Екатерина Гичко

Плата за мир. Сокровище Змея

Королевская библиотека

© Гичко Е., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Часть 1

Тень угрозы

Глава 1

Столкновение с вампирами

Начавшийся переполох не сравнить ни с чем. К месту исчезновения нагинь метнулась стража. Двое нагов поспешили во дворец. Начался полный бедлам, который больше подходил конюшне, нежели дворцу наагашейда. Один за другим появлялись отцы, братья, дяди пропавших девушек. Все с выражением дикого ужаса на лицах. Каждый из них рвался к месту исчезновения, чтобы обнюхать всю землю на этом участке и найти своё сокровище. Но стража никого не пускала. Паникующие наги выли от ярости и ужаса.

Тейсдариласа сама не заметила, как спряталась за спину Миссэ. Она была далеко не робкого десятка. Но эти наги, выведенные из равновесия собственными страхом и ужасом, пугали её. Они словно утеряли разум! Она впервые видела такое массовое безумие.

Из дворца под руки выволокли Заашара. Недоумение на его лице сменялось сосредоточенным выражением. Видимо, его схватили и потащили, ничего не объяснив. А теперь наг, ползущий рядом, торопливо ему что-то говорил. У места происшествия маг вырвался и пополз сам. Стража беспрекословно его пропустила.

Двери дворца в очередной раз распахнулись, и показался наагашейд. Дейширолеш стремительно полз в сторону толпы. Обезумевшие отцы при его виде словно немного пришли в себя. По крайней мере, шум поутих, и они расступились, пропуская владыку. Дейширолеш остановился рядом с магом и что-то отрывисто спросил. Заашар, не отрывая глаз от земли под хвостом, так же отрывисто ответил. Наагашейд обернулся к толпе и отдал какой-то приказ. Несколько нагов стремительно поползли к конюшням. Отцы девушек несколько минут раскачивались с отсутствующим видом, а потом сорвались с места тоже в сторону конюшен. Дейширолеш остался с Заашаром.

Маг ползал по земле, ощупывая её руками и что-то бубня под нос. Через некоторое время он поморщился, посмотрел на наагашейда и с сожалением покачал головой. Губы Дейша шевельнулись, принимая резкую, изломанную форму, словно он сказал короткое, но едкое и хлёсткое ругательство. Он обратился к толпе нагов с каким-то требовательным вопросом. Один из присутствующих достал из-за ворота кулон, снял его с шеи и протянул повелителю. Наагашейд передал его Заашару. Маг вцепился в цепочку с маниакальным выражением на лице. Через несколько минут его рот огорчённо искривился. Он что-то сказал владыке и показал два пальца.

Изнывающая от беспокойства Тейсдариласа требовательно потянула Миссэ за рукав. Наг хмуро посмотрел на неё.

– Заашар не может понять, куда они переместились, – неохотно сообщил он. – С такой магией он никогда не сталкивался, поэтому не получается разобраться. Наагашейд взял у брата одной из девушек следящий амулет. У нас такие на детей и женщин вешают, чтобы находить, если они потеряются. Но Заашар не может понять, где девушка: далеко больно уж. Ему нужна помощь ещё двух магов…

Он осёкся, так как мимо прополз наагашейд вместе с Заашаром. Владыка, не останавливаясь, зло прошипел на нордасском нагу, чтобы Дариласа тоже поняла:

– Ничего ей больше не переводи! И следите, чтобы она не смылась!

И напоследок подарил упреждающе злой взгляд девушке.

– Не смей в это вмешиваться! – услышала она.

Девушка инстинктивно прижалась к Миссэ плотнее, стремясь укрыться от горячего, злого взгляда Дейширолеша. Сердце её испуганно скакнуло. А кошка внутри жалобно зацарапалась, напуганная исчезновением девочек, которые ей так нравились.

В холле Дейширолеш столкнулся с Роашем и Делилонисом, которые спускались вниз. Их привлёк шум.

– У нас из-под носа похитили целый выводок девиц! – взбешённо сообщил им Дейширолеш.

Лица обоих нагов вытянулись, а Роаш занервничал.

– Здесь твоё сомнительное сокровище! – своеобразно успокоил его Дейш. – Пока ещё не смылась!

Эти слова действительно умиротворили взволнованного наагариша, и он опять стал спокоен и невозмутим и был готов внимать распоряжениям.

– Заашар… – наагашейд кивнул в сторону уползающего мага, – должен определить их примерное местоположение. Нам нужно подготовить несколько отрядов для поисков. Вы станете во главе двух из них. Озабоченным папашам нет смысла давать руководящие полномочия: они сейчас все на идиотов похожи!

Наагашейд яростно стегнул хвостом по полу. В его дворце похитили девятерых нагинь! Просто немыслимо! Девушек украли на его территории! Усилием воли он заставил себя успокоиться. Сжал-разжал пальцы и выдохнул сквозь зубы.

– Подберите ещё несколько нагов, которые смогут взять на себя руководство другими отрядами, – уже ровнее произнёс он. – А я к Заашару!

И стремительно пополз вверх по лестнице.

Роаш поманил к себе одного стражника и велел:

– Дуй в бордель господина Веклона и найди Ваашледа део Онсаша. Скажи, что он срочно нужен здесь.

Наг понятливо кивнул и метнулся за дверь, чуть не сбив Тейсдариласу. Её успел убрать с дороги Доаш, подхватив под мышки и переставив на другое место. Девушка обеспокоенно посмотрела на наагаришей.

– О, Дариласа. – Делилонис вымученно улыбнулся. – Хорошо выглядишь. Ты ещё не знаешь, что произошло? – с надеждой спросил он.

– Уже знает, – мрачно смотря на девушку, уверенно произнёс Роаш.

Та поёжилась под его взглядом и отступила за спину Доаша.

– Только посмей влезть в это! – с угрозой в голосе прошипел наагариш Роаш.

Принцесса немного раздражённо поморщилась. Она ещё даже толком обдумать произошедшее не успела, а её уже в чём-то подозревают.

Только Делилонис не стал ничего ей говорить. Вид у него был усталым. Девушка искренне пожалела его. Не успел вернуться и отдохнуть, а тут такое. Вряд ли он сможет остаться в стороне от событий.

– Иди… в чьи-нибудь покои иди, – с мягкой улыбкой попросил её Делилонис. – Не думай об этом. Мы разберёмся.

Она неуверенно шагнула в сторону главной лестницы. А Роаш и Делилонис выскользнули наружу.

* * *

Наг с хвостом стального цвета, одетый в снаряжение дворцового стражника, лихо затормозил на колеснице у дверей дома с голубыми занавесями. Дверь ему открыла женщина, у которой он тут же спросил, где можно найти Вааша. И, получив ответ, стремительно метнулся наверх.

Вааш обнаружился в одной из комнат. Он сидел, полностью одетый, за низеньким столом, мрачный и угрюмый. В руке у него был кубок, рядом стояла начатая бутылка вина, а на полу около стола двенадцать пустых. Но, несмотря на их количество, выглядел наг трезвым.

Когда искавший его стражник ворвался в комнату, Вааш даже не шелохнулся. В глубине комнаты испуганно охнула красивая рыжеволосая женщина.

– Ваашлед део Онсаш, – торжественно попытался известить стражник о цели своего визита, – наагариш Роаш део Фашшей велел вам срочно прибыть во дворец!

Вааш не спеша отпил из кубка и только после этого поднял на него глаза.

– И чего ему надо? – угрюмо спросил он.

И наг более не смог сдерживаться. Взгляд его в панике уткнулся в лицо Вааша, и он тихо произнёс:

– У нас украли девять нагинь.

И лицо Вааша переменилось. Мрачность и угрюмость исчезли, уступив место сперва удивлению, потом неверию и уже затем злости. Он словно ожил. Резко отодвинув стол в сторону, встал. Бутылка покачнулась и упала, залив пол вином. А Вааш стремительно и молча покинул комнату. Стражник метнулся за ним.

* * *

– Ну? – требовательно протянул наагашейд, нетерпеливо постукивая хвостом по полу.

Заашар вместе с тремя своими учениками расположился прямо на полу в Зале малых собраний. Они вполголоса переговаривались между собой и перемещали кулон в начерченном воском круге с одной стороны света на другую. Повелитель, сложив руки на груди, ждал результата.

Маг поднял голову. По его лицу блуждала радостная улыбка, и при этом он хмурился.

– Мы определили местоположение девушки, – поделился он причиной радости и тут же озвучил причину недовольства: – Но это в четырёх днях пути отсюда, в Шаришайском лесу.

Дейширолеш мрачно выругался. За четыре дня с девушками могут сделать что угодно. Их вообще могут увезти в другое место.

– Нам нужно оказаться там как можно скорее. Сегодня, – категорично заявил он.

Заашар нерешительно поёрзал на месте и перекинулся с учениками обеспокоенными взглядами.

– Я не уверен, что смогу, – тихо произнёс маг.

– А должен смочь, – беспрекословно заявил владыка. – Подготовься.

И покинул их. Ему ещё нужно проверить отряды и всё проконтролировать.

А Заашар озабоченно потёр лоб.

* * *

Вааш въехал во двор перед дворцом именно тогда, когда повелитель оказался на улице. Оба посмотрели друг на друга с совершенно нечитаемым выражением лиц и направились в сторону конюшен, где собирались поисковые отряды. Чем ближе они подползали, тем явнее становился шум: кто-то дико рычал и ревел. На земле в отчаянии бился наг – один из отцов похищенных девушек. Похоже, разум совсем ему отказал. Рядом ползал его брат, а может быть, сын или племянник и пытался докричаться до него.

Дейширолеш, приблизившись к толпе, убрал руки за спину и презрительно посмотрел на бьющегося нага. Он не любил такие истерики.

– Взять, сковать и запереть в темнице, – коротко приказал он.

Толпа умолкла, а стража метнулась к нагу. С трудом связав ему руки, они потащили его в сторону темниц. Повелитель повернулся к застывшей толпе.

– У кого ещё есть желание закатить истерику? – холодно спросил он.

Ему ответили молчанием. Дейширолеш счёл это хорошим знаком.

– Если хотите отправиться на поиски своих дочерей и сестёр, то засуньте инстинкты куда подальше, – очень спокойно посоветовал он. – Я не отпущу тех, кто не способен держать себя в руках и может подставить под удар себя, других нагов и нашу миссию в целом. Надеюсь, меня все поняли?

Как по волшебству испуганные отцы вдруг успокоились, глубоко вздохнули, кто-то тряхнул головой, словно приводя мысли в порядок. А один подозвал трёх своих сыновей и велел ехать на поиски сестры.

– Я знаю, что не смогу держать себя в руках, – мрачно сказал он повелителю и, сцепив зубы, продолжил: – Поэтому я останусь здесь и буду ждать.

В подтверждение своих слов сел прямо на землю.

– Не нужно запирать меня, я просто буду ждать, – закончил он.

Дейширолеш кивнул, посчитав поступок разумным.

– К Техарису, – приказал повелитель и первым направился к парку.

– Колесницы с собой! – добавил Делилонис, который быстро смекнул, что их ждёт.

Наагашейд направился в северо-восточную оконечность парка. Двигались они примерно около двадцати минут, затем впереди показались два высоких столба. Каменные тумбы высотой около девяти саженей со следами прошедших веков, если не тысячелетий, оставшихся на их выщербленной поверхности. Деревья здесь не росли, даже трава и та торчала лишь коротким ёжиком.

Здесь уже сновал Заашар, раздающий указания пяти ученикам. Дейширолеш повернулся к нагам. Те смотрели на Техарис – высокие каменные столбы – настороженно.

– Заашар определил месторасположение одной из девушек, – сообщил Дейширолеш. – Так как их украли всех вместе, то, скорее всего, другие нагини с ней. Но это в Шаришайском лесу.

В толпе послышался стон отчаяния. Прищурившись, повелитель пытался понять, кто издал звук. Но потом смилостивился и продолжил:

– До леса четыре дня пути. Пока мы доберёмся, будет поздно. Заашар активирует старую площадку для перемещений и свяжет её с площадкой, находящейся в заброшенном городе Вайшаргше. От него до леса четверть дня пути. Думаю, все знают, что такие перемещения нестабильны и опасны. Кто готов рискнуть?

Наагашейд даже не удивился, когда вперёд выполз Вааш, а за ним уже потянулись и остальные наги.

– Я так и думал, – удовлетворённо произнёс владыка. – Каждый отряд возьмёт их с собой.

Он кивнул в сторону, где суетились слуги: кто бежал, кто полз. Каждый тащил большую клетку с птицами. Птицы клекотали и возмущённо шумели. Судя по помятому виду, некоторых из них засовывали в клетку не очень аккуратно.

– Из пернатых посланников отобрали самых быстрых птиц, способных преодолеть расстояние от леса досюда не более чем за сутки. Но мы будем активировать Техарис три раза в день, поэтому пусть посланники летят к воротам в Вайшаргше. Отчитывайтесь о любом важном событии.

Убедившись, что его поняли, Дейширолеш обратился к Делилонису:

– Сколько у нас отрядов?

– Двенадцать отрядов по шесть-восемь нагов, – отчитался тот.

– Замечательно, – кивнул наагашейд и, развернувшись, направился к магу.

Тот поднял на него испуганный взгляд.

– Я никогда этого не делал, – шёпотом признался он. – Не уверен, что смогу.

– Делай своё дело, – холодно велел Дейширолеш. – Угрызаться несовершенством знаний будешь потом.

Заашар глубоко вздохнул и сжал кулаки. А потом кивнул ученикам. Те быстро расползлись, окружив ворота. Маг потёр виски́, чтобы окончательно успокоиться и выбросить из головы мысли о расчленённых трупах, которые будут, если он сделает что-то не так. Воротами не пользовались уже девять веков. Сам он знал об их действии только в теории. Он дико переживал, что у него не хватит сил: всё же не так давно ему пришлось потратиться на сдерживание магии темницы наагашехов. Поэтому пришлось позвать столько учеников. Он будет открывать ворота, а они давать силу.

– Кто пойдёт первым? – спросил повелитель.

Стоило ли спрашивать? Ну конечно же, Вааш. Он бесстрашно выполз вперёд. Вместе с ним выступили ещё пять нагов. Это его отряд, во главе которого Делилонис и поставил Вааша. Правда, ему об этом сообщить не успел. Поэтому наг нахмурился и проворчал:

– Я и один проверю.

– Вааш, это твой отряд. Ты – командир, – сообщил ему Роаш.

Вааш сплюнул и помрачнел. Но ничего не сказал.

Тем временем с воротами стали происходить изменения. Воздух между столбами задрожал и пошёл рябью. Бледный Заашар обернулся.

– Готово, – сообщил он.

Вааш забрался в свою колесницу и скомандовал:

– Ждать здесь. Когда прикажу, тогда едете следом.

И решительно помчался к воротам. Кони влетели в дрожащий, словно уплотнившийся воздух и утянули за собой колесницу с Ваашем. И они исчезли. Ворота словно проглотили их. Между столбов был виден парк, слегка подёрнутый мутью дрожащего воздуха. Неожиданно из ворот вылетел камень и ударился в землю рядом с хвостом наагашейда. Наги из отряда Вааша, восприняв это как команду, один за другим хлестнули лошадей и скрылись в воротах.

Земля задрожала от лошадиного топота. Отряды один за другим влетали в ворота и исчезали. Наконец остались только Заашар, его ученики, наагашейд и несколько слуг. Маг, тяжело дыша, опустился на землю, и мутная рябь между столбами исчезла. Заашар посмотрел на свои дрожащие ладони и даже не смог порадоваться: настолько устал. Сможет ли он открывать ворота трижды в день, как того хочет повелитель? Его ученики бессильно повалились на землю.

Дейширолеш обернулся к слугам и коротко бросил:

– Помочь.

А затем он увидел её. Тейсдариласу. Девушка стояла в отдалении, на границе, где начинали расти деревья. Перед ней высились Миссэ и Доаш, а она с беспокойством смотрела из-за плеча последнего. Дейширолеш прищурился и пополз к ней. Она напряглась, но с места не сдвинулась. Сдвинулись Миссэ и Доаш, уступая дорогу повелителю. Оказавшись достаточно близко, Дейширолеш остановился и холодно посмотрел на неё сверху вниз.

Вот же беспокойное создание! Всегда ей нужно везде влезть. Дейширолеш прямо хвостом чуял, что от принцессы скоро будут проблемы. На мгновение в голове мелькнула мысль, что нужно было кого-то из нянек Дариласы оставить. Но он поморщился и отбросил её. В сложившейся ситуации у него не так много тех, кому он мог бы доверять. Потому эти трое нужны ему там.

Неожиданно он склонился, словно отвешивая ей поклон. Но не успела девушка удивиться, как наагашейд вскинул её на плечо и пополз в сторону дворца. Она ударилась носом в его поясницу и, опомнившись, упёрлась ладонями в его спину. Рука владыки крепко обхватила её за ноги, не позволяя свалиться. А Миссэ и Доаш покорно ползли следом.

Намерения повелителя девушка поняла сразу, хотя он не сказал ни слова. И возмущённо ударила кулаками по его спине. Никакой реакции. Она всем телом начала извиваться, пытаясь заставить его отпустить себя. Дёргала ногами, целясь в живот. Тянула за одежду, даже попыталась укусить за поясницу. Но всё было бесполезно. У повелителя оказалась железная хватка и слишком плотная одежда для её человеческих зубов.

В абсолютном молчании Дейширолеш затащил сопротивляющуюся девушку во дворец. В холле оказалось много народа. Все они собрались, чтобы узнать о происходящем. Они с удивлением посмотрели на злого повелителя, который внёс на своём плече девушку в тёмно-коричневом платье и направлялся в левое крыло дворца.

Дейширолеш решительно распахнул дверь в одну из комнат и оказался в зале, который он использовал обычно для собраний, требующих секретности. Здесь не было окон и имелось всего две двери. Тейсдариласа, вскинувшаяся было на его плече, со стоном опять повисла вниз головой, приложившись затылком о притолоку. Наагашейд бесцеремонно скинул её с плеча, и она осела на пол, смотря на него снизу обозлённо. Дейширолеш ответил не менее злым взглядом.

– Принести ей постель, – приказал он подоспевшим Доашу и Миссэ. – Можно развлекать, кормить, но запрещено выпускать. Если она исчезнет из этой комнаты, ваша шкура до линьки не доживёт.

А затем он опять посмотрел на девушку и, прищурившись, спросил:

– Ты слышала? Если сбежишь, пострадает твоя охрана!

Тейсдариласа ответила ему яростным взглядом. Слышать-то слышала, но понять ничего не поняла: повелитель изволил говорить на своём языке.

Дверь с грохотом захлопнулась. Снаружи раздался лязг задвигаемого засова. Девушка вскочила на ноги и метнулась к двери. Раздался обеспокоенный голос Миссэ, который спрашивал по-нордасски:

– Госпожа, вы не сильно ударились?

Тейсдариласа что есть силы пнула дверь.

– Не сильно, – сделал заключение Доаш.

* * *

Древний прикрыл глаза от ослепившего его на мгновение солнца. Свет проникал как раз между ветвей стоящего напротив дерева. За спиной раздавались обеспокоенные голоса нагинь, которые не понимали, что происходит. Они только что гуляли по парку. А потом к ним приблизился один наг и сообщил, что они заползли на территорию, на которой сейчас нельзя находиться. И попросил следовать за ним. Он тоже здесь был. Молодой наг с серым в бурую крапинку хвостом и блеклым, ничем не примечательным цветом волос. Он ощутимо нервничал и с беспокойством смотрел на девушек: инстинкты нага боролись с приказом господина. Но приказ, конечно же, победил.

Из-за дерева вышел АрВаисар. С ним не было других вампиров, только четверо нагов-мертвецов с бледными лицами и отсутствующими взглядами. Он окинул весёлым взором стайку перепуганных девиц и совсем непристойно присвистнул.

– Какой букет, – протянул он.

Древний ощутил раздражение. Но решил промолчать. После недавнего ритуала он всё ещё неважно себя чувствовал, поэтому у него не было никакого желания ругаться с кровососом.

– А это что?

Вампир, прищурившись, подступил к одной из девушек. Нагиня испуганно прижалась к своей соседке. АрВаисар подцепил ногтем кулон на её шее, и его лицо стало злым. Он бросил взбешённый взгляд на древнего.

– Ты притащил их вместе со следилками! – прошипел он.

Древний обеспокоенно подался вперёд и выругался.

– Они ещё не успели спохватиться, – решил он. – Расстояние большое. Они не могут определить место так быстро. Снимай!

С этими словами он рывком сорвал с шеи девушки кулон. Та слабо вскрикнула. Вампир тем временем бесцеремонно разрывал вороты на девушках и стягивал с них все побрякушки, которые находил. Послышался плач: нагини окончательно перепугались. Они не понимали звучавшую речь, а наги с безжизненными взглядами пугали их до дрожи.

Все украшения вампир отдал древнему. Тот завернул их в полу плаща и направился прочь, сказав АрВаисару напоследок:

– Не угробь их!

Горбатый зацепился за ветку куста, выругавшись, освободился и исчез, рассыпавшись туманом.

– Ведите их в пещеры, – приказал вампир мертвецам и повернулся в сторону высившихся скал. – Ты идёшь с нами, – добавил он, обращаясь к нагу с серо-бурым хвостом.

Мертвецы окружили пищащих от ужаса девочек и погнали к пещерам. Нагини, плача и всхлипывая, хватались друг за друга и всё повторяли и повторяли один и тот же бесполезный вопрос: что происходит? Не плакала только одна нагиня с чёрными волосами и синими испуганными глазами. Она что есть силы сжимала в ладошке тёмно-лиловый камешек и молилась всем богам, чтобы папочка поскорее её нашёл.

* * *

Вайшаргш встретил нагов негостеприимно. По полуразрушенному городу гулял и свистел ветер, а дома без крыш зияли пустыми окнами и дверными проёмами.

Запах похищенных девушек здесь ощущался. Они были далеко, но не настолько, чтобы нельзя было взять след. Делилонис распорядился, чтобы отряды разъехались и приблизились к источнику запаха с разных сторон, исключив возможность побега противника. Наагариш также приказал производить как можно меньше шума: горбатый мог упорхнуть вместе с девочками.

Каждому отряду дали клетку с птицами, а у ворот оставили нага, который должен был принимать пернатых посланников и отправлять их в ворота, когда те будут открываться.

Отряд Вааша отбыл одним из самых первых. Вааш молча выслушал все приказы, развернул колесницу и помчался к темнеющему впереди лесу. Шаришайский лес рос вокруг нагромождения скал. Деревья так плотно их обступали, что каменные стены не всегда можно было различить.

У опушки леса Вааш остановился и спешился.

– Дальше ползком, – велел он отряду. – Кони не проедут.

Наги намотали вожжи на борта колесниц и двинулись вслед за Ваашем. Один из них вскинул на спину клетку с птицами, предварительно повесив амулет, заглушивший их возмущённый клёкот.

Запах стал более явным. Наги быстро продвигались, ловко преодолевая бурелом и плотные заросли кустов. Постепенно стало ощущаться, что путь идёт вверх. Стали попадаться камни, дорога стала склоном, заросшим деревьями и кустами.

Через несколько часов они выбрались на вершину плато. Впереди между деревьями и кустами показались серые стены скал. Вааш знаком велел двигаться как можно тише: запах стал ещё сильнее. Примерно за тридцать саженей до скал наги остановились, укрывшись за кустами и деревьями. В серой стене зиял чёрный зев пещеры, а рядом с ним вытянулись двое нагов с безжизненными лицами. Вааш еле сдержал ругань. Одного из них он узнал. Этот парень погиб на его глазах, когда они переходили границу Нордаса.

– Доставай птичку, – почти беззвучно, одними губами велел Вааш нагу, несущему клетку.

* * *

Заашар активировал ворота второй раз, когда солнце едва перешло за полуденную черту. Только в воротах зарябил воздух, как между столбами проскочил скворец. Птица резко вышла из горизонтального полёта и взмыла вверх, направляясь к дворцу, к окнам кабинета повелителя. Маг проводил птицу заинтересованным взглядом, а затем подал ученикам знак закрывать ворота.

* * *

Отряд Вааша продолжал отсиживаться в кустах. Клетку с птицами они оттащили подальше. А сам Вааш прикидывал, как половчее избавиться от мертвецов у входа в пещеру. Меньше всего он хотел спугнуть шумом тех, кто находился внутри. Он подал знак одному из нагов и указал вверх, на карниз, нависающий над входом в пещеру. Тот кивнул и тихо скрылся в кустах. Вааш знаком велел остальным нагам подбираться ближе и сам аккуратно на животе пополз между кустами.

Мертвецы – не живые. Так он убеждал самого себя. Они не чуют запах и не думают, выполняя заданный набор команд. Но они также не чувствуют боли и могут сражаться, пока не будут разорваны в клочья. Сколько их тут? Он знает только о шести нагах, тела которых умыкнули вампиры.

Они подобрались на расстояние примерно десяти саженей, когда над карнизом появилась голова нага, которого Вааш отправил туда. Наг внимательно посмотрел на мертвецов сверху и аккуратно свесил хвост вниз, за их спинами. Те продолжали пялиться прямо перед собой безжизненными остекленевшими взглядами. Глядя на них, можно было сразу заметить, что с ними что-то не так, хотя выглядели они очень даже свеженькими. Но кожа слишком бледна, волосы и чешуя словно поблекли. А чешуйчатый покров местами ещё и осыпался, как штукатурка со стены.

Наг, сидящий на карнизе, бесшумно скользнул вниз и тут же метнулся к ближайшему мертвецу, обхватывая его руками за шею и сдавливая горло, чтобы не издал ни звука. Вааш и остальные наги бросились вперёд и схватили мертвецов за хвосты: мечущиеся конечности угрожали поднять большой шум. Их сноровисто подняли и потащили в сторону обрыва, что открывался справа от пещеры. Мертвецы оказались чудовищно сильны, трое нагов с трудом удерживали одного. Раздался хруст. Это сломалась шея в руках Вааша: он пережимал горло одного из противников. Мертвец, не щадя собственное тело, выворачивался из его хватки.

Прежде чем он вырвался, его подтащили к обрыву и скинули вниз. Летел он недолго. Высота была всего в тридцать саженей. Его тело несколько раз подскочило вверх, ударившись о землю, и он замер изломанной фигурой. Но ненадолго. Уже через несколько мгновений наги видели, как он зашевелил хвостом и попытался подняться. Второго мертвеца сбросили туда же.

Мужчины замерли, переводя дыхание и чутко прислушиваясь: нет ли какого волнения в пещере. Вааш мягко скользнул к входу, принюхался и высунул язык, словно пробуя воздух. После этого быстро кивнул, приглашая остальных за собой, и исчез внутри. Наги один за другим последовали за ним.

Узкий извилистый коридор был погружён во тьму. Вааш медленно продвигался вперёд, внимательно рассматривая очертания стен. Выискивал следующий коридор или проход в другую пещеру. Окружающая тьма помехой нагам не являлась.

Весь отряд замер, когда до них донеслись голоса и плач. Голоса звучали редко, а плач не прерывался, и складывалось впечатление, что плачут сразу несколько женщин.

Коридор вывел их к широкому изломанному входу в другую пещеру. Из неё лился тусклый свет, поэтому наги замерли в отдалении. Вперёд продвинулся только Вааш. Он осторожно выглянул из-за края прохода в пещеру.

Под её сводом мерцали магические светляки, освещающие небольшой каменный постамент в центре и столпившихся вокруг него нагинь. Девочки были безумно напуганы, вороты их одежд разорваны. Почти все плакали и прижимались друг к другу. С четырёх сторон их окружали четверо мертвецов. Извернувшись, Вааш смог увидеть ещё пятерых вампиров, в том числе АрВаисара, и какого-то нага с хвостом стального цвета. Он не показался Ваашу мёртвым.

Вааш повернулся к другим нагам и на пальцах показал расположение противника и его количество. Те кивнули. А Вааш задумался. Им нужно одним рывком добраться до девушек, чтобы им не успели причинить вред. Поманив к себе одного нага, он указал на мертвецов и вскинул брови. Наг понятливо кивнул. Вааш сжал кулак и разогнул сперва мизинец, потом безымянный палец. Когда он разогнул средний палец, то они оба рванули в пещеру, стелясь по земле тенями.

Два ближайших мертвеца отлетели с их дороги, врезавшись в стены. Прежде чем оставшиеся двое среагировали, их отбросили мощными ударами хвостов. Один из мертвецов отлетел в вампиров, а второй сбил с ног нага с хвостом стального цвета. Девочки заголосили от страха и неожиданности. Зашипев и оскалившись, Вааш и его помощник угрожающе закачались перед нагинями, закрывая их собой. В пещеру стремительно влетели оставшиеся члены отряда.

– Убить их! – опомнился АрВаисар.

Вампиры вскочили на ноги, а мертвецы поднялись на хвосты медленно, немного заторможенно. Вааш отклонил голову вбок, уворачиваясь от брошенной в него спицы.

– Уводите девочек, быстро! – приказал он и бросился на вампиров.

В последний момент перед ним выросли двое мертвецов. Их хвосты и хвост Вааша схлестнулись. Стены пещеры тряхнуло: одного из нагов из отряда Вааша отшвырнула в стену вторая пара мертвецов. Но он почти тут же встал и перекрыл им путь, не позволяя приблизиться к нагиням. Один из вампиров бросился между телами дерущихся, но тут же попался в хвост одного из нагов. Хвост сжался и отбросил в сторону нечто бесформенное и изломанное. Наги бесцеремонно подгоняли девушек на выход, где-то поддерживая, а где-то просто таща под руки. Трое из них, включая Вааша, сдерживали противника.

– Шейха-а-а![1] – заорал АрВаисар, прижатый к стенке своими сородичами.

Откуда-то, словно из глубины скалы, кто-то отозвался. Вааш вскинул голову.

– Осторожнее! – велел он. – Вампиров должно быть одиннадцать! Где-то есть ещё!

Нагинь уже вытащили в коридор и погнали в сторону выхода. Одна из них заметалась и бросилась в другую сторону.

– Стой! – крикнул вслед наг с перламутрово-зелёным хвостом и бросился за ней.

Обезумевшая от страха девочка словно не слышала его и неслась в глубь пещеры. Наг смог поймать её только саженей через шесть и поднять в воздух. Девушка забилась в его руках, а затем разрыдалась и обмякла.

– Всё хорошо, – пытался успокоить её мужчина. – Всё хорошо. Сейчас мы повернём, и ты так же шустро поползёшь на выход.

Она с трудом кивнула.

– Молодец, – похвалил он, развернулся и отпустил её. – Ползи!

Девушка шустро метнулась в нужную сторону. Наг хотел последовать за ней, но замешкался, увидев справа отсвет. Там был вход в другую пещеру, завешенный тканью. Откинув его, он увидел нагиню, сжавшуюся на одеялах у дальней стены. Она посмотрела на него испуганным, затравленным взглядом. Глаза у неё вроде зелёные, а хвост то ли тёмно-синий, то ли тёмно-лиловый. В темноте сложно было разглядеть. Наг помянул Тёмных. Ему казалось, что они нашли всех девятерых нагинь, а получается, одну чуть не забыли.

– Ещё кто-то есть? – спросил он.

Девушка непонимающе посмотрела на него.

– Быстро на выход! – велел он.

В испуганных глазах нагини возник вопрос.

– Быстрее, – поторопил наг.

Она вскочила и, падая и поднимаясь снова, бросилась к нему. Наг вытащил её в коридор и метнулся к выходу. За их спиной показались вампиры, бегущие откуда-то из глубины скалы. Вааш и ещё двое нагов были в коридоре, не позволяя вырваться мертвецам и вампирам во главе с АрВаисаром из пещеры.

– Все? – спросил Вааш, хвостом отпихивая мертвеца.

– Вроде бы, – откликнулся наг. – Там ещё вампиры.

– Отступаем! – приказал Вааш. – Нужно увести девочек.

Четверо нагов, сдерживая натиск врага, попятились к выходу. Когда они оказались снаружи, двое воинов из отряда увели девочек уже на приличное расстояние.

– Не дайте им уйти! – громыхнул из пещеры АрВаисар.

– Они должны уйти! – не согласился с ним Вааш.

Высунувшегося из пещеры мертвеца он выволок наружу сам и просто начал рвать его на части. Мертвец изворачивался, бил его хвостом, но руки его были медленны и вялы. Наг с перламутрово-зелёным хвостом сцепился со следующим мертвецом, что выполз из пещеры, и они покатились по земле. Двое других нагов всеми силами держали оставшихся мертвецов внутри, преграждая их телами путь для вампиров.

Когда раздался отчаянный женский крик, они не сразу поняли, что происходит.

– Твою мать! – яростно ругнулся Вааш и отбросил от себя почти разобранного на части мертвеца.

Нагини, сбившись в кучку, испуганно замерли, а двое нагов отражали натиск десятка вампиров. Похоже, из пещеры был другой выход. Вааш метнулся к ним. Вампиры яростно и ловко наседали, уворачиваясь от хвостов и пытаясь достать нагов ядовитыми спицами. Метать их они боялись: девушки были прямо позади. Вааш снёс сразу четверых.

– Что встали?! – рявкнул он на девочек. – Хвосты в руки – и вперёд!

Они испуганно дёрнулись и гурьбой метнулись дальше.

– Уводи их! – крикнул Ваашу один из нагов. – Мы задержим! Давай!

Вааш ненадолго замешкался, а затем сплюнул и бросился за девушками.

Наг с перламутрово-зелёным хвостом докатился со своим противником до самого обрыва и сбросил мертвеца туда. А затем метнулся к пещере.

– Оставьте их мне! – велел он. – Помогите с вампирами.

Его товарищи кивнули, отступили и бросились в сторону разгорающегося боя с вампирами. Оставшийся наг подождал, пока мертвецы окажутся снаружи, и медленно отполз в сторону обрыва. Те двинулись за ним. Всё отступая и отступая, он медленно продвигался к своей цели и, когда оказался на самом краю, вдруг обвил хвост одного из мертвецов своим хвостом и рывком утянул его за край. Мертвец уцепился когтями за каменный карниз, не слетев и болтаясь в воздухе. А наг уже сцепился со вторым мертвецом, оторвал ему голову, что того в принципе не остановило. Наг извернулся, перекинул противника через левый бок и, наконец, сбросил вниз.

Тяжело дыша, мужчина повернулся, чтобы поспешить к товарищам на помощь, но тут мертвец, до сих пор висящий на краю обрыва, вскинул вверх хвост, намереваясь уцепиться им за что-нибудь и выбраться наверх, но уцепился он за зелёный хвост противника. Камень под когтями мертвеца раскрошился, и он полетел вниз, увлекая за собой нага…

Вампиры, сообразив, что им не выстоять, отступили обратно к пещере и скрылись в её недрах. Наги, сунувшиеся было за ними, поспешно отскочили. Скалу тряхнуло, и вход завалило камнями.

– Уйдут, сволочи! – прошипел наг с ярко-синим хвостом.

– Где Иишей?

Наги заозирались по сторонам, а один из них подполз к краю обрыва. Лицо его исказилось. Внизу, среди копошащихся останков мертвецов, неподвижно лежал наг с перламутрово-зелёным хвостом. На краю обрыва показались другие воины.

– Ему даже вторая сотня не исполнилась… – с трудом произнёс один из них.

– Нужно тело забрать, – тихо сказал другой.

Наг с тёмно-синим хвостом задумался, а затем его лицо исказила мука.

– Нет, – крайне неохотно произнёс он. – Сперва вампиры. Мы не знаем, с какой стороны они выйдут. Нужно обезопасить Вааша с девочками от них. За Иишеем мы вернёмся позже.

Ещё раз с сожалением посмотрев на распростёртого внизу нага, он пополз в сторону пещеры.

Глава 2

Отряд Вааша

– Молодцы, девочки! Молодцы!

Вааш полз позади нагинь и подбадривал их таким нехитрым способом. Продвигались они быстро: дорога шла под уклон. Но наг постоянно обеспокоенно оборачивался, ожидая появление врага.

– Стоять! – приказал он.

Девочки остановились, тяжело дыша и смотря на него мутными глазами. У них не было сил, чтобы даже плакать. Вааш стащил с пояса небольшой кожаный мешочек. Он хотел отдать его Тейсдариласе в тот день, когда узнал правду о брате, но совсем о нём забыл. Раскрыв его, протянул нагиням.

– Так, каждая макает сюда пальчики и мажет мордашку, подмышки и паховые пластинки, – велел он. – Не стесняемся.

Девочки не стеснялись. Они безропотно намазали лица, подмышки и под юбками. Вааш обмазался, чем осталось. Это должно на некоторое время скрыть их запах и позволить слиться с окружающей средой. На него смотрели испуганные, перепачканные зелёным мордашки.

– А сейчас нам предстоит марш-бросок, как самым настоящим бойцам, – бодро известил он. – Будете потом своим братьям хвалиться.

Одна из девочек неожиданно заплакала.

– У меня нет братьев, – выдавила она.

– Отцу похвалишься, – Вааш ободряюще похлопал её по спине. – А теперь хвостики в руки – и вперёд! – скомандовал он.

* * *

В узкую, заросшую зеленью щель в скале протиснулся высокий тонкокостный мужчина с белыми волосами и красными глазами. Прищурившись от солнца, он поспешно накинул капюшон и осмотрелся, одновременно принюхиваясь к воздуху. А затем повернулся к щели и произнёс:

– Никого.

В щель тут же протиснулся следующий вампир. Через некоторое время перед скалой их было уже десять. Последним в щель с большим трудом прополз наг с хвостом стального цвета. Вид у него был крайне испуганный.

АрВаисар осмотрел свой отряд. Не хватало мертвецов и одного вампира. Ещё один придерживал сломанную руку: наги знали, что для некроманта самое важное – это руки, поэтому стремились переломать их. В целом потери не так уж и велики.

– Где расположился ваш отряд? – спросил он у нага.

– Мы… мы… недалеко, – наконец выдавил он. – Мы там ждали, когда вы закончите с девушками, чтобы забрать их и сделать вид, будто бы нашли и спасли…

– Не нужно мне рассказывать то, что я и так знаю! – огрызнулся АрВаисар. – Веди к ним. Нам понадобится помощь. Нагинь нужно вернуть.

Наг шумно сглотнул и двинулся вперёд.

– Стой, – остановил его вампир и протянул мешочек. – Посыпься этим.

Другие вампиры как раз обсыпались каким-то странным сероватым порошком.

– Нам не нужно, чтобы нас нашли по запаху, – процедил сквозь зубы АрВаисар.

* * *

Делилонис напряжённо прищурился и остановился. Что-то странное творилось с запахом девушек. Он неожиданно ушёл в сторону, а потом сильно ослаб. Наги из его отряда тоже почувствовали эти изменения.

Они продвигались по крутой каменистой тропе, которая, извиваясь, шла наверх. Видимо, по этой тропинке спускались на водопой какие-то звери. Поднимались наги уже долго, но цели пока не достигли. Делилонис двинулся дальше.

Через некоторое время они выползли на широкую, относительно ровную площадку, обрамлённую кустами. С левой стороны высилась скала.

Наги замерли и напряглись. Послышался шум. Они принюхались и расслабились. Из-за скалы выползли четверо нагов во главе с синехвостым. Делилонис нахмурился. Он помнил этот отряд.

– А где Вааш? – спросил он.

Синехвостый мрачно посмотрел на него.

* * *

Когда Заашар активировал ворота вечером, между столбов пролетел, широко раскинув крылья, сокол. Заложив вираж, он направился к уже знакомому окну.

Дейширолеш специально не стал закрывать окно, поэтому птица проникла внутрь без проблем. Отвязав железный цилиндрик с письмом от её лапы, Дейш достал свёрнутую бумажку и с удовольствием узнал почерк Делилониса. Письмо было коротким.

«Отряд Вааша отбил нагинь. Вааш скрылся с девочками один. Ищем его. Вампиры сбежали. Найдём Вааша раньше их».

Дейширолеш свернул записку и положил её рядом с другой, от Вааша, в которой было скупо прописано, что нагинь нашли. В целом новости утешительные.

Он встал и подполз к окну. Отец одной из девушек так и продолжал сидеть на земле и ждать, как и обещал.

Дейширолеш сам не мог понять, зачем он это сделал, но спустя некоторое время он стоял перед этим нагом. Тот поднял на него усталый взгляд.

– Девушек нашли, – сказал ему наагашейд. – Но Ваашледу део Онсашу пришлось скрыться с ними в одиночку. Те, кто замешан в похищении, пока на свободе. Будем надеяться, что Вааш выйдет на наши отряды раньше, чем на врага.

На лице нага возникло отчаяние. Полученные новости не успокоили его.

– Я бы на твоём месте не стал переживать, – снисходительно бросил наагашейд и отвернулся, чтобы покинуть его. – А вот если найдут труп Вааша, тогда будут причины поволноваться. А пока он жив… – Дейширолеш многозначительно замолчал и пополз обратно во дворец, позволяя нагу в одиночестве осознавать полученную информацию.

* * *

Когда Миссэ принёс ей ужин, Тейсдариласа подбежала к нему и потянула за рукав, смотря обеспокоенными глазами. Наг неловко повёл плечами. Ему было жалко принцессу, но повелитель запретил что-либо говорить ей. Тем не менее слухи дошли и до него с Доашем. Миссэ с опаской посмотрел на дверь и, склонившись к её уху, быстро прошептал:

– Отряд Вааша нашёл вампиров с девушками и смог их отбить. Но им пришлось отступить, и Вааш скрылся куда-то вместе с нагинями. Сейчас их ищут. Надеемся, что наши найдут их быстрее вампиров. Эти гадёныши наверняка с помощью мертвецов смогли улизнуть.

Это обеспокоило Тейсдариласу ещё сильнее, но, стараясь этого не показывать, она выдавила из себя бледную улыбку.

Неожиданно для себя наг неловко погладил её по голове, смутился и уполз. А девушка с самым потерянным видом продолжала стоять посреди комнаты. Что ей делать? Наагашейд запер её, запретив и думать о вмешательстве. Роаш с Делилонисом тоже просили её не лезть: они же так переживают. Их забота грела принцессе сердце. Никто никогда не волновался о ней так. Им было всё равно, что она сильная и способна постоять за себя. Им было плевать, что из предыдущих переделок она вышла целая и с победой. Они просто не хотели, чтобы она подвергала себя опасности. Дариласа была благодарна им за беспокойство, но одновременно ощущала вину, так как чувствовала, что принесёт им ещё немало проблем.

Но где-то там Вааш в одиночку тащит девятерых нагинь, и на него в любой момент могут напасть вампиры со своими мертвецами. Он ещё даже не успел оправиться от предательства брата. Дариласа дико переживала за него.

Хотя что толку от её волнений? Она раздражённо пнула подушку. Её заперли. Даже если она превратится в кошку и вынесет телом дверь, её все равно поймают, и тогда наагашейд, может, вообще её в темнице запрёт. Если сбегать, то сбегать нужно тихо, чтобы было время удрать.

Она уже пробовала открыть вторую дверь. За ней не было охраны. Но Дариласа так и не поняла, как она вообще закрывается: замочной скважины нет, засов не громыхает. У неё вообще возникло подозрение, что это декоративный элемент стены.

Девушка ещё раз подошла к двери и внимательно её осмотрела. Единственный зазор, который здесь имелся, – щель между нижней частью двери и полом. В этой щели вдруг появились когти, которые зацепились за край и оставили впечатляющую царапину. Раздалось мяуканье. Дариласа замерла и настороженно обернулась к другой двери, за которой обитали охранники. Зазвучали голоса нагов. Обеспокоенные нотки в их речи ей не понравились, и она начала быстро раздеваться.

Когда Доаш заглянул в комнату, чтобы проверить, что это за странный треск раздаётся, то увидел, как кошка с удовольствием точит когти о стену. Ткань, которой стена была обита, повисла лохмотьями, деревянные вставки ощерились занозистыми щепками, а камень испещрили длинные борозды. Кошка грустно посмотрела на Доаша. Наг закрыл дверь.

– Нервы лечит, – сообщил он Миссэ.

Раздался очередной сильный треск.

Кошка подтащила низенький столик ко второй двери, в которой зубами и когтями проделывали дыру коты, легла поудобнее и принялась смачно разгрызать столешницу, маскируя этим проводимый «подкоп».

* * *

– Отдыхаем! – велел Вааш.

Девочки просто повалились на землю, и наг с жалостью посмотрел на них. Он гнал их вперёд, не жалея. Усталость – не смерть! Переживут. Но всё же они не были готовы к таким испытаниям. Никто уже не плакал. Даже ужас на их лицах притупился. Из всех нагинь только одна оставалась стоять – девочка с длинными чёрными волосами, тёмно-синими глазами и тёмно-тёмно-зелёным хвостом. Она хорошо держалась, пока все двигались. Видимо, бойкая девочка. И смелая. Все ревут, а у этой глаза испуганные, но сухие.

Вааш отвернулся и осмотрел местность. Сперва он двигался по запаху, стремясь соединиться с каким-нибудь отрядом. Но каждый раз что-то преграждало путь: скала, обрыв, слишком крутой спуск или непролазная чаща. Несколько раз он менял направление без видимых причин. Просто вдруг понимал, что не следует им туда идти. Осознав, что таким образом они могут кружить по лесу неделю, Вааш решил двигаться к выходу из него. А там уже что-нибудь придумает.

Чуть в стороне он обнаружил родник, бьющий прямо из-под дерева. Недавно, видимо, пробился, корни подмыть не успел. Наг попробовал воду и решил, что сгодится.

– Здесь есть вода, – оповестил он девочек. – Кто хочет пить?

Пить хотели все. Причём так сильно, что поползли к вожделенному роднику на животах. Вааш с жалостью посмотрел на них. Грязные, уставшие, в порванной одежде и с заплаканными лицами. Большинство совсем ещё дети…

Наг прищурился и вслух пересчитал нагинь. Нахмурился ещё сильнее.

– А почему это вас десять? – удивился он. – Девять же должно быть.

Девочки с недоумением переглянулись, и их взгляды сошлись на нагине с зелёными глазами, тёмно-синим хвостом и светло-русыми волосами. Она затравленно посмотрела на всех, и её губы задрожали.

– Я лишняя? – испуганно спросила она.

– Что ты! – поспешил успокоить её Вааш. – Я просто не пойму, откуда ты взялась. Похитили же девять…

Девочка всхлипнула и тихонечко расплакалась, словно боялась делать это слишком громко.

– Я… я… там уже была… – с трудом произнесла она. – Не знаю сколько… долго была…

Вааш опустился рядом с ней на землю и погладил по голове.

– Ну-ну, – успокаивающе протянул он. – Звать-то тебя как?

Девочка шмыгнула носом.

– Виаша д-део Авшадош.

Вааш присвистнул и посмотрел на неё с изумлением.

– Тебя ж уже похоронили! – вырвалось у него.

Девочка расплакалась ещё пуще, на этот раз не сдерживаясь. Вааш приобнял её за плечи, кляня себя последними словами. Ну кем нужно быть, чтобы сказать и без того перепуганной девчонке, что её похоронили?

– Ну, это мы поторопились, конечно, – попытался он сгладить неловкость момента.

А потом насторожился. Что-то ему не понравилось.

– Потом расскажешь свою историю, – сказал он Виаше и уже громче всем остальным: – Отдых закончился! Встаём и двигаемся дальше. Тебя как зовут? – спросил он черноволосую нагиню с синими глазами.

– Шарилла, – ответила та.

– Ты поползёшь самой первой, – велел ей Вааш. – Молодец, кстати, хорошо держишься.

Бледное от усталости лицо девушки слегка зарумянилось.

Тут неожиданно заплакала ещё одна девочка, златовласая красавица с белым хвостиком.

– Я не могу больше! – заявила она. – Я устала! Я уже не могу ползти!

– Не можешь ползти – иди, – предложил выход из ситуации Вааш.

Та перестала плакать и непонимающе посмотрела на него.

– Ну, у тебя устал хвост, а ногами-то ты ещё не ходила. Значит, они не устали, – усмехнулся наг.

Пудрить мозги юным девушкам, конечно, нехорошо, но ситуация того требовала. Нагиня с сомнением посмотрела на хвост, а потом всё же обернула его ногами.

– Ноги тоже дрожат! – с обвинением бросила она Ваашу.

– После оборота они всегда дрожат, – напомнил Вааш. – Расходиться надо. Так, всё! Поднялись и поползли.

И он со своим уставшим отрядом двинулся дальше. Искоса посматривая на златовласую красавицу, наг отметил, что идёт она весьма бодро, и усмехнулся. Главное – верить, что у тебя есть силы. А с верой придёт и сама сила.

Следующую остановку они сделали, уже когда сгустились сумерки. Вааш облюбовал для ночлега первую приличную из попавшихся полян. Ночью тащить девочек через лес он не рискнул: навернутся, переломают себе что-нибудь. Нагини, как только он объявил привал, рухнули там, где и стояли. Даже стойкая Шарилла упала и сжалась в комочек. Они даже не пошевелились в сторону ручья.

Вааш отошёл недалеко в поисках хоть какой-то еды. Вернулся с пучком дикого щавеля за поясом и с двумя жирными глухарями под мышкой, которых убил, метко метнув парные ножи. Девочки уже немного пришли в себя. Кто-то ополаскивал руки в воде, кто-то тихо плакал.

Вааша они встретили обрадованными взглядами. Он даже смутился. Но тут же взял себя в руки и, радостно улыбнувшись, сообщил им:

– Эх, девочки, а что у нас будет на ужин! Настоящий рылопёр!

Он гордо продемонстрировал им тушки птиц, которым предварительно отрезал головы и клочками выщипал перья так, что даже самый знающий не признал бы в них глухаря.

– Это деликатес! – гордо продолжил он. – Есть его нужно сырым.

Точнее, огонь развести нечем, а с магией у него всегда было туго. Но подкрепиться-то надо!

– Сырым?! – сморщила нос уже приметившаяся златовласая красавица. – Я не буду! – категорично заявила она.

– Тебя как зовут? – прищурившись, спросил Вааш.

– Моаша, – ответила девочка и гордо вздёрнула носик.

– Моаша, если не хочешь – не ешь, – не стал переубеждать её Вааш. – Нам больше достанется.

Её губки обиженно надулись.

Вааш же ножом быстро снял с птиц кожу вместе с перьями, выпотрошил, промыл в ручье и срезал с тушек мясо тонкими ломтями. Завернув один ломоть в лист щавеля, он положил угощение в рот и прожевал его, блаженно щуря глаза.

– Вкуснятина!

Девочки посмотрели на него голодными глазами. От «деликатеса» не отказался никто, даже привереда Моаша. Одна нагиня, задумчиво прожевав свою порцию, заметила:

– Ничего так. Посолить, и будет самое то.

Вааш украдкой перевёл дух.

Птичек было всего две, а их десять, себя Вааш не считал, ограничившись одной порцией. Девочкам досталось по три ломтика. Наг успокоил себя тем, что хоть червячка заморили.

– Спать будем здесь, – распорядился он. – Прижимаемся друг к дружке, чтобы теплее было, и отдыхаем. И ещё. Я среди вас один мужчина, мне тоже нужно отдохнуть, чтобы иметь силы в случае чего с врагом драться. Поэтому вы все по очереди будете дежурить.

Нагини посмотрели на него круглыми глазами.

– Что не так, бойцы?! – гаркнул Вааш. – Знаю, тяжело. Зато потом будет легче. Вы уже сейчас выдаёте такие результаты, что у меня больше никогда не повернётся язык назвать начинающего бойца бабой: больно уж чести будет много! Вас десять, поэтому каждая подежурит совсем чуть-чуть. Если услышите любой подозрительный шум, сразу будите меня. Ясно?

Девочки вразнобой закивали головами. Похвала придала им сил.

– Шарилла, заступаешь первая.

– Что делаю? – не поняла девушка.

– Первая дежуришь, – пояснил Вааш. – Моаша после тебя.

Та возмущённо сверкнула глазами, но ничего не сказала.

Тут неожиданно Виаша метнулась в сторону, и её вырвало.

– Что такое? – обеспокоенный Вааш поспешил к ней.

Похоже, сырое мясо не пошло впрок. Нагиня обернулась и блекло улыбнулась.

– Ничего страшного, – сказала она. – Это от переживаний. Меня уже неделю рвёт.

Безумная мысль закралась в голову Вааша, и он аж похолодел. Ласково улыбнувшись, он как можно мягче сказал ей:

– Пошли поболтаем.

Девушка вскинула на него испуганный взгляд, но встала и двинулась за ним. Отползя на приличное расстояние, Вааш обернулся к ней и, не прекращая улыбаться, спросил:

– Виаша, скажи, никто из мужчин, что держали тебя в плену, ничего плохого не сделал с тобой?

Её глаза расширились, и она судорожно вцепилась в подол платья. Даже в сгустившейся тьме было видно, как побелело её лицо. Губы её затряслись, и она расплакалась.

– Я очень боялась! А он… он был таким жутким. Я позволила ему делать с собой всё, что он хотел. Он… он… в тот день, когда меня отдали им, со мной хотели сделать что-то ужасное. Но он передумал! Я лежала на камне, когда он вытащил какую-то двуногую девушку, сказал, что приберёг её на случай, если «этот» не найдёт материал. А потом он разрезал мне руку, набрал крови и влил в рот девушке. Что-то прошептал, и она начала дико корчиться на полу и молча кричать. Рот открывала, но не исходило ни звука.

Она прервалась, громко всхлипнув, а потом продолжила:

– Она стала совсем как я, только с ногами. Он унёс меня, а потом я слышала, как кричала та девушка.

Её глаза наполнились безумным ужасом, и она обхватила голову.

– Она кричала так громко и долго… Я так испугалась… Я не хотела умирать, как она. Поэтому я позволила делать с собой всё, что хотел он…

– Ну-ну, – Вааш заключил её в свои объятия и начал успокаивающе укачивать. – Ты всё правильно сделала. Ты молодец! Всё, забудь об этом! Ну, подумаешь с первым мужиком не повезло! Другого потом сама выберешь. Самого лучшего.

Виаша, захлёбываясь слезами, плакала на его груди. А Вааш в красках представлял, как отделает при встрече АрВаисара. Именно им пахнет от девочки. Жаль, убить эту сволочь нельзя! Любимец богов, мать его! Вааш коротко, но рьяно помолился богам, чтобы его подозрения не оправдались и девочка не понесла от ублюдка.

* * *

Заашар ранним утром активировал ворота. Маг зябко кутался в шерстяное одеяло. Вид у него был измождённым, и он почти всё время мёрз.

На этот раз в ворота не влетела ни одна птица. Он уже хотел закрыть их, когда мимо него пронеслись четыре чёрные молнии и скрылись между столбов. Несколько мгновений маг тупо смотрел на воздух перед собой, а затем поманил одного из учеников.

– Дуй к владыке и скажи, что принцесса проскочила через ворота.

* * *

Дейширолеш прислушался. Из комнаты не доносилось ни звука. Спит? Рядом с дверью вытянулись в струнку Доаш и Миссэ. Наагашейд задумчиво постучал кончиком хвоста по полу. Наверняка опять на него зла. Ну и пусть злится. Зато в безопасности сидит.

Внутри свербела потребность посмотреть на неё. Дейш сам не мог объяснить, почему не желал заниматься делами, пока не взглянет на её рассерженное личико. Он приподнял засов и, отворив дверь, скользнул внутрь.

Его глазам предстала совершенно разгромленная комната. Ткань на стенах висела жалкими обрывками, деревянные панели щерились занозами, на стенах темнели длинные полосы. Постель принцессы была разодрана в клочья, от деревянного столика осталась только куча щепок. А во второй двери зияла дыра, выглядевшая так, словно её прогрызла мышь размером с овцу. И принцессы нигде не было.

Дейширолеш медленно обвёл комнату взглядом и остановился на дыре в двери. Скальная кошка в неё не пролезет, но худосочная девчонка вполне. На его губах возникла улыбка, и он ласково позвал:

– Миссэ. Доаш.

Наги заглянули внутрь, и их лица вытянулись. Миссэ схватился за голову.

– Две минуты назад она была здесь! – воскликнул он.

– Прогрызли, твари четырёхлапые! – сквозь зубы процедил Доаш.

На Дейширолеша неожиданно снизошло холодное спокойствие. Он не сразу понял, что последствия ритуала пробуждения крови опять дали о себе знать.

В этот момент в комнату ворвался молодой наг, один из учеников Заашара.

– Уф-ф, – выдохнул он. – Я искал вас. Учитель просил сказать вам, что принцесса выскочила в ворота.

– Вот как, – задумчиво протянул наагашейд.

Миссэ застонал.

И тут наагашейд принял неожиданное для разумного наагашеха решение. Неожиданное уже потому, что он не мог ответить на вопрос, зачем ему её возвращать. Но отсутствие ответа не смутило даже его разумную половину. Наагашех в нём тоже считал, что нужно вернуть принцессу, и его не останавливало отсутствие причины.

– Подготовить мою колесницу и мою личную охрану, – распорядился он. – Также разбудите Эоша и прихватите несколько повозок. Что-то подсказывает мне, что мы будем собирать раненых. Скажи Заашару, чтобы он готовился открыть ворота ещё раз, – велел Дейш ученику мага.

– Повелитель, вы сами поедете? – побелевшими губами спросил Доаш.

– Да, и вы двое со мной.

С этими словами владыка выполз из комнаты. Ему ещё нужно переодеться.

* * *

Предрассветная дымка ещё не успела сойти с земли, когда семь нагов во главе с наагашейдом оказались у ворот. Среди них был и Эош. Позади всего отряда маячили шесть громоздких повозок. Заашар окинул их мутным взглядом и активировал ворота. Первым в них ринулся сам повелитель. Потом один за другим остальные наги. Последними прогромыхали повозки.

Заашар запахнулся в одеяло, не спеша закрывать ворота, и, усмехнувшись, обратился к своим ученикам:

– Держите ворота. Не удержите – останетесь без учителя.

И, не тратя больше времени, прополз между столбами.

– И что ты здесь делаешь? – холодно спросил наагашейд, когда увидел сгорбившуюся фигуру мага перед собой.

– Я пригожусь, – уверенно произнёс Заашар. – Ворота я всё равно в ближайшие дни не осилю открыть.

Дейширолеш окинул его взглядом, а затем велел одному нагу:

– Возьми.

Тот подхватил охнувшего мага под мышки и затянул на свою колесницу. Заашар покачнулся и вцепился в борт. Отряд двинулся вперёд, ведомый чутьём владыки.

* * *

Дари, принюхиваясь, двигалась вперёд. Оказавшись в заброшенном городе, она тут же припустилась по следу. Коты помчались за ней. Наверное, она сильно переволновалась, поэтому вместо следа Вааша взяла след Делилониса. Опомнилась, когда перед ней возвысилась скала. Раздражённо зашипев, принюхалась и с удивлением поняла, что Вааш где-то наверху или был там.

Завернув за угол скалы, коты увидели шестерых нагов, лежащих в неестественных позах. Коты разъярённо зашипели, ощущая, что с этими трупами что-то не так. Но мертвецы уже не шевелились: вампиры были слишком далеко. Дари обошла место, тщательно принюхиваясь. Она чуяла живого.

Молодой наг уже довольно давно лежал на земле. Очнулся он ночью и понял, что не ощущает боли и не чувствует нижнюю часть тела вообще. Он не мог пошевелиться. Уткнувшись лицом в землю, наг ощущал, как ночной холод медленно проникает в его тело. В душе зародилось отчаяние. Он не хотел умирать так, в окружении трупов, неспособный пошевелиться и медленно околевающий от холода. Когда в его щёку ткнулась усатая морда, он испытал смесь страха и облегчения.

Дари подняла башку, посмотрела на котов и рыкнула. Зверь каким-то образом понимал, как отдавать им приказы. Принцесса, уступившая в этой сложной ситуации все бразды правления, не мешала, а кошка прекрасно понимала своих диких собратьев.

Большой Красавчик медленно подступил к нагу, обнюхал его и плюхнулся рядом, прижимаясь к нему своим боком. Дари и остальные коты побежали дальше. Большой присмотрит за раненым, а они приведут сюда первый попавшийся отряд.

Кот громко замурчал, щурясь от лучей восходящего солнца. А наг, ощущая боком его тепло и такую успокаивающую вибрацию, чуть не расплакался от облегчения. Он не один.

* * *

Делилонис яростно выругался. Они шли по следу Вааша и девочек до самой ночи. Почему-то совсем не чуяли их запах, поэтому приходилось ориентироваться по оставленным на земле следам. Кто-то, наверняка Вааш, очень постарался убрать любой намёк на то, что они здесь были. Ночью поиски пришлось прервать. Возобновили их с первыми лучами солнца. И каково же было удивление, когда следы ночлега нашлись буквально в четырёхстах саженях от собственного привала! И Вааш с девочками уже успели куда-то уползти!

Делилонис ещё раз яростно выругался и поднялся с примятой травы. Одного он понять не мог: как Вааш умудряется так быстро перемещаться, таская за собой девять девчонок?

* * *

Дейширолеш хищно раздул ноздри и уверенно направился к виднеющейся впереди скале. За ним последовали все. В конце отряда кое-как полз Заашар, завёрнутый в своё одеяло.

Колесницы и повозки пришлось оставить у входа в лес и отправиться ползущим ходом. Наагашейд продвигался вперёд уверенно, хотя остальные наги с недоумением принюхивались к воздуху: они не чуяли кошку. Из них только Миссэ и Доаш могли похвастаться тем, что смогли уловить запах принцессы.

У скалы они остановились, обнаружив кота, вольготно развалившегося посреди нескольких трупов.

– А вот и первая птичка, – произнёс владыка, окинув невозмутимую морду задумчивым взглядом. – И почему ты здесь, а не со всеми?

Кот словно понял его и уткнулся носом в макушку лежащего рядом нага.

– Кто здесь? – хрипло спросил раненый, голову повернуть ему так и не удалось.

Эош тут же метнулся к нему и упал рядом. Очень быстро огладив раненого нага, он выдал:

– Позвоночник в двух местах сломан, и так, по мелочи… руки, рёбра… Замёрз.

Наагашейд приблизился к ним.

– Соорудить носилки и вынести из леса, – приказал он. – Этим займёшься ты и ты, – он ткнул в двух нагов.

Заашар подполз к раненому, опустился рядом с ним и прикоснулся к его шее. По телу молодого нага пробежала горячая согревающая волна. После этого маг закрыл глаза и привалился к стене, тяжело дыша.

– Идиот, – беззлобно припечатал его наагалей Эош, прилаживая при помощи ремней две деревяшки к спине раненого.

– Эти давно мертвы, – Заашар слабо кивнул подбородком на трупы нагов вокруг.

