно, не изысканные яства, которые она вкушала последние несколько тысячелетий, но жизнь среди людей начала «портить» вкусовые привычки девушки.

— Подожди здесь, — буркнул седобородый и скрылся за низенькой дверцей.

Азафа вдруг ощутила себя обнажённой под взглядами посетителей, и опять активировала ментальную способность. Все стали отворачиваться, как будто им стало неинтересно рассматривать красавицу в приталенном пальто и кокетливой беретке.

Дверца распахнулась, и выглянувший наружу провожатый поманил её пальцем. Пригнувшись, Азафа вошла внутрь, в последний момент заметив Никиту, который каким-то образом очутился неподалёку за столиком вместе со Слоном и Лязгуном. Не то, чтобы она боялась какого-то бандита — ей стало приятно, что господин Никита рядом, и готов прийти на помощь. Хотя… это было так смешно. Человек — и помогает ифриту? Впрочем, не стоит забывать, какие Слуги есть у господина. Эти два неугомонных демона, постоянно выясняющих отношения между собой, являлись серьёзной боевой силой. Как-то раз Дуарх похвастался, что развеял на угольки её собрата в горах, когда тот вздумал напасть на Никиту.

В небольшом помещении, кроме пожилого незнакомца с седой щетиной, находились четверо смуглолицых мужчин. Двое из них сидели, расслабленно привалившись к ближней к двери стене, а ещё двое увлечённо играли в шахматы. Азафа сразу поняла, кто из них Алдияр. От малорослого, но очень жилистого человека с косичкой на выбритом черепе исходила та самая аура, которая даёт силу, уверенность, превосходство над окружающими, заставляет их подчиняться. Такую энергию джинири хорошо чувствовала, поэтому ошибиться не могла. Да и не будет господин скромно сидеть возле стенки и глядеть на развлечения нукеров.

Благодаря одной кожаной жилетке, накинутой на голое тело мужчины, Азафа увидела на его левом плече татуировку в виде оскаленного черепа, изо рта которого выползает змея. «Люди — наивные болваны, подумала джинири, молча стоя у порога комнаты, увешанной узорчатыми коврами. — Они думают, что постигли смысл сакральных символов, и с удивительным постоянством разукрашивают себя всем, что посчитают красивым или устрашающим. Этот, с косичкой, особо изощрился, чтобы соединить символы смерти и безграничного знания Вселенной. Идиот».

— Какая скромная девушка, — вдруг сказал Алдияр, оторвав взгляд от шахматной доски. Голос его был по-восточному сладок, бархатист, что не ввело в заблуждение джинири. — Что же ты вдруг застеснялась? Приехала одна в большой и чужой город, не побоялась пойти на рынок без сопровождения, и вдруг застыла, как соляной столб! Проходи, присаживайся!

Он сделал какой-то знак, и один из охранников поставил на середину комнаты обыкновенный табурет. Азафа села на него и положила на колени сумочку, крепко сжимая ремешок обеими руками. Теперь девушка находилась в пяти шагах от человека, с которым очень хотел встретиться Повелитель.

— Ну, расскажи, кто ты такая, зачем меня искала? — глаза мужчины потемнели, но голос оставался таким же приторным. — И почему ты называешь меня дядей?

— А как я ещё должна называть человека, который оставил мою маму беременной, а сам исчез с горизонта? — вздёрнула брови Азафа, правильно просчитав ментальную сущность Алдияра. — Подлецом — не хочу, потому что не знаю всех обстоятельств.

Рука Алдияра, поднявшего в это время руку с зажатой в пальцах пешкой, замерла в воздухе. В комнате наступила гулкая тишина.

— Ты что метёшь, девчонка? — по-змеиному прошипел мужчина, бросая пешку на доску. — У меня никогда не было семьи, а уж детей — тем более! Кто тебя послал? Креп, ты её обыскал?

Щетинистый мужик, которого он назвал Крепом, только пожал плечами, но как-то смущённо, и тут же оказался рядом с девушкой.

— Не вздумай прикасаться ко мне! — заледеневшим голосом проговорила Азафа. — Или вы трусы, что боитесь одной слабой девушки? Нет у меня оружия, успокойтесь. Я пришла только за справедливостью.

— И кто твоя мать? — Алдияр успокоился и с интересом поглядел на красивую незнакомку.

— Гулзара… Впрочем, тебе это имя ничего не скажет. Ты же привык с женщинами обходиться, как с вещью, — джинири прекрасно считала ментальные метки с души этого человечишки. А дальше не составило труда свести ниточки воедино. — Сколько их у тебя было? Сотня? Две? Иной падишах не имеет столько жён и наложниц в гареме. Хорошо устроился, папочка… Никакой ответственности.

— Смелая, дерзкая, — неожиданно для охранников, уже готовых было разорвать незнакомку, позволившую себе так разговаривать с хозяином, усмехнулся Алдияр. — Мне интересно, как ты узнала обо мне? Как нашла?

— Кровь, — просто ответила девушка-ифрит. — Ты бездарен, дядя, а у мамы был Дар, слабенький, но тем не менее… Он позволял по крови найти близких и дальних родственников. Не секрет, что на востоке семьи очень многочисленны, но за сотни и тысячи лет войн и насилия кровные связи стали распадаться. Я переняла Дар у матери и теперь собираю воедино всех, чью кровь вобрала моя.

— Одарённая, значит? — Алдияр переглянулся с Крепом, который так и остался стоят рядом с девушкой. — Так себе Дар. Вот если бы ты умела владеть «огнём» или другой какой Стихией, я бы взял тебя в свою команду. Мне нужны чародеи, а не ищейки.

Нукеры негромко засмеялись, охотно поддержав шутку своего предводителя.

— Если бы я владела Стихией в полной мере, то ты давно бы уже лежал мёртвым вместе со своими головорезами, — ничуть не смутившись, ответила Азафа, а сама кинула быстрый взгляд на Крепа. Она явственно ощущала близость смертоносного оружия, которым люди теперь пользуются взамен доброй стали, чтобы убивать друг друга. Вот и ещё одно доказательство, что человечество обмельчало в своей трусости и малодушии.

— Не заговаривайся, девчонка! — оскалился Алдияр. — Я могу по щелчку пальца сделать тебя своей рабыней, и будешь отрабатывать свободу усердным служением!

Дальше произошло столь невероятное, что нукеры вместе со своим господином застыли на месте. Азафа невообразимым образом оказалась за спиной Крепа, подбила носком сапожка под коленные сгибы щетинистого мужчины, заставив того рухнуть на колени, следующим движением выхватила у него из-под ремня тяжёлый пистолет и приставила ствол к виску помощника Алдияра, или кем он являлся в иерархии банды. С оружием джинири учил обращаться сам Никита, поэтому она знала, как снимать предохранитель и нажимать на курок. Громкий хлопок, огонь, запах пороха невероятно понравились Азафе, и она подолгу проводила время в стрелковом тире, расстреливая по несколько магазинов в забавные чёрно-белые круги.

Единственное, что ей не нравилось — она постепенно очеловечивалась. Для ифрита это неприемлемо.

— Неплохо, — похлопал в ладоши Алдияр, выйдя из шокового состояния. — Креп, а ты постарел!

— Позволь, я убью его и встану заместо него! — азартно проговорила девушка. — Увидишь, я умею быть полезной!

— Охолонись, девка! — Креп оказался на самом деле крепким мужиком. Даже голос не поменялся, остался таким же спокойным. — Моя смерть станет твоим приговором. Я с хозяином два десятка лет вместе, и что-то не помню, чтобы он с какой-то там Гулзарой миловался. Не было у него бабы с таким именем.

Алдияр захохотал и даже показал большой палец, поднятый вверх.

— Я всегда знал, что с памятью у тебя полный порядок! Что я буду делать, когда ты умрёшь, Креп? Проиграла ты, девка! С треском, в одни ворота! Может быть, теперь скажешь, на кого работаешь? На ИСБ? Или на Ферзя? Или кто-то из аристо решил влезть в мои дела?

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — спокойно ответила Азафа и резким ударом рукояти пистолета врезала по голове пожилого. Креп охнул и завалился на пол, неподвижно застыв у её ног.

— Вот сука! — не выдержал один из нукеров, направляя на джинири пистолет. Двое других закрыли собой Алдияра. — Пушку брось! Живо!

Азафа почувствовала азарт, будоражащий её и так горячую кровь. Как же это здорово, что господин позволил жить среди людей! Друзья, враги, чувство опасности — всё, о чём мечтает необузданная душа ифрита! Эмоции бушуют в комнате, повышая ментальную чувствительность огненной девицы.

— Попробуй меня убить, жалкий шакал, прячущийся за паршивой поделкой шайтанов! — хмыкнула Азафа и щёлкнула флажком предохранителя. — Мигом отправишься в джаханам. Хочешь проверить? Рискни!

* * *

Никита поднял голову, словно к чему-то прислушиваясь. Несколько минут назад он направил в комнату, где скрылась Азафа, несколько «амёб», и пока парни пили зелёный чай с восточными сладостями, внимательно вслушивался в разговор девушки-ифрита с нужным ему человеком. Сначала всё шло так, как и задумывалось, но с каждой минутой беседа сворачивала с русла, которого следовало придерживаться, и катилась безудержным потоком в неизвестность. Чего он боялся, начало сбываться. Джинири стала своевольничать, придумывать на ходу какой-то новый сценарий. А потом и вовсе произошло неладное. Какой-то Креп разоблачил историю Азафы, благодаря своей памяти. Но барон Назаров восхитился, как ловко девушка подцепила на крючок бандита насчёт несуществующей матери. Не будь у контрабандиста такого помощника, всё могло сложиться удачно.

— Кажется, нам пора вмешаться, — негромко сказал Никита, когда услышал предупреждение Азафы отправить всех в огненную преисподнюю. — Будем действовать по самому плохому варианту.

— Эх, как чуял! — даже обрадовался Слон.

В то же мгновение волхв накинул «полог невидимости», под которым вместе с личниками прошёл в соседнее помещение. Было трудно сначала заставить всех посетителей не обращать внимание на происходящее за дальним столом, иначе кто-то заметил бы внезапное исчезновение троих человек.

Никита не стал снимать «полог» и тогда, когда оказался в комнате. Трое нукеров рухнули на пол настолько неожиданно, что Алдияр только глаза выпучил, ничего не понимая.

— Доброго денёчка, уважаемый, — волхв убрал «невидимость», обозначил своё присутствие, сев напротив контрабандиста. Поднял с доски упавшую пешку и поставил её на одну из свободных клеток. — Извиняться за вторжение не буду. А вот за девушку — моё прощение, не доглядел. Убежала из клиники, представляете! Целую неделю за ней по следам шли. Такая шустрая барышня!

— Вы… кто вы такие, к дьяволу? — осев в кресло, Алдияр только судорожно сжимал края жилетки. — Какая клиника?

— Так барышня больна на фоне психосоматического расстройства, начавшегося после употребления «радуги», — добродушно пояснил Никита, цепко вглядываясь в реакцию контрабандиста. — Не знаете, как происходит разрушение психики, душевной стабильности и медленное погружение в кошмары, когда плотно сидишь на магических наркотиках? А я вот знаю. Поэтому благодарите меня, что успели мы вовремя, иначе бы она начала стрелять.

— А я здесь при чём? — постепенно приходя в себя, прорычал Алдияр. — Плела что-то про мать, которую я бросил. Ну, это-то ясно, что врала. Мой человек сразу поставил её на место. Про какую-то магию крови болтала…

Он краем глаза покосился на Слона и Лязгуна, проворно стягивающих пластиковыми шнурами руки и ноги своих охранников, которые ещё не пришли в себя, но уже лежали с кляпом во рту.

— Я человек простой, купец, коммерсант, — продолжал Алдияр более покладисто, потому что не знал, как реагировать на появление странного человека с сопровождающими, чья сноровка больше подходит для телохранителей с большим военным опытом. — Продаю ковры, текстиль разный. А тут ко мне заявляется вот эта бешеная и начинает утверждать, что я её отец.

— Возможно, доля правды в этом есть, — не стал разубеждать его Никита, внутренне усмехаясь. Главное, чтобы Азафа сидела тихо и не вмешивалась в разговор. — Барышня владеет магией крови, но безобидной, не такой, которая может человека в могилу свести. Она чувствует родственную кровь. Но наркотик уже начал разрушать её психику, поэтому у девушки появилось стойкое убеждение, что нужно найти человека, который свёл в могилу родную мать.

— Меня и в этом хотите обвинить? — натуральным образом вытаращился на волхва контрабандист, совершенно запутавшись в происходящем. — Да что же за день такой! Аллах всемилостивый, помоги остаться в разуме!

— История такова, уважаемый, — Никита поставил чёрного коня рядом с белым. — Её мать умерла от передозировки «радугой». Девушка очень любила её, и оставшись одна, погрузилась в чарующий мир наркотика, в котором могла видеться и общаться с родным человеком. Каким-то образом ей удалось почувствовать зов крови. Сбежав из клиники, она помчалась из Симбирска в Казань, а оттуда — в Екатеринбург.

— Мой человек утверждает, что я никогда с женщиной по имени… забыл уже! Никогда не встречался!

— Он врал, господин! — сказала Азафа. — Слуги всегда врут, чтобы угодить своему хозяину. А мама сказала, что человек по имени Алдияр погубил её поганым зельем.

— Подсадил на «радугу», — кивнул Никита. — Вот такая история. Я, честно говоря, не верил, что девушка сможет найти своего отца.

— Да всё это ложь! — взревел Алдияр и смахнул с шахматной доски все фигуры. — Какая-то больная на голову девка, теперь какой-то лекарь из непонятной клиники! Вы кто такие, а? Пришли мой бизнес отжать?

— Ну, вот, и заговорил, как надо! — Никита переглянулся с радостным Слоном, поигрывающим тактическим ножом.

— Вы кто, а? — начав подозревать самое плохое для себя, завертел головой контрабандист. — Я вас не знаю, вы меня — кажется, очень хорошо. Слушайте, уважаемые, если есть какие-то претензии, обсудим спокойно! Назвались бы!

— Моё имя тебе знать не обязательно, — волхв взглянул на Алдияра так пристально, что тот заёрзал на месте. — Я всего лишь хочу знать, каким образом «радуга» отсюда идёт в Поволжье. То, что ты занимаешься крупными поставками, мне известно. Кто сидит на волжских маршрутах?

— А-ааа! Конкуренты объявились! — хохотнул Алдияр. — Теперь ясно, откуда ветер дует. Аристократы решили под себя прибыльный бизнес подмять?

Хрясь!

Слон с размаху влепил подошвой тяжёлого ботинка ему в грудь, и поставщик с тяжёлым грохотом опрокинулся вместе с креслом на пол. И тут же крепкая рука личника вздёрнула его вверх.

— Вы что творите, болваны, кхе-кхе? — отдышавшись, Алдияр оскалился. — Через десять минут сюда придут уважаемые люди, вас на ремни порежут!

— Господин, могу ли я просить у тебя разрешения заняться ими? — безмятежно спросила молчавшая до этого Азафа, ловко поигрывая пистолетом. — Уверяю, они сюда даже не зайдут.

— Вы больные! — с нотками истерики хохотнул Алдияр. — И эта девка бешеная! Что вам от меня надо?

— Кто курирует поставки в Симбирск? — задал прямой вопрос Никита. — На кого работает Гангстер? Тебе лучше сейчас назвать имена, пока я добрый. Иначе в следующий раз это будет мучительный процесс.

Он дал мысленный приказ демонам, и те в тягучих завихрениях инея появились в комнате, оба в длинных кожаных плащах и в хомбургах — шляпах, которые были популярны у гангстеров САСШ. Никита в очередной раз убедился, что Дуарху и Ульмаху не чужда ирония. Зато у Алдияра отпала нижняя челюсть. Только сейчас он понял, что с ним разговаривает непростой человек. Его заметно затрясло.

— Можете забрать этих… — последовал кивок Никиты на лежащих нукеров. — И возвращайтесь обратно.

— Благодарим тебя, Хозяин! — обрадовался Дуарх и без лишних церемоний затянул в образовавшуюся воронку двух бандитов. Ульмах сделал то же самое с другой парочкой.

Алдияр с ужасом смотрел, как жуткие создания забирают его охранников и верного Крепа. Ещё секунду назад они были здесь, пусть оглушённые и связанные, но сейчас в комнате образовалась пугающая пустота.

— Назови имена людей, которые курируют поставки по Волге, — надавил взглядом Никита. — Не советую играть со мной, Алдияр. Предлагаю сделку. Ты раскрываешь все схемы поставок «радуги» из Джунгарии, Бухары, Китая. Со своей стороны обещаю дать тебе время исчезнуть из России. Но одно условие оставлю: никогда на территории Империи более не появляйся. Узнаю — участь твоя будет такой же печальной и ужасной, как у твоих людей.

— А души их оказались весьма вкусные! — снова появившийся Дуарх оскалился, показывая контрабандисту полыхающие угольями глаза.

Тому оставалось только проглотить вязкий и противный комок в горле. Очень страшно! Лишь бы мочевой пузырь выдержал. Сидеть с мокрыми штанами перед этой бешеной сучкой хуже смерти!

— Хорошо, я скажу всё, что знаю, — ответил он, потирая отшибленную грудь рукой. — Но хотел бы знать ваше имя, уважаемый. Сами знаете, подобные соглашения, заверенные малознакомыми людьми, как мы с вами, лишь устными обещаниями, имеют свойство не выполняться.

— Моё имя — Гриша Старицкий, — спокойно ответил Никита. — У меня давние претензии к людям, распространяющим «радугу». Поэтому, Алдияр, постарайся правильно воспользоваться шансом, который я тебе предоставил. Итак, слушаю…

Они вышли из комнаты, где устроили свою лёжку контрабандисты, ровно в тот момент, когда туда направлялись четверо мужчин разного возраста. Обменявшись с ними взглядами, Никита незаметным движением пальцев подсадил в их аурные контуры «амёб-шпионов».

— Теперь можно и домой, — оказавшись на улице, Никита поморщился. Запах специй и жареного мяса ему уже стал надоедать. Как можно сутками находиться в закрытом помещении, дыша спёртым воздухом?

— Надо было его проучить, — заявила Азафа, нахально просовывая руку под локоть господина. Подсмотрела у жён барона Назарова, как нужно ангажировать кавалера, огненная бестия! — Это трус, а не воин. Одно дело искусно отравить своего противника, и совсем гнусно поступать так с простыми людьми.

— А что это за люди пришли к Алдияру? — задумчиво спросил Слон, шагая рядом с Никитой и бдительно поглядывая по сторонам. Кто знает, сколько ещё людей осталось здесь у контрабандиста. В любой момент он мог подать сигнал, чтобы задержали наглую четвёрку. — Может, их тоже стоило прижать?

— Я поставил на них метки, — успокоил его Никита. — Если начнут кружить возле меня, тогда и займусь. Но сначала в моих планах посетить Симбирск и познакомиться с Гангстером. Вычислю всю цепочку, отдам графу Возницыну. К сожалению, ИСБ не всесильна, приходится помогать исподволь.

Они спокойно покинули рынок и дошли до оставленного на стоянке автомобиля, где их встретил Москит, весь изведшийся от ожидания.

— Нашли? — был первым его вопрос.

— Нашли, — ухмыльнулся Слон, распахивая заднюю дверцу перед Никитой. — Ушами не хлопай, заводи тачку.

— Понял, — сообразил Москит и прыгнул за руль. Через несколько минут, вырулив на дорогу и влившись в поток машин, он не выдержал и нарушил молчание, царившее в салоне: — И как всё прошло? Неужели всю информацию получили?

— Вот какой ты нетерпеливый, братуха, — Слон поёрзал на кресле, которое для его габаритов оказалось маловато. — Домой вернёмся, Никита Анатольевич расскажет, что и как. Да и неинтересно всё там было. Одна Азафа всю банду построила, даже наша помощь не понадобилась.

Джинири насмешливо фыркнула, но не стала мешать широкоплечему болтуну. Она на самом деле была горда, что помогла господину, и то, как это произошло, ей очень понравилось.

Глава 5

Яссы, апрель 2017 года

После ночного фиаско Виорики, где она столь нелепо и глупо попалась на глаза Великого князя и какого-то господина, с помощью портала оказавшегося внутри хорошо охраняемого особняка, Меньшиков исчез из виду на несколько дней. Он не звонил, не приезжал, не присылал слугу с запиской, в которой бы объяснил причину своей занятости. Как будто ничего не случилось, и его угрозы оказались фантазией самой девушки. Виорика успокоилась, потому что находиться в постоянном стрессе невыносимо любому человеку. Какой смысл терзать свою душу и сердце, если всё уже произошло? Радовало одно: у Великого князя Михаила и в самом деле был маячок, на который наводился полевой портал. А, значит, высокородный любовник точно связан с иностранной разведкой. Тот, рыжеволосый, явно британец. Характерный акцент, широкое чуть красноватое лицо, длинная шея, слегка навыкате голубые глаза, определённый стиль в одежде… Это всё понятно, за исключением одной детали. Как проинформировать Иванова? Тоже… рыцарь плаща и кинжала. Или всем уже плевать на происходящее?

Она ворочалась в постели уже второй час и не могла заснуть от одолевающих её мыслей, в большей степени об Аржевском. Станислав молчал, как и прочие другие, должные отслеживать ситуацию. Хотя бы тот же Иванов… Каким образом Меньшиков исполнит свою угрозу? Он, что, выкрадет её любимого и привезёт сюда? Или выбьет из него признание, а потом прикажет своим людям его ликвидировать?

Как же эта возня вокруг Великого князя надоела!

Едва слышный шум, донёсшийся откуда-то из-за гардеробного шкафа, насторожил девушку. Она приподнялась и уставилась в тёмный угол комнаты, который вдруг пришёл в движение. Столь явственно почудилось, как меняется конфигурация мебели, что на голове Виорики зашевелились волосы. Она пыталась закричать, но горло сдавили спазмы. Рука поползла к прикроватной тумбочке, на которой стояла ночная лампа с массивной ножкой. Какое-никакое оружие.

— Не надо включать свет, — шёпотом, но достаточно громко, чтобы быть услышанной, произнесла фигура человека, замершего в нескольких шагах от кровати. Голос был женский. — Я не причиню вам вреда, Виорика.

— Вы кто? — с трудом протолкнула слова девушка, продолжая сжимать лампу.

— Можно присесть?

— Да, конечно, — поджав ноги, Катаржи дождалась, когда ночная гостья пристроится на краю кровати, и потребовала: — Назовитесь! Голос вроде бы знакомый, а понять не могу, где его слышала.

— Это же я, Светлана. Служанка.

— О, господи! Ты меня напугала!

— Извините, Виорика, что так получилось, — ничуть не смутившись своим оригинальным появлением в закрытой на ключ спальне, откликнулась служанка. — Я не хотела, чтобы меня видели входящей сюда ночью, да и днём небезопасно надолго с вами оставаться. Любой контакт отслеживается…

— Кем отслеживается? — рука, держащая ножку лампы, расслабилась.

— Людьми Великого князя. Я работаю здесь по заданию господина Иванова.

— А-ааа! Вот в чём дело! — Катаржи едва сдержала нервный смех. — Друг за другом приглядываете?

— Скорее, за вами. В случае опасности буду обеспечивать ваше прикрытие.

— Подождите… как вы сюда попали-то?

— Особняк старинный. Он весь пронизан хитроумными тайными ходами, словно крысиными норами, — пояснила Светлана. — Один из них ведёт сюда прямиком из кухни. Здесь раньше были господские апартаменты, потом разделённые на несколько смежных комнат. Первый хозяин, тот, который построил особняк, предусмотрительно сделал для себя несколько эвакуационных коридоров. Поэтому я покажу вам, как открыть и закрыть потайную дверь, чтобы никто не догадался.

— А я думала, меня собираются убить, — нервно хихикнула девушка, внезапно ощутив противную дрожь в руках, и сжала их несколько раз, чтобы успокоиться.

— Глупости не говорите, барышня, — с укоризной проговорила служанка. — Не было такого в моём задании. Лучше расскажите, что произошло в последнюю ночь, когда здесь был Великий князь.

— Он встречался с каким-то рыжим бароном, — охотно ответила Виорика. Хоть кто-то донесёт начальству о тайных переговорах Меньшикова с иностранцем. — Я предполагаю, что ночной визитёр — англичанин.

— Вы присутствовали при разговоре? — удивилась Светлана.

— Я попалась на подслушивании, как дурочка, — покраснела Катаржи, радуясь, что в темноте не видно её лица. — Видимо, сработали сигналки защитного контура, когда я стояла возле двери. Меньшиков меня за шиворот втащил в комнату.

— Плохо, — вздохнула служанка. — В том плане, что теперь Великий князь вас плотно держит на крючке. Угрожал расправой семьи?

— Откуда тебе известно?

— Обычная практика, чтобы языком не болтали, — фыркнула ночная гостья. — Даже голову ломать не приходится, чтобы просчитать такой вариант. Если сразу не убил — значит, имеет какие-то планы на вас.

— И куда бы он моё тело дел?

— В портал закинуть — минуты хватит, — от такого ответа у Виорики по спине поползли мурашки. — Вы портальный маячок видели?

— Да. Это какой-то чёрный камень, похожий на опал или на обсидиан, — подтвердила Виорика. — С его помощью портал наводится на нужную точку. Когда барон покинул комнату, и ход схлопнулся, камень перестал светиться.

— Имя барона Великий князь не называл? — насторожилась девица.

— Нет.

— А о месте следующей встрече не договаривались? Хотя… о чём это я? Было бы наивно предполагать, что в таком деле конспирация совсем не нужна. С другой стороны, удивительно, что вы до сих пор живы, сударыня.

— И что мне теперь делать?

— Продолжайте играть свою роль, — пожала плечами Светлана. — Я буду рядом. Мы не знаем, с какой периодичностью князь встречается с бароном. Наши аналитики предположили, что визиты происходят раз в месяц. Когда наступит май, будем ждать. Полагаю, на посторонние темы они при вас не разговаривали?

— У них возникла небольшая перепалка, — вспомнила Виорика. — Упоминался какой-то Маккартур и баронесса, имени которой я не запомнила. А потом барон обронил фразу, что всё зашло слишком далеко, ничего отменить нельзя.

— Понятно, — задумалась служанка. — В принципе, наличие полевого портала и тайная встреча Великого князя с представителем иностранной разведки уже о многом говорит. Меня настораживает одно обстоятельство. Почему Михаил Михайлович не избавился от свидетеля? Какую роль он отвёл вам в своих планах?

— Великий князь заподозрил полковника Аржевского в том, что тот работает в вашей Конторе, — Виорика переживала за Стаса и решила использовать момент, чтобы предупредить контрразведчиков. А вдруг тем удастся его прикрыть? — Многие аристо сознательно сторонятся знакомствами с офицерами из силовых структур. Для них это как вляпаться начищенной обувью в коровью лепёшку.

— Не переживайте, сударыня, — показалось, что в голосе Светланы прозвучали нотки сочувствия. Знала об их взаимоотношениях? — Постараемся прикрыть полковника. Я передам наш разговор начальству, сразу предупреждаю.

— Странно, если бы было иначе, — усмехнулась Виорика, полностью придя в себя. — Кому тогда верить?

— У вас оружие есть?

— Здесь — нет. А вот дома лежит короткоствольный «Зауэр».

— Так съездите, возьмите. Держите пистолет при себе. Игра пошла очень серьёзная, вы даже не представляете…

— Полагаете, мне придётся стрелять в родного брата императора? — с иронией спросила девушка. В особняке её никто насильно не держал, но кто-то из охранников обязательно сопровождал на прогулках или в поездках. Поэтому совет служанки был как нельзя кстати. Взяла досада, что сама не догадалась захватить пистолет с собой с самого начала.

— Если ситуация для вас станет критической, то стрелять придётся, — бесстрастно сказала Светлана.

— Ты серьёзно? — даже привстала Виорика. — А меня потом казнят за покушение на убийство!

— Великий князь — одарённый, умеющий закрываться от огнестрельного оружия магией, — напомнила гостья. — Значит, нужны особые патроны, которые пробивают защиту. В «Зауэре» используется патрон от «Браунинга» калибром семь-шестьдесят пять, верно?

— Да, кажется, — неуверенно ответила Виорика.

— Я постараюсь в ближайшее время достать эти патроны, — обнадёжила её Светлана. — Нам будет спокойнее, если вы сможете постоять за себя, случись нам не оказаться рядом.

— Постарайтесь достать и сам «Зауэр», потому что меня теперь точно не выпустят из особняка. Вы же сами видите: я здесь в положении пленницы.

— Хорошо, вы получите оружие, — немного подумав, ответила «служанка».

— Не хотелось бы доводить дело до стрельбы, — поёжилась красавица. — Так вы научите меня пользоваться потайной дверью? И хорошо бы узнать, где находятся ещё такие схроны.

— Давайте сначала разберёмся с вашей, — служанка встала с кровати. — Только зажгите свет, иначе ничего не увидите.

«Гнездо», апрель 2017 года

После возвращения из «казённого города» Никита взял небольшую паузу, чтобы подготовиться к поездке в Симбирск. Хотелось познакомиться с загадочным Гринцевичем, окружившим себя большим количеством молодых крепких парней. Не хотелось думать, что Гангстер замышляет какую-то акцию в тот момент, когда готовится нечто неприятное для самих Меньшиковых. Может ли это быть спланированной операцией, чтобы отвлечь силовые службы от государственного переворота? Почему нет? А «радуга» — это лишь побочный бизнес, приносящий огромные деньги.

Никите не давали покоя предсказания Полины. Если дочка ошиблась в «чтении» грядущих событий, ещё не поздно позвонить графу Сумарокову и отменить слежку за Великим князем Михаилом. Но Святослав Бориславич уже раскрыл перед императором «агентурные данные», что заставило громоздкую, но неумолимо решающую любую проблему государственную машину заработать.

Граф в общих чертах пересказал Никите итоги совещания, на котором было принято решение привлечь барона Назарова к операции. Что именно ему предстоит сделать, расскажет сам Великий князь Константин. Посему в ближайшие дни следует ждать вызова на аудиенцию.

И это обстоятельство тоже повлияло на ближайшие планы. С Симбирском пока придётся подождать.

Чтобы пообщаться с Полиной в расслабляющей для неё обстановке, Никита решил выехать с дочкой в лес. Заодно взяли дедов-волхвов и Мишку с Яриком. Большая кавалькада остановилась на привычном уже месте у симпатичной полянки, за которой сразу простирался густой сосняк. Небольшая часть охраны осталась у внедорожников, а вместе с ними недавно сформированная группа операторов БАС — беспилотных авиационных систем. Руководил ими боец по имени Макс, тот самый, что вместе с бароном Назаровым и князем Строгановым-Турским ходил в тайгу ловить контрабандистов. Сейчас в его команде было уже четверо молодых ребят из вологодских дворян, решивших поступить на службу к Князю Гиперборейскому.

Они шустро разложили на капотах машин кейсы со своими «птичками», подготовили их к полёту, настроили планшеты, и по команде Макса разом подняли в воздух. Картинки с беспилотников поступали на командный планшет командира, и он сам уже решал, какие сектора нужно проверить более тщательно.

Слон, постепенно привыкающий к роли заместителя Бекешева, расставил оцепление вокруг места, где занимались молодые бояричи Назаровы вместе со своими наставниками, а сам вместе с Лязгуном и Москитом приглядывал за гуляющими далеко в сторонке Никитой и его дочкой.

— Скажи, милая, после тех картинок про взрывы на красивой яхте что-нибудь изменилось в твоих видениях? — спросил волхв, медленно прохаживаясь между деревьями. Полина подхватила длинную сухую ветку и ворошила прошлогоднюю хвою, словно хотела там обнаружить что-то интересное.

— Пап, а можно я вызову Стаю? — спросила девочка, с прищуром глядя на отца. — А то Вожак давно не выгуливал их на природе.

— Вызови, но только прикажи им, чтобы они бегали подальше от поляны и не лезли под автоматы охраны, — разрешил Никита, сдерживая своё нетерпение. Дети есть дети, у них иные раздражители на происходящее. Захотел ребёнок с Гончими поиграть — ну, её дело.

Полина присела на корточки и каким-то непостижимым образом провела манипуляцию с тканью мироздания — открыла некий портал, из которого сначала выпрыгнул заматеревший Вожак, следом за ним Милка, Серый и остальная стая в возросшем количестве. Сейчас в ней было уже десять голов. Вожак подошёл сначала к Полине, ткнулся твёрдой башкой ей в ноги, шутливо обмахнул хвостом и подбежал к Никите. Припав на передние лапы, он словно продемонстрировал поклон перед настоящим Хозяином, а потом рванул в густые заросли, наливающиеся весенним соком. Вверху прострекотал беспилотник, отслеживая Гончих.

— Изменилось кое-что, — неожиданно ответила дочка, глядя вслед бегущим трусцой зверям. — И я спокойна за мам.

— Враг обнаружил себя? — в шутку спросил Никита. От сердца немного отлегло. Интересно получается, Даша с Юлей тоже будет присутствовать на торжестве? Младшенькую супругу не хотелось бы отпускать, к тому времени ей лучше остаться дома.

— Но ведь ты спасёшь всех, — поглядела на него Полина и стала собирать старые сосновые шишки, чтобы кидать их в сторону нескольких молодых Гончих, которые в прыжке хватали их пастями и дробили мощными челюстями в труху. — Корабль взорвётся, но никто не пострадает.

Никита снова задумался. Выходит, когда Сумароков вбросил информацию о готовящемся теракте, линия будущего скорректировалась? С чем это связано? Не с желанием ли Меньшиковых привлечь его к купированию проблемы? Они же знают, какая сила сосредоточена под моим управлением… С другой стороны, а нет ли в действиях императора банального расчёта? Дескать, граф Сумароков и барон Назаров состоят в Ордене Гипербореев, а значит, могли затеять свою игру, чтобы одним ударом снести с трона правящую династию, и чтобы этого не произошло, пригласит всё семейство Никиты на торжество. Ну не причинит же он своими руками вред жёнам!

Но ведь волхв может спокойно защитить близких даже в эпицентре взрыва! У него два Высших демона и огненная джинири! Мгновенный перенос в Инферно спасёт жён и детей.

«Какой прекрасный момент исполнить кровную месть, — зашептал чей-то голос, ввинчиваясь своей вкрадчивостью в мозг. — Ведь истоки твоей трагедии лежат во взаимоотношениях со столичными аристократами. А Меньшиковы потакали им, даже не приложили никаких усилий, чтобы прекратить истребление Назаровых».

Никита мотнул головой, отгоняя мрачные мысли. Давно перегорел местью. Исполнители мертвы или живут в таких условиях, что им легче застрелиться. Меньшиковы тоже стараются не вспоминать былое. Упустили они момент, когда могли сломать неопытного мальчишку и заставить его плясать под свою дуду. Наверное, к счастью, что он в какой-то момент попал в Явь-два, набрался там опыта и сил в политических играх, и вернулся уже заматеревшим бойцом. Именно тогда Великий князь Константин, его тесть, понял бесполезность своих желаний. Даже Тамара, которая с двумя детьми на руках маялась в неизвестности о судьбе мужа, ни разу не усомнилась в своём решении не уходить под крыло родни. А это лучшая вира, которую он взял у кровников.

— А дядя Миша будет на яхте? — крикнул он в спину Полинке, которая затеяла новую возню с молодыми Гончими, заставляя их бегать за сухими ветками.

— В нескольких вариантах был, а так — не видела, — запыхавшись и раскрасневшись от бега, Полина остановилась и прислонилась к дереву.

— Твои картинки стали лучше проявляться? — подошёл к ней Никита. — Голова не болит после видений?

— Лучше, но всё равно иногда срываются, — пожаловалась дочка. — Я дедушке Николасу говорила, он сказал, что надо к Источнику съездить.

— Съездим, коли надо, — кивнул волхв. — Тем более, нужно «валькирий» зарядить энергией.

— Ура! Ручеяну с Верой тоже возьмём! — захлопала в ладоши Полина.

В этот момент в кармане пальто затрезвонил телефон, и Никита отошёл в сторону.

— Весь во внимании, — увидев, кто хочет с ним поговорить, усмехнулся волхв.

— Здравствуй, сын, — добродушно откликнулся Великий князь Константин. — Ты где сейчас? В «Гнезде» или в Петербурге?

— Дома, — намекнул Никита, зная, что тесть прекрасно разбирается в нюансах его местоположения.

— Ясно. А я хочу с тобой одну тему обсудить. Не заскочишь к нам в гости?

Вот и та самая аудиенция, о которой предупреждал граф Сумароков.

— Когда вы хотите меня видеть?

— Я бы мог сказать, как только появится свободная минута, — хохотнул Меньшиков, — но у тебя же её никогда нет. Тамара жалуется, без выходных трудишься. Поэтому приезжай завтра с утра. Я буду дома, документов много скопилось, нужно с ними разобраться. Так что жду к девяти часам. Девочек возьми, если у них никаких дел не предвидится.

— Понял, в девять будем у вас, — подтвердил приглашение Никита, и Константин Михайлович, посчитав разговор оконченным, первым сбросил вызов.

Оставив Гончих резвиться в перелеске, разрезаемом неглубоким оврагом, летом зарастающим малинником, Никита с дочкой вернулись на поляну. Мишка усердно отшлифовывал учебные магоформы, которые должен был продемонстрировать на инициации. То и дело вверх взлетали причудливые изображения всяких неведомых животных, искрясь на солнце разнообразием красок, какое-то время держали объём, после чего устремлялись в сторону невысокого холмика. Он уже весь почернел от Стихийных ударов, но стоически продолжал принимать на себя очередную порцию огненных конструктов.

За Мишку можно было не волноваться. Мальчишка старательный, даже чересчур, как бы не превратился в «заучку», которого процесс учёбы интересует гораздо больше, чем общение со сверстниками. В школу он пойдёт уже в Петербурге, это ясно. И вряд ли среди его однокашников будут ребята из купеческих и мещанских семей. Тамара уже присматривает учебное заведение с подобающим для Миши и Полины статусом.

С Ярославом занимался дед Николас. У Ведуна неожиданно проявился педагогический талант к обучению детей. Неусидчивый и вертлявый юный Ходок, до этого убегавший от него с помощью «коротких» порталов, теперь внимательно слушал старого чародея и повторял за ним какие-то движения руками. Заинтересовавшись, что же происходит, Никита решил проследить за этими манипуляциями, но так ничего и не понял.

И лишь когда они закончили прогулку, совмещённую с занятиями, волхв поинтересовался у Николаса, что же это было.

— Стабилизирующие конструкты, — пояснил Ведун, неспешно шагая по натоптанной тропке. — Ярослав пока не осознаёт свои действия. Ему нравится процесс открытия порталов. Это как игра, таящая в себе множество тайн. Впрочем, как и опасностей. Я знаю историю о его переходе в другую Явь, откуда ты, Никита, привёл в свой дом вторую жену. Поэтому счёл нужным обучить Ярослава некоторым хитростям, позволяющим сдерживать создание порталов.

— Как можно пробивать пространственные коридоры, не осознавая самого процесса? — удивился Никита, глядя на устало положившего голову на плечо Слона Ярика. Мальчишка, утомлённый занятиями и прогулкой, спал на руках личника.

— Для Ходока это естественный процесс, — усмехнулся дед Николас. — Как для любого человека передвигаться на ногах. Мы же не осознаём, как именно это делать. Встали — и пошли. Так и Ярослав. Он родился с функцией Ходока. Поэтому все риски, связанные с его Даром, будут тянуться до того момента, пока парень не научится контролировать каждый шаг. Вот для этого и существуют стабилизирующие конструкты.

— Подождите, а каким образом вы связаны с этой методикой? — с удивлением посмотрел на него Никита. — Я понимаю, Костя — телепортатор, он учился этой премудрости. Но вы-то — смотрящий в грядущее!

— И знахарь немного, и боевой волхв, — ухмыльнулся старый чародей, старательно перешагивая через вылезший из-под земли скользкий корень. — То, чему я учу Ярослава — сродни лечению. Выявляю причину сей проблемы, ищу противоядие, начинаю вводить в организм.

— Поражаюсь я вашему универсализму, — покачал головой Никита. — Создаётся такое впечатление, что предыдущие поколения волхвов обучались всему полезному…

— И бесполезному, — хохотнул Николас. — Поверь, сынок, существовало мнение, что нужно знать всё. Вспомни Роджера Бэкона, Леонардо да Винчи, Коперника, Томаса Аквинского, Аль-Хорезми, да того же Нострадамуса или Парацельса. Они все прославились в разных научных дисциплинах, работая в таких сферах знаний, как философия, математика, астрономия, медицина. Алхимия и вовсе была сопряжена с магической наукой. Это же самый настоящий универсализм. Но наша Академия Иерархов стоит на позиции строгого обучения той Стихии, которую пестует каждый из студентов сообразно родового Дара. Однако после появления Универсала пяти Стихий они хотя бы стали прислушиваться к мнению тех, кто занимается практикой и постоянно приводит в пример тебя.

— Да, про архаичность обучения говорят все кому не лень, — подтвердил Никита. — Но я всё-таки удивлён, что у вас в арсенале есть методика стабилизирующих конструктов, да ещё для телепортаторов.

— Так получилось, — скромно ответил дед Николас. — Но с Ярославом надо работать и работать. Каждое действие должно быть закреплено на уровне рефлексов, чтобы неожиданно не проваливаться в портал.

— Надеюсь на это. А то Даша находится в постоянном стрессе. Боится, что в любой момент Ярик куда-нибудь исчезнет.

— Ну да, он мальчишка шебутной, глаз да глаз нужен, — по-доброму улыбнулся Ведун. — А с Дарьей Александровной я уже разговаривал, объяснил причину столь пугающих исчезновений. Она женщина умная, сразу поняла, что требуется для обучения сына.

— Методичку передали? — рассмеялся Никита.

— Можно и так сказать. Кстати, меня восхитила твоя идея нанести руническую татуировку с маячком и защитой на тело.

— Вы видите её?

— Ощущаю. Тело — это уже моя территория, — дед Николас с довольным видом зашагал быстрее.

Они добрались до трассы, где ждали только их. Операторы вернули свои «птички» на базу и теперь упаковывали их в кейсы.

— Никита Анатольевич! — окликнул его Макс, поправляя очки пальцем. — Можно вас на минуту?

— Да, Максим, — волхв отошёл с ним в сторону, пока детей усаживали во внедорожник. — Что-то случилось?

— На северной окраине леса один из моих парней заметил вырубку леса.

— Так пусть рубят, я же не купил ту часть земель, — пожал плечами Никита.

— Да, это понятно. Только проблема в том, что к вырубке подходит овраг. А там сегодня Гончие гуляли, — Макс снял очки и положил их в нагрудный карман камуфляжной куртки. — Насколько мне известно, твари очень хорошо запоминают места, где можно охотиться. И где гарантия, что они самостоятельно не предпримут набег в тот момент, когда там будут лесорубы?

— Молодец, сообразил, — Никита похлопал по плечу старшего оператора БАС. — Я предупрежу Донского, пусть поговорит с лесорубами, найдёт им какую-нибудь другую деляну.

Уже в машине он связался с «Родниками» и обрисовал Глебу ситуацию. Тот воспринял информацию со всей серьёзностью и пообещал решить проблему в ближайшее время.

Сдав уставших детей на руки горничных, Никита переоделся в домашнее сам и поинтересовался у Бекешева, куда делись баронессы. И ничуть не удивился, что Тамара с Дашей опять в Вологде, а Юля умчалась к своему любимому заводику. Неугомонная девчонка, никак не успокоится, хоть уже и живот показался. А старшие жёны явно к госпоже Марии наведаться решили. Так и мечтают оженить несчастного Ильяса.

Коменданту с трудом удалось сдержать приветливое лицо, когда молодые женщины вместе с улыбающейся Ириной Рыбниковой появились в доме. Он после представления и знакомства с наследницей «Мира красивых вещей» рванул наверх, и протиснувшись в дверь кабинета, где сейчас работал волхв, взвыл:

— Никита, спаси меня! Чую, кранты мне наступают! Обложили со всех сторон!

— Ты не хочешь жениться? — удивился Никита, отложив стило в сторону. А сам едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. — Как бы пора, друг мой.

— Но я же не знаю эту женщину! А раз Тамара привела её в дом, это сто процентов коварный план! — Ильяс рухнул в кресло с растерянным видом. — Помоги!

— Предлагаешь прогнать Ирину? Ну и какая репутация будет после этого у нашей семьи? Ильяс, хорош уже свою брутальность показывать. Пора задуматься о наследниках. Молодая Рыбникова весьма предприимчивая барышня, такая своего не упустит, а где надо — и чужое откусит. Богатая, красивая, одинокая, фигура шикарная, по-мужски тебе говорю, — Никита задумался, какой бы ещё аргумент предоставить Ильясу. — Одевается так, что любая аристократка позавидует. Когда в Петербурге откроет филиал Дома, и вовсе знатной дамой станет. Правда, я не знаю, какая она хозяйка, но это тебе предстоит выяснить. Я ради такого случаю позволю тебе отлучаться из «Гнезда» на свидания. Слон неплохо справляется со своими функциями, заменит тебя.

Бекешев побагровел, усы его встопорщились, как наэлектризованные. Кажется, он не ожидал такого коварства от старого друга.

— Ильяс, ну, в самом деле! — улыбнулся Никита. — Не на каторгу же тебя отправляют! Будет красивая жена и приятные моменты, сопутствующие её обладанию. Захочешь уйти из клана, так она всю семью прокормит.

— Мужчине это слышать зазорно! — вскочил Бекешев. — Чтобы женщина обеспечивала мужа — тьфу, позор на мою седую голову! Род проклянёт меня! Я в состоянии содержать даже самую богатую барышню! Ну… в разумных пределах богатую. И никуда я от тебя не уйду. Я клятву давал!

Не выдержав, Никита расхохотался, откинувшись на спинку кресла. Махнул рукой.

— Двигай вниз, знакомься с девушкой. Не заставляй меня краснеть за тебя. Покажи всё своё обаяние… Кстати, а сам ты как Ирину оцениваешь?

— Красивая… очень, — расплылся в улыбке начальник гарнизона.

— Всё, ступай. И не показывай свою робость. Смелость, натиск, атака и гусарская обходительность — и через неделю крепость падёт, — усмехнулся волхв.

— А не быстро? — заволновался Бекешев. — Как бы для барышни столь короткий срок для знакомства неприемлем. Тем более такой…

— Жизнь сама рассудит, — отмахнулся Никита, беря в руку стило. — Иди, брат, и очаровывай будущую жену. Ну, если вы, конечно, подойдёте друг к другу. Там же ещё препятствие в виде суровой тёщи будет. Вот это бастион так бастион.

Фраза про тёщу совсем добила Ильяса. Он тяжело вздохнул, задержался возле двери в надежде услышать от Никиты, что ему нужен доклад о предстоящих мероприятиях по укреплению обороноспособности имения. Но барон Назаров уже занялся своими делами. Закрыв дверь с другой стороны, Бекешев с видом приговорённого направился в гостиную, откуда доносился женский смех.

Петербург, дворец Меньшиковых

— Как вам удалось уговорить Ильяса проводить Ирину? — поинтересовался Никита у Тамары, сидевшей рядом с ним в «Бриллианте». Заработавшись, он так и не удосужился вчера вечером расспросить о нём супруг, потому что поздно закончил работу над одним из свитков, создавая сложную вязь. А когда вышел из кабинета, все уже спали.

Сейчас он вместе с семьёй ехал по утреннему Петербургу, уверенно держа дистанцию перед внедорожником охраны. Позади ехал ещё один бронированный монстр с выделенным Фадеевым сопровождением.

— Да он сам вызвался, — улыбнулась жена, рассматривая в маленькое зеркальце свою безупречную причёску. — Ты чем Бекешева наскипидарил, что он от Ирины не отходил? Такой любезный был, спокойно дал с себя мерку на костюм снять, дикость из взгляда исчезла.

— Просто обрисовал ему преимущества женатого человека перед холостяком, — ухмыльнулся Никита, сворачивая с Галерной на Английскую набережную. Впереди уже маячил мост через Большую Неву, а там и до дворца Меньшиковых недолго. — Судя по тому, что он вернулся в «Гнездо» далеко за полночь, общение продолжалось в каком-нибудь ресторане.

— Как думаешь, Ирина понравилась нашему Ильясу? — поинтересовалась Даша, держа на коленях Ярика. Миша с Полиной тихо сидели рядом, разглядывая что-то в игровом планшете.

— Лишь бы он понравился госпоже Рыбниковой, — Никита свернул на мост и быстро промчался по нему, благо машин было мало. — У меня сердце кровью обливается за друга.

— Думаю, они подойдут друг другу, — вынесла вердикт Тамара, убирая зеркальце в сумочку. — Ильяс в вечных хлопотах по обеспечению безопасности имения, Ирина целыми днями в своём магазине находится. Зато вечером у них будет о чём поговорить.

— Да-да, так я и представлял себе начало их семейной жизни, — ухмыльнулся Никита, за что получил шутливый тычок кулаком от старшей жены в плечо. Даша рассмеялась и затеребила детей, показывая им дворец бабушки и дедушки, к которому они уже подъезжали.

Великий князь и Великая княгиня встречали молодых на крыльце. Видно было, с какой радостью они увидели приехавших к ним внуков. Пока всех не обняли, не потискали, Никите с жёнами пришлось терпеливо ждать. И только потом он подарил пышный букет роз Надежде Игнатьевне, поцеловал её в щёку, а с тестем обменялся рукопожатием. Тамара с Дашей тоже приняли свою порцию поцелуев и объятий.

— Пока дамы щебечут о своём, зайдём ко мне, — Великий князь хоть и старался показаться спокойным и выдержанным, но чувствовалось в нём какое-то напряжение. Он пригласил Никиту в кабинет, закрылся и даже накинул «полог». Так Константин Михайлович поступал только в случае очень серьёзного разговора.

Сел Меньшиков не за рабочий стол, а в кресло, показывая тем самым важность разговора. Никита расположился напротив.

— Коньячку не желаешь? — Константин Михайлович расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

— Нет, обойдусь, — качнул головой Никита. — Вы сам не свой, Ваше Высочество.

— Мы же не на официальном мероприятии, — чуточку обиделся тесть. — Давай уж попроще… Ладно, я тоже пока воздержусь. Итак… на последнем совещании было принято решение провести семейное мероприятие по случаю дня рождения цесаревны Софии. В Крым поедет вся Семья, в том числе Хованские из числа близких родственников. Уже начали рассылать приглашения. Сам понимаешь, что сие мероприятие станет объектом пристального внимания зарубежных разведок и разных террористических организаций. По линии графа Сумарокова пришла информация о готовящейся акции по устранению всей императорской линии вместе с наследниками. Подозрение на Великого князя Михаила становится всё более отчётливым. Пока есть время, наша разведка работает не покладая рук. Мой брат находится под плотным наблюдением, но никаких серьёзных доказательств его связи с британцами мы не нашли. Теперь с тобой, Никита… Ты в любом случае находишься в списке приглашённых, как и Тамара с Дашей. Юлю, я так понимаю, мы не увидим.

— Скорее всего — нет, — подтвердил волхв, стараясь уловить любые нюансы фраз, бросаемые Великим князем. — Моё приглашение обусловлено некими мероприятиями по безопасности?

— Ты правильно мыслишь, сын, — кивнул Меньшиков. — Ситуация с Михаилом становится всё более непонятной. Или мы допустили дичайшую ошибку, подозревая его в заговоре, или он невероятно осторожен. Чтобы окончательно разобраться в ситуации, нужен решительный шаг. Торжества будут проведены на яхте, чтобы увеличить риск гибели всех находящихся там гостей. Рисковать будем все, начиная от императора с наследником и заканчивая женщинами с детьми. Посему я хочу просить тебя использовать все свои возможности мага-универсала и привлечь демонов. Насколько быстро они смогут эвакуировать всех пассажиров яхты и членов экипажа в подготовленное убежище?

— За один раз не больше сорока человек, — подумав, ответил Никита. — И то, это я беру максимальное количество для двух демонов.

— То есть по двадцать человек на каждого? — озабоченно потёр подбородок Константин Михайлович.

— Да.

— Это мало.

— Я знаю. Возможности инфернальных тварей не безграничны. Они могут уничтожить большой город за пять минут, но в качестве транспортных средств — увы, возможности их ограничены. Это всё-таки живая плоть, кровь, которая весьма сильно будоражит демонов. Я поставлю жесточайший запрет своим Слугам на возможность питаться энергией людей, но им нужна жертва в качестве награды.

Меньшиков побледнел.

— Не переживай, батя, это уже моя забота, — сжалился над ним Никита. Того гляди, сердце остановится у тестя.

— Лишь бы не невинные души, — расстегнул вторую рубашку Великий князь. Он испугался, вдруг отчётливо поняв, насколько жуткое и мощное оружие сосредоточено в руках зятя.

— Обещаю, этого не будет!

— Я тебе верю, Никита. Но, давай, вернёмся к эвакуации. Сколько времени понадобится, чтобы очистить яхту за минуту до взрыва?

— А вам известно, когда он произойдёт? И где?

— Пока нет. Мы же сейчас только отрабатываем ситуацию. Хватит ли тварям минуты?

— Перемещение через Инферно занимает пару-тройку секунд, — поразмыслив и вспомнив свои путешествия с помощью Дуарха и Ульмаха, ответил Никита. — Обратно почти столько же. То есть шесть секунд на одну партию в сорок человек. Сколько намечается гостей?

— Постарались пригласить самых близких, но и это не меньше двухсот человек, — тут же ответил Меньшиков, как будто уже списки были составлены.

— Возьмём шесть рейсов, как бы грубо это не звучало, — Никита простучал пальцами по подлокотникам кресла. — Шесть рейсов — это тридцать шесть секунд. На всякий случай накидываем ещё десяточку. Да, они успеют.

— Отлично, — напряжённое лицо Великого князя расслабилось. — И тем не менее, мы постараемся остаться в рамках определённого количества людей. Там ведь ещё и экипаж, и обслуга.

— Исключите детей, — потребовал Никита. — Можно оставить их во дворце под охраной. Чтобы не скучали, нанять аниматоров, каких-нибудь музыкантов, клоунов. Двести сорок человек — это тот максимум, который позволит нам быстро провести эвакуацию. Не стоит рисковать детьми.

— Я передам твои слова императору, — кивнул Меньшиков. — Насчёт детей ты прав. Любой просчёт может стоить нам жизни. А так хоть кто-то останется.

— Да не переживайте так, Ваше Высочество, — усмехнулся волхв. — Мои Слуги весьма проворны. Единственное, что меня беспокоит, как отнесутся непосвящённые к появлению тварей. Возникнет паника — и всё пойдёт коту под хвост.

— Есть какая-нибудь идея, чтобы избежать подобной ситуации? — видно было, что Константин Михайлович всерьёз озадачился этой проблемой. Действительно, появление инфернальных тварей может вызвать неразбериху и сутолоку.

Никита думал недолго.

— Предлагаю подготовить каюту и разделить её на два условных сектора. Она должна быть просторной во избежание суеты и толкотни. Заводим первую партию и делим её на две половины по двадцать человек. Демоны открывают портал и переносят людей в убежище. Заводим вторую партию, поступаем аналогично.

— За неимением иных вариантов этот выглядит наиболее приемлемым, — развёл руками Великий князь. — На «Авроре» есть большая столовая на нижней палубе. Можно использовать её.

— Имеется в виду закрытая палуба? — уточнил Назаров.

— Да. Вторая столовая есть и наверху, там будет проходить торжество. Оттуда вниз и вверх ведёт лестница, — императорскую яхту Константин Михайлович знал досконально, поэтому отвечал уверенно. — Будем отводить по ней пассажиров. Но есть один нюанс, который мы должны учитывать при эвакуации.

— Наблюдение с берега или какого-нибудь судна поблизости? — догадался Никита. — Согласен, любая странная суета на яхте может подвигнуть диверсантов нажать на кнопку взрывателя.

— Со стороны моря «Аврору» будут сопровождать катера береговой охраны, — не выдержав, Меньшиков встал и направился к шкафу, где у него постоянно находилась бутылка какого-нибудь элитного алкоголя. Сейчас он налил себе «Шустова» и залпом осушил чарку. — Обычное мероприятие по контролю акватории. Ни одно судно, ни даже дырявая рыбацкая лодка не будут допущены туда. Все знают: когда в Чёрное море выходит «Аврора», в тех местах лучше не появляться. Моряки не будут церемониться, сразу на дно пустят.

— А с берега? Такой вариант наиболее предпочтителен. Куча народа по набережной ходит, к каждому не поставишь сотрудника контрразведки, каждый карман на наличие детонатора не проверишь, — покачал головой Никита. — Можно снять домик в паре километров от моря, проследить выход яхты с высокородными пассажирами на борту, а потом запустить маленький беспилотник, работающий как ретранслятор. В нужный момент нажатием кнопки приводится в действие заряд. Или вот ещё: кто-то заранее доставит на корабль маячок, по которому можно открыть полевой портал и закинуть взрывчатку с детонатором и модулем идентификации. Потом достаточно позвонить по нужному номеру, находясь в сотне километров от объекта. Просто и эффективно.

— О таких вариантах я и не подумал, — расстроился Меньшиков и снова наполнил чарку, изменяя своему слову не разогреваться до семейного обеда. — Не для моего понимания все эти современные технические выкрутасы. Беспилотник, говоришь?

— Эффективная вещь, — Никита погрузился в раздумья. — В ведомстве Житина есть операторы БАС? Если нет, я готов своих ребят привезти со всей аппаратурой и «птичками». Разместим на каком-нибудь катере, оттуда они и будут контролировать небо.

— Это всё хорошо, что ты сейчас сказал, — прошёлся по кабинету Константин Михайлович, заложив руки за спину. — Но ведь нам нужно «погибнуть», вот в чём дело. Яхта должна взорваться для убедительности.

— Жалко «Аврору», — вздохнул Никита. — Красивый корабль.

— Лучше сделаем, — махнул рукой Меньшиков.

— Как я понял, диверсантам дадут возможность заложить взрывчатку? — уточнил волхв, и увидев кивок Великого князя, жёстко произнёс: — Мы ходим по лезвию ножа, причём, очень острого.

— Думаешь, мы этого не понимаем? — с какой-то затаённой злостью откликнулся тесть. — Для полной достоверности мы пойдём на этот шаг. В экипаж включим несколько сапёров, которым будет дано задание тщательно обыскать всю яхту на предмет закладки. Ведь неизвестно, какая взрывчатка будет установлена. С таймером или дистанционная. Отсюда и будем плясать. Я бы предпочёл часовую.

— А если комбинированную поставят? — резонно спросил Никита, потирая подбородок. Какие бы варианты не предложи, все опасны. Надо через пару-тройку дней Полину снова спросить, насколько изменились линии грядущего.

— Если все варианты предоставить на обсуждение императору, он отменит мероприятие, — усмехнулся Великий князь. — Я уже об этом подумываю. Не стоит разоблачение группы заговорщиков жизней наших родственников, да и наших тоже. К тому же наш братец Михаил сидит очень тихо, никаких контактов с англичанами мы пока не заметили.

— А полевой портал?

— Агентура работает, но пока безрезультатно, — пожал плечами Константин Михайлович, и в это время резко затрезвонил телефон на рабочем столе. Подняв трубку, он бросил: — Меньшиков. Слушаю.

На некоторое время в кабинете воцарилась тишина. Никита внимательно следил за лицом тестя, остававшимся бесстрастным. Тот не прерывал говорящего и только бросил коротко в ответ:

— Я понял. Благодарю за информацию.

Он с треском поставил трубку на телефонную базу и повернулся к ожидающему ответа Никите.

— Из Ясс пришли интересные новости. Несколько дней назад Виорика Катаржи стала свидетельницей встречи Великого князя Михаила с каким-то бароном, вероятнее всего — английским. К сожалению, она действовала неосторожно и попалась в лапы моему братцу.

— Это плохо, — поморщился волхв. — Девушку могут ликвидировать.

— И хорошо — с другой стороны, — возразил тесть. — Теперь доподлинно известно, что наш младший брат имеет контакты с островитянами. Зачем ему тайно встречаться с англичанином, если ничего плохого не задумывает? В ином случае можно подозревать что угодно. Кстати, именно эта девушка подкинула дезинформацию о Марио Висконти. В поимке баронессы есть и её заслуга.

— Тем более не хотелось бы, чтобы она пострадала.

Меньшиков хотел ещё что-то сказать и уже открыл рот, но в дверь постучали. Пустая чарка мгновенно пропала из виду, как и бутылка «Шустовки». Заглянувшая в кабинет Тамара с любопытством и тщательно скрываемой тревогой огляделась по сторонам.

— Так, мужчины, хватит секретничать, — она заулыбалась. — Мы только вас и ждём к столу. Потом ещё наговоритесь.

— Не стоит заставлять ждать Надежду Игнатьевну, — тут же встрепенулся Великий князь, красноречивым взглядом спрашивая Никиту, знает ли Тамара о готовящейся операции. Увидев, что тот отрицательно мотнул головой, успокоился. Шутливо подтолкнул молодого зятя в спину. — Давай-давай, сегодня вам не удастся смыться пораньше от родителей. Взяли моду всего на два-три часа заглядывать.

Во время обеда Никита и Константин Михайлович старательно замалчивали, что может ожидать гостей на торжестве, и охотно поддакивали женщинам, обсуждавшим, какие наряды им стоит взять в Ливадию. Единственное, чего боялся барон Назаров, Полина могла не выдержать и похвастаться о своих видениях. Это же ребёнок, а не взрослый человек, умеющий держать язык за зубами. Поэтому перед поездкой к бабушке и дедушке волхв попросил дочку молчать о том, что она смогла увидеть. На резонный вопрос Полинки, почему об опасности нельзя сказать маме, Никита пообещал, что они потом вместе предупредят её. Маленькая ведунья успокоилась и старательно выполняла просьбу отца.

Уехали от Меньшиковых только вечером. Великий князь, кажется, и забыл о документах, с которыми нужно было поработать, и охотно присоединился к разглядыванию семейного фотоархива, а потом все вместе играли в настольные игры. Тамара после посещения родителей расслабилась и всю дорогу до дому чему-то улыбалась.

— Жаль, Катюшки не было, — вздохнула всё-таки она. — Как ей не надоест по Европам разъезжать?

Разумовские опять уехали за границу. Семёну предложили место советника консула Берлинского дипкорпуса. От такого назначения не отказываются, это хороший трамплин для карьеры молодого чиновника.

— У Семёна работа такая, — пожал плечами Никита. — Зато через десяток лет ему место в МИДе будет гарантировано. К тому времени и мы в Петербурге корни пустим.

— Да я просто немного скучаю по сестрёнке, — Тамара погладила по плечу мужа. — Не обращай внимание.

— Кстати, хотел спросить, — волхв завернул следом за внедорожником охраны на набережную Обводного канала. — Как смотришь на то, чтобы съездить в Албазин?

— А что ты там забыл? — удивилась Тамара.

Видимо, Оля ещё не делилась с ней планами, мелькнула догадка у Никиты.

— Приёмных родителей хочу перевезти в Вологду. Я уже послал Прохоровым письмо с предложением. Пусть, пока время есть, думают. Ну и кое-какую тайну разгадать хочу!

— Какую это? — с подозрением спросила старшая жена. — Надеюсь, она не связана с чем-то плохим?

— Ну что ты, солнышко! — рассмеялся Никита. — Помнишь, я тебе рассказывал о призраке барышни во флигеле, который находится в усадьбе дяди Кондратия?

— Помню. Заинтриговал ты тогда меня очень сильно. Оля с Настей тоже жути нагнали, — Тамара улыбнулась. — Ой, Назаров, мутишь ты опять! Хочешь подземный ход проверить?

— Пап, я тоже хочу подземелье посмотреть! С призраком! — сразу же проснулся задремавший Мишка.

— И я хочу, — присоединилась к нему Даша, внимательно слушавшая разговор. — Давайте вместе тайну разгадаем!

— Только после дня рождения Софии, — предупредил Никита, улыбаясь. — Поедем всей семьёй. Я вам один остров покажу, если только Амур его не затопит.

Ему хотелось отвлечься от мрачных мыслей о предстоящей операции, которая могла пойти самым непредсказуемым образом. Меньшиковы очень крупно рисковали, но менять план Константин Михайлович категорически отказался. Если ловить акулу, то с помощью жирной насадки. Что ж, в смелости тестю не откажешь, как и цесаревичу с императором, подвергающим опасности своих близких и родственников! В идеале каждый из них мог выжить в эпицентре взрыва, накинув на себя «сферу», и такой вариант Никита считал предпочтительным. Всё лучше, чем пугать людей демонами. Но противная сторона, та, что готовит теракт, о способностях одарённых знает, а посему постарается использовать все магические возможности, чтобы снести индивидуальные «сферы» и гарантированно уничтожить Меньшиковых. Значит, взрывчатка будет с «сюрпризом»?

До особняка они доехали уже в темноте. Заехав в освещённый уличными фонарями двор, Никита подогнал машину к крыльцу. Дети снова уснули под сытое урчание двигателя и плавный ход комфортабельного автомобиля. Охранники, встретившие хозяев, унесли на руках сладко сопящих Мишку, Ярика и Полину в дом, а Никита с жёнами прошёл в гостиную, где их встретила Анора. Соскучившаяся по общению девушка тут же потащила их в столовую, решив устроить чаепитие. Пока дамы собирали на стол, Никита вместе с Семёном Фадеевым вышел на крыльцо.

— Когда уезжаешь? — спросил он коменданта, поправляя накинутое на плечи пальто.

— Билет на послезавтра взял, — доложил Семён.

— Значит, завтра жди Полозова. Дня хватит, чтобы все дела передать?

— Олег — головастый мужик, сообразит, — усмехнулся Фадеев.

— Как обстановка вокруг? Подозрительные люди в гости не заглядывают?

— Сюда — нет. А вот на строительную площадку периодически обращают внимание разные типы. Интересуются, кто хозяин земли.

— И зачем? — удивился Никита.

— Подозреваю, хотят выкупить близлежащие участки. Они даже с вашими соседями пытаются договориться, чтобы те съехали. Предлагают весьма приличные деньги.

— Интересно, кто это такой предприимчивый? — Никита задумался. — Неужели слухи поползли, что мы сюда переезжаем, вот и хочет стать соседом?

— Вполне себе версия, — согласился Фадеев. — Если надо, могу разузнать.

— Надо. Только это не твоё дело. Клановых адвокатов напрягу, пусть поинтересуются, кому захотелось рядом с нами поселиться. А ты езжай к родителям, отдохни. И скажи парням, пусть «Бриллиант» в гараж загонят, — волхв хлопнул по плечу коменданта и вернулся в дом, обуреваемый мыслями о том, как обезопасить императорскую семью во время запланированного теракта. К сожалению, у диверсантов есть большой выбор вариантов для его осуществления, а у Никиты — только один. Но его ещё нужно найти. Учитывая поступившую информацию о контактах Великого князя Михаила с англичанами, наилучшим вариантом была бы ссылка младшего брата императора в Явь-два. Желательно, пожизненная.

Глава 6

Одесса, апрель 2017 года

Бездеятельность угнетала Станислава ничуть не меньше, чем беспокойство за Виорику. Он целыми днями находился при штабе округа, не имея возможности выйти в город. Генерал Дашков запретил ему даже думать о беспечных прогулках по нарядным улочкам Одессы и посиделках в уютных кафе. Вместо этого он загрузил внезапного помощника работой в секретном отделе. Вот и торчал целыми днями полковник Аржевский в компании трёх разновозрастных дам и мучился бесконечным просмотром досье румынской и турецкой агентуры, уже давно выкорчеванной из плодородной почвы южной России. Но Дашков подозревал, что кое-какие семена остались, вот их и предстояло найти, применяя анализ и дедукцию.

Аржевский понимал, что шеф отвлекает его от мыслей, связанных с Катаржи, но ничего не мог с собой поделать. Звонить ей категорически запрещалось, пока идут оперативные мероприятия.

Поселился Станислав тут же, в гарнизонной офицерской гостинице при штабе. Каждое утро, как штык, он появлялся в кабинете Дашкова на совещании, внимательно слушал Его Высокопревосходительство, а сам переживал за Виорику, находившуюся в более опасном положении, по сравнению с ним. Приятели подшучивали над Стасом и предлагали поменяться местами. Столь лёгкая служба сродни курорту.

После одного из ежедневных совещаний генерал попросил Аржевского остаться. Вид у Дашкова был озабоченный, впрочем, таким его видели чуть ли не каждый день последние полгода.

— Станислав Викторович, не буду ходить вокруг да около, — предупредил начальник и сразу исполнил своё слово. — Из Ясс пришла шифровка от Иванова. Госпожа Катаржи попала в неприятную историю, связанную с тем делом, которое ей было предложено. Великий князь Михаил Михайлович подозревает девушку в связях с нашей контрразведкой и теперь шантажирует, пытаясь выяснить, чьё задание на самом деле выполняет барышня. О вас, полковник, он уже знает. Сюда, в Одессу, едут его доверенные люди. Я получил точные сведения, что им дано задание доставить вас в Яссы.

— Этого следовало ожидать, — неожиданно спокойно ответил Аржевский, хотя сердце неприятно сжалось. — Великий князь неоднозначно относится к нашим отношениям. Возможно, здесь главную роль сыграла ревность.

— Не ошибитесь в выводах, Станислав Викторович, — предупредил его генерал. — Ревность — это вторичный фактор. Михаил Михайлович очень осторожен в своих действиях, и хочет подстраховаться, имея козырь в рукаве, то бишь вас и осведомителя «Опус деи».

— Какое отношение Великий князь имеет к контрразведке? — нахмурился Аржевский. — Я имею право не подчиняться его приказам. Разве только император даст распоряжение… Но ведь его нет?

— Нет, — подтвердил Дашков. — Мне тоже не нравится столь нахрапистое поведение Меньшикова. Но не забывайте, что он является доверенным лицом Его Величества по Южному военному округу, а посему могут случиться любые коллизии. Не воевать же с его подчинёнными! Не волнуйтесь, господин полковник. Я любыми путями постараюсь не допустить на территорию штаба округа этих людей. Возможно, нам что-то неизвестно, и посему не исключаю любое развитие ситуации. Вдруг у них на самом деле есть пресловутое распоряжение от императора.

— С трудом верится, — проворчал Аржевский, которому всё больше и больше не нравилась ситуация. Семён Аркадьевич за своих стоит горой, но и он в некоторых случаях не всесилен. Значит, существует вариант с возвращением в Яссы. — Разрешите идти?

— Ступайте, полковник, — кивнул Дашков, скрывая растерянность. Он и в самом деле не знал, чем обернётся приезд представителей Великого князя Михаила. Если это кто-то из ИСБ, значит, Аржевского могут обвинить в государственной измене. Ведь свою связь с Катаржи он не скрывал! Ох уж эта молодость! Сплошные эмоции, романтика! Хотя при виде такой барышни у любого мужчины гормоны забурлят со страшной силой. — После службы идите в гостиницу и постарайтесь вечером не покидать номер. Я же знаю, что вы частенько в офицерском клубе в бильярд играете. Будьте благоразумны.

— Слушаюсь! — Аржевский развернулся и вышел из кабинета, досадуя на непредвиденную ситуацию, сложившуюся вокруг Великого князя. И весь день, сидя в секретке, думал о Виорике. Если его коллеги склонили девушку к сотрудничеству, почему не подстраховали, когда намеренно подводили Катаржи к Меньшикову? Или всё идёт по плану, и появление Станислава в Яссах сейчас как раз и необходимо?

Еле дождавшись окончания рабочего дня, он попрощался с дамами и заторопился в гостиницу. Его комната находилась на втором этаже, из окна виднелся главный корпус штаба. Приятно пахло распускающимися листьями. Нежная зелень в свете фонарей выглядела изумрудной и легонько колыхалась под дуновением тёплого ветерка. Заказав по телефону ужин в номер, Станислав сходил в душ, несколько минут стоял под тугими горячими струями, потом окатился холодной водой, окончательно взбодрившись. Будь что будет. Если Великий князь Михаил хочет использовать его в своих расчётах — Аржевский не станет увиливать. Ему нужно спасти Виорику. Она первый кандидат на ликвидацию. Слишком тесно связана с «Опус деи». А это такая организация, что ошибок и предательства не прощает. Поэтому Меньшиков обязательно попытается использовать этот козырь в шантаже полковника.

Вестовой принёс ужин через полчаса. Он молча зашёл в номер, аккуратно поставил плотный короб, похожий на те, что используют разносчики еды в больших городах, и извлёк наружу плотно закрытые пластиковые коробки. Одна была с супом, вторая — с картофельным пюре и приличных размеров котлетой, в третьей угадывался какой-то салат. Разложив на салфетке ложку, вилку, и налив в кружку из термоса горячий чай, молодой солдатик вытянулся, попросил разрешения идти, после чего покинул комнату.

Неторопливо поев, Аржевский выбросил пустые контейнеры в мусорное ведёрко, стоявшее возле входной двери. Затем занялся чисткой пистолета, хотя бы для того, чтобы скоротать время до сна. Всерьёз воспринимать ситуацию, в которой ему придётся пользоваться оружием, Станислав не хотел.

Звонок от Дашкова раздался за несколько минут до полуночи. Генерал звонил на мобильный телефон Аржевского.

— Станислав Викторович, слушайте меня внимательно, — голос начальника окружной контрразведки был спокойным и уверенным. — Десять минут назад я дал разрешение впустить на территорию штаба оперативную группу ИСБ под руководством полковника Мелентьева. Петра Исаевича я хорошо знаю. Этот человек не станет строить козни. Он и в самом деле имеет на руках предписание вернуть вас в Яссы, более ничего страшного в документах, предъявленных мне, я не нашёл. Поэтому проявите благоразумие, выполняйте все его просьбы.

— За чьим именем предписание?

— Лично от нашего Главы, генерала Житина.

Аржевский улыбнулся. Значит, ситуация находится под контролем. Что ж, пора выполнять обещание, данное Виорике.

— Спасибо, я всё понял. У меня будет к вам просьба, Ваше высокопревосходительство.

— Говорите, Станислав Викторович.

— Позвоните мне завтра вечером. Если со мной ничего не случится, я отвечу вам. Ежели не возьму трубку, позаботьтесь о моих родителях…

— Не стоит быть таким пессимистом, — чуточку растерялся Дашков. — Всё будет в порядке. Я обязательно поставлю в известность наших кураторов по Яссам Иванова и Сидорова. Всего хорошего, господин полковник.

— И вам, Семён Аркадьевич… — только успел ответить Стас, как генерал сбросил вызов. — Не хворать…

Полковник Мелентьев с двумя крепкими сотрудниками в серых одинаковых пальто вошли в его номер через десять минут после разговора. Сам он был чуть старше Аржевского, худощав, с ярким румянцем на щеках, что могло говорить как о его хорошем здоровье, так и некой болезни, подтачивающей организм. Но внешне сотрудник ИСБ выглядел на все сто. Подтянутый, с щегольской щёточкой усов, благоухающий одеколоном — и это несмотря на несколько часов езды на машине. Вполне возможно, где-то останавливались, чтобы привести себя в порядок. Сопровождающие тоже усталостью не отмечены.

— Господин полковник, вот предписание от Великого князя Михаила Михайловича, — без лишних предисловий Мелентьев, не снимая тонких чёрных перчаток, вытащил из внутреннего кармана пальто сложенную вдвое бумагу. — Разрешение на сотрудничество с вами дано лично генералом Житиным.

Да, подпись Главы разведки и контрразведки подлинная, даже не факсимильная. Аржевский внимательно прочитал отпечатанный текст, особо в него не вдумываясь. И так всё понятно. А вот сама подпись, сделанная чёрными чернилами, наводила на определённые мысли. Это как нужно было извернуться, чтобы доставить предписание из Петербурга в Яссы за столь короткий строк? Можно было обойтись и факсимиле, но Михаил Меньшиков прекрасно осознавал, что любая подозрительная закорючка или фраза может насторожить Аржевского. Значит, задействованы очень серьёзные силы, готовые контролировать операцию даже в таких мелочах.

— Всё в порядке? — поинтересовался «безопасник», внимательно глядя на реакцию Станислава.

— Да, думаю, этого достаточно, — он вернул гостю бумагу. — Только не могу одного понять: к чему такая суета? Достаточно было отдать приказ генералу Дашкову, он бы сам меня командировал в Яссы.

— Приказы вышестоящих чинов не обсуждаются, — сухо ответил Мелентьев. — Сколько вам времени нужно, чтобы собраться?

— Десять минут.

— Не забудьте сдать оружие, господин полковник.

— Зачем? — нахмурился Станислав, заметно напрягшись. Сбруя с кобурой и лежащим в ней пистолетом находилась сейчас на столе, и взгляд Мелентьева был направлен именно туда. — Я ведь не арестант, меня не этапируют… или мне чего-то не досказали?

— Не беспокойтесь, Станислав Викторович, — впервые по имени назвал его уполномоченный от Великого князя Михаила. — Я даю вам слово дворянина, что за этой просьбой не кроется ничего такого, что может вас оскорбить. Но… таково условие Его Императорского Высочества.

Аржевский не был наивным мальчиком. Беспокойство Меньшикова ему понятно. А вдруг сбежит? Или начнёт пальбу в сопровождающих? Конфликт между силовыми структурами, на который обязательно обратит внимание император, никому не нужен. Он вспомнил, что генерал Дашков намекал о прямом курировании Главой РК[4] Житиным операции по выявлению британской агентуры в Яссах. Значит, с графом Возницыным он должен был договориться, чтобы не произошло никаких накладок.

Он подошёл к столу, расстегнул клапан кобуры и извлёк пистолет. Повернув стволом к себе, протянул оружие Мелентьеву. А сам неторопливо опоясался ремнями, прикрыв сбрую пиджаком. Сумка с вещами стояла в гардеробном шкафу за дверью, оставалось только взять её.

Аржевский присел на стул перед дорогой, вспоминая, не забыл ли чего, и, выждав положенное время согласно традиции, решительно поднялся на ноги.

— Я готов. Можно ехать.

На выходе он отдал ключ дежурному прапорщику, расписался в журнале в графе «убытие» и вышел на улицу, вдыхая в себя прохладный воздух, напоенный ароматом оживающих растений. Обратил внимание на одиноко стоящий у крыльца солидный внедорожник чёрного цвета, чем-то похожий на армейский «Вихрь». Гражданская версия надёжной машины была весьма популярной среди автолюбителей.

Один из сопровождающих Мелентьева сотрудников сел за руль, второй — занял место в пассажирском кресле рядом, так что Аржевскому пришлось разделить компанию с «безопасником».

— Наручники надевать не будете? — решил пошутить Стас, заметив, что Мелентьев отдал его пистолет охраннику в пассажирском кресле.

— Помилуйте, полковник, к чему сей пассаж? — поморщился сосед. Он расстегнул пальто, но снимать его не стал. — Я же дал вам слово, или этого недостаточно?

— Всё, молчу, — усмехнулся Аржевский, изучая коротко стриженный затылок водителя. — Сколько нам ехать?

— Часов пять без оголтелости. Если есть желание — можете поспать, — Мелентьев усмехнулся. — Всё равно в темноте ничего интересного не увидите.

— Не скажите, коллега, — возразил Стас — Ночью-то как раз много чего удивительного и загадочного происходит. Слышали о Блуждающих Тенях или Страже Дорог?

Водитель откровенно поёжился. Значит, из местных, хорошо представляет, с чем может столкнуться.

— Глупости, — фыркнул «безопасник». — Бабкины суеверия…

— Не скажите, господин полковник, — откликнулся второй сопровождающий, чуть повернув голову. — Это магия, только очень древняя. А мы ведь поедем как раз по старинному шляху, где все безобразия и происходили.

Аржевский на всякий случай пощупал под рубашкой защитный амулет. Без оружия ощущаешь себя голым, да только вряд ли оно поможет, если из придорожного бурьяна на машину прыгнет Страж. Пулей его не завалишь, только магическим конструктом, и то не каждым. Парень-то прав. Эта тварь — порождение древнего колдовства, питающееся не только кровью, но магической энергией одарённых. Убить её невероятно трудно, а вот с помощью конструктов есть шанс отогнать. Парадокс в том, что Стражу этого и надо. Для него магия — та же пища.

— Поехали уже, хватит языками чесать, — недовольно буркнул Мелентьев и откинулся на спинку кресла. — К утру мы должны быть в Яссах.

Дежурный на КПП забрал временный пропуск и открыл ворота, выпуская «Вихрь» с территории штаба. Уже через несколько минут, благодаря почти пустым дорогам, они выскочили за город и понеслись по гладкому шоссе в западном направлении. Аржевский успел прочитать на мелькнувшем дорожном указателе, что до Ясс осталось двести пятьдесят километров.

Прикрыв глаза, он попытался поспать хотя бы часок, пока не пошёл пустынный шлях. Именно там, по словам обывателей и автомобилистов, периодически происходили встречи со Стражем. Сейчас-то трасса оживлена, встречные грузовые фуры то и дело пролетают мимо, освещая тёмный салон внедорожника. Да и вдоль дороги тянутся дачные посёлки, весело перемигиваясь огоньками светящихся окон.

Мелентьев молчал, словно сознательно не хотел вступать в беседу, да Станислав и не рвался с ним разговаривать, анализируя в уме события, произошедшие со времени его расставания с Виорикой. Дашков сливал информацию дозированно. По его словам, в Яссах идёт оперативная работа, Великого князя обложили и очень аккуратно отслеживают все контакты. Плохо, что Виорика оказалась в эпицентре этих событий. Но у Аржевского не оставалось вариантов, как подчиниться высшему командованию и быстро исчезнуть из города. От этого и чувствовал себя предателем.

Очнулся он от прикосновения к плечу. Открыл глаза и понял, что машина стоит на заправке, водителя за рулём нет, второй сопровождающий на месте.

— Не желаете размять ноги? — поинтересовался Мелентьев. — Я охотно присоединюсь к вам, точнее, сопровожу.

— В туалет я бы сходил, — оживился Станислав. — Скоро пойдут пустынные места, и мне не улыбается стоять посреди степи и журчать, оглядываясь по сторонам.

— Тоже боитесь Стража? — «безопасник» скривил губы в улыбке. — Впрочем, у каждого свои тараканы в голове, не вам в обиду сказано.

— Да бросьте, я же не барышня-смолянка, — отмахнулся Аржевский и вылез наружу, с удовольствием потоптался на месте. Дождавшись, когда полковник Мелентьев тоже покинет салон машины, направился в сторону светящегося павильона, на фасаде которого горела надпись «Заправочная станция». Войдя в пустое помещение, где за прилавком скучал молодой парень в кепке, развёрнутой козырьком к затылку.

— Где у вас туалет? — спросил Мелентьев.

Парень оценивающе глянул на серьёзных мужчин, выложил на стойку ключ с брелоком в виде эмблемы «Руссо-Балта».

— На выходе сразу налево и за угол, — пояснил он. — Не промахнётесь, господа.

— Очень доходчиво и с юмором, — усмехнулся «безопасник», забирая ключ.

Небольшое кирпичное здание с двумя дверями, на которых были прибиты таблички с известными буквами, было освещено одним уличным фонарём. Открыв дверь в мужской туалет, Мелентьев первым зашёл внутрь, зажёг свет.

— А тут ничего, цивилизованно, — снова усмехнулся полковник, разглядывая сверкающее кафелем помещение с двумя кабинками. — Располагайтесь, Станислав Викторович, со всеми удобствами.

Через несколько минут он присоединился к моющему руки Аржевскому, и под шум льющейся воды проговорил:

— Когда будете разговаривать с Великим князем, соглашайтесь на все его предложения, которые могут показаться вам странными, нелогичными и даже возмутительными.

— Вам известно, в чём они будут выражаться? — Стас посмотрел на сосредоточенного «безопасника». — Хотя бы в общих чертах.

— Скорее всего, начнёт склонять к вербовке, но я точно не уверен. Ему сейчас нужны помощники, от которых его грамотно отсекли. Ваша девушка у него в руках, и он этим козырем будет пользоваться до самого последнего. Мы не могли воспрепятствовать Великому князю в его желании добраться до вас. Но не переживайте, Станислав Викторович. Каждый шаг Михаила Михайловича контролируется.

— То есть вы на нашей стороне? — решил уточнить Аржевский. Мало ли, вдруг это всего лишь провокационный разговор, направленный на раскачивание эмоциональной стабильности игрока, коим являлся Стас.

— Абсолютно. Госпожа Катаржи по своей неопытности вляпалась — уж извините за грубое слово — в серьёзную проблему, став свидетельницей разговора британского агента с Великим князем Михаилом. Сейчас её прикрывает наш сотрудник. Мы не знаем, когда будет следующий контакт, и очень надеемся, что именно вас попытается использовать Его Высочество.

— Неужели информация о контактах Михаила Михайловича подтвердилась? — Аржевский даже застыл, не обращая внимания на то, что вода уже смыла остатки пены с его рук. — Это же заговор самого высокого уровня!

— Скорее, заговор одиночки, — вздохнул Мелентьев, закрывая кран. Он вытянул большой кусок бумажного полотенца с держателя, оторвал его и вытер руки. Смятое полотенце полетело в корзину для мусора. — Видимо, Великий князь всерьёз рассчитывает на англичан, всегда появляющихся с услужливыми улыбками в нужный момент. У нас, к сожалению, нет времени, чтобы накрыть всю сеть, опутавшую близкого родственника государя, поэтому приходится быть очень осторожными, чтобы не дискредитировать Меньшиковых.

— А Виорика? — не выдержал Станислав. — Её положение сейчас самое плохое. Находясь рядом с Великим князем, она же становится соучастницей преступления!

— Сейчас стоит больше переживать за жизнь девушки, чем за её дальнейшую судьбу, — Мелентьев дождался, когда Станислав вытрет руки, но выходить из туалета не торопился, словно хотел ещё что-то сказать. — Поэтому именно вам придётся сыграть самую трудную роль: выполнять все приказы Михаила Михайловича.

— Стать виновником гибели династии? — сдерживаясь, чтобы не обругать тех, кто вовлёк девушку в опасную интригу. Лучше бы её арестовали, как информатора «Опус деи». Наказание за такие случаи не столь тяжёлые. А вот участник заговора… Это очень плохо.

— Не сгущайте краски, Станислав Викторович, — голос полковника стал жёстче. — Вы будете работать в паре, что автоматически снимет с Катаржи большую часть обвинений. За что-то она ответит, несомненно, только согласитесь, этот вариант куда лучше, чем тот, о котором вы только что подумали.

Он толкнул дверь и вышел на улицу. Дождавшись Аржевского, провернул ключ в замке, вытащил его и подкинул в ладони.

— А вы умеете читать мысли, господин полковник? — сыронизировал Стас.

— Да тут и читать не нужно, — по-доброму усмехнулся «безопасник». — У вас на лице вся гамма чувств отразилась. Читать по лицу нас учили очень хорошо.

— Это точно, — согласился с ним Аржевский, вспомнив курс физиогномики во время обучения в Военной Академии. — Знаю об этом, а вот не сдержался.

— Нас всегда предупреждали, что нельзя влюбляться в женщину, работающую на врага, — нейтральным голосом проговорил Мелентьев, то ли осуждая коллегу, то ли сочувствуя. — Чревато разными коллизиями. Вот одну из них вам придётся решить.

— Решу, — без колебаний ответил Стас.

Сдав ключ сотруднику заправки, они вернулись к машине. «Безопасник» сразу сменил маску, превратившись в бесстрастного сопровождающего.

— Теперь без остановок, — предупредил Мелентьев, когда все разместились во внедорожнике. — Сколько осталось? Километров сто пятьдесят?

— Да, где-то так, — подтвердил водитель. — Господа, заблокируйте двери и не открывайте окна, если вдруг захочется подышать ночным воздухом.

— Стража испугался? — хохотнул его напарник, но как-то неуверенно.

— Когда почувствуешь в своей глупой голове ментальный зов, сам выпрыгнешь из машины, — зловеще проговорил водитель, аккуратно выезжая с автозаправки на пустынное шоссе. Любое движение как-то само по себе замерло, и лишь «Вихрь» мчался сквозь ночь. Через несколько километров промелькнула придорожная гостиница с заставленными на площадке грузовыми фурами.

— Вон, люди-то грамотные, никто в сторону Ясс не едет, — кивнул водитель, чьего имени Аржевский до сих пор не знал. — Все до утра решили подождать. Господин полковник, может, и нам тоже последовать их примеру?

— Не болтай попусту, лейтенант, — сухо ответил «безопасник», откинувшись на подголовник сиденья. — Гляди за дорогой, а то собьёшь этого Стража, потом за свои деньги будешь машину ремонтировать.

Второй сотрудник опять развеселился, но, к удивлению Аржевского, нажал на блокировочную кнопку. Стыдясь признаться, что рассказ о легендарной магической твари его насторожил, Стас словно невзначай пристроил локоть на дверь, чтобы опустить вниз рычажок блокировки. Слышал он многое о Страже ещё от деда, которому довелось досыта попутешествовать по этому шляху. Семья Аржевских тогда проживала в Холодной Балке, и маленький Стас любил слушать подобные рассказы. Мало сказать, что они заставляли волосы на голове шевелиться. Густые, как сливки, ночи в степи словно были созданы для этой твари, свободно гуляющей между Кучурганским лиманом и Затокой. А кто-то и вовсе видел её у дельты Дуная. И кто знает, может, Страж иногда и в Холодную Балку заглядывал. Да только дед всегда был начеку, и, проявляя житейскую мудрость, обвешал дом разными защитными амулетами, а на подворье всегда жили два злобных волкодава, натасканных на всякую магическую мерзость.

Очнувшись от воспоминаний, Аржевский улыбнулся в темноте, разбавленной изумрудно-красным светом приборной доски. Кажется, Мелентьев, заснул, как и его подчинённый. Водитель, не сбавляя скорости, гнал машину по пустой дороге, чуть наклонившись вперёд, словно пытался разглядеть в свете фар что-то необычное или даже опасное. От лейтенанта ощутимо несло беспокойством.

Какое-то время Стас пялился в мелькающую за окошком темноту, пока не надоело. Амулет — подарок деда, когда внук поступил в Военную Академию — оставался едва тёплым. В случае появления твари он должен стать холодным, потому как Страж считался порождением ледяного Инферно.

Мягкий ход внедорожника укачивал получше всякого снотворного. Мозг постепенно отключался от обыденности, погружая человека в сон. Поклёвывая носом, Аржевский устроился поудобнее, навалившись плечом на левую дверцу, а головой упершись в стекло. Показалось, что водитель начал снижать скорость, а потом произнёс нечто странное:

— Кажется, начинается…

Станислав заставил себя открыть глаза и машинально нащупать амулет, спрятанный под рубахой. И едва не вскрикнул. Магическая вещичка была не просто холодной — из неё наружу просачивалась самая настоящая стужа, вымораживая грудь. Морок ещё пытался овладеть его разумом, но мозг уже лихорадочно разгонял сонную одурь.

— Гони, лейтенант! — громко приказал Станислав и довольно бесцеремонно пихнул локтем сопящего Мелентьева. — Просыпайтесь, полковник! Хотите увидеть Стража?

— Какого стражника? — сонно буркнул «безопасник», с неудовольствием поглядев на Аржевского. — Вот чего вам не спится?

— На нас воздействуют ментальными волнами, — ответил тот, вглядываясь в темноту, разрезаемую пучком света фар.

Внезапно водитель резко вывернул руль влево и тяжёлая машина, накренившись, едва не перевернулась, а ещё через мгновение вылетела с дороги. Хорошо, что кювет был неглубокий, иначе сидевший впереди охранник мог разбить себе лицо и голову. А так он успел упереться руками в приборную доску, когда его швырнуло вперёд. Двигатель жалобно взвыл и затих, едва слышно молотя на редких оборотах.

— Какого хрена, лейтенант, в перехлёст твою через колено два раза! — рявкнул Мелентьев и добавил ещё что-то цветастое, с яркими оборотами, упоминая в них безрукость и отсутствие мозгов у некоторых индивидов, сидящих за рулём. — Ты нас угробить захотел?

Аржевский даже заслушался, подозревая, что коллега в своё время не только шпионов ловил, но и тесно общался с некоторыми категориями граждан, хорошо знающими все грани русского языка. И это были отнюдь не профессора или учёные.

— Там, на дорогу, человек выскочил, — пояснил смущённый, но не испуганный водитель. Он вытащил из-под пиджака пистолет, щёлкнул предохранителем и попытался выйти наружу, но был остановлен Аржевским. Тот вцепился в плечо парня рукой.

— Не торопитесь, лейтенант, он только и ждёт, чтобы кто-то сам к нему подошёл.

— Откуда вы это знаете, Станислав Викторович? — буркнул Мелентьев, немного успокоившись. Но своё оружие тоже приготовил, как и второй сопровождающий, то и дело потиравший лоб. Ему всё же немного досталось.

— Знаете, я вырос в этих местах, — признался полковник. — И о магической твари слышал с самого детства. О ней ведал мой прадед, а дед и вовсе пару раз умудрился уйти от Стража невредимым.

— Становится интересно, — покрутил головой «безопасник». — Так что вы предлагаете? Сидеть здесь до утра? Кстати, там человек мог пострадать…

— Не было никакого человека. Это иллюзия, чтобы дичь потеряла способность к логическому мышлению и стала делать ошибки. Страж где-то рядом. Мой амулет до сих пор чувствует его.

— Вы же говорили, что он питается энергией человека и его страхом, — напомнил Мелентьев.

— Но я не говорил, что свежая человеческая кровь ему не нужна, — усмехнулся Аржевский.

— И что нам делать?

— Во-первых, надо вернуть машину на трассу. Во-вторых, успокоиться и ехать дальше. Страж не станет преследовать жертву, если она не поддаётся его манипуляциям. Ну, и в-третьих, отнеситесь к этому происшествию философски.

— Поражаюсь я вам, Станислав Викторович, — покачал головой «безопасник». — Иметь крепкие нервы не каждому дано, а вы ещё и шутите.

— Говорю же, я вырос здесь. В нашем селе разговоры про Стража были чем-то вроде фольклорной страшилки во время детских посиделок. Что-то наподобие «в чёрной-пречёрной комнате стоит чёрный-пречёрный гроб». Слышали, небось?

Водитель хохотнул и попытался выехать на трассу. Мотор взревел, разрывая ночную тишину шляха и стал шлифовать колёсами кювет; пятясь назад, внедорожник, наконец, выехал на твёрдую поверхность, развернулся в нужную сторону и медленно покатился, постепенно набирая скорость.

— Хорошо, что мы на этой зверюге поехали, — облегчённо вздохнул второй сопровождающий. — Твою ж мать!

Что-то невесомо белесое влетело в лобовое стекло, размазалось тонкой плёнкой и заверещало в высокой тональности, ввинчивая звуковые потоки в головы каждого из сидящих в машине.

— Гони! — снова рявкнул Аржевский, видя, как корчатся от ментальной атаки Стража полковник Мелентьев и второй охранник. Значит, и водитель испытывает те же неприятные видения и эмоции, что и коллеги. Поэтому сжал пальцами его плечо так, что тот взвыл от боли и утопил педаль газа в пол.

Белесая плёнка растянулась по стеклу и как будто смываемая дождём, сползла вниз. Лейтенант гнал машину, одурев от страха. Удивительно, как ему удавалось держать её ровно, словно по линеечке.

— Всё, хватит! Он отпустил нас! — Станислав ощутил тепло амулета. — Снижай скорость, а то с дороги слетишь.

Постепенно все пришли в себя и стали делиться подробностями пережитого ужаса, длившегося всего пару минут. Аржевский молчал, пытаясь понять, почему именно сейчас у него произошла встреча со Стражем. Могло ли это быть каким-то предупреждением перед встречей с Великим князем Михаилом? Если отбросить мистическую составляющую, то Страж всего лишь попытался добраться до ускользающей от него жертвы, не более того. Но именно настойчивость инфернальной твари заставляла думать о неприятностях, которые ждали Аржевского впереди. И то, что Страж не достиг цели, принесло облегчение. Судьба, амулет или нечто другое не дало погибнуть Станиславу на пустынном шляхе, а значит, предоставило шанс спасти Виорику.

В Яссы въезжали, когда ещё властвовала ночь, но уже ощущалось, что ею пройдена некая граница, за которой уже властвуют предрассветные сумерки. Мелентьев первым прервал молчание.

— Двигай ко дворцу Великого князя, — приказал он лейтенанту, а потом повернулся к Аржевскому, только что очнувшемуся от лёгкой дрёмы. — У меня приказ доставить вас сразу к Его Светлости.

— Не думаю, что Михаил Михайлович захочет говорить со мной в столь ранний час, — усмехнулся Станислав.

— Вам предоставят комнату, где вы отдохнёте и приведёте себя в порядок. Может статься и так, что Великий князь только к вечеру удосужится встретиться с вами.

— Стоило тогда гнать машину в ночь? — задал риторический вопрос Аржевский, на который Мелентьев отвечать не стал. Приказы начальства не обсуждают, а выполняют.

«Вихрь» подъехал к белоснежному дворцу, одна часть которого была отдана под проживание великокняжеской семьи, а в другой расположилась военная миссия. Всё-таки близость к Валахскому княжеству заставляла Россию реагировать на ветреную политику соседей.

Полковник Мелентьев вылез из машины и направился в караулку, чтобы согласовать проезд на закрытую территорию и заодно предупредить о наличии важного лица в машине. Обратно «безопасник» вернулся с мрачным капитаном, который проверил документы Аржевского. Видимо, какие-то указания насчёт него были, поэтому лишь козырнул и разрешил заезжать.

Комнату для Станислава, оказывается, уже подготовили в крыле для военной миссии. Оставшись в одиночестве, он с облегчением выдохнул, сел на широкий, но совсем не длинный диванчик. Не хотелось шевелиться, думать и вообще что-то делать. Немного подумав, полковник снял туфли и прилёг, устроив голову на невысоком, но очень удобном кожаном валике. И не заметил, как уснул, совершенно не беспокоясь, что яркий свет люстры бьёт в лицо.

А разбудил его требовательный стук в дверь. Зевая и потягиваясь, Станислав поднялся, неторопливо обулся и только потом пошёл посмотреть, кто такой беспокойный ломится с утра. Мельком глянул на часы и присвистнул. Время подходило к одиннадцати, комнату заливал солнечный день, за окном весело щебетали воробьи.

Распахнув дверь, Аржевский увидел «безопасника» Мелентьева, тщательно выбритого, надушенного и в безукоризненном костюме.

— Н-да, — только и проговорил полковник, оглядывая с головы до ног едва пришедшего в себя после сна Станислава. — Великий князь желает с вами разговаривать. У вас есть полчаса, чтобы привести себя в порядок. Крепко спите, завидую!

— Больше от переживаний вымотался, чем от дороги, — признался Аржевский. — Будьте спокойны, через полчаса я буду как огурчик.

— В таком случае постучу так же, — предупредил Мелентьев. — Я вас доставил в Яссы, мне вас и к Великому князю вести.

Белое озеро, апрель 2017 года

Наконец-то, к облегчению и радости Никиты, выдалось свободное время, чтобы свозить своих женщин и детей к Источнику, что находился неподалёку от базы отдыха. Обещания надо выполнять, пусть и с опозданием. Заодно можно «прокачать» молодых телохранительниц-«валькирий». Как-то неожиданно их набралась целая группа из шести девушек. Ручеяну выбрали главной они сами, нисколько не сомневаясь, что с такой родословной, идущей от защитников Мезени, Мещерина станет достойной командиршей.

Аякса забрали по пути. Никита предупредил Ольгу, чтобы она подготовила мага-полукровку к поездке, и как только большая кавалькада остановилась за воротами новенького Центра, Григорий уже сидел на лавочке у пропускного пункта.

— Залезай в следующий микроавтобус, — сказал ему Москит, не выходя из машины, только приспустив стекло.

Аякс, подхватив тощую дорожную сумку со своими вещами, скрылся в синей «Кайре» — ещё одной новинке автоконцерна Касаткиных. Десятиместный туристический автобус с вместительным багажником пришёлся по душе бойцам. Поэтому пришлось заказывать еще пять таких, только чёрного цвета.

— Эх, повезло парню, — с толикой зависти проговорил Москит, неторопливо трогаясь с места. — Прямиком в лапки «валькириям» попал.

— Лапки-то с коготками, — напомнила Яна, сидя ближе к водительскому месту. — Поэтому Григорию лучше вести себя прилично.

Все посмеялись и полностью сосредоточились на путешествии. Настроение у всех было приподнятое. Предстояло несколько дней провести на природе, пусть сейчас только-только приходящей в себя после зимы. Но и без прогулок по лесу или катания на лодках по озеру отдохнуть и расслабится можно другими способами. В одном из внедорожников стояли несколько вёдер с маринованным мясом для шашлыка.

Что касается детей, так они прилипли к окнам и смотрели на проносящиеся мимо пейзажи оживающей природы, перебивая друг друга восторженными восклицаниями. Когда эмоции чересчур перехлёстывали их, Тамара сердитым окриком угомоняла мелкую троицу. Юрик сидел тихо, словно осознавал, что ему всё равно не дадут присоединиться к братьям и сестре, но то и дело елозил на коленях матери, протягивая ручки к Никите.

— Давай его мне, — предложила Даша, и забрала Юрия Никитича к себе. И, как ни странно, тот быстро успокоился, и даже стал клевать носом.

Никита занял место рядом с Юлей, чтобы в случае непредвиденной ситуации, кои часто случаются на дорогах, уберечь её от неприятностей. Волхв держал в голове попытку князя Шереметева избавиться от него, и поэтому предпринял ряд мер. Первым делом укрепил семейный минивэн вязью защитных рун, нанеся их на корпус машины, не забыв и про бронированные стёкла. Так что попадание двух-трёх артиллерийских снарядов автомобиль выдержит, не говоря уже про интенсивную магическую атаку. Умом понимал, что Шереметев не пойдёт на такую откровенную глупость, да и отказался он от дурацкой и непродуктивной идеи, судя по тому, что сообщения о его смерти так и не поступило. Значит, принял к сведению предупреждение Никиты.

Как бы не хотел барон Назаров отвлечься от произошедших за последнее время событий, мысли его упрямо возвращались к предстоящей операции «Ловушка». Не умещалось в голове, почему Великий князь Михаил решился на столь гнусное предательство по отношению к своей Семье. Он ведь понимал, что управление империей — не его стезя. У Михаила Меньшикова не было той харизмы, что чётко проявлялась у Константина Михайловича; у народа младший брат императора не снискал большого уважения, скорее, получил статус поставщика анекдотов. Столь радикальный приход к власти поднимет целую бурю негодования, потому что обывателя трудно обмануть пространными речами. Он своей мужицкой простотой поймёт: нечисто всё в истории с «гибелью» всей династии Меньшиковых. Почему выжил? Почему не был вместе с братьями и родственниками?

Разве этого не понимал Михаил Михайлович? Как раз наоборот — всё должен был просчитать. Тогда почему император вернул его из Яви-два? Надеялся, что перевоспитал младшего брата? Александр не настолько наивен, чтобы проявлять ненужный гуманизм. Ведь угроза, исходящая со стороны британской Короны, никуда не делась. Разгром Ордо Маллеус очень серьёзно спутал планы англичан, но вряд ли отбил у них желание возвести на русский престол свою марионетку.

Тамара и Даша с радостью восприняли приглашение на празднование дня рождения цесаревны Софии в Ливадии. Юля разумно отказалась, хотя безумно хотела поехать. А это означало, что одна из линий грядущего, увиденная Полиной, неумолимо двигалась в сторону своего разрешения. Поэтому Никита сосредоточился на экстренной эвакуации всех будущих пассажиров яхты. Единственное, что его мучило, хватит ли отведённого времени?

Доехали до Белого озера довольно быстро. Дорога большей частью была хорошей, с новым покрытием, которое не успели разбить большегрузные фуры. Всё-таки новый генерал-губернатор Вологодчины следил за порядком в своём хозяйстве. Никита с ним успел познакомиться. Богдан Михайлович Писарев оказался приятным в общении человеком, незаносчивым, но умеющим показать свой характер, если дело касалось благоустройства губернии.

А вот дальше, за Шексной, трасса показала свой норов. Провалы, участки грунтовки, хоть уже и подсохшей после сошедшего снега, старый вспучившийся асфальт вызвал у Москита резонное возмущение. Он старался ехать так, чтобы микроавтобус меньше трясло.

— Никита, а кто отвечает за дорогу в этих местах? — возмущённо спросила Анора, трясясь в самом конце салона. — Надо найти этого человека и наказать за безобразие!

— Не знаю, — неуверенно пожал плечами волхв. — Возможно, наместник Белозёрска. Но мы туда никак не попадём. Наша база находится восточнее, иначе придётся сделать крюк.

— Милый, а что тебе мешает договориться с Городецкими? — поинтересовалась Тамара. — Они ведь тоже хороший куш снимают с отдыхающих. Найдите подрядчика, пусть сделает нормальную дорогу. Не обязательно широкополосную, но хотя бы трястись люди не будут. Кстати, из-за этого доходы базы могут серьёзно просесть.

— Но я сначала попытаюсь встретиться с наместником Белозёрска, — увернулся от неожиданной проблемы Никита. — Вдруг дорожные работы находятся в ведении местной администрации. Деньги могу выделить, не вопрос.

Наконец, показались ворота базы отдыха. Сейчас они были закрыты, и казалось, что вокруг царит безлюдье, хотя, по отчётам, отдыхающие активно бронировали домики даже зимой.

Кавалькада остановилась, дожидаясь охрану. Из стоявшего неподалёку в окружении сосен двухэтажного кирпичного домика выскочили двое бойцов с гербом Назаровых на камуфляжных куртках. Один из них что-то говорил в рацию, другой торопливо возился с замком.

— Бардак, — мрачно хмыкнул Слон и вылез из машины. — Распустились наши командировочные, надо дисциплину подтягивать.

На Белом озере охрана менялась раз в полгода. За это время бойцы успевали привыкнуть к местным реалиям и досконально изучить окрестности, поэтому Никита принял решение создать две егерские группы по двадцать человек, которые и ротировались между собой. Комендантом оставался Артём Засекин. Он так свыкся с этими местами, что лично попросил никуда его не отправлять.

— Здорово, бойцы! — гаркнул Слон, подходя к воротам. — Совсем службу забыли? Разве вас не предупреждали о приезде хозяев? Почему створки скрипят, дорожка не метёная?

— Слонище, а ты не охренел, часом? — огрызнулся один из охранников, фиксируя одну из половинок массивных ворот, чтобы та ненароком не пошла обратно во время проезда машин. — Как без тебя здесь хорошо было! Теперь всю кровь свернёшь.

— А вы не в курсе, что я стал заместителем Бекешева? — парировал Слон, стоя посреди дороги. Постукивая пальцами по правому бедру, где висела кобура, он своим видом подгонял парней. — Теперь вам служба мёдом казаться перестанет!

Москит с удовольствием слушал разглагольствования друга и ухмылялся, втайне соглашаясь с претензиями Слона. Девушки тоже заслушались — дверца-то была открыта.

— Какой из тебя заместитель, Слон? — поддержал товарища второй боец. — Твоей фактурой только детишек пугать.

— Это он зря, — заметил Никита, улыбаясь.

— Кирдык котятам, — подтвердила Юля. — Теперь наш Слоник замучает парней мероприятиями по улучшению дисциплины.

К КПП подлетел покрытый пылью и грязевыми потёками на боках «Рено-Соболь». Он резко ушёл в сторону с дороги на пожухлую прошлогоднюю траву и взвизгнул тормозами. Из автомобиля выскочил коренастый широкоплечий мужчина с жёсткой щёткой усов на загорелом лице. Он на ходу натянул кепи и сдерживаясь, как и положено солидному по должности человеку, но в то же время чуть ускорившись, подошёл к микроавтобусу, по пути обменявшись рукопожатием со Слоном.

— С прибытием, хозяева дорогие! — улыбнулся Артём, с удовольствием оглядывая столь большое количество обольстительно красивых женщин. — Прошу прощения за нерасторопность стражи, ожидали вас чуть позже.

— С чего такая мысль? — поинтересовался Никита, вылезая из микроавтобуса. — Москит, давай сейчас дуй на Первую улицу, там высаживай женщин и детей, поможете вещи перенести в домик, ну и сами расселяйтесь. Слон, садись в первый внедорожник, покажешь, куда ехать. Я с Артёмом проедусь.

Он закрыл боковую дверь микроавтобуса, дождался, когда старший личник запрыгнет в головной автомобиль, и когда кавалькада пропылила мимо них, подмигнул Засекину.

— Ну, как служба идёт?

— Без происшествий, Никита Анатольевич! — зайдя за ворота, чтобы бойцы могли закрыть их, Артём уже без всякой торопливости направился к «Соболю». — Зимой, правда, браконьеры повадились в устье Шексны на коз охотиться. Людей беспокоили. Пришлось сделать пару рейдов, чтобы отбить желание стрелять в округе.

— Надеюсь, без жертв? — усаживаясь в пассажирское кресло, поинтересовался Никита.

— Без жертв, но первый раз нам хороший отпор дали, — усмехнулся Артём, занимая место за рулём. — Отстреливаться вздумали. Картечью садили, паразиты. Пришлось кустарник проредить поверх голов плотными очередями.

— Ушли?

— Да, у них там лодка была, — с досадой проговорил Засекин. — Надо бы и нам пару моторок с хорошими движками.

— А почему заявку не даёшь Бекешеву? — нахмурился Никита. — У тебя же есть его телефон. Какие потребности появляются, сразу обращайся. Об этом было сразу сказано, когда отряд егерей комплектовали.

— Как ни странно, до того случая и не думали о таких вещах, — смутился комендант, сворачивая направо от озера, и по асфальтированной дороге поехал вдоль берега.

Никита с интересом разглядывал нарядные домики между соснами, на аккуратные стояночные «карманы» возле каждого строения, чтобы можно было оставлять машину рядом, а не на общей площадке неподалеку от административного корпуса.

— Колень постарался, — довольным голосом проговорил волхв. — Уже три полноценных улицы есть.

— Анисим Остапович очень серьёзно к делу подходит, — улыбнулся Артём, медленно проезжая по дороге, чтобы хозяин как следует рассмотрел общую картину. — Вас по всему посёлку провезти?

— Лучше давай к пристани, — решил Никита. — А я вечерком сам с жёнами прогуляюсь. Вижу, народу сейчас не так много.

— Да всегда так в межсезонье, — развернувшись на дороге, Засекин поехал в обратную сторону. — Март, апрель — самые «пустые» месяцы. Ни на лыжах толком не походить, ни порыбачить, потому как лёд тонкий становится, ни на охоту сходить. Грустно, в общем. Зато с лета начинается наплыв. Люди прознали, что здесь вторая база появилась, вот и потянулись к нам.

— Городецкие палки в колёса не ставят? — на всякий случай поинтересовался Никита. Было бы неприятно, пойди соседи на подобный шаг. Конкурировать можно улучшением условий отдыха, а не с помощью экономических диверсий. Разочаровываться в Городецких очень не хотелось. Молодой Глава после смерти князя-отца волком поглядывал на барона Назарова, словно видел в нём страшного врага, пытающегося запустить руку в чужой карман. Но ведь всё по закону сделано. Противоположный берег озера отдан Назарову за часть акций «Изумруда». Кстати, доходность их весьма высока, и семейство Городецких получает очень хорошие денежки, не прикладывая никаких усилий.

Они доехали до бревенчатого домика администрации с крышей из зелёного металлопрофиля. Широкие окна глядят на пристань с двумя пирсами, возле которых на небольшой волне покачиваются симпатичные прогулочные яхты. Длинное складское помещение с двумя закрытыми сейчас воротами, протянулась вдоль берега.

На невысоком крыльце с резными перилами, выкрашенными в весёлые бело-зелёные цвета показался пожилой мужчина в камуфлированной куртке. Он всплеснул руками и довольно бодро сбежал по ступенькам вниз. Никита уже вышел из машины, и потягиваясь, оглядывался по сторонам, словно наслаждался сосновым лесом, подступающим к озеру, песчаным чистым пляжам, а главное — тишиной.

— Никита Анатольевич! С приездом! — Колень сообразил, что излишняя торопливость есть признак подобострастия, а таковым он никогда не был. Поэтому сбавил шаг, приосанился.

— Здравствуйте, Анисим Остапович! — улыбнулся ему волхв и протянул руку, кою управляющий и пожал с удовольствием. — Отлично выглядите!

— Здесь просто волшебная природа! — Колень развёл руки по сторонам и прищурился, глядя на огромные кроны сосен, едва заметно шевелящихся от ленивого ветерка, гуляющего над озером. — Не поверите, уже не тянет ни в город, ни в свой родной Белозёрск!

— Точно, вы же оттуда родом! — сразу всплыли некоторые подробности из досье Коленя. — А кто там сейчас городской голова?

— Господин Черкасов из дворян, — тут же ответил Колень. — Подполковник в отставке, хороший человек. Зимой сюда приезжал, рыбалку зимнюю уважает. А у вас к нему дело?

— Да, есть небольшой вопрос к благоустройству дорог, — усмехнулся Никита.

— О, да! Действительно, Матвей Мефодьевич сам не раз поднимал этот вопрос. Не хватает средств, увы. Клич бросали среди купцов и дворян, но дело не двигается.

— Ладно, разберёмся, — волхв показал жестом, что хочет прогуляться по пристани. Управляющий его понял. Засекин присоединился к ним, но в разговор не вмешивался. — Расскажите, как дела идут?

— Проблемы, конечно, есть, но мы справляемся, — ступив на дощатый настил пристани, Колень молодецки подпрыгнул, демонстрируя прочность ровно положенных досок. — Три улицы полностью построены. В каждом коттедже есть свет, канализация, вода, пока только холодная, увы. Учитывая, что зимой случается большой наплыв отдыхающих, целесообразно ставить котельную. Горячая вода — это ведь возможность принять душ, что тоже сказывается на популярности базы.

— А кто решает вопрос с возведением котельной? Не господин ли Черкасов?

— Да, он. Белозёрск и прилегающие к нему земли находятся в подчинении городского головы, как деревни, посёлки и станы. Опять же, Экологическая Комиссия с большим трудом даёт разрешение на всякие проекты, имеющие риск загрязнить озеро. Мы с канализацией намучались, а тут целая котельная, — сокрушённо покачал головой Колень.

— Не беда, если вопрос с котельной не решится в ближайшее время, — чуть подумав, ответил Никита. — Зато всё остальное в порядке, как я вижу на первый взгляд.

— Уверяю вас, Никита Анатольевич, так и есть. Отдыхающие довольны. Яхты, как видите, в порядке. Мы их на зиму из воды вытаскивали, чтобы лёд обшивку не раздавил. Лодки, катамараны, всякие приспособления для катания на воде в этом ангаре содержали, — кивнул управляющий на длинный сарай, на который раньше обратил внимание Никита. — На днях начнём смолить, красить. Заявки на заселение уже начали поступать. Сейчас-то всего три коттеджа заняты на Третьей улице. Первую я специально не отдавал, зная, что вы приедете.

— Работников хватает?

— Вполне. Люди охотно нанимаются. Работы много, — жизнерадостно проговори Колень. — А к лету и вовсе не продохнуть будет.

— Спасибо, Анисим Остапович, — искренне поблагодарил Никита. — Понимаю, что до идеала далеко, но мне нравится, как обстоят дела на базе.

— Идеал — вещь недостижимая, Никита Анатольевич, — вздохнул Колень и прищурился с хитрецой, глядя на Засекина. — Есть к чему стремиться.

— А вы подходите вечерком к нашему дому, — улыбнулся волхв. — Я вас с семьёй познакомлю, хотя большую часть вы уже знаете, ну и с соратниками. Артём, ты тоже подгребай, часикам к семи.

— Буду, — без всякого смущения, кивнул комендант.

— В таком случае, Анисим Остапович, пока оставляю вас со своим хозяйством, — барон ещё раз поглядел на яхты у причала, и, дав знак Засекину, направился к машине. Уже сидя в «Рено-Соболе», проговорил: — Завтра хочу со своими домочадцами съездить к Источнику. Мне нужно будет несколько егерей в качестве провожатых. Надеюсь, то место содержится в порядке?

— Не сомневайтесь, Никита Анатольевич. Бдим. Обязательно раз в два дня патруль туда посылаю. Правда, приходится пешочком большую часть идти, но так лучше, чем дорогу накатывать на квадрах или машине. Сейчас куда? К коттеджу?

— Давай-ка с тобой покатаемся, — предложил волхв. — Хочу своими глазами убедиться, что здесь всё в порядке.

За час они объездили всю территорию базы, побывали в гостях у егерей, для которых построили жилой комплекс, состоящий из общежития, столовой, бани и тренажерного зала. Часть бойцов сейчас находилась в наряде, поэтому Никита пообщался с половиной из них. Никто не жаловался, разве только из-за отсутствия родных и близких, которых было запрещено сюда привозить, пока идёт служба. В остальное время — пожалуйста, никто слова лишнего не скажет. Никита лишь руками развёл, улыбаясь. Он понимал, что полгода на одном месте без выезда в «цивилизацию» молодым даётся особенно тяжело. Но стоит только дать слабину и чуточку воли — начнётся разложение дисциплины. Тем более, находясь вдалеке от «Гнезда», всегда появится соблазн нарушить некоторые запреты. Так ведь каждый подписывал контракт, будучи в клановой структуре, и прекрасно понимал, на что идёт. Зато и жалование гораздо выше.

Никита осознавал, что его прощупывают, проверяют на «слабо». А вдруг поддастся на уговоры? Вдруг снизойдёт до маленьких просьб? Но — нет. Барон Назаров держался уверенно. Есть библиотека, постоянно пополняющаяся. Есть кинозал, где крутят свежие фильмы. Игровая комната с бильярдным столом, можно в карты играть — не возбраняется. Только служи.

Источник — вот что было главным во всей этой истории с базой. Никита хотел держать под контролем стратегическую точку, и для этого, если нужно, он сюда ещё сто человек нагонит.

Артём добросил хозяина до семейного коттеджа, возле которого уже с весёлыми визгами носилась ребятня, играя в мяч. Лязгун, Нагаец, Москит, Сахар и Змей следили за ними, сидя в беседке. Никита напомнил коменданту, чтобы подходил вечерком на посиделки, а сам направился к дому. Подхватив катнувшийся к нему мяч, ловко обвёл Ярика и Мишку, сознательно запутался в ногах, чтобы Полина отобрала его, и подошёл к телохранителям.

— А где Слон? — поинтересовался волхв.

— Решил проинспектировать, как здесь службу несут, — ухмыльнулся Сахар, один из личников Юли. — Теперь никому покоя не даст.

