Екатерина Гичко

Плата за мир. Змеиное княжество

Королевская библиотека

© Гичко Е., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Часть 1

Путь в земли Змея

4859 год эры Е́каря

Глава 1

Перемирие

– Ну и где они? – Лиха́н обвёл прищуренным взглядом окружающую их со всех сторон пустыню и обозлённо сплюнул.

Почти полторы недели они мчались во весь опор, пытаясь поспеть за змеехвостыми. И змеехвостые всё равно умудрились уйти. И где?! В пустыне! Мужчина ещё раз осмотрел местность, в которую занесло отряд, и задумчиво почесал обросшую бородой щёку, размышляя, куда же могли деться эти твари.

Чёрная пустошь была бесплодна и необитаема. Бесполезный кусок земли, опалённый жгучими лучами солнца и обделённый живительными каплями дождя. Почва здесь была черна, суха и по твёрдости могла соперничать с камнем. Спрятаться здесь было совершенно негде, всё просматривалось как на ладони.

Лихан посмотрел на северо-восток, где вразнобой, криво и косо стояли чёрные каменные глыбы, – горами их назвать язык не поворачивался. Южнее тоже высились острые, ослепительно белые скалы, напоминающие скелет гигантского зверя. До Лихана доходили всякие сказки о том, что горы Драконьего скелета – это кости древнего дракона. Раньше-то драконы были такими большими, что ударом хвоста замки рушили. Это сейчас измельчали.

Мужчина поочередно посмотрел на чёрные и белые скалы. И до тех, и до тех гор было примерно пять вёрст. Местность совершенно пустынная. Только чахлые кусты росли в том месте, где чёрная земля меняла цвет на песчаный. Именно там сейчас они и находились.

Лихан обернулся и посмотрел назад, туда, откуда они пришли. Там, примерно верстах[1] в десяти от них, возвышались серые горы, склоны которых беспощадно высушило солнце. Но в широком проходе, отделяющем две горы друг от друга, можно было различить зелень. Именно там, в густом лесу, они оставили своих лошадей и отправились выслеживать змеехвостых. Но те как в воду канули.

Лихан раздражённо выдохнул и посмотрел на свой отряд: девять крепких воинов, вместе с ним десять. Стандартный отряд, созданный, чтобы уничтожать этих тварей. Три лучника, два копейщика, а остальные вооружены метательными топорами. Из оружия ближнего боя только ножи. И то только для того, чтобы самому убиться или мясо с хлебом нарезать. К змеехвостым же близко не подойдёшь, а если кто и подойдёт, то тут смерть-то и приберёт.

– Ну и где они? – повторил вопрос Лихана высокий светловолосый воин.

– А Тёмные знают! – процедил сквозь зубы тот.

Змеехвостые изначально сильно оторвались от них. Когда командиру Лихана поступило известие, что от армии неприятеля отделились трое нагов и направились в сторону Чёрной пустоши, тот сильно переполошился: кабы эти твари чего не измыслили. Но сразу за ними никого не отправил. А тут масла в огонь подливала весть от какого-то перебежчика, будто бы направил этих троих сам наагаше́йд[2]. После этого почтенный их командир О́грин долго не думал. Снарядил отряд Лихана догнать эту троицу и отправить на встречу с праотцами. А они их не то что догнать, потерять умудрились. То-то командир будет доволен!

– Возвращаемся к лесу, – скомандовал Лихан. – Прошерстим его ещё раз. Должны же они были где-то оставить коней со своими тележками!

Только он сделал шаг в обратную сторону, как почувствовал дрожь под ногами. Мужчина замер и с недоумением осмотрелся. Рядом по-прежнему никого кроме них не было, но земля подрагивала так, словно по ней кони мчались.

– Чувствуете? – спросил Лихан.

Его товарищи неуверенно кивнули. Один из них лёг на землю и прислушался. Все умолкли, чтобы не мешать ему. Брови воина сошлись на переносице, словно он никак не мог понять, откуда идёт звук. А потом глаза его округлились от ужаса, и он вскочил.

– Снизу! – только и успел выкрикнуть он.

Мужчины отскочили, а земля перед кустами треснула, взбугрилась, и из-под неё вырвался длинный и мощный змеиный хвост. В разные стороны полетели комья земли и пыль. Раздался сильный толчок, земля треснула ещё в одном месте, и из разлома высунулась когтистая рука. Она впилась когтями в поверхность земли, напряглась, и наружу, разламывая неподатливую почву плечами, стремительно вылезла внушительного сложения фигура. Ещё один толчок, и из-под земли полностью освободился длинный змеиный хвост.

Лихан и его ребята с напряжением и страхом уставились на облепленную землёй фигуру противника. Это был мужчина с длинной косой, предположительно, белого цвета. Грудь его заковывал облепленный грязью нагрудник, от которого вниз расходились стальные полосы юбки. А вот вместо ног у него имелся длинный и мощный змеиный хвост, который сейчас выползал из своего земляного укрытия и свивался около своего обладателя в кольца. Раздалось жуткое шипение, и змеехвостый оскалил клыки и подался вперёд.

Люди тут же схватились за оружие и перестроились, оттеснив лучников за спины. Те вскинули луки. Но прежде чем они спустили тетиву, опять раздался гул и треск. Земля пошла буграми ещё в двух местах. Мощные удары, идущие снизу, сотрясли землю. Люди стремительно подались назад и упустили момент, когда хвост блондинистого нага молниеносно метнулся к ним.

Сильный удар настиг мужчину, который оказался слишком близко. Сила удара оказалась такова, что воина подкинуло вверх как тряпичную куклу. Он немного пролетел по воздуху и кубарем покатился по земле. Когда пыль осела, стало понятно, что больше он встать не сможет: остекленевшие глаза смотрели на лежащий рядом камень, голова же развернулась под неестественным углом, как, впрочем, и таз. Умер он сразу, от одного удара, который просто раздробил ему позвоночник.

Из двух других проломов стремительно выбирались ещё двое змеехвостых. Оба темноволосые, но у одного волосы убраны в высокий хвост на макушке, а другой щеголял короткой стрижкой. Длинноволосый казался безумным. Он взбешённо шипел, скалил клыки и шевелил в воздухе длинными когтями. Второй же был спокоен. Он окинул кучку людей оценивающим взглядом и взвесил на ладони короткий меч, больше похожий на длинный кинжал.

Смерть товарища людей не смутила, они вообще почти не обратили на неё внимания. В битве со змеехвостыми нельзя отвлекаться. Вперёд выступили копейщики, выставив перед собой оружие. Вооружённые топорами напряжённо замерли, готовясь к броску. Лучники ждали, натянув тетиву. Движения у всех были слаженные, давно отработанные.

Первыми атаковали лучники, спустив тетиву. Три стрелы сорвались в полёт, направленные каждая в одного из врагов. Наг с короткими волосами не по-человечески стремительно нырнул вбок, уходя от стрелы. А блондин упал вниз, пропуская её над собой, и почти сразу же метнулся вперёд, стелясь по земле. Копейщики мигом сошлись вместе, направив копья на него. Но вместо того чтобы насадиться на острия, змеелюд резко остановился и, выбросив хвост вперёд, сбил обоих копейщиков с ног. Одного он обвил за щиколотки и потянул на себя. Мужчина дёрнулся, но не успел ничего предпринять, как оказался в когтистых лапах противника. Тот вцепился ему в горло зубами, а потом отбросил от себя. Укушенный, вытаращив глаза, хрипло закричал и засучил ногами по земле. Затем его выгнуло дугой, и он затих. Место укуса же почернело.

Самым нерасторопным оказался длинноволосый наг. Стрела вошла ему глубоко в плечо, пробив панцирь. Мужчина разъярённо зашипел, выдернул её и, сжав в руке, бросился на людей.

Коротковолосый наг зашёл справа. Высокий, исполинского сложения человек развернулся к нему и тяжело метнул топор. От этого снаряда наг увернулся легко и опять бросился вперёд. Но почти тут же подался назад: в руках человека блестящей змеёй серебрился кнут, сделанный из множества стальных трёхгранных звеньев. И работал он им виртуозно. Наг предпринял ещё несколько атак, но был вынужден отступить. Со стороны казалось, что человек наконец нашёл управу на ужасного зверя, но змеелюд лишь прощупывал его оборону. И при очередном взмахе кнута он подставил свой меч. Звенья намотались на лезвие, и наг дёрнул человека на себя. Тот пробежал неуклюже пару шагов и всё же выпустил кнут, но время было утеряно. Наг метнулся вперёд и всадил ему в грудь меч, даже не избавившись от намотанного на него стального кнута.

А его товарищи, блондин и длинноволосый брюнет, бросились к оставшимся людям. Блондин уклонился от одного топора и оказался прямо перед Лиханом. Мужчина яростно зарычал, вскинул над головой тяжёлое оружие и хотел уже было опустить его на голову змеехвостого, но тот схватил его за руку и просто оторвал её. Оглушительный крик разрезал бой, но вопль почти сразу же смолк. Блондин прикрылся покалеченным телом от направленной в него стрелы, а затем отбросил уже мёртвого мужчину в сторону.

Почти мгновенно наг развернулся к другому противнику, всадил ему руку в грудь, прямо между грудными пластинами брони, и вытащил её назад, уронив на землю вздрагивающий кусок мяса. Не успел его поверженный противник упасть, как хвост змеелюда подобрался к спешащему на помощь топорнику, стремительно снизу вверх обвился по всему телу человека и сжался. Мужчина закричал, кровь у него хлынула через рот, и он обмяк. Бесполезное тело змеелюд метнул в ближайшего лучника. Тот отшатнулся и неожиданно для себя оказался рядом с длинноволосым брюнетом.

Тот подарил ему улыбку, полную шального безумства, и всадил сжатую в кулаке стрелу прямо в шею врагу. Но при этом сам едва не поплатился жизнью, упустив из виду последнего копейщика, который как раз поднялся с земли. Человек готовился всадить копьё с широким наконечником змеелюду в спину, но, покачнувшись, выронил оружие и упал лицом вниз. Между его лопаток торчал меч коротковолосого нага.

Лишившийся меча брюнет с голыми руками бросился на другого лучника. Тот выставил перед собой лук тетивой вперёд. Наг не стал рвать металлическую, режущую как нож тетиву грудью. Но человек не смог уследить за его быстрыми движениями. Наг просто сбил его хвостом и, поймав у самой земли, свернул воину шею.

Последний лучник достался блондину. Это был совсем юный парнишка, который не хотел умирать. Он ловко скакал, уворачиваясь от гибкого хвоста, и пытался ножом дотянуться до плеча нага, чтобы хоть царапину ему на память оставить. Но всё-таки собственная ловкость подвела парня. Наг сбил его, и человек покатился по земле, тюкнувшись заодно головой о камень. Блондин мгновенно спеленал его хвостом. Но давить не спешил. Даже смотрел с сожалением.

Наги окинули место битвы взглядами. Из людей в живых остался только молодой лучник, слабо шевелившийся в хвосте у блондина. Наг с короткими волосами выдернул свой меч из спины мёртвого копейщика.

– Шан, – обеспокоенно обратился он к длинноволосому, – ты сегодня какой-то медленный. Всё в порядке?

Тот раздражённо зашипел, зажимая рану на плече рукой.

– Это из-за мага, с которым я столкнулся в прошлый раз! Чем-то он меня хорошо приложил! Башка никак не отойдёт! Злюсь постоянно! Похоже, его магия и моя магия наложились друг на друга.

Блондин поднял стрелу с земли и внимательно её обнюхал. После чего широко усмехнулся.

– Знаете, чем нас травить хотели? Змеиным ядом!

Наги тихо рассмеялись.

– Я же говорил, что под землёй будет самое то, – довольно заметил тот, кого назвали Шаном. – Люди всегда ищут укрытие на поверхности. И других тоже ищут там же, где бы сами спрятались.

Блондин мрачно посмотрел на него.

– Я себя больше хоронить не позволю! – категорично заявил он.

Прошипев что-то ещё недовольно о разных идиотских планах, наг достал фляжку с водой и полоскал рот, смывая с зубов вражескую кровь.

– А что с этим? – Шан кивнул на пленного лучника.

Лицо блондина скривилось.

– Прибить бы надо.

Вздохнув, он поднял с земли копьё и прицелился, чтобы вогнать остриё парнишке под подбородок.

Но не успел он опустить оружие, как ему в макушку ударилось что-то мягкое и трепетно-живое. Наг удивлённо вскинул голову и увидел нарезающего рядом круги скворца. Воткнув копьё в землю, он поймал птичку и, отцепив от её лапки футлярчик, отпустил. Птаха взмыла в воздух, сердито щебеча, а потом уселась на плечо нага.

В футлярчике он нашёл короткую записку, в которой имелось всего несколько слов:

«Война закончилась. Возвращайтесь».

Блондин прочитал письмо вслух и переглянулся с товарищами.

– Как вовремя, – хмыкнул Шан.

– Ну, задание повелителя мы выполнили, поэтому делать нам тут всё равно нечего, – заметил блондин и, посмотрев вниз, туда, где в его хвосте ворочался человек, широко осклабился и протянул по-нордасски: – Вес-с-сунчик! Война с-с-сакончилас-сь!

И вытряхнул парня на землю. Тот тут же отполз, прихватывая по пути тяжёлый топор. Наги разом посмотрели на него.

– Рис-скни, – посоветовал Шан.

Парень ещё некоторое время смотрел на них затравленным взглядом, а затем выпустил топорище и устало взъерошил волосы. Наги же перевели взгляды на мёртвые тела и заговорили между собой по-нордасски, давая человеку возможность понимать их.

– Вот ведь! – Шан раздражённо дёрнул хвостом. – Хоронить их теперь-с! Мош-шет, сж-жечь?

– Чем? До лес-с-са переть будеш-шь? – спросил блондин. – Проще закопать. Вон, в рас-сломы слош-шим, а ты сверху магией с-семлю сровняешь.

– Только их с-собрать с-сперва надо, – заметил коротковолосый.

Парнишка-человек не выдержал и вскинул на них разъярённый взгляд. Все эти речи показались ему совершенно бессердечными.

– Вам что, уважение к врагу совсем чуждо? Говорите так… так, словно они мусор какой-то!

– А что, вы по-другому к мёртвым нагам относ-с-ситес-сь? – довольно дружелюбно спросил блондин. – Наверное, ещё и кош-ш-шу с хвос-с-ста с-с-снимаете.

Парень умолк и угрюмо уткнулся взглядом в землю, подтверждая этим, что наг попал в яблочко. Он сам однажды видел, как с мёртвого нага змеиную шкуру снимали. Вот Лихан и снимал, чья оторванная рука у него под ногами валяется. Парень взял эту руку и бросил в общую кучу, куда наги стали стаскивать тела. А затем опять сел на землю и спрятал лицо в ладонях. Неужели война и правда наконец-то закончилась?

* * *

Объединённая армия Даврида́нии и Сале́и расположилась лагерем севернее Чёрной пустоши, продвинувшись за границу Норда́са на три сотни вёрст. Многочисленные шатры раскинулись на необозримое пространство, повергая нордасцев в ужас перед такой сокрушительной силой.

Война продлилась всего восемь месяцев и двадцать три дня, но это время многим показалось вечностью. Армия Нордаса без предупреждения вторглась на границу Давридании и Салеи и, снеся оборонительные рубежи, двинулась на алмазные рудники, расположенные в Рире́йских горах, что были в совместном владении двух государств. Совсем непонятно, чем руководствовался король До́рин, когда решился на это вторжение. Кто-то утверждал, что у короля помутился разум. Как иначе объяснить нападение на двух сильных соседей, способных дать яростный отпор и пойти в наступление?

И Давридания, и Салея довольно быстро отреагировали на дерзкое нападение. Войско Нордаса так и не сумело дойти до рудников. Людям нечего было противопоставить Салее, на территории которой жили многочисленные племена оборотней, и Давридании, в состав которой входили целых три княжества нагов и земли песчаников. Последние хоть и были людьми, но вызывали уважение даже у нагов.

Объединившаяся армия Давридании и Салеи быстро отбросила врага за собственные границы и пошла в наступление. Нордасцы отчаянно сопротивлялись, но их армия стремительно таяла. Король Дорин Нордасский был вынужден просить мира. Глупая война стоила ему больших человеческих жертв. Страна была обескровлена. И теперь Нордас ожидали огромные контрибуции: Давридания с Салеей не упустят шанс оторвать от поверженного противника кусок пожирнее.

В большом зелёном шатре, который по-королевски раскинулся в центре лагеря, собрались пять совершенно разных мужчин, каждый из которых в какой-то степени был облечён властью. Из них менее примечательными казались люди, которых было трое.

Один из представителей человеческой расы был очень высок и худ. Голова его была гола, как колено ребёнка, лицо же он имел небольшое, со скулами кругленькими и упругими. Маленькие глазки блекло-голубого цвета с набрякшими веками с весёлым прищуром осматривали окружающих, а яркие губы были постоянно изогнуты в улыбке. Имя этого человека – Ти́рий Эле́риус. Он пользовался неизменным расположением императора Давридании, который очень ценил его ум, дальновидность и дипломатичность. Граф Элериус по праву считался лучшим среди семи советников императора. Именно поэтому для ведения переговоров о мире послали его, зная, что он неукоснительно выполнит все пожелания своего господина и, если подвернётся такой случай, никогда не упустит выгоду для империи.

Консе́р[3] Хрон Вайо́н, один из главнокомандующих Салейской армией, тоже был человеком. Он был невысок, кряжист, как пень, и довольно стар: голова и борода сплошь седые. Но глаза продолжали цепко и придирчиво посматривать по сторонам, подмечая всё с молодецкой зоркостью.

Третий человек выглядел довольно странно на фоне всех остальных. Невысокий, щуплый, закутанный в накидку из льняного полотна, из-под которой торчали ноги, обутые в мягкие сапоги из грязно-серой ткани. Мало кто представлял грозных песчаников такими. Представитель песчаников, хака́н[4] Фейаба́лий, был совершенно невозмутим, словно происходящее в шатре его не касалось.

Вторым главнокомандующим Салейской армией был представитель от оборотней, консер Ше́рех Во́тый – глава всех северных волчьих кланов в Салее. Он пользовался непререкаемым авторитетом среди своего народа. Этому высокому, но весьма изящного телосложения мужчине с весёлыми плутоватыми глазами шла уже пятая сотня лет. Внешность у него была совершенно несерьёзная. Длинные волнистые, как у девушки, серебристые волосы и безбородое лицо… Настораживали только ярко-жёлтые волчьи глаза. Тем не менее, несмотря на легкомысленный внешний вид, Шереха боялись. Среди оборотней ходили жутковатые слухи о консере Вотом.

Но самой примечательной и яркой внешностью среди всех присутствующих обладал наагашейд Дейшироле́ш де́о Ширрадоша́рр. Наг. Змеехвостый. Его длинный змеиный хвост вызывал оторопь и лёгкий ужас.

Выше пояса наагашейд был очень красивым мужчиной. Хищные черты лица, продолговатый, вытянутый к вискам разрез глаз, прямой нос с едва заметной горбинкой и волевой подбородок, длинные, почти до земли, шикарные чёрные волосы – всё это заставляло женские сердца томиться в предвкушении чего-то пагубно-страстного. А крепкая гибкая фигура, широкие плечи и очень красивые руки с длинными сильными пальцами вызывали в этих же сердцах лихорадку желания. Но тут ощущение прекрасного спотыкалось о длинные крепкие когти, затем накрывало осознание, что дивные зелёные глаза с вертикальным зрачком какие-то совсем змеиные. А потом уже резко вспоминалось, что у этого мужчины чёрный змеиный хвост длиной в четыре сажени[5] и толщиной с хорошую колонну. Да и характер у повелителя был далеко не сладким.

Среди присутствующих наагашейд был старше всех – его возраст уже перевалил за восемь сотен лет. Но внешне восемь веков жизни никак на нём не отразились: наги живут очень и очень долго и стареют крайне медленно.

Так как среди присутствующих самое высокое происхождение и положение имел наагашейд, вся власть над объединённой армией была отдана ему. Ни ха́йнес[6] Салеи, ни император Давридании не смогли покинуть свои страны и встать во главе войска. Наагашейд же рискнул отправиться на войну лично. Он вообще не любил быть в стороне от основных действий, предпочитая видеть всё своими глазами.

Все присутствующие смотрели на наагашейда напряжённо, с некоторым опасением. Он являлся повелителем семи княжеств нагов, а наги не без оснований считались одной из сильнейших рас. И никому из находившихся в шатре не хотелось становиться их врагом.

Наги в этой войне выступали на стороне Давриданской империи. Три их княжества составляли почти четверть территории Давридании. К империи наги присоединились около восьми сотен лет назад. На этот шаг они пошли по той причине, что земли их разрознены и разбросаны по миру и было проще войти на определённых условиях в состав ближайшей страны, чем оборонять границы семи небольших государств.

В состав Давридании наги вошли на особых условиях. Они платили налоги и соблюдали законы на территории страны, принявшей их, во время войны поставляли отряды для обороны, и в личной охране императора Давридании также имелись представители и от нагов. Но княжества сохранили за собой право принимать на своих территориях свои законы и порядки. Император Давридании не мог повлиять на то, что происходило в их землях. Кроме этого, наги сохранили за собой право на заключение отдельного мирного договора с побеждённой страной, как если бы их княжества были самостоятельными государствами. Так что наагашейд был очень заинтересован в том, на каких условиях будет заключён мирный договор с Нордасом.

Сейчас мужчины собрались, чтобы обсудить текущее положение дел. Война закончилась, и объединённая армия остановилась в Ора́нской провинции. Поворачивать назад не спешили, непрозрачно намекая на то, что готовы продолжить наступление, возникни такая необходимость.

Послы от Нордаса уже прибыли и разбили на окраине лагеря объединённого войска Салеи и Давридании несколько шатров, где и расположились. Среди них находилась сама королева Аро́ния Нордасская, которая замещала своего мужа, вынужденного отбыть на границу с Салеей. Хайнес Салеи пожелал проводить переговоры о перемирии лично. Конечно же, он не захотел покидать пределов своей страны, так что королю Дорину Нордасскому, как проигравшей стороне, пришлось самому пересечь границу.

Поэтому полномочиями вести переговоры с Давриданией и нагами король Нордаса наделил трёх советников и королеву. Королева Арония не была сильна в политике, поэтому просто освещала своей королевской персоной переговоры и мудро не лезла с предложениями. Она была неглупа и прекрасно понимала, что для участия в политических играх нужен большой опыт, которым она не располагала. Всё, что королева могла сделать, это проследить, чтобы указания её мужа неукоснительно соблюдались, и по возможности тянуть время, надеясь, что король успеет вернуться к окончанию переговоров.

Наагашейда ничуть не оскорбляло то, что с хайнесом Салеи переговоры ведёт сам король, а с ним кучка людишек и безмолвная королева. Владыке нагов было всё равно, от кого потребовать то, что ему нужно. А нужна ему была Чёрная пустошь – бесплодная пустыня.

Упомянутые земли находились по одну сторону границы на территории Нордаса, а княжество нагов Шаашида́ш по другую сторону. После присоединения этих земель княжество выросло бы сразу на четверть. Но никто не мог понять, зачем наагашейду выжженная чёрная пустыня, земля которой могла соперничать по твёрдости с камнем. Он же не был склонен делиться планами. Послы со стороны Нордаса затягивали переговоры как могли, чуя подвох. А королева опасалась принимать решение о передаче земель без одобрения короля.

С Давриданией переговоры проходили более споро. Империя требовала себе Лике́йскую равнину, расположенную на юго-востоке Нордаса. Когда-то она принадлежала Давридании, но около семисот лет назад в ходе длительных войн с Зака́рией перешла во владения последней. А ещё три века назад эти территории вошли в состав Нордаса после заключения брака с закарийской принцессой: Ликейская равнина была отдана в качестве её приданого. С тех пор Давридания стала сильнее, смогла договориться с непредсказуемыми нагами и разбойными песчаниками. И от мысли вернуть утерянное не отказалась. Нордас прекрасно знал о притязаниях Давридании, поэтому после поражения приготовился расстаться с этими землями.

Даже казалось странным, что Нордас с такой лёгкостью отказывался от плодородной равнины, но при этом не желал отдавать пустыню нагам. Но послы просто не понимали, зачем наагашейду Чёрная пустошь. В этих землях никогда ничего не водилось: ни живности, ни ископаемых… ничего. Нордасцы подозревали, что нагам ведомо что-то, неизвестное людям. Да и страшно передавать эту территорию змеелюдам. Княжество нагов и так располагалось у самой границы Нордаса, но с южной стороны по этой границе шли высокие лесистые горы, а севернее – Чёрная пустошь. Благодаря этим территориям между людьми и нагами имелась внушительная дистанция. Если же змеехвостым отдадут Чёрную пустошь и те её заселят, то от людей их будет отделять лишь узкая полоса границы. Такое соседство пугало!

– Наагашейд, Нордас снова попросил отсрочку в ответе на ваши притязания, – с улыбкой сообщил Тирий Элериус. Улыбка, казалось, вообще никогда не сходила с его лица. Ходили слухи, что граф улыбался даже во сне. – По моему скромному мнению, они недооценивают угрозу с вашей стороны.

Наагашейд лишь лениво взмахнул хвостом. Он воспринимал переговоры как развлечение. Когда ты живёшь так долго, то наблюдение за чужими метаниями и попытками избежать неизбежного здорово развеивает скуку.

– Может, вам пожелать что-то другое? – пробасил консер Вайон. – Откровенно признаюсь, мне надоели эти расшаркивания и увиливания.

Консер Вайон, как и любой человек, стремился жить быстро и, как военный, ценил чёткость и прямоту. Любое промедление его раздражало.

– А я слышал, что дочь короля очень красива, – мечтательно произнёс консер Вотый. Голос у него был плавным и мелодичным, ни дать ни взять девушка, если бы не лёгкая хрипотца. – А вы не женаты, наагашейд, да и наследник вам не помешает.

Наагашейд поморщился и медленно произнёс:

– Мне не нужна женщина.

Его голос пробирал до мурашек. Слегка хрипловатый, тягуче-властный и без обилия шипящих звуков, присущих речи нагов. Он, в зависимости от желания своего хозяина, то околдовывал гипнотизирующей притягательностью, то ужасал своей нечеловеческой властностью. Желания обладателя такого голоса должны исполняться немедля, сразу, как он изволил их произнести. Неудивительно, что присутствующие иногда испытывали почти непреодолимое желание опуститься перед наагашейдом на колени и смиренно ожидать приказаний. Его власть не мог и не желал оспорить ни один из них.

Но всё же идея с принцессой повелителя нагов заинтересовала.

Наагашейд припомнил, что когда-то королевский род Нордаса основали оборотни – скальные коты. За всю жизнь наагашейд никогда не встречался с представителями данной расы. Но он видел скальных кошек. Ведь каждый из видов оборотней имеет отражение в уже существующем звере. А скальные коты – это низшие полудемоны-полузвери, и они водятся на территории княжества Шаашидаш. Огромные опасные чёрные зверюги, обладающие зачатками магии и способные разорвать клыками и когтями чешую на хвосте нага, что под силу не каждому оружию. Достойные уважения звери, а уж оборотни этого вида наверняка бы вызывали почтительный трепет.

Но это довольно редкая раса и, можно сказать, уже вымершая, потому что единственные известные потомки этого вида – как раз представители королевской семьи Нордаса. И среди них в последние века рождалось очень мало оборотней. А в последние три века вообще ни одного.

Кроме принцессы.

Насколько знал наагашейд, когда в свои восемь лет принцесса смогла обернуться, это стало причиной праздника для всей страны. Принцессу Руа́зу нельзя было назвать полноценной скальной кошкой: по слухам, её зверь слишком мал и цвет его шкуры песчаный, а не антрацитово-чёрный. Но для королевской семьи, которая не теряла надежды на возрождение былого величия, достаточно и этого.

Поэтому принцессу никогда не позволят вывезти за пределы страны. И если он попросит отдать девушку ему, то Нордас согласится на что угодно.

– Тирий, – наагашейд повернулся к советнику императора, – передай королеве Аронии и послам, что я готов принять вместо Чёрной пустоши принцессу. Они отдают мне дочь короля, а я даю им мир.

Тирий почтительно склонил голову.

– У вас будут пожелания к приданому невесты?

– Невесты? – Наагашейд удивлённо вскинул брови. – Я не собираюсь на ней жениться. Они отдают мне принцессу, а что я буду с ней делать, это уже никого не касается.

Консер Вотый криво усмехнулся. Он ценил хитроумные комбинации. Нордас никогда не пойдёт на подобное унижение. Они не отдадут единственную дочь короля в качестве игрушки для наагашейда. И наагашейд получит Чёрную пустошь.

* * *

В шатре королевы царило уныние. Помимо её величества здесь присутствовали три главных советника короля. Они только что получили требование наагашейда. И им также намекнули, что владыка нагов не намерен ждать ответ слишком долго.

– Это совершенно невозможно! – наконец произнёс один из них, толстый полысевший мужчина с щетинистыми усами. – Принцесса Руаза – символ и надежда нашего государства! Мы не можем отдать её наагашейду. Особенно… – Он запнулся, но продолжил: – На таких унизительных условиях.

– Может, попробовать потянуть время ещё? – нерешительно предложил невзрачный мужчина с немного жеманными манерами.

– Он не настроен больше ждать! – рявкнул толстый и для убедительности грохнул кулаком по столу.

Видимо, он забыл, что находится в присутствии королевы. Та, впрочем, не обратила внимание на столь безобразное поведение. Она продолжала отсутствующим взглядом смотреть прямо перед собой.

– Значит, придётся отдать ему Чёрную пустошь, – подвел итог невзрачный.

Толстый моментально сдулся и нерешительно оглянулся на третьего советника, который не вымолвил ещё ни слова.

Третий советник был дороден телом, рыжеволос и рыжебород, и казалось, что возникшая затруднительная ситуация его никоим образом не касается. Он с самым невозмутимым видом поедал из стоящего рядом блюда орешки, вываренные в карамели – излюбленное лакомство королевы, – и с лёгким прищуром время от времени косился на её величество, словно ожидая чего-то от неё.

Королева Арония в своём возрасте была ещё довольно привлекательной женщиной. Величественная осанка и полные достоинства движения придавали ей определённый шарм. Её красота казалась сладко-конфетной, но строгость и сдержанность умеряли уровень сахарности. Сейчас её медового оттенка косы были аккуратно убраны в незатейливую причёску. Лицо почти не было тронуто красками, только на уголках глаза слегка затемнены, из-за чего их медовый цвет казался насыщеннее и живее.

Взгляд королевы был неподвижен. Погружённая в свои мысли, она невольно испытывала терпение советников. Наконец она посмотрела на мужчин и заговорила:

– Мы примем условия наагашейда.

– Что?! – Толстый стремительно вскочил. – Но…

– Направьте гонца в столицу, чтобы принцесса Руаза прибыла сюда. – Королева его словно и не слышала. – Ни к чему будить у наагашейда подозрения раньше времени.

Толстый озадаченно взглянул на неё и сел. Теперь все ожидали дальнейших слов королевы.

– Наагашейд не сообщил, какая именно принцесса ему нужна, – продолжила её величество.

И тут неожиданно её лицо исказило презрение.

– Руаза приедет с Тейсдарила́сой, – процедила королева.

На лицах присутствующих появилось облегчение. Рыжебородый степенно кивнул, словно именно этого решения и ожидал, и спокойно произнёс:

– Будет исполнено, ваше величество.

Глава 2

Дочь короля

Слуга поспешно посторонился, пропуская юную госпожу в дом. Та решительно миновала полутёмный холл и направилась в кабинет дяди.

Несколько минут назад на тренировочную площадку, расположенную на заднем дворе, прибежал мальчишка и сообщил, что господин виконт хочет видеть её немедленно. Она тут же завершила тренировку и вернулась в дом. Если дядя говорит «срочно», значит срочно. Начальник дворцовой стражи никогда не будет дёргать самого себя и других по пустякам.

Стремительно взлетев по лестнице на второй этаж, она направилась в самый конец коридора и через некоторое время остановилась перед тяжёлой, массивной дверью, обитой железными полосами. Немного помедлив, девушка толкнула её и вошла внутрь.

Дядя сидел за столом. Глаза на дверь он поднял ещё до того, как она открылась. Поэтому девушку встретил неизменно тяжёлый взгляд. Дверь глухо бухнулась за её спиной, закрываясь. И девушка посмотрела на дядю в ответ.

Виконт Жена́йский был невысок, но кряжист: мощные плечи и руки, ноги как столбы и колоннообразное туловище. В его фигуре не было и намёка на талию, или, наоборот, на брюхо. Везде, начиная от подмышек и заканчивая бёдрами, он был одной ширины, как ствол дуба. Голова – такая же крупная, как и всё в нём, – была совершенно лысой. На затылке кожа собиралась складками, тяжёлые надбровные дуги нависали над тёмными глазами, а мощный квадратный подбородок выдавался вперёд.

Девушка замерла перед ним, не нарушая молчания. Дядя её вызвал, значит ему есть что сказать ей. И он обязательно это скажет.

Виконт окинул племянницу пронзительным взглядом. Перед ним стояла невысокая девушка щуплого телосложения в чёрном мужском костюме. Довольно симпатичная на чужой взгляд, но на взгляд самого виконта – ничего особенного. Его бы больше радовало, если бы племянница имела сходство со своей матерью, его сестрой. Но от его милой черноволосой светлоглазой сестрички в этом ребёнке не было ничего.

Эта девушка была тёмно-руса и кареглаза. Длинные волосы заплетены в косу, которая растрепалась и выглядела запылённой, как и одежда девушки. Лоб покрывала испарина, а слипшиеся от пота волоски прилипли к вискам. На плечо закинута перевязь с прикреплёнными к ней ножнами. Ножны с мечом крепились на спине, и рукоять торчала так, что в случае нападения оружие можно было легко выхватить. Во взгляде дяди мелькнуло еле уловимое одобрение. Иногда у него возникали сомнения в том, что он правильно воспитывает племянницу. Но он почти сразу же откидывал их, вспоминая, как телесно слаба была его сестра, которую погубило рождение этого ребёнка.

Он встретился с глазами племянницы. Смотрела она так же прямо и тяжело, как он сам. Она не боялась его, не стремилась показать дерзость, любопытство или лихую удаль, что он часто встречал у своих подчинённых. Она просто ждала, что он ей скажет. На мгновение у виконта возникла гордость, что он вырастил ребёнка таким. Ему нравилось, что она не стремилась показывать то, чего не ощущала.

– Ты едешь во дворец, – приступил он наконец к цели её вызова.

Лицо девушки в целом не изменилось, но ноздри еле уловимо шевельнулись. Зная племянницу как себя, виконт отметил, что известие её не порадовало. Дворец она не любила.

– Тебя хотят видеть как дочь короля, – продолжил он.

Не уловив на её лице никаких изменений, он привычно скользнул взглядом по её ушам, но почти тут же вспомнил, что на тренировки она не надевает эти бренчащие побрякушки, звякающие при любом еле уловимом движении. Но он и так знал: титул дочери короля она не любит ещё больше дворца.

– Надень платье. – Он кивнул на её одежду и закончил: – Собирайся. Это надолго.

Всё же её глаза нехорошо сузились, и уголок губ почти незаметно дёрнулся. Но племянница ничего не сказала против. Просто медленно качнула головой, показывая, что поняла его, и прощаясь одновременно. Заходить для повторного прощания она не будет. У них это не принято. Круто развернувшись, девушка вышла. Дядя проводил её взглядом. Его пальцы сжали край столешницы, а брови сошлись на переносице.

Немного погодя виконт встал и подошёл к окну. За окном открывался замечательный вид на парк. Но ухоженные кусты и деревья его совсем не интересовали. Он смотрел на клумбу, расположенную прямо под окном. Когда его младшей сестре Ире́не исполнилось восемь, она попросила привезти ей альхоли́мские лилии. Она так долго упрашивала, обещала, что будет сама ухаживать за ними, что он сдался. Он вообще очень сильно её баловал.

Ему было двадцать два, а ей всего четыре, когда не стало их родителей. Он ощущал себя больше её отцом, чем братом, и всегда считал её своим маленьким сокровищем. Но Ирена выросла и стала прекрасной девушкой. А когда ей исполнилось семнадцать, она познакомилась с юным наследником престола – Дорином. Он был красив, обаятелен и добр. Будущему королю на тот момент было всего двадцать лет. Он искренне её любил, со всем пылом юношеской страсти. А она отвечала ему взаимностью. Виконт не стал противиться их чувствам, хотя и понимал, что вряд ли из этого выйдет что-то толковое. Дорин – будущий король, а Ирена всего лишь дочь виконта.

Так и вышло. Из Зира́ны приехала принцесса Арония. Прекрасное сладкое создание, которое, впрочем, не смогло склонить сердце юного принца на свою сторону. Он так и продолжал любить Ирену. Но всё же женился на принцессе, как того требовал долг. Ирену сильно подкосило это известие, но она нашла в себе мужество простить и понять. Она же любила его. И к тому времени носила от Дорина ребёнка.

Виконт уже тогда был начальником дворцовой стражи, поэтому много времени проводил во дворце. Принц очень часто пропадал у них дома, восторженным взглядом следя за беременной Иреной. Они оба были счастливы. А во дворце оставалась брошенная принцесса. Она понесла от своего мужа с первой ночи. И вот она одна, беременная, сидела в роскошном дворце, а её законный муж постоянно пропадал у более счастливой соперницы, которая тоже носила ребёнка, и этот ребёнок был более желанен, чем её собственный. Виконт иногда видел, как принцесса замирала посреди коридора, уставившись невидящим взором перед собой. Сложно представить, что испытывала настолько оскорблённая женщина.

Ребёнок Ирены родился раньше ребёнка принцессы. Но родов сестра не перенесла. Его сестричка оказалась слишком хрупка, и рождение дочери её убило. Дорин был вне себя от горя. Потом родила и принцесса Арония. Первое время принц был очень привязан к рождённой дочери. Он даже порывался забрать её во дворец, к счастью, виконт смог его отговорить.

Но время шло, и Дорин постепенно охладел к девочке. Да и жена принца наверняка тоже старалась переключить его внимание на что-то другое с незаконнорождённой дочери. Иногда он подолгу всматривался в лицо девочки, силясь найти черты умершей возлюбленной. Но видел только собственное отражение. Она была очень похожа на него. Виконт замечал у принца досаду за такую насмешку богов. Он сам бы хотел, чтобы девочка была похожа на Ирену.

Когда девочке исполнилось три года, отец перестал появляться у неё. О ещё одной дочери короля старались не говорить. Королева Арония всячески стремилась скрыть её существование. А сам Дорин изменился. Юношеская порывистость прошла, а на смену ей ничего не пришло. Порой виконт удивлялся, что такой человек вообще был способен любить кого-то с таким пылом и искренностью, как любил его сестру. Искренность чувств ушла, а мышление стало отдавать низменностью и недальновидностью, что для короля являлось почти пороком. Нет, виконт, конечно, не осуждал своего короля. Кто он такой? Но эта бесполезная война, а ещё более причины, которые к ней привели… Он осуждающе покачал головой и опять уставился на клумбу внизу, вернувшись к своим воспоминаниям.

Когда племяннице исполнилось пять лет, он впервые показал ей клумбу Ирены. Была весна. Они вместе сажали альхолимские лилии. Вышло криво и косо, но при взгляде на цветы у виконта теплело на сердце. После они каждую весну засаживали ту клумбу. Сейчас, глядя на неё, можно определить, где сажал он, а где дочь Ирены. Саженцы, высаженные его огрубевшими от оружия руками, росли вразнобой. А на другой стороне клумбы цветы стояли ровно, как воины в шеренге. Но их вид не вызывал привычного тепла. Тоска. Именно это чувство медленно, но неотвратимо сжимало сердце.

А на столе, придавленное чернильницей, лежало письмо, которое принёс ещё утром гонец. И оно являлось причиной пробудившейся тоски и мерзкого ощущения надвигающегося одиночества.

«Уважаемый виконт Ше́рван Женайский!

Мы, его величество король Дорин Нордасский и её величество королева Арония Нордасская, повелеваем Вам направить Вашу племянницу, урождённую Тейсдариласу Женайскую, во дворец, где она примет на себя титул принцессы Нордасской, принадлежащий ей по праву крови.

Ей выпала величайшая честь послужить на благо своей родины и выступить гарантом мира между Нордасом и княжеством Шаашидаш. В сопровождении своей сестры, принцессы Руазы Нордасской, ей надлежит прибыть в Оранскую провинцию на место ведения переговоров о мире с Давриданской империей и княжеством Шаашидаш, и поступить в распоряжение наагашейда Дейширолеша део Ширрадошарр, и остаться в полной его власти.

Такова наша воля и наше высочайшее повеление!»

И подпись королевы Аронии.

А виконт смотрел на клумбу и думал, что в следующем году ему придётся засаживать её одному. И в последующем… И потом… И так до конца жизни. И от этих мыслей было так паршиво!

* * *

Королева Арония в нетерпении мерила шагами пространство шатра. Только что ей доложили, что кортеж принцессы Руазы пересёк границу лагеря. Когда в первой половине шатра, за перегородкой, раздался шум, её величество настороженно замерла, а затем услышала холодный голос дочери:

– Жди здесь!

На лице королевы мелькнула робкая радость. Полог, разделяющий шатёр на две части, откинулся, и вошла её обожаемая дочь – Руаза. Её величество окинула принцессу восхищённым взглядом и улыбнулась.

Королева могла с полным основанием гордиться дочерью. Принцесса Руаза даже сейчас, после пары недель пути, была прекрасна. Медовые волнистые волосы, небрежными волнами уложенные на плечи, перевитые жемчужными нитями. Белоснежная кожа с лёгким золотистым оттенком, который удивительно шёл ей; тёплые, как жидкий мёд, глаза и нежно-алые губы, манящие своей свежестью и мягкостью… Она не совсем походила на свою мать. Красота королевы Аронии казалась слишком сладкой, что могло пойти просто девчонке, но не королеве. Её дочь же взяла себе и черты от отца, что уменьшало сладость в её облике, делая принцессу солнечно притягательной. Прямой решительный взгляд, аккуратный и волевой подбородок, прямой тонкий нос… Профиль принцессы был не утончённо мягким, но утончённо решительным. Именно такие профили можно увидеть на чеканке древних монет.

Принцессе исполнилось всего восемнадцать лет, но о её красоте уже ходили легенды. И складывали их не только придворные барды. То, что Руаза прекрасна, признавали все. И королева по праву могла гордиться своей дочерью. Она вырастила достойную наследницу для короля: волевую, хваткую, разумную и готовую править страной. Принцесса Руаза была не просто красивой куклой. Она была настоящей наследницей!

– Матушка! – Принцесса тепло улыбнулась королеве и присела в реверансе.

Королева же, отбросив этикет, приблизилась к ней и прижала к груди. Она была очень рада видеть свою дочь.

– Как всё прошло? – спросила она.

– Я привезла её, – уклончиво ответила принцесса. Лицо её недовольно искривилось.

От королевы это не ускользнуло.

– Как она отреагировала?

– Откуда мне знать?! – Принцесса всё же не смогла сдержать раздражение. – Она же вообще не разговаривает!

– Она что-то предпринимала? – продолжала допытываться королева.

– Нет. – Сестра принцессу дико раздражала. Как вести себя с человеком, который вообще никак не реагирует? – Послушала, подбородком качнула, и всё! Словно ей всё равно!

Королевой вновь овладело беспокойство. Такое равнодушие к собственной судьбе наводило на мысли, что девушка просто уверена, что всё будет хорошо. А вдруг король всё-таки не одобрит её решение? Нет-нет! Он точно ничего не чувствует к этой девчонке. В последние годы любое упоминание о ней вызывало у него раздражение. Нужно успокоиться! Всё пройдёт отлично!

– Пойдём, – позвала она дочь и чинно прошла в переднюю часть шатра.

Там их ожидали несколько дам, при появлении королевы присевших в почтительных реверансах. Когда они выпрямились, королева внимательно осмотрела каждую из них. Эту девочку она узнала сразу. Слишком на короля похожа.

Тейсдариласа! Королева с трудом скрыла раздражение. Её супруг дал этой девочке древнее имя одной из нордасских принцесс. Имя сильной женщины, ставшей впоследствии королевой. Имя оборотня! В то время как Руазе дали благородное королевское, но совершенно человеческое имя. Её величество почувствовала сложную смесь обиды за это и злорадства, так как оборотнем стала именно её дочь.

Но все её чувства остались скрыты глубоко внутри. Королева посмотрела на незаконную дочь своего мужа весьма благосклонно.

Эта девочка стояла немного впереди остальных, как и положено особе более высокого происхождения, благообразно сложив руки перед собой на уровне пояса. Девушка, безусловно, симпатичная, но не чета её дочери. Одета она была хорошо, что очень порадовало королеву. Платье тёмно-коричневого шёлка плотно облегало небольшую грудь и плечи. Под грудью его перехватывал чёрный пояс. Широкие длинные рукава, подол платья и овальный вырез декольте расшиты золотой нитью ровно настолько, чтобы показать статус владельца, но при этом не сделать платье пафосно роскошным. Волосы перевиты тончайшими золотыми шнурами. Королева удовлетворилась увиденным. Перед ней стояла высокородная леди, которую не стыдно представить как принцессу.

Единственное, что не понравилось её величеству, это драгоценный гарнитур. Тяжёлые, старинной работы, серьги из чернёного золота со звенящими многочисленными подвесками вытянутой ромбообразной формы, конечно, были хороши и довольно оригинальны. Но всё же здесь больше подошло бы что-то с камнями. Даже золотое колье на шее девушки имело всего два рубина и четыре дымчато-жёлтых топаза. Королева вопросительно посмотрела на свою дочь. Та вымученно улыбнулась.

– Сестре очень дороги эти серьги, поэтому мы просто подобрали подходящий под них гарнитур.

– Вот как. – Королева позволила себе вежливую, ничего не значащую улыбку. – Ты помнишь меня, дитя? – спросила она дочь своего мужа.

Та медленно качнула подбородком, подтверждая, что помнит. А затем по-птичьи склонила голову набок, не сводя с её величества взгляда. Тяжёлые подвески звякнули. Королева вздрогнула и оторопела. Она помнила этот жест.

Столько времени прошло, а та сцена продолжала стоять у неё перед глазами, словно она случилась вчера. Ей всегда хотелось посмотреть на женщину, что держала в руках сердце её мужа. И она подгадала время, когда та посетила дворец. Слуги донесли о её приходе. Увидев Ирену, принцесса Арония словно обезумела от ревности. Ей хотелось сделать больно этой женщине. И она высокомерно спросила у неё: «Ты знаешь, кто я? Я – её высочество принцесса Арония, супруга его высочества наследного принца Дорина!» Она хотела унизить её тем, что это она его жена! Именно она!

Но та женщина просто склонила так же голову набок, словно спрашивая: «И что?» Ощущение жуткого бессилия накатило на будущую королеву. Она вдруг поняла, что НИЧЕГО не может ей сделать. Потому что она, Арония, просто жена. Не возлюбленная.

Королева медленно качнула ресницами, прогоняя видение прошлого, и каменным голосом произнесла:

– Нас уже ждут. Поспешим.

* * *

В лагере царило волнение. Сегодня переговоры завершатся. Нордас наконец решил удовлетворить требования нагов, а это означало мир и дорогу домой. Исполнение требований договора и окончательное подписание бумаг должны были состояться в специально для этого разбитом шатре почти в самом центре лагеря. Королева Нордаса в сопровождении трёх самых близких советников, принцессы Руазы и ещё трёх дам уже прибыла и ожидала появления нагов.

А те уже направлялись к месту завершения переговоров и заключения мира.

Наагашейд решил не пугать принцессу и обернул хвост ногами. Не зря песчаные волки, что живут по соседству с нагами на территории Давридании, называли их полуипостасными – способными менять ипостась наполовину. И сейчас делегация нагов шла по лагерю, удивляя всех длинными крепкими ногами.

По такому случаю наагашейд облачился в длиннополый чёрный кафтан, расшитый чёрной нитью, почти невидимой на ткани, чёрные штаны и высокие чёрные сапоги. Одетый в чёрное, владыка нагов производил сильное впечатление. Он не нуждался ни в каких драгоценных регалиях, чтобы подчеркнуть свой статус. Единственные драгоценности, что были на нём, – каплевидный изумруд в правом ухе и серебряная тяжёлая заколка в виде очень толстой спицы, воткнутая сзади в косу. Подобные заколки носили все наги во время ответственных церемоний.

С наагашейдом следовали двое нагов. Мощный платиновый блондин с грубоватым хищным лицом и серыми глазами и более изящный рыжий наг с настолько короткой причёской, что ему заколку воткнуть было некуда. Кроме них владыку сопровождали консер Вотый и советник императора Давридании Тирий.

Наагашейд был недоволен результатами переговоров. Нордас повёл себя совершено неожиданно и согласился на унизительные условия. Забрать своё предложение назад он не мог. Это унизительно и недостойно повелителя. Но Дейширолеш уже успел успокоить себя тем, что принцесса красива и, возможно, станет прелестной женой. Всё же из такой высокородной особы делать постельную игрушку… И ему давно пора подумать о потомстве. Он же единственный представитель своего рода. Если с ним что-то произойдёт, то кровь повелителей для народа нагов будет утеряна.

И к тому же принцесса – единственный ребёнок короля. После её потери королю Дорину придётся назначить наследника из ближайших родственников. Но дети принцессы всё равно будут иметь больше прав на нордасский престол. Когда придёт время, наагашейд с лёгкостью устранит конкурентов и посадит на трон своего отпрыска. Да, всё сложилось не так, как он задумывал вначале. Но и из этого положения можно извлечь выгоду.

В шатре их встретили напряжённые взгляды. Наагашейд даже позволил себе насмешливую улыбку, глядя на побелевшую королеву. Интересно, как ей далось решение отдать собственную дочь ему, ужасному нагу? Принцессу он увидел здесь же, у дальней стенки шатра, в сопровождении молодой девушки и ещё двух дам более зрелого возраста. Её высочество встретила наагашейда изумлённым взглядом. Помимо воли её глаза опустились к его ногам, а потом опять поднялись вверх. На её лице медленно проступил восторг. Девушку обмануло отсутствие хвоста.

Условия договора были ещё раз зачитаны. Обе стороны подтвердили, что со всем согласны, и поставили свои подписи и печати.

– Прошу вас. – Королева почтительно указала рукой в сторону своей дочери, показывая, что наагашейд может забрать то, что теперь его по праву.

Наагашейд с удовольствием убедился, что принцесса Руаза действительно очень красива. При его приближении её глаза раскрывались всё шире и шире. Когда он остановился в пяти шагах от неё, девушка, спохватившись, присела в реверансе, почему-то отступая чуть в сторону.

– Позвольте представить вам мою сестру Тейсдариласу, – дрожащим голосом произнесла принцесса. – Она согласилась покинуть родную страну, чтобы последовать за вами.

Вперёд вышла темноволосая молодая девушка и присела перед повелителем в реверансе. Он с непониманием уставился на неё. На какой-то краткий миг у наагашейда не осталось в голове ни одной мысли. Он задал себе вопрос: «Кто это?», но ответа не нашёл. Представить же, что его посмели обмануть, он не мог. Владыка вопросительно посмотрел на нагов рядом с собой, но те ответили ему растерянными взглядами. Сзади протолкнулся Тирий и, за локоть притянув ближе к себе, прошептал:

– Незаконнорождённая дочь.

Наагашейда словно под дых ударили, и он поражённо уставился на макушку перед собой. Его переиграли?! Он сам себя переиграл! Наагашейд посмотрел на невозмутимую королеву и понял, что её просто распирает от ликования. Ещё раз взглянув на девушку перед собой, наг ощутил, как внутри закипает злость. Если он сейчас оторвёт девчонке голову, изменится ли что-то? Очень хотелось проверить, так как он просто клокотал от бешенства. Но владыка нагов не мог позволить себе показать это.

– Тейсдариласа, – медленно и с улыбкой протянул он, усилием воли заглушая свой гнев. – Красивое имя.

Девушка подняла на него спокойный взгляд. Хриплый голос наагашейда царапал что-то внутри неё. Казалось, что её сердце лежит на струнах. Эта хрипотца задевала струны, и сердце дрожало вместе с ними. Очень волнующее ощущение! Словно ты качаешься на качелях и взмываешь всё выше и выше, а сердце готово выпрыгнуть из груди.

Но волнение не отразилось на лице девушки, она просто смотрела. И её взгляд затягивал. Улыбка сошла с губ наагашейда, он медленно склонился к девушке, словно хотел разглядеть что-то на дне её глаз. Тяжёлые подвески звякнули, и его ресницы вздрогнули от неожиданности. Он отступил на шаг.

– Я получил, что хотел, – оповестил наагашейд присутствующих. – Теперь позвольте откланяться.

И, более не задерживаясь, широким шагом покинул шатёр. За ним последовали Тирий, консер Вотый и совершенно без задержек, так же решительно ушла принцесса Тейсдариласа, сопровождаемая нагами.

Королева Арония испытывала сложную смесь облегчения, восторга и ликования. Они смогли это сделать! Они обманули самого наагашейда! Они дали ему то, что он просил, – дочь короля. И в то же время не то, что он хотел получить. От осознания этого королеве хотелось смеяться в голос. И она бы, наверное, не сдержалась, если бы не невозмутимость наагашейда и не решительный, уверенный уход новоявленной принцессы. Глядя на эту решимость и спокойствие, у неё возникало ощущение, что она упустила что-то важное.

Глава 3

Немая принцесса

Наагашейд был просто в ярости. После возвращения в свой шатёр он выгнал всех, кроме Делилони́са, которого выгнать было просто невозможно, вернул себе хвост и от души подубасил им по земле. Его друг тем временем достал из сундука бутылку крепкого вина, но, посмотрев на наагашейда, передумал и вытащил конопляную настойку, изготавливаемую троллями. Это пойло без вреда, наверное, только сами тролли и ещё несколько рас с крепким организмом пить могли. Для наагашейда самое то. Главное, чтобы не перепил. Иначе грядёт ещё одна война.

Владыка залпом выпил предложенный бокал и опять заметался по шатру, не имея возможности выплеснуть злость. Только не здесь, на глазах у людишек! И ведь кто больше всех виноват в том, что так сложилось?! Он сам! Это он захотел поиграть и предложил условия, которые оказались для Нордаса прекрасной лазейкой. Он стал всеобщим посмешищем! Вытребовал, называется! Кучу золота и незаконнорождённую дочь короля! Наагашейд раздражённо хлестнул хвостом. Как каким-то наёмникам заплатили!

Что за глупые порядки что у людей, что у оборотней? Незаконные дети! У нагов нет подобного. Все дети, что твои, – законны. Неважно, кто их родил. А уж дочери! Наагашейд уже очень давно вышел из того юного возраста, когда примерял повадки нагов на все остальные расы. Он прекрасно знал, что у людей другое отношение к жизни, детям, золоту, женщинам, и отлично этим пользовался. Но всё же умудрился оплошать. Кто мешал ему узнать, сколько на самом деле детей у короля?

– Дейш, успокойся, – попробовал утихомирить Делилонис. – Уже ничего не изменишь. Чёрную пустошь ты всё равно получишь. Я тебя знаю. Просто это будет позже.

– Меня бесит не то, что я её не получил, а то, что получил вместо неё! – прорычал наагашейд. – Где девчонка?

– Вместе с Роа́шем отправилась в шатёр, который мы подготовили для принцессы.

Наагашейд разъярённо бухнул хвостом по земле. Аж столик подпрыгнул. Делилонис отточенным движением спас свалившуюся бутылку.

– Первые три дня я не должен её видеть, – процедил наагашейд. – Боюсь… не сдержусь и придушу к Тёмным![7]

– Мне проследить за ней?

Дейширолеш поморщился. Нет, своему другу он поручит смотреть только за своей невестой.

– Нет, подбери кого-нибудь поколоритнее, – мстительно протянул он. – Пусть осознает, среди кого оказалась. И да, из вещей пусть возьмёт только самое необходимое. Её платья ей не пригодятся.

Делилонис осуждающе взглянул на друга, но ничего не сказал. Он понимал, что Дейшем движет злость. Но мстить девочке, которая сама оказалась жертвой, не очень достойно повелителя. Наагашейд сам потом это поймёт, когда остынет. А сейчас лучше его не распалять.

И он налил владыке ещё один бокал.

* * *

Тейсдариласу оставили в шатре в полном одиночестве. Рыжеволосый мужчина, который сопровождал её, сказал, что вещи будут перенесены уже без её участия. Это порадовало девушку, а то она опасалась, что останется без своего сундука. Не то чтобы там были ценные вещи, но без них ей будет не очень уютно.

О том, зачем её вызвали во дворец, Тейсдариласа узнала только от принцессы Руазы. Та была крайне вежлива с ней, хоть и холодна. То, что сестра будет принадлежать владыке нагов, Руаза преподнесла как величайшую честь. Как же Тейсдариласа тогда разозлилась и одновременно позлорадствовала! Позлорадствовала по определённым причинам. Но показать свои эмоции не посмела и безропотно последовала за сестрой.

А какой смысл в побеге? Ты бежишь куда-то, постоянно испытываешь страх и не ведаешь покоя… Такое размытое будущее её не устраивало. Возможно, ей понравится жизнь среди нагов. Чем они хуже того же дворца, который представляет собой натуральный гадюшник? Если будет совсем плохо, то сбежать можно уже от нагов. О них, конечно, ходят жуткие слухи. Какие только истории с войны не доходили… Если верить им, то наги чудовищно опасны, жестоки и сильны. Разорвать лошадь голыми руками для них не составит проблемы, что уж говорить о более хрупком человеке.

Но облик наагашейда Тейсдариласу поразил. Она никогда ещё не встречала такого красивого мужчину. Красивого красотой хищной и опасной. Казалось, что если ты поддашься этой красоте, то она тебя убьёт. Рядом с ним её сердце билось как сумасшедшее. А ещё Тейсдариласе жутко хотелось прикоснуться к нагу. Сжать его плечи ладонями и убедиться, что он действительно существует.

Собственные реакция и желания пугали девушку. Наагашейда следовало обходить стороной. Так твердила её более разумная половина, доверяющая лишь инстинктам. Вся его красота – обман, призванный приманить для хищника жертву. Одно отсутствие хвоста подтверждало это: хищник спрятал когти и зубы, притворившись безобидным. Ей ли не знать об этом? Она сама всю жизнь притворяется безобидной.

К вечеру по лагерю начали разноситься пьяные песни. Все отмечали заключение мира.

К принцессе заглядывали два раза. Один раз спросили, не нужно ли ей что-то. Второй раз принесли ужин. Поев, девушка решила, что нужно постараться выспаться. Долгая дорога сюда вымотала её. Теперь же ещё предстоял длинный путь в княжество нагов. Интересно, какое оно?

Ночью девушке снились фиолетовые медузы. Она видела их однажды, когда дядя отправил её в морское путешествие к берегам Гхо́ймского архипелага. Днём в водах океана этих медуз было сложно увидеть, но ночью они представляли дивное зрелище. Сияющие в темноте фиолетовым светом, они неспешно перемещались в толще воды. Они напомнили Тейсдариласе альхолимские лилии, что росли в дядином поместье: вот медуза сжимается и превращается в цветочный бутон, а вот распускается, толкая своё тело в воде, и становится похожа на цветок. Тейсдариласе тогда было пятнадцать лет, и это осталось самым дивным зрелищем, что она когда-либо видела.

Сейчас медуза медленно плыла по звёздному небу, собираясь в бутон и распускаясь цветком. Потом она скрылась за волчьим месяцем, чей обглоданный обод неуловимо напоминал профиль наагашейда.

* * *

Утром к принцессе пришёл один из тех нагов, что сопровождали наагашейда во время подписания договора о перемирии. Точнее, приполз. Тейсдариласа, не скрывая удивления, рассматривала длинный серебристо-белый хвост и платинового цвета косу до пояса: мужчины в их стране такие длинные волосы нечасто носили. Страх почему-то не приходил, хотя в таком облике наг оказался сильно выше девушки: она ему только до солнечного сплетения доставала. А по земле тянулся хвост длиной в несколько сажен. Да и глаза выглядели жутковато: в серебре радужки подрагивал узкий вертикальный зрачок.

Одежда нага была довольно интересна. Если верхняя часть одеяния, белая рубашка и кожаный панцирь поверх неё, девушку никак не удивляла, то нижняя вызвала любопытство. Так как там была юбка. Как ни посмотри, только на юбку эта деталь одежды и походила. Состояла она из двух слоёв. Нижний слой – плотная белая ткань, завершающаяся в четверти сажени от земли, а верхний – это множество кожаных полос, вшитых в пояс. Хотя если подумать, то что ещё можно надеть на хвост, кроме юбки? Чулок?

Прибывший наг представился как наагари́ш[8] Делилонис део Ошадара́н, ближайший советник наагашейда. Он сообщил принцессе, что войско покидает лагерь завтра утром и ей следует подготовиться к отправлению. Из вещей она может взять только самое необходимое. Никаких многочисленных сундуков. Войско будет передвигаться очень быстро, и им не нужна лишняя обуза в пути. Тейсдариласа понятливо кивнула. Вряд ли один её сундук доставит им беспокойство.

Как выяснилось, сундук был не один. Наагариш отвёл принцессу в ту часть лагеря, где расположилось посольство Нордаса, к одному из обозов и предложил выбрать, что она хочет взять с собой. Девушка удивлённо замерла. Затем обошла воз, доверху гружённый новенькими сундуками, сундучками и сундучочками, осматривая «свой» багаж. Хорошо Нордас снарядил её в дорогу!

Чёрный, потрёпанный многочисленными разъездами, окованный железом сундук Тейсдариласа нашла не сразу. Пришлось обойти воз несколько раз. Найдя его, она похлопала по крышке ладонью, указывая, что забрать нужно именно его.

– Больше ничего важного нет? – Наагариш кивнул на гору сундуков.

Тейсдариласа пожала плечами и развела руками, показывая, что понятия не имеет, есть ли там что-то важное. Наагариш, прищурившись, посмотрел на неё, но спрашивать больше ничего не стал. На его лице мелькнуло облегчение. Наг был рад, что принцесса не стала устраивать истерику из-за оставленных вещей. Он подал знак двум носильщикам, и те с трудом стащили сундук с воза. Тот глухо бухнулся о землю, и Тейсдариласа понадеялась, что никто не будет спрашивать, чем она его набила.

К её шатру они не вернулись. Мужчина повёл девушку совсем в другую сторону. И через некоторое время принцесса узрела большое скопление нагов. Похоже, наагариш решил познакомить её с их расой. Еле сдерживаясь, чтобы не распахнуть рот от удивления, Тейсдариласа смотрела вокруг, поражаясь размерам хвостов, их диким расцветкам и не менее диким цветам волос. Зелёные волосы она видела первый раз в жизни.

Они приблизились к большому огороженному участку земли. Там, за оградой, сражались наги. Зрелище, одновременно впечатляющее и ужасающее своей мощью и силой. Казалось, они совсем не сдерживались, сжимая противника в стальных кольцах хвоста или располосовывая его грудь когтями. Земля дрожала от мощных ударов. От этого зрелища принцессу отвлёк громкий оклик наагариша. Тот звал кого-то по имени Вааш.

К ним выполз наг с зелёным хвостом и длинными спутанными русыми волосами. Он был впечатляюще огромен. Мощный торс, тугие узлы мышц, которые, казалось, были готовы лопнуть от распирающей их силы. Наг выглядел слегка горбатым из-за бугрящихся на спине мускулов. Торс и хвост были так толсты, что у девушки возникли сомнения в том, что она сможет обхватить их руками. Грудь испещряло множество шрамов. Один из них, широкий, идущий от правого плеча к левому… наверное, всё же бедру, был особенно впечатляющ: рваный, багрово-синий и, видимо, совсем свежий.

Рожа у нага оказалась самая разбойная. Глубоко посаженные жёлтые глаза с вертикальным змеиным зрачком, перечёркивающий левую скулу шрам, мощные надбровные дуги, тяжёлая квадратная челюсть… Его внешность производила сильное впечатление. Если про человека можно сказать: большой как медведь, то здесь Тейсдариласа затруднялась подобрать сравнение. Медведь рядом с ним был бы несколько мелковат.

Из одежды на наге имелась только юбка из кожаных полос: ни рубахи, ни плотной нижней юбки, как у большинства других нагов.

– Знакомьтесь, ваше высочество, это Ваашле́д део Онса́ш, – представил огромного нага наагариш.

Тот улыбнулся ей, показывая крупные клыки, которыми гвозди можно было перекусывать, и громыхнул:

– Звать тебя как?

Девушка не ответила. Она окончательно растеряла всю невозмутимость и пялилась на нага, широко распахнув глаза и открыв рот. А когда он заговорил, подалась вперёд и приподнялась на цыпочки, чтобы лучше видеть и слышать его.

– Это Тейсдариласа – принцесса Нордаса, – ответил за неё наагариш и тут же сообщил девушке: – Вааш будет присматривать за вами. Если у вас возникнут вопросы, то можете смело обращаться к нему.

И напряжённо взглянул на девушку. Та продолжала с восторгом смотреть на Вааша.

– Пошли, глянем на ребят. – Вааш явно не страдал уважением к этикету.

Девушка просто качнулась к нему. Казалось, она была готова пойти за ним куда угодно. Тот неожиданно потрепал её мощной лапой по голове и расхохотался.

– Совсем мелкая, – сообщил он всему лагерю.

С его голосом было сложно секретничать.

– Пошли, я тебе всё покажу и расскажу. И не трусь, тут тебя никто не тронет!

Девушка покорно последовала за ним. Смотрящий им вслед наагариш в который раз за день испытал облегчение. Распоряжение наагашейда он выполнил: подобрал самого колоритного из нагов. Принцесса же, кажется, не очень испугалась. Но то, что у неё нервы слишком крепкие для нежной леди, не его проблема.

* * *

– Ха! А вот так тебе! – Вааш бухнул костяшки на стол.

Двое сидящих напротив мужчин подались вперёд.

– Хе, – лукаво усмехнулся один из них, поглаживая пальцем тонкие усы, и бережно вытряхнул из узкой ладошки кости на стол.

Вглядевшись в выпавшее число, наг сочно выругался и отхлебнул крепкого вина из стоящей рядом кружки. Тейсдариласа сидела рядом с ним и с любопытством наблюдала за игрой. Находились они в той части лагеря, где расположились песчаники. Вааш хотел протащить её по всему лагерю, но пока они ограничились нагами и вот заглянули к песчаникам, которые, завидев Вааша, приветственно засвистели и позвали отметить окончание войны. И вот они сидели и отмечали, продувая денежки Вааша.

К Тейсдариласе здесь отнеслись без особого любопытства. На вопрос песчаников: «А это кто?» – Вааш просто ответил: «Принцесса». И они стали звать её «принцессой». Подумали, наверное, что прозвище. Сам же Вааш называл её фамильярно Дарила́ской. Девушка не возражала. Наг вызывал у неё уважительный трепет своими размерами и громовым голосом, а на грубоватые манеры она привыкла не обращать внимания.

Сидели они за наскоро сколоченным столом. Им с Ваашем выделили целую скамейку. Сами песчаники расположились на каких-то тюках.

– Эй, Вааш! – раздался позади разъярённый голос.

Вааш и Тейсдариласа обернулись и увидели покачивающегося на хвосте нага. Девушка с запозданием узнала в нём рыжего мужчину, что провожал её вчера к шатру.

– Ты куда её притащил? – Рассерженный наг перешёл на шипение. – Что за пьянка?

– А чё такого? – пробасил Вааш. – Я ж ей не наливаю, а с народом знакомлю.

– Вааш, не таскай её по своим пьянкам! – грозно прорычал рыжий наг. – Наагашейд узнает – хвост узлом завяжет!

Высказавшись, рыжий мужчина развернулся и пополз куда-то. Вааш смачно сплюнул. Девушка вопросительно посмотрела на него: из-за незнания языка она ничего не смогла понять.

– Начальник, – мрачно бросил он песчаникам, а для Тейсдариласы добавил: – Наагариш Роаш део Фашше́й.

Девушка вновь посмотрела на него. Захмелевший наг мгновенно её понял.

– Наагариш? Титул это, как ваш граф. У нас их всего три, то есть четыре: наагашейд, наагаса́х, наагариш и наагале́й. Наагашейд – владыка всех нагов, наагасах – представитель семьи наагашейда, наагариш – владыка определённой земли, а наагалей – глава рода. Запомнила? Ну вот, этикету я тебя обучил.

То, что он смог обучить кого-то этикету, показалось Ваашу невероятно смешным, и он громогласно захохотал.

Назад они возвращались уже в сумерках. Вааш был в изрядном подпитии и постоянно клонился в сторону. Тейсдариласа благоразумно даже не пыталась его поддержать. Пьяный наг был ещё словоохотливее трезвого и то жаловался, какие песчаники жулики, то громогласно орал песни, то засыпал её вопросами.

– А чё в платье-то ходишь? У тя ж ноги… Твою… раскидали брёвна! Штаны удобнее этой тряпки. Цепляется за всё, руки занимает… Лет-то тебе сколько?

Девушка на пальцах показала, что восемнадцать.

– Немая, что ль?

От собственного вопроса нага отвлёк коварно подкравшийся под хвост камень. Вааш матюгнулся, но устоял.

– Немая – это хорошо, – продолжил он. – Хорошо, когда баба молчит. Молчанье – золото…

Что он там хотел сказать дальше, узнать девушке было не суждено. Им навстречу выползли трое нагов во главе с наагаришем Делилонисом. Глаза того раздражённо сверкали.

– Вот они! – прошипел он. – Вааш, я что тебе сказал?

Вааш мучительно напряг лоб, пытаясь вспомнить, что и кто ему говорил.

– До темноты она должна вернуться в свой шатёр! – рявкнул наагариш.

– Так ещё не темно, – удивился Вааш, махнув рукой на запад, где тонкой полосой пробивался из-за горизонта солнечный свет. – Мы вот гуляли… Воздухом свежим дышали. – Он демонстративно вдохнул, грудь его раздулась как кузнечные меха.

Наагариш поднял глаза к небу, вымаливая у богов терпения.

– Принцесса, прошу следовать за мной, – уже спокойнее сказал он. – Вааш… – Наагариш красноречиво посмотрел на нага и процедил сквозь зубы: – Проспись.

Глядя на качающуюся фигуру уползающего нага, наагариш Делилонис поймал себя на том, что уже жалеет о своём выборе. Надо будет к принцессе приставить охрану. Так, на всякий случай.

* * *

На следующий день рано утром объединённое войско снялось с места. Им предстоял обратный путь до границы, где они разделятся на две части и разойдутся по своим странам. Собрались быстро и очень организованно. Несмотря на заявление наагариша Делилониса, что лишний груз тащить никто не будет, за войском всё же тянулись обозы с награбленным добром – заслуженными трофеями победителей, а где-то даже мычали трофейные коровы.

Армия Нордаса располагалась верстах в восьми от стоянки врага и сейчас провожала его взглядами. Кто-то смотрел зло и ненавидяще, кто-то – с облегчением, кто-то продолжал бояться, а кому-то было уже всё равно. Больше всего радостных взглядов досталось той части уходящего войска, где блестели колесницы нагов. Люди радовались их уходу и именно в тот момент даже не пытались ненавидеть. Главное, что ушли. Потом, когда страх утихнет, в душе, возможно, появится ненависть и к змеехвостым. Но сейчас ужас перед этими жуткими созданиями затмевал всё.

Послы Нордаса находились немного в стороне, на холме. Они въехали на вершину верхом на конях и оттуда следили, как покидает их вражеская рать. Радости на их лицах не было. Слишком свежо чувство унижения. Сами начали войну, с треском проиграли её и с поклонами пошли на мировую, вымаливая снисхождение. Позор ещё долго будет аукаться стране, и им придётся очень постараться, чтобы стереть с лиц соседей снисходительные улыбки.

Королева Арония и принцесса Руаза не присутствовали. Они в тот же день, когда завершились переговоры, уехали из лагеря и поселились в пятнадцати верстах отсюда за стенами Гро́сского замка. Если вдруг враг передумает и опять развернёт войско для наступления, у них будет возможность сбежать вглубь страны. Всё-таки принцесса Руаза – единственный ребёнок короля, другого наследника у него нет. Нельзя подвергать её опасности.

Об отданной повелителю нагов незаконной дочери короля старались не вспоминать. Мысли об этом вызывали стыд. Откупились незаконнорождённой девчонкой! И непонятно, перед кем больше неловко: перед самой девушкой или перед нагами.

В вечер заключения перемирия королева, принцесса и несколько высокопоставленных лиц собрались отметить удачное завершение переговоров с нагами и Давриданией. Но торжественность момента не ощущалась. Наоборот, чем больше времени проходило, тем сильнее становилось чувство, что они сделали что-то неправильно, где-то просчитались.

Больше всех мучилась королева. Она не могла объяснить причину беспокойства, но переживала всё сильнее и сильнее. Её посещали мысли, что зря они так дёшево откупились. Следовало заплатить истинную цену за мир, чтобы он действительно стал крепким. А так… Словно понарошку. Не веришь, что всё закончилось.

То же самое, как если бы ты пытался чего-то добиться всеми силами, упорно трудился, изводил себя, а потом легко получил желаемое, заплатив самую малую цену. Сразу возникает чувство неправильности. Ты получил, что хотел, но не уверен, что это теперь твоё. Как если бы хотел купить безумно дорогой алмаз, долго трудился над воплощением своей мечты, а потом вдруг его владелец берёт у тебя в оплату луковичную шелуху и впихивает в твои руки желанный камень со словами: «На, бери». И ты стоишь, ошалевший, и не знаешь, что с ним делать дальше.

Примерно так же себя ощущала королева и, наверное, всё посольство. Простые вояки бесхитростно радовались завершению войны. Они и так заплатили за неё своей кровью и жизнью близких. Их не душило беспокойство. В этой войне они отдали слишком много.

Окончанию войны радовался не только Нордас, но и покидающий его враг тоже. Все стремились поскорее вернуться домой. Конечно, были и те, кому бы только грабить да убивать. Но даже они вынужденно подчинились общему настроению и смиренно повернули назад.

Многонациональная армия Давридании, состоящая из представителей разных народов, и армия Салеи, менее колоритная по расовому разнообразию, но практически такая же пёстрая, представляли собой красочное, дивное для глаз зрелище. Наряды, принятые у каждого народа в качестве военной одежды, причудливое оружие и брони, ездовые животные… У каждой расы было что-то своё.

Виднелись здесь и пёстрые яркие фургоны песчаников, а рядом с ними ещё более пёстрые фургоны песчаниц. Эта раса была единственной, кто выдвинул в качестве военной поддержки женщин. Их не воспрещалось обучать владению оружием, и они спокойно шли вместе со своими мужчинами в бой.

На противоположном от песчаников краю войска важно переваливался отряд медведей. Оборотни рядом с ними все поголовно были босыми и в лёгких одеждах. Так перекидываться легче, а то вдруг застрянет лапа в сапоге, особенно если тот хорошо пошит и не сразу разлетится. Иногда кто-нибудь из них, посмотрев на своих собратьев-медведей и раззавидовавшись, тоже оборачивался и дальше бежал волком, лисом или каким-то иным зверем. Лошади под оборотнями и людьми уже были приучены и от зверья не шарахались, а особо злые кони могли и по башке копытом приложить принаглевшую животинку.

Колесницы нагов блестели в самом центре войска. Вокруг них на три стороны раскинулось свободное пространство не менее шести саженей. К нагам опасались приближаться. Только с одной стороны почти вплотную катились яркие повозки бесстрашных песчаников и важно переступали флегматичные фейна́рские верблюды. Этих зверюг обходили по крутой дуге даже наглые оборотни, а наги бросали на них настороженные и не очень довольные взгляды. От плевка этих верблюдов шерсть клочьями сползала. Даже у нагов чешуя облезала.

Тейсдариласа ехала в квадратном возке, запряжённом парой лошадей. Лошадки были такие мощные, что девушка долго ходила вокруг них и рассматривала. На четверть сажени выше обычной лошади и шире почти в два раза, они имели широкие грудные клетки и столбообразные ноги. Наагариш Делилонис сказал, что это особая порода лошадей, разводимая у нагов. Наги сами по себе очень тяжелы, и обычная лошадь быстро выдыхается и устаёт. Поэтому они вывели более выносливую породу.

Возок же, в котором расположилась девушка, был простой квадратной коробкой чёрного цвета. И не очень большой: одна сажень в ширину, столько же в длину и чуть больше в высоту. Всё пространство внутри занимали подушки. К дальней стенке по указанию принцессы поставили её сундук. Оконные проёмы же завесили тяжёлой чёрной тканью. Когда Тейсдариласа увидела всё это первый раз, у неё возникла настойчивая ассоциация с гробом.

Вааша она не видела с прошлого вечера. Но несколько раз до неё доносился его громогласный голос. Похоже, наагариш решил освободить его от обязанности присматривать за подарочком наагашейда. Тейсдариласа так решила, потому что рядом с возком ехали в колесницах два нага. Ближе к полудню их сменили другие. Видимо, охрана.

Первую половину дня девушка просто проспала. А после полудня откровенно маялась от скуки. Она не привыкла так долго бездельничать, особенно в таком тесном пространстве.

Остановок на привал не делали. Обеденную трапезу принцессе подвезли прямо к дверям возка в большой плетёной корзине. Тейсдариласа спокойно её приняла, не замечая удивлённых взглядов нагов. Они считали её странной принцессой. Она не требовала слуг, не жаловалась на дорогу, ровно приняла то, что есть ей придётся из корзины, а не за сервированным столом, и ходила в штанах. А большинство нагов уже достаточно прожили на свете и знали, что человеческие женщины, а в особенности девы благородного происхождения, предпочитают юбки.

Тейсдариласе же крепко запала фраза пьяного Вааша о том, что штаны куда удобнее. Она не знала, как наги относятся к девушкам в штанах, считается ли это приличным, поэтому до сегодняшнего дня носила платье, предпочитая не нарываться на неприятности. Но слова Вааша развеяли её опасения, и она восприняла их как официальное разрешение.

Кроме перечисленных уже странностей наги удивлялись реакции принцессы на отношение повелителя к ней. Уже распространился слух, что наагашейд недоволен своим «подарком» и даже запретил ей брать свои вещи, но принцесса восприняла это спокойно, без истерик, негодования и обид. Словно такое отношение её ничуть не задело.

Правда, её вещи наги всё же погрузили и забрали с собой по распоряжению наагариша Делилониса, но втайне от наагашейда и от самой принцессы.

А тут ещё появился куда более ошеломляющий слух о том, что девушка нема. Передавая ей корзину, наги с напряжением ожидали подтверждения или опровержения. Но принцесса лишь кивнула в знак благодарности. И теперь охрана чутко прислушивалась, пытаясь уловить звук её голоса. Но в возке было тихо.

И это пугало. Наагашейд и так был очень зол за обман со стороны Нордаса, и наги боялись представить себе реакцию повелителя, если он узнает, что девушка ещё и немая ко всем бедам. Со злым владыкой никто из них не желал иметь дело. Даже наагариш Делилонис пока остерегался сообщать ему занятную новость.

Ближе к вечеру к возку подкатил на колеснице Вааш.

– Эй, Дариласка! – громогласно позвал он.

В окне дверцы появилось лицо девушки. Она обрадовалась визиту Вааша. Значит, он по-прежнему за ней присматривает.

– Покататься не хочешь? – Вааш махнул рукой от своей колесницы в сторону коней, запряжённых в неё.

Девушка тут же кивнула. Покататься она очень хотела. Тем более на колеснице она ещё никогда не ездила.

– Тогда залезай, – велел Вааш и пристроился поближе к возку.

Тейсдариласа даже не поколебалась, когда открывала дверь, и на ходу перелезла к нагу. Вааш только придержал её, чтобы она не поскользнулась на кольцах его хвоста, когда пробиралась к переднему борту. Охрана смотрела недовольно, но не вмешивалась. Вааш присвистнул, и кони понесли их вперёд лёгкой рысью. Охрана же увязалась за ними.

Наги, мимо которых они проезжали, окидывали Тейсдариласу любопытными взглядами. Им было интересно, чем заплатили люди за мир. И на их лицах медленно проступало разочарование. Увиденное их не впечатлило. Тейсдариласа видела эти взгляды и замечала выражение на лицах мужчин. И ей были знакомы эти эмоции.

Впервые она столкнулась с такой реакцией со стороны окружающих, когда дядя решил, что ей пора осваивать воинскую науку. Он призвал к себе господина Ктару́ха, который служил у него наставником для молодых бойцов. Тот смерил десятилетнюю девочку тяжёлым чёрным взглядом, и уголки его разрубленного с левой стороны рта дёрнулись. После он определил её в школу мастера Онра́да, который натаскивал в боевых науках мальчишек от восьми лет.

Что подумал о ней мастер Онрад, когда увидел в первый раз, было сложно понять. Он просто осмотрел её с ног до головы и кивнул в сторону тренировочной залы. Там находились юные ученики – два десятка мальчишек. При появлении учителя они тут же выстроились в две шеренги.

– У нас новенький, – фразы мастера звучали сухо и обрывисто. – Её зовут Тейсдариласа.

Девочка выступила вперёд, изо всех сил стараясь не показывать, что от страха у неё коленки подгибаются. Мальчики смотрели на неё с удивлением и с любопытством. Словно ждали чего-то. Чего именно ждали, выяснилось очень быстро. Её поставили в общую шеренгу, и тренировка началась.

У Тейсдариласы ничего не получалось. Она путалась в руках и ногах и нервничала ещё больше. Любопытство на лицах юных учеников сменилось презрением. А один из них, проходя мимо после окончания тренировки, бросил:

– Мы думали, ты особенная.

Тогда было очень обидно это слышать. Но через несколько лет Тейсдариласа смогла их понять. Девушек не учат драться. Но её определили в лучшую школу столицы, в которой обучали мальчиков искусству рукопашного боя. Ученики решили, что раз для неё сделали исключение, то значит, она особенная, не такая, как другие девчонки. Но на практике оказалось, что она такая же слабая, неуклюжая и готова расплакаться над разбитой коленкой.

Когда девочка через полтора года перешла под руководство господина Ктаруха, то молодые бойцы сразу встретили её разочарованными взглядами: они ожидали увидеть прекрасную воительницу, а не одиннадцатилетнюю костлявую девчонку, которую можно было назвать только симпатичной. Но к концу первой тренировки они смотрели на неё уже задумчиво. Нет, она не показала выдающиеся навыки, но для тощей мелкой девочки это было очень даже ничего.

И вот сейчас. Наги ожидали увидеть что-то необычное, наверное, даже прекрасное. То, за что они дали людишкам мир. А видели её: обычную, мелкую и всего лишь симпатичную. Тейсдариласа не обманывалась на свой счёт. Для нагов она ничего не значит и вряд ли когда-нибудь будет что-то значить. Интересно, они уже придумали, что будут с ней делать? А ведь для Нордаса-то она могла принести пользу…

Девушка резко оборвала собственные мысли, словно боясь, что их кто-то прочитает, и сильно сжала губы. Не стоит думать об этом. Нордас уже не узнает, как дорого он заплатил. И никогда не узнает. Помимо воли Тейсдариласа почувствовала злорадство.

В этот момент Вааш толкнул её бедром, отчего девушка пошатнулась вбок, к борту, и ткнул пальцем куда-то влево.

– Смотри.

Прищурившись, Тейсдариласа посмотрела, куда показали. Но могла и не прищуриваться. Объект внимания Вааша было просто невозможно не увидеть: фургоны песчаников, а точнее, песчаниц. Девушка во все глаза уставилась на это необычное зрелище.

Фургоны представляли собой длинные телеги с высокими бортами и большими деревянными цельными колесами без спиц: словно от дерева кусок кругляша отпилили и навесили на ось. Сверху шли деревянные полукруглые «рёбра», которые намертво крепились к бортам. Эти «рёбра» покрывал полог из просмолённой с внутренней стороны ткани. А расцветки тканей были самые разные: красные, фиолетовые, жёлтые, как яичный желток, оранжевые, зелёные, синие… Сами телеги песчаницы расписали красками, и некоторые узоры даже блестели на солнце, словном золотом присыпанные или из хрусталя сделанные.

Тянули эти возки чёрные волы с крашеными рогами. Попадались и синерогие, и краснорогие волы, а у некоторых рога покрывали хитрые узоры. Шерсть по хребту была покрыта красной краской, а оглобли и упряжь перевиты полосками яркой ткани и обвешаны чужеземно звучащими бубенцами. На месте возницы сидели две женщины. То, что это именно женщины, а не мужчины, Тейсдариласа поняла только по звуку их голосов. Речь же не понимала. Где-то она звучала певуче, где-то резко, с грубоватыми «т» и «х» и протяжным «ф».

Женщины с задорным видом перебрасывались фразами с едущими в других фургонах мужчинами. То и дело то одна сторона, то другая взрывалась хохотом. Видимо, упражнялись в острословии. Сами женщины так же, как и мужчины, одевались весьма просто: холщовые серые или коричневые рубахи, штаны, куртки, головные накидки и мягкие тряпичные сапоги. Именно из-за этого Тейсдариласа не сразу поняла, что видит женщин. На фоне своих праздничных фургонов песчаницы смотрелись как грязный кусок ткани на бархатной, шитой золотом подушке.

Фургоны мужчин выглядели поскромнее. Пологи в основном белые или серые, один раз принцесса увидела светло-светло-голубой, а роспись на бортах сделана золотой или серебряной краской. Даже волы украшены не так ярко, только по хребту шерсть так же красным окрашена.

– Песчаники, – представил их Вааш. – Наши соседи с севера. Те ещё проныры. Разбойный народец. Сейчас вроде как законам подчиняются, но я ещё ни разу не проехал через их территории так, чтобы мой кошелёк остался при мне.

Тейсдариласа посмотрела на песчаников с уважением. Это ж сколько смелости нужно иметь, чтобы обчистить такого мужчину, как Вааш?!

– В одежде неприхотливы. Да и в еде с выпивкой тоже, – продолжил наг. – Но свои жилища и всякую там утварь украшают кто во что горазд. Считают, что яркие цвета приманивают удачу.

Одна из женщин-песчаниц заметила Вааша, что-то весело ему прокричала и послала воздушный поцелуй. В ответ Вааш поцеловал кончики пальцев и развёл их в стороны. А затем громогласно что-то сказал на языке песчаников, повеселив и мужчин, и женщин. Тейсдариласе же он довольно сообщил:

– Бабы у них что надо!

И немного погодя добавил:

– Можно к ним вечером сходить. – Но почти тут же поморщился от досады: – А-а-а-а… Забыл, что тебе после заката надлежит спать.

Тейсдариласа в ответ прищурилась. Подвески в её ушах задумчиво звякнули.

Глава 4

В становище врага

Ночь. Привал. На стороне песчаников ярко горят костры, звучит ритмичная барабанная дробь, страстное бренчание струн и весёлые переливы флейты. Огни костров разбросаны вокруг на несколько вёрст. Где-то свет приглушён и пламя чуть теплится, а где-то веселье течёт рекой так же, как и у песчаников.

У нагов стояла тишина. Костры горели ровно, пламя отбрасывало блики на чешую хвостов нагов, развалившихся на земле. Возок принцессы находился в полной темноте. Её высочество изволила спать. Перед дверью, спиной к ней и лицом к ярким огням песчаников, расположились два охранника. Они не очень бдительно несли свою службу, полагая, что в становище нагов сквозь кордон часовых вряд ли кто пройдёт. А принцесса всё равно спит. Точнее, должна спать.

В ночной темноте неслышно отворилась дверь возка, и вниз медленно спустилась тонкая, укрытая тьмой фигура. Она замерла за спинами нагов, осторожно прикрывая за собой дверь. А затем тихонечко двинулась вдоль стенки возка, добралась до угла и нырнула за него. Наги продолжали смотреть на чужое веселье, изредка прихлопывая хвостами в такт музыке.

Тейсдариласа пошла к кострам песчаников в обход, чтобы не попасться на глаза охране. Через некоторое время девушка вышла к становищу песчаников и осмотрелась. Огромного Вааша она увидела сразу и поспешила к нему.

Наг полулёжа-полусидя расположился прямо на земле, сложив хвост зигзагами, и с энтузиазмом подпевал под музыку, хлопками подбадривая ярко одетых танцовщиц. Рядом с ним стоял большой кубок с вином. Принцесса тронула Вааша за плечо. Он обернулся, и его глаза удивлённо распахнулись.

– А ты как тут? – его голос без труда перекрыл шум.

Тейсдариласа смущённо улыбнулась и пожала плечами. Вааш расхохотался, откинув назад голову.

– Обхитрила делилонисовских червей? Э-э-э, молодец! Садись! – Он щедро махнул рукой на собственный хвост, предлагая его в качестве скамьи.

Девушка осторожно присела на землю и опёрлась на хвост спиной. Странные ощущения. Тёплый, живой, мышцы чуть подрагивают. Она даже не могла понять, нравится ей или нет. Ещё немного поёрзав, Тейсдариласа, наконец, с любопытством осмотрелась.

Оказывается, песчаники не всегда носят безликую одежду. Девушки, танцующие на траве, были наряжены в юбки из яркой ткани. Тейсдариласе никогда не приходилось видеть столь необычные наряды, хотя она бывала в других странах и успела немного посмотреть мир. А может, необычность придавали танцы песчаниц, шокирующе эротичные и завораживающие своей красотой.

Сейчас в свете костров танцевали две женщины. Одна из них – крепко сбитая и голенастая, а другая потоньше и поизящнее. Обе плясали весело, с задором, одаривая зрителей лукавыми улыбками. Их ритмичные движения словно передавались окружающим, заражая их желанием танцевать. Даже Тейсдариласа почувствовала, как у неё задергались локти и зашевелились пальцы на ногах.

Танец песчаниц больше походил на некое колдовство. Чем больше Тейсдариласа смотрела на танцующих женщин, тем более далекой казалась ей реальность. Новый, весёлый и легкомысленный, мир затягивал девушку. В этом странном мире были только танцующие женщины, их лёгкая и яркая одежда, браслеты из бубенцов, звякающие на руках, распущенные волосы, летящие по воздуху, и смелые движения, вызывающие бурное одобрение мужчин. Песчаницы не стыдились показывать свои тела, и это тоже завораживало Тейсдариласу. Костюмы песчаниц открывали животы, а в вихре лёгких юбок мелькали обнажённые бёдра.

Музыка очаровывала и добавляла магии танцу. Завораживающая мелодия, уносящая в другой мир… Музыканты располагались на противоположной стороне поляны и отличались от остальных песчаников длинными белыми шарфами с золотой вышивкой. Всего музыкантов было трое. Один из них играл на флейте, второй то потряхивал бубном, то выбивал замысловатую дробь на маленьком барабанчике, который был зажат меж его колен, а третий перебирал струны цимбал. Тейсдариласа даже со своего места видела, как блестит обильно украшенный золотой росписью инструмент. Песчаник виртуозно играл на нём, перемежая удары молоточком с обычным щипком.

Вообще-то, Тейсдариласа всегда была далека от искусства музицирования. Её не учили игре на музыкальных инструментах, да и многие науки, присущие женскому образованию, обошли её стороной. Поэтому то, что творил музыкант со своим инструментом, показалось ей сродни чуду. Она даже представить не могла, что ударом молоточка по струнам можно извлечь такой яркий и насыщенный звук. В её представлении это тюканье должно было отозваться жалобным «бзынь».

Но помимо танцев и музыки особую магию добавлял в происходящее царивший вокруг шум. Песчаники умели веселиться и делали это с большим удовольствием. Заводные танцы и задорная музыка, весёлый смех и шутки – всё вместе создавало особую атмосферу праздника. Тейсдариласа сама не заметила, как стала прихлопывать в такт музыке, подбадривая танцующих девушек.

А Вааш продолжал пить вино и что-то кричать на непонятном девушке языке. Ему весело отвечали с разных сторон. Каждый ответ поддерживался взрывом хохота. Один раз к нагу подпорхнула женщина и под всеобщий свист и подбадривания крепко поцеловала в губы. А затем, что-то задорно сказав напоследок, убежала.

– Хороши у них бабы! Ох, хороши! – довольно пробасил Вааш. – С огнём!

Танцующие девушки сменились, сменилась и музыка: стала более ритмичной, быстрой и резкой. Танец был таким же. Тейсдариласа восторженно смотрела на сильные и гибкие фигуры, лихо отплясывающие в свете костров. Никто не хлопал. Сами песчаники смотрели на танец с довольными и одновременно серьёзными лицами. А гости с восторгом и открытыми ртами.

Танец оборвался резко. Струны просто надрывно бзинькнули, а девушки отскочили в толпу и растворились в ней, словно их и не было. Тут же, без перехода, грянула весёлая, разудалая мелодия, и к костру выбежали сразу пять женщин. Они танцевали сами и зазывали остальных. Одна из них даже протянула руку Тейсдариласе, но Вааш выставил вперёд ладонь, останавливая её, и произнёс одно слово:

– Та́йка[9].

Песчаница удивлённо вскинула брови, но не обиделась и выбрала себе другую жертву. Пояснять своё поведение Вааш не стал. А Тейсдариласа почувствовала смутное разочарование: сумасшедшая энергетика праздника захватила её, и в ней проснулось желание потанцевать. Но она продолжала сидеть на месте, улыбаться и хлопать в ладоши.

С весёлого праздника они с Ваашем ушли далеко за полночь. Они не торопились. Позади оставались яркие костры, музыка, песни и танцы. С трёх других сторон их обступала тьма, развеиваемая мягкими бликами чуть теплящихся костров. А в небе царила полная луна и входящий в силу волчий месяц. Подвыпивший Вааш был настроен поговорить.

– Эх, Дариласка, – тяжко вздохнул он. – Не повезло тебе: наагашейд не тот мужик, с которым рядом спокойно будет. Нет, владыка, конечно, хорош, – спохватился он, – но с женщинами совсем не нежен. Ты его, главное, не зли и как можно меньше на глаза попадайся. Может, и подзабудет про тебя. Хотя… – Он окинул девушку задумчивым взглядом. – Ты же ещё ребёнок. Зря я, наверное, тебе всё это говорю.

Впереди замаячили очертания возка. Перед ним россыпью красных камешков теплились угольки костра. В их скудном свете можно было разглядеть бодрствующую охрану. Девушка поспешила спрятаться за Ваашем. Наг одним взглядом оценил обстановку и мотнул головой вбок.

– Иди в обход, – велел он. – А я отвлеку их.

Девушка кивнула и, ссутулившись, неслышно растворилась в темноте. Вааш удивлённо посмотрел ей вслед. Насколько он знал, принцесс не учат незаметно подкрадываться, но эта уж больно профессионально скрылась из глаз. Хотя, может, он чего-то не знает о воспитании принцесс?

* * *

Явление пьяного Вааша не пропустили не только охранники перед возком, для которых этот спектакль и затевался, но и несколько десятков нагов вокруг, не отличающихся крепким сном.

– Дариласка! – Рёв заставил вздрогнуть даже мужчин с очень крепкими нервами. Охрана так вообще взвилась вверх, поднимаясь на хвосты.

Мощная фигура Вааша раскачивалась где-то в четырёх саженях от них. Опасно так раскачивалась, того гляди грохнется. Узнавшие его наги испытали одновременно облегчение от того, что это он, и раздражение.

– Вааш, полз бы ты отсюда, – прошипел один из них. – Её высочество всё равно спит, и ей нельзя гулять по ночам. Прямое распоряжение наагариша Делилониса.

Вааш посмотрел на него осоловевшими глазами, видимо, не понимая, о чём ему говорят.

– Так солнце на небе уже. – Он широко махнул рукой на ночное небо, ткнув пальцем в луну.

Охранники тоскливо посмотрели в указанном направлении, понимая, что от пьяного Вааша так просто не избавиться. Особенно когда он напился до такой степени, что луну за солнце принимает.

– Дариласка, пшли гулять! – завопил пьяница. – Хватит дрыхнуть! Сиськи сплющатся от долгого лежания. А у тебя там и так… того… мало…

Откуда-то со стороны, из темноты, раздался сдержанный смех. Один из охранников нервно оглянулся на возок, опасаясь, что принцессу всё же разбудили. Тейсдариласа, только выглянувшая из-за угла, поспешила опять скрыться в темноте.

В этот момент Вааш качнулся и пополз вперёд, видимо, желая лично разбудить и вытащить нордасскую принцессу на живописную ночную прогулку. Бдительные охранники двинулись ему навстречу, выставляя вперёд ладони.

– Вааш, стой! Утром приползёшь. Пусть спит.

Воспользовавшись тем, что всё внимание отдано пьяному нагу, Тейсдариласа прокралась вдоль стенки возка к двери и тихонечко скользнула внутрь. Всё, цель достигнута! Вааш это заметил, но уползать не спешил.

– Так уже утро, – продолжал издеваться он.

– Да какое, твою мать… – не выдержал и взвился один из охранников, за что получил тычок от напарника и умолк.

– Он хотел сказать, чтобы ты после полудня приполз, – миролюбиво сообщил второй охранник Ваашу. – Девочка уже несколько дней в пути, пусть отдохнёт как следует.

– А-а-а-а-а… – понимающе протянул Вааш. – Так ей ночи, что ли, мало? Всю жизнь проспит.

Вздохнувшие было с облегчением наги скрипнули зубами.

– Какой сон? Она среди врагов, всего боится, переживает за свою дальнейшую судьбу… Всю ночь ворочалась и вздыхала, только под утро уснула, – продолжал выкручиваться дипломатичный наг.

– О-о-о! – оценил изворот нага Вааш. – Ну, тогда пусть спит.

Он развернулся и пополз прочь. Потом замер, посмотрел на звёзды и развернулся обратно.

– Так раз она не спит, то, мож, погулять выйдет?

– Вааш, она спит, – проявил чудеса терпения наг. Его более эмоциональный напарник лишь скрипел зубами, силясь не послать дурную пьяную голову гулять куда подальше.

– Ты ж сказал, она ночью не спит. – Вааш непонимающе уставился на него. – А сейчас ночь. Вон, звёзды…

– Ты… – Более вспыльчивый охранник всё же не выдержал и красочными, сочными эпитетами расписал упёртому пьянице, куда ему ползти, какими способами добираться, почему он должен туда ползти и сообщил много интересного о нём самом. В конце добавил, что если Вааш сейчас же не утащит свой хвост куда подальше, то он обмотает его вокруг столба, пришпилит копьями и оставит вялиться на солнышке.

Вааш послушал, кивнул головой и сказал:

– Ну, пусть спит. Сон – это… как там… полезно.

И наконец-то уполз, оставив охранников молча беситься. Немного успокоившись, наги прислушались, пытаясь понять, спит ли принцесса или всё же разбудили.

– Вроде спит, – неуверенно протянул дипломатичный наг.

– Мне б такой сон! – раздался из темноты недовольный голос одного из разбуженных нагов.

Охранник осторожно приоткрыл дверь возка и заглянул внутрь. В ворохе одеял спиной к нему спокойно спала девушка. Точнее, уткнувшись в подушку, она прятала широкую, от уха до уха, улыбку.

* * *

Тейсдариласа лежала в ворохе подушек и смотрела в единственное окно возка на яркое голубое небо. Иногда лицо овевал свежий утренний ветерок. Солнце встало лишь пару часов назад, и вместе с его восходом войско двинулось дальше.

Девушку никто специально не будил, она сама проснулась, едва заслышав бряцанье котла, в котором готовили пищу. И больше уже уснуть не смогла: не привыкла так долго спать, дядя приучил не разменивать время на праздное ничегонеделание. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её впустую. Но сейчас Тейсдариласа занималась именно ничегонеделанием и просто валялась на одеялах, заложив руки за голову и размышляя над своим будущим.

Возможно, ей досталась не самая хорошая судьба, но в небе не может быть постоянно безоблачно. Отсутствие туч приводит к засухе. Поэтому невзгоды нужны, чтобы жизнь снова зацвела и запахла. Главное, постараться во время сильной бури уберечься от молний. А так, любая непогода проходит, грозовые облака уплывают за горизонт и на небе опять появляется яркое солнышко.

Девушка отвлеклась от мыслей: где-то над её головой зазвучала бодрая птичья трель. Какая-то бесстрашная пташка уселась на крышу, и её щебетание врывалось в распахнутое окно. Возок мерно покачивался. Утро становилось всё более замечательным, и Тейсдариласе хотелось улыбаться и думать о хорошем. Например, что сейчас она не в становище вражеской армии, а в очередном путешествии.

Дядя любил отправлять её куда-нибудь, чтобы она имела представление о мире и не видела всё вокруг в розовом свете, как когда-то его сестра и её мать. К тому же виконт почему-то был убеждён, что место его племянницы не в Нордасе. И каждый раз, отправляя её в очередную поездку, он надеялся, что она найдёт своё место в жизни.

Тейсдариласе нравилось быть в дороге. Правда, она не привыкла перемещаться с таким комфортом, как сейчас, и ей больше нравилось смотреть на сменяющиеся пейзажи не из окна экипажа, а из седла. Но в принципе и это было неплохо.

Настроение девушки не портили сложные моральные терзания из-за того, что она не может ненавидеть врага, который прошёл с огнём и мечом по её стране. Эту войну начали не наги, не Давридания и не Салея, а Нордас. Её начал даже не народ Нордаса, а правящая верхушка, которая непонятно чего хотела добиться этим.

Тейсдариласа не ощущала себя причастной к этой войне. Она прошла как-то мимо неё. В столицу, конечно, доходили новости и слухи с поля боя, но девушка не переживала по этому поводу. Данное ей образование, в котором было больше мужского, чем женского, позволяло понимать, что король Дорин не будет цепляться за свою королевскую гордость и запросит мира раньше, чем война докатит до столицы. А Давридания и Салея не будут уничтожать Нордас полностью, так как они обе к этому не готовы и не смогут поделить сферы влияния на новой территории. Попытка поделить территорию поверженной страны может вылиться в очередную войну, только уже между Салеей и Давриданией. Оба государства очень сильны, поэтому война между ними будет кровопролитной и здорово ослабит их, чем могут воспользоваться пронырливые соседи. Нет, они не станут так рисковать. Удобнее отщипывать от Нордаса по кусочку.

Война мало волновала Тейсдариласу. Даже мысли о том, что убито множество людей, не заставляли её кипеть от гнева. Если уж говорить о жертвах, то и воины Нордаса к противнику с милосердием не относились. И девушка не терзалась, что ей нравится Вааш или что ей симпатичны песчаники. Ей теперь жить в их стране. К чему мучить себя какой-то ненавистью, причём, по её мнению, необоснованной? Была война, война закончилась. В этой войне она не потеряла никого, кто ей дорог.

Тейсдариласа вынырнула из своих мыслей и прислушалась. Снаружи в основном доносилось конское ржание и скрип колёс. Голосов звучало мало, ранним утром все говорили с особенной неохотой. Громкоголосый Вааш к безмерному раздражению тех, кого он разбудил ночью, дрых. И разбудить его было сложно, даже взорвав рядом снаряд. Тейсдариласа видела из окна его колесницу с лошадьми. Они были привязаны вожжами к задку одного из цветастых фургонов песчаников. Из-под полога торчал зелёный хвост Вааша, свисающий чуть ли не до земли. Выглядело это так, словно у фургона свой хвостик отрос.

Её внимание привлекли взволнованные взгляды нагов. Они оборачивались и тут же возвращались в прежнее положение, выпрямляя спины и разворачивая плечи. Девушка приподнялась и подобралась ближе к окну. Сердце её заполошно скакнуло.

В чёрной колеснице, запряжённой парой вороных коней, ехал наагашейд. Тейсдариласа спряталась за раму, продолжая смотреть на него. На повелителе было длинное чёрное одеяние с широкими рукавами, небрежно запахнутое и подвязанное поясом. В широко распахнувшемся вороте виднелись крепкие точёные ключицы. Волосы распущены и растрёпаны, словно наг только что встал и ещё не причесался. На лице недовольство, глаза прищурены. И хвост! Мощный чёрный хвостище, еле умещающийся в колеснице.

Рядом с ним ехал наагариш Делилонис и что-то с серьёзным видом ему говорил. Наагашейд хмурился ещё больше и иногда кивал. Тейсдариласа продолжала осторожно наблюдать за ними.

Отпустив поводья, повелитель небрежным жестом откинул волосы назад. Рукав закатался, обнажая руку до самого локтя. От вида обнажённой руки неожиданно спёрло дыхание, а сердце тяжело и глухо забилось в груди, разгоняя по телу дурманящий разум жар. Когда наагашейд резко посмотрел в её сторону, словно ощутив чужой взгляд, Тейсдариласа так быстро отшатнулась вглубь возка, что ударилась затылком о стену. Зеленющие дивные глаза вызывали панику и слабость в коленях. Девушка сжалась, борясь с желанием вернуться к окну и посмотреть на повелителя ещё раз.

Тейсдариласа прижала ладони к груди. Сердце стучало быстро-быстро, а кровь в жилах стала такой горячей, что мышцы от жара ослабли. Ей впервые так сильно понравился мужчина. Причём неподходящий мужчина. Опасный, сильный… сильнее её… Мысли об опасности и силе наагашейда вызвали ещё большее желание посмотреть на него. И Тейсдариласа, уткнувшись лбом в подушки, обратилась к своей более мудрой половине, не отягощённой нелогичным разумом человеческой натуры и точно знавшей, что от опасности надо держаться как можно дальше. Красота наагашейда – это только внешняя красота. А она подобна яду.

* * *

Вааш навестил Тейсдариласу только после полудня. Он был бодр, доволен и радостно улыбался всем мрачным взглядам: ночную побудку наги ему не простили. Девушка была ему очень рада. Она уже устала маяться от безделья.

– Ты чё сидишь здесь? – удивился Вааш. – Вышла бы, походила. Всё равно передвигаемся со скоростью пешего, отстать тебе не грозит. А если и отстанешь, то кто-нибудь из них подвезёт. – Он кивнул в сторону охраны.

Девушка обрадовалась. Она думала, что одной ей гулять нельзя, а нарываться на неприятности, сбегая на прогулку, пока не хотела. А тут такая замечательная весть. Хоть размяться немного можно.

Вааш опять забрал её в свою колесницу, но в этот раз повёз в противоположную от песчаников сторону, похоже, действительно вознамерившись показать ей всё войско.

– Я тебе не советую ходить дальше нашего лагеря. Ну, лагеря нагов. Можно ещё к песчаникам гулять. Они жулики, конечно, но на неприятности нарываться не будут. А с салейскими оборотнями осторожнее. Тёмные знают, что у них на уме. Мы с ними раньше как-то особо не пересекались.

Тейсдариласа с любопытством крутила головой. Они направлялись в голову войска, но ещё не успели покинуть нагов. Поэтому девушка внимательно рассматривала представителей этой расы.

Передвигались наги только на колесницах. У кого-то они были простоватыми, а у кого-то откровенно богатыми. Частенько на борта навешивали щиты, колчаны, полные стрел, а внутри самих колесниц, рядом с возницей, в металлических петлях покачивались копья. Тейсдариласа обратила внимание, что кое-где колёса по ободу имели острые железные штыри. Наверное, ещё и грани заточены.

А потом ей на глаза попался огромный чёрный паланкин, украшенный по краю крыши змеями, разинувшими пасти. Его несли четыре тролля. Тролли девушку заинтересовали даже больше паланкина. На территории Нордаса они не жили, да и в своих поездках ей не приходилось с ними сталкиваться.

– Паланкин наагашейда. – Вааш заметил, к чему приковано её внимание. – Но он там нечасто бывает, предпочитает колесницу. Ночует только.

Девушка почему-то подумала, что Вааш сам этой ночью расположился не хуже. Под крышей, наверняка на подушках и рядом с женщинами, а может, и в обнимку с ними.

– Ты про нас… ну, про нагов вообще что-нибудь знаешь? – спросил Вааш.

Тейсдариласа сперва неопределённо пожала плечами, а затем отрицательно мотнула головой. Слухи-то разные она слышала, но вряд это можно отнести к достоверным сведениям.

– А что ж тебя не просветили, когда к нам отправили?

Она опять пожала плечами.

– Странная ты какая-то, – поделился своим мнением Вааш. – Привычки у тебя не принцессовские, манеры тоже и… – Наг запнулся, соображая, стоит говорить, что он ночью подумал, когда оценил её способность подкрадываться. – И так, по мелочи. Непохожа ты на обычную принцессу, – вынес вердикт Вааш.

Тейсдариласа улыбнулась и развела руки. Ну, какая есть.

– А не обманули ли нас? – подозрительно протянул Вааш, медленно склонившись к лицу девушки. – Король точно твой папаша?

Тейсдариласа поморщилась, как от зубной боли, и утверждающе кивнула. Выражение её лица было правдивее любых слов и заверений. Сразу стало понятно, что король – её отец, но данное родство не радует девушку. Возможно, она даже воспитывалась не при дворе.

Вааш знал, что у людей странные порядки. Законными у них считались только те дети, которые родились в браке. Все остальные незаконные. Их могут не признавать, прятать, словно стыдясь, и ущемлять в правах. У нагов не так. Все дети, отцом или матерью которых ты являешься, твои. Не имеет значения, в браке они родились или нет. Имеет значение только кровь, что течёт в их жилах. Все дети одного родителя имеют равные права между собой. Наагашейд, например, рождён вне брака. Его отец вообще никогда не был женат. Но этот факт никак не сказался на судьбе повелителя: он с самого рождения считался наследником престола нагов, потому что он первый сын наагашейда. И единственный.

Странные всё-таки обычаи и законы у людей. Да и не только у них. Многие расы переняли такое отношение к собственному потомству. А для любого нага это дико. Как можно пренебречь собственной кровью? Тем более если это дочь. Их народ всегда испытывал проблему с рождением дочерей. Возможно, это наказание богов или что-то ещё, но у нагов рождалось мало женщин. Рождение дочери – всегда большая радость. Людям повезло, что они так щедро одарены. Но они слишком пренебрежительно относятся к собственным благам. Пройдёт время, и боги могут забрать неоценённый дар.

Хорошо, что у нордасского короля есть такая дочь. Неизнеженная, не сопливая бестолочь, а довольно разумная, спокойная и смотрящая на мир без страха девушка. Человеку проще привыкнуть к новому окружению, если с ним самим просто. С Тейсдариласой легко найти общий язык, несмотря на то, что она вообще не говорит. Возможно, она у них даже приживётся. Если наагашейд позволит.

– Слушай, Дариласка. А зачем вы вообще на нас напали-то? – поинтересовался Вааш.

Та пожала плечами, мол, не знаю.

– Как не знаешь? Твой же отец отдавал приказ?

Она неуверенно кивнула.

– А-а-а-а, – понятливо протянул Вааш, – женщинам о таком не говорят. Зачем забивать прелестные головки ненужными знаниями.

Девушка кивнула, подтверждая его предположение.

– Хочешь, я тебе немного о нас расскажу? – спросил Вааш. – Правда, с такими рассказами у меня не очень.

Тейсдариласа тут же снова кивнула, показывая, что готова внимательно слушать.

– Ну так вот, – неловко начал Вааш, – у нас всего семь княжеств. Всё вместе это, конечно, очень большая территория, но расположены они в разных частях мира. Так уж вышло. Тёмные знают почему! Наагашейд – единый владыка для всех нас. Владыка – это то, что нас объединяет. Ни один наг не посмеет пойти против него. Можешь считать, что это инстинкт, как у оборотней, которые признают власть сильнейшего. Поэтому предупрежу сразу: что бы с тобой ни сделал наагашейд, никто не пойдёт против него. Даже я, хотя ты мне очень симпатична. Наагашейд для нас важен. Он символ нашего единства и спокойствия. Не станет его, кого мы посадим на престол? Претендентов слишком много, начнутся дрязги, княжества отдалятся друг от друга… А поодиночке мы слабее и нас легче уничтожить. Врагов, сама понимаешь, у нас немало. Семья Ширрадошарр же является правящей семьёй уже много тысяч лет. Сложно представить на троне наагашейда кого-то, вышедшего не из этого рода.

Тейсдариласа кивнула, показывая, что поняла. Теперь ей стало кое-что понятно. Насколько она знала от дяди, король Нордаса никогда не перемещался без охраны даже в пределах своего дворца. И её удивило, что наагашейд недавно так спокойно ехал в колеснице в сопровождении одного только наагариша Делилониса. А оказывается, среди нагов повелителю опасаться некого. Ей было сложно в это поверить. Не может же быть, чтобы совсем уж никто не пытался убрать наагашейда! Неужели среди них нет тех, кто готов ради власти на всё?

– Отец наагашейда Дейширолеша был той ещё ско… кхм… жестоким он очень был. Но никто не осмелился пойти против него. Ненавидели, боялись, но терпели. А потом, когда он совсем с катушек съехал, сын его же и убил.

Глаза девушки удивлённо расширились.

– Да-да, сыновней привязанности там не было. И сейчас наагашейд Дейширолеш – единственный представитель своей семьи. Если он пустится во все тяжкие, никто его не остановит.

Вааш тяжко вздохнул и недовольно проворчал:

– Поскорее бы он ребёнка завёл, а то всё тянет что-то…

Тряхнул головой, словно выбрасывая из неё кощунственное недовольство собственным повелителем, и строго продолжил:

– Так что держись от наагашейда подальше, будь милой, терпи и не нарывайся. Это всё, что касается владыки. Советую крепко запомнить!

Девушка со всей серьёзностью кивнула.

– Хорошо. – Вааш благодушно потрепал её по макушке. – Мужчин наших можешь не бояться: мы не трогаем женщин и детей. У нас сильно развит инстинкт сохранения рода, защитника… Можешь называть его, как хочешь, но чтобы убить женщину, нагу нужно переползти через себя. Для нас это противоестественно. Покажу я тебе потом одного нага. Прибил он тут бабу, она в нордасском войске топорником служила. Сложилось всё так, что либо он её, либо она его. Так-то правильно всё сделал: на войну потащилась, значит, знала, чем рискует. А ему теперь плохонько от этого, принять никак не может. Как бы умом не тронулся.

Наг опять тяжело вздохнул.

– Но это не значит, что наагашейда бояться не нужно, – почти тут же сурово заметил он. – Повелитель не совсем наг, и для него женщину убить – раз плюнуть. Нет у него наших инстинктов.

Тейсдариласа заинтересованно посмотрела на Вааша, но наг не стал пояснять последнюю фразу.

– А женщин и подавно можешь не бояться, – продолжил Вааш. – У нас их мало, и вряд ли ты будешь часто с ними общаться. Мы очень их бережём, посторонних подпускать не любим. А ты как раз посторонняя.

Наг выдохнул и закатил глаза к небу, словно силясь что-то припомнить.

– Так, что тебе ещё рассказать? – задумчиво протянул он. – Остальное, наверное, уже на месте увидишь. Всё самое главное рассказал. А то я чё-то вчера, когда охраннички про твои страхи распинались, подумал, может, ты действительно чего-то боишься. Если да, то не боись! Бояться нужно только наагашейда, обо всём остальном не переживай.

Девушка улыбнулась и кивнула. Сколько раз Вааш сказал, что наагашейд опасен? Тейсдариласа сама это понимала, но почему-то всё равно при воспоминании о повелителе её бросало в жар. Она тряхнула головой, и серьги в ушах решительно звякнули. Не нужно думать об этом вообще!

– О-о-о, чё-то нас куда-то не туда занесло, – недовольно протянул Вааш.

Тейсдариласа огляделась. Пока Вааш отвлекался на рассказ, кони забрали правее, и теперь они ехали в правый фланг войска. Точнее, в сторону одной из его частей, которая следовала несколько изолированно: почему-то никто не рисковал подойти к ней ближе, чем на десять саженей. Девушке показалось это странным. Здесь были только телеги, запряжённые волами, и десятка четыре всадников. Содержимое телег закрывали рогожи, по которым иногда пробегали голубоватые искры. Тейсдариласа подалась вперёд: её очень интересовали все проявления магии.

– Мёртвая часть армии, – мрачно изрёк Вааш.

Девушка вопросительно изогнула брови.

– Трупы, – пояснил он. – Мы не бросаем убитых. Тела будут похоронены в родной земле.

Девушка по-иному посмотрела на эти телеги, осознавая, что под рогожей лежат мертвецы.

– Также это резерв армии на крайний случай. – Вааш мрачнел всё больше. – Если бы что-то пошло не так, то некроманты подняли бы их и отправили в бой.

Холодок прошёл по спине, когда Тейсдариласа представила идущих мертвецов. Такое зрелище ей ещё не доводилось видеть.

– А вон и некроманты. – Вааш кивнул на всадников и с нескрываемым презрением протянул: – Вампиры, Тёмные их побери! Но как некроманты они лучшие.

Тейсдариласа перевела взгляд на всадников и замерла, словно заворожённая.

Вампиры, закутанные в широкие плотные плащи, плавно качались в сёдлах. Казалось, звук замер рядом с ними. Даже топот коней был еле слышен. Девушка во все глаза смотрела на них, окутанных лёгким туманом пыли. Под широкими капюшонами, расшитыми по краю жёлтой нитью, едва различимо виднелись острые бледные подбородки, а на грудь всадников падали длинные снежно-белые волосы. Один из вампиров поднял голову, и девушка смогла увидеть в полумраке капюшона бледное тонкое лицо с хищными чертами и красноватые глаза. Эти глаза внимательно посмотрели на неё, затем сощурились, и вампир поспешил опустить голову, избегая надоедливых солнечных лучей.

Тейсдариласа слышала раньше про вампиров. Они высоки, тонкокостны, кожа их бледна, волосы белы, а глаза красны. Они избегают солнечных лучей, предпочитают ночь и питаются кровью только разумных созданий. Любой разумный, обладающий тёплой кровью, воспринимается ими как источник пищи. Сами вампиры хладнокровны. Именно поэтому они селятся в основном на юге. На севере, среди снегов им сложно жить из-за холода. Но и на юге этим созданиям было лишь чуть легче. Из-за плохой переносимости солнца они не могли греться в его лучах и искали другой способ согреться. В этом им прекрасно помогала тёплая живая кровь.

Ходят слухи, у них есть специальные фермы, где разводят людей, мелких оборотней и представителей других рас, не очень сильных и опасных. На прокорм. Но правда это или ложь, достоверно неизвестно.

Девушка также слышала истории о том, что вампиры иногда берут в мужья или жёны теплокровных. Один из учителей Тейсдариласы, преподававший ей расоведение, рассказывал, что ему как-то попался трактат, написанный вампиром. Вампир рассуждал на философские темы, порицая «нынешние грязные нравы», когда представители его народа берут в спутники жизни тех, «кто годен лишь на то, чтобы быть кормом». Если верить этому сочинению, то супруг вампира неприкосновенен и не может считаться едой. И, беря в спутники жизни теплокровного, вампир должен понимать, что кровь своей половинки он не попробует никогда.

Но это только слухи, достоверных же знаний о вампирах очень мало. Этот народ укрывал кровавый флёр загадочности. Дети ночи, скрывающие свои тела широкой одеждой днём и питающиеся живой, тёплой кровью. Согласно легендам, их род пошёл от ла́йри – прислужников одного из богов смерти.

– Поехали отсюда, – недовольно пробурчал Вааш. – Не нравится мне, как они оживились.

Колесница круто развернулась и направилась в обратную сторону, а Тейсдариласа продолжала ощущать, как чужой взгляд жжёт спину.

Вслед им, склонив голову набок, смотрел один из вампиров. Тяжёлая ткань капюшона съехала, закрыв его лицо полностью. Он поднёс к губам руку, затянутую в чёрную перчатку. Между длинными пальцами была зажата тонкая сигарета, свёрнутая из тончайшего листа гаха́ры[10]. К нему подъехал другой вампир.

– Ан вайри́и неса́ра[11], – с удовольствием протянул он.

Его сородич, смотрящий вслед Тейсдариласе, затянулся сигаретой и выпустил тонкую струю дыма, пахнущего вишней.

– Йа, – согласился он, голос у него оказался слегка хрипловатым. – Вайрии[12].

* * *

Наагашейд Дейширолеш и наагариш Делилонис проехали на колесницах в самый конец войска нагов, туда, где ехали гружённые вещами возы и несколько чёрных коробок-экипажей, подобных тому, в котором путешествовала принцесса Тейсдариласа.

– Там, – наагариш ткнул пальцем в один из возков, который окружали четыре нага.

– Когда его поймали? – хмуро спросил наагашейд.

– Сегодня ночью, за три часа до рассвета, – ответил наагариш. – Шёл со стороны песчаников, видимо, надеясь прикрыться шумом, который они создавали. Но ему не повезло: Вааш напился и перебудил пол-лагеря. Так что его поймали раньше, чем он смог добраться до места.

Наагашейд заинтересовался и повернул к нему голову:

– А куда он направлялся?

Здесь наагариш ничем не мог его порадовать.

– Мы пока это не выяснили. Он молчит, и давить мы не можем. На него наложено какое-то заклятие, и, вероятно, оно должно сработать после того, как он решит проболтаться. Сейчас мы пытаемся его снять. Только после этого можно будет приступить к допросу.

– У тебя уже есть какие-то мысли? Его появление связано с тем случаем?

Наагариш покачал головой.

– Сложно сказать. Тем более это произошло здесь, а не на нашей территории. Это вполне может быть просто шпион, а не тот, кто мы думаем.

Наагашейд раздражённо выдохнул и повернул лошадей в обратную сторону. Сложившаяся ситуация его неимоверно бесила. Неужели он столкнулся с первым за всю историю нагов заговором против владыки?

Глава 5

«Акшари»

Тейсдариласа обходила лагерь нагов уже по второму кругу. Позади следовала охрана. Вааш куда-то уполз развлекаться, отказавшись брать её с собой и сказав, что наагариш Делилонис грохнет его, если он посмеет показать ей такое. Так что девушка скучала. Идти к песчаникам без Вааша она не рисковала. Вдруг без компанейского змеелюда её не захотят видеть. Скука вызывала раздражение. Вааш, конечно, не обязан нянчиться с ней круглые сутки, но чем заняться, девушка представления не имела. Нет, она придумала бы что-нибудь, если бы знала, что именно не выйдет ей боком. То, что ей не запрещали что-то делать, ещё не означало, что запретов нет вообще.

Ночь окончательно опустилась на землю. Вокруг ярко горели костры. Спать ещё не хотелось, но Тейсдариласа решила вернуться в возок. Вернувшись, почти полчаса ворочалась на подушках, в итоге сбросила одеяло и решила погулять ещё немного.

Снаружи некоторые костры уже успели потухнуть. Наги расположились на ночлег, но охрана бодрствовала, разлёгшись на земле спинами к её экипажу. Девушка аккуратно прикрыла дверь, решив не тревожить спящих нагов, и свернула за угол возка. То, что охрана за ней не последовала, она поняла только саженей через двадцать. Сперва замерла в нерешительности, но потом всё же продолжила путь. Когда ей ещё выпадет шанс погулять в одиночестве?

Тейсдариласа старалась не подходить слишком близко к чужим кострам, предпочитая прогуливаться во тьме. Когда навстречу выходила какая-нибудь компания, девушка тихо отступала с их дороги и неподвижно пережидала, пока путь освободится. Вааш не зря советовал ей не связываться с другими расами, кроме нагов и песчаников. Ранее с представителями иных народов Тейсдариласа пересекалась нечасто, в основном в своих путешествиях. Встречи были недолгими, и дядя всегда отправлял её в сопровождении опытного наставника, который следил, чтобы она не влипла в неприятности. Поэтому сейчас она проявляла большую осторожность, не рискуя связываться с тем, чего не знает.

Она сама не представляла, куда идёт. Во время привала как-то не обратила внимания, каким образом расположилась армия, и теперь смутно предполагала, где могут быть те же оборотни или впечатлившие её вампиры. Заблудиться девушка не боялась, легко ориентируясь по звёздам. Обратно дорогу точно найдёт. Небо вон какое ясное. Каждая звёздочка блестит как начищенная. И волчий месяц почти вошёл в полную силу. Только здесь, внизу, слишком темно.

Как ни странно, темно было из-за костров.

Они освещали кусок земли вокруг себя и слепили глаза. Пространство между огнями казалось из-за этого более тёмным. Именно там и пряталась Тейсдариласа от чужих глаз. Она уже начинала получать удовольствие от прогулки. Внутри появилось щекочущее чувство азарта. Хотелось сделать что-нибудь этакое, найти себе приключений… Хотелось чего-то будоражащего! Поэтому девушка гуляла и прислушивалась к чужой речи, стараясь что-то понять. Может, услышит нечто важное, нечто, что перевернёт и изменит её жизнь.

Но, увы, ничего подобного она не услышала. Тейсдариласа знала пять языков, среди которых были давриданский и два государственных языка Салеи. Но всё же она почти ничего не понимала. Внутри Давридании и Салеи проживало множество народов, каждый из которых говорил на своём языке. Поэтому в большинстве случаев девушка просто вслушивалась в звуки чужой речи и иногда дивилась странному произношению.

Постепенно огней становилось всё меньше. Меньше было и стоянок, поэтому Тейсдариласа предположила, что загуляла почти к самой окраине войска, и нерешительно замерла. Дальше наверняка будет слишком много часовых, стоит ли идти? Вон впереди сверкают голубоватые искры. Наверное, установили охранную линию.

До слуха донёсся всхрап лошади, затем скрипнула телега, и в темноте разлетелся сноп искр. И Тейсдариласа вдруг засомневалась, что это охранные рубежи. Просто ей вспомнились другие подобные же искры.

Она неуверенно замялась на месте. Её осторожная половина говорила, что рядом с мертвецами делать нечего, а половина, требующая приключений, подначивала пойти и глянуть, что там. Наконец девушка осторожно двинулась вперёд. Костров здесь не было, поэтому тьма казалась светлее. Через некоторое время она стала различать очертания телег и спящих рядом волов. По телегам иногда пробегали россыпи искр, так что Тейсдариласа окончательно убедилась, что забрела в мёртвую часть армии.

Тишина вокруг стояла просто невероятная. Звуки с живой стороны лагеря доносились как сквозь вату: приглушённо и словно издалека. Неожиданно раздался треск ветки под сапогом, и девушка тут же нырнула за ближайшую телегу. Сердце стучало где-то в горле, ибо наступила на ветку не она. Направляясь сюда, юная принцесса совсем забыла про некромантов-вампиров.

В лунном свете отчётливо вырисовывался тёмный силуэт в плаще до колен. Капюшон был накинут на голову. По плавным, не свойственным человеку движениям Тейсдариласа предположила, что это действительно вампир. Откуда-то сбоку вынырнула ещё одна фигура, более низкая, сильно горбатая и с ног до головы закутанная в плащ. Горбатый что-то яростно зашипел долговязой фигуре, нетерпеливо дёргая руками. Казалось, он был в бешенстве. Его что-то не устраивало. Но что именно он говорил, девушка понять не могла: язык оказался незнаком и говорил горбатый не очень отчётливо.

Вампир прервал его, спокойно сказав одну-единственную фразу, после которой горбатый произнёс что-то ещё более угрожающим тоном и, развернувшись на пятках, исчез, развеявшись серебристым туманом. Девушка поражённо подалась вперёд. Подобного перемещения она никогда не видела, и ей даже ни разу не встречалось описание чего-либо похожего. Раздался треск. Тейсдариласа замерла. На этот раз трещало под её коленом. Вампир медленно повернул голову, и на девушку посмотрели красные глаза.

Мигом вспомнились все страшненькие сказки про вампиров, которые она когда-либо слышала. Тейсдариласа решительно выбросила их из головы, уверяя себя, что ничего вампир ей не сделает. Она – принцесса, подарок наагашейда. И вообще, что такого в том, что она случайно вышла сюда? Ей даже не было понятно, о чём он говорил с тем горбатым. Так что ей ничего не угрожает.

Рука вампира опустилась к поясу, и в лунном свете тускло блеснуло лезвие кинжала. Мужчина сделал шаг к девушке, и голову вскинула её вторая, недоверчивая половина. И эта недоверчивая половина не считала, что им ничего не угрожает. Тейсдариласа, не поднимаясь, на корточках отступила назад, скрывшись за бортом телеги. До её слуха донеслись быстрые, лёгкие шаги. Её преследовали. Она встала и, не разгибаясь, бросилась бежать.

Он не кричал ей вслед, требуя остановиться, просто молча продолжал преследовать, и от этого пробирала жуть. Тейсдариласа бежала от телеги к телеге, пробираясь к противоположному краю мёртвого войска. Она хотела добраться туда, где в темноте возвышались силуэты шатров. Здесь, среди телег, от вампира будет тяжело скрыться. Он отлично видит в темноте, очень быстр, и, самое поганое, у него замечательный нюх.

Ненадолго замерев у последней телеги, девушка рванула через пустое пространство, что отделяло виднеющиеся шатры от мёртвого войска. Вампир выскочил прямо за ней и застыл. Он ожидал увидеть убегающий силуэт, но тут уже никого не было. До слуха не доносился топот. Он принюхался и уверенно двинулся дальше.

Оказавшись под укрытием шатров, девушка остановилась. Всё же отлично, что в своё время дядя не скупился на хороших наставников. Она залезла за ворот своей рубахи и вытащила наружу ожерелье на тонкой серебряной цепочке. На ней висели три овальные подвески. Каждая из них была одета в мягкий чехольчик из ткани. Тейсдариласа сдёрнула крайнюю справа подвеску и стащила с неё чехол. В темноте тускло засветился красным небольшой камешек. Девушка бросила его на землю и наступила, надавливая каблуком, пока не послышался тихий треск. Затем сняла чехол со следующей подвески и приложила к ней палец. Камень неохотно загорелся желтоватым светом. Тейсдариласа тут же спрятала его обратно в чехол, а ожерелье убрала за воротник и поспешила уйти.

Только что она уничтожила прежний запах, с которым ходила всё это время. Новый запах проявится через несколько минут. А пока придётся походить с естественным ароматом.

* * *

Это было неожиданно. Вампир крался между шатрами, когда понял, что запах просто пропал. Как если бы его обладатель стремительно переместился на недосягаемое для вампирского нюха расстояние. Он ещё немного походил, старательно принюхиваясь, но нужного аромата не обнаружил. Вот же! Ну ничего! Мужчина убрал кинжал в ножны. Этот запах он уже ощущал ранее. Так пахла девушка рядом с нагом, что недавно была в мёртвой части войска.

* * *

Тейсдариласа возвращалась обратно. Пришлось сделать большой крюк, чтобы не выйти опять к мертвецам. В становище оборотней, а она забрела к ним, её несколько раз чуть не обнаружили. Оборотней волновал запах принцессы. Естественный, он передавал то, чего не было в искусственном: азарт и волнение от пережитого, лёгкий страх… Всё это настораживало оборотней.

В лагерь нагов девушка зашла с другой стороны, не с той, с которой уходила. Перед этим долго гуляла рядом, пытаясь понять, изменился её запах или ещё нет. У нагов тоже не было проблем с обонянием. Но часовые на неё не реагировали. Тейсдариласа осторожно прошла мимо спящих нагов, миновала свет костров, ненадолго встала в тень чего-то большого, дожидаясь, когда пройдут часовые, и направилась дальше.

Тейсдариласа уже скрылась за колесницами и возками, когда полог паланкина, у которого она пряталась, откинулся и наружу выполз наагашейд. Он огляделся. Только что он ощущал запах, очень соблазнительный запах женщины. Притягательный ещё тем, что женщина была напугана. Но аромат развеялся как лёгкий дым, не выдав своего источника. Налетел ветерок и унёс с собой этот призрачный запах. Владыка нахмурился, недовольно прихлопнул хвостом и полез обратно в паланкин.

* * *

Наутро, перед тем как войско двинулось дальше, наагариша Делилониса посетил необычный гость. Необычен он был уже тем, что в гости ходил нечасто. Когда наагаришу сообщили, что его ждёт А́рВаиса́р – глава отряда вампиров, то наг сразу заподозрил неладное и свой шатёр покинул с уже испорченным настроением.

Вампир ждал снаружи, даже не удосужившись спешиться с коня. Наги бросали на него настороженные взгляды и как бы невзначай собирались неподалёку. Костёр, дескать, здесь самый горячий, вода вскипает в один момент. АрВаисар не реагировал на суету вокруг и сидел в седле совершенно неподвижно. Капюшон надёжно скрывал его лицо от утреннего солнца.

Наагариш Делилонис окинул его не самым радостным взглядом и хмуро спросил:

– Чем обязан?

Вампир повернул в его сторону голову.

– Мы же договаривались, что в момент проведения «Акша́ри» никто не посмеет нас тревожить? – вкрадчиво спросил АрВаисар.

Наагариш нахмурился ещё сильнее. Да, они договаривались, что во время ритуала пополнения силы никто не будет беспокоить лагерь вампиров. К чему он сейчас завёл этот разговор? Тем более был и другой договор, о котором наагариш не преминул напомнить:

– Мы также договаривались, что вы заранее будете предупреждать о времени проведения ритуала.

Вампир кивнул, признавая этот уговор.

– Нам пришлось этой ночью провести ритуал, – сообщил он. – Одному из моих братьев потребовались силы. Он был на грани смерти.

Наагариш уже понял, к чему всё идёт.

– Вы не предупредили заранее, – непреклонно заявил он. – Если кто-то помешал вам, то это не его вина. У нас был уговор. Вы сами ему не последовали.

– У нас не было времени, – вкрадчиво ответил АрВаисар.

– А это уже не имеет значения. Я не собираюсь отдавать чью-то жизнь из-за того, что вы не соблюли условия.

– Наагариш, вы прекрасно знаете, что этот спор ни к чему не приведёт, – скучающим тоном протянул вампир. – Посторонний увидел ритуал, теперь наши боги требуют его жизнь. Вы же понимаете, что они всё равно получат своё. Но если они получат это слишком поздно, то в отместку возьмут сотни жизней.

Лицо нага потемнело. Тёмные побери этих вампиров и их кровожадных деятельных богов! На «Акшари» не мог присутствовать никто, кроме представителей расы вампиров. Открываются врата в мир богов, и на землю ненадолго спускаются три бога кровососущих: Той, Жадаа́д и На́йди. Они пожирают всех, кто имел несчастье лицезреть их, кроме самих вампиров. И АрВаисар знает, что ему, наагаришу, придётся отдать этого несчастного, дабы боги не пришли за ним самостоятельно и не пожрали по пути ещё сотню-другую.

– Кто это? – обречённо спросил Делилонис.

– Я не видел лица, – туманно изрёк вампир, – но прекрасно запомнил запах, так как имел возможность чуять его раньше.

– Кто это? – мрачно повторил свой вопрос наагариш.

– Это принцесса Нордаса – Тейсдариласа.

Наступила звенящая тишина. Наги воззрились на вампира с удивлением.