– Знаю, – прошипел Эош. – Похоже, мы нашли украденные вампирами тела.

– Тела соберём позже, – решил Дейширолеш. – Вы четверо остаётесь, остальные за мной, – приказал он и двинулся дальше.

Наагашейд и ещё четверо нагов скрылись за скалой.

Носилки соорудили очень быстро. Намного быстрее, чем подняли самого раненого нага и погрузили в них. Эош шипел и рычал, требуя, чтобы никто не торопился. Наконец нага погрузили, носилки осторожно подняли и понесли.

Кот тоже поднялся и, радостно помахивая хвостом, потопал следом. Раненый глядел на его довольную морду и улыбался сам.

* * *

Ночью Вааш спал плохо. Натерпевшиеся страха девчонки любой треск считали подозрительным и без конца будили его. И спали они все, прижавшись к нему и облепив со всех сторон. Напади враг – он даже вскочить бы быстро не смог.

Поднял Вааш всех ранним утром. Солнце ещё даже не вышло из-за горизонта, только небо самую чуточку просветлело. Наг выдал каждой девочке на завтрак по пучку щавеля и посоветовал напиться впрок. И погнал их дальше.

Время уже близилось к полудню, когда до слуха Вааша донеслись звуки воды, и он тут же повернул свой девчачий отряд. Девочки устали, им нужна передышка и вода. С едой похуже, но в таком состоянии им всё равно кусок в горло не полезет.

За деревьями и правда оказалась довольно полноводная река, несущая свои воды по каменистому дну. Девочки бросились к ней и, упав на берег, жадно приложились губами к воде. Вааш тоже попил и, прищурившись, осмотрел русло. Им позарез нужно выбраться из леса. Так почему бы не по реке? Решив так, он огляделся в поисках какого-нибудь бревна. Соорудить плот он даже не мечтал.

Неожиданно за спиной раздался треск. Вааш резко развернулся, а девочки испуганно отползли прямо в воду. Из кустов показались два нага. Увидев Вааша и нагинь, они облегчённо выдохнули:

– Вот вы где! Мы вас обыскались! Эй, мы их нашли!

Вааш слегка подуспокоился и двинулся им навстречу. Девочки продолжали испуганно таращиться. За деревьями раздался сильный шум. Показались ещё три нага. Вааш испытал лёгкое беспокойство: ни один из них ему знаком не был.

– Вааш, – дрожащим голоском окликнула его Шарилла. – Они хорошие?

Вааш только открыл рот, чтобы успокоить её, как понял, что именно насторожило его в этих нагах: он не ощущал их запах. Наг остановился и подался назад. Нагини все как одна заметили это движение и, кажется, забыли, как дышать. Нашедший же их отряд нагов радостно улыбался и лучился дружелюбием.

– Все целы? – спросил один из них.

– Все… – протянул Вааш, подозрительно щурясь.

– Девушки, выползайте на берег. Вы теперь в безопасности, – сказал наг с хвостом стального цвета.

– Стойте где стоите, – отдал противоположный приказ Вааш. – Купайтесь.

Но девочки и так даже не подумали пошевелиться.

Наги посмотрели на Вааша, и их дружелюбные улыбки сползли.

– Убрать его, – коротко приказал наг с серо-синим хвостом.

Наги слаженно двинулись на Вааша. Тот принял угрожающую позу.

– Ну вы и суки! – презрительно выплюнул он. – Предатели!

Наг с серо-синим хвостом поморщился и поторопил:

– Быстро! И вытащите девушек.

Приказать это было значительно проще, чем сделать. Вааш угрожающе оскалился. На него бросились сразу трое. Нагини завизжали. Схлестнулись хвосты. Хвост Вааша туго оплели хвосты двух его противников. Его кулак со смачным хрустом врезался в челюсть одного из них. Тот охнул и отшатнулся, мотая головой и покачиваясь словно пьяный. Третий повис на плечах Вааша, зажав шею нагу локтевым захватом и оплетая своим хвостом его хвост вместо своего выбывшего из боя товарища.

Но даже их сил не хватало, чтобы удержать его на месте. Разъярённый Вааш рванул наперерез нагам, которые направлялись к девушкам, таща на себе обоих противников. Те пытались удержать его изо всех сил, но всё же они врезались в двух других нагов, и вся эта куча-мала покатилась по земле.

Девочки визжали, кричали и плакали. Шарилла выбралась на берег и подобрала дрожащими руками увесистый сук. За ней, рыдая от страха, вылезла Моаша.

Один из нагов выкатился из общей кучи и неподвижно замер: шея его была смята могучими пальцами Вааша. Сам Вааш рычал и ругался на чём свет стоит где-то в самом центре клубка из тел. Неожиданно он громко зарычал от боли, и раздался хруст. Глаза у Шариллы испуганно округлились, и она метнулась к дерущимся нагам. Занеся свою дубину над головой, она что есть силы опустила её на плечи верхнего нага. А затем ещё и ещё… Дубасила его до тех пор, пока он со стоном боли не откатился в сторону.

– Молодец… – сдавленно просипел Вааш, которого продолжали душить.

Схватив противника, что был сверху, Вааш резко потянул его на себя, и их головы с оглушительным треском сошлись. Голова Вааша оказалась крепче, а его противник закатил глаза и обмяк. Вааш же ухватился за душившие его руки и попытался оторвать их от своего горла. Придавивший его бессознательный наг здорово мешал. Шарилла беспокойно металась рядом, не зная, как помочь. Рядом шатался всё ещё пьяный после удара в челюсть наг.

– Вааш! – вдруг истерично завизжала Моаша.

Из леса бесшумно, как тени, показались вампиры. Десять вампиров на одного Вааша, который ещё боролся с нагом, и на десяток слабеньких девчонок. Они проскочили мимо Вааша, решив сперва забрать нагинь. Один из них схватил Шариллу, ловко выбив из её рук сук. Девушка отчаянно забилась в его руках.

– Хвостом по морде его! – сипел Вааш.

Шарилла подняла хвост и хаотично начала им бить вампира по голове и вообще по чему придётся.

Моаша так испугалась возникшего перед ней вампира, что схватила большой плоский камень, валяющийся на берегу, и ударила мужчину по лицу. Сила удара была такова, что вампира подбросило в воздух и крутануло, после чего он кубарем покатился по земле, а потом остановился, явив небу изуродованное лицо.

Другие вампиры вылавливали из воды девочек, даже АрВаисар подключился. Увидев его, Виаша, словно обезумев, бросилась дальше в реку, на глубину. Брови вампира изумлённо приподнялись, когда он увидел её. Он-то думал, что она осталась в пещере. Покидая то место, он в спешке совсем забыл про неё. Усмехнувшись, АрВаисар направился к ней.

Юные нагини вдруг перестали быть лёгкими жертвами. Они сопротивлялись изо всех сил, хлеща своих похитителей хвостами и царапая когтями. Они даже кусались. Один вампир после укуса Шариллы упал на землю и забился в агонии. Из его рта пошла пена. А сама нагиня бросилась на помощь Ваашу и попыталась своими слабыми руками стащить с него тело бессознательного нага. Сам Вааш подливал масло в огонь сопротивления, сипло наставляя:

– В пах бейте! В пах!

Неизвестно, чем бы закончился бой, но тут появились новые действующие лица. На берег реки выскочили три скальных кота. Рыча, они бросились на вампиров, зубами оттаскивая их от девушек. Кот, который казался меньше остальных, подскочил к Ваашу и играючи стащил с него тело нага. Вааш тут же извернулся и впился пальцами между рёбер противника. Тот скривился от боли и ослабил хватку. Вааш взметнулся вверх, принимая сидячее положение, и два раза ударил его кулаком в лицо. Отбросив бессознательного противника в сторону, он повернулся к спасшему его коту и крайне недовольно прошипел:

– И без помощи мохнатых бы обошёлся!

Кошка ехидно прищурилась и метнулась к АрВаисару со спины. Вампир не успел даже обернуться, как тяжёлая туша повалила его на землю, и кошка вцепилась зубами в плечо. Он вскрикнул, а зверь потащил его в кусты, где и скрылся.

Вампиры, которых отпугнули коты, отступили к лесу. Вааш с беспокойством посмотрел в сторону кустов, где скрылась Дари, а потом бросился к поваленному дереву, что приметил ещё до нападения. Нижняя часть его хвоста, примерно в четверти сажени от самого кончика, изогнулась под неестественным углом и не шевелилась, а просто волочилась следом. Он столкнул бревно в воду.

– Быстро хватаемся за него! – скомандовал он.

Бледные от страха девочки бросились в воду. Только Моаша продолжала рыдать на берегу.

– Я у-у-у-убила-а его! – выла она, прижимая окровавленный камень к груди.

Вааш посмотрел на вампира с вмятым лицом.

– Нет, – с сожалением протянул он. – Ты ему только морду поправила. Давай быстрее в воду.

И потянул её за собой. Но девочка была в истерике. Она, кажется, сама не понимала, что творит. Вырвав руку из его ладони, она расплакалась ещё пуще.

– Там холодно! Я простужусь!

– Это ж хорошо! – обрадовался Вааш.

Моашу так поразил его ответ, что она икнула и успокоилась.

– Почему?

– Видишь ли, простудой только живые болеют, – объяснил Вааш. – Давай, хвост спиралькой – и в воду!

Уже будучи в воде и толкая перед собой бревно с уцепившимися за него нагинями, Вааш обеспокоенно осматривал берег, надеясь увидеть Дари или хотя бы кого-то из котов.

* * *

Кошка наконец остановилась и разжала челюсти. Бессознательный вампир рухнул на землю. Зверь с сомнением потрогал его лапой. Знатного пленника она добыла. Кошка зубами выворотила АрВаисару плечо, и вампир потерял сознание от жуткой боли. Но ей его ничуть не было жаль.

Она наступила лапой на его кисть, надавила, но почти тут же отошла. На её морде мелькнуло сожаление. Хотела пальцы ему поломать, но что-то не получается. Дариласа слышала, что некромантам для работы с их магией нужны руки. Слова, сложные символы и ритуальные предметы играли у них небольшую роль. Все основные, нужные для ритуалов манипуляции они проводят руками. Некромант с целыми руками очень опасен. Нужно обезопаситься на случай, если АрВаисар очнётся. Но лапами ломать кости несподручно. Не откусывать же ему кисти. Зверь даже поморщился от отвращения.

Помешкав ещё немного, кошка обернулась. Уже девушка присела рядом с вампиром и взяла его левую ладонь. Ощупала длинные бледные пальцы, примеряясь…

* * *

Отряд Делилониса, усиленный нагами из отряда Вааша, успешно продвигался по следу. Им везло: два раза подряд они нашли на ветках кустов цветные клочки одежды, которые, по-видимому, не заметил сам Вааш. Они уже слышали шум реки, как вдруг прямо перед ними из кустов вышли вампиры. Весьма потрёпанные вампиры, словно их кусали и рвали когтями. Некоторые не могли идти, и их просто волокли под руки.

Оба отряда замерли, смотря друг на друга. Первым опомнился Делилонис.

– Взять! – рявкнул он.

Наги бросились вперёд. Битва была короткой, но жаркой. У израненных вампиров не было шансов справиться с таким количеством нагов. Делилонису даже не пришлось вмешиваться в схватку. Он просто стоял, сложив руки на груди, и, прищурившись, пытался высмотреть АрВаисара. Главы вампиров нигде не было.

Битва завершилась так же неожиданно, как и началась. Из восьми вампиров осталось только пять. Их повалили на землю и завернули руки за спину.

– Ломайте руки сразу, – приказал Делилонис нагам.

Послышался жуткий, пробирающий до дрожи хруст, и раздались дикие крики. Делилонис поморщился и указал на вампира, руки которого уже были сломаны. Кто-то постарался ещё до них. Наги подтащили вампира к наагаришу.

– Что здесь произошло? – требовательно спросил он.

Вампир плюнул кровью и нагло ухмыльнулся, даже не думая отвечать. Наагариш в принципе не расстроился. Сложно ожидать иного от представителя этой расы. Болью из него ничего не вытянешь: они с малолетства привыкают к ней. Делилонис пополз вперёд, туда, где шумела река. Сразу было видно: здесь что-то произошло. Слишком много следов и крови. Увидев длинный след, идущий к кустам, наагариш обеспокоенно нахмурился. Было похоже, что кого-то с длинным хвостом куда-то тащили.

Он внимательно обследовал кусты, но тела Вааша, как боялся, не обнаружил. После он тщательно осмотрел берег. В одном месте было длинное углубление, словно там лежало нечто-то тяжёлое и продолговатое. Дерево, например. В верхней части углубление было перечёркнуто полосой. Казалось, там кто-то прополз. Этот кто-то столкнул некий предмет, лежавший ранее здесь, в воду.

Делилонис распрямился и шевельнул ноздрями, принюхиваясь. Запах Вааша появился.

– На выход из леса, – приказал он. – К речному руслу.

Глава 3

Спасение

Плыть им пришлось около получаса. Девочки вели себя тихо, почти по ноздри погрузившись в воду. Вааш же толкал бревно перед собой и шевелил хвостом. Нижнюю его часть он уже не ощущал. Ну ничего! Лекарь потом поправит.

Когда лес на берегу начал редеть, Вааш приказал всем вести себя как можно тише. Девочки успели замёрзнуть, но ни одна не пожаловалась. А наг дико переживал за Дариласку. Где она вообще? Пару раз ему показалось, что он видит чёрный хвост из прибрежных кустов. Но, приглядевшись, понимал, что никого там нет. Пробовал успокоить себя тем, что с ней её коты, но как-то не успокаивалось. А бросить слабых и беспомощных девочек ради её поисков он тоже не мог.

Река спокойно выбежала из леса, а вместе с ней, гонимое течением и усилиями Вааша, выплыло бревно, за которое уцепились девочки. Вааш позволил отнести их ещё саженей на сто от леса, после чего погрёб к берегу. На сушу все выползли дрожащие и уставшие. Нагини повалились на траву, тяжело дыша. Вааш выжал волосы и осмотрелся.

Вышли, точнее выплыли, они из леса не с той стороны, с которой он зашёл со своим отрядом. Лошадей и колесниц здесь не было и в помине. Прищурившись, он посмотрел на солнце, определяя с помощью него стороны света. И повернулся туда, где, по его расчетам, должен быть заброшенный город. Если он не запутался, то ползти им до ворот до самого вечера.

– Ну, бойцы, – обратился он к нагиням, – последний рывок остался. К вечеру будем дома в тёплой постельке и в окружении папок и мамок. Тратить время на поиски еды будем или ну её?

Раздался разноголосый вялый гомон. Девушки посчитали, что ну её, и начали подниматься.

– Молодцы! – Вааш с гордостью улыбнулся.

Моаша вдруг испуганно вытаращила глаза и указала на его хвост.

– Хвост… – слабым голосом выдавила она.

Вааш посмотрел на свою изогнутую конечность.

– Да, согласен, не очень симпатично, – пробасил он. – Но поправимо. А теперь хвосты в руки – и вперёд! К еде, тёплой воде и мягкой постельке!

– И к папе, – слабым голосом добавила одна из нагинь.

– И к папе, – жизнерадостно согласился Вааш.

* * *

Когда сбоку раздался треск, Делилонис и его отряд резко напряглись. Да, вампиры пойманы. Но где-то гулял АрВаисар, которого они так и не нашли. Каково же было их удивление, когда из кустов показался наагашейд. Дейширолеш окинул их прищуренным взглядом, уделил внимание связанным вампирам и, перекинув длинную косу с груди на спину, будничным тоном спросил:

– Кошку не видели?

Следом за ним выползли ещё четверо нагов. В их числе Доаш и Миссэ. Только увидев их, Делилонис наконец смог принять то, что владыка перед ним – не мираж, и понять суть его вопроса и причину его появления.

– Дари? – всё же уточнил он.

– Ты представляешь, сбежала, – спокойно сообщил ему последние новости из дворца повелитель. – Я её даже запер, а её коты дверь прогрызли, и она улизнула – и в ворота.

Он осмотрелся и принюхался.

– Где-то здесь пробегала, – медленно протянул Дейширолеш.

Делилонис тут же принюхался и, к своему ужасу, действительно почуял запах принцессы. Почему он почувствовал его только сейчас, когда специально начал искать?!

Бо́льшая часть его отряда до сих пор в шоке смотрела на повелителя. Было слишком неожиданно встретить его за четыре дня пути от столицы в глухом лесу, да ещё и в поисках кошки. Часть из них не сразу сообразила, о какой кошке речь вообще идёт.

Делилонис выругался смачно и с большим чувством. Отсутствие АрВаисара стало ещё больше его напрягать.

– Что не так? – моментально заподозрил неладное повелитель.

Делилонис с опаской отметил, что тот слишком спокоен. Даже, можно сказать, холоден. У него опять приступ излишней разумности?

– Мы поймали вампиров, повелитель, – почтительно сообщил наагариш, – но АрВаисара среди них нет, и мы не знаем, где он. Сейчас мы ищем Вааша и девочек. Судя по всему, на них напали, но они скрылись по реке.

Дейширолеш смотрел в сторону, словно и не слушая его.

– Вааш и без нас их вытащит, – проявил он странную уверенность в возможностях нага. – Меня больше интересует, где кошка. И ещё совсем немного, где АрВаисар. Их запахи идут в одном направлении, словно они вместе.

Делилонис запустил пальцы в волосы. Вот же несносная девчонка! Наагариш почувствовал, как беспокойство сильнее и сильнее охватывает его. Он вдруг хорошо понял одного из нагов в своём отряде, брата кого-то из девочек, который постоянно рвался вперёд и рычал на любое промедление. Делу резко захотелось броситься на поиски Дариласы, но…

– Я продолжу её искать, а ты следуй за Ваашем, – приказал Дейширолеш. – Дальше ворот он девчонок всё равно не уведёт.

И свернул слегка в сторону. Оба отряда двинулись вперёд.

Но через некоторое время Делилонис понял, что они двигаются параллельно друг другу на расстоянии двух десятков саженей. У него сложилось подозрение, что Дари следует за Ваашем. Или вампир следует за Ваашем и тащит Дари. Если подумать, то за кем бы Дариласа бросилась, окажись она здесь? Даже сомнений не возникало! За Ваашем. Делилонис испытал что-то похожее на ревность. А как же он и Роаш? Но, тряхнув головой, наагариш выкинул эти глупые мысли.

У выхода из леса их отряды соединились.

– Она идёт к Ваашу, – объяснил причины объединения Дейширолеш. – Нет смысла разделяться, если мы всё равно найдём их в одном месте.

– А вампир? – Делилонис не рискнул высказать свои опасения полностью.

Ему казалось, что стоит высказать их вслух, и они обретут силу.

– А что вампир? – Дейширолеш покосился на него. – Думаешь, он схватил твою девочку? Теряешь нюх.

Делилонис озадаченно посмотрел на него.

– Там пахнет кровью, – пояснил Дейш и, прежде чем наагариш успел запаниковать, добавил: – Кровью вампира. Чтобы с ним ни произошло, он сейчас не в состоянии напасть на кошку. Та для него будет слишком сильной.

Эта непоколебимая уверенность слегка успокоила Делилониса.

Когда они выползли из леса, перед ними раскинулся ровный луг, просторы которого, похоже, простирались до самого заброшенного города. По правую руку всё ещё тянулся лес, но и он через сотню саженей обрывался и переходил в травяное раздолье.

На траве был хорошо виден широкий след: Вааш не затруднился замести его, бросив, видимо, все силы на то, чтобы убраться отсюда побыстрее. А далеко-далеко можно было различить тёмные точки. У Делилониса даже от сердца отлегло, и он заулыбался. Хоть и не было видно, кто там, но он был уверен, что это Вааш и девочки.

Нагнать им, правда, эти «точки» удалось только спустя три часа. Среди нагов послышались напряжённые шуточки, что гонятся они не за Ваашем и нагинями, а за стадом диких лошадей. Даже в глазах равнодушного повелителя появилось удивление. До города оставалось не так уж и много, когда они наконец смогли подобраться к ним на сотню саженей.

– Вааш! – заорал Делилонис. – Да остановитесь вы уже!

Это было нечто! Толпа девчонок, позади которых полз Вааш, чесала вперёд как заведённая. Да ещё в таком темпе, что у Делилониса рот приоткрылся. Вааш посмотрел на него через плечо, а затем рявкнул:

– Стоять! У нас гости!

Девочки как одна обернулись и одарили их злыми, недовольными взглядами. Лица у них были измождённые и усталые, одежда порвалась и испачкалась. Но злость, плясавшая в зрачках, оказалась очень живой. Ни одна не выразила радость от их появления. Наоборот, они насторожились, подобрались и… оскалились. Вааш смерил догнавший их отряд подозрительным взглядом.

– Чем докажешь, что ты настоящий? – неожиданно спросил он.

У Делилониса округлились глаза.

– А что, есть ещё один я?! – взвился он. – Кем я ещё могу быть, как не настоящим?!

– Подделкой! – припечатал Вааш.

– Да! – слабо вскрикнула зеленоглазая нагиня с тёмно-синим хвостиком.

– С вами вон наагашейд, – Вааш кивнул в сторону повелителя, – а он на поиски не отправлялся. Так чем докажешь?

Делилонис растерялся. Но тут в разговор неожиданно вступил повелитель. Прищурившись, он медленно произнёс:

– Поход. Река. Ночь. Рыбалка. Ты. Я. Тейсдариласа. Шаалашее.

Лицо Вааша вытянулось, и у него вырвалось:

– Вот же злопамятный!

Глаза Дейширолеша ещё больше сузились, и Вааш поспешил склонить голову и почтительно извиниться:

– Простите, повелитель.

Но почти тут же распрямился и сурово посмотрел на Делилониса.

– Повелитель доказал, что он – это он. Теперь твоя очередь.

– Я тебя сейчас придушу! – прошипел наагариш, чьи нервы уже просто плясали.

Вааш глубокомысленно кивнул и изрёк:

– Верю. Девочки, нас спасли! – торжественно объявил он.

Ситуацию это, впрочем, не изменило: нагини продолжали толпиться за его спиной и смотреть очень враждебно. Тут наг из отряда Делилониса выполз вперёд и дрожащим голосов позвал:

– Байеша.

Одна из девочек всхлипнула и схватила Вааша за руку. Тот смерил нага взглядом.

– Брат? Жених? – предположил он.

– Брат, – слабо откликнулась она. – Но… но я бою-у-у-ус-сь… – Девочка заплакала. – Вдруг он ненастоящий!

– Ну так проверь, – предложил Вааш.

– Я так устала, что у меня ни одной мысли в голове нет, – продолжала плакать она.

Вааш посмотрел на нага.

– Приползёшь позже, – велел он. – Она отдохнёт, успокоится и опять начнёт думать.

– Хорошо-хорошо. – Наг попятился назад. – Только не плачь.

– Да пусть плачет, – не согласился Вааш и улыбнулся девушке, погладив её по голове. – Поплачет, и ей легче станет. Да?

Девушка слабо улыбнулась и вытерла слёзы.

– Нам нужно добраться до города, – сказал Делилонис Ваашу. – Девочки смогут продержаться ещё немного?

– А почему они не должны смочь? – наигранно удивился Вааш. – Мы как раз туда и направлялись и планировали быть там к вечеру.

Он повернулся к нагиням.

– Так, время отдыха закончилось! Двигаем дальше. Покажем этим салагам настоящий марш-бросок, – он презрительно тыкнул в стоящих позади нагов.

Девочки решительно шмыгнули носами.

– У тебя хвост сломан, – заметил очевидное Делилонис.

Вааш посмотрел на свою конечность так, словно успел забыть про неё.

– Да я уже и не чувствую.

– У тебя омертвление плоти не началось? – Делилонис обеспокоенно нахмурился.

Беспечность ушла с лица Вааша, и он, наклонившись, потрогал хвост.

– Ну, вроде бы ещё что-то чувствую, – неуверенно произнёс он.

Тут раздалось рассерженное шипение. В локоть Вааша вцепилась Моаша.

– Пусть они не окружают нас! – потребовала она.

– Не окружайте, – благодушно передал требование женского коллектива Вааш.

Дорога перед ними тут же расчистилась, а по бокам и сзади наги отступали, пока рассерженное шипение не прекратилось. Девочки повисли с обеих сторон Вааша, цепляясь за него и друг друга.

– Ты Тейсдариласу не видел? – неожиданно услышал Вааш голос повелителя.

Наг обернулся и нахмурился.

– Видел, – мрачно буркнул он. – Последний раз я видел, как она, вцепившись зубами в АрВаисара, утаскивает того в кусты.

Повисла звенящая тишина.

– Надеюсь, она не сожрала его, – добавил Вааш.

– Я поищу её!

Дейширолеш круто развернулся и пополз в сторону леса. Четверо нагов направились за ним. Вааш вопросительно посмотрел на Делилониса. Тот нахмурился и ответил:

– Дариласа сбежала, и он приехал за ней.

– Да ладно! – удивился Вааш. – Она у него что-то важное стащила?

Делилонис осуждающе посмотрел на него, но зеленохвостый громила не проникся.

– Ну, должна же быть весомая причина, по которой он направился за ней, – пожал плечами Вааш.

Наагариш задумчиво прищурился и тихо, так, чтобы слышал только Вааш, ну, и девочки, что гроздью висели на нём, произнёс:

– Мелькает тут у меня одно предположение…

– Не произноси вслух! – решительно запретил Вааш. – Этого быть не может!

Делилонис не стал его переубеждать, так как тоже склонялся к этому мнению.

Они тронулись в путь. Девочки с бараньим упорством ползли вперёд, задавая быстрый темп. Наги спокойно поспевали за ними, но на бодро извивающиеся хвостики смотрели с удивлением. А наагариш Делилонис ещё и с недоумением. Губы его шевелились, словно он считал.

– Вааш, – наконец позвал он. – А почему это у тебя десять нагинь? Девять же было.

Вааш обернулся и широко, довольно так улыбнулся.

– Виаша, солнышко! – позвал он. – Посмотри на дядю Делилониса.

Девочка испуганно посмотрела на самого Вааша.

– Не на меня, – мягко поправил её наг, – а на того дядю, у которого картинки на хвосте нарисованы.

Естественно, девушка сперва обратила внимание на хвост наагариша, а уж потом на его лицо. Смотрели они друг на друга с недоумением.

– Знакомься, Виаша. Это наагариш Делилонис део Ошадаран. А эту милую девушку зовут Виаша део Авшадош, – представил их друг другу Вааш.

Сперва Делилонис просто хлопал глазами, силясь понять, почему ему это имя знакомо. А потом его глаза округлись, и он выдохнул:

– Твою ма… Приношу извинения! – спохватился он, вспомнив, что находится в женском обществе.

Девушки бросили на него вялые незаинтересованные взгляды: Вааш ругался куда круче, образнее и ничуточки не смущался.

– Я тебе потом расскажу эту историю, – пообещал Вааш, а затем громко обратился к девочкам: – На чём мы остановились? Ах да! Ну, ползём мы, значит, во вражеский лагерь, добывать этого самого командира…

Делилонис прищурился. Что-то знакомое было в этих словах.

– Вааш, ты что, им всю дорогу байки о войне травил? – решил убедиться он в своих подозрениях.

– Ну, не только о войне, – пожал плечами Вааш. – Рассказывал о том, как в Умабаре был, про службу в Резде, про то, как Дари в бордель залезла…

– Ты рассказывал им про бордель?! – ужаснулся Делилонис.

– Конечно, – просто признался наг. – Смешно ж. Ты вспомни, какая морда у Дари была!

Делилонис застонал.

* * *

Прибыли они в заброшенный город, когда солнце уже клонилось к закату. Девочки ничуть не подобрели. Наги же были добры и предупредительны, приближались к ним очень осторожно, но это не помогало: нервные нагини шипели, шарахались и жаловались Ваашу. Вааш был настроен добродушно, поэтому лишь улыбался и приказывал «хвост заворачивать в другую сторону».

В стенах заброшенного города они столкнулись с Эошем, Заашаром и ещё двумя нагами. Потом выяснилось, что ещё имелся раненый, который спал на животе, полностью завёрнутый в одеяло, под боком большого скального кота. Делилонис и Вааш было оживились: Дари вернулась. Но Эош быстро обрисовал им ситуацию. Заашар спал, замотавшись в шерстяное одеяло, под другим боком зверя, пуская слюни ему на шерсть. Вид у него был очень измождённый. Вааш, глядя на него, поморщился и сказал, что возвращаться они будут, по-видимому, своим ходом. Делилонис же в ответ возмущённо прошипел, что никто не собирался тащить девочек через опасные ворота.

Между храбрым лекарем и нагинями произошла стычка. Причём не одна. Первая, когда он хотел осмотреть их, а они с визгами и писками спрятались за Вааша. Как наагалей орал на них, когда они придавили нагу поломанный хвост! Девочки отскочили от смущённого Вааша как ошпаренные. Эош решил первым одарить своим вниманием именно нага, раз у него такое заметное повреждение. Уложил его на одеяла и зажал хвост между двух палок, обездвижив нага, чем сильно огорчил его. Осмотрев, Эош посетовал, что у него там что-то с нервными окончаниями и что это восстанавливать не менее двух недель.

Вторая стычка между наагалеем и девушками произошла, когда он всё же решил взяться за них. Они ни в какую не хотели подпускать его. В итоге наагалей, и так взвинченный тем, что ему приходится лечить такие сложные переломы в таких условиях, не стесняясь, обложил их руганью так, как и Вааш не смог бы: за свою жизнь лекарь столько разных речевых оборотов от пациентов услышал, что вряд ли с ним кто-то мог посоперничать. Девочки впечатлились, почти ничего не поняли и подпустили его.

Осматривал он их быстро и отпускал со словами «ничего серьёзного, до дворца потерпит». Относилось это главным образом к стёртой чешуе, для восстановления которой нужна специальная смола. Дольше всех наагалей осматривал только Виашу. Поймав напряжённый взгляд Вааша, Эош поджал губы и еле заметно покачал головой. Вааш сильно расстроился.

Несмотря на ворчание наагалея, девочки опять столпились вокруг Вааша. Когда их решили устроить на ночь в повозках, они снова подняли шум. Они отказывались покидать зеленохвостого громилу. Делилонис распорядился натащить одеял и устроить их рядом с ним. Умываться они тоже не поползли, предпочитая спать грязными. Да и не такие уж они и грязные были после купания в реке и прогулки по лугу. С жадностью поели горячей пищи, напились и, завернувшись в одеяла, пристроили свои головки на теле Вааша в рядок от груди до почти середины хвоста. Вааш, посмеиваясь, дотянулся до каждой и погладил по волосам. На лицах нагов наконец начали появляться первые улыбки: они считали, что девочки ведут себя забавно.

Вааш не успел уснуть, когда появился наагашейд. Он был зол.

– Она бродит где-то рядом! – раздражённо прошипел он. – Но я никак не могу поймать её!

– Наверное, она видит тебя, поэтому прячется, – предположил Делилонис, рискнув обратиться к повелителю на «ты», решив, что приступ холодной разумности отпустил его.

– Поганка! Я выпорю её, когда поймаю! – пообещал Дейширолеш.

Его царапало смутное, ещё не определившееся беспокойство, что с ней, может быть, действительно что-то не так. И что бы он ни делал, беспокойство только усиливалось. Дейширолеш пытался убедить себя, что эта пушистая задница специально выводит его из себя, не показываясь ему на глаза. Но с каждой прошедшей минутой убеждение теряло силу и блекло. Зато редко испытываемая им тревожность, казалось, наливалась красками. Масла в огонь подлил Вааш, сказав:

– Дариласка смелая девочка! Она не стала бы прятаться от неприятностей.

Повелитель одарил его злым взглядом. Вот нужно было это говорить прямо сейчас?!

Сам Вааш неожиданно стал очень спокойным, хотя до прихода наагашейда тоже места себе не находил от переживаний. Наверное, оттого, что заметил, как в темноте начала двоиться фигура скального кота, на котором продолжал спать Заашар. А потом в свете зарождающегося волчьего месяца из спины кота выросли лапы, которые с наслаждением потянулись вверх. Кто-то из котов, не факт, что Дариласа, вернулся и лёг с другой стороны от раненого.

Неожиданно раздался шум: шорох перекатывающихся камешков и треск кустов. В сгустившейся тьме нарисовалась внушительная кошачья фигура. Наагашейд зашипел и двинулся было навстречу, но фигура сама метнулась вперёд и радостно боднула его башкой в живот. Наагашейд опять зашипел, на этот раз возмущённо, и оттолкнул голову в сторону, вглядываясь во тьму. Это была не Дари. Но раз появился один кот, значит, остальные рядом.

И действительно. Из кустов показалась впечатляющая кошачья задница с задранным кверху хвостом.

Дари вылезла на освещённый кострами участок и выволокла что-то за собой. Разжав зубы, она обернулась к присутствующим, села, чинно обернула лапы хвостом и хрипло замяукала.

– И тебе привет, – мрачно проворчал Делилонис.

Дейширолеш же бросил мимолётный взгляд на то, что она приволокла с собой, и больше не смог отвести глаз. Его брови изумлённо изломились, и он задал единственный вопрос, который у него возник при виде АрВаисара:

– Он живой?

Делилонис подполз чуть ближе и склонился над телом, которое, судя по всему, проволокли по всем самым сложным участкам леса. Придирчиво оглядев его, наагариш заметил:

– Был бы мёртв, сюда бы уже заявились его боги.

Дари гордо вздёрнула голову. Делилонис прищурился и неохотно, сквозь зубы, но похвалил:

– Молодец!

Дейширолеш сложил руки на груди и хмыкнул.

– Мне принять этот дар как откуп от её собственного наказания или от наказания её нерадивой охраны? – ехидно спросил он по-нордасски.

Кошка нехорошо прищурилась. Но тут вмешался Делилонис, который не менее ехидно отозвался:

– Скорее, тебе придётся принять это в счёт долга, что у тебя уже имеется перед ней.

Дейширолеш недовольно посмотрел на него. Но друг и не думал затихать.

– Побег и проступок её охраны можешь простить, сократив размер своего долга перед ней. Что она тебе там настолько несущественного оказывала? – Делилонис задумчиво посмотрел на звёзды. – О, жизнь спасла! Это такая мелочь. Обменяй это на прощение за побег и недогляд.

Дейширолеш посмотрел на него очень мрачно, красноречиво намекая, чтобы он не забывался. Назвать его жизнь мелочью… Делилонис ответил не менее мрачным взглядом. Откровенно говоря, он был зол на Дейша за то, что он не смог приглядеть за девочкой и та опять влезла в неприятности. Они отвели взгляды одновременно, взаимно недовольные друг другом.

– Эй, Дариласк, – тихо позвал Вааш, чтобы не разбудить спящих девочек. – А я тебе что-нибудь должен?

Кошка тут же отрицательно мотнула головой. Какие долги?! Делилонис, так как Вааш не мог видеть её жест, ответил за неё:

– Нет.

Наг злорадно оскалился.

– Тогда тебя выпорю я! Спасибо, конечно, что помогла, но в подобное больше лезть не смей.

Кошка недовольно прищурилась. Нет, Вааш её не выпорет. К утру он уже остынет. Просто она понимала, что не лезть у неё не получится.

– А что у него с руками? – Делилонис присмотрелся к рукам вампира.

Все пальцы, а также пястные кости у него были сломаны. Это не было похоже на случайные переломы. Кто-то ломал ему их специально. Кто… Внутри Делилониса всё похолодело, и он круглыми глазами посмотрел на Дариласу. Она же не могла сама это сделать?! Она же нежная девочка…

– Ты ломала? – напряжённо спросил он.

Кошка кивнула.

Наступила звенящая тишина. Наги, что оказались поблизости, замерли как соляные столбы, один из них выронил охапку хвороста. Делилонис прикрыл глаза и потёр лоб. Дейширолеш вскинул брови и задумчиво посмотрел на кошку. И только Вааш остался доволен.

– Радует, что глупости ты совершаешь обдуманно, – отозвался он, разрядив обстановку.

Кошка польщённо мотнула хвостом.

– Я уж боялся, что ты его сожрёшь, – продолжил Вааш.

Дари оскорблённо мявкнула.

– Забрать его! – приказал наагашейд и указал на вампира.

Того сноровисто подхватили под мышки и уволокли.

– Миссэ, Доаш! – позвал наагашейд.

Вперёд выползли оба нага.

– Принцесса откупила вас от наказания, – прошипел наагашейд и бросил недовольный взгляд на Делилониса. – Продолжайте следить за ней.

После этого он круто развернулся и уполз. Ему нужно было остыть. Помешкав, Делилонис последовал за ним, бросив напоследок:

– Выставить охрану, остальным спать.

Дари подскочила к понурым Миссэ и Доашу и обтёрлась об их хвосты боком: сперва одним, потом вторым.

– Госпожа, мы переживали, – тихо, устало, с лёгкими нотками обиды в голосе сказал ей Миссэ.

Дари замурлыкала.

– Что? Подлизывается? – откликнулся Вааш.

Неожиданно Доаш решительно сжал кулаки и приказал Миссэ:

– Держи её!

Миссэ схватил ошалевшую от неожиданности кошку, а Доаш начал шарить руками по её телу. Дари рыкнула, мявкнула и не сразу, но вырвалась.

– Фух! Целая. – Доаш облегчённо выдохнул.

Дари обиженно зашипела.

* * *

Делилонис подполз к Дейширолешу, который замер на краю полуразрушенной стены, и встал рядом. Некоторое время они просто молчали и смотрели на небо.

– Я пытался не позволить ей в это ввязаться, – наконец произнёс Дейширолеш. – Всё же я помню, что обещал присмотреть за ней в твоё отсутствие.

Делилонис, ничего не говоря, сбросил хвостом несколько камешков вниз. Помолчав, Дейш добавил:

– Я даже запретил говорить ей новости, чтобы не разжигать в ней желание вмешаться. И запер.

На этом месте Делилонису стало смешно. Его другу восемь сотен лет, а он такие очевидные глупости совершает.

– В следующий раз лучше ври ей, что всё хорошо и мы уже возвращаемся, – посоветовал он. – У этой девочки хорошее воображение. В отсутствие новостей она может придумать что угодно и накрутить себя. И не оставляй её в одиночестве. На неё всегда нужно смотреть. Если запираешь, то запирай с кем-нибудь.

– С кем-нибудь? – недовольно нахмурился Дейширолеш.

– Да, – кивнул Делилонис. – Оставляй одного охранника вместе с ней в комнате.

Дейширолеш резко и раздражённо выдохнул. Ему эта идея категорически не понравилась. Делилонис улыбнулся.

– Я рад, что ты опять стал собой, – сказал он. – Увидев тебя сегодня, я уж решил, что у тебя снова начались проблемы с эмоциями. А потом ты вернулся с поисков такой злой… Наверное, близкое присутствие Дариласы тебе помогло.

Дейширолеш неожиданно поджал губы и отвёл глаза. Затем раздражённо стегнул камень хвостом.

– Нет, – процедил сквозь зубы он. – Эмоции вернулись раньше. Когда… когда… – Он буквально зарычал и с дикой неохотой признался: – Когда я Вааша увидел!

Глаза Делилониса округлились, и повисла звенящая тишина. Через несколько секунд в ночной темноте раздался дикий хохот. Под разъярённым взглядом друга Делилонис взял себя в руки и как можно серьёзнее произнёс:

– Извини, я больше не буду.

* * *

К утру в заброшенный город подтянулись ещё два отряда. Они пришли по следам и запаху и были очень удивлены, обнаружив здесь наагашейда, и обрадованы, увидев девушек. Те за ночь выспались и слегка пришли в себя. Поэтому две нагини, плача, бросились в объятия брата и отца. Мужчины сами плакали от облегчения, ничуть не стесняясь собственных слёз.

Между Ваашем и Делилонисом разгорелся скандал. Точнее, ругался, причём не стесняясь девочек, Делилонис, а Вааш виновато чесал затылок.

– Почему ты не сказал сразу, что на вас нападали наги?! – орал Делилонис. – Мы тут же прочесали бы округу, пока они не ушли далеко, и взяли бы их.

– Сам не знаю, – виновато пробормотал Вааш. – Я о Дари думал и о девочках и с чего-то решил, что, раз вы взяли вампиров, значит, и с предателями разобрались.

Делилонис стиснул зубы и медленно выдохнул. А затем резко развернулся и пополз к Дейширолешу. Тот уже понял из криков наагариша: что-то произошло – и полз навстречу.

– Что такое? – сурово спросил он.

– Вместе с вампирами на Вааша у реки напали какие-то наги. Пятеро мужчин, – тихо произнёс Делилонис. – Он только сейчас об этом сказал.

Дейширолеш недовольно прищурился.

– Он кого-то узнал из них?

– Нет, – Делилонис отрицательно мотнул головой. – Он никогда не видел их раньше. Одного он придушил, кажется насмерть, но не уверен в этом. Но мы не видели ни тела, ни живых нагов. Мне нужно вернуться и проверить.

– Подожди, – остановил его Дейширолеш. – Дождёмся, пока вернутся ещё несколько отрядов. Нам нужно ехать обратно. Но без хорошей охраны выдвигаться глупо. Как только наберётся подходящее число для сопровождения, я отпущу тебя обследовать места происшествий. Желательно вместе с Роашем.

– Он ещё неизвестно, когда вернётся! – раздражённо стегнул хвостом по земле наагариш.

Дейширолеш мрачно посмотрел на него, показывая, что не намерен обсуждать это.

Ещё три отряда прибыли ближе к полудню. Среди них был и отряд Роаша. Роаш не обратил внимания ни на Делилониса, который направился к нему, ни на наагашейда. Ещё издали он увидел большую чёрную кошку и теперь целеустремлённо двигался к ней. Дари ощутимо занервничала и спряталась за Миссэ. Роаш остановился и, сложив руки на груди, грозно посмотрел на неё.

– Что ты здесь делаешь? – недовольно спросил он.

– Вампиров кусает, – наябедничал жизнерадостный Вааш. – Ты представляешь, она чуть АрВаисара не сожрала.

Дари возмущённо посмотрела на него.

Роаш тяжело вздохнул, и суровость исчезла с его лица, сменившись усталостью.

– Цела хоть? – спросил он.

Дари тут же, красуясь, прошлась взад-вперёд, наглядно демонстрируя, что у неё всё замечательно.

– Роаш, ты мне нужен. – К нагу приблизился Делилонис.

– Прямо сейчас? – нахмурился Роаш. – Я даже с Дари поговорить не успел.

– Это важно, – с нажимом произнёс Делилонис.

– А Дари – это неважно?! – возмутился Роаш.

– Важно. Но с ней уже поговорил я, Вааш и наагашейд. Пожалей девочку и отложи воспитательную беседу до дворца.

Роаш немного виновато посмотрел на кошку и отполз вместе с Делилонисом.

Поговорить Роаш с Дари так и не смог. В течение получаса его отряд и отряд Делилониса собрались и выдвинулись назад, в сторону леса. Им предстояло обследовать место столкновения Вааша и девочек с вампирами и нагами у реки. А также осмотреть пещеру, где скрывались вампиры. Перед отъездом Роаш строго наказал Дари больше никуда не вмешиваться и следовать во дворец.

Как только они отбыли, наагашейд скомандовал отъезд. Начались сборы, а с ними и новые проблемы: нагини отказывались ехать в повозках отдельно от Вааша, к которому буквально прикипели душой и сердцем. Но в одну повозку они все никак не помещались. Шум перекрыл тихий, но властный, пробирающий до дрожи приказ владыки:

– Умолкли все!

Тишина образовалась сразу же. Нагини с испугом посмотрели на повелителя.

– Делитесь на пары, – тоном, не принимающим возражений, велел Дейширолеш. – Одна пара едет с Ваашем. Остальным достаются коты. Каждой паре один кот. Принцесса не имеет ничего против? – Вскинув бровь, он посмотрел на Дари.

Та ничего против не имела.

Виаша и Шарилла проворно вцепились в Вааша, застолбив место рядом с ним. Остальные девочки поворчали, но согласились на котов.

Следующая проблема возникла, когда Большой Красавчик, не обращая внимания на требование начальства, полез в повозку к раненому нагу. Ему было всё равно, что его определили сторожем к нагиням. Он предпочитал следить за этим нагом.

– Повелитель! – Наагалей Эош беспомощно развёл руками.

Дейширолеш же проблемы не видел.

– Пусть тоже лезут туда, – велел он. – Повозка большая, поместятся.

Эошу дико не хотелось тревожить раненого, но перечить владыке он не рискнул.

Вааша погрузили в повозку, кое-как уложили повреждённый хвост и помогли забраться внутрь девочкам. Те легли по обе стороны от него и притихли. Дари подождала, пока её парочка заберётся, и только после этого запрыгнула сама. С другими котами было несколько сложнее: они не понимали, чего от них хотят. Пока Дари не рыкнула, они в повозки не забрались.

Моаша и ещё одна девочка залезли к раненому. Большой Красавчик расположился в передней части повозки и громко мурлыкал. Девочки немного смущённо и испуганно прижались к стене подальше от раненого. Наг лежал лицом вниз и пошевелиться не мог, но всё же счёл нужным завести беседу и немного развеять атмосферу.

– Вы простыли? – спросил он Моашу, услышав, как она шмыгает носом.

– Немного, – неохотно ответила та.

– Это не очень хорошо, – вздохнул наг.

Моаша гордо вздёрнула подбородок и не согласилась с ним:

– Наоборот, это очень хорошо! Простудой болеют только живые.

Фраза озадачила нага, и разговор затих, так толком и не начавшись.

Наконец они все тронулись в путь.

Продвигался отряд вперёд быстро и без проблем. Девочки не просились в кустики каждые полчаса, а организованно ходили по нужде на привалах. Не высовывались из повозок, не плакали, не капризничали… В основном спали: постоянный страх и «марш-бросок» вымотали их. Мужчины со всё возрастающим уважением смотрели на повозку, в которой катился Вааш. За одни только сутки он так дисциплинировал нежных нагинь!

Когда Миссэ по приказу наагашейда в районе полудня проведывал каждую пару, то ему открывались довольно умиротворяющие картины. В повозке с Ваашем девочки спали, прижавшись к нагу. Сам Вааш лежал на спине и храпел так, что полог дрожал и лошади испуганно пряли ушами. А нагиням хоть бы хны.

Ещё в двух повозках девушки сладко спали, используя вместо подушек бока котов. Дари спала с девочками в обнимку. Когда к ним заглянул Миссэ, она беззвучно оскалилась, намекая, что ему нужно удалиться в ближайшие мгновения.

Не спала только Моаша. Когда Миссэ заглянул в повозку, то увидел спящего раненого, рядом спала вторая девочка, а Моаша, выглядывая из-за плеча уснувшей подруги, с любопытством украдкой смотрела на раненого нага. Большой Красавчик мурлыкал, и это мурлыканье напоминало колыбельную.

Глава 4

Казнь. Испорченный план

Все четыре дня, что понадобились отряду, чтобы добраться до столицы, нагини отсыпались. Они уже не так нервно реагировали на окружающих их мужчин и не смотрели затравленно на всех, когда коты покидали их по зову природы. Уже на второй день Вааш попросил откинуть полог на повозке, в которой ехал, и начал громогласно травить байки. Байки самого разного содержания, без поправки на возраст и воспитание нагинь. В итоге сам наагашейд велел ему быть разборчивее в репертуаре.

Так-то Дейширолешу было плевать, что слушают юные нагини. Но эта поганка Дари тоже с интересом пряла ушами. И ему совершенно не нравился этот интерес к россказням другого мужика.

Помимо девочек в отряде был ещё один почти всегда спящий член: Заашар. Маг мирно спал в шестой, последней, повозке под кипой одеял. Эош периодически наведывался к нему и ворчал, что кому-то надо ввести ограничения по объёму выполняемой работы.

На третий день их догнал ещё один отряд нагов. Они мчались сутки напролёт, чтобы поспеть за ними. Два брата тут же бросились к своей сестрёнке и долго ощупывали с кончика хвоста до самой макушки, ища повреждения. Лица у них были слегка безумные и радостные одновременно. У девочки уже вскипели слёзы на глазах от радости, но тут вмешался Вааш.

– Это тебя поклонники так активно щупают? – хмыкнул он.

Девочка с недоумением посмотрела на него, а затем прикрыла рот ладошкой и хихикнула. Братья смутились и начали оправдываться.

Вообще путь прошёл сравнительно легко, если не принимать во внимание плохого настроения повелителя. Тот хмурился и раздражался без причины и смотрел на повозки недовольно. Дейширолеш сам не мог внятно объяснить причину плохого настроения. Но мысли его постоянно крутились около кошки, которая за эти дни не приблизилась к нему ближе чем на пять саженей. На третий день он неожиданно для себя погладил проходящего мимо кота. И кот, и Дейширолеш посмотрели друг на друга удивлённо.

Когда впереди показались стены столицы, от ворот отделилось несколько точек. Их встречали. Отряд городской стражи сопроводил до самого дворца. На его территории сковывавшее всех напряжение наконец-то отступило.

Первым, кого увидел Дейширолеш, когда они оказались за третьими воротами, был наг, который ждал возвращения своей дочери. Он сидел на том самом месте, на котором сидел в момент их ухода. Как и обещал, он ждал.

Одна из девочек, когда выбралась из повозки наружу, вскрикнула и бросилась к нему.

Командование размещением на себя неожиданно принял Эош. Он распорядился приготовить места в лекарских комнатах для Вааша и другого раненого нага. Затем приказал приготовить купальни для нагинь и позаботиться о горячем ужине: день близился к ночи. Девочки робко, на этот раз без истерик, спросили, можно ли им переночевать с Ваашем. Наагалей неожиданно согласился и, спросив разрешение у наагашейда, распорядился подготовить постели в малом зале собраний и перетащить туда Вааша.

Во дворце воцарились шум и суета. Радостно встрепенулись гости и выползли посмотреть на вернувшихся. Но стража сурово и непреклонно оттеснила всех любопытствующих, невзирая ни на ранг, ни на положение.

– Тейс, – тихо позвал Дейширолеш, когда увидел, что кошка направляется за нагинями.

Кошка обернулась и недовольно посмотрела на него. Она планировала сегодня спать с девочками. Им наверняка страшно, поэтому её присутствие будет нелишним.

– Ты ночуешь со мной, – непреклонно заявил повелитель.

Кошка раздражённо дёрнула хвостом. Наагашейд не девочка – без неё поспит.

– Пожалуйста, – почти неслышно попросил Дейширолеш.

Она замерла, а затем недовольно посмотрела на него и что-то рыкнула котам. Те, позёвывая и потягиваясь, пошли следом за нагинями. А она осталась с повелителем. На её морде читалось откровенное недовольство. Но он же попросил. Разве можно отказать повелителю, когда он просит? Прибавит эту услугу к его общему долгу.

Пренебрежительно посмотрев на него, Дари потопала вверх по лестнице. В спальне она прошла к шкуре и легла там. Дейширолеш прополз мимо и устало опустился на ложе. Воцарилась тишина. Дари не без зависти думала, что девочки, наверное, уже плескаются в воде, а она тут, пыльная, хвост повелителя сторожит. Её это так разозлило, что захотелось укусить охраняемую конечность.

– Злишься? – спросил Дейширолеш.

Она яростно дёрнула ушами. Она? Злится? Боги, да за что бы? Наверное, за то, что он закрыл её и запретил говорить новости. Но это такая мелочь, если не учитывать, что она с ума сходила от безвестности.

– Я думал, это удержит тебя на месте, – неохотно признался он.

Впервые Дейширолеш видел, чтобы какой-то зверь смотрел на него как на идиота. Выражение морды было настолько скептичным и ехидным, что сомневаться в мыслях кошки не приходилось.

– Мне извиниться? – спросил наагашейд.

Кошка устало, почти по-человечески вздохнула. Разве для того, чтобы извиниться, нужно разрешение? Злость на повелителя отступила. На него бесполезно злиться. Он же сам по себе такой. Её злость и обида ничего в нём не изменят. Есть ли смысл тогда так растрачивать эмоции?

Она зевнула и закрыла глаза, приготовившись спать. Когда её шкура вдруг поползла, она обернулась резко, без единого рыка, и бросилась на хвост. Наглая конечность успела убраться очень вовремя: пасть с щелчком захлопнулась на пустом месте. Дейширолеш и кошка мрачно и молча посмотрели друг на друга. Дари легла обратно на шкуру и опять закрыла глаза.

Открыла их через несколько минут, когда раздался лёгкий, еле уловимый стук. Дари осмотрелась и увидела рядом с собой на полу браслет. Она даже сперва не сразу признала свою вещь. А когда узнала, то с удивлением посмотрела на Дейширолеша. Тот как раз укладывался спать прямо в походной одежде.

– Давно хотел отдать, да всё забывал, – ответил он на её немой вопрос.

Подкуп? Несомненно! Но этот подкуп она готова принять. Она слизнула украшение, и браслет оказался у неё в пасти. Дейширолеш обеспокоенно приподнялся.

– Эй, ты его проглотить решила? – строго окликнул он.

На него опять посмотрели как на идиота, и он успокоился. Дари поднялась, лихорадочно размышляя, куда спрятать своё сокровище. И направилась в гардеробную. Там она подошла к большому плетёному коробу, в котором хранилась какая-то одежда, выронила браслет в него и тщательно прикопала в тряпках. А чтобы наагашейд утром не понял, где именно она устроила схрон, кошка поворошила лапами и в других коробах. Как только повелитель завтра покинет покои, она оттащит браслет к Ваашу.

Вернувшись, кошка опять легла на шкуру и с довольным видом уставилась на повелителя. Выглядел он, кстати, не так величественно, как обычно. Искупаться ему бы явно не мешало. Похоже, он подумал о том же, так как почесался, посмотрел на неё и неожиданно спросил:

– Искупаться не хочешь?

Кошка завозилась на своём лежбище, сообщая этим, что предложение крайне заманчиво. Дейширолеш решительно поднялся.

– Пошли, – позвал он.

Сомнения терзали её недолго. Ровно до того момента, пока наагашейд не показался из гардеробной со сменной одеждой. Тут уж она не выдержала и вскочила.

Купальни располагались на первом ярусе, точнее, почти в подвальном помещении. Сюда выходили природные источники с горячей водой. Но самих источников видно не было. Они располагались под каменными плитами, а вода из них поступала в многочисленные бассейны, расположенные в отдельных комнатах. Грязную воду из них потом сливали по специальным каналам, и бассейны опять заполнялись чистой водой из источников.

Дари была в купальнях только один раз, поэтому сейчас с любопытством осматривалась. Над водой поднимался пар, воздух здесь оказался влажным и горячим. Расторопный слуга притащил большую стопку полотенец и столик с различными флаконами и горшочками. Запах шёл от них одуряющий. Кошке он не нравился, но принцесса была в полном восторге.

Недолго думая, она плюхнулась в воду, поднимая тучу брызг. Наагашейд отпустил слугу и разделся. В другое время Дари, может, и смутилась бы, но сейчас ей было всё равно. Она смотрела на обнажённого повелителя, не скрывая любопытства. Всё равно ж ничего не видно. Ну, кроме пластин. На них смотреть было немного неловко, но крайне любопытно. Две мощные, очень плотные на вид чёрные пластины почти сливались с чёрной же чешуёй. Тейсдариласа часто видела полуобнажённых парней, когда они скидывали рубашки на тренировках, поэтому обнажённым телом выше пояса её трудно смутить. Но мелкие, почти серые чешуйки, дорожкой бегущие к пупку, где у человеческих мужиков обычно растут волосы, ей показались такими интимными, что она всё же отвела взгляд.

Горячая вода привела кошку в хорошее расположение духа. Дари медленно плавала в дальней от наагашейда части бассейна. Наагашейд же в это время спокойно мылся, намыливаясь и ополаскиваясь. Дольше всего он мыл волосы. Дари казалось странным, что он делает это сам. У них в Нордасе с омовением богатым господам помогали слуги. Сама она, правда, купалась без чужой помощи.

Вымывшись, Дейширолеш поманил её.

– Иди сюда, я помою тебя.

Зверь негодующе зашипел. Мыло ему дико не нравилось. На губах Дейширолеша возникла ехидная улыбка, и он медленно протянул:

– Эош мне тут по дороге рассказывал, что ты блох выводила…

Зверю пришлось сдаться под натиском девушки, подплыть поближе и покорно позволить намылить себя. Но, когда рука наагашейда скользнула ей на живот, она угрожающе рыкнула. Рука убралась.

Когда они оба выбрались из бассейна, на поверхности воды плавали сероватые клочки пены. Дейширолеш развернул одно из полотенец, по размеру спокойно соперничающее с гигантским полотнищем, развевающимся на шпиле дворца, и вытер лицо и грудь. Дари переступила с лапы на лапу, ощущая себя так, словно из-за мокрой шкуры стала весить в два раза больше. Недолго думая, она хорошенько отряхнулась. В воздух поднялась туча капель воды, тут же осевших на стенах, полу и… наагашейде.

По его лицу стекала вода, глаза были закрыты, а ресницы слиплись. Распахнув веки, он тяжело посмотрел на кошку.

– Только попробуй ещё раз так сделать, – угрожающе произнёс он.

Кошка ехидно прищурилась. А шкурка у неё всё ещё мокрющая! Вторая атака брызгами была не такой впечатляющей, как первая. Но и этого хватило. Дейширолеш молча свернул в жгут мокрое полотенце и двинулся к ней. Кошка радостно метнулась прочь. И, поскользнувшись на мокром камне, с возмущённым мявом улетела в бассейн.

– Это тебя всемилосерднейшие боги наказали! – хмыкнул довольный Дейширолеш.

* * *

На следующее утро вернулись наагариши Делилонис и Роаш со своими отрядами. С ними прибыли и все остальные наги. Они также привезли с собой тела мертвецов, которых использовали вампиры.

Наагариши столкнулись в холле с наагалеем Эошем, коротко спросили, как добрались другие отряды. После чего Роаш уполз ловить Дари. Ему очень хотелось посмотреть на неё. Делилонис и Эош немного задержались. Лекарь как раз рассказывал, что девочки уже лучше себя чувствуют и свободнее ведут. Словно в подтверждение его слов о свободном поведении, в дверном проёме за главной лестницей показалась хвостатая женская фигура. Мужчины нахмурились. Куда это юная нагиня ползёт одна, без сопровождения? Их же сейчас от Вааша как котёнка от сиськи не оторвёшь. Наги, не сговариваясь, направились за ней.

Делилонис и Эош с любопытством наблюдали, как юная нагиня, в которой они узнали Моашу, оглядываясь, осторожно ползла по коридору. Девушка направлялась в ту часть дворца, где расположились владения Эоша. Крадучись, она подобралась к одной двери, отворила её, заглянула внутрь и закрыла. И так ещё с пятью дверями. За шестой она, похоже, нашла, что искала, так как не стала закрывать её полностью. Вместо этого оправила волосы и одежду, распрямила спину и с достоинством заползла внутрь.

Наги аккуратно подобрались к двери и, приоткрыв её, прислушались. В комнате лежал раненый наг, спина которого получила переломы в двух местах. Мужчина обеспокоенно зашевелил руками: повернуть голову и посмотреть на вошедшего он не мог.

– Кто здесь? – напряжённо спросил он.

– Это Моаша, – с достоинством ответила девушка. – Наагалей просил присмотреть за вами.

На лице наагалея Эоша появилось озадаченное выражение. Что-то он не мог припомнить, чтобы кому-то поручал это.

– Вот как. – Раненый расслабился.

– Вы хотите есть или пить? – спросила девушка.

– Нет, благодарю, – ответил наг, и наступила напряжённая тишина.

Девушка, нервно теребя край рукава, села на подушку и, казалось, не знала, куда себя деть.

– Вам не скучно? – наконец спросила она.

Наг ответил поспешно, ухватившись за возможность начать разговор.

– Очень скучно! Шевелиться мне нельзя и лежать в таком положении ещё три недели.

– Три недели! – искренне ужаснулась Моаша. – Если вы не против, то я попрошу у наагалея Эоша позволения навещать вас чаще.

– Нет, я не против, – заверил её наг.

– А…

Делилонис потянул Эоша за рукав, намекая, что парочку лучше оставить вдвоём. Некоторое время они ползли в молчании, а затем Делилонис сказал:

– Наагариш Риидаш не одобрит такого зятя.

– Думаешь? – с сомнением спросил Эош.

– Уверен. Для своей дочери он хочет только самого лучшего. Простой парень, пусть и из хорошего рода, его не устроит. Иишей же даже не из главной ветви семьи.

– Может, пристроить его куда-нибудь к хорошему делу? – предложил наагалей.

– Да вот тоже думаю об этом. Я его по походу на Нордас помню. Гвариша… ну, тот наг, что за походной казной следил… убили во втором бою, и мальчишка до самого возвращения был за него. Казначей хвалил его. Говорит, что поразительно ответственно и дотошно подошёл к делу. Вот я и думаю: может, пристроить его в помощники к казначею? Если своего шанса не упустит, то года через два главным помощником будет. И к моменту сватовства уже будет не просто нагом из хорошей семьи, а помощником казначея с блестящим будущим.

– Хорошая идея, – одобрил Эош.

– Завтра у наагашейда разрешения спрошу, – решил Делилонис и вздохнул: – Сегодня не до этого будет.

Неожиданно наги замерли, словно наткнулись на стену, и вытаращили глаза.

– Дари? – с сомнением спросил Делилонис.

Невероятно пушистая кошка нервно оглянулась на звук его голоса и метнулась в боковой коридор.

– Что с её шерстью? – с недоумением протянул Эош.

* * *

Дейширолеш сидел в своём кабинете в крайне приподнятом настроении. Вечер вчера закончился замечательно. Нет, кошка так и не легла спать с ним, обидевшись ещё больше. Только в этот раз у него даже не выходило почувствовать себя виноватым.

Когда мокрая кошка вылезла из бассейна, он попытался её высушить. Ему пришлось извести на неё все полотенца и отправить слугу за новой стопкой. Но все усилия оказались напрасными: шкура оставалась насыщенно мокрой. И он решил попытаться высушить её магией. Признаться откровенно, сушка волос магией всегда была его слабой стороной. Дейш мог сушить только собственные волосы. В остальных случаях он перебарщивал.

Дейширолеш отложил документ в сторону и широко, не сдерживаясь, улыбнулся. Невероятно пушистая Дари стояла перед глазами. Когда он увидел результат, то от хохота повалился на пол. На него грустными глазами смотрело нечто пушисто-упитанное. Лезть ещё раз в воду кошка не пожелала и всю ночь прилизывала шерсть, надеясь уложить её в изначальное положение.

В дверь постучали, и улыбка сошла с его лица. В кабинет вполз Делилонис. Прищурившись, друг посмотрел на него, определяя, нет ли у повелителя очередного приступа разумности, и поздоровался:

– Доброе утро, Дейш.