— Ну, заместителю начальника боевого крыла и положено заниматься такими проверками, — Никита нисколько не удивился столь ответственному шагу личника. И про себя порадовался, что правильно подобрал кандидатуру в помощь Бекешеву.

— Никита Анатольевич, а вам не жаль отпускать Слона? — поинтересовался Змей, хитро прищурившись.

— Жаль, — признался тот. — Но я не могу держать возле себя человека, способного выполнять более серьёзные функции, чем прикрывать меня своим большим телом.

Парни рассмеялись, только Нагаец не улыбнулся, продолжая без всяких эмоций на лице смотреть за передвижениями детей.

— Мне нужны грамотные управленцы во всём, — Никита поднял палец вверх в назидание. — Клан понемногу растёт, а значит, профессионалов своего дела нужно воспитывать внутри коллектива, чтобы не брать со стороны… Ладно, грейтесь на солнышке. Слон появится, пусть меня найдёт.

Он развернулся и заспешил домой. Дамы уже обустроились в нём, кто-то из охранников зажёг камин. Выставленный на середину стол был наполовину заставлен посудой, которую Анора тщательно рассортировывала по размеру и назначению.

— Девчонки! — весело объявил Никита с порога. — Вечером я пригласил господина Коленя и Артёма на ужин. Так что рассчитывайте ещё на двух человек. А откуда у вас такое богатство?

— А мы ребят попросили съездить до кафе, чтобы они посуду привезли, — выглянула из небольшой кухни Тамара в цветастом фартуке и с ножом в руке. — Ужин приготовят повара, сюда доставят сразу горячее и холодные закуски. А я детям фруктовый салат делаю, заодно коктейли приготовлю.

— Хозяюшка моя! — умилился Никита, целуя в подставленную щеку супругу. — Что-то ни Дашу, ни Юлю с Яной не вижу. Отлынивают от работы?

— Переодеваются, — доложила Анора. — Хотят прогуляться по набережной с детьми. Мы решили их отпустить. С сервировкой я сама справлюсь, не велика наука.

— Совсем обрусела, — усмехнулась Тамара, постукивая ножом по разделочной доске. — Скоро от той девочки, которая появилась в нашем доме, ничего не останется.

— Да, я русская, пусть и наполовину! — тряхнула косой Анора. — Даже кожа побелела, вот!

Она белозубо улыбнулась, ничуть не показывая, насколько ей тяжело далось расставание с Семёном. Даже серьёзный разговор с Никитой не переубедил девушку. Анора упрямо заявила, что готова выйти замуж за того, на кого укажет господин, но лишь бы он был одарённым и приносил пользу клану. Оставалось только развести руками. Тамара мудро решила, что сама подыщет «вредине» пару. Но в душе, как Никита понял, она была довольна взбрыкнувшейся Анорой. Фадеева хоть жена и уважала, но не считала того лучшим кандидатом в супруги показывающей большие успехи в освоении магических наук девушке.

Показались принаряженные для прогулки на свежем воздухе младшие супруги и платиновая чародейка. Несмотря на солнечную погоду, все были в тёплых куртках и джинсах. На руках Даши ворочался Юрка в голубом комбинезоне. Он был чем-то недоволен и пыхтел, норовя стянуть с головы вязаную шапочку.

— Мы пошли, быстро нас не ждите! — заявила Яна, открывая дверь и пропуская Дашу с Юлей на улицу.

— К устью не ходите, — предупредил Никита. — Там ещё чёрт ногу сломит, территория не благоустроена. И хорошо бы Ручеяну с «валькириями» привлечь.

— Так они уже здесь, — чародейка улыбнулась. — Я их по телефону вызвала.

Через панорамное окно было видно, что у лужайки собралась команда вооружённых девушек, а рядом с ними уже вертелись личники Никиты, кроме Нагайца. Степняк всегда действовал по собственному разумению, и что удивительно, никогда не ошибался в выборе приоритетов. Вот и сейчас он остался сидеть в беседке, только в одиночестве, безучастно глядя на веселье своих коллег. Возможно, когда они уйдут, Нагаец уставится на гладь озера и будет медитировать. Удивительно странный человек, но преданный семье, как пёс.

Вечерние посиделки удались. Анисим Остапович растаял от невероятного внимания к собственной персоне со стороны столь большого количества красивых женщин, и почти без передышки рассказывал смешные истории из своей жизни. Когда Тамара поинтересовалась, почему же он живёт на базе один, а не перевезёт сюда свою жену, то Колень со свойственной ему лёгкостью отмахнулся:

— Не хочет старуха со мной век коротать в этой глуши. Говорит, что барин не разрешит ей хозяйством заниматься там, где люди отдыхают. Она теперь вместо меня на внуков больше внимания обращает.

Все посмеялись.

— А что за хозяйство? — спросил Никита, подливая вино дамам.

— Так козы, гуси, индюшки, кролики, — поёжился управляющий. — Думаете, почему я домой редко езжу? Вот, поэтому! Представляете, сколько хлопот и труда с этим зоопарком! А старая только и ждёт, когда я соизволю навестить её. Сразу озадачит!

Ближе к полуночи гости раскланялись и ушли. Яна тоже покинула коттедж Назаровых и перебралась в один из домиков, занятых «валькириями». Дети уже спали на втором этаже. Юля тоже, сославшись на усталость, покинула застолье. Ей выделили небольшую комнатку, выходящую окном на соседнюю улицу.

— Ну, вот, теперь настала пора исполнить своё обещание, — таинственно блестя глазами, проговорила Тамара, обвивая шею Никиты руками.

— Какое? — волхв сделал вид, что не понимает, а сам следил за перемещением Даши, заходившей с тыла.

— Что уделишь своим жёнам чуть больше внимания.

— Вино и фрукты уже в спальне, — хрипловатым голосом добавила Даша, обхватив мужа за пояс. — И даже не думай увиливать. Кара будет страшной.

— В таком случае я сегодня ночью полностью ваш, — улыбнулся Никита, чувствуя разгорающееся желание и страсть.

Проснулся он внезапно, словно от лёгкого прикосновения невесомого пёрышка к лицу или дуновения воздуха, пронёсшегося по спальне. Открыв глаза, Никита с минуту лежал без движения, слушая глубокое дыхание Тамары и Даши, раскинувшихся по обе стороны от него. В доме кто-то был. И именно от него исходила волна холода, словно вернулась зима и выстудила всё помещение.

Создав причудливую вязь магоформ, волхв нагрел комнату, чтобы жёнам было комфортно, а то кутаются в одеяла, как гусенички перед окукливанием, после чего гибко привстал, аккуратно слез с кровати, накинул на себя халат, сунул ноги в тапки, и сначала поднялся на второй этаж. В детской и в комнате Юли он сотворил такие же тёплые завесы, чтобы никто не замёрз, и только потом направился в гостиную, осторожно спускаясь по заиндевевшим ступенькам лестницы.

Человеческая фигура, сидевшая на диване, выделялась на фоне уютного огня в камине. Потрескивали дрова, бросая бледно-красные блики на тяжёлую штору, закрывшую панорамное окно, и на стены. Неслышно ступая, Никита подошёл ближе и сел рядом с Дуархом, кутающимся в медвежью шкуру. Сейчас он принял свой облик, тот самый, который у него был при жизни. Высокий, широкоплечий мужчина с густой рыжей бородой неподвижно глядел на огонь, а на лице то и дело появлялась грустная улыбка.

— Что случилось, Крейг, сын Рэнулфа из клана Нэрн? — тихо спросил Никита демона, без запинки назвав имя человека, коим когда-то был Высший демон Дуарх. — Впервые вижу, чтобы ты без моего ведома пришёл из Ледяной Пустоши. Ты едва не заморозил моих домочадцев.

— Прошу простить за своеволие, Хозяин, — проговорил демон, приложив руку к левой стороне груди, а потом снова перевёл взгляд на камин. — Не самые приятные вести у меня.

— Кого они касаются? — сразу насторожился волхв.

— Больше всего — нас. Я бы мог и с Ульмахом разрешить эту проблему, но хочу, чтобы и ты знал. Объявился мой брат Ильморус, сбежавший много лет назад из Ледяной Пустоши.

— Твой брат — он по крови или тоже демон? — осторожно поинтересовался Никита.

— Высший демон, прошедший столь похожий на мой путь воина, но ставший кровавым убийцей, вырезавшим целые поселения ради обретения бессмертия. Он искал среди невинных людей человека, нёсшего в себе Дар богов. Я не знаю, что это такое, что он из себя представлял. Ведь в те времена моей душе, запечатанной в камень, пришлось ждать решения друидов. А встретились мы уже в Пустоши, когда Ильморуса туда низвергли маги. Его ненасытная душа требовала постоянного притока живой энергии, и он правдами и неправдами вырывался в Явь, чтобы полакомиться кровью или страхами живых людей. Я несколько раз задавал ему страшную трёпку, но этот болван не понимал, почему ему запрещают развлекаться.

— В чём причина такой неуправляемости?

— Когда у нас нет хозяина, мы всё равно не имеем права покидать Пустошь. Ты можешь удивиться, что могло удерживать нас от вторжения в людской мир, если на нас не лежала печать запрета, — Дуарх снова поглядел на Никиту, в глазах загорелись угольки. — Мы подчиняемся закону, чья основа не имеет человеческой логики. Сама Вселенная, создавшая три уровня бытия, крепко держит нас за шиворот. Хранители не зря возвели Врата, чтобы мы не могли пройти через них в ваш мир.

— А они есть в моей Яви? — заинтересовался Никита, потому что ничего подобного не слышал ни от кого. Даже в записях Патриарха ни словечка не нашёл. Могли ли Хранители Храмов Перуна нести эту функцию? Если так, то почему позволили Князю Гиперборейскому владеть парочкой опасных тварей?

— Есть, — кивнул Дуарх и подтвердил внезапно возникшую у волхва мысль. — Это те люди, которые стоят на страже миров. Ты некоторых из них знаешь. Они удерживают многомерность Вселенной в нужном порядке, а заодно и за нами приглядывают. А Ильморус всегда плевал на запреты, но старался действовать осторожно. Каким бы ни был он болваном, а боялся гнева мироздания.

— Но почему ты только сейчас заволновался, что он сбежал? — задал логичный вопрос Никита, вдруг ощутив, что от Дуарха не исходит холод. Словно перед ним сидел обычный человек из плоти и крови.

— Ульмах просидел тысячи лет в дурацкой статуэтке, — напомнил Крейг из клана Нэрн. — Я попал в лапы хитроумному даосу, опутавшему меня ментальным коконом, и был вынужден подчиняться его желаниям. Пока он сам не сотворил глупость и не передал моё имя человеку, которого ты ищешь уже несколько лет. Когда я обрёл нового Хозяина, то сначала не обратил внимание на отсутствие Ильморуса. Мне было интересно с тобой, господин, поэтому так поздно спохватился.

— Так что сейчас не так с твоим приятелем? — Никита с удовольствием вытянул ноги в сторону камина.

— Он сбежал из Пустоши лет триста или четыреста назад и спрятался где-то среди людей. Я сначала в одиночку, а потом с Ульмахом пытался его разыскать, чтобы спасти от окончательного развоплощения. Ведь в обличии демона можно существовать бесконечно долго. Да, это не жизнь, а всего лишь жалкая тень от того великолепия, что ощущает живая человеческая плоть, — Дуарх осторожно пошевелился и протянул руки к камину. — Я чувствую тепло, но не ощущаю радость от этого, как и от выпитого вина. Так, всего лишь мгновение…

— Ты хочешь получить свободу и развоплотиться? — волхв замер.

— Не-еет! — впервые проявил эмоции демон и тихо хохотнул, но воздух всё равно всколыхнулся, зазвенела посуда на кухне. — Мне с тобой весело! Если позволишь, я и детям твоим помогать стану. Особенно Ходоку. Интересно, куда его неуёмная энергия закинет! А вдруг спасать придётся?

— Да, не подумал об этом, — усмехнулся Никита, а сам про себя хмыкнул. А видит ли Дуарх будущее так же спокойно, как и Пророки? Надо потом как следует расспросить о его дополнительных возможностях. Хотя… уже намёк на то, что Ярик вырастет невероятным непоседой и заставит родителей получить массу седых волос раньше времени, прослеживался в оброненной фразе демона. — Давай всё же закончим с твоим приятелем, как его…

— Ильморусом, — кивнул Дуарх. — Он сейчас в этой Яви развлекается, прячась в разных живых существах. Его зовут Стражем. Знаешь, что придумал Ильморус? Он старается не убивать людей, чтобы Хранители его не заметили, а вызывает ужас своей жуткой энергетикой. Питается страхом. А страх убивает душу. Нет ничего слаще человеческой энергии, даже кровь так не будоражит нас…

Дуарх медленно повернул голову и встретил взгляд Никиты. Они некоторое время молча изучали друг друга, словно противники на ристалище, готовые к смертельному бою, и одновременно расслабились.

— Я никогда не причиню вреда ни тебе, Хозяин, ни твоим жёнам, сколько бы их не было, ни твоим потомкам, — негромко пророкотал демон. — Если же ты найдёшь способ вернуть меня в человеческую ипостась, буду служить до самой смерти, которая… отправит меня на долгожданную встречу с Айлин.

— Каждый раз ты меня удивляешь, Дуарх, — усмехнулся Никита, чувствуя необыкновенное тепло на сердце, что было очень странно, учитывая, какая смертоносная машина сидит рядом с ним, усиливая сюрреализм происходящего. Словно пришёл старый друг и решил пооткровенничать. — Насколько плохо я тебя ещё знаю?

— У нас достаточно времени, чтобы присмотреться друг к другу, — демон вытянул руки, будто желая впитать в себя тепло живого огня. — Но я хочу разобраться с Ильморусом.

— Если он нарушает какие-то ваши порядки и уставы, мы можем его развоплотить, — предложил Никита.

— Подчини его себе, Хозяин, — предложил Дуарх. — Он сильный демон, со своеобразной техникой ментального воздействия. Может усыплять, насылать иллюзии, выуживать из памяти первопричину страха… Все люди носят в себе страхи, стараясь не показывать их никому. Ильморус умеет их находить и играть на этом.

— У меня подбирается демоническая команда, — ухмыльнулся Никита, — а ещё и Азафа.

— Жаркая девица! — хохотнул Крейг, сын Рэнулфа. — Доставит она всем хлопот!

— Склонность к перевоспитанию у неё есть, — волхв улыбнулся. — Жёны нашли к ней ключик.

— Какой же?

— Красивые наряды.

Плечи демона затряслись в беззвучном смехе.

— А я уже и забыл, что женщинам нравится, — отсмеявшись, с какой-то затаённой грустью сказал Дуарх. — Хотя, мне иной раз кажется, что Азафа только притворяется девицей. Характер у неё мужской…

Он забавно пошевелил ушами, будто прислушиваясь к звукам в погруженном в темноту доме.

— Мне пора. Хорошо посидели, Хозяин. Когда будем приручать Ильморуса? Мне кажется, между ним и тобой появилась какая-то странная связь, которая поможет твоему делу.

Ледяной воздух всколыхнул языки пламени, пригнул их на мгновение к прогорающим поленьям, качнул штору — и словно не было здесь никого, кроме задумчивого Никиты. Послышалось шлёпанье тапок по ступеням. Кто-то из детей встал? Нет, оказалось, это Юля зачем-то решила спуститься вниз.

Он подкинул берёзовых чурбачков в камин и спросил жену, присевшую рядом:

— А ты зачем встала? Холодно?

— Нет, послышалось, ты с кем-то разговариваешь, — сонно пробурчала молодая женщина, прижавшись к волхву.

— Тебе показалось, — Никита успокаивающе обнял её за плечи. — Но тебе лучше поспать. Утром мы поедем на Источник.

— Туда далеко идти? — положив руку на уже показавшийся живот, поинтересовалась Юля.

— Часть пути — пешком.

— А зачем мне Источник?

— Хочу подстегнуть Дар нашей дочери, — признался муж. — Совокупность факторов, влияющих на возникновение определённой Стихийной направленности, может выбросить интересную комбинацию. Вот как у Ярика.

— То есть у девочки может появиться Дар Ходока?

— Нет, двух Ходоков в одной семье не бывает, — тихо рассмеялся Никита. — Вселенная такого не допустит.

— Почему бы и нет? Отец один, но матери-то разные, — логично возразила молодая женщина. — Я, например, всегда мечтала стать телепортатором и очень сильно расстроилась, когда на инициации меня жестоко обрезали. «Недостаточно возможностей», так и сказали.

— Не переживай, — поцеловав Юлю в макушку, Никита пообещал: — У дочки будет своеобразный Дар. Уже убедился, что Перун мне благоволит и подкидывает интересные задачки.

Где-то далеко громыхнуло, или это была звуковая галлюцинация? Но Никита про себя улыбнулся. Знак, подаваемый небесным покровителем, он ни с чем никогда бы не спутал.

Глава 7

Источник

Для похода на Источник Никита решил потратить два дня. Сегодня он взял с собой только семью и Яну. Аякса и девушек-«валькирий» решено было провести через место Силы завтра. Слишком большое количество людей могло нарушить энергетику Источника, и как он себя поведёт в дальнейшем, приходилось только догадываться. Объект неизученный, лучше не рисковать. Расклад был простой. Ярику не нужны дополнительные «настройки», а вот Мишку, Полину и Юрика надо обязательно завести в самый центр Источника. Потом Юлю и Анору. Для Тамары и Даши подпитка не столь важна, но если у девушек появится желание, можно и с ними прогуляться в туманных пространствах.

Ехали в семейном микроавтобусе молча. Каждый как будто настраивался на нечто необычное, что должно произойти, только Юрик капризничал, пока Никита лёгким прикосновением ладони ко лбу не погрузил того в сон.

— Измотает ведь, пока доедем, — оправдался он перед удивлённой Тамарой. — Я сам его понесу, не переживай.

Он ещё раз оглядел свою сосредоточенную семью и поинтересовался:

— Все надели удобную обувь? Надеюсь, Анора не на шпильках?

— Ещё чего! — фыркнула молодая девица и выставила ногу в проход, демонстрируя лёгкие спортивные туфли. — Берцы слишком большие! Мне в них неудобно!

— Надо было с вязаным носком надеть, — пробормотал Никита. — Ладно, тоже сойдёт. Только под ноги гляди, чтобы на змею не наступить.

— Я буду осторожна, — пообещала девушка, ничуть не испугавшись. Ей ли, прожившей в той местности, где этих гадов было полным-полно, привыкать?

Остальные-то все в камуфляже и высоких походных ботинках. Как-никак, боевой клан! Никита специально заказал пошив походной полувоенной формы для своих жён и детей. Зато теперь мелкие с гордостью щеголяют в новеньких пятнистых костюмчиках. Запасливый папка решил, что несколько комплектов на вырост нисколько не обременят детские гардеробы.

По грунтовой дороге, уходящей к западной оконечности озера колонна доехала до развилки и свернула налево, углубляясь в берёзовый перелесок, сменившийся чуть позже сосняком. На большой поляне стояли два квадроцикла, возле которых прохаживались егеря. Кто-то курил, облокотившись на сиденье. Увидев выезжающие из леска машины, бойцы оживились.

Москит аккуратно остановил микроавтобус, стараясь встать под раскидистой сосной, чтобы не нагревался салон. День обещал быть тёплым, если не жарким.

— Как обстановка? — спросил Никита у подошедшего Засекина, который вместе с егерями приехал чуть раньше. Пока ещё не проснувшийся Юрка сопел, уткнувшись носом в шею отца.

— Тихо, спокойно, — Артём улыбнулся, когда ребятня горохом высыпала из салона и весело забегала по поляне. — Я уже успел прогуляться до точки. Ничего подозрительного.

Никита подал руку дамам, вылезающим из машины.

— Слон, распределяй группу, — приказал он личнику, когда все собрались в кучку. — Дозор вперёд, чтобы змей шугал и по сторонам поглядывал. Волхвам смотреть в оба, по любому подозрительному шевелению сразу докладывать. Часть бойцов оставить здесь присматривать за транспортом.

— Никита Анатольевич, пусть мои егеря идут впереди, — предложил Засекин. — Они эти места хорошо знают, и овраг быстрее обойдут. У них тропки намётанные есть.

— Тогда веди, — кивнул Никита, и пока Слон распределял бойцов, кому идти с Назаровыми, а кому остаться с машинами, он дал наставление детям, как вести себя в лесу и попросил Яну с Анорой всё же приглядывать за ними.

Сам же он с Юлей встал почти в самом конце длинной колонны, образовавшейся из-за узкой тропинки, вихляющей между кучами валежника и молодого сосняка. Позади шагали только Сахар и Злой с парой бойцов.

До знакомого Никите оврага добирались около часа. Дозорные, памятуя, что с ними идут женщины и дети, шагали неторопливо, изредка постукивая срубленными легами по земле, тем самым отгоняя змей, которые в этом году проснулись довольно рано, как ещё вчера предупредил Засекин. Видимо, земля прогрелась достаточно, вот и активизировались ползучие гады.

Без женщин можно было перейти овраг по дну, значительно сократив время. Тренированные мужчины с лёгкостью преодолевали и не такие препятствия, но сейчас пришлось обходить, затратив ещё полчаса. И, наконец, вышли к шалашу, в котором егеря периодически отдыхали. Здесь было оборудовано место под костёр, обложенное камнями, в самом шалаше лежали заранее заготовленные дрова.

Никита опустил на землю проснувшегося Юрку, чтобы он размял ножки, кто-то уже расстелил покрывало, чтобы женщины не сидели на голой земле.

— Миленькое местечко, — выдохнула Яна, с любопытством оглядываясь по сторонам. Сквозь кроны густых сосен, покачивающихся от верхового ветра, проглядывало солнце; где-то рассыпался дробью дятел; весело перекликались лесные птахи. И невероятно густой запах хвои будоражил обоняние. — Что-то мне в последнее время везёт на путешествия в лесу. Наверное, в ближайшие пять лет буду ездить только на море. Никита, отпустишь?

— Вот родите с Ромкой пару-тройку одарённых детишек, выпестуете из них боевых волхвов, вот тогда — пожалуйста, хоть на год уезжайте! — пошутил Никита. — Чтобы было кому вас заменить.

— Ну, это долго! — протянула чародейка под смех девушек. — Придётся на Белом озере загорать.

— Разве здесь плохо? — Анора, вытянув ноги, сидела на краю покрывала и бдительно поглядывала за бегающими по поляне детьми. — Не жарко, солнце кожу не сжигает. Правда, комаров много и лягушек! Бе! Не люблю их!

— Никита, а где Источник? — поинтересовалась Юля. — Я его не чувствую.

— До него ещё метров триста, — он махнул в сторону густой стены кустарника, разросшегося в нескольких шагах от шалаша. — Вы отдохните немного, а потом пойдём.

По настроению женского общества Никита видел, что им не терпится поглядеть на загадочный Источник. Да и самому было интересно, не исчезло ли место Силы? Ведь всякое могло произойти за то время, что он здесь не был. Человеческая активность тоже может повлиять на энергетику Источника, как на лесные родники, исчезающие по каким-то своим причинам: грязь, мусор, сквернословие (да-да, и такое бывает!)

Выждав ещё несколько минут, Никита кивнул, давая сигнал к движению. Слон с парой егерей и Артёмом Засекиным заняли место в авангарде, а личники и ещё несколько бойцов, окружив женщин, пристроились следом.

Дыхание Силы волхв почувствовал одним из первых. Оно растекалось по округе невидимыми энергетическими волнами, окутывало близлежащие кусты и деревья, отчего именно в этом месте зелень появилась гораздо раньше, чем в других местах. Под ногами мягко пружинила трава и перегнившая хвоя. Кончики пальцев стало покалывать тысячами мелких иголок, в солнечном сплетении приятно потеплело. Когда энергетика Источника стала ощущаться и другими, Никита дал сигнал к остановке.

— Теперь никто не делает лишних шагов, — предупредил он. — Сначала я найду точку входа. За Яриком приглядывайте. А то опять убежит куда-нибудь.

Оставив за спиной замерших телохранителей, егерей и бойцов, он осторожно зашагал по травке в сторону невидимого Источника, который находился где-то поблизости. За последние годы вокруг него выросли кусты можжевельника и шиповника, и просто так выйти напрямую к точке стало не так-то легко.

С каждым шагом упругая волна мощных Стихийных энергий давала на плечи всё сильнее, как будто Источник проверял, способен ли дерзкий человек принять сумасшедшую дозу магической мощи. Этот природный кладезь магии был не чета тому, который, возможно, использовал князь Балахнин. Судя по невнятному рассказу Алексея Изотовича, он обнаружил место выхода Силы, но никак не Источник.

Вытянув руки перед собой, Никита ещё больше замедлил шаг, продвигаясь вперёд, как сапёр на напичканном минами поле. И когда кисти его рук стали окутываться лёгкой дымкой, он развернулся в обратном направлении. Теперь нужно было отсчитать количество шагов до места, где его ожидали жёны и бойцы.

— Тридцать два! — громко проговорил Никита, когда дошёл обратно. — Теперь все остаются на месте, чтобы не сбить мне направление. Юля, пойдём. Я покажу тебе кое-что интересное.

— А, может, не надо? — вдруг заробела младшая супруга, инстинктивно приложив руку к животу.

— Надо, милочка, — погладила её по спине Даша. — Не бойся. Я с Никитой ходила по тропкам Источника. Доверяй мужу.

Тамара с удовлетворением кивнула, поддерживая слова подруги.

Вздохнув, Юля взялась за руку Никиты и про себя стала отсчитывать тридцать два шага, после которых вокруг неё стал клубиться призрачный туман.

— Теперь по одному шагу, — голос мужа был глухим и незнакомым. — Руку не отпускай.

В какой-то момент они оказались в непроглядном сером покрывале тумана, стелющемся не только под ногами, но и обволакивающим их со всех сторон. И что интересно, он был каким-то странным… сухим, что ли, и тёплым. Юля замерла, послушно шагая рядом с Никитой, различая только его силуэт. Крепко вцепившись в руку мужа, она представила себя маленькой девочкой, которую великий волшебник ведёт в сказочную страну через разные препятствия.

— Присмотрись внимательно, — сказал Никита. — Что видишь?

Юля сначала не поняла, что можно разглядеть в столь плотной субстанции, но послушно огляделась по сторонам, потом замерла, увидев под ногами тонкую золотистую ниточку, уходящую в туман. А от неё — расходившиеся вправо и влево такие же тускловато-желтые прожилки, удивительно схожие с теми, что есть на тополиных листьях. Их было столь много, что девушка перестала считать странные ответвления.

— А что это такое? — спросила она.

— Миры. Тропинка, по которой мы идём, наша Явь. Хочешь попасть в иную реальность, сворачивай на одну из боковых тропок. Только не забудь поставить маячок, чтобы не заблудиться.

Юля почувствовала скатывающиеся по спине льдинки страха.

— Я не могу ставить такие маячки!

— А я и не собираюсь тебя отпускать одну в подобные путешествия, — весело откликнулся Никита.

— Ты знаешь, где та Явь, в которой живёт мой двойник? — с замиранием спросила Юля.

— Мне удалось там поставить сигнальный маячок, но чтобы почувствовать его пульсацию, я рискую потратить несколько дней. Этот Источник — один из ключевых порталов между мирами. Их не так много, и обнаружить такой — сродни обладанию стратегическим оружием… Нам пора возвращаться, милая.

— Никита, а что даст нашей дочке посещение Источника? Ну, твоя версия…

— Юленька, я сам не представляю, какие возможности появятся у ребёнка, — вздохнул волхв. — Каков Дар — таковы и возможности. Мишка-то у меня «обычный» одарённый…

Он промолчал, не рассказывая жене, какую способность открыл в себе старший сын. А то расстроится молодая супруга, не имея на то никаких оснований. Вдруг их будущая дочь станет необычайным артефактором?

— Зато Ярик и Полина — уникумы, — всё-таки заметила Юля.

— Уверяю, этот Источник преподнесёт сюрприз, — успокаивающе прижал её к себе Никита. — Возможно, и ты почувствуешь вскоре изменения. Через недельку сходи на полигон, попробуй конструкты создать. А теперь пора обратно. Ты себя как чувствуешь?

— Жарковато в камуфляже, — призналась жена. — Внутри как будто печь заработала. И голова начинает кружиться.

— О, милая! Выходим, выходим! А то передозировку получишь!

По голосу Юля ощутила, что супруг шутит. Наверное, чтобы она не испугалась? Так и нет никакого испуга. Только сейчас молодая женщина ощутила, что Источник — живой. Он пульсировал в такт биения чьего-то сердца, но только не её. И вдруг догадка молнией мелькнула в голове. Место Силы резонировало в такт ударам сердца малыша! Оно смогло настроиться на него и теперь интенсивно отдавало плоду свою магическую энергию.

Юля даже не поняла, как они покинули Источник. Светило солнце, в зеленеющих кустах перекликались птахи, а Никита, чуть сощурившись, внимательно глядел на неё.

— Почуяла что-нибудь? — проницательно спросил волхв.

— Да! — улыбнулась жена. — Источник меня принял!

Вся компания в ожидании их возвращения с комфортом расположилась на полянке. Бойцы бдительно несли охрану, дети гонялись друг за другом, оглашая криками подлесок. Никита довёл Юлю и усадил на покрывало. Обвёл взглядом смотрящих на него домочадцев, как будто выбирал, кого провести к Источнику следующим.

— Анора, Яна… Хотите увидеть настоящее Место Силы?

— А почему я? — удивилась чародейка, гибко поднимаясь с земли и машинально отряхивая камуфляжку от лесного мусора.

— Ты и так знаешь, — усмехнулся волхв.

И показал знаком, чтобы девушки не отставали от него. Пройдя положенные тридцать два шага, он остановился, дожидаясь торопящихся за ним подруг, потом провёл короткий инструктаж, как себя вести внутри тумана.

— Интересно, — хмыкнула Анора, разглядывая руки, окутанные белесой пеленой. — А ведь со стороны его не видно. Как ты вообще его нашёл?

— Почувствовал, — ответил Никита. — Знаешь, что такое резонанс? Мой аурный контур резонирует с тактовой частотой Источника. Попасть в него может только человек, имеющий такие же магические характеристики.

— То есть неодарённый пройдёт мимо и не почувствует Место? — продолжала допытываться Анора.

— Более того, он даже может встать в самый центр, но не попадёт на Тропу, — Никита показал жестом, что пора двигаться. — Но частичку энергии поймает. Например, заживут какие-нибудь престарелые болячки.

Для Аноры и Яны он сделал исключение, продвинувшись с ними чуть дальше от входа в Источник. Девушки ахали, разглядывая мерцающие золотистыми жилками ответвления в чужие миры, вертели головами по сторонам, силясь увидеть ещё что-нибудь интересное: каких-нибудь магических животных или изящные замки, чьи очертания могли проглядываться в тумане.

— Здесь так пусто, — чуточку разочарованно проговорила Анора.

— Это всего лишь Тропа — центр нашего мироздания, — пояснил Никита, поглядывая на молчащую Яну. Он ждал её реакции. — Если взять гипотезу, что на нашей Земле есть несколько точек входа, то эта дорога должна соединяться с ними. Всё мечтаю пройти её до конца.

— Не надо, Никита, — вдруг сказала чародейка, приложив руку к животу, как недавно Юля. — Если боги дали тебе возможность войти сюда, это не значит, что ты волен поступать по-своему. Ты — Смотритель этого Источника, а к другим не стоит подходить. Я читала о чём-то подобном в книжке, которая была в библиотеке моего деда. Надо же, только сейчас в памяти всплыла такая информация… А как ты догадался?

— О чём, Яна? — улыбнулся волхв.

— Ну… что я… — девушка смутилась. — У меня ведь ещё маленький срок, чтобы быть уверенной.

Анора взвизгнула и повисла на шее чародейки. Её искренняя радость растрогала Яну.

— Я же Универсал, повелитель Пяти Стихий, — усмехнулся Никита. — А ещё артефактор, умеющий проникать в суть вещей и материи. Поэтому и повёл тебя сюда. Считай это моим Подарком за верную службу.

— Ну, право, не стоило так, — Яна не удержалась и порывисто обняла мужчину. — Спасибо! Только пока никому ничего не говорите, пожалуйста! А Ромке сюрприз будет.

Как бы девушки не старались скрыть свои эмоции после возвращения, Тамара что-то почувствовала, и переводя взгляд с одной на другую, поинтересовалась:

— А что это вы сияете, как начищенные самовары? Никита, что там произошло?

— С эмоциями не совладали, — сохраняя спокойствие на лице, ответил тот. — Много энергии, необычное место, взяли излишек магической маны. Переели.

— Ну… ладно, — Тамара прижала к себе Юрку, который всё рвался к старшим братьям и сестре. — Можем возвращаться домой?

— Я хочу Юрку сводить на пару минут, — глядя на сына, решительно сказал Никита.

— Тебе хватит, дорогой. Твоя аура невыносимо блестит, ты сам перенасыщен маной. Как бы плохо не стало, — с толикой беспокойства ответила старшая жена.

— Подождите, — кивнул волхв и отошёл на десяток шагов. Остановился, раскинув руки по сторонам, и замер, отрешаясь от раздражающих звуков и движений. Вокруг него завихрился воздух, создавая два вертикальных разнонаправленных потока. Один, завиваясь спиралью, шёл вверх, второй устремлялся вниз, размётывая по сторонам лесной мусор. На мгновение всем показалось, что барон Назаров оторвался от земли и воспарил — а возможно, это была всего лишь иллюзия. Зато высоко в небе, над неторопливо плывущими облаками, сочно громыхнуло.

— Ещё на один заход хватит, — как ни в чём не бывало, улыбнулся Никита, не обращая внимания на оторопелые лица бойцов-новиков, не привыкших к подобной демонстрации Силы от хозяина. Слон, Лязгун и Москит переглянулись с усмешкой, дескать, это всего лишь крохотная часть возможностей Князя.

— Я с тобой пойду, — Тамара решительно встала и ловко подхватила Юрика, неосмотрительно близко проковылявшего мимо неё. Он возмущённо запыхтел, но когда оказался на руках Никиты, успокоился. — Тоже хочу посмотреть, ради чего ты затеял такую экспедицию.

…Стоя на туманной тропинке, Тамара ошеломлённо вертела головой, как и до неё — Яна с Анорой, а потом вдруг сказала:

— Печать, что ты мне поставил, кажется, реагирует на Источник. Или наоборот? Сильная пульсация чуть ниже груди. Что это может быть?

Никита с Юркой на руках задумался, но довольно быстро предположил:

— В татуировку было вложено очень много рунной энергии. Магия Источника сама по себе избыточна, вот и напитывает печать. Значит, стило, которое мне подарили Хранители, родом из какой-то ближайшей к нам Яви. Очень интересно…

— Ты же не собираешься новые приключения себе устраивать? — с тревогой спросила жена.

— Ну что ты? — удивился Никита, внимательно поглядывая на сына. Тот пока чувствовал себя хорошо и со смехом ловил клубящиеся вокруг него спирали тумана. — В мои ближайшие планы не входит путешествие в иные миры.

— А ближайшие — это насколько?

— Вот когда появятся внуки, вот тогда и займусь научно-изыскательной работой, — улыбнулся волхв, чтобы успокоить Тамару. — Например, загадкой Алтарей и Хранителей.

— А ты домой возвращался по этому Источнику? — жена прижалась к нему и потёрлась подбородком о плечо.

— Нет. У меня есть версия, что в других мирах Источники имеют свою разветвлённую сеть тропинок. Когда я с Дашей убегал от преследователей, то ориентировался по зову крови, и тропка вывела нас в городской парк. А не сюда, как ни странно.

— Очень интересно и загадочно, — Тамара обхватила свои щёки, горевшие огнём. — Я бы хотела вместе с тобой пройтись по одной из этих дорожек и заглянуть хоть одним глазком в чужую Явь. Но я — мать троих детей, и не имею права рисковать собой. Подобные игрушки хороши для мужчин. Я вдруг поняла, что не моё это дело: изучать тайны и демонстрировать силу магии.

— Один раз ты неплохо показала свои умения, — напомнил Никита. — Каримовы до сих пор восхищаются тем, как ты искусно действовала ледяными мечами.

— И всё же я предпочту заниматься детьми и домом, чем махать клинками, — Тамара снова приложила ладони к щекам. — Пошли отсюда. Я, наверное, сегодня ночью светиться буду от передозировки магической энергией. Тоже переела.

Никита осознавал, что Место Силы действует на каждого человека по-разному. Тамара, скорее всего, не могла подолгу впитывать ману, а значит, резервуар её ядра весьма ограничен. Это хорошо, что жена решилась зайти в Источник. Если в будущем возникнут проблемы магического свойства, их можно сразу локализовать. А потом Никиту пронзила острая мысль. А не связано ли уменьшение ядра с фармагиками, которые одно время властвовали в организме Тамары? Мощная энергия маны могла спровоцировать какие-то неприятные процессы или наоборот — выжечь заразу дотла. Надо вечером проверить состояние ядра. Столь неожиданная догадка могла напрочь перевернуть все представления о возможностях Источника.

— Тогда идём домой, Юрок? — спросил сына Никита и подкинул его вверх, хохочущего от удовольствия. — Мама устала, да и мне тоже не мешает отдохнуть. А вот завтра посмотрю, на что наши «валькирии» годны.

— Ты не переусердствуй, Назаров! — Тамара улыбнулась и подтолкнула мужа в спину. — Мне сгоревший в Источнике супруг не нужен! И, кстати, сегодня ночь для тебя будет бессонной! Надо же как-то энергию сбросить!

Яссы, апрель 2017 года

Мелентьев вёл Станислава по каким-то коридорам, то поднимался вверх на пару пролётов, то вдруг менял направление и спускался вниз, уверенно ориентируясь в хитросплетениях особняка. Аржевский догадался, что его сопровождающий хочет, чтобы гостя видело как можно меньше обитателей этого здания. Учитывая, что Великая княгиня Анна — жена Михаила Михайловича — проживает в этой части особняка, обслуга должна попадаться на каждом шагу. Но «безопасник» своё дело знал хорошо, словно давно изучил все ходы, избегая нежелательных встреч.

Он остановился возле неприметной двери, кивнул двум гвардейцам, неподвижно застывшим по обе стороны от неё в полном боевом снаряжении, и те отреагировали довольно спокойно: не встали плечом к плечу, перегораживая дальнейший путь.

Мелентьев постучал довольно замысловато, что означало лишь одно: всё согласовано заранее. Не дожидаясь разрешения, он самолично приоткрыл дверь, заглянул внутрь, и так же без единого слова отпрянул назад.

— Заходите, господин полковник, — обратился Мелентьев к Аржевскому и посторонился.

Оружие Станислава по-прежнему находилось у «безопасника», поэтому он показал знаком охранникам, что не стоит проводить досмотр. Войдя в погружённую в полусумрак комнату, выходящую окнами на затемнённую сторону, полковник Аржевский остановился, привыкая к такому освещению, заодно окидывая взглядом диспозицию. Дверь тут же закрылась за его спиной.

Комната явно не была кабинетом. Мебель, пусть добротная и дорогая, могла бы стоять и в гостиной любого дома. Посреди помещения полукругом расставлена мягкая мебель, в центре — журнальный столик, на котором стояла бутылка коньяка и две серебряные чарки. Тонко нарезанный лимон на блюдце, хрустальная пепельница, тонкий дымок крепкой сигареты, вьющийся над головой человека, сидящего спиной ко входу — вот и всё, что могло привлечь внимание Аржевского.

— Ваше Высочество… — его голос вдруг предательски сел.

— Проходите, полковник, — левая рука приподнялась, пальцы Великого князя зашевелились в разрешающем жесте. — Присаживайтесь, где вам удобно.

Одёрнув мундир, Станислав обошёл мягкий гарнитур и выбрал кресло, стоявшее напротив Меньшикова. Сев в него, замер в ожидании вопросов. Странно, что он впервые видел Великого князя курящим. Император предпочитал сигары, и об этом в ведомстве генерала Житина знали все, а вот увидеть Михаила Михайловича с сигаретой стало неожиданностью.

— Как добрались, полковник? — усталое выражение на лице Меньшикова сменилось любопытством. — Дорога не была утомительной? Пётр Исаевич поделился со мной некоторыми подробностями. Очень интересно, что за тварь вы встретили на шляхе?

— Страж, — пожал плечами Аржевский. — Местный фольклор, которому уже лет триста, не меньше.

— Фольклор? — приподнял брови Меньшиков. — Судя по эмоциональному рассказу полковника Мелентьева этот фольклор имеет вполне осязаемые черты.

— Так я и не отрицаю сего факта, — не удержавшись, улыбнулся Станислав. — Страж давно стал непременным атрибутом жизни местного населения. Если знать, как от него защищаться, то он и не причинит большого зла.

— Ну что ж, я рад, что с вами ничего плохого не случилось, — Великий князь закинул ногу на ногу, затянулся сигаретой. — Будете коньяк? Если есть желание, наливайте себе.

— Спасибо, но с утра я привык взбадриваться гимнастикой. Правда, сегодня не удалось, — с трудом сдерживая нетерпение, захлёстываемое ещё и страхом за Виорику, откликнулся Станислав. — Слишком рано позвали на аудиенцию.

Меньшиков правильно понял скрытый посыл. Усмехнулся.

— В таком случае не буду ходить вокруг да около. Меня интересуют ваши отношения с госпожой Катаржи. У вас роман, и весьма пылкий, я знаю. Подобные связи очень мешают службе, не находите, Станислав Викторович?

Аржевский предпочёл промолчать. Судя по пронзительному взгляду Великого князя, тот ещё не всё сказал.

— Но вам, как сотруднику контрразведки — да-да, я знаю о вашей принадлежности к структурам генерала Житина — должно быть понятно, что личные отношения с агентом вражеской разведки приводят к печальным последствиям.

— Катаржи не является агентом «Опус деи». Её активность связана всего лишь с передачей ничего не значащей информации викарию Висконти.

— Любое действие, направленное на подрыв государственной безопасности есть преступление, — менторским тоном проговорил Михаил Михайлович, кладя сигарету в пепельницу и наливая себе, и, как ни странно, Аржевскому, коньяк в чарки. — К тому же вы приносили в дом Катаржи документы…

— Являющиеся фальшивками, — не выдержал Станислав.

— Помолчите, полковник, — сухо проронил Меньшиков. — Фальшивки они или нет — это уже дело второе. Вы увлеклись женщиной, работающей на врагов. Пусть даже и с позволения генерала Дашкова. Операция не была согласована на самом верху, понимаете?

Аржевский не особо испугался. Даже если это и правда, Семён Аркадьевич имел полное право начать оперативную разработку вражеского агента, а согласование с Житиным провести чуть позже. Теперь ему стало понятно, что Меньшиков знает не всё. От сердца немного отлегло. Тем не менее, Станислав изобразил лёгкое волнение, ослабив галстук. Великий князь заметил это движение и опрокинул в себя чарку, прикрывая довольную улыбку на губах. Или полковнику всего лишь показалось…

— В таком случае что вы от меня хотите, Ваша Светлость?

— Сотрудничество в той мере, которое полностью удовлетворит людей, задействованных в операции, — снова затянувшись сигаретой, проговорил Меньшиков. — А эти люди очень болезненно воспринимают любое вмешательство в свои дела.

— Я не совсем вас понял, Ваша Светлость.

— Госпожа Катаржи по моему приказу была помещена под охрану верных людей, и сейчас находится в одном из особняков города. Не скрою, я к ней иногда наведываюсь, но не ради того, о чём вы только что подумали, — сказал Великий князь, и Аржевский по его глазам понял, что тот врёт. Опять склонил Виорику к близости, и пользуясь своим положением, будет брать от неё всё, что недополучил, когда был отправлен в Петербург. Кровь запульсировала и горячими выплесками ударила в голову. — Недавно девушка стала свидетельницей весьма секретной встречи, в которой участвовали я и ещё один важный господин. Сами понимаете, тот разговор был слишком конфиденциален, чтобы пустить на самотёк ситуацию. Виорика жива до сих пор только благодаря моей доброте и бывшим отношениям.

— Вы же не просто так говорите мне о госпоже Катаржи, Ваше Высочество, — не выдержав, Станислав схватил чарку и опрокинул в себя жгучий напиток. — Наверняка, в ваших планах есть место и мне.

— Правильно, полковник. С этого момента поступаете в моё распоряжение и действуете так, как я скажу.

— Хотелось бы поподробнее. Ведь могу и отказаться, если действия Вашей Светлости не санкционированы Его Императорским Величеством.

— Вы не можете отказаться, полковник, — надавил голосом Меньшиков. — Хотите спасти свою девушку от заслуженного наказания и каторги? Будьте добры подчиняться моим приказам.

— В таком случае желаю слышать, что именно я должен делать?

— Пока находиться рядом со мной и выполнять мелкие поручения. Основная работа начнётся через пару-тройку недель. Вы должны будете сопроводить группу людей в Крым со спецгрузом. Обязанности простые: прикрытие и легализация.

— Что за люди и спецгруз?

Докурив сигарету, Великий князь с силой растёр кончик в пепельнице и снова налил себе коньяка.

— Скажу только одно: вам придётся участвовать в одной операции по выявлению шпионской сети. Пока это всё, что вам нужно знать.

— Меня не станут лишать свободного перемещения по городу? — тщательно скрывая ехидство в голосе, поинтересовался Станислав.

— Да ради всех богов, перемещайтесь, — усмехнулся в ответ Меньшиков. — Только за вами будут приглядывать, не обессудьте.

— Где я буду жить? Здесь или…

— А вы хотели бы иное место проживания?

— Я беспокоюсь за Виорику.

— Ах, ну да… Господин полковник, ситуация не позволяет нам поддаваться чувствам, и я не могу рисковать операцией, которая начинает входить в свою завершающуюся фазу.

— Извините, Ваше Величество, но я ничего не слышал про готовящуюся акцию, — Аржевский слегка расслабился, понимая, что Меньшиков осторожничает и пока прощупывает намерения полковника. — И как вписывается в создаваемую конфигурацию Виорика Катаржи?

— Она вписывается туда только в роли поводка, с помощью которого я буду держать вас под своим контролем, — голос Меньшикова заледенел. — Увы, но я не могу полностью доверять человеку, поддавшемуся сердечным чувствам к агенту вражеской разведки. По сути, госпожа Катаржи больше не является игровой фигурой, и я не сбрасываю её с доски только сугубо из-за вас. Помогите мне, и моя благодарность будет щедрой.

— Я могу отказаться? — Станиславу было важно услышать от Великого князя все возможные варианты, и то, что тот ответил, не удивило.

— Можете, если вам безразлична дальнейшая судьба девушки. Но я вижу перед собой человека чести, русского офицера, элиту нашей армии, — начав с угроз, Меньшиков перешёл на умасливание. — Неужели не хотите спасти Виорику?

— Её репутация и жизнь в моих руках, — негромко произнёс Аржевский, раздумывая над словами Михаила Михайловича. — Это неоспоримый факт.

— То есть, я услышал согласие на сотрудничество?

— Можете считать — да.

— Хорошо, — мгновенно расслабился Меньшиков. — В таком случае я дам вам возможность встретиться. Мы сейчас поедем туда, где находится госпожа Катаржи. Сами понимаете, что уединение нежелательно, посему будете находиться под контролем моих людей. Надеюсь, это вам не помешает побеседовать?

— Не самый лучший вариант, но я согласен, — Аржевский встал с кресла, вытянулся и пристукнул каблуками туфель. — Когда выезжаем?

— Посидите здесь, я дам необходимые распоряжения, — Великий князь тоже поднялся и направился к выходу. У двери обернулся и добавил: — Вас сопроводят до машины.

* * *

Яссы Станислав изучил неплохо, и сейчас, сидя в «Руссо-Балте» вместе с Великим князем, пытался определить, куда они едут. Пока только вырисовывалось общее направление: или в Соколу, или в район Фрумоаса. Миновав несколько перекрёстков, водитель повернул на восток, а значит, Виорику могли держать в Соколе.

Через несколько минут Аржевский понял, что не ошибся. Автомобиль с Великим князем и двумя внедорожниками сопровождения остановился возле скромного двухэтажного особняка, прячущегося в буйной растительности парка. Судя по архитектуре, дом был старинный, но с обновлённым фасадом. Зато никуда не делись амурчики, державшие на своих крыльях ажурные балконы.

Водитель «Руссо-Балта» без всякой спешки проехал по неширокой аллее, вымощенной брусчаткой и остановился возле крыльца. Офицер свиты Великого князя, сидевший на переднем сиденье, шустро выскочил наружу и распахнул заднюю дверцу. Двое гвардейцев, несших наружную охрану, вытянулись перед вышедшим Меньшиковым и прощупали взглядами Аржевского. Впрочем, никаких попыток выяснить, кто это такой, они не предприняли. Скорее всего, нужные распоряжения уже были доведены до личного состава, охраняющего особняк.

Один из бойцов открыл перед важными гостями дверь. В парадной их встретила миловидная горничная и довольно споро приняла у господ пальто. Высокорослый мужчина в гражданском костюме стоял чуть в стороне, ожидая, когда на него обратят внимание.

— Мы будем в рабочем кабинете, — отрывисто проговорил Меньшиков, обращаясь к девушке. — Приготовьте два кофе с сахаром.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — горничная тут же скрылась в соседней комнате.

— Капитан Шурыгин, как наша гостья? — на ходу спрашивая мужчину, Великий князь прошёл в гостиную, пересёк её и стал подниматься по лестнице на второй этаж.

Офицер в гражданском пристроился чуть сзади и торопливо отвечал:

— Госпожа Катаржи в полном порядке. По вашему приказу ей разрешено свободное перемещение по всему дому, исключая несколько помещений. Доступ к телефону запрещён, все средства связи изъяты. Просьбы девушки, если они не касаются тех моментов, которые могут помочь ей дать сигнал своим сообщникам, выполняются. Газеты, журналы, книги — всё предоставляется по первому требованию.

— Хорошо, — остановившись на площадке второго этажа, Меньшиков приподнял руку, и офицер вместе с Аржевским замерли на месте. — Капитан, приведите в мой кабинет госпожу Катаржи. Не говорите ей, что я не один. Это будет маленький сюрприз.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — чётко кивнул, Шурыгин направился в другую сторону.

— Идёмте, Станислав Викторович, — Меньшиков вдруг оживился, словно ожидал какого-то представления.

Попав в комнату, скромно обставленную мебелью, Аржевский сначала огляделся, пытаясь найти признаки установки камеры. Он даже не сомневался, что его встреча с Виорикой будет записываться. Но вряд ли опытные службисты проколются на таком деле, как видео и звуковая фиксация. Если камеры и микрофоны есть, спрятаны они умело. Значит, нужно быть очень осторожным во фразах.

— Присаживайтесь, — Великий князь первым уселся в одно из кресел, и тут же в дверь постучали.

Станислав открыл её и впустил горничную, которая весьма ловко держала в одной руке поднос с двумя чашками дымящегося кофе и сахарницей.

— Спасибо! — улыбнувшись ему, девушка проскользнула в комнату, расставила на столике всё, что принесла, и на выходе из кабинета скользнула взглядом по Аржевскому, приложила палец к губам и тут же его убрала.

Хм, интересно получается! Станислав задумался, закрыв за ней дверь. Горничная точно дала ему знак молчать, но в каком случае? В разговоре с Меньшиковым или с другими обитателями особняка? И кто она такая? Неужели генерал Дашков сумел провести своего человека в окружение Великого князя?

— Пейте кофе, полковник, — предложил Меньшиков, держа в одной руке блюдце, в другой — чашку с ароматным напитком. — Виорика очень щепетильна в выборе нарядов, поэтому у нас есть ещё несколько минут до её прихода.

— Вы, кажется, обещали поставить для пригляда своих людей, — нахально напомнил Станислав. — Это будет капитан Шурыгин?

— Я не настолько циничен, чтобы не дать вам побыть наедине друг с другом, — улыбнулся Великий князь. — Выскажу своё почтение госпоже Катаржи и удалюсь.

«Точно, подумал Аржевский. — Нас будут снимать и слушать».

Он сделал несколько глотков, один за другим, совершенно не чувствуя вкуса кофе, потому что сердце бешено колотилось в ожидании встречи. От напряжения, овладевшего полковником, слух вдруг обострился, и постукивание каблучков женских туфель Станислав услышал задолго до того, как открылась дверь. Виорика вошла в кабинет в длинном цветастом сарафане, с распущенными по плечам волосами. Как будто в пику Великому князю, игнорируя некие правила поведения. Девушка словно на пляж собралась, и улыбка у неё была чуточку вызывающая.

Которая сразу же исчезла, когда она увидела Аржевского. Станислав поставил чашку на столик и медленно поднялся. Виорика побледнела, но сразу же взяла себя в руки. Маячивший за её спиной капитан заметил знак от Меньшикова и закрыл дверь, не входя в кабинет.

— Ваше Высочество, — девушка сделала лёгкий книксен. — Станислав Викторович! Рада вас видеть в добром здравии!

— Виорика, и я тоже счастлив снова вас увидеть! — он хотел подойти к ней, но остановился, чувствуя спиной прищуренный взгляд Великого князя.

— Присаживайтесь, госпожа Катаржи, — Меньшиков перешёл почему-то на официальный тон.

Станислав показал жестом, чтобы девушка заняла место в его кресле, а сам устроился на обычном стуле с высокой спинкой.

— Я не буду долго докучать вам своим присутствием, — Михаил Михайлович опустошил ещё одну чарку. — Только изволю напомнить, что вы оба находитесь не в самом лучшем положении. Надеюсь, Виорика, на ваше благоразумие. Постарайтесь убедить полковника в невозможности вести свою игру за моей спиной. Я вижу, что Станислав Викторович не до конца понимает, в какой ситуации вы оба оказались.

Произнеся загадочную фразу Великий князь поднялся на ноги и довольно резко покинул кабинет. Несколько секунд в помещении стояла тишина, а потом Виорика бросилась к Станиславу. Тот едва успел вскочить и принять в объятия девушку.

— Ничего лишнего! — прошептал Аржевский ей на ухо, вдыхая запах волос, щекочущих лицо, отчего сердце бешено барабанило, прокачивая кровь по артериям. — Нас пишут и снимают!

— Поняла! — буркнула ему в шею Виорика, но продолжала прижиматься к любимому. — Девушка-горничная с нами. Работает на Иванова. Остальные нейтральны или полностью подчиняются Меньшикову. У Великого князя был контакт с иностранцем, появившимся здесь через портал. Следующая встреча может состояться скоро, но точный день не знаю.

Она бормотала быстро, стараясь выложить самое основное, что могла узнать за время своего вынужденного заточения в этом особняке. А Станислав слушал внимательно, поглаживая Виорику по спине, чувствуя, насколько она напряжена, но в то же время ощущал жар, идущий от тела девушки. И едва сдерживался, чтобы не проявить излишние эмоции. Не до иных радостей сейчас, увы.

Виорика оторвалась от полковника и присела на край кресла, сложив руки на колени. Приведя дыхание в норму, спросила уже более спокойно:

— Где ты был всё это время? Мне говорили, в Одессе.

— Да, начальство вызвало по срочным делам, — кивнул Станислав, сев напротив девушки, чтобы смотреть на неё, не отрываясь. — Теперь я снова здесь. Только видеться мы будем редко, к сожалению. Приказано находиться при Великом князе, вроде помощника по всяким поручениям.

— И всё равно я рада увидеть тебя. Всё легче стало, — улыбнулась Виорика. — Мне немного страшно от неизвестности. Что будет дальше, Стас?

— Всё нормально будет, — уверенно ответил Аржевский. — Я постараюсь бывать здесь почаще. Тем более, скоро всё кончится, и мы с тобой уедем куда-нибудь далеко, чтобы никто не беспокоил. Хочешь, ко мне на хутор? Родители будут рады…

— Такого предложения ещё никто мне не делал! — рассмеялась девушка. — На хуторе я ни разу не была! Довольно забавно выглядит!

Аржевский хотел ещё что-то добавить, но в этот момент дверь без стука распахнулась, на пороге появился капитан Шурыгин.

— Господин полковник, вас вызывает Великий князь, — бесстрастным голосом доложил он. — Госпожа Катаржи, мне велено сопроводить вас до вашей комнаты.

Когда девушка встала, Станислав оказался возле неё и незаметно сжал её пальцы в своей руке.

— До встречи, — прошептал он. — Я обязательно вытащу тебя отсюда.

— Я буду ждать, — так же тихо ответила Виорика, и, понурив голову, направилась к выходу.

Глава 8

«Гнездо», май 2017 года

В домашних хлопотах и делах незаметно закончился апрель, и вот уже первый майский освежающий дождик прошелестел по кронам деревьев, нежно зеленеющих новой листвой, смочил высохшую землю. В открытое окно кабинета влетал прохладный ветерок, пахнущий юными тополиными листьями, шевелил лёгкую штору и игриво пытался сбросить со стола листы бумаги, неосмотрительно оставленные без присмотра. Только тяжёлая рука человека успела прижать их ладонью, после чего положила сверху папку.

Подойдя к окну, Никита потянулся, с удовольствием ощущая, что ничего нигде не хрустит. Значит, физическая форма в полном порядке, мышцы эластичны, суставы не забиты солями. А такого состояния очень трудно добиться, если постоянно думать, что магия и демонические сущности всё сделают за него. Нет, только упорно работая над собой, превозмогая лень, усталость, боль и опустошение, можно достичь желаемого.

Чего именно хотел достичь Никита, он пока не мог точно сформулировать. Переезд в Петербург — дело решённое. Строительство огромного дворца, в котором будет жить его семья и самые близкие люди, идёт полным ходом. Но ведь сидеть на заднице и пользоваться всеми благами, что дала ему фортуна, вечно не получится. Нужно двигаться вперёд. Тамара прекрасно видела состояние мужа и подсказывала ему мягко и ненавязчиво, что не стоит отвергать предложение цесаревича Владислава. Быть советником, находясь вне Ближнего круга — это всего лишь полдела. Нужен статус политика, имеющего за плечами боевой опыт и репутацию беспощадного борца со всякого рода несправедливостью. Вот с последним утверждением Никита не был согласен. С несправедливостью должны бороться чиновники на местах, а боевой волхв должен защищать землю своих предков. Кесарю — кесарево…

Больше всего Никита хотел заняться реорганизацией Коллегии Иерархов. В свете приближающейся инициации Мишки и Полины нужно было хорошенько почистить Секретариат, завести друзей среди низшего звена — там хватало амбициозных волхвов, имеющих все возможности выйти на уровень Иерарха, но из-за возникающих противоречий со старшими товарищами топчущихся на месте. Когда большая часть Коллегии сможет поддержать его, тогда легче всего будет скрыть Дар Полины от тех, кто пристально следит за семьёй Назаровых. Значит, нужны сторонники. Кстати, князь Балахнин обещал прощупать настроения в сём заведении, но куда-то пропал. Неужели настолько увлёкся попытками активировать магический Дар у неодарённого ребёнка, что забросил иные прожекты? Кстати, вот ещё загадка: что это за ребёнок? Чей он, что князь так настойчиво хочет зажечь в нём искру? При должном желании можно узнать любые подробности, но Никита хотел, чтобы Алексей Изотович сам рассказал, чем занимается.

Вернувшись к столу, волхв по рации, ставшей необходимым атрибутом в его повседневной жизни, вызвал Слона. Личник отозвался мгновенно.

— Через десять минут будь у меня вместе с Нагайцем, Лязгуном и Москитом, — приказал Никита. — И найди Аякса. Он тоже нужен.

— Принял, — шикнула рация голосом Слона.

Ровно через десять минут вся личная гвардия Никиты находилась в кабинете. Вместе с ними заявился и Аякс. Он скромно присел за дальним концом стола, понимая, что в этой ситуации не является главным действующим лицом.

Бекешев, которого Никита пригласил чуть раньше, тихонько постукивал пальцами по крышке стола.

— Ильяс, докладывай, что узнал, — разрешил волхв, когда все расселись и стали ждать, ради чего их собрали.

— В Вологду заявился курьер, торгующий «радугой», — Бекешев не стал заострять внимание на мелочах. Личники барона прекрасно знали, о чём идёт речь. — Тот самый парень, который проходит реабилитацию, предупредил, что Перец уже в городе. Правда, по каким-то непонятным причинам задержался, хотя мы его ждали в конце апреля. Но не суть… Перец остановился в посёлке где-то на Луговой. Пока точно не известно, где именно. Фёдор ещё к нему не ходил, ждёт нашего сигнала.

— Необходимо тихонько «изъять» курьера и выяснить, у кого он берёт товар, — пояснил Никита, когда Ильяс замолчал. — В свете готовящейся поездки в Симбирск его связи окажут нам большую услугу. Если окажется, что господин Гринцевич по кличке Гангстер является тем самым посредником, будем его разрабатывать. Когда получим всю необходимую информацию, передадим дело графу Возницыну. Может случиться так, что придётся подраться. Григорий, у Гринцевича большая группировка?

— Я точно не знаю, — пожал плечами Аякс. — Но минимум десять крепких парней вокруг него крутились всё время, пока я следил за ним. Возможно, Гангстер создал обширную разветвлённую сеть для своих делишек, но утверждать не берусь.

— Хорошо, разберёмся на месте, — кивнул Никита. — Нам важно закончить это дело до конца мая. Впереди маячит очень серьёзная проблема политического характера. Нужно быть готовыми к ней во всеоружии. Ильяс, ты уже приставил людей к Фёдору?

— Так точно. Они постоянно находятся возле него, где бы тот ни был. После своей реабилитации парень уходит домой, его перемещения плотно отслеживают.

— По телефону он тоже не пытается предупредить Перца, — удовлетворённо кивнул Никита. — Работает голова-то у парня. Вот что значит — вовремя очистить кровь от заразы.

— Не до конца подсел, — высказался Лязгун.

— Тоже так думаю, — волхв откинулся на спинку кресла. — И Ольга даёт хорошие прогнозы. Нам обязательно нужно найти лёжку Перца и брать его за жабры. Видимо, курьер только-только прибыл, оглядывается и не торопится продавать товар. Поэтому Фёдор и не знает точного адреса. Предполагаю, завтра-послезавтра все любители «радуги» активизируются.

— А не лучше ли сразу передать дело ИСБ? — предложил Слон. — У нас и так насыщенный график подготовки, а вместо этого на Гангстера отвлекаться приходится.

— Дело чести, — бросил Никита и посмотрел в удивлении на личника, с чего это вдруг у того подобные мысли появились. — Я эту мразь сам готов давить голыми руками.

— Действительно, Слоняра, а ты что вдруг сдулся? — Москит тоже заметил странную перемену у товарища.

— Ничего я не сдулся! — возмутился Слон и даже привстал, опираясь кулаками в стол. — Просто… подумал тут на досуге, почему наш хозяин постоянно оказывается на острие самых сложных проблем.

Никита улыбнулся и стал ждать, когда старший личник оформит свою мысль. Не просто же так он завёл этот разговор.

— Мне кажется, император ещё давно, когда Никита Анатольевич женился на Дарье Александровне, просчитал, что ему выгодно иметь под боком боевой клан, которым руководит один из сильнейших волхвов России, — пробормотал Слон, волнуясь. — Мы для него, как загонные псы. Сами ищем жертву, сами её преследуем, а все сливки снимает государь и ИСБ. Ждут, когда добыча упадёт им в руки.

— Не совсем так, дружище, но мысль верная, — подбодрил его Никита. И то, что Слон не назвал его самым сильным чародеем в мире, тоже говорило о здравомыслии личника. Всегда найдётся тот, кто окажется сильнее во сто крат. Об этом надо помнить постоянно и передать наказ детям. — Да, император всегда ищет выгоду там, где можно урвать большой профит. На то он и правитель, хозяин трона, страны. Я бы разочаровался, начни он со всяческим пылом преследовать Орден Гипербореев и уничтожать последний магический оплот. Это как… как разрушить плотину собственными руками. Мы невидимы, но прочно стоим рядом с государем. И Александр это понял давно. Вот почему он скромно отошёл в сторону и не мешает мне вершить свои дела, которые, по сути, укрепляют безопасность Империи. Так что, Слон, мы сами выбрали этот путь.

— Да я и не спорю, — потёр подбородок личник. — Мне нравится такая жизнь. С вами, Никита Анатольевич, интересно. А как детки подрастут, так ещё веселее станет.

— Поверь, так и будет, — усмехнулся волхв. — Нужно уже сейчас расширять штат телохранителей. Мишка, Полина, Ярик, Юрка… там ещё, надеюсь, пара-тройка наследников появится…

— А чего трое-то? — Бекешев хитро прищурился. — Твои жёны молоды, да и ты в самом расцвете сил. Укрепляй Род Назаровых, пока есть желание и силы, а преданных личников мы выпестуем. Пусть с детства друг к другу привязываются. Вон, Слон женится на Ручеяне, настрогают потомственных личников…

— Командир! — возмущённо воскликнул Слон.

Все рассмеялись, только Нагаец сохранял невозмутимость, ожидая, наконец, когда поступит приказ готовиться к захвату шайтана, отравляющего город магической заразой.

— Ладно, ближе к делу, — Никита прихлопнул ладонью по столу. — Ильяс, с этой минуты удели особое внимание курьеру. Если надо, пришли на помощь ребятам вторую группу слежения. Не спускайте глаз с Фёдора ни днём, ни ночью. Как только он засветит лёжку Перца, начинаем захват. Действовать надо быстро, колоть жёстко, пока не назовёт все имена в этой пирамиде.

— Всё ясно, хозяин, — Бекешев и сам был натянут, как гитарная струна. Снова хотелось окунуться в оперативную работу, идти по следу в поисках врагов, ломать им хребет. — Тогда я пойду, дам приказ на усиление группы слежения.

— Иди, Ильяс, — кивнул Никита и поглядел на личников. — Вы тоже свободны. Готовьтесь в любой момент выехать на захват.

Парни один за другим потянулись к выходу. Только Нагаец продолжал сидеть, изучая висящую на стене бухарскую саблю — подарок Каримовых Мишке, пока ещё не нашедший своего постоянного места в комнате мальчика.

— В чём дело, дружище? — поинтересовался волхв, когда в кабинете остались они вдвоём. — Наконец-то, появилась просьба?

— У меня всё есть, хозяин, — Нагаец развернулся к Никите лицом. — А просьба одна: отправь меня в Симбирск. Одного.

— Зачем?

— Приеду туда пораньше, проведу разведку, узнаю про Гангстера от местных, — удивил Никиту личник. — С моей внешностью там будет легко втереться в доверие. Знаешь, сколько в Симбирске татар проживает?

— Ты же не татарин!

— А кто об этом знает?

— Действительно, по морде и не поймёшь, — пошутил Никита. — И к кому ты собрался втираться?

— Да к тем же пацанам, которых Гангстер возле себя собирает, — пожал плечами Нагаец. — Когда вы туда приедете, я полный расклад по ситуации дам.

На некоторое время Никита задумался, монотонно постукивая пальцами по столу. Как ни странно, подобная просьба не вызвала отторжения. Может, от того, что верный степняк всегда показывал себя разумной, хладнокровной и умеющей работать автономно боевой единицей. Риск в том, что Нагаец поедет один, конечно, присутствовал, но сама идея была правильной. Никита всегда предпочитал проводить разведку, прежде чем приступать к какому-то делу.

— Одного не отпущу, — прервал молчание волхв. — У меня под боком «призраки» от безделья маются. Поедете вчетвером, но отдельно. Они будут тебя прикрывать, если попадёшь в неприятности.

— Хорошо, с «призраками» работать согласен, — не стал проявлять строптивость Нагаец. — Только я раньше их поеду, чтобы нас вместе вообще не видели.

— Придётся лететь самолётом, — подсказал Никита. — У нас мало времени. Возможно, завтра или послезавтра уже возьмём курьера, потом ещё пара дней на сборы. Итого, не больше трёх суток у вас для разведки.

Степняк призадумался.

— Из Вологды есть рейс в Симбирск?

— Подожди, я сейчас узнаю, — Никита активировал спящий экран компьютера, нашёл расписание рейсов вологодского аэропорта, покачал головой. — Ни сегодня, ни завтра ничего нет. А вот из Ярославля… завтра вылет напрямую в Симбирск. В половине четвёртого дня. Если сегодня поедете, то успеете. Там уже сами смотрите, как будете действовать. Иных вариантов нет, дружище.

— Хорошо, — провёл ладонями по щекам Нагаец. — Я пошёл собираться. Могу ли сказать Пороху от твоего имени, чтобы готовился к поездке?

— Скажи, — кивнул волхв. — Я забронирую вам билеты.

— Спасибо, хозяин, — личник поднялся и вышел из кабинета.

Никита, чтобы не терять время, сразу открыл информационную страницу Ярославского аэропорта, нашёл нужный рейс и начал оформлять бронь на всех четверых бойцов. А выкупать билеты они будут по раздельности, чтобы не привлекать внимание служащих. Здесь Нагаец почему-то излишне осторожничал. Вряд ли охота на курьеров магических наркотиков требовала столь тщательной скрытности. Вот в Симбирске — там действительно нужно действовать автономно друг от друга. «Призраки» будут присматривать за Нагайцем, и в случае форс-мажора помогут ему. Эта троица может при необходимости поднять на уши весь город, и боевики Гангстера для них покажутся щенками.

В дверь постучали.

— Заходи, открыто! — по аурным возмущениям в воздухе Никита понял, что пришёл Порох.

— Здравия желаю, господин капитан, — улыбающийся Ларион Макаров, «призрак» в отставке, встал на середине кабинета, вытянулся «во фрунт». — Разрешите задать пару вопросов?

— Хорош изображать дисциплинированного вояку, — усмехнулся в ответ волхв и показал знаком, чтобы тот садился. — Наверное, вы после очередного залёта перед генералами так тянулись?

— Было дело, — подтвердил Порох, присаживаясь поближе к рабочему столу хозяина. — Подчинённый должен иметь вид придурковатый, дабы начальство ощущало свою значимость. Зато наказание было не таким строгим.

— Считаешь, что командировка в Симбирск — наказание?

— Наоборот, — пожал плечами Ларион. — Давно хотел попросить какое-нибудь дельце. Значит, наш молчаливый степняк не соврал, что мы с ним едем?

— Не соврал. Собирайтесь живо и выезжайте в Ярославль. Завтра оттуда есть рейс в Симбирск. Билеты я уже забронировал, — пояснил Никита. — Нагаец по дороге объяснит вам, как действовать.

— Понятно. Лично для нас какие-то подробности будут?

— Прикрывайте Нагайца. Он будет отслеживать ближайшее окружение Гангстера, и, если получится — пойдёт с ним на контакт. Вы не вмешиваетесь, только приглядываете как за нашим парнем, так и за Броней. Нужно выявить сеть поставщиков «радуги». Есть подозрение, что господин Гринцевич является связующим звеном в этой схеме, а возможно, и хуже — пытается создать воровскую ячейку.

— Принято, — Порох простучал пальцами по столу. — Связь с вами кто будет держать?

— Вот ты и будешь. Скажешь Нагайцу, чтобы сам не вздумал со мной связываться, а передавал сведения тебе.

— Теперь всё понятно. Не вмешиваться в процесс, только прикрывать. А когда вас ждать?

— Управимся с курьером, сразу же в Симбирск рванём. Самое большее — через неделю, — подумав, Никита всё же сдвинул срок прибытия вправо. Мало ли какие неотложные дела появятся. Не следовало забывать, что вся ИСБ лихорадочно готовилась к возможному покушению на императорскую семью.

— В таком случае разрешите приступить к заданию? — Ларион поднялся, сразу став серьёзным. Шутки шутками, но «призраки» были бойцами до мозга костей, пусть и в отставке. Раз он считает нужным вести себя так, нельзя уговаривать его жить по-другому.

— Разрешаю, — кивнул Никита. — И будьте постоянно начеку. Гангстер, судя по рассказам, весьма хитёр и осторожен. Не вспугните его раньше времени своим интересом.

Отпустив Пороха, он задумался на некоторое время, после чего открыл сейф и извлёк оттуда чертёж яхты «Аврора», любезно предоставленный тестем. Развернув сложенный вчетверо лист, стал изучать расположение палуб, кают, хозяйственных помещений, моторный отсек, трюм. Ещё раз прикинул количество гостей, прогнал в голове алгоритм их спасения. Выходило, что до взрыва они успевали всех вывести из зоны поражения. Единственной проблемой для «безопасников» оставался способ доставки и места минирования. Например, можно найти среди экипажа матроса, готового за хорошее вознаграждение подложить взрывное устройство, а то и несколько в разных уголках яхты. Такие люди всегда отыщутся, увы. А вот каким образом закладка сработает? Хуже, если дистанционно. Если враг сообразит, что началась эвакуация, он без колебаний нажмёт на кнопку.

Что же делать? Никита откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, стараясь смоделировать ситуацию с разных позиций. И как бы он сам действовал. Вот ещё вопрос: а будут ли со стороны противника привлекаться маги? Из всех вариантов спасения Никита видел только один…

Телефон, лежащий рядом с ним, заголосил мелодией вызова. Номер был незнакомый.

— Барон Назаров. Слушаю, — поднеся аппарат к уху, сказал волхв.

— Никита Анатольевич, это князь Волынский, — пророкотал тяжёлый голос Леонида Ивановича. — Я тебя не отвлекаю?

— В данный момент — не слишком, — Никита не стал выказывать удивления. — У вас какое-то дело ко мне?

— Я твой номер телефона у Андрона взял, — не совсем логично ответил Волынский, словно в оправдание. — Долго не решался позвонить. Знаю, между нами нет особой дружбы, но что мешает встретиться и поговорить, проявить желание к сближению?

— Не совсем вас понимаю, Леонид Иванович, — Никита пожал плечами, хотя этого жеста собеседник не видел.

— Тогда ближе к делу… Как ты смотришь, Никита Анатольевич, на небольшую встречу где-нибудь на нейтральной территории? Пообедаем, пообщаемся… Как-то неправильно мы себя ведём…

— Я всегда с вами был вежлив в общении, — напомнил волхв. — Это вы с уважаемым Василием Юрьевичем с чего-то решили, что молодой выскочка из Вологды является вашим соперником, более того — чуть ли не врагом.

Волынский смущённо кашлянул.

— Ну, если честно, мы на тебя внимания обращали не больше, чем на мелких конкурентов. Не в обиду, Никита Анатольевич. Времена-то меняются, и весьма быстро. Наше — уходит, как бы грустно это не было. А вам, молодым, взаимоотношения строить нужно.

— Леонид Иванович, вы меня пугаете столь странными речами, — Никита озадаченно почесал мочку уха. — Я никогда не был против конструктивного разговора. Если у вас имеется столь горячее желание со мной побеседовать, давайте встретимся. Только вряд ли в Петербурге найдётся нейтральное место, где мы можем спокойно, доверяя друг другу, пообщаться.

Волынский усмехнулся.

— Это точно. Столица просто перенасыщена аристократической знатью, и все стараются приглядывать друг за другом, как бы кто за спиной не сговорился. В таком случае оставляю право выбора за тобой.

— Не доезжая до Пулково, есть придорожный ресторанчик. Кажется, «Белый кот».

— Есть такой, — подтвердил князь. — Двухэтажное здание, стилизованное под старорусскую архитектуру.

— Как вам этот вариант?

— Я согласен, — после недолгой паузы ответил Волынский. — Когда?

— Давайте завтра в полдень, — быстро просчитав, что брать курьера «радуги» вряд ли целесообразно днём, да на виду многочисленных жителей посёлка, Никита предложил наиболее удобное время.

— Договорились. Я забронирую кабинку, — взял на себя некоторые хлопоты князь Леонид. — Доброго дня, Никита Анатольевич. Жду с нетерпением.

Закончив разговор, Никита впал в глубокую задумчивость. И что это сейчас было? Хитрая подстава со стороны Волынских, у которых в друзьях Шереметевы ходят, или реальное желание князя Леонида нащупать точки сближения? Ведь он должен быть зол на то, что ему не дали сожрать Касаткиных! А князь Василий Юрьевич тем более горит желанием стереть в порошок наглеца-барона. Вряд ли там будет ловушка. Никиту просто так не взять. Даже если он один приедет на встречу, три козыря всегда спрятаны в рукаве. Демоны и вспыльчивая Азафа заменят целую армию, поэтому за свою безопасность волхв не переживал. Он и сам мог себя защитить, случись что. Но ситуация очень интересная.

Звонок выбил Никиту из колеи. Положив схему «Авроры» обратно в сейф, он закрыл его и запечатал личным перстнем. Вышел из кабинета, замер, отыскивая в эфирном пространстве маячок Тамары, который оказался рядом с мерцающей точкой, принадлежащей Даше. Всё-таки правильное решение он принял, зато теперь без труда может найти старших жён. И решительно направился на террасу.

— Привет, красавицы! — улыбаясь, Никита присел в своё кресло. — О чём беседуете?

— Да о всяком, — старшая жена по случаю жаркого дня сидела в широкополой соломенной шляпе и чёрных очках, спасаясь от солнца, заливающего открытую террасу особняка. — Больше, конечно, о перспективах в столице. В какую школу детей отдавать, чем заниматься самим, чтобы со скуки не свихнуться.

— Балы, вечеринки…

— Ой, Назаров, не смеши! — фыркнула Тамара. — Тоска смертная… Нет, я не против пару раз в месяц наносить визиты к важным людям Петербурга. Ну и развеяться в каком-нибудь молодёжном клубе.

— Благотворительность тоже приветствуется, — заметил Никита, закидывая ногу на ногу. — Кроме «Нимфы» могу ещё чем-нибудь озадачить, если так горите желанием приносить пользу обществу.

— Мы подумаем, — переглянулись девушки.

— Мне сейчас князь Волынский звонил, — поделился новостью волхв. — Предлагает встретиться.

— Зачем? — Тамара тоже была несказанно удивлена.

— Не знаю… Или выкурить трубку мира, или объявить войну.

— Милый, не шути так, — заволновалась Даша.

— Да если бы шутил, — покачал головой Никита, разглядывая умиротворённую картину природы: текущую гладь реки, блестящие блики на её поверхности, густую стену леса на другом берегу. Пастораль нарушали звонкие крики детей на игровой площадке. — Князь в самом деле хочет со мной пообщаться. Не от скуки же он это затеял?

— Может быть, Волынские с Шереметевыми рассорились? — предложила версию Тамара.

— А причина? — пожал плечами волхв. — Они же с раннего детства вместе, дружили в гимназии, вместе университет заканчивали. Знали, что союз двух кланов им придётся укреплять, поэтому и держались друг друга.

— Между ними были конфликты? — спросила Даша.

— Как обычно бывает между друзьями… Ссорились, но это не отражалось на их взаимоотношениях. Более того, представители обоих кланов в большом количестве сидят на государственных постах. Дума, парламент, городская управа, полиция — почти полный контроль, — Никита махнул рукой, ловя на лету мелкую мошку. — Поэтому Меньшиковым приходится лавировать между желаниями аристократии и законами.

— Ну да, князь Андрон Иванович — министр МВД, — подсказала Тамара, задумчиво рассматривая свои ногти, выкрашенные в перламутровый цвет. — При таком раскладе Волынские давно могли найти тысячу причин, чтобы прижать тебя.

— Просчитались, — ухмыльнулся Никита. — Сначала я не представлял угрозы, потом только раздражал, а когда пошёл в рост — растерялись, не зная, что делать. Теперь поздно. Не позволю уничтожить созданное своими руками.

— У меня есть предположение, почему князь Леонид захотел с тобой встретиться, — оживилась старшая жена. — Это связано с освобождением его сына Бориса.

— Ну… долг они выплатили. Может, забыли ещё пару миллионов в чемодан положить? — пошутил волхв, а сам задумался. Где-то между этими рассуждениями пряталась истина. В предательство Волынского он категорически не верил. Не станет князь Леонид рушить своими руками многолетний союз, которому было уже не меньше полувека. — Гадать не буду. Встречусь с Главой, выслушаю его — и тогда появится хоть какая-то ясность.

— Только, пожалуйста, не показывай своего геройства, езжай с охраной, — попросила Даша.

— Азафу возьму, — улыбнулся Никита. — В качестве личника.

— С твоей стороны это будет похоже на вызов, — предупредила Тамара. — Фактически, ты забрал то, что принадлежало Борису.

— Это достойная награда за спасение дурачка, вломившегося не на свою территорию, — голос Никиты стал жёстким. — Я предупреждал, что плата будет очень большой. Но… ты права. Мне хватит Дуарха с Ульмахом. Волынский прекрасно осведомлён о моих Слугах. Не станет он глупо заманивать меня в ловушку.

— Поинтересуйся у Полины, — предложила Даша.

— Я давно заметил, что она только в редких случаях подходит ко мне и предупреждает, — улыбнулся барон Назаров. — Даже накануне каких-нибудь оперативных мероприятий сохраняет спокойствие.

— А что она говорит насчёт празднования дня рождения цесаревны? — вдруг заинтересовалась Тамара.

— Кстати, вы уже готовите себе наряды? — Никита попытался увильнуть от ответа, посмотрел на часы и поднялся. — Хочу, чтобы мои женщины выглядели лучше всех.

— Выглядеть лучше виновницы торжества нельзя, — заметила с улыбкой Даша.

— Но быть близкой к идеалу — можно, — волхв быстро перецеловал жён и с видом человека, внезапно вспомнившего о каком-то срочно деле, ушёл с террасы.

Молодые женщины переглянулись между собой, Тамара нахмурилась, отчего на её лбу образовались складки.

— Кажется, Назаров уже получил информацию от Полины, — озвучила она свою тревогу. — Я хорошо знаю мужа. Подобные манёвры он совершает, когда пытается в одиночку найти решение очень большой проблемы. Но Полюшка мне ничего не говорит. Да и не скажешь по ней, что ребёнка посетило некое откровение.

— Никита мог уговорить её ничего не рассказывать раньше времени, — Даша в задумчивости прикусила губу. — Мы ведь можем поговорить с Полиной?

— Подождём немного, — решила Тамара. — Авось у Никиты проснётся совесть, и он сам расскажет.

Никита чувствовал себя немного… гадко. Держать в неведении жён, которые запросто могли погибнуть в готовящемся теракте, было мерзко и неприятно. Спасала от погружения в самобичевание только неопределённость грядущего события. Оно могло произойти, а могло пойти по такому варианту, что собравшиеся на торжество гости вообще не пострадают. Время ещё было. Полина до сих пор не увидела ключевой момент, который мог подсказать, в каком направлении двигаться. Граф Сумароков дал конфиденциальную информацию, что Великий князь Михаил контактирует с представителем иностранной разведки, но кто это такой, о чём они договариваются — не знал. Зато уверенно сказал о готовящемся контрдействии.

Чтобы развеяться от давящих на мозг мыслей, Никита вышел во двор проводить Нагайца и «призраков». Они уже прощались со свободными от дежурства бойцами возле старенького «Рено-Соболя» Фёдора-Барса, на котором группа разведки собралась в Ярославль. Решено было оставить машину на стоянке и вернуться за ней после операции.

Никита дал последние наставления, но провожать не стал. Не любил он оставаться в стороне, ещё не до конца принимая тот факт, что теперь боевые операции проводят бойцы клана без его участия. Роль Главы постепенно становилась статичной, за исключением тех случаев, если кто попробует выступить против Назаровых с позиции силы.

Снова залился мелодией телефон. Присев на скамейку, Никита поглядел на экран и присвистнул. Кучно пошло! Пропащий князь, наконец-то, соизволил появиться.

— День добрый, Алексей Изотович! — весело проговорил волхв. — А я в последнее время часто о вас вспоминаю!

— И тебе не хворать, Никита, — добродушно ответил Балахнин. — Прошу прощения за долгое молчание, но был занят домашними делами, даже в столице набегами появлялся и обратно в своё поместье.

— Надеюсь, у вас и вашей семьи всё хорошо?

— Когда всё хорошо — тоже нехорошо, — пошутил князь. — Я бы хотел с тобой встретиться, есть что обсудить. Надеюсь, не станешь старика игнорировать?

— Ну, что вы, Алексей Изотович! Всегда готов с вами пообщаться! — Никита чувствовал в голосе Балахнина некоторую неуверенность. — Надеюсь, вы не станете надолго откладывать нашу встречу?

— Если тебя не затруднит, мальчик мой, то я хотел бы увидеться с тобой завтра.

— Только если после полудня, не раньше трёх, — прикинув, насколько затянется разговор с Волынским, ответил волхв.

— В таком случае предлагаю в четыре на Невском. Там есть одно уютное кафе, где никто не станет «уши греть» при нашем разговоре, — тут же ответил князь. — Видишь, Никита, моя речь становится ближе к уличной. Внезапно понял, что время-то бежит вперёд, а я остаюсь где-то там, на задворках старой России.

— Я буду обязательно, — удивившись такому настроению Балахнина, пообещал Никита. — Вас надо спасать, а то мне становится боязно. Что за кафе?

Балахнин назвал заведение, о котором Никита слышал, но никогда там не бывал.

— До встречи, Алексей Изотович, — попрощался он.

— Спасибо, мальчик мой, что уважил старика, — с толикой грусти сказал Балахнин и отключился.

До ужина Никита успел поиграть с детьми, прогуляться с Юлей по парковой дорожке, заодно проверив магическим зрением состояние младшей жены после посещения Источника. Переливающаяся золотисто-зелёным цветом двойная аура подсказывала, что всё идёт по плану, никаких изменений в худшую сторону нет, и ребёнок чувствует себя прекрасно. Разговаривая с Юлей, Никита поймал себя на мысли, что Балахнин не просто так ищет встречи. Самое вероятное — он хочет поговорить о своём эксперименте, о котором как-то вскользь упоминал. Интересно, почему князь так увлечён неодарённым ребёнком? Неужели кто-то из сыновей нагулял дитя на стороне? Тогда становится понятным исчезновение Алексея Изотовича. Спасал репутацию семьи.

Отведя Юлю домой, Никита заглянул в штабную комнату, где Ильяс с Антоном Шубиным рассматривали карту города.

— Войсковую операцию планируете? — весело поинтересовался хозяин «Гнезда», присаживаясь с торца стола.

— Прикидываем, как будем блокировать посёлок, чтобы ни одна мышь не проскочила, — подтвердил Шубин. — Там же куча огородов, по которым курьер может убежать.

— В таком случае только локализация лёжки поможет, — пожал плечами Никита. — Иначе — да, начнётся беготня по грядкам. Бабушки и дедушки будут очень недовольны. Ильяс, как там слежка?

— Час назад Фёдор покинул Медицинский Центр, дошёл до остановки, сел на маршрутный автобус, — доложил Бекешев. — Добрался до дома и пока никуда не выходил. Парни находятся на точке, приглядывают.

— Что-то мне не нравится его поведение, — простучал пальцами по столу Никита. — Вызывающе ничего не делает. Никаких попыток связаться со своими дружками, демонстративно сидит дома…

— Может, напомнить ему о неких обязательствах? — предложил Ильяс. — Прижать где-нибудь в углу и пару раз внушить…

Антон хохотнул, представляя себе это внушение с большими крепкими кулаками. Парни в охране подобрались крепкие, особенно мезенские, привыкшие к тяжёлому ратному и крестьянскому труду.

— Покалечат, — предупредил он. — Лучше всего тряхнуть его дружков. Они же не в вакууме живут, что-то да знают про Федьку.

— Если и сегодня наш клиент останется дома, завтра поговорите с теми двумя «добровольцами», только без кулаков, — предупредил Никита. — Утром я уйду в Петербург. Две встречи с важными людьми намечаются.

— Понятно, — его помощники даже не стали спрашивать, с кем именно и где будет эта встреча. Олег Полозов, сейчас замещающий уехавшего в отпуск Фадеева, сам знает, что делать. Обеспечит охраной и сопровождением.

Окрестности Пулково, май 2017 года

Никита вёл «Бриллиант» в полном одиночестве. Он не взял с собой личников, как и отказался от сопровождения. Интуиция подсказывала ему прибыть на встречу именно так, показывая свою уверенность и доверие к собеседнику. Да, у Волынских хватало опытных боевых волхвов и бойцов; организовать засаду на дороге им не представится труда. Против какого-нибудь аристо, перешедшего дорогу влиятельному Роду, эта затея сработала бы, но никак не против Универсала.

К назначенному времени он подъехал к «Белому коту» — бревенчатому двухэтажному терему с открытой террасой, ажурными перилами, декоративными ставнями, высоким крыльцом и крытым двускатной крышей. Панорамные окна выбивались из архитектурной стилистики, но придавали интересный вид придорожному трактиру. Кстати, здание так и называлось: «Трактир 'Белый кот», гласила расписная вывеска на фасаде.

Заехав на стояночную площадку, волхв огляделся, внимательно разглядывая несколько стоявших машин. Высокородные обычно передвигаются по дорогам в солидных автомобилях и в сопровождении двух-трёх внедорожников охраны. Здесь ничего подобного Никита не заметил. Два «Рено-Соболя», два свеженьких «Амура», которые Касаткины начали выпускать в большом количестве, и элегантная «Ладога-Кросс», сверкающая чёрным лаком. Заинтригованный отсутствием некоторых деталей, которые указывали бы, что Волынский уже здесь, Никита неторопливо вылез из «Бриллианта» и с помощью брелока активировал защитный артефакт, который не даст никому угнать машину. Только слепок ауры хозяина позволит разблокировать систему зажигания. Пришлось изрядно повозиться с системой защиты, но результат того стоил. Никита и жёнам на машины поставил такую же. Можно представить разочарование угонщиков, если они вздумают угнать таких четырёхколёсных красоток. Вскрыть салон — вскроют, а угнать… Шиш!

Усмехнувшись, барон Назаров направился к высокому крыльцу, покручивая брелок на пальце. Но перед тем, как войти внутрь, спрятал его в кармане. По-мальчишески как-то получается. Несолидно.

Оказавшись в просторном помещении, включавшем в себя гардероб, комнаты для мужчин и женщин, желающих привести себя в порядок, и административную стойку, Никита огляделся по сторонам и заметил, как к нему спешит полноватый мужчина в сером костюме.

— Господин! Чем могу быть полезен? — он чуть-чуть склонил голову, демонстрируя вежливость. Взгляд его скользнул по супружеским кольцам и родовому перстню, что заставило его на пару секунд больше задержаться в полупоклоне.

— У вас был заказан столик на имя князя Волынского?

— Да, сударь! Позвольте, я проведу вас. Князь уже ждёт!

Никита был только в лёгком светлом костюме, поэтому задерживаться возле гардероба он не стал. Следуя за метрдотелем, молодой барон с интересом рассматривал интерьер «Белого кота». Первый этаж был полностью выполнен в том же стиле, что и весь трактир. Всё резное, ажурное, потолочные балки подпирают деревянные колонны с вырезанными на них ликами славянских богов, много светильников, как на стенах, так и на балках. Наверх вела широкая лестница с балясинами. Полы начищены янтарно-жёлтой мастикой, ковровая дорожка проложена от входных дверей прямо до ступенек.

— Сюда, сударь, — метрдотель показал жестом руки на ряд кабинок, находящихся в глубине второго этажа. — Вот здесь. Будут ли какие-то пожелания?

— Благодарю, — кивнул Никита. — Думаю, князь уже позаботился о меню.

— Не извольте переживать. Раз уж вы прибыли, через пять минут заказ будет на столе, — мужчина ещё раз склонил голову и поспешил вниз.

Никита открыл резную дверцу и оказался в небольшой комнатке, рассчитанной на четыре человека. Волынский сидел на мягком диване и попивал минералку. Увидев входящего волхва, поставил бокал на стол и поднялся, неуловимым движением поправив костюм.

— Рад видеть тебя, Никита Анатольевич, — протягивая руку, сказал князь. — Благодарю, что откликнулся на мою просьбу.

Никита обменялся рукопожатием с Волынским, сел напротив.

— Вы без охраны? — решил уточнить он, пока не принесли заказ. — Даже странно, что ваша служба безопасности позволила отпустить Главу Рода одного. Боюсь представить, как Захар Ягодин рвёт на себе волосы.

— А ты хорошо изучил моих людей, Никита, — усмехнулся Волынский, услышав имя начальника внутренней охраны из уст постороннего человека.

— Да и вы, князь, имеете списки моей СБ, не сомневаюсь, — Никита улыбнулся и налил себе в бокал минералки. — Не находите, что действия кланов похожи на тактические манёвры? Разведка, сбор данных, досье на противников, вербовка слуг…

— И до твоих слуг добрались? — деланно изумился Волынский.

— Пусть попробуют, — волхв замолчал, когда дверка раскрылась и в кабинку вошёл официант, толкая перед собой тележку с закусками.

— Я взял на себя смелость заказать простенький ланч, — пояснил князь, дожидаясь расстановки блюд. — «Борщ Сибирский с фасолью», правда, никогда не пробовал, но вот решил вместе с вами оценить сие творение. Зато зразы мясные в томатном соусе здесь делают отменно, как убеждали меня, когда я делал заказ.

— Так и есть, Ваша светлость, — подтвердил официант. — Прошу прощения, что вмешался в ваш разговор. Но это наше фирменное второе блюдо. Приятного аппетита!

Волынский сдержанно промолчал, и пока говорливый парень разливал по тарелкам ароматно пахнущий борщ, взял графин с водкой и наполнил рюмки.

— Когда подавать второе блюдо? — поинтересовался официант.

— Я дам знать, — недовольно буркнул князь и махнул рукой, призывая того покинуть кабинку. — Плохо прислуга вышколена.

— Привыкайте к новым веяниям, — усмехнулся Никита. — Еда сама себя не продаст.

— Не против водочки, барон? — поднял свою рюмку Волынский.

— Под борщ — самое то, — не стал ломаться волхв.

Выпили, стали увлечённо дегустировать «Борщ Сибирский». Утолив первый голод, князь промокнул губы салфеткой.

— Не хочу ходить вокруг да около. Мы о друг друге знаем достаточно, поэтому предлагаю стандартную вежливость отбросить в сторону. Но прежде позволь ещё раз высказать свою признательность за спасение непутёвого сыночка. Иногда дельные мысли из-за желания отточить их до совершенства оканчиваются проблемами. Дурной голове иногда покоя нет, это я о Борьке.

— Кстати, а куда он пропал? — поинтересовался Никита, прожевав кусочек нежной говядины.

— В Симбирск его отослал, к дружку Велимиру Шереметеву, — отмахнулся Волынский, не заметив, как на мгновение замер собеседник. — Пусть там поживёт пару-тройку лет. Авось, мозги на место встанут. Молодёжь там сейчас какой-то проект продвигает, увлеклась строительством яхт-клуба.

Никите было известно о нахождении княжича Велимира в этом волжском городе, но он не предполагал, что и Борис туда подтянется. Это в корне меняло ситуацию. Можно их привлечь к зачистке Симбирска от всей шушеры, которая слетелась на огонёк к Гангстеру, а можно легко нарваться на противодействие. Ведь молодые Шереметев и Волынский испытывают к Никите не самые тёплые чувства. Но отступать от первоначального плана из-за горячих княжичей он не собирался.

— Интересная затея, — хмыкнул Никита, и, дожидаясь ответа князя Леонида, поработал ложкой. Борщ и в самом деле оказался неплох, следовало признать.

— Да славятся Боги, что парень за ум взялся, — отмахнулся Волынский, наполняя рюмки. — Ещё бы женить его на умной-разумной девице, чтобы и лаской, и твёрдой рукой направляла по правильной дороге.

— Леонид Иванович, давайте уже ближе к делу, — Никита соприкоснулся своей рюмкой с княжеской и опрокинул в себя водку. Лёгкая концентрация алкоголя способствуют пищеварению. Надо только потом очистить организм, чтобы за рулём быть в полном порядке. — Ради чего вы хотели со мной встретиться?

— Недавно я беседовал с Василием, князем Шереметевым, — пояснил Волынский. — Он после той трагедии в клубе стал немного… как бы точнее охарактеризовать его состояние? Стоящим на грани между разумом и безумием.

Никита от удивления приподнял одну бровь, и получилось у него столь здорово, что князь Леонид смущённо потёр подбородок, осознавая странность сего вывода.

— Он почему-то считает тебя, Никита Анатольевич, коварным человеком, воспользовавшимся его слабостью и забравшим душу с помощью какой-то татуировки. Василий даже показал мне свою грудь, но я на ней ничего не увидел. О чём идёт речь? Не мог бы ты пояснить старику причину столь дурных мыслей, бродящих в голове князя? Ну, перед тем, как я поясню свою позицию…

— Да никаких тайн, вообще-то, и нет, — пожал плечами волхв. — Князь Шереметев был при смерти. Тот молодой официант в клубе был полностью покрыт рунами смерти, напитанными некротической маной. Он хотел уничтожить цесаревича Владислава, но я успел выставить защиту. Василию Юрьевичу не повезло. Его задела чёрная энергия, которая стала разъедать тело изнутри. Противодействие этой атакующей магии ещё не выработали, потому что она основана на сложных рунах. А специалистов в России днём с огнём не сыщешь. Я более-менее владею техникой наложения рун с помощью татуировок. Поэтому и предложил княжичам спасти их отца. Наследник испугался, а Велимир проявил смелость и взял на себя ответственность, — отпив из бокала воды, Никита продолжил. — Шереметеву я провёл обширный татуаж на груди, влил в рисунок неимоверное количество жизненной энергии. Нужно было купировать очаг распространения болезни, что я и сделал. Потом было легче. Татуировка постепенно выцветала и сливалась с кожным покровом, на что и был расчёт. Некротический очаг она уничтожила. Я предупреждал, что методика не отработана, и как себя дальше поведёт человек, неизвестно. Всё зависит от личности человека, от его силы воли. Я подозреваю, откуда у князя Василия Юрьевича подобные мысли. Это последствия тяжёлого лечения…

— Довольно интересная методика, — Волынский отодвинул от себя тарелку с недоеденным борщом. — Может, второе блюдо пора нести?

Заметив кивок молодого барона, он затолкал руку под стол, где, вероятно, находилась кнопка вызова. Через минуту дверь снова распахнулась, знакомый официант закатил тележку с судком и чистыми тарелками. Быстро убрал ненужное со стола, разложил сочные зразы с ломтями запечённого картофеля и без слов удалился.

Князь наполнил рюмки, Никита не стал отнекиваться. Нужно было подвести Волынского к фазе откровенности, но тот пока лишь слушал, ничего не объясняя.

— Значит, князь Василий подвержен некоему магическому воздействию, которое влияет на мозг? — решил уточнить Леонид Иванович. — Ты не подсаживал ему ментальную закладку? Ведь именно об этом он в последнее время и говорит!

— Нет никакой закладки, — сохраняя на лице железное спокойствие, ответил Никита. Он знал, что в России нет специалистов по западной рунической магии. — Это всего лишь экспериментальное лечение, которое удалось, хвала Богам.

— То есть, ты действовал на свой страх и риск?

— Да, и об этом княжичи Шереметевы были мной извещены.

— Василий, значит, болен? — продолжал допытываться Волынский.

— У любого Целителя есть долг: вести своего пациента до полного выздоровления, — не теряя терпения, ответил барон Назаров. — Я честно попытался проследить состояние здоровья князя Василия, но наша встреча закончилась не так, как бы мне хотелось. Мы не нашли общего языка.

— Он рассказал мне о твоём визите, — собеседник поднял рюмку, призывая выпить, и первым осушил её. Подцепив на вилку маленький пятачок солёного рыжика, князь отправил его в рот, прожевал. — Пойми, Никита Анатольевич, мне сейчас важно понять, в каком состоянии мой давний друг, мой верный соратник. Если он болеет и не хочет принимать твою помощь — это одна сторона медали. Если это твоё коварство, чтобы уничтожить Главу Рода Шереметевых — уже другая.

— А он не сказал, что общее состояние здоровья улучшилось, и его жизненный цикл, и так длинный, я увеличил лет эдак на двадцать? — усмехнулся Никита, закусывая водку вкусно пахнущим и хрустящим на зубах рыжиком. — Не будет искать врагов и успокоится — проживёт полтора века. Вот только как на это отреагируют его сыновья?

Волынский замер на мгновение, а потом разразился смехом. Он даже приложил салфетку к губам, и когда успокоился, покачал головой:

— А вот это очень интересное замечание! Не предлагал ли тебе Велимир уморить папашу?

— Нет, на такой вариант я бы не согласился, — рассмеялся и Никита. — Более того, я очень надеюсь, что князь Василий Юрьевич ещё долго будет землю топтать. Это мне очень выгодно. Велимир амбициозен, а его старший брат — наследник слабый, если честно. Смена Главы в клане Шереметевых приведёт к серьёзным разногласиям, что скажется и на вашем союзе.

— А ты умён, Никита, — уважительно покивал Волынский. — Твои размышления сходны с моими. Василий тоже понимает, что Сашка может не удержать власть в руках. Вот и отправил Велика в Симбирск, подальше от дома. Жаль…

— Что «жаль»? — решил уточнить Никита, после того, как князь распробовал зразы.

— Неправильную стратегию мы выбрали против тебя, — признался Волынский, и это не было пьяным разговором. Пожилой князь был твёрд рукой и ясен взглядом. — Надо было под своё крыло брать, а с такой силой через десяток лет половина России контролировалась бы нами. Это не намёк на государственный переворот, Никита. Всего лишь констатация факта. Никто не хочет бунтов и клановых войн.

А золотишко, тем не менее, за бугор сплавляли, подумал Никита.

— Когда умер мой прадед, я сразу решил для себя, что ни под чью длань не пойду, — пояснил волхв. — Клан создавать не собирался, но потом изменил своё решение. Никому не позволю уничтожить свою фамилию. Иначе смерть моих родственников и мамы была напрасной. Не люблю, когда близкие люди, соратники, друзья погибают. Поэтому и стараюсь защитить каждого из них. Это мой рок, которому изменять не собираюсь.

— Я убедился в этом, когда ты спасал своего потайника. Ты прости меня, Никита, смалодушничал, поддался на уговоры сынка. Чёртовы архивы, которые нам и не нужны были, совершенно меня запутали!

— Дело прошлое, — махнул рукой Никита. — Может быть, перейдём к делу, ради которого почти весь графин водочки осушили?

— Хорошо, — Волынский на некоторое время замер, словно пытался собраться с духом и пояснить причину, по которой сейчас сидит за столом если не с врагом, то, как минимум — с разумным неприятелем. — Недавно князь Василий, обуреваемый странным состоянием души, приехал ко мне и предложил… предложил избавиться от тебя радикальным способом.

Он замолчал и впился взглядом в лицо Никиты, который пожал плечами и положил в рот кусочек сочного зраза. Прожевал, промокнул губы салфеткой и ответил:

— Я об этом знаю.

— Знаешь? — едва не отшатнулся Волынский. — Но… как? Неужели Ахмет? Когда ты его успел купить?

— Какой Ахмет? — удивился волхв. — Успокойтесь, князь. Я никого из ваших людей не покупал. У рунических татуировок есть одна замечательная особенность. Тот, кто наносит их, как бы связывает себя с носителями оных. Вы же имели несчастье столкнуться с «ходячей бомбой»? Это такая же техника, только со знаком «минус». Она заразила князя Шереметева, а я поменял полярность, грубо говоря. Я чувствую эту татуировку, Леонид Иванович. Она сигнализирует о всех душевных невзгодах и порывах. Ментальные волны мятущегося Василия Юрьевича были прекрасно мною считаны. И стало понятно, что князь затевает против меня нечто неприятное. Итак, я слушаю дальше…

— Невероятно, — Волынский потянул вниз узел галстука, словно он его душил. — Расскажи мне кто-то другой подобное, не поверил бы.

— Почему?

— За тобой тянется серьёзная репутация артефактора и боевого волхва, — признался князь Леонид. — Про одни свитки жизни каких только легенд не ходит. Значит, нанесённая татуировка связала вас обоих на ментальном уровне?

— Я этого не хотел, но другого выхода из сложившейся ситуации не видел, — солгав наполовину, ответил Никита. — Поэтому и пытался намекнуть князю Василию, что в моём желании следить за его здоровьем нет корысти, а всего лишь забота. Впрочем, если он продолжит и дальше искать пути освобождения от привязки с помощью моей смерти — пусть рискнёт.

— Вот почему он так хотел переложить на меня обязанность избавиться от тебя, — Волынский застывшим взглядом поглядел на почти опустевший графин, налил себе беленькой и залпом выпил, даже не поморщившись. — Об этом я и хотел предупредить тебя, Никита. У меня нет никакого желания конфликтовать с тобой. Ведь ты мог запросто отказаться от моей просьбы спасти Борьку… Но ты проявил благородство. Я бы его, конечно, вытащил…

— Не вытащили бы. Ему была уготована роль жертвы, — оборвал его Никита. — Кровь одарённого — ценный приз для сумасшедшего мага.

— Вот видишь! Я потому и отказался быть оружием в руках Василия. Мне неприятно и горько быть предателем нашей долгой дружбы, но развязывать войну с Меньшиковыми очень не хочется. Я знаю, как тебя любит княжна Тамара, и подозреваю, нашла бы способ отомстить нам.

— Шереметевы вам не простят… — покачал головой Никита.

— А я ничего говорить и не буду, — усмехнулся Волынский. — Я всего лишь предупреждаю тебя быть настороже везде, куда может дотянуться Василия рука. Но знай, что в этом деле мой Род не станет помогать союзникам. Я согласен воевать с кланом Назаровых в экономике, политике, с помощью мелких интриг, но проливать кровь Универсала себе дороже…

— То есть вы предлагаете нейтралитет? — дошло до волхва.

— Ну, да, — облегчённо вздохнул Волынский. — Более того, я бы предложил более серьёзный аргумент для соглашения. Скоро у меня пойдут внуки. Почему бы нам не стать родственниками?

— Мои дети на несколько лет старше ваших будущих внуков, — улыбнулся Никита столь прямолинейному подходу.

— Так Юлия Николаевна ещё не рожала, да и жёны твои не настолько в возрасте, чтобы не подарить тебе ещё по паре детишек, — хмыкнул князь, откидываясь на спинку дивана. — Моя невестка скоро должна родить сына. Вот я и подумал…

— Очень смелое решение, — уголки губ волхва дрогнули. — Исправляете давнюю ошибку?

— Всего лишь вариант как улучшить взаимоотношения, — выставил перед собой ладони Волынский. — На быстром ответе не настаиваю.

Понимая, что князь Леонид пытается прощупать намерения Никиты, волхв не собирался давать ответ. Не нашёл подходящую шутку. Сходу отвергать подобное предложение стало бы ошибкой. Волынский и так уже дал понять, что становится нейтральной фигурой в возможном столкновении с Шереметевыми. Честно предупредил, что в остальных случаях будет бороться за жизненное пространство. Уход Касаткиных под крыло клана Назаровых он же не простил, по глазам видно.

— Прошу меня простить, Никита Анатольевич, — посмотрев на часы, Волынский поднялся. — Дела требуют моего присутствия. Не ожидал такой продуктивной беседы. Теперь мне всё стало предельно ясно. Благодарю за откровенность. О, нет, всё уже оплачено! — он мягким жестом остановил движение Никиты, полезшего в карман за портмоне.

Оказывается, Волынский приехал на той самой скромной «Ладоге-Кросс». Князь пожал на прощание руку Никиты, сел в машину и лихо умчался. Покачав головой, Никита подошёл к своему «Бриллианту», снял защиту, но не торопился уезжать. Он задумчиво постукивал пальцами по мягкой оплётке руля, прогоняя в голове разговор со своим противником. Могла ли это быть игра двух князей, изощрённая, и с просчитанной долгосрочной стратегией? Не исключено. Особенно повеселело топорное предложение Волынского породниться через детей и внуков. Сама по себе идея неплохая, и, если бы с самого начала два самых влиятельных аристократа Петербурга не относились к Никите с пренебрежением, перешедшим в странную и вялотекущую войну, он бы с удовольствием рассмотрел подобный вариант.

А если посмотреть с другой стороны на признание Волынского? Ведь Шереметев нашёл неплохой выход из ситуации: переложить на чужие плечи тяжесть своей ненависти. Раз любое слово, мысль и желание становится известным барону Назарову, почему бы не отдать своим союзникам право уничтожить Универсала? Но Леонид Иванович отказался. Значит, между князьями намечается разлад? Но где эта трещина, которую стоит расширить? У княжича Андрея, значит, скоро будет сын, у Юли — дочка. Это так, к сведению. Может, с помощью будущего брака и стоит попытаться разбить монолит петербургских кланов?

Отложив в памяти эту мысль, Никита завёл «Бриллиант» и выехал со стоянки на загородное шоссе. Притопив педаль газа, помчался по направлению к столице, кутающейся в весенней дымке. День сегодня пригожий, только грядущее событие в Ливадии омрачает радость от наступающего лета. Посмотрев на запястье левой руки, он отметил, что до встречи с Балахниным ещё есть время. Можно ехать спокойно, а заодно лишний раз прокрутить в голове разговор с Волынским. Право слово, он стоил того, чтобы разобраться в хитрых ходах опытного политического игрока.

Глава 9

Яссы, май 2017 года

— Можете звать меня Свояком, господин полковник, — развалившись в кресле, и закинув ногу на ногу, с ленцой проговорил мужчина, который по возрасту был старше Аржевского лет на пять, не больше. Но апломба в нём было на человека, прожившего целый век. Он к тому же ещё и курил, небрежно держа сигарету на отлёте. — Я буду сопровождать вас в точку назначения вместе с грузом и гостями.

— А вы, простите, кто будете по званию или по призванию? — с иронией поинтересовался Станислав, сидя в теньке раскидистой декоративной пальмы. Она стояла в большом горшке в самом углу просторного балкона, где и происходила встреча вышеназванного Свояка с полковником контрразведки.

— Мне запрещено раскрывать инкогнито, — нахально усмехнулся мужчина, отравляя чудесную атмосферу послеобеденного отдыха вонючим дымом. — Но я могу сказать, что являюсь в некотором роде вашим коллегой, только работаю в ином направлении.

— Отдел ликвидации? Вербовка?

Вместо ответа Свояк развёл руками, дескать, догадывайтесь сами.

— Я всё же не могу взять в толк, зачем вы нужны в предстоящей акции? — Аржевский с трудом сдерживался, чтобы банальным образом не взять за шиворот собеседника и не вышвырнуть его с балкона. Благо, лететь недалеко. Прямо в красивые цветущие кусты, название которых полковнику были незнакомы. — Мне и самому под силу провезти двух-трёх человек в Крым под надёжным прикрытием.

— Согласен, на этом этапе я вам и не нужен, но приказы вышестоящих чинов, — Свояк ткнул сигаретой вверх, — не обсуждаются. Мне велено обеспечить вас надёжным жильём, техникой, оборудованием. И на конечном этапе операции прикрывать отход.

Проще говоря, ликвидировать всех участников, отрешённо подумал Станислав.

— Как именно вы планируете акцию? — спросил он после недолгого молчания.

— Есть два варианта, — Свояк сжал кулак левой руки и сразу же отогнул большой палец. — Закладка магического артефакта большой мощности под несущие балки Летнего Зала, где, по всей вероятности, будет проходить торжество — это раз. Правда, существует риск, что кто-то останется в живых. Все клиенты — сильные одарённые, им ничего не стоит выстроить «сферу», «полог» или что там у них в защитном арсенале… Два, — разжался указательный палец, — это взрыв на яхте, где тоже могут устроить торжественный приём. Вот там есть шанс накрыть всех…

Аржевский почувствовал себя актёром какого-то дурного спектакля, в котором запросто обсуждают, как лучше всего уничтожить монаршую семью вместе с ближайшими родственниками. Фактически — весь Род Меньшиковых. Приходилось сдерживаться, чтобы не вбить кулак в ухмыляющуюся физиономию Свояка. Чёрт возьми, а вдруг это лишь игра для Великого князя, чтобы вывести его из тени, где он устроился с комфортом и плетёт паутину заговора, оставаясь невидимым? Может, Свояк так же думает об Аржевском, представляя его врагом?

— Отдел технического сопровождения, — кивнул Станислав. — Теперь более-менее понятно, чем вы занимаетесь. Тогда зачем вы здесь, а не в Ливадии, не готовитесь к нашему приезду?

— Мне приказали быть с вами, — собеседник, наконец, затушил сигарету в фарфоровой пепельнице. — Возможно, придётся задержаться до второй половины мая, так как руководство ожидает консультантов. Не переживайте, мы с ними встречаться не будем, только получим необходимые инструкции на бумаге.

— А нам хватит времени на подготовку?

— Хватит, — уверенно ответил Свояк.

— Если я правильно понял, мы не числимся в исполнителях?

— Ни в коем случае, господин полковник, — уголки губ Свояка дрогнули в улыбке. — Наша задача — подготовить коридор для отхода всей группы. Исполнители могут попасть в руки ИСБ, тогда мы тихо исчезнем, как будто нас и не было в Ливадии. С чистой совестью.

Станислав наивностью не страдал. Уже до встречи с этим человеком он прикидывал варианты своего будущего, и выводы были в большей мере неутешительными. Если операцию проводили два силовых ведомства — генерала Житина и графа Возницына — самое худшее, что могло ожидать Аржевского, это единодушное решение начальников слить всех действующих лиц. Оставалась надежда, что генерал Дашков подстраховал своего протеже, и поможет вырваться из неприятного капкана, в который его загнал Великий князь Михаил. И ведь только из-за ревности. Иного ответа Аржевский не нашёл. Неприятно осознавать, но младший из братьев Меньшиковых оказался человеком весьма мстительным.

— Мне кажется, вся эта затея изначально отдаёт авантюризмом, — полковник изучающе взглянул на Свояка, покачивающего ногой. Эта манера… она раздражала Станислава. — Вы представляете, какой будет охрана первых лиц Империи? Да в Ливадию даже мышь-полёвка не проскочит! Как вы собираетесь пробраться во дворец или на яхту? С моря тоже всё будет заблокировано! Легче взять пистолет и застрелиться!

— Ну-ну, господин полковник, не нужно фонтанировать эмоциями. Да, работа сложная, но выполнимая. Мероприятия по организации охраны начнутся в конце мая, это точно. Мы проскочим раньше. Так что у нас в запасе есть неделя. Наслаждайтесь. Смотрите, какая погода в Яссах! Прелесть!

— За мной неотступно следуют топтуны, никакого настроения, — буркнул Станислав, зачем-то пожаловавшись Свояку.

Тот рассмеялся, но довольно безобидно, и даже как-то сочувствующе.

— Вас же учили сбрасывать «хвост», — сказал он. — Если появилось желание посетить салон мадам Стефании, могу подсказать, где его обрубить. Или используйте амулет невидимости.

Аржевский побагровел. Желание впечатать кулак в широкоскулое лицо Свояка разгорелось с большей силой. И не из-за упоминания амулета. Всё гораздо прозаичнее. Мадам Стефания была владелицей самого большого борделя в Яссах, свободно действующего в районе Цецора. Ничего удивительного. В городе находился большой военный гарнизон, не считая того, что сюда еженедельно приезжали десятки офицеров и солдат из корпуса, расположенного на границе с Валахией. Вот и смогла мадам Стефания использовать этот фактор для расширения своего «цветника».

Но предлагать такое офицеру, да ещё любящего женщину, для которой подобное поведение Станислава станет огорчительным, сродни предательству? Дуэль! Только с кем? Кто этот Свояк? Офицер или обычный мещанин, задействованный в агентурной работе? Поэтому сдержавшись, Аржевский усмехнулся.

— Что ж, подскажите это местечко. Вы хорошо знаете город?

— Я здесь прожил достаточно, чтобы уверенно передвигаться по малознакомым улочкам, — откликнулся мужчина.

Информация интересная, да только мало чем поможет. Появилась мысль, что Свояк каким-то образом связан с военной миссией. Если так, то его статус весьма высок.

— Хочу сегодня прогуляться по городу, развеяться, — подсказал ему Станислав.

— В таком случае слушайте внимательно, где можно легко сбросить топтунов, — усмехнулся Свояк и наклонился вперёд, что сделал и Аржевский, как будто какой-то заговорщик.

После обеда полковник переоделся в гражданский костюм и уже собирался выйти из дворца, как зазвонил телефон. Номер ему был незнаком. Тем не менее, игнорировать его не стал.

— Слушаю вас, — не называя ни фамилии, ни своего звания, проговорил он.

— Добрый день, Станислав, — женский приятный голос его удивил и напряг одновременно. Могла ли это быть провокация? Да что угодно! — Меня зовут Светлана. Я работаю в особняке, где сейчас проживает ваша очень хорошая знакомая. Имени её называть не буду, вы уже догадались…

— Допустим, — уловив паузу, отозвался Аржевский. — А кто вы?

— Горничная, — последовал ответ. — У меня есть информация, которая вас заинтересует. Мы можем сегодня встретиться?

— За мной присматривают, — почему-то решил поверить незнакомке полковник. Если он попал в круговорот заговоров и непонятных игр, какая разница, больше или меньше заинтересованных лиц будут с ним контактировать. Чёрт ногу сломит во всей этой катавасии.

— Ничего страшного. Я буду ждать вас на городском рынке. Найдите павильон «Колбасы от Мирчи», заходите туда, скажете продавцу, молодому или пожилому — не важно, кого увидите за прилавком — что от Светланы, вас проведут в нужное место. Я буду там.

— Хорошо. Во сколько?

— В четыре часа. Как раз сегодня я планирую выход на рынок, чтобы пополнить запасы. Помогаю повару на полставки, — женщина усмехнулась.

— Я приду.

— Тогда до встречи, — она сбросила вызов первой.

— Становится всё забавнее, — потёр гладко выбритый подбородок Аржевский. — Женщины назначают мне свидание в колбасной лавке. Пожалуй, надо попросить полковника Мелентьева вернуть мне оружие. Без него я себя голым чувствую.

* * *

Оторваться от преследователя, шедшего за ним от самого особняка, не представило труда. Миновав пару кварталов, Станислав поймал такси, прыгнул в него и был таков. Топтун не ожидал подобного манёвра от Аржевского, который до сего момента постоянно ходил привычным маршрутом и усыпил бдительность наружного наблюдения. Он заметался на месте, тщетно вылавливая свободный таксомотор, но полковник был уже далеко. Как ни странно, подобный финт обуславливался необходимостью. Центральный рынок находился довольно далеко от дворца, где проживал Великий князь. Пешком пришлось бы добираться долго, а зачем, если есть колёса.

Тем не менее, Станислав не расслаблялся. В «наружку» не берут простофиль. Это они с виду выглядят таковыми, но цепкость и хваткость им ставят на высшем уровне. Поэтому, не доезжая до рынка один квартал, полковник вылез из такси, огляделся по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии преследователя, и хмыкнул, когда увидел знакомого топтуна. Тот лихо сориентировался в ситуации, но Аржевский уже не дал ему возможности сесть на хвост. Он пересёк пару дворов, покружился между домами и вскоре уже спокойно подходил к рынку, раскинувшемуся за территорией парка, коих в Яссах было огромное количество.