– Это шутка? – с угрозой протянул наагариш.

– Увы, но нет, – с деланым сочувствием протянул АрВаисар. – На днях её высочество посещала наш лагерь. Её запах так упоителен и опьяняющ… Поэтому, почуяв его второй раз, я сразу вспомнил, кто именно обладает таким ароматом.

– Этого не может быть! – решительно заявил один из нагов. – Я и Рийи́ш были сегодня ночью на страже около принцессы. Она не покидала экипаж.

– Но мой нюх не может ошибаться. Или… вы рискнёте не поверить мне?

Наступило молчание. Наагариш обдумывал ситуацию. Пусть наагашейд и недоволен своим «подарком», но отдать девчонку вампирам он вряд ли захочет. Повелитель не привык делиться своим, тем более с презираемым им народом. Да и девочку жалко. Но если она действительно видела их богов, то это большая проблема для всех.

– Где её высочество?

* * *

А Тейсдариласа была не так уж и далеко. Как только она увидела весьма характерную фигуру всадника, то тут же спряталась за ближайшей колесницей, вызвав недоумение у своих охранников, которые утром сменили нагов, дежуривших ночью. Из этого укрытия девушка прекрасно всё слышала: наагариш и вампир общались на давриданском. И о том, что она увидела какой-то ритуал, Тейсдариласа тоже услышала. Неожиданно чьи-то пальцы пребольно ухватили её за ухо и потянули вверх. Издав болезненное шипение, девушка покосилась влево. Рядом стоял злой Вааш.

– Я тебе что сказал?! – сердито прошипел он. – Не ходить за пределы нашего лагеря! Какого хрена ты забыла у вампиров и ещё ночью?!

Девушка сделала непонимающие и обиженные глаза: «О чём ты? Я спала всю ночь!» Тяга вверх усилилась, и ей показалось, что ещё чуть-чуть – и ухо останется на память Ваашу.

– Не пытайся запудрить мне мозги! Или ты думаешь, никто не заметит, что твой запах изменился? А тут прискакивает его полудохлая светлость АрВаисар и говорит, что кто-то с запахом нордасской принцессы шатался у них ночью. Улавливаешь связь? Я улавливаю.

Глаза девушки из обиженных моментально стали виноватыми. Она же не специально к кровососам забрела.

– Так, – раздалось угрожающее справа.

Там возвышался наагариш Делилонис, который, прищурившись, осматривал её персону.

– Ваше высочество, – вежливо начал он, но почти сразу же сорвался, – а скажите мне, с чего это у вас запах изменился?!

Девушка недовольно поморщилась. Как-то она сглупила, не подумав, что наги, которые столько времени провели рядом с ней, почуют подобные изменения. Привыкла она жить среди людей, которые, можно сказать, совсем без нюха.

– Ты видела «Акшари»? – прямо спросил у неё Делилонис.

На лице девушки возникло искреннее недоумение. Вааш поспешил пояснить:

– Три странные фигуры и куча вампиров.

Девушка уверенно отрицательно мотнула головой, дёрнув собственное пленное ухо. Делилонис недоверчиво прищурился. И Тейсдариласа поспешила показать два пальца.

– Что два? – не понял он.

Она указала на собственные глаза и опять показала два пальца.

– Двоих видела? – неуверенно предположил наагариш.

Девушка закивала и тут же поморщилась: ухо по-прежнему было в тисках.

– Значит, двое вампиров, – задумчиво произнёс Делилонис.

Но Тейсдариласа отрицательно замахала руками. Затем ткнула в сторону виднеющегося вампира и показала один палец. Потом показала второй палец и недоумевающе развела руками.

– Один вампир и один не вампир, – с ходу догадался Вааш.

Принцесса обрадованно ему улыбнулась. Вааш немного смилостивился и ослабил хватку.

– А что они делали? – живо спросил Делилонис.

Девушка указала сперва на себя, потом на него. Ей ответили непонимающим взглядом. Тогда она показала на него и на Вааша. Её всё равно не поняли. Она предприняла ещё одну попытку и показала на двух нагов, занятых беседой.

– Хм… Разговаривали? – неуверенно предположил наагариш.

Девушка кивнула, в очередной раз забыв о пленном ухе.

– О чём они говорили?

Тейсдариласа развела руками, показывая, что понятия не имеет. Наагариш задумался.

– А что-то странное заметила?

Она осторожно, одним подбородком кивнула, вспомнив исчезновение горбуна.

– Так… – Наагариш скосился на вампира. – Разберёмся с этим потом. Опишешь мне всё, что видела. А сейчас нужно решить проблему с вампиром. Я тут кое-что придумал.

Вааш отпустил девушку, и та прижала ладонь к горящему огнём уху.

– Но! – Наагариш угрожающе ткнул пальцем ей в грудь. – Если выяснится, что «Акшари» ты всё же видела, я тебя сам богам на съедение отдам. Поняла?

Тейсдариласа с готовностью кивнула.

– И ты мне ещё поведаешь, как оказалась в лагере вампиров одна, оставив охрану стеречь пустой экипаж. И что с твоим запахом – тоже выложишь!

Она покладисто кивнула. А наагариш поманил Вааша.

– Дуй к песчаницам и выбери из них самых хладнокровных, – велел наагариш. – Таких, которые не дрогнут, даже если их шейки будет обнюхивать вампир. Чтобы даже кровь не вскипела.

Вааш задумчиво почесал башку.

– Так горячие они все… – протянул он, но потом всё же решился: – Ну, пара-тройка найдётся.

– Не менее пяти, – выставил условие наагариш. – Покрывала прихватите, тёмные и плотные. Шесть штук. И вообще, возьми её. – Он беспардонно ткнул в принцессу.

– А что делать-то?

Наагариш Делилонис опять поманил Вааша поближе.

* * *

Всё время отсутствия наагариша Делилониса АрВаисар просидел неподвижно на лошади. Косые взгляды нагов его ничуть не волновали. Наконец наагариш вернулся.

– Всё готово, – мрачно сообщил он.

– Что готово? – заинтересовался вампир.

– Вы сказали, что не видели постороннего, но чуяли запах, – вкрадчиво начал наагариш.

Вампир кивнул.

– Принцессу вы видели один раз, и есть вероятность того, что вы ошиблись…

– Этой вероятности нет! – резко ответил вампир.

– Принцесса не та, кого мы можем отдать только потому, что вы утверждаете, что это её запах, – неуклонно продолжил наг. – Дабы избежать ошибки, мы предлагаем небольшую проверку.

Голова вампира склонилась набок. Он внимательно слушал.

– Сейчас сюда придут шесть женщин. Их лица будут скрыты. Вам нужно выбрать ту, чей запах вы ощутили этой ночью во время ритуала «Акшари».

Конь под вампиром беспокойно переступил. Животное чувствовало недовольство хозяина.

– Я согласен, – медленно произнёс АрВаисар.

Делилонис обернулся и взмахнул рукой. Из-за ближайшего шатра выполз Вааш, за ним одна за другой следовали фигуры, полностью закрытые тёмной тканью. Могучее тело нага не позволяло посмотреть на них или приглядеться хотя бы к движениям. Когда Вааш остановился, женщины по одной вышли из-за его спины и встали в один ряд.

– Приступайте. – Наагариш сделал приглашающий жест.

Вампир перекинул ногу через седло, соскользнул вниз по боку лошади и направился к шеренге. Женщины стояли неподвижно. Он медленно прошёл мимо них, вглядываясь в каждую, а затем втянул воздух. Разные запахи мгновенно коснулись его обоняния. Но среди них не было нужного ему. Тонкая улыбка возникла на бледных губах АрВаисара. Наги решили обмануть его? Ни одно заклинание, амулет или зелье неспособны полностью скрыть запах человека. Запах человека наиболее насыщен, чем у какой-либо другой расы. А у вампиров очень тонкое обоняние.

Он прошёл вдоль шеренги ещё раз, замирая ненадолго напротив каждой из женщин. Двух из них он отмёл сразу: в их запахи примешивались эмоции. У одной это были нотки интереса, а у другой тоже интереса, но плотского. АрВаисар даже остановился ненадолго около неё. Женщины других рас редко испытывают к ним желание. Слишком уж вампиры пугающи.

Из-за наличия эмоций эти две женщины сразу оказались вне подозрений. Он хорошо помнил, что ТОТ запах был ровный, спокойный, эмоционально ненасыщенный. В нём не было страха или азарта беглеца. Такой запах может принадлежать только очень хладнокровному человеку. С оставшимися четырьмя он разбирался куда дольше. Но как он ни принюхивался, в их запахе знакомых нот не было. Он решительно обернулся к наагаришу.

– Принцессы здесь нет, – сообщил он.

Наагариш кивнул, словно это он и ожидал услышать, и позвал:

– Ваше высочество.

Центральная слева фигура сбросила с себя покрывало, и перед АрВаисаром предстала нордасская принцесса. Девушка спокойно посмотрела на него. Удивлённый вампир стремительно двинулся к ней, но наги моментально оживились, и залязгало вынимаемое из ножен оружие. Он замер, продолжая жадно, как собака, принюхиваться. Запах был не тот! В нём не было ничего знакомого!

– Похоже, уважаемый АрВаисар, вы ошиблись, – спокойно произнёс наагариш. – Принцесса всю ночь провела под охраной и никуда не отлучалась. Возможно, в тот день, когда вы имели честь видеть её, рядом был кто-то ещё, кого вы не видели, но чуяли, а запах ошибочно приписали её высочеству.

Вампир дёрнулся. Наги подумали, что это от негодования. Он же не получил то, что хотел. На самом деле хладнокровным АрВаисаром на миг овладела паника. Кто-то другой?! Тот, кто бесследно скрылся прошлой ночью?! Глава вампиров очень не любил полагаться на счастливое стечение обстоятельств и совсем не надеялся, что загадочный «гость» ничего не услышал и не понял.

АрВаисар стремительно сорвался со своего места к лошади, вскочил в седло и повернул в обратную сторону. Ему необходимо успеть на место, где исчез запах того человека. Возможно, он ещё найдёт какие-то зацепки. Вампир так торопился, что даже не попрощался.

– Разозлился, – ошибочно решил Вааш.

Женщины скинули с себя покрывала. Одна из них, огненно-рыжая, с кожей медового оттенка, заинтересованно смотрела вслед вампиру. Песчаницы ценили интересных, сильных и опасных мужчин.

– Ваше высочество, – обратился наагариш к Тейсдариласе, – хоть ваша непричастность к этому инциденту и доказана, я всё же попросил бы вас не гулять в одиночестве и не уходить дальше лагеря песчаников.

Не стоит кому-то ещё знать, что на самом деле она очень даже причастна. Вааш подарил девушке суровый взгляд. Она невольно потрогала всё ещё гудящее ухо и кивнула наагаришу.

* * *

Вааш прочитал Тейсдариласе нотацию, состоящую из целых трёх фраз. Но она была куда более впечатляюща, чем отповедь наагариша Делилониса, так как была куда эмоциональнее и нецензурнее. Поэтому принцесса больше запомнила её. Наагариша Делилониса она слегка побаивалась и уважала, хотя прекрасно знала, что он ничего плохого с ней не сделает. Вааша же она не боялась вообще, хотя была уверена, что при случае уши он ей точно оборвёт.

Полдня оба нага ехали рядом с её возком, но после полудня, к её радости, разъехались по своим делам. Слава богам! Подумать только, а ещё вчера она скучала без Вааша…

Войско действительно передвигалось не очень быстро, но Тейсдариласа всё равно не рисковала выходить гулять. Наги и так на неё постоянно пялились. Первую прогулку она затеяла только на обеденном привале.

Перед войском расстилалась лента реки, поэтому все ринулись поить лошадей, волов, верблюдов… Да и запасы воды пополнить. Это должно было затянуться надолго. Сидеть всё время взаперти Тейсдариласа не хотела и вылезла наружу.

Сперва всё было замечательно. Она шла, спокойно глазела по сторонам. Позади, в некотором отдалении, ползли два нага. А потом девушка увидела животное, которое раньше могла лицезреть только из окна возка: верблюда. Только необычного какого-то. Верхняя часть его головы была красной, словно на неё горшок с краской опрокинули. И ноги словно обуты в красные чулки. А в остальном расцветка такая же, как и у верблюдов, что она видела в королевском зверинце.

Рассмотреть их так близко раньше у неё не получалось. Вааш почему-то объезжал их по кривой дуге и что-то недовольно бурчал. Тейсдариласа нерешительно приблизилась к ним. Животные флегматично посмотрели на неё и вернули своё внимание длинному корыту, заполненному зерном. Песчаники предпочитали возить с собой такие вот тяжёлые посудины, чем высыпать корм на землю. Либо же привязывали торбы прямо к морде. В пустыне каждое зёрнышко на счету и бросать его так просто на землю – кощунство.

Тут же был и песчаник, под присмотром которого верблюды поедали свой обед. Он весело улыбнулся девушке и что-то сказал. Она не поняла, но на всякий случай улыбнулась. А затем осторожно потянула руку к ближайшему животному, вопросительно посмотрев на песчаника. На губах того возникла хитрая ухмылочка, и он кивнул. Девушка погладила верблюда по шее. Шерсть у него оказалась чуть жестковатая, но на ощупь как плюшевая. Верблюд повернул башку к ней и плюнул. Не на неё, а через её плечо. Плевок угодил на траву, и та моментально пожухла и пожелтела. Но Тейсдариласа была так увлечена, что не обратила на это внимания.

Она также не обратила внимания на то, что её охрана исчезла. В тот момент, когда девушка увидела верблюдов, между ней и нагами прогнали небольшое стадо лошадей в сторону реки. Пока наги торопливо пробирались между животными, рядом с верблюдами её уже не было. Охранники бросились к песчанику, который чистил животных.

– Девушку с тёмно-русыми волосами не видел? – спросил один из них на языке народа пустыни.

Тот с готовностью обернулся, желая указать им, где она, но девушки на её прежнем месте не было. Брови песчаника удивлённо взлетели.

– Только что была здесь, – сказал он, указывая на место рядом с выжженной травой. – Наверное, туда пошла, – он указал на путь дальше по прямой.

Наги бросились туда. Тем временем верблюды немного разошлись, и песчаник увидел, что девушка сидит на краю кормушки и вытряхивает из левого сапога камешек. Он развернулся было к удаляющимся нагам, но они уже отползли слишком далеко, и он, махнув рукой, продолжил чистить скотину.

Отсутствие охраны стало для Тейсдариласы неожиданностью. Сперва она нерешительно топталась на месте, но затем, не выдержав, всё же пошла дальше.

Это был странный день. Для нагов-охранников странный. Все вокруг видели принцессу, но к моменту явления нагов она уже успевала уйти.

Удивительно было и самой принцессе, которая, в очередной раз обернувшись, видела спины своих охранников, куда-то спешащих. Может, им дали важное задание?

Так что охрана не могла найти Тейсдариласу, которую видели все. А сама она постоянно видела своих стражей, которые на неё внимания не обращали. Даже рукой им махала. Последний раз девушка видела их, когда они стремительно проползали мимо неё. Она сидела на берегу реки и бросала в воду камешки.

В тот момент за её спиной как раз раздалось угрожающее:

– Так…

Обернувшись, Тейсдариласа обнаружила Вааша.

– Где охрана?

Девушка указала пальчиком на уползающих нагов. Суровость на лице Вааша сменилась недоумением.

– Почему они не здесь?! – прорычал он.

Девушка пожала плечами и развела руками.

– Вот тухлые черви! – разозлился Вааш. – Я им хвосты узлом завяжу!

И опять обернулся к Тейсдариласе.

– Вставай, – велел он. – Делилонис видеть тебя хочет. Готовься много и подробно писать.

Тейсдариласа неохотно поднялась.

* * *

Принцесса как можно подробнее описала исчезновение горбуна, которое показалось ей странным. Она надеялась, что наагариш сможет объяснить это. Но его лицо становилось всё более удивлённым по мере прочтения. Его брови сошлись на переносице в недоумении. Даже многоопытный наг ничего подобного никогда не встречал. Он не знал вообще, стоит ли это его внимания. Но что-то было в той встрече, свидетелем которой стала Тейсдариласа, раз АрВаисар так стремился получить девушку.

Конечно же, наагариша терзали сомнения в честности принцессы. Может, она всё же видела «Акшари»? Но если она действительно видела ритуал, то вряд ли была бы так спокойна. Он сталкивался с описанием «Акшари». Такое не оставит равнодушным никого. На землю спускаются боги! Мало кто смог бы после такого сохранить спокойствие, трезвость рассудка порой изменяла. Девушка же была безмятежна, спокойна и в меру любопытна. Она не была похожа на свидетеля ритуала.

Наагариш Делилонис взял с собой исписанный девушкой свиток и уполз отчитываться наагашейду. Он не имел никакого права утаивать подобное от владыки. Одни боги знают, как он отреагирует. Может, велит отдать принцессу вампирам. Хотя повелитель слишком сильно презирал представителей этой расы, поэтому вряд ли Тейсдариласу ждёт такая судьба.

С девушкой остался Вааш. Наг был очень недоволен, что её охранники где-то шляются вместо того, чтобы исполнять свои прямые обязанности.

– Пошли, погуляем, – всё ещё недовольно пробурчал он. – Стоянка будет долгой, так что сходим посмотрим на оборотней.

Девушка удивлённо и обрадованно взглянула на него. Вааш тяжко вздохнул.

– Лучше ты со мной к ним сходишь, чем одна тайком полезешь.

Тейсдариласа подумала, что очень хорошо, что он не знает, через чью территорию она от вампиров уходила.

Глава 6

Внимание консера. Заговор с песчаницами

– Харе пялиться! – прорычал Вааш крупному оборотню с лысой блестящей головой.

Мужчина нагло смотрел на Тейсдариласу и облизывался. Было непонятно, какого характера его интерес: эротического или всё же гастрономического. Внутри у девушки росло недовольство: её вторая, разумная, половина не терпела подобного внимания.

– Нет, оборотни, конечно, в целом неплохие ребята, но вот попадаются и такие… малоумные. – Судя по запинке, Вааш хотел выразиться более ёмко и красочно.

Они прогуливались по лагерю оборотней, и Вааш вполголоса – ну, он старался говорить потише – рассказывал ей, где и кто находится. Оборотни бросали на них любопытные взгляды. Но основным объектом их интереса был габаритный Вааш. Тейсдариласу одаривали вниманием в основном потому, что она его спутница. Девушка с большим любопытством осматривалась, старательно припоминая всё, что знала про Салею.

Территория Салеи не отличалась таким расовым разнообразием, как Давриданская империя. Там проживали люди и многочисленные народности оборотней. Самые известные из них – это волчьи кланы. Они многочисленны, сильны и в своё время проявили достаточно агрессивности, чтобы занять лидирующие позиции среди представителей кланов других видов.

Следующее место по значимости занимали медвежьи кланы. Они сильны, но малочисленны, и их не очень интересовала власть и влияние в стране. Но это, как правило, были очень богатые семьи. Поэтому всегда нуждающееся в деньгах государство и выводило медведей в лидеры среди оборотней.

Лисы и псы уже несколько сотен лет вели борьбу за влияние. Но пока эти кланы были приблизительно равными между собой: и те, и те многочисленны; лисы хитры, а псы упорны и трудолюбивы. Встретить представителей этих семей можно в Салее практически в любой сфере.

Есть и другие виды оборотней, но они не столь значимы или многочисленны.

Тейсдариласа путалась между людьми и животными. Она никак не могла определить, кто действительно оборотень, а кто просто ездовой кот. Она даже на лошадей старалась смотреть вежливо. Мало ли! Хотя про оборотней-коней девушка никогда не слышала.

– О! – Вааш вскинул палец вверх и прислушался.

Принцесса тоже прислушалась, и до её слуха донёсся лязг оружия. Палец Вааша из положения «вверх» перешёл в положение «в сторону».

– Пошли, посмотрим, – предложил наг. – Может, тренируются.

На драки смотреть он любил. Тейсдариласа же не имела ничего против. Направление они угадали легко и просто: у места предполагаемой драки или тренировки собралась толпа любопытствующих. Огромному Ваашу не составило труда пробиться в первые ряды. Оборотни, завидев его, сами уважительно перед ним расступались. Тейсдариласа же следовала под прикрытием его спины, а когда они оказались на месте, поднырнула ему под мышку и встала перед нагом.

По ровной поляне кружили трое мужчин. Двое из них, довольно юные, лет шестнадцати-семнадцати, нападали на вёрткого красавца с серебристой волнистой шевелюрой. Одного взгляда была достаточно, чтобы понять: среброволосый красавчик значительно опытнее и сильнее этих двоих. Это была не драка, а тренировка. Несмотря на довольно изящное телосложение, учитель с лёгкостью кувыркал своих учеников по траве. Они тут же вскакивали, но никогда не спешили нападать, так как их учитель останавливался и объяснял, что именно они сделали не так.

– Консер Шерех Вотый, – на ухо пророкотал девушке Вааш.

Это было так неожиданно, что она подскочила. Наг довольно усмехнулся и продолжил:

– Не смотри на то, что он симпатяга. С Шерехом вообще лучше не связываться. Он сильный, хитрый и мстительный. Вот из-за мстительности с ним лучше и не связываться. Он любитель мстить долго и со вкусом.

– Вааш, плут! Что ты здесь забыл? – Консер Вотый заметил нага и теперь полностью развернулся в его сторону.

Ученики поняли, что урок можно считать завершённым, и, откланявшись спине учителя, поспешно скрылись в толпе.

Шерех Вотый подошёл к Ваашу и Тейсдариласе. На лице нага появилось почтительное выражение, и он ответил главе волков лёгким поклоном. Несмотря на своё легкомысленное поведение, наг знал, когда следует остановиться. Фамильярничать или сближаться с консером он не собирался. С ним действительно лучше не связываться.

– Я сопровождаю её высочество Тейсдариласу, принцессу Нордасскую, – произнёс Вааш. – Она выразила желание прогуляться и осмотреться.

Девушка несколько удивилась столь сдержанному и официальному тону. Ей казалось, что это не очень свойственно Ваашу. Консер Вотый обратил внимание на неё. Улыбка на его лице стала ещё шире и дружелюбнее, но на дне глаз затаилось насмешливое выражение.

– Ваше высочество, – он слегка, как-то по-птичьи, склонил голову, – рад приветствовать. Я надеюсь, вас устраивает ваше новое окружение?

Вааш явственно заскрипел зубами. Он не был дипломатом или политиком, поэтому ему было сложно скрывать собственные эмоции. И его бесила насмешка, затаившаяся в глазах оборотня. Наг прекрасно осознавал причины веселья: наагашейд переиграл самого себя и получил в качестве платы за мир совсем не то, что хотел. И консера это веселило. И ещё больше он веселился, глядя на «награду»: удивлённую, немного растерянную от его внимания и такую обычную.

Девушка слегка улыбнулась и кивнула в ответ на вопрос Шереха. Вааш поспешил пояснить.

– Её высочество всем довольна.

Брови консера удивлённо приподнялись.

– Я чем-то обидел принцессу, раз она не хочет дать мне возможность услышать звук её голоса?

Вааш внутри почему-то преисполнился злорадства. Нет, он понимал, что немая принцесса – это ещё один повод посмеяться над ними. Но сейчас он по какой-то неведомой причине всё равно злорадствовал.

– Её высочество не может говорить, – с монументальным спокойствием произнёс он.

Улыбку с лица консера вытеснили удивление и живой интерес. Тейсдариласа неожиданно переняла правила игры Вааша и улыбнулась оборотню величественно и спокойно. Так, как и положено особе, преисполненной достоинства и собственной значимости.

– Наагашейд, наверное, сильно расстроен этим фактом, – с сочувствием произнёс Шерех.

Вааш опять скрипнул зубами. Вот гад! И не боится, что владыка узнает и как-нибудь отомстит за эту усмешку.

– Повелитель не придаёт этому значения.

И ведь правда же не придаёт. Он вообще пока об этом не знает.

Шерех степенно кивнул головой, словно поверив Ваашу.

– Это так замечательно. Надеюсь, принцесса хорошо переносит тяготы пути? – обратился он к Ваашу.

Чем вызвал очередной приступ гнева нага. Он обратился к нему! Не к принцессе, которая была рядом, а к нему! Разве позволительно в присутствии особы королевской крови говорить так, словно её здесь нет? Тейсдариласа теперь принадлежала нагам. Неоказание уважения ей ложилось оскорблением на них.

На другой стороне поляны что-то бабахнуло. В воздух брызнула земляная крошка и клочки травы. Шерех Вотый круто развернулся, оборотни всполошились и отскочили от места маленького взрыва. Сам Вааш невольно обвил Тейсдариласу хвостом до самого пояса. Одна девушка осталась спокойна. На её лице царила безмятежная улыбка. Вааш успел заметить между указательным и средним пальцами её левой руки голубую искру. Сама рука была заложена за спину, и наг поспешил прижаться к девушке, чтобы больше никто этого не заметил. На русоволосую макушку он покосился с уважением.

– Найти этого шутника, – приказал Шерех, с первого взгляда определивший воздействие магией, и снова обернулся к ним.

Небольшое происшествие вернуло ему некоторые манеры, и он почтительно поклонился принцессе и извинился.

– Приношу извинения за это досадное недоразумение.

Тейсдариласа степенно кивнула. Оборотень выпрямился и посмотрел ей в глаза. И тут что-то произошло. Изменение атмосферы ощутили все. Оборотни обеспокоенно обернулись. Вааш замер.

Улыбка сползла с лица Шереха. Его жёлтые глаза расширились, он подался вперёд, даже не пытаясь разорвать зрительный контакт. Он не мог оторвать глаз. Сама девушка замерла, зрачок её расширился. Эти двое словно увидели что-то друг в друге.

Волшебство разрушил Вааш, заодно разрушив и игру, правил которой они с принцессой только что придерживались. Он отвесил ей подзатыльник и гаркнул:

– Балбеска! Не смотри ему в глаза! Глаза оборотней затягивают.

Девушка пару раз моргнула, виновато посмотрела на Вааша и потёрла затылок. А наг окончательно сбросил с себя официоз, развернул плечи и погладил Тейсдариласу по голове.

– Мелкая ещё, – сказал он немного опешившему Шереху, – многого не знает. Вот учу.

Тейсдариласа любознательно посмотрела на него.

– Пошли, я тебе виверну покажу, – расщедрился Вааш.

На лице девушке расцвело воодушевление и желание следовать за ним куда угодно. Вааш выпустил её из колец собственного хвоста и пополз вперёд, даже не вспомнив о прощании. Шерех проводил их цепким взглядом. Но смотрел он исключительно на тонкую девичью фигуру. Затем он подозвал к себе одного из своих помощников.

– Узнай о нордасской принцессе всё, что только можно, – велел он. – И приставь соглядатая. Я должен знать о ней всё.

* * *

Виверны оказались потрясающими. Вааш не разрешил Тейсдариласе подойти к ним близко, и они наблюдали за животными с расстояния двадцати шагов. Внешне чем-то похожие на драконов, виверны имели только одну пару лап – заднюю. Вместо передних лап у них были крылья. Размером они не превышали лошадь. Юркие и агрессивные, эти звери постоянно порывались взлететь в воздух, но крепкая привязь, обмотанная вокруг ближайшего дерева, не позволяла им этого.

– Их как ездовых животных используют, – пояснял ей Вааш, – но у нас на них не летают. Мы, наги, как-то неуютно себя ощущаем, болтаясь в воздухе на чьей-то спине.

А вот Тейсдариласа не отказалась бы полетать на виверне. Наг сразу приметил её загоревшийся взгляд и пресёк все поползновения на полёты.

– Уши оторву! – грозно предупредил он. – Даже не подходи к ним. Некоторые экземпляры ядовиты.

Энтузиазм девушки поутих. Угроза оторвать уши была довольно правдоподобна.

– Ах да! – спохватился Вааш. – Всё забываю сказать. У песчаников животинка такая есть, фейнарский верблюд называется. У него полбашки красного цвета. К нему тоже не подходи. От его плевка у тебя кожа вместе с мясом слезет.

Тейсдариласа со всей серьёзностью кивнула. Конечно, ни в коем случае не подойдёт! Одновременно с этим размышляла, есть ли вероятность того, что Вааш узнает о том, что его наказ был нарушен раньше, чем он его высказал?

Обратно они возвращались не спеша. Ту часть лагеря оборотней, где они столкнулись с Шерехом, Вааш и Тейсдариласа решили обойти. Наг почему-то хмурился и косился по сторонам. Что-то ему не нравилось.

На территории лагеря нагов было как-то пустынно. Потом уже Вааш и Тейсдариласа увидели, что основная часть народа расположилась чуть в стороне, наблюдая за чем-то. До слуха донеслись яростные звуки стали, и Вааш обрадованно потёр руки. Ещё одна драка.

На этот раз в первые ряды пробиться было сложнее. Наги не страдали сильным уважением к габаритам Вааша, которого видели каждый день. Но это не помешало ему пролезть вперёд. Тейсдариласа же следовала за ним. А вот завидев её, наги сторонились: опасались придавить хрупкую девушку своими большими телами. Поэтому принцесса прошла спокойно. Правда, Вааш не позволил ей выйти из-за его спины. Наоборот, он аккуратно оттеснил её назад локтем, и девушке пришлось смотреть на происходящее из-под его руки. Причина такого поступка стала ясна ей почти сразу же.

На приличной по размерам поляне находились наагашейд и наагариш Делилонис. Они кружили вокруг друг друга, делая яростные выпады хвостами. На кончиках хвостов блестели стальные наконечники, размером не меньше половины сажени. Наконечник надевался прямо на хвост, как колпак. Тейсдариласе не было видно, имеются ли там дополнительные крепления. Но она видела, как хищно блестят грани оружия. Уже по их блеску можно было сказать, что они очень остры.

– Хара́с – наше национальное оружие, – пояснил через плечо Вааш. – Обратила внимание, какой харас у повелителя, а какой у наагариша?

Девушка кивнула. Да, она заметила, что оружие наагариша было более совершенной формы, покрыто знаками и узорами и выглядело куда впечатляюще, чем харас наагашейда. У того харас не имел никаких украшений и действительно смотрелся как острый колпак.

– У наагашейда тренировочный харас, – пояснил Вааш. – Настоящее оружие используют только против достойного противника. Поэтому у наагариша боевой харас, а у владыки так, жестянка. Но он и ей убить может.

Немного подумав, Вааш зачем-то добавил:

– У наагашейда нет здесь достойного противника. Если честно, я даже не помню, как выглядит его харас.

Тейсдариласа почти не слышала его. Распахнув глаза, она смотрела на завораживающий бой. Яростные выпады хвостов, хлёсткие рубящие удары, мощные змеиные кольца, пытающиеся увлечь противника на землю… Это не было похоже на тренировку. Мужчины не жалели друг друга. Казалось, ещё один удачный удар, и один из них получит смертельную рану либо же вообще будет убит. И почему-то её вниманием опять владел только наагашейд.

Она, не отрываясь, смотрела на его горящее азартом лицо и губы, изогнутые в хищной улыбке. Он опять был одет в свободное чёрное одеяние, удерживаемое, казалось, одним поясом. Волосы заплетены в небрежную косу, которая уже почти расплелась. И эти руки… Девушка хотела было отвести взгляд, но тут бой остановился. Мужчины довольно улыбнулись друг другу и собрались расползаться, когда наагашейд бросил взгляд в их сторону.

Непонятно как, но он усмотрел её лицо из-под руки Вааша. Довольная улыбка сошла с его лица, зелёные глаза прищурились, и губы раздражённо сжались. Его взгляд был так тяжёл, что девушка пошатнулась и медленно скрылась за спиной Вааша. Сердце тяжело и болезненно бухало в груди, воздуха неожиданно стало мало. Вааш развернулся, стараясь не открывать девушку взору владыки, и, подхватив под мышки, стремительно пополз прочь.

– Мы с тобой ещё хва́рских тигров не видели, – воодушевлённо пророкотал он. – Кажется, я видел парочку где-то в южной части армии.

* * *

Хварских тигров они не нашли. Вааш вообще пополз куда-то в другую сторону, чуть ли не в гости к вампирам, а не в южную часть армии. У Тейсдариласы же было пакостно на душе. Наагашейд её притягивал, притягивал с неимоверной силой. Она понимала, что он не тот, на кого стоит заглядываться. К тому же он недоволен, что получил именно её. И сегодня она увидела это недовольство на его лице. Собственные противоречивые эмоции вводили её в смятение.

Когда они вернулись обратно в лагерь нагов, их встречал наагариш Делилонис.

– Так-так, – угрожающе протянул он, сложив руки на груди и смотря на принцессу. Но затем увидел Вааша, которого вообще-то сложно не заметить, и удивлённо произнёс: – Вот как…

За его спиной, понурившись, стояли охранники принцессы. Наагариш задумался, размышляя, стоит ли ругаться, что принцесса опять ходила без охраны. Всё же с ней был Вааш.

– Мне кто-нибудь объяснит, почему принцесса опять ходит без достойного сопровождения? – решил он прояснить некоторые детали.

Вааш обиженно посмотрел на него. Он, что, недостойное сопровождение?

– Ты это у своих червяков спроси, – запальчиво предложил он. – Когда я нашёл её на берегу реки, они как раз пылили в противоположной от неё стороне, не обращая на девочку внимания.

Парни резко вскинули головы и уставились на Тейсдариласу. Но та ответила им таким спокойным взглядом, что они смешались. Девушка не ощущала себя виноватой перед ними. Она же от них не сбегала, это они сбежали. Наагариш обернулся и так посмотрел на охранников…

Со стороны раздался сильный шум и даже рык, и наагариш резко обернулся. Двое нагов, повалив какого-то светловолосого мужчину на землю, крутили тому руки. Тот яростно сопротивлялся и пытался вырваться. Лицо его начало меняться: челюсть расширилась, появилась шерсть… Но один из нагов схватил его за горло, надавив пальцами под нижней челюстью таким образом, что если бы оборотень продолжил изменение, то когти противника вошли бы ему в глотку. Мужчина замер, тяжело дыша.

– Что происходит? – сурово спросил наагариш.

– Мы поймали его, когда он прятался вон там, – наг кивнул в сторону двух колесниц, установленных клином. – Он следовал за Ваашем и принцессой. Нам показалось это подозрительным.

Вааш нахмурился.

– Я ведь чуял слежку! – сокрушённо произнёс он.

– Что ты вынюхивал? – требовательно спросил наагариш у пленённого оборотня.

– Я… ничего не вынюхивал, – с трудом прохрипел тот. – Я просто… кх-х-х… я смотрел на принцессу…

– Поклонник? – с недоверием протянул Вааш.

– Она так… притягательна… – «притягательна» у него вышло как «хрифлягательна».

Наагариш нахмурился. Он привык никому не доверять, поэтому слова оборотня показались ему сомнительными. Но может ли он доказать обратное? Им сейчас не нужны проблемы с оборотнями, и в особенности с Вотым. А это его подчинённый.

– Отпустите, – приказал наагариш.

Наги неохотно исполнили его приказ. Оборотень упал на колени и тяжело, с хрипами, задышал.

– Если тебя ещё раз поймают рядом с её высочеством – милости не жди, – предупредил наагариш. – Ваше высочество, – он почтительно обратился к Тейсдариласе, – думаю, вам нужно отдохнуть.

Просьба не понравилась девушке, но она всё равно направилась в сторону своего экипажа.

* * *

Тейсдариласа сидела в возке и даже не пыталась прислушиваться к тому, что творится снаружи. Там наагариш Делилонис и Вааш обсуждали произошедшее. Обсуждали на наагатинском, так что ей всё равно не было понятно, о чём они говорят. Тем более девушка и так предполагала, что именно могло понадобиться тому оборотню. И ей это совсем не нравилось.

Она задумчиво побарабанила пальцами по крышке своего сундука, а затем медленно его открыла и откинула ткань, лежавшую сверху. Коснулась пальцами двух свертков из шерстяного полотна: один из них был более продолговатым, а другой покороче. Подумав, она взяла короткий свёрток и развернула его. Девушка погладила рукоять кинжала, обвитую чёрными кожаными полосами, и засомневалась. Сомнения всё же победили, и она завернула оружие обратно в ткань.

Запустив руку в глубь сундука, Тейсдариласа достала небольшой бархатный мешочек и вытащила из него браслет. Вид у него был довольно простенький: цепочка из серебряных звеньев, в своём плетении имеющая лишь три голубых топаза. На лице девушки опять возникли сомнения, но она всё же надела браслет на запястье правой руки.

* * *

Перед тем как уйти спать, Вааш прошептал Тейсдариласе на ухо, чтобы она ночью тихонько выбралась из экипажа. Мол, погодка чудесная, проспать её просто кощунство. И предложил провести ночь у песчаников, сказав, что будет ждать девушку за возком. Её задача до него добраться. Но Тейсдариласе даже не удалось дверь открыть. Осторожно её толкнув, она выяснила, что кто-то лежит, привалившись к выходу. Вааш устал её ждать и приполз вызволять. Но охранники попались упёртые и никуда принцессу с ним не отпустили. Девушка очень огорчилась.

Но за ночь Вааш придумал выход из положения. Утром он забрал Тейсдариласу, и они упылили далеко вперёд. Охрана, конечно же, последовала за ними, и Вааш был жутко доволен этим. Он даже старался всегда быть на виду. Ближе к полудню они вернулись к экипажу. Помогая девушке спуститься с колесницы, Вааш пророкотал ей на ухо:

– Иди опробуй.

Тейсдариласа вопросительно посмотрела на него, но он лишь очень довольно произнёс:

– Песчаники такие проныры.

Оказавшись в экипаже, девушка обратила внимание, что её сундук стоит на другом месте. За него ещё подушка завалилась. Пошарив рукой, Тейсдариласа нащупала небольшую шишечку, которая при нажатии ушла вглубь стены. И там появилась щель. Этот узкий проём, изгибаясь, шёл по нижней части стены и принимал форму прямоугольника. Прикоснувшись к нему, Тейсдариласа поняла, что теперь у неё есть тайный лаз. В его создателях, благодаря словам Вааша, она не сомневалась и восхитилась тому, что песчаники умудрились тайно сделать его днём в движущемся экипаже и не привлечь ничьё внимание. Причём сделали за очень короткое время. Они действительно те ещё проныры!

Лаз сделали в глухой, без окон, стене экипажа. На той стороне охраны обычно не было. При повторном нажатии на ушедшую в стену шишечку дверца задвигалась, и найти её становилось очень сложно. Потрясающее исполнение! Полный восторг!

Поэтому ночью Тейсдариласа вместе с Ваашем сидела у песчаников, слушала сказителя, а наг переводил ей.

Рядом с ними устроились песчаницы. Им нравился могучий Вааш, и девочка, сопровождающая его, казалась им довольно миленькой. Через некоторое время выяснилось, что некоторые песчаницы весьма сносно болтают по-давридански, а принцесса их понимает и очень доходчиво объясняется жестами. Образовалась небольшая компания, которая отсела от всех, чтобы не мешать сказителю. Внутри неё начались бурные обсуждения. Увлечённый рыжеволосой красоткой Вааш не вдавался в суть их разговоров.

На следующий день, завидев Тейсдариласу, песчаницы начали звать её к себе. Охранники удивились. Когда это принцесса успела сойтись с ними так близко? Девушки собрались и вместе с Тейсдариласой пошли куда-то. Но, завернув за очередной фургон, исчезли. Охрана обеспокоенно заметалась. Кто-то подсказал им, что компания направилась на восток, и они поспешили туда.

Тем временем два нага насмешливо смотрели на уползающих охранников: только что прямо на их глазах принцесса вылезла из фургона, оправляя длинный плащ. Она и другие девушки просто залезли внутрь.

– Скажем? – спросил один наг другого.

Его товарищ скривился. Именно они вчера сторожили принцессу и упустили её.

– Нет, – решил он. – Лаа́ш и Веари́ш вчера больше всех насмешничали, вот пусть теперь и ищут. Их очередь позор огребать. А мы вместо них краем глаза за ней присмотрим.

Налетел порыв ветра, и плащ на девушке распахнулся, открывая взглядам танцевальный костюм песчаниц. Яркий, открытый, он мелькнул буквально на одно мгновение, и девушка сразу же запахнулась. А ошарашенные наги продолжали смотреть на неё.

– Ты видел это? – спросил один другого.

– Нет, – мудро ответили ему.

Наагашейд, конечно, подарочком недоволен, но вряд ли будет рад тому, что они узрели первыми то, что предназначено ему.

* * *

Вечером Вааш увидел то, о чём договорились девушки. Тейсдариласа в танцевальном костюме старательно повторяла за одной из песчаниц движения. Этот костюм был более закрытый. Первый решительно отверг Вааш, сказав уже знакомое: «Тайка!» И песчаницы безропотно переодели Тейсдариласу. Теперь наг, развалившись на земле, с удовольствием наблюдал за происходящим.

У Тейсдариласы неплохо получалось. Она прекрасно владела своим телом, и затруднения возникали в основном со смелыми движениями вроде покачивания бёдрами или грудью. Но это уже исключительно из-за смущения. Песчаницы веселились вовсю, давая советы и комментируя происходящее. Три из них постоянно дёргали девушку, обматывая её золотистой тканью и обмеряя её тело верёвочкой.

Сама Тейсдариласа выглядела растерянной, и неуверенная улыбка не сходила с её лица. Она не привыкла быть в центре женского внимания. Выросшая в окружении мужчин, сейчас она терялась перед порывистостью и эмоциональностью этих женщин. Но безропотно позволяла делать с собой всё, что им вздумается.

Вечером оказались довольны все: и Вааш, и Тейсдариласа, и песчаницы. Последние хохотали, когда провожали их, и заговорщицки перемигивались с принцессой. Вааша это нисколько не насторожило. Под его присмотром пусть строят свои заговоры сколько угодно.

Глава 7

Наказание «безымянностью»

Следующие три дня прошли очень спокойно. До полудня Тейсдариласа пропадала в фургонах песчаниц, где девушки развлекались азартными играми, шили костюм для юной принцессы и дразнили её охранников, хвостом следующих за ними. Во второй половине дня её обычно забирал кататься Вааш. А вечера, после того как она якобы ляжет спать, они проводили у песчаников, где девушка училась танцевать.

Нагам она неожиданно начала нравиться. Даже своим охранникам, которые порой поминали её нецензурным словом. Тейсдариласа казалась им необычной. Хоть в самом начале она и произвела посредственное впечатление, сейчас никто не мог сказать, что в ней нет ничего особенного. Уже то, что она так быстро спелась с Ваашем, было необычно. Эту парочку узнавали издали: огромный наг и тоненькая девочка с живыми любознательными глазами. Вааш быстро получил красноречивое прозвище Нянька. Он мудро разрешал «дитятке» лезть, куда можно, присматривая и изредка угрожая отрыванием ушей.

На шестой день после незабываемого визита АрВаисара войско вышло к деревне. Видимо, ранее они здесь уже проходили. В пользу этого говорили сгоревшие остовы домов на окраине деревеньки и пожжённые поля. Население встретило их испуганными взглядами. Мужчин почти не было, только женщины и дети. Даже стариков оказалось очень мало.

День близился к ночи, поэтому было решено заночевать здесь. Сохранившиеся дома заняли те, у кого было самое высокое положение.

Тейсдариласу тоже определили на постой в дом. А наагашейд расположился всего лишь через один дом от неё. Девушка видела, как он заползал туда. Следом за ним внутрь вошли две красивые девочки лет двенадцати вместе со своей матерью. Они должны были позаботиться о важном госте. К юной принцессе тоже приставили девушку, едва вступившую в пору замужества, и мальчишку пятнадцати лет. Тейсдариласа не могла не отметить, с каким облегчением встретили её. Стало нехорошо на душе, так как она понимала, чем это вызвано. Всегда и везде мужчины, ворвавшись в поселение, занимались грабежом и насилием. Здесь это, похоже, уже пережили и боялись повторения.

Вааш куда-то отлучился ещё до подхода к деревне, и рядом с Тейсдариласой находился наагариш Делилонис. Они решили немного размяться после дороги и прогуляться по деревне. Наагариш не решился оставить девушку одну с охраной в таком месте: уже был наслышан о том, что ни один самый внимательный наг не в силах долго следить за её высочеством.

Тем временем воины разбивали шатры вокруг деревни, строили шалаши и стелили лежаки. Запахло дымом, потянуло запахом жареного мяса. У песчаников одиноко зазвенели струны. Мимо на водопой к ближайшей реке провели животных.

Делилонис смотрел на идущую рядом Тейсдариласу и невольно ощущал какую-то жалость к ней. Ему нравилась эта девочка. Живая, любознательная, некапризная и непривередливая. И ещё совсем ребёнок. Его сильно расстраивало, что Дейширолеш до сих пор не сменил гнев на милость и продолжал злиться на ни в чём не повинную девушку. Для него она была живым доказательством его позора и недальновидности. Она – результат его собственного просчёта. И это бесило наагашейда больше всего. Немудрено, что при её виде у повелителя руки чесались свернуть ей шею.

Идущий мимо них песчаник широко улыбнулся и сказал немного озадаченному таким дружелюбием Делилонису:

– Дочь? – И кивнул в сторону Тейсдариласы. – Симпатичный ребёнок. Наверное, недавно ходить начала. Никак не находится. Я часто её у нас вижу.

Наг даже остановился, услышав столь абсурдное заявление, но затем неуверенно кивнул. Принцессу Нордасскую ещё не все знали в лицо, но принять её за его дочь… Он покосился на неё. Девушка с любопытством посмотрела в ответ. Из речи песчаника ей было знакомо только одно слово: «Тайка». Правда, она не знала его значения, просто слишком часто слышала от Вааша.

– Пошли назад, – проворчал Делилонис и, подумав, добавил: – Ребёнок.

Тейсдариласа удивлённо вскинула брови.

* * *

Вааш ещё не появился к их возвращению. Делилонис оставил Тейсдариласу, и она под бдительными взглядами охраны поднялась на крыльцо и скрылась за дверью. Девушка и мальчишка уже ждали её с накрытым столом. Тейсдариласа посмотрела на обильное дымящееся угощение и с тоской подумала, сколько им придётся жить впроголодь после таких вот гостей. Да ещё и урожай весь сожжён. Поэтому она знаком вела обоим сесть за стол. Те долго её не понимали, пока она насильно не усадила мальчишку. После чего обрадованная девушка убежала на кухоньку и вернулась с ещё двумя ложками.

После ужина её проводили в комнату, где располагалась кровать с пышной периной и деревянная, немного покоробившаяся лохань с водой. Вода уже подостыла, но Тейсдариласе было всё равно. После стольких дней пути, когда помыться удавалось только в реке или ручье, такая вот водичка казалась блаженно горячей.

Она уже успела скинуть куртку, когда с улицы неожиданно раздался пронзительный женский крик. Тейсдариласа вскинулась, соображая, откуда он исходит. Тело само двинулось к ближайшему окну, и девушка одним плавным движением перескочила через подоконник и мягко приземлилась уже на улице. Сгущались сумерки. Из деревенских домов доносились пьяные выкрики и шум гулянок. Вокруг высились шатры, палатки, шалашики, и просто вразнобой у костров валялись одеяла.

Тейсдариласа обернулась в ту сторону, с которой ей послышался этот отчаянный крик. Ей открылась окраина деревни, покосившиеся заборы огородов, а чуть дальше поднимался лес. Недолго думая, она направилась туда. Не могла женщина просто так кричать таким отчаянным образом. В голову девушки закрадывались самые тёмные подозрения. Всё же здесь было много мужиков, жаждущих женского внимания и тела. И среди них хватало подонков. Никто, кроме неё, не бросился на крик, что уже о многом говорило: женщина на войне всегда считалась трофеем победителя, которым тот мог пользоваться, как ему заблагорассудится.

Сперва Тейсдариласа наткнулась на костёр, вокруг которого собрались четверо мужчин не очень опрятного вида. Трое из них гоготали и были весьма довольны, один при этом завязывал тесёмки штанов. Четвёртый, молодой парень, хмурился и сидел у костра, завернувшись по самый подбородок в одеяло. Со стороны ближайшего огорода раздался вскрик, и Тейсдариласа бросилась туда.

Открывшаяся девушке картина заставила её оцепенеть. Невысокий мужик тащил за волосы упирающуюся зарёванную девчонку лет шестнадцати. Она упиралась с отчаянием смертельно раненного зверя, которому уже нечего терять. Некогда хорошенькое лицо было разбито, из носа текла кровь, а на правой стороне лица наливался внушительный синяк. Платье разорвано от верха до низа, открывая её тело. Одного взгляда на её бедра хватило, чтобы незнакомая с этой стороной жизни Тейсдариласа поняла, что девочкой уже успели попользоваться и, похоже, не один раз. К горлу подступила тошнота.

Мужчина тем временем бросил девочку на рыхлую землю и, придавив извивающееся тело коленом, начал спускать штаны. Тейсдариласа буквально озверела. Глаза ей словно застлала какая-то пелена. Откуда-то издалека ей послышался голос Вааша, который обнаружил её отсутствие и теперь орал на всю деревню. А Тейсдариласа подскочила сзади к мужику и, схватив того за волосы, с неожиданной силой отволокла от девочки.

Мужик заорал от боли и неожиданности, нелепо взмахнул руками, пытаясь достать невидимого врага. Тейсдариласа грубо развернула его и, воспользовавшись тем, что он до сих пор на корточках, со всей силы ударила коленом в челюсть. Тот взвыл, но тут же вой перешёл в бульканье, когда колено врезалось ему в солнечное сплетение, выбивая из лёгких воздух. Девушка вздёрнула оглушённого болью мужчину на ноги и, подтащив к забору, впечатала лицом в столб. Послышался отчётливый хруст. Протяжно подвывая на одной ноте, насильник прижал руку к сломанному носу. А взбешённая девушка, всё так же держа его за волосы, выхватила из-за его же пояса кинжал и полоснула мужчину по низу живота, чуть выше его мужского достоинства. Из пореза тут же обильно выступила кровь. И Тейсдариласа отшвырнула его от себя, ограничившись только предупреждением, решив, что раз лично он не успел изнасиловать девушку, то пока пусть остаётся при своих бубенцах.

На жуткий вой мужчины прибежали те четверо, что ранее попались девушке. Почти одновременно с ними на огород, ломая ограду, вползли двое нагов, видимо искавших принцессу. От ближайших костров на шум начал подтягиваться народ. Когда кричала девушка, никто не шелохнулся, а как завыл мужик, сразу все сбежались! Тейсдариласа с отвращением посмотрела на них.

– Ах ты сука! – закричал один из дружков избитого ею мужика. – Ты что ж натворила, убогая?! Из-за этой девки?! Да она сама ноги в стороны раскинула!

Тейсдариласа сцепила зубы, уговаривая себя сдержаться. Перед ней были оборотни. Какое-то мелкое хищное зверьё, возможно, лисы или хорьки. Такие паскудники, как они, привыкли брать всё, что плохо лежит, и издеваться исключительно над слабыми. Они пользуются военным положением, чтобы грабить, убивать, насиловать и издеваться над пленными. Но война закончилась! Девушка боролась сама с собой, умоляя себя сдержаться. Такова мерзкая сторона жизни, она не сможет это исправить. Не стоит сейчас наживать себе проблем из-за зверского желания отрезать им всё, чем они думают.

Она развернулась и пошла к девочке. Та отползла в сторону и теперь сидела на земле спиной к ней, раскачиваясь из стороны в сторону, что-то говоря себе под нос, изредка прерываясь на судорожные всхлипы. Тейсдариласа подошла к ней вплотную, наклонилась, чтобы помочь ей встать, и замерла в этой позе.

Девочка прижимала к груди и укачивала на руках тело мёртвого двенадцатилетнего мальчика, чем-то внешне похожего на неё. Грудная клетка у него была разломана, наружу торчали белые сколы костей. В тощей ладошке он сжимал камень. Сквозь бормотания девушки Тейсдариласа различила «глупый братик» и «прости меня, прости». Внутри у неё всё заледенело. Принцесса выпрямилась и развернулась. Раненный ею мужик уже успел оправиться и в окружении собственных дружков набраться смелости. Поэтому сейчас он мерзко улыбался, а глаза его горели злобой.

– Под руку попался. – Он развёл руками, мол, что уж тут поделаешь, а Тейсдариласа посмотрела на его правую руку, рукав которой был по локоть обильно заляпан кровью.

Он сделал шаг к ней.

– Ты бы, краса, шла бы своей дорогой, – нагло посоветовал он. – А мы тут сами разберёмся. Тебя уж, так и быть, прощу на первый раз, – оборотень покосился на нагов, выдавая причину такого милосердия. – Или компанию нам составить хочешь? Так мы не против.

Товарищи поддержали его смехом, только хмурый паренёк продолжал смотреть недовольно.

Тейсдариласа продолжала стоять на месте, за её спиной всхлипывала девчонка. А принцесса продолжала тупо прокручивать в голове одну и ту же мысль: война закончилась, такого просто не должно быть! Но никто из собравшихся не спешил порицать этих скотов. Даже наги, которые должны были её защищать, замерли, словно чего-то ожидая. Секунды медленно текли.

Никто не успел среагировать. Она просто сделала пять очень быстрых шагов навстречу оборотню, уже привычным жестом схватила его за волосы, вынуждая запрокинуть голову, и полоснула по горлу кинжалом, глубоко вдавливая лезвие в плоть. Глаза мужика удивлённо распахнулись, он открыл рот, чтобы закричать, но вместо этого с его губ хлынула кровь. Тейсдариласа дёрнула его на себя так, что в его шее что-то хрустнуло, и бросила дёргающееся в агонии тело рядом с рыдающей девочкой. Та окинула своего обидчика мутным взглядом и опять уткнулась в волосы мёртвого брата, продолжая просить за что-то прощения.

Поражённая тишина длилась несколько десятков секунд. Казалось, все пытались принять то, что увиденное действительно является реальностью. Что сейчас какая-то женщина убила у всех на глазах оборотня за то, что он посмел изнасиловать деревенскую девчонку и прибить её брата. Первыми опомнились товарищи убитого. Один из них сделал неуверенный шаг вперёд, всматриваясь в искажённое предсмертной агонией лицо.

– Она убила его… – неверяще произнёс он. – Убила… Ты вообще что наделала?! Ты за что его грохнула? Да я тебе, дрянь, кишки за такое выпущу и привяжу ими же к ближайшему столбу! И сделаю так, чтобы ты подыхала медленно!

Он угрожающе двинулся к Тейсдариласе, наги наконец качнулись вперёд, но их помощь не потребовалась. Девушка крутнула кистью в воздухе, под рукавом рубашки сверкнул синим браслет, и её ладонь сжалась на длинном древке алебарды, явившейся на зов. Лезвие алебарды было длинным, имело крутую форму в виде полумесяца, украшенного по краю острия тускло светящимися синими рунами. Тейсдариласа выставила оружие перед собой. Три кольца, вдетые в нижний край лезвия, упреждающе звякнули. Мужчины испуганно попятились.

Одно дело девчонка, вооружённая лишь кинжалом, а другое дело, когда у этой девчонки в руках оружие с магическими свойствами. Алебарда имела не совсем стандартный внешний вид, её форма не подходила под описание ни одного из видов этого оружия. Значит, делали её на заказ. А сделанное на заказ оружие с магическими свойствами не таскают при себе обычные девчонки. Такое оружие носят только те, кто может позволить себе эту роскошь. А позволить её могут те, кто богат или имеет высокое положение в обществе. И сейчас мужчины мучительно соображали, кем может быть девушка, которая, прищурившись, смотрела на них, небрежно выставив перед собой алебарду с лунным лезвием.

Владеет ли она этим оружием или нет, узнать им было не суждено. Толпа расступилась, и на рыхлую землю огорода стремительным шагом вышел консер Вотый в сопровождении ещё трёх оборотней. Он окинул всех присутствующих взглядом, особенно пристально рассмотрел плачущую девчонку, мёртвого оборотня, его товарищей, но самый заинтересованный взгляд он подарил Тейсдариласе.

– Моё почтение, ваше высочество. – Он склонил голову.

Девушка лишь вскинула подбородок, наградив его надменным и холодным взглядом. И оружие не опустила. Но консер не обиделся на столь холодный приём. Он подошёл к плачущей девочке, присел рядом с ней на корточки и ласково спросил:

– Кто это сделал с тобой?

Та подняла на него мутный выцветший взгляд. А затем подняла руку и по очереди указала на мёртвого оборотня, а потом на трёх его товарищей. Хмурый парнишка, продолжавший со злобой смотреть на Тейсдариласу, её внимания не удостоился. Консер поднялся и развернулся к Тейсдариласе.

– Какой участи желает для них её высочество? – спросил он.

Тейсдариласа разжала ладонь, и алебарда пропала. А затем резко, не колеблясь ни секунды, провела указательным пальцем по своему горлу. Консер кивнул своим сопровождающим, и те слаженно метнулись к виновникам и перерезали им глотки. Дёргающиеся тела они бросили на землю. Молодой парень, что был с ними, побелел, взгляд его стал испуганным.

– Принцесса довольна? – с улыбкой спросил консер.

Тейсдариласа поморщилась, показывая, что столь лёгкая смерть её не совсем удовлетворила. Сложив руки на груди, она вскинула брови, показывая, что ожидает его дальнейшего решения. Консер с задумчивым видом прошёл мимо убитого ею оборотня, а затем остановился перед единственным оставшимся в живых из шайки парнем. Тот побелел ещё больше, но старался держаться с достоинством.

– Брат? – консер кивнул на мёртвое тело.

– Старший, – с трудом разлепив губы, произнёс парень.

Консер опять подошёл к девочке.

– Расскажи, что произошло.

Она рассказала. Говорила глухо, безэмоционально и, кажется, не воспринимала то, что происходит в реальности, продолжая пребывать где-то далеко.

Эти мужчины выволокли её из дома. Просто пришли, схватили за волосы и потащили на улицу к костру. Младший брат пытался защитить её. Его раз за разом отпинывали, пока оборотням не надоело его копошение, и ему просто не разломали грудную клетку и не отбросили к огородам. А затем её повалили на траву, разорвали одежду и насиловали. Первым был тот, кто первым и умер. Потом они отвлеклись, и она бросилась к огородам, к брату. Но её поймали и хотели опять сделать это с ней. Но… Тут она запнулась и замолчала. Несколько секунд она просто смотрела в пустоту, а затем начала рассказ с самого начала.

– Достаточно, дитя, – ласково произнёс консер. – У тебя очень храбрый брат. Он умер как настоящий мужчина.

После этих слов в глазах девушки появилось что-то осмысленное, и она тихо расплакалась. Горько, но без полубезумных причитаний. А консер вернулся к парню.

– Тебе оставят жизнь, – произнёс он, – так как ты не участвовал в этом. Но ты не пытался остановить своего брата и его друзей и просто смотрел, как женщину насилуют у тебя на глазах. Я очень не одобряю насилие над женщинами. От этого бывают неприятные последствия в виде незапланированных ублюдков. Или… – Он сделал многозначительную паузу и обвёл собравшихся взглядом. – Может, кто-то хочет повторения истории с участием ещё одного бастарда?

Ответом ему была напряжённая тишина. Оборотни старательно прятали глаза.

– Ты останешься здесь, с этой девушкой, – вынес приговор консер.

Парень вскинулся, но под пристальным взглядом своего господина ничего не посмел сказать.

– Ты ведь из рода Рола́й?

Парень кивнул и добавил:

– Из побочной ветви.

Консер улыбнулся.

– Род Ролай лишается права выбора наследника.

Наступила оглушающая тишина.

– Господин… – потрясённо протянул парень.

– Ответ за проступок твоего брата и твой собственный понесёт твой род. Раз род не смог достойно воспитать своего потомка, значит ему и нести ответственность за поступки своего выродка. Правильно? Правильно. – И неожиданно добавил: – Наследником рода становишься ты.

Ответом консеру опять была тишина и непонимающий взгляд парня.

– Ты становишься единственным наследником рода. Если род лишится тебя, то он лишится возможности своего продолжения.

На лице парня появился ужас.

– Если я решу, что ты недостоин быть наследником, то у твоего рода не будет ни единого шанса на продолжение. И род Ролай станет «мёртвым». Поэтому не разочаруй меня. Ты остаёшься с этой девочкой. Твоя задача не дать ей наложить на себя руки, скинуть плод, если она понесёт, и вообще сделать всё, чтобы она была счастлива. Так что эта малышка – шанс твоего рода продолжить своё существование.

Парень с ужасом посмотрел на рыдающую девушку, продолжающую сжимать тело брата в объятиях.

– Далее, – продолжил консер, – роды Фрай, Доваро́й и Ши́ный лишаются права выбора наследника.

– Господин! – раздалось потрясённое из толпы.

– Они не смогли воспитать достойных представителей для своего имени, поэтому я сомневаюсь в том, что им стоит давать право на дальнейшее существование. Сын семьи Ролай всё это затеял, да. Но сыны трёх других семей пошли у него на поводу, как цепные псы. Нужны ли нам те, кто слепо идёт за кем угодно, стремясь получить сиюминутное удовольствие? Нет, не нужны.

Стояла оглушающая тишина. Оборотни боялись привлечь внимание своего господина и вообще сожалели, что пришли сюда в поисках зрелища.

– Но я дам шанс этим семьям на продолжение. Если эта девочка вдруг забеременеет, то её ребёнок станет наследником того рода, от чьего сына она понесёт. Поэтому молитесь, чтобы у неё было дитя. К ней запрещается приближаться любому представителю из перечисленных семейств. Я уже назвал того, кто будет заботиться о ней.

Выдержав паузу, он продолжил.

– Ребёнок останется с матерью. Семье, наследником которой он будет, не позволено участвовать в его воспитании. И надейтесь, что родится дочь. В этом случае семья, кровь которой будет носить в себе девочка, получит право назвать наследника из своих мужчин. А если девочка потом выйдет замуж за представителя другой «мёртвой» семьи, то и та семья получит это право. А если у неё родится дочь, и она решит спасти третью из перечисленных семей, то и этой семье будет даровано право на возрождение.

– А если она не понесёт? – рискнул задать вопрос парень – брат убитого.

– Тогда она становится невестой, – с улыбкой сообщил консер. – Да-да, право на возрождение будет даровано той семье, в которую она войдёт. Но я запрещаю давить на неё. Она будет совершать свой выбор сама. Если я узнаю, что кто-то нарушил мои требования, то никаких «если» для этого рода не будет. Он станет мёртвым. Я всё понятно объяснил?

Никто не рискнул ему возразить.

– Теперь ты, – он повернулся к новоявленному наследнику рода Ролай. – С этого момента ты её цепной пёс. Цель твоей жизни – забота о ней и её ребёнке, если он будет. Так ты искупишь вину своего брата, свою бесхребетность и дашь своему роду возможность продолжить существование. Жениться и завести своего наследника ты сможешь только после полного исполнения своих обязанностей, а именно: после прекращения заботы о ней, а это возможно только в случае её смерти. И то, если эта смерть будет от старости, и после того, как её ребёнок вырастет. И да! Если я узнаю, что ты залез к ней в постель, то лично озабочусь тем, чтобы ты стал мерином. Тебе ясно?

Парень кивнул.

– Молодец. Приступай к своим обязанностям.

Молодой оборотень растерянно посмотрел на зарёванную девчонку, а потом перевёл взгляд на тело брата.

– Этих убрать, – распорядился консер и кивнул на тела.

Мёртвых оборотней тут же утащили.

– Надеюсь, это будет хорошим уроком для всех, – веско произнёс консер. – Если я узнаю о подобном случае, то наказание вам уже известно. Советую семьям, которые имеют подобных невоздержанных представителей, как можно скорее избавиться от них, чтобы они не подвели род к безымянности. На этом всё! Настоятельно рекомендую разойтись.

Всех как ветром сдуло. Остался только консер, его сопровождающие, парень-оборотень с плачущей девочкой и Тейсдариласа с нагами. За её спиной возвышался неизвестно когда приползший Вааш. Теперь он с грозным видом замер над ней.

– Госпожа, – почтительно пробасил он. – Я думаю, нам пора. Холодает, а вы легко одеты.

Тейсдариласа кивнула и, круто развернувшись, ушла с огорода. Наги последовали за ней. Консер некоторое время смотрел ей вслед, а затем тоже ушёл. Остался только молодой оборотень и бедная девочка с мёртвым братом на руках. Она не желала никуда идти, смотрела на своего «цепного пса» затравленным, злым взглядом и плакала. Парень опустился рядом с ней и с безнадёжным видом запустил пальцы в волосы.

* * *

Тейсдариласа сидела рядом с Ваашем на лавочке. Цвет лица у неё был слегка зеленоватым. Как только они остались вдвоём, она сиганула в кусты, где её долго рвало.

– Первый раз убивала? – сочувствующе спросил Вааш.

Девушка отрицательно помотала головой.

– А-а-а, значит, сама ситуация…

Девушка опять позеленела.

– Молчу-молчу, – спохватился Вааш. – Но ты хорошо держалась. До самого конца слабину не давала.

Похвала девушку не приободрила.

– Я тебе поэтому и говорил не лезть к оборотням, – признался он. – Подонков везде хватает. Но мы, наги, женщин и детей не трогаем. Нам инстинкты не позволяют причинить им вред, поэтому среди нас тебе ничего не угрожает. Ну, и соседи наши тоже поостерегутся тронуть: они знают, что мы так это не оставим. А эти оборотни… они ж с Салеи! Тёмные знают, чего от них ожидать.

Тейсдариласа теперь поняла, почему деревенские девушки от оборотней шарахались, а на нагов только испуганно смотрели. И прислуживать к нагам отправили всех детей. Похоже, уже по предыдущему визиту знают, что змеелюды в этом плане предпочтительнее.

– А про ублюдков это Вотый им хорошо напомнил. Лет четыреста назад у них эта история произошла. История о мстящем бастарде. Этим бастардом был сам консер Вотый. Его папаша как-то изнасиловал девчонку где-то на окраине страны, вырезал всю её семью, а её бросил подыхать. Но она выжила, родила от него сына и вырастила себе мстителя. Шерех тогда вырезал всю семью Вотый, включая женщин и маленьких детей, а под конец грохнул собственного отца. И затем начал резать всех, кто имел хоть какое-то кровное родство с его семейством. А так как род был очень влиятелен, то породниться с ним спешили многие. Ох, и шороху же он навёл! Два десятка лет прорежал все кланы страны, даже незаконных детей своего рода нашёл и прикончил. И сделать с ним никто ничего не мог: силён, зараза. А потом остановился. Влюбился. В свою дальнюю родственницу. Очень дальнюю, но капля родственной крови в них есть. Он решил оставить ей жизнь, но к тому времени уже успел прикончить её кузена. Так что она от Шереха была не в восторге, мягко говоря. Но он сделал предложение всем самым влиятельным кланам, от которого они не смогли отказаться: они отдают ему девушку, а он прекращает их резать. Так что женился, остепенился… Потом подмял под себя все северные кланы оборотней. И вроде успокоился.

Тейсдариласа вопросительно посмотрела на него.

– Жена его? – понял Вааш. – Да привыкла к нему. Семерых сыновей родила и ни одной дочери.

Девушка слабо улыбнулась.

– Спать тебе только сегодня придётся с нами, на улице, – сказал Вааш. – Я не рискну тебя одну в комнате оставить. Не нравится мне интерес Шереха.

Тейсдариласа прихлопнула припиявившегося к шее комара и с тоской посмотрела на светящиеся уютным светом окна дома.

– Ну или можно и в доме, но тогда я сплю у тебя, – предложил Вааш. – Но это вроде неприлично…

Девушка насмешливо вскинула брови.

Глава 8

Детские метки и рисунки

Вааш проспал до самого утра у неё в комнате под окнами. Хвост он расстелил аж до двери. Так что незаметно никто бы не проник. Но Тейсдариласе казалось, что его раскатистый храп, от которого занавески колыхались, распугал бы всех недоброжелателей ещё на подступах к дому. Она даже думала, что не уснёт под такой музыкальный аккомпанемент, но уплыла в страну сновидений сразу, как голова коснулась подушки.

Утро её встретило блинами и недовольным Делилонисом, которому успели доложить о случившемся. Он ничего ей не сказал, но смотрел по-иному. В глазах мелькнули уважение и напряжённое внимание. Принцесса оказалась не так обычна, как им думалось. Чего ещё можно от неё ожидать? Вчера она вступила в схватку с оборотнями и хладнокровно убила одного из них. Из-за неё консер Вотый обратил внимание на происшествие и даже применил невиданное по своей суровости наказание.

Как-то особенно сильно отношение других нагов не изменилось. Единственное, если раньше они вели себя подчёркнуто почтительно с ней в присутствии посторонних, то теперь они вели себя так постоянно. Ей уступали дорогу, убирали хвосты, чтобы она не споткнулась. Наги потихоньку начинали гордиться принцессой.

Тейсдариласа чувствовала себя несколько неуютно от такого внимания. Но решила не прятаться в своём экипаже и согласилась на предложение Вааша прокатиться в колеснице. Рядом с Ваашем она ничего не боялась.

Когда они покидали деревню, Тейсдариласа увидела на пригорке вчерашнюю девушку. Она, завёрнутая в шерстяной платок, сидела перед большим камнем, стоящим на свежевырытой могиле. Чуть в стороне, опираясь на заступ, стоял молодой оборотень из рода Ролай. На его уставшем лице отпечатались безнадёжность и тоска.

* * *

Тейсдариласа аккуратно шмыгнула носом. Так, чтобы не услышал наагариш Делилонис, в колеснице которого она ехала. Он вдруг решил, что должен проводить больше времени с принцессой. Наг сам не мог объяснить своё решение. Вот решил, и всё!

Девушка с трудом подавила чих. Вчера они попали под дождь. Вааш не сразу сообразил, что женский организм требует более бережного отношения. А когда сообразил, было поздно: девушка промокла насквозь, но была абсолютно счастлива. К её возку они пробирались ползком в прямом смысле этого слова. Ну Вааш-то по-другому и не передвигался, принцесса же к подобному не привыкла. Было бы не очень хорошо, застань принцессу в таком виде наагариш Делилонис. Ваашу досталось бы по первое число.

Всё же им немного не повезло. Когда они уже почти добрались до возка и даже увидели хвосты охранников, торчащие из-за его угла, со стороны раздалось недовольное:

– Так!

Там раскачивался на зелёном хвосте смутно знакомый наг с короткими рыжими волосами. Он крайне недовольно смотрел своими жёлтыми глазищами на застывшую парочку. Тейсдариласа с запозданием вспомнила, что это наагариш Роаш део Фашшей.

– Вааш, – предельно сухо произнёс он, – почему принцесса мокрая?

Вааш заметно смутился и замялся. Свою вину он не отрицал: недоглядел.

– Переодеть и напоить горячим, – непререкаемо распорядился наагариш и пополз прочь.

Тейсдариласа и её нянь облегчённо выдохнули. Наагариш Роаш – это лучше, чем наагариш Делилонис. Может быть, он даже их не сдаст.

Охране Вааш пригрозил, что, если до Делилониса что-то дойдёт о произошедшем, то он лично озаботится, чтобы их головы повернулись в не предназначенном природой направлении.

И вот сейчас девушка мужественно скрывала первые признаки простуды. Вообще-то, организм у неё довольно крепкий и закалённый, и она сама не помнила, когда последний раз болела. Но, похоже, высшие силы были просто не на их с Ваашем стороне.

А погодка стояла замечательная. Светило солнышко, по небу плыли лёгкие белые облака, совсем непохожие на перегруженные серые мешки, которые поливали их вчера всю вторую половину дня. Пели смелые птички, которые отказывались пугаться такого скопления народа. Чуть позади следовала охрана принцессы. Она старалась их запоминать, но пока выходило не очень. Имён девушка в основном не знала и различала больше по цвету хвостов или волос.

К колеснице наагариша Делилониса подъехал другой наг и что-то сказал ему. Наагариш нахмурился, но кивнул и обратился к принцессе:

– Мне нужно отлучиться. Ашша́р отвезёт вас, куда вы пожелаете.

Он кивнул на нага, который к ним подъехал. Тейсдариласа согласно кивнула и перебралась в колесницу нага, названного Ашшаром. На лице мужчины высветилась неуверенная радость. О Тейсдариласе уже разошлись слухи, и он был польщён оказанной честью.

– Куда желает ехать госпожа? – почтительно спросил он.

Тейсдариласа задумалась. Выбор, конечно, невелик, так как ехать в любом случае придётся вперёд. Другое дело, в какой компании ехать. Поэтому она прикоснулась к локтю нага и указала на яркие фургоны песчаников. Позади раздался слаженный стон охраны. Девушка удивлённо посмотрела на них. Видимо, эти её уже охраняли, но она их совсем не помнила.

Песчаницы приняли её радостными возгласами и шутками. До них тоже дошли слухи о происшествии в деревне. Тейсдариласу похлопали по плечам, выражая своё одобрение, и этим ограничились. Что толку перетирать то, что уже прошло?

Принцесса перебралась в фургон, а Ашшар переместился к её охране, не собираясь никуда уезжать. Вдруг госпоже понадобится куда-нибудь ещё. Сбоку к «женскому» фургону притулился «мужской». Тейсдариласа с воодушевлением поняла, что собирается хорошая компания.

Песчаники быстро просекли её наметившуюся простуду и пошутили над изнеженностью некоторых. Мужчины, перемигнувшись, полезли за лекарством, которое, по их уверениям, мигом придавит болезнь. Лекарство хранилось в небольшом глиняном бутылёчке с запечатанным горлышком. Пробку сковырнули кинжалом, и в маленький стаканчик налили светло-зелёную жидкость. Этот напиток и протянули Тейсдариласе.

Девушка приняла стакан и подозрительно принюхалась к содержимому. Остро и горько пахло травами. От одного запаха сводило зубы. Она мужественно вдохнула, выдохнула и хотела залпом выпить лекарство, но её руку неожиданно перехватили.

– Вы обалдели, что ль?! – рявкнул Вааш, появившийся буквально из ниоткуда. – Налить такое ребёнку! А вы куда смотрели, олени?! – на этот раз досталось охране. – Вот паскудники! Прохиндеи! Ребёнка спаивать!

С этими словами Вааш залпом выпил то, что было в стакане. Наступила удивлённая тишина. Глаза нага непонимающе округлились, а затем скривилось лицо. Песчаники захохотали.

– Чё за дрянь? – возмущённо протянул наг.

Отсмеявшись, один из песчаников просветил его:

– Лекарство от простуды.

Именно в этот момент Тейсдариласа выразительно шмыгнула носом. Вааш покосился на неё и протянул пустой стакан песчанику.

– Плесни ещё, – велел он.

Тейсдариласа всё-таки поняла, почему песчаники так перемигивались, когда предлагали ей лекарство. Оно оказалось жутко горьким! Выпив его, она тут же поняла, что больше не болеет. Никогда больше не заболеет! Лишь бы не пить эту гадость повторно.

* * *

Вааш потом долго ворчал на «прохиндеев пустыни», которые предлагают ребёнку невесть что. Он же уже несколько раз им говорил, что принцесса – ребёнок. Значит, и отношение к ней должно быть соответствующее.

Наг поведал Тейсдариласе, что у песчаников своё отношение к детям. Пока они не войдут во взрослую жизнь, им запрещается многое из того, что делают взрослые: пить вино, играть в азартные игры, курить табак, трах… Здесь наг оборвал перечисление запретного, просто и незатейливо сказав, что им многое запрещено.

Обычно, когда песчаникам говоришь, что вот это ребёнок, те понимают с первого раза и относятся соответствующе. Может, их сбивает с толку внешний вид Тейсдариласы? Так-то выглядит она вполне взрослой. Задумчиво почесав подбородок, Вааш до чего-то додумался, развеселился и начал что-то искать. Его мешок с вещами был в его же колеснице.

– Тёмные! Я же помню, что брал. Ещё подумал, зачем кладу, – раздражённо шипел наг, роясь в мешке.

Искомое всё же нашлось. С торжествующим возгласом Вааш достал крохотную баночку.

– Так, – с видимым удовольствием протянул он, с трудом протискивая внутрь сосуда палец.

Из баночки его палец появился уже зелёным. Прежде чем Тейсдариласа успела среагировать, наг поставил ей загогулину на лбу и широко усмехнулся. Девушка с возмущением посмотрела на него.

– У нас так детишек помечают, – пояснил он ей.

Охрана попыталась сдержать улыбки. Тейсдариласа возмущённо ткнула в собственный лоб и вопросительно подняла брови.

– Нет, обычно на запястье ставят. Но на лбу заметнее. – Коварный наг гоготнул.

Когда их нашёл наагариш Делилонис, Тейсдариласа уже успела попытаться стереть знак и смириться с его наличием. Охрана отворачивалась, чтобы скрыть улыбки. Вааш просто ржал. Увидев метку, наагариш удивлённо вскинул брови.

– Какая хорошая идея, – протянул он и похвалил Вааша: – Мо-ло-дец.

После одобрения сего убожества наагаришем Тейсдариласа окончательно смирилась с загогулиной на лбу. Как выяснилось, Делилонис прибыл ненадолго. Ему зачем-то понадобился Вааш. Оба нага укатили, оставив её на попечение охраны.

Всё время до вечернего привала принцесса провела в фургоне седого песчаника, который на своём языке рассказывал ей, как готовить то или иное лекарство. Тейсдариласа ничего не понимала, но согласно кивала и покорно нюхала ингредиенты. Через несколько часов к ним присоединился внук песчаника, парнишка лет семнадцати. Темноглазый, смуглый и черноволосый. Назвался Абха́лом. Он говорил по-давридански, так что дальше дело пошло с большей пользой.

Юноша немного посмеялся над её зелёной красотой, на что девушка ответила грустным взглядом. Воспользовавшись тем, что дед отвлёкся, парень наклонился к ней и прошептал:

– Хочешь помогу?

Тейсдариласа тут же кивнула. Парень отдёрнул снизу полог и выбрался наружу между рёбрами фургона. Девушка последовала за ним. Наги-охранники опять остались с носом.

Войско уже остановилось и готовилось к ночлегу. Юный песчаник с принцессой спокойно прошли между снующими туда-сюда людьми и нырнули в ярко-зелёную повозку. Здесь резко пахло травами и различными веществами, которые использовали в своей работе алхимики, маги и лекари. Тейсдариласа даже сделала шаг назад, настолько резок был аромат, витающий тут.

Абхал уверенно полез по сундукам, видимо, прекрасно зная, где находится то, что им нужно. С торжественным видом он достал склянку, наполненную зелёной жидкостью. На лице принцессы возникли сомнения. После лекарства всё, что жидкое и зелёное, вызывало у неё не самые хорошие чувства. Парень тем временем достал кусок ткани, обильно смочил его содержимым из баночки и подозвал Тейсдариласу. Та нерешительно приблизилась. В нос ударила резкая вонь. Песчаник усмехнулся, увидев её гримасу, и решительно провёл тряпкой по её лбу. А затем торжествующе продемонстрировал разводы, оставшиеся на ткани. Метка стиралась.

Они уже почти закончили, когда полог откинулся и внутрь заглянул наг из охраны Тейсдариласы.

– Ты что делаешь?! – ужаснулся он. – Ах ты поганец! Если наагариш или Вааш увидят, то голову тебе открутят!

Абхал помрачнел и посмотрел на девушку. Та ответила ему таким же мрачным взглядом.

– Вернул всё назад! – велел наг. – И побыстрее!

И запахнул полог.

– Вот же! – Парень раздосадованно бросил тряпку. – Придётся заново рисовать.

Он опять полез по сундукам.

– Поторапливайся! – подогнал его снаружи голос нага.

Абхал только зло посмотрел на полог.

– Никак зелёную краску найти не могу, – сказал он девушке. – Может, чёрной мазнём, а потом я найду зелёную, и мы перерисуем? Какая разница, каким цветом?

Девушка неохотно кивнула. С меткой на лбу ей ходить не хотелось, но парня было жалко. Она не знала, как наагариш Делилонис, но Вааш точно что-нибудь ему открутит. Уши, например.

Абхал быстро поставил на её лоб закорючку и подул, чтобы быстрее сохло.

– Госпожа, нам пора, – раздался почтительный голос снаружи. – Наагариш будет нас искать.

Девушка тяжко вздохнула и поднялась.

– Я с тобой пойду, – решил Абхал. – Если заметят, что краска другая, скажу, я виноват. А то достанется тебе.

Тейсдариласа посмотрела на него неодобрительно. Меньше всего ей хотелось, чтобы кому-то из-за неё досталось.

Охранники посмотрели на неё мельком, лишь убедившись, что это действительно она, и ползли вперёд, беспрестанно озираясь по сторонам. На Абхала они вообще не обратили внимания. Вся компания уже добралась до окраинных костров песчаников, когда чуть в стороне показался наагариш Делилонис. Позади него следовал непривычно серьёзный Вааш. Наги застыли и вытянулись в струнку, когда из-за повозки неожиданно показался сам наагашейд.

Владыка полз не спеша, внимательно прислушиваясь к тому, что говорил Делилонис. Руки его были заложены за спину, голова слегка склонена набок. Возможно, утром его волосы и были заплетены в косу, но сейчас о ней напоминали только крест-накрест перепутанные локоны. Но эта растрёпанность ему необыкновенно шла. Тейсдариласа застыла, не в силах отвести от него взгляд. Парень-песчаник правильно оценил выражение её лица и недовольно поморщился. Принцесса ему нравилась. И чем больше времени он проводил с ней, тем сильнее она ему нравилась. Поэтому на наагашейда он посмотрел почти со злостью, не заботясь о разумности своего поведения.

Делилонис остановился и пальцем очертил над землей круг. Вааш отрицательно покачал головой и повторил движение наагариша, но только в другом месте. Наагашейд подполз ближе, внимательно осмотрел оба участка и, не отрывая взгляд от земли, двинулся левее, прямо к застывшей компании. Может, он их не заметил бы, но так вышло, что нежелательное внимание привлёк наагариш Роаш.

– Что вы здесь делаете? – раздался недовольный шёпот за спиной Тейсдариласы.

Обернувшись, охранники и принцесса увидели наагариша Роаша, который, сузив глаза, смотрел на них.

– Олухи! – сквозь зубы еле слышно бросил он, глядя на нагов. – Уведите её высочество отсюда.

И выполз вперёд, загораживая их своим телом. Если бы он был такой же комплекции, как Вааш, то, возможно, ему это удалось бы. Но именно принцессу он прикрыл только наполовину. Поднявший на него глаза наагашейд тут же её увидел. И Делилонис, и Вааш мигом помрачнели.

Владыка выпрямился и, не сводя с принцессы немигающего взгляда, сложил руки на груди. Роашу ничего не оставалось, как почтительно отползти в сторону. Разве может он закрывать от повелителя то, что тот хочет видеть? В глазах наагашейда мелькнула холодная ярость, и он буквально выплюнул:

– Разве у меня есть дети?

Наги удивлённо посмотрели на девушку, ведь именно она была объектом внимания владыки. Их взгляды скользнули по её лбу, и на лицах проступил ужас. Побелевший Вааш обеспокоенно качнулся из стороны в сторону. Он же не мог перепутать цвет? Делилонис бы заметил.

– Почему на ней метка моего цвета? – Тон наагашейда вымораживал всё внутри.

Тейсдариласа отмерла и посмотрела на Абхала. Тот посмотрел на неё в ответ.

– Мой повелитель, – обратился к наагашейду Вааш. – На юной принцессе моя метка. Но я не понимаю, почему её цвет изменился.

– Я подтверждаю, что цвет метки был изначально зелёным, – вступился наагариш Делилонис.

– Тогда почему сейчас она чёрная? – взбешенно процедил наагашейд.

– Это моя вина, – вперёд выступил Абхал.

Глаза парня горели решимостью. Вот его шанс проявить себя перед Тейсдариласой! Он поступит, как настоящий мужчина, взяв всю вину на себя и не прося ничего взамен. На него снизошло странное состояние. Наверное, именно так чувствовали себя герои, идущие на верную смерть.

– Я посмел стереть метку с лица госпожи, – покаялся он. – Когда понадобилось нарисовать её заново, то просто не нашёл нужной краски. Я не знал, что цвет знака имеет какое-то значение.

Хвост наагашейда раздражённо хлестнул воздух. Девушка сама по себе была олицетворением его позора. А метка чёрного цвета на её лице словно подтверждала, что это именно его позор.

– Стереть немедленно! – прошипел он. – Я не хочу, чтобы на ней было хоть что-то, что подтверждает её принадлежность мне.

На лице Вааша возникло болезненное выражение, и он посмотрел на Тейсдариласу с жалостью. Плохо, что она услышала что-то столь оскорбительное. Наги опустили взгляды. Глаза юного песчаника потемнели от едва сдерживаемой ярости. Лишь одна принцесса осталась невозмутима. Казалось, слова наагашейда её нисколько не уязвили. Она спокойно посмотрела на него и кивнула, принимая его слова.

– Убирайтесь!

Абхал не выдержал. Его юное горячее сердце требовало вступиться за понравившуюся девушку, несмотря на опасность, исходившую от наагашейда.

– Не смейте говорить с ней так! – Его голос дрожал от ярости. – То, что она здесь, – ваша вина! Это вы потребовали отдать вам принцессу! Вы этого хотели! Так что не смейте!

От ярости у него закончились слова. Давриданский неожиданно выветрился у него из головы, и парень никак не мог построить достойную фразу. Наагашейд выслушал его на удивление спокойно. На его холодном лице не мелькнуло ни единой эмоции. Он смерил парня надменным взглядом, хвост его слабо шевельнулся. И неожиданно взметнулся вверх, сделав замах на манер хлыста.

Наагариш Делилонис качнулся вперёд, с сожалением понимая, что не успеет ничего сделать. Чёрный хвост стремительно метнулся к песчанику. Но прежде, чем он успел достичь его и ударить с сокрушающей силой, Абхала толкнули в плечо, вынуждая упасть на землю. А на его место спокойно ступила принцесса. Всего один неспешный шаг, и хвост ударил её в грудь, снеся как таран. Девушку отшвырнуло в ближайшую повозку, о борт которой она звучно ударилась спиной и упала на землю лицом вниз. Наступила мёртвая тишина. В наметившемся конфликте была поставлена жирная точка.

Вааш метнулся к неподвижной девушке. Его дрожащие ладони осторожно ощупали её, и он дрогнувшим голосом произнёс:

– Жива.

К ним приблизился наагариш Роаш. Он более тщательно обследовал тело принцессы.

– Кажется, даже относительно цела. Но на затылке шишка с голубиное яйцо.

Наги облегчённо выдохнули. Только наагашейд продолжал неподвижно стоять. Выражение на его лице было застывшим, холодным. Только кончик хвоста нервно шевелился. Он видел глаза девушки перед тем, как удар настиг её. Для него время тогда словно замедлилось. Вот излишне смелый мальчишка летит на землю, получив толчок изящной ладонью. На его место спокойно, даже как-то неторопливо заступает девчонка. Она разворачивается и смотрит на него. Смотрит уверенно и спокойно. Она не боится и не колеблется. В момент, когда его хвост ударяет её, она закрывает глаза и стискивает губы. А затем оковы, тормозящие время, падают, и всё остальное разворачивается стремительно и слишком быстро.

Девушку аккуратно перевернули. Вааш бережно придержал её голову. Роаш отдавал команды, как лучше её поднять и перенести. За спиной наагашейда Делилонис требовал найти лекаря как можно быстрее. Абхал продолжал сидеть на земле. На его лице застыли ужас и растерянность.

– Дейш, – тихо прошептал подползший Делилонис, – ты переборщил.

Наги-охранники прятали обеспокоенные и виноватые глаза. Нет, они не смели осуждать повелителя. Они корили себя за то, что допустили эту встречу.

Наагашейд Дейширолеш ощущал себя странно. За восемь сотен лет в его жизни произошло многое. Он убивал женщин, но никогда не делал это просто так. Всегда была причина. И он всегда даровал им быструю смерть. Но он никогда, НИКОГДА не бил и не мучил женщин. Сейчас владыка чувствовал себя так, словно переполз через некую грань, возврат из-за которой невозможен. В нём словно что-то надломилось, поменялось.

Наагашейд решительно тряхнул головой, выбрасывая эти мысли. Посмотрел на девушку, которую бережно нёс Вааш, и с чувством процедил сквозь зубы:

– Дура!

Лекарь, осмотревший Тейсдариласу, сообщил, что у неё сильные ушибы, но переломов нет. Шишку на голове он подлечил. Вааш нарезал круги перед возком, коря себя за то, что доверил присмотр за девочкой таким «олухам». «Олухи», виновато опустив глаза, были здесь же. Наагариш Роаш успел тихо, шёпотом, точнее шипением, отчитать их. Парень-песчаник тоже отирался тут и смотрел на экипаж, в котором уложили принцессу, несчастными глазами.

Очнулась девушка уже ночью. Она пошевелилась и глухо застонала. Разум и воспоминания ещё не проснулись, поэтому Тейсдариласа недоумевала, почему ей так больно. Особенно сильно ныли рёбра, спина и затылок. От попытки приподняться у неё закружилась голова и к горлу подступила тошнота. Кое-как девушка перевернулась на бок: на спине лежать было очень уж больно. И она наконец вспомнила, что произошло.

– Дариласка? – В приоткрытую дверь всунулась голова Вааша.

Он дремал около экипажа и услышал её стон. Увидев в темноте блеск её глаз, он несказанно обрадовался.

– Ну ты меня и напугала! – эмоционально протянул он. – Совсем, видимо, из ума выжила! Повезло, что наагашейд тебе ничего не сломал. У тебя либо костяк крепкий, либо небесные покровители хорошие.

Девушка слабо пошевелилась, и Вааш забеспокоился.

– Ты вставать не смей! – велел он. – Сказано, два дня отлеживаться! Спи лучше!

Но тут же забеспокоился.

– Ты, может, пить хочешь?

Тейсдариласа слабо кивнула. Это движение отозвалось новой волной тошноты.

– Я сейчас!

Вааш отполз, и до её слуха донёсся его зычный голос:

– Воды притащите! Быстро!

Стремительное шуршание подсказало девушке, что за водой уже поползли.

Через некоторое время опять раздался недовольный голос Вааша:

– Какого хрена вы ведро приволокли?! Она что, лошадь – из ведра пить?! Кружку живее, олухи!

Он заглянул к Тейсдариласе и тихо произнёс:

– Сейчас-сейчас водичка будет.

Кружку нашли, и Вааш вернулся, неся живительную влагу. Подсунув руку девушке под голову, он помог ей приподняться и поднёс кружку к губам. Девушка жадно припала к её краю. Желудок сжался, отказываясь принимать даже воду, но жажда оказалась сильнее тошноты, и Тейсдариласа осушила посудину почти до дна. Вааш помог ей лечь обратно, и она, прикрыв глаза, шумно задышала, пытаясь прогнать тошноту. Наг осторожно погладил её по волосам.

– Ты поспи лучше, – посоветовал он. – А я тут, у двери, буду.

Вааш почти закрыл дверь, но потом опять её раскрыл и смущённо прошептал:

– Там, если понадобится… ну, по зову природы… ты зови, не стесняйся.

На губах девушки возникла слабая улыбка. Она некоторое время прислушивалась, как снаружи Вааш устраивается на ночлег. Её нянька ворчал на нагов рядом, но уже больше по привычке. Тошнота отступила. Больное тело было не прочь поспать ещё немного. А о случившемся она подумает потом, не сейчас.

* * *

Вааш почти задремал, когда приполз наагариш Роаш.

– Приходила в себя? – коротко спросил рыжий наг.

– Приходила, – медленно кивнул Вааш. – Воды попила и опять уснула.

– Это хорошо, – решил наагариш. – Посторонись немного, мне заглянуть нужно.

– Может, утром? – Ваашу дико не хотелось двигаться.

– Сейчас, – стальным тоном произнёс тот.

Вааш неохотно подвинулся. Наагариш открыл дверь и залез внутрь по пояс. Судя по тому, как двигалась его спина, что-то делал. Наружу он показался, закупоривая какую-то посудину. Брови Вааша удивлённо приподнялись.

– Спокойной ночи, – безэмоционально пожелал наагариш.

– Ага, сладких снов, – ехидно откликнулся Вааш.

После ухода наагариша Роаша он задумался, а затем окликнул одного из охранников:

– Эй, сгоняй к моей колеснице за моим мешком!

Тот недовольно посмотрел на него.

– Давай-давай! Один конец хвоста здесь, другой там!

В середине ночи спящего Вааша беспардонно подвинул наагариш Делилонис. Он шёпотом спросил у бодрствующей охраны, приходила ли принцесса в себя, и тоже заглянул к ней. В руках у него серебрилась маленькая баночка. Проснувшийся Вааш хмыкнул.

Утром Тейсдариласа попыталась подняться, но Вааш бдел, и охрана не дремала. После того как её сносили до кустиков и обратно, лицо у неё стало злым и обиженным. Это было так унизительно! Тело болело ещё сильнее, чем ночью. По опыту девушка знала, что следующие два дня боль будет только нарастать, а потом уходить. Она уже отлежала себе все бока и перевернулась на живот – там пострадавшая область была не такой обширной, как на спине.

Настроение было самым поганым. Мысли Тейсдариласы снова и снова возвращались к произошедшему. Нет, о своём поступке она ни капли не жалела. Принцесса даже не задумывалась о его правильности. Абхал просто заступился за неё перед наагашейдом. Исчезновение прежней метки и появление метки другого цвета – это и её вина тоже. Она дала согласие на её сведение. Мучило другое.

Её разумная половина была зла и обижена на наагашейда. В голове постоянно витала одна и та же фраза: «Ты же знала, он опасен!» Тейсдариласа соглашалась с этим. Наагашейд нетерпим к непослушанию, он не любит, когда ему противоречат, он не прощает обид и неразумных слов… От этого мужчины нужно держаться подальше. Но что-то внутри неё продолжало тянуться к нему. Её привлекала его сила, властность, решительность, красота…

Этот раздрай в душе сильно портил настроение. Тейсдариласа не привыкла носить внутри себя хаос. Дядя так воспитал её, что она всегда или почти всегда знала, что ей нужно, как поступить, что она чувствует, как она к чему-то относится… Она смотрела на жизнь чётко. Поэтому сейчас была крайне собой недовольна.

От этих мыслей её более-менее отвлекал Вааш. Он ехал рядом с её экипажем и травил в открытое окно байки. Наг сообщил ей, что они приближаются к границе и, скорее всего, после полудня будут у реки, которая отделяет Нордас от Салеи и от Давриданской империи. Там они остановятся и будут стоять до тех пор, пока не завершатся переговоры Нордаса с Салеей. Если перемирие не заладится, то они просто повернут обратно.

К границе они вышли действительно после полудня. Солнце стояло ещё довольно высоко в небе. Вааш уполз искать наагариша Делилониса, чтобы через него найти лекаря. Беспокойный наг хотел, чтобы тот осмотрел девушку. Воспользовавшись его отсутствием, Тейсдариласа выбралась из экипажа, аккуратно потирая собственную спину. Охрана тут же перекрыла ей путь, но она так на них посмотрела, что они дрогнули и пропустили её.

Девушка немного подвигалась, размяла ушибленные и затёкшие мышцы и решила слегка погулять. До песчаников. С нагами сейчас вообще неинтересно. Они беспокойные, занудные какие-то… Что-то ей подсказывало, что народ пустыни так трястись над ней не будет.

Те уже успели разбить лагерь, над кострами вовсю булькали котелки. Пахло краской. Один из мужчин затеял подновить узоры на своём фургоне и теперь неспешно размешивал в деревянном корыте золотистую краску.

– О-о-о-о… – Девушки встретили её многозначительными взглядами, и почему-то эти взгляды достались в основном её лбу. Там чёрная метка, что ли, до сих пор стоит?

История об этом небольшом происшествии успела разлететься.

– Ты танцевать-то будешь на третий день двоелуния? – задали песчаницы вопрос, который волновал их больше, чем какая-то стычка с каким-то там владыкой нагов.

Тейсдариласа уверенно кивнула и почти тут же подумала, как она будет танцевать с больной спиной? А ведь сегодня уже первый день двоелуния.

– Болит? – спросил один из мужчин-песчаников.

Она сперва хотела отрицательно мотнуть головой, но потом кивнула. Может, у них найдётся какое-то чудодейственное лекарство, которое снимет боль? Она сейчас была даже согласна на то противное снадобье, которым её от простуды поили. Песчаник поднял вверх палец и изрёк:

– Есть у меня одна штука…

И засунул руку в заплечный мешок. Достал он оттуда внушительную бутыль, в которой плескалась светло-зелёная жидкость. Девушка постаралась подавить сомнения, возникшие при виде цвета напитка. Явление сосуда песчаники встретили почему-то одобрительным гулом. Хозяин бутылки зубами вытащил пробку, принял протянутую чашку и налил туда «лекарство».

– Пей. – Он протянул чашку Тейсдариласе.

Та взяла её и принюхалась. Пахло лучше, чем лекарство от простуды. Под весёлыми взглядами песчаников она опрокинула содержимое чашки себе в рот. Напиток обжигающим комом рухнул в желудок, девушка закашлялась, и стало очень жарко. Охрана подозрительно подалась вперёд. А песчаник подлил ещё.

– Давай, для закрепления, – подбодрил он.

Девушка прислушалась к себе. Ей однозначно стало теплее, да и желудок вроде воспринял напиток спокойно. Поэтому она решительно выпила вторую чашку. У неё возникло ощущение, что эта жидкость со скоростью молнии растеклась по жилам. Голова приятно закружилась, боль отошла на второй план.

– Ещё? – спросил песчаник.

Тейсдариласа протянула ему чашку. Под смешки и шутки он налил ей ещё одну порцию, которую она немедля выпила.

– Что тут происходит? – раздался строгий голос за её спиной.

Там грозно раскачивался наагариш Делилонис.

Сразу наступила тишина. Песчаники воровато прятали глаза и пытались скрыть плутовские улыбки. А присутствующие наги имели самый виноватый вид. На появление грозного нага не среагировала только принцесса Тейсдариласа. Она продолжала стоять к нему спиной и принюхиваться к пустой чашке. Наагариш по взглядам, направленным на неё, понял, что какая-то проблема заключается именно в ней, и подозрительно прищурился.

– Вааш! – позвал он.

Но громадного нага поблизости не оказалось. Зато девушка, услышав имя своего закадычного дружка, развернулась на голос. И до наагариша тут же дошло, что с ней не так. Принцесса опасно покачнулась, но всё же устояла, сфокусировала на нём взгляд, и на её лице расцвела радостная улыбка. Такая счастливая-счастливая, обрадованная и искренняя, что у сурового нага ёкнуло сердце. Тейсдариласа сделала пару неуверенных шагов ему навстречу и покачнулась. На её лице возникло удивление. Она недоумевала, почему мир раскачивается.

Через толпу пробился Вааш. В руках наг держал кожаный мешочек с мазью, которую он вытребовал у отловленного лекаря. Делилонис подарил ему убийственный взгляд.

– Ты где шляешься? – взбешенно прошипел наагариш. – Почему ты оставил её без присмотра?!

– А чё такого? – удивился Вааш и перевёл взгляд на девушку. – Ох, ё-маё! – потрясённо выдохнул он. – Это ж какой убогий додумался ей налить?

Песчаник скромно опустил глаза.

– Наверняка под видом лекарства впихнули, – решил Вааш. – Они её уже так лечили, вот она, ничего не подозревая, и хряпнула. Чё налили-то?

Наступило молчание. Всё же песчаники были смелыми, но неглупыми.

– Да ладно вам! Бить не буду, слово даю, – добродушно заявил Вааш, при этом мстительно подумав, что наагариш никаких обещаний не даёт.

– Конопляную настойку, – осмелился ответить виноватый в спаивании песчаник.

Вааш смачно и цветисто выругался.

– Сколько? – мрачно уточнил он.

– Одну чашку, – мудро соврал «прохиндей пустыни».

– Твою ж! – Наагариш потёр лицо. – Она же для людей вредна! Наагашейд уже после десятого бокала с неё вырубается, – некстати вспомнил он день подписания мирного договора.

Вааш скромно опустил глаза. Он был способен выпить пятнадцать. Но это он столько помнит. Потом просто наступал момент, после которого наг ничего не помнил, но по рассказам очевидцев пить не прекращал.

Тейсдариласа тем временем добралась до Делилониса и, крепко обняв за талию, с блаженным видом прижалась к его груди. Наагариш оторопел от такого проявления нежности. С недоумением посмотрел на тёмно-русую макушку, затем со злостью на Вааша и наконец обвёл взглядом всех присутствующих нагов.

– Я. Велел. Смотреть. За ней! – прошипел он. – Какого Тёмного она напилась до телячьих нежностей?! Вы глаза свои куда засунули?!

Ему пришлось отвлечься от распекания подчинённых: девушка требовала его пристального внимания. В данный момент она как раз искала хитрую застёжку на его юбочном ремне. Наагариш оторвал её от себя и ненавязчиво подтолкнул за свою спину.

– Посиди пока, – мягко попросил он.

Но она упрямо возвращалась. После четвёртого раза, не выдержав, наагариш рявкнул:

– Сидеть!

Девушка тут же села прямо на землю, смотря на него снизу вверх преданными щенячьими глазами. Наагариш тяжело вздохнул, но решил, что лучше уж так. И развернулся к застывшим нагам.

– Я ещё раз спрашиваю: почему никто не исполнил мой прямой приказ?! Что непонятного в слове «следить»?

Вааш открыл было рот и даже вскинул руку, указывая на принцессу за его спиной, но наагариш его оборвал:

– Тебя я уже слышал и больше слушать не желаю. Вааш, прояви хоть раз ответственность! Почему она влипает во все сомнительные истории, в которые обычно влипаешь ты?

Вааш в кои-то веки смиренно сложил руки на поясе и решил покорно послушать нотации начальника. Принцесса тем временем, если судить по ощущениям, активно исследовала хвост наагариша, лапая во всех местах. Но он не стал на это отвлекаться. Лапает и лапает, лишь бы никуда не слиняла.

Распекал безответственных «червей», «гусениц» и «личинок» наагариш Делилонис долго и со вкусом. Неужели так сложно уследить за одной-единственной девочкой? Закончив шипеть на подчинённых, наагариш обернулся к принцессе и ошарашенно замер.

Он сперва не поверил своим глазам. Даже моргнул пару раз и мотнул головой. На его серебристо-белом хвосте в хаотичном порядке красовались примитивные детские рисунки, выполненные золотой, переливчатой краской: домики, солнышко, облачка, кривое дерево, что-то похожее на крест и странная спиралька, очень напоминающая кучку дерьма. Над этим шедевром сидела принцесса с кистью в руках, рядом с ней расположилось корыто с краской. Увлечённая искусством девушка от души ткнула кистью в его хвост, и среди имеющихся картинок появилась жирная мохнатая точка. Девушка подняла лицо и радостно улыбнулась, ожидая похвалу за свой труд.

Наагариш просто глупо хлопал глазами, пытаясь принять то, что увиденное является действительностью. И хвост у него теперь с богатым золотым узором. Слов у него просто не находилось. Нет, вертелась в голове парочка, но они были совершенно неприличными.

– О-о-о-о, – протянул подползший Вааш. – С живописью как-то у неё не очень. А я пытался тебя предупредить, что она краску добыла.

– Это смывается? – заторможенно спросил Делилонис.

Ответил ему песчаник – владелец краски. Ответил с обидой и гордостью:

– Я делаю хорошую краску!

– А линька ещё не скоро, – вырвалось у кого-то из присутствующих нагов.

– Замечательно, – всё так же заторможенно произнёс наагариш.

– Э-э-э! Не суй туда руки! – грозно окликнул Вааш заигравшуюся принцессу.

Та испуганно посмотрела на него, и её глаза наполнились слезами. Губки задрожали. Вааш моментально посерел, и на его лице возник ужас: плачущие дети вызывали у него панику.

– Тихо-тихо, – успокаивающе произнёс он. – Просто верни дяденьке краску.

– Вот о чём она думала, когда говно мне на хвосте рисовала? – Наагариш ни к кому конкретно не обращался, но Вааш присмотрелся.

– Это не говно, – обрадовал он начальника. – Змейка это, просто она в кольца свилась. Видишь, вон головка и язычок раздвоенный.

Делилонис прищурился и выдал:

– Этот язычок выглядит так, словно от «змейки» запашок идёт.

Вааш коротко хохотнул.

– Очень смешно, – мрачно процедил сквозь зубы наагариш. – Так, я отнесу её спать.

– Ты подожди, хоть краска высохнет. А то налипнет мусор, и будешь ты не просто с золотыми какашками на хвосте щеголять до самой линьки, но и с грязью.

– Ты думаешь, я это оставлять собираюсь?!

– А вдруг не смоется.

Наагариш задумался, а затем мучительно поморщился и помассировал переносицу.

– Так! Её спать, – он ткнул в принцессу, – и глаз с неё не спускать. Если она сбежит и будет шататься по лагерю в таком состоянии, то, клянусь богами, вами наагашейд будет заниматься!

Угроза была серьёзной. Вааш молча подхватил девушку на руки и пополз прочь. За ним увязались ещё пятеро нагов. А наагариш остался терпеливо дожидаться, пока высохнет творчество пьяного ребёнка, с тоской думая, что Дейширолеш всё равно обо всём узнает. Надо же как-то объяснить другу причину своего нового окраса. Только вряд ли он будет злиться. Скорее поржёт от души!

Глава 9

Интерес консера

– Владыке ещё что-то нужно? – почтительно спросил наагашейда молодой наг.

Дейширолеш раздражённо отмахнулся от него, и тот поспешил скрыться. Повелитель пребывал не в самом радужном настроении, поэтому подданные старались держаться от него подальше.

Наагашейд шумно плюхнулся на подушки и уставился в полотняный потолок шатра, который разбили специально для него. Стоянка могла затянуться, поэтому следовало устроиться с большим комфортом, чем ранее. Дейширолеш прикрыл глаза. Перед мысленным взором опять возник взгляд девчонки: спокойный, прямой, уверенный… Наагашейд раздражённо распахнул веки. Внутри у него слегка зудело, как при чесотке. Он ощущал себя… виноватым? Как давно он испытывал подобное… Это всё из-за этого взгляда!

И ещё Делилонис… Делилонис был его единственным другом. Раньше были и другие, но теперь остался только он. Он никогда не стеснялся высказать своё недовольство им, Дейширолешем. Нет, он не делал этого при посторонних. Ни к чему ронять авторитет повелителя в глазах других. Но Делилонис всегда находил время, чтобы сказать, с чем именно он не согласен.

С того момента, как наагашейд ударил девчонку, друга он не видел. Сам Дейширолеш не хотел вызывать его к себе, так как знал: Делилонис не упустит случая высказать ему своё негодование. Один из немногих моментов, когда наагашейд не желал видеть своего друга. Ему сейчас и так было не очень уютно.

А девчонку он однозначно стал не любить ещё сильнее. Она сама подставилась под удар, и теперь он мучается какими-то бредовыми угрызениями!

Полог шатра откинулся и внутрь решительно вполз злой Делилонис. Наагашейд поморщился, предчувствуя головомойку.

– Если ты с нотациями, то можешь поворачивать обратно, – хмуро сказал он другу.

Тот недовольно вскинул брови, но уползать не спешил.

– Вообще-то, я тебя повеселить хотел, – огорошил наагариш и раскинул перед ним хвост.

Дейширолеш удивлённо посмотрел на него. Его брови медленно взлетели вверх. На серебристо-белой чешуе были нарисованы картинки сомнительного художественного качества. Нарисованы золотой краской. У наагашейда вырвался нервный хмык.

– Что это?

– А что, не видно? – делано удивился Делилонис, но тут же перешёл на разъярённый шёпот. – Это, мой дорогой друг, последствия твоего вчерашнего необдуманного поведения!

Дейширолеш поморщился. Как вчерашний случай и картинки на хвосте его друга могут быть между собой связаны?

– Я вижу, ты очень хочешь узнать, как чувствует себя принцесса, – с улыбкой садиста пропел наагариш.

Меньше всего наагашейд хотел слышать про неё.

– Спешу обрадовать! Именно сейчас она чувствует себя замечательно!

Эта фраза насторожила Дейширолеша, но он предпочёл отмалчиваться и дальше.

– У неё очень сильные ушибы, но это не помешало ей сегодня встать и пойти к песчаникам, которые решили её полечить, – наигранно милым тоном вещал друг. И неожиданно рыкнул: – Конопляной настойкой!

Глаза Дейширолеша округлились.

– Чем? – переспросил он.

– Ты меня прекрасно слышал! – разъярённо прошипел Делилонис. – Пока я орал на этих прохиндеев и твоих олухов-подданных, она нашла краску и разрисовала мой хвост! Поэтому спасибо тебе, дорогой друг! Я этого никогда не забуду! И особая благодарность за это!

Он сунул повелителю буквально под нос собственный хвост, и Дейширолеш среди других рисунков увидел спиральку. Такую подозрительную спиральку…

Наагашейд даже не пытался сдерживаться. Оглушительный хохот сотряс полотняные стены шатра. Делилонис мстительно прищурился.

– Что-то у меня возникло непреодолимое желание пойти и извиниться перед ней, – признался Дейширолеш.

– Иди-иди, – мрачно подбодрил наагариш. – Надеюсь, Вааш её ещё не убаюкал.

– Но я-то в чём виноват? Напоили-то её песчаники.

– Если бы кое-кто не размахивал лишний раз хвостом, то повода её поить не возникло бы.

Приподнявшееся было настроение опять упало. Дейширолеш стремительно подался вперёд, разъярённо шипя:

– Она посмела носить мою метку!

– Ты думаешь, она знала о значении её цвета? – Делилонис скептически вскинул брови. – Она чужая, Дейш! Наши традиции для неё дремучий лес. А мальчишка… Юный герой, пытающийся защитить девушку. Ты сам был юным и горячим. Разве ты не помнишь, каково это, когда кипит кровь?!

Дейширолеш сжал зубы.

– Я должен был простить его глупые обвинения, которые он так смело бросил мне в лицо? – его голос задрожал от сдерживаемой ярости.

– Я не говорю, что ты должен был простить его. Но наказание следовало выбрать другое. По сути, они оба не виноваты, так как не знали о значении наших меток.

– Она могла сказать об этом сама! А не позволять это тому несдержанному юнцу!

На лице Делилониса появилась усталость, и он очень тихо ответил:

– Не могла, Дейш. Не могла. Принцесса Тейсдариласа не разговаривает. Она не может говорить.

В шатре повисла тишина. Дейширолеш лишь удивлённо взирал на друга. То есть как не может? Она немая?

– Почему я узнаю об этом только сейчас? – резко спросил он.

– А что бы я сказал? Дейш, тебе подсунули немую принцессу! Мало того что не ту принцессу, так ещё и немую. Ты и так сильно настроен против неё. И я хотел выждать время, чтобы ты слегка успокоился.

– Да, сейчас я очень спокоен, – голос наагашейда был полон сарказма.

Делилонис устало взъерошил волосы.

– Дейш, приди наконец в себя, – попросил он. – Эта девочка сама является жертвой, которую отдали тебе. Она не виновата в том, что так сложилось. Это всего лишь ребёнок. Если ты не хочешь её видеть, пожалуйста. Я сделаю так, что, когда мы вернёмся домой, ты её больше видеть не будешь.

– Как ты это сделаешь? – сквозь зубы произнёс Дейширолеш.

– В свой род отошлю. Вместе с Ваашем.

– В свой род? С Ваашем?

– Я свою метку на неё поставил, – сообщил Делилонис, – поэтому, если ты что-то сделаешь с ней, то ответ будешь держать уже передо мной. А Вааш… Ты же просил, чтобы я подобрал к ней в сопровождение самого колоритного нага? Вот я и подобрал. Кажется, она привязалась к нему.

На этом слова у наагашейда просто закончились. Да, он просил самого колоритного нага. Но даже по его мнению, Вааш – это слишком!

– Ладно, поползу я. – Наагариш собрался на выход. – Надо проверить, уложили ли эти олухи её спать. Чует моё сердце, не всё у них ладно.

Дейширолеш проводил его задумчивым взглядом. Что происходит? Его друг поставил метку на эту девочку. Как он решился на подобное? Наагашейд вдруг почувствовал себя отставшим от событий. Вокруг что-то происходит, но он не в курсе. И ещё новость о её немоте! Дейширолеш раздражённо ударил хвостом по маленькому медному столику. Тот отозвался глухим «бом».

* * *

Сон никак не хотел уходить. Тейсдариласе снилось, что она ловит длинный змеиный хвост в зелёных водах моря. Тот никак не хотел ловиться, всё время ускользая от неё. К шуму волн постепенно примешивались звуки голосов. Один из них был знаком девушке. Сонное сознание узнало интонации Вааша, но почему-то уверенно решило, что это наагариш Делилонис. Через некоторое время девушка подумала, что логика какая-то странная. Если голос похож на голос Вааша, значит принадлежит он Ваашу. Она наконец-то начала просыпаться, с тоской откладывая охоту за чёрным хвостом на неопределённое время.

Приоткрыв глаза, Тейсдариласа тут же закрыла их: в окно экипажа светило яркое утреннее солнце. Девушка удивилась. Последнее, что она помнила, – это чашку с лекарством, протянутую ей песчаником. Но это было вечером, не утром. Девушка напрягла память. События прошедшего дня постепенно вырисовывались в её голове, и принцесса глухо застонала. Она напилась и разрисовала хвост наагариша Делилониса! Вот Тёмные!

Как же неразумно она поступила, приняв непонятное питьё из чужих рук. В таком состоянии она вполне могла выдать что-то лишнее. У неё действительно хорошие небесные покровители, раз этого не произошло. Девушка попыталась восстановить картину событий дальше.

Ваашу не сразу удалось уложить её спать. Она просто фонтанировала энергией и спать, естественно, не хотела. Наг решил, что раз она сейчас так по-детски себя ведёт, то, может, её усыпят сказки. Красочные истории Тейсдариласа слушала с большим вниманием, но не засыпала. В итоге у Вааша закончился запас приличных историй. К рассказыванию сказок подключились и другие наги. Вроде даже мелькал недовольный наагариш Делилонис, но в этом девушка не была уверена. Уснула она уже глубокой ночью.

И как теперь перед ними всеми показываться? Девушка раздражённо пнула стенку экипажа и накрылась одеялом с головой.

Стук услышал Вааш и заглянул внутрь. Тейсдариласа затаилась, надеясь, что он решит, что она ещё спит. Её надежды не оправдались.

– Свет моих очей, – ласково и ехидно позвал Вааш, – ты проснулась?

Та никак не отреагировала.

– Вижу, что проснулась. А мы тебя так ждём, так ждём!

Тейсдариласа всё же не выдержала и, повернувшись к нему спиной, фыркнула. Издевается!

– Вставай уже, – насмешливо произнёс Вааш. – Вечно спать всё равно не сможешь.

Девушка с самым недовольным лицом села. Одеяло сползло до пояса, и стало как-то прохладно. Переведя взгляд на грудь, принцесса обнаружила, что та голая. Стремительно запахнувшись, она с ужасом уставилась на Вааша. Тот широко ухмылялся.

– Тело-то как? Не болит? – поинтересовался он.

Тейсдариласа прислушалась к себе и поняла, что у неё ничего не болит.

– Это мне наш лекарь мазюку чудну́ю дал, – похвастался наг. – Она вмиг боли снимает и синяки убирает. Я, пока ты спала, тебя ею намазал.

Девушка посмотрела на него с реальным ужасом на лице. Получается, он её раздел и своими руками намазал?! Её обнажённое тело?!

– Да ты не боись, – правильно понял её эмоции Вааш, – никто тебя не видел. Кроме меня.

Принцесса протяжно застонала и плюхнулась обратно, накрывшись с головой.

– Да ладно тебе! Что я там не видел? – попробовал утешить её Вааш. – У тебя там и смотреть-то не на что.

Девушка отогнула край одеяла и подарила ему обиженный взгляд.

* * *

Примерно через полчаса Тейсдариласа всё же покинула своё убежище. Наги деликатно отводили взгляды и прятали улыбки. Но прятать улыбки стало сложнее, когда приполз наагариш Делилонис. Очень злой наагариш. Он уже побывал у песчаников, стребовал с них все снадобья, которыми можно смыть краску, но ни одно из них не помогло. Он даже попробовал одну настойку, сделанную из слюны фейнарского верблюда, но та стирала краску вместе с чешуёй.

– Доброе утро, ваше высочество, – произнёс наагариш.

Девушка окинула взглядом его хвост и смутилась. Весь её вид говорил: «Я так виновата. Простите меня».

– Как вам спалось? – продолжал вести светскую беседу наагариш.

Тейсдариласа неопределённо пожала плечами. Вроде хорошо, но могло быть и лучше.

– Вам уже передали мазь для лечения ваших ушибов?

Лицо девушки стало красным. На губах Делилониса на краткое мгновение мелькнула мстительная улыбка. Он-то знал, что Вааш сам её мазал.

– Я надеюсь, что в следующий раз вы будете более обдуманно принимать угощения, – выразил надежду наг.

Девушка с готовностью кивнула. Наагариш удовлетворённо качнул подбородком и завершил разговор.

– Что ж. Раз вы чувствуете себя хорошо, то я покину вас. Мне нужно устранить последствия ваших вчерашних поступков.

Тейсдариласа виновато посмотрела на его хвост. И глаза её потрясённо расширились. Она увидела крайне подозрительную спиральку. Нет, не могла же она такое… Нет, не могла! Она точно помнит, что наагариш ей в тот момент очень сильно нравился. Если он ей нравился, значит она не могла нарисовать подобное. Наагариш проследил за её взглядом и помрачнел. Вааш коротко хохотнул.

– Змейка это, Дариласка, змейка! Ты что, не помнишь, что сама рисовала?

Девушка облегчённо улыбнулась. Она тут уже подумала… Наагариш недовольно прошипел на своём языке что-то и уполз.

– Эх, Дариласка! – Приблизившийся Вааш хлопнул её по плечу так, что она согнулась. – До конца жизни буду тебе благодарен за это дивное зрелище.

И кивнул на хвост удаляющегося нага, который переливался в лучах солнца золотыми искрами.

* * *

Объединённое войско Салеи и Давриданской империи расположилось, вытянувшись вдоль берега реки. Река – Смеяру́ша – была широка, глубока и полноводна. Оба её берега утопали в зелени, а на поверхности вод величественно покачивались самые большие кувшинки, которые когда-либо видела Тейсдариласа. Вааш изумлённо присвистнул.

– Не думал, что они и здесь могут расти, – сказал он. – Тут как-то прохладно для них.

Тейсдариласа вопросительно посмотрела на него.

– Они растут в наших реках, но у нас не в пример теплее, чем у вас в некоторые времена года, – объяснил наг. – Мы зовём это растение шаалаше́е – лунный цветок.

Девушка опять перевела взгляд на реку и подивилась большим, не меньше сажени в окружности, листам с высокими бортами.

– Некоторые из них ребёнка выдержать могут, – Вааш смерил её скептическим взглядом, – а самые большие, наверное, и тебя. Только вставать нужно строго по центру, иначе под воду уйдёшь. Я сейчас тебе его обратную сторону покажу.

С этими словами Вааш, не заботясь о сухости одежды, плюхнулся в воду и устремился к ближайшему листу. Ухватив за его край, он поднял растение в воздух и повернул обратной стороной. Тейсдариласа с любопытством уставилась на него. Если верхняя сторона была зелёной, то нижняя почти тёмно-фиолетовой. Её покрывали рёбра-жилки, которые больше смахивали на разветвлённую кровеносную систему. Некоторые прожилки даже на бортах листа были. От центра нижней части под воду уходила длинная пуповина корня. Но ещё интереснее то, что нижнюю часть и «пуповину» покрывали острые длинные шипы.

– Красота! – с гордостью протянул Вааш и плюхнул лист обратно в воду. – Цветёт он, правда, недолго, дня три. Причём каждый день цвет у него разный. И большая часть его цветения приходится на ночь. Поэтому и зовут лунным цветком.

Тейсдариласа восторженно посмотрела на нага. Её коллекция знаний о разных чудесах этого мира пополнилась. Она даже зажмурилась от удовольствия, вызывая перед мысленным взором длинную цепочку диковинок, которые успели ей попасться на жизненном пути.

– А ещё тут радужный карп водится, – сообщил ей Вааш, выбираясь из воды. – Сам он так-то ярко-красный, но на свету переливается всеми цветами радуги. Красотища! А уж вкус у него какой!.. Ммм… Мы с тобой как-нибудь порыбачим. Но он, блин, зараза, ловится только ночью. Днём спит.

Девушка хмыкнула, сообразив, что намечается очередной побег из-под носа охраны. Наг окончательно выбрался из воды и стал отряхиваться, разбрызгивая вокруг себя капли. Тейсдариласа поспешила отступить. Из-за камышей ей открылся вид на купающихся нагов. Они плескались с большим энтузиазмом, натирая себе спины всеми тремя конечностями: и руками, и хвостом. Девушка почесалась. Ей тоже очень хотелось искупаться. Тем более мазь, которой её намазал Вааш, теперь шелушилась и скатывалась в сероватые комочки.

– Эй, ты чё на голых мужиков пялишься! – строго окликнул её Вааш.

Девушка удивлённо посмотрела на него. Наги увидели девушку и тихо ушли под воду. Её нянька правильно истолковал её взгляд.

– А на них есть хоть клочок ткани? – ехидно спросил он.

Одежды не было вообще, поэтому девушка слегка смутилась и отвернулась. Но у них ничего срамного не видно же? Там, где у человеческого мужчины находился самый срам, у нагов были лишь две широкие пластины.

Похоже, Вааш за эти дни научился очень хорошо её понимать, потому что он широко ухмыльнулся и пояснил:

– Просвещу тебя, пока этого не сделал кто-то другой менее приличным способом. Всё самое важное, – наг красноречиво поиграл бровями, – у нас скрыто за этими пластинами. У мужчин их две, и они крупные, а у женщин три, и они поменьше. Поэтому если на наге нет одежды, то он гол, даже если ничего не видно. И хорошо, что не видно. Усекла?

Девушка с готовностью кивнула.

– Купаться хочешь? – задал очень нужный вопрос Вааш.

Тейсдариласа опять энергично закивала головой.

– Тогда сейчас поднимемся немного выше по течению, и ты искупаешься, а я постою на стрёме. А вы, – наг с угрозой обернулся к охране, – держитесь подальше. Иначе я вам кое-что вскрою, как раковину, и выковыряю оттуда всё лишнее.

Те ответили ему угрюмыми взглядами.

Саженей через двадцать они наконец нашли место, которое удовлетворило Вааша. На берегу росли деревья, в самой воде – камыши и эти лунные цветы. Причём камыши были не везде. Они стояли слегка полукругом, позволяя нормально войти в воду и закрывая купающегося от чужих взглядов. А огромные кувшинки располагались примерно в трёх с половиной саженях от берега. Получался такой своеобразный прудик.

– Ну, иди купайся. – Вааш, сложив руки на груди, отвернулся.

Тейсдариласа нерешительно помялась, а затем всё же стала раздеваться. Всю одежду она затащила с собой в воду и, усевшись на мелководье, принялась её выполаскивать. Вааш бросил короткий взгляд через плечо и, убедившись, что она сидит по плечи в воде, развернулся. Озадаченно почесал затылок и выдал:

– Дариласка, а запасную одежду мы не взяли.

Девушка посмотрела на него круглыми глазами. Она вообще не вспомнила про запасную одежду, когда затеяла стирку.

– Ладно, ты купайся и стирайся, а я сползаю за штанами и рубашкой, – решил Вааш и, круто развернувшись, рявкнул: – Черви!

Охрана вздрогнула.

– Если с ней что-то случится за время моего отсутствия, то я вас просто утоплю, – промотивировал их на доблестное служение Вааш.

И пополз искать одежду. Охрана мрачно, исподлобья уставилась на принцессу. Та зябко повела плечами, а потом вдруг подумала: чего это она смущается? И спокойно продолжила стирку. Всю постиранную одежду, кроме порток, девушка передавала охране, чтобы не вставать самой, а они развешивали её на ивовом кусте. Портки же она оставила плавать. Постеснялась отдавать нижнее белье в мужские руки.

Тейсдариласа успела помыть всё тело, прополоскать в холодной воде длинные волосы, а Вааш всё никак не возвращался. Посидев ещё немного, девушка знаком велела охране отвернуться и встала. До экипажа она может дойти и в мокрой одежде, а там переоденется. Но, сделав первый шаг, замерла на месте, ощутив чужой взгляд. Повернув голову, Тейсдариласа увидела по другую сторону камышовых зарослей зелёные змеиные глаза наагашейда.

* * *

Меньше всего Дейширолеш ожидал увидеть голую принцессу во время своего купания. Нет, он слышал плеск где-то в стороне, но не придал значения: сейчас многие стремились смыть дорожную пыль и пот. Его личная охрана, которая сопровождала его за пределами лагеря нагов, стояла на берегу, глядя куда угодно, но только не на юную принцессу. Та же замерла на месте, глаза её расширились от удивления. Два нага, занимающие позицию напротив неё на берегу, нервно шевелили хвостами и растерянно смотрели на владыку. Они не знали, как поступить. Если спасать девушку от своего же повелителя, то для этого им придётся на неё взглянуть.

На губах наагашейда возникла насмешливая улыбка, и он прошёлся по телу принцессы оценивающим взглядом. Прежде, чем она села в воду, он успел отметить небольшую, но аккуратную упругую грудь с маленькими сосками, плоский живот с чуть выступающим рельефом мышц, тонкую талию и красивые бёдра. Для женщины её тело было в очень неплохой форме. В наагашейде даже зашевелилось исконно мужское желание попробовать это великолепие.

Он перевёл взгляд на насторожённое лицо девушки. На белой коже лихорадочно горели тёмные глаза, ноздри раздувались как у зверя, почуявшего опасность, а яркие губы слегка подрагивали. Ухмылка наагашейда стала ещё шире. Он насмешливо кивнул принцессе и произнёс:

– Прекрасно выглядите, ваше высочество. Значительно лучше, чем обычно.

Скулы её вспыхнули, и она повернулась к нему спиной. Улыбка владыки слегка померкла. Под прилипшими к коже волосами он увидел не до конца сошедший синяк.

– Дариласка, я нашёл штанишки и рубашку. – На берегу показался радостный Вааш, размахивающий одеждой как флагом.

Увидев наагашейда, наг мигом погрустнел и выпрямился.

– Повелитель. – Он отвесил почтительный поклон.

Дейширолеш сложил руки на обнажённой груди, с интересом ожидая дальнейшего развития событий.

– Дариласка, давай вылезай и пойдём есть, – быстро и как можно тише произнёс Вааш.

Да-да, вылезай! Дейш понял, что с удовольствием посмотрит на девушку ещё раз. Вааш с мукой взглянул на своего владыку, соображая, как попросить того отвернуться, чтобы он послушался. Но Тейсдариласа решила всё по-своему.

Добравшись до ближайшего лунного цветка не очень большой формы, она схватила его за корень-пуповину. Колючки здесь были мелкие, но злые и моментально впились в её ладонь. Неожиданно для всех девушка смогла порвать корень, по крепости не уступающий верёвке, и, прижав лист к себе гладкой стороной, побрела к берегу. На берег она вышла, закрывая бок от середины бедра до груди листом шаалашее от взгляда наагашейда. То, что её могли видеть Вааш и охранники, девушку мало волновало.

Вааш тут же натянул на неё и заодно на лист рубашку необъятных размеров. Дейш удивлённо вскинул брови. Тейсдариласа посмотрела на одежду с неменьшим изумлением.

– Я в твоём сундуке рыться не стал, – признался Вааш. – Поэтому рубашка моя, а штаны у знакомой песчаницы одолжил.

Девушка вытащила из-под рубахи лист шаалашее. Тот цеплялся за ткань колючками, сопротивляясь отлучению от женского тела. Далее принцесса стремительно натянула штаны и сапоги и, зачем-то схватив уже не нужный лист, быстро зашагала прочь. Вааш сгрёб с куста всю её мокрую одежду и направился следом. Один из охранников принцессы спустился к воде и выловил забытые портки. Неловко поклонившись наагашейду, оба нага тоже поспешили скрыться с его глаз.

Дейширолеш проводил их задумчивым взглядом. Точнее, одну-единственную фигуру, с плеч которой сползала великоватая ей рубаха. Почему-то сейчас он видел это тело абсолютно обнажённым. И ему так нравилось это зрелище…

Наги из его личной охраны перекинулись напряжёнными взглядами.

* * *

Как же Тейсдариласа была зла! На себя. Вместо того чтобы сразу сесть в воду, она пялилась на обнажённого наагашейда. Из-за этого девушка теперь не могла уснуть. Вааш отказался брать её с собой на ночные посиделки, сказав, что ей необходимо отлежаться. И незаметно для всех привалил к её потайному выходу большой камень. И где только нашёл? И вот теперь Тейсдариласа маялась, лёжа на подушках.

Чтобы отвлечься, она стала вспоминать другие события дня. Как назло ярких происшествий было мало. Точнее, всего одно: наагариш Делилонис провёл почти весь день в фургоне одной из песчаниц. Среди нагов даже поползли скабрёзные слухи. Сурового наагариша впечатлительные песчаницы пытались заманить очень давно, но наг не поддавался. И вот он, похоже, сдался.

Как потом выяснилось, наагариш и не думал заводить шашни с девами пустыни. Когда он показался из фургона, его встретили весёлыми взглядами, которые медленно изменились, став удивлёнными. Примитивные рисунки принцессы Тейсдариласы исчезли с его хвоста. Наагариш поступил просто гениально, решив, что раз не удаётся убрать этот кошмар, то следует поползти по другому пути. И теперь на его извивающейся конечности красовалась шикарнейшая картина.

По серебристо-белой чешуе золотой краской было выписано дерево в мельчайших подробностях. Корни вились вокруг кончика хвоста, постепенно всё сильнее и сильнее окрашивая его золотом. Ветви закручивались в сложные узоры, мелкие изящные листья были похожи на саму чешую. Эти листики казались естественной его окраской, крапинками на хвосте. А между ними, вплетая эти «крапинки» в общую канву рисунка, проходили тонкие узловатые ветви.

Наагариш прополз мимо любопытных с достоинством. Так, словно ничего не произошло. Словно это не он ещё утром щеголял с узором из домиков и облаков. И словно сейчас ничего необычного не происходило.

Вааш потом поболтал с песчаницей, расписавшей хвост наагариша Делилониса, и сказал Тейсдариласе, что для росписи они использовали ту же краску. Делилонис не хотел, чтобы рисунок сошёл раньше линьки. Ведь в этом случае могли открыться более стойкие художества самой Тейсдариласы.

А песчаник, хозяин краски, стал известен среди сородичей. Стойкую краску хотели приобрести все. В понимании народа пустыни яркие цвета приманивали удачу, и чем дольше будет держаться цвет, тем дольше рядом будет обитать удача. Так что песчаник радостно потирал руки и принимал заказы.

Девы пустыни ещё раз напомнили Тейсдариласе, что скоро третья ночь двоелуния. Завтра. Так что они её ждут. И костюм уже готов.

Перед глазами почему-то опять предстал образ обнажённого наагашейда. Девушка, уткнувшись в подушку, застонала. Он был по пояс в воде. Длинные волосы распущены, кончики их намокли и прилипли к коже. Широкие крепкие плечи, гибкий сильный торс, на котором отчётливо проступал рельеф мышц. По низу живота дорожкой бежали мелкие сероватые чешуйки. Почему-то их вид заставил сердце Тейсдариласы учащённо биться. И этот нахальный, смеющийся взгляд, и хищная улыбка… Девушка раздражённо запустила подушку в стену.

– Госпожа, всё хорошо? – раздался обеспокоенный голос.

Она поспешила натянуть одеяло до подбородка. Дверь приоткрылась, и внутрь заглянул наг. Его девушка встретила недовольным взглядом. Охранник тут же поспешил скрыться.

– Спокойной ночи, госпожа.

Тейсдариласа тоскливо уставилась в окно, куда проникал белый лунный свет вперемешку с желтоватым светом волчьего месяца. Она никогда не испытывала подобной тяги к мужчине и, положа руку на сердце, предпочла бы никогда не испытывать. Дико хотелось отдать бразды правления своей второй половине, для которой мужской пол не значил ровным счётом ничего. Тяжело вздохнув, Тейсдариласа представила себе водоём без границ, заполненный шаалашее, и занялась подсчётом огромных кувшинок.

* * *

Наагашейд как раз закончил свой поздний ужин, когда ему сообщили, что его хочет видеть консер Вотый. Он удивился такому позднему визиту, но велел пустить оборотня.

Шерех зашёл с яркой улыбкой на губах. В принципе Дейширолеш не помнит дня, когда бы этот хитрец грустил.

– Ваше величество, доброй вам ночи. – Шерех почтительно поклонился.

Дейширолеш лишь усмехнулся на такое обращение. Ни один из нагов не посмел бы его так величать. Безликое «ваше величество» не отражало всей величественности титула «наагашейд».

– И тебе добра, Шерех, – мягко отозвался владыка. – С чем пожаловал?

Шерех пришёл не один. Его сопровождал совсем юный оборотень, держащий что-то, завёрнутое в ткань. Консер знаком велел ему оставаться у порога. Сам он прошёл и опустился на подушки перед наагашейдом. Тот заинтересованно посмотрел на него.

– Надеюсь, дела у вас идут хорошо? – любезно спросил Шерех.

– Переходи к делу. – Наагашейд не был настроен на светские беседы. – Ты же пришёл не для того, чтобы болтать ни о чём?

Шерех хитро улыбнулся, но потом его лицо стало более серьёзным.

– Я слышал, что вас не очень устраивает её высочество принцесса Тейсдариласа? – осторожно начал он.

– Какие странные слухи, – улыбнулся наагашейд.

Он не собирался ничего подтверждать.

– Действительно странные, – не стал спорить консер. – И всё же, что вы собираетесь с ней делать?

– Я ещё не решил. – Владыка пожал плечами.

В глазах Шереха мелькнуло что-то, насторожившее наагашейда ещё больше.

– Я хотел предложить вам отдать принцессу мне. Вам она всё равно не нужна, а у меня пятеро неженатых сыновей.

Меньше всего Дейширолеш ожидал услышать подобное. Поэтому вопрос вырвался у него раньше, чем он успел его обдумать.

– А тебе-то зачем такая невестка?

Улыбка у Шереха вышла даже ласковой.

– У нас, у оборотней, свои приоритеты. Эта девочка – носитель древней крови почти вымершего рода. Вероятность того, что эта кровь возродится в моей семье, почти ничтожна, но что я теряю? И принцесса довольно милая девочка. Думаю, она понравится моему четвёртому сыну Хешу.

В душе Дейширолеша заворочалось недовольство. Пусть он и не был рад результатам переговоров, но отдавать принцессу не желал. Потому что это его! Наагашейд не привык делиться своим.