– Ты быстро, – заметил Дейширолеш.

Наагариш нахмурился и плюхнулся на подушку.

– А там смотреть не на что, – с досадой ответил он. – У реки действительно остались следы борьбы, и даже можно предположить, что боролись наги. Но куда они уползли, мы так и не смогли понять.

– Плохо, – заметил Дейширолеш.

– Обследовали пещеру, где скрывались вампиры, но тоже ничего особо важного не нашли. Жили они там почти месяц. Чем занимались – непонятно. Нужно допрашивать.

Дейширолеш поморщился. Допрашивать вампира – всё равно что разговаривать с камнем. Но ничего другого не остаётся.

– Приставь к Ваашу охрану, – приказал Дейш. – Он должен помнить напавших нагов, а среди свидетелей долгожители редко встречаются. Ты уже подготовил информацию по наагаришам, которую я запрашивал?

Делилонис поморщился.

– На двоих ещё не готово.

– Предоставь мне завтра то, что есть, – велел Дейширолеш. – Сегодня отдыхай. Хотя постой. Отправь своего помощника сообщить нагине Олише, что я вынес решение касательно её судьбы. Её казнь состоится сегодня вечером.

Делилонис вздрогнул и поднял глаза на Дейширолеша.

– Почему мой помощник? – с трудом спросил он. – Ты же знаешь, что нагам-мужчинам…

И замолчал, споткнувшись о суровый взгляд Дейширолеша.

– У тебя три помощника, – напомнил он. – Среди них один оборотень. Направь его.

Делилонис перевёл дыхание. Хоть он и знал, что эта женщина нарушила закон, но весть о её предполагаемой казни воспринял болезненно.

– А кто казнь проводить будет? – опомнился наагариш. – Женского палача ты же выгнал.

– Я, – спокойно ответил Дейширолеш.

Делилонис побелел.

– Как правитель, я обязан соблюсти исполнение закона, и если палача нет, то палачом буду я, – решительно произнёс наагашейд.

Делилонис прикрыл глаза и потёр пальцами переносицу. А Дейширолеш поморщился.

– Мне доложили, что её отец прибыл, – недовольно сказал он. – Придётся выслушивать очередные воззвания к милосердию.

* * *

Дари, накрытая одеялом, наблюдала, как очередную девочку утаскивает в своих объятиях отец или брат. Одеялом её накрыл сердобольный Вааш после того, как насмеялся вволю. За свою новообретённую пушистость она была слегка обижена на владыку. Сильно обидеться не получалось, потому что от собственного вида ей самой было смешно и потому что она прекрасно помнила первый взгляд наагашейда после того, как он закончил сушить её. Он не ожидал такого. Раз не ожидал, значит, не специально. Смысла обижаться нет.

Когда она пришла в общую опочивальню Вааша и нагинь, те ещё спали. Отсутствовала только одна девочка. Но это Дари поняла, только когда девочка вернулась. В зале царила сонная идиллия. Вааш храпел, девочки мирно сопели вокруг него, коты блаженно дрыхли, дёргая лапами во сне. Дари тоже задремала.

Проснулась она от громогласного вопроса Вааша:

– Дариласк, а чё это ты так утеплилась?

Она обиженно на него посмотрела и подобрала пушистые лапы под себя. Вааш расхохотался, а девочки, радостно щебеча «Маа-Диаши», полезли её тискать.

Спас её принесённый завтрак, а сразу после него появился первый взволнованный отец. Руки у него тряслись, лицо осунулось. Дари не сразу узнала в нём того наагариша, что приползал с наагашейдом, когда нагини собрались порисовать. Она тогда ещё возмутилась его стремлению пристроить дочь рядом с такой ненадёжной личностью, как наагашейд. Моаша бросилась в его объятия. Наг опустился на пол и неожиданно расплакался. Дари смущённо решила, что поторопилась, называя его плохим отцом.

Успокоившись, наг утащил свою кровиночку. А после него потянулись другие отцы и братья. Девочек разбирали. Мужчины были так оглушены своей радостью, что даже не поблагодарили Вааша. Но того, видимо, это ничуточки не расстроило.

Приползал Роаш. Он ничего не сказал. Только просветлел лицом, увидев её, и улыбнулся. После чего уполз.

– И чего приползал? – удивился Вааш.

В конце концов из нагинь с Ваашем осталась только Виаша.

– А мой папа не придёт? – чуть ли не плача, спросила она.

– Придёт, – уверенно ответил Вааш. – Твоей семье уже направили вестника. Но ваше поместье неблизко, так что ему потребуется несколько дней, чтобы добраться.

Это успокоило девочку. Весь оставшийся день она пыталась помочь Дари привести шкуру в порядок. Так как Дари большая, а сил у девочки не так много, то кошка теперь была наполовину гладкой, наполовину пушистой. В покои наагашейда кошка возвращалась, старательно поворачиваясь ко всем встречным гладким боком.

Повелителя ещё не было в спальне. Через некоторое время к ней заглянул немного смущённый Миссэ.

– Владыка задержится, – сообщил он: ему не хотелось оставлять госпожу в неведении.

– Не нужно ей всё рассказывать! – раздался откуда-то недовольный голос Доаша.

Кошка с любопытством вскинула голову. Что-то происходит?

Миссэ раздражённо посмотрел в сторону.

– Вот чего тебе стоило промолчать? – спросил он.

* * *

Дейширолеш остановился, едва покинув собственный кабинет, и с недоумением вздёрнул бровь. Посреди коридора сидел наг с тёмно-фиолетовым хвостом, упираясь ладонями прямо в пол. Увидев владыку, он склонился вперёд, утыкаясь лбом в пол. Разогнувшись, произнёс надтреснутым голосом:

– Я – наагалей Юашар део Владш. Нагиня Олиша – моя дочь.

И Дейширолеш моментально понял, что ему нужно.

– Нет, – холодно ответил он. – Закон есть закон! Я не буду выносить ей помилование.

– Мой повелитель, – наг опять склонился в униженном поклоне, – это моя вина: я воспитывал её. Казните меня вместо моей дочери.

– Преступление совершила она, – жёстко отрезал наагашейд. – Она уже не ребёнок, чтобы ответственность за её проступки несли родители. Вы напрасно попираете свою гордость и тратите время. Моё решение окончательно.

– Это моя единственная дочь! – не терял надежды наг. – Я готов на что угодно ради сохранения её жизни!

– Девушка, которую она обрекла на смерть, тоже была единственной дочерью, – напомнил наагашейд. – От жуткой смерти её спасла только мужская похоть. Каково её отцу, который получил своего ребёнка живым, но беременным от вампира?!

Наг больше ничего не сказал. Он так и не поднялся, продолжая прижиматься лицом к полу. Казалось, все силы покинули его. Наагашейд стремительно прополз мимо. Как только он скрылся за поворотом, плечи нага мелко затряслись от прорвавшихся рыданий. Он не мог поверить, что сегодня умрёт его дочь. Его малышка. Его маленький, капризный хвостик.

* * *

Когда Дейширолеш показался в зале казней, всё было уже готово. Заплаканная прекрасная нагиня со связанными руками сидела рядом с плахой. За её спиной возвышались двое мужчин из оборотней. Наги присутствовать при таком не могли. Дейширолеш перевёл взгляд на топор, торчащий из плахи, лезвие которого хищно блестело в лучах солнца, проникающего в открытое окно. Некоторое время он просто смотрел на орудие, а затем его ладонь легла на топорище…

* * *

Когда наагашейд появился в спальне, кошка приподняла голову с лап и внимательно посмотрела на него. Повелитель просто прополз мимо неё, сел на ложе и уставился в стену пустым взглядом. Казалось, его мысли и он сам находились очень далеко отсюда. Дари занервничала и приподнялась на шкуре. Миссэ по секрету сообщил ей, что сегодня должна была пройти казнь нагини – мачехи Виаши, которая отдала девочку в руки разбойников. Наг также сказал ей, что прибыл отец осуждённой. Просил за неё. Но повелитель отказался идти против требований закона. У кошки сердце сжималось, когда она представляла, какое отчаяние и горе испытал несчастный отец, дочь которого совершила подобное злодеяние. Миссэ ещё поведал, что из-за отсутствия женского палача наагашейд должен привести закон в исполнение сам.

Казнь уже должна была состояться. Кошка обеспокоенно махнула хвостом. Не нравилось ей состояние наагашейда. Ему, наверное, тяжело далась казнь нагини. Всё же он наг, пусть и с примесью крови наагашехов. Убийство женщины, похоже, легло на него тяжким грузом. Она подошла к нему и ткнулась мордой в плечо.

Дейширолеш словно очнулся и перевёл на неё затуманенный взгляд. Некоторое время он смотрел так, словно не видел кошку. А затем поднял руку и погладил её между ушами.

– Что? Уже доложили? – беззлобно спросил он.

Вместо ответа кошка потёрлась лобастой головой о его плечо, жалея.

Неожиданно Дейширолеш подался вперёд, обхватил её голову ладонями и коснулся большого чёрного носа губами.

– Обернись, – чуть слышно, хрипло попросил он, – пожалуйста.

Что-то в этой просьбе было такое, что она не смогла отказать. Она отступила и выгнулась. Через некоторое время на полу на четвереньках стояла девушка. Дейширолеш, не дав Дариласе опомниться, сгрёб её в объятия и уткнулся носом в её шею, жадно вдыхая запах. Тейсдариласа замерла, ощущая, как учащается её собственное сердцебиение.

– Тебя мне жалко, – сказал он непонятную для неё фразу и поднял глаза на её лицо.

Девушка вопросительно посмотрела на него. А Дейширолеш почувствовал, как медленно, неохотно в груди распускается тугой узел ледяного равнодушия и отступает ощущение собственной чуждости.

Опуская топор на шею нагини, он не ощутил ни грамма жалости или сожаления. Он поступил правильно, она заслужила это. Но внутри его царапало собственное отношение к происходящему. Он не наг! И отчётливо понимал это. Ни один наг не смог бы так спокойно убить женщину. А он мог! Представляя на месте этой женщины любую другую, Дейширолеш понимал, что всё равно бы смог. Смог бы потому, что он чужой среди своего народа.

А потом он увидел кошку. Большая чёрная морда тёрлась о его плечо, и её усы лезли прямо в губы. Перед глазами встала принцесса Тейсдариласа. Она заняла место осуждённой на плахе и посмотрела на него снизу, ожидая, когда он опустит топор. И тут Дейширолеш вдруг понял, что не может опустить топор. Он мог убить любую другую, но не её. Ему было жаль эту девушку. Он не хотел обрывать её жизнь. Рядом с ней он ощущал себя нагом.

Дейширолеш медленно склонился к её лицу и как можно мягче, чтобы не спугнуть, коснулся губ. Девушка испуганно взмахнула ресницами. Ресницы у неё длинные, пушистые, чёрные, как и у её кошки. Дейширолеш подался вперёд и поцеловал глаза принцессы, ощущая губами шелковистое трепетание пушистых ресничек. Мягко, почти неощутимо провёл кончиком языка по линии её носа вниз. Опять легко поцеловал в губы и опустился на шею. Пульс Дариласы был учащённым, то ли испуганным, то ли возбуждённым. Он нежно, успокаивающе провёл ладонями по её плечам, скользнул на спину, к лопаткам. Губы его мягко опустились вниз, касаясь ложбинки между грудями. И он осторожно, плавно опустил девушку на ложе, накрывая собой.

Тейсдариласа испуганно встрепенулась. Страх боролся в ней с возбуждением и ещё малознакомой жаждой удовольствия. И страх проигрывал. Мягкие, неспешные движения разжигали огонь в крови, но не страх. Колени ослабли, налившись приятной тяжестью, которая волнами распространялась от низа живота. А внизу живота медленно и сладко сворачивалось спиралью острое возбуждение. Волосы наагашейда щекотали бёдра, а губы мягко целовали живот. Когда его язык оставил влажный след чуть ниже пупка, она ахнула, почти беззвучно, распахнув глаза и чуть выгнувшись ему навстречу.

Его дыхание коснулось внутренней стороны бёдер, и неожиданно он раздвинул её колени. Сладкий дурман возбуждения схлестнулся со страхом, и эта гремучая смесь стремительно растеклась по жилам. Тейсдариласа позвала звериное сознание на помощь, позвонки её затрещали. Но правая рука наагашейда властно легла на её поясницу и надавила, не позволяя позвонкам сместиться и начать обращение. Левая удержала её за бедро, и она ощутила невозможно горячие губы прямо между ног. Мысли вымело из головы, когда она ощутила, как внутрь проникает горячий и влажный язык. Низ живота занемел от острого, непередаваемо приятного ощущения. Она откинула голову назад и жадно захватила губами воздух. Захватила, но не вдохнула. На мгновение закружилась голова. А потом и губы, и язык наагашейда пришли в движение, и её словно пронзила вспышка болезненного наслаждения. Пальчики на ногах поджались. Она что есть силы вцепилась в прокрывало.

Дейширолеш больше не действовал нежно и мягко, боясь спугнуть. Его язык и губы двигались властно, сминая, овладевая, сжимая, надавливая и оглаживая. Тонкое женское тело рвалось из его рук, подкидываемое непривычными судорогами наслаждения. Ему доставляли удовольствие шумные, полузадушенные вздохи и стоны. Девушка в его руках страдала и изнемогала от удовольствия, жадно принимая все эти смелые ласки и не зная, что самое острое впереди.

Когда принцессу волной накрыла судорога острого удовольствия, с её губ сорвался стон. Не беззвучный выдох, а короткий, но полный удивления и сладкой муки стон. Её спина выгнулась, словно она стремилась прижаться его губам сильнее, а ноги напряглись. А затем она обмякла и без сил упала на ложе, шумно дыша.

Дейширолеш мягко поцеловал её нервно вздрагивающий живот, успокаивающе погладил дрожащие бёдра и откатился в сторону, расположившись на боку рядом.

Девушка медленно приходила в себя. Перед глазами плясали цветные круги, а тело воспринималось как кусок безвольного желе. Её блуждающий взгляд уткнулся в лицо Дейширолеша. Он растянул губы в улыбке. И её оглушило осознанием произошедшего. Она вскочила на четвереньки и отползла к окну, глядя на наагашейда широко распахнутыми глазами.

– Понравилось? – насмешливо спросил он.

Он никогда не задавал этот вопрос женщинам, так как всегда был уверен в том, что им понравилось. Но упустить шанс и не поддразнить девчонку он не мог. Она яростно зашипела на него, почти тут же шипение оборвалось, и она прижала ладони к своим полыхающим щекам. Запустила пальцы в волосы и со стоном уткнулась лицом в покрывало. Кого винить, как не себя? Она была в ужасе от бесстыдства своего поведения.

– Не стоит так убиваться. – Дейширолеша немного озадачила её реакция. – Я же не овладел тобой. Считай, что это моя благодарность за твоё терпение.

Дари взбешённо посмотрела на него. Может быть, здесь, в Шаашидаше, такое в порядке вещей, но она относится к подобному иначе!

– А ведь я тебе ещё столько всего должен. – Дейширолеш неожиданно расплылся в предвкушающей улыбке. – Ты же мне так часто помогала. Спасла мою жизнь, ухаживала за мной, пока я болел, притащила АрВаисара…

Чем больше он перечислял, тем сильнее округлялись глаза Тейсдариласы. Он перечислял всё, что мог вспомнить. В свой долг он включал и какие-то мелкие одолжения, которые она сама-то одолжениями не считала. Через несколько минут она с ужасом поняла, что он должен ей по гроб жизни и ввек не расплатится. А расплата пугала больше всего!

Отскочив в дальний угол ложа, она обернулась зверем и зарычала. Дейширолеш улыбнулся в ответ, и рычание оборвалось жалким «урр». Кошка перескочила через него и метнулась к двери.

– Возвращайся поскорее! – Наагашейд фривольно помахал ей хвостом.

Да пусть её Тёмные сожрут, если она сегодня сюда ещё вернётся!

* * *

Кошка ворвалась в спальню к Роашу в тот момент, когда он переодевался. Увидев воспитанницу, наагариш помянул Тёмных, отработанным движением перекатился через ложе и встал из-за него уже с обёрнутым вокруг груди покрывалом. Дари не обратила ни малейшего внимания на полуобнажённого нага. Она была в ярости, и ярость эта была направлена на неё саму. Наг сразу обратил внимание, что она не в духе, и нахмурился.

– Что случилось? – спросил он.

Дари неожиданно смутилась, сделала шаг назад, потом вбок, вперёд и опять вбок и крутанулась на месте. Наагариш с непередаваемым удивлением смотрел, как кошка прикладывается головой к ковру, а затем закрывает эту голову лапами, словно ей очень и очень стыдно.

– Ты натворила что-то? – предположил он.

Дари опять метнулась из стороны в сторону, и выглядело это как «нет-да», словно она сомневалась в ответе. Роаш озадаченно почесал голову.

– С повелителем поругалась? – сделал новое предположение он.

Кошка нервно хлестнула хвостом бока. Можно ли считать, что они поругались? Дари вспомнила, что происходило между ними. И зря! Дикий стыд опять овладел ею, она метнулась к ложу и проворно забралась под одеяло. Роаш, прищурившись, посмотрел на гору на своей постели.

– Поругались, – решил он.

«Гора» тихо, страдальчески вздохнула.

– Значит, со мной ночуешь, – подвёл итог наагариш и улыбнулся: против совместной ночёвки он ничего не имел.

А Дари продолжала сгорать от стыда и кипеть от гнева. Это вина повелителя! Именно его! Зачем он сделал что-то столь постыдное с ней? Даже соитие мужчины и женщины не казалось ей столь постыдным, как… как… Она зажала уши лапами. Край одеяла приподнялся, и рядом с ней устроился Роаш. Кошка положила голову ему на грудь.

Мрачные мысли продолжали её терзать. Она самая настоящая распутная женщина! Она даже не оказала ему достойного сопротивления, бесстыдно принимая ласки. Дари раздражённо дёрнула ушами. Но это было так приятно, что в какой-то момент разум и сила воли отказали ей. Возбуждение ослабило её, превратившись в главного врага. С таким союзником наагашейду ничего не стоило добиться и большего. Большего… Она крепко-крепко зажмурилась. Как стыдно-то! Она с раздвинутыми ногами, а там мужчина… Дари опять дёрнула ушами.

– Хватит поднимать ветер ушами, – велел ей Роаш. – Что ты повелителю сделала, раз так теперь угрызаешься?

Дари отвернула морду в сторону. Это с ней сделали! А она такая глупая и наивная! «Обернись… пожалуйста». И она-то, дура, обернулась, утешить решила. Утешила! Расслабилась! Но мужские поцелуи были такими будоражащими. Это было нечто новое, ранее ей не испытанное и очень приятное. Она позволила ему целовать не только губы. Но то, что поцеловать можно не только грудь и живот, девушка даже предположить не могла. Её самые смелые фантазии не в состоянии были нарисовать такие картины! Кошка сжалась комочком от новой волны стыда.

– Хватит возиться на мне! – возмущённо прошипел Роаш.

Дари тяжко вздохнула. Она бы рада, но мысли возятся в ней. А она вместе с ними. Вот как ей теперь спать?

* * *

Древний медленно проявился рядом с раскидистым дубом и осмотрелся. Темнело. Здесь, в лесу, уже царила настоящая ночь. Ухнула сова. Мужчина пошевелил под плащом крыльями и испытал прилив удовлетворения: с каждым днём его крылья всё больше и больше оживали и наливались соком, переставая напоминать высохшие листы шаалашее. Былая сила возвращалась. И хотя ему ещё долго идти к прежнему положению, но здесь отсчёт будет уже на века, а не на тысячелетия.

Древний тряхнул головой и решительно зашагал к виднеющейся справа скале. Ему не терпелось увидеть их, будущих представительниц его убитого народа, будущих матерей. Хоть вампир и говорил, что выжить могут не все, но древний был убеждён, что бо́льшая часть перенесёт ритуал благополучно.

В тёмной пещере, где должны были ждать его прихода наги, в обязанность которых вменялось доставить нагинь после ритуала обратно во дворец, было до странного тихо. Предполагалось, что вампиры доставят девушек сюда и отдадут их нагам. Риска для его плана от возвращения нагинь обратно быть не должно: после ритуала девушки полностью забудут прежнюю жизнь и всё, что с ними произошло. А осуществление его замысла перейдёт на следующий этап, ведь эти девочки будут в дальнейшем рядом с мальчишкой Дейширолешем.

Через некоторое время древний понял, что пещера пуста. Метнувшись из одного её конца в другой, он исчез и появился уже недалеко от пещеры вампиров. Поломанные кусты на площадке перед входом и помятая трава всколыхнули в нём неясное беспокойство. Он осторожно проник внутрь и прошёл по коридорам. Пусто. Везде пусто. Камень, служивший ритуальным алтарём, исчез. Вещей нет. Что произошло?! Где все?!

Первая мелькнувшая мысль: вампир всё же его предал и скрылся вместе с девушками. Вторая мысль была более трезвой и навеяна пятнами крови на полу главной пещеры. Может, его предали наги?

Бесцельно шагая по пещере, он напряжённо думал, стараясь не срываться в бесполезную злость. Даже если его предали, он всё поправит. Он долго ждал, очень и очень долго. Подождёт и ещё немного. А потом его взгляд привлёк блеск в трещине на полу. Здесь нет света, поэтому блеск не мог быть его отражением. Он больше походил на магический отсвет.

Присев, древний разглядел каплевидный фиолетовый камешек. Минуту он молча взирал на находку, а затем тихо, коротко, но сочно выругался.

Глава 5

Выздоровление Вааша

На следующее утро кошка столкнулась с повелителем, едва покинув апартаменты Роаша. Он стремительно полз по коридору в сопровождении двух охранников, его одежды и волосы развевались. Дари на мгновение замерла, а затем предприняла попытку улизнуть. Чем и привлекла высочайшее внимание. Наагашейд бросил на неё мимолетный взгляд и замедлился. Его губы разошлись в улыбке.

– Доброго утра, моя дорогая, – пропел по-давридански он.

Лица сопровождавших его нагов вытянулись. Кошка недовольно прижала уши к голове. А повелитель облизнулся. С намёком так облизнулся. Дари застыла на месте, поражённая длиной языка, а затем опомнилась и метнулась прочь.

– Приятного дня! – донеслось до неё.

Видимо, он издевался!

Дейширолеш дождался, пока за углом скроются хвосты и кошки, и её охраны, и продолжил свой путь. На губах играла улыбка. Настроение было замечательным, даже несмотря на то, что кошка так и не вернулась ночевать к нему. При воспоминаниях о вчерашнем инциденте Дейш довольно щурился. Вообще-то он не планировал заходить так далеко. Ему просто хотелось поцеловать её губы, потом глаза, нос, шею… Он немного увлёкся. Сложно осуждать его за это, ведь она так потрясающе благосклонно реагировала на ласки. Он нравился ей. И от осознания этого Дейширолеш приходил в ещё более замечательное расположение духа.

Навстречу ему, прямо из кабинета, выполз его помощник.

– Повелитель, – тихо произнёс он. – Вас ожидает наагариш Жейш. Хочет обсудить какой-то вопрос.

Наг смотрел виновато, зная, насколько сильно наагашейд не переносит пронырливого наагариша, и, видимо, приготовился к вспышке раздражения. Но Дейширолеш неожиданно благосклонно улыбнулся и произнёс:

– Что ж, настойчивость должна быть вознаграждена.

И направился в кабинет награждать настойчивого наагариша.

* * *

Она не думает об этом! Не думает!!!

Дари лежала под стеной дворца и смотрела в сторону парка. В одиночестве лежала. Обленившиеся коты валялись рядом с Ваашем и Виашей и даже на охоту не бегали: их и так неплохо кормили.

Нагиня, кстати, выглядела уже не такой затравленной. То, что с ней произошло, легло тяжёлым грузом на её плечи. Для девочки, которая была ещё почти ребёнком, такое вступление во взрослую жизнь оказалось сильным испытанием. Дари вдруг поняла, что если бы Виаша воспитывалась, например, в Нордасе, то ей было бы ещё тяжелее. Не исключено, что она наложила бы на себя руки. Было безмерно жаль нагиню, но отношение окружающих к девочке всё же удивляло. Дариласа не привыкла к подобному. Никто ни в чём не обвинял нагиню, никто не считал произошедшее позором, никто не пытался относиться к Виаше с брезгливой жалостью, когда вроде бы сочувствуют произошедшему несчастью, но считают, что жизнь девушки отныне закончена. Нет. Всё было по-другому.

Виаше улыбались. Улыбались все без исключения. Дари почему-то была уверена, что даже наагашейд бы улыбнулся… Так, не думать о нём! Все без исключения говорили, какая это радость, что она жива. Вааш не уставал повторять, что девушка поступила очень мудро, не оказывая сопротивления. После этого он ненадолго замолкал, словно что-то обдумывая, а потом сообщал, что теперь у неё всё будет лучше, чем прежде. Дари уже немного разбиралась в характере этого нага, и у неё возникло подозрение, что он что-то недоговаривает.

И Виаша постепенно приходила в себя и с большим нетерпением ждала приезда отца. Про то, что он попал под действие закона и исключён из рода, ей не сказали. Дари так поняла, что бывшему наагалею Пишу не будут препятствовать увидеться с дочерью. Ей бы очень хотелось, чтобы этого несчастного помиловали. Девочка всё же жива.

Про казнь Олиши Виаше тоже ничего не поведали. Все негативные события прошли мимо неё. И правильно: тот ужас, что произошёл с ней самой, и так будет мучить её многие годы. Стоит ли травить ей сердце другими несчастиями?

Дари навестила Вааша и Виашу сразу после столкновения с наагашейдом. В принципе, она тогда к ним и шла. Наагалей Эош всё так же пока не разрешал Ваашу подниматься. Хвост он ему срастил, но с такими травмами требуется покой. Всё-таки хвост – это продолжение позвоночника. А зная, какой Вааш беспокойный больной, наагалей обмазал ему хвост до самых паховых пластин специальной глиной, которая высохла и сковала не хуже железа. Дари было очень жалко друга: со стоящей колом конечностью даже по нужде не сползаешь. Приходилось принимать помощь слуг и выпроваживать Виашу за дверь на время. Вааш так страшно при этом ругался… Ну, зато, может быть, это научит его относиться к указаниям наагалея с большей почтительностью.

Дари заинтересованно подняла голову. В сторону парка полз Ссадаши. Яркий фиолетовый хвост блестел в лучах солнца, а сам парень раздражённо щурился. Он вообще в хорошем настроении когда-нибудь бывает? Словно почувствовав её взгляд, он обернулся и остановился. Некоторое время не двигался, раскачиваясь из стороны в сторону, а затем развернулся и пополз к ней. Дари опустила голову на лапы и с интересом наблюдала за его приближением.

Парень подполз к стене и уселся рядом с кошкой, свернув хвост поудобнее.

– Добрый день, госпожа, – почтительно поприветствовал он. – Вы не против, если я посижу здесь?

Кошка отрицательно мотнула башкой. Заросли жасмина, за которыми засели Миссэ и Доаш, тоже вроде бы качнулись одобрительно.

Но не успел молодой наг как следует расслабиться, как раздался громкий мужской крик:

– Ссадаши!

Ссадаши поморщился и процедил сквозь зубы:

– Брат! Может, не найдёт?

Дари с любопытством посмотрела на него, и наг счёл нужным пояснить:

– На тренировку не хочу.

Из-за угла как раз в этот момент показался один из черноволосых братьев Ссадаши. Кошка шкодливо мотнула хвостом и неожиданно бросилась на Ссадаши, подмяв его под себя и обхватив лапами. Парень округлил глаза и нелепо забарахтался под ней. Это и увидел его брат. Черноволосый наг приподнял бровь и скривил губы.

– Хватит играться, – велел он. – Отец ждёт.

Не тут-то было! Кошка обхватила лапами свою «добычу» и угрожающе зарычала на претендента на внимание Ссадаши. Заросли жасмина весело хохотнули.

– Э-э-э, парень! – протянули кусты голосом Доаша. – Он занят. Не видишь, госпожу развлекает.

Молодой наг поморщился, видимо, изо всех сил стараясь не показать своего презрительного отношения к ситуации. Для него кошка была просто зверем, о котором ходят невероятные слухи. Но в его ответе всё же проявилось истинное отношение.

– С кошечкой играет, – пренебрежительно сказал он. – Пусть бросает её и идёт тренироваться. Это поважнее каких-то там игрулек.

Ссадаши помрачнел. А кусты помолчали и выдали:

– Слушай, смельчак, а ты иди и скажи это наагашейду. Прямо так и скажи: любимица ваша только для игрулек подходит. Он оценит. Хвост на отсечение даю, что оценит!

На лице брата Ссадаши появились сомнение и опасение. Он почесал голову и раздражённо махнул рукой.

– Ну и Тёмные с тобой! – буркнул он и уполз без Ссадаши.

Только он скрылся, как кусты ехидненько так сказали Ссадаши:

– Эй, юнец, должен будешь.

Наг смущённо и недовольно поднимался с земли. Кошка уже слезла и легла в стороне, словно это не она только что валяла его. Ссадаши опять сел и украдкой посмотрел на неё. У него появилась потребность поговорить.

– Госпожа, я видел, как вы возвращались вместе с наагашейдом с поисков, – начал он. – Как там было?

Спросил и смутился. Но следующая фраза объяснила причину его смущения.

– Меня отец не отпустил с поисковыми отрядами. Поехал сам и взял двух старших братьев. А я… – Он запнулся, и его взгляд неожиданно стал злым. – Я юн слишком, – закончил парень, и сразу стало понятно, что отец сказал ему нечто иное, куда более обидное.

Но он почти тут же взял себя в руки и повторил вопрос:

– Как там было?

Дари даже немного озадачилась. Как он себе вообще представляет рассказ в её исполнении? Она нерешительно повела головой, мол, ничего так.

– Страшно? – Глаза парня лихорадочно блеснули.

Кошка решительно мотнула головой. Она не успела подумать о страхе. Хотя нет. Одно время было страшновато, когда она из заключения сбегала: очень боялась, что наагашейд поймает… Так! Не думать о нём!

– Разгорелся ожесточённый бой? – продолжал предполагать мальчишка.

Дари опять кивнула. Разумеется!

– Вы тоже участвовали?

Куда же без неё!

– И кого-то убили?

Она даже не успела согнуть шею, как парень сам же и ответил:

– Нет, но ранили?!

Кошка ошалело посмотрела на него. Как он догадался? Рассказал кто-то? А кто? Из-за кустов выглянули Миссэ и Доаш. У них тоже были озадаченные лица, и мужчин мучило любопытство, как эти двое умудряются общаться. Возможно, они бы ещё поудивлялись, но тут раздались крики стражников.

– Тут кошка лезет через стену!

– Ну так пусть лезет, – флегматично ответил кто-то.

– Так это не наша! И на наших котов тоже не похожа. Это самка!

– Ты ей под хвост успел заглянуть? – хохотнул кто-то.

– Да она брюхатая!

Дари с любопытством посмотрела на своих охранников. Миссэ счёл нужным перевести:

– Через стену лезет брюхатая кошка.

Дари вскочила и метнулась в сторону криков.

По стене вниз головой действительно спускалась скальная кошка. Бока её были раздуты, из-за чего кошка выглядела так, словно бочонок проглотила. Периодически она издавала хриплое мяуканье, глаза её бегали. Она была чем-то очень сильно обеспокоена. Оказавшись на земле, она огляделась и оглушительно зарычала. Дари сделала шаг ей навстречу. Кошка упреждающе рыкнула, не подпуская её к себе, и закружилась на месте. Её что-то беспокоило. Неожиданно она упала на бок и, задрав заднюю лапу, принялась нализывать под хвостом. И тут уже занервничала Дари. Похоже, эта кошка собралась рожать.

Из дворца, задрав хвост, как ошпаренный выскочил Плут-Красавчик. Он бросился к кошке, обеспокоенно мяукая. Кошка зарычала на него, гневно и обиженно одновременно. Неужели Плут является незадачливым отцом котёнка, что решил появиться на свет именно сейчас?

Кошка прекратила обращать внимание на кота и заметалась из стороны в сторону. Плут бегал за ней хвостиком, издавая виноватое урчание. Вокруг начали собираться стражники. Они озадаченно чесали головы, не зная, что им предпринять. К котам на территории дворца они уже привыкли.

Во дворе показался Делилонис прямо в ночной одежде. Рычание разбудило его, отсыпающегося после стольких событий, в которых он принимал деятельное участие, и наагариш выскочил из спальни в чём был.

– Что тут? – нахмурившись, строго спросил он.

– Кошка вот пришла не из наших, – ответил наг с серым хвостом. Делилонис узнал в нём личного охранника наагашейда, у которого дед увлекался скальными котами. – Котиться вроде собралась.

– А почему здесь? – удивился Делилонис.

– А они предпочитают делать это рядом с отцами детёнышей.

Наагариш хмуро посмотрел на кота. Вид у того стал ещё более виноватым.

А кошка вдруг, принюхавшись, бросилась к Делилонису, жалобно мяукая и смотря на него круглыми испуганными глазами. «Мне больно и страшно! Помоги мне!» – так и говорил её внешний вид. Наагариш слегка подался назад, глядя на неё с недоумением.

– А я-то чем помогу? – растерянно спросил он.

Кошка опять упала на бок и принялась яростно облизывать своё брюхо. Только наагариш отступился, как она всполошилась, поднялась на лапы и потопала за ним, испуганно мяукая.

– Да я никогда роды у кошек не принимал! – Делилонис запустил пальцы в волосы. – Я вообще роды никогда не принимал!

– Вы просто посидите рядом с ней, – сказал ему тот самый серохвостый охранник. – Молодая, похоже, первый раз котится и очень испугалась. Вы посидите, погладьте её, а родит она сама.

– Да я-то почему должен этим заниматься? – с раздражением недоумевал наагариш.

Серохвостый наг молча попытался подползти к кошке, но она грозно зарычала и прижалась вздувшимся боком к хвосту Делилониса. Дари жалобно, хрипло мяукнула, внося свою лепту в страдания рожающей кошки. Делилонис глухо застонал и плюхнулся на траву. Кошка тут же повалилась на бок и притихла.

– С ней всё хорошо? – обеспокоился наагариш.

– Схватки, похоже, утихли, – предположил серохвостый наг.

Делилонис осторожно погладил кошку по боку. Она нервно вскинула голову. Живот был каменно-жёстким и очень горячим. Наагариш провёл ладонью по чуть влажноватой шерсти на брюхе, и кошка расслабленно вздохнула. Но почти тут же вскочила и завертелась вокруг нага, испуганно мяукая.

Так продолжалось около получаса. Кошка то успокаивалась, то металась из стороны в сторону, не зная, куда себя деть от боли. Кот метался следом за ней с ужасом на морде. Дари стояла в стороне и нервно мотала хвостом.

– Да что ж мечешься! – не выдержал Делилонис. – Ложись и рожай!

– Ей лучше знать, как рожать, – донёсся до него насмешливый голос Роаша.

Делилонис раздражённо посмотрел на него.

– Да, друг мой, – смакуя, степенно протянул Роаш, подползая ближе. – Никогда бы не подумал, что увижу тебя на месте кота-папаши.

Делилонис не успел ничего ответить: метавшаяся кошка вдруг упала на бок, и из её горла вырвалось какое-то утробное рычание. А через полминуты на траве шевелился чёрный мокрый комочек чуть меньше собаки средних размеров. Он слабо запищал, и поведение кошки моментально изменилось. Она забыла обо всех и с энтузиазмом начала вылизывать это чудо.

– Какой-то он маленький, – растерянно произнёс Делилонис.

– Для такой молодой кошечки котёнок очень даже крупный, – не согласился с ним серохвостый охранник.

– Наагариш, – сзади осторожно подполз Ссадаши.

Парень немного нервничал.

– Я взял на себя смелость распорядиться, чтобы кошке и котёнку постелили в старой части конюшни. Там лошадей всё равно нет… Спокойно…

Делилонис посмотрел на него без улыбки и на полном серьёзе сказал:

– Молодец!

И, склонившись вперёд, отвёл голову кошки в сторону и поднял пищащего влажного котёнка. Кошка испуганно вскочила и хрипло замяукала, словно умоляя: «Отдай!» Кот с рычанием двинулся было на наагариша, но и кошка, и Дари грозно рявкнули на него, и он отступил. А Делилонис пополз к конюшням. За ним по пятам бежала кошка с жалобным плачем-мяуканьем. Почему-то она не нападала. В конюшне на большой охапке сена в несколько слоёв настелили старые одеяла. Делилонис положил котёнка в центр этого ложа, а кошка запрыгнула следом и тут же обернулась вокруг детёныша, отгораживая его своей спиной от наагариша. Рядом закрутился кот.

Делилонис выполз наружу, рассматривая буроватые пятна крови на своей одежде. Эмоции у него были самые противоречивые: от раздражения до смеха. Он направился к стоящим поодаль Роашу, серохвостому нагу и Ссадаши, между которым шёл какой-то разговор.

– …Коты здесь как появились? – успел он услышать вопрос Ссадаши.

– Вообще-то, это странно, – заметил серохвостый. – Коты пришли за принцессой и ведут себя так, как вела бы себя свита при вожаке.

– Свита? – вскинул брови Роаш.

– Ну да. Вожака сопровождает свита – несколько котов, которые обычно охотятся для него и защищают. Но дед мне в прошлом году ещё говорил, что у них там новый вожак появился. Очень агрессивный самец в полном расцвете сил. Наблюдать за кошками из-за него стало невозможно. Сильный, зараза! Столько претендентов на место вожака порвал.

Роаш и Делилонис мрачно посмотрели друг на друга.

– Дари, – по-нордасски обратился к кошке Делилонис, – ты случайно не знаешь, кем был тот кот, который со скалы упал? Не вожаком ли?

Почему-то звериная часть Дари была уверена, что тот кот был вожаком. Поэтому она кивнула.

– А сбросил его кто?

Дари смущённо переступила с лапы на лапу. Наступила тишина. Наги смотрели на неё с нечитаемым выражением на лицах.

– Что ж, Тейсдариласа, – церемонно произнёс Роаш, – поздравляю тебя с обретением статуса вожака в стае скальных кошек. Ты у нас теперь не принцесса, а почти королева одного небольшого народа.

Глаза Дари удивлённо округлились. Она? Вожак?! Быть того не может! За титул правителя бороться нужно. Его нельзя получить так легко. Но когда посмотрела на серьёзные лица нагов, её неверие как-то померкло. Дари занервничала и предположила, что они всё же правы. И почувствовала страх: не готова она к такой ответственности, слишком неожиданно. Нет-нет, они неправы! Она решительно мотнула головой и потопала прочь, убеждая себя, что они просто так неудачно шутят.

* * *

Кошка вздрогнула, когда услышала звук отодвигаемой двери, и замерла. Дари никак не могла понять, как она всё же оказалась в покоях повелителя, которого и видеть не хотела. Да, она не хотела видеть его. Девушку мучил стыд при одной мысли о повелителе. Но кошку он не мучил. Зверю было всё равно. Он не понимал причин метаний. Им же было хорошо? Им было очень хорошо. Наагашейд кошке нравился. Прямо парадокс, ведь в самом начале их знакомства именно кошка была против любого контакта с ним. А теперь она к нему привыкла. И хотела видеть.

И вот Дари здесь, в гардеробной, завёрнутая в шикарное тёмно-бордовое одеяние, которое наагашейд как-то в шутку назвал брачным.

Дверь гардеробной отъехала в сторону, и на пороге возник Дейширолеш. Он сложил руки на груди и внимательно посмотрел на кошку, уши которой торчали из воротника его, можно сказать, ритуальной одежды для собрания наагаришей. А собрание будет уже через восемь дней.

– Ты её хоть не порвала? – спросил он.

Голова кошки повернулась, и на него уставились большие виноватые глаза. Только совсем чуть-чуть. Просто, когда она прихватила одежду зубами, то не подумала, что прокус будет таким катастрофичным.

Дейширолеш не разозлился. Хмыкнул и произнёс:

– Что ж! Значит, изменения будут во всём.

И начал раздеваться. Дари зарылась мордой в ткань. Через несколько минут наагашейд ехидно сообщил ей:

– Я закончил, можешь смотреть.

Кошка украдкой подняла глаза. Он действительно переоделся в свободное ночное одеяние тёмно-зелёного цвета.

– Пошли со мной, – с улыбкой пригласил он и покинул гардеробную.

Дари ещё немного полежала, нерешительно шевеля усами, а потом всё же встала и осторожно заглянула в спальню. Шкура, на которой она спала, лежала на ложе наагашейда между его боком и окном. Кошка возмущённо округлила глаза, а Дейширолеш подарил ей хитрую улыбку. Фыркнув, Дари скрылась в гардеробной и вернулась с бордовым одеянием в зубах. Бросив его перед камином, она, как смогла, расправила ткань лапами, легла и довольно посмотрела на наагашейда.

– Ты на меня обиделась? – весело удивился Дейширолеш. – Да ладно! Тебе же понравилось.

Дари разъярённо зашипела, показывая, что эта тема – табу.

– Ну, извини. – Повелитель примирительно поднял ладони вверх, но глаза его продолжали лукаво блестеть. – Я просто увлёкся. Ты даже представить себе не можешь, как приятно целовать нежное женское тело, которое так очаровательно реагирует на твои прикосновения.

Дари вскочила и возмущённо рыкнула. Дейширолеш же был нереально доволен.

– Ах уж этот ваш холимый и лелеемый человеческий стыд! – насмешливо протянул он. – Он наверняка сильно мешает тебе жить с твоими-то оборотами из кошки в голого человека.

Дари нервно облизнулась. В последнее время она практически не думала о том, что происходит в результате оборота. Кошачье отношение в этой стороне вопроса вытеснило из неё стыд за свою наготу. Она даже специально не могла заставить себя стыдиться: это чувство просто не приходило. Но то, что наагашейд сделал с ней… Она резко хлестнула хвостом по бокам.

– Избавься от него, – серьёзно посоветовал Дейширолеш. – Здесь, среди нагов, иначе относятся к тому, что произошло вчера между нами. Тебя никто не осудит. Даже если ты на виду у всех поцелуешь сперва одного мужчину, а потом другого, никто не скажет, что ты распущенна. Женщина так же, как и мужчина, имеет право на выбор.

Дари сморщила нос. Может быть, у них действительно всё так, как сказал повелитель, но она воспитывалась по-другому.

Дейширолеш перевернулся на спину и с наслаждением потянулся. Пока Дари смотрела на его грудь, открывшуюся в распахнувшемся вороте, его хвост подкрался к ней сзади и стремительно обвился вокруг всего тела, потащив её к ложу. Кошка истошно мявкнула и дёрнулась, но её уже обхватили сильные руки, и Дейширолеш со смехом затянул её на постель. Изнутри поднялась чистая детская радость: зверь решил, что с ним играют, и одним рывком отодвинул человеческое сознание в сторону. Кошка радостно лизнула Дейширолеша в лицо. Тот удивлённо посмотрел на неё и разжал кольца хвоста. Он-то думал, что его сейчас укусят.

Кошка отскочила в дальний угол ложа, человеческое сознание вернуло себе главенство, и раздался рык. На губах Дейширолеша появилась улыбка, и он подался вперёд.

– Вот как, – задумчиво протянул он. – И кому же из вас двоих я нравлюсь?

Дари занервничала и напряглась: кошка рвалась к власти.

– Неужели я нравлюсь кошке? – Глаза наагашейда ехидно прищурились. – Надо же, какой у меня союзник.

Дари зарычала, стремясь опровергнуть его выводы, и попыталась ускользнуть.

– Да лежи ты. Я тебя всё равно не трону, – пообещал повелитель. – Я дико устал и хочу только спать.

Кошка недоверчиво посмотрела на него, но буквально в течение минуты Дейширолеш закрыл глаза и провалился в сон. Лицо его расслабилось, рот приоткрылся, стало заметно, что он действительно устал: лицо слишком бледное, тени под глазами, между бровями постепенно разглаживалась морщинка. С удивлением Дари поняла, что он действительно уснул. Она нерешительно прилегла. Раз он спит, то, наверное, всё же можно остаться. Вдруг на него кто-то нападёт.

Кошка устроилась поудобнее и, положив голову на лапы, опустила веки. Спустя несколько минут один глаз Дейширолеша приоткрылся и хитро посмотрел на спящую кошку. Хвост осторожно наполз на её заднюю лапу.

* * *

– Вот Тёмные! – ворчал Вааш. – Я, кажется, ползать разучился.

На небе ярко сияло солнышко, погода была замечательной, и они гуляли. Ваашу наконец разрешили вставать, и теперь он, поддерживаемый с одной стороны Тейсдариласой, одетой в тёмно-коричневое платье, а с другой – Шариллой, неуверенно полз по двору. Позади всех ползла Виаша. Коты чуть в стороне устроили игривую потасовку и катались по траве.

– Да как же так?! – удивлялся Вааш, в очередной раз заваливаясь на Тейсдариласу.

Та стойко приняла на себя его вес и подтолкнула его в другую сторону, чтобы выровнять. Но наг слишком сильно накренился на Шариллу. Девушка, помогая себе и руками, и хвостом, кое-как удержала его в вертикальном положении.

– Да что ж такое! – страдал Вааш, не понимающий, что он не так делает.

Тейсдариласа же считала, что это нормальное явление после того, как он восемь дней был скован лечебной глиной и ещё четыре дня до этого просто не двигался. Помнится, лет в двенадцать она надорвала связки на левой ноге. После трёх дней лежания на одном месте ходила она, держась за стеночку.

Она поймала очередной любопытный взгляд Шариллы, которая не знала, что за девушка рядом с ними, с которой Вааш разговаривает то по-нордасски, то по-давридански, а она ему ничего не отвечает. В конце концов она не выдержала и тихо спросила:

– Дядя Вааш, а кто это?

Вааш страдальчески поморщился. Когда одна из девочек назвала его дядей, он просто удивился, но когда его так стали называть все, то почувствовал себя немного древним. Роаш, которому он пожаловался, удивлённо вскинул брови и спросил, почему древним. Они же его не дедом называют.

Вааш предвкушающе улыбнулся и спросил девочку:

– Кошку помнишь, которую вы Маа-Диаши называете?

– Конечно.

– Так вот, это та кошка. – И он кивнул на Дариласу.

Та удивлённо посмотрела в ответ, сообразив, что речь идёт о ней, хотя она их не понимала.

Шарилла поражённо уставилась на неё.

– Маа-Диаши оборотень? – пискнула она и, не дожидаясь ответа, отпустила руку Вааша, чтобы метнуться к принцессе.

Дариласа поражённо уставилась на неё, когда тонкие пальчики вцепились в её руку.

– Виаша, это Маа-Диаши! – радостно воскликнула Шарилла. – Смотри, какая она!

Но Виаша смотрела в другую сторону, а потом испуганно вскрикнула. Раздался глухой удар и ругательства Вааша. Девушки бросились поднимать упавшего нага.

– Вам помочь? – раздался спокойный голос совсем рядом.

Тейсдариласа подняла голову и увидела незнакомого нага с длинной светло-русой косой и зелёным хвостом. Рядом с ним нервно мялся молоденький наг, в котором принцесса не без удивления узнала племянника Вааша. Парень удивлённо уставился на неё.

– Мы сами, – пыхтя, отказалась Шарилла.

Кое-как они подняли Вааша.

– Дядя Вааш, простите, – виновато протянула Шарилла. – Это из-за меня.

– Брось, – отмахнулся Вааш. – От одного падения ничего со мной не случится.

Его взгляд уткнулся в стоящих рядом нагов, и он помрачнел.

– Здравствуй, Вааш, – степенно произнёс более взрослый наг.

– Здравствуй, Саареший, – ровно ответил Вааш. – Что вы здесь делаете?

– Получили приказ владыки явиться, – просто ответил тот, кого назвали Саарешием.

– Ясно, – кивнул Вааш. – Наверное, титул будет передавать тебе.

Наступило напряжённое молчание.

– Может, представишь нас? – Саареший кивнул на девочек.

– А, да. – Вааш неохотно повернул голову. – Это Виаша део Авшадош, это Шарилла део Триаш, а это нордасская принцесса Тейсдариласа.

Есаш бросил на дядю обиженный взгляд. Тот посмотрел в ответ мрачно и грозно.

– Это мой двоюродный брат Саареший, – представил Вааш взрослого нага девочкам, – а это его сын Есаш.

Саареший спокойно кивнул, а Есаш при взгляде на девушек смутился и отвёл глаза.

– Думаю, вам придётся долго ждать, – медленно протянул Вааш. – Сегодня собрание наагаришей, а оно может продолжаться до утра.

– Мы подождём, – не расстроился Саареший. – Вы не против, если мы погуляем с вами?

– Не против… – неуверенно протянул Вааш.

– Есаш, поддержи дядю, – велел Саареший сыну.

Парень нерешительно подполз ближе, но был остановлен Шариллой.

– Мы сами! – упрямо заявила она.

Парень окончательно смутился и стушевался. Тейсдариласе стало его жаль, поэтому она величественно махнула рукой, привлекая его внимание, и поманила пальцем. Наг подполз ближе, и она уступила ему своё место. А сама пошла вперёд, в парк, крутя в воздухе кончик своей косы.

Глава 6

Собрание наагаришей

Дейширолеш из окна кабинета наблюдал, как в сторону парка решительно шагает принцесса Нордаса, а за ней ползут две нагини, Вааш и ещё два нага. Но смотрел он только на неё. Жадно смотрел. Её человеческий облик за эти восемь дней он видел только издали. Она больше не рисковала оборачиваться рядом с ним, хотя продолжала ночевать в его комнате. Он вздохнул. Пусть боги дадут ему терпения.

Последние дни выдались очень тяжёлыми. Подготовка к собранию и празднику Большой Воды, решение кучи вопросов, постоянные просьбы о встречах от наагаришей… И ожидание нового удара от всё так же неизвестного врага.

– Повелитель, – в кабинете показался его помощник. – Наагариши собрались и ожидают вас.

Дейширолеш молча прополз мимо него и направился в сторону зала собраний. Помощник поспешил за ним. Слуги торопливо освобождали им путь. Они спустились по лестнице на первый ярус и повернули направо.

Первым в зал для собраний тихонько просочился помощник. Дейширолеш медленно заполз за ним. Присутствующие наагариши почтительно встали, и на их лицах появилось удивление. Вопреки давним традициям наагашейд оделся не в тёмно-бордовые одежды, а в ярко-синие. Ворот же нижней одежды был ослепительно-белым. Повелитель казался каким-то другим. Он всегда носил что-то тёмное, в основном чёрное. Ярко-синий цвет – это что-то новое. Волосы его были зачёсаны назад и переплетены в хитрую косу. Он предстал перед подданными совершенно другим, и они заметно напряглись, не зная, чего ожидать от нового наагашейда.

Дейширолеш дополз до своего места у круглого стола и спокойно сел. За ним сели и остальные. Никого не приветствуя, он посмотрел по сторонам и, увидев Заашара, кивнул ему. Маг подал знак своим ученикам, и шесть больших зеркал, висящих над столом, одновременно вспыхнули. На их поверхности появились лица. Дейширолеш внимательно осмотрел каждое зеркало и, убедившись, что все княжества включены в Совет, заговорил:

– Я рад приветствовать наагаришей семи княжеств народа наага и объявляю собрание наагаришей открытым.

Раздался приветственный шум. Наагашейд внимательно осмотрел мелькающие в зеркалах лица, словно оценивая будущих противников. Вот суровые наги в мехах с обветренными лицами из далёкого северного княжества Зайзишар. Все поголовно блондины: от желтовато-белого до искрящего морозной белизной цвета. Рядом с зеркалом, в котором отражались северные наги, расположились два зеркала, в которых можно было наблюдать нагов чуть более привычной наружности – наагаришей княжеств Шейлоро и Раммаш, которые так же, как и Шаашидаш, находились на территории Давриданской империи.

Следом за ними шло зеркало, в котором помимо мужчин отражались и женщины – две наагаришеи, имеющие реальную власть в руках. Такое возможно только на территории княжества Доншагар, где все обязанности распределены по родам: военные, лекарские, торговые… Даже девочек учат обязанностям рода. Своеобразный уклад ставил это княжество немного особняком от других.

Внешний вид представителей княжества Дейдейро заметно отличал их от всех остальных нагов. Разрез глаз длинный, но узкий. Черты лица мелкие и острые, губы тонкие, а улыбка на них казалась врождённой. По крайней мере, никто никогда не видел их не улыбающимися.

Наагариши из горного княжества Квараз имели самый суровый вид. Их лысые головы слегка блестели, а покрывавшие лица чёрные татуировки придавали довольно жуткий вид. Среди них тоже имелась одна женщина, но это можно было заметить не сразу: выглядела она так же жутко, как и мужчины. Дейширолеш имел возможность как-то раз познакомиться с ней ближе. Довольно своеобразная личность.

– Я предлагаю не поднимать сейчас мелкие вопросы. После Совета я готов обсудить их с каждым по отдельности, – тонко улыбнувшись, вынес предложение Дейширолеш.

Наагариши переглянулись, и по залу разнёсся шелест шепотков. Наагариш Жейш, прищурившись, уточнил:

– А что вы понимаете под мелкими вопросами?

– Все личные просьбы, разбирательства, требующие моего внимания, – всё то, что не требует присутствия круга наагаришей в полном его составе. В последние годы Совет всё больше обсуждает какие-то бытовые проблемы и вопросы вместо того, чтобы решать что-то на государственном уровне. Возможно, у кого-то из вас назрели предложения что-то изменить в нынешнем положении народа?

Воцарилось молчание. Наагариши хмуро переглядывались между собой. Каждый из них готовился к собранию, каждый принёс сюда ворох проблем подвластной ему территории и каждый радел за собственные интересы. Наагашейд был прав, когда говорил, что круг наагаришей постепенно скатывается к обсуждению вот таких «бытовых» проблем. Все вопросы государственного масштаба всегда решал лично наагашейд. И они к этому привыкли.

Раздался хриплый смех. Смеялась жуткая наагаришея из княжества Квараз, демонстрируя остро заточенные зубы.

– У меня есть предложение, – щерясь, сказала она. – Предложение разогнать этот круг к Тёмным и больше не тратить время так бесполезно.

Кое-кто воззрился на неё с возмущением, но большинство просто поджали губы. Дейширолеш же тонко улыбнулся и ответил:

– Увы, дорогая Аврин, ваше предложение осуществить в полной мере невозможно. Но не тратить время бесполезно… С этим можно разобраться.

Нагиня хмыкнула.

– Если никто больше пока не хочет высказаться, то у меня есть что предложить на обсуждение, – продолжил Дейширолеш. – Назрели три серьёзных вопроса, которые требуют нашего пристального внимания. И я просто жажду их обсудить.

И улыбнулся, обратив внимание, какими настороженными стали наги. Они чуют, что от него стоит ожидать подвоха, но совсем скоро они расслабятся и потеряют бдительность.

– Десять лет назад наагалей Ваашлед део Онсаш попал под действие закона «Об ответственности за жизнь женщины», так как во время нападения разбойных песчаных кланов он не уберёг жену. Согласно закону, он был наказан: его лишили титула, изгнали из семьи на сто лет и запретили приближаться к своему ребёнку. Я предлагаю вынести ему помилование за выдающиеся заслуги и снять наказание.

На мгновение в зале воцарилась потрясённая тишина, а затем она разорвалась тысячью шепотков. Их всех перекрыл возмущённый голос Жейша:

– И вы считаете это вопросом, достойным обсуждения всего круга?!

– А вы не забываете, наагариш, что данный закон был принят ещё во времена правления круга наагаришей, поэтому все решения по нему может выносить только круг наагаришей? – пробирающим до дрожи тоном спросил наагашейд. – Потому да, вопрос достоин обсуждения только полного круга наагаришей.

В зале наступила тишина, и Дейширолеш продолжил:

– Думаю, уже всем известно о вопиющем случае похищения девяти девушек менее чем две недели назад. Ваашлед принял самое деятельное участие в поисках. Именно отряд под его руководством нашёл девушек первым. Когда бой с противником набрал опасные обороты, он в одиночку увёл всех девушек и смог скрыться от врага.

– Вы считаете, что этот поступок может искупить его вину перед законом? Это его долг как мужчины! Любой бы поступил так, – презрительно протянула наагаришея Аврин.

Дейширолеш знал, что она будет самой яростной его противницей в этом вопросе. Сто два года назад под действие закона подпал её муж. Во время обвала в горах Аврин оказалась в ненужном месте в ненужное время. Она выжила, но получила увечье, которое осталось на всю оставшуюся жизнь: треть хвоста пришлось ампутировать. Её нашли слишком поздно, и эта часть тела успела омертветь. Несмотря на все просьбы Аврин, её мужа лишили титула и изгнали из семьи на сто лет. Она отказалась разрывать брачную связь с ним, заявив, что будет ждать, пока срок его наказания не истечёт. А затем неожиданно взяла в свои руки всю власть и подмяла под себя весь род. А позже заняла место и среди наагаришей.

Наагаришея Аврин не согласится помиловать кого-то. Ведь никто не помиловал её мужа.

– Позвольте напомнить вам, моя дорогая, – любезно произнёс наагашейд, – что запрет, например, на женитьбу в течение тех же ста лет был введён не просто так. Считалось, что наг, не уберёгший свою женщину, ещё не дорос до этой ответственности. В течение этих ста лет он должен «вырасти». Ваашлед показал, что он уже вырос. Ни одна из девочек не пострадала. Он смог целые сутки таскать их за собой в таком темпе, что ни одному новобранцу и не снилось. И он сделал так, что девочки смогли это выдержать. Когда на них напал враг, он в одиночку выстоял против пятнадцати противников и сумел скрыться вместе с девушками. Если бы мы их не догнали на второй день к вечеру, то он спокойно бы вывел их в одиночку. Думаю, все представляют себе, насколько сложно бегать от врага, таская за собой целый выводок необученных, нежных детей.

В зале опять зашевелились шепотки. А Дейширолеш продолжил:

– Кроме того, выяснились некоторые обстоятельства гибели жены Ваашледа. За два дня до похищения девушек были найдены доказательства, свидетельствующие против Вхашара део Онсаша – младшего брата Ваашледа. Десять лет назад именно он нанял разбойные песчаные кланы, чтобы убрать своего брата и занять его место. Женщина пострадала случайно. Это, конечно, ни в коей мере не оправдывает Ваашледа: всё же он позволил этому произойти. Но можно с уверенностью сказать, что его жена погибла не из-за его безответственности, а из-за его излишней доверчивости. Доверие же к семье никогда не являлось мерилом зрелости мужчины.

– Я решительно против! – заявил Жейш. – Закон есть закон! Если мы будем прощать всех подряд, то не будет никакого порядка. В конце концов, уважение к самим законам исчезнет!

Наагаришея Аврин яростно зашипела, а Жейш неожиданно вспомнил, что он был в числе тех, кто отказал её мужу в помиловании, и сбился.

– А я разве предлагаю миловать всех подряд? – медленно и мрачно протянул Дейширолеш. – Я предлагаю снять наказание с того, кто этого заслуживает.

– Вы слишком заинтересованы, – подозрительно прищурился Жейш.

– Да, заинтересован, – не стал отрицать Дейширолеш и вдруг разъярённо прошипел: – Меня чуть не обезглавили! Девять нагинь! Девять! Среди их отцов три наагариша и шесть наагалеев из очень влиятельных родов. В случае смерти девочек я потерял бы сразу девять своих голов. Поэтому да, я очень заинтересован в этом вопросе. Ваашлед сохранил не только девочек, но и мои головы.

Наступила тишина. Наагариши молча переглядывались, словно просили подсказки друг у друга. И только Жейш не думал сдавать своих позиций.

– В поступке Ваашледа нет ничего необычного, – заявил он. – На его месте любой наг бы так поступил. Каждый смог бы справиться.

– И даже вы? – ехидно спросил наагашейд.

Раздался смешок. Жейш тут же оглянулся, пытаясь определить весельчака.

– Вы смогли бы полдня ползти со сломанным хвостом, с этим же сломанным хвостом сражаться и при этом радостно травить девочкам весёлые байки, не обращая внимания на собственное увечье? Наагалей Эош сказал, что ещё пара часов, и единственное, что он смог бы сделать, – это ампутировать повреждённую часть хвоста.

Лицо наагаришеи Аврин исказилось.

– У меня есть большие сомнения, что вы способны на подобное, – прямо заявил Дейширолеш. – Не поймите неправильно: я не преуменьшаю ваши силы, я просто о них ничего не знаю. Вы их так редко демонстрируете…

Это был удар, намёк, что Жейш всегда держится в стороне и никогда не рискует.

– А может, ваши сыновья смогли бы? Хотя об их возможностях я тоже ничего не знаю. Представителей вашей семьи даже не было на поисках.

Раздались явные смешки. Наагариш Жейш сжал зубы.

– И всё же мне кажется, что это легкомысленно с вашей стороны – обращать внимание на столь незначительный момент, – продолжал упорствовать наг. – Вместо срубленных голов отросли бы новые, вам совершенно не о чем волноваться…

Он умолк, ощутив по резко ударившей по ушам тишине, что сказал нечто явно лишнее. Дейширолеш с трудом сдержал улыбку. Вместо срубленных голов отрастут новые… Значит, устранение прежних глав не так уж и важно… Значит, смерть девушек не так уж и важна…

С места, с грохотом отодвигая стул, поднялся наг с ярко-розовым хвостом – наагариш Прейш део Вайдегас. Он тяжело посмотрел на Жейша и процедил сквозь зубы:

– Я разрываю нашу с вами договорённость, наагариш Жейш. Моя дочь не станет женой вашего старшего сына.

Лицо Жейша вытянулось. Кто-то присвистнул, а наагаришея Аврин злорадно расхохоталась. Наагашейд сам еле сдержался, чтобы не рассмеяться.

С места поднялся Риидаш део Фраш. Лицо его было сурово и мрачно.

– Я готов оказать неограниченное доверие Ваашледу део Онсашу, – произнёс он. – Моя дочь была в числе похищенных. Он вернул мне моего ребёнка целым и в здравой памяти. Я даже представить себе не мог, что моя девочка сможет так легко перенести этот ужас. Он не только вытащил их из лап ублюдков, он не позволил девочкам даже задуматься об ужасе происходящего, сохраняя их разум в этом кошмаре. Моя дочь верит ему так же, как и мне, своему отцу. И знаете, если она вдруг захочет за него замуж, то я отдам её ему без раздумий.

– Твоей дочери придётся посторониться, если моя Шарилла положит на Ваашледа глаз, – со своего места заявил наагариш Эвраш део Триаш.