Мясной ряд — один из старейших на этом рынке — Станислав отыскал быстро, но не стал сразу заходить в нужный павильон. Убедившись, что топтун безнадёжно отстал, он зашёл в аппетитно пахнувшее чесноком, мясом и специями помещение. За одним из прилавков стоял пожилой усатый мужчина в чёрном халате и что-то записывал в тетрадь. Более молодой обслуживал покупателей, которых здесь было несколько человек. Выбрав усача в качестве контакта, Аржевский уверенно подошёл к нему, поздоровался и добавил:

— Я от Светланы.

Пожилой положил ручку на сгиб тетради, закрыл её и поднял крышку прилавка, мотнул головой, словно призывал Станислава зайти внутрь. Полковник не стал себя упрашивать. Хозяин колбасного павильона сделал знак своему помощнику, тот понятливо кивнул, оставаясь на месте. Без единого слова усач провёл Аржевского мимо стеклянного прилавка с сосисками, окороками и колбасами, приоткрыл почти невидимую глазу покупателей дверь и зашёл в неё. Оказывается, здесь был коридор, ведущий на задний двор. Но на улицу мужчина Станислава не повёл. Он показал на боковую дверцу и впервые за всё время произнёс короткую фразу:

— Сюда.

Аржевский пожал плечами и вошёл внутрь маленькой комнатки. Усатый молчун остался за порогом, плотно притворив дверь.

— Проходите, не стесняйтесь, — раздался женский голос откуда-то снизу.

Оказывается, здесь была ещё и лестничка, ведущая вниз. Спустившись по ней, Станислав понял, что эта странная комнатка является служебным помещением. Громоздкий шкаф с папками и какими-то книгами занимал чуть ли не всю площадь, оставив чуточку места для стола со стулом и кресла, в котором сейчас сидела молодая женщина лет тридцати, в расстёгнутом плаще и беретке. Довольно миловидная, изящная, но взгляд цепкий, оценивающий.

— Стас? — на всякий случай уточнила она, назвав его так, как любила называть и Виорика.

И Аржевский расслабился. Неторопливо спустился вниз, сел на стул, закинул ногу на ногу.

— Я слушаю вас, сударыня, — не выпуская из виду ни одного движения женщины. — Какую информацию вы хотели мне передать? Она касается госпожи Виорики?

— И её тоже, — кивнула Светлана (судя по голосу, именно с ней говорил полковник). — Но для начала вы должны знать о состоявшейся встрече Великого князя Михаила с представителем британской разведки. Полевой портал был открыт прямо в особняке в ту ночь, когда там ночевал Меньшиков.

— Хотите сказать, что Великий князь знает время контакта? — Аржевский сознательно отбросил эмоции, понимая, ради кого Михаил Михайлович приезжает в особняк.

— Предполагаю, что оно назначается по окончании предыдущей встречи, да ещё с запасом в день-два. Раз уж Меньшиков здесь, значит, готов к очередному приёму гостей.

— Допустим, — кивнул Станислав, признавая правоту девушки. — А вы сами какую функцию выполняете?

— Я была внедрена под видом обслуги, чтобы следить за Виорикой, и в случае опасности помочь ей покинуть особняк, — ответила Светлана.

— Чей был приказ?

— Иванова.

Полковник кивнул. Он понял, о ком идёт речь, и от сердца отлегло. Значит, разработка операции идёт под контролем родной Конторы.

— Не накручивайте себя, Станислав, — мягко проговорила женщина, заметив некоторую нервозность собеседника. — Виорика была вынуждена пойти на сближение с Великим князем, иначе бы мы не заманили его в то место, где нам удобно следить за ним. Во дворце у него свои люди, и ходу нам туда нет, к сожалению. Да, иногда приходится жертвовать чем-то, но очень прошу вас не отталкивать девушку от себя, когда вы снова будете вместе. Не забывайте, что ей нужно реабилитироваться. Поэтому такой вариант предпочтительнее, чем каторга за государственную измену.

— Позвольте нам самим разобраться в отношениях, Светлана, — попросил Аржевский. — Когда будет следующий контакт с британцем?

— Вероятно, в ближайшие дни. Вы сможете это понять, когда Меньшиков поедет в особняк. Но сама встреча может состояться не сразу, а через день-другой. Поэтому Великий князь обязательно будет ожидать её. Насчёт Катаржи… Я буду рядом с ней всё время, пока идёт операция. До кульминации она вряд ли сможет выйти из дома. Но, повторяю, в случае опасности для жизни у неё есть вариант отхода.

— Изменений в первоначальный план не было?

— Нет. Задача остаётся прежней. Дождаться прибытия диверсионной группы, сопроводить её в Ливадию, подготовить акцию и… не препятствовать дальнейшим событиям.

Аржевский почувствовал, как в его животе образовалась ледяная пустота. Это что сейчас было? Намёк на заговор, который поможет расчистить путь Михаилу Меньшикову к трону? Но… тогда и вся верхушка контрразведки втянута в него? Так, что ли, получается?

— Что с вами, Станислав? — удивилась женщина. — Вы всерьёз сейчас подумали о каком-то заговоре?

— Вы хорошо читаете эмоции, сударыня, — усмехнулся Аржевский, приходя в себя.

— Так учителя были опытные, — губы Светланы дрогнули в улыбке. — Ваша задача сейчас простая: не вмешиваться ни во что, ждать приказа о выдвижении в Крым. Если честно, я тоже выполняю только свою часть работы. Но у меня появилась мысль, что именно вы будете гарантом безопасности Катаржи. Если операция британцев провалится, у девушки не будет шансов спастись. Вот почему Великий князь прикрывается вами.

— Он ревнует.

— Да, обыкновенная ревность. Согласитесь, Михаил Меньшиков прекрасно использовал вашу связь с Виорикой, и теперь крепко держит вас на поводке.

— Не буду отрицать. Эта мысль давно в голове вертится, — Станислав внимательно взглянул на женщину. Та доверчиво улыбнулась. — Тогда нет смысла следить за Великим князем. Всё равно уже идёт подготовка к отъезду. Мы должны приехать в Ливадию до двадцатого числа.

— Почему именно до этого срока?

— Город будет закрыт. Начнутся мероприятия по обеспечению безопасности.

— Ах, да. Нам остаётся только ждать. Теперь всё зависит от самого Михаила Михайловича. Что ж, пора…

Она встала и протянула руку для прощания, Аржевский тоже поднялся на ноги, аккуратно пожал тонкие длинные пальцы, удивительно сильные для такой изящной барышни.

— Хвост за вами был?

— Я его сразу сбросил, — полковник был уверен, что топтун так и не смог встать на его след, даже если и догадался пойти на рынок.

— Тогда выходите через заднюю дверь на внутренний двор, а там сами разберётесь, — посоветовала коллега.

— До свидания, Светлана.

— Всего доброго, Стас. Связь со мной держать не нужно. Если возникнут проблемы, я сама выйду на вас.

Он кивнул и покинул помещение, после чего сразу свернул к выходу и оказался в небольшом закутке, предназначенном только для заезда небольшого фургончика с товаром. Оглядевшись по сторонам, увидел калитку в заборе из металлопрофиля, через которую и вышел к открытым прилавкам.

Петербург, май 2017 года

Когда они последний раз встречались? Год назад? Или чуть позже? События последних месяцев совершенно вытеснили из памяти общение с князем Балахниным. Кажется, после теракта в аристократическом клубе он исчез с горизонта. С той поры прошло довольно много времени; Алексей Изотович слегка спал с лица, скулы его обострились, но в остальном князь оставался таким же подтянутым, элегантным, тщательно выбритым… и всё же уставшим.

— Ты же никуда не торопишься, Никита? — после весьма тёплых объятий спросил Балахнин и сел обратно за столик, где дожидался встречи с бароном Назаровым.

— До вечера свободен, отпросился у жён, — улыбнулся волхв, устраиваясь напротив князя.

— Тогда давай закажем себе что-нибудь, — кивнул довольный услышанным князь и посмотрел на официантку, появившуюся возле столика. — Милая, мне чашку чёрного чая без молока. Никита, ты что будешь?

— Чашку «арабики» со сливками и сахаром, ну и пару эклеров.

Девушка записала заказ и ушла.

— Алексей Изотович, ну как так-то? — с укоризной проговорил молодой барон. — Пропали с концами, не звоните. Я-то человек скромный, не хотел вас беспокоить. Думал, заняты сильно.

— Да я и был занят, — вздохнул Балахнин. — Возился с одним э-аа… проектом.

— Тем самым, о котором завуалированно намекали во время разговора в Екатерингофке?

— Ну, да. Чего таиться-то… Сложная проблема требует неординарного подхода. Вот я и рискнул.

— Он оправдывает себя? — Никита обежал взглядом кафе, заполненное едва ли наполовину. Занято было всего четыре столика, поэтому официантка заказ принесла довольно быстро. Расставила чашки, пожелала приятного аппетита и удалилась.

— Боюсь, я в тупике, — признался князь. — Даже с Иерархами консультировался, но те едва не обозвали меня шарлатаном.

Он тихо рассмеялся и глотнул чая.

— Алексей Изотович, будет лучше, если вы сейчас преодолеете барьер, который сами поставили, и расскажете, зачем вам понадобился эксперимент с разгоном искры, — Никита покачал головой, как будто показывая, что очень огорчён недоверием к себе. Откусил эклер, прожевал его, ощущая терпкую сладость крема на языке. Есть особо не хотелось, но от пирожного с кофе не было сил отказаться. — Я же давно догадываюсь, что вы, обуреваемые идеей-фикс, нашли где-то ребёнка-полукровку и хотели превратить его в полноценного одарённого. Кто этот ребёнок?

— Мой внук, — вздохнул Балахнин. — От сына Ильи, будь он неладен со своей любвеобильностью. Обрюхатил горничную, и вместо того, чтобы повести себя, как настоящий мужчина и признать ребёнка своим, пусть даже бастардом, начал морду воротить. Дело в том, что я давно слышал о методиках разгона искры Дара. Изысканиями занимались не только Иерархи, но и люди, не имеющие никакого магического образования. Подумал, почему бы не попробовать подтянуть внука до уровня среднего одарённого. Тут, как говорится, не до жиру…

— Для раскачки нужен Источник, — Никита вытер салфеткой остатки крема с губ, отпил кофе. Интересно, захочет ли Балахнин делиться подробностями?

— Я нашёл его, — кивнул князь. — Не стану подробно описывать поиски, но у меня были указатели, где он находится. Конечно, это не сам Источник, а некое место Силы. Оно ощущается, бесспорно. Девушку, когда она была в положении, возили на это место, следили за ней, когда она совершала прогулки.

— А ребёнка вы туда ещё не возили? — волхв про себя улыбнулся, не желая расстраивать Балахнина.

— Возил. Этим и объясняется моё отсутствие в Петербурге.

— Сколько времени вы находились в эпицентре места Силы?

Балахнин почувствовал заинтересованность в голосе молодого барона и тоже перешёл на деловитый тон.

— В день дважды по полчаса. Я самолично следил за матерью и ребёнком, и как только понимал, что им достаточно прогулки, уводил их.

— Ваш клановый волхв отслеживал тенденцию к усилению или ослаблению Дара?

— Тенденция к развитию наблюдается, но очень мизерная, — князь тихо простучал пальцами по столу.

— Это не значит, что место Силы способствовало разгону искры, — покачал головой Никита. — Скорее, оно вообще не играет никакой роли. Ваш внук получил некую часть Дара от Ильи, но развиваться он будет самостоятельно. Всё теперь зависит от того, насколько силён организм ребёнка, как он справится с влиянием магии.

— Но ведь в многочисленных исследованиях напрямую высказаны теории, что именно таким способом можно разогнать искру.

— Алексей Изотович, такое возможно только при нахождении в истинном Источнике Силы, — вздохнул Никита. — Там действует совершенно иной механизм воздействия на человека. Одарённый может усиливать свои возможности, а полукровка подтянуться до приличного уровня.

— То есть методика существует? — продолжал допытываться Балахнин.

— А вам это надо, Алексей Изотович? — волхв внимательно поглядел на князя, излучавшего решительность в отстаивании своего желания. — Тем более, Илья не признаёт сына. Когда женится, пойдут одарённые дети. Зачем вам бастард?

— Никита, ты меня проверяешь? — как-то странно усмехнулся пожилой аристократ. — Свою жизнь вспоминаешь?

— Я, Алексей Изотович, имел более перспективную площадку для роста. Мои родители оба были одарёнными, пусть и не создали семью. А так, да — я ведь тоже, получается, бастард. И снова хочу напомнить: мне Сила Пяти Стихий досталась по какому-то странному стечению обстоятельств. А свой универсализм я развиваю самостоятельно.

— Никита, ты знаешь, где находится Источник, — вдруг уверенно сказал Балахнин и двумя большими глотками осушил чашку. — Пожалуйста, помоги Дениске — это внука так зовут — разогнать его искру. Не знаю, почему я так вцепился в мальчишку… Может, что до сих пор не дождался от своих непутёвых сынков внуков. Живут своей жизнью, никаких обязанностей, сплошь удовольствие, эх! А мне ведь тоже лет немало!

— А мать мальчика согласна на такой эксперимент? — Никита покачал головой. Князь, кажется, находится в глубоком жизненном кризисе, не находя поддержки в семье.

— Марина понимает, что только способность к магии даст её сыну возможность занять достойное место в обществе. Поэтому никаких возражений от неё я не слышал. Помоги, Никита!

— Алексей Изотович, вы же понимаете, в какой долг себя вгоняете, — с укоризной произнёс Назаров. — Разве он стоит Дара полукровки?

— Да, он неравноценен, согласен, — Балахнин отодвинул от себя чашку, сильно волнуясь. — Считай, это прихоть старика. Мне и самому интересно, можно ли методику распространить на всех полукровок?

Никиту позабавило, что князь параллельно с ним задумался о проблеме развития Дара у детей-полукровок. Решая её, он шёл своим путём. А такое рвение вызывало уважение.

— Допустим, вы отработали методику разгона, — Никита тоже допил свой кофе. — Что дальше планируете? Создать гимназию для этих детей?

— Хорошая идея, — просветлел лицом князь. — Думаю, императору понравится. Это ведь и меценатство, и подготовленные кадры чиновников, работающих на магических направлениях. Да та же подготовка магов-следователей! Там не требуется высокий уровень одарённости.

— Осталось только найти Источник, — улыбнулся волхв.

— Никита, я по твоим глазам вижу, что ты знаешь, где он находится!

— Знаю, — пристально взглянул на него барон Назаров. — Он в Вологде. В моём Медицинском Центре.

— Даже так? — растерялся Балахнин. — И… как он выглядит?

— Медицинская капсула с магическим раствором, — пожал плечами Никита. — Оказывается, можно разгонять Дар с помощью техномагических манипуляций. Сейчас там вовсю идут эксперименты. Только… Какова моя выгода от всего этого? Меценатство — вещь благая, но в разумных пределах.

— Помнишь, я обещал содействовать тебе в занятии места в Секретариате Коллегии Иерархов? — хитро прищурился князь. — Я ведь не всё время занимался проблемой внука. У меня было много встреч с Иерархами младшего звена. Оказывается, и они недовольны сложившейся ситуацией в обучении. Закоснелость методик существенно снижает уровень подготовки современных волхвов. Я приводил в пример твои изыскания и успехи. Приятно удивился, что многие Иерархи к тебе относятся положительно, и совсем не против, если ты возглавишь Коллегию.

— Это из-за родства с Меньшиковыми? — догадался Никита.

— В том числе, мальчик мой. У тебя есть огромный шанс вывести заросшую мхом систему подготовки высококлассных магов на новый уровень. Я посодействую в этом, пока жив и здоров. К тому же… у меня появилась инсайдерская информация о твоём скором вхождении в Кабинет Министров нового императора. Решение уже принято, осталось только дождаться, когда произойдёт сие событие.

— Вы что-то знаете про нынешнего государя? — напрягся Никита, вдруг подумав, что прошедшая встреча с Волынским заиграла новыми красками. Не случайно оба князя, чуть ли не одномоментно захотели с ним поговорить. И риторика Леонида Ивановича поменялась на противоположную. Может, он и в самом деле хочет дистанцироваться от Шереметева, закусившего удила неизвестно от чего? Получив великолепный шанс прожить на пару десятков лет больше, князь Василий вдруг испугался, что станет послушной игрушкой в руках барона Назарова. И обострил ситуацию.

А Волынский-то оказался более гибким политиком! Надо же, кто мог подумать.

— Я знаю об Александре Михайловиче столько же, сколько и большая часть населения России, — без обычной своей улыбки ответил Балахнин. — Возможно, чуточку больше, но на кроху, — он даже показал пальцами, какова эта кроха. — Император давно прорабатывает вопрос передачи власти своему сыну, секрета здесь нет. Я считаю, что этот ход правильный и целесообразный. Сейчас самый лучший момент для смены правителя. Европа занята личными проблемами, Ватикан зализывает раны, которые ему нанесли наши спецслужбы, в стране более-менее стабильная политическая и экономическая ситуация. Когда, если не сейчас? Зато у Владислава Александровича будет время оглянуться по сторонам, нащупать нити будущих преобразований, подобрать себе единомышленников, провести чистку кабинетов.

— Да, логика в этом есть, — не стал спорить Никита, хотя возражения имелись. Старая гвардия политиков, десятки лет служивших императору Александру, не захотят выпускать из своих рук рычаги управления. А ведь многие из них принадлежат двум кланам: Волынским и Шереметевым. Опять мысли вильнули ко встрече с князем Леонидом. Если учесть тот факт, что министром МВД является его брат Андрон Иванович, то становится понятным желание Главы Рода сманеврировать перед сменой правителей.

— Не упусти шанс, Никита, — очень серьёзным голосом проговорил Балахнин, дав возможность молодому барону обдумать его слова. — Я знал твоего прадеда, Анатолия Архиповича, очень хорошо, и обещал ему присматривать за тобой. Откровенно скажу, мне было интересно следить за твоими успехами, как ты карабкаешься вверх, лавируешь в нагромождении скал и подводных камней, успевая при этом получать выгоду от происходящих событий.

— Мне повезло, что никто не спохватился и не прихлопнул меня на взлёте, — честно признался Никита.

— Это уже не твоя печаль, — махнул рукой Алексей Изотович. — У тебя была узкая стартовая площадка, но ты её расширил, а потомкам твоим остаётся только продолжать дело. Поэтому и говорю: не игнорируй предложения, которые скоро на тебя посыплются. Знаю, политика и интриги — не самая сильная твоя сторона. Ты больше воин, защитник. Но при моём содействии сможешь добиться успехов на этом поприще. Я уже старый, мозг не работает столь эффективно, как хотелось бы. И тем не менее, старый конь борозды не испортит. Государство строят и укрепляют молодые, запомни. Можешь рассчитывать на мою помощь.

— Но с Кормчим у вас не получилось, — по-доброму укорил Никита пожилого князя.

— Ты так думаешь? — хмыкнул Балахнин, ничуть не обижаясь. — Вот увидишь, в третий раз все поднимут руку за тебя. Надо чуточку подождать, пока ты не станешь во главе Коллегии Иерархов, займёшь пост советника в новом Кабинете или получишь кресло министра. Я ждать умею, и когда надо, получу своё.

— Только пока никто особо не торопится бежать ко мне в поисках справедливости, — Никита вытащил из внутреннего кармана пиджака портмоне, достал оттуда купюру в пять рублей и прижал её донышком чашки.

— Ой, не скажи! А Касаткины? — прищурился Балахнин, поняв, что пора закругляться, и тоже выложил банкноту, только поменьше.

— К проблеме подключился император, — вставая, заметил Никита.

— Но именно твоя реакция позволила автопромышленникам избежать поглощения кланом Волынских.

— Они выбрали наиболее правильный вариант, — волхв придержал дверь, давая Балахнину выйти на улицу, за что удостоился благодарного кивка.

— В любом случае, это уже показатель, — князь остановился и отошёл к витрине кафе, чтобы не мешать прохожим. — Никита, каково будет твоё решение?

— Я не могу дать ответ сразу. Нужно выяснить, есть ли свободные капсулы, чтобы положить туда ребёнка. Пациенты в них находятся по несколько недель, отчего все мощности загружены до предела. Как только появится возможность, я вам сразу позвоню. Правда, при этом нужно будет предупредить Ольгу Викторовну…

— Твою названную сестру, я знаю, — кивнул с улыбкой Балахнин. — А если увеличить выпуск капсул?

— Одна капсула изготавливается около трёх месяцев. Сама по себе она ничего сложного не представляет. А вот техническое обеспечение к ней требует тщательной доводки, — пояснил Никита.

— У меня есть свободные средства, — Алексей Изотович прикоснулся пальцами к запястью Назарова. — Могу ли я перевести их в фонд Медицинского Центра?

— Конечно, можете. А ещё я бы посоветовал вам часть средств вложить в инвестиции. Будете получать прибыль, пусть небольшую на данном этапе, чем совсем ничего. Прибыль откладывайте на счёт своего внука, раз уж вы так рьяно взялись за него.

Балахнин протянул руку, и Никита крепко пожал её.

— Благодарю, мальчик мой. Я знал, что у тебя доброе сердце. Свой долг я сполна отплачу, ты не пожалеешь.

— Главное, вы не исчезайте надолго, — посоветовал волхв. Он ещё некоторое время смотрел, как пожилой князь неторопливо шествует к своей машине, ни разу не обернувшись. И как только его фигура затерялась в толпе прохожих, Никита направился к «Бриллианту», оставленному в другой стороне. После двух весьма удивительных по своему содержанию встреч хотелось ещё раз подумать о них в одиночестве. Поэтому он не сразу поехал на Обводный, а ещё долго колесил по улицам столицы, то и дело прокручивая разговоры с князьями.

Кажется, в верхнем эшелоне власти действительно назревали перемены. Если ещё и цесаревич на днях позвонит с просьбой о встрече, тогда всё окончательно станет ясно.

Загородная резиденция императора Александра

— Надеюсь, ничего экстраординарного не произошло, отец? — цесаревич, чуть запыхавшись, вошёл в распахнутую охранником дверь зимней беседки. Здесь, кроме императора и дяди Константина никого не было. На столе исходил паром самовар, самый обычный, старинный, в котором воду кипятят с помощью щепок и шишек. Благо этого добра для растопки в парке хватало.

— А ты ждал чего-то другого? — иронично спросил Александр Михайлович, сделав рукой пассаж, отчего на мгновение все почувствовали давление на барабанные перепонки.

Поставив непроницаемую для прослушивания «сферу», император кивнул сыну, чтобы тот сам поухаживал за собой. Подождал, пока Владислав нальёт в чашку густую заварку, разбавит её кипятком, и только потом спросил:

— Как ты можешь пить такой крепкий чай?

— Мне нравится, — зачерпнув десертной ложечкой мёд из хрустальной розетки, цесаревич опустил её в напиток, аккуратно размешал.

— Цвет лица изменится, — подколол его шуткой Константин Михайлович.

— У Никиты целебный свиток попрошу, — отмахнулся наследник. — Кто-то вообще сигарами дымит, как кочегарка.

— Не забывай, с кем разговариваешь, — глаза императора лучились улыбкой, хотя лицо оставалось непроницаемым. — Я теперь выкуриваю в день только одну сигару.

— Так зачем мы здесь собрались, уважаемые родственники? — осторожно отхлебнув из чашки ароматный чай, поинтересовался цесаревич. — Какие-то важные новости появились?

— Ты Соне ничего не говорил про намечающуюся акцию?

— Я же не самоубийца портить настроение жене! — вздохнул Владислав. — Пусть ничего не знает и радостно готовится к торжеству. — Кстати, ещё не решили, где его будем проводить по-настоящему?

— «Воронье урочище», — подсказал Константин Михайлович.

— О, шикарное местечко! — оживился молодой человек. — В детстве я там почти все окрестности облазил, даже до водопада добирался. Но… усадьба довольно старая, почти заброшена. Всем интереснее на море отдыхать.

— Поэтому и решено её модернизировать, — кивнул император. — Туда уже направились строительные бригады, курируемые Службой Безопасности. Всё приведут в порядок, украсят для торжества, укрепят периметр магическими артефактами. Должны успеть за два месяца. Клановые волхвы проведут триангуляцию, чтобы портальный канал вывел точно на гостевую площадку.

— Значит, решили использовать вариант с демонами Назарова?

— Иного решения нет, — вздохнул Великий князь Константин. — Хоть оно мне и не нравится, но мгновенно эвакуировать огромную массу людей с крохотного пятачка посреди моря можно только с помощью инфернального портала.

— Представляю реакцию бабулек и дедулек, — усмехнулся Владислав. — Вот визгу будет.

— Пусть визжат, — ухмыльнулся император и поднёс к губам чашку с чаем, пахнущим лесными ягодами. — Таких приключений у них в жизни никогда не было.

— А что Никита? Его уже поставили в известность?

— Какой смысл тревожить парня за два месяца до события? — отмахнулся Константин Михайлович. — Ему нужно будет за неделю-другую посетить «Воронье урочище», поставить там собственный маячок. По нему демоны и будут переводить гостей с яхты.

— Ох, рискованно всё это, — поёжился Владислав. — Мы ведь не знаем, каким образом нас будут «минировать».

— Уже поступила информация о формировании группы, которая и будет готовить теракт, — чуть-чуть приоткрыл завесу император. — Ожидают её в Ливадии к двадцатым числам мая. Служба Безопасности пропустит агентов, после чего плотно закроет территорию Ливадии тройным кольцом.

— И Ялту тоже?

— И Ялту, — подтвердил старший Меньшиков. — Аналитики предполагают, что диверсанты постараются проникнуть во дворец и заминировать зал, где пройдёт торжественное мероприятие. На яхту под видом матроса внедрят своего человека, который подложит мину в машинном отделении, как вариант.

— Двойная подстраховка, — скрипнул зубами Владислав.

— Разумно. Я бы так же поступил, — признался Константин Михайлович и добавил в чай немного коньяка из серебряной фляжки, которая лежала рядом с ним. — Они же не знают точно, где мы будем веселиться.

— Какое взрывное устройство будет использовано? — цесаревич волновался; он резко поставил чашку на стол, расплескав чай.

— Магический артефакт большой мощности, — император задумался, глядя в окно, за которым прохаживалась парочка вооружённых гвардейцев. — Обычный заряд имеет риск быть обнаруженным довольно быстро.

— В таком случае он может быть взорван в любой момент, — покачал головой Владислав. — Мы даже не поймём, когда это произойдёт. Предлагаю отменить торжество в Ливадии, вообще туда не ехать. В Петербурге можно хорошо погулять.

— А когда власть перейдёт в твои руки, будешь заниматься прополкой сорняков десять лет, а то и всю жизнь, вместо спокойного правления, — возразил Константин Михайлович. — Мы должны именно сейчас сделать всё возможное, чтобы купировать угрозу на многие годы. Заодно посмотрим, кто осмелеет и высунет свою голову после нашей «гибели».

На всякий случай Великий князь показал пальцами кавычки.

— Вы всерьёз решили сыграть ва-банк? — приподнялся на месте Владислав. — Да в стране хаос начнётся сразу же, как только объявят о гибели монаршей семьи! Я предлагаю взять за жабры дядю Мишу и отправить его в Явь-два! Если вы считаете его бенефициаром смены власти, так надо действовать на опережение.

— Не торопись с выводом, сын, — остановил его Александр Михайлович. — Ещё не вся рыба собралась на прикормку.

— То есть вы ещё верите в благонадёжность дяди Миши? — цесаревич только руками развёл. — Или я чего-то не знаю? Любите вы темнить, Меньшиковы.

Отец и Константин Михайлович рассмеялись, даже не думая сердиться на эмоциональный выплеск наследника престола.

— А если серьёзно, сын, то подобная встряска нужна для выявления неблагонадёжных людей, сам понимаешь, — пояснил император. — Сначала государственные издания раскрутят печальную новость с фотографиями с места происшествия, чуточку нагнетут ситуацию, а мы будем внимательно следить, кто прибьётся к Великому князю Михаилу во время безвластия.

— Дядька может сразу объявить себя государем, как только разнесут новости о теракте, — возразил Владислав. — Мне это не нравится.

— До той минуты, пока не подтвердится факт нашей смерти, он не имеет права брать на себя управленческие функции, — Константин Михайлович подлил в чашку из самовара кипятку и плеснул туда заварки. Подумав, добавил коньяка. — По закону первую неделю после смерти основных претендентов только Кабинет Министров имеет право распорядительной подписи. Причём, общей. Михаил формально может сесть на престол, но его руки будут связаны многочисленными запретами. А нам хватит даже трёх дней, чтобы выявить все неблагонадёжные семьи.

— Да их не так и много, — вздохнул Владислав. — В основном, московские, киевские, новгородские Роды. В столице многие Семьи имеют вассальную присягу Шереметевым, Волынским и Балахниным, а эти аристократы хоть и умеют в свой карман грести, но на измену не пойдут.

— Я тоже так думаю, — согласился с ним старший Меньшиков. — Но всегда нужно держать в уме возможность измены. Доверяй, но проверяй.

— Ох, даже не представляю, чем всё это закончится, — покачал головой цесаревич.

— Не переживай, племяш, — усмехнулся Великий князь Константин. — Давненько не было такой суматохи. Спасибо Мишке с его характером. Ловко он…

Император громко кашлянул и прикрыл лицо чашкой, словно хотел сделать глоток чая. Меньшиков-средний сразу же схватил фляжку и бухнул половину содержимого в свою посудину. Владислав с подозрением переводил взгляд с отца на дядьку и обратно, силясь понять, в чём его дурят. А то, что сейчас разыгрывается некий спектакль, он понимал, несмотря на отсутствие опыта в дворцовых интригах. И ещё больше недоумевал, каков размах операции по выявлению недовольных властью. Но умом понимал, что отец хочет решительно расчистить место вокруг трона и удалить всех, кто хоть чем-то дискредитировал себя перед императорской властью. Значит, удар напрашивался в большей степени по Шереметевым и Волынским, насадившим на многие высокие посты своих людей. Когда вал репрессий и отставок схлынет, Владислав сядет на престол, а отец удалится в свою резиденцию и будет предаваться заслуженному безделью, кормить белок, рыбачить, писать мемуары. Хотя, последнее — это вряд ли относится к отдыху.

И всё же странная недоговорённость дяди Константина навевала на определённые мысли о какой-то игре, в которой Владиславу отведена роль статиста. Немного обидно, что старшее поколение до сих пор считает его мальчишкой, не доросшим до умения плести интриги.

— А если дядя Миша тоже захочет прибыть на торжество? — задал он вопрос скорее для проформы, чем желая получить на него ответ. — Значит ли это, что мы напрасно на него думали?

— Ну-ууу… — протянул Александр Михайлович, — в таком случае будем веселиться всю ночь.

— Это значит, что кто-то умело сбросил дезинформацию о предательстве нашего любимого братца, — усмехнулся Константин Михайлович. — Только с какой целью? Смысла-то не видно. Даже аналитики свои головы сломали, пытаясь выстроить логическую версию.

— Ладно, — Владислав хлопнул ладонями по коленям. — Всю правду я не узнаю до самого часа «икс», поэтому надеюсь на ваше слово, что никто не пострадает… Только не забудьте Назарова допустить на дачу в «Вороньем урочище». Ему же ещё маяк нужно поставить.

— Когда волхвы будут настраивать портал, тогда и скажем, — кивнул Константин Михайлович. — Не стоит Никите раньше времени там появляться.

Глава 10

Вологда, май 2017 года

Сколько бы не пытался Федька увернуться от обязательств перед бароном Назаровым, он понимал, что тянуть дальше с отдачей долга нет никакой возможности. Нужно идти на встречу с Перцем и «засвечивать» его нору. Где она находится, стало ясно, когда один из знакомых Фёдора прислал ему сообщение. Добрая душа! Хочет, чтобы все страждущие получили свою дозу.

Его, выходящего из дома, засекла группа наблюдения из машины, стоявшая чуть в стороне под раскидистыми ветвями черёмухи. Один из бойцов тут же связался по рации с Бекешевым и доложил о происходящем.

Было уже довольно поздно, большая часть огромного особняка погрузилась в сон. Никита засиделся в кабинете, нанося на свиток руны, сплетая их в замысловатые узоры и напитывая энергией маны. Рация шикнула.

— Клиент решил прогуляться, — раздался голос Ильяса. — Что делаем?

— Группа слежения на месте? — нажал на тангенту Никита.

— Ведёт его.

— Хорошо. Пока никаких действий. Пусть отследят до точки, и останутся там, чтобы удостовериться, что Перец залёг там. ПНВ у них есть?

— Так точно.

— Всё, держи связь с ними. И готовь группу захвата. Слона — старшим.

Никита отключился. Вот и тренировка для парней. Многие ещё неопытны в этом деле, поэтому присутствие Слона придаст им уверенности. В его практике достаточно подобных случаев. Заодно и репутацию к своей будущей должности заработает.

Создание свитков для Никиты было сродни медитации, поэтому, отбросив все ненужные мысли, он снова погрузился в любимую работу. Скрипело стило, выписывая линии, завитки и кружева, сцепляя их хитроумными «замками», чтобы магическая энергия свободно переходила из одного узла в другой, не прерываясь. Это важно. Беспрерывность процесса — важный элемент «старения» свитка. Через час, закончив основные вязи, Никита отложил магическое стило и размял пальцы. Потом встал, вышел на середину кабинета и сделал разминку, а сам подспудно ожидал, когда Ильяс выйдет на связь. С этим Перцем нужно было заканчивать как можно быстрее, чтобы ничего не мешало поехать в Симбирск.

Прошло ещё полчаса.

— Первый — Слону, — зашипело в динамике.

Ага, если Слоняра сам вышел на связь, значит, уже проведён захват.

— Первый на связи, — ответил Никита.

— Посылку упаковали. Куда везти?

— За городом на десятом километре съезд в подлесок, — поглядев на часы, волхв что-то прикинул для себя. — Давай туда. Мы скоро будем.

— Принял!

Никита быстро накинул на себя кожаную куртку, вышел в тёмный коридор и с осторожностью закрыл дверь кабинета, не забыв «запечатать» его. Потом на цыпочках прокрался мимо спален жён (из-за их чуткого сна) и спустился вниз. Лязгун, Москит, Сахар и Зверь сидели в полной готовности и смотрели телевизор без звука, и как только увидели жест хозяина, тут же организованно и спокойно покинули гостиную. На улице ждал Ильяс.

— Группа готова, — кивнул он на стоящих возле микроавтобуса парней в боевом обвесе. — Никита, я с тобой поеду.

— Хорошо, — не стал спорить волхв и приказал: — Грузимся живо!

Через несколько минут они уже мчались по дороге в направлении загородной трассы. Наклонившись к переднему креслу, где сидел Бекешев, Никита негромко проговорил:

— Не думаю, что курьер будет из себя героя строить. Сломается быстро. Ты только бойцов особо не свети, расставь их по периметру, а я со своими орлами небольшой спектакль ему устрою.

— Что думаешь потом с ним делать? — чуть-чуть повернувшись боком, поинтересовался Ильяс.

— Да отпущу, — пожал плечами барон. — Мне нужна информация, больше ничего. Не скармливать же его демонам.

— А если он связан с Гангстером?

— Тогда я его передам графу Возницыну, — немного подумав, ответил Никита. — Пусть сам с ним возится. От полиции толку не будет. Слишком неповоротливая контора, время упустят.

В салоне наступила тишина, заполненная лишь гулом сильного мотора. Микроавтобус летел по дороге, вспарывая темноту светом ближних фар. Навстречу проехали только две грузовых фуры. Трудяги-дальнобойщики не спали, стремясь как можно быстрее доставить товар в нужную точку. И никому не было дела до несущегося в ночи автомобиля, полного вооружёнными людьми.

Водитель по подсказке Ильяса стал притормаживать и спустя минуту съехал с трассы на грунтовую дорогу, уходящую к темнеющей стене леса.

— Второй — Слону! — заговорила рация в плечевом кармашке куртки Ильяса.

— На связи! — тут же откликнулся Бекешев, вглядываясь через лобовое стекло в мелькающие кустарники, высохший прошлогодний бурьян и неровности дороги.

— Это ваша карета светит? — удивительно, что из шипящего динамика хорошо слышалась ирония Слона.

— Наша.

— Принял. Держите прямо.

Внезапно впереди вспыхнули два ярких огня и сразу же пропали. Это группа захвата показала ориентир.

— Ага, видим, — Бекешев щёлкнул клапаном кобуры, привычно готовясь к любой нештатной ситуации, даже если всё кажется спокойным и безмятежным. — Отбой.

Дорога втянулась в подлесок и продолжила свой бег сразу, но водитель увидел стоящий внедорожник, проехал чуть дальше, развернулся и остановился сразу же за ним.

— Ну как, бандиты? — усмехнулся Никита, окинув взглядом личников. — Готовы показать свою звериную сущность?

— Лишь бы курьер со страху не помер, — азартно откликнулся Злой.

Все быстро покинули микроавтобус. Бойцы вместе с Ильясом растворились в темноте, беря под контроль дорогу, а Никита со своими телохранителями, больше похожими на каких-то головорезов в широких штанах и кожанках, направились в подлесок, где мелькал лучик света. Кто-то использовал фонарик для ориентира.

Выйдя на небольшую полянку, окружённую молодыми сосёнками, Никита быстрым взглядом окинул диспозицию. Его сразу привлекла фигура человека, стоящего на коленях со связанными руками и торчащим во рту кляпом. Над ним возвышался Слон, ещё трое парней в куртках расположились полукругом.

— Не пел ещё? — поинтересовался Никита, вставая рядом со старшим личником.

— Пару раз вякнул что-то грозное, пока по соплям не получил, — ответил Слон, поигрывая тактическим ножом.

— Посвети на него, — приказал волхв, присаживаясь на корточки перед курьером.

Это был ничем не примечательный молодой мужчина, почти ровесник Никиты, или, возможно, чуть старше. Худощавый, со слегка вытянутыми скулами, модной щетинкой и бегающими от непонимания ситуации глазами. А вот страха-то не видно. Что-то здесь не так. Под «радугой» находится? Вроде бы зрачки нормальные, не видно характерных признаков применения магической дряни.

— Ты же ему нос свернул, — волхв сразу заметил кровавые потёки на губах и подбородке.

— А чего он ругается, свиньями назвал! — обиделся Слон, и весьма правдоподобно.

Никита выдернул кляп изо рта парня, и тот сразу же начал жадно вдыхать в себя чистый запах весеннего леса.

— Зовут как? — спросил его Никита вполне дружелюбно. — Какое по жизни погоняло?

— Ты кто такой, фраер позорный? — оживился курьер. — Вы на кого руку подняли, сявки беспонтовые? Вас же всех на ремни порежут…

Хрясь! Тяжёлая ладонь Никиты плотно прилегла к щеке пленника, и его голова мотнулась в сторону.

— Ты, мил человечек, на вопрос ответь сначала, ругаться нехорошо. Не в той ты ситуации, чтобы рычать, — вздохнул волхв. — На моей территории «капусту» стрижёшь, а делиться не хочешь. Мало того, что не отдаёшь процент с прибыли, так и вовсе разрешения не спросил.

— А ты кто такой, чтобы я перед тобой отчитывался? — сплюнул курьер, но хотя бы в сторону, понимая, что совсем зарываться не стоит.

— Гриша Старицкий, — почему-то ответил Никита, то ли по наитию, то ли в шутку. Но реакция пленника оказалась весьма странной. Он выпучил глаза, заёрзал на месте и даже попытался отползти в сторону, но крепкая рука Лязгуна, стоявшего позади него, пресекла эту вольность. — Видишь, я своё имя не скрываю. А ты гавкаешь, как пёс бешеный. Нехорошо.

— Старицкий? — гулко сглотнул курьер. — Сам?

— Сам, — пожал плечами Никита, ещё ничего не понимая.

— Блин… я не знал, в натуре! — хлюпнул носом парень. — Кликуха моя — Толкач.

— Товар толкаешь? — догадался Слон.

— Ага, так и есть!

— А тебя здесь все Перцем обзывают! — хохотнул личник.

— Да и хрен с ними. Я никого расстраивать не хотел, пусть так и зовут, — немного осмелел Толкач. — Слышь, Гриша, мы же в натуре ничего не знали! Когда ты успел Вологду под себя подмять? Все думали, что ты в Екатеринбурге осядешь, там дела воротить начнёшь…

Вот теперь всё стало на свои места. Жуткая слава Гришки Старицкого начала катиться по закоулкам воровского мира. Ну, ещё бы, разом выщелкнуть из обоймы нескольких уважаемых воров, и не поморщиться от содеянного — однозначно стоило того, чтобы насторожиться каждому, кто крутился в криминальных кругах, и не пересекаться с магом-отморозком.

— У меня везде интерес, — Никита задумчиво поглядел на притихшего Толкача-Перца. — И что с тобой делать? Ты же не сам по себе «радугу» раскидываешь по губернии. Кто за тобой стоит? Кто товар поставляет? Где основная точка, куда он приходит? Или будешь со мной в молчанку играть?

— Как много вопросов-то, — поёжился курьер и несмело улыбнулся. — Давай, я тебе дам контакт человека, с которым можешь поговорить, только без этих самых… магических штучек.

— Ты мне его имя назови, — чуть грубовато сказал Никита. — Не привык я по телефонам общаться. В глаза хочу смотреть.

— Эх… ладно, — повёл плечами Толкач. — Я товар в Симбирске беру, у Гангстера. Кликуха такая у одного бродяги. Ему товар привозят из Саратова. Там перевалочная база организована.

— Значит, «радуга» идёт с юга? Из Бухары?

— Нет. Транзитом через Бухару. Это персы мутят свой бизнес. Больше я ничего не знаю. Моё дело маленькое. Взял — ушёл.

— Так я и думал, — Никита выпрямился, засунул руки в карманы куртки. — Ушлый этот Гангстер. Мне про него в «казённом городе» все уши прожужжали. Ладно…

— А со мной что будет? — заволновался Толкач. — Я могу отстегнуть долю! У меня же здесь клиентура налажена, бабки текут!

— Не гомони, — Никита кивнул, показывая Слону, что нужно отойти в сторону. Под ногами зашуршала хвоя и сгнившие за зиму шишки.

Оказавшись далеко от стоящего на коленях Толкача, волхв сделал пасс рукой, закрывая себя и личника «сферой тишины».

— В общем, курьера нужно придержать, — поделился мыслями Никита. — Вези его в «Родники», пусть Донской спрячет его в укромном местечке, пока не понадобится. Знаю-знаю, что он там без моего ведома оборудовал помещение для подобных индивидов. Потом мы Толкача в ИСБ передадим как свидетеля. И скажи Глебу, чтобы никому не слова. А завтра в Симбирск выезжаем.

— Дело! — обрадовался Слон.

— Только объездной дорогой езжайте, чтобы у нашего клиента никаких зацепок не появилось. — усмехнулся волхв и снял защиту.

— Так мы ему глазки завяжем, и пусть попробует навигацию проложить, — хохотнул личник.

— Как закончите, обязательно со мой по рации свяжись, — предупредил Никита и направился к микроавтобусу, не обращая внимания на возгласы Толкача, которого, впрочем, угомонили сразу же, затолкав кляп в рот.

Со всей суетой вокруг курьера Никита оказался дома довольно поздно. Тихое гудение «Химеры» по периметру усадьбы, мелькающие силуэты бурибасаров в кустах, и бойцов, совершавших обход особняка, навевали спокойствие. Зайдя в дом, он кивнул находящемуся в парадном охраннику и поднялся к себе. Первым делом принял душ, тщательно вытерся жёстким полотенцем, разогнав по телу кровь, накинул халат и направился в спальню.

По привычке хотел зажечь настенное бра, что висело сразу на входе, но рука на полпути замерла и опустилась. Что-то его смутило. Активизировав магическое зрение, он хмыкнул. В его кровати мирно посапывала Тамара. Она свернулась клубочком, натянув на себя одеяло, и только каштановая копна волос выглядывала наружу. Скинув халат, Никита осторожно залез в постель, и высунув от усердия кончик языка, потянул край одеяла на себя, чтобы укрыться.

Тамара зашевелилась, повернулась к нему и закинула руку за спину. Потом подкатилась колобком и прижалась к груди, заодно забросив свою ногу на бедро волхва.

— Поймали супостата? — сонно пробормотала жена.

— Поймали, — прошептал Никита, ощущая исходящее от Тамары тепло. — Соскучилась по мне?

— Ты же завтра… или уже сегодня в Симбирск уезжаешь, — засопела она. — Я подумала, что надо пользоваться моментом… тебя же вечно дома не бывает.

А разве он говорил, что завтра уезжает? Никита стал вспоминать. Нет, разговор-то был, но без конкретной даты. Почему вдруг Тамара решила, что ему нужно ехать буквально через несколько часов?

— И с чего ты взяла, что именно сегодня? — поглаживая по обнажённому плечу супруги, озвучил свою мысль волхв.

— Поля по секрету сказала, — голос уже не был таким сонным. — Ты будешь жену ублажать или вопросы задавать?

— Да, спать-то и не хочется, — улыбнулся в темноте Никита и привлёк к себе податливое и упругое тело Тамары, да так, что она ойкнула, но больше от удовольствия, ощущая крепкие руки мужа.

Симбирск, май 2017

До Симбирска добирались так же, как и Нагаец с «призраками» — из Ярославля. Никиту сопровождали Слон, Лязгун и Москит — его верные «преторианцы». В рамках подготовки бойцов по спецоперациям было решено взять ещё троих молодых парней из первого рекрутского набора. Так получилось, все они оказались мезенскими, земляками. У Никиты вначале закралось подозрение на Слона, занимавшимся отбором рекрутов, что он намеренно выделил их из всей группы новиков, вроде как желая угодить Ручеяне. Но Слон клятвенно уверял, что это всего лишь случайное совпадение. Парни-то и в самом деле проявили качества, необходимые для оперативных мероприятий в отрыве от базы.

Теперь Сокол, Бум и Квадрат, получившие свои позывные после окончания курса молодого бойца, с небывалой гордостью шагали рядом с опытными бойцами, начинавшими вместе с бароном Назаровым возрождать клан. Пройдя через зал ожидания, вся группа вышла на привокзальную площадь.

— Какое действие предпримите? — с хитрецой спросил Слон парней, топчущихся на месте и не понимающих, чего ждёт хозяин. — Квадрат, отвечай!

Молодой мезенец, к которому прилип этот позывной из-за широченных плеч и массивного подбородка, делавших его похожим на геометрическую фигуру, неуверенно почесал стриженый затылок, огляделся по сторонам, и его лицо озарила улыбка.

— Нужна тачка, чтобы добраться до города, — выпалил он.

— Молодец! — похвалил его Слон и ткнул кулаком в плечо. — Пошли искать подходящую машину.

Квадрат поставил свою дорожную сумку у ног товарищей, показав жестом, чтобы за ней присмотрели, и заторопился следом за старшим личником. Несмотря на внешнюю неуклюжесть, в жёстких спаррингах он почти не знал поражений из-за лёгкости передвижения по рингу. Возможно, поэтому Слон и присмотрелся к нему, вспомнив себя, каким он был несколько лет назад: нахальным молодым парнем с большими кулаками, на вид увалень, но резкий для противника.

— Два сапога пара, — глядя на них, сделал вывод Лязгун.

Москит заржал, а вот Сокол и Бум старательно скрыли улыбки. Смеяться над шутками о товарищах, ещё не побывав в настоящем деле, считалось дурным тоном. Москиту можно. За его плечами несколько операций.

— Кажется, нас зовут, — через пару минут заметил Сокол, высокий худощавый паренёк, заслуживший свой позывной из-за чуть согнутого кончика носа. Симпатичный, светловолосый, он жутко комплексовал по этому поводу. И свой выбор в пользу боевого клана Василь сделал только поэтому. Свою стеснительность компенсировал желанием стать настоящим воином. Да и тяжело было найти в Мезени мальчишку, который не мечтал пойти по пути славных предков, служивших Ордену Гипербореев.

Слон и Квадрат быстро отыскали подходящий минивэн и теперь махали руками, подзывая остальных. Подъезжать к крыльцу аэровокзала запрещалось, поэтому пришлось пересечь небольшую замощённую площадь и направиться на стоянку.

Водитель в закатанной до локтей рубахе сбил на лоб кепку и почесал затылок, увидев подошедших к его машине ещё пятерых крепких мужчин с сумками. Во взгляде мелькнуло сомнение, а не зря ли он согласился подбросить до города такую странную компанию.

— Ну, что, земляк, застыл? — усмехнулся Лязгун. — Открывай багажник, мы хотя бы туда сумки забросим.

— А, ну это мигом, — ожил мужик, которому на вид было лет сорок. Он подошёл к задней двери, дёрнул её вверх, обнажая пустое нутро багажного отделения. — Кидайте сюда.

Когда все разместились в салоне, он повернулся и уже более радушно спросил:

— Куда вас? Есть к кому пристроиться, или в гостиницу?

— В гостиницу, — ответил Никита. — Нам нужна простенькая, неприметная, с тихими номерами.

— Что, и апартаменты не нужны? — водитель снова оглядел всех, одетых как обычные горожане, без каких-либо намёков на высокородное происхождение.

— Мы люди скромные, — усмехнулся волхв, поняв, о чём думает местный извозчик. Вот поэтому он и оставил все кольца и перстни дома. Незачем привлекать внимание излишними атрибутами дворянина. — Нам любая гостиница подойдёт несколько дней скоротать.

— Ну… тогда надо к старому вокзалу ехать, — водитель поправил кепку и отвернулся, берясь за руль. — Точнее, на Сенгилейку. Там у нас «Волжская», постоялым двором обзывается. Сейчас же модно к старине возвращаться! — он хохотнул и завёл машину. — Зато тихо, спокойно, и до Речного вокзала рукой подать. Это если вам приспичит на другой берег перебраться.

Он вывел минивэн из стояночного кармана и пристроился в хвост выезжающих за пределы аэропорта колонне машин.

— А прокат тачек есть? — поинтересовался Слон, занявший, по своей привычке, место рядом с водителем. Его крупная и мускулистая фигура, должно быть, вызывала уважение и начисто отбивала желание у местных извозчиков вести себя с приезжими с лёгкой долей нахальства.

— Есть, как не быть, — набирая скорость, охотно откликнулся мужик. — Могу даже адресок подсказать. Да вы и сами можете в гостинице справочник полистать. Но я бы рекомендовал «Автодом». Неплохая компания, цены приемлемые и машинки у них ухоженные.

— Наверное, родственник там работает или кореш? — ухмыльнулся сзади Москит. — Рекламируешь своих?

— Так реклама не запрещена! — увернулся водитель и заулыбался. — Да, братан мой родной держит компанию. Ну а я что, не переломлюсь словечко замолвить за него. По мере сил помогаю.

— Ладно, определимся, — решил пока не давать никаких обещаний Никита. — Тебя как зовут-то, земляк? Если вдруг захотим выбрать «Автодом», от кого представляться-то? Чтобы скидку получить.

Водитель заржал, похлопывая ладонями по баранке, обтянутой коричневой кожей.

— Демьяном зовут, — отсмеявшись, ответил он и вдруг посерьёзнел. — Только вы, это, не из наёмников будете?

— С чего ты взял? — Слон поиграл желваками. — Мы что, на убивцев похожи?

— Ну почему сразу на убивцев? Наёмников повсеместно привлекают, — пояснил Демьян. — Для охраны складов, барж, катеров, различных объектов. Солидно и надёжно. У нас сейчас много чего строится. Люди едут денежку зарабатывать. А глядя на вас, сразу такая мысль закрадывается.

Он замолчал, сосредоточившись на дороге. Остальные тоже не горели желанием обсуждать личные проблемы при чужом человеке. Никита отправил сообщение Пороху, что уже в городе, и как только устроится, даст указания, как быть дальше.

Ответ был лаконичным: «принял».

Проскочив несколько оживлённых перекрёстков, минивэн выскочил на металлический мост, держащийся на старинных «быках», омываемых неторопливым речным течением.

— Свияга, — подсказал Демьян. — Ещё немного проедем и сразу же направо завернём, а там и недолго до «Волжской».

Высотных зданий, как успел разглядеть Никита, в этой части города почти не было, только где-то впереди возвышались стеклянно-бетонные коробки, словно сторожевые башни, с которых во всей красе видна Волга. Очень много симпатичных одно-и двухэтажных домиков, окружённых зеленеющими садами.

Демьян то и дело сворачивал в какие-то переулки, срезал лишние метры, выезжал на дорогу — и скоро остановился возле двухэтажного здания, выкрашенного в жёлто-бежевые цвета. На вид оно было довольно невзрачным, зато над входом висела приличных размеров вывеска: «Постоялый двор 'Волжский».

— Небогато, простенько, зато уютно, — кивнул водитель, мягко притормаживая возле входа.

И в самом деле, гостиница находилась на краю симпатичного парка с дорожками и уже работающим фонтаном. Слон рассчитался с Демьяном, пожал ему руку и сказал, чтобы тот оставался на месте. Открыть багажник и забрать сумки они могут и сами.

Когда минивэн отъехал, Никита оглядел своё воинство и кивнул на вход. Москит с Соколом и Бумом вошли первые, и только после них — волхв с крупными парнями, чьё появление вызвало некоторую оторопь у хорошенькой дежурной-брюнетки. Она даже приподнялась, когда к стойке подошли Никита и Слон с дружелюбными улыбками.

— Господа… чем могу быть полезна? — справившись с волнением, девушка машинально подбила короткие волосы, словно прихорашивалась.

— Мы бы хотели кинуть якорь на недельку в вашем замечательном постоялом дворе, — Никита покрутил пальцем вокруг себя.

Холл гостиницы, пусть и не отличался изысканностью интерьера, но выглядел симпатично с выложенной на полу крупной плиткой под мрамор, мягкой мебелью и кучей горшков с декоративными растениями.

— А вам какие комнаты? — быстро подсчитав количество молодых мужчин, поинтересовалась она. — Ну… с видом на парк, например, на два-три человека или всем одиночные?

— Красавица, мы привыкли жить в суровых условиях мужского коллектива, — Слон включил своё обаяние, могущее испугать сердечко любой симпатичной барышни. — Нашему командиру — отдельный кабинет, а нам два трёхместных номера. Есть такие? Да, желательно, чтобы рядом.

— Минутку, — барышня присела и защелкала клавишами, кидая взгляд на невидимый посетителям монитор. — Второй этаж, комнаты 12, 14 и 17. Последняя, правда, выходит на эту сторону, — она показала на окно, из которого открывался вид на площадку со стоящими машинами постояльцев.

— Какой номер одноместный? — поинтересовался Никита.

— Четырнадцатый.

— Хорошо, оформляйте.

— Нужны документы, господа. Можете пока присесть, — она снова вытянула пальчик с накрашенным ногтем на диванчики. — Это займёт несколько минут.

Чтобы не мешать девушке, парни расселись в креслах и на диванах, о чём-то тихо переговариваясь. Никита обратил внимание, что Москит и Лязгун вступили в спор со Слоном, который упорно показывал три пальца и почти беззвучно шевелил губами. В ответ Лязгун тряс перед его носом двумя поднятыми пальцами.

Паразиты, подумал с улыбкой Никита. Явно размер груди брюнетки обсуждают. Как-то неразумно со стороны владельца гостиницы не выставлять охрану. Мало ли какой контингент может сюда заселиться. А тут такая красотуля в одиночестве гостей встречает.

За то время, пока девушка оформляла заселение, мимо них прошло несколько человек, в большей степени семейные пары. Косясь на такую колоритную команду, они ускоряли шаг, не задавая вопросов.

— Готово, господа, — дежурная машинально подбила причёску и улыбнулась подошедшему Никите. Протянула ему паспорта и пояснила: — Ваши комнаты на втором этаже. К сожалению, питание не входит в услуги гостиницы, но на каждом этаже есть холодильник, микроволновая печь для разогрева холодной пищи. Санузел общий. Есть душевая кабина. Сутки проживания одного человека стоят пять рублей плюс административный сбор два рубля. Сбор единоразовый. Итого общая сумма за полную неделю двести пятьдесят девять рублей включая пошлину.

— Девушка-красавица, не знаю вашего имени, — навис над стойкой Слон. — А что за административный сбор?

— Приказ губернатора Гротта Алексея Семёновича, — развела руками брюнетка. — Это вроде пошлины на содержание города. Гости как бы делают вклад в комфорт, чистоту улиц, озеленение опять же…

— Хитро, — усмехнулся Слон.

— В каждой избушке свои игрушки, — мудро заметил Никита, особо не споря. Выложил три сотенных купюры на стойку, получил обратно сдачу. — Не нам устанавливать правила. Спасибо, девушка. Ага, и ключики, пожалуйста.

Они поднялись на второй этаж, и пока бойцы спорили, кому с кем селиться, Никита открыл дверь с цифрой 14, обернулся и предупредил:

— Через полчаса жду у себя. Будем планировать мероприятия. Москит, на тебе аренда тачки.

— Как всегда, хозяин, — кивнул личник и вырвал из руки Слона один из ключей, которые тот упорно не хотел отдавать. — Короче, Слонище, я беру к себе Сокола и Бума, а вы сами разбирайтесь.

Как бойцы делили комнаты, Никита уже не слышал, осматривая свой номер. Скромный по меркам больших городов, но чистенький, аккуратный. Кровать, тумбочка, кресло, стол, окно с видом на парк. И не в таких условиях приходилось жить. Он распахнул створки окна, впуская свежий воздух, насыщенный влагой и запахом распустившихся листьев. Выложил из сумки гигиенические принадлежности, а всё остальное оставил там.

Сев в кресло, Никита позвонил Пороху. Тот ответил сразу же, ждать долго не пришлось.

— Вы сейчас где? — спросил волхв.

— На левом берегу. Нам к вам приехать?

— Не надо. Давай часа через три. Пока обжиться надо, машину в аренду взять. Да и город ещё незнаком.

— А вы где заселились?

— Где-то в районе старого вокзала.

— Так давайте мы к вам подскочим. Встретимся в Приморском парке. Он где-то рядом с вами. Неплохое местечко. Там уже павильончики пивные открылись, можно местного разливного попробовать, — стал искушать Порох.

— Хорошо, уговорил, — рассмеялся Никита. — Через три часа. Вы особо далеко не забредайте, чтобы вас не искать по всему парку.

— Принял, — «призрак» отключился.

В назначенное время в номер волхва стали заходить парни, уже одетые, как подобает в столь тёплый день: свободные штаны, кроссовки, под тонкой курткой рубашка или футболка. Никита поставил стул посреди комнаты, остальные расселись так, чтобы быть на виду хозяина.

— Что по аренде, Москит? — первым делом спросил Никита.

— Договорился я с этим «Автодомом», — доложил телохранитель. — Намекнул, что Демьян их рекомендовал, и они сами согласились подогнать машину к гостинице. Здесь и оформим договор. Десять рублей в сутки с учётом скидки.

— Ладно, не в деньгах дело, оплатим, — махнул рукой барон Назаров. — Что за тачка?

— Минивэн, старенький, правда, но в хорошем состоянии. Его редко арендуют, поэтому парни так обрадовались, что пообещали чуть ли не в номер его закатить. Через час будут здесь.

— Я с «призраками» назначил встречу на пять часов вечера в Приморском парке. Здесь неподалёку. Ты дорожную карту приобрёл?

— Карта города, только обычная, — вместо Москита ответил Слон и достал из кармана куртки длинную тонкую брошюру, разворачивающуюся в полноценный план Симбирска. — У Леночки под стойкой их целая кипа. Продаёт гостям.

— Ты уже успел к барышне приклеиться? — хохотнул Лязгун. — А я-то думаю, куда намылился, даже носки поменял!

Парни рассмеялись, Слон же погрозил ему пальцем.

— Искусство обольщения — наука тонкая, не каждому подвластна, понятно, Киря?

— Ручеяна узнает, головёнку твою отвернёт, — оскалился в улыбке верный напарник.

— Если не скажешь — ничего не случится, — Слон тут же выставил ладони перед собой. — Извини, хозяин. Слушаем тебя.

— Расклад по ситуации даст Порох, — пояснил Никита, дождавшись тишины. — Я по телефону не стал расспрашивать. Предпочитаю слушать человека вживую. Значит, краткая вводная. Некий Гангстер, имя в миру Бронислав Гринцевич, бывший офицер, ушёл в отставку по причине какой-то некрасивой истории, связанной с женщиной. Там то ли офицерская честь командира полка была задета, то ли ещё какая холера случилась. Факт остаётся фактом. Он ушел из армии, перебрался в САСШ, пробыл там несколько лет, вернулся обратно. До появления в Симбирске Гринцевич крутился в Екатеринбурге. Как он туда попал, история умалчивает. Полагаю, возвращение его в Россию началось с Владивостока, а оттуда по Транссибу Гангстер добрался до Екатеринбурга, осел там, начал заниматься неблаговидными делами. Полагаю, именно там он и обратил внимание на торговлю фармагиками. Встретился с поставщиками, обговорил детали сотрудничества и постепенно втянулся. Кто ему подсказал сесть в Симбирске, я не знаю. Пусть с ним потом ИСБ разбирается. У меня давно подозрение появилось, что в Америке его крепко на крючок местная контрразведка подцепила. Вероятно, в Россию Гринцевич вернулся в качестве агента. Фармагики — это всего лишь способ финансирования какого-то криминального проекта. Недаром он вокруг себя крепких парней собирает. Готовит их к чему-то? Или обычную банду сколотил. В общем, графу Возницыну работы прибавится.

— Н-да, ну и тип, — почесал макушку Бум, низкорослый крепыш с вечно задумчивым лицом. Прозвище ему дали за вопрос, который он постоянно задавал, если намечалось какое-то дело: «бум-не бум?», то бишь «будем-не будем?»

— Ещё какой, — усмехнулся Никита. — Да, нужно сказать, что здесь, в Симбирске, сейчас находятся два человека, с которыми у меня не самые добрые отношения. Я бы не хотел с ними встречаться, но если судьба столкнёт нас лицом к лицу, предупреждаю: вести себя спокойно, на провокации не поддаваться.

— А кто эти люди? — заинтересовался Слон.

— Княжичи Велимир Шереметев и Борис Волынский.

— Вот те на! — хлопнул ладонью по колену Москит. — Этот Волынский постоянно, как чёрт из табакерки, выскакивает! Он-то что здесь делает?

— Полагаю, приехал к другу после неудачного путешествия на Ближний Восток, — усмехнулся Никита. — В Петербурге ему делать сейчас нечего, да и опасно. Если император прознает про его самовольную выходку, доволен не будет. Ладно, воины. Пока отдыхайте. Москит, дождись машину, оформи всё, как надо, не забудь проверить ходовые свойства.

— Не беспокойтесь, Никита Анатольевич, не впервой, — кивнул личник, по совместительству штатный водитель барона Назарова.

Прикинув, что в незнакомом городе, даже при наличии карты, можно изрядно проплутать, волхв предложил выехать из гостиницы на встречу за полчаса до назначенного срока. Все согласились и разошлись по своим комнатам. А Никита лёг на кровать и решил оставшееся время посвятить разговору с жёнами. Всё-таки они переживали за супруга в три раза сильнее, и это приятно грело душу молодого волхва!

* * *

— Дорогой мой брат, я не понимаю, почему тебя так волнует этот инструктор из клуба? — Азат, вальяжно развалившись на диване, сытым взглядом окинул стол, заставленный разнообразными блюдами и закусками. — У тебя нет своих дел? Я вот хочу поскорее побывать на открытии твоего яхт-клуба. Хочешь, денег дам, чтобы работяги днём и ночью трудились? Не хватает специалистов? Найдём! По секрету скажу: на Астраханских верфях уже заканчивают строить мою новую яхту! Я потом её сюда пригоню.

— Гляжу, ты времени зря не теряешь, — усмехнулся Велимир, сидя напротив княжича Урусова. — Там работы ещё на два месяца, даже с учётом аврала.

— Э, хочу первым быть! — признался Азат и улыбнулся. Он гибко подался вперёд и разлил по бокалам вино. — Предлагаю устроить праздник в честь открытия клуба на моей яхте! Ты с Аней, как мои лучшие друзья, первыми из знатных горожан подниметесь на её борт! Борис! Я тебя тоже хочу там видеть! Слушай, хочешь, познакомлю с младшей сестрёнкой? Альфия — такой цветок! Глаз не оторвать!

— Спасибо, Азат, — улыбнулся Борис, потянувшись за бокалом. — Мне приятна твоя забота. Но как посмотрит на это твой отец? Ведь знакомства такого рода подразумевают гораздо больше…

— Ничего страшного в этом не вижу, — пожал плечами княжич Урусов. — Разве я не могу показать своей сестрёнке белоснежную ласточку-яхту? Альфия не маленькая девочка, чтобы спрашивать разрешения у отца, для этого есть я, — он подбоченился, гордо выпятив подбородок. — Тем более, ты в Симбирске человек новый, не успел связями обрасти, да и девушки нет, как я понимаю…

— Ну… почему? — осторожно проговорил Борис, вспомнив секретаршу губернатора Гротта. С такой не стыдно на любой вечеринке появиться, даже на великосветской. Красивое платье, причёска и макияж сделают из любой девицы обольстительную даму. А той и делать ничего не надо, только очки снять. Подобной бутафорией княжича Волынского не обмануть. — Просто я пока не горю желанием знакомиться для длительных отношений.

Азат рассмеялся, скрывая досаду. Ему не понравился отказ петербургского княжича, который срывал задумку сблизить Род Урусовых с Волынскими. Может быть, причина была иной, но слишком неуклюже Борис показал свою незаинтересованность в знакомстве с Альфией. Азат сделал пару глотков вина, но бокал оставил в руке, покачивая его и рассматривая маслянистые дорожки на стенках.

— Впрочем, я бы с удовольствием познакомился с твоей сестрой, Азат, — Борис уловил укоризненный взгляд Велимира и быстро исправился. — Ты прав. Без поддержки семьи и привычного образа жизни приходится трудновато.

— Так я о чём и говорю? — расплылся в улыбке княжич Урусов. — Сестра знает толк в том, как увлечь мужчину. Поверь, тебе с ней не будет скучно. О платьях и украшениях она с тобой говорить не станет.

— Хотелось бы верить, — пробормотал Борис, на что собеседники весело рассмеялись.

Они сидели уже второй час в ресторане, без спешки наслаждаясь вкусной едой, но Велимир, судя по напряжению, согласился прийти сюда не ради плова и шашлыка.

— Азат, ты выяснил что-нибудь насчёт Гринцевича? — наконец, спросил он, уловив момент, когда можно переходить к вопросам иного рода.

Урусов нацепил на вилку кусок сочащегося мяса, лежавшего на лаваше, повертел его перед глазами, как будто не торопился давать ответ. Или вообще не хотел разговаривать на эту тему.

— Не лез бы ты туда, брат, — обронил он. — Плохой человек, мутный. Я с отцом разговаривал, он заинтересовался им только из-за того, что заключил с одной компанией из Симбирска контракт на строительство бизнес-центра. Пока не стану называть имя заказчика… Так вот, отец начал собирать информацию. Знаешь, куда тянутся ниточки? В Екатеринбург. Есть у Гринцевича делишки в «казённом городе», и не простые, а криминальные. Его сам Горец знает, Паша-Холод, Чекан, Ферзь… Известны тебе эти люди?

— Не пристало аристократу с какой-то мразью дела иметь, — поморщился Велимир. — Получается, Броня у нас важняк?

— Не совсем, — усмехнулся Азат. — Он с ворами дела имеет совсем иные. Поговаривают, с фармагиками связался, предлагает услуги по хранению и пересылке в другие города. А там, сам понимаешь, иной уровень.

— Ты так спокойно говоришь об этом, как будто узнал, что кто-то на рынке продаёт протухшее мясо, — Велимир задумчиво макнул в аджику свёрнутый в трубочку лаваш. — Это же государственное преступление. За него на каторгу не сажают, а сразу на эшафот.

— Не наше дело, брат, — отрезал Урусов. — Если человек хочет заразу употреблять, всегда найдётся тот, кто ему предложит товар. Мне безразличны и те, и другие. Мой Род занимается крупным бизнесом, даёт деньги на строительство школ, театров, поддерживает приюты. Всё официально, легально и правильно. Мы все, — он обвёл пальцем сидящих, — приносим пользу империи. И этим гордимся. Не марай руки, Велимир, не лезь в эту грязь. Хочешь ещё совет?

— Хочу, — кивнул Шереметев, нисколько не кривя душой.

— Если изготовление, распространение и сбыт магического наркотика относится к государственному преступлению, им должны заниматься силовые структуры, — Азат допил вино и немного раздражённо поставил бокал на стол. — Есть такая служба, ИСБ называется, знаешь? Главой его является граф Возницын…

— Я об этом осведомлён не хуже тебя!

— Запроси аудиенцию с ним, обрисуй ситуацию, и пусть Гринцевича берут за жабры. Твоя совесть чиста, гражданский долг исполнен.

— Действительно, Велимир, так и нужно сделать, — поддержал Урусова Борис, тоже не желавший влезать в разборки с каким-то мутным типом. Не тот уровень.

— А есть доказательства, что Броня занимается фармагиками? — княжич Шереметев обвёл взглядом собеседников. — Каким же идиотом я буду выглядеть, когда заявлю о преступлении, а оно будет заключаться лишь в том, что инструктор патриотического клуба чуть-чуть превышает свои должностные обязанности! Тянет на административный штраф и угрожающее покачивание пальца графа Возницына. Вроде ата-та получается, не более!

— Брат, зачем тебе возня в муравейнике? — искренне удивился Азат столь бескомпромиссной позиции Велимира. — Ты говоришь, местная полиция, губернатор и прочая мелкая сошка не хотят реагировать на ситуацию. Я понимаю, они тебе красивую сказочку рассказывают про клуб для молодых заводчан и слободчан. Им так хочется. За это и орден получить можно, благодарственную грамоту от императора, а ты приходишь и рушишь им картину мира. Зря. Шакала не приручить к хозяйской плётке. Он верным псом не станет, только разозлится. Не хочешь попасть впросак с Гринцевичем, сделай запрос в МВД. Там же твой дядя, Борис, министром, да?

— Дядя Андрон, точно, — кивнул Волынский.

— Ну и в чём проблема? — Азата заулыбался. — Не зря судьба привела тебя, Боря, в Симбирск! Давайте лучше вина выпьем, о серьёзных делах поговорим!

— Я уже позвонил дяде, — вдруг сказал Борис. — Обрисовал ему ситуацию, и тот пообещал разобраться. Возможно, скоро сюда нагрянет комиссия, чтобы проверить работу местного департамента полиции.

— А почему я об этом не знаю? — нахмурился Велимир. — За моей спиной такое решение принимать — не самый лучший вариант.

— Велик, а что я мог сделать? — развёл руками Борис. — Ты же упёрся с этим Броней, не хочешь понять одну мысль: да никому не нужна головная боль с местной шпаной. Вот если Гринцевич затеет государственный переворот — тут все быстро зашевелятся!

— Тише, братья! — заволновался Азат и стал крутить головой, словно хотел найти в кабинке спрятанные средства записи. — Не стоит такими словами бросаться! Нам не нужны проблемы!

— И всё равно, ты должен был сказать мне о разговоре с Андроном Ивановичем! — с укоризной глядя на Бориса, сказала Велимир.

— Не сердись, Велик, — развёл руками Волынский. — Я исходил из самых лучших побуждений. Губернатор горой стоит за клуб, местная полиция вялая, как рыба в жаркий день. Поэтому я ситуацию осмотрел с разных сторон и пришёл к мысли, что дядя Андрон справится куда лучше нас. А когда в Симбирском департаменте в кресло начальника сядет резкий и деятельный человек, вот тогда можно за Гринцевича взяться. Никуда он не убежит.

— Золотые слова, Боря! — обрадовался Азат. — За это надо выпить!

Глава 11

Симбирск, май 2017 года

Ценность Москита была ещё и в том, что он умел очень быстро вникать в хитросплетения городских дорог и улиц на карте. Правда, для закрепления маршрута в памяти ему требовалось хотя бы раз проехать по выбранным местам. И пока все отдыхали, он оформил договор на аренду немецкого минивэна и вместе с Лязгуном отвёз бухгалтера «Автодома» обратно на рабочее место. А потом целый час раскатывал по набережной, изучая подъезды к Приморскому парку.

Когда подошло время, Москит без излишней спешки спокойно довёз всю группу до места встречи с «призраками». Оставив машину на стоянке, Никита и бойцы направились к высокой кирпичной арке с массивными чугунными воротами, распахнутыми настежь. Несмотря на наступающий вечер, здесь было довольно многолюдно. По дорожкам разгуливали семейные пары, бабушки и дедушки с маленькими внуками, стайки более взрослых ребят носились по лужайкам, пугая голубей. Название парка показалось гостям странным, учитывая, что в Симбирске морем и не пахло. Сам же парк оказался всего лишь прибрежным лесом, обнесённым городскими властями металлическим забором. Разбив дорожки и клумбы, они посчитали, что дело сделано, а дальше пусть всё идёт своим чередом. Хорошо, догадались предоставить предпринимателям места для павильонов. Поэтому проблема с питанием, питьём, мороженым и пивом исчезла мгновенно.

Пороха, Скифа и Барса группа Никиты нашла возле одного из пивных павильонов, спрятанных в густых зарослях подальше от взоров детворы и ворчливых родителей. Они стояли за столиком прямо на улице и неторопливо наслаждались пенным с вяленым лещом.

Не пытаясь играть в шпионские игры, волхв запросто подошёл к «призракам», пока остальные занимали свободные столики, поздоровался с ними, перекинулся несколькими ничего не значащими фразами, пока Сокол не принёс ему кружку пива и блюдце с вяленой рыбной соломкой.

— Молодёжь обкатываешь, Никита Анатольевич? — ухмыльнулся Порох, кивая вслед отошедшему к соседнему столику рекруту.

— Пока есть у кого опыта набираться — пусть успевают, — кивнул волхв, отхлебнув из кружки свежего пива. — Как Нагаец? С ним всё в порядке?

— Наш степняк уже с половиной городского рынка перезнакомился, — усмехнулся командир «призраков». — Вроде бы молчун, редко слово от него услышишь, а гляди ты, как ловко в доверие входит. Короче… В городе и вправду не очень спокойно. Рыночных продавцов уже давненько дерзкие пареньки из клуба «Ратоборец» прижимают. Раз в неделю обходят рынок и собирают мзду. Небольшую, чтобы крестьяне и мелкие купцы не возмущались. С каждого разная такса. С открытых прилавков по рублику, с павильонов и лавок — по два. Шайка крепкая, сплочённая. Ребята действительно занимаются в тренажёрном зале, по ним видно. Основная группа — их «мытарями» уже обозвали — состоит из четырёх человек. Прикрывает «гвардия» по три человека. Причём, этих троек может быть несколько, в разных местах рынка. Нагаец узнал, что господин Гринцевич на хорошем счету у городских властей. Губернатор Гротт даже приглашал его на торжественное открытие новой школы.

— Купцы пробовали жаловаться? — к чему-то подобному Никита был готов. Та информация по городским чиновникам, которую ему предоставили люди, не желавшие огласки, точно ложилась в канву проблемы.

— Пробовали, — кивнул Порох и приложился к ополовиненной уже кружке. Его никто не торопил, поэтому он спокойно сделал несколько глотков и продолжил: — У жалобщиков стали гореть склады и лавки. Несколько пожаров мгновенно уменьшили количество возмущённых до нулевого значения. А Гангстер недавно сделал новый набор. Мальчишки из слободки и фабричных кварталов охотно идут к нему. Из них через пару-тройку лет вырастут волки с крепкими зубами. Если к тому времени инструктора не прихлопнуть, здесь возникнет очень серьёзный очаг криминала.

— Проблема в том, что Симбирск — город купеческий, — задумчиво произнёс Никита. — Его пробовали забрать очень серьёзные княжеские Роды. Больше всего московские: Лопухины, Головины, Глинские, Волконские. И все пообломали зубы. Поэтому особым императорским указом Симбирск перешёл в казённое управление, как и Екатеринбург. А раз казённый, то и за порядок отвечает не Глава какого-нибудь Рода, а градоначальник или губернатор.

— Главный здесь губернатор Гротт, — подтвердил Барс, отрывая от шкурки полоску мяса.

— Тогда нет смысла привлекать к проблеме местную полицию, — сделал вывод Порох. — Я не верю, что Гринцевич купил их молчание. Скорее, дело в репутации. Слухи о молодых людях, обложивших данью торговцев, до них, конечно, доходят. Как и тот факт, что они все связаны с «Ратоборцем». Но боятся затронуть эту кучу дерьма. Ведь завоняет.

— Надо поднимать на уши Главное Управление МВД, — Скиф допил пиво и обтёр губы салфеткой. — Это их проблема.

— А наша — выйти на поставщиков «радуги», — заметил Никита, внимательно выслушав «призраков». — Гринцевич предоставляет услуги по перевалке товара, но сам в распространители не лезет. Если нам удастся найти хоть какие-то факты, что Броня связан с фармагиками, то сразу напустим на них и полицию, и ИСБ.

— Каковы тогда наши действия? — подошёл к главному Порох. — Мы же сюда не за Гринцевичем приехали следить?

— По-хорошему, надо бы как раз за этим персонажем плотно проследить, — усмехнулся Никита. — Вдруг да приведёт нас к поставщикам или к кому-то очень важному, кто завязан на политической борьбе против императора.

— Почему ты так думаешь, Никита Анатольевич? — удивился Ларион и даже отодвинул от себя кружку. Впрочем, она уже была пустая.

— Хотелось бы ошибиться, — нехотя ответил волхв. — Где живёт Гринцевич?

— Так в клубе, где ещё? — усмехнулся командир «призраков». — Там есть пристрой, вроде жилой комнаты, вот он и пользуется им. Получается, всегда дома, никуда не отлучается надолго. Мы две ночи за ним присматривали и недоумевали, почему Гангстер домой не уходит? А потом Нагаец сказал, что у инструктора нет ни квартиры, ни собственной хаты. А так удобно, деньги на съём квартиры не тратятся, всё хозяйство при тебе.

— Нужно дальше следить, — уверенно проговорил Никита. — У вас машина есть?

— Да, «Рено-Соболь» в аренду взяли, — подтвердил Порох.

— Я слышал, здесь есть молодёжный клуб «Сфера», где собираются молодые дворяне, — Назаров оглядел своих единомышленников, замерших в ожидании нового задания. — Гринцевич туда не ходит?

— Нет. Зато его ученики там постоянно ошиваются.

— Подъезжайте сегодня вечерком туда, — решил Никита. — Мы тоже там будем. К нам не подходите, поглядывайте издалека. Нагайцу передайте, чтобы проследил за Гангстером. Мало ли, вдруг именно сегодня ему приспичит к кому-нибудь в гости наведаться. Нам бы ниточку ухватить…

— Приняли, — кивнул Порох. — «Сфера» начинает работать с трёх часов, но основная масса молодёжи подтягивается к шести-семи… Командир, а может, тебе накинуть личину другого человека и познакомиться с Гринцевичем?

— Пока не хочу, — покачал головой Никита. — У меня нет полного понимания картины того, что здесь происходит. Поэтому пока буду в тени.

«Призраки», получив необходимые указания, ушли первыми. Следом за ними покинула парк группа барона Назарова. Пока Москит неторопливо вёл машину к гостинице, Никита ещё раз обдумал план, которого придерживался с момента разговора с Толкачом. Вырисовывалась такая картина: Гринцевич под прикрытием клуба для молодёжи занимается распределением фармагиков по губерниями, предварительно устроив в Симбирске перевалочный пункт. Очень удачное место, надо признать. Купеческий город не контролируется столь жёстко, как в некоторых других местах, где есть истинный хозяин — князь. Поэтому здесь можно без особого труда организовать логистический центр. Молодые люди, для которых Гринцевич стал отцом родным, за него жилы рвать станут. Неприязнь слободских и фабричных ребят к дворянам и купцам искусно подогревается Гангстером, и в стенах «Ратоборца» постепенно взращивается ненависть к тем, кто не даёт рабочему сословию улучшить своё благосостояние. Не удивительно, что спортивные парни активно подгребают под себя город, обложив данью торговцев. Интересно, куда уходят деньги? Не на развитие ли инфраструктуры клуба и подготовки боевиков?

До вечера ещё было время, поэтому Никита приказал всем отдыхать, а сам закрылся в своей комнате и сделал несколько звонков. Поговорил с жёнами, успокоил их и заверил, что в Симбирске очень спокойно, и он не собирается разрушать его ради поимки какого-то бандита. Потом обсудил с графом Сумароковым план подготовки к оперативным мероприятиям в Ливадии. Святослав Бориславич попросил его как можно быстрее возвращаться в Петербург. Намечается какое-то важное дело, и присутствие боевого волхва Назарова обязательно.

Следующим был звонок графу Возницыну. Глава ИСБ не особо удивился, услышав голос молодого барона.

— Надеюсь, ты не наделаешь глупостей, Никита Анатольевич, взявшись самостоятельно разрабатывать некоего Гринцевича? — в голосе Возницына послышалась лёгкая ирония.

— Вы уже знаете, зачем я приехал в Симбирск, Фёдор Ильич? — нисколько не удивился Никита такой осведомлённости. Более того, он подозревал, что за ним присматривают.

— Доложили, — усмехнулся Возницын. — Только пока не поняли, что именно ты затеваешь. Какой у тебя интерес к господину Гринцевичу?

— Есть информация о его сопричастности к распространению фармагиков, — признался Никита. — Но уверенности нет. Возможно, он с этой стороны чист. Но зато беспокоит другое. Его деятельность в роли инструктора клуба «Ратоборец».

— Ага, мне тоже сигналы поступили, только по другому поводу, — не стал скрывать некоторые детали своего интереса к происходящему в Симбирске. — Я пока не могу реагировать на них в той мере, которая позволит мне взять ситуацию под полный контроль. Нужны факты, доказательства. С ними я пойду к императору, и только тогда, если он даст приказ, начну действовать. Сам понимаешь, Никита Анатольевич, какой статус у города. Я дал необходимые распоряжения полковнику Ясинцеву насчёт тебя. Он возглавляет губернское управление ИСБ, и если возникнут какие-то вопросы, обращайся к нему. И прошу, не бери на себя функции государственного карательного аппарата.

— Я попытаюсь прощупать Гринцевича. Не просто же так он старается поднять статус клуба. Кстати, вам известно, Фёдор Ильич, что в городе процветает настоящее поборничество, организованное учениками руководителя?

— Вот об этом я точно знаю, поэтому в ближайшее время направлю оперативную группу для расследования.

— А вы могли бы чуть-чуть придержать её? Хотя бы на неделю?

— Не хочешь, чтобы тебе мешали? — догадался Возницын.

— Так точно.

— Уговорил, Никита Анатольевич. Но я и от тебя потребую некоторых обязательств…

— Слушаю вас внимательно.

— Никакой отсебятины, барон. Никаких боевых операций. Я не требую от тебя согласование буквально каждого шага с Ясинцевым, но важную информацию донести до него ты обязан.

— Совершенно с вами согласен, — Никита кинул взгляд на часы. — В моих планах не стоит перевоспитывать Гринцевича с его тщательно скрываемыми намерениями, связанными с молодёжным клубом. Я хочу найти доказательства его причастности к распространению фармагиков. И тогда в дело вступят ваши волкодавы, Фёдор Ильич. А я скромно отойду в сторону.

— Всегда приветствовал твою рассудительность, Никита Анатольевич, — голос Возницына подобрел. — Может, только из-за этого и разрешил сыну служить твоему Роду.

— Из Романа получится очень сильный боевой волхв, — польстил графу Никита. — Просто он ещё не осознает, что опыт нарабатывается не только в боях и на дуэлях.

— Он не с тобой, кстати?

— Нет, остался в «Гнезде». Там дел хватает.

— Никита Анатольевич, ты ему дай хорошего пинка, чтобы он с Янкой побыстрее мне внука подарил… ну и от внучки не откажусь, — просьба Возницына показалась Никите настолько неожиданной, что он рассмеялся, сдерживая порыв обрадовать графа о скором статусе деда. Пусть ещё помучается.

— Обещаю так и сделать, — улыбнулся Никита. — Всего доброго, Фёдор Ильич. Я вашу просьбу услышал, особо буйствовать не стану. Кстати, сбросьте мне номер телефона полковника Ясинцева. Для согласования.

— Сделаю, барон. И полковнику позвоню, предупрежу его. До свидания, Никита. Хорошо, что позвонил мне и рассказал о своих планах. Возьмём за жабры этого Гринцевича. Чувствую, в Симбирске дел, связанных с ним, будет предостаточно.

Закончив разговор, волхв ещё раз поглядел на часы. Времени для поездки в «Сферу» хватало, но вот заниматься делами на голодный желудок категорически не хотелось. Предложение барона Назарова телохранители встретили с большим воодушевлением. Москит тут же подсказал, где можно не просто перекусить, а поужинать за сравнительно небольшую плату.

* * *

— Мальчики, а давайте сегодня в «Сферу» съездим! — предложила Аня, когда Велимир и Борис с лёгкой ленцой перекидывались в карты, расположившись за журнальным столиком в гостиной. — Мне скучно!

— Опять придётся с идиотами из «Ратоборца» кусаться, — вздохнул княжич Шереметев, покрывая десяткой червей восьмёрку той же масти.

— А тебя никто не просит с ними конфликтовать, — девушка села на колени мужа и обхватила его за шею руками. — Просто не реагируй на их подначки. Это же не так трудно.

Борис задумчиво посмотрел на молодую пару. Может быть, Азат Урусов прав, и познакомиться с его сестрой не будет выглядеть странным и нелогичным ходом? Волынские особо не контактировали с казанскими кланами из-за нежелания последних пускать на свои земли столичные финансовые структуры и предприятия. А что, если сближение с Урусовыми позволит пробить маленькую брешь в плотине недоверия? Отец всегда говорил, что женитьба — это всего лишь способ войти на перспективные рынки, дающие огромную прибыль. Если удастся найти возможность взять даже тридцать процентов от сделки — это уже станет успехом.

— Велик, а ты хоть раз видел Альфию? — Борис решил прервать семейную идиллию.

— Неужели решился на предложение Азата? — догадливо усмехнулся Шереметев, показывая взглядом Анне, чтобы она пересела с коленей на диван. Сама простота, даже не догадывается, что вести себя подобным образом перед гостем нельзя. Хотя… ему нравилось, когда молодая жена всячески показывала своё отношение к любимому супругу.

— Знаешь, тут больше интерес кланового уровня.

— Понимаю, — кивнул Велимир, бросая карты на стол. Кажется, игра закончилась, появилась тема для обсуждения. — Нет, я с Альфией никогда не встречался, но о ней знаю из разговоров с Урусовым. Он, кстати, закидывал удочку насчёт знакомства сестры с каким-нибудь знатным молодым аристократом.

— То есть, у казанцев есть интерес к столице?

— Есть, — снова кивнул княжич. — Если бы Сашка не был женат, я бы его познакомил с сестрой Азата.

— Так никто не запрещает ему жениться во второй раз, — осторожно заметил Борис.

— Да ты что? — хохотнул Шереметев и закинул ногу на ногу. — Антонина глаза выцарапает сопернице! Та ещё стервочка, знаешь ли!

— А кто она такая вообще, Альфия? — Волынский вернул нить размышлений в нужное русло.

— Да как сказать… Учится в университете, но уже входит в состав директората концерна, который находится полностью под контролем Урусовых. Чем именно занимается, я точно не знаю, — Велимир почесал переносицу. — Но по тому, что говорил Азат, она разрабатывает малые проекты по строительству офисных центров и всей инфраструктуры. До мега-башен её пока не допускают, там есть кому дела вести.

— Хм, — Борис поднялся на ноги и стал расхаживать по гостиной, заложив руки за спину. Анна с интересом глядела на него, думая о чём-то своём. — Как думаешь, в предложении Азата был далеко идущий интерес?

— Полагаю — да, — честно ответил Велимир. — Одно дело случайно познакомиться с высокородной девушкой на вечеринке, и совсем иная картина вырисовывается, когда встречу устраивают сознательно.

— Меня смущает только одно, — княжич Волынский остановился и стал покачиваться с мысков на пятки обратно. — Азат не мог предвидеть, как будет развиваться разговор со мной, и предложил знакомство с сестрой, не обсуждая вопрос с отцом. Вряд ли Главе Рода понравится самоуправство одного из сыновей.

— Согласен, есть в этом что-то странное, — спорить с Борисом княжич Шереметев не стал, переглянувшись с Анной. — Но кто мешает тебе напрямую дать согласие Азату? Дескать, твоя сестра заинтересовала меня, вот я и подумал, что глупо будет сопротивляться желанию с ней познакомиться. В конце концов тебя Урусовы не сожрут, а ты в процессе общения с девушкой выяснишь что-нибудь важное. Я считаю, казанцы нащупывают возможность зайти в столицу. Через меня нет смысла действовать, я в Симбирске интересы своей Рода представляю. А тут ты появился.

— Им никто не мешает, — пожал плечами Волынский. — Все казанские Роды подчиняются императору.

— Да… но они не прямые вассалы Меньшиковых, — возразил Велимир. — Поэтому и не рискуют совать нос туда, где их не рады видеть.

— Ну что вы гадаете, мальчики? — воскликнула Анна. — Давайте пригласим Урусова в «Сферу», там и поговорите. Руслана с Людмилой пригласим.

Борис уже был наслышан об этой парочке с удивительно звучащими именами, поэтому лишь улыбнулся.

— Ладно, уговорила, — Велимир взял со столика телефон и сделал звонок Азату. Он не стал говорить об истинном желании встретиться, всего лишь поинтересовался, не хочет ли тот развеяться. Добившись от Урусова подтверждения, сказал ему, что ждёт к восьми часам вечера у «Сферы». Потом позвонил Руслану Захарову. Друг тоже дал согласие приехать с подругой. Сбросив вызов, княжич развёл руками. — Ну, дело в шляпе. Можно собираться.

— Как бы рановато, — поглядел на часы Борис и удивился, что друг рассмеялся.

— Когда женишься, будешь загодя готовиться к выходу в свет, — пояснил Шереметев. — Ане понадобится два часа, чтобы быть во всём великолепии.

— Не два, а полтора, — заметила девушка, вставая с дивана. Проходя мимо мужа, она шутливо и легонько щёлкнула его по носу.

— Вот видишь, я почти угадал, — развёл руками Велимир, и за спиной Анны показал Борису два пальца. Дескать, вот увидишь, что понадобится два часа.

Пока молодая жена прихорашивалась в своей комнате, княжич Шереметев приказал Артюхе и Савве подготовить «хтонического зверя» для поездки. Для поездки в клуб лучше было бы взять «Дукс», но в кабриолет не уместятся трое. А просить Бориса ехать в одиночестве во внедорожнике означало только оскорбить его. Поэтому решили составить ему компанию.

Анна вышла в гостиную, когда часовая стрелка на настенных часах прошла цифру 6 и почти замерла на семёрке. Борис сдержал усмешку, когда Велимир жестом показал «а я что говорил!». Но оба молодых человека восторженно отозвались о красоте молодой княжны Шереметевой. Анна к серебристо-чёрному платью надела туфли на высоком каблуке, соорудила на голове причудливую причёску с кудряшками, свисающими на плечи. На открытой шее поблескивала золотая цепочка с кулоном, от которого ощутимо несло магией. Защитная конструкция могла развернуться в любой момент, стоило сжать рукой камешек с рубиновым оттенком. При всей соблазнительности стройной фигурки княжны Борис отметил, что Анна поскромничала с нарядом, чтобы не выглядеть вызывающе. Возможно, ещё не привыкла к своему новому статусу.

— Дорогая, мы можем выходить? — на всякий случай поинтересовался Велимир, когда супруга на несколько минут замерла возле зеркала.

— Да, конечно, извини, — улыбнулась Анна, оценивая макияж. — Увлеклась.

Они вышли на улицу, где их уже дожидался внедорожник и чёрная «Ладога-купе» с телохранителями Фёдора Милославского, приданными им для охраны дочери. Теперь они постоянно сопровождали Анну, если рядом не было Велимира.

Шереметев помог жене забраться в салон, раздумывая при этом, что нужно покупать семейный автомобиль. «Дукс» хорош, но для летних поездок. А это «хтоническое чудовище», как упорно Анна продолжала называть внедорожник, не для девушек. Особенно, если эта девушка — княжна.

Он пристроился рядом с Анной, с удовольствием ощущая горячее женское бедро через ткань своих брюк. Возможно, ещё и поэтому ему захотелось, чтобы Борис занял место слева от него у двери, подальше от супруги. Став обладателем столь красивой девушки, он вместе со всеми причитающимися удовольствиями получил приличную дозу ревности, и теперь поглядывал на мужчин, созерцавших её фигурку, не с той снисходительностью, которая присуща неженатым индивидам.

— Савва, двигай до «Сферы», — приказал Велимир, и обхватив Анну за талию, притянул к себе. Молодая жена доверчиво положила голову ему на плечо.

После того случая, когда ему пришлось сойтись на кулаках со слободскими парнями из клуба «Ратоборец», он не стал обходить стороной «Сферу», а наоборот, старался каждую неделю посещать её вместе с Аней. С ними постоянно были Руслан со своей ненаглядной Людмилой, чьи отношения постепенно двигались в сторону свадьбы. Сумел Захаров убедить папашу своей подруги, что достоин его дочери. Постепенно вокруг их компании стали собираться молодые дворяне Симбирска, словно почувствовав силу притяжения, исходящую от Велимира.

Азат встретил чету Шереметевых и Бориса возле светящегося разноцветными огнями входа в элегантном белом костюме. Рядом с ним стояла незнакомая девушка в длинном ярко-красном платье с открытыми плечами. Причёска с чуточку небрежной взъерошенностью из коротких тёмных волос, спускающихся чуть ниже ушек, обрамляла удлинённое лицо. Эту девицу Шереметев никогда не видел рядом с Азатом, и даже подумал, что тому удалось каким-то образом пригласить свою сестру Альфию в Симбирск.

— Анна Фёдоровна, вы неотразимы, — Урусов поцеловал протянутую руку супруги Велимира и удостоился её улыбки. — Позвольте вам представить мою очень хорошую знакомую Милану Столич. Она вместе со мной приехала в Симбирск, так как очень интересуется историей местного купечества.

Девушка с настороженностью в глазах чуть несмело улыбнулась и протянула руку для приветствия. Но Велимир и Борис спокойно отреагировали на незнакомую им фамилию. Они по очереди поцеловали её изящную руку с длинными ухоженными пальчиками и дождались, когда Азат их представит.

— Вы сербка, Милана? — поинтересовался Борис после знакомства. — Фамилия у вас необычная.

— Прадед — серб, — подтвердила девушка приятным голосом. — Он служил в русском экспедиционном корпусе на Балканах, а после тяжёлого ранения и долгого лечения попросил подданство России. Просьбу удовлетворили за преданность и долгую службу. Осел в Казани. Дед и отец пошли по военной стезе, как и мой старший брат.

— Давно знакомы с Азатом? — спросил Велимир, держа под руку Анну, демонстративно прижавшуюся к мужу. Девушкам тоже свойственно ревновать, и куда глубже, чем думают их избранники.

— Несколько лет, — Милана уже более раскрепощённо поглядела на Урусова, и тот улыбнулся в ответ. — Я с его сестрой Альфией училась в университете. Правда, курсы и факультеты разные, но на студенческих вечеринках часто встречались. Так и познакомились.

— Может быть, пройдём внутрь? — оживился Азат и кивнул своим нукерам, стоящим чуть поодаль и контролировавшим поток входящих в клуб молодёжи. Они никого не задерживали, и даже не отвлекались на нарядных девушек, которых здесь было куда больше, чем парней, но их старались обходить стороной.

— Давайте! — оживились Аня и Милана, как будто случайно оказавшись рядом.

Нукеры и охрана Шереметевых во главе Артюхи и Саввы образовали коридор, чтобы молодые господа зашли в холл клуба, а оттуда — в само помещение, гремящее музыкой и сверкающее всполохами цветомузыки.

— Идёмте со мной, — Азат уверенно пробирался сквозь неплотные ряды танцующих и просто идущих к бару людей, при этом ловко проталкивая Милану вперёд. Велимиру, Анне и Борису оставалось только следовать за ними в кильватере.

Оказывается, Урусов каким-то образом успел забронировать столик, но его настроение испортила перепалка официанта с двумя развязными парнями, сидевшими как раз на чужих местах.

— Прошу вас уйти, судари, — видимо, просьбы молодого юноши в белой рубашке и чёрных брюках не доходили до этой парочки. — Вы же видите табличку «заказ». А если сейчас придут люди, которые бронировали столик? Нам скандал не нужен.

— Братец, иди, занимайся своим делом, — отмахнулся долговязый парень с забавной стрижкой «под горшок», от этого выглядевший как подросток-переросток. — Хозяин клуба не любит, когда работники отлынивают от своих обязанностей.

— Всё как всегда, — заметил Велимир, подойдя к застывшему Азату, который с интересом ждал, чем разрешится вопрос. — Может, столиков не хватает, что каждый норовит занять наш?

Официант, услышав разговор за спиной, резко развернулся, быстро оценил ситуацию и спросил с надеждой:

— Это вы заказывали столик? Княжич Урусов?

— Я Урусов, — приподнял руку Азат. — Парни, спасибо, что покараулили наш столик. Теперь свободны.

К удивлению Велимира нахалы мгновенно поскучнели, как-то суетливо поднялись и быстро растворились в полумраке клуба. Княжичи усадили девушек, расселись сами и попросили принести пиво и коктейли. Официант, облегчённо выдохнувший, что скандала удалось избежать, направился за заказом.

— Брат, а что ты имел в виду, когда говорил «всё как всегда»? — поинтересовался Азат у Шереметева.

— Здесь частенько происходят такие сцены, — пояснил Велимир, переглянувшись с Аней. — Создаётся впечатление, что столики на заказ специально занимают какие-то хмыри и создают предпосылку к скандалу.

— Но зачем им это надо? — удивилась Милана.

— «Ратоборцы» взяли моду драться с купцами и дворянами в «Сфере», — ответила Анна. — Посылают мелкую шпану, которая начинает задираться с нормальными ребятами, разводят их на «слабо», а потом зовут на задний двор. Где их, конечно же, избивают. Не всех, многие умеют за себя постоять, — девушка улыбнулась, поглядев на Велимира. — Но такие истории повторяются с пугающей частотой.

— Всё равно странно, — спутница Азата пожала плечами. — Это за логикой моего понимания. Или я что-то не улавливаю, не вижу какую-то маленькую деталь.

— В Симбирске сложилась довольно странная ситуация, — Борис снисходительно улыбнулся, изучая Милану, вернее, продолжая изучать, с той минуты, когда они познакомились у входа в клуб. Ему было интересно, кем является девушка для княжича Урусова. Действительно ли хорошая знакомая, а не любовница? Милана не была в его вкусе, и если Азат решил познакомить его именно с этой девицей, то он прогадал. — Некий господин Гринцевич, владелец спортивного клуба «Ратоборец», обучает искусству рукопашного боя юношей-простолюдинов, прикрываясь патриотическим воспитанием молодёжи…

— А на самом деле? — уловив едва заметную паузу в рассказе, Милана неосознанным движением руки сдвинула с левого виска волосы, заодно приоткрывая ушко, как будто не хотела пропустить ни малейшего слова. У неё это получилось так естественно и забавно, что Борис с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться.

— А на самом деле спортивные ребята отрабатывают технику рукопашного боя в уличных драках и стычках с дворянской и купеческой молодёжью, — сказал Волынский.

В это время подоспел заказ. Официант поставил перед девушками лёгкие алкогольные коктейли, а парней обрадовал свежим пивом, налитым в массивные кружки.

— Что-то Захарова я не вижу, — озаботился Велимир. — Борис, составишь компанию?

— Без проблем, — кивнул Волынский и встал, желая размяться и заодно поинтересоваться у друга насчёт Миланы.

— Азат, брат мой, ты поухаживаешь за дамами, пока мы оценим обстановку? — обратился Шереметев к Урусову.

— Дорогой, будь уверен: я никому не дам обижать наших красавиц!

Девушки заулыбались, оценив комплимент, а Велимир увлёк Бориса за собой к барной стойке, занятой большим количеством молодых парней, увлечённо пробующих крепкие напитки. Как ни странно, здесь было довольно тихо по сравнению с основным залом, не говоря уже и о танцполе. Люди разговаривали вполголоса, никто не скандалил, не задирался друг с другом. Вытащив телефон, княжич Шереметев позвонил Руслану, и тот откликнулся сразу же.

— Я уже в клубе! — громко проговорил он на фоне гремящей музыки.

— Подходи к барной стойке, — посоветовал Велимир. — Я буду ждать тебя здесь.

— Понял, — Захаров отключился.

Увидев небольшой зазор между двумя широкоплечими парнями в одинаковых костюмах, Шереметев похлопал обоих по спине:

— Господа, а вы не могли бы потесниться? Я со своим другом много места не займу.

Тот, что справа, медленно повернулся, держа в руке стакан с каким-то тёмно-рубиновым коктейлем, оценивающе пробежался взглядом по Велимиру сверху-вниз, задержался на родовом перстне, и довольно спокойно ответил:

— Всегда пожалуйста, боярин. Москит, освободи людям плацкарту.

Названный Москитом тоже обернулся, шало поглядел на почему-то напрягшихся княжичей, ухмыльнулся:

— Что-то мне ваши лица знакомы, особенно твоё, парень.

Борис понял, что фраза, брошенная каким-то Москитом, предназначена ему, и холодно ответил:

— За языком следи…

— Да ладно, расслабьтесь, бояре, — Москит чуть-чуть отодвинулся, при этом довольно бесцеремонно ткнув локтем следующего любителя крепких коктейлей. К удивлению Бориса тот никак не отреагировал, сделав шаг в сторону.

— Два коктейля «Рыжая собака», — дал заказ бармену Шереметев, встав рядом с незнакомцем, который мог быть чьим-то телохранителем. Больно уж у него комплекция кричащая.

Слева от него расположился Борис. Судя по его лицу, он был недоволен соседством с нахальным Москитом. Кстати, это же явно позывной или кличка, дошло до Велимира. На слободских мало походят, таких крепышей у Гринцевича нет. Если только он не нанял охранников или помощников, чтобы те следили за «ратоборцами».

Бармен выставил перед ним и Борисом стаканы с красными языками табаско, искрящимися в коктейле с текилой и самбукой, а к ним — блюдце с орешками.

— Комплимент, — пояснил он.

Шереметев кивнул в знак признательности, повертел в руке стакан. Он знал, что такой коктейль пьют залпом или тянут через трубочку, но только если тот налит в большой коктейльный бокал. Иначе можно «насладиться» вкусом концентрированного перца. Велимир едва заметно выдохнул и опрокинул в себя «Рыжую собаку» с таким видом, словно подобные напитки он выпивает каждый вечер только из спортивного интереса. Краем глаза увидел усмешку на губах крепыша. Хотел сказать колкость, но в это время увидел пробирающихся к барной стойке Руслана. Он крепко держал руку девушки в тёмно-голубом платье. Людмила помахала Велимиру свободной рукой, что-то сказала Захарову, и тот сразу направился к княжичам.

— Вы где застряли? — поинтересовался Шереметев.

— Машина заглохла, пришлось такси ловить, — махнул рукой Руслан. — Здорово, Боря! А вы чего здесь болтаетесь? Столиков нет? Анна разве не с тобой?

— Завалил вопросами! — рассмеялся княжич. — Господин крепыш, не могли бы вы ещё немного потесниться, чтобы мои друзья присоединились к нам?

— Только ради такой красавицы! — расплылся в улыбке широкоплечий незнакомец. — Позволите вас угостить шампанским?

— Осади, это моя девушка, — нахмурился Руслан. — Велимир, что эта дубина стоеросовая себе позволяет?

К удивлению Шереметева, незнакомец нисколько не обиделся на откровенную дерзость, но сдвинулся ровно настолько, чтобы рядом встала девушка. Он ведь рассчитал, что сопровождающий её парень не станет лезть к стойке, оставив спутницу за своей спиной. И хитро улыбнулся:

— Извини, боярич, места больше нет.

Пока они все недружелюбно сверлили друг друга взглядами, раздался голос, от которого по спине княжича Велимира пробежали мурашки, а лицо непроизвольно вытянулось от удивления.

— Слон, возьми Квадрата и Сокола, загляни во внутренний двор. Я слышал, там частенько местные свалки устраивают. Может, на крючок кого зацепите.

— Принято, Никита Анатольевич, — крепыш мгновенно исчез, удивительным образом не задев никого из близстоящих.

— Назаров? — Велимир резко развернулся и уставился на человека, которого не ожидал увидеть в Симбирске. — А тебя каким ветром сюда занесло?

Борис Волынский тоже мгновенно ощетинился. Ему пришла в голову мысль, что Назаров не просто так появился в городе, а хочет ещё что-то взять от его семьи. Виры, видать, оказалось мало.

— Майским ветром, Велимир Васильевич, — нисколько не смущаясь неожиданной встречи, откликнулся Никита. — Давно хотел с тобой встретиться, поговорить, тем более, поводов накопилось достаточно.

— Ты о чём? — подозрительно посмотрел на него княжич. — Всё не можешь забыть о блокаде товаров? Так это была ненамеренная акция…

— Не об этом сейчас речь, — Никита кивнул куда-то вглубь тёмного зала, откуда доносились ритмичные звуки музыки. — Есть где уединиться?

— А меня в расчёт не берёте? — откровенно обиделся Борис.

— Дружище, выполни мою просьбу, — мягко ответил Велимир, положив руку на его плечо. — Проводи Руслана и Люду к нашим. Скажи Ане, что я скоро буду. Если барон Назаров не будет против, я позже расскажу тебе, о чём он поведал.

Волынский нехотя кивнул, но обиду из взгляда убрал. Что-то сказал Захарову, и вскоре все трое исчезли в толчее. Шереметев бросил на стойку пятирублёвую купюру и показал бармену жестом, что сдачи не надо.

Продравшись сквозь снующие во все стороны кучки радостной и возбуждённой молодёжи, они оказались в холле, и Велимир вдруг обнаружил, что за ними идут двое телохранителей Назарова, чуть меньше габаритами, чем тот крепыш с подходящим прозвищем. Слон. Вот точно, иначе и не сказать. Но когда увидел Савву и Артюху, неведомо как оказавшихся рядом, то испытал радость. Парни своё дело знали.

— Савва, дай мне ключи от машины, — приказал Шереметев. — Хочу с бароном по душам поговорить.

Водитель без лишних слов протянул ему брелок с ключом, оценивающе глянул на охранников Назарова, словно хотел визуально определить у них слабые места. Так они и вышли на улицу, пересекли опустевшую площадку перед клубом, не обращая внимания на топчущуюся кучку юнцов неподалёку от входа, и подошли к внедорожнику. Пискнула сигнализация, мигнули фары. Велимир распахнул заднюю дверь и жестом предложил Никите залезать внутрь.

— Итак, я слушаю, — устроившись рядом со своим оппонентом, Шереметев посмотрел на него, пытаясь уловить хоть какие-нибудь эмоции на лице Никиты, но полумрак салона скрадывал любую мимику. — О чём ты хотел со мной поговорить? У меня было много к тебе претензий, но к чёрту, я уже давно их выбросил на помойку.

— Я по поводу Гринцевича, — спокойно ответил волхв. — Не буду спрашивать, знаешь ли ты такого человека. Знаешь. И вероятно, уже сталкивался с ним и его учениками.

— Хм, а тебе-то чем не угодил Броня? — удивленно спросил Велимир. — Или он уже и до Вологды добрался?

— Косвенно, — напустил туману Никита, но тут же развеял его. — В Вологде мои люди схватили курьера, распространяющего фармагики. Пришлось слегка надавить на него, и он раскрыл некоторые подробности участия некоего господина Гринцевича по кличке Гангстер в неблаговидном деле.

— Броня занимается «радугой»? — рассмеялся Шереметев. — Ни за что не поверю! Он говнюк, бесспорно, и свои делишки проворачивает умело, да так, что сам губернатор восторгается им. Но фармагики…

— Я и не говорил, что он распространяет их, — голос Никиты никак не изменился. — Есть серьёзные подозрения, что в Симбирске организован перевалочный пункт, и к Гринцевичу постоянно наведываются курьеры, которые покупают у него товар, после чего разъезжаются по всему Поволжью для сбыта. Я хочу выяснить, где эта точка, чтобы накрыть её вместе со смотрящим.

— Удивительное дело, но наши желания совпадают, — Велимир озадаченно потёр подбородок. — В свете новой информации теперь становится понятным, зачем он сбивает в боевую стаю слободских парней.

— Ты про клуб «Ратоборец»?

— Ага, и об этом знаешь? Тебе известно, чем они занимаются?

— Обложили данью торговцев, подминают под себя мелкую шпану, устанавливают свои правила, — кивнул Никита и повернул голову к Велимиру. — Но за этой тактикой скрывается нечто другое. Возможно, я ошибаюсь, и буду рад, если так. Однако поведение молодой банды наводит на иные соображения.

— Не поделишься? — усмехнулся Шереметев, зная, что не дождётся от Назарова откровений.

— Пока нет. Моя осторожность проистекает не из-за наших… скажем так, трений. Это уже область государственной тайны.

— Понятно, — кивнул княжич, откидываясь на спинку дивана. — Ты боевой волхв, к тому же близок к императорской семье. Ничего удивительного. Значит, ты хочешь уличить Броню в распространении фармагиков?

— Да.

— А я — в намеренной криминализации города. Получается, пути разные, а цель одна?

— Ты прав, Велимир. Пока сюда не нагрянула спецгруппа графа Возницына, нам нужно понять, насколько Гринцевич важен во всей этой кутерьме. Я не хочу его потрошить. Мне нужны доказательства. А остальным займётся ИСБ.

— Граф знает о происходящем в Симбирске? — скривился княжич.

— Знает. У него здесь есть осведомители.

— Какие осведомители? — не сдержавшись, воскликнул Велимир. — Это Боря, наверняка, поднял шум, не посоветовавшись со мной! Он не далее, как сегодня, предлагал ту же тактику, что и ты. Что же получается… он уже успел поднять на уши Петербург?

— Скорее всего, если так и обстоит дело, — согласно кивнул Никита, снова возвращаясь к разговору с князем Леонидом Ивановичем. Ещё несколько ниточек идеально намотались на клубок странностей.

— Скрыть от меня столь важную информацию! — завёлся Шереметев. — Я, как болван, пытаюсь наладить в городе порядок; сдерживаюсь, чтобы не размотать на клочки продажную администрацию! А Боря такую свинью подложил!

— Ты сам хотел заняться Гринцевичем? — удивился волхв столь мощному эмоциональному выплеску княжича. — Хорошо, что я успел вовремя. Велимир, это очень опасный человек. Я о нём много чего интересного и неприятного узнал. Не пытайся геройствовать и лезть в одиночку на матёрого вепря.

— Я одарённый, если ты забыл, — набычился Шереметев. — Мне Гринцевича в ледяную глыбу превратить — раз плюнуть.

— Гангстер тоже не лыком шит, — предупредил Никита. — За ним очень серьёзные силы стоят. Поэтому предлагаю создать временную коалицию, чтобы вывести на чистую воду этого человека.

— Временную коалицию? — хохотнул княжич. — Никогда бы не подумал, что дойду до союза с Назаровым!

— А чем я тебе не угодил? Злишься из-за Юли?

— Да при чём здесь Юлька? — отмахнулся молодой Шереметев. — С девицами у меня никогда проблем не было. Ну, полюбила она тебя, так из-за этого психовать и зуб точить на соперника? Васильева — твой приз. Поздравляю. Но ты очень сильно ударил по семейному бизнесу в Вычегде.

— Откуда вы казённое золотишко в Англию сплавляли? — усмехнулся Никита.

— Оно не было казённым! — вскинулся Велимир. — Ни один грамм золотого песка или самородка не добывался на государственных приисках! И ты об этом знал! Знал, и тем не менее, вцепился зубами в налаженный канал сбыта! Отец хотел предложить тебе долю, чтобы ты не доводил информацию до императора, но твоя исключительная порядочность разрушила жизнь Бельских, ударила по репутации нашего Рода, задела Волынских!

— Прииски не являлись частными, — выслушав горячечную речь княжича, ответил волхв. — На них не были оформлены разрешительные грамоты. Значит, добыча являлась нелегальной. А вывод стратегического финансового ресурса за границу без одобрения императора есть государственная измена. Бельские ещё легко отделались, не говоря о твоей семье, Велимир. Вы могли пойти на эшафот, и это не моя фантазия, а суровая реальность. Не забывай также, что ваша затея с блокадой продукции для моего текстильного предприятия принесла мне огромные убытки.

— Ладно, чего старое ворошить, — проворчал Шереметев. — Получается, баш на баш. Мы ведь не кровью платили, а деньгами.

— Верно говоришь, — кивнул Никита. — Давай решим проблему вместе. Ты же не собираешься пока возвращаться в Петербург?

— Думаю, останусь здесь на некоторое время, — подтвердил княжич. — Я уже вкусил плоды самостоятельной жизни, стал понимать, куда мне двигаться, как развиваться. Сашка рано или поздно станет Главой Рода, а отец… Ты, Никита, чуток разочаровал меня.

— В чём?

— Почему не дал папаше легко уйти в Небесные Чертоги? Я надеялся, что в тебе сыграет злость и желание отомстить, а ты себя Целителем возомнил.

— Во-первых, мне было интересно использовать методику сеньора Гравы в лечении тяжёлого пациента, — медленно проговорил волхв, про себя поражаясь циничности молодого Шереметева. — Во-вторых, я не дал вашей семье устроить грызню за место Главы. Давай начистоту, Велимир. Мне выгоднее жизнь Василия Юрьевича, чем его смерть. Если ты понимаешь, о чём я…

— Да понимаю всё, не дурак, — поморщился молодой человек. — Может, ты и прав. Сколько ему осталось, на твой взгляд?

— Лет двадцать. Организм всё равно претерпел значительные изменения после некротического заражения, — Никита старался тщательно выбирать слова, но судя по реакции Велимира, тот особо не радел за своего папашу. — Здоровье на ментальном уровне ослабло, а физически Василий Юрьевич может выглядеть очень даже неплохо. Вот здесь и кроется загадка, которую я пока не в силах разгадать. Что возьмёт верх? Ментальная слабость или физическая выносливость?

— А что говорит методика сеньора… как его?

— Грава написал очень много трудов, но я даже десятую часть не одолел. Возможно, где-то ответ есть…

— Я бы не хотел, чтобы ты торопился искать его, — Велимир пристально взглянул на Никиту. В полусумраке, разбавленном светом уличных фонарей, лицо Назарова выглядело довольно пугающе, особенно с глубокой чернотой глаз. — Понимаешь, о чём я? Ищи вдумчиво, анализируй, но не проверяй на моём отце эти методики. Когда придёт уверенность, можешь попробовать…

— Да он и сам сопротивляется, не хочет принимать помощь, — напряжение после слов Назарова мгновенно исчезло.

— Вот и хорошо, — усмехнулся Велимир. — Так что насчёт Брони? Как будем его на чистую воду выводить?

— За ним следит мой человек. Буквально по пятам ходит. Гангстер — человек опытный и осторожный. Но даже такие люди делают ошибки. Вот мы и должны эту ошибку уловить. Нам достаточно малейшего доказательства, чтобы дать команду «фас» волкодавам графа Возницына.

— Одним выстрелом убиваем двух зайцев? — Шереметев снова потёр подбородок, как будто ещё находился на распутье, какой вариант выбрать.

— И заметь, что второй заяц — который мой — гораздо крупнее твоего, — улыбнулся волхв. — Если губернатор Гротт, весь административный корпус и полиция не желают видеть очевидного, нужно работать с дальней дистанции, крупным калибром. А распространение магического наркотика и есть тот самый жирный заяц. Возницын сожрёт твоего Гринцевича с косточками. И все довольны. Ты можешь свои проекты продвигать, а я буду спокоен, что наркотическое дерьмо никогда не доберётся до моих детей.

— Это не та награда, за которой ты сюда примчался, — покачал головой Шереметев.

— Поверь, это очень хорошая награда. Я знаю, как разрушает организм «радуга», какие последствия от её применения. Ничего весёлого в путешествиях в призрачные миры нет. Может быть, я и твоих будущих детей спасаю…

— Ладно-ладно, — выставил перед собой ладони Велимир. — Считай, свои аргументы ты привёл. Я согласен поработать с тобой.

Он протянул руку и Никита пожал её. На какой-то миг молодые люди замерли, ощущая странное чувство, похожее на желание отбросить все разногласия, что были между ними. Скрывая смущение от подобной слабости, княжич постарался побыстрее расцепить пальцы.

— Что мне нужно делать? Дать людей в помощь?

— Давай дождёмся, когда Броня сам приведёт нас к фармагикам. Где-то у него здесь схрон находится. Да и помощников не мешает вычислить.

— Договорились. Как будем держать связь?

— У меня твой номер остался, — Никита вытащил телефон из кармана куртки, быстро нашёл нужные цифры и произнёс их. — Всё верно? Я же брал его у тебя, когда Василия Юрьевича лечил.

— Да, верно, — почувствовал раздражение на самого себя Велимир. — А я потом сдуру твой номер стёр. Хотя… у нас нет никаких точек соприкосновения, чтобы периодически названивать друг другу.

— Теперь появилась, — белозубо улыбнулся волхв. — У меня правило: не удалять контакты врагов и соперников. Мало ли, вдруг они однажды станут союзниками.

— А кем ты считаешь меня? — стало любопытно Шереметеву.

— Нейтралом, — усмехнулся Никита. — Не могу понять твою стратегию, удивляюсь, что не ищешь точек соприкосновения с другими сильными Родами. Да, иметь в союзниках Волынских — сильная позиция. Только времена другие настают. Вот ты всерьёз заинтересовался личным проектом. Яхт-клуб хочешь построить, заниматься им, развивать бизнес. Для этого нужен иной круг общения, где клановая система не в почёте.

— А что же тогда в почёте? — Велимир уже хотел выйти из машины, но застыл, сжимая ручку двери.

— Альянсы и корпорации на основе взаимной выгоды.

— Но ведь ты сам тяготеешь к клановой основе, — справедливо заметил княжич. — Принимаешь клятву у своих вассалов, что противоречит основам альянса.

— К сожалению, а может — и к счастью, родовая клятва считается самым крепким фундаментом, скрепляющим тысячи людей в монолит. А ядро — это Род. Мне кажется, ты движешься в этом направлении.