Видимо, что-то отразилось на его лице, потому что Шерех поспешил произнести:

– Конечно, я не предлагаю отдать принцессу просто так. Я готов дать кое-что взамен.

Он взмахом руки подозвал к себе юношу, ожидающего у входа. Тот подошёл и почтительно протянул ему свёрток. Шерех медленно развернул ткань, и в сиянии магических светляков заиграли драгоценные камни на небольшой чаше. Глаза наагашейда удивлённо расширились.

– Светоч Даха́ра, – торжественно произнёс Шерех, – артефакт, позволяющий связаться с миром богов. Это достойная плата?

* * *

Некоторое время после ухода Шереха Дейширолеш просто думал и всё яснее и яснее понимал, что чего-то не знает.

– Эй, там! – позвал он.

В шатёр заглянул наг.

– Позови ко мне наагариша Делилониса.

Делилонис не заставил себя долго ждать. В скором времени полог откинулся, и он стремительно вполз внутрь.

– Что-то случилось? – с порога спросил он.

– Да, – медленно протянул Дейширолеш, внимательно следя за его реакцией. – Приходил Шерех.

Глаза его друга подозрительно сузились. Дейширолеш ещё больше уверился в том, что действительно чего-то не знает.

– И что он хотел? – напряжённо спросил Делилонис.

– Нордасскую принцессу. – Лицо наагариша потемнело. – Он предлагал за неё Светоч Дахара.

Наступила тишина. На лице Делилониса проступили опасения.

– Ты согласился? – спросил он.

Дейширолеш выдержал паузу, наблюдая за нервно дёргающим хвостом друга, и ответил:

– Ты же знаешь, я не принимаю помощь богов. Я сам себе бог.

Наагариш облегчённо выдохнул.

– Но знаешь, Дел, мне хочется кое-что узнать, – вкрадчиво начал Дейширолеш. – Мне хочется узнать, что происходило с принцессой все эти дни.

– С чего такое любопытство?

– Ко мне приходит консер Вотый и просит отдать ему принцессу в обмен на артефакт невероятной цены, а ты спрашиваешь, почему мне любопытно? Наверное, мне хочется знать, чем вызван его интерес.

Делилонис тяжело вздохнул и устало потёр лоб.

– Если бы я сам знал, Дейш. Но его интерес мне абсолютно непонятен.

– Расскажи мне всё! – потребовал наагашейд. – Всё до мельчайших подробностей!

Наагариш пристально посмотрел на него и начал свой рассказ. Ему было прекрасно известно, что Дейш ненавидит, когда от него что-то утаивают.

* * *

– Эх, Дариласка, – Вааш тяжко вздохнул, – нам нужно уговорить Делилониса, чтобы он тебя танцевать отпустил сегодня ночью. Там же все наши будут. А они тебя увидят и ему донесут.

Девушка погрустнела. Она немного переживала за танец. Ей никогда не приходилось танцевать перед таким количеством народа. Ей вообще никогда не приходилось танцевать. Тейсдариласа даже на балах никогда не бывала. Дядя считал это пустой тратой времени.

– Если что, будем угрожать, – решительно заявил Вааш.

Принцесса весело посмотрела на него. Ей уже хотелось, чтобы наагариш не согласился сразу. Утро стало немного ярче.

– Ой, девочки тренируются. – Вааш расплылся в блаженной улыбке.

На довольно приличном пятаке земли, огороженном фургонами, дрались песчаницы. Две девушки наскакивали друг на друга, размахивая короткими загнутыми мечами. Верхних накидок на них не было, поэтому их животы и плечи были полностью открыты. Только грудь перехватывала широкая повязка. Неудивительно, что нагов сюда как мёдом манило.

Подошли Вааш и Тейсдариласа поздновато: бой уже закончился. Знакомые принцессе девушки радостно замахали ей руками.

– Эй… – Вааш с самым заговорщицким видом наклонился к её уху. – А ты сама потренироваться не хочешь?

Тейсдариласа неуверенно посмотрела на него. Вааш ухмыльнулся и, разогнувшись, громыхнул на всю толпу:

– Девочки, кто-нибудь компанию Дариласке в бою составьте.

Со стороны песчаников поднялся одобрительный гул. Вперёд вышла высокая черноволосая песчаница. Она взмахом руки пригласила Тейсдариласу. Та вышла ей навстречу.

Они не бросились друг на друга сразу же. Некоторое время ходили по кругу, приглядываясь. Первый шаг сделала песчаница. От удара ногой Тейсдариласа легко уклонилась, но в наступление не пошла. Такую манеру боя она видела впервые. Нет, рукопашный бой ей был хорошо знаком. Но её учили биться по-другому: сильно, чётко, даже где-то красиво. Манера же боя песчаницы оказалась какой-то звериной. Она могла не довести удар до конца, оборвать его и тут же ударить по-иному. Плечи её были сильно ссутулены, спина согнута, и вообще она очень напоминала зверя, готовящегося к прыжку, только что на четырёх лапах не стояла. Тейсдариласе очень понравилась эта манера боя.

Через некоторое время после начала боя стало понятно, что песчаница всё же куда опытнее юной принцессы. У бывалых вояк сложилось впечатление, что брюнетка только прощупывала девчонку, не нападая по-настоящему. Видимо, так оно и было.

Песчаница знаком остановила бой и поманила из толпы другую девушку, рыженькую и на вид одного возраста с Тейсдариласой. Рыжая заняла место брюнетки, а та отошла в толпу. Девушки замерли друг напротив друга, приглядываясь.

Новая противница Тейсдариласы была куда более порывистой, чем её предшественница. Ей не терпелось броситься в бой, она нервно сжимала пальцы. Тейсдариласа же никуда не спешила. Она внимательно осмотрела песчаницу, а затем её плечи вдруг поникли, спина ссутулилась, и девушка пригнулась к земле. Брюнетка, наблюдающая за ними, хмыкнула.

Первой не выдержала юная песчаница. Она быстро метнулась вперёд, отведя локоть левой руки для удара. Кулак врезался в выставленную ладонь. Пальцы Тейсдариласы сомкнулись на кулаке песчаницы и дёрнули, вынуждая рыжую приблизиться. Правое колено принцессы прошло между ног песчаницы, и Тейсдариласа сделала ей подножку. Рыжая упала спиной на землю. Принцесса отошла в сторону, позволяя ей подняться. Песчаница встала, внимательно посмотрела на неё и больше не торопилась.

* * *

Дейширолеш неторопливо полз, наслаждаясь свежим утренним воздухом. Спал этой ночью он крайне мало. Рассказ Делилониса его разозлил и немного удивил. Разозлило, что от него посмели скрыть столько событий. Удивляло же, что принцессу, о которой рассказывал друг, он не знал. Ещё ранее, когда Делилонис отчитывался о происшествии с вампиром, наагашейда привела в недоумение эта история. Нет, не поверил, что ритуал «Акшари» проводился. Явление трёх богов он бы почувствовал.

Но больше всего Дейширолешу был непонятен интерес консера. Вот если бы этот интерес зародился после убийства оборотня-насильника принцессой… Но, по словам Делилониса, он появился раньше.

Дейширолеш обдумывал это всю ночь. Носительница древней крови? Если Шереху нужна носительница древней крови, то почему он не обратит внимание на южные и восточные кланы оборотней? В этих регионах когда-то проживали вымершие теперь сильные народы. Их кровь наверняка ещё гуляет в жилах тех, кто ныне обитает в этих землях. Дейш подозревал, что консер водит его за нос, но никак не мог понять, где именно его хотят обмануть.

Наагашейда привлекла толпа зевак. Состояла она в основном из песчаников, но мелькали и нажьи хвосты. Дейш присмотрелся и застыл, ошеломлённо наблюдая за разворачивающимися событиями.

В этот момент Тейсдариласа перекинула противницу через плечо, отправив ту катиться по земле. Рыжая моментально вскочила и опять бросилась в атаку. Принцесса блокировала скрещёнными руками её удар ногой и в ответ бесхитростно пнула в колено. Песчаница, скривившись, отскочила.

– Кого мне вообще подсунули? – вырвалось у Дейширолеша.

Глава 10

Танец духов

С тренировки Вааш почему-то утащил её быстро, оглядываясь через плечо и бормоча, что срочно нужно найти наагариша. Ну, он им прямо тут же и попался.

– Наагариш! – несказанно обрадовался Вааш.

Делилонис подозрительно прищурился.

– А мы вас так ищем! Мы хотели попросить, чтобы вы отпустили Тейсдариласу сегодня ночью на празднование двоелуния к песчаникам, – очень вежливо пробасил Вааш.

Тейсдариласа подарила наагаришу просящий взгляд. Тот скривился. Спелись!

– Исключено! – безоговорочно заявил он.

Вааш посуровел.

– Начальство, по-хорошему прошу, отпусти девочку! Она сегодня танцевать будет. Ты ж меня знаешь! Я всю её охрану положу, но на праздник она попадёт.

– Вааш, какие танцы?! – разъярился наагариш.

– Такие! Девочка специально у песчаниц училась все эти дни.

Раздражение сошло с лица наагариша, и появилось удивление.

– Она будет танцевать танец духов? – спросил он.

– Да, – с гордостью ответил Вааш.

Наагариш задумался. У народа пустыни было поверье, что в третью ночь двоелуния духи могут показываться простым смертным. В эту ночь танцевали самые красивые девушки, которые выступали за этих самых духов. Танцевать такой танец – честь. Потому наагариш неохотно произнёс:

– Ладно, сегодня можно.

– Благодарствуем! – Вааш расплылся в широкой улыбке.

* * *

Ночь пришла быстро. Дейширолеш весь день ползал по лагерю, сам не понимая, что ему нужно. Такое с ним случалось крайне редко, и это сильно раздражало. Он успел потренироваться, распечь охрану, сползать к реке и несколько раз проползти мимо экипажа принцессы, где её не было. На вопрос, где она, ему ответили, что её высочество ушла ещё утром с Ваашем и не возвращалась. Вааш… Делилонис, конечно, перегнул, выбрав этого нага в сопровождение принцессы.

Дейширолеш тоскливо вздохнул и осмотрелся, обратив внимание, что у народа пустыни было особенно весело и к ним сползались даже наги. Посмотрев на небо, наагашейд вспомнил, что сегодня третья ночь двоелуния. Дейш решил не задерживаться и вернуться в свой шатёр, но в этот момент раздались первые звуки музыки.

Усатый песчаник коснулся струн цимбал, и инструмент отозвался тихими переливами, смешивающимися с шелестом ветра. По толпе пробежал возбуждённый шёпот, который тут же стих. Музыка продолжала редкими каплями растворяться в воздухе. В вечернем сумраке на другой стороне поляны показались две женские фигуры. Они шли медленно, изящно переступая босыми ногами. Ветер, несущий звуки цимбал, развевал их одежды и волосы. Зрители замерли, затихли все звуки, кроме шума ветра, редкого гудения струн и лёгкого бряцания браслетов идущих девушек.

В их шествии было что-то мистическое. Они казались потусторонними существами, которые решили явить свой облик простым смертным и сейчас медленно выходили из полумрака другого мира. Их лиц не было видно. Сгущающиеся сумерки давали возможность узреть только очертания фигур. Толпа зрителей подалась назад, уступая им место.

Наагашейд передумал уползать. Он развернулся и, сложив руки на груди, решил досмотреть зрелище. Песчаницы порой очень занимательно танцевали. Так, что радовался глаз и отдыхала душа, а сердце успокаивалось. У костра Дейш заметил Вааша. Зеленохвостый громила был весь в нетерпении. На другом краю поляны находился хмурый и чем-то обеспокоенный Делилонис.

Переборы струн стали более частыми. В полосе света костра появились изящные стопы. Девушки замерли, словно задумываясь, следует ли им являться перед собравшимися. Тонкие, ломкие силуэты слегка накренились на левую сторону, языки пламени заблестели в медных подвесках ножных браслетов.

Музыка полилась непрерывной рекой, и девушки плавно ступили в пятно света. Повели плечами, посмотрели на собравшихся из-под ресниц с лёгкой искушающей улыбкой на губах. Они были похожи на высокомерных и лукавых богинь, которые решили показать обычным созданиям свою божественную красоту. Брови наагашейда удивлённо изогнулись. В одной из танцовщиц он узнал нордасскую принцессу.

И он приятно удивился. Тело юной принцессы, гибкое, изящное, маняще тонкое, было облачено в длинное платье из лёгкой ткани светло-золотистого цвета с длинными летящими рукавами. Волосы распущены, несколько тонких косичек в волне густых локонов перевиты лентами с бубенцами. Руки и ноги украшены бряцающими браслетами, а в ушах качались тяжёлые серьги с клиновидными подвесками. Взгляд тёмный, зовущий и одновременно чуточку высокомерный, улыбка лукавая и смешливая. Она походила на шаловливое, но царственное божество.

Раздался переливчатый шипящий рокот Вааша. Он был доволен. Тейсдариласа выглядела замечательно. Присутствующие наги взволновались, обратив внимание, что принцесса на самом деле очень красива. А песчаники лишь довольно жмурились. Для них красота женщины проявлялась в её движениях, и сейчас они видели именно эту красоту.

Другая танцовщица, песчаница, оделась более открыто. Длинная юбка из такой же золотистой ткани и короткая облегающая туника без рукавов, открывающая живот. Яркая, смуглая брюнетка с чёрными глазами и смелыми движениями, более уверенная в себе, чем принцесса, которая ни разу не танцевала для публики.

Струны бряцнули, и девушки резко повели плечами вправо, волосы перетекли на одну сторону, открывая изгиб шеи. Тихие переборы стали более частыми, и по их телам пошла плавная волна, от плеч до бёдер и обратно. Музыка, надрывно всплакнув, оборвалась, и они отклонились назад, а затем медленно выпрямились и окинули зрителей горящими решительными взглядами.

Музыка грянула опять. Юбки взметнулись, открывая ноги до колена, и девушки полностью ступили в свет костра, позволяя любоваться собой, раззадоривая внимание гибкими и резкими движениями, лукавыми взглядами и шаловливыми улыбками. Любуйтесь, смертные! Такое можно увидеть один раз в жизни. Смотрите! Наслаждайтесь зрелищем! Но помните о мнимой доступности того, что видите, и не приближайтесь.

Наагашейд, застыв, смотрел на танец, не в силах оторвать взгляд. Его манило тонкое девичье тело, облачённое в золотистую лёгкую ткань. Ему нравились плавные изгибы и движения. Ему хотелось смотреть и смотреть на тяжёлый коричневый шёлк волос. Его затягивали глаза принцессы. Он сам не заметил, когда их взгляды встретились. Но так же, как и при первой встрече, он почувствовал, что её глаза затягивают. Всё сильнее и сильнее. Девушка резко повернулась на пятках, и зрительный контакт разорвался. Наагашейд вздрогнул, возвращаясь в реальный мир.

Танцующие девушки разошлись в разные стороны, их танец стал ещё задорнее, они всё ближе и ближе подходили к зрителям. Казалось, своими распахнутыми объятиями танцовщицы манили мужчин, словно зазывая присоединиться к ним. Но они ещё не определились с выбором, приглядываясь к кандидатам.

Тейсдариласа оказалась около нагов. Мужчины с большим интересом смотрели на неё. Они разворачивали плечи, взирали на неё с мужественной непреклонностью, надеясь этим приманить женское любопытство. Но не все были готовы надеяться на удачу. Дерзкий молодой наг выполз навстречу танцующей девушке, предлагая свою кандидатуру. На его плечо почти тут же легла тяжёлая когтистая ладонь. Наг недовольно обернулся и, посерев, почтительно уступил место наагашейду.

Владыка нагов выполз вперёд и замер, разложив хвост так, что тот отгородил принцессу от остальных зрителей, показывая, что она может выбрать только его. Он не увидел, как вся радость сошла с лица Вааша и как скривился Делилонис. Он смотрел только на эту маленькую богиню, которая не доставала ему даже до солнечного сплетения. Он желал получить её.

Тейсдариласа высокомерно посмотрела на него из-под ресниц, неожиданно вызывающе улыбнулась и властно поманила ладонью. Богиня хочет этого мужчину. Лёгкая улыбка тронула губы наагашейда, и он приблизился. Песчаники встретили появление владыки нагов в круге танцующих одобрительным гулом. Девушка оказалась рядом с ним, его ладонь тут же легла ей на талию, и Дейш притянул её к себе. Она развернулась в его руках, прижалась спиной к его груди, подарила томный взгляд через плечо и скользнула вниз, покидая объятия мужчины. И оставила одного, продолжая зажигательно танцевать на радость зрителям.

Наагашейд следил за ней хищным взглядом, облизывая губы длинным языком. Ускользающая добыча манит вдвойне. Чего танцовщица никак не ожидала, так того, что её талию обовьёт хвост и резко подтащит к своему обладателю. Она удивлённо воззрилась на владыку, а тот поднял руку и большим пальцем провел по её щеке. Шаловливая улыбка богини вернулась к ней. Ладони девушки скользнули наагашейду в рукава, и она провела пальцами по его коже до самого локтя. Дразняще медленно, не отрывая взгляда от его глаз.

Тейсдариласа исполнила своё тайное желание: прикоснулась к наагашейду, ощутила, что его кожа горячая. Почувствовала пальцами пульсацию крови в его жилах, потрогала костистые запястья, немного шершавую кожу ладоней, длинные гибкие пальцы и твёрдые когти. Ей понравились его руки. В голове, и так уже полной дурмана из-за танца, стало ещё меньше связных мыслей. Томительное предвкушение возникло внизу живота. Она впервые была настолько близко к наагашейду.

Хвост упал к её ногам. Наагашейд пристально смотрел на девушку. Она манила его, притягивала с неимоверной силой. Можно ли возбудиться от того, что женщина прикоснулась к твоим рукам? Он не помнил, чтобы подобное происходило с ним даже в его юности.

Музыка стала неожиданно более резкой. Это отрезвило Тейсдариласу, и она опять стала богиней, которая капризно толкнула наагашейда в грудь, отстраняясь от него. А затем с хитрой улыбкой ступила на его хвост, немного прошлась по нему и решила танцевать уже тут. Наагашейд с каким-то замиранием внутри ощущал, как маленькие стопы пробегают по его чешуе. Наги давно с напряжением следили за ними, боясь подумать, что владыка сделает за подобную наглость. Распоясавшаяся девушка поманила к себе нового мужчину. Она не звала никого определённого, просто сделала зовущий жест в толпу. Наагашейд улыбнулся и подарил этой толпе всего один взгляд. Никто не шелохнулся.

Но всё же один смельчак нашёлся. Радостно оскалившийся Вааш распахнул девушке свои огромные объятия, и, прежде чем наагашейд успел понять, что происходит, Тейсдариласа пробежала по его хвосту и оказалась на руках Вааша.

Тот радостно взревел и посадил её на плечо. Образ богини сполз с девушки, и она, радостно улыбаясь, привалилась боком к щеке нага, склонив голову так, что её волосы закрыли правое плечо мужчины. Вааш ей что-то прошептал, действительно прошептал, а не как обычно сказал всем присутствующим, и девушка, перекинув ноги, соскользнула по его спине вниз. Когда Вааш отполз в сторону, её уже не было.

Наагашейд задумчиво склонил голову набок и, сложив руки на груди, осмотрелся. Второй танцовщицы тоже не было, рядом танцевали уже другие женщины. Нордасская принцесса просто исчезла, а наглец Вааш скалился с беззаботностью дурачка от рождения. С противоположного края поляны к повелителю полз не очень довольный Делилонис. Ему-то что не нравится?

* * *

Тейсдариласа остановилась, пытаясь отдышаться. Сердце бухало где-то в горле. Девушка оглянулась туда, где в сгущающихся сумерках продолжалось празднество. Туда, где остался наагашейд. Она посмотрела на свои дрожащие ладони. Пальцы до сих пор ощущали тепло его рук. Принцесса резко сжала кулаки и зажмурилась, обращаясь к своей второй половине. Внутри возникло недовольное шевеление. Ей опять вспомнился тёмный, зовущий взгляд владыки нагов, его властные движения, уверенность, с которой он выполз к ней. Он обратил на неё внимание, и теперь часть её таяла от удовольствия, осознавая это, а другая часть раздражённо вскидывалась, представляя, какими проблемами может обернуться его интерес.

Вааш вмешался очень вовремя. Тейсдариласа сама не представляла, чем могло всё закончиться. И не хотела больше об этом думать. Хватит того, что она привлекла внимание самого опасного нага. Завтра её наверняка будет ругать наагариш Делилонис. И Вааш будет сильно переживать.

Девушка вдруг забеспокоилась. А не сделает ли наагашейд что-нибудь её зеленохвостому другу? Разволновавшись, она повернула назад. Её благоразумия хватило лишь на то, чтобы пойти окольным путём через оборотней. Сейчас принцессу мало тревожило, что те могут увидеть её в таком наряде.

Она тихо прошла по окраине салейского лагеря и хотела уже вывернуть в сторону песчаников, когда около чуть тлеющего костра увидела консера Вотого. Тейсдариласа замерла за большой телегой, стараясь не шевелиться.

Консер Вотый сидел на маленькой скамеечке и слушал молодого оборотня с волосами цвета льна. Говорил тот по-салейски на языке северных кланов.

– …трудно подобраться, – донеслось до её слуха. – Наги заметили ваше внимание, и оно кажется им подозрительным. Поэтому оборотням подойти к её высочеству почти невозможно.

Шерех с улыбкой кивнул. Видимо, он был в благожелательном настроении.

– Ты узнал что-то про неё? – спросил консер.

Светловолосый оборотень нахмурился.

– Не очень много, – признался он. – Её мать умерла при родах. Воспитывалась дядей, причём воспитывалась очень строго. Тот пожелал дать ей мужское воспитание. Король Дорин не интересовался её жизнью. При дворе появлялась лишь три раза. Светские приёмы не посещала: её дядя не любит все эти сборища. Королева Арония как могла скрывала её существование, поэтому о ней мало что известно. Чтобы узнать больше, нужно ехать в столицу и расспрашивать на месте.

Консер отмахнулся.

– Нет времени. Ты можешь быть свободен.

Оборотень встал и, помявшись, всё же задал вопрос:

– Господин, что в ней такого, раз вы идёте на подобный риск? Стоит ли портить отношения с наагашейдом?

– О-о-о… – Шерех довольно прищурился. – Поверь мне, стоит.

Тейсдариласа закатила глаза к небу. Её раздражало, что консер теперь знает больше остальных. Она могла только надеяться, что оборотень не раскроет её же карты. И томиться догадками, на какой именно риск он хочет пойти.

Шерех неожиданно бросил взгляд в её сторону. Девушка моментально опустила глаза, предположив, что оборотень ощутил, что за ним наблюдают. И порадовалась, что стёрла со лба перед танцем все три метки ребёнка. Ей на них указали смеющиеся песчаницы. Если бы знаки остались, то её наверняка бы выдала серебристая отметина наагариша Делилониса, которая в отсветах костра горела как звезда.

Шерех отвернулся.

– В общем, ты меня понял? – сказал он оборотню. – Едешь домой и передаёшь Хешу, чтобы он немедленно прибыл ко мне. А я напрошусь в гости к нагам.

– Да, господин.

Тейсдариласа почувствовала, что к ней приходит что-то вроде паники. Консер же не из-за неё гостить у наагашейда хочет?

* * *

Вааш действительно был близок если не к смерти, то к хорошей взбучке. Наагашейд был дико раздражён, когда законная добыча ускользнула. Но, к счастью для Вааша, его отвлёк наагариш Делилонис.

– Тебе стало скучно, и ты решил нас навестить? – завёл он разговор, как только оказался рядом с другом.

Делилонис так нервничал, что даже подзабыл, какой язык для него родной, и заговорил по-давридански.

– Нет, мимо проползал, – признался Дейш. – А тут такое дивное зрелище. Где она?

Он огляделся. Вокруг танцевали женщины, стало очень шумно, пропало то мистическое ощущение, что возникло при танце духов.

– Кто? – удивился наагариш.

– Принцесса Тейсдариласа, – сквозь зубы процедил наагашейд.

Он чувствовал, что ему морочат голову. И пока друг его забалтывает, добыча ускользает.

– Наверное, пошла спать, – предположил наагариш. – Время-то позднее. Детям пора спать.

Хвост владыки гневно шевельнулся. Пространство вокруг него моментально расчистилось.

– Детям? – прошипел он, и его губы раздвинулись в ехидной улыбке. – Что-то я не заметил, чтобы принцесса была ребёнком. И, Дел, ты вроде говорил, что пометил кого-то своим цветом. Я по своей рассеянности решил, что это её высочество, но… – он улыбнулся ещё шире, – как вижу, ошибся. Не забудь потом познакомить меня со своей воспитанницей.

Делилонис помрачнел. Как всё же девочка не вовремя стёрла знаки. Они могли защитить её от внимания владыки. От такого внимания. Что хотел от девочки Дейширолеш, он мог понять по горящим глазам друга и по тому, как хищно раздувались его ноздри. Она разбудила в нём желание.

– Не думаю, что стоит беспокоить её сейчас, – прямо заявил наагариш. – Она устала и наверняка спит.

Дейш прекрасно понимал, что тот просто тянет время. Утром девчонка, скорее всего, будет уже с меткой ребёнка. А ему это не нужно. Но он лишь хищно улыбнулся.

– Конечно, – медленно протянул он, – ей нужно хорошо отдохнуть.

И, не оборачиваясь, поманил кого-то из толпы. К нему приблизился наг с короткими почти красными волосами и серым хвостом. Делилонис напряжённо посмотрел на него. Наг был из личной охраны наагашейда, которая слушалась только прямых приказов владыки.

– Возьми Га́йнеша, и отправляйтесь к месту сна её высочества принцессы Тейсдариласы, – велел Дейширолеш. – Теперь ваша задача – её безопасность.

Делилонис помрачнел ещё больше и отметил про себя, что Дейширолеш уже давно не похож на того замечательного парня, с которым он только начинал дружить. С каждым десятилетием сущность наагаше́ха[13] всё больше и больше брала над ним вверх.

– Кстати, где изволит почивать принцесса? – поинтересовался наагашейд.

– В экипаже, – буркнул наагариш.

Владыка удивлённо вскинул брови.

– Ты заставил женщину спать в экипаже?

– Там просторно, сухо, есть стены и крыша над головой, – объяснил наагариш. – И её высочество не имеет ничего против. Если владыка желает, то мы можем разбить для неё шатёр.

Дейширолеш задумался. Ему неожиданно в голову пришла замечательная идея. Просто потрясающая.

– Думаю, шатёр не понадобится, – медленно протянул он. – Я, как мужчина, могу уступить девушке свой паланкин. Он значительно комфортнее коробки на четырёх колёсах.

Делилонис забеспокоился ещё сильнее.

– Пока мы стоим на месте, это будет прекрасным решением проблемы, – сказал он, помня, что сейчас Дейш ночует в шатре. – За это время мы найдём более просторный экипаж для принцессы.

– Не стоит переживать, мой друг. – Наагашейд улыбнулся. – Она может оставаться в паланкине до самого окончания путешествия. Думаю, мы прекрасно поместимся там вдвоём.

Делилонис не сдержался и порывисто подался вперёд, прошипев прямо в довольное лицо Дейширолеша:

– Она ещё ребёнок, Дейш! Оставь свои игры! Не трогай её!

Дейширолеш прошипел в ответ:

– За кого ты меня принимаешь, Дел? Я не насилую женщин, и ты это прекрасно знаешь. Я… – на его лице возникла ехидная улыбка, – просто буду оберегать её сон. Если что-то и случится, то только по обоюдному согласию.

Делилонис зашипел сквозь зубы. Что-то он сомневается, что Дейширолеш не приложит к этому никаких усилий и будет сидеть, чинно сложив хвост в кольца.

– Хорошей ночи, Дел, – пожелал наагашейд со всё той же наглой улыбкой. – Кажется, эти женщины желают твоего внимания.

Кивнув на группу песчаниц, которые заинтересованно рассматривали его самого и Делилониса, владыка пополз прочь в сопровождении личной охраны. Наагариш сплюнул и в ярости обернул собственный расписной хвост вокруг себя.

– Что хотел повелитель? – к нему приблизился обеспокоенный Вааш.

– Дариласку твою он хотел! – взвился наагариш. – Дотанцевалась!

– Вот Тёмные! – выругался громила. – Что делать будем?

– А что мы можем? – устало произнёс Делилонис. – Я не пойду против владыки. И он всё ещё остаётся моим другом.

Вааш тяжело и тоскливо вздохнул. Никто не пойдёт против наагашейда. Никто.

Тейсдариласа, стоявшая под укрытием фургона, ошарашенно хлопала глазами и пыталась уложить услышанное в голове.

Глава 11

Рыбалка и предсказания

Новый глазастый охранник увидел приближающуюся принцессу сразу же, хотя они с напарником уже успели отползти. Наги тут же вернулись и замерли рядом, угнетающе нависая над ней. Наагариш Делилонис и Вааш лишь обречённо вздохнули. Плакали их намерения пометить девушку заново. Вид у Тейсдариласы был мрачнее некуда, так что они не стали даже говорить ей о новом спальном месте: и так было понятно, что она всё слышала.

– Ну, Дариласка, достались тебе переносные покои наагашейда, – попытался пошутить Вааш.

Красноволосый охранник кашлянул, привлекая внимание принцессы.

– Госпожа, меня зовут Иш, а это Гайнеш, – он указал на своего напарника, нага с длинной блондинистой косой и светло-коричневым хвостом. – Наагашейд велел нам позаботиться о вашей безопасности. Мы готовы проводить вас на новое место ночлега.

Принцесса посмотрела на него раздражённо и высокомерно, как самая настоящая особа королевской крови. Одёрнула подол золотистого платья и поманила к себе Вааша. Но только тот двинулся к ней, как Иш перегородил няньке её высочества дорогу.

– Если вам что-то нужно, вы всегда можете обратиться ко мне или Гайнешу, – почтительно произнёс он.

Сейчас он ненавязчиво продемонстрировал, что круг общения Тейсдариласы значительно сузился. Но Вааш молчать не стал. Это не наагашейд, а всего лишь охранник, которому он с удовольствием хвост накрутит.

– Ты сперва её понимать научись, а потом с помогалками лезь, – грубовато посоветовал Вааш. – На ночлег он её проводит! А о вещах ты подумал?

Иш прищурился и плотно сжал губы.

– Ты иди с ними, – сказал Вааш девушке, – а вещи я сам тебе приволоку.

Тейсдариласа фыркнула и потопала в указанном направлении.

* * *

Паланкин выглядел снаружи очень внушительно, а внутри впечатлял ещё больше. Для Тейсдариласы здесь было очень просторно. Можно было встать в полный рост и не зацепить головой потолок. Тяжёлые многослойные занавеси не пропускали внутрь ночную прохладу и шум лагеря. Здесь было даже уютно, и, возможно, девушка смогла бы расслабиться, если бы сама обстановка не говорила о том, что живёт здесь мужчина. Подушки были исключительно чёрного цвета, так же, как и перина, устилающая паланкин. Одеяло отсутствовало, вместо него тонкое покрывало. Горячий наагашейд не нуждался в других утеплителях. И везде витал запах повелителя: волнующий, приятный, терпкий…

Когда приполз Вааш с её сундуком, Тейсдариласа потерянно сидела на краю перины, не зная, как вести себя дальше. Наг сгрузил тяжеленный сундук в изножье и недовольно прищурился.

– Эй, черви! – гаркнул он.

Иш и Гайнеш, прищурившись, недовольно посмотрели на него.

– Вы мне девочку заморозить решили? – рявкнул на них Вааш. – Живо тащите шерстяное одеяло!

К чести нагов, они смогли сдержаться и ничего не сказать. Гайнеш уполз за одеялом.

– С такими охранниками от простуды сдохнешь! – ворчал Вааш. – Соображалка вообще не работает! Ну ничего, Дариласка! Змеёныши Делилониса будуд рядом отираться, поэтому, если что, двигай к ним. Они уже немного обученные. А теперь переодевайся и ложись спать. Вот и одеяло твоё приползло.

Уже переодетая и завёрнутая в одеяло, Тейсдариласа прислушивалась к звукам, раздающимся снаружи. Голос Вааша удалялся, и ей становилось тоскливо и немного страшно. Как в детстве, когда она оставалась одна в незнакомом месте. Ей казалось, что все её бросили и надеяться не на кого.

Снаружи опять раздался шум и громкий голос Вааша:

– Эх, переночую-ка я здесь! А то нет у меня веры в вас.

На душе сразу как-то посветлело. Пусть Вааш не сможет защитить её от наагашейда, но он остался рядом.

– Подвинься, я тоже у костра хочу лечь, – неожиданно раздался недовольный голос наагариша Делилониса.

Тейсдариласа спрятала счастливую улыбку в складках одеяла.

* * *

Утро встретило девушку солнцем и деятельным Ваашем, который успел-таки достать новоиспечённых охранников, позаботиться о завтраке и добыть удочки.

– Смотри, какая красота! – Наг с гордостью продемонстрировал ей длинное удилище, а точнее, прочную сероватую нить с крючком. – Эту верёвочку плетут из паутины тува́нского арахнида. На диво прочная вещица!

Зачем им удочка, выяснилось позднее. Они пошли ловить того самого радужного карпа. Вааш, рассудив, что теперь вряд ли им удастся порыбачить ночью, решил попытать удачу днём. Увы, но при свете солнца радужный карп ловиться отказывался. И Вааш, и Тейсдариласа сильно расстроились.

– Вот если бы ты смогла ночью незаметно выбраться… – как можно тише пробурчал Вааш.

Девушка покосилась на Иша и Гайнеша, и на её губах возникла коварная улыбка. Вааш беспокойно почесался. Всё-таки они хотят пойти против приказа наагашейда. Но… Наг прищурился. Что-то он не мог вспомнить, чтобы владыка приказывал держать принцессу ночью в паланкине. Лично он прямого приказа не слышал. Тейсдариласа тоже не слышала. Так что ничьих запретов они сознательно не нарушают.

– После полуночи, – одними губами шепнул он. – Я их отвлеку, а делилонисовские олени нас прикроют.

Девушка кивнула, показывая, что всё поняла.

* * *

Дейширолеш аккуратно опустил чашу с травяным напитком на низенький столик и посмотрел на пару муравьишек, которые тащили соломинку. На пару муравьишек в его шатре. Раздражение лёгкой волной всколыхнулось внутри. Неужели нельзя было поставить качественное заклинание, чтобы его не донимали насекомые? Надо заметить, что лёгкое раздражение было его постоянным спутником весь день. Ему хотелось распробовать дар Нордаса, который он, наконец, немного оценил. Но ползти к женщине по первому своему желанию было не в правилах владыки. Наагашейд не ползает за женщинами. Он просто их соблазняет.

Ему уже доложили, что принцесса Нордасская была перемещена в его паланкин той же ночью, когда он отдал приказ. Новой метки ребёнка на ней не появилось. Иш и Гайнеш позаботились, чтобы девушка как можно меньше проводила времени со своими няньками. Дейш хмыкнул. Так и сказали: няньками. Вааша, правда, отвадить не удалось. У того оказалось слишком много свободного времени и желания быть рядом с принцессой. Наагашейд с некоторым трудом припомнил историю нага. У того, кажется, есть дочь, с которой он потерял право общаться. Неужели теперь отыгрывается на принцессе?

Дейширолеш прислушался к затихающему шуму лагеря. Наступала ночь. Откинувшись на подушки, он прикрыл глаза и стал вспоминать предыдущую ночь, когда перед ним предстала танцующая принцесса. На запястьях и щиколотках сверкали браслеты, тяжёлый коричневый шёлк волос манил и пробуждал желание прикоснуться, лёгкая озорная улыбка на губах, притягательный тёмный взгляд…

Наагашейд резко распахнул глаза и сел. Раздражение опять поднялось в душе. Он не любил ждать, когда хотел чего-то очень сильно, и не привык отказывать себе в желаемом. Если он хотел женщину, то он всегда её получал.

Дейширолеш встал и медленно пополз к выходу из шатра. Почему бы ему не проявить заботу о безопасности принцессы лично и не стать на какое-то время стражем её сна?

– Владыка? – Наг, расположившийся подле входа, вскочил.

– В моём шатре насекомые, – холодно произнёс наагашейд. – Разберись с этим.

Наг с удивлением посмотрел вслед владыке. Раньше повелителя не беспокоили такие мелочи.

* * *

Около паланкина наагашейда царила тишина. Принцесса Тейсдариласа изволила спать. Гайнеш и Иш, мрачные как тучи, расположились по обе стороны опочивальни её высочества. Причина их мрачности, Вааш, сидел у костра и тихим голосом травил байки нагам из отряда наагариша Делилониса. На ночном небе ярко и чисто изливали свой свет луна и волчий месяц, уже начавшие убывать. Ночь обещала быть тёплой и приятной.

Когда во мраке медленно проступили очертания внушительной фигуры, наги молча схватились за оружие и хмуро уставились на гостя. В полосу света вполз наагашейд. Он осмотрел своих подданных, чьи грозные лица постепенно становились удивлёнными, хвостом отодвинул кучу хвороста со своего пути и двинулся к паланкину. Приподняв край полога, он ненадолго замер, а затем бросил через плечо:

– Прочь! С охраной принцессы сегодня я справлюсь один.

И заполз внутрь. Занавеси печально качнулись. Иш и Гайнеш тут же покинули поляну, за ними неуверенно расползлись и наги Делилониса. Нарушить прямой приказ наагашейда рискнул только Вааш. Наг зло сплюнул.

– Вот и порыбачили! – вырвалось у него.

Завернувшись в одеяло, Вааш завалился спать. Что ещё он мог сделать?

* * *

Тейсдариласа ждала условного сигнала, чтобы по-тихому слинять из-под бдительного взора охраны и отправиться удить радужных карпов. С радостным предвкушением она готовилась встретиться с ещё одним чудом, и явление наагашейда как-то не вписывалось в её планы.

Девушка не обратила внимания на подозрительное затишье. Даже молчание Вааша её не напрягло. Но когда полог приподнялся и она увидела мужскую когтистую ладонь, сердце ёкнуло. И ушло в пятки, когда раздалось властное: «Прочь!» Поэтому Тейсдариласа встретила владыку испуганным взглядом и на другой стороне перины. Наагашейд ласково посмотрел на неё, губы его изогнулись в улыбке, и он присел, не спеша затаскивать хвост внутрь.

– Доброй ночи, принцесса, – бархатисто протянул он. – В моём шатре наплыв насекомых. Надеюсь, вы не откажетесь приютить меня?

Тейсдариласа была разумной девушкой, поэтому подтянула одеяло к груди, чтобы скрыть то, что полностью одета, и отрицательно мотнула головой. Конечно, она не против. Хвост наагашейда медленно вполз внутрь. Завораживающее зрелище! Девушка с трудом оторвала взгляд от сворачивающейся в кольца конечности. Ей не о хвостах думать нужно.

Что нужно владыке, она прекрасно понимала, но не представляла, как этого избежать. Дейширолеш же спокойно расположился на подушках, заняв большую часть пространства, и слегка распахнул ворот, наблюдая за девушкой из-под полуопущенных ресниц.

– Не стоит смущаться. – В уголках его губ затаилась усмешка. – Ложитесь спать. Я буду оберегать ваш покой.

Тейсдариласа поплотнее завернулась в одеяло и осторожно прилегла. И чуть не взвилась, когда хвост наагашейда стремительно подтащил её под бок к мужчине. Именно к мужчине. Сейчас она воспринимала его именно как мужчину. Не как наагашейда, а как мужчину, который лежал рядом с ней и смотрел своими яркими змеиными зеленющими глазами. От его тела исходило приятное тепло, которое ощущалось даже сквозь одеяло. Хвост оглаживал её ноги, словно успокаивая. Рядом с её лицом расположилась полурастрёпанная коса наагашейда. Девушка опять почувствовала сильнейшее притяжение к нему. Ей хотелось прижаться к его боку, ощутить, как пальцы мужчины осторожно, чтобы не поцарапать, перебирают её волосы. Почувствовать, как под её ладонью вздымается его грудь…

И так растерялась от наплыва желаний, что ничего не сделала. Лишь смотрела на нага и хлопала ресницами. Лёгкое, почти незаметное недовольство, мелькнувшее на лице наагашейда, она успела уловить. Это слегка привело её в чувство, и Тейсдариласа отметила, что владыка смотрит на неё очень странно: слишком внимательно и цепко.

В душе Дейширолеша поселилось разочарование. Он был разочарован в сегодняшней ночи, которую уже представлял себе жаркой и долгой, но которая такой, судя по всему, не станет. Девушка была равнодушна к нему. Он чувствовал её запах, ровный и спокойный. В нём не было ни того страха, с которым принцесса встретила его, ни того любопытства, что сейчас светилось в карих глазах. Он не волновал её. Что бы ни выражало её лицо, запах говорил иное: он не пробуждал в девушке вообще никаких эмоций.

Это было раздражающе-неприятно и… ново. Дейширолеш привык быть желанным. Женщины доставались ему легко, бороться за их внимание ему приходилось не часто. Но каждую из них, даже самую непреклонную, он волновал. С полным равнодушием он сталкивался впервые.

Тейсдариласа закрыла глаза, показывая, что собирается спать. Наагашейд нехорошо прищурился. Неприятно, когда твои планы рушатся, но он действительно не насильник. Он считал, что брать силой то, что можно получить в дар, – ниже его достоинства. Что ж! Он подождёт. Ждать он тоже умеет. Рано или поздно сдаются даже самые стойкие. А пока… Он с наслаждением провёл ладонью по волосам девушки. С прошлой ночи об этом мечтал.

Тейсдариласа вздрогнула от прикосновения. От затылка вниз по позвоночнику пробежала стая мурашек.

* * *

– Он вообще ничего не сделал? – в который раз переспросил недоверчивый Вааш.

Тейсдариласа отрицательно мотнула головой. Когда она проснулась, а проснулась девушка очень рано, наагашейда уже не было, а у костра хозяйничал над завтраком Вааш. Наг окинул её придирчивым взглядом и счёл, что для женщины, у которой была горячая ночь в объятиях страстного мужчины, Дариласка выглядит слишком прилично. Губы не зацелованы, засосов нет, причёска в порядке, да и само настроение очень красноречивое: она выглядела как обычно. Ни смущения, ни робости на лице. Вааш терялся в догадках, зачем наагашейд вообще к ней приползал. Может, они с Делилонисом как-то неправильно его поняли?

– Наагашейд, вообще-то, мужик ого-ого. Странно как-то. Мож, болеет? – Наг озадаченно почесал голову и почти тут же смутился.

А Тейсдариласе было всё равно, по какой причине наагашейд её не тронул. Главное – не тронул. А если бы тронул… Ей стало стыдно, потому что она вдруг заподозрила, что могла бы ему поддаться. Вааш словно прочитал её мысли и завёл воспитательную беседу.

– Наагашейд, конечно, у нас мужик суровый и до баб охочий, но силой никого не берёт. Ты, главное, сама не поддавайся, – наставительно произнёс Вааш. – Речи ласковые будет говорить, лапа… трогать по-особому, а ты всё равно не поддавайся. Мы, мужики, на диво находчивы, когда дело баб касается. Но ты будь хитрее. Может, ему надоест или другое увлечение себе найдёт.

Последнюю фразу Вааш произнёс неуверенно, так как сам никогда не отступал от намеченной цели, если эта цель – женщина. Когда женщину не удаётся приманить в свои объятия сразу же, это раззадоривает аппетит. Но не советовать же девчонке самой бросаться на шею наагашейда, чтобы он быстрее интерес потерял?

– Эх, жалко, что на рыбалку так и не попали. – Вааш горестно вздохнул и покосился на охрану.

Иша и Гайнеша сегодня не было. Их сменила другая пара нагов дикой расцветки. Вместе они представляли дивное зрелище. У одного был ярко-оранжевый хвост в зелёную крапинку и волосы цвета хвои. Хвост другого имел терракотовый оттенок, на подбрюшье осветляющийся до бледно-розового. Со спины по чешуе шла прямая чёрная полоса. А волос не было. Вместо волос его голову украшала зелёная татуировка, состоящая из сложных узоров. Зеленоволосый представился как Доа́ш, а татуированный как Миссэ`. Тейсдариласа никак не могла прекратить пялиться на них. А Вааш почему-то прозвал эту парочку поплавками. Наверное, потому что сидел и перебирал эти самые поплавки – маленькие куски дерева разных форм и ярких расцветок.

Эти наги на пренебрежительное отношение со стороны Вааша никак не реагировали. Их спокойствию и невозмутимости можно было позавидовать. Хотя с таким внешним видом они, наверное, давно научились не обращать внимание на издевки со стороны окружающих. С Ваашем поутру у них произошла небольшая стычка. Они не пустили его к Тейсдариласе, пока не проверили, нет ли у него при себе кое-каких предметов. К «кое-каким предметам», вероятно, относилась краска. Сейчас невозмутимые наги держались от них на почтительном расстоянии.

На поляне перед паланкином появился наагариш Делилонис. Он внимательно осмотрел застывшую у костра парочку и облегчённо вздохнул. Ему успели доложить, где ночевал наагашейд.

– Я так понимаю, ничего не было? – спросил он, подползая к ним и принюхиваясь.

Но тут ему неожиданно закрыли путь охранники. Наагариш непонимающе уставился на них. Вааш хмыкнул.

– Ну, готовься, начальство! Сейчас тебя обыскивать будут.

– Меня?! – несказанно поразился Делилонис.

– Приказ владыки, – с каменным лицом объявил Миссэ.

Наагариш отшатнулся. Видимо, ему было что скрывать.

– Не стоит утруждаться, – ледяным тоном произнёс он. – Я пришёл лишь пожелать доброго утра её высочеству и уже уползаю. Дела.

И с достоинством пополз в обратную сторону. Вааш хохотнул. Даже Тейсдариласа сдержанно улыбнулась.

Не успели они придумать, чем занять день, как появился наагариш Роаш. Рыжий наг неспешно заполз на поляну и, заложив руки за спину, сдержанно качнул подбородком в качестве приветствия. Охрана отреагировала на него довольно спокойно.

– Доброго утра, ваше высочество, – сухо произнёс наагариш. – Приношу извинения, что так долго не появлялся перед вашими глазами. У меня было очень много дел. Надеюсь, ваше здоровье уже восстановилось?

Тейсдариласа кивнула, подтверждая, что всё замечательно.

– Вы могли бы встать и подвигаться? – попросил наагариш Роаш. – Мне хотелось бы убедиться в вашем здравии.

Девушка с готовностью встала и подошла к нему. Доаш и Миссэ, опять же, отреагировали очень спокойно. Вероятно, потому что им было хорошо известно о расположении Вааша и наагариша Делилониса к юной принцессе, поэтому они оберегали её от их излишней опеки. Наагариш Роаш же никогда не выражал особой заинтересованности в девушке. О том, что третья метка на лбу Тейсдариласы принадлежала ему, почти никто не знал. А сам цвет метки очень распространённый, сложно определить, кто именно её поставил.

Наагариш Роаш внимательно посмотрел, как двигается девушка. А затем его взгляд сузился, и он вгляделся в её лицо, словно увидел там что-то необычное или, наоборот, не увидел. Брови его раздражённо сошлись на переносице, и он осуждающе качнул головой. Его правая ладонь нырнула в левый рукав, затем наагариш взял руку принцессы и коснулся пальцем её запястья.

– Я попросил бы вас больше её не стирать, – прохладно произнёс он и, отпустив её руку, пополз в обратном направлении.

Тейсдариласа с изумлением посмотрела на зелёную закорючку на своём левом запястье. С не меньшим изумлением туда же посмотрели её разноцветные охранники. Выдержка им всё же изменила. Вааш громогласно расхохотался.

* * *

Весь день Вааш потешался над незадачливыми охранниками. Вид у тех был понурый и несчастный. В итоге Вааш сжалился и сказал, что они не будут говорить наагашейду, что метка поставлена сегодня. Если он её увидит, то скажут, что она там всегда стояла. Точнее, ещё до третьей ночи двоелуния была поставлена. Тейсдариласе тоже было их жалко. Будет обидно, если им больше не разрешат её охранять. На них же так приятно смотреть. Тейсдариласу покорила расцветка Доаша и Миссэ.

К середине дня пришла весть, что договорённость между Салеей и Нордасом достигнута. Как только король Дорин пересечёт границу, армия снимется с места, разделится и направится в разные стороны. Вааш очень расстроился, что они так и не порыбачили. Радужные карпы не давали покоя и самой Тейсдариласе.

Вот почему, лежа под боком самого наагашейда, она думает о рыбе? Девушка осторожно через плечо посмотрела на спящего владыку. Тот приполз поздно вечером и спокойно лёг спать рядом. Уснул очень быстро. Тейсдариласа слышала, что он сегодня весь день посвятил тренировкам. Девушка отвернулась, и сомнения опять начали её терзать. Может, ну её, эту рыбалку? Хвост нага шевельнулся, и она подтянула колени к животу, опасаясь, что тяжёлая конечность ляжет на них. Как потом из-под неё выбираться?

Помаявшись ещё немного, Тейсдариласа аккуратно сняла свои тяжёлые звякающие серьги и, оставив их на подушке, осторожно села. С опаской посмотрела на спящего нага. Лицо у него было умиротворённым, голова слегка повёрнута набок, волосы тяжёлой волной укрыли весь его правый бок. Всё ещё сомневаясь, Тейсдариласа провела ладонью перед его закрытыми глазами. Никакой реакции. Подумав ещё немного, она наклонилась вперёд и тихонечко подула нагу в лицо. Опять никакой реакции. Он продолжал спокойно спать. Дыхание не участилось, даже ноздри не шевельнулись. Если бы притворялся, то наверняка какие-нибудь изменения произошли. Хотя бы кончик хвоста нервно дёрнулся.

Тейсдариласа медленно, задом, не сводя с владыки взгляда, стала выбираться из паланкина. Охраны она не боялась. Наагашейд, как и вчера, велел всем убираться, поэтому снаружи был только Вааш. Наконец её ноги коснулись земли. Девушка заботливо задвинула полог, чтобы владыке не дуло, и, пригнувшись, побежала к спящему Ваашу.

Разбуженный наг некоторое время сонно хлопал глазами, не понимая, кто перед ним, и вообще не осознавая, что уже не спит. Но потом он проснулся, и его глаза округлились от удивления. С открытым ртом он посмотрел на паланкин и развёл в стороны руки. Тейсдариласа улыбнулась, сложила ладошки под щекой и закрыла глаза, наглядно демонстрируя, что наагашейд спит. А затем сцепила ладони в замок, показывая, что спит крепко. Вааш не менее красноречиво вскинул брови и покрутил пальцем у виска. Девушка умоляюще сложила руки и подарила ему жалостливый взгляд. Наг, прищурившись, неодобрительно взглянул на неё. Но на лице у него мелькнула тень сомнения. Он задумчиво посмотрел на паланкин и махнул рукой. Была не была! И откинул покрывало в сторону. В свете затухающего костра грозно сверкнули крючки. Похоже, он всё же надеялся, что им подвернётся подходящий случай, раз спал с удочками.

Вааш знаком велел девушке двигаться в сторону реки и поднялся сам. Поляну они покидали по-пластунски. Тишина была нарушена только один раз приглушённым шёпотом Вааша:

– Куда лезешь, балда?! За мной прячься! Здесь куча оленей по периметру обитает!

То, что «олени» были трёх видов, он пояснять не стал. Помимо уже почти родных делилонисовских «червей», здесь были представители личной охраны наагашейда, да ещё и наагариш Роаш своих днём пригнал. Слава богам, что они все в основном следили, чтобы никто не проник на поляну. То, что принцесса посмеет улизнуть из-под бока наагашейда, вряд ли придёт им в голову. Это даже ему, Ваашу, не пришло бы. Наг испытал гордость за девочку.

Как только они проползли самый опасный участок, то смогли выпрямиться и дальше двигались, уже особо не скрываясь. Вааш с наслаждением вдохнул свежий речной запах, посмотрел на ясное звёздное небо и благожелательно прислушался к стрекоту сверчков. Тихо было даже у неугомонных песчаников. Душа наполнялась неуемным оптимизмом. Да наагашейд даже не заметит их отсутствия! Они ж быстро! Пара карпиков, и обратно.

* * *

Дейширолеш сам не мог понять, что его разбудило. Что-то изменилось рядом, и это его потревожило. Открыв глаза, он некоторое время просто смотрел на потолок, тускло освещённый магическими светляками. А потом повернул голову в ту сторону, где спала принцесса. Где она должна была спать. Место рядом с ним пустовало. На подушке лежали тяжёлые золотые серьги с подвесками, а около его бока расположилось смятое шерстяное одеяло. А девушки не было. Дейш даже хвост приподнял, спросонок заподозрив, что подмял её под себя.

Сев, он озадаченно осмотрелся. Принцессы не было в паланкине. Откинув полог, Дейш увидел, что упёртого идиота Вааша у костра тоже не было. Был только смятый лежак. Владыка нехорошо прищурился. Что-то его уже напрягают эти излишне близкие отношения между принцессой и Ваашем. Он выполз наружу, принюхался и уверенно пополз на запах Вааша.

* * *

– Я эти поплавки у песчаников купил. Самое то для ночной рыбалки, – тихо разглагольствовал Вааш.

Упомянутые поплавки уже были в воде и сияли в темноте красным. Их красили какой-то особой светящейся краской.

Вааш и Тейсдариласа совсем недавно расположились на берегу и закинули удочки. Клёва пока не было. Свет волчьего месяца и луны очерчивал силуэты шаалашее и камышовых кустов. Разочарованно зудели комары, которых отпугивал особый дым, идущий из маленького светильника. Умиротворяюще голосили лягушки.

Через некоторое время поплавок Тейсдариласы стал вести себя несколько странно. Он не прыгал и не утягивался в воду, как при поклёвке, но, в отличие от поплавка Вааша, который ровно стоял в воде, качался по дуге из стороны в сторону. Наг тоже обратил на это внимание.

– Потяни немного на себя, – посоветовал он.

Девушка так и сделала, нить натянулась.

– Может, мелочь какая, – предположил Вааш. – Вытягивай. Её в любом случае снять надо с крючка.

Девушка потянула удилище и с удивлением поняла, что вытянуть не может.

– А может, и не мелочь, – напряжённо протянул наг. – Тяни давай сильнее! Не бойся! Нить выдержит.

Тейсдариласа встала и с силой потянула. Рыбища оказалась сильной и, похоже, просто огромной. Девушка упрямо отмахнулась от помощи Вааша, упёрлась пятками в землю и что есть силы потянула удочку на себя. Удилище угрожающе затрещало. Да-а-а! Нить-то, может, и выдержит, а удилище вряд ли. Но девушка уже загорелась азартом и, закусив губу, продолжала бороться с упёртой рыбой. Неожиданно натяжение пропало, и Тейсдариласа чуть не села на землю. Что-то громко хрустнуло и с плеском вылетело из воды высоко в воздух. Под изумлёнными взглядами рыбаков на фоне волчьего месяца, крутясь, пролетело нечто круглое и тёмное и оглушительно шмякнулось где-то за их спинами.

Они обернулись. В саженях пяти от них в темноте вырисовывалась внушительная фигура неизвестного нага, в лицо которого прилетел лист шаалашее. Лист как раз был по размерам лица. Бледный свет причудливо заиграл на мокрых колючках растения. Рыбаки застыли в изумлении.

– Ну, хорошо, что гладкой стороной, – неловко протянул Вааш.

Лист медленно заскользил вниз, задержался в районе носа и плюхнулся на землю. Лунный свет осветил хищные черты наагашейда. Удочки выпали из ослабевших пальцев. Рты рыбаков одновременно распахнулись в непритворном ужасе. И наступила оглушающая тишина, нарушаемая лишь бодрым кваканьем.

Лицо наагашейда было невозмутимо. Он как-то совсем не ожидал получить по лицу гигантской кувшинкой, когда наблюдал за этими двумя. Но осознание случившегося медленно его накрывало. Ноздри негодующе раздулись, и хвост грозно шевельнулся. Тейсдариласа моментально встала перед Ваашем. Тот же был так ошарашен неожиданным происшествием, что даже не подумал её отодвинуть. Но перемещение девушки заставило наагашейда сдержаться.

– С-с-с-спать! – разъярённо прошипел он.

Девушка продолжала ошарашенно смотреть на него.

– Быстро! – рявкнул наагашейд.

Тейсдариласа испуганно вздрогнула и подскочила к нему. В темноте глаза владыки немного светились, и от этого было ещё страшнее. Но она никуда не пошла. Девушка с беспокойством посмотрела через плечо на Вааша. Она не хотела оставлять наагашейда и своего друга наедине. Боялась за последнего. Дейширолеш правильно понял её метания, и это взбесило его ещё больше. Схватив девушку за локоть, он просто потащил её за собой.

Надо было видеть ошалевшие лица охранников, когда перед ними показался взбешённый наагашейд, который тащил за руку принцессу Тейсдариласу. Её высочество смотрела на спину владыки виноватым взглядом. Когда эти двое успели покинуть охраняемую поляну и почему они, охранники, ничего не видели?

В паланкин девушка забралась сама и тут же завернулась в одеяло по самые глаза. Наагашейд, что-то шипя себе под нос, заполз с другой стороны, обтирая мокрое лицо какой-то тряпкой. От него слегка пахло речной водой. Ярость клокотала в нём. Он посмотрел на Тейсдариласу. У той были видны только большие виноватые глаза над краем одеяла. Это владыку не умилостивило.

– С-с-спи! – прошипел он, подарив ей злой взгляд.

Девушка крепко-крепко зажмурилась, демонстрируя похвальное послушание. Как же хорошо, что этот лист ему не колючками в лицо прилетел!

* * *

Тейсдариласа грустно смотрела на яркое голубое небо. Смотрела украдкой, из-за полога. Наагашейд наказал её, правда как-то по-детски. Запретил выходить из паланкина до полудня. Её охранники, Доаш и Миссэ, маячили рядом. Сам владыка, всё ещё злющий, как дракон после голодной зимы, уполз ранним утром. Он, кажется, даже не ложился. Девушка периодически просыпалась от его злого шипения. Для себя она сделала вывод, что наагашейд остывает очень долго.

– П-с-с-с! Дариласка! – услышала она приглушённый зов.

Девушка резко обернулась. С противоположной стороны к ней заглядывал Вааш. Миссэ, который сторожил этот выход, делал вид, что любуется облаками. Тейсдариласа радостно бросилась к своему другу.

– Смотри, что я принёс. – Радостно скалившийся Вааш осторожно поставил на перину ведёрко, прикрытое крышкой.

Принцесса тут же заглянула внутрь и восторженно замерла. Там, в воде, плавали три довольно упитанные рыбины красного цвета. Их чешуя переливалась всеми цветами радуги в лучах солнца, проникающих под полог.

– Радужные карпы, – с гордостью представил рыб Вааш. – Я, когда вы уползли, посидел ещё немного и вот… поймал. Нравится?

Тейсдариласа подарила ему полный детского восторга взгляд. Наг смущённо почесался.

– Владыка сильно зверствовал? – осторожно спросил он, виновато опуская глаза.

Ему было неловко, что он ничем ей не помог, буквально отдавая на растерзание наагашейду. Тейсдариласа отрицательно мотнула головой, и Вааш облегчённо выдохнул.

– Ну, слава богам! А то я, когда эта зелёная штука с его лица сползла, подумал, что нас прямо там и закопают.

Тейсдариласа кивнула. Она тоже об этом подумала и даже представила их совместную могилку.

– У меня аж вся жизнь перед глазами пронеслась, – продолжал делиться впечатлениями Вааш. – Мне тут как-то в бою грудную клетку топором чуть ли не располовинили, – наг провёл рукой по своей груди наискось, и девушка вспомнила длинный багровый шрам, – так я тогда себя так близко к смерти не ощущал, как сегодня ночью. Веришь, нет, но прям всю жизнь вспомнил. Даже то, что никогда не помнил. Например, как в трёхлетнем возрасте чуть в озере не утонул.

Тейсдариласа хихикнула. У неё жизнь перед глазами не мелькала, она успела только могилку представить.

– Странно только, что он так спокойно отреагировал. – В голосе Вааша зазвучало опасение. – Владыка у нас мужик суровый! Знаешь, лучше бы он сгоряча хвостом ударил или когтями полоснул. Всё равно заживёт. А вот что он придумает на свежую голову, одним богам известно. Так просто он это не оставит.

Принцесса поёжилась. Действительно, лучше ещё раз хвостом получить.

Миссэ что-то прошипел, и Вааш нервно оглянулся, но тут же успокоился. К ним полз наагариш Делилонис. Наагариш окинул их обоих твердо прищуренным взглядом и, сложив руки на груди, прямо спросил:

– Что вы двое успели учудить? Дейширолеш злой, как виверна в брачный период.

Парочка смутьянов виновато отвела глаза.

– Тёмные с вами! – смилостивился Делилонис и отложил допрос. – Я за принцессой. Наагашейд дал позволение посмотреть ей на отца издали. Кортеж короля Дорина скоро поедет мимо нас. На встречу владыка позволение не дал. – Наагариш смущённо развёл руками, думая, что её высочество расстроится.

Но та растерялась. Посмотреть на отца? Пока наагариш не упомянул короля, она почему-то представила дядю.

– Тогда я пока приготовлю рыбку. – Хозяйственный Вааш заторопился к костру.

* * *

Тейсдариласа испытывала смутное беспокойство, стоя рядом с наагаришем Делилонисом в колеснице. Они расположились на самой окраине военного лагеря. Рядом замерли Миссэ и Доаш и ещё несколько нагов из окружения наагариша.

– Вон они, едут. – Делилонис вытянул руку над её плечом, показывая на северо-восток.

Девушка пригляделась. Всадники. Пока больше похожие на размытые пятна с дёргающимися краями, чем на лошадь и сидящего на ней человека. Они довольно быстро приближались. Их очертания становились всё более определёнными. Вскоре она смогла даже их посчитать. Всего двенадцать. Они очень торопились, явно стремясь миновать опасный участок пути как можно скорее.

– Они не будут останавливаться. – Наагариш словно прочитал её мысли. – Проедут мимо.

Тейсдариласа потёрла макушку. Солнце уже сильно припекало. Заметивший это наагариш вскинул над ней руку, накрывая её голову широким рукавом. Всадники тем временем были всё ближе и ближе. От войска неприятеля их отделяло примерно пятьдесят саженей.

– Видишь трёх в середине? – спросил наагариш. – Кто-то из них король.

Девушка пригляделась. Последний раз она видела короля, когда ей было восемь. Это было её третье и последнее появление при королевском дворе. Воспоминания об облике его величества были самые смутные. Она помнила, что волосы у него русые, как у неё, лицо гладкое, а глаза карие. Всадники, которые ехали посередине, не оборачивались. Лишь один раз почти одновременно они вскинули головы, заметив нагов. Безбородым из них был только один, но его лицо для Тейсдариласы оказалось совершенно незнакомым.

– Возвращаемся? – спросил наагариш Делилонис.

Тейсдариласа кивнула. Она так и не поняла, кто из этих троих король.

* * *

На следующее утро войско стало собираться в путь. Перемешавшиеся за время пути народы начали разделяться на две части: одна из них должна была последовать в Салею, а другая – в Давриданскую империю. Теперь война действительно закончилась.

Наагариш Делилонис не скрывал радости, что напрягающие его оборотни скоро отбудут восвояси. Теперь его раздражали только вампиры. Но кровососы вели себя тихо, поэтому наагариш решил, что вполне сможет ещё немного их потерпеть.

Наагашейд всё ещё был зол. Он даже не разговаривал с принцессой. Точнее, раздражённо шипел что-то, но она его не понимала. Вааш старался владыке на глаза не попадаться. Рыбка, кстати, оказалась великолепной на вкус. Поедая её, Тейсдариласа подумала, что она стоила всех приключений.

Но кое-что омрачило сборы. Ближе к вечеру приполз наагашейд в сопровождении консера Вотого. Наагариш Делилонис напрягся, сразу же почувствовав неприятности. Интуиция его не подвела.

– Консер Вотый выразил желание далее следовать с нами, – «обрадовал» его наагашейд.

– Я так давно не путешествовал, – консер мечтательно улыбнулся.

– Как же ваши подданные будут без вашей твёрдой руки? – вырвалось у Делилониса.

– Они справятся, – уверенно ответил Шерех.

– Не справятся, – глухо пробормотал наагариш.

– Делилонис, друг мой, будь гостеприимнее. – Дейширолеш улыбался и щурился, как довольный кот.

Дейш от «гостя» ожидал не только неприятностей, но и чего-нибудь интересного. Он жаждал развлечения, предвкушая тонко выстроенную интригу в исполнении такого великолепного противника, как Шерех.

На следующий день Давриданская армия переправилась через реку Смеярушу и последовала в родные земли. Принцесса долго провожала взглядом противоположный берег реки, где всё ещё была территория Нордаса, и поражалась неприятному чувству тоски, снедавшему сердце. Она не испытывала подобных терзаний раньше, когда отправлялась в странствия. Вероятно, из-за понимания того, что из тех поездок она вернётся, а из этой, возможно, уже нет.

Столица Нордаса Агрока́с, храм Ваира́ка, святилище оракула

Порог святилища стремительным шагом пересёк высокий мужчина. В его движениях чувствовалась злая нервозность.

– Оракул! – разъярённо рявкнул он.

Его голос раскатистым эхом отразился от куполообразного потолка и разлетелся по просторному залу, в котором кроме белых стен имелось только небольшое возвышение, где восседала сухая фигура, закутанная в белый плащ. К ней и направился мужчина.

Разъярённый человек замер напротив возвышения. Его карие глаза горели ярким огнём бешенства, аккуратная прежде борода яростно топорщилась. Казалось, даже русые волосы негодующе шевелятся.

– Ты сказал, что война даст ответ на мой вопрос! – зарычал мужчина.

Наступила пауза, которая прервалась лишь через несколько секунд.

– Я соврал? – раздался тихий голос из-под белого плаща.

Мужчина в ярости запустил пальцы в волосы.

– Я не получил ответ! Ты сказал, что эта война даст ответ, как возродить былое величие моего рода! Я начал эту войну и ничего, кроме позора, не получил!

– Разве я говорил, что ответ получите вы? – удивился оракул. – Мой король, вы, кажется, запамятовали. Я сказал, что эта война даст толчок к свершению нужных событий. И ваш род получит возможность возродить своё былое величие.

Король Дорин яростно выругался, наплевав на священность места. Слова оракула не вносили никакой ясности, только ещё больше всё запутывая. Он хотел лишь узнать, как вернуть былую силу его рода, его истинный облик. Как вернуть древний дар оборотничества в их семью. Когда он обратился к оракулу бога Ваира́ка, тот сказал, что война с Давриданской империей даст ему ответ. По крайней мере именно так он понял «столкновение с Давриданией, вооружённой змеиным жалом».

– Ход нужных событий уже запустился, – произнёс оракул. – Твоему роду остаётся только ждать. Ты уже не получишь ответ на свой вопрос. Понадобится время. Много времени.

Король скрипнул зубами. Значит, всё было зря. Его позор и унижение! Всё было зря!

– Самое главное уже произошло, – продолжил оракул. – Твоя старшая дочь скоро будет в логове змея.

Король испуганно встрепенулся.

– Что это значит?

– Разве его величество ещё не знает, что владыке нагов отдали его старшую дочь?

– Они отдали Руазу?! – ужаснулся король.

– А разве принцесса Руаза – старшая дочь? – спросил оракул.

Его величество непонимающе моргнул, а потом перед его взором возникло улыбающееся лицо Ирены – женщины, которую он когда-то любил так сильно, что едва смог пережить её смерть. Он отступил на шаг и, стремительно развернувшись, покинул храм, не желая больше задавать вопросов. Перед глазами продолжало стоять улыбающееся лицо Ирены. Она улыбалась ему, а он испытывал жгучий стыд. Наверное, оттого, что не мог вспомнить лицо ребёнка, которого она ему родила.

А фигура оракула дрогнула, и от неё отделилось белёсое облачко, чуть-чуть похожее очертаниями на человеческую фигуру.

Глава 12

Происки оборотней

Тейсдариласа замерла за яркой кибиткой. Охрана, опять Иш и Гайнеш, стремительно проползла мимо, обеспокоенно оглядываясь по сторонам. В этот раз она специально сбежала от них, воспользовалась их секундным невниманием и нырнула в лабиринт телег, фургонов, кибиток и шатров. Её искусственный, невыразительный запах легко терялся на фоне остальных ароматов и вони. Подождав, пока наги скроются, принцесса двинулась дальше, на самую окраину лагеря. Ей хотелось побыть в одиночестве.

Они были в пути уже около двух недель, и за это время ничего особо примечательного не произошло. Наагашейд продолжал спать с принцессой в одной постели, но не позволял себе ничего неприличного по отношению к ней. Порой он смотрел на неё с плохо скрываемым раздражением и словно чего-то ждал. Как-то ночью Тейсдариласа проснулась и обнаружила, что наагашейд склонился к её лицу. Его губы почти касались её губ. Сердце девушки застучало как сумасшедшее, и у неё перехватило дыхание. Но ничего не произошло. На лице наагашейда отразилось разочарование, и он отстранился. Она не понимала, чего он от неё так ждёт.

После того как армия пересекла границу, местность стала меняться. Пропали леса, потом и травяной покров стал скуднее. Почвы постепенно становились всё суше. Сейчас войско находилось на территории, земля которой была настолько бедна, что трава росла редкими кустиками. Где-то уже попадались участки мягкого песка, больше похожего на пыль. Вааш сказал, что это предвестники пустыни. Им предстояло пересечь пустыню Ходячих Песков, известную своими частыми песчаными бурями.

На окраине пустыни Давриданская армия должна была разделиться. У наагашейда не было никакого желания ехать в Дарда́н – столицу Давриданской империи – и участвовать в победном параде. Поэтому наги отправятся через пустыню домой. Как и песчаники, которые в этой пустыне живут.

На лагерь медленно опускалась ночь. Солнце ещё не зашло за горизонт, обливая землю насыщенно-алым светом. Тейсдариласа считала, закаты здесь другие, не такие, как в Нордасе. Само солнце было больше и краснее, и когда оно уходило с неба, казалось, что горизонт горит.

Тейсдариласа огляделась. Она вроде бы нашла относительно пустынный участок, хотя сюда в любой момент мог кто-нибудь прийти. Девушка прошлась взад-вперёд и, остановившись, скинула с себя сапоги и куртку. Потопталась в мягкой пыли, расправила плечи и слегка размяла шею. В последнее время её часто тянуло танцевать. Но она не желала танцевать перед кем-то, даже перед Ваашем. Ей хотелось потанцевать наедине с собой. И с красным чужим солнцем.

В воображении зазвучали переливчатые переборы струн цимбал, и Тейсдариласа, закрыв глаза, представила, что находится в самом центре пустыни совершенно одна. Подул ветер, несущий ночной холод. Это добавило реалистичности воображаемой картине. Тейсдариласа мягко повела плечами, медленно откинула голову назад и плавно ступила в придуманный мир, где она танцевала совершенно одна под темнеющим небом на гребне бархана, овеваемая холодным ветром…

Из этого замечательного мира её вырвали редкие хлопки. Аплодисменты мгновенно привели девушку в чувство. Она резко развернулась на пятках, пригибаясь к земле. Чуть ли не на четвереньки встала, но вовремя себя одёрнула. На неё с улыбкой смотрел консер Вотый. Внутри заскреблось раздражение, которое практически перестало покидать Тейсдариласу в последние дни: этого оборотня в её жизни стало слишком много.

– Вы замечательно танцуете, – сделал комплимент консер. – До меня доходили слухи, что ваши танцы так прекрасны, что песчаники даже просили вас исполнить танец духов. Но мне впервые довелось видеть ваше мастерство воочию.

Льстец! Тейсдариласа сжала зубы, чтобы сдержать глупый порыв и не оскалиться. В присутствии Шереха ей хотелось вести себя по-звериному. Не нравился он ей. Все эти недели она была вынуждена терпеть его присутствие. Он ехал рядом, развлекая в пути милыми байками, разделял с ней трапезы и даже вызвался как-то постеречь её, пока она купалась в озере. Это предложение с негодованием отверг Вааш. Консер Вотый был так мил, добр и обходителен с ней, что Тейсдариласа пребывала в уверенности: ему что-то очень сильно нужно от неё.

Девушка подобрала куртку и сапоги. Консер удивлённо вскинул брови.

– Вы уже уходите? Может, потанцуете ещё немного?

Тейсдариласа сдержанно мотнула головой, отказываясь от предложения.

– Тогда я провожу вас. – Оборотень пристроился рядом с ней.

Теперь девушка мечтала, чтобы её нашли Иш и Гайнеш. Лучше уж зануды-наги, чем этот обходительный мужчина, намерения которого ей были непонятны.

– Вам нравится здесь? – спросил Шерех.

Тейсдариласа вскинула брови, и консер виновато улыбнулся.

– Простите, не очень точно выразился. Вам нравится быть среди нагов?

Девушка решительно кивнула, даже не обдумав вопрос. Нравится ей, не нравится… Его это точно не касается.

– А как к вам относится наагашейд? – зашёл с другой стороны Шерех.

Девушка довольно улыбнулась, показывая, что владыка относится к ней замечательно.

– Какое впечатление он произвёл на вас?

Тейсдариласа улыбнулась ещё шире, и в этой улыбке даже не было лжи. Наагашейд действительно произвёл на неё потрясающее впечатление.

– Я слышал, что он как-то ударил вас?

Девушка безразлично пожала плечами. Это могло случиться с каждым. И украдкой посмотрела на консера, ожидая, как он поведёт себя дальше.

– Вам, наверное, очень одиноко. – Консер мягко улыбнулся. – Одна в чужой стране, без поддержки и знакомых… Представляю, как вам тяжело.

Тейсдариласа едва не скрипнула зубами. Эта псевдожалость выводила её из себя.

– А вы ещё так юны, – продолжил консер. – Если бы у меня была дочь, я бы до последнего держал её при себе. Я очень ревнивый отец, – оборотень тихо рассмеялся. – Но, увы, у меня одни сыновья.

– Эй, Дариласка!

Принцесса радостно встрепенулась, услышав голос Вааша. Голос нага доносился из-за одного из шатров.

– Дариласка! – продолжал звать он. – Ты ушла искать приключения без меня? Это нехорошо с твоей стороны! Вернись и возьми меня с собой!

Тейсдариласа хихикнула и побежала на голос, оставив консера позади. Вааш застыл рядом с костром, сложив руки на груди. Вокруг огня сидели люди, которые старательно не обращали на нага внимания. Среди них был мужчина с залихватски кручёнными усами, горестно стонущий над поломанной бандурой.

– Почему босая?! – возмутился наг, окинув её взглядом. – В дерьмо вляпаться хочешь? Быстро обулась!

Девушка покорно надела сапоги прямо на босу ногу. Подошёл консер.

– Добрый вечер, – довольно кисло поздоровался Вааш, хотя сегодня оборотню он уже желал и «доброго утра», и «доброго дня», и «провались ты куда подальше». Последнее, правда, исключительно про себя.

Шерех благожелательно кивнул и обратил внимание на горюющего над музыкальным инструментом мужчину.

– Что с ним?

– Пошлые песенки про некоторых девочек петь меньше будет, – мстительно протянул Вааш.

– Да ты хоть знаешь, сколько этот инструмент стоит? – надтреснуто вскричал пострадавший. – Эту бандуру делал сам мастер Ола́хма!

– Да мне хоть Ло́хма! – не впечатлился наг. – Ещё раз услышу подобные песенки, и этот короб с нитками у тебя в заднице окажется!

Лицо музыканта пошло красными пятнами, и он вскочил на ноги, потрясая кулаками.

– Я это так не оставлю!

– Ну и Тёмные с тобой. – Вааш зевнул. – Эй, Дариласка, пошли спать. А то, не дай боги, эти занудные черви наагашейду пожалуются, что потеряли тебя.

Наг не обратил внимания на сильную досаду, что мелькнула на лице консера Вотого.

* * *

Шатёр консера Вотого находился в черте лагеря нагов. Рядом с ним расположились два десятка оборотней, сопровождавших своего господина. Вели они себя тихо, общались только между собой. Наги к ним не лезли, только иногда косились недоброжелательно: не любили они чужаков.

Когда показался Шерех собственной персоной, волки слегка всполошились. Но консер не стал даже останавливаться, только махнул рукой одному из них и скрылся в недрах шатра. Оборотень вскочил и зашёл вслед за господином.

Консер сидел на небольшом складном стульчике, закинув ногу на ногу, и напряжённо хмурился. На подчинённого он не сразу обратил внимание. Лишь через несколько минут соизволил окинуть его оценивающим взглядом.

Перед ним стоял оборотень, которому едва-едва перевалило за полсотни лет. Среднего роста, коренастый, с блекло-русыми волосами и водянисто-серыми глазами. Не красавец и не урод. Только выражение лица отталкивающее. Одного взгляда хватало, чтобы понять: неприятный тип. Даже гадкий. Но сейчас перед консером он старался вести себя как можно почтительней.

Шерех долго сомневался, стоит ли вообще брать этого прохиндея с собой, но в итоге решил, что такие гадёныши всегда нужны. Особенно когда дело доходит до грязных игр.

– Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал, – тяжело обронил консер.

Оборотень выжидательно напрягся.

– Ты ведь знаешь принцессу Тейсдариласу?

На лице мужчины проступило презрение.

– Слышал, – процедил он.

Консеру не понравилось, как тот ответил.

– Следи за тоном! – прошипел сквозь зубы он. – Мы не о девке из борделя разговариваем.

Подчинённый побледнел и опустил глаза.

– С завтрашнего дня начнёшь крутиться около неё, – велел Шерех. – Твоя задача: вывести её из себя. Я хочу увидеть её в гневе ещё раз.

Если оборотень и хотел что-то спросить, то не рискнул.

– Можешь быть свободен, – отпустил его консер.

Тот поклонился и вышел из шатра. А Шерех задумался. Все его мысли в последнее время витали вокруг юной принцессы Нордаса. Если его подозрения оправдаются, то выйдет, что Нордас откупился от нагов очень щедро. И он был почти уверен в том, что прав. Но не мешало бы эту правоту проверить.

* * *

Тейсдариласа была просто в бешенстве. Такое случалось с ней крайне редко, она по праву гордилась своей выдержкой. Но сейчас чаша терпения почти переполнилась. Яростно чеканя шаг, она направлялась в сторону, где находился паланкин наагашейда. Охрана молча ползла за ней. Вааш где-то пропадал. А его поддержки так не хватало!

Всё началось три дня назад. Один из оборотней, составляющих свиту консера Вотого, стал кружиться рядом с ней. Сперва он просто ходил вокруг, бросая масленые взгляды и гаденько улыбаясь. Ваашу наконец надоело, и он отпугнул его. Но стоило Ваашу отлучиться, как этот пёс тут же оказывался поблизости.

А потом он начал говорить. Первое, что спросил: каково быть подстилкой наагашейда. Тейсдариласа даже не успела понять смысл вопроса, настолько для неё было дико слышать подобное, как Миссэ и Доаш бросились на волка, и тот моментально смылся. Это случилось вчера. Сегодня её охраняли зануды Иш и Гайнеш, для которых значение имела только безопасность принцессы. Что там болтают какие-то типы, их не волновало. Поэтому весь сегодняшний день, как только Вааш отлучался куда-нибудь, этот гадёныш оказывался рядом. Тейсдариласа заподозрила, что он является другом оборотней, изнасиловавших девчонку в нордасской деревне. И теперь таким образом мстит за их смерть.

Его похабные фразочки в конце концов так достали девушку, что её начинало трясти от его вида. Она даже решила отправиться спать, предпочтя общество пугающего наагашейда.

– Ваше высочество уже ложится баиньки? – раздался гаденький голосок сбоку.

Тейсдариласа только крепче сжала зубы. Иш и Гайнеш поморщились. Всё же за целый день он достал и их. Девушка ускорила шаг.

– Ух, как вы бежите-то в объятия наагашейда, – продолжал глумиться оборотень. – Он, наверное, в постели хорош. Понравилось ножки под ним раздвигать?

Девушка стиснула кулаки, страстно молясь богам, чтобы именно сейчас появился Вааш и услышал последние слова оборотня. Тогда этой скотине просто не жить!

– Я слышал, наги те ещё фантазёры. – На губах гадёныша заиграла ехидная ухмылка. – Наверняка и зеленохвостый громила тоже невероятно хорош. Как он только ещё вас не раздавил?

Тейсдариласа даже споткнулась от неожиданности. Обвинить в подобном Вааша было, по её мнению, кощунством. Она остановилась, обернулась к оборотню и, сложив руки на груди, приготовилась слушать дальше. Невзрачный, но невероятно гадкий мужчина окинул её похабным взглядом. Он шёл пешком, ведя на поводу коня.

– А ведь есть бабы и покраше, – медленно протянул он. – Такие, которых действительно хочется… – Он глумливо хохотнул.

Лицо принцессы стало высокомерно-холодным.

– Титула бы не было, и хрен бы они на вас взглянули, – продолжал издеваться оборотень. – А так всем хочется поиметь принцессочку.

На них стали оборачиваться. Иш решил, что оборотень всё же зарвался.

– Ты не забывай, с кем говоришь! – прорычал он.

– А с кем я говорю? – презрительно выплюнул оборотень. – С нордасской бабой! Мы поимели Нордас, и он откупился девкой королевских кровей от наагашейда. На, повелитель, развлекайся! Сам не хочешь – подданным подари!

Тейсдариласа уже не злилась. Сейчас её разум был льдисто-холоден и чист. Это жалкое ничтожество посмело оскорбить её, принцессу! Она не может позволить какой-то тварьке безнаказанно унижать себя. Если она проявит милосердие сейчас, то это будет выглядеть так, словно она смиренно проглотила оскорбление. Тейсдариласа решительно подняла руку и крутнула ладонью в воздухе.

Браслет под рукавом вспыхнул, но запястье неожиданно накрыла мужская ладонь с длинными когтистыми пальцами, и оружие не появилось. Тейсдариласа раздражённо посмотрела на того, кто посмел ей помешать, и встретилась с зелёными глазами наагашейда. Весь запал тут же пропал.

– Что здесь происходит? – холодно спросил владыка.

Ответил Иш.

– Этот оборотень, – он кивнул на забеспокоившегося мужчину, – посмел оскорбить её высочество.

– Вот как, – задумчиво протянул наагашейд, разглядывая запястье девушки.

Точнее, её браслет. Он медленно провёл большим пальцем по нему, а затем одним движением сковырнул застёжку и стащил цепочку с её руки.

– Тебе это больше не понадобится, – сообщил он ошарашенной девушке.

И, чтобы исключить вероятность появления новых сюрпризов, задрал рукав на её левой руке. Взгляд упёрся в метку. Наступила давящая тишина. Невольные свидетели сцены поспешили убраться. Оборотень тоже тихонько слинял.

– Что это? – наконец спросил наагашейд.

Ответом ему было молчание. Охранники сами смотрели на метку с удивлением.

– Это моя метка, – неожиданно раздался голос наагариша Роаша.

Наагариш спокойно и безбоязненно приблизился к своему владыке.

– Почему твоя метка стоит на её руке? – сквозь зубы процедил наагашейд.

На невозмутимом лице наагариша мелькнуло лёгкое удивление.

– Я посчитал нужным побеспокоиться о безопасности её высочества, – сообщил он. – Она теперь принадлежит нам. А заботиться о защите ребёнка, тем более будущей девушки, – долг каждого нага. Потому я взял на себя эту ответственность.

Наагашейд отпустил руку Тейсдариласы. Он не мог ничего возразить, так же, как и не мог запретить ставить на неё метки. Если наг решил стать отцом или опекуном, то даже владыка не вправе запретить. Такое решение является личным делом каждого. За исключением некоторых случаев. Он даже не мог возмутиться, так как будет выглядеть крайне глупо в глазах собственных подданных.

– Надеюсь, ты не будешь возражать против того, что принцесса ночует со мной? – Наагашейд прищурился.

– Нет, – невозмутимо ответил наагариш Роаш. – Я же вижу и чую, что вы, владыка, только храните её сон. И я знаю, что, пока в ней не проснутся взрослые желания, вы не тронете её.

Наагашейд мог бы позволить себе ехидную улыбку, ибо любая женщина, которую он когда-либо желал, отвечала ему взаимностью рано или поздно. И он бы усмехнулся, если бы в этой девушке было хоть что-то, кроме равнодушия. В её глазах мелькал интерес, но в запахе он не отражался. Что сбивало с толку и раздражало.

Желая хоть на кого-то скинуть раздражение, наагашейд резко развернулся и огляделся.

– Где этот блохастый выродок? – резко спросил он.

– Сбежал, – угрюмо отчитался Гайнеш.

– Передайте консеру Вотому, что я очень сильно недоволен его подчинёнными, – велел владыка.

Стоящий под укрытием фургона консер неспешно отступил назад. Как же не вовремя вмешался наагашейд!

* * *

Вааш приполз, когда Тейсдариласа уже находилась в паланкине. Наг был очень недоволен. Его гневное бурчание девушка услышала ещё издали. Так как наагашейд ещё не присоединился к ней, то она позволила себе выглянуть наружу.

– Дариласка, ты помнишь того музыкантишку с такими усами? – Для наглядности Вааш пальцами нарисовал в воздухе спирали. – Этот дебил со струнами вместо извилин решил в сказочники податься! Ты не представляешь, какую хрень он сочинил! – Наг был так разгневан, что даже не пытался цензурно выражаться. – Он рассказывает всем байку о том, как якобы наги размножаются! И ты знаешь как?! Мы берём взрослого мужика… Мужика!!! Кусаем его! И после этого в его теле зарождаются маленькие змейки, которые пожирают его и вырастают в нагов! Ты больший бред когда-нибудь слышала?!

Тейсдариласа закрыла лицо ладонями, не в силах сдерживать беззвучный хохот.

– Ну, я ему, конечно, обеспечил впечатления, – похвастался наг и после вопросительного взгляда девушки пояснил: – Да укусил я его! Я почти неядовитый, так что ничего ему не будет. И все заодно убедятся, что байки эти – враки. Нет, ну надо же было придумать такой бред! В такое даже дурак от рождения не поверит! Радует, что эта история вряд ли больше нескольких дней проживёт, а потом просто забудется. Тоже мне сказочник!

Тейсдариласа опять захихикала. История с оборотнем отошла на второй план и перестала так раздражать.

* * *

Наги и песчаники отделились от армии в середине следующего дня. Вааш долго, с трагическим надрывом, кричал вслед усатому музыканту, чтобы тот берёг себя и их детей. Наги ржали как кони. Музыкант разгневанно потрясал кулаками.

Путешествовать в урезанном составе армии было комфортнее и как-то уютнее: меньше народа – меньше шума. Правда, солнце жарило нещадно и частенько налетал сухой горячий ветер. Растительности становилось всё меньше, а песка всё больше. Приближалась пустыня.

В паланкине стало слишком душно, поэтому Тейсдариласа с разрешения наагариша Делилониса ехала верхом на верблюде, которого ей великодушно одолжили песчаники. Верблюд был самый обычный, но это не мешало представителям народа пустыни шкодливо улыбаться, словно они опять что-то сотворили. Вааш настоял, чтобы девушка набросила накидку и закрыла лицо: солнце злое, поэтому кожа вмиг обгорит, а потом дважды облезет. Сам Вааш ехал в колеснице по пояс обнажённым. Тонкая кожа шрама уже успела приобрести тёмно-коричневый оттенок.

Чуть позади ехали Иш и Гайнеш. Лица их были мрачными. Вааш накануне, когда всё же узнал о произошедшем, рассказал им, кто они есть на самом деле. А заодно и всем вокруг. Приятного в его словах было мало. Охранники так разозлись, что теперь ни один оборотень не мог подойти к принцессе ближе, чем на пять саженей. Они даже консера Вотого развернули, но его они хотя бы развернули вежливо.

Немного погодя к ним присоединился недовольный наагариш Делилонис. Ему не нравилось, что среди вампиров остался АрВаисар. Отряд некромантов-вампиров разделился на несколько частей, чтобы доставить тела погибших в более-менее приличном состоянии. Отряд, который последовал за песчаниками и нагами, возглавлял АрВаисар, что дико не нравилось наагаришу.

Ближе к полуденному привалу песчаники сыграли с ними шутку. Точнее, сыграли они эту шутку ещё с утра, но раскрылась она только к полудню. Иш оказался не очень аккуратным и зацепил бортом колесницы верблюда, между горбов которого удобно расположилась принцесса. Обиженное животное развернуло к нему башку и метко плюнуло прямо на хвост. Наг, конечно же, разразился проклятиями и полез оттирать неприятно пахнущую слюну. Слюна стиралась вместе с чешуёй и кожей: он ладонью решил потереть.

Тут-то и выяснилось, что эти жулики подсунули им самого настоящего фейнарского верблюда, закрасив ему красные участки шкуры. Вааш так орал, что наагариш Делилонис посчитал, что ему высказываться нужды нет. С верблюда Тейсдариласу тут же сняли. К её искреннему огорчению.

До вечера ничего необычного не произошло. Рядом постоянно крутился Вааш, наагариш Делилонис провёл большую часть дня с ними, даже наагариш Роаш один раз показался.

Но на вечернем привале Вааш всё же ненадолго отлучился, оставив девушку с Ишем и Гайнешем. На одном месте девушка сидеть не захотела и решила чуточку прогуляться. Сперва всё было нормально, но потом Иш резко выполз вперёд, закрывая принцессу собой. Выглянув из-за него, Тейсдариласа увидела спину удаляющегося оборотня, который посмел так унизить её вчера. Глаза принцессы нехорошо сузились. Оборотень не обращал на них внимания и явно куда-то спешил. Охранники проводили его прищуренными взглядами. Когда он наконец скрылся, они обернулись сообщить принцессе, что можно идти дальше, но её высочество исчезла.

* * *

Тейсдариласа переждала, пока паникующие наги скроются, и после этого вылезла из-под телеги. Осторожно оглядевшись, двинулась на самую окраину лагеря. На востоке девушка заприметила несколько невысоких деревьев и нагромождение камней. Добравшись до места, она задумчиво свела брови, а затем вытащила из-за ворота цепочку с двумя подвесками и сняла её с шеи. Повертев в руках, положила амулет в углубление между камнями. Туда же, немного погодя, последовала тщательно свёрнутая куртка.

* * *

Волк, замирая, крался в темноте, принюхиваясь к воздуху. Он искал себе добычу, но в полупустыне были явные проблемы с живностью. В голове зверя раздражённо цыкнула его человеческая половина. Надо было отправляться на охоту раньше, хотя бы дня два назад. Но задание консера спутало ему все планы. Сегодня он не выдержал и всё же ушёл, опасаясь, что в пустыне эта забава будет ему недоступна.

Волк замер и подозрительно принюхался. Пахло чем-то живым. Оборотни, люди, наги и даже вампиры так не пахли. Это был запах другого зверя. Волк с предвкушением облизнулся и пригнулся к земле, продолжая вынюхивать добычу. Добыча оказалась то ли глупой, то ли непуганой, так как, судя по запаху, приближалась. Оборотень уже чувствовал на языке вкус свежего, парного мяса.

В темноте сверкнули жёлтые глаза. Оборотень замер, готовясь к прыжку. Немного настораживало, что он, наделённый острейшим зрением зверь, не мог разглядеть очертания своего позднего ужина. Раздался тихий раскатистый рык. Волк замер, а затем нерешительно отступил назад. Такой звук мог издавать только хищник. Крупный хищник. Тихий рокочущий рык повторился, и жёлтые глаза стали ближе. Человеческая половина волка ощутила липкий страх. А затем невидимый хищник метнулся вперёд.

Дикий звериный вой вторгся в шум ночного лагеря. Почти тут же он сменился остервенелым рычанием, которое обычно издавали дерущиеся собаки. Оно быстро затихло, перейдя в жалкое поскуливание.

* * *

Наагашейд полз в паланкин, собираясь лечь спать, когда его обоняния коснулся еле уловимый и чем-то знакомый запах. Владыка замер, пытаясь вспомнить, откуда он ему знаком, но его размышления прервал дикий звериный вой.

* * *

– Ты где шлялась?! – громыхнул Вааш, едва Тейсдариласа показалась у паланкина.

Иш и Гайнеш посмотрели на неё со злорадством: в кои-то веки досталось не им. Девушка виновато посмотрела на Вааша. Тот был действительно зол. Грызню каких-то хищников слышал весь лагерь. У нага сердце обмирало при мысли, что звери могли напасть на девочку. Поэтому он ощутимо хлопнул её по заду и непреклонно указал на паланкин, сообщая этим, что прогулки на сегодня закончились.

* * *

Консер Вотый стремительно подошёл к костру. Оборотни тут же разошлись в стороны, открывая ему изрядно подранного Влаша – оборотня, которого он подсылал к принцессе Нордаса. Его принесли примерно полчаса назад. Волки учуяли запах крови собрата и пошли его искать. Нашли на пустыре за лагерем, голого и израненного. Выглядел мужчина так, словно его рвал зверь.

– Кто это сделал? – прямо спросил консер.

Влаш с трудом раскрыл губы.

– Зверь… дикий зверь… – прохрипел он.

– Зверь? – переспросил Шерех, склоняясь вперёд.

– Да… кошка… дикая кошка…

Консер разогнулся. Кошка? Занятно…

Глава 13

Вкус песка

На следующий день они полностью вошли во владения пустыни. Отряды песчаников один за другим отсоединялись, расходясь в разные стороны по своим городам и поселениям, скрытым в недрах пустыни. Вааш рассказал Тейсдариласе, что недалеко, всего в одном дне пути, находится столица песчаного народа – Умаба́ра. Там интересно. Сами дома, сделанные из глины, не очень красивы. Но их расцвечивают многочисленные полотнища, развевающиеся над плоскими крышами. Задорный шум не смолкает круглые сутки, лишь слегка притихая в ночное время. Вааш посетовал, что они не заедут туда. Но тут же пообещал свозить её в этот город как-нибудь потом.

Так что их отряд таял с каждым часом. Пёстрых фургонов песчаников становилось всё меньше, а после полудня Тейсдариласе издали прокричали слова прощания девушки, с которыми она успела немного сдружиться. Стало как-то неуютно без них. Принцессе казалось, что с их уходом в воздухе сильнее запахло опасностью. Словно ранее народ пустыни стоял между ней и действительностью. А действительность была такова: она оставалась в окружении нагов. Немногочисленных оборотней и вампиров Тейсдариласа не брала в расчёт.

Некоторые наги относились к ней довольно дружелюбно и даже с уважением. Им нравилось то, как свободно она себя ведёт. Их забавляло, что она сдружилась с Ваашем: вместе эта парочка смотрелась просто сногсшибательно. Кто-то уважал её за случай в нордасской деревушке. А кто-то смотрел на отношение к принцессе наагариша Делилониса и наагариша Роаша и считал, что раз они принимают её, то и им не стоит плохо к ней относиться. Но основная часть нагов девушку никак не воспринимала. Они либо не обращали на неё внимания и были равнодушны к ней, либо перенимали отношение наагашейда: зверушка, конечно, интересная, но не более.

Вампиры не проявляли интереса к её персоне, но Тейсдариласа слишком хорошо помнила, что её готовы были убить за случайно подслушанный разговор. Оборотни же вызывали у девушки сильные опасения уже одним своим присутствием. Она бы предпочла, чтобы они были как можно дальше. Принцесса слишком хорошо осознавала причину заинтересованности консера Вотого и не могла избавиться от подозрения, что тот отправился в путешествие к нагам из-за неё.

Так что в целом обстановка Тейсдариласу совсем не радовала. Слишком много потенциальной опасности. Бдительная вторая половина, которая не желала вообще кому-то доверять, заставляла пребывать в постоянном напряжении. Более-менее расслаблялась девушка лишь в присутствии Вааша и, как ни странно, наагариша Делилониса. Но они не могли торчать постоянно рядом.

Но всё было не так уж и плохо. Случались и прекрасные моменты. Утром дня, когда они вошли во владения пустыни, к ней подошёл песчаник, краской которого она разрисовала хвост наагариша Делилониса. Он представился Гаифа́ром и с улыбкой поблагодарил девушку за тот вопиющий случай использования его краски. Он изготавливал её сам, и сейчас, когда выяснилось насколько она стойкая, его завалили заказами. А он ещё даже в город вернуться не успел. В качестве благодарности песчаник решил сделать принцессе подарок. После этих слов песчаник лихо подмигнул девушке и, к бешеному недовольству Вааша, подарил ей фейнарского верблюда.

Это был чистый восторг! Теперь у неё был свой собственный, плюшевый на ощупь верблюд. Ну и что, что он наплевательски относится к окружающим? Зато он принадлежит ей. Наблюдающему за её эмоциями Ваашу не хватило духа забрать подарочек.

Теперь Тейсдариласа ехала на собственном верблюде и ощущала себя как королева: все вокруг держались на почтительном расстоянии.

Вечером Вааш уже привычно отлучился, наказав не подставлять охрану и никуда не убегать. Сегодня её охраняли незнакомые наги. Тейсдариласа предположила, что они близнецы. Лица у них были не очень похожи, но фигуры и расцветка практически один в один: оба широкоплечие, с коричневыми хвостами и короткими тёмно-русыми волосами. Они с ней не разговаривали и внимания почти не обращали, застыв рядом как каменные изваяния. У принцессы было хулиганское настроение, и она решила, что сбежать от таких – дело чести.

Тейсдариласа лишь чуть-чуть подогрела горящий костёр, чтобы языки пламени взмывали выше, и простеньким заклинанием устроила в его центре лёгкий взрыв. Огонь полыхнул в разные стороны, разбрасывая искры, окрасился почему-то в ярко-бирюзовый цвет и зачадил. Девушка сама чуть не отвлеклась на зрелище и едва не упустила подходящий момент для побега.

Сбежать получилось, но долго ли её будут искать? Где здесь скрыться? Вокруг открытая со всех сторон пустыня. В лагере подавляющее большинство нагов, не больше полусотни песчаников и совсем чуть-чуть оборотней и вампиров. Скрыться можно только у народа пустыни. Но Тейсдариласа решила пойти на окраину лагеря и посидеть немного там в относительной тишине, рассматривая звёздное небо. Звёзды здесь почему-то были особенно ярки и многочисленны, а зарождающиеся серпики луны и волчьего месяца казались крупнее.

Налетел сильный порыв холодного ветра. Девушка поёжилась. К ночи в пустыне сильно холодало. Солнце ещё не успело до конца скрыться за горизонтом, опаляя его своим уходящим жаром, а зябкая ночь уже дышала в затылок. Ветер налетел ещё раз, бросив в лицо горсть песка. Тейсдариласа возмущённо отплевалась. Песок у неё уже был везде, и она дико страдала из-за отсутствия возможности помыться. А этот ветер гуляет сегодня весь день, осыпая их мелким крошевом.

Девушка увидела впереди что-то вроде холма – бархан – и решила подняться на него. Ей показалось, что сидеть на нём будет очень удобно: и всё вокруг видно, и под попой мягко.

Взобраться на бархан оказалось не очень просто. Песок осыпался под ногами, Тейсдариласа иногда проваливалась чуть ли не по колено. И ветер постоянно швырял в глаза пригоршни пыли. Но она всё же забралась на гребень и замерла, глядя на полыхающую оранжево-красным полосу горизонта. По безжизненной пустыне мелкой позёмкой стелился песок, поднятый ветром. Он был похож на туман, состоящий из множества мелких частичек.

За спиной раздалось шуршание. Сердце испуганно обмерло, когда Тейсдариласа поняла, что там кто-то есть. Но повернуться она не успела: её развернули. Грубо схватили за локоть и повернули к себе лицом. Девушка успела только увидеть полузакрытые зелёные глаза наагашейда, как в её губы впились поцелуем.

Яростно, жадно и горячо чужие губы смяли её, раскрывая властным напором. Мужские руки крепко схватили Тейсдариласу за плечи, притягивая к себе и слегка поднимая над землёй. Ошеломлённая девушка упёрлась ладонями нагу в грудь, пытаясь отстраниться, но в ответ была так сильно стиснута, что воздух вышел из груди вместе с болезненным выдохом. Он целовал её с такой яростью, словно хотел выпить из неё всё дыхание. Кончик хвоста обвил её колени, пресекая любую попытку побега.

Мысли принцессы спутались от неожиданности, испуга и резко вспыхнувшего горячего возбуждения. Она сжалась и крепко зажмурилась, когда язык мужчины властно проник в её рот, прошёл по нёбу и сплёлся с её языком. Испугавшись, Тейсдариласа забилась в его руках, силясь отстраниться. Наагашейд позволил девушке ненадолго оторваться от его губ, пристально посмотрел потемневшими глазами и, обхватив её лицо ладонями, накрыл полуоткрытый рот новым жарким, властным, подчиняющим поцелуем. Тяжёлый дурманящий туман упал на голову Тейсдариласы, перетёк к груди и жарким комом рухнул в низ живота. Резко стало жарко, ноги подкосились, и стыд исчез, словно его не было. Наглый хвост протиснулся между колен и вжался в её промежность. Принцесса всхлипнула нагу в губы, хватаясь пальцами за его одежду. Там, где собственнически прижимался и тёрся хвост наагашейда, всё стало ошеломляюще чувствительным. Мысли и страхи просто смело́ под напором наагашейда.

Владыка отстранился сам. Резко оторвал её от себя, с неожиданной яростью смотря в глаза. Если бы не хвост, который продолжал обвивать ноги, то Тейсдариласа наверняка упала бы.

– Что с тобой такое?! – взбешённо прошипел наагашейд. – Почему я ощущаю твоё желание руками, губами… Всем!!! Но не чувствую его запаха! Почему?!

Одурманенная девушка просто смотрела на него широко распахнутыми испуганными, ошеломлёнными глазами. Тяжёлое дыхание срывалось с полураскрытых зацелованных губ. Наагашейд отшатнулся, хвост освободил её ноги. В его взгляде горячо смешались желание, дикая ярость, непонимание и обида. Резко отвернувшись, повелитель стремительно пополз прочь. Тейсдариласа всё же упала на колени: ослабевшие ноги не смогли больше её держать. Сердце быстро-быстро стучало где-то в горле, и она не могла оторвать взгляд от удаляющейся спины наагашейда. Руки дрожали, всё тело дрожало, а на губах остался яркий вкус песка.

Холодный ветер пустыни усилился. Но она уже не обращала внимания на осыпающий её песок. Внизу живота ярко пульсировало желание, которое требовало, чтобы этот дурной наг, который взбесился непонятно из-за чего, вернулся. Вернулся немедленно, прямо сейчас!

– Дариласка, мать твою! Ты что там делаешь?! – раздался раздражённый голос Вааша.

Девушка вздрогнула, словно наг поймал её на месте преступления, и нервно обернулась. По другую сторону бархана раскачивался Вааш. Она неожиданно порадовалась, что он не может видеть удаляющегося наагашейда.

– Быстро спускайся! – велел наг.

Тейсдариласа поднялась на предательски подкашивающиеся ноги и начала спускаться, моля богов, чтобы они не позволили ей скатиться вниз кувырком. Внизу Вааш наградил её подзатыльником, который слегка прочистил ей мозги. Думать стало определённо легче.

– Возвращаемся в лагерь. – Вааш был непривычно серьёзен. – Песчаная буря начинается.

Принцесса удивлённо огляделась. Ветер действительно усилился, песок поднимался всё сильнее и завихрялся всё гуще.

– Хватит глазеть! – одернул её наг. – Нужно возвращаться. Наши уже поставили защиту.

Девушка на подгибающихся ногах последовала за ним. Ветер усиливался, туман из песка становился всё гуще. Насколько всё плохо, Тейсдариласа поняла, заметив красный проблеск почти зашедшего солнца. Этот проблеск она увидела в разрыве клубящегося песка. Всё остальное заставила исчезнуть начинающаяся буря.

Она обрушилась на них неожиданно. Вроде бы был сильный ветер, песок мешал видеть. И тут раз, и девушку чуть не сдуло с места. Резко стало темно, песок моментально забил нос. Рот открыть было просто невозможно. Вааш за руку подтянул Тейсдариласу к себе и что есть мочи проорал:

– Мы не можем двигаться дальше!

Больше наг ничего сказать не смог: песок плотным слоем осел на языке. Он прижал к себе Тейсдариласу, натянул на неё сверху свою рубаху, притискивая к торсу, и обвил хвостом. Себе он наскоро обмотал лицо оторванным рукавом. Тейсдариласа, зажмурившись, прижалась щекой к его коже, проклиная свою любовь к прогулкам в одиночестве.

* * *

Дейширолеш был дико зол. Ему хотелось разорвать кого-нибудь с особой жестокостью: медленно, получая удовольствие от страданий жертвы. Сбегающую принцессу он заприметил сразу. Пока все отвлекались на странный костёр, он смотрел, как девушка тихонько уползает на животе под прикрытие мешков, а оттуда на корточках ковыляет дальше. Ему стало любопытно, и наагашейд последовал за ней.

Дейширолеш ехидно улыбался, наблюдая, как девчонка смешно залезает на бархан, проваливаясь по колено и выползая из затянувшего её песка на локтях. Но его улыбка сошла, когда она всё же поднялась на гребень. На фоне догорающего заката принцесса распрямилась и отряхнула косу. От её тёмной фигуры тонким шлейфом потянулся осыпающийся песок. Она выглядела так волнующе-таинственно и привлекательно! Владыка не считал себя романтиком, но девушка, стоящая на гребне бархана, обливаемая оранжево-красным светом и присыпаемая песком, показалась ему самым привлекательным созданием, которое он когда-либо видел. И он не устоял.

Каково же было его удивление, когда в ответ на его жаркие поцелуи девушка ответила желанием, но это желание было только в её движениях и взгляде. Словно она притворялась, что хочет его, но запах говорил иное: она равнодушна. Наагашейд глухо зарычал, и окружающие испуганно отшатнулись.

– Дейш, – тихо окликнул его приближающийся Делилонис. – Где ты был?

Говорил он тихо, чтобы подчинённые не слышали, как он распекает наагашейда за неосмотрительность. Дейширолеш раздражённо посмотрел на него.

– Приближается песчаная буря, – пояснил причину своего недовольства друг.

Владыка удивлённо осмотрелся. Действительно, всё вокруг затянул клубящийся песок. Стоянка была окружена тонкой голубоватой защитой, поэтому здесь не чувствовалось даже дуновения ветра. Вот она – вечная опасность пустыни Ходячих Песков! Неожиданно за гранью защиты резко потемнело, ветер яростно завыл, словно негодуя, что не может добраться до них. Наступила непривычная для лагеря тишина: перед бушующей стихией все испытывали почти священный трепет.

– Наагариш, – к Делилонису приблизился один из нагов, – принцессы Тейсдариласы нет в лагере.

– Что?! – вскинулся Делилонис.

Дейширолеша словно молнией прошибло, и он невольно двинулся в сторону защиты.

– Дейш, ты куда?! – моментально обернулся Делилонис.

– Она там, – слабо произнёс владыка.

Наступила тишина. Всё смотрели на яростно клубящийся песок и слушали завывание бури.

– Я… не могу тебя туда отпустить, – скрипнув зубами, произнёс Делилонис.

У него сердце разрывалось при мысли, что девочка находится там, в центре бури. Песок просто задушит её, забившись в лёгкие. Но он не мог позволить владыке подвергнуть себя такой опасности. И если быть совсем уж честным, то какова вероятность, что они смогут найти девушку в непроглядной тьме, когда глаза, уши, нос и рот забивает песок? Если не помогут сами боги, то вероятность практически нулевая.

Дейширолеш широко раскрытыми глазами смотрел прямо перед собой. Он видел испуганно-ошеломлённый взгляд и маняще припухшие губы. Всё это осталось там, за пределами лагеря, в самом сердце бури. Ему нестерпимо хотелось вернуться, отыскать и забрать то, что он так желал. Но усилием воли Дейширолеш заставил себя отступить. Он – наагашейд! Он не имеет права так рисковать собой. Особенно ради сиюминутного увлечения. У него есть обязательства перед своим народом.

Дейширолеш медленно, разрывая путы собственного желания, повернулся спиной к буре и пополз к своему паланкину. Жаль, безумно жаль, что он так и не успел попробовать её. Он слизнул с губ остатки песка, вкус которого сейчас возбуждал его.

На обратном пути ему попался консер Вотый. Позади него маячил какой-то оборотень. Шерех мягко улыбнулся и слегка поклонился владыке.

– До меня дошла весть, что один из моих подчинённых повёл себя крайне неосмотрительно по отношению к принцессе, – произнёс он. – Я очень огорчён его поступком. Влаш молод и слишком горяч. Принцесса казнила его друга, это сильно ранило его, поэтому он не смог удержать себя в руках. Надеюсь, вы не будете сильно злиться за его глупость. Я обещаю, что он понесёт заслуженное наказание.

Владыка перевёл равнодушный взгляд на оборотня, который замер позади консера. Какой подчинённый? Что за неосмотрительное отношение? Сквозь пелену мыслей о манящих губах юной принцессы с трудом протиснулась действительность. Этот Влаш выглядел не очень хорошо. Глубокие царапины на лице, на рубахе кое-где проступали пятна крови, и от него пахло болезнью. Владыка вдруг вспомнил то, о чём сейчас говорил Шерех.

Хвост резко рванул вперёд, обвился вокруг груди Влаша и сжался. Раздался хруст, и оборотень закричал и задёргался в мёртвой хватке наагашейда. Кровь хлынула ртом. Владыка отбросил бьющееся в агонии тело.

– Я не злюсь. – Он улыбнулся консеру и пополз дальше.

Шерех с досадой посмотрел на изломанное тело Влаша. Жаль, очень жаль. Этот парень мог ему ещё пригодиться.

* * *

Буря длилась почти всю ночь и закончилась ранним утром. Солнце только-только выглянуло из-за кромки горизонта, несмело освещая изменившийся ландшафт. Наги во главе с наагаришем Делилонисом и наагаришем Роашем выползли на поиски. Они проверяли каждый бархан, ворошили каждое подозрительное возвышение, в надежде найти присыпанное тело. В бесплодных поисках прошли два часа. Солнце успело полностью появиться над горизонтом, освещая расползшихся в разные стороны нагов.

Делилонис резко остановился, когда один из песчаных холмиков вдруг зашевелился. Осыпающийся песок пополз вниз. Холм закачался сильнее, и вдруг из него вылезла голова Вааша. Наг подслеповато прищурился – песок глаза залепил – и радостно завопил:

– Буря закончилась!

Делилонис совсем погрустнел. Они как-то не заметили отсутствие Вааша. Сейчас наагариш думал, как рассказать ему о пропаже принцессы. Тем временем Вааш активно разгребал песок вокруг, расчищая свой торс. Наагариш отстранённо заметил, что фигура нага выглядит немного странно. Тут на Вааше зашевелилась рубашка, и в её вороте показалось личико принцессы. Огромная волна облегчения и радости накатила на Делилониса. На его лице появилась сумасшедшая счастливая улыбка.

– Да-а-а, похоже искали не меня, – ехидно протянул Вааш.

Наагариш просто махнул на него рукой, не в силах даже говорить от радости. Слава богам, живая! Этих двоих точно любят боги!

Вааш зашевелил хвостом, сбрасывая с себя песок. Подоспевшие наги помогли ему откопаться. Через некоторое время парочка была свободна и вытряхивала из одежды набившийся песок. Делилонис радостно прихлопывал хвостом по земле. И Вааш, и Тейсдариласа были красными, как варёные раки. Кожа наверняка потом облезет. Ну и пускай облезает! Главное, что живы.

– Так. – Вааш выпрямился и с угрозой посмотрел на девушку.

Та моментально напряглась, предчувствуя неприятности.

– А теперь я кое-кого гуляющего выпорю, – на полном серьёзе сказал он.

Прежде, чем он успел что-то сделать, девушка отскочила от него и спряталась почему-то за наагаришем Роашем. Тот с недоумением посмотрел на неё через плечо. Тейсдариласа попыталась взглянуть в ответ как можно жалостливее. Она никогда не пользовалась такими методами ранее: её дядя непробиваем для подобных штучек. Поэтому она была совсем не уверена в результате.

Недоумение на лице наагариша Роаша сменилось лёгкой растерянностью, и у него вырвалось:

– Она ещё ребёнок.

– И что? – не сжалился Вааш. – Детей воспитывать нужно, чтобы разгильдяями и болванами не росли.

Наагариш Роаш сурово посмотрел на него и вдруг выдал:

– Тебя отец в детстве порол, но тебе это не помогло.

Лицо Вааша вытянулось, кто-то из нагов хохотнул. Наагариш Роаш кончиком хвоста отряхнул одежду Тейсдариласы и взял за руку.

– Пошли, переоденешься.

Уходя с наагаришем, девушка обернулась и совсем по-детски показала язык Ваашу. Тот погрозил в отместку кулаком.

Засовывая язык обратно в рот, Тейсдариласа слизнула с губ песок. От его вкуса внизу живота слабо ухнуло желание. Она быстренько отплевалась.

* * *

Дейширолеш замер, когда увидел Роаша и принцессу Тейсдариласу. Девчонка была вся в песке, покрасневшая, но довольная. Увидев его, она почему-то отступила за спину наагариша.

– Жива, – вырвалось у наагашейда.

Роаш лишь степенно кивнул, подтверждая, что да, жива.

– С ней был Вааш, – произнёс он таким тоном, словно присутствие Вааша должно объяснить причину здравия принцессы. – Извините, владыка, нам нужно переодеться.

Дейширолеш проводил их взглядом. Ему было сложно разобраться в том, что именно он почувствовал. За эту ночь он успел смириться с тем, что девушку больше не увидит. И её появление стало неожиданностью. А приятной или нет, он пока не мог разобраться. Вчерашняя буря желаний улеглась, и наагашейд мог рассуждать трезво, но, смотря на Роаша, который держал принцессу за руку, никак не мог избавиться от мысли, что эти двое очень похожи на отца и ребёнка. И это раздражало.

Глава 14

Огненная Сковорода

Тейсдариласа грустно оторвала от носа полоску тонкой шкурки. Её лицо облезало уже второй раз за четыре дня. Помимо лица кожа слезала и с ладоней. Вааш вообще облез до самого пояса, рубашка и прижатая к животу в момент бури Тейсдариласа его не спасли.

Девушка тоскливо вздохнула и прижалась к пыльному горбу верблюда, обхватив его руками. Было так жарко, что животное казалось ей прохладнее воздуха. Над отрядом витало уныние. Вроде бы переход не представлял опасности, они были очень хорошо к нему подготовлены, но дикий зной и унылый ландшафт не способствовали хорошему настроению.

Сегодня они ехали без полуденного привала. Останавливались только один раз, чтобы напоить животных. Впереди ожидался оазис, так что они планировали остановиться на ночлег там и отдохнуть один день, восстанавливая силы.

Тейсдариласа почувствовала чужой взгляд, и её плечи дёрнулись. Она догадывалась, кто смотрит на неё. Наагашейд. В последние дни после бури он смотрел на неё слишком часто и слишком пристально. А она боялась оставаться с ним наедине, помня, как отреагировало её тело на поцелуи мужчины. Рядом с ним она теряла волю. Это пугало.

Девушка оказалась права. С её верблюдом поравнялась колесница наагашейда. Владыка медленно поехал мимо, даже не думая отвести взгляд. Чего ему стесняться? Он сильно загорел, и от этого казался ещё привлекательнее. Чёрные волосы, как и всегда, были убраны в небрежную косу. Ну, хоть вообще заплёлся. С него станется и вовсе с распущенными гулять, изредка подметая кончиками волос песок. Встретившись с его зеленющими змеиными глазами, Тейсдариласа нервно отвернулась. Не понимала она, чего он вообще хочет.

Все эти ночи они спали вместе, но он ни разу не сделал то, что сделал в пустыне перед песчаной бурей: ни разу к ней не прикоснулся. Хотя нет, один раз всё же тронул. Вчера. Она почти уснула, когда он показался в паланкине. Она лишь сонно посмотрела на него и закрыла глаза. Может, только приснилось, но она почувствовала, как к её ладони прикоснулись и медленно провели когтем по коже.

Наагашейд удалился, и девушка вздохнула с облегчением…

* * *

– Не напрягайся, – посоветовал Вааш. – Зверь чувствует, когда его боятся, и от этого входит в ещё больший азарт.

Тейсдариласа кивнула, показывая, что знает об этом.

Ближе к вечеру они добрались до оазиса. Хоть девушка и ждала этого зрелища, но всё равно была поражена, когда перед ними показался зелёный островок в бесплодной пустыне. Казалось невероятным, что песок мог дать жизнь чему-то живому. Пока он только доставлял одни проблемы. За минувшие четыре дня песчаные бури проходили ещё три раза. Не зря это место назвали пустыней Ходячих Песков.

– Здесь грунтовые воды выходят на поверхность, поэтому тут так зелено. Но в самый жаркий период года даже этого не хватает, и всё на время умирает, – рассказал Вааш.

Расположились на ночлег довольно быстро. Набрали воду, чтобы напоить животных и пополнить собственные запасы, приготовили еду, и только после этого Тейсдариласа рискнула опустить горящие от солнца ладони в воду. Озерцо, вокруг которого раскинулся оазис, было совсем небольшим, саженей двадцать в окружности. Девушка подавила в себе страстное желание искупаться и вернулась к ожидающему её Ваашу. Тратить воду в пустыне на омовение – просто кощунство.

Тейсдариласа после случая с песчаной бурей не рисковала гулять одна, да и Вааш стал меньше отлучаться, боясь, что она «вляпается во что-то без него». Так что вечера проходили скучно. Песчаников осталось от силы человек пятнадцать, женщин среди них не было вообще. И они вели себя необычайно тихо. Девушка мечтала о том, чтобы наконец покинуть Ходячие Пески.

– Ещё неделька, и пейзаж станет поинтересней, – пообещал Вааш.

Принцесса тяжело вздохнула. Целая неделя путешествия по пустыне, ландшафт которой практически не менялся и единственным разнообразием являлись песчаные бури.

Когда солнце ушло за горизонт, они уже сидели у потухшего костра, завернувшись в одеяла. Дров было мало, и их везли с собой, так что использовали строго для приготовления пищи. Спали холодными ночами под шерстяными одеялами. Даже горячий Вааш укрывался. Тейсдариласа в такие моменты радовалась, что спит в закрытом паланкине рядом с тёплым наагашейдом. Тот, кстати, одеяло вообще не использовал и периодически во сне выползал из собственного одеяния: оно сползало к самым локтям, полностью обнажая плечи и грудь.

Тейсдариласа уже хотела идти спать, когда раздался шум и показались двое нагов, которые тащили третьего. Этот третий упирался и что-то яростно шипел. Девушка обеспокоенно завертела головой, не понимая, что происходит. Вааш нахмурился. Показались наагариш Делилонис и наагариш Роаш. За ними медленно полз наагашейд. При виде владыки упирающийся наг опустил голову и безвольно обмяк.

– Что случилось? – требовательно зашипел наагариш Делилонис.

– Мы поймали его рядом с экипажем, в котором везут узника, – отрапортовал один из нагов. – Он пытался проникнуть внутрь.

– Вот как, – протянул наагариш и подполз ближе. – Что тебе там было нужно? – спросил он у пойманного нага.

Тот промолчал, посмотрев на него тоскливым обречённым взглядом.

– Всё-таки заговор. – В тихом шипении наагашейда зазвенела холодная ярость.

Пленник испуганно посмотрел на него.

– Владыка, мы пока не знаем, существует ли он вообще, – ровно произнёс наагариш Роаш. – Стоит разобраться…

Владыка уже не слушал. Приступ гнева накатил на него, и кольца хвоста взбешённо развернулись. Пленник зажмурился, посчитав это верным знаком того, что сейчас его просто убьют.

– Мой господин, – голос наагариша Делилониса звучал очень почтительно и вкрадчиво, – я прошу вас не выносить поспешных решений. Нам стоит допросить его и узнать больше. Более того, я уверен, что Соош део Шайаша́ш не стал бы идти против вас. Я готов поручиться за него.

Наступила тишина. Дейширолеш с шипением выпустил воздух сквозь зубы. Ярость отступила, и способность думать разумно вернулась. Возможно, если бы эти слова сказал кто-то другой, то наагашейда они не остановили бы. Но голос лучшего друга помог справиться и вернуть над собой контроль.

– Ты прав, – с трудом согласился он. – Допросите его… Хотя нет, я сам допрошу. За мной.

Круто развернувшись, он пополз на западную окраину лагеря. За ним последовали наги, тащившие уже не сопротивляющегося пленника, наагариш Делилонис и ещё пятёрка нагов. Наагариш Роаш немного задержался. Посмотрев на спину удаляющегося наагашейда и его раздражённо подрагивающий хвост, он велел принцессе:

– Сегодня спишь с Ваашем.

Девушка с готовностью притиснулась к боку нага. Убедившись, что его поняли, наагариш Роаш отправился вслед за владыкой.

Наагашейд остановился уже за пределами лагеря. Пойманного нага бросили прямо перед ним, и тот поспешил свернуть хвост, сжавшись под взглядом повелителя. С неожиданной досадой Дейширолеш отметил, что это совсем ещё мальчишка, едва вошедший в пору созревания. Весьма смазливый, с ярко-жёлтыми глазами и светло-жёлтым хвостом. Волосы светлые, доходящие до плеч. И куда этот идиот полез?!

За спиной наагашейда встал Делилонис, чуть позже присоединился Роаш. Оставшиеся наги окружили их и пленника, бдительно следя, чтобы их не подслушал кто-то лишний.

– Говори! – велел наагашейд пленнику.

Тот посмотрел на него обречённо, видимо, не надеясь на снисхождение.

– Мой повелитель, – тихо произнёс он, – я знаю, вы мне не поверите… и никто не поверит. Но я не желал зла. Я… я… – Он запнулся и умолк, а затем, зажмурившись от стыда, что вынужден признаться в подобном, сказал: – Мы поспорили.

Наступила напряжённая тишина. Бровь наагашейда вопросительно изогнулась. Молодой наг продолжил:

– Мы с товарищами поспорили о том, кто из нас самый ловкий, и, чтобы проверить это, решили подобраться к самому охраняемому объекту. Я не собирался проникать внутрь, – поспешно произнёс он. – Я хотел только прикоснуться к двери. Я понимаю, что это звучит бредово и неправдоподобно, но я говорю правду.

Он умолк и весь сжался, ожидая решения владыки. Тот молчал и просто смотрел на него с нечитаемым выражением на лице.

– Повелитель… – начал было Делилонис, но Дейширолеш грубо его прервал.

– Я помню, что ты поручился за него, – процедил он сквозь зубы. – Объясни мне, почему этот идиот и подобные ему находятся здесь?! Не рано ли его оторвали от мамкиного хвоста?

Молодой наг оскорблённо взвился, но тут же понуро уставился в землю. Заслужил.

– Соошу уже восемьдесят шесть лет, самое время для свершения взрослых поступков, – ответил наагариш Делилонис. – Его отец просил дать ему возможность стать мужчиной. На поле боя он проявил себя очень достойно.

– Детская дурь и глупость ещё не выветрились из его головы, – презрительно процедил наагашейд. – Он переполошил весь лагерь, навлёк на себя подозрения и подверг свой род опасности: он же единственный наследник семьи Шайашаш. И я должен после этого его простить?!

– Я готов поручиться за него, – повторился наагариш Делилонис.

Наагашейд раздражённо зашипел и, размахнувшись, полоснул молодого нага когтями по лицу. Тот дёрнулся, но стерпел наказание молча. На левой стороне лица остались четыре глубокие и длинные царапины.

– Подбери ему достойное наказание, – велел наагашейд Делилонису. – И помни: ты поручился за него.

Дейширолеш круто развернулся и пополз обратно. А Делилонис посмотрел на юного нага, который даже не осмелился прикрыть полученные раны ладонью.

– Вставай, – велел он. – Я знаю, что тебе поручить.

* * *

Спать с Ваашем оказалось на удивление удобно. Он, конечно, храпел громогласно, но не переворачивался во сне: как лёг на спину, так и лежал. У него даже хвост не шевелился. С наагашейдом так не поспишь. Он постоянно ворочается, а его хвост наползает на ноги. Поэтому выспалась Тейсдариласа замечательно. К тому же сегодня они ещё отдыхали, восполняя силы в оазисе, и собирались двинуться в путь только ночью.

Вааш рассказал, что впереди их ожидает участок пути, который называют Огненной Сковородой. Когда-то здесь были горы, но время и боги стёрли их, оставив только небольшое каменное плато. Оно расположено немного на возвышении и только по этой причине ещё не заметено песком. Днём плато раскалялось в лучах палящего солнца, и путешествие по нему становилось сущей пыткой. Поэтому его предпочитали пересекать ночью.

Тейсдариласа помогала Ваашу перетряхивать одеяла от песка, когда к ним подполз наагариш Делилонис в сопровождении молодого воина с располосованной левой стороной лица. С некоторым удивлением девушка узнала в нём вчерашнего нага, которого куда-то утащили.

– Это Соош део Шайашаш, – представил нага Делилонис. – Он теперь до окончания путешествия всегда будет рядом с вами, принцесса. В его обязанности входит исполнять все ваши прихоти и желания, а также он должен беречь вас.

Девушка удивлённо кивнула, показав, что поняла его. Наагариш повернулся к Соошу.

– Если с её высочеством что-то случится, ты ответишь за это головой. Понял?

Молодой наг мрачно посмотрел на девушку и кивнул.

– Ты издеваешься?! – возмутился Вааш, который уже знал, что именно натворил парень. – Я этого идиота к своей девочке не подпущу!

– Подпустишь, – с угрозой протянул Делилонис. – Иначе этого идиота убьёт наагашейд.

Вааш страдальчески поморщился. По его скромному мнению, вокруг принцессы и так слишком много дураков ошивалось, но парня было жалко. Да, дурень, но молодой же! Он в его возрасте чего только не творил! Поэтому Вааш тяжко вздохнул и махнул рукой.

– Тёмные с вами!

Вечером они тронулись в путь. Теперь в их компании был молодой наг по имени Соош, который ехал по левую сторону от Тейсдариласы. Принцесса смотрела на него с любопытством, верблюд тоже бросал заинтересованные взгляды. Вааш продолжал тихо ворчать на «непутёвого юнца», другие наги смотрели на Сооша с усмешкой. Девушке было даже жалко его. Вааш успел рассказать ей, что учудил парень. Мудрости в его поступке было мало, но она всё равно его жалела. Едет весь такой угрюмый, плечи ссутулены. Он как будто хотел меньше размером стать. И ещё эта уродливая рана на лице, которую он не желал обрабатывать.

Ближе к утру Вааш ненадолго отлучился и вернулся с маленьким кожаным мешочком. Мешочек он запустил в Сооша. Парень еле успел поймать его.

– Рожу помажь, – велел Вааш, – а то шрамы останутся.

Парень гордо вздёрнул подбородок и метнул мазь обратно.

– Шрамы украшают мужчин! – запальчиво сказал он.

– Шрамы украшают умных мужчин, – ответил ему Вааш, – а за таких идиотов, как ты, бабы замуж не идут. Так, может, хоть на смазливую морду клюнут.

Парень обиделся окончательно и отвернулся от них. Тейсдариласа знаком попросила Вааша отдать мазь ей.

Плато Огненной Сковороды они успели пересечь, прежде чем солнце перешло за полуденную черту. Жара становилась всё невыносимее. После бессонной ночи разморённая зноем Тейсдариласа дремала, прижавшись щекой к плюшевому горбу верблюда. Какое всё-таки удобное животное! Поймав мрачный взгляд Сооша, девушка улыбнулась ему. Улыбка вышла ласковая, светлая и очень искренняя. Парень покраснел, смутился и отвернулся.

Девушка поймала себя на мысли, что на нага приятно смотреть. Он весь такой аккуратно-симпатичный. Хвост светло-жёлтой неяркой расцветки. Волосы короткие, всего-то до плеч, но такие красивые, блестящие как шёлк и отливающие золотом на солнце. Кожа белая, ровная. Её даже пустынное солнце не обожгло. Та половина лица, что не изуродована, имеет поразительно правильные черты. А глаза у него чистого жёлтого цвета. Это так необычно. И она ни капли не смущалась, разглядывая его. Ей даже казалось правильным смотреть на него.

На ночном привале Тейсдариласа первым делом наведалась в паланкин и открыла собственный сундук. Порывшись там, она достала два небольших мешочка, рулончик чистой ткани и со всем этим вышла к костру. Отвоевав у Вааша котелок, девушка нагрела воды, добавила трав из одного мешочка и, подождав, пока всё это остынет, подступила с котелком наперевес к Соошу.

Тот посмотрел на неё настороженным взглядом и хотел встать, чтобы перебраться на другую сторону костра. Но принцесса неожиданно так властно и холодно посмотрела на него, что он примёрз к месту, не в силах ей перечить. Вааш только с любопытством смотрел на происходящее.

Тейсдариласа, смочив кусок ткани, начала аккуратно промывать рану на лице парня. Рана успела слегка воспалиться: солнце и вездесущий песок сделали своё дело. Промывала и прочищала царапины девушка очень долго и тщательно, ни капли при этом не жалея бедного нага. Он сам виноват, что не озаботился раной раньше. Парень мужественно терпел, терпел даже тогда, когда от простреливающей боли стали ныть все зубы, а левая сторона лица воспринималась исключительно как пухнущий от боли кусок мяса.

Наконец Тейсдариласа закончила промывать рану и открыла второй мешочек, в котором оказалась корпия. Эту корпию девушка тщательно пропитала в мази, которую добыл Вааш, а затем аккуратно распределила между двумя слоями ткани. Прежде чем наложить повязку на лицо молодого нага, Тейсдариласа смазала края раны остатками мази и уже после этого приложила сверху пропитанную лекарством ткань. Когда она закончила перевязку, Вааш захохотал.

– Ты выглядишь так, словно у тебя зубы болят, – сообщил он парню.

Соош зло посмотрел на него и потянул руки к повязке. Прежде чем Вааш успел показать ему кулак, принцесса очень красноречиво провела пальцем по горлу. Наг оторопел: не ожидал подобного жеста от её высочества.

– Советую не злить её, – поделился жизненным опытом Вааш. – Оборотни тебе даже скажут почему.

Парень ещё раз посмотрел на принцессу и натолкнулся на прищуренный холодный взгляд. Сглотнул. Историю про оборотня он слышал, поэтому оставил повязку в покое.

– Ваше высочество.

Тейсдариласа обернулась на зов наагариша Роаша. Тот раскачивался рядом с Ваашем и с умеренным любопытством смотрел на перевязанного нага.

– Сегодня вы можете спать в паланкине, – сообщил он.

Говорить, что наагашейд очень живо интересовался её местоположением в ту ночь, когда она ночевала под боком у Вааша, он не стал. Принцесса кивнула, показывая, что поняла его.

* * *

– Он мешает!

АрВаисар мысленно порадовался, что додумался отъехать от лагеря на приличное расстояние. Иначе эти крики услышали бы все. Горбатая фигура, закутанная в плащ, взбешённо размахивала руками и нервно ходила туда-сюда. Вампир не особо интересовался внешностью своего заказчика. Того, что он знает, кто это, уже более чем достаточно. Можно было бы не знать даже этого.

– Кто мешает? – спокойно спросил АрВаисар.

Это «он мешает!» пока единственное, что он услышал. Хотелось бы знать более точно, зачем его дёрнули посреди ночи.

– Дру-у-уг! – с необъяснимой ненавистью прошипел горбатый. – Он мешает! Влияет на него! Его нужно убрать!

Вампир поморщился. Древний язык был слишком непривычен для слуха, но, кажется, он понял, кого имеет в виду заказчик.

– И что нужно от меня? – спросил АрВаисар.

– Убрать! – повторил горбатый.

Вампир медленно отрицательно качнул головой.

– Мы не возьмёмся за это, – сказал он. – Риск слишком велик. Здесь, в пустыне, легко найти виновного, так как круг подозреваемых узок. Я не буду подставляться. Тем более у нас другая задача.

Ответ привёл горбатого в неописуемую ярость. Он даже подпрыгнул на месте.

– Я заплатил вам!!!

– Вы заплатили за проведение ритуалов, – невозмутимо напомнил АрВаисар. – И мы их проведём, как только доберёмся до места и как только нам предоставят материал.

– Но его нужно убрать!!! – негодовал горбатый.

– Ничем не могу помочь, – бесстрашно заявил вампир.

Его собеседник завыл от бессильной ярости и исчез, развеявшись серебристым туманом. АрВаисар устало потёр шею. Эти древние доставляют так много проблем.

* * *

С высоты открывался прекрасный вид на ползущий через пустыню отряд. Чёрные мельтешащие точки иногда становились довольно отчётливыми, превращаясь то в колесницу, запряжённую лошадьми, то в коробку фургона или в отдельного всадника. Но с такого расстояния порой было сложно понять, кто под всадником: конь, верблюд или иная скотина.

Две закутанные в белое фигуры стояли на краю скалы, которая словно отмечала то место, где пустыня начинала переходить в «живые» территории.

– Ты уверен? – спросила одна фигура другую.

– Я ни в чём не уверен, – усмехнувшись, ответила вторая. – Но я делаю ставку на неё.

– Неразумно отдавать всё на волю случая, – осудила первая фигура. – Ты прекрасно знаешь, что его нужно убрать. Он доставил проблем всему миру в прошлом, и мы его уже наказали за это. Но вместо того, чтобы дождаться завершения наказания, он опять начал плести интриги. Я считаю, что его нужно раздавить сразу же! И сделать это самим!

– Той, ты слишком спешишь, – легкомысленно заявил его оппонент. – Мы не можем решать все проблемы. Мир должен научиться бороться с опасностями сам, без нас.

– Я против! – высказал своё мнение собеседник. – Ты не можешь знать заранее, чем закончится эта игра.

– В том-то и смысл игры, – усмехнулся товарищ. – Ты либо выиграешь, либо нет.

Тот, кого назвали Тоем, раздражённо фыркнул.

– Не переживай, – успокоил его легкомысленный товарищ, – я выбрал лучшую пешку: в меру любопытную, целеустремлённую, сильную и упёртую.

Той ещё раз фыркнул, выражая этим своё мнение о решении друга.

Глава 15

Нападение

– Ну вот! – радостно воскликнул Вааш. – Считай, что это граница княжества Шаашидаш. Здесь начинаются наши территории. Можно сказать, что мы уже дома. Ещё неделька, и будем в столице.

Тейсдариласа осмотрелась. Впереди возвышалась скала белого цвета. Она напоминала зуб древнего ящера и одиноко торчала посреди пустыни. Возникло ощущение, что скоро царство песка закончится, хотя кроме скалы вокруг ничего не наблюдалось.

– Дорога сейчас пойдёт в гору, – почтительно произнёс Соош. – Как только мы минуем подъём, пейзаж изменится.