– Вы не забывайте, что моя Леаша теперь тоже свободна для выбора, – вмешался наагариш Прейш.

Трое наагаришей переглянулись и улыбнулись друг другу.

С места поднялся Делилонис.

– Со своей стороны, я хотел бы заметить, что Ваашлед проявил себя с наилучшей стороны, пока служил при дворе. Во время войны он всегда был в первых рядах и довольно часто прикрывал своих товарищей в бою, нередко собственным телом. Я сам обязан ему жизнью. Он занимается обучением молодых бойцов и как учитель превосходен. Ему спокойно можно доверить руководство отрядом. Род Онсаш потеряет очень многое, если их наагалей не вернётся на своё место.

– А сможет ли он быть достойным отцом? – едко спросила наагаришея Аврин. – У него же есть ребёнок… сын, кажется.

– Дочь, – поправил Делилонис.

– Сможет, – вмешался Роаш.

Он повернулся на своём месте и спокойно посмотрел на наагаришею.

– Ваашлед сможет, – уверенно заявил он. – Я доверяю ему присматривать за собственной воспитанницей и лучшего воспитателя ещё не встречал.

– У вас нет воспитанницы! – возмутился наагариш Жейш.

Роаш холодно посмотрел на него и вскинул бровь.

– С чего вы взяли? То, что у меня есть воспитанница, могут подтвердить все, кто участвовал в походе на Нордас. Наагашейд в том числе.

И прямо посмотрел на владыку. Только что он во всеуслышание заявил о том, что хочет предъявить права на Тейсдариласу. Дейширолешу это не понравилось. Но высказываться сейчас – не самая лучшая идея.

– Да, действительно, – неохотно подтвердил повелитель. – Наагариш Роаш взял на себя ответственность за жизнь одного… – Он запнулся и с невероятным трудом произнёс: – Ребёнка.

– Да, ребёнка, – с улыбкой повторил Роаш. – Невероятно очаровательный, но проблемный ребёнок. Впрочем, Вааш прекрасно справляется с ней.

На лице наагаришеи возникло сомнение. По залу шелестели шушуканья.

– Я думаю, о Ваашледе уже сказали достаточно, – решил Дейширолеш. – Предлагаю каждому вынести решение и перейти к следующему вопросу.

И откинулся на спинку кресла. Дейширолеш в целом был спокоен. Шесть нагов из Шаашидаша отдадут свой голос за помилование Ваашледа. У наагаришей Прейша и Эвраша очень хорошие отношения со многими наагаришами за пределами княжества Шаашидаш. Есть шанс, что их решение поддержат и некоторые другие участники Совета. Ещё часть наагаришей захочет сделать приятное ему, наагашейду. Картина складывается довольно утешительная.

Трое из одиннадцати наагаришей Шаашидаша высказались против, остальные восемь поддержали предложение о помиловании. Все пять наагаришей Зайзишара вынесли отрицательное решение. Но в противовес им все семь наагаришей Дейдейро одобрили помилование. Четверо из десяти наагаришей Доншагара дали положительный ответ, остальные шестеро отрицательный. Шейлоро отдали семь голосов за и пять против. С Раммашем вышло хуже: только два одобрения из восьми. Наагаришея Аврин долго думала прежде чем ответила, что согласна дать «этому нагу» шанс. Её поддержали ещё четверо наагаришей Квараза, и только один высказался против.

Из пятидесяти девяти наагаришей предложение о помиловании Вааша поддержали тридцать три. Больше половины. Дейширолеш скрыл удовлетворённую улыбку и просто велел помощнику, который сидел в дальнем конце зала, подготовить указ. Со стороны каждого зеркала раздался такой же приказ. Спустя тридцать минут было составлено семь указов от семи княжеств о снятии с Ваашледа део Онсаш наказания и возвращении ему титула. Как только последняя подпись была поставлена, Дейширолеш позволил себе тонкую, невыразительную улыбку.

– Раз мы покончили с этим вопросом, то предлагаю перейти к следующему, – сказал он. – Я выступаю с предложением отменить закон «Об ответственности за жизнь женщины».

Наступила оглушающая тишина. Все, даже Роаш и Делилонис, поражённо посмотрели на него.

– Этот закон давно не соответствует современным реалиям и приносит много проблем… – начал Дейширолеш, но был грубо перебит наагаришем Жейшем.

– Это попрание наших исконных традиций! – возмутился он. – Данный закон ввели ещё наши предки. А они знали, что делали!

– Вы хотите сказать, что я не знаю, что делаю? – мягко спросил Дейширолеш.

Наступило молчание. Отведя взгляд от Жейша, Дейширолеш подал знак помощнику. Тот встал и открыл вторую дверь. В неё степенно вполз почтенный библиотекарь Аашаш, а следом за ним семь слуг, которые несли ящики с древними документами. С особой аккуратностью они расставили свою ношу на столе, так, чтобы те, кто в зеркалах, тоже могли видеть их содержимое, и покинули зал.

– Вы правы, – сказал Дейширолеш Жейшу, – древние наагариши действительно знали, что делали. В тех условиях, условиях беспощадной войны с наагашехами, когда противник бил по самому уязвимому, по женщинам, закон подстёгивал в мужчинах рвение защищать женщину до последнего. Но сами наагариши понимали временность такой меры. В условиях войны, когда титул главы рода или территории являлся тяжким грузом, а не привилегией, этот закон действительно оказывал хорошее влияние. Они прекрасно понимали, что, когда наступит мир, появятся те, кому захочется сместить неугодного господина. Благодаря закону сделать это очень просто. Наагариши намеревались по окончании войны отменить закон. Но в последней решающей битве погибли все наагариши, кроме одного. У этого выжившего помутился разум, и он был вынужден передать власть сыну. Задумка наагаришей древности была предана забвению.

Повелитель сделал паузу и продолжил:

– Пока мы не нашли эти документы. Здесь прописан не только текст закона, но все планы наагаришей касаемо его. Можете ознакомиться.

Наагариши потянулись к ящикам. Рассыпающиеся документы были написаны ещё на древнем языке народа наага. И они полностью подтвердили слова наагашейда.

– И всё равно, немыслимо! – не сдавался Жейш. – За столько тысячелетий это уже стало традицией. Это вросло в нас! Мы не можем отказаться от того, что является нашей частью.

Но, судя по тому, с каким видом другие наги перешёптывались между собой, мнение Жейша поддерживали далеко не все.

– От этого закона страдают сами женщины, – продолжил Дейширолеш. – Думаю, никто ещё не забыл историю наагариша Праша део Лоошоша.

Наагариш Ерши део Лоошош вскинул голову.

– Из-за желания одного из членов рода получить титул наагариша были устранены четверо мужчин рода. Двое из них устранены благодаря этому закону. Женщин убили из-за того, что закон существует. И это не единичный случай в истории. Женщин убивали, чтобы сместить, изгнать, избавиться от определённого нага. Закон дал в руки злоумышленникам самый простой способ достичь желаемого, ведь женщины, как и раньше, продолжают быть нашим уязвимым местом. Так кто хочет поддержать сохранение закона – убийцы женщин?

Наступила мёртвая тишина. Если желающие и были, то после такой формулировки они исчезли. Даже Жейш молчал. Никто не хотел, чтобы про него говорили, что он поддержал «закон – убийцу женщин».

– Прошу вас вынести своё решение, – произнёс Дейширолеш.

Решение вынесли быстро и единогласно. В этот раз наагаришея Аврин оказалась ярой сторонницей наагашейда. Указ об отмене закона «Об ответственности за жизнь женщин» был подписан в течение пятнадцати минут. Наагашейд позволил себе более широкую улыбку, чем ранее. Грудь его распирало ликующее торжество. Наконец они подошли к самому главному.

Наагариши выжидательно уставились на него. Повелитель же говорил о трёх вопросах.

– И я хотел сообщить вам, что закон о защите женщин полностью отменён, – сообщил Дейширолеш.

Все остолбенели.

– Я не вижу никакого смысла в его существовании. Наши инстинкты защищают женщин и без всяких законов. К тому же я столкнулся с развращающим действием этого закона. Женщины уверены в полной своей безнаказанности, забывая о существовании иных законов и указов. Отныне они уравнены в правах с мужчинами и несут ту же ответственность, что и они.

– Но… – открыл было рот Жейш.

– Одобрение круга наагаришей в этом вопросе мне не нужно, – жёстко перебил его наагашейд. – Этот закон был принят первым наагашейдом, а не кругом наагаришей. Кроме этого, введён указ о воспитании детей. Вопиющее безобразие в образовании девочек, которые уверены, что существует только один закон – закон об их защите, меня не устраивает. Чуть больше недели назад я был вынужден своими руками казнить нагиню, которая способствовала похищению ребёнка. Я не собираюсь и дальше зачищать последствия вашего нерадивого воспитания. Согласно новому указу, все дети в возрасте восьмидесяти лет проходят проверку знаний. Если уровень их образования не будет соответствовать требуемому, то они отходят под мою опеку.

На лицах нагов появился ужас. Никто из них не желал потерять ребёнка.

– Также я вправе назначить второго опекуна, если возникают сомнения, что родитель справляется со своими обязанностями. – Он посмотрел почему-то на Роаша. – Полный текст указа будет предоставлен каждому из вас. А теперь, раз никто больше не желает высказать никаких предложений, объявляю собрание наагаришей закрытым.

В полной тишине Дейширолеш встал и направился к выходу.

– Желаю всем хорошо провести праздник, – сказал он, прежде чем скрыться за дверью.

Глава 7

Дуэль. Возвращение наагалея Вааша

В принципе, общение с родственниками Вааша оказалось очень даже ничего. После скупой просьбы Вааша говорить на давриданском, чтобы беседу понимала и присутствовавшая здесь принцесса, напряжение стало потихоньку спадать. Саареший оказался очень спокойным и рассудительным мужчиной, с братом общался ровно и дружелюбно. Почему-то Дариласе казалось, что такой тон вызван не тем, что раскрылась истина в гибели жены Вааша. Скорее, такая манера общения являлась чертой характера самого Саарешия. Он понравился принцессе. Вааш в конце концов тоже расслабился и стал отвечать на вопросы о похищении и поиске нагинь более охотно. Правда, его часто перебивала эмоциональная Шарилла, желающая вставить слово и от себя, как от непосредственной участницы событий. Складывалось ощущение, что она гордится пережитым приключением.

Есаш поначалу выглядел довольно виноватым и часто косился на поддерживаемого им Вааша. Видимо, ему было стыдно за своё поведение по отношению к дяде тогда, на торговой площади, когда Дариласа впервые увидела парня. Но, видя, что дядя не собирается припоминать ему тот случай, расслабился и даже начал улыбаться.

Скованней всех была Виаша. Она немного сторонилась Саарешия, который полз рядом с ней и придерживал её, когда она спотыкалась. В такие моменты она несчастными глазами смотрела на спину Вааша, словно умоляя его отослать своих родственников.

В парке на берегу ручья обнаружился Ссадаши. Хмурый парень с удивлением воззрился на них и хотел было слинять, но Тейсдариласа властно поманила его ладонью, и, понурившись, молодой наг приблизился к ней. Она требовательно посмотрела на него, а потом кивнула на всю компанию. Наг мучительно вздохнул и представился:

– Ссадаши део Фасаш.

– Ты сын наагалея Видаша? – спокойно уточнил Саареший.

Парень угрюмо кивнул.

Вааш окинул его придирчивым взглядом и, хохотнув, произнёс:

– Вот это тебя природа облагодетельствовала!

Ссадаши бросил на него короткий злой взгляд, а Вааш продолжил:

– На вампира похож.

Парень озадачился. Чаще всего его сравнивали с опарышем – из-за бледности и худосочности. Дариласе же сравнение с вампиром совсем не понравилось. Её бы как раз более устроило сравнение с червём. Уцепившись за локоть парня, она с возмущением посмотрела на Вааша. Тот удивлённо распахнул глаза.

– Он тебе нравится? – не поверил наг и тут же самому Ссадаши: – Не повезло тебе, парень. На Дариласку наагашейд облизывается.

Дариласа посмотрела на Вааша с ещё большим возмущением. Её не устроило, во‑первых, что на неё облизывается наагашейд, а во‑вторых, подозрение в связи с этим парнем.

– Да я ж шучу! – пошёл на попятную Вааш.

Дальше Ссадаши пришлось следовать с ними. Шарилла уступила ему место под мышкой Вааша, а сама, уцепив за руку Виашу, поползла вперёд.

Когда они вернулись к дворцу, наружу уже выползали наагариши. Вид у них был ошарашенный, волосы всклоченные, и они говорили, говорили и говорили между собой, возбуждённо размахивая руками. Тейсдариласа, прищурившись, посмотрела на них, недоумевая, что же такое произошло на собрании, раз все его члены одновременно выползли проветриться.

Из дверей во двор стремительно выполз наагариш Жейш. К нему тут же приблизились все его сыновья, ожидавшие отца на улице. Он что-то яростно зашипел и стремительно направился к воротам. Но, проползая мимо их компании, замедлился и остановился. Окинул поддерживаемого с двух сторон Вааша презрительным взглядом и с ехидной улыбкой протянул:

– Вот он, наш герой!

Вааш посмотрел на него с недоумением. Все остальные напряглись, не ожидая ничего хорошего.

– Даже ползти не может, – сплюнул Жейш. – И какой он после этого защитник? Интересно, чем ты вызвал его расположение? Тратить время и силы на такое ничтожество, которое не представляет собой ничего стоящего.

Он подполз чуть ближе к остолбеневшей от такого неожиданного нападения компании и продолжил:

– Тупая мощь в совокупности с не менее тупым упрямством.

Шарилла ярко вспыхнула от гнева и открыла рот, вознамерившись ответить что-то хлёсткое, но не успела. Зубы наагариша клацнули, и голова мотнулась в сторону: Тейсдариласа, в три шага преодолев разделяющее их расстояние, с размаху ударила его в челюсть, а затем схватила за пояс и рывком подтащила ошарашенного нага ближе. Смотря прямо ему в глаза, она дёрнула за ремень, опоясывающий его, с такой силой, что вырвала пряжку с мясом. И отбросила бесполезную кожаную полосу в сторону. Ссадаши, единственный сохранивший спокойствие в этой ситуации, смерил взглядом порванный ремень и медленно, с расстановкой сообщил опешившему наагаришу:

– Её высочество принцесса Тейсдариласа Нордасская вызывает вас на бой.

За спиной Тейсдариласы из ниоткуда выросли Миссэ и Доаш. Во дворе наступила мёртвая тишина. На них обратили внимание все. И теперь зрители молча и удивлённо следили за развитием событий.

– Дариласк, не стоит оно того, – неуверенно протянул Вааш.

Но её неожиданно поддержал Доаш.

– Её высочеству лучше знать, – холодно процедил он.

Девушка крутанула кистью в воздухе, и в её руке возникла, хищно сверкнув лезвием, уже знакомая некоторым алебарда. Жейш уставился на неё непонимающим взглядом. У него никак в голове не хотело укладываться то, что его только что вызвала на бой женщина.

– Её высочество ждёт! – Ледяной тон Миссэ привёл наагариша в чувство.

Он моргнул и посмотрел на неё более осмысленно.

– Я не сражаюсь с женщинами, – медленно произнёс он.

На губах Тейсдариласы появилась кривая усмешка. Она ясно дала понять, что думает о его словах. Жалкая отговорка! Голова Жейша еле заметно дёрнулась, и он тронул ушибленный подбородок. Глаза его мстительно прищурились.

– Я ни в коем случае не отказываюсь от боя, раз госпожа считает, что я оскорбил её чувства. Но драться с ней я не буду, – сказал он. – Я очень стар, и здесь мало достойных моего опыта противников. Может, мы решим наш спор по-другому?

Девушка холодно вскинула брови, показывая, что она готова выслушать его.

– Я могу выставить своих сыновей вместо себя. У вас же, я думаю, найдётся множество поклонников, готовых постоять за вашу честь. – И Жейш улыбнулся.

О чём он думал, когда произносил эту фразу? Может, считал, что принцесса при дворе недавно и не успела обзавестись воздыхателями, и хотел этим её уязвить? Но почти сразу же через толпу решительно протолкнулся Соош и встал перед Тейсдариласой, закрывая её своей спиной. Есаш сбросил со плеча руку Вааша и встал рядом с Соошем.

Ссадаши разочарованно протянул:

– А почему только поклонники?

Несколько нагов тоже было направились к ним, но тут прозвучал вкрадчивый, слегка насмешливый голос.

– Поклонники?

Толпа расступилась перед наагашейдом, он прополз к ним и остановился рядом с Тейсдариласой. Заложил руки за спину и с предвкушением улыбнулся.

– Тогда я, как самый страстный поклонник её высочества, просто обязан вступиться за неё, – с явным наслаждением произнёс он.

Лицо Жейша побелело и потеряло все краски. А Дейширолеш повернулся к подоспевшим Делилонису и Роашу и спросил у друга:

– Как думаешь, я один смогу заменить сразу троих?

– Да, повелитель, – почтительно откликнулся Делилонис, подумав, однако, что тот способен заменить всех пятерых.

Тейсдариласа высокомерно фыркнула и заставила оружие исчезнуть, поняв, что поучаствовать в бою ей всё равно не удастся.

– Вы же не против моей кандидатуры? – вскинув брови, поинтересовался Дейширолеш у наагариша Жейша.

– Нисколько, – невнятно ответил тот.

– Замечательно! – обрадовался Дейширолеш. – Тогда мы втроём выйдем против пятерых ваших сыновей.

И повернулся к Тейсдариласе. Та подарила ему мрачный взгляд. Это его ни капельки не расстроило. Он слегка поклонился ей и довольно громко спросил:

– Может ли победитель рассчитывать на награду? Например, на ваш поцелуй?

Девушка усмехнулась. Она не строила иллюзий и прекрасно понимала, кто победит и чего добивается ушлый змей. Она кивнула. Будет поцелуй. И даже по-взрослому. Только не пожалел бы он о своём желании. После этого она круто развернулась и ушла под защиту спин Миссэ и Доаша.

Толпа тихо зашумела и расступилась, освобождая место. Сыновья Жейша нерешительно вползли в образовавшийся круг, а им навстречу, улыбаясь, выполз Дейширолеш. Соош и Есаш переглянулись и двинулись следом за владыкой.

– Ты берёшь этого, а ты берёшь этого, – тоном, не располагающим к спорам, велел Дейширолеш и кивнул Есашу на самого младшего сына Жейша, а Соошу на следующего по старшинству.

Себе он оставил самых старших.

Зрители отползли ещё немного, освобождая больше места. Жейш оказался рядом с Саарешием.

– Думаете, ваш сын выстоит? – снисходительно спросил он. – Он же так юн…

– Даже если он проиграет, я буду горд за него, – спокойно ответил Саареший и, повернув голову в его сторону, добавил: – Ведь он не остался в стороне.

Жейш стиснул зубы и отдал всё внимание предстоящему бою.

Противники замерли напротив друг друга. Три старших сына, вставшие по центру, смотрели на благодушно улыбающегося наагашейда с опаской. Соош и его противник смотрели одинаково напряжённо, Есаш же был спокоен как скала, а его соперник самонадеянно улыбался.

Первым напал Соош. Он резко рванул вперёд, стелясь над землёй, но в трёх саженях от противника, когда тот занёс хвост для удара, отскочил. Хвост сына Жейша бухнулся о землю, а Соош тут же выбросил собственную конечность и, обвив ею вражеский хвост, дёрнул на себя. Противник упал на землю, но почти тут же поднялся. Делилонис довольно улыбнулся: он сам учил мальчишку этому приёму.

Есаш сшибся со своим соперником грудью, их хвосты обвили друг друга, и они покатились по земле. Саареший страдальчески поморщился. Его сын, как всегда, действовал слишком прямо.

Все три противника Дейширолеша решили напасть одновременно, разумно предположив, что только так они смогут справиться с повелителем. Чёрный хвост владыки молниеносно мелькнул между ними, один из братьев, вскрикнув, повалился на землю, другой запнулся о его хвост и упал на руки. Третьего хвост повелителя ударил в грудь и откинул назад. Чёрная конечность чрезвычайно быстро замелькала между братьями, и прежде, чем они успели встать, их хвосты оказались перепутаны и связаны между собой. Наагашейд дёрнул за образовавшийся узел своей невероятно сильной конечностью, и парни уткнулись лицами в землю. А толстый и тяжёлый хвост с размаху лёг на их головы и там остался лежать. Наги бесполезно дёргали руками и связанными хвостами, не в силах выбраться. В толпе раздались уважительный шёпот и смешки. Чуть больше минуты – и повелитель играючи, даже не расцепляя сложенных на груди рук, расправился с тремя противниками.

Дейширолеш осмотрелся, оценивая, как дела у остальных. Соош справлялся просто замечательно, повалив соперника на землю и свернув руками и хвостом его в крендель. У Есаша дела обстояли не так радужно, но, глядя на то, как он постепенно вминает противника в землю, возникало ощущение, что он справится.

– Думаю, на этом можно прекратить бой, – решил наагашейд, когда Есаш приложил соперника лбом о землю. – Кто победитель, и так ясно.

И величественно освободил головы нагов. Парни жадно задышали. Соош с сожалением отпустил противника, а Есаш и его соперник расцепились и замерли друг против друга, яростно сверкая глазами.

Жейш мрачно посмотрел на сыновей, сжал зубы, вскинул подбородок и улыбнулся наагашейду.

– Поздравляю, – почти искренне произнёс он.

Рядом прицокнул Саареший. Он недовольно смотрел на сына.

– Да ладно тебе, – сразу понял причину его недовольства Вааш. – Молодой, вот и торопится. Так-то ты его неплохо натаскал. Опыта только не хватает.

– Через два года на службу при дворе отдам, наберётся и опыта, – сообщил о своих планах Саареший.

– Ваше высочество, – вкрадчиво пропел наагашейд, лукаво щурясь, – где же награда, которую вы обещали?

Тейсдариласа вышла из-за спин Миссэ и Доаша, и её губы изогнулись в вызывающей улыбке. Ей принесли победу. Конечно же, она наградит победителей. Всех троих наградит. И решительно направилась к Есашу, который находился к ней ближе всех.

Парень даже не успел понять, что сейчас произойдёт. Девушка просто вдруг оказалась между ним и его противником, с которым они продолжали яростно переглядываться, дёрнула его за ворот одеяния, вынуждая нагнуться, и прижалась губами к его губам. Его глаза широко распахнулись, а лицо моментально вспыхнуло. Когда принцесса отстранилась, он зашевелил губами, как рыба, выброшенная на берег, и покачнулся из стороны в сторону.

– Есаш, не позорь меня! – неожиданно гаркнул Вааш. – От поцелуев баб в обморок не падают!

А Тейсдариласа, обогнув застывшего столбом повелителя, направилась к Соошу. Тот растерянно посмотрел на неё, метнулся из стороны в сторону, словно хотел и не хотел сбежать. Но пока он решал, она оказалась рядом и притянула безвольного парня к своим губам. Тот моментально обмяк, глаза его закрылись, и, когда она отстранилась, он продолжал стоять с закрытыми глазами и блаженной улыбкой на губах.

Тейсдариласа развернулась к повелителю. Её встретили злым взглядом. Лицо Дейширолеша словно окаменело. Он так сильно сжал кулаки, что когти впились в его ладони. Девушка усмехнулась и смело пошла к нему. Он же тоже победитель. Дёрнув его за ткань на груди, она заставила наагашейда слегка склониться. Он склонился с готовностью, полный решимости отомстить за поцелуи, доставшиеся не ему. Но прежде, чем он успел впиться губами в её губы и схватить её за плечи, она быстро коснулась его губ и, подобрав юбки, перескочила через хвост, готовый схватить её. Отбросив достоинство, она припустила к Миссэ и Доашу и спряталась за их спинами. Те выпрямились и посмотрели так, что возникло ощущение, что защищать они её будут даже от повелителя.

Дейширолеш выпрямился и мрачно посмотрел на принцессу. В душе кипели гнев и обида. Почему юнцам достались настоящие поцелуи, а ему лишь жалкое прикосновение? Почему им вообще достались поцелуи?! Это должна была быть только его награда! Он не планировал делиться с кем бы то ни было! Как она посмела…

В голове мелькнули обрывки его же фразы:

«Даже если ты на виду у всех поцелуешь сперва одного мужчину, а потом другого, никто не скажет, что ты распущенна. Женщина так же, как и мужчина, имеет право на выбор».

Он сжал зубы и выпрямился. Ноздри хищно шевельнулись. Вокруг воцарилась всепоглощающая испуганная тишина. Дейширолеш молча расправил кольца и направился во дворец. Когда он скрылся, по толпе прошёл облегчённый вздох.

– Я думал всё – кранты! – высказал опасения всех Вааш.

– Да уж. – Делилонис мрачно посмотрел на Миссэ и Доаша.

И только Роаш спокойно заметил:

– Повелитель же сказал: наградить победителя. Дариласа – честная девочка. Было бы несправедливо поцеловать только владыку. Победили-то трое.

– И вывела из строя всех троих, – усмехнулся Вааш.

Есаш и Соош действительно пребывали в какой-то прострации.

– А я и так не понял, чё это Жейш на меня взъелся? – спросил Вааш у Делилониса и Роаша.

Делилонис моргнул, и у него на лице появилось выражение, словно он что-то вспомнил.

– Да, кстати, Вааш, – будничным тоном начал он, – повелитель добился того, чтобы с тебя сняли наказание. Тебе вернули титул и право воспитывать дочь… Вааш!

Вааш помертвел и покачнулся.

– Вааш, не смей падать в обморок, пока этот проныра Жейш здесь! – яростно зашипел на него Делилонис, подпирая его с другой стороны.

– Не-не… – вяло отозвался Вааш, пребывая в прострации.

– Дариласа, что такое? – обеспокоился Роаш.

Тейсдариласа, когда услышала о помиловании Вааша, вышла из-за спин охранников. Её глаза широко распахнулись, а лицо словно окаменело. Неожиданно она подхватила свои юбки и сломя голову бросилась во дворец. Вихрем взлетев по ступеням, она ворвалась в холл и бросилась к Дейширолешу, который был уже у лестницы. Схватив его за рукав, она резко развернула мужчину к себе и дёрнула вниз, заставив наклониться. И впилась в его губы поцелуем. Яростно, властно, напористо, как он когда-то. Его глаза потрясённо расширились. Тейсдариласа укусила его за губу, вынуждая открыть рот, и её язык скользнул внутрь. Она обхватила его лицо ладонями, продолжая горячо и напористо целовать. А потом резко оторвалась и быстро-быстро поцеловала щёки, нос, подбородок… Поцеловав напоследок судорожно дёрнувшийся кадык, она отступила и как ураган вылетела наружу.

Дейширолеш остался один. В холле царила полная тишина. В солнечном свете, проникающем в окна, плавали пылинки… Дейширолеш наконец-то пошевелился. Моргнул. Облизнул губы. Провёл ладонями перед собой в воздухе. Убедился, что принцессы здесь уже нет. И застонал. Громко, тягуче. Сомкнул губы, словно хотел распробовать вкус, оставшийся на них. В памяти вспыхнули свежайшие воспоминания о горячем, юрком язычке. Он опустил руку и расслабил пояс, чтобы одежда стала слегка пошире. Может, это скроет неприлично топорщащиеся пластины?

– Дейш? – в холле показался обеспокоенный Делилонис. Он метнулся следом за Дариласой.

– За что она меня так? – спросил его Дейширолеш.

На лице Делилониса появилось удивление.

– Она ударила тебя?

Дейширолеш посмотрел на него мрачно и зло.

– Нет! – сквозь зубы процедил он и опять оттянул пояс.

Делилонис посмотрел вниз, и, хоть там ничего не оттопыривалось, на его губах появилась понимающая ехидная улыбка.

– Это тебе за Вааша, – пояснил он.

Дейширолеш страдальчески застонал. Вот что ему теперь с этим делать?

– Только реакция у тебя преждевременная, – с деланым сочувствием заметил друг. – На такое, – он кивнул на его «пояс», – она точно не согласится.

Дейш опять посмотрел на него мрачно.

– Я ненавижу тебя! – признался он. – Уйди!

Делилонис хохотнул и выполз на улицу.

А Дейширолеш развернулся к лестнице. Злость и обида на Тейс испарились. Появилась злость на себя за то, что растерялся и упустил её. Но он просто оказался не готов к нападению!

Дейш остановился и тихо, сквозь зубы застонал.

* * *

Примерно через четверть часа в кабинете наагашейда показался бледный Вааш. Он заполз по стеночке и тяжело осел перед столом владыки. Дейширолеш вопросительно вскинул бровь, требуя пояснить, с какой целью посетили его кабинет.

– Ну? – нетерпеливо поторопил он.

Вааш склонился вперёд, отвешивая ему поклон, и, не разгибаясь, проговорил:

– Я хочу выразить вам благодарность за то, что поспособствовали снятию с меня наказания.

– Мне нужно было тебя наградить, – безразлично ответил наагашейд. – А зная твою ситуацию, я посчитал это подходящей наградой.

– Спасибо, – просто сказал Вааш. – Но я хотел бы попросить вас кое о чём.

Дейширолеш заинтересованно поднял глаза.

– Мой брат… – Вааш запнулся и продолжил. – Я знаю, что, согласно нашим законам, ему положено суровое наказание. Но я прошу не мучить его и просто казнить. Ради этого я готов отказаться от титула.

– Ты просишь за того, кто оказался причастен к смерти твоей жены? – не поверил Дейширолеш.

– Вы не сможете это понять, – прямо сказал Вааш, – но я очень сильно любил брата. Когда около двухсот лет назад погиб наш отец, мне было чуть больше сотни, а Вхашару всего пятьдесят два. Наша мать была человеком, она умерла в тот же день, что и отец. Вхашара воспитывал я. На мне лежит ответственность за его воспитание. Для меня он не просто тот, кто убил мою жену. Он мой мелкий братишка, пацанёнок с вечно грязным хвостом. Я не хочу, чтобы его мучили.

Дейширолеш молча встал и подполз к окну.

– Иди сюда, – велел он.

Вааш с трудом встал и по стенке подобрался к окну.

– Смотри, – Дейширолеш указал пальцем вниз.

Внизу Вааш увидел Саарешия и Есаша. Они стояли рядом с повозкой, накрытой рогожей, из-под которой свисал зелёный хвост. Бледный Вааш посерел.

– Его казнили сегодня утром, – сказал наагашейд. – Просто отрубили голову.

Вааш неверующе распахнул глаза и посмотрел на него.

– Знаешь, я действительно не смогу тебя понять, – холодно произнёс Дейширолеш, всё так же глядя в окно. – У меня нет братьев и близких родственников. Но у меня есть друг. Единственный. Лучший. Но такое я не смог бы простить даже ему. Я преследовал бы его до тех пор, пока не убил. И я убил бы его обязательно. Но! – Дейширолеш повернул голову и посмотрел прямо в глаза Ваашу. – Мучить его я не стал бы.

Вааш покачнулся и склонил голову, благодаря.

– Титула я тебя не лишу, – продолжил наагашейд. – Мне надоело, что у вашего рода то один глава, то другой. Займись делом и наведи в своём доме порядок.

– Да, повелитель. Я сегодня же отправлюсь туда.

А Дейширолеш отвернулся к окну и опять посмотрел вниз. Мальчишка Есаш утирал слёзы, а его отец печально смотрел на рогожу.

* * *

Тейсдариласа сама не поняла, как на её попечении оказалась Виаша. Девушка робко жалась к ней и называла по примеру Шариллы Маа-Диаши. После того как Дариласа прибежала обратно, от всей души поблагодарив наагашейда, они всей толпой затащили Вааша во дворец. Жейш же вместе с сыновьями убрались в город.

Вааш, казалось, не воспринимал действительность. Он просто хлопал глазами и беззвучно шевелил губами. Но у дверей покоев – а ему выделили отдельные покои прямо во дворце – он вдруг ожил и заявил, что ему нужно к наагашейду. Делилонис попробовал намекнуть, что это может оказаться не очень хорошей идей, но тот и слушать ничего не хотел. В конце концов Делилонис вызвался его сопроводить. А оставшаяся компания всей гурьбой завалилась в апартаменты.

Правда, Саареший и Есаш вскоре уползли. Их нашёл помощник самого наагашейда и попросил последовать за ним. В итоге остались Виаша, Шарилла, наагариш Роаш, Ссадаши и сама Тейсдариласа. Вааш словно был связующим звеном между ними, и, когда он уполз, повисла напряжённая атмосфера. Девочки стеснялись незнакомых мужчин, а Виаша вообще побаивалась. Ссадаши, видимо, в принципе не любил находиться в больших компаниях. Роаш же не знал, о чём заговорить с молодым поколением: среди них он ощущал себя старым. Только Тейсдариласа чувствовала себя комфортно. Она открыла дверь отставшим котам, они были без Плута-Красавчика, стерегущего кошку с детёнышем, и уселась рядом с испуганной Виашей.

Мысли Тейсдариласы были рядом с наагашейдом. В ней до сих пор плескалось чувство огромной благодарности за Вааша и за снятие с него наказания. Словами не описать, какое ликование и радость владели ею. Стоило представить, как обрадуется Райшанчик, что её папа теперь всегда будет рядом, как хотелось вскочить и опять броситься к наагашейду. И целовать его всего. С головы до кончика хвоста. Это желание, наверное, шло от кошки, которая обожала облизывать понравившихся ей личностей.

Девушка вдруг смогла простить повелителю все его неприятные выходки и дурной характер. Да, он не самый приятный наг в мире. Но, несмотря на свой довольно поганый нрав, он хороший и справедливый. Просто всё хорошее в нём скрывает его же своеобразный характер. Ну и пусть! Пусть! Он ей нравится и таким. Она сильно-сильно зажмурилась и радостно улыбнулась. Он ей нравится.

– Тейсдариласа, что-то случилось? – с подозрением спросил Роаш.

Она тут же отрицательно замотала головой. Ничего, совсем ничего. Она не была готова делиться чувствами с окружающими.

Роаш залез к себе за пазуху, достал свиток и протянул его Тейсдариласе.

– Это тебе, – сказал он.

Девушка приняла его и развернула. По бумаге шла изящно-волнистая вязь наагатинского языка и стояла зелёная печать. Она вопросительно посмотрела на наагариша. Через её плечо перегнулся Ссадаши.

– Здесь написано, что род Фашшей принимает Тейсдариласу Нордасскую и даёт ей своё имя.

Девушка нахмурилась. Смысл от неё ускользал.

– Я официально признал тебя своей, – очень спокойно пояснил Роаш.

Шарилла радостно всплеснула руками.

– Так вы папа Маа-Диаши?

До Дариласы наконец дошло, и она удивлённо посмотрела на наагариша. Тот ответил ей прямым и предельно спокойным взглядом. Глядя на него, принцесса понимала, что он сделал именно то, что хотел, не опираясь на какую-то потребность защитить её и дать положение в их обществе. Она вдруг почувствовала, что Роаш действительно считает её своей, и она закусила губы, чтобы не расплакаться. Слёзы подступили как-то неожиданно… Ей было так приятно и хорошо, что кому-то она действительно нужна. У неё появилась крепкая связь с этим новым для неё миром. Она больше не была в подвешенном состоянии. Она теперь часть целого рода.

Всё же она всхлипнула. Роаш обеспокоенно вскинул голову.

– Что такое? – Он подался вперёд.

– Она рада, – успокоил его Ссадаши. – Очень рада, – добавил он, когда девушка утёрла ладонями слёзы.

Шарилла тут же обняла её и обвиняюще посмотрела на Роаша.

– А почему вы сразу её не признали, раз она ваша? – возмутилась она.

– Ну, мы с ней полгода только знакомы… – растерялся наагариш.

Тейсдариласа неожиданно подалась вперёд, вырываясь из объятий Шариллы, и обняла Роаша. Тот смутился ещё больше и неловко погладил её по спине.

– Ну, это ведь логично и правильно… – зачем-то попытался он объяснить.

Дверь отодвинулась, и внутрь вползли Вааш и Делилонис. Вид у Вааша был немного грустный.

– А что у вас здесь произошло? – Делилонис моментально понял, что что-то не так.

Тейсдариласа развернула свиток и показала ему. Тот скользнул взглядом по зелёной печати и присвистнул.

– Кое-кого очень обрадует эта новость! – Сарказм так и звучал в его голосе.

– Молодец. – Вааш вымученно улыбнулся. – Вы меня извините, но мне нужно… – он запнулся, – мне нужно домой съездить.

Виаша обеспокоенно вскинулась. Хоть у неё и была своя комната, спала она по-прежнему с Ваашем.

– Дариласа, присмотри за Виашей, пожалуйста, – попросил Вааш. – Я сегодня не вернусь. Мне нужно там побыть.

Тейсдариласа с готовностью кивнула. Ей бы очень хотелось самой поехать с Ваашем, но будет лучше, если он действительно побудет с дочерью некоторое время один. Ему это нужно.

Как только Вааш и Делилонис скрылись за дверью, Дариласа обеспокоилась. А как же наагашейд? Она же не потащит Виашу спать к нему. Роаш словно прочитал её мысли, нахмурился и категорично заявил:

– Там ты больше не спишь! Как твой официальный опекун, я могу отказать ему в твоём внимании.

И Тейсдариласа вдруг почувствовала разочарование. Именно сейчас ей хотелось быть с наагашейдом. Ей очень хотелось быть рядом с ним. Хотелось обхватить его руками, легонько покусать и облизнуть… Она мотнула головой, отбрасывая кошачьи мысли. Ей очень хотелось показать, как она благодарна за Вааша и как рада, что он не такой уж и плохой. А кошка просто рвалась к повелителю. Её раздражало, что им теперь нельзя с ним спать. Почему она должна оставить своего чернохвостого змея? Тейсдариласа почувствовала, что в ней поднимается что-то похожее на жадность. И в то же время ощутила лёгкую вину перед Роашем за то, что не может порадоваться его решению.

* * *

Ворота поместья рода Онсаш распахнулись, и внутрь въехали три колесницы и одна повозка, накрытая рогожей. Солнце уже клонилось к закату. Перед воротами были все представители рода и слуги. Их уже оповестили о возвращении наагалея Вааша и о казни наагалея Вхашара. На лицах некоторых из них мелькало любопытство, а некоторые смотрели с презрением, недовольством или испугом.

Вааш держался в колеснице весьма нетвёрдо. Есаш помог ему спуститься, и он осмотрелся, игнорируя всех родственников. Чуть в стороне стояла высокая худая женщина в закрытом платье. Её русые волосы были убраны в высокий пучок, а светло-зелёные глаза прищурены. Смотрела она на новоявленного наагалея недовольно. Но взгляд Вааша прикипел к стоящей рядом с ней девочке. Его дочь вцепилась в платье воспитательницы и смотрела него большими испуганными глазами. Он, сильно кренясь из стороны в сторону, пополз к ней.

Девочка всхлипнула и бросилась к нему.

– Папочка! – закричала она и влетела в его объятия.

Вааш крепко прижал к себе дочь, поднимая её. Девочка плакала и цеплялась за него хвостиком и руками и без остановки повторяла один и тот же вопрос:

– Ты же навсегда?

– Навсегда, – отвечал ей отец.

Шатаясь, он полз в сторону небольшого красочного домика. Есаш хотел было поддержать его, но парня остановил отец.

– Не нужно, – сказал он. – Вааш теперь не упадёт.

Он действительно не упал. Он полз и полз под тихие причитания человечки-воспитательницы, которая переживала, что он уронит ребёнка. Полз, пока не скрылся за дверью маленького домика. Всем встречающим пришлось остаться без внимания своего наагалея.

* * *

Госпожа Таврида зашла в комнату к девочке после того, как там утихли плач и шум. Наагалей Вааш лежал в детской кроватке дочери, которая была откровенно ему мала: хвост свисал со спинки и бесформенной кучей громоздился на полу. Но, несмотря на это, видимо, ему было очень и очень комфортно. На его спящем лице блуждала улыбка, а на груди, свернувшись, посапывала дочь.

Таврида некоторое время просто смотрела на них, а затем подобрала валяющееся на полу одеяло, накрыла им девочку и вышла.

Глава 8

Праздник Большой Воды

Вааш вернулся во дворец на следующий день поздним утром. Прибыл в паланкине и не один. С ним были дочь, которая не слезала с его рук, и её воспитательница, госпожа Таврида. Строгая госпожа Таврида неодобрительно смотрела на Вааша и поджимала губы. Ей не нравилось решительно всё: как он поднимает ребёнка, как говорит, как ползает… В свою очередь, Вааш тоже смотрел на неё без восторга. Но чувствовалось, что женщине он ничего не сделает. Ведь Райшанчик так её любит.

Тейсдариласа выскочила на улицу вместе с Виашей, которую просто потащила за собой. Всю эту ночь они проспали в комнатах Вааша по обе стороны от наагариша Роаша.

– Райшанчик, знакомься. Это Дари, а это Виаша, – представил Вааш девушек дочери.

Та, округлив глаза, посмотрела на Тейсдариласу.

– Дари – как кошечка? – уточнила она.

Вааш хитро прищурился.

– А это и есть кошечка. Присмотрись, у них глаза одинаковые.

Дариласа улыбнулась ребёнку и подняла руку. Она не была уверена, что у неё получится, но всё же попробовала. Медленно её ногти отросли и стали когтями. Девочка восторженно захлопала в ладоши.

– Это кошечка! – радостно сообщила она госпоже Тавриде.

Та вымученно улыбнулась.

– Садитесь в паланкин, – велел Вааш.

Девушки удивлённо посмотрели на него.

– Давайте-давайте, – поторопил он их. – Нужно съездить в одно место. А то завтра праздник, а у вас ничего нет.

Немного озадаченные девушки забрались внутрь.

Направились они в город. Довольно скоро они остановились у небольшого знакомого Тейсдариласе дома. Она выбралась первая, помогла спуститься Виаше и госпоже Тавриде. Вааш, пошатываясь, спустился сам и вытащил дочь. После этого они всей гурьбой направились в дом.

Их встретил прищуренным взглядом уже знакомый блондин со светло-серым хвостом – Тайш.

– А кто-то обещал, что я вижу его здесь последний раз, – вместо приветствия напомнил он.

Вааш широко улыбнулся.

– Обстоятельства изменились.

– Слышал я про эти обстоятельства, – усмехнулся Тайш. – Весь город ходуном ходит. С чем пожаловал?

– Нам нужно самое красивое платьице для этой малышки, – Вааш ласково погладил по голове дочь, – и полный гардероб для этих юных дев, – и подтолкнул Виашу с Тейсдариласой в спины.

Портной окинул их таким острым взглядом, что девушки испуганно прижались друг к другу. Райшанчику же, восторженно взирающей на светловолосого нага, он подарил лишь мимолетный взгляд. Что малышку ничуть не обидело. Она дёрнула отца за полу одежды, ткнула пальчиком в Тайша и заявила:

– Папа, когда я вырасту, то пойду за него замуж!

Вааш ошарашенно моргнул, а затем возмущённо уставился на Тайша. Тот польщённо посмотрел на ребёнка.

– А у неё хороший вкус! – заметил он.

– Губу закатай, – мрачно посоветовал Вааш, а дочери ласково сказал: – Пока ещё рано об этом думать. Когда ты вырастешь, он постареет и станет страшным.

Тайш с возмущением посмотрел на него.

– Эй, мне ещё даже двухсот шестидесяти нет!

– Мне всё равно! – самоотверженно заявил ребёнок. – Я буду любить его.

Госпожа Таврида не выдержала и хихикнула, на мгновение помолодев лет на десять и превратившись в пятнадцатилетнюю девчонку. Но под удивлёнными взглядами окружающих быстро приняла прежний суровый вид.

Но её смех заставил всех вернуться к цели визита.

Сперва Тайш занялся ребёнком. С девочкой он был очень мил, чем вызывал непрекращающееся бурчание Вааша. Райшанчик радостно сообщала портному, что она хочет, какого цвета это должно быть, а в конце покладисто согласилась с вариантом Тайша, в котором не было почти ничего из того, что она хотела.

Следом за Райшанчиком портной подступил к Виаше. Девушка испуганно отшатнулась от него.

– Не бойся, – сказал ей Вааш. – Если он сделает что-то не то, я ему руки оторву.

После этого она успокоилась и позволила себя обмерить.

Фасоны и ткани выбирал Вааш. Виаша мялась, мямлила и не хотела ничего решать.

Мерить Тейсдариласу не пришлось: у Тайша остались мерки с прошлого визита. Он только осмотрел её и убедился, что она «не похудела и не раздалась». Когда её спросили, что она хочет, Дариласа растерянно посмотрела на Вааша. Она никогда не заказывала для себя платья. В доме дяди у неё было три платья в гардеробе «на определённый случай». Каждые полгода они обновлялись, но без её участия. С принцессы только снимали мерки, а портниха уже подготавливала что-то по последней моде. И очень часто бывало, что обновлённые платья она даже не надевала. Некуда было. Светских мероприятий Дари не посещала, приёмов они не давали, а на ежедневных тренировках более удобен мужской костюм. И она вообще не представляла, зачем нужно столько одежды. Для Виаши заказали кучу всего. Если ей закажут столько же, то она просто не будет знать, что со всем этим делать.

На помощь пришёл Вааш, на диво хорошо разбирающийся в женской одежде. За несколько минут он составил список того, что нужно Тейсдариласе: нижнее бельё, ночная одежда, чулки, юбки, платья, блузы, плащи – лёгкие, тёплые и очень тёплые, – штаны… Кучу всего! Тайш поморщился и сказал, что за неделю не управится. И Вааш просто уточнил, что нужно им сейчас, а что может подождать.

В числе того, что нужно сейчас, оказался наряд для праздника Большой Воды. Тейсдариласа слушала предложения Вааша и Тайша, кивала, а в конце засомневалась: прилично ли это вообще будет выглядеть? Но наги, видимо, ничего неприличного в описываемом наряде не видели. Тайш пообещал, что к полудню завтрашнего дня он пришлёт готовый наряд во дворец.

Когда они закончили, взгляд Вааша горел и он потирал руки. Тайш хмыкнул и сказал, что кто-то вошёл во вкус. На вопрос, всё ли на этом, Вааш сразу не ответил. Он осмотрелся, увидел в стороне госпожу Тавриду, и его взгляд вспыхнул. Оказавшись рядом с ней, он подхватил её под мышки и поставил ошарашенную женщину перед Тайшем.

– Вот на неё платье!

– Что?! – возмутилась Таврида.

– Смиритесь, – посоветовал ей Тайш, окидывая её худосочную фигуру профессиональным взглядом. – Он уже разошёлся, и его не остановить.

– Вот как! – холодно произнесла Таврида. – Что ж! С моей стороны будет глупо отказаться от такого подарка.

И начала разъяснять портному, какой высоты она хочет воротник, какой длины рукав… За её спиной Вааш скорчил кислую мину и нарисовал на своей груди декольте чуть ли не до пупа, а на хвосте разрез почти до пояса. А затем черканул пальцем по своим плечам, показывая, что рукава не нужны вовсе.

Пробыв у портного почти четыре часа, они вышли наконец на улицу и уселись в паланкин. Тролли неспешно понесли их дальше. И это «дальше» было не дворец.

– Нам ещё столько всего нужно приобрести! – с предвкушением протянул Вааш.

* * *

Вернулись они, вымотанные и уставшие, далеко за полдень. Вааш, словно напитавшись энергией утомлённых женщин, держался на хвосте значительно лучше и был намерен остаться на ночь во дворце. Дочь и её воспитательница должны были ночевать здесь же. Госпожа Таврида была раздражена, и вообще Вааш ей не нравился. Это было заметно по её вечно нахмуренным бровям. Ваашу же не нравилась госпожа Таврида, но он терпел. Дариласа подозревала, что они оба ревнуют друг друга к ребёнку, но на конфликт не идут из-за Райшанчика, чтобы не расстраивать её. Но они оба постоянно пытались завладеть вниманием малышки, лишив этого внимания другого. Вааш, который не имел возможности заниматься своей девочкой десять лет, сильно раздражался, что ему кто-то мешает. Таврида же, которая присматривала за ребёнком все эти годы, злилась, что теперь кто-то встаёт между ней и девочкой. Но оба понимали важность друг друга для Райшанчика, а Таврида признавала за Ваашем право отца, поэтому они перебрасывались прищуренными взглядами, а женщина иногда и ворчала, но тем всё и ограничивалось.

Дариласа улучила момент, пока Вааш был занят, и ускользнула в другую комнату. Там она быстро разделась и, перекинувшись в кошку, выскользнула в окно. Она страстно, до дрожи в лапах, хотела увидеть наагашейда.

Кошка поднялась по стене, а затем по крышам, опоясывающим террасы, прогулялась до окна кабинета наагашейда. Спустилась к нему и всунула голову в распахнутую створку. Наагашейд был там и, прищурившись, раздражённо шипел на двух вытянувшихся в струнку нагов. Распекал за что-то. Кошка нерешительно посмотрела на его макушку и всё же залезла внутрь.

Дейширолеш, услышав скрежет и хруст, умолк, но не обернулся. Глаза двух начальников, городской и дворцовой стражи, чуть-чуть расширились, но в целом наги остались почти невозмутимы. На плечи наагашейда плюхнулись тяжёлые передние лапы кошки. Волосы на затылке взъерошились от её дыхания, она ткнулась носом ему в шею, а затем размашисто провела языком по его макушке, зализывая волосы налево и направо…

Глаза наагашейда прищурились с угрозой. Распекаемые наги занервничали. Атмосфера ощутимо потяжелела. А затем повелитель устало вздохнул, прикрыл глаза и спокойно велел:

– Уйдите.

Нагам дважды повторять было не нужно. За дверь они вымелись мгновенно. А Дейширолеш неожиданно даже для самого себя пожаловался:

– Я так устал.

Дари обхватила его шею лапами, положила подбородок на его голову и жалостливо заурчала.

Когда четверть часа спустя в кабинет опасливо заглянул помощник, чтобы спросить, не нужно ли чего, то застал ошеломившую его картину. Наагашейд спал. Спал, откинувшись на спину скальной кошки, скрестив на груди руки и разложив хвост по всему кабинету. Помощник тихонько притворил за собой дверь, решив про себя, что повелитель сегодня больше не принимает.

* * *

Назад Дари вернулась только ближе к вечеру. Она уснула вместе с повелителем и спокойно проспала несколько часов. А потом неподвижно лежала, ожидая, когда он проснётся. Было очень приятно находиться рядом с ним. Она решила, что раз ночевать она теперь будет в другом месте, то с наагашейдом будет проводить хотя бы немного времени днём.

Принцессе нравилось, что его отношение к ней изменилось. Он по-другому смотрел на неё, меньше раздражался, больше улыбался… За его улыбку она была готова отдать все когти на лапах. Дейширолеш так преображался, когда его лицо освещалось искренней улыбкой. И без того красивый, он хорошел ещё больше и становился в разы притягательней. Одна искренняя улыбка была способна лишить её воли. Это и пугало, и восторгало. Она никогда в жизни не испытывала таких сильных эмоций. Они иногда затмевали разум, и появлялось желание совершать безрассудные поступки. Вот как этот: увидеть наагашейда, который теперь спал, используя её как подушку.

Когда он проснулся, Дари хотела уйти сразу же. Но сонный улыбающийся наагашейд ухватил её за задние лапы и тихо пообещал, что не отпустит.

– Это твоя расплата за то, что так плохо наградила меня за победу. – В весёлом тоне проскользнули железные нотки.

Злится? Обижен? Какая разница. Ей всё равно приятно: значит, неравнодушен к ней. А потом она услышала за дверью чужой голос, и ей показалось, что это голос Роаша. Почему-то Дари испугалась, что он увидит её с наагашейдом, и вырвалась в окно. Вслед ей неслось раздражённое и обиженное шипение.

Подходя к покоям Вааша, Дари услышала женский крик и узнала голос Виаши. Испугавшись, она со всех лап бросилась туда. Дверь в комнаты была отодвинута, спиной к ней стоял мужчина с хвостом изумрудной расцветки. Сама Виаша, растрёпанная, зарёванная, в ночной одежде стояла на постели и кричала, чтобы к ней не подходили. Сбоку к ней подползал Вааш и что-то успокаивающе говорил. С другой стороны стоял Эош и с жалостью смотрел на девушку. Мужчина с изумрудным хвостом, молодой наг, нерешительно дёргался то взад, то вперёд.

Неожиданно рядом с Дари оказался Есаш. Она удивлённо посмотрела на него. А он-то что во дворце делает? Парень внимательно прислушался к разговору. Лицо его помрачнело.

– Ей сказали, что она беременна, – перевёл он кошке.

Та окаменела от ужаса. Виаша беременна? От вампира? Нагиня продолжала кричать и дёргать себя за волосы. Вааш наконец подполз к ней и попробовал обнять. Она отбрасывала его руки и продолжала кричать.

– К ней брат приехал, – сказал Есаш и кивнул на нага с изумрудным хвостом. – Забрать хотел, но она не желает никуда ехать. Отца зовёт.

Девушка действительно повторяла одно и то же слово: «Шанни! Шанни!»

– А её отец после изгнания из рода поехал на место, где как бы нашли её тело, чтобы отыскать преступников и отомстить. Сын отправил отряд на его поиски, но пока от них нет вестей.

Вааш обнял девочку и прижал к груди. Та продолжала отпихивать его локтями, а затем вцепилась пальчиками в его одежду и расплакалась пуще прежнего. Вааш принялся укачивать её в объятиях и молча указал зеленохвостому нагу на дверь. Мол, выйди, пусть успокоится. Наг выполз. На лице его был испуг, а ладони дрожали. Он закрыл дверь и опустился на пол, закрыв лицо ладонями.

Есаш долго смотрел на стену перед собой, а затем приблизился к брату Виаши, опустился рядом с ним и что-то спросил. Сперва тот отвечал вяло и неохотно, но потом поднял голову и рассказывал уже с азартом. Когда Есаш уползал, наг крикнул ему что-то вдогонку. На лице его была надежда.

Уже потом Дари видела в окно, как Есаш стоял во дворе и говорил с отцом. Тот выслушал его и кивнул. А ещё через некоторое время племянник Вааша на колеснице выехал в ворота.

* * *

Делилонис заполз в кабинет наагашейда и подозрительно осмотрелся. Ему показался странным звук, исходивший отсюда. Дейширолеш сидел за столом и просматривал документы. Он бросил на друга мимолётный взгляд и опять уткнулся в бумаги.

– Ты хочешь меня чем-то порадовать? – спросил он у Дела.

Делилонис сел и задумчиво произнёс:

– Хотел бы я тебе сказать, что у меня столько-то хороших новостей и столько-то плохих, но не могу. Новости все не самые лучшие.

Дейширолеш скривился.

– Говори, – вяло велел он, не отрываясь от бумаг.

– Из вампиров так никто и не заговорил, – начал с самого неприятного Делилонис. – Молчат и скалятся. АрВаисар так вообще издевается. Ты меня извини, но я ему челюсть сломал: не сдержался.

Дейширолеш равнодушно пожал плечами: со всеми бывает.

– Виаше део Авшадош только что сказали о её положении, и у неё истерика, – продолжил Делилонис. – За ней приехал брат, но она отказывается уезжать с ним. Хочет, чтобы за ней отец приехал.

– Вот как, – задумчиво протянул Дейширолеш. – Скажи, что я беру её под свою опеку и готов предоставить покровительство. Может оставаться здесь сколько хочет. Только пусть за ней кто-нибудь присматривает.

– Этим уже Вааш занимается.

Наагашейд усмехнулся.

– Вааш у нас нянька для всех девочек вокруг? – весело спросил он.

– Он переживает за её судьбу, – серьёзно ответил Делилонис.

– Хорошо, Вааш так Вааш. Что ещё?

– В принципе ничего важного. Наагариши шумят по поводу закона об опекунстве. У некоторых детки уже к восьмидесяти годам подходят, и теперь срочно нужно впихивать в их головы недостающие знания. Список предметов для изучения ты знатный накатал.

– Внёс только самое необходимое, – сухо парировал Дейширолеш.

– Многие недоумевают по поводу срока указа, – заметил Делилонис.

– А что не так? – Повелитель сделал вид, что ничего не понимает.

– Срок действия указа – тысяча лет. Впервые сталкиваюсь с тем, чтобы законы ограничивали по сроку.

– А это для того, мой друг, чтобы указ не постигла судьба закона «Об ответственности за жизнь женщины». – Дейширолеш поднял голову и улыбнулся. – За тысячу лет давать детям нормальное образование войдёт в привычку. И чтобы не вышло, что, например, мой преемник начнёт злоупотреблять своим «опекунским» правом, я ограничил указ сроком.

– Разумно, – согласился Делилонис. – У меня ещё одна новость есть. – Он улыбнулся.

Дейширолеш прищурился.

– Почему у меня возникло подозрение, что эта весть не понравится мне больше молчания вампиров? – спросил он.

Делилонис пожал плечами.

– Вообще-то, новость приятная. Роаш официально принял Тейсдариласу в свой род, и теперь она део Фашшей.

Уголок губ наагашейда раздражённо дёрнулся.

– Как благородно с его стороны, – неохотно произнёс Дейширолеш.

– Он просил передать тебе, что его ребёнок больше не может ночевать с тобой в одной комнате. Он благодарит за твою заботу о Тейсдариласе, но теперь он сам будет следить за ней.

Графит в пальцах Дейширолеша треснул и разлетелся крошками по всему кабинету. Делилонис меланхолично стряхнул их со своего хвоста. На губах Дейширолеша возникла пугающая улыбка.

– Мне было совсем несложно присматривать за ней. Она может и дальше пользоваться моими услугами.

– Дейш, ну ты же так занят! – с притворной заботой воскликнул Делилонис.

– Издеваешься? – прямо спросил его Дейширолеш.

– Забочусь о девочке, – без улыбки ответил друг.

Наагашейд тяжело вздохнул и прикрыл глаза рукой.

– Уйди, – попросил он. – Пока я тебя не убил.

Наагариш хмыкнул и, поднявшись, направился на выход.

* * *

– Зачем столько всего? – Роаш с недоумением рассматривал купленные вещи.

Вааш посмотрел на него как на идиота.

– Действительно, Вааш, зачем всё это? – Делилонис оказался на стороне Роаша.

Идиотом посчитали и его. Разговор проходил в апартаментах Роаша, куда притащили все купленные для Тейсдариласы вещи. Слуги сновали туда-сюда, раскладывая и развешивая всё это. Роашу пришлось сильно потесниться. Он наотрез отказался от предложенной для Тейсдариласы отдельной комнаты, а когда этим возмутился Делилонис, разъярённо прошипел, что не желает, чтобы кто-то с длинным чёрным хвостом ползал к его девочке в её отдельную комнату. Под его присмотром надёжнее.

– Ну вы и кони! – обласкал их Вааш. – Присматривают они за девочкой, как же!

Взгляды нагов стали обиженными.

– Почему у девочки нет ни одной достойной тряпки? – с напором спросил Вааш. – Я приехал с приграничья, а у неё мало того что одежды не прибавилось, так ещё и убавилось. Одно платье осталось, которое я покупал. У тебя, Роаш, в комнате её сундук стоял. Так я сейчас даже его не вижу! Ей что, голой ходить?

Роаш и Делилонис действительно почувствовали себя немного идиотами и растерялись. Они просто не задумывались об этом.

– Ну она кошкой почти всегда ходила… – нерешительно произнёс Роаш.

– Кошке нужно хотя бы одеяло, чтобы на ночь укрыться, а у неё и того нет! – взъелся Вааш. – Вы вообще представляете, как много всего нужно девушке?

Наги переглянулись и отрицательно мотнули головой.

– Прежние-то вещи куда делись? – Вааш вздохнул и посмотрел на них безнадёжным взглядом.

– Я в своё имение отправил, – признался Роаш. – Она убегала, и я решил, что без вещей она так не побегает.

После того как на него взглянул Вааш, он не смог считать себя даже идиотом.

– Роаш, она всё равно бы сбежала, но голая и без средств к существованию.

На лице Роаша появился стыд. Плохой из него опекун выходит.

– А теперь скажи мне, где твоё имение? – спросил Вааш, словно он этого не знал.

– На окраине столицы, – помрачнев, ответил Роаш.

– Далеко, – покачал головой Вааш. – А праздник у нас когда?

– Завтра, – чуть слышно ответил Роаш.

– Так это нам всё нужно или не нужно? – Вааш обвёл широким жестом вещи.

– Нужно, – признался Роаш.

– Отлично! – Вааш моментально пришёл в замечательное расположение духа. – Тогда вы здесь разбирайтесь, а я пополз к девочкам.

И покинул их. Делилонис и Роаш продолжали стоять посреди комнаты и ощущали себя мальчишками, которых уличили в постыдном поступке.

* * *

Утро началось хлопотно и шумно. В апартаменты Роаша постучал Вааш и громко известил, чтобы Дариласа поднимала свою пятую точку и топала готовиться к празднику. В коридоре он обнаружился вместе с Виашей. Вид у девушки был отсутствующий и безучастный. Вааш держал её за руку и, видимо, вознамерился таскать везде за собой. Так, в принципе, и произошло.

Он отвёл их в купальни и там оставил с женщинами, которые должны были помочь с омовением. Через некоторое время из коридора донеслись возмущённые женские вопли, и к ним присоединилась встрёпанная госпожа Таврида, одетая в одну сорочку и завёрнутая поверх неё в верхнюю одежду Вааша. Вааш притащил её на собственном плече, аккуратно сгрузил прямо в одежде в воду и под гневные крики удалился.

Выпустили их из купален только ближе к обеду. Тейсдариласа боялась прикасаться к собственной коже. Она никогда ещё не была такой гладкой и нежной. Девушка опасалась, что любое прикосновение может повредить ей.

После обеда ими занялись другие женщины. Дариласа отдавалась в их руки уже с опаской. Но здесь было всё куда спокойнее. Она даже задремала. Им привели ногти в порядок, размяли тела, причесали волосы. Когда с ней закончили, принцесса уселась у окна и стала наблюдать за тем, что происходит снаружи. А там наблюдалась суета. Подготовка к празднику велась и раньше, но она как-то не обращала на это особого внимания. Вдоль дорожек устанавливались высокие треноги с чашами, поднимались арки, украшенные зеленью и цветами. У входа во дворец поставили два дерева в кадках, с ветвей которых свисали длинные разноцветные ленты.

На глаза ей попался консер Вотый, который как раз входил в ворота. Её брови удивлённо взмыли вверх. Давно она его не видела. Даже подумала, что он отбыл восвояси. Судя по улыбке, настроение у него было замечательным. Оборотень скрылся во дворце.