— Не искушай врага своего, — усмехнулся Велимир и решительно открыл дверь, чтобы прекратить ментальное воздействие со стороны Назарова. Справедливости ради, вологодский барон не применял магических фокусов, а говорил от чистого сердца. Над этим стоило подумать.

Он дождался, когда Никита выйдет следом из машины, и спросил:

— Что ты сейчас планируешь?

— Пока только то, о чём тебе и говорил. Буду разрабатывать Гринцевича. Телефон не отключай. Ты мне можешь понадобиться в любое время суток.

Они посмотрели друг на друга, суховато кивнули на прощание — и разошлись. Велимир услышал краем уха, как один из телохранителей Назарова отзывал каких-то «призраков» на исходную, и впервые в его душе ворохнулась не злость вперемешку с ненавистью, а зависть к человеку, сумевшему подняться на ноги, не имея никакой поддержки. Говорят, близость к императорской семье помогла Никите? Чушь! Если бы так и было, то этот парень уже давно купался бы в роскоши, а не прозябал в провинциальной дыре. Единственное, чем ему помогли Меньшиковы — дали разрешение на создание клана. Да только и здесь кроются подводные камни. Поднимать клан из пепла, когда за плечами нет родственников, друзей и единомышленников — такое себе счастье. Вот и выкручивается Назаров, как только может.

«А ведь он хорошо просчитал меня, подумал Велимир, направляясь в клуб. Я сам не знаю, каким путём идти дальше. Маятник застыл в нейтральном положении, и куда он качнётся, зависит только от меня самого».

Княжич вернулся за стол, где его появление друзья встретили гулом голосов, дескать, ну где ты ходишь, веселье в самом разгаре. Аня, Милана и Людмила убежали на танцпол, как только услышали бодрые музыкальные ритмы. А Велимир внимательно поглядел на Бориса, но решил пока отложить все вопросы на потом. Гораздо важнее для него сейчас была позиция Азата Урусова. Захочет ли он расширить сотрудничество после ввода в строй яхт-клуба? От этого зависело, в какую сторону качнётся застывший в нижней позиции маятник.

Глава 12

Яссы, май 2017 года

Полковник Мелентьев заглянул в гости к Станиславу ранним утром. Для него подобные визиты были сродни устоявшейся традиции. Однако подтянутому, благоухающему крепким одеколоном офицеру не помешала бы лёгкая улыбка на лице. Каждый день ходить с непроницаемым лицом и общаться с людьми, показывая им, насколько он занят и сосредоточен, Аржевский бы не выдержал. А его коллега как будто привык к такой жизни. Может, служба в серьёзной организации так повлияла на его характер, кто знает?

— Через час вы выезжаете вместе с Великим князем, — сказал Мелентьев, не переступая порога. — Просьба не опаздывать и быть у парадного крыльца чуть раньше.

— Куда едем?

— К вашей девушке, полковник. Вероятно, сегодня Его Высочество заночует в гостях, поэтому от него и поступил приказ, чтобы вы были с ним рядом постоянно.

Аржевский побледнел. Невыносимой болью скребнуло по сердцу. Вряд ли Меньшиков станет цинично пользоваться моментом и заставит Виорику прийти к нему в апартаменты, когда в этом же доме будет находиться её мужчина, уже фактически в роли жениха. Как бы сдержаться, не нахамить и не обрушить разом всё, что так долго готовилось спецслужбами.

Тем не менее, быстро справившись с заминкой, Станислав кивнул, подтверждая услышанное, и, как только Мелентьев ушёл, стал собираться. Впрочем, слишком громко сказано: «собираться». Свежая рубашка, начищенные туфли, модный цивильный костюм серого цвета, под пиджаком — плечевая кобура с пистолетом. Оружие ему носить не запретили. Каждый сопровождающий Великого князя подданный Российской империи обязан защитить его в любой внештатной ситуации. Мало ли, вдруг каким-нибудь националистам вздумается напасть на кортеж младшего брата императора? Пальцем прикажете в них стрелять?

В этот раз Меньшиков ехал в своём «Руссо-Балте» один, а Станиславу пришлось довольствоваться компанией телохранителей в мощном внедорожнике. Добрались быстро. В Яссах не было столь интенсивного автомобильного движения, как в той же Одессе или Кишинёве.

«Удивительно, насколько быстро привыкаешь к смене обстановки, живя на два дома», с иронией подумал Аржевский, когда вошёл в комнату, отданную ему в личное пользование. Насколько удалось выяснить, она находилась в дальнем крыле особняка, а Виорика проживала в противоположном. Где-то там же были и апартаменты Великого князя.

Станислав первым делом вышел на небольшой балкончик, огляделся по сторонам. Под ним расстилался уютный зеленеющий парк с разгуливающим по дорожке охранником в полной экипировке, чуть правее виднелась часть здания, в котором сейчас жила Виорика. Захотелось увидеть её хотя бы в окне и помахать рукой в ответ. О приезде Великого князя девушка, скорее всего, осведомлена, а вот о его появлении — вряд ли знает.

Он услышал стук в дверь. Вздохнув, Аржевский пошёл открывать. И удивился, увидев Светлану в форменном платье горничной. Держа в руках маленькое ведёрко с тряпками, девушка приветливо улыбнулась:

— Добрый день, господин офицер. Могу ли я у вас прибраться? Не успела получить необходимые указания…

— Да, пожалуйста, — полковник посторонился и дал пройти Светлане в комнату. Выглянул в коридор, как будто проверял, нет ли кого постороннего. Закрыл дверь.

Пока девушка порхала по комнате с тряпкой, смахивая невидимую пыль с мебели, Станислав сел посреди помещения на стул, закинув ногу на ногу, и от нечего делать, стал ею покачивать.

— Госпожа Виорика знает о моём приезде? — спросил он, заполняя тишину комнаты.

— Да. Я ей сразу сказала об этом, — подтвердила Светлана, проводя тряпкой по подоконникам. — Если желаете, могу вечером вас провести к ней.

— Разве мне не позволено с ней встречаться в течение дня? — удивился Аржевский.

— А вам разве не хочется уединиться с любимой девушкой и поговорить о том, чего нельзя знать посторонним? — лукаво поглядела на него «горничная». — Думаю, общая тема у вас найдётся.

— Но ведь Великий князь не просто так приехал…

— Конечно, не просто так, — Светлана дунула на чёлку, упавшую на её лоб. — Значит, в ближайшие две ночи состоится контакт с британским агентом. Или вы думаете, что Михаил Михайлович здесь ради госпожи Катаржи? Можете не переживать. Именно для того, чтобы девушка не совала нос в чужие дела, для этого он и взял вас с собой.

Станислав почувствовал, что смущается. Это ведь был откровенный намёк.

— То есть я должен отвлечь Виорику от желания расхаживать по ночному особняку и подслушивать чужие разговоры?

— Как один из вариантов, — кивнула девушка.

— А вы не боитесь, что нас могут подслушивать? — Аржевский обвёл пальцем пространство перед собой.

— Я уже проверила комнату на наличие подслушивающих устройств, — спокойно ответила Светлана. — Парочку «жучков» ликвидировала, магических не было.

— Не уважают меня, — сокрушённо проговорил полковник.

— Не стоит переживать по этому поводу. Тут всё напичкано аппаратурой. Единственная проблема — мы не сможем «пробить» полог тишины, когда Великий князь встретится с агентом. Там серьёзный уровень защиты, никакого дилетантства.

— Что-то мне с трудом верится, что я здесь ради отвлечения госпожи Виорики от подслушивания, — покачал головой Аржевский.

Светлана закончила мнимую уборку, побросала тряпки в ведёрко, и покачивая бёдрами, направилась к двери. Вдруг остановилась и через плечо бросила:

— Если будет угодно встретиться с Виорикой, чтобы никто не знал, я смогу вас провести к ней.

— А Иванов никаких указаний не передавал?

— Пока нет. Мы не знаем, когда будет контакт. Ваша задача прежняя: полностью выполнять все распоряжения Великого князя Михаила.

— Кругом одни распорядители, — проворчал полковник, вставая, чтобы проводить Светлану.

— Не сердитесь, господин офицер, вам не идёт, — снова лучезарно улыбнулась девушка и удивительно грациозно присела в книксене, когда Станислав открыл дверь. С ведёрком в руке это выглядело довольно забавно. — Кстати, обед подадут в двенадцать. Не опаздывайте.

Понимая, что никаких особых событий до позднего вечера не произойдёт, Аржевский решил пригласить Виорику на прогулку. Постучав костяшками пальцев по массивной дубовой двери, он придал своему лицу некоторую отстранённость. Но не сдержался и улыбнулся, когда увидел свою любимую, чьи эмоции от раздражённости и недовольства мгновенно сменились на восторженность и радость.

— Сударыня! — чуть наклонившись, держа руки за спиной, Станислав пока не торопился войти внутрь. — Не соблаговолите ли разделить со мной время ожидания обеда? На улице великолепные погоды, солнышко светит, птахи рулады выводят. Как насчёт прогулки по парку?

— Ой, господин полковник! — шутливо отмахнулась Виорика. В цветастом платьице она выглядела столь мило и по-домашнему, что у Аржевского сжалось сердце от невозможности спрятать девушку подальше от интриг и мужских игр, в которых наградой мог быть не только орден, но и пуля. — Ваш приезд настолько неожиданный, что я в растерянности.

— Вы меня не ждали?

— Ждала, но не в такой компании, — Виорика стрельнула глазами куда-то в сторону апартаментов Великого князя. — Или что-то поменялось?

— Стало больше загадок. Поэтому прошу вас присоединиться к разгадыванию оных.

— В таком случае ждите меня на улице, в беседке, — решительно сказала Виорика. — Выдержите полчаса?

— Даже час, но лучше не затягивать. Моё сердце трепещет, и каждая минута без вас наносит ему глубокую рану, — витиевато произнёс Аржевский, заговорщицки подмигнул и зашагал по коридору к лестнице, по которой спустился в гостиную. Здесь, кроме двух охранников и убирающейся Светланы, никого не было. Узнав, что Великий князь до сих пор не выходил из своих апартаментов, Станислав со спокойным сердцем направился на улицу. С того момента, как он приехал в особняк, ещё потеплело.

Полковник сел на лавочку в указанной беседке и стал внимательно разглядывать, что происходит вокруг. Количество охраны заметно увеличилось, и вся она практически находилась снаружи. Двое торчат возле ворот, ещё парочка скучает на веранде перед парадным входом. В парке и на заднем дворе тем более всё взято под контроль. Вон, расхаживают туда-сюда несколько человек с оружием. Впрочем, подобная математика нисколько не волновала Аржевского. Не ради же него внешняя охрана так усердствует. Он и не собирался никуда убегать, тем более — с Виорикой. Глупее ничего не придумаешь. Надо думать, зачем Меньшиков позвал его с собой. Если предстоит встреча с агентом СИС, вполне вероятен вариант, что Аржевского Великий князь захочет пригласить на разговор. Зачем, если можно довести некоторые детали оного позже, не засвечивая агента? А чтобы привязать к себе, замарать контактом с врагом. Кстати, Свояк обмолвился, что с ними в Ливадию поедут ещё два человека. Не для встречи ли с этими людьми Меньшиков взял Станислава с собой?

Его мысли сбились совсем в иную сторону, когда он увидел выходящую из особняка Виорику в длинном красном платье и в шляпке такого же цвета. Девушка что-то сказала одному из охранников, махнув рукой в сторону беседки. Боец поглядел на Аржевского и отошёл в сторону. Катаржи поддёрнула подол, легко сбежала по ступенькам вниз, и направилась по дорожке к полковнику, вставшему навстречу ей.

— Извини, что без цветов, — улыбаясь, Станислав взял девушку за руки, затянутые в тонкие кружевные перчатки. — Не стал раздражать Великого князя…

— Да пусть ему… — отмахнулась Виорика, недосказав фразу, и обхватила подставленный мужской локоть правой рукой. — Куда поведёте барышню, господин офицер?

— Здесь есть прекрасный ландшафтный парк, — в тон ей вторил Аржевский. — Кормление белок с рук не обещаю, но можно полюбоваться воронами.

— Да уж! — рассмеялась девушка. — Они здесь себя чувствуют хозяевами. Видать, парк ими был облюбован давненько. Я разглядела с десяток старых гнёзд.

Они неторопливо пошли по дорожке, постепенно удаляясь от особняка. Полковник заметил, как за ними увязался один из охранников. Он делал вид, что контролирует свою зону ответственности, но на самом деле держал их в поле зрения. Пусть. Главное, не запрещал общаться, и это уже вселяло оптимизм.

— Полагаю, Его Высочество следит за нами, — глядя вперёд, сказала Виорика. — Как раз мы проходим мимо окон его апартаментов. Стас, зачем он взял тебя с собой?

— Я сам уже сломал голову над этим вопросом, — признался Аржевский. — Подозреваю, скоро сюда прибудут диверсанты, которых должен буду доставить в Ливадию.

— Значит, всё серьёзно? И Великий князь в самом деле связался с англичанами?

— К сожалению, есть много причин думать именно так.

— А что будет с тобой? Ведь Меньшиков фактически толкает тебя на государственную измену. А это, минимум, каторга.

— Не хочу даже думать о таком развитии ситуации, — честно признался Аржевский. — Надеюсь, всех, кто готовит теракт, возьмут с поличным, не допустив самого страшного. Как-нибудь вывернусь.

Он не стал говорить о Конторе, ведущей игру с британцами; что он не просто так находится рядом с Великим князем Меньшиковым. Не хотелось думать о предательстве на самом высоком уровне. Иначе ради чего жить? Неужели служение стране обесценится действиями заговорщиков, и никто не понесёт за это ответственности? Нет, не так. Ответственность понесёт низовое звено, начиная с Аржевского и его коллеги Иванова, и заканчивая простыми капитанами и лейтенантами.

— Я порой сожалею, что не попросила у викария Висконти убежища в приходе, — после недолгого молчания сказала девушка, глядя под ноги. — Сейчас бы ничего этого не случилось. И ты бы продолжал честно служить на благо Империи.

— Не самый лучший вариант для меня, — улыбнулся полковник. — Хочу видеть тебя рядом. Когда всё закончится, подам в отставку, схвачу самую красивую женщину в мире в охапку и убегу с ней на край света.

— Как хочется, чтобы так и было, — вздохнула Виорика. — И где этот край света? Там хотя бы есть магазины модной женской одежды?

— Для тебя найду, — твёрдо пообещал Аржевский. — Есть у меня одна мысль: поступить на службу в один из аристократических кланов. Там молодой Глава собирает боевое крыло. Офицеры с опытом ему не помешают.

— Служба безопасности клана для тебя будет самым приемлемым вариантом, — согласилась девушка. — На такой край света я согласна.

Она вдруг остановилась, огляделась по сторонам и на мгновение прижалась к Станиславу. И вовремя отпрянула назад, до того, как из-за кустов появился охранник.

— Только прошу тебя, Стас: постарайся остаться живым в этой авантюре, — тихо сказала Виорика. — Я ведь не наивная девчонка, и понимаю, какую игру затеяли люди, стоящие выше нас. Лес рубят — щепки летят… Мне очень страшно.

— Сегодня ночью я приду к тебе, — прошептал Аржевский, наклонившись к ней. — Светлана обещала провести по каким-то тайным коридорам.

Девушка вспыхнула, на её щеках проступил румянец.

— Я подозреваю, у меня прослушка в комнате.

— Когда это останавливало русского офицера? — усмехнулся полковник. — Если только Великому князю не приспичит встретиться с агентом. А то вдруг захочет меня с ним познакомить.

Виорика развернулась лицом к Станиславу, и, рассмеявшись, похлопала ладонями по его широкой груди, намеренно демонстрируя лёгкую фривольность на виду охранника, который тут же с постным лицом отвернулся в сторону.

Они вернулись в особняк перед обедом, попрощались ненадолго, так как их уже предупредили, что Его Высочество ждёт обоих к столу. Сам обед прошёл довольно скучно. Меньшиков большую часть времени расспрашивал Аржевского о его жизни до службы в Конторе, и очень удивился, когда узнал, что Станислав родился неподалёку от Одессы. И сразу задал вопрос про Стража. Понимая, откуда растут уши этого интереса, полковник скупо рассказал о ночном путешествии по пустынному шляху. Виорика слушала с необычайным вниманием, и когда Станислав описал момент, как им удалось преодолеть ментальную атаку, с влажно блеснувшим взглядом поглядела на своего мужчину. Да, она считала его своим, и не собиралась скрывать личных пристрастий и желаний. Ах, если бы удалось сходить в церковь и помолиться за благополучный исход авантюры, она бы не сомневаясь, сделала это!

— Станислав Викторович, как поздно вы ложитесь? — задал неожиданный вопрос Меньшиков, когда обед уже подходил к концу, и все приступили к десерту.

— Обычно раньше полуночи никак не получалось, — усмехнулся Аржевский. — Служба такая, беспокойная и бессонная. Правда, в последнее время удаётся даже книгу почитать. Разве у нас намечается ночная рыбалка, Ваше Высочество?

— Я не любитель рыбалки, — усмехнулся Великий князь, отпивая чай из разукрашенной золотисто-жёлтыми розочками чашки. — Скорее, мне больше подходит роль охотника, любящего сидеть в ночной засаде. Иногда можно добыть очень крупного зверя.

— С радостью готов присоединиться, Ваше Высочество, — Аржевский бросил взгляд на Виорику и заметил, как тень тревоги налетела на её красивое лицо. Всего лишь на мгновенье — и девушка снова бесстрастно воюет с пирожным на блюдце. — И каков будет объект охоты?

— Я не хочу пока раскрывать детали, — Меньшикова увлекла незамысловатая игра смыслов, — но могу сказать, что она вам понравится, несмотря на недопонимание между нами.

— Ваше Высочество, я вовсе не демонстрирую недопонимания, — сделав вид, что удивлён, ответил Аржевский. — Я лишь испытываю некоторую обеспокоенность ввиду ограниченности своих полномочий.

— Ваша служба как раз подходит для охоты, — Михаил Михайлович снова усмехнулся. — Поэтому хотелось бы увидеть вас сегодня в моей компании.

— Как понимаю, время пока не назначено?

— Вас предупредят, — Меньшиков отставил в сторону чашку, промокнул губы висящей не шее салфеткой, потом стянул её и положил рядом с блюдцем. Поднялся, выждал момент, когда Станислав и Виорика встанут, чтобы проводить его из-за стола, добавил: — Будьте сегодня у себя и никуда не уходите. Надеюсь, Станислав Викторович, вы не страдаете бессонницей, и не будете ночью расхаживать по старинному особняку, знакомясь с его тайнами. Всего доброго, господа. Было приятно с вами разделить трапезу.

Он вышел из столовой в сопровождении двух телохранителей, так и простоявших за спинами Станислава и Виорики весь обед. Полковник переглянулся с девушкой и пожал плечами. Суть предложения Меньшикова он понял, и от этого становилось ещё хуже. И в самом деле, всё шло к тому, что Великий князь уверенно затягивал контрразведчика в сети своего заговора. Предполагаемого, конечно, и тем не менее, следовало в этой авантюре поучаствовать.

Станислав встал, подошёл к Виорике и помог ей подняться, отодвинув стул.

— Спасибо, господин офицер, — чопорно ответила она, выходя из-за стола. — Вы очень любезны.

— Вас проводить?

— Не стоит. Лучше займитесь подготовкой к ночной охоте, — краешком губ улыбнулась Виорика. — Я с большим интересом буду ждать вашего рассказа.

— Всенепременно, сударыня, — склонив голову, Аржевский поглядел ей вслед, а сам пошёл искать Мелентьева. Его коллега ещё утром был здесь, а теперь куда-то исчез.

Один из охранников, стоявших на веранде, подтвердил, что господин полковник как уехал два часа назад, так до сих пор и не вернулся. И будет ли здесь сегодня, не сказал.

До самого вечера Виорика не выходила из своей комнаты, и Аржевский до появления посланника от Великого князя, коротая время, прочитал большую часть «Баллады о доблестном рыцаре Айвенго». Библиотека в особняке стояла пустая, так как бывший хозяин забрал более-менее ценные книги с собой, а вот этот потрёпанный томик Вальтера Скотта завалялся на пыльной полке со стопками старых журналов.

За час до полуночи он решительно отложил книгу и занялся чисткой оружия. Это хотя бы отвлекало от будоражащих мыслей. Неужели сегодня состоится контакт? Честно говоря, Станислав хотел как можно скорее выехать отсюда и начать подготовку к операции, вернее, к завершающей её стадии.

Осторожный стук в дверь раздался в половине второго, когда Аржевский уже лежал на неразобранной постели и дремал, закинув руки за голову. Он упруго вскочил, вводя себя в боевой режим. Открыл дверь, молча уставился на охранника, который следил за ним и Виорикой днём в парке.

— Его Высочество ждёт вас в кабинете, — бросил тот. — Я провожу.

— Где кабинет Великого князя, мне известно, — хмуро ответил полковник. — Могу и сам дойти.

— Велено проводить, — упёрся боец. — И оставьте оружие в комнате. Это приказ.

— Ладно, веди, — не стал накалять ситуацию Станислав, выходя наружу. Прикрыл дверь и зашагал по коридору в соседнее крыло. Охранник следовал за ним.

Перед кабинетом Меньшикова Аржевский остановился, давая возможность сопровождающему исполнить приказ начальства. И только после того, как все формальности были соблюдены, вошёл в помещение, где сидел только Великий князь.

— Присоединяйтесь, полковник, — предложил Михаил, показывая знаком бойцу, чтобы тот оставил их.

Аржевский разглядел на журнальном столике бутылку коньяка и три фужера. Меньшиков сидел напротив него в кресле, расслабленно откинувшись назад.

— Мы ждём ещё одного охотника, Ваше Высочество? — поинтересовался Станислав, присаживаясь в свободное кресло.

— Да, но придётся немного потерпеть его отсутствие, — высокородный собеседник посмотрел на золотые часы, охватывавшие его правую руку. — Если хотите, наливайте себе коньяк.

— Слишком поздно для возлияний.

— Да бросьте, полковник. Вы целый день ходите напряжённый и взвинченный, как будто ждёте неприятностей.

— Честно признаюсь: так и есть. Мне непонятно, зачем я вам понадобился.

— Вы честный офицер, знающий своё дело, — пояснил Меньшиков. — Вы на хорошем счету в Конторе, генерал Дашков отзывается о вас только положительно. А мне нужен человек, который сохранит холодную голову в трудной ситуации.

Аржевский пожал плечами. Столь расплывчатое объяснение ни о чём не говорило. С такой же характеристикой можно было и полковника Мелентьева привлечь к операции. Великий князь заметил это движение, усмехнулся и подался вперёд, чтобы плеснуть в один из фужеров коньяк. Взял его в руки и снова вернулся в ту же позицию.

— Вы же контрразведчик, Станислав Викторович, — посмаковав напиток, нарушил молчание Меньшиков. — Неужели до сих пор не поняли, для какой надобности я вас прикомандировал к себе?

— Мне не хватает нескольких вводных, — признался Аржевский. — Зато очень много раздражающих факторов, мешающих объективному анализу.

— Что за факторы? — полюбопытствовал брат императора, снова пригубив коньяк.

— Первый — и самый главный — зачем вы держите возле себя Катаржи, если её место перед следователем? Второй: мне не нравится, что мы оба здесь. Вам хорошо известно моё отношение к Виорике, и ваша попытка сыграть на этом может плохо кончиться.

— Вы полагаете, что я ревную? — приподнял бровь Меньшиков. — Да, у нас было взаимное влечение друг к другу, но когда мне срочно пришлось уехать в Петербург, она недолго скучала…

— Я получил задание сойтись с госпожой Катаржи, когда стало известно, что она является осведомителем «Опус Деи», — невежливо прервал Великого князя Аржевский.

— Не забывайтесь, полковник, — тут же последовало предупреждение. — Я узнал о Виорике, что она работает на разведку Ватикана, гораздо позже. Моя ревность здесь ни при чём, как вам кажется. Признайтесь, именно это обстоятельство заставляет вас глядеть на меня, как на врага?

Может, ты и есть враг, подумал Аржевский, не меняя выражение лица.

— Мы же не дети — играть в ревность, — пожал плечами Станислав. — Если необходимо выполнить задачу, я сделаю это.

— Прекрасно, Станислав Викторович, — одобрительно кивнул Великий князь. — Я очень надеялся, что наш разговор не сведётся к мальчишеской ревности. Что ещё раз подтверждает правильность моего выбора.

Он снова посмотрел на часы, хмыкнул и решительно поднялся с кресла, успев махнуть рукой Аржевскому, чтобы тот оставался на месте. Вытащив из кармана брюк маленькую коробочку чёрного цвета, Меньшиков открыл её и извлёк странный камешек, похожий на обсидиан. Положив этот камешек посреди кабинета прямо на полу, вернулся в кресло.

— А теперь смотрите, полковник, — он обхватил подлокотники крепкими пальцами и замер.

Пространство вокруг засветившегося камешка вспучилось, подобно мыльному пузырю, медленно надуваемому с помощью трубочки, и с едва слышным хлопком образовало овальный проход, из которого в кабинет шагнул рыжеволосый мужчина в клетчатом пиджаке и брюках, а следом за ним появились ещё двое человек в обыкновенной одежде, которую носят сотни тысяч людей в повседневной жизни: джинсы, короткие куртки, кроссовки.

Снова хлопнуло, больно ударив по барабанным перепонкам. Аржевский поморщился. Портал исчез, рыжеволосый поднял камешек и положил его в нейтрализатор, как обозвал про себя коробочку Станислав (он уже понял предназначение артефакта).

— Доброй ночи, господа, — на русском, пусть и не столь чисто, проговорил он, демонстрируя лёгкий поклон в сторону Меньшикова. — Прошу извинить меня за вынужденную задержку.

Интересно, каким образом агент согласовал с Великим князем время сопряжения маячков, подумал Станислав, разглядывая спутников рыжеволосого. Мужчина невысокого росточка, коренастый, чуточку смугловатый, что вполне мог сойти за жителя южных губерний России. А вот девушка, прибывшая с ним, весьма симпатична и тоже с лёгкой рыжинкой в коротко стриженных волосах. То ли ирландка, то ли шотландка.

Девушка, ничуть не стесняясь, тоже разглядывала его, но с точки зрения энтомолога, охотящегося за редкой бабочкой.

— Я поставил «полог», — прервал затянувшееся молчание Великий князь. — Познакомите нас со своими коллегами, барон?

— Да, милорд! — барон сел в третье кресло и бесцеремонно налил себе коньяка. Показал рукой, в которой был фужер, на мужчину. — Это Эндрю — подрывник высочайшего класса. Может так подсунуть взрывчатку клиенту, что ни один прибор не учует его.

— А собака? — поинтересовался полковник.

— Что — собака? — не понял рыжеволосый.

— Собаки очень чувствительны к взрывчатым веществам. Маленький пёсик может поставить крест на всей операции.

— Разберёмся, — глухо ответил подрывник, на хорошем русском. Чувствовалось воздействие лингво-амулета. — Можно и магические артефакты использовать, не проблема.

— Вы с любым типом взрывчатки работаете? — продолжал допытываться Станислав.

— Абсолютно, — нисколько не раздражаясь такой докучливостью по отношению к себе, ответил Эндрю.

— Господа, у вас будет время обсудить все тонкости дела, — нетерпеливо проговорил англичанин. — Позвольте представить мисс Майю. Она разносторонний специалист, начиная от владения снайперской винтовкой до управления беспилотными средствами.

Девушка кивнула, совершенно не раздражаясь, что ей не предлагают присесть.

— Стас, — Великий князь показал на полковника. — Ваш проводник. Обеспечение документами, легализация — всё на нём.

— Итак, господа, мероприятие переходит в решающую фазу, — чуточку напыщенно проговорил барон. — Это наша последняя встреча. Теперь всё зависит от исполнителей. Как именно будет проведена акция?

— Седьмого июля на яхте «Аврора» соберутся представители двух Родов: Меньшиковы и Хованские. У цесаревны Софии день рождения. Будет человек триста, по предварительным расчётам, — ответил Меньшиков.

Аржевский на мгновение прикрыл глаза. Правая рука, лежавшая на подлокотнике кресла, дрогнула. Стас прикинул: будь у него сейчас пистолет, он без всяких рефлексий всадил бы по пуле всем троим англичанам. Пяти секунд хватило бы вполне, чтобы завалить их наглухо, ну а Меньшикова следовало связать и сдать ИСБ. То, что он услышал, тянуло на государственную измену Великого князя, связавшегося с иностранной разведкой. С трудом выбросил из головы кровожадные мысли и стал слушать разговор более внимательно.

— Разом уничтожить правящую династию и родственников со стороны цесаревны? — барон улыбнулся уголками губ. — Прекрасный удар. Туше, можно сказать. Однако каким образом планируется доставить взрывчатку на яхту? Вряд ли вашему человеку, милорд, удастся за месяц заменить одного-двух членов экипажа. Скорее всего, это практически невыполнимо. Ведь все служащие и матросы проходят строжайшую проверку по линии Имперской Службы Безопасности. Я прав?

— Да, барон, вы правы, — подтвердил Великий князь. — Не переживайте, найдём способ. Внезапное отравление половины экипажа некачественно приготовленным блюдом перед выходом в море создаст ситуацию, когда искать замену просто нет времени.

— Что ж, я полностью полагаюсь на ваших специалистов, милорд, — склонил голову рыжеволосый.

— Неужели нельзя поступить проще? — подала голос Майя. — Запускаем беспилотник с магическим артефактом из снятого на побережье дома, наводим его на яхту — и можно переписывать историю Рода Меньшиковых.

— Не зарывайтесь, агент, — чересчур резко ответил барон. — Имейте уважение к человеку, который как раз из этого Рода и происходит.

— Спасибо за поддержку, господин Тэлбойс, — снисходительно улыбнулся Михаил. — А какой артефакт вы хотите использовать, очаровательная мисс? Это мой старший брат может одним движением руки уничтожить яхту такого класса и водоизмещения, или боевые волхвы русской армии, но никак не слабенькая «птичка». Что за предмет, позвольте поинтересоваться?

— Шар Теслы, — прозвучал ответ.

— У вас есть Шар Теслы? — потрясение Меньшикова было не наигранным, что Станислав разглядел столь же явственно, как и ухмылку Майи.

— Он со мной. Я проведу активацию артефакта над яхтой. Пуф! И всё!

— Я отвечу этой очаровательной девушке, почему вариант с беспилотником не пройдёт, — Великий князь провёл пальцами по лбу, на котором выступила испарина. — Любой несанкционированный летательный аппарат в момент нахождения «Авроры» в море будет уничтожен береговой охраной и морским патрулём. Не забывайте о контроле с воздуха.

— Тогда я устроюсь стюардессой на яхту и в нужный момент активирую Шар, — спокойно ответила девушка. — У меня есть полевой портал, через который смогу уйти на берег.

— Стюардессой, — хмыкнул Меньшиков, вернув на лицо бесстрастность. — Хорошая идея. Что ж, полагаю, двух вариантов акции достаточно. За два месяца мы что-нибудь придумаем. Теперь вопрос по мне. Нужно алиби, почему меня не будет на «Авроре». Есть идеи? Например, пригласить меня на какой-нибудь национальный праздник…

— Над этим мы работаем, милорд, — склонил голову барон.

— В таком случае мы прощаемся до того момента, когда на моей голове будет корона Российской Империи, — сухо проговорил Великий князь, вставая. — Пожелайте нам удачи.

— Конечно, милорд, — Тэлбойс вскочил, сделал несколько шагов назад, почтительно склонившись. — Будем с нетерпением ждать новостей из России.

Он оглянулся по сторонам, как будто прощаясь с этим кабинетом. Вытащил из кармана нейтрализатор, извлёк камешек и положил его на пол. Коробочку отдал Михаилу.

— Уже не понадобится, — пояснил рыжеволосый и активировал маячок.

Великий князь сделал в сторону возникшего серебристо-фиолетового овала шаг и небрежно пнул камешек-маячок вслед за бароном, нырнувшим в портал. И тут же раздался хлопок, опять ударивший по барабанным перепонкам перепадом давления.

— Господа, — повернулся к застывшим диверсантам Меньшиков, демонстративно со стуком закрывая пустую коробочку-нейтрализатор, — сейчас вас проводят в ваши комнаты. Отдыхайте, набирайтесь сил. Боец!

Мгновенно распахнулась дверь и в кабинет ввалился охранник.

— Ваше Высочество!

— Отведи господ в их комнаты, — небрежным жестом показал на британцев Меньшиков. — В те, которые были подготовлены ещё вчера.

— Есть, Ваше Высочество! — боец вытянулся, проводил взглядом вышедших из помещения Эндрю и Майю, не выказывая удивления, каким образом эти люди ночью оказались в особняке, да ещё рядом с Великим князем.

Когда дверь закрылась, Меньшиков повернулся к Аржевскому, уже стоявшему на ногах, и заложил руки за спину.

— Завтра возвращайтесь в миссию и готовьтесь к выезду. Все необходимые инструкции получите от человека, с которым вы уже познакомились.

Вероятно, он имел в виду Свояка.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — Станислав вытянул руки по швам, несмотря на отсутствие военной формы.

— Вы ошеломлены моей беспринципностью и бездушностью? — холодно спросил Меньшиков. — Я вижу в ваших глазах растерянность и злость.

— Нет, Ваше Высочество, — недрогнувшим голосом ответил Аржевский. — Я больше волнуюсь о своей судьбе. Не хочу быть изменником.

— Не вздумайте сотворить глупость, полковник. Иначе пострадает ваша любимая девушка. До тех пор, пока не завершится операция, она будет находиться здесь под присмотром моих людей. Помните: ваша ошибка — её смерть. А что до измены… Тот, кто мне помогает, изменником не считается. Обещаю вам карьерный взлёт. Может, когда-нибудь и приближу к себе. Доброй ночи, Станислав Викторович. Идите, отдыхайте.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

Аржевский чётко развернулся и едва ли не строевым шагом вышел из кабинета. Бросил взгляд в сторону комнаты Виорики. Возле её двери маячил вооружённый боец. Что ж, этого следовало ожидать. Меньшиков не даст Станиславу возможности предупредить девушку о готовящемся перевороте. Остаётся только Светлана. Но как встретиться с ней наедине? Звонить сейчас опасно. Есть вероятность, что горничная тоже находится под бдительным присмотром. Покажется ли ночной звонок подозрительным? Скорее всего, да. Если только она на беззвучный сигнал не поставила… Нет, не стоит рисковать.

Он вошёл в свою комнату, закрылся и быстро отбил сообщение.

«Необходимо встретиться. Утром меня отправляют в резиденцию ВК»

Светлана, как и положено горничной, встаёт рано, поэтому должна обратить внимание на послание. Осталось надеяться только на чудо, что удастся купировать готовящийся теракт. Иначе остаётся только застрелиться.

Симбирск, май 2017 года

Неожиданное примирение с княжичем Шереметевым дало много пищи для размышлений, в которые Никита был погружён всё следующее утро. От Нагайца до сих пор не было известий, но по словам Пороха, тот по-прежнему активно крутился среди торговцев, постепенно вычленяя из сумбура информации некое досье. Сами «призраки», немного отдохнув, поехали к клубу, чтобы следить за Гринцевичем. Гангстер, словно почуяв неладное, никуда носа не высовывал. Он или крутился возле флигеля, в котором проживал, или проводил тренировки с мальчишками и подростками. После обеда к «Ратоборцу» стали подтягиваться более старшие ребята и находились там до восьми вечера.

В девять Порох позвонил ещё раз.

— Не хотите тряхнуть стариной, Хозяин? — поинтересовался он.

— Смотря какой смысл ты вкладываешь в это слово, — усмехнулся Никита.

— Подъезжайте к «Ратоборцу». Многолетняя интуиция подсказывает мне, что Гангстер куда-то намыливается. Очень уж он активно сегодня по телефону болтает. Вот и сейчас расхаживает по своим «апартаментам» и с кем-то разговор ведёт, — отчитался Порох и добавил: — Я за ним подглядываю со двора в окно.

— Не спались там.

— Мы же «призраки», — тихо хохотнул Ларион.

— Ладно, скоро будем.

Никита отключился и объявил экстренный сбор. Сменивший Леночку на дежурстве незнакомый парень с удивлением посмотрел на выходящих из гостиницы мужчин, а потом осмелился спросить:

— А когда вы планируете вернуться?

— Часа через три-четыре, — Слон посмотрел на него испытующе, отчего парень захотел спрятаться под стойку. — Не вздумай закрывать двери. Вышибу. Тебе же не хочется, чтобы я переполошил постояльцев?

— Нет-нет, что вы! Просто аккуратно постучите, я открою. Владелец гостиницы настоятельно рекомендует закрываться после двенадцати, — дежурный развёл руками.

— Принял, — Слон кивнул и вышел последним, прикрыв дверь.

Москит уже сидел за рулём, изучая карту, водя по ней пальцем. Найдя нужный объект, он похмыкал, прикидывая путь до него.

— Ну, минут двадцать потратим, — объявил он, погасив свет в кабине. — Сейчас дороги почти пустые.

— Только не гони, чтобы полиция не остановила, — предупредил Никита, оглядывая рассевшихся в креслах бойцов. — Не хочу раскрывать свою личность перед местными блюстителями правопорядка. Все «бризы» надели?

— Так точно, — вразнобой ответили личники.

Подобная слежка не предполагала каких-то серьёзных последствий. Влезать в драку с возможными компаньонами Гринцевича не входила в планы Никиты. Отследить перемещение Гангстера, обнаружить точку перевалки груза, а возможно, выйти на сообщников — вот максимум, чего добивался волхв.

Москит быстро доехал до Императорского моста, чуть прибавил скорости и через несколько минут уже петлял по спящим улочкам, выискивая путь к «Ратоборцу». Судя по всему, это был фабричный район, полностью застроенный пятиэтажными кирпичными домами с небольшими двориками, детскими площадками и гаражами. Сам же клуб находился где-то поблизости. Порох уже вышел на связь по рации, чтобы скорректировать путь.

«Ладога» бывших охотников на магов обнаружилась неподалёку от клуба, аккурат между двумя пошарпанными домами. Москит подъехал на минивэне и пристроился за ней. Заглушил мотор и погасил фары. Салон наполнился темнотой, едва разгоняемой парой фонарей, освещавших соседний дворик. Никита не стал вызывать Пороха по рации, опасаясь, что тот находится возле клуба. Если понадобится, тот сам свяжется.

Через десять минут в кармане куртки зашипело.

— Порох — Первому, — нажал на тангенту Никита.

— Первый, к клубу подъехал «Рено-Соболь» чёрного цвета, — голос Лариона звучал глухо. — Из машины никто не выходит. Но свет во флигеле погас. Продолжаю следить. Конец связи.

Никита убрал рацию и предупредил:

— Всем сидеть тихо, наружу не выходить. Я проберусь к клубу и навешаю на тачку маячков. Если Гринцевич собрался в гости, мы аккуратно за ним последуем, не приближаясь.

Он выскользнул на улицу, тихо прикрыл дверцу, чтобы та не шумела полозьями по направляющим, и проскользнул мимо «Ладоги». Прижавшись к стене, Никита изучил двор, через который предстояло пройти, и не заметив никого, кто бы мог заинтересоваться поздним прохожим, вышел из-под арки. Предстояло пересечь асфальтированную дорожку с выбоинами, потом детскую площадку с горками и песочницей, после чего выйти к клубу с тыльной стороны.

— Мужик! — раздался из беседки хриплый голос. — На опохмелку не найдётся рубля?

Плохо. Как Порох не заметил любителей горячительного? Или они позже подошли? Судя по теням, их здесь двое. Глухо звякнуло стекло. Никита остановился, задумался на мгновение, а потом упруго перескочил через перила, вызвав оторопь у вопрошающего.

— Как не быть? Найдётся, — волхв оценил ситуацию. Да, всего двое. Вероятно, пили здесь задолго до приезда «призраков», потом уснули, вот Порох и не заметил их. Он полез в карман, как будто собираясь вытащить деньги, а сам в этот момент скользящим шагом приблизился к сидящим на скамейке мужикам. Вытащил руку и неуловимым движением повесил на них «сонный» скрипт. Один из любителей крепких напитков с глухим шумом завалился на пол, второй сполз с лавочки, вытянув ноги.

— Вот так лучше будет, — происшествие позабавило Никиту, и он поспешил к клубу.

«Рено-Соболь» так и стоял перед входом в здание. Фары потушены, в салоне тоже темно. Скрываясь в тени деревьев, Никита подобрался ближе, но выходить на пустынную площадку не стал. Сформировал «амёбу», которой предстояло стать сигнальным маячком, задал ей программу и направил по нужному маршруту. Магический помощник прилепился к аурному контуру машины и замер в ожидании движения. Ещё две «каракатицы» проникли сквозь стекло и стали исправно передавать разговор, происходивший внутри.

— … ля, курить хочется, — раздался басок молодого мужчины.

— Хорош ныть, Упырь, — раздражённо ответил ему второй. — Ты же знаешь, что Броня не любит запах табака в машине.

— Вот ты, Гера, душный! — проворчал тот, которого приятель назвал Упырём. — Я бы подымил через открытое окошко. Броня запретил выходить, хотя не пойму, чего здесь такого. Люди спят, даже кошки не бегают.

— Не нашего ума дело обсуждать приказ коуча, — деловито проговорил Гера. — Приказал сидеть и не высовываться — будь добр.

— Слушай, а куда мы едем? — с ленцой спросил Упырь. — Ты же всё время с наставником, знаешь маршруты, движуху разную.

— Да есть тут одно местечко, — неохотно ответил Гера. — Причалы возле Рыбацкой слободки знаешь?

— А то! Это где дебаркадер старый торчит?

— Да. Там сейчас несколько барж из Астрахани пришвартованы.

— Поня-яятно, — протянул Упырь. — Мутит наш Броня чего-то.

— При нём не брякни, — предупредил собеседник. — О, вот он выходит!

Послышался рокот заведённого мотора. Никита увидел высокую фигуру в плаще, быстро подошедшую к «Рено-Соболю» и нырнувшую в салон. Машина тут же рыкнула, развернулась на площадке и неторопливо покатилась в противоположную от волхва сторону. Тут же шикнула рация.

— Первый — Пороху.

— Давай ко мне, — не теряя времени на разговоры, приказал Никита. — Я тебя здесь встречу.

Он перехватил Лариона неподалеку от беседки, где сейчас уютно похрапывали двое любителей алкогольных напитков, и показал их смутившемуся таким мощным проколом «призраку».

— Да, конфуз вышел, — признал свою ошибку Порох. — Не догадался сюда заглянуть. Было тихо, никто не буянил, поэтому и проскочил мимо. Учту на будущее.

— Надеюсь, — Никита особо не торопился, отслеживая движение маячка в астральном поле. А вот «каракатицы» перестали передавать звук. Расстояние большое, связь оборвалась. — В общем, мне удалось выяснить, что Гринцевич сейчас направляется в сторону причалов. Это возле Рыбацкой слободки. Там недавно пришвартовались несколько барж с юга. А ещё там есть дебаркадер. Возможно, там и находится схрон.

— Как у вас получается, Никита Анатольевич? — с восхищением спросил Порох. — Постояли пару минут возле клуба и всё разузнали!

— Опыт, — важно произнёс барон Назаров. — А ещё секретные инструменты слежки, которые я в подростковом возрасте создал и успешно обкатал. Так что давай по машинам. Хочется уже посмотреть на этот дебаркадер. Мы поедем первыми, а вы за нами. Маячок слежки только я вижу.

Вернувшись в минивэн, Никита на некоторое время перешёл на магическое восприятие астрала, нащупал пульсирующую точку и приказал Москиту:

— Найди на карте Рыбацкую слободу, проложи маршрут, и двигай туда.

— Мигом, — зашуршал картой водитель и вместе со Слоном склонился над ней, предварительно включив освещение над головой. — Так… если баржи, надо искать причалы. Левый берег, Никита Анатольевич?

— Левый.

— Ага, вот она, Рыбацкая, — оживился Слон. — Я первый нашёл, салага!

— Будешь хвастаться, возьму за хобот и вытащу из машины, — предупредил Москит с небывалой храбростью. — Пешком пойдёшь.

В салоне тихо заржали личники. К пикировкам друзей они уже давно привыкли, но в качестве развлечения могли слушать их бесконечно.

— Это какой хобот ты имеешь в виду? — засопел Слон.

— Который тебе дороже, — парировал Москит, гася освещение. Карту он не стал убирать, держа её на коленях. — Главное, чтобы Ручеяне что-нибудь осталось.

Бойцы не выдержали и грохнули, оглашая салон задорным смехом. Никита сдержанно посмеялся и хлопнул по плечу Москита, призывая того пошевелиться. Маячок уже функционировал слабо, расстояние увеличилось значительно.

Из лабиринтов фабричных улиц они выбрались довольно быстро и помчались по прямому шоссе, ведущему к Императорскому мосту, но не доезжая до него, Москит свернул направо. Новый район блистал огнями высоток и нарядных витрин. Пару раз навстречу им попались полицейские машины. Патрулирование здесь отличалось в лучшую сторону, чем в рабочих кварталах.

Москит мельком поглядывал на карту, которую любезно освещал Слон маленьким фонариком. В какой-то момент он стал притормаживать, а затем уверенно свернул на улочку, узкую и скудно освещённую. Проехал по ней осторожно, так как дорога незнакомая. Впереди замелькали пустыри, и вскоре фары осветили береговую линию Волги.

— Давай налево, — негромко сказал Слон, убирая фонарик. — Вон там темнеет что-то. Точно баржи.

— Вижу, — пробурчал Москит, больше озадаченный безопасной ездой. Фары давно были потушены, как и на «Ладоге», крадущейся следом. Слабые отсветы прожекторов с противоположного берега едва-едва помогали ориентироваться на пустыре.

— Хорош, — сказал Никита, уловив чёткий сигнал маячка. — Тормози здесь. Дальше уже опасно. Москит, Лязгун, Квадрат остаются в машине. Слон, Сокол и Бум со мной. Пойдём под «пологом». Порох — Первому.

— На связи, — шикнула рация.

— Выходи один, Скиф и Барс на месте.

— Принял.

Через несколько минут пятеро мужчин, скрытых невидимым «пологом», по берегу дошли до причалов, возле которых тёмными тушами застыли три баржи. Осторожно пробираясь между хаотично расставленными деревянными постройками — по-видимому, это были склады — они вышли к однопалубному дебаркадеру, на котором в нескольких местах светились окна. Вдоль борта прогуливался человек и курил. Это было понятно по периодически вспыхивающему алому огоньку сигареты.

Никита снял «полог» и отработанным жестом показал бойцам занять позиции вдоль дебаркадера, благо здесь хватало стоящих на берегу контейнеров, почему-то неохраняемых. Возможно, те, кому это было положено по службе, сейчас находились внутри вместе с Гринцевичем.

Не торопясь предпринимать какие-нибудь шаги, волхв сплёл две новых «каракатицы» и запустил их в сторону дебаркадера. Тягуче потянулись минуты ожидания. Перейдя в режим прослушивания, Никита замер, сидя возле штабеля досок. Пока он не даст отмашку, его бойцы не сдвинутся с места.

— … толком мне поясни, что сказал Касим? — внезапно сквозь тишину астрала прорвался раздражённый голос человека. — Ходишь вокруг да около, мнёшь булки. Или сам чего накосячил, что боишься признаться?

— Гангстер, ты меня знаешь, я себе вредить никак не собираюсь, — второй голос был с восточным акцентом. — Касим неделю назад позвонил мне и сказал, что отменяет партию. Из Екатеринбурга вести плохие пришли. Там кто-то на Алдияра серьёзно накатил, вынюхивает поставщиков «радуги». Поэтому я привёз остатки со старых закупок на свой страх и риск. Свои деньги вложил!

— Ладно, не истери! — успокоившись, проговорил Гринцевич. — Сгружай свою партию в шестой контейнер. Твоя очередь когда?

— Завтра обещали после обеда. «Бурный» только наполовину разгрузили, до десяти часов вечера люди работали.

— Сколько там у тебя?

— Сто килограмм. Расфасовка по пять килограмм в коробках из-под рисовой крупы.

— Понятно. Вот, держи деньги… Шестьдесят тысяч. Остальное получишь, когда привезёшь новую партию…

Хозяин товара зло и непонятно выругался, раздался смех Гринцевича.

— Да брось, Махмуд, не погань язык. Касим — человек умный, осторожный, у него нюх на опасности. Если появились серьёзные опасения, он заляжет на дно и не вынырнет до тех пор, пока гроза над головой не пройдёт.

— Тогда раньше осени не жди товар, — предупредил Махмуд.

— Это не страшно, у меня других дел полно. Ты запомнил, какой контейнер?

— Шестой номер. Ключ не забудь отдать. Я его потом оставлю твоему человеку.

Никита поднёс к губам рацию и тихо проговорил:

— Всем на исходную.

Несколько минут спустя возле штабеля сидели все бойцы. Порох недоумённо спросил:

— Мы их брать не будем?

— ИСБ будет брать, — ответил Никита, мысленно потирая руки. Да, у него сначала появилась мысль ворваться на дебаркадер и повязать Гринцевича вместе с хозяином баржи. Допустим, взяли бы их с поличным, но было опасение, что Гангстер свалит всё на Махмуда, дескать, это его наркотики, а он, бывший боевой офицер, здесь совсем не при чём. Случайно оказался на причале… Нет, его надо брать тогда, когда за товаром, лежащим в контейнере, придут его «ратоборцы» или он сам. — Так, закрываемся «пологом» и отходим к машинам. Потом поясню, почему я принял решение не брать Броню.

Став невидимками, группа вернулась к машинам. Развернувшись в сторону новостроек, небольшая кавалькада покинула район пристани, растворившись в темноте, словно здесь её никогда и не было.

* * *

Полковник Ясинцев был похож на чистокровную русскую борзую, взявшую след убегающей от неё добычи. Кончик его длинного носа то и дело шевелился, когда Никита описывал историю своего пребывания в Симбирске и первопричину, которая заставила его сюда приехать. Сначала волхву показалось, что Главе симбирского отделения ИСБ совсем неинтересен курьер, взятый бароном Назаровым в Вологде. А вот про Гринцевича он слушал очень внимательно, потирая подбородок с ямочкой.

— Вы точно уверены, барон, что именно Гринцевич вёл разговор со шкипером баржи?

— Называлась его кличка — Гангстер. А я точно знаю, что она принадлежит Брониславу Гринцевичу, — твёрдо ответил Никита. — Тем более, мы следили за ним с самого клуба. «Радуга» тоже мелькала в беседе.

— Аудио-контроль вёлся с помощью магических артефактов?

— Скорее, созданными мною магоформами. Они передают звуковой ряд через астральное поле. Увы, записать разговор таким образом не получается, и к делу не приложишь.

— Граф Фёдор Ильич рассказал мне о ваших умениях, Никита Анатольевич, — кивнул полковник. — Не верить вам не имею права. Одно дело делаем. Я за Гринцевичем давненько присматриваю. Вот чувствую, мутная душонка у этого человека, а за хвост поймать не могу. Такой весь исполнительный, с отцами города за руку здоровается, постоянный гость на всяких фуршетах и вечеринках. Патриотический клуб открыл, опять же…

— Ну, это сильно сказано: открыл. Скорее, пришёл на готовое после смерти его бывшего владельца, — поправил Никита. — А вы ничего не слышали о поборах, происходящих на городском рынке и в некоторой части торговых заведений Симбирска?

— Кое-что слышал, — нахмурился Ясинцев, и, не спрашивая разрешения, закурил, правда, сначала подошёл к окну и распахнул его, сам при этом по-простецки присев на подоконник. — Шепоток идёт, что организованно всё происходит. «Мытари» каждую неделю делают обход и забирают процент от прибыли. Люди пытались писать в полицию, но очень скоро поток жалоб прекратился. К нам же никто не приходил.

— Люди боятся. Сначала пожгли добро, а завтра кого-нибудь железным прутом по голове угостят в тёмном переулке.

— Н-да, вы правы, Никита Анатольевич, — Ясинцев пустил струю дыма наружу. — Полиция странно себя ведёт. Видать, придётся чистить верхушку основательно. Но сначала разберёмся с Гринцевичем и его «ратоборцами». Мне бы знать парочку имён самых одиозных «мытарей».

— Так я не зря с собой привёл человека, который почти неделю следил за ушлыми ребятами, втирался в доверие к торговцам, — Никита кивнул на сидящего у двери Нагайца, до сих пор не проронившего ни слова. — Это мой телохранитель. Как его зовут, я и сам не знаю, представьте себе, Юрий Иванович. Когда он у меня появился, уже был Нагайцем.

— Забавный анекдот, — усмехнулся полковник, сбивая пепел в керамическую пепельницу в виде весёлой зелёной змейки, свернувшейся кольцом. — А ваш телохранитель может рассказать всю историю, начиная со своего появления в Симбирске?

Нагаец уловил едва видимый кивок хозяина и стал неторопливо плести вязь своего повествования, умело описывая только важные моменты, которые могли стать серьёзной причиной обвинения. К тому времени Ясинцев загасил сигарету, вернулся к столу и торопливо записывал на листок бумаги имена не только «мытарей» и остальных членов группировки Брони, но и потерпевших. Получился довольно солидный список.

— Вы правильно сделали, что не стали восстанавливать справедливость собственными силами, — закончив писать, одобрительно проговорил Ясинцев. — Это не ваша работа. Представляете, какой бы шум пошёл по городам и весям Империи, если бы вскрылась преступная халатность всех силовых структур? Многие головы, в большинстве непричастные, полетели бы с плеч. А истинные преступники, сидящие на высших постах, успели бы спрятать концы в воду. Сейчас же мы всё сделаем очень тихо, но эффективно. Гринцевича возьмём, не переживайте, Никита Анатольевич. И за Махмудом проследим. Всю цепочку вытянем. А вашего курьера передайте моему коллеге в Вологде. Пусть у себя порядок наведёт.

— Мне вас учить не надобно, поэтому удаляюсь с чувством глубокого удовлетворения, — поняв, что глава местной ИСБ прекрасно понял свою задачу, Никита поднялся, собираясь уходить.

— Благодарю вас, Никита Анатольевич, — Ясинцев вышел из-за стола и проводил гостей до двери, пожал волхву руку на прощание. — Я уведомлю графа Возницына о вашем визите. Думаю, Фёдор Ильич сам захочет выразить свою благодарность.

— Рад был познакомиться с вами, Юрий Иванович, — Никита кивнул и вместе с Нагайцем вышел из кабинета.

Оказавшись на улице, волхв окинул взглядом невзрачное трёхэтажное здание, построенное в классическом стиле «купеческой архитектуры», разве что чуточку с обновлённым фасадом, и усмехнулся. Неудивительно, что обиженные несправедливостью сюда не идут. Скромность провинциальных отделений ИСБ стала притчей во языцех. Дескать, не видно их, не слышно, какую работу выполняют, никто не знает. Да и вечное противостояние двух силовых структур — МВД и ИСБ — не приносит пользы государству. Надо бы графа Возницына и князя Андрона Волынского пригласить на Белое озеро, посидеть с ними за бутылочкой отличного коньяка, пусть душу изольют друг другу, глядишь — и порядок начнёт налаживаться.

— Куда теперь, хозяин? — поинтересовался Слон у севшего в минивэн Никиты.

— Забронируй билеты на ближайший рейс в Ярославль, но не на сегодня, — подумав, ответил волхв. — Свои дела мы закончили, щука в садке, никуда не денется. А я очень хочу с княжичем Шереметевым пообщаться. Кажется, у нас появились общие интересы.

Глава 13

Воронье урочище, май 2017 года

Частный самолёт, принадлежащий императорскому Роду, вылетел из Петербурга ранним утром. Набрав высоту, он взял курс на Ливадию. В салоне, рассчитанном на двадцать человек, было необычно пусто. В комфортных креслах сидели только два пассажира. Охрана и обслуживающий персонал находились за дверью, в соседнем отсеке, не мешая своим присутствием важным лицам.

— А я не удержался и съездил на Обводный, — признался Великий князь Константин, грея в руках бокал с коньяком. — Хорошие темпы у строителей. Уже второй этаж возвели.

— Не терпится Назаровых в Петербург перетянуть? — усмехнулся Никита, в отличие от Меньшикова, предпочтя коньяку свежий апельсиновый сок. — Знали бы, Ваше Высочество, какой ажиотаж творится в «Гнезде». Даже обидно.

— В чём выражается обида? — улыбнулся Меньшиков, прекрасно осознавая причину такой откровенности.

— Думал, родовое поместье станет домом для детей, а жизнь по-другому повернулась.

— Никита, ты слишком привязан к месту, которое твоим, если по-честному, никогда не являлось. Сейчас объясню. Ты родился в таёжной глуши, жил и воспитывался совершенно чужими людьми, которых ты до встречи с Анатолием Архиповичем считал родителями. Потом по воле случая обнаружилось, что твоя кровь принадлежит Роду Назаровых. Вот ты и обрёл новый дом, но по сути, он находится в Петербурге. Тамара слишком долго показывала чудеса выдержки и терпения, находясь далеко от привычного круга общения, от родителей и друзей, но рано или поздно переехать вам пришлось бы всё равно. Нельзя таких женщин держать вдали от света. Не хочешь скандалов и недопонимания? Смирись и сделай то, что должен.

— Немного сумбурно, но смысл я понял, — кивнул Никита. — Да такие мысли у меня крутятся в голове, когда её нечем занять. Вижу, с какой радостью девчонки в столицу собираются. Я же не монстр какой, не хочу разрушить их заветное желание. Но предупреждаю сразу: летом дети будут отдыхать в «Гнезде», а не во дворце Меньшиковых. Хотите возиться с внуками, препятствовать не стану, даже охотно приглашу в поместье.

Константин Михайлович рассмеялся, отсалютовал бокалом и отхлебнул горячительного.

— Я видел, ты земного стихийника привлёк для строительства? — поинтересовался он. — Лихо управляется.

— Поэтому и скорость возведения стен возросла, — усмехнулся Никита. — У моих-то волхвов специализация военная, больше на разрушение настроена.

— Тоже логично, — Меньшиков откинулся на спинку мягкого кресла. — О твоих планах на жизнь поговорим позже, когда закончится вся эта свистопляска. Устал, честно говоря.

— Мы сразу на объект поедем?

— Да, не хочу тебя задерживать. В Ливадии нас будет ждать машина. Тебе же хватит пары часов для установки маячков?

— Надо на месте смотреть, — не стал давать поспешных обещаний Никита. — Ландшафт тоже имеет свойство мешать направленному сигналу. Триангуляцию, надеюсь, догадались провести?

— Там спецы работают, — подтвердил Великий князь. — Сам с ними обговоришь детали.

Он опрокинул в себя остатки коньяка, вытянулся в кресле, сложив руки на животе и предупредил:

— Подремлю я, Никита. Ты тоже с пользой проведи время. Мотаешься по разным городам, покоя не знаешь.

Никита не удивился, что Меньшиков в курсе его похождений. Возможно, граф Возницын на еженедельном совещании Кабинета Министров доложил о ситуации в Симбирске, не преминув отметить участие некоего барона Назарова. Интересно узнать, какие события сейчас там происходят.

Разговор с Велимиром Шереметевым у него вышел нелёгким. Зато удалось договориться с княжичем, что он никоим образом не будет препятствовать прохождению груза, предназначенного для «Назаровских мануфактур», а в случае форс-мажорных обстоятельств постарается изыскать средства и возможности для оперативного решения проблемы, а Никита, в свою очередь, дал слово, что не причинит вреда Главе Рода, используя магическое воздействие посредством той самой татуировки. Оба понимали шаткость устного договора, но в то же время знали, что не нарушат его. Это грозило обоим кланам серьёзными противостояниями. Молодые люди не забывали и о графе Апраксине, бдительно следившем за выполнением той договорённости, что была произнесена в больничном блоке «Изумруда». И всё же теперь Никита почувствовал облегчение, прикрыв довольно опасное направление. А учитывая недавний разговор с князем Волынским, можно было констатировать: напряжение между тремя кланами удалось сбить.

Велимир предложил Никите вложиться в строительный пай яхт-клуба, обещая построить для семейства Назаровых прогулочную яхту, но и сам высказал желание приобрести акции Петербургского Биомедицинского Центра, которые планировалось выпустить к концу года. Никита не знал, откуда у Шереметева такой инсайд, но не стал разочаровывать его и пообещал подумать.

Как говорят мудрые люди, худой мир лучше доброй ссоры. Делить что-то с Шереметевыми, Волынскими, Балахниными, а уж тем более с мелкими столичными Родами Никита не собирался. У него были планы на долгие годы вперёд, где место для войны не было вообще. Возможно, клановая система в России будет держаться ещё долго, но уже сейчас нужно привлекать умных и грамотных специалистов разных направлений не по родовому принципу. Кто знает, вдруг Велимир захочет войти в клан Назаровых со своими капиталами?

Наоборот? Это вряд ли. Князь Гиперборейский дал клятву защищать землю предков. А данное слово куда сильнее всех кланов, корпораций, союзов и альянсов. Такой статус не позволяет подчиняться кому-либо из главенствующих Родов.

Он сам не заметил, как из дремоты мягко провалился в сон. Очнулся от лёгкого прикосновения, как и привык в своей боевой ипостаси: мгновенно переходя в режим бодрствования, сжатый, как пружина.

— Горазд спать, зятёк, — усмехнулся Великий князь, выглядевший бодрым. — Даже посадку проглядел. Пошли, нас уже машина ждёт.

Бетонная посадочная полоса с диспетчерской вышкой была построена специально для принятия императорского борта на одном из редких ровных участков, расположенных в гористой местности западнее Ливадии. Несколько внедорожников с солидной охраной выстроились вдоль самолёта. Никита с Великим князем спустились по трапу, выслушали рапорт командира группы сопровождения, судя по зелёным звёздам на плечах камуфлированной куртки — майора, и направились в один из «Зубров». Майор сел в одну с ними машину, но рядом с водителем, и по рации передал приказ выдвигаться в сторону Вороньего урочища.

— Сколько до него ехать? — поинтересовался Никита. Он страстно хотел искупаться в море, пусть сейчас и рановато лезть в воду.

— По прямой пять километров, — отозвался офицер. — Но дорога извилистая, поэтому ещё на два умножать нужно.

— Это нормально, — кивнул волхв, и пользуясь молчанием Великого князя, стал любоваться местными пейзажами, мелькающими за окном. Большую часть кавалькада ехала по равнинной местности, поросшей густым лесом, а потом появилось ощущение, что они поднимаются вверх. Всё чаще приходилось петлять по дороге, огибающей скалистые выступы, поросшие кустарниками и изумрудной травкой.

Когда впереди показался шлагбаум, возле которого прохаживался вооружённый боец, а ещё двое торчали неподвижными столбами возле бронированного автомобиля с пулемётной турелью, Никита понял, что объект где-то рядом.

Колонну пропустили после быстрой проверки, а ещё через десять минут внедорожники въехали на ограждённую территорию, застроенную уютными домиками, павильонами и беседками. Центральной композицией являлся двухэтажный симпатичный терем с открытой террасой, который венчал флюгер с лениво шевелящимся на тёплом ветерке петушком.

Повсюду сновали люди в серых спецовках, где-то визжала бензопила, стучали молотки, остро пахло мастикой, олифой и краской, густо смешивающимися с невероятным лесным ароматом.

К вышедшим из внедорожника важным гостям уже спешили двое мужчин. Более старший из них был в лёгкой рубашке с короткими рукавами, второй в спецовке. В одном из кармашков торчали два карандаша, а из другого выглядывал край блокнота.

— Ваше Высочество! — мужчина в рубашке быстро промокнул лоб откуда-то взявшимся платком. — Мы вас только к вечеру ждали!

— А к вечеру уже всё закончили бы? — усмехнулся Меньшиков, больше крутя головой по сторонам, чем глядя на докладчика. — Вы хотя бы представились, сударь.

— Куратор «Вороньего», Сотников Иван Васильевич, — побледнел мужчина, осознав свою оплошность. — А это прораб Беляков, Сергей.

— Здравствуйте, — немного скованно кивнул мужчина помоложе.

— Мы вам мешать не будем, — сразу же успокоил их Великий князь, — потому как по другому делу приехали. Оценку ремонтных работ произведут люди, которые специально этому обучены. Лучше скажите, где волхвов найти.

— Так они на лужайке за гостиницей, — оживился куратор и махнул рукой в сторону чудесного терема. — Я могу вас проводить.

— Не надо, мы тут прогуляемся, — властно остановил желание Сотникова Константин Михайлович. — Сами найдём.

Он первым направился к терему, а приноровившийся к его шагу Никита оценивающим взглядом кивнул на суету вокруг рубленой гостиницы:

— Я так понимаю, эвакуация будет производиться сюда?

— Под гостиницей находится подвал. Стены, что у цитадели в Орешке. При строительстве туда заложили сотни защитных артефактов, исключающих открытие порталов как извне, так и изнутри, — пояснил Меньшиков, заворачивая за угол терема. Любое плетение исключено, сработает блокировка.

— Поэтому и решено было привлечь моих Слуг? — Никите всё стало ясно. — Обычные порталы не раскроются, а вот через Инферно можно… Придётся нам задержаться, Ваше Высочество. Я хочу лично убедиться, что выстроенный канал будет действовать без искажений. Иначе людей покалечу.

— Давай без «высочества», сын, — поморщился Меньшиков. — Понять тебя не могу. То батей называешь, то вдруг переходишь на официоз. Как молодёжь выражается-то? Прикалываешься?

— Есть маленько, — улыбнулся волхв. — А вот и коллеги…

На небольшой лужайке с аккуратно подстриженной свежей травкой рабочие уже успели создать зону отдыха с мангалом солидного размера под навесом, летней беседкой, в которой могли свободно разместиться человек пятьдесят, чуть дальше тропинка, посыпанная речной галькой, уходила в лесные заросли. Неподалеку от беседки двое мужчин среднего возраста, оба сухощавые и с одинаковым выражением лица, расхаживали по лужайке, словно что-то разыскивали. Потом останавливались друг напротив друга, вскидывали руки — и тонкие зеленовато-жёлтые светящиеся линии, исходящие от них, образовывали переплетение сложных геометрических фигур. Создавалось впечатление, что двое гениальных математиков или чертёжников пытаются визуализировать сложнейшую проекцию.

— Ваше Высочество! — Меньшикова заметили, проекция мгновенно рассыпалась. Волхвы склонили головы при виде приближающегося Великого князя.

— Здорово, кудесники Стихий и прочих артефактов! — с юмором, оказывается, у тестя было в порядке. Да и сами волхвы, скорее всего, были из клановой структуры, поэтому отреагировали с улыбками. — Ну что, Веня, печально всё? По грустному лицу вижу…

Веня, которому на вид было лет сорок, потёр щетинистый подбородок, скользнул взглядом по Никите, с интересом рассматривавшего манипуляции волхвов, в глазах промелькнуло что-то похожее на узнавание. Да, так, скорее всего, и было. Вряд ли кто-то в клане Меньшиковых не знал о бароне Назарове.

— Есть проблемы, Ваше Высочество, — вздохнул он. — Не можем пробиться в подвал с активированной системой защиты. Я же сразу предупреждал, что триангуляция будет неполной. А разблокировать периметр не получится. Амулеты вмурованы в стены, и если их погасить, то рискуем не активировать их обратно. Получится пробой в защите.

— Хм, проблемы, как всегда, начинают выползать на последней стадии, — Великий князь слегка расстроился. — Я вам на помощь своего зятя привёз. Вот, пользуйтесь…

— Никак, барон Назаров? — поинтересовался Веня, всё же решив уточнить.

— Собственной персоной, — чуть склонил голову Никита.

— Наслышан, — тот первым подошёл и протянул руку. — Вениамин, старший группы. Это Женя.

Сухощавый и чуточку нескладный мужчина тоже обменялся рукопожатием с Никитой.

— Есть ещё Алмаз, он сейчас в подвале маракует, как преодолеть периметр защиты, — пояснил Вениамин.

— Я пойду, а вы тут без меня лучше разберётесь, — заторопился Константин Михайлович и в сопровождении крепких телохранителей зашагал обратно к гостинице.

— Есть какие-нибудь идеи, Никита? — как только Меньшиков пропал из виду, по-свойски поинтересовался Веня. — Мы уже голову сломали, как, не трогая защиту, создать канал. Маячки настроили, точность идеальная, но, когда центральный стержень поставили в подвале — как отрезало. Выход совсем в другом месте получается.

— Каков разброс?

— То три километра, то пятьсот метров, — подсказал Женя, переглянувшись со старшим. — Канал становится нестабильным.

— Пробовали сужать диапазон магического сигнала? — Никите было жаль коллег, занимавшихся, по сути, перетаскиванием воды в решете. Решений, основанных на классических магических теориях, здесь не было. Только инфернальный канал мог дать результат. Возможно, волхвы это понимали и ждали ответа именно от барона Назарова.

— Пробовали и сужать, и расширять, — кивнул Веня. — Но каждый раз телепорт уводит в сторону. В подвал не пробиться. Ты представь себе бетонную коробку, напичканную мощнейшими защитными амулетами. Они играючи отводят сигнал. Эту крепость проектировали зубры магической артефакторики. А Иерархи им помогали.

— Но вы же знаете, какой выход? — улыбнулся Никита, снимая куртку. Под рубашку сразу же проник тёплый ветерок, дующий со стороны горного массива. Хорошо!

— Да знаем, конечно! — расстроенно ответил Женя. — Выход возможен через инфернальный уровень. А пробить его может только драйвер.

— Наш Евгений — заумь невероятная, — раздался голос за спиной Никиты. — Сказал бы просто: Проводник.

Обернувшись, волхв увидел ещё одного коллегу по магическому цеху и догадался, что это Алмаз. Он был гораздо старше своих товарищей. Густые посеребрённые усы огибали уголки губ и свисали вниз; слегка изогнутый нос придавал чародею слегка комичный вид, учитывая, что лицо было округлым и добродушным. На кавказца, как ни странно, Алмаз походил мало. Скорее, осетин или абхазец.

Клановый волхв назвал своё имя, Никита, как и подобает в таких случаях, представился сам. Обменялись крепким рукопожатием, с любопытством глядя друг на друга.

— Меньшиковы были недостаточно настойчивы, — с улыбкой сказал Алмаз.

— Это к чему замечание? — стало интересно Никите.

— Упустили Универсала в своё время. Кто бы знал, что вы так значительно прокачаете свой Дар.

— Можно на «ты», не обижусь.

— Понял, принял, — спокойно кивнул старший волхв. — А выбор Тамары Константиновны уважаю. Берегиню сложно заставить делать что-то против своей воли. Она чувствует, как поступать правильно.

— У кого-нибудь есть решение проблемы? — Никита решительно пресёк лёгкую попытку воздействовать на него через упоминание о жене-Берегине. Он не знал, какую цель преследовал Алмаз… возможно, никакой цели и не было, а всего лишь желание познакомиться поближе.

— Да чего уж там, задействуйте своего драйвера, — махнул рукой Женя. — Сейчас маячки стоят в наилучшей позиции.

— Мне нужно попасть в подвал, — сказал барон Назаров.

— Я провожу, — вызвался Алмаз.

Подвальное помещение, которое назначили для экстренной эвакуации гостей, представляло из себя оштукатуренную и побеленную комнату с кафельным полом. Площадь примерно шестьдесят квадратов, на глаз определил Никита. Сейчас она пустовала, и только на самой середине стояла металлическая пирамидка с мигающим в навершии амулетом наведения — тем самым маячком.

Здесь ощущалась довольно сильная энергетика защитных амулетов, но вся её мощь была направлена на внешнее воздействие, в первую очередь. Поэтому сигнал маячка не сопрягался с двумя другими маячками, находящимися в соседних помещениях, и затухал в пределах подвала.

— Всю мебель отсюда вытащили во избежание проблем, — пояснил Алмаз, с интересом ожидая дальнейших действий молодого волхва. — Как только первая партия гостей появится здесь, её сразу выведут.

Никита присел перед пирамидкой, устройство которой ему было знакомо. Амулет наведения он вытаскивать не собирался. Идея заключалась в следующей манипуляции: не меняя волновую структуру сигнала, «повесить» на неё свой устойчивый аурный след. Именно на него будут ориентироваться демоны.

Приложив ладони к тёплой поверхности пирамидки, он сосредоточился на возникшей перед его магическим взглядом сетью с замысловатой вязью сигнальных отростков, похожих на корневую систему грибов. Вживить в неё своих «амёб», накачать энергией, которой бы хватило на несколько месяцев, не составило труда.

— Теперь я хочу проверить, насколько точна настройка, — Никита выпрямился.

— Перенастройка на свою ауру? — догадался Алмаз, внимательно смотревший на то, что делает молодой волхв. — Значит, есть Проводник?

— Найдётся, — усмехнулся Назаров. — Я сейчас выйду наружу, а ты останься здесь, чтобы проконтролировать переход. Только не пугайся, если заметишь что-то необычное…

— Я уже последние сорок лет ничего не пугаюсь, — уголки губ Алмаза дрогнули. А в глазах азарт. Хочет увидеть, каким образом молодой барон преодолеет защиту? Но главное: кто Проводник?

Вновь преодолев путь из подвала в холл терема-гостиницы, Никита вышел под жаркое крымское солнце. Шум инструментов уже почти не слышался, работники стягивались к длинному навесу, под которым находилась импровизированная столовая со столами и лавками. Чтобы не привлекать ничьего внимания, волхв покрутился для виду на площадке, и улучив момент, накинул на себя «полог-невидимку», после чего беспрепятственно нырнул в густые заросли. Нужно было отойти хотя бы на километр, чтобы убедиться в точной настройке канала.

В какой-то момент Никита понял, что находится достаточно далеко от «Вороньего». Вокруг стояла тишина, нарушаемая только птичьим пересвистом да шумом ветра в мощных кронах деревьев.

— Дуарх, Ульмах, — негромко позвал он.

Демоны возникли перед ним в бриджах и рубашках песочного цвета, и даже пробковые шлемы не забыли добавить для антуража.

— Задача простая, — Никита оценил их одинаковый наряд как попытку работать в команде. — Нужно пробить коридор из Инферно к маячку, находящемуся в помещении с ограниченным пространством. Вы его чувствуете?

— Да, Хозяин, — подтвердил Дуарх.

— Сможете оба переместить меня туда?

— Такой необходимости нет, — он переглянулся с Ульмахом. — Любой из нас сможет взять на себя эту миссию.

— Мне нужно, чтобы вы оба запомнили дорогу. Не хочу давать посторонним людям повода задуматься, каким образом я пробиваю портал через Инферно. Кое-кто подозревает, что у меня есть некий Проводник. Вот пусть так и дальше думают, — пояснил Никита. — Главное, ни в коем случае не открывайтесь перед чужаками.

— Мы попробуем, — демоны снова переглянулись, встали по обе стороны от своего господина, сцепили руки и закрутили вокруг волхва непроницаемую стену перевёрнутой воронки. Втянув в себя весь лесной мусор, лежащий рядом, она с громким хлопком исчезла, ударив воздушной волной по деревьям.

В закрытом помещении демонам было весьма трудно сдержать огромную энергию раскрутившейся воронки, но они справились, пробив портал практически в центре помещения. Мощный хлопок с обилием выпавшего инея и конденсата на стенах завершил переход.

Никита стряхнул с рубашки капельки воды и удовлетворённо кивнул, осматривая незначительные следы повреждений в виде осыпавшейся штукатурки и потрескавшейся кафельной плитки. Алмаз медленно опустил руки и одним движением уничтожил плетение «шильда», которым закрылся от возможной магической атаки. Он же не подозревал, насколько эффектным будет появление молодого волхва из ниоткуда. Воронка раструбом вниз и колыхающейся ножкой под потолком весьма впечатлила его.

— Портал настроен, — улыбнулся Никита, накидывая куртку. Внутри воронки было очень холодно, да и сейчас в подвале воздух выморозило основательно. — Кстати, ещё одно замечание. Во время эвакуации здесь будет очень некомфортно. А гости будут в лёгких нарядах. Поэтому необходимо выводить их отсюда быстро — в соседнее помещение с чаем и одеялами.

— Сделаем, — Алмаз внимательно слушал молодого барона, не пытаясь перечить ему. Он давно вышел из того возраста, когда ненужная профессиональная ревность только мешала слаженной групповой работе. А именно такая сейчас и шла. У волхвов клана Меньшиковых не было подобного мощного инструмента по преодолению защитного периметра, установленного в «Вороньем», как у Назарова. Вот почему Алмаз очень сильно жалел, когда княжна Тамара Константиновна пожелала уйти из семьи к неизвестному тогда одарённому, носителю Дара Пяти Стихий. Якобы, носителю. А как там обстояло на самом деле, кто ж теперь разберёт. Для этого нужно войти в доверие к самому Никите, чтобы разобраться в его тайнах.

Они вышли из хранящего холод подвала на жаркое солнце и с удовольствием пообщались друг с другом, обсуждая различные моменты, могущие возникнуть в момент эвакуации.

— А кто из волхвов будет находиться здесь в день торжества? — задумался Никита.

— Большая вероятность, что мы и останемся, — уверенно ответил Алмаз. — Я вот о чём всё время думаю. Каким образом враг захочет погубить императора? Для этого пытался примерить на себя образ мышления диверсантов. Ничего, кроме проникновения на яхту под видом какого-нибудь матросика, в голову не приходит.

— Хороший вариант, — одобрил Никита, медленно прогуливаясь со старшим волхвом в теньке терема. — А есть ещё один: замена внезапно заболевшего члена экипажа. Супостат проникает на яхту вполне легально, делает закладку и в нужный момент уходит через портал.

— Он более трудный, — азартно возразил Алмаз. — Нужна серьёзная поддержка на высоком уровне, а человека, уже прошедшего проверку, вряд ли заменят кем-то со стороны.

— Тут много вариантов, — согласился с ним Никита. — Но меня больше всего волнует, какой артефакт используют для подрыва яхты.

— Ты полагаешь, что диверсанты используют магический артефакт невероятной разрушительной силы, а не взрывчатку? Я даже не припомню такового.

— Если только Ватикан не поможет, — задумчиво проговорил Никита. — У них достаточно древних вещей, хранящих в себе такую мощь, что не только для яхты хватит, но и ещё на парочку кораблей. У нас нет никакой возможности узнать, поэтому придётся импровизировать.

— Ты будешь на «Авроре»? — сочувственно спросил Алмаз.

— Разве я брошу своих жён? — вздохнул Никита. — Отказаться от приглашения равносильно оскорблению.

Он увидел Константина Михайловича, вынырнувшего из-за противоположного угла гостиницы, с неприкрытым раздражением слушавшего куратора Сотникова. Тот умудрялся размахивать руками, в одной из которых был зажат свёрнутый в трубку плотный лист ватмана. У Великого князя радостно вспыхнули глаза при виде своего зятя. Он заспешил навстречу.

— Как у вас дела? — с надеждой спросил Меньшиков.

— Всё в порядке, Ваше Высочество, — взял на себя роль отвечающего Никита, потому что Алмаз предусмотрительно остался позади него. — Триангуляция выверена с точностью до сантиметра, я лишь ввёл дополнительный аспект, который нужно проверить в Ливадии.

— Отлично! — обрадовался Великий князь. — Сейчас же выезжаем. Поужинаем во дворце. Иван Васильевич, я ваши идеи не могу полностью поддержать, потому что нет времени на их исполнение. Сосредоточьтесь на площадке для торжества, приведите в порядок кухню, гостиничные номера и ещё раз проверьте надёжность всех механизмов жизнеобеспечения объекта. Вам всё понятно?

— Да, Ваше Высочество! — склонил голову куратор.

— Ровно через месяц я пришлю сюда комиссию, которая очень тщательно проверит все исправленные недостатки. Надеюсь, мне не придётся краснеть перед Его Императорским Величеством?

— Ни в коем случае! — твёрдо пообещал Сотников. — Всё будет доведено до ума, недочёты устраним!

— Глядите у меня! — с ленцой пригрозил пальцем Великий князь, но от этого жеста куратора пробило на испарину. — Поехали, Никита Анатольевич, нам ещё в Ливадии инспекцию проводить.

Никита попрощался с Алмазом, попросил передать привет Вениамину и Евгению, так как времени бегать и искать волхвов не оставалось. Добравшись до развёрнутой в сторону выезда кавалькады, сели во внедорожник и покинули усадьбу.

— Миленькое место, — признался Никита, разглядывая мелькающие в окне пейзажи. — Я бы с недельку здесь побездельничал.

— Можно на водопад сходить, — подмигнул ему Константин Михайлович. — Он в трёх километрах от «Вороньего урочища» находится. Туда егеря тропку проложили с указателями, чтобы никто из гостей не заблудился. А так, по-честному, сюда редко кто из нас ездит. Всем же хочется в море поплавать, на горячем песочке понежиться. Здесь-то ничего интересного, только лес да ароматерапия.

— Обалденно пахнет, — согласился волхв. — Я на целый год надышался.

— Ты лучше скажи, как обстоят дела с эвакуационным каналом, — вернул его к действительности Меньшиков, сразу придав голосу жёсткости.

— Да нормально всё. Главный маячок я настроил на свою аурную волну. Телепорт функционирует. На сколько мы удалились от урочища?

— Километра три точно проехали, — отозвался водитель, поняв, что вопрос предназначен ему.

— Канал устойчивый, — подтвердил Никита, открыв глаза.

Великий князь только вздохнул, в душе переживая за исход предстоящей операции, в которой ответственность полностью легла на его плечи. Но надежда на молодого и толкового Универсала не просто тлела, а горела ярким огнём.

Когда показались крыши дворцового императорского комплекса, Никита уговорил тестя искупаться, и Меньшиков, махнув рукой, приказал ехать на пляж. Специально огороженного участка для императорской семьи не было предусмотрено, поэтому кавалькада остановилась на виду греющихся на песочке местных жителей. Как раз в этом месте, откуда виднелся Летний Дворец, 'земные волхвы сотворили двухкилометровый пляж с золотистым песочком вместо гальки. Он тянулся в обе стороны и стал весьма популярным местом, особенно в летний период.

Никита достал из багажника свою дорожную сумку, которую привычно уже брал в любую поездку. Там у него лежали купальные трусы, предусмотрительно захваченные из дома. Переодевшись прямо в машине, и не обращая на ироничные взгляды телохранителей Великого князя, он побежал к искрящемуся на солнце морю, чувствуя небывалый прилив мальчишеской радости.

Отдыхающие на пляже люди с некоторой опаской поглядывали на чёрные внедорожники с императорским гербом и молчаливых бойцов, окруживших какого-то важного мужчину в белой рубашке и брюках. Тот какое-то время с прищуром глядел на купающегося Никиту, а потом решительно скинул туфли и носки, закатал брюки до колен и стал бродить по береговой линии, мечтательно улыбаясь. Слабые волны накатывали на берег, облизывали его ноги и испуганно убегали обратно.

Накупавшись, волхв вылез из воды и с наслаждением рухнул на песок.

— Надеюсь, кроме личного удовольствия ты удостоверился в надёжности канала? — пуская в голос чуточку сварливости, спросил подошедший Меньшиков.

— Всё в порядке, батя, — усмехнулся Никита. — Сигнал устойчивый. Могу сейчас метнуться в «Воронье урочище», проверить.

— Не надо, верю, — проявил благоразумие Великий князь. — А если ещё пару-тройку километров прибавить? Учитывай, что «Аврора» выйдет в открытое море.

— Сигнал не пропадёт, — уверенно ответил молодой волхв, принимая сидячую позу, обхватив колени руками. — В астрале метку трудно загасить, если кто-то специально этим не займётся. Но не думаю, что диверсионная группа будет обладать такими навыками. Гораздо важнее понять, каким образом взрывчатка попадёт на яхту.

— С помощью замены одного члена экипажа, — неожиданно для него ответил Великий князь. — Поступила информация, что диверсионная группа уже находится на территории России. Через несколько дней её ожидают в Ливадии. Как только она окажется здесь, начинаем перекрывать все дороги.

— Вот как? — Никита вскочил на ноги, стряхивая с живота и рук золотистые крупинки песка. — Значит, решили использовать вариант с проникновением исполнителя на борт «Авроры»? Нагло и рискованно. Какую же взрывчатку хотят применить?

— Аналитики предполагают использование мощного взрывного артефакта.

— Я тоже об этом думаю, — поморщился Никита, направляясь к внедорожнику. — Из известных мне магических артефактов я могу навскидку вспомнить лишь пару-тройку. Неужели «Шар Теслы» решат подложить?

— Это самое хреновое предположение, которое я услышал, — признался Меньшиков.

— В таком случае нам точно нельзя брать детей на яхту, — Никита зашёл за машину и стал переодеваться. — Давайте съездим во дворец и посмотрим, где можно расположить площадку для подвижных игр и зону эвакуации на всякий случай.

Аржевский, май 2017 года

Белая запылённая «Ладога-Кросс» с одесским номером мчалась по прямому, как полёт стрелы, шляху. За рулём сидел Свояк в рубашке с небрежно закатанными рукавами, и положив левый локоть на дверцу с полностью открытым окном, правой крепко держал руль. Пожёвывая ароматную резинку, он то и дело поглядывал на молчащего Аржевского, занявшего место на соседнем пассажирском кресле. Полковник не имел никакого желания разговаривать, поэтому старательно делал вид, что интересуется зеленеющими полями и цветущими садами, вольно раскинувшимися по обе стороны дороги.

— А чего такие скучные? — не выдержал Свояк. — Господа англичане, вы бы хоть анекдот какой рассказали! У вас же есть над чем поржать?

— Боюсь, английский юмор для русского человека плохо понимаем, — откликнулась Майя, сидящая за спиной Станислава. — Лучше бы вы сами развлекли нас своими байками.

— Баек у нас хватает! — чему-то радуясь, заулыбался Свояк, чей статус в группе так и оставался непонятным для Аржевского. — Вот, к примеру, скоро мы будем проезжать участок дороги, на котором шалит Страж.

— Кто это такой? — заинтересовалась девушка. — Фольклорный персонаж?

— А вы у Станислава спросите! — хохотнул водитель. — Он уже сталкивался с этой тварью и даже остался жив!

Аржевский поморщился. Всё-таки у полковника Мелентьева невероятно длинный язык. Несдержанность коллеги становилась раздражающей. Уже растрепал кому попало.

— Да? — оживилась Майя и положила ладонь на плечо Стаса, отчего тот слегка напрягся. — Вы не скоротаете наш путь жуткой историей?

— Она не такая жуткая, если ехать днём, — чуть повернув голову, ответил полковник. — Вот ночью вы бы сами не захотели слушать.

— Я не боюсь призраков, духов, баньши и кто там ещё есть, — лихо проговорила Майя, убрав-таки руку с плеча Аржевского, но так, словно погладила.

— Майя, не будь столь самонадеянной, — сонно откликнулся дремавший до этого Эндрю. — Ты самая настоящая трусиха. Даже от тараканов тебя трясёт.

— Летающих тараканов, заметь, — поправила его девушка. — Это очень мерзкие насекомые, которые любят падать за шиворот сверху.

Самое забавное, что англичане старательно разговаривали по-русски. Возможно, им было дано чёткое указание на этот счёт, или они сами разумно предположили, что английская речь будет напрягать русских коллег.

— И всё же, Стас, я хочу услышать занимательный рассказ! — воскликнула упрямая девица. — Ехать ещё долго, а в мужской компании хоть как-то развлекусь!

«Надо тебя по ночному шляху провезти, дорогуша, без особой злости подумал Аржевский. Глядишь, радости в голосе поубавится. Может, и в самом деле, предложить Майе небывалый по эмоциям аттракцион?»

— Да там ничего интересного, на самом деле, — полковник прикрыл глаза чёрными очками. День был солнечный. — Обычный демон шалит.

— Демон? — ахнула девушка. — И что? Он на людей нападает?

— Очень редко. Больше — на скот. А от людей ему нужен страх, эмоции. Страж заряжается от них и тем самым продлевает своё существование.

— Как интересно! Я непременно хочу увидеть его!

— Майя, угомонись! — рявкнул Эндрю, не выдержав странного возбуждения диверсантки. — У нас ответственное дело, которое нельзя запороть! Какие, к чертям, демоны?

— Всю жизнь мечтала увидеть их, — вздохнула та. — У нас в Шотландии ходят легенды о великих воинах, которых друиды обратили в демонов. Я даже их имена знаю. Это Брэннмор из клана Маккензи и ещё один… как его? Крейг из клана Нэрн! Второй, правда, жил позже, чем Брэннмор, но тоже был наказан за свои прегрешения. Вот бы с ними встретиться!

— Дурная идея, — отрезал Эндрю. — Твари Инферно уже не те отважные горцы, которыми ты бредила в детстве. Они сожрут тебя при первом же появлении.

— А ты умеешь вызывать демонов? — удивился Свояк и даже повернул голову в сторону Майи.

— Нет, но я бы с этим Стражем побеседовала. Твари же знают всех, кто обитает в преисподней.

Аржевский подумал, что их спутница или чокнутая, или старательно играет таковую. Вторая версия была куда правдоподобнее. Только зачем? Какой толк от этого спектакля? У них одноразовая акция, после у группы два варианта: или полная её ликвидация, или быстрая эвакуация из Ливадии.

— А что, Станислав Викторович, не желаете познакомить нашу гостью с инфернальным персонажем? — Свояк подмигнул Аржевскому. — Хоть какое-то развлечение.

Полковник взглянул на часы. Выехали они не слишком рано, но время приближается к обеду. Если гнать таким темпом, то опасный участок шляха можно проскочить ещё засветло. Да ведь эта странноватая шотландка не отвяжется.

— Скоро будет придорожное кафе, — решился Станислав. — Можно там пообедать, отдохнуть. А ближе к вечеру без спешки проедемся по шляху. Не могу отказать себе в удовольствии познакомить симпатичную гостью с нашими одесскими степями.

— Я согласна! — тут же воскликнула Майя.

— Нам нужно быть в Ливадии завтра к вечеру, это крайний срок, — предупредил Эндрю.

— В таком случае у нас полно времени, — усмехнулся Свояк.

— Сорвём операцию, у нас появятся очень большие проблемы, — счёл нужным добавить британец, а потом в шутку спросил: — Где можно спрятаться в России, не подскажете?

— Только в сибирской тайге! — хохотнул неунывающий Свояк и притопил педаль газа.

* * *

«Ладога-Кросс» упрямо наматывала километры асфальтированного шляха, оставляя за собой аккуратные хутора, что протянулись вдоль дороги, утопавшие в кипени цветущих яблонь и груш. То и дело промелькнёт сбоку небольшое озерцо с песчаным пляжем и подступающим к нему густым кустарником. Ночь в степи наступала стремительно. Позади ещё алела полоска закатного солнца, а впереди уже сгущалась бархатистая темень. Фары вспарывали её, словно острый нож — крышку консервной банки. Поток встречных машин ещё был плотный, но с каждым километром, приближающим встречу Аржевского с не самым приятным визави, становился реже и реже.

Они отъехали от придорожной гостиницы в десятом часу вечера, переждав жару и хорошо выспавшись в уютных номерах. Если бы не странная прихоть Майи, Станислав не стал бы задерживаться в дороге ни при каких обстоятельствах. И теперь то и дело проводил по груди ладонью, проверяя, на месте ли амулет-талисман. Правда, старался делать это незаметно от Свояка. Неунывающий спутник тоже перестал отпускать шутки и замолчал, напряжённо вглядываясь в ночную дорогу. Однажды он не выдержал и спросил:

— Долго ещё? Или этот Страж буйствует во время полнолуния?

— Ему без разницы, есть луна на небе или нет, — откликнулся Аржевский. Уже пошли знакомые места с узнаваемыми лесополосами, подходящими вплотную к дороге. — Он выходит по зову своего желудка. Или что там есть у энергетической твари…

Раздался хлопок, машина заметно накренилась влево, дёрнулась словно лошадь под нерадивым всадником. Свояк выругался и резко сбавил скорость, прижимаясь к обочине.

— Что случилось? — вскинулась задремавшая Майя.

— По-видимому, колесо пробито, — Эндрю напрягся. — Это всё твоя затея, дорогуша! Поехали бы днём, как все нормальные люди, уже давно были бы у Херсона!

— Не ворчи, я не вижу ничего ужасного, — спокойно отрезала девушка. — Сейчас водитель поменяет колесо, и мы поедем дальше.

— Стас, открой бардачок, — куратор группы заглушил мотор. — Там лежит фонарик. Выйдем, посмотрим, что случилось.

Аржевский вылез из машины, обошёл её спереди и присел рядом со Свояком, подсвечивая ему на спустившее переднее колесо.

— Обычное дело, — спокойно проговорил полковник. — Здесь частенько такое случается.

— Гвоздь на пустынном шляхе? — усмехнулся Свояк. — Один на две-три сотни машин. Не твой ли Страж шалит?

— Для него слишком изощрённо, — улыбнулся Аржевский, скрывая истинные эмоции. Страж вышел на охоту. Он был далеко, но амулет уже подрагивал, ощущая изменения в магическом эфире. Инородный и чуждый этому миру объект скоро появится здесь. Не торопясь, тварь станет скрадывать их, пропуская одиночные машины. Их владельцам и пассажирам повезёт, а вот группе диверсантов придётся на себе почувствовать ментальную атаку Стража. Дай боги, чтобы только ментальную. Горячая кровь будоражит не хуже эмоций.

— Нужна помощь? — раздался голос Эндрю из машины. Он опустил стекло и высунул голову, рассматривая спущенное колесо с таким же вниманием, что и оба русских.

— Вам придётся покинуть машину, — сплюнул в сторону Свояк, выпрямляясь. — Запаска в багажнике есть, сейчас быстренько управимся и поедем. Стас, поможешь? Или руки не хочешь марать?

— Не подкалывай, — поморщился Аржевский. — Давай уже пошевеливаться.

Свояк достал колесо, инструменты и домкрат, скинул с себя куртку, бросил её на капот, деловито засучил рукава.

— Я пока домкрат пристрою, ты крути болты, — обратился он к Аржевскому. — Сэр Эндрю, иди сюда, светить будешь.

Холодок стал ощутимо скользить по позвоночнику сверху-вниз, застывал у копчика, а потом поднимался к шее, раздражая льдистой колкостью. Страж приближался. Он почувствовал жертву. Или же гвоздь — это его уловка? Кстати, опять ни одной машины. Как будто разом все водители решили остановиться возле придорожных кафе, заправках или гостиницах, переждать до утра.

Ключ скрипел, откручивая болты, Свояк что-то бормотал, Майя облокотилась на капот, оттопырив затянутый в джинсы тугой зад, и смотрела на мужчин, окруживших колесо. А потом медленно выпрямилась, покрутила головой, как будто к чему-то прислушиваясь, и не говоря ни слова, побрела в степь. Только трава зашуршала под ногами.

Аржевский первым обратил внимание на отсутствие девушки. Он же видел её фигуру, навалившуюся на капот буквально несколько минут назад, а потом куда-то исчезнувшую. А холод стал стягивать грудь, амулет завибрировал. Странные голоса, перемешиваясь в причудливой тональности, зазвучали в голове.

— Меня как будто внезапно мешком пыльным ударили, — пробормотал Свояк, протирая глаза тыльной стороной руки. — Что за хрень?

— Майя пропала, — сказал полковник. — В степь ушла. Куда? Стоять на месте!

Он успел схватить Эндрю за плечо и жёстко рванул на себя. Англичанин менялся буквально на глазах. Его лицо исказилось, губы задёргались, что-то беззвучно шепча. А сам он порывался убежать следом за своей спутницей. Именно убежать, а не искать.

— В машину, живо! — приказал Аржевский. — Свояк, шевели ногами! Закройтесь и не открывайте двери, что бы не случилось! Потом с колесом разберёмся!

Но сначала пришлось повозиться с Эндрю. Британец был здоровым бычком, несмотря на кажущуюся худощавость. Упирался с такой силой, что Аржевскому оставалось только врезать ему в солнечное сплетение и затолкать на заднее сиденье. С грохотом закрыл за ним дверь. Свояк справился сам, хвала Богам, и даже сообразил полностью заблокировать все створки одним нажатием кнопки на панели.

Вытащив пистолет из плечевой кобуры, полковник снял его с предохранителя. Против Стража огнестрел вряд ли поможет, но боевое оружие успокаивало и придавало уверенности. Стас направил фонарик, который забрал у британца, в сторону ушедшей девушки, обнаружил примятую траву и пошёл по ней, с каждой секундой ощущая сдавливающий грудь холод. Амулет держался из последних сил, не давая чуждой воле проникнуть в мозг. Но самое главное, что вдалбливал дед в голову Стаса, нельзя поддаваться страху. Это основная пища демона. Насытившись эмоциями страха, Страж может и человеком закусить.

Сжав зубы, Аржевский продолжал движение, тщательно разглядывая под ногами чёткий след Майи. Ментальное давление усилилось, а значит, эта сволочь была где-то рядом. Никогда в жизни Станислав не сталкивался лицом к лицу с неосязаемым злом. Это ведь не степной волк, не медведь в лесу. Инфернальная тварь, может, и имеет плоть, но от этого не становится удобной мишенью. Как её одолеть? Были бы патроны с магической начинкой — другой разговор.

Эти мысли мелькали в голове полковника со скоростью проносящегося мимо него железнодорожного состава. Чиркнув фонариком из стороны в сторону, он вдруг увидел Майю, которая застыла перед каким-то высоким пеньком с лапками и ножками. Пенёк почему-то был с глазами; их тёмно-рубиновое свечение навевало ужас и заставляло идти всё медленнее и медленнее. С трудом преодолевая страх, Аржевский шаг за шагом приближался к жуткой инсталляции. В мозг словно сверло перфоратора ввинтили, а бесцветный и пустой голос твердил, чтобы он не подходил ближе. У твари в плену уже была жертва, и расставаться с ней жуткое существо не собиралось.

Майя стояла покорно, опустив голову и вытянув руки вдоль бёдер. Пенёк стал менять конфигурацию, превращаясь в высокую антропоморфную фигуру. Раздался тихий рык, рубиновые глаза разгорелись, теперь это были ярко-алые угольки.

Аржевский поднял пистолет, целясь в одну из глазниц.

Хлоп! Хлоп!

Бесполезно, как и ожидалось. Пули с вязким звуком вошли в плоть трансформирующейся твари, не причинив той никакого вреда.

Неподалеку от Стража со странным звуком вспучилась земля, ледяной холод дыхнул в лицо полковнику, амулет мгновенно рассыпался на мелкие крошки, процарапавшие грудь. В воздух поднялись две странные воронки почему-то раструбом вниз, а тонкой ножкой устремляясь вверх. Удивительно, что Станислав продолжал светить фонариком, то и дело переводя яркий луч с одного предмета на другой.

Нам хана, подумал он с тоской. Против трёх тварей не было никаких шансов выжить. Дурная баба собственными руками выкопала себе могилу, в которую заберёт и трёх мужиков.

— Ильморус! — прогремел голос из одной воронки, которая тут же опала вниз, рассыпаясь инистым покровом по земле. А вместо неё появилась человеческая фигура, почему-то облачённая в широкую юбку. — Не соскучился по Ледяной Пустоши?

Страж, которого назвали странным именем Ильморус, мгновенно принял человеческую фигуру в такой же юбке. И Аржевский догадался, что это было боевое одеяние шотландских горцев: акетон[5], просторная рубаха и килт. В руке твари появилась двуручная секира. У того, кто окликнул Стража, в свете фонаря тускло блеснул длинный прямой меч.

Из второй воронки шагнула ещё одна тварь, но без какого-либо оружия, зато в щегольском костюме и шляпе. Этот персонаж просто стоял, скрестив руки. У Станислава появилось ощущение, что перед ним разыгрывается какой-то дурной спектакль. Перфоратор перестал бить в мозг, но зато полковник явственно услышал голос демона в шляпе:

— Позаботься о женщине!

Аржевский бросился к Майе, которая вдруг начала оседать на землю, как будто из неё выдернули стержень. Он подхватил лёгкое, но довольно упругое и мускулистое тело диверсантки, оттащил в сторону и присел рядом с ней на тёплую землю. Почему-то бежать никуда не хотелось, что было для полковника весьма нелогичным поступком. Пропустить столь интересное событие, как приручение или наказание Стража, Стас не собирался. А то, что за ним, наконец, пришли его дружки, офицер-контрразведчик не сомневался.

В это время оба «шотландца» скрестили оружие и увлечённо предались бою. Дрались они столь яростно, осыпая друг друга не только ударами, но и какими-то выкриками, что ощущение спектакля у Аржевского становилось всё сильнее и сильнее.

— Пора домой, Ильморус! Ты и так достаточно пожил в мире людей! — рычал воин с мечом.

— Поди прочь, Дуарх! — рычал в ответ Страж, размахивая своей секирой, которая при столкновении со сталью высыпала алые искры, освещавшие оскаленную морду демона с клыками и рогами на голове. — Я не нарушаю ничьих законов! Людишки сами отдают то, чего мне не хватает!

— Ты воспользовался тем, что Боги спят, и улизнул, словно воришка! — отвечал ему демон со странным именем Дуарх… или Дурах? — Нам нельзя жить в Верхнем мире, только по желанию Хозяина!

— А ты стал дворовой собачкой человека? — хохотнул Страж. Его секира со свистом обрушилась на противника, но тот ловко ушёл в сторону, и заодно попытался боковым ударом снести голову Стражу. — Тебе какой прок от того, что утащишь меня обратно в Ледяную Пустошь? Мы Высшие, и сами решаем, как нам поступать!

— Вот поэтому и должны первыми соблюдать порядок, чтобы требовать его от других! — парировал Дуарх.

Стас мысленно поаплодировал этому ответу, хотя не мог понять, почему слышит весь разговор демонов на русском языке. То ли ментальная магия действует, то ли ещё какая хитрая холера…

— Пошли домой, брат! Или служи Хозяину вместе с нами!

— Нет! Я волен распоряжаться своей вечностью!

Аржевский не заметил, как третий демон пропал из виду, а когда появился вновь, то уже с четвёртым действующим лицом, вполне себе человеческого вида.

— Ильморус! — голос у него был мощным, повелевающим, как и подобает сильному, уверенному в своих силах магу. — Подчинись моей воле. Выбирай: честное служение мне или полное развоплощение!

Перед мужчиной вспыхнул изумрудно-алый круг со светящимися внутри него фигурами, похожими на руны. Они, в свою очередь, переливались желтовато-золотистыми всполохами и перестраивались в каком-то странном порядке, словно подыскивая необходимый код для взлома зашифрованной программы. Вот такое сравнение пришло в голову Аржевского, затаившего дыхание от происходящего. Кто этот мужчина? Видать, невероятной силы чародей, раз управляет двумя тварями, а теперь арканит третью.

Как только руны в светящемся круге замерли, встав в нужном для мага порядке, тот взмахнул рукой и накинул его на шею демона, мгновенно лишив возможности двигаться. Обруч стал сжиматься, но довольно медленно, как будто мужчина хотел дать шанс твари сделать правильный выбор.

Страж зарычал, медленно повышая тональность своего голоса, и вскоре только выл, выкрикивая непонятные слова. Ругался, наверное.

— Я не желаю возвращаться в Ледяную Пустошь! Я не нарушил ни одного закона, действующего между пластами мироздания! — он опустился на одно колено и мотал рогатой башкой в тупом отрицании своего проигрыша.

— Глупая скотина! — рявкнул Дуарх-Дурах, не выдержав. — Тебя не садят на цепь в Пустоши, а дают возможность почувствовать свою нужность! Я с Ульмахом служу Великому Хозяину, и ещё ни разу не пожалел!

— Что происходит? — очнулась Майя и попыталась приподняться.

— Не шевелись! — Аржевский нажал на нужную точку в районе шеи, что мгновенно отправило шотландку в сон. Не хватало ещё, чтобы эта романтичная дура испортила представление. Пропадёшь с такой, дай ей волю крутить мужиками. Ничего удивительного, что именно такая эмансипе без колебания готова взорвать яхту с кучей народа, среди которого будут и дети.

А борьба человека с упрямым демоном подходила к концу. И не в пользу Стража. Над его башкой уже светилась сфера с рунами, налившимися нестерпимо ярко, освещая местный ландшафт. Наверное, твари было некомфортно ощущать силу чародея, не дающего ей ни малейшего шанса вырваться из-под древнего заклятия. Стас вспомнил рассказы своего деда, который утверждал, что демоны являются реликтами первородной магии, а вовсе не грешниками, сосланными в Навь. Позже, когда большая часть знаний была потеряна или извращена недоучками из числа друидов и жрецов, демоническую сущность стали накладывать на провинившихся в чём-то людей, не понимая всех тонкостей, связанных с низложением падших в глубины инфернального огня или льда.

— Чему ты сопротивляешься? — голос незнакомого человека был спокойным, с нотками удивления. — Твоя будущая служба не настолько обременительна. Можешь потом пообщаться со своими братьями. Они врать тебе не станут.

— Мы даже вино пьём, — хохотнул третий демон, так и стоявший в сторонке, но готовый к любому повороту событий.

— Брат, когда ты сбежал из Ледяной Пустоши, то проявил большую глупость и трусость, — Дуарх рокотал, стоя за спиной человека. — Жить среди людей, постоянно прятаться, не имея возможности ощутить свою силу равносильно слабости. Мне грустно видеть, как ты превратился в жалкое подобие Высшего.

— Заткнись, придурок! — застонал от бессилия Ильморус. Его пригибала к земле чудовищная сила рун, раскалившихся до такой степени, что Аржевскому стало больно смотреть на них. — Чем ты гордишься? Своей службой у человека? А как же твоё величие? Ты должен внушать страх и трепет у людишек, но вместо этого быстро приручился к руке мага, как и твой дружок!

— Вот это обидно, — рыкнул Ульмах. — Экий ты дурак, брат! Хозяин, это бессмысленно. Если Высший сопротивляется и не хочет дать клятву служить, то не нужно терять время.

— Тогда только развоплощение, — пожал плечами мужчина. — Я не могу оставить демона в Прави. Здесь нет Хранителей, поэтому любое решение принимается мной как верное и обязательное к исполнению.

— Брат, опомнись! — воскликнул Дуарх. — Или настолько надоело жить в демонической сущности?

— Устал, — признался Страж. — Здесь противно, а вниз не хочу возвращаться. Делай своё дело, чародей. Прощай брат Крейг! Надеюсь, ты счастлив и не торопишься в вечную тьму. Когда надумаешь — я тебя буду ждать.

Оба демона, служащие мужчине, встали на колено и преклонили свои головы. Страж, скованный сильнейшими заклятиями, с трудом сдерживался, чтобы не показывать свою боль и страх. Да, он боялся, и Аржевский прекрасно видел все эмоции на его лице. Боялся, но подчиняться не собирался, даже ценой развоплощения. Такое поведение было достойно уважения.

— Пора, — громко сказал чародей и воздел вверх руки. В небе оглушительно громыхнуло, прокатилось невидимой тяжёлой колесницей по гигантской булыжной мостовой, сверкнуло серебристо-белым росчерком, похожим на молнию. В это же мгновение магический конструкт, удерживающий Стража, стал раскаляться и клеймить тело твари начертанными рунами. Каждая из них впивалась в плоть и поглощала частичку демона. Оглушительный рёв разнёсся по ночной степи.

Станислав зажмурился от нестерпимого света, растёкшегося по степи. Наверное, его видели Свояк и Эндрю. Сейчас прибегут сюда и очень удивятся происходящему. Главное, чтобы Майя раньше времени не очнулась.

Горячая волна воздуха обожгла лицо Аржевского, взъерошила его волосы и унеслась к горизонту. Он открыл глаза. Никого из демонов уже не было, а вот незнакомый мужчина, присев перед ним, внимательно разглядывал спящую девицу. Станислав отвёл луч фонаря в сторону.

— Прошу прощения, — пробормотал он.

— Не каждому посчастливилось видеть смерть демона, — буднично сказал молодой мужчина, с виду весьма симпатичный, с коротко стриженными светлыми волосами и правильными чертами лица. А вот глаза его были налиты чернотой, впрочем, постепенно исчезающей в глубине радужки.

Или это показалось Аржевскому, не знающему, что делать в этой ситуации.

— Кто вы, сударь? И как здесь оказались?

— Барон Назаров, — ответил чародей. — Пришлось немного отвлечься от своих дел и заняться наведением порядка в людском мире. Негоже тварям разгуливать в Прави без поводка.

— Полковник Аржевский, — кивнул Станислав. — Сопровождаю группу… сотрудников в Крым. Вы знаете, барон, что Страж был легендой этих мест? Уже три сотни лет… Без него шлях потеряет свою привлекательность.

— Не стоит из-за этого переживать. Рано или поздно ваша легендарная тварь слетела бы с нарезки. Триста лет — это малый срок для привыкания демона к земной жизни. Постепенно набирая силу, он бы затерроризировал местное население, и с ним пришлось бы драться серьёзно, с привлечением нескольких магов. Так что я успел.

— Откуда вы знаете о Страже?

— Мои Слуги подсказали. Они почувствовали его эманации и встревожились, что дело может закончиться страшными последствиями.

— Вы приручили демонов? — Аржевский не мог поверить в сказанное. Как-то не складывалась картина. Молодой парень, лет двадцать пять, не больше, а уже демонстрирующий невероятную магическую мощь. И вдруг в его голове словно сирена взревела. — Подождите-подождите! А вы какой барон Назаров? Из Вологды?

— Он самый, — улыбнулся чародей. — Неужели я становлюсь популярным?

— В какой-то мере, — выдохнул полковник. — У меня к вам очень серьёзное дело, барон. Времени очень мало, на дороге стоит наша машина с двумя спутниками. Скоро они придут сюда, а я хочу сказать кое-что…

— Так говорите, я слушаю.

Аржевский прислушался к дыханию Майи, и его неуверенность заметил Назаров.

— Не хотите, чтобы она слышала?

— Так точно.

Чародей поднял указательный палец вверх, и на его кончике мелькнула искорка. Через мгновение палец ткнулся в середину лба девушки. Та сразу же обмякла, став похожей на настоящую спящую.

— Теперь говорите. Гарантирую, ваша знакомая ничего не услышит.

И Аржевский почувствовал облегчение, что может кому-то довериться. Чем быстрее информация дойдёт до императора, тем лучше он подготовится к готовящемуся покушению. Станислав знал о бароне Назарове не так много, но ему было достаточно, что тот является офицером-волхвом, женат на дочери Великого князя Константина Меньшикова, а значит, теоретически, тоже мог попасть в число лиц, приглашённых на торжество в императорской семье.

Полковник понимал, что слишком много сказать не получится, поэтому сразу же сознался в том, что по заданию Великого князя Михаила Михайловича везёт группу диверсантов в Ливадию, чтобы совершить покушение на Меньшиковых. Налицо предательство члена монаршей семьи, который таким образом может взойти на трон, если уберёт всех претендентов. Назаров слушал очень внимательно, не перебивая вопросами. Когда Станислав замолчал, барон вдруг улыбнулся и положил руку на его плечо.

— Вот что я вам скажу, полковник. Продолжайте выполнять приказ Великого князя Михаила. Когда приедете в Ливадию, не вздумайте искать контакты с ИСБ, чтобы у ваших новых друзей не возникло ни малейшего подозрения. Единственное, что от вас понадобится, узнать, какой тип взрывчатки будет на яхте.

— Решено использовать артефакт, — понизил голос Аржевский, словно Майя могла проснуться. Он посветил в лицо девушки, внимательно следя за реакцией.

— Не переживайте, она не проснётся, — уверенно сказал Назаров. — Что за артефакт?

— Шар Теслы.

— Вот оно что… — протянул барон с непонятной интонацией. — Ведь чувствовал! Надо же, ещё один экземпляр всплыл из недр магических лабораторий. Да, это серьёзный аргумент, чтобы гасить диверсантов на подступах к объекту. Но столь кардинальное решение принимаю не я… Слушайте, полковник, я постараюсь вытащить вас из этой передряги. Только не делайте поспешных шагов. Вас будут вести, и может показаться, что ИСБ преступно бездействует. На самом деле всё иначе. Думаю, мы сможем обыграть ситуацию в свою пользу.

Он легко выпрямился и сверху добавил:

— Через пять минут девушка проснётся. Возвращайтесь к машине. Всего доброго, полковник. Надеюсь, мы ещё встретимся.

Назаров шагнул в темноту, послышалось шуршание травы, а потом холодный воздух ударил в спину. Аржевский оглянулся, посветил фонариком по сторонам, но барона уже не было. Наверное, ушёл телепортом, подумал он. Однако! Интересная встреча вышла, да как вовремя! Не знал полковник, что в Конторе сидят такие выдумщики.

Дождавшись пробуждения шотландки, Станислав рассказал наскоро придуманную им историю, что она, привлечённая каким-то шумом, пошла в степь, совершенно не зная местности. Отчего упала в небольшой овраг, стукнулась головой и полчаса провела без сознания. Майя выслушала его внимательно и фыркнула, заявив, что это бред. Не могла она, выросшая в горах и прошедшая егерскую подготовку, запросто шлёпнуться в какой-то захудалый овраг. Пожав плечами, Аржевский не стал спорить с девицей, внезапно открывшей ещё одну свою ипостась опытного диверсанта.

— Ну и где вы шарахались? — ворчливо спросил Свояк. — Мы уже колесо поменяли, гудели вам.

— Ничего не слышали, — отрицательно мотнул головой Станислав. — И долго вы нас ждали?

— Да минут десять, уже хотели развернуть машину поперёк дороги и светить в степь.

— Десять? — переспросил полковник, почувствовав какой-то подвох со временем. — Вы уверены?

— У нас обоих есть часы, — раздражённо проговорил Свояк. — Садитесь уже, и так задержались.

— А вы шутник, господин Стас, — прошептала Майя, когда они подошли к машине. — Надо же, полчаса меня в чувство приводили. Говорю же, не могла я навернуться в овраг. Я встретилась с демоном, о котором вы так неохотно упоминали. Он поманил меня, а вы бросились спасать. Спасибо, вы настоящий мужчина, рыцарь, — и девушка молниеносно чмокнула полковника в щеку, после чего нырнула в «Ладогу».

И куда же делись те несколько минут, что понадобились барону Назарову уничтожить тварь и успеть поговорить со мной, подумал Аржевский, в глубокой задумчивости садясь в машину. А ещё он досадовал, что не догадался попросить у чародея разрешения поступить к нему в клан на службу. Придётся ждать следующего раза. Хотелось надеяться, что они действительно ещё встретятся.

Глава 14

Ливадия, ранее

События, не связанные, казалось бы, никакими ниточками и узелками, вдруг начали переплетаться между собой самым причудливым образом. Ещё сегодня днём Никита «инспектировал» точку эвакуации, а вечером, собираясь в Петербург, вдруг по какому-то наитию попросил Великого князя отложить вылет ещё на сутки. Хотелось тщательно обдумать алгоритм спасения людей, поставить себя на место противника, понять логику его действий.

Константин Михайлович, к удивлению Никиты, согласился, что не следует так быстро улетать домой, когда здесь стоит такая чудесная погода, воздух напоен ароматом хвои и распускающихся цветов. Он махнул рукой и приказал обслуге приготовить комнаты для отдыха. А сам вместе с комендантом дворцовой охраны решил осмотреть все объекты на территории императорской дачи.

Никита в одиночестве спустился к морю, разулся и босым начал расхаживать по мокрому песку, погрузившись в глубокое раздумье. Он анализировал, сопоставлял, отбрасывал варианты, которые казались ему совершенно невыполнимыми. Спрятавшееся за горами солнце ещё подсвечивало облака; в успокоившемся море, как поплавки, болтались головы самых стойких купающихся; дул тёплый ветерок. Не хотелось отсюда уезжать. Может, купить здесь участок, построить дачку и привозить сюда семью на пару недель каждое лето?

— Каким образом они хотят взорвать яхту? — тихо пробурчал под нос Никита. Разговаривая с самим собой, волхв пробовал моделировать ситуацию с разных сторон. — Что бы сделал я на их месте? Накрылся «куполом» и невидимым проник на объект? Не выйдет. Система магического контроля сразу вскроет использование этого плетения. Под водой будут нести дежурство боевые пловцы. Тоже не вариант для супостата. Беспилотная зона сразу же отсекает возможность чужой «птичке» подобраться к «Авроре». Остаётся только замена члена экипажа. Чтобы взорвать корабль такого тоннажа с гарантией быстрого потопления, нужно незаметно пронести уйму взрывчатки. И не за пазухой. Да и то не факт, что все пассажиры мгновенно погибнут. Рядом же будут катера береговой охраны. Кого-то и спасут. Нет, я бы использовал артефакт, причём такой, что гарантированно уничтожит всех. Это же очевидно. Но как его пронесут на борт? Система «Эксперт» позволит выявить любую магическую аномалию, начиная от крохотного защитного амулета на шее какой-нибудь дамы и заканчивая крупным артефактом под видом подарка…. А ведь точно! Подарок! Вполне реально заложить в какую-нибудь коробочку, обмотанную атласной праздничной лентой, магическую взрывчатку, и в нужный момент активировать её.

Никита замер на месте, не обращая внимания на ласковые волны, облизывающие его ноги. Какое-то время он смотрел на горизонт, темнеющий с каждой минутой, и очнулся только от знакомой вибрации пространства. Таким образом демоны давали о себе знать, когда появлялась срочная необходимость поговорить.

— Выходи, Дуарх, — разрешил волхв.

Высший демон без всяких эффектов вынырнул из-под невидимого полога, на мгновение заморозив мокрый песок, отчего тот покрылся тонкой коркой льда. Впрочем, набежавшая волна тут же растопила её.

— Страж где-то рядом, — сразу же заявил Дуарх явив собой крупного мужчину в белоснежном костюме и тросточкой в руке. — Я его хорошо чувствую.

— Рядом — это где? — поинтересовался Никита, обводя рукой перед собой. — Каков радиус поисков?

— Точно не знаю, но он может находиться и в сотнях лиг отсюда, — Дуарх не сильно разбирался в современной метрической системе, но это ему не мешало с ювелирной точностью попадать в нужное место. — Ульмах сейчас следит за его передвижениями. Как только Страж начнёт охоту, мы сможем локализовать точку. Ты с нами, Хозяин?

— Мне бы не помешал ещё один Высший, — задумался Никита. — Как думаешь, смогу я приручить Стража?

— Вначале был уверен, а теперь сомневаюсь, — честно ответил демон. — Ильморус всегда был сам себе на уме. Строптивый, дерзкий, нарушающий все законы Ледяной Пустоши. Он даже Спящих Богов презирает.