Тейсдариласа улыбнулась ему. Парень смутился. Ей так нравилось, когда он смущается. Такой забавный становится. За неделю путешествия бок о бок молодой наг стал вести себя куда свободнее. Больше разговаривал с ней, что-то рассказывал, сидел рядом у костра вечерами… Вааш даже ворчал на него не так сильно, как на остальных: привык. Но обращался Соош к ней очень почтительно, называя только «ваше высочество», «принцесса» и «госпожа».

Рана на его лице практически затянулась, остались только четыре тонкие розовые полосы. Тейсдариласа настояла, чтобы наг носил такую же накидку на голове, как и она. Девушка слишком хорошо помнила, каким тёмным стал шрам на груди Вааша. Ей не хотелось, чтобы подобное случилось с лицом Сооша.

Мимо проехал наагашейд в сопровождении наагариша Делилониса. Тейсдариласа зацепилась взглядом за кончик хвоста владыки, который легкомысленно раскачивался над краем колесницы, почти касаясь песка. Этот хвост ночами приносил ей проблемы: обвивался вокруг неё и подтаскивал вплотную к наагашейду. Сам владыка в это время крепко спал. Принцесса всегда задавалась мыслью, что же ему такое снится, что он во сне душит её хвостом? Один раз реально чуть не задушил: сжал так сильно, что девушка без стеснения впилась ногтями в локоть наагашейда, пытаясь его разбудить. Доволен он, конечно, не был, но хвост переложил на другую сторону ложа.

Какого-то контакта или взаимодействия между ней и владыкой как такового не было. Они просто спали рядом. Видимо, жара доконала и наагашейда, раз он почти не обращал на неё внимания.

Как ни странно, но консер Вотый тоже не очень напрягал девушку своим обществом. Но это настораживало ещё больше. Принцессе казалось, что он чего-то ждёт, и ей это не нравилось. А тут ещё узнала, что её обидчик-оборотень мёртв. Как же она удивилась, когда ей сообщили, что его палачом был сам наагашейд. Послушав эту историю, девушка поняла, что оборотень просто попал под горячий хвост. И отметила для себя: когда наагашейд злится, лучше быть как можно дальше от него.

Отряд их ещё немного уменьшился: все песчаники разъехались. От этого стало как-то совсем неуютно: едешь по пустыне, а вокруг тебя только наги, вампиры и несколько оборотней. Хорошая компания!

Когда подъём закончился, ландшафт действительно изменился. Вокруг по-прежнему простирался песок, но вдали виднелись тёмные силуэты каких-то иных объектов и белые скелеты скал, когда-то давно бывших горами. Все словно воспрянули духом, и отряд двинулся вперёд с удвоенной энергией. Уже к вечеру им попалось первое одинокое низкорослое дерево. Песок сменила глинистая потрескавшаяся почва, сквозь которую изредка пробивалась сухая желтоватая трава. Тейсдариласа смогла различить за белёсыми скалами зелёные пятна. В душе забурлила тихая радость.

До скал оставалось ещё примерно полдня пути, поэтому было решено остановиться, не доходя до них, и завтра попытаться успеть добраться до одного из зеленеющих впереди участков.

Ночью Тейсдариласа спала плохо. Слишком много солнца нехорошо сказалось на её организме. Она горела, её знобило от ночного холода и всё тело ломило. Наагашейд удивлённо смотрел на тяжело дышащую во сне девушку, не понимая, что происходит. В итоге решил, что она замёрзла, и, завернув поплотнее в одеяло, прижал к себе. Утром ей значительно полегчало, и путь она продолжила как ни в чём не бывало, даже не узнав о заботе повелителя.

Скалы постепенно приближались. Зелень впереди стала ещё более различимой. Счастливая улыбка не сходила с лица Тейсдариласы. Она мечтала о чистом, полноводном источнике, в котором можно с удовольствием искупаться. И пусть вода будет просто ледяной! Единственное, что позволяло девушке мириться с запахом немытого тела, – это то, что так пахли все вокруг.

Они въехали под тень скал, и сразу стало легче: солнце не так слепило глаза и жгло кожу, хотя воздух был по-прежнему обжигающим. Раздался короткий свист, и в борт колесницы Сооша воткнулась стрела. Обычно флегматичные кони всхрапнули и попятились назад. Их паника передалась остальным лошадям, и животные занервничали. Только верблюд Тейсдариласы, спокойно пережёвывая, ступал дальше.

– Стой! – крикнул принцессе Вааш.

Его окрик запоздал. Со скал с криками и гиканьем посыпались люди, одетые в неприметную серую одежду.

– На нас напали! – поражённо произнёс Соош.

Он словно поверить не мог, что кто-то посмел напасть на очень большой отряд нагов. Это же верное самоубийство!

Воцарилась суматоха. Наги быстро спешивались, прихватывая с собой копья и обнажая клинки. Неведомый враг напал стремительно, безжалостно рубя самых нерасторопных.

– Дариласка, в укрытие! – проорал Вааш.

Девушка хотела последовать его приказу, но тут её верблюд вскинул переднее копыто и лягнул одного из врагов прямо в грудь. Одновременно с этим он прицельно плюнул в лицо другому, а затем вскинул задом, с грохотом ударяя в борт колесницы Вааша. Испуганные лошади понесли вперёд, унося матерящегося нага. Тейсдариласа была вынуждена вцепиться в горб как можно крепче, чтобы не слететь вниз. Расчистив себе дорогу, её «конь» тяжело поскакал вперёд.

– Госпожа, стойте! – кричал позади Соош, который успел спешиться, и его напуганные лошади умчались вместе с колесницей.

Враги прибывали, их становилось всё больше и больше. Где они скрывались всё это время? Почему их не почуяли? Наги, орудуя хвостами и оружием, быстро прореживали их ряды. Но противник был на редкость бесстрашен и ловок.

– Песчаники, – прорычал Вааш, сумевший наконец остановить лошадей. Его лицо исказилось от ненависти, и он добавил: – Разбойные кланы!

– Вааш, где принцесса?! – Слева к нему пробирался наагариш Роаш.

Ненависть на лице нага померкла, и вместо неё возникло беспокойство. Вааш огляделся.

* * *

Дейширолеш расслабленно развалился в паланкине. Ему надоело вариться на солнце, и он решил укрыться в душном, но тёмном экипаже. Он думал о возвращении, о том, какие дела его ждут, что необходимо сделать в первую очередь… Мысли его споткнулись о принцессу. С ней-то что делать? Тоже подарочек! Девчонка, судя по тому, как она на него НЕ реагирует, неполовозрелая. Куда такую пристроить? Ваашу, что ли, действительно отдать? Пусть нянчится.

Сейчас наагашейд мог трезво размышлять: пустынный жар убивал все желания, поэтому он её не хотел. Да и что в ней особенного? Она немного интересна и где-то даже необычна. Симпатична, но он видел женщин куда красивее.

Наагашейд запустил руку под подушку и достал браслет, который изъял у принцессы. Знала бы она, где он всё это время хранился! Владыка внимательно осмотрел украшение и с досадой отметил, что испортил застёжку. А ведь какое замечательное изделие! Чувствуется рука хорошего мастера.

Неожиданно снаружи раздались крики и лязг оружия. Наагашейд насторожился и приподнялся на локтях. Поднимающийся шум навевал подозрения, что на них напали. Закинув браслет себе за пазуху, владыка полез наружу.

* * *

Верблюд остановился, выбравшись с поля незапланированного боя. Остановился с таким видом, словно выполнил свою задачу и больше ему беспокоиться не о чем. Тейсдариласа с трудом слезла с его спины и побежала обратно. Она не могла оставаться так далеко: там же Вааш!

Девушка проскочила между сражающимися и оказалась недалеко от паланкина. На глаза ей попался яростно отбивающийся наагашейд. С его лица не сходила ехидная усмешка, руки были сложены на груди. Он сминал противника одним хвостом, отбивая им же удары и стрелы, пользуясь тем, что чешуя прочнее иных доспехов. Но владыка сейчас интересовал Тейсдариласу меньше всего. Оглядевшись, она увидела наагариша Делилониса, на которого наседали сразу семеро противников.

Затем девушке пришлось быстро переключить внимание: её спасло чутьё. Тейсдариласа резко отклонилась вправо, и мимо её бока просвистело широкое изогнутое лезвие. Противник сделал шаг назад, чтобы избежать возможного ответного удара, но Тейсдариласа оказалась не готова ответить. Песчаник осклабился, почувствовав это, и перекинул оружие из одной руки в другую, красуясь. Девушка быстро осмотрела землю и подцепила ногой валяющуюся сулицу с широким клиновидным остриём. Рука поймала подкинутое в воздух оружие и выставила вперёд как рапиру.

Противник усмехнулся и размашисто, от плеча, ударил сверху. Принцесса подставила под удар древко, и оно, к удивлению обоих, выдержало. Тейсдариласа провернула сулицу влево, выворачивая её острием назад. Меч пустынника слетел, ковырнув остриём глинистую почву. А девушка уже выносила древко вперёд, впечатывая тупой конец оружия противнику под нижнюю челюсть, заставляя его откинуться назад. И тут же с разворота ударила ногой в живот. Мужчина полетел на землю, но практически тут же одним рывком из положения лежа вскочил на ноги.

Из-за спины Тейсдариласы стремительно, неотвратимо и жутко выскользнул зелёный хвост и, обхватив песчаника, сдавил до хруста. Над головой девушки раздалось леденящее душу шипение.

– Не трогать её! – В этом искажённом яростью голосе она с трудом узнала наагариша Роаша.

Он навис над ней, жутко ощерив клыки и сверкая жёлтыми глазищами. Когти были угрожающе согнуты, а хвост яростно стегал землю. Пугающее зрелище! Враг было отшатнулся, но потом к ним подскочили сразу четверо.

* * *

Дейширолеш как раз придавил троих противников, метнув в них хвостом какую-то повозку, когда увидел, что на принцессу напали. Он двинулся к ней, но на глаза попался Делилонис, которого окружили семеро. Между женщиной и другом он выбрал, конечно же, друга. Владыка быстро сократил количество противников с семерых до четырёх, обвив троих из них хвостом и что есть силы шарахнув ими о землю. С другой стороны показался громила Вааш. Он принял на грудь скользящий удар, направленный в бок Делилониса, и прикончил умника, совершившего его, просто вмяв кулаком его лицо в черепную коробку.

– Дариласка! – с облегчением выдохнул он.

Дейш бросил короткий взгляд через плечо. Вокруг принцессы вил кольца Роаш. Вид у него был на редкость психованный. Принцесса же была сосредоточенна и холодна. Она наносила быстрые колющие удары из-за хвоста Роаша сулицей, а наагариш просто расшвыривал противника в разные стороны, иногда прихлопывая их сверху хвостом. Прежде чем отвернуться, Дейш увидел, как принцесса, совершив еле уловимое движение, широкой гранью острия перерезала песчанику горло, а Роаш докончил дело, откинув его хвостом в сторону.

Напор песчаников неожиданно ослаб. Враг повалил назад, сообразив, что добыча им не по зубам.

– Не преследовать! – рявкнул наагашейд, осаживая наиболее ретивых. – С ними разберёмся позже.

Враг отступал стремительно, направляясь к ближайшей гряде скал. Там у них наверняка спрятаны ездовые животные.

– В порядке? – спросил Дейш Делилониса.

Тот кивнул. На нём не было ни царапины. Вааш с печалью смотрел на свою последнюю целую рубаху. То, что у него была попорчена шкура, мало его расстраивало. Дейширолеш обернулся в сторону принцессы, и ему открылась премилая картина.

Роаш, тяжело дыша, сидел у ног девушки, обхватив руками её за талию и уткнувшись лицом ей в живот. Пальцы его были судорожно сжаты, всё тело напряжено. Рядом околачивался мальчишка из рода Шайашаш. Тейсдариласа смотрела на Роаша с изумлением и непониманием.

– Это он просто перепугался, – объяснял ей мальчишка, пытаясь отдышаться. – Он же над вами опеку взял… Фу-ух-х-х… Это инстинкты играют. Пройдёт!

Девушка нерешительно запустила пальцы в короткую шевелюру Роаша и погладила его. Наверное, этот жест должен был успокаивать. Почувствовав внимание владыки, Тейсдариласа вскинула на него глаза. Дейш на краткое мгновение испытал лёгкое смятение. Взгляд был тяжёлый и прямой, исподлобья. В одной руке до сих пор зажата измазанная кровью сулица. И вид такой недружелюбный, что ему показалось – принцесса запрещает смотреть на неё.

Дейш вытащил из-за пазухи браслет и, посмотрев на переливающиеся на солнце камни, бросил одному из нагов, что отирался поблизости.

– Отдай Хайха́шу. Пусть починит.

Неожиданно раздался приглушённый грохот. На лице принцессы появился испуг, и, выронив сулицу, она рванула из рук Роаша. На земле, распластавшись, лежал Вааш.

* * *

Около шатра, в котором расположили Вааша, нервно мялась Тейсдариласа. Рядом ожидали вердикта лекаря наагариш Делилонис, слегка пришедший в себя наагариш Роаш и бледный Соош. Полог откинулся, и на солнце выполз стройный наг с хвостом бежевой расцветки и длинными светло-русыми волосами. Обратился он к наагаришу Делилонису на языке нагов.

– Оружие было отравлено, – сообщил он. – Схамале́йский яд.

Делилонис поджал губы.

– Противоядие есть?

– Закончилось. Яд хоть и редкий, и готовить его трудно, но нордасцы использовали будь здоров!

– А приготовить?

– У меня не хватает ингредиентов. – Лекарь развёл руками.

– Ты скажи каких – мы найдём.

– Где? – Лекарь взглянул на него как на идиота и обвёл рукой пустынный пейзаж.

Наагариш продолжал требовательно смотреть на него, и лекарь устало вздохнул.

– Не хватает только одного компонента, но здесь эта трава может расти только там, – он указал на виднеющиеся впереди скалы сероватого цвета с редкими вкраплениями зелени. – А может, её и там не будет.

– Может, она растёт где-то дальше?

– Может, и растёт, – не стал спорить лекарь, – но обычный наг больше трёх дней с этим ядом в организме не продержится. Вааш крупнее, поэтому, возможно, вытерпит дольше.

Делилонис бы запустил пальцы в волосы, не будь рядом принцессы. Не нужно показывать ей, что всё плохо.

– Я пошлю своих нагов на поиски, – решил наагариш. – Если возможно, то нарисуй эту траву.

– Твои наги могут потерять даром время.

– Это уже не имеет значения. Этот удар был предназначен мне, а не Ваашу.

В глазах лекаря мелькнуло понимание.

– Я всё подготовлю, – сказал он и вернулся в шатёр.

Тейсдариласа требовательно потянула наагариша за рукав.

– Всё с ним будет в порядке. – Делилонис потрепал её по голове. – Помучается немного и оклемается. А теперь извини, но мне нужно заняться делами.

И он уполз вместе с наагаришем Роашем. Почуявшая неладное Тейсдариласа вцепилась в локоть Сооша. Парень не смог ей соврать.

– Оружие было отравлено, – он с жалостью посмотрел на неё, – схамалейским ядом. Это один из немногих ядов, которым можно нас убить. Он очень сложен в приготовлении и довольно редок.

Принцесса продолжала требовательно смотреть на Сооша, сжимая пальцы на его руке. Её не интересовало, насколько редок этот яд. Наг тяжело вздохнул и продолжил:

– У наагалея Эо́ша закончилось противоядие, и для его приготовления не хватает одного компонента. Травы какой-то. Наагалей сказал, что, может быть, она растёт там, – он кивнул в сторону скал. – А может, и не растёт. Если наги наагариша Делилониса её не найдут, то Вааш умрёт в течение трёх дней.

Ослабевшие пальцы разжались, и лицо девушки окаменело.

* * *

Делилонис и Роаш заползли в наскоро разбитый шатёр наагашейда.

– Ну? – с порога встретил их мрачным взглядом владыка.

– Они сидели в этих скалах не меньше двух дней, – доложил Делилонис. – Поставили магическую заглушку на запах. Судя по всему, собралось не менее четырёх разбойных кланов.

Брови наагашейда удивлённо изогнулись.

– Четырёх? – повторил он. – Когда это разбойные кланы научились так договариваться между собой? У них и двум кланам сплотиться – желание на грани возможного. И с каких пор песчаники пользуются услугами магов?

– С этих, – мрачно ответил Роаш. – Кто-то очень сильный ставил заглушку в одиночку.

Лицо владыки стало задумчивым.

– Странно это всё, – протянул он. – Разбойные кланы в количестве четырёх штук, нападение на нашей территории… Они никогда не заходили на нашу территорию. Глупыми назвать их сложно.

– Видимо, они поглупели, – сказал Делилонис и добавил: – Или же им заплатили столько, что они смогли забыть про свои внутренние распри, нелюбовь к магам и осторожность.

– А кто заплатил? – Наагашейд продолжил развивать наиболее вероятный вариант.

– У тебя врагов больше, чем друзей, – обозначил круг подозреваемых Делилонис и получил взгляд исподлобья.

Дейширолеш и так знал, что друг у него всего один и он стоит перед ним.

– А что с Ваашем? – сменил тему владыка.

Делилонис помрачнел.

– Отравлен схамалейским ядом, – ответил Роаш.

– Знаете, я, наверное, слишком высокого мнения о себе, но у меня возникло впечатление, что они хотели убить меня, – осторожно признался Делилонис.

– Сожалею, мой друг, – наагашейд улыбнулся, – но у меня возникло такое же подозрение. Так кто из твоих врагов настолько богат, чтобы обеспечить нападение четырёх разбойных кланов песчаников?

Делилонис ответил ему мрачным взглядом.

– Ладно, отложим это ненадолго. Какие у нас потери?

– Двадцать один наг и один оборотень, – доложил Роаш.

– Оборотни меня не интересуют. – Наагашейд поморщился, но тут же заинтересовался: – А среди вампиров потери есть?

– Нет, они подняли два десятка мертвецов, и песчаники не осмелились к ним сунуться, – Роаш презрительно поморщился.

Наагашейд задумчиво прицокнул. Если бы не это, то нарисовалась бы любопытная картинка.

– Двадцать один погибший – это вместе с Ваашем? – уточнил Дейширолеш.

– Вааш жив, – Делилонис тяжело посмотрел на него.

– А выживет? – задал провокационный вопрос наагашейд.

– Я послал своих ребят на поиски травы для противоядия, – ответил Делилонис.

– Стоит ли оно того?

– Дейш, этот удар был предназначен мне! – вскипел Делилонис.

Дейширолеш недовольно поморщился. Придётся задержаться, чтобы позволить другу выполнить всё, что велит его долг чести. Иначе будет неправильно.

* * *

Тейсдариласа осторожно вошла внутрь шатра, где лежал Вааш. Ей позволили это только сейчас. Сперва по распоряжению наагашейда они собрались и направились в сторону зеленеющих скал. Владыка решил, что не стоит оставаться на самом солнцепёке, когда есть возможность расположиться с бо́льшим комфортом. Пятеро нагов погрузили Вааша в телегу с навесом, и отряд двинулся дальше.

Тейсдариласа хотела ехать с Ваашем, но её остановил наагариш Роаш, который ехал рядом с ней.

– Не беспокой его, – тихо сказал он. – Рядом с ним наагалей Эош, он позаботится о нём.

И она была вынуждена всю дорогу просто смотреть на бледного и неподвижного Вааша, судорожно цепляясь за горб верблюда. Успокаивало её только то, что наагариш Делилонис уже выслал нагов за нужной травой. Девушка была рядом с шатром Вааша перед тем, как они уехали и пока основной отряд тоже не начал собираться в путь. Наагалей Эош показал двум нагам цветную картинку, намалёванную в спешке на куске дерева. Тейсдариласа успела увидеть растение с разлапистыми листиками и крупным светло-фиолетовым цветком. На словах наагалей также объяснил, что лепестки с обратной стороны ворсистые. Это ей перевёл Соош. И дал нагам понюхать мешочек, в котором он ранее хранил сушёные корни этой травы. Тейсдариласа тоже сунулась понюхать и чуть не получила локтем в лоб. Наагалей сдержанно попросил её «не путаться в хвосте».

К вечеру они доползли до серых скал и встали там лагерем. Вааша перетащили в подготовленный шатёр, и ей наконец позволили посетить его. Выглядел наг паршиво: кожа серая, дыхание прерывистое, с хрипами, губы синюшные. Девушка прошла вперёд и тихонько села рядом с его постелью. Прикоснулась к его руке. Ладонь оказалась холодной. Сердце больно кольнуло страхом.

– Так, ведёте себя тихо, больного не беспокоите, – строго велел лекарь и, убедившись, что его поняли, выполз наружу.

Только он покинул их, как Вааш заметался. Тейсдариласа беспомощно посмотрела на него. Из горла нага вырвался хриплый крик. В шатёр моментально заглянул наагариш Роаш, который был снаружи. Посмотрел на Вааша и тут же исчез. Через некоторое время он вернулся с лекарем. Тот задумчиво посмотрел на хрипящего больного, опустился рядом с ним, проверил пульс, поднял веко и посмотрел зрачок.

– Организм пытается бороться, – сделал заключение наг. – Кричать он теперь до утра будет.

Тейсдариласа крепко сжала зубы, силясь сдержать слёзы. Не сейчас!

Полог опять откинулся, и в шатёр степенно заполз наагашейд. Вааш в очередной раз протяжно и хрипло закричал. Тейсдариласа побледнела. Владыка перевёл взгляд с раненого нага на неё и спокойно произнёс:

– Думаю, принцессе лучше покинуть это место.

Девушка отчаянно замотала головой, не соглашаясь с ним.

– Дура! – резко припечатал наагашейд. – Ты хочешь сидеть здесь и слушать его стоны?

Она кивнула. Наагашейд медлил, задумчиво рассматривая её.

– Хорошо, можешь остаться, – разрешил он и велел уже наагаришу Роашу: – Проследи, чтобы она не покидала шатёр без сопровождения. Рядом ещё могут быть разбойники.

Наагариш кивнул, и владыка покинул их. Лекарь посмотрел на девушку скептически. Видимо, он придерживался мнения наагашейда. Но раз она собирается остаться здесь, то можно дать ей некоторые указания.

– Я сейчас уползу: у меня ещё много раненых и всех нужно осмотреть. Кричать он может до утра, в этом нет ничего страшного. Если вдруг пойдёт кровь через рот, нос или уши, тогда нужно позвать меня.

Он ушёл. А Вааш кричал, метался, силился открыть глаза, но не мог. Тейсдариласа кусала губы и плакала, не в силах больше сдерживать слёзы. Она не могла больше слышать эти крики и зажимала уши руками, но не уходила. Часы растянулись в вечность. И в какое-то мгновение Тейсдариласа вдруг поняла: она больше так не может. Вытирая слезы, она дрожащей рукой достала из-за ворота амулет и, сняв его через голову, сунула под подушку Вааша. Она больше не выдержит этого! У неё не хватит никаких сил! Куртку она стащила вместе с рубашкой.

Никто не обратил внимания на то, что задняя стенка шатра, где хрипло кричал Вааш, приподнялась, и в ночь стремительно и неуловимо скользнуло что-то чёрное.

* * *

– Это бесполезно! – Наг с ярко-алым хвостом, покрытым серебристыми разводами, раздражённо дёрнул какой-то куст.

Его товарищ, наг с хвостом светло-зелёной расцветки, лишь мрачно посмотрел на него и продолжил внимательно приглядываться к земле. Наагариш Делилонис отправил их на поиски лекарственной травы ещё вчера, но вот уже утро нового дня, а растение они так и не нашли.

– Пошли к скалам, – предложил его ярко-алый друг.

– Там мы уже смотрели, – напомнил зеленохвостый.

– И здесь тоже уже каждую пядь обнюхали! – раздражённо фыркнул товарищ. – Не смотрели мы только на самих скалах. Если там нет, значит нигде нет!

Зеленохвостый неохотно разогнулся, и они поползли в сторону скал. Скал всего было три. Они поросли редкой зеленью и имели отвесные стены. Забраться на такие – та ещё задачка. Наги оползли их вокруг в поисках наиболее подходящего подъёма, но ничего не нашли.

– С хвостом тут не залезешь, – заметил очевидное алый. – Придётся оборачиваться.

Наги тоскливо вздохнули. Эту ипостась они не любили.

Вдруг зеленохвостый замер, а затем возбуждённо показал вверх.

– Смотри!

Алый пригляделся. На вершине одной из скал, на самом краю, шевелил большими светло-фиолетовыми лепесточками искомый цветок. Наги обрадованно улыбнулись. Они нашли, что искали, и теперь хотя бы знали, куда лезть. Но потом их улыбки медленно сползли с лиц. По другой стороне скалы, принюхиваясь, брёл зверь. Большая хищная антрацитово-чёрная зверюга – скальный кот.

– Твою ма… – начал было алый, но его друг быстро закрыл ему рот.

– Тихо, – прошипел он, с опаской наблюдая за зверем.

Наги насторожённо замерли. Скальные кошки не отличались покладистым нравом, но считались немного разумными. Если их не трогаешь, они не трогают тебя. Но проверять не хотелось. Зубы этой твари могли прокусить даже их чешую.

– Как далеко забрался, – тихо прошептал алый. – Они же здесь не водятся.

Зеленохвостый ударил его локтем под рёбра, чтобы заткнулся. На некоторое время тот действительно умолк, но, видимо, долго держать язык за зубами он в принципе был неспособен.

– Ты смотри, какая зверюга! – восхищённо шептал он. – Самец!

Скальный кот, принюхиваясь, дошёл до самого цветка и тщательно его обнюхал. Наги замерли. Зверь занёс лапу над растением. Не выдержал зеленохвостый.

– Он же корни попортит! – горестно застонал наг. – А они нам так нужны!

Зверь тут же вскинул башку и посмотрел на них тёмными, карими глазами. Раздалось утробное рычание.

– Твою мать! – всё-таки выругался алый.

Рычание умолкло, и зверь, казалось, посмотрел на них задумчиво. А затем повернулся к цветку задом и занёс заднюю лапу. Зеленохвостый схватился за голову. Лапа размашисто копнула землю рядом с растением, и цветок полетел вниз. Алый бросился его ловить.

– С корнями! – вне себя от радости завопил он. – Ты представляешь, с корнями сковырнул!

Зеленохвостый недоверчиво потрогал корешочки.

– Он, похоже, свои звериные дела там делал и решил их закопать, – радостно строил предположения алый. – И сковырнул наш цветочек! Умница ты наша! Пописай где-нибудь там ещё и «закопай» нам ещё парочку!

Зверь оскорблённо посмотрел на него, словно поняв нага. Не зря про скальных кошек говорят, что они в какой-то мере разумны. Ой, не зря! Потому что на нагов полетел ещё один цветок. Алый поймал его на лету.

– Умница ты наша! – не поскупился он на похвалу. – Давай ещё один! – и для наглядности показал один палец. – Ой, а если он там… того… по большому…

– Вместе с говном лови, – посоветовал зеленохвостый.

Третий цветок упал без каких-либо иных дополнений, а скальный кот исчез с уступа.

– Поползли отсюда быстрее, – велел зеленохвостый. – Не дай боги, сюда сейчас явится!

Наги поспешили прочь.

Глава 16

Щедрый дар Нордаса

Отсутствие принцессы Роаш обнаружил в середине ночи, когда заглянул проверить, как они там: Вааш и его подопечная. Вааш метался и кричал, а девушки не было. Панику поднимать наагариш не стал. Подозвал Сооша и ещё шестерых нагов и отправил их в разные стороны искать девочку. К утру так и не нашли. Сообщили наагаришу Делилонису. Тот с тяжким вздохом предположил, что она где-нибудь в одиночестве сидит и тоскует. Соош не выдержал и признался, что рассказал принцессе об истинном положении дел. И тут же словил пару увесистых оплеух. Теперь наги даже не надеялись, что принцесса находится в пределах лагеря.

Наагариши уже собирались направить группу на поиски в сторону скал, где предположительно могло расти нужное растение, как с противоположной окраины лагеря раздались испуганные крики. Кто-то орал, что здесь скальный кот. Выяснилось, что караульный видел большую чёрную зверюгу совсем недалеко от лагеря. Делилонис мрачно сплюнул, Роаш начал ощутимо нервничать. Соош поспешил к шатру Вааша в надежде, что принцесса отыскалась, и с удивлением обнаружил её на месте. Некоторое время он тупо пялился на неё. Её высочество была несколько растрёпана, рубашка застёгнута не на все пуговицы, и молодому нагу даже показалось, что сапоги у неё надеты неправильно: правый сапог на левую ногу, а левый – на правую. Но он редко пользовался этими двумя конечностями, поэтому мог ошибаться.

Прежде чем уползти за наагаришами, он рассеянно отметил, что запах в шатре странный. Когда он вернулся обратно вместе с главными нагами, девушка выглядела уже аккуратнее. Делилонис посетовал на глупость некоторых принцесс и уполз по делам, Соош остался снаружи, и перед девушкой продолжал стоять только наагариш Роаш.

Он внимательно осмотрел её грязные ладони и спросил напрямую:

– Лекарство искала?

Девушка посмотрела на него исподлобья и кивнула.

– В следующий раз предупреждай меня, – велел наагариш и покинул шатёр.

Девушка облегчённо выдохнула и посмотрела на бледного Вааша.

А ближе к полудню вернулись наги, посланные наагаришем Делилонисом за недостающей травкой. Они её привезли. Узнав об этом, Тейсдариласа с облегчением прижалась щекой к виску Вааша. Её губы шевельнулись.

* * *

Противоядие приготовили только к середине ночи. Всё это время Тейсдариласа нервно кусала ногти и смотрела на притихшего Вааша. Потом наконец явился наагалей Эош вместе с лекарством и с помощью Сооша влил противоядие в рот Вааша. Сперва её раненый друг никак не отреагировал. Примерно через час он приоткрыл глаза, обвёл пространство вокруг себя мутным взором, и его вырвало. Тошнота и рвота промучили его до самого утра, а потом наг совсем обессилел и уснул. Проснулся он уже ближе к полудню.

Увидев, что Вааш опять открыл глаза, Тейсдариласа подалась вперёд. Наг поднял на неё запавший, тусклый взгляд.

– Как-то странно я себя чувствую, – прохрипел он. – То ли действительно пошевелиться не могу, то ли мне настолько лень двигаться.

Тейсдариласа робко ему улыбнулась. Вааш тяжело задышал, восстанавливая дыхание после длинной фразы, а затем попросил:

– Попить бы…

Принцесса метнулась наружу за свежей водой. На выходе её поймал расторопный Соош с ковшиком чистой воды. Правда, принёс он её для девушки. Тейсдариласа выхватила ковшик и поспешила обратно. Вааш оказался слишком слаб, поэтому ей пришлось помочь ему напиться.

– Фух, – выдохнул наг, откинувшись на подушки. – А чё это я тут валяюсь?

Полог откинулся, и внутрь заполз наагалей Эош.

– Очнулся, – заметил очевидное он и, приблизившись, опустился рядом с больным.

– А чё я тут делаю? – повторил вопрос Вааш.

– Подыхаешь, – скупо ответил лекарь, заглядывая ему в глаза и прощупывая пульс.

– Я? – удивился Вааш и тут же поинтересовался: – И как?

– Безуспешно, – констатировал наагалей. – Через неделю ползать будешь.

– А раньше никак? – нашёл в себе силы спросить Вааш.

– Если ты сможешь подняться раньше, то я тебе поаплодирую, – пообещал наагалей.

Он пощупал пульс больного, помял живот и сменил повязку. Поднимаясь, наагалей посоветовал:

– Ты лучше поспи. Сил у тебя сейчас всё равно как у новорождённого.

Лекарь уже покинул шатёр, а Вааш наконец смог ответить:

– Ну, я ощущаю себя, как котёнок трёх недель от роду: готов ползать и на животе, и на руках.

Тейсдариласа улыбнулась. Слушая его шутки, она верила, что всё обойдётся.

– А как с нападением? Мы отбились?

Девушка кивнула.

– А какие потери?

Принцесса слышала краем уха слова Сооша о том, что погибло около двадцати нагов. Столько она и показала на пальцах. Вааш мучительно прищурился.

– Что-то у меня всё троится, и получается слишком много. Давай ты мне потом покажешь. А сейчас помоги.

Тейсдариласа удивлённо посмотрела на него. Вааш делал какие-то странные дёрганые движения руками, и девушка не сразу сообразила, что он встать пытается.

– Жутко хочется, чтобы наагалей мне поаплодировал.

Девушка посмотрела на него с неодобрением, но всё же руку помощи подала. Через несколько падений и неудачных попыток они показались у выхода из шатра. Наги встретили их появление круглыми от удивления глазами. Тейсдариласа, закинув руку Вааша себе на плечо, поддерживала нага за талию. Вааш кренился то вправо, то влево, но девушке каким-то чудом удавалось удержать его на месте.

Эта чу́дная парочка предприняла «забег» вокруг шатра. Во время него они один раз брякнулись, с посильной помощью Сооша поднялись, а по завершении этого променада исполнилось желание Вааша: явился наагалей Эош. Правда, он вместо того чтобы похлопать ему, начал орать:

– Ты! Дебил! Какого Тёмного поднялся?! Живо на место!

– А где мои аплодисменты? – обиделся наг, тяжело заваливаясь на Тейсдариласу.

Та сжала зубы, но устояла. И откуда столько сил в хрупкой человеческой девушке?

Наагалей Эош поаплодировал, правда, выглядело это так, словно он их хлопками загонял обратно в шатёр.

– Живо на место! – зарычал он.

Тейсдариласа и Вааш покорно вернулись внутрь, где наг всё же опять упал, немного не добравшись до подушки. Тяжело дышащая девушка просто опустила её пониже и подоткнула под голову нага. Наагалей встал рядом, яростно похлопывая хвостом по земле.

– Ты! – Его палец уткнулся в Вааша. – Лежишь и не шевелишься! Ты! – Палец переместился на девушку. – Не потакаешь ему!

– Не кричи на неё, – раздался спокойный голос наагариша Роаша.

Наагариш, пригнувшись, заполз внутрь.

– Её высочество ещё ребёнок, – сказал он наагалею, – и ребёнок очень послушный. Она не могла отказать в просьбе Ваашу.

– Так пусть этот послушный ребёнок слушает меня! – взвился наагалей и стремительно их покинул.

На лице Вааша возникла блаженная улыбка.

– Давно мечтал вывести его из себя, – признался он.

Уголки губ наагариша Роаша дёрнулись в подобии улыбки.

– Рад, что ты оклемался, хотя удивлён, что тебе в очередной раз удалось выкарабкаться, – произнёс наагариш.

Вааш хрипло рассмеялся. Смех перешёл в кашель.

– Я прям слышу, как вы все рады. – В его голосе зазвучало ехидство. – Надо же, опять Ваашле́д выжил!

В его ладонь вцепились тонкие девичьи пальцы. Вааш посмотрел на принцессу. Глаза Тейсдариласы лихорадочно горели, а на лице застыла мука. Наг выдавил из себя улыбку и сжал её пальцы в ответ. Он знал, что эта девочка искренне рада его выздоровлению.

– Отдыхай, – на прощание посоветовал наагариш. – Тейсдариласа, тебе я тоже советую отдохнуть.

Девушка вздрогнула: она впервые услышала своё имя из его уст. После ухода наагариша в шатре повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Вааша. Наг, закрыв глаза, пытался дышать как можно глубже. Видимо, его опять тошнило.

– Я, пока лежал здесь, видел всякие странные сны, – неожиданно произнёс он. – Каких-то летающих лошадей, превращающихся в драконов, голубых рыб, блондина-наагашейда, скальных кошек, песчаниц, выдувающих изо рта разноцветный дым… Бред всякий! Но всегда знал, что ты где-то рядом. Я иногда видел тебя среди этих картинок. Ты говорила, представляешь? Говорила всегда одно и то же слово: «Держись!» И я держался.

На лице Тейсдариласы возникло странное выражение. Её рот открылся, словно она хотела вздохнуть поглубже, но в этот момент полог откинулся, и в шатёр величественно вполз наагашейд. Он окинул их внимательным взглядом. Рот девушки моментально захлопнулся.

– Я вижу, ты опять выкарабкался, – медленно произнёс владыка, глядя на Вааша. – Это даже хорошо.

– Хорошо, – не стал спорить с повелителем Вааш.

Наагашейд перевёл взгляд на Тейсдариласу.

– В таком случае её высочеству нет никакой необходимости быть здесь и дальше.

Девушка отрицательно замотала головой, и взгляд владыки стал жёстким.

– Быстро собралась и пошла спать! – прорычал он. И, шевельнув ноздрями, добавил: – Помылась – и спать!

Наступила напряжённая тишина. Вааш душераздирающе зевнул.

– Дариласка, ты шла б действительно спать, – посоветовал он. – А я пока тоже вздремну.

Девушка под гневным взглядом владыки поднялась и покинула шатёр вслед за ним. У выхода она поманила пальцем Сооша и указала на шатёр. Тот понятливо кивнул и заполз внутрь. Моментально раздалось гневное шипение Вааша:

– Тебе чего здесь надо?!

– Госпожа велела присмотреть за вами, – пояснил Соош.

– Чего?! Проваливай отсюда! Ещё мужики за мной не ухаживали!

– Никуда я не пойду, – обиженно буркнул парень.

– Вали, пока по-хорошему прошу!

– Вы мне сейчас всё равно ничего не сделаете. – В голосе молодого нага звучало злорадство.

– Ах ты гадёныш! – с чувством прошипел Вааш.

Тейсдариласа удовлетворённо улыбнулась и поспешила догнать удаляющегося наагашейда.

* * *

Купаться девушка пошла уже в сумерках. Рядом протекала небольшая речушка с ледяной водой. Как она и мечтала, пока отряд передвигался по пустыне. Сопровождал её, слава богам, не наагашейд, а наагариш Делилонис. Пока он сидел спиной к ней и насвистывал какой-то мотивчик, Тейсдариласа хорошенько искупалась, смывая пыль и пот, и постирала одежду. Хотя с большим удовольствием она бы просто её выбросила.

Обратно они возвращались мимо шатра Вааша. Оттуда продолжало раздаваться ворчание, правда на языке нагов. Послушав его, наагариш Делилонис улыбнулся.

– Я не могу спать, когда рядом со мной лежит мужчина, – тоскливо возмущался Вааш.

– Я не лежу, а сижу, – каменным голосом поправил Соош.

– Хрен редьки не слаще! Вали отсюда!

– Никуда я не пойду! Приказ госпожи! – Молодой наг был непреклонен.

– Мальчишка! Я же, когда встану, зарою тебя!

– Вот не надо меня пугать! Я могу напугаться и зарыть вас прямо сейчас!

– У-у-у-у… – бессильно простонал Вааш.

Тейсдариласа с недоумением посмотрела на хохочущего наагариша.

* * *

Утром Тейсдариласа сменила Сооша и отправила парня спать. Молодой наг вздохнул с облегчением и покинул шатёр: Вааш, который то спал, то бодрствовал, успел здорово вынести ему мозг. Сам больной наг встретил её укоризненным взглядом, но ничего не сказал. Потом приполз наагалей Эош в сопровождении незнакомого молодого нага с ярко-синим хвостом. Вместе они сделали перевязку. Наагалей что-то шипел молодому нагу, указывая на Вааша. Тот сосредоточенно кивал в ответ.

– Это Фуа́ш део Охрише́й, – представил наагалей синехвостого Ваашу и Тейсдариласе. – Он останется с Ваашем и другими ранеными, когда мы отбудем.

На лице принцессы возникло насторожённое непонимание. Наагалей ответил ей хмурым взглядом и пояснил:

– Распоряжение наагашейда. Мы отбываем после полудня. Те раненые, которые неспособны пока продолжить путь, останутся здесь под присмотром Фуаша и ещё нескольких нагов. Вааш тоже останется. Его пока нельзя перемещать.

Принцесса указала рукой на себя и вопросительно вскинула брови. Наагалей отрицательно качнул головой.

– Нет, вы не останетесь. Не стоит переживать. Песчаники уже далеко. Они не осмелятся напасть на нас на нашей же территории второй раз. Раненым ничего не угрожает.

Наагалей убеждал её, а сам хмурился. Видимо, его не очень радовало оставлять тяжелораненых под присмотром пусть талантливого, но молодого ученика. Хоть наагашейд и обещал прислать сюда отряд с первой же заставы, что попадётся им на пути, наагалей всё равно переживал. Но перемещать некоторых из раненых сейчас было подобно смерти.

Тейсдариласа вскочила и метнулась наружу как стрела, не слушая слабых окриков Вааша. Она ненадолго замерла и осмотрелась в поисках наагашейда. Не увидев его, девушка припустилась бегом по всему лагерю. Охрана поспешила за ней, перекидываясь удивлёнными взглядами. Владыку она увидела на противоположном краю лагеря. Он стоял и, заложив руки за спину, слушал какого-то нага. Волосы повелителя были наспех перехвачены кожаным ремешком.

Прежде, чем охрана сообразила, куда направляется их подопечная, принцесса оказалась рядом с наагашейдом и с силой дёрнула его за рукав. Владыка перевёл на неё удивлённый и раздражённый взгляд. Что нужно девчонке? Почему она смеет его отвлекать?

– Что? – раздражённо бросил он.

Девушка резко ткнула пальцем куда-то в сторону. Прищурившись, наагашейд разглядел верхушку знакомого шатра и моментально всё понял.

– Мы отбываем сегодня! – стальным тоном произнёс он.

Принцесса хлопнула себя ладонью в грудь и указала пальцем в землю под собой. Это абсолютно не понравилось владыке. Глаза его недовольно сузились, и он сложил руки на груди.

– Ты не останешься, – непреклонно заявил он. – Не отнимай моё время!

Девушка отчаянно замотала головой, показывая, что она никак не может уехать. Их странный диалог стал привлекать посторонние взгляды: наги с опаской косились на них. Они знали, что владыке опасно перечить. Наагашейд поймал её упрямый взгляд, но остался непреклонен.

– Нет!

И тут принцесса опустилась перед ним на колени. Глаза повелителя удивлённо расширились. Девушка продолжала стоять перед ним на коленях, упрямо смотря на него снизу вверх. Она была полна решимости добиться своего. Она не оставит Вааша в одиночестве. Точнее, в компании таких же полудохлых нагов.

Дейширолеш неожиданно взбесился. Как она, особа королевской крови, смеет унижать себя, прося за такое ничтожество, как Вааш?!

– Встала! – приказал он вибрирующим от сдерживаемого рычания голосом.

Она продолжала упрямо стоять на коленях.

Наагашейд просто обвил её хвостом и вздёрнул на ноги.

– Не смей унижаться из-за него! – взбешённо прошипел он, отшвыривая девушку от себя. – Мы выдвигаемся сегодня! Я не меняю свои решения!

Тейсдариласа упрямо сжала кулаки и вздёрнула подбородок вверх. Как он может называть себя повелителем, если бросает своих раненых подданных в таком месте?! Он не может знать наверняка, вернутся песчаники или нет. Если они вернутся, то та жалкая горстка нагов, что останется с ранеными, не сможет их защитить. Их просто перережут как котят! Неужели он не думает об этом?!

– Своими подданными я могу распоряжаться, как угодно мне. – Владыка словно прочитал её мысли. – И я могу сказать, что так горячо любимый тобой Вааш совершенно недостоин подобного расположения. Он худший из нагов!

Эта фраза оказалась явно лишней. Наагашейд даже не успел её остановить: он просто не ожидал. Тейсдариласа сделала два шага вперёд и основанием ладони ударила его под подбородок. Голова владыки мотнулась, и наступила оглушающая тишина. Дейширолеш медленно повернул голову в исходное положение. Его хвост слабо шевельнулся. Девушка скользящим шагом отступила назад и приняла боевую стойку.

Дальнейшие события произошли очень стремительно. Наагашейд выбросил вперёд хвост, обвивая её ноги и одновременно дёргая на себя. Девушка, размахнувшись, приготовилась впечатать кулак ему в челюсть, но он перехватил её за запястье и грубо развернул к себе спиной, заламывая её левую руку. Тейсдариласа мгновенно вспомнила один из разговоров с Ваашем, в котором он просвещал её о слабых точках нагов.

«Бей в паховые пластины! Пробить не пробьёшь, но отвлечёшь!»

Поэтому она кулаком свободной руки что есть силы ударила по месту предполагаемого местоположения этих пластин. Наука Вааша сработала: хвост слегка ослаб, и она смогла освободить левую ногу и попытаться ударить ею наагашейда по лицу. Оно как раз было над её левым плечом. Но владыка успел увернуться. Кончик его хвоста обвил её ногу и утянул в свои кольца. Обе руки он заломил ей за спину с такой силой, что послышался тихий хруст. Девушка сжала зубы.

Оба были взбешены и смотрели друг на друга ненавидящими взглядами. Наги вокруг выглядели испуганными. Наагашейд открыл рот, чтобы сказать что-то резкое, но его взгляд зацепился за цепочку с двумя подвесками, которая выпала из ворота рубахи Тейсдариласы. Подвески были затянуты в мешочки. Эта деталь была так знакома, что он забыл, что вообще хотел сказать, с внезапным озарением рассматривая амулет. И яростно втянул носом запах девушки. Ровный, абсолютно равнодушный, не вяжущийся с яростью на её лице. Перехватив её руки одной ладонью, он потянулся к цепочке. Тейсдариласа, почувствовав, что держит её только одна рука, рванулась с удвоенной силой, но вырваться не смогла. Наагашейд только поразился тому, насколько она сильна. Его пальцы вцепились в амулет, и он сорвал его с шеи принцессы. От рывка на её коже осталась ссадина.

Дейширолеш до хруста сжал подвески, отбросил цепочку в сторону и жадно прижался носом к шее девушки. Тейсдариласа дёрнулась. Какой знакомый запах! Дейширолеш с наслаждением втянул его. Сладкий, дурманящий запах взрослой женщины. Не равнодушный запах. Яркий! Сочный! Переливающийся сотнями оттенков разных эмоций, преобладающей среди которых была ярость.

– Вот оно что, – прошептал он, проводя губами по её шее.

Его свободная рука жадно скользнула по изгибам её тела, горячая ладонь властно легла между ног и крепко всё там сжала. В запахе принцессы появились нотки предательского желания. Наагашейд тихо рассмеялся. Неравнодушная! Желающая! Волны жаркого возбуждения всколыхнулись в районе паховых пластин и распространились по всему телу.

Тейсдариласа неожиданно отчаянно задёргалась в его руках, и наагашейд отпустил её. Пару раз споткнувшись, девушка отскочила от него на безопасное расстояние, развернулась и, тяжело дыша, уставилась на повелителя злым взглядом. Владыка ехидно улыбнулся. Как всё прекрасно разрешилось! Маленькая хитрость принцессы перестала быть досадной помехой для него.

– Какой интересный сюрприз вы мне подготовили, ваше высочество, – издевательски пропел он. – Ваше желание – лучший подарок!

Тейсдариласа оскалилась.

– Принцесса решила показать зубы? – медленно протянул владыка, постукивая хвостом по земле.

На его губах расцвела ехидная улыбка.

– Как смело! А не забыла ли она, кем является здесь?

Тейсдариласа замерла. Она знала ответ.

– Я напомню: никем. – Наагашейд продолжал улыбаться, но взгляд его стал жёстким. – Ты – мой подарок! Кем ты будешь для моего народа, решаю я. У тебя нет права что-либо просить и требовать. Ты можешь только подчиняться!

Взгляд девушки сузился.

– Ты будешь находиться рядом со мной ровно до тех пор, пока не наскучишь. И поверь, твоя участь будет незавидна, если я потеряю к тебе интерес.

Наги, опуская глаза, начали тихонечко расползаться. Многим из них было неловко из-за разыгравшейся сцены. Унижение женщины вызывало в них стыд.

– Мы не будем задерживаться, – спокойно произнёс наагашейд, вернувшись к первоначальной теме их «беседы». – Своё решение я не изменю. Сейчас ты возвращаешься в паланкин и готовишься к отъезду.

На губах Дейширолеша опять возникла улыбка, на этот раз предвкушающая.

– Эта ночь будет замечательной, – пообещал он.

На лице Тейсдариласы отразилась такая гамма чувств, что владыка восхитился. И превалирующими среди всех эмоций были ярость и ненависть. Она так восхитительно сильно ненавидела его, что наагашейд испытал новый прилив возбуждения. Как приятно будет переломить эту ненависть и разжечь в ней пламенное желание. С какой силой и страстью может отдаваться женщина, способная на такие сильные чувства! Улыбка вновь возникла на его губах.

– Ступай, – велел Дейширолеш.

Девушка упрямо склонила голову и с вызовом посмотрела на него.

– Не стоит злить меня, – предупредил наагашейд. – Вааш и так уже сильно пострадал.

Какой силы ненависть всколыхнулась в ней! Привыкший к равнодушию девушки наагашейд поразился. Её ноздри яростно раздулись, а ладони сжались в кулаки. Потом Тейсдариласа шагнула назад и рывком, через голову, стянула с себя куртку. Затем скинула сапоги, расшвыривая их в стороны, и взялась за ремень штанов. Наагашейд с изумлением вскинул бровь.

– Как много рвения… – протянул он.

Тейсдариласа пинком отбросила от себя штаны и сдёрнула рубашку. Она была так зла, что не думала о стеснении. Повязку, закрывающую грудь, девушка сорвала одним решительным движением. Дёрнула завязки портков. Те соскользнули вниз, и она предстала перед наагашейдом совершенно голая.

– Госпожа… – испуганно простонал появившийся откуда-то мальчишка из рода Шайашаш, но принцесса даже не посмотрела на него.

«Хочешь?! Ну так бери!» – кричал её взбешённый взгляд. Она была так зла, что наагашейда легонько кольнуло иглой что-то похожее на стыд. Рука потянулась к поясу одеяния. Но прежде, чем он успел снять с себя одежду и накинуть на неё, произошло нечто странное.

Девушка опять оскалилась, и из её горла вырвался рык. Очень странный рык. Дейширолеш не успел задуматься о том, как человеческое горло может издать такие звуки, как принцесса упала на четвереньки и её выгнуло. Послышался жуткий хруст. На его глазах её позвоночник начал шевелиться и перестраиваться, отросшие когти ушли в землю, по спине побежала чёрная дорожка шерсти. А потом тело стало меняться так стремительно, что он не заметил, когда исчезла девушка и появилась огромная чёрная злющая зверюга. Чёрная молния без единого рыка бросилась на него.

Ошарашенный наагашейд успел прикрыться от дикого зверя хвостом. Кошка с готовностью обхватила конечность лапами и яростно вцепилась зубами. Раздался отчётливый хруст, лицо наагашейда исказила гримаса боли. Он взмахнул хвостом, сбрасывая с него кошку. Та приложилась спиной о землю, но тут же вновь вскочила, и мощное тело опять бросилось на наагашейда. Дейширолеш наконец пришёл в себя и поймал её прямо в прыжке. Змеиные кольца сжались. Кошка вновь разинула пасть, её зубы полыхнули золотистыми прожилками. Владыка не успел вовремя её отбросить: зубы опять, с хрустом проломив чешую, впились в его хвост, и Дейширолеша до самой макушки пронзил болезненный разряд магии. Мышцы ослабли, и зверь рванулся к нему. Когти безжалостно прошлись по груди, располосовывая одежду вместе с кожей.

Вгрызться в горло повелителя нагов кошка не успела: на неё навалились подданные этого самого повелителя. Яростно рыча, она бросалась на них, кусая и раздирая когтями. Зверь не знал сомнений: атакует – значит враг! Четверо нагов уже выпали из общей свалки, получив укус с разрядом магии. Рядом бестолково метался Соош, пытаясь перекричать ругань и рыки.

– Госпожа, прекратите, прошу вас! Они же убьют вас!

Наагашейд просто стоял, глядя на яростно скалящегося зверя ошарашенным взглядом. В голове было звонко-пусто. Он просто смотрел, как эта хищная, нереально злая кошка кусалась и царапалась, даже не думая сдаваться. Её не контролировало человеческое сознание! Принцесса просто спустила своего зверя! Зверя, о существовании которого он не знал.

Наги наконец сообразили, как угомонить зверюгу. Двое из них подкатили возок, в котором ранее путешествовала принцесса. Остальные, рискуя собой, запихнули кошку внутрь и прямо тут же заколотили дверь и окно досками. Экипаж сразу же начал раскачиваться из стороны в сторону, изнутри раздавались душераздирающие жуткие звуки. Зверь метался внутри, силясь пробиться наружу.

– Повелитель.

Дейширолеш посмотрел на нага, окликнувшего его. Просто посмотрел, без каких-либо эмоций.

– Вам стоит показаться лекарю.

Наагашейд обвёл взглядом пространство перед собой. Пострадали десятки нагов. Одна-единственная злая кошка изранила кучу его воинов. Владыка шевельнул хвостом и тут же сильно об этом пожалел. Острая, непередаваемо сильная боль прошила его прокушенную в двух местах конечность. Он покачнулся, и наг поспешил поддержать своего господина.

– Что здесь произошло? – раздался строгий окрик Делилониса.

Наагариш недовольно окинул израненных нагов взглядом и заметил Дейширолеша. Глаза его округлились. И было от чего. Его друг, пошатываясь, опирался на чужое плечо. Одежда на груди разорвана и пропитана кровью, а мощный хвост прокушен в двух местах. Раздался озверелый рык, и наагариш, вздрогнув, перевёл взгляд на раскачивающийся экипаж.

– Дел, – на губах Дейширолеша возникла злая улыбка, – ты знал, что принцесса – оборотень?

Лицо Делилониса вытянулось.

Глава 17

Противостояние кошки и змея

Наагалей Эош разогнулся.

– Ну? – Наагашейд требовательно посмотрел на него.

Они находились в его шатре. Они – это собственно владыка, наагалей Эош, наагариш Делилонис и наагариш Роаш.

– Я наложил лекарство, чтобы раны не воспалились. Через два дня можно уже промазать места укусов смолой, чтобы чешуя быстрее отрастала, – сообщил наагалей. – В целом ничего серьёзного.

Наагашейд сочно и цветисто выругался сквозь зубы. Он уже не помнил, когда его последний раз кусал скальный кот. Двести лет назад? Триста? А они водятся не так далеко от столицы.

– Кто знал, что принцесса – оборотень? – спросил наагашейд, окидывая наагаришей злым взглядом.

Они переглянулись и синхронно пожали плечами.

– Вааш знал! – с уверенностью прошипел владыка.

– Сомневаюсь, – выразил несогласие Делилонис. – Если бы Вааш знал, то консер Вотый не пережил бы переход через пустыню, тихо сгинув где-нибудь.

Теперь ему были понятны мотивы оборотня. И он сам был бы не против подстроить консеру несчастный случай. Так, ради общего спокойствия.

Губы наагашейда изогнулись в злой усмешке.

– Я подарю ему её шкуру, – пообещал он.

– Я против, – раздался спокойный голос Роаша.

– Что?! – Владыке показалось, что он ослышался.

– Её высочество – ребёнок. Вы не хуже меня знаете наши законы. – Наагариш Роаш ничуть не испугался взбешённого взгляда наагашейда. – Как её опекун я против подобного наказания. Она никого не убила, никто серьёзно не пострадал. Тем более, мой повелитель, вы её спровоцировали. Следовательно, она вообще не заслуживает наказания.

Дейширолеш прищурился.

– У неё проснулись взрослые желания, – просветил он.

Роаш даже бровью не повёл.

– Пока она девственница, эти желания не играют никакой роли, – напомнил он владыке.

– Роаш, – Дейширолеш подался вперёд, – ты уверен, что после оборота твоя метка на ней сохранится? Видишь ли, краска сползает с шерсти быстрее, чем с кожи.

– До оборота метка была на ней, значит всё в порядке, – не сдавался Роаш.

Наагашейд раздражённо зашипел. Как же бесят его эти законы! Особенно законы по отношению к детям и женщинам. Правда, раньше они ему не очень мешали.

– Хорошо, – сквозь зубы согласился он. – Делилонис, командуй сборы! Мы выдвигаемся!

Делилонис опустил взгляд.

– Я не еду, – тихо сказал он.

Дейширолеш удивлённо посмотрел на него.

– Я в долгу перед Ваашем, поэтому я останусь здесь и присмотрю за ним.

– Надеюсь, владыка простит меня, но я тоже останусь. – Роаш почтительно склонил голову. – Тейсдариласа сейчас плохо себя контролирует, дорога разозлит её ещё сильнее. Я подожду, пока она слегка успокоится, и мы продолжим путь.

Наагалей опасливо откашлялся.

– Наагашейд, я прошу прощения, что расстраиваю вас, но наги, которых зверь… м-м-м… одарил своей магией, не могут выдвинуться прямо сейчас. Им нужно отлежаться хотя бы пару дней. И… вам бы тоже… неплохо было бы отдохнуть.

Дейширолеш в бешенстве откинул от себя столик. Добилась своего, задница хвостатая!

* * *

Экипаж, в котором заперли скальную кошку, опасно раскачивался из стороны в сторону. Казалось, ещё немного, и он завалится набок. Изнутри раздавались жуткие звуки: зверь бесился. Наги опасливо сторонились этого места.

Когда появился наагариш Роаш, некоторые посмотрели на него с подозрением. Они примерно представляли, что он может сделать. Он – опекун принцессы. Как и любой наг, имеющий подобную ответственность, наагариш не будет держать подопечную взаперти. Это и вызывало опасения нагов.

Наагариш Роаш остановился в полутора саженях от экипажа и, сложив руки на груди, задумчиво посмотрел на качающийся ящик на колесах.

– Наагариш, может, стоит подождать, пока она успокоится? – рискнул предложить один из нагов.

Тот подарил ему холодный взгляд через плечо, и наги поспешили отползти подальше. Приблизившись к заколоченной двери, наагариш одной рукой оторвал её вместе с приколоченными досками и поспешил отстраниться, освобождая место перед экипажем. Внутри возка всё стихло. Наступила напряжённая тишина.

Зверь вырвался на свободу одним скачком, оглашая окрестности злым рыком, и ринулся на наагариша. Тот ничуть не испугался, продолжая спокойно стоять, сложив руки на груди и взирая на кошку сверху вниз. У него даже хвост не шевельнулся. Это насторожило зверя. Кошка замерла примерно в одной сажени от него и тихо, вибрирующе зарычала. Наагариш и бровью не повёл. Зверь окончательно стушевался перед ним и, как-то смущённо зашипев, отступил назад. Странный наг какой-то. Не нападает, не боится. Лучше не связываться с таким.

Словно отыгрываясь за фиаско с наагаришем, кошка развернулась и, припадая к земле, зарычала на окружающих. Наги медленно, чтобы не спровоцировать её, отступили ещё немного. Зверю это место не нравилось. Он был напряжён, зол и агрессивен. Но не спешил убегать. Его словно держало здесь что-то.

С северной стороны показался консер Вотый. Новости быстро распространились, и он уже знал, что принцесса раскрыла свою тайну. Поэтому стремился как можно скорее увидеть это своими глазами. Кошка встретила его оглушающим рёвом. Она почувствовала в этом мужчине зверя и сейчас заявляла своё право на это место. Консер поднял руки вверх и с улыбкой отступил назад, показывая, что уважает её претензии на территорию. Рык стал тише.

Наконец зверь двинулся вперёд. Он крался, припадая к земле, скалясь и шипя на всех, кто попадал в поле его видимости. Наагариш Роаш медленно полз следом. Двигалась кошка не просто куда-то. Она принюхивалась к земле и воздуху, что-то выискивая.

Прибрели они к шатру, в котором лежал Вааш. Кошка замерла перед входом. Из горла у неё вырвалось жалобное, робкое мяуканье, и, прижав уши к голове, она метнулась внутрь. Раздался басовитый крик Вааша. Наагариш Роаш приподнял полог и заглянул внутрь.

Кошка стояла над Ваашем, жадно принюхиваясь к его лицу. Наг смотрел на неё очумевшим взглядом. Заметив Роаша, он тихо спросил:

– Вы таким образом от меня избавиться хотите? Скормив зверю?

Кошка ткнулась носом ему в губы и неожиданно лизнула, пройдясь шершавым языком от подбородка до кромки волос на лбу.

– Тьфу… уже пробу берёт!

– Это Тейсдариласа, – спокойно сказал Роаш.

– Что? Твою мать, она мне уши лижет! Я всё прослушал, повтори!

– Это Тейсдариласа, – с готовностью повторил наагариш.

Вааш застыл под кошкой. Та почувствовала неладное и издала приглушенное, полузадушенное мяуканье. Наг круглыми глазами посмотрел на её выжидательную морду. Повисла пауза.

– Как-то больно сыто она выглядит для нашей девочки, – пробормотал он, но опасаться за свою жизнь перестал.

– А она успела перекусить, – флегматично ответил Роаш. – Покусала двенадцать нагов и одного наагашейда.

– О-о-о, – с пониманием протянул Вааш и осёкся, когда до него полностью дошёл смысл сказанного.

Он на мгновение замер, а затем суматошно зашарил по телу кошки руками. Та заполошно мяукнула и отскочила от него.

– Ух, цела, – с облегчением выдохнул Вааш.

На кошачьей морде расцвела обида. Она была так расположена к этому нагу, а он руки распускает!

– А с чего ей быть нецелой? – наигранно удивился наагариш. – Она всего-то прокусила хвост владыки в двух местах и поцарапала ему грудь.

Вааш посерел. А у него только-только после отравления цвет лица стал выравниваться.

– Он… очень зол? – напряжённо уточнил Вааш.

– Зол, – не стал скрывать наагариш. – Но он помнит наши законы, поэтому ей ничего не будет.

– Ага, как же! – Вааш был не столь оптимистичен.

– Тем более он сам её спровоцировал.

Вааш горестно застонал. Он знал причину всего произошедшего: Тейсдариласа не захотела оставлять его, а наагашейд не захотел менять своё решение. Глупая, неразумная девочка!

– Вот теперь и ходи так всё время! – мрачно велел он кошке.

Та ответила ему заинтересованным взглядом. В смысл фразы зверь не вникал. Неожиданно кошка решила, что простила его, и потопала обратно.

– Как же так получилось? – недоумевал Вааш. – Почему мы ничего не знали? Почему не заметили? Почему, в конце концов, Нордас нас не предупредил?

– А может быть, они не знали? – предположил Роаш.

– Да как такое не заметишь? – Вааш для наглядности махнул на кошку, которая была способна тролля сбить с ног. Просто снести с разбега своим весом.

Кошка тщательно зализала ему волосы вверх.

– Эй, сделай что-нибудь! – попросил Вааш Роаша. – Она меня облизывает!

– Ну, – задумчиво протянул наагариш, окидывая мощное и длинное тело Вааша взглядом, – это её надолго займёт. Я как раз успею разобраться с последствиями её буйства.

И пополз к выходу.

– Эй, я же грязный! – завопил Вааш, но был проигнорирован. – Слушай, Дариласка, я, когда говорил, что слаб как котёнок, имел в виду совсем не это.

Когда некоторое время спустя в шатёр заполз наагалей Эош, то из его рук выпала деревянная бадейка с водой: ему показалось, что зверь выедает у Вааша внутренности из груди. На самом деле она трепала повязку, считая эту деталь совершенно лишней. Вааш с любопытством наблюдал за ней.

– Ах ты шкура! – закричал наагалей, когда разобрался в происходящем. – Пшла отсюда!

Кошка, пропустившая его появление, от неожиданности отскочила от Вааша и грозно зашипела. Но наагалей был так зол, что не устрашился.

– Я сразу, как тебя увидел, понял, что ты – источник проблем! – Его палец ткнулся в сторону кошки.

Та оскалилась, но как-то нерешительно. Она не ощущала в мужчине страха, и это смущало её.

– А ну пошла отсюда! – Наагалей решительно прищёлкнул хвостом.

Кошка метнулась из стороны в сторону, но, подгоняемая хвостом, всё же была вынуждена выскочить наружу. Наги шарахнулись в разные стороны при её появлении. На месте остались только Миссэ и Доаш, которым наагариш Роаш велел присматривать за кошкой. Сказал не подходить, но смотреть и в случае чего звать его. Они застыли, старательно изображая статуи. Кошка грозно рыкнула на них, но её сейчас больше волновал оставленный внутри Вааш. Она смело предприняла попытку проникновения, но была безжалостно выгнана. Охранники переглянулись. Они не знали, стоит ли звать наагариша или пока всё хорошо.

Поэтому, когда кошка начала делать подкоп под заднюю стенку шатра, они вздохнули с облегчением и встали на стрёме. Но наагалей бдел, поэтому проникновение с тыла оказалось безуспешным. Вааш ржал. Обиженная кошка пошла шататься по лагерю, распугивая всех вокруг. Особенно её бесили оборотни. На них она едва ли не бросалась. Нервничающие охранники следовали немного поодаль.

По пути им попался Соош. Парень радостно выполз кошке навстречу и замер, получив предупредительное рычание. Бдительно щурясь, зверь подошёл к нему и, уткнувшись носом в район паховых пластин, принюхался. Молодой наг стремительно покраснел и быстро отполз в сторону, прикрывая самое дорогое руками. Потеряв интерес к нагу, зверь направился дальше.

Вдруг кошка замерла и принюхалась. Из её горла раздалось настоящее, жуткое рычание, и она, крадучись, двинулась к шатру наагашейда. Охранники побледнели.

– Ползи за наагаришем, а я задержу её, если что, – героически решил Миссэ.

Но Доаш не успел отползти, как раздался вкрадчивый голос:

– Ты уверена, что хочешь это сделать? Наагашейд не очень вкусен и местами ядовит.

Зверь повернул башку в сторону, с которой пришёл звук. Там, сложив руки на груди, раскачивался мрачный наагариш Делилонис. Кошка припала на передние лапы и грозно зарычала. Но рычание быстро затихло, и она заинтересованно принюхалась. Сделала пару шагов вперёд. Делилонис напрягся. Кошка принюхалась ещё раз, её хвост игриво мотнулся из стороны в сторону. Наагариш озадачился. Пока он удивлялся переменам в её настроении, кошка плавно подступила вплотную и обтёрлась об него боком. Затем другим боком. И прижалась к нему, довольно смотря своими коричневыми глазами.

– Наагариш, кажется, вы ей нравитесь, – неуверенно произнёс Доаш.

– Да ладно? – усомнился Делилонис.

Кошка продолжала смотреть на него, словно чего-то ожидая. Наагариш нерешительно опустил ладонь ей на башку. Она довольно прищурилась.

– И что же ты во мне нашла? – удивился наагариш, поглаживая голову довольной кошки.

К большой радости охранников, кошка до вечера протаскалась за наагаришем. Тот, правда, счастливым не выглядел: она откровенно мешала, распугивая всех вокруг. Уже перед сном он пытался отправить её к Ваашу. Ему даже показалось, что затея увенчалась успехом. Но только он расположился у себя в шатре и завернулся в одеяло, как нагрянуло её четырёхлапое высочество. Кошка шумно плюхнулась рядом с ним и вытянулась, довольно щуря глаза. Делилонис чуть слышно застонал.

– Где она? – снаружи раздался решительный голос Роаша.

Через несколько мгновений он же громко произнёс:

– Дел, я вползаю!

Полог приподнялся, и внутрь заглянул Роаш. Он внимательно осмотрел свою подопечную, кивнул и вознамерился их покинуть.

– Ты не заберёшь её?! – возмутился Делилонис.

– Она хочет спать здесь, – сурово ответил Роаш и всё же покинул их.

Тяжёлая голова зверя легла Делилонису на живот. Наг тяжко вздохнул и погладил её между ушами. По его телу прошла вибрация от зарождающегося мурлыканья.

– Боги, за что мне это? – тихо спросил наагариш.

* * *

Делилонис, пригнувшись, заполз внутрь шатра наагашейда. Владыка лежал на подушках, раздражённо прищурив глаза. Его бесило это вынужденное лежачее положение. Но ползать пока было невероятно больно. Сами укусы проблем не доставляли, но остатки кошачьей магии, которые ещё не вышли из организма, прошибали мышцы маленькими молниями каждый раз, когда он пытался двигаться.

Наагариш внимательно осмотрел его, приметил две смоляные заплатки на хвосте, которые удерживали примочки с лекарством, и широкую полосу повязки на груди, видимую в распахнувшемся вороте. И против воли испытал лёгкое злорадство: давно Дейша так на место не ставили. Со времён правления его папаши.

– Чем ты меня порадуешь? – мрачно спросил наагашейд.

– Ну, Вааш выздоравливает быстрее, чем наагалей Эош предполагал, – ответил Делилонис.

– Меня не интересует состояние Вааша. – Владыка фыркнул.

– Чем быстрее он созреет для перемещения, тем быстрее я буду готов продолжить путь, – напомнил наагариш.

Дейширолеш одарил его злым взглядом. Вынужденное существование в душном шатре плохо влияло на его настроение.

– А что с девчонкой? – поинтересовался наагашейд.

– Ну, – протянул Делилонис, – у неё всё отлично. Ведёт себя, как порядочная кошка: рычит, распугивает окружающих, облизывает лапы, жрёт сырое мясо… м-м-м… мурлычет иногда.

Глаза Дейширолеша стали круглыми, уже когда Дел сказал про сырое мясо. Для самого Делилониса это тоже стало своего рода шоком. Когда он проснулся и не обнаружил кошку рядом, то решил, что она слиняла к Ваашу. Но у Вааша она не появлялась. Это ему сообщил синехвостый ученик Эоша – Фуаш, которого наагалей оставил присматривать за больным нагом, наказав гнать «четырёхлапую поганку», если она появится, хворостиной под хвост. Бедный наг промучился всю ночь бессонницей, со страхом ожидая появления «чёрного ужаса». Вааш спросонок посоветовал «головастику плыть к мамаше Эошу».

Нашёл Делилонис кошку на окраине лагеря в сопровождении бледных Миссэ и Доаша. Сама кошка лежала саженях в пяти от нагов, предупреждающе порыкивая, и кусками отрывала мясо от чего-то мелкого и копытного. Охранники рассказали наагаришу, что в предрассветном сумраке её высочество выбралась из его шатра и куда-то потопала. Они не стали беспокоить его, предположив, что она соскучилась по Ваашу. Когда кошка гигантскими скачками понеслась в сторону небольшого леса, времени кого-то звать у них не было: они стремились не отстать. В один момент они её упустили, но кошка вернулась обратно сама, неся в зубах добычу. С добычей она добрела до лагеря и вот улеглась потрапезничать.

Нет, Делилонис, конечно, знал, что некоторые оборотни в своём зверином обличье предпочитают свежее сырое мясо, но не думал, что у принцессы окажутся такие же вкусы.

Сейчас кошка находилась с Ваашем: наагариш смог договориться с Эошем. Решающим аргументом в споре было то, что, если кошка увяжется за ним к наагашейду, то количество больных резко увеличится.

– Она не оборачивалась? – удивился наагашейд.

– Ну, как сказать… – туманно изрёк Делилонис. – Во сне один раз перекинулась. Она, видишь ли, сейчас со мной спит. Но в человеческом облике она пробыла недолго, часик примерно. А потом, не просыпаясь, перекинулась обратно.

На самом деле не было такого. Но Делилонису хотелось поддеть друга: за девочку он всё же был обижен. Поэтому пусть мучается, представляя себе картинку обнажённой спящей принцессы, уютно устроившейся в его руках. Говорить, что он проспал всю ночь под кошкой, которая во сне поворачивалась к его лицу то мордой, то задом, наагариш не собирался. Делилонис успел сопоставить некоторые факты и уже представлял, почему Дейширолеш до сих не тронул девушку: скорее всего, обманулся запахом и её безынициативностью. А тут девочка сама пришла к нему, Делилонису, а его, владыку, до сих пор порывается сожрать. Наагариш сделал скорбную мину, силясь сдержать злорадную улыбку.

Видимо, он всё же добился своего: губы Дейширолеша сжались в тонкую полоску, а глаза ещё больше сощурились. А затем на его лице появилась злая улыбка.

– Да-а? – протянул Дейширолеш, вскинув брови. – Как интересно… А разве принцесса не должна спать в моём паланкине?

У Делилониса мелькнула мысль, что зря он раздразнил Дейша.

– Роаш сказал, что она может делать то, что хочет, – осторожно произнёс Делилонис. – Он же её опекун. А вчера она сама пришла ко мне…

Похоже, зря он это сказал. Дейш даже прихлопнул по земле хвостом и не поморщился от пронзившей тело боли. Эта девочка стала больной темой для него в самом прямом смысле.

– Дел, кажется, вы все забыли, что принцессу отдали мне в качестве платы за мир, – медленно протянул наагашейд. – Мне, именно мне был предназначен этот дар, а не всем вам. Но то один, то другой смеют предъявлять на неё какие-то права. Я давал на это позволение?

Наступила тишина. Делилонис молчал. Именно сейчас перед ним был не его друг, а наагашейд.

– Девушка будет ночевать рядом со мной, – подвёл итог владыка.

– Девушка-то будет, а зверь вряд ли, – рискнул заметить наагариш.

– А ей нужны проблемы? – Наагашейд вскинул бровь.

– А тебе? – ответил вопросом на вопрос Делилонис. – Это зверь! Ему плевать, кто и что от него хочет и чем ему будет грозить непослушание. Если ему что-то не нравится, то он скалит клыки и выпускает когти. К тому же кошка воспринимает тебя как врага. За вчерашний день я её три раза ловил, когда она подкрадывалась к твоему шатру. Она просто мечтает от тебя избавиться!

Наагариш специально увеличил число попыток зверя подобраться к наагашейду до трёх, чтобы донести до него всю абсурдность его идеи.

– Поставим клетку. – Улыбка Дейширолеша стала хищной.

– У нас нет с собой клеток, – сообщил наагариш. – Если опять запереть её в один из экипажей, то это не поможет: за ночь она разломает стенки и вылезет. А ничего крепче у нас сейчас нет. Цепи… Ты не хуже меня знаешь особенности скальных котов. Цепи они просто перекусывают.

Наагашейд в очередной раз раздражённо нахмурился.

– Ты думаешь, я не справлюсь с одной кошкой? – прошипел он.

– А тебе нужна ночная битва здесь? – Наагариш обвёл рукой пространство внутри шатра. – Мне не нужна твоя или её смерть. Не забывай, что, убив её, ты нарушишь закон. А законам подвластен даже ты.

– Я справлюсь! – прорычал Дейширолеш.

– Вот не жалеешь ты своих подданных, – мрачно произнёс Делилонис.

– При чём тут мои подданные?! – вспылил наагашейд.

– А кто её к тебе вечером загонять будет? Сам приманишь?

Вот теперь владыка действительно был зол. Но Делилонис и сам разозлился на упёртого друга.

– Ночь! Она! Проводит! Здесь! – процедил наагашейд.

– Как скажете, повелитель! – процедил в ответ Делилонис. – Я свободен?

– Катись! – не сдержался Дейширолеш.

Наагариш выполз наружу, ругая про себя глупость друга. Ну разве можно быть умным, решая провести ночь бок о бок со зверем, который мечтает тебя разорвать на множество маленьких наагашейдов, а потом развлекаться, прихлопывая их лапой?

* * *

– Ну, как у вас дела? – Делилонис стремительно заполз в шатёр Вааша.

Зверь развлекался тем, что несильно прикусывал кончик хвоста зеленохвостого нага и хлопал по нему лапами. Вааш тоскливо смотрел в полотняный потолок.

– Я чист, – печально произнёс он.

– Да? – удивился наагариш. – Тебе позволили встать и сползать помыться?

– «Помыться» само пришло ко мне, – Вааш слабо кивнул в сторону зверя.

Делилонис непонимающе посмотрел на кошку. Та посмотрела в ответ и облизнулась.

– Да ладно? – дошло до наагариша. – Она тебя всего обслюнявила?

Вааш печально кивнул, и Делилонис громогласно расхохотался. Плохое настроение после разговора с наагашейдом слегка развеялось.

– Она относится ко мне как к детёнышу, – тоскливо произнёс Вааш. – Это убивает моё чувство собственного достоинства.

Делилонис решил больше не хохотать, проявив таким образом поддержку.

– Дари, – ласково позвал он и похлопал по хвосту ладонью.

Кошка заинтересованно подняла голову. Нет, она не поняла, что зовут её, просто среагировала на звук голоса наагариша. Радостно подскочив, она метнулась к нему, тычась башкой в хвост. Делилонис почесал её за ушами.

– О как! – удивился Вааш. – Чё это она к тебе так липнет?

– Сам бы рад узнать. Ладно, я забираю её с собой, а то без присмотра эта девочка может натворить дел. Мне ещё нужно как-то убедить её переночевать сегодня с наагашейдом.

– Эй-эй, у нас владыка один! – напряжённо напомнил Вааш.

– А то я не знаю! – раздражённо откликнулся Делилонис. – Но приказ, мать его, наагашейда!

Вааш смущённо отвёл глаза. Владыку всё же ругать было не принято. Чтобы как-то сменить тему, он зашарил рукой под подушкой и достал на свет крупные серьги с подвесками.

– Ты, если увидишь Роаша, передай это ему, – и протянул украшение наагаришу. – Понятие не имею, как они тут оказались, но это серёжки Дариласки. Пусть спрячет куда-нибудь, а то я потеряю.

Делилонис принял серьги и задумчиво качнул ими. Ромбовидные подвески звякнули. Зверь резко вскинул голову, и на мгновение в его глазах мелькнуло чисто человеческое выражение: узнавание вещи, которая не может иметь какого-то значения для кошки.

* * *

Делилонис и кошка сидели на берегу небольшой речки. Наагариш наслаждался минутами покоя, а кошка переваривала только что съеденную рыбку.

Сперва она долго плескалась в воде, прыгая и кувыркаясь, хотя изначально даже соваться в речку не хотела. Делилонис просто поднял её на руки и забросил в воду, попутно поразившись немалому весу. Как она обиженно ревела и рычала, пока шлепала к берегу! Но так и не дошла. Ей понравились звуки шлепков, и она осталась хлопать лапами по воде.

Потом кошка неожиданно резко нырнула головой в воду и вынырнула с рыбой в зубах. После этого она наконец выбралась на берег и легла, чтобы с удовольствием сожрать свою добычу. Наагариш с тоской подумал, какой у неё будет запах изо рта. Но почти тут же тоска сменилась злорадством: спит-то она сегодня с наагашейдом. Дел даже посмеялся.

– Эх, Дари, непонятная с тобой ситуация складывается, – поделился наагариш. – Дейш на тебя зол, ты зла на него, консер хочет наложить на тебя лапы, и с вампирами что-то непонятное: то ли забыть уже про них, то ли они чего-то ждут. Тут и без этого проблем выше крыши.

Он вздохнул и, подняв с травы одну из серёжек, покачал ей в воздухе. Подвески переливчато зазвенели. Зверь посмотрел на украшение круглыми глазами. Мотнул головой. Встал, сделал круг и вернулся обратно. Потом опять встал, рыкнул, всполошив наагариша, и начал оборачиваться. Через некоторое время рядом с нагом сидела обнажённая принцесса. Она с любопытством посмотрела него и ткнулась головой ему в плечо, потираясь виском.

Делилониса кольнуло страхом, когда он понял, что звериное сознание никуда не ушло. У него мелькнула мысль, что это навсегда. Девушка протянула вперёд руку, чтобы ударить по серёжке, которую он продолжал держать, но замерла, с недоумением рассматривая собственные пальцы. Согнула и разогнула их, осмотрела кисть со всех сторон. И резко поспешила прикрыть пах и грудь руками. Наагариш облегчённо выдохнул.

– Иди сюда, – он щедро откинул широкую полу одеяния.

Девушка робко придвинулась, и наагариш прикрыл её собственной одеждой, прижимая к своему боку. Принцесса смущённо посмотрела на него.

– Ой, да ладно! Что я женщин голых не видел?! – с улыбкой поспешил успокоить её наагариш. – Как самочувствие?

Тейсдариласа улыбнулась.

– Ну, я рад, что всё хорошо. Ты помнишь, что натворила?

Девушка нахмурилась, погружаясь в собственную память. А затем недовольно кивнула. Делилонис истолковал это как «Да, к сожалению, помню всё!».

– Зря ты с Дейширолешем так, – вздохнул наг. – Он злопамятный и мстительный.

На лице девушки возникло мрачное и упрямое выражение. Она считала, что всё сделала правильно. Возможно, ей не стоило обнюхивать Сооша таким смущающим способом, но в отношении наагашейда она ни о чём не сожалела.

– С Ваашем бы ничего не случилось. Я собирался остаться с ним и присмотреть. Потом бы мы вас догнали.

Тейсдариласа упрямо нахохлилась. Делилонис устало вздохнул.

– На самом деле Дейширолеш не так уж и плох, – произнёс он и заслужил скептический взгляд девушки. – Пойми, он – правитель! Ему уже за восемь веков перевалило, и ко всему этому он ещё и потомок наагашехов. У него характер поганый от природы и от положения. Нельзя ему быть другим.

Девушка фыркнула, показывая своё отношение к причинам не самого сладкого характера владыки.

– И про Вааша… Понимаешь, у Дейша сотни тысяч подданных. Он не может знать о каждом из них всё. Так вот вышло и с Ваашем. У него… – Наагариш замолчал, думая, вправе ли он рассказывать подобное, но всё же сказал: – У него неважная репутация. Видишь ли, Вааш попал под действие одного из старых законов и потерял всё: титул, семью, честь…

Девушка с удивлением посмотрела на него. И Делилонис, тяжело вздохнув, решил рассказать.

– Это очень старый закон, древний. Один из тех, что мешает, так как уже не соответствует действительности. Но его никто так и не отменил: он уже как традиция. Ввели его ещё в те время, когда наги боролись с наагашехами и не имели единого правителя. Давно это было. Женщин у нас было мало, войны отнимали и тех, что есть. Главы старейших из родов решили, что нагини гибнут из-за невнимания своих отцов, братьев и мужей. Подумали, что мужчинам не хватает ответственности. И они решили эту ответственность подстегнуть и ввели этот закон. Согласно ему, наг, который не уберёг женщину, находящуюся под его защитой, теряет титул, изгоняется из семьи на сотню лет и в течение этих же ста лет не имеет права жениться, типа не дорос. Если на момент нарушения закона он уже был женат, то жена могла его покинуть и выбрать более достойного. Если у него были дети, то они передавались на попечение его рода.

Делилонис сделал небольшую паузу и продолжил:

– Ваашлед был наагалеем рода Онса́ш. Он был женат на очень красивой нагине, которая подарила ему дочь. Все считали его очень удачливым: сильный, разумный, глава известного рода, жена красавица, прелестная дочь… Дочери рождаются редко. А потом случилось то, что всё это разрушило.

Наагариш тяжело вздохнул и продолжил:

– Они с женой переезжали через скалистый перевал в Вархава́ре, когда на их отряд напали песчаники из разбойных кланов. Непонятно, что произошло с Ваашем, но он просто свалился на землю ещё до нанесения первого удара. Об этом рассказал единственный выживший наг из его отряда. Его жену зарубили на месте, самого Вааша ранили в грудь рядом с сердцем и сбросили с перевала вниз. Как видишь, он смог выжить, но потерял всё. Главой рода стал его младший брат, с дочерью ему запрещено видеться, и на нём висит позорный статус вдовца. Это было десять лет назад, сейчас его девочке тринадцать. Вааш долгое время шатался по землям песчаников, пытаясь найти виноватых, но у него так ничего и не вышло.

На лице Тейсдариласы застыли ужас, жалость и непонимание: как же так?

– Вааш – один из многих. Дейширолеш просто не знает, плох он, хорош ли. Он видит общую картину. Поэтому не стоит злиться на него очень сильно.

Девушка несогласно оскалилась. Он мог давно отменить все глупые законы! Что он вообще за правитель, если не интересуется проблемами своих подданных? Если бы он интересовался, то давно бы понял, что этот идиотский закон подлежит уничтожению! Вааша было дико жаль.

– А ещё Дейширолеш немного глупый и самонадеянный, – неожиданно произнёс Делилонис.

Тейсдариласа удивлённо посмотрела на него.

– Он хочет, чтобы ты сегодня ночевала с ним, – мрачно сказал наг.

На её лице появилось негодование.

– Я предупредил, что спать рядом со зверем опасно.

Девушка замерла. Она-то подумала, что наагашейд планирует спать рядом с ней-человеком. Тейсдариласа подняла взгляд на наагариша, и тот заговорщицки ей подмигнул.

– Походи пока кошкой, – посоветовал он. – Может, Дейш когда-нибудь остынет, но сейчас безопаснее будет, если ты сможешь дать отпор.

На лице принцессы расцвела хитрая улыбка. В зверином облике она может ходить хоть вечность. Раньше ей всегда не хватало таких прогулок, но выгуливать зверя было очень опасно.

Когда в ней проснулась кошка и она смогла первый раз перекинуться, ей как раз исполнилось десять лет. Тейсдариласа тогда была так довольна и счастлива, что хотела тут же похвалиться дяде. Но по счастливой случайности услышала разговор слуг. Их кучер, будучи во дворце с дядей, увидел юную принцессу Руазу, которая в зверином облике выбежала почти под колеса их экипажа. Разговор плавно перетёк на ахи и вздохи по былому величию королевского рода, когда скальные коты рождались практически в каждом поколении. И до девочки дошла ужасная действительность: если кто-то узнает, что у неё есть зверь, то король заберёт её от дяди.

Тейсдариласа так боялась, что её увезут жить в шумный, гадкий дворец, что не сказала о своей маленькой тайне даже дядюшке. Через три года детские страхи были уже не так остры, но скрывать кошку стало уже привычкой. Тейсдариласа не хотела этим делиться. Тем более дядя всегда говорил, что сохранение некоторых тайн способствует счастливой жизни. Ему Тейсдариласа тоже ничего не рассказывала, но сомневалась, что он не знает. Почему-то она была уверена, что дядя в курсе всех событий, что происходили в её жизни.

– Наагариш, – раздался позади почтительный голос какого-то нага.

Девушка резко обернулась, одновременно с этим перекидываясь в кошку. Делилонис еле успел перехватить зверя, чтобы он не бросился на молодого нага. Побеспокоивший их наг опасливо отполз назад.

– Что?! – раздражённо спросил Делилонис.

– Там… нужно ваше внимание.

– Хорошо! И на будущее: к кошке не подкрадываться! Ясно?

Наг понятливо кивнул.

* * *

Наагариш Делилонис и кошка замерли у входа в шатёр наагашейда. Наагариш и так оттягивал этот момент до последнего. Уже даже солнце село.

– Так. – Наагариш строго посмотрел на кошку. – Наагашейда не есть, не кусать и когти об него не точить! Ясно?

Кошка игриво мотнула хвостом. Наагариш устало потёр виски. Конечно же, ей ничего не ясно!

– Пошли, – обречённо произнёс он и откинул полог.

Кошка скользнула внутрь первая и тут же припала на передние лапы, зарычав на наагашейда. Тот, прищурившись, посмотрел на неё.

– Сидеть! – рявкнул наагариш.

Кошка посмотрела на него обиженно, наагашейд – удивлённо. Похоже, каждый воспринял команду на свой счёт.

– Дари, лапочка. – Делилонис решил добиться своего лаской. – Не жри его, это такая кака!

Поймав недовольный взгляд друга, наагариш исправился.

– Он ядовитый, жёсткий и совершенно невкусный. Поверь, тебе не понравится.

Зверь облизнулся. Прошлый раз он был очень доволен. Делилонис закрыл лицо ладонями и застонал.

– Может, я с вами посплю? – предложил он.

– Ещё я с мужиком под боком не спал! – воспротивился Дейширолеш.

Делилонис удивлённо вскинул брови.

– Ты знаешь, между тобой и Ваашем есть какое-то сходство, – медленно протянул он.

Владыка непонимающе вскинул брови. Но наагариш ничего пояснять не стал. Вместо этого он строго ткнул пальцем сперва в наагашейда, а потом в кошку.

– Ты – не трогай её! Ты – не нападай на него! Спокойной ночи, ребята. Если что, я снаружи.

И оставил их одних.

Наагашейд и кошка медленно перевели взгляды от выхода друг на друга. Глаза их прищурились, зверь издал тихий рык, а наагашейд хлопнул хвостом по земле. Каждый из них мечтал о реванше: зверь – добить, наагашейд – отомстить.

– Ну же! Давай! – с ехидной улыбкой подначивал владыка.

Кошка лежала, осознавая, что сейчас у неё нет преимущества неожиданности, значит, враг стал в разы опаснее. Поэтому она, обметая хвостом землю, ждала. Так и лежали.

Сумерки окончательно сгустились, масляный светильник на столике рядом с наагашейдом погас. Отсутствие света им не мешало: и кошка, и повелитель нагов прекрасно видели в темноте. И оба умели ждать.

Время неспешно перевалило за полночь. В лагере наступила полная тишина. В темноте шатра слабо светились глаза наагашейда и более ярко – глаза кошки. Неожиданно они насторожились и потеряли друг к другу интерес, переведя взгляды на вход в шатёр. Наагашейд почуял еле уловимый запах и услышал странные шорохи. Для кошки запах был более явным, а шорохи казались топотом в окружающей тишине. Она напряжённо подалась вперёд.

Полог шатра медленно приподнялся, и внутрь боком скользнул некто, очертаниями напоминающий человека. Проник и замер, заметив две пары горящих глаз. Задерживаться он не стал, метнувшись наружу. Кошка скакнула за ним, опережая увечного наагашейда, и, яростно рыкнув, попыталась схватить передними лапами ночного гостя. Немного не достала, оставив на беглеце длинные и глубокие царапины, идущие от левой ягодицы вниз по бедру. Неизвестный, хромая, пробежал сажени три, а затем упал и начал странно дёргаться на земле. Разбуженные шумом наги уже ползли к нему.

– Что там? – Наагашейд хотел знать, что происходит. – Отойди ты наконец! – раздражённо прошипел он и попытался отодвинуть голову зверя в сторону.

Раздалось негодующее рычание кошки, а затем громкая нецензурная брань наагашейда.

* * *

Делилонис, сложив руки на груди, наблюдал, как наагалей Эош перевязывает правую руку Дейширолеша.

– А я тебе говорил: не трогай её, – спокойно напомнил наагариш владыке.

Дейширолеш наградил его мрачным взглядом. Но Делилонис не мог сдержаться: злорадство так и пёрло наружу.

– Сам виноват.

Дейширолеш яростно зашипел. Кошка ответила ему рычанием из дальнего угла, куда отступила под натиском владыки и держала оборону, пока её не спас наагариш.

– Ты мне объясни, почему какие-то левые личности спокойно проходят мимо моей охраны, а та ни сном ни духом?! – яростно зашипел наагашейд. – Видимо, все излишне расслабились!

Наагариш нахмурился. Это действительно серьёзно. Ранее охрана наагашейда не допускала таких промахов. Это настораживало.

– Я разберусь, – серьёзно пообещал он.

Владыка негодующе фыркнул.

– Что с этим неудачником? – резко спросил он.

Делилонис помрачнел ещё больше.

– Сдох, – признался он.

Наагашейд с ненавистью посмотрел на кошку.

– Нет, умер он не из-за разодранной задницы, – мрачно пояснил наагариш. – На нём было какое-то странное заклинание, которое и убило его.

Владыка нахмурился.

– Что-то знакомое…

– Да. – Делилонис кивнул.

Они сейчас подумали об одном и том же.

– Мы осмотрим труп более тщательно, и, может быть, утром смогу сказать что-то ещё.

Наагашейд кивнул, принимая этот ответ.

– И я заберу Дари?

Глаза Дейширолеша упрямо сузились.

– Нет, – процедил он. – Она спит здесь!

– Но, повелитель! – не выдержал наагалей.

Владыка перевёл на него мрачный взгляд, и лекарь опустил глаза.

А кошка в углу довольно облизнулась. Зря этот наг с длинной белой шерстью на голове говорил, что будет невкусно. Очень зря!

* * *

К утру ничего нового не выяснилось.

Через день отряд всё же двинулся дальше. Раненые дозрели для перевозки. Кто-то из них уже залез в собственные колесницы, кого-то, как Вааша, положили в телеги с навесом. Вааш долго требовал разрешить ему «прокатиться с ветерком», но приполз наагалей и звенящим шёпотом пообещал, что, если он, Вааш, будет выкаблучиваться, то он, наагалей, ему очень спешную чистку всего организма сделает. Вааш сразу же дисциплинировался.

Больше всего движению была рада кошка. Сперва она заскочила в колесницу к Делилонису. Лошади споткнулись, и колесница накренилась на левый борт. Наагариш осуждающе посмотрел на зверя.

– Лошади нас двоих не вытянут.

Вряд ли она что-то поняла, но почти тут же соскочила на землю и понеслась большими скачками вперёд. Миссэ, Доаш и Соош клином запылили следом. Так она и развлекалась, то убегая, то возвращаясь.

– Может, сделаешь что-нибудь? – не выдержал Делилонис, обращаясь к Роашу.

Тот невозмутимо посмотрел в ответ.

– Она нападает? Кусается? Царапается? Нет? Так в чём проблема?

Зверь был в полном восторге оттого, что теперь ему можно бегать где угодно и сколько угодно. Иногда он порыкивал, пугая лошадей. Наги сдержанно бранились сквозь зубы. Даже наагашейду досталось. Кошка выскочила прямо перед мордами его коней и оглушительно рявкнула. Бедные животные испуганно шарахнулись, но владыка твёрдой рукой заставил их оставаться на месте. Прищурив глаза, он мстительно прошипел вслед убегающему зверю:

– Ну ничего! Мы ещё ночью встретимся!

Часть 2

Потомок наагашехов

Глава 1

Чужие планы

Роаш пристально наблюдал за кошкой. По его мнению, вела она себя весьма странно: обходила грязь, не покушалась на лошадей и не рычала на окружающих. Да и головой вертела с чисто человеческим любопытством. Похоже, принцесса наконец решила вынырнуть из сознания зверя. И это на восьмой день после возобновления путешествия. Роаш просто не знал, что вечерами кошка проникает в шатёр Делилониса, оборачивается и уже девушкой, укрывшись одеждой нага, слушает рассказы из уст наагариша.

Делилонис оказался прекрасным рассказчиком. Он сам с удивлением открыл этот дар в себе. Девушка заворожённо слушала его истории, награждая самыми искренними эмоциями: смехом, разочарованием, печалью или радостью. Наагариш ей рассказывал истории из своей жизни: где-то весёлые, где-то поучительные, а где-то совершенно бессмысленные. От него она также услышала завораживающие своей чуждостью детские сказки нагов и некоторые мифы. Это были сказочные вечера, о которых не знал даже Вааш.

Вааш отвоевал себе право ехать на колеснице уже на третий день пути. Первая попытка была довольно бойкой. Он, громогласно распевая песни, лихо укатил вперёд, скрывшись из глаз за ближайшим поворотом. Там его и нашли, распластавшегося на земле: ослабевшее тело не смогло удержаться. Ехидно скалящийся наагалей велел погрузить его обратно в телегу. Во второй раз Вааш более трезво оценил свои силы, и позорных падений больше не было.

Сейчас зеленохвостый громила вместе с Соошем шипели на кошку, которая подкрадывалась сзади к колеснице наагашейда. Владыка ехал не спеша, полностью погрузившись в свои мысли. Кошка метнулась вперёд, слегка прикусила кончик его хвоста, болтающийся над краем, и тут же отскочила. Не выныривая из своей задумчивости, наагашейд отмахнулся от неё этим же хвостом, не обратив больше никакого внимания. Зверь обиженно прижал уши.

В отношениях между кошкой и наагашейдом произошли изменения. Первые три дня оба вели себя очень по-детски: шипели и рычали друг на друга и не спали по ночам, играя в гляделки. Делилонис осуждающе качал головой, наблюдая за ними. Правда, на третью ночь они оба слегка задремали, сморённые усталостью и предыдущими бессонными ночами. А потом Дейширолеш вдруг вспомнил, что он – повелитель и взрослый мужчина. Наверное, на изменение его поведения повлияло приближение конечной точки пути. Владыка всё больше погружался в мысли о предстоящих делах и заботах, и времени на детские разборки не оставалось. В итоге зверь стал игнорироваться.

Кошку озадачило такое поведение. Как же так! Она сидит напротив нага, а он на какие-то длинные широкие полосы, пахнущие деревом, смотрит. Человеческое сознание подсказывало, что это свитки, но зверя не интересовало название. Так что наагашейду было не до неё. Привыкшая к его вниманию, кошка недоумевала. Как-то раз она решила подкрасться сзади и посмотреть, что такого интересного в этих полосах. И случайно получила локтем в нос. Конечно же, она обиженно зарычала, но получила неожиданный отпор.

– Сама виновата: не лезь под руку! – не поворачиваясь, отчитал её наагашейд.

Кошка смущённо облизнулась и отступила. Человеческое сознание недовольно заворчало, коря её за излишнее любопытство.

Кошка не могла злиться, когда враг так долго её игнорирует. Сперва злость сменилась недоумением и удивлением, а потом обидой. Поэтому сейчас она предпринимала попытки раздразнить наагашейда, чтобы привлечь его внимание и разжечь огонь былой злости. Человеку в ней не нравилось такое поведение. По мнению Тейсдариласы, чем меньше наагашейд уделяет им внимания, тем лучше. Но контролировать зверя удавалось не всегда.

Кошка ещё раз посмотрела вслед наагашейду и потопала к телеге, в которой ранее ехал Вааш. Забравшись в неё, она положила голову на лапы и уставилась немигающим взором на верблюда, привязанного к борту этой же телеги.

При первой встрече кошка и верблюд деловито перенюхались и остались равнодушны друг к другу. Хотя человеческое сознание испуганно вскинулось, убоявшись, что от её плюшевого счастья останутся одни воспоминания. Но зверь всё же был умён: настолько ядовитую тварь есть не собирался. Тем более верблюд, в отличие от наагашейда, кошку не злил.

– Дари, не расстраивайся так, – решил утешить её Вааш. – Все остальные по-прежнему поджимают хвосты при твоём появлении.

Наги недовольно посмотрели на него.

Именем Дари зверя постепенно стали звать наагариш Делилонис, наагариш Роаш и Вааш. Соош по-прежнему называл её исключительно «госпожа». Другие же наги предпочитали не обращаться вовсе. Правда, наагалей Эош с поразительной находчивостью ругался на кошку, используя совершенно разные определения, причём ни разу не повторившись.

– Ломаные скалы! – неожиданно радостно вскрикнул Соош, указывая куда-то влево.

Вааш вытянул шею, прищурился, и через мгновение его лицо озарила улыбка.

– Точно, они! – подтвердил он. – Значит, до столицы осталось всего ничего!

Наги воодушевились, на их лицах появились улыбки. Один наагашейд нахмурился ещё сильнее.

Примерно за три часа до заката впереди показались стены Шайлешда́ра. Кошка, подгоняемая человеческим сознанием, спрыгнула с телеги и большими скачками направилась вперёд.

– Назад! – неожиданно рыкнул наагашейд. – Хочешь, чтобы тебя стража на воротах на копья подняла?

Кошка недовольно приостановилась. Человек принял разумность замечания повелителя. Тем более кроме высоких стен пока ничего видно не было.

Наагашейда встречали со всеми почестями. У ворот, за крепостной стеной города, выстроились в два ряда наги в сверкающих золотом нагрудниках. Они молча и почтительно склонили головы, приветствуя владыку.

За воротами прибывших воинов ожидала ликующая толпа. Радостные крики на мгновение оглушили всех, на утомлённых долгой дорогой нагов посыпались цветы. Кошка, получившая по морде букетом, поспешила приблизиться к наагашейду: его цветами закидывали не так сильно.

Толпа мешала осмотреться. Зверь испытывал смятение, и человеку было трудно контролировать его. Всё, что можно было понять, это то, что движутся они в гору.

Потом перед ними выросла стена, сложенная из тёмно-серого камня и покрытая поверху коричнево-красной черепицей. У этих ворот осталась толпа и отсеялась бо́льшая часть отряда. Дальше с наагашейдом последовали только его личная охрана, наагариш Делилонис, наагариш Роаш и увязались Вааш и Соош.

Зверю не нравилось место, в котором он оказался. Он нервничал, больше принюхиваясь к земле, чем оглядываясь по сторонам. Любопытство он проявил, когда их делегация прошла через третьи ворота и перед ними предстало высокое здание с четырёхскатной красно-коричневой крышей, над которой развевалось большое зелёное полотнище с изображением оскалившейся чёрной змеи.

Наги спешились и поползли вверх по довольно странной лестнице: та часть, что у ступеньки обычно вертикальная, была сделана в виде наклонной поверхности. Зверь один раз скатился по ней вниз на заднице и, разозлившись, в три скачка достиг верха.

У входа их тоже встречали. Наги поклонились наагашейду и косо посмотрели на зверя. Тот облизнулся.

– Кошку не трогать! – стальным голосом сказал владыка. – Узнаю, что кто-то осмелился ослушаться моего приказа, оторву голову вместе с шеей! Донести до остальных!

– Будет исполнено, повелитель.

– Мои покои готовы?

– Да.

Кошка поняла, что в здание ей не нужно, и потопала к Ваашу.

– Куда? – остановил её раздражённый голос наагашейда.

Звериная сущность радостно встрепенулась, почувствовав его лёгкую злость.

– Ты спишь со мной, – напомнил владыка. – Остальных не задерживаю.

Вааш ободряюще улыбнулся ей и помахал на прощание. Соош просто грустно посмотрел. От побега кошку остановило только то, что Роаш и Делилонис остались. Похоже, они ночуют здесь же. Зверь подскочил к Делилонису и преданно посмотрел на него. Неужели хороший наагариш не возьмёт её к себе в постельку?

Увы, хороший наагариш отсеялся от них уже на третьем подъёме странной лестницы, которая имелась и внутри здания. Кошка, конечно, последовала за ним, но рявк владыки остановил её, и заинтересованный зверь вернулся.

На шестом подъёме они с повелителем свернули в коридор. В его средней части оказалась тяжёлая раздвижная дверь, украшенная рисунком, выполненным чёрной краской. На картинке изображались дерущиеся змеи.

Здесь все сопровождающие отсеялись. Владыка сам раздвинул двери и заполз внутрь. Зверь осторожно вошёл следом и осмотрелся. Довольно просторная комната, отделанная деревом, скорее всего, служила гостиной. Мебели здесь было очень мало: низенький столик и высокая подставка с лампой. Ну, ещё пара подушек. Видимо, наагашейд не принимал гостей в собственных покоях.

Сам владыка, не задерживаясь, прополз в следующую комнату. Она оказалась намного уютнее первой. На небольшом возвышении лежала широкая перина тёмно-винного цвета, на которой имелись только пара больших подушек и покрывало такого же цвета, как и сама перина. Она занимала большую часть комнаты. Свободное пространство оставалось только у двери и вдоль левой стены. Там находился камин или что-то похожее на него. У самой каминной решётки лежала большая мохнатая чёрная шкура. С потолка, словно ограждая спальное место, опускались лёгкие прозрачные занавеси. Ветер, врывающийся в открытое окно, расположенное прямо над ложем, слегка их развевал.

– Ты спишь здесь! – Наагашейд указал пальцем на шкуру у камина и прищурился, ожидая возмущений.

Кошка спокойно подошла к своему новому лежбищу, понюхала его и удовлетворённо плюхнулась. Наагашейд выдохнул: он слишком устал сегодня, чтобы ещё препираться со зверем. Разобравшись с этим, он двинулся к неприметной двери в стене, которая вела в недра гардеробной, и скрылся там. Кошка приподнялась, насторожённо наблюдая за дверным проёмом.

Убедившись, что наагашейд занят, она метнулась на перину и душевно прошлась пыльными лапами по подушкам. В принципе они её не интересовали, её интересовало окно. Встав на задние лапы, она высунула голову и недолго думая решила вылезти наружу. Услышавший странный шум наагашейд выскочил из гардеробной совершенно голый и успел заметить мелькнувший в оконном проёме хвост.

– Морда, ты куда полезла! – рявкнул он и моментально оказался у окна.

Кошка, вонзая когти в стену, спускалась головой вниз. Наагашейд только тихо выругался, наблюдая за очередным приступом глупости. Как он и ожидал, кошка сорвалась. Хорошо ещё, что с третьего яруса дворец расширялся и на этом уровне имелась скатная крыша. Издавая отчаянный вой, кошка на заднице проехала по черепице и остановилась на самом краю. Посмотрела вниз и жалобно мяукнула.

– Дура! – от души «похвалил» её владыка.

Кошка посмотрела на него, а потом опять вниз. Но вдруг вспомнила, что она замечательная скальная кошка, для которой высота в три несчастных яруса не помеха, и плавно спрыгнула вниз, растворившись в темноте. Наагашейд цветисто выругался и велел себе идти спать. Нянька он ей, что ли?! Если до утра не вернётся, велит кому-нибудь поискать.

* * *

Кошка чёрной тенью кралась по территории между первой и второй стенами, ограждающими дворец наагашейда. Первые две стены она преодолела играючи, используя острые когти, которые были способны портить даже камень. Избежала столкновения со стражей, ползающей по стенам, и теперь искала удобное место, чтобы преодолеть последнее препятствие на пути в город.

К удивлению зверя, здесь было слишком много народа. В стенах жили, на окнах развевались тёмно-алые занавеси, мерцали пузатые красные фонари. Кошка притаилась в тени, а потом решила перейти на другую сторону, надеясь, что там потемнее. Но, завернув за угол, тут же вернулась назад. Там расположились телеги, укрытые рогожей. Человеческое сознание встрепенулось, вспомнив, что в них перевозили трупы, и зверь опять осторожно выглянул.

Совсем близко от кошки в темноте стояла высокая фигура, закутанная в характерный плащ до колен: именно такие носили вампиры. Рядом, свернув хвост в кольца, нервно озирался наг, по виду совсем молодой. В темноте сложно было разглядеть, какой он расцветки. Зверь насторожил уши и разобрал тихий шёпот. Человек внутри с удивлением обнаружил, что понимает, о чём говорят эти двое. Они общались на давриданском. Видимо, молодой наг знал ещё слишком мало языков, а вампир либо не пожелал вести разговор на языке нагов, либо не знал его.

– К повелителю ужасно сложно подобраться! – страдал наг. – Особенно теперь, когда он дома и его окружают другие наги!

– Это не моя забота! – сухо отрезал АрВаисар: принцесса узнала его голос. – К моменту проведения первого ритуала кровь наагашейда должна быть у нас.

– Вы могли добыть её в пути, тогда это было намного проще! – вскинулся наг.

– Умный очень? – с угрозой протянул вампир. – Насколько я знаю, он предпринял две попытки прямого проникновения к наагашейду, и обе провалились. Мои люди пытались достать у лекаря хотя бы использованные повязки, пропитанные его кровью, но наагалей сжигал их все.

Зверь жадно подался вперёд. Человеческое сознание полностью завладело телом кошки. Кто этот «он»? Что за ритуал, да ещё и первый? Зачем им кровь наагашейда?

– Но как мы достанем кровь? – яростно прошипел наг.

– Боишься? – В голосе вампира послышалась издевка. – Хотите результат, но рисковать хвостами не хотите? Так повторю ещё раз: это не моя забота!

Со стороны послышался шум. Собеседники и кошка вздрогнули.

– Ползи отсюда! – велел вампир.

Наг развернул кольца и шустро смылся. С другой стороны, не с той, откуда пришла кошка, показались трое нагов. Один из них нёс длинную палку, на конце которой раскачивался пузатый фонарь. Когда наги оказались рядом, вперёд выдвинулся самый крупный из них.

– Вы всё подготовили? – спросил он, даже не поприветствовав вампира.

АрВаисар медленно качнул подбородком.

– Да, до утра с ними ничего не случится.

Наг вытащил из поясной сумы увесистый мешочек и передал вампиру.

– Это оставшаяся часть оплаты.

АрВаисар взвесил кошель на ладони и удовлетворённо кивнул.

– Завтра утром вам нужно покинуть город, – беспрекословно заявил наг.

Такой тон мог бы оскорбить, но вампир не расстроился.

– Мы бы предпочли покинуть его уже сейчас, – ответил АрВаисар. – Нам удобнее путешествовать ночью, нежели днём.

Наг кивнул: чем быстрее он выпроводит их из города, тем лучше.

– Айш, подготовь сопровождение, – велел он нагу, что стоял слева от него, а потом опять повернулся к вампиру: – Можете собираться. До границы княжества вас проводят.

Вампир кивнул.

Вдруг послышался сильный шум, и все моментально обернулись. Они успели заметить только чёрную тень, которая, забравшись на вторую стену, переметнулась на другую её сторону.

– Скальный кот! – напряжённо сообщил самый главный из троих нагов. – Надо послать отряд, чтобы избавились от него.

– Наагалей, не спешите, – попросил тот, кого назвали Айшем. – Мне передавали, что у наагашейда появилась скальная кошка. Он отдал приказ ни в коем случае не трогать её. Вдруг это она?

АрВаисар неожиданно развеселился. Наги посмотрели на него с раздражением и недоумением.

– Вы ещё не знаете? – весело удивился вампир. – Эта кошка – нордасская принцесса Тейсдариласа. Её подарили наагашейду. Милая животинка!

Наги озадаченно переглянулись.

– Только с норовом, – ехидно предупредил вампир. – Вон, наагашейд уже целых три раза укушен, не говоря уже о простых нагах.

И ушёл, весело посмеиваясь. Всё же поколебать нерушимый авторитет наагашейда в глазах его подданных очень приятно.

* * *

Когда в коридоре, где располагались покои наагашейда, появилась скальная кошка, охрана у дверей напряжённо выпрямилась и замерла. Кошка вальяжно подошла к ним и тщательно обнюхала сперва одного, потом второго.

– Как она здесь оказалась? – тихо спросил один из нагов.

– Может, это не та кошка? – предположил другой.

Кошка зевнула, продемонстрировав внушительный набор зубов, и охранники уверовали, что она та самая. Зверь когтями попытался отодвинуть дверь. Не получилось. На помощь пришло человеческое сознание. Но даже совместные усилия им не помогли. Кошка поскреблась в дверь и жалобно замяукала, посмотрев на охранников круглыми глазами.

– Помочь, что ли? – засомневался один из них.

– Ну, помоги, – подбодрил его товарищ, не делая попыток даже пошевелиться в сторону двери.

Наг осторожно, по стеночке, пробрался мимо кошки к двери. Надавив, он отодвинул её в сторону. Кошка прошмыгнула внутрь, и охранник поспешил закрыть дверь, надеясь, что он всё сделал правильно.

С дверью в спальню зверь справился легче. Сперва всем телом навалился на неё, а потом подцепил когтями за край и отодвинул. В спальне наагашейда было тихо, ветер слегка колыхал занавеси над ложем. Сам владыка спал, разметав волосы по подушкам. Рядом с постелью стояли начатая бутылка вина и пустой бокал. Кошка замялась на пороге. Странно как-то. Она шумит, а он даже не проснулся.

Осторожно ступая, она подошла к нему и, ткнувшись носом в лицо, понюхала. Очень слабо пахло вином. Кошка понюхала бутылку и, отскочив, растёрла лапами нос: для звериного обоняния запах был слишком резок. Она вернулась к наагашейду и потрогала его лапой. Никакой реакции, только брови вроде слегка шевельнулись.

Неожиданно кошка что-то почувствовала и резко развернулась, припадая к полу. В полуоткрытую дверь из гостиной просочилась какая-то тень. Очертаниями она напоминала человеческую фигуру, но была полупрозрачна и сера. Заметив кошку, тень нерешительно замерла, а потом сделала шаг вперёд. Зверь оскалился, и тень опять остановилась. Несколько минут ничего не происходило: оба нечаянных противника ждали. Потом тень всё же решилась и опять шагнула вперёд. По клыкам кошки побежали золотистые искры, и она плавно бросилась на незваного гостя.

Похоже, полупрозрачный противник был уязвим и материален, так как очень быстро выскочил в гостиную и уже там пропал, осыпавшись серебряными искрами. Зверь молча метнулся из стороны в сторону и вернулся обратно в спальню. Он обнюхал каждый угол, залез в гардеробную, потом прошёл по всем комнатам покоев, обнаружил кабинет и ещё три комнаты, но таинственную тень так и не нашёл. Обиженно мявкнув, кошка вернулась к владыке. Тот продолжал спать беспробудным сном.

Кошка задумчиво почесала лапой за ухом и решила, что стоит обернуться и позволить со всем разобраться человеку. Решено – сделано. Через несколько мгновений с пола на четвереньки, тяжело дыша, поднималась принцесса Тейсдариласа. Не меняя положение, она подобралась к наагашейду: мышцы дрожали, и встать на ноги она просто не рискнула.

Первым делом она нашла пульс на шее владыки. Может, конечно, у нагов какие-то особенности с сердцебиением, но, по её мнению, ничего плохого с повелителем нагов не произошло. Он просто очень крепко спал. Раздвинула ворот легкого одеяния, чтобы посмотреть, нет ли каких ран. Там розовели только бывшие царапины, которые она же и оставила. Закатала рукава, посмотрела руки. Всё цело. Спину проверять уже не стала. Села на край ложа и, завернувшись в волосы, задумалась.

Не то чтобы она так сильно радела за безопасность наагашейда, но Тейсдариласа была не готова к неприятностям, которые могли возникнуть в случае его смерти: этот эгоистичный придурок слишком много значит для нагов. Но что делать, когда ты ничего не понимаешь, вокруг одни вопросы и какие-то странные разговоры? Именно из-за подслушанного разговора она проверяла тело наагашейда на наличие царапин. Сейчас девушка ощущала, что ей катастрофически не хватает информации. И она не знала, в какую сторону двигаться, чтобы её добыть.

Тейсдариласа опять посмотрела на наагашейда. Оставлять его в таком состоянии ей не хотелось. Приглашать сюда охрану… Она поморщилась. Возникнет куча вопросов и, возможно, необоснованных обвинений. Лучше подождать, пока он проснётся. Принцесса почему-то была уверена, что он всего лишь спит. Встав, она закрыла двери в гостиную и гардеробную и прикрыла окно: нечего приманивать незваных гостей. Потом взяла бутылку и опять понюхала её содержимое. И ошарашенно захлопала глазами: даже в человеческом облике запах вышибал из неё слезу. Может, он просто пьян?

Отставив и бутылку, и бокал подальше, девушка опять села рядом с наагашейдом. Красивый он всё-таки. Тейсдариласа поморщилась и слегка разозлилась на саму себя. Скотина он! И решительно ткнула его пальцем в нос, показывая, кто сейчас хозяин положения. И замерла.

Рука сама двинулась, и кончики пальцев осторожно потрогали его брови, скользнули на переносицу и погладили закрытые веки. Вспомнилось, как он целовал её в пустыне. Неожиданно поддавшись порыву, она подалась вперёд и прижалась полураскрытыми губами к его губам. Её рука скользнула в распахнутый ворот его одеяния, огладила широкую грудь, соски и прошлась по мускулистому животу. Почувствовав шершавость чешуек, девушка отскочила как ошпаренная. Что она творит?!

Тяжело дыша, Тейсдариласа испуганно смотрела на спящего наагашейда. О чём она вообще думает? Как можно было настолько потерять стыд и совершить подобное? Больше не доверяя себе, девушка обернулась зверем.

Кошке были чужды человеческие метания. Она потянулась, зевнула и потопала к наагашейду. Понюхала его грудь и презрительно сморщила нос. Фу-у-у-у-у-у! Ей явно не понравился запах мыла, которым пользовался владыка. И она поспешила исправить это недоразумение, тщательно облизав ему грудь, шею и лицо и зализав волосы вверх. Теперь он пах более-менее приемлемо. Удовлетворённо зевнув, кошка легла рядом с владыкой, сгрузив на него лапы и голову, и закрыла глаза. Если кто-то войдёт, она обязательно это почует.

Глава 2

Мертвецы и отец-изгой

Дейширолеш с трудом вынырнул из сна. Голова была странно тяжёлой, мысли путались, в теле царила слабость, и его слегка тошнило. Застонав, он попытался вспомнить, что было вчера. Он выпил вина, но немного, всего один бокал. Не столько, чтобы его теперь мучило такое жестокое похмелье. И воздух был какой-то несвежий. Он открыл глаза и вздрогнул, встретившись с коричневыми глазами кошки.

– Ты что тут делаешь? – слабо возмутился наагашейд. – Отодвинься, у тебя изо рта пахнет!

Отодвинуться она, конечно, даже не подумала. Наагашейд с трудом сел и хватился за голову. Что ж ему так плохо? Потянулся к бутылке. Кошка неожиданно напряглась и зарычала.

– Что? – не понял владыка и потянулся опять.

Кошка вскочила и метнулась к бутылке, загораживая её собой. Из горла зверя вырвалось утробное рычание. Наагашейд разозлился, и голова закружилась сильнее. Как ни странно, но это прояснило его мысли. Ему никогда не было так плохо с одного бокала вина. Заворочались кое-какие сомнения.

– С вином что-то не так? – спросил он у кошки.

Та глупо хлопнула глазами, и владыка тяжело вздохнул.

– Эй, за дверью! – рявкнул он.

В спальне моментально показался один из охранников.

– Наагалея Эоша ко мне, живо! – приказал владыка.

Наг как-то странно посмотрел на него и метнулся наружу.

Дейширолеш потёр лоб и вдруг понял, что с его волосами что-то не так. Потрогал, ощутил странную стянутость на коже лица, шеи и груди и перевёл подозрительный взгляд на кошку. Та как раз вылизывала переднюю лапу.

– Ты же не сделала это со мной? – свистящим шёпотом спросил владыка.

Кошка посмотрела на него с недоумением.

– Ты не могла посметь, – уверенно произнёс Дейширолеш и махнул рукой.

Кошка почему-то расценила этот жест как приглашение и скакнула к нему.

Наагалей Эош открыл дверь как раз в тот момент, когда большой и влажный язык накрыл лицо повелителя от подбородка до носа и смачно облизнул до самого лба. Из груди наагалея вырвался сгусток воздуха, и он резко закрыл рот ладонью, словно запихивая его обратно.

– Я сейчас… забыл кое-что… – с трудом пробормотал он и выскочил за дверь.

Чуткое кошачье ухо расслышало тихий хохот. Владыка мрачно посмотрел на неё.

– Ну ты… – начал он и красноречиво умолк.

* * *

Дейширолеш поднял глаза на Делилониса и Роаша, которые только что вползли в его кабинет. Владыка уже успел привести себя в порядок, выслушать заключение Эоша по поводу вина и озадачиться, куда опять пропала кошка. Оба наагариша скромно замерли у стены. Повелитель не выглядел злым. Он, постукивая когтем по столешнице, задумчиво листал донесения и отчёты, скопившиеся за время его отсутствия.

– Дел, – скучающим тоном начал Дейширолеш, – сними начальника моей личной охраны с его нынешнего поста и найди кого-нибудь другого.

– Причина? – спокойно спросил наагариш.

– Не справляется с обязанностями, – всё так же скучающе ответил владыка.

Делилонис кивнул и больше вопросов не задавал. Дейширолеш опять поднял на него глаза.

– Тебе неинтересно, что именно случилось? – Владыка слегка вскинул брови.

Вид у него, правда, остался таким же скучающим. Делилонис неожиданно смутился.

– Я в некотором роде уже в курсе, – признался наагариш. – В вине что-то было?

На лице владыки появилось лёгкое, но искреннее изумление.

– Да, было. Сонный яд.

– Вот как, – вырвалось у Делилониса.

Сонный яд смертельно опасен для людей, нагов же он вводил в такой глубокий сон, что в течение какого-то времени проснуться просто невозможно.

– Меня крайне удручает, что в моём собственном дворце меня же опоили. И если бы не эта дурная кошка, то утром бы я его отведал повторно.

Делилонис смущённо кашлянул и протянул владыке аккуратно сложенный листок.

– Ко мне тут утром принцесса заходила, – признался он. – Вот, кое-что оставила.

Взгляд владыки сузился, а правая бровь скептически взмыла вверх.

– Письмо? Лапами, что ли, писала? – В его голосе звучал сарказм.

– Тебя сейчас больше интересует ситуация с вином или как она письмо писала? – не выдержал Делилонис.

– Меня интересует и то, и то, – чётко и холодно ответил Дейширолеш и развернул листок.

Взгляд споткнулся об аккуратный, ровный и строгий почерк, больше подходящий мужчине, нежели женщине. Письмо было написано по-давридански. В нём принцесса сухо и лаконично описала некий разговор между АрВаисаром и каким-то нагом, внешность которого она затруднялась обрисовать в деталях, но зверь помнил запах. А далее очень коротко упомянула о странной тени, которую обнаружила в его спальне. Дейширолеш отложил письмо и задумчиво сцепил пальцы между собой.

– Как-то ты спокойно отреагировал, – осторожно заметил Делилонис.

– Моё терпение этим утром уже испытали, – туманно ответил наагашейд. – Где вампиры?

– Отбыли ещё этой ночью, – ответил наагариш Роаш.

– Плохо, очень плохо, – медленно протянул Дейширолеш. – Надо быть более гостеприимными и не отпускать гостей так рано.

Спокойное поведение наагашейда уже стало напрягать и обычно равнодушного Роаша. Возникало ощущение, что это затишье перед большой бурей.

– А оборотни?

– Их разместили в гостевом крыле, – сообщил Роаш.

– Это хорошо. Не спускать с них глаз. Докладывать о любом их шаге. Вампиров нагнать и вернуть. Им же дали сопровождение?

– Да, – ответил опять Роаш. – Одиннадцать нагов, по одному на каждого вампира. Они должны проследить, чтобы никто из кровососов не остался на нашей территории.

– Отлично. Пошлите пернатого посланника на ближайшую заставу, через которую они должны проехать, с повелением вернуться назад. И вышлите навстречу ещё десяток нагов, чтобы никто из наших дорогих «гостей» не ускользнул.

– Будет исполнено! – Роаш склонил голову.

– По поводу безопасности моей высочайшей персоны. – На губах наагашейда возникла ехидная улыбка. – Меня не очень устраивает, что единственным стражем моего сна является взбалмошная кошка, которая готова смыться через окно в любое мгновение. Дел, проследи, чтобы на мои покои навесили охранные заклинания. И я не хочу, чтобы это были заклинания людей или наши. Пусть наложат те самые.

Делилонис удивлённо вскинул брови.

– Ты уверен?

На губах Дейширолеша возникла предвкушающая улыбка.

– Да, уверен.

А потом его улыбка слегка померкла, и он поморщился.

– Только не забудьте поставить допуск и для этой… четырёхлапой. Снабди охрану нужными амулетами и соответствующими инструкциями. А то больно они расслабились.

– Хорошо, – кивнул Делилонис.

– Это не всё. – Наагашейд вперил в него тяжёлый взгляд. – Мне нужна информация по всем наагаришам: что делали, с кем общались и не произошло ли у кого-то из них что-то подозрительное. То же самое по всем наагалеям. И разберись с пленником: мне нужно, чтобы он заговорил.

Делилонис подавил тяжёлый вздох. Он даже отдохнуть с дороги не успел.

* * *

Во внутреннем дворе между второй и первой стенами кипела работа. Причём работа не самая приятная. Наги разбирали выцарапанные на телегах с трупами имена и отправляли телеги к воротам. Там горестно стенали родственники, приехавшие, чтобы забрать погибших.

– Тибаэ́ш део Ва́эс. – Рыженький наг проговорил вслух очередную надпись и, вдохнув, откинул в сторону рогожу.

Под ней лежал довольно молодой наг. Некромантские чары сохранили тело, и погибший выглядел так, словно умер всего пару часов назад. Смотревший на него мужчина ещё раз горестно вздохнул и вернул рогожу на место. Единственный наследник в семье. Что же теперь будет делать его отец? Он знаком велел откатить телегу к воротам и приблизился к следующей.

– Тош… Тош… – Брови с недоумением сошлись на переносице. – И всё?

Он посмотрел под рогожу, и лицо его омрачилось. Он знал мертвеца.

– Тош део Тоша́р, – тихо произнёс он. – Мира тебе, мой друг.

Он не сразу перешёл к следующему возу. Постоял немного, привёл мысли в порядок и продолжил свою неприятную работу.

– Лайса́ш део Хай, – певуче протянул наг. – У-у-у, третий сын рода Хай. И тебе мира, мальчик.

С этими словами он откинул рогожу и замер, с недоумением хмуря брови. Все члены рода Хай были поголовно рыжими, лежащий же в телеге наг был беловолос и странно знаком. Некоторое время он с удивлением взирал на труп, а потом на его лице возник ужас, и он схватил покойника за плечи.

– Маэ́ш! Маэш! – закричал он.

Голова ещё не окоченевшего мертвеца безвольно откинулась назад, обнажая шею. Слева её покрывала тонкая сеточка посеревших вен.

* * *

– Так, – это всё, что мог сказать помрачневший Делилонис.

Он вместе с Роашем находился около телег с мертвецами и выслушивал доклад о неожиданном происшествии.

– Значит, шестеро, – повторил он.

Только что были обнаружены шесть мёртвых нагов, спрятанных в этих самых телегах. Тела прежних мертвецов пока не найдены, и Делилонис предполагал, что их и не найдут. Так как шестеро погибших были из числа тех нагов, которые должны были сопровождать вампиров до границы.

Роаш закончил осматривать серую сетку, покрывающую левую сторону шеи каждого из убитых нагов.

– Хма́нгер, – сделал он неутешительный вывод. – Похоже, они использовали яд этой твари и кольнули каждого из них в шею.

– Твою мать, – устало прошептал Делилонис. – Они не смогли бы справиться с одиннадцатью нагами, поэтому исподтишка прикончили шестерых здесь и заменили их мертвецами, которых успели заговорить во время пути. Пятеро им были нужны для отвлечения внимания, чтобы никто ничего не заподозрил и их выпустили за ворота. А в темноте никто не стал приглядываться к сопровождающим.

– Я распоряжусь, чтобы за ними немедленно отрядили погоню, – решил Роаш.

Делилонис спрятал лицо в ладонях. Одиннадцать нагов мертвы из-за того, что он слишком расслабился и потерял осторожность. Одиннадцать! Он сомневался, что те пятеро ещё живы. Вероятнее всего, их уже прикончили.

* * *

Кошка с самым понурым видом лежала на площадке третьей стены и тоскливо смотрела вниз. Вааш сидел рядом, свесив хвост между столбами, подпирающими крышу, и с сочувствием смотрел на неё.

– Да ладно тебе, – в очередной раз попытался утешить наг. – Ты же не можешь предусмотреть всё.

Кошка отвернула от него голову. Простить себя она не могла. Ну почему в ту ночь она побежала к владыке, а не к Делилонису, Роашу… Да к кому угодно! Ей нужно было сразу же сообщить об услышанном разговоре! Если бы она сделала это, то вампиров, возможно, удалось бы остановить. А так… Одиннадцать нагов. Кошка закрыла морду лапами. Вааш утешающе погладил её по голове.

С того утра, когда были обнаружены тела шести нагов, прошла неделя. Вампиров так не нашли. Несколько отрядов нагов прочёсывали княжество в их поисках. Три дня назад нашли тела ещё пятерых нагов. Вампиры бросили их, не став тратить время на долгий ритуал подъёма мёртвого тела. Об этом Тейсдариласе неохотно рассказал Вааш. Девушка до последнего надеялась, что эти пятеро живы. Она могла простить себе многие ошибки, но не те, за которые приходилось так дорого платить.

Вааш приобнял её могучей рукой за шею.

– Тебе всего восемнадцать лет, – вздохнул он, – а ты уже взваливаешь на себя ответственность за чужие судьбы. Оставь в прошлом. Ты поступила так, как считала нужным в тот момент. Кто знает, может быть, если бы поступила иначе, всё стало бы только хуже. Отпусти это.

Она не могла отпустить. Она представляла, что у этих одиннадцати есть родители, братья и сестры, жёны, дети… Что они чувствуют сейчас? Им же наверняка так больно! Ну случилось бы что-то с их наагашейдом! Пережили бы!

– О, смотри, Соош. – Вааш попытался отвлечь её от грустных мыслей и ткнул пальцем вниз.

Внизу, во дворе между второй и третьей стенами, действительно полз Соош. Кошка проводила его равнодушным взглядом. По прибытии в столицу с молодого нага сложили обязанность присматривать за ней: это же считалось наказанием на период путешествия. Сейчас его направили на охрану дворца. Жил здесь, в первом квадрате стен дворца. Вааш, кстати, тоже там жил. Возвращаться ему всё равно было некуда.

– Вернулся, – неприязненно пробурчал Вааш.

Кошка с лёгкой заинтересованностью посмотрела вниз. Там, решительно пересекая двор, шёл консер Вотый в сопровождении ещё трёх оборотней. Они жили в самом дворце в гостевом крыле на третьем ярусе. Там же располагались наагариш Делилонис и наагариш Роаш. При виде оборотней Делилонис становился нервным и крайне злым.

Роаш рассказал ей, что между наагашейдом и консером на днях состоялся откровенный разговор, в котором владыка сообщил, что, если Шерех надеется получить её, принцессу, то может возвращаться на родину уже сейчас. На что Шерех улыбнулся и сказал, что он отнюдь не дурак и давно это понял. Но грешно терять такой шанс и не посмотреть на столицу нагов. Этим он и занимался каждый день: уходил в город и где-то пропадал.

– Я кое-что придумал, – неожиданно прошептал Вааш.

Зверь заинтересованно навострил уши.

– Только нужно твою охрану тут оставить и выбраться за пределы дворца.

Кошка встала, потянулась и выпустила когти. Уж ей-то точно ворота не нужны, чтобы выбраться наружу.

* * *

– Вааш, во что ты меня впутываешь? – ворчал высокий и изящный наг-блондин с хвостом светло-серого цвета.

– Тайш, расслабься, – отмахнулся Вааш. – Ты видишь нас здесь первый и последний раз. Клянусь богами, мы больше тут не появимся.

Разговор проходил на узенькой улочке у дверей небольшого магазинчика портного. Сам портной, Тайш, стоял рядом с Ваашем и нервно дёргался. Нет, появление самого Вааша его не насторожило. Даже скальная кошка удивила не так сильно, как могла бы. Но когда его несносный друг попросил подобрать что-нибудь «этой девочке», Тайш почувствовал неладное. Кошка оказалась оборотнем и обернулась весьма миленькой девушкой. А когда Вааш попросил, чтобы одежда скрывала её полностью, портной только уверовал в свои нехорошие предчувствия.

Дверь отворилась, и за порог вышла Тейсдариласа, полностью закутанная в тёмно-коричневый тяжёлый шёлк. На ней было длинное платье с широкими рукавами, а на голову наброшено плотное покрывало, сшитое из четырёх слоёв шёлка. Вааш окинул её придирчивым взглядом и довольно улыбнулся.

– Ну, теперь можно и погулять, – решил он. – Спасибо, друг, – поблагодарил он Тайша.

– Если ты приманишь ко мне неприятности, то другом я тебе буду исключительно бывшим! – запальчиво пообещал портной.

– Как скажешь! – весело улыбнулся Вааш. – Моя госпожа. – Он галантно протянул руку Тейсдариласе.

Девушка сперва непонимающе посмотрела на него, а потом сделала высокомерное лицо, перенимая правила игры, и протянула свою ладонь. Вааш помог ей спуститься с невысокого крылечка.

– Бывай, друг! – крикнул он на прощание.

– Ага, – недовольно буркнул Тайш.

С узенькой улочки парочка вышла на более широкую и оживлённую улицу и двинулась в сторону торговой площади. Девушка, закрывая краем покрывала лицо до самых глаз, с любопытством осматривалась. Вааш, напустив на себя самый грозный и суровый вид, распугивал окружающих взглядом.

Как здесь было интересно! Тейсдариласа с нескрываемым восхищением смотрела на изящные, загнутые книзу крыши, на цветные пузатые фонари, украшающие эти самые крыши, висящие над дверями и окнами и расположенные вдоль дороги. Одежда нагов поражала своей яркостью и необычностью. Мужчины здесь носили многослойную одежду. Одно одеяние надевалось поверх другого. Полы у такой одежды длинные, рукава широкие. Она запахивалась и подвязывалась поясом. Застёжек на ней не имелось. Во время пути подобные одеяния можно было увидеть только на наагашейде. И то, он носил всё чёрное. Ну и пару раз Делилонис появлялся в чём-то подобном.

Женщин было немного, а нагиня им попалась вообще одна-единственная. Тейсдариласа даже толком рассмотреть её не успела. Несмотря на то, что одежда мужчин имела в основном определённый крой, женских нарядов это не коснулось никоим образом: наряды местных дам поражали своим разнообразием.

На торговой площади ей очень понравилось. Таких диковинок, которые продавались здесь, она никогда не видела. Местные торговцы были необычайно добры ко всем женщинам, поэтому ей разрешалось всё трогать. Вааш купил ей необычайной красоты покрывало жемчужного цвета, расшитое мелкими голубыми цветочками.

– Это для будущей вылазки, – шепнул он ей на ухо.

Прогулка действительно развеяла мрачное настроение Тейсдариласы, позволив ей немного отвлечься от собственных мыслей.

А потом случилось кое-что непредвиденное. Вааш, узрев кого-то в толпе, вдруг поспешил спрятать её за своей спиной. Девушка с тревогой выглянула из-под его руки и увидела совсем молодого нага, который направлялся к ним. Зеленохвостый и русоволосый, он был совсем ещё тонок телом, но в плечах уже ощущалась наливающаяся мужская крепость.

– Сын моего двоюродного брата, Еса́ш, – одними губами прошептал Вааш.

Вид мальчишка имел весьма нахальный, на дядю смотрел высокомерно, слегка кривя губы.

– Вааш, ты всё же вернулся с войны? – развязно произнёс наг.

Тейсдариласу покоробило такое обращение. Что за фамильярность к старшему родственнику и где приветствие?

– Есаш, мальчик мой, а что мне будет? – ухмыльнулся Вааш.

Лицо «мальчика» перекосилось.

– Ты забываешь, с кем говоришь! – процедил он сквозь зубы. Но процедил как-то неуверенно.

– А с кем? – наивно удивился Вааш и тут же серьёзно произнёс: – Если ты забыл, мальчишка, то род Онсаш отрёкся от меня на сто лет. Поэтому никто из семьи не имеет право понукать мною, тем более ты. Молоко ещё на губах не обсохло!

Парень ярко вспыхнул от обиды. Тейсдариласа, мстительно прищурившись, посмотрела на него из-под руки Вааша. Увидев её, мальчишка вдруг побледнел и растерял всю спесь.

– А это кто? – дрожащим голосом спросил он.

– Глаза отвёл! – рявкнул Вааш.

Парень покорно опустил глаза, даже не подумав взбрыкнуть на командный тон.

– Это дочь уважаемого купца Вахнахара́да Уйбенкона́са прекрасная Файнулафида́рия! – высокопарно произнёс Вааш.