Уже ближе к вечеру началась последняя стадия подготовки. Девушку слегка потряхивало. Она не могла похвастаться опытом выхода в свет, это было чем-то новым в её жизни. И она ожидала праздник со страхом и радостью.

Вааш собрал всех их – Тейсдариласу, Виашу, Тавриду и Райшанчика – в своих покоях, и их растащили по комнатам, чтобы окончательно привести в праздничный вид. Вааш остался в одной комнате с Дариласой и весело что-то рассказывал, пока её одевали и причёсывали за ширмой. Когда женщины закончили и отодвинули ширму в сторону, наг запнулся и открыл рот.

– Да захлебнись они все! – вырвалось у него непонятное пожелание непонятно кому.

Тейсдариласа прошла к зеркалу, посмотрела на себя, и на её лице отразился робкий восторг. Она не узнавала себя. В гладкой поверхности отражалась очень красивая девушка. Такой красивой Дари не видела себя никогда. Вааш всё же правильно сделал, выбрав ей наряд по образцу тех, что носят песчаницы. Он необыкновенно шёл ей. Пышная, шелестящая юбка из насыщенного тёмно-зелёного шёлка уходила в пол и соблазнительно-мягко обнимала бёдра. Пояс заканчивался чуть выше пупка. Дальше шла полоска обнажённой кожи, а под грудью начинался топ из такой же ткани, что и юбка. Он плотно облегал грудь, овальный вырез заканчивался под ключицами. Рукава, пышные, хрустяще-шелестящие, присборены на запястьях.

Наряд был потрясающим. Тейсдариласа чувствовала себя в нём просто восхитительно. Она приподняла юбку и посмотрела на изящные зелёные туфельки, мягко облегающие стопу. Лёгкие, удобные, красивые… В таких можно танцевать так, словно ты босая. Она ощущала себя прекрасным духом.

Служанка поправила её волосы и перекинула толстую, обвитую зелёными лентами косу на грудь. На самом кончике, в центре изящного банта, переливчато звякнули бубенцы.

– Последняя деталь. – Сзади подполз Вааш и что-то осторожно накинул ей на грудь.

Тейсдариласа увидела простую золотую цепочку тонкого плетения с каплевидным изумрудом вместо кулона. Застегнув украшение, Вааш отвернулся, а когда повернулся, в его руках были знакомые серьги с ромбовидными подвесками. Те самые, в которых она уехала из дома. Тейсдариласа обрадованно улыбнулась. Девушка думала, что они лежат в сундуке, который сейчас находился в имении Роаша.

Надев серьги, она задорно тряхнула головой. Ромбовидные подвески переливчато звякнули.

– И ещё кое-что. – Вааш протянул ей широкую полосу кожи, украшенную мелкими металлическими деталями.

В его огромных ладонях вещь казалась не больше ошейника. На самом деле это был широкий пояс из коричневой кожи с пристёгнутыми к нему небольшими ножнами, не пустующими, кстати. Вааш подал его служанке, и та сноровисто обвила поясом талию девушки и застегнула крючки. Пояс закрыл голую полоску живота. Тейсдариласа провела по нему пальцами, вытащила небольшой кинжал из ножен, осмотрела и убрала назад. Ваашу достался полный восторга взгляд. Тот даже смутился.

– И вот, это тоже тебе, – он протянул ей кожаный мешочек. – Хотел раньше подарить, но там похищение девочек случилось… Истратил я его.

Девушка приняла подарок и вопросительно посмотрела на него.

– Эта мазь запах отбивает, – пояснил Вааш. – На полдня примерно, иногда больше. Это… ну, если погулять в одиночестве захочешь.

Он подмигнул ей, а девушка шкодливо улыбнулась.

Дверь отворилась, и из соседней комнаты выползла безучастная Виаша. Она была очень хорошенькой в длинной белой, вышитой серебром тунике, но её отсутствующий вид сводил на нет всю красоту наряда. Улыбка сползла с лица Тейсдариласы, и она быстро привязала подаренный мешочек к одному из колец на поясе, не зная, куда спрятать такую нужную вещь.

– Папа, она же красивая, красивая? – Из спальни стрелой вылетела Райшанчик в ярком жёлтом платье.

Девочка дёрнула Виашу за руку.

– Очень красивая, – согласился Вааш. – И ты тоже.

– Я всегда красивая! – самонадеянно заявил ребёнок.

Тут из спальни показалась госпожа Таврида. Брови и Вааша, и Тейсдариласы удивлённо взмыли вверх. Женщина просто преобразилась. Её, казалось бы, блеклые русые волосы налились жемчужным блеском и лежали пышными волнами на плечах, а светлые зелёные глаза горели. От гнева.

– Что это?! – прошипела она не хуже нага и указала на собственное платье.

Брови Вааша с недоумением сошлись на переносице.

– Не знаю, – искренне признался он. – Я это храмовое одеяние не заказывал.

Тейсдариласа подумала, что зря он так. Платье очень даже милое. Светло-бежевого цвета, правда, полностью закрытое.

– Храмовое одеяние?! – возмутилась женщина. – А это что, по-вашему?!

Она повернулась к ним спиной. На спине красовался вырез до самой поясницы. Вааш осмотрел тонкую, изящную женскую спинку и благожелательно улыбнулся.

– Хорошее платье, – оценил он.

– Хорошее?! – ещё круче вскипела женщина. – Я не пойду в этом! Где моя одежда?!

Она стремительно развернулась к дверям спальни, из которых как раз выходила служанка с охапкой одежды в руках. Вааш знаком показал ей уходить отсюда.

– Одежду уже унесли, – пробасил он.

Таврида посмотрела на него уничтожающим взглядом и направилась к служанке. Но к ней бросилась Райшанчик и, обхватив ручками за колени, умоляюще попросила:

– Госпожа Таврида, не снимайте его! Оно такое красивое!

Женщина посмотрела на девочку, поморщилась, а затем взглянула на служанку. Это был прощальный взгляд. Она сдалась. Вааш показал большой палец дочери. Та хитро ему подмигнула.

– Всё, дамы! Нам пора! Ноги-хвосты в руки и двигаем поражать своей красотой! – скомандовал Вааш и, прихватив безучастную Виашу под руку, пополз на выход.

Тейсдариласа вышла самая последняя, восторгаясь тихим шелестом и еле слышным звоном, которые раздавались при каждом её движении.

В коридоре их ждали Роаш и Делилонис. При виде Тейсдариласы они выпрямились и изумлённо вскинули брови.

– Роаш, ты, похоже, станешь тестем, не успев побыть толком отцом, – высказал опасения Делилонис.

Девушка довольно улыбнулась, приняв это за комплимент, а Роаш нахмурился и подал ей руку. Всей компанией они спустились вниз, туда, где в самом большом зале дворца собирался народ. Тейсдариласу мучило любопытство, каким будет этот праздник. Бал? А наги танцуют?

В зале уже собрались все наагариши и кружили стайкой нагини. Они всей гурьбой бросились к ним, наперебой желая по-давридански богатых успехов во всём, богатого здоровья… Все их пожелания начинались с «богатый». Тейсдариласа решила, что это какая-то местная традиция.

Зал был украшен зеленью и лентами, довольно скромно для дворца самого повелителя, но, похоже, это тоже дань традициям. Подушек для сидения здесь не наблюдалось. У самых стен стояли высокие столы, заставленные разнообразными блюдами. Между гостями сновали слуги с подносами, на которых в маленьких цветных чашках плескались напитки. К ним подошли сразу двое. Один предложил напитки мужчинам, а другой – женщинам. От предложенного женщинам подноса пахло травами и фруктами. Таврида взяла первые две попавшиеся чашки и одну из них всунула Виаше. Райшанчик же долго и придирчиво рассматривала цветные яркие чашечки, пока не выбрала светло-розовую с каким-то абстрактным чёрным рисунком на боку. Тейсдариласа предпочла чашку, от которой пахло привычным ей яблоком.

Райшанчик быстро выпила свою чашку и с интересом посмотрела на её дно. Её лицо вытянулось от разочарования.

– Год, насыщенный событиями, – протянула она. – Скукота! Мне это и в прошлом году попадалось.

Тейсдариласа вопросительно посмотрела на Вааша, заинтересованная действиями девочки. Райшанчик не всегда говорила по-давридански, поэтому принцесса иногда её не понимала.

– Гадальные чашки, – пояснил Вааш. – Когда выпиваешь напиток, на дне становится виден знак. Вот, смотри. – Он залпом опорожнил свою чашку и продемонстрировал непонятную закорючку на дне. – Так, у меня должно произойти что-то, что уже в моей жизни один раз происходило.

– Потеряешь, едва обретя, – пробубнил Роаш, заглядывая в свою чашку.

Дариласе стало любопытно, и она выпила содержимое чашки и посмотрела на её дно. Закорючка ни о чём ей не сказала, поэтому девушка протянула посудину Ваашу. Тот посмотрел и хохотнул.

– Тебе досталась беременная чашка, – весело сказал он. – У тебя должен родиться сын.

Брови Тейсдариласы весело взлетели, и она улыбнулась. Сын? Откуда? Но гадание забавное. Вааш хлопнул Роаша по плечу и заявил:

– Всё складывается не в твою пользу.

– Что это? – Госпожа Таврида презрительно смотрела в свою чашку.

Вааш перегнулся через её плечо.

– Замуж в этом году выйдешь, – сообщил он.

– Глупость какая! – решительно заявила женщина.

– А у тебя что, а у тебя? – Райшанчик требовательно тянула Виашу за платье.

– Счастье придёт оттуда, откуда его ждать не будут, – тихо произнесла нагиня, и чашка выпала из её рук.

Она не разбилась и покатилась по полу. Вааш поспешил придержать покачнувшуюся Виашу. Пока он успокаивал нагиню, Райшанчик привязалась к Делилонису.

– Дядя Дел, а что у тебя?

«Дядя Дел» хмурился и, кажется, сам не мог понять, что у него.

– Чепуха какая-то, – признался он. – Получается что-то вроде: «Ваше счастье придёт не скоро».

Неожиданно раздался рык, и Тейсдариласа обеспокоенно обернулась. Коты! С ними что-то случилось? Ещё утром она обратилась к кошке и попросила её отдать приказ котам, чтобы те погуляли где-нибудь во время праздника. Поставив оранжевую чашку с гаданием на пустующий столик, она направилась к выходу, показав Роашу, что сопровождать её не нужно.

* * *

Дейширолеш медленно заполз в зал и осмотрелся. Веселье уже начинало разгораться, заиграла музыка. Он проигнорировал обращённые на него взгляды, выискивая лишь одну интересующую его персону. Но её здесь не было. Он увидел Вааша в окружении щебечущих нагинь. Дочь ревниво обнимала его за хвост и требовала, чтобы они не лезли к её папе. Чуть позади него стояла незнакомая женщина-человек, держащая под руку Виашу. Нагиня была бледна, и праздник её явно не радовал. Немного в стороне беседовали Роаш и Делилонис. Но Тейсдариласы здесь не было.

Дейширолеш не глядя снял с подноса подошедшего слуги чашку с напитком и задумчиво выпил. Он ощущал, что девушка где-то здесь. И противоречивые эмоции раздирали его. Он хотел найти её, хотел поцеловать, хотел унести в свою спальню и не выпускать до самого утра, а может, и дольше. И его раздражало, что нельзя осуществить большую часть из желаемого.

Он осушил чашу, даже не почувствовав вкус вина, и поставил её на пустой столик. Дейширолеш знал, что нравится принцессе. Он знал, что она хочет его. И также он знал, что она опасается его. Может, немного подогреть её стремление быть с ним? Он замер, обдумывая мысль. Может, стоит показать ей, что он не будет вечно ждать её снисхождения? Это всегда побуждало особо упрямых женщин на активные действия. Дейширолеш хищно улыбнулся и направился на выход. Нужно расставить капкан для одной дикой кисы.

Когда он скрылся за дверьми, его место заняли два нага. Один толкнул другого в бок и указал на две одинаковые оранжевые чаши, стоявшие рядом на столе.

– Смотри, кому-то попались чашки с одинаковым гаданием.

* * *

Дейширолеш выполз в небольшую комнату, предшествующую залу, в котором шло празднование. Здесь были ещё две двери, и одна из них вела в коридор. Он замер: ощущал запах принцессы, и постепенно тот становился всё ближе и ближе. Дейш нахмурился от досады. Слишком быстро, он не успел подготовиться. В этот момент из зала выползла черноволосая нагиня, и в голове наагашейда моментально созрел план.

Он как бы невзначай выбросил свой хвост прямо перед девушкой, и та чуть не упала. Повелитель метнулся вперёд и придержал её за локоть.

– Прошу прощения, – любезно улыбнулся он. – Всё хорошо?

Девушка вскинула на него глаза и смутилась.

– Да, – неловко произнесла она.

Дейширолеш отпустил локоть девушки и неожиданно поправил её волосы. Так просто и незатейливо, словно имел право прикасаться к ней. Девушка вздрогнула и уставилась на него как заворожённая.

– Я ещё раз прошу прощения, – мягко произнёс Дейширолеш, ощущая, что принцесса приближается. – Но я даже рад, что так получилось. В последнее время я слишком мало смотрю по сторонам и мог бы никогда вас не увидеть.

Глаза девушки потрясённо распахнулись. Дейширолеш приподнял локон её волос и медленно, ощущая, как приближается принцесса, поцеловал его. Нагиня вспыхнула.

– Это было бы большим несчастием, – тихо добавил Дейширолеш, приближая своё лицо к её. – У вас прекрасные волосы, прекрасные глаза…

Дверь распахнулась, и его окутал запах принцессы. Он медленно, словно нехотя, обернулся, и глаза его потрясённо распахнулись. Он не ожидал увидеть её такой красивой. Забыв о нагине, он выпрямился, не сводя с Тейсдариласы потрясённого взгляда. Девушка лучезарно улыбалась, но её улыбка медленно из радостной переходила в вежливую. Она посмотрела сперва на него, потом на нагиню, кивнула, словно приветствуя его, и сделала шаг назад. Отступила! Развернувшись с мягким шелестом юбки, вышла за порог и тихо прикрыла дверь. На прощание звякнули бубенцы на конце косы.

Несколько кратких мгновений он просто смотрел перед собой, а потом рванул вперёд и разъярённо взревел:

– Тейсдариласа, стой!

Дверь сотряслась от удара его хвоста, но не открылась. Снаружи что-то брякнуло. Из зала на крик примчался Делилонис.

– Что произошло? – спросил он и посмотрел на оторопевшую Шариллу.

Девочка неожиданно всхлипнула и отползла. Может, она и была наивной, но не глупой. Круто развернувшись, она выскользнула во вторую дверь. В Дейше вяло шевельнулось чувство вины.

– Что произошло? – допытывался Делилонис.

– Почему она всегда реагирует не так, как нужно?! – Дейширолеш яростно ударил по закрытой двери хвостом.

– Что ты сделал? – подозрительно прищурился Делилонис.

Дейширолеш неожиданно почувствовал, что гнев отпускает его, но охватывает беспокойство. Он запустил пальцы в волосы и неохотно признался:

– Я хотел подтолкнуть Тейсдариласу к решительным действиям.

Делилонис сопоставил расстроенную Шариллу, слова Дейширолеша и то, что его друг, по-видимому, не добился желаемого, и уточнил:

– Ты хотел вызвать у неё ревность?

Дейширолеш не стал кивать или как-то подтверждать его слова. Но молчание было красноречивее слов.

– Вот идиот, – протянул Делилонис, пряча лицо в ладонях. – Зато теперь можно с уверенностью сказать, что отцом будешь не ты.

– Я и не собирался быть её отцом! – сквозь зубы процедил Дейширолеш.

Он вынес наконец дверь и выполз в коридор.

– А тебе никто и не предлагает! – крикнул ему вслед Делилонис.

Показался Вааш.

– Что тут произошло? – спросил он.

– Тёмные побери, что здесь произошло! – рявкнул Делилонис. – Дейш решил вызвать ревность у Дариласы и тем сподвигнуть её на решительные действия и, похоже, заигрывал с Шариллой на её глазах.

Вааш всегда старался высказываться о повелителе очень осторожно, но здесь пиетет изменил ему.

– Вот лопух! – вырвалось у него.

Глава 9

Танец на крыше

Как выяснилось, коты просто-напросто не поделили территорию с каким-то нагом, который решил, что должен расположиться непременно рядом с ними и любоваться на их игры. Котам не понравилось присутствие незнакомого мужика, и они решили прогнать его. К моменту, когда появилась Дариласа, наг уже уползал, активно шевеля хвостом. Успокоив зверей, она направилась обратно во дворец.

Уже подходя к залу, она учуяла запах наагашейда. Точнее, кошка учуяла, а Тейсдариласа возликовала. Ей не терпелось показаться перед ним в таком виде, посмотреть на его реакцию. Она была переполнена радостным предчувствием. Может быть, поцеловать его? Ещё один раз?

Тейсдариласа ненадолго замерла перед дверью, поправила юбку и волосы и наконец зашла внутрь. И её радость окатило холодом. Наагашейд был здесь. Невообразимо прекрасный в тёмно-зелёном одеянии. И был не один. Он склонялся к губам Шариллы, почти целуя. Радость, ликование, желание видеть его… Всё это умерло. Тейсдариласа неожиданно ощутила внутри звонкую и гулкую пустоту. Все эмоции упорхнули, словно испуганные бабочки, оставив лишь холод разума. Разум призвал гордость. И она улыбнулась. Спокойно, вежливо, словно извиняясь, что помешала. Поприветствовала повелителя кивком головы и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Зачем она опустила засов, Дариласа тогда не задумывалась. Она просто опустила его и спокойно пошла прочь по коридору.

– Тейсдариласа, стой!

От крика она вздрогнула. Вздрогнула и закрытая дверь от удара.

В тот момент, когда дверь просто вылетела в коридор и с грохотом упала на пол, Дариласа как раз успела спрятаться в нише за углом. Она очень спокойно развязала подаренный Ваашем мешочек и вывалила зелёную кашу прямо на ладонь. Мазь звонко шлёпнулась на пол, но девушка не обращала внимания на то, что её ладонь стремительно пустела. В голове мелькнула мысль, что подарка Вааша хватило только на один раз.

Дождавшись, пока наагашейд проползёт мимо, она направилась дальше, держа свой путь наверх, на крышу.

Она слишком много о себе возомнила. Она решила, что повелитель испытывает к ней что-то особенное. Вообразила то, чего нет на самом деле и никогда не будет. Имеет ли она право злиться на него? Нет. Его намерения всегда были предельно честны. Он желал её и никогда не скрывал этого. Но он также никогда не скрывал, что не собирается давать ей ничего, кроме своего желания. Просто она что-то придумала и поверила в это. Расслабилась.

Кошка внутри неё не была согласна. Она требовала бороться. Убрать соперницу. Наказать змея. Покусать его. Всего покусать, чтобы все видели, что он чужой, несвободный. Но человеческая сторона была глуха к требованиям кошки.

На крыше оказалось прохладно. Ветер тут же подхватил её юбку, и ткань радостно зашелестела. Девушка присела на край крыши и опустила взгляд. Во дворе и в парке тоже шло празднество. В чашах зажгли огонь, и теперь дорожки походили на огненных змей.

Неожиданно дверца, ведущая на крышу, распахнулась, и появилась всхлипывающая Шарилла. Несколько секунд девушки просто смотрели друг на друга, а затем Шарилла расплакалась.

– Маа-Диаши, я правда поверила на какое-то мгновение, что нравлюсь ему!

Тейсдариласе стало жаль девочку, ставшую очередной жертвой чар наагашейда. Она сама сильная и способна пережить это. Но каково подобное перенести девушке, которую всегда все любили? Она поманила Шариллу к себе. Нагиня подползла к ней и села рядом, продолжая всхлипывать и заливаться слезами.

– Я такая ду-у-ура! Я обо всём забыла, когда он посмотрел на меня. Я… я… я думала, у меня сердце через рот выскочит!

Тейсдариласа грустно усмехнулась. Как знакомо!

– А он был таким ласковым, заботливым!

Да, он умеет это. Он очаровывает.

– Сказал, что рад, что смог увидеть меня.

В груди Тейсдариласы поднялась волна глухого раздражения и обиды. За себя и за девочку. А Шарилла всё продолжала и продолжала плакать, ругая себя и свою наивность.

– Трогал мои волосы и говорил, что они очень красивые.

Ему очень нравились её волосы, очень сильно. Дариласа помнила, как он прикасался к ним. Ей вдруг захотелось сделать ему больно. Мысль возникла спонтанно, и идея осуществилась быстро. Дариласа выхватила кинжал, перехватила косу поудобней и одним движением отсекла её острым лезвием. Голове резко стало необычайно легко, а короткие, неровно обрезанные волосы тут же разметал ветер. Ошарашенная Шарилла перестала плакать и икнула. Тейсдариласа хмыкнула и сбросила косу вниз. Прощально звякнули бубенчики, и одна из треног с горящей чашей внизу пошатнулась.

Нет больше проблемы. Больше нет волос, которые ему так нравились. Её охватило мрачное торжество. Интересно, понравится ли ему?

Шарилла неожиданно решительно шмыгнула носом и потянулась за кинжалом в руке Тейсдариласы. Та поспешила убрать его за спину.

– Дай! – потребовала нагиня.

В итоге они чуть не слетели с крыши, и Дариласа отдала ей кинжал. Смотря, как юная нагиня остервенело кромсает роскошную гриву, Тейсдариласа уже жалела, что подала пример. Закончив, Шарилла сгребла отрезанные локоны в охапку и заревела пуще прежнего.

В небе в это время громыхнуло, от земли ввысь прочертила путь желтовато-красная дорожка, и распустился первый огненный цветок. А за ним вскинул голову и ещё один, и ещё…

Шарилла утёрла слёзы и попыталась улыбнуться.

– Я не буду их выбрасывать. Жалко, – призналась она. – Свяжу из них папе жилетку. И я пойду. Он, наверное, волнуется.

Дариласа кивнула ей, и девушка поднялась и покинула крышу. Дверца за её спиной тихо хлопнула.

Тейсдариласа осталась на крыше одна. Она встала и опять посмотрела вниз. Там шумел праздник, в небе отгорали последние огненные цветы. А на душе было муторно и гадко. Ей понравился самый неподходящий мужчина: сильный, красивый, волевой, но не её. Она не нужна ему. Совсем. Он охотится, испытывает азарт, расставляет ловушки, приманивая её благосклонность. Зверь за доверчивость расплачивается шкурой и даже жизнью. Она же расплатится сердцем и чувствами. Она уже сейчас ощущала себя так, словно у неё что-то украли. А как она будет чувствовать себя, если позволит зайти этим отношениям дальше?

Хотя какие отношения? Она горько усмехнулась и посмотрела на волчий месяц. Одна ночь взаимного удовольствия, две, а может быть, немного больше – и это всё, что может связать их в будущем. Она действительно слишком много о себе возомнила. Решила, что сможет заинтересовать такого мужчину: яркого, властного, пресыщенного женщинами. Она – кошка без языка, которая даже платье-то носить не привыкла. Куда ей тягаться с красавицами, которые когда-то были и всегда будут в его жизни?

Неожиданно она сама себе стала отвратительна. Стоит здесь и жалеет о том, что наагашейд никогда не полюбит её. Радуйся, дура! Радуйся! Это несчастье минует тебя. Имей, в конце концов, гордость принять действительность такой, какая она есть. В мире полно мужчин. Твоя душа через неделю, месяц, год… Неважно когда, но перестанет болеть, и ты сможешь обратить внимание на других, более достойных твоих чувств мужчин. Просто забудь и живи. Перестань обдумывать каждый поступок. Сделай что-нибудь бездумно, только потому, что тебе этого неожиданно захотелось. Чего ты хочешь именно сейчас?

Тейсдариласа задумалась. Ей хотелось почувствовать себя лёгкой, а потом лечь и уснуть там, где её никто не побеспокоит. На губах возникла улыбка. Она вспомнила, что именно приносит ей необычайную лёгкость. А почему бы нет? Она свободна. У неё нет ни мужа, ни жениха, ни… ни возлюбленного. Сам наагашейд говорил ей о свободных нравах его народа. Её никто не осудит.

* * *

Дейширолеш раздражённо полз по залу в сопровождении Миссэ и Доаша. Девчонки нигде не было. И запаха её тоже. Он не хотел себе признаваться, но внутри царапался лёгкий страх, что она сбежала в очередной раз, и теперь окончательно. Ну почему она отреагировала не так, как он представлял? Если он ей нравится, почему она так спокойно ушла, решив даже не бороться?

«Потому что ты ей не нравишься», – шепнул внутренний голос.

Дейширолеш даже споткнулся от неожиданной мысли. Не нравится? Да нет же! Он чувствовал её возбуждение и желание.

«Похоть – это просто похоть! Ей не нужно думать, что ты ей нравишься, чтобы хотеть тебя. Ты сам такой же», – продолжал вкрадчиво нашёптывать внутренний голос.

Она не такая! В душе Дейширолеша вскипела ярость. Она не такая же, как он. Делилонис об этом сказал. Она другая, думает по-другому, чувствует по-другому. Он нравится ей!

«Убеждай себя и дальше!» – расхохотался голос.

Тихий рык вырвался сквозь зубы.

Перед самым выходом из залы ему пришлось резко остановиться: прямо перед ним проскочила та черноволосая девушка, милованием с которой он хотел вызвать ревность Тейс. Его брови удивлённо приподнялись. Волосы девчонки были обрезаны и теперь торчали непокорными вихрами в разные стороны, длина едва доходила до середины шеи. В руках она несла охапку собственных волос. Девушка даже не заметила его. Увидев отца, она ярко улыбнулась и бросилась к нему.

– Папочка! – закричала она и продемонстрировала собственные отрезанные волосы. – Смотри!

Её обеспокоенный отец обернулся, и глаза его расширились от ужаса. Лицо его дочери было заплаканным, на голове Тёмные знают что, а в руках волосы.

– Шарилла… – слабым голосом протянул он.

– Папа, я решила, что сплету тебе жилетку из своих волос! – сообщила ему дочь.

– Ты волосы обрезала за этим? – Эвраш део Триаш просто глазам своим поверить не мог.

– Ну, обрезала я их не поэтому, – смущённо признала девушка, но тут же решительно добавила: – Но собрала их и решила оставить именно для того, чтобы сделать тебе жилетку. Смотри, сколько их, жалко просто так выбрасывать.

Дейш не стал слушать дальше. Внутри возникло мерзкое чувство вины. Возникло и быстро улетучилось, вытесненное желанием поскорее найти другую девушку.

Девушка не находилась. Дейширолеш выполз из дворца в надежде, что она решила прогуляться. Но здесь было слишком много народа. Вдоль дорожек, ведущих во двор и в парк, стояли высокие треноги с чашами, в которых пылал огонь. Как Дейширолеш ни вглядывался, он не увидел Тейс среди гостей. Запах её по-прежнему не ощущался.

Вдруг он увидел на одной из чаш нечто толстое, напоминающее верёвку. Он бы не обратил внимания, если бы на конце «верёвки» не поблёскивали знакомые бубенцы. Он медленно подполз. С чаши свисала толстая коса Тейсдариласы. Что-то холодное и липкое на мгновение окатило его волной с головы до кончика хвоста. Перед мысленным взором тут же возникла картина, как он за эту косу достаёт из огня голову девушки.

Головы на другом конце не было. На другом конце был ровный срез, слегка опалённый огнём. Коса упала на самый край чаши, поэтому была относительно цела. Дейширолеш задумчиво сжал её в руках. Что происходит?

Его отвлёк возбуждённый гомон толпы. Все потянулись к замку и замерли недалеко от стены, задрав головы. Дейширолеш тоже посмотрел туда и застыл.

На гребне крыши на фоне волчьего месяца стояла гибкая женская фигурка в пышной юбке. Её короткие волосы едва касались плеч. Сердце почему-то скакнуло. Девушка подняла тонкие руки вверх и словно погладила месяц над собой ладонями. Прогнулась в спине и откинулась назад, одновременно с этим поднимая колено. Рядом что-то упало. Кто-то посветил факелом, и траве была обнаружена изящная туфелька. Колено поднималось всё выше, нога начала разгибаться, а подол юбки плавно заскользил по ней вниз, обнажая сперва колено, а потом бедро. Дейширолеш различил пальчики на стопе.

Девушка разогнулась и приняла прежнюю позицию резко и плавно. И замерла. Народ вздрогнул и застыл, как при звуке барабана: сперва дёргаешься от громкого удара, а потом ждёшь, пока гул от удара не закончит дрожать в теле. Тёмный женский силуэт томно повёл плечами и начал танцевать.

Дейширолеш смотрел как заворожённый на девушку, танцующую на фоне волчьего месяца на крыше его дворца. На её плавные, смелые движения, на соблазнительные изгибы тела, на странно короткие волосы. Пришёл он в себя, когда с девушки пышным облаком соскользнула юбка. Некоторое время он просто стоял, не понимая, как это произошло, в то время как кто-то в толпе весело ловил предмет одежды. А когда девушка потянула свой топ вверх, он зло рыкнул и метнулся во дворец.

Пока повелитель мчался на крышу, его подданные смотрели на таинственный женский силуэт, который танцевал и беззастенчиво раздевался. Смотрели благоговейно, ибо в реальность происходящего не мог поверить никто. Разве может обычная девушка танцевать в небе на волчьем месяце? Не может. Девушка упала на четвереньки, и её тело начало меняться. И вот на глазах у всей толпы на гребне крыши встала на четыре лапы большая кошка. Она мягко оттолкнулась от кровли и исчезла именно в тот момент, когда там появилось новое действующее лицо: сам наагашейд.

– Тейсдариласа, стой! – рявкнул он.

Казалось, даже музыка во дворце смолкла, так тихо вдруг стало.

Один из слуг пихнул в бок другого и шёпотом произнёс:

– Слышь, помнишь, Дейашер, что в походе на Нордас участвовал, брехал, что кошка наагашейда в принцессу обращается? Ну, как в сказках?

– Думаешь, не брехал? – задумчиво спросил товарищ.

– Мож, и не брехал.

* * *

Кошка спрыгнула вниз со стены со стороны парка. Здесь гуляющих оказалось не так много, основная их масса была во дворе. Поэтому она спокойно отряхнулась и, прячась в тени дворца от яркого света луны и волчьего месяца, направилась куда глаза глядят. Пару раз мимо неё проползали стражники, которые обеспокоенно переговаривались и явно кого-то искали. Ей было всё равно. Она испытала лёгкость, о которой так мечтала, и теперь хотела найти укромное место, где можно было бы поспать. Лапы сами понесли её прямо к воротам.

У ворот она свернула направо, к неприметной двери в стене. Там располагалось что-то вроде сторожки для стражников. Здесь они отдыхали между сменами, перекусывали и собирались компаниями за бутылкой ядрёной настойки. Внутри никого не было. Кошка прошла в дальний угол и легла на каменный пол спиной к двери.

Когда через полчаса дверь отворилась, она даже ухом не повела.

– Госпожа? – услышала она обеспокоенный голос Сооша. – Вас же ищут везде!

Кошка даже головы не повернула. Молодой наг нерешительно замер рядом с ней. А затем поднял с пола чей-то плащ и накинул его на принцессу, закрыв её полностью. Усевшись прямо перед ней, он принялся точить оружие, пробурчав себе под нос:

– Как жаль, что вас здесь нет.

Через четверть часа в сторожку заполз ещё один наг.

– Ты представляешь, от наагашейда опять его кошка-принцесса сбежала, – сказал он Соошу. – Тот рвёт и мечет. Её все ищут.

– Знаю, – неохотно откликнулся Соош.

За его спиной под плащом грустно вздохнула кошка. Повисла тишина. Соош напряжённо посмотрел на товарища. Тот смотрел на хвост, торчащий из-под плаща. Задумчиво пожевав губами, он сказал:

– Как жаль, что мы её не видели.

– Да, жаль, – с готовностью откликнулся Соош.

Дверь в сторожку приоткрылась, и внутрь крадучись заполз наагариш Роаш. Он сразу бросился на поиски воспитанницы, когда Делилонис рассказал ему о случившемся, и видел, что она ушла сюда. Но пришлось подождать некоторое время, пока поиски, организованные повелителем, не уйдут в другую сторону.

– Так, где она? – спросил он.

– Нет её, – искренне соврал Соош.

Роаш уставился на хвостатый плащ, а затем подпихнул своим хвостом выпроставшуюся конечность под ткань.

– Ну, нет так нет, – принял он ответ и покинул их.

Кошка провела в сторожке ещё некоторое время, а затем поднялась и, игнорируя встревоженные оклики Сооша, вышла наружу. У ворот она столкнулась с Ссадаши. Наг куда-то собирался, за его плечами был вещевой мешок. Она уже прошла мимо, когда он окликнул её:

– Эй, госпожа! Я слышал, вас ищут. Если хотите, то идёмте со мной. Я собираюсь уехать из города на несколько дней и погулять по окрестностям.

Кошка задумчиво посмотрела на него, а затем кивнула и мотнула головой в сторону дворца. Ссадаши кивнул в ответ.

– Я подожду вас.

И Дари направилась к дворцу. Ей нужно предупредить кое-кого.

* * *

Роаш сидел за столом в своих апартаментах и, несмотря на праздник, занимался изучением срочного донесения. От городской стражи, главой которой он являлся, поступила весть, что в черте города появилась шайка грабителей. Притащились откуда-то с востока Давридании, похозяйничать на «нетронутых полях». Только не учли они одного: поля эти не тронуты не просто так.

Когда со стороны террасы раздался шум, он не очень удивился, предположив, что наверняка Дариласа решила вернуться. Дверь приоткрылась, и внутрь действительно скользнула Дари. Кошка замерла посреди комнаты и начала обращение. Через минуту на дрожащие ноги поднялась Тейсдариласа и бросила на Роаша прямой и решительный взгляд. Графит выпал из ослабевших пальцев нага, когда он увидел её короткие волосы. Но он не успел задать ни единого вопроса, как губы девушки раскрылись и она ошарашила его второй раз.

– Мне нужно погулять, – глухо и хрипло произнесла она. – Несколько дней.

В комнате воцарилась мёртвая тишина. В голове же Роаша стало звонко-пусто. Он просто продолжал смотреть на неё круглыми глазами, всё так же держа над столом поднятую руку, словно сжимая в ней графит. Дариласе надоело ждать ответа, и она, прищурившись, добавила:

– Я предупредила.

Роаш сглотнул и закашлял: слюна пошла не в то горло. Прокашлявшись, он как ни в чём не бывало уточнил:

– Одна?

Девушка отрицательно мотнула головой.

– С Ссадаши, – добавила она.

В конце слова у неё пропал голос, но Роашу и первой его части было достаточно, чтобы догадаться о личности сопровождающего.

– Хорошо, – очень спокойно произнёс он. – Приятного пути.

Возможно, ранее Тейсдариласу и удивил бы такой ответ. Но сейчас ей было всё равно. Качнув головой в знак прощания, она обернулась кошкой и скрылась на террасе.

Роаш продолжал смотреть прямо перед собой ещё некоторое время. А затем поднялся, достал из шкафа бутылку вина, бокал и налил себе выпить.

Когда в дверь постучали, он успел осушить половину бокала.

– Войдите, – велел он.

В комнату почтительно вполз наг.

– Господин, требуется ваша печать. – Он протянул ему свиток.

Наагариш спокойно принял, пробежался по документу глазами и, приложив к нему ножку бокала, вернул нагу. Тот непонимающе посмотрел на своего господина. А Роаш опять задумчиво глядел перед собой. Неожиданно он спохватился и обеспокоенно нахмурил брови.

– А они прямо сейчас уезжают? – произнёс он задумчиво и направился прочь из комнаты.

Наг ошарашенно посмотрел сперва на документ в своих руках, а затем вслед наагаришу.

– Господин! – возмущённо вскрикнул он и поспешил за ним.

* * *

Роаш успел перехватить Ссадаши прямо у ворот в тот момент, когда молодой наг уже собирался выезжать. Дари рядом с ним не было, но Роаш успел заметить мелькнувшие над краем стены на фоне медленно светлеющего неба чёрные кошачьи хвосты. Через ворота Дари никто не выпустил бы: наагашейд ищет её на территории дворца. Роаш очень и очень давно не видел повелителя таким злым и нервным.

– Стой! – окликнул он парня.

Ссадаши придержал коней и недовольно посмотрел на наагариша. В него полетел мешочек с деньгами.

– Это для Тейсдариласы, – пояснил Роаш.

Парень хмыкнул и кинул деньги назад.

– Я не бедный, – с достоинством сказал Ссадаши.

Роаш же опять бросил мешочек ему.

– Дариласа тоже не бедная, – ответил он.

Молодой наг поморщился, но запихнул деньги за пояс. Он уже хотел стегнуть лошадей, но Роаш опять остановил его.

– Подожди! Ты ей из одежды что-нибудь купи, – неловко попросил наагариш. – Пусть едет в человеческом облике. А то на кошку могут напасть.

Ссадаши молча кивнул и выехал за ворота.

Роаш некоторое время ещё постоял, а затем обернулся и нос к носу столкнулся с мрачным нагом, который ему принёс документ. Он молча протянул свиток господину. Наагариш с недоумением посмотрел на него.

– Что тебе?

– Поставьте печать, – хмуро попросил наг.

– А почему молча протягиваешь? – недовольно спросил Роаш. – Я догадываться должен, что тебе нужно?!

– Так я к вам второй раз подползаю! – вскинулся наг, но под суровым взглядом наагариша быстро растерял боевой настрой.

– Пошли, – позвал его Роаш и направился к дворцу.

* * *

– Ну?! – Дейширолеш нетерпеливо взмахнул хвостом.

Запыхавшиеся наги отрицательно покачали головами. Дейш даже ругаться не стал. Просто протяжно, взбешённо зашипел, как самая настоящая змея. Они уже несколько часов пытаются найти неуловимую принцессу, но безрезультатно. Нет ни её следов, ни запаха. С причинами отсутствия последнего он разобрался, когда обнаружил на крыше кожаный мешочек с остатками зелёной каши. Вазинейская мазь! Отшибает запах напрочь на срок от полудня до суток. И на территории княжества она вообще-то запрещена к распространению. Где она умудрилась её достать?

Там же, на крыше, он подобрал её серьги. Цепочка с изумрудом так и осталась раскачиваться, зацепившись за край кровли. Она его не заинтересовала. А вот серьги навевали воспоминания о девушке. Дейширолеш неожиданно вспомнил, что она всегда ходила в них во время перехода из Нордаса в Шаашидаш. Отметил, что у них приятный звон, и спрятал за пазуху.

Через некоторое время обнаружилось отсутствие котов. Двух из них. Дейширолешу сообщили, что в конюшнях у него теперь проживает кошка с новорождённым котёнком, а один из котов является отцом детёныша. Кот метался перед входом в старую часть конюшни, рычал на них и нервничал. Дейш всё равно прополз мимо него и заглянул внутрь. Кошка лежала на кипе старых одеял спиной к входу. Она повернула башку в его сторону и угрожающе зарычала. Но не впечатлила повелителя. Он осмотрел помещение и убедился, что Тейс здесь нет. А когда раздался жалкий, тоненький плач котёнка, вздрогнул и почему-то поспешил уползти.

Чуть позже его одолели некоторые сомнения. Ни Вааш, ни Делилонис, ни Роаш в поисках не участвовали. Эти трое всегда больше всех переживали за девчонку, а сейчас, исходя из донесений слуг, спокойно сидели в своих покоях. Недолго думая, наагашейд направился к Роашу.

– Где она? – спросил он с порога.

Роаш встретил его изумлённым взглядом.

– Кто она? – не понял он.

– Твоя воспитанница! – процедил сквозь зубы Дейширолеш. – Она пропала, а ты даже не чешешься!

– Она не пропала, – спокойно ответил Роаш. – Она уехала погулять по окрестностям.

Дейширолеш замер.

– Уехала? – повторил он.

– Да, на несколько дней, – подтвердил Роаш.

– Ты отпустил её одну?! – вскипел Дейширолеш.

– Нет, конечно, – наагариш улыбнулся. – С ней поехал Ссадаши део Фасаш. Очень достойный молодой наг.

Дейш застыл, пытаясь понять, почему ему знакомо это имя. На помощь пришёл наагариш.

– Это сын наагалея Видаша, – пояснил он.

– Эта бледная немочь? – прищурился наагашейд.

– Ну да, он несколько бледноват, – не стал спорить по поводу цвета Роаш.

– И ты отпустил её с ним одну? – разъярённо прошипел Дейширолеш.

– Почему бы и нет? – удивился Роаш. – Ссадаши – почтительный молодой наг из приличной семьи. К Дариласе он относится очень и очень хорошо.

Это «очень и очень хорошо» окончательно выбесило Дейширолеша, и он ударил хвостом по стене. Посыпалась каменная крошка.

– Ты, кажется, опять забылся! – процедил он сквозь зубы. – Принцесса Нордасская – это плата за мир мне!

– Но вы так и не предъявили на неё никаких прав, – бесстрашно заявил Роаш. – И вы не можете запретить мне стать её опекуном. Это будет нарушением наших же законов.

Дейширолеш сжал зубы и, бросив на наагариша взбешённый взгляд, вылетел из комнаты, чуть не вынеся дверь. Роаш облегчённо перевёл дух и обмахнулся документами.

* * *

Наагашейд просто нёсся по коридору куда глаза глядят. Внутри него кипело такое море ярости, что он был готов разнести весь дворец. Потрясающее начало нового года! Он заставил себя остановиться и глубоко вздохнуть. После этого направился в ближайшую дверь, ведущую на террасы. Вдохнул свежий утренний воздух и попытался успокоиться. Получалось откровенно плохо. Дейш не мог объяснить причину своих чувств, но именно сейчас он ощущал дикую потребность найти девчонку. Зачем? Не в его принципах бегать за обиженными бабами. В конце концов, у него есть гордость и чувство собственного достоинства.

Но ему дико хотелось плюнуть и на гордость, и на достоинство повелителя нагов, найти девушку и зацеловать до смерти. Самое поганое, что разумная и холодная сторона наагашеха почему-то поддерживала неразумное желание. И наагашеху в нём было глубоко наплевать, что у этого желания нет разумной причины. У него вообще нет никакой причины! По крайней мере, он её не видел.

Дейширолеш сжал перила так, что они затрещали. Он перестал понимать самого себя. Он никогда не тратил столько времени ни на одну женщину. Его окружали в разное время множество женщин. Самых разных. Попадались и очень упрямые, и гордые, и принципиальные. Но он находил подход к каждой. В каждой из этих женщин было что-то общее, что роднило их. Неужели восемнадцатилетняя девчонка может настолько отличаться от всех остальных, что в ней отсутствует даже та, общая для всех женщин черта?

Но, признаться откровенно, он никогда не обращал внимания на девушек, подобных Тейсдариласе. Его всегда интересовали очень красивые женщины, хорошо одетые, красиво двигающиеся, с замечательными голосами. Если бы не тот проклятый танец у песчаников, он бы не посмотрел на неё. Она всего лишь симпатичная, предпочитающая мужской костюм платью и совершенно не разговаривающая. Двигается она, правда, очень хорошо. Да, на женщин, подобных ей, он никогда не смотрел. А теперь ищет её черты в лицах всех остальных!

Он устало растёр лицо ладонями. Ему казалось, что он понял что-то в её характере. Тейсдариласа была похожа на него самого. Этот стальной стержень внутри, это свободомыслие и мятежность, эта её прямота… Всё это было и у него. Он был уверен, что она отреагирует на сцену с мнимым ухаживанием так, как надо. Как он сам отреагировал бы? Убил бы соперника и запер её саму!

Именно это Дейширолеш страстно мечтал провернуть с Ссадаши. Какая жалость, что он сын Видаша. Его отец – пусть бывший, но всё же друг ему. Поэтому он проявит терпение. Но только до тех пор, пока мальчишка не переступит черту. Если он осмелится перейти грань, то его ничто не спасёт.

А Тейсдариласа даже не подумала предъявить на него хоть какие-то права. Нравится ли он ей в действительности? И почему его вообще заботит это?! Почему он думает об этом?! Если дверь не открывается, то, может, он стучит в стену? Стоит ли она вообще его усилий?

Дейширолеш мрачно посмотрел на небо. Он и так уже достаточно унизился, ползая за ней по всему дворцу. Пусть стена дальше остается стеной.

Придя к этой мысли, он покинул террасу и направился в свой кабинет. Пока наагашейд поднимался по лестнице, голову посетила мимолётная мысль, что любую стену можно проломить. Он раздосадованно тряхнул головой и заполз в приёмную.

Повелителя встретил удивлённый взгляд помощника. Тот не ожидал увидеть владыку так рано. Праздник же накануне был.

– Пусть начальник дворцовой стражи явится ко мне с отчётом, – приказал Дейширолеш.

– Сейчас? – удивился наг. – Так праздник же только что закончился…

– Сейчас! – рявкнул Дейширолеш так, что помощник вздрогнул, и скрылся в кабинете.

А наг поёжился. Больно дурное у наагашейда настроение.

* * *

Тейсдариласа встретила Ссадаши за городскими стенами. Она не была уверена, что стража на воротах выпустит её хоть в человеческом, хоть в зверином виде. Поэтому полезла через стену. Ссадаши немного задержался. Но когда он подъехал, Дари увидела помимо его мешка ещё один.

– Одежда для вас, – пояснил он. – Ваш опекун просил позаботиться. На зверя не всегда хорошо реагируют, поэтому вам лучше ехать в человеческом облике.

Принцесса обеспокоенно посмотрела на котов, последовавших за ней.

– Ну, вдвоём двух котов мы как-нибудь защитим. А вот один я за тремя котами могу и недосмотреть.

Дари утопала переодеваться в ближайшие кусты.

Дальше она ехала в колеснице вместе с Ссадаши. Парень сам был в этих местах впервые. Раньше он никогда не посещал столицу, поэтому не был знаком с её окрестностями. Дариласа же всегда проскакивала здесь слишком быстро, не обращая внимания на то, что окружает её. А окружало много любопытного.

За пределами города начиналась сельская местность. Принцесса привыкла воспринимать нагов исключительно как хороших воинов, поэтому наги-землевладельцы её сильно удивили. Она с нескрываемым любопытством смотрела, как гонят стада коров, как чинят покосившиеся заборы и красят печные трубы. Смотрела на голые, чёрные поля, которые подготовили для посева следующего урожая. Это была новая для неё сторона жизни народа наага.

К середине дня поселения перестали попадаться. Они завернули в сторону диких лесов и скальных пиков, как зубы торчащих среди зелени. После привала направились дальше, но только Тейсдариласа поехала не в колеснице. Ей в голову взбрела неожиданная мысль, и она уселась верхом на Изящного Красавчика. Кот радостно взвился, словно с ним играют, и сбросил её. Девушка поднялась, потёрла ушибленную голову и подступила к флегматичному Большому Красавчику. С ним оказалось куда проще. Он не мчался вперёд, а спокойно передвигал лапами, не обращая внимания на возню на своей спине. Ссадаши заинтересованно смотрел на её действия.

Сидеть было скользко и неудобно. Тейсдариласа раньше каталась на неосёдланных лошадях, но это с катанием на неосёдланном коте даже близко сравнить нельзя. После нескольких не очень удачных попыток она выяснила, что ехать на коте лучше, согнув ноги в коленях и положив их на бока зверя. Но только без сапог: голенища скользкие. Ход у кота плавный, поэтому приподниматься при каждом его шаге, как на лошади, нужды не было.

Правда, кот неожиданно сорвался в стремительный бег, и она слетела с него, хорошенько покувыркавшись в траве. Ссадаши молча поднял её за шкирку и затащил на колесницу, поставив этим точку в объезжании диких котов. Дариласа решила, что завтра попытается ещё раз.

К вечеру они добрались до симпатичной скалы с небольшим озерцом прямо у подножия. Там и остановились. Коты умчались на охоту, а они занялись разбивкой лагеря.

Тейсдариласе нравилась их поездка. Спокойно, тихо, Ссадаши не донимает разговорами, наагашейд далеко, и она старается о нём не думать. Ещё пара дней, и её душа окончательно успокоится и она сможет вернуться обратно.

Ночью Тейсдариласа долго смотрела на ночное небо и искала незнакомые ей звёзды. Шевеля губами и водя пальцем над собой, она рисовала их с Ссадаши путь сюда, их звёздную дорогу. Потом глядела на убывающий волчий месяц и вспоминала, что скоро начнутся тёмные ночи, когда на небе не будет ни луны, ни волчьего месяца, а только звёзды. И от этих незатейливых мыслей ей становилось ещё легче. Заснула она под одним одеялом с Ссадаши, прижавшись к его тёплому боку.

Глава 10

Побег вампира

Дейширолеш мрачно осмотрел запруженный колесницами и паланкинами второй двор. Наконец-то сегодня, на второй день после праздника, гости покидают дворец. Стоял невообразимый шум. Ржали лошади, гнусаво басили тролли, разговаривая друг с другом, прощались между собой наги. Нагини, из-за которых вышло столько хлопот, плакали и обнимались, не желая расставаться друг с другом. Вааш стоял здесь же и, кажется, уже сам был готов разреветься. Девушки поминутно подползали к нему и со слезами на глазах заверяли, что никогда его не забудут и будут писать и навещать его. Их отцы и братья тоже посчитали нужным попрощаться с ним и ещё раз выразить благодарность и заверения в том, что он всегда может рассчитывать на ответную услугу. Рядом с Ваашем стояла Виаша. Девочки очень тепло попрощались с ней, и она даже попыталась в ответ улыбнуться. Но улыбка выходила откровенно блеклая и нерадостная.

Дейширолеша всё это дико раздражало. Даже вид отъезжающего самым первым наагариша Жейша его нисколько не обрадовал. В мыслях Дейша постоянно находился чёрный четырёхлапый силуэт одной неизвестно где шляющейся кошки. Он всё же не выдержал и отправил нагов на её поиски. Но найти её так и не смогли. Роаш продолжал спокойно отвечать, что, мол, он не знает, куда она направила свои стопы, но волноваться нет никакой нужды: ушла она ненадолго и не одна. Но Дейш и не волновался. Он бесился! Она посмела сбежать в очередной раз.

Его взгляд привлекла нагиня Шарилла. При виде её коротких волос Дейширолеш поморщился, и у него внутри опять зашевелилось что-то похожее на вину. Девушка ползала за своим решительным и суровым отцом и просила его:

– Папочка, ну найми мне учителя по боевым искусствам. Я хочу быть как Маа-Диаши, такой же смелой и сильной. Ну, пожалуйста!

– Нет, – категорично отказывал отец.

Видимо, разговор продолжался уже очень длительное время, так как терпение кончалось уже у обоих. Девушка остановилась, раздражённо хлопнула хвостиком по земле и, кажется, готовилась закатить истерику. Но поймала осуждающий взгляд Вааша и передумала. Вместо этого она опять бросилась за отцом и ласково затараторила:

– Ну, можно учителя не нанимать. Ты же можешь сам меня научить?

Её отец остановился, и на его лице появилось сомнение. Девушка заметила это и решительно пошла в наступление.

– А то я даже не знаю, как правильно хвостом бить, – пожаловалась она. – Когда вампир схватил у реки, я прям растерялась. Если бы дядя Вааш не сказал, куда бить, то я даже не знаю, что бы произошло.

Наагариш поморщился и страдальчески вздохнул.

– Я подумаю, – пообещал он.

Девушка радостно хлопнула в ладоши.

– А ты возьмёшь меня в поездку в Доншагар? Возьми меня с собой! – попросила она, обвиваясь вокруг папы. – Пожалуйста-пожалуйста!

– Я подумаю, – мрачно ответил её отец.

– Ты лучший! – Шарилла расцвела и крепко-крепко обняла его.

Дейширолеш поморщился и развернулся, чтобы удалиться во дворец, но остановился, услышав вопрос всё той же Шариллы.

– А где Маа-Диаши? Я хотела попрощаться с ней.

– Она ушла погулять по окрестностям на несколько дней, – сообщил ей Вааш.

– Одна?! – ужаснулась Моаша.

– Нет, ты что! С ней отправился один хороший молодой наг, – развеял её опасения Вааш.

– Ссадаши, – почему-то с ходу догадалась Шарилла. – О-о-о, я сразу поняла, что между ними что-то есть! Он её жених, да?

Дейширолеш резко выпрямился, его спина окаменела, и он с разъярённым видом обернулся. Вааш краем глаза заметил повелителя, и на его лице отразился лёгкий ужас.

– Что ты! – поспешил он опровергнуть вывод Шариллы и спасти этим жизнь незадачливого юнца. – Он ей как старший брат.

– А-а-а, – разочарованно протянула Шарилла.

Это ничуть не успокоило Дейширолеша. И без того поганое настроение стало ещё поганее. Стиснув зубы, он опять развернулся и пополз в сторону дворца.

Массовый отъезд гостей произошёл уже без его присутствия. Вааш с Виашей и Делилонис с Роашем были во дворе до последнего. Когда за воротами скрылась последняя колесница, никого, кроме них и пары слуг, во дворе уже не было. Вааш приобнял Виашу за плечи и потянул за собой во дворец.

* * *

Ссадаши и Тейсдариласа вернулись на третий день после отъезда гостей. Они хорошо покатались, отдохнули, развеялись. Дариласа, несмотря на возмущение Ссадаши, всё же продолжила попытки научиться кататься на котах, и выходило у неё значительно лучше. Теперь она падала не всегда, когда коты бросались бежать.

Ощущение некой странности накрыло их уже на въезде в город: им обрадовалась стража на воротах. Они почему-то сразу их узнали, поздравили с возвращением, а кто-то даже сказал: «Наконец-то». Очень и очень странно…

При въезде во дворец радость нагов стала ещё более очевидной. Один из стражников на первых воротах тут же бросился докладывать об их возвращении. Ссадаши и Дариласа напряжённо переглянулись.

У вторых ворот их перехватили Вааш и Делилонис.

– Фух, вернулись, поганцы! – выдохнул наагариш.

– Ну почему сразу поганцы? – вступился за них Вааш. – Им уже и погулять нельзя?

– Ты так говоришь, потому что тебе не приходилось общаться все эти дни со злющим наагашейдом.

Взгляд Тейсдариласы сверкнул холодом. Повелитель изволил злиться на её отсутствие? Как мило. Она окинула нагов взглядом и вопросительно вскинула брови. Ссадаши, который воистину словно читал её мысли, спросил:

– А где наагариш Роаш?

Вааш и Делилонис переглянулись.

– Дариласк, тут такое дело, – нерешительно начал Вааш. – Мы не знаем, где он. Вчера вечером исчез. После разговора с повелителем. А наагашейд злой такой все эти дни… Мож, услал куда?

Глаза Дариласы яростно полыхнули. Услал Роаша? Это он её наказать решил? Высокомерная чернохвостая тварь! Она решительно направилась во дворец, горя яростью и ненавистью.

За третьими воротами на вершине лестницы ждал наагашейд. На его лице отражались плохо скрытые бешенство и нетерпение. Хвост раздражённо вился кольцами. Все старательно его сторонились. Боялись.

Но Тейсдариласа не боялась. Глаза её горели злым огнём, и она решительно и целеустремленно шла вперёд, опережая Вааша и Делилониса. И вот она оказалась перед лестницей, ведущей во дворец. Тейсдариласа не замедлилась, не сбавила шаг и, решительно поднявшись по ступеням, резко остановилась прямо перед владыкой, смотря на него снизу вверх. Она словно бросала ему вызов своей смелостью и злостью. Выражение её лица красноречивее любых слов говорило: «Ну же! Давай, ударь меня! Оскорби! Убей! Я не боюсь тебя и никогда не буду бояться. Ну?! Чего ждёшь?!»

Наагашейд просто смотрел на неё. Его лицо уже не выражало никаких эмоций, он казался равнодушным и высокомерным. И смотрел в её глаза. Он видел этот огонь ярой злости, видел этот вызов… И не мог налюбоваться. Ему нравилось смотреть на неё. В голове появилась робкая мысль, что он скучал по ней. И сейчас, когда смотрел на её дышащее ненавистью лицо, ему становилось хорошо. Он был рад её видеть. Его это не пугало. Он привык принимать свои мысли, желания и эмоции как данность. Он был просто рад её видеть. И кажется, начал терять над собой контроль.

Дейширолеш медленно качнулся вперёд и коснулся кончиками пальцев её лица. Дариласа поджала губы, показывая, что ей не понравилось прикосновение. Но он словно не заметил этого. Всё с тем же нечитаемым выражением лица Дейш провёл пальцами по её шее и мягко обхватил плечи ладонями. Слегка сжал их, испытывая удивление от того, какие они хрупкие. Руки скользнули по её спине, обнимая, и он заключил девушку в объятия, прижимая к себе. Склонившись, уткнулся лицом в её шею и с наслаждением вдохнул запах. От неё пахло женщиной и немного ребёнком. Этот запах будоражил его. Не обращая больше ни на кого внимания, он поднял её, прижал к груди, и, развернувшись, пополз во дворец.

Вааш и Делилонис смотрели ему вслед напряжённо и удивлённо. Не такой реакции они ожидали от владыки. Что вообще произошло? Им казалось, что сейчас здесь разразится война и полетят клочки змеиной шкуры и кошачьей шерсти. Но повелитель неожиданно успокоился. Его молчаливая встреча с Тейсдариласой вдруг приобрела еле уловимую нотку чего-то, похожего на нежность. Это выглядело так, словно он… скучал?

– Как-то мне не по себе и боязно за Дариласку, – признался Вааш.

Делилонис задумчиво пожевал губами, а затем высказал вслух мысль, которая не давала ему покоя уже некоторое время:

– Как думаешь, он может влюбиться?

Вааш посмотрел на него круглыми глазами.

– Я же просил не произносить это вслух! – напомнил он.

– Да, звучит странно, – согласился Делилонис. – Но он к ней привязывается. И это заметно.

Вааш тяжело вздохнул и почесал голову.

– Ну, может, ты и прав. Только не уверен, что это к добру, – высказал опасения он. – Особенно сейчас, когда она на него так зла. И я даже не знаю, что хуже: владыка-наагашех или влюбленный владыка-наагашех? Ты ж не хуже меня знаешь, как сильно у наагашехов проявляются инстинкты, если они просыпаются. А если он влюбится, то один инстинкт у него точно проснётся.

– Пусть лучше из-за инстинктов звереет. Это хотя бы со временем проходит, и он потом успокоится. Дейширолеш уже и так слишком наагашех, ещё немного – и он станет таким же, каким был его отец.

Вааш вздрогнул.

– Вот-вот. А ты его правление даже не застал, только истории. Мне не хотелось бы, чтобы мой друг окончательно превратился в высокомерного кровожадного холодного монстра, который не терпит любое проявление неповиновения либо несогласия с ним.

Вааш тяжело вздохнул.

– Но, может, он кого-то другого полюбит? Дариласу всё же жалко.

– Да, жалко.

– Что здесь происходит?

Вопрос застал Вааша и Делилониса врасплох. Они обернулись и увидели Роаша, который с напряжением смотрел на Ссадаши.

– О! – удивился Вааш. – А ты откуда?

– Из поместья, – ответил Роаш и помахал ножнами с мечом. – Решил съездить и забрать оружие Тейсдариласы.

Делилонис и Вааш переглянулись.

– Слушай, Роаш, – нерешительно начал Делилонис. – Мы думали, что тебя куда-то наагашейд услал… А тут Дариласа вернулась… И мы ей… Ну, мы сказали о своих подозрениях.

– И? – напряжённо спросил Роаш.

– Её только что повелитель забрал, – сообщил о главной проблеме Вааш. – А она такая злая…

– Идиоты! – рявкнул Роаш и метнулся во дворец.

* * *

Дейширолеш принёс свою ношу в спальню и осторожно опустил на пол. Ему хотелось смотреть на неё и смотреть. Он не видел её четыре дня. Четыре дня бессонницы, разных дурных фантазий… Четыре дня омерзительного настроения. И всё это как по волшебству исчезло, стоило только девушке появиться. Он хотел прикоснуться к её лицу, но Дариласа отбросила его руку и, круто развернувшись, направилась в гардеробную.

Некоторое время он просто смотрел на пустое место перед собой, а потом в нём заскреблось раздражение, и Дейширолеш решительно направился за ней. Девушка раздевалась, стоя к нему спиной.

– Где ты была? – довольно резко спросил он.

Она бросила на него прищуренный взгляд через плечо, словно говоря, что это не его дело. И скинула с себя сапоги. Дейширолеш раздражённо взъерошил волосы. Как с ней вообще говорить? Что говорить? Он чувствовал потребность выплеснуть собственную ярость, но также понимал, что такое действие с его стороны вызовет в ней злость. В то же время он не мог понять, почему его должна волновать её злость.

Когда она обернулась кошкой, он разозлился.

– Её высочество решила меня игнорировать? – едко спросил он. – Неужели её так задело, что я обратил внимание на кого-то другого, более покладистого?

Кошка молча и угрюмо посмотрела него. Её задело, что он куда-то услал Роаша. Её задела эта низкая месть.

– Нет? – весело удивился Дейширолеш. – Или тебя задевает то, что я хочу тебя?

Не совсем так. Ей не нравится, что в своём желании он не учитывает ни её убеждения, ни принципы. Она не хочет быть женщиной на одну ночь, а он не готов дать ей большего. Но всё равно упрямо пытается добиться своего.

– Это твоё воспитание, – презрительно процедил Дейширолеш. – Вам, в вашем Нордасе, навязывают слишком много лишнего и ненужного, что в дальнейшем только обременяет вас. Вместо того чтобы наслаждаться жизнью, вы сидите в каких-то клетках. Ты хочешь меня, но раз за разом отказываешься остаться в моей постели. Если можно получить наслаждение сейчас, то почему бы его не получить?

Наверное, потому, что это наслаждение может обернуться болью. Её мать наслаждалась жизнью. А в итоге осталась с болью. Да, король любил её. Но он делил ложе и со своей женой. Дариласа очень сомневалась, что матери доставляло удовольствие такое положение вещей. Она не собирается повторять те же ошибки. Дядя растил её и вложил столько сил в её воспитание не для того, чтобы очередной властитель потоптался и на её судьбе тоже.

Дейширолеш раздражённо выдохнул. Он не любил, когда женщины всё усложняют. Хочешь? Сделай! К чему вихляния на тему «хочу, но не могу»?

Тейсдариласа решила покинуть его. Ей ещё нужно найти Роаша. Она сама не понимала, почему позволила наагашейду унести себя сюда. Почему не отбросила его руку ещё тогда, прямо на глазах у всех? Пощадила его достоинство повелителя?

– Я не отпускал тебя! – холодно заметил Дейширолеш и положил собственный хвост перед ней.