— Тогда мне придётся развоплотить его, — предупредил волхв. — Я не допущу, чтобы Высший демон бесконтрольно бродил по моей Яви. Это недопустимо с точки зрения безопасности людей. Или он подчинится моей воле — или умрёт.

— Ты волен решать, как поступить, — склонил голову Дуарх.

— И тебя не смущает, что я могу запросто развоплотить существо, принадлежащее твоей расе?

— Между служением и бесполезным прожиганием своей вечности есть отличие, — демон соединил два указательных пальца и раздвинул их, показывая довольно большой зазор. — Я чувствую свою нужность, а Страж гонится за призраками величия. Нет, я не буду вмешиваться, когда ты будешь отправлять моего брата в вечность. Между демонами нет тех чувств, что присущи людям: привязанности, любви, доверия…

— Благодарю тебя, Дуарх, за откровенность и прямоту, — откликнулся Никита. Ему было важно знать, что демоны, несмотря на свою клятву верности, не ударят в спину в то время, пока он будет занят Стражем.

— Мне нравится служить тебе, Хозяин, — в который раз произнёс Дуарх и исчез.

Вернувшись во дворец, Никита поделился своими соображениями с Великим князем. Он нашёл Константина Михайловича в огромной гостиной, расхаживающего в одиночестве вдоль развешанных на стене картин в позолоченных багетах, оживлявших интерьер.

— Ты же курируешь безопасность мероприятия, — обратился к нему волхв, — значит, должен решить вопрос с подарками.

— Думаешь, закладка будет в одном из них? — сразу уловил мысль Меньшиков. Он заложил руки за спину и развернулся лицом к Никите.

— Есть такое подозрение.

— Ну, это не проблема. Сначала соберёмся здесь, — Великий князь притопнул ногой. — Соответственно, протокол изменим. Виновница торжества будет принимать гостей, которые свои подарки будут складывать в соседней комнате. Там и поставим стол. Затем, после небольшого фуршета, всех отвезут на яхту.

— Кто будет стоять на «Эксперте»?

— Самые верные волхвы, из клана, — спокойно ответил Меньшиков. — Я не хочу совершить ошибку, сын. Нет у меня доверия к местной охране. Её могли уже раньше подкупить.

— Но мы же должны по сценарию пропустить на борт диверсанта со взрывчаткой? — Никита подошёл к тестю и тоже стал рассматривать картины, преимущественно — маринистов. — Иначе вся затея пойдёт прахом.

— Будем думать, — задумчиво проговорил Константин Михайлович. — В любом случае мы же не сможем запретить надевать магические амулеты. Пусть враг воспользуется ситуацией. Мне гораздо важнее знать, когда начинать эвакуацию. Каждая минута дорога, и если ошибёмся в расчётах…

— Не будем заранее накручивать себя, — остановил его Никита. — У нас будет время подготовиться. Диверсант не станет взрывать яхту, пока она не выйдет далеко в море.

— Ты прав, сын. Надо всем успокоиться. Генерал Житин и граф Возницын уже нагнали сюда своих спецов. Все контакты взяты на контроль, шептуны, стукачи и прочая агентура на ушах стоят. Где-нибудь враг проколется, выйдет на контакт с теми, кто будет обслуживать гостей на яхте. Ждём. Пойду-ка я спать. Вылетаем завтра в десять утра.

Пожелав тестю спокойной ночи, Никита поднялся в свою комнату, находившуюся на втором этаже. Отсюда открывался симпатичный вид на большущий парк и изумрудную лужайку перед ним. В свете фонарей мелькали фигуры охранников, прохаживавших по дорожкам. Нет, придётся телепортироваться прямо отсюда, из помещения. Немного неудобно, но лучше так, чтобы никто не задавал вопросов, чем занимается зять Великого князя.

Дуарх появился за час до полуночи.

— Мы его нашли, - чуть ли не торжественно сказал демон, облачённый в традиционный боевой наряд горца. Мало того, на боку висел меч, самый настоящий, не какая-то бутафория. Глядя на него можно было поверить, что это оружие испило немало вражеской крови. — Ульмах следит за ним, но пока не вмешивается. Страж подстроил аварию на дороге. Одна глупая девка подчинилась ментальному зову и попала в лапы Ильморуса. Её спутник пошёл за ней. Видимо, у него есть сильный амулет, защищающий от магических атак. Надо торопиться, пока Страж не исчез.

Петербург, май 2017 года

…Сидя в мягком и удобном кресле самолёта, Никита спокойно обдумывал слова полковника Аржевского и пытался понять, какую роль ему отвёл Великий князь Михаил. Ситуация вырисовывалась странная. Почему Меньшиков засветил свои контакты с бароном Тэлбойсом перед полковником и Виорикой Катаржи? Рассчитывал, что эта влюблённая парочка, связанная некими обязательствами, станет его разменной монетой или щитом? Ладно, Аржевский. Он ведёт двойную игру вынужденно. А вот девушке какая роль отведена? Сам полковник утверждал, что Великий князь держит его на крючке с помощью барышни, уличённой, к тому же, в связях с «Опус Деи». Какой-то запутанный клубок получается. Создавалось впечатление, что Михаил Михайлович сам не знает своих дальнейших шагов, и отдал на откуп всю подготовку англичанам. Ой ли? Получится — не получится, вопрос не второстепенный, здесь нужно действовать тонко. А Великий князь умел наводить тень на плетень, это стало ясно ещё во время командировки в Явь-два. За шахматной доской встретились два игрока: британцы, как и Михаил Меньшиков, умели двигать фигуры таким образом, что истинная цель оставалась покрытой плотной пеленой домыслов и догадок.

Константин Михайлович всю дорогу читал какие-то документы, поэтому Никита надел наушники, радуясь, что догадался захватить в дорогу «Нимфу». На накопителе было столько много музыки, что иногда возникало сомнение, хватит ли ему времени до конца жизни прослушать их все.

В Петербурге садились под аккомпанемент дождя. Тёмные, полные водяной влаги, тучи ползли со стороны Залива непрерывной чередой. Несмотря на непогоду, диспетчерская разрешила посадку великокняжеского борта. Пилоты мастерски выполнили свою задачу, несмотря на боковой ветер. Маги-«воздушники», находившиеся на борту джета, смогли создать коридор и значительно снизить риск при посадке.

Никита увидел, что прямо к трапу подогнали «Руссо-Балт», чтобы Его Высочество как можно меньше времени был под дождём. Стоявшая у открытой двери стюардесса подала Меньшикову зонт. Никита подозревал, что посади пилот самолёт на Северном полюсе, у экипажа найдутся для пассажиров даже тёплые шубы. Возможно, по регламенту подобные ситуации просчитывались, ничего удивительного здесь нет. Девушка в форменной одежде с улыбкой протянула ещё один зонт и ему. Волхв поблагодарил её и стоящих в проходе пилотов за удачный полёт, высунул зонт наружу и раскрыл его. Только потом аккуратно спустился по мокрому трапу к машине.

— Сначала ко мне заглянем, — сказал Великий князь, когда Никита оказался в уютном салоне элитного автомобиля. — Посидим, чайку попьём, обсудим поездку. Мой водитель потом тебя домой отвезёт.

Отказываться Никита не стал. У тестя могли появиться какие-то мысли по предстоящему мероприятию, недаром же он всю дорогу кому-то звонил, уходя для этого в служебный отсек, где находилась разнообразная аппаратура связи.

Волхв ничуть не удивился, заметив у дворца Великого князя Константина большое количество машин с императорскими гербами. Надежда Игнатьевна встретила мужа и зятя в парадном и предупредила, что Александр Михайлович, цесаревич Владислав и граф Возницын уже ждут их приезда в гостиной.

— Оперативно, — хмыкнул Константин Михайлович. — Милая, распорядись, чтобы в кабинет кофе принесли. Мы немного побеседуем.

— Боюсь, это «немного» продлится часа два-три, — пророчески заметила Великая княгиня. — Больно уж лица у наших гостей не располагают к обычным посиделкам с чашкой кофе.

— Что есть, то есть, — только и развёл руками хозяин дворца. — Пошли, Никита. Будем решать судьбу империи. Вот уж не ожидал, что именно в моём доме свершится сие событие.

Путешественников гости встретили радушно, и тут же согласились перейти для обсуждения проблемы в кабинет. Константин Михайлович предложил выпить по рюмке коньяка. Никита и цесаревич Владислав отказались, заняв диван, тогда как император и граф Возницын облюбовали кресла с рюмками в руках.

— Я думаю, пусть сначала Никита обрисует положение дел, коими занимался вчера целый день, — добродушно проговорил хозяин кабинета. — Признаться, я ехал в «Воронье урочище» с жуткой боязнью, что ничего у нас не получится.

— А почему генерал Житин с вами не приехал? — поинтересовался молодой барон. — Я бы хотел услышать от него кое-какую информацию. От неё зависит жизнь двух человек.

— Он скоро будет, — император закинул ногу на ногу и всем своим видом показал, что хочет услышать ценные замечания от чародея. — Задерживается по служебным делам.

— Хорошо, тогда коротко о готовности эвакуационной точки, — кивнул Никита. — Она готова. Я с вашими клановыми волхвами установил точное место выхода из портала. Трудности были, не без этого, но мы справились. Сигнал маячка устойчивый как на расстоянии километра, так и с побережья моря. Я специально ходил на пляж. Это уже пять километров выходит.

— Прибавь ещё немного, когда мы будем в море, — подсказал Владислав.

— Сигнал не пропадает, поэтому я уверен, что портал наведён точно.

— А тебе не помешали амулеты защиты, встроенные в стены подвала? — прищурился император. — Мне докладывали о невозможности точной триангуляции маячков, а ты вот так спокойно заявляешь о прокладке коридора.

— Дело в том, что мой портал не подвержен блокировке, — ответил Никита. — Не стоит волноваться, Ваше Величество. Я лично проверил, насколько устойчив коридор.

— Что ж, вы порадовали меня, господа, — расслабился Александр. — Хотя бы здесь появилась уверенность. Теперь у нас вопрос по режиму безопасности. Что скажете, Фёдор Ильич?

— По моим каналам поступила информация, что диверсионная группа уже проехала Перекоп, — тут же ответил граф, грея в руке рюмку с коньяком — Все дороги, ведущие в Ливадию, перекрываются с завтрашнего дня. Разумеется, как только искомая машина окажется в мышеловке. Пусть готовятся. По Ялте, где сейчас находится яхта «Аврора», пущен слух о поиске моториста, который слёг в госпиталь с острой почечной недостаточностью.

— А нужно ли было убирать моториста? — император задумчиво покачал ногой. — Не проще ли дать вакансию официанта?

— В таком случае мы захлебнёмся в потоке желающих подзаработать на императорской яхте, — покачал головой Возницын. — А моторист — профессия специфическая. Таким образом мы отсекаем огромное количество претендентов. Максимум, пять-шесть человек смогут прийти на собеседование. Тем более, работа-то временная.

— То есть вы намеренно подсказываете диверсантам, где лучше всего заложить взрывчатку? — догадался Александр.

— Направляем по узкому каналу, чтобы не возникло желания сунуть нос куда-нибудь ещё, — пошутил граф Возницын. — Шаг вправо, шаг влево — расстрел. За этим механиком будут следить, не предпринимая никаких действий. Как только магическая взрывчатка окажется на месте, можно начинать эвакуацию.

— Не спугнём ли закладчика? — покачал головой Константин Михайлович. — Начнём раньше времени, эффекта не будет.

— Диверсант, скорее всего, сразу после закладки воспользуется порталом, — сказал Никита с большой долей уверенности. — Фёдор Ильич прав. Эвакуируем людей, а я наложу иллюзию для тех, кто будет наблюдать за яхтой. Надо и этот вариант учитывать.

— Подожди-подожди, зятёк, — Великий князь махнул рюмку и уставился на Никиту. — Ты хочешь сказать, что останешься на яхте?

— Останусь поддерживать иллюзию, — пожал плечами волхв. Его слова вызвали оторопь у находящихся в кабинете людей. — У всех, кто будет следить за «Авророй», должно сложиться мнение, что все Меньшиковы погибли. Прошу прощения, Ваше Величество…

— Пустое, Никита, — вяло отмахнулся император, думая о чём-то своём. — В любом случае этот мой отпуск будет последним в роли правителя России. Уже подготовлен указ о передаче власти цесаревичу Владиславу. Его объявим в августе, когда вся свистопляска с Великим князем Михаилом подойдёт к концу. Но прежде хочу насладиться спектаклем, который начнётся после известий о нашей «гибели».

Цесаревич улыбнулся и подмигнул Никите. У молодого барона появилось подозрение, что ему Меньшиковы не договаривают, скрывают какую-то важную мелочь. Осталось подождать генерала Житина, к которому у него был вопрос, касающийся Аржевского. Всё-таки Никита не входил в Ближний Круг императора, и подобное сокрытие деталей вполне объяснимо. Он бы и сам так поступил, будь на кону существование Рода или Ордена Гипербореев.

— Но ты сильно рискуешь, — заволновался Константин Михайлович и налил себе ещё коньяка. — К тому же, чтобы держать в одиночку иллюзию до самого взрыва, нужны помощники. Один ты не справишься.

— Справлюсь, — уверенно ответил Никита. — Надо же когда-то использовать всю мощь моего Дара, спасая людей, а не разрушая города. И, пожалуйста, не пытайтесь воздействовать на меня, привлекая на помощь Тамару. Лучше вообще промолчать. Я удержу иллюзию до самого последнего момента и уйду через Инферно.

— Я бы не рискнул, — поёжился Владислав.

— Поэтому никого рядом со мной не должно быть, — твёрдо сказал Никита.

Раздался короткий стук в дверь, и сразу же в кабинет заглянул молодцевато подтянутый генерал Житин. Он был в военном мундире, но без головного убора, поэтому лишь прищёлкнул каблуками туфель, сделал энергичный кивок.

— Ваше Императорское Величество, Ваше Императорское Высочество, господа!

— Проходите, Самуил Петрович, — добродушно проговорил Александр. — Мы тут по-свойски, без официоза.

— Благодарю, — начальник разведки и контрразведки быстро окинул взглядом кабинет, и занял пустое кресло, в которое почему-то не стал садиться цесаревич. Было ли это случайностью или намеренным жестом, дескать, силовые структуры вкупе с императором сейчас решают главный вопрос, Никита не знал. Возможно, время Владислава ещё не пришло.

— Итак, какие новости, Самуил Петрович? Мы только вас и ждали, — император заинтересованно поглядел на Житина, приглаживающего короткий ёжик седоватых волос. — Поделитесь?

— В Ливадию прибыла диверсионная группа, Ваше Величество, — Житин посмотрел на Никиту, словно раздумывал, нужно ли при нём раскрывать подробности операции. Генерал знал, что барон Назаров участвует только в заключительно фазе, и испытывал некоторое опасение из-за его неожиданного нахождения в кабинете. Но увидев успокаивающий кивок Александра, продолжил: — Некие Эндрю Шепард и Майя Роуч, специалисты-подрывники. К тому же женщина владеет навыками вождения беспилотных летательных аппаратов. Группа должна снять дом в Ливадии, провести разведку местности и по возможности внедриться в состав экипажа «Авроры».

— Как мы и предполагали, — проговорил Великий князь Константин. — Выяснили состав груза?

— Взрывчатки у диверсантов нет, это точно, — Житин вытащил из кармана платок и промокнул шею. Ему было жарко в форме, но присутствие императора, сидящего в костюме, а не в рубашке, останавливало желание снять китель. — Груз нестандартный: две беспилотные «птички», батареи, станция управления. Предположительно, будет использоваться магический артефакт огромной разрушительной силы.

— Самуил Петрович, а по вашему мнению, как будет активирована взрывчатка?

— Если у диверсантов есть беспилотник, значит, активация взрыва, вероятно, будет проведена посредством передачи сигнала на расстоянии. Но ведь всё воздушное пространство в акватории должно быть закрыто. Любое летательное средство собьют без колебаний, — немного растерянно проговорил Житин. — Остаётся только один вариант: пронести артефакт на борт яхты, заложить его в укромном месте, уйти по порталу и активировать закладку.

— Браво, господин генерал, — похлопал в ладоши император. — Ваша аналитическая служба идёт вровень с нашим мнением. Мы перед вашим приходом обсуждали точно такую же ситуацию.

— Стараемся, Ваше Величество, — скромно ответил Житин. — Но это несложно. Вариантов, по сути, мало. Остаётся ждать, когда один из диверсантов попытается устроиться на место «внезапно выбывшего» моториста. Но есть одна проблема, — вздохнул генерал-разведчик. — Один из моих сотрудников, некий полковник Аржевский из контрразведки Одесского военного округа волей случая оказался втянут в игру и по приказу Великого князя Михаила отправился с моим агентом в Крым. Пришлось срочно оповещать всю нашу агентуру, которая находится на данный момент в Ливадии. Какова роль полковника?

— Великий князь Михаил решил использовать полковника Аржевского в качестве запасного варианта, — неожиданно для всех сказал Никита. Сейчас наступил тот самый момент, когда Меньшиковы могут раскрыть все карты. — Виорика Катаржи — девушка Станислава Викторовича — сейчас находится под контролем Михаила Михайловича, поэтому полковнику ничего не оставалось делать, как принять условия ваше брата, Ваше Величество.

— Откуда тебе это известно? — после затяжного молчания спросил Александр, не дрогнув ни единым мускулом на лице. — Ты знаком с этим человеком?

— Более того, я знаю, какой тип магической взрывчатки используют англичане, — игнорируя его вопрос, продолжил Никита, а сам отслеживал реакцию всех, кто находился в кабинете. — Это Шар Теслы. Не знаю, где они достали столь редкий артефакт, но игры кончились, господа. Его взрыв разнесёт не только яхту, но и ближайшие сторожевые катера.

— Так что делать? — заволновался Великий князь Константин. — Выходит, у тебя не будет шанса. Открытие портала во время взрыва инициирует неконтролируемый процесс разлома мироздания. А если из возникшей дыры полезут всякие магические твари?

— Это всего лишь теория, — возразил Никита. — Я о тварях. Мы не нашли ни одной Яви, населённой ими. В Яви-два тоже никогда не слышали о таковых. Вопрос решён. С Шаром Теслы шутки плохи. Предлагаю в качестве инициативы, как советник будущего императора Владислава Александровича, начать поиски лаборатории, изготавливающей эти опасные артефакты.

— Поддерживаю, — уже без улыбки откликнулся цесаревич. — Обязательно займёмся этим гадюшником.

— Никита Анатольевич, позволь спросить: откуда ты знаком с полковником Аржевским? — дождавшись паузы, спросил Житин.

— Встретился с ним совершенно случайно, когда за обнаглевшим демоном по шляху гонялся, — улыбнулся волхв.

— Шутки сейчас неуместны, — проворчал генерал.

— А я не шучу, Самуил Петрович, — спокойно парировал Никита. — Триста лет в одесских лиманах шарахается демоническая сущность и пугает людей. И ни один Иерарх не забил тревогу, хотя слухи по губернии ходили устойчивые. Пришлось экстренно заняться проблемой, тем более — такое совпадение — я в эти дни оказался почти рядом, в Ливадии.

— Наш пострел везде поспел, — проворчал Константин Михайлович. — Ты же всё время во дворце был!

— Слуги отследили, когда Страж — так зовут местную тварь, кстати — нашёл себе жертвы на пустынном автошляхе, — Никита полностью завладел вниманием мужчин. — Он каким-то образом устроил аварию на дороге, ментально воздействовал на людей. Это просто совпадение, Самуил Петрович, что среди пассажиров машины оказались диверсанты и ваш полковник. Так бывает в жизни. Две параллельные прямые вопреки всему пересеклись. Используйте Аржевского, пока он находится рядом с англичанами. Станислав Викторович не предатель.

— Да знаю я, что он не предатель! — в сердцах воскликнул Житин и осёкся, словно выдал тайну, которую не должен знать Никита. — Боюсь, как бы его не заставили содействовать преступлению. И девка эта ещё…

— Она не девка, Самуил Петрович, — мягко поправил его Никита. — Катаржи — старинный дворянский род. Будьте, пожалуйста, внимательны к своим словам.

— Но эта барышня сливала информацию резиденту «Опус деи», — покраснел от возмущения Житин.

— А заодно подкинула им дезу насчёт Маккартура и Висконти, — об этом факте Никите кратко упомянул полковник Аржевский.

— Господа, у нас сейчас совсем иная проблема, — император пристукнул ладонями по подлокотникам кресла. — Надеюсь, барон, вы на сто рядов продумали свои действия? Я не хочу терять Универсала, за спиной которого находится боеспособный Орден с несколькими сотнями обученных воинов. Ваше безрассудство может дорого обойтись Империи.

Александр Михайлович мог сколько угодно хмурить брови и вещать ледяным голосом, но по его глазам было видно, что он опасался последствий. Орден Гипербореев одним движением пальца не уничтожить, не распустить императорским повелением. Для этого нужно провести самую настоящую войсковую операцию, чтобы раз и навсегда вывести неконтролируемую силу из игры.

— Я просчитал все шаги, Ваше Величество, — уверенность Никиты успокаивающим образом подействовала на остальных. Не говорить же, что в любом деле всегда найдётся фактор нестабильности. Тем более, в настолько рискованном, что волхв сам не знал, к чему приведёт его задумка. И сколько магической энергии придётся потратить на осуществление затеи.

— Хочу так думать, — голос у императора приобрёл уверенность. — Итак, в большей мере у нас всё готово. Осталось подготовить ловушку для диверсантов. Самуил Петрович, сообщайте мне оперативную обстановку утром и вечером. Я дам распоряжение адъютантам, чтобы вас сразу соединяли со мной.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — склонил голову Житин.

— Решение не брать детей на яхту правильное, — продолжил Александр. — Организуем им представление во дворце. Константин Михайлович, нужно перебросить в Ливадию дополнительные силы для охраны. Даже разрешаю использовать клановых волхвов. Думаю, десятка чародеев хватит. Они тоже могут фокусы показывать, к слову.

— Разумно, — подтвердил средний брат. — Я бы ещё ко дворцу стянул гвардейскую роту на бронеавтомобилях. Дети есть дети. Их безопасность должна стоять на первом месте. Никита, очень тебя прошу тщательно отработать механизм переброски пассажиров по инфернальному порталу, чтобы не было сбоев.

— Сделаю, — Никита понимал, что убедить сейчас Меньшиковых нет никакой возможности. Они всё равно будут заклинать и твердить только одно: проверить, убедиться! И всё больше у него зрела мысль, что император вместе с Великим князем Константином затеяли многоуровневую игру. Почему бы сейчас не взять диверсантов, выбить у них показания, насколько Михаил Меньшиков причастен к затеваемому перевороту власти, и взять его с поличным. Зачем спектакль с «гибелью» всего Рода?

Император с цесаревичем уехали первыми, за ними сразу же — генерал Житин и граф Возницын. Удивление Никиты вызвал Фёдор Ильич. Он на прощание подмигнул ему и тихо прошептал, пока Великий князь Константин о чём-то говорил с главным разведчиком:

— Не верь глазам и ушам своим, барон. Главное, сделай то, о чём сегодня заявил. Это же не самонадеянность?

— Отдаю отчёт своим словам, — твёрдо произнёс Никита, пожимая руку графу.

Домой он возвращался во внедорожнике, который прислал Олег, замещающий ушедшего в отпуск Семёна Фадеева. Бывший потайник даже сам приехал ко дворцу Меньшиковых. Никита с удовольствием ощутил крепкие объятия старого друга. Поцеловав на прощание погрустневшую Надежду Игнатьевну и раскланявшись с тестем, погрузившимся в раздумья, он прыгнул в машину и с облегчением откинулся на мягкую спинку дивана.

— Как обстановка? — первым делом спросил волхв Полозова.

— Всё в норме. На Обводном тихо, в «Гнезде» тебя ждут. Я тут прикинул, что для охраны нового особняка потребуется дополнительно десяток ребят. Территория больно большая выходит. Старый дом, как я понимаю, решено снести?

— Да. Нужен магический полигон для занятий. Я бы ещё одну усадебку прикупил, но пока придержу идею.

— Правильно. Твоим пацанам нужно где-то свои умения развивать. Как съездил, кстати? Море тёплое?

— Ещё не очень, но я искупался, — похвастался Никита. — Попутно одну демоническую тварь уничтожил. Не захотела служить мне.

— Порой кажется, что Дуарх и Ульмах по своим умственным способностям далеко превосходят всю шушеру, что водится в Инферно, — усмехнулся Олег. — Как же они дали своего собрата уничтожить?

— Прикинули плюсы и минусы своего положения, и даже пытались уговорить Ильморуса — это имя демона — служить мне. И знаешь, Олег, я вдруг понял, что эти сущности не потеряли свою человечность. Каким-то образом она сохранились в их исковерканных душах, или что у них там осталось после наложенных проклятий друидов. Поэтому, держась за меня, чувствуют себя людьми.

— Парадокс Инферно, — сумничал Полозов и сам усмехнулся сказанному.

— Мы многого не знаем, — задумчиво откликнулся Никита, разглядывая нарядные особняки на Обводном. Показалась строительная площадка с быстро возводимым дворцом (семья большая, так что — только дворец!). — Мне уже хочется добраться до архивов Коллегии Иерархов. Что-то же они знают! Недаром Коростелёв, Воронков и Сухарев дрожали над статуэтками, которые я привёз с Балкан.

— Это кто такие? — полюбопытствовал Олег.

— Иерархи на должностях секретарей Коллегии. У них нет Главы, все вопросы решаются совместно.

— Бардак, — высказал своё мнение Полозов. — Даже на новгородском Вече подобной глупости не было. Умные люди создавали видимость вечевого голоса, а на самом деле заранее подкупали Концы, чтобы те за них голос давали.

— Возможно, — кивнул Никита. — Спорить по этому поводу не буду. А вот реформировать Коллегию надо. Иначе мы рискуем полностью уйти в теоретические дебри и окончательно угробить магию в России. Движение магической науки и мысли возможно только при активной практике.

— Как-то странно всё это, — покачал головой Олег.

— Что именно?

— Ты со своим невероятным Даром умудряешься держаться в стороне, не вмешиваясь ни в чьи конфликты, занимаешься артефакторикой, изредка исчезаешь из дома, а потом где-то за тысячи километров отсюда внезапно умирают злодеи. А тебе не хотят присваивать ранг Иерарха.

Никита рассмеялся и развёл руками, дескать, ничего с этим не поделаешь. Машина уже подъехала к воротам родового особняка, водитель коротко просигналил. Охранники убедились, что во внедорожнике сидят именно хозяин и комендант, дали отмашку. Тяжёлая створка покатилась в сторону, освобождая проезд.

Волхв не успел войти в дом, как на его шее повисла Анора. Настя с улыбкой стояла позади неё и ожидала своей очереди, чтобы чмокнуть в щёку своего «брата».

— Не скучали? — спросил он весело.

— Да было бы о чём! — отмахнулась Анора. — Жить в столице и скучать — нонсенс! Ты лучше расскажи, как в Крыму? Тепло, поди?

— Более чем, — Никита прошёл в гостиную с девушками и Олегом, понимая, что они от него не отстанут. Усевшись в кресло, он в красках расписал свой незапланированный отдых, как купался в море. И ни слова о Страже, хотя эта история могла затмить обыденный рассказ о поездке с Великим князем. Аноре она бы точно понравилась.

— Ах, я тоже хочу на море! — вздохнула девушка, накручивая на палец смолянисто-чёрную прядь волос. В последнее время она отказалась от косичек и теперь постоянно меняла причёску. У Никита даже подозрение закралось, не появился ли у Аноры ухажёр. — Может, возьмёте меня с собой, когда поедете на торжество? Я буду тихонечко себя вести, честное слово!

— Нельзя, милая, — покачал головой волхв. — Увы, протокол запрещает подобные вольности. Мы попозже съездим. Как смотрите на то, дамы, чтобы прикупить дачку в Крыму?

— Положительно, — одновременно улыбнувшись, ответили обе барышни.

Словно почувствовав, что хозяин вернулся домой, затрезвонил телефон. Жён Никита уже предупредил о своём приезде, чтобы они лишний раз не названивали в беспокойстве. Оказалось, поговорить стремился князь Балахнин.

— Никита Анатольевич, прости меня, что отвлекаю, — старый князь, судя по голосу, прогнал остатки хандры. — Мы можем завтра встретиться? Хочу познакомить тебя кое с кем. Это связано с нашим разговором о Коллегии.

— Хорошо. Где встретимся?

— Если не возражаешь, мы можем приехать на Обводный.

— Никаких возражений, Алексей Изотович. На какое время рассчитывать?

— К двенадцати.

— Я буду вас ждать, князь. Очень вы меня заинтриговали.

«Гнездо», май 2017 года

— Такой фокус мы ещё не проделывали, — почесал между рогов Дуарх и переглянулся с озадаченным собратом Ульмахом. — Каков вес у этой махины?

— Примерно семь с половиной тысяч тонн, — Никита точно не знал точного гросс-тоннажа «Авроры», но видел её у причала. Симпатичная морская яхта с тремя палубами явно весила больше, чем, к примеру, двести грузовых фур.

— Это сколько? — теперь рог почесал Ульмах.

— Скажу так: очень большая скала или огромная куча камней от нескольких разрушенных крепостей, — улыбнулся Никита. Он сидел на ледяном троне, покрытом толстой и мягкой шкурой какой-то местной зверюги, и кутался в белую меховую накидку. Побеседовать с демонами он хотел подальше от человеческих ушей, чтобы исключить даже малейшую утечку. Холод Инферно его не донимал. Заботливость тварей трогала до глубины души, но свои эмоции волхв предпочёл не показывать.

— Да, это много, — согласился Дуарх, перестав донимать свои рога почёсыванием. — Но вдвоём мы справимся… наверное.

— Надо попробовать на каком-нибудь предмете с подходящим весом, - предложил Ульмах. — А кто у нас в Пустоши такой тяжёлый?

— Предмет должен быть перемещён из Яви сюда, — пояснил Никита, для верности топнув ногой по твёрдому снежному покрову. — Мне нужно знать, под силу ли вам это сделать. В Симбирске есть затон, куда буксируют старые баржи, пароходы и катера для дальнейшей утилизации. Вот мы оттуда и стащим парочку подходящих по весу «предметов».

— Почему парочку? — поинтересовался Водный демон.

— Закрепить навык, — пояснил Никита.

— Так мы и десять штук перенесём, если надо, — ухмыльнулся Дуарх. — В Пустоши множество мелких тварей обитает, вот для них и будет дом. А то надоели порскать в нашем дворце, дыры прогрызать.

— «Волжский» маячок чувствуете? — Никита сбросил с себя накидку.

— Да, Хозяин.

— Тогда погнали. Сейчас уже темно, нас никто не заметит.

И через мгновение, сжатый серыми стенами портальной воронки, он оказался на берегу пустынного затона. Песком швырнуло по сторонам, развеяло вперемешку с ледяными крупинками снега. Демоны, не меняя своего настоящего обличия, с любопытством разглядывали десятки ржавых посудин, болтающихся на воде и стукающихся между собой бортами. Они издавали скрежещущие звуки, словно жаловались на свою судьбу, на несправедливость людей, бросивших их после честной и долгой службы. В сгущающейся темноте плавающее кладбище приобрело жутковатый вид.

— Ульмах Тор Аз, ты же Водный демон, — Никита напряг зрение, чтобы рассмотреть получше кандидатов на перенос в Пустошь. — У тебя силушки должно прибавиться, если рядом твоя Стихия.

— Да, это правда, — важно кивнул Ульмах, поглядывая с толикой превосходства на Дуарха, но всё же признал: — В одиночку один корабль я перенесу, но по весу, чувствую, это не то, что тебе нужно, Хозяин.

— Нужно две посудины, — определился Никита и показал пальцем чуть левее от того места, где они сейчас стояли. Возле косы, видите? Длинная баржа и рядом с ней что-то похожее на водный трамвайчик. Их как раз удобно на мелководье выбросило. Вот и попробуйте. Только учитывайте, что у меня останется очень мало времени для ухода с яхты. Буквально несколько ударов сердца.

— Тогда мы пошли, — Дуарх первым направился к постепенно тонущей в темноте песчаной косе. Оглянулся. — Эй, Тор Аз, а тебе особое приглашение нужно?

— Я уже на месте, — громыхнул возглас Ульмаха впереди. — Ты слишком медленный стал, ленивая задница!

— Поговори мне, водяная лягушка, - проворчал Дуарх и метнулся песчаной воронкой к косе.

До выбранных целей идти было не так много, поэтому Никита решил поглядеть вблизи, как выглядит перенос двух заржавленных корыт. Он ещё не мог толком обосновать свою мысль, зачем понадобилось перекидывать «Аврору» в Ледяную Пустошь, ведь основная задача заключалась именно что в разрушении императорской яхты. Взрыв, размётывающий обломки белоснежной красавицы в разные стороны, должен быть виден и с берега, и с моря. Идея заключалась в нейтрализации Шара. В Инферно магические процессы идут несколько иначе, чем в Яви. Если «упаковать» артефакт во «временну́ю капсулу», то можно отсрочить или вообще не допустить взрыва. А на месте яхты создать его иллюзию с демонстрацией всяческих эффектов. Вот и хотел Никита проверить, насколько у них троих хватит сил провернуть подобный трюк.

Когда он подошёл к демонам, те горячо обсуждали процесс переноса. Оказывается, и у них были сомнения, получится ли сделать всё без сучка и задоринки.

— Вы же стирали в порошок горы, — заметил Никита. — Сейчас в чём проблема?

— Слишком громоздкие корабли, — смущённо заметил Дуарх. — Придётся увеличивать площадь захвата и переносить их подальше от нашего дворца. А привязка у нас именно там. Разрушим всё.

- Если сломаете — построите новый, — пожал плечами волхв. — Это же не проблема?

— Привыкли мы к нему, — вторил собрату Ульмах. А потом вздохнул. — Ладно, брат Дуарх, давай уже начинать.

Оба демона перенеслись на баржу, на мгновение замерли — и вот на их месте возникли две воронки, идущие раструбом вниз. Они постепенно расширялись, приближаясь друг к другу, и в какой-то момент соединились, превратившись в гудящий гигантский столб, накрывающий оба корабля. Никите показалось, что из воды вылезло огромное чудовище с раззявленной пастью и пытается поглотить жалобно скрипящие от ожидания своей смерти судна.

Гул и вибрация воздуха усилились, послышался какой-то странный звук, похожий на то, как в шланг всасывается вода. Ещё секунда — и воронка накрыла оба объекта, втягивая их в себя. Мощно схлопнувшись, она породила ударную воздушную волну, от которой закачались на воде баржи, катера и буксировщики. В лицо Никите швырнуло влажной смесью песка и мелкой снежной крупы, порождённой эффектом инфернального портала, и вперемешку с водорослями, почему-то. Отплёвываясь и поругивая неаккуратных демонов, волхв поспешно отошёл от берега. Не хватало ещё поднятой волны, которая может запросто захлестнуть и утянуть за собой.

Баржи и трамвайчик пропали, а на их месте плескалась маслянисто-чёрная вода. Никита бросил взгляд на светящиеся стрелки часов и стал создавать иллюзию обоих объектов, аурную структуру которых успел занести в память сотен «амёб», специально для этого созданных и пущенных в дело. Невидимые помощники мгновенно развернули закодированную информацию, и исчезнувшие корабли, вернее, их образы, снова закачались на волнах. Отличить их от настоящих мог только опытный маг. Чтобы иллюзия вела себя подобно истинному объекту, Никита стал их подпитывать своей Силой, черпая её отовсюду пригоршнями. Радовало, что ядро Дара не проседало, а подключившись к внешним потокам, усиленно подпитывало «амёб».

— Да я говорю тебе, дед, что сам слышал какой-то странный шум! — за кустами, росшими на косе, зазвучал молодой голос. — Может, воры решили баржу похитить? Там металла, знаешь, сколько?

— Ох, злодеи! — вторил ему голос старческий. — Да где же это видано, чтобы хозяйское добро воровать? Как я потом отчитываться перед Герасимом Петровичем стану?

Никита понял, что «кладбище кораблей» охраняется, ну, или находится под наблюдением простенького сторожевого поста. И у этого хлама имеется хозяин, какой-то Герасим Петрович. Волхв только раздумывал, куда бы спрятаться, как невидимое ледяное покрывало захлестнуло его с головы до ног, с силой рвануло куда-то вниз — и через мгновение он стоял неподалёку от тускло сверкающего прозрачным льдом дворца, а в полусотне метров от него завалились друг на друга два ржавых корыта. Зато физиономии у демонов были донельзя довольные.

— Впечатляет, — согласился Никита, поведя плечами. Каким-то невообразимым образом на них оказалась меховая накидка. — Были трудности?

— Пришлось использовать немного энергии Инферно, — кивнул Дуарх. — Зато теперь мы можем в свободное время обучаться, чтобы уменьшить время переноса объекта.

— Да, по времени вышла накладка, — указал на проблему Никита. — Для меня слишком долго. Считайте, что ваш Хозяин погиб.

Демоны синхронно почесали рога, довольные улыбки стёрлись.

— Я не особо силён в магическом механизме Инферно, — Дуарх переглянулся с собратом Ульмахом, уловил от него едва видимый кивок и продолжил: — Мне кажется, перенос груза такой тяжести значительно растягивает время, идущее в Ледяной Пустоши. Нам-то казалось, что мы быстро справились.

— Да, так быстро, что старик-охранник услышал странные звуки и приковылял раньше вас на берег, — усмехнулся Никита, а про себя подивился выводу Дуарха. Неужели демон рядом с ним очеловечивается? Откуда у горца такие познания механизмов Инферно?

— Прости, Хозяин, — повесили голову оба Слуги. — Мы учтём ошибки и в следующий раз сделаем всё в лучшем виде. Спасём тебя, не сомневайся.

— Хорошо, обучайтесь. У нас осталось очень мало времени, не больше двух месяцев, — Никита знал, что у демонов это самое время смазано в один непрерывный миг, для них нет будущего и прошлого, их жизнь заключена в одной точке бытия: в Ледяной Пустоши. Ещё и поэтому они с радостью служат ему, барону Назарову. Это хоть каким-то образом расцвечивает их будни в яркие цвета, позволяет ощутить течение времени. — А теперь верните меня на «стартовую площадку».

Через мгновение волхв оказался в парке своей усадьбы, отряхнулся от мелкого мусора и стал ждать. Он знал, что оператор сейчас видит его на мониторе и даёт команду послать машину для встречи барона Назарова.

Рычащий «Вихрь» показался на дороге, лихо подлетел к площадке. Никита усмехнулся. Слон, как всегда, впереди всех, встречает хозяина.

— Сколько меня не было? — на всякий случай спросил волхв.

— Два часа, Никита Анатольевич, — тут же отчитался личник, нет, скорее, уже заместитель коменданта. — Думали, быстрее управитесь.

— Похождения между пластами мироздания иногда подкидывают интересные загадки, — садясь позади молоденького водителя с короткой стрижкой, поделился своими мыслями Никита. — Вот ты, друг мой Слон, знаешь, что означает слово «маг»?

— Маг — значит, всемогущий, волшебник, чародей, — усаживаясь в машину, ответил Слон.

— Маг — мысль аз глаголю, — усмехнулся Никита. — Это тот человек, который воздействует силой мысли и силой природы на окружающую действительность.

— А как же обладание Стихиями? Разве это не магия? — повернулся к нему Слон, пока водитель, навострив уши, неторопливо ехал в сторону особняка.

— Стихийник находится в середине своего пути, — прикрыв зевок ладонью, ответил Никита. — Иерарх подходит к высшей ступени, но останавливается перед ней, боясь преодолеть магические догматы. Творец получает неограниченную волю над вещами.

— А вы Творец, Никита Анатольевич? — не выдержал парень.

— За дорогой следи, Бублик, — показал ему кулак Слон. — Не твоего ума дело.

— Бублик — позывной, что ли? — заинтересовался Никита.

— Так точно, Никита Анатольевич! — браво ответил водитель.

— Ты из второго пополнения?

— Да. Прямо с Печоры.

— Печорские, значит, — кивнул волхв, радуясь, что Орден всерьёз взялся за своё возрождение, но, в первую очередь, как и было договорено, отдавал молодое воинство Князю Гиперборейскому. — Нет, Бублик, я не Творец, не могу создавать бесконечные миры и воздействовать на них материально.

— А они вообще существуют? — водитель аккуратно притормозил перед освещённым крыльцом особняка.

— Если они и существуют, то мы об этом вряд ли когда-нибудь узнаем, — похлопав по плечу Бублика, Никита дождался, когда охранник распахнёт перед ним дверцу, и вылез из внедорожника. — А где Ильяс?

— Он в город уехал на свидание, — ухмыльнулся Слон.

— Это радует, — Никита улыбнулся и легко взбежал по лестнице наверх. И как только вошёл в парадное, ему навстречу с радостным криком бросилась Полина.

— Папа! Я смогла увидеть другую картинку!

Подхватив дочку на руки, прижал к себе, крепко целуя в бархатистую щёчку, и заговорщицки прошептал:

— Расскажешь?

— Там был большой и страшный взрыв, но все остались живы, — так же шёпотом ответила Полина. — Что это значит, папочка? Я изменила будущее?

— Все мы сейчас немного меняем наше будущее, милая, — улыбнулся Никита, испытывая облегчение. Маленькие шажки ведут к победе. Значит, он всё делает правильно. — Пошли, расскажешь мне о своих картинках. Интересно, что ты увидела.

Глава 15

Ливадия, конец мая 2017 года

Аржевский с интересом присматривался к своим невольным напарникам, с которыми вот уже вторую неделю делил кров и пищу. Небольшая дачка, снятая Свояком у какого-то спившегося писателя из богемной тусовки, стала для диверсантов приютом и оперативным штабом одновременно. Надо признать, место было выбрано удачно: на склоне заросшего вечнозелёными кустарниками и растениями холма. Три десятка презентабельного вида дачных домиков вытянулись вдоль проходящей выше дороги, откуда виднелись только нарядные черепичные крыши. Зато следить за побережьем с мансарды оказалось весьма просто. Эндрю чуть ли не целыми днями сидел возле окна с биноклем и что-то записывал в тетрадку. Майя нашла себе иное занятие: она каждое утро в лёгком сарафане и с сумкой, в которой находились пляжные принадлежности, уходила к морю. Нацепив чёрные очки, она говорила «бай, мальчики», и до обеда её не видели. Возможно, у девушки были иные задачи, кроме личных удовольствий вроде позагорать или искупаться, но возвращалась она всегда довольной, с золотистым загаром на плечах и ногах.

Свояк чуть ли не целыми днями пропадал в Ялте, благо до неё рукой подать. Он арендовал «Ладогу» и мотался на ней из одного города в другой. Станислав вдруг ощутил себя ненужной фигурой, болтающейся без дела. Не вытерпев бесцельного времяпровождения в маленьком уютном саду, он напросился со Свояком в Ялту, когда тот в очередной раз собрался туда по каким-то делам, причём, с таким загадочным лицом, что усидеть на месте полковник не смог.

— А давайте, — согласился Свояк, распахивая створки ворот из металлопрофиля, чтобы выгнать «Ладогу» на улицу. — И мне скучно не будет.

— Ты лишь из-за этого каждый день смываешься с дачи? — усмехнулся Аржевский, помогая ему.

— Британцы — снобы, — заявил коллега и показал рукой на машину, дескать, садись, не стой. А когда занял место за рулём, продолжил: — Может, я плохо знаю британцев, но Эндрю — это образец невероятной скуки. Посмотришь на него, скулы сразу сводит, как от прокисшего пива. А вот Майка… — он причмокнул губами, неторопливо ведя «Ладогу» по неширокой асфальтированной дороге в серых заплатах. — Деваха — огонь, по ней это сразу видно. И фигурка отменная. Каждое утро любуюсь, когда она в просвечивающем сарафанчике выходит из дому. Знает, стерва, что хороша.

— Ну так загляни вечерком в гости, — посоветовал Аржевский, улыбаясь.

— Заглянул разок! — хохотнул Свояк, аккуратно притормаживая, когда дорога пошла вниз. — Поймала на болевой, уронила на пол и по рёбрам пнула. Хорошо, босой была, а то бы переломала. Сказала, что приличные джентльмены, хотя бы, сначала намерения показывают, а не лезут сразу в постель к леди.

— Оплошал ты, дружище, — посочувствовал ему полковник, отворачиваясь к окошку, чтобы скрыть довольное лицо. — Надо бы сначала цветы подарить, в ресторан сводить…

— Так и сделаю, когда обеспечим канал перехода в Турцию, — кивнул Свояк.

— Подожди, они в Турцию решили уходить? — удивился Аржевский.

— А ты как думал? — посмотрел на него коллега. — После шухера, который устроят эти британцы, весь Крым будет блокирован. Будут шерстить на дорогах каждого, кто вздумает выехать. Нам придётся сидеть тихо, как мышам под веником, ещё пару-тройку недель. А потом на теплоходе в Стамбул рванём.

— Так, давай-ка поподробнее, — Станислав встревожился. — Что значит «рванём»? Ты кого имеешь в виду? Себя и Эндрю с Майей?

— И тебя тоже.

— Нет, на это я не подписывался! — мгновенно ощетинился Аржевский. — Это же чистой воды внедрение в стан противника!

— Догадливый, — ухмыльнулся Свояк, выезжая на трассу, ведущую в Ялту. — Есть такая мысль сделать тебя перебежчиком. Контрразведчик, носитель секретной информации, с налаженной агентурной сетью в России. Да тебя с руками и ногами оторвут!

— Вот именно что контрразведчик, а не разведчик-нелегал! — проворчал Станислав. — Чистой воды самоубийство. «Там», знаешь ли, не дилетанты сидят. Они раскусят меня, как белка — орех. Вообще, я думал, ты ликвидируешь всех причастных к операции. Только знай: я за тобой смотрю внимательно.

— Жалко Майку, если такой момент настанет, — Свояк спокойно выслушал Аржевского. — Хороша девка. Эндрю кончу, рука не дрогнет. А вот её… даже не знаю.

Полковника не смутила нарочитая растерянность в голосе водителя. Контора умела подбирать в отдел ликвидации людей, которые своих родственников, не моргнув глазом, на тот свет отправят.

— Слушай, Свояк… А как тебя зовут-то? Ну, хотя бы придумай имя. Сам же знаешь, что оперативным псевдонимом на людях не щеголяют.

— Ну… Анатолием зови, — хмыкнул мужчина, не отрываясь от дороги.

— Хорошо, Толя. Так лучше. Куда едем?

— У меня встреча намечается с одним человечком, который сможет перевезти группу на турецкий берег. У него баркас рыболовный есть.

— Подожди, Толя… А как же теплоход? Отвлекающий маневр?

— Вот видишь, Стас, какой ты умный, а боишься, что тебя разоблачат, — ухмыльнулся Свояк, и Аржевскому захотелось его пристрелить. Не просчитывал он этого человека, не мог понять истинную ипостась коллеги. — Понятно же, что и все морские порты будут перекрыты. Пусть ловят там, а мы тихонечко, под видом рыбаков, выйдем в море, и айда в Зонгулдак.

— Почему именно туда?

— Ох, братишка, какой же ты душный. Да я же с ходу назвал место прибытия, что в голову пришло. Можно и в Синоп. Береговая линия огромная, плыви куда хочешь!

А Станислав вдруг сообразил, что «Анатолия» не случайно ввели в команду диверсантов. Знает он те места, куда хочет намылиться после теракта, как пить дать знает. Неужели Контора решила использовать полковника Аржевского втёмную? А Свояк будет неким связующим звеном между ним и зарубежной разведкой. Но только в случае варианта с успешным выполнением задания. Иначе Свояк без колебаний ликвидирует всех троих. Ха, это ещё надо посмотреть! Станислав не собирался ловить мух ртом, и выстрелит первым, если понадобится.

— Обрати внимание, — кивнул Толя на проехавшую мимо них бело-синюю полицейскую машину. Они уже находились в городской черте Ялты. — Это уже третья, которую мы встретили на пути. Несколько дней назад я такого ажиотажа не наблюдал. Значит, ИСБ вместе с полицией настороже.

— Может, преступника какого ищут? — не согласился Аржевский для вида, хотя предупреждение барона Назарова полностью ложилось в канву событий. — Вот и возбудилась полиция.

— Не-а, всё так и есть, — легкомысленно проговорил коллега, сворачивая на какую-то узенькую улицу, больше похожую на средиземноморскую, с двухэтажными домами, цветами на маленьких балкончиках, торговыми лавочками под разноцветными тентами. Он проехал ещё немного и остановился, плотно прижавшись к тротуару, даже, чуть-чуть заехав правыми колёсами на брусчатку. — Ну, что, Стас, сходим, проведаем нашего шкипера?

— А разве он сейчас не должен быть в море? — удивился Аржевский.

— Так мы пешочком спустимся к пирсам, — ухмыльнулся Анатолий. — А машину оставим здесь, чтобы не светить её перед завсегдатаями набережной.

Станислав пожал плечами. Вся набережная Ялты — это сплошной пляж, к пирсам рыболовецкие судна не пускают. Для них есть портовая зона, но отсюда до неё пешком пылить и пылить. Даже на машине придётся время затратить. Интересно получается…

Но Свояк знал, что делает. Он засунул руки в карманы широких штанов, и посвистывая, небрежной, чуточку расхлябанной походкой, зашагал по тротуару вниз. Станислав пристроился рядом. В шортах и рубашке-поло он выглядел как турист. За местного, конечно, не сойдёт, да и не стояло перед ним такой задачи.

Когда они оказались на набережной, ещё не заполненной огромным количеством людей (летний сезон не за горами, но пока можно относительно спокойно найти местечко на пляже), то Свояк сразу тыкнул пальцем в сторону моря, где в дрожащем мареве воздуха белели паруса яхт, носились катера, разрезая гладь воды.

— Вон она, «Аврора», — сказал Анатолий, любуясь белоснежными обводами императорской яхты, стоявшей в миле от берега, чуть правее от того места, где сейчас находились оба мужчины. — Жалко будет пускать её на дно.

— Слушай, Толя, а ты всегда такой циничный, или только прикидываешься? — Станислав попробовал прощупать и раскачать коллегу на эмоции. — Ведь наши враги готовят резонансный теракт, в котором собираются угробить правящий Род, а ты всё с ухмылочкой на лице похаживаешь, помогаешь гадам.

— Я выполняю приказ вышестоящего лица, — спокойно, даже не рассердившись ни на мгновение, ответил Свояк. — А оно, на минутку, тоже принадлежит правящему Роду. Или ты думаешь, что сам Михаил Михайлович — предатель?

— По его поведению думается именно так, — Аржевский решил быть откровенным. Пока они не пришли до нужного места, есть шанс узнать кое-что новое. — Значит, в среде высшего офицерства и аристократии зреет серьёзный заговор против нынешнего императора и его наследника, а ты примкнул к заговорщикам?

— Ох, Стас, не о том сейчас думаешь, — покачал головой Свояк, заметно ускорив шаг. — Твоя задача на данный момент: приглядывать за гостями. О чём они говорят, что делают, как готовятся. Вот скажи мне, каким способом британцы хотят разнести в клочки яхту?

— Взрывчаткой. Возможно, магической.

— Правильно. Её можно легко пронести на борт. А ты выяснил, что это за артефакт?

— Нет, — сдержанно мотнул головой Станислав, почему-то не желая раскрывать узнанную тайну артефакта перед Свояком. Не нравился ему коллега, на уровне инстинкта не нравился. Скользкий, опасный, как гремучая змея. А вдруг он работает на обе стороны? — Думаю, тебе будет проще узнать.

— Это каким образом? — рассмеялся Анатолий.

— Очаруй рыжую прелестницу, всего-то. Разве не знаешь, что пятьдесят процентов нужной информации узнаётся в постели?

— Шутишь? Затащить Майю в постель? Да она башку мне прострелит, как только я в её комнате появлюсь. Уже предупредила. Слушай, а может, тебе попробовать? Ты видел, как она на тебя смотрит? — Свояк вроде бы шутил, но глаза холодные, излучают расчётливость. — Она же после случая в степи постоянно знаки внимания оказывает, вертит кормой перед тобой, а ты дурачком прикидываешься.

— Да ничего такого не видел! — возмутился Аржевский, делая ещё одну заметку в голове. Свояк невероятно наблюдателен. Майя действительно пыталась невербальными способами заставить полковника обратить на неё внимание, но вскоре ей наскучило подобное развлечение, к тому же море, солнце и песчаный пляж оказались куда привлекательнее, чем мужская компания.

Так, перекидываясь шуточками, они прошли всю набережную, которая заканчивалась широким бетонным пирсом, возле которого болтались моторные лодки разных калибров. Некоторые были пустыми, в других копошились полуголые мужики, готовя своих «ласточек» для выхода в море. Свояк пригляделся, словно кого-то выискивал, потом резко свистнул, привлекая чьё-то внимание. Несколько человек поглядели на него, и снова вернулись к своим занятиям, а вот один из них, со шкиперской бородкой, широкогрудый и загоревший, снял фуражку с крабом на кокарде и оказался совершенно лысым. Махнул рукой, подзывая к себе.

Пришлось пройти по пирсу, спуститься по покрытому ржавчиной железному трапу в лодку, хозяином которой являлся мужик со сверкающей на солнце лысиной. — Знакомься, Изот, — Свояк кивнул на Аржевского. — Мой товарищ, Стасом зовут.

Мужчины обменялись рукопожатиями. Оказалось, Изот был капитаном того самого рыболовецкого баркаса, на котором планировалось перебросить диверсантов в Турцию. Аржевский почему-то не верил в такой вариант события. Свояк мог запросто вести какую-то свою игру, в которой всем участникам группы будет выписан билет в один конец. С пулей в голове.

Изот пояснил, что сейчас на баркасе идут покрасочные работы и техническое обслуживание, но через две недели он уже будет готов к выходу в море. Уловив жест Свояка, что нужно поговорить с глазу на глаз, капитан завёл мотор, и лодка лихо вылетела на открытое пространство. Когда берег удалился на значительное расстояние, он заглушил движок.

— Баркас нам понадобится в начале августа, — сказал Анатолий, опустив руку в воду. — До того времени можешь заниматься своей рыбой. Ты говоришь, что Сулейман частенько пасётся в нейтральных водах?

— Наглый и дерзкий, — хмыкнул Изот, вытаскивая из кармана штанов портсигар с каким-то рисунком, уже вытертым от частого использования. Он извлёк из него папиросу, закурил и вытянул ноги, блаженно дымя в воздух. Не ассоциировался этот человек с образом капитана, скорее, был похож на верткого контрабандиста. А может, таковым и был. — Он же с товаром постоянно наведывается. Знаешь, сколько у него клиентов? Не один я, таких ещё человек пять-шесть.

Ну, точно, подумал Аржевский, настоящий контрабандист, только прикрывается рыболовством. Значит, этот Изот должен принять на борт диверсионную группу, отвезти её в нейтральные воды, где эстафету примет тот самый Сулейман. Нет, всё это полная чушь. Теперь я абсолютно уверен, что Свояк находится возле Великого князя по приказу «безопасников». Генерал Дашков даже не подозревает, что ведомство графа Возницына «ведёт» Михаила Меньшикова, исходя из своих интересов. А что из этого вытекает? А то, что «Анатолий» имеет приказ ликвидировать группу, в том числе и Станислава, так как уверен в его предательстве. Вот только когда наступит этот момент? Хорошо, что удалось передать всю доступную информацию барону Назарову.

— Приятель твой квёлый какой-то, — услышал Станислав ленивый говорок Изота. — Неужто укачало?

— Я в порядке, — приоткрыл глаза Аржевский. — Ваш Сулейман — надёжный человек?

— Да кто ж его знает? — усмехнулся хозяин лодки. — Деньги берёт исправно, а вот доставляет ли людей до места назначения, мне неведомо. Может, грабит и убивает. Море большое и глубокое. Есть куда спрятать. А по справедливости… конечно же, свою работу Сулейман выполняет честно. Иначе бы его давно свои же законопатили. У контрабандистов свой кодекс…

— Кодекс… надо же, — покачал головой Аржевский, с прищуром разглядывая красавицу «Аврору», застывшую на серебристой и бликующей поверхности моря.

— Я так понимаю, это вы будете моим пассажиром? — неожиданно спросил Изот, сплёвывая попавшую на язык махорку.

— Не он один, а четверо, вместе со мной, — ответил за Станислава Свояк. — Ты мне скажи, сколько Сулейман берёт?

— Две тысячи фунтов стерлингов и тысяча золотом императорскими монетами.

— А он не охренел? — удивлённо воскликнул Свояк. — Ну ладно, британские деньги мы найдём, но золотые монеты… Такая скупка сразу привлечёт внимание банковской службы безопасности.

Изот пожал плечами, дескать, это не моя проблема.

— Сам сколько просишь? — успокоился коллега Аржевского.

— Я скромный человек, тысячи бумажными банкнотами хватит.

— Молодец. Жадность — это как болезнь, которая излечивается одним способом, — вроде бы в шутку сказал Свояк, но угроза в голосе прозвучала нешуточная. — Причём, кардинальным.

— Поэтому и не жадничаю, — понял его капитан и выбросил окурок в воду. — Так о чём договорились?

— Я тебя сам найду через месяц, — Свояк вперил взгляд в хозяина лодки. — Буду с деньгами. Тогда и скажу день, когда выходить в море.

— Принято, — кивнул Изот и взялся за ручку движка. — Ладно, погнали к берегу, раз всё выяснили. Да и пожрать не помешает. Солнце уже высоко.

Петербург, конец мая 2017 года

С князем Балахниным приехали двое мужчин, которых Никита смутно помнил по последнему посещению Коллегии, состоявшемуся уже весьма давно. Но эти лица он видел точно. Не так много Иерархов числится в главном магическом заведении Империи.

Сам Никита воспользовался порталом из «Гнезда» в Петербург чуть раньше намеченной встречи, поэтому, как только Олег доложил, что гости прибыли, встретил их в гостиной.

— Барон Корф Николай Степанович, — представил князь первого Иерарха, учтиво склонившего при этом голову. Был тот невысок, коренаст, аккуратно подстрижен, зрачки глаз периодически меняют цвет с тёмно-серого на голубой, что было признаком владения Водной Стихии. По возрасту Корф был старше Никиты на десять лет.

— Вы из курляндской или лифляндской ветви? — поинтересовался Никита, протягивая руку для пожатия.

— Из лифляндской, господи барон, — охотно ответил Корф, довольный тем, что кто-то заинтересовался его родословной. — Мои предки проживали в Вильно, прадед переехал в Петербург.

— Юрий Сигизмундович — ваш дед?

— Генерал-лейтенант, военный историк, именно так. Мой дедушка.

Никита улыбнулся (изучал в Военной Академии его труды) и обратил взор на второго мужчину, полноватого, с округлым добродушным лицом, но довольно высокого, что создавало впечатление нависающей над головой скалистой глыбы.

— Есипович Иван Иванович, — тут же представил его Балахнин. — Он, как и Николай Степанович, имеет статус младшего Иерарха.

— Очень приятно, господа, — Никита жестом показал, что можно присаживаться. Подозвал к себе горничную, ждавшую у дверей распоряжения. — Ирочка, принеси нам кофе, пожалуйста, сахар и сливки.

— Будет исполнено, Никита Анатольевич.

Назаров сел в кресло напротив гостей, и на мгновение в гостиной воцарилось молчание. Все четверо словно изучали друг друга, мысленно выстраивая разговор, а то и ожидая, кто первым его начнёт. Эту обязанность взял на себя князь Балахнин.

— Барон Корф и господин Есипович имеют серьёзное влияние в Коллегии на младший состав Иерархов, поэтому именно их я решил с вами познакомить, Никита Анатольевич.

Балахнин намеренно обратился к Никите в вежливой форме, чтобы у гостей не сложилось мнение о приятельских отношениях пожилого князя и вологодского барона.

— Николай Степанович, не желаете ли сами описать ту ситуацию, что сложилась на данный момент в вашем уважаемом заведении? — князь подбадривающе взглянул на Корфа.

— Охотно, — тот нисколько не стушевался и даже вытянулся, как охотничий пёс, увидевший добычу. — В нашем закрытом «Ордене», как мы в шутку называем Коллегию, давненько зреет возмущение теми методами, что упорно придерживаются наши старшие товарищи. Преподавание архаичное; новые методики, которые мы пытаемся продвинуть для обучения студентов, с трудом проходят апробацию. Например, у Ивана Ивановича есть несколько статей, в которых обосновываются новейшие методы плетения разнообразных конструктов, направленных для улучшения бытовых задач.

— Вы «земной» Стихийник? — решил уточнить Никита.

— Да, специализируюсь на ландшафтных преобразованиях и возможностях усилений железобетонных каркасов, — кивнул Есипович. — Привношу изменения в структуру построений магоформ, которые позволяют усилить уже возведённые высотные здания.

— А где практиковались в последнее время?

— Особняк Симских в Хамовниках и офис Челядниных, построенный ещё в восемнадцатом веке, — мужчина замялся. — Правда, эти работы велись без регистрации в Департаменте строительства. В договоре прописано, что клиент берёт все риски эксперимента на себя.

— Ну и как, удался эксперимент? — заинтересовался волхв.

— Я уже третий год веду наблюдение за состоянием фундамента и каркаса, — Есипович расплылся в улыбке. — Есть все основания утверждать, что моя методика работает.

— А на разрушение пробовали проверять? — Никита посмотрел на Ирину, которая принесла кофейник, разлила ароматный напиток по чашкам. Молодец, не забыла про печенье, которое с горкой лежало в плетёной корзинке. Волхв кивком поблагодарил горничную, и как только она вышла из гостиной, пояснил свой вопрос: — Укреплённый каркас здания и его фундамент нужно обязательно подвергнуть силовому воздействию. Иначе это всё профанация. Например, добросовестный строитель использует высокопрочный бетон, который с каждым годом будет только набирать силу. Где здесь доказательство успешности вашей методики?

— Я об этом думал, Никита Анатольевич. Мне нужен полигон для своих экспериментов, а в Коллегии, как вы понимаете, много таких же жаждущих испытать личные наработки, — Есипович улыбнулся и развёл руками. — Очередь огромная, а площадка одна.

— Прошу прощения, господа, — Никита уловил одну из причин, по которой зреет возмущение в Коллегии Иерархов. — Мы немного увлеклись разбором частной проблемы. Продолжайте, Николай Степанович.

— Да, конечно… Подобных и похожих случаев хватает, — барон оживился и сделал глоток кофе. — Я не хочу обвинять секретарей Коллегии в злонамеренном саботаже новых идей. Пётр Витальевич милейший человек, с глубоким знанием предмета, и было бы нехорошо думать о нём, как о замшелом ретрограде. Но происходящее наталкивает на определённые мысли.

Никита мысленно кивнул. Коростелёв, о котором шла речь, действительно слыл человеком осторожным и неуступчивым в плане новейших методик преподавания магическому искусству. Иерарха Семерецкого именно он пытался последние пять лет вывести из состава Секретарей. Если бы не глубокая старость Матвея Илларионовича, то такого недовольства в недрах Коллегии не возникло бы. Самый сильный Иерарх, умевший создавать личины и иллюзии высочайшего уровня, вынужден был уйти на покой.

— Как я понимаю, большая часть секретарей держит оборону? — спросил Никита.

— Да их не так много, но именно старший состав Иерархов строит политику заведения, — поддержал Корфа Есипович.

— Я понимаю проблему, господа. Был у меня разговор с Матвеем Илларионовичем, и он очень хотел, чтобы я читал лекции в Академии. Кстати, у меня есть парочка монографий по артефакторике, которая в загоне…

— Так и есть, — уловив паузу, ответил Корф. — Артефакторика не самый популярный предмет в Академии. Точнее, студентов, которые хотели бы овладеть подобной практикой, достаточно. Мы это выяснили с помощью опроса. Но всего двести часов преподавания в год — это ничтожно мало. Упор делается на овладение магией Стихий.

— Допустим, «стихийные» направления и есть краеугольный камень Академии, — решил слегка сгладить углы Никита, но только для того, чтобы увидеть реакцию младших Иерархов. — Их нельзя отрицать столь же яро, как и обучение артефакторике.

— Ни в коей мере, — согласился барон Корф. — Никто этого и не требует. Скажу откровенно и прямо: нам нужна ваша поддержка, Никита Анатольевич.

— В чём? — удивился волхв. — Я никакого влияния на Секретариат не имею. Да, у меня есть диплом Академии, полученный экстерном. Но на этом мои подвиги заканчиваются. Слабенькая помощь получится. Или вы хотите сместить старших Иерархов революционным путём?

— Ни в коем случае, — твёрдо заявил Есипович. — Большая часть преподавателей хочет расформирования Секретариата и образования поста Главы Коллегии Иерархов.

— А если Глава будет таким же… кхм, упёртым ретроградом?

— Как это? — удивился Корф. — Вас никто таковым не считает!

— Меня — Главой? — Никита помял подбородок и уставился на князя, спокойно попивающего кофе. — Алексей Изотович, скажите мне честно: это ваша затея выдвинуть меня кандидатом?

— Нет, — твёрдо заявил Балахнин. — Я всего лишь поинтересовался у некоторых знакомых Иерархов, каким они видят будущее Коллегии. А на меня обрушился вал разнообразных жалоб и предложений. И ваше имя звучало в контексте не только помощи, но и в желании видеть вас Главой организации.

— А помощь-то в чём заключается?

— Вы близки к императорскому Роду, — признался Корф. — Если обрисовать ситуацию с точки зрения полезности Коллегии вкупе с Академией, то можно добиться пересмотра некоторых пунктов Устава…

— Которые прямо гласят, что Секретариат — главный орган управления, узурпация власти не допускается, — подхватил Никита, знакомый с некоторыми из них благодаря Семерецкому. — Решения принимаются общим голосованием, но каждый из секретарей имеет право на два голоса.

— Вот это действительно возмутительно! — воскликнул Есипович. — Мы за пересмотр этого пункта бьёмся пять лет. Ежегодно выносим вопрос на обсуждение, но Триумвират в лице Коростелёва, Воронкова и Сухарева упёрся, как на последнем рубеже обороны.

— А разве Семерецкий в него не входит, пусть он и на пенсии? — удивился Никита.

— Матвея Илларионовича в виду недееспособности лишили голоса, но так как он ещё здравствует, то держит место секретаря. Обыкновенная хитрость, чтобы инакомыслящих не допускать.

— Я же говорю — замшелая ретроградность, — вздохнул Корф.

— Печальная ситуация, — поддакнул князь Балахнин. — Я беседовал с Его Величеством на тему реорганизации Коллегии Иерархов и получил поддержку. Но в последнее время у императора напряжённый график работы, и он не может встретиться с вашим коллективом.

Скорее всего, этот вопрос нужно обсуждать с Владиславом, подумал Никита. Через несколько месяцев он займёт трон, и договорённости с Александром станут бессмысленными. А цесаревич как раз заинтересован в изменениях подготовки качественных волхвов в стенах Академии.

— Давайте сделаем так, господа, — Никита оглядел напряжённых в ожидании ответа Иерархов. — В ближайшие два месяца императору действительно будет не до проблем, существующих в Коллегии. Поверьте, я знаю ситуацию, поэтому не хочу обнадёживать столь рано. Обещаю ближе к осени лично поговорить с императором. К этому времени попрошу вас предоставить проект нового Устава. Пусть даже в черновом варианте. И особенно постарайтесь подать своё видение дальнейшего развития магического учреждения. — Мы полностью поддержим вашу кандидатуру, Никита Анатольевич, — склонил голову Корф.

— Только один вопрос, коллеги. Почему именно меня вы видите на посту Главы? — Никита заметил радостный блеск в глазах князя Балахнина. Тот ещё интриган. Не получается с Кормчим, теперь с другой стороны пробует. Навешает этих обязанностей на шею, вертись потом, как детская юла. — У вас есть достаточно умных, грамотных и с хорошей репутацией преподавателей.

— Всё потому, что вы независимы от конъюнктур, Никита Анатольевич, — откликнулся Есипович. — К вам присматриваются, оценивают каждый шаг. Более того, грамотно держась на расстоянии от императорской семьи, вы показываете, что на вас невозможно надавить силой. И в то же время можете использовать свои связи для общественных дел.

— Надавить можно на любого, — пожал плечами Никита, не воспринимая слова Есиповича как лесть. Люди не слепы. Они действительно всё замечают, оценивают и делают какие-то свои выводы.

— Тем не менее, в определённых кругах о вас сложилось устойчивое мнение, — поддержал коллегу Корф. — И оно крайне положительное. Его мы тоже учитываем.

— Хорошо, господа, я понял вашу стратегию, — Никита прихлопнул ладонями по подлокотникам кресла. — То, что сказано здесь, пока лишь контур будущих преобразований. Поэтому у вас есть время тщательно проработать все направления, ну и не обидеть секретарей. Нам же не нужны враги в лоне Коллегии? Не хочется с ними воевать из-за разногласий в способе обучения студентов. Думаю, Его Величество очень внимательно отнесётся к вашей просьбе, но кардинальных изменений в ближайшее время ждать не стоит. Возможно, понадобится два-три года, чтобы Коллегия Иерархов стала тем учреждением, которое будет полезно для величия России.

Попрощавшись с гостями, и даже сопроводив их до дверей, Никита заметил, что Балахнин хочет что-то сказать, оставшись с ним наедине.

— Слушаю вас, Алексей Изотович. Сегодня вы были необычно молчаливы.

— Я всего лишь дал возможность молодым людям высказать свои соображения, — улыбнулся князь. — Каково твое впечатление, Никита?

— Вижу, что им не наплевать на своё призвание. Да и Анора частенько со мной разговаривает на тему преобразований. В Академии понимают: они назрели, и уже давно, — Никита пожал плечами. — Я лишь одного не понимаю, из-за чего столько упорства со стороны старших Иерархов? Магия имеет право развиваться и усовершенствоваться, иначе в скором будущем она просто станет не нужна обществу.

— Так оно уже это понимает, — Балахнин надел плащ, следом — шляпу. — Неодарённые ищут возможности облегчить людской труд с помощью обычных технических средств, потому что давно поняли: магия для избранных.

— И поэтому вы ищете способ одарить ею всех подряд? — догадался Никита.

— Всех… хм, громко сказано, — князь поправил шляпу, глядя в ростовое зеркало. — К счастью, не всем дано быть чародеями, хотя бы на бытовом уровне. Не каждому можно зажечь искру Дара, пусть и искусственным путём. Природа чётко выдерживает баланс между одарёнными и «пустыми» людьми.

— Одарённых всё же меньше, — не согласился Никита. — У меня, правда, нет доступа к данным подобного рода, но по ощущениям складывается именно такая ситуация. В каждой губернии есть филиал Коллегии, который проводит отбор одарённых детей и их первичное обучение до уровня вступительных экзаменов в Академии. Но это только те, кто готов посвятить свою жизнь науке, то бишь магии. Военная Академия тоже перетягивает на себя часть одарённых: этих больше всего из дворянских семей, не принявших ничей вассалитет. Служба боевым волхвом даёт неплохие привилегии молодым дворянам. Многие и остаются в армии до пенсии. Ну и кланы, где, в основном и концентрируются волхвы. Всё равно дисбаланс ощущается. Насколько нас меньше, вот вопрос.

— И ты прав, Никита, — вздохнул Балахнин. — Информация сугубо для посвящённых. Попроси Великого князя Константина Михайловича дать тебе доступ к данным по переписи одарённых. Вдруг разрешит?

— Спасибо за подсказку, Алексей Изотович, — Никита улыбнулся и пожал руку князю. — До свидания. Держите меня в курсе происходящего.

— Теперь точно не отступлюсь, — заверил его Балахнин и вышел из дома.

Никита вернулся в гостиную в задумчивости. Олег Полозов, проконтролировав отъезд гостей, подошёл чуть позже.

— Князь опять какую-то идею-фикс предложил? — спросил он, присаживаясь на диван.

— Олег, как думаешь: нужна ли магия обычному человеку, не имеющему искры? — вместо ответа задал встречный вопрос Никита.

— Смотря для чего, — бывший потайник почесал висок. — Мне, например, она не нужна.

— Точно?

— Конечно. Я без неё как-то обходился всю жизнь, надеясь только на свои умения, навыки, опыт. Ну, иногда хотелось, чтобы малюсенький Дар был. Например, огонь зажечь, когда спичек в кармане не обнаруживалось.

Мужчины рассмеялись и на какое-то время замолчали, думая о своём.

— А если серьёзно подходить к этой проблеме, то я думаю вот что, — теперь Полозов поскрёб затылок. — Маленькие дети более пластичны, их аура не сформировалась, так почему бы им не «подсадить» Дар? Ты же сейчас занимаешься этой проблемой. Вон, Аяксу Дар разгоняешь, детей своих в Источник сводил. Вот появятся у меня наследники, попрошу тебя сделать их одарёнными.

— Они и так родятся у тебя с искрой, — рассмеялся Никита. — Настя-то не простая девушка. Не переживай, я твоих детей подниму на нужный уровень.

— Щедрый ты человек, Никита, — Олег внимательно поглядел на молодого волхва, быстро превратившегося из мальчишки в мужчину с правильными жизненными принципами. — Только совет от дядьки Олега послушай. Не стремись облагодетельствовать всех неодарённых. Многие и без магии проживут. Она им не нужна. А вот на маленьких сирот можно обратить внимание. Что ты в них вложишь — тем они и станут в жизни. Возьмёшь на воспитание, зажжёшь им искорку, вот и преданный тебе человек будет.

— Боюсь, меня за такие эксперименты грохнут, — без тени улыбки ответил Никита. — И первым будет император. Не важно, молодой или нынешний. Это уже угроза трону, Олег. Меня с моим универсализмом и демонами терпят из-за страха потерять мощную защиту. Но если я начну взращивать гвардию одарённых из обычных детей… Найдут способ ликвидировать, как заразную болезнь.

— Опасения разумные, — кивнул Олег. — Поэтому и хочу предупредить, чтобы ты не связывался с Балахниным на этой почве. Он заведёт тебя в такие дебри своих идей, что сам не заметишь, как увлечёшься химерами.

— Тебя не подменили, друг мой? — с интересом поглядел на него волхв. — И откуда ты знаешь, какие идеи я обсуждаю?

На мгновение Полозов увидел в глазах Никиты черноту, тут же пропавшую. Внутренне поёжился. Надо всегда держать в голове мысль, что человек, владеющий магией Пяти Стихий, а то и выше уровнем, не может быть только хорошим, или только плохим. Его душа живёт на границе света и тьмы. Хорошо, что его подопечный вырос с правильной мотивацией. Да и заслуга Патриарха Анатолия Архиповича в этом немаленькая. Пусть ему будет радостно в Небесных Чертогах.

— Я не знаю, о чём ты беседуешь с князем, но о нём говорят, как о человеке увлекающимся, и любящим заражать окружающих разнообразными идеями.

— Боишься за меня? — расслабившись, Никита закрыл глаза.

— Будет очень грустно и печально, если тебя собьют на взлёте, — честно признался Полозов.

— Как утку?

— Неприятная аналогия, да?

Никита открыл глаза и подался вперёд.

— Назаровы больше ошибок не совершат, — твёрдо сказал он. — Пусть лучше охотники переживают, чтобы из кустов по ним не прилетел неприятный сюрприз. Если я считаю нужным поднять и защитить свой Род, я это сделаю любым способом. Но мой главный рок — защита земли русской. Не забывай, какой титул я ношу.

— Князь Гиперборейский, — уважительно склонил голову Полозов. — Я всегда буду с тобой рядом. Можешь на меня рассчитывать в любой ситуации.

Никита кивнул. Он и не сомневался, что потайник выберет путь воина, давшего клятву защищать своего господина. Хотя мог этого и не делать. Свой долг перед прадедом Олег выполнил, но по своей воле остался рядом. А такое не забывается и ценится выше всего на свете.

Прежде чем уходить домой, Никита вместе с Полозовым обошёл территорию особняка, проверил работоспособность «Химеры», и только потом шагнул в портал, через мгновение выйдя в подвале своего дома. Сейчас, когда события неумолимо приближались к развязке, он хотел откровенно поговорить с жёнами. Нельзя скрывать от них опасность, одинаково губительную для всех, начиная от императора и заканчивая стюардом на яхте.

Своих красавиц он нашёл на террасе. Причём, всех троих. Тамара и Даша успели съездить в Вологду, проведать, как обстоят дела на предприятии, а Юля благоразумно осталась дома. В последнее время она реже посещала свою фабрику, словно у неё постепенно угасал пыл к дорогому подарку. Возможно, всё обстояло гораздо проще: решила поберечься, пока носит ребёнка под сердцем.

— Привет, мои птички! — улыбаясь, Никита перецеловал всех по очереди и уселся в своё кресло, которое никто никогда не занимал. — А где ребятня?

— Под бдительным присмотром Любови Семёновны, — усмехнулась Тамара, подставляя оголённые плечи и ноги полуденному солнцу. Вот уж кто не боялся обгореть. И даже сейчас ранний загар бронзовым напылением лёг на её нежную кожу. В коротком сарафане старшая жена выглядела невероятно привлекательной. Впрочем, младшие супруги ей нисколько не проигрывали. Все с интересом ждали, когда муж поделится своими впечатлениями от встречи с князем Балахниным.

Никита же начал совершенно с другого.

— Пора раскрыть карты, — сказал он. — Речь пойдёт о предстоящем торжестве по случаю дня рождения цесаревны Софии.

— Так, знакомые интонации появились в голосе, — Тамара подняла солнцезащитные очки на лоб. — Кажется, нас ожидает удивительный рассказ с сюрпризами.

— Более чем, — Никита помассировал подбородок. — То, что вы сейчас услышите, не должно выйти за пределы нашей дружной компании.

И щелчком пальцев накрыл семейство «пологом тишины».

— Начало настораживает, — поёжилась Даша, а Юля с невероятным спокойствием и безмятежностью во взгляде ожидала невероятных откровений.

— На Меньшиковых готовится покушение, — волхв не стал ходить вокруг да около. — Инициатором теракта подозревают Великого князя Михаила Михайловича. Он уже несколько месяцев контактирует с британцами, готовя разовую акцию, после которой останется единственным претендентом на трон…

— Нет! — Тамара медленно поднялась с кресла, стремительно бледнея. — Нет, Никита! Это невозможно!

— Сядь, милая, — с твёрдостью в голосе сказал Никита. — Подозревают, но не обвиняют открыто. Я тоже многого не могу понять в этой истории, но точно знаю, что император и твой отец, солнышко, решили использовать торжество, чтобы вскрыть масштабный заговор. На яхту, где будет проходить основное веселье, пронесут магическую взрывчатку. Как только враги убедятся, что все Меньшиковы и Хованские находятся в одном месте, они активируют бомбу.

— И мы тоже будем на яхте? — Даша напряглась.

— И мы тоже, раз официально приглашены.

— Но ты же нас спасёшь? — Юля потеряла свою безмятежность, сжав подлокотники пальцами.

— Ты, моя радость, никуда не поедешь, — сразу обозначил границы Никиты, хотя младшая супруга сама высказалась ранее, что поездка для неё нежелательна. — И не спорь. В твоём положении рисковать ребёнком я не позволю. Тем более, там не будет праздничного настроения после того, что произойдёт.

— Никита, у тебя есть какой-то план, иначе бы ты подобным тоном и нам запретил ехать, — проницательно заметила Тамара, сев обратно в кресло.

— Конечно, есть, солнышко. Я спасу вас всех, не переживай. У нас будет всего лишь минута-полторы, чтобы полностью покинуть яхту. Демоны через инфернальный портал выведут всех пассажиров в подготовленное место, где вечеринка и продолжится… надеюсь. Я создам иллюзию, что на палубе по-прежнему веселятся люди, ни о чём не подозревая. После того, как яхта взлетит на воздух, в России начнётся большой политический переполох.

— А как же ты? — Тамара нахмурилась. — Считаешь, что сможешь обезопасить себя во время взрыва?

— Твоя «кольчужка» и Сила Пяти Стихий мне помогут, — уверенно ответил Никита. — Не переживайте за меня. Тем более, я готовлю сюрприз.

— Если по империи разнесётся слух о гибели императорской семьи, к власти может прийти кто угодно, — Юля разволновалась. — Начнётся хаос!

— Так он и нужен Меньшиковым, — пояснил волхв. — Император надеется, что подобным образом заговорщики, поддерживающие Великого князя Михаила, сами раскроются, и тут-то ИСБ начнёт охоту.

— Я не верю в предательство дяди Миши, — твёрдо сказала Тамара. — Пусть он не самый лучший муж и отец на свете, но предать своих братьев, Род…

— У меня тоже куча вопросов к Александру Михайловичу, — признался Никита. — И всё же давайте сыграем свою роль, а разбираться будем потом. Когда вы окажетесь в безопасном месте, придётся там прятаться несколько дней, пока в стране будет бушевать политический кризис. Считаясь «погибшими», нельзя разрушать легенду.

— Не слишком ли жестоко по отношению к остальным родственникам? — Даша закусила губу.

— Так надо. Дело в том, что ненадёжные люди в окружении императора есть, и нарыв рано или поздно может прорваться наружу. Александр Михайлович хочет передать власть сыну, предварительно вычистив окружение от ненадёжных людей.

— Значит, уже в этом году Владислав станет императором, — догадливо кивнула Тамара. — Устал дядя Саша, бедный. Всё порывался уйти на отдых, чтобы рыбу ловить и грибы собирать.

— Детей мы туда не повезём! — неожиданно резко сказала Даша. — Пусть дома с Юлей остаются. Она за ними присмотрит.

— Дети с нами поедут, иначе их отсутствие будет выглядеть очень странным, — спокойно возразил Никита. — И другие тоже возьмут своих отпрысков. Но на яхте их не будет, не волнуйтесь. Этот вопрос уже проработали.

— Где мы будем прятаться? — Тамара свела брови к переносице, словно пыталась решить какой-то ребус. — Во дворце?

— Нет. Тебе это место известно. Ты там в детстве вместе с Владиславом частенько бывала.

— А-аа! Я поняла! — просияла жена. — Неплохое местечко. С удовольствием побываю там ещё раз.

— Девочки! Вы же понимаете, что сейчас молчание — самый надёжный способ не сорвать операцию.

— Мог бы и не напоминать, — проворчала Тамара.

— Мы больше за тебя беспокоимся, муж, — Даша нервно поёжилась. — Сможешь ли ты справиться? Создать полную иллюзию присутствия огромного количества людей на яхте — это же какой уровень магии нужно применить? Тебе обязательно нужна помощь!

— Помощников у меня будет двое: Слуги. Азафа — на подхвате. Пока её присутствие в планах не просматривается. Остальные только помешают.

— Подождите! — вдруг воскликнула Юля. — А почему бы не спросить у Полины? Мне кажется, она о чём-то догадывается, но боится нам сказать! Никита, поговори с дочкой!

— Действительно, мне тоже показалось странным её поведение в последнее время, — поддержала подругу Даша.

— Полина уже давно со мной делится видениями грядущего, — признался Никита. — И мы постепенно меняем картину предстоящего события. Благодаря дочке, я смог предупредить графа Сумарокова, а он, ссылаясь на конфиденциальные источники, донёс проблему до императора.

— Подожди, — опять нахмурила брови старшая супруга. — Меньшиковы никогда не собирались в полном составе на отдыхе. Этого требует протокол безопасности. Если яхта в видениях Полюшки была уничтожена взрывом, получается, акцию подготавливали намеренно, чтобы уличить дядю Мишу в предательстве?

— Солнышко, сигналы о его неблагонадёжности шли давно, — вздохнул Никита. — Я ещё надеюсь, что информацию сбрасывали наши враги, чтобы создать напряжение между членами императорской семью. Тогда всё становится на свои места…

— Что именно? — насели на него жёны разом.

— Не скажу, — улыбнулся Никита. — Всё потом, девочки. Когда вернёмся домой в полном здравии, загоревшие и отдохнувшие. И после Крыма поедем в Албазин.

— Надеюсь, туда-то меня возьмёте? — проворчала Юля.

— Обязательно, — пообещал Никита. — Хочу вас познакомить со своими приёмными родителями, показать Тайный Двор.

— Кто-то своих женщин в Венецию или Милан возит, а наш неподражаемый супруг — в Албазин! — хмыкнула Тамара, и вдруг легко вскочив, подошла к Никите, села ему на колени, обвив шею руками. — Не обижайся, милый! Мы с тобой хоть куда. Просто этот город вызывает у меня двойственные чувства.

— Но ведь мы встретились именно там! — улыбнулся Никита. — Эти воспоминания должны быть куда сильнее, чем те неприятности, которые нам удалось преодолеть.

— Я знаю, зачем ты туда хочешь, — Тамара шутливо потеребила пальцами кончик его носа. — Закрыть последнюю страницу старой жизни, отдать дань прошлому. Наверное, ниточка ещё очень крепкая.

— Ты, как всегда, проницательна, радость моя, — волхв вдруг понял, что Тамара недалеко ушла от истины. Действительно, пора эту ниточку рвать, ну, или хотя бы отложить в сторону. Впереди их ожидала новая и долгая жизнь, в которой Албазин останется тем местом, куда иногда захочется вернуться: как взрослому — заглянуть одним глазком в детство.

Глава 16

Ливадия, июль 2017 года

Накануне торжества, посвящённого дню рождения цесаревны Софии, жители «летней столицы России» с утра до вечера слышали гул моторов и наблюдали посадку самолётов на императорском аэродроме. Высокородные гости прибывали постепенно. Пассажиров, сходивших с трапа, тут же сажали в автобусы и под усиленной охраной отвозили во дворец.

Когда встретили последних гостей, приглашённых на церемонию, всех собрали на огромной лужайке перед белоснежным дворцом и дали специально отобранным для важной съёмки журналистам пять минут, чтобы запечатлеть этот момент. Сегодня в вечерних новостях появится важная информация, что императорская Семья решила провести торжественное мероприятие на яхте «Аврора», которая уже подошла ближе к берегу, чтобы принять гостей на свой борт. Набережная была оцеплена гвардейцами, стоявшими в полной боевой выкладке: в бронежилетах, касках, с автоматами. Ливадию «закрыли» со всех сторон. Дороги перекрыли постами, любая тропка, ведущая в городок, тоже оказалась под бдительным присмотром егерей. В воздухе барражировали вертолёты.

Никита после обязательной фотосессии оставил счастливых, взбудораженных жён и детей с другими дамами высшего света, а сам в сопровождении одного из офицеров ИСБ прошёл в дальний флигель, где собрались император, цесаревич, Великий князь Константин, граф Возницын и генерал Житин. Кроме них присутствовали несколько офицеров Службы Безопасности и внутренней службы дворца.

Никита поздоровался с Его Величеством и наследником, других поприветствовал кивком. Быстро огляделся. Сам флигель освободили от лишней мебели, превратив его в оперативный штаб. Несколько столов соединили т-образно, и на самой «вершине» сидели император с цесаревичем и Константин Михайлович. Никита обратил внимание, что тесть был мрачен. Он с силой сцепил побелевшие пальцы рук и положил их перед собой, даже не открывая рабочий блокнот, куда обычно заносил важные мысли.

Цесаревич тоже выглядел расстроенным, а вот император, наоборот, оставался собранным и спокойным. Цепким взглядом оглядывал присутствующих, но пока ничего не говорил.

Великий князь Михаил отсутствовал, зато его жена Великая княгиня Анна с дочерьми были здесь, в числе гостей, и это обстоятельство не позволяло напрямую обвинить младшего брата императора в готовящемся теракте. Ну не мог же Михаил Михайлович рисковать столь виртуозно, отправляя супругу и детей на верную смерть?!

— Господа, — наконец, проговорил Александр, и сразу затих скрип стульев, покашливания, тихий говорок. — Мы здесь собрались, чтобы окончательно закрепить те мероприятия, что подготавливались два месяца. Я хочу выслушать все службы, причастные к спасательной операции. Полковник Горний, вам слово. Пожалуйста, строго по делу.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — сидевший неподалёку от Никиты моложавый офицер в камуфляжной форме поднялся, одёрнул китель. — Дворцовая служба приведена в состояние повышенной боевой готовности. На скрытых позициях сейчас находятся снайперы, с воздуха контроль ведут пилотные звенья, меняющиеся каждые два часа. Защитная магическая сфера полностью закрывает территорию дворца. По факту охраны детей… Команда аниматоров прибыла из Петербурга и размещена в «северном» флигеле. По списку у нас выходит восемьдесят пять детей возрастом от четырёх до пятнадцати лет. Для каждой возрастной группы подготовлена своя программа, чтобы никто не скучал. Эвакуация в «Воронье урочище» начнётся в полдень. Автобусы перевезут детей в указанное место, где они будут ждать своих родителей. Отдых, купание в бассейне, питание, развлечения — всё предусмотрено.

— Хорошо, полковник, садитесь, — император осмыслил сказанное и сделал какую-то пометку в своём блокноте. — Теперь по «Вороньему». Кто там старший?

— Полковник Прозоров, Ваше Величество! — поднялся светловолосый офицер с тонким белесым шрамом на левой щеке. Лёгкий загар ещё сильнее выделял старую рану. — Точка эвакуации подготовлена полностью. Батальон егерей выдвинут на заранее подготовленные позиции ещё несколько часов назад и останутся там до окончания операции. Волхвы, участвовавшие в настройке портального канала, сейчас находятся на своём месте и контролируют ситуацию. Маячки активированы.

Никита кивнул. Сигнал центрального маячка он ощущал и видел в астральном поле. Кивок барона Назарова заметил император. Уголки его губ дрогнули в улыбке.

После Прозорова выступили ещё трое офицеров: от береговой охраны, егерей и гвардейцев. Потом наступила пора отчитываться графу Возницыну. Впрочем, Фёдор Ильич был немногословен.

— Неделю назад мы запустили слух, что на яхте «Аврора» внезапно заболел один из мотористов. Даже провели показательную эвакуацию пострадавшего для полной достоверности. Через два дня в контору, контролирующую набор личного состава императорской яхты, заявился некий Андрей Яковлев, в котором был опознан тот самый агент Эндрю. Его оформили на временную работу и срочно отправили на «Аврору». Остальным кандидатам дали отказ. Да и их не было так много, всего-то трое.

— Это был точно англичанин? — напряжённо спросил цесаревич.

— Да, Ваше Императорское Высочество. Сведения о диверсионной группе исправно поступают от нашего человека, внедрённого на первом этапе операции. Фотографии британцев у нас есть.

Но это явно не Аржевский, подумал Никита. Полковник в разговоре упомянул, что с ним едет ещё один русский, по кличке Свояк. Вероятно, он и есть человек графа. Значит, ИСБ и контрразведка проводят параллельно одну и ту же операцию. Как бы не перестреляли друг друга по недоразумению.

— Вы поставили наблюдение за диверсантом? — император по-прежнему излучал спокойствие.

— Так точно. За ним неусыпно следят двое сотрудников ИСБ.

— Не проколются?

— Не думаю, Ваше Величество. Они ведь давно введены в состав экипажа, занимают должности, которые не требуют активного участия в судовой жизни.

— Ладно, не буду расспрашивать, как вам удалось так ловко спрятать своих агентов, — улыбнулся государь. — Как себя ведёт этот «моторист»?

— Никакого волнения. Кстати, неплохо разбирается в теме, то бишь, в моторах, — поправился граф.

— Артефакт с ним?

— Вероятно, с ним. К его вещам невозможно подобраться, чтобы проверить наличие взрывчатки. Кейс, с которым он появился на яхте, постоянно закрыт на кодовый замок. Решили не рисковать, чтобы не было подозрений.

— Правильно, — одобрил император. — Нам нельзя его спугнуть. Пусть думает, что самый хитрый. Прикажите своим орлам, чтобы использовали маго-детекторы для обнаружения артефакта. Вдруг он уже заложен в укромном месте.

— Такое распоряжение уже отдано, Ваше Величество, — кивнул Возницын. — Детектор в руках одного из моих людей, но сам артефакт пока не активирован. Диверсант ждёт, когда яхта окажется в море, вот тогда и нужно караулить.

Никита хотел сказать одну важную вещь, но одёрнул себя. Прерывать доклад, который слушает император, невместно и неуважительно. Лучше потом, когда предоставят слово…

— Спасибо, Фёдор Ильич, — император не стал делать заметку в блокноте. — Можете садиться. Хочется верить, что каждый из нас сыграет без фальши. Слишком велика цена ошибки. Самуил Петрович, теперь хочу послушать вас.

— Да, Ваше Величество, — Житин поднялся грузновато, опираясь руками о стол. — Мы проследили за господином Яковлевым, когда получили сигнал от своих коллег, — он вежливо кивнул в сторону графа, тот ответил тем же. — Местонахождение базы установлено примерно, так как у наружного наблюдения был риск засветиться. Это дачный посёлок богемы. Туда ведёт всего лишь одна дорога, и наш клиент направился именно по ней. Наружке приказали снять сопровождение.

— Сделайте проще, генерал, — нарушил своё молчание Великий князь. — Отправьте в посёлок группу молодых людей и девушек с шашлыком и вином. Якобы в гости к одной из знаменитости. Их же там, как блох на собаке. Пусть повеселятся, а заодно проконтролируют перемещения всех новых жильцов дач. Там же снимают домики?

— Да.

— Ну, вот… Что у нас получается? Один из диверсантов находится сейчас на яхте, а его напарница — на берегу, — Константин Михайлович обвёл взглядом внимательно слушавших доклад Главы разведки и контрразведки офицеров. — А эта женщина, на минутку, умеет управлять беспилотными средствами. В группе есть ещё двое человек, обеспечивающих прикрытие диверсионной пары. Один — агент графа Возницына, второй подчиняется генералу Дашкову, но почему-то выполняет указания Великого князя Михаила. Самуил Петрович, как так вышло?

— Его Высочество Михаил Михайлович сам обратился ко мне с просьбой отозвать агента в его распоряжение, — Житин судорожно вытащил из кармана кителя платок и вытер взмокший лоб. — Я посчитал, что свой человек рядом с Великим князем сможет оценить обстановку и заблаговременно предупредить о намечающейся акции. В тот момент мы ещё сомневались, что Его Высочество контактирует с СИС. Нужно было подтверждение.

— У меня появилось очень много вопросов, Самуил Петрович, — император сделал знак своему брату, чтобы тот ничего не говорил, а сам многообещающе поглядел на Главу РК. — Их я задам позже, когда всё уляжется. Как думаете вытаскивать полковника Аржевского? Зная графа Возницына, он сентиментальностью не страдает, и вполне вероятно, что дал приказ своему агенту ликвидировать всю группу, если она попытается уйти за кордон.

— Самуил Петрович не ставил меня в известность о своих намерениях, — граф с укоризной поглядел на Житина.

Император покачал головой, давая понять, что серьёзный разговор может окончиться неприятными последствиями для кого-то из Глав смежных ведомств. Потом махнул рукой, призывая Житина сесть.

— Все наши потуги могут оказаться напрасными, если барон Назаров не справится со своим заданием, — сказал он в тишине. — Никита Анатольевич, что можете сказать? Хотя бы вкратце. Не обязательно раскрывать детали будущего представления. Может, какие-то просьбы будут?

— Благодарю, Ваше Величество, — Никита поднялся, ощущая скрестившиеся на нём взгляды людей. — Лично мне помощь, скорее, навредит, чем поможет. Поэтому все волхвы, которые будут находится на борту «Авроры», должны покинуть её вместе с пассажирами. Я останусь там один и обеспечу нужный результат.

— То есть вы уже подготовились?

— Мне ничего не нужно, кроме своей Силы, Ваше Величество, — улыбнулся Никита. — Каждый шаг отрепетирован.

— Вы же понимаете, что рискуете своей жизнью? Взрыв артефакта такой мощности не даст шанса на спасение, — в голосе императора не чувствовалось тревоги за человека, готового пожертвовать собой. Скорее, безразличие государственного деятеля, уже списавшего со счёта одного из преданных ему подданных.

Хотя… Александр умел скрывать истинные эмоции, бушующие в его душе.

— А есть какая-то иная возможность провести эвакуацию пассажиров? — пожал плечами Никита. Он уже был настроен на предстоящее действие, хотя до него оставались ещё сутки. — Не переживайте за меня. Я ещё преподнесу сюрприз…

— В таком случае, господа, совещание закончено! — объявил Александр. — Продолжайте работать по своим направлениям. По любым изменениям докладывайте Великому князю Константину Михайловичу.

Разом все зашумели, задвигали стульями. Никита не шелохнулся, словно ждал, что его попросят остаться. У императора откуда-то появился портсигар, из которого он достал обычную сигарету, щёлкнул пальцами, извлекая из воздуха огонёк, прикурил.

Никита заметил, что цесаревич вышел из флигеля вместе с офицерами, а Константин Михайлович принялся расхаживать, засунув руки в карманы брюк. Интересно, что никто из Меньшиковых не удивился, почему барон Назаров проявил нахальство и остался сидеть.

— Волнуюсь, — смущённо проговорил Александр, глядя на молодого волхва. — Давненько не испытывал такого жуткого напряжения.

— Можно было не рисковать и вышвырнуть Мишку в Явь-два, — буркнул Великий князь Константин. — Разом бы от проблем избавились.

— Да вряд ли, Костя, — покачал головой император. — Он уйдёт, а все проблемы Владу останутся.

— Мы же прекрасно знаем, кто облизывается на трон! — махнул рукой Константин Михайлович. — Ещё отец предупреждал, что Романовы воду мутят. Очень хорошо устроились, заразы! Ушли под руку Шереметевых, прикинулись вассалами, но втихую баламутили родовитых дворян.

— Выходит, наша ИСБ плохо работает, раз просмотрела плесень под носом? — хмыкнул император. — Костя, не одни Романовы желают, чтобы Меньшиковы отдали власть. Вспомни, кто постоянно был рядом с ними. Шестовы, Салтыковы, Черкасские, московские князья вроде Трубецких, а иже с ними — Милославские, Морозовы. Московская аристократия в пику нам действует!

— А у тебя есть доказательства, что Михаил как-то связан с Москвой? Нет, все ниточки ведут за границу. Британцам достаточно качнуть весы, чтобы политическая ситуация в России стала неуправляемой. Михаилу тоже не поздоровится, даже если его план взойти на трон удастся.

Высокородные братья словно забыли, что с ними во флигеле находится посторонний человек, который не состоял в Ближнем Круге, и не должен был знать о некоторых тонкостях внутренней политики. А, может, так было задумано? С этих Меньшиковых всегда можно ожидать нестандартных ходов.

— Поэтому ты и послал большую группу спецов в Москву? Предотвратить выступления аристократической знати? Или наоборот — подтолкнуть, да так, чтобы упали? — обиделся Великий князь. — Мог бы мне сказать, а не действовать в одиночку!

Александр Михайлович улыбнулся и окутался сигарным дымом.

— Не спеши, Костя, — сказал он покровительственно. — Ты хороший политик, но не в той области, в которой я кручусь уже несколько десятков лет. — Через неделю всё разрешится. Ведь так, Никита Анатольевич?

— Я думаю, мы должны обставить противника, — кивнул волхв. — В умении играть на два или три стола вам нет равных, Ваше Величество.

— Не льсти так грубо, — погрозил ему пальцем император, скорее, шутливо, чем на самом деле хотел показать, чтобы Назаров прикусил язык. — Всего не обхватишь, даже если у тебя инстинкт загребущих рук. Ха-ха!

— Или хомяка, — проворчал Великий князь, распахивая окно. — Лучше бы ты сигары курил. Откуда у тебя эта дрянь?

— Представляешь, в моих апартаментах лежал! — старший Меньшиков с улыбкой погладил портсигар. — Когда я его там оставил? Лет пятнадцать назад… или после смерти отца к сигарам пристрастился?

Он мгновенно собрался, и на Никиту уже смотрел правитель, а не уставший, погрузившийся в воспоминания человек.

— Ты уверен, барон, в своих силах? Справишься в одиночку?

— Главное, чтобы никто не мешал, — вздохнул Никита, уставший доказывать, что готов в одиночку (при помощи Слуг) отработать эвакуацию. Даже Иерарх, имеющий в своём арсенале сотню разных приёмов магического искусства, иногда испытывает сожаление, что сто первого конструкта как раз и не хватает для завершения какого-нибудь важного дела. Он же, барон Назаров, в своих способностях был уверен. Нет, даже не в способностях, а в маме и Патриархе, готовых поделиться с ним энергией Космоса из Небесных Чертогов. А способности никуда ведь не денутся, только надо знать, что именно применять.

Он увидел жест императора, разрешившего ему уйти. Встав, кивнул обоим Меньшиковым и покинул флигель. Про Шар Теслы, которым собрались взрывать яхту, барон Назаров решил пока не озвучивать. Непонятна ситуация с полковником Аржевским; непонятную игру ведут два силовых ведомства. Как Возницын и Житин отреагируют на информацию об опасном артефакте? Не начнут ли ещё больше ставить друг другу палки в колёса, чтобы первыми добраться до взрывчатки? Заиметь подобный артефакт для изучения дорогого стоит.

Сейчас Никите хотелось побыть со своими жёнами и откинуть все ненужные мысли накануне торжества. Детей сейчас развлекают аниматоры. Со стороны парка доносились смех и визги. Тамару и Дашу он нашёл в компании наследной четы за столиком под большим тентом, оживлённо разговаривающих под коктейли. Цесаревич, правда, ничего не пил, и Никита сначала направился к летнему бару, установленному прямо на краю лужайки, попросил бармена налить две кружки пива и подошёл к столику. Надо было встряхнуть Владислава, а то впал в хандру, ожидая неприятностей. Понятно, что предстоящее событие ему не нравилось, но к его чести, жене он ничего до сих пор не сказал.

Цесаревич сначала не понял, почему девушки улыбаются, но когда перед ним из-за спины, как по волшебству, появилось холодное пенное, рассмеялся сам.

— Кажется, я догадываюсь, кто меня угощает.

— Не стану мучать вас, Ваше Высочество, это был я, — Никита сел рядом с Тамарой, вскинул кружку в знак приветствия и сделал пару глотков.

Завязался разговор, совсем не касавшийся завтрашнего события. Никита умело увёл его в сторону, рассказав о недавней поездке в Симбирск, где встретил молодых княжичей Шереметева и Волынского. Владислав удивился.

— А я-то гадал, куда Велимир исчез. Ни на молодёжных вечеринках его нет, по улицам на красном кабриолете не гоняет. Грешным делом подумал, князь Василий отравил его за границу. Характер-то у парня колючий.

— Он женился на дочери местного боярина Милославского, — подсказал волхв.

— Даже на свадьбу не пригласил, — недовольно поморщился наследник. — Шереметевы как будто обиделись, что император их вычегодскую кормушку прихлопнул. Как это я пропустил такое событие?

— Довольно странный поступок, — согласилась с мужем София, посасывая из трубочки какой-то розовато-зелёный коктейль со льдом. — Это похоже на дерзость.

— Я бы принял во внимание тяжёлую болезнь князя Василия Юрьевича, — почему-то решил защитить Велимира Никита, на что Тамара и Даша с удивлением на него посмотрели. — После теракта он сторонится больших компаний, испытывает затаённый страх…

Никита не стал бы огульно наговаривать на князя Шереметева, если бы сам воочию не видел его ауру, которая как раз и показывала все эти симптомы душевной болезни.

— Несчастный Василий Юрьевич, — вздохнула София.

— С чего бы? — проворчал Владислав и поднял кружку, когда пена немного осела. — Он ещё счастливчик, что его спас Никита. Князю Палену вообще не повезло.

— Давайте не будем о грустном, — Тамара умоляюще посмотрела на мужчин. — Разве нет других тем? Братик, а ты знаешь, будут на яхте музыканты? Или танцевать придётся под акустику?

— Сначала хотели пригласить, но музыкантов укачивает на воде, — пошутил Владислав. — Да мы и без них неплохо повеселимся. Верхнюю палубу решили отдать под танцы. Потом фейерверк запустим… Сестрёнка, Дарья Александровна, позволите мне украсть у вас супруга? Хочу перекинуться с ним парой слов, обсудить одну идею на завтра.

Тамара с Дашей переглянулись, кивнули. Они-то знали, что сейчас все разговоры у мужчин крутятся вокруг завтрашнего дня, точнее, в ожидании теракта. София сначала поскучнела, но девушки ловко отвлекли её разговором о нарядах, в которых они будут блистать на торжестве.

— Никита, я был противником всей этой затеи, — с горячностью проговорил Владислав, когда они удалились от лужайки на приличное расстояние и по дорожке, выложенной брусчаткой, направились в ту часть парка, где было относительно тихо и безлюдно. — Согласился исключительно из-за твоего участия. Скажи мне откровенно: ты сможешь спасти людей?

— Смогу, — уверенно ответил Никита, неторопливо и в ногу шагая с цесаревичем. — Мне хватит полминуты, чтобы эвакуировать всех пассажиров и экипаж. Владислав Александрович, перестань накручивать себя. Что главное в работе волхва?

— Чтобы было достаточно сил, — усмехнулся Меньшиков.

— Чтобы никто не мешал советами и не путался под ногами, — со всей серьёзностью поправил его Никита. — Основная задача всех служб — оставить меня одного на «Авроре». Иллюзию присутствия я удержу, пока не произойдёт взрыв.

— Хотел бы я посмотреть, как работает Универсал, — с толикой сожаления проговорил цесаревич.

— Ничем не могу помочь, — развёл руками волхв и улыбнулся. — Всё будет в порядке.

— Когда ты вернёшься, мы с тобой обязательно выпьем, — пригрозил Владислав. — И не просто выпьем, а напьёмся. В «Вороньем урочище» есть тайное местечко — скальный выступ в двух километрах от усадьбы. Я ещё в детстве там облюбовал площадку, с которой открываются чудесные виды. Вот туда мы и сбежим.

— Хорошая идея, — одобрительно сказал Никита, скрывая удивление. Он не думал, что цесаревич настолько глубоко откроется перед ним. Такое поведение совсем не походило на какую-то игру или манипуляцию. Владислав искренне переживал за него. Иначе бы не сказал «когда ты вернёшься». Здесь крылось что-то иное, более близкое, похожее на признание в дружбе. Учитывая, что скоро молодой Меньшиков станет императором, подобный шаг обнадёживал. Значит, он видел в Назарове союзника. Это дорого стоило.

* * *

Приготовления к торжеству начались с раннего утра. Никита сквозь сон слышал смех и шушуканье своих красавиц где-то за стеной спальной комнаты, когда солнце только-только робкими лапками-лучами проникло в апартаменты сквозь тонкие тюлевые занавески. Полежав немного, тщательно прислушиваясь к своему внутреннему голосу, Никита понял, что не испытывает ни малейшей дрожи и абсолютно готов к последнему акту долгоиграющей пьесы. Сегодня будут задействованы все актёры, на которых он возлагает надежды. Они должны показать виртуозную игру, которую оценит только один человек — барон Назаров.

Поднявшись с постели, Никита быстро размялся, с удовольствием ощущая эластичность мышц, и, накинув халат, вышел в гостиную. Тамара и Даша крутились возле ростового зеркала в своих нарядах, положив руки на бёдра. Словно оценивали, насколько они хороши. Старшая супруга щеголяла в длинном голубом платье с открытыми плечами и соблазнительным декольте, украшенном колье с голубыми же сапфирами. Даша всегда предпочитала зелёный цвет с разными оттенками, вот и в этот раз её платье в пол переливалось изумрудно-золотистыми всполохами, похожими на языки магического пламени. Довольно необычная фактура ткани (кстати, от «Назаровских мануфактур»), облегающей стройную фигуру жены, великолепно ей подходила. Мужскому взгляду было за что зацепиться и дорисовать в своём воображении картину, которая разжигает кровь.

— Девчата, вы — огонь! — признался Никита, в котором эта кровь и взыграла, за что был награждён поцелуями. — Придётся за вами вдвойне присматривать! А то здесь молодых ухажёров хватает, как я посмотрю.

— Ой, Никитушка, мои родственнички боятся к тебе подходить, тоже мне — Меньшиковы, — усмехнулась Тамара и обратила взор на подругу. — Даш, говорила я тебе, что золотая цепочка с гранатовым кулоном тебе очень подойдёт, а ты сопротивлялась!

— Да, спасибо, отлично смотрится, — Даша провела ладонью по изящной цепочке, охватившей её шею. — Просто когда я её примеряла, на мне другое платье было, вот и не смотрелось ничего. А так… скромненько и со вкусом.

— Только туфли на шпильках не надевайте, — предупредил Никита, любуясь своими жёнами. — Возможно, придётся очень быстро эвакуироваться, будет очень неудобно передвигаться.

— А мы скинем их, правда, Тамара? — шаловливо показав язычок супругу, Даша в поддержку посмотрела на старшую подругу.

— Совершенно верно, — со всей серьёзностью кивнула та. — Назаров, а ты почему в халате? Живо примеряй костюм. Надо посмотреть, как мы будем выглядеть втроём. Через два часа внизу намечаются поздравления, вручение подарков и фуршет.

— А где ребятня?

— Они уже позавтракали и умчались в парк, — усмехнулась Тамара, аккуратно цепляя серёжки с сапфирами в тон платью и колье. — Может быть, с ними Азафу оставить, пока мы будем на яхте? Многие своих гувернанток привезли, да и охранников не постеснялись приставить.

— Азафа — боевое оружие, а не наседка, — вздохнул Никита. — Я бы предпочёл держать джинири рядом с собой. Ифриту нужно очень много времени, чтобы привыкнуть к новому миру, научиться ладить с людьми, какими бы гадкими они не казались для неё.

— Ты прав, конечно, — Тамара прошлась по гостиной, словно репетировала каждое движение. — Но боязно очень.

— Милые мои, с детьми ничего не случится, — уверенности в голосе Никиты было столько, что мгновенно растопило беспокойство молодых женщин. — Я же им метки в ауру подцепил, да не простые, а с функцией слежения за обстановкой. В любой момент могу выпустить Азафу и дать ей команду защищать ребят.

Сказав это, Никита забрал из рук Даши поднесённый ему костюм на «плечиках», и ушёл в спальню переодеваться. Жёны нашли в Вологде (удивительно, что Петербург был проигнорирован) лучшую мастерскую по пошиву, и Никите пришлось всего лишь два раза показаться там: на примерке, и забрать. Надо сказать, мастер не подвёл. Приталенный пиджак серого цвета отлично сидел на широких плечах и не стеснял движений. Никита даже специально несколько раз помахал кулаками, подвигался по комнате, покрутился в замысловатых па и удовлетворённо кивнул. Брюки тоже оказались идеальны по длине. Тёмно-синий галстук на белоснежной рубашке с золотыми запонками и начищенные до блеска туфли дополнили ансамбль.

— Дорогой, тебе надо почаще надевать костюм! — одобрительно сказала Тамара. — Ты сразу в нём лоск и солидность приобретаешь. Не будь я замужем, влюбилась бы в такого мужчину однозначно!

— Поддерживаю, — улыбнулась Даша.

— А где наш подарок? — вспомнил Никита. — Не забыть бы в суматохе.

— Не переживай, я его возле входа положила, сразу в глаза бросится, — успокоила старшая супруга волхва.

Что подарить цесаревне Софии, думали на семейном совете. Драгоценности, магические артефакты, акции, машины и прочие дорогостоящие вещи отмели сразу. Хотелось чего-то оригинального и полезного. Подсказала Юля. Дескать, в доме находится опытный артефактор, а в подвале «зреют» весьма «интересные» свитки. Все одобрили это решение. Никита собрал коллекцию самых первых свитков, уже достаточно напитавшихся магической маной. А в качестве упаковки использовали изящную шкатулку из малахита, украшенную самоцветами. Её изготовил один уральский ювелир, знакомый с князем Владимиром Строгановым. Назаровы готовились к торжеству заранее, ещё не зная, что оно будет в Ливадии.

Теперь в шкатулке на красной бархатной подложке лежали три свитка: косметический, оздоровительный и защитный, который можно было заложить в правильно рассчитанном месте особняка или дворца. Чем старее будет свиток, тем мощнее выделяемая энергия защитных функций. К подарку прилагалась полная инструкция в виде симпатичной книжечки, отпечатанной в типографии красивым шрифтом.

К назначенному времени гости начали втягиваться в парадный вестибюль через распахнутые двери, обрамлённые мраморной аркой, над которой висел герб Меньшиковых с девизом: «Доблесть ведёт, фортуна сопровождает». Вокруг царило оживление, но довольно сдержанное. Дети притихли, воспринимая столь значимое событие, как самое важное в их пока короткой жизни. Женщины щеголяли в красивых нарядах, успевая кидать взгляды по сторонам, чтобы оценить платья соперниц, мужчины в строгих костюмах были более спокойны и снисходительны. Золото, драгоценные камни, перстни, кольца, ожерелья, броши и колье блестели в лучах жаркого июльского солнца.

Гости входили внутрь и сразу же направлялись в распахнутые двери главного зала, где проходило чествование цесаревны Софии, по «живому» коридору, образованному гвардейцами внутренней охраны. Барон Корф, выполнявший роль старшего церемониймейстера, с важным видом громогласно объявлял каждого входящего ударом тонкой трости-жезла о паркет.

Никита с подарком, обёрнутым в яркую упаковочную бумагу, вёл своё неполное семейство к парадному крыльцу. Справа от него, держась за локоть, шла Тамара. Она горделиво вскинула голову, на которой красовалась весьма сложная причёска, и успевала поглядывать на Полину и Мишку. Даша с Яриком находились слева. Мальчишки в нарядных костюмчиках, а дочка — в пышном красном платьице были так преисполнены важности, словно это в их честь устроили торжество, что смотреть на них без улыбки было трудно.

— Барон Назаров с супругами и детьми! — громыхнул голос Корфа после удара жезла о пол.

Мероприятие, как было заранее объявлено, не являлось строго церемониальным, так как во дворце собрались только близкие родственники. Поэтому вновь вошедшие подходили к виновнице торжества, поздравляли и преподносили свои подарки, которые тут же уносила прислуга в соседнюю залу.

Софья встречала гостей в фиолетовом платье с открытыми плечами, блистая великолепной изящной золотой цепочкой, которая была унизана капельками прозрачных бриллиантов, а центральный, розово-фиолетовый алмаз в виде сердечка, создавал эффектный контраст. На голове цесаревны красовалась золотая диадема с вкраплениями драгоценных камней.

Никита с жёнами и детьми остановился в паре шагов от Софьи и сияющего довольством Владислава. Он с любопытством смотрел на обернутый в подарочную бумагу предмет и, кажется, пытался угадать, что же преподнесли Назаровы.

— Дорогая Сонечка! — слово взяла Тамара на правах родственницы. — Прими поздравления от нашей дружной и большой семьи! Будь всегда весёлой и яркой, как сегодняшнее солнце! А в этом тебе поможет наш эксклюзивный подарок!

— С днём рождения, тётя Соня! — дружно пропищали Мишка, Полина и Ярик, за что были награждены аплодисментами и смехом гостей.

Тамара знала, что для поздравительной речи отводится минимум времени, поэтому постаралась уложиться в четыре предложения. И заодно дала намёк, какой сюрприз находится под обёрткой. Кажется, Софья поняла. Её глаза распахнулись, засверкали радостью. Подскочивший молодой человек из прислуги в строгом чёрном костюме и белых перчатках забрал из рук Никиты подарок, и сразу почувствовал солидность упаковки.

Цесаревна обнялась с Тамарой, потом с Дашей, с улыбкой подставила Никите щёчку для поцелуя, раз уж строго этикета никто не придерживался.

Давая возможность другим приглашённым гостям поздравлять Софью, Назаровы отошли в сторону, смешавшись с родственниками Хованских, которые пока держались плотной кучкой. Никита пытался рассмотреть, был ли здесь Анислав Радиславич, но так и не нашёл его. Вероятно, тот остался в Петербурге и следил за обстановкой. «Там он будет полезнее, подумал волхв. Завтра такой шторм поднимется, не завидую ему».

Когда «подарочно-поздравительная» церемония завершилась, всех позвали в другой зал, где уже были расставлены столы с закусками. Владислав, встав рядом с женой, произнёс прочувственную речь, от которой у Софьи показались слёзы на глазах. Но усилием воли, сдерживаясь, она заулыбалась и приникла нежным поцелуем к губам супруга. Гости одобрительно зашумели, подняли бокалы с шампанским. Через несколько минут официальная часть плавно перешла в светский раут. Все знали, что основное празднование будет совсем в другом месте, и уже с нетерпением поглядывали в окна, словно пытались отсюда увидеть море и белоснежную яхту. Ожидание праздника посреди моря на роскошном императорском судне будоражило кровь. И это обстоятельство ещё больше напрягало Никиту. Получается, именно он за всех в ответе. Меньшиковы умели манипулировать своими подчинёнными, этого у них не отнять. Но ведь он, барон Назаров, не стал отказываться от их просьбы, сам принял на свои плечи тяжкий груз ответственности.

— Милый, расслабься, — почувствовав его настроение, прошептала Тамара, не отходившая от него. — Ты всё сделаешь правильно. Пойдёмте, я познакомлю вас с кузинами и кузенами, пусть они и не все заслуживают внимания. На колкости внимания не обращайте. Глупость и заносчивость дуэлью не наказываются.

Никита не стал возражать. Взяв под руки обеих жён, он направился к дальнему столу, где сосредоточилась основная масса молодых людей возрастом от шестнадцати до двадцати двух лет. Туда же направился Владислав с Софьей. Возможно, случайно. А, может, для того, чтобы проконтролировать ситуацию. Ему ли не знать, как несдержанна молодёжь, когда шампанское, вино и более крепкие напитки будоражат кровь.

С большинством из кузенов и кузин Тамары Никита не был знаком, поэтому жена представила им его и Дашу с той лёгкостью и непосредственностью, что исключала возможные неприятные моменты, вроде демонстрации недовольства или нежелания подавать руку. Девушки с любопытством стреляли глазками в крепкого молодого мужчину с короткой стрижкой, по-военному подтянутого, и что говорить — весьма симпатичного. Парни оказались более сдержанными. Если Никиту они восприняли как неизбежный ливень из грозовой тучи, то Дашу приняли с прохладцей. Им, вероятно, претило знакомиться с женщиной, делящей с их родственницей барона Назарова.

Никита заметил, что Даша спокойно восприняла подобную демонстрацию. Лицо её оставалось бесстрастным и чуточку снисходительным. Она-то прекрасно знала, что является женой не какого-то там барона, а настоящего Князя, чья Сила заставляла недругов и врагов всерьёз задуматься, нужно ли с ним конфликтовать. За этим мужчиной Даша чувствовала себя спокойно, как и Тамара. Владислав с одобрением поглядел на обеих баронесс, и оставив Софью поболтать с девушками, присоединился к мужской компании. Посудачили о предстоящем веселье на яхте, погадали, с какими сюрпризами будет фейерверк, на что Никита и Владислав понимающе переглянулись. «Авроре» предстояло стать неприятным гвоздём программы, если задуманное не удастся воплотить в жизнь.