Тейсдариласа ткнула его кулаком в поясницу: она чуть не растеряла всю серьёзность, когда услышала своё «имя».

– Уважаемый Вахнахарад попросил меня присмотреть за юной госпожой и обеспечить ей покой и безопасность во время прогулки, – всё так же пафосно продолжил Вааш.

– Я прошу прощения у юной госпожи, что вмешался в её прогулку, – непослушными губами произнёс парень.

Руки у него почему-то дрожали. Тейсдариласа ответила ему прямым и холодным взглядом. Парень пошёл красными пятнами: пока ещё ни одна женщина не одаривала его своим вниманием.

– Я не прощён? – В его голосе зазвучал ужас.

– Прощён, – снисходительно успокоил его Вааш. – Увы, госпожа от рождения лишена дара речи.

– Что? – не понял парень.

– Немая она, идиот! – процедил сквозь зубы Вааш.

– Я ещё раз приношу извинения. – Побледневший парень склонил голову.

Тейсдариласа еле сдерживала рвущееся наружу недоумение. Она не понимала, почему парень так странно реагирует. Но всё же величественно кивнула, даруя ему своё прощение.

– Нам пора, – сухо бросил Вааш.

Парень поспешил посторониться с их пути.

– Доброго пути, прекрасная, – невнятно пробормотал он.

Когда они с Ваашем уже удалились на достаточное расстояние, наг тихо, но очень счастливо рассмеялся.

– Такой мальчишка ещё! Неужели я был таким же в его возрасте?!

Тейсдариласа вопросительно посмотрела на него.

– Он только-только достиг порога зрелости. Гормоны играют, кровь кипит, вот он и трясётся как в лихорадке. А у него ещё отец очень суровый. С первой линьки начал приучать уважать женщин.

Вааш не выдержал и опять рассмеялся.

– И вот он теперь горит, дрожит и боится! Эта фразочка: «Доброго пути, прекрасная!» – недопустимая вольность в его исполнении! Он пытался заигрывать с тобой!

Тейсдариласа смущённо прикрыла лицо покрывалом.

* * *

– Вернулась? – Именно этим вопросом и недовольным взглядом встретил наагашейд кошку, когда та показалась на пороге спальни. – Ну и где ты шлялась? Охрана тебя обыскалась.

Кошка зевнула и лениво потянулась. Там, где она ходила, её уже нет. И вообще, она и сюда бы не вернулась, но Вааш её до самых дверей проводил. После встречи с двоюродным племянником поведение нага как-то изменилось: он стал более задумчив. А потом вдруг резко засобирался обратно во дворец, объясняя это тем, что ночь наступает.

Раздевшись в одном из глухих переулков, Тейсдариласа обернулась кошкой. Вааш аккуратно собрал её одежду и сложил в свой мешок. Возвращались они разными путями и встретились уже за второй стеной. После чего наг проводил её до самых покоев повелителя, чего раньше не делал: он всегда был уверен, что она сама дорогу найдёт. А тут… Подозрительно…

Кошка запрыгнула на постель и, перешагнув через наагашейда, направилась к окну.

– И куда ты? – вскинулся владыка.

Но кошка уже вылезла наружу. Дейширолеш поднялся и выглянул в окно. Кошка нерешительно мялась на крыше третьего яруса.

– Ну и зачем ты вообще возвращалась? – раздражённо спросил он.

Неожиданно кошка села и, подняв вверх передние лапы, похлопала ими. Наагашейд удивлённо посмотрел на неё.

– Чего?

Кошка опять хлопнула лапами. Брови владыки задумчиво искривились.

– Похлопать тебе? – предположил он.

Кошка раздражённо мотнула башкой и опять хлопнула в «ладоши». Наагашейд исподлобья посмотрел на неё.

– Я не понимаю!

Зверь рыкнул и повторил жест.

– Ударить себя?

Кошка замерла и неохотно отрицательно мотнула головой.

– Окно закрыть?

Зверь обрадованно закивал. Губы наагашейда медленно растянулись в ехидной улыбке.

– Беспокоишься за меня? – протянул он.

Кошка посмотрела на него круглыми глазами.

– Волнуешься? – Улыбка стала ещё ехиднее.

Зверь обозлённо рыкнул и спрыгнул вниз, исчезнув в темноте. Наагашейд, посмеиваясь, закрыл окно.

* * *

Перелезая через последнюю стену, кошка успела узреть Вааша, уезжающего на колеснице. Пока она спускалась, он успел скрыться. Но зверь легко нашёл нага по запаху и нагнал, продолжая держаться в тени деревьев.

Путь их оказался неблизким. Они выбрались на самую окраину города, где располагались огромные богатые поместья. К одному из них Вааш и держал путь. Поместье было внушительное, но, в отличие от дворца наагашейда, окружено только каменной стеной-забором высотой примерно в две с половиной сажени. Вааш не стал подъезжать к воротам, направив лошадей в сторону, туда, где возле стены рос небольшой лесок. Там, под сенью деревьев, Вааш и остановился. Привязал лошадей, прихватил полупустой мешок и крадучись двинулся вглубь леска. Кошка осторожно последовала за ним.

Вышли они к каменной стене. Вааш, прихватив мешок зубами, полез вверх, подталкивая себя снизу хвостом. Кошка немного подумала, отошла подальше и под прикрытием деревьев залезла на самый верх стены. Крона одного дерева как раз наваливалась на её край, там кошка и спряталась, прищурив светящиеся глаза.

По другую сторону забора открывалась ухоженная территория поместья. Чуть вдали от участка стены, где затаились они с Ваашем, ближе к воротам, раскинулось огромное здание. Позади него высились небольшие хозяйственные постройки, и уже дальше расстилался парк. Рядом со стеной, которую преодолевал Вааш, располагалась только двухъярусная красивая постройка. Видимо, жилая, так как окна нижнего яруса были освещены.

Наконец над краем забора, пыхтя, показался Вааш. Он опёрся на локти и жадно огляделся. Лицо его осветилось радостной улыбкой. В четырёх саженях от стены на траве сидела девочка. В сгущающейся темноте было сложно рассмотреть, какого цвета её волосы и хвост. Даже возраст определить трудно.

– Райша́нчик, – тихо позвал Вааш.

Девочка вздрогнула и испуганно посмотрела на него.

– Солнышко, это папа, – поспешил успокоить ребёнка Вааш.

Сердце кошки скакнуло и сжалось. Она не понимала языка, на котором говорил Вааш, но неожиданно вспомнила, что у него есть дочь. Неужели это она?

– Папа? – неуверенно произнёс тонкий детский голосок. – Папочка!

Девочка с неожиданной прытью скользнула вперёд и упала.

– Осторожнее, не торопись! – тихо взмолился Вааш.

Девочка поднялась и поползла к стене.

– Папочка, тебя очень долго не было! – В голосе ребёнка звенели слёзы.

Вааш побледнел: он панически боялся слёз собственного ребёнка, перед которым испытывал вечную вину.

– Прости меня, моя девочка, – тихим ласковым голосом молил Вааш. – Я не мог приползти.

– Я думала, ты умер на войне, – чуть слышно произнёс ребёнок.

– Ну ты что! – отмахнулся Вааш. – Разве я могу умереть? Да на мне ни одной царапины! – браво соврал он.

Девочка вытерла нос рукавом.

– Тогда почему тебя так долго не было? – обиженно спросила она.

– Я был далеко-далеко и только недавно вернулся. Ты уж прости своего непутёвого папочку.

Девочка слабо кивнула.

– Как у тебя дела? – жадно спросил Вааш. – Дядя тебя не обижает?

– Нет, – тихо ответила девочка. – Но я боюсь его.

А потом вдруг расплакалась.

– Папочка, забери меня отсюда! – попросила она. – Я с тобой жить хочу! Давай убежим далеко-далеко и будем всегда вместе. Просто забери меня! Я так скучаю по тебе!

Вааш с отчаянием смертельно раненного зверя рванулся к дочери. Но неожиданно со стены вниз скользнула чёрная тень. Вааш захрипел от ужаса, а девочка тоненько вскрикнула от страха. Но наг вдруг узнал эту «тень».

– Солнышко моё, не бойся! – затараторил он. – Это Дари! Дари – хорошая кошечка! Не пугайся!

Зверь оказался рядом с ребёнком и лизнул девочку в лицо. Та испуганно всхлипнула и потёрла горящие после шершавого языка щёки.

– Хорошая? – дрожащим голоском повторила она.

– Да-да, – закивал Вааш. – Можешь подёргать её за уши.

Кошка с готовностью подставила голову, словно поняла его слова. Девочка неуверенно погладила её.

– Мягкая, – поделилась впечатлениями она.

– Ты гладь, гладь, – обрадованно подбодрил Вааш и уже тише по-нордасски пробормотал: – Дариласка, ну ты и задница! У меня чуть сердце не разорвалось!

Кошка не обратила на его высказывание никакого внимания. Она была доброй, мягкой и послушной киской. Лишь бы ребёнок не плакал. Девочка прижалась к ней и радостно сообщала отцу:

– Она такая хорошая!

– Да, самая замечательная! – не стал спорить Вааш. – Только любопытная очень.

– А можно она останется со мной? – попросила девочка.

– Прости, солнце, но нет, – грустно произнёс Вааш. – Это кошечка самого наагашейда.

– Правда? – восторженно выдохнул ребёнок. – А она может иногда ко мне приходить?

– Конечно… ой!

Вааш чуть не навернулся со стены.

– Папа, всё хорошо? – испугалась девочка.

– Конечно, – бодро ответил Вааш. – Даже если я упаду, мне ничего не будет! Я же вон какой крепкий! Ой, я забыл! У меня же подарок тебе!

Он вспомнил о мешке и с сомнением посмотрел вниз.

– Только он разбиться может, – смущённо признался он и посмотрел на Дари.

Та тут же пришла на помощь. Она играючи забралась на стену, прихватила зубами мешок и спрыгнула вниз. Девочка радостно залезла внутрь. Из недр мешка была извлечена кукла с круглой глиняной головой. Всё остальное тело мягкое, и облачена она была в пышное платье. В темноте не получалось разглядеть, какого оно цвета, но ткань переливалась в свете луны и волчьего месяца.

– Она такая красивая! – счастливо выдохнула девочка.

Вааш улыбнулся.

Неожиданно со стороны небольшого красивого дома раздался строгий женский голос:

– Райшала́ш! Где ты? Пора возвращаться!

– Госпожа Таври́да, – испуганно прошептала девочка. – Папочка, ты ползи!

И тут же жадно спросила:

– Ты же приползёшь ещё?

– Конечно, моё солнце! – горячо заверил её Вааш.

– Тогда ползи. – Девочка направилась в сторону дома, прижимая к себе куклу. – Только приползай обязательно!

– Обязательно, – как эхо откликнулся Вааш.

Девочка двигалась навстречу высокой женщине. Кошка шмыгнула к стене и притаилась в кустах.

– Кукла? Откуда она?! – строго спросила женщина по-наагатински.

Девочка сгорбилась и прижала игрушку сильнее.

– Здесь опять был твой непутёвый отец? – В голосе женщины зазвучало недовольство. – Ну, в этот раз хоть не попался! Когда вернёмся, куклу спрячешь куда подальше!

Девочка сгорбилась ещё сильнее. Женщина неожиданно устало вздохнула, погладила её по голове и недовольно добавила:

– Сегодня нас хочет посетить твой дядя. Спрячь игрушку, и лучше в моих вещах.

Девочка прижалась к ней, вцепилась рукой в её подол, и они направились в дом.

Кошка выждала ещё немного и перелезла через стену. Оглядевшись, она замерла. Вааш сидел под самой стеной, сжавшись в жалкий комок. Спрятав лицо в ладонях, он плакал. Помявшись, кошка подошла к нему, прижалась и замерла, ощущая всем телом судорожные всхлипы этого могучего мужчины.

Глава 3

О борделях и законах

Кошка, принюхиваясь, зашла в спальню наагашейда. Пахло как-то странно. Сладко уж больно. Встретил её прищуренный взгляд повелителя. Он лежал на ложе, заваленный свитками, и пил залитый кипятком травяной сбор. На столике рядом с чайником расположилось блюдо с засахаренными фруктами.

– Где ж ты шлялась такая чистая? – недовольно спросил он.

Зверь оскорблённо облизнулся. Он несколько раз в день моется, в отличие от некоторых. Но внутри что-то неприятно заскреблось: человек испытал неловкость из-за этого замечания.

– Надолго? – поинтересовался владыка.

В последние восемь дней кошка имела обыкновение выскальзывать ночью в окно и где-то шляться. А днём непонятно где отсыпаться: охрана найти её не могла. Нюх у них, что ли, у всех отбило?

– Сладенького не хочешь? – Владыка неожиданно улыбнулся ей и кивнул на блюдо с фруктами.

Только улыбка больно хитрая была. Зверь сладкое не оценит, но, может, девушка выманится. Не вышло: зверь презрительно сморщил нос. Тейсдариласа никогда не была сладкоежкой. И вообще, она задерживается.

Перескочив через владыку, кошка направилась к окну.

– А стоит ли вообще возвращаться, если ты всё равно уходишь? – послышался раздражённый голос наагашейда.

Кошка задумчиво шевельнула ушами и выскочила в окно. У неё ещё очень много дел.

В ту ночь, когда произошло знакомство с дочерью Вааша, кошка вообще не вернулась во дворец. Они с Ваашем направились к реке, что протекала рядом с городом, и всю ночь просидели там. Вааш ничего не говорил, а кошка в принципе не была на это способна. Так они просидели до утра, прижимаясь друг к другу.

И вот именно после той ночи у неё появились неотложные дела. Которые, впрочем, она на сегодня отложила: Вааш опять вёл себя странно. И она была уверена, что дело не в его дочери. Походы к девочке теперь не скрывались от неё. Каждый раз она сопровождала своего друга, принимая на себя роль стоящего на стрёме. Но сегодня было как-то по-другому. Вааш прямым текстом сказал, чтобы она не смела ходить за ним. Но ещё страннее было то, что с ним собирался наагариш Делилонис. Подозрительно…

За пределами дворца выследить нагов по запаху и догнать не составило труда. Оба ехали в колесницах не спеша, смеялись и болтали между собой на своём языке. Кошка осторожно последовала за ними.

Остановились они на окраине города у высокого, ярко освещённого здания. На его окнах развевались длинные голубые полотнища и качались пузатые голубые фонари. Во дворе расположились несколько колесниц с запряжёнными в них лошадьми. Вааш и Делилонис спешились, поднялись к двери и постучали. Дверь отворилась, и до слуха кошки донеслись звуки музыки и тихий смех. В проёме показалась очаровательная женщина-человек. Она улыбнулась нагам и посторонилась, пропуская их вперёд.

Кошка обошла здание вокруг и решила залезть с торца. Решено – сделано! Вонзая когти в стену, она полезла вверх. Добравшись до второго яруса, она осторожно заглянула в окно. Ей открылся вид на пустой коридор со множеством дверей. Один раз появилась девушка, несущая поднос со сладостями. Она скрылась за одной дверью и обратно больше не появилась. Выждав ещё немного, кошка влезла в открытое окно и, припав к полу, двинулась по коридору.

Неожиданно одна из дверей распахнулась, кошка насторожённо повернула башку и оцепенела. Её взору предстали обнажённые наг и женщина. Он жадно целовал её упругие груди, а она громко стонала, прижимаясь животом… Глаза кошки округлились от ужаса, уши прижались, а нижняя челюсть стремительно поехала вниз. У нага были раскрыты паховые пластины, и оттуда вываливался… вывалилось… вываливалось ОНО! У кошки сморщился нос от омерзения.

Мужчина почувствовал сквозняк и оторвался от груди прелестницы. Кошка испуганно зашипела.

– Скальный кот! – Здание вздрогнуло от истошного женского визга.

После того как крик смолк, наступила полная тишина: затихли музыка, смех и голоса. Кошка, испуганная визгом, замерла, прижавшись к полу. Голый наг тоже замер, продолжая смотреть на зверя.

– Кот?! – дальше по коридору из-за одной двери раздался громогласный голос, такой знакомый голос. – Какой кот?!!

Кошка испуганно заметалась от стены к стене, собирая ковёр в кучу. Одна из дверей распахнулась, и в коридор выполз Вааш, завёрнутый в простыню.

– Тейсдариласа!!! – взбешённо рявкнул он, увидев испуганную кошку.

Та задом наперёд метнулась от него, бухнулась в стену прямо под окном и, заполошно мявкнув, развернулась и выпрыгнула в окно.

– Стоять, засранка!!! А ну немедленно вернулась назад!!! Я тебе уши с хвостом местами поменяю!!!! – подгонял её взбешённый ор Вааша.

Кошка бежала так быстро, что лапы горели. Подальше, подальше от этого злачного места!!! К наагашейду, сладости есть!

– Вааш? – Из-за другой двери показался Делилонис.

Он успел раздеться только по пояс, оставшись в нижней юбке. Полный негодования Вааш обернулся к нему.

– Ты представляешь, кто здесь был?! Её высочество Любопытный Нос! Я же прямым текстом сказал ей, что с нами нельзя!

Делилонис прислонился к стене и, сложив руки на груди, насмешливо улыбнулся.

– Вааш, ты что, не знаешь шутку? Если написать слово «Нельзя» над входом в мир мёртвых, то все моментально туда повалят.

Вааш посмотрел налево и от неожиданности отшатнулся, узрев голого нага и его даму. И вознегодовал ещё больше:

– Да ты смотри, что она видела!

Делилонис проявил деликатность и не стал никого смущать своими взглядами. К ним пробилась обеспокоенная хозяйка заведения.

– Здесь действительно был скальный кот? – спросила она.

– Ага, скальный кот, да не тот, – пошутил Вааш. – Эту кошечку можно не бояться. И не советую её трогать: наагашейд голову вместе с шеей оторвёт.

– Ох! – горестно воскликнула хозяйка. – А если к нам проникнет настоящий скальный кот, то как мы поймём, что он настоящий?

– А вы выставьте перед ним голого мужика, – посоветовал Вааш. – Если испугается и убежит, то это просто одна любопытная кошечка. А если откусит – значит настоящий скальный кот.

Голый наг поспешил прикрыть рукой своё хозяйство.

* * *

Кошка наконец добралась до окна и ввалилась в спальню наагашейда. Тот встретил её удивлённым взглядом.

– Уже вернулась?

Кошка прислушалась. Забираясь на первую стену, она увидела Вааша и Делилониса, которые возвращались обратно во дворец. Вот задницей чуяла, что это по её душу! Чуткий слух уловил в коридоре приглушённые голоса. На морде зверя возник испуг.

– Ты чего? – нахмурился наагашейд.

Кошка вдруг втиснулась между стеной и периной, сдвинув последнюю вместе с владыкой, и затаилась, смотря на Дейширолеша умильными глазами. В дверь спальни постучали.

– Кто там? – холодно отозвался наагашейд.

Дверь отъехала в сторону, и владыка увидел Делилониса.

– Я прошу прощения, повелитель, что беспокою вас так поздно, но мне хотелось бы увидеть её высочество и кое-что с ней обсудить. Она здесь?

Дейширолеш задумчиво почесал подбородок. И чего натворила эта киса? «Киса» смотрела на него такими жалостливыми глазами, что ему стало смешно.

– Нет, её здесь нет, – ответил он. – А что-то случилось?

– Да так… – замялся Делилонис. – Просто понадобилось кое-что обсудить.

– Поздно ночью? – удивился наагашейд. – К чему такая спешка?

– Днём её трудно найти, – не очень убедительно ответил наагариш. – Я поползу. Приношу извинения за беспокойство.

И закрыл дверь. Кошка вскочила и в порыве чувств лизнула правую половину лица наагашейда, зализав ему волосы вверх. Дверь опять поехала в сторону.

– Простите, я кое-что забыл… – начал Делилонис и замер, рассматривая причёску владыки.

– Что? – нетерпеливо спросил наагашейд.

– Ваши волосы… – Наагариш провёл рукой по своим волосам справа.

Наагашейд невольно повторил его жест и наткнулся на новый изыск в своём внешнем виде.

– Это я к стене прислонился, – невозмутимо ответил Дейширолеш.

– Какая влажная стена, – удивился Делилонис.

– Это всё, что ты мне хотел сказать?

– Да.

– Про причёску? – Владыка вскинул бровь.

– Про причёску. Спокойной ночи, повелитель. – И Дел в очередной раз скрылся за дверью.

Дейширолеш медленно повернул голову и, прищурившись, посмотрел на кошку. Та, прижавшись к ложу, смотрела на него жалобными глазами. Но потом они отвлеклись, услышав яростное шипение из коридора. Дверь прикрыли неплотно, и до них доносились голоса. Язык, правда, понимал только наагашейд.

– Ну?

Он узнал голос Вааша.

– Говорит, что её нет.

– Так где она?

– Да там! – раздражённо прошипел Делилонис. – Дейш её покрывает. Спе… Стой! Куда?! Это покои повелителя, если ты забыл, а не проходной двор!

– Я бы посмотрел, прикрыл бы её владыка, если бы знал, что она с нами в бордель увязалась!

Брови наагашейда изумлённо взлетели вверх, и он перевёл взгляд на кошку.

– Серьёзно? – Уголки его губ дрогнули. – Ты пошла за ними в бордель?

Кошка пристыженно прикрыла лапами морду. В спальне раздался весёлый хохот владыки. Он смеялся долго и от души.

– И как тебе? – наконец лукаво спросил он. – Понравилось?

Кошка презрительно зашипела, соскочила с ложа и направилась к шкуре. Наагашейд поднялся.

– Неужели ничто не привлекло твоё внимание? – продолжал допытываться он.

Кошка фыркнула. Владыка неожиданно распустил пояс своего ночного одеяния и медленно приспустил его с плеч.

– Может, тебе понравится это? – он провёл рукой по своему животу.

Кошка изумлённо распахнула пасть.

– Или это. – Наагашейд сбросил с себя одежду и предстал в своём первозданном виде. – А? Как тебе?

Он повернулся боком, откинул назад волосы и томно облизнул губы. Кошка зарылась мордой в шкуру, закрыв голову лапами. Её разум не мог принять увиденного. Наагашейд рассмеялся и лёг обратно на ложе.

– Если хочешь, можешь поспать со мной, – насмешливо предложил Дейширолеш. – Будешь прижиматься своей мохнатой спинкой к моему боку… или груди.

Из горла зверя вырвалось страдальческое рычание. Дейширолеш опять рассмеялся.

* * *

Делилонис и Вааш медленно спускались вниз.

– Думаешь, что-то выйдет? – недовольно спросил Вааш.

– О, да я уверен! – весьма ехидно протянул Делилонис. – Дейш точно слышал наш разговор. Злиться он не будет, но не упустит шанса пройтись по этой теме. Поверь, это лучшая месть одной любопытной девочке, которая сорвала нам замечательный вечер.

* * *

За три часа до рассвета в гостиной покоев наагашейда блеснула россыпь серебряных искр, и в центре комнаты материализовалась полупрозрачная тень.

Тень огляделась и удивлённо пошатнулась. Почему она оказалась здесь, а не в спальне? Качнувшись к нужной двери, тень тут же отпрянула и взбешённо задрожала. Защита!

Вперёд вытянулись тонкие серые руки с длинными пальцами. Пальцы коснулись невидимой грани защиты, прощупывая и оценивая. Незваный гость пытался определить, какое именно заклинание наложено, чтобы снять его.

На мгновение тень радостно вскинулась. Это он, это он создал магию, которая использовалась при наложении защиты! Это его творение! Но через некоторое время движения тени стали более дёргаными. В плетении присутствовали посторонние знаки, имеющие завязку на другую магию, ему враждебную. Тень отдёрнула руки, и раздалось тихое шипение.

Это всё она, она! Его шлюха-супруга, готовая раздвигать ноги перед любым смертным! Наги опоганили его великое творение, смешав его с жалким недотворчеством этой потаскухи!

Из-за двери спальни раздалось тихое угрожающее рычание. Тень замерла, а затем, осыпавшись серебряными искрами, исчезла.

* * *

– Ну привет, засранка, – прищурившись, протянул Вааш.

Кошка виновато склонила башку под его взглядом. Девушке-человеку в ней было невероятно стыдно за вчерашнее. Она проклинала собственное неуёмное любопытство так, что ворочалась на шкуре всю ночь. В конце концов это надоело наагашейду, и он велел ей перестать думать о случившемся. Сказал, что пусть лучше представит всё как невероятно хорошее стечение обстоятельств: когда бы она ещё побывала в таком месте.

– Ладно, забыли, – смилостивился Вааш.

Он, если честно, просто был смущён тем, что кошка застала его в подобном месте. Наги воспитывали своих дочерей более свободно, объясняя им после достижения возраста совершеннолетия все аспекты отношений мужчин и женщин. Но только в теории. А Тейсдариласа с ходу окунулась в практику. Она когда-нибудь со своим любопытством во что-нибудь похуже вляпается.

– Садись. – Вааш похлопал по траве рядом с собой.

Находились они за стенами дворца рядом с большой тренировочной площадкой, где Вааш по просьбе Роаша гонял молодых бойцов. Молодые бойцы как раз кое-как расползались в разные стороны, а сам Вааш, развалившись, отдыхал на травке. Кошка плюхнулась рядом с ним на брюхо. Наг, прищурившись, хмуро посмотрел на неё. Его сильно волновало стремление девушки везде лезть: он боялся за неё.

– Дариласка, ты бы заканчивала с этими хождениями по неизведанным местам, – всё же сказал он. – По крайней мере одна не ходи. Могут не разобраться, что ты оборотень, и прикончить из соображений безопасности. А как человека тебя здесь многие в лицо не знают. Мало ли что выйдет. Наги, конечно, женщине физический вред не нанесут, но и среди нашего народа сволочей хватает: словом могут обидеть похлеще наагашейда.

Кошка отвернула башку и недовольно мотнула хвостом. Человек понимал правильность того, о чём говорил Вааш, но сидеть на одном месте… Это же такая скука! Зверь не был склонен даже понимать. Так что в сумме выходило, что нага услышали, но послушать не захотели.

Вааш тяжело вздохнул, почувствовав это.

– Наши законы, конечно, тебя защищают, но лишь отчасти: ты всё же чужая здесь, – с трудом произнёс он. – У нас всегда были сложности с рождением женщин, поэтому некоторые законы созданы очень давно и направлены, чтобы защищать их. Но даже они не всесильны. Например, наш основой закон о защите женщин направлен только на защиту от физического вреда. Тебя могут оскорбить, унизить, обидеть… Ты будешь цела и здорова, но вряд ли на душе будет хорошо. И на территории княжества живут не только наги. Другие расы, проживающие здесь, тоже обязаны соблюдать наши законы, но у них внутри нет потребности следовать им, как у нас. И не забывай, что мы очень сильны. Ты думаешь, я не могу причинить тебе вред? Ещё как могу! Случайно к стене прижму, и хрустнут твои косточки!

Кошка скептически посмотрела на нага: её вера в Вааша была безгранична.

– Глупая ты девочка! – Вааш добродушно потрепал её между ушами. – Ничего ты ещё о нас не знаешь. Давай я, что ли, побуду учителем по праву.

Он усмехнулся, принял суровый вид и почти тут же подмигнул ей.

– Итак, я расскажу тебе о двух… нет, трёх сторонах наших законов, – приступил он к «уроку». – Про «не ограбь, не убий и заплати пошлину за товар» ты и раньше наверняка слышала. Сомневаюсь, что в этом мы сильно отличаемся от других стран. Раз мы начали с «женской» стороны, то продолжим в том же направлении. Так… Если мужчина нанёс тяжкий вред женщине или, не дай боги, убил её, за это полагается смертная казнь. Есть, конечно, исключения из правила, например, когда мужчина вынужден так поступить. Оправданием может послужить, если женщина угрожала жизни ребёнка, другой женщины и… что-то там ещё. Точно не помню, не силен я в этих тонкостях.

Кошка задумчиво пошевелила ушами. Она была бы не против ознакомиться с полной версией закона, но что-то подсказывало ей, что вряд ли найдётся его текст на каком-либо ином языке, кроме наагатинского.

– За меньший вред наказание не такое строгое. Оно зависит от серьёзности проступка. Есть ещё категория вреда «по невнимательности», несчастный случай. Эти случаи рассматриваются в отдельном порядке собранием уполномоченных наагалеев. Лет восемьдесят назад было происшествие. Девчонка в парнишку переоделась, хвост ногами обернула и пошла смотреть, как молодые наги тренируются. А двое из них в азарт вошли, ну и давай дубасить друг друга и кататься по земле. Проломили ограду и налетели на неё. Два сломанных ребра, трещина в берцовой кости и открытый перелом руки. Долго там судились и рядились. В итоге выслали парней за пределы княжества на десять лет. И то, потому что девчонка калекой не осталась, а парни сами едва-едва порог совершеннолетия переступили. Но они, по-моему, так и не вернулись. Вроде в другом княжестве осели.

Кошка сморщила нос. Нет, ну, олухи, конечно! Человека ведь покалечили, то есть нага, своей горячностью. Поэтому наказание всё же заслужили. Но она понимала, почему парни не вернулись: на них теперь клеймо «обидчиков женщин» всю жизнь висеть будет. И это ей не нравилось. Девчонка, по её мнению, тоже поступила необдуманно. Вот пришла бы в нормальном виде, может, её кто бы успел собой прикрыть или её вид на парней подействовал отрезвляюще. Хотя не Тейсдариласе её судить…

– Но ты не думай, что женщины у нас могут делать что хотят и ничего за это не будет, – неожиданно сказал Вааш.

Кошка удивлённо посмотрела на него. Именно так она и подумала.

– За их проступки по закону тоже полагается ответственность. Даже смертная казнь есть, – весомо произнёс Вааш. – К ней приговаривают, если действия женщины привели к массовым смертям, смерти другой женщины или к смерти ребёнка. У нас даже отдельный палач для этого есть – не наг. Правда, работы у него почти нет. Да и его самого тоже уже нет, – смущённо признался Вааш. – Наагашейда лет восемь назад взбесил его разожравшийся вид, и он выгнал его.

Кошка насмешливо фыркнула.

– Я это к чему говорю, – наставительно воздел палец к небу наг. – Теперь ты попадаешь под действие этого закона: ты же на нашей территории. Думай, когда что-то делаешь.

Кошка посмотрела на него умильными глазами. Она же никогда просто так не нарывается. Она вообще добродушная киса. Вааш косо улыбнулся.

– Ну, и ещё один закон, – помрачнев, сказал он. – Думаю, тебе уже рассказали о нём. Только не знаю кто: Роаш или Делилонис?

Кошка погрустнела и присмирела, сообразив, о чём пойдёт речь.

– Наверное, всё же Делилонис, – рассуждал Вааш. – Роаш у нас не болтун.

Кошка радостно хлопнула лапами по траве. Наагариш Делилонис – болтун!

Вааш грустно вздохнул.

– Этот закон приняли давно, во время войны с наагашехами, ещё до прихода к власти первого наагашейда. Тогда правил круг наагаришей. Бабы мёрли как мухи! Война, мать её! Наагашехи били по самому уязвимому. Ну, главы решили, что не хватает нам ответственности, и ввели этот вот закон. В то время самое страшное было остаться без поддержки семьи. Титул – тьфу! В военное время вообще мало кто хотел брать на себя ответственность и вставать во главе других. Бой проигран, а кто понесёт ответ? Верно, тот, кто им руководил. А быть изгнанным из семьи – это другое. Тогда все держались за корни. По-иному сложно было выжить. Это сейчас в кузню или вон в стражники пошёл – и живи-работай себе.

Вааш сжал зубы и, прищурившись, посмотрел на горизонт.

– Закон правильный, хороший, – с трудом произнёс он. – Не можешь защищать, то какой толк от тебя. Я вон… даже жену свою не уберёг. Какой я мужик после этого?

Он замолк ненадолго, продолжая смотреть вдаль.

– А ты знаешь, какая она у меня была? – с неожиданной нежностью произнёс Вааш. – Хрупкая и прекрасная, как магнолия! Волосы, как золотая река, а глаза, как горные родники! Вся такая маленькая… – Он попытался показать руками какая. – Я, когда за ней ухаживал, говорить рядом с ней боялся. Ну, ты же слышала мой голос: птицы в страхе разлетаются. А она хохотушка такая! Всегда смеялась надо мной. Думал, не выйдет за меня. А нет, согласилась.

Возникшая было улыбка сползла с его лица, и в глазах опять появилась тоска.

– Зря согласилась, – произнёс он. – Я вон даже Райшанчику отцом быть не могу. Да и нужен ли ей такой папка, который маму для неё не сберёг?

Кошка подалась вперёд и положила голову ему на хвост, смотря на друга жалостливыми глазами. Она не была согласна с ним. Он самый-самый лучший! Но разве можно убедить того, кто не смог уберечь своего близкого, что он не виноват в этом? Она сама не могла убедить себя в том, что не виновата в гибели тех одиннадцати нагов. А тут жена!

Вааш глубоко вздохнул и преувеличенно бодро продолжил:

– Так о чём мы? О законах? Так… это… О! Как раз к тебе относится! Касательно детей. С детьми у нас очень строго. Нельзя обижать ребёнка. Родители могут там в воспитательных целях подзатыльник дать, выпороть, но так дети неприкасаемы. Ребёнок может сотворить что угодно – ему простят всё! Ну, если дойдёт до убийства или кто-то калекой останется на всю жизнь, то здесь уже ответственность несут родители или опекуны. Я вот, правда, не знаю, кто за тебя ответственность нести будет. Роаш метку-то поставил, но это такое неофициальное заявление, что он тебя под присмотр взял. А в род-то он тебя не ввёл, поэтому по закону ответственность не несёт… Сами Тёмные с этими законами не разберутся! Короче! Ты, пока во взрослую жизнь не войдёшь, считаешься ребёнком, хотя по идее у тебя должен быть опекун, но официально его нет. Неофициально это Роаш, поэтому ты, когда в переделки ввязываешься, думай о нём. Если ты пострадаешь, то ответственность по закону на него не ляжет, но всё равно пятно на репутации будет – он же типа присматривает.

Кошка недовольно сморщила нос.

– Ты мне тут не гримасничай! – Вааш сурово посмотрел на неё. – Тебе вообще сейчас выгодно под детский закон попадать: многие проделки с рук сойдут, и наагашейд не будет так активно в постель заманивать, как мог бы.

Вааш смущённо кашлянул. Что-то он увлёкся.

– Запомни, – наставительным тоном продолжил наг, – ребёнок ты до тех пор, пока во взрослую жизнь не вошла!

Кошка вопросительно посмотрела на него. Вааш раздражённо выругался.

– Пока ты девственница, то считаешься ребёнком, ясно? До порога совершеннолетия детей запрещено совращать на путь взрослой жизни. По достижении нужного возраста, при условии, что появятся взрослые желания, а у тебя, я слышал, они появились, соблазнение уже не воспрещается. Есаша, моего племянника помнишь? – спросил Вааш.

Кошка кивнула.

– Вот он достиг порога зрелости. – В голосе нага прозвучала лёгкая гордость. – На следующей неделе должен стать мужчиной: отец отведёт его… – Он запнулся и неожиданно смутился. – Отведёт туда, где мы этой ночью были.

Взгляд кошки стал виноватым.

– Дариласка, надеюсь, ты поняла, что я не просто так тут распинаюсь? – прищурившись, спросил Вааш. – Я хотел донести, что даже наши законы не могут полностью тебя защитить. Ты многого о нас не знаешь и можешь пострадать от незнания. Сиди на хвосте наагашейда и не дёргайся. Поверь, это самое безопасное место.

Кошка подозрительно прищурилась в ответ. Наагашейд? Безопасное место? А не Вааш ли говорил, что бояться нужно только владыку и больше ничего и никого?

– Не смотри на меня так! В таком облике, – он красноречиво обвёл пространство вокруг неё руками, – тебе и наагашейд не страшен. Он у нас всё же не зверолюб.

Кошка фыркнула! Если бы Вааш видел, что повелитель учудил ночью, то наверняка бы засомневался в собственных словах!

Глава 4

Наследие наагашехов

Кошка широко зевнула и опять уставилась на вход в храм. Солнце жарило почти как в пустыне, хорошо хоть крона дерева, в ветвях которого она сидела, немного спасала от палящих лучей. Жутко хотелось спать: сказывались несколько бессонных ночей. С тех пор как она начала следить за младшим братом Вааша, нынешним наагалеем Вхаша́ром део Онсаш, поспать ей удавалось редко.

Ей с самого начала показалась история с Ваашем довольно мутной. На него нападают, а он падает ещё до первого удара. И это Вааш, который не рухнул даже от удара топора, раскроившего ему грудь?! Очень странно.

Не зная, с какой стороны подойти к делу, Тейсдариласа решила начать со слежки за наиболее вероятным подозреваемым – за братом Вааша. А что? Тот стал после изгнания брата из семьи наагалеем. Стремление к власти – чем не мотив? И вот она уже девятый день, можно сказать, живёт на территории поместья рода Онсаш. Зря наагашейд сказал, что она ночью пропадает, а днём где-то отсыпается. Не спит она!

Послышался шум, и кошка напряглась. На пороге храма показался наг.

Когда она впервые увидела брата, Вааша, то поразилась тому, насколько тот красив. В отличие от своего огромного брата Вхашар был более изящен. Широкие плечи, узкая талия, вызывающие уважение бицепсы, но рядом с Ваашем он, как и большинство нагов, казался тоньше. Черты лица тонкие, изящные, гармоничные, ничем не напоминающие грубое и брутальное лицо её друга. Похожи они только «окрасом»: оба зеленохвосты, желтоглазы и волосы светло-русые. Глаза у наагалея Онсаша примечательные: слегка раскосые, удлинённые к вискам и насыщенно-жёлтого цвета. Более поразительные глаза она видела только у наагашейда.

У наагалея Вхашара был всегда очень аккуратный вид: одежда опрятна, без единой складочки, длинные волосы уложены в строгую косу. Поведение нага также соответствовало его внешнему виду: очень сдержан, где-то суров и холоден, отстранён и немногословен. С некоторым замешательством девушка вдруг поняла, что наагалей, похоже, религиозен: он каждый день посещал храм богини жизни Айвасари́ты.

То, что у нагов есть свои почитаемые боги, оказалось для девушки неожиданностью. Нет, конечно, вполне логично, что они кого-то почитают: их же кто-то создал. Просто у принцессы не сложилось о нагах представления как о религиозной расе. Единственное, они поминали Тёмных, но их, наверное, все расы в сердцах поминают.

Впервые она услышала о богине нагов, когда в очередной раз присутствовала при встрече Вааша с дочерью. Девочка пожаловалась, что госпожа Таврида велела прочитать ей о создании мира и сотворении народа наага, а ей жутко не хотелось. Мечтающий хоть что-то сделать для дочери Вааш тут же вызвался почитать вслух. И вот, вися на стене, он старательно читал историю создания мира по-давридански, чтобы и Дариласа тоже понимала.

Начало для Тейсдариласы было вполне знакомо. То, что мир создали четверо богов-основателей, она знала. Как и то, что потом они создали тринадцать главных богов – первых детей, а затем и остальных богов. И уже эти боги создали все расы в мире. После чего боги-основатели покинули мир, оставив его своим детям, и лишь изредка наведывались, чтобы проверить порядок и при необходимости поправить его.

У нагов было два бога: богиня жизни Айвасарита и бог смерти Чанваша́р, муж и жена. Но сотворением нагов занималась именно богиня жизни. Согласно легенде, она создавала их народ многие века, пытаясь сделать идеальную расу. Если верить той же легенде, то боги-основатели высоко оценили её труд, признав нагов лучшими из всех рас.

Но Чанвашар был завистлив. Слава жены не давала ему покоя, поэтому он тоже сотворил свой народ, использовав в его создании многие идеи жены. Так появились наагашехи – одна из самых разумных, сильных и жестоких рас. Он наделил их более устрашающим видом, более чистым разумом, отяготил их меньшим количеством эмоций… Наагашехи были одновременно более просты и куда более сложны, чем наги.

В отличие от тех же нагов, они не могли оборачивать хвост ногами, но имели острые костяные наросты на локтях, спине и хвосте. И они обладали жуткими совершенно чёрными глазами с красноватым зрачком. А расцветка чешуи у них была исключительно чёрной. У нагов полностью чёрных хвостов не бывает. Хвост такого цвета имеет только наагашейд, что является признаком того, что он не совсем наг. Но на данный момент он единственный оставшийся потомок наагашехов, которых уничтожили в ходе Древних войн.

Боги-основатели не оценили творение Чанвашара: им не понравилось, что у наагашехов разум преобладает над чувствами. В них основатели увидели угрозу для мира. Поэтому они велели Чанвашару наделить свой народ эмоциями и удалились из мира.

Амбициозный Чанвашар оскорбился. Чтобы доказать превосходство своей расы, он разжёг войну. Наагашехи благодаря силе и беспринципности быстро заняли лидирующую позицию среди других народов. Противостоять им могли только наги. Боги-супруги окончательно рассорились.

Легенда говорит, что в разгар этой войны вернулись боги-основатели. Увиденное так их разозлило, что они убили Чанвашара, а потом подтолкнули события так, что сын повелителя наагашехов принял сторону нагов и привёл их к победе. С этого момента наги начали активно теснить наагашехов. А через полтора века от творения бога Чанвашара осталось только воспоминание.

Но считается, что у нагов всё же два бога: богиня жизни и мёртвый бог. Чанвашара стараются не упоминать: говорят, что бог жив до тех пор, пока жив народ, им сотворённый, или пока жива вера в него. А для богини жизни в столице построено целых три храма. Тейсдариласа поразилась: у них в Нордасе храм стоит на храме и храмом погоняет. А тут всего три! Правда, у нордасцев и богов больше… Некоторые наги строят в собственных поместьях маленькие храмы. Но это большая редкость.

Именно из такого маленького храма сейчас выползал Вхашар. Тейсдариласа в очередной раз поразилась тому, насколько он красив. Удивительно, что он до сих пор не женат. Вааш как-то обмолвился, что его брат всегда был равнодушен к вниманию женщин, предпочитая проводить время в храме. Может, он мечтал стать жрецом? Вааш даже как-то корил себя, что испортил жизнь и брату: вместо того чтобы жить, как требует его душа, ему пришлось принять на себя титул главы рода. Младшего брата никогда не интересовала власть.

И чем больше Тейсдариласа наблюдала за наагалеем, тем больше склонялась к тому, что пошла по неверному пути.

Зверь дождался, пока наг удалится на приличное расстояние, спрыгнул с дерева и последовал за ним. Вхашар из храма всегда возвращался в главный дом, где устраивался в кабинете и разбирался с делами рода. Но сегодня он отклонился от привычного маршрута и свернул в парк. Кошка зевнула. Если честно, то она мечтала, чтобы он отправился работать. Тогда она хоть немного вздремнёт на карнизе окна его кабинета.

Впереди показалась беседка, окружённая кустами жасмина. Кусты обступали её так плотно, что кошка даже не увидела, что в ней уже кто-то есть. Выручил нюх. Учуяв чужой запах, она напряжённо замерла. Дождавшись, когда наагалей заползёт в беседку, зверь метнулся вперёд и залёг рядом с кустами. Видимо, тот, кто ждал наагалея, не был нагом, так как беседа повелась на давриданском.

– Ты пришёл опять меня огорчить? – холодно спросил Вхашар.

– На этот раз у меня более приятные новости, – голос кошке не понравился: было в нём что-то неприятное.

Большой неожиданностью для Тейсдариласы стало жаркое, горячее требование наагалея:

– Говори!

Она успела привыкнуть к его флегматичному характеру.

– Я узнал его имя.

– Имя?! – взбесился наагалей. – После десяти лет поисков ты узнал только его имя?!

– Эй, уберите ваши когти! – возмущённо потребовал собеседник нага. – Мою смерть вы не оплачивали.

– Я уже заплатил тебе столько, что можно купить сотни жизней таких жалких созданий, как ты!

– Это было сложно! – В голосе говорившего почувствовалась паника. – Мне пришлось проникнуть во все кланы, чтобы его найти. А это безумно опасно! Риск должен быть оплачен! Вы и сами знаете, как сложно искать кого-то в разбойных кланах: их слишком много, и люди часто исчезают в неизвестном направлении. Но мне всё же повезло: я смог узнать его имя. Его зовут Фахру́т Сердцевырезатель. Семь лет назад он ушёл из клана, как он выразился, в «мирную» жизнь. Мне удалось выяснить, куда он примерно подался. Через три недели в Умабару отправляется караван. Я поеду с ним и буду искать этого человека в столице песчаников. Терпение, наагалей, мы почти у цели! Ещё немного – и вы сможете отомстить за ваши обманутые ожидания.

Послышалось шумное дыхание. Похоже, наагалей пытался взять себя в руки.

– Я надеюсь, что мне не придётся мстить тебе за обманутые ожидания, – с угрозой произнёс он.

– Ну что вы, наагалей! Я не кидаю своих заказчиков.

Кошка мотнула головой. Что-то она совсем запуталась. Что здесь вообще происходит?

* * *

Кошка отвлеклась от разглядывания ярких розовых бус и поспешила догнать наагашейда и наагариша Делилониса, которые успели уползти вперёд. Она недовольно посмотрела на виляющие хвосты. Гулять с ними было вообще неинтересно: они нигде не задерживались, ничего не разглядывали и болтали между собой на своём языке. Тейсдариласа не успевала ничего рассмотреть: без нагов рядом торговцы начинали глядеть на неё настороженно и шарили руками в поисках оружия. Кошка отстала и вклинилась между тремя охранниками, которые ползли следом.

Вообще-то наагашейд не брал с собой охрану, если куда-то выходил. Но на торговой площади слишком много чужаков, поэтому забота о безопасности здесь не была лишней.

Охранники с раздражением и опаской косились на кошку. Странная животина. Ходят слухи, что это принцесса-оборотень, которую Нордас подарил владыке в качестве платы за мир. Но они никогда не видели, чтобы кошка перекидывалась, поэтому были склонны считать слухи забавной выдумкой.

Неожиданно кошка отстала и уставилась в сторону. Знакомое лицо… Именно этот мужчина посещал наагалея Вхашара двенадцать дней назад. В тот день она проследила за ним и выяснила, что живёт он в таверне, недалеко от торговой площади. Три дня наблюдений за ним не дали ровным счётом ничего, поэтому Тейсдариласа предпочла уделить своё время изучению дворца. Кошачий облик давал свои преимущества: её редко останавливали, позволяя проникать почти куда угодно.

Так вот, мужчина, который так её заинтересовал, стоял и неспешно, с улыбкой, разговаривал с толстым важным купцом. Кто купец, она тоже уже знала: глава каравана, который отправляется в Умабару через девять дней. Кошка опять перевела взгляд на более интересную для неё персону.

Мужчина был похож на песчаника: одевался так же. Но его кожа была слишком бела для жителей пустыни, а глаза слишком светлы: блекло-зелёного цвета. Волос его она ни разу не видела из-за обвязанного вокруг головы покрывала, но имела возможность услышать его имя: Ро́ри.

Этот Рори распрощался с купцом и решительным шагом направился прочь. Кошка еле подавила в себе желание последовать за ним и в очередной раз с неудовольствием посмотрела на спину наагашейда. Словно почувствовав взгляд, владыка обернулся через плечо.

– Не отставай, – велел он.

Сморщив нос, кошка неохотно догнала их с наагаришем. Причина их прогулки – приезд купеческого каравана от песчаных волков. Вааш рассказывал, что товар, может, у них и не самый удивительный, но с купцами обязательно прибывают акробаты, на которых любопытно посмотреть. Если ты, конечно, ранее ничего подобного не видел. Наагашейд решил проявить великую милость и сводить свою «ручную» кошку на это дивное зрелище. Только по этой причине она всё ещё не сбежала: испытывала лёгкую благодарность к владыке за его заботу.

Яркие шатры акробатов были видны издали. Шумела толпа, представление уже началось. Кошка увидела, как над головами зрителей взлетает мужчина и выписывает различные трюки в воздухе. Его гибкость и бесстрашие действительно завораживали, но Тейсдариласа видела в одном из своих путешествий нечто подобное, поэтому зрелище не тронуло её так сильно, как могло бы. Зверя раздражала и нервировала толпа, а человек в нём пытался бороться с приступами его ярости.

Народ расступился перед наагашейдом, и они оказались в первом ряду.

– Ну, тебе нравится? – Наагашейд вопросительно посмотрел на зверя с высоты своего роста.

Кошка с преувеличенным вниманием уставилась на акробатов: а то вдруг обидится и больше никогда никуда её не поведёт. Только она отвлеклась, как кто-то наступил ей на лапу и повалился в сторону наагашейда. Кошка вскинулась, обиженно рыча, и владыка поспешил отгородить кого-то от её злого внимания. В руках он держал женщину. Выражение лица той было испуганным до крайности. Яркая брюнетка с длинными волнистыми волосами, смуглая темноглазая красавица. Очень похожа на представителей песчаных волков, которых сейчас было много на площади.

– Прошу меня простить… – Она еле говорила от страха. – Меня толкнули… я не хотела…

Наагашейд улыбнулся и медленно, глядя ей в глаза, поднёс её руку к губам и поцеловал запястье.

– Не стоит переживать о таких пустяках, – ласково пророкотал он.

Яркий румянец пробился даже через бронзовый загар. Женщина смущенно выбралась из его объятий и быстрым шагом направилась к шатрам, постоянно оглядываясь на владыку.

Кошка угрожающе зарычала. Наагашейд обратил на неё внимание.

– Ревнуешь? – усмехнулся он.

В ответ кошка указала лапой на его левую руку. Владыка перевёл взгляд туда. Рукав был разодран, и по коже шла длинная царапина.

– Пустяк! – отмахнулся Дейширолеш.

Кошка рыкнула и мотнула головой в ту сторону, куда ушла женщина. Наагашейд непонимающе свёл брови. А потом его озарило, и он усмехнулся.

– Брось! Это случайность!

Кошка зарычала сильнее и метнулась из стороны в сторону, пугая зрителей. Наагашейд раздражённо закатил глаза и поманил двух нагов из охраны.

– Найти эту женщину! – приказал он. – Скажите, что я хочу отобедать с ней.

Наги уползли. Делилонис, не вмешивающийся до этого в разговор, обратился к кошке:

– Не думаю, что ты права. О том, что владыка собирается сегодня быть здесь, никто кроме него не знал.

– Я сам не знал, – процедил сквозь зубы Дейширолеш. – Утром только решил побаловать одну кису. И, похоже, зря.

Кошка раздражённо отвернулась от него. Ну и катитесь, повелитель, с вашими «побаловать» куда подальше!

Так они и стояли, молча наблюдая за акробатами. Прошло полчаса, они продолжали смотреть. Кошка недовольно мотала хвостом, а наагашейд раздражённо постукивал этой же конечностью по земле. Делилонис угрюмо молчал. Женщину не могли найти. В конце концов владыка психанул и, развернувшись, пополз обратно во дворец.

* * *

– Как думаешь, какова вероятность, что у тебя украли кровь? – напряжённо спросил Делилонис, когда они с Дейширолешем расположились в кабинете.

– Никакой! – раздражённо процедил сквозь зубы тот. – Никто заранее не знал, куда я собираюсь. Да и когда я покидал дворец, тоже никто не знал. Для всех владыка просто решил прогуляться. Я же даже тебе сразу не сказал! Мне эта мысль пришла совершенно неожиданно, когда я направлялся в трапезную. В жизни больше эту мохнатую никуда не поведу: она заставляет всех нервничать на пустом месте!

Делилонис нахмурился. Он тоже считал произошедшее простым недоразумением. Но тихий голос вкрадчиво шептал на ухо: а если нет?

* * *

Кошка резко вскинулась: ей послышался странный звук. Она приподнялась и посмотрела на ложе наагашейда. Хвост владыки дёргался из стороны в сторону, сам Дейширолеш тяжело и шумно дышал. Сердце кольнуло беспокойство, и она осторожно подобралась к нему. С владыкой явно было что-то не так: лоб покрыт испариной, губы дрожат, и он слишком бледен. Нужно позвать кого-то.

Но не успела она отойти от ложа, как наг приоткрыл глаза, посмотрел на неё мутным взором и неожиданно обхватил за шею. Кошка ошарашенно замерла. Он что-то бессвязно забормотал ей в шерсть и тяжело дышал. Ему действительно было очень плохо. Она ещё раз предприняла попытку пойти за помощью. Но владыка с неожиданной силой потянул её на себя, перевернулся вместе с ней на другой бок и крепко обвил хвостом, продолжая своё бессвязное бормотание. Кошка полузадушенно мявкнула и притихла.

Не зная, как ему помочь, она решила достучаться до его сознания и громко мяукнула, но это не помогло. Облизнула его лицо, вспомнив, что он не любит это. Шершавый язык тоже не привёл его в себя, но бормотание стало тише. Немного подумав, кошка обхватила его лапами, заключая в своего рода объятия, и, мурлыкая, принялась мять и гладить его спину. Бормотания постепенно стихли, дыхание стало менее шумным, и владыка забылся глубоким и тяжёлым сном. Кошка продолжала мурчать и укачивать его в своих объятиях. Сердце её болезненно сжималось от страха и жалости.

* * *

Дико болела голова. Словно черепную коробку изнутри поскоблили, и теперь израненная поверхность ныла и пухла. Во рту было сухо, в желудке гадко и тошно. Дейширолеш попытался открыть глаза, но тут же зажмурился: солнце взошло. Перевернувшись на другой бок, он повторил попытку. И обнаружил рядом со своим ложем кошку, которая лежала и, прижав уши, жалостливо смотрела на него. Что это с ней?

Дейширолеш опять закрыл глаза и прислушался к себе. Было плохо, но и только. Правда, он не мог понять, с чего ему так плохо. Вчера даже ничего не пил перед сном. Собравшись с духом, он попытался встать. Получилось не с первой попытки. Кошка вскочила следом и мяукнула, жалобно и как-то вопрошающе.

– Чего тебе? – раздражённо спросил наагашейд.

Несмотря на общее плохое самочувствие, разум был кристально чист, думалось очень легко, мысли не путались.

Раздался стук.

– Повелитель, к вам можно? – раздался за дверью обеспокоенный голос Делилониса.

– Заходи, – разрешил владыка.

Дверь отодвинулась, и внутрь вполз наагариш. Он окинул обеспокоенным взглядом друга и отметил его нездоровый вид и неустойчивое положение.

– Ты себя плохо чувствуешь? – спросил он.

Дейширолеш задумался. Нет, не над ответом. Он вдруг подумал о привычке Делилониса переходить на «ты», когда они оставались одни. Не следует ли это пресечь? Ведь если их подслушают, могут пойти слухи об излишней близости Делилониса к владыке и о том, что он влияет на повелителя. Не то чтобы Дейширолеша волновали всякие домыслы, но нужны ли ему проблемы, которые могут возникнуть из-за них?

– Нормально, не стоит надо мной трястись, – ровно ответил Дейширолеш. – Мне нужно проветриться.

С этими словами он покинул спальню. Наагариш стиснул в кулаке лист бумаги. Тейсдариласа утром всё же побежала к нему, но, не обнаружив ни одного из наагаришей на месте, оставила письмо: она боялась надолго оставлять владыку. Скачущие по бумаге буквы взволновали Делилониса сильнее, чем смысл, в который они складывались, и он кинулся сюда.

– Что это такое? – услышал он холодный голос Дейширолеша и поспешил за ним.

Дейш холодно смотрел на одного из стражей.

– Я должен ползти по твоему хвосту? Убирай его!

– Простите, повелитель. – Наг поспешил убрать хвост, самый кончик которого лежал на пути владыки.

Наагашейд нахмурился и открыл рот, но тут под его руку метнулась обеспокоенная кошка. Он удивлённо поджал пальцы, коснувшиеся головы зверя, а потом распрямил их, зарываясь в густую шерсть. Напряжение с его лица исчезло, холод словно отступил, и владыка забыл про нага. Он сам отодвинул дверь на террасу и выполз туда, сопровождаемый кошкой. Делилонис хмуро смотрел на его спину. Что-то неуловимо изменилось. Дейширолеш никогда не обращал внимания на такие мелочи на своём пути, как чужие хвосты: раз не успел убрать, то владыка просто проползёт по твоему хвосту.

* * *

Возникшая в воздухе россыпь серебряных искр спугнула с куста стайку птичек. Появившийся человек нервно дёрнулся, услышав их заполошные крики, и осмотрелся. Склон горы с одной стороны и лес с другой – немного успокоили его. Он судорожно одёрнул плащ. Ткань на мгновение плотно прилегла к спине, на которой явно вырисовывался горб.

Убедившись, что рядом никого нет, горбатый пошёл вдоль подножия горы. Путь не был долгим: оказавшись у зарослей дикого плюща, покрывающего камень, он отвёл растительный полог в сторону и скользнул в узкую щель, скрытую за ним. Окружившая его тьма не стала помехой. Горбатый шёл уверенно, обходя камни и коварные трещины, безошибочно следуя по единственно возможному пути.

Когда тьма чуть-чуть рассеялась, он замедлился и пошёл осторожнее. До его слуха донеслись тихие голоса. Выглянув из-за острого каменного угла, он увидел просторную пещеру, залитую равномерным белым светом. По ней передвигались вампиры, а у стен неподвижно замерли шесть нагов-мертвецов. Но им всем горбатый подарил лишь мимолётный взгляд. Полного его внимания удостоился пол пещеры.

Он был тщательно вычищен: все камни свалены в одну кучу, мелкий сор сметён к стенам, а трещины заделаны землей. Поверхность украшала большая фигура, линии которой высыпали толчённым в порошок мелом. Представляла она собой большой круг, целостность которого нарушали три треугольника, вершинами входящие в него. Грани украшали медленно угасающие древние вампирские письмена. В центре круга стояла маленькая глиняная чашечка, на донышке которой покоились всего две капли крови или, может, чуть больше.

– Вы пришли? – Горбатого заметил АрВаисар.

Вампир отвесил лёгкий поклон, в котором не было ни капли уважения, лишь следование традициям. Пальцы горбатого сжались, но он не дал гневу выйти наружу.

– Вы справились? – хрипло спросил он.

– Мы провели ритуал, – ровно ответил АрВаисар. – Древняя кровь наагашейда должна полностью проснуться и изменить его. Со временем он не будет ничем отличаться от наагашеха: ни разумом, ни внешностью.

– Значит, всё прошло отлично? – продолжал допытываться горбатый.

– Сказать, что всё прошло отлично, я смогу только после того, как лично увижу наагашейда. – На губах вампира возникла тонкая улыбка. – Но вы сами прекрасно понимаете, что, если наша с ним встреча произойдёт сейчас, то о дальнейшем выполнении ваших планов можно будет забыть.

– Что может помешать выполнению ритуала? – раздражённо спросил горбатый.

– Вы живёте дольше меня, вам лучше знать.

– Я спрашиваю тебя! – Горбатого вконец вывело из себя нахальство вампира. Если ему благоволят его боги, это не значит, что он может смеяться над ним.

– Не переживайте. – АрВаисар насмешливо прищурился. – Время для проведения ритуала было выбрано идеально: никто мыслящий не потревожит покой наагашейда ночью.

– Я надеюсь, что это так! – с угрозой процедил горбатый.

– Даже если не так, то от меня это не зависит, – невозмутимо ответил вампир. – Я отвечаю за ритуал и неспособен быть в двух местах одновременно. Сейчас я могу только сказать, что с нашей стороны ритуал пробуждения крови был проведён по всем правилам и законам. Мы со своей ролью справились. Теперь я жду материал для следующего этапа.

– Вам его предоставят через три недели прямо сюда, – выплюнул горбатый.

АрВаисар отрицательно покачал головой.

– Мы не останемся здесь: это место теперь будет привлекать каждого мага. Будем искать новое укрытие.

– Хорошо. Я вас найду.

С этими словами горбатый развернулся и пошёл на выход. Оказавшись снаружи, он тут же рассыпался искрами, перемещаясь. Оказался он в месте не более светлом, чем пещера вампиров. Больше всего окружающая обстановка напоминала логово или ту же самую пещеру, стены которой были завешены дорогой, но тёмной тканью. Освещение тусклое, всего два светляка под потолком, а из обстановки в глаза бросалось роскошное ложе, на котором, разметавшись, спала обнажённая смуглая черноволосая красавица.

Повернувшись к ложу спиной, горбатый сбросил на пол плащ и сел рядом со спящей женщиной. Скупой свет осветил его обнажённые плечи, обрисовывая полутёмные очертания скукоженных, как высохшие листья, крыльев. Женщина, почувствовав чужое тепло, проснулась и томно потянулась. Изящная ладонь соблазняюще коснулась его поясницы и, двинувшись вверх, задела основания крыльев.

– Не трогай! – резко крикнул мужчина.

Женщина испуганно отдёрнула руку.

– Простите, мой повелитель, – чуть слышно прошептала она, поспешно отодвигаясь.

* * *

Дейширолеш сел на постели и, прищурившись, посмотрел на пустую шкуру. И где она? Только-только приучилась ночевать здесь, и вот её опять нет. Не то чтобы он скучал по зверю, но его отсутствие раздражало. Он же велел спать здесь! Что непонятного в этом приказе?

Дейш тряхнул головой. В последнее время он странно себя ощущал. Ему словно стало легче. Его разум был ясен, мысли логичны и просты, а сердце и душа спокойны. Словно ему подлили что-то успокаивающее, и теперь он не желал ни злиться, ни веселиться. Ему было спокойно. Единственное, при виде этой кошки он словно просыпался: на него находило то умиротворение, то раздражение, то хотелось смеяться… Чувства самые разные, в зависимости от того, что творила эта четвероногая.

И сейчас он поймал себя на том, что ему не хватает этих эмоций. Собственное неожиданное равнодушие не пугало, но он понимал, что это странно, и стремился к прежнему состоянию.

Наагашейд встал и, набросив халат на плечи, пополз в сторону личной террасы, выход на которую располагался в комнате, где он предпочитал отдыхать в дневное время. Владыка замер у самых дверей, ведущих к его цели: створки были прикрыты не полностью, и по полу бежала дорожка лунного света. Дейширолеш принюхался, и его глаза ликующе вспыхнули: нашлась пропажа! Осторожно раскрыв дверь чуть шире, он выглянул наружу и удивлённо замер.

На широких перилах, раскинув руки в сторону, стояла девушка, закутанная лишь в лёгкое белое покрывало и густые длинные волосы. Наагашейд узнал своё собственное покрывало, которое использовалось лишь в особых случаях. Оно, между прочим, единственное в своём роде. С лёгкой улыбкой он продолжал подглядывать за принцессой.

Она качнулась, отступила назад и резко развернулась, выполняя танцевальное движение. И как ей не страшно? Девушка двигалась мягко и неспешно. Тонкая ткань бесстыдно прилегала к её телу, очерчивая плавные изгибы. По плечам, спине и груди перетекали тёмные ручьи волос. Бледный свет только родившейся луны серебрил блестящие складки покрывала…

Он сам не понял, как оказался совсем рядом, жадно вглядываясь в тёмный танцующий силуэт. Она будила в нём такие желанные сейчас эмоции. Он хотел смотреть и смотреть на неё…

Девушка резко остановилась, и в темноте блеснули её глаза. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, а затем она дёрнулась, видимо, забыв, где стоит, и, полузадушенно пискнув, завалилась назад. Метнувшись вперёд, Дейширолеш еле успел поймать её и затянуть в свои объятия. Она испуганно посмотрела на него. Наагашейд рассмеялся и чмокнул её в полураскрытые губы.

– Попалась, – протянул он.

Их глаза встретились. Девушка, тяжело дыша, продолжала смотреть с испугом. С лица Дейширолеша медленно сползала улыбка. Кровь неожиданно стала слишком горячей, сердце тяжело и натужно застучало в груди, в низ живота обжигающей лавиной ухнуло возбуждение, и он яростно прижался к её губам, сминая их, заставляя подчиниться и покориться. Развернувшись, он вжал девушку в стену, прижимаясь к ней всем телом и жадно оглаживая руками кожу под тканью. Хотелось взять её прямо здесь, на этом покрывале!

Вцепившись в его плечи, принцесса пыталась то ли его оттолкнуть, то ли, наоборот, прижаться сильнее. Она вздрогнула, когда его ладонь накрыла её грудь, и ещё плотнее притиснулась к стене, словно пытаясь сбежать от прикосновения. Все мысли сгорели в этом яростном требовании отдаться! На грани сознания зарычала кошка…

Дейширолеш на мгновение отпрянул, когда его губу пронзила острая боль. Девушке этого хватило. Она вывернулась из его объятий, как мышь из лап кота, и метнулась в комнату. Утерев выступившую кровь, мужчина бросился следом. Но там её уже не было. Он метнулся в гостиную и увидел выползающую из-под покрывала кошку. Она напряжённо замерла под его взглядом.

– Вот как! – зло усмехнулся наагашейд. – Тебе же самой хотелось этого!

В его крови горело и бушевало неудовлетворённое желание, которое переходило в ярость.

– Вижу, тебе больше нравится быть кошкой! – процедил сквозь зубы он. – Дикой кошкой! Напомнить тебе, где место дикого зверя? Эти стены явно совершенно не то, что ему нужно! Определись, какая жизнь тебе нужна: либо жить как дикий зверь в диких условиях, либо как человек в таких! – Он обвёл рукой вокруг себя. – Если хочешь жить здесь, то живи как человек!

Кошка зло ощерилась. Да кто захочет здесь жить?! Здесь, рядом с ним! Да ещё на таких условиях: раздвинь ноги, и ты будешь жить в спальне наагашейда! Временно жить, пока не надоест повелителю! А потом делай, кошечка, что хочешь! Она зарычала. Наагашейд угрожающе мотнул хвостом. Кошка лапой отбросила в него низенький столик и, воспользовавшись секундным замешательством, открыла дверь и выскочила прочь из его покоев. Она выбирает дикую жизнь!

Наагашейд, рыкнув, ударом хвоста доломал стол. Охрана за дверью притихла, боясь привлечь внимание злого повелителя.

Сбежала! Опять пошла против его воли! Глупая, упрямая девка! Ничего, надолго её не хватит: она быстро поймёт, что здесь у неё никого нет и пойти ей совершенно некуда!

* * *

Делилонис вскинул голову, прислушиваясь: в дверь кто-то скрёбся. Он встал и отворил её. В комнату одним плавным движением скользнула кошка. Одного взгляда хватило, чтобы понять: она в дикой ярости.

– Что-то не так с Дейшем? – обеспокоился он.

Вопрос привёл кошку в ещё большую ярость, и Дел успокоился: видимо, они опять не поладили. Зверь несколько минут метался по комнате, а потом замер и начал перевоплощаться. Девушка оказалась ничуть не добрее кошки. Она была так зла, что на собственную наготу не обращала ни малейшего внимания.

Заметив столик с письменными принадлежностями, принцесса направилась к нему и уселась рядом, свернув кренделем ноги, ничуть не заботясь о приличиях. Схватив перо, она принялась яростно, разбрызгивая чернила, писать. Даже бумагу в нескольких местах порвала. Перегнувшись через её плечо, Делилонис увидел слова, разбросанные в хаотичном порядке.

«…ублюдок… скотина… мерзкая харя… свиномордый… червь трупный…» И длинный зигзаг. Видимо, червь.

Далее шли несколько ну совсем неприличных ругательств. Причём из совершенно разных языков. Откуда она их вообще знает? Над одним словом девушка задумалась и с азартом, залихватски выписала:

«Членоведомый!»

Хорошо, что хоть без рисунков.

С удивлением Делилонис наблюдал, как она смяла бумагу, бросила её на пол, потом от души попинала и потопталась на ней, втирая пятками в пол. Вот это её проняло! Затем она опять села за стол и с более сосредоточенным видом исписала ещё два листа бумаги. Над ними она издеваться не стала. Аккуратно сложила и прижала к груди. Делилонис почему-то подумал, что это послание для владыки. Если их содержание близко к тому, что она накатала в первом письме, то после их прочтения настроение владыки замечательно «похорошеет».

– Если хочешь, можешь спать здесь, – предложил он принцессе.

Та хотела. Спокойно прошла к его ложу, завернулась в одеяло вместе со своими письмами и легла.

– Э-э-э… Ты так спать будешь?

Наагариш думал, что она опять кошкой обернётся. Девушка, прищурившись, посмотрела на него.

– Да спи! Я что, против?!

Показывая, как он не против, Делилонис вытянулся рядом. Ну, Дейш! Ну, поганец!

Глава 5

Якорь

Появление кошки во дворе наги встретили насторожёнными взглядами: о дурном нраве кисы они уже были наслышаны. Но ей было не до них. Оглядевшись, она уверенно потопала к Соошу. Тот низко поклонился, вызывая недоумение у окружающих мужчин.

– Доброе утро, госпожа, – почтительно произнёс он.

Кошка ткнулась мордой ему в ладонь. Молодой наг с удивлением заметил, что из её пасти торчит уголок бумаги. Он осторожно принял из её зубов два письма и развернул верхнее.

«Продай моего верблюда!»

Он удивлённо на неё посмотрел. Первая мысль: госпожа нуждается в деньгах.

– Но он же вам так нравится! – тихо, чтобы никто не услышал, попытался образумить он.

Кошка рыкнула.

– Госпожа, если вам нужны деньги, то я с радостью помогу, – не отступал наг.

Рык стал угрожающим.

– Но, госпожа…

Зверь оскалился, и Соош сдался и развернул второй лист. Это было официальное письмо, в котором значилось, что она, принцесса Тейсдариласа Нордасская, поручает ему продать её верблюда, а деньги раздать нуждающимся. Это позволит ему провести мимо охраны удивительный подарок принцессы прямо через главные ворота без каких-либо проблем. Парень грустно вздохнул. Знать бы, что вообще происходит?

* * *

Кошка бросилась обратно во дворец сразу, как увидела, что Соош вместе с верблюдом скрылся за воротами. Нужна ей была комната наагариша Роаша: её сундук хранился именно там. «Опекун» позаботился о вещах подопечной. Он также говорил о каких-то ещё сундуках, которые отправил в свой дом, расположенный на окраине города, но девушка не поняла, о чём вообще идёт речь. Наагариш Делилонис забыл сказать ей, что втайне от владыки распорядился взять все вещи, которыми её снабдил Нордас.

Оказавшись в комнате, она обернулась и дрожащими руками подняла крышку сундука. Не обратив внимания на оружие, принцесса вытащила штаны, рубашку, куртку и сапоги. Из одного сапога на пол выпала её серёжка: наагариш просто сложил их в обувь. Задумчиво покрутив её в руках, девушка забросила украшение в сундук, и туда же последовала её пара. Порывшись, она достала свёрнутый в рулон плащ, отложила его и полезла в самую глубь. Там, устилая всё дно, аккуратно лежали кошели, набитые монетами: дядя никогда не отпускал её в странствия без денег. Тейсдариласа взяла первый попавшийся. Она знала, что в каждом кошельке по пятьдесят золотых и тридцать серебряных монет. Медь дядя никогда не клал: в таверне расплатишься серебрушкой, вот тебе и сдача медью.

Больше ничего из сундука она брать не стала и ринулась к гардеробу наагариша. Ей нужен был платок или покрывало, в её вещах ничего подобного не имелось. Найдя искомое, девушка сложила в него вещи с деньгами и завязала узлом. На глаза ей попался стол с письменными принадлежностями, и, подумав, она впихнула в узел несколько чистых листов бумаги и кусок графита в деревянном футлярчике.

После она опять обернулась кошкой и, прихватив узел зубами, осторожно выбралась из комнаты. Короткими перебежками, стараясь не попадаться на глаза посторонним, кошка добралась до задней части дворца и нырнула в парк. Здесь проще незаметнее перебраться через стену: народа меньше, только стража свой пост несёт. Но их она обходить уже умеет.

До торговой площади она добралась быстро: именно туда вёл запах Сооша. Ну, а где ещё можно продать фейнарского верблюда? Обернулась и оделась в одном из глухих проулков, после чего нырнула в шумную толпу и направилась на «живой» рынок. В человеческом облике у Тейсдариласы не было звериного нюха, поэтому Сооша ей пришлось высматривать. Увидела она его только во втором ряду. Он вяло торговался с толстеньким улыбчивым купцом. Сойдясь на сумме, они хлопнули по рукам. Соош опечаленно потрепал верблюда по шее и, приняв мешочек с деньгами, пополз в обратную сторону.

Выждав, когда он удалится, Тейсдариласа направилась к торговцу. Он как раз пытался заманить флегматично жующего верблюда к остальным животным. Мирных лошадок не радовало такое соседство. Девушка свистнула, привлекая внимание купца. Тот обернулся и, прищурившись, окинул её взглядом.

Перед ним стоял человек, полностью закутанный в плащ. Нижняя часть лица ещё и платком закрыта. Смекалистый купец предположил, что перед ним ещё совсем юный мальчик или юркий и щуплый песчаник.

– Что угодно господину? – любезно спросил он.

Тейсдариласа ткнула пальцем в сторону верблюда. Торговец понятливо кивнул, уверившись, что перед ним представитель народа пустыни. Кто ещё захочет взять эту ядовитую тварь?

– Вам невероятно повезло, – рассыпался он в велеречивых словах. – Этот потрясающий экземпляр был доставлен буквально сегодня из самой пустыни Ходячих Песков! Посмотрите на его цветущий вид! И это после длительного перехода! Он отменно вынослив и покладист.

Верблюд флегматично сплюнул, и от столба, поддерживающего навес, пошёл едкий дымок. Девушка опять ткнула в животное и вопросительно раскрыла ладонь.

– О, я готов отдать вам его всего за тридцать золотых, – щедро откликнулся купец.

Тейсдариласа отрицательно махнула ладонью и пальцами показала, что готова заплатить не больше семнадцати.

В конце концов сошлись они на двадцати двух. Девушка забрала верблюда и пошла прочь с рынка. Купец довольно смотрел им вслед: он выручил пять монет с продажи верблюда сверх того, что за него заплатил. Большая удача сбыть такое вредное животное в столь короткий срок. Сегодня очень хороший день!

Тейсдариласа направилась в сторону постоялого двора, намереваясь оставить верблюда в конюшне, расположенной при дворе, и снять комнату на ближайшие семь дней: именно столько оставалось до отхода каравана в Умабару. Она всё же решила, что владыка… пусть его Тёмные по голове погладят!.. не нуждается в её присмотре. Мужик взрослый, сам за собой приглядит. Зато у неё есть шанс помочь Ваашу. Принцесса хотела проследить за странным человеком по имени Рори. Возможно, это что-то ей даст. Хотя она никак не могла избавиться от мысли, что влезает в большую авантюру.

Гнев на наагашейда всё ещё кипел в ней, поэтому план побега продумывался легко и с азартом. Она очень хотела отправиться в путешествие на своём верблюде. Но как вытащить его из дворца, чтобы не возникло лишних вопросов? Решение проблемы пришло в голову моментально, пока она издевалась над письмом в покоях Делилониса. Соош хорошо относится к ней. Можно попросить его вывести животное за ворота. Но тогда она может подставить его: парня вполне способны обвинить в пособничестве к побегу. Тогда она решила продать животное. Будет сложно догадаться, что она сбежит на проданном верблюде. Скорее подумают, что она использовала добытые деньги для побега. Соошу, конечно, всё равно достанется, но уже несильно: он же просто следовал указу принцессы и был обманут, как и все остальные.

Итак, первая часть плана прошла без сучка и задоринки. Сейчас она оставит верблюда и вернётся на рынок. Ей необходимо договориться с главой каравана и купить вещи для предстоящего пути. Их она оставит на постоялом дворе, а сама вернётся во дворец: ни к чему поднимать шум раньше времени. Эх, и почему она раньше не подумала оставлять вещи в снятой в городе комнате? Это же открывает такие возможности для вылазок в человеческом облике!

* * *

Почтенный Хайла́ф, глава каравана, окинул фигуру перед собой тяжёлым взглядом и сплюнул. Ему только что сообщили, что его хочет видеть какой-то парень, а это, похоже, совсем мальчишка.

– Ну? – раздражённо выдал он.

Парень неожиданно развернул сложенный лист бумаги и показал ему.

«Я хочу присоединиться к каравану!» – значилось там на давриданском.

Хайлаф хмыкнул и скептически осмотрел его.

– Немой, что ли?

Парень кивнул.

– Ну и зачем ты мне? Силёнок, судя по всему, в тебе кот наплакал. Да ещё и немой. Каши больше съешь, чем от тебя проку будет.

Парень быстро что-то написал графитом и развернул лист к главе.

«Я не нанимаюсь. Я хочу купить место в караване».

Хайлаф задумчиво почесал подбородок.

– Стоимость два золотых. За них тебя будут кормить из общего котла. С нами едет охрана, плюс защита от песчаных бурь. Сам понимаешь, что это недешёвое удовольствие. Потянешь?

Парень кивнул и написал:

«Когда заплатить?»

– Задаток – золотой, отдаёшь сейчас. Место в повозке нужно?

Мальчишка отрицательно качнул головой и, достав из кошеля полновесный золотой, вложил его в ладонь Хайлафа.

– Через семь дней на рассвете караван отбывает от главных городских ворот, – сообщил глава каравана. – Не опаздывай – ждать не будем.

Парень коротко кивнул и решительным шагом покинул его. Хайлаф задумчиво почесал подбородок. Похоже, всё же не мальчишка: в движениях отсутствовала лишняя суета, присущая молодости. Может, песчаник? Они все мелкие.

* * *

Следующие семь дней кошка вела себя относительно тихо. Хотя владыку по-прежнему избегала, а если и встречалась с ним, то с шипением спешила скрыться с его глаз. Будет же очень подозрительно, если она вдруг простит его. Спала она всё так же у Делилониса. Наагашейд тоже не стремился к общению. Делилонис качал головой и осуждал обоих. Дейширолеша называл великовозрастным дураком, а её малолетней дурочкой.

Деньги за продажу верблюда Соош всё же отдал ей, сказав, что с нуждающимися у них туго: женщине никто не позволит опуститься до попрошайничества, а мужчину перестанут считать мужчиной, если он дойдёт до подобного. Поэтому ей лучше самой выбрать того, кому будут наградой эти деньги. Ну и ладно. Тейсдариласу позабавило, что на покупку верблюда она потратила всего пять золотых.

Теперь каждый день утром она выскальзывала из дворца, проникала через окно в свою комнату на постоялом дворе и выходила из неё уже в человеческом облике. Девушка ходила по городу, знакомилась с его устройством и смотрела, как на неё реагируют окружающие. Она решила в дороге притвориться парнем – это было безопаснее. Ранее в своих путешествиях принцесса нередко изображала мальчишку, но тогда её всегда был готов поддержать и поправить опытный наставник. Сейчас же Тейсдариласа едет одна, поэтому будет лучше, если она обратит внимание на все самые мелкие детали, которые могут её выдать.

Все необходимые вещи она приобрела в день «покупки» верблюда. Побывав один раз в пустыне, девушка уже знала, какую одежду лучше всего брать с собой и что может спасти ей жизнь, например во время песчаной бури. Этому принцессу научили песчаники, после их с Ваашем ночевки в центре бури. Народ пустыни полностью лишён магии, поэтому магическая защита для них недоступна. И они научились бороться с этим природным явлением иным способом.

Так что принцесса подготовилась к предстоящему пути основательно. Но чем ближе подходил день ухода каравана, тем неспокойнее ей становилось – из-за наагаришей и Вааша. Эти наги были так добры к ней, а она хочет уехать, даже не попрощавшись. Нет, она, конечно, вернётся, но её мучил стыд: они наверняка будут переживать. По той же причине Тейсдариласа решила ничего им не говорить, иначе её никто не отпустит. Помучившись ещё немного, она всё же написала письмо для наагариша Роаша с объяснениями и припрятала в своём сундуке.

А вот что подумает владыка, волновало её меньше всего! Тейсдариласа до сих пор была на него нереально зла. Наагариш Делилонис сообщил ей, что наагашейд велел позвать главного мага: у владыки возникли подозрения, что с ним что-то не так. Это было четыре дня назад. Маг обследовал повелителя с ног до головы и взял кровь, ногти, волосы, кожу, чешую и чуть ли не слепок зубов для изучения. Недавно принцесса видела мага в библиотеке. Стол завален книгами и свитками, волосы дыбом, глаза красные от недосыпа, а на лице маниакальное выражение. Брр… Маги все поголовно странные.

Сама она в библиотеке искала карты. Искала, конечно же, в человеческом облике. Хм… Интересно, как бы смотритель библиотеки отреагировал на неё голую среди книг? У дряхлого нага наверняка бы сердце разорвалось. И не от её обнажённой красоты, а от вида того, как она вырывает карты прямо из книг.

Сегодняшняя ночь – последняя перед отъездом. Рано утром уже нужно быть за воротами. С Ваашем и Делилонисом она простилась ещё днём. Ну как простилась… Потёрлась о каждого из них и пару раз лизнула ладони. Спать она осталась с наагаришем Роашем. Перед ним ей было очень неудобно: она помнила слова Вааша о том, что если с ней что-то случится, то это ляжет пятном на репутацию Роаша.

Кошка осторожно подняла голову и посмотрела на спящего рядом наагариша. Даже во сне он был суров. Тихонечко спустившись с ложа, кошка выскользнула в приоткрытую дверь на террасу. Там она обернулась и вернулась в комнату уже с письмом в руках. Послание положила на видное место на столе с письменными принадлежностями. Девушка уже хотела уйти, но замерла, разглядывая спящего наагариша. Правильно ли она делает, что уезжает? На душе было муторно. Страшновато отправляться одной неизвестно куда и непонятно зачем.

Тейсдариласа решительно мотнула головой. Не попробует – никогда не узнает! Не сидеть же ей теперь всю жизнь у хвоста владыки. Раз ей выпала судьба жить вдали от родного дома, то она должна быть самостоятельной. Нужно учиться жить!

С таким настроем девушка тихо покинула спящего наагариша. И уже через некоторое время большая чёрная кошка с объёмным узлом в зубах спускалась вниз по стене.

* * *

Когда первые лучи солнца коснулись стен города, Тейсдариласа уже была за воротами. Стража пропустила её беспрепятственно. Вяло посмотрели на её открытое лицо и совсем потеряли интерес. К тому же фейнарский верблюд не располагал к долгому любопытству: ходила молва, что эта скотина заплёвывала как раз самых любопытных. Глава каравана встретил её оценивающим взглядом и кивнул каким-то своим мыслям.

Пристроившись в конце длинной колонны верблюдов, девушка закрыла лицо и осмотрелась. Множество повозок и фургонов, запряжённых могучими волами наподобие тех, что использовались и песчаниками. Конных всадников было мало, и среди них она не видела нужного ей человека.

– Первый раз едешь с караваном? – раздался сбоку весёлый голос.

Девушка подавила нервное движение и не спеша обернулась. Рядом ней, щуря блекло-зелёные глаза, восседал на верблюде тот самый Рори. Помяни Тёмного…

В ответ Тейсдариласа отрицательно мотнула головой. Ни к чему показывать свою неопытность.

– Ищешь кого-то? – предположил мужчина.

Она кивнула, решив, что доля правды может скрыть истинные намерения.

– Нашёл?

Девушка отрицательно качнула головой. Дядя всегда говорил ей, что необязательно рассказывать всю правду: услышав в одном месте правду, а в другом ложь, нельзя сразу понять, где истина. Именно так утаивается всё на самом деле важное.

Мужчина хмыкнул и временно отстал с вопросами.

Караван зашевелился. Фургоны и телеги строились друг за другом, часть верблюдов прямо перед ними, а все остальные позади. По бокам каравана расположились всадники на фейнарских верблюдах. Тейсдариласа решила, что это самые настоящие песчаники: одежда сера и убога, а сбруя сверкает золотом и серебром. Хайлаф лично объехал весь караван, после чего вернулся в самое начало и скомандовал отъезд.

Они двинулись прочь от города. В груди Тейсдариласы нарастали одновременно тревога и ликование от того, что она снова в дороге, что она всё же рискнула и что так точно исполнила пожелание наагашейда. Обернувшись, девушка ещё раз посмотрела на удаляющиеся стены города, освещённые лучами восходящего солнца. В груди что-то тоскливо сжалось. Она будет очень сильно скучать по этому месту.

* * *

Роаша разбудили яркие лучи солнца, бьющие прямо в лицо: видимо, он забыл вчера закрыть дверь на террасу. Перевернувшись на другой бок, он обнаружил отсутствие кошки. Опять куда-то убежала. Совсем освоилась. Похоже, в город уходит. Он на днях видел, как она в вечернем сумраке перелезает через стену дворца, чтобы попасть в парк. И как её охрана не чует? Распечь их, что ли?

Смысла дальше валяться не было. Наагашейд сегодня собирал их в своём кабинете на утреннее совещание. Зааша́р, придворный маг, должен доложить о результатах своих исследований.

Поднявшись, Роаш пополз в сторону гардеробной и остановился, привлечённый странным письмом на столе. Странное потому, что было написано на гербовой бумаге советника наагашейда, то есть Делилониса.

Развернув письмо, он с интересом вгляделся в его содержимое.

«Уважаемый наагариш Роаш!

Я заранее приношу свои извинения за беспокойство, которое причинит вам мой отъезд, но мне необходимо срочно уехать по делам личного характера. Я постараюсь не задерживаться дольше требуемого и вернуться не позднее, чем через два – два с половиной месяца, а возможно, и раньше.

Я осознаю, что, взяв надо мной опеку, вы подвергаете свою честь определённому риску. Чтобы моё решение не отразилось на вашей репутации, я добровольно отказываюсь от вашей заботы и сообщаю, что по меркам моего народа я уже являюсь полностью совершеннолетней и могу нести ответ за свои поступки самостоятельно. Надеюсь, у вашего народа возможно снять ответственность с ваших плеч таким образом.

Я также хотела бы попросить вас не беспокоиться обо мне. Я не буду рисковать без причины.

Ещё раз извините меня за мой неожиданный отъезд и прошу вас передать мои извинения наагаришу Делилонису и Ваашу.

Примите мои искренние пожелания благополучия.

Тейсдариласа».

Письмо вылетело из ослабевших пальцев. Роаш замер, не моргая и не шевелясь. Из всего текста он понял только одно: она куда-то уехала на два с половиной месяца. Внутри стремительно закрутилась паника, смешанная с яростью и чувством безысходности.

Стоявший у дверей его покоев наг вздрогнул от яростного рыка.

* * *

Делилонис стоял посреди спальни Роаша и, нахмурившись, вчитывался в строки послания. Взбесившегося на фоне взыгравших инстинктов Роаша пришлось скрутить и запереть в одной из темниц на нижнем уровне дворца. С ним едва справился целый десяток нагов. Его крики и рыки перебудили и переполошили весь дворец. И Делилонис чувствовал, что близок к его состоянию. Ну куда она поехала?! Одна! В чужой стране! Без знания языка! При мысли о том, что с ней может случиться, его руки и хвост сотрясались мелкой дрожью. Извинения она передаёт! Нет, вот поймают они её, и он ничего против Ваашу не скажет, если тот оторвёт ей уши! Делилонис устало потёр лицо. Вааш-то ещё не знает…

– Господин, – в покоях показался молодой наг, – наагашейд вас ждёт.

О! Дейширолеш тоже ещё не знает. Вот когда его порадовать? Прямо с порога или после совещания?

* * *

Дейширолеш ощущал потрясающее спокойствие. Нет, не так. Это было полное отсутствие эмоций и абсолютная ясность разума. В таком состоянии он пребывал уже семь дней, и прерывалось оно крайне редко. Лишь при виде кошки у него появлялись слабые всплески раздражения. Сейчас он наблюдал за придворным магом Заашаром, черноволосым мужчиной с тёмно-фиолетовым хвостом, который смотрел на него в радостном возбуждении, словно видел перед собой нечто необыкновенное. Нет, наагашейд, конечно, сам по себе необыкновенен, но к нему Заашар должен был уже привыкнуть за столько лет…

Дверь отворилась, и в кабинет вполз наагариш Делилонис.

– Простите, что заставил ждать. – Он поклонился. – Наагариша Роаша не будет. У него… обстоятельства непреодолимой силы. Если владыка пожелает, то после совещания я расскажу об этом подробнее.

Дейширолеш кивнул и перевёл взгляд на мага. Тот понял, что ему дали слово, и вид его стал уже нереально возбуждённым.

– Мой повелитель, мы столкнулись с потрясающим явлением! – с восторгом сообщил он.

– Может, ты уже скажешь, на что тебе понадобилось целых четыре дня? – холодно оборвал его восторг наагашейд.

– Простите, но подобное ранее ни разу не происходило среди нашего народа, поэтому мне пришлось поискать записи об этом среди истории других рас, – радостно оправдался маг.

Он был так взбудоражен, что владыку просто не боялся.

– Судя по всем признакам, над вами провели обряд пробуждения древней крови! – торжественно произнёс Заашар. – Это старый обряд, его редко используют, так как слишком много смертельных исходов. Смысл его заключается в пробуждении какой-то части крови. Если всё пройдёт как надо, то эта кровь подавит всю остальную и преобразует своего носителя! Ритуал часто использовали оборотни – носители демона-зверя, когда начали вырождаться. Таким способом они пытались пробудить в потомстве черты утерянного рода. Но было слишком много смертей, поэтому от ритуала отказались.

– Ты хочешь сказать, что теперь я стану полностью наагашехом? – медленно спросил владыка.

На лице Делилониса появился испуг, когда до него наконец дошёл смысл сказанного.

– Нет! – Маг чуть ли не взвизгнул от радости.

Похоже, он перешёл к самому интересному.

– Вы должны были в течение некоторого времени, например года, им стать. Ваше тело изменилось бы, разум стал острее, а эмоции притупились. Но ритуал сбился! И я выяснял причины этого. В хрониках гори-птиц говорится, что рядом с пробуждаемым в момент ритуала не должно быть никого разумного. Посторонний может повлиять на ход процесса и стать чем-то вроде якоря, который удержал бы пробуждаемого во время ритуала.

Брови владыки слегка приподнялись. До него стало кое-что доходить…

– Якорем может стать не каждый, – продолжал маг. – Якорь – это олицетворение того, за что держится пробуждаемый. То, что он не хочет терять. Например…

– Эмоции, – тихо произнёс наагашейд.

– У каждого своё, – отмахнулся маг. – Я рискну предположить, что тот, кто стал вашим якорем, слабее вас, мой повелитель. Простите мою дерзость, но я склонен думать, что вы бы не приняли никого, кто хоть немного силён. Возможно, с вами в ту ночь была женщина?

Наступила тишина. Владыка думал. Делилонис тоже думал. Думал о том, как они теперь все будут «радоваться» отъезду этой глупышки. И тому, что её не будет рядом с повелителем-наагашехом.

– Что вы помните о той ночи? – Маг нетерпеливо перебирал пальцами в воздухе.

– Много боли. – Дейш сказал как отрезал. Но затем всё же добавил: – А потом покой, умиротворение и… почему-то всё дрожало.

– Мурлыканье? – предположил наагариш, имеющий совместный опыт ночёвок с кошкой.

– Да… – Дейш медленно кивнул. – Похоже на мурлыканье. Где кошка?

Ну, вот они и подошли к самому интересному.

– Нет-нет, – неожиданно вскинулся маг. – Якорь должен быть разумен!

– К чему ты это? – холодно спросил Дейширолеш.

– Повелитель, Заашар не знает о её природе, – вмешался Делилонис. – Принцесса почти не оборачивается, поэтому многие здесь считают её просто зверем.

– Так… – поражённо открыл рот Заашар.

– Так где кошка? – повторил вопрос владыка.

Делилонис тяжело вздохнул и протянул Дейширолешу письмо, оставленное Тейсдариласой для Роаша.

– Мы пока не знаем, где она, – признался он. – Роаш потому прийти и не смог: взыграли инстинкты. Нам пришлось запереть его в темнице.

Дейширолеш вчитался в уже знакомый почерк. По мере прочтения его брови поднимались всё выше и выше.

– Вот как, – только и произнёс он и отложил письмо. – Куда она могла направиться?

– Пока не могу сказать, но я вызову Вааша, и мы вместе её найдём…

– Нет, – спокойно сказал владыка.

Наагариш удивлённо посмотрел на него.

– Вааш отправляется на южную границу княжества в крепость Дова́ша, – пояснил Дейширолеш. – Делать ему здесь всё равно нечего, так что пусть служит на благо родины.

Добавлять, что это наказание для одной не в меру наглой кошки, он, конечно, не стал.

– Но она к нему привыкла! – вскипел Делилонис.

Дейширолеш поднял на него холодный взгляд.

– Делилонис, я всё ещё помню, что ты мой друг, но сейчас я неспособен относиться к тебе так, как прежде. Поэтому не переходи черту, – спокойно произнёс он. – Это мой приказ. Вааша – на границу, а за кошкой никто не едет. Я сомневаюсь, что она сбежала далеко. Юная принцесса просто показывает характер. Через неделю, максимум две, она вернётся. Какие дела у неё могут быть здесь?

Делилонис опустил голову, с трудом принимая его слова.

– То, что успел сделать ритуал, можно убрать? – спросил наагашейд у мага.

– Можно, – кивнул маг. – Но на это потребуется не менее года.

Владыка задумчиво вскинул бровь. Ему это не очень понравилось.

– У нас есть маг лучше тебя?

– Если поискать, то наверняка найдётся, – радостно откликнулся Заашар.

Наступила тишина. Владыка думал.

– Хорошо, приступай к своим обязанностям, – решил он.

– Мой господин, простите мою дерзость, – маг почтительно подался вперёд, – но нельзя ли эту… м-м-м… кошку всё же вернуть? Видите ли, мы уберём последствия ритуала, но за это время вы можете привыкнуть к безэмоциональности наагашехов. Вам и так приходилось бороться со своей сущностью все эти годы.

– Мои подданные боятся меня-наагашеха?

– Ваши подданные всегда вас боятся, – с гордостью заявил маг.

В глазах владыки даже мелькнуло удивление: не ожидал такой откровенности.

– Ладно, – сдался он. – Вышлите небольшой отряд на поиски.

– Будет исполнено, – тут же отозвался наагариш.

– Нет никаких предположений, куда она могла податься? – спросил владыка. – Может, она ещё что-то кроме этого письма оставила?

На лице Делилониса возникла нерешительность.

– Ну, она ещё кое-что писала, – протянул он, – но я сомневаюсь, что это послание что-то прояснит.

– Где оно?

Наагариш достал из-за пояса измятый листок бумаги и почтительно протянул его, с трудом сдерживая пакостную улыбку. Наагашейд принял его, развернул и вчитался. Глаза его скакали с одного слова на другое, а брови медленно и изумлённо поднимались.

– Членоведомый? – вырвалось у него.

Делилонис с каменным лицом смотрел прямо перед собой, а маг лишь удивлённо хлопал глазами. Дейширолеш положил лист на стол.

– Не подозревал в ней таких талантов, – признался он.

В душе Делилониса вяло шевельнулась гордость за девочку. Но её тут же придавило беспокойство за неё же и за его друга.

Глава 6

Сердцевырезатель

– Стены! – раздался радостный крик.

Тейсдариласа резко обернулась и, прищурившись, вгляделась в даль. Да, действительно. Полоса горизонта далеко впереди изгибалась горбом. Такое редко можно увидеть на гладкой, как стол, пустыне. Но если нечто подобное всё же появилось на пути, то можно быть уверенным: есть там что-то необычное для этих пустынных мест – гора, разрушенное древнее поселение или город. В душе затеплилось облегчение: наконец-то! Сухой жар пустыни забрал из тела почти все силы.

Караван находился в пути уже двадцать третий день. Его глава, Хайлаф, со вчерашнего дня обеспокоенно щурился вдаль: по его расчётам они должны были прибыть в Умабару ещё два дня назад. Увидев наконец гороподобные очертания города, люди воспрянули духом и оживились. Вся процессия двинулась вперёд быстрее.

Этот переход через пустыню дался Тейсдариласе сложнее, чем первый, когда она ехала с нагами. Может, потому, что поддержать её сейчас было некому и ей приходилось не просто переносить тяготы пути, но ещё и стараться скрывать свой пол. Эти усилия ложились на плечи непомерной усталостью, но, упрямо стиснув зубы, девушка терпела и двигалась дальше.

С территории княжества они ушли примерно через неделю. Всё это время Тейсдариласа напряжённо ожидала погони и втягивала голову в плечи каждый раз, когда на их пути появлялись наги. Караван шёл не по тем местам, через которые девушка прибыла сюда, а немного восточнее. Когда они покидали княжество, им не попались на пути скалы, в которых она когда-то искала лекарство Ваашу. Здесь стояли самые настоящие горы – горы Вархавара. Через них караван перебрался по перевалу, который так и назывался – перевал в Вархаваре.

Перебираясь через перевал, Тейсдариласа вглядывалась вниз с головокружительной высоты и ловила себя на том, что пытается увидеть следы десятилетней давности. Ведь именно здесь Вааш потерял жену.

Сразу после гор без перехода начиналась пустыня. Встретила она их негостеприимно: по песчаному морю гуляла буря, и пришлось пережидать её в горах. После того как буря утихла, караван тронулся в дальнейший путь. И начался длинный, изнуряющий переход через пустыню до столицы песчаников – Умабары.

В целом Тейсдариласе было сложно только из-за суровых природных условий. В её голову закралась мысль, что она слишком долго ходила в зверином облике и её человеческое тело отвыкло от внешних невзгод и изнежилось.

Люди же неудобств ей не доставляли. К принцессе редко обращались, быстро прознав о её, точнее, «его» немоте. Пару раз к ней обратился Хайлаф. Один раз по поводу её верблюда, а второй, когда увидел широкий рулон обильно просмолённой ткани.

– Уже бывал здесь? – спросил он и кивнул на рулон.

Тейсдариласа кивнула в ответ.

Хайлаф довольно быстро сообразил, что его новый попутчик не песчаник. Тейсдариласа сама, после того как к ней на языке народа пустыни обратился один из песчаников-охранников, поняла, что притворяться представителем их народа без знания языка глупо и опасно. Потому она была для Хайлафа чем-то пока непостижимым: он никак не мог понять, как относиться к этому странному человеку. «Парень» прекрасно переносил суровые тяготы пути, проявлял навыки опытного путешественника, но не знал некоторых простейших вещей. Зато не приносил проблем, был тих и спокоен, и глава каравана оставил его в покое.

Тейсдариласа старалась не сближаться с остальными попутчиками, предпочитая наблюдать за ними, а в основном за Рори, со стороны. Рори оказался очень компанейским мужиком. К концу первого дня его знали все в караване, но под именем А́рван. Запас шуток у него был неиссякаем, он много смеялся и любил поболтать. Но хитрый блеск в глазах скрыть не мог. Водивший караваны уже очень много лет Хайлаф посматривал на него недовольно. За эти годы он повидал самых разных людей и мог представить, кто из них в состоянии принести проблемы. По его мнению, Арван был как раз из таких людей. Из любителей опасных приключений, как называл их сам глава.

Само путешествие проходило без каких-либо ярких происшествий. Запомнился только один случай, который до сих пор со смехом упоминали на вечерних привалах. И связан он был как раз с Тейсдариласой, точнее с её верблюдом.

Как-то ночью плутоватого вида мужичок – погонщик волов – зачем-то полез к её верблюду. Надо сказать, спала она вместе со своим ездовым животным. Заворачивалась в одеяло, пристраивала голову на плюшевом боку и спокойно уплывала в страну сновидений. Принцессу погонщик, похоже, не видел, так как подкрадывался с другой стороны. Зачем он полез к животному, история умалчивает. Проснулась девушка от дикого крика. Её плюшевому другу не понравились поползновения постороннего мужика, и он совершил предупредительный плевок. Мужичонка оказался понятливым и тут же отскочил на приличное расстояние. Но о фейнарских верблюдах, похоже, знал мало. Как иначе объяснить его необдуманный бросок камнем в бок животного с расстояния полутора саженей? Фейнарский верблюд мог прицельно плюнуть на две с половиной – три сажени вперёд, что и подтвердил.

Плевок угодил в филейную часть убегающего мужичка. Слюна тут же разъела ткань штанов, и пострадавший перебудил весь караван воплями. На его счастье это произошло ещё на территории княжества Шаашидаш, где недостатка в воде не было. Погонщика посадили в ручей и оставили там до самого утра. Следующие два дня он ехал, лежа в повозке на животе, демонстрируя отсутствие кожи на заднице и осыпая верблюда и его хозяина проклятиями. Сочувствия, правда, не дождался, так как не захотел ответить на вопрос, какого Тёмного он полез к опасному зверю.

Это было единственное достойное упоминания событие. Путь тянулся скучно и однообразно. Никто не испытывал интереса к самой девушке. Тем более она почти никогда не снимала покрывала с головы, а в пустыне, после того как кожа её сильно обгорела, стала закрывать лицо по самые глаза. Немой молодой парнишка, ничего особенного. Возможно, у него родственники в Умабаре, всё же что-то от песчаников в его облике есть. Вероятно, его предки когда-то остались жить в Шаашидаше, а их потомки иногда посещают родину, дабы не утерять свои корни.

Город приближался медленно, хотя люди всеми силами стремились достичь его как можно скорее. Они добрались до его стен, когда солнце уже стало клониться к закату.

При первом взгляде город не впечатлял. Его стены цвета глины были высоки и сливались с окружающим ландшафтом. Несмотря на близость реки, недалеко от берега которой и выстроили город, зелени здесь почти не было, но гуляли песчаные ветра. От наступления пустыни реку защищали невысокие горы. Между двумя каменными склонами был узкий проход к берегам, а прямо напротив него расположился город. Тейсдариласа не понимала, почему его возвели здесь, а не на берегу, поближе к воде. Ведь в пустыне все поселения возникают именно вокруг водоёмов. По пути им попадались развалины заброшенных посёлков, которые в своё время строились на местах оазисов. Но если вода уходила из этих мест, то уходили и люди. Здесь все стремились быть ближе к воде.

Первое, что понравилось Тейсдариласе в городе, – огромные железные ворота, расписанные золотой краской. Она ярко и радостно вспыхивала в лучах заходящего солнца. Потом уже девушка обратила внимание, что под крышей каждой сторожевой башни на стене имелись золотые рисунки: спирали, круги, треугольники, волнистые линии… А над главными воротами яростно полоскалось на ветру огромное полотнище жёлтого цвета с изображением солнца. Солнце почему-то было синее.

Стража на воротах проверяла их медленно, игнорируя сильный ветер и нервозность людей: за столько дней путешествия по пустыне почти каждый научился угадывать приход песчаной бури. Когда ворота гулко бухнулись за последним членом каравана, в воздухе уже витал туман из песка. Все спешили добраться побыстрее до постоялого двора и скрыться от надвигающегося ненастья. Стены города защищали от сильных порывов ветра, но от густого облака пыли защиты не было.

Тейсдариласа, ещё будучи в пути, решила остановиться там же, где и все торговцы каравана. Сама она город не знала, куда идти – представления не имела, а купцы не будут рисковать собственными кошельками и жизнями и останавливаться в не проверенном годами месте. За Рори же следовать было неразумно: он мог заподозрить что-то, если она увяжется за ним. А найти его она всегда сможет в облике зверя. От нюха кошки сложно скрыться.

Прикрыв глаза от клубящегося песка, Тейсдариласа оглядывалась по сторонам и удивлялась. Она видела раньше дома, стены которых сделаны из глины, но они не могли сравниться с глиняными домами песчаников. Эти выглядели как самые искусные поделки, вышедшие из рук гончара, и были сотворены из глины полностью: стены, крыша… Оконные и дверные проёмы в форме арок. Двери и заслонки для окон или из железа, или из соломы, обмазанной глиной: дерево здесь стоило очень дорого. Крыши в основном плоские, иногда попадались настоящие глиняные купола или конусы. Но всё это было незначительно на фоне того, что когда-то рассказал ей Вааш, а теперь она с восторгом наблюдала сама: к переднему краю крыши каждого дома крепился широкий и длинный кусок ткани. Цвет был самым разным. И в песчаной дымке над городом полоскались сотни, а может, и тысячи ярких полотнищ. Казалось, что город сейчас взлетит.

Ветер швырнул в глаза песок, и она зажмурилась. Протерев глаза, Тейсдариласа обнаружила, что торговцы въезжают со своими обозами на широкий двор длинного и довольно высокого здания. Она повернула туда же. Пока купцы разворачивали фургоны и телеги, девушка спешилась и отправилась внутрь. Внутри обстановка мало отличалась от какого-либо другого постоялого двора: длинная стойка, за которой расположился хозяин, большая комната, заполненная столами и стульями, и лестница, ведущая наверх. Отличался только местный колорит: стены из глины, расписанные яркими красками, стойка железная, столы и стулья тоже, иногда попадались табуретки, выточенные из местного камня, а сверху на цепочках свисали многочисленные масляные лампады, от чада которых потемнел потолок.

Хозяин, почти двухметровый верзила, встретил её любопытным взглядом. Тейсдариласа слегка сбилась с шага: как-то она не привыкла к таким высоким песчаникам. Но девушка быстро взяла себя в руки и шагнула к стойке.

– Добро пожаловать, чужестранец, – гулко произнёс песчаник по-давридански, каким-то образом угадав, на каком языке лучше обращаться к гостю. – Надеюсь, солнце в дороге было к тебе милосердно, а духи пустыни не серчали слишком сильно?

Тейсдариласа приложила руку к груди и склонила голову как можно почтительней. Выпрямив шею, она ткнула большим пальцем в себя, а затем указательным вверх. Хозяин понятливо кивнул.

– Дорогой гость будет спать один? – уточнил он.

Девушка кивнула, а затем коснулась стойки четырьмя пальцами, оттопырив мизинец, и указала в сторону выхода. Хозяин поманил к себе мальчика.

– Сходишь с гостем и отведёшь его животное в скотный дом, – велел он.

Мальчик понятливо кивнул, а девушка нахмурилась и, обведя пальцем свою макушку, ткнула в стойку, окрашенную в коричневый цвет. Мальчишка ухмыльнулся и, закатав рукав, с гордостью показал шрам от ожога. Девушка вздохнула. Ну, она предупредила.

– Он хорошо ладит со зверьём, – успокоил её хозяин. – А шрам этот – глупость. На спор с друзьями верблюжьей слюной помазался.

Мальчишка обиженно насупился. А Тейсдариласа в очередной раз поняла, что нравятся ей песчаники. Понятливый народ!

Уже в небольшой комнатушке, выделенной ей, Тейсдариласа слегка отодвинула заслонку на окне, решив посмотреть, что творится снаружи. Внутрь ворвался густой шлейф песка, и она поспешила закрыть окно. Буря уже разыгралась в полную силу.

* * *

Дейширолеш мрачно постукивал когтями по столешнице. Не то чтобы он был действительно раздражён, но в своём нынешнем состоянии прекрасно понимал, что эти вести могут иметь довольно дурные последствия.

– Когда это произошло? – спросил он у Делилониса.

– Её отец обратился к нам сегодня утром, и я сразу направился к вам, – отчитался Делилонис. – Девушка же пропала четыре дня назад. Охрана не видела, чтобы она покидала стены поместья. Следов похищения тоже нет. В поисках были задействованы все возможности рода, но девушку так и не нашли. Поэтому глава рода решил просить вашей помощи и милости, повелитель.

Дейширолеш задумался. Только что наагариш принёс ему весть, что у наагалея Пиша део Авшадо́ша пропала единственная дочь. И девушку не могли найти уже четвёртые сутки. Пропала нагиня. И это плохо. Ему была безразлична судьба незнакомой девочки, отца которой он даже вспомнить не мог. Но он знал об отношении подданных к женщинам. Его долгом как повелителя было оказание помощи в поисках. Своим долгом он не привык пренебрегать.

– Собери отряд и направь на её поиски, – распорядился владыка. – Во главе пусть будет Роаш.

Делилонис нахмурился.

– Роаш пока не может руководить, – сообщил он. – Он уже пришёл в себя, но раздражается по любому поводу. Может сорваться на подчинённых. Сейчас ему нельзя давать такое задание.

– Хорошо, – неохотно протянул наагашейд. – Во главе поискового отряда будешь ты.

Делилонис пристально посмотрел на него.

– Мой повелитель, принцессы Тейсдариласы нет уже больше трёх недель, – тихо произнёс он. – Я прошу вас выслать отряд и на её поиски. Если вам безразлична её судьба, то подумайте о судьбе своего народа: если вы превратитесь в то, во что превратился ваш отец, это ударит прежде всего по вашим подданным.

Дейширолеш почувствовал лёгкое раздражение. Единственная эмоция, которую он мог сейчас испытывать, и возникала она только при упоминании принцессы.

– Те наги, которых ты послал на поиски, не нашли её в городе? – спросил он.

– Её нет в городе, – уверенно произнёс наагариш. – Я сам проверил каждую улочку в столице. Её здесь нет, и её запах постепенно теряет силу. Она ушла за пределы столицы.

– Ты искал её? – нахмурился Дейширолеш. – Я же запретил тебе.

– А я всё равно искал, – бесстрашно заявил Делилонис. – Повелитель, вы не можете сейчас относиться ко мне как прежде. Но во мне ничего не изменилось! Я беспокоюсь за вас. Вам сейчас нужно присутствие «якоря».

Дейширолеш посмотрел на него, и внутри что-то шевельнулось. Этого оказалось достаточно.

– Хорошо, – медленно протянул он. – Собери лучших следопытов и отправь на поиски принцессы. Как думаешь, Роаша можно поставить во главе этого отряда?

– Да, мой повелитель, – обрадованно выдохнул Делилонис. – С этим он справится. Благодарю вас, господин!

Дейширолеш перевёл взгляд в окно. Всё же он ошибся: девчонка так и не вернулась. Интересно, куда она подалась?

* * *

Девушка тихо всхлипнула и попыталась пошевелить хвостом. Дёрнулся лишь самый кончик. От липкого страха её колотило и прошибал холодный пот. Она уже устала плакать: за эти четыре дня выплакала все слёзы. Где она? Кто её похитил? Зачем?.. Ей так страшно! Кончившиеся было слёзы градом хлынули из глаз. Её заставили выпить какое-то снадобье, и теперь она не могла ни говорить, ни двигаться.

– Ну-ну, моя дорогая. – Подошедший АрВаисар утешающе погладил её по щеке. – Обещаю, ты не успеешь почувствовать боль.

Юная нагиня посмотрела на него прекрасными, полными слёз зелёными глазами. Где-то глубоко внутри вампира шевельнулась жалость. Неужели так необходимо выбирать столь очаровательное создание? Сошло бы любое разумное существо. Он провёл пальцами по её шее. Какая нежная кожа…

В пещеру вошёл ещё один вампир.

– Господин, всё готово? – спросил он.

– Ещё нет, – не отрывая глаз от девушки, ответил АрВаисар.

Вампир поспешил удалиться, чтобы не мешать. А АрВаисар с ещё большим интересом посмотрел на заплаканное личико нагини. Она, наверное, едва-едва порог совершеннолетия переступила.

Когда АрВаисар позвал своих подчинённых, девушка уже лежала на каменном постаменте без хвоста, но с ногами. Вампир знал, как заставить нага принять такой вид. Вокруг был очерчен круг, а в некотором удалении ещё один.

Вместе с вампирами в пещеру зашёл горбатый. Увидев ноги девушки, он раздражённо начал:

– А…

– Так надо, – жёстко оборвал его АрВаисар. – Вам нужно встать сюда, – он указал на пустой круг.

Горбатый молча встал, куда указали. Вампиры выстроились по пять по линии каждого круга, а сам АрВаисар взял подготовленный нож и подступил к лежащей девушке. Его встретил по-звериному отчаянный взгляд. Дикий ужас маской застыл на лице нагини. АрВаисар улыбнулся ей и решил побыть немного честным.

– Больно будет самую малость, – пообещал он.

* * *

Тейсдариласа слегка притормозила у прилавка с тканями и сделала вид, что рассматривает товар. Но на самом деле продолжала бросать редкие взгляды на Рори, который о чём-то болтал с торговцем на другой стороне площади. Лицо торговца мрачнело всё сильнее и сильнее, пока он наконец не бросил что-то отрывистое. Рори усмехнулся и сказал что-то в ответ. Торговец помрачнел ещё больше и поманил мужчину внутрь своей палатки. Девушка испытала лёгкое беспокойство. Ей хотелось бы подслушать разговор, но она не была уверена, что сможет подкрасться незаметно. А зря рисковать не хотелось.

Рори покинул палатку торговца примерно минут через десять. Довольная улыбка не сходила с его лица, а на ладони мужчина подкидывал увесистый мешочек. Следом показался сам торговец, мрачный и злой. Тейсдариласа направилась следом за Рори.

Её слежка продолжалась уже девятый день. Следя за Рори круглые сутки, она плохо спала по ночам. Но в темноте следить всё же легче: она могла обернуться кошкой и незаметно красться за мужчиной. Днём же большая чёрная кошка слишком заметна, а сами песчаники излишне наблюдательны. Приходилось изощряться. Вчера она маскировалась под мальчишку-оборвыша, которых здесь пруд пруди. А сегодня она местная девушка в сером платье. Труднее всего было скрывать свои перевоплощения от хозяина постоялого двора. На улицах города в любое время суток сновало очень много людей, и сложно найти удобное место для переодевания, поэтому оборачиваться приходилось на постоялом дворе.

Рори свернул с людной улицы в узкий проулок. Тейсдариласа, выждав немного, пошла следом. В проулке мужчины уже не было, но она не стала пугаться раньше времени. Прошла до самого конца и вышла на другую улицу. Рори девушка увидела справа, почти в самом конце пыльной ленты мостовой.

Следом за ним вышла в более спокойный район и притормозила, сделав вид, что оправляет платье. Здесь жили обеспеченные песчаники, в основном торговцы. Улица поражала своей ухоженностью и изящными коваными оградами вокруг прелестных глиняных домов. Но некоторые здания были высоки и сложены из камня. Вокруг них даже росли небольшие садики.

Рори остановился напротив одного из таких домов, окружённого мощной глиняной стеной. Хозяин дома явно не любил выставлять свою жизнь на всеобщее обозрение. Немного постояв, Рори кивнул своим мыслям и пошёл в обратном направлении. Тейсдариласа, чтобы не вызвать подозрений спешным отступлением, пошла ему навстречу. Поравнявшись с ней, мужчина улыбнулся и подмигнул. Девушка ответила задорной улыбкой и воздушным поцелуем. С этим они и разошлись. Тейсдариласа украдкой перевела дух. Слава богам, она вовремя вспомнила, как местные женщины реагируют на подобное внимание.

* * *

Ближе к ночи Тейсдариласа была у постоялого двора, где остановился Рори. На этот раз в мужском костюме с закрытым по самые глаза лицом. Днём мужчина вернулся сюда и не выходил несколько часов. Тейсдариласа предположила, что он не выйдет до самого вечера, такое уже бывало. И вернулась к себе на постоялый двор. Но незадолго до наступления вечера снова пришла сюда.

Рори показался на улице, когда солнце уже скрылось за горизонтом и на город лёг пока ещё светлый сумрак. Через некоторое время девушка поняла, что они идут в сторону района, где были днём. Внутреннее чутьё подсказывало, что целью Рори является дом с глиняной стеной вместо забора. В замешательстве она отстала. Если он войдёт внутрь, то что ей делать? Лезть через стену на глазах у вечно не спящего города? Нет, не подходит. Тем более хозяин такого дома наверняка держит охрану. Зайти с тыла и попробовать перелезть стену там? А вдруг Рори нужен не этот дом? Но ничего лучше не придумывалось, потому она свернула влево и оказалась на той стороне, куда выходили тылы домов.

Стену-забор она нашла легко и быстро. Втиснувшись в полутёмную щель между глиняной стеной и оградой соседнего дома, девушка осторожно полезла вверх. Проникнуть в сад удалось без помех. Но прямо тут же пришлось залечь в ближайших кустах: охрана действительно имелась. Подождав, пока двое тихо переговаривающихся мужчин скроются за углом дома, Тейсдариласа в полусогнутом положении короткими перебежками обогнула дом и выглянула в освещённый масляными фонарями двор перед главными воротами. Успела как раз вовремя, чтобы увидеть, как Рори неспешно входит в приоткрытые ворота. Слуга с поклоном пригласил его внутрь дома.

Тейсдариласа запаниковала. Допустим, она проникнет в дом. И что дальше? Где искать Рори? В глубине сознания недовольно рыкнула кошка. Девушка поморщилась: сейчас совсем не до зверя. Рык стал ещё недовольнее, и в нос принцессы неожиданно ударил резкий запах немытого тела. Она испуганно вжалась в стену дома и медленно сползла по ней в ближайшие кусты. Мимо, тихо посмеиваясь, опять прошли охранники.

Тейсдариласа перевела дыхание. Сердце стучало где-то в горле, а в нос продолжали бить яркие и сильные запахи. Раньше с ней никогда такого не случалось. Зверь в человеческом облике проявлялся только в повадках, а не в каких-то присущих лишь ему навыках. Она хорошо видела в темноте, и обоняние у неё было лучше, чем у обычного человека. Но не настолько. Обострившийся нюх ловил все запахи в округе, и от этого путались мысли. Девушка попыталась вспомнить, как от подобной какофонии отгораживается зверь, но быстро поняла, что тот просто не думает об этом. Её же человеческое сознание работало, выделяя из всех запахов те, которые вызывали отвращение, или те, от сладости которых подташнивало. Со звериным сознанием куда проще: оно делило запахи на «нравится» и «не нравится», и они не вызывали у зверя ни отвращения, ни тошноты.

Девушка пару раз глубоко вздохнула. Вроде стало легче. Стараясь не думать о том, где и чем пахнет, она осторожно выглянула из-за кустов. Принюхавшись, опять уловила запах немытого тела. Охрана рядом или это из-за того, они недавно прошли здесь? В голове послышалось тихое рычание кошки – как показалось Тейсдариласе, подбадривающее. И она сноровисто полезла вверх по стене дома, хватаясь за оплетающие её поверхность ползучие растения. Ступив на широкую, выступающую вперёд террасу на втором ярусе, она насторожённо двинулась внутрь дома.

Прислушиваясь к рычанию кошки, которая в окружающих запахах разбиралась лучше, девушка прошла в самый конец коридора и оказалась перед деревянной дверью. Неслыханная роскошь для этих мест! Из-под двери выбивалась полоска света. Прижавшись к створке ухом, Тейсдариласа прислушалась. Слух больно резанули усилившиеся звуки: кошка проявила любопытство.

Собравшись с мыслями, Тейсдариласа смогла различить давриданскую речь и узнала наглый, чуть насмешливый голос Рори.

– Уважаемый Афайра́х, – сладко протянул он. – Неужели вы думаете, что я заявился к вам, никак не обезопасив своё отступление?

Рори рассмеялся.

– Я очень давно имею дело с такими, как вы… не надо морщить нос, словно вы оскорблены. Заявись я к вам просто так, вам бы ничего не стоило убрать меня по-тихому.

– Я не понимаю, о чём идёт речь! – раздался раздражённый, угрюмый голос. – В чём вы меня обвиняете? Я честный торговец и нажил своё добро честным трудом.

– Но когда я сообщил, что знаю нечто из вашего прошлого, ваш слуга выскользнул из комнаты. И, вот досадная случайность, сделал он это после того, как вы слегка прищёлкнули пальцами.

– Я всё ещё не понимаю, о чём идёт речь.

Наступила тишина, нарушаемая лишь звуком шагов.

– Знаете, я сказочник, – неожиданно радостно сообщил Рори. – Хожу по свету, собираю сказки… И вот как-то мне попалась сказочка про Фахрута Сердцевырезателя. Очень занимательная сказочка.

– При чём здесь сказки?!

– Ваш сын всё ещё не вернулся домой? – невинным тоном будто бы невзначай спросил Рори.

Наступила звенящая тишина, а затем раздался шипящий, полный ненависти голос:

– Вшивый стервятник! Чего тебе надо?!

– Вот это другой разговор! – обрадовался Рори, и голос его моментально сделался более серьёзным: – Так вот, сказочка такова: ввязался доблестный Фахрут лет десять назад в одну авантюру. Принял заказ на убийство нага прямо на территории княжества Шаашидаш. Но, вот незадача, нарушил одно условие договора с заказчиком: убил женщину-нагиню. Нехорошо получилось. Обиженный заказчик теперь ищет Фахрута.

Раздался издевательский хохот.

– И ты хочешь, чтобы я покорно последовал за тобой, добровольно отдавшись в его лапы?! Тебя же нанял он?

– Ну, допустим, что меня нанял именно он, – не стал лукавить Рори. – Но про покорно следовать…

Он прицокнул.

– У меня другое предложение. Этот Фахрут мог быть любым из торговцев, обосновавшихся в Умабаре около семи лет назад. Возможно, им был почтенный купец Альхи`м, умерший более двух лет назад. Если мы договоримся, то ваш сын спокойно вернётся домой. И стоить моя сказочка вам будет не очень дорого.

Тейсдариласа невольно восхитилась. Вот пройдоха! Хочет срубить денег и там, и тут!

– Вот как! – задумчиво протянул торговец. – А как я могу быть уверен, что твой паршивый язык не начнёт рассказывать басни снова?

– Ну, уважаемый, разве я похож на глупца, который посмеет обмануть человека с такими связями в теневых кругах, как у вас?

– Сколько? – после непродолжительного молчания спросил собеседник.

– Всего-то двести золотых, – радостно произнёс Рори.

Тейсдариласа нахмурилась. Она никогда не знала нужды или недостатка в деньгах и не поняла, издевается он или это действительно дёшево?

Послышался шум. Кто-то что-то делал в комнате. Через некоторое время она услышала бум и лёгкое позвякивание.

– В каждом по пятьдесят золотых, – процедил торговец.

– С вами приятно работать, – обрадовался Рори. – Не буду больше отнимать ваше драгоценное время.

Тейсдариласа поспешила отступить на террасу. Присев там, она выглянула из-за угла. Дверь кабинета отворилась, и за порог вышел Рори в сопровождении невысокого, но очень грузного мужчины. Он позвал слугу и велел проводить гостя до ворот. Со своего места Тейсдариласа видела, как хозяин дома показывает слуге какие-то знаки за спиной Рори.

Гость и слуга удалились, а хозяин вернулся в кабинет. Девушка в нерешительности замерла. В принципе она услышала более чем достаточно. Рори говорил о своём заказчике, которого когда-то обманул Фахрут. А кто у нас заказчик? Внутри скреблось что-то нехорошее и требовало услышать имя. Она прикрыла глаза и сжала неожиданно задрожавшие ладони. Спокойно! И смелее!

* * *

Фахрут, ныне уважаемый Афайрах, стоял у окна и провожал взглядом незваного гостя. Внутри него кипело бешенство, смешанное со злорадством. Если этот охотник за падалью думает, что так просто уйдёт от него, то крепко ошибается. Отпускать того, кто так много знает о его прошлой жизни, слишком опасно. Тем более он ничуть не верил слову этого пройдохи, ибо сам не стал бы его держать. Главное теперь – дождаться возвращения сына, а потом уже разобраться с проходимцем и его приспешниками.

То, что в комнате, кто-то появился, Фахрут почувствовал почти сразу. Может, за годы сытой жизни его тело и оплыло жиром, но прежние навыки он не утратил. Резко обернувшись, он увидел перед собой какого-то невысокого, хлипкого паренька с совсем безбородым лицом и кинжалом в левой руке. На мгновение бывшему разбойнику стало смешно при виде такого несерьёзного врага.

Выхватив из-за пояса нож, он бросился на мальчишку. Тот проворно отскочил в сторону и с неожиданной силой ударил его ногой в плечо. Фахрут пошатнулся, но это не помешало ему метнуть нож. Мальчишка распластался на полу, пропуская нож над собой. Фахрут придавил ступнёй его руку, сжимавшую кинжал. Но парень вдруг схватил его правой рукой за щиколотку и с нечеловеческой силой дёрнул на себя. Нелепо взмахнув руками, торговец повалился ничком, а мальчишка тут же вскочил и перевернул его на живот, заламывая руку за спину. Всё произошло так стремительно, что Фахрут просто не успел оказать сопротивление.

Он дёрнулся и вдруг замер, испуганно выпучив глаза: в его спину впивались когти. Он чувствовал, как через плоть между рёбрами проникают острейшие когти, и всё его существо заполнил дикий страх. Он никогда не пугался приставленного к горлу лезвия, бросался грудью на противника, но именно когти напротив сердца вызывали в нём ужас. Более семи лет назад при нападении на один караван судьба столкнула его с предсказателем. Умирая, проклятый старик сказал, что смерть разбойника будет такой же, как его прозвище. Старик пообещал: «Сердце твоё достанут из спины». И сейчас Фахрут как никогда ощутил приближение смерти.

– Что ты хочешь? – просипел он.

К уху прижались чужие губы, и он услышал хриплое, с трудом выдавливаемое слово на давриданском:

– Заказчик.

– Какой заказчик? – запаниковал Фахрут.

Когти ещё сильнее проникли в плоть. Он уже ощущал кончики пальцев, которые вслед за когтями проникали в тело.

– Десять лет назад… наг… он? – глотая слова, спросил торговец.

Ухо опалило дыхание. Он посчитал это подтверждением.

– Вхашар део Онсаш! – быстро произнёс он. – Это он заказал убийство своего брата!

– Нагиня, – услышал он ещё одно хриплое слово.

Когти опять пришли в движение. Фахрут ощущал силу этой руки. Он чувствовал, что мальчишка способен одним движением разломать его рёбра и добраться до сердца.

– Я убил её! – взвыл он. – Женщина! Ко мне пришла женщина и заплатила в три раза больше, чтобы я убил всех и нагиню в том числе!

Мальчишка схватил его свободной рукой за волосы и ударил лицом о пол. Голова взорвалась болью. Когда Фахрут смог сфокусировать зрение, напавшего уже не было. Сердце бешено колотилось в груди. До слуха доносился топот ног. Слуги! Похоже, они услышали шум и спугнули парня. Ужас медленно отступал. Дверь распахнулась, и внутрь ввалился один из охранников дома.

– Господин, что произошло? Мы слышали шум!

Фахрут поднял на него налившийся кровью взгляд.

– Немедленно, – взбешённо прошипел он, – собирай людей. Мне нужно убить его!

Страх окончательно ушёл, и пришёл страх другого рода: Фахрут не хотел потерять своё нынешнее положение и раскрыться. Слишком много врагов он оставил в прошлой жизни.

* * *

Тейсдариласа буквально перелетела через стену и понеслась по улице, чудом избежав столкновения с каким-то пьяным парнем. В оставленном особняке нарастал шум. Хлопнули ворота. Паника, подгоняя, хлестнула её. Она понимала, что связалась со слишком опасными людьми. Топот усиливался. Казалось, что её окружают. Появилось недоумение: как они смогли так быстро догнать её? Оглядевшись, она заметила отдельно стоящее здание с куполообразной крышей и без ограды. В Умабаре так выглядят в основном храмы, судебные дома и подобные им строения.

Девушка резко завернула к нему и, вбежав в арку, ударила кулаками в двери.

– Зря стараешься, – услышала она насмешливый голос и отшатнулась, увидев спрятавшегося в тени арки Рори.

Вот Тёмные! За ним тоже погоня. Поэтому ей показалось, что её окружают со всех сторон.

– Что? Тоже удачная ночь? – полюбопытствовал мужчина.

Девушка ещё раз ударила в двери.

– Они пускают только пары, – сказал ей Рори. – Это местный храм заключения браков. Один ты туда не зайдёшь.

Тейсдариласа насторожённо прислушалась к приближающемуся топоту. Дверь открылась, и в проёме показался самый обычный песчаник. Он осмотрел её, прислушался к звукам и с улыбкой отрицательно мотнул головой.

– Пускаем только пары.

Принцесса схватила Рори за руку и выволокла ошарашенного мужчину к двери. Песчаник опять отрицательно мотнул головой.

– Храм для извращенцев в другой стороне, – и указал где.

Взбешённая его упрямством девушка сдёрнула покрывало с головы, и тяжёлая коса бухнулась на спину. Рори удивлённо воззрился на неё.

– О-о-о, – протянул песчаник. – Вы уверены в своём решении?

Но тут в игру вступил сам Рори, решив ухватить шанс к спасению за хвост. Он обнял девушку за плечи и одарил песчаника самой обаятельной улыбкой.

– Конечно, – ничуть не сомневаясь, ответил он. – Я наконец встретил женщину своей мечты!

Песчаник посторонился и пустил их внутрь. Парочка быстренько протиснулась в двери. И вовремя: мимо как раз пробежали трое мужчин.

В самом храме был ещё один песчаник, совсем юный парень. Он указал им на скамью перед статуей какой-то богини или бога, Тейсдариласа не приглядывалась. И Рори, и девушка беспрекословно встали на колени. Мальчик-песчаник накрыл их плотным тёмно-красным покрывалом. Жрец – наверное, это всё же жрец – встал прямо перед ними, приняв торжественную позу.

Наступила тишина. С улицы доносились оживлённые крики и беготня. Девушка судорожно сжала ладонями колени. Словно дав им время на осознание того, что обратного пути нет, песчаник начал свою поразительно короткую речь.

– Хочешь ли ты, мужчина, связать себя с этой женщиной? – спросил он.

Тейсдариласа удивлённо посмотрела на него. Уже? А где воззвание к богам?

– Да, – не сомневаясь, ответил Рори.

– Хочешь ли ты, женщина, связать себя с этим мужчиной? – обратился жрец к ней.

Девушка прислушалась к звукам снаружи и тоскливо кивнула.

– Ваш брак свершился! – патетично возвестил жрец.

Тейсдариласа скривилась: как-то она не успела прочувствовать торжественность момента.

– Можете обменяться первыми в вашей брачной жизни поцелуями, – разрешил жрец.

Рори, радостно скалясь, склонился в её сторону. Девушка сморщилась.

– Да ладно тебе, дорогая, я хорошо целуюсь.

Девушка зашипела, а мужчина задумчиво прищурился.

– Почему мне знакома твоя мордашка? – спросил он.

Вместо ответа девушка сунула кулак ему под нос. Боги, неужели она действительно стала женой этого проходимца?! Что ей за судьба досталась?!

Рори вскочил, скинув с себя покрывало, и направился к дверям. Девушка тоже встала и подошла к нему. На улице было тихо.

– Похоже, нам тут делать больше нечего, – радостно известил Рори.

С этими словами он распахнул дверь, резво выскочил и неожиданно захлопнул её прямо перед носом девушки. Тейсдариласа дёрнула её, но та поддавалась слабо. Снаружи раздалось какое-то шебуршание.

– Прости, малыш, – услышала она весёлый голос, – я подозрительно отношусь к прекрасным незнакомкам, которые ловят меня у дверей храма. Тем более твоё личико мне знакомо.

Тейсдариласа яростно дёрнула дверь. В образовавшуюся щель она увидела, что он просто стянул ручки ремнём. Сам мужчина, поддерживая штаны, переходил через улицу. Тёмные! Ей теперь бегать за этим прохиндеем по всему миру, чтобы освободиться от грёбаных уз брака?!

Неожиданно на противоположной стороне улицы из тени дома вынырнули две фигуры. Они проворно подскочили к мужчине сзади. Один из напавших всадил Рори нож в спину, а второй сноровисто перерезал горло. Подхватив дёргающееся тело, они быстренько скрылись. Тейсдариласа, открыв рот, наблюдала за тем, как быстро она овдовела. Жрец, посмотрев на улицу и на её лицо, хлопнул девушку по плечу и торжественно произнёс:

– Поздравляю!

Девушка слабо кивнула. Выходить что-то не хотелось.

– У нас тут светильники почистить нужно, – туманно изрёк жрец. – Не желаешь задержаться и помочь в богоугодном деле?

Тейсдариласа очень желала.

* * *

На постоялый двор она вернулась только к середине ночи. Ей было ясно, что делать в городе больше нечего. Мало того, оставаться рискованно. Она связалась с очень опасным человеком. У такого связи есть везде, и вычислят её довольно быстро. Покидать город нужно немедленно. Прямо сейчас. Но не через ворота: её могут уже подстерегать на выезде.

Расплатившись с хозяином, она направилась в скотный дом. По пути поймала мальчишку, сына хозяина.

– Помощь, – хрипло обронила она.

Мальчик удивлённо посмотрел на неё: он никогда не слышал голоса этого постояльца. Девушка показала ему две зажатые между пальцами золотые монеты.

– Задаток.

Глаза мальчика алчно вспыхнули.

– Что нужно? – с готовностью спросил он.

Через некоторое время Тейсдариласа перелезала через городскую стену. В человеческом облике подобное было тяжелее, но она не хотела подвергать себя риску: на большую кошку с узлом в зубах в этом вечно не спящем городе обратят больше внимания, чем на обычного человека. Ей здорово помогали в покорении стены когти. Раньше она не могла выпускать их в облике человека, но, видимо, сегодня что-то изменилось.

На преодоление стены она затратила почти полтора часа. Мальчишка вместе с верблюдом ждал её у самых гор, далеко от городских ворот. Получив ещё два золотых, он радостно побежал обратно, а принцесса поскакала в пустыню. В воздухе явно ощущалось приближение бури. До её начала необходимо уехать как можно дальше от города.

Когда буря пришла, солнце уже встало, и девушка успела проехать довольно приличное расстояние. Спешившись, она заставила верблюда лечь и развернула кусок просмолённой ткани. Один её край она подоткнула под бок животного и накрыла его полностью полотном. Забравшись под него, Тейсдариласа тонкими, но длинными железными кольями подоткнула свободный край ткани, и они с верблюдом оказались в своеобразной палатке. Один угол она оставила свободным, чтобы можно было запускать воздух, пусть и с песком, если буря затянется. Песчаники спасались таким способом от бурь веками. Они же как-то сказали девушке, что убивает не ветер, а песок.

Ветер набирал силу, прижимая ткань к земле. Благодаря горбатой спине верблюда над головой Тейсдариласы было что-то вроде покатого навеса. Она прислушивалась к звукам снаружи со страхом и предвкушением. Всё же теперь она одна в пустыне наедине со стихией. Хотя нет, не одна. Она привалилась к плюшевому боку верблюда. Достав из сумы вяленое мясо и бутыль с водой, девушка с наслаждением отправила в рот еду.

Посещение Умабары прошло феерично. Она вышла замуж и овдовела, разворошила осиный улей и – на её лице возникла улыбка! – узнала то, что хотела. Прислушиваясь к завыванию ветра, Тейсдариласа протянула полоску мяса верблюду. Тот, не привередничая, принял угощение.

* * *

Фахрут, стоя перед воротами города, смотрел на набирающую силу бурю. Шантажиста его люди поймали и принесли его тело. Обиднее всего было, что сыну ничего не угрожало: тот просто напивался на ближайшем постоялом дворе. Этот стервятник знал, что именно тогда его не было дома, и блефовал. Подельников его не нашли. На постоялом дворе, где он остановился, никто не видел, чтобы он с кем-то общался.