Кошка решила переступить через него, но конечность неожиданно обвилась вокруг её туловища. Зверь вскинулся, оттесняя человеческую половину, и яростно зарычал. Кошка была обижена на Дейширолеша именно за его милования с Шариллой. Недолго думая, она впилась зубами в хвост. Наагашейд глухо застонал и выпустил её. Дари метнулась к дверям. А эти двери неожиданно отъехали, и там показался запыхавшийся Роаш.

– Я… фу-у-ух… простите, я отъезжал в своё имение по делам, – выдавил он. – Только вернулся. Благодарю, что при…

Его глаза округлились, когда он увидел перекошенное от боли лицо наагашейда, его прокушенный хвост и вздыбившую шерсть на загривке Дари.

– …смотрели за ней, – растерянно закончил он. – Прошу прощения, повелитель. Это из-за меня.

– Что?! – взбешённо переспросил Дейширолеш, не понимая, каким боком Роаш относится к его отношениям с Тейсдариласой.

– Я уехал вчера неожиданно, никого не предупредил и… кое-кто подумал, что это вы отослали меня, – объяснил Роаш. – И сказали об этом ей. – Он кивнул на кошку.

На морде той проступило чуточку виноватое выражение. Но человеческое сознание решило, что не стоит слишком угрызаться из-за ошибки. Всё же кошка очень хотела покусать повелителя после случая с Шариллой, потому это исключительно инициатива зверя. Не её.

Дейширолеш недоверчиво посмотрел на Дари.

– Ты была зла на меня из-за этого? – не поверил он.

Та посмотрела на него невинными круглыми глазами. Только из-за этого. Ну, ещё немного из-за вашего характера, драгоценный владыка. Самую чуточку.

– Не из-за нагини? – Вид у владыки вдруг стал потерянным.

Кошка потопала к выходу, раскачивая хвостом из стороны в сторону. Не-а, не из-за неё. Перед тем как выйти, она обернулась, посмотрела сперва на хвост Дейша, а потом на его лицо, словно извиняясь за горячность.

– Ещё раз прошу прощения, – произнёс Роаш перед тем, как закрыть дверь.

«Совсем ты ей не нравишься!» – уверенно выдал внутренний голос.

А холодный, разумный наагашех неожиданно посоветовал хорошенько подумать. Дейширолеш застонал. Никогда у него ещё такой каши в голове не было.

* * *

Роаш долго выговаривал Дариласе за её поступок. Не следовало кусать наагашейда. У него в последнее время на редкость отвратительное настроение. Не нужно усугублять. А Ваашу и Делилонису он ещё хвосты накрутит! Это ж надо придумать?! Да если его отошлют, значит, Тейсдариласа с ним уедет. Он же её опекун, в конце концов.

Вечером к ним заполз наагалей Эош, который хотел открутить одной поганке уши за то, что добавила ему работы, а наагашейду – причин для плохого настроения. На что Роаш посоветовал ему открутить уши двум деятельным нагам, которые наплели Дариласе Тёмные знают что. У неё, между прочим, настроение тоже плохое. И не стоит его усугублять, если Эош не хочет прибавления к своим рабочим заботам.

Наагалей уполз ругаться с Делилонисом и Ваашем. Видимо, сильно ему у повелителя досталось, раз он так кипит. Оба нага, кстати, так и не появились тем днём перед Дариласой.

Утром приполз понурый Вааш. У него был такой несчастный вид, что Дариласа ему всё простила. А Роаш оставил девушку на него, отбыв по делам. Вааш был с ней до самого полудня, а потом передал отирающемуся рядом Ссадаши и уехал в имение. Там сейчас многие дела требовали его внимания.

Ссадаши с мрачным торжеством поведал ей, что ему сильно влетело от отца за неожиданную отлучку. Нет, он его не бил, но шипел будь здоров!

Они направились гулять в парк. Пока шли до него, Тейсдариласа ощущала себя так, словно её жёг чей-то взгляд. Вскинув голову, она увидела в одном из окон дворца наагашейда. Он даже не попытался сделать вид, что смотрит в другую сторону. Продолжал прямо и мрачно смотреть на неё. Но она даже поёжилась.

А потом произошло кое-что непредвиденное. Они с Ссадаши услышали громкие крики. Молодой наг встрепенулся и бросился к дворцу. Ничего не понимающая девушка побежала за ним. Во дворе царил форменный хаос. Выгоняли лошадей, выкатывали колесницы… Из дворца вылетел сам наагашейд. На его лице была такая ярость! Тейсдариласа проводила взглядом его хвост, на котором мелькала чёрная заплатка. Следом за ним выскочил Делилонис.

Владыка быстро залез в колесницу, и все колесницы с шумом повалили за ворота. Дариласа проводила их взглядом и нахмурилась. Что происходит? Она потянула Ссадаши за широкий рукав. Парень недовольно посмотрел на неё, но рассказал:

– Глава вампиров сбежал. Непонятно, как ему удалось, но удалось. Если судить по запаху, то он уже за пределами города и передвигается очень быстро. Возможно, на лошади. У него хорошая фора.

Тейсдариласа злобно зашипела. Она в зубах волокла эту сволочь через весь лес до самого заброшенного города, а кто-то проглядел его побег? Или, может, даже помог? Она в бешенстве пнула камешек. Бесила сама мысль, что эта скотина сбежит и так и не расплатится за свои злодеяния. Безнаказанным уйдёт! Надо было отъесть ему голову ещё тогда, в лесу. Но нет, она понадеялась на изощрённую справедливость со стороны нагов. И совершенно зря, раз вампир оказался в состоянии убежать.

– Они поймают его, – неуверенно попытался утешить её Ссадаши.

Всё же фора у вампира была знатная. Если он сможет затереть запах и, бросив коня, уйти лесами, водой или спрятаться в ближайших горах, то, возможно, у него будет шанс сбежать.

Тейсдариласа тоже это понимала. Вампиры умудрялись столько месяцев прятаться от нескольких отрядов нагов, что прочёсывали территорию княжества в их поисках. У неё всё тело зудело при мысли, что поганец уйдёт. Дариласа посмотрела на ворота, а именно – на стражу. Ссадаши словно прочёл её мысли и категорически заявил:

– Вас не выпустят!

И подумав, добавил:

– Я вас тоже не пущу.

Тейсдариласа, прищурившись, посмотрела на него и неожиданно сорвалась с места в сторону стены. Прежде чем Ссадаши успел понять, что именно она задумала, девушка выпустила когти на руках и полезла вверх.

– Госпожа! – возмущённо завопил молодой наг.

Ноги в сапогах скользили, весь вес приходился на руки, и лезть было откровенно неудобно. Внизу нарезал круги взволнованный Ссадаши, готовый поймать её, если вдруг Дариласа сорвётся. Наверх она залезла минут через шесть. Выпрямилась и раздражённо посмотрела на следующие две стены. Так она выберется из дворца нескоро. Придётся оборачиваться прямо здесь.

С обеих сторон по стене к ней уже спешили стражники. Но рядом с её ногой появилась большая когтистая лапа, и наверх забрался Большой Красавчик. Тейсдариласа, успевшая стянуть один сапог, задумчиво посмотрела на кота, а потом на стремительно приближающуюся стражу. Раздеться и перекинуться до их приближения она всё равно не успеет. Скинув второй сапог, она решительно уселась верхом на кота и, уцепившись за шерсть, ударила пятками в бока. Ссадаши внизу горестно и безнадёжно застонал.

Кот перескочил через край и стремительно полез по отвесной стене вниз. Сердце Тейсдариласы заполошно и испуганно скакнуло. А кот, оказавшись на земле, рванул к следующему препятствию и полез наверх. Стража на стенах начала перекликаться, требуя остановить побег девушки любой ценой. На второй стене столпились сразу четверо нагов, готовых принять кота и его всадницу. Но наверх неожиданно играючи заскочил Изящный Красавчик и просто растолкал нагов в разные стороны. Большой Красавчик стремительно перескочил через верх стены и сиганул вниз.

Через первую стену коты пробивались с боем. Наги готовы были хвосты положить, лишь бы не выпустить девушку. Но Изящный Красавчик, даже не рыча, а мурлыкая, просочился между ними, образовывая коридор. А Большой Красавчик раскидал стражников и полез вниз. Ворота дворца уже открывались, и из них выползали наги, чтобы перехватить принцессу. Но куда там! Коты уже большими скачками уносились вперёд.

* * *

От отряда нагов, возглавляемого наагашейдом, поднималась пыль столбом и грохот. Они передвигались так стремительно, что для постороннего взгляда сливались в одно большое движущееся пятно. Дейширолеш ощущал, что они неотвратимо нагоняют вампира, и преисполнился торжеством. Он даже мог различить впереди чёрную точку, держащую направление к Ломаным скалам. Но вот это ему уже не очень понравилось. Если АрВаисар решит уйти по реке, то они могут его упустить.

Неожиданно Дейширолеш услышал яростную ругань Делилониса, которая перекрыла даже шум, издаваемый лошадьми и колесницами. Наагашейд обернулся и увидел, как мимо чёрными стрелами понеслись коты, обгоняя их. На спине одного из них он с удивлением рассмотрел Тейсдариласу. Она распласталась на спине кота, прижав босые ноги к его бокам. Из горла повелителя вырвался яростный рык, и он хлестнул лошадей. Что здесь делает эта поганка со своей бандой?!

«Поганка и банда» сильно обогнали их и устремились за АрВаисаром. Чёрная точка впереди постепенно разрасталась до всадника. Дейширолеш яростно настёгивал лошадей, надеясь успеть хотя бы к самому началу столкновения Тейсдариласы и вампира.

Принцесса видела, что они постепенно нагоняют вампира. Но даже не представляла, как будет сбрасывать его с лошади. Сейчас она просто старалась удержаться на спине стремительно мчащегося кота. Она даже не обратила внимания на мелькнувших сбоку нагов: боялась отвлечься и слететь.

Когда вампир уже стал хорошо различим, девушка увидела, что он спешился и бросился вперёд. Внутри всё скрутилось от мысли, что он уйдёт. АрВаисар двигался в сторону обрыва. Там внизу шумела и перекатывалась стремительная река.

Всё же коты настигли вампира раньше, чем он успел спрыгнуть вниз. Ему оставалось до края всего-то саженей пять, когда на него налетел Изящный Красавчик и повалил на землю лицом вниз. Кот яростно зарычал и разинул пасть, видимо, решив откусить ему голову. Но его беззастенчиво подвинула спешившаяся Тейсдариласа. Она схватила АрВаисара за шкирку и перевернула на спину. Выпустив когти, девушка твёрдо настроилась вырвать вампиру горло, покончив с этой проблемой раз и навсегда.

– Не смей убивать его! – рявкнул наагашейд издали.

Принцесса лишь презрительно фыркнула и хотела продолжить начатое, но крик Делилониса остановил её:

– Его нельзя убивать! Он любимец богов!

Девушка остановилась и озадаченно посмотрела на вампира. Тот оскалился и, издеваясь, произнёс:

– Давай, прибей меня! Прибей, и придут мои боги, чтобы отомстить.

Тейсдариласа размахнулась и ударила прямо в ухмыляющееся лицо. Голова мотнулась, но улыбаться вампир не перестал. Напротив, улыбка стала только шире, и он схватил её за запястье.

– Какая сила, мощь, красота и ярость! – с каким-то ненормальным восторгом лихорадочно прошептал он. – Ты привлекла меня сразу, с самого первого взгляда именно этим. Я уже тогда почувствовал в тебе бьющую ключом энергию жизни. Огонь жизни всегда нас притягивает…

Она не стала слушать дальше и с презрением отбросила его в сторону подоспевших нагов.

– Ты!!! – рявкнул спешившийся наагашейд.

Хвост его взбешённо вился кольцами, а глаза яростно полыхали. Он сжимал и разжимал когтистые пальцы, не сводя с девушки разозлённого взгляда. Но едва повелитель шевельнулся в её сторону, на него зарычал Большой Красавчик. Зарычал не угрожающе. Просто предупредил. А Дариласа с вызовом посмотрела на владыку. Пусть попробует приблизиться к ней, и она даже не попытается остановить котов.

– Тейсдариласа, мать твою! – зарычал Делилонис. – Какого хрена ты творишь?! Сколько раз я просил тебя не лезть в такие опасные дела?! Мне ещё тысячи лет нет, но я уже ощущаю, что скоро поседею!

Дариласа недовольно прищурилась – ни дать ни взять кошка, которую поругали за ободранную стену, – и отошла на край обрыва. Взглянула вниз и присвистнула. Похоже, вампир здорово рассчитывал на собственную живучесть, раз хотел спрыгнуть отсюда. Она бы точно не рискнула сигануть в бурлящий поток, русло которого усеяно камнями.

– Вяжите его, – услышала она недовольный голос наагашейда.

Тейсдариласа начала разворачиваться, намереваясь оседлать кота и вернуться обратно. Она сделала, что хотела: остановила АрВаисара и успокоила этим саму себя. Правда, не совсем понятно, что значит «любимец богов» и почему ей пришлось оставить этой погани жизнь…

– Дари, в сторону! – завопил Делилонис.

Она резко обернулась и успела увидеть только нечто большое и тёмное, несущееся к ней по воздуху. Это нечто врезалось ей в грудь и сбросило со скалы. Она успела рассмотреть только расширившиеся от ужаса глаза Делилониса, а затем перед взором мелькнул край обрыва…

* * *

Дейширолеш вскинулся, когда услышал крик Делилониса и увидел, как большая птица врезается в грудь Тейсдариласы. Девушка нелепо взмахнула руками и полетела вниз. Сердце наагашейда неожиданно сжалось, дёрнулось до боли и заскакало, как лошадь в галопе. Он стремительно метнулся вперёд, проскочив между котами, и свалился следом за ней.

Он должен успеть… Он тяжелее… Он упадёт быстрее…

Он успел перехватить её почти у самой воды. Перехватить, перевернуться спиной вниз, прижимая хрупкое тело к груди и обвивая её хвостом. Его тело с громким плеском ушло в воду и опустилось на дно неглубокой реки. Течение подхватило их и протащило по каменному дну, прежде чем вытолкнуть на поверхность…

* * *

Тейсдариласа, дрожа, лежала рядом с наагашейдом на берегу реки в кольцах его хвоста. Дейширолеш тяжело дышал и не спешил открывать глаза. Девушка плохо запомнила произошедшее. Всё случилось слишком быстро. Вот она падает, вот почти тут же падает наагашейд. Он хватает её прямо в воздухе, переворачивается, и они уходят под воду…

Стремительное течение почти сразу выкинуло их на поверхность и понесло дальше. Дейширолеш, не выпуская её из рук, смог выплыть к берегу, выбраться на него и бессильно повалиться, закусывая побелевшие губы и обвивая её хвостом.

Девушка попыталась сесть, но его рука легла ей на плечи, вынуждая оставаться в прежнем положении.

– Не дёргайся, – раздражённо вел наагашейд, не открывая глаз. – Сейчас нас найдут, а пока лежи и отдыхай.

Она послушно замерла, прислушиваясь к собственному неровному сердцебиению.

Очень скоро действительно стали раздаваться обеспокоенные голоса. Первыми прибежали коты. Они тревожно обнюхали сперва Тейсдариласу, а потом наагашейда. Большой Красавчик ткнулся ему в спину, и Дейширолеш сдавленно зашипел от боли.

– Кыш-кыш отсюда! – Разгоняя котов, к ним пробился Делилонис. – Уф, оба живые! – выдохнул он с облегчением. – Дейш, всё хорошо?

– Да, – сдавленно прошипел наагашейд.

Делилонис обеспокоенно посмотрел на его спину, и его глаза поражённо округлились. Присвист он сдержать не смог.

– Готовим носилки, – велел он.

– За каким Тёмным носилки! – моментально окрысился Дейширолеш. – Забери лучше девчонку, пока я не придушил её!

Тейсдариласа обеспокоенно посмотрела на него, но её поднял на руки какой-то наг и потащил прочь от берега. Коты на него даже не зарычали и поскакали следом.

Дейширолеш же поднялся сам, отвергнув помощь Делилониса. Поднялся не с первой попытки. Он падал несколько раз, когда пытался разогнуть спину. Из-под мокрых рукавов по ладоням бежали струйки крови, смешанные с водой. Наконец он смог подняться и медленно поползти прочь от берега. Наги, которые встали позади него, чтобы прикрыть при необходимости от нападения, споткнулись и поражённо уставились на его спину.

* * *

Древний, расположившись на верхушке самой высокой из Ломаных скал, с раздражением наблюдал за погоней. Похоже, вампир не уйдёт. Он сплюнул. Зря только силы потратил, вытаскивая его из тюрьмы.

Воспоминания о тюрьме заставили его взбешённо сверкнуть глазами. Он думал, что от прежнего дворца первого наагашейда уже ничего не осталось. За столько тысячелетий его строили и перестраивали не один десяток раз. Но именно тюрьма осталась прежней, и её стены сохранили остатки защиты основателей, которые озаботились тем, чтобы именно он не смог вызволить из её стен ни одного своего сподвижника. Защита существенно расшаталась за прошедшее время, но сохранилась. Всё, что он смог, это открыть собственный переход и переместить АрВаисара прямо из камеры на одну из тёмных улочек столицы. И заманить какого-то забулдыгу человека, чтобы вампир пополнил свои силы и смог залечить раны.

Более он не вмешивался. Древний боялся, что проникновение в тюрьму может не остаться незамеченным основателями и те опять навестят этот мир. Ему не нужно их несвоевременное возвращение. А если они наведаются сюда, то ему бы не хотелось выдавать свою причастность к побегу вампира. Он и так сделал слишком многое. Дальше АрВаисар пусть старается сам.

И вампир справлялся вполне неплохо. Он раздобыл лошадь, смог выскользнуть из города вместе с отбывающим караваном и направился в сторону границы княжества, выходящей на пустыню Ходячих Песков. На юг двигаться смысла не было: пришлось бы пересечь почти всю территорию княжества. Проще через песчаников выйти на восток, в Давриданскую империю, и уже тогда повернуть на юг в сторону территорий вампиров.

Древний выругался, когда понял, что наги слишком быстро передвигаются. АрВаисар был нужен ему. Он мог заменить вампира кем-то другим, но на это потребуется время и риск: посвящать в планы кого-то ещё он не хотел.

Всё же АрВаисар нашёл выход из положения, направив лошадь к краю обрыва, расположенного прямо над рекой. Реальный шанс уйти. Течение здесь быстрое и стремительное, унесёт мгновенно, а вода смоет все запахи.

Но осуществить задуманное вампиру не позволили. На равнине показались ещё две точки, стремительно приближающиеся к нагам. Они играючи обогнали их и припустились за вампиром. С удивлением и раздражением древний опознал двух скальных котов. На спине одного из них сидела девушка, которая посмела напасть на него в спальне мальчишки Дейша. Они быстро нагнали вампира и перехватили его почти на самом обрыве.

Древний зло скрипнул зубами. Давно надо было убрать девчонку. Она постоянно путается под ногами и уже принесла бесчисленное множество проблем. Он проявил излишнюю беззаботность, позабыв о ней. Осмотрев небо, древний приманил орла. Птица послушно подлетела ближе, и древний указал на стоящую на краю обрыва девушку. Птица заложила круг и стремительно полетела в указанную сторону.

Всё произошло быстро и даже в какой-то мере красиво. Орёл со всей силой врезался в грудь девчонки. Этого толчка хватило, чтобы она пошатнулась и завалилась назад. Но не успел древний испытать мрачное торжество, как вперёд метнулся наагашейд и свалился следом за ней. Ужас накрыл горбатого с головой. Это же последний представитель расы! Его последняя надежда!

* * *

– Ты видел, видел его?!

Две фигуры в белом стояли на верхушке одной из скал под прикрытием чахлого деревца. Одна из них с энтузиазмом размахивала руками и тыкала пальцем в вершину другой скалы.

– Там был он!

Казалось, «фигуру» очень радовало, что «там был он».

Его спутник не был таким радостным. Наоборот, он раздражённо морщился.

– Грязно играет, – процедил он сквозь зубы. – А я предупреждал, что он попытается устранить её чужими руками. Не в его духе мараться самому.

– Той, ты жуткий пессимист, – весело укорил его товарищ. – Нужно верить, что всё сложится так, как и должно сложиться.

Той фыркнул и насмешливо посмотрел на него.

– Пока я вижу, что наш план чуть было не рухнул несколько мгновений назад.

– Ах, – его спутник беспечно махнул рукой, – без этого игра не была бы такой интересной.

Глава 11

Похищение

До дворца они добрались просто в рекордные сроки. Тейсдариласу поставили в колесницу прямо перед Делилонисом, а наагашейд взгромоздился на свою сам и сам же правил. Девушка так и не смогла посмотреть, что там не так с его спиной. И эта неизвестность мучила её. Он же из-за неё бросился в реку, из-за неё пострадал.

Во дворце их обоих сопроводили к наагалею Эошу. Того не было на месте, поэтому наги уползли искать его, оставив повелителя и Тейсдариласу вдвоём. Девушка расположилась в дальнем конце комнаты у окна, а Дейширолеш сел почти у двери боком к ней.

Он смотрел на неё мрачно и тяжело, словно хотел сжечь одним взглядом. Тейсдариласе было неловко, и главным образом из-за того, что ощущала свою вину за его состояние и признавала за ним право злиться.

– С каким удовольствием я бы тебя выпорол, – сквозь зубы признался наагашейд. – Отходил бы так, что неделю сидеть не смогла бы.

Чувство вины после этих слов слегка уменьшилось. В конце концов, его никто не заставлял прыгать за ней. Не убилась бы она насмерть. Выплыла бы, добралась до наагалея Эоша, и всё было бы замечательно. Но он прыгнул. Она, конечно, очень ему благодарна, но это его выбор.

– Тебе всегда нужно везде лезть? – прищурившись, спросил Дейширолеш. – Ты прожить не можешь без того, чтобы не вмешиваться в каждое событие? Тебе не приходило в голову, что твой опекун может переживать за тебя?

Тейсдариласа посмотрела на него прямо, ничуть не пристыженная его словами. Да, ей приходило это в голову. Но она тоже переживает за Роаша, Вааша и Делилониса, и ей в голову не приходит запрещать им заниматься опасными делами. Потому что она понимает: это их долг и они не могут остаться в стороне. Она тоже не может просто смотреть. Её не учили бегать от проблем. Единственное, приучили избегать бесполезных столкновений и конфликтов. Но бегать от проблем, когда их нужно решать… Нет, этому её не учили.

– Что за упрямый взгляд! – прошипел Дейширолеш.

Девушка криво усмехнулась. У самого такой же.

Дверь отворилась, и внутрь заглянул обеспокоенный Вааш.

– Дариласка! – облегчённо выдохнул он. – Засранка! Стоило мне отлучиться по делам рода, как ты нашла приключения на свой пушистый зад.

– О, на этот раз её зад ради разнообразия был непушистый! – издевательски протянул повелитель.

Вааш смутился и посмотрел на владыку так, что стало понятно: наагашейда он заметил только что. Он почтительно поклонился ему и тихо произнёс:

– Мне сказали, что вы спасли Тейсдариласу. Спасибо вам.

Он ещё раз поклонился повелителю и замер в этой позе. Его взгляд зацепился за спину Дейширолеша, который сидел к нему полубоком. Не разгибаясь, Вааш медленно ополз его и круглыми глазами посмотрел на спину.

– Большое спасибо, – поблагодарил он с куда большей теплотой.

Дейширолеш подозрительно прищурился.

– Там всё настолько плохо? – спросил он.

Вааш нерешительно замялся, не зная, как поделикатнее сообщить повелителю, что на его спине кожи нет вообще. Окровавленные обрывки одежды и красное месиво.

– Не так уж плохо, – приврал наг.

Наагашейд ему не поверил.

– Что-то в последнее время мне слишком часто врут, – усмехнулся он. – Что там?

– Вы… кожу со спины где-то оставили, – нерешительно произнёс Вааш.

Тейсдариласа испуганно вскочила. Брови Дейширолеша удивлённо приподнялись.

– А я-то думаю, что это мне так дует, – протянул повелитель.

Тут дверь отворилась, и появился наагалей Эош. Он молча подполз к наагашейду, осмотрел его спину и улыбнулся.

– Какая прелесть! – пропел он. – Думаю, одежду лучше срезать.

– Дариласк, пойдём. Не будем мешать, – позвал девушку Вааш.

– Нет! – резко воспротивился Дейширолеш. – Она останется со мной, пока её не заберёт законный опекун.

И улыбнулся, глядя на принцессу.

– Вы же составите мне компанию?

Девушка нерешительно кивнула и осталась стоять на месте.

– Может, я помогу чем? – спросил Вааш у Эоша.

– Вот ещё! – зашипел Дейширолеш. – Хватит и того, что меня один мужик уже лечит.

Вааш понимающе посмотрел на него. Взгляд повелителя по данному вопросу был ему близок.

Наагалей сноровисто срезал одежду, оставив наагашейда в одной нижней юбке. По рукам и торсу Дейширолеша бежали тонкие струйки крови. Эош начал бережно промывать рану. Кожа, вместе с мелкими чешуйками, была напрочь содрана каменистым дном реки от самого пояса и почти до шеи. На лопатках сохранились небольшие белые клочки кожного покрова. Не будь на повелителе плотного одеяния, то пострадала бы не только кожа, но и мышцы. А так урон, нанесённый ему, был болезненным, но не очень серьёзным.

Дейширолеш терпел и даже улыбался девушке. Правда, улыбка была злая. Что, впрочем, ничуть не испугало Тейсдариласу. Желая помочь и отблагодарить за спасение, она набрала в посудину воды, взяла кусок мягкой ткани и подступила к наагашейду спереди. Он не стал противиться, когда она принялась смывать кровь с его рук, груди и живота.

– Жалеешь меня? – прямо спросил он, ничуть не смущаясь присутствием Вааша и Эоша. – А меня не нужно жалеть!

Девушка хмуро посмотрела него и продолжила заниматься своим делом. Это не ему решать, кого ей жалеть, а кого нет.

– Нельзя быть доброй и справедливой ко всем, – продолжил Дейширолеш, видимо припоминая их так и не законченный разговор о принципах и прочей чуши. – Научись думать прежде всего о себе. Иначе твоей добротой начнут просто пользоваться.

Тейсдариласа насмешливо посмотрела на него. Она не из тех, кем можно просто пользоваться. У неё есть гордость. Дейширолеш усмехнулся и склонился почти к её лицу.

– Например, я могу воспользоваться. Разве ты откажешь мне, если я буду нуждаться в помощи?

Если бы он задал этот вопрос ей ещё сегодня утром, то её ответ был бы однозначным. Отказала бы. Но после произошедшего сегодня Дари была готова изменить своё мнение. Можно объяснить ему, что обстоятельства, при которых она окажет помощь, зависят от множества условий. Например, как в случае с ним. Он помог ей сегодня, она поможет ему сейчас. Но Дариласа ощущала, что это будет просто спор ради спора. Каждый из них останется при своём мнении.

– А что ты делаешь? – услышали они Вааша.

– Мазь для нарастания кожи, – ответил ему Эош.

– А просто нарастить, как ты сращивание костей делаешь, нельзя? – удивился Вааш.

– Ну, ты сравнил! Просто срастить два обломка несложно. Материал-то есть. А вот если в кости будет отсутствовать какой-то осколок, то сперва придётся его вырастить. Ты не думал, почему для отрастания чешуи повреждённое место смолой мажут?

– Ну, я не лекарь, – развёл руками Вааш.

– А тут вон сколько материала недостаёт, – продолжал вещать Эош. – Дней пять отрастать будет.

Дейш помрачнел от такой перспективы. Тейсдариласе стало его немного жалко, и она погладила повелителя тряпкой по косе.

Наагалей Эош тем временем поднял большое белое полотнище, пропитанное мазью, и наложил её на спину наагашейда. У того от неожиданности выступили слёзы на глазах, и он выдохнул сквозь зубы.

– Будет немного щипать, – запоздало предупредил Эош.

Вааш отвернулся, сделав вид, что не заметил проявленной слабости со стороны владыки. А Тейсдариласа аккуратно протёрла Дейширолешу лицо.

– Как ощущения? – с любопытством спросил Эош.

– Словно у меня костёр на спине развели, – поделился впечатлениями наагашейд.

– Значит, всё нормально.

Дверь в очередной раз открылась, и в комнату вполз запыхавшийся Роаш. Он нашёл глазами Тейсдариласу и облегчённо выдохнул. Долго смотрел на мрачного наагашейда, а затем низко поклонился и поблагодарил:

– Спасибо, повелитель.

Дейширолеш поморщился и нахмурился. Роаш выпрямился и поманил Тейсдариласу к себе.

– Мы пойдём, – оповестил он всех.

Девушка положила тряпку в таз и, посмотрев на мрачного наагашейда, покинула комнату. Следом за ней уползли Вааш и Роаш. Дейширолеш почему-то почувствовал себя обиженным.

* * *

Консер Вотый ещё раз из-под капюшона осмотрелся и убедился, что оторвался от хвоста. Только после этого он свернул на узкую улочку и толкнул неприметную дверь. Оказался оборотень в тёмной захламлённой комнатушке, у дальней стены которой располагалось что-то вроде прилавка. За ним стоял потрёпанный жизнью мужик из людей, довольно неопрятного вида и вызывающе преступной наружности. При виде гостя он приветливо осклабился и молча выставил на прилавок мешок. В нём что-то брякнуло.

– Заказ готов! – радостно оповестил он.

Но консер рад не был.

– Два с половиной месяца – слишком долго для исполнения подобного заказа! – процедил он сквозь зубы.

– Э-э-э-э, – протянул мужичонка. – Не забывайте, где мы. На территории нагов крайне сложно добыть такую штуку. Тут их не делают: законы запрещают, а ушлые наги обожают соблюдать их. Пришлось обращаться аж в саму столицу Давридании. Ближе мастера не нашли.

Вотый стиснул зубы, решив не спорить. Он задержался на территории нагов на больший срок, чем рассчитывал, и это раздражало. Было крайне сложно постоянно уходить от приставленных к нему соглядатаев. Да и подозрительно, а он не хотел лишний раз высовываться. Незачем наживать проблемы с наагашейдом. Не тот враг, с которым можно жить долго и счастливо.

– Проверять будете? – спросил мужик.

– Естественно, – презрительно процедил Вотый и засунул руку в мешок.

Достал он оттуда тёмный кристалл размером с яблоко. Присев на корточки, опустил его на пол. Что-то щёлкнуло, кристалл исчез, и на его месте появилась большая чёрная кошка. Она раздражённо зашипела на консера. Вотый довольно улыбнулся.

– Замечательно, – произнёс он.

Мужик за прилавком достал другой кристалл и бросил его рядом с кошкой. Та разъярённо отскочила в сторону, а на месте брошенного кристалла возник Хеш. Он мягко улыбнулся зверю и поманил его к себе ладонью.

Шерех окончательно пришёл в замечательное расположение духа. Выпрямившись, он бухнул на прилавок внушительный мешочек с деньгами.

– Здесь оставшаяся часть оплаты.

– Как приятно иметь с вами дело! – мужичок довольно потёр руки.

* * *

Тейсдариласа нервно расхаживала взад-вперёд по спальне Роаша. Ей не давали покоя мысли о наагашейде. Наверное, она действительно жалостливая дура, но у неё сердце сжималось, когда она представляла, что он спит один в своих покоях, а ему при этом плохо. У него сильно повреждена спина, прокушен хвост… Наверняка он в отвратительном настроении, из-за чего к нему никто не заходит. Но она не могла пойти туда. Дариласа не хотела давать Дейшу никакой надежды, что он когда-нибудь сможет уложить её в свою постель. А если она сейчас отправится к нему, то надежда расцветёт буйным цветом. И теперь она мучилась собственной жалостливостью.

Её внимание привлёк зевающий Большой Красавчик, и она задумчиво посмотрела на него. Посмотрела, подумала и решила, что это неплохая идея. Присев рядом с котом, она погладила его по голове и посмотрела в глаза. Из глубины сознания подала голос кошка. Кот моргнул, тряхнул башкой и поднялся. Потянувшись, он прошествовал к двери на террасу и скрылся за ней.

* * *

Дейширолеш лежал в своих покоях на ложе спиной кверху. Настроение было препаршивым. Вампир умудрился сбежать из темницы, вездесущая принцесса опять нашла неприятности на свою голову, но досталось почему-то ему. Спина горела огнём. Он даже не надеялся уснуть этой ночью и почти с отчаянием думал о долгих часах до утра.

Когда раздался знакомый скрежет, Дейширолеш не поверил ушам и повернул голову в сторону окна. В спальню забирался один из котов. Он спрыгнул на ложе и широко зевнул. Потоптался и плюхнулся рядом с ним, блаженно щуря глаза. Дейш удивлённо посмотрел на него. А кот замурлыкал. Внутри поднялось разочарование, что это не Тейс, но в то же время его обдало волной облегчения от того, что он всё же не один в эту ночь.

* * *

Как ни странно, с утра наагашейд оказался не таким злым, как ожидалось. Да, раздражённый и недовольный, но в целом находиться с ним рядом некоторое время было возможно. Наверное, причиной стал большой скальный кот, который с самым невозмутимым видом повсюду следовал за наагашейдом. Дейширолеш сперва пытался его прогнать. Не то чтобы он хотел остаться без его компании, просто любопытно: уйдёт или нет. Не ушёл.

Отлёживаться повелитель, конечно же, не стал. И уже с утра отправился в свой кабинет. Вид у него, правда, был не очень. Сразу видно – не выспался. На нём было только лёгкое белое одеяние, а на плечи накинута тяжёлая верхняя одежда: нормально надеть её не позволяла израненная спина.

Помощник встретил его обречённым взглядом. Дейширолеш вместе с котом заполз в кабинет и там очень осторожно, опираясь на спину кота, сел. Сам кот лёг рядом и занялся вылизыванием своих лап, иногда переходя на хвост повелителя.

Наагашейду было откровенно нехорошо. Его мутило, голова трещала от недосыпа, а проклятая спина горела огнём: утром Эош притащил новую повязку с мазью. Но каждый раз при взгляде на кота настроение чуточку поднималось. Владыка почему-то был уверен, что его прислала принцесса. Она думала о нём, и от этих мыслей ему становилось легче.

Ближе к полудню Дейширолеш отложил документы и спросил у кота:

– Жрать хочешь?

Тот словно понял его и облизнулся.

– Тогда помогай мне встать, – велел наагашейд, не очень надеясь на понимание.

Но именно в этот момент в дверь постучали.

– Кого Тёмные принесли? – недовольно проворчал наагашейд, оставшись на месте.

Дверь отворилась, и показалась голова помощника.

– Повелитель, к вам консер Шерех Вотый, – сообщил он.

Брови Дейширолеша удивлённо взлетели.

– Да? Ну пусть войдёт.

Интересно, что волчаре нужно? Дейширолеш вспомнил, что, когда давал согласие Вотому на посещение княжества, думал, что из этого выйдет что-то интересное и забавное. Он ждал развлечения. И ответа на вопрос: зачем же консеру принцесса? Ответ он уже получил. Откровенно признаться, после того как стало известно, что принцесса – оборотень, Дейширолеш ожидал более активных действий со стороны Шереха. Он с предвкушением прикидывал, что же предпримет прожжённый интриган.

Но теперь любая мысль, что Вотый посмеет провернуть какую-то авантюру, вызывала глухую ярость. Раздражало само присутствие оборотня. Единственное, что сдерживало от прямого совета возвращаться в родные земли, – статус Шереха. Ему подчиняются все северные волчьи кланы Салеи, то есть половина страны. Политик в Дейше продолжал терпеть присутствие оборотня. Хотя, когда прибыл его сын, терпение немного пошатнулось.

В кабинет вошёл лучезарно улыбающийся Шерех. Он грациозно поклонился и подмигнул недовольно рыкнувшему коту.

– Доброго дня, наагашейд, – поприветствовал он.

– Доброго, – не очень радушно отозвался повелитель. – Присаживайтесь.

Консер не заставил себя уговаривать и с удобством расположился на подушке.

– С чем пожаловали? – сразу перешёл к главному вопросу Дейширолеш.

– О, я с приятной новостью! – радостно отозвался Шерех, блеснув глазами. – Думаю, вас порадует, что мы отбываем восвояси.

Дейширолеш сцепил зубы, силясь сдержать улыбку.

– Откровенно признаюсь, что от гостей я в последнее время немного устал, – сознался он. – Вы уже удовлетворили ваше любопытство?

– Полностью, – заверил его Шерех. – Да и обязанности свои бросать надолго нельзя, иначе подданные распустятся.

– И когда вы желаете уехать? – уточнил Дейширолеш.

– Послезавтра, если вы не против. Мы хотели бы сегодня ещё раз прогуляться по городу.

– Хорошо, – кивнул Дейширолеш. – Я распоряжусь подготовить отряд, который проводит вас до границы и обеспечит вашу безопасность.

– Благодарю. – Шерех позволил себе ехидную улыбку. Сложно не понять, для чего с ними едет отряд нагов. – Слышал, вы получили ранение?

Дейширолеш нахмурился.

– Ерунда, – отмахнулся он. – Поцарапался немного.

– Действительно ерунда, – с улыбкой согласился Вотый. – И всё же желаю вам скорейшего выздоровления. И позвольте откланяться, а то меня ещё ждут сборы.

– Конечно, – не стал задерживать его Дейширолеш.

Консер поднялся и подошёл к двери, но наагашейд всё же остановил его, не удержавшись от вопроса:

– Консер, неужели вы действительно приезжали сюда, только чтобы посмотреть на Шайлешдар?

Шерех обернулся и усмехнулся.

– Думаю, для нас обоих не является секретом, что это не так, – откровенно признался он. – Но я не дурак. И вижу, что принцессой Тейсдариласой вы заинтересованы слишком сильно. Поэтому надежды, что вы отдадите её мне, нет. И я достаточно благоразумен, чтобы не лезть на рожон и признать поражение.

– Это радует, – одобрил Дейширолеш.

Шерех кивнул на прощание и вышел.

Дейширолеш же задумчиво нахмурился. Заинтересован слишком сильно… Неужели это действительно так?

* * *

Тейсдариласа сидела на краю ложа, а Роаш замер над ней с гребнем в руках и недовольно щупал её короткие, неровно обрезанные волосы. Новая причёска девушки ему категорически не нравилась. Нет, она не уродовала Дариласу, но с длинными волосами было значительно лучше.

– И стоило вообще это делать? – проворчал он и прошёлся гребнем по её волосам.

Тейсдариласа, прищурившись, посмотрела на него в зеркало, что стояло напротив. У самого-то волосы ещё короче её собственных. Роаш же, конечно, мыслей не прочитал и с тоскливым вздохом погладил короткие пряди, словно жалея и утешая их. Дариласа даже не давала подстричь их поровнее: ей доставлял какое-то мрачное удовольствие их несуразный вид. Вроде мелкой мести тому же повелителю.

Роаш закончил её причёсывать и попытался пристроить заколки, чтобы хоть как-то скрасить этот бедлам. Но опыта общения с женскими побрякушками он не имел, поэтому заколки сыпались на пол или сползали куда не надо, добавляя свою лепту в общий хаос. В конце концов он плюнул и просто причесал девушку.

А Тейсдариласе нравился её внешний вид. Хулиганско-растрёпанный, несерьёзный. В последнее время её тяготила собственная серьёзность. Несерьёзность, пусть только во внешнем виде, немного расслабляла. И становилось легче.

Роаш закончил и присел напротив на большой пуфик. Пуфика этого раньше в его покоях не было. Он появился здесь после того, как тут поселилась Дариласа. Как и некоторые вещи, например большая шкура у самого окна. Там сейчас дрых один из котов. Наагариш долго смотрел на девушку, словно не зная, с чего начать разговор.

– Тебе здесь нравится? – спросил он и для наглядности обвёл рукой комнату.

Девушка с готовностью кивнула. Наступило молчание.

– А во дворце ты хочешь остаться?

Тейсдариласа неопределённо пожала плечами. На самом деле себе-то она могла признаться, что ей хотелось здесь остаться. И причина этого желания – наагашейд. Несмотря на принятое решение не подпускать его к себе, она хотела быть рядом с ним и хотя бы видеть иногда. Она понимала пагубность своего желания, но отказаться от него не могла. К тому же кошка была дико против расставания с повелителем. Её не устраивало уже то, что им приходится спать отдельно от него. Она совершенно по-детски, не принимая во внимание никакие доводы, желала быть с ним. Тейсдариласа с досадой понимала, что сама виновата. Она же решила уделять наагашейду больше внимания, когда узнала, что стала якорем. А кошка привыкла к нему.

Роаш кивнул, словно что-то понял.

– Я хочу нанять тебе учителя для изучения наагатинского языка, – сказал он. – Тебе это интересно?

Тейсдариласа активно закивала, а потом до неё дошла причина неловкого поведения наагариша. Он, наверное, хочет услышать её голос. Поёрзав, она открыла рот и хрипло произнесла:

– Да.

Роаш вскинулся, хвост его оживился и пополз к ней.

– Замечательно, – одобрил Роаш то ли её решение, то ли желание поговорить.

И между ними опять повисло молчание. Только теперь наагариш нервничал и, видимо, искал тему для разговора.

– Ты уже дала имена котам? Или ты их никак не называешь? – спросил он.

Тейсдариласа показала цифру три на пальцах и произнесла:

– Красавчики.

Указав на спящего кота, добавила:

– Изящный.

– Изящный Красавчик? – уточнил Роаш.

Девушка кивнула.

– А почему Изящный, а не Гибкий, например?

Она неопределённо пожала плечами.

– А остальных как назвала?

– Большой и Плут, – хрипло ответила девушка.

Роаш улыбнулся. Даже спрашивать, кто Плут, а кто Большой, не нужно.

– А верблюд?

Она отрицательно мотнула головой.

– Ты не дала ему имя?

Она ещё раз мотнула головой. Хвост Роаша наконец-то добрался до неё, и его кончик проник под её юбку и обвился вокруг лодыжки. Очень странные ощущения, когда что-то длинное и тёплое обвивается вокруг твоей ноги. Самую малость даже пугает.

– Я ни разу не слышал, чтобы ты говорила, – очень осторожно произнёс наагариш, словно тема была под запретом. – Как так вышло, что все посчитали тебя немой?

Тейсдариласа улыбнулась и пожала плечами.

– Вааш решил, – добавила она.

Слова давались ей с трудом. Некоторые части фраз просто выпадали, когда она начинала говорить. В голове фраза целая и понятная, а при произнесении слова из неё словно убегают. Наверное, это и называется косноязычием.

– Он пьян. – Тейсдариласа решила объяснить более подробно и нахмурилась, поняв, что потеряла слово. – Был, – добавила она беглеца. – А я неразговорчива.

Роаш хмыкнул, более-менее представив, что произошло. А девушка продолжила:

– Это было забавно. Потому молчала.

Объяснять же, что она поддержала легенду о собственной немоте и потому, что предположила, что в дальнейшем это может ей как-то помочь, девушка не стала. Слишком длинно. А у неё уже в горле першит.

– Ну, Вааш! – Роаш улыбнулся то ли одобрительно, то ли осуждающе.

Действительно забавно. Пьяный Вааш предположил, что принцесса немая. Она не стала его разубеждать. И в итоге все вокруг убеждены, что Тейсдариласа не может говорить. Сам придумал, сам поверил и убедил всех остальных. То-то Вааш будет удивлён!

Неожиданно в дверь постучали. Роаш неохотно освободил ногу Тейсдариласы и пополз открывать. В коридоре обнаружился мрачный Ссадаши.

– А можно мне госпожу? – хмуро спросил он.

– Зачем? – недовольно уточнил Роаш.

– Погулять. – И, обратив внимание, как стремительно помрачнел наагариш, добавил: – В парке.

Роаш посмотрел на оживившуюся Дариласу и тяжело вздохнул.

– Идите, – неохотно разрешил он.

Девушка тут же вскочила и, шурша юбкой малинового цвета, выскочила в коридор. Спящий кот встрепенулся, увидел, что её нет, и рванул следом, собрав шкуру в кучу. Роаш ревниво посмотрел им вслед и заставил себя закрыть дверь. Ему ещё один список составить нужно.

Меньше чем через пять минут к нему без стука заполз Делилонис.

– А куда это Дариласа с этим бледным направилась? – спросил он.

– В парк гулять, – не отрываясь от составления списка, ответил Роаш.

– И ты отпустил? – удивился Делилонис.

– А почему нет? Ссадаши приличный молодой наг из хорошей семьи, – заученно ответил Роаш.

Заинтересовавшись, чем так занят рыжий наг, Делилонис подполз ближе и заглянул через плечо Роаша. Его брови поползли вверх.

– Что это? – спросил он.

– Список необходимых учителей для Дариласы, – ответил Роаш. – Ей многое нужно узнать.

– И учителя по живописи тоже не забудь, – прищурившись, посоветовал злопамятный и мстительный Делилонис.

* * *

Тейсдариласа и Ссадаши расположились на берегу ручья и поедали мясные пироги, которые принёс с собой молодой наг.

– …я думал, поседею, когда вы на коте верхом через стены полезли! – делился с ней впечатлениями о её же побеге Ссадаши.

Он был, как обычно, не в духе и раздражён. Девушка же, напротив, находилась в самом благожелательном настроении и скармливала свой пирог коту.

– Зато это видели все во дворце. – Тут на губах парня возникла ухмылка. – Вы не представляете, какие слухи про вас ходят! Я уже столько разных версий услышал о вашем происхождении.

Девушка с интересом посмотрела на него.

– Я так понял, что повелитель не представил вас официально. Иначе как объяснить, что в то, что вы нордасская принцесса и оборотень, верят не все?

Тейсдариласа пожала плечами. Повелитель действительно не представлял её широкому кругу лиц.

– То есть раньше верили не все, – поправился Ссадаши. – Но после вашего выступления на крыше эта версия стала самой популярной. А вот объясняют ваше присутствие рядом с повелителем по-разному, кто во что горазд. Вы представляете, кто-то считает, что вас подарили ему в качестве телохранителя! Это нашему-то повелителю охранника-девушки только не хватало. А ещё говорят, что вы невеста наагариша Делилониса.

Попробовавшая было пирог девушка подавилась и закашлялась. Ссадаши похлопал её по спине.

– Но это вообще-то как раз одна из самых правдоподобных версий.

Тейсдариласа посмотрела на него круглыми глазами.

– Ну сами посудите. У нас за невестой приглядывает лучший друг жениха. Обычай такой. А вы всегда рядом с наагашейдом появлялись. Вы ему не любовница, но при этом ночевали в его спальне. И он вас не тронул. Значит, он вас берёг. Зачем? В этом свете версия, что бережёт он вас как невесту друга, а друг у него один, очень правдоподобна.

Ну ничего себе! Девушка потрясённо хлопнула глазами. Интересно, а сам наагариш Делилонис знает? Или наагашейд? Просто любопытно, как они отреагируют.

– Но самый идиотский слух – что вы дочь моего отца, которую он скрывал. Это из-за того, что вас рядом со мной видят. Но это один из самых бредовых слухов, в него мало кто верит.

Тейсдариласа закатила глаза. Сплетники везде одинаковы!

Ссадаши помрачнел ещё при упоминании собственного отца и теперь молча жевал пирог. Тейсдариласа нахмурилась. Вечно он какой-то недовольный. Хоть раз бы улыбнулся! Подавшись вперёд, она приподняла уголки его губ пальцами вверх и, весело прищурившись, сказала:

– Улыбнись.

Глаза Ссадаши округлились, и пирог выпал из пальцев. Мясная начинка рассыпалась по траве. Кот тут же метнулся вперёд, и от пирога осталось только воспоминание и ни единой крошки. Принюхавшись, зверь ткнулся носом молодому нагу в ладонь и облизнул её. Ссадаши вздрогнул, моргнул и жалобно протянул:

– Госпожа…

Девушка лукаво улыбнулась.

* * *

Оборотни во главе с Шерехом отбыли через день. Наагашейд лично выполз их проводить и даже не скрывал радости от их отъезда. Дариласа наблюдала из окна, потому что Роаш не пустил во двор, боясь неведомо чего. Обвил хвостом и руками и мрачно смотрел вниз.

В целом проводы вышли тихими. Шерех отпустил пару шуточек, наагашейд улыбнулся, они кивнули друг другу, и оборотни в сопровождении отряда нагов выехали за ворота. И теперь девушка опять могла гулять, где ей хочется. А в парке всё же интереснее, чем в четырёх стенах.

День уже медленно клонился к закату. Дариласа сидела на берегу ручья и бросала камни в воду, когда сбоку мелькнула тень кота. Она заинтересованно обернулась и успела увидеть хвост, мелькнувший в кустах. Это её заинтриговало. Изящный Красавчик и Большой Красавчик были с ней. Плут-Красавчик вроде до сих пор отирается рядом со своей кошкой и котёнком. Она поднялась и пошла в кусты. Коты тоже было направились за ней, но потом вдруг сморщили носы, отшатнулись и вернулись на берег.

Дариласа медленно и осторожно пролезла через кусты и заглянула под тёмную сень деревьев. Неожиданно кто-то схватил её сзади за талию, и широкая ладонь зажала рот. Она что есть силы дёрнулась, но, к собственному удивлению, вырваться не смогла: противник оказался сильнее. Она яростно забилась в его руках, вцепилась зубами в закрывавшую ей рот ладонь. Краем глаза успела заметить вторую фигуру и позвала свою кошку. Но что-то защёлкнулось на её запястье, и кошка негодующе взревела, не понимая, почему не может вырваться. А потом второй противник сыпанул ей что-то в лицо, и веки отяжелели. Дари боролась до последнего, хваталась за собственное сознание, раз за разом пыталась обернуться, но в конце концов повисла в руках неведомого врага.

Оба таинственных противника, облачённые с ног до головы в чёрное, с закрытыми лицами, поспешно вытряхнули её из платья, стянули с неё обувь и сноровисто завернули в чёрную ткань, обмазанную чем-то зелёным. Один из нападавших взвалил куль на плечо, и они стремительно скрылись среди деревьев.

В этот момент через кусты проломились обеспокоенные Миссэ и Доаш. Они увидели брошенное платье и обувь и нервно осмотрели. Тут из кустов напротив, игриво размахивая хвостом, вышла большая чёрная кошка. Наги с облегчением вздохнули.

– Госпожа, вы хотя бы предупреждайте, – попросил Доаш, собирая её одежду и обувь.

– А где ваша нижняя рубашка и… остальное? – немного смущённо спросил Миссэ.

Кошка прошла мимо, явно не желая делиться тайной местоположения исподнего.

– Да ладно, – отмахнулся Доаш. – Садовник потом найдёт. Пошли, пока она опять куда-нибудь не убежала.

* * *

В небольшой рощице верстах в десяти от города нервно переминались лошади. Несколько мужчин с напряжением вслушивались в окружающие звуки, явно ожидая чего-то. Вдруг от кустов с противоположного конца поляны отделились две тени. Мужчины оживились. Одна из теней стянула платок с головы, и в свете звезд тускло блеснули серебряные волосы Шереха. Он ослепительно улыбнулся и осмотрел свою ладонь.

– Прокусила всё-таки, поганка! – восхитился он. – Вместе с перчаткой.

Вторая тень аккуратно положила свою ношу на траву и тоже стянула покрывало с головы. Хеш откинул волосы назад и раскрыл полы ткани, обеспокоенно рассматривая лицо девушки.

– Всё готово? – спросил Шерех.

Один из мужчин выступил вперёд.

– Да, мы обмазали мазью и себя, и лошадей, и экипаж, – ответил он.

– Отлично. Хеш, грузи её.

Хеш поднял тело девушки на руки и отнёс его к экипажу, скрытому в тени деревьев.

Шерех же с весёлым изумлением рассматривал собственную руку. Изумляться было чему. Похитить из-под носа нагов девушку и отделаться всего одним укусом… Им действительно очень повезло. Теперь главное, чтобы наги не заметили подмену слишком рано. Желательно, чтобы их фальшивый отряд, который уехал сегодня с нагами на север, успел пересечь границу и отвязаться от конвоя. В этом случае обвинить их в похищении девушки будет трудно. Мало ли куда она могла исчезнуть? Сбежала, в конце концов. Ему абсолютно точно не нужен враг в лице наагашейда. Поэтому пусть все считают, что они не имеют никакого отношения к этой истории. А девушку до поры до времени можно скрывать.

– Всё готово. – Сзади подошёл Хеш.

– Отлично. Выдвигаемся.

Их ждёт путь на запад. Нужно как можно скорее пересечь границу княжества. А на западе граница ближе всего.

Глава 12

Ложные причины

Дейширолеш наблюдал из окна за резвящейся Тейсдариласой. Кошка играла с котами, рядом вертелся этот бледный Ссадаши и недовольно хмурился. Сегодня был замечательный день уже потому, что Роаш уехал в поместье по делам, Вааш тоже был вынужден решать дела рода, а Делилонис отсутствовал по его же заданию. А бледный мальчишка не препятствие.

Но почему-то настроения спускаться и общаться с кошкой не было вообще. Дейширолеш не мог понять почему. Ещё вчера у него руки чесались помять её шерсть, а сегодня он и смотреть-то на неё особо не хотел.

Кошка была на удивление игрива. Похоже, даже коты считали это странным, так как сторонились её и выглядели несколько озадаченными. Дейширолеш отполз от окна и сел за стол. Странно у него всё как-то по отношению к девчонке.

Неожиданно он услышал резкий крик стражи.

– Тут коты через стену лезут!

– Ну так пусть лезут!

– Они не нравятся мне! Агрессивные больно, злые какие-то!

Дейширолеш опять поднялся и подполз к окну. Неведомых котов он ещё не видел, но видел реакцию на них: Дариласкины коты ощерились и угрожающе зарычали. Выругавшись, наагашейд метнулся прочь из кабинета.

* * *

Ссадаши даже не успел понять, что происходит, как со стен спрыгнули два больших скальных кота и с рычанием бросились на Дариласу. Тут же появились Миссэ и Доаш, преградившие им путь. Два кота принцессы оскалились и зарычали. Сама Дари метнулась из стороны в сторону, словно ища пути отступления. На помощь поспешила стража.

– Не подпускайте их к ней! – орал уже знакомый Ссадаши наг с серым хвостом. – Это, похоже, претенденты на место вожака. Рвать будут до последнего!

Коты мощными скачками уходили от атак и пытались пробраться к кошке. Один из них всё же обманул соперников, поднырнул под их хвостами и метнулся к кошке. Та неловко уклонилась от него, но получила большую рваную рану на боку. Почему-то ни один из её котов не бросился ей на помощь. Они словно растерялись и просто метались рядом. Кот, напавший на неё, приготовился к прыжку. Но, когда он прыгнул, его в воздухе перехватил мощный чёрный хвост, который обвился по всему телу и сдавил. Кот рвано рыкнул и затих. Наагашейд откинул мёртвое тело в сторону и обвёл всех взбешённым взглядом.

– Что здесь происходит? – вибрирующе прошипел он.

– Стой! – вдруг заорал Ссадаши и метнулся вперёд.

Но не успел. Большой Красавчик бросился к раненой кошке и полоснул её когтями по горлу. В глазах у Дейширолеша потемнело, внутри скрутился тугой ужас. Но прежде, чем он успел убить кота, кошка вдруг лопнула, и по траве покатился чёрный шарик. Большой Красавчик прихлопнул его лапой и с любопытством обнюхал. Он никак не мог понять, почему эта штука пахнет как Дари, выглядит как Дари, но Дари не является.

Дейширолеш прикрыл глаза и выдохнул, пытаясь унять охватившую его дрожь. Успокоившись, он почти ласково подвинул кота хвостом и подобрал кристалл с земли.

– Что это? – тихо спросил он.

– Это… – начал было Миссэ.

– Я знаю, что это! – прорычал повелитель. – Что это здесь делает и где принцесса?!

Наступило молчание, прерываемое лишь рыками второго из напавших котов, которого всё же скрутили.

– Прочесать всю территорию и найти её, – выплюнул повелитель.

Всю территорию прочесали. Заглянули в каждый уголок. Через некоторое время Доаш вдруг схватился за голову и вспомнил про какое-то исподнее. Рассказал о неожиданном превращении госпожи вчера. Наагашейд мрачно пообещал, что их с Миссэ шкуры до линьки не доживут.

– Это Шерех! – убеждённо прошипел Дейширолеш, нервно мотаясь по двору.

За ним обеспокоенно бегали коты.

– Этот поганец никогда просто так не отступает! Эй, быстро притащите мне пернатого посланника!

Посланника притащили. Принесли и графит с бумагой. Ссадаши доверили писать.

– Послание для Ашкера, главы отряда нагов, – диктовал наагашейд. – Приказ: убить одного оборотня. О результатах сообщить.

– Убить? – дрогнувшим голосом переспросил Ссадаши.

– Да, мальчишка, убить! – повторил повелитель.

Посланник улетел, а Дейширолеш остался нарезать круги по двору. Приполз обеспокоенный Эош, ворчащий, что кое-кто не бережёт свою спину. Его встретили рычанием и коты, и наагашейд. Лекарю пришлось отступить.

Пернатый посланник вернулся далеко за полдень. При нём не было никакого письма, только кожаный мешочек. Наагашейд вытряхнул на ладонь ещё один кристалл ложного облика. Некоторое время он смотрел на него, а затем процедил сквозь зубы:

– Я его из-под земли достану!

Менее чем через четверть часа из ворот дворца выехал отряд нагов во главе с самим повелителем. Среди них затесался и Ссадаши.

* * *

Когда вечером во дворец вернулись Роаш, Вааш и Делилонис, воцарился настоящий бедлам. Они приехали практически одновременно. Делилонис промчался через ворота на колеснице как ветер. Его, в отличие от Роаша и Вааша, специально нашли и сообщили о похищении принцессы. Дела буквально трясло от ярости и страха.

Роаша и Вааша известие о похищении девушки просто оглушило. Но когда до них дошло… Роаш едва с ума не сошёл. Вааш держал себя в руках лучше, но крыл оборотней такими ругательствами, что даже стража смущённо отводила глаза.

Втроём они быстро организовали ещё один отряд для поисков. Они не могли ждать, когда вернётся наагашейд, и выехали почти сразу, несмотря на ночь, как только сборы были завершены.

Новый отряд во главе с наагаришем Делилонисом, наагаришем Роашем и наагалеем Ваашем пронёсся по городу с ужасающим грохотом, пугая горожан поспешностью. За ними следом мчался наагалей Эош с громкими требованиями не уезжать без него.

* * *

Дариласа приняла сидячее положение и прислушалась к звукам, исходящим снаружи. Она очнулась, когда солнце только-только выглянуло из-за горизонта, в одной нижней рубашке и со связанными руками и ногами. Что с ней, где она, кто её похитил, она поняла не сразу. В крохотное окошко были видны только люди, закутанные в чёрное. А потом мимо проехал консер Вотый. Его волнистую серебристую шевелюру она узнала бы даже издали. А позже она увидела и Хеша. Заметив её лицо в маленьком окошке, мужчина улыбнулся ей. Дариласа отпрянула.

Через некоторое время дверь возка открылась прямо на ходу, и внутрь скользнул Хеш Вотый. Он ослепительно улыбнулся ей и устроился напротив. Девушка подарила ему гневный взгляд. Внутри заходилась испуганным рёвом кошка, которая никак не могла понять, почему у неё не получается вырваться наружу.

– Не нужно бояться меня, принцесса, – попытался успокоить её Хеш. – Вам никто не причинит вреда.

Тейсдариласа ещё раз одарила его яростным взглядом. Кто тут боится?! Она?! Да она просто в бешенстве! Что происходит? Зачем её похитили? Почему она не может обернуться зверем? Эти и многие другие вопросы создавали в её голове настоящую кашу.

Хеш качнулся вперёд и прикоснулся к её ладони. Она отдёрнула связанные руки в сторону. Лицо мужчины немного погрустнело.

– Мне жаль, что так вышло. – Голос его звучал искренне. – Но иного способа вывезти вас с территории нагов не было.

Зачем её вообще было увозить?! Ей от одной только мысли, как отреагирует на её пропажу Роаш, плохо становилось. Хеш откинулся назад, скрестил руки на груди и посмотрел на неё задумчиво.

– Отец прав. Вы слишком привязались и привыкли к ним, – произнёс Хеш. – Но они другие, не такие, как вы. И рано или поздно вы это ощутите.

Она уже это ощущает. Если оборотня смущает и отвращает инаковость нагов, то её нет. Она знает, что сможет, а главное, хочет среди них жить. Это её место!

– Я скажу вам и о причинах вашего нахождения здесь прямо и честно. Мой отец и я хотим, чтобы вы стали частью нашего рода, – спокойно признался он. – Вы обладаете редким, почти утраченным древним даром. Демоны-звери среди оборотней сейчас встречаются крайне редко, но они очень сильны. Возможно, вы сами ещё не воспринимаете собственную силу такой, какая она есть. Но поверьте, любой клан оборотней с радостью принял бы вас.

Девушка сморщила нос: она даже знала почему. Потомство. Она может родить потомство, которое унаследует её дар. Такие дети только усилят клан и упрочат его положение. И не стоит забывать о её пусть и незаконном, но королевском происхождении. С полноценным даром она сама вполне может надеяться на трон. И её дети тоже.

– Вас не будут ни к чему принуждать, – продолжил Хеш. – Это не в наших правилах. Вам дадут столько времени, сколько потребуется, чтобы вы окончательно привыкли. Мы умеем ждать. В отличие от некоторых.

Девушка метнула в него быстрый взгляд. Это он сейчас про наагашейда?

Хеш опять подался вперёд и взял в свои ладони её связанные руки. Погладил пальцы и прикоснулся к ним губами. Они у него были горячими и сухими. Тейсдариласа дёрнулась и обиделась на саму себя, потому что это прикосновение не было неприятным. Хеш не отпустил её.

– Я буду ждать, – тихо, но уверенно произнёс он, глядя ей прямо в глаза. – Ждать столько, сколько потребуется, пока ты не примешь меня.

Он улыбнулся, а сердце Тейсдариласы скакнуло пойманной птичкой от этой искренней улыбки.

– Терпение – это у меня от отца, – шутливым тоном продолжил он. – После женитьбы на маме он ждал полтора года, пока она откроет перед ним двери спальни. Мне говорят, что я очень похож на отца.