По окончании фуршета барон Корф, продолжая вести торжество, пригласил всех гостей пройти к автобусам, уже поданным к парадной лестнице. Детям заранее объяснили, что взрослые уедут на несколько часов по делам, а им предстоит увлекательное путешествие на лесную дачу. Суматоха, визги, смех, громкие голоса распорядителей, оживлённый говорок взрослых, рёв подъехавших бронеавтомобилей, которые должны были сопровождать обе колонны — всё слилось в нестройный гул встревоженного пчелиного роя.

Колонна с детьми оказалась довольно внушительной. На их охрану выделили целую роту гвардейцев на внедорожниках и бронетранспортёрах. В каждом автобусе сидело по два боевых волхва, готовых прикрыть юных аристо защитным куполом в случае нападения.

Вместе с ними отправили и недоумевающих журналистов. Десяток аккредитованных репортёров думали попасть на борт «Авроры», чтобы подготовить шикарный репортаж о праздновании дня рождения цесаревны, а вместо этого вынуждены были созерцать петляющую между дубово-грабового леса асфальтированную дорогу.

— Наконец-то, — вытирая платком лоб, пробормотал Великий князь Константин, держа под руку Надежду Игнатьевну. — Признаюсь, обосновать столь странное решение не брать на яхту детей оказалось довольно трудно. Это же стихийное бедствие, которое нужно держать в узде. Беготня по палубам, крики, вопли, плач могут испортить самую лучшую организацию праздника. Пусть лучше крымским воздухом в лесу подышат. Он здесь лечебный.

— Не переживай, — похлопала его по руке Надежда Игнатьевна. — Я пообщалась с нашими дамами. Многие очень даже довольны, что праздник будет без детей. Они даже хвалили организаторов за такой подарок… Ох, знали бы они, что вы задумали, мужчины…

Княгиня была предупреждена Константином Михайловичем об истинном положении дел, и со стойкостью, присущей женщине с твёрдым характером и душевной силой, решила быть рядом с мужем в любой ситуации.

— Лучше вас никто не справится, матушка, — успокаивающе откликнулся Никита. Он вместе с Тамарой и Дашей составил компанию родителям, спокойно сидя в одной из беседок, пока шла погрузка в автобусы. — Главное, организованно увести людей к месту эвакуации.

— Будь спокоен, сын, уж я-то не дам клушам бегать с кудахтаньем по палубе, — усмехнулась Надежда Игнатьевна. — Где надо, императрица поможет.

Столь удивительная суета, происходящая в крымской резиденции Меньшиковых привлекла внимание жителей Ливадии. Многие из них потянулись на холмы, откуда открывался великолепный вид на вереницу автобусов, катящихся к причалам, где покачивались на лёгкой волне катера. Кругом, куда бы ни падал взгляд, находились гвардейцы; в воздухе со стрекотанием проносились лёгкие коптеры; акватория была полностью очищена от баркасов, лодок, частных катеров и парусных яхт. Часть из них находилась у берега, часть заранее ушла в Ялту от греха подальше.

Весь периметр дворца был надёжно перекрыт сторожевыми постами; на подготовленных позициях скрывались снайперы, контролировавшие окрестности. Их, конечно, нервировало скопление зевак, но каких-то неожиданностей от них не ожидалось. Самое пристальное внимание уделялось наличию беспилотников, однако ни одна «птичка» не взлетела вверх.

За дачей, где находилась диверсионная группа, следили «безопасники». На единственной дороге, ведущей в город, был поставлен блокпост, и ни один проживающий в посёлке человек ещё со вчерашнего вечера не мог куда-либо выехать, не говоря уже о гостях, пожелавших отдохнуть с друзьями. Богемные жильцы ворчали, грозились всевозможными карами, обещали обратиться к генерал-губернатору, но вооружённые до зубов гвардейцы даже ухом не вели на столь грозные заявления. Стоило кому-то из бойцов с лязгом передёрнуть затвор автомата, как очередной дачник с испуганным видом разворачивался в обратную сторону.

Тем не менее, никто из жителей Ливадии особо не роптал. Все понимали, что подобные меры безопасности введены не по прихоти каких-то высокопоставленных чиновников. Сюда приехал Род Меньшиковых чуть ли не в полном составе — когда такое было! Вечером ожидался грандиозный фейерверк, и на холмах предприимчивый люд уже начал разворачивать палатки, в которых продавалась вода, соки, пиво, местное вино на розлив. Кто-то даже умудрился устроить прокат биноклей, от театральных до морских. Соответственно, и цена разнилась.

И никто не предполагал, чем закончится такой яркий, тёплый и солнечный день.

Императорская яхта «Аврора»

Для банкета были накрыты две палубы. На самой верхней, с тремя десятками столиков под цветастыми зонтиками, гуляли только самые близкие к цесаревне родственники. Лёгкий морской ветерок приятно обдувал лица и создавал комфорт для сидящих. Чтобы потанцевать, спускались на среднюю палубу, где веселились остальные гости. После того, как император поздравил свою невестку, он дал отмашку к началу праздника. Никакого официоза, как можно больше шампанского, вина и крепких напитков! Никто не должен скучать и хандрить! Таков был наказ государя Александра Михайловича.

Лишь несколько человек на «Авроре» оставались в напряжении. Они то и дело сходились, перебрасывались короткими фразами и возвращались к своим столикам. Граф Возницын лично руководил операцией, поэтому иногда спускался вниз, в столовую, где уже подготовили эвакуационные площадки. Все столики и стулья сейчас находились на палубах, а само помещение было разделено пополам белой полосой. Кто-то без всякого сожаления прочертил её с помощью краски. Ведь мел могли затереть ногами, что создало бы некоторую путаницу. Убедившись, что всё готово, Фёдор Ильич оповестил об этом императора.

Агенты графа, внедрённые в экипаж, следили за Яковлевым — тем самым диверсантом, заменившим «заболевшего» моториста — и ждали момента, когда тот активирует магическую бомбу. Но пока британец вёл себя спокойно, следил за показаниями приборов в машинном отделении или сидел на табурете и разгадывал кроссворды, изредка прикладываясь к бутылке с водой.

Никита подстраховывал сотрудников ИСБ, периодически запуская «амёб» по всем закоулкам яхты. Для поиска артефакта он создал специальных «помощников», настроенных на излучение параметров активированного Шара Теслы. Их ни с какими другими не спутаешь именно из-за специфики взрывчатки. А пока он сидел за столиком с Тамарой, Дашей, Софьей и Владиславом, умеренно попивал вино с местных виноградников, и держал ушки на макушке. То и дело девушки срывались потанцевать, при этом требуя, что мужчины шли с ними, а не шептались с таинственным видом.

Великий князь Константин выглядел безмятежным. Он расхаживал по палубе с бокалом вина, что было весьма неожиданно для обожавшего хороший коньяк человека, и присоединялся то к одной мужской компании, то к другой, недолго разговаривал и продолжал шествовать вдоль борта.

Те, кто помоложе, полностью отдались безудержному веселью. Гремела музыка, звучал голос конферансье, развлекавшего гостей, но над яхтой постепенно сгущалось напряжение, исходящее от тех, кто ожидал сигнала для эвакуации. «Аврора», расцвеченная яркими флажками, застыла на водной глади, блестя белоснежными боками на солнце, уже начавшем склоняться к закату. Было ещё довольно светло для фейерверка, поэтому большая часть гостей развлекалась танцами и разнообразными конкурсами, затеянными приглашённым профессиональным ведущим.

Никита с удовлетворением увидел, что Тамара и Даша увлечённо танцуют вместе с кузинами. Значит, Меньшиковы приняли его вторую жену, ну, или постепенно привыкали к ней. В связи со скорым переездом Назаровых в Петербург данное обстоятельство только радовало. Никите не хотелось, чтобы и Юля, и Даша находились в вакууме. Общаться со светскими столичными львицами, как и налаживать с ними отношения, тоже придётся.

Пока супруги не заметили его отсутствия, Никита спустился на нижнюю палубу и столкнулся с Владиславом. Цесаревич отводил Софью в каюту, чтобы та немного отдохнула, и теперь возвращался к гостям.

— Что скажешь, Никита? — замерев у борта и разглядывая берег, поинтересовался Меньшиков. — Есть чем обрадовать?

— Веселье в разгаре, люди разбрелись, а супостат чего-то выжидает, — пожал плечами волхв, пристроившийся рядом. — Неужели ждёт наступления темноты?

Владислав перехватил официанта, нёсшего поднос с шампанским, и взял два бокала, один из которых отдал Никите.

— Хочешь сказать, он во время фейерверка активирует взрывчатку? — спросил он с тревогой, когда официант удалился. — Хочет наибольшего эффекта?

— Да чёрт его знает, — вздохнул Никита, покручивая в руках полный бокал, разглядывая пузырьки воздуха, часть которых прилипла к стеклу, а другая струйками поднималась к поверхности. — Ещё не стемнело, с берега на нас смотрят сотни людей. Если сейчас взорвать яхту, то представляешь, с какой скоростью понесутся слухи по миру?

— Так вся связь будет блокирована, чтобы создать ещё большую видимость паники, растерянности, стремления избежать утечки информации, — невесело усмехнулся цесаревич и осушил бокал полностью. — Но то, что до сих пор мы все веселимся, а ничего не происходит, меня напрягает. Уж лучше бы этот ублюдок начал шевелиться.

— Сколько волхвов держат «сферу»? — поинтересовался Никита. — На яхте десять чародеев, так?

— Так, — подтвердил Владислав. — Они разделились на две пятёрки и каждый час меняются, чтобы отдохнуть и пополнить резервуар маны. За счёт этого «сфера» стабильно окутывает яхту.

— В таком случае понятно, почему «моторист» не активирует Шар Теслы, — усмехнулся барон Назаров, но у него вышел оскал, от которого цесаревич Меньшиков поёжился.

— Почему?

— Я поставил себя на его место, — пояснил Никита, сделав несколько глотков из бокала. — Представь: вот сижу я в машинном отделении, периодически активирую полевой портал со своей стороны, чтобы уйти на берег. А сопряжения со вторым маячком нет, коридор не открывается. Час прошёл, второй, третий. И что мне делать?

— Что? — заинтересовался Владислав, отдавая пустой бокал проходившему мимо официанту.

— Да ничего! Я же не камикадзе какой, который хочет умереть за идею. Я хочу жить, веселиться, тратить деньги, которые получу за одну политическую акцию! Как думаете, Ваше Императорское Высочество, хватит мне духа активировать бомбу, оставаясь на борту яхты?

— Ну… — цесаревич по-простецки почесал щеку. — Допустим, ты на самом деле идейный и готов пойти на смерть ради уничтожения узурпатора. Но это в том случае, если твой мозг не способен различать узурпацию власти и стремление государя ограничить права распоясавшихся аристократов или государственных чиновников-казнокрадов. В этом случае для тебя будет всё едино.

— Но для этого нужно жить в России, — усмехнулся Никита.

— Да. Европеец на такую жертву не пойдёт, — согласился Меньшиков. — Он циничен по своей натуре, и лишать себя жизни не будет.

— Правильно! — щёлкнул пальцами волхв. — Поэтому диверсант сейчас сидит ровно на заднице и лихорадочно просчитывает ситуацию, что же делать. Рядом с ним императорская семья, наследник, куча родственников. Охренеть какой соблазн разом всех погубить, но рука не поднимается активировать взрывчатку.

— Ему нужен открытый портал, а наши волхвы поставили «сферу» и полностью заблокировали возможность улизнуть отсюда! Но враги должны же были догадаться, что яхту в любом случае накроют магическим щитом!

— Есть очень сильные полевые порталы, которые кратковременно пробивают коридор, как только улавливают ослабление защиты, — пояснил Никита. — Для этого создают хитроумный конструкт, который будет постоянно проводить мониторинг астрального поля вокруг нужного объекта. Грубый пример, но я не хочу забивать вам голову, Владислав Александрович, суровыми магическими терминами. Когда конструкт улавливает момент, что можно создать коридор, он даёт сигнал артефакту, ответственному за открытие портала. Хлоп! И наш «моторист» благополучно смывается с яхты, заодно активировав Шар Теслы.

— Значит, нам нужно снять защиту? — цесаревич потянул руку к подбородку, но тут же её отдёрнул, сжимая пальцы в кулак.

— Придётся, — жёстко ответил Никита. — Я бы тоже с радостью отказался от затеи, но безопасность державы превыше личных переживаний.

— Трудно с тобой спорить, — улыбнулся Владислав. — Итак, что предпримем? Предложим императору снять защиту на пару минут? Сколько, кстати, времени понадобится Шару для взрыва?

— Скажу точно, что не сразу он взрывается, — задумался Никита. — Тот, кто должен активировать артефакт, должен знать не только код, но и язык, на котором он записан. Активация запускает процесс разрушения. Накопление энергии идёт две-три минуты. Диверсанту хватит времени уйти.

— И нам, — кивнул Меньшиков.

— И нам, — подтвердил Никита.

— Пойдём искать императора, — решительно заявил Владислав. — Ты обрисуешь ему ситуацию. Думаю, часть пассажиров можно уже сейчас эвакуировать.

— Нет, слишком рано. Нельзя давать исполнителю даже малейший шанс догадаться, что мыши убегают из клетки.

Цесаревич рассмеялся, глядя уже веселее, чем пару минут назад, и потянул за собой Никиту с такой решимостью, что тому ничего другого не оставалось, как присоединиться к поискам императора. К их облегчению государь не ушёл отдыхать от весёлой суеты, а спокойно посиживал за одним из столиков вместе с Константином Михайловичем и графом Возницыным, попивая коньяк. Генерал Житин остался на берегу, чтобы руководить операцией по задержанию диверсионной группы.

— Отец, я хочу кое-что сказать, — решительно проговорил Владислав, застыв возле стола.

Мужчины тут же напряглись. Они тоже находились в боевом состоянии, подобно гитарным струнам, натянутым до такой степени, что коснись их — со звоном лопнут.

— Присаживайтесь, господа, — кивнул император. — Разрешаю говорить кратко, быстро, но по существу.

И цесаревич действительно уложился в несколько фраз, сначала описав проблему, которая мешала диверсанту активировать бомбу, после чего предложил, каким образом разрешить ситуацию. Меньшиковы переглянулись между собой, а граф Возницын задумчиво постукивал пальцами по столу.

— Надо объявить гостям, что их ожидает, — вдруг сказал Константин Михайлович. — А после этого потихоньку начинать эвакуацию. Пока одну-две группы отправить в «Воронье», остальные будут создавать видимость продолжающегося праздника. Снимаем защиту, даём британцу активировать взрывчатку. Пусть уходит. Там Самуил Петрович только и ждёт, когда крысы в ловушке окажутся.

— А вдруг диверсант выберет другой путь? И мы зря будем ждать его в свои объятия? — усмехнулся Владислав.

— Нет, — покачал головой Никита. — Полевой портал жёстко привязан к двум маячкам. Враг уйдёт туда, откуда идёт принимающий сигнал. В данном случае — на даче. Если только напарница не убежит оттуда.

— Что думаете, Фёдор Ильич? — Александр внимательно выслушал брата, сына и барона Назарова, но своего мнения пока не озвучивал.

— Я сначала понять не мог, почему враг тянет время, — Возницын откинулся на спинку стула. — Но молодые люди всё разъяснили. Думаю, мы должны сами ускорить события до наступления темноты. Что-то мне не по себе, сидя на пороховой бочке.

— Мнение цесаревича спрашивать не стану, — взгляд императора отяжелел, когда он скользнул по оживлённым гостям, потянувшимся к своим столам. — Он сам его высказал. Что ты думаешь, Никита Анатольевич?

— Думаю, надо подтолкнуть исполнителя к действию — откидывая последние сомнения, твёрдо ответил волхв. — Вы говорите, Фёдор Ильич, что за ним постоянно приглядывают? Поэтому под благовидным предлогом наблюдение нужно снять. Тогда диверсант останется в одиночестве на несколько минут, и спокойно активирует Шар. Собой жертвовать он не станет, это уже понятно. Иначе бы давно взорвал яхту…

— Хорошо, я согласен, господа, — своим словом Александр как будто нажал на какую-то кнопку, отчего все выдохнули с каким-то облегчением. — Кто объявит нашим дорогим родственничкам, что пора закругляться?

— Пожалуй, я, — ответил Великий князь Константин. — Всегда хотел проверить, насколько крепки у них нервы, и кто больше всего подвержен панике.

Император поднял руку, подзывая к себе одного из охранников, которые незримыми тенями маячили за его спиной с самого начала торжества.

— Найди капитана корабля. Пусть объявит по громкой связи, чтобы все гости собрались на верхней палубе.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — телохранитель коротко кивнул и растворился среди отдыхающих.

Через несколько минут по громкоговорителю раздался солидный голос капитана, приглашавшего всех гостей на верхнюю палубу, где их ждет Его Императорское Величество, чтобы произнести речь. Константин Михайлович с непроницаемым лицом попивал коньяк, дожидаясь, когда все Меньшиковы и Хованские поднимутся наверх. Уловив кивок императора, он встал, окинул взглядом замерших людей. Наступила пронзительная тишина, нарушаемая криками-стонами чаек, мечущихся над яхтой. Великий князь заговорил без микрофона. Голос у него был очень сильный, зычный.

— Дорогие гости! Дядюшки, тётушки, кузены, кузины! Вынужден вас немного огорчить. Наш праздник на этой красавице-яхте подходит к концу. Дело в том, что мы планировали провести его немного в другом формате, не объявляя заранее программу всего мероприятия. Поэтому продолжим его совсем в другом месте, в «Вороньем урочище»…

Дисциплинированно молчавшие до этого гости удивлённо зашумели, стали переглядываться. Кто-то недоумённо пожимал плечами, кто-то недовольно высказался о непрофессионализме устроителей. Это явно был камень в огород барона Корфа, который молча выслушивал несправедливые упрёки, не дрогнув ни единым мускулом на лице.

— Тихо! — рявкнул Константин Михайлович, разом прерывая поднявшийся ропот. — Ещё раз! Так было запланировано, чтобы каждый из вас надолго запомнил этот день. Понимаю, что не все хотят покидать яхту. Здесь хорошо, не спорю. Море, бриз, чайки на голову срут…

Великий князь виртуозно подготавливал гостей к путешествию через Инферно, и это ему удалось. Раздался сочный хохот, кто-то зааплодировал столь «изящной» стилистике.

— Но! У нас ещё большая программа празднования! И не забывайте про детишек, которые тоже хотят присоединиться к веселью! Давайте не будем портить настроение нашей дорогой Сонечке! Поэтому сейчас первые сорок наших прекрасных дам спустятся в общую столовую на нижней палубе и полностью подчинятся указаниям барона Назарова.

Никита кивнул. Всё правильно. Первым делом нужно убрать с яхты женщин, чтобы они своей паникой не сорвали эвакуацию. Да и среди мужчин могут оказаться «истерички». Но с этими проще. Пара-тройка пощёчин приведёт их в чувство. Но каков тестюшка! Ни словом не обмолвился, что все они сидят на пороховой бочке!

Как только Константин Михайлович дал отмашку, подготовленные стюарды из числа экипажа и охранники распределили между собой гостей. Началась лёгкая суета. Все оживлённо переговаривались, обсуждая невиданную забаву. Такого раньше не было, чтобы водить гостей от стола к столу, меняя локацию праздника. Это показалось забавным.

Никита нашёл Тамару, Дашу и Софью с несколькими сопровождающими её родственницами из Рода Хованских.

— Ваше Императорское Высочество, — волхв слегка поклонился цесаревне. — А почему вы не идёте в первой партии?

— Я не хочу никуда уходить без мужа, — вдруг проявила капризность Софья. — Это будет неправильно. Уступаю это право твоим жёнам.

— В таком случае мы передаём это право пожилым дамам, — переглянувшись с едва заметно поморщившимся мужем, предложила Тамара. — А мы все пойдём во второй партии. Да, девочки?

Все горячо согласились, что уступить место более старшим родственницам очень благородно. Тем более, они уже устали, а в «Вороньем урочище» можно спокойно отдохнуть.

Никита заметил, как его супруги с трудом скрывают волнение. Они уже поняли, что началась эвакуация, и ждали от него каких-нибудь распоряжений. Поцеловав Дашу и Тамару, волхв тихо проговорил:

— Следующей партией уходите, и не вздумайте в героинь играть.

— Хорошо, дорогой! — одновременно ответили супруги.

Никита поспешил вниз. К его удивлению и удовлетворению первая партия женщин не создала никаких проблем. Они организованно зашли в столовую и с любопытством уставились на пол, расчерченный яркой белой полосой.

— Дамы, прошу вас разделиться на две группы по двадцать человек, — беспечно улыбаясь, Никита встал на эту полосу и раскинул руки, словно дорожный регулировщик. — Сейчас откроются два портала, по которым вы попадёте в «Воронье». Не пугайтесь того, что увидите. Я сам неоднократно использовал подобный способ перемещения.

— Барон, вы же не телепортатор! — с ехидцей спросила одна из женщин в кокетливой шляпке, украшенной белой розой. — Откуда у вас такая уверенность в своих силах?

— Невероятная информированность о моих способностях! — Никита продолжал улыбаться. — Если вы сомневаетесь, я могу пойти с вами.

— Не стоит, барон, — дама, чьего имени волхв не мог вспомнить, хотя лицо было знакомым, решительно встала по левую сторону от Никиты. — Мой брат Анислав отзывается о вас весьма лестно. С чего бы мне бояться человека, чьи магические способности вызывают только уважение? Дамы… не будем задерживать Никиту Анатольевича.

Ага, так это сестра мага-следователя! Очень уж она похожа на Анислава Радиславича!

И только теперь женщины дисциплинированно распределились по обеим площадкам. Стюарды и гвардейцы тут же ушли за второй партией гостей. С Никитой остались двое волхвов. Возможно, им был дан приказ контролировать его действия. Или ещё вероятнее: следить за демонами и попробовать перехватить управление. Ну, так себе попытка. Не зная истинного имени твари, волхвы рискуют своей жизнью.

— Готовы, дамы? — Никита вышел за пределы площадки, оглядел шушукающихся тётушек разных возрастов, среди которых не было ни одной молоденькой барышни. Вразнобой зазвучало «да». — Теперь не пугайтесь. Порталы необычные, будет немного холодно. На счёт «три»…

Он мысленно дал команду Дуарху и Ульмаху, а сам вслух произнёс:

— Три!

Две плотные воронки, вырвавшиеся из-под ног взвизгнувших женщин, мгновенно окутали их непроницаемой серой дымкой, и через секунду втянули в себя всех, кто стоял на площадке. На паркете медленно таял инистый покров. Клановые волхвы разинули рты, но не успели ничего сказать, как послышались голоса заинтригованных в происходящем гостей. Стюарды привели вторую партию женщин, среди которых уже появились пожилые мужчины. А вот Тамары и Даши не было. Решили остаться с мужем, копируя поведение цесаревны? Отбросив ненужные мысли, Никита распределил группу по двум площадкам, привычно и коротко объяснив правила поведения при перемещении.

Ну что ж, такая работа для него была привычной. Главное, чтобы раньше времени не убрали защитную «сферу». Но раз император до сих пор на яхте, никто такую ошибку не сотворит.

Глава 17

Ливадия, яхта «Аврора»

Эндрю Шепард был чрезвычайно горд от осознания своей значимости, когда узнал, для какой именно акции его направляют в Россию. Ликвидировать императора, наследника, всех ближайших кандидатов из Рода Меньшиковых на российский престол — это стоило всех лет подготовки и диверсионных акций. На свой счёт Эндрю до нынешнего момента записал уже несколько громких ликвидаций. В девяносто девятом взрыв машины на одной из улочек Глазго лишил жизни одного из сильнейших и независимых политиков Шотландии Кейдена Маккормика, ратовавшего за отделение своей страны от Британии. В две тысячи пятом году Рим потрясла серия убийств журналистов, адвокатов, военных, состоявших в общественной организации по противодействию коррупции в высших эшелонах власти. Поговаривали, что руку приложила «Опус Деи», но правда лежала где-то посредине. Шепарду дали задание внедриться в группу «Пер Ла Верита» («За правду»), выявить активистов и какова истинная цель этих людей. Казалось странным, при чём здесь агент английской Ми-6 и местные итальянские разборки. Но мало кто знал, что подобные акции совершались во многих странах Европы. Британия сознательно дестабилизировала политическую систему старого континента, внедряя агентов спецподразделения везде, где только могла. Те же, в свою очередь, создавали на местах бандитские группировки и маскировали свои акции под обыкновенный криминал.

Но уничтожение одной из влиятельных Семей, чей представитель на данный момент являлся императором России, могло вознести Эндрю Шепарда на недосягаемую высоту и превратить его в легенду. Да, иногда и диверсанты могли попасть в Зал Славы Вавилона-на-Темзе. Так в среде английских разведчиков в шутку называли штаб-квартиру СИС в Воксхолл-хаус из-за сходства с зиккуратом.

В командировку он отправился вместе с чокнутой девкой по имени Майя. Она служила в «африканском отделе» и специализировалась по беспилотным летательным аппаратам, достигнув виртуозности в этом новом деле. Технически Майя была подкована основательно, да только с головой у неё, подозревал Эндрю, было не всё в порядке. С какого чёрта нужно было ехать в Крым по ночной дороге, когда была возможность сделать это днём? Нет, захотелось познакомиться с какой-то фольклорной русской дрянью, увлёкшись рассказом куратора по кличке Свояк. Окончательно он убедился в скорбности ума девушки, когда машина, внезапно получила прокол колеса, и Майя с чего-то попёрлась в жуткие русские степи посреди ночи. Ладно, ещё один русский парень, ехавший с ними, не потерял самообладания и притащил за шкирку эту дуру обратно.

Но по правде, Эндрю очень не любил, когда в группе работали женщины. Шепард в этом отношении был самым суеверным из всего отдела и постоянно искал предлог, чтобы на задание не брать представительниц прекрасного пола. Но на этот раз начальство вдруг решило, что для операции в России хватит двух человек. И дали Эндрю в компанию рыжую бестию. А в придачу — Шар Теслы. Жуткая и убойная вещица. Маленькая, в кулаке помещается, зато при взрыве гарантированно уничтожает не только объект, но и всё, чему не повезло находиться в радиусе двухсот метров. «Магическая аннигиляция», как пошутил один из знакомых чародеев Шепарда. Кто и где изготовляет подобные артефакты, знает ограниченное число людей. Сам Шар — редчайшая взрывчатка, которую программируют на стадии изготовления голосовым кодом. Хочешь — на английском активатор кодируй, хочешь — на маори, а то и вообще можно бессмысленный набор звуков использовать. Только запомни, как произносить, чтобы потом активировать. Иначе Шар Теслы превратится в обыкновенный муляж. Смех смехом, но человеческая забывчивость была лучшим предохранителем от срабатывания артефакта.

Эту взрывчатку Эндрю постоянно носил с собой. Есть и пить не просит, карман особо не оттягивает, а при внезапной проверке полицией (такой вариант нельзя было исключать) можно с улыбкой сказать, то это всего лишь сувенир. И в самом деле отполированный до блеска шар с непонятными и замысловатыми узорами в виде насечек на поверхности, вполне мог сойти за презент. Артефакт был настолько редок, что его могли распознать только специалисты из определённых служб, которых в обязательном порядке знакомили с ним, прибегая к помощи рисунков или фоторобота, если не было наглядного примера, в крайнем случае — описывая его устно.

Всезнайки поговаривали, что Никола Тесла, которому приписывались лавры «родителя» артефакта, создал некий накопитель энергии, которую брал прямо из воздуха. Во время грозы молнии били в построенные для этой цели вышки и отдавали всю свою мощь в специальный резервуар. Странные узоры на поверхности Шаров — это знак подлинности, наподобие булатной стали. Появляются они в результате какой-то реакции внутри шара. Что-то вроде травления металла.

Устроиться на яхту «Аврора», где должно было состояться празднование дня рождения цесаревны Софьи, Эндрю помог молчаливый русский по имени Стас. Тот узнал, что один из членов экипажа внезапно заболел и был госпитализирован. И был он, ни много ни мало мотористом. Поэтому экипажу «Авроры» срочно потребовалась замена. Эту новость и принёс Стас. Нужно было только съездить в Ялту, найти контору по найму с названием «Черноморец» и предложить свои услуги.

Шепард почувствовал азарт. Это же шанс проникнуть на корабль и подложить Шар Теслы в укромное местечко! А когда Меньшиковы соберутся на яхте всем семейством, активировать взрывчатку. Единственная проблема, которая отравляла жизнь агента, состояла в невозможности невредимым покинуть яхту. Вернее, покинуть её было можно… в виде атомов, распылённых по морю мощным взрывом. Когда он поделился с Майей своим планом и сомнениями, та улыбнулась краешком губ и дала напарнику свежую местную газету с напечатанной в ней программой праздника. Потом ткнула пальцем в подчёркнутые красным карандашом строчки, которые гласили, что вечером, перед завершением празднества планируется магический салют.

— Раз он магический, то купол обязательно снимут, — наставительно сказала девушка, когда Эндрю закончил читать.

— А если салюта не будет? Вдруг организаторы побоятся снять защиту? — поделился он своими сомнениями.

— Не узнаю тебя, дерзкий и бесстрашный Эндрю Шепард, — усмехнулась Майя и вытащила из шкафа дорожную сумку. Вжикнула «молнией», сунула руку внутрь и вытащила оттуда две матово-чёрные коробочки, каждый из которых был величиной со спичечный коробок.

— Узнаёшь? — спросила она, держа на ладони коробочки.

— Полевой портал? — Эндрю мгновенно сообразил, как ему покинуть ловушку.

— Умница, дорогой, — с хорошо спрятанной ехидцей в голосе ответила девушка. — Возьмёшь один с собой, и когда активируешь Шар Теслы, откроешь портал.

Эндрю почувствовал подвох и с подозрением поглядел на Майю, которая безмятежно разглядывала коробочки, не открывая их.

— А ты… — голос у него пересох. — Ты со своей стороны поставишь маячок?

— Боишься, что я оставлю тебя умирать вместе с русскими на корабле? — мелодично рассмеялась шотландка. — За твою смерть с меня шкуру спустят. И это не фигура речи. Такого ценного агента нельзя банально сливать.

— Давай, обмозгуем другие варианты, — Шепард испугался, что Майя так и поступит. И он увидел в глазах рыжей бестии мелькнувшее презрение. — Это на случай, если мне не удастся устроиться на яхту.

— А у нас не будет другой возможности, — девушка взяла одну из коробочек и кинула напарнику. — Держи, это твой маячок… Сам подумай, как мы сможем достать императора и цесаревича, не привлекая к себе внимание? Заминировать дворец? А ты видел, как он охраняется? Тем более, аналитики не рекомендовали проводить диверсию на суше. Появляются варианты для спасения с помощью различных магических техник.

— Давай наведём беспилотник с Шаром Теслы на яхту и активируем его, — предложил Эндрю. — Взрыв на высоте ничуть не хуже выкосит всех, кто там будет находиться.

— И кто же активирует голосовой код? — с иронией спросила Майя. — Специально обученная чайка? Эндрю, ты на себя не похож. И не забывай, что над яхтой будет развёрнут защитный купол, который никто снимать не станет.

— Да, сглупил что-то, — с раздражением ответил Шепард и встал. — Но тогда как пробивать полевой портал? Защита не даст этой возможности, а значит, я гарантированно погибну!

Майя снисходительно улыбнулась, будто знала что-то такое, о чём напарник никак додуматься не мог.

— Если портал не откроется, тогда прыгай в воду и уходи под корпус яхты, — сказала она. Взрывная волна разойдётся по поверхности моря. Плотность воздуха ниже плотности воды, поэтому отсидишься на глубине. Вот тебе амулет, — Майя снова полезла в сумку и подобно факиру извлекла оттуда прозрачный камешек в виде октаэдра с розовыми прожилками. — Активируй его, как окажешься под водой. Воздушный пузырь даст тебе возможность дышать и защитит от взрыва. Оглушит немного, но ты это переживёшь.

Эндрю, немного поколебавшись, взял у девушки тёплый и шелковистый на ощупь камешек. Интересная структура. Амулет тоже изготовлен в лаборатории?

— Шар Теслы — не игрушка, он и пузырь развалит. Ты уверена, что я смогу выжить в нём?

— Слышал про минералы, которые способны разрушать магическое воздействие?

— «Антимаги» что ли?

— Ну, можешь называть так, — не стала уточнять Майя и кивнула на амулет. — Это флюорит — один из целой серии «антимагов». Рассеивает и нейтрализует магию. Так как он способен структурировать энергию, разлагая направленные заклинания, плетения, конструкты на составляющие элементы, и делая их безвредными, то вполне логично его стали использовать в качестве защиты. Уверяю тебя: жив останешься.

Эндрю подкинул камешек на ладони пару раз и положил его в карман рубашки. Буркнул:

— Ладно, я поехал в Ялту вместе со Свояком. Попытаюсь занять вакантное место на «Авроре».

Верил ли он напарнице? Это вряд ли. Девка была себе на уме, хитрость и коварство так и читались в её глазах. Значит, следовало подстраховаться. Мог ли амулет быть хитроумной ловушкой, в которой ему суждено было погибнуть? Вполне мог. Даже более чем вероятно. Было у Эндрю подозрение, что всех участников операции решено ликвидировать. Пусть Майя не надеется на свою неуязвимость.

Шепард усмехнулся. Шанс спастись с обречённой яхты у него был. И он лежал в его сумке. Одноразовый портальный амулет поможет ему пробить любую защиту. Проблема только в том, что нельзя было заранее предугадать, куда выведет «дорога из жёлтого кирпича». Эндрю могло выбросить в глубоком ущелье или на горном перевале, а то и вовсе в воздухе, откуда падать на землю будет очень неприятно. Коллеги рассказывали случаи, когда человек, воспользовавшийся подобным амулетом, просто падал с большой высоты, и его размазывало в кровавый кисель. И всё же Шепард был готов рискнуть, потому что всегда считал подобные рассказы страшилками телепортаторов.

Когда он заходил в нужную ему контору по найму, скептицизм был прописан на лице большими буквами. Да и сама контора не внушала доверия. Создавалось впечатление, что вся её репутационная история умещается в несколько дней. Минимум мебели, офисной техники кот наплакал, на окнах нет жалюзи, которые уважающая себя фирма обязательно должна иметь.

Сидевший за столом мужчина в белом морском кителе попросил у Шепарда паспорт и документы, удостоверяющие его профессию и квалификацию. В очередной раз Эндрю поразился глубине проработки операции. Шеф как будто знал, что «корочки» — как называли русские любое удостоверение — понадобятся именно для такой ситуации.

Мужчина долго смотрел документы, заставив Шепарда изрядно поволноваться. Русский у Эндрю был неплох, почти идеален. Профессия моториста, значившаяся в «корочках», как ни странно, была настоящей. он разбирался в любых типах двигателей, исключая только те, что стояли на океанских лайнерах. Так и «Аврора» ходит только вдоль крымского побережья, не более.

— Какой у вас стаж работы мотористом? — спросил мужчина, закуривая сигарету, ничуть не волнуясь, что это может не понравиться кандидату.

— Десять лет. Большая часть — в каботажных плаваниях, — с готовностью ответил Эндрю.

Потом пошли довольно профессиональные вопросы, касающиеся основной работы, и Шепард чётко отвечая на них, вызвав улыбку у мужчины в кителе. Агент окончательно успокоился. Видимо, наём на императорскую яхту проходил довольно редко, поэтому для этих целей не требовался постоянный офис. Мужчина оказался старшим помощником капитана «Авроры», как он сам потом разоткровенничался, и уже успел забраковать парочку кандидатов.

— Я вас беру, — вынес своё решение старпом. — Вижу, что ваши знания — не профанация. Бывали, знаете, случаи… Удивлён, господин Яковлев.

Такая фамилия была указана в паспорте подданного Российской Империи. Тем не менее старпом предупредил, что понадобится более глубокая проверка данных, и это займёт пару дней. Шепард заволновался. Как бы не провалиться на этой проверке. Вдруг выяснится, что такого человека, как Андрей Яковлев, да ещё моториста, в природе не существует.

И очень удивился, когда через два дня, снова приехав в эту же контору, услышал, что вопрос с наймом решился положительно. И за неделю до приезда Меньшиковых в Ливадию Шепард оказался на императорской яхте. Экипаж уже вовсю готовился к приёму императора, и волей-неволей Шепарду пришлось включиться в суматоху, вместе с помощниками наводя лоск в своей вотчине — машинном отделении. Но это обстоятельство позволило ему выявить потенциальные места закладок. Оставалось лишь дождаться приёма высокородных гостей и, образно говоря, «нажать на кнопку».

Из головы не выходил разговор с Майей. А что, если она и в самом деле не активирует маячок полевого портала? Такой вариант всё больше и больше заставлял нервничать Эндрю. Отвлекался он только за работой. После отбоя, как только голова касалась подушки, диверсант снова, раз за разом, обдумывал оба варианта своего побега: через полевой портал или личный «аварийный», а то и с использованием «антимага». В случае с полевым порталом закрадывалась мысль, что девка чего-то не договаривала. И клял себя за забывчивость. Он же не спросил, заряжен ли флюорит полностью? А теперь звонить поздно, всё прослушивается, каждое слово анализируется.

Наконец, настал день, когда на борт «Авроры» стали подниматься члены императорской семьи и их родственники. Сразу стало шумно и весело. Шепард в очередной раз чертыхнулся про себя, что не спросил у Майи про заряд. Над яхтой уже раскинули «сферу», отсекавшую любую возможность магического воздействия. Мало того, работали и обыкновенные «глушилки», что ещё больше усугубляло ситуацию.

Шар Теслы удалось спрятать под одним из теплообменников. Эндрю заметил, что полная проверка узлов проходит раз в два дня. И накануне все теплообменники были тщательно осмотрены, старший механик сделал соответствующую запись, что позволило англичанину позже провести закладку артефакта. А ведь нужно было учитывать постоянный надзор, который вёлся за новичком. Наивных на императорской яхте не водилось, и только Господь знал, чего стоило Шепарду подложить Шар в нужное место, держа в уме, что любой член экипажа практически никогда не остаётся в одиночестве, разве что в гальюне.

Время в виде часовых стрелок неумолимо бежало круг за кругом, приближая тот момент, когда нужно было произнести кодовое слово рядом с артефактом и уходить через портал. Через три минуты после активации от корабля не останется ничего, кроме свечения энергетических потоков в воздухе.

Во время празднования покидать рабочие места, кроме отлучения в гальюн, не представлялось возможным, поэтому Шепард ориентировался по рассказам старшего механика Васильича, у которого информации было не в пример больше. Изредка он вытаскивал из кармана коробочку с маяком, открывал её и с досадой закрывал обратно. «Сфера» по-прежнему перекрывала все возможности пробить канал выхода. Что ж, этого следовало ожидать.

В шестом часу вечера Васильич с усмешкой стал рассказывать собравшимся вокруг него парням, что великородные затеяли какую-то забавную игру. Водят толпами людей на нижнюю палубу, откуда никто не возвращается. А странность заключалась в том, что гостей меньше не становилось! Шепард насторожился. Он сам не понял, что его взволновало. Если люди исчезают, то без портала явно не обошлось.

Сказав, что ему нужно в гальюн, Эндрю торопливо прошёл по узкому проходу и нырнул за один из двигателей, достал маячок, но в глубине чёрного камешка не засветилась ни одна искорка. «Сфера» по-прежнему стояла над яхтой.

Выругавшись, Шепард заспешил к теплообменнику, чтобы извлечь артефакт. Кажется, задание провалилось. Он сам не заметил, что сжимает маячок в руке, а не заблокировал его в коробочке. Оказавшись в нужном месте, англичанин оглянулся по сторонам, но кроме монотонного гудения в воздуховодах и голоса Васильича, прерываемого смехом, ничего не услышал. Пошарив свободной рукой под кожухом теплообменника, Эндрю нащупал гладкий предмет, схватил его и вытащил наружу.

— Ты что тут делаешь, новичок? — раздался голос за спиной.

Эндрю едва не подпрыгнул на месте. Нервы и так были натянуты до предела, а тут ещё и мутный тип в белоснежной униформе стюарда. Крепкий, жилистый, с цепким взглядом, сам похож на охотящегося хищника.

— Живот прихватило, — улыбнулся Эндрю и ощутил жжение в ладони, где находился маячок. Это что? «Сферу» сняли?

— Что это такое? — последовал кивок на Шар. — Ну-ка, дай мне его!

Быстро убрав маячок в карман спецовки, диверсант резко выбросил освободившуюся руку вперёд. Костяшки согнутых пальцев врезались в горло стюарда. Тот пошатнулся, захрипел и стал заваливаться на пол, держась за повреждённый кадык. Последовал ещё один удар, после которого оставалось лишь затащить неподвижное тело между силовыми установками. Эндрю и сам не понимал, как можно там поместиться, но буквально утрамбовал туда излишне любопытного парня.

— Эй, Андрюха! — раздался крик одного из механиков. — Ты где пропал? Давай шустро сюда! Нам сказали подняться на первую палубу! Догоняй живее! Щас салют будет!

Шепард поблагодарил бога, что всех механиков и электриков вызывают наверх ради такого случая, попросту оголяя стратегический узел, лихорадочно установил маячок в проходе. Чёрный опал пульсировал багрово-красными всполохами, посылая сигнал в астральное пространство.

— Гнев глупца, прочь от тебя, — тихо, но чётко произнёс Эндрю кодовую фразу, мысленно перекрестившись. Шар Теслы завибрировал, с его поверхности словно стёрли матовое напыление, под которым проявились странные узоры, хаотично переплетённые межу собой.

Наверху явно что-то происходило. Маячок то гас, то снова вспыхивал. Как будто незадачливый турист никак не мог разжечь костёр под порывами ветра. Эндрю с трудом проглотил тугой комок в горле. Портал не открывался. Но ведь «сферы» над яхтой точно нет!

Прошла минута. Майя и не думала вытаскивать напарника из ловушки, которую тот устроил самому себе.

— Сука! — взвыл Шепард и кулаком врезал в гофрированный кожух воздуховода. — Сука рыжая! Ах, ты тварь! Я же тебя из преисподней достану!

Он понимал, что воплями и руганью ничего не исправить. Времени до взрыва оставалось «с гулькин хрен», как выражались его новые приятели из экипажа. В надежде посмотрев на маячок, излучающий ровное мерцание, что говорило об устойчивом сигнале, Шепард замер. Пространство перед ним не вспучилось овалом спасительного портала, куда можно было нырнуть и выскочить в нескольких километрах от эпицентра взрыва. Больше всего сейчас диверсанту хотелось намотать на руку рыжие кудри этой сучки и размолотить симпатичное личико своим тяжёлым кулаком.

Поняв, что времени уже не остаётся, Эндрю рванул на выход. Амулет последнего шанса лежал в кармашке униформы. Открывать портал в узком помещении машинного отделения он не рискнул. А вдруг опять блокировка? Тогда уже не останется ни единого шанса прыгнуть в воду и активировать флюорит. Лучше уж туда, наверх, к солнцу!

Мужчина взлетел по металлическому трапу наверх, перепрыгивая через две-три ступеньки, оказался на площадке и буквально вывалился на палубу, упав на колени. На верхних палубах звучала музыка, мелькали фигуры людей, но почему-то больше похожие на призраков. Они улыбались, беззвучно шевелили ртами, размахивали руками… Это было странно и страшно.

Шепард вскочил на ноги и бросился к борту, по пути задев пожарный щит и свалив что-то на палубу. Ну что ж, пора телепортироваться. Пальцы нырнули в кармашек, но от волнения мужчина не мог зацепить амулет. Он как будто норовил выскользнуть из пальцев. В голове включился метроном, отщёлкивающий секунду за секундой. Пятнадцать секунд до взрыва, четырнадцать… десять…

— А ты куда собрался? — последний рывок Шепарда был остановлен вопросом, в котором было больше любопытства, чем удивления. — Площадка эвакуации совсем в другом месте!

Повернув голову, диверсант увидел перед собой высокого светловолосого парня в элегантном костюме. Первое, что бросилось в глаза, это перстень с рубином и кольца на пальцах, в каждом из которых поблескивали драгоценные камни.

— Беги, глупец! — закричал Шепард, не приняв во внимание слова о какой-то площадке эвакуации. Амулет, наконец-то, оказался в его руке. — Кораблю крышка!

— Ах, вот как? Тогда действительно пора!

Сжатый кулак, словно молот кузнеца, обрушился на голову Эндрю, и тот погрузился в непроницаемую темноту.

Яхта «Аврора»

После отправки двух групп гостей через инфернальный портал в «Воронье урочище» Никита направился наверх, чтобы согласовать с клановыми волхвами момент снятия «Сферы». В какой-то момент ему пришла в голову мысль, что незачем высчитывать момент активации Шара Теслы. Создав качественную иллюзию, можно под шумок провести полную эвакуацию.

Никита поднялся на верхнюю палубу, где по-прежнему находился император; казалось, он намеренно выбрал её в качестве командного пункта, чтобы показать своим видом, что происходящее на яхте — это всего лишь шутка, призванная встряхнуть затухающее праздничное настроение. Рядом с Александром, подобно командирам, ждущим приказа, находились Великий князь Константин, граф Возницын, капитан яхты в парадном белоснежном кителе, парочка старших волхвов и несколько телохранителей.

— Ваше Величество, пора уходить, — остановившись возле столика, Никита оглядел «штабное начальство». — У меня достаточно сил, чтобы создать нужную иллюзию. Не стоит ждать, когда враг активирует взрывчатку. У нас будет две-три минуты, чтобы спокойно покинуть «Аврору» после снятия «сферы».

— А если диверсант за нами наблюдает? — свёл брови к переносице Александр.

— Я сам прослежу за ним, — уверенно ответил Никита. — Господин капитан, машинное отделение нужно эвакуировать в последнюю очередь. Объявите экипажу сбор, придумайте причину. Но только после того, как все покинут корабль.

Капитан посмотрел на императора, увидел его кивок и с непроницаемым лицом проговорил:

— Сделаю.

— В таком случае начинайте уводить людей в столовую, — начал распоряжаться Никита. — А я буду формировать «картинку», чтобы наблюдение с берега не заметило ничего подозрительного.

Использовать «купол невидимки» он посчитал нецелесообразным. Внезапное исчезновение «Авроры» с глади моря сразу насторожит оставшихся в Ливадии сообщников. А они точно наблюдают за яхтой. Поэтому Никита заранее стал разгонять энергетические каналы, напитываясь маной, потянувшейся к нему со всех сторон. Пока малым ручейком, но достаточным для создания небольшой иллюзии. Не нужно показывать клановым волхвам все свои секреты. Ведь придётся создавать довольно плотные конструкты, чтобы иллюзия была качественной.

Выслушав Никиту, император сосредоточенно запыхтел сигарой, делая вид, что обдумывает предложение барона.

— Фёдор Ильич, дайте команду своим людям начать эвакуацию, — наконец, проговорил Александр. — Капитан, ваш экипаж, официанты, стюарды и прочие приписанные к кораблю сотрудники пойдут сразу же за гостями.

— Ваше Величество, — капитан склонил голову. — Я покину корабль в последнюю очередь. Прошу Вас эвакуироваться сейчас же. Вы не должны подвергать себя опасности, как и Её Величество и Их Высочества.

Император кивнул, и сжимая в зубах сигару, ответил:

— Вы правы, капитан. Ненужная бравада и смелость делают нас смешными. Посему подчиняюсь просьбам своих подданных.

Меньшиков лукавил, чтобы сохранить лицо. Никита с облегчением вздохнул, когда император с супругой, тесть с тёщей, цесаревич с молодой женой, граф Возницын и большая часть родственников государя в сопровождении гвардейцев спустились на первую палубу. Нет ничего хуже для верноподданных, чем сюзерен, кичащийся своим бесстрашием, на деле выглядевшим как безрассудство.

Как только верхняя палуба опустела, Никита сразу же раскрыл несколько скриптов, связанных между собой замысловатой вязью иллюзорных магоформ. Они продублировали друг друга — и вот уже за столиками сидят мужчины и женщины, попивая вино, кто-то расхаживает вдоль борта, машет рукой — и всё это в полном молчании. Лишь музыка оглашала окрестности бодрыми ритмами из больших акустических систем. Никита, давно привыкший к разным проявлениям иллюзорной магии, непроизвольно поёжился. Настолько качественно получилось создать картинку. Дар работал на полную катушку. Приходилось беспрестанно напитывать маной магическое поле, раскинувшееся над яхтой. Чем оно сильнее, тем дольше проживёт иллюзия.

Никита почувствовал, как у него закружилась голова, и в тот же момент энергетические каналы подключились к Космосу, словно прося о помощи. Поток чистой энергии хлынул в волхва, заставив его выгнуться от болевых ощущений в каналах, спешно расширяющихся для более быстрой прокачки маны.

Покачиваясь, он стал спускаться по лестнице на среднюю палубу, крепко держась за поручни. К нему навстречу бросились Тамара с Дашей, подхватили под руки, помогли сойти вниз. Никита вдруг почувствовал присутствие энергии более тонкой, жаркой, напитанной эмоциями и чувствами. Она заливала его с ног до головы двумя настырными ручейками.

— Даже не смейте! — строго сказал он, распрямляя плечи. — Мне своего хватает! Вы почему до сих пор не ушли?

— Мы решили идти в последнюю очередь, — гордо ответила Тамара, и кивнула на собравшихся возле лестницы молодых людей. Их было человек тридцать, девушек и парней. Вместе с пятью вооружёнными гвардейцами они ждали отмашки от стюардов, отвечавших за перемещение людей на точку эвакуации.

— Поторопитесь, — Никита обнял своих женщин. — Встретимся в «Вороньем».

— Милый, ты должен вернуться к нам, — вдруг всхлипнула Даша. — Пообещай, что с тобой ничего не случится.

— Конечно, обещаю! — удивлённо воскликнул Никита. — Иначе и быть не может!

Тамара впилась в его губы жарким, но коротким поцелуем. Даша, понимая, что слезы сейчас только будут мешать любимому мужу, тоже не стала долго держать его в объятиях.

Последняя группа даже ещё не добралась до нижней палубы, как Никита начал действовать. Очередная партия скриптов раскрылась, чтобы иллюзорные гости заменили настоящих, танцуя и расхаживая вдоль бортов. Женщины в красивых платьях, импозантные мужчины с бокалами в руках — столь качественная проработка образов не удалась бы Никите, не будь его учителем дед Фрол. Он подсказал, как можно придать реалистичности любой иллюзии, начиная от неодушевлённых предметов и заканчивая мельчайшими деталями внешности человека. Правда, такая магия требовала неимоверных затрат маны, а при воссоздании массовки она сжиралась с катастрофической скоростью.

Если бы Никита заранее не позаботился о развитии такой специфической возможности, как равномерное распределение магической энергии по всем каналам, не забывая и о аурном контуре, то помощь предков из Небесных Чертогов только усугубила бы состояние ядра и могла даже сжечь его. И опять же, молодого волхва никто никогда не учил, с какой осторожностью нужно оперировать маной, данной ему Космосом. Разве только волхв Кирилл из Амурского Двора по какому-то наитию начал закладывать юному уникуму теорию энергопотоков.

Зато сейчас Кирилл бы порадовался, каких высот достиг тот мальчишка в овладении многих магических секретов.

Никита даже не заметил, как остался один среди молчаливо веселящихся фантомов. И сразу почувствовал, что защитной «сферы» нет. Он молниеносно слетел по лестнице на нижнюю палубу, про себя ведя отчёт до взрыва. Миновал капитанскую рубку, пустую и неуютную, как вся яхта, в одночасье превратившаяся в корабль-призрак. Заходящее солнце подсвечивало бледно-жёлтыми и алыми красками палубы, создавая странный и жутковатый антураж. Того гляди, «Аврора» сорвётся с якоря и начнёт своё путешествие по морю, пугая проходящие мимо неё корабли растворяющимися в воздухе мороками. Иллюзия не держится долго, если не подпитывается энергией чародея.

И в этот момент на него выскочил какой-то матрос в синей форме, на которой была нашита полоска с фамилией её владельца и название яхты. Видимо, он каким-то образом опоздал к точке эвакуации, поэтому бежал сломя голову, умудрившись сшибить плечом с пожарного щита огнетушитель и конусное ведро. Запнувшись об него, матрос проявил чудеса эквилибристики, оставшись на ногах. Подскочив к борту, он уже собрался сигануть вниз.

— А ты куда собрался? — удивился Никита.

— Беги, глупец! — закричал в ответ матрос. — Кораблю крышка!

Волхв скользнул взглядом по бирке на кармашке униформы. «А. Яковлев, моторист», было написано на ней. И мгновенно понял, с кем его свела судьба. Но почему диверсант остался на яхте, когда все гости, члены экипажа и охрана давно уже находятся в «Вороньем урочище»? Неужели сообщница «моториста» решила самым банальным образом слить своего напарника и не открыла полевой портал со своей стороны? Все эти мысли пролетели в голове Никиты за одно мгновение, и он принял решение.

— Ах, вот как? Тогда действительно пора!

С этими словами волхв мощным ударом кулака в голову диверсанта отправил того в глубокий нокаут. И рявкнул во весь голос:

— Дуарх, Ульмах! Перенос!

Самый тяжеловесный и энергозатратный скрипт, из всех созданных сегодня Никитой, с хлопком раскрылся над яхтой в тот момент, когда две инфернальные воронки соединились вместе и утянули корабль в Ледяную Пустошь. Напряжение от столкнувшихся магических завихрений создало столь мощное энергетическое поле, что нестерпимое сияние разных конструктов и плетений мгновенно взорвалось раскалёнными брызгами незапланированного фейерверка. Грохнуло, засвистело, рассыпалось в разные стороны яркими кляксами и оглушительно взорвалось, размётывая по сторонам иллюзорные обломки «Авроры». Все, кто сейчас на берегу наблюдал необычайно рано начавшуюся иллюминацию, вздрогнули от яркой вспышки, осветившей акваторию нестерпимым для зрения белым светом. И как только в глазах людей перестали плясать разноцветные пятна, они с ужасом уставились на пустое место, где ещё мгновение назад находилась императорская яхта. Какое-то время на пристани, где скопилось очень много жителей Ливадии, стояла тишина. Но спустя короткое время ко всем пришло осознание чего-то страшного и непоправимого, грозившего уничтожить спокойную жизнь. И паника начала разрастаться, как снежная лавина, сорвавшаяся с крутого склона.

* * *

Дуарх аккуратно, чтобы не снести голову сидящему в кресле с поникшей головой англичанину, отвесил ему пару лёгких оплеух. Диверсант открыл мутные глаза, поморгал, словно приходя в себя, и огляделся по сторонам.

— Где это я? — пробормотал он по-русски. Всё-таки лингво-амулет невероятная штука, помогающая полностью погружаться в языковую среду противника. Только сейчас британец оценил все возможности магического артефакта.

— В каюте капитана, — ответил Никита, сидя в соседнем кресле, закутанный в тёплую белую шкуру с чёрными пятнами. Пленник тоже был заботливо укрыт подобной накидкой, чтобы не замёрзнуть. Но в закрытом помещении, изолированном от внешнего воздействия Инферно, волхву удавалось поддерживать мало-мальски комфортную для человека температуру. Можно сказать, она была сродни уличной, терпимой.

— В каюте? — англичанин пришёл в себя и уже смотрел более осмысленно на молодого собеседника, закутанного в странную шкуру, как будто содранную с гигантского далматина. — А разве… мы не погибли?

Он обвёл взглядом помещение, которое действительно могло принадлежать капитану морского судна. Здесь была красивая и функциональная мебель, на полу расстелен мягкий ковёр, в дальнем углу, прямо за рабочим столом. Компьютер, монитор, органайзер, стопка каких-то документов… Только всё в изморози. Неужели и в самом деле он в каюте корабля, который Шепард собирался взорвать?

— Как видите, мы оба живы. Насчёт здоровья не уверен, но хочу поинтересоваться… Как ваша голова?

— Чем вы меня ударили? — поморщился пленник, прикасаясь к левому виску, на котором явственно ощущалась шишка.

— Кулаком, — охотно пояснил Никита. — Я знаю, куда можно бить, чтобы гарантированно отправить человека в бессознательное состояние. — Вы очнулись, сэр? Итак, назовите своё имя.

— Эндрю, — не стал играть в героя Шепард. Ведь его настоящее имя и фамилия давно похоронены в архивах английской разведки.

— А-ааа, поэтому и Андрей Яковлев?

— Да… Как к вам обращаться?

— Просто барон. Расскажите, где вы достали Шар Теслы.

— И вас больше ничего не интересует?

— О руководителях операции, посредниках, целях и прочих вещах будет интересоваться контрразведка. У меня же сугубо личный интерес. Где вы достали Шар Теслы?

— На Ми-6 работают несколько «независимых», — последовал характерный жест пальцами, — магических лабораторий, и из какой именно в мои руки попал Шар Теслы, я не знаю, — мотнул головой Эндрю. — Не пытайтесь вытянуть из меня местоположение этих учреждений. В этой голове, — он постучал пальцем по лбу, — нет ни единой крохи информации. Это на случай глубокой ментоскопии, господин барон.

— Разберёмся, — сухо ответил Никита. Из его рта вырвалось облачко пара. — Вы знаете, кто такой Санвитале?

— Нет, никогда с этим человеком не пересекался, — Эндрю старался отвечать максимально честно. Его пугала обстановка, в которой он оказался. Холод, покрытые инеем стены, пол, потолок, мебель — всё говорило о том, что умело задекорированная под капитанскую каюту комната находится в огромном рефрижераторе. Только вот истинный смысл этого спектакля не был понятен британцу. — И не слышал о нём.

— Хорошо, пусть будет так, — Никита расслаблено откинулся на спинку кресла. — Почему вы не ушли по полевому порталу с яхты, которую заминировали?

— Рыжая сучка почему-то не активировала маячок со своей стороны! — со злостью выпалил диверсант. — Я понял, что меня решили слить вместе с императорской семьёй. Вот и попытался спрыгнуть с корабля в надежде спастись глубоко под водой.

— В эпицентре взрыва Шара Теслы? — брови Никиты задвигались от удивления. — Вы же опытный диверсант, должны понимать, что выжить в таком случае невозможно. Даже под водой.

— Когда смерть вцепится в ваши пятки, вы сами поймёте, что даже куча навоза станет спасением, — поморщился Эндрю. — Только я не пойму, почему артефакт не взорвался. Или взорвался, но вы, барон, каким-то образом сумели нас обоих защитить… Вы телепортатор?

— У меня свои секреты, — усмехнулся Никита.

— Значит, русский император и его семья живы, — сделал вывод британец. — Столько усилий — и всё зря.

— Неужели вы до сих пор не поняли, что вашу группу вели изначально по тому сценарию, который был выгоден русской контрразведке? — Никита пружинисто поднялся, но шкура, висевшая на его плечах, не упала на пол. Эндрю заметил, что она была пристёгнута какой-то старинной и, наверное, жутко дорогой фибулой, в отличие от его накидки.

Барон стал расхаживать по паркету, оставляя на покрытой инеем поверхности следы туфель.

— Кто был непосредственным куратором операции?

— Барон Тэлбойс, — охотно ответил пленник. — Вероятно, он постоянно контактировал с русским аристократом, используя для встреч полевой портал. Это я понял, когда оказался со своей напарницей Майей Роуч в России, перейдя по установленному каналу. Аристократ общался с бароном, как с хорошо знакомым ему человеком. Там ещё был какой-то военный, офицер. Он должен был помочь нам добраться до Ливадии… Честно говоря, я так и не понял, в чём именно заключались его функции. Мелькала мысль, что именно этот человек должен был ликвидировать меня и напарницу.

— Аристократа вы узнали? — поинтересовался Никита, продолжая мерять шагами каюту.

— Да откуда? Первый раз видел.

— Это Великий князь Михаил, младший брат императора России.

— О-ооо! Вот теперь мне становится понятен мотив мисс Роуч, — скрежетнул зубами Эндрю. — Девке дали приказ ни в коем случае не допустить моего возвращения в Англию.

— Возможно, вы слишком категоричны в своих подозрениях, и напарница просто не смогла правильно настроить свой маячок на ваш сигнал.

— Нет, я уверен, что был тайный приказ о моей ликвидации! Вот Майя и воспользовалась моментом!

— Разве её ценность как диверсанта выше ваших способностей?

— Ну… она и ножом лихо управляется, яд может засыпать в бокал с вином или в еду так, что никто не заметит. К тому же оператор беспилотников.

— Сомнительные, пусть и нужные, способности в век развитых технологий и магии, — усмехнулся Никита. — Полагаю, мисс Роуч играет на стороне высокопоставленных чиновников из СИС, продвигающих свои интересы в политике.

— Думаете, она охрененно важная персона? — хмыкнул Эндрю. — Да чушь это всё! После таких акций свидетелей не оставляют!

— ИСБ скоро обо всём узнает, — уверенно ответил волхв. — Ну и вы тоже поспособствуете раскрытию более полных деталей операции «Гильотина».

— Ого! Вам и название операции известно! — восхищённо цокнул языком диверсант. — Барон, вы из контрразведки?

— Нет, я на общественных началах помогаю нашим спецслужбам.

— Это шутка?

— Вы хорошо говорите по-русски, но совершенно не знаете русских, — улыбнулся Никита. — Лингво-амулет использовали для обучения?

— Да… Скажите, барон, а почему не взорвался Шар Теслы? Вы же не могли знать код деактивации.

— Конечно не знал, — кивнул Никита, остановился за своим креслом, сложил на спинке руки и наклонился вперёд. — Время в этом пространстве течёт разнонаправленно, отчего просто теряет своё значение. Благодаря парадоксу я нашёл взрывчатку, которой сейчас осталась всего лишь секунда до взрыва. Не бойтесь… Я поместил её во временную капсулу, поэтому эта секунда может длиться вечность. Не правда ли, какая драматургия? За секунду до взрыва… Может, сценарий боевика написать?

Никита пока скрыл, что на самом деле артефакт обнаружили демоны, ощутив сначала эманации смерти, и по ним пришли к упрятанному между теплообменниками трупу. Вероятно, это было делом рук Шепарда. Бедолага мог стать свидетелем неких действий диверсанта, поэтому и поплатился своей жизнью. В любом случае британцу придётся отвечать по полной за свои деяния, как и за убитого члена экипажа «Авроры».

— Так вы маг? — дошло до Эндрю. Эти кольца на руке, перстень, странная комната, похожая на капитанскую каюту…

— Да, я маг. В России нас называют волхвами, чародеями. Шар Теслы сейчас надёжно изолирован от внешних воздействий. Ему лишь нужно найти подходящее место, где он взорвётся, не принеся бед людям.

— И где мы сейчас находимся? — осторожно спросил пленник.

— Пойдёмте, покажу, — усмехнулся Никита. — Здесь, кроме нас, никого нет. Надеюсь, ваш разум спокойно воспримет действительность.

У Эндрю дух перехватило от невероятного холода, когда он вместе с бароном оказался на слегка накренившейся палубе. Чтобы спасти голову от замерзания, англичанин накрылся мягкой накидкой, а сам плотно закутался, с изумлением и страхом разглядывая ледяную пустыню, простиравшуюся настолько далеко, насколько мог охватить его взор. Чуть левее, в нескольких сотнях метров от корабля, застывшего в огромных снежных сугробах, больше похожих на холмы, возвышался ледяной дворец с тонкими шпилями, отражавшими тусклый свечение с необъятного неба. И неба ли?

— Впечатляет, — закашлялся британец, неосмотрительно вдохнувший в себя чуть больше воздуха. Он повертел головой, как будто хотел убедиться, что находится именно на «Авроре», а не на каком-то муляже, специально построенном для смущения его ума. Только зачем это русским? Нет, это была та самая яхта, на которой Эндрю успел поработать несколько дней. Даже снег не успел её завалить. — Но что за место? Похоже на какую-то ледяную преисподнюю.

— Так это она и есть, — спокойно заметил Никита. — Вы ещё живы, не пугайтесь, потому что я щедро делюсь с вами энергией. Здесь человеку нельзя находиться слишком долго.

— И к чему этот спектакль?

— Хотел убедиться, что вы согласны сотрудничать с ИСБ и контрразведкой. Вижу, сколько злости до сих пор бушует в вашей ауре. Небось, из-за предательства напарницы?

— Эту сучку я готов лично пристрелить! — словно выплюнул Эндрю. — Только, наверное, она успела убежать! Дьявол! Я буду сотрудничать, барон! Расскажу всё, что знаю. Только, пожалуйста, покинем это место! Оно на меня тоску наводит.

— Код! — потребовал Никита.

— Что? — не сразу понял пленник, чего от него хотят. — Зачем он вам, если планируете взорвать Шар?

— Код деактивации нужен для изучения артефакта.

— Те, кто изготавливал Шар, наверняка настроили его на самоуничтожение, — Эндрю мог и не говорить об этом, чтобы барон погиб во время вскрытия магической взрывчатки. И вдруг оказалось, что совесть, которую Шепард, как ему думалось, оставил за порогом своей кровавой службы, проклюнулась из-под брони чёрствости и цинизма. Всё-таки русский спас его, хоть и слегка угостив кулаком.

— Об этих секретах мне известно, — успокоил его Никита. — Только теоретически. Однажды в мои руки попал подобный предмет, но изучить его не удалось. Артефакторы одной из силовых структур забрали Шар себе. Наверное, он так и сгинул в какой-нибудь секретной лаборатории.

Он намеренно снизил силу подпитки энергией британца, и у того сразу начались проблемы. Лицо посерело, руки задрожали, отчего накидка упала с его плеч.

— Барон… давайте уйдём отсюда, — прошептал Эндрю едва слышно.

Никита понял, что «клиент» дозрел, и повторное спасение от смерти вызовет у того чувство глубокой благодарности. Впрочем, волхв в ней не нуждался. Перед ним был враг, пытавшийся убить сотни невинных людей только ради одной цели: императора России. Мысленно вызвал Дуарха, и когда тот появился в виде свистящей и гудящей воронки, приказал ему пробить портал в «Воронье урочище».

Никита впервые испытывал нетерпение, желая узнать, что же сейчас происходит в мире. Новость о гибели «Авроры» должна уже разнестись по всем русским и иностранным информационным каналам. Теперь, главное, сохранить выдержку, когда в империи начнутся волнения, и раньше времени не высунуться из убежища.

Ну, а пока есть время для отдыха вдали от всей этой суеты, можно изучить интересный камешек в виде прозрачного октаэдра, найденный в кармане штанов Шепарда, пока тот валялся в отключке. Очень интересный камешек! И энергия от него исходит необычная, никогда с такой не встречался!

«Воронье урочище»

Полина с Мишкой тихо сидели за столом и увлечённо разукрашивали цветными карандашами рисунки в книжке-раскраске. Ярик сначала упорно хотел присоединиться к брату и сестре, чтобы внести свою лепту, но был с сердитыми возгласами изгнан на пол. Тогда брат стал исследовать гостиничный номер в поисках каких-нибудь замечательных вещей, которые можно было бы использовать в своих играх.

Даша, обхватив себя за плечи, нервно расхаживала из угла в угол, словно впав в ступор от неизвестности. Прошло уже два часа, как они переместились по инфернальному порталу с яхты в «Воронье урочище». Немного обалдевших от резкой смены локации людей разводили по гостиничным номерам, ещё пахнущим краской после ремонта и просили пока никуда не выходить до особого распоряжения императора. Никто особо не возражал. Все оценили столь оригинальное продолжение праздника, и пользуясь моментом, принялись приводить себя в порядок.

Тамара тоже волновалась, но старательно скрывала свои эмоции, спрятав их глубоко в душе. Она где-то раздобыла журнал с кроссвордами, и теперь, забравшись в кресло с ногами, делала вид, что увлечённо его разгадывает. А сама то и дело поглядывала на дочь, ожидая от неё хоть какой-то реакции. Но Полина оставалась спокойной, только однажды вскинула голову, приглядываясь (или прислушиваясь?) к чему-то, что было ведомо только ей.

В дверь постучали. Женщины встрепенулись и вдвоём чуть ли не побежали открывать. Но с хорошо скрытым разочарованием встретили стоящего на пороге цесаревича.

— Нет, сестрёнка, не появился, — покачал головой Владислав, прекрасно поняв состояние баронесс.

— А ещё какие новости? — Тамара отступила назад. — Да ты заходи, хоть поговорим.

Цесаревич не стал отказываться. Войдя в номер, он плотно закрыл дверь и показал знаком, что лучше всего пообщаться в другой комнате, подальше от детских любопытных ушей.

— Пошли на террасу, — предложила Тамара. — Только поставь «купол», чтобы соседи не слышали.

Солнце устало закатилось за отроги гор, поросших густым лесом, длинные тени уже давно растворились в непроглядной тьме, накрывшей «Воронье», и только уличные фонари, ожерельем протянувшиеся вдоль дорожек, уверенно разгоняли черноту наступающей ночи. Было странно и жутковато видеть светящиеся окна и ни единого гостя, только изредка внизу парами проходили гвардейцы. Но на террасе слышались голоса и смех.

Владислав накрыл себя и девушек «куполом», но даже с такой защитой говорил негромко:

— Связь в «Вороньем» заглушена полностью по распоряжению отца. Поэтому никто из гостей не знает, что сейчас происходит в стране. А ситуация такая: уже разнеслась новость о взрыве на яхте «Аврора». Несколько телекомпаний вовсю крутят момент этого взрыва, который успели записать тысячи зевак на берегу, да ещё с разных ракурсов. Будто им было мало своей съёмки! Представляю, за какие деньги журналисты купили эти записи…

— То есть ты хочешь сказать, Никита погиб? — побледнела Тамара и покачнулась, схватившись за руку Владислава. — Если он до сих пор не появился, какие другие причины могли заставить его задержаться?

Даша молча закрыла глаза и замерла.

— Нет, сестрёнка, — покачал головой цесаревич. — В подвале до сих пор выставлен пост, дежурят волхвы. — Но я бы не торопился хоронить Назарова. Он утверждал, что у него есть какой-то план.

— Какой план, Влад? — с горечью спросила Тамара. — Если бы Слуги успели его вытащить с яхты, он бы уже находился с нами. Значит, что-то пошло не так.

— Нет, Никита очень изворотлив, — Владислав излучал уверенность, или старался показать её перед девушками. — Он явно что-то задумал. Я что хотел сказать-то… Через час император собирает людей в холле гостиницы. Пора раскрыть истинную причину.

— Это очень не понравится многим, — Даша не открывала глаза, полные слёз.

— И мне такая идея с праздником не нравилась с самого начала, — с раздражением ответил цесаревич. — Но отец и дядя решили по-своему.

— Я могу посмотреть запись взрыва? — спросила Тамара.

— Нет, — Владислав развёл руками. — В «Вороньем» сейчас не работает ни один телевизор. Радиоприёмники заблаговременно изъяли из всех комнат. Мы находимся в информационном вакууме. Новости извне отец получает через армейскую радиостанцию. Запись скоро привезут, и как только появится возможность, я покажу её вам.

— Взрыв мог быть иллюзией, — Даша, наконец, решилась открыть глаза и быстро смахнула с щёк покатившиеся слёзы. — Никита последнее время часто уединялся с дедом Фролом. Может, он испытывал какой-то новый конструкт?

— И такое возможно, — кивнул цесаревич. — Вы своего мужа не знаете, что ли? Я подозревал, что Назаров предложил идею эвакуации, а в голове держал иной вариант. Возможно, он сейчас помогает силовикам ловить диверсантов.

— Хотелось бы этому верить, — проворчала Тамара, успокоившись. Она сразу вспомнила безмятежное поведение Полины. Не могло быть так, чтобы дочка не «увидела» смерть отца. Значит, есть надежда. Есть. — Я замёрзла, вернёмся в дом.

Владислав убрал «купол», и попрощавшись с баронессами, ушёл.

— Полина! — окликнула дочку Тамара. — Ты не хочешь ничего сказать?

— Что именно, мамочка? — оторвавшись от раскраски, Полина обернулась с удивлённым лицом.

— Про папу…

— С папой всё хорошо, — девочка пожала плечами. — Скоро вернётся. У него дела со своими Слугами.

— Ты уверена? — Даша присела на диван рядом с Тамарой, положив руки на колени.

— Полинка никогда не врёт! — заявил Мишка с гордостью.

— Врать — это говорить неправду! — возмутилась сестра. — А я только могу ошибаться, понятно? Папа, кстати, уже вернулся!

Женщины переглянулись между собой и вскочили на ноги.

— Сидите на месте, никуда не выходите! — приказала Тамара детям. — И Ярика возьмите в свои игры! Не смотрите, что он маленький!

— Я не маленький! — заявил Ярослав и ловко цапнул несколько карандашей со стола у зазевавшего Мишки. Последовала весёлая возня по отъёму ценных вещей.

Попасть в подвал можно было только из холла, поэтому обе женщины бросились вниз по широкой лестнице. Кто-то из родственников, прогуливавшихся по коридору, окликнул Тамару, но она лишь отмахнулась.

В холле было полно гвардейцев. Видимо, они получили сигнал об активации портала и решили, что кто-то пытается пробиться через него. Действуя по протоколу, охрана оцепила помещение, без всякого пиетета прогнав любопытных гостей.

Когда мощная металлическая дверь распахнулась и появился Никита, тащивший на себе какого-то мужика в матросской робе, Тамара с Дашей бросились к мужу, растолкав гвардейцев.

— Уф, какой он тяжёлый! — выдохнул Назаров и остановился. — Кто-нибудь заберите у меня этого англичанина!

Откуда-то появился граф Возницын, и сходу оценив ситуацию, приказал гвардейцам арестовать диверсанта и поместить его в изолированную комнату.

— Глаз с него не спускать! — добавил он и хотел было подойти к Никите, но остановился, давая возможность его прелестным супругам как следует порадоваться встрече с мужем.

Наконец, барон Назаров освободился от жарких объятий, и, обернувшись, сказал какому-то пожилому мужчине со значком волхва на костюме, вышедшему из подвала:

— Алмаз, можно гасить маячки. Больше никто не появится.

— Да, Никита, сделаем, — кивнул коллега-волхв.

— Господин барон, вас ожидает Его Величество, — напомнил Возницын, про себя переводя дыхание. Он уже потерял надежду на возвращение этого молодого мага-универсала, хотя до последнего не верил в его гибель.

— Милые, — Никита снова прижал к себе жён. — Я скоро подойду, не скучайте. И вытрите свои слёзки. Когда Назаров обещает, он держит своё слово.

* * *

— Ваше Величество! — Никита расправил плечи, сделал несколько шагов к стоящим посреди гостиной императорских апартаментов Александру, за спиной которого замерли Великий князь Константин и цесаревич. — Разрешите доложить об успешном выполнении задания! Мною захвачен Эндрю Шепард — диверсант, проникший на яхту с целью провести террористический акт по отношению к монаршей семье! Созданная мною иллюзия полностью дезавуировала наблюдателей. На глазах многочисленных зевак яхта «Аврора» прекратила своё существование…

Александр Михайлович, сдерживая эмоции, шагнул навстречу молодому волхву и без колебаний протянул ему руку, которую Назаров крепко пожал. И ощутил настолько мощную волну живительной энергии, идущую от Никиты, что непроизвольно вздрогнул. Ему показалось, что всё тело расширилось от притока маны, чувства мгновенно обострились.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — догадался Никита, что происходит с императором. — Избыток энергии не успел стравить, вот и раздаю всем, кто ко мне прикасается.

— Для жён оставь, — понимающе улыбнулся Александр, наконец, убрав руку, пусть и хотелось ещё немного почувствовать будоражащее чувство молодости и силы. Он отошёл в сторону, давая возможность брату и сыну поприветствовать Никиту.

Константин Михайлович порывисто обнял зятя, чересчур эмоционально похлопывая по его спине своей широченной ладонью.

— Чуть не расстроил меня, зятёк! — шепнул он на ухо Никите. — Ты где шарахался, паразит этакий? Девчонки места себе не находили…

— Расскажу, если не задушишь… батя, — выдохнул волхв, ощущая медвежью хватку Меньшикова.

Владислав, дождавшись своей очереди, только улыбнулся и подмигнул, пожимая руку Никите.

— Присаживайся, Никита, — император нетерпеливо махнул рукой, показывая на одно из кресел, стоявших полукругом посреди большой гостиной. — Я хочу услышать от тебя подробности. Особенно про то, где ты пропадал несколько часов. Мы же тебя ждали буквально через пару минут после эвакуации, а ты не соизволил появиться. Хорошо, я не дал приказ гасить маячки…

— Благодарю, Ваше Величество, — склонив голову, Никита скрыл лукавую улыбку. Он бы и без этих маячков смог попасть в «Воронье урочище». Свои «сигналки» как-то надёжнее работают. Да и крутилась мысль, что клановые волхвы императора могут «сбить» коридор намеренно. Вот и подстраховался, поставив индивидуальный маячок в паре сотен метров от жилого комплекса, когда прогуливался по лесу. Он без всякой триангуляции давал устойчивый сигнал для телепорта. — Я ценю ваше отношение к своим подданным.

— Как и я ценю своих верных и храбрых воинов, — чуточку напыщенно ответил Александр, поморщился, поняв, что перегнул палку. Сев в кресло, подал знак, чтобы и другие заняли своё место.

Распахнулась дверь, появился чуточку запыхавшийся граф Возницын.

— Фёдор Ильич, вас ждали, — император не стал выказывать недовольства, но Глава ИСБ счёл нужным пояснить, что проверял, как устроили пленника-диверсанта. — Никита Анатольевич, прошу, начинайте…

— … Убедившись, что на яхте не осталось ни одного человека, я решил уходить через портал, но в это время столкнулся на палубе с одним из матросов, — Никита неспешно вёл повествование. Меньшиковы и Возницын, затаив дыхание, внимательно слушали его, ни разу не перебив вопросами. — Сначала даже не понял, каким образом член экипажа проморгал эвакуацию. Но увидел на робе фамилию «Яковлев» и сразу же сообразил, кто это мог быть. Размышлять о том, почему диверсант не ушёл по полевому порталу, времени не оставалось. Вырубил его и забрал с собой за мгновение до взрыва.

— А какова твоя версия? — оживился Константин Михайлович. — Неужели смертника подослали? На британцев это не похоже.

— Скорее всего, кому-то захотелось избавиться от исполнителя, — предположил Никита, хотя в душе был в этом уверен на сто процентов. — Диверсант пытался уйти с «Авроры», но не смог провести сопряжение маячков полевого портала. Значит, второй маячок просто-напросто не активировали.

— Такую яхту пришлось загубить! — не выдержал Владислав и до хруста в пальцах сжал подлокотники кресла, как будто они были виноваты в произошедшем.

— Помолчи, сын, — Александр свёл брови, недовольный столь эмоциональным выплеском цесаревича. — Держи себя в руках. Продолжай, Никита.

— «Аврора» жива, Ваше Императорское Высочество, — раскрыл тайну волхв. — Она находится в Ледяной Пустоши. Я создал иллюзию взрыва яхты настолько убедительную, что все должны поверить в её гибель. Сам же корабль сейчас в целости и невредимости, только немного засыпан снегом.

Пришлось переждать бурю радостных и возбуждённых восклицаний.

— Шар Теслы пока находится на корабле в состоянии секунды до взрыва. Временная капсула позволяет держать его в таком состоянии довольно долго. Позвольте мне изучить его, Ваше Величество. Шепард утверждает, что подобные артефакты изготавливают в независимых лабораториях, не связанных с государственными структурами. Значит, англичане имеют выход на магов-артефакторов, занимающихся созданием Шаров. Иначе откуда у диверсантов такая мощная бомба?

— Взрывчатку тебе — пленника нам? — усмехнулся император.

— Хороший обмен, — спокойно отреагировал Никита. — Тем более, у вас такой уже есть: восемь лет назад на Амуре охраной Тамары Константиновны была ликвидирована группа контрабандистов, у которых обнаружился аналогичный артефакт. Я это точно знаю, потому что видел его в руке одного из них.

— Что за случай? — нахмурился Александр. — Костя, почему мне ничего не известно?

— Припоминаю, — нервно простучал пальцами по своему колену Великий князь. — Тамара рассказывала, но о Шаре Теслы не обмолвилась ни словом. Я тогда на уши всю губернию поднял, своими силами справился. Да там обычная контрабанда, ничего особого.

— Как же ничего особого, если они тащили на территорию России артефакт огромной разрушительной силы? — возмутился император.

— Шар, скорее всего, тихонечко прибрали к рукам Иерархи местного отделения Коллегии в Благовещенске, — высказал предположение Никита. — Для изучения оного. Мы же давали показания не только полиции, но и Иерархам. А те сообразили, что могут под шумок спрятать редкий экземпляр Шара, чтобы потом изучить.

— Фёдор Ильич! — полыхнул взглядом Александр, непроизвольно выплеснув Силу, от которой зазвенели стёкла. — Попрошу тебя разобраться в этом деле. Найди мне Шар! Наши старички из Коллегии совсем берега попутали! Тащат в свою нору всё, что кажется интересным только им, а про безопасность государства совершенно не думают!

«Вот так дела, — подумал Никита. — Кажется, я подлил масла в огонь противостояния Балахнина с Коллегией Иерархов. Скоро полыхнёт».

— Будет исполнено, Ваше Величество, — граф довольно улыбнулся. Может, у него тоже зуб на Коллегию есть?

— Хорошо, Никита Анатольевич, разрешаю тебе заняться изучением дьявольской игрушки, — выдохнул император, гася раздражение. — Только держи её подальше от нашей Яви. Где там у тебя укромное местечко…

— Я бы и сам не позволил себе подобную глупость: изучать артефакт в своём кабинете, — откликнулся волхв.

— А насчёт яхты… это правда? Она в полном порядке? — уловив паузу в разговоре, воскликнул цесаревич.

— Разве только промёрзла насквозь и обшивка покарябана, — признался Никита.

— Но как тебе удалось заменить крупнотоннажное судно иллюзией?

— Я же Универсал, Ваше Императорское Высочество, — с улыбкой напомнил барон Назаров. — Чуточку больше Силы прокачал через энергоканалы, создал качественную иллюзию, а Слуги утащили яхту к себе в укромное местечко.

Император хмыкнул, уловив иронию в голосе Назарова, но промолчал. А вот цесаревич с удивлением спросил:

— Выходит, ты и иллюзорные техники освоил?

— Меня Сила Пяти Стихий разрывает на части, — поделился сокровенным Никита. — Не могу заниматься чем-то одним. Магическая энергия требует выхода. Не города же мне разрушать!

— Попробуй целительство, — посоветовал Владислав, не заметив, как переглянулись отец и дядя. — Ты за минуту своими манипуляциями переломы у человека срастишь.

— Может быть и попробую, — Никита посмотрел на императора. — Ваше Величество, каков наш дальнейший план? Разрешите наведаться в «Гнездо», успокоить людей?

— Нет, барон, вы будете находиться здесь до тех пор, пока люди графа Возницына и контрразведчики не выявят всю цепочку агентов влияния в столице и Москве, — жёстко произнёс Александр, но сразу же смягчил тон. — Я понимаю твоё беспокойство, Никита Анатольевич. У тебя болит сердце за своих людей, растерянных сейчас от произошедшего, а у меня — за страну. Сейчас важно отбросить эмоции, терпеливо ждать, когда силовики выполнят свою работу.

Видимо, император намекнул о младшем брате Михаиле, которого не было на яхте во время праздника. Но почему-то этот факт не огорчил государя и ещё больше укрепил догадку волхва о какой-то глубокой игре, идущей за спинами даже высокопоставленных чиновников.

— Как Вам будет угодно, Ваше Величество, — Никита понимал, что император прав. Именно сейчас нужно сохранять режим полной тишины, чтобы не сорвать планы контрразведки и ИСБ.

— Через полчаса в холле гостиницы я собираю конференцию по сложившейся ситуации, — сказал император. — Думаю, пора сказать правду, а то люди начинают волноваться. Надеюсь, у тебя ещё найдутся силы, чтобы присутствовать там? Или хочешь отдохнуть?

— Потом отдохнём, Ваше Величество, — поняв, что его выпроваживают, Никита встал, кивком попрощался с присутствующими.

Когда он вошёл в комнату, где поселилась его семья, на нём с радостными воплями повисла троица отпрысков. Перецеловав детей, Никита тут же попал в объятия своих ненаглядных, у которых глаза были на мокром месте.

— Ты где пропадал, Назаров? — всхлипнула Тамара, постукивая кулачками по груди мужа, получив, наконец, возможность выплеснуть наружу свои переживания и страхи. — Два чёртовых часа где-то шарахался! Не разочаровывай меня, пожалуйста! Я ведь на самом деле уже стала думать, что ты неуязвимый!

— Представляешь, в Инферно застрял, — улыбнулся Никита, поглаживая мягкие волосы Даши, уткнувшейся ему куда-то в подмышку. — Меня Небесные Чертоги так энергией накачали, что не знал, куда её стравливать. Хорошо, компанию мне англичанин составил, которому я излишки отдавал, чтобы тот не загнулся.

— Какой англичанин? — удивилась Тамара.

— Диверсант, — буднично ответил волхв. — Оказывается, его свои бросили. Он хотел открыть полевой портал, а с другой стороны наводящий маячок не активировали. Вот и представьте себе его состояние. Паника, ужас… Выскочил на меня, как кабан-секач, едва с ног не сшиб.

— И поделом ему, — проворчала Даша. — Надо было его у демонов оставить. На закуску.

— Но ты не пострадал во время взрыва яхты? — с тревогой оглядывая мужа, спросила Тамара. Справившись с эмоциями, она стала похожа на саму себя: спокойную, обстоятельную и заботливую женщину.

— А тебе неинтересно, что с «Авророй» случилось? — лукаво прищурился Никита.

Тамара с Дашей одновременно фыркнули, показывая своё отношение к императорской яхте, чья судьба их совершенно не волновала. Главное, муж вернулся живым и невредимым.

— Красивый корабль был, — всё-таки с долей грустинки проговорила старшая супруга. — Я на нём ещё маленькой путешествовала из Ливадии в Одессу. «Аврора» мне такой огромной казалась…

— Дадут Боги, ещё не раз на ней попутешествуешь, — усмехнулся волхв. — Жива твоя яхта, только в лёд вмёрзла. Дуарх с Ульмахом её утащили в Инферно. А там время почему-то растянуто, поэтому у Шара Теслы сбилась программа. Я воспользовался моментом и изолировал его с помощью «полога времени». Вот так я спас яхту, можете меня целовать!

Никита с гордым видом расправил плечи и получил новую порцию поцелуев и обожания.

— Папа! Научишь меня создавать «полог времени»? — подёргал его за рукав Мишка, внимательно слушавший рассказ отца.

— Обязательно, — пообещал волхв. — Только подрасти немного. Для подобных фокусов нужно много магической энергии.

— Подожди, а что тогда взорвалось вместо яхты? — запоздало удивилась Даша.

— Создал иллюзию в тот момент, когда Слуги утащили настоящий корабль в Инферно. Так удачно совпало, что соприкосновение двух разных магических потоков вызвало настоящий взрыв, — усмехнулся Никита, снимая с себя изрядно потрёпанный в прошедших перипетиях пиджак. — Я пошёл в душ. Совсем скоро император обещал раскрыть родственникам всю правду о сегодняшнем торжестве. Интересно, как они отреагируют?

— Меньшиковы уже давно привыкли, что каждый из них находится в зоне риска, — усмехнулась Тамара, забирая пиджак мужа. — Штаны тоже снимай. Я сейчас вызову горничную, пусть почистит.

— Времени не хватит, — с сомнением проговорил Никита. — Уж лучше сам наложу плетения, за пару минут в порядок приведу.

— Не забивай голову ерундой. Здешняя прислуга владеет бытовой магией. Когда выйдешь из ванной комнаты, твой костюм будет как новенький.

Глава 18

Петербург, июль 2017 года

Благостную тишину кабинета-библиотеки, в котором последние недели князь Шереметев проводил большую часть времени, нарушило монотонное жужжание телефона. Он лежал на журнальном столике на расстоянии вытянутой руки. Вибрируя и подпрыгивая, аппарат словно сам стремился нырнуть в ладонь Василию Юрьевичу. Недовольно взглянув на светящийся экран в мягкой полутьме кабинета, увидел имя того, кто пытался с ним поговорить.

— Чего тебе надо, Лёня? — проворчал князь, и всё-таки решил ответить, хотя такое желание пропало после встречи, когда Волынский проявил слабость и колебание. — Слушаю!

— Здравствуй, Василий! — голос князя Леонида был каким-то странным, возбуждённым, и вместе с тем же одновременно испуганным. — Последние новости об императоре слышал?

— Я телевизор со вчерашнего вечера ещё не включал, — недовольно пробурчал Шереметев. — Неужели отречение в пользу наследника объявил?

Такие разговоры уже ходили в кулуарах Государственной Думы, и не все они являлись плодом горячечного бреда.

— Хуже, Вася, хуже! В Крыму совершён теракт против императора, его семьи, цесаревича, Великого князя Константина, большого числа родственников, — чуть ли не задыхаясь, перечислил Волынский.

Шереметев на мгновение отодвинул аппарат от уха и внимательно поглядел на экран, словно хотел увидеть лицо своего старинного друга, и досадливо поморщился, что не догадался включить видеоконференцию. Может, Лёня подшофе?

— Ты чего несёшь, Леонид Иванович? — горло внезапно сдавило от спазмов, а по спине пронёсся холодок. — В своём ли уме? Пьяный, что ли?

— Какой пьяный! — неожиданно рявкнул Волынский, что совсем не было на него похоже. — Вся императорская семья погибла при взрыве яхты «Аврора»! Там проходили торжества по поводу дня рождения цесаревны! Куча народу видела взрыв и летящие обломки по акватории! Это п***ец, Вася!

— С чего ты решил? — Шереметев вытер свободной ладонью внезапно выступивший на лбу пот. — Может, это глупая шутка?

— Да по всем каналам крутят записи с телефонов! Люди снимали с берега!

— Вот так дела… — пробормотал князь Василий, не понимая, что его напрягает в словах Волынского. — Если император, его младшие братья и наследник погибли, остались же дядья, которые могут воссесть на трон…

— На праздновании были практически все Меньшиковы, за исключением тех, кто уже не имеет права на престол. Представляешь?

— Очень даже представляю, — пробормотал Шереметев. — Давай-ка ко мне, Лёня, не дело по телефону трещать о таких вещах.

Князь ощутил небывалый прилив сил. Кровь забурлила и заставила его вскочить с кресла и заметаться по кабинету, увлёкшись политическим пасьянсом. В это время в дверь постучали, и тут же внутрь вошли старший сын Александр и — вот уж чего он не ожидал — Андрон Волынский. С чего вдруг Глава МВД самолично решил нанести визит? Случилось что-то весьма неприятное, что может отразиться на обеих семьях? Кстати, и Сашка, и Андрон Иванович выглядели весьма напряжёнными. Сынок, к тому же, ещё и возбуждённым.

— Отец! Ты уже знаешь про Меньшиковых? — воскликнул наследник, рухнув в кресло.

Князь Андрон огляделся по сторонам, поморщился, как будто ему что-то не понравилось. В этом кабинете ему приходилось бывать, поэтому он уверенно нащупал выключатель, щёлкнул им, зажигая люстру. Раздвигать шторы не рискнул. Не в своём доме. Саша в гостиной быстро объяснил, что у отца появились странности, на которые желательно не обращать внимание. Одна из странностей — находиться в полумраке. Видимо, это было каким-то особым способом релаксации.

— Новости я сегодня не смотрел, — отрезал Глава Рода. — Здравствуй, Андрон, какими судьбами? Редко появляешься, совсем дорогу к моему дому забыл.

— Здравствуй, Василий, — суховато ответил Волынский, замерев на месте, словно решал, как быстрее закончить то дело, с которым приехал. — Новостями интересоваться нужно, хотя бы раз в сутки. Дозволь мне сказать, что произошло. Это событие может коснуться нас в прямой мере…

— О Меньшиковых я уже знаю, — перебил его хозяин. — Разговаривал с Лёней. Но тебе должно быть известно больше, иначе зачем ты здесь?

— Официально старшая ветвь Меньшиковых и Хованских пропала без вести при взрыве яхты «Аврора», — доложил министр МВД. — Кабинет Министров взял на себя управление в период чрезвычайной ситуации. Из Ливадии в Петербург спешно вылетел Великий князь Михаил…

— Он не был на «Авроре»? — удивился Василий Юрьевич.

— Нет. Какое-то дикое везение, представляешь? Михаил прилетел в летнюю резиденцию аккурат за полчаса до взрыва. Что-то его задержало не только в Яссах, почему он так поздно и прилетел, но и на берегу… А ведь катер уже готовили к выходу в море, — отчеканил младший брат.

— Ты сказал «пропали без вести». Как это понимать? — Глава решительно подошёл к шкафу, вытащил оттуда початую бутылку коньяка с бокалами. Поставил на столик, плеснул всем, и первым опрокинул в себя напиток. Крякнул, тяжело выдохнул.

— А так и понимай, Василий, — Андрон, проходя мимо столика, захватил один из бокалов, но садиться не стал. — Спасательные службы не нашли ни одного погибшего. Судя по мощности взрыва все, кто попал в его эпицентр, мгновенно испарились. Только так я могу объяснить отсутствие тел. Зеваки, все как один, утверждают, что взрыв был невероятно сильный, что подразумевает действие некой мощной магической взрывчатки.

— Могли и обычную пронести, — заметил Сашка.

— Обычную? — хмыкнул Андрон Юрьевич. — Ты представляешь, сколько её нужно заложить, чтобы такую махину, как «Аврора», разнесло на молекулы? И как бы она попала на корабль? Для такой операции нужно найти сообщников, договориться с ними, а потом пронести взрывчатку на борт! Нет, там использовали какой-то магический артефакт. А ведь обломков яхты тоже не нашли!

— Очень странно, — задумался Василий Юрьевич. — Обломки должны быть обязательно! Что это за бомбу такую использовали?

— Следствие разберётся, — махнул рукой князь Андрон, в глубокой задумчивости присев на диван. — Нам сейчас важно не допустить политического хаоса, пока Великий князь Михаил не занял российский престол.

— Когда его ожидают в Петербурге? — мысли в голове Василия Юрьевича заклокотали, выстраивая линию поведения с новым императором. Жаль, конечно, что Меньшиковы продолжат сидеть на троне, но с Михаилом Михайловичем дело можно иметь. Нет в нём такой жёсткости и непреклонности, как у его старшего брата.

— Возможно, уже прилетел, — Андрон Юрьевич поглядел на свои часы. — Если будет назначен экстренный сбор министров, меня предупредит помощник.

— Я думал, вы в Зимнем будете целые сутки заседать, — усмехнулся князь Василий.

— Министру МВД лучше в этот момент находится на своём посту. Вот я и уехал «по делам». Алгоритм действий при подобных катастрофах отработан. И он уже запущен. Полиция несёт службу в усиленном режиме, армейские гарнизоны в Петербурге, Москве, Киеве, Казани и прочих крупных городах подняты по тревоге. Сейчас нельзя допустить паники и хаоса. В Великом Новгороде уже была попытка вывести людей на улицы. Но погасили быстро. Зачинщиков схватили… — князь Андрон глотнул коньяк. — Вася, надеюсь, ты проявишь благоразумие и не станешь ловить рыбку в мутной воде.

— Ты о чём? — удивился старший Шереметев.

— Я о твоих контактах с англичанами. Не вздумай сотрудничать с ними, или того хуже — соглашаться на их предложение взять власть в свои руки. Дело Бельских ещё не утонуло в полицейских архивах.

— А как же Великий князь Михаил? — язвительно спросил Глава Рода.

— Если не побоялись уничтожить всю Семью Меньшиковых, то и с последним наследником на трон могут так же разобраться, — высказал разумную, но всё-таки крамольную мысль князь Андрон.

— А если это дело рук самого Михаила Михайловича? — неожиданный вопрос Сашки заставил обоих князей внимательно поглядеть на него. — Почему он так удачно опоздал на праздник?

— Хрен его знает, — довольно грубо ответил князь Василий. — Может, животом заболел, не смог раньше вылететь. Или иная причина. Кто их, Великих князей разберёт.

Он вдруг замер, словно в его голове возникла какая-то мысль. Потом дошёл до кресла, осторожно опустился в него.

— Сашка! — посмотрел Глава на своего наследника. — А имена погибших не объявляли? Были какие-нибудь списки?

— Кто же такое скажет? — удивился Александр. — Всё засекречено. Но из Ливадии велась трансляция торжественного приёма в летней резиденции Меньшиковых. Я смотрел.

— Назаров там был? — князь даже вперёд подался, взгляд его мог показаться безумным.

— Конечно, — пожал плечами сын. — Он женат на дочери Великого князя Константина. Не могли же его и Тамару Константиновну не пригласить!

— Чёрт! — Шереметев потёр грудь свободной рукой. — Не сдох!

— Кто не сдох? — постоянная смена настроения очень не понравились князю Андрону. А ведь не верил брату, когда тот намекал о каких-то проблемах с головой у Шереметева.

— Не было Никитки на яхте!

— С чего ты взял? — удивился сын. — Он с жёнами был на приёме. С Тамарой и Дарьей. Думаешь, отправил их на «Аврору», а сам во дворце остался? Это вряд ли. Я бы сам таких красоток ни на минуту не оставлял бы.

— Но он жив! — рыкнул князь Василий и постучал кулаком по груди. — Татуировка настроена на ауру того, кто её мне сделал! Это как одной ниточкой быть связанным! Я эту гадость нутром чувствую! Значит, хозяин жив!

Андрон Юрьевич переглянулся с наследником Рода Шереметевых. Сашка пожал плечами, сочтя слова отца очередной причудой, усугублённой болезнью.

— Хочешь сказать, что Меньшиковы зачем-то устроили инсценировку своей гибели? — осторожно поинтересовался Волынский. За долгое время службы он научился прислушиваться даже к самым диким версиям, позволявшим взглянуть на преступления под неожиданным углом зрения. Иногда это приносило плоды.

— Я пока ничего не предполагаю, — проворчал Василий Юрьевич раздражённо. — Выстраивать версии — твоя работа Андрон. Разберись с этим.

— Мало информации для вывода, — Глава МВД допил коньяк и решительно встал. — Ладно, мне пора в Зимний. Лучше быть там, когда появится Великий князь Михаил, чем выслушивать от него нелицеприятные высказывания, опоздав даже на минуту. Грешит он подобным, чего уж там. И, Василий, прошу тебя: не вздумай идти на поводу хаоса и поспешных решений. Возможно, сейчас начнут названивать люди, которые всегда были в оппозиции к Меньшиковым, предлагать сотрудничество или втягивать в заговор. Постарайся сохранить здравость ума. Не забывай: наши семьи тесно связаны общими делами. От того, как мы будем себя вести, зависит, где будем завтра.

— А тебе-то чего бояться, Андрон? — усмехнулся Василий Юрьевич. Младший братец князя Леонида всегда был осторожным, и из-за этого частенько терял шансы, предоставленные судьбой. Например, в своё время упустил пост министра финансов, на котором принёс бы своему клану больше пользы. Да и по мелочам… трусоват оказался. — Как раз от тебя сейчас зависит порядок в столице. Сумеешь удержать ситуацию — Россия не пойдёт вразнос. И тогда на тебя обратят внимание все слои общества: от аристо до простолюдинов.

Князь Андрон хотел что-то сказать, но передумал. Махнув рукой на прощание, он торопливо вышел из кабинета. Сашка остался на месте, ожидая от родителя каких-то указаний. Он осушил бокал и нетерпеливо заёрзал на месте.

— Угомонись! — рыкнул на него Василий Юрьевич, задумчиво расхаживая по тихо поскрипывающему паркету. — Сейчас старший Волынский приедет, покумекаем вместе. Странно только, почему Андрон решил в одиночку ко мне заявиться. Ох, чую, знает он больше, чем говорит, шельма!

И замолчал, расхаживая перед наследником живым маятником, то сводя брови к переносице, то потирая подбородок, всем своим видом показывал напряжённую работу ума.

— Прибыл князь Леонид Иванович Волынский, — на пороге кабинета появился охранник и быстро отошёл в сторону, пропуская стремительно влетевшего в помещение нового гостя.

— Уф, — Волынский рухнул в кресло и расслабленно вытянул ноги. — Едва доехал. Кругом блокпосты, полиция. Со стороны Колпино бронированная техника движется, никогда столько не видел. Голова чуть ли не в центре, а хвост где-то за городом. Пробки чуть ли не на всех перекрёстках. Что делать будем, господа Шереметевы?

— А ты сам как думаешь? — князь Василий присел напротив старинного друга. Добавил с иронией: — Рыбку в мутной воде ловить будем или покажем свою преданность трону?

— Перед кем её показывать? — Волынский сжал подлокотники кресла пальцами, унизанными перстнями. — Династия, кажется, того…

— Великий князь Михаил в Петербург прибывает, — как бы невзначай бросил старший Шереметев. — Он теперь единственный претендент на трон.

— Откуда информация? — резко посерьёзнел князь Леонид. — Ах, да! Андрон! Я видел его машину, когда сюда подъезжал. Даже не остановился братец, промчался, как транссибирский экспресс. Интересно, а почему Михаил не поехал в Ливадию?

— Он там был, — сказал Сашка из своего кресла. — Просто так случилось, что не успел попасть на борт яхты. Дядя Андрон сказал. Он же не будет врать.

Мужчины посмотрели друг на друга, но никто из них не торопился озвучить версию, вертевшуюся на языке.

— Как бы то ни было, нам нужно трезво оценить ситуацию и сделать правильный ход, — нарушил тишину Василий Юрьевич. — У меня есть подозрение, что император затеял большую охоту, а сам сейчас где-то в укромном месте ждёт момента для удара.

— Зачем ему это? — удивился Волынский.

— А вот послушай меня… — и князь Шереметев обстоятельно рассказал о своих подозрениях, не забыв описать состояние рунической татуировки, которую ему наложил Никита, и подозрения насчёт взрыва, после которого в море не обнаружили ни одного обломка, ни одного трупа.

— Хм, а я видел по телевизору, что на берег доставили какие-то детали от яхты, — почесал переносицу князь Леонид. — Правда, все репортажи журналистов сводятся к составлению списка пропавших. Ливадию плотно закрыли, там и муха не пролетит. А вот что интересно, Глава РК генерал Житин и Глава Генштаба Токарев засветились на пресс-конференции. Ты вообще телевизор смотришь?

— Он целыми днями за шторами прячется, — пробурчал Сашка. — Ему некогда новости слушать.

— Цыц, щенок! — пристукнул кулаком по подлокотнику отец. — Тебе слова не давали, поэтому сиди молча и слушай в два уха! — и обратился к гостю: — Всё правильно, при экстренной ситуации силовики берут на себя обязательства по сохранению порядка в городе. Сейчас Великий князь Михаил появится — буря сразу уляжется.

— Ко мне уже Романовы приезжали, — огорошил его Леонид Иванович, и не дожидаясь приглашения, налил в бокал Андрона коньяк. — Вот уж неугомонная семейка! Почуяли запах власти, древние грамоты откуда-то вытащили, перед моим носом потрясали, на свою сторону заманивали.

— А ты что? — заинтересовался Шереметев-старший.

— А что я? — в тон ему ответил Волынский. — Пригласил в дом делегацию, вежливо выслушал Николая Кирилловича, пообещал подумать.

— Ну, Коля! Вот же проныра какой! Сообразил, что может сорвать куш, да только ошибся в одном… Меньшиковы, даже в ослабленном состоянии, ещё очень сильны. Клан может выставить до трёх тысяч только своих бойцов. Сожрёт Романовых и не поперхнётся.

— Про Москву не забывай, — напомнил Сашка. — Там у них много сторонников. Если Меньшиковы старую столицу сдадут, сюда вся орда боярская хлынет. Резня будет похлеще, чем в Великом Новгороде при Иване Васильевиче.

— Если твоя версия насчёт разыгранного спектакля верна, Василий Юрьевич, то нам нужно тянуть время и сидеть очень тихо, как будто ничего не случилось, — разумно предложил Волынский. — Я вот тоже не поверил, когда услышал новости о теракте. Ну, сам посуди: никогда Меньшиковы не собирались полной Семьёй на отдыхе. Протокол не нарушался ни разу. А тут вдруг решили устроить праздник на яхте. Как будто кричали на весь мир: вот они мы, давайте-ка, всю династию разом прихлопните!

— Но ведь повелись! — усмехнулся князь Василий. — Ты прав, Лёня. Нельзя нам сейчас показывать свою прыть. Кабинет Министров уже взял на себя управление страной, и пока не закончится расследование теракта, Михаил Михайлович не сможет взойти на престол. Но в составе Кабинета он обязан присутствовать.

— Значит, никаких присяг и изъявлений преданности Его Высочеству Михаилу Меньшикову до официального заявления, — кивнул Волынский и с облегчением осушил рюмку с коньяком. — Я очень рад, что ты правильно рассудил, Василий. Занимаем круговую оборону и смотрим внимательно, к чему дело катится. Знаешь, доверюсь я твоей татуировке. Если Назаров жив, то и император с цесаревичем где-то рядом. Мне с трудом верится, что этот молодой проныра дал погубить себя и царственных родственников. Будем ждать и внимательно смотреть по сторонам.

«Гнездо», июль 2017 года

Ночную тишину большой усадьбы, погружённой в сон, всколыхнула морозная волна, растёкшаяся от «стартовой площадки», где возникла едва гудящая воронка. Она рассыпалась инистыми хлопьями и пропала. Остро запахло ароматом цветущих трав. Кроны деревьев задрожали, заколыхались, где-то скрипнули старые ветви. Заполошно ухнула сова и метнулась в сторону давно уснувшего дачного посёлка.

Фигура человека, показавшаяся из воронки, застыла на мгновение, потом отряхнула с одежды какие-то соринки.

— Слон! — негромко произнёс человек.

— Я здесь, Никита Анатольевич! — вышел из кустов широкоплечий телохранитель. — Машина ждёт. Ильяс, Антон, Донской и старички-чародеи уже собрались.

— Погнали, — волхв махнул рукой. — У меня мало времени.

Внедорожник подъехал к казарме, погружённой в темноту. Свет едва пробивался через неплотно закрытые пластины жалюзи с поста охраны. На окнах штабной комнаты висели плотные шторы, поэтому нельзя было понять, есть ли там кто в столь поздний час. Именно туда и направился Никита вместе со Слоном, приказав Москиту остаться на улице и посматривать по сторонам. А сам для предосторожности изменил свою внешность, «взяв» личину коменданта турбазы. Если кто и удивится, что здесь делает Артём Засекин, то вряд ли станет выяснять причину его появления в «Гнезде». Служба у барона Назарова хлопотная, но интересная.

Слон махнул рукой вставшему со стула охраннику. Тот увидел незнакомого человека и попытался выяснить, кто это такой.

— С Белого озера человек приехал, — пояснил личник. — С докладом.

— Проходите, — плюхнулся на место боец.

— И так всех пропускают без проверки? — поинтересовался Никита, шагая по скупо освещённому коридору. — Или у тебя репутация поднялась до таких высот, что на слово верят?

— Согласен, непорядок, — чуть смутился Слон. — Бойцу пропишу, чтобы в следующий раз требовал подтверждения личности. Но ведь сейчас никто не должен вас видеть? Значит, всё правильно.

— Стой здесь, рассудительный ты наш, — усмехнулся Никита, убрал чужую личину и зашёл в штабную комнату.

Его встретили с возгласами облегчения, и если бы не предупреждающий жест барона, то бросились бы обниматься. Лишь старики сохранили спокойствие, заранее предупреждённые о готовящейся операции Меньшиковых.

— Давайте ближе к делу, друзья, — Никита сел в торце стола, не снимая куртку. Он ещё в «Вороньем» переоделся, чтобы не испортить дорогой костюм. — Все живы и находятся в укромном месте. Император дал приказ полностью изолировать убежище, а сам выжидает, чем закончится шумиха в столице. Кстати, как вам взрыв?

— Пугающее зрелище, — признался Бекешев. — Если бы ты знал, Никита, что здесь творилось вечером, отказался бы от такого спектакля.

— Фрол Пантелеевич, как Юля? Надеюсь, истерики не было? — с какой-то болью в сердце поинтересовался Никита, коря себя за вынужденную скрытость.

— Я всё время с ней рядом был, — кивнул старый чародей. — Ты меня извини, сынок, но своим женщинам надо доверять, иначе грош цена всем словам, сказанным тобой. Вот не выдержал я, и заранее шепнул девочке, что не нужно верить всему, что скоро покажут по дурному ящику. А если бы ребёнка она потеряла, получив такое известие?

— Дело государственной важности, — сухо произнёс Никита, осознавая правоту деда Фрола. — Раз уж я вовлечён в эту игру, нужно идти до конца. Сам же знаешь, Фёдор Пантелеевич, сколько существует методов раскрытия информации при наличии магии. Да и человеческую слабость нельзя со счетов сбрасывать. Одно неосторожное слово — и пошли слухи гулять… Ладно, господа. Теперь к делу. Приказываю усилить охрану «Гнезда» и «Родников». Всем держать ушки на макушке. Особое внимание Городецким, которые под шумок могут захотеть отщипнуть от наших активов сладкие куски. Ильяс, предупреди Засекина, чтобы эту неделю находился в полной боевой готовности.

— Может, послать к нему в помощь сменную группу? — предложил Бекешев. — У нас тут людей хватает, справимся.

— Отправляй с самого утра, — одобрил Никита. — В Медицинский Центр тоже не забудьте с десяток бойцов послать. Антон, тебе задание связаться с бароном Коваленко-старшим. Пусть усилит охрану «Изумруда» и «Гранита». Остаются «Назаровские мануфактуры», — он выбил пальцами по столу дробь, задумавшись, какие силы задействовать в охране текстильного предприятия.

— Я свяжусь с Айдаровым, — предложил Шубин. — У него в охране задействованы собственные силы. Мы пока ничем помочь не можем, пусть сам по ситуации смотрит. Глеб, у тебя сколько человек в резервной группе?

— Тридцать бойцов, — сразу же ответил Донской.

— Если в Шуйском начнётся заварушка, нужно будет туда послать «тяжёлых». Полчаса, думаю, Айдаров продержится. Дорога хорошая, ехать недалеко, — поддержал Антона Ильяс.

— Ну вот, без меня уже справляетесь, — улыбнулся Никита. — Можно со спокойным сердцем возвращаться в Крым.

— Это что получается, почти триста человек, которых считают погибшими, сидят в укромном месте и нервно ждут, когда всё закончится? — хмыкнул Донской.

— Когда император собрал всех и рассказал, чем на самом деле являлась вечеринка на яхте, женщины его едва не разорвали, несмотря на титул, — уголки губ волхва снова дрогнули в улыбке. — Некоторых пришлось отпаивать водичкой, а то и более крепкими напитками. А вот большинство мужчин Меньшиковых и Хованских оценили изящный ход. Но я считаю, он был слишком рискованным и тяжеловесным. Если бы у нас не появилась информация, что в качестве заряда диверсанты должны использовать Шар Теслы, я бы с вами здесь не сидел. А так… успел подготовиться.

— Говорят, Великого князя Михаила не было в Ливадии? — Шубин, хорошо знавший младшего брата императора, будучи по службе в императорском гвардейском полку, сейчас тяжело переживал за него и не верил, что тот мог пойти на предательство.

— Я этого не знаю, император молчал, — пожал плечами Никита, вставая и одёргивая куртку. — Не имею сейчас никакого права давать оценку его действиям. Возможно, Меньшиковы ведут свою игру, глубину которой мы никогда не узнаем. Но цель они преследуют одну: выявить всех неблагонадёжных аристократов, государственных чиновников, офицеров и прочих, кто стоит близко к престолу.

— Разве операция не направлена на разгром иностранных агентурных ячеек? — удивился Ильяс.

— В меньшей степени, — уверенно ответил Никита. — Контрразведка неплохо работает. А вот понять, кто из числа подданных Российской Империи продался за пару золотых, очень важно. Ну и скрытых врагов Меньшиковых можно прижать к ногтю.

— Почему государь занялся этим только сейчас? — логично спросил Донской.

— Скоро у нас будет новый император, — Никита поднёс к губам палец, и все поняли, что эта новость не должна выйти за пределы штабной комнаты. — Ладно, я возвращаюсь. Если появятся новая информация, ждите меня в такое же время.

— С женой не хочешь поговорить? — поинтересовался Ильяс.

— Нет. Сейчас важно, чтобы она показывала своё беспокойство. У всей прислуги и работников поместья должно создаться впечатление, что «Гнездо» осталось без управления, а жена переживает. Подозреваю, «крот» у нас всё же есть. Только на кого работает? На Городецких или петербургских князей?

— А почему не на Меньшиковых? — Донской с интересом поглядел на волхва.

— У Меньшиковых достаточно информации поступает от меня и от Тамары, — усмехнулся Никита. — Тесть — человек неглупый, анализирует каждое сказанное нами слово и создаёт свою картину, примерно понимая, что у нас происходит. Так, мне пора. Надеюсь, всё закончится быстро, и мы устроим свой праздник.

— Это дело! — расплылся в улыбке Ильяс.

Никто не пошёл провожать Главу Рода, уловив его предупреждающий жест. Выйдя за дверь, волхв снова «надел» личину Засекина и в сопровождении Слона покинул казарму. Уже в машине, ехавшей в сторону «стартовой площадки», он негромко сказал в спину личникам:

— За Юлей присматривайте. Если захочет поехать к родителям — не удерживайте. Только охрану увеличьте.

— Сделаем, Никита Анатольевич, — кивнул Слон. — Сам поеду, если надо будет.

— Не возражаю.

Москит остановил внедорожник и заглушил двигатель. Никита какое-то время сидел с закрытыми глазами и не торопился выходить. Телохранители хранили молчание, понимая, какую тяжесть сейчас приходится нести на плечах их хозяину. Ответственность не только за своих жён и детей, но и за жизнь императора с цесаревичем кого хочешь к земле пригнут, даже Универсала.

— Пора, — Никита встряхнулся, сбрасывая с себя накатившую слабость и выскочил из машины. Упруго зашагал к «точке».

Слон остался стоять у невидимой черты, за которую старался никогда не заходить, если не путешествовал в демонической воронке вместе с хозяином. Эта граница была определена путём неоднократных экспериментов. Магия инфернального портала сюда не доставала.

Верный личник дождался, когда клубящаяся серостью и тонким налётом инея воронка поглотила барона Назарова и, дыхнув в лицо ледяным ветром, исчезла без следа, медленно побрёл к машине.

Петербург, июль 2017 года

Великий князь Михаил прибыл в столицу поздно вечером в тот же день, после случившегося в Ливадии. Он не видел самого взрыва, находясь в летней резиденции, потому что и не собирался ехать ни на какое празднество. Александр в последнем разговоре чётко пояснил ему задачу: находиться на виду у прислуги и охраны и оттягивать до последнего момент поездки на яхту. Но сыграть роль убитого горем человека Михаил обязан. И никаких интервью журналистам. Надо, чтобы они вообще не видели его в Ливадии.

Устроить небольшую техническую поломку спецборта, на котором он с охраной и Виорикой Катаржи должен был лететь из Ясс в Ливадию, не составило труда. Техники провозились пару часов, пока нашли и устранили проблему, и за это время Великий князь успел позвонить Александру, твёрдо пообещав ему быть на торжестве.

О своём вылете из Ясс Михаил никому более не сообщил. Наоборот, дал приказ пустить слух, что возвращается в Петербург на самолёте военно-транспортной авиации, для чего не пожалел для пущей убедительности отправить в столицу пустой борт. А сам использовал телепорт, чтобы уже из Ливадии перенестись в подвал своего петербургского дворца, где находилась портальная площадка для экстренных переходов. Такие, кстати, были и у его старших братьев.

Виорику Катаржи он оставил в Крыму. Эта женщина ему в столице не была нужна. Зато в Ливадии за ней присмотрят. Так будет надёжнее. Мало ли что ей в голову взбредёт: вдруг решит сбежать и самостоятельно искать Аржевского.

Слуги и немногочисленная охрана, оставшаяся во дворце, была шокирована появлением своего хозяина, поднявшегося из подвала в мрачном виде. Поднялась суматоха, кто-то из горничных рыдал, горько оплакивая судьбу Великой княгини Анны с дочерями.

— А ну, заткнулись! — не выдержав, рявкнул Меньшиков и устало рухнул в кресло. — Налейте лучше коньяку стакан, да полный!

Когда слуги разбежались по своим делам, а одна из горничных принесла на подносе пузатый коньячный стакан, налитый доверху янтарным напитком, тонко нарезанным лимоном и шоколадом, он махнул рукой:

— Свободна!

А сам, не обращая внимания на терпеливо ждущего приказаний старшего охранника, медленными глотками осушил стакан, тяжело выдохнул и закинул в рот пластинку лимона. Поморщился и отправил следом кусок шоколада.

— Какие новости, Яша? — Михаил, наконец, обратил внимание на стоящего мужчину в обычном гражданском костюме. — Только кратко, без эмоций, соплей и слёз.

— Кабинет Министров взял на себя управление государством. В стране введено чрезвычайное положение, все силовые ведомства перешли на усиленное дежурство. Министр Обороны князь Воротынский особым приказом ввёл в крупные города армейские части. Полиция следит за порядком, пресекая стихийно возникающие уличные шествия, — чётко доложил Яков ровным голосом.

— Что за шествия? — удивился Великий князь, ощущая горячий огонь, мгновенно распространившийся из желудка по всему телу. Напряжение последних дней слегка отпустило.

— Так народ, услышав про гибель Его Величества с цесаревичем, вышел на улицы. С портретами в траурных ленточках и цветами двинулись к Зимнему дворцу. Где возникали беспорядки, там сразу полиция на спецтехнике подъезжала и забирала дебоширов. А так никто не препятствовал людям проявить свою скорбь и отдать дань памяти безвременно усопшим, — проговорил Яков ровным голосом, стараясь не показывать свои эмоции. — Весь Невский, Адмиралтейский проспект, Дворцовая набережная, Гороховая — всё было заполнено горожанами. Ко дворцу Великого князя Константина Михайловича тоже шествие было. Цветы, свечи…

— Княжич Александр Константинович извещён?

— Я не знаю, Ваше Высочество, — охранник склонил голову. — Мне весь день пришлось отбиваться от журналистов, телевизионщиков. Они откуда-то узнали, что вы живы и в Петербург направляетесь, поэтому такой набег устроили. Да и сейчас возле ворот дежурят, ваше прибытие караулят.