Но мертвец Фахрута больше не волновал. Его волновал мальчишка с кинжалом, которого до сих пор не нашли. Сейчас город прочёсывали его люди, а если гадёныш умудрился пройти через ворота… Фахрут опять посмотрел на надвигающуюся бурю и поманил к себе одного из своих людей.

– Если в течение дня не найдёте его в городе, то собирай отряд. Поедем в пустыню, – сказал он. – Я поеду с вами сам. И найди кондо́рскую псину.

– Слушаюсь, господин.

Фахрут опять перевёл взгляд на бурю. Что-то подсказывало ему, что мальчишка выживет, даже если попадёт в неё.

Глава 7

Возвращение принцессы-кошки

Делилонис медленно выглянул из-за кустов и знаком приказал подчинённым двигаться вперёд, прямо к пещерному зеву. Поиски нагини из рода Авшадош привели их сюда. На благополучный исход наагариш уже не надеялся: прошло десять дней и у него были самые мрачные предчувствия.

Через три дня после начала поисков переселенцы-оборотни, проживающие недалеко от поместья семьи Авшадош, сказали, что видели несколько дней назад, как четверо мужчин тащили упирающегося парня-нага. Предположив, что парень и есть пропавшая девушка, Делилонис начал рыскать в указанном направлении. Парня больше никто в округе не заметил, но четверых мужчин, по описанию людей, видели. При них была повозка.

Около пяти дней наги ползли по их следам, но потом ползти стало не по чему: следы резко оборвались. В местном посёлке они нашли мальчишку, который травил странную байку, будто недалеко отсюда видел, как пятеро человек и один наг исчезли в серебристом тумане. После этого у наагариша и появилось дурное предчувствие.

Они рыскали в окрестностях несколько дней, пока один из нагов семьи Авшадош не наткнулся на еле уловимый запах девушки. И вот они наконец вышли к пещере. Даже со своего места Делилонис явно ощущал запах тухлого мяса.

Двое нагов скрылись внутри. Рядом с Делилонисом нервно дёргался наагалей Пиш – отец девушки. Через некоторое время разведчики опять появились снаружи и, не скрываясь, поползли к наагаришу.

– Там только растерзанный труп девушки, – сообщили они.

Наагалей Пиш смертельно побледнел и покачнулся. Кто-то из его подчинённых поспешил его поддержать.

– Девушка двуногая, мы не стали разбираться, нагиня она или нет, – тихо признался один из разведчиков.

Делилонис почувствовал, как его сердце болезненно сжалось. Двуногая… А вдруг это Дариласа? Он отмахнулся от этой мысли и ткнул пальцем в одного из нагов наагалея Пиша.

– Сползай и посмотри, похожа ли девушка на твою госпожу, – велел он.

Самого наагалея он опасался отпускать. Тот и так неважно выглядел.

Наг скрылся в пещере. Долгих несколько минут его не было, а потом он показался у входа. Лицо его было самым скорбным. Помедлив, он кивнул.

Из горла наагалея вырвался страшный крик, и он метнулся вперёд. Подчинённые схватили его, удерживая на месте.

– Господин, стойте, – просили они, – не стоит это видеть.

– Я должен увидеть свою девочку! – страшно ревел наагалей, вырываясь из их рук. – Я должен! Должен!

А затем бессильно обмяк и осел на землю. Плечи его сотрясали бурные рыдания.

– Мой ребёнок…

Делилонис отвернулся, не в силах равнодушно смотреть на это.

* * *

Дейширолеш поднял на Делилониса холодный взгляд. Новости, принесённые наагаришем, ему не понравились.

– Кто, зачем и почему женщина нашей расы? – коротко и требовательно спросил Дейш.

Делилонис устало посмотрел на него. Лицо его осунулось от многих бессонных ночей, взгляд потускнел от мрачных мыслей, его одолевавших.

– Я думаю, вампиры, – с почти полной убеждённостью произнёс он.

Разговор проходил в кабинете наагашейда. Присутствовали только они двое. Делилонис сидел на подушке, которую притащил с собой, наплевав на мнение повелителя по этому поводу. Он слишком устал.

– Откуда такие предположения? – Владыка вздёрнул бровь.

– Около пещеры мы обнаружили осыпавшуюся нажью чешую. Лекарь, бывший с нами, сказал, что её владельцы мертвы уже несколько месяцев. Я знаю только об одном отряде, который таскается по нашей территории в компании мертвецов-нагов. Я привлёк к расследованию Заашара, приказал, чтобы он осмотрел пещеру. Там явно проводился ритуал. Заашар навскидку сказал, что это очень похоже на ритуал пробуждения силы самих вампиров. Они же мучают своего умирающего, пока не явятся их боги и не наделят обречённого силой в благодарность за его боль. Аж тошнит! – Делилонис еле сдержался, чтобы не сплюнуть мерзкий привкус, оставшийся на языке после этих слов.

– Но это не ритуал пополнения силой, – заметил владыка. – После вампирского ритуала жертва выживает. И участвовать в нём может только вампир.

– Поэтому Заашар и сказал, что ритуал только похож. Судя по остаточной магии, кого-то пополняли силой или что-то вроде того. Девушка была жертвой – платой за силу. Заашар сейчас роется в бумажках, ищет более точный ответ. И мы не знаем, почему им понадобилась именно женщина-нагиня.

– Плохо, – просто и коротко сказал Дейширолеш. – Меня не устраивает нынешнее положение дел. Вампиров до сих пор не поймали, хотя на их поиски отправлены лучшие наги. У меня есть сомнения в том, что они действительно лучшие.

Делилонис слегка поёрзал. Он уже немного привык к новым манерам владыки: теперь, если он говорил, что ему что-то не нравится, то делал это не для того, чтобы подстегнуть рвение. Нет, он просто открыто выражает сомнения в их способностях.

– Кроме того, на территории нашего княжества принесена в жертву наша женщина, – продолжал наагашейд. – Мы не смогли это предотвратить и позволили этому случиться. Но даже это ещё не всё. Вокруг меня строится какой-то заговор, а мы ни на йоту не продвинулись к его разгадке. У меня возникает мысль: может, здесь все в заговоре и теперь вы водите меня за нос?

– Повелитель… – возмущённо вскинулся Делилонис.

– Узник, которого ты так и не разговорил, найден мёртвым в своей темнице две ночи назад, – холодно продолжил Дейширолеш.

Глаза Делилониса удивлённо округлись. Он ещё не знал об этом.

– Как? – вырвалось у него.

– Мне кажется, что никто здесь не оценивает всерьёз нынешние проблемы, – продолжил холодную отповедь наагашейд. – Поразительная безалаберность! Но если бы на этом ваши промахи заканчивались! Я до сих пор ничего не знаю о местоположении нордасской принцессы. Всё это создаёт не очень приятную картину.

Делилонис опустил голову, стыдясь смотреть на холодного, как снег на горных вершинах, друга. Он – его ближайший советник, он несёт на себе ответственность по многим вопросам. Расследованием загадочных происшествий вокруг наагашейда занимается он. И наагариш чувствовал свою вину за столь плачевное положение.

– Если владыка хочет заменить меня более способным нагом, я пойму, – тихо произнёс он. – Прошу только позволить мне оказывать помощь тому, кто займёт моё место.

– Нет, – категорично отказал… или ответил Дейширолеш. – Если не справляешься даже ты, то я не хочу представлять, что натворит кто-то другой. Пока ты лучший. Но меня не устраивают результаты. Я надеюсь в ближайшее время получить полную картину хотя бы по одному из обсуждаемых здесь вопросов.

Наагариш с облегчением склонил голову под холодным и требовательным взглядом владыки.

– Я приложу все усилия, – пообещал он.

– Я возлагаю на тебя надежды, – напомнил Дейширолеш и неожиданно спросил: – Кошку так и не нашли?

Делилонис немного смутился и растерялся. Дейширолеш упомянул её дважды за весь разговор. Неужели его так волнует её судьба? Маловероятно. В нынешнем состоянии его мало что трогало. Причина, скорее всего, кроется в другом.

– Я пока не знаю, повелитель, – повинился он. – Я отправился сразу к вам, как только прибыл, поэтому ещё не ознакомился с посланиями Роаша. Мы договорились, что он будет отписываться мне о каждом дне пути.

– Если в его письмах будет что-то интересное – сообщи мне, – велел наагашейд. – Можешь сам не приходить, просто пришлёшь слугу с запиской. Это не столь важно.

Говоря так, Дейширолеш неосознанно пытался скрыть собственное глубинное раздражение. Злое чувство, похожее на чесотку, преследовало его уже две недели. Ему хотелось снова ощутить яркие и горячие эмоции, окунуться в них с головой… Постепенно желание становилось навязчивой идей. Наагашехам повезло: они с рождения были эмоционально глухи. Но он-то успел ощутить вкус эмоций и их накал. Он скучал по ним. И в нём просыпалось раздражение из-за их отсутствия.

Сперва совсем лёгкое, наагашейд даже не был уверен, что действительно ощущает его. Но постепенно оно становилось более явным. Возникла нехорошая мысль, что наагашехам доступна только злость, что, конечно, не понравилось. Дейширолеш хотел другого, того, что он испытывал более месяца назад. Владыка вдруг понял, что ощущает нечто сродни зависимости от эмоций. Ему иногда снилось, как он гладит большую чёрную кошку, пропускает шерсть между пальцами, НАСЛАЖДАЯСЬ её шелковистостью. Ему хотелось получать удовольствие от мелочей. И ему нужна четырёхлапая пропажа. Внутри опять возникло чесоточное раздражение.

Вдруг тишину разорвал громкий отчаянный крик. Наагашейд поднялся со своего места и подполз к окну. Рядом с ним оказался Делилонис. Внизу, во дворе, бился и метался наг с хвостом изумрудной расцветки. Никто не пытался остановить его, только смотрели с жалостью.

– Отец? – предположил Дейширолеш.

Делилонис отрицательно мотнул головой.

– Брат. Наагалей Пиш готовится, согласно закону, сложить с себя титул и уйти из рода. Ему будет позволено остаться на похороны дочери.

– Ясно, – протянул Дейширолеш. – Продолжай заниматься этим делом. Мне нужно знать, как и почему девочка оказалась за пределами поместья. Найди всех, кто к этому причастен. Но сегодня можешь отдохнуть. Ступай.

– Слушаюсь, господин. – Наагариш с поклоном покинул его кабинет.

Дейширолеш опять перевёл взгляд на бьющегося внизу нага. Он никогда не мог понять такого отчаяния из-за женщины. Наверное, потому, что он всё же больше наагашех, чем наг. А может, потому, что у него никогда не было самой близкой по праву рождения женщины – матери. О ней он знал только сухие факты: имя и род. Нагиня, родившая его, умерла через четыре дня после родов. Даже ходят слухи, что её смерти поспособствовал его же отец. Про предыдущего наагашейда вообще очень много слухов ходило, сейчас уже не разберёшься, что из них правда, а что нет.

Дейширолеш никогда не испытывал таких чувств к женщинам, как другие наги. Да, в юности были привязанности, но он уже успел позабыть, что именно ощущал. Женщина не вызывала в нём уважение только потому, что она женщина. Он не смог бы бесконечно скорбеть о её смерти. Своих любовниц он берёг, но случись что-то с любой из них, Дейширолеш испытал бы лишь лёгкое чувство жалости.

Наверное, ничья смерть не смогла бы привести его в такое отчаяние, которое сейчас овладело будущим наагалеем рода Авшадош.

* * *

Роаш натянул вожжи, останавливая лошадей, и всмотрелся в горные пики, вздымающиеся вдалеке. Наги, сопровождающие наагариша, последовали его примеру и остановились. Роаш потёр грудь. От нескончаемых переживаний и бессонных ночей у него болело всё в груди.

Нехорошее предчувствие не отпускало нага. Поиски Тейсдариласы были невероятно трудны. Прошло много дней, её запах успел развеяться. Сутки ему пришлось провести в городе, прежде чем он выяснил, что Соош продал верблюда по поручению самой принцессы. Торговец, который купил животное, сообщил, что его прямо тут же выкупил странный молодчик, объясняющийся знаками. Соошу крепко влетело. И сейчас парень был в поисковом отряде, можно сказать, отрабатывал новое наказание.

Далее Роаш смог узнать, что верблюд был оставлен на одном из постоялых дворов. Но самое интересное, хозяин верблюда тоже обитал там. Он уходил рано утром и возвращался вечером. Сопоставив присутствие кошки во дворце в эти дни, Роаш испытал мрачное торжество. Теперь он был уверен, что это Тейсдариласа.

Но дальнейшее расследование его совершенно не вдохновило. Девчонка присоединилась к каравану, идущему в Умабару. Он надеялся, что это лишь обманный ход, и она отстанет от каравана и направится в другую сторону. Только не в пустыню. Тем более прошло уже много времени, если она следовала с караваном, то уже должна быть в Умабаре. Это не тот город, куда бы он хотел отправить девушку в одиночестве. Признаться честно, такого города или даже места вообще для него не существует.

Но, что хуже всего, на стоянках каравана они не могли найти её запах или следы присутствия. Они ловили самые различные ароматы и вонь, но её запах словно ускользал. Роашу иногда казалось, что он чувствует его, но не был в этом уверен. Даже Вотый и его оборотни, которые предложили свою помощь в поисках, тоже не могли ничего найти. Вон как раз большой серый волк и ещё пятёрка помельче показались на их пути. Консер со своим отрядом уходил разведать окрестности: вдруг принцесса разошлась с караваном и пошла по другому пути.

В ответ на вопросительный взгляд наагариша волк отрицательно мотнул башкой. Они ничего не нашли. Роаш ещё раз потёр ноющую грудь.

* * *

Фахрут вгляделся в слепящую даль пустыни, надеясь увидеть одинокую чёрную точку. Ничего. В душе опять закипело раздражение. Здоровенная безухая рыжая псина, рвущаяся на сворке, только усугубила его плохое настроение. Парень словно растворился в песках. Его след не мог взять даже кондорский пёс, нюх которого не уступал оборотням.

В тот день он смог выяснить, что мальчишка пришёл вместе с караваном из княжества Шаашидаш около девяти дней назад. Про него болтали странное, будто мальчишка немой. Но парень говорил с ним в ту ночь! Бред какой-то! Как он выбрался из города, Фахрут так и не выяснил. Но стража на воротах тем утром сказала ему, что видела, как одинокий путник отправился на верблюде в пустыню в то самое время, когда начиналась буря. Даже выпили за здравие смельчака.

Мелькнула надежда, что стихия убила прохвоста, но псина так и не нашла тело. Поэтому они следовали дальше, ведомые её чутьём. Но в какой-то момент нюх стал подводить её. Они бы этого не поняли, но в один день, когда псина резко повернула в глубь пустыни, засомневались. Это же чистое самоубийство. Зачем парню ехать через центр пустыни, удлиняя этим свой путь? Фахрут распорядился завернуть в ближайший оазис, чтобы пополнить запасы воды. Там они обнаружили потерянную перчатку и ствол пальмы, оплёванный верблюдом. Всё совсем свежее, песок бурь не успел присыпать.

Фахрут перестал доверять чутью псины и направился по маршруту, которым следовали торговые караваны. Но нагнать мальчишку так и не смог. Он даже не видел его в необозримой дали пустыни. Ещё несколько дней, и они окажутся на территории нагов. Не хотел бы он там появляться. Но упускать свидетеля…

– Эй, Фахрут! – окликнул его Веха́лий, верный побратим, с которым они вместе начинали в разбойных кланах. – Смотри, – он ткнул на запад.

По полотну пустыни перемещались несколько чёрных точек. Караван. Фахрут знал этот путь. Он часто использовался купцами. В задумчивости прикусив губу, он окинул взглядом свой отряд, состоящий из девяти мужчин не очень располагающей наружности.

– Приведите себя в приличный вид, – велел он. – Поедем навстречу. Скажем, что мы охотники, направляемся в княжество. Если это торговцы, то напросимся на совместную ночёвку. Ночью перережем всех и с товаром двинемся дальше. В Шаашидаше нельзя появляться просто так. У нагов могут возникнуть вопросы.

Его люди кивнули и занялись своим видом.

На следующее утро, прикопав в песке трупы обманутых ими купцов, они направились в дальнейший путь, сопровождая обоз с товарами.

* * *

Тейсдариласа откусила большой кусок от высохшей краюхи и с удовольствием посмотрела на горные пики Вархавары, которые были уже позади. Она преодолела пустыню и смогла сделать это почти в одиночку. Верблюду перепал тёплый взгляд.

Это был нелёгкий переход. Тейсдариласа боялась, почти всегда боялась. Она тревожилась, что ошиблась в расчётах, повернула не туда и теперь не доберётся до ближайшего оазиса и, следовательно, воды. Она переживала, что одна из многочисленных бурь всё же соорудит для неё песчаную могилу. Её гнали вперёд опасения, что Фахрут устроил за ней погоню.

Дорога прошла не так легко, как хотелось бы. Стремясь выбраться из пустыни как можно скорее, девушка жертвовала сном. Четыре часа отдыха – и опять в путь. Верблюд оказался на диво выносливым животным: песчаник воистину щедро одарил её. Бо́льшую часть пути Тейсдариласа провела в зверином облике. Верблюд, не стеснённый седоком, спокойно держал темп, и они очень быстро продвигались вперёд. Так они смогли преодолеть пустыню почти за десять дней.

Наука, которую когда-то преподавали ей разные учителя, не пропала даром: принцесса не сбилась с пути, исправно ориентируясь по солнцу днём или луне и волчьему месяцу ночью.

Но во время последней песчаной бури девушка думала, что всё же не выберется. Ветер был особенно злым и сильным, прижимал её вместе с верблюдом к земле. Просмолённая ткань почти не помогала. Буря растянулась на многие часы. Когда она наконец закончилась, девушка не могла поверить, что до сих пор жива. Ей пришлось откапывать себя и верблюда. Всё лицо изранил песок. А совсем рядом белели снежные вершины Вархавары.

Только преодолев горы, Тейсдариласа позволила себе отдохнуть немного больше обычного и искупаться. Чувствовала она себя замечательно. На территории княжества ей было спокойнее, здесь она не сильно опасалась преследования Фахрута. Девушка поймала себя на мысли, будто вернулась домой, где её ждут и где ей хорошо. В радостном предвкушении она поёрзала на траве. Совсем скоро она увидит Вааша, наагариша Делилониса и наагариша Роаша. Тейсдариласа успела по ним соскучиться. Хотя немного переживала, как они отнесутся к её возвращению. Вааш точно ей что-нибудь оторвёт…

Закончив с трапезой, Тейсдариласа тихонько запела. Голос её звучал тонко-ломко. Неуверенно. Верблюд заинтересованно прянул ушами, прислушиваясь к уже знакомому мотиву. Незамысловатую нордасскую колыбельную девушка пела на каждом привале. Она не помнила слова других песен. Только одна, которую старая нянечка пела ей на протяжении одиннадцати лет, сохранилась в памяти полностью.

В Умабаре Тейсдариласа обнаружила, что после столь длительного молчания ей сложно говорить. Горло раздражалось, язык заплетался, и слух улавливал собственные слова неуверенно, как сквозь слой корпии. Всё это не понравилось девушке. Она вдруг испугалась, что совсем разучится говорить. И стала петь на привалах.

Она ведь и раньше много молчала. Начиная с того момента, когда её отдали учиться воинскому искусству, Тейсдариласа стала мало говорить. Она не общалась с мальчиками в школе, так как те первое время относились к ней презрительно, а потом ей уже не хотелось общаться: привыкла держать язык за зубами. Когда в одиннадцать лет её вернули под руководство Ктаруха, то молчание стало нормой для всех занятий: учитель не любил болтунов. Дядя же никогда не был особо разговорчив. В тот же период умерла её нянечка, которая смотрела за ней с рождения и которую сама Тейсдариласа называла «Ба», как дети из низов по-простому именовали своих бабушек. Этой женщине всегда удавалось вытянуть из неё пару фраз.

С возрастом Тейсдариласа говорила всё меньше. Она с большим уважением относилась к словам и не разбрасывалась ими без необходимости. Если для ответа достаточно кивнуть, то она просто кивала. И её дядя бесконечно часто повторял одну и ту же фразу: «Следи за своими словами». Этому обычно предшествовал взгляд на портрет её матери, после чего дядя поворачивался к ней всем телом и сурово сдвигал брови. С одиннадцати лет она относилась к его приказу со всей серьёзностью, на которую была способна.

Она не ставила цели притворяться перед нагами немой. Так получилось. Когда Вааш спросил, сколько ей лет, Тейсдариласа привычно показала цифру пальцами. Восемнадцать не пятьдесят, она не видела смысла озвучивать. Но пьяный наг решил, что она не может говорить вообще, о чём и сказал. Прежде чем девушка успела переубедить его, Вааш споткнулся и сбил этим и себя, и её. А потом появился наагариш Делилонис. За ночь принцесса решила, что побыть немой не так уж и плохо. Даже забавно. И, может быть, в дальнейшем это сослужит ей неплохую службу. И, начиная с того дня, её уста сомкнулись.

Соблазн заговорить возникал часто. Когда песчаники напоили её, только невероятное везение позволило и дальше хранить тайну. День, когда она решила раскрыться перед Ваашем, так и не наступил. Хотя мог бы настать в тот момент, когда очнувшийся после принятия противоядия наг поведал, что в его сне она разговаривала. Она хотела сказать ему, что это не было сном. Но приполз наагашейд, и её решимость стремительно истаяла. А потом возникла лютая ненависть к владыке из-за решения двигаться дальше без раненых, которая только упрочила желание молчать и дальше: она крайне не любила общаться с неприятными ей людьми. И маленький обман позволял Тейсдариласе злорадствовать над повелителем, ведь она обманывала его, а восьмисотлетний змей даже не догадывался. И лёгкое чувство превосходства тихо плескалось внутри.

Но после случая, когда она нашла наагашейда, спящего непробудным сном, молчание постоянно подвергалось искушению. Она так сильно привязалась к своим нянькам, что скрывать от них подобное стало тяжело. Девушке хотелось, чтобы эти трое знали про неё всё: настолько сильно доверяла. В ночь, когда владыка метался в болезненном бреду, Тейсдариласа забыла о решении молчать. Если бы Делилонис и Роаш не отлучились в момент её появления в их покоях, она не стала бы писать письма. Так испугалась за владыку, что была готова заговорить. А говорить со стражей… Можно ли доверять охране, если с наагашейдом происходит уже второй странный случай в его покоях и периодически в его комнатах появляется некто странный?

Очередная ссора вновь укрепила девушку в стремлении молчать.

Но, заговорив в Умабаре с Фахрутом, Тейсдариласа поняла, что дальше молчать не может. Ей нужно говорить, пока вообще язык человеческий не забыла. Болтать сама с собой девушка не могла. Её корёжило от бессмысленного использования слов: с собой можно мысленно пообщаться. Говорить с верблюдом было не менее странно. Поэтому Тейсдариласа пела. Песню складывала не она, смысл в неё был заложен задолго до её рождения. Именно в этом и прелесть: не нужно обдумывать каждое слово, которое поёшь.

Собрав провизию в вещевой мешок, девушка залезла на верблюда и тронулась в дальнейший путь. По территории княжества в кошачьем облике она опасалась путешествовать. Народа здесь больше, чем в пустыне, и, увидев кошку, они предпочтут сперва её убить, а потом думать: опасна она или нет.

Тейсдариласу переполняло радостное возбуждение. Она действительно ощущала себя так, словно возвращалась домой. Ей не терпелось увидеть Вааша, Роаша и Делилониса. Она дико по ним соскучилась. И вообще собственное будущее в этих землях больше не вызывало страха. Пусть с владыкой у них складывается всё не очень хорошо, но ей здесь нравилось. Она могла быть тем, кем ей хочется. Не думать о том, что является незаконной дочерью короля и что ей лучше вести себя потише. Она может быть громкой. А владыка…

Тейсдариласа опять начала напевать колыбельную. С наагашейдом всё сложно. Он ей не нравился. Вот вообще. Иногда так хотелось перегрызть мужчине горло, что аж зубы чесались! Но её тянуло к нему. Он пробуждал в ней странные желания. И хотелось прижаться к нему, поцеловать, погладить его кожу…

Песня зазвучала энергичнее, как военный марш. Девушка пыталась отвлечься от лишних мыслей.

Чтобы забыть про повелителя, Тейсдариласа выудила из сознания другую, менее болезненную тему. Вспомнила о дяде. Как же она скучала по нему! Когда она была совсем маленькой, то была уверена, что дядя – это папа. Просто слова «папа» она не знала: до пяти лет с ней не было рядом других детей, а нянечка никогда не упоминала это слово, словно оно было под запретом. Взрослея, она узнала истинное положение дел и правильное значение слова «дядя», но в её сознании в отношении дяди мало что изменилось. Он по-прежнему воспринимался как отец.

Когда Тейсдариласа уходила с караваном, в голове её мелькнула мысль, что можно убежать к нему. Но она тут же была задавлена рассудком. Дядя никогда этого не одобрит. Она – гарант мира! Как себя поведут наги, если она сбежит? Не пострадает ли народ Нордаса? Нет, её дядя не поймёт такой риск. Он будет готов чем-то пожертвовать, чтобы сохранить мир, пусть даже эта жертва будет ему очень дорога. Да и как она уйдёт? Здесь же Вааш, Роаш, Делилонис… наагашейд, будь он неладен!

Принцесса отвлеклась от мыслей и притормозила, разглядывая скалу с отвесными склонами высотой примерно около пятидесяти саженей. Вершина её была плоской как стол, по крутым склонам карабкались деревья, повиснув почти в горизонтальном положении, а сама вершина густо заросла кустарником. Направляясь в Умабару, караван проезжал мимо этого места. Вон и дорога наезженная. Но зверь внутри недовольно ворочался. Решив не испытывать судьбу, девушка направила верблюда по другую сторону скалы, аккуратно объезжая кусты и деревья, чтобы не оставить слишком видимых следов.

Неожиданно сверху раздался резкий, похожий на птичий крик. Девушка вздрогнула и посмотрела на плоскую вершину, поросшую зеленью. Пожав плечами, она поехала дальше.

* * *

– Ну куда?! Куда ты тащишься?! – негодовала фигура, закутанная в белое, глядя с вершины скалы на Тейсдариласу и её верблюда. – Чем тебе дорога не понравилась?! Ещё пара-тройка часиков, и ты бы со своим опекуном встретилась!

Он с негодованием махнул рукой на многочисленные точки, едущие навстречу принцессе, но с другой стороны скалы. Теперь пути их вообще никак не пересекались.

Друг фигуры в белом, известный как Той, ухохатывался.

– Таш, я беру свои слова обратно, – сквозь смех заявил он. – Мне нравится эта игра!

И опять засмеялся. Таш раздражённо посмотрел на него.

– А что ты хочешь? – весело удивился Той. – Ты же сам сказал, что выбрал лучшую пешку. Разве лучший будет стоять в стороне, когда творятся такие дела?

– Она должна быть с повелителем нагов! Её миссия заключается не в том, чтобы шататься по свету!

Той опять захохотал. За это время он знатно повеселился, глядя, как его вечно оптимистичный друг скатывается в невроз. Когда девчонка уехала из города, Таш так психовал. Но заставить вернуться её обратно не мог: он сам придумал правила игры, не ему их нарушать.

Той веселился, глядя, как Таш подзуживает верблюда плюнуть в погонщика, который решил, что путешествующий с караваном мальчишка довольно симпатичный, и подумал наведаться к нему ноченькой. Он веселился, смотря, как угрюмый Таш следовал за девушкой по Умабаре и набрасывал на неё морок каждый раз, когда подозрительный Рори начинал приглядываться. Как он смеялся, когда его друг выманил жреца-песчаника из храма и занял его место! Таш носился с девочкой как курица с яйцом, отводя взгляды разбойникам и страже на стенах города, когда она их преодолевала. Правда, к концу перехода через пустыню нервы его всё же сдали, и в момент последней сильной бури он злорадно хохотал и терзался выбором: помочь или пусть засыпает? Всё же помог, прикрыв собственным телом холмик, состоящий из верблюда и девушки, завёрнутых в какую-то ткань, облитую смолой.

– Я скоро с ума сойду! – заныл Таш. – Что вообще творится в её голове?!

– Надо было вместо способности рассеивать внимание окружающих дать ей побольше рассудительности, – ехидно хмыкнул Той.

По правилам невмешательства, которые придумал сам Таш, выбранную богом «пешку» можно было наделить одним даром. Вот Таш и наделил.

– Это не рассеивание внимания! – раздражённо ответил Таш. – Просто все, кто желает ей зла или те, чьи намерения неопределённы, испытывают трудности в её поисках. Поэтому найти её могут только те, кто не несёт для неё опасности.

– И этот твой наагашейд, – заметил Той. – Дар хорош, только ты перестарался. Твоего наагашейда даже охранять толком не могут, когда девочка рядом: охрана становится невнимательной.

– Пройдёт! – Таш отмахнулся. – Лет пятьдесят, а потом развеиваться начнёт.

И из его горла вырвался тоскливый вздох. На фигуру девушки внизу он смотрел со вселенской печалью.

– Я её, кажется, уже ненавижу, – признался он.

Той опять расхохотался.

* * *

Фахрут знаком велел отряду остановиться. И вгляделся в даль. Множество чёрных мельтешащих точек. Он сплюнул и зло выругался.

– Разбиваем лагерь, – велел он. – Если приблизятся, ведём себя как порядочные торговцы.

Люди быстро зашевелились. Они только что преодолели горы и мечтали об отдыхе. Но Фахрут не желал останавливаться. Он стремился найти хоть какие-то следы мальчишки. Но того, видимо, любили боги, и он до сих пор им не попался.

Отряд чёрных точек неожиданно завернул за высокую скалу с плоской вершиной и двинулся в обратном направлении, прочь от них. Фахрут задумчиво потёр подбородок и распорядился:

– Отдыхаем и двигаемся дальше.

* * *

Роаш уже с обречённостью понимал, что девушка уехала в Умабару. Они почти добрались до гор Вархавары, и след по-прежнему был еле уловим. Нага шатало от усталости, но он и не думал о том, чтобы завершить поиски. Вечерами Соошу каким-то образом удавалось уговорить его останавливаться на привал и даже поспать пару-тройку часов. Делилонис дал парню наказ смотреть за ним, Роашем.

Отряд миновал плоскую скалу, когда в нос Роаша ударил свежий и такой желанный запах. Он вскинулся, глаза его лихорадочно вспыхнули. Наагариш остановился и принюхался.

– Что такое? – спросил один из нагов.

– Я чую её запах, – сообщил Роаш.

Все принюхались. Они ничего необычного не почувствовали и с жалостью посмотрели на него: видимо, свихнулся на фоне переживаний. Роаш медленно поехал за скалу. Появившаяся в голове мысль окрепла и обрела силу.

– Она возвращается, – уверенно произнёс он. – Она была тут недавно.

Наги опустили глаза. Всегда печально видеть подобное. Но разубеждать его они не смели.

– За мной! – уверенно скомандовал Роаш и завернул за скалу.

За ним поехали наги, а последними, подозрительно принюхиваясь, двинулись оборотни. Они тоже ничего не чуяли.

* * *

Тейсдариласа нервно смотрела на стражу у ворот. Что ж так медленно? Ей не терпелось попасть в город. Но наги проверяли желающих пройти через ворота долго и муторно. Да чтоб у них чешуя облезла!

Оставшийся от гор путь до столицы принцесса преодолела в рекордные сроки. Окрылённая скорой встречей со своими «няньками», она почти не спала и неслась вперёд. Верблюд, почуяв близкий и долгий отдых, стойко поддерживал выбранный ею темп. Иногда девушке казалось, что её кто-то преследует. Она отмахивалась от этого ощущения, но скорость не сбавляла. И вот, потратив на оставшуюся дорогу рекордные семь дней, оказалась под стенами города.

Длинный обоз, который тормозил всех желающих попасть в город, наконец исчез за стенами. Тейсдариласа тоскливо посмотрела на краснеющее небо: солнце уходило на закат. К толпе присоединились ещё семь путников. От нечего делать девушка принялась рассматривать их.

Шестеро из них прибыли на лошадях, седьмым был песчаник верхом на обычном верблюде. Верблюд Тейсдариласы презрительно посмотрел на своего неядовитого родственника. Наверное, путники тоже преодолевали пустыню, так как лица их были обгоревшими и обветренными. Песчаник, возможно, проводник. Все они, так же, как и сама Тейсдариласа, по привычке, приобретённой в пустыне, ехали в капюшонах и головных повязках. Она для себя выделила в группе главного – мужчину изящного телосложения. Его спутники обращались к нему с почтением. Из-под капюшона виднелся только серебристый вьющийся локон и самый кончик носа. Неожиданно мужчина повернулся к ней, почувствовав чужой взгляд. На запылённом лице расцвела яркая, белоснежная улыбка, и девушка поспешила отвернуться. На мгновение ей показалось, что это консер Вотый. Аж в дрожь бросило!

Очередь у ворот наконец дошла и до неё. Стража бросила на Тейсдариласу такой же равнодушно-безразличный взгляд, как и при её отъезде, и пропустила в город. Она, не мешкая, направилась на постоялый двор. Там оставила на постой верного верблюда и поспешила в укромную часть города, где облюбовала место для переодеваний. Сняв с себя всю одежду, девушка запихала её в мешок, а поверх него навязала ножны с оружием. После чего обернулась кошкой.

Тащить вещи в зубах было тяжеловато. Тейсдариласа понадеялась, что не сверзится с таким «маятником» в пасти со стены.

Все три стены, окружающие дворец наагашейда, она преодолела успешно. Мешок, правда, бросила и прикопала под последней стеной: она чуть челюсть себе не вывихнула такой тяжестью. На третий ярус дворца кошка просто взобралась по стене, побоявшись, что её успели подзабыть и охрана может попытаться её прибить. Лезла она туда, откуда уходила: в покои наагариша Роаша. Внутри всё сладко обмирало от страха и предвкушения. Как он отреагирует? Что скажет? Как поведёт себя? Вопросы мучили её. Перед ним ей было совестнее, чем перед Ваашем или наагаришем Делилонисом.

Кошка осторожно ступила на террасу и приблизилась к двери. Лапой открыла её и заглянула внутрь. Комната была пуста и темна. Внутри зашевелилось разочарование. Такое детское и наивное по своей природе: её не ждали? Она же так спешила… Кошка решительно тряхнула головой: это человеческое сознание выбрасывало мысли зверя, который в своей эгоистичной наивности считал, что его должны ждать там, где он оставил кого-то. Наагариш просто ушёл куда-то. Ночь почти наступила, а значит, он скоро вернётся…

В коридоре раздался нарастающий шум, кошка насторожила уши. Дверь резко отъехала в сторону…

* * *

Наагариш Роаш нёсся вперёд, почти не останавливаясь. Остальные еле поспевали за ним. Им наагариш в данный момент казался одержимым, но никто не посмел ничего сказать: каждый видел подобное не раз, а кто-то и испытал на себе. Инстинкты безжалостны. Некоторые даже считали, что они являются проклятием всего мужского нажьего рода.

К искренней печали наагариша, останавливаться на отдых всё же приходилось: лошади уставали, да и оборотни с лап сбивались. Но спать он нормально не мог. Ползал кругами, пугая всех горящим взором.

Казалось странным, что при выбранном ими темпе они никак не могли догнать ускользающую принцессу. Потому другие члены отряда справедливо полагали, что её запах – мираж, который посетил уставший мозг наагариша. Сам Роаш несколько раз терял след – и всегда в тот момент, когда его посещала ликующая мысль, что вот сейчас, совсем скоро, они нагонят беглянку, и он её просто выпорет в наказание за все его переживания. Поиски следа становились долгими и мучительными для всех членов отряда, вынужденных терпеть гнев наагариша.

Когда перед глазами показались стены города, многие вздохнули с облегчением. Да, они не выполнили приказ наагашейда, но эта гонка утомила. Им требовалась передышка и другой командующий. Многие считали, что сейчас наагаришу Роашу требуется покой. Он не может руководить, когда его так сильно терзают инстинкты.

Наверное, единственный, кто хоть как-то верил в наагариша, – это Соош. Молодой наг сам иногда чувствовал запах принцессы, но не доверял себе. Он очень сильно переживал за молодую госпожу и ощущал вину: именно он, пусть и не специально, помог ей вытащить верблюда за стены дворца.

Стража на воротах пропустила их быстро и беспрекословно. Роаш завернул в сторону торговой площади, и колеса многочисленных колесниц загромыхали по мостовой. Остановились они около одного из постоялых дворов. Роаш уверенно слез с колесницы и направился в сторону конюшен. Соош и консер Вотый, всё ещё в волчьем облике, последовали за ним. Оказавшись внутри, молодой наг замер как вкопанный: над дверью одного из денников торчал верблюжий горб. Роаш резко распахнул дверь. Фейнарский верблюд медленно поднял от кормушки башку и, флегматично пережёвывая, посмотрел на них.

– Он? – нетерпеливо спросил Роаш и тут же ответил сам себе: – Он!

Соош боялся поверить своим глазам, но верблюд действительно был похож на того самого.

– Эй! – Наагариш требовательно подозвал к себе конюха. – Подойди сюда!

Мужчина, похоже человек, с опаской подошёл к ним и поклонился.

– Что-то случилось? – боязливо спросил он.

– Где хозяин этого верблюда? – Роаш ткнул пальцем в сторону денника.

Животное заинтересованно посмотрело на указующий перст.

– Так ушёл, – неуверенно произнёс конюх. – Парень молодой, кажись, из людского рода. Оплатил постой на конюшне и ушёл. Минут десять назад.

– Верблюда забрать! – приказал наагариш одному из нагов, что показались на конюшне, и стремительно выполз наружу.

– Э, как я его отдам! – возмутился конюх. – За него же уплачено!

Наг с самым суровым видом двинулся к нему, и человек моментально сдался.

– Ну, раз власть приказала… – пробормотал он и отступил в сторону.

Наагариш тем временем забрался в колесницу и во весь опор помчался в сторону дворца. К запаху он уже не принюхивался, ибо и так чувствовал, что принцесса направилась туда.

Все три стены он преодолел, ни разу не остановившись. Перед ним едва успевали отворять ворота. Консер Вотый отстал от них ещё у первых ворот, бросившись к какой-то компании запылённых путников. Колесницу наагариш оставил прямо у лестницы, что вела во дворец. Соош и ещё пара нагов еле поспевали за ним. Роаш остановился только один раз. Принюхался и уверенно начал подниматься по лестнице. Он полз так быстро, что слуги испуганно бросались в разные стороны, роняя подносы и сшибая дорогие вазы. Наагариш же не обращал внимания на остающийся позади него хаос. На третьем ярусе он свернул в коридор и бросился к своим покоям. Рывком отодвинул дверь в сторону и замер.

В дверном проёме, ведущем на террасу, среди развевающихся занавесей стояла большая чёрная кошка. Время словно остановилось. Они смотрели друг на друга и не могли отвести глаз. Где-то там шумели поднимающиеся по лестнице наги. Здесь же, в комнате, было тихо и темно. Слышалось только шумное дыхание наагариша.

Покачнувшись, Роаш двинулся к ней. Двинулся стремительно и неотвратимо. Глаза его лихорадочно и бешено сверкали, верхняя губа поднялась вверх, обнажая клыки. Кошка прижала уши к голове и прищурилась, но не отступила, хотя наг пугал её. Но она чувствовала вину и продолжала стоять на месте.

Роаш замер, нависая над ней, и начал шипеть. Бурно, эмоционально, зло, сверкая глазищами и сжимая-разжимая над её головой когтистые пальцы. Кошка жалась к полу и виновато смотрела своими большими глазищами. Ругался наагариш долго и совершенно для неё непонятно. А потом устало прикрыл глаза и растёр лицо ладонями. Зверь мягко ткнулся башкой ему в хвост.

– Вернулась… – потрясённо прошептал Соош, заглянув в комнату и увидев рядом с наагаришем кошку.

– Что там? – напряжённо спросил один из нагов. – С наагаришем всё в порядке?

Соош закрыл дверь и только после этого повернулся к ним.

– Она вернулась, – просто сказал он.

На лицах нагов появилось недоумение, а затем растерянность. Выходит, что наагариш действительно что-то чувствовал, а они нет? Один из них решил убедиться лично и, оттеснив Сооша, осторожно заглянул внутрь. Наагариш Роаш сидел на полу и крепко обнимал большую чёрную кошку, уткнувшись лицом ей в шею. Зверь повернул башку и внимательно посмотрел на любопытного нага. Тот поспешил затворить дверь.

– Она там… – голос у него почему-то дрогнул. – Такая большая кошка… – Он рукой показал, насколько большая.

– Я думаю, не стоит их сейчас трогать, – решил Соош и уверенно занял позицию у покоев наагариша. – Я останусь здесь.

Кошка расслабилась, когда поняла, что незнакомые наги уползли, и вернула всё своё внимание наагаришу Роашу. Невыносимое чувство вины легло на её плечи. Она никогда не забудет момент, когда наагариш показался на пороге комнаты. Она ни разу не видела его таким уставшим. Его шатало. Вид у него был болезненным. Осунувшееся лицо сероватого оттенка, запавшие, горящие лихорадочным светом глаза. Короткие рыжие волосы всклокочены, а цвет их словно поблёк. Пахло от мужчины пылью и потом. Но даже не это впечатлило её. У наагариша дрожали пальцы. У невозмутимого, сильного и уверенного наагариша Роаша дрожали пальцы! Вряд ли она когда-нибудь сможет ощутить себя большей злодейкой, чем сейчас.

Кошка осторожно лизнула пахнущую потом шею нага. Тот слегка дёрнул плечом и крепче сжал её. Пытаясь хоть как-то утешить его, кошка облизала ему и шею, и плечо, и голову. Дрожь в теле мужчины постепенно затихала, дыхание выравнивалось. Потом наг посмотрел на неё и вдруг, сжав покрепче, поднял на руки и пополз к ложу. Там он устроился, обвив её руками и хвостом. Глаза его закрылись. Он так устал и так сильно хотел спать…

Наагариш не проснулся даже, когда кошка начала оборачиваться в его объятиях. Девушка обвила руками его шею и тесно прижала лицо нага к своей груди, не обращая внимания на собственную наготу. Она покрывала пыльные лоб, щёки и нос поцелуями, прося прощения. Ей было до слёз жаль этого мужчину, который так сильно переживал из-за неё.

* * *

Делилонис раздражённо вскрыл Тёмные знают какое по счёту послание от Вааша. За время отсутствия наагариша во дворце их скопилась целая куча. Вааш, похоже, писал их каждый день, и содержание было всегда одно и то же: «Дариласка вернулась?» Порывшись в бумагах и убедившись, что это письмо от надоедливого нага последнее, наагариш выхватил из общей кучи первое попавшееся и на оборотной стороне написал: «Нет!»

Он отложил всё в сторону и спрятал лицо в ладонях. Одни боги знают, как ему сейчас тяжело. Он вынужден поддерживать двух своих друзей: Дейша и Роаша. У него воз и маленькая тележка проблем. И он тоже сильно переживает за девочку, но не может позволить себе даже попсиховать. Что вообще происходит с его жизнью?

– Эй, снаружи! – позвал он.

Дверь отворилась, и внутрь вполз наг. Делилонис протянул ему письмо.

– Отправь это Ваашледу део Онсашу, – велел он. – Куда, ты уже знаешь.

Наг принял письмо и покинул кабинет наагариша. Только он закрыл дверь, как в коридоре послышался сильный шум. Наагариш напрягся. К шуму примешались тихие голоса. Не выдержав, он встал и выглянул, чтобы разобраться, что происходит. На глаза ему попались уползающие наги и Соош у дверей покоев Роаша. Делилонис подполз к молодому нагу и спросил:

– Что происходит?

Тот поднял на него ошалевший и радостный взгляд.

– Принцесса вернулась, – непослушными губами произнёс парень.

Сердце Делилониса скакнуло.

– Что?!

Соош посторонился, открывая ему путь к двери. Наагариш тихонько её отворил. На его глазах Роаш поднял тяжеленную зверюгу и устроился вместе с ней на ложе. Делилонис осторожно закрыл дверь и звенящим шёпотом, который звонко прозвучал в тишине, велел нагу, своему помощнику, который почти скрылся на лестнице:

– Стоять!

Наг с хвостом лазурного цвета испуганно замер.

– Верни письмо! – потребовал наагариш.

Тот покорно приблизился и вернул послание. Наагариш метнулся в свой кабинет и простым графитом добавил в письмо изменения.

«Нет!» – зачеркнул.

«Только что вернулась!» – написал.

И отдал послание ожидающему нагу.

– Отправь немедленно! – приказал он.

– Слушаюсь! – Наг поклонился и проворно уполз.

А Делилонис опять открыл дверь в покои Роаша и тихо скользнул внутрь. Из-за плеча друга выглянула принцесса. Одного взгляда хватило, чтобы понять: в ближайшие сутки Роаш не проснётся. Опасаясь разбудить его, Делилонис оскалил зубы, показывая девушке, как он зол на неё. А затем руками показал, что с удовольствием бы придушил её, выпорол и оттаскал за хвост. Девушка виновато смотрела на него и трогательно прижалась к Роашу.

Делилонис только сейчас обратил внимание, что она лежит в объятиях его друга голая, но тут же понял, что никаких странных мыслей эта картина в нём не вызывает. Он даже на миг не мог представить, что между этими двумя могут возникнуть отношения как между мужчиной и женщиной. Даже глядя, как девушка нежно льнёт обнажённым телом к Роашу, обвивая его руками и ногами и укрывая собственными волосами. Даже когда она прижимала лицо Роаша к своей нагой груди, Делилонис не мог представить ничего пошлого. У него самого было желание лечь рядом и прижаться к её спине. Если бы ширина ложа позволяла, то он бы так и поступил. Вместо этого он стащил с ложа свободные подушки и устроился за спиной девушки на полу.

– Я тебя ненавижу! – искренне, чуть слышно прошептал он Дариласе.

Девушка обернулась и виновато посмотрела на него.

– Спи! – велел Делилонис. – Но знай: завтра тебя ждёт взбучка!

Девушка покорно легла на подушки и опять прижала голову Роаша к себе, зарываясь пальчиками в его рыжие волосы. Голова у неё была тяжёлой, она тоже устала и сильно хотела спать. В комнате наступила умиротворённая тишина. Впервые с момента её ухода! Витающее в воздухе напряжение растворилось, вместо него пришло облегчение. Засыпающий Делилонис почему-то подумал, что теперь всё будет хорошо и все проблемы наконец разрешатся.

В окно опочивальни заглянул волчий месяц. Свет его залил комнату уютным светом, блеснув в золотистой росписи хвоста Делилониса. Роаш во сне вяло шевельнул кончиком грязной чешуйчатой конечности. А Тейсдариласа, окутав нага облаком своих волос, трогательно и доверительно прижималась к его телу.

В коридоре на полу перед дверью сидел Соош, и на его лице сияла радостная, дурашливая улыбка.

* * *

Дейширолеш задумчиво прошёлся пальцами по звеньям цепочки. Браслет нордасской принцессы принесли несколько дней назад. Мастер наконец починил застёжку и восстановил порванное магическое плетение. Вот только отдать его было некому. Дейш недавно поймал себя на том, что оставляет окно открытым. Может, он и не хочет себе признаваться, но ждёт кошку. Ему сложно бороться одному. Он столько веков сражался с семейным проклятием, а тут под воздействием какого-то ритуала начал сдаваться. Дейш пытался продолжать борьбу. Но раньше подмогой ему были собственные эмоции: гордость, упрямство, желание добиться своего… Сейчас же всем заправлял разум. Дейширолеш понимал, что ему требуется помощь. И принять её от слабой кошки было почему-то легче, чем от того же Делилониса. Видимо, прав Заашар: сильные не принимают помощь сильных, чтобы не показаться перед ними слабыми. Но принять помощь от слабого можно, ибо, даже ослабев, сильный всё равно будет сильнее.

В дверь спальни кто-то постучал. Дейширолеш недовольно свёл брови. Кто смеет беспокоить его ночью?

– Да?

Дверь отодвинулась, и на пороге показался стражник. Низко поклонившись, он сообщил:

– Мне только что доложили, что принцесса-кошка вернулась.

Внутри что-то дёрнулось, и Дейширолеш ошарашенно хлопнул глазами: на мгновение ему показалось, что он рад. Помедлив с ответом, он спросил:

– Где она сейчас?

– В покоях наагариша Роаша, – ответил тот. – Вместе с ними наагариш Делилонис.

Дейширолеш задумчиво кивнул.

– Хорошо, можешь ползти.

Наг скрылся за дверью.

Наагашейд опять посмотрел на браслет в своей руке. Он силился найти в себе отголоски того чувства, которое испытывал так недолго. Но ничего кроме равнодушия найти не смог. Разум же решил, что это хорошо, что кошка вернулась. Его «якорю» лучше быть рядом с ним. Дейш спрятал браслет под подушку и закрыл глаза. Завтра, он встретится с ней завтра.

Глава 8

Скальные коты

Делилонис громко и проникновенно рассказывал Тейсдариласе, кто она есть такая. Вот честное слово, он правда хотел выпороть девчонку за её глупость, но рука не поднялась. У неё взгляд был такой виноватый, и она вся казалась такой покорной судьбе и их с Роашем воле, что Делилонис смягчился.

Проснулись они с Роашем только после полудня. Точнее, их просто поднял Делилонис и отправил в купальни, мыться. Вялый и сонный Роаш уполз вместе с девчонкой в охапке. Делилонис только и успел накинуть на них покрывало, чтобы слуги на голую принцессу не пялились. Вернулись они чистые и посвежевшие. Делилонис ждал их в покоях Роаша. Слуги как раз принесли туда трапезу. Тейсдариласа позавтракала в охотку, а вот Роаш почти не ел, только пил. Он и сейчас почти не реагировал на окружающий мир. Обняв девушку и пристроив щёку на её макушке, Роаш дремал, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Ты вообще понимаешь, какую глупость совершила?! – разъярённо шипел Делилонис. – Одна, в незнакомом месте! Тебя могли убить, ограбить, изнас… – Он запнулся. – Это было очень опасно! Зачем ты вообще потащилась в Умабару?

Тейсдариласа нерешительно посмотрела на него. Вообще-то об этом она хотела поведать в присутствии Вааша, но тот почему-то не спешил увидеть её. Может, обиделся за её отъезд? Девушка открыла рот, а потом на её лице появилась неуверенность. Она сомкнула губы, как-то странно посмотрела на Делилониса и нервно шевельнула пальчиками, вдруг засомневавшись, что стоит раскрывать ещё одну тайну. У неё даже горло перехватило. Поэтому она бросила виноватый взгляд на Делилониса и ткнула пальцем в сторону стола с письменными принадлежностями.

– Ах да! Я забыл! – нахмурился Делилонис и подал ей лист и графит.

Разложив бумагу на хвосте Роаша, девушка занялась описанием путешествия. А Делилонис продолжал смотреть на неё, поражаясь тому, насколько сильно она загорела и, как ему казалось, изменилась. Эти изменения еле уловимы, и, наверное, их отметят только те, кто успел её узнать поближе. Тейсдариласа и раньше была очень уверенным в себе человеком, и сейчас наагаришу казалось, что уверенность окрепла. А ещё она стала более эмоциональной. Делилонис вспоминал время, когда принцесса только-только попала к ним. Её хладнокровие и выдержка поражали, иногда она казалась равнодушной. И всегда держала дистанцию. Теперь же девушка стала более открытой. Она улыбалась: ярко, тепло, искренне и весело. Она тянулась к нему, к Роашу, к Ваашу. Тянулась с доверчивостью ребёнка. Она открывалась. Принцесса Тейсдариласа стала свободной, превратившись в подарок наагашейда. Парадоксально.

Похоже, то, что ей теперь не нужно скрывать звериную половину, сильно повлияло на девушку. Бремя тайны свалилось с её плеч. А любопытная кошачья натура стала видна и в человеческом облике. Звериное и человеческое причудливо переплелись в ней. Даже сейчас, орудуя графитом, она вела себя по-разному. Строки письма писала с самым серьёзным выражением на лице: эта серьёзность была самой яркой чертой принцессы. Но она отвлекалась, чтобы нежно погладить зелёный хвост Роаша или поправить его сползающую голову на своей макушке: эта ласковая забота больше свойственна непосредственной кошке, которая не стесняется проявлять свои истинные эмоции. Делилонису очень нравилось то, как она меняется и раскрывается. На неё было приятно смотреть.

Тейсдариласа закончила и протянула ему лист. На лице ярко отразилось нетерпение. Делилонис бегло пробежал по бумаге взглядом, и его брови взмыли вверх.

– Роаш! – громко позвал он.

Роаш сонно встрепенулся и вытер слюни. Тейсдариласа с недоумением потрогала влажную макушку.

– Ты послушай, – велел Делилонис и зачитал вслух немного сумбурное повествование принцессы.

«Мне показалась странной история с Ваашем, поэтому я решила последить за его младшим братом и просто походить по территории рода Онсаш. За три недели до отъезда я подслушала разговор наагалея с мужчиной по имени Рори. И так поняла, что около десяти лет назад наагалей нанял его для поисков исполнителя какого-то своего заказа. Этот исполнитель обманул его и скрылся. Рори наконец смог найти его. Разговор показался мне подозрительным. И через три недели я отбыла с караваном в Умабару вместе с Рори. Я пробыла там около девяти дней и смогла выяснить, что нападение на Вааша десять лет назад заказал его брат. Исполнителем был некий Фахрут Сердцевырезатель из разбойных кланов. Он убил жену Вааша, чем нарушил условия договора, поэтому наагалей жаждет мести. Я поговорила с самим Фахрутом, и он сказал, что убийство жены Вааша оплатила какая-то женщина».

Делилонис возмущённо посмотрел на Тейсдариласу. Белые дыры в повествовании были для него очевидны. Девушка смущённо отвела взгляд. Ей просто не хотелось заставлять их волноваться ещё больше.

– Поговорила с самим Фахрутом? – повторил Делилонис. – Спокойно так поговорила, за чашей травяного настоя…

Девушка смущённо кашлянула. Ну, без травяного настоя обошлись. Голос подал Роаш.

– Не смей ничего говорить Ваашу, – серьёзно сказал он.

Тейсдариласа посмотрела на него через плечо с возмущением и непониманием.

– Какие у тебя доказательства вины Вхашара? – спросил Роаш. – Думаешь, простых слов будет достаточно?

Девушка отобрала у Делилониса лист и дописала:

«Фахрут жив! Но я не могла сама его сюда притащить».

– Необходимо повторное расследование дела, – серьёзно произнёс Роаш. – Фахрут, может, уже покинул Умабару. Подобные ему люди живут так долго, если они умны и осторожны. Боюсь, ты его спугнула.

На лице Тейсдариласы появилась растерянность. Об этом она не подумала. Стремясь докопаться до истины, она не позаботилась о доказательствах.

– Ваашу говорить ничего не смей, – повторил Роаш. – Ты знаешь его характер: он просто убьёт брата и этим усугубит своё положение.

На лице девушки возникла борьба. Зачем тогда она всё это сделала? Она почувствовала себя так, словно потратила время впустую.

– Дариласа, – мягко обратился к ней Делилонис. – Я понимаю, тебе жалко Вааша и обидно за его положение, но будь благоразумна. Даже когда вина его брата раскроется… А она раскроется, обещаю тебе! Но даже тогда наказание с Вааша никто не снимет. Это закон, пусть и безжалостный, но закон. Даже то, что его подставили, не освобождает Вааша от ответственности. Он позволил этому случиться. По закону он виноват уже в этом.

Девушка раздражённо хлопнула ладонями по хвосту Роаша. Это неправильно! Несправедливо! Она вложила столько усилий, чтобы помочь Ваашу, а оказывается, её старания ничего не стоят. Роаш успокаивающе погладил её по плечам.

– Виновный будет наказан, – пообещал он. – Мы найдём доказательства. А Вааш… он сильный, он справится.

Тейсдариласа яростно начертила на листе:

«А его дочь? Она-то слабая!»

Взгляд Делилониса стал насторожённым.

– Ты знакома с дочерью Вааша? – предположил он.

Что-то в его голосе заставило девушку напрячься.

– Только не говори, что Вааш встречается с ней. Ему запрещено.

Взгляд девушки стал злым, и Делилонис почувствовал себя тем ещё гадом. Вздохнув, он густо зачеркнул последнюю фразу про дочь.

– Я ничего не знаю про эти встречи, ясно? – категорично заявил он.

Взгляд девушки смягчился, и она кивнула.

– Вааш не должен знать, – повторил Делилонис фразу Роаша. – Это может навредить ему самому. Я могу надеяться на то, что ты ничего ему не сообщишь?

Девушка неохотно кивнула. Она не враг Ваашу, потому не будет рисковать.

– С этим мы всё прояснили. – Делилонис решил закрыть опасную тему. – Но поступила ты крайне глупо! Следовало просто сказать о том подозрительном разговоре мне… или Роашу. Мы бы перехватили этого Рори ещё до выезда из города и хорошо бы потрясли. Где он, кстати?

Девушка красноречиво провела пальцем по горлу.

– Ты его убила? – удивился Делилонис.

Тейсдариласа отрицательно мотнула головой и подчеркнула на бумаге ногтем слово «Фахрут». Делилонис мрачно посмотрел на неё.

– Ещё раз так рискнёшь, и я точно оторву тебе уши, – пообещал он.

Девушка посмотрела на него большими виноватыми глазами и прижалась к груди Роаша.

– Значит, одного потенциального свидетеля мы потеряли, – задумчиво протянул Роаш.

Девушка погрустнела ещё больше. Действительно, ведь всё было очень просто. Стоило только сказать о подслушанном разговоре Делилонису, и тот бы схватил Рори и потряс его. Теперь Рори нет, а другой свидетель событий, Фахрут, в Умабаре или уже не там. Как же глупо она поступила! Это всё из-за злости на наагашейда. Нельзя принимать серьёзные решения в ярости.

– Закрываем эту тему, – велел Делилонис. – У меня для тебя, Дариласа, есть ещё одна новость. Боюсь, она тебе не понравится.

Девушка напряглась. Почему-то она подумала, что что-то случилось с Ваашем. Его же нет рядом.

– В ту ночь, когда Дейширолешу было плохо, кто-то провёл ритуал над его кровью и пробудил древнюю кровь наагашехов, – сообщил Делилонис.

Тейсдариласа озадаченно посмотрела на него. Про наагашехов она знала не так уж и много.

– Но ритуал сбился из-за присутствия одной жалостливой кошки, – продолжил Делилонис, а Тейсдариласа почему-то смутилась. – Дейш не станет наагашехом полностью, но кое-какие черты приобретёт… уже приобрёл. У него сейчас немного характер испортился.

Взгляд девушки стал ещё более озадаченным. А у него разве характер когда-то хорошим был?

– У него появилась проблема с эмоциями, – уточнил Делилонис. – Сейчас он воспринимает действительность только на основании доводов разума. Наш маг ведёт работу по снятию последствий ритуала, но это может занять не менее года. Есть опасность, что за это время Дейш просто привыкнет к своему безэмоциональному состоянию. Это будет очень плохо. Его отец был таким, ничем хорошим для него это не закончилось. Самому Дейширолешу сейчас сложно с собой бороться, но у него есть ты.

Взгляд девушки стал непередаваемо удивлённым.

– Ты вмешалась в ритуал и стала «якорем», – сообщил Делилонис. – Ты вытянула его тогда и можешь вытянуть сейчас. Я прошу тебя о помощи. Дейширолеш мой друг, он мне очень дорог. Помоги ему.

На лице Тейсдариласы возникла растерянность. Что тут вообще в её отсутствие происходило? Было сложно поверить, что владыка нуждается в чьей-то помощи, особенно в её. Но её просит помочь Делилонис. Она медленно кивнула. Наагариш облегчённо вздохнул.

– Тебе не нужно делать ничего особенного, – поспешил пояснить он. – Просто будь рядом с ним.

Тейсдариласа ещё раз кивнула. Разве могла она отказать, когда её просил Делилонис?

В дверь постучали и тут же, не дожидаясь разрешения, отворили. На пороге показался наг. Лицо Тейсдариласы озарила радость узнавания. Он из нагов Делилониса, во время перехода от Нордаса он как-то охранял её.

– Господин, прошу прощения, но вы просили докладывать, если среди оборотней произойдёт что-то необычное, – сказал он. – Поэтому я решил не ждать больше и побеспокоить вас.

Делилонис нахмурился.

– Что там? – недовольно спросил он.

– К консеру Вотому прибыл его четвёртый сын – Хеш Вотый, – сообщил наг.

Тейсдариласа сразу вспомнила мужчину, которого видела у ворот в город. Не зря он ей показался похожим на консера. Ой не зря!

– Зачем?! – неожиданно разъярённо зашипел Роаш. – Этот серый ублюдок продолжает строить планы на мою девочку?!

Его объятия стали крепче. Но не только он, но и Делилонис отреагировал на новость нехорошо.

– Надо было в пустыне его грохнуть! – с непередаваемым сожалением протянул он. – Дариласа, не смей даже близко подходить к волкам! Поняла?

Побеспокоивший их наг наконец обратил внимание на принцессу, и его глаза удивлённо расширились. Делилонис вскипел ещё больше, ибо девочка была голой.

– Куда смотришь, червь?! А ну вон отсюда!

Наг как стрела вылетел за дверь, отметив про себя, что прозвище, данное ему Ваашем, всё же прилепилось. Ну, хоть не олень!

– Мне и Дейширолеша с его околопостельными поползновениями по горло хватает! – негодовал Делилонис.

– Обнаглели! – вторил ему Роаш.

Тейсдариласа благоразумно притихла. Кажется, она уже начинает привыкать к этим странным нажьим инстинктам.

* * *

Окончательно Роаш и Тейсдариласа пришли в себя после дороги ближе к вечеру. Нет, поспать бы можно было и ещё. Но требовалось явиться пред ясные очи наагашейда. Поэтому Тейсдариласа перекинулась кошкой и следовала по коридору вслед за наагаришами. Слуги бросали на неё удивлённые и заинтересованные взгляды. О её исчезновении судачил весь дворец, гуляли настойчивые слухи, что кошка на самом деле человеческая принцесса. Её теперь так и называли – принцесса-кошка.

Кошка шла и обеспокоенно озиралась. Зверя очень волновало отсутствие Вааша. Запах нага был слабее, чем обычно. Его почти не было. Из-за этого кошка нервничала, с ней нервничала и Тейсдариласа.

Неожиданно наагариши остановились, кошка любознательно выглянула из-за их спин. По коридору, им навстречу, величественно полз сам наагашейд. За ним следовали двое нагов-охранников. Владыка остановился примерно в двух саженях от них и окинул холодным, высокомерным взглядом.

– Нашли или сама вернулась? – спросил он.

– Сама вернулась, – ответил Делилонис.

– И где она пропадала? – По тону Дейширолеша нельзя было сказать, что ответ его интересует.

– Если повелитель не против, то я расскажу об этом подробнее позже, – попросил Делилонис.

– Хорошо. – Наагашейд качнул головой. – Что с ней?

Роаш и Делилонис оглянулись на кошку. Та обеспокоенно металась, принюхиваясь к воздуху. Рядом с повелителем она особенно остро ощущала отсутствие Вааша. На лицах наагаришей возникло непонимание. А потом в глазах Роаша блеснуло беспокойство.

– Вааш? – предположил он.

Кошка радостно встрепенулась и преданно посмотрела на него. На лицах и Роаша, и Делилониса появился страх. Они забыли ей сказать.

– Вааша нет, – раздался равнодушный голос наагашейда. – Я отправил его на южную заставу. Здесь ему делать всё равно нечего.

Кошка полностью развернулась к нему и уставилась на его лицо немигающим взором. Владыка посмотрел в ответ. Коридор заполнила вязкая тишина. Наагариши обеспокоенно шевельнули хвостами. Охрана плавно подалась вперёд.

И владыка, и кошка словно застыли. Ни одно движение не выдавало их дальнейших намерений. Вдруг на губах повелителя появилась лёгкая улыбка. Даже не так, призрак улыбки. И после этого замерли уже все.

Дейширолеш сам не мог сказать, откуда пришло это чувство. Но, смотря на кошку, он вдруг смог поймать лёгкий отголосок радости. Смог поймать и вытащить наружу. Эта блеклая эмоция согрела его. Появилось желание прикоснуться к зверю, погладить его. Наагашейд плавно качнулся вперёд.

Кошка отступила. В её голове продолжала биться фраза: «Здесь ему делать всё равно нечего». Нечего… Нечего? У Вааша здесь дочь! У него здесь она, Тейсдариласа! Он обрёк своим решением на страдания сразу троих! Он не подумал об этом? Кошка сделала ещё один шаг назад. Почему она должна ему помогать? Чем он заслужил её помощь? Она не хочет помогать ему! Пусть падает на самое дно! Он уже там!

Спокойно, без единого рыка кошка шагнула к окну и плавно выскользнула наружу. Как видение, мираж. Вот была она, а вот её нет.

– Дариласа! – закричал Делилонис. – Стой! Эй, остановите её! – приказал он охране снаружи.

Обернувшись, он обнаружил, что Роаш побелел и руки у него трясутся.

– Спокойно, Роаш! – велел он. – Мы её сейчас найдём! Поползли, мы поищем её вместе!

Наагариши стремительно уползли прочь, пугая своей поспешностью слуг.

Дейширолеш остался посреди коридора с охраной. Согревающее чувство радости упорхнуло, и навалился холод, разочарование и… обида. Он же ждал её…

* * *

Тейсдариласа потерянно брела куда глаза глядят. Внутри было странное опустошение. Она вдруг ярко ощутила свою бесполезность. Она не смогла помочь Ваашу, из-за неё его услали далеко от столицы и дочери. Она не может бороться с наагашейдом… Что она вообще может?

Она не заметила, как перебралась через стены дворца, прошла через город и уже преодолела городскую стену. Пытались ли её остановить? Девушка не могла ответить на этот вопрос. Она не смотрела по сторонам. Зачем ушла? На это тоже не могла ответить. Впереди маячили лес и заострённые зубья скал. Когда войско возвращалось из Нордаса, кто-то назвал эти скалы Ломаными. Ей было всё равно, куда идти. Уйти слишком далеко всё равно не могла: рядом с городом её как пуповина держали Роаш и Делилонис. И она направилась к скалам.

Кошка неслась огромными скачками к своей цели, стремясь движением вытеснить мысли из головы. Человек отдал всю власть зверю. Зверь не обдумывал то, что он когда-то сделал, и не переживал из-за этого.

К тому времени, когда кошка достигла скал, солнце полностью скрылось за горизонтом и сумрак сгустился сильнее. Зверь вступил в лес и насторожённо принюхался. Множество запахов окружили кошку, это слегка оглушило её, и она замерла. Но потом всё же двинулась дальше.

Когда сбоку раздалось низкое, утробное рычание, она уже довольно сильно углубилась в чащу. Кошка замерла и медленно повернула башку. В темноте горели чьи-то глаза. Она прищурилась и не спешила ответить рыком. Из темноты в скудный свет волчьего месяца, проникающего между кронами, вышла огромная, размером с небольшую лошадь, зверюга. Самый настоящий скальный кот опять угрожающе зарычал. Ошарашенная Дари ответила удивлённым «мяв».

Кот – Дари была почему-то уверена, что это самец, – ещё раз угрожающе рыкнул и начал медленно приближаться. Кошка замерла, внутри неё росло напряжение. Удивление перед неожиданным явлением своего звериного сородича отступило, сменяясь лёгким страхом. Зверь был выше неё в холке почти на пол-локтя и в полтора раза массивнее.

Кот подошёл к ней и тщательно обнюхал, обходя по кругу. Когда он приблизился к её хвосту, кошка возмущённо вскинулась и зашипела. Зверь отступил.

Кот был в замешательстве. Он видел и ощущал перед собой самку, но почему-то чувствовал, что к кошке нельзя подходить как к самке. Она была какая-то другая, непохожая на него самого. Детёныш? Он вернулся к её голове и потянулся носом к морде. Кошка подалась навстречу, обнюхивая его в ответ. Кот окончательно успокоился и отступил. Она не нападает, значит неопасна. Рыкнув, он мотнул башкой, словно зовя её с собой. Кошка нерешительно переступила с лапы на лапу, но потом всё же сделала шаг вперёд.

Кот повёл её по узкой, вероятно, самими котами протоптанной, тропинке дальше в лес. Ночь окончательно вступила в свои права, и их окружал густой мрак. Из кустов раздавались приглушённые шорохи, шуршание и хрусты. Один раз кто-то угрожающе зарычал. Но кот низко, предупредительно рявкнул, показывая, что они не добыча, и неведомый охотник поспешил скрыться. Тропинка шла вверх и в одном месте стала очень крутой, приходилось выпускать когти, чтобы не съехать вниз. Закралась мысль, что идут они к тем самым Ломаным скалам.

Мысль подтвердилась, когда над головой неожиданно стало видно луну и волчий месяц. Лес сильно поредел, в скупом ночном свете темнели очертания скал. Кот повёл её к ним. Тропинка опять пошла круто вверх и оборвалась на каменной площадке, поросшей по окраине кустами. Один край этой площадки упирался в стену скалы, в которой зияли тёмные пятна пещер. А другой край завершался обрывом, в ночной мгле которого слышались перекаты речной воды. Каменистый пятачок не пустовал. Несколько котов подняли головы, отреагировав на их появление. Другие были заняты трапезой, отрывая от туши кого-то крупного и рогатого большие куски. У пещерных входов появились кошки, рядом с которыми отирались мягкие чёрные клубочки – котятки.

Дари замерла и насторожённо огляделась. Целая стая! Это ж куда она влипла? Что сейчас будет? Кот, который привёл её, зарычал, словно разговаривая с сородичами, и звери потеряли к ней интерес. Только самки с детёнышами продолжали насторожённо смотреть и порыкивать на котят, загоняя их обратно в пещеры. Её проводник мотнул головой в сторону охапки листьев. Похоже, это его лежбище, и он уступал его ей. Кошка не стала отказываться и покорно легла на листья. Кот отошёл к другим самцам.

Дари лежала и смотрела перед собой не в силах сомкнуть глаз. Что ей делать? Уйти прямо сейчас, наверное, невежливо, вдруг обидятся. А ссориться с этими зверюгами она не хотела. Среди них она ощущала себя маленькой и хрупкой. Самцы были просто огромными. Самки меньше её самой, но не очень сильно. Она просто как-то выше выглядит, лапы у неё, наверное, длинные. А вот маленькие чёрные котятки вызывали у кошки умиление, именно у её звериной стороны. Она издавала какое-то странное урчание и дёргала ушами. На месте её держал только человеческий разум. Если бы не он, то она бы уже мялась рядом с каким-нибудь детёнышем или же получила втык от какой-нибудь кошки-мамаши.

За всю ночь она так и не смогла сомкнуть глаз. Она не понимала вообще, что тут делает и чем это обернётся. Но ей было дико интересно посмотреть на настоящих скальных котов. В Нордасе они не водятся.

Ночью звери были очень активны. Самцы и свободные самки уходили на охоту, кошкам с детёнышами добычу приносили. Заметив, что рядом с каждой из них отирается один самец, Дари предположила, что это пары. Хотя она никогда не слышала, чтобы кошки заводили пару хотя бы на период вскармливания детёнышей. Возможно, у скальных котов по-другому.

На рассвете стая оживилась: котята не хотели сидеть в тёмных пещерах и теперь носились по каменному пятачку. Дари тоскливо вздыхала, глядя на них. Совсем маленькие котятки неуверенно топтались рядом с матерями. Одна кошка в зубах вынесла на солнце своего ещё слепого детёныша и, положив на траву в стороне от суеты, легла рядом, внимательно смотря на чадо. Котёнок полузадушенно мяукал и совершал слабые попытки приподняться на лапки. Дари он показался хиленьким на фоне других детёнышей.

Всё было замечательно. Дари даже расслабилась, глядя на эту умиротворяющую суету, и перестала бояться неизвестного. А потом сверху неожиданно спрыгнул огромный кот. Дари вздрогнула, на поляне наступила тишина, атмосфера моментально стала гнетущей. Кот тряхнул головой и издал грозное рычание. Детёныши, поджав хвостики, бросились к матерям, самки потянулись к пещерам, а самцы отступили и прижали уши. Это был самый большой кот, которого Дари когда-либо видела. Гигант среди гигантов. В его шерсти уже блестела седина.

Кот взбешённо зарычал и метнулся к недоеденной туше. Самцы поспешно отступили. Сама Дари вжалась в подстилку. Она, кажется, понимала, кто это. Вожак. Среди стай вожаком обычно становился самый сильный зверь, чаще самец. И что-то ей подсказывало, что стае скальных кошек не повезло с вожаком.

Пока самец трапезничал, на поляне царила тишина. Он отрывал мясо большими кусками и глотал, почти не жуя. Хвост его яростно метался из стороны в сторону. Вожак гневно скалился на любого не вовремя пошевелившегося самца. Насытившись, он направился к краю обрыва, видимо, решил понежиться на солнце, переваривая сытный завтрак. И тут в тишине раздался звук.

Дари вздрогнула и повернула башку. Рядом с самкой на траве орал слепой детёныш. У него словно прорезался голос, и теперь его громкий пронзительный плач оглашал тишину. Из горла седеющего самца раздался угрожающий рык, и он метнулся к источнику шума. Самка взметнулась на лапы и грудью бросилась ему наперерез. Два тела сшиблись и покатились по земле, раздирая друг друга лапами. Другие самцы нервно дёрнулись к ним, но всё же замерли на месте. Вожак мощным движением лап отбросил от себя самку, и та с шумом покатилась вниз по склону. Котёнок продолжал заливаться плачем, ища свою маму. Самец стремительно рванул к нему, но его сбила метнувшаяся наперерез большая молодая кошка.

Дари сама не могла объяснить, почему она напала на самца, который её одной лапой перешибить мог. Просто какая-то сила бросила её к коту, попутно разжигая ярость. Она вцепилась ему в холку сверкнувшими золотом зубами. Вожак яростно взревел, получив разряд магии, которую коты никогда не использовали в боях между собой. А эта кошка посмела. Одним сильным движением он сбросил её и подмял под себя. Мощные когти прошлись рядом с боком Дари, разодрав камень. Она извернулась под ним, пытаясь ухватиться зубами за горло и одновременно задними лапами раздирая ему живот. А кот вцепился зубами в её левую переднюю лапу. Кошка взревела от боли, когда мощные челюсти сомкнулись на конечности, и вцепилась зубами ему в нос. Самец, ошалело взревев, выпустил из пасти её лапу, и она что есть силы оттолкнула его от себя. И он ухнул куда-то вниз. Раздался дикий удаляющийся рёв, а затем глухой удар. Дари приподнялась. Она лежала на самом краю обрыва, а внизу, на каменистых берегах реки, чернело неподвижное тело кота.

Она отшатнулась от края и разъярённо зашипела на котов, окружающих её. Дари ждала нападения, ведь она только что убила вожака. Стая будет мстить. В тот момент она почему-то была уверена в этом. Но к ней никто не приближался. Продолжая порыкивать и шипеть, она отошла на травку и свалилась там, занявшись вылизыванием прокушенной лапы. Конечность болела, распухала и, похоже, сильно пострадала. Ей казалось, что мощные челюсти противника сломали ей какую-то кость.

Вдруг ей что-то ткнулось в бок, и раздалось жалобное мяуканье. Повернув голову, она увидела слепого котёнка, из-за которого и начался сыр-бор. Детёныш вплотную подполз к ней и что-то искал в её шерсти. Что он ищет, дошло до неё быстро. Кошка ошарашенно вскочила и, осторожно переступая лапами, чтобы не наступить на мелкого, хотела уйти. Но не смогла. Котёнок так заливался плачем, что у неё сердце кровью обливалось. Но чем она ему поможет? У неё даже молока нет.

Решение пришло ей в голову, когда она увидела у входа в одну из пещер большую кошку, которую сосали сразу два котёнка. Прихватив детёныша зубами, она с трудом похромала к ней, бдительно бросая разъярённые взгляды на котов. Оказавшись на месте, она втиснула детёныша между двумя котятами. Тот быстро нашёл сосок и жадно к нему присосался. Самка посмотрела на него довольно благосклонно. Дари, порыкивая, отошла на обрыв и легла там.

Со стороны раздался шум. Из-за кустов вышла израненная кошка. Шла она с трудом, припадая сразу на две лапы. Не обнаружив своё чадо на месте, она обеспокоенно метнулась из стороны в сторону, а затем увидела его и как могла быстро поковыляла к пещерам. Её сил хватило только, чтобы лечь рядом. Приблизился один из самцов и лапой оторвал её котёнка от соска. Тот истошно завопил, противясь этому, но кот проворно развернул его мордочкой в другую сторону и ткнул носом в шерсть матери. Сосок он нашёл быстро и блаженно зачмокал. Кошка успокоилась и принялась зализывать свои раны как ни в чём не бывало.

В этот момент из леса вынырнула гибкая фигура ещё одного кота. Он быстро и проворно добрался до каменного пятачка и, выпустив из пасти тушку кабанчика, заполошно метнулся к раненой кошке. Остановился рядом с ней, как-то вопрошающе мяукнул и принялся беспорядочно, куда придётся, облизывать её и детёныша.

Дари, смотря на них, оторвалась от собственной чудовищно ноющей лапы. Убедившись, что её персоне вроде ничего не угрожает, она отвернула голову и тут же получила смачное облизывание прямо в морду. Возмущённо зашипев, она уставилась на кота, который и привёл её сюда. Тот потянулся к её раненой лапе с намерением облизать и её, но кошка зашипела. Кажется, она теперь понимает, почему наагашейду это так не нравится.

* * *

Делилонис и Роаш ползли по следу кошки всю ночь. Запах петлял и мотал их из стороны в сторону, словно кошка как сумасшедшая металась в разных направлениях. К утру они оказались у Ломаных скал. Делилонис только выругался сквозь зубы, а Роаш продолжал сосредоточенно искать след. Они не взяли с собой больше никого, слишком уж торопились, но даже спешка не помогла им быстро найти кошку.

Делилонису не нравилось место, к которому они пришли. Леса здесь изобиловали хищными животными, и скальными котами в том числе. Роаш же ни на что не реагировал, стремясь просто найти свою подопечную.

Лошадей с колесницами пришлось оставить у кромки леса и распрячь их, чтобы в случае нападения хищника они могли отбиться или убежать. Найдя узкую звериную тропу, Делилонис помрачнел ещё больше. Куда её в этот раз занесло? Он был очень зол на девчонку, и при виде бледного Роаша злость только подогревалась. Дейш тоже хорош! Вместо того чтобы вспомнить о своевольном характере девчонки и попробовать наладить с ней взаимовыгодное сотрудничество, он зачем-то ляпнул про Вааша. И он, Делилонис, конечно, тот ещё молодец! Как его советник он должен был порекомендовать тихонько вернуть Вааша ещё раньше или же вообще его не отсылать. Но нет, он решил не трогать владыку-наагашеха с его непонятными реакциями. Короче, все виноваты, а больше всех страдает невинный Роаш!

Тропинка вывела их прямо к скалам и продолжала идти дальше. Делилонис знал, что там находятся пещеры, где обитают скальные коты: в юности он отличался безбашенным характером и успел облазить всю округу. Запах вёл именно туда. Но дальнейший путь нагам загородили трое скальных котов, выпрыгнувших откуда-то со стороны. Звери, рыча, двинулись на них. Наги подались назад.

– Тихо-тихо, – как можно мягче произнёс Делилонис. – Мы пришли с добром, – продолжал он говорить, словно коты могли его понять.

Один из котов медленно приблизился к нему и принюхался. Агрессивные морщины на морде разгладились, и он принюхался тщательнее. Подозрительность из его глаз не ушла, но в целом он стал вести себя дружелюбнее. Делилонис немного продвинулся вперёд, и кот неохотно посторонился. Позади раздалось оглушительное рычание. Коты теснили Роаша назад.

– Они не пускают меня! – раздражённо прошипел друг.

Делилонис прополз ещё немного вперёд, но его звери не остановили.

– Побудь здесь, – велел он. – Я сползаю один. Похоже, я им нравлюсь.

– Я не могу остаться здесь! – воспротивился Роаш.

Его пальцы нервно дрожали, и он постоянно чесал грудь напротив сердца.

– Можешь, – с нажимом произнёс Делилонис. – Вон, сядь на камень и жди. Что-то мне подсказывает, что наша девочка в логове.

Роаш гневно хлестнул хвостом и с размаху сел на камень спиной к Делилонису. Два кота расположились рядом с ним, бдительно порыкивая. А Делилонис пополз вверх по тропе. Третий кот увязался за ним.

Тропа вывела его на каменный пятачок, на котором расположилась стая. Несколько самцов тут же метнулись к нему, но, принюхавшись, отступили. Делилонис почувствовал недоумение: что с ним такое, что он не только Дари нравится, но и скальным котам? А потом он увидел её – Тейсдариласу.

Обнажённая девушка сидела на краю обрыва, свесив ноги вниз. Рядом с ней лежал и дремал на солнышке крупный скальный кот, а за спиной возились детёныши.

– Дариласа, – тихо позвал он.

Девушка медленно обернулась и, по-птичьи склонив голову набок, посмотрела на него. Делилонис вздрогнул. Даже с такого расстояния он мог различить в тёмной радужке узкий, звериный зрачок. На мгновение наагариш испугался, что сознание зверя не отпустило её и в этом облике, но тут на её лице появилось чисто человеческое удивление.

– Ты что тут делаешь? – задал наг самый главный вопрос.

Дариласа с недоумением пожала плечами.

– А как оказалась здесь?

Девушка указала на кота, что лежал рядом, и изобразила пальцами ходьбу.

Делилонис приблизился и сел рядом. На него тут же налетел клубок из играющих котят, и он осторожно отодвинул их от себя.

– Ходячая проблема, – устало произнёс Делилонис. – Тебе повезло, что они не напали.

Тейсдариласа тоже считала, что ей повезло. Она думала, что за смерть вожака ей отомстят, но складывалось ощущение, что котам всё равно. Может, он был не вожак? Нет, кошка внутри неё уверена, что это вожак.

После случившегося коты вообще перестали на неё реагировать, словно видели её тут каждый день. Но Дариласе, если честно, было не до них: у неё дико болела лапа. Понадеявшись, что в человечьем облике она сможет сделать с этим что-то, девушка обернулась. На её превращение коты тоже никак не отреагировали. Самец, что отирался рядом, казалось, вообще не заметил каких-то изменений. На его морде не было никаких признаков недоумения или удивления. Словно она продолжала быть кошкой. На какое-то мгновение девушка даже почувствовала здесь себя своей, но боль уже в руке отвлекла её от этих мыслей. А потом неожиданно появился Делилонис.

– Поганка ты, – тихо сказал наагариш, щурясь на солнце, – постоянно заставляешь волноваться за тебя.

Он тяжело и очень устало вздохнул.

– Дариласа, – начал наагариш, – я понимаю, тебе тяжело терпеть выходки Дейша. Ты горяча и жаждешь справедливости. Но именно сейчас я просто прошу тебя помочь мне.

На лице девушки появился стыд. Он уже просил о помощи, а она не помогла. Она опять поддалась эмоциям и сделала так, как хотелось именно ей, не подумав о других. Чем она лучше наагашейда? Он тоже не думает о других. Вместе они прямо два сапога пара.

– Сейчас помощь нужна не только Дейшу. Она нужна нам всем, – тихо, но от этого более веско произнёс Делилонис. – Если Дейширолеш поддастся разумной, холодной натуре наагашеха, то пострадают в первую очередь его подданные. Ты что-нибудь слышал о его отце, наагашейде Аргаша́ре?

Тейсдариласа отрицательно мотнула головой. Она ничего про него не слышала.

– Я успел застать его правление. Наагашейд Аргашар очень быстро сдался натуре наагашеха. Он разумно полагал, что от всех своих врагов и всех, кто недоволен им, следует избавляться сразу, не дожидаясь неприятных последствий. Представь, каким количеством казней было ознаменовано время его правления. Когда он решил казнить целый род за проявленное неуважение со стороны наагалея, против него восстал сам Дейш, которому на тот момент было около трёх сотен лет. Мне тогда вообще едва за сотню перевалило. Мы ещё даже друзьями не были. Так вот, наагашейда Аргашара убил собственный сын. Ни один другой наг не посмел бы поднять оружие на своего повелителя. А теперь представь, что будет, если эта же участь постигнет Дейширолеша? Он, конечно, будет бороться. В отличие от своего отца, он всегда был силён духом. Но сейчас он может не справиться, и мы рискуем получить второго наагашейда Аргашара. А у Дейширолеша нет наследника, который смог бы поднять на него руку.

Тейсдариласа виновато опустила глаза. Она не подумал об этом. Тогда ей просто хотелось досадить наагашейду.

– Поэтому я прошу твоей помощи, – повторил свою просьбу наагариш, мягко отпихивая от себя любопытного котёнка. – Ты можешь продолжать ходить в своём зверином облике, не слушаться Дейширолеша, огрызаться на него… Поступать так, как тебе хочется. Просто побудь с ним рядом. Это ненадолго.

Девушка вжала голову в плечи и кивнула. Ей было невероятно стыдно, что Делилонису пришлось повторить просьбу о помощи.

Делилонис опять отпихнул от себя упрямого детёныша. Тот не сдавался, возвращаясь обратно и пытаясь взобраться на скользкий хвост.

– И, пожалуйста, думай о Роаше, когда будешь убегать в следующий раз, – попросил Делилонис. – Он очень переживает. Представь, у здорового крепкого нага сердце болит.

Волна горячего стыда захлестнула девушку, и она прикрыла глаза здоровой рукой. Боги, куда делось её здравомыслие?

– Да что ж тебе от меня надо? – пробурчал Делилонис.

Тейсдариласа приоткрыла глаза и увидела, как наг в очередной раз отваживает от себя котёнка. Его мама смотрела на это довольно спокойно.

– Возвращаешься? – спросил наагариш.

Девушка с готовностью кивнула, а Делилонис нахмурился, заметив её прокушенную руку.

– Что это? – требовательно спросил он.

Тейсдариласа мигом ткнула пальцем вниз на чернеющую фигуру мёртвого кота. Делилонис недовольно свёл брови.

– Вернёмся – и сразу же к наагалею Эошу!

Рука действительно выглядела не очень хорошо. Место укуса запеклось и побагровело.

Тейсдариласа решила, что ехать голой в человеческом виде по городу она не хочет, и обернулась. Делилонис как раз в очередной раз пытался избавиться от внимания упёртого детёныша.

– Топай к маме! – велел он, подпихивая котёнка под пушистый зад.

Котёнок развернулся и, мяукнув, опять пошёл в наступление.

– Ну ты и упрямец! – восхитился Делилонис.

В плечо ему ткнулась кошачья морда: Дари показывала, что она готова. Наагариш поднялся, и они направились прочь. Коты наблюдали за ними довольно флегматично. Только самец, что лежал рядом с Тейсдариласой, поднялся и пошёл следом. И истошно орущий детёныш увязался.

– Да что ж тебе от меня нужно! – возмутился Делилонис, разворачивая его кончиком хвоста в обратную сторону.

Мама котёнка лениво потянулась, поднялась и потопала к ним. Ухватив чадо зубами за шкирку, она потащила его в сторону пещер, не обращая внимания на недовольство ребёнка. Делилонис облегчённо вздохнул.

Дари успела убежать вперёд, к ожидающему их Роашу. Наг, сгорбившись, продолжал сидеть на камне. Кошка, подбежав к нему, просительно заглянула ему в глаза и виновато поджала уши. Тот слабо ей улыбнулся и скользнул взглядом по её раненой лапе.

– Опять приключения нашла? – тихо спросил он и погладил её между ушами.

Свободной рукой он опять потрогал свою грудь. На морде кошки появилось беспокойство, и она ткнулась носом ему в грудь, пытаясь залезть прямо в ворот его одежды. Болит? Давай полижу! Голова, конечно, не залезла, но шершавый язык широко и влажно прошёлся по коже прямо напротив сердца. Кошка вопросительно посмотрела на наагариша. На губах того появилась искренняя улыбка.

– Значительно легче, – сказал он.

Коты, охраняющие рыжего нага, увидев расположение Дари к нему, смутились и стали благодушнее. Словно это не они здесь рычали. Подоспел Делилонис.

– Ну? Едем? – спросил он.

– Подожди. – Роаш из-за пазухи достал небольшую баночку. – У Дариласы метка стёрлась, обновить нужно.

Кошка с готовностью протянула ему лапу. На усталом лице наагариша появилась косая ухмылка, и он потянулся к её морде.

* * *

В город они вернулись уже к вечеру. Кошка ехала в колеснице вместе с Роашем. С прокушенной лапой она добиралась бы долго. Нагу пришлось обернуть хвост ногами, чтобы было больше места и лошадям не так тяжело. Дари всё же очень увесистая. Посмотреть на оборот нага оказалось интересно. Кошка, сознанием которой в этот момент полностью овладел человек, пристально наблюдала, как наагариш Роаш слегка выгнулся в позвоночнике, а потом его хвост стал укорачиваться, терять чешую и раздваиваться. И вот он с ногами и в юбке.

Во дворце стража и слуги удивлённо смотрели на них. Соош, встретивший их у третьих ворот, весело хохотнул, но тут же поспешил принять серьёзный вид. А во дворце им почти сразу не повезло: по лестнице в сопровождении охраны величественно спускался наагашейд. Увидев их, он замер, и одна его бровь слегка приподнялась.

– Что это? – вырвалось у него.

– Я решил обновить метку, – признался Роаш.

Повелитель ещё раз осмотрел морду кошки. К «обновлению» наагариш подошёл основательно. Вокруг глаз были нарисованы круги зелёной краской. Кроме этого, кошка стала обладательницей зелёных усов, бороды, и её уши тоже позеленели. Дари нервно дёрнула ухом: внимание окружающих её напрягало.

– А что с лапой? – холодно спросил владыка.

– Подралась, – скупо ответил Делилонис.

– Ясно, – произнёс Дейширолеш и продолжил свой путь вниз.

При виде кошки в нём опять зародился отголосок радостной эмоции, но он не только не попытался её поймать, но ещё и придавил. Ему хватило разочарования в прошлый раз. Правда, он тут же осудил себя за неразумный поступок. Ему нужно думать не о собственных обидах, а цепляться за каждую возможность, чтобы выбраться из той ловушки, в которую он угодил. Но момент уже был упущен, поэтому он просто решил проползти мимо.

Хвост кошки дёрнулся, и она предвкушающе прищурилась. Делилонис просил её о помощи. И она поможет, теперь она обязательно поможет. Теперь она будет очень любить владыку. О, как она будет его любить!

Когда перед ним появилась кошка, Дейш уже успел спуститься. Но для него стало полной неожиданностью, когда кошка встала на задние лапы и, плюхнув передние ему на плечи, широко и смачно лизнула его в лицо. Не успел он опомниться, как она начала быстро нализывать ему всю голову, обильно заливая уши слюной. Обхватив лапами за шею, она, мурча, обтёрлась об него башкой со всей своей горячей страстью. Так сильно, что повалила владыку. Охрана наагашейда в ужасе смотрела, как их повелителя зализывают насмерть, придавив лапами к полу. Но, посмотрев на неподвижных наагаришей, вмешаться не рискнули и отвернулись, притворяясь, что не видят этого.

– Прекрати! – разъярённо шипел Дейширолеш, шлёпая хвостом по полу. – Слезь с меня немедленно, пока сам не скинул!

Зализав напоследок ему волосы наверх, кошка отступила и большими скачками понеслась прочь от лестницы, не обращая внимания на боль в лапе. Наагариши с непроницаемыми лицами смотрели на владыку.

– Она соскучилась, – с каменным лицом произнёс Делилонис, и они с Роашем поспешили смыться.

А владыка остался лежать на полу, весь обслюнявленный, помятый и уже не величественный. Зато внутри цвёл целый букет эмоций. И их даже ловить не нужно было – сами цвели!

* * *

Наагалей Эош закончил осматривать покалеченную лапу и хмуро посмотрел на кошку.

– Оборачивалась? – сурово спросил он.

– Оборачивалась, – ответил за неё Делилонис.

– Плохо, – подвёл итог лекарь. – Молодым оборотням с серьёзными ранами лучше не оборачиваться. Они при обороте смещение костей вообще не контролируют, а эта, – он кивнул на кошку, – похоже, даже не знала, что этот процесс можно контролировать. Сломанные кости в момент оборота могут не так встать. У неё, судя по всему, была трещина в кости, но теперь там целый разлом.

Кошка понуро опустила голову. Она действительно не знала. Кто ж ей мог об этом сказать?

– Лапу я залатаю, – недовольно произнёс наагалей, – но на будущее запомни: сперва лечение, потом оборот.

– Она запомнит, – пообещал Роаш.

Лапу ей латали почти полтора часа. Закончив и намотав на конечность восстанавливающие амулеты, наагалей отпустил их всех с напутствием выпороть хвостатую проблему. Но «проблема» так умильно смотрела, что ни у кого рука не поднялась. Наагариши просто тихо хохотали: умильный взгляд на комично разрисованной морде неудержимо пробивал на смех.

Веселье прекратилось у дверей покоев наагашейда. Роаш нахмурился: ему самому хотелось спать рядом с Дари. Делилонис был больше обеспокоен. Наагариш всё же надеялся, что разумность Дейша не позволит ему причинить вред «якорю», но он реально боялся оставлять этих двоих наедине.

– Дариласа, очень прошу тебя, прояви терпение, – умоляюще и тихо, чтобы не слышала стража у покоев, попросил он.

Кошка бодро махнула хвостом и решительно направилась к двери. Один из стражников с готовностью отодвинул створку, пропуская кошку внутрь. Но, когда дверь за ней закрылась, решительность покинула Дари. И она нервно замялась перед спальней. Всё же вошла, быстренько шмыгнула на шкуру и легла. Взгляд наагашейда упёрся в неё.

– Пришла, – сообщил очевидное он.

Наступила тишина. Они продолжали смотреть друг на друга. Кошка отметила, что повелитель чист, свеж и с мокрыми волосами. А наагашейд поморщился. Воспоминания о пережитом слюнявом приветствии – а слюней она не пожалела – выудили из недр сознания раздражение. Захотелось высказаться.

– Глупая девчонка, – процедил он. – Тебе некуда идти, но ты всё равно где-то шляешься, наверняка утешая себя мыслью, что это и есть истинная свобода. Тебе не мешало бы подумать, что этот мир проглотит тебя и не подавится. В следующий раз, когда решишь совершить очередную глупость, подумай хотя бы о себе.

Кошка раздражённо вскинула голову. Вот же дрянь-человек, то есть наг! Он своё поганое мнение при себе держать умеет? Ей и так сложно рядом с ним находиться. Тяжко вздохнув, она встала и направилась к двери. Ей никто не говорил, что спать с ним сейчас обязательно. Лучше она у Роаша переночует. А завтра с новыми силами будет «любить» наагашейда.

А наагашейд, видя, что она уходит, вдруг вспомнил, как она так же молча выпрыгнула в окно вчера, оставив его бороться со своим состоянием в одиночку. Его гордость гневно шипела, негодуя при мысли, что нужно унижаться до того, чтобы принять помощь от неё. Но ещё большим унижением будет, если он проиграет битву проклятью, с которым его род борется тысячелетиями, то выигрывая, то проигрывая. Он не мог проиграть. Поэтому…

– Извини!

Кошка обескураженно замерла и обернулась. Он произнёс это сквозь зубы, не скрывая ярость и раздражение. Но само слово, смысл, в него заключённый, поразили её. Она даже не представляла, что наагашейд способен произнести нечто подобное.

– Извини! – с трудом повторил он. – Только не смей сбегать ещё раз!

И повернулся к ней спиной. Кошка посмотрела него и решила, что извинения приняты. Это ж такая честь – услышать подобные слова от самого владыки! Но спать она всё равно будет с Роашем. С такими мыслями она вышла из спальни. Но дальше гостиной не ушла.

Остановилась и обернулась. Что-то ей жалко стало наагашейда. Он ведь даже прощения попросил. И теперь лежит там один. Ему плохо, наверное…

Дари решительно вернулась в спальню и потопала к ложу. Наагашейд даже не успел обернуться, как тяжёлая туша плюхнулась сверху и блаженно растянулась, избрав его своей периной.

– Эй, ты тяжёлая! Слезь! – вяло потребовал наагашейд, но попыток выбраться не предпринял.

Нет, мы теперь тебя, такого ущербного, любим! Кошка подгребла лапами владыку, чтобы он весь был под ней, и удовлетворенно замурчала.

А наагашейд застыл, уткнувшись лицом в подушку и задрожав от горячей волны эмоций, что прошибала тело. Именно сейчас, в общем букете ощущений, его посетило полузабытое лёгкое чувство благодарности.

* * *

Большой чёрный кот забрался на террасу и бдительно осмотрелся. Отодвинув дверь лапой, он просунул голову внутрь и встретился с круглыми глазами двух нагов.

– Это не наша кошка, – произнёс один из них.

Глава 9

Следы заговора

Дари вскинула голову, когда услышала громкий рык, и мигом соскочила с ложа, бросившись к выходу. Наагашейд сдавленно охнул: зверь слегка подпрыгнул на нём. Кое-как отодвинув дверь, кошка выглянула в коридор и увидела, как стража копьями загоняет большого чёрного кота в глубь коридора. Знакомого чёрного кота. Дари оглушительно зарычала, и стража, вздрогнув, обернулась, выставляя вперёд оружие. Но, узнав её, наги растерянно замерли.

– Что происходит? – В дверях показался грозный наагашейд.

Кошка проскочила между вздрогнувшей стражей и встала прямо перед котом, приняв угрожающий вид. Она показывала, что этого зверя в обиду не даст.

Со стороны лестницы показался запыхавшийся Делилонис, который приполз, едва до него донеслось отдалённое рычание. Почти тут же появился и Роаш. Увидев открывшуюся картину, они замерли, с удивлением смотря на скального кота.

Владыка слегка приподнял брови, разглядывая зверя.

– С каких пор по территории дворца свободно разгуливают скальные коты? – холодно спросил он.

– Ну, с тех пор, как здесь появилась ваша кошка, повелитель, – ответил один из стражников.

Произнесено было почтительно, но нотки ехидства всё же проскользнули. Наг напряжённо замер, ожидая наказания за несдержанность. Но наагашейд продолжал задумчиво смотреть на кота.

– Она не кошка! – медленно поправил владыка. – Это просто одно очень своевольное создание.

«Своевольное создание» угрожающе прищурилось.

– Что здесь делает дикий кот? – продолжал допытываться наагашейд.

– Возможно, охрана на стенах решила, что это ваша кошка, а вы запретили её трогать, – нерешительно предположил тот же охранник.

То, что кота могли просто просмотреть, он, конечно, уточнять не стал.

– Они слепые? – Владыка кивнул в сторону парочки котов: Дари явно проигрывала самцу по комплекции.

Кошка угрожающе зарычала, напоминая, что кота в обиду не даст. И тут вмешался Делилонис.

– Повелитель, возможно, я смогу прояснить причину его появления здесь, – несколько смущённо произнёс он. – Принцесса прошлой ночью попала в место обитания скальных котов и познакомилась со стаей. К ней отнеслись довольно дружелюбно. Этот кот, скорее всего, просто потерял её и решил отыскать, поэтому пришёл сюда.

– Вот как?! – Дейширолеш более внимательно посмотрел на кота, а потом – о чудо! – на его губах возникла плутоватая улыбка. – Поклонник?

Наги ошарашенно замерли, поражённые его улыбкой, а не словами: наагашейд не улыбался с самого первого исчезновения кошки. А Дари возмущённо зашипела, а потом обеспокоенно посмотрела на кота. На взгляд человека, тот не испытывал к ней мужского интереса. А кошка внутри вообще недоумевала: с этой стороной жизни она ещё не была знакома.

Кот после появления Дари успокоился и чинно сел, обернув хвост вокруг лап и предоставив ей разбираться с нагами. Он был возмутительно спокоен.

– Я бы не советовал поворачиваться к нему спиной, – продолжал посмеиваться Дейширолеш. – Коты – очень спорые ребята. Зубами за шкирку и…

Кошка яростно, взбешённо зарычала и зашипела, заставляя его умолкнуть. Ей даже представлять не хотелось то, о чём владыка говорил. Это было так гадко! И кошка, и человек просто негодовали.

– Простите, повелитель, – робко произнёс один из стражников, молодой мужчина с хвостом блекло-серого окраса. – Но этот кот не относится к ней как к самке. Мой дед очень увлекался этими животными, поэтому хорошо изучил их повадки. И кое-что рассказал мне.

Дейширолеш недовольно посмотрел на него: такую шутку испортил, гадёныш!

– И кто она ему? – спросил повелитель.

Наг стушевался.

– Я не знаю. Но он признает её как более сильного зверя: самцы не позволяют самкам защищать себя. Это позволено только более сильному.

Дейширолеш вопросительно посмотрел на Делилониса и Роаша. Те растерянно пожали плечами. Владыка перевёл взгляд на кошку. Та прищурилась в ответ.

– Во дворце ему делать нечего, – категорично заявил наагашейд.

Кот, словно понял его, лёг на пол и спокойно принялся вылизывать лапу, показывая, что он никуда не собирается. Дари занервничала. Человек не знал, как объяснить коту, что надо уходить, а кошке всё нравилось.

– Разберитесь здесь, – ни к кому конкретно не обращаясь, произнёс повелитель. – Я спать.

И удалился в комнату. Дари растерянно замялась рядом с котом.

– Иди тоже спи, – посоветовал Делилонис. – Коту надоест, и он уйдёт.

Почему-то у кошки не было веры в его слова. Но она решила прислушаться к наагаришу и направилась к спальне. Проходя мимо стражников, она угрожающе клацнула зубами рядом с их хвостами, недвусмысленно намекая, что если с котом что-то произойдёт, то она просто сожрёт их. Дверь задвинулась. Наагариши, убедившись, что их подопечная в спальне, тоже уползли. Стража осталась наедине с котом.

Кот демонстративно их не замечал и, вытянув вверх заднюю лапу, тщательно вылизывал её и выкусывал блох. Наги переглянулись и вернулись на свои посты, продолжая бросать на зверя насторожённые взгляды.

А в покоях наагашейда кошка радостно устраивалась поверх владыки, ероша влажным носом его чистые волосы.

– Ты весишь как лошадь! – сдавленно прошипел очевидное повелитель.

Кошка довольно муркнула ему прямо в ухо. Да, она крупная девочка.

* * *

Утро у Дари выдалось заполошное. Проснувшись, она обнаружила, что кота в коридоре нет. Оставив злого и помятого наагашейда остывать, она бросилась на улицу. Владыка ярился от того, что Дари во сне повернулась и легла на его лицо иной частью тела, нежели голова. И чего злится? Она, между прочим, чистая везде.

Запах кота вёл в парк. Туда Дари и бросилась. Ей необходимо было убедиться, что наги не прибили зверя и не прикопали под ближайшим кустом и что сам зверь ничего не учудил. Вышла она на берег широкого, сажени в две, ручья, бегущего по каменистому дну. Здесь поиски замедлились. Перепрыгнув с камня на камень на другой берег, она принюхалась к воздуху.

– Ты Тейсдариласа? – неожиданно услышала она.

Насторожённо пригнувшись, кошка круто развернулась. На противоположном берегу на камне, вытянув ноги, сидел красивый изящный мужчина с серебристыми волнистыми волосами. Локоны достигали только плеч, на лице ярко горели жёлтые глаза, а на губах сияла белозубая и искренняя улыбка. Как тогда, у городских ворот.

Она сделала шаг назад и замерла.

– Не пугайся. – Мужчина опять ярко улыбнулся и поднял руки вверх, показывая свою неопасность.

Кошка фыркнула и сделала ещё один шаг назад. Просто невероятно, как он внешне на своего отца похож. Только более молодой и, кажется, искренний.

– Меня зовут Хеш, – представился оборотень. – Я сын Шереха Вотого.

Про это можно было не говорить: одно упоминание имени консера вызывало подозрение и недоверие.

– Мой отец просил меня приехать, написав, что нашёл симпатичную девушку из скальных котов. Очень советовал присмотреться, – весело поделился целью визита Хеш. – Так и написал: «Самая подходящая невеста для тебя».

Кошка нервно облизнулась и осознала, что ей нравится откровенность парня. И улыбка его нравится: располагающая и искренняя. Настораживал только его отец.

– Ты действительно очень красивая, – искренне, с восхищением произнёс Хеш.

И Дари смутилась. Это так правдиво прозвучало. Словно ощутив её смятение, оборотень решил проявить деликатность и отступить от этой темы.

– Ты ищешь кого-то? – спросил он.

Кошка неуверенно кивнула.

– Не их? – Парень ткнул пальцем в сторону дворца.

Дари повернула голову туда и возмущенно мяукнула: на крыше третьей стены вальяжно грелись на солнышке уже два кота.

* * *

Дейширолеш, только что вернувшийся из купален, внимательно читал письмо, которое ему дал Делилонис. Сам наг был тут же, в его кабинете, и терпеливо ожидал, когда Дейш закончит читать. Он рискнул показать ему то, что написала о цели своего путешествия Дариласа. Наагашейд закончил читать и отложил бумагу в сторону.

– Большая глупость с её стороны, – высказал он своё мнение. – Ради этого ехать так далеко и одной. Её разум ещё явно не созрел.

Делилонис молчал, ожидая его решения. А Дейширолеш неожиданно добавил задумчивым тоном:

– Но, даже делая глупости, она умудряется поражать.

В глазах наагариша появилось удивление, но наагашейд уже повёл более деловой разговор.

– Нужно провести повторное тайное расследование, – велел владыка. – Если всё так, как описала девчонка, то виновный должен быть наказан. Таков закон! И мне нужны все дела по нагам, попавшим под действие закона в последние пять сотен лет. Тех из них, кто обладал титулом.

– На всех? – уточнил Делилонис.

– Да, на всех трёх наагалеев, не считая Вааша, бывшего главу рода Авшадош и одного наагариша, – проявил похвальную памятливость наагашейд. – Поручи это кому-нибудь.

– Я сам займусь.

– У тебя мало дел? – холодно осведомился наагашейд.

Не дожидаясь ответа, он тут же сказал:

– Бумажки мне принести может любой, а расследование дела Вааша отдай Роашу. На тебе всё так же дело рода Авшадош.

– Хорошо. – Делилонис почтительно склонил голову.

– И пришли ко мне библиотекаря, – велел владыка.

– Библиотекаря? – удивился наагариш и осёкся, увидев в глазах повелителя холодный блеск трезвого расчёта.

– Да, библиотекаря. – Наагашейд прищурился.

* * *

Битый час кошка пыталась как-то убедить котов покинуть территорию дворца. Слонялась около них по крыше, то угрожающе, то умоляюще порыкивая и урча. Пару раз она даже попыталась, выйдя из себя, сбросить их с крыши. Но, облизанная с ног до головы, всё же отступила, обиженно мяукая. Ну и пусть с ними наагашейд разбирается, раз они такие упёртые! Всё что могла, она сделала.

Раздражённая и обеспокоенная кошка перелезла через стены и направилась в сторону поместья рода Онсаш. Переживёт наагашейд пару часиков и без неё. Но всё же надолго оставлять его Дари боялась, поэтому неслась она большими скачками, даже особо не скрываясь, и лишь ближе к цели стала выбирать более укромную дорогу, а потом свернула к деревьям, где обычно пробирался к дочери Вааш.

Стену зверь преодолел играючи и, спрыгнув, насторожённо прижался к земле. Вроде бы в поле видимости никого нет. Убедившись в отсутствии препятствий, кошка направилась к красивому домику, где жила дочь Вааша с госпожой Тавридой, которая смотрела за девочкой. Дари уже знала, где комната девочки, поэтому, обойдя дом, сунула голову в открытое окно, а затем одним прыжком оказалась внутри.

Девочка испуганно обернулась, но, увидев её, тут же обрадовалась.

– Дари! – Ребёнок протянул к ней ручки, и кошка охотно подошла.

Перед девочкой лежал большой лист бумаги, на котором она углём рисовала картинки. На большинстве из них довольно примитивно, но узнаваемо был изображён крупный наг. Рядом накарябана какая-то надпись на языке нагов. Дари решила, что так выглядит слово «папа». И с жалостью посмотрела на ребёнка.

Девочка уставилась на неё большими серебристыми глазами, словно чего-то ожидая. Она была не очень похожа на Вааша. Маленькая аккуратненькая девочка. От папы у неё были только светло-русые волосы и зелёный хвостик. И сейчас этот хвостик нервно извивался по полу.

– А папа пришёл? – задала она вопрос, который больше всего боялась и ждала услышать Дари.

Девочка, следуя примеру отца, говорила со зверем по-давридански. Кошка отрицательно мотнула головой, и губы девочки задрожали.

– А почему? – голосок у неё был обиженным.

Кошка нервно мотнула хвостом и, что-то муркнув, мягко толкнула её головой в грудь.

– Он не может, да? – нашла оправдание папе девочка.

Кошка закивала башкой.

– Он опять уехал? – погрустнела малышка.

Дари нерешительно кивнула. Плечи ребёнка поникли. Она отвернулась и начала водить углём по бумаге, просто чиркая полосы. Постепенно эти полосы подходили к одному из рисунков. Но, почти дойдя до хвоста нага, девочка остановилась и спросила:

– Он просил тебя присматривать за мной, пока его нет?

Кошка с энтузиазмом закивала, показывая, что да, так и есть. Девочка тут же повеселела, отложила уголь и обняла её за шею.

– Дари такая хорошая!

Конечно, она просто замечательная! Кошка заботливо лизнула девочку в макушку. Неожиданно раздался какой-то посторонний звук. Кошка насторожённо повернула башку. В дверях замерла высокая, строгого вида молодая женщина. Несколько долгих секунд она просто смотрела на композицию «Девочка с кошкой», а потом весь дом огласил истошный крик:

– Зверь!!!

Дари вылетела из окна как стрела и метнулась к стене. Перелезая через неё, она увидела спешно ползущих нагов. Вот дурная женщина! Ну ладно, свою миссию она всё равно выполнила. Может быть, девочка теперь не будет так сильно переживать.

Пока Дари добиралась до дворца, её изводила злость на наагашейда. Вааша она ему простить никак не могла. Но что она может сделать самому владыке? Она этого гада даже бросить пока не может, ибо пострадают другие.

Гениальная по своей простоте мысль её посетила, когда она перелезала через первую стену дворца. Кто она? Ребёнок. А что можно делать здесь ребёнку? Почти всё, и ничего ей за это не будет. Кошка хищно прищурилась и увидела во дворе за первой стеной двух котов, греющихся на траве. Спрыгнув вниз, она направилась к ним. При её приближении самцы заинтересованно повернули головы. Дари рыкнула и мотнула головой, приглашая их за собой. Коты поднялись и последовали за ней. Они уже перелезли через вторую стену, когда из-за угла показался третий кот. Он лежал в тенёчке и не был замечен Дари, а сейчас решил последовать за всеми.

* * *

Дейширолеш внимательно смотрел на сидящего перед ним библиотекаря. Это был очень старый наг. Владыке казалось, что, когда он ещё был мальчишкой, хранитель библиотеки уже был стариком. Он был почти лыс, морщинист, даже чешуя на хвосте поблекла и имела сизый оттенок.

– Вы хотите, чтобы я поднял все книги и бумаги, относящиеся к эпохе правления круга наагаришей и первых двух наагашейдов? – уточнил старый библиотекарь, уважаемый господин Ааша́ш.

– Да, – подтвердил владыка. – Мне нужно всё.

Господин Аашаш задумчиво пошевелил тонкими губами.

– С тех времён сохранилось не очень много, – произнёс он, – бумага всё же крайне недолговечна. Сохранилось не более пяти сотен книг, рукописей и свитков. Но их нежелательно переносить далеко от хранилища. Некоторые могут рассыпаться в пыль от любого прикосновения. Я могу подготовить для вас одну из зал библиотеки и перенести всё туда для изучения.

– Хорошо, – кивнул владыка. – Как завершишь подготовку, сообщи мне.

– Я могу вернуться к своим делам, мой повелитель? – почтительно спросил старый наг.

Прежде чем владыка ответил, до них донёсся приглушённый, но отчаянный вопль. Предчувствуя нечто не очень приятное, Дейширолеш поднялся и стремительно выполз из кабинета. Вопль повторился, и наагашейд, сообразив, что он идёт снизу, направился к лестнице. Чем ниже он спускался, тем сильнее становились вопли. Они перемежались с руганью и грохотом посуды. Кухня была на первом ярусе и довольно далеко от главного входа во дворец. Но сейчас там царил такой ужасающий грохот, что его слышал весь немаленький дворец.

Наагашейд успел спуститься до середины пролёта лестницы, ведущего на первый ярус дворца, когда мимо гигантскими скачками пронеслась совершенно белая Дари. За ней тянулся тонкий шлейф муки. Почти тут же выскочили ещё три кота, местами даже чёрных, и припустили вслед за ней. За ними стремительно полз наг с хвостом блекло-голубой расцветки, который истерически размахивал сковородой на длинной ручке и кричал:

– Тва-а-а-ари-и-и! Стойте, скоты! Да чтоб вы сдохли в муках, звери!

А затем остановился, с оглушающим грохотом бросил сковороду на пол и захлестал по полу хвостом, взбешённо подвывая:

– Мой обед! Эти сволочи испоганили мой обед!!!

Левая бровь Дейширолеша слегка приподнялась. Своего главного повара он видел крайне редко, и никогда ещё он не был таким неуравновешенным.

* * *

АрВаисар тщательно прикрыл вход в пещеру, где расположился, плотной занавесью и проверил знаки, выдолбленные в камне под ногами у самого входа. Он не хотел, чтобы древний узнал его небольшой секрет. Только после этого вампир направился в центральную пещеру.

Новое укрытие им оказалось сложно найти. Отряды нагов рыскали повсюду, пройти незамеченными было очень трудно. Хорошо хоть помог древний. Обретя силу, он смог переместить весь отряд вампиров с мёртвыми нагами сюда.

Древний уже ждал его, нетерпеливо притопывая. АрВаисар окинул взглядом возросший горб под плащом: крылья медленно, но верно расправлялись.

– Что с последним ритуалом? – задал вопрос в лоб вампир.

– Ты у меня спрашиваешь? – несказанно удивился горбатый.

– Да, – подтвердил АрВаисар. – Материал должны предоставить вы. И мне нужно знать количество.

Наступило молчание.

– Через три недели всё будет, – медленно произнёс горбатый. – Готовь на девятерых.

– А не многовато? – усмехнулся вампир. – У него сил-то на всех хватит?

– Тебе сказано, готовь на девятерых, – процедил сквозь зубы горбатый. – Остальное не твоё дело.

Древний круто развернулся и исчез, развеявшись серебристым туманом. АрВаисар покачал головой. По его мнению, и трёх баб вполне достаточно.

* * *

Дари отмокала в ручье, пытаясь смыть с шерсти муку. Она до сих пор кипела от гнева, поражаясь глупости некоторых нагов. И корила себя за то, что повела котов на кухню.

Для осуществления мести наагашейду за Вааша ей нужно было, чтобы коты на ночь никуда не ушли. Но если они будут голодны, то уйдут на охоту. Поэтому она повела их на кухню. Там она была два раза, и её всегда встречали напряжёнными взглядами и почтительно, как дань, выносили на большом деревянном подносе куски сырого мяса. Она подозревала, что её пытаются таким образом задобрить. Трогать-то её нельзя, владыка запретил.

В этот раз всё прошло как обычно. Кошка зашла на кухню одна. Слуги покосились на неё, и один расторопный наг схватил уже знакомый деревянный поднос. Когда большие куски мяса оказались перед ней, а слуги вернулись к своим делам, Дари тихим рыком позвала из коридора котов. И слегка удивилась, обнаружив, что их уже три. Звери зашли с опаской, но за мясо взялись с охотой. А потом к ним обернулась посудомойка – женщина-человек. Она увидела Дари, благовоспитанно сидящую чуть впереди, а за ней трёх здоровых котов, которые рвали мясо зубами. И завизжала.

Звери испуганно шарахнулись. Крик оборвался: тот самый расторопный наг-слуга закрыл женщине рот, чтобы она не провоцировала котов на нападение визгом. Обитатели кухни слаженно отступили к стенам, прижавшись к шкафам. Наступила напряжённая тишина.

– Дикие коты пробрались во дворец, – очень тихо произнёс по-давридански какой-то плюгавый мужичок-оборотень. – Надо что-то делать, пока они нас не подрали.

Дари возмущённо посмотрела на него. Даже она знает, что при встрече со скальным котом главное не проявлять агрессию, тогда он не нападёт. Возможно. К сожалению, у оборотня оказались сторонники.

– У нас тут куча ножей и топоров для разделки мяса, – так же тихо ответил ему полноватый наг. – Можем метать в них.

– Совсем сдурели! – шёпотом набросился на них расторопный наг. – Если кошка наагашейда втиснется сдуру между ними, то мы можем и её задеть. В толкучке не разберёшь, кто и где. Шкура-то у всех чёрная!

Эти разговоры напрягли Дари. Поэтому, когда плюгавый зачем-то взял большую тарелку и что-то зачерпнул из большого мешка, она присела для прыжка. Но к тому, что её осыплют мукой, оказалась не готова. Плотное облако мучной пыли накрыло её, и кошка шарахнулась в сторону, чихая и протирая лапами глаза.

– Теперь её можно отличить! – громко заявил оборотень. – Гоним диких, ребята!

И тут начался полный бедлам! Дари, метнувшись между котами и слугами, отгоняла и тех, и других, чтобы они не сцепились. Коты яростно рычали, но против неё не шли. Слуги боялись поранить «любимицу» наагашейда, поэтому в воздух полетела мелкая посуда, куски прожаренного мяса и овощи. Поднялся оглушительный шум. Дари мужественно сдерживала порыв отступить и бросить их разбираться между собой. Коты продолжали яростно рычать, не забывая заглатывать куски жареного мяса. На пол полетели кастрюли с горячим варевом.

Когда на кухню приполз главный повар, Дари встретила его обрадованным взглядом. Сейчас этот умный наг всех призовёт к порядку! При его виде шум затих, и бой замер. Повар замер на пороге, окидывая лужи из бульона и жирные следы на стенах потрясённым взглядом. Затем его глаза опустились на котов. Несколько мгновений он просто смотрел на них, а затем лицо его исказилось от ярости, и он заорал:

– Ах вы скоты! Вы что натворили?! Мой обед!!!

Утратив веру в чью-то разумность, Дари рыкнула котам, искренне надеясь, что они поймут её и последуют за ней, и метнулась прочь из кухни. Обернувшись в коридоре, она с облегчением и раздражением увидела, что коты выскочили за ней, а вместе с ними, вооружившись тяжеленной сковородой, выполз главный повар. Подбадриваемые его грозными криками, они пронеслись через весь дворец, вылезли в окно и направились в парк. Повар отстал ещё во дворце. Вот и покушали!

Нет, ну вот чем они думали, нападая на четырёх скальных котов? Да если бы они даже справились с ними, звери успели бы знатно проредить их ряды. Тем более коты их вообще не трогали, спокойно ели. Дари раздражённо поплюхала лапами по воде, поворачиваясь попой против течения. Может, так мука вымоется быстрее. Кошка с завистью посмотрела на развалившихся на берегу котов. Они с явным удовольствием слизывали с себя остатки подливы и жира. Дари тяжко вздохнула и погрузилась в воду по самые ноздри. Ну, хоть поели.

* * *

Дейширолеш, расположившись наверху лестницы, ведущей к главному входу во дворец, наблюдал за отъездом Делилониса. Наагариш направлялся в поместье рода Авшадош, чтобы заняться расследованием дела убитой нагини. Сейчас Делилонис раздражённо шипел на нагов, сопровождающих его. Ни к чему конкретному он не придирался. Видимо, его выводило из себя новое веяние, возникшее среди нагов. Он с удивлением обнаружил, что стал примером для подражания. Выражалось это в том, что некоторые наги стали разрисовывать свои хвосты различными рисунками. История возникновения росписи на хвосте самого наагариша не получила распространения, поэтому многие решили, что Делилонис сам захотел сотворить подобное со своей конечностью. А раз такое решил сделать суровый и непреклонный наагариш Делилонис, то им сами боги велели!

Убедившись, что все готовы к отъезду, Делилонис направился к владыке. Дейширолеш встретил его спокойным и холодным взглядом. В отсутствие кошки его эмоции засыпали. Но холодность повелителя в этот раз не смутила наагариша, и он обратился к нему по имени, как к другу.

– Дейш, присмотри, пожалуйста, за Тейсдариласой, – обратился наагариш к владыке с неожиданной просьбой. – Меня и Вааша нет, а Роаш сейчас будет занят расследованием и делами и не сможет присматривать за ней как надо. У неё же шило в одном месте!

Дейширолеш медленно кивнул. Это и в его интересах, поэтому он подарит ей своё внимание и внимание ещё десятка охранников.

– Постарайтесь не ссориться с ней, – напоследок попросил Делилонис и отвернулся, чтобы уползти, но потом остановился и через плечо добавил: – А лучше вообще с ней не разговаривай, чтобы наверняка.

– Ползи, – холодно поторопил его наагашейд.

Делилонис спустился вниз по лестнице и залез в колесницу. Качнув головой на прощание, он выехал за ворота. Дейширолеш направился обратно во дворец.

Откровенно говоря, он сам не мог понять, зачем вышел проводить наагариша. В этом не было необходимости. Возможно, память о дружбе между ними подтолкнула его к необъяснимому с точки зрения разумности поступку. Решив не думать об этом больше, наагашейд задался вопросом, где, собственно, принцесса. Он не видел её с тех пор, как она пронеслась белая, как привидение, по коридору. Истерично подвывающий повар поведал ему о разгроме на кухне. Повелитель остался без обеда. Нет, еду ему, конечно, принесли. Но с другой кухни, которая готовила для стражников. Поэтому трапеза у него была не такой уж изысканной. Это напомнило ему время похода, когда он питался из одного котла со всеми.

Но ещё больше, чем мысли о кошке, Дейширолеша занимали раздумья о предстоящем празднике Начала Большой Воды. Они ушли из Нордаса в конце лета. С того момента прошло более пяти месяцев. В самом Нордасе уже наступила зима, а у них приближался сезон дождей, которому и предшествовал праздник. Само торжество мало волновало владыку, но к его началу были приурочены ежегодные собрания наагаришей в его дворце. До праздника ещё не меньше полутора месяцев, но съезжаться наагариши начнут уже со следующей недели. И вообще в ближайшее время ожидается сильный наплыв народа в столицу.

Занятый своими мыслями, Дейширолеш не сразу обратил внимание, что на его пути появился консер Вотый в сопровождении молодого мужчины, очень сильно похожего на него.

– Доброго дня, наагашейд, – с улыбкой пожелал консер.

Владыка скользнул по ним холодным взглядом.

– Доброго дня, консер, – ответил он.

– Позвольте представить вам моего четвёртого сына Хеша, – Шерех указал на мужчину рядом с собой.

Наагашейд прищурился, припоминая, что ранее консер просил отдать принцессу в жены своему сыну Хешу. Ему сообщили, что во дворец прибыл новый гость – сын Шереха, но он не заострил на этом внимание.

– Добро пожаловать, – сухо поприветствовал Хеша повелитель.

Оборотень ответил ему почтительным поклоном и улыбкой, куда более искренней, чем у его отца. Дейш отметил про себя, что он довольно приятен. От осознания этого что-то нехорошо царапнуло внутри. Взгляд почему-то зацепился за ладони оборотня: широкие, с длинными узловатыми пальцами и ороговевшей кожей на костяшках. Видимо, он много занимался рукопашным боем.

– Вы к нам надолго? – Владыка задал вопрос прямо в лоб, не заботясь о том, насколько негостеприимно это прозвучало.

– Он уедет вместе со мной, – ответил за сына Шерех. – Хеш мой наследник, мне бы хотелось, чтобы он посмотрел, как у вас здесь всё устроено. Для будущего главы очень важен большой жизненный опыт.

Наагашейд кивнул, соглашаясь с ним, и про себя отметил, что этот Хеш явно силен. В кланах оборотней распространена практика выбора наследником не первого сына, а того, кто сильнее. Шерех очень умён. Дейширолеш сомневался, что он выбрал наследника из своих семерых сыновей, ориентируясь лишь на силу. Хеш Вотый, возможно, похож на отца не только внешне.

– Не будем отвлекать вас от дел. – Консер, улыбаясь, отступил в сторону.

Дейширолеш посмотрел на Хеша. Тот ответил прямым и открытым взглядом, а затем тоже отступил, следуя за отцом. Холодный разум наагашейда твердил, что от этих двоих следует избавиться как можно скорее.

* * *

Дейширолеш внимательно вчитывался в сшитую из множества отдельных листов книгу. Ему наконец принесли дела по всем титулованным нагам, которые попали под действие закона об ответственности за жизнь женщины. За последние пять сотен лет нарушили закон около пятидесяти нагов, среди них четверо, уже пятеро, наагалеев и один наагариш. Но простые наги и наагалеи владыку не интересовали. Он в своё время познакомился с каждым подобным делом и помнил, что среди нагов, имеющих высокое положение, была одна интересная история. Её-то он и искал.

Историю он нашёл в деле бывшего наагариша Праша део Лоошо`ша. Его дочь сбросили с башни. Девушка умерла сразу, и её отец попал под действие закона. Началось разбирательство. Дело вышло крайне запутанное. За пять лет до убийства нагини у наагариша Праша трагически погиб младший брат. Через полгода после него неожиданно умер второй брат. Затем у его двоюродного брата погибла жена. Она любила кататься на колеснице, и в один день лошади словно обезумели и соскочили вместе с ней с обрыва. Её муж был вынужден покинуть род. Как выяснилось, виновником всех этих событий оказался троюродный брат наагариша Праша. Он расчищал себе путь к власти, последовательно убирая претендентов на титул.

Наагашейд внимательно ознакомился с документами и отложил книгу к уже просмотренным свиткам. Все они были нужны ему для предстоящего собрания наагаришей. Прищурившись, владыка перебрал в уме всё, что ему ещё предстоит сделать.

На следующей неделе начнут прибывать наагариши со всего княжества Шаашидаш. Часть из них расположится во дворце. Наагашейд привычно поморщился. Хоть эмоций сейчас он не испытывал, но некоторых из этих нагов он так не любил видеть, что выражать недовольство при мысли о них стало неискоренимой привычкой.

Кроме того, завтра должен прибыть наагалей Вида́ш део Фаса́ш. Род Фасаш очень уважаем. Он известен своими успехами в военном деле. Дейширолеш был когда-то в дружеских отношениях с наагалеем, но потом их дороги разошлись. Но не оказать уважение пусть и бывшему другу наагашейд не мог. Даже в своём нынешнем состоянии он не хотел игнорировать его приезд. Наагалей должен прибыть со своими сыновьями. Некоторых из них он желает оставить служить при дворе. И, ко всему прочему, Видашу нужно провести выбор наследника. Род Фасаш передаёт власть в руки не первого сына, а того из них, кто будет лучшим среди всех. Дейширолешу предстоит присутствовать при этом отборе.

С мыслей о бывшем друге наагашейд переключился на размышления о том, что сейчас происходит с ним. Самым странным было то, что они так ни до чего и не докопались. Хотя Делилонис, которому он поручил расследование дела, мог распутать что угодно.

Странные события начались ещё до войны в Нордасе. Дейширолеш просто однажды нашёл сонный яд в своей еде, а через несколько дней кто-то зарезал охрану у дверей его покоев. Наагашейда в ту ночь там не было. Он вместе с Делилонисом как раз отдыхал в доме с голубыми занавесями. Тогда расследование зашло в тупик. А потом началась война, и Дейширолеш покинул территорию княжества.

Наагашейд облокотился на столешницу и, положив подбородок на сплетённые между собой пальцы, вперил немигающий взор в стену. Он много думал, стоит ли связывать отловленного ещё в Нордасе странного лазутчика с произошедшим здесь. Он и сейчас сомневался. Узнать цель его проникновения они так и не смогли: кто-то всё же позаботился, чтобы земной путь пленника прервался.

Потом произошло ещё одно событие, которое Дейширолеш до поры до времени вообще не связывал с событиями, что происходили вокруг него. Пронырливая принцесса оказалась свидетельницей некоего разговора между АрВаисаром и каким-то горбуном. Видимо, они вели речь о чём-то очень важном, раз вампир так озаботился вопросом устранения девчонки. Но об этом событии Дейш вспомнил только здесь, когда нашли трупы нагов, а вампиры скрылись в неизвестном направлении. Очень плохо, что принцесса ничего не поняла из разговора. Обтекаемое описание горбатого тоже не наводило ни на какие мысли. Единственное – его исчезновение, способ, которым он переместился, был очень необычен. Где-то на окраинах памяти скреблось смутное воспоминание, словно описание подобного перемещения попадалось ему, но было слишком коротко и незначительно, поэтому Дейширолеш не мог найти его в памяти.

Нападение разбойных кланов песчаников тоже казалось весьма странным. Те никогда не нападали просто так. Единственное, ради чего они могли рискнуть, – это нажива. Но они бы не посмели напасть на военный отряд нагов на их же территории. Победителями всё равно не вышли бы и добычи бы никакой не получили. Должно быть что-то, заставившее их решиться. Дейширолеш склонялся к мысли, что их наняли. Большая куча золота, например, прекрасный стимул к нападению даже на столь сильного противника. Но песчаники не стремились к победе. Они пытались достичь какой-то цели, и почему-то наагашейду казалось, что эта цель – Делилонис. Кто-то хотел убрать его друга и самого близкого помощника. Может быть, Делилонис, сам того не зная, подошёл к разгадке происходящего, и по этой причине его решили убить?

Дейширолеш вздохнул, расцепил руки и потёр пальцами переносицу.

Потом ещё один неизвестный попробовал проникнуть прямо к нему в шатёр. Сейчас наагашейд подозревал, что уже тогда пытались достать его кровь.

Затем его всё же опоили сонным зельем. И если бы не кошка, то какая-то полупрозрачная фигура, перемещающаяся так же, как горбун из рассказа принцессы, подобралась бы к нему. Может, это он и был, тот горбун?

В ту же ночь ушли вампиры, оставив после себя несколько трупов. Делилонис и Роаш прошерстили всех нагов во дворце, пытаясь найти того, кто разговаривал с АрВаисаром, но так и не нашли.

Дейширолеш пока придерживался наиболее правдоподобного варианта причин этих событий. Если связать всё вместе, то можно предположить, что предыдущие покушения направлены на то, чтобы добыть его кровь. И у них это вышло. Ту женщину с площади так и не нашли.

Но наагашейд не понимал зачем. Кому и зачем нужно, чтобы он стал наагашехом? Когда ему сообщили о ещё одном ритуале, на этот раз ритуале пополнения силы, он достал все книги, имевшиеся в дворцовой библиотеке по этой теме. И убедился, что силой пополняли не его. Может, кто-то хочет настроить народ нагов против него, превратив в наагашеха, а потом с помощью обретённой силы свергнуть его? Почему-то Дейширолешу казалось, что не всё так просто. И непонимание происходящего раздражало его даже в таком состоянии.

Но мало ему этих проблем, так теперь ещё проблемы с принцессой-кошкой. Нет, конечно, хорошо, что в момент, когда его корёжило под воздействием ритуала, поблизости была хотя бы она. Но с ней невероятно сложно. Ему приходится терпеть то, чего он никогда не спустил бы никому другому: непослушание и своеволие. Теперь же приходится подстраиваться под неё, что получалось далеко не всегда.

Дейширолеш вытащил из-за ворота длинную цепочку, на которой вместо медальона висел браслет принцессы. Сам не знал, зачем таскает его с собой. Но у него возникало ощущение, что он держит таким образом в своих руках конец веревки, которая удерживает Тейсдариласу рядом. И хоть наагашейд понимал, что это ложное ощущение, но расставаться с браслетом не хотел.

Он обратил внимание, что за окном уже темнеет. Решив, что на сегодня поработал уже достаточно, встал и направился в свои покои.

Когда Дейширолеш заполз в спальню, то увидел кошку, которая спокойно лежала на его ложе. Ждала. По хребту белели не вымывшиеся клочки засохшей муки. При её виде холод разумности отступил, стало теплее от проснувшихся эмоций. На губах владыки появилась косая полуулыбка. Он закрыл за собой дверь и медленно расстегнул пояс.

– Ну и зачем ты устроила погром на кухне? – спросил он.

Кошка с возмущением уставилась на него. Это она-то его устроила?! Но тут же на её морде появилось недовольство, и она отвернулась. Доказать свою непричастность она всё равно не может. Так какая разница, что он там думает?! Дейш беззлобно хмыкнул и скрылся в недрах гардероба. Вернулся он обратно, накидывая на широкие плечи ночную тонкую одежду. Кошка целомудренно отвернулась и повернулась только тогда, когда он лёг рядом.

Наагашейд полусидел-полулежал и с задумчивым видом расплетал волосы. Кошка как заворожённая наблюдала, как скользят смоляные пряди, рассыпаясь по его груди. Змеиные глаза с лёгким прищуром смотрели на стену перед собой. Неожиданно наагашейд перевёл взгляд на неё. Кошка почему-то смутилась и уткнулась носом в лапы.

– Не ходи больше одна. – Тон не был просящим, скорее приказным, но всё же наагашейд постарался произнести фразу как можно мягче.

Кошка слегка прикрыла глаза. Она сейчас вообще одна не ходит, у неё теперь целая компания. Наагашейд вдруг подался вперёд и погладил её между ушами. Дари удивлённо посмотрела на него. Что за нежности?

– Делилонис уехал, а Роаш сильно занят, – медленно произнёс Дейширолеш, продолжая поглаживать её. – Я не могу смотреть за тобой постоянно: я тоже занят. А Делилонис просил позаботиться о тебе.

Взгляд кошки стал удивлённо-обиженным: она не знала, что Делилонис куда-то уехал. Он с ней даже не попрощался. Наблюдая за выражением её морды, Дейш весело фыркнул.

– Делилонис побоялся, что ты не захочешь оставаться наедине со мной и увяжешься за ним, – объяснил он поведение наагариша.

Дари погрустнела. Поглаживания перешли на лопатки. Владыка придвинулся чуть ближе.

– Я приставлю к тебе охрану, постарайся не сбегать от них. – У него даже почти получилось попросить. По крайней мере в повелительном тоне проскользнули нотки просьбы.

– Роаш сказал, что тебе нравились Миссэ и Доаш из моей личной охраны, поэтому я решил возложить на них обязанность смотреть за тобой.