Не очень. Злость на мужчину неожиданно ушла, и Тейсдариласа устало посмотрела на него. Шерех и Хеш были разными в её глазах. Шерех – интриган и авантюрист, которому при всём желании нельзя доверять. А Хешу хотелось верить. Возможно, если бы они встретились при других обстоятельствах и в другом месте, она смирилась бы и оставила всё как есть. Но не теперь. Её ждут её «нянечки», у неё целая стая котов, вожаком которой она, оказывается, является, у неё образовалась куча связей, которые она не может так просто порвать, у неё… Мысли о наагашейде она старательно отбросила. Она успела пустить здесь корни. Даже к дому дяди у неё не было такой сильной привязанности.

Хеш словно что-то понял и грустно улыбнулся.

– Это не навсегда, – тихо сказал он. – Когда ты привыкнешь и мы с тобой будем связаны, ты сможешь навестить их.

Она дёрнула на себя руки. Её это не устраивало. Хеш опять удержал её и провёл пальцем по браслету.

– Это тоже временная мера.

Она непонимающе посмотрела на него. Что «тоже»? В глазах Хеша мелькнуло удивление.

– Ты не знаешь?

Её взгляд стал ещё более непонимающим.

– Неужели ты действительно выросла, скрывая оборотня? – весело удивился Хеш. – Для Нордаса это будет пренеприятной неожиданностью.

Взгляд Тейсдариласы стал ещё более озадаченным.

– Похоже, ты многого не знаешь об особенностях оборотней, – заметил Хеш. – Этот браслет не позволяет тебе обернуться. Сражение с кошкой не входит в наши планы.

И испуганные метания зверя внутри прекратились. Наступило затишье. А потом накатила такая волна бешеной ярости, что на мгновение у Тейсдариласы возникло ощущение, что она сейчас вцепится в горло Хеша зубами.

– Довольно удивительная вещь. – Мужчина постучал ногтем по браслету. – Возможно, ты не знаешь некоторых особенностей оборота. Без их знания принцип действия браслета тебе будет непонятен. Мне рассказать?

Девушка медленно кивнула.

– Ты обратила внимание, что размеры обеих ипостасей никогда ни у кого не совпадают? – начал Хеш. – Одна из них всегда больше. Когда зверь только появляется, его тело меньше тела человека. И при обороте нужно, чтобы лишняя масса человека куда-то делась. Предполагается, что есть некие мешки, в которых она и хранится, пока не потребуется. Со временем зверь растёт, и в этих мешках уже начинает храниться его лишняя масса в те моменты, когда его носитель находится в облике человека… ну или кто он там по расе. Так вот браслет и подобные ему предметы закрывают доступ к этому мешку. Твоя кошка сейчас просто не может вытащить себя из него.

Тейсдариласа фыркнула. Она сразу почувствовала, что с браслетом что-то не так. Кошка внутри неё требовала порвать оборотня немедленно.

– Особенностью этой вещицы также является то, что снять её может только тот, кто надел. – Хеш ласково погладил блестящую поверхность украшения.

И кошка утихла. Всё же она была умным зверем.

Хеш ещё раз приложился губами к её руке.

– Я прошу тебя всё же попробовать понять и принять меня, – тихо попросил он.

А сердце Тейсдариласы тоскливо сжалось. Ей было жаль мужчину, но она не могла дать ему то, что он хочет.

* * *

Оборотни передвигались, почти не делая остановок. Точнее, останавливались лишь раз. Несколько мужчин увели всех лошадей, а через некоторое время вернулись со свежими. Дариласа с досадой осознала, что Шерех всё продумал наперёд и тщательно подготовился. К ней несколько раз подсаживался Хеш. Он приносил ей еду, воду и пытался развлекать рассказами. А Тейсдариласа ждала. Она верила, что ни Роаш, ни Вааш, ни Делилонис не оставят её. Она не знала, каким образом Шереху удалось вытащить её из дворца и из столицы, но была убеждена, что её обязательно найдут. Что и случилось на следующий день.

Стремительно приближающиеся колесницы оборотни заметили ещё издалека. Шерех выругался и хотел было скомандовать завернуть в другую сторону и попробовать скрыться, но с юга показался ещё один отряд. Консер сплюнул. Смысла бежать нет. Им не уйти. Его план не выгорел, и риск не оправдался.

– Не сопротивляться и не атаковать, – скомандовал он. – Постараемся обойтись без кровопролития.

К нему подскочил Хеш.

– Ты собираешься вернуть её им? – Он недовольно посмотрел на отца.

– Увы, мой мальчик, увы, но карты легли не в нашу пользу, – вздохнул Шерех. – Ты же сам понимаешь, в этой схватке мы не выстоим. Лучше отступить и сохранить жизни. Мёртвыми мы реванш не возьмём.

– Если мы сейчас отступим, то второго шанса уже не будет, – уверенно заявил Хеш.

– А если не отступим, то у нас вообще никакого шанса не будет, – не менее уверенно заявил отец. – Риск не всегда оправдывается, Хеш. Иногда с поражением приходится просто мириться.

Первый отряд нагов, который двигался с запада, налетел на них, поднимая клубы пыли, и колесницы закружили вокруг оборотней. Наагашейд спешился чуть ли не на ходу и бросился к консеру. Вместе с ним метнулись два скальных кота. И наагашейд, и коты практически одновременно зарычали. На лице повелителя нагов было только одно желание: убить. Консер, к его чести, даже не вздрогнул и широко улыбнулся.

– Наагашейд, – пропел он, – как я рад вас видеть!

Дейширолеш остановился в двух саженях от него, тяжело дыша и сверкая глазами.

– Не могу ответить тем же, – с трудом произнёс он. – Где она?

Оборотни не успели ничего ответить. С одной из колесниц слез наг с ярко-фиолетовым хвостом и молнией метнулся к возку. Оттуда он вытащил связанную Тейсдариласу. Повелитель недовольно зарычал: это он должен был её вынести! Он перевёл взгляд на консера. Тот невинно улыбнулся.

– Вряд ли вы удивлены моим поступком, – сказал Шерех. – Всё же я редко отступаю от намеченной цели. И хоть мой план не оправдался, я смог вас развлечь.

Дейширолеш некоторое время молчал и тяжело смотрел на него. А затем косо усмехнулся и произнёс:

– Да, смогли. По правде говоря, именно развлечения я и ожидал от вас, консер, когда согласился предоставить вам гостеприимство. Вы смогли удивить меня: у вас почти получилось провернуть эту авантюру. Наверное, только поэтому я сохраню ваши жизни.

Последняя фраза далась ему с большим трудом. Менее всего ему хотелось щадить оборотней, но одна странная, не очень свойственная ему мысль останавливала: не стоит устраивать в присутствии принцессы резню. Вряд ли ей понравится.

Во взглядах оборотней появилось облегчение.

– Вас сопроводят до границы, – процедил сквозь зубы наагашейд. – Советую вести себя примерно, иначе вас просто перережут.

– Мы будем добродетельны, – пообещал Шерех.

К ним подскочила Тейсдариласа. Ссадаши успел когтями разорвать её путы, и теперь она стояла рядом с наагашейдом и требовательно протягивала руку Хешу. На её запястье блеснул браслет, и повелитель прищурился. За свою жизнь он видел многое и что это такое – понял сразу. Хеш посмотрел на девушку прямо и решительно, словно спрашивая о чём-то. Та ответила не менее решительным взглядом, будто отвечая. Эта немая беседа неожиданно вывела Дейширолеша из себя, и он прорычал:

– Снимай побрякушку живее!

Хеш перевёл взгляд на него и неожиданно попросил:

– Отдай её мне!

Дейширолеш яростно бухнул хвостом по земле.

– Что?! – прошипел он.

– Отдай её мне, – повторил оборотень. – Рядом со мной ей будет лучше. Она полюбит меня. Я смогу добиться этого!

Ярость захлестнула Дейширолеша. Он был уже готов обвить гадёныша хвостом и переломать ему кости, когда Хеш усмехнулся, и эта усмешка остановила немедленную расправу.

– Тебе же не нужна её любовь, – произнёс он. – Значит, из нас двоих Тейсдариласа нужнее мне.

Принцесса неожиданно метнулась вперёд и, схватив руку Хеша, приложила её к браслету. Тот моментально раскрылся и упал. Девушка тут же оскалилась, выпустила когти и отскочила: разъярённая кошка решила показать, насколько она недовольна вынужденным заточением. Её вмешательство спасло Хеша от смерти.

– Хеш, отойди, – сурово велел ему отец.

Тот продолжал молча смотреть на наагашейда.

– Отойди, – чуть жёстче повторил консер, и сын отступил.

Шерех виновато улыбнулся.

– Молодость, – немного мечтательно протянул он. – Но вы всё же подумайте над словами моего сына. Будет очень печально, если девочка так и останется последней в своём роде.

Дейширолеш почувствовал, что сдерживаться становится всё труднее и труднее.

– Без любви, в которую вы не очень верите, маленькие скальные кошечки не родятся. – Шерех неожиданно игриво подмигнул ему и этим озадачил. – Можете мне написать потом, когда успокоитесь и когда у вас появится желание узнать, как получить маленьких скальных котят.

– Тейсдариласа! – раздался громовой голос Вааша.

Второй отряд наконец прибыл, и к принцессе с горящими глазами устремился Роаш, а следом за ним Вааш. Делилонис немного отстал и, посмотрев на девушку, которую ощупывал Роаш, направился к Дейширолешу.

– Повелитель. – Он поклонился и вопросительно посмотрел на оборотней.

– Отбери нескольких нагов и отправь их в качестве сопровождения с оборотнями до границы, – отдал приказ Дейширолеш.

– Вы решили их пощадить? – удивился Делилонис.

На лице Дейширолеша появилась злая улыбка, и он ехидно произнёс:

– Не могу же я устроить резню на глазах у ребёнка.

Делилонис опустил глаза и промолчал.

– Не смею вас задерживать, – сказал наагашейд Шереху. – Вам предстоит долгий путь.

– Звучит как пожелание доброго пути, – с улыбкой заметил Шерех.

– Скатертью дорога, – сквозь зубы добавил повелитель и круто развернулся.

Его привлёк блеск браслета на земле, и он, подцепив его кончиком хвоста, поднял на уровень глаз. Раздалось яростное шипение. На лице принцессы была написана дикая ненависть, и она скалила зубы. Чтобы не нервировать её, Дейширолеш спрятал украшение за пазуху. Но это не помогло. Девушка отскочила подальше от него, спряталась за спину Ссадаши и оттуда угрожающе зарычала. Это неожиданно взбесило Дейширолеша. Она спряталась не за Роаша, не за Вааша, а за эту бледную немочь! Яростно стегнув землю хвостом, он пополз к своей колеснице.

– Дари, девочка, идём ко мне, – ласково позвал Роаш.

Кошка, занявшая всё сознание девушки, повернула голову в его сторону, уловив знакомое имя, и доверчиво направилась к нагу. Тот поднял её на руки и направился к колеснице.

* * *

Простояли они на месте не больше четверти часа. Делилонис быстро сформировал отряд для сопровождения оборотней, и те двинулись в прежнем направлении. А остальные наги под предводительством наагашейда направились обратно.

Ближе к вечеру они остановились на привал. Наагашейд был в паршивейшем настроении и, как только разбили его шатёр, скрылся там. Чуть позже к нему отправился наагалей Эош, переживающий за его спину.

Тейсдариласа стояла рядом с Ссадаши, ожидая, пока подготовят шатёр и для неё. На её плечи было накинуто верхнее одеяние Роаша, а босыми ногами она стояла на хвосте Ссадаши. Она слышала полный ярости голос повелителя и упрямые увещевания наагалея. Кошка уже немного успокоилась и лишь порыкивала внутри.

Дариласа не ожидала увидеть наагашейда. Она была готова к тому, что в погоню бросятся Роаш, Вааш и Делилонис. Но повелителя она не ждала. И тем более она не ожидала увидеть его в первых рядах.

– Он очень разозлился, когда обнаружил кристалл ложного образа вместо вас, – тихо сказал ей Ссадаши. – Сразу подумал на консера и послал пернатого посланника к главе отряда, что сопровождал оборотней. Пока тот не вернулся, он всё время ждал на улице. После подтверждения, что отряд оборотней тоже обманка, он прямо тут же выехал. Я никогда не видел, чтобы кто-то читал следы так, как он.

В голосе Ссадаши прозвучало благоговейное восхищение.

– По запаху мы вас найти не могли, поэтому искали другие следы. Каким-то образом он определил нужный след и ни разу с него не сбился, и ни разу не скомандовал привал. От наагашейда нереально уйти!

Вот зачем он всё это ей рассказывает? Она и так не знает, что делать с чувством благодарности, что распирает её.

До них донёсся очередной яростный рык наагашейда. Вид девушки стал задумчивым. Она дёрнула Ссадаши за рукав и двинулась к шатру повелителя.

– Госпожа, вы куда?! – вполголоса ужаснулся наг. – Он же нас сожрёт!

Девушка уверенно подняла полог.

* * *

Дейширолеш в ярости метался по шатру и никак не мог успокоиться. Этот жалкий щенок посмел покуситься на то, что он сам ещё не попробовал. Он осмелился думать об этом! «Она полюбит меня…» Фраза продолжала и продолжала крутиться в голове. Его злила уверенность, прозвучавшая в голосе оборотня.

– Повелитель, – в очередной раз окликнул его Эош.

Он всё ещё не отчаялся обработать спину владыки. Но тот никого к себе не подпускал, злился, шипел и слал всех без разбора.

– Не лезь ко мне! – в очередной раз яростно откликнулся Дейширолеш.

Полог шатра откинулся, и внутрь зашла Тейсдариласа. Она уверенно осмотрелась, задержав взгляд на растерянном Эоше, и направилась к наагашейду. Полог ещё раз приподнялся, и внутрь тихонечко заполз Ссадаши.

Дейширолеш не отрываясь смотрел на приближающуюся девушку. Та спокойно подступила к нему, протянула руки и ухватилась за его пояс. Наагашейд прищурился. Она по-прежнему спокойно развязала пояс и откинула его в сторону. Распахнула полы верхнего одеяния, обошла повелителя и спустила одежду с его плеч. Тонкая ткань на спине уже была в потёках крови. Дариласа опять обошла мужчину, распахнула нижнюю одежду на груди и сняла с него. Дейширолеш продолжал стоять и просто смотреть на неё. Он подчинился, когда она надавила на его плечи и заставила сесть. Он молчал всё то время, пока она меняла повязку на его спине, обмывала тонкую, потрескавшуюся от напряжения кожу и накладывала новую повязку с мазью, которую подготовил Эош.

– Жалеешь меня? – спросил Дейширолеш, когда Дариласа накинула одежду ему на плечи.

– Благодарит, – неожиданно подал голос Ссадаши.

Наагашейд медленно поднял на него тяжёлый взгляд. Молодой наг нервно замялся, а потом неожиданно осмелел и заявил:

– Я говорю вместо госпожи.

– Значит, ты её язык? – процедил сквозь зубы повелитель.

Тот лишь кивнул. В этот момент девушка заставила Дейширолеша подняться и начала вдевать его руки в рукава.

– А мне не нужна ни твоя благодарность, ни твоя жалость, – заявил Дейш, смотря прямо на неё, и подался вперёд, к её губам.

Тейсдариласа затянула пояс на его талии и успела упереться рукой ему в грудь, останавливая. Некоторое время они смотрели друг на друга, а затем раздался голос Ссадаши.

– Ничего другого госпожа вам дать не готова, – заявил он.

Дейширолеш вскинулся и яростно прошипел:

– Вон!

Ссадаши было дёрнулся, но остался на месте.

– Я не могу оставить её, – сказал он и уверенно солгал:

– Наагариш Роаш просил меня присмотреть за ней.

– Если ты сейчас же не утащишь хвост подальше, я его тебе оторву! – пообещал Дейширолеш.

Тейсдариласа вдруг замерла, смотря вниз. Там лежал выпавший из одежды наагашейда браслет Хеша. Она поджала губы, сдерживая рык, и, круто развернувшись, направилась на выход.

– Ты куда?! – Наагашейд гневно сверкнул глазами.

Та лишь бросила на него мимолетный взгляд, но не остановилась. За неё всё объяснил Ссадаши.

– Госпожа отлучилась лишь ненадолго, чтобы помочь наагалею Эошу. Дольше задерживаться у неё нет возможности. Её ждёт наагариш Роаш.

– Бежишь? – прищурившись, процедил Дейширолеш. – Только в моём дворце ты далеко от меня не уползёшь!

Эти слова прозвучали, когда Тейсдариласа уже откинула полог. За ним стояли Роаш и Вааш. И если лицо первого вытянулось от ужаса при последних словах наагашейда, то Вааш хмыкнул.

– Так Дариласка не ползает, – чуть слышно произнёс он.

Полог опустился, и наагалей Эош остался наедине с озверевшим наагашейдом. Снаружи громыхнуло, и по полотнищу шатра застучал дождь.

* * *

Ехать целые сутки под дождём не самое большое удовольствие. Колесницы застревали в раскиселившейся земле, нескончаемые потоки воды вымочили всех насквозь. Весь отряд вернулся в мрачном настроении. Наагашейд тут же уполз к себе. А Роаш потащил Тейсдариласу в купальни – греться и смывать грязь. Где он её и оставил, подозвав кружащегося неподалёку Ссадаши к дверям. А сам направился в свои покои за сменной одеждой. Там он неожиданно опустился на пол и отдался во власть самым мрачным мыслям.

Когда приползли Вааш и Делилонис, Роаш сидел на полу и горестно стонал, схватившись за голову и раскачиваясь из стороны в сторону. Вааш и Делилонис обеспокоенно смотрели на него.

– Он заберёт её у меня, – уверенно твердил Роаш. – Он скажет, что я не справился с опекунством, и заберёт её. Заберёт!

Делилонис и Вааш переглянулись. Хотели бы они успокоить Роаша, но… Наагашейд ясно дал понять Дариласе, что не отступит так просто и быстро. Повелитель может привязать принцессу к себе, назначив самого себя её опекуном.

– К-х-х-м… – Делилонис прокашлялся, привлекая их внимание. – Вы внимательно читали новый указ?

– А то! – Глаза Роаша яростно сверкнули: указ он ненавидел всеми фибрами души.

– Там сказано: наагашейд имеет право назначить второго опекуна… – многозначительно произнёс Делилонис.

Вааш и Роаш непонимающе посмотрели на него.

– Второго! – с нажимом повторил Делилонис. – Не третьего, не четвёртого, а второго!

– Ну и? – всё равно не понял Вааш.

– А если второй опекун уже будет в наличии? – задал наводящий вопрос Делилонис.

Роаш моментально прекратил истерику, сосредоточился и стал очень серьёзным.

– Кто из вас? – тут же спросил он.

– А чё из вас-то? – оскорбился Вааш. – Оба будем. Будем же? – спросил он у Делилониса.

Тот с предвкушением улыбнулся.

– Конечно, будем, – подтвердил он. – Только вряд ли наагашейду это понравится.

– Ему точно не понравится. – Вааш не питал иллюзий. – И так как я слабое звено, он может ударить по мне.

Роаш и Делилонис удивлённо посмотрели на него.

– У меня Райшанчик, и я у неё единственный опекун-родитель, – напомнил Вааш. – Дел, пойдёшь вторым.

– Я?! – удивился Делилонис.

– Ты! – ухмыльнувшись, подтвердил Вааш. – Ты же друг повелителя, его слабое место.

Делилонис растерялся и нервно свернул хвост в кольца.

– Да я даже толком с ней не знаком, – слабо произнёс он.

– Главное, что Райшанчик тебя помнит и называет дядей Делом. И я что-то не понял? Ты отказаться хочешь? Вообще-то, мне как отцу такое предложение нелегко далось.

– Нет-нет! – Делилонис замахал руками. – Просто я не был готов.

Вааш прищурился.

– А теперь готов?

Делилонис неуверенно повёл плечами.

– Более-менее.

Примерно через час мужчины рассматривали три листа бумаги, на которых красовались зелёные печати. Делилонис с каким-то недоверием смотрел на два документа перед собой. В его голове никак не могло уложиться, что род Ошадара́н пополнился на двух девочек. Он-то рассчитывал только на одну.

Вааш довольно крякнул.

– Мне уже хочется, чтобы повелитель об этом узнал, – с хулиганской ухмылочкой поделился он.

* * *

Дейширолеш сидел в одной из тёмных комнат своих покоев и отсутствующим взглядом смотрел в окно. Там, на улице, лил непрекращающийся дождь и начинала клубиться ночная тьма. Из-за серых тяжёлых дождевых туч ночь в этот раз наступила слишком рано. Не было видно ни звёзд, ни луны, ни волчьего месяца. Сплошная серость, перетекающая в темноту.

Рядом с мужчиной стоял низенький столик, на котором расположились початая бутылка вина, бокал и блюдо с фруктами. Но вино в бокале было едва пригублено, а фрукты и вовсе нетронуты. Наагашейд, решивший заглушить собственное раздражение вином, потерял настрой, а серый вид за окном и монотонно льющий дождь неожиданно принесли ему спокойствие.

Он никак не мог понять и объяснить собственное состояние. Ему случалось и раньше испытывать гнев из-за женщин. Он всегда был собственником и никогда не терпел посягательств на своих любовниц. Если они попадали в беду или им требовалась помощь, он всегда помогал. Он же мужчина, а эта женщина делит с ним постель, и он дал ей покровительство. Но его никогда не посещало такое глухое раздражение из-за всяких мелочей вроде того, что его женщине помог выйти из экипажа кто-то другой. Никогда не бесила сама мысль, что кто-то надеется добиться взаимности от его женщины. Он всегда был уверен в своём очаровании, и раздражали его только прямые, можно сказать, вульгарные домогательства. Как, например, того же Хеша. И чего он так взъелся теперь на этого Ссадаши, которого достойным соперником назвать-то сложно?

Дейширолеш прищурился. Раньше у него никогда не возникало вопросов, почему он испытывает то или иное чувство или желание. Сейчас же он словно находился в ссоре с самим собой. Прегадкое чувство непонимания причин происходящего и полный хаос в душе. К такому он не привык.

Тяжело вздохнув, он попытался разобраться, почему к этой девочке относится несколько иначе, чем к другим. Его раздражали даже намёки на интерес других мужчин. Было очень похоже на лёгкий страх, что кто-то сможет увести её. Ведь, признаться откровенно, она так и не стала его женщиной. Но объяснение Дейш нашёл очень быстро: его гордость повелителя! Он не может быть вторым, не может остаться в проигрыше. Он – победитель! Проигрыш задевает его гордость.

Он защищает принцессу так же, как и остальных своих женщин. Но если остальных – исключительно из чувства долга, то в отношении Тейсдариласы он испытывает потребность защищать. Дейширолеш мог признаться себе, что она стала по-своему дорога ему. К ней привязался его друг, её приняли другие наги, он обязан ей за её защиту и заботу, она много раз удивляла и поражала его, показывая недюжинную смелость, ловкость и ум… Она вышла за рамки его представлений об обычной женщине. Отсюда и иное отношение. Он ценит её.

Как только Дейширолеш смог понять причины этих двух явлений, к нему стало возвращаться хорошее настроение. Он поднял бокал и пригубил вино. Как всё просто! Теперь он уже легко мог объяснить и всё остальное.

Дейширолеш принял её как равную себе по силе духа, смелости, упорству и уму. Она сильно проигрывает ему в опыте и бывает наивна. Но она так похожа на него самого! На губах мужчины возникла довольная улыбка. Он воспринимает её как достойного противника. Очень достойного противника! Но всё же она не тот соперник, которому Дейш хотел бы проиграть. Поэтому его так злит её упрямство и непокорность: он желает одержать победу над ней. Разве может быть он проигравшим? Нет, не может.

Дейширолеш хмыкнул, осушил бокал до дна и довольно прихлопнул хвостом по полу. Как же приятно разобраться в себе и прийти с самим собой к согласию и пониманию. Теперь понятна суть плохого настроения, недовольства и раздражения. Теперь понятно всё! Он налил себе ещё вина.

Нужно дать девочке расслабиться, забыть об угрозе с его стороны. Может, стоит ненадолго сделать вид, что он потерял интерес? И тут же Дейш поморщился от досады. Не поможет!

Когда Дейширолеш поднял с земли браслет, что нацепили на неё оборотни, он никак не ожидал такой реакции от кошки. Именно от кошки, не от девушки. Он видел заострённые зубы, выпущенные когти и глаза с вертикальным зрачком. Ярилась именно кошка. Видимо, зверь здорово напугался, будучи не в состоянии вырваться. Как жаль! Теперь кошка, зная, кто подобрал побрякушку, не позволит девушке расслабиться. Дейширолеш раздражённо выдохнул. А ведь кошка была его верным союзником.

Разыгрывание отсутствия интереса ему не поможет. Нужно дать зверю время успокоиться. А потом опять начать боевые действия. Он же нравится принцессе.

«Ты уверен?»

Дейширолеш раздражённо прищурился. Ранее он не имел обыкновения беседовать сам с собой. По любому сомнительному вопросу, в том числе и по поводу женщин, он мог спросить совета Делилониса. Но друг ясно дал понять, что не одобряет его поползновений в сторону принцессы. Потому единственный его советчик – это он сам.

Действительно, а нравится ли он ей на самом деле? Хоть Дейш и был уверен в себе, у него возникали некоторые сомнения.

Наагашейд насторожился, уловив звук отодвигаемой двери. Затем раздалась еле уловимая поступь мягких лап. В комнату вальяжно зашёл большой чёрный кот и направился к нему. Дейширолеш встретил его улыбкой.

– Привет, Громила! – поприветствовал он кота. – Хочешь выпить?

Он протянул коту бокал с вином. Тот принюхался и недовольно оскалился. Фрукты он тоже не оценил и улёгся на пол у дальней стены.

Дейширолеш смотрел на своего гостя очень и очень довольно. Это был ответ на его сомнения. Дари – нет сомнений, что именно она, – прислала к нему кота. Девочка беспокоится о нём, а значит, он ей нравится. А раз он ей нравится, то рано или поздно добьётся своего. Он залпом осушил бокал. За окном громыхнул гром.

* * *

Тейсдариласа сидела на полу у приоткрытой двери на террасу и смотрела на влажную тьму. Роаш спокойно спал на ложе, трогательно прижимая к груди подушку, которую она подсунула ему вместо себя. С правого бока к девушке прижимался Изящный Красавчик. Куда подевался Большой Красавчик, девушка представления не имела. Когда она вылезла из объятий наагариша, его уже не было в спальне.

Прислонившись плечом к косяку, Дариласа думала и думала… О многом думала. Так много раздрая в себе она давно не ощущала. Внутри до сих пор продолжала тихо рычать и яриться кошка, которая никак не могла отойти от пережитого испуга и бессильной ярости. Тейсдариласа специально не позволила себе обернуться, боясь, что зверь может что-то натворить. Пусть лучше внутри кипит.

Принцесса пыталась осознать, как за такое короткое время смогла стать нужной стольким люд… стольким. Её дар невероятно ценен. Она всегда это знала. Но ценность он имел только для королевской семьи Нордаса, являясь признаком могущества и власти. А утрата дара символизировала утрату и могущества, и власти. Но она даже предположить не могла, что её дар может иметь такое значение и для других оборотней. Дариласа понимала, что интересна консеру именно из-за дара. Но чтобы он пошёл на такое, только чтобы получить её… Нет, она всегда считала консера очень разумным и осторожным. Какую же ценность должен представлять её дар, раз Шерех осмелился пойти против самого наагашейда?

Дари погладила спящего кота по спине. Она преступно мало знала о своей собственной сути. Скрывая кошку, она зашла так далеко, что даже не позволяла себе активно интересоваться оборотнями, дабы не вызывать никаких подозрений. В памяти всплыли неприятные воспоминания о том времени, когда в ней только-только появился котёнок. Слабое, слепое, умоляющее о защите существо. После первого обращения она даже не поняла, что именно с ней произошло. Осознание пришло только со вторым оборотом. Она не любила вспоминать этот период: им тогда было очень тяжело. Слепому котёнку было страшно, он хотел молока, но она ничего не могла ему дать. Её мучили дикие приступы вины и жалости. Будучи в человеческом облике, она напивалась этого самого молока так, что её иногда рвало, лишь бы заглушить в маленьком звере эту потребность. Её кошка так ни разу сама не попробовала молока.

Девушка устало потёрла лоб. Почему она вспоминает об этом сейчас? Наверное, это вызвано знакомым, но уже забывшимся бессильным ужасом кошки. Обратившись внутрь себя, Тейсдариласа от всей души пообещала ей, что никогда больше не позволит произойти подобному. Зверь вяло отозвался.

Принцесса открыла глаза и опять посмотрела на влажную тьму, что царила на улице. Ей было плохо. Увидев разъярённого наагашейда рядом с Шерехом, Тейсдариласа окончательно поняла, что ей нравится наг. Нравится очень сильно. И потому ей хотелось пожалеть себя – ведь раскрыть эти чувства она не может.

Кем она будет для него? Мимолётным увлечением, сладкой победой, очередной влюблённой глупышкой? Отдать своё сердце и получить взамен лишь недолгий интерес больнее, чем просто скрыть чувства и никогда не упоминать. Тейсдариласа чувствовала, что наагашейд относится к ней несколько иначе, чем к остальным женщинам. И очень ценила это, понимая, что ничего больше он ей не даст. Она предпочитала оставаться рядом с ним, принимая особое отношение, нежели всё испортить, поддавшись увлечению и став лишь женщиной, с которой он провёл ночь. Она видела, как Дейш отнёсся к бывшей наагаришее из рода Коноэш: лишь лёгкая улыбка – дань памяти их короткой связи. И всё.

Дариласа загонит чувство глубоко в себя. Она никогда не позволит себе поддаться искушению. И пусть никогда не будет рядом с ним как женщина, но всегда подаст ему руку помощи. Она умрёт за него, если потребуется. Но не поддастся! Пусть он лучше смотрит на неё с раздражением, но смотрит, а не вежливо улыбается и равнодушно отворачивается. Вечные противники… Принцесса хмыкнула. Ей нравилось, как это звучит. Их борьба рано или поздно завершится. Но она предпочитает остаться победителем, чтобы он продолжал смотреть на неё как на достойного противника. Пусть даже в его взгляде не будет гореть огонь желания, она предпочитает быть достойной уважения, а не пренебрежения.

Вот только воспоминание о подаренном им удовольствии, о том миге, когда она поддалась слабости, разъедало силу воли и решимость жгучим ядом. Непреодолимо сильно хотелось ещё раз оказаться в его руках, побыть беспомощной, страдающей и получающей удовольствие…

Дари подтянула колени к животу и уткнулась в них лицом. Как же сложно отказаться от похотливого по своей природе желания. Ну почему?! Почему ей понравился именно он?! Как с этим бороться?!

Изнутри поднялось раздражённое рычание кошки. Ей не нравились мысли о владыке, на которого она была обижена и которого теперь боялась: у него же тот проклятый браслет. Принцесса замерла, прислушиваясь к недовольству зверя, и на её губах появилась слабая улыбка. У кошки нет плотских желаний к мужчине, а её страх – лучшая защита. Она прикроется её обликом на некоторое время, пока сама не научится бороться со своими чувствами.

Глава 13

Затишье

За окном вовсю светило солнце, пробившееся ненадолго из-за туч. Воздух был влажен из-за испаряющейся воды, а из-за солнца ещё и горяч. Трудно дышать. Ветер даже не думал влетать в открытое окно кабинета, гуляя где-то с другой стороны замка. Дейширолеш раздражённо развязал пояс и распахнул полы одежды. Кот, прозванный владыкой Громилой, лежал на полу кверху брюхом и, вывалив язык, тяжело дышал. И наг, и зверь мечтали о продолжении дождя, надеясь на возвращение прохлады. Наагашейд терпеть не мог эту душную и влажную пору года, после которой почти сразу начиналась линька: одна неприятность перетекала в другую.

В дверь осторожно постучали, а потом, не дожидаясь разрешения, решительно распахнули. На пороге появился Делилонис.

– Доброе утро, повелитель, – поздоровался наагариш, с прищуром рассматривая владыку.

После ритуала пробуждения крови у него появилась привычка оценивать состояние Дейширолеша, прежде чем переходить к более вольному поведению. Убедившись, что его друг действительно сейчас его друг, Делилонис спокойно прополз в кабинет и устроился перед столом наагашейда, беззастенчиво подвинув кота. Животное жалобно и возмущённо заурчало, но оказать сопротивление и отвоевать место даже не попыталось.

– С чем пожаловал? – недовольно спросил Дейширолеш, зная, в принципе, ответ.

– С делами, – бодро ответил друг.

Дейширолеш страдальчески поморщился. Лучше бы он не угадал.

Делилонис в кои-то веки за последние месяцы чувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим. Он с удовольствием бухнул стопку свитков на стол повелителю. Дейш лишь кисло приподнял одну бровь. Ему-то было не так бодренько. Спина ещё побаливала, выспался он не очень, и кот отлежал ему хвост.

– Вся информация по всем наагаришам не только княжества Шаашидаш, но и по наагаришам других княжеств. А также по некоторым наагалеям, – торжественно произнёс Делилонис и гордо обмахнулся хвостом.

Он был воистину доволен собой. Дейширолеш же не восхитился. Тоскливо приподнял когтем верхний лист и посмотрел на Делилониса.

– Обрисуй вкратце.

Наагариш с готовностью качнулся вперёд.

– Вообще-то про каждого из них можно сказать, что он вёл себя подозрительно, поэтому выделить кого-то одного мне не удалось, – признался он. – Практически все мотались из одной поездки в другую, общались с какими-то личностями за пределами своих княжеств… По-моему, подозрительнее всех на их фоне выглядит наагариш Жейш, который за два года вообще никуда, кроме ежегодных собраний наагаришей, не выезжал.

Дейширолеш удивлённо вскинул бровь.

– Сидел взаперти? – удивился он. – На этого грязнохвостого проныру не похоже. Но это ни о чём не говорит. Может, возраст берёт своё, и ему больше по нутру теперь домашние посиделки.

Последнюю фразу Дейш произнёс с сарказмом.

Делилонис пожал плечами.

– Я его особо и не подозреваю: Жейш больше болтает и возмущается, но не действует. Я набросал список наагаришей и наагалеев вот здесь, – он стянул верхний лист и положил перед Дейширолешем, – и поставил их в порядке подозреваемости. Самые подозрительные вверху.

Наагашейд бегло осмотрел лист, перевернул его и весело, удивлённо вскинул брови.

– Здесь даже ты и Роаш есть!

– Конечно, – кивнул Делилонис. – Вдруг мной кто-то управляет, а я и не замечаю.

– А почему здесь Вааш и почему он вынесен отдельно и обведён?

– А это тот, кому ты можешь доверять целиком и полностью, – ответил Делилонис.

Дейширолеш заинтересованно посмотрел на друга.

– На него нереально влиять, – объяснил наагариш. – Вааша слишком много, ни у кого не хватит сил долго держать такую деятельную и энергичную личность. Он предан тебе и сдохнет за тебя. Если ты, конечно, Дариласу не обидишь. В противном случае он сам тебе горло перегрызёт.

Дейширолеш сделал вид, что последних двух фраз не услышал. Ему не очень нравилась сама мысль, что Вааш – единственный, кому он может полностью доверять. Он немного уважал этого нага, но и слегка недолюбливал. Одна из причин крылась в упомянутой Дариласе: Вааш воспринимался Дейшем как препятствие к покорению девушки. Вторая причина была довольна нелепа, но Дейширолеш не мог избавиться от воспоминаний о бредовых снах, которые посещали его после отравления галлюциногенным ядом и в которых Вааш был его отцом. Его раздражало, что он смог подобное вообразить, пусть и под действием яда.

– Хорошо, я ознакомлюсь со списком и бумагами, и мы решим, как действовать дальше, – сказал он Делилонису. – Что-то ещё?

– Да, – кивнул наагариш. – Прибыл пернатый посланник от отряда, сопровождающего консера Вотого и его ребят. Отчитываются, что всё нормально, оборотни ведут себя примерно. Скоро уже доберутся до границы.

При упоминании об оборотнях Дейширолеш поморщился, поднял свиток, лежащий на правой стороне стола, и протянул Делилонису. Тот молча развернул его и вчитался.

– Ты запрещаешь въезд жителям Салеи на территорию любого из наших княжеств? – уточнил Делилонис.

Дейширолеш кивнул и добавил:

– Под страхом смертной казни. Лет через сто, может быть, отменю указ. Должен же я был как-то отреагировать на хамство.

– Я думал, ты их там всех перережешь, – признался несколько удивлённый Делилонис.

– Меня остановило присутствие детей, – едко ответил Дейш.

Делилонис хмыкнул.

– Да, кстати, я сегодня утром был в гостях у АрВаисара. Он, как всегда, скалится, но у него вырвалась одна занимательная фраза: нельзя остановить того, кто идёт сквозь стены.

В глазах Дейширолеша зажёгся огонёк интереса.

– На горбатого надеется, – уверенно сказал он. – Навесьте на его камеру заклинания от Тёмных богов.

– Дейш, ты уверен? – Делилонис посмотрел на него с опаской. – Мы и так уже воспользовались этими заклинаниями для охраны твоих покоев. Не решат ли Тёмные, что такое наглое использование их творения оскорбительно?

– Мне всё равно! Тем более кровожадные боги вампиров тоже из Тёмных. Пусть думают, что это всё для охраны одного их зубастого создания.

Делилонис был не очень доволен приказом, но отговаривать не стал.

– Тогда у меня всё, – сказал он.

– Замечательно, – клыкасто улыбнулся наагашейд.

Делилонис уже хотел подняться, когда Дейширолеш осторожно спросил:

– А как там принцесса? Злится?

Делилонис задумчиво посмотрел на него и передумал вставать.

– С Дариласой всё хорошо. Оборотни её не обижали, ни к чему не принуждали, поили, кормили и, наверное, даже развлекали.

Дейш скривился от упоминания об этих блохастых.

– А вот кошка напугана и зла. – Делилонис красноречиво посмотрел на него, а затем устало спросил: – Ты зачем этот проклятый браслет взял? Зверь теперь себе места не находит. Дариласе-то всё равно, а вот кошка нервничает.

Наагашейд недовольно поморщился.

– Я его взял, только чтобы оборотням не оставлять, – ответил владыка. – Если мне понадобится такая штука, то я и сам могу её найти.

– Ты оставил его себе? – поинтересовался Делилонис.

– Нет, – покачал головой повелитель. – Передал мастеру по артефактам. Пусть забавляется.

Делилонис облегчённо вздохнул, а Дейшу ни капли не было стыдно за ложь: браслет лежал в потайном схроне в стене его спальни.

– Ну и замечательно, – улыбнулся наагариш.

– И что вы с ней все так носитесь? – задумчиво протянул Дейширолеш.

Делилонис улыбнулся.

– Она притягивает, – признался он. – Знаешь, я как-то тоже сначала не очень вдохновился перспективой нянчиться с нежной принцессочкой. Но Тейсдариласа странная, необычная… Она серьёзная, очень ответственная, разумная, но порой наивна как ребёнок в самых простых вещах. В самом начале она показалась мне суховатой и равнодушной. Вряд ли ты помнишь её такой: ты же тогда не смотрел на неё.

Дейш действительно не помнил её такой. Он видел её только тогда, когда она совершала яркие поступки: подставлялась под удар его хвоста, тренировалась с песчаницами, танцевала с ними же… Она постоянно была рядом с Ваашем, а рядом с ним она никогда не казалась сухой и равнодушной.

– Не устаю благодарить богов за то, что приставил к ней именно Вааша. – Делилонис словно прочитал его мысли. – Он вызвал в ней доверие сразу, и именно с ним Дариласа начала раскрываться. И я увидел ребёнка. Недоверчивого, наивного, любознательного ребёнка, который цепляется за Вааша как за единственное существо, которое поможет ему в этом новом, незнакомом мире. Мне стало её жаль, Дейш. Очень жаль. Она сильная и смелая, но она одна. – Сказав это, Делилонис хмыкнул. – Чем-то на тебя похожа! И я просто решил помочь и приблизился к ней. И всё! Дейш, она невероятно очаровательная, искренняя и честная. Меня покорило это, и не успел я оглянуться, как оказался привязан к ней.

Дейширолеш молча слушал его.

– Я уже много раз просил тебя не трогать девочку, – напомнил Делилонис. – Хоть ты мне и друг, но её обижать я не позволю. Я умру за тебя! Если твоя сторона наагашеха опять возьмёт вверх, я первый попрошу Дариласу о помощи! Я всегда буду принимать твою сторону! Но не в её случае. Здесь я против тебя.

Дейширолеш раздражённо выдохнул.

– Ты говоришь так, словно я хочу поиздеваться над ней, изнасиловать или убить! – процедил он сквозь зубы.

– Если бы у меня были такие подозрения – я бы тебя прибил, – с пугающей честностью признался Делилонис. – Видишь ли, Дариласа девушка очень серьёзная. Ей не нужно то лёгкое развлечение, которого так хочешь ты. А большего ты предложить не можешь и не желаешь. Она же ещё совсем юная девочка. Для неё влюбиться в тебя проще простого! Ты наиграешься и оставишь её с этими никому не нужными чувствами. Это для тебя всё будет легко, а для неё очень тяжело. Она только-только начала проявлять доверие. Боюсь, после тебя она опять захлопнется. Поэтому, Дейш, прошу, не трогай её. Ты только поломаешь девочку.

Ноздри Дейширолеша негодующе раздулись.

– Я предупрежу тебя честно и откровенно: я, Вааш и Роаш против тебя, – серьёзно сказал Делилонис. – Я уже говорил тебе, что Вааш сдохнет за тебя. Мы все умрём за тебя! Но за неё мы тоже готовы умереть. А так как из вас двоих слабее она, то мы принимаем её сторону. Я уже объяснил тебе свою позицию. Позицию Вааша, думаю, ты тоже понимаешь. С Роашем сложнее, и я прошу тебя быть аккуратнее с ним. Ты прекрасно знаешь, что произошло с его семьёй и почему он в двадцать два года остался единственным представителем главной ветви своего рода.

Дейширолеш нахмурился и поджал губы. Да, он прекрасно об этом помнил. Тогда пострадал не только Роаш, но и сам Делилонис потерял отца.

– Он слишком долго был один, – продолжил Делилонис. – А тут появляется девочка, которая может и уже стала его семьёй. У него появилась семья, Дейш, и за эту семью он будет убивать. Ты видел, как проявляются его инстинкты. Говорят, в наших инстинктах отражаются наши страхи. Страхи Роаша сводят его с ума. Вчера он устроил истерику, решив, что после случившегося ты заберёшь у него Дариласу и назначишь самого себя её опекуном…

– Чушь! – негодующе перебил его Дейширолеш. – Опекун – это родитель! Кажется, я уже довольно часто давал понять, что не желаю быть её отцом!

– Даже я не знаю, на что ты способен, стремясь добиться желаемого, – многозначительно произнёс Делилонис.

– Отцом я ей не буду никогда! – прорычал Дейш так, что кот сонно встрепенулся. – Я тебе это сказал ещё на празднике Большой Воды в ответ на твоё глупое заявление, что отцом буду не я. Я и не стремился им быть! Самое большее, я бы назначил другого опекуна.

Делилонис озадаченно нахмурился, а потом его чело просветлело, и он рассмеялся.

– Я имел в виду не то, что ты не будешь отцом Дари, – отсмеявшись, сказал он озадаченному Дейшу. – Дариласе среди гадальных чаш попалась беременная чашка. У неё предсказание на этот год, что она забеременеет мальчиком. Я имел в виду, что отцом её ребёнка будешь не ты.

Что-то нехорошее и неприятное затянулось узлом в животе Дейширолеша, лицо его окаменело и омрачилось. Делилонис же, не обратив внимания на реакцию друга, продолжал:

– Но ей рановато думать об этом. Будем надеяться, что предсказание, как и большинство других, просто не сбудется.

Дейширолеш не ответил. Беременность… От какого-то мужчины… Из глубины души поднялась дикая ярость. Он лично озаботится тем, чтобы предсказание не сбылось.

– Я поползу. – Делилонис поднялся, но у самых дверей замялся, обернулся и неожиданно серьёзно спросил: – Дейш, ты влюблён в неё?

Вопрос поразил Дейширолеша. Он бы никогда не подумал, что кто-то осмелится спросить у него подобное. Взяв себя в руки, он усмехнулся и ответил:

– Я ценю её. Она чем-то похожа на меня самого, и я считаю её достойным соперником. Но я не влюблён! Как тебе могло такое в голову прийти?!

Делилонис погрустнел и кивнул, словно иного и не ожидал.

– Тогда не трогай её, – просто попросил он.

– Мне не нужно твоё разрешение, – холодно напомнил Дейш.

– Нужно, – очень просто и спокойно не согласился Дел. – Я принял её в свой род и являюсь её официальным опекуном. И я не одобряю твои ухаживания.

И скрылся за дверью. Несколько минут Дейширолеш просто сидел и тупо смотрел в одну точку. Потом его хвост стремительно обвился вокруг столика и сжал его, сминая в щепки и труху. Кот испуганно встрепенулся и посмотрел на него круглыми глазами.

– Вот сучёныш! – от души прошипел Дейширолеш.

* * *

Дариласа стояла у конюшни и прислушивалась к яростным звукам из-за её стен. Там кто-то рычал и метался. Рядом с девушкой мялся Ссадаши и настороженно замерли Миссэ и Доаш.

– Его в деннике заперли, в котором самых норовистых коней держат, – сказал Ссадаши.

Дариласа неспешно направилась к дверям конюшни. Наги поползли за ней.

Утром Ссадаши рассказал, как им удалось так быстро раскусить подделку, и сообщил, что второго из напавших на фальшивку котов заперли в конюшне и теперь он ожидает решения своей дальнейшей судьбы. Парень заподозрил, что повелитель вспомнит о звере не скоро, поэтому решил сообщить о нём госпоже.

Дариласа прошла внутрь и осмотрелась. В денниках переступали кони и обеспокоенно прядали ушами. Их нервировало дикое рычание, доносившееся с самого дальнего конца конюшни. Девушка направилась туда и остановилась около денника, обшитого толстыми железными листами. На стенках имелись выпуклые вмятины, словно кто-то изнутри пробивался наружу. В одном месте даже имелось продолговатое отверстие, оставленное, видимо, когтями кота.

Почуяв их, запертый внутри кот заметался и зарычал ещё сильнее. Дариласа положила руку на засов, и сопровождающие её наги не на шутку забеспокоились.

– Госпожа, не стоит этого делать. – Вперёд выполз Миссэ.

Та просто посмотрела на него, и наг отступил. Дариласа же подняла засов и распахнула дверь денника. Рычание резко прекратилось, и девушка увидела у дальней стены сгруппировавшегося для прыжка кота. Дариласа посмотрела прямо ему в глаза, и они оба замерли.

Внутри Дариласы требовательно зарычала кошка. Она приказывала коту вернуться назад в стаю. Зверь тряхнул башкой, словно сбрасывая с себя её власть, и, зарычав, двинулся вперёд. Но остановился под совершенно безмятежным взглядом Дариласы. Враг был слишком уж спокоен, это заставляло зверя волноваться. Он ещё раз зарычал и сделал пару шагов к ней, но почти тут же отступил, пугаясь её решительного взгляда. На его морде явно проступила тревога. Кот метнулся из стороны в сторону, а потом прижался к деревянному полу и жалобно заурчал. Кошка в Дариласе опять потребовала подчиниться ей, и зверь сдался. Он сложил голову на лапы и посмотрел на неё снизу вверх.

Дариласа отступила в сторону, и кот моментально вскочил и бросился прочь из денника. Раздался возмущённый вопль конюха, а через некоторое время и роптание стражи на стенах.

– И куда он? – нахмурился Доаш.

– В стаю, – ответил Ссадаши.

А Дариласа направилась к выходу из конюшен. У дверей, ругаясь на «мохнатых лошадей», поднимался сбитый с ног конюх-оборотень.

* * *

Древний, завернувшись в плащ, стоял на краю каменного выступа и смотрел вниз, на равнину. На много вёрст вокруг не было ни одного поселения. По зелёному полотну змеёй вилась лента реки, вытекающая из узкой расщелины между скал. От прошедшего недавно дождя она шумела и перекатывалась яростней обычного.

Налетел ветер и дёрнул край плаща, открывая обнажённый торс древнего. Он запахнулся поплотнее и продолжил задумчиво смотреть вдаль.

Его многовековой план рушился. Но не произошло ничего катастрофичного. Он сам по-прежнему скрыт, а значит, может действовать дальше. Есть время, чтобы всё поправить. Хотя неимоверно бесит, что воплощение чаяний приходится опять откладывать. Он потерпит. Он терпел очень и очень много лет и не позволит торопливости и гневу разрушить всё окончательно. Самое главное – не раскрыться, чтобы весть о его возвращении не дошла раньше времени до основателей. Он пока не готов к битве с ними. Силы к нему возвращаются, но он всё так же по-человечески слаб и уязвим. Он выживал всё это время не для того, чтобы умереть на пороге осуществления своих желаний.

Придётся ненадолго затаиться. Пусть всё слегка уляжется, успокоится, забудется… Ритуал пробуждения крови всё ещё действует на мальчишку Дейша. Древний сдавленно зашипел при воспоминании о наагашейде. Дейширолеш был одним сплошным разочарованием для него. Слишком упрямый, слишком цепляется за собственный рассудок. С его отцом было значительно легче. Ему, древнему, даже ничего делать не пришлось: тот сам довольно быстро принял суть наагашеха. Но этот упрямый мальчишка всё испортил, убив Аргашара. Древнему пришлось выстраивать тщательно лелеемый замысел заново, ориентируя его теперь на самого Дейша. Как досадно, что повелители нагов такие неплодовитые! Один-единственный представитель рода! Его последняя надежда!

Древний передёрнул плечами, вспомнив тот случай, когда наагашейд спрыгнул с обрыва. На краткий миг им овладела затмевающая всё паника. Ему показалось, что это конец. Лишь потом с усилием пробилось понимание, что от падения в реку с такой высоты наг вряд ли умрёт. Но именно после того случая древний решил не трогать девочку-кошку. Временно.

Пусть пока всё будет как есть. Похоже, Дейширолеш привязан к девчонке. Пускай привязывается ещё сильнее. Сильная привязанность его и погубит: её смерть сможет поднять в нём такую волну эмоций, что они и толкнут Дейширолеша в сторону древней крови. А девка ещё к тому же и якорь. Её потеря в любом случае очень больно ударит по нему. Так больно, что он, возможно, предпочтёт спрятаться под ледяной оболочкой наагашеха.

– Мой господин, – позади раздался мягкий, соблазняющий голос.

Древний бросил взгляд через плечо и увидел, что у входа в пещеру, зев которой распахивался за его спиной, стоит обнажённая черноволосая женщина. Она ничуть не смущалась своей наготы и смотрела на него томным взором. Древний пробежал глазами по её смуглому прелестному телу и отвернулся.

– Зайди, – отрывисто приказал он.

Женщина покорно скрылась. А древний, прищурившись, посмотрел вдаль. Он подождёт ещё совсем чуть-чуть.

* * *

Тейсдариласа подняла ладонь вверх и растопырила пальцы. Между ними хлынул тусклый свет волчьего месяца. Лик его был подёрнут тонким облачком, из-за этого месяц казался не ослепительно-белым, как снег на горных вершинах, а цвета парного молока – тёплого, густого, но тускловатого. Девушка опустила ладонь и обхватила колени руками. Прохладный ветер забрался под тонкую ткань ночной рубашки, и рой мурашек пробежал по коже. Дариласа поёжилась, а внутри недовольно зарычала кошка. Девушка сделала вид, что не слышит её.

С момента её возвращения после похищения, устроенного оборотнями, прошло три недели. За это время многое изменилось, не нарушив, впрочем, наступившего затишья. И затишье немного нервировало девушку. Она уже успела привыкнуть, что всегда что-то случается. И теперь покой казался ей предвестником бури.

Наиболее ощутимые изменения произошли в её статусе: к ней стали по-иному относиться во дворце. Ранее уважительное отношение шло в основном от тех, кто успел узнать её по походу из Нордаса. Слуги и другие обитатели замка относились к кошке настороженно, а к появившейся потом девушке с опаской и интересом. Уважение пришло, когда в их сознании кошка и девушка слились в единое целое. Ну и, наверное, после того, как распространилась весть о том, как встретил её наагашейд после возвращения из поездки с Ссадаши. Ссадаши продолжал пересказывать слухи, витающие при дворе, и сообщил, что многие поражены теплотой той встречи. Дариласа тогда только фыркнула. Знали бы они, что произошло потом! Хотя в произошедшем «потом» была в основном её вина.

Новость же, что она является представителем родов Фашшей, Ошадаран и Онсаш, переполошила дворец как улей. Ей уступали дорогу, желали доброго утра и приятного дня, с улыбкой смотря на звериную морду. Её саму несказанно удивила новость, что она, оказывается, теперь ещё и воспитанница Вааша и Делилониса. Вааш, когда она обратила на него вопрошающий взор, только удивлённо моргнул и выдал:

– В смысле почему? Если б я право имел, то давно бы официально это сделал! Воспитывать же тебя кто-то должен. На Роаша надежды нет: избалует!

Роаш в это время с мечтательным видом расчёсывал её волосы и пытался овладеть тонким искусством сооружения причёски при помощи шпилек. Спорить и отнекиваться он даже не собирался.

Делилонис только сурово свёл брови и довольно язвительно, в своей обычной манере, ответил:

– Как почему? На этих двоих вообще никакой надежды нет: Роаш всё прощает и балует, Вааш вместе с тобой влезает во все авантюры и сомнительные приключения. Ты же затычка в каждой бочке с шилом в одном месте! Должен же быть среди вас кто-то разумный и адекватный?

Тейсдариласа после такая счастливая ходила несколько дней. А потом у неё начались некоторые проблемы, и мысли повернулись в другую сторону.

Две недели назад началось её обучение. Прибыли три учителя: по языку, законодательству и истории. Роаш решил, что стоит начать с трёх главных аспектов, которые дают наиболее полную картину о любой стране. Так что вся первая половина дня у Дариласы была занята учёбой.

Ей нравилось учиться. Наги, преподающие закон и историю, общались с ней на давриданском. Учитель же по языку для более полного понимания говорил на нордасском.

Дариласу всегда поражало, что обычный наг мог знать, помимо своего языка и давриданского – княжество Шаашидаш всё же находится в Давридании, – ещё несколько языков. Понимание к ней пришло само, она даже спрашивать никого не стала о причинах: когда так много живёшь, грех не попутешествовать по миру всласть. И знание языков здесь очень пригодится.

Наагатинский язык оказался совсем не похож на те языки, что принцесса уже знала. В нём было много шипящих звуков, иногда так сходных друг с другом, что девушка бессильно смотрела на учителя, не зная, что делать. Чтобы различать тональности, нужен был воистину музыкальный слух. Музыкальный слух, может быть, у неё и имелся, но абсолютно не развитый. Преподаватель в ответ на её панические взгляды понимающе улыбался и не уставал повторять, что со временем она научится.

И Дариласа училась. Они как раз изучили витиеватый алфавит нагов, затронули тему некоторых символов, перешедших из древнего языка нагов и наагашехов и означающих сразу целые слова. Эти символы встречались нечасто, и с каждым веком всё больше и больше выходили из употребления.

Писать витиеватые буковки наагатинского языка было очень неудобно. Преподаватель, как и наагариш Делилонис, весьма скептически отнёсся к художественной манере Дариласы. Большинство букв у неё смахивали на жуков и полудохлых змей, завернувшихся в висельные петли. Принцесса мрачно думала, что если бы ей дали кинжал и материал для вырезки, то оружием бы она нарезала буковки куда красивее и ближе к оригиналу. Непривычна она выводить витиеватые загогулины графитом.

На прошлой неделе они перешли к произношению. Роаш не стал скрывать от преподавателя, уважаемого господина Шадиара, что его воспитанница не любит говорить, но на уроках будет стараться. Он выставил учителю условие, чтобы тот не распространялся о том, что девочка может разговаривать: ей так спокойнее. Все, кому нужно знать правду, всё равно об этом уже знают.

Соврал, конечно. Об этом по-прежнему знали только он сам и Ссадаши. Вот Ссадаши обычно и сидел в коридоре у дверей комнаты, в которой проходили занятия.

Ссадаши, кстати, теперь находился с ней практически постоянно. Чем сильно раздражал Роаша. Наагариш, не воспринимавший сперва парня как потенциального поклонника, начал подозревать молодого нага в сердечной склонности. У него появился страх, что тот охмурит Дари, и всё! Не будет у него больше воспитанницы!

Но Ссадаши был не очень прошибаем на разные там недовольства. Он сам вечно всем недоволен. Поэтому лёгкую вражду наагариша он переносил спокойно и даже наплевательски.

Следующий, с кем молодой наг успел столкнуться на почве лёгкой вражды, был Вааш. Виной тому стал ехидный язык парня и его несдержанность. В итоге у Вааша стали чесаться руки «приголубить сморчка бледного». В такие моменты Дари осуждающе смотрела на парня, он смущался и неохотно извинялся. Тем и отсрочивал «приголубливание».

Сейчас Ссадаши был здесь же, с ней на крыше. Лежал за её спиной и спал. От него вообще было сложно скрыться. Он не только ползал за ней, он теперь и ночевал у них с Роашем в покоях, в гостиной, хотя имел собственную спальню. Как так получилось, никто сказать не мог. Оставалось только сказать Роашу спасибо за терпение. Но пользу парня он признавал.

Например, как сегодня. Дариласа завела привычку гулять по ночам. Тихо выбиралась из постели и через дверь в коридор. А путь-то идёт через гостиную. Сон у мальчишки на диво чуткий, сразу просыпается и вызывается сопроводить куда надо. Хоть не одна ходит. Да и девочку на него оставить можно, когда он, Вааш и Дел заняты.

Тейсдариласа наконец узнала, чем именно занимаются Роаш и Делилонис. Наагариш Роаш, оказывается, является главой городской стражи. Сама городская стража делится на четыре сектора: северный, южный, восточный и западный. Каждый сектор имеет своего начальника. А Роаш над всеми ними стоит.

Полномочия же наагариша Делилониса куда обширнее. Помимо того что он главный советник наагашейда, в его ведомстве находится дворцовая стража и отряд особого назначения. В Нордасе этот отряд назвали бы тайной канцелярией, которая решает щекотливые вопросы государственного значения.

Это ей всё рассказал сам наагариш Роаш. Они теперь часто по утрам вели беседы. Сама Дариласа говорила мало, больше слушала. Но Роаш задавал вопросы. Потихоньку он вытянул из неё воспоминания о детстве, взрослении, о дяде… Обо всём. Ему было интересно абсолютно всё. Даже как звали её престарелую нянечку. Теперь он знал о ней столько всего… Есть ли кто-то, кто знает больше? Только если дядя.

Вааш старался тоже проводить с ней как можно больше времени. Но дела рода требовали его пристального внимания. Не все были довольны, что он опять наагалей: считали, что оправдали его не по справедливости. Вааш, к его чести, не расстраивался и дарил недовольным как можно больше своего внимания. Тем это почему-то не нравилось ещё больше. Вааш хмыкал и разводил руками: не угодишь на вас, господа! Естественно, он ни с кем не цацкался, наводя порядок решительно и властно. Частенько он привозил Райшанчика и оставлял её во дворце с Дариласой. В комплекте с ней шла и госпожа Таврида. С ней Вааш по-прежнему не ладил.

В последние дни во время прогулок с Ссадаши по парку к ним стал часто присоединяться Соош, если у него службы не было. Парни общались между собой сдержанно. Дариласе Соош улыбался и рассказывал… обо всём рассказывал. Дариласа смотрела на него и чувствовала неловкость. Впервые она поняла, что очень сильно нравится мужчине, и ей было неудобно перед ним: ответить взаимностью она не могла. Соош – прекрасный парень: добрый, заботливый, красивый… Но при его виде в ней не возникал трепет. Возможно, тому виной неправильные чувства к повелителю. Может, стоит дождаться, когда они уйдут, и посмотреть на Сооша ещё раз?

А вот Миссэ и Доаш перестали ползать за ней. После того как она стала официально воспитанницей Роаша, выяснилось, что им, личным охранникам наагашейда, нет никакой необходимости присматривать за девушкой, о защите которой мог позаботиться целый род. Даже три рода. Вот это сильно её расстроило, всё же она к ним привыкла. Судя по грустным взглядам, им тоже это не очень понравилось. Но чтобы вернуть их, нужно личное распоряжение наагашейда и разрешение Роаша, Вааша и Делилониса.

А вот повелителя видела она крайне редко. Дариласа сама избегала встреч, но недавно закралась мысль, что он тоже избегает её. Она даже слегка расслабилась и расстроилась одновременно. Кошка ещё тут проблему подкинула.

Первые две недели Дариласа выходила из покоев только в кошачьем облике. Осторожно кралась по коридорам и шарахалась от любой тени. Кошка боялась наагашейда, который забрал треклятый браслет. Но повелитель не попадался им, и зверь постепенно успокоился и начал скучать. И вот тут-то выросла проблема: кошка хотела к повелителю, а Дариласа нет. Между ними возник серьёзный конфликт. Дариласа пыталась убедить зверя, что им нечего делать рядом с владыкой, а зверь слепо требовал его присутствия. Разозлились друг на друга они здорово!

Дариласа теперь могла ходить в зверином облике только днём. Только в это время суток она была способна держать зверя в узде. Ночью её власть почему-то ослабевала, и кошка брала вверх. Был момент, когда Дариласа очнулась уже на террасе. Кошка собиралась по стенам и крышам добраться до покоев наагашейда. Больше Дариласа на ночь в зверином облике не оставалась. Более того, у неё опять начались проблемы с оборотом, как в детстве, когда она могла неожиданно перекинуться в котёнка. Заснув однажды в парке на берегу ручья в облике кошки, Дариласа проснулась в виде человека, укрытая одеждой Ссадаши. Такого с ней никогда не было, чтобы она спонтанно перекидывалась из звериной ипостаси в человеческую.

Она больше не могла выпускать когти, находясь в облике человека, или же обострять собственные чувства. Дариласа и зверь повернулись друг к другу спиной, разозлённые упрямством и твердолобостью оппонента. Днём кошка обычно вела себя тихо, но вот ночью начинала выкидывать разные фокусы. Своим рычанием она не давала девушке нормально спать, одолевала мыслями-требованиями сходить к наагашейду… Мучимая бессонницей Дариласа выбиралась из постели и уходила гулять.

Обычно гуляла она по коридорам дворца. Дворцовая стража уже привыкла видеть её каждую ночь. Её и Ссадаши, а иногда и котов. Если погода, как сегодня, позволяла, Дариласа уходила на крышу. Из-за кошки гулять приходилось в облике принцессы. И вообще ссора со зверем её сильно беспокоила. Не вовремя.