— Ну, пусть караулят, — усмехнулся Михаил. — Задействуем запасной выход через парковую калитку. Вот что, Яша, подгони туда через часок машину. Возьми внедорожник, который без герба. Надо будет навестить наших министров. А я сделаю несколько звонков.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — охранник развернулся и поспешил выполнить приказ.

Меньшиков захватил с собой блюдце с лимоном и поднялся к себе в кабинет, где первым же делом извлёк из мини-бара бутылку французского «Шато де Монтифо», довольно редко употребляемого Великим князем, только в исключительных случаях. Как-никак, напитку пятьдесят с лишком лет. Сегодня такой случай наступил.

Налив на два пальца в бокал дорогущий коньяк с ароматом миндаля и кураги, Михаил устроился в кресле и сделал мелкий глоток. Ощутив во рту вкус сухофруктов, табака и специй, он на некоторое время выпал из реальности, просто сидя с закрытыми глазами.

Потом осторожно поставил бокал на журнальный столик, взял в руки телефон и нашёл нужный номер. Нажал на вызов и стал ждать.

— Юрий Семёнович, приветствую вас, — негромко сказал Меньшиков, услышав усталый голос Министра Обороны князя Воротынского.

— Хвала Богам, Ваше Высочество! — нотки усталости мгновенно исчезли, уступив место радостному облегчению. — А я даже на экран не посмотрел! Столько звонков сегодня, сил не осталось отвечать! Вы уже в Петербурге? Но ведь борт только-только на подлёте к аэродрому!

— Пусть так все и считают, — ухмыльнулся Михаил. — Наверное, сейчас туда вся журналистская братия рванула?

— Нет, большая часть возле Зимнего топчется, едва сдерживаем. Думают вас там перехватить.

— Не сочтите за трудность, князь, подготовьте мне встречу с Кабинетом Министров, только не во дворце. Я сейчас туда никак не проникну, даже под чужой личиной. Нужно какое-то другое место, подальше от суеты.

— Могу предложить Летний Императорский Дворец[6], Ваше Высочество. Сейчас набережная Большой Фонтанки не сильно загружена, езжайте по ней. Я дам приказ гвардейцам, контролирующим там ситуацию, пропустить вашу машину.

— Не надо никому ничего говорить, — отрезал Михаил. — Если движение по Большой Фонтанке не остановлено, я спокойно доеду, не привлекая ничьего внимания. Через час встречаемся в Летнем.

— Слушаюсь, Ваше Императорское Высочество! — Воротынский ожил окончательно. — Сейчас же передам ваше указание министрам. Они все сейчас в Зале заседаний, ждут вашего приезда.

— Отлично. Только не говорите, что я уже в Петербурге, — Меньшиков сбросил вызов и вернулся к дегустации «Шато де Монтифо». Вот теперь можно никуда не торопиться. Надо будет, министры подождут. Самое интересное, кто из них сейчас начнёт лихорадочно названивать тем, у кого подгорает в одном месте обратить ситуацию в свою пользу?

Коньяк пошёл хорошо, даже лимон не понадобился. Да и не любил особо Михаил закусывать такой напиток кислятиной. Вот шоколад, настоящий, горький — уважал.

Откинувшись на спинку кресла, Великий князь прикрыл глаза и задумчиво прокрутил в голове свои дальнейшие действия. Если всё будет сделано правильно, мотыльки рванут на свет с такой скоростью, что лбы расшибут, а то и сгорят. Впрочем, жалеть их не стоит.

На какое-то время он выпал из реальности, и даже задремал, но внутренний сигнал, побуждающий к действию, заставил его вскочить. Допив коньяк, с удовольствием ощущая, как бодрость вкупе с бодрящей дозой напитка растекается по телу, сходил в душ, переоделся в чистое, и только потом вышел из кабинета, миновал гостиную, свернул в коридор, ведущий на задний двор.

На улице уже давно властвовал вечер, бархатисто-влажный и тревожный. Яков с двумя охранниками присоединились к нему и провели по парковой дорожке к дальней калитке, выходящей на противоположную улицу с редкими прохожими и машинами. Сев во внедорожник, Меньшиков приказал ехать в Летний Дворец через набережную Большой Фонтанки. Водитель кивнул и лихо рванул по дороге, то и дело сворачивая в какие-то дворы, уверенно срезал углы и улицы.

Когда показалось трёхэтажное здание квадратной формы со скруглёнными углами, Михаил вздохнул свободнее. Действительно, здесь стояла относительная тишина, если сравнивать с пробками и толпами народа, стремящегося к Зимнему. Водитель подъехал к парадному входу здания, возле которого были установлены обелиски, выполненные из мрамора в стиле ампир и украшенные императорскими вензелями. Над ними возвышался фронтон с барельефами на разнообразные исторические темы.

Неподалеку от входа на специальной стоянке замерло несколько автомобилей класса «люкс». Значит, министры уже здесь. Дождавшись, когда один из телохранителей откроет дверцу, Михаил вылез наружу, одёрнул пиджак и уверенно направился к массивным двустворчатым дверям, возле которых замерли несколько гвардейцев. Его узнали, быстро распахнули высокие створки и вытянулись в струнку, отдавая честь.

Михаила сопровождали только Яков и двое телохранителей. Перед парадной лестницей, устланной чёрно-красной дорожкой, Великого князя встретил какой-то незнакомый полковник в камуфляжной форме, с пистолетом в кобуре, прихваченной ремешками к правому бедру.

— Ваше Императорское Высочество! — полковник вскинул руку к козырьку кепи. — Кабинет Министров в полном составе находится в Овальном зале! Дозвольте сопровождать Вас!

— Ведите, — разрешил Меньшиков. Он знал, где этот зал находится, но сейчас важно дать всем министрам прочувствовать важность момента: появление единственного претендента на престол.

Можно сказать, получилось очень неплохо. Несколько гвардейцев вошли в Овальный зал, застыли у входа, а полковник гаркнул, наполняя помещение эхом:

— Его Императорское Высочество Великий князь Михаил Михайлович!

Меньшиков энергично и быстро дошагал до середины зала, окружённого креслами, с которых заполошно вскочили министры всех ведомств. Заметив, что одно из кресел пустует, он сел в него, небрежно закинув ногу на ногу.

— Присаживайтесь, господа! — выждав паузу, махнул он рукой. — Мне не нужны сейчас слова соболезнования, пока нет подтверждения гибели моих любимых братьев и близких родственников. Нужно сосредоточиться на поддержании порядка во всех городах необъятной Русской Империи. Когда я сюда ехал, не заметил, чтобы ситуация вышла из-под контроля. Благодарю вас, Андрон Иванович, Андрей Егорович, Юрий Семёнович, за порядок в Петербурге, что не дали разгуляться эмоциям, панике и страху…

Князь Волынский, генерал-лейтенант Токарев и князь Воротынский слаженно кивнули, принимая одобрение Великого князя Михаила как само собой разумеющееся. Ведь они действительно пресекли в самом начале панику, которая стала разрастаться с каждой минутой после выложенных кадров гибели яхты «Аврора».

— Владимир Андреевич, какая реакция зарубежных стран? — Меньшиков перевёл взгляд на министра иностранных дел. — Меня интересует в первую очередь, что говорят британцы.

Князь Суворов кашлянул в кулак, расправил плечи и уверенным баритоном проговорил:

— Все пока в ожидании официального заявления, Ваше Императорское Высочество. Скажу так: посольства многих стран осторожно зондируют ситуацию, едва ли не каждый час названивая в МИД. Я дал команду своим помощникам, чтобы отвечали однообразно: идут спасательные работы, никаких комментариев. А вот британцы очень настырны. Мало того, что названивают беспрестанно, так ещё нахально требуют встречи с вами, Ваше Высочество. Как будто знают, что вы остались живы, кхм…

— Кто больше всего из британцев интересовался?

— Второй секретарь Джеральд Фицрой, — лицевые мускулы князя Суворова дёрнулись, как будто он лично принимал эти звонки и устал от них. — Больше десяти раз. Его последняя просьба была весьма интересной: чтобы вы как можно быстрее связались с британским посольством. К чему такой ажиотаж?

— К тому, что хотят первыми засвидетельствовать своё почтение, — буркнул Меньшиков, обхватив пальцами подбородок. — Андрон Иванович, у вас есть информация из Ливадии?

— К сожалению, нет, Ваше Императорское Высочество, — Волынский даже руками развёл. — Связь полностью отсутствует до сих пор. Я позвонил генерал-губернатору Одессы с просьбой хоть что-то выяснить. Также поговорил с генералом Дашковым, но и он затрудняется помочь. Вся Ливадия и Ялта изолированы от мира, можно так сказать. Те журналисты, которые успели прислать свои репортажи, утверждают, что началась спасательная операция. Кто-то вскользь упомянул, что даже обломки яхты не удалось обнаружить, не то что тела.

— Вот как? — нахмурился Меньшиков. — Показалось, наверное.

— Дожили, уже приходится слухами питаться, — проворчал барон Роговиков — министр юстиции, дородный мужчина пятидесяти лет с пышными бакенбардами. Встопорщив густую щётку усов, он смешно задвигал носом, словно принюхивался к витающему в зале напряжению.

— Иного не остаётся, — хмуро заметил князь Суворов.

— Нужно послать в Крым спецпредставителя от Кабинета Министров, — предложил Воротынский. — Пусть он там на месте оценит ситуацию, поговорит с губернатором, чиновниками. В Ливадии находятся генерал Житин и Глава ИСБ граф Возницын. Вполне вероятно, что они могли остаться на берегу. Нам важно понять, когда приводить к присяге Его Императорское Высочество Михаила Михайловича.

— Спешка хороша при ловле блох! — повысил голос Волынский. — Сначала подтверждение! Раз Кабинет взял на себя тяжесть руководства Империей, то и должен заниматься этим, невзирая на обстоятельства!

— Господа, вы кажется, слегка опередили события и упустили одну немаловажную деталь, — Великий князь Михаил оглядел замерших министров. — Раз семья цесаревича Владислава, возможно, погибла в полном составе, то первым претендентом на престол становится мой племянник Александр, сын Константина Михайловича. Именно он, согласно закону о престолонаследии должен стать императором. С чего вдруг появилась моя кандидатура? Или я чего-то не знаю?

— Александр Константинович уже извещён о его возможном признании наследником на престол, — ответил ему Воротынский. — И просил дать ему время подумать, чтобы озвучить своё решение. Молодой человек сейчас в жутком стрессе, это понятно. Поэтому Кабинет Министров принял во внимание его просьбу, и до тех пор, пока не будет официального сообщения о гибели императора, цесаревича и Великого князя Константина, все решения по экономическим, политическим, социальным и прочим вопросам будут находится под нашим контролем. Если же Александр Константинович так же официально откажется от престола, то тогда… готовьтесь принять Россию, Ваше Высочество.

— Хорошо, — задумчиво проговорил Меньшиков. — Императорский указ о передаче права управления Кабинету Министров в случае гибели государя я не смею нарушить. Посему надеюсь, господа, что вы сумеете удержать страну от хаоса и беспорядков.

В это время одна из створок раскрылась, вошёл вооружённый до зубов охранник и громко объявил:

— Заместитель Главы Имперской Службы Безопасности граф Ланский!

Министры одновременно повернули головы в сторону дверей, словно ожидали новостей от человека, который мог развеять туман событий в Ливадии. Сорокалетний моложавый черноволосый мужчина в элегантном костюме уверенно прошагал до середины зала, миновав сидящих высокородных чиновников, отыскал взглядом Великого князя Михаила, потом встал в полуобороте так, чтобы видеть ещё и князя Воротынского, негромко сказал в тишине:

— Господа министры, только что поступило сообщение из Москвы. Через Химки прошла колонна в количестве восьмидесяти двух бронированных автомобилей, десятка БТР и около сотни внедорожников. Это не армейские подразделения. На машинах замечены гербы Трубецких, Морозовых, Репниных, Нагих. Вероятно, московские кланы объединились для демонстрации своих намерений и движутся в сторону столицы.

— А где же армия? — воскликнул князь Суворов и все одновременно повернулись к Воротынскому. — Почему она не блокирует все дороги из Москвы?

Тот мгновенно окаменел. Видимо, до него эта информация не дошла и оказалась неожиданной, что выглядело довольно странно в сложившейся ситуации.

— Колонна движется по Петербургскому шоссе? — уточнил военный министр.

— Есть опасение, что за Химками она разделится на две части, — доложил Ланский. — Скорее всего, будет попытка прорваться через Тверь разными дорогами.

— Возле Твери развёрнут Семнадцатый мотопехотный полк и Сто Тридцатый артиллерийский дивизион, — при общем молчании сказал Воротынский, вставая. — Я не владею информацией, что произошло под Москвой, посему прошу прощения, удаляюсь на некоторое время. Ваше Высочество, как только узнаю подробности, тут же вас извещу.

— Действуйте, Юрий Семёнович, — кивнул Меньшиков. — Я буду на связи всё время.

— Я с вашего позволения тоже покину вас, господа, — заторопился Токарев, тоже злой и раздосадованный подобным проколом со стороны московских армейских частей и преступным молчанием начальника гарнизона.

Когда Министр Обороны и Глава Генштаба вышли из Овального зала, Михаил показал жестом заму графа Возницына, чтобы тот присел на одно из освободившихся кресел, а сам спросил:

— Штаб временного управления находится в Зимнем?

— Да, Ваше Императорское Высочество, — подтвердил Ланский.

— Предлагаю передислоцировать его сюда. Я планирую оставаться здесь до окончания кризиса. И надо бы кордоны расставить так, чтобы в округе меньше народу шастало. Благо, место позволяет держать под контролем прилегающую местность.

Министры переглянулись, словно пытаясь без слов выяснить, кто поддерживает это предложение, а потом за всех сказал князь Суворов:

— Как будет угодно, Ваше Императорское Высочество. Совещания можно проводить хоть в подвале, лишь бы не упустить ситуацию из-под контроля.

— В таком случае я прикажу начальнику Генштаба оборудовать здесь всё необходимое для координации наших действий, — решительно произнёс Меньшиков и встал. — Сейчас вы можете возвращаться в Зимний, а завтра с утра все совещания будут проводиться в Мраморной галерее. Да, и держите меня в курсе всех изменений, кои могут произойти за ночь.

Все министры дружно встали, попрощались с Меньшиковым и вышли из зала. Шум стих, и Михаил вдруг ощутил, как на него давит громада зала, пустого и унылого. Одиночество для него стало неразлучным приятелем, с которым он уже какое время шёл плечом к плечу… куда? В какую сторону? Давний разговор в каземате наедине с Александром — его старшим братом-императором — внёс хоть какую-то ясность. Тот согласился отпустить Михаила в Явь-два, но с одним условием. И это условие сейчас приходилось выполнять с тяжёлым грузом на сердце.

Летний Императорский Дворец использовался в качестве столичной резиденции императоров довольно часто, поэтому прислуга и охрана присутствовали постоянно. Узнав, что Великий князь Михаил будет какое-то время здесь, горничные приготовили покои, а на кухне уже вовсю трудились повара.

— Ваше Высочество, — в Овальный зал вошел крепкий мужчина в камуфляжной амуниции. За его спиной маячил Яков. — К вам просятся бояре Романов и Бутурлин. Говорят, дело срочное.

— Вы кто? — лицо военного не было знакомо Меньшикову.

— Комендант Летнего Дворца, подполковник Ребров, Иван Алексеевич, — козырнул мужчина. — Назначен Его Величеством на эту должность аккурат перед Коловоротом.

— Тогда понятно, почему я вас не помню, — кивнул Михаил. — Меня давно в Петербурге не было. Пригласите бояр в библиотеку, пусть ожидают.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — комендант чётко развернулся и вышел.

Посторонившись, чтобы пропустить подполковника, Яков выжидательно уставился на Великого князя.

— Как они узнали, что я сюда приехал? — раздражённо спросил тот.

— Не могу знать, Ваше Высочество, — нисколько не смутившись тона своего патрона, пожал плечами телохранитель. — Из наших никто лишнего не болтал, все соблюдали режим молчания. Вероятно, у кого-то из министров недержание…

— Не заговаривайся, — холодно, но без особого недовольства, проговорил Меньшиков, чтобы слегка осадить языкастого личника. — Возьми пару ребят и дуй к библиотеке, будешь присматривать, чтобы никто и близко не подошёл к ней, пока я с боярами дела обсуждать буду.

Библиотека находилась на втором этаже и окнами выходила на внутренний двор, удачно вписанный в основной объём дворца восьмиугольником, где сейчас был развёрнут пост с БТРом и вооружённой охраной. Когда Меньшиков вошёл в освещённое огромной люстрой помещение, уставленное массивными полками с книгами, он увидел двух мужчин, что-то внимательно разглядывающих из окна. Мягкий ковёр на полу приглушил звуки шагов, поэтому посетители не сразу услышали, что в библиотеке, помимо них, находится ещё один человек. Михаил нарочито громко кашлянул.

— Ваше Императорское Высочество! — обернувшись, оба мгновенно изобразили поклон.

— Господа, что вас привело в столь поздний час? — Великий князь уселся в мягкое кожаное кресло и жестом пригласил Романова и Бутурлина сделать то же самое. Сделав паузу, пока они займут места в соседних креслах, добавил раздражения в голосе: — Давайте только по существу. У меня много дел.

— Позвольте принести вам самые глубочайшие соболезнования… — начал Романов, но был тут же прерван.

— Прекратите хоронить тех, чья смерть ещё не доказана! Николай Кириллович, вы никогда не лицемерили, поэтому излагайте свою просьбу. Вы же не зря здесь…

Романов переглянулся с соседом. Бутурлин был старше лет на десять, и, в отличии от сухопарого боярина Николая Кирилловича, обладал довольно грузной фигурой вкупе с бульдожьим лицом, вечно имевшим красноватый оттенок. Отвисшие брыли, гладко зачёсанные назад пшеничного цвета волосы и обвисшие пышные усы придавали Бутурлину вид усталого и грустного пса.

Михаил знал, что боярин Владимир Петрович — большой любитель ресторанов и молоденьких барышень. Пятничные попойки, плавно переходящие в субботний опохмел, уже стали притчей во языцех. Поэтому странный выбор Романовым своего спутника вызвал раздражение у Меньшикова. Не мог хотя бы с Карповичем приехать. Интересно, где его дружок?

— Просим прощения, Ваше Высочество, — Романов хитро переложил свой прокол на обоих, отчего Бутурлин недовольно пошевелил обвисшими щеками. — Конечно же, надежда всегда должна присутствовать, даже в самых тяжёлых ситуациях. Тем не менее, нужно смотреть вперёд и загодя готовиться к большим изменениям в жизни. Дело в том, что петербургское и московское боярство уполномочило меня вести переговоры на предмет вашего отречения от русского престола.

— Не те ли московские, что спешно двигаются сюда в составе бронированной колонны? — прищурился Меньшиков, с трудом сдерживаясь, чтобы не врезать по наглецам огненным штормом, зарождавшимся в зачесавшихся ладонях. Что ж, слухи о том, что Романовы жаждут получить обратно то, что было утрачено после смерти Петра Алексеевича, первого императора России, подтверждались прямо на глазах.

— Вы уже знаете? Тогда нет смысла притворяться и жонглировать словами. Да, в столицу направляется объединённая войсковая группировка под командованием князя Анатолия Трубецкого. Московское боярство полностью поддерживает моего отца, Кирилла Фёдоровича в плане восхождения на утраченный когда-то престол.

Глава Рода Романовых проживал со своей семьёй и многочисленными родственниками в Москве, и только Николай Кириллович с небольшой кучкой вассалов осел в Петербурге тридцать лет назад, показывая свою лояльность власти.

— Кирилл — старая развалина! — не сдержался-таки Меньшиков. — Его же корона к земле придавит!

— Главное — легитимность, — пожал плечами Романов, нисколько не обидевшись. — Мой старший брат Василий готов его заменить, когда потребуется.

— А вы не забываетесь, господа, что за моей спиной боевое крыло клана и армия? — усмехнулся Великий князь, забавляясь видом пыжащегося от своей миссии Николая Романова. — Сибирь, Урал, Поволжье, юг под контролем, а с войском Трубецкого как-нибудь справимся.

— Достаточно провести рокировку в Петербурге, и всё закончится, — голос у Бутурлина оказался хрипловатым и чуть севшим, отчего тот сердито прокашлялся. — Всем известно, что смена власти происходит в столице, а остальные принимают её как должное.

— Вы торопитесь, господа парламентёры, — развлекался Михаил, вдруг отчётливо поняв, что за Романовыми и заговорщиками из Москвы никто не стоит. Британцы, ставящие на младшего из братьев Меньшиковых, сейчас находятся, скорее всего, в мощном ступоре. Видимо, делая ставку на Михаила, Лондон не ожидал, что у кого-то хватит наглости развалить политический пасьянс, так тщательно и с любовью ими раскладываемый. Великий князь в данный момент не хотел разговаривать с англичанами, всячески оттягивая момент встречи с кем-то из представителей посольства. Возможно, именно Фицрой уполномочен вести переговоры о помощи и поддержке нового императора Островом. Но нет, надо дождаться известий из Ливадии. Не заигрался бы Александр. — Ещё ничего не ясно. Войско Трубецкого — что неорганизованная орда, прущая на армейские подразделения, хорошо обученные и дисциплинированные.

— Не считайте князя Анатолия Трубецкого профаном в военном деле, — Романов занервничал, видя, что Великий князь нисколько не поддаётся угрозам. — Он всё-таки служил в армии, воевал на Кавказе и ушёл в отставку в звании полковника…

— Что его не спасёт от эшафота, — наклонился вперёд Меньшиков. Кресло под ним отчаянно заскрипело. — Это государственная измена, Николай Кириллович. И вы по недомыслию своему суёте голову в этот же капкан. Пока не поздно, дайте сигнал своим единомышленникам оставаться дома и не выходить на улицу. К тому же вы не по адресу пришли. Княжич Александр Константинович — вот кто взойдёт на престол.

— Мальчишка откажется от короны, — легкомысленно махнул рукой Романов. — Это не сложно провернуть.

— Ответь мне откровенно, Коля, — Меньшиков уже не сдерживал раздражения, только что на грубость не перешёл. — А с чего вы такие смелые? Клан-то жив, союзников у нас хватает. Одними волхвами в бараний рог скрутим. Скажем, парочка демонов войско Трубецкого в пепел превратит.

— Назаров погиб, — расслабленность Романова всё-таки куда исчезла. А Бутурлин почему-то насторожился. — Вы же это знаете, Ваше Высочество. А без вологодского отшельника твари не смогут выйти из своей норы.

— А вы уверены в его гибели?

Что-то опасное для себя в глазах Меньшикова гости прочитали. Переглянувшись с Бутурлиным, Романов сбавил тон.

— Иначе бы пришло опровержение из Ливадии, — сказал он.

— Не беги впереди телеги, Коля, — предупредил Великий князь. — Если это идея твоего выжившего из ума папаши — сдайте его Службе Безопасности и покайтесь со всеми конфидентами Романовых. Может, кого и помилуют. Меньшиковы престол не отдадут. Всего хорошего, господа, — Михаил резко поднялся на ноги. — У вас есть время до полудня завтрашнего дня. Примите верное решение.

Он направился к дверям, возле которых стоял Яков и бдительно посматривал на поздних гостей.

— Яша, проводи людей до парадного, — приказал Меньшиков. — И скажи коменданту, чтобы больше никого не принимал. Уже поздно, я чертовски устал.

И уже идя по безлюдному и освещённому коридору в свои апартаменты, негромко произнёс:

— Идиоты.

Глава 19

Ливадия. Петербург, июль 2017 года

— Ну вот и зашевелилось змеиное кубло, — с усмешкой сказал император, когда собрал на утреннее совещание всех причастных к операции. — Даже не ожидал, что так быстро. Ни стыда ни совести, ни ссылки в Сибирь. Государь со своими многочисленными родственниками ещё не оплакан, а шакалы уже к поминальному столу стягиваются. Фёдор Ильич, порадуйте нас новостями.

Граф Возницын кашлянул, хотел было подняться, но по жесту императора остался сидеть на месте.

— Вчера вечером из Москвы выдвинулось то ли боярское ополчение, то ли обыкновенная банда, что в любом случае подразумевает государственную измену, — глянув в раскрытый перед ним блокнот, произнёс Глава ИСБ. — Возглавляет поход полковник в отставке Анатолий Трубецкой. Боевое крыло Рода Трубецких усилено боярскими отрядами Морозовых, Нагих, Репниных, Романовых, Шеиных. По предварительным данным к Петербургу движется до полутора сотен бронированной и обычной техники, а также около трёх тысяч штыков.

— Серьёзная сила, — хмыкнул Великий князь Константин, покручивая в пальцах ледяной шарик, сформированный с помощью лёгкого конструкта. Тот вытягивался в сосульку, потом превращался в куб, и снова в шарик. Забавлялся Меньшиков, словно его не волновало происходящее. — А почему Трубецкие, а не Романовы, первыми проявили такую прыть? Сами хотят взойти на престол?

— Меня больше всего интересует, каким образом такому большому отряду удалось собраться в Химках незамеченным? Ведь любое передвижение моторизованной техники будет замечено, — император с хрустом в позвонках покрутил шеей. Видать, неудобная подушка ночью попалась.

— Московский гарнизон сохраняет преданность престолу, — заявил Возницын. — Но часть офицеров замечена в сближении с Трубецкими. Мы сначала не придавали значения этому факту, потому что не думали о поддержке ими Рода Романовых.

— Трубецкие из ветви Гедиминовичей, — подсказал цесаревич.

— Это ни о чём не говорит, — резко ответил император. — Покойный Патриарх Борис Васильевич был на хорошем счету у моего отца. Да и нынешний Глава Матвей Борисович старается дистанцироваться от Романовых.

— Может, хотел показать, что дистанцируется? — язвительно заметил Владислав. — Хорошо замаскировались, гады!

— Тем не менее, Ваше Величество, я неоднократно указывал в докладах, что Трубецкие относятся к колеблющимся, и в любой подходящий момент могут переметнуться на сторону наших противников, — добавил огня граф Возницын. — После чего спокойно возьмут власть в свои руки. Романовых они используют в своих интересах, как мне кажется.

— Это самоубийство, — хмыкнул Константин Михайлович.

— На такой шаг идут или от отчаяния, или с уверенностью, что будет серьёзная поддержка, — заметил император. — Никита, а ты что думаешь?

Приглашённый на встречу барон Назаров до сих пор сидел тихо, не особо вслушиваясь в разговор высших лиц государства, и про себя улыбался. Его ночное исчезновение из Ливадийского дворца в «Гнездо» прошло успешно и никем не было замечено. Дежурная смена боевых волхвов не уловила искажения энергетического пространства в «Вороньем», потому что в тот момент нарушала устав караульной службы: сладко похрапывала, понадеявшись на сигнальные маячки и систему «Химера», растянутую по периметру гостиничного комплекса.

— А что может связывать Великого князя Михаила Михайловича с Трубецкими? — Никита всё же не полностью отрешился от утреннего заседания.

— Да ничего, — сердито фыркнул тесть. — Михаил сейчас должен вести активные переговоры с англичанами и сдавать им все позиции, которые мы укрепляли последние несколько лет.

Государь укоризненно поглядел на брата.

— С Трубецкими он никогда не был близок, — не смутившись его взгляда, закончил Константин Михайлович.

— Ваше Величество, — обратился к Александру Никита. — Если наша операция привела к тому результату, которого Вы и хотели добиться, не пора ли явиться народу? Основные заговорщики известны, а мелочёвку потом выловят люди граф Возницына.

— Сначала нужно наказать особо воинственных, — голос императора заледенел, а по комнате промчался ощутимый холодный ветерок. Воздух стал потрескивать от избытка магической энергии. — Фёдор Ильич, где сейчас «войско» мятежников?

— Оно разделилось на две колонны. Одну удалось остановить возле Твери, а вторая, по всей видимости, успела ещё раньше уйти на Ржев. Оттуда, как полагают в Генштабе, она попытается через Осташков и Демянск прорваться к Великому Новгороду.

— Авантюра, — проворчал Великий князь Константин. — Достаточно перекрыть основные дороги, а на второстепенных поставить блокпосты — и вся затея лопнет, как мыльный пузырь.

— Если не учитывать, что к мятежникам будут присоединяться сочувствующие, — знающий ситуацию в Империи, граф Возницын не разделял оптимизма Константина Михайловича. — А они есть. Даже если в каждом крупном населённом пункте найдётся десяток идиотов, то по пути до Петербурга отряд Трубецкого усилится многократно.

— Надеюсь, Токарев разберётся с ними, — проворчал Владислав.

— Никита Анатольевич, ты же хотел как можно быстрее покинуть «Воронье», — с хитрым прищуром поглядел на него император. — Не желаешь встать на защиту русского престола? Кажется, Орден Гипербореев такую ситуацию воспринял бы как опасность для державы.

Меньшиков был прав. Никита ведь сам об этом говорил императору неоднократно. Вопрос не застал волхва врасплох.

— Орден в лице Князя Гиперборейского готов остановить мятежников от безумных действий, — склонив голову, ответил он. — Но бессмысленного убийства я не допущу. Там русские люди, а не крестоносцы-супостаты.

— Кровь всё равно прольётся, — заметил тесть. — Никита, не расстраивай нас пацифистскими речами.

— Я не говорю о заговорщиках, — спокойно парировал молодой волхв. — С ними можете поступать согласно законам, действующим во время введённого чрезвычайного положения в стране.

— Оно, кстати, уже введено вчера вечером, как только пришли новости из Москвы, — сказал император. — Выступление местного боярства никто не ожидал, к сожалению. Тем сложнее будет некоторым Родам отмыться от предательства.

— В таком случае я готов тотчас же вернуться в Петербург, — Никита встал, вытянулся, по-военному прижимая руки к бёдрам. — Там встречусь с генерал-лейтенантом Токаревым и объясню ситуацию.

— Токарев не знает, что мы живы, — поиграл бровями государь.

— Начальник Генштаба — не маленький мальчик, а значит, будет держать язык за зубами, если ему объяснить ситуацию, — встал на сторону Никиты Константин Михайлович. — В самом деле, сидеть здесь целую неделю чревато. Женщины начнут бунтовать не хуже Трубецких.

Все рассмеялись, немного разряжая ситуацию.

— Санкционирую твоё участие по купированию мятежа, Никита Анатольевич, — чуть ли не торжественно проговорил император. — Кроме Андрея Егоровича пока никому ни слова.

— Слушаюсь, Ваше Величество. Разрешите идти?

— Ступай, сынок, — махнул рукой император, и когда Никита чётко развернулся и вышел из флигеля, где находилась совещательная комната, негромко сказал оставшимся: — Надеюсь, что эти идиоты не послушаются Универсала и не сложат оружие.

* * *

— Ваше высокопревосходительство! — в кабинет начальника Генштаба заглянул секретарь-адъютант с полковничьими погонами на плечах. — С проходной поступило сообщение, что с вами хочет говорить некий… — он посмотрел в раскрытый блокнот, — Григорий Старицкий.

— Это что за клоун? — нахмурился Токарев, оторвав взгляд от карты, и посмотрел на адъютанта покрасневшими от недосыпа глазами. — Кто такой? Военный, купец, боярин или какой-нибудь рабочий с Путиловского?

— О своём статусе он ничего не сказал, господин генерал-лейтенант! — лихо отрапортовал полковник. — Только намекнул, что имеет пару слов от барона Назарова.

— От Назарова? — в затуманенной от усталости голове начальника Генштаба мелькнула какая-то искорка понимания. — Капитана Назарова, боевого волхва?

— Так точно!

— Свяжись с КПП, пусть посланника ко мне в кабинет приведут. И… обыщите его там хорошенько! Чтобы ни одного магического предмета в карманах не было!

Токарев мог бы и послать подальше какого-то там Старицкого, но фамилия барона Назарова сработала, как раздражитель. Волхв-универсал находился вместе с императорской семьёй в Ливадии, и это обстоятельство намекало на то, что он выжил, то есть не находился на борту «Авроры». А сейчас тайно хочет связаться с Генштабом, потому что военный, как-никак, находится в оперативном резерве и ждёт приказа сверху.

Генерал-лейтенант в ожидании посланника расхаживал по кабинету, и как только дверь снова распахнулась с появлением на пороге полковника-адъютанта, нетерпеливо махнул рукой. Дескать, давай уже, приглашай.

Старицкий чем-то неуловимо походил на барона Назарова. Такого же роста, светловолосый, гибкий в движениях, со взглядом умудрённого жизнью человека, но смотрящего на происходящее с любопытством жаждущего знаний юнца.

Как только адъютант по знаку своего начальника закрыл дверь, оставив того наедине со странным посетителем, Старицкий с едва уловимой улыбкой чётко произнёс:

— Здравия желаю, Ваше Высокопревосходительство! Разрешите доложить, что прибыл в ваше распоряжение по прямому приказу Его Императорского Величества!

Токарев даже не понял сначала, что случилось. Незнакомый парень в элегантном костюме, сшитым словно для какого-то большого торжества, быстро провёл рукой по лицу, и перед начальником Генштаба стоял сам барон Назаров.

— Ну и шуточки у вас, капитан Назаров! — выдохнул с облегчением генерал-лейтенант, и с силой сжал плечи волхва. — Вы откуда? Из Ливадии? Можете что-то сказать о судьбе императора, цесаревича и остальных их родственниках?

— Андрей Егорович, — не по-уставному обратился к Токареву Никита, — я имею честь объявить вам, что все, кто находился на яхте, живы и находятся в добром здравии…

— Хвала Перуну! — выдохнул начальник Генштаба, и, дойдя до первого попавшегося под руку стула, обессиленно опустился на него. — И всем Богам Хвала! Рассказывайте, голубчик!

— Его Величество настоятельно просил не распространять информацию, которую вы сейчас услышите, господин генерал-лейтенант, — посуровел взгляд барона Назарова. — До того момента, когда это будет необходимо.

— Говорите, господин капитан!

И по мере того, что Токарев слышал, его лицо приобретало всё большее изумление. Он то и дело вскакивал со стула, расхаживал по кабинету, словно в нём срабатывал заводной механизм, и по мере того, как заряд иссякал, вновь садился. Когда Никита закончил рассказ нахождением всех гостей в хорошо охраняемом убежище, не называя конкретного места, генерал-лейтенант потрясённо выдохнул:

— На какой же риск пошёл Его Величество! Это же безрассудство, так рисковать своей семьёй, фактически оголяя престол! Но… я очень рад, что всё закончилось благополучно. Итак, вы прибыли с особой миссией, господин капитан. В чём она заключается?

— Остановить продвижение мятежников, пока не начались затяжные бои, — ответил Никита. — Вы можете пояснить ситуацию на данный момент?

— Прошу к карте, — Токарев первым оказался у стола, где была развёрнута топографическая карта местности Московской и Тверской губерний. Взяв в руку остро отточенный карандаш, начальник Генштаба стал показывать им красные и синие стрелки, обведённые места и прочие условные знаки, которые хорошо известны любому военному. — Первый заслон возле Клина мятежникам удалось прорвать в три часа ночи внезапным накатом бронетехники. Предполагалось остановить механизированную группу и начать переговоры, чтобы инженерные войска успели возвести заграждения на шоссе и объездных дорогах. Увы, не успели… В Твери сейчас находится оперативный штаб, войска заняли позиции, спецподразделения рассредоточены вдоль всех трасс, ведущих мимо города.

— Почему не задействовали авиацию? — удивился Никита. — Надо было хорошо влепить по колонне, разорвать её на части, а уж потом с хвоста бить отставших.

— У мятежников около сотни боевых волхвов, сумевших создать непроницаемый «купол» от атак сверху, — пояснил генерал-лейтенант. — Фланговые удары держат тоже хорошо.

— Кто руководит нашей оперативной группой?

— Генерал Дивиер. На данный момент его штаб развёрнут в Торжке.

— Дивиер… Не он ли был командующим Второй армии на Амурском выступе? — припомнил Никита.

— Вы знаете Виктора Васильевича? — удивился Токарев.

— Не имел чести встречаться, но наслышан, — улыбнулся Никита. С этим генералом, чьи предки были выходцами из Португалии, он действительно никогда не сталкивался, но именно о нём частенько говорил Иван Егорович, Страж Тайного Двора. И не всегда в самых лучших тонах. Боевой, нахрапистый, умелый тактик, и в то же время вспыльчивый по всяким пустякам. Офицерам от него доставалось на орехи довольно частенько, а серьёзно провинившихся Дивиер отправлял на месяц-другой на линию соприкосновения с маньчжурскими войсками.

Да, мятежникам не повезло иметь в противниках такого командующего. Генерал из кожи вон вылезет, но постарается уничтожить их полностью, если не будет иных вариантов выхода из ситуации. А их не будет, потому что налицо государственная измена. С изменниками у Дивиера разговор короткий. Только какой ценой он достигнет победы?

— Почему штаб в Торжке, а не в Твери? — Никита склонился над картой. — Не вижу никакой опасности.

— Виктор Васильевич считает, что мятежники попытаются обойти Тверь без боя, и боится оказаться в их глубоком тылу. Из Торжка, опять же, можно координировать действия Второй оперативной группы, вставшей по линии Осташков-Демянск-Старая Русса-Шимск, — карандаш генерал-лейтенанта коснулся указанных населённых пунктов. — Ею командует полковник Емельянов.

— То есть мятежные бояре разделились-таки? — решил уточнить Никита.

— Да. Но у них нет никаких шансов прорваться по бездорожью, а все основные трассы, ведущие в Великий Новгород, уже взяты под контроль.

— Как-то странно себя Трубецкой ведёт, — задумался волхв, окидывая взглядом карту. — Он же опытный офицер, должен понимать, что прорыв в Петербург в любом случае не удастся. Или от чего-то отвлекает? Какая обстановка в столице? Я ведь только мельком поглядел, пока в Генштаб ехал. Везде совместные армейско-полицейские патрули, гражданских машин мало.

— Беспорядков удалось избежать, — кивнул Токарев. — Кабинет Министров сработал чётко, не стал сопли жевать, как обычно бывает в чиновничьей среде. Могли ведь начать искать виноватого, руками размахивать, тянуть одеяло на себя… Возможно, слухи из Ливадии сплотили всё правительство.

— Пусть и дальше проявляют твёрдость духа, — кивнул Никита. — Завтра или послезавтра, когда кризис завершится, император сделает свой ход. А Великий князь Михаил уже в Петербурге?

— Он устроил резиденцию в Летнем Дворце. Кстати, через два часа состоится совещание Кабинета. Мне там нужно обязательно быть.

— Вы можете предоставить мне полевой портал для перехода в Торжок?

— Погодите, господин капитан. Я дам вам предписание. Генерал Дивиер — жуткий педант, опирающийся на чёткие приказы сверху. Вы, как боевой волхв, будете вынуждены подчиниться ему напрямую, поэтому постарайтесь найти с Виктором Васильевичем общий язык. Я же знаю, на каком положении находятся в войсках чародеи. Привилегированная каста с собственным мнением, не любящая диктата сверху. Поэтому Дивиеру очень сложно даются взаимоотношения с вашей братией.

Генерал-лейтенант сделал знак Никите, чтобы тот подождал его, и вышел из кабинета. Отсутствовал он недолго, пару минут.

— Всё в порядке. Сейчас мой секретарь подготовит документы, и вы можете выдвигаться, — Токарев сел за рабочий стол и начал кому-то названивать по линии засекреченной связи. — «Завет», соедините меня напрямую с «Весёлым».

Наступила пауза.

— Доброе утро, — ожил начальник Генштаба. — Подготовьте полевой портал для встречи гостя. На одиннадцать ноль-ноль. Сопроводительные документы будут. Всего хорошего…

Он аккуратно положил трубку бежевого цвета на рычаги телефона и посмотрел на Никиту.

— Возьмёте сопроводительные документы и сразу же ступайте в корпус «Б». Спросите майора Шумилова, он ваш коллега. В одиннадцать часов будет открыт коридор до Торжка. На той стороне вас встретят. Ещё есть вопросы?

— Мне бы знать, где корпус «Б», — улыбнулся Никита.

— Вас уже ждёт сопровождающий, не переживайте, — начальник Генштаба вышел из-за стола и протянул молодому волхву руку. — Вы вселили в наши сердца надежду, принеся столь радостные вести. Уверяю вас, господин барон, что из этого кабинета не просочится ни единого слова. Просьба Его Величества сродни приказу. Действуйте по ситуации, только постарайтесь не поменять ландшафт между Тверью и Торжком.

Никита шутку оценил, пожал руку Токареву, изменил свою внешность с помощью нехитрой магической манипуляции, после чего вышел из кабинета, где его уже ждали двое бойцов в камуфляжной форме. Секретарь-адъютант протянул ему конверт с документами и пожелал счастливого пути.

Торжок, июль 2017 года

Оперативный штаб, развёрнутый в каком-то старом купеческом особняке, напоминал потревоженный улей. Обширный двор, обнесённый кирпичным забором, был забит военной техникой, между которой сновали бойцы в бронежилетах и с автоматами, кто-то куда выезжал, кто-то заезжал. Ворота то и дело открывались и закрывались, возле импровизированного КПП находилось два БТРа с грозно уставленными в сторону выезда автоматическими пушками.

Это успел увидеть Никита, когда вышел из подвала флигеля, где находилась площадка полевого портала. Его сопровождал «камуфлированный» незнакомый волхв, отвечавший за устойчивый телепорт между столицей и Торжком. Для того, чтобы попасть в кабинет генерала Дивиера, нужно было из флигеля, не совмещённого с основным трёхэтажным зданием, пересечь двор, миновать пост у дверей и подняться по широкой лестнице на второй этаж. Здесь, хотя бы, подобной суеты не было. Поэтому коллега довёл Никиту до нужного кабинета и пояснил охранникам, что генерал Дивиер ждёт боевого волхва.

Тем не менее, Никите пришлось ждать несколько минут в коридоре. Один из охранников и коллега-волхв сначала зашли без него для доклада, и только потом было дано разрешение. Кивнув на прощание волхву с лейтенантскими звёздочками, барон шагнул в просторный кабинет.

— Ваше высокопревосходительство! — сделав два шага от порога, Никита вытянулся в струнку, держа руки вдоль бёдер, так как на нём по-прежнему был гражданский костюм. — Капитан Назаров, боевой волхв оперативного резерва прибыл в ваше распоряжение!

Генералу, сидевшему за столом, уставленным десятком телефонов, на вид было около шестидесяти. Широколицый, с едва различимой смуглостью на лице, он обладал шикарной чёрной шевелюрой и такими же впечатляющими ухоженными усами.

— Почему в таком виде? — прогрохотал Дивиер, сверкая насыщенными зелёными глазами — явный признак «земной» Стихии. — Вы что себе позволяете, господин капитан? Или после вчерашнего удачного свидания вас выдернули из постели какой-нибудь красотки? Переодеться не успели?

Никита спокойно выдержал шквал психологического давления, к которому генерал присовокупил магическую энергию. Обижаться на солдафона, коим Дивиер и считался в определённых кругах, не имело смысла. Он лишь сделал несколько шагов, чтобы подойти к столу и вытащил из внутреннего кармана конверт с документами.

— Предписание от начальника Генштаба, господин генерал! — чётко и громко произнёс Никита. — Прибыл в ваше распоряжение для борьбы с мятежниками!

— Откуда вы такой горластый, капитан? — поморщился Дивиер и вскрыл конверт. Усы его зашевелились, глаза налились зеленью, пока читал предписание. В какой-то момент он поднял голову и с удивлением взглянул на Никиту, принявшего свой облик. — Это что за фокусы? Вы проникли в штаб под чужой личиной?

— Вы меня не узнаёте, Виктор Васильевич? — Никите надоело выслушивать гусарские наскоки генерала. — Барон Назаров, волхв-универсал.

— То-то мне показалась знакомой ваша фамилия, — ничуть не смутившись, Дивиер, тем не менее, тон сбавил. — Для чего весь этот маскарад?

— Так было нужно, господин генерал. Я прямиком из Ливадии, через систему портальных коридоров проходил, не было времени для переодевания.

— Из Ливадии? — усы Дивиера встал торчком, словно он ими пытался прощупать ауру капитана Назарова. — Значит, вам известно…

— Без подробностей, ваше высокопревосходительство, — Никита жёстко пресёк интерес генерала. — Сначала нужно решить вопрос с мятежниками.

— Хм, вот как, — подёргал кончик уса генерал. — Что-то мне ваше нахальство внушает оптимизм. Что ж, ближе к делу. Вы поступаете в моё распоряжение. Поэтому приказываю вам в течение часа отправиться в Никольское. Это пригород Твери. Там расположилась оперативная бригада полковника Болдырева. Она прикрывает Южную объездную дорогу и Старицкое шоссе. Самое опасное для прорыва направление. Мятежники, судя по всему, попытаются надавить именно там, чтобы проскочить мост через Волгу и накатом пробить себе дорогу до Торжка. В составе бригады находится взвод волхвов. Как такового командира у них нет, поэтому обращайтесь сразу к Болдыреву. Он сам сообразит, куда вас приставить.

— Как добираться, господин генерал?

— На машине. Туда через полчаса отправляется инженерно-сапёрный взвод. Я предупрежу капитана Амелина, он вас возьмёт с собой. И… не мешало бы вам, господин капитан, переодеться.

— К сожалению, я не состою на денежно-вещевом довольствии, — пожал плечами Никита. — К тому же из Ливадии пришлось быстро возвращаться в Петербург. Какое тут обмундирование…

— Хорошо, подождите здесь, — Дивиер вышел из-за стола и направился к двери. Росточка он оказался довольно невысокого, зато плотно сбитым, без видимого жирка, присущего штабным офицерам. Генерал выглянул в коридор и зычным голосом потребовал найти каптенармуса, чтобы тот мухой летел к начальству. А пока посыльный выполнял поручение, Виктор Васильевич вернулся за стол и поднял трубку телефона. — Генерал Дивиер. Капитана Амелина дайте! И где он? Срочно найдите и передайте, что я его жду.

Трубка легла на место, пальцы Дивиера простучали дробь, пока он сам пытливо изучал молодого волхва.

— Вы владеете Огнём, барон? — спросил генерал.

— Так точно, Ваше высокопревосходительство. Я Универсал. Могу использовать любую Стихию.

— Значит, это не слухи, — кивнул Дивиер. — Признаться, особо не верил, что кто-то из боевых волхвов сумел освоить все Стихии. Да к тому же демонов приручил… Наверное, у вас есть что продемонстрировать для мятежников?

— Найдётся парочка хитрых конструктов, — поскромничал Никита. — Я не хотел бы пускать в ход весь арсенал. Иначе там будет кровавая каша. Ведь наша задача взять в плен только Трубецкого и его помощников?

— Мой приказ должен выполняться беспрекословно, — усы снова ожили и запрыгали. — Никакой пощады врагам государства! Им уже выдвинут ультиматум. И он заканчивается ровно в полночь. К тому времени вы обязаны быть на позициях. Запомните, капитан Назаров: если мятежники не сложат оружие, мы вправе уничтожить их всех. И слюнтяйства в бою я не потерплю! Сжигайте в огне, топите и рвите на части!

Никита лишь склонил голову. Увидел бы генерал Дивиер «ножи ассасина» в действии, изменил бы своё мнение о роли чародеев в бою? Утихомирил бы свою кровожадность? Молодой волхв никогда не считал магию наступательным и всесокрушающим оружием. Она должна, в первую очередь, спасать солдат, а уже во вторую — наносить урон противнику. Ведь у него тоже есть искусные боевые маги. И не надо забывать, что «обычное» оружие постепенно приближается по степени урона к магическим плетениям высочайшего уровня. Несколько попаданий артиллерийских снарядов крупного калибра в защитную «сферу» начисто снесут её. Что уж говорить об индивидуальной защите волхва. Магический конструкт против патрона четырнадцатого калибра тоже не всегда выдерживает. Так что всё относительно.

— Разрешите? — в кабинет после короткого стука в дверь ввалился натуральный медведь в камуфляжном костюме. Он потоптался у порога, вскинул руку к козырьку кепи. — Старший прапорщик Головатый, прибыл по вашему распоряжению!

— Видишь человека? — кивнул на Никиту Дивиер. — Срочно подбери ему обмундирование. Господин капитан должен в ближайшее время выехать на позиции.

— Волхв? — каким-то образом догадался Головатый, цепким взглядом окидывая фигуру барона Назарова сверху-донизу. Даже пальцы раздвинул, что-то измеряя.

— В «яблочко», — улыбнулся Никита.

— А как мне оформлять оружие? Вы же из оперативного резерва? Судя по гражданскому костюму, наверное, прямо с банкета выдернули, — старший прапорщик оказался невероятно прозорливым. Удивительно, что его фамилия не Головастый!

— Мне не нужно оружие, — ответ Никиты не вызвал у старшего прапорщика никакого удивления. — Без него справлюсь.

В дверь снова простучали. Молодцеватый подтянутый, с гусарскими усами капитан в камуфляже, с висящим на плече короткоствольным автоматом, лихо козырнул.

— Ваше высокоблагородие! Капитан Амелин прибыл по вашему приказанию!

— К выезду готовы? — спросил Дивиер.

— Так точно! Колонна уже стоит на улице.

— Особо не торопитесь, капитан. Возьмёте с собой попутчика, — последовал кивок в сторону Никиты. — Ему тоже в Никольское нужно.

— Что ж не подождать, — пожал плечами Амелин, с усмешкой глядя на молодого парня в элегантном костюме без единой пылинки. — Только поторопитесь, сударь.

— Сначала ко мне, — Головатый запыхтел. — Нам ещё одёжку подобрать надо!

— Всего хорошего, барон! — Дивиер, не вставая из-за стола, кивнул Никите. — Надеюсь, ваша помощь станет той самой соломинкой, которая переломит хребет мятежу.

Никита вместе со старшим прапорщиком и капитаном вышли в коридор.

— Я буду ждать вас на выходе, у машины, — сказал Амелин и поспешно ретировался.

Никите же пришлось вместе с Головатым возвращаться во флигель, только не в подвал, а в какую-то комнату, превращённую в вещевой склад. Старший прапорщик действовал споро и умело. Он сразу же принёс всю амуницию, начиная от берцев и заканчивая головным убором.

— Можете примерять, но лучше не найдёте, — усмехнулся каптенармус. — У меня глаз-алмаз.

— Я заметил, — подмигнул ему Никита. — Отличное качество. Дар или врождённый талант?

— Талант, господин барон. Вы пока костюмчик-то на стул сложите, а я поищу вам «плечики». Где-то были у меня.

— Лучше сумку. Я туда костюм положу. Может так случиться, что мне с позиций придётся в другое место передислоцироваться.

Головатый почесал затылок и исчез в соседней комнатушке, заваленной ящиками и коробками. Отсутствовал он недолго, и с сияющим лицом принёс вполне приличную дорожную сумку чёрного цвета с «молнией».

— Вот, держите. Это моя. Так уж и быть, отдаю. А свои вещички придумаю куда положить.

— Спасибо! — Никита уже успел надеть штаны и куртку, которые и в самом деле оказались ему по росту и фигуре. — Очень кстати!

— Вы, главное, отомстите за императора и цесаревича, — голос Головатого дрогнул. — Погубили династию, твари. Чую, это боярских ручонок дело. Оторвите их им, не жалейте.

— Постараемся побыстрее закончить, — кивнул волхв. А что он ещё мог сказать человеку, искренне переживающему за державу? Дескать, всё происходящее — умело разыгранная партия Меньшиковых? Не нужно лишать вот таких Головатых, коих множество в стране, веры в доброго и справедливого монарха. Пусть старший прапорщик порадуется, когда император и наследник обратятся напрямую к народу, живые и невредимые.

* * *

Колонна из трёх мощных грузовиков «Алтай» с прицепными минными заградителями и двух армейских внедорожников «Вихрь», в одном из которых находились Никита с капитаном Амелиным, уверенно шла по совершенно пустынному шоссе, оглашая своим рёвом окрестности. Изредка навстречу попадались одиночные машины, выкрашенные в зелёный цвет. Однажды мимо проскочил автобус с красным крестом на боках и передке.

— Основная дорога на Торжок перекрыта, — пояснил Амелин, сидя рядом с Никитой. — Население предупредили, что лучше пока сидеть дома и никуда не ездить. Все взвинчены, мало ли что покажется солдатам. Подумают, что кто-то из мятежников прорывается, огонь откроют.

— Как вообще обстановка? — поинтересовался Никита. Капитан, когда узнал, что в его попутчиках боевой волхв, стал более разговорчивым.

— Мятежники хотели уйти по Северному обходу, но мы заминировали мост через Волгу, так что Трубецкому пришлось возвращаться не солоно хлебавши. Но самое хреновое, капитан, что у бояр под контролем несколько посёлков и деревень. Прикрываются местными жителями, а сами готовятся к прорыву.

— Интересно, сколько у них бойцов?

— Слух прошёл, до четырёх тысяч было, когда из Москвы выходили, — вздохнул Амелин. — После того, как разделились, поменьше стало, но и того хватает, чтобы нас за кадык держать. Гражданских под замес пускать не дело, а ждать, когда Трубецкой закончит подготовку, тоже непростительно. Вот и мы тоже готовимся. Везём противопехотные и противотанковые мины, тротил. Если нас накроют на марше — сразу же вознесёмся дымком в Небесные Чертоги.

— Почему же вас не сопровождают волхвы? — удивился Никита. — Да ещё с таким грузом!

— Без бардака в армии никак! — хохотнул водитель, не оборачиваясь.

— Просил я, — махнул рукой капитан. — Да почти всех магов сейчас в Тверь кинули, остальных отправили в Демянск. Там тоже ждут наката. С другой стороны… без защиты быстрее проскочим. «Купол» значительно снижает скорость передвижения.

— Если выбирать между вознесением в Небесные Чертоги и медленной ездой, то я выбрал бы второе, — усмехнулся Никита. Не говоря ничего Амелину, он быстро создал два десятка «амёб» с помощью готового скрипта и выпустил их впереди колонны. Теперь разведчики исправно передавали через астральное поле нужную информацию, которую следовало анализировать: встречная ли машина идёт, есть ли вдоль дороги засада, передвигаются ли где-нибудь крупная колонна. Так спокойнее. Помирать раньше времени Никите не хотелось.

— Авось проскочим, — с фатализмом в голосе ответил Амелин, не ведая о попытках попутчика минимизировать случайности.

Проскочили. Значит, мятежные бояре до сих пор не делали попыток прорыва, и к чему-то готовились, пока тикают часики ультиматума. Вообще, как понял Никита, у Трубецкого очень мало опытных офицеров. Заминка под Тверью объяснялась именно этим, а ещё и тем, что преданные Меньшиковым армейские подразделения вовремя среагировали на опасность и перекрыли все основные дороги. Оставались только просёлки или просеки в лесу, но как их найти и проехать по ним, знали лесники и охотники. Может, Трубецкой ищет проводников?

Никольское, куда нужно было Никите, оказалось полностью забитым военными. На улицах стояли танки и бронетранспортёры, направив стволы орудий в ту сторону, откуда ожидалось нападение мятежников. Чтобы проехать к штабу, пришлось преодолеть несколько блокпостов с обязательной проверкой документов. Амелин высадил Никиту возле последнего из них, а сам со своим опасным грузом умотал куда-то на южную окраину посёлка.

Штаб располагался в общественном двухэтажном клубе, и чтобы войти в него, понадобилось предъявить документы охранникам в полном обвесе и бронежилетах, а потом ещё несколько минут ждать, пока по рации свяжутся с дежурным офицером.

— Капитан Назаров, боевой волхв из оперативного резерва, — теперь уже с полным основанием козырнул Никита вышедшему майору с красной повязкой на руке. — Прибыл по приказу генерала Дивиера вам в помощь.

— А чего это оперативный резерв подключили? — удивился майор, внимательно читая бумаги. — Мы, как бы, и сами справляемся. Неужто всё так плохо в столице?

— Не могу знать, господин майор. Я в Петербурге пробыл всего несколько часов, но ничего такого не заметил. Кругом порядок и спокойствие, а вот патрулей очень много.

— Да-ааа, — тяжело вздохнул офицер и отдал документы Никите. — Идёмте, господин волхв. Совещание как раз окончилось, командир с начштаба на месте. Сразу и представитесь обоим.

Полковник Болдырев, нисколько не стесняясь, обосновался в кинозале, находившемся на втором этаже. Для этого все зрительские кресла оттащили к стенам, полностью освободив центр помещения, и поставили несколько столов, на которых расстелили карту. Двое мужчин в камуфляже, склонившись над ней, о чём-то переговаривались. Никита подошёл поближе и уверенным голосом представился.

Болдырев оказался довольно крупным мужчиной с короткой шевелюрой, но густыми усами, как и у генерала Дивиера. Широкоскулое лицо, красные от недосыпа глаза, острый взгляд человека, привыкшего оценивать обстановку с точки зрения боевого офицера — Никита сразу понял, что военное хозяйство находится в надёжных и крепких руках.

Его собеседник с майорскими погонами, вероятно, и был начштаба. Худощавый, выше Болдырева на полголовы, с начисто выбритым черепом, да ещё в очках, он больше походил на настоящего штабиста-теоретика, привыкшего читать лекции перед курсантами.

— Неожиданно, — пробасил полковник, пожимая руку Никите. — Помощь мы не просили, но отказываться от ещё одного боевого волхва не стану. А вы не тот ли Назаров, который барон?

— Так точно, — улыбнулся Никита. — Моя жена — дочь Великого князя Константина Михайловича.

Начштаба зачем-то снял очки, лихорадочно протёр стёкла чистой тряпицей, которую достал из кармашка куртки, и сразу нацепил обратно.

— Знакомьтесь, это мой начальник штаба майор Пискарёнок, Петр Петрович, — кивнул на помощника Болдырев, и когда мужчины пожали друг другу руки, пригласил их к карте.

Обозначив свой статус, Никита преследовал одну цель: быть допущенным к разработке операции. С полковника сталось бы отправить новоприбывшего волхва в подразделение и давать скудную информацию, которая никак не устроила бы Назарова. Ему хотелось как можно быстрее закончить начавшуюся свистопляску, разросшуюся до полноценного мятежа, и вернуться домой. Тем более, у Никиты созрел план, требовавший тщательной подготовки. А без доверительного отношения с Болдыревым он мог и не сработать.

— Горохово, Чуприяново, Игнатово, Бурашево, — карандаш уткнулся в обведённые синими овалами населённые пункты. — Там дислоцируются четыре группы мятежников по семьсот человек в среднем. Мы ожидаем, что левый фланг Трубецкого попытается стремительным броском овладеть частью Южного обвода и по трассе выйти к мосту, который мы сейчас и держим. Одновременно с этим князь начнёт прощупывать нашу оборону, чтобы ударить основными силами там, где увидит возможность прорваться к Твери.

— Почему они упёрлись в город, а не попытались обойти его стороной?

— В полях мы их размотаем на раз-два, — усмехнулся полковник. — А здесь кругом деревни, посёлки, дачи. Прикрываются гражданскими, сволочи. Да ещё магическими щитами закрылись, не пробить ничем.

— Сколько у Трубецкого волхвов? И где его штаб? — Никиту интересовал только этот вопрос.

— Волхвов чуть больше шестидесяти человек, остальные — где-то сорок магов — ушли со второй колонной. Штаб в Бурашево. Князь со своими приспешниками там окопался, — чуточку недовольным голосом проговорил Пискарёнок, словно ему не нравилось, что какой-то капитан не по чину пытается выяснить оперативную обстановку.

— На основании чего вы утверждаете, что штаб мятежников находится именно там? — в голову Никиты закралось подозрение о какой-то хитрости Трубецкого.

— Тройной купол, закрывающий село. Большое количество бронетехники. Активное передвижение одиночных бойцов на мотоциклах или легковых машинах, — Пискарёнок накрыл ладонью часть карты. — Полагаем, это посыльные. Мы с беспилотников отслеживаем каждый чих противника.

— А разведка подтвердила нахождение княжеского штаба в селе?

— Разведка не может проникнуть на объект, — поморщился полковник, уловивший в голосе барона Назарова скептические нотки. — Там всё опутано сигнальными плетениями, мышь не проскочит. Как раз сегодня ночью пробовали, но такой шум поднялся, еле ушли. Не все наши волхвы, к сожалению, умеют распутывать чужие конструкты.

Проблема усугубляется, с досадой подумал Никита. У него появилось подозрение, что князь Трубецкой умело водит за нос Болдырева, подкидывая ему дезинформацию. Когда всё внимание обращено на одно направление, удар наносится с другого. Классика жанра, так сказать. И вряд ли штаб находится в Бурашево.

— В магии существует такое понятие, ну и учебная дисциплина: иллюзия, — сказал Никита, глядя на полковника. — Так вот, князь Анатолий умело пользуется визуальными раздражителями, создавая у вас иллюзию своего нахождения именно там.

— В Чуприяновке и Горохово никого из подвижников Романовых и Трубецких мы не заметили, — Пискарёнок пожевал нижнюю губу. По лицу было видно, что он сердится. — Вы, господин капитан, займитесь со своими коллегами подготовкой к завтрашним боевым действиям. Или предлагайте что-то конкретное.

— Беспилотники задействовали? — поинтересовался Никита, не особо горя желанием вступать в полемику с лысым начштаба.

— Конечно, — Болдырев бросил карандаш на карту, а сам, заложив руки за спину, стал расхаживать вдоль стола. — Именно с их помощью мы и узнали, что в названных сёлах князя Трубецкого нет.

— Прошли всего сутки. Князь мог вообще со второй колонной пойти на Старую Руссу.

— Нет его там, это точно. Здесь князь. В Бурашево.

— А ещё одно село… Игнатово, кажется? Ага, — Никита кинул взгляд на карту. — Его проверяли?

— Игнатово находится в окружении лесов, все просёлочные дороги взяты мятежниками под контроль, — Пискарёнок немного успокоился. — Возможно, Трубецкой со своим штабом может находиться и там, так как разведка в тех местах не проводилась.

— Зато оттуда идёт шоссе прямо на автостраду. Если мятежники захотят провести накат, они это сделают с поддержкой из Бурашево.

— Господин барон, вы что предлагаете в данной ситуации? — не выдержал полковник. — Сегодня, скорее всего, нам придётся вступить в бой. Через два часа подойдёт Шестая механизированная бригада, с помощью которой будем вытеснять мятежников в леса, а после этого вы и ваши коллеги должны обрушить на них всю мощь своих умений.

— Предлагаю провести разведку в Игнатово, — спокойно ответил Никита. — Я возьму машину и под видом лесника, объезжающего свой участок, заеду в село.

— Вас могут просто расстрелять на месте, особо не заморачиваясь выяснением личности, — переглянувшись с начштаба, быстро проговорил Болдырев.

— Меня? Волхва? — задорно рассмеялся Никита. — Ну что вы, господин полковник! Я в тылу китайцев разведку проводил с «Гончими». Попали в окружение, и то умудрились уйти.

— А здесь вы будете один, — усмехнулся в ответ Пискарёнок.

— Господин полковник, — обратился к Болдыреву волхв с совершенно серьёзным лицом, — вы же ничего не теряете. Я здесь, как бы, по собственному почину. Меня даже в списках отряда нет. Проведу разведку собственными силами. В одиночку как раз легче проникнуть в стан противника. Удастся захватить князя Трубецкого — их авантюра тут же накроется медным тазом. Мятежники начнут разбегаться, и тут вы всех и прихлопните.

— В окружении Трубецкого есть ещё парочка одиозных личностей, — напомнил начштаба. — И оба они бывшие офицеры, прошедшие не один конфликт.

— Кто такие?

— Ефим Репнин, служил в разведбатальоне на Кавказе. Второй — Владимир Нагой. Он флотский в отставке, тем не менее, в военном деле что-то понимает. В общем, эти двое являются «мозговым центром» князя.

— Спасибо за информацию, — Никита пристально взглянул на Болдырева. — Господин полковник, дайте приказ на разведку. Понимаете, я ведь могу и самостоятельно прогуляться в гости к врагу, но не хочу подставлять вас под гнев генерала Дивиера.

— К чему такая спешка? — что-то заподозрил начштаба Пискарёнок. — Вы появляетесь без предписания к строевой части, о вашем прибытии даже Дивиер не знал, но тем не менее, направляет к нам!

— Достаточно того, что начальник Генштаба знает, где я нахожусь, — чуточку приоткрыл завесу своего появления в Никольском. — А спешу я из-за того, что очень важные люди ждут результата моих действий. Каждый день промедления ведёт к катастрофическим последствиям. Кабинет Министров пока удерживает ситуацию в своих руках, но если мы будем топтаться на месте — сторонники Романовых могут устроить новые провокации.

— И вы один можете разрешить ситуацию? — язвительно поинтересовался Пискарёнок.

— Мог бы, если бы мятежники не были столь проницательны, и не рассредоточились по разным местам.

— Как-то оптимистично звучит, — Болдырев задумался. — Впрочем, ваше предложение не лишено смысла. Я даю согласие на рекогносцировку. Приданные мне боевые волхвы сейчас рассредоточены на трёх направлениях, поэтому помощи никакой не ждите. Надейтесь только на свои силы.

— Не вопрос, господин полковник, — улыбнулся Никита. — Разрешите просьбу?

— В меру моих возможностей.

— Нужен внедорожник. Такой, как те, что используют лесники для своих нужд. Желательно подержанный, чтобы не возникло никаких подозрений, отчего это егерь на новенькой тачке разъезжает.

Болдырев переглянулся с начштаба.

— Пикап подойдёт? — спросил Пискарёнок. — Есть на примете парочка машин, конфискованных для нужд армии. Одна из них сейчас где-то в посёлке.

— Пётр Петрович, займись, пожалуйста, — кивнул полковник. — Пусть пикап подгонят к штабу.

— А ещё нужна бензопила, брезент, ящик с инструментами… Чтобы быть настоящим лесником.

— Тогда и форму смените, — хмыкнул Болдырев, критически оглядывая Никиту. — Камуфляж армейский, да ещё новенький. Вас сразу же «запеленгуют».

— Думал об этом, — кивнул волхв. — Найдётся?

— Попытаемся, — Пискарёнок сказал это уверенным тоном и вышел из помещения.

Пока начштаба занимался поиском всего нужного для разведывательной поездки барона Назарова, Болдырев расспрашивал его, что же произошло в Ливадии, есть ли какая-нибудь надежда на спасение царствующей семьи. Очень удивился и обрадовался известию о появлении Великого князя Михаила в Петербурге. Здесь, оказывается, не знали, что младший брат императора находится в полном здравии.

— Все мы надеемся на чудо, — поделился сокровенным полковник. — Даже после увиденного… А может, это ИСБ затеяла какую-нибудь игру? С чего бы вдруг московские бояре так возбудились и бросились в Петербург, бряцая оружием?

Вернулся начштаба с вестью, что машина готова и стоит возле штаба. Никита тепло попрощался с полковником и майором, после чего, провожаемый взглядами, в которых была какая-то необъяснимая надежда, вышел на улицу.

Пикап и в самом деле оказался очень стареньким, с погнутыми бортами кузова, как будто по нему били гигантским молотом; водительская дверца красовалась длинными продольными царапинами. Не иначе с медведем встретился, шутливо подумал Никита, разглядывая машину. Охранники, топчущиеся у крыльца, с интересом смотрели на незнакомого молодого мужчину, тихо переговаривались между собой.

Заглянув в кузов, волхв удовлетворённо хмыкнул. На полу лежала старенькая бензопила, штыковая лопата, замасленный кусок брезента, потёртый кейс с инструментами, несколько чурбачков (непонятно, для каких целей), трос и длинный лом. Вполне аутентичная картина, показывающая настоящего лесника, разъезжающего по своим владениям на стареньком автомобиле.

— Начштаба просил передать, что ключ в машине, там же форма, — сказал один из бойцов, подойдя к Никите. — Это же для вас подогнали колымагу?

— Для меня, — кивнул волхв и открыл дверцу. Ключ и в самом деле торчал в замке зажигания, а потёртая и видавшая виды «камуфляжка» небрежной горкой лежала на сиденье.

Не теряя времени даром, он стал на виду у всех раздеваться, вызвав неподдельный интерес у охранников. Штаны и берцы оказались впору, а вот куртка немного жала в плечах. Подвигавшись, Никита решил её не застёгивать. Вид у него получился довольно забавный. Тёмно-зелёная армейская майка обтягивала рельефную грудь, потёртости на свисающих коленях придавали «леснику» скорее вид какого-то деревенского ухаря, чем служащего лесного кордона.

— Пойдёт, — констатировал Никита, и аккуратно сложив новенькую форму, отдал стоящему рядом бойцу. — Будь добр, братишка, занеси вещи в штаб. Пусть они пока там побудут. Потом заберу.

— Да не вопрос, — и не подумал отказываться боец. — Сам-то куда?

— Хочу прогуляться на ту сторону, — неопределённо махнув рукой, пояснил волхв. — Пока заварушка не началась, грибы соберу для полковника Болдырева.

— Ха-ха, шутник! Ну, удачи тебе, брат! Маслята, так-то, должны уже быть.

Никита посмеялся, запрыгнул в кабину, повернул ключ зажигания и прислушался к звуку двигателя. Тот порыкивал ровно, словно убеждая нового хозяина, что не подведёт. Махнув рукой охранникам, волхв захлопнул дверцу, медленно выехал на дорогу и притопил педаль газа.

Глава 20

Окрестности Твери, июль 2017 года

Миновав последние блокпосты с солидным огневым прикрытием, Никита свернул с основной трассы, проскочил по мосту, под которым неторопливо протекала какая-то речушка, и поехал по старой асфальтированной дороге, сжатой с двух сторон сосновым лесом.

Миновав очередной поворот, он остановился, вылез из машины, вытащил из-под майки медальон, простучал пальцами условный сигнал — и Азафа появилась перед ним во всём блеске багрово-алых всполохов. Она знала, что Повелителя не смутить обнажённым телом, скорее наоборот, могла рассердить, поэтому подбоченившись, продемонстрировала новое платье, созданное личным воображением в своём дворце. Гибкая фигурка, затянутая в шёлк небесного цвета, была чудо как хороша. Но Никита с улыбкой покачал головой:

— Переоденься. Мне нужно, чтобы ты была в такой же одежде, как у меня, только аккуратной, без дырок и потёртостей.

— У людей какая-то странная мода пошла на пятнистые костюмы, — фыркнула Азафа, внимательно разглядывая форму, и даже погладила ладонями ткань, чтобы ощутить текстуру.

— Девочкам тоже нравится, — усмехнулся волхв. — Ну как, запомнила?

— Да, Повелитель. Я скоро…

Джинири исчезла с таким же эффектом, и, не обманув, вернулась через две минуты. Никита специально засёк время и удовлетворённо кивнул. Девица явно делала успехи. Камуфляж с большими зелёно-коричневыми пятнами выглядел прилично, без единой дырочки и потёртостей, но в то же время нельзя было сказать, что он новый. Даже кепи не забыла, молодец. Положив одну руку на бедро, Азафа волнующе изогнулась, а сама постреливала глазками, оценивая реакцию хозяина.

— Чудесно, — кивнул Никита и показал рукой на машину. — Садись в кабину, я по дороге тебе всё объясню.

— Будем воевать? — с надеждой спросила джинири. — Мы давно не веселились, я уже заскучала в своём дворце.

— Надеюсь, не будем, — рассмеялся волхв. Дождавшись, когда красивая попутчица примостится рядом, неторопливо поехал дальше. «Серая» зона скоро должна закончиться, и потом пойдут блокпосты мятежников. — Но обещаю, пошумим хорошо.

Пока Азафа крутила головой по сторонам и ойкала каждый раз, когда колесо налетало на мелкую колдобину, Никита размышлял, покручивая руль. Войско князя Трубецкого явно рассчитывало быстрым маршем дойти до столицы, используя шок властей от катастрофы в Ливадии. Московские бояре, вероятно, в тот момент не знали, что Великий князь Михаил остался жив, поэтому мгновенно выдвинули кандидатуру одного из Романовых претендентом на русский престол. А что заставило Трубецкого остановить свою армию? Слухи, что в Петербурге появился один из Меньшиковых? Значит, Михаил Михайлович вовсе не предатель, а крупная наживка для тех, кто в последнее время слишком громко выражал своё недовольство императором?

Никита не был столь близок к трону, как министры и родственники императора, поэтому об интригах, царящих наверху, мог лишь догадываться. Но вот такая мысль сейчас его пронзила и заставила по-новому взглянуть на происходящее. И, честно говоря, испытал облегчение, что Великий князь Михаил со всей вероятностью, подыгрывает Александру. Да, такие догадки уже давно мелькали в голове Никиты, но не хватало фактов. Хотя, учитывая характер младшего брата, император использовал того вслепую.

А не мог князь Трубецкой бросить своё войско, осознав проигрышность ситуации? С севера все дороги уже заблокированы, со стороны Москвы, которая уже должна прийти в себя, рано или поздно выдвинутся армейские части, преданные императору. И мятежники окажутся зажатыми с двух сторон. Участь их предрешена, в этом нет никаких сомнений. Может, и правы были Меньшиковы, что решили разыграть крупную карту? И дело-то не в англичанах или «Опус Деи», а в доморощенных предателях?

— Вижу людей, — прервала молчание Азафа.

Впереди показался блокпост. Перегороженная толстой жердью трасса; наскоро возведённый неподалеку свежий сруб, обложенный мешками с песком; поставленный поверху пулемёт на сошках; на другой стороне дороги застыл пятнистый бронетранспортёр, направивший длинный ствол автоматической пушки с пламегасителем в сторону приближающейся тарахтящей колымаги, и с десяток вооружённых людей в чёрной униформе. Понятно: мятежное войско собрано из нескольких боярских кланов, у каждого из которых боевое крыло имело свои цвета. Кому принадлежали «чёрные», Никита не знал. Герб на одежде плохо просматривался. Шевроны могли намеренно изготовить плохого качества. Знающий — да разглядит. А барону Назарову было совершенно безразлично, кто именно их остановит. Заметив, что постовые напряглись и приготовили оружие к бою, он снизил скорость и остановился за десять-двадцать метров до блокпоста, не выключая двигатель. Азафа с нетерпением постукивала ноготками по приборной панели, словно бойцовая собака, ждущая, когда хозяин спустит её с поводка.

— Делаешь только то, что я прикажу, — в очередной раз предупредил её Никита. — А пока улыбайся, больше слушай, разговаривать буду я.

— Да, Повелитель, — кротко ответила девица, но в глазах мелькнули алые искорки.

К пикапу направились трое. Один из них, не доходя несколько шагов до машины, остановился, сбросил автомат с плеча и демонстративно направил ствол на кабину. Ещё один быстро проверил, что лежит в кузове и грамотно прикрыл товарища с сержантскими нашивками на левом плече.

— Кто такие, куда едете? — спросил тот Никиту, когда дверное стекло ушло вниз, и даже привстал на цыпочки, чтобы посмотреть, не затаился ли в ногах сидящих ещё кто-нибудь. — Руки держим на виду, лишних движений тоже не делаем. Девка, тебя тоже касается.

— Так в село, уважаемый, — добродушно улыбнулся волхв, демонстрируя покладистость. — Лесники мы, по делам в Игнатовку надо. Продукты купить, лекарства какие, патронов.

— Оружие есть?

— Нет. Старшой сказал не брать. Неспокойно ныне, могут и конфисковать. Чё творится-то, служивый?

— Не твоего ума дело, — спрашивающий Никиту вояка, судя по возрасту и ухваткам, имел опыт боевых действий. — А девка эта, кто она тебе? Жена, невеста, подруга?

— Коллега! — хохотнул волхв. — Вместе с нами на кордоне служит.

— Больно странная она какая-то. Не русская, что ли?

— Полукровка, — негромко ответил Никита, заговорщицки подмигнув. — Мамка в молодости с горячим парнем из Бухары слюбилась, вот и получилась красотка.

— Документы давай!

— Какие документы, служивый? Я на пару часов с кордона отлучился, туда-сюда метнуться, — волхв развёл руками, показывая сожаление, что нет у него удостоверяющих личность бумаг.

— Где ваш кордон находится? — не расслаблялся вояка.

— Знамо где: в лесу! — ухмыльнулся Никита и неопределённо мотнул головой в сторону, где сидела Азафа.

— Костыль, прыгай в кузов, сопроводишь этих… лесников к штабу, — приказал сержант, продолжая держать на прицеле барона. — Пусть выяснят досконально их личности, свяжутся с кордоном, если из села позвонить можно. А то мало ли, вдруг лазутчики переодетые. Девка меня смущает. Будут плохо себя вести, разрешаю стрелять на поражение.

Костыль ловко запрыгнул в кузов и дважды стукнул кулаком по кабине.

— Погнали!

Никита дождался, когда поднимут импровизированный шлагбаум, миновал его и прибавил скорости. Через километр показалась развилка. Основная дорога шла прямо, а ответвление от неё уходил вправо.

— Гони, не сворачивай! — гаркнул Костыль, ловко уцепившись за низкий борт пикапа.

Проехав часть села, утопающего в зелени и заставленного военной техникой, преимущественно внедорожниками, БТРами и армейскими грузовиками, Никита по приказу Костыля остановился возле двухэтажного брусового здания, на фасаде которого красовалась надпись «Кафе. Гостиница». В глаза бросилось большое количество военных в чёрной и «песочной» униформе. Вероятно, каждая боевая группа состояла из двух клановых отрядов, хорошо знающих друг друга. Плохо, что на рукавах бойцов отсутствовали опознавательные знаки в виде герба или чего-то, что могло идентифицировать их принадлежность. А гадать Никита не привык.

— Выходим! — приказал Костыль, спрыгивая вниз.

Когда Никита и Азафа выполнили его приказание, раздался восторженный свист при виде стройной фигурки в полувоенной униформе, и насмешливые голоса тут же посыпались со всех сторон.

— Ты кого привёз, Костыль? Шпиёнов поймал? Откуда такую кралю выцепил?

— Спокойно, — процедил Никита, держа девицу за руку. Он явственно почувствовал, как она напряглась, сжала его пальцы так, что суставы хрустнули. — Помни, действовать только по моему приказу.

— Уймитесь, бесы! — сопровождающий погрозил кулаком. — Сначала требуется начальству их показать, а уж потом оно решит само, кого куда.

— Лучше «к кому»! — крикнул кто-то из молодых бойцов. Раздался смех. — Или «под кого»!

— Тебе, Карась, ещё рано о бабах думать! — весело ответил Костыль, шагая сбоку от Никиты и Азафы. — В мишень сначала научись попадать!

И снова взрыв хохота.

Войдя в помещение, Никита огляделся. Типичное кафе, довольно просторное, со столиками, цветами на стенах, занавесками на окнах, длинной стойкой, за которой сейчас никого не было.

— Двигай туда, — качнул стволом автомата Костыль куда-то в направлении неширокой лестницы с фигурными балясинами. Оказывается, за ней находились две двери, на одной из которых висела табличка, отливающая серебристым напылением: «Директор Васильков А. Е.». На второй — более скромная: «Бухгалтерия».

— Левая, — подсказал сопровождающий, уловив замешательство Никиты и девушки. И вдруг спохватился, когда тот сделал шаг к двери. — Так, стоять! Руки поднял!

И быстро обхлопал Никиту, начиная с подмышек и заканчивая ногами. Потом повернулся к девушке.

— Барышня, будьте так добры, ручки на затылок!

— Даже не вздумай ко мне прикасаться! — джинири зашипела по-змеиному, не глядя на Костыля. — Нет у меня этих чёртовых железок!

— Ладно, заходите, не стесняйтесь, — смутился сопровождающий и на всякий случай отступил на шаг назад, словно боялся, что девица вцепится в него накрашенными ноготками.

Никита пожал плечами и потянул на себя дверь. Вошёл в обыкновенный кабинет, довольно просторный, со шкафами, уголком отдыха, офисным столом. Широкое окно было распахнуто настежь, чтобы табачный дым побыстрее выходил на улицу. Двое широкоплечих мужчин нещадно дымили, склонившись над какой-то картой.

— … как и предлагал ранее, нужно идти по просёлочным дорогам, — услышал Никита ворчливый голос одного из них, с бычьей шеей, на которой расположились несколько складок, словно застывшие толстые гусенички. — Иначе…

Он прервал разговор и резко развернулся. Рявкнул:

— Какого чёрта? Кто разрешил войти?

— Господин майор, лесников на блокпосту тормознули, — вывернулся из-за спины Азафы Костыль и козырнул. — В село ехали, якобы за продуктами.

Мужчины в камуфляже с интересом уставились на расслабленно стоящего Никиту и смуглолицую красотку в облегающей фигуру униформе. Судя по оброненной фразе вот этот майор с бритым черепом и мощной шеей вполне мог быть Владимиром Нагим. К тому же внимательный взгляд волхва зацепился за татуировку в виде якоря на тыльной части правой руки. Если Нагой служил на флоте в звании капитана третьего ранга, что соответствовало майору в сухопутных войсках, то тогда многое сходится. Татуировку он мог набить как на службе, что маловероятно, так и позже, в память о ней. Так себе, косвенное предположение, но версия о штабе, дислоцирующемся в Игнатово, а не в Бурашево, начинала обрастать плотью.

— На детекторе проверили? — спросил второй мужчина, чуть ли не близнец по фактуре, такой же кряжистый, крупный, но более подвижный. Чисто выбритый подбородок, аккуратно подстриженные усы, льдистые искорки в радужках глаз указывали на преобладающую Стихию одарённого. Хорошо, если это сам Репнин, значит, и князь Трубецкой где-то рядом.

— Никак нет, — Костыль поудобнее устроил автомат на плече. Приведённая в штаб незнакомая парочка не собиралась, кажется, устраивать скандал, стояла спокойно, не дебоширила. — Откуда у нас такой прибор? Лучше бы парочку волхвов на блокпост поставили, быстрее бы получилось проверить.

— Разговорчики, рядовой! — рыкнул майор и пристально вгляделся в Никиту, словно переключился на магическое зрение. — Кто вы, сударь? На лесника вы походите так же, как и я — на киноактёра. Одарённый… А вот девушку я не могу «увидеть». Какая-то странная энергетика.

За спиной Никиты раздался щелчок флажка предохранителя на автомате.

— Григорий Старицкий, господин майор, — представился волхв. — Вологодский дворянин. А это моя девушка, Азафа. Познакомились в Бухаре, полюбили друг друга. Родители были против. Пришлось бежать от многочисленных родственников, пока не прибили. Нас выследили в Вологде, ну мы и оттуда улизнули, второй месяц колесим: Ярославль, Углич, Ростов Великий. В Твери хотели осесть, а тут что-то непонятное началось.

— Какая трогательная история, — хохотнул второй мужчина без опознавательных знаков на камуфляже. — Сейчас заплачу. Что делал вологодский дворянин в Бухаре?

— Так я же торговыми делами заправляю, — улыбнулся Никита. — Ткацкая фабрика у меня есть. А самые хорошие ткани можно приобрести на Востоке.

— А чего же лесником прикинулся? — майор с любопытством поглядел на Азафу. Видать, нравилось ему, что девица зыркала на него с видом дикой кошки. Или пытался пробиться через плотную завесу защитного кокона, коим окутала себя джинири. — И невесту свою потянул в зону боевых действий.

— Как раз и хотел спрятаться где-нибудь здесь, пока родственнички не угомонятся, — Никита уже прощупал аурный контур второго мужчины. Одарённый среднего уровня. Создавать конструкты для своей защиты может, но для серьёзной атаки силёнок не хватит. Не дотягивает он до уровня даже архимага. И кто же он такой? Хоть бы имя назвал! — А там привыкнут, поймут, что у нас с Азафой всё серьёзно. Я ведь и калым готов был выплатить.

Джинири с улыбкой прижалась к Никите, просунула руку под его локоть и вызывающе глянула на мужчин.

— Она хоть по-русски талдычит? — поинтересовался майор. — Как ты с ней общаешься?

— Понимаю и говорю, — улыбнувшись, Азафа показала белоснежные зубки.

— Так, говорите, из Твери едете? — резко переменил тему второй, и, подойдя к столу, открыл серебряный портсигар, вытащил сигарету и щелчком пальцев вызвал огонёк, от которого и прикурил. Джинири поморщилась от запаха, а вот небольшое пламя отразилось в её глазах, радужка заалела. — Какая там обстановка?

— Кругом войска, — пожал плечами Никита. — Город полностью под контролем императорской гвардии.

— Где блокпосты, можешь показать? — майор прекратил гипнотизировать Азафу и отошёл к столу.

— Я в ваших делах не участвую, сударь, — Никита сознательно пошёл на обострение ситуации, поняв, что майор клюнул на джинири. Это ему и было нужно. — Люди говорят, вы подняли мятеж против императора. Как-то не хочется попасть под раздачу…

— Род Меньшиковых перестал существовать, — резко сказал второй, выплёвывая слова вместе с сигаретным дымом. — А ваша помощь будет оценена командованием ополчения.

— Вы даже своих имён не назвали, господа, а уже склоняете меня к предательству, — заметил Никита. — Я ведь присягу императору Александру давал.

— Я — майор Нагой, — поморщившись, всё же ответил мужчина с бритой головой. — Мой соратник, майор Репнин. Командующий ополчением — князь Трубецкой. Итак, господин Старицкий, вы видите, что мы ничего не скрываем, не боимся называть свои фамилии. Скоро в Петербурге произойдёт формальное отречение оставшихся в живых членов Рода Меньшиковых от престола, чтобы больше никогда и никто из этой «Семьи» не смел встать во главе государства.

«Они ждут сигнала от своих сторонников в Петербурге, догадался Никита. Вот почему мятежники застопорили движение и даже не делают попыток накатить на позиции императорских войск».

— Я бы хотел удостовериться в серьёзности ваших намерений, — делая вид, что находится в затруднении, Никита стал мяться, переступать с ноги на ногу. — Ведь официально о гибели императора и цесаревича никто не сообщал.

— Уже известно, — усмехнулся Репнин. — По нашим каналам поступила информация. Буквально два часа назад. Так что скоро мы объявим по всей стране, что в России будет новый правитель.

«Врут как дышат, восхищённо подумал Никита. Ладно, подыграем».

— Я готов рассказать, что видел в Твери, но только в присутствии командующего, коим является князь Трубецкой, — горделиво выпятив подбородок, волхв добавил: — Я дворянин, давал присягу на верность престолу, и помогать мятежникам не намерен.

— А если голову тебе отверну, мальчишка? — ощерился Нагой. — Откуда я могу знать, кем ты являешься на самом деле? Может, лазутчик полковника Болдырева? И девка твоя… не впечатлился я вашей историей, любовнички. Поэтому посидите некоторое время под замком. Проверим вашу историю. Глядишь, всплывёт что-то интересное.

— Вы не имеете права так поступать с дворянином! — выпалила Азафа, сверкая глазами, отчего стала выглядеть настолько прекрасно, что оба вояки загляделись на неё, словно кролики на удава.

Защитная магия, видимо, сработала, и Репнин первым мотнул головой, сбрасывая морок.

— Имеем, имеем… Боец, уведи их наверх, — приказал он, открывая ящик стола. Покопавшись в нём, не глядя вытащил два ключа и бросил их Костылю. — Только в разных комнатах закрой. И пока побудь на страже. Я найду людей, чтобы тебя сменили, и ты мог вернуться на блокпост.

— Слушаюсь, господин капитан! — Костылю, видимо, было без разницы, кто раздаёт приказы. Он ловко поймал ключи, мельком взглянул на бирки с номерами комнат.

— Дайте слово дворянина, что не станете пользоваться магическими техниками и пытаться сбежать отсюда, — посмотрел на волхва Нагой.

— Пока не встречусь с князем Трубецким, буду вести себя прилично, — честно глядя в глаза майору, ответил молодой человек.

Никита за Азафу не переживал. Она могла в любой момент вернуться в медальон, и даже преграда в виде стены ей не помешает. Достаточно какой-нибудь щели, вентиляционной решётки, да даже открытого окна в смежных комнатах — и джинири окажется с ним. Это демонам без разницы, каким образом явиться на вызов. Но сейчас им рано светиться. Волхв надеялся, что смог заинтересовать своей персоной Нагого и Репнина, а точнее, Азафой. Ради этого и брал девицу с собой. Наживка сочная, яркая. Странный дворянин с восточной девицей разъезжает под видом лесника, выдумал какую-то любовную историю… Захочет ли князь Трубецкой встретиться с ними обоими? Если план Никиты сработает, то вся троица скоро окажется пред лицом генерала Дивиера, а там и сотрудники ИСБ подтянутся. Конечно, это не вся верхушка мятежников, но арест или ликвидация Трубецкого разом нарушит все их планы.

Второй этаж представлял собой длинный коридор с двумя рядами номеров. Их было всего десять, по пять с каждой стороны. Костыль открыл дверь с цифрой три и мотнул головой:

— Заходи, красавица. Сиди тихо, не балуй. Вздумаешь через окно вылезать — пристрелят. У нас ребята нервные, шуток не любят.

— Она будет вести себя спокойно, — с нажимом сказал Никита, и Азафа едва заметно склонила голову, показывая, что поняла приказ.

Закрыв на ключ дверь, Костыль коротко бросил:

— Четвёртая комната.

— Могли бы и рядом поселить, — посетовал Никита. — Я беспокоюсь за свою невесту.

— Не переживай, боярин, — усмехнулся конвоир. — Может, девица сама захочет поменять свою судьбу. Выйти замуж за князя или за драного дворянина — две большие разницы.

— Боец, я твои слова запомнил, — холодно произнёс Никита. — Когда выйду отсюда, тебе лучше мне на глаза не попадаться. Сверну шею.

— Ух, какие мы грозные! — Костыль, кажется, потерял чувство самосохранения, забыв одну истину: дворяне между собой всегда договорятся, а вот такие языкастые могут стать блюдом на столе. Он протянул ключ Никите. — Открывай давай!

А сам вскинул автомат, контролируя пленника.

Волхв пожал плечами, провернул ключ, и, оставив его в замке, вошёл в комнату. Дверь захлопнулась. Костыль вряд ли будет торчать в коридоре, но пока не стоит вызывать Азафу, чтобы не насторожить охранника. Мятежники, конечно, странные. Посадили одарённого под стражу без блокираторов, не допросили как следует с пристрастием. Видимо, посчитали молодого дворянина лопухом, безусым пацаном, не знающим жизни. Что ж, пусть и дальше так думают.

Никита осмотрел небольшую комнату с аккуратно застеленной кроватью, тумбочкой, стулом, парой стульев. Всё, что нужно усталому гостю, есть. Довольно занимательно, почему в столь небольшом селе находится гостиница? Может, поэтому сюда и передислоцировалась часть мятежного войска? Тогда почему здесь не расселились офицеры? Их ведь не двое, а гораздо больше. Эта загадка осталась неразрешимой из-за многих нелогичностей. Не столь она важна в данной ситуации.

Волхв подошёл к окну, отодвинул штору с цветочным принтом в сторону, поглядел вниз. Его комната выходила на площадь перед гостиницей. Ещё одна ошибка Нагого и Репнина. Надо было пленников посадить в какой-нибудь чулан, а вместо этого дают возможность разглядывать, что происходит на улице. Полный непрофессионализм, работа «на авось».

Возле штаба народа поубавилось, как и техники. Парочка внедорожников, распугивая валяющихся возле заборов собак, пронеслись в сторону блокпоста. Следом за ними пропылил БТР.

Создав несколько «амёб», Никита послал их в коридор. Две мерцающие ауры неподвижно застыли предположительно в том месте, где в комнате находилась Азафа. Охрана решила поразвлечься? Чёрт, этого ещё не хватало. Джинири свернёт дурачкам шеи, поднимет шум, который сейчас не нужен. Никита ждал князя Трубецкого, а срыв задания мог затянуть мятеж на неопределённое время.

Нет, дисциплина победила. Ауры охранников дрогнули и поплыли куда-то в конец коридора, мимо его комнаты. Наверное, курить пошли. В торце здания есть окно.

Никита лёг на кровать и даже задремал, думая о своих жёнах, переживающих за него. «Кольчужка» постоянно напоминала о Тамаре едва заметной вибрацией. Его Берегиня была рядом, пусть и находилась за тысячу с лишним километров отсюда.

Ворвавшийся в открытую форточку рёв подъезжающего БТРа и едва слышимый на его фоне слабоватый рык внедорожника разбудил Никиту. Он вскочил на ноги и подошёл к окну. Возле штаба наметилось оживление. В сгущающихся сумерках плохо виделось, кто пожаловал в гости к Нагому и Репнину. Судя по большому числу хорошо вооружённых бойцов, окруживших парочку фигур, прилетели важные птицы. Ну что ж, надо надеяться, что это сам князь Трубецкой пожаловал. Даже если в Игнатово не основной штаб, руководитель мятежного войска в любом случае будет объезжать все места, где дислоцируются его отряды.

Пора звать демонов.

* * *

— От боярина Морозова поступила информация, что его войсковая группа встала под Осташковом, — пятидесятилетний мужчина с лёгкой проседью на висках и макушке водил кончиком остро отточенного карандаша по карте. — До Демянска, как планировалось вначале, им дойти не удалось. Гвардия и армия успели раньше перекрыть трассу и объездные пути. Мы имеем тактический затык, если так можно сказать. Можно сейчас укорять вас, господа, что не послушались меня, и разделились на два крыла, да что толку. Помнится, я сразу предлагал одним мощным ударом опрокинуть передовые отряды, преданные Меньшиковым. Пока в столице паника и непонимание ситуации, мы уже могли быть далеко за Великим Новгородом. Теперь перед нами маячит серьёзная драка с армией. Генерал Дивиер далеко не дурак, умеет мыслить как тактически, так и стратегически. Перед нами со всей очевидностью встаёт вопрос: как быть дальше? Или мы сворачиваем свой поход и возвращаемся в Москву, ожидая последствий своего выступления… Или идём дальше, теряя людей.

— Если мы ворвёмся в Петербург, то нас встретит пятитысячное войско Романовых, — сказал Репнин. Зажав в зубах сигарету, он отошёл к распахнутому окну, закурил, используя магический огонёк. — Жертвовать людьми всё равно придётся. У нас нет никакого подтверждения о гибели Меньшиковых. Говорят, яхту вместе со всеми гостями и экипажем разнесло на атомы по акватории.

— Не кощунствуй над мёртвыми, Ефим, — нахмурился Трубецкой и выпрямился, отбрасывая карандаш. Тот упал, показывая острием на Тверь.

— Ну в самом деле! — отмахнулся Репнин. — Сколько времени ещё будут заниматься поисками? Неделю? Месяц? Надо идти вперёд, пока есть фора.

— А может быть как раз и подождать, пока продолжаются поиски? — обвёл взглядом матёрых офицеров молодой худощавый мужчина с тонкими усиками, делавшими его похожим на столичного щёголя.

— Твой дядюшка икру мечет в Петербурге, а ты собрался сидеть под Тверью, Юра? — усмехнулся Нагой.

— Пока императорская армия на марше, надо прорываться, — отвернувшись к открытому окну, выдохнул табачный дым Репнин. — И желательно этой ночью. Сегодня наши орлы остановили на блокпосте какого-то странного дворянина с весьма интересной девкой, нерусской по виду. Утверждают, что прячутся от родственников этой самой девки, аж из Бухары.

— Что за чушь? — нахмурился князь. — Кто такой?

— Назвался Григорием Старицким, вологодским дворянином, — Нагой сел на стул, закинул ногу на ногу. — Где-то раздобыл пикап и под видом лесника хотел проехать в Игнатово, или через Игнатово дальше.

— Допрос вели? — хрустнул костяшками пальцев Трубецкой, сжав кулаки. — Зачем именно сюда ехали? Почему в Твери их не остановили? Любой гражданский транспорт сейчас без особого пропуска не выпускают из города. Есть у них пропуск?

— Откуда информация? — обеспокоенно переглянулся Нагой с Репниным. Тот даже про сигарету забыл.

— Несколько часов назад разведка доложила.

— Но мы же не знали о спецпропусках! Парень уверял, что спокойно проехал через армейские посты.

— Прикажите привести сюда девицу, — князь заложил руки за спину и стал расхаживать по комнате.

Репнин вышел из кабинета и вернулся через пару минут. Показал знаком, что распоряжение дал, нужно лишь подождать. Азафу привёл всего лишь один боец, даже не подозревавший, насколько близко находился к смерти. Будь он столь безалаберным и нахальным, как Костыль, лежал бы сейчас со свёрнутой шеей.

— Надо признать, барышня довольно привлекательная, — князь Трубецкой с интересом смотрел на джинири. — Как вас зовут?

— Азафа, — улыбнулась та, не осознавая, какую реакцию вызовет у московских бояр. — Дочь великого Альвезука.

Мужчины переглянулись. У каждого из них во взгляде читалось удивление и непонимание, о каком Альвезуке идёт речь. Тем не менее Трубецкой овладел собой, поднялся на ноги и с галантностью рыцаря поставил на середину помещения стул, на который джинири и села. Она уже освоила некоторые правила поведения, связанные со взаимоотношениями между мужчинами и женщинами.

— Благодарю, господин, — кротко, как и учил её Повелитель, ответила Азафа, а сама мечтала убить всех врагов, находящихся в этой комнате. Особенно ей не нравился самый молодой из них, даже не прячущий похотливого взгляда в серых глазах.

— Скажи, девочка, а молодой человек, с которым ты ехала, действительно твой жених? — вкрадчиво спросил князь, которому уже успели пересказать историю, поведанную Никитой.

— Конечно! Мы любим друг друга! — воскликнула Азафа так искренне, что ей поверил бы даже самый большой скептик. Сжав колени, она положила на них руки и улыбнулась доверчиво.

Но князь Трубецкой оказался не из тех людей, что верят каждому слову красивых девушек. Он смотрел на Азафу так пристально, как будто пытался влезть в её голову подобно ментату.

— А твой жених ни с кем не встречался, когда вы были в Твери?

— У него нет родственников или знакомых в этом городе.

— А с военными людьми были контакты?

Азафа задумалась. Находясь в своём медальоне, она не могла видеть, с кем встречается Повелитель, с кем разговаривает, что делает в этот момент. «Оживала» она только тогда, когда материализовывалась по приказу господина в мире живых. Поэтому ни один детектор лжи, ни один ментат не смог бы изобличить её во лжи. Действительно, Никита вызвал джинири во время поездки, незадолго до того, как их остановили на дороге.

И она с такой же кристальной честностью, глядя прямо в глаза князю Трубецкому, ответила:

— Нет, с воинами он не встречался.

— Девка или скорбная на голову, или дурит нас с невероятным изяществом, — пробурчал Романов. — Дайте мне её на полчаса, сразу же разговорю.

— Князь, обратите внимание, какая у девушки защита, — подсказал Нагой, отойдя подальше от Репнина, продолжавшего дымить в окно. — Вроде бы простая аура, не магический полог, но невозможно на неё смотреть. Глаза режет от переливов энергии.

— Ну, скажи честно, вы разведчики Болдырева? — Романов оказался рядом с Азафой, едва не касаясь губами её щеки. — Не бойся, скажи честно. Или тебя обманом заставили помогать этому мальчишке?

— Не вздумай тронуть меня даже пальцем, — в голосе Азафы скрежетнул металл, тональность изменилась, и Романов, опешив, отпрянул от джинири. Ему показалось, что из глаз странной девицы полыхнули язычки пламени. — Если мой господин прикажет, я отвечу на ваши вопросы. Нет — буду молчать.

— Господин — это тот… — Нагой пощёлкал пальцами, — Старицкий, да?

— Да. Без него я и слова не скажу.

— Нет, она и в самом деле странная, — Романов пришёл в себя и облизнул губы. — Но девка — огонь!

— Ты даже не представляешь, какой! — усмехнулась джинири, пристально на него взглянув. — Уберите этого человека, он мне не нравится!

— Конвоир, приведите задержанного, — приказал князь, морщась от происходящего. Оно ему совершенно не нравилось. Девка и в самом деле странная. Её магическая защита могла быть поставлена опытным волхвом, но сама она не являлась одарённой. Трубецкой во время службы в армии слышал от боевых чародеев, что таким образом использовали простолюдинов, закладывая им в голову какое-нибудь важное послание и полностью накрывали хитроумным магическим конструктом. Снятие его грозило смертью не только носителю, но и тем, кто находился рядом. Только другой чародей, знавший, как строится конструкт, мог деактивировать его. — Юрий Фёдорович, я настоятельно советую вам отойти от девушки подальше и не приближаться к ней более.

Воздух в помещении вдруг ощутимо приобрёл плотность. Князь, не моргнув и глазом, поставил индивидуальную защиту. На него удивлённо поглядели соратники.

— Что происходит, Анатолий Иванович? — спросил Нагой. — Зачем вы поставили «шильд»?

— Я бы и вам посоветовал это сделать, — успел ответить Трубецкой, когда дверь распахнулась, и внутрь вошёл молодой человек в старом и потёртом камуфляже. Охранник, сопровождавший его, козырнул и быстро вышел наружу, уловив жест майора Нагого.

* * *

— Итак, вы утверждаете, что выехали утром из Твери вполне спокойно, не предъявляя на блокпостах никаких специальных пропусков? — князь, закинув ногу на ногу, пристально вглядывался в безмятежное лицо Никиты, сидевшего напротив. Всё-таки тот не являлся пленником, поэтому элементарные правила приличия надо было соблюсти, что Трубецкой и сделал.

— Да, сударь, так и было, — кивнул Никита, уже давно зная, что этот человек и есть князь Трубецкой. «Амёбы» исправно передали ему разговор мятежников с Азафой. Сам князь пока не представился, перед тем, как задать первые вопросы. Однако стоило показать перед мятежниками, что пленник признаёт авторитет человека, беседующего с ним. — Я предполагал, что комендант военного гарнизона введёт пропускной режим, поэтому решил выехать из города пораньше.

— И вас выпустили?

— Ну… без волокиты не обошлось. По Петербургскому шоссе движение транспорта в обе стороны уже запретили, пришлось ехать на северный блокпост возле промзоны. Там выпустили, когда я сказал, что работаю лесником на кордоне.

— То есть вы солгали.

— Мотивы своего поведения я уже изложил господам, — Никита кивнул на Репнина, продолжавшего сидеть на подоконнике, и Нагого. Азафа перебралась поближе к двери, чтобы полностью контролировать ситуацию в помещении. Оставалось только дождаться сигнала от Повелителя. — Так уж получилось, что трагические события застали нас в Твери. Мы планировали уехать в Смоленск, а оттуда — в Польское царство. На время, только на время. Знаете, меня уже напрягло это бесконечное путешествие. Если бы не горячие родственники Азафы, я бы и не мотался по городам. Устал…

— Вы говорили, что из Вологды…

— Да. Вологодский дворянин из рода Старицких.

— Барон Назаров вам знаком?

Никита про себя ухмыльнулся. Едва заметное плетение, наложенное на лицо, чуть-чуть изменило его внешность. Скулы удлинились, на носу появилась горбинка, глаза приобрели лёгкую синеву. Было подозрение, что князь Трубецкой хорошо знает в лицо барона Назарова. Смотрит же он новости и читает газеты. Пусть Никита и старался пореже мелькать в информационном поле, московское боярство тоже ведь не в дремучем лесу живёт.

— Так очень известная личность, трудно не знать! У нас ещё и князья Городецкие проживают в Вологде. Не захолустье какое!

Москвичи заухмылялись.

— Можете показать расположение блокпостов? — как бы невзначай, придавая голосу доверительности, спросил князь.

— Так вы бы представились, сударь, — развёл руками Никита. — Может, я все тайны иностранному шпиону выдам? А я патриот России, предателем быть не хочу!

— Не забывайтесь, господин Старицкий, — заиграл желваками князь. — Я могу сейчас дать приказ поставить вас к стенке и расстрелять. За саботаж…

— Разве мы с кем-то воюем, интервенция какая произошла? — играя удивление, спросил Никита. — По мне так обычная смута, в которой одна цель: сесть на освободившийся престол.

— Разговорился, надо же, — Нагой ощерился. — Может, и в самом деле расстрелять?

— Остыньте, Владимир Сергеевич, — Трубецкой хорошо владел собой. — Молодой человек кичится своим бесстрашием, думая, что последствий за это не будет… Хорошо, господин Старицкий, представлюсь. Я — князь Трубецкой. Возглавляю московское войско, идущее в Петербург для укрепления законной власти Романовых, которых двести девяносто два года назад сместили с трона Меньшиковы. Пора восстанавливать справедливость.

— Тогда другое дело, — почесал мочку уха Никита, играя простачка. — Можно и показать. Тем более, никаких секретов я не выдаю.

Он дотянулся до астральных образов демонов и дал им мысленный приказ начать атаку, а сам встал, подошёл к карте, чутко вслушиваясь в тишину, окутавшую село. Наступившая темнота пыталась заглянуть в раскрытое окно вместе с мелкими букашками и мотыльками. Где-то забрехала собака, протарахтел мотоцикл и затих в закоулках улиц.

— Ну, значит, блокпосты расставлены вот тут, тут и тут, — Никита ткнул острием карандаша в несколько точек, выбранных произвольно. Какая разница, есть там отряды гвардейцев или нет, когда с улицы донёсся тяжёлый грохот взрыва, а яркая вспышка осветила прилегающую к гостинице площадь. Заверещали сигнализации машин, стоявших во дворах сельчан, завыли собаки. Второй взрыв где-то на другой улице ещё больше разогнал панику.

Репнин после первого взрыва слетел с подоконника и пригнулся. Сразу видно бывалого военного, привыкшего доверяться инстинктам выживания, а не разевать рот. Воздушная волна, ворвавшаяся в комнату, пахнула удушающим запахом бензина и гари, смела со стола карту.

— Что это? — рявкнул князь, создавая второй слой «шильда». — Владимир Сергеевич, доложите обстановку!

Нагой схватился за рацию и стал вызывать какого-то «Подсолнуха». Репнин высунулся из окна и рявкнул:

— Что взорвалось?

— БТР взлетел на воздух! — заполошно крикнул кто-то снизу. — И внедорожник подожгли.

Раздался новый взрыв, над далёкими отсюда крышами вверх взвился багрово-красный столб пламени.

Рация Нагого зашипела, выплёвывая скороговоркой чей-то доклад. Мятежный майор с каменным лицом выслушал его и дал необходимые распоряжение, которые сводились к тому, чтобы перекрыть все выезды из Игнатово. Потом поставил рацию на стол.

— Ни с того ни с сего взорвались два БТРа и один внедорожник. Бойцы говорят, технику словно изнутри заминировали. Потери: двое погибли, четверо ранены. В основном ожоги.

— Диверсанты? — Репнин лихорадочно вытащил из портсигара ещё одну сигарету, закурил и собрался было выйти на улицу, но тут разом дважды грохнуло поблизости, заполошно затрещали выстрелы.

Романов дёрнулся к выходу. Князь Трубецкой с каким-то запоздалым вниманием взглянул на Никиту, и в его руках вспыхнул конструкт, переливающийся синеватыми всполохами. Пальцы заиндевели, вытягиваясь в узкое ледяное лезвие. Всё это Никита ощутил, глядя на Нагого и Репнина, готовившихся ударить по нему магоформами. Не отрывая от них взгляда, сказал только одно слово:

— Азафа!

И тут девушка сорвалась со стула подобно огненному вихрю. Её левая рука схватила Романова за горло и сжала до хруста ломаемой гортани. Юрий захрипел и рухнул на пол, как брошенная детьми кукла. Не глядя на него, джинири обрушилась на князя Трубецкого, но двойной «шильд» откинул её назад. Никита не стал заморачиваться, и ударом ноги об пол активировал нужный скрипт. Нагой и Репнин с криком рухнули в разверзшуюся под ними дыру. Внизу, вероятно, был подвал, поэтому падение не стало для них катастрофическим. Разве что внутренности отбили, не успев создать магоформу, которая бы обезопасила их от переломов. Для верности волхв обрушил на шевелящихся бояр усиленный сонный скрипт.

Довольно чувствительный удар в спину толкнул его к подоконнику. Магический щит затрещал, прогибаясь, но выдерживая. Дыхнуло жаром. Азафа собиралась трансформироваться в ифрита, и Никита крикнул:

— Нельзя! Сгорим!

Трубецкой засмеялся, и, вдруг оттолкнувшись, прыгнул на Никиту, пролетев почти пять метров, не касаясь пола. Явно использовал левитирующую магоформу. Замысел князя был понятен: прорваться на улицу через окно. Стремление командующего мятежным войском волхв оборвал самым жёстким образом. Скрипт «бредень» раскрылся в тот момент, когда Трубецкой уже на излёте выстрелил десятком тонких ледяных игл, но не смог уйти от раскинувшихся перед ним шевелящихся корней землисто-коричневого цвета. Он попал в них, как насекомое в мухоловку, и вмиг оказался опутан с ног до головы. Ледяной нож, очутившийся в руке князя, стал кромсать ловушку. Соприкосновение магических структур вызвало возмущение энергетических потоков; стены затрещали от давления, посыпалась штукатурка. Трубецкой прикладывал все силы, чтобы вырваться наружу, но подошедшая к нему Азафа показала свои полыхающие ладони.

— Одно движение — и сгоришь, как солома! — прошипела она, теряя свою красоту от искажающего пространство жара.

— Парень, убери от меня этого сумасшедшего ифрита! — просипел Трубецкой. Умён князь, догадался, кто перед ним.

— Азафа, выйди наружу и никого сюда не пускай! — приказал Никита.

— Позволено ли мне убивать врагов, Повелитель? — джинири мазнула взглядом по князю, ничего хорошего ему не предвещающим.

— Если они хотят умереть, можешь дать им этот шанс, — ухмыльнулся Никита.

— Поняла, Повелитель!

Джинири ловко запрыгнула на подоконник и сиганула вниз, превратившись в багрово-алый всполох, присоединившийся к нескольким таким же, освещающим крыши домов.

— Давай договоримся, парень! — зачастил Трубецкой, оставшись наедине с Никитой. — Не знаю, откуда у тебя настоящий ифрит, и как ты умудрился его приручить, но я предлагаю тебе послужить нашему делу. Время Меньшиковых кончилось, всё! В столице уже готовы присягнуть новому императору! С такой силой мы завтра же сможем прорвать оборону правительственных войск и помчимся на всех парах к Петербургу! Обещаю замолвить за тебя словечко перед государем.

— Да я и так доволен жизнью, — усмехнулся Никита, не убирая личину для большей интриги. — Сейчас доставлю вас, князь, к полковнику Болдыреву, а уж награду сумею себе вытребовать.

— Боже, какой же ты глупец, хоть и одарённый! Какой ранг держишь?

— Универсал, — пожал плечами волхв.

— Нет такого ранга! — Трубецкой попробовал пошевелиться, но Никита влил в сдерживающий конструкт побольше энергии. Пленник перестал дёргаться. Ведь руки были полностью опутаны сетью из корней, а пальцы и вовсе стянуты тонкими белесыми корешками.

Внизу раздался ужасающий рёв пламени, раздались крики, выстрелы. Всё сплелось в жуткую какофонию, от которой сходили с ума местные собаки. Гулко застучала автоматическая пушка, но где-то на окраине. И захлебнулась.

— Князь, вы сделали очень большую ошибку, доверившись слухам, — Никита подошёл к лежащему Романову, но и одного взгляда было достаточно, чтобы понять: молодой боярин мёртв. Ифриты не шутят, когда хватают за горло людей. Обернулся. — Или вы настолько преданны Романовым, что готовы погрузить Империю в хаос?

— Если бы не такие тупоголовые идиоты вроде тебя, то мы уже завтра были бы в Петербурге! — прорычал Трубецкой.

— Сомнительно, — покачал головой Никита, призывая к себе расшалившихся Дуарха и Ульмаха.

Когда они появились в серых воронках инфернальных порталов, князь простонал:

— Ещё и демоны! Ты же можешь спокойно взять в свои руки власть и передушить каждого, кто тебе будет перечить! Боже, ну какие же ослы живут на свете!

— Не завидуйте чужому добру, Анатолий Иванович, — Никита взглянул на часы. Слишком длинный день выдался, и казалось, не хотел заканчиваться. — Лучше подумайте, что будете говорить на допросах сотрудникам ИСБ.

— Кто ты, парень? — поняв, что проиграл, Трубецкой успокоился, с жадным интересом глядя на ухмыляющихся тварей, на которых камуфляжная форма гляделась настолько нелепо, учитывая демонические рога, пробивающиеся через кепи, что хотелось засмеяться. Но этот смех был бы сквозь слёзы.

— Заберите этих людей и перенесите в «Гнездо», — Никита показал на провал в полу. — Потом возвращайтесь обратно. Скажите Слону, чтобы пленников поместил в подвал.

— Слушаемся, Хозяин, — синхронно проговорили демоны. — Неужели нам сегодня не достанется сильных душ?

- Не наглейте, Слуги, — нахмурил брови Никита, но, скорее, в шутку. Для демонов это был ритуал, которого они придерживались неукоснительно. Раз нельзя — значит, нельзя. Но спросить не помешает. — Вы и так сегодня порядком вкусили человеческой энергии.

Обе твари склонили головы и одновременно прыгнули вниз, где уже шевелились отошедшие ото сна московские бояре. Ледяной вихрь, ударивший в потолок, растёкся водяными каплями, выстудил помещение.

Никита постучал по медальону. Джинири, гуляющую на свободе, он призывал совсем иным способом, нежели демонов. Азафа влетела в окно и трансформировалась в прекрасную восточную красавицу, на щеках которой полыхал яркий румянец. Сейчас на ней было короткое платьице, обтягивающее стройную фигуру. У князя Трубецкого отвисла челюсть.

— Азафа, мы на задании, — Никита заметил эту реакцию, и счёл нужным предупредить джинири о недопустимости вольностей в одежде.

— Прости, Повелитель, я излишне увлеклась и забыла, что нужно быть в военной форме, — захлопала ресницами девица.

— Возвращайся домой, — хлопнул ладонью по медальону Никита, и Азафа, печально вздохнув, превратилась в тонкую полоску алого цвета и исчезла в своём пространственном дворце. Пентакль сразу стал тёплым.

— С такой силой так бездарно прошляпить шансы! — снова скрежетнул зубами Трубецкой. — Ой, парень, какой же ты болван!

— У каждого свой рок, — улыбнулся Никита, увидев выходящего из рассыпавшейся серой пылью воронки Дуарха. Наконец-то можно возвращаться домой. Слишком длинный был день.

Глава 21

Зимний Дворец, кабинет императора, июль 2017 года

— Ну что, брат мой, достаточно ли хорошо я сыграл свою роль? — в глазах Михаила проглядывалась усталость. Трое суток он находился на острие событий, спровоцированных «гибелью» Семьи Меньшиковых. Трое суток практически без сна, встряхивая свой организм крепким кофе, а когда уже не помогало, выпрашивал у дежуривших рядом с ним клановых волхвов бодрящую энергию маны. Он ведь и в самом деле не знал до последнего момента, живы ли его жена с дочерями, старшие братья и остальные родственники, и уже всерьёз примерял на себя корону Российской империи. Пока, правда, мысленно. Хорошо, что в Петербург вернулся генерал Житин и привёз письмо от Александра. Вот тогда Михаила и затрясло от всего пережитого. От сердца отлегла мысль, что гибель своих дочек и жены, с которой он уже давно жил без огонька, будет терзать его душу всю оставшуюся жизнь. Настроение скакало, как необъезженный жеребец, заставляло бурлить кровь в жилах и действовать, приводя Петербург к тишине и спокойствию. Главное, он не дал улизнуть из столицы семейке Романова, как только пришла информация о разгроме мятежников под Тверью.

— Каюсь, в какой-то момент я засомневался, сможешь ли ты преодолеть соблазн и не напялить на себя корону, — усмехнулся Александр, густо и со вкусом дымя сигарой. Сегодня, помимо столь вредной привычки, он даже себе рюмку коньяка налил.

— Ты бы мог найти способ предупредить меня сразу же, как только я прибыл в Ливадию, — по-мальчишески обиделся Михаил, сидя напротив старшего брата, сжимая в руке свою рюмку, но пустую. Уже третью или четвёртую… — Ты и Костя всегда использовали меня втёмную. А я чёрт-те что думал…

Великий князь Константин добродушно хохотнул.

— Не сердись, Мишка! Меньшиковы никогда не играли примитивно. Нам подавай с подвывертом и пердимоноклем!

— Морду вы вам обоим набить, — откровенно высказался Михаил. — Моя Сонечка в истерику впала, как только увидела по новостям взрыв яхты. Тремя волхвами успокаивали, даже в сон ввели, чтобы ничего с собой не натворила.

Это он про свою старшую дочь говорил, которая уже не жила с родителями, с тех пор как вышла замуж.

— Дядя Миша, я ведь тоже противился этой идее, — поддержал его цесаревич, в отличие от старших родственников, попивавший простую минералку. — Вот мне интересно стало, как они тебя в детстве разыгрывали?

— Я тебе потом расскажу, племяш, — усмехнулся тот. — Жаль, в какой-то момент забыл, что твой отец и дядька ещё горазды на выдумку. Так ты поведаешь мне, Саша, что случилось в Ливадии на самом деле?

— После того, как британского агента Шепарда мягко внедрили на яхту, за ним стали присматривать, но так, чтобы не возбудить подозрение, — Александр замолчал, макнул кончик сигары в коньяк, потом сунул его в рот и затянулся. Клубы ароматного дыма окутали его на мгновение, и оттуда донеслось: — Благодаря оперативным данным, мы узнали, что Шепард собирается использовать в качестве взрывчатки Шар Теслы. Сам понимаешь, с таким артефактом шутить нельзя. Никита Назаров разработал план спасения гостей и экипажа. С помощью своих демонов он перенёс всех Меньшиковых и Хованских в подготовленное убежище в «Вороньем», а сам каким-то образом создал настолько качественную иллюзию взрыва яхты, что поверили все. Абсолютно все! Тем более, видеозаписей было несколько сотен, если не больше. Тут уж трудно упрекнуть журналистов в мистификации, подделке и дезинформации. План сработал. Британская резидентура в Петербурге сразу же активизировалась и попыталась выйти на тебя, Миша. Ты правильно сделал, что догадался переехать в Летний Дворец, тем самым дав возможность сотрудникам ИСБ отследить агентуру англичан. Но никто не ожидал, что Романовы начнут свою игру так резко.

Александр замолчал и снова затянулся, словно хотел насладиться качественным табаком после нервных дней и ночей. Все, кто находился в кабинете, терпеливо ждали продолжения. Кроме Меньшиковых здесь были граф Возницын, генерал Житин, министр МВД Волынский и начальник Генштаба Токарев. Встреча была неформальной, поэтому несколько бутылок коньяка неплохо разбавили атмосферу.