Дари мигом вспомнились наги, которых Вааш называл поплавками. Ну, этих она ещё потерпит. Кошке они тоже нравились.

– И ещё я хотел спросить, почему скальные коты в моём дворце размножаются? – наагашейд, прищурившись, покосился на неё.

Кошачья морда стала абсолютно невозмутимой. А затем она встала и подмяла владыку под себя, намекая, что тому пора спать, и вообще, завтра тяжёлый день. Наагашейд хмыкнул и перевернулся на живот, подгребая к себе подушку. Уже почти заснув, он услышал тихое порыкивание. Сквозь пелену сна почувствовал, что кошки рядом нет. Открыв глаза, Дейширолеш увидел, что Дари сидит рядом и смотрит на открытое окно. В которое влезал чёрный кот.

– Это что такое? – напряжённо спросил владыка.

Увидев, что наагашейд не спит, кошка поспешила лечь на него сверху, чтобы он не вздумал убежать.

– Слезь с меня! – потребовал Дейширолеш.

В окно один за другим влезли три кота. Дейш наконец смог спихнуть с себя кошку и перевернуться на спину. Коты с любопытством посмотрели на него, он же напряжённо и раздражённо посмотрел в ответ. Дари глядела на владыку с восторгом, и этот восторг напряг наагашейда сильнее, чем присутствие трёх диких котов.

– Ну и что ты задумала, поганка? – сквозь зубы спросил он.

Дари подступила к нему и игриво ткнулась мокрым носом в лицо. А затем с аппетитом облизнула шею. Дейширолеш дёрнулся и попытался оттолкнуть её морду.

– Прекрати! – потребовал он.

Дари обернулась к котам, а затем снова вернулась к наагашейду, демонстрируя свою всепоглощающую любовь. Один из котов нерешительно подошёл и с сомнением принюхался к волосам нага. Затем ткнулся лобастой башкой ему в плечо, чуть не уложив на бок. С правой стороны подступил другой кот. Дейш почувствовал, что кто-то облизывает его хвост. Прямо перед его лицом маячила довольная морда кошки, которая тут же воспользовалась случаем, чтобы пройтись языком по его лбу. Она так и лучилась счастьем. Теперь они будут любить его в несколько раз сильнее!

Когда из собственных покоев, ругаясь на чём свет стоит, вылетел наагашейд, стража встретила его круглыми глазами. Владыка с грохотом задвинул дверь и, психанув, хлестнул по ней хвостом. После чего, вытирая лицо рукавом, уполз на террасу, где и расположился прямо на полу, привалившись к стене.

Примерно через четверть часа из покоев показалась кошка наагашейда. Вид у животного был немного виноватым. Дари вдруг стало жаль повелителя, который уполз от них ночевать на свежий воздух. Теперь он там один, злой и, наверное, мёрзнущий. Тяжко вздохнув, кошка потопала на террасу. Не быть ей великим мстителем!

Наагашейд встретил её прищуренным взглядом. Кошка подошла и примиряюще ткнулась головой в плечо. А затем легла рядом, прижимаясь к боку. Так ему наверняка будет теплее.

Дейширолеш вдруг почувствовал, что раздражение, вызванное выходкой котов, утихает. Ему на смену пришло что-то тёплое и труднообъяснимое. Но это было приятно. Захотелось потрепать кошку по ушам, но он ограничился тем, что обнял её за шею.

– Ты мне мстила, что ли? – с лёгкой улыбкой спросил он.

Смущение, мелькнувшее на кошачьей морде, подтвердило его предположение лучше любых слов. Владыка тихо, искренне рассмеялся. Глаза кошки округлились от удивления: такого смеха от него она ещё не слышала.

– В следующий раз придумай что-нибудь посерьёзней, – посоветовал Дейширолеш.

Глаза кошки прищурились. О! Она обязательно придумает! Повелитель ещё пожалеет о своих необдуманных словах. Но это будет завтра, не сегодня. Сейчас ей не хотелось нарушать прекрасное умиротворение, что царило между ними. Ей впервые было так спокойно и хорошо рядом с ним.

Сон сморил обоих: и нага, и кошку. Ночь была тепла, и прижавшиеся друг к другу наагашейд и зверь не чувствовали холода. Уже после полуночи на террасу вышел один из котов. Обнюхав их обоих, он прижался к другому боку наагашейда и, зевнув, положил голову на лапы, собираясь поспать.

Когда на небе чуть занялся рассвет, стража, дежурившая на третьей стене, могла наблюдать спящего наагашейда и четырёх прижавшихся к нему котов. А на разных концах террасы, вытянувшись в струнку, стояли наги из личной охраны владыки.

Глава 10

Столкновение с горбатым

Дейширолеш в очередной раз повёл плечами, надеясь размять затёкшие ото сна в неудобной позе мышцы. Эти коты ему ещё и весь хвост отлежали! Он недовольно покосился на зверей, которые сели чуть позади него. Дари с самого утра не отходила от владыки. Даже в купальню сунулась за ним. Правда, выскочила сразу же, как он с ухмылкой коснулся пояса нижней юбки. Завтрак же чуть не превратился в кавардак. Дикие коты постоянно лезли к его столу, поэтому пришлось распорядиться, чтобы им принесли мясо.

То, что принцесса находится в поле его видимости, конечно, успокаивало. Но именно сейчас Дейш хотел, чтобы она где-нибудь погуляла. Не было желания встречать бывшего друга в окружении зверинца.

Находились они прямо перед дворцом, на вершине лестницы, ведущей к его входу. Ему доложили, что наагалей Видаш део Фасаш прибыл и скоро будет здесь. В знак уважения к их прошлой дружбе Дейширолеш выполз встретить его лично.

Ворота отворились, и к подножию лестницы подкатили сразу пять колесниц. Наагашейд нашёл взглядом Видаша, крупного смуглого нага с чёрными волосами и ярко-фиолетовым хвостом. Остальные трое были также смуглы, черноволосы и имели чешую фиолетового цвета. Потому Дейширолеш предположил, что это его сыновья. Но вот последний из прибывших вызвал лёгкое удивление. Это был совсем молодой наг. Хрупкий, невысокий, с небольшим ярко-фиолетовым хвостом. Кожа неестественно бледна, волосы, заплетённые в небрежную косу, имели выцветший белёсый цвет. Но, увидев его красноватые глаза, Дейширолеш всё понял: альбинос. Явление редкое среди нагов. Вид у парня был довольно угрюмым.

Видаш спешился и поклонился владыке. Его спутники последовали примеру.

– Рад вас приветствовать, повелитель, – церемонно произнёс он.

– Давно не виделись, Видаш, – ответил наагашейд. – Это твои сыновья?

Он кивнул на молодых нагов.

– Да, владыка.

– Представь их мне.

На лицах молодых нагов появилось волнение. Не каждый удостаивался чести быть лично представленным наагашейду. Только наг-альбинос продолжал сохранять мрачное выражение лица. Наагалей Видаш развернулся к сыновьям и указал на самого рослого из них.

– Это мой старший сын Гоош, – представил он. – Рядом с ним мой второй сын Ахвара́ш. Это, – он указал на последнего из черноволосых нагов, – мой четвёртый сын Даавла́ш.

Затем он повернулся к альбиносу, и по его лицу пробежала тень.

– А это… – Тон наагалея стал недовольным, и он с трудом, неохотно произнёс: – Мой третий сын Ссада́ши.

Парень вскинул на него угрюмый, тяжёлый взгляд. Повисло напряжение. Даже не понимающей языка нагов Дари стало ясно, что отношения между этими двумя не самые лучшие. Да и снисходительно-презрительные взгляды братьев о многом говорили. Юного нага-альбиноса они не очень любили. Он даже держался как-то особняком от своего отца и братьев. Или это они отстранялись от него?

Но Дари он почему-то очень понравился. Кошка прониклась к нему необъяснимым расположением. Покинув наагашейда, она медленно спустилась к альбиносу и села рядом, с любопытством смотря на него. Наг бросил на неё раздражённый взгляд.

– Чего тебе? – грубо спросил он.

Дари не обиделась на резкий тон, он продолжал ей нравиться. Словно прочитав её мысли, Ссадаши с вызовом сказал:

– А ты мне не нравишься!

Кошка обрадованно мотнула хвостом. Она всё равно ничего не поняла. Наагашейд нахмурился.

– Следи за языком, мальчишка, – холодно бросил он. – Это принцесса, будь вежливее.

На лице нага мелькнуло удивление и досада, и он неохотно произнёс:

– Прошу прощения, наагасахи́а.

Кошка удивлённо хлопнула глазами. Кем её обозвали? Это же к ней обратились? Обратились же? Наагасахиа… Что-то знакомое. Но наагашейд неожиданно разозлился.

– Разве я назвал её наагасахиа? – звенящим от гнева голосом спросил он. – Разве у меня есть дочери или другие родственницы?

Парень побелел ещё сильнее, став сероватым. Видаш раздражённо посмотрел на сына.

– Это принцесса Нордаса – Тейсдариласа, – тяжело бросил наагашейд. – Будь почтительней.

Молодой наг сжал губы и склонил голову. Но его взгляд так и горел недовольством, смешанным с недоумением. Он видел перед собой просто любопытную кошку.

– Я приношу извинения за своего сына, – произнёс Видаш. – Он излишне резок.

– Как и его отец в своё время, – припомнил Дейширолеш.

Наагалей и наагашейд столкнулись взглядами, но Видаш отвёл глаза первым.

– Вам приготовили покои во дворце, можете располагаться. А сейчас прошу извинить, но меня ждут дела. – Дейширолеш качнул подбородком и, развернувшись, направился во дворец.

Кошка, помявшись рядом с нагом-альбиносом, всё же бросилась догонять владыку. Ей ещё нужно ему отомстить.

* * *

Дари тенью скользнула в коридор, где располагались покои наагашейда, едва убедившись, что охраны здесь нет. Оставив владыку в кабинете разбираться с делами, а котов спать там же у порога, она направилась вершить месть.

Проникнув в гостиную, кошка выплюнула зажатый в пасти нож и обернулась. Девушке понадобилось несколько минут, чтобы унять дрожь в теле и встать на ноги. Она плотнее закрыла дверь, подобрала нож и направилась в спальню. Там она решительно раскрыла дверь в гардеробную и проникла внутрь.

И неуверенно замерла посреди гардероба, не зная с чего начать. Откровенно говоря, она сомневалась в своей задумке. Ей очень хотелось отомстить наагашейду за Вааша и грустные глазки его маленькой дочери, но она никогда и никому не мстила, особенно так по-хулигански. В детстве она почти не шалила, поэтому, решив мстить, столкнулась с проблемой: как? Девушка не могла причинить наагашейду реальный, серьёзный вред. Оставались только лёгкие, почти детские выходки. И тут она вставала в тупик: в детстве ничем подобным ей не доводилось заниматься. У её дяди не забалуешь.

Вчера мысль заманить в спальню котов пришла легко и быстро. Но что делать дальше? Этим вопросом она маялась всё утро. В голове так и всплывало воспоминание об ироничном совете наагашейда придумать что-то посерьёзнее. В итоге вспомнила, как однажды у них в имении мальчишка с конюшни, обиженный на главного конюха, изрезал всю сбрую. Его тогда поймали и выпороли. Резать сбрую она, конечно, не пойдёт, но можно же попортить одежду самого владыки. Ему сошьют новую, но когда это будет? Окрылённая мыслями, какие сложности возникнут у наагашейда с выходом в свет, девушка подступила к ближайшей полке.

И зачарованно замерла. Там лежало одеяние потрясающей красоты. Тёмно-бордовое, из плотного тяжёлого шёлка, с широкими рукавами-крыльями. Тейсдариласа нерешительно посмотрела на нож в своей руке. Что-то жалко такую красоту. Почесав затылок, она сбросила одежду на пол, решив, что просто спрячет где-нибудь то, на что рука не поднимется.

Следующее довольно обычное одеяние чёрного цвета не вызвало такого восхищения. Но ткань всё равно было жаль. Поэтому она решила распарывать одежду по шву. Так легче её потом будет сшить, и сама ткань цела останется. Но, развернув рукав, девушка разочарованно застонала: одежда была прошита золотой нитью. Это одеяние тоже полетело на пол.

Следующее одеяние, тёмно-зелёного цвета, Тейсдариласа вертела долго и с недоумением, ибо швов тут вообще не было. Подивившись мастерству портного, она сбросила одежду на пол.

Гора ткани на полу неуклонно росла, а нож так и оставался без дела. Наконец, она нашла что-то совсем простое, без всякого шитья по швам, золотых и серебряных ниток. Придирчиво осмотрев одежду, девушка обрадованно приступила к распарыванию шва. Ощущения при этом она испытывала самые противоречивые: с одной стороны, не понимала, как вообще рискнула сделать подобное, а с другой стороны, её переполняло радостное возбуждение и лёгкий страх, что сейчас в покои заползёт наагашейд и застукает её. Поэтому, когда кто-то коснулся её волос, она испуганно выронила нож и резко развернулась, прижимая одежду к груди. И никого не увидела.

* * *

В гостиной покоев наагашейда замерцало лёгкое серебристое облачко, и из него шагнула полупрозрачная фигура. Горбатый замер в центре комнаты и осторожно осмотрелся. Убедившись, что никого нет, он направился к дверям спальни. Там долго прощупывал стену и саму дверь, определяя сложность и плотность магической защиты. Нужно её снять. Сейчас у него больше сил, чем раньше, и было время подумать над тем, как справиться с препятствием. Решение оказалось довольно простым. Раз его магия и магия его проклятой жены переплетены между собой, то следует просто исключить что-то одно. Он мог убрать собственную, а с творением благоверной уже справится и так. Главное, найти узлы сплетения и распустить их.

На это горбатый потратил не менее четверти часа, дёргаясь от любого шума, доносящегося из коридора. Наконец он смог разобрать защиту и спокойно прикоснуться к двери. По прозрачному лицу серебром скользнула кривая ухмылка. Отодвинув створку, он шагнул внутрь, чтобы убедиться, что путь действительно свободен. И замер. Гардеробная наагашейда была открыта, и он видел спину обнажённой девушки, которая увлечённо распарывала одежду. Горбатый задумчиво мигнул и исчез полностью, перестав быть видимым, но продолжая наблюдать.

Кто это? Ему не доносили о появлении у владыки новой любовницы. Тем более такой обычной, двуногой. Девушка откинула на спину густую гриву волос, на мгновение оголив собственные плечи. Блестящие тёмно-русые пряди волной перетекли по упругим ягодицам. Горбатый обратил внимание, что тело у неё довольно тренированное. Желая увидеть лицо, он неслышно подступил сзади и прикоснулся к её волосам. Девушка резко обернулась, выронив нож, и напряжённо всмотрелась карими глазами в воздух как раз над его левым плечом. Лицо довольно симпатичное, но, на взгляд горбатого, самое обычное.

Вдруг он увидел, как в тёмной радужке глаза девушки вытягивается и становится вертикальным зрачок. И она уставилась на него. Она увидела его! Её лицо неожиданно исказила гримаса ярости, а из груди вырвался звериный, нечеловеческий рык. Девушка бросилась вперёд, вытягивая руки перед собой, на скрюченных пальцах появились когти. По коже побежала чёрная дорожка шерсти. Это выглядело так жутко! Она набросилась и подмяла его под себя, ещё находясь в полуобороте. Но прежде, чем кошка успела вцепиться в него зубами, горбатый рассыпался серебристым туманом.

Переместившись в безопасное место, он прижал ладонь к бешено стучащему сердцу. Давно его так не пугали!

* * *

Кошка яростно метнулась из стороны в сторону, а затем бросилась к двери. К кабинету наагашейда она неслась гигантскими скачками, пугая слуг и охрану. Наагашейд встретил её удивлённым взглядом, но его глаза округлись ещё больше, когда кошка прямо в движении начала оборачиваться, подступая к столу. Уже девушка на четвереньках добралась до его низкого стола и потянула на себя документ, который он читал. Дрожащими пальцами схватив графит, она нацарапала корявую надпись на нордасском и протянула лист ему.

«Горбатый был в спальне».

А затем застонала и, скрючившись, рухнула лицом вниз на столешницу.

– Эй, там! – громко позвал Дейширолеш.

В кабинете мгновенно показался его помощник.

– В моих покоях кто-то был! Распорядись, чтобы проверили! – приказал он.

Наг с удивлением посмотрел на принцессу, прикрытую лишь волосами. Это не понравилось владыке.

– Быстро! – рявкнул он.

Помощника как ветром сдуло. Наагашейд вернул внимание девушке и отогнал хвостом взволнованных котов.

– Ты что творишь?! – негодующе прошипел он. – Тебе нельзя оборачиваться в движении, ты ещё слишком молода для таких выкрутасов!

У Тейсдариласы вырвался тихий стон. Было очень больно, прямо до слёз. Казалось, что свернулись все мышцы на спине. Дейширолеш отодвинул стол в сторону и, приподняв девушку, положил её лицом вниз на свой хвост. Его ладони осторожно легли ей на спину. В юности он часто испытывал такие проблемы. Наагашехи вообще не могли оборачивать хвост ногами, но ему от предков нагов досталась эта способность. Однако оборот всегда был очень болезнен.

Он нажал сильнее, и девушка сжалась от боли.

– Не напрягайся, – велел наагашейд.

Тейсдариласа попыталась расслабиться, но выходило откровенно плохо. Дейширолеш вдруг с силой надавил на позвонки в районе поясницы, и её пронзила острая боль. Девушка охнула, а потом ощутила облегчение: судорога отступила. Всё тело дрожало, и не было никаких сил, чтобы подняться.

Дейширолеш снял с себя верхнее одеяние и завернул в него принцессу полностью. В этом момент открылась дверь, и показался его помощник.

– Повелитель, кто-то снял защиту с ваших покоев, – доложил он.

Наагашейд прищурился.

– Сообщи об этом главному магу, – велел он и поднялся, прижимая к груди девушку.

Игнорируя удивлённые взгляды слуг и охраны, которые с недоумением смотрели на свёрток в его руках, он миновал коридор и спустился на третий ярус, направляясь в покои Делилониса. Там Дейширолеш уложил девушку на живот и отбросил одежду, служившую ей покрывалом. Её тело продолжало дрожать, и она тяжело дышала. Наагашейд опустился на ложе рядом с ней и посмотрел на свои ладони. Когти на пальцах медленно втянулись, и он поморщился от сковавшей кисти судороги: частичный оборот был для него всегда крайне неприятен.

– Я разомну тебе мышцы, – предупредил Дейш.

Девушка уткнулась лбом в подушку, приготовившись терпеть. Пальцы наагашейда надавили на её плечи. Разминая свернувшиеся мышцы, Дейширолеш подумал, что, по-хорошему, надо бы нанять женщину-оборотня, которая помогала бы принцессе в таких делах. Он как-то не был уверен в том, что делает.

Когда его ладони перешли на ягодицы, девушка дёрнулась.

– Расслабься, это тоже часть спины, – ехидно произнёс владыка.

Тейсдариласа замерла, но напряжение из тела не ушло. Ладони наагашейда дарили странные ощущения. Когда он с силой разминал самую нижнюю часть спины, по ногам шли волны возбуждающего тепла, которое отдавало приятным напряжением внизу живота. Она зажмурилась и сжала бёдра.

От Дейширолеша не укрылось то, как принцесса напрягла бёдра. Да и в её запахе появились нотки желания. На губах расцвела предвкушающая улыбка, и пальцы как бы невзначай скользнули между её ягодиц. Девушка сжалась. Явление какого-то там горбатого отошло на второй план. Накатила волна возбуждения. Хотелось прижаться обнажённой грудью к её спине и медленно заполнить разгорячённое тело, упиваясь влажным жаром и наслаждаясь тихими стонами. Дейш был почему-то уверен, что её стоны будут тихими и даже жалобными, просящими. Она станет цепляться пальцами за покрывало, пока он медленно, но уверенно будет заполнять её, позволяя прочувствовать напряжённую, острую сладость момента проникновения… Эта картина настолько ярко и живо встала перед его глазами, что он склонился к её шее, желая запечатлеть поцелуй и услышать такой желанный стон. И тут неожиданно перед его глазами возник смятый листок бумаги и слово, торчащее острыми гранями букв:

«Членоведомый».

Дейширолеш замер, обжигая кожу Дариласы горячим дыханием, а затем медленно и неохотно отстранился, накрывая её тело покрывалом.

– Спи, – скупо велел он и повернулся к ней спиной.

В разгорячённом теле продолжало гулять желание. Обернув собственный хвост вокруг себя, он уставился в окно угрюмым взглядом. Мелькнула мысль, что никакую женщину-оборотня нанимать не нужно: он вроде бы и сам прекрасно справился.

* * *

Фигура горбатого возникла посреди пещеры. АрВаисар удивлённо вскинул брови: он не ждал его так рано. Горбатый резко повернулся и откинул капюшон. На вампира уставились белые глаза с тонкой точкой зрачка, сверкающие на узком скуластом лице. Это лицо было сложно назвать красивым. Кромку тёмных коротких волос по лбу обрамляли крохотные роговые наросты. А левое ухо было надорвано в верхней части. Брови вампира взлетели ещё выше. Древний нечасто являл своё лицо свету.

– Я был сейчас во дворце наагашейда, – резко произнёс он, сильно кривя губы на каждом слове. – И кое-что увидел. У меня появились сомнения, что ритуал пробуждения крови прошёл как надо. Скажи мне, вампир, что произойдёт, если во время пробуждения крови рядом с наагашейдом будет находиться одна кошка?

В глазах вампира мелькнуло беспокойство.

– Кошка? – переспросил он, а затем его лицо исказилось от ярости. – Почему ваши прихвостни не доложили, что она ночует с наагашейдом?!

Древний оказался рядом с вампиром в два прыжка и, схватив его за горло, приподнял над землей.

– Не забывай, с кем говоришь, жалкий ублюдок! – прошипел он.

Губы вампира искривила насмешливая ухмылка.

– Может, силы к вам и вернулись, но не забывайте, что за мной стоят мои боги, которые не простят моей смерти, – просипел он.

Древний с яростью посмотрел на него и разжал пальцы. АрВаисар приземлился на ноги и несколько раз глубоко вздохнул, восстанавливая дыхание.

– Эта кошка – оборотень, – вернулся он к прежней теме разговора.

– Я уже знаю. – Древний покосился на собственную порванную в нескольких местах одежду.

– Она разумна, а значит, если она была в тот момент рядом с наагашейдом, есть вероятность, что ритуал прервался и она стала якорем, – сообщил вампир.

Древний взбешённо зашипел и запустил пальцы в волосы.

– Как это исправить? – наконец спросил он.

– Провести ритуал повторно. Но не сейчас! Нужно выждать хотя бы полгода, иначе есть вероятность летального исхода, а наагашейд вам нужен живым. Но перед этим необходимо убрать якорь.

– С этим я разберусь! – бросил древний и почти тут же исчез.

АрВаисар потёр саднящую шею и направился в свою пещеру. С нехорошими новостями явился древний. Как неудачно всё сложилось! Вампир раздражённо ударил по каменной стене кулаком, а затем откинул полог, занавешивающий вход, и зашёл внутрь. Встретили его испуганные зелёные глаза.

* * *

Заашар и наагашейд расположились в покоях Делилониса за низеньким столиком недалеко от ложа, на котором спала принцесса. В свои покои Дейширолеш возвращаться пока не собирался, поэтому маг приполз прямо сюда, с трудом миновав расположившихся у входа в коридоре трёх котов. Сейчас Заашар, свернув тёмно-фиолетовый хвост в кольца, бросал редкие заинтересованные взгляды на русоволосую макушку, торчащую над краем покрывала, и сообщал владыке о результатах осмотра в его комнатах.

– Тот, кто снял заклинание, безусловно, очень силён, – голос его звучал возбуждённо и энергично. – Заклинание, сами знаете, довольно заковыристое. Его составили специально для защиты после гибели всех наагашехов. Сплетение магий двух народов, нагов и наагашехов, давало гарантию безопасности, так как самих наагашехов уже нет и тайны их магического искусства утеряны. Они сохранены только здесь, у нашего народа. Тот, кто пробрался к вам в покои, смог убрать одну из составляющих защиты. Это заклинание специально сплели так, чтобы его можно было распустить только при одном условии: убрать магию наагашехов, которой сейчас практически никто не владеет. На ней завязка! Нашу магию, магию нагов, изъять из заклинания нельзя, ибо она навязана на основу – заклинание наагашехов…

– Это я всё знаю, – потерял терпение владыка. – Короче.

– Неизвестный убрал именно магию наагашехов, – закруглился Заашар. – Для чего необходимы не только знания, но и много сил с опытом! Да и оставшуюся часть защиты не так просто разрушить! Это потрясающее по своей сложности заклинание!

Дейширолеш нахмурился. Его покои остались без магической защиты. Охрана периодически хлопает ушами и пропускает опасность. Сам он не может быть постоянно настороже – это выматывает, а силы ему ещё пригодятся для предстоящих дел. Бесило, что даже в собственном дворце он не может быть в безопасности.

– Есть ли более надежная защита?

– Мы можем подобрать защиту самого разного уровня, – ответил Заашар, – но я не могу обещать, что это поможет. Тот, кто сегодня разломал защиту, очень силён. О его возможностях можно только гадать.

– Принцесса сообщала, что он перемещается весьма удивительным способом, – произнёс владыка.

Заашар опять бросил взгляд на девушку, и повелитель недовольно свёл брови: его уже раздражало это любопытство.

– Способ действительно удивительный, – признал маг. – К своему стыду, я не могу вспомнить, где встречал упоминание о подобном перемещении. Кажется, однажды мне попадалось нечто подобное, но я не могу вспомнить, где именно видел эту информацию. Сейчас я пытаюсь найти ответ.

Дейширолеш задумчиво прищурился.

– Смысла переселяться в другие покои нет, – протянул он. – Достать с такими возможностями меня могут где угодно. Увеличить число охраны?

Идея ему не нравилась. Наагашейд не любил, когда рядом ошивалось слишком много посторонних. Он и сам мог о себе прекрасно позаботиться. До недавнего времени.

Неожиданно покрывало на ложе зашевелилось, и принцесса села, кутаясь в ткань. Заашар, не скрывая восторженного любопытства, уставился на неё. Наагашейд раздражённо зашипел, указывая, что тот увлёкся. Маг тут же опустил глаза. Девушка поднялась, приблизилась к столику и села на пол, опасливо сторонясь наагашейда. Притянула к себе бумагу и графит и аккуратно вывела несколько строк. Дейширолеш, дождавшись, пока она закончит, взял лист.

«Я не смогла увидеть горбатого сразу. Он был невидим. Но, когда на него посмотрела кошка, то я различила его очень чётко. Это черта оборотня или зверя?»

Наагашейд понял, что она не спала во время его разговора с магом. И с некоторым недоумением понял, что всю беседу вёл по-нордасски. Он привык разговаривать с кошкой на этом языке и, похоже, в её присутствии уже не задумываясь переходил на него.

– Что скажешь? – Он протянул лист магу.

Заашар внимательно вчитался, и его брови радостно вспорхнули.

– Как замечательно! – пропел он. – Способность видеть магию и то, что скрыто ей, присуща всем животным-демонам. Они сами магические существа. Магия и звериное чутьё в них переплетаются, давая просто ошеломительные возможности зрения!

– Вот как, – задумчиво протянул Дейширолеш и посмотрел на завёрнутую по самый нос в покрывало девушку. – Раз так, то твои блохастые дружки могут остаться.

На лице Тейсдариласы мелькнула неуверенная радость. Она подарила наагашейду робкую улыбку. Эта улыбка была такой неожиданной для Дейширолеша, что в груди у него легонько дёрнулось, болезненно и приятно одновременно. Наблюдающий за ними маг отметил, что во взгляде повелителя появился голод. Не тот голод, который он много раз видел по отношению к другим красивым и соблазнительным женщинам. Голод другого, не очень понятного рода. На мгновение у Заашара мелькнула мысль, что наагашейд жаждет, сам того ещё не понимая, одобрения принцессы. Жаждет её улыбок. Но маг тут же выбросил из головы эти мысли. За все восемь сотен лет повелитель ни разу не сподобился сильно привязаться ни к одной женщине. В них он всегда видел только одно: привлекательное тело. И очень редко отмечал иные качества. Потому нет, просто показалось, а неуёмное воображение дорисовало то, чего на самом деле нет.

Дейширолеш опять обратился к магу, но теперь на языке нагов.

– Заклинание всё же наложи, – велел он. – Подбери что-нибудь от Тёмных богов.

На лице мага появилось сомнение.

– Вы уверены? – рискнул спросить он. – Они не любят, когда их творениями пользуются те, кого они сами не создали.

– Уверен. – Наагашейд с прищуром посмотрел на девушку. – Ведь скальных котов-оборотней создали именно они. А в моих покоях как раз будет жить их создание, – веско добавил он. – Сомневаюсь, что боги разозлятся за использование их магии в защите их же творения.

Маг задумчиво посмотрел на принцессу. Та подозрительно прищурилась. О чём наги говорят, она не понимала, но по взглядам легко было сообразить, что разговор касался её.

Глава 11

О рептилиях и древних книгах

Дари металась по коридорам в поисках наагалея Эоша. Наагашейд уполз в свой кабинет что-то обсуждать с Заашаром примерно два часа назад. Сама девушка полежала ещё немного и всё же рискнула обернуться в зверя. Помня, какие дикие боли появились от её торопливости, оборачивалась она медленно, стараясь не совершать никаких движений, кроме тех, что возникали сами при перестройке тела. Человеческое сознание привычно оттеснила кошка. Она тут же облизнула все четыре лапы и с наслаждением почесалась. И после этого её оттеснил человеческий разум, который впал в панику и бросился искать лекаря.

У выхода из комнаты Дари раздражённо зарычала на котов, которые оказались первопричиной её нынешних проблем, и припустилась на поиски наагалея. Обескураженные её недружелюбным приёмом звери последовали за ней.

Наагалея кошка обнаружила в одном из коридоров первого яруса и с жалобным мявом бросилась к нему. Брови лекаря удивлённо поднялись вверх.

– Что тебе, четырёхлапый монстр? – заинтересованно спросил он.

Кошка демонстративно почесалась и жалобно замяукала. Мяуканье вышло громким, хриплым и откровенно пугающим. На лице лекаря появилось недоумение. Раз это создание прибежало к нему, значит у неё что-то со здоровьем. Но что?

– Чесотка? – предположил он, глядя на её остервенелые почёсывания.

Кошка отчаянно замотала головой. Тут из-за угла показались коты. Брови наагалея взлетели ещё выше. Но, увидев, как один из самцов остервенело вгрызся в собственную ляжку, он наконец понял суть проблемы Дари. На его губах возникла ехидная улыбка.

– Блохи?

Вид у кошки стал самым жалким. А лекарь громогласно расхохотался. Аж эхо по коридорам разлетелось. Кошка обиженно посмотрела на него.

– Это тебя боги наказали, – с удовольствием возвестил наагалей.

Вид у кошки стал совсем понурым и обиженным. И наагалей пожалел её.

– Пошли, выселим твоих новых жильцов, – решил он. – И дружков своих зови. У них тоже нужно вывести паразитов, иначе опять нахватаешься.

Кошка обернулась к котам, прищурилась и командно рыкнула. Те моментально оказались рядом.

Наагалей отвёл их в лекарские комнаты. Коты долго не хотели заходить, чураясь резких запахов лекарств. Но кошка командными рыками всё же загнала их внутрь. Здоровенные самцы растерянно жались друг к другу и к наагалею Эошу, который казался им очень грозным созданием, способным защитить от чудовищ, которые наверняка здесь водятся.

Наагалей некоторое время возился в деревянном коробе, выискивая нужный амулет. Блох он выводил довольно редко. Всё же он лекарь, услугами которого пользуется сам наагашейд, по таким пустячным вопросам к нему обычно не обращаются. Кошка нервно и с ожиданием на морде топталась рядышком.

– О, нашёл, – наконец известил наагалей и повернулся к кошке: – Слушай внимательно. Я сейчас спущу лёгкое травящее заклинание. В течение трёх часов блохи с вас троих будут сыпаться и разбегаться. Поэтому не суйся в покои наагашейда. Только блох в постельном белье повелителю не хватало.

Кошка с готовностью замотала башкой. Ни-ни! Они вообще в парк уйдут. Честно-честно! Только пусть лекарь избавит её от насекомых. Человеческий разум с ума сходил при мысли, что на теле теперь живут блохи.

Наагалей приложил к её лбу деревянный кругляшок и что-то прошептал. Тёплая волна прошла между шерстинок, а в нос ударил незнакомый травяной запах. Ту же процедуру наг повторил и с котами. Те испуганно шарахались, пытаясь вырваться из облака запаха, но грозный голос наагалея тут же призывал их к порядку.

– Ну вот! – удовлетворённо произнёс наагалей. – Можете идти гулять.

Он начал убирать деревянный ящик с амулетами, а потом его взгляд уткнулся в подол белого одеяния, усыпанного чёрными точками. Ящик с грохотом опустился на столик, и наагалей взбешённо посмотрел на них.

– А ну марш отсюда! – рявкнул он.

Кошка и коты мигом выскочили за дверь. Наагалей же, ругаясь на чём свет стоит, прикидывал, что ему сделать, чтобы вывести насекомых из помещения.

А скальные коты, радостно размахивая хвостами и распугивая слуг со своей дороги, устремились к выходу из замка. Возглавляющая их Дари направлялась в парк, к ручью. Купаться она не собиралась, но у воды прохладнее. Последние дни стояла очень душная погода.

Выскочив к водоёму, звери поняли, что место уже занято. Их встретил угрюмым взглядом третий сын наагалея Видаша – Ссадаши. Посмотрел и отвернулся, продолжая бултыхать хвостом в воде. Коты, видя, что внимания на них не обращают, спокойно разлеглись на берегу. Кошка же с любопытством приглядывалась к парню.

Дари сама не могла объяснить, почему он ей нравился. Подобравшись чуть ближе, она села и интересом стала изучать его спину, облачённую в шёлковую рубашку серебристого цвета. Спина довольно изящная и узкая. Что-то он больно хрупкий для нага. Для сравнения Дари представила могучего Вааша. Рядом с ним Ссадаши выглядел бы как ребёнок.

Почувствовав её взгляд, парень бросил мрачный взгляд через плечо и недружелюбно спросил:

– Чего тебе?

Но так как заговорил он на языке нагов, то кошка ничего не поняла, кроме того, что он ей не рад: тон больно негостеприимный. Но это её не расстроило. Сам зверь был уверен, что он – бездна обаяния, а принцесса постепенно в этом тоже убеждалась. Потому отдала бразды правления кошке.

Зверь подобрался чуть ближе и с оттяжкой лизнул нага в макушку. Парень ошалело вскинулся и возмущённо воскликнул:

– Ты что творишь?!

Кошка, решив закрепить результат, боднула его башкой в спину. Но не учла, что парнишка будет полегче всех тех нагов, к которым она имела обыкновение лезть с такой лаской, и то, что положение молодого нага крайне неустойчиво. В итоге парень, даже не успев вскрикнуть, сполз в воду. Дари взволнованно подскочила к кромке воды. Ссадаши, что-то злобно шипя, вынырнул и вперил в неё злой взгляд. Глубоко здесь не было, ему как раз по пояс, но от неожиданности он искупался полностью.

– Вот что ты ко мне лезешь?! – взбешённо шипел парень, вылезая на берег. – Ты мне ни к Тёмным не нравишься! Оставь меня в покое и топай к своим поклонникам! – Он мотнул головой в сторону котов, которые с интересом наблюдали за разыгравшейся сценой.

Дари ничего не поняла, но вину чувствовала, поэтому пошла «вылизывать» прощение. Парень возмущённо заорал, когда его, только что выползшего из воды, повалили и стали тщательно вылизывать лицо. Кошачья туша навалилась на него неподъёмной тяжестью.

– Прекрати! Нет! У тебя язык шершавый!

Коты, увидев, как обернулось дело, вскочили, радостно махнув хвостами, и бросились на подмогу.

– Нет!!! Не смейте! Твари, пустите меня!!!

Парень отчаянно пытался выползти из-под них, пока кусты, росшие у ручья, сдавленно не загоготали. Коты подозрительно оглянулись на них. Один куст зашевелился, раздвинулись ветки, и показалось лицо Миссэ.

– Парень, ты с ней по-нордасски говори или по-давридански, – посоветовал он. – Она по-нашему не понимает.

Лицо Ссадаши удивлённо вытянулось, и он неуверенно протянул по-давридански:

– Прекрати…

Кошка разочарованно вздохнула, но под давлением человеческого сознания отступила. Парень поспешно встал и, пошатываясь, оправил мокрую одежду. Злым он больше не был, скорее усталым. После такой встряски сил на гнев не осталось.

– И что ей от меня надо? – с безнадёжной тоской в голосе спросил он у Миссэ.

– Сие неведомо никому, – глубокомысленно изрекли кусты с другой стороны.

Из-за ветвей показался узнаваемый, ярко-оранжевый в зелёную крапинку хвост Доаша.

– Не бери в голову, – радостно посоветовал Миссэ. – Она недавно так же повелителя уложила прямо посреди коридора.

Парень недоверчиво посмотрел на него.

– И ей за это ничего не было?

– А что ей сделаешь? Ребёнок же, к тому же девушка, – хмыкнул Миссэ.

– Это зверь-то? – Ссадаши скептически изогнул брови.

Кусты Доаша хохотнули.

– Он ещё не знает! – повеселился наг.

– А может, знает, но не верит, – ещё сильнее заулыбался Миссэ.

Его сильно забавляла ситуация при дворе, где гуляли самые противоречивые слухи о природе принцессы. Те, кто знал о её человеческом виде, от других это не утаивали. Но остальные, не видевшие своими глазами, были склонны считать такие «байки» вздорным вымыслом. И как результат – при дворе к её высочеству было двоякое отношение.

– Чего я не знаю? – нахмурился парень.

Миссэ прокашлялся и торжественно возвестил:

– Эта кошка – принцесса Нордаса Тейсдариласа!

– Ну и? – не понял парень. – Повелитель сказал об этом. Отец говорил, что у наагашейда свои странности. Но от того, что он объявит принцессой кошку, зверем она быть не перестанет.

Лицо Миссэ стало озадаченным. Кусты Доаша качнулись.

– Слушай, ты только при повелителе это не ляпни, ладно? – посоветовал поднявшийся Доаш. – Иначе твой отец лишится сына. Наагашейд у нас, конечно, со своими заскоками, но мужик он крайне разумный.

Тут кошка, которая поняла всё, так как говорили на давриданском – Ссадаши так и не перешёл на наагатинский, – подошла к молодому нагу, бумкнула его лапой по хвосту и, гордо вскинув голову, удалилась.

– Высочество обиделась, – протянул Миссэ.

– Госпожа просто наказала его за неоправданный навет на повелителя, – вынес другое заключение Доаш и повернулся к парню. – Мой тебе совет: поменьше ершись, иначе с таким характером живо огребёшь проблем.

Ссадаши гордо вздёрнул нос и отвернулся, сложив руки на груди. За его спиной наги перекинулись многозначительными взглядами, затем Миссэ ладонями обрисовал его хрупкую фигуру, и в глазах обоих нагов появилось понимание. С такими внешними данными мальчишка наверняка натыкается на постоянные насмешки. Неудивительно, что он такой колючий.

Дари же, точнее человеческое сознание в ней, была недовольна Ссадаши. Она могла его понять: когда-то ей тоже доставались насмешки из-за того, что она меньше и слабее мальчишек, которые обучались в школе. Но пренебрежительно отзываться об уме всех вокруг только потому, что тебя обидел кто-то конкретный… Нет, этого она понять не могла.

* * *

Фахрут с улыбкой распрощался с покупателем и окинул торговую площадь добродушным взглядом. Его помощники гостеприимно зазывали покупателей, расхваливая товар. Вряд ли кто-то заподозрил бы в этом улыбчивом предприимчивом купце бывшего разбойника. Хотя говорят, что бывших воров не бывает…

Прибыли они в город только два дня назад. Им пришлось сильно отстать: за мальчишкой увязался отряд нагов. Объехать их никак не получалось. И Фахрут счёл более безопасным отступить, решив, что найдёт парня уже в столице. То, что тот направляется в столицу княжества Шаашидаш, у бывшего разбойника сомнений уже не вызывало.

Но по приезде в город он понял, что след мальчишки как в воду канул. Они смогли отследить его вплоть до того момента, как он оставил верблюда на конюшне постоялого двора, но дальше след круто обрывался. Он разузнал, что через полчаса после прибытия мальчишки на конюшню заявились наги и забрали верблюда.

Кондорская псина по-прежнему не могла взять след. Ситуация складывалась донельзя странная. Если бы парень не оставил след когтей на его, Фахрута, спине, можно было бы усомниться в его существовании.

Вернувшись вглубь шатра, Фахрут зло сплюнул, а затем решительно поджал губы. От него ещё ни разу не уходила его цель.

* * *

Дейширолеш стремительно полз по коридору, утаскивая за собой ошалевшего от такого перемещения Роаша. Владыка поминутно оглядывался и раздражённо щурил глаза. Вроде бы успели улизнуть раньше, чем это стадо лошадей, по ошибке именуемых котами, обратило на них внимание.

– Как они меня достали! – разъярённо прошипел Дейширолеш.

Роаш благоразумно промолчал, отметив про себя, что повелитель проявляет эмоции в отсутствие Дари. Похоже, совместные усилия Заашара и кошки дают свои плоды. Причины гнева повелителя он знал: хотя сейчас проводил во дворце очень мало времени, но эта новость разлетелась со скоростью пожара. С момента возвращения Дари прошло около полутора недель. Она вела себя образцово: относилась к повелителю со всепоглощающим пониманием и любовью. И именно в этом отношении и крылись причины раздражения Дейширолеша: коты не давали ему прохода.

Они везде таскались за ним, путались под хвостом, радостно сбивали с ног в попытке облагодетельствовать очередным облизыванием. Наагашейд уже перестал обращать внимание на собственную причёску. Периодически в нём загоралось страстное желание переубивать их всех, кроме Дари. Но, когда смотрел в радостные, полные детской неразумности кошачьи глаза, даже у него не поднималась рука.

Дейширолеш не высыпался уже несколько дней, так как коты спали с ним. Нет, вели они себя тихо, но с ними нормально не перевернёшься с боку на бок, и они постоянно отлёживали ему хвост. Эти игривые и ласковые котики размером с лошадь просто лишили его покоя.

– Когда же это закончится?! – продолжал шипеть он.

– Она просто скучает по Ваашу, – рискнул предположить и намекнуть Роаш.

– Так когда этот Вааш вернётся?! – взорвался повелитель.

– Наверное, когда вы пошлёте за ним, – разумно заметил Роаш.

– Я послал за ним ещё в тот день, когда эта кошка к другим скальным котам сбежала! – яростно прошипел повелитель, вызвав безмерное удивление наагариша. – Как долго он ещё ехать будет?!

– Ну… – наагариш начал осторожно подбирать слова, – нужно время, чтобы ваше послание дошло и чтобы Вааш успел доехать. Путь там неблизкий.

Его наградили злым взглядом.

– А то я не знаю!

Роаш счёл, что лучше молчать. Наагашейду просто нужно сбросить накопившееся напряжение. Наконец повелитель грубо заволок его в свой кабинет и плотно прикрыл дверь.

– Как обстоит расследование дела Вааша? – даже не присев, спросил Дейширолеш.

– Копаем, – лаконично ответил Роаш. – Нам нужны свидетели, но, похоже, искать их придётся именно среди тех, кто выполнял заказ на убийство Вааша. С этим пока проблема. Я послал небольшой отряд в Умабару, но он, наверное, ещё даже не добрался.

– Ваашу ничего не говорить! – приказал Дейширолеш. – Он наломает дров, а мне потом придётся прогибаться под эту дурную кошку и вытягивать его!

Роаш даже воздухом поперхнулся от неожиданного заявления. Наагашейд – и кого-то вытягивать?! Хуже того, прогибаться?! Дейширолеш, хмурый как туча, плюхнулся на подушку перед столом и раздражённо, щелчком пальцев, отбросил кусок графита.

– Иначе она мне сердце через спину выест, – продолжил повелитель самым мрачным тоном и вдруг застонал: – Если бы не этот проклятый ритуал, то я бы давно её выпорол!

Роаш молчал, понимая, что комментирование сейчас смерти подобно. Вообще-то, направляясь с утра к покоям повелителя, он просто планировал увидеть Дари. И никак не ожидал, что за дверь собственных покоев тихонечко выскользнет наагашейд, а потом, увидев его, вцепится в локоть и потащит за собой.

Неожиданно в дверь поскреблись, и раздалось жалобное, просящее, хриплое мяуканье. Лицо владыки стало злым.

– Муау-у-у, – повторился жалобный звук.

– Вот скажи, – сквозь зубы процедил наагашейд, – ты бы смог устоять против такой жалостливой просьбы и не впустить? – И, не дожидаясь ответа, продолжил: – Даже я не могу устоять!

И, резко встав, пополз к двери. Распахнул её и обозлённо уставился на четыре просительные и жалобные морды.

– Чудовища, – прищурив глаза, протянул Дейширолеш. – Как же я ненавижу вас!

Кошечка подошла ближе и с самым умильным выражением на морде ткнулась ему в хвост. Коты тут же решили повторить за ней.

– Сидеть! – рявкнул наагашейд.

Коты сели. За почти что неделю они научились понимать некоторые команды. Но слушаться их постоянно ещё не научились. Поэтому Дейширолеш еле уловимо с облегчением вздохнул, радуясь, что сегодня ему повезло.

Показался его помощник. Наг запыхался и явно очень торопился.

– Повелитель, прибыл наагариш Жейш део Огладо́ш! – бодро отрапортовал он. – И библиотекарь, уважаемый господин Аашаш, просил передать, что он сделал то, о чём вы просили.

На лице наагашейда отразились и раздражение, и облегчение одновременно. С одной стороны, он был рад, что сможет отвлечься от доставших его котов, а с другой стороны, его дико бесила эта старая рептилия Жейш.

– Я буду ждать наагариша Жейша в тронном зале, – произнёс Дейширолеш и, разогнав котов хвостом, пополз прочь из кабинета. – К господину Аашашу я наведаюсь позже.

Коты вприпрыжку направились за ним. Помощник поспешил назад, чтобы успеть донести ответ до библиотекаря и встретить наагариша Жейша. А забытый Роаш остался один в кабинете повелителя.

Тряхнув головой, наагариш вдруг подумал, что Ваашу действительно следует поторопиться. Своре кошачьих требуется предводитель.

* * *

Кошка с интересом разгуливала по тронному залу. Она была здесь уже как-то раз, случайно забредала в этот очень большой, практически пустой зал. У дальней его стены расположилось длинное возвышение, на которое вели ступеньки. Там был установлен трон – большое каменное кресло с резной спинкой, облицованное деревом и кожей, а на сиденье лежала мягкая подушка. Из больших распахнутых окон открывался замечательный вид на террасу, где на ветру красиво развевались полчища тёмно-алых занавесей.

Наагашейд уже расположился на троне. Выглядел он очень сурово, величественно и холодно. Хвост вальяжно сложен у трона, самый кончик его падал на ступени. У двери замерли стражники-наги. Три кота залезли на то же возвышение, где располагался трон, благо места было много, и разлеглись, не оставив Дари места. И куда ей приткнуться? Так и продолжать маячить посреди зала?

Тейсдариласа вспомнила, что в имении у дяди на кухне работала толстая кухарка, на коленях которой постоянно обитала кошка. Дари прищурилась. Кто она? Кошка! А это что значит?

Она поднялась и потопала к трону владыки. Тот встретил её удивлённым взглядом. Что ещё нужно этой девчонке? Кошка встала на задние лапы, опёрлась передними на его хвост и спокойно забралась к нему на «коленочки». Покрутившись, она устроилась боком и села, поджав под себя лапы. То, что она по размерам чуть меньше лошади, её не смущало. Как и то, что трон для неё узковат: попа лежала на подлокотнике. То, что владыку из-за неё вообще не видно, она тоже во внимание не приняла. Окинув себя восторженным взглядом, кошка довольно прищурилась: какая она всё-таки упитанная!

– Я ничего не вижу, – раздался откуда-то сзади недовольный голос владыки.

Кошка положила башку на другой подлокотник и расслабилась, «растекаясь» по всей доступной площади. Теперь можно было увидеть верхнюю половину лица наагашейда, а именно прищуренные зелёные глаза.

Дейширолеш толкнул обнаглевшую кошку в бок, и та, возмущённо мявкнув, скатилась вниз, умудрившись приземлиться на лапы. Наагашейду подарили обиженный взгляд. Он ответил злым прищуром. Сейчас сюда явится наагариш Жейш со своим сопровождением, и ему не хотелось предстать перед старой рептилией в таком комичном виде. Под кошкой. Упрямый зверь вернулся, но наагашейд встал, лишив её возможности посидеть на нём, и спустился вниз по ступеням. Лучше встретить гостей стоя, хотя, видят боги, те недостойны такой чести.

Дари не преминула воспользоваться открывшейся возможностью и нагло залезла на пустой трон. Разлеглась и свесила передние лапы вниз. Дейш недовольно посмотрел на неё, но сгонять не стал.

Двери распахнулись, и в зал решительно вполз почти седой наг в сопровождении пяти более молодых. Его нельзя было назвать действительно старым, но вечно недовольное и брезгливое выражение лица добавляло морщин. Тёмно-серые глаза глубоко посажены, крючковатый нос нависал над тонкими поджатыми губами, а больше седые, чем чёрные, волосы зачёсаны назад. Даже цвет хвоста у него оказался неприятным: грязно-серым.

Наагариша Жейша сопровождали пятеро сыновей в возрасте от ста двадцати до пятисот лет. Несмотря на то что рожали их три разные матери, все они походили на отца. Только волосы не седые, а чёрные. Но выражение лиц отцовское: высокомерно-презрительное. Правда, при взгляде на наагашейда молодые наги потупили глаза. Только наагариш Жейш продолжал смотреть цепко и неодобрительно.

Ему уже перевалило за вторую тысячу лет. Когда-то он был одним из самых ярых сторонников отца Дейширолеша. Он всегда считал, что «юному» наагашейду не хватает жёсткости. Наагашейд Аргашар – вот пример непоколебимой жёсткости и дисциплины! Когда Дейширолешу исполнилось четыреста лет, наагариш осмелился сказать это ему в лицо. И был вызван на бой, который позорно проиграл. Дейширолеш уже многие сотни лет жалел о своём решении не убирать сторонников отца только потому, что они его сторонники, и мечтал, чтобы наагариш Жейш дал ему весомый повод для своего устранения.

Но хитрый и осторожный змей повода не давал, хотя зуб на него точили многие – за поганый характер.

– Рад приветствовать вас, мой повелитель. – Тон наагариша исключал любой намёк на радость.

– Взаимно, – ответил наагашейд таким же тоном.

Просить представить его сыновей Дейш не стал. Он и так оказал им неслыханную честь, встретив стоя. К тому же двух старших он знал. Видел при дворе, когда отец приезжал на собрания наагаришей. Жейш не присылал своих сыновей на службу при дворе. Даже когда началась война, он не прислал ни одного воина от своего рода. Дейширолеш же не стал отдавать приказ о принудительном призыве, решив, что этой рептилии ничем не хочет быть обязанным.

– Я слышал, ваш поход оказался успешным, – заметил наагариш.

– Да. Рад, что хотя бы слухи до вас доходят. – Наагашейд произнёс фразу холодным тоном, но едкий намёк был различим.

Самый младший по виду сын залился краской. Непонятно только, гнева или стыда. Ведь сейчас наагашейд намекнул на их непричастность к победе в войне. И всё, что им оставалось, – ловить слухи.

Но сам наагариш оказался глух к намёкам. Цепкий взгляд прошёлся по тронному залу и наткнулся на четырёх котов. Его брови слегка приподнялись.

– Вы завели скальных котов? – слегка удивлённо произнёс он. – Я слышал, что это совершенно неприручаемые твари.

– Подход можно найти ко всем. – Дейширолеш позволил себе тонкую улыбку, опять делая намёк, но на этот раз на дивную неспособность самого наагариша договариваться и идти на уступки.

– Тогда вам следует указать одному из них его место. – На лицо наагариша набежала гаденькая улыбка, и он кивнул в сторону кошки. – И это место явно не трон наагашейда.

Дари не понимала, о чём они говорят, но напряжённую атмосферу ощутила, а когда неприятный тип кивнул в её сторону, ощерилась и тихо, утробно зарычала. Улыбка сползла с лица наагариша. Коты напряглись и вторили Дари таким же рычанием, уставившись на нага. На лице Дейширолеша расцвела благожелательная улыбка.

– Не вижу смысла запрещать одной милой кошечке немного поваляться на каменном стуле, – ответил он.

– На этом троне сидел ещё ваш отец, – холодно напомнил наагариш Жейш.

– На этом? – Наагашейд насмешливо вскинул брови. – На этом нет. Тот трон давно снесли, а на его место поставили другой.

Наагариш Жейш неодобрительно поджал губы.

– На том троне восседали многие поколения ваших достойных предков, а вы его просто снесли и поставили новенькую поделку здешних мастеров?

– Изменения во дворце вас никоим образом не касаются, наагариш, – жёстко напомнил Дейширолеш. – И вы не имеете права указывать мне! А по поводу трона… Разве трон первого наагашейда можно считать недостойной заменой? Я решил, что он слишком долго пылился в подвалах дворца.

Наагариш опустил голову.

– Я приношу извинения, мой повелитель, – почтительно произнёс он. – Я немного увлёкся.

– Как и всегда, – холодно напомнил наагашейд. – Ваши покои уже готовы, вы можете располагаться. Надеюсь, вы хорошо проведёте время в столице.

– Благодарим за гостеприимство, – ответил за всех наагариш и двинулся вместе с сыновьями на выход.

Наагашейд проводил их прищуренным взглядом и по-нордасски обратился к кошке:

– Терпеть не могу этого ящера! Он всегда доставляет проблемы. Долбаная рептилия, которая скучает по временам моего папаши!

Кошка заинтересованно прислушивалась. Ей грязнохвостый наг тоже не понравился. Прямо так сильно, что когти об его спину почесать хотелось, хотя она даже не поняла, что он говорил.

Наагашейд тяжело вздохнул, потёр переносицу и вроде бы слегка успокоился.

– Я сейчас в библиотеку, – сказал он кошке.

Та удивлённо посмотрела на него: сам владыка ей отчитывается.

– Будь добра, погуляй где-нибудь со своей бандой, – прищурившись, попросил он. – Боюсь, господин Аашаш не переживёт вашего визита.

Дари недовольно облизнулась. Дейширолеш принял это как согласие не докучать ему некоторое время.

* * *

Наагашейд уже более трёх часов сосредоточенно изучал все те книги и свитки, что для него подготовил господин Аашаш. Хранитель выделил целый зал в библиотеке и расставил многочисленные столики и ящики, в которых под стеклом хранились особо древние и хрупкие документы.

Долгое время Дейширолешу не попадалось ничего достойного внимания. Баллады, песни и красочные сказания он тут же откладывал в сторону. Он искал не это. Библиотекарю он специально не стал сообщать, что именно ищет, чтобы новость не просочилась наружу слишком рано. И был вынужден перебирать кипу бумаги самостоятельно.

Повезло ему, когда заглянул в один из застеклённых ящиков. В одном из них находился документ, исписанный ещё древним языком нагов. Его содержание – именно то, что он искал. Но там оказалась только часть, причём не первая. Позвав Аашаша на помощь, Дейш вместе с ним нашёл ещё шесть ящиков, в которых располагались остальные части документа.

Прочитав их, Дейширолеш расплылся в улыбке, не обратив внимания, что радуется в отсутствие кошки. Всё складывалось даже лучше, чем он ожидал.

– Мне нужна информация по всем наагаришам, участвовавшим в создании этого документа, – сказал он библиотекарю. – И о моём интересе никто не должен знать.

– Я буду нем, повелитель, – заверил его старик.

– И подготовь их к переносу, – распорядился Дейширолеш, указав на ящики. – Они должны быть на собрании наагаришей.

– Но они очень хрупки! – воспротивился библиотекарь.

– Должны быть на собрании наагаришей! – жёстко повторил владыка.

Старик тяжело вздохнул и кивнул.

– На сегодня я закончил, – сказал Дейширолеш. – Вернусь завтра.

– Мой повелитель, постойте, – вдруг остановил его старый библиотекарь. – Прошу прощения, но я забыл кое-что вам отдать. Подождите!

Старик уполз, оставив наагашейда с недоумением хмурить брови. Вернулся хранитель довольно быстро, неся в руках нечто, завёрнутое в кожу.

– Мы нашли это в старой части библиотеки, когда передвигали один из шкафов, – сообщил Аашаш. – Проломилась плита, а под ней я обнаружил книгу. Сама кожа уже истлела, поэтому я заменил её, но книга на удивление хорошо сохранилась, хотя лежала в тайнике тысячи лет.

Наагашейд принял кожаный куль в руки и вопросительно вскинул бровь.

– Я не стал читать. – Старик смущённо отмахнулся. – Увидев на первом листе надпись на языке наагашехов «Записи наагашейда Ваайшайхада́ша», я решил, что это можете читать только вы.

Дейширолеш посмотрел на куль в своих руках с большим удивлением. Записи первого наагашейда? Очень интересно.

* * *

Когда наагашейд явился в спальню, коты во главе с Дари его уже ждали. Вопреки обыкновению, он не посмотрел на них раздражённо. Он вообще обратил на них мало внимания. Лёг на постель и углубился в какую-то не очень толстую, потрёпанную книгу, пахнущую старостью. Дари осторожненько сунула туда нос и по нему же легонько получила. Единственное, она узнала, что прочитать её не сможет: страницы были испещрены непонятными закорючками.

Наагашейд читал всю ночь. Дари иногда просыпалась и видела его лицо: то взволнованное, то хмурое, то озадаченное, то непонимающее. Ближе к утру владыка закрыл книгу и уставился в стену перед собой. Дари почему-то казалось, что сейчас в его голове гуляют очень важные мысли. Что же написано в этой книге?

Глава 12

Возвращение Вааша. Похищение

На следующий день прибыл ещё один наагариш. Ваашха́д део Коноэ́ш. Наагашейд встретил его в тронном зале. И в этот раз кошка не стала занимать трон владыки, устроившись на одном из окон. Наагариш Ваашхад был рыж, краснохвост и желтоглаз. Поприветствовал повелителя без улыбки, строго и довольно лаконично. Сопровождала его жена, хрупкая, нежная нагиня с длинной косой серебристого цвета и светло-жёлтым хвостиком. Просторные одежды один раз облепили её фигурку, и Дари поняла, что женщина беременна.

Наагашейд ответил наагаришу Ваашхаду так же лаконично, как тот поприветствовал его, и подарил лёгкую улыбку нагине. Та поспешила опустить глаза. Дари моментально ощутила, что между этими двумя была какая-то история.

Дейширолеш же, глядя на юную супругу наагариша Ваашхада, вспоминал, что три года назад они провели вместе две страстные ночи.

Соскучившись сидеть на одном месте, кошка выскочила за этой парой из тронного зала, когда с приветственными церемониями было покончено. И стала свидетельницей, как милое личико нагини искривилось и она с ненавистью посмотрела на дверь тронного зала. Муж успокаивающе погладил её по руке, что-то прошептав. Женщина глубоко вздохнула и позволила увести себя.

А Дари окончательно убедилась, что между ней и наагашейдом что-то было. И, судя по улыбке наагашейда, весьма интимное, но недолгое. Дари почувствовала, что нечто неприятное зашевелилось глубоко внутри. Сразу захотелось стереть улыбку, которую наагашейд подарил гостье. Принцесса всё ещё искренне считала, что повелитель нагов – последний мужчина, на которого стоит засматриваться. И тихо ненавидела себя за неоправданную… ревность? Убожество!

Ближе к полудню прибыл ещё один наагариш. Дари опять встречала гостей вместе с повелителем в тронном зале. Имя нага она не запомнила, ибо была всецело поглощена созерцанием ярко-розового хвоста. Она даже несколько раз обошла нага по кругу, игнорируя недовольные взгляды владыки. Ну надо же! Такой брутально-мощный наг с суровым и резким лицом – и совершенно девчачьей расцветки хвост, чешуйки которого перламутрово переливались, а подбрюшье высветлялось до бледно-розового.

Наг прибыл не один, а с дочерью. Когда Дари увидела её, то распахнула пасть от удивления и восхищения. Мелькнула мысль, что её сестра, принцесса Руаза, рядом с нагиней покажется бледной молью. Девушка была утончённой, изящной и томной. Нежная улыбка озаряла чуть полные яркие губы. Милое небольшое личико сердечком, огромные серебристые слегка раскосые глаза, водопад белых, как облако, волос до самой земли и хвост хрустально-белой расцветки. Не в папочку внешностью пошла.

Наагашейд смотрел на нагиню с большим интересом. Даже спустился с трона вниз, чтобы приложиться губами к ручке после того, как её представили. Дари против воли так разозлилась, что, не дожидаясь ухода прибывших, выскочила за дверь, от души понадеявшись, что именно сейчас, в её отсутствие, у владыки все эмоции и приморозит. И пусть после этого ручки кому угодно целует!

Сидя в парке на берегу ручья в окружении котов, Дари пыталась разобраться в том, что с ней происходит, и вернуть себе былую рассудительность. Зачатки ревности она причислила к чему-то юному и совсем незрелому в себе, следовательно неразумному. К её удивлению, компанию обнаруженной незрелости составляла её кошачья половина. Кошка привыкала к наагашейду и уже причисляла его к «своим». Нет, она не видела в нём мужчину: кошка вообще пока не задумывалась об этой стороне жизни. Но она начинала считать его таким же своим, как и, например, Вааша, Роаша или Делилониса.

Сама Тейсдариласа понимала, что крепкие связи с повелителем заводить не стоит. Дядя хорошо воспитал её, объяснив, что близкие отношения строятся только между равными. Он не хотел для племянницы судьбы своей сестры. И девушка знала, что в случае с наагашейдом её ждёт участь временного развлечения. Разве сможет она удержать внимание повелителя? Есть ли у неё качества, благодаря которым она смогла бы завладеть его сердцем? Ну, если исключить вариант вырывания его из грудной клетки. Нет! Тейсдариласа трезво смотрела на ситуацию и понимала, что сильно увлечь восьмисотлетнего мужчину у восемнадцатилетней девчонки почти нет шансов. Она всегда для него будет слишком маленькой: разницу в опыте в несколько веков так просто не сгладить. К тому же рядом есть женщины куда красивее её.

Тейсдариласа постаралась отмахнуться от грустных мыслей, глупых кошачьих метаний и собственной наивной незрелости. Она рядом с наагашейдом только до тех пор, пока нужна её помощь как якоря. Ей всё равно, есть ли у него женщины и смотрит ли он на них. И ей тоже стоит приглядеться к окружающим мужчинам. Замуж принцесса пока не хотела, но можно попробовать перебить влечение к наагашейду интересом к другому длиннохвостому красавчику.

Кошка задумчиво прищурилась. Кстати, а как насчёт Есаша, племянника Вааша? Несмотря на некоторый гонор в отношении дяди, парень вроде неплохой и по возрасту ей ближе.

От уже конкретно странных мыслей Дари отвлекло появление Ссадаши. Парень угрюмо посмотрел на неё, но разворачиваться не стал. Уселся на берегу ручья спиной к ней и начал болтать хвостом в воде. Дари с сомнением окинула его взором. Нет, такой жених ей не подойдёт! Слишком мрачный, да и хрупкий. Кошка один раз по нему пройдёт, и пара переломов обеспечена.

Почувствовав чьё-то внимание, она обернулась и встретилась с жёлтыми глазами Хеша Вотого. Молодой мужчина радостно улыбнулся ей, но улыбка сползла с его лица, когда он наткнулся на мрачный взгляд Ссадаши. Наг и оборотень полминуты, не отрываясь, смотрели друг на друга, а потом Хеш двинулся в сторону дворца. Коты возбуждённо вскочили. Им показалось, что два самца сейчас схлестнутся за право быть на данной территории. А Дари задумчиво смотрела на высокую, ладную, пусть и изящную фигуру Хеша и щурилась от бликов солнца, играющих в его серебристых волосах.

* * *

В течение следующей недели во дворец прибыли и разместились ещё восемь наагаришей. Дари запомнила только наагариша Гаха део Донаге́ша и его юного сына Гайра́ша. Очень уж примечательные на фоне остальных. Мрачные, суровые, с хищной внешностью. Далеко не красавцы. Наагариш Роаш потом отвёл её в сторонку и попросил держаться от них подальше. Они с юга, и наагариш Гах – глава земель, где проживают наиболее ядовитые кланы княжества Шаашидаш.

То, что они ядовитые, кошка поняла сразу. Расцветка хвостов словно предупреждала: сочно-оранжевая, с зелёными полосами со стороны спины и желтоватым подбрюшьем. У них даже волосы были ядовито-рыжие. Но они неожиданно для самой принцессы понравились кошке. Зверя так и тянуло покрутиться рядом с южанами.

Количество юных и прекрасных нагинь возросло с одной до девяти. Три из них были дочерями наагаришей, а остальные прибыли с отцами-наагалеями, которых наагашейд принял во дворце. Теперь эти прекрасные создания сбивались в шушукающиеся и хихикающие кучки и лезли буквально везде. «Милые котики» от них просто шарахались. А вот к Дари девушки боялись лезть: той понадобился один рык, чтобы они испуганно уползли и больше не пытались её потискать.

В целом девочки ей очень нравились: милые, улыбчивые, не обиженные жизнью и от этого ещё более радостные. Не нравилось, как к ним относится наагашейд. Она не принимала во внимание взбрыки своей незрелости, поэтому девочек ей было просто жаль. Вряд ли владыка готов предложить хоть одной из них что-то серьёзное. А они смотрели на него с восхищением, игнорируя недовольные взгляды отцов и братьев.

Дари сама не могла понять, как так вышло, но с этими девочками она стала проводить бо́льшую часть дня. Обычно кошка ложилась где-нибудь недалеко от них, стараясь быть незамеченной.

И вот сейчас она лежала под потолком на балке в зале – в помещении довольно большом, светлом и скромно отделанном. Нагини, натащив сюда покрывала и подушки, а также холсты и краски, занимались рисованием. Дело у них шло не очень бодро: они больше смеялись и перешучивались, чем рисовали.

Вдруг дверь отворилась, и в зале показался наагашейд в сопровождении какого-то наагариша. Имени его Дари не помнила, но он был отцом одной из девушек. Увидев умолкших нагинь, мужчины удивлённо вскинули брови, будто не ожидали увидеть их тут. Кошка презрительно фыркнула. Владыка ласково улыбнулся девушкам и что-то прошипел, одаривая каждую взглядом. Наагариш, сопровождающий его, с гордостью смотрел на дочь: златовласую красавицу с сверкающе-белым хвостиком. Дари прищурилась. Похоже, надеется хорошо пристроить дочь. Вообще-то здешние мужчины очень щепетильно относятся к избранникам дочерей, и наагашейд мало у кого из них вызывает восторг. Но всё же попадаются и такие…

Дейширолеш подполз к девушкам, о чём-то спрашивая. Те робко и с восторгом смотрели на него. Наверняка он им казался образцом мужественности, надёжности и мудрости. У Дари же было только одно ёмкое определение для него, которое она как-то в пылу ярости накарябала на бумаге. Эх, показать бы ему ту бумажку!

Когда наагашейд решил ещё немного приблизиться, Дари не выдержала и спрыгнула вниз прямо перед ним. Девушки испуганно ахнули и прижались друг к другу. Наагариш мужественно побледнел. А наагашейд лишь вопросительно вскинул бровь.

– Чего тебе? – по-нордасски спросил он.

Кошка, тихо зарычав, пошла на него. У владыки вслед за первой вверх поползла вторая бровь. Дейширолеш смотрел на неё непонимающе. Но не отступил.

– И на что ты злишься в этот раз? – с недоумением спросил он.

Кошка оглянулась на девушек, затем посмотрела на него и осуждающе покачала головой. Зелёные глаза владыки прищурились, и он сложил руки на груди.

– Уйди с дороги, – ледяным тоном велел он.

Кошка лишь пригнулась к полу, словно готовясь к прыжку, и оскалилась. На глаза ей попался недовольно извивающийся кончик хвоста. Она облизнулась. Хвост замер.

– Какое тебе дело? – недовольно рыкнул наагашейд.

Неожиданно кошка развернулась к нему попой, ткнулась носом в чёрную краску и, подступив к нагиням, потёрлась мордой о лицо одной из них. Девушка испуганно пискнула и прижалась к подружкам. А зверь, закончив с ней, начал мазать лица остальных. Вскоре перед наагашейдом были девять нагинь с перемазанными чёрными испуганными личиками и одна кошка с блестящим от краски носом. Дари с вызовом посмотрела на него и ткнула себя лапой в морду, туда, где ещё не до конца сошла метка Роаша. Брови Дейширолеша удивлённо взлетели. Он понял, что она хотела сказать. Они дети!

Его губы недовольно поджались.

– Мои, что ли? – прошипел он, намекая на чёрную краску.

Кошка села на попу и с гордостью похлопала лапами себя в грудь. Мол, все мои! Она развернулась к девушкам и лизнула каждую, демонстрируя родительскую любовь так, как понимала её. У-у-у, котяточки! Мордочки такие напуганные и любопытные одновременно! Милота хвостатая!

– Но-но-но, уважаемая! – вскинулся наагариш, который тоже понял пантомиму и возмутился. – Это моя дочь!

Кошка резко развернулась и оглушительно рявкнула – аж своды содрогнулись. Нагиня, дочь наагариша, испуганно зажала рот. А Дари негодовала. Отец он! Как он вовремя об этом вспомнил!

Наагашейд насмешливо фыркнул, прищурился и очень тихо спросил:

– Ревнуешь?

Кошка ответила прямым и тяжёлым взглядом. Он может думать, что хочет. Свою позицию она обозначила. К девочкам он не подползёт. Пусть в дом с голубыми занавесями лучше наведается. Дари мысленно прихлопнула лапой вскинувшую голову незрелость.

Улыбка медленно исчезла с лица Дейширолеша. Фыркнув, развернулся и пополз прочь, бросив через плечо:

– Что ж, нянчись со своим выводком!

Наагариш немного задержался, но уже будучи в дверях наагашейд поторопил его.

– Не задерживайтесь, – велел он. – Кошка не сожрёт их.

И оба нага их покинули.

Девушки продолжали смотреть на неё с испугом. И тут одна из них сказала:

– А я поняла, о чём они говорили! Она считает нас своими детишками!

– Правда?! – восторженно выдохнула другая.

– То-то она так строга с нами! – с внезапным озарением воскликнула третья. – Родители же должны быть строгими с детьми. Ну, мамы-то точно!

– Она такая миленькая! – улыбнулась четвёртая.

Дари вдруг с ужасом осознала, поймав их загоревшиеся взгляды, что быть ей затисканной.

* * *

Наагариш Ваашхад вполз в покои, выделенные им с женой, и увидел прекрасную супругу у окна. Его милая Оша́на, до боли сжав кулачки, с ненавистью смотрела на улицу. Оказавшись рядом с ней, он увидел во дворе наагашейда. На лицо наагариша легла тень. Взяв кисти жены в свои ладони, он с нежностью поцеловал каждый кулачок и попросил:

– Не смотри на него.

Ошана с усилием закрыла глаза и глубоко вздохнула. Обида, мимолётом нанесённая наагашейдом, терзала её. В ещё большую ярость приводило, что обиду нанесли не задумываясь. Она до сих пор чувствовала себя униженной.

Три года назад отец в очередной раз взял её с собой, когда собрался на праздник в столицу. Наагашейда она видела и раньше, видела и женщин, что окружали его и сменяли друг друга. Слышала о его репутации. Но когда он обратил внимание на неё, она не захотела принимать всё, что слышала ранее. Играет с женщинами? Ерунда, они просто были все не те. Она же, безусловно, именно та. Владыка с ней нежен, предупредителен и очень страстен! Каково же было её удивление, когда он ласково поцеловал её руку после второй ночи и поблагодарил за приятно проведённое время. И больше не смотрел на неё, обратив внимание на другую.

Она, покорившая столько мужских сердец, оказалась не готова к такому оскорблению. Но Ошана не могла позволить себе показать обиду и унизиться этим ещё больше. Одна из женщин наагашейда! Одна из многих! Женщина на две ночи! Ярость за унижение разъедала её.

– Успокойся, родная, – донёсся ровный голос мужа. – Подумай о нашем ребёнке.

Ошана положила руку на небольшой ещё живот. Мысли о ребёнке немного смягчили эмоции. Ваашхад нежно погладил её лицо и уверенно пообещал:

– Я отомщу за тебя, и твоё сердце сможет успокоиться.

* * *

Дари замерла под кустом, выжидая, пока группа радостно щебечущих нагинь не проползет мимо. Девушки искали её и кричали «Маа-диаши!» – «мама-кошка». За несколько часов пряток Дари смогла перевести зов, сопоставив его с иногда звучащим подобным же криком, но по-давридански. Эти милые девочки её просто заездили! Она уже не знала, куда деться от них.

Как только девочки скрылись, кошка крадучись двинулась обратно ко дворцу. Но буквально через несколько саженей ей пришлось опять затаиться. Впереди полз наагариш Жейш. Глаза зверя недовольно прищурились. Как же ей не нравился этот наг, одни боги знают! Рядом с ним шла хрупкая женщина-человек. Довольно красивая, но взгляд испуганный и затравленный. Наагариш смотрел на неё с презрением и что-то выговаривал, сильно кривя губы. Женщина испуганно вжимала голову в плечи и поспешно стягивала ворот платья, скрывая скромное, в общем-то, декольте. Кто это, Дари уже знала. Роаш дал ей краткую характеристику по всем личностям, с которыми связываться не стоило, иногда углубляясь в более подробные описания.

Эта женщина – вторая жена наагариша Жейша. Вторая в том смысле, что ещё и первая есть. Тейсдариласа с большим удивлением узнала, что у нагов вообще-то многожёнство разрешено. Правда, больше одной жены берут редко. Всего наагариш Жейш был женат пять раз. Три предыдущие жены умерли. Наагашейд даже как-то отдавал распоряжение провести расследование на тему смертей: может, наагариш сам травит их. Но ничего необычного не выяснили. Одна умерла от болезни, а две во время родов. От них остались пять сыновей, которые и прибыли с наагаришем. Десять лет назад он женился повторно, но в этот раз одновременно на двух женщинах. Первая жена тоже родила ему сына. Мальчику было только восемь лет. А вот вторая никак не могла забеременеть, что являлось причиной бесконечного недовольства наагариша.

Сюда с ним приехала только вторая жена. Сперва, глядя на её затюканный вид, Дари решила, что наагариш бьёт её. Но это отверг даже Роаш, сказав, что какой бы сволочью ни был Жейш, руку на жён он никогда не поднимал. Вот словами стращать умеет мастерски. Поэтому они его так боятся.

Закончив отчитывать за что-то жену, наагариш направился в сторону стены. Женщина испуганно побежала за ним. Дари решила, что хватит отлёживаться в кустах, и, поднявшись, направилась к дворцу. Наагариш Жейш, конечно же, увидел её. Сощурившись, он что-то прошипел и хлестнул хвостом в её сторону. Не ожидавшая удара кошка еле успела отскочить и возмущённо обернулась вслед наагаришу. Тот, даже не оглянувшись, продолжил путь. Глаза зверя мстительно сощурились. Плевать, что скажет наагашейд! Эту долбаную рептилию она теперь в покое не оставит.

* * *

Тейсдариласа очень долго думала, как бы достойно проучить гадкого наагариша. Мозг, не привыкший придумывать пакости, работать отказывался. Прослонявшись вдоль стены около получаса, Дари всё же придумала одну не очень гениальную, но простую идейку. И для этого была нужна кухня. Там ей всё равно должны за обвинение в погроме. Одной кастрюлькой как-нибудь уж поделятся.

Сунув нос в королевство посуды и еды, Дари обнаружила, что все кухонные слуги столпились в одной части помещения и внимают наставлениям главного повара. Тихонечко обернувшись у порога – лапами кастрюлю же не утащишь, – девушка прокралась внутрь, прячась за длинными столами. С одного из них она стащила замызганный фартук и повязала, чтобы хоть как-то скрыть наготу.

На кастрюлю вполне приятного объёма принцесса наткнулась у окна. Но, подобравшись ближе, обнаружила, что она уже занята густым коричневым варевом. Испытав лёгкое разочарование, Дариласа всё же принюхалась к содержимому посуды, а затем из чистого любопытства сунула туда палец. Варево было чуть тёплым и очень тягучим. Попробовав его, девушка поняла, что это карамель. Наверное, для пирожных. И в этот момент в голову пришла просто замечательнейшая идея!

Тейсдариласа воровато посмотрела на слуг, а затем стащила кастрюлю со стола и выскочила из кухни. Тяжеловато, но она потерпит. С этими мыслями девушка припустилась по пустому коридору в сторону главного входа.

Соош, выходивший из бокового коридора, замер как каменное изваяние, когда мимо него пробежала принцесса в одном лишь фартуке сомнительной чистоты и с тяжёлой кастрюлей в руках. Двигаться он смог начать только минут через пять. Связно мыслить – куда позже.

* * *

Сложнее всего было приладить кастрюлю прямо над главным входом. Там висел гобелен, за которым посудина прекрасно пряталась. Будь кастрюля пустая, то проблем не возникло бы, но она была полна и тяжела. Тейсдариласе пришлось соскребать все свои познания в магии, чтобы поднять посудину наверх и там закрепить. Ещё и притащившиеся коты откровенно мешали.

Закончив с ловушкой, девушка приблизилась к одному из окон и выглянула наружу. Наагариш Жейш ещё не возвращался. Несколько раз ей приходилось прятаться за портьерами, скрываясь от слуг и стражи. Благо вид котов их отвлекал. Наконец Жейш показался. Каверзная улыбка возникла на губах принцессы, и она распустила страхующее заклинание. Теперь кастрюля должна упасть, перевернувшись, на того, кто первым откроет эту дверь.

Обернувшись кошкой, Дари убежала с котами в коридор, расположенный за главной лестницей, ждать результата. И не увидела, что наагариша опередила другая персона.

* * *

Наагашейд и Роаш как раз спускались вниз по лестнице, когда к ним поспешно приблизился запыхавшийся наг из стражников и что-то прошептал на ухо повелителю. Хмурая складка между бровями Дейширолеша разгладилась, и на его губах появилась довольная улыбка, а глаза прищурились. Ничего не говоря, он продолжил спускаться по лестнице. Роаш последовал за ним. В холле перед главным входом наагашейд остановился у подножия лестницы и, сложив руки на груди, с улыбкой начал чего-то ждать. К нему в панике обратился наг из слуг.

– Повелитель, – запыхавшись, произнёс он. – С кухни пропала кастрюля с карамелью для десерта. И её только что-то обнаружили за гобеленом над дверью.

Он кивнул на гобелен, висящий как раз над главным входом.

– Мы можем закрыть вход для всех гостей, пока не снимем её оттуда?

Дейширолеш отрицательно мотнул головой. На лице слуги отразилось страдание.

– Но если кто-то сейчас откроет дверь, то она ему на голову упадёт! – с отчаянием произнёс он.

Улыбка наагашейда стала мстительной.

– Пусть, – сказал он.

Взгляды слуги и Роаша стали непонимающими. В этот момент дверь распахнулась, в проёме показалась мощная фигура. Прежде чем Роаш успел узнать явившегося, тому на голову бухнулась объёмная кастрюля, надевшись как шлем. Густые потоки сладкой карамели потекли по могучим плечам Вааша. Воцарилась потрясённая тишина. Все, кроме довольного повелителя, ошеломлённо смотрели на замершего на пороге нага. Позади главной лестницы раздался странный полузадушенный звук. Обернувшись, Роаш увидел кошку, идущую на подгибающихся лапах. Морда у неё была ошалевшая.

Вааш за ручку приподнял кастрюлю, отодвинул её на лоб и окинул присутствующих мрачным взглядом. С его бровей сосульками тянулась вниз густая карамель.

– Это меня так рады видеть? – спросил он.

– Лично я очень рад тебя видеть именно сейчас. – Довольный наагашейд особенно выделил «именно сейчас», не хватало только добавить «в таком виде».

Кошка, неверяще глядя на Вааша, подобралась ближе и жалобно, хрипло мяукнула. Вааш от неожиданности вздрогнул. Из-за заливающей глаза сладкой гадости он её не заметил.

– О, Дариласка! – обрадованно воскликнул он. – А что это у тебя с мордой? Обидел кто?

Морда у зверя была очень виноватой: кошка убедилась, что это действительно Вааш, безвинно пострадавший от её шутки.

– Это она обидела, – безжалостно заложил её наагашейд, – тебя. Столь фееричная встреча – её лап дело.

Вааш скептически посмотрел на кошку. Та сжалась под его взглядом, и вид её стал ещё более виноватым. Это убедило нага в правдивости слов наагашейда. На его губах возникла улыбка, и он ласково произнёс:

– Распоясалась.

Кошка застенчиво уткнулась мордой в лапы. В этот момент из-за лестницы показались три кота. Вааш удивлённо присвистнул… попытался присвистнуть, но с хлюпаньем втянул в себя карамель.

– А это кто? – спросил он, отплёвываясь.

Теперь ответил Роаш.

– Вааш, понимаешь… – нерешительно начал он. – Девочка тут уходила гулять…

Наагашейд скептически хмыкнул.

– И познакомилась со скальными котами. Вот эти трое увязались за ней.

– И стали бандой! – прервал его наагашейд. – За ними нужно присмотреть.

Вааш улыбнулся, из-за залившей лицо карамели улыбка казалась потёкшей.

– Меня нянчиться с ними вызвали? – беззлобно предположил он.

– Да. – Дейширолеш не видел причин скрывать очевидное.

Вааш осмотрел котов, ответивших ему любопытными взглядами, и, прищурившись, взглянул на Дари.

– Выпороть тебя надо, – решил он.

Кошка виновато прижала уши, а улыбка наагашейда стала ещё злораднее.

И тут со стороны кухни раздался душераздирающий крик:

– Мой десерт!

Кошка шарахнулась в сторону вместе с котами. В поле видимости показался главный повар. Увидев Вааша с кастрюлей на голове, он в ужасе прижал ладони к лицу, а затем заметил кошку. Лицо его исказилось от ярости.

– Ты! Ты! – заорал он, тыча в неё пальцем и наступая. – Я знаю, что это ты натворила!

А затем опять обернулся к Ваашу, трагично протянул к нему руки и горестно воскликнул:

– Мой десерт!

– Эй-эй! – возмущённо рявкнул Вааш, слегка отползая. – Полегче! Я свой собственный! – И, смерив повара прищуренным взглядом, добавил: – Вот был бы ты бабой…

На этот раз повар отшатнулся.

– Ну, что ж, Дариласка, спасибо тебе за приём, – с иронией произнёс Вааш. – Век не забуду.

Звучало как: «Я тебе припомню!» Сняв кастрюлю с головы, Вааш поставил её на пол и толкнул хвостом в сторону повара.

– Держи орудие труда!

Затем поклонился повелителю:

– Моё почтение.

И поманил за собой кошку.

– Пошли, хоть погуляешь со мной.

Обрадованная кошка доверчиво метнулась к нему, а коварный наг схватил её в охапку и обтёрся об неё всем телом, особенно сильно пострадавшим лицом. Кошка, обиженно взвыв, рванулась из его рук. Наг, хохоча, выпустил липкого и сладкого зверя и выполз за дверь. Забыв про обиду, Дари метнулась за ним, а за ней коты. Наступила тишина. Дейширолеш был невероятно доволен. Вааш вернулся, а наагашейд слегка отомстил вредной кошке и стал свидетелем занимательной сцены.

– А для кого она готовила ловушку? – прищурившись, задумался Роаш.

Дейширолеш оглянулся на приоткрытую дверь и увидел приближающегося наагариша Жейша. Довольное выражение на лице сменилось разочарованием и раздражением: истратить такую шутку на какого-то Вааша, когда был более достойный кандидат! Роаш и повар проследили за его взглядом, и на их лицах появилось понимание. Повар даже смягчился и задумчиво произнёс:

– Для такого нужна карамель погуще, чтобы смывалась подольше.

Но, наткнувшись на заинтересованные взгляды наагашейда и Роаша, смутился и заторопился на кухню.

– У меня там… еда… без десерта, – неловко вымолвил он и быстро уполз.

Дейширолеш раздражённо посмотрел на Жейша и развернулся к лестнице.

– В кабинет, – велел он Роашу. – И быстрее, пока… этот не увидел нас.

Роаш без вопросов последовал за ним. С наагаришем Жейшем мало кто желал иметь дело.

* * *

Вааш ещё долго, весело хохоча, трепал её и тискал. Так же, как и Дариласа, он был рад встрече. Поведал, что она большая засранка. Это ж насколько неумной нужно быть, чтобы отправиться в Умабару в одиночку? Он весь извёлся, пока не получил от Делилониса весть, что она всё же вернулась, а через несколько дней до него дошло полноценное письмо с описанием некоторых событий. Вааш недоумевал, зачем она вообще потащилась в такую даль. Кошка смущённо облизывалась: именно ему о причинах поездки пока лучше не говорить.

Потом наг собрался в купальни. Он очень хотел попасть к дочери до того, как она ляжет спать. Соскучился невероятно. Кошка тоже хотела с ним, но Вааш запретил. Сказал, что до него донеслись слухи об увеличении охраны в поместье. Ни к чему так сильно рисковать. Кошка озадаченно пошевелила ушами: она навещала девочку почти каждый день, и проблем у неё не возникло. Но Вааша послушалась и пошла в сторону парка к ручью вместе с котами смывать с себя карамель.

Сладкая шерсть свалялась в сосульки и посерела от налипшей пыли. Сперва она пыталась вымыть её так же, как и муку: легла против течения. Но густая карамель плохо растворялась в воде и почти не вымывалась. Разозлившись, Дари решила, что проще перекинуться в человека. С кожи липкую гадость смывать легче, тем более она сможет помочь себе руками.

Она бодренько плескалась в воде, когда почувствовала обжигающий спину взгляд и резко обернулась. Лукаво щурясь, на неё смотрел Хеш Вотый.

– Прошу прощения, – вины в его голосе не ощущалось, – я не хотел подглядывать.

Девушка плюхнулась в воду. Мужчина присел на корточки на берегу.

– Никогда не видел вас в этом облике, но сразу узнал, – сказал он.

Тейсдариласа настороженно посмотрела него. Больше всего на свете она хотела, чтобы оборотень ушёл. Кошка внутри бесилась, ей что-то не нравилось. Хеш вроде бы выглядел безобидно, вертел в пальцах какой-то браслет и двигаться в её сторону не собирался.

– Не стоит меня бояться, – с улыбкой попросил он. – Я правда не хотел смутить вас.

– Раз не хотел смутить, тогда чё пялишься? – раздался грубый голос со стороны.

Улыбка сползла с лица Хеша, и он обернулся. Дариласа тоже. За камнем на берегу сидел Ссадаши. Он мрачно смотрел на оборотня.

– У нас не принято смотреть на голых женщин, если они того не хотят, так что советую убраться, – посоветовал Ссадаши.

Хеш смерил его взглядом, ни разу не обиженный его тоном, и развернулся к девушке.

– Прошу меня извинить, – с улыбкой произнёс он. – Думаю, мне действительно лучше уйти.

Когда он ушёл, принцесса украдкой посмотрела на Ссадаши. Тот сидел к ней боком и бросал камешки в воду, не обращая на неё внимания. Как же она благодарна парню за то, что он оказался здесь! В отличие от Хеша, наг даже не пытался проявить интерес к её обнажённому телу. Оглянулся он только тогда, когда услышал хруст. Оглянулся и обомлел. Камешек выпал из его пальцев. Недавняя девушка превращалась в кошку.

Кошка бодро отряхнулась и потопталась на месте. Ссадаши открыл-закрыл рот, а затем зажмурился и скороговоркой, спотыкаясь на словах, выпалил:

– П-прошу простить мне… меня, госпожа, за недоверие!

Дари фыркнула. Как же наги быстро спесь теряют, если вдруг узнают, что обидели девушку.

* * *

Наагариш Ваашхад легонько постукивал когтями по деревянной столешнице. Солнце за окном садилось. Скоро должен прибыть его гость. Интересно, как он проникнет в охраняемый дворец?

Посреди комнаты замерцала серебристая плёнка тумана, и из неё вышел некто, закутанный в плащ. Ткань на спине топорщилась так, словно скрывала горб. Наагариш поднял на него спокойный взгляд.

– Ты готов? – В голосе горбатого слышалось радостное предвкушение.

– Да, – просто ответил Ваашхад. – Дело за тобой. Надеюсь, ты сможешь справиться с наагашейдом.

– Откуда такие сомнения? – пропел горбатый.

На спокойном лице наагариша появилась усмешка.

– Сомнения? – повторил он. – Ни я, ни кто-либо из моих нагов не может справиться с ним. Почему я должен верить, что сможешь ты?

Горбатый хмыкнул, но ничего доказывать не стал.

– Будь готов вывезти тело, – произнёс он и исчез.

* * *

Дейширолеш устало поднимался по лестнице и просто мечтал об отдыхе. Наагариши, пользуясь моментом, пытались обсудить с ним назревшие вопросы. Порой он даже был благодарен, когда на него находили приступы холодной разумности: кошка сегодня шаталась, где угодно, но не рядом с ним. И сейчас он просто мечтал уткнуться головой в подушку или в кошачий бок и уснуть.

Неладное он почувствовал почти сразу, едва заполз на очередной лестничный пролёт. Здесь было темно и куда-то подевалась стража. Сонливость как рукой сняло, и наагашейд напряжённо осмотрелся. Опасность он ощутил мгновенно и резко развернулся. На его глазах из серебристого тумана выходила закутанная в плащ фигура. Но, увидев, что владыка смотрит на него, горбатый тут же сделал шаг назад и скрылся. Дейширолеш жадно подался вперёд, желая видеть то, о чём до этого только слышал.

И в тот же момент хлестнул хвостом вбок. Горбатый еле успел скрыться повторно. Дейширолеш напряжённо прислушался к себе, стараясь угадать следующий выход странного врага. Поэтому, когда тот возник прямо перед ним, Дейш мгновенно схватил его за горло и, опрокинув, прижал к полу. Горбатый цеплялся за его руки, пытаясь ослабить хватку владыки. Даже поцарапал его. До наагашейда слишком поздно дошло, что именно в этот момент его победили. Он отшатнулся, выпуская противника, но больше ничего сделать не успел. Коварный яд мгновенно расползся по жилам, и сознание заволокла пелена тьмы. Тяжёлое тело осело на пол.

Горбатый встал, растирая шею, вызвал мерцающий туман и втащил в него наагашейда за руки. Видимо, кто-то с другой стороны помогал ему, так как хвост стал втаскиваться в туман куда быстрее.

Через четверть часа за ворота дворца выехала крытая рогожей повозка. Возницей был слуга гостившего здесь наагариша, и стража не стала унижать уважаемую персону досмотром.

Глава 13

Наагашехская тюрьма

Дари и компания котов ожидали наагашейда в спальне, заняв ложе целиком. В последние дни они делали именно так: не заходили в покои вместе с повелителем, а ждали его. Больно уж Дари нравилось, когда владыка заползал в комнату, окидывал их нарочито недовольным взглядом и, тихо жалуясь на судьбу, переодевался ко сну. А затем, распихивая их, забирался в самый центр ложа и, вытянув хвост или свернув его кольцами, засыпал. Это были любимейшие моменты Дари. Глядя на уставшего нага в окружении котов, она испытывала приступы щемящей нежности. Наагашейд казался ей в таком виде куда ближе, чем обычно, и даже немного ранимым. Именно в эти моменты в кошке просыпалось яркое желание позаботиться о нём.

Сегодня Дари была твёрдо настроена держать себя в узде и не испытывать никакой нежности и приливов заботы. Она в очередной раз убедилась, что к наагашейду нельзя привязываться. Это будет односторонняя привязанность, без отдачи с его стороны. А ей уже неприятно его лёгкое пренебрежение и внимание к другим женщинам. Кошка решительно мотнула головой.

Один из котов, которого Дари для себя обозвала Большим Красавчиком, зубасто зевнул. Что-то наагашейд задерживается. Позже полуночи он в последнее время не возвращался. Дари посмотрела на двух других котов, Изящного Красавчика и Красавчика-Плута, которые преспокойно спали, устроив попы на подушках.

Кошка прищурилась. В голову ей пришла одна мысль. А что, если доблестный повелитель пошёл по бабам, то есть по нагиням? Не зря же он сегодня к ним приползал. Наверняка принюхивался. Дари грозно нахмурилась и поднялась. А не прогуляться ли ей с инспекцией? Если чей-то чёрный хвост мелькнёт рядом с нежными девочками, то она озаботится тем, чтобы в нём появились несколько новых проплешин. Старые-то уже обросли чешуёй.

Стража у дверей покоев одарила её лишь мимолётным вниманием. Раньше они охраняли комнаты, если в них был наагашейд. Но после случая с появлением горбатого среди белого дня пост у покоев стали нести круглосуточно. Тем более сейчас, когда во дворце полно чужих.

Дари миновала коридор и вышла на лестницу, намереваясь спуститься на четвёртый ярус, где расположили прибывших наагаришей и некоторых наагалеев. Начнёт проверку оттуда, а если владыка там не обнаружится, то пойдёт и по другим гостевым покоям.

Но только начав спуск, кошка замерла, прислушиваясь к раздающимся внизу обеспокоенным голосам. Ничего не поняв, она в два прыжка оказалась на лестничном пролёте и увидела нескольких нагов во главе с Роашем и наагалеем Эошем. На неё никто не обратил внимания. Все с испугом и паникой смотрели в тёмное ответвление коридора. Роаш и наагалей Эош что-то делали, но из-за спин остальных Дари ничего не было видно.

Протиснувшись между хвостами нагов, кошка пробралась в первые ряды, но почти тут же сделала один шаг назад. От ужаса. В серовато-прозрачной сфере извивались три нага, четвёртый уже не шевелился. Выпучив глаза, они хватали ртами воздух, задыхаясь. Дари сообразила, что их запихнули в сферу, которая ничего не пропускает и не выпускает, и у них заканчивается воздух. Хвосты их дёргались в предагонии. Роаш и наагалей Эош яростно пытались стереть въевшиеся в камень витиеватые письмена. Наагалей старательно шкрябал по полу кинжалом, чтобы хоть царапину оставить. На его руке уже были сломаны два когтя. Дари решительно растолкала всех, проигнорировав возмущённые и взбешённые взгляды, и провела когтями по камню, оставляя четыре глубокие борозды, перечеркнувшие письмена. Сфера тут же распалась, и задыхающиеся наги с жадностью захватали ртами воздух, кашляя и давясь от собственной жадности.

Наагалей без всякой бережности растолкал их и бросился к неподвижному нагу. Глаза у того закатились, а лицо приобрело слегка синюшный оттенок. Дари с ужасом поняла, что он мёртв. Какая жуткая смерть! Наагалей приложил руку к груди мертвеца, и от ладони пошло лёгкое голубоватое свечение. Грудную клетку неожиданно сдавило, а затем она поднялась вверх, и наг вдруг хрипло и страшно втянул в себя воздух и забился, распахнув глаза. Наагалей схватил его за плечи, удерживая на месте, и велел:

– Дыши медленнее! Глубже и медленнее!

Наг не понимал его и продолжал жадно хватать воздух губами. Но постепенно его дыхание выровнялось. И Дари поняла, что сама почти не дышала, наблюдая за сценой воскрешения. Она и раньше очень уважала наагалея Эоша, но сейчас к уважению прибавилось восхищение.

На её голову легла ладонь Роаша. Она повернулась к нему и столкнулась с требовательным взглядом.

– Владыка у себя? – спросил он по-нордасски.

Кошка нерешительно мотнула головой. Может, пока она тут ходила, он уже приполз в свои покои.

– Нужно немедленно доложить ему о случившемся, – сказал наагариш и направился вверх по лестнице. Кошка поспешила за ним.

В покоях владыки не было. В кабинете тоже. И библиотеку он не посещал. К поискам повелителя присоединились стражники, дежурившие у покоев. Встревоженная Дари позвала котов. Сейчас она была бы рада, найдись наагашейд в покоях одной из нагинь. У неё появилось плохое предчувствие.

Запах наагашейда она с котами смогла проследить до лестничного пролёта на четвёртом ярусе, где только что освободили пленённую стражу. Здесь запах обрывался. И это пугало. Куда мог исчезнуть такой большой наг? Обеспокоенно бегая по всему дворцу, Дари обнаружила запах ещё в одном месте: в тёмном пыльном закутке на втором ярусе. Запах вёл на маленькую лестницу, ведущую к неприметному выходу в парк. Следуя по нему, кошка прошла вдоль стены дворца, два раза поворачивая за угол и пришла к воротам. Запах уходил за них.

Кошка окончательно испугалась и бросилась к Роашу. Он как раз тоже выползал из-за угла дворца вместе с двумя охранниками. Они так же следовали по запаху. Наагариш был мрачен как грозовая туча. Наагашейда они не нашли. Владыка вполне мог уйти куда-то сам, в тот же бордель: он не обязан отчитываться. Но чутьё подсказывало Роашу, что случилось плохое. Как объяснить, что запах владыки оборвался в одном месте, а потом откуда ни возьмись появился в совершенно другом? И оборвался именно там, где нашли запертых в смертельной ловушке стражников. Если бы их нашли хотя бы получасом позже, то даже наагалей Эош не смог бы помочь.

– О том, что владыка исчез, никому ни слова! – велел наагариш стражникам.

Наги серьёзно кивнули. Если владыка и правда исчез, то это очень плохо. Во дворце полно гостей. Начнётся суматоха и паника. Мало ли что могут сотворить десять амбициозных наагаришей, находящихся на одной территории.

– Дари, сбегай за Ваашем. – Роаш был вынужден обратиться за помощью к своей подопечной. – Он мне нужен.

Рассказать о случившемся он мог только проверенному нагу. За прошедшее время он успел проникнуться доверием к Ваашу. Пока о предположительной пропаже повелителя знали только четверо: он, Дари и ещё двое нагов. Прежде чем расширять круг осведомлённых, следует убедиться, что наагашейд действительно исчез.

– Вааша можно найти в доме с голубыми занавесями, – сообщил Роаш.

В голове Дари мелькнула и исчезла мысль, что Вааш всё же тот ещё жук. Охрану в поместье увеличили! Как же! Он просто хотел после посещения дочери в бордель пойти и отдохнуть и потому не желал, чтобы Дари сопровождала его. Но мысль промелькнула и исчезла. Сейчас у неё были другие заботы.

Рыкнув на котов, она быстро полезла на стену, надеясь, что «свита» поймёт и останется здесь. Вроде бы никто за ней не последовал.

* * *

В бордель Дари забралась уже знакомым путём: через окно. Но в этот раз она ни чуточки не скрывалась и ничего не боялась.

Запах нага она ощутила сразу же и метнулась к соответствующей двери. Вовремя проснувшееся чувство такта не позволило ей вломиться в комнату. И она просто очень громко и хрипло замяукала. Сперва ничего не произошло, но буквально через пару десятков секунд раздался недовольный голос Вааша.

– Дариласка?!

Дверь распахнулась, и на пороге возник могучий наг, завёрнутый в простыню. Он хмуро воззрился на неё. Кошка возбуждённо покрутилась на месте, ещё раз замяукала и зубами потянула его за простыню. Недовольство на лице нага сменилось беспокойством.

– Случилось что-то? – спросил он.

Кошка активно закивала.

– Я щас!

И наг скрылся за дверью, полуприкрыв её. Дари в оставшуюся щёлку увидела широкую кровать и рыжую кудрявую женщину, которая соблазнительно улыбалась и что-то говорила Ваашу. Она была полностью нага́ и ничуточки этого не стеснялась. Напротив, приняла самую завлекательную позу и с удовольствием оглаживала собственную грудь и живот. Кошка смущённо отступила в сторону. Дверь распахнулась, и в коридор выполз Вааш, на ходу натягивая рубашку.

– Куда? – коротко спросил он.

Кошка метнулась на выход. Для разнообразия через дверь.

* * *

Когда они оказались во дворце, Роаш отвёл Вааша в сторону и коротко и тихо обрисовал ситуацию. Вааш так же коротко и тихо ругнулся и пополз поднимать каких-то «надёжных» нагов для подмоги. Они ещё раз обшарили весь дворец, как бы невзначай поспрашивали у охраны, не проползал ли мимо них владыка, и перешли в парк. Дари с котами активно участвовала в поисках.

В парке они ничего не нашли. Вернулись к воротам. Запах уводил за стены. Вааш почесал голову, подозвал к себе двух знакомцев и отправил одного из них в бордель – вдруг они с повелителем разминулись, – а второго по главной улице с предупреждением для стражи, что наагашейд может проехать мимо. Типа, будьте бдительны. Если владыка где-то уже проезжал, то стражники обязательно об этом проболтаются в ответ на предупреждение.

Сам он вместе с Роашем и парой нагов из личной охраны наагашейда остался во дворце, пытаясь разобраться в странном исчезновении запаха владыки на лестничной площадке четвёртого яруса. Дари отвязалась от них и вместе с котами двинулась на второй ярус, где в тёмном закутке она обнаружила ранее запах повелителя. Почему-то ей казалось, что он исчез с четвёртого яруса и появился здесь. Непонятно только как. Магические перемещения из одной точки в другую существовали, но все они невероятно сложные, энергоёмкие и привязаны к определённому месту. При этом довольно нестабильны и небезопасны, поэтому площадок для перемещений давно уже не делали. Оставались только старые, но в Нордасе, например, уже ни одной нет.

Единственное иное перемещение, которое когда-либо Дари видела своими глазами, – это странное появление и исчезновение горбатого. И при мысли об этом неизвестном пакостнике её настроение опускалось ещё ниже.

На месте она обнаружила то, на что не обратила в спешке внимания прошлый раз: другие запахи. Один из них оказался знакомым, но Дари не могла вспомнить, кому он принадлежит. Возможно, хозяин запаха просто недавно был здесь, и его появление в этом месте не имеет отношение к исчезновению наагашейда. Но Дари всё же решила проверить и выяснить, кто он вообще такой.

Уходя, она услышала голоса приближающихся Роаша и Вааша. Наги так же, как и она, пытались найти зацепки во всех местах, где ощущалось былое присутствие повелителя.

Запах неизвестного вывел кошку на четвёртый ярус. Мягко и неслышно она медленно продвигалась вперёд, сопровождаемая конвоем из трёх мрачных котов: звери чувствовали, что происходит нечто нехорошее. Вышла к дверям одних из гостевых покоев. Около них на страже стояла парочка нагов. Увидев скальных котов, они бесстрашно выставили вперёд копья, показывая, что внутрь им не попасть. Дари не стала нарываться и покорно развернулась.

В коридоре она вышла на веранду и рыком велела котам оставаться здесь. А сама по стене залезла на крышу третьего яруса и спокойно подошла к нужным покоям поверху.

* * *

Наагаришея Ошана спрятала дрожащие ладони в широких рукавах. Её знобило от страха. Сзади подполз Ваашхад и обнял её, прижимая к своему крепкому телу. Она тихо всхлипнула и откинула голову на его плечо.

– Мне страшно, – тихо призналась она.

– Чего ты боишься, любовь моя? – ровным голосом спросил муж.

– А вдруг всё раскроется? – призналась она в новом для неё страхе.

Когда муж вернулся несколько часов назад и сказал, что всё сделано и теперь наагашейд сполна изопьёт чашу унижения и беспомощности, наагаришея на краткий миг испытала удовлетворение и радость. Наконец обида, мучившая её три года, оплачена. Наагашейда найдут. И, возможно, весьма скоро найдут. Причём в довольно плачевном состоянии. Каково будет всесильному повелителю оказаться в таком положении? Сравнится ли это с тем, как он оскорбил её?

Но на смену торжеству пришёл страх. Он подкрался неожиданно и напал без предупреждения, впиваясь в её измученное сердце острыми клыками. А вдруг всё раскроется? Вдруг их участие в унижении повелителя перестанет быть тайной? Он не простит! Всё ли они сделали правильно? Надёжно ли замели следы?

Муж нежно поцеловал её в шею и успокоил:

– Не думай об этом. Мы подошли к делу со всей осторожностью и убрали все следы своего присутствия. Не оставили ни единого волоса или чешуйки, затёрли все запахи. Тебе незачем переживать.

Ошана глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Она уже не испытывала радости от осуществления своей мести. Только тревогу, страх и… сожаление. Она сожалела.

– Ложись спать, – сказал ей муж.

Она отрицательно качнула головой.

– Нет, я хочу ещё немного посидеть. Ложись без меня.

Ваашхад не стал спорить с ней и помог устроиться в кресле. А потом уполз в спальню. Его жене иногда требовалось побыть одной.

Прошло около получаса, когда тревожные размышления наагаришеи прервал тихий стук в дверь.

– Кто там? – величественно спросила она.

Створка приоткрылась, и перед её глазами показался один из нагов-охранников. Почтительно поклонившись госпоже, он сообщил:

– Вернулся А́ркез.

На лице нагини отразилось лихорадочное возбуждение.

– Пусть войдёт! – велела она.

Ваашхада наагаришея решила не будить, пусть отдохнёт. В комнату робко, тиская шапку в руках, вошёл мужик простецкого вида. Он отвесил нагине глубокий поясной поклон и замер.

– Говори! – велела Ошана по-давридански.

– Ну, я это… отвёз его, куда надо, и положил, куда надо, – скомканно ответил Аркез.

– Наагашейд приходил в себя? – живо поинтересовалась наагаришея.

– Не совсем. – Мужик почесал затылок. – Бредил, чё-то по-своему лопотал. Я хотел сказать, по-вашему.

Ошана откинулась назад. Похоже, всё прошло хорошо. Неужели у них действительно получилось?

– Ступай, – холодно велела она. – Награду ты получишь прямо сейчас. Затем не мешкай и уезжай отсюда.

– Слушаюсь, госпожа. – Аркез опять глубоко поклонился и задом попятился к двери.

Как только он скрылся, наагаришея выдохнула с облегчением. Но тут же испуганно вскинулась: со стороны окна раздался шум. Обернувшись, она задохнулась в беззвучном крике. На пол спрыгнула большая чёрная кошка. Одна из тех, что ошивались около наагашейда. Мелькнула мысль, что богов разозлил её поступок и они направили кота разорвать её. Она поднялась со своего места и отползла к стене, прикрывая руками живот. Но кошка не спешила нападать и, лишь прищурившись, смотрела на неё.

А затем зверь прижался к полу, и по его телу прошла дрожь. Отчётливо хрустнули кости. Нагиня прижала в ужасе ладони к губам, наблюдая, как тело кошки меняется и становится человеческим. На ноги, пошатываясь, поднялась девушка с длинными тёмно-русыми волосами. На наагаришею со злостью посмотрели карие глаза.

– Что с наагашейдом? – хрипло, делая паузы между словами, по-давридански спросила девушка.

– Ты кто? – дрожащим голосом спросила в ответ наагаришея.

Но девушка не была намерена отвечать на вопросы. Она решительно сделала шаг вперёд и, прищурившись, требовательно спросила:

– Что ты натворила?

– Я ничего не делала, – испуганно соврала нагиня.

Девушка окинула её презрительным взглядом и отчётливо, чуть ли не по слогам прохрипела:

– Твой муж – мертвец!

Сердце Ошаны испуганно сжалось. Она любила мужа.

– О чём… – Губы не слушались её, но незнакомка всё поняла.

– Его не простят, – уверенно произнесла она.

Наагаришея смертельно побледнела и покачнулась. Думая о мести, умоляя Ваашхада о помощи в её осуществлении, она не задумывалась, что муж подвергает себя смертельной опасности. И сейчас при одной мысли, что Хада больше не будет рядом с ней, её объял сводящий с ума страх.

– Об этом никто не узнает, – чуть слышно произнесла она онемевшими губами.

Девушка чуть заметно улыбнулась, точнее её губы слегка искривились в каком-то подобии улыбки. И она подняла вверх палец и красноречиво постучала им два раза между своими грудями.

– Уже, – прошептала она. – Я.

И упала на четвереньки, начав оборот обратно в кошку. Наагаришея круглыми от страха глазами наблюдала за этим. Когда кошка направилась к дверям, она отмерла и бросилась за ней.

– Нет! Стой! – закричала она, не думая о том, что их кто-то может услышать.

Стража у дверей отреагировала моментально, распахнув створки, и замерла, напряжённо смотря на зверя. Из спальни показался обеспокоенный наагариш. А в другом конце коридора появились мрачные и суровые Роаш и Вааш в сопровождении ещё пары нагов. Обследуя места происшествий дольше и тщательней Дари, они смогли найти больше оснований, чтобы забрать наагариша Ваашхада для приватного разговора.

Ошана сразу же почувствовала, что всё очень плохо, и осела на пол. Её муж напряжённо следил за приближением нагов. Вааш бросил недовольный взгляд на Дари и пробурчал:

– А эта задница уже здесь!

Вперёд выполз Роаш. Он вперил суровый взгляд в охрану у двери, и та посторонилась.

– Наагариш Ваашхад, – медленно произнёс он. – Нам нужно задать вам несколько вопросов. Будьте добры последовать за нами.

Между бровями наагариша Ваашхада появилась складка, его охрана незаметно сжала оружие. Но тут в конце коридора, беспечно мотая хвостами из стороны в сторону, показались три скальных кота. Ваашхад посмотрел на Дари, которая была слишком близко к его нежной супруге, и прикрыл глаза, сдаваясь. Единственное, он не мог понять, что они упустили? Как их причастность смогли определить так быстро?

Ошана с беспокойством смотрела на уползающего мужа, а затем неожиданно вскинулась.

– Нет! Не забирайте его! – закричала она. – Это я во всём виновата! Оставьте его в покое! Я умоляю вас! Не трогайте Хада! Прошу!

Один из нагов, сопровождавший Вааша и Роаша, приблизился к ней и осторожно помог подняться, оттесняя в сторону спальни. Наагариш, убедившись, что его беременной жене не причинят вреда, покорно последовал за Роашем. Вааш пристроился за его спиной. Двери в покои затворились, отрезая крики обезумевшей от страха за мужа нагини. Некоторые гости, разбуженные шумом, выползли в коридор, с недоумением интересуясь, что произошло. Наг из личной охраны наагашейда, весело улыбаясь, отвечал:

– Да наагаришее Ошане приснился дурной сон! И она никак успокоиться теперь не может: не верит, что это ей только приснилось. Беременным постоянно что-то чудится.

Гости успокоились и расползлись спать дальше. А наг с котами и Дари бросились догонять уже скрывшихся из глаз наагариша Роаша, Вааша и их пленника.

* * *

О чём говорили Вааш и Роаш с наагаришем Ваашхадом, Дари так и не узнала. Нага отвели в подземелье, а её туда не пустили: стража даже под её угрожающими рыками не расступилась. Правда, через полчаса притащили того мужика, что говорил с наагаришеей, и заволокли туда же, куда и наагариша Ваашхада.

К рассвету небольшой отряд нагов уже был за стенами города. Дари увязалась за ними в сопровождении котов. Кроме Вааша, Роаша и четырёх посвящённых в происходящее нагов, их сопровождали наагалей Эош, маг Заашар и ещё пять мужчин. Пришлось отобрать из личной охраны наагашейда самых надёжных и посвятить в суть происходящего. Роаш всеми способами пытался избежать утечки информации. Он вместе с Ваашем расположился в крытом фургончике, чтобы никто не обратил внимания на их отъезд. Там же в фургоне был Аркез – слуга наагариша Ваашхада. По левой половине его лица расползся внушительный синяк, а в глазах плескался страх. Им троим в повозке, конечно, было тесновато. К задку фургона привязали две пары лошадей, запряжённых в колесницы самого простецкого вида. На случай, если наагашейда придётся положить в повозку и Ваашу с Роашем придётся пересесть.

Направлялись они на юго-запад. Там горбатились низенькие горы, больше похожие на холмы-переростки. Дари и коты бодро бежали вместе с остальными членами отряда. Кошке постоянно хотелось вырваться вперёд: она ощущала запах наагашейда. Но две пары глаз, бдительно сверкающие из-под полога фургона, заставляли её одуматься. Она даже не знала, куда они следуют. В то время как всем остальным это было прекрасно известно.

Чтобы достигнуть гор, понадобилось около полутора часов. Ещё минут тридцать они плутали меж скал, руководствуясь указаниями Аркеза. Наконец остановились рядом с выщербленной каменной стеной. Стена эта была одной из сторон скалы, но её ровность поражала: казалось невероятным, что столь строгая геометричность – природное явление.

Спешившись, наги столпились под стеной и начали что-то обсуждать. Дари хлопнула Вааша по хвосту, требуя его внимания. Наг хмуро посмотрел на неё.

– Увязалась-таки, – пробурчал он. – Ну, раз увязалась, то слушай. Мы сейчас находимся рядом с одной из старых темниц наагашехов. Она здесь стоит ещё со времени Древних войн. Наагашехи держали тут пленных нагов. Особенность таких темниц в том, что никто, имеющий в своих жилах хоть каплю крови нашей расы, не может покинуть их стен. В пределах темницы заключённому ничего не угрожало, но вздумай он покинуть её, как сгорал заживо. Пока наши маги не научились бороться с этой напастью, большинство пленных нагов погибали от голода. А оставшиеся сгорали заживо, пытаясь выбраться.

Дари прищурилась. Наагашейда запихнули в такую темницу?

Вааш махнул рукой на ровную поверхность стены-скалы.

– Темница находится здесь, – сообщил он. – Вход в неё с другой стороны, но к нему ползти смысла нет: там двери запечатываются сразу после закрытия, если в темнице остался наг. Но кроме главного входа где-то должно быть небольшое отверстие. Через него пленным передавали пищу и воду, если их скорая смерть была не нужна.

Тем временем между Роашем, Эошем и Заашаром разгорелся жаркий спор.

– Нам нужен ещё один маг! – громко убеждал их Заашар. – Чтобы обмануть магию этих стен, требуется просто колоссальное количество сил! Меня хватит только в одну сторону!

– Мы не можем терять время на поиски ещё одного мага! – возмущался Эош. – Об этом нужно было думать ещё в городе! Нам неизвестно, в каком состоянии находится наагашейд. Может, ему нужна срочная помощь!

Роаш скрипел зубами.

– Среди нас только наги! – прошипел он. – Поэтому отвлекать магию стен нужно и при проникновении, и при возвращении. Но тратить время на поиски ещё одного мага мы не можем! Эош прав, неизвестно, в каком состоянии находится повелитель.

– Так давайте отправим его! – Заашар махнул рукой в сторону Аркеза. – Он его туда втащил, так пусть и вытаскивает.

– Ты совсем сдурел?! – вскипел Роаш. – Посылать врага спасать наагашейда?! Да он прирежет его и свалит через главный вход!

– Так перекройте главный вход! – не унимался маг.

– Я тоже против этой идеи, – поддержал Роаша Эош. – Мы незнакомы с устройством темницы. Ты можешь сказать наверняка, что там только один выход?

Маг раздражённо прищурился. Это утверждать он бы не осмелился. Прислушивающийся к разговору Вааш раздражённо обернулся, когда его дёрнули за рукав, и тут же ругнулся. Перед ним стояла голая Тейсдариласа. Смущённые наги смотрели кто куда, но не на неё. Только Аркез с удивлением и страхом пялился на девушку. Вааш ещё раз цветисто выругался, стянул с себя верхнее одеяние и набросил на неё. Тейсдариласа ткнула пальцем в споривших нагов.

– Решают, кого послать, – неохотно перевёл Вааш. – У Заашара не хватит сил сдерживать сжигающее проклятие темницы в обе стороны. А ещё одного мага искать нет времени. Здесь мог бы спокойно пройти не наг, но среди нас нагом не является только этот, – он презрительно кивнул в сторону Аркеза.

А Тейсдариласа ткнула пальцем себя в грудь. Брови Вааша непонимающе сошлись на переносице. Девушка ещё раз указала на себя, а затем на скалу. До Вааша дошло.

– Нет! – резко сказал он. – Ни в коем случае!

Но принцесса быстро сообразила, что одна она с упрямством Вааша не сладит, поэтому прошмыгнула под его рукой и направилась к спорящим нагам, волоча за собой длинные полы одежды. Роаш и Эош посмотрели на неё с удивлением, а Заашар с радостным интересом. Девушка повторила свою пантомиму: ткнула в себя, а потом в скалу.

– Нет! – категорично отрезал Роаш.

Тейсдариласе даже не нужно было знать язык, чтобы понять ответ. Лицо наагалея Эоша стало задумчивым, а Заашар радостно хлопнул в ладоши.

– Это замечательный выход из положения! – воскликнул он. – Её высочество – не наг, предков нагов у неё не было. Не было же? К тому же посмотрите, какая она маленькая! – Он восхищённо указал на неё.

В громадной одежде Вааша Тейсдариласа казалась даже меньше, чем на самом деле.

– Она пролезет даже в самый крохотный лаз, – продолжал Заашар. – А если владыке будет очень плохо, то она сможет быстро вернуться и сообщить нам. И тогда мы отправим на помощь Эоша.

Наагалей вздрогнул от такого предложения.

– Так может, мне сразу пойти туда самому? – задумчиво протянул он. – Ты сдержишь заклинание, пока я буду добираться. А потом я немного посижу с владыкой и подожду, пока ты отдохнёшь.

– После такого я отдыхать буду дней пять, – мрачно пообещал Заашар.

Эош перевёл взгляд на принцессу. На лице той было беспокойство, она не понимала, о чём они говорят.

– Нет! – почти одновременно прорычали Вааш и Роаш.

Но Заашар и Эош, увидев реальный выход из ситуации, насели на них. Им тоже не очень хотелось отправлять в такое место женщину. Но принцесса могла дать отпор, если в темнице поджидает враг, и скрыться. Она всё же благоразумна и не станет ввязываться в проигрышный бой. Это сказал Заашар. Одним богам известно, почему он так верил в благоразумие девушки. Роаш, Вааш и Эош обменялись мрачными и многозначительным взглядами: они-то были свидетелями противоположного.

В конце концов Роаш начал сдавать позиции. Это стало заметно из-за его нервозности: инстинкты подняли голову, а значит, он уже начал переживать, насколько невредимой вернётся его подопечная. Вааш, шипя и ругаясь, повернулся к Тейсдариласе и по-нордасски, гневно щуря глаза, сказал:

– Я решительно против этой идеи! Ясно тебе?! Но так как я знаю, что ты всё равно пролезешь туда, то слушай внимательно! Очень внимательно! Если ты вдруг обнаружишь опасность, то немедленно возвращайся! Не морщись мне тут!!! – оглушительно гаркнул он, увидев гримасу на её лице. – Если найдёшь наагашейда, а он будет не в состоянии двигаться сам, то возвращайся!

На этом месте Вааш перевёл дух и продолжил:

– Но так как я знаю, что ты всё равно не бросишь его, хотя терпеть не можешь повелителя, то смотри, как заставить его обернуться. Двуногого нага тащить легче, чем хвостатого!

Тейсдариласа лучисто ему улыбнулась, а Роаш горестно застонал и закрыл лицо руками. Эош тут же зарылся в своей суме.

– У меня с собой есть успокаивающий отвар, – пробормотал он.

Заашар отдал приказ, чтобы приготовили что-нибудь, в чём было бы удобно тащить повелителя. Наги засуетились. Вааш тем временем учил принцессу.

– Все обороты начинаются в позвоночнике, – вещал он. – Поэтому, чтобы спровоцировать обращение, достаточно сместить нужные позвонки. Запоминай какие. Эй! – Он поманил к себе одного нага.

Тот быстро приблизился, и Вааш грубовато развернул его спиной.

– Вот! – хлопнул вздрогнувшего нага по пояснице. – Спина! Нажимаешь тут и тут.

Он показал места прямо поверх одежды. Девушка посмотрела него исподлобья. Мрачно так посмотрела.

– Скажи ей, какие они по счёту, – уставшим голосом произнёс Роаш, отмахнувшись от бутыля, предлагаемого Эошем.

– Пятый и шестой снизу.

Это было куда понятнее. Тут им притащили какую-то странную, наспех сделанную сбрую, состоящую из большого кожаного мешка и прикреплённых к нему двух хомутов.

– Вот и таскалка для наагашейда, – радостно оскалился Вааш.

«Таскалку» скатали в рулон и обвязали хомутами, чтобы было удобнее нести. Наагалей Эош вручил Тейсдариласе флягу с водой. А радостный Заашар утыкал её одежду различными амулетами.

– На всякий случай, – подмигнул он.

После чего велел ей подать знак, когда они с наагашейдом полезут обратно, чтобы он успел приготовиться и сдержать огненное проклятие темницы наагашехов. Как только он будет готов, то подаст ответный знак.

Вааш подсадил девушку, и она, взобравшись к нему на плечи, добралась до квадратного входа, мало заметного среди росших по его краю кустов. Забираясь в него, девушка скинула с плеч мешающую и цепляющуюся за всё одежду вместе с прикреплёнными к ней амулетами и скрылась в тёмных недрах прохода, взяв с собой только «таскалку». Коты беспокойно заметались внизу. Роаш выхватил из рук Эоша бутылку с успокоительным отваром, выдернул пробку и залпом выпил её содержимое.

* * *

Дейширолеш опять попытался пошевелиться. Эта попытка, как и сотни попыток ранее, оказалась бесплодной. Но он не расстроился. В нынешнем состоянии его ничего не расстраивало. Мир проносился перед глазами нестройным калейдоскопом разномастных видений. Ярких, кричащих, откровенно бредовых.

Вначале восприятие мира было туманным. В голове проплывали рои пчёл, жужжащих над цветочными лугами. Их сменил Вааш с чёрно-жёлтым полосатым хвостом. Это видение было более мрачным: за Ваашем гнался его, Дейша, отец, прежний наагашейд. Чуть в стороне, униженно стелясь по земле, наагариш Жейш умолял пощадить своего сына. Дейширолеш почему-то был уверен, что его сын – это Вааш. Все образы в голове перемешались и перепутались, слившись в откровенный бред.

Потом в бреду стало появляться нечто реальное. Наагашейд ощутил, что его словно волокут по земле. Ему даже показалось, что кто-то сдавленно ругается. Из памяти выплыла картина пятисотлетней давности.

Завари́йские болота. Духота и вонь топей. И ругань Делилониса, который тащил его по болотной жиже. Они оказались в тех местах, преследуя одного из прежних сторонников отца Дейша. Поймали его только два месяца спустя. А тогда, увлёкшись погоней, Дейширолеш и Делилонис оторвались от своих и потеряли отряд из виду. Молодой наагашейд по какой-то усмешке судьбы попал под падающее дерево. Дерево было древним, и просто пришло его время обрушиться – но именно тогда, когда рядом появился Дейш. Делилонис потом почти два дня волок его по болотам, сам Дейширолеш оказался ползти не в состоянии: со сломанным хвостом не поползаешь.

И вот сейчас в груди наагашейда разливалось полузабытое чувство благодарности. Ему тогда было так больно, плохо и унизительно от собственного беспомощного положения, что он почти ненавидел Делилониса, который на тот момент ещё не был его другом. Когда они наконец добрались до своих, подданные бросились, чтобы помочь владыке. Но Делилонис отмахнулся от них и заявил: «Повелитель не настолько слаб и беспомощен, чтобы не суметь самостоятельно забраться в носилки. У него всего лишь перелом хвоста». И Дейширолеш был благодарен ему за эти слова. Делилонис тащил его по болотам, ругаясь на его тяжесть и неповоротливость, но он не позволил другим считать Дейша слабым. Наверное, именно тогда и начала зарождаться их дружба.

Ощущение, что его тащат, пропало. Вместо этого появился холод. Холод шёл снизу, мёрзла спина. Перед глазами проносились смутные образы пещеры. Наагашейд не сразу понял, что смог открыть глаза. Потом его стали посещать другие видения. Являвшиеся в них были безлики и требовали от него самых разных вещей. Кто-то хотел, чтобы Дейширолеш отрёкся от титула наагашейда; кто-то – чтобы он превратился в крепостную башню своего замка. Требовали раскрыть какие-то тайны и немедленно сказать, где дрова, брёвна и лошадь. Наагашейд путался от такого обилия разномастных запросов и смог ответить только, где дрова. Они, конечно же, по другую сторону костра. В этот миг ему казалось, что он в походе.

Некоторые пробовали подкупать его различными благами. Предлагали золото и драгоценные камни, зловеще обещали сохранить жизнь, сулили женщин и новые земли… Были и угрозы. Ему обещали муки в загробной жизни, зловеще хохотали и говорили, что его отцом станет Вааш… Вааша вообще в его видениях было слишком много.

В какой-то момент Дейширолешу вдруг показалось, что весь этот бред отступил. Он чётко видел перед собой стены пещеры, безусловно, кем-то обработанные. Слишком уж гладкие. Откуда-то из-под потолка шёл свет. Он лился сквозь узкие малюсенькие оконца, вырубленные прямо в своде пещеры. Дейширолеш различил на полу птичий скелетик. Птаха, наверное, когда-то залетела сюда через одно из крохотных окошек, но так и не сообразила, как вылететь обратно. Немного с запозданием до него дошла мысль, что пол внизу. То есть пол находится ниже, чем лежит он сам. Но шевельнуть головой и осмотреть место своего возлежания наагашейд не смог.

Он уже почти уверился в реальности происходящего, когда сбоку неожиданно показалась изящная, но грязная ладонь. Она опёрлась на камень рядом с его плечом, и почти тут же рядом встало такое же грязное колено. Дейширолеш поднял глаза и увидел голую принцессу Тейсдариласу, стоящую на четвереньках около него. Губы мужчины изогнулись в усмешке.

– О, какие у меня занимательные видения, – насмешливо протянул он, почему-то мешая слова давриданского и нордасского языков. – Решили соблазнить меня этим образом?

Девушка удивлённо посмотрела на него. Затем подняла руку и покрутила пальцем у виска.

– Поразительное сходство с оригиналом, – вырвалось у Дейша.

Принцесса нахмурилась и склонилась над его лицом, вглядываясь в глаза. Недовольно скривила губы.

– Нет, правда, очень похоже. Мои аплодисменты.

«Видение» прижало палец к его губам, велев замолчать.

– А соблазнять меня будут? – насмешливо спросил наагашейд.

Ему бы хотелось, чтобы это видение его соблазнило.

Девушка раздражённо посмотрела на него. Оторвала полосу ткани от его одежды и завязала ему рот. Вдруг тут кто-то есть кроме них. Не стоит беспокоить ещё кого-то шумом. Потом она спустилась с постамента, на котором лежал наагашейд, и подошла к концу его хвоста, расположившемуся на полу. Потрогала вялую конечность и озадаченно почесала голову.

Тейсдариласа уже поняла, что владыка неадекватен и неспособен передвигаться. Всё же придётся на себе тащить. Вернувшись к постаменту, она беспардонно просунула руку под поясницу нага и, нащупав нужные позвонки, вдавила их в спину. Наагашейд дёрнулся, распахнул глаза и прогнулся в пояснице. И всё. Не помогло? Но потом всё же раздался сильный хруст, и хвост начал изменяться: укорачиваться, терять чешуйчатый покров и раздваиваться. Изменение заняло больше времени, чем, например, у Роаша. При этом у наагашейда на лице было такое выражение, словно его мучила боль.

Оборот завершился, и девушка поспешила запахнуть полы одеяния Дейша. Пусть там и юбка, но всё равно неловко. Отлучившись к ходу, через который она проникла сюда, принцесса вернулась с кожаным мешком, который Вааш обозвал таскалкой, и флягой с водой. Из фляги она отпила сама, а затем, стащив повязку, приложила горлышко к губам Дейширолеша.

Тот неожиданно понял, что умирает от жажды, и, присосавшись к горлышку, выпил флягу до дна. Только тогда Дариласа развернула таскалку и, не заботясь об аккуратности, принялась ворочать наагашейда, натягивая на его ноги мешок. Закончив, она закрепила ремни на его поясе и перекинула хомуты через его голову.

Упаковав владыку, Тейсдариласа ухватилась за одеяние наагашейда сбоку, навернула ткань на кулаки и дёрнула на себя, одним рывком перетаскивая наагашейда головой к проходу. Дейш охнул от неожиданности. Девушка влезла на постамент и, перешагнув через него, забралась в лаз. Владыка проводил открывшийся ненадолго вид заинтересованным взглядом.

Подобрав камешек, Тейсдариласа метнула его что есть силы в проход. Дождавшись ответного стука, она, намотав хомут на руку, втащила в лаз безвольного повелителя. Когда он оказался полностью внутри, она остановилась и, перегнувшись через него, поправила сползший мешок.

– Какие виды, – донёсся до неё довольный голос Дейша.

Возмущённо взглянув на него, девушка натянула повязку ему на рот и впряглась в хомут.

Лаз был тесноват. Всего-то полсажени в высоту и в ширину. Не развернёшься толком. И полно пыли и звериных скелетиков, которые хрустели под коленками. Слава богам, что наагашейд в двуногом облике не такой уж и тяжёлый.

К выходу Тейсдариласа подтащила его минут через двадцать. Сбросила конец хомута вниз, а сама проползла по наагашейду, кое-как развернулась в узком проходе и стала подталкивать его в стопы. За хомут с другой стороны потянули, и теперь девушка придерживала наагашейда за колени, чтобы он не вылетел из лаза слишком резко. Снаружи слышались возбуждённые голоса. Голова владыки показалась из отверстия, и наги сгрудились внизу, чтобы принять его. Благодаря поддержке девушки, он скользнул вниз медленно, и приняли его очень аккуратно. Тейсдариласу поймал на руки Вааш. Нервно дёргающийся Роаш быстро подполз к ним, тщательно осмотрел и ощупал девушку и только после этого глубоко вздохнул и одарил своим вниманием повелителя.

Заашар неподалёку сидел на земле и дрожал от напряжения. Он держался из последних сил. Стоящий рядом наг тронул его за плечо и прошептал, что всё закончено. Маг обессиленно застонал и, закатив глаза, рухнул в обморок.

Эош тем временем осматривал повелителя, которого уложили на землю. Закончив, он чуть дрожащими губами сообщил:

– Его отравили чем-то галлюциногенным. Это может подождать до возвращения во дворец. Грузите повелителя в повозку.

И, бросив взгляд на мага, добавил:

– Заашара тоже.

Мага загрузили довольно быстро и придвинули к стеночке. А с повелителем возникли проблемы. К нему стала возвращаться способность двигаться. Движения были слабыми, но в совокупности с прищуренным взглядом действовали на подданных подавляюще. Разве они могут заставить повелителя, если он не хочет?

– Это моё! – Дейширолеш властно и холодно кивнул подбородком на Тейсдариласу, которую Вааш как раз заворачивал в свою одежду.

Девушка удивлённо посмотрела на него.

– Это моё видение! – конкретизировал владыка. – И оно должно быть со мной. Почему оно так далеко?

Эош одарил девушку умоляющим взглядом. Вааш посмотрел на капризного владыку тяжело и неодобрительно. Девушка вздохнула, поджала губы и тяжёлой походкой направилась к наагашейду.

После этого Дейширолеш позволил уложить себя рядом с магом. Девушка забралась следом, шугнув краем одеяния сунувшихся за ней котов. Одеяние зацепилось за борт повозки и сползло с плеча принцессы, обнажив левую сторону тела почти по пояс. Она, не обратив на это внимания, села спиной к владыке и угрюмо уставилась в полог. Переживания последних часов наконец-то отпустили её, оставив после себя усталость и раздражение. Собственная нагота уже не трогала и не смущала.

– Виде-ение… – певуче позвал Дейширолеш.

Его палец слабо прошёлся по линии её обнажённого бока. Девушка хлопнула его по руке.

– Ну же, видение! Ты должна соблазнять меня!

Тейсдариласа раздражённо посмотрела него. Да что ж он по-нордасски-то болтает?! Нет бы бредил на своём языке!

Неожиданно длинные пальцы ухватили её за локоть и с силой дёрнули. Девушка упала на грудь Дейширолеша. Повозка качнулась, трогаясь в путь. А Тейсдариласа смотрела в невозможно зелёные глаза нага, и сердце глухо и тяжело билось в груди.

– Ви-де-ни-е, – по слогам произнёс наагашейд, обдавая её губы тёплым дыханием. – Скажи, что я нравлюсь тебе. Скажи, и я сделаю всё, что ты хочешь.

Тейсдариласа нахмурилась и поднялась. Повелитель её не удерживал. Все свои силы он растратил, дёрнув её на себя. Отодвинувшись, она опять повернулась к нему спиной, по-прежнему не заботясь тем, что одежда сползла ей на пояс.

Дейширолеш из последних сил подкатился к ней и прижался щекой к её пояснице.

– Моё видение, – довольно пробормотал он.

Тейсдариласа не выдержала и раздражённо прошипела:

– Заткнись!

Её кожи коснулись горячие губы.

– Вот ты и прокололось, видение, – довольно прошептал Дейш и прикрыл глаза.

И уже в полудрёме с ласковой улыбкой добавил:

– Ведь Тейс не разговаривает.

Плечи девушки вздрогнули, и она удивлённо обернулась. Он назвал её по имени? Так нежно? Лицу стало горячо, и Тейсдариласа отвернулась. Но отодвинуться больше не пыталась.

А еле шевелящий ресницами очнувшийся Заашар заторможенно пытался понять, бредит он или нет. Наверное, всё же пока бредит. Он же знает, что принцесса Тейсдариласа не может говорить.

Глава 14

Больной повелитель

В ворота дворца въезжала странная процессия. Солнце уже довольно давно ушло за полуденную черту, на территории царило оживление: слуги сновали туда-сюда, прогуливались гости. Роаш с Ваашем долго думали, как же пронести спящего наагашейда незаметно. Заашара они ещё в городе отправили с двумя нагами в дом Роаша, расположенный на окраине столицы. А вот наагашейд должен быть во дворце, чтобы при необходимости предъявить его. Вдруг просочится слух о его исчезновении.

Этот вопрос они обсуждали всю дорогу до города. И в конце концов пришли к решению. Попросили Тейсдариласу отвлечь внимание на себя. Девушка была не в особом восторге: она как раз хотела перевоплотиться в кошку. Повелитель всё равно уснул, поэтому присутствие её как человека более не требовалось. Но куда деваться?

В городе они раздобыли большие и глубокие носилки, на дно которых аккуратно, стараясь не разбудить, положили спящего Дейширолеша. Обложили его подушками и полностью укрыли покрывалом. Сверху навалили ещё несколько подушек и посадили Тейсдариласу. Она села как раз над головой повелителя. С одного нага, самого мелкого из присутствующих, сняли нижнюю белую одежду и обрядили в неё девушку, а сверху накинули верхнее одеяние Вааша и Заашара. Получилось довольно богато и роскошно: Вааш отправлялся к женщинам всегда при полном параде, а Заашар крайне щепетильно относился к своему внешнему виду.

Тейсдариласа вымыла лицо и ладони и с помощью Роаша расчесала волосы. Гребень нашёлся у того же Заашара. Девушка, напряжённо ссутулив плечи, со страхом ожидала, когда наагариш закончит распутывать её локоны и вычёсывать мусор: она боялась, что в её шевелюре всё же обнаружатся блохи. Её аж передёргивало при мысли об этих насекомых.

И вот в ворота дворца медленно и торжественно внесли носилки, на которых величественно восседала Тейсдариласа и холодно взирала на окружающих. Молчаливые наги ползли по обе стороны, не подпуская любопытных слишком близко. Впереди двигался Роаш, замыкал процессию Вааш. Наагалей Эош чуть отстал. Он должен был вернуться, когда они уже скроются во дворце.

Все, кто видел их, замирали, а затем разлетались удивлённые шепотки. Кто это? Почему её сопровождает сам наагариш Роаш? Это гостья наагашейда? Она человек? И множество других самых различных вопросов. Тейсдариласа холодно, с высокомерием осматривала окружающих, ничуть не смущаясь их ответными взглядами. Играла так, чтобы окружающие сразу поняли: на носилках девушка очень высокого положения, которая могла позволить себе бросить снисходительный взгляд даже на наагариша.

Двери дворца почтительно распахнулись перед ними, и процессия двинулась вверх по главной лестнице. По пути им попались трое наагаришей, среди которых был и Жейш. Он громко и весьма бестактно поинтересовался у собеседников, кто это. Тейсдариласа, прищурившись, прямо посмотрела на него, и наагариш подавился словами, ощутив необъяснимый трепет. Он так и не смог потом объяснить причины лёгкого страха, который вызвал в нём взгляд девушки.

Носилки занесли в покои самого наагашейда и захлопнули двери. Там, за закрытыми дверями, наги развили бурную, но тихую деятельность, перенося повелителя на ложе, избавляя его от таскалки, которая по-прежнему была на нём, и снимая измазанное верхнее одеяние.

Роаш и Вааш чуть в стороне спорили, кто будет ухаживать за повелителем.

– Баба нужна! – настаивал Вааш.

– Среди нас женщина только Дариласа, – нахмурившись, напомнил Роаш.

Вааш недовольно посмотрел на девушку и всё же неохотно выдал:

– Значит, нужно попросить Дариласку поухаживать за ним. Не мужику же доверять это дело?!

– А разница-то какая?

Вааш с возмущением посмотрел на Роаша.

– Да владыка терпеть не может быть слабым перед кем-то! – прошипел он. – Одно дело принять помощь от мужика и быть слабым перед ним, и совсем другое – от девушки. Да он же сживёт потом со света того нага, который ухаживать за ним будет!

Роаш удивлённо вскинул бровь, поразившись тому, как, оказывается, Вааш хорошо знает наагашейда. Тот смущённо кашлянул и признался:

– Ну, я бы сжил.

Прищурившись, Роаш вдруг подумал, что давно не видел ученика Эоша. Того, который как-то сидел с Ваашем, пока тот болел.

Просить девушку о помощи не понадобилось. Она сама вынесла из гардеробной чистую одежду для владыки и, когда принесли таз с водой, обтёрла тело повелителя влажным полотенцем. Роаш к тому времени выставил всех нагов, кроме Вааша, за дверь, оставив на посту перед покоями четырёх из них, а остальным велел расползаться и держать язык за зубами.

Вааш сперва пробовал помогать Тейсдариласе, переворачивая наагашейда. Но после того, как тот очнулся и обозвал его «отцом», наг боязливо самоустранился. Тем более девушка сама прекрасно справлялась. Сила в её руках была отменная: оборотень как-никак. К ней наагашейд был более расположен: улыбался, смотрел мутным взором и пытался схватить слабыми руками её ладони.

Немного погодя приполз Эош. Оттеснив принцессу, он занялся более тщательным осмотром повелителя. Вот лекарь наагашейду не понравился совсем. Он шипел на наагалея и даже попытался укусить. Эош, правда, ни капельки не расстроился. Наоборот, порадовался «замечательной» реакции больного.

– Ничего серьёзного, – сделал заключение наагалей по-давридански. – Его отравили сильным галлюциногенным ядом с парализующим эффектом. При попадании в кровь яд очень быстро распространяется, и жертва на некоторое время теряет сознание. Мне думается, что яд попал через эти ранки, – он указал на царапины на запястьях владыки. – Сейчас ему нужен только покой и побольше воды.

Тейсдариласа перевела взгляд на задремавшего повелителя: борьба с докучливым лекарем утомила его. То, что присмотр за владыкой доверили ей, она заключила уже из того, что Эош говорил по-давридански.

Дверь в спальню слегка приоткрылась, внутрь просунулась могучая рука с ведром. Оставив ведро, рука исчезла. Вааш вскипел.

– Вот тупиц-то развелось! – прорычал он. – Вы повелителя из ведра поить хотите?!

Рука появилась опять и положила в ведро ковшик. А затем раздалось смущённое:

– Это для госпожи. Освежиться.

И та же рука протиснула внутрь таз.

– А воду для наагашейда мы сейчас принесём, – добавил голос неизвестного.

Вааш смягчился.

– Ну могут же думать, когда хотят, – проворчал он.

А Тейсдариласа преисполнилась благодарности. Помыться действительно очень хотелось. Она никак не могла забыть, как хрустели под коленками скелетики зверушек в лазе.

За дверью поскреблись, и раздалось жалобное мяуканье. Девушка посмотрела на бледноватого владыку и решила, что коты поспят сегодня в коридоре или гостиной. Хватит с повелителя на сегодня впечатлений.

Воду для наагашейда принесли в большом хрустальном кувшине в комплекте с бокалом. И Тейсдариласа наконец осталась с наагашейдом наедине. В гостиной шумно кувыркались заигравшиеся коты, за окном садилось солнце. Сбросив с себя одежду, девушка быстренько обтёрлась влажным полотенцем и выбрала чистую одежду из гардероба владыки. Правда, полы её волочились по полу, а рукава пришлось даже не подвернуть, а подвязать. Немного повертевшись, девушка довольно улыбнулась. Давно она не была такой одетой. Приятное ощущение.

Через полчаса всё та же могучая рука забрала ведро с использованной водой и таз, которые принцесса предусмотрительно поставила у двери, и втиснула поднос с ужином. В гостиной кто-то, ругаясь почему-то по-давридански, просил котов не растаскивать мясо по углам. Настроение девушки стало совсем замечательным. Даже о её котиках не забыли.

Она успела поужинать, когда наагашейд заворочался и открыл глаза. Взгляд его по-прежнему был мутным. Увидев её, он расплылся в улыбке.

– Видение… – хрипло произнёс он.

Девушка вздрогнула: эта хрипотца что-то царапала внутри неё. Стало неспокойно.

– Моё видение, – повторил наагашейд.

Девушка поморщилась, показывая, что ей уже надоело. Хотя, если признаться откровенно, почему-то нравилось слышать это его «моё».

– Кто из них тебя послал? – спросил он.

Тейсдариласа непонимающе поморщилась. О чём он?

– Кто из них? – повторил владыка. – Я дам ему то, что он хочет за это видение.

Она насторожённо покосилась на него. Странные какие-то речи… Ему, наверное, какой-то свой мир видится. И в этом мире кто-то кроме него живёт.

Дейширолеш слабо заворочался и нахмурился.

– Ноги? – произнёс он. – У меня ноги? Неудобно…

Под покрывалом согнулось колено. Наагашейд напрягся, а затем глухо застонал. Тейсдариласа с непониманием и испугом посмотрела на него и присела рядом. Неожиданно позвоночник владыки сильно захрустел, повелитель выгнулся, глухо прорычал сквозь зубы от боли и перекатился на бок. Покрывало заходило волнами и буграми, из-под его края наружу выпростался длинный хвост. Как только обращение завершилось, владыка расслабился и, закрыв глаза, тяжело задышал. Дариласе стало его очень жалко. Ему же так плохо и больно, и он такой слабый и беспомощный!

Она поднялась и подобрала спустившийся на пол хвост. Аккуратно положила его на постель и укрыла покрывалом. Затем присела за спиной наагашейда и взяла в руки его растрепавшуюся косу. Лёгкий восторг шевельнулся внутри. Волосы нага были именно такими, какими принцесса себе представляла: тяжёлыми, шелковистыми и очень приятными на ощупь. Она расплела косу и просто, не расчёсывая, переплела её потуже.

Плечи владыки напряглись, когда она медленно пропустила сквозь пальцы его пряди, а потом расслабились. Тело его продолжало мелко дрожать от слабости. Закончив заплетать волосы, Тейсдариласа опустила ладони на его плечи и слегка погладила, успокаивая. Сейчас владыка напоминал ей дикого зверя, того же скального кота, которого нужно приласкать и успокоить: всё хорошо, тебе ничего не угрожает.

Она ненадолго отстранилась, чтобы пододвинуть поближе кувшин с водой, и, вернувшись обратно, столкнулась с требовательным ищущим взглядом повелителя, который перекатился на другой бок.

– Мои видения должны быть со мной, – недовольно произнёс он. – Почему ты всегда стремишься исчезнуть? Ты неправильное видение!

Тейсдариласа еле сдержала смех. Впервые она видела, чтобы кто-то так цеплялся за собственные галлюцинации. Налив в бокал воды, она поднесла его к губам владыки. Наагалей Эош сказал, что ему нужно больше пить. Дейширолеш, продолжая смотреть на неё прищуренным недовольным взглядом, пригубил воду. Девушка, лукаво улыбаясь, смотрела в ответ. Бокал опустел, а взгляды они так и не отвели. Тейсдариласа всё-таки фыркнула от смеха и, протянув руку, взъерошила волосы Дейша, проведя ладонью от лба до макушки. Наг моргнул и слепо потянулся головой за её рукой. Обнаружив, что рука уже исчезла, он обиженно посмотрел на девушку. Та ответила яркой, доброжелательной улыбкой. Такой наагашейд ей нравился.

Дейширолеш тоже улыбнулся.

– Видение, а я ведь нравлюсь тебе, – неожиданно сообщил он. – Я же нравлюсь Тейс, значит, нравлюсь и тебе, – сделал он довольно странное заключение.

Девушка удивлённо посмотрела на него. Когда это он ей нравился настолько, чтобы видно было? Но, заметив лукавый взгляд, она вдруг поняла, чего добивается хитрый даже в таком состоянии змей. И улыбнулась. И зачем ему это «нравится»? Пытаться убедить видение в том, что оригинал испытывает то-то и то-то, чтобы услышать «нравишься»… Ну не забавно ли?

– Я могу тебя подкупить, – заверил её Дейширолеш. – Хочешь драгоценные камни?

Девушка отрицательно замотала головой.

– Я могу подарить тебе Вааша, – расщедрился наагашейд.

Тейсдариласа удивлённо посмотрела на него, но тут её поразили ещё раз. Владыка недовольно нахмурился и выдал:

– Хотя нет, Вааша не могу. Он же теперь мой отец. – И тяжело вздохнул.

У неё даже рот приоткрылся от таких новостей. Что там, в его воображаемом мире, вообще происходит?

– Хочешь, я подарю тебе всё княжество? – с воодушевлением предложил наагашейд.

Принцесса задумалась. Заманчивое предложение…

– Или все княжества сразу подарить? – засомневался владыка.

Ну, все сразу ей точно не нужны.

– Не хочешь? – расстроился Дейширолеш. – Но у меня больше ничего нет…

Тейсдариласе в очередной раз стало жаль его. Последняя фраза была удивительно правдива. Он имеет всё и при этом ничего. Он же наагашейд! Он не принадлежит себе. Он – собственность своего народа.

– Я могу почитать сказку, – неожиданно воодушевился повелитель.

Девушка кивнула, показывая, что на сказку она согласна. Взгляд повелителя прищурился, став хитрым.

– Возьми книжку, она в стене.

Тейсдариласа с удивлением осмотрела голые стены.

– Там. – Наагашейд кивнул подбородком на стену, что была у изножья постели. – На высоте твоего роста.

Принцесса поднялась и неуверенно подошла к стене.

– Щупай, – велел Дейширолеш.

Она зашарила руками по стене.

– Левее, – командовал наагашейд. – Правее. Выше. Левее.

Тейсдариласа уже заподозрила, что он издевается над ней, когда участок стены под правой ладонью вдруг ушёл вглубь, а прямо перед лицом раскрылась невидимая ранее квадратная дверца. За ней был потайной схрон квадратной формы, в котором аккуратно лежали тугие свитки, несколько книг, какие-то вещицы непонятного назначения, а поверх всего этого кожаный свёрток. Девушка тут же узнала его: в нём находится книга, которую недавно читал владыка.

– Бери её, – подбодрил наагашейд.

Дариласа неуверенно вытащила кожаный свёрток. Может, не стоит давать её повелителю? Он же неадекватный. Если в трезвом рассудке вспомнит, что читал книгу ей, Тейсдариласе, то у неё могут возникнуть большие проблемы. А проблем ей уже хватает.

– Что ты копошишься? – раздражённо процедил Дейширолеш. – Быстрее.

Она приблизилась и села рядом.

– Разворачивай! – Глаза Дейша горели нетерпением.

Дариласа осторожно развернула кожу и увидела не очень толстую книгу в очень старом переплёте. Она даже боялась прикасаться к нему.

– «Записи наагашейда Ваайшайхадаша», – с удовольствием произнёс Дейширолеш, не глядя на обложку. – Знаешь, кто это?

Принцесса отрицательно покачала головой.

– Первый наагашейд, чистокровный наагашех, – прищурившись, лукаво пояснил Дейш.

В глазах девушки медленно затлели угольки любопытства. Теперь она склонялась к тому, чтобы на свой страх и риск послушать сказку.

– Ты держишь книгу, а я читаю и перевожу, – распределил обязанности владыка.

Девушка осторожно подняла книгу, раскрыла её на первой странице и поднесла к глазам Дейширолеша.

– «Сегодня первый день моего правления в статусе наагашейда народа наага, – начал он. – Основатели не обманули меня: мой новый народ принял меня с уважением. Ни один из них не посмел поднять оружие против меня. Брак с Рааши́лой тоже оказался очень мудрым шагом. Всё же я поступил разумно, согласившись на эту сделку…»

Наагашейд прервался и спросил:

– Ты понимаешь, о какой сделке идёт речь?

Глядя на недоумение девушки, он рассмеялся.

– Ты знаешь, кто такая Раашила? – задал очередной вопрос.

Принцесса пожала плечами. Откуда ей это знать?

– Раашила – это первая наагашейдиса нашего народа, – пояснил Дейширолеш. – Её прозвали Везучей, так как, выйдя замуж за чистокровного наагашеха, она смогла быть счастливой. В народном понимании.

Тейсдариласа слушала его с любопытством. Когда она ещё узнает что-то подобное?

– Неужели слово «основатели» не навело тебя ни на какую мысль? – хитро спросил владыка.

Девушка честно качнула головой, признаваясь, что нет, не навело. Дейширолеша это развеселило.

– Какая ты всё-таки ещё юная, – сделал заключение он.

Губы принцессы сжались. Это замечание было похоже на подлый удар. Сам того не осознавая, наагашейд ударил по чувствительному месту: она и так ощущала себя слишком юной и глупой рядом с ним.

– Переворачивай, – велел повелитель. – Там всё равно ничего интересного нет.

Девушка неодобрительно посмотрела на него. Для него, может, и ничего! Но покорно перелистнула.

– «Сегодня день казни моего дяди, наагашейда Ийшилааша́да, и трёх его оставшихся сыновей, – прочитал Дейширолеш. – Наагашехи окончательно разбиты. Кроме этого, сегодня день казни моего отца. Основатели позволили мне присутствовать на ней. Я хотел ещё раз посмотреть на него. Ранее наши с ним встречи были редкостью. Отец неприятно удивил меня несдержанностью. Он сыпал невыполнимыми угрозами и обещаниями и вёл себя недостойно. Даже попытался проклясть меня, ругая тот день, когда решил зачать меня, чтобы отомстить своей беспутной жене. Всё же стоит и дальше называть отцом дядю. Неприятно быть сыном столь недалёкого создания, пусть он и является творцом нашего народа».

Дейширолеш опять прервался и хитро покосился на девушку. Вид у той был обескураженный. Ей явно не хватало исторических знаний, чтобы разобраться в том, что она сейчас услышала.

– Наагашейд Ийшилаашад – последний повелитель наагашехов, – пояснил Дейширолеш. – Считается, что первым наагашейдом нашего народа стал один из его сыновей.

Брови Тейсдариласы удивлённо взлетели. Кажется, она уже слышала что-то подобное. Но наагашейд Ваайш-как-то-там-его называет последнего повелителя наагашехов дядей, не отцом. А отца – «творцом нашего народа». В её голову закрались дикие по своей смелости подозрения.

Увидев выражение лица принцессы, Дейширолеш хмыкнул и продолжил чтение.

– «Основатели наказали его, забрав всю силу и власть и наградив обычной человеческой жизнью, которая убьёт его своей быстротечностью. По сути, они отсрочили на ничтожный срок его смерть, чтобы он мог сполна насладиться уготованным наказанием. Айвасари́та тоже присутствовала при вынесении приговора своему мужу. И выглядела оскорблённой. Основателям не понравилось, что она вместо того, чтобы бороться за мир, подливала масло в огонь, портя отношения с собственным супругом. Её наказанием стал я. Во главе созданного ею народа встал наагашех – создание её презренного мужа. И более того, его сын. Не видя за собой вины, она чувствовала себя оскорблённой. Раашила разумнее её».

Дейширолеш оторвался от книги и поинтересовался:

– Ну как?

Тейсдариласа сглотнула и обмахнулась рукой. Зря она эту книгу достала, ой, зря!

– Чанвашар – бог смерти. Если принимать на веру легенды, он никогда не ладил с собственной супругой. Мифы говорят, что он был очень злобен и ревнив, – с улыбкой вещал Дейширолеш. – После создания нагов и наагашехов супруги рассорились окончательно. Чанвашар начал войну. И тут возвращаются боги-основатели, которые очень сильно разгневались, когда увидели происходящее.

Это Тейсдариласа знала. Слышала, когда Вааш дочери легенды рассказывал.

– Это то, что все знают. Но то, что у Чанвашара был сын от сестры повелителя наагашехов, нигде не указывается. А вот кое-что ещё…

Дейширолеш выискал на странице кусок текста и, явно пропустив предложение или два, прочитал:

– «Айвасарита ненавидит меня и за то, что я стал мужем её дочери. Её выводит из себя одна мысль, что у неё и Чанвашара всё же будет общее потомство, пусть и во внуках. Но она никогда не рискнёт пойти против решения основателей. Раашила – одно из условий основателей для меня на пути к трону. Они хотят быть уверенными, что я буду последним наагашехом и что мои дети унаследуют лишь часть крови уходящего в небытие народа». Какая интересная картина складывается, – опять прервался Дейширолеш. – Раашила родилась на тридцать лет раньше Ваайшайхадаша. Она была дочерью одного из наагаришей того времени. И вот что интересно: про её мать ничего не известно. Я могу найти записи даже по её двоюродному деду, но не по матери. Занимательно, не правда ли? Если допустить, что у ревности Чанвашара были причины, то получается, что богиня понесла от простого нага. Чтобы отомстить ей, Чанвашар спутался с сестрой Ийшилаашада, и родился Ваайшайхадаш, которого повелитель наагашехов принял как своего сына. И вот, спустя века, Ваайшайхадаш согласился на сделку с богами-основателями и пошёл против обоих своих отцов. В награду его посадили на трон нагов, попутно наказав легкомысленную богиню. Но отдавать власть в руки чистокровного наагашеха просто так основатели не рискнули, поэтому женили его на нагине. И не просто нагине, а полубогине. Они поженили двух полубогов и поставили эту пару над нагами.

Тейсдариласе показалось, что Дейширолеш просто рассуждает вслух, в очередной раз пытаясь сопоставить всё прочитанное.

– Получается, что я потомок богов. – Улыбка наагашейда стала запредельно хитрющей.

Она никогда не видела его таким эмоциональным и открытым. Потомок богов… Ну, теперь его самомнение оправданно. Но, если честно, эта новость не желала укладываться в голове, и девушка сильно сожалела, что вообще узнала об этом.

Дейширолеш откинулся на подушки и блаженно закрыл глаза.

– Я устал, – признался он. – Там всё равно больше ничего интересного нет.

Девушка с сомнением посмотрела на книгу, раскрытую почти в самом начале, но спорить не стала. Она лихорадочно вспоминала, как именно была обмотана кожа вокруг книги. Принцесса хотела вернуть ей прежний вид, надеясь, что наагашейд никогда не поймёт, что эта сцена случилась в реальности.

А Дейширолеш даже в таком состоянии не был готов признаться, что, помимо описания ловли оставшихся наагашехов и издания указов, в книге говорится и о другом.

«У моей жены тонкие запястья и испуганный взгляд. Я заметил это, когда взял её сегодня за руку…» – всплыла фраза из книги перед его взором. Эти слова были не очень похожи на холодновато-суховатую манеру письма первого наагашейда.

Следом за этой фразой всплыла другая.

«Раашила боится меня, хотя пытается не показывать этого и притворяется очень смелой. Такая забавная…»

Забавная…

Замечание, не свойственное разумному наагашеху.

«Я обратил внимание, что Раашила не получает удовольствия от нашего соития. Не знаю почему, но меня взволновало это. Сегодняшней ночью я довёл её до исступления, заставляя сладостно стонать и выкрикивать моё имя. Мне впервые было так горячо от собственных эмоций».

«Раашила упала с колесницы и сломала руку. Мне было очень плохо. Мои ладони дрожали, я испытывал сильное беспокойство или что-то похожее на него, моё воображение разыгрывало различные сценарии, как могло закончиться падение. Никогда не испытывал подобного».

Чуть ниже дописано:

«Раашила сказала, что это страх. Запретил ей ездить на колеснице. Мне не понравился страх».

И многие-многие другие записи, наполненные яркой ревностью, щемящей нежностью, неуверенной радостью и смехом, отчаянным страхом и обожанием. Записи мужчины, который никогда до этого не испытывал никаких эмоций.

Дейширолеш завидовал ему. Даже в его предке, чистокровном наагашехе, проснулись инстинкты. А он, будучи нагом больше, чем первый наагашейд, до сих пор не может понять мужчин своего народа. Он словно чужой среди них.

– Разве я не заслуживаю награду за сказку? – сонно пробормотал он.

Глаза его слипались.

– Хотя бы поцелуй.

Тейсдариласа нерешительно посмотрела на него. А затем медленно наклонилась вперёд, отвела мокрые от пота пряди волос и мягко коснулась губами его лба.

– Так по-детски, – еле слышно пробормотал сквозь сон Дейширолеш, ощущая усыпляющее тепло её губ на своей коже.

Тейсдариласа погладила уснувшего нага по голове, а затем медленно достала из-за его ворота цепочку и посмотрела на собственный браслет. Его она приметила ещё во время обмывания наагашейда. Немного подумав, она спрятала цепочку обратно за ворот.

* * *

На следующее утро наагашейд проснулся уже в трезвом рассудке. У него сильно болела голова, его мутило, и он был очень зол. И владыка до сих пор был слаб и беспомощен, от чего ещё сильнее раздражён. Тейсдариласа спала рядом с Дейширолешем на подушке, потому открыла глаза одновременно с ним.

Владыка несколько удивлённо смотрел на неё. В его голове проносились яркие, красочные видения вчерашнего дня. Девушка поёжилась под его взглядом и поплотнее запахнула одолженную у него же одежду. Дейширолеш поморщился от головной боли. Картинка предшествующих событий медленно складывалась в его голове. Последнее из воспоминаний, в реальности которого он не сомневался, – нападение горбатого и то, что его отравили. Всё остальное было подёрнуто радужным туманом бреда.

– Как долго ты здесь? – спросил он и тут же уточнил: – В этом облике?

Голос звучал хрипло и надтреснуто. Горло почему-то болело.

Принцесса неопределённо пожала плечами. Она опасалась признаться, что уже почти сутки рядом с ним неотлучно.

А повелитель потёр гудящую голову. Ладонь сильно дрожала. Что ж! Зато понятно, почему в его видениях было так много этой девушки. Он заставил себя отвлечься от привидевшегося накануне бреда, от яркой круговерти которого подступала тошнота. Спрашивать же у принцессы, что именно с ним произошло, бесполезно. Нет ни сил, ни желания разгадывать её пантомимы. Тем более у него сейчас одна сильная, требующая его внимания потребность.

Дейширолеш перекатился на левый бок и глухо застонал от накатившей дурноты. Девушка встала с ложа и с беспокойством смотрела на него. Владыка приподнялся на дрожащих руках и мрачно посмотрел на неё.

– Уйди с дороги, – велел он. – Мне в уборную надо.

Принцесса вздохнула с облегчением и направилась к выходу за помощью.

– Не смей! – грозно прошипел Дейширолеш, моментально сообразив, зачем она пошла.

Девушка повернулась, сложила руки на груди и скептически посмотрела на него сверху вниз.

– Я сам!

Она лишь повела бровями и с сомнением посмотрела на него. Повелитель как раз изволил отдыхать: держать собственный вес на руках оказалось немного утомительно. Нашёл время геройствовать. Он хвостом-то еле-еле из стороны в сторону пошевелить мог.

Но Тейсдариласа недооценила упрямство наагашейда. В уборную он полз сам. Правда, полз на животе, но такое упорство вызывало восхищение. Рядом с неприметной дверью в стене Дейширолеш попытался подняться. Вышло не с первого раза. Хватаясь за стены и косяк двери, он медленно и с большим трудом начал выпрямляться. Один раз владыка покачнулся и завалился назад, но его очень вовремя подпёрла Дариласа. Совместными усилиями они открыли дверь, и владыка проник в заветную комнату.

– Дальше я один! – прошипел повелитель и закрыл дверь.

Тейсдариласа насмешливо фыркнула. Как-то она не стремилась попасть туда. За дверью что-то глухо бухнулось. Девушка прислушалась. До её слуха долетела тихая, неразборчивая ругань. Решив пощадить гордость наагашейда, принцесса не стала проверять, как у него дела.

Выполз он минут через пятнадцать. Хватаясь за стену, вознамерился добраться до постели с достоинством, то бишь не на животе. Но пошатнулся почти сразу же. Тейсдариласа подхватила его, и они оба чуть не упали. Но девушка всё же смогла устоять, потом выпрямиться и обхватить наагашейда рукой вокруг пояса. Дейширолеш на тот момент так устал, что даже не возмутился.

Когда наагалей Эош без стука зашёл в спальню, они были на полпути к постели.

– О, как замечательно, – протянул он.

Правда, на лице его было недовольство. Но владыка не Вааш – его не отчитаешь. Вместо этого он помог Тейсдариласе дотащить наагашейда до постели и уложить. Прикрыв глаза, Дейширолеш пытался отдышаться.

– Как вы себя чувствуете? – поинтересовался наагалей.

– Замечательно, – сквозь зубы ответил владыка.

– Насколько замечательно? – не повёлся многоопытный лекарь. – Головные боли, тошнота, слабость?

Дейширолеш сжал челюсти так сильно, что у него скулы побелели.

– Да, – неохотно признался он в существовании перечисленных симптомов.

Наагалей удовлетворённо кивнул.

– Это нормально, – сообщил он. – Скоро полегчает.

– Мне нужно помыться, – не открывая глаза, сказал Дейширолеш. – Пусть подготовят купальню.

Наагалей недовольно посмотрел на него. Взгляд же Тейсдариласы стал весёлым. Он хочет ползти до самых купален на животе? Она не смогла сдержать смех. На такое она бы с удовольствием посмотрела.

– Повелитель, – медленно начал наагалей, старательно придумывая повод отговорить его от сомнительной затеи. – Я бы сейчас не рекомендовал вам погружаться в воду. Водное… давление может сказаться на вашем кровообращении, а оно у вас сейчас не очень стабильно.

Как раз в этот момент дверь в спальню отодвинулась, и могучая рука поочерёдно поставила на пол комнаты два ведра с водой – одно побольше, другое поменьше, – два таза и стопку полотенец.

– Для умывания, – скромно сообщил по-давридански басовитый голос, и дверь закрылась.

Тейсдариласа бодро подошла к вёдрам, налила воду в таз и, подхватив его, направилась к постели. Наагашейд прищурился и всем своим видом выражал неодобрение. Но, когда она вернулась с полотенцами, на его лице появилась задумчивость. А когда девушка решительно взялась за пояс его одеяния, на лице Дейширолеша медленно расплылась хитрая и предвкушающая улыбка.

– Ну, раз водное давление… – протянул он.

Тейсдариласа решительно стянула с его плеч одежду, намочила полотенце и тщательно протёрла сперва лицо повелителя, затем шею, грудь, подмышки, руки, живот… Кашлянув, наагалей Эош поднялся, решив, что заползёт чуть позже. Уползая, он не выдержал и обернулся, услышав от наагашейда:

– Там я тоже грязный.

На его глазах принцесса втиснула полотенце в ладонь повелителя, не глядя оттянула пояс его юбки и, взяв наагашейда за запястье, тщательно протёрла там всё его же собственной рукой. На лице повелителя расцвело разочарование. Сдержав смешок, наагалей покинул покои.

* * *

Во второй половине дня к ним пожаловал наагариш Роаш. К этому времени наагашейд успел поесть – впервые с момента своего похищения – и поспать. Несмотря на сетования наагалея Эоша, который заползал к ним ещё раз и стонал, что владыка в его нынешнем состоянии вряд ли выпьет больше одной чашки бульона, Тейсдариласа смогла скормить тому две чашки бульона, пол-яйца, крохотный кусочек лепёшки и тонюсенькую полоску мяса. Она была заслуженно горда собой. А Дейширолеш, утомлённый подвигами, моментально уснул.

Сейчас он лежал на боку, прижавшись щекой к подушке, а Тейсдариласа сидела на постели рядом в районе его живота, оберегая этим от падения. Роаш, чинно расположившись на подушке перед ложем, старался скрыть лёгкое удивление. Удивление это было вызвано поведением владыки.

Всем было прекрасно известно, как повелитель не любит показывать слабость. Даже будучи раненым, он не позволял помогать себе и приходил в ярость, если кто-то осмеливался предложить помощь. Но сейчас он словно смирился. Он даже не попытался выглядеть величественно, продолжая лежать щекой на подушке и прижимаясь животом к спине Тейсдариласы.

Дейширолеш сам не мог понять, что с ним происходит. Собственная слабость всегда дико его раздражала. Но, глядя на принцессу, разгуливающую по комнате в его одежде, злиться почему-то не хотелось. Принять помощь от неё в том же умывании было даже приятно. Хотя он успел пожалеть, что притворился слишком слабым для того, чтобы она покормила его своими руками: больно ответственно девушка подошла к делу.

– Рассказывай, – велел владыка Роашу.

Наагариш почтительно склонил голову и начал свой рассказ.

– Мы не сразу поняли, что вас нет во дворце, – начал он, тактично обозначив его похищение всего лишь отсутствием во дворце. – Сперва мы обнаружили стражу на четвёртом ярусе, запертую в ловушке, которая медленно их убивала. К счастью, мы успели вовремя. Когда я решил доложить о случившемся вам, то выяснилось, что вас нет. Нам понадобилось время, чтобы разобраться в произошедшем. И я постарался, чтобы никто больше об этом не узнал.

Дейширолеш кивнул, одобряя.

– Следуя по запахам, мы смогли найти виновного. Ваше похищение организовал наагариш Ваашхад део Коноэш.

Брови Дейширолеша удивлённо взметнулись. Подобного он не ожидал. Наагариш Ваашхад не доставлял ранее проблем.

– Два года назад он женился на Ошане део О́лшан, – продолжил наагариш. – Наагаришея призналась, что это она просила мужа отомстить вам. Три года назад вы имели с ней близкую связь, но очень быстро охладели. Это оскорбило её. Наагариш Ваашхад легко поддался её уговорам: его раздражала сама мысль, что вы имели связь с его женой, пусть и будущей. В их планах не было убийства. Они хотели вашего унижения. Чтобы вас, беспомощного и слабого, спасли ваши подданные. Чтобы об этом знали и говорили.

Дейширолеш немного удивлённо изогнул брови.

– Как-то плохо они подготовились, – заметил он. – Запахи не затёрли…

– Наагариш почему-то был уверен, что они всё зачистили, – сказал Роаш. – Он не понимал, где допустил ошибку.

– Как интересно… – протянул наагашейд.

Ранее он бы уже взбесился от мысли, что некто жаждал его унижения. Но сейчас, ощущая животом ровное тепло, идущее от узкой изящной спины, Дейш испытывал лишь лёгкое неудовольствие.

– Выяснили, кого они нанимали для нападения? – спросил он.

Роаш кивнул.

– По словам Ваашхада, это представитель разбойников, песчаных волков. Кто-то подсказал ему, что он один из лучших в своём ремесле. Но ничего кроме имени наагариш назвать не смог. Разбойник представился Раша́вом. Вы видели его?

– Да, – кивнул Дейширолеш, – теперь я знаю, что именно видела принцесса, когда описывала явление того горбатого.

Роаш вскинулся. Тейсдариласа жалобно посмотрела на них обоих: она-то ничего не понимала.

– Это был он?! – возбуждённо спросил Роаш.

Наагашейд вяло кивнул. Глаза Роаша лихорадочно вспыхнули, и он подался вперёд.

– Заашар сегодня приползал во дворец, – сообщил он, – и притащил четырёх своих учеников. Сам пока неспособен колдовать, да и на хвосте держится, откровенно говоря, тоже не очень хорошо. Его ученики посетили наагариша Ваашхада и его супругу. По словам Заашара, они нашли следы длительного ментального воздействия, не менее полутора лет.

– Хочешь сказать, поступками Ваашхада кто-то управлял? – прищурился наагашейд.

– Это бы многое объяснило. Ваашхад очень разумный наг. Мне сложно представить, что он мог совершить подобную глупость: это не в его характере. Тем более у наагаришеи Ошаны были и другие мужчины до него, но возненавидел он только вас. Кроме того… – Роаш запнулся, а потом продолжил: – у Ваашхада появились признаки безумия. Заашар предположил, что слишком многое наложилось: инстинкты, требующие дать жене желаемое, собственные убеждения и принципы и чужое влияние.

Дейширолеш раздражённо шевельнул хвостом.

– Мне нужен этот горбатый! – рыкнул он.

– Мы ищем. – Роаш опустил глаза.

Тейсдариласа с беспокойством смотрела на них. Дейширолеш окинул её взглядом.

– И не смей рассказывать ничего своей подопечной! – велел он.

Роаш оскорблённо поджал губы: он всё же не глупец!

– А что делать с наагаришем и его женой? – спросил он.

Дейширолеш нахмурился.

– Я не могу простить подобное, – процедил он.

В глазах Роаша мелькнуло понимание. Собственно, другого он и не ожидал.

Глава 15

Плата за жизнь

Вынесение приговора наагаришу Ваашхаду состоялось три дня спустя, когда наагашейд смог подняться с постели и с достоинством прибыть в тронный зал. Встретившиеся с ним в коридоре гости почтительно кланялись и изнывали от любопытства: кто же та девушка, из-за которой владыка забросил все дела и несколько дней не показывался из собственной спальни. Дворцовые сплетники живо сопоставили прибытие неизвестной женщины, которую проводили, точнее отнесли, в покои самого повелителя, и «затворничество» наагашейда в собственной спальне в течение нескольких дней. Правда, многозначительные, похабные улыбки, которые они бросали вслед наагашейду, тут же сползали с их лиц: за спиной Дейширолеша, ранее незамеченная, шла та самая девушка в свободном белом одеянии и в сопровождении трёх котов. И достаточно было лишь раз втянуть её запах, чтобы понять: это не любовница наагашейда. Обескураженные сплетники живо начали строить новые предположения. Что? Как? Зачем? Почему?

Тейсдариласа хмурилась. Роаш так и не рассказал ей сути разговора с наагашейдом, но он рассказал об этом Ваашу. А Ваашу никто не запрещал поделиться этим с ней. Поэтому она переживала. Ей было жаль наагариша Ваашхада, жаль его не родившегося ребёнка. Жену жаль не было. Дариласа никогда не жалела тех, кто способен совершить такие глупости. Даже себе она не простила бы подобного.

В тронном зале их встретила только стража. Уже знакомые по поискам наагашейда наги. Дейширолеш и Роаш решили, что не стоит предавать дело огласке. Наагаришу Ваашхаду припишут несостоявшееся покушение на жизнь повелителя, без лишнего шума вынесут приговор и исполнят его.

Дейширолеш тяжело опустился на трон. Его пока ещё одолевала слабость. Принцесса подошла к нему и, грубовато схватив за плечо, заставила податься вперёд, чтобы подложить ему подушку под поясницу. Дейширолеш испытал раздражение из-за такой заботы. Окружающие их наги сделали вид, что ничего не заметили.

После этого девушка зашла за трон, и на пол полетело белое одеяние. Раздался хруст, и через минуту, весело помахивая хвостом, показалась кошка. Дейширолеш недовольно нахмурился.

– Госпожа, это для вас. – Один из нагов почтительно указал на длинную софу, установленную на том же возвышении, что и трон повелителя.

Дейширолеш сам распорядился поставить её здесь, чтобы у кое-кого больше не было искушения топтаться на нём.

Кошка с удивлением обошла софу, а затем всё же забралась на неё и вытянулась. Коты устроились внизу.

Двери тронного зала отворились, и вполз Вааш, поддерживающий под руку наагаришею Ошану. Вид у женщины был осунувшийся и заплаканный. С ней хорошо обращались: ни один наг не посмел бы причинить вред беременной женщине. Выведя её в центр зала, Вааш подтянул одну из приготовленных больших подушек и помог женщине сесть. Почти тут же двери опять распахнулись, и появились двое нагов, тащивших под руки безвольное тело наагариша Ваашхада. В центре зала они сгрузили его на пол. Выглядел он неважно: разбитое лицо, туманный взгляд, мятая, несвежая одежда и грязные волосы. Наагаришея Ошана в ужасе прижала ладони ко рту и подползла к нему. Нежно погладила разбитые губы и положила его голову на свой хвост. И затравленно посмотрела на присутствующих.

– Наагаришея Ошана, по причине беспамятства вашего мужа я задам вопрос вам: знаете ли вы, в чём вас сейчас обвиняют? – холодно спросил наагашейд.

Женщина всхлипнула и кивнула.

– Ваш муж осмелился покуситься на мою жизнь. За это его ждёт смерть. Это закон! – беспристрастным тоном произнёс владыка. – Вы же сегодня покинете дворец и вернётесь в род вашего мужа. Отныне вы не можете покидать территорию вашей семьи.

Наагаришея Ошана качнулась вперёд и медленно наклонилась, коснувшись лбом пола.

– Мой повелитель, – всхлипывая, взмолилась она. – Я умоляю вас, пощадите моего Хада! Это я, только я одна во всём виновата. Я… – она всхлипнула, – была так обижена, что потеряла разум. Прошу, не казните моего мужа за мою глупость. Я готова сама умереть, только… – она расплакалась, – только позвольте мне прежде родить моего ребёнка. Позвольте жить моему мужу и моему ребёнку.

– У вашего супруга имеется своя голова на плечах, – холодно возразил Дейширолеш. – Решение пойти у вас на поводу он принял сам.

Ошана безудержно разрыдалась, опять прижав голову мужа к себе, боясь, что сейчас его отберут у неё. Она сама ужасалась тому, что совершила. Зачем ей была нужна эта месть?! Сейчас она не могла понять. Она готова униженно молить о прощении и снисхождении для своего мужа. Она так любит своего Хада! Он так мечтал увидеть их ребёнка. Неужели он никогда не сможет взять его на руки?!

– Мой господин, мы очень виноваты, но почему смерть должен принять только мой муж? Я виновата не меньше… Я виновата больше, чем он! Умоляю вас, накажите меня, не его!

Брови Дейширолеша удивлённо взлетели, но не от мольбы нагини: рядом с лежащей на полу женщиной опустилась кошка. Она, не сводя с него глаз, легла брюхом на пол и опустила голову: она тоже просила. Дари не поняла ни слова из того, что здесь прозвучало, но, глядя на нагиню, она понимала, что та просит не за себя. И у неё сердце разрывалось от жалости к этой паре.

– Ты понимаешь, о чём просишь?! – разъярённо зашипел наагашейд по-нордасски.

Дари прикрыла глаза. Да, понимает: о невозможном. Она просит сохранить жизнь возможной угрозе, просит пойти против разума и закона. Хвост наагашейда взбешённо хлестнул ступени трона.

– Ты думаешь, твой жалостливый вид может заставить меня совершить очевидную глупость?! – выплюнул Дейширолеш.

Нет, не может. Кошка сжалась, понимая, что она не сумеет его переубедить. Ей даже нечего предложить взамен… Она замерла. Нечего?

Злость на лице повелителя сменилась непониманием, когда кошка стала оборачиваться человеком. Девушка поднялась на ноги и посмотрела на него круглыми, испуганными глазами, а затем медленно двинулась по ступеням вверх. Поднявшись к владыке, она дрожащими пальцами взяла его ладонь и положила на своё бедро. Он непонимающе посмотрел на неё. А её трясло от страха. Ей нечего было предложить, кроме этого. И сейчас её просто колотило от ужаса, что она осмелилась предложить своё тело за жизнь двоих нагов.

Глаза наагашейда потрясённо расширились, а ладонь сжалась: он понял.

– Ты понимаешь, на что идёшь? – тихо и проникновенно спросил он.

Девушка закрыла глаза и кивнула. Где-то в стороне раздался горестный стон Роаша. Наагашейд поднялся, и его рука легла на её плечо. Он обратился к наагаришее Ошане.

– Жизнь твоего мужа купили.

Та подняла залитое слезами лицо и непонимающе посмотрела на него, продолжая прижимать к себе мужа, боясь, что его сейчас отберут.

– Принцесса Тейсдариласа купила жизнь твоего мужа, – повторил Дейширолеш. – Вам обоим будут оставлены ваши жизни. Но вы уедете из столицы сегодня же и не вернётесь, пока я не дам своего позволения. Кроме того, семья Коноэш лишается титула наагариша. Он будет передан более достойному роду. А ты пройдёшь брачный ритуал заново и свяжешь свою жизнь с жизнью мужа, чтобы в дальнейшем ты понимала: умрёт он – умрёшь ты.

Ошана неверяще уставилась на него. Их помиловали? Их правда помиловали? Она посмотрела на девушку рядом с повелителем и узнала этот презрительный взгляд: именно она сказала, что её муж будет мертвецом!

– Моя госпожа, – нагиня склонила голову, – я… буду должна вам всю жизнь… я… – её голос сорвался, – я так благодарна вам…

И она разрыдалась от облегчения, продолжая сильно-сильно прижимать к себе своего Хада. И, ощущая первое шевеление ребёнка в животе, подумала, что какая в принципе разница, наагариш или не наагариш её муж? Зачем им этот титул? И она свяжет свою жизнь с Хадом. Она умрёт вместе с ним, если будет нужно. Она никогда больше не будет ни о чём просить Хада: всё будет решать он, а она покорно слушать его. И она родит ему очень много детей, а не одного, как хотела раньше.

Наагашейд сбросил с себя верхнее одеяние и накинул его на плечи Тейсдариласе. Та вздрогнула и сжалась, когда он прижал её к себе. Сердце колотилось где-то в горле. Теперь это случится! Она сама, добровольно согласилась отдать наагашейду себя. И ей было страшно от того, что это произошло так неожиданно. Тейсдариласа понимала, что, скорее всего, уже этой ночью наагашейд уложит её голую в свою постель, разденется сам и…

И мысли её прервал оглушительный рык. Большой Красавчик, скалясь и рыча, наступал на дальнюю от них стену. Любопытная кошка выглянула из сознания девушки, и зрачок её вытянулся. Страх перед первой близостью с мужчиной вытеснила дикая ярость. Она увидела горбатого! Дариласа оскалилась и, рыкнув, дёрнулась в его сторону. Дейширолеш удержал её, обхватив руками и обвив хвостом. Горбатый исчез.

– Он ещё там? – напряжённо спросил повелитель.

Девушка с сожалением мотнула головой.

* * *

Древний нетерпеливо наблюдал за развитием событий в тронном зале, ожидая результата. Слёзы нагини его ни капли не трогали: это событие лишь одна небольшая деталь в его многовековом плане.

Он никогда не доверял вампирам, им никто не доверял, но в ритуалах они лучшие. Ещё тогда, составляя свой план, он продумал все ходы и все проверки. Верить вампирам на слово? Не-е-ет. Он должен убедиться в пробуждении древней крови наагашехов. Он должен увидеть, что этот мальчишка, наагашейд, действительно меняется. Когда возникло подозрение в существовании якоря, проверка успешного осуществления ритуала стала ещё актуальнее. Древний всё же надеялся на то, что никакого якоря нет.

Пешек для небольшой проверки он подготовил заранее. Из многообразия различных претендентов выбрал Ваашхада: его жена была слегка обижена на наагашейда, а в сердце самого наагариша теплилась ревность. Подогреть эти два чувства оказалось совсем несложно. Тем более что по достижении конечной цели от Ваашхада всё равно пришлось бы избавиться: наагариш относится к тем, кто не примет иного порядка. Толку от него в будущем никакого, только возможные проблемы.

Разогреть чувство ненависти, затем вывести наагариша на себя и принять «заказ» на нападение на наагашейда, проследить, чтобы все запахи и следы сохранились и указали на наагариша, – всё довольно просто. Оставалось только наблюдать, поддастся ли наагашейд голосу разума или внемлет мольбам жалкой женщины?

Какую же ярость он испытал, когда наагашейд вместо того, чтобы, как следовало истинному наагашеху, прислушаться к разуму и казнить Ваашхада, согласился помиловать нага в угоду какой-то девчонке! Теперь древний не сомневался, что она является якорем. Необходимо избавиться от неё как можно скорее.

Подкравшегося зверя он заметил поздно. Последнее, что видел перед тем, как исчезнуть, – полный ярости взгляд девчонки.

* * *

Тейсдариласа сидела одна в покоях наагашейда. В спальне. На полу. Кутаясь в его одежду. Сюда её привёл Вааш. По дороге он безбожно ругался и называл её жалостливой дурой. Потом вздохнул, почесал голову и успокоился, добавив, что «бабы от повелителя всегда довольные уходили». И девушку затрясло ещё сильнее.

Ранее, когда наагашейд пытался ненавязчиво соблазнить её, даже не соблазнить – показать свои намерения и желания, она не пугалась. Бывало, что Тейсдариласа представляла, что он всё же добился желаемого. Или же, как после поцелуя в пустыне, перед бурей, сама желала его ласк. И тогда страха почти не возникало. Наверное, потому, что она всё же считала близость с владыкой невероятным событием. Это было, скорее, возможно в воображении, нежели в реальности.

Сейчас же её просто колотило от страха. Сердце стучало где-то в горле, больно глотать и тяжело дышать. Её бил озноб. Недавно принцессе не понравилось, что повелитель назвал её юной. Теперь же хотела хвататься за своё детство и признать себя несмышлёным ребёнком. Дариласа не была готова к тому, на что сама подписалась.

Мысль, что скоро тяжёлое мужское тело навалится на неё сверху, горячие руки пройдутся по коже, а между ног проникнет… Она крепко-крепко зажмурилась и прикусила губу. Сердце стучало уже не только в горле, но и почему-то внизу живота. Девушка ещё крепче вцепилась дрожащими ладонями в ткань одежды.

На постель она боялась садиться, именно поэтому выбрала пол. Покидать спальню тоже почему-то боялась. Хотя в гостиной играли коты, можно было уйти к ним. Наагашейд всё равно вернётся только ближе к вечеру. Несмотря на слабость, он лично занялся изучением места появления горбатого, надеясь найти зацепки, которые помогут разгадать, кто же эта странная личность. Бывшего наагариша Ваашхада к тому времени вынесли из зала. Нагиня Ошана уползла следом, постоянно оборачиваясь и благодаря Тейсдариласу. Она даже не знала, какую именно цену заплатили за жизнь её мужа. Да и было ли это в тот момент важно для неё? Её мужу сохранили жизнь. Что ещё может иметь значение?

Наагариш Роаш был мрачен и очень недоволен. Нет, его радовало, что Ваашхад останется жив, но вот цена за его жизнь нага не устраивала. Он не хотел, чтобы Дариласа связывалась с повелителем. Он до последнего надеялся, что в конце концов владыка потеряет к ней интерес. А лет через десять уже можно было бы задумываться о поиске мужа для Дариласы. Нет, лучше через двадцать. Но всего одна ночь может привязать её сердце к повелителю. Не зря, несмотря на его скверный характер, так много прекрасных девушек страдали из-за безответной любви к нему. Роаш вовсе не хотел, чтобы Дариласа попала в их число.

Принесённый обед девушка проигнорировала. Как и ужин. Все те часы, что она ожидала наагашейда, пролетели как один миг, хотя она страстно молила всех богов, даже Тёмных, чтобы они замедлили ход времени.

Когда в гостиной раздался стук отодвигаемой двери и радостная возня котов, принцесса испуганно вздрогнула. Через несколько десятков секунд в спальню медленно вполз наагашейд и бросил на неё тяжёлый взгляд. В животе девушки завязался тугой узел. Она вдруг ощутила, что он зол. Владыка остановился в центре комнаты и, не сводя с неё пристального взгляда, неспешно расстегнул свой пояс и отбросил его в сторону. Сердце девушки совершило испуганный кульбит. Всё! Это произойдёт сейчас!

Резким движением повелитель распахнул полы одежды и сбросил её на пол, оставшись в одной только нижней юбке. Мощь его тела напугала Дариласу ещё сильнее, но она не показала собственного страха: её лицо словно окаменело.

– Расслабься, – мрачно прошипел владыка. – Не трону я тебя.

И уполз в гардеробную. Девушка хлопнула глазами, и окаменевшее выражение ушло с её лица, уступив место удивлению. Сердце продолжало бешено стучать, но уже не в горле, а на своём законном месте. Дикое напряжение отпустило. Тейсдариласа с недоумением посмотрела на дверь гардеробной. Почему не тронет?

Вернулся наагашейд через минуту, набрасывая на плечи ночную одежду. Пояс её он завязывать не стал, оставив полы распахнутыми. Взгляд девушки задержался на цепочке с её браслетом. Проползая мимо, он подал ей руку. Тейсдариласа неуверенно протянула ему свою ладонь, и он неожиданно сильно вцепился в её запястье и вздёрнул на ноги. Она едва не выскочила из его одежды, в последний момент успев подхватить её свободной рукой у самой груди. Повелитель грубо толкнул её на ложе. Девушка испуганно сжалась. «Соврал», – подумалось ей.

– Не сиди на полу, – неожиданно спокойно произнёс владыка.

Девушка недоверчиво посмотрела на него. Каким-то внутренним чутьём она ощущала, что он зол и это спокойствие – обман.

Наагашейд лёг на ложе и опять посмотрел на неё. Девушка сидела на противоположном краю постели и испуганно хлопала глазами. И куда же подевалась вся её смелость? Первое, что ощутил Дейширолеш, когда понял, что она предлагает за жизнь того нага, – ликование. Такую плату он хотел бы получить. Но ликование очень быстро исчезло, сменившись глухим раздражением. Он не хотел довольствоваться тем, что она якобы вынужденно ложится с ним в постель. Почти оскорбление: он разве не может возбудить в женщине желание самой прийти к нему? Может! Но принцесса хочет накормить его недожаренным блюдом. Вроде бы не объедки, но вкус совершенно не тот.

Именно раздражение заставило его сжать ладонь на её бедре. Первое его побуждение – казнить Ваашхада немедленно. Но в тот момент в его сознании неожиданно проснулся наагашех, а с ним пришло спокойствие и разум. Желание получить эту девушку, немного поутихшее в последнее время, всколыхнулось с новой силой. Оно пришло вместе с вновь проснувшимся интересом, а интерес всколыхнули рассказы Роаша о происходящем у темницы наагашехов, о роли кошки, точнее принцессы, в его спасении. Она ухаживала за ним, ни разу не показав жалости. Владыка ценил это. То, что он ценил, всегда вызывало в нём интерес. А если интерес вызвала женщина, то приходило желание.

В этот раз желание было иным, нежели после того, как Дейширолеш увидел танец духов в её исполнении. Тогда он ощущал голую похоть, не обременённую интересом к самой девушке, но имеющую в основе некоторую ненависть к ней: в то время наагашейд ещё воспринимал принцессу олицетворением своего позора, просчёта, неудачного хода. Сейчас желание стало более глубоким. Он уже знал её, имел представление о ней и даже оценил некоторые её поступки. И был обязан ей. Кроме того, Тейсдариласа казалась уже не воплощением его позора, а подтверждением того, что он одарён удачей: ведь Нордас отдал ему то, что ценит больше всего. И хоть владыка не знал, что делать с принцессой, ценность дара для самого Нордаса искупала его бесполезность для Дейширолеша.

Дейширолеш привык всегда получать то, что хочет. Он желал принцессу Тейсдариласу. Её непокорство раззадоривало его. Но получить так легко то, что он ранее никак не мог получить… Нет! Это его не устраивало. За прожитые века Дейш давно понял, что испытать удовлетворение от получения чего-либо можно только заплатив истинную цену. Если заплатить меньше, то возникает ощущение, что ты приобрёл фальшивку. И вместо удовлетворения приходит разочарование. А принцесса решила отдать за ничтожную цену то, чего он не мог добиться уже несколько месяцев!

Но Дейширолеш взял себя в руки и успокоился. Пока он изучал место появления горбатого, смог оценить свои прежние отношения с принцессой. Результат вышел не очень радужный. Он имел дело с разными женщинами за всю долгую жизнь, среди них были и довольно строптивые. Но ни одна из них никогда не рисковала перейти определённую черту в отношениях с ним: он повелитель нагов, с этим считалась каждая. Кроме принцессы Тейсдариласы. Одно её нападение чего стоило! Если бы она была мужчиной или нанесла более серьёзные повреждения, то её бы уже казнили. Она, кажется, вообще не думает о том, против кого идёт. Там, где он рассчитывает на покорность и послушание приказам, возникает нечто совершенно непредсказуемое. Принцесса реагирует не так, как он себе это представляет.

И в итоге их отношения напоминают отношения двух врагов, которые вроде друг друга ненавидят, но находятся по одну сторону баррикад и вынуждены из-за этого иногда помогать друг другу. Ему нужно что-то изменить и действовать в дальнейшем осторожнее. Но сперва нужно выровнять их нынешние отношения.

В ответ на напряжённый взгляд Дейширолеш улыбнулся.

– Мы плохо начали, – произнёс он.

Брови девушки удивлённо изломились.

– Ещё в походе, – немного конкретизировал владыка.

Тейсдариласа нахмурилась. Она не очень понимала, куда повелитель клонит.

– Признаюсь, я повёл себя не самым лучшим образом, – повинился Дейширолеш. – Я был зол, когда вместо твоей сестры получил тебя. Ты была символом моего позора, моей ошибки.

Девушка непонимающе посмотрела на него. К чему это он?

– Не скрою, мне бы очень хотелось получить твоё тело. – Он так посмотрел на неё, что девушка судорожно закуталась в его одежду. – Но я готов простить твой долг и обменять его на мир.

Что? Брови Тейсдариласы вопросительно и удивлённо поднялись вверх.

– Я прощаю тебе этот долг, оставляю жизнь Ваашхаду, и мы забываем все те недоразумения, что произошли между нами в прошлом. Ну как? – Повелитель проникновенно посмотрел на неё. – Мир?

Тейсдариласа задумалась.

Он предлагает ей забыть то, что хотел оставить раненого Вааша и других раненых нагов и уехать. Забыть оскорбления, которые говорил ей, забыть про отсылку Вааша… А взамен готов сохранить жизнь наагариша Ваашхада и простить её долг? В свете того, что во время ухаживания за больным владыкой принцесса успела слегка смягчить своё отношение к нему, на решение ей потребовалось всего несколько секунд. Она согласно кивнула.

На губах Дейширолеша расплылась улыбка.

– Вот и отлично, – промурлыкал он. – Значит, между нами больше нет никаких обид и долгов. И всё же, могу я рассчитывать на дополнительную награду? Ведь мне пришлось отказаться от такого искушения…

Тейсдариласа непонимающе посмотрела на него, а он облизнул уголок своих губ. Её щеки вспыхнули.

– Совсем маленькую награду, – продолжал мурлыкать наагашейд.

Принцесса нерешительно посмотрела на него, потом зачем-то огляделась по сторонам и передвинулась поближе. Глубоко вздохнув, она потянулась к его лицу губами.

– Только не надо целовать меня в щёку, – прищурившись, предупредил наагашейд. – Всё же я уже давно не мальчик.

Тейсдариласа опять потеряла уверенность. Именно туда она и хотела поцеловать. Девушка раздражённо посмотрела на него. А затем очень быстро клюнула в губы и так же быстро отстранилась. Хотела отстраниться. Но ладонь наагашейда, опустившаяся на затылок, не позволила ей это сделать. Прежде, чем она успела хоть немного испугаться или подумать, что он обманул её, его губы властно разомкнули её рот, и языка коснулся его язык. Мысли в голове вспыхнули и сгорели, оставив после себя жаркий пепел, который вскипятил кровь. Вторая рука владыки притянула девушку ближе, и она упёрлась ладонями в обнажённую грудь. Воздух вокруг них словно загорелся. Он жадно прижимался губами к её рту, оглаживая горячим языком нёбо и переплетаясь с её языком, увлекая Тейсдариласу в сладкую, дурманящую игру. Пальцы мужчины оттягивали её голову за волосы назад, он сжимал её всё крепче… А затем неожиданно оторвался и, тяжело дыша, прислонился лбом к её лбу.

Сердце девушки опять стучало где-то в горле, а в её ладони билось сердце наагашейда.

– Поспи сегодня со мной, – тихо попросил Дейширолеш.

Его просьба дошла до её затуманенного мозга не сразу. А когда дошла, то удивила: она же всегда спит с ним.

– В этом облике, – уточнил владыка, словно почувствовав её удивление. – Я не зайду дальше поцелуев. Уж точно не сегодня.

Тейсдариласа напряглась. Ей почему-то вспомнились сказки, которые Делилонис рассказывал, где мужчина говорил женщине, что не тронет её сегодня, а сам после полуночи полез к ней… Но Дейширолеш уже начал клониться на подушки, увлекая её за собой. Он устроил девушку в своих объятиях и сложил хвост так, что он оказался за её спиной. Тейсдариласа крепко зажмурилась, показывая, что она вот-вот уснёт. Усмехнувшись, Дейширолеш запустил пальцы в её волосы. Ему нравились длинные женские волосы. Он любил пропускать их между пальцами и переплетать локоны. У принцессы были хорошие волосы: длинные, мягкие и шелковистые. Дейш довольно прищурился. Что ж, отношения он наладил. Но есть ещё кое-что…

Улыбка сползла с его лица, когда он вспомнил. Но Дейширолеш заставил себя не злиться. Вместо этого он склонился к её уху и проникновенно прошептал:

– И ещё кое-что. В следующий раз думай, когда и где оборачиваешься. Есть определённые грани приличия и не стоит их переступать.

Хоть он пытался произнести это как можно ласковее, тон вышел откровенно угрожающим. Его ни разу не порадовало, что на её тело могли пялиться все присутствующие. Это только его право!

Тейсдариласа еле сдержала насмешливое фырканье: ему ли о приличиях говорить?! Но вовремя одумалась. Она лежит рядом с ним голая, поэтому пусть он и дальше думает о приличиях.

Сообразив, что с ласковым тоном у него как-то не получилось, Дейширолеш решил немного сгладить это.

– Завтра на торговой площади будет выступление бродячего цирка, – сказал он. – Они всегда выступают здесь перед праздником Большой Воды. Можешь сходить и посмотреть, – разрешил он.

Тейсдариласа посмотрела на него с робким восторгом и недоверием. Правда можно?

– Естественно, с охраной, – добавил повелитель. – И лучше в облике человека. На кошку могут напасть, не разобравшись, что главное её оружие – слюни и язык.

Робкий восторг перерос в уверенную радость. Она завтра пойдёт гулять! Через главные ворота, а не крадучись через стены. Почему-то именно это радовало больше всего.

– Спи, – велел наагашейд.

Девушка послушно закрыла глаза, хотя сомневалась, что сможет уснуть. Но, вопреки сомнениям, сон навалился на неё практически сразу. А Дейширолеш через некоторое время понял, что погорячился, когда пожелал, чтобы она спала с ним в облике человека. В голову навязчиво лезла одна сказка из далёкого детства, в которой девушка пошла искать пропавшего жениха и наткнулась в лесу на дом странного мужчины. Тот пригласил её переночевать, пообещав, что сегодня ничего ей не сделает. А после полуночи полез к ней в окно.

Вот сейчас Дейширолеш испытывал соблазн поступить как мужик из сказки: дождаться полуночи, то бишь нового дня, и соблазнить. Больно уж велико искушение, когда тёплое, соблазнительное женское тело уже в твоих объятиях.

Тяжело вздохнув, он уставился на стену перед собой. В памяти возникли картины из его бредовых снов. Вот принцесса нажимает на стену, открывая его тайник… Дейширолеш решительно тряхнул головой, выбрасывая из головы этот бред. А затем с тоской и раздражением уставился на темноволосую макушку, торчащую из вороха его одежд.

Глава 16

Исполнение пророчества для Сердцевырезателя

Утром Вааш, перед взором которого предстала Тейсдариласа, посмотрел на неё с недоумением, а затем нахмурился.

– Не то что-то с повелителем, не то… – мрачно протянул он.

Миссэ и Доаш, сопровождающие принцессу, мудро промолчали. Но они были согласны с Ваашем: раньше женщины, оставшись на ночь с повелителем, не возвращались от него такими невинными. На принцессе был лишь лёгкий запах владыки, но так же легко пахло от неё Ваашем, Роашем, котами и самими Миссэ и Доашем. Ну, может, наагашейдом от неё пахло чуточку сильнее, чем остальными.

Тейсдариласе было всё равно, что там подумают о повелителе. Она нетерпеливо притопывала и дёргала Вааша за рукав. Что ей нужно от него, наг разобрался спустя пару минут.

Проснувшись, Дариласа обнаружила отсутствие наагашейда и присутствие завтрака. Поела девушка с большим аппетитом, всё же обед и ужин вчера пропустила. В гостиной вместе с котами её ждали Миссэ и Доаш. Доаш спросил её, когда она хочет выйти на прогулку, подтвердив, что разрешение наагашейда ей не приснилось. Чуть ли не вприпрыжку девушка бросилась к гардеробу, надеясь найти там что-нибудь подходящее для прогулки.

Видимо, радость слишком сильно застила ей глаза, раз она решила, что среди одежды наагашейда сможет найти хоть что-то, из чего не будет выскальзывать. Пришлось накинуть белое одеяние, которое одолжили у какого-то нага в день спасения наагашейда, и направиться в покои наагариша Роаша к своему сундуку.

Сундука на месте не оказалось. Сам наагариш, который ещё не успел покинуть спальню, мрачно сообщил, что отправил её вещи в свой дом «на всякий случай». Тейсдариласа даже не посмела обидеться или разозлиться: чувство вины её всё ещё терзало. Наагариш, видимо опасаясь очередного её побега, специально услал её вещи подальше.

Но ни одежды, ни денег, ни оружия… Как ей гулять? С частью проблем помог разобраться сам наагариш, когда выяснил у охранников, куда собралась её высочество. Идея ему не понравилась, но разрешение дал сам наагашейд. Поэтому он поморщился, выделил ещё четырёх нагов в качестве охраны от себя и снабдил её деньгами: вдруг захочет себе что-нибудь купить.

Тейсдариласе не хотелось выходить в город в той одежде, что была на ней сейчас. Одно дело гулять в ней по дворцу, и совсем другое – выйти в город, где царила предпраздничная атмосфера и все гуляли в своих лучших нарядах. Принцесса вспомнила, что у Вааша должно было остаться платье из тёмно-коричневого шёлка, которое он купил ей, когда они совершили первую вылазку в город.

Слуги и гости провожали её заинтересованными взглядами. По дворцу блуждала уйма слухов, которые объясняли появление девушки здесь, кто она такая и почему находится рядом с владыкой. Истина же, что девушка – принцесса-оборотень из Нордаса, казалась такой же нелепой и неправдоподобной, как и большинство других слухов.

Комната Вааша располагалась аж в третьей стене. Сюда он переехал всего два дня назад по распоряжению самого наагашейда. Вааш заслужил определённое доверие в его глазах, поэтому владыка решил держать его поближе к себе.

Обстановка была очень скромной. Вааш даже не стремился придать комнате хоть сколько-нибудь обжитой вид. Он просто бросил походный мешок в угол и придвинул сундук с вещами к стене. Из этого сундука он и достал платье Дариласы. Оно было аккуратно завёрнуто в кусок кожи и перевязано верёвочкой.

Наги покинули комнату Вааша, позволив принцессе спокойно переодеться. В свёртке было всё: и само платье, и портки, и покрывало на голову, и даже лёгкие кожаные туфли, обёрнутые плотной тканью, чтобы их запылённая подошва не пачкала остальную одежду.

Тейсдариласа пришла в дикий восторг, когда надела это всё на себя. Собственная, может быть даже излишняя, завёрнутость в ткань очень радовала. Всё же, будучи в облике кошки, она сильно скучала по возможности носить одежду. И сейчас, радостно улыбаясь, девушка сквозь юбку щупала портки.

Её сейчас всё радовало. Каждая мелочь. У них с повелителем мир, он отпустил её погулять, и она, как нормальная девушка, в платье и туфельках выйдет в город. Ну что может быть лучше?!

Вааш огорчился, что не может прогуляться с ними. Наагашейд дал ему какое-то задание, о сути которого наг не распространялся. Лишь что-то невнятно пробормотал.

– Если с ней что-то случится, я с вас кожу сниму, лично юбок из неё нашью и личинкам наагариша Жейша подарю, – пригрозил он охранникам.

Привыкшие к его угрозам Миссэ и Доаш лишь поморщились.

Территорию дворца они покинули на колесницах. Тейсдариласу поставил перед собой Миссэ. Стража на воротах, конечно, обратила внимание на девушку в тёмно-коричневом платье с тяжёлым покрывалом на голове, но особого удивления её появление не вызвало. Поэтому шесть нагов и одна девушка спокойно выехали за ворота в город.

Шайлешдар показался ей прекрасным. Тейсдариласа не могла вспомнить, был ли он так украшен в день, когда они пересекали его в поисках наагашейда. Со стен домов свисали большие разноцветные круглые и квадратные фонари, вились в воздухе длинные цветные полотнища и благоухали яркие цветы, расставленные по окнам в тазах, вазах и вёдрах. Вечером наверняка будет ещё красивее.

По улицам города сновали жители, одетые в самые нарядные одежды. Праздник Большой Воды начнётся только через две с половиной недели, но уже сейчас витал дух этого радостного события. С праздником Большой Воды завершался старый год и начинался новый. Это Тейсдариласа уже знала из сказок-рассказов Делилониса, которыми он тешил её во время пути из Нордаса в Шаашидаш. В самом Нордасе рождение нового года праздновали на один месяц раньше. Там уже, наверное, даже следов не осталось от прошедшего веселья…

Колесницы они оставили у коновязи перед торговой площадью и направились к торговым рядам. Шатры, кибитки, лотки – все торговые места сместили на края площади, освободив её центр для большого яркого шатра цирка. Перед его входом выстроилась длинная очередь желающих посмотреть представление. Из шатра раздавались громкие крики и аплодисменты.

К радости охранников, принцесса не пожелала идти в цирк. Её не очень манили зрелища, которые он мог предоставить. Ей просто хотелось погулять на свободе, не думая о том, что нужно быть осторожной. Наагашейд сам её отпустил. Она вольна спокойно и открыто гулять, наслаждаясь видами города.

Тейсдариласа следовала мимо торговых рядов немного впереди охранников. Те слегка отстали, чтобы дать ей возможность спокойно гулять. Наги, которых предоставил наагариш Роаш, даже делали вид, что заинтересованы предлагаемым товаром. Миссэ и Доаш же просто, заложив руки за спину, ползли вслед за принцессой на расстоянии примерно четырёх саженей и ненавязчиво наблюдали за ней.

Скинув с головы покрывало, она вдруг остановилась и принялась перебирать на прилавке торговца фонариками и светильниками маленькие цветные стеклянные «котелки», наполненные лампадным маслом.

Это были светильники для загадывания желаний. Только принцесса не знала об их предназначении. Её внимание привлекло красивое яркое стекло, из которого их делали. «Котелки» с маслом легко помещались даже в её ладони. Они закрывались крышечкой, и один край был слегка отогнут носиком. Полагалось зажигать масло внутри, закрывать посудину крышкой, загадывать желание и за ручку подвешивать на специальное дерево. Таких деревьев рядом с площадью стояло три, и все уже увешаны крохотными светильничками.

Фахрут топтался рядом со своим прилавком, когда заметил девушку в наряде из тёмно-коричневого шёлка. Его внимание больше привлёк сам наряд: здесь такое нечасто надевают, предпочитая что-то более лёгкое. А потом девушка повернулась, и Фахрут на миг оторопел. У него была прекрасная память на лица, особенно на лица врагов. И это лицо ему было определённо знакомо. Тряхнув головой, он решительно выбросил эти мысли из головы. Нет! Он ищет мальчишку, а это девушка. Не переодетый мужик, а именно девушка. Вон фигурка какая тоненькая и косища ниже пояса.

Но почти тут же его стали одолевать сомнения. Это лицо… А ведь мальчишка тоже был худощавым. В принципе из-за этого Фахрут и решил, что напавший ещё совсем молод. Он оценил улыбку на лице девушки, и сомнения разгорелись ещё пуще. Слишком беззаботна. Казалось странным, что тот, кто вытянул из Фахрута признание о его тёмном прошлом, может так беззаботно вести себя.

Но потом девушка набросила на голову покрывало, и у бывшего разбойника сердце скакнуло. На её лицо легла тень, блеск глаз стал таинственно-приглушённым, скулы заострились, и Фахрут понял, если он сейчас ничего не сделает, то потом это лицо будет преследовать его в кошмарах.

С нервным возбуждением он следил за перемещением девушки по торговым рядам. Нет никакой уверенности, что это именно тот мальчишка. Совершенно никакой! Но всегда лучше сделать предупреждающее неприятности действие.

Фахрут вернулся в собственный шатёр и отошёл к дальней его стенке. Приоткрыл один короб и достал небольшой глиняный горшок, горло которого было туго замотано кожаным лоскутом. Торговец натянул на правую руку плотную кожаную перчатку, раскрыл горшок и окунул туда пальцы, стараясь, чтобы белая прозрачная слизь, наполняющая посудину, смочила лишь самые кончики пальцев. После чего задвинул горшок обратно в короб, разогнулся и покинул шатёр.

Девушка уже ушла вперёд, удалившись от его шатра. Он нагонял её неспешным шагом, словно никуда не торопился и до девушки ему не было никакого дела. Ему и нужно-то всего лишь легонько мазнуть её прозрачной слизью по обнажённой коже, например, по руке, и дело сделано. Примерно через сутки она тихо и спокойно умрёт. И он больше не будет мучиться мыслью, является ли она тем мальчишкой или нет.

Фахрут уже почти поравнялся с ней, когда его неожиданно ухватили за плечо, дёргая назад, а затем в его спину, круша кости и плоть, вонзилось нечто острое и сильное. Бывший разбойник дёрнулся от пронзившей боли, вытянулся в струнку и закашлял кровью. Сначала он увидел когти, торчащие из его собственной груди. А подняв глаза, успел посмотреть на широко распахнутые глаза обернувшейся девушки. И к нему пришла уверенность: это именно тот мальчишка!

* * *

Миссэ сперва не обратил должного внимания на кряжистого купца. Он скользнул по нему взглядом, когда тот оказался слишком близко к принцессе. Но потом наг увидел, как мужчина оттопырил указательный палец, и этот палец блеснул в свете солнца. До нюха нага долетел еле уловимый знакомый запах. В других обстоятельствах он бы не обратил на него внимания, но тут среагировал просто молниеносно. Оказавшись рядом с бывшим разбойником, наг дёрнул его на себя и, не раздумывая, вонзил свободную руку ему в спину, вырывая сердце.

Обернувшаяся принцесса посмотрела на него с ужасом и непониманием. Что произошло? Почему наг убил этого человека? В чём он повинен? А потом её взгляд уставился на лицо дёргающегося в агонии купца, и ужас и непонимание сменились удивлением. Она даже подалась вперёд, всматриваясь в лицо умирающего.

– Вы знаете его? – хмуро спросил Миссэ.

Девушка неуверенно кивнула.

– Что произошло? – спросил Доаш.

К ним подползли другие наги. Вокруг раздавались охи, на них бросали испуганные взгляды.

– Этот мужчина хотел помазать принцессу пази́йским ядом. – В качестве доказательства Миссэ поднял обвисшую руку торговца.

Наги принюхались и разом поморщились. Миссэ выпустил мёртвое тело, и оно мешком свалилось в пыль. Из сжатых пальцев Миссэ выронил кусок мяса. Тейсдариласа побледнела и перевела взгляд в небо.

К ним с опаской приблизился купец от ближайшего шатра и что-то сказал Доашу, указав на большой богатый шатёр, с прилавков которого спокойно и чинно убирали товар. Казалось, что его просто убирают, чтобы заменить чем-то иным или упаковать для покупателя, но наг тут же прищурился. Люди в шатре заметили этот взгляд, и в их движениях появилась еле ощутимая суета. Вдруг один из них не выдержал и, перескочив через прилавок, бросился бежать с площади.

– Взять! – отрывисто приказал Миссэ.

Наги метнулись к шатру. Через несколько минут все люди богатого торговца, которого только что убил Миссэ, были отловлены, связаны и брошены в повозку с посильной помощью городской стражи. Мертвеца уложили в отдельную телегу, и вся процессия направилась ко дворцу.

Настроение Тейсдариласы было хуже некуда. Мало того что прогулка не удалась и её чуть не убили, так теперь ещё мёртв свидетель, который бы мог доказать вину брата Вааша. Ярко украшенный город её больше не радовал.

* * *

Роаш стремительно полз по коридору в кабинет повелителя. Помощник владыки только испуганно вскочил, когда наагариш пронёсся мимо него и, даже не постучавшись, ввалился в кабинет наагашейда. Тот поднял на него тяжёлый взгляд. Но при виде Роаша взгляд Дейширолеша смягчился: он сперва решил, что это наагариш Жейш окончательно обнаглел в своём стремлении попасть к нему на аудиенцию.

– Мой повелитель, – прямо с порога начал Роаш, захлопывая за собой дверь, – на принцессу сегодня напали прямо на торговой площади!

Стол владыки оглушительно затрещал: в столешницу впились сильные пальцы, сминая дерево как бумагу. Лицо наагашейда окаменело.

– С ней всё в порядке! – До Роаша дошло, что такие новости нужно приносить, начиная с того, что всё хорошо, но имело место быть нечто нехорошее. – Миссэ успел убить напавшего.

Треск прекратился, покорёженный стол отодвинули в сторону, и повелитель мрачно уставился на Роаша, готовый внимать очередной неприятности.

– Делилонис должен был вам рассказать историю принцессы в Умабаре, – начал наагариш.

Дейширолеш, продолжая молчать, кивнул.

– Этот Фахрут, оказывается, последовал за ней сюда, – зло выплюнул Роаш.

Он даже не пытался выглядеть спокойным.

– Похоже, он искал её в городе, а сегодня увидел на площади. Миссэ сказал, что Фахрут пытался незаметно отравить её пазийским ядом, но его вовремя успели остановить.

– Он жив? – сквозь зубы спросил владыка, забыв, что наагариш упомянул о смерти напавшего.

– Нет, – крайне недовольно ответил Роаш.

Дейширолеш тоже ощутил большое недовольство. Ему бы самому хотелось заняться обрыванием этой жизни.

– Мы взяли его людей. Среди них оказался некто Вехалий. Он побратим Фахрута и участвовал с ним почти во всех его нападениях.

Дейширолеш нахмурился, не понимая зачем они ведут разговор о каком-то Вехалии. Все его мысли наполняла ярость, что кто-то посмел напасть на принцессу.

– У нас появился реальный шанс доказать вину наагалея Вхашара, – наконец пояснил Роаш.

Ярость на лице наагашейда уступила место задумчивости.

– Как замечательно, – протянул он, представляя, как обрадуется принцесса, когда вина Вхашара будет доказана. – Допрос уже начался?

Роаш кивнул. Дейширолеш поднялся со своего места.

– Хочу присутствовать при этом, – изрёк он и направился на выход.

* * *

Тейсдариласа сгорбилась на краю ложа, дёргая край рукава пальцами. Здесь девушка сидела с тех пор, как Роаш, прочитав её записку о личности убитого, отправил её в покои наагашейда. Хотя принцесса совсем туда не рвалась. На душе было очень пакостно. Она даже не обратила внимание на котов, которые соскучились по ней, пока она была в городе. Почему с ней происходят сплошные неприятности? Может быть, это место не для неё, и боги намекают, что её пребывание здесь приносит окружающим сплошные хлопоты?

Она так расстроилась, что даже не подумала обернуться кошкой. Просто забрела в гардеробную наагашейда, сбросила платье и завернулась в первую попавшуюся под руку одежду. Обед опять проигнорировала, ужин тоже. Когда вернулся наагашейд, она лежала на ложе спиной к нему и лицом к окну.

Дейширолеш замер на пороге, окинув взглядом её фигуру. В душе зашевелилось малопонятное ему беспокойство. Ему показалось, что ей плохо.

– Я слышал, что ты опять нашла приключения, – сурово произнёс он.

Хрупкие плечи поёжились, и девушка сжалась. Наагашейд ощутил, что сказал не те слова, и нахмурился. Сложив руки на груди, он задумался. А затем решительно подполз к ложу и скомандовал:

– Встань!

Девушка вяло пошевелилась, затем перевернулась на другой бок и опустила ноги на пол. Дейширолеш отметил, что она надела его тёмно-бордовое одеяние, в которое он обычно облачается, направляясь на совет наагаришей. Устало посмотрев на владыку, принцесса поднялась. Повелитель подполз ближе и бесцеремонно покрутил её из стороны в сторону, ощупывая её ноги и руки. Девушка испуганно встрепенулась, словно просыпаясь, и отскочила от него на ложе к самому окну. В широко распахнутых глазах плескалось возмущение. Дейширолеш нагло усмехнулся и сложил руки на груди.

– Ну, целая – и ладно, – благодушно решил он.

Дариласа негодующе выдохнула, выражая своё отношение к его действиям.

– Ваашу несказанно повезло с тобой, – продолжил повелитель. – Среди людей этого… Фахрута, кажется… нашёлся один человек, который является свидетелем того, что заказ на убийство Ваашледа делал его брат Вхашар.

Тейсдариласа недоверчиво посмотрела на него.

– Ты не знала? – делано удивился владыка. – Я думал, в этой истории ты самая осведомлённая.

Но по губам принцессы уже расползалась радостная улыбка. Она даже чуть ли не подпрыгнула от радости, но под насмешливым взглядом повелителя взяла себя в руки.

– Кстати, ты завернулась в моё брачное одеяние, вытканное на случай, если я захочу женить…

Он не успел договорить, как одежда полетала прямо ему в лицо и накрыла его с головой. Стянув одеяние, Дейширолеш увидел, что мрачная принцесса уже завёрнута в покрывало и смотрит на одежду в его руках с нескрываемым презрением. Зря она тогда не порезала этот халат! Он всё равно вряд ли когда-нибудь пригодится повелителю. Девушка была смущена и зла на себя за то, что напялила брачный наряд мужчины. У салейских оборотней мужскую брачную одежду женщины надевали после первой брачной ночи. Неужели у нагов так же?

Дейширолеш не выдержал и расхохотался.

– Я пошутил, – признался он.

Девушка нахохлилась и мрачно посмотрела на него. Продолжая посмеиваться, Дейширолеш скрылся в гардеробной. А Тейсдариласа смущённо передёрнула плечами. Плохого настроения как не бывало. И за это ей почему-то хотелось сказать спасибо владыке.

Когда Дейширолеш показался в спальне, накидывая ночную одежду на плечи, принцесса лежала лицом к окну. Он медленно подполз к ложу и лёг за её спиной. Её ухо ожёг шёпот:

– Сегодня ты решила спать со мной в таком виде?

Сердце Тейсдариласы обмерло от страха. Она забыла обернуться! Девушка рывком поспешила встать, но наагашейд обвил её руками и хвостом, прижимая к себе.

– Куда же ты? – коварно пропел он. – Уже поздно, пора спать.

Дариласа с ужасом осознала, что сегодня он не обещал не заходить дальше поцелуев. Она нерешительно обернулась через плечо и посмотрела на него. Наагашейд прищурился в ответ, и на его губах появилась ехидная улыбка. Он тоже помнил, что ничего не обещал.

В этот момент они услышали странный звук и одновременно посмотрели в сторону окна. В оконном проёме торчала голова кота. Тот издал радостное урчание и ввалился в спальню на радость Дариласе и к явной досаде Дейширолеша. Следом за ним появились и два его друга. Соскучившиеся за день котики бросились к девушке, грозясь задавить её своими тушами. Яростное шипение наагашейда и его нежелание отдавать добычу нисколько не помешали им втиснуться между двумя телами и вылизать и нага, и девушку.

Через несколько минут Тейсдариласа, пряча улыбку в шерсти кота, слушала непонятное шипение наагашейда, который лежал как раз по другую сторону Большого Красавчика и пытался скинуть со своего хвоста Красавчика-Плута. Ситуация прямо как в сказках, что рассказывал ей Делилонис. Только там герой клал между собой и принцессой меч, гарантируя этим её неприкосновенность, а между ними лежали скальные коты. И это куда надёжнее меча.

* * *

Тейсдариласа, не открывая глаз, тщательно прислушалась. Из-за мурлыканья Большого Красавчика это было затруднительно. Девушка пыталась понять, покинул наагашейд покои или ещё здесь, в какой-то из комнат? Вставать с постели в его присутствии она не рисковала. Наконец, решив, что владыки поблизости нет, принцесса села, удерживая на плечах покрывало, и опустила на пол ноги. Кот внимательно посмотрел на неё, словно спрашивая, может ли он идти. Вообще-то все коты хотели смыться ещё утром, как предполагала Тейсдариласа – на охоту. Но проснувшаяся девушка мёртвой хваткой вцепилась в мех Большого Красавчика, удерживая его на месте: повелитель тогда ещё был рядом.

Она кивнула коту, и тот одним прыжком выскользнул в окно. Девушка завистливо вздохнула: она так резво пока не может, ей сперва по стене нужно спуститься. Оглядевшись, Тейсдариласа обнаружила завтрак у самой двери. На губах возникла улыбка. Поднос просто ломился от еды, а она опять пропустила и обед, и ужин. Поднявшись, она подтащила поднос к постели и, устроившись поудобнее, с наслаждением принюхалась. Восхитительно! Жаль, сырого мяса нет.

Мысль про мясо появилась и исчезла, Тейсдариласа не обратила бы на неё внимания, если бы не полезла в блюдо с горячим мясом рукой. Её взгляд наткнулся на вилку и нож, улыбка сползла с лица, и рука опустилась. В глазах появилось беспокойство, и девушка зябко завернулась в покрывало, ясно осознав: с ней что-то происходит.

Изменения в себе Тейсдариласа видела и раньше: отрастающие когти на человеческих пальцах, обострившийся нюх и зрение в человеческом же облике… Всё это началось ещё в Умабаре. Но она подзабыла об изменениях, так как большую часть времени находилась в зверином облике. Похоже, в том и крылась проблема. Девушка устало потёрла лицо. Она слишком долго находилась в облике кошки. Настолько долго, что ведёт себя как зверь, даже будучи человеком.

Но, что особенно пугало, Тейсдариласа сама не замечала, как ведёт себя. Заметно стало только сейчас, когда она начала проводить больше времени в человеческом виде. Она уже ловила себя на том, что разваливается и вытягивается на ложе так же вольготно, как и кошка. Что ест чаще руками, не используя столовых приборов. Насторожившись каким-нибудь шумом, пригибается к земле и бдительно принюхивается или прислушивается, как зверь. В моменты задумчивости она могла ненадолго потерять связь с реальностью и забыть, в каком облике находится на данный момент. У Тейсдариласы появился страх, что она превращается в зверя полностью.

Вчера вечером принцесса действительно перепугалась. Но больше, чем наагашейда, она испугалась того, что действительно даже не подумала обернуться. В момент прихода владыки её мироощущение было таким же, как несколько дней назад, до его похищения. У неё не возникло ни единой мысли, что необходимо превратиться в кошку. Она уже ощущала себя так, словно обернулась. Тейсдариласа не обратила внимания на то, что швырнула одежду в лицо наагашейда: кошка вряд ли бы так смогла. Способность думать и рассуждать словно отказала ей. Она перестала разграничивать два своих состояния.

Принцесса вытянула руку перед собой, согнула и разогнула пальцы и осмотрела ладонь со всех сторон. Покрывало соскользнуло с плеча, и она перевела взгляд на обнажившуюся грудь. Собственная нагота больше её не трогала. В памяти ещё сохранилось воспоминание о смущении, когда Вааш натёр её мазью, чтобы быстрее свести последствия удара наагашейда. Но воспоминание было подёрнуто дымкой забвения: те чувства были уже недоступны принцессе.

Выросшая в мужском окружении, Тейсдариласа и раньше более-менее спокойно относилась к нагому человеческому телу. Ну, значительно спокойнее, чем большинство благородных девиц. На тренировках она часто видела обнажённые по пояс мужские тела и научилась относиться к этому равнодушно. Также спокойно относилась и к своему телу, но показывать его посторонним стеснялась.

Очнувшись после первого в стане нагов оборота на берегу реки рядом с Делилонисом и обнаружив собственную наготу, Тейсдариласа сильно смутилась. Но дальше, с каждым новым оборотом, смущение сразу уходило, и оставалось лишь лёгкое чувство неловкости и ощущение неправильности. А после путешествия в Умабару и возвращения оттуда прошло и это.

Нагота перестала иметь для неё значение. Задумываясь над этим сейчас, Тейсдариласа вспомнила, как утаскивала карамель с кухни. Зачем она напялила фартук? Ей тогда казалось это правильным, привычным, но, мчась по коридору с кастрюлей, она уже не вспоминала, в каком виде находится. Или случай в тот же день у реки, когда её увидел Хеш Вотый. Она села в воду потому, что это опять же было правильным, но потом присутствие Ссадаши нисколько не помешало ей выбраться на берег и только там обернуться. А темницы наагашехов? Она обернулась только потому, что никто не обращал внимания на зверя, а ей были нужны ответы. И о наготе тогда она не думала вообще. Если бы Вааш не стал натягивать на неё свою одежду, она бы и не вспомнила, что нужно прикрыться.

Тейсдариласа посмотрела на собственную ногу, обнажённую до самого бедра. В голове мелькнула весьма образная мысль – не слова, а именно образы, – которую можно было бы озвучить примерно так: «Лапа как лапа. Чего тебе не нравится?» Девушка стиснула зубы. Сейчас, цепляясь за человеческое в себе, она легко смогла определить, кому мысль принадлежит: не ей, кошке. Мысль была настолько ненавязчивой, что её легко можно было принять за свою собственную. И Тейсдариласа понимала, что сейчас в её голове живут два сознания: звериное и человеческое. Они перемешались между собой, и она не могла понять, где она – человек, а где она – кошка.

Мало того, в голову стали лезть навязчивые мысли-оправдания, которые кошке были несвойственны. Девушка вдруг подумала, что всё, что с ней сейчас происходит, правильно. Ведь её и её предков создали такими боги. Может ли быть, например, нагота постыдной? Боги создали их нагими, а стыд придумали уже они сами… Тейсдариласа звонко хлопнула себя по лбу, ужаснувшись своим мыслям. Но думы продолжали лезть в голову. Её предков создали полулюдьми-полузверьми. Они являются и тем, и тем. А значит, то, что сейчас происходит с ней, правильно?

Тейсдариласа застонала и спрятала лицо в ладонях. Что ей делать? Она теряет разум! Правильно ли это, нормально? Ей даже спросить не у кого!

Яростно стянув покрывало у горла в узел, Дариласа схватила нож и вилку и с остервенелым видом подступила к мясу. Она не позволит себе окончательно окошачиться! Здесь она главная, а не зверь!

Пережёвывая мясо, принцесса вдруг вспомнила о Хеше Вотом. Нехорошая, но крайне заманчивая мысль зацарапала её изнутри. Он же оборотень, он должен знать больше о том, что происходит с ней. Она решительно мотнула головой, выбрасывая и эти мысли из головы. Нет, с Вотым связываться нельзя!

Тейсдариласа решительно запихнула в рот следующий кусок мяса, не замечая, что клыки у неё, да и другие зубы тоже, слегка заострились. Кошка исподволь всё равно показывалась в её облике.

* * *

Роаш терпеливо дождался, когда перед ним откроют дверь темницы, и скользнул внутрь. Взгляд его быстро прошёлся по уже знакомому помещению и уткнулся в коленопреклоненного человека, голова и руки которого были зажаты в колодках, а те, в свою очередь, прикованы цепью к стене.

Дверь за спиной наагариша глухо бухнулась, закрываясь, и узник поднял разбитое лицо. Увидев нага, песчаник щербато усмехнулся. Роаш ответил ему спокойным взглядом.

– Сегодня тебя выведут наверх, – безликим, равнодушным тоном известил наагариш. – Тебе нужно указать среди присутствующих нагов на того, кто был заказчиком убийства Ваашледа део Онсаша.

Вехалий гнусно хмыкнул и сплюнул.

– А какая мне с того выгода? – прогнусавил он: нос был сломан.

Роаш ничем не выразил недовольства, вид его остался таким же равнодушным. Но ему вспомнилось, каким покладистым и разговорчивым песчаник был вчера, когда перед ним предстал наагашейд. Владыке даже делать ничего не пришлось. Он просто посмотрел на узника, и от одного взгляда пленник затрясся и на вопрос, кто, когда и где заказал убийство Ваашледа део Онсаша, ответил быстро и практически без запинки, обрисовав все условия сделки, что были ему известны. Он не ответил только на один вопрос: по каким причинам Фахрут нарушил одно из главных условий и убил женщину. Об этом Вехалий ничего не знал.

За прошедшую ночь в разбойнике, похоже, проснулась наглость. Роаш не спеша поправил складку на широком рукаве.

– Ты можешь и не указывать, – не стал настаивать наагариш и добавил: – Если хочешь один отвечать за совершённое преступление. Вся его тяжесть падёт на твои плечи, и казнь твоя будет долгой и… сложной. Или же ты можешь указать на заказчика, и тогда ответ за нападение на наагалея Ваашледа будет нести он, а тебя тихо, быстро и скромно казнят. Тебе решать. Не забывай только, что за смерть женщины у нас очень суровые наказания.

Песчаник зло сплюнул. Он знал. А Роаш был почти уверен, что разбойник не захочет тонуть один. Люди его сорта любят компанию.

Под ненавидящим взглядом песчаника Роаш покинул темницу и направился наверх, подготовить следующий этап драмы, что собиралась разыграться здесь, в этом дворце, сегодня. На первом ярусе он свернул в холл. Там наагариш столкнулся с Ваашем.

Вааш стоял к нему спиной и, не отрываясь, смотрел на собравшихся в холле нагов. Точнее, на одного из них: наагалея Вхашара. Он смотрел на своего красивого, аккуратного и сурового брата с некой болью, словно страдал от того, что не мог подойти к нему, не имел права. Вхашар стоял вполоборота и не замечал его, отдавая своё внимание окружающим нагам.

Компания собралась несколько странная. Все присутствующие наги были русоволосы, зеленохвосты и желтоглазы или кареглазы. Даже на спокойном, равнодушном лице наагалея Вхашара появилась тень недоумения. Он пытался понять, по каким причинам наагашейд призвал его и этих нагов.

Вааш обернулся к Роашу.

– Что здесь делает Вхашар? – глухо спросил он.

Роаш как можно безразличнее пожал плечами.

– Не знаю, Вааш. Так распорядился владыка.

На лице громадного нага нарисовалось беспокойство.

– Шару ничего не грозит? – задал Вааш беспокоящий его вопрос. – Если его в чём-то обвиняют, то ты знай: мой брат, хоть и суров, но мужик справедливый, он не стал бы делать дурного.

У Роаша кошки на душе заскреблись. Он вдруг почувствовал такую вину перед Ваашем, что еле удержал маску спокойствия.

– Вааш, вот ей-боги, не знаю, – безбожно соврал наагариш. – Владыка дал вчера список и распорядился, чтобы всех, указанных там, сегодня собрали.

Вааш почесал грудь.

– Муторно мне, – мрачно признался он. – Словно что-то плохое должно произойти. За Шара боязно. Ближе его и Райшанчика у меня же никого не осталось. Ты точно не знаешь, что происходит?

– Я же сказал! – раздражённо отозвался Роаш, лихорадочно соображая, как услать его отсюда. – Тебя, кстати, Миссэ искал. Он вроде говорил, что Дариласа какая-то кислая после вчерашнего, и хотел попросить тебя развлечь её. А то они с Доашем уже на стены лезут от её печального взгляда.

Роаш сам поразился, как ловко он извернулся. На лице Вааша появилось снисходительное выражение.

– Эх, поплавки! – протянул он чуть насмешливо. – Расстроенную девочку надо погладить по спинке и предложить ей немного попроказничать. Учить их ещё и учить!

С этими словами Вааш направился к главной лестнице.

Облегчённо вздохнув, Роаш пополз к ожидающим его нагам. Те разом посмотрели на него.

– Прошу следовать за мной, – вежливо произнёс наагариш и направился в сторону малого зала собраний.

В зале было пусто. Роаш украдкой кивнул стражнику у двери. Тот быстро уполз. Пока приглашённые наги свободно передвигались по помещению, наагариш отступил к стене, поближе к роскошному широкому креслу, предназначенному для владыки. Стена за спинкой кресла отъехала в сторону, и в образовавшееся отверстие грубо просунули Вехалия. Песчанику стянули руки за спиной и крепко держали за шиворот. Державший его наг показался следом.

Эта пара пристроилась за спиной наагариша, и теперь песчаник из-под локтя Роаша внимательно рассматривал собравшихся. На красивого и аккуратного Вхашара он посмотрел сразу и более не отводил от него взгляда.

– Ну? – чуть слышно поторопил Роаш.

На лице песчаника возникла пакостная улыбка, и на мгновение наагаришу показалось, что Вехалий так и не укажет на заказчика. Но разбойник кивнул подбородком на Вхашара и сказал:

– Этот красавчик!

Двери распахнулись, и внутрь стремительно вполз наагашейд. Он бросил мимолётный взгляд на присутствующих и, не останавливаясь, прополз к креслу, куда и сел.

– Всё готово? – громко спросил он у Роаша.

– Да, господин.

Наагариш взглядом велел вытащить разбойника из-за кресла. Вид у Вехалия был напуганным. Он то и дело косился на наагашейда. Чернохвостый наг вызывал у него дикий, суеверный страх. Песчаник ощущал в нём такую же беспощадность, которой и сам обладал.

– Ну? – нетерпеливо подогнал наагашейд и, прищурившись, посмотрел на Вехалия.

– Это он! – Теперь песчаник указал на наагалея Вхашара куда расторопнее.

На лице наагалея возникло недоумение. Наги вокруг него отползли к стенам и почтительно замерли. Большая часть из них была из клана наагариша Роаша, и господин хорошо проинструктировал их, как вести себя дальше. Меньшую часть набрали из охраны замка. Для них наагариш также не поскупился на объяснения.

Дейширолеш перевёл тяжёлый, немигающий взгляд на наагалея Вхашара и произнёс:

– Наагалей Вхашар део Онсаш, вы обвиняетесь в покушении на своего брата, Ваашледа део Онсаша, и в смерти его жены, Архиа́ши део Онсаш!

Глаза Вхашара расширились, и он пошатнулся.

– Мой господин… – непослушными губами произнёс он. – Я не понимаю вас…

– Притворяешься невинной овечкой, наг? – Песчаник глумливо расхохотался.

Охранник, держащий его за шиворот, хотел было заставить его умолкнуть, но наагашейд остановил его взмахом руки.

– Не помнишь меня? – Вехалий усмехался разбитыми губами. – А я помню! Тогда ты не выглядел таким суровым и бесстрастным. Ручки у тебя дрожали, и голосок хрипел. Ты даже не подумал кого-то третьего вместо себя подослать: сам явился. Согласился на ту сумму, что запросил Фахрут, и постоянно повторял, чтобы женщину не трогали.

Вхашар продолжал смотреть на песчаника с недоумением. В душе Роаша зашевелились сомнения. Но тут разбойник, глумливо хохотнув, продолжил:

– А Фахрут тебя надул! Он за этой бабой сам гонялся. Вёрткая оказалась, змея! Ну, он её за волосы и по горлу чик…

Раздался яростный рёв, и наагалей Вхашар бросился к песчанику. Четверо нагов метнулись за ним и, схватив за руки и за плечи, оттащили назад.

– Я убью этого ублюдка! – яростно ревел он.

Его лицо искривилось от бешенства, он скалился, загребал когтями воздух и яростно молотил хвостом по полу. Песчаник лишь издевательски хохотал. Наагашейд знаком велел убрать Вехалия с глаз долой. Его утащили обратно в стену.

Вхашар слегка успокоился, но взгляд его был безумным, а дыхание тяжёлым.

– Так вы признаёте свою вину, наагалей? – спросил наагашейд.

Вхашар перевёл взгляд на повелителя и замер. Затем закрыл глаза, его лицо исказилось словно от боли, а из горла вырвалось что-то похожее на всхлип.

– Да… – чуть слышно произнёс он.

Наагашейд кивнул и равнодушно приказал:

– Увести.

Несопротивляющегося нага вывели из зала. Роаш ненадолго задержался.

– Повелитель, Вааш… – нерешительно начал он.

Владыка недовольно посмотрел на него, сразу сообразив, в чём проблема.

– Предлагаешь мне самому сообщить ему, что его младшего брата казнят в ближайшее время?

Роаш опустил глаза. Нет, такого от повелителя он не ждал. Но ему очень не хотелось сообщать об этом самому.

* * *

– Дариласка! Чё киснем? – громогласно спросил Вааш, вваливаясь в покои наагашейда.

Девушка оторвалась от позднего завтрака и с недоумением посмотрела на него. А затем повела челюстями, пережёвывая мясо. Вааш, узрев, чем она занята, довольно хлопнул в ладоши.

– Я тоже, когда у меня настроение дрянь, жрать постоянно хочу, – заявил он.

Тейсдариласа решительно не понимала, почему Вааш решил, что у неё настроение плохое.

– Роаш пожаловался, что ты тухнуть изволишь, – с этими словами Вааш плюхнулся рядом с ней на постель владыки.

После упоминания наагариша до девушки стало доходить, что происходит. Она вдруг предположила, что Вааша просто услали к ней под предлогом её плохого настроения. И Дариласа тут же изволила опечалиться. Вааш обратил внимание на её поникшие плечи и утешающе погладил огромной ладонью по спине. Девушке стало неудобно, что она его обманывает.

– Да не переживай ты так! – Вааш улыбнулся. – Подумаешь, чуть не убили. Меня через день чуть не убивают. Тут, наоборот, радоваться надо, назло всем врагам.

Тейсдариласа совсем скисла: не нравилось ей обманывать Вааша в тот момент, когда решалась судьба его брата. Она его отвлекает, а там без его ведома такие дела творятся.

– Я тут кое-что придумал, – заговорщицки прошептал Вааш. – Пошли.

С этими словами он встал и потянул её за руку. Но Тейсдариласа вырвала ладонь и, закинув край покрывала, в которое всё ещё была завёрнута, на плечо, потрусила в гардеробную. Оттуда она вернулась в тёмно-коричневом платье и в кожаных туфлях. Вааш уже маячил у входа.

– Пошли быстрее, – нетерпеливо поторопил он.

Миссэ и Доаш окинули их прищуренными взглядами и двинулись следом. Хорошо хоть, коты ещё с охоты не вернулись. Далеко, правда, вся компания не ушла. Вааш пересёк коридор и вытащил принцессу на террасу.

– Смотри. – Он указал пальцем вниз. – Видишь террасу с фиолетовой занавеской? Она одна такая.

Девушка присмотрелась и кивнула. Нужная терраса была на четвёртом ярусе.

– Там покои наагариша Жейша, – с намёком произнёс Вааш. – Можно ему немножечко напакостить. И тебе легче станет, и наагашейд ворчать будет только для видимости.

Тейсдариласа посмотрела вниз с уже бо́льшим интересом. Как-то она подзабыла, что хотела заняться воспитанием неприятного нага. Довольно посмотрев на Вааша, девушка замерла, увидев выражение его лица, и веселье медленно покинуло её. Вааш, застыв, глядел вниз, во двор. Глаза его расширились, а пальцы, сжимающие перила, побелели. Принцесса тоже посмотрела вниз и испуганно вздрогнула. Через двор, к третьей стене, где располагались темницы, вели наагалея Вхашара. Руки его были связаны за спиной.

– Что происходит?! – прорычал Вааш и метнулся прочь с террасы.

Тейсдариласа бросилась за ним, а за ней поспешили Доаш и Миссэ. Но за Ваашем они не поспевали. Наг полз так стремительно, что догнать его принцесса смогла бы только в облике кошки. Когда они выскочили наружу, Вааш был уже на полпути к брату.

– Отпустите его! – ревел он. – Вхашар ни в чём не виноват!

Услышав его, стражники оглянулись и замерли, слегка потрясённые несущейся на них грудой мышц. Мимо Дариласы и Миссэ с Доашем на улицу проскочил Роаш.

– Вааш, стой! – закричал он. – Подожди!

Вааш остановился и, тяжело дыша, яростно обвинил его:

– Ты говорил, что не знаешь, зачем его вызвали! Ты врал мне!

– Вааш, послушай! – пытался достучаться до него наагариш.

Из окон уже начали высовываться любопытные.

– Я не знаю, в чём его обвинили, но Вхашар не виноват! – уверенно заявил Вааш.

– Не виноват? – над плечом Дариласы раздался обманчиво спокойный голос наагашейда.

Девушка вздрогнула и посмотрела на владыку. Он, сложив руки на груди, прищурившись, смотрел на Вааша. Вааш умолк. Похоже, наагашейд единственный, кого он готов сейчас выслушать.

– Ты знаешь, в чём обвинили твоего брата, наагалея Вхашара? – вкрадчиво спросил наагашейд.

Вааш посмотрел на брата и столкнулся с его прямым взглядом.

– Десять лет назад он заказал твоё убийство у песчаника Фахрута. – Наагашейд не жалел никого, говоря прямо и открыто. – Но ты выжил, а твоя жена и почти весь твой отряд – нет.

Вааш недоверчиво мотнул головой.

– Его оболгали! – уверенно заявил он.

– Есть свидетель, – заметил наагашейд.

– Свидетель врёт! – рявкнул Вааш так, что Дариласа испуганно втянула голову в плечи. – Мой брат не мог это сделать! Не мог!

Он опять посмотрел на брата и столкнулся с его прямым взглядом. В этом взгляде было что-то такое, от чего Вааш растерялся.

– Не мог… – На секунду в его голосе мелькнула неуверенность, но почти тут же исчезла. – Шар, скажи им! Ты не мог этого сделать! Не молчи! Защищайся!

Но брат продолжал молчать и смотреть, не отводя взгляда. Вааш занервничал ещё сильнее, ладони у него затряслись.

– Шар… – растерянно произнёс он. – Ты не мог…

Вхашар отвернулся и пополз в сторону стены сам. Стража поспешила следом.

– Шар, ответь мне! – яростно потребовал Вааш.

К нему подоспел Роаш и обхватил руками, одновременно удерживая на месте и прижимая к своей груди.

– Ш-ш-ша-а-ар! – ревел Вааш. – Скажи, что ты не мог! Скажи мне, что не мог этого сделать! Мне! Мне скажи!

Тейсдариласа метнулась к нему, крепко обхватила за пояс и, уткнувшись лицом ему в спину, расплакалась от жалости к нему. Вааш вскинул лицо к небу и завыл от отчаяния и безысходности.

Глава 17

Самое громкое похищение

Вааша долго не получалось увести со двора. Он продолжал, похоже, даже не осознавая, что Вхашара уже нет, слабым голосом требовать ответа. В конце концов Тейсдариласа и Роаш с посильной помощью Миссэ и Доаша смогли завести его внутрь, мимо недовольно щурящегося наагашейда, и доставить в покои Роаша. Там Вааш некоторое время сидел на ложе безвольной куклой, пустым взглядом уставившись в окно. Дариласа расположилась на полу у его хвоста и плакала. Она корила себя за то, что вообще разворошила это гнездо. Лучше бы Вааш никогда ничего не узнал.

А потом он встал и куда-то пополз. Принцесса обеспокоенно посмотрела на него, а Роаш махнул рукой, прося оставить Вааша на некоторое время в покое. Но она боялась, что с ним в таком состоянии что-то произойдёт, и отправилась следом.

Сперва они двигались по лестнице на самый верх. Затем по коридору направо до ещё одной неприметной лесенки. Вааш поднялся по ней, откинул крышку-дверь, в которую упёрся, и вылез на крышу дворца. Тейсдариласа испуганно выскочила за ним, подумав, что он сейчас сбросится вниз. Но Вааш просто сел на нагретую солнцем крышу и спрятал лицо в ладонях. Увидев его вздрагивающие плечи, девушка решительно захлопнула дверь-крышку прямо перед лицом Миссэ.

И замерла в стороне от рыдающего Вааша. Ветер трепал её платье как флаг, заглушая хлопками ткани всхлипы.

Слёзы текли и по щекам Дариласы. Вааш, такой сильный, большой и смелый Вааш, плачет как ребёнок, захлёбываясь слезами. Тейсдариласа неожиданно возненавидела богов за эти слёзы. За что они заставляют так страдать этого мужчину?! Она никогда не встречала никого лучше Вааша. Так почему он должен так страдать?

Она подошла ближе, села за его спиной и обняла, прижавшись к нему щекой. Бурные рыдания сотрясали могучие плечи нага.

– Мне… так жаль… – тихо произнесла она.

Плечи мужчины сотряслись ещё сильнее. Крышка-дверь приподнялась и тут же закрылась: Миссэ решил, что ничего страшного не случится, если эти двое недолго побудут одни.

* * *

Вааш вернулся в покои Роаша спустя полчаса. Дариласа со своей охраной семенила позади. Наг грузно осел на ложе и спросил, как всё произошло. Роаш не знал, как Вхашар дошёл до такого, но подозревал, что больше всего Вааш хочет узнать именно это. Наагариш рассказал о раскрытии преступления. Рассказал о роли Тейсдариласы в истории, о настоящей цели её путешествия в Умабару, о реальных причинах нападения на неё на торговой площади… Рассказал обо всём, о чём они умалчивали раньше.

Вааш выслушал молча, мрачно глядя на свои переплетённые пальцы. На Тейсдариласу было жалко смотреть: вид слишком виноватый, словно она совершила постыдный поступок. А потом наг спокойно попросил позволения увидеть брата. Настолько спокойно, что Роаш не смог отказать и проводил его до темницы.

– Вааш, только быстро, – попросил Роаш, придерживая дверь в подземелье.

Наагариш заметно нервничал. Впустить Вааша поговорить с братом он решил на свой страх и риск. И теперь сильно переживал.

Вааш, пригнувшись, заполз в дверной проём и оказался в длинном коридоре подземелья. Дверь за ним закрылась. Предупреждённый стражник молча проводил его до следующей двери, отворил её и, посторонившись, пропустил внутрь. Вааш боком проник между дверью и косяком и оказался в помещении, освещённом лишь факелом. Решётка разделяла его на две части. По другую сторону решётки был Вхашар.

Вааш замер, всматриваясь в фигуру брата. Тот стоял, прислонившись к стене и сложив руки на груди с таким видом, словно ждал его, Вааша, прихода. Всё такой же аккуратный и суровый. Его младший брат.

Дверь за спиной Вааша закрылась.

– Здравствуй, – надтреснутым голосом произнёс Вааш.

Вхашар ничего не ответил. В камере повисла неуютная тишина. Стены небольшого помещения давили на могучие плечи Вааша и словно пригибали его к земле.

– Мне нужно знать… – с трудом произнёс Вааш.

Образовавшуюся тишину соизволил разорвать Вхашар.

– Что? – равнодушно уточнил он.

– Зачем… почему… Мне нужно знать причины, – безжизненно ответил Вааш.

Вхашар повёл головой из стороны в сторону, словно разминая шею.

– Это знание тебе чем-то поможет? – холодно поинтересовался он.

– Я хочу понять.

Равнодушие слетело с лица Вхашара, и он усмехнулся.

– Ты действительно думаешь, что сможешь понять меня? – едко удивился он. – Сможешь понять, почему умерла Архиаша? Надеешься, что твоя боль даст тебе вообще что-то понять?

Образовавшуюся после этих слов звонкую тишину разорвали равнодушно-усталые слова.

– Я надеюсь понять.

Тишина снова повисла между ними. Разговор двух братьев не желал клеиться.

– Ты любил её? – спросил Вааш. – Мне сказали, что ты не хотел смерти Архиаши.

Маска равнодушия опять слетела с лица Вхашара. Он усмехнулся, одновременно зло и словно издеваясь. Только непонятно, над кем. Словно затаившаяся старая боль вырвалась наружу и скривила своей горечью его лицо.

– Любил… не её… давно… до неё… – Ответ был сумбурным, словно Вхашар сам запутался в том, что происходило с ним тогда. – Её я тоже любил.

– Скажи мне, – попросил Вааш устало и обречённо, словно приготовившись ко всему.

Вхашар неожиданно взбесился.

– Зачем тебе знать?!

– Я хочу понять, – повторил Вааш.

– Что?! Что ты можешь понять?! – Вхашар метнулся к решётке и вцепился в её прутья, с яростью смотря на брата. – Я любил! Любил так, как ты никогда не любил и не полюбишь!

– Не любил… – как эхо отозвался Вааш.

Вхашар словно опомнился, и бешенство перестало искажать его лицо. Он слегка отполз в глубь своей темницы.

– Я любил, – повторил он. – Давно. Я был так молод, а она прекрасна. Это было чудо, что она одарила меня своим вниманием.

Вааш напрягся. Неужели Вхашар говорит о Архиаше?

– А потом она оставила меня! – В голосе Вхашара послышались злость и отчаяние. – Она устала от меня! И просто исчезла. Я пытался вернуть её! Я не покидал храма! Но всё было тщетно! А потом в нашем доме появилась Архиаша.

На несколько десятков секунд наступила тишина.

– У Архиаши были её глаза, – тихо, зачарованно произнёс Вхашар. – Глаза цвета расплавленного серебра, цвета льдистых горных родников. И я смотрел в эти глаза и не мог насмотреться.

– Ты любил другую женщину, а когда она бросила тебя, то нашёл замену в Архиаше? – спросил Вааш. – Ты не любил её? Зачем тогда всё это?

Наступило молчание. А затем Вхашар ответил:

– Я не любил её. Сперва не любил. Я смотрел в её глаза и не видел ничего другого. А потом я услышал её голос, её слова, её смех… И увидел её всю. Я полюбил Архиашу не сразу. Но любовь к ней оказалась настолько сильной, что затмила любовь к тебе. Я словно обезумел в своём стремлении завладеть ею. Меня убивала сама мысль, что вторая женщина, поселившаяся в моём сердце, никогда не будет моей. Я не хотел жить и видеть её счастье с тобой!

Он выкрикнул последнюю фразу и замолчал, тяжело дыша и сжимая кулаки.

– Я не хотел её смерти, – тихо добавил он. – Не хотел.

– Я понял тебя, – медленно произнёс Вааш и направился к выходу.

– Вааш, – окликнул его брат.

Вааш вздрогнул от звука своего имени из уст Вхашара и обернулся. Брат смотрел на него горящими глазами.

– Я не буду просить прощения: ты никогда не сможешь простить, – решительно произнёс Вхашар. – Но позволь мне кое о чём попросить тебя.

Он приблизился к решётке и зашипел словно обезумевший:

– Убей Фахрута! Он убил её! Я умоляю тебя, найди и убей его!

Вааш сгорбился и отрицательно мотнул головой. Вхашар взбесился.

– Нет?! Почему нет?! Ты уже не сможешь отомстить мне, но неужели ты не хочешь отомстить ему?!

Вааш опять покачал головой.

– Фахрут мёртв. Ни ты, ни я уже не сможем отомстить ему, – с этими словами Вааш покинул темницу.

Злость ушла с лица Вхашара, глаза остекленели, а руки безвольно обвисли. Цель, к осуществлению которой он стремился все эти десять лет, исчезла, оставив после себя пустоту. Гулкую и холодную пустоту темницы, куда не заглядывало даже солнце.

* * *

Когда в спальню ближе к ночи вернулся наагашейд, Тейсдариласа в облике кошки лежала на шкуре у камина, ну или у того, что этот камин напоминало. Настроения у неё не было никакого. Вааш после того, как вышел от брата, сел в колесницу и куда-то укатил. Роаш запретил ей следовать за ним. Наагариш предположил, что тот хочет выпить. А когда Ваашу действительно плохо, то он предпочитает пить в одиночестве. Скорее всего, он направился в бордель, снял комнату и теперь сидит там и тянет вино.

Дариласа мучилась всепоглощающим чувством вины. Она так сильно жалела, что влезла в это дело, что у неё даже сердце болело. Лучше бы Вааш никогда не узнал о предательстве брата. Эта весть сильно его подкосила. Могучий и сильный наг словно ослаб.

Дейширолеш с первого взгляда понял, что у зверя плохое настроение. Но что с этим делать, он представления не имел. Тем более у него самого настроение было не лучше. Разбирательство с наагалеем Вхашаром, потом к нему всё же проник наагариш Жейш, у которого была жалоба на соседа. На него, правда, Дейширолеш вызверился: спорные вопросы между двумя наагаришами испокон веков решает круг наагаришей. Наагашейд же просто следил за ходом разбирательства, пресекая любые проблески недобросовестности. И тут, в завершение этого поганого дня, когда он, предвкушая встречу с принцессой, заползает в собственную спальню, перед его глазами предстаёт зверь. Не девушка – зверь!

Раздражение глухо заворочалось в нём, но Дейширолеш загнал его поглубже и молча направился в гардеробную. Там, на полу, небрежным тёмно-коричневым комом валялось женское платье. Заползая обратно в спальню, он бросил мрачный взгляд на понурую кошку и лёг на постель.

– А я надеялся, что встретит меня прекрасная обнажённая девушка, – пропел Дейширолеш.

Кошка даже ухом не повела.

– Тейс, а Тейс, – хитро прищурившись, позвал наагашейд.

Зверь всё же среагировал. Это первый раз, когда владыка в адекватном состоянии называл её этим именем.

– Забирайся ко мне. Там тебе, наверное, холодно и одиноко… – протянул Дейш.

Дари опять потеряла к нему интерес. С такой шубой, как у неё, холодно быть не может. Дейширолеш прищурился ещё сильнее. Он её развлекать не хотел.

– Всё с твоим Ваашем будет в порядке, – недовольно произнёс он. – Оклемается. Смерть жены пережил, значит это точно переживёт.

Кошка раздражённо прижала уши к голове. Много он понимает! Предательство брата навсегда останется в сердце Вааша. Такие раны никогда не заживают до конца.

– Ты лучше меня пожалей, – сделал неожиданное предложение наагашейд. – У меня женщины не было с самого начала войны. Такому шикарному мужчине, как я, даже стыдно признаваться в подобном.

Он хотел смутить кошку, отвлечь её от кислых дум. Но та лишь вяло мотнула хвостом. Раз признался ей, значит, не так уж и стыдно.

Наагашейд умолк, и Дари решила, что от неё отстали. То, что она вдруг начала куда-то ползти, поняла не сразу. Обернувшись, увидела, что самый кончик хвоста наагашейда обвил одну из лап шкуры, на которой она лежала, и теперь тянул её к ложу. Кошка апатично плюхнулась обратно. Пусть делает, что хочет.

Подтянув её прямо вплотную к постели, Дейширолеш сгрёб зверя в охапку и затащил на ложе всю эту лошадиную тушу. Кошка не сопротивлялась. Не сопротивлялась она, когда наагашейд опустил руку на её пушистый живот и начал его поглаживать. В конце концов он же действительно не зверолюб.

В окно поскреблись, и раздалось жалобное мяуканье. Дари только сейчас обратила внимание, что оно закрыто. Дейширолеш злорадно улыбнулся.

– Не залезут, – пообещал он и склонился к морде кошки. – А может быть, мне тебя так соблазнить?

И, улыбаясь, он потянулся губами к её чёрному носу. Это подействовало. Кошка ошалело посмотрела на него и задёргалась. Хвост наагашейда обвил её. Она рыкнула и попыталась спихнуть его лапами. Они покатились по постели, разбрасывая подушки. Дейширолеш, ухмыляясь, обвивал её хвостом, а кошка отчаянно выкручивалась из гибкой конечности. Замерли они через несколько минут, когда услышали шум и ругань со стороны гостиной. Дверь отворилась, и внутрь скользнул Красавчик-Плут. За ним, тяжело дыша, вполз один из охранников.

– Повелитель, простите, мы пытались не пускать их, как вы и велели… – Наг осёкся и умолк.

Наагашейд нависал над кошкой, почти прижавшись лицом к её морде, а Дари обхватывала его всеми лапами. Эту красноречивую позу и увидел наг. Он побледнел, покраснел и выскочил за дверь, буркнув:

– Простите.

Дейширолеш мрачно выругался. Он уже представлял, какие слухи про него пойдут завтра при дворе.

* * *

Свечи еле-еле разгоняли мрак в большом зале без окон. Его потолок терялся где-то во тьме, а стены словно выпрыгивали вперёд, когда неровный свет свечей всё же доходил до них. Довольно странное помещение. Казалось, что всё в нём сделано из камня. Словно какой-то искусный мастер забурился в самую сердцевину горы и вырезал в ней этот зал, а вместе с ним и все предметы, расположенные в нём: роскошно украшенный стол, длинный прямоугольный постамент, ниши в стенах… Центр помещения был свободен от мебели и иных предметов. Именно там, робко ёжась от колебаний воздуха, горели свечи.

Расставили их по углам большого ромба, высыпанного толчёным мелом на полу. Внутри ромба лицом вверх лежал древний. Он него шло мерное, бледно-голубое сияние. Над его головой стояла красивая черноволосая женщина, которая, держа в сжатых ладонях горящую свечу, с закрытыми глазами что-то произносила нараспев. Её голос устремлялся вверх к невидимому потолку, отталкивался от стен и сливался в монотонную, пробирающую до дрожи песню. С горящей свечи на лицо древнего капал воск, но он словно не ощущал этого.

Женщина продолжала монотонно произносить слова, звучание которых больше походило на погребальную песню. Сияние вокруг древнего всё усиливалось, наливалось красками и наконец вспыхнуло, разлетевшись волной от него. Все свечи разом потухли, кроме одной: огонёк на её фитиле почти погас, но потом пламя занялось опять.

Древний сел и провёл ладонью по лицу, затвердевший воск осыпался на его колени. Он размял затёкшую шею и удовлетворённо выдохнул. Ну вот, ещё одна деталь его грандиозного плана осуществлена.

* * *

Через два дня вернулся наагариш Делилонис. Его приезд Тейсдариласа увидела с крыши, где она стала пропадать в последнее время. Девушка забиралась сюда в своём человеческом облике и, свернув ноги кренделем, садилась на нагретую черепицу. Рядом располагались коты, у входа на крышу тихо сидел Миссэ или Доаш, а второй из них обычно занимал лестницу.

Делилониса девушка узнала даже с такой высоты: у кого ещё может быть такой серебряный с золотом хвост? Она бы обрадовалась его приезду, если бы не увидела большой роскошный паланкин, который несли тролли. Кого он привёз?

Паланкин поставили у самой лестницы, ведущей ко входу во дворец. Делилонис спешился и подал руку тому, кто расположился в нём. Прищурившись, Тейсдариласа увидела женщину. Ну она решила, что это женщина – с длинными чёрными волосами, одетая в тёмно-фиолетовые с серебром одежды. Тейсдариласа ощутила смутное беспокойство.

* * *

Наагариш Делилонис стремительно полз по коридору к кабинету владыки. С раздражением он отметил, что прибыли уже все наагариши княжества Шаашидаш. Близится совет. Дел невпроворот. И сейчас его раздражало почти всё. Расследование в поместье рода Авшадош вылилось в грязную истину.

Наагариш стремительно прополз мимо вскинувшегося помощника повелителя и, постучав в дверь, вполз внутрь. Дейширолеш вскинул на него недовольный взгляд, но недовольство тут же улетучилось, когда он увидел друга.

– Дел! – Дейш усмехнулся. – Ты долго.

Делилонис неуверенно улыбнулся в ответ. Когда он уезжал, Дейширолеш был безэмоционален и холоден. Перемена в друге приятно поразила его.

– Пришлось повозиться, – ответил Делилонис и сел на подушку перед столом владыки.

– Мне доложили, что ты подъезжаешь, но я не рассчитывал увидеть тебя так быстро. Что за женщину ты привёз?

Наагариш поморщился как от зубной боли.

– Это бывшая жена наагалея Пиша део Авшадоша, – мрачно произнёс он. – После отлучения мужа от семьи она получила статус свободной женщины.

На лице Дейширолеша отразилось непонимание. Делилонис тяжело вздохнул и потёр лицо руками.

– Я нашёл виновного в смерти юной нагини Виа́ши део Авшадош, – устало произнёс он. – Думаю, стоит начать с предыстории.

Дейширолеш прищурился и сложил руки на груди, приготовившись внимательно слушать.

– Нагиня Оли́ша является второй женой наагалея Пиша. Первая – мать его дочери – умерла тридцать лет назад. И вот четыре года назад наагалей Пиш женился на юной, всего на пятнадцать лет старше его дочери, нагине. Со слов слуг и родственников всё было замечательно. И тем не менее именно из-за Олиши дочь наагалея оказалась за пределами поместья и была похищена. Олиша и Виаша прекрасно ладили. Похоже, мачеха пользовалась неограниченным доверием девочки, поэтому, когда она предложила Виаше переодеться в мальчика и выскочить в двуногом облике за территорию поместья, чтобы побродить без докучливой охраны, та сразу согласилась. А там их уже поджидали. Девочку забрали, а сама Олиша вернулась в поместье, словно и не уходила.

Наступило молчание. Взгляд Дейширолеша был мрачен.

– Зачем она это сделала? – наконец спросил он.

– Она хотела избавиться от мужа. Женщина утверждает, что была выдана за него замуж насильно. Поэтому она совершила то, что совершила. Ведь, если её муж попадёт под действие закона, то она имеет право расторгнуть брак с ним. Что она и сделала.

– Она обрекла на жуткую смерть девушку, которая ещё даже не стала взрослой, по такой глупой причине? – неприятно поразился Дейширолеш. – Если её выдали замуж насильно, она имела право пожаловаться. У нас запрещено принуждать нагинь к браку. Она должна это знать.

Делилонис просто покачал головой.

– Мне кажется, она не считает, что что-то должна, – произнёс он. – Она не видит за собой вины. А главное, уверена, что ей всё простят.

Дейширолеш яростно зашипел и оскалился.

– Вот оно, воспитание баб! – презрительно выплюнул он. – Вседозволенность и всепрощение! Она вообще понимает, что ей грозит смертная казнь?!

– Я пробовал говорить ей об этом, но, кажется, она не поверила.

– Казнь на казни! – недовольно прорычал Дейширолеш.

Делилонис заинтересованно посмотрел на него.

– Кого-то ещё казнят? У нас что-то произошло?

– О, – издевательски протянул наагашейд. – Чего у нас только не произошло!

* * *

Олиша, таинственно улыбаясь, смотрела во двор. Юной нагине было немного боязно за свою судьбу. Но что может с ней случиться? Она – женщина, нагиня и так прекрасна! Какая опасность может грозить ей?

С Виашей, конечно, вышло не очень хорошо. Те странные люди, что связались с ней через её слугу, заверили, что дочь Пиша останется жива: её немного покалечат, чтобы супруг гарантированно попал под действие закона, но она не умрёт. Олиша даже чуточку испугалась, когда узнала о смерти Виаши.

За Пиша она выходила по собственному желанию. Тогда он показался ей таким взрослым, мудрым и заботливым. Но её выбор стал ошибкой. Олиша поняла это год спустя. Ей было скучно рядом с надёжным, но спокойным нагом. Она жаждала ярких страстей, бури чувств… Но с Пишем этого не происходило. Брак стал тяготить её. Она почувствовала себя несчастной и решила сделать шаг к своему освобождению. Разве это плохо, что она боролась за собственное счастье?

Когда вдруг приехал наагариш Делилонис, она ни капли не взволновалась. Он же не мог ничего узнать. Но, к её удивлению и страху, наагариш смог. Олиша соврала про брак по принуждению, стремясь оправдать себя. Папа всё равно простит эту её маленькую ложь и обвинение. Но наагариш почему-то не проникся сочувствием. Он смотрел мрачно, а потом заявил, что она должна последовать за ним во дворец наагашейда для решения её дальнейшей судьбы.

Олиша зябко повела плечами. Не то чтобы она особенно переживала за свою судьбу… Всё же она женщина и она нагиня. Таких, как она, мало. Её будут беречь. Но ей всё равно было немного тревожно.

В дверь постучали. Нагиня повернулась к ней и нежно, певуче произнесла:

– Войдите.

Дверь отворилась, и внутрь вполз наагашейд Дейширолеш. Глаза Олиши потрясённо расширились, и она плавно опустилась на ковёр, выражая своё глубокое почтение. И там же осталась сидеть.

– Мой повелитель, – нежно и восхищённо произнесла она.

Дейширолеш холодно посмотрел сверху вниз на сидящую на полу нагиню. Она была невообразимо прекрасна. Длинные смоляные локоны, белая, как снег на горных вершинах, кожа, яркие, как сочная вишня, губы и необыкновенные, лилового цвета глаза. Она нервно сжимала хрупкие пальчики и смотрела на него смиренно, словно просила защиты.

– Доброго дня, – сухо поприветствовал он нагиню. – Мне донесли о вашем преступлении.

Хрупкие плечи Олиши вздрогнули.

– Преступлении? – непонимающе произнесла она. – Я всего лишь пыталась спасти свою судьбу! Мой господин, я защищалась!

– И убили для этого ни в чём не повинного ребёнка, – холодно заметил Дейширолеш.

Нагиня опять вздрогнула.

– Я не хотела её смерти. Прошу, поверьте мне! – Она сложила ладони в молитвенном жесте.

– Госпожа Олиша, – глаза наагашейда сузились, – вы сами сообщили о своём желании, чтобы ваш супруг попал под действие определённого закона, в результате чего вы смогли бы обрести свободу. Это возможно, только если бы его дочь или вы сами умерли или получили серьёзные увечья, которые бы оставили её или вас калекой на всю жизнь. Значит, вы понимали, на что обрекаете девочку: на смерть или жизнь калеки.

Нагиня смертельно побледнела.

– Мой повелитель, я прошу, поймите меня! – Её глаза наполнились слезами. – Я чувствовала себя словно загнанный зверь. Я просто стремилась вырваться на свободу…

– И выбрали для этого самый грязный метод! – жёстко обрезал её владыка.

Олиша ошарашенно захлопала ресницами, словно ей пощёчину отвесили.

– Если вас выдали замуж насильно, то вы всегда могли обратиться с жалобой ко мне, – холодно напомнил наагашейд о том, что известно всем. – Раз вы смогли организовать похищение девочки, то донести до меня весть о таком нарушении вам было бы не очень сложно.

– Я просто запуталась… я не вспомнила об этом, – запинаясь, пролепетала она, трогательно заламывая руки.

Наагашейд раздражённо скрипнул зубами. Она будто бы не осознаёт всей серьёзности ситуации.

– Вы знаете, какое наказание вас ждёт? – спросил он.

– Я женщина! – Олиша с достоинством вскинула голову. – Нагиня! Вы знаете, как нас мало.

– Но даже для женщин подразумевается наказание за подобное преступление, – напомнил Дейширолеш.

Она непонимающе посмотрела на владыку.

– Ну же, – подбодрил он. – Вы знаете этот закон?

– Я знаю закон, который защищает меня! – гневно ответила Олиша.

– Кроме него есть и другие законы. – Наагашейд холодно улыбнулся. – У нас много законов. И есть закон, который подразумевает ответственность женщин за поступки, подобные вашему. За одно только похищение ребёнка женщине полагается смерть, – жёстко сообщил он.

– Меня нельзя казнить! – вскинулась Олиша. – Я просто боролась за свою жизнь!

– И заплатили за это чужой, – заметил наагашейд. – Вы считаете, что ваша жизнь более ценна, чем жизнь другой нагини? Которая, к слову, была ещё ребёнком. А давайте представим, что вы поменялись с Виашей местами. И это вас, а не её, похитили незнакомые люди, привязали к алтарю и долго-долго резали ножами на куски, совершая неведомый ритуал.

Олиша смертельно побледнела и отшатнулась. Она не знала подробности смерти Виаши. И не хотела знать. Это слишком жутко звучит!

– Вы обрекли её на ужасную, мучительную смерть. Я не считаю, что ваша жизнь достойна такой платы.

Наагашейд развернулся к двери.

– Вас не будут запирать в темнице, вы останетесь в этих покоях без права покидать их, – холодно обронил он. – Через несколько дней я решу вашу судьбу.

Олиша ещё долго смотрела на закрывшуюся дверь расширившимися от ужаса глазами.

* * *

Тейсдариласа стремительно шагала по коридору, желая встретить Делилониса. Она так скучала по нему! В спешке она совершенно не обратила внимание, что в коридоре третьего яруса кто-то есть, и чуть не врезалась в грудь Хеша Вотого. Мужчина одарил её ослепительной улыбкой.

– Ваше высочество, – нежно произнёс он. – Рад вас видеть.

За спиной принцессы грозно нависли Миссэ и Доаш. Неожиданно позади них раздался раздражённый возглас.

– Чё встали на дороге?!

Из-за нагов выполз Ссадаши, как всегда недовольный жизнью и окружающими. Бросив мрачный взгляд на Хеша, молодой наг нагло заявил ему:

– Блохастый, что-то ты больно часто около принцессы околачиваешься. Как ни увижу тебя, так всегда рядом с госпожой.

Хеш прищурился и ответил не менее едко:

– А мне казалось, это ты около неё постоянно шатаешься.

Тейсдариласа же подумала, что это Ссадаши оказывается там, где Хеш, или же наоборот. Так как в последнее время видит она этих двоих одновременно.

Не желая терять время на споры, принцесса сбежала вниз и выскочила на улицу, но наагариша Делилониса уже не было здесь. Оглядевшись, она только увидела стайку радостных нагинь, ползущих за каким-то нагом.

Тейсдариласа уже хотела отвести от девушек взгляд и вернуться во дворец, чтобы поискать Делилониса там, как вдруг увидела горбатую фигуру, отделившуюся от дерева. Настолько знакомую фигуру, что она оторопела. Неведомый горбун стремительно метнулся к девушкам, и вся компания исчезла на глазах принцессы и её изумлённых охранников.

Несколько секунд царила тишина. Потом Миссэ коротко выругался и заорал, поднимая тревогу. Тейсдариласа почувствовала, что произошло нечто ужасное.

Примечания

1

Верста – 1066,8 м. (Здесь и далее – прим. авт.)

2

Наагашейд – Владыка всех семи княжеств нагов, которые разбросаны по всему миру. Женский титул: наагашейдиса.

3

Консе́р (женский титул консе́ри) – один из титулов Салеи. Почти то же самое, что и герцог. По функциональным особенностям можно поставить в один ряд с князем. Выше консера только хайнес. По сути консер – помощник хайнеса, и под его руководством и владением находятся один или несколько регионов страны.

4

Хакан – глава поселения песчаников. В крупных поселениях и городах бывает от двух до трёх хаканов. В случае войны главный среди них определяется путем голосования среди всех хаканов.

5

Сажень – 2,13 м.

6

Хайнес – титул правителя Салеи.

7

Тёмные – общее обозначение для Тёмных богов и духов, которые в понимании смертных злокозненны и коварны. На самом деле среди Светлых злодеев не меньше.

8

Наагариш – глава земли. Все территории нагов делятся на провинции. Во главе каждой такой провинции стоит наагариш. Женский титул: наагаришея.

9

Тайка – на языке песчаников «ребёнок».

10

Гахара – растение, используемое при изготовлении лекарств и просто для курения. Обладает расслабляющим эффектом.

11

Ан вайрии несара – «Она вкусно пахнет».

12

Йа. Вайрии – «Да. Вкусно».

13

Наагашехи – на данный момент уже вымершая раса. Почти все её представители были уничтожены в период Древних войн.

Content

Екатерина Гичко
Плата за мир. Змеиное княжество

Часть 1 Путь в земли Змея

Глава 1 Перемирие

Глава 2 Дочь короля

Глава 3 Немая принцесса

Глава 4 В становище врага

Глава 5 «Акшари»

Глава 6 Внимание консера. Заговор с песчаницами

Глава 7 Наказание «безымянностью»

Глава 8 Детские метки и рисунки

Глава 9 Интерес консера

Глава 10 Танец духов

Глава 11 Рыбалка и предсказания

Глава 12 Происки оборотней

Глава 13 Вкус песка

Глава 14 Огненная Сковорода

Глава 15 Нападение

Глава 16 Щедрый дар Нордаса

Глава 17 Противостояние кошки и змея

Часть 2 Потомок наагашехов

Глава 1 Чужие планы

Глава 2 Мертвецы и отец-изгой

Глава 3 О борделях и законах

Глава 4 Наследие наагашехов

Глава 5 Якорь

Глава 6 Сердцевырезатель

Глава 7 Возвращение принцессы-кошки

Глава 8 Скальные коты

Глава 9 Следы заговора

Глава 10 Столкновение с горбатым

Глава 11 О рептилиях и древних книгах

Глава 12 Возвращение Вааша. Похищение

Глава 13 Наагашехская тюрьма

Глава 14 Больной повелитель

Глава 15 Плата за жизнь

Глава 16 Исполнение пророчества для Сердцевырезателя

Глава 17 Самое громкое похищение

Примечания