— До нас давно доходили слухи, что московское боярство стало выказывать поддержку Главе старшей ветки Романовых Кириллу Фёдоровичу. Как выразился мой брат Михаил: старая злобная развалина.

— И не отказываюсь от своих слов! — буркнул Великий князь.

— Романовы давно и исподволь готовились к смене власти, — кивнул император, словно соглашаясь с братом. — Практически вся городская Дума стала рассадником их идей и политических взглядов. Мало кто понимал, к чему всё идёт. Да, оно могло продолжаться ещё сто или двести лет, но мне претило оставлять в наследство сыну этот гадюшник. Помимо Москвы в оппозицию постепенно втягивались княжеские и боярские Роды Смоленска, Великого Новгорода, Киева, Астрахани. Справедливости ради — немного, но тем не менее… — Александр положил сигару в пепельницу. — Событие в Ливадии вскрыло нарыв, и весьма эффективно. Мы-то считали, что Михаил Михайлович станет неким магнитом, к которому потянутся все недовольные и ждущие падения Дома Меньшиковых. Ну и всерьёз надеялись, что вскроется агентурная сеть иностранных разведок. Получился же бардак, благодаря Романовым. Вот и пришлось Великому князю Михаилу брать руководство на себя. И вражеские аналитики посчитали, что мы ведём какую-то игру. Поэтому резко снизили активность. Жаль, конечно. Но зато своих гадёнышей и выползков прижали к ногтю!

— Что же получается, Ваше Величество, — подал голос в установившейся тишине генерал Житин, вытирая взопревший лоб. — Мы подозревали в измене Великого князя Михаила Михайловича, строили комбинацию вокруг него, а на деле всё оказалось иначе?

— После того, как мой младший брат оказался в казематах Шлиссельбурга, он многое переосмыслил, — Александр посмотрел на Михаила с толикой отеческого внимания и любви. — Мы очень хорошо поговорили наедине, обсудили, как нам жить дальше. Я знал, что к моему брату давно присматривается британская СИС. Самуил Петрович, поблагодари своих орлов за проделанную работу. Благодаря им мы знали и о связях Воксхолл-хаус как с Ордосом, так и с «Опус Деи». Ну и граф Сумароков, конечно же, внёс свою лепту. К сожалению, его здесь нет, но благодарность свою в любом случае выражу… После разговора с Великим князем Михаилом было принято решение подыграть островитянам. Не буду раскрывать тайну, каким образом создавался образ человека, готового ради власти угробить разом весь свой Род. Понимаю, чего это стоило родным и близким брата. К сожалению, ещё раз вынужден констатировать: кучка идиотов сломала нам долгосрочную игру, но хотя бы появилась возможность провести обширную прополку. Граф Возницын этим уже занимается. Дело долгое, но нужное.

— А что с диверсионной группой, которая готовила теракт? — спросил цесаревич.

— Фёдор Ильич, скажете? — посмотрел на графа император.

Тот кивнул и обернулся в сторону Владислава:

— Как только Назаров сымитировал взрыв, тут же началась операция по захвату всей группы, прибывшей из Ясс. Но, опять же, сработал фактор случайности. Мы предполагали, что Шепард спокойно уйдёт с яхты перед взрывом, но его напарница, Майя Роуч, не активировала свой маячок, чтобы создать коридор. Барон Назаров фактически спас англичанина от смерти. Везучий сукин сын, этот Шепард. А Роуч тоже не успела уйти. Её мы взяли во дворе, когда она уже готовила экстренный портальный коридор. Мой сотрудник, майор Поликарпов, оперативный псевдоним «Свояк», лично руководил задержанием.

— Фёдор Ильич, почему же вы не согласовали детали операции с Самуилом Петровичем, когда внедряли к диверсантам своего человека? — Великий князь Константин с укором посмотрел на Возницына. — Контрразведка подвела к Михаилу Михайловичу полковника Аржевского, а Свояк не был в курсе. Он на самом деле думал, что русский офицер завербован англичанами. Хорошо, успели эту ситуацию разрешить к обоюдному удовлетворению. Вовремя вмешались. Наломали бы дров…

— Кстати, как Аржевский? — поинтересовался Возницын.

— Лечит свою непутёвую голову после удара рукоятью пистолета, — усмехнулся Житин. — Шотландка каким-то образом вычислила его, или сработала женская интуиция, что полковник не тот, за кого себя выдаёт. Или же сам Аржевский прокололся.

— Но ведь не убила, а всего лишь вырубила, — заметил Глава ИСБ.

— Может, Аржевский ей понравился, вот и не стала убивать, — хмыкнул цесаревич. — А как Свояк умудрился взять агента?

— Так он же готовил переход диверсионной группы в Турцию, поэтому Роуч, вместо того, чтобы избавиться и от второго русского, решила воспользоваться его связями и уйти с ним через портал. В Ялту. Точка выхода была где-то в Ялте, потому что портальный артефакт слишком уж слабеньким оказался. Рассчитан на дальность в пределах десяти километров. Диверсантов ждала рыболовецкая шхуна. Девица увлеклась созданием коридора, да и проворонила момент. От Поликарпова ещё ни один враг не уходил.

В голосе графа Возницына прозвучала гордость за своего подчинённого.

— Почему она не ушла по полевому порталу сразу в Британию? — задал логичный вопрос цесаревич.

— Любой портал, даже кратковременный, оставляет трассировку. После схлопывания тоннеля она держится недолго, но Роуч чувствовала за спиной дыхание наших спецслужб, поэтому приняла правильное решение. Иначе крупно подставила бы своих хозяев.

— Кстати, а почему шотландка не помогла с эвакуацией Шепарда? — заинтересованно спросил Константин Михайлович, наливая себе ещё рюмку коньяка. — Что она сказала?

— О, история сколь презабавная, столь и трагичная, — хмыкнул Возницын, а Житин при этом довольно заулыбался. — Оказывается, Майя Роуч (фамилию она взяла по мужу) сама родом из клана Маккормиков, чей представитель, а ещё и родственник девушки, Кейден Маккормик входил в Партию Независимости Шотландии. Очень сильный и авторитетный политик, ратовавший за отделение республики от Англии. Понятно, что многим лордам, стоявшим на позиции доминирования Лондона над всем Островом, не нравились подобные заявления. Видать, Маккормик так насолил королю и аристократам, что было решено его ликвидировать. Взрывчатку в машину политика заложил ни кто иной, как Эндрю Шепард. Маккормик погиб. Майе Роуч тогда исполнилось восемь лет, и она никак не могла знать, кто был виновником гибели дядюшки. Но клановая разведка каким-то образом узнала имя исполнителя и вышла на след Шепарда. Дважды ликвидатор уходил от пули, а потом пропал на просторах Европы. Майя поклялась, что уничтожит его, хотя в клане хватало храбрых мужчин, которые гонялись за ним несколько лет, и вряд ли бы позволили девушке рисковать жизнью. Тем не менее, Майя пошла по оригинальному пути. Она вышла замуж за какого-то мелкого ливерпульского торговца чаем, сменила фамилию, стала Роуч. Было ей тогда семнадцать лет. Через год поступила в Военную Академию в Лондоне, произвела впечатление на руководство своими успехами в учёбе. Ну, а дальше ей оставалось только поддерживать свою репутацию хитрой, беспринципной и жестокой суки. Как ни странно, план Майи сработал. Она стала агентом, несколько лет провела в Африке. С Шепардом встречалась несколько раз в Лондоне и убедилась, что это именно он убил Кейдена Маккормика. Но никогда её не ставили с ним в группу из-за принципиального нежелания самого Шепарда работать с женщинами. Последний раз начальство решительно заявило, что Роуч поступает в его распоряжение, и Шепарду пришлось согласиться. Как он на допросе сказал, интуиция прямо вопила, что «девка его угробит».

— А как же девушку взяли на службу, зная, что она из клана Маккормиков? — Владислав с интересом слушал графа, не заметив, как опустошил стакан с минералкой.

— Шотландцы заранее подготовили легенду для девушки. Замуж она выходила под фамилией Смит. У папы собственная лавка по пошиву спецодежды для рыбаков, мама — домохозяйка. Полагаю, её проверяли очень тщательно, и раз она поступила на службу, легенда сработала великолепно.

— Выходит, Роуч — наш союзник? — выдал парадоксальную мысль цесаревич.

— Мы над этим работаем, — скупо улыбнулся Возницын. — Самуил Петрович тоже хочет присоединиться к нашему проекту.

— Она по праву должна быть моя, — проворчал Житин. — Перевербуем и отправим обратно к островитянам.

— Когда мы с ней закончим, дорогой Самуил Петрович, я с большой радостью отдам девушку вам, — пообещал граф.

Житин приподнял рюмку с коньяком, салютуя такому решению.

— А что с той девушкой, которая работала на «Опус Деи»? — Константин Михайлович, успевший опустошить свою рюмку, поглядел на Житина. — С ней что решили?

Глава разведки и контрразведки неопределённо пожал плечами:

— В плане оперативной работы так себе сотрудник. Для «медовой ловушки» ещё годится, но в остальном есть риск провала. Зачем такой красивой женщине заниматься грязным делом? Я с Его Величеством и Его Высочеством князем Михаилом Михайловичем уже беседовал на эту тему. Раз уж между ней и полковником Аржевским завязался крепкий роман, пусть будут счастливы. Катаржи сейчас здесь, в Петербурге, ухаживает за своим ненаглядным. Сам же сотрудник уже подал прошение об отставке.

— Отпустите, Самуил Петрович?

— Он очень сильно «засветился», — зыркнул на безмятежно развалившегося в кресле графа Возницына. — Англичане уже знают его подноготную, и в оперативной работе использовать Аржевского нельзя. А держать такого сотрудника в кабинете — дело пустое. Полковник признался, что хочет поступить на службу к барону Назарову. Думаю, я подпишу приказ об его отставке.

— Правильно, Самуил Петрович, — император прикурил потухшую сигару. — Никита Анатольевич собирает команду профессионалов, умеющую выполнять любое задание. Может так случиться, что придётся обращаться к нему за выполнением деликатных поручений. Аржевский там будет на своём месте. Ну и в остальном… — он неопределённо повёл рукой по воздуху, но все поняли, что государь рассчитывает на осведомителя. — Спасибо, господа, за проделанную работу. Пусть и не без огрехов, но мы справились. Все участники будут награждены соответственно своему вкладу в общее дело. И напоследок… Первого августа я сделаю заявление о своём отречении от престола в пользу цесаревича Владислава Александровича, моего сына. Манифест о признании его императором всероссийским уже готов.

В кабинете повисло тягостное молчание. Все находившиеся здесь в той или иной степени знали о готовящейся рокировке на престоле, но до сих пор надеялись, что Александр Михайлович изменит своё мнение. Ведь государь ещё достаточно долго мог править Россией, но в силу каких-то обстоятельств сам решился на такой шаг. Может быть, это и правильно. Цесаревич молод, амбициозен, готов рисковать и внедрять новые методы управления, закосневшие из-за клановых предпочтений. Молодая аристократия тяготеет к изменениям, пока только ради своих интересов, но тем не менее…

— Всего доброго, господа, — Александр прикрыл глаза, давая понять, что хочет остаться в одиночестве. И сидел так до тех пор, пока никого в кабинете не осталось.

«Гнездо». Албазин, август 2017 года

Выступление императора Александра было анонсировано на двенадцать часов дня первого августа как по телевидению и всем радиостанциям России, так и по глобальной Информационной Сети. Нетрудно представить, какой ажиотаж творился в мировых СМИ, обвинявших русских в шантаже и дешёвом спектакле, разыгранном в Ливадии; другие всерьёз рассуждали, что огромный восточный сосед, раскинувшийся на два континента, что-то замышляет, чуть ли не войной хочет пойти на Европу. Другие им пеняли в отсутствии элементарной логики и в популизме. Евроазиатский котёл бурлил ровно с того дня, как Император Всероссийский Александр Михайлович объявился живым и здоровым вместе с цесаревичем. И пена от этого варева выхлёстывала такая, что страшно становилось читать прессу, чтобы не сойти с ума от различных теорий заговора.

В «Гнезде» этого часа ждали с нетерпением. Никита с жёнами уже знал, о чём пойдёт речь, но остальные обитатели особняка даже не догадывались, что колесо истории соскочило с наезженной колеи на новую дорогу. Ещё там, в Ливадии. Потрясения были впереди, и каждый их ощутит в полной мере. Так думал Никита, сидя в окружении своих жён. Рядом напряжённо замерли Яна с Ромкой, дед Фрол и ведун Николас примостились в креслах, показывая невероятную выдержку. На их веку это уже был третий император из Рода Меньшиковых, и они готовились узнать имя четвёртого. Правда, об этом старики тоже не знали, но догадывались, чем пахнет подобное выступление, исходя из собственного жизненного опыта.

Помимо них возле огромной телевизионной панели расположились Ильяс, Антон, чопорная Любовь Семёновна, управляющий поместьем господин Груздев и даже кухарки. Все остальные, кроме нёсших дежурство, находились в общежитии боевого крыла. Работники и слуги с согласия Тамары на время трансляции разошлись по комнатам, чтобы тоже услышать важную новость.

Взревели фанфары, на экране затрепыхалось огромное чёрно-жёлто-белое полотнище императорского флага, и через мгновение изображение государя Российского Александра Михайловича возникло перед глазами обитателей «Гнезда», как и сотен миллионов жителей планеты. Император был одет в парадный белый мундир с золотым шитьём, со всеми наградами, как имперскими, так и зарубежными.

— Дядя Саша хорошо выглядит, таким бодрячком, — заметила Тамара, прижимаясь к Никите с правого бока. — И не скажешь, что несколько дней чистил авгиевы конюшни.

— Наверняка воспользовался моим свитком, — хмыкнул Никита. — Да иначе нельзя, люди сразу же себе в голову вобьют всякую чушь. Дескать, замучили государя неблагодарные бояре.

— По сути, так и есть, — Даша положила свою голову на плечо мужа слева. — Сейчас московское боярство коллективно кается, что позволило себе минутную слабость поддаться коварным Романовым.

Юля промолчала, думая о чём-то своём.

Взгляд Александра, вначале мягкий, вдруг посуровел, стал острым, как сталь.

— Во имя Светлых Богов наших и на благо Отечества обращаюсь к вам, мои верные подданные, со словами, которые я долго вынашивал в своём сердце, — начал он громким и уверенным голосом. На мгновение замолчал, осмысливая правильность своего решения, и продолжил: — Сегодняшний день становится поворотной страницей в истории нашей великой державы — Российской Империи. После долгих лет правления, наполненных как славными победами, так и тяжёлыми испытаниями, я принял решение, которое считаю единственно верным для будущего нашего государства и народа.

Никита вдруг ощутил невероятное напряжение в астрале. Оно было натянуто до такой степени, что малейшее прикосновение к нему взорвало бы мироздание. Миллионы людей сейчас воздействовали на эфирное поле своими мыслями и эмоциями.

— Я, Александр Четвёртый, император Всероссийский, добровольно отрекаюсь от престола Российской Империи в пользу моего достойного наследника, Великого князя Владислава Александровича. Это решение продиктовано не слабостью духа или страхом перед трудностями, а глубоким осознанием того, что время требует новых сил, новых решений и нового руководства.

Наш мир стремительно меняется. Современные вызовы — будь то технологические или техномагические революции, экологические кризисы или геополитическое противостояние — требуют от правителя не только мудрости и опыта, но и энергии, способности видеть дальше и действовать решительнее. Я убеждён, что Великий князь Владислав Александрович, воспитанный в духе традиций и прогресса, обладает всеми качествами, необходимыми для управления государством в новую эпоху.

Я с гордостью наблюдаю за тем, как мой наследник проявляет себя в государственных, дипломатических и общественных делах. Его стремление к справедливости, открытость новым идеям и преданность интересам России заслуживают доверия и уважения. Я с полной уверенностью передаю ему бразды правления, чтобы он продолжил дело, начатое нашими предками, и возглавил страну в этот переломный момент истории.

За спиной Никиты кто-то из женской прислуги всхлипнул.

— Силён наш государь, — негромко проговорил Шубин, быстро поморгав глазами. — Знает, когда уйти, на самом гребне славы.

Никита был с ним согласен. Народ ликовал, когда император чудесным образом «воскрес» и за пару дней навёл порядок жёсткой рукой, хотя доля решения части кризисных ситуаций лежала на Великом князе Михаиле Михайловиче. Но всю любовь русского народа ощутил на себе именно Александр.

— Обращаюсь к вам, мои верные подданные: сохраняйте единство и веру в будущее России. Ваша любовь к Отечеству, ваш труд и ваша преданность монарху и Родине всегда были и остаются основой нашей великой державы. Я благодарю вас за поддержку, которую вы оказывали мне на протяжении всех лет моего правления.

«Александру Михайловичу было тридцать лет, когда он взошёл на трон после смерти отца, посчитал Никита. Владислав ещё не родился. А вот его старший брат прожил всего два годика и умер от какой-то неизлечимой даже Целителями болезни. Мало кто об этом знает. В тридцать пять у императора родился цесаревич. Владислав старше меня на два года. Двадцать девять лет правления, почти тридцать. Для кого-то мало, а для кого-то слишком…»

— С этого момента я слагаю с себя полномочия императора, но остаюсь сыном своей Родины и буду служить ей, как смогу, до конца своих дней. Моя молитва и надежда — на процветание России под мудрым правлением нового императора Владислава Первого. Да хранит нас Праотец всего живого — Род, Сварог и Макошь, Перун и Велес, Христос, Аллах и Будда, — голос старого императора всё-таки дрогнул, и все увидели обычного человека, под мундиром которого бьётся такое же сердце, течёт такая же кровь, как и у всех людей.

Тамара шмыгнула носом и уткнулась в плечо Никиты, чтобы никто не увидел её минутной слабости.

— Владу будет тяжело первое время, — пробурчала она глухо. — Ты поможешь ему, дорогой?

— Конечно, солнышко, — Никита пригладил волосы своей Берегини под звуки фанфар из телевизора. Речь Владислава должна была прозвучать гораздо позже, когда подготовят торжественную церемонию восшествия на престол с принесением клятвы. — У нас много интересного намечено. Без поддержки друг друга всего этого не объять и не сделать… Антон!

— Да, Никита Анатольевич! — Шубин тут же появился перед ним.

— Как там насчёт самолёта в Албазин?

— Заказал фрахт регионального «джета» компании «Восточный ветер», — отчитался комендант «Гнезда». — На завтра, как и планировалось. Семьдесят пять посадочных мест. С тремя промежуточными посадками: в Екатеринбурге, Новосибирске и Верхнеудинске. Вылет в одиннадцать утра.

— Ох, долго лететь, — вздохнула Юля. — Вот рожу в самолёте, мало не покажется.

— Тебе ещё до родов далеко, — рассмеялась Даша, погладив подругу по руке. — Так что смело лети. Никита, а ты Настю с Олегом предупредил? А то сидят в «Родниках», ничего не знают.

— Допустим, я Настю предупредила давно, — возразила Тамара. — День вылета я не знала, но посоветовала собрать вещи и быть наготове.

— Я позвоню Олегу, сразу приедут, — пообещал Никита.

Семён Фадеев уже вернулся из отпуска, но чета Полозовых осталась в петербургском особняке дожидаться семейство Назаровых. Никита планировал сегодняшним вечером переместиться на Обводный всей командой, летящей в Албазин, чтобы рано утром, не теряя времени, отправиться на аэродром. Почему выбрали именно такой вариант? Не хотелось лететь с кучей незнакомого народа. Да и о безопасности стоило подумать очень тщательно. Все самолёты, летающие на дальние расстояния, принадлежали «Петербургским авиалиниям», чьим хозяином был князь Василий Шереметев. А с него станется угробить Никиту с семьёй, просто взорвав самолёт в воздухе. Вот интуиция просто вопила об этом. Не успокоится Василий Юрьевич, ох, не успокоится, пока по земле ходит его враг-спаситель. Поэтому барон Назаров дал указание Антону Шубину найти частную компанию, никоим образом не связанную с Шереметевыми, которые ещё не успели (или не смогли) монополизировать авиаперевозки пассажиров. В России рынок региональных перевозок между собой делили с десяток компаний. Вот одна из них и согласилась отдать фрахт частному лицу.

— Там всё чисто? — пока Никита разговаривал с Антоном, почти все разошлись по делам, активно обсуждая речь императора. Осталась Яна с Ромкой, Бекешев да Тамара.

— Что было в моих силах — проверил, — подтвердил Шубин. — Компания ничего общего с Шереметевыми не имеет. Генеральный директор — нижегородский боярин Бехтеяров. Кстати, знаком с Касаткиными. Когда узнал, что они под твоим крылом находятся, сразу же согласился на фрахт. У него как раз в Петербурге борт стоял. Вот я и подсуетился. И насчёт пилотов узнал. Вроде бы никогда ни с кем слуг князя Шереметьева не пересекались. Но, сам понимаешь, всего предусмотреть нельзя.

— Надо послать охрану, — Никита не хотел пускать на самотёк безопасность семьи. — Ильяс, прогуляйся до Петербурга с ребятами. Человек пять самых надёжных возьми. Пусть до нашего приезда охраняют самолёт. Антон, у тебя же контакты Бехтеярова есть?

— Так точно.

— Созвонись с ним, договорись об охране с нашей стороны.

— Сделаю, — Шубин кивнул и вышел из гостиной, чтобы не отвлекать своим разговором Никиту.

Планируя поездку в Албазин, Никита хотел взять с собой не только жён, детей и «сестёр» с их мужьями, но и солидную охрану. Бекешев с личниками барона Назарова обязательно поедет, как и «валькирии» во главе с Ручеяной, а вот Антон останется в «Гнезде». Пусть наряду с Глебом Донским за порядком следит. Яна, Ромка, Немец и Гусар, как боевые волхвы, тоже едут. Деды отказались. Фрол Пантелеевич особо не горел желанием мучиться в воздухе несколько тысяч километров, чтобы встретиться со своим прошлым. Ему и здесь было хорошо. Николас тем более был домоседом, как он сам сказал. Анора с большим нетерпением ждёт встречи с местами, где её господин (чертовка продолжала так называть Никиту больше в шутку, чем всерьёз) провёл детство. Уже, небось, приготовила вещи и ждёт Назаровых. Завтра в столичном особняке будет многолюдно.

Ольга приехала из Вологды чуть пораньше, чем она обычно возвращалась со своей любимой работы, и попросила организовать переход в Петербург. Во дворце на Обводном её уже ожидал Ромка Елагин. Он помогал Семёну Фадееву организовать транспорт. Всё-таки почти восемь десятков человек надо довезти до аэропорта. Пришлось прибегнуть к помощи Касаткиных, чтобы те выделили несколько автобусов, которые стал выпускать их автозавод. Юркие «Кречеты» теперь охотно закупали не только частные автобусные компании, но и сельские общины для своих нужд. Нижегородцы расширяли номенклатуру, нисколько не стыдясь того, что делают машины для простого народа, в отличие от Волынских, наплевавших на довольно перспективный сегмент рынка.

Ну, это их дело. От этого не обеднели, с протянутой рукой по миру не ходят.

Вечером с трудом удалось угомонить ребятню. Они были настолько возбуждены предстоящей поездкой, что не могли уснуть. Никита осерчал и щадящим конструктом сна усыпил детей. Правда, перед этим аккуратно поспрашивал Полину насчёт полёта и получил жизнеутверждающий ответ, что она видит всю семью на каком-то острове посреди реки. О каком острове идёт речь, Никита догадался сразу, потому как постоянно думал об этом месте. Интересно, обнаружил ли кто-нибудь тайный ход, вход в который он, будучи ещё мальчишкой, надёжно похоронил под огромным слоем песка?

Никита по просьбе цесаревича Владислава перенёс поездку в Албазин с более позднего срока, потому что в те дни готовилась коронация, и наследник хотел собрать вокруг себя самых сильных волхвов для организации охранных мероприятий. Разозлённые неудачей британцы могли запросто найти ещё один Шар Теслы и провести повторную атаку, хотя и маловероятно. Слишком затратное дело — убивать правителя Русской Империи. Граф Сумароков сейчас отслеживает все маломальские контакты иностранных разведок. А к этому добавился приказ государя найти чёртовы лаборатории, где изготавливают опасные артефакты. Никита и сам хотел озадачить старшего соратника, но решил не влезать со своей просьбой. Работы у силовиков сейчас было выше крыши. С Шаром Теслы, который извлекли из машинного отделения вмёрзшей в лёд яхты, сейчас занимаются лучшие специалисты-артефакторы. Если у них не получится продвинуться в изучении сего опасного предмета, Никиту обещали привлечь к работе. Но когда это будет? Лучше уж с семьёй съездить отдохнуть в провинцию.

Никита посетил штаб, где Бекешев и Слон составляли список бойцов, которым выпадет честь сопровождать семейство Назаровых. Они тихо спорили по каким-то кандидатурам, вычёркивали из столбика какие-то имена, дописывали другие.

— Пятьдесят человек охраны, думаю, будет приемлемо, — Ильяс смахнул со лба капли пота. Душный предгрозовой вечер обволакивал, заползал в раскрытое окно, настольный вентилятор молотил лопастями густой, как сливки, воздух в кабинете, не принося облегчения. — Мы внесли в него твоих личников, «призраков» и «валькирий», хотя они идут по особому реестру.

— Нормально, — кивнул Никита, пробегая взглядом список. — Много ребят хотели поехать?

— Да мы целый день отбиваемся от желающих! — хмыкнул Ильяс. — «Старичков» обижать не хотели, а молодым тоже полезно приобщиться к клановым традициям. Решили распределить так: двадцать человек из первого набора, десять — новики. Остальные по долгу службы, их никуда не уберёшь.

— Ясно, — Назаров отложил лист бумаги в сторону. — Долго не засиживайтесь с выбором. Всем не угодишь. Завтра в восемь утра вся группа должна находиться в полной готовности для перехода. Слон, проверишь у каждого наличие «Бриза» и оружия.

— Слушаюсь! — кивнул личник.

Никита не решился оставить верного телохранителя в «Гнезде». Обидится вряд ли а вот осадок останется. Как же так? Столько лет вместе, а тут вдруг такое недоверие! Да и полезно будет ему поучиться у Бекешева и Тагира с Арсением (они даже не сомневались, ехать или нет), как охранять важных персон во время долгосрочной поездки. Это ведь ежедневно нужно находиться в боевой готовности, не спать ночами, просчитывать безопасные маршруты следования… в общем, не расслабишься.

— Ильяс, ты свою ненаглядную предупредил, что уезжаешь? — поинтересовался Никита. — А то будет на меня проклятия слать.

— Она не такая, — заулыбался Бекешев. — Умная женщина, сразу всё поняла. Обошлось без истерик и скандалов. Сказала, что у неё нет времени сердиться на моё отсутствие. Ирина с головой в бизнесе. Может…

— Ничего не «может», — оборвал его волхв, поняв, о чём хочет спросить Ильяс. — Будешь и дальше встречаться. Даже не вздумай в голову себе вбивать дурь несусветную. Чтобы к концу года женился. Всё, это мой приказ.

Слон тихо хохотнул, но осёкся под взглядом барона.

— А ты-то чему радуешься? Я тебя тоже оженю, и весьма быстро, — пригрозил Никита. — Если не признаешься Ручеяне в своих чувствах, переведу тебя в её подчинение. Будешь «валькирией» мужского рода, первым в мире.

Теперь от смеха затряслись плечи Бекешева. Слон смущённо опустил глаза. Кто бы мог подумать, что эта громадина мгновенно теряет свою брутальность перед изящной, но по-спортивному сложенной девицей, становясь тихим и покладистым. Только в глазах безбрежное обожание сверкает.

— Ладно, отдыхайте, — Никита развернулся и вышел из штабной комнаты. Оказавшись на улице, подивился, что поместье не спит. Казалось, все готовились к отъезду: как семья, так и бойцы с прислугой.

Он поднялся наверх, поглядел в сторону кабинета, но решил отложить изучение амулета-октаэдра, по всем свойствам очень уж похожего на минерал-антимаг. Потом, всё потом, когда вернётся из поездки.

Жёны не спали, сидя в «барной» комнате с бокалами вина за разговором. Юля попивала апельсиновый сок. Налив и себе вина, Никита присоединился к супругам.

— Ты так и не рассказал про Гангстера, — укорила его Тамара. — Что, в итоге, с ним решили?

— Фёдор Ильич послал в Симбирск спецгруппу по борьбе с наркотиками, — покрутив в руке бокал, ответил волхв. — Как бы не заметал следы Гринцевич, взяли его с поличным. Сейчас тесно общается со следователями. Клуб временно закрыли, но на него глаз положил Велимир Шереметев. Хочет получить право на владение. Но на это нужно разрешение губернатора. А губернатор сам замаран в делишках с Гринцевичем.

— Зачем Велику клуб? — удивилась Юля. — Странная блажь.

— Видимо, хочет подгрести под себя городскую молодёжь, как и Гангстер, — пожал плечами Никита, но сам-то хорошо понимая, ради чего. Княжич Шереметев решил создать крепкое боевое крыло для защиты своей семьи и бизнеса. А там, глядишь, и клятву возьмёт с них. По пути барона Назарова пошёл? — Поживём — увидим.

— Не узнаю Велимира, — хмыкнула младшая жена. — Он же, если честно, раздолбаем и бабником всегда был. А тут женился, разумными делами занялся. Но я подозреваю, что его дружба с Борей Волынским ни к чему хорошему не приведёт.

— Я с Борисом никаких соглашений не заключал, — Никита был полностью согласен с Юлей. Велимир серьёзно рисковал, привлекая к своим проектам молодого Волынского. Достаточно вспомнить, что последний затаил злость на Назарова за отданный в качестве награды медальон. А где злость, там появляется соблазн отомстить, втягивая в свою месть близких людей. Понял же это князь Леонид Иванович и поспешил заключить нужное для обоих кланов перемирие. Интересно, нашёл бы Борис общий язык с Азафой? Ох, навряд ли! Скорее, огненная джинири спалила бы непутёвого княжича.

— Я свою дочку замуж за сына Велика Шереметева не отдам, — заявила Юля воинственно. — Не хочу, чтобы наша кровь с их смешивалась.

— А вдруг у Велимира только девочки будут? — рассмеялся вместе с Тамарой и Дашей Никита. — Не переживай так, до свадьбы нашей дочери минимум восемнадцать-двадцать лет должно пройти. Да и я своего слова ещё не сказал.

Албазин, август 2017 года

Встречающий частный рейс из Петербурга мужчина неподвижно стоял возле чёрной представительской «Ладоги-Грант» в строгом костюме, который для утреннего часа, свежего и прохладного, был совершенно кстати, и поглядывал на спускающихся по трапу первых пассажиров. Те больше походили на охрану: крепкие, высокорослые, в камуфляжной униформе с гербом, не различаемым из-за расстояния. Впрочем, таковыми они и были, открыто демонстрируя оружие в кобурах.

Однако мужчина оживился, когда увидел идущего ему навстречу молодого и очень знакомого парня, и даже чуть-чуть приподнял полы щегольской шляпы, глубоко опущенной книзу.

— Георгий Ефремович! Не ожидал, что вы сами захотите нас встретить! — улыбнулся Никита, раскидывая руки, чтобы сжать в объятиях человека, с которым у него было немало общих воспоминаний.

— Чтобы пропустить такое событие? — усмехнулся Астапов, прижимая к себе уже далеко не мальчишку, но мужа. — К нам нечасто приезжают гости такого высокого статуса. Но, между нами… Хочу на твоих жён полюбоваться.

Оба рассмеялись.

Глава Департамента полиции города Албазина господин Астапов с последней встречи почти не изменился, разве только жёсткие усы чуть-чуть обсыпало едва проглядываемой сединой. Да и не сединой даже, а так, добавило неумолимо летящим временем серебристых ниточек.

— Кстати, где они? Или ты решил в последний момент оставить их дома? — Георгий Ефремович с хитрой улыбкой поглядел в сторону самолёта. Людей там стало значительно больше, но преимущественно военных.

— Нет, все со мной, — Никита выглядел довольным. — Скоро выйдут. Протокол безопасности. Как только мои люди убедятся, что всё в порядке, выпустят их.

— Молодец, правильно делаешь, что никому не доверяешь, — кивнул Астапов, нисколько не расстроившись.

— Вам я доверяю, Георгий Ефремович. Вот, сумели же обеспечить свободную полосу для самолёта, пригнали целую кучу микроавтобусов для перевозки людей. Охрана, опять же…

— Ты бы знал, как меня натягивали… как гитарную струну, пока не зазвенит в нужной тональности, — усмехнулся главный полицейский Албазина. — Из Петербурга беспрерывные указания шли, сам Великий князь Константин Михайлович со мной беседовал, мягко напоминая об ответственности.

— Я так и знал, что он проявит свою заинтересованность, — хмыкнул Никита. Впрочем, чему удивляться? Меньшиков со своей дочери и внуков теперь глаз не спустит. Сто процентов, поднял на уши местное отделение ИСБ. Пока хорошо маскируются, но точно где-то рядом. Не хотят сердить своим навязчивым вниманием барона Назарова, в одиночку спасшего всю императорскую семью, гостей и даже яхту. За которую в награду получил отдельное «спасибо» и к нему несколько гектаров земли на Обводном. Учитывая огромный дефицит оной в столице, это был действительно царский подарок. — Вы мою просьбу выполнили, Георгий Ефремович?

— Конечно, — усмехнулся уголками губ Астапов. — Лучший особняк в городе. Даже уламывать хозяина не пришлось, как только сказал ему, что из Петербурга важные люди едут, к самому императору приближённые. Он готов принять всех, кто с вами приехал. У него дом что отель.

— Нехорошо вводить в заблуждение людей, Георгий Ефремович, — покачал головой Никита вроде бы осуждающе, но в глазах плескались смешинки. — И кто этот человек?

— Купец наш знаменитый, Мирон Иванович Толстопятов. Две мебельные фабрики имеет: в Благовещенске и здесь, в Албазине. Ну и лесозаготовками занимается.

— Моей Юленьке будет о чём поговорить с ним, — рассмеялся Никита и взглянул на подошедшего Ильяса. — Всё в порядке?

— Периметр оцеплен, Никита Анатольевич, можно выводить женщин.

— Знакомьтесь, Георгий Ефремович, — представил соратника волхв. — Начальник кланового боевого крыла, Ильяс Бекешев. На данный момент руководит охраной. Ильяс, это Глава Департамента полиции Албазина. Вам придётся взаимодействовать друг с другом, пока мы здесь.

Мужчины пожали друг другу руки, после чего Астапов жестом показал стоящим неподалёку полицейским, чтобы подгоняли машины к трапу. Откуда-то из-за технических построек выехала вереница микроавтобусов и медленно покатила к самолёту. Сопровождала их полицейская машина, включив проблесковые маячки на крыше. Хорошо, хоть без завывания.

— Пойдёмте, Георгий Ефремович, я вас с жёнами познакомлю, — Никита заметил, что на площадке трапа появилась Тамара, держащая за руки Полину и Мишу. За ней маячил Лязгун со спящим на руках Юркой. Утомился малой за многочасовой перелёт.

— Узнаю Тамару Константиновну, — поправил шляпу Астапов и даже шаг прибавил, чтобы встретить важную гостью. — Похорошела невероятно, и детки ваши чудесные.

Тамара тоже узнала полицмейстера и с улыбкой сошла с трапа на бетонную полосу.

— Дорогой Георгий Ефремович, какая приятная встреча! — она протянула руку, которую Астапов галантно поцеловал. — Надеюсь, мы своим появлением не причинили вам излишние хлопоты?

— Ну, что вы, Тамара Константиновна! Мы очень рады, какие уж тут хлопоты. Правда, пришлось постараться, чтобы журналисты об этом не узнали, иначе ваш отдых превратится в сущий кошмар, — вроде бы пошутил Астапов, но было видно, что ему не хочется взваливать на себя лишние проблемы с пишущей братией, галдящей и беспринципной. — А это…

— Дочь Полина, сын Михаил, — представила детей молодая женщина. — Младший сын Юрий, увы, не может вас поприветствовать. Спит, понимаете ли.

— Здравствуйте, сударь, — девочка изобразила лёгкий книксен, а Мишка сдвинул брови и со всей серьёзностью кивнул.

К тому времени рядом с Тамарой встали Даша с Яриком и Юля. Астапов стал похож на энтомолога, увидевшего редкостные экземпляры бабочек. Он рассыпался в комплиментах, целуя ручки дамам, словно забыв, что не на приёме находится. Наконец, познакомившись с домочадцами и друзьями барона Назарова, вышедшими позже, Глава Департамента полиции показал Никите знак, что пора бы и ехать.

— К сожалению, в моей машине нет места для всего твоего семейства, — смущённо проговорил Астапов. — А одного тебя взять, чтобы поговорить — некрасиво получится. Езжай со своими прелестными супругами. Каков молодец, Никита! Даже чуточку завидно стало.

Никита рассмеялся и в шутку пожурил полицмейстера за эту человеческую слабость. Наконец, суета с рассаживанием в микроавтобусы закончилась, и огромная вереница машин выскочила с территории небольшого аэропорта, в котором могли приземляться только региональные рейсы (именно из-за этого решено было воспользоваться услугами частной компании, иначе бы пришлось лететь в Благовещенск). До Албазина домчались довольно быстро, благодаря солидной охране. Пронеслись по центральным улицам, привлекая горожан необычной для тихого городка кавалькадой, и свернули куда-то к северу.

Помня, где живёт дядя Кондратий, Никита понял, что едут совершенно в другое место. Потянулись новые двухэтажные коттеджи из красного кирпича — вычурные, с башенками и флюгерами, с крышами из цветной металлочерепицы, широкими окнами с плотными шторами и жалюзи.

Купец Толстопятов, кажется, ошалел от наплыва важных гостей и полиции. Мало того, что кавалькада растянулась на всю улицу, так ещё и полиция чуть ли не со всех околотков примчалась. Он вместе с домочадцами стоял в распахнутых настежь воротах, за которыми виднелся большущий двор, замощённый брусчаткой, а сам дом казался невероятно огромным, с двумя этажами, террасой и балкончиками.

Никита на правах главного действующего лица опрокинул в себя чарку водки, угостился караваем с солью и уступил место жёнам. Купеческая семья и вовсе затрепетала, увидев Тамару. Всё-таки не в тайге живут, не лаптем щи хлебают — узнали в ней княжну Меньшикову.

К удивлению Никиты, его старшие жёнушки лихо навернули водочки и закусили караваем. Кроме Юли, конечно. Заметив, что она в положении, её сразу же окружили женщины и девушки, да увели в дом. Ручеяна, молодец, сообразила приставить к ней парочку «валькирий», а сама успокаивающе кивнула волхву, дескать, всё нормально.

Сам «промышленник местного разлива», как пошутил Толстопятов, шестидесятилетний крепкий мужчина с аккуратно подстриженной кучерявой бородкой, долго тряс руку Никиты, изливая свои восторги от такого внимания со стороны столь важного гостя. Кажется, барона Назарова воспринимали как члена императорской семьи из-за Тамары, но возражать по этому поводу волхв не собирался. Если людям так хочется видеть его в этом статусе, не надо их разочаровывать.

Суета и хлопоты по размещению гостей и бойцов клана заняло довольно много времени. Астапов, убедившись, что приезжие довольны приёмом, дал команду полиции снять оцепление.

— Уверен, Никита, что помощь в охране не нужна? — на всякий случай спросил он, стоя у распахнутой двери «Ладоги».

— Да у меня своих людей хватает, — кивнул Никита на Слона и Ильяса, занимающихся распределением постов среди выстроившихся на дворе бойцов. — Справимся.

— Какие планы, не поделишься? — увидев, что к ним направляется Толстопятов, Георгий Ефимович заторопился.

— Мне ещё Барышева навестить надо, а потом в Раздольную хочу рвануть на пару дней, приёмных родителей повидать, — не стал скрывать Никита. — Оттуда обратно в Албазин, закончу кое-какие дела и обратно. Кстати, Георгий Ефремович, не желаете в Петербург перебраться? Поговорю с князем Волынским, он вам обеспечит перевод. Будем жить рядышком, в гости друг к другу ходить…

— Спасибо, Никита, но — нет! — рассмеялся Астапов. — Андрон Иванович мне уже намекал, чтобы я готовился к переезду в Благовещенск. Пока заместителем Директора Амурского Департамента полиции, а через годик-другой займу главное кресло. Барон Волков на пенсию готовится выйти.

— В таком случае, поздравляю с повышением, — искренне обрадовался Никита. — Просьба у меня будет. Надо сопроводить племянниц дяди Кондратия до его дома. Девушки хотят у него остановиться, да с мужьями познакомить.

Астапов скользнул взглядом по стоявшим у одного из микроавтобусов двум молодым парам. Девушек он помнил смутно. Вроде бы рядом с Никитой крутились в те годы две голенастые и тонкие в кости девчушки, племянницы Барышева, а вот поди ж, вымахали в таких красоток.

— Конечно, обеспечим безопасный проезд, — улыбнулся Георгий Ефремович. — В лучшем виде доставим.

— Ваше превосходительство! — Толстопятов прижал к груди руки. — Ну куда же вы от нас? А на обед остаться?

— Мирон Иванович, да бросьте вы так причитать, — усмехнулся Астапов, подавая кому-то знак, покрутив пальцем в воздухе, дескать, закругляемся. — У вас такие статусные гости остановились, потом будете горделиво грудь выпячивать перед своими конкурентами. Глядишь, городским Головой выберут.

— Это да… — заулыбался купец-промышленник. — Только совместную фотографию не мешает сделать.

— Ну, об этом вы с Никитой Анатольевичем договаривайтесь, — Астапов пожал руки обоим и дал необходимые указания подошедшему полицейскому с капитанскими звёздочками на погонах. — Всего доброго. Барон, будьте со мной на связи. Если что-то понадобится, звоните.

— Три внедорожника и микроавтобус, — тут же попросил Никита. — До Раздольной скататься.

— Сделаем, — пообещал полицмейстер и скрылся в «Ладоге».

Глава 22

Станица Раздольная, август 2017 года

Приезд барона Назарова, которого жители Раздольной до сих пор звали Гришкой Прохоровым, вызвал в станице огромный ажиотаж. Все, кто помнил таёжного найдёныша с пелёнок до его отъезда в Албазин, потянулись к дому Прохоровых. Чтобы поток гостей окончательно не снёс калитку, хозяин с ворчанием распахнул её и подложил кирпич, заодно и огромного лохматого сторожевого пса, одуревшего от нахальства двуногих, вторгающихся на его территорию, загнал в огород.

С удивлением Никита разглядывал крохотную, по его меркам, гостевую комнату, набитую людьми, и с какой-то грустью вспоминал, что в детстве она казалась ему огромной настолько, что в ней при желании можно было и в прятки играть.

Последний раз он был здесь четыре года назад, поэтому разговоры мужской половины довольно быстро перешли от житейских расспросов на события, потрясшие империю от западных до восточных границ. Все интересовались, как это императору удалось спастись, когда слухи о гибели Меньшиковых со скоростью лесного пожара загуляли по стране. Никита честно отвечал, не вдаваясь в подробности, что это была спецоперация по выявлению предателей, которые хотели захватить престол. Под многоголосый шум станичников, горячо обсуждавших неудачный мятеж, в дом вошли несколько человек в камуфляжной форме.

— Ну и звери твои телохранители, Никита! — пробасил кряжистый старик, весь обсыпанный серебристым инеем седины. — Ни в какую не пропускали, пока Тихон не осерчал. А ты же атамана знаешь, сынка. У него ж кулаки с наковальню!

— Здорово, дядя Ваня, — улыбнулся, вставая, Никита. Страж, несмотря на преклонный возраст, не собирался уступать своё место преемнику, топчущемуся за его спиной. — Наверное, атамана сам Слон решил остановить?

— Не знаю, слон это или носорог, но крепкий парень, ухватки-то знакомые, — хмыкнул Тихон, атаман Тайного Двора. — Ты учил?

— Я, — Никита подошёл к потайникам и крепко обнялся поочерёдно с Иваном Егоровичем, Тихоном, а потом пригляделся к ухмыляющимся молодым мужчинам, чьи морды с пшеничными усами были удивительно похожи. — Никак, Макся и Роман?

— Ага, это же мы тебя тогда нашли в лесу, — хохотнул один из Масаловых, крепко сжимая в объятиях волхва. — Не дали волкам поживиться, а то не было бы барона Назарова.

— Не загордись, спаситель, — пихнул его в плечо брат, и в свою очередь, облапил Никиту. — Ты Ромку даже не думай благодарить. А то вообще службу перестанет нести.

— Ага, и руку мыть месяц не буду! — хохотнул близнец и закрутил головой. — А где твои жёны? Посмотреть бы… Говорят, целый гарем развёл, только красоток в жёны берёшь…

— Угомонись, шалаболка! — тяжёлая рука Тихона прилетела по затылку Ромки, сбив на нос кепи. — За языком-то следи. Чай, главная жена Никиты — племянница императора. Услышала бы сейчас, что ты тут молотишь, башку бы тебе оторвала. Сынка, какую Стихию-то супруга пестует?

— «Воду» с аспектом Льда, — улыбнулся Никита, прощая Ромке подобную вольность. Не всегда нужно воспринимать искренность друзей за попытку обидеть. Ну, ляпнул, да ляпнул. Главное, жёны не слышат. Они в летнике помогают маме Лизе накрывать стол для праздничного обеда. С ними ещё несколько женщин — добровольных помощниц. — Ледяные мечи ничуть не уступают железным, рубят так же успешно.

— Вот, говорю тебе, язык прикуси, — рыкнул Тихон. — Местечко-то найдётся, станичники? А то расселись, как воробьи на ветках, не протолкнуться.

И вновь потекла неспешная беседа. Атаман, что интересно, совсем не спрашивал о событиях в Ливадии. Больше всего хотел знать, какие у Никиты планы на будущее, хочет ли он переезжать в Петербург. Когда услышал положительный ответ, со всей серьёзностью одобрил.

— Деток твоих на улице видел, с нашими огольцами хорошо играют, без ссор, — улыбнулся в усы Тихон. — Но охраны куда больше, бдят похлеще, чем за императором.

— Так двое из них — внучатые племянники государя, — усмехнулся Никита.

— И какие перспективы? — поинтересовался Страж, имея в виду, насколько силён Дар у его детей.

— Неплохие, дядя Ваня. Пока не хочу забегать вперёд, а то потом жалеть придётся.

— Это правильно, — покряхтел Иван Егорович, устраиваясь поудобнее на табурете. — Людская молва — как волна. Не успеешь шепнуть, во все стороны разбежится. Ну, а сам-то ты чего приехал? Слышал, Афанасия и Лизавету забрать с собой хочешь? Письмо они твоё читали мне, советовались.

— Они мне как родители, многое сделали, чтобы я человеком вырос.

— Да тебя вся Раздольная растила, — хохотнул Максим. — Ни с одним ребятёнком не возились, как с тобой.

— Не преувеличивай, — улыбнулся Никита. — Рос как все. Зато меня дядька Кирилл гонял больше, чем Ваську Смородина и Макарку Пузана. А где они, кстати?

— Так на задании. Контракт выполняют, как раз вместе с волхвом, — хмыкнул атаман. — С торговым караваном купцов Собашниковых в Хэйхэ ушли. Хунхузов-то в последнее время с обеих сторон прижали так, что разбежались по кустам, раны зализывают. Но это ненадолго. Оперятся скоро. Народу-то в Маньчжурии несладко живётся, вот и идут в банды.

Поговорили ещё, пока не вошла мама Лиза и шепнула что-то Афанасию на ухо. Народ деликатно стал расходиться. Остались только потайники да родственники Прохоровых. Никита уже знал, что его «братья» Алёха и Лёнька сейчас живут в Благовещенске, закончили университет, теперь работают на железной дороге мастерами. Чтобы не было никаких обид, он списался с ними и спросил совета, как быть с родителями. Согласны ли они отпустить их в Вологду? Парни возмутились. Они сами давно хотели перевезти их к себе. Переживали, что не смогут приехать в Раздольную во время визита братухи.

Когда гости хорошо выпили, многие стали вылезать из-за стола чтобы перекурить, поболтать сообразно интересам. Никита воспользовался моментом и подсел к Афанасию Прохорову.

— Что скажешь, батя? Решился?

— Ох, без ножа режете, дети, — тяжело вздохнул Афанасий, ероша короткий ежик поседевших волос. — В Благовещенске-то мне скучно будет, хотя и рядом с сыновьями своими. А у тебя лес, с ружьишком побродить можно. Опять же, безопасно. Хунхузов этих треклятых под боком не будет. Да и на кордон можно устроиться ради удовольствия. Но далековато от родных мест. Закавыка выходит!

— Да ладно, ты же решил уже, говори как есть, — подбодрил его Никита. — Я не обижусь, если выберешь не мой вариант. Всё понимаю. Но знай, сделаю для вас всё, что ни попросите. Вы же для меня родные! Недавно со своим настоящим папашей встретился, представляешь? Думаешь, он воспылал сыновьей любовью? Нет, даже не удосужился узнать о судьбе моей мамы, что уж обо мне говорить. К его чести, не стал сопли размазывать, признал ошибку.

— И где он сейчас? — подсевшая ближе мама Лизавета промокнула кончиком платка уголки глаз. — Неужто не принял кровиночку свою?

— В Абхазии живёт, семья есть, дети… Нет, мама, этого человека не переделать. Да и я не горел желанием прощать его. Но, хотя бы, откровенно поговорили. Злости больше нет.

— Ну и правильно, сынка, — вздохнул Афанасий, поглядывая на молчащую жену. Он как будто до сих пор колебался с выбором. — Месть и злость — самые поганые спутники человека. Выжирают душу до донышка… Ну, что, мать, как мы решим вопрос? К Никите едем, али к Алёхе с Лёнькой? А то и здесь останемся?

— Так уж решено, батька, — в унисон мужу вздохнула Лизавета. — Останемся мы в Раздольной. Чтобы никому обидно не было, да и докучать не хочется. Здесь вся наша жизнь прошла, а заново её начинать где-то за тридевять земель уже не хочется.

Никита посмотрел на своих женщин, сидящих на противоположной стороне столе и внимательно прислушивающихся к разговору. Тамара лишь пожала плечами, а Даша покачала головой, призывая мужа не настаивать. Впрочем, он и не собирался. Из письма, которое Никита получил перед отъездом в Албазин, было ясно, что Прохоровы всё тщательно взвесили и решили, но окончательный ответ хотели дать при встрече. И это правильно. Лучше разобраться с обидами и разочарованиями, глядя другу в глаза, чем потом слышать за спиной о себе всё самое нелестное.

— Что ж, это ваш выбор, — Никита разлил по рюмкам водку. — Настаивать на своём предложении не буду. Но знайте: если станет трудно, зовите меня. Я всегда рядом, хоть и далеко.

— Живи, сынка, не отвлекайся на наши стенания, — усмехнулся Афанасий, приподнимая рюмку. — У тебя такие жёны-красавицы, лучше им время уделяй побольше.

Дамы мило покраснели, заулыбались и тут же вскинули свои бокалы с вином. Юля вздохнула, глядя на стакан с ягодным морсом. Ей тоже хотелось выпить чего покрепче, но под бдительным взглядом подруг пришлось сдерживать свои желания.

Ближе к вечеру большинство гостей разошлось. Страж Тайного Двора вместе с атаманом упорно не хотели расставаться с Тагиром и Арсением, перейдя с водки на стратегические запасы мамы Лизы — чистую, как слеза, самогонку на кедровых орешках.

— Никита, не возражаешь, если мы заберём с собой этих головорезов? — Тихон подсел к волхву и приобнял того за плечи. — Ик! Когда ещё так посидим?

— Вы же их упоите! — разглядывая размякших и добродушных стариков, ответил Никита, едва сдерживаясь от смеха. — Они и так на ногах не держатся.

— Надо будет, бойцы их на себе понесут! — атаман пристукнул кулаком по столу. Посуда испуганно подпрыгнула на месте. — Таких молодцев от меня увёл! Так что уважь, дай с друзьями выпить! Мы ещё песни не пели!

— Слон! — Никита вроде бы и не напрягал голос, но верный телохранитель тут же вырос из-за спины. — Выдели пяток бойцов для Тагира с Арсением, пусть отвезут их на базу. Атаман, вы же на машине? Или пешком притопали?

— Ну, щас, пешком! — Тихон заулыбался в предвкушении хорошей попойки со старинными друзьями. — Не дело казаку пешим передвигаться! На «Вихре» примчались!

— Тогда покажете дорогу моему водителю.

— Да без проблем, сынка! Вы когда в обратный путь собираетесь?

— Завтра после обеда. Так что не теряйте времени.

— Вы это… — атаман переглянулся со Стражем, оценил его состояние и уткнулся головой в шею Никите, как будто от переизбытка чувств, а сам почти трезвым голосом зашептал: — У нас в округе последнее время неспокойно. Хунхузов-то мы вместе с егерями и армейскими хорошо погоняли, но наши соглядатаи с той стороны тревогу бьют. Объявился там дерзкий малый, атаман Ли Фу. Приграничные с русскими землями районы под себя подминает, сколачивает банды для набегов на наши станицы и деревни. Уже несколько раз в этом году мелкими ручейками просачивались. К счастью, все настороже, больших проблем пока нет. Но вот Амур сильно обмелел…

— Полагаешь, дядя Тихон, могут и здесь шастать?

— Лучше ушки на макушке держи. Ты усиль посты. Бойцов у тебя много, я вижу. Если какая закавыка — отобьётесь. А там и мы подоспеем.

— О чём вы там шепчетесь? — Афанасий с подозрением поглядел на прислонившегося к Никите атамана.

— А я парня к себе сманиваю, — хитро блеснул глазами Тихон. — Чего ему в Петербурге делать? Скукота же, не то что здесь… Весело.

— Помолчи-ка, — мгновенно обрезал его Прохоров, сведя брови к переносице. — Весело им тут… Не пора ли, гости дорогие, до дому? Деткам спать пора, а мы тут гудим, как пчёлы на медосборе.

Подворье Прохоровых, наконец, затихло. Мама Лиза вместе с помощницами-соседками прибиралась со стола, а жёны в доме укладывали детей спать. Никита с Ильясом прошлись по двору, прикидывая, где расставить посты. Нещадно дымя папиросой, Афанасий молча пристроился рядом, но в разговор служивых (а своего приёмного сына он всегда считал воином, втайне гордясь, что Никитка носит офицерские погоны) вмешался только тогда, когда зашёл разговор о заднем дворе.

— На задах у нас картошка растёт, — махнул Афанасий рукой на низенькую калитку, выходящую на огромный огороженный участок. — Один пост можно на сеновале расположить. Оттуда заодно и соседнюю улицу увидишь, да и скрытно никто не подойдёт.

— Во двор двух-трёх, на сеновал троих, назначенные в караул пусть в сенях находится, — подсказал Бекешев. — Смена каждые два часа. Отец, а машины можно во двор загнать? Твой зверюга колёса им не прокусит?

— Шутник, — проворчал Афанасий, выпуская в темнеющее небо ядрёный дым. — Малый автобус загоняйте, машина-то больно дорогая. А свои громадины пусть на улице стоят. Ничего с ними не станется. У нас народ не пакостливый.

— А сколько отсюда до границы?

— Десять километров, если по прямой, — не задумываясь, ответил Прохоров.

— Какая вода на Амуре сейчас? — Ильяс задумчиво облокотился на низкий заборчик, отделявший двор от заднего огорода, где сейчас росла картошка.

— Обмелел нынче, лето сухое простояло, — кивнул Афанасий, подтверждая слова атамана. — Не бойся, служивый. Тихон на дальнем дозоре людей держит. Если хунхуз попрёт, по рации свяжутся. Девок в охапку возьмёте, да уедете.

— Вот ещё, — тихо хмыкнул Никита. Как бы это выглядело со стороны? Узнай Тамара и Даша, что предстоит убегать, первые на смех поднимут мужа. Плохо, что хунхузов они не знают. Те ещё звери, да к тому же голодные, злые. За пленниц такого ранга хоть сотню своих бойцов положат…

— А ты, Гришка, не ерничай, — строго посмотрел на него Прохоров, впервые за день назвав Никиту тем именем, под которым его знали в станице. — Твои дамы в таком статусе, что не грех и убежать. Ежели беда произойдёт, нам потом за них головы император оторвёт, да и Тайный Двор в распыл пустит за компанию, что не уследили. Да и про детей не забывай.

— Хунхузы и в самом деле могут напасть? — оживился Ильяс, с хрустом сжимая кулаки.

— Могут, — проворчал Прохоров. — В этом году дважды соседним станицам помогали отбиваться. Да тебе, сынка, Тихон уже рассказал про Ли Фу. Не зря же он к тебе обниматься полез. Активные больно маньчжуры нынче. Вспышки на Солнце, что ли?

— Атаман предупредил меня насчёт набегов, — признался Никита. Афанасий дело говорит, и случись прорыв хунхузов, надо уходить. Но, опять же, батька не знает, что гости настолько зубастые, что сами кого хочешь схарчат. — Ильяс, людей у нас хватает, усиль дозоры. И прикажи всем «Бризы» надеть.

— Так они их с Албазина и не снимали, — ухмыльнулся Бекешев. — У нас полная боевая готовность.

— Тогда дождись Слона, распредели с ним обязанности. А я спать пошёл, — Никита оставил своего заместителя с Афанасием, который был не прочь поговорить со служивым, и направился в дом, который хозяева полностью отдали Никите с жёнами и детьми. Сами же они собирались ночевать в летнике.

Дети уже спали в родительской спальне. Они все спокойно уместились на широкой кровати, Тамара же с Юриком расположились на раскладном диване. Ещё один диван, только в гостиной, заняли Юля с Дашей. Они не спали и тихо переговаривались друг с другом.

— Поздно уже, ложитесь, — Никита огляделся по сторонам. Возле печи заметил готовую раскладушку. — О, до сих пор жива! Я же на ней, когда малым был, в летнике частенько спал.

Он стал раздеваться.

— Никита, а правда, что отсюда до границы рукой подать? — со скрываемой в голосе тревогой спросила Юля. — Кто такие хунхузы?

— Бандиты маньчжурские, — спокойно ответил Никита. — Живут грабежом, заложников берут, чтобы потом за них выкуп брать. Периодически на нашу сторону заходят в гости, чтобы поживиться. Не переживайте, красавицы. Никто сюда не сунется.

Он был в этом уверен. Будь по-другому, это уже походило бы на насмешку судьбы. Именно сейчас, когда в Раздольной находятся важные гости, бандитам вдруг приспичит совершить налёт? Ну… тогда Стражу всю станицу перевернуть вверх дном придётся, потому что без осведомителя никак не обошлось.

— Полюшка сказала, что видела много людей на лошадях, какие-то острова, реку, — заметила Даша. — Куда-то скакали, стреляли, а потом вдруг все исчезли…

— Значит, всё будет в порядке, — пробормотал волхв, ложась на жалобно скрипнувшую раскладушку. — Дочка ошибиться не может…

Девушки ещё шушукались и посмеивались в темноте, а Никита, очистив организм от возлияний, заснул.

— Никита! Никита, проснись! — его нещадно трясли за плечо.

Открыв глаза, волхв увидел склонившуюся над ним тёмную фигуру. По габаритам узнал Слона. В доме стояла глухая тишина, только старые ходики на стене сыто отщёлкивали время.

— Что?

— Прорыв. Дальний пост передал, что в сторону станицы движутся хунхузы. Почти полторы сотни, — тихо зашептал личник.

Никита на мгновение застыл, приводя мысли в порядок. Значит, в Раздольной есть-таки стукач, работающий на хунхузов. Крыса из своих же, которая сообразила, какой навар можно получить, если взять в заложники трёх баронесс и их детишек. Остальных можно и в расход. Ну, нет. Сегодня кому-то очень не повезёт.

— Поднимай отряд, — так же тихо ответил Никита. — Я сейчас выйду.

Слон тихо исчез. Даже половицы не скрипнули под его весом.

Никита привычно оделся в темноте, но тут вспыхнула лампа ночника. Юля, Даша, и стоявшая в проёме двери Тамара в розовой сорочке, молча глядели на него.

— А говорил, что здесь всё спокойно, — скрывая беспокойство за иронией, бросила Юля.

— Мы справимся, девчата, — Никита вскочил на ноги, накинул на себя камуфляжку. — Я оставлю с вами Яну, Романа и «валькирий». Ну и десяток бойцов для охраны.

— Я с тобой, — упрямо заявила Тамара. Таким голосом она говорила, когда просилась с мужем в Бухару освобождать сына Кости Краусе.

— Я тоже, — соскочила с дивана Даша в милой пижаме с зайчатами.

— У вас нет «Бризов», — усмехнулся Никита. — Так что отбой, дамы.

— А мы взяли, — усмехнулась в ответ старшая жена. — Супруги Князя Гиперборейского должны быть со своим мужем в беде и радости.

— Дети…

— Юля присмотрит вместе с Яной, — Тамара была непререкаема.

Никита не стал спорить, только махнул рукой. Юля, сидя на диване, поплотнее закуталась в одеяло.

— Только не лезьте на рожон, — пробурчала она. — У нас есть бойцы, которые умеют воевать.

— У вас десять минут, — кивнул волхв. — Не успеете — ждать не будем.

* * *

Во дворе и на улице мелькали фигуры бойцов, порыкивали внедорожники, выстроившиеся в колонну, отовсюду слышался лай сторожевых псов, в окнах соседних домов вспыхивал свет. Станичники готовились к отражению набега. Вот и Афанасий с автоматом показался, покуривая на ходу. Никита особо не переживал за местное ополчение. В таких случаях командование на себя берёт староста. Да и мужики здесь с оружием на «ты»,

Ильяс и Слон раздавали приказы. Часть бойцов уже подтягивалась к машинам, а другая деловито разбегалась по двору, оборудуя огневые точки.

— Сейчас должны потайники подтянуться, — Афанасий подошёл к Никите. — Нам бы успеть до пойменного луга добраться. Там дорога разветвляется, потом трудно будет всю эту саранчу ловить. Сразу их накроем.

— Они на лошадях, быстро идут, — покачал головой Никита. — Не успеем. Пока сбор, пока распределимся, хунхузы уже здесь будут.

Он знал, где находится этот пойменный луг. Его по весне затопляло, зато летом там был отменный сенокос. И действительно, дорога оттуда разветвлялась на два рукава. Один шёл напрямую к станице, второй — обходной — петлял в сосновом лесу, языком подходящему к Раздольной. Как раз этот путь шёл к трассе на Албазин, поэтому был чуть длиннее, но создавал не меньшую угрозу для жителей. Взяв станицу в клещи, можно было наделать бед.

Никита увидел своих волхвов и «призраков», стоявших возле палисадника под раскидистой черёмухой. Им приказы должен был отдавать лично барон Назаров, поэтому они его и дожидались, игнорируя суету…

— Яна, Роман — остаётесь здесь защищать дом. Немец, Гусар — в группе, — распределил Никита свой «засадный» полк.

— Никита! — взвилась Яна. — Я маг или просто так прогуляться вышла?

— Отставить! — волхв лязгнул металлом в голосе. — Назначаю тебя ответственной за жизнь женщин и детей! Ильяс, сколько человек выделил на охрану дома?

— Двадцать бойцов, — тут же откликнулся Бекешев.

— Тогда двигаем. Батя, ты тоже остаёшься здесь, дожидаешься потайников. И не спорь! Скажешь, что мы постараемся перехватить маньчжуров у развилки, — чуть подумав, Никита добавил: — Пусть лучше вокруг станицы заслоны поставят. И не забудь сказать Тихону, что крыса где-то рядом бегает. Пусть наводчика ищут! Всё, мы погнали!

Тамара и Даша успели вовремя. Они даже камуфляжные костюмы тайком прихватили, отметил Никита, и мысленно пообещал себе выпороть обеих девиц по возвращении в Албазин. Гибкие фигурки нырнули в первую машину, возле которой стоял Никита, и затихли. Лишь бы не выгнал!

Яна возмущённо пискнула, размахивая руками, дескать, да как так-то? Но внедорожники уже рычали злобно, словно рвались в бой. Слон прыгнул на переднее сиденье, Москит даже грудью на руль прилёг, ожидая команды к движению. Никита с жёнами расположился позади, а в багажном отделении пристроились «призраки» с Немцем и Гусаром.

— Двигай, Москит! — приказал Никита. — Я буду тебе дорогу подсказывать. Идём быстро, машину не жалей.

Слон скороговоркой передал по рации слова хозяина. И гонка началась. Три внедорожника на бешеной скорости промчались по центральной улице, вывернули на просёлок и рванули по грунтовке, выплёвывая из-под колёс песок пополам с камнями. Где-то вдали, позади них, Никита заметил скачущие огни фар. Это потайники торопились в станицу. Афанасий их встретит, объяснит ситуацию. Не было времени дожидаться подмоги.

— Быть при мне, постоянно держать щит, не вольничать, — успевал «накачивать» притихших жён Никита. — В бой вступать только по моему приказу. Разрешаю дистанционную атаку. Завалите бандитов льдом или шипами. Если успеете…

— Что это значит? — возмутилась Тамара.

— Я не собираюсь с ними цацкаться, — жёстко ответил Никита. — Создам пару конструктов, ударю по обширной площади и спалю всех. Азафу выпущу, пусть порезвится.

Медальон радостно завибрировал; красотка-джинири отреагировала на хорошую новость и была готова помочь Повелителю в любой момент.

— Нам тоже необходимо развиваться, не только ифриту, — заметила Даша, крепко вцепившись в ручку над дверцей; машина то и дело подпрыгивала на выбоинах, незаметных глазу, отчего всех болтало, как игрушек-болванчиков.

— Посмотрим, — односложно ответил Никита, глядя по сторонам. Потянулось редколесье с грядой невысоких холмов, поросших можжевельником. То и дело по обочинам мелькали комли сосен. Станичники за порядком следили, оттаскивали с дороги поваленные деревья. Поэтому риск налететь на лежащий ствол был минимальным.

— Гаси фары, — приказал Никита. — Слон, передай остальным: полная светомаскировка. Пусть Немец и Гусар активируют «ночное зрение».

Слон быстро продублировал приказ хозяина по рации. Во внедорожнике наступила тишина. Москит немного сбавил скорость и снова навалился на руль, вглядываясь в густую темноту.

— Держи прямо двести метров, — как заправский штурман проговорил Никита, магическим зрением глядя на дорогу. Одновременно с этим он контролировал сигналы «амёб», отслеживающих любое движение. Вот далеко справа мелькнула бледно-оранжевая точка. Явно зверь, обеспокоенный шумом моторов, решил уйти подальше в лес. На периферии астрального поля мелькнула большая красная засветка с вытягивающимися из неё щупальцами.

— Левее на одиннадцать часов сейчас, — предупредил Никита. — Чуть-чуть и прямо. Дави на газ, дорога прямая. Через пятьсот метров поворот направо между холмами.

— Я уже мокрый, — просипел Москит, крепко вцепившись в руль.

— От страха, что ли… того? — хохотнул Слон. — Я дорогу, кстати, вижу.

— Молчи, Слоняра, мешаешь сосредоточиться, — проскрипел зубами водитель, аккуратно поворачивая руль вправо. Мелькнули холмы, между которыми он проскочил на большой скорости.

— Ещё двести метров — и стоп, — сказал Никита, отслеживая растущие щупальца, тянувшиеся к ним навстречу двумя отростками. — Будем встречать здесь. Не успели мы к развилке. Слон, передавай: готовность к бою.

Внедорожники один за другим затормозили на открытой местности. Невдалеке слева что-то темнело. Похоже на холм, нависавший над дорогой.

— Ильяс, бери половину бойцов и дуй туда, — Никита чуть ли не на ходу выскочил из машины, и теперь помогал жёнам сойти на землю. — Немец, Гусар, с ними!

— Есть! — волхвы ринулись следом за Бекешевым и группой бойцов.

— Слон, «призраки», «ледышки» и остальные — за мной! — Никита даже чуточку бесцеремонно подтолкнул жён и бросился вправо от дороги, проламывая в кустарнике приличную просеку. Тамара и Даша, доказывая, что они не зря напросились на боевую операцию, держались чуть поодаль за спиной. Но бежали легко. Чувствовалась постоянная тренировка в имении. Баронессы теперь занимались с «валькириями», как будто знали, что им когда-нибудь понадобится продемонстрировать свою физическую форму.

Сконцентрированная темнота, окружавшая скопившихся на узком участке людей, вдруг стала отступать от забрезживших утренних сумерек. Никита перевёл дух. Он успел завести своих бойцов в узкий подлесок, врезающийся зелёным копьём в дорогу, по которой в сторону станицы должны были промчаться всадники. Земля уже подрагивала, передавая вибрацию скачущих лошадей.

— Рассредоточиться, огонь не открывать, — приказал Никита, а сам легонько постучал пальцем по медальону. Что ему нравилось, Азафа каким-то образом ощущала, когда появляться эффектно, а когда — тихо, как мышка. Сейчас она материализовалась без багрово-красных выплесков огня, только воздух ощутимо нагрелся.

Джинири с радостным блеском в горящих глазах огляделась по сторонам, сразу поняв, что сегодня ей удастся развлечься.

— В ту сторону ушла группа бандитов на лошадях, — Никита не стал терять время, и быстро ввёл в курс дела ифрита, заодно показав направление. — Нужно их догнать и уничтожить. Постарайся взять хотя бы одного в плен, чтобы можно было допросить. Желательно, того, кто ими командует. Хотя… разве там разберёшься.

— Я сумею выяснить, кто у них главный, — промурлыкала Азафа. — Не беспокойся, Повелитель.

— Лошадок пожалей, — попросила Даша. — Пожалуйста…

— Не обещаю, но постараюсь, ханум[7] Даша, — почтительно склонила голову Азафа, скрывая усмешку, и тускло-багровым болидом взмыла вверх, с шелестящим звуком разрывая горячий воздух.

* * *

Джинири достаточно было одного взмаха руки Повелителя, чтобы взять верное направление. Да и в астрале она ориентировалась без труда. Тем более, несколько десятков человеческих меток, мечущихся в эфирных потоках, Азафа заметила через пять ударов своего огненного сердца — резервуара её магической силы. Девица взмыла ещё выше и понеслась над ночной землёй, едва не касаясь высоких и пышных крон забавных деревьев с колющимися ломкими иглами. Вряд ли сейчас кто-то мог признать в растёкшейся по воздуху плазме ифрита. Да и откуда в амурской глуши огненные джинны? Случайный свидетель мог подумать на падающий с неба осколок метеора, и только.

Азафа обогнала растянувшийся по дороге отряд на лошадях. Животных девица тоже почувствовала, и теперь думала, как их спасти от всепожирающего пламени, которым она зальёт бандитов.

А это что такое? Зрение джинири было великолепным, даже в ночи она могла различать предметы, но для этого нужно принять человеческую ипостась. В астрале же она сейчас наблюдала мерцание одинокой точки, с которой стремительно сближался бандитский отряд. Это мог быть человек, за каким-то дьяволом торчащий на опасном направлении, а то и какое-нибудь животное.

Заложив вираж, ифрит обогнул участок дороги, с одной стороны которой простирался лес, а с другой — низина с низкой порослью деревец и текущим по камням ручьём. В ночи хорошо слышался его шорох. Но Азафе было не до красот природы. Она приняла облик обольстительно девушки в ладном камуфляжном костюме и решительно зашагала в сторону стоявшей у обочины машины, возле которой нервно прохаживался человек в обычной одежде: в синих потёртых штанах, называемых «джинсами», и в потёртой тканевой куртке.

Неслышно ступая по гравийке, девушка хотела подойти поближе и выяснить, что делает этот человек ночью, вдали от поселения. К нему сейчас направлялась вооружённая банда, а он спокойно курит, выпуская в прохладное небо вонючий дым. Азафа резко остановилась, и едва не обругала себя. Если незнакомец ждёт врагов, значит, он и сам враг. Поэтому нужно затаиться где-нибудь поблизости и подслушать, о чём будут говорить между собой.

Мужчина вдруг замер и завертел головой, будто почуял присутствие постороннего человека. Впрочем, Азафа не боялась, что её обнаружат. Умея скрывать себя с помощью отвода глаз, можно стоять в людской толпе не всякого риска.

Послышался дробный топот лошадиных копыт и стал затихать по мере того, как отряд оказался рядом с мужчиной, курящим у машины.

— Опаздываете, — он отбросил окурок в сторону, именно туда, где затаилась Азафа, выбрав себе в качестве прикрытия высокий кустарник. — Сейчас все мужчины станицы перекрыли основную дорогу. В станице осталось не больше тридцати бойцов. Если хотите поживиться, шевелитесь быстрее.

— Не тебе учить воинов бить врага, — на ломаном русском ответил всадник на гарцующем коне. Он подъехал ближе всего к незнакомцу. — Лучше скажи, где прячутся белые женщины императора с детьми?

— Какого императора, чудо хунхузское?! — хохотнул мужчина. — Будь здесь русский царь, вас бы уже в Амуре утопили, как котят. Это жёны барона.

— Язык длинный, слова худые говоришь, — зашипел предводитель, взмахнув плетью. — Тебе не за болтовню платят!

— В доме Афони Прохорова, — чуть присмирел мужчина. — Сладкий приз будет, если поторопитесь. Давай рассчитываться, Ю Вэй.

— С нами поедешь, Данила, — не согласился с таким решением всадник. — Если вступил на тропу предательства, иди по ней до конца, а не убегай от опасности. Как только заложники окажутся в руках атамана Ли Фу, то сразу и рассчитаемся.

— Предлагаете мне за Амур бежать? — рассмеялся мужчина, названный Данилой. — Вообще-то я планировал в другом направлении уехать. Что мне делать в вашей зачуханной Маньчжурии? В фанзе грязных девок щупать?

— Я сделаю вид, что не слышал этих слов, — всадник, разговаривающий с русским, выпрямился и махнул плетью. — Садись в машину и езжай в станицу. Покажешь нам, где сейчас живут белые госпожи. А мы за тобой.

К нему подобрался худой всадник в длинном халате, что-то негромко сказал, показывая рукой в сторону затаившейся Азафы.

— Почему ты не сказал, что с тобой маг? — резко выкрикнул Ю Вэй, и сразу же защёлкали предохранители автоматов.

— Какой маг? — удивился Данила и заозирался, силясь разглядеть в темноте посторонних. Фары автомобиля он не включал, чтобы не быть обнаруженным до того, как сюда доберутся хунхузы. — В упор никого не вижу, дружище Вэй.

— Мой чародей его чувствует! — заволновался предводитель банды. — Если этот маг не с тобой, значит, здесь засада! Эрден! Убей его!

— Я не могу, командир Вэй!

— Что не можешь?

— Обнаружить его! Чувствую сгусток энергии где-то поблизости, а понять не могу, где он спрятался!

Азафе стало смешно. Она интуитивно понимала, о чём кричат бандиты. Особенно умилял страх плюгавенького чародея, мгновенно закрывшегося магическим щитом. Сильным, но преодолимым. Себя, значит, обезопасил, а своих воинов на произвол судьбы бросил.

— Да здесь я! — звонко крикнула Азафа, выступив на середину дороги. Она сунула руки в карманы штанов, подглядев этот жест у воинов Повелителя. Ей казалось, что таким образом проявляет пренебрежение к врагам. — Слабый у тебя маг, человек на коне! И трусливый!

— Девка? — Ю Вэй от удивления даже наклонился вперёд, силясь разглядеть Азафу. Эрден, подсвети дорогу!

Над головами всадников вспыхнул яркий шарик света, мертвенно-бледным сиянием залив часть дороги, машину, застывшего в удивлении Данилу.

— Точно, девка! — хохотнул хунхуз-командир. — Ты, русак, зачем её с собой притащил?

— Никого я не брал! — откуда-то в руке мужика появился фонарик, ударивший снопом плотного света в лицо джинири. — Да я её в жизни никогда не видел!

— Берите её, потом разберёмся! — махнул плетью Ю Вэй. — Ты, девка, безумна, раз решила в одиночку решила прогуляться по дороге. Да ещё ночью.

— Так я не гуляла, а вас встречала, — усмехнулась Азафа, возбуждённо дыша от распирающей её высокую грудь энергии Огня. — Чтобы убить!

Данила оказался куда проворнее опешивших хунхузов. Он отбросил полу куртки и выхватил из-за спины пистолет. То, что в неё сейчас будут стрелять, джинири не сомневалась. И с радостью ждала момента, когда можно обрушить всю мощь Огня, составляющего её ипостась, на этих жалких трусов, пробирающихся в ночи к мирному поселению, где остались только женщины, дети, старики и немного мужчин, их охраняющих.

Предатель не ожидал столь быстрого перемещения странной девки, но на курок нажать успел. Грохнул выстрел, от которого всхрапнули лошади. С улыбкой выставив ладонь, словно прикрываясь от летящей в неё пули, она разглядела, как плавится металлическая оболочка и горячими каплями падает на землю. Разинув рот от удивления, стрелок потерял шанс на спасение. Ему бы бежать сломя голову куда-нибудь в лес, а вместо этого его тело влетело в машину и изломанной куклой упало рядом с ней. Огненный вихрь, посланный Азафой, охватил старенький автомобиль, освещая местность. Загремели выстрелы, заглушая крики ужаса. Джинири с помощью нехитрой техники распустила поверх голов этих болванов ярко-алый огненный цветок. Испуганные лошади взвивались на дыбы, сбрасывали своих седоков на землю. Ю Вэй что-то кричал, словно ругался или приказывал напасть на одинокую девушку, перекрывшую им дорогу. Подумаешь, маг! Приказ атамана Ли Фу должен быть выполнен! Иначе за провал операции он их самих выпотрошит!

Азафа засмеялась и взмыла вверх, превращаясь в переливающуюся багрово-красно-жёлтыми всполохами комету, заложила вираж и ловко перешла на горизонтальный полёт. Хвост этой кометы безжалостно сжигал на своём пути нерасторопных хунхузов, стараясь не задеть невинных животных. Часть из них благоразумно рванула в подлесок и по дороге в станицу. Кому-то не повезло, но джинири в этом не виновата! Она сделала всё, чтобы лошади не пострадали.

Ю Вэй, отрядный чародей и ещё пятеро бандитов, прячась под магическим куполом, медленно пятились в лес. Азафа намеренно трансформировалась в девушку, объятую жарким пламенем и со смехом била по щиту кулаком, выискивая слабое место.

— Глупцы! — воскликнула она. — Нет вам спасения, если только не согласитесь стать моими пленниками! Расскажете всё Повелителю — и останетесь жить!

Бандиты что-то вопили, потрясали оружием, а чародей торопливо укреплял купол в тех местах, где намечался пробой. Они видели, что осталось от их соратников, чадящих сейчас головёшками на дороге. И, кажется, собирались задорого продать свою жизнь. Похвально — но глупо, потому что бесполезное мужество не отразится на мироздании. Нечего этим людишкам, чьи мысли грязны, как и их души, дать Вселенной. Азафа вздохнула. Никите не понравится, что ей не удалось захватить в плен кучку грязных бандитов и насильников. А что делать, если они выбрали смерть?

Снова взмыв вверх, джинири растеклась жидким огнём по куполу, и, ускоряясь, стала летать вокруг магического щита, раскаляя его до такого состояния, что находящиеся под ним люди рано или поздно вспыхнут, как свечки, от невыносимого жара, или сбросят защиту, пробуя убежать.

Не убежали. От огненного ифрита скрыться невозможно. Только Азафе не понравилось, как она расправилась с бандитами. Ей хотелось настоящего боя с достойным противником. Даже среди людей Джинири таких встречала и отпускала, когда видела, что побеждает. А эти… слабые, подлые. Как представила, что они лапают своими руками ханум Юлю, хватают и вяжут детишек Повелителя, в её душе заклокотала ярость. И через несколько ударов сердца последние бандиты присоединились к своим дружкам, тоже превратившись в головёшки.

Джинири неведомы переживания. Но и радоваться победе ей тоже не хотелось. Сжавшись в едва различимый сгусток тёмно-багрового огня, она поднялась в ещё тёмное небо и помчалась к своему Повелителю. Что-то захотелось побыть в одиночестве в красивом и новом дворце. Неужели и она начала очеловечиваться, как два неугомонных демона?

* * *

— Они рядом, — предупредил Никита, вслушиваясь в нарастающий топот копыт. Волхв был уверен в исполнительности Азафы. Можно считать, что вторая группа уже мертва. — Как только хунхузы появятся на дороге, я подсвечу её, «ледышки» начинают садить по банде всеми доступными конструктами. Порох, ты со своими парнями и автоматчиками контролируй тех, кто попытается вырваться и уйти луговиной. Ловите всех, кого сможете. Потом разберёмся. Мне нужно узнать, кто такой смелый барабанит хунхузам.

— Есть, — вразнобой послышались голоса.

— Милый, а демонов ты не станешь использовать? — спросила Тамара, часто дыша за его спиной. Волновалась.

— Я Универсал или продавец на рынке? — ухмыльнулся Никита, вглядываясь в замаячившие на дороге тени. Топот лошадей стал слышен очень хорошо. — Без них справлюсь. На позицию, девочки…

Он вытянулся и замер, потом развёл руки по сторонам, создавая разнонаправленные завихрения воздуха. Правая спираль, поднимаясь в небо, постепенно наполнялась бледно-фиолетовыми всполохами. Левая уходила в землю, напитывая Никиту энергией. Волосы волхва заискрились, засверкали серебристо-сиреневыми искорками, постепенно окутывая его фигуру.

Хунхузы, возможно, и почувствовали неладное, когда увидели странное свечение между деревьями, но отреагировать не успели. Небо над ними стало мертвенно-белым, как будто гигантская осветительная «люстра» зажглась. Гигантские тени от лошадей и всадников изломанными линиями нырнули в лес, хунхузы заголосили и стали натягивать поводья, чтобы развернуться обратно.

Ледяной шторм, пригибая траву и низкорослые кусты, влетел в толпу бандитов, сковав лошадям ноги, отчего они с жалобным ржанием попытались вырваться из невидимых тисков, но падали на колени или заваливались на бок. Хунхузы вопили от злости, страха и ужаса, спрыгивали с сёдел или валились на землю, не понимая, почему умирают. Остроконечные блестящие иглы прошивали их тела насквозь. Некоторым доставалось по три, и даже четыре ледяных шипа, больше похожих на гигантские сосульки. Магия Льда властвовала на ночной дороге.

Никита, не вмешиваясь в бой, то и дело зажигал новую «люстру», чтобы его разбушевавшимся жёнам и следящим за дорогой бойцам, хорошо было видно, куда разбегаются бандиты. Часть лошадей, освободившихся от всадников, рванули по луговине к темнеющему вдали густому лесу. Послышались короткие очереди. Всё-таки кому-то улыбнулось счастье избегнуть участи быть проткнутым сосульками. Но и тех доставала пуля.

— Достаточно! — рявкнул Никита, выводя жён из боевого ража. Сам он давно оборвал связь с Небесными Чертогами, и внимательно смотрел, как его красавицы раз за разом осыпают дорогу ледяными конструктами. Глазки разгорелись, губки приоткрылись, щёки заалели от притока крови. Чудо как хороши! Век бы любовался. — Всё, солнышки мои!

Тамара с Дашей как-то разом опустошённо выдохнули и сели на землю. На дороге уже расхаживали бойцы, то и дело слышались одиночные выстрелы. Добивали тяжело раненых.

Никита уселся между девушками и прижал их к себе, напитывая их энергетические каналы маной. Подбежал Слон.

— Порох со Скифом и Барсом решили парочку самых хитрых отловить, за ними бросились, — доложил он. — Семьдесят рыл положили разом. Моё почтение, Тамара Константиновна, Дарья Александровна!

Дамы устало отмахнулись. Для них избиение врага на дистанции не считалось подвигом, но и рисковать собой, когда рядом есть мужчины, они тоже не собирались. Подвигу есть место в случае безалаберности командного состава, а их любимый муж хладнокровно и без комплексов устроил мясорубку врагу, который столетиями досаждает русскому приграничью.

— Потери? — спросил он.

— Без потерь, — весело откликнулся Слон.

За небольшим поворотом вспыхнули фары подъезжающих машин. Это потайники на двух внедорожниках и грузовом «Алтае» подъехали. Послышались резкие команды. Голос Тихона Никита узнал сразу. Удивительно, что атаман умудрился найти его в начавшейся суете.

— Все живы? — он внимательно поглядел на волхва, обнимающего девушек, покачал головой, удивляясь безрассудству своего бывшего ученика. Впрочем, они все одарённые, было бы о чём беспокоиться. Один Назаров может размотать полк, если сильно рассердится. А он, судя по словам Афанасия Прохорова, таким и был, когда рвался в бой.

— Без потерь, — повторил Никита. — Вторая группа ушла западнее. Не успели перехватить.

Зашипела рация в кармашке разгрузки атамана. Тихон отошёл в сторону, начал переговариваться. Потом замолчал надолго, вслушиваясь в доклад кого-то из своих командиров.

— Понял, конец связи.

Он снова вернулся к Никите и его жёнам, уже поднявшимся и отряхивающим хвою со своей одежды.

— Парни передают: вторую группу кто-то уничтожил, — озадаченно проговорил атаман. — Как-будто огненный дракон над дорогой пролетел. Воняет там знатно. Зато лошадей два десятка поймали. Хоть какой-то трофей. Не твоих рук работа, Никита?

— Ты про лошадей? — волхв сделал удивлённое лицо.

— Какие лошади? — Тихон с подозрением поглядел на него. — Там твои чародеи крематорий устроили?

— Да я в душе не… — Никита резко оборвал себя. Всё-таки рядом дамы. Ругаться нехорошо. — Двое охраняют дом Прохоровых, ещё двое с группой Ильяса на холме фланг прикрывают. Кто там порезвился, даже предположить не могу. Атаман, а ты что, их жалеешь?

— Нет, — сплюнул на землю Тихон. — Туда этим собакам и дорога. Но какая-то смерть поганая.

— А если бы они станицу вырезали? — не выдержал Никита. — Там дети, старики. А ты переживаешь за кучку обугленных бандитов. Брось, атаман, даже не думай душу себе рвать.

Тихон махнул рукой, осознавая правоту этого парня, которого он когда-то нашёл в тайге. В этот момент послышалась возня, короткие удары и всхлипывания.

— Вот, командир, поймали-таки одного! — подошедший Порох с весёлым оскалом швырнул на землю какого-то захудалого, совсем не воинственного вида хунхуза, в драном халате, под которым виднелась «камуфляжка». Пнул его под зад, но так, для поддержки тонуса. — По-русски ни бельмеса. Скиф ему два пальца отрезал, всё равно орёт по-своему… Действительно, не понимает.

— Атаман, забирай его и коли, — Никита кивнул на распростёртого под ногами пленника. — Кто-то в Раздольной сливает информацию по приграничным районам. Как только мы приехали, сразу же набег.

— Да, действительно странно, — проворчал Тихон. — Как-то на случайность не похоже. Ладно, у нас есть парни, которые на маньчжурском и китайском балакают. Всё узнаем.

— Убитых не забудьте забрать, или здесь закопайте, — распорядился Никита. Он почувствовал, как в лицо дохнуло теплом. Воздух завибрировал. Азафа уже вернулась, но не хотела прятаться в медальоне, чтобы не привлекать внимание. Раздав указания свои людям, волхв попросил Тамару и Дашу никуда не отлучаться, а сам как бы невзначай отошёл на несколько шагов, слился с кустами. Пусть ещё было темно, и вряд ли кто увидел бы джинири, но Никита предпочёл не рисковать. Огненная девица нырнула в своё убежище — медальон приятно завибрировал, словно Азафа благодарила своего Повелителя за доставленное удовольствие выпустить пар. Но перед тем, как исчезнуть, она успела шепнуть на ухо Никите несколько слов, от которых волхв осклабился, как будто получил приятную весть. Теперь он знал имя наводчика. А как Тихон-то обрадуется!

— Дорогой, а почему ты нас «ледышками» называл? — спросила Тамара, когда они возвращались по уже хорошо различаемой тропке к внедорожникам. — Это что, наш позывной теперь?

— Так вы кто у меня, красавицы? — улыбнулся Никита. — Обладательницы аспекта Льда, правильно? Ну, вот, Ледышка-Один и Ледышка-Два. Отныне и навсегда.

Эпилог

Албазин, август 2017 года

Опираясь на свою неизменную трость, Кондратий Иванович медленно шагал по рассыпающейся от старости кирпичной дорожке в глубину парка. Разросшиеся кроны деревьев давали глубокую и приятную тень с прохладой. Стоявшая несколько дней жаркая погода и не думала радовать горожан переменой к дождю. Зато здесь разливалась нега и спокойствие.

Никита, пристроившись рядышком, слушал ворчание Барышева о непоседливости молодёжи, не умеющей ценить моменты встреч с людьми, которые их искренне любят, и огорчаются, когда те вдруг собираются уезжать.

— Дядя Кондратий, я никуда не уеду, пока не узнаю тайну флигеля, — решительно сказал Никита, но с улыбкой, чтобы Барышев опять не начал юлить и сворачивать разговор на ненужные темы. — Кто эта девушка-призрак? Вы же хорошо знаете её историю, так поделитесь тайной!

— Ты только за этим приехал? — хмыкнул дядюшка, а его трость стала постукивать куда громче. — А я думал, со стариком повидаться.

— Я вам племянниц привёз с мужьями, чтобы вы порадовались за девчонок, — возразил Никита. — Что бы вы ни думали, дядя Кондратий, я очень рад вас видеть и без всяких тайн.

— И чего она тебе далась? — Барышев кивнул в сторону виднеющегося в кустах черёмухи и боярышника потемневший от времени и дождей старый флигель. Дорожка как раз вела к нему, и к удовлетворению Никиты, хозяин особняка не собирался останавливаться. Значит, есть надежда услышать интересную историю. Пусть даже простенькую, не имеющую никаких тайн. Гораздо важнее понять, почему именно он, Никита Назаров, смог заинтересовать фантома, живущего во флигеле.

— Интуиция подсказывает, что могу услышать что-то интересное, — признался волхв. — Я столько материала перерыл про албазинские подземелья, что хватит научную диссертацию написать. Но всё впустую.

— Ну, про диссертацию ты перегнул палку, Никита, — усмехнулся Барышев, приближаясь ко флигелю. — Не так уж и много материалов про наш город. Ладно, кое-что скажу. Особняк, в котором я живу, перестраивался два раза. В конце девятнадцатого века и в середине двадцатого. Я его купил в семьдесят первом у господина Спиридонова (да ты должен помнить, я же тебе рассказывал), и с тех пор никакого капитального ремонта не делал. А первый дом на месте вот этого построил богатый албазинский купец Савва Строганов. Он сюда в первой половине шестнадцатого века перебрался с Поморья. Году этак в 1710 или гораздо позже, точно не помню…

Никита остановился, как вкопанный, не веря своим ушам. Возможно, это был однофамилец нынешних князей Строгановых; в те далёкие времена купцы запросто могли получить титул за свершения в пользу государства Российского.

— Я не знаю, являлся ли Савва родственником князей Строгановых, — Кондратий Иванович тоже остановился и обернулся, разглядывая задумавшегося Никиту. — Возможно, однофамилец[8]. Возможно — всё же выходец из старшей ветки, обосновавшейся на Каме, а может — дальней роднёй считается. Ну, это уже несущественно, — он дождался, когда молодой волхв снова присоединится к нему, и продолжил: — Албазин тогда отстраивался после маньчжурской осады, укреплял стены, насыпал оборонительные валы. Вот тогда, согласно исследованиям наших доморощенных историков, и появились подземные ходы. Второй оборонительный вал проходил где-то поблизости, где сейчас Купеческая Слобода находится. Савва купил землю, когда фортификации только-только возводились, начал строиться и вести торговлю с китайцами. Поднялся быстро. Полагаю, свой особняк он поставил сразу же каменным. Сообразил, что русский царь не собирается отдавать албазинские земли, а наоборот, укрепляет опорный пункт с великой тщательностью. Значит, стоило здесь осесть и вести купеческие дела. Позже Савва женился на дочери нерчинского воеводы Головина — Екатерине Алексеевне. У них в браке родилось трое детей: два сына и дочка.

Барышев остановился возле крыльца флигеля, задумчиво поглядел на обшарпанные стены с отвалившейся штукатуркой, перекошенные ставни, наполовину ушедший в землю каменный фундамент, постучал тростью по перилам крыльца.

— Не знаю, в какой момент Савва связался с потайниками. Возможно, у него были какие-то личные причины. Но, скорее всего, это из-за тесного сотрудничества. Амурский Тайный Двор выполнял его контракты, сопровождал грузы в Китай, охранял лабазы купца. Поговаривали, что и телохранители у него были из потайников. Примечательно, что именно в ту пору Строганов и заинтересовался тоннелями, один из которых проходил рядом с его усадьбой. Где сейчас стоит флигель, там начинался спуск под землю. Скорее всего, Савва пробил его по наущению потайников и замаскировал зимней беседкой. Порой гости, приглашённые Саввой на чашечку чая, даже не подозревали, что сидят над входом в подземелье.

— А сам Строганов не мог ли быть потайником?

Кондратий Иванович пристально посмотрел на Никиту, как будто решая в голове одну непростую задачу. Осторожно спросил:

— Ты слышал что-нибудь о Смотрителях в иерархии Тайных Дворов?

— О Хранителях знаю, а о Смотрителях ни разу не слышал, — улыбнулся Никита, а сам навострил уши. — По смыслу-то понятно, чем они занимались, но какие конкретно функции выполняли, даже не представляю.

— У Смотрителей была одна функция: присматривать и защищать самые важные объекты потайников. Порой ты даже не поймёшь, что вот тот невзрачный домик с покосившимися стенами находится под тщательным присмотром и охраной. Внутри него могло быть что угодно: вход в подземелье, сокровищница, библиотека, схрон для самих потайников.

— Не намекаете ли вы, дядя Кондратий, что Савва Строганов был Смотрителем?

— Чего мне намекать? — пробурчал Барышев, опершись о трость. — Я и сам к такой мысли пришёл, когда узнал об этом факте из жизни купца. Конечно же, он стал Смотрителем, что объясняло его тесные связи с Тайным Двором. Сыновья Саввы — Андрей и Василий — прошли обучение в Тайном Дворе, как и ты в своё время. Младший-то сын, Васька, увлёкся наёмнической романтикой, остался служить. Андрей помогал отцу, как в торговле, так и в охране важного объекта.

— А дочка? Я так понимаю, именно она и есть пресловутый фантом?

Никита задал этот вопрос и ощутил довольно резкий порыв ветра, от которого грозно зашумели кроны деревьев, задребезжала старая жесть на крыше флигеля. Показалось, что в одном из окон с покосившейся ставней, мелькнула тень. Дух рассердился за «пресловутого фантома»?

— Арине Строгановой было шестнадцать лет, когда маньчжуры вновь решили сбросить русских с оперативного плацдарма, коим являлся албазинский выступ. Переправились они через Амур по островам, когда тот сильно обмелел. Войско в восемь тысяч окружило город, перерезало коммуникации, чтобы перехватывать помощь и подвоз продовольствия. Три месяца держался гарнизон города вместе с его жителями. Была надежда, что из Нерчинска придёт помощь. Только никто не знал, что с двух сторон Амур был надёжно перекрыт засадами, а по всем дорогам рыскали летучие отряды хунхузов. Они вырезали тыловые части, нападали на деревни, сеяли панику.

— Тайный Двор не вмешивался в войну, — понятливо кивнул Никита. — Ещё не были отрегулированы договорённости с царской властью.

— Да, — чуточку раздражённо ответил Барышев, словно ему не понравилась столь явная отстранённость потайников от всех дел, касавшихся защиты русских земель. — Они не вмешивались, хотя имели в наличии около тысячи боеспособных воинов… Маньчжуры ворвались в город с западного фаса, снеся часть крепостного вала с помощью «земных» магов. Перевес вражеских чародеев оказался критическим. Наших-то волхвов сильно выбило, вот и сказались потери на обороне. Началась самая настоящая резня. Савва с сыном Андреем возглавили ополчение, спасая горожан. Даже Екатерина Алексеевна участвовала в уличных боях. Она же была одарённой, вот и помогала мужу с сыном.

— Интересно, — удивился Никита. — Выходит, дети Саввы — полукровки?

— Арина, как ни странно, полностью переняла Дар матери, — пожал плечами Барышев, как будто сам удивлялся такому феномену. — Она осталась в родовой усадьбе, в которой прятала женщин, детей, стариков. Но маньчжуры прорвались в Купеческую Слободу на пятый день осады. Отец и брат девушки погибли, как стало ей известно от людей, успевших укрыться в особняке Строгановых. И тогда она приняла решение вывести оставшихся через подземный ход, потому что вокруг уже шла дикая резня. Крови здесь, Никита, пролито столько, что оторопь берёт. Вроде бы ко всему привыкаешь, но всё равно жутко иногда по ночам бывает… Подойдёшь, бывало, к окну, а в парке то здесь то там свет разливается, души убиенных бродят, бродят…

Кондратий Иванович лёгким движением руки смёл с крыльца упавшую листву, даже не прикасаясь к ней, и, кряхтя, уселся на самую верхнюю ступеньку.

— Нужно понимать, что потайники крайне негативно относились ко всему, что могло раскрыть суть их организации, их инкогнито, так сказать. Арина Строганова по праву стала наследницей Смотрителей, поэтому взяла на себя огромную ответственность. Она решила спасти невинных людей, используя тайные ходы, но только те, которые прокладывали сами потайники. Отдав карту с маршрутом людям, она запустила их в подземелье, а сама запечатала вход особым заклятием, оставшись снаружи. Отныне в эту дверь мог войти только тот, кому она сама разрешит…

— Вот оно что! — воскликнул Никита. — Теперь головоломка складывается!

— Конечно, складывается, — по-доброму усмехнулся Барышев. — Не знаю, чем ты привлёк Арину Саввишну, но именно тебе она дала разрешение войти в тоннель. Меня- то она выгоняла из флигеля, как щенка неразумного. Я и так её уговаривал, и этак. Ни в какую не хотела пропускать за дверь.

— Значит, вы не Смотритель, — чуточку разочарованно проговорил Никита. — У меня сразу такая версия появилась, когда речь о потайниках зашла.

— Почему ты думаешь, что я не Смотритель? — хитро прищурился Барышев.

— Тогда бы Арина разрешила вам войти в подземелье, — уверенно ответил волхв. — Разве не так? Ведь существует же некая преемственность, не обязательно по крови. По духу там, по обязательству какому-нибудь, уроку…

— Отчасти ты прав, — кивнул хозяин особняка. — Но логика тут не срабатывает. После того, как «богдойские люди» — так себя называли маньчжуры — разграбили город, они разрушили все дома, а развалины дома Строгановых обходили стороной, как будто их оттуда сам дьявол гнал. Понятно, что и местные тоже опасались даже камешек взять со строгановской усадьбы. Через пять лет землю приобрёл некий купец Поярков. Угрюмый, нелюдимый, с людьми редко общался. Но усадьбу отстроил, разгрёб завал над входом в подземелье, поставил железную дверь, и, чтобы не привлекать внимание жителей, возвёл что-то вроде хозяйственного сарая. Флигель-то появился позже. Уже лет полтораста ему, не меньше.

— Подождите, дядя Кондратий… А что с Ариной-то случилось?

— Погибла, защищая усадьбу. Вход в подземелье она, конечно, завалила камнями и землёй, потому как «земной» стихийницей была. А когда маньчжуры ворвались в дом, где она держала оборону, обрушила его, похоронив себя и врагов. Могила девушки вон там, — Барышев приподнял трость и ткнул в сторону особняка, чьи стены просматривались из-за деревьев, и откуда доносился детский смех. — Она сама себе саркофаг сделала. Не каждый мужчина на такое способен.

— Но почему она не ушла вместе со всеми?

— Чтобы бесславно погибнуть от руки Стража? Её ждала смерть за то, что осмелилась раскрыть некоторые тайны Двора. И перед кем? Какими-то простолюдинами.

— Какая глупость, — пробормотал Никита, присаживаясь рядом с дядюшкой.

— Первые потайники не страдали человеколюбием. Но спасшихся албазинцев они не тронули. Факт. Здесь живут потомки тех, кто уходил по тоннелю на восток. И язык свой они не распускают перед абы кем.

— Только перед Смотрителями, — улыбнулся волхв. — Дядя Кондратий, да признайся ты уже, что тоже из этой когорты. Слишком подробный у тебя рассказ вышел. Абы кто про Арину не узнал бы даже малой толики того, что я услышал.

— Ладно, сознаюсь. Но как я им стал, не имею права рассказать, пока живой. Вот буду помирать, позову тебя, исповедуюсь.

— Не-не, живите ещё долго, дядя Кондратий, — замахал руками Никита. — Лучше разрешите мне пообщаться с Ариной.

Неведомо откуда пронёсшийся тёплый ветерок взъерошил волосы волхва.

— Она разрешает, а не я, — улыбнулся Барышев.

— Ещё вопрос… А тот угрюмый купец Поярков… Это же ведь Василий Строганов был? Младший сын Саввы?

— Ничего от тебя не скроешь, мальчишка… Да, это был Василий Саввич Строганов. Его поставили Смотрителем в Албазине. Знаешь, почему?

— Нет, совершенно не представляю.

— В память о подвиге его сестры. Потайники, хоть и были людьми суровыми, неприятными, а где-то и кровожадными, но храбрость девушки оценили по достоинству. Потомки Строгановых уже никогда не нуждались ни в чём. А должность Смотрителя стала передаваться по наследству.

— Вы… — Никита вскинул голову.

— Я и так сказал тебе уже больше положенного, — в глазах пожилого мужчины искрился смех, но лицо оставалось серьёзным. — Когда-нибудь ты узнаешь поболее того, что услышал сегодня. Впрочем, попытайся поговорить с Ариной.

— Всё-таки интересно, почему она не захотела снять печать с двери перед кровным родственником?

— Не пытайся поймать меня на слове, Никита, — Барышев стал тяжело подниматься, но с помощью волхва прочно утвердился на ногах, сошёл вниз и обернулся. — Иди, задавай вопросы, если они у тебя ещё остались. А я ребятишкам фокусы покажу, чтобы твоему общению никто не помешал.

Это правильно. Одни дети любопытны до ужаса, другие могут испытать такое потрясение от встречи с призраком, что всю оставшуюся жизнь будут вздрагивать от ужаса. Нет, рано им. Пусть лучше фокусы от дядюшки Кондратия смотрят, а то и сами продемонстрируют свои умения. Учеба с дедом Фролом даром не проходит. Мишка и Полина уже вовсю иллюзиями оперируют, пусть и простенькими. Но какие их годы.

Он проводил взглядом Барышева, всё так же медленно бредущего по парковой дорожке, вздохнул и подошёл к закрытой на висячий замок двери, улыбнулся. Замок новый, но справиться с ним не составило труда. Приложив ладонь, Никита нащупал силовые линии в железе, влил в них чуток энергии. Раздался щелчок — дужка упруго выскочила наружу.

В самом флигеле всё так же было сухо и пыльно, полутьму разбавляли лучи солнца, проникшие через многочисленные щели в ставнях. С каждым шагом из-под ног вылетали облачка густой взвеси, пахнущей мышами. Свернув в коридор, ведущий к большой гостиной, Никита осторожно, чтобы ненароком не наступить на прогнившую половицу, стал продвигаться дальше. Вот и огромная печь с отбитыми изразцами, тяжёлые ветхие портьеры колышутся от сквозняков, и кажется, что за ними кто-то прячется.

Знакомый гобелен, за которым находился та самая дверь в подземелье, кто-то заботливо повесил на место, прикрыв обшитую медными листами створку. Никита помнил, что сорвал полотно и бросил его на пол, а после не удосужился прикрыть тайный лаз. Дядя Кондратий, скорее всего, прибрал за ним это безобразие.

— Я знала, что ты вернёшься сюда, — в голове прошелестел приятный девичий голос. — Тайны влекут азартных и сильных. Здравствуй, Князь!

Никита резко развернулся и увидел в двух шагах от себя бледно-серебристое свечение размытой и вытянутой вверх структуры, состоящей из переплетающихся между собой энергетических щупалец. Волхв отметил про себя, что сейчас ему удалось разглядеть гораздо больше, чем в прошлый раз. Но разочарование по-прежнему наполняло душу. Почему призрак не хочет показаться в обличье девушки?

— Здравствуй, Арина Саввишна, — тем не менее, Никита проявил вежливость, и даже слегка поклонился. — Рад снова с тобой встретиться!

По флигелю рассыпался звонкий смех, словно сотни колокольчиков разом зазвенели. Энергетический фон мгновенно скакнул вверх. Структура вдруг стала мерцать, насыщаясь яркими тонами, переливаться всеми цветами радуги, отчего глазам стало больно, и Никита прикрыл их на несколько секунд. А когда поднял веки, с восторгом уставился на призрачную девушку в очень старомодном платье, судя по отделке, довольно дорогом. Оно было из зелёного шёлка с корсетом, который подчёркивал тонкую талию Арины и привлекательную грудь. Юбка была на каркасе; пышная и объёмная, она создавала эффект «колокола». На нарядных туфлях из парчи поблескивали серебряные пряжки. Единственное, что не вписывалось в образ европеизированной девушки, так это отсутствие парика, который в восемнадцатом веке был обязательным атрибутом моды. Но волосы собраны в аккуратную и высокую причёску. Арина Строганова оказалась миловидной юной особой с тонкими чертами лица и миндалевидными глазами. Тонкий носик чуть вздёрнут, бровки видно что подкрашены углём. Сказать, что Арина неописуемая красавица, Никита не мог, но почему-то был уверен, что за дочкой Саввы Строганова выстраивалась очередь из женихов.

— Вот вы какая, Арина Саввишна, — улыбнулся волхв. — А я очень расстроился, когда впервые увидел не красивую девушку, а сгусток энергии. Прошу простить, если обидел таким неудачным словом.

— Прощаю, Князь, — Арина, тем не менее, улыбку вернула. — Я же всё понимаю. Когда ты прокрался сюда вопреки запрету Смотрителя, я ощутила исходящую от тебя Силу Пяти Стихий. Знаю, что это такое, папа рассказывал легенды о витязях, подобных тебе. Решила помочь, не открываясь полностью. Это куда интереснее, чем гонять любопытных мальчишек, тайком проникающих сюда в поисках приключений. Я ведь хорошо чувствую, кто стремится познать мир, а кто от скуки нос суёт куда не следует.

— А как мальчишки сюда проникают? — удивился Никита.

— Через крышу, — рассмеялась Арина. — Чердак на противоположной стороне флигеля находится. Кондратий Иванович позволяет. Ему скучно, вот так и развлекается, когда видит улепётывающих прочь дерзких юнцов… Так что тебя снова привело сюда? Хочешь узнать тайны подземелий?

— Расхотелось, — честно признался Никита. — Дядюшка почти всё рассказал, остальное я уже домыслил. Единственное, что меня потрясло, так это история особняка. Оказывается, здесь всегда жили Смотрители!

— Так и есть, Князь, — кивнула девушка и стала расхаживать по комнате, вернее — скользить над полом. Без шороха платья, без стука каблучков туфель по полу. — Сначала мой брат Вася до самой своей смерти оставался рядом со мной, всё прощения просил за то, что не уберёг. Потом хозяином особняка стал его сын.

— Получается, дядя Кондратий всё-таки потомок Строгановых?

— Крови Строгановых в нём не так много осталось, — задумчиво проговорила девушка-призрак, продолжая прохаживаться перед Никитой, но не приближаясь к нему. — Ведь Смотрителям тоже нужна семья, дети. Родственные связи разветвлялись, расцветали такими корнями, что уже очень трудно было выбрать достойного, кто бы согласился пройти подготовку в Тайном Дворе.

— Надеюсь, что Настю или Олю потайники не заставят взвалить на свои плечи такую обязанность, — проворчал Никита.

— Зря ты не взял их в жёны, Князь, — улыбнулась Арина. — Мне они понравились. Кто-нибудь из ваших общих детей стал бы Смотрителем.

— Хм, а ведь выходит, что девчонки-то имеют кровную связь со Строгановыми. Хорошо бы узнать, с тобольскими или камскими.

— Какие твои годы, Князь. Дерзай, ищи, твори свою судьбу и судьбу жён твоих, детей, соратников, — чуточку погрустнела Строганова. — Для этого у тебя достаточно возможностей и сил.

— Я понял тебя, Арина Саввишна, — кивнул Никита. — Хотелось бы узнать, какие ценности и сокровища потайники охраняют с помощью Смотрителей? Не могу кое-что понять в этой захватывающей воображение истории. Подземелья — это интересно, но лишь для историков, археологов, краеведов.

— То есть ты уже туда не хочешь зайти? — пальчик девушки ткнулся в сторону гобелена, закрывавшего дверцу.

— Нет. Не моё это. Мне нужны знания, а не бочки с золотом.

— Но они там есть, — улыбнулся фантом. — Сокровища ждут своего истинного хозяина. Правда, придётся тщательно поискать. Мало осталось тех, кто помнит закладки. Но я могу тебе помочь. Когда последний самоцвет, слиток золота или монета из-под Албазина поднимутся на поверхность земли, я, наконец-то, с радостью вознесусь в Небесные Чертоги.

— Чужое я, конечно, забирал, но на благие дела, — покачал головой Никита. — А золото Тайных Дворов… Нет, я не готов к такому.

— Ну, раз ты не хочешь исследовать подземелья, придётся открыть ещё одну тайну, — с притворством тяжело вздохнула Арина. — Думала, сам догадаешься.

Волхв развёл руками. Дескать, не везде я умный!

— Ты ни разу не удивился, что я называю тебя Князем, — словно издалека начала девушка-призрак. — Не поправил меня, не осадил.

— Я и есть Князь. Верховный Князь Ордена Гипербореев.

— Так я знаю, что не простой аристократ. У тебя медальон Князя. Хоть он не с тобой, но его ауру я чувствую, — Арина остановилась, сложила руки на груди. — Тебе никто никогда не говорил, что Тайные Дворы есть осколки Ордена?

— Нет, — насторожился Никита.

— Стражи Дворов уже знают, что Орден возрождается. Идут обсуждения, нужно ли возвращаться в его лоно или оставаться союзниками, но сохраняя независимость от Князя Гиперборейского.

— Дядя Ваня мне ничего не сказал, когда я был в Раздольной.

— Пока не будет окончательного решения, никто из потайников не преклонит перед тобой колено и не даст клятву на крови.

«Только этого мне не хватало для полного счастья», подумал про себя Никита, имея в виду наследство в виде Тайных Дворов. «Ещё и потайники на мою шею».

— Я же говорю, что знания куда важнее, чем бочки с золотом, — ответил он Арине.

Девушка улыбнулась.

— Какой ты ещё молодой, Князь.

— Это вскоре пройдёт, — пошутил волхв.

— Смешно, — кивнула Арина, но лицо осталось спокойным. Вроде бы оценила шутку, но хочет сказать о чём-то другом. — Я прошу тебя об одной услуге, Князь.

— Говори, — без колебаний ответил Никита. — Выполню.

— Когда Стражи Тайных Дворов придут к тебе и склонят перед тобой головы, ты будешь иметь полное право извлечь все сокровища, накопленные потайниками за столь долгое время отступничества от долга и совести. Я говорю о всех кладах, что зарыты там, где стоят Тайные Дворы. Ты знаешь, как поступить с таким богатством. И когда последняя монета покинет лоно земли, сделай мне символическую кроду. Я хочу вознестись в Небесные Чертоги чистой и счастливой.

— Но… — в горле Никиты пересохло. Он кашлянул. — Разве тебя брат не похоронил?

— Похоронил, — голос девушки дрогнул. — Но я чувствую потребность в очистительном огне. Положи вот эту вещь в ладью, когда возведёшь кроду… Обещаешь?

— Обещаю, — твёрдо сказал барон Назаров, глядя на золотую цепочку с медальоном, неведомо как оказавшуюся на полу. — Ты уйдёшь в Небесные Чертоги счастливой и чистой. Только… мне нужно время.

— Я подожду, Князь, — лучезарно улыбнулась Арина. — А ты будь счастлив, живи долго, люби своих жён, детей и внуков. Как же я тебе завидую…

Образ её поблёк и трансформировался в сгусток энергии, который на мгновение завис перед лицом Никиты, а потом нырнул в зев старого камина.

— Обещаю, Арина Саввишна, — тихо повторил он, поднимая с пола цепочку, вполне себе материальную. Осмотрел её и подумал, что тайны не хотят его отпускать. Медальон давно умершей девушки, а до этого — странный артефакт-антимаг, взятый трофеем у британца Шепарда. Надо с ним поработать как следует. Ну, ничего. После всех перипетий свободного времени будет побольше, вот и займётся им. А ещё лучше — найти живого носителя антимагии. Ведь артефактор не просто искусный маг, он, в первую очередь — первопроходец в мире неизведанных свойств материалов, окружающих людей. Антимагия как раз и относится к той территории, куда следует заглядывать с осторожностью.

Никита погладил удивительно тёплый медальон и печально улыбнулся. Странно, почему-то в глазах защипало. Наверное, пыль-таки в них попала…

* * *

Никита расслабленно лежал на животе, отдыхая после долгого заплыва по Амуру, а Тамара, Даша и Юля со смехом засыпали его горячим песком, и шутливо переговаривались между собой, что никогда ещё не пробовали запечённого волхва. День и вправду стоял жаркий, но на острове, куда семейство Назаровых со всем боевым крылом заявилось на пикник, держалась прохлада от густых крон высоких сосен.

Охрана тщательно прошерстила остров в поисках отдыхавших, и обнаружив молодую парочку, вежливо попросила переместиться на соседний островок, благо их сейчас на Амуре было великое множество из-за спада воды. Слон, Лязгун, Нагаец и Москит возились с детьми в воде, учили их плавать, «валькирии» тщательно контролировали участок пляжа, где загорали жёны Никиты, Яна и Настя с Ольгой.

— Ну и как вам поездка, девчонки? — приоткрыл один глаз Никита, любуясь загорелой ножкой Даши. — Не зря скатались?

— Здорово, — сознались хором жёны. — Особенно в Раздольной душу отвели.

— Лишь бы это в привычку не вошло, — пробурчал Никита и ойкнул, когда получил по спине шлепок ладонью.

— С тебя должок, муж! — оказывается, это была Юля. В силу своего нынешнего состояния она надела на себя просторный сарафан, и немного завидовала подругам, которые демонстрировали свои стройные фигуры в купальниках. С большим животом, да на виду охраны, особо не позагораешь. — Врагов убивать не взял, с призраком не познакомил, в подземелье не сводил!

— Действительно, безобразие! — возмутились не только жёны, но и Яна с Настей и Олей. — Хоть бы рассказал, встречался с призраком или нет!

— В подземелье делать нечего, красавицы, — сразу пресёк желания девушек Никита. — Там опасно. Своды гнилые, могут обрушиться в любой момент. Дядя Кондратий сказал же, что за последние два года в Албазине десять провалов было. Их городские службы оперативно заливали бетоном. Теперь во многие тоннели при всём желании не войти. А насчёт Арины Саввишны я вам дома расскажу…

— Он уже и имя её знает! — воскликнула Тамара деланно возмущённо. — Девочки, закапывайте нахала!

С визгом и хохотом Никиту закидали песком, оставив нетронутой одну голову.

— Сознавайся, несчастный, о чём любезничал с призраком? — Тамара вскочила, подбоченилась, и поставила ногу на спину неподвижно лежащего и смеющегося мужа.

— Приедем домой, обязательно всё расскажу, — пообещал он. — Мне нужно всё осмыслить, понять и принять решение. Поверьте, история очень интересная.

После встречи с призраком Арины Строгановой он был молчалив весь вечер. Не хотелось при Кондратии Ивановиче вскрывать старые тайны, которые могли серьёзно навредить нынешнему Смотрителю. С потайниками шутки плохи. Да и не время Оле с Настей знать, что они являются дальними родственницами Строгановых. Возможно, к тобольскому Роду девчонки отношение не имеют, но проверить стоит.

— То есть ты уже не хочешь исследовать подземелья? — сердобольная Юля стала раскапывать Никиту. — Кончилось детство?

— Да, знаешь, ли, я только теперь это почувствовал, — Никита сел, обхватив руками колени. Девушки расположились рядом. — Общение с Ариной встряхнуло меня. Говорю же, надо осмыслить всё услышанное.

— Надеюсь, ничего страшного в её словах не было, — вздохнула Даша.

— Никита со всеми страхами справится, — уверенно ответила Яна, встряхнув платиновые волосы. — И вообще, наши мужчины самые лучшие!

Вся женская компания с этим мнением согласилась.

— Папа, папа! — раздались звонкие крики детей, выбежавших из воды. — Ты же обещал нам показать потайную дверь!

— Кстати, да! — опять возмутились дамы. — Покажи, где ты засыпал вход в подземелье? Или это был другой остров?

Никита гибко вскочил на ноги, осыпая с тела крупинки песка. Весело оглядел жён, восторженных детей, подруг и соратников, подтянувшихся к нему в предчувствии развлечения.

— Ну, как? Готовы увидеть таинственную дверь с рунами заклятия? Тогда прошу за мной, господа и дамы! Это будет незабываемое зрелище!

Примечания

1

Джинири — ифрит женского пола.

2

Генрих Гамбс — знаменитый мастер, яркий представитель петербургского мебельного искусства. В 1795 году он совместно с австрийским купцом Ионафаном Оттом основал в столице первую в России мебельную мастерскую и магазин на Невском проспекте.

3

Происхождение греческого слова «электрон» неизвестно, но есть предположение, что оно могло произойти от финикийского слова «элекрон», означающий «сияющий свет».

4

РК — Разведка и Контрразведка.

5

Акетон — Длинное вертикально простеганное одеяние до колен или ниже, с рукавами до запястий. Иногда акетон сочетался с деталями пластинчатого доспеха: налокотниками, поножами, наколенниками, латными башмаками.

6

В настоящей истории — Михайловский, он же Инженерный, императорский дворец. Возведён по заказу императора Павла I на рубеже XVIII—XIX веков в стиле романтического классицизма по типу «замка на воде» (расположен на стыке реки Мойки и реки Фонтанки. В альтернативном мире этот дворец получил название Летний Императорский.

7

Ханум — госпожа (тюрк).

8

В середине 19 — начале 20 веков историки придерживались версии, что род Строгановых происходит из богатых граждан Великого Новгорода (Гипотеза Н. Г. Устрялова). Ошибочность новгородской версии убедительно доказал историк А. А. Введенский. Он показал, что Строгановы ведут род от поморов с Русского Севера. Этой версии придерживаются в советской историографии.

Content

Валерий Гуминский
Дорога в грядущее

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог

Примечания