Ссадаши зябко поёжился за её спиной, и Тейсдариласа накинула на него свой тяжёлый халат, в котором ходила по коридорам дворца. На крыше и правда было холодновато. Весь день и вечер лил дождь. Во дворе блестели лужи, крыша тоже мокрая, поэтому ночная рубашка девушки давно уже стала влажной. Чтобы как-то взбодриться, Дариласа тихо затянула песню на давриданском. Она теперь довольно часто вот так тихо-тихо напевала по ночам. По-нордасски не рисковала: если кто услышит, число певуний ограничится ей одной.

На давриданском она знала одну-единственную песню. Услышала, когда три года назад была в морском путешествии. В команде корабля оказался один давриданец, низкорослый крепыш с пышными усами. Он всегда, прежде чем завести песню, залихватски подкручивал ус, а потом уже с задором и подмигиванием начинал петь. Пел он одну и тут же песню, поэтому Дариласа выучила её наизусть. Там только одно слово осталось ей непонятно.

Песня рассказывала, как она поняла, о путешествии. Мужчина познакомился с женщиной, потом взял её за что-то, наверное, за руку, именно это слово девушка и не поняла, а дальше они задвигали бёдрами «быстрее и быстрее». Наверное, торопились куда-то. Только песня не говорила, куда именно.

Она уже допевала второй куплет, когда снизу раздался вкрадчивый насмешливый голос. Девушка похолодела, узнав наагашейда.

– И кто это такие пошлые песни поёт таким милым и серьёзным голосом? – спросил он по-давридански.

Дариласа в панике осмотрелась. Она же специально выбрала сторону, на которую не выходят окна ни покоев, ни кабинета владыки. Сонно встрепенулся Ссадаши.

– Как нехорошо, – укоризненно продолжил повелитель.

Девушка хотела было посмотреть вниз, но вовремя себя одёрнула. А потом до неё дошёл смысл первой фразы наагашейда, и она нахмурилась. Притянув Ссадаши ближе, она велела:

– Сейсе. Переведи.

Ссадаши непонимающе хлопнул глазами, а потом до него дошло.

– Наверное, «сейше», – предположил он. – Сиськи в простонародье.

Брови Дариласы удивлённо вскинулись, и она тут же представила песню в голове: «Схватил её за сиськи…» Щёки обожгла краска стыда. Теперь понятно, куда они… шли. Она тихо-тихо застонала и прикрыла лицо руками.

– Что такое? – всполошился Ссадаши.

– Вы решили больше не петь? – опять подал голос наагашейд.

Ссадаши, услышавший повелителя только что, замер. Молча он указал Дариласе на выход с крыши. Девушка кивнула и, подхватив обувь, осторожно двинулась в ту сторону. Лишь бы повелитель не решил проверить, кто это у него выводит такие вдохновенные рулады на крыше дворца. В жизни больше петь не будет!

* * *

Дейширолеш рассмеялся и отпил из бокала. Как-то он совсем не ожидал услышать в собственном дворце похабную кабацкую песенку, исполненную к тому же женским голосом. Неизвестная певунья больше никаких звуков не издавала, и Дейш счёл, что она удрала. Наверное, одна из служанок-давриданок решила развлечь себя исполнением народного творчества. Наагашейд ещё раз отпил из бокала и вернулся в комнаты, которые принадлежали Делилонису. Сам Делилонис сидел за столиком и приканчивал поздний ужин.

– Ты так и не сказал: ты по делу или просто так? – напомнил наагариш другу.

– Просто так. – Дейширолеш развалился на подушках напротив него. – Давно мы с тобой вместе не выпивали.

– Да, давно, – согласился Дел и, прищурившись, вспомнил: – Последний раз это было после подписания перемирия с Нордасом. Ты тогда здорово перебрал конопляной настойки.

Дейширолеш усмехнулся и напомнил, в свою очередь:

– Ты мне сам её наливал.

– Должен же был кто-то позаботиться о благополучии окружающих, – глубокомысленно заметил Делилонис.

Они посмотрели друг на друга, усмехнулись и чокнулись бокалами.

– Как там твоя воспитанница? – поинтересовался Дейш, отпив вина.

– А то ты не знаешь?! – хмыкнул Дел. – Замечательно у неё всё. Учится, гуляет, дружит с Ссадаши…

Здесь Дейширолеш поморщился.

– Что она нашла в этой бледной немочи? – недовольно протянул он.

Делилонис пожал плечами.

– Не знаю, – бесхитростно ответил он. – По мне, он слишком много ворчит, но ей он нравится. И мальчишка хорошо её понимает.

Он отставил бокал и, опершись руками на край стола, подался вперёд.

– Ты даже представить себе не можешь, как он её понимает! – сказал с горящими глазами. – Дариласа только посмотрит на него, а он уже целую фразу от её имени выдаёт. Словно мысли читает!

Восхищение способностями парня ничуть не порадовало Дейша. Он помрачнел ещё больше. Дариласу в последние недели он видел урывками. Больше из окна и исключительно в облике зверя. И с ней всегда был этот молокосос!

– Роаш говорил, что Ссадаши спит у него в гостиной, – продолжал безмятежно разглагольствовать Делилонис, уминая еду за обе щеки. Первый раз за весь день нормально ест!

Бокал в руках Дейша тонко дзинькнул и развалился. Вино вылилось на пальцы. Делилонис задумчиво посмотрел на них, затем потянулся хвостом к шкафчику, достал новый бокал и подал другу. Дейширолеш мрачно принял его.

– А почему он у Роаша спит? У него нет своих покоев? – жёлчно спросил владыка.

– Есть, но он там редко бывает. – Дел пожал плечами. – Да ладно! Спит и спит. Дариласа всё равно с Роашем ночует.

– В одной постели? – удивился Дейш. – Как интересно! И ей удобно? Насколько я знаю, в Нордасе дети высокородных родителей всегда спят одни.

Мысль, что девушка спит в объятиях Роаша, недовольства у Дейширолеша не вызвала. Он действительно был слегка удивлён. Всё же Роаш для принцессы взрослый, не очень знакомый мужчина. Ей наверняка неловко.

– Не знаю, – ответил Делилонис. – По внешнему виду не скажешь, что ей неудобно. Да она и со мной как-то ночевала. Помнишь ругательную записку, которую я тебе отдал, когда она в Умабару уехала?

Точнее, сбежала. Членоведомого он вряд ли когда-нибудь забудет.

– В тот день, когда Дариласа написала её, она была у меня. Пришла злая, как ты во время линьки. Я до сих пор, кстати, не знаю точно, что между вами произошло. Так вот, в тот вечер она осталась ночевать у меня.

Дейширолеш хмыкнул.

– Вот почему по дворцу ходят слухи, что она твоя невеста.

Делилонис поперхнулся и закашлял.

– Ходили, – поправился наагашейд, заботливо похлопав друга по спине хвостом.

– К-х-х-х… а ты слушаешь!

– Но не верю же. – Дейш улыбнулся и налил себе ещё вина.

Они посидели ещё немного, когда в дверь террасы начал кто-то скрестись.

– Громила меня ищет, – решил Дейширолеш и, поднявшись, пополз открывать дверь.

Кот стал его постоянным спутником и удирал только на охоту или проведать Дариласу. Но, к удивлению не только Дейша, но и Делилониса, внутрь скользнул не Громила, а кошка с котёнком в зубах. Прошмыгнув мимо застывших нагов, она направилась к постели Делилониса и бережно сгрузила на неё свою ношу. Всё ещё слепой котёнок немного повозился, пару раз мявкнул и затих. А кошка подскочила к Делилонису, обтёрлась об него боком и, радостно махнув хвостом, выскочила на террасу.

Мужчины перевели взгляд на детёныша.

– Дел, мне кажется, тебя выбрали в качестве няни, – задумчиво заметил Дейширолеш.

Тот беспомощно махнул руками в сторону террасы.

– Она сама-то куда?! – возмущённо спросил он.

– На охоту?

Дейширолеш тихо, но от души рассмеялся и, прихватив бокал, направился на выход.

– Хорошей ночи… папаша, – насмешливо пожелал он и скрылся за дверью.

Делилонис растерянно посмотрел на спящего котёнка.

* * *

Утро началось с переполоха. Через стены лезла кошка. Лезла и тащила с собой тушу оленя, оставляя на стене жирные полосы крови. На последней, третьей, стене полоса была уже довольно скудной, но всё равно заметной.

Первыми кошку, конечно же, заметили стражники. Сама кошка их интереса не вызвала, привыкли уже. Но её ноша… На звуки их голосов из-за угла осторожно выглянула Дариласа, вышедшая на прогулку в зверином облике. Следом за ней подтянулся Ссадаши. Глаза Дари восхищённо округлились. Вот это силища! Как она ещё себе челюсти не вывихнула, волоча такую тушу через стены?!

Через некоторое время откуда-то сверху раздался смех наагашейда. Он тоже уже встал и направлялся в кабинет, когда услышал голоса стражи и решил посмотреть, что там. Среди его охраны как раз сегодня дежурил серохвостый наг, у которого дед был знатоком по скальным котам. Он-то и решил, что кошка уходила на охоту, а котёнка оставила с папашей-котом. И вот сейчас она тащила еду для папашки. Повелитель вспомнил, с каким именно «папашей» находится детёныш, и очень развеселился. И ещё больше он развеселился, когда следом за кошкой показался её кот.

Делилонис обратил внимание на безобразие, творящееся на улице, позже всех. Не до того ему было. Котёнок проснулся и жалобным плачем требовал маму и еду. Ни того ни другого у Дела не было. Работать он не мог, когда рядом кто-то так искренне что-то просит. Поэтому он взял детёныша на руки и ползал с ним по комнате, убаюкивая. Даже колыбельную вспомнил. Когда он выглянул в окно, кошка уже преодолела стены и тащила тушу по траве к дворцу.

Оценив кровавые разводы на стенах, Делилонис вдруг почувствовал, что сейчас тушу оленя проволокут вверх по стене дворца прямо в его комнаты, и с котёнком на руках рванул наружу, надеясь перехватить её.

Он успел как раз к тому моменту, когда кошка оказалась под стеной. Бросив тушу, она радостно рванула к нему и, мяукнув, мотнула башкой в сторону оленя.

– Я… тронут… спасибо… – заторможенно произнёс он.

Он правда был слегка тронут такой наивной заботой и обескуражен. Что ему с этим оленем теперь делать? Котёнок проснулся и заплакал тоненьким голоском. Кошка тут же сунулась к нему, облизав и детёныша, и одежду наагариша. Слоняющийся рядом кот недовольно зарычал. Ревнует, что ли?

Из дверей дворца показался наагашейд. Он подполз к Делилонису, посмотрел на тушу и, усмехнувшись, пожелал:

– Приятного аппетита.

– Благодарю, – буркнул Делилонис.

А Дейширолеш уже обратил внимание на выглядывающую Дариласу.

– Ваше высочество! – радостно воскликнул он.

Дари испуганно встрепенулась и хотела было метнуться подальше от него, но всё испортил Большой Красавчик, выскочивший следом за повелителем. Увидев её, он радостно махнул хвостом и налетел на Дари, подмяв её под себя. «Перебежчик!» – гневно подумала она, уворачиваясь от языка кота. А наагашейд тем временем неспешно приблизился.

– Доброго утра, принцесса! – благожелательно произнёс он. – Как вам спалось?

– Замечательно, – ответил за неё Ссадаши.

Благожелательность как ветром сдуло с лица наагашейда, и он недовольно посмотрел на юношу. Тот почти не вздрогнул. Только по хвосту рябь прошла. Дейширолеш опять перевёл взгляд на прижатую котом кошку и улыбнулся.

– Позвольте обратиться к вам с маленькой просьбой? – почти пропел он. – Сообщите вашим подданным, чтобы они больше не таскали добычу через дворцовые стены. Для этого есть ворота. Их пропустят. Просто из-за кровавых следов на стенах среди обычных горожан могут пойти слухи о невообразимых зверствах, что здесь происходят.

– Это было в первый и последний раз, – заверил его Ссадаши.

Дейш бросил на него раздражённый взгляд, улыбнулся принцессе и пополз обратно, задорно помахивая кончиком хвоста. Кот последний раз лизнул Дари и метнулся за владыкой. А Дариласа прижалась к земле и замерла, старательно борясь с диким желанием скакнуть вперёд и прихлопнуть лапами этот хвост. Он же дразнит её! Собрав силу воли в кулак, она поднялась и направилась в парк. Ссадаши последовал за ней.

– Кажется, я не нравлюсь повелителю, – заметил он.

Делилонис же, отпихнув кошку, направился к конюшне, чтобы положить котёнка на его прежнее место и оставить с матерью. Подоспевшим слугам он велел, мотнув головой в сторону «подарка» кошки:

– Сделайте с этим… что-нибудь.

Глава 14

Охота наагашейда

Дариласа тщательно проверила запор на двери. Закрыто. Девушка перевела дух и поплотнее запахнула халат. Вот угораздило Ссадаши именно сегодня уйти спать к себе! Она, как всегда, вышла на прогулку ночью, но, естественно, без него. Прижавшись ухом к двери, она настороженно прислушалась. Может, ей показалось, и мелькнувший за углом хвост был вовсе не чёрный? Она перевела дыхание и стукнулась лбом о дверь. У неё уже развивается паранойя. И всё из-за этого наагашейда!

Три недели он не обращал на неё внимания, а теперь словно навёрстывал упущенное. Она видела его каждый день по несколько раз. Каждый раз при встрече на его губах расплывалась такая предвкушающая улыбка, что её моментально накрывала волна смущения. Облизнувшись, он желал ей доброго утра, дня, вечера. При виде его языка в памяти всплывали не совсем приличные воспоминания о… Дариласа покраснела и заставила себя больше не думать об этом. И вообще, хватит шарахаться от любой тени! Она же никогда не бегала от неприятностей.

Дариласа выпрямилась, повела плечами и испуганно замерла. Её уха коснулось горячее дыхание, и раздался тихий, хрипловатый голос:

– Доброй ночи, принцесса.

Сердце встрепенулось испуганной пташкой и заметалось в грудной клетке, руки неожиданно похолодели, а по позвоночнику вниз побежала горячая волна. Девушка медленно повернула голову и увидела над своим плечом улыбающееся лицо наагашейда. Коварно так улыбающееся.

– Что же её высочество так поздно делает здесь? – вкрадчиво спросил он.

Дариласа сглотнула. Здесь – это неопознанные ею комнаты на четвёртом ярусе. Заскочила в первую попавшуюся дверь. Наагашейд двинулся вперёд, прижимаясь к её спине и вынуждая вплотную подойти к двери. Она почувствовала, как его хвост мягко огладил её голени, скользнув под рубашку. Но так легко и невесомо, что Дариласа не была уверена в том, что ей не кажется. Но то, что по её спине играючи прошлись длинные, вооружённые когтями пальцы, точно не игра воображения. Она судорожно вцепилась пальцами в запор и почти тут же с досадой вспомнила, что дверь открывается на себя.

– Прекрасная ночь, не правда ли? – очень довольно произнёс владыка.

Неправда! Ничуть не прекрасная. Уже вторые сутки подряд льёт дождь. Из-за непогоды она вынуждена сидеть во дворце и гулять строго по его коридорам и комнатам. А Дариласа облюбовала замечательное местечко на крыше третьей стены, как раз между двумя постами охраны и на стороне, куда не выходят окна ни наагашейда, ни Делилониса: она разобралась, почему ночью, когда последний раз исполняла ту похабную песню, повелитель оказался в неположенном месте, и теперь учитывала и это.

– В последнее время вы преступно холодны со мной, – с наигранной обидой укорил повелитель.

«А вы преступно горячи!» – мелькнуло в голове у девушки. Жар, идущий от его тела, был подобен солнцу пустыни, и Дариласа ощущала, как медленно покрывается испариной. Только почему-то холодной.

Рядом с её левым плечом в дверь упёрлась когтистая рука, её короткие волосы зашевелились от чужого дыхания, и она, зажмурившись, ожидала, что сейчас его губы коснутся её макушки. Но ничего не произошло. Он сейчас постоянно себя так вёл, вне зависимости от того, кого поймал: зверя или девушку. Его наигранно почтительная манера поведения выводила из себя даже сильнее прежнего, более откровенного поведения. Он вроде бы вёл себя прилично, обращался строго по титулу и не разрешал вольных прикосновений. Но при этом не чурался вот так вот зажать в угол и, улыбаясь, тихо-тихо говорить обыкновенные вещи таким тоном, что у неё уши горели. И так смотреть, что сердце начинало трепыхаться где-то в горле. Воистину, он – змей, гипнотизирующий добычу соблазнительным голосом и взглядом.

Внутри вскинулась кошка. Дариласа изо всех сил вцепилась в запор, преодолевая дикое желание развернуться и обвить его шею руками. Глупое животное! И без тебя сложно, а ты ещё масла в огонь подливаешь!

– Хотите, я провожу вас до… спальни. – Последнее было сказано так, что Дариласа поняла: спальня будет не её.

Словно в ответ змеиный хвост коснулся её колена. Она дёрнулась – дёрнулась и дверь. Раздался хруст, и створка распахнулась, точнее просто вырвалась из косяка, являя заспанного и встрёпанного Роаша. Он окинул внимательным взглядом нависшего над девушкой наагашейда, у которого был такой вид, словно он сейчас съест её или хотя бы с большим удовольствием покусает. Дариласа же выглядела в соответствии с лучшими традициями живого ужина: взъерошенная, как птенчик, с большими испуганными глазами, разве только не дрожащая.

При виде Роаша Дейширолеш досадливо поморщился, но почти тут же улыбнулся.

– Столкнулся с принцессой случайно. Вот, хотел проводить до покоев, – с самым добродушным видом сообщил он.

Наагариш посчитал за лучшее поверить и отвесил лёгкий поклон.

– Благодарю, – скупо сказал он и отставил дверь в сторону. – Дальше я сам.

Дариласа тут же метнулась к опекуну. Роаш взял её за руку и повёл за собой.

– Ходить по ночам одной опасно, – тихо заметил он. – Если не спится, то бери с собой мальчишку.

Под мальчишкой он имел ввиду Ссадаши. Дариласа мрачно кивнула, а кошка внутри недовольно зарычала.

Как только наагариш повернулся спиной к наагашейду, благожелательная улыбка сошла с лица владыки, уступив место раздражению. Как всё же не вовремя Роаш притащился. Дейш недовольно скривился. Он выждал целых три недели, позволив кошке и принцессе успокоиться. Звери обычно отходчивее разумных, поэтому повелитель предполагал, что кошка уже не боится его и, наверное, успела даже позабыть о причине страха – о браслете. Но вот сама Дариласа…

При мысли о девушке на его губах опять появилась предвкушающая улыбка. Настороженность и нежелание девушки встречаться с ним даже в коридорах одновременно веселили, разжигая азарт в крови, и слегка раздражали. Всё вместе это дико раззадоривало. Никогда ещё подобная цель не вызывала такого желания добиться её. Он хотел получить девушку до зуда в пальцах. У него прямо хвост чесался обвить хрупкое тело. Ох, а как бы он целовал упругие, наполненные живым теплом холмики, скрытые в вырезе рубашки… М-м-м… Одна мысль о запахе и вкусе её кожи вызывала у него аппетит, как если бы она была вкуснейшим блюдом!

Наагашейд прикрыл глаза и с наслаждением вдохнул запах, тонким шлейфом витающий вокруг. Хвост нетерпеливо дёрнулся. Спокойнее! Нужно сперва подготовить это «блюдо». А когда он подготовит его… Дейширолеш с предвкушением облизнулся.

* * *

И потянулись дни, полные испытаний для бедной неискушённой Дариласы. Казалось, что наагашейд следит за ней непрерывно. Как иначе объяснить то, что он появлялся именно в те моменты, когда она одна? У него что, дел нет?

Появлялся он неизменно обаятельный и улыбающийся. Это была самая настоящая охота. Дариласа чувствовала, что её просто загоняют. Иногда на неё находило такое состояние, что просто хотелось сдаться и больше не бегать. Но она всегда собиралась с духом и продолжала держаться. У наагашейда имелось несомненное преимущество: он действовал с азартом. У Дариласы такое преимущество отсутствовало: она буквально заставляла себя быть благоразумной и не поддаваться. Какой уж тут азарт?

Так продолжалось около недели. О ночных прогулках пришлось забыть. Чтобы отвлечь себя как-то от беснующейся по ночам кошки, Дариласа занялась самым неожиданным для себя занятием: живописью. Вначале она просто тренировалась выводить закорючки наагатинского языка, и как-то неожиданно это переросло в рисование. Рисуя страшненькие, кривые портреты одного конкретного змея, девушка успокаивалась. С рисованным наагашейдом она могла делать что хочет. Стопку рисунков Дариласа хранила завёрнутой в кусок ткани: стеснялась показывать их. Вдруг кто-то, рассматривая один из её шедевров, всё же опознает повелителя, а в странных завихрениях в его руках узнает цветы. Ей будет очень неловко, ведь несложно догадаться, что эти картинки – отражение её собственных желаний.

Настоящий же наагашейд выглядел куда симпатичнее её зарисовок, и руки его, как правило, были пусты. Не имея возможности подловить её ночью, он стал караулить днём кошку. Обычно вёл себя довольно прилично, если не учитывать мимику и тон. Но однажды он вдруг схватил удирающую кошку поперёк туловища хвостом и подтянул к себе.

– Куда же вы, моя дорогая? – На его губах по-прежнему сияла улыбка, но выражение лица стало хищным.

Почесал её под подбородком и склонился к морде.

– А я всегда так рад вас видеть, – пропел он.

И тут случилось непредвиденное. Не очень активная днём кошка рванула вперёд, вытеснила сознание человека и от души облизала лицо наагашейда. Тот удивлённо хлопнул глазами, а затем по его губам скользнула совершенно искренняя улыбка, и он потрепал кошку по голове.

– Моя девочка больше не злится на меня? Как я рад! Хорошо, что ты показалась.

Его «девочку» тут же оттеснили, и разъярённая Дариласа чуть не покусала владыку в очередной раз. Спас наагашейда Ссадаши. Молодой наг появился откуда-то из-за конюшен и в панике метнулся к ним. Обвив кошку хвостом, он вытянул её из колец Дейширолеша, убеждая успокоиться:

– Госпожа, не надо этого делать! Я очень вас прошу, одумайтесь! Не нужно кусать повелителя!

Дариласе было плевать. Она так разъярилась от поступка зверя, что ей хотелось рвать и метать. Именно сейчас она так же, как и наагашейд, совершенно не была рада появлению Ссадаши. Если бы Дейш в этот момент захотел как-то проучить нага за вмешательство, то она бы не стала ему мешать – так злилась.

Но наагашейд ничего не сделал, хотя, наверное, хотел. Просто именно в этот момент открылись ворота и внутрь въехал Есаш, а за ним какой-то наг с тёмно-синим хвостом и светло-русой шевелюрой. Вид у нага был очень возбуждённый, нервный и обеспокоенный. У Дейширолеша удивлённо вскинулись брови.

– Надо же… – протянул он и пополз к прибывшим.

Дариласа тоже успокоилась, и Ссадаши счёл возможным отпустить её.

Есаш и незнакомый наг спешились и поползли во дворец. Путь им преградил наагашейд. Оба нага остановились и почтительно склонили головы. Повелитель кивком головы велел Есашу отойти, тот понятливо отполз подальше, оставив их наедине.

– Вы долго ехали, – не поприветствовав, заметил владыка.

Бывший наагалей Пиш из рода Авшадош нервно посмотрел на него.

– Он мне не соврал? – возбуждённо спросил он. – Она действительно жива?

– Да, – Дейширолеш кивнул. – Жива. Но беременна от вампира. Уже больше трёх месяцев.

Пиш покачнулся, но устоял и выдавил из себя улыбку.

– Главное, жива… главное это… а ребёнок… жива, и хорошо… – Он растёр лицо руками и неуверенно посмотрел на наагашейда. – Я же могу её увидеть?

– Можешь, – не стал препятствовать Дейширолеш. – Но прежде решим кое-что. На последнем собрании наагаришей был отменён закон «Об ответственности за жизнь женщины». Твоя дочь пострадала, но осталась жива, и она не калека. Я могу собрать круг наагаришей и выдвинуть вопрос о твоём помиловании. Но они сейчас очень злы на меня, поэтому могут не просто тебя не оправдать, но и запретить приближаться к дочери. Ты готов рискнуть?

Вид у бывшего наагалея стал совсем жалким. Казалось, этот мужчина готов расплакаться.

– А что… если не готов? – сдавленно спросил он.

– Тогда я приставлю тебя обычным охранником к Виаше део Авшадош и забудем об этом, – спокойно ответил наагашейд.

Пиш думал недолго.

– Я хорошо воспитал сына, – медленно произнёс наг. – Он будет достойным наагалеем. А я… я приму ваше предложение.

– Отлично. – Дейширолеш счёл разговор законченным и пополз в сторону дворца.

Пиш встрепенулся.

– А как часто я смогу видеть её? – обеспокоенно спросил он.

– Круглые сутки, – не оборачиваясь, ответил повелитель. – Приступай к своим обязанностям прямо сейчас.

И скрылся за дверьми. Пиш некоторое время смотрел ему вслед, а затем рванул внутрь.

Дариласа удивлённо смотрела на эту сцену. Разговор она не поняла, но сообразила, что произошло что-то важное. Посмотреть вопросительно на Ссадаши не успела: раздался громкий оклик Вааша.

– Есаш! Вернулся! Как поездка?

Ссадаши наконец сам опомнился и начал переводить.

– Нашёл, – коротко ответил парень и взлохматил пыльные волосы.

– Это ж как тебя угораздило? – удивился Вааш. – Его весь род Авшадош искал, найти не мог.

– А я вспомнил, как отец вас искал после гибели тёти, – мрачно ответил Есаш. – Он рассказывал, что вы вообще плохо соображали и лезли во все дыры и щели, не обращая внимания на дороги и тропы. Ну, я добрался до места, где его видели последний раз, и полез по всем дырам. Залез в одну расщелину, а там небольшая полянка. Там и нашёл. Спящего. Похоже, от усталости просто свалился и уснул. Сложнее было его убедить, что госпожа Виаша жива. Никак верить не хотел.

– Молодец! – Вааш с гордостью улыбнулся и потрепал его по голове. – Сразу видна наша порода!

Он неимоверно гордился племянником, который только-только вступил в совершеннолетие, а уже совершает достойные настоящего мужчины поступки. Хорошо его Саареший воспитал.

– Давай отдыхай, – добродушно велел он. – Славно потрудился. А уж как будет рада Виаша! Может, оживёт наконец. А то такая убитая ползает, словно конец её жизни подступает.

Дариласа долго смотрела вслед Есашу. Вот даёт! Её переполняло уважение к юноше, мальчиком она его назвать уже не могла, и радость за Виашу. Это, получается, он тогда на поиски отца Виаши уехал? Она даже не знала, что Есаша нет в столице. Думала, просто в поместье сидит, поэтому его не видно. Как же всё же неудобно не понимать язык, столько всего упускается!

* * *

Когда они вместе с Ваашем и Ссадаши поднялись на третий ярус дворца, то прямо посреди коридора увидели душераздирающую сцену. Виаша плакала в объятиях своего папы, а он укачивал её, смаргивал слёзы и одновременно счастливо улыбался и обеспокоенно хмурил брови.

– Он… он уже шевелится… – захлёбываясь слезами, с ужасом на лице жаловалась ему дочь.

– Ну, это хорошо, – пытался уверить её отец. – Активный ребёнок – здоровый ребёнок! А здоровый ребёнок – это хорошо…

– Я боюсь!

– Ну-ну, больше нечего бояться. – Отец ласково поцеловал её в волосы. – Я теперь всегда с тобой буду. Всегда-всегда!

– Похоже, теперь я буду один спать, – задумчиво и тихо произнёс Вааш. – Тоскливо мне будет. Дариласк…

– Наагариш Роаш будет против, – стальным тоном перебил его Ссадаши и злорадно прищурился.

Вааш прищурился в ответ.

– Ведь нарываешься же, – медленно, с угрозой заметил он.

– Никак нет, – нагло соврал Ссадаши.

Дариласа обеспокоенно вклинилась между ними и рыкнула. И что они постоянно цапаются?

* * *

– Здравствуй, моя девочка!

Дариласа резко обернулась и зарычала на наагашейда. Как же он достал! Повелитель взял за привычку здороваться с кошкой. Та, конечно, видя такую искреннюю радость, рвалась на передний план. Удержать её не всегда получалось. Он уже шесть дней изводит её этими приветствиями. Вежливый, мать его!

В этот раз кошку удалось удержать на месте, но приветственное мяуканье всё же вырвалось. Наагашейд стоял прямо на лестнице, одетый в тёмно-зелёные одежды. Волосы его были тщательно убраны в затейливую косу. У него что-то важное намечается?

Метания кошки не остались тайной для повелителя, и он позволил себе её пожалеть.

– Бедняжка, – сочувствующе произнёс он. – Злая принцесса не пускает тебя.

Её затопила волна звериной обиды. Такой искренней и наивной, что Дариласе стало действительно совестно.

– Иди ко мне. – Наагашейд опустился на… м-м-м… корточки и протянул руки к кошке. – Я пожалею тебя.

Как Дариласе удалось сдержать радостно рванувшего зверя, одним богам известно. Придя в себя после такой встряски, она угрожающе зарычала и отступила. На губах повелителя возникла хитрая улыбка.

– Тейс, мохнатая моя, иди ко мне, – продолжал звать он.

Дари стало себя дико жалко. На улице первый погожий денёк за несколько дней проливных дождей, а ей даже нормально погулять не дают. А повелитель давит на её слабое место. У неё отношения с кошкой в последнее время из-за него становятся всё хуже и хуже. Обиженно рыкнув, она повернула обратно в сторону комнат. Вот именно сегодня, в этот замечательный светлый день, Ссадаши наконец отловил его отец, суровый наагалей Видаш, и увёл тренироваться. И она теперь совсем без сопровождения.

Преследовать её повелитель не стал. В коридоре она столкнулась с мрачным Делилонисом, из-за пазухи которого торчал чёрный хвост. Причина его плохого настроения сразу стала ясна: кошка опять притащила ему котёнка и смылась. Почему-то у наагариша духа не хватало просто оставить детёныша в спальне и уползти по делам, поэтому он таскал его с собой.

– Дари, может, ты ей втолкуешь, что я не нянька? – обратился к ней с просьбой Делилонис, только увидев её.

Дариласа даже не знала, как это объяснить кошке-мамаше. Тем более она сейчас была в ссоре со своей второй половиной.

Тут в коридоре показался Вааш. Он насвистывал какой-то мотивчик и явно появился здесь, только чтобы повидать Дариласу и Виашу.

– О, Дел! – радостно хмыкнул наг, осматривая чёрный хвост. – Как твой воспитанник?

Делилонис недовольно поджал губы, но ругаться не стал. Просто неохотно ответил:

– У него глаза начинают открываться.

– Растёт мужик!

– Это девочка, – сдержанно поправил наагариш.

Дверь, ведущая в покои Виаши, открылась, и в коридор выполз наагалей Эош.

– О, какая компания! – протянул он, правда не язвительно, как обычно, а довольно дружелюбно.

– Как она? – спросил Вааш и кивнул на покои Виаши.

– Ребёнок развивается хорошо, но у самой девочки настроение не очень, – покачал головой Эош. – Она не готова стать матерью.

Вааш расстроенно вздохнул.

– Твой подопечный? – Эош тоже обратил внимание на котёнка.

– Достали вы уже! – не выдержал Делилонис. – Чего вообще эти коты во мне нашли?

– Запах, – убеждённо произнёс Эош с таким видом, словно удивлён, что Делилонис до сих пор не знает. – Зверей перво-наперво привлекает запах. Твой, похоже, вызывает доверие, вот они и тянутся.

Делилонис принюхался к своей подмышке.

– Ничего необычного не чую.

– Дел, – Эош почесал нос, и вид его стал очень деликатным, – как бы тебе сказать… Видишь ли, у тебя слегка, ну, самую малость, молочный такой запах. Так часто кормящие самки пахнут. Для каждого кота это запах мамы. Наверное, потому он вызывает доверие. Но это только моё предположение.

Вааш хохотнул, а Делилонис помрачнел ещё больше.

– Если это предположение вдруг где-то всплывёт… – с угрозой протянул он.

Дариласа подумала, что, возможно, наагалей Эош прав. Делилонис всегда пах для неё чем-то невообразимо заманчивым. А если учесть, что для её кошки молоко так и осталось мечтой, то понятно, почему этот запах её так манит. Хотя пить молоко взрослая кошка уже не могла: не усваивается.

– Я буду нем как рыба. – Наагалей Эош улыбнулся и поправил рукав.

Делилонис неожиданно подался вперёд, что-то рассматривая на его руке.

– Да ладно! – Его губы разошлись в улыбке. – Ты опять женился?

И тут с наагалеем произошла невероятная перемена. Он буквально весь засветился радостью и улыбнулся, мягко так.

А Вааш рассмеялся и разрушил всю атмосферу.

– Долго в этот раз она тебя мариновала! – выдал он.

Эош мстительно прищурился и тонко улыбнулся.

– Вааш, ты ведь ещё попадёшься мне в качестве пациента, – с намёком произнёс он.

Улыбка тут же слетела с губ Вааша, и он совершенно серьёзно сказал:

– Примите мои поздравления.

– Принимаю, – великодушно заявил Эош. – А теперь простите, меня ждут дела.

И удалился. Но пока он полз по коридору, все имели честь наблюдать его радостно извивающийся хвост.

Делилонис толкнул дверь в свои апартаменты и пригласил:

– Входите.

Дариласа проворно заскочила внутрь, следом заполз Вааш и прикрыл дверь. На его губах опять играла улыбка.

– Ты, наверное, не поняла? – спросил он у кошки.

Ну конечно!

– Наагалей Эош третий раз женится на своей жене, – объяснил он и рассмеялся.

Дариласа округлила глаза. Зачем третий раз-то?

– Она у него нагиня, с норовом женщина! Ух! Сама лекарь, но она больше роды принимает. Когда Эош сватался к ней, она условие выставила, что выйдет за него замуж, только если они пройдут обряд создания связи на жизнь мужа.

– Ты ей сперва про брачные обряды расскажи, а то она тебя не понимает, – сухо посоветовал Делилонис, пытаясь переложить котёнка на постель.

Тот проснулся и отцепляться от одежды наагариша не имел никакого желания. Орал как блаженный, и Делилонис плюнул и оставил как есть.

Вааш поморщился.

– Точно же, – протянул он. – Ты ж, наверное, ещё не знаешь.

Дариласа отрицательно помотала башкой.

– Ну, ты уже в курсе, что нагинь у нас мало, – начал он, – а бабу по сердцу найти хочется каждому. Вот и берём мы женщин из других рас. Но у других народов срок жизни меньше нашего, а хоронить жён мы тоже не любим. Из-за инстинктов переживаем тяжело.

Он нахмурился, видимо, вспоминая свой опыт.

– Иногда кажется, что наши инстинкты – это наше проклятие, – тихо произнёс он, но тут же встряхнулся и уже более бодро продолжил: – Так вот, хоронить жён раньше самих себя мы не любим. Поэтому ещё в незапамятные времена был создан ритуал формирования связи на жизнь мужа. Когда создан, кем и как, уже неизвестно. Суть его в том, что жена, связанная таким образом с супругом, живёт столько же, сколько и муж. Умрёт он – умрёт она.

Вааш тяжело вздохнул.

– У меня так мама умерла, – признался он. – Отец отлавливал в горах каких-то там преступников и попал под обвал. Вместе с ними. О его смерти мы узнали сразу же: наша мама-человек умерла в тот же день. Просто вдруг глаза у неё закатились, и она бухнулась на пол уже мёртвая. И остался я с Вхашаром без них.

Он ненадолго умолк, а Дариласа жалостливо посмотрела на него. Но Вааш не был настроен долго грустить. Он опять встряхнулся и продолжил свой рассказ:

– Сама видишь, ритуал не самый удобный, но везде свои минусы. Нагиням, понятное дело, такой брак заключать не нужно. Просто брачные обряды провели, и всё. А у Эоша невеста заартачилась и заявила: либо через связь жизней, либо вообще никак. Ну, ему деваться некуда, сделали, как она хотела. Вот. А у нас многие наги, когда на войну отправляются или ввязываются во что-то опасное, такие браки со связью на жизнь расторгают. Ну, чтобы в случае их смерти жены не пострадали. А вернувшись, женятся опять. Но у Эоша-то жена с норовом, всякий раз сильно обижается, когда он брак расторгает. И ему приходится заново ухаживать за ней и добиваться.

Вааш тихо, по-доброму рассмеялся.

– Вот так и страдаем, – весело закончил он.

Дариласа озадаченно почесалась. Нет, ну если она так хочет быть связанной с мужем до самой смерти, то пусть. Её тоже понять можно. Если она его любит, то пережить потерю супруга будет тяжело.

Вааш разглядел сомнения на её морде и правильно их истолковал.

– А дети с кем останутся? – задал он провокационный вопрос. – У Эоша, например, сын есть малолетний. Его растить ещё надо.

О детях она не подумала. Тогда действительно правильное решение.

– С детишками у нас тоже туго, – вздохнул Вааш. – Поэтому их беречь надо и воспитывать как следует. Нагини у нас в основном тяжело роды переносят.

– Моя мама, например, умерла, рожая второго ребёнка, – вставил Делилонис.

– Вот, – глубокомысленно протянул Вааш. – Да и мы сами не спешим размножаться. Ты думаешь, наагашейд у нас исключительный случай? Восемь сотен лет, а он всё ещё холостяк. Нет. У нас редко рано женятся и, соответственно, поздно заводят потомство. Смешно сказать, но в древние времена круг наагаришей специально разрешил многожёнство, чтобы хоть как-то поддерживать численность расы. А то, не дай боги, более многочисленные народы задавят количеством. Правда, и многожёнцев у нас тоже всегда мало было. И как мы ещё не вымерли? – поразился Вааш.

– А у меня прадед имел двух жён, – неожиданно поделился Делилонис. – Они близняшками были. Говорят, расставаться друг с другом не хотели, ну, вот он и взял обеих.

Дариласа слушала с жадностью. Про семьи Вааша, Роаша и Делилониса она почти ничего не знала. Эх, надо в утренних беседах Роашу тоже вопросы задавать, а не только отвечать.

– А у Роаша кто мать была? – Вааш нахмурился, пытаясь припомнить.

– Она умерла ещё до твоего рождения, – помрачнел Делилонис и погладил котёнка по спинке. – Нагиня. С крыши родового поместья спрыгнула. Насмерть разбилась.

Повисла напряжённая тишина. Дариласа решила, что пока не будет спрашивать Роаша о семье. Вааш прокашлялся.

– А чего это она? – нерешительно спросил он.

Делилонис нахмурился так, словно не хотел рассказывать об этом больше всего на свете, но потом всё же раскрыл губы.

– Отца Роаша, ещё двух наагаришей и… моего отца обвинили в заговоре против наагашейда Аргашара и казнили, – медленно произнёс он. – Меня тогда привезли ко двору, чтобы я воспитывался под пристальным вниманием наагашейда. Ну, вроде чтобы по дорожке отца не пополз. А мать Роаша была очень красивой. Рыжая такая, белокожая… Наагашейду сильно понравилась, и он призвал её во дворец. Она, конечно, поняла зачем и сбросилась с крыши, оставив двадцатидвухлетнего Роаша совсем одного.

Дариласа почувствовала спазм в горле. Нет, ей не было жалко Роаша. Ей было жутко. Двадцать два для нага – детский возраст. Каково это – остаться без родителей при таких трагических обстоятельствах, совсем одному? Наверное, уж лучше, как у неё в своё время, быть просто брошенной отцом.

– А через месяц после этого закончилось терпение у Дейширолеша, и он убил отца и занял трон, – закончил нерадостное повествование Делилонис. – Как там рос Роаш, я не знаю. Его род крайне враждебно относился к любому вмешательству или интересу к единственному наследнику. Они даже к Дейширолешу как к наагашейду не обращались за разрешением на опеку Роаша: для оформления опекунства над детьми высокородных нагов разрешение нужно. Никому не доверяли. Я с Роашем познакомился после его совершеннолетия. Он уже тогда был таким сдержанным.

– Вот тебе и на! – выдохнул Вааш, и наступила тишина.

Через некоторое время её нарушил опять начавшийся дождь.

* * *

Дейширолеш поудобнее устроился на троне, вздохнул и взмахом руки велел запускать. Двери тронного зала распахнулись, и внутрь важно прошествовал мужчина средних лет в форме давриданского императорского гонца. Вид у него был крайне напыщенный. Впрочем, как и у его предшественников. Он посмотрел на наагашейда, величественно поклонился ему и торжественно, нараспев произнёс:

– Послание от его императорского величества!

Дейширолеш медленно улыбнулся, обнажая клыки, и поманил гонца когтистым пальцем. Тот неожиданно побледнел и растерял заносчивость. Осторожно приблизившись, он протянул свёрнутое письмо повелителю. Тот небрежно выхватил его и сковырнул когтём сургучную печать. Текст послания прочитал со скукой на лице и без видимого интереса.

– Я подумаю, – небрежно бросил он.

Глаза гонца округлились от возмущения.

– Но император хочет видеть вас!

– И что? – надменно спросил наагашейд.

От взгляда чернохвостого змея у гонца вдруг затряслись коленки, и он счёл, что лучше промолчать.

– Я передам ваш ответ его величеству, – пробормотал он.

Дейширолеш величественно махнул рукой, отпуская его, и мужчина поспешил выскочить за дверь. В душе гонца боролись возмущение и страх. Как владыка нагов, находясь под покровительством императора, может так пренебрежительно отвечать?! «Я подумаю». Да это почти оскорбление сиятельного достоинства его императорского величества!

Дейш проводил взглядом гонца и усмехнулся. Каждый раз одна и та же история. Император посылает разных гонцов, и каждый из них ведёт себя слишком уж вызывающе, думая, что везёт высочайшее повеление господина одному из его вассалов. Даже приятно сбивать с таких излишнюю спесь. Ещё раз хмыкнув, он опять развернул послание. Значит, через три месяца… Может, действительно самому съездить?

* * *

Тейсдариласа осторожно подпихнула любопытного котёнка под зад стопой в сторону его мамы. Но упрямый детёныш всё равно вернулся обратно и, играя, набросился на её сапог. Кожа жалобно затрещала, и девушка с грустью подумала, что обувь теперь только выбрасывать.

Рядом с ней сидел Роаш и лениво прихлопывал хвостом, развлекая сразу с десяток котят. Их мамаши смотрели благосклонно и лениво щурились от яркого света.

Дариласа немного опасалась ехать сюда, к Ломаным скалам, в логово скальных котов. Она сомневалась, что её примут хорошо. Эта идея зрела уже давно, но всё время что-то мешало воплощению. Последним из препятствий стал сезон дождей. В ливень по раскисшей земле тащиться сюда было бесполезно: коты наверняка сидели бы по пещерным норам. Но примерно неделю назад дожди начали утихать. Последний раз лёгкий дождичек случился аж два дня назад, и сейчас царила убийственная духота. Под жаркими лучами солнца земля стремительно высыхала, и воздух из-за этого становился влажным и горячим. Дариласа уже вся вспотела, а у Роаша появилось мокрое пятно на спине между лопаток.

Узнав, что Дариласа хочет навестить своих «подданных», Роаш тут же вызвался проводить её, отправив недовольного Ссадаши на тренировку к отцу. От города до леса они доехали на колеснице нага, а потом уже поднялись вверх по кошачьей тропе. Вопреки опасениям девушки, их приняли дружелюбно. Некоторые самцы сперва вскочили и зарычали, но тут из-за спины Роаша и Дариласы выступил Изящный Красавчик и зарычал не менее угрожающе. И все успокоились и перестали обращать на прибывших внимание.

У девушки были весомые причины опасаться непринятия со стороны котов: она больше не могла оборачиваться. Четыре дня назад она проснулась и поняла, что не может стать кошкой. Она ощущала зверя внутри, но он не хотел больше к ней идти. Кошка решила добиться своего любым способом.

Из-за этого принцесса стала редко покидать покои, а если и покидала их, то неизменно в чьём-то сопровождении. Она чувствовала себя растерянной и обиженной эгоизмом кошки. Словно она для себя одной старается. Ведь когда владыка наиграется с ними, то неизвестно ещё, кто перенесёт это тяжелее: она или зверь. Она очень сильно переживала из-за утраченной способности, чувствовала себя слабой и беспомощной. Хотя прекрасно знала, что это не так. Её учили защищаться, она большую часть жизни надеялась на свои руки и ноги, а не на лапы. Но сейчас ощущала себя ополовиненной.

Роаш погладил её по руке и сжал её пальцы. Он знал о проблеме, так же как и знали об этом Делилонис, Вааш и Ссадаши.

– Я тут нашёл в библиотеке книгу по скальным оборотням, – сказал Роаш. – Даже не книгу, а упоминание о них.

Дариласа жадно посмотрела на него.

– Там говорилось о вашем создании. Ваш вид создал кто-то из Тёмных богов.

Девушка ошарашенно хлопнула глазами. Тёмные боги?

– Да и вообще большую часть оборотней создали именно Тёмные. Всех оборотней с ипостасью демона-зверя создали примерно в одно и то же время разные боги. Каждый бог же мог создать только один народ. В книге говорилось как раз об участи богов, что создавали оборотней-демонов. Дело в том, что большая часть оборотней этой разновидности вымерла. Почему-то их дар передавался потомству плохо, что и привело к их исчезновению. И к смерти богов, что их создали. Известно же, что бог жив, пока жив его народ и вера в него самого. Думаю, божество, что создало твою расу, уже исчезло. Род нордасских королей был последним представителем скальных котов-оборотней, но и там оборотни не рождались несколько веков. Этого достаточно, чтобы бога не стало. Да и, думаю, у вас там уже в него и не верят.

Дариласа отрицательно помотала головой. Она вообще не слышала, чтобы у них когда-то молились кому-то из Тёмных. Ну надо же! Так странно, что ты есть, а бог, создавший тебя, уже не существует. На мгновение она ощутила, что её появление в мире – ошибка.

– Жаль, что его уже нет, – вздохнул Роаш. – Тёмные всегда защищают своих детей. А так как ты одна, то бог был бы очень заинтересован в твоём дальнейшем существовании.

Ну, не совсем одна. Не стоит забывать Руазу. Она хоть и неполноценная, но всё же кошка.

Дариласа поморщилась: мохнатый шкодник-котёнок прокусил сапог на щиколотке и зацепил зубками кожу. Она подняла его за шкирку и отправила в кучу других котят, что охотились на хвост Роаша. Его чешую уж точно не прокусят.

– Была бы, как АрВаисар, неприкосновенна, – хмыкнул Роаш.

Дариласа непонимающе посмотрела на него. Ей так никто и не объяснил, почему вампирюга является любимчиком богов. Так-то вампиров немало, потому будет странно, если их боги будут цепляться за каждого из них.

– Любимец богов. Что это? – отрывисто спросила она.

– Любимец. – Роаш вздохнул и тряхнул облепленным котятами хвостом.

Детёныши с радостным писком посыпались на землю.

– Любимец богов – это главный жрец у вампиров, – пояснил он. – У каждого рода свой главный жрец. Они поэтому поселения формируют из отдельных родов. Титул главного жреца передаётся от родителя к ребёнку. Для вампиров он очень и очень важен. Только главный жрец может выбрать младших жрецов и наделить их необходимой силой. Если не будет его, то младшие жрецы окажутся совершенно бесполезны. А вампиры слишком привыкли полагаться на помощь богов и поэтому не ценят собственные жизни. В чём её ценность, если жрец может призвать богов с помощью ритуала пополнения силы и вытянуть тебя из могилы?

Глаза девушки вспыхнули. То есть если они прикончат АрВаисара, то члены его рода останутся без жреца и станут слабее в сравнении с другими вампирами, так как будут вынуждены беречь свои жизни?

– Но главного жреца всегда защищают боги вампиров, – продолжил Роаш. – Ты можешь переломать ему все кости, оторвать руки, ноги… Но если ты его убьёшь, то придут три бога вампиров. А они очень кровожадны. Они уничтожат не только виновника, но и всё живое на многие и многие вёрсты вокруг. Поэтому АрВаисара лучше не трогать.

Дариласа раздражённо прищурилась. Эта гадина столько всего натворила, а его даже наказать толком нельзя. Оторвёшь ему руку, а он сдохнет от кровопотери – и тогда сдохнут все остальные.

Роаш погладил её по голове.

– Не думай об этом. Повелитель найдёт достойное наказание. Он настоящий мастер в этом.

И не только в этом. Девушка помрачнела. Она правда уже не знала, что делать с его домогательствами, которые вроде бы и не домогательства. Она так устала, а тут ещё и кошка…

Роаш понял причину её совсем скисшего настроения и приобнял.

– Не переживай. Образуется всё, – бодро заверил он. – У тебя просто слишком рано началось единение со зверем.

Девушка вопросительно посмотрела него.

– У всех оборотней, как я прочитал, наступает период, когда звериная часть сознания начинает объединяться с разумной частью. Но это обычно происходит в зрелом возрасте. Там уже и оборотень набирается ума, и зверь становится спокойнее и разумнее, и чаще всего объединение проходит почти незаметно. У тебя же началось всё очень рано. Ты ещё юна и импульсивна, зверь тоже молод и эмоционален. Уступать ни один из вас не хочет, так как считает себя правым. Пройдёт, помиритесь, договоритесь…

Это внушало надежду и успокаивало. Дариласа улыбнулась и тут же поморщилась. Вернувшийся котёнок опять прокусил её сапог и зажал зубами пальцы. Девушка подняла его за шкирку и сурово посмотрела на жалобную мордочку.

Глава 15

Подарки

Через три дня принцесса Тейсдариласа неожиданно отбыла в поместье рода Онсаш. Это стало неприятной неожиданностью для Дейширолеша. Официальной версией, которую ему озвучил Делилонис, было то, что ей необходимо познакомиться с новой семьёй. Истинные причины для повелителя тоже секрета не составляли. Наверное, не стоило её за день до отъезда отлавливать в коридоре и целовать. Это было-то всего-навсего лёгкое касание губ, после чего он отпустил её, так как Вааш, за которым шла девушка, что-то заподозрил и начал разворачиваться.

Дейш раздражённо ударил хвостом по кусту, и раздался жалобный треск веток. А потом что? Эти трое будут «знакомить» её и с остальными семьями? При мысли, что она уедет в поместье Делилониса, наагашейд совсем помрачнел. «Гнездо» рода Ошадаран находилось в двух днях пути от столицы. Давно надо было надавить на Дела и заставить построить особняк в городе.

Ну ладно. Может, он действительно немножечко переборщил. Всё же девочка в последнее время ходила как пыльным мешком пришибленная. Дейш резко затормозил, и ползущий за ним помощник чуть не врезался в его спину. У неё что, проблемы? Почему-то это предположение вызвало в нём беспокойство, сравнимое с чесоткой. Он резко развернулся к помощнику.

– У принцессы Тейсдариласы ничего в последнее время не случалось? – требовательно спросил он.

– Н-не знаю. – Не ожидавший вопроса помощник заикнулся. – Мне не докладывают.

Дейширолеш нахмурился и отвернулся. Что-то произошло, а он не в курсе. Как же он не любит узнавать всё в последнюю очередь. Как бы убедить троих «папаш» в необходимости принять Доаша и Миссэ назад в качестве охраны девочки? Ей же эта парочка понравилась? Да, они, точно! Их дикую расцветку он хорошо помнит. На фоне кошки они смотрелись просто замечательно. Может, подстроить лёгкое покушение, а этих двоих отправить в это время рядом покружиться? Они спасут принцессу, а у него будет повод предложить нагов в её охрану.

– Повелитель, – раздался сзади осторожный оклик помощника. – Мы хотели составить с вами список тех, кто поедет на ежегодный сбор к императору.

Дейширолеш замер, а затем по его губам расползлась хитрая улыбка.

– Пиши, – приказал он. – Я поеду лично.

– Вы? – удивился наг. – Но вы несколько лет…

– Со мной поедет наагариш Делилонис део Ошадаран, – беззастенчиво перебил его владыка, – наагариш Роаш део Фашшей, наагалей Ваашлед део Онсаш и наагалей Видаш део Фасаш. Пока всё, остальных занесём потом. Время ещё есть.

Как замечательно он придумал! Он увезёт с собой всех «папаш», а девочка останется здесь одна. А она же такая деятельная! Здесь нужны опытные наги, уже успевшие столкнуться с её энергичной натурой. С его стороны будет даже благородно предложить услуги Миссэ и Доаша. А пока они будут у императора, то «папаши» успеют привыкнуть к мысли, что принцессу охраняют и эти двое. Он же, вернувшись, не будет их отзывать и каким-либо образом упоминать об этом. И тогда у него будут свои наги в окружении принцессы.

Правда, только через два месяца, но хороший план требует времени на успешное осуществление. А пока можно попробовать как-то задобрить девочку. Что у нас любят женщины? Женщины любят красивые, дорогие вещи. И романтику.

Дейш остановился и окинул задумчивым взглядом куст жасмина. Ополз его, вспомнил, как тот цветёт, и довольно улыбнулся.

– Ползи-ка сюда, – поманил он пальцем помощника.

Тот опасливо приблизился. У повелителя в последнее время настроение скакало так, что уследить было невозможно. Владыка панибратски обнял его за плечи, отчего бедный наг стал белым-белым.

– Нам нужен горшок, – улыбаясь, сказал повелитель.

Помощник непонимающе моргнул.

* * *

Тейсдариласа сидела на подоконнике и задумчиво смотрела на деревья. Их здесь было немного. Через семь саженей начиналась стена, поэтому разрастись некуда. Когда Вааш предложил ей выбрать любую приглянувшуюся комнату в небольшом красочном домике, где жили Райшанчик и госпожа Таврида, она выбрала эту. Закуток показался ей уютным.

Приехала она сюда три дня назад. Вааш, видя её состояние, предложил погостить у него, отдохнуть и обзавестись новыми знакомствами. После того как её прямо посреди коридора кое-кто схватил хвостом и утащил в тёмный коридор, где и поцеловал, она с радостью приняла предложение. Она тогда даже не успела увидеть лицо «нападавшего», хотя в личности его не сомневалась. Роаш отпустил немного неохотно, но успокоил себя, что поместье Вааша не так уж и далеко. Неохотнее всех принял её отъезд Делилонис. Он боялся, что в её отсутствие у Дейширолеша опять начнутся приступы холодности наагашеха. Вааш заверил его, что если такое случится, то она сразу приедет.

Первые дни Дариласа просто гуляла и не могла поверить, что сейчас из-за кустов на неё не выскочит наагашейд. Уж больно привыкла быть всегда настороже. Потом ничего, расслабилась. Да и Райшанчик заскучать не даст.

– Дари! Дари! – раздался голосок девочки.

Дариласа вздрогнула и развернулась к двери.

– Там тебя зовут! – радостно сообщила ей девочка.

Дариласа удивлённо вскинула брови и поднялась.

На улице ждали двое незнакомых нагов, держащие в руках большой горшок с кустом жасмина. Их сопровождали ещё двое нагов из охраны. Прежде чем они успели открыть рот, появился Вааш. Он стремительно подполз к своим девочкам, встал перед ними и угрожающе сложил руки на груди.

– Кто такие и с чем пожаловали? – сурово спросил он.

– Мы посланники наагашейда, – начал один из нагов. – Нам велено передать в подарок вот это.

Они поставили жасмин на землю и отползли немного назад. Брови Вааша изломились в недоумении.

– А зачем мне жасмин? – не понял он. – У меня его полно.

– Это не вам, – немного оскорблённо ответил второй наг, – а её высочеству принцессе Тейсдариласе.

Вааш обернулся, узрел шокированное лицо девушки и задал вопрос немного по-другому:

– А ей он зачем?

– Это подарок! – обиженно воскликнул второй наг.

Вааш задумчиво пожевал губами, рассматривая куст.

– Это большая честь, – наконец сказал он, и прозвучало даже искренне. – Моя дочь благодарит повелителя и выражает свою глубокую признательность.

Наги благожелательно улыбнулись и поклонились.

– Мы передадим ваши слова повелителю, – пообещали они. – Позвольте откланяться.

И, откланявшись, поползли к воротам.

Вааш посмотрел на оставленный куст и озадаченно почесал голову. Щёлкнул хвостом по горшку.

– Посадим у твоего окна, – решил он. – Горшок к тебе в комнату. Золотой всё же.

Дариласа ошарашенно хлопнула глазами.

Через некоторое время слуги закончили копошиться под её окнами, и принцесса могла любоваться свежепосаженным кустом жасмина. Глядя на него, она испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, ей было приятно. Ведь подарок, знак внимания. А с другой… Дари ощущала смутное разочарование. Вспоминая свои неумелые рисунки, она думала, что не этого хотела, не этого. Ей было неудобно, что она не может оценить стараний повелителя, но хотелось бы получить в подарок не дерево в золотом горшке.

* * *

Вааш посмотрел, как в дом заносят отмытый золотой горшок, и покачал головой. Подарок – это, конечно, хорошо. Но без тонкости действует повелитель. Так сердечко Дариласы не растопить. Всё же девочка не падка на эффектные и дорогие вещи. Он вздохнул.

– Папа! – Его требовательно потянула за одежду Райшанчик.

Вааш тут же расплылся в улыбке и наклонился, чтобы расцеловать личико своей девочки. Дочь заливисто рассмеялась.

– А пошли искупаемся! – предложил Вааш.

С южной стороны поместья протекала река, а в такую духоту так и хотелось окунуться в прохладную водичку.

– Купаться! – закричала девочка и радостно уползла вперёд.

– Вы о чём думаете?! – вдруг раздался за его спиной возмущённый голос госпожи Тавриды.

Вааш страдальчески поморщился и закатил глаза к небу.

– Вода холодная! Она же простудится! – продолжала негодовать женщина.

– В такую духоту вода сейчас как парное молоко, – недовольно парировал Вааш.

– Это вам, мужчине, только так кажется! – не прониклась женщина. – А она ребёнок!

– Вот же!.. – Вааш еле удержался от крепкого словечка.

Вместо этого он стремительно подполз к женщине и взвалил её себе на плечо.

– Что вы делаете?! – взвизгнула она.

– Несу купаться, – недовольно проворчал Вааш. – Убедитесь, так сказать, на практике.

И хлопнул ладонью по тощей ягодице.

– Нахал! – вскинулась Таврида. – Уберите от меня свои лапы!

Вааш удивлённо замер, положил ладонь обратно на её ягодицы и слегка сжал. Надо же! На вид такие худосочные, а на ощупь очень упругие!

Таврида от шока даже замерла, открывая и закрывая рот как рыба.

– Вы извращенец! – наконец нашла слова она. – Кобель! Блудник! И… и не трогайте меня!

Вааш хохотнул. Настроение вдруг стремительно поднялось, и он подкинул женщину на плече, устраивая её поудобнее.

– Где вы такие платья находите? – весело спросил он. – У вас в них ни задницы, ни сисек. А на самом деле задница-то есть, да и… к моей спине вы там чем-то прижимаетесь.

– Вы… вы… – задохнулась женщина от возмущения и замолотила руками по его спине. – Пустите меня немедленно!

Вааш только расхохотался и потащил её купаться.

К реке вела небольшая дверца в стене. Райшанчик уже плескалась в воде под присмотром одного из стражников. Увидев появившегося Вааша, он удалился. Вааш же подполз к кромке воды и начал осторожно опускать в реку Тавриду.

– Нет-нет-нет! – затараторила она, вцепившись в его плечи. – Не надо!

Но он неумолимо опустил её в воду по самый пояс. На него с ужасом уставились прозрачно-зелёные глаза.

– Я плавать не умею, – призналась женщина.

– А и не надо, – спокойно ответил Вааш. – Тут неглубоко. Распрямляй ноги.

Женщина послушно распрямила ноги и нащупала дно. Вааш осторожно отпустил её.

– Тёплая водичка? – усмехнувшись, спросил он.

– Т-тёплая, – заикнувшись, согласилась женщина, смотря в его жёлтые глаза.

Несколько секунд они просто не разрывали взгляда, а потом Таврида разжала пальцы и слегка отшатнулась. Вааш тряхнул головой и подался назад.

– И-из-за вас у меня всё платье м-мокрое, – с обвинением произнесла она. – Как я теперь пойду? Оно же всё тело облепляет.

– Да кто вас здесь увидит?! – громко воскликнул Вааш.

Услышавшие его на стенах стражники задрали головы вверх, наглядно демонстрируя, что никто не увидит.

– Вы невыносимы, – слабо произнесла женщина.

Вааш хохотнул и плюхнулся в воду. Поднявшаяся волна окатила женщину по горло, вымочив и верхнюю часть платья.

– Вы! – с бессильной злостью сказала она.

– Я! – нагло согласился с ней Вааш и поплыл к дочери.

Таврида подарила ему злой взгляд и начала выбираться на берег. Там она отжала подол и попыталась отлепить платье от тела, чтобы оно не так сильно очерчивало её формы.

Когда Вааш обернулся, она уже уходила. Наг скользнул задумчивым взглядом по узкой, изящной спине и зацепился за соблазнительный изгиб бедра, облепленный мокрой тканью. Некоторое время он смотрел как заворожённый, а затем тряхнул головой и вернул всё своё внимание дочери.

* * *

Тейсдариласа проснулась резко, словно испугалась, от громкого плача. Посидев несколько секунд на постели, она поняла, что плачет Райшанчик, и рванула в её комнату. Забежав, она осмотрелась и поняла, что вроде бы всё в порядке. На полу сидела госпожа Таврида и укачивала в объятиях плачущую девочку. Вид у женщины был не испуганный, а жалостливый.

– Кошмар ей приснился, – пояснила она на давриданском. – Будто бы папа уехал и больше никогда не вернётся. А… – она поджала губы, – наагалей уехал куда-то по делам, а куда – не сказал. Никак успокоить не могу.

Дари подскочила к ним и утешающе погладила девочку по хвостику.

– Где папа? Я хочу к папе! – сквозь слёзы произносила она.

Внутри, впервые за много дней, зашевелилась кошка. Она обеспокоенно зарычала и полезла смотреть, что с девочкой. И нервно заскреблась: ребёнок плакал, и ей хотелось утешить.

Обращение произошло стремительно. Ночная рубашка разлетелась в клочья, госпожа Таврида испуганно икнула и прижала ребёнка к себе покрепче. Райшанчик же потянула ручки к зверю. Кошка обеспокоенно ткнулась ей в лицо и облизнула солёную кожу.

– К папе хочу! – повторил ребёнок.

Кошка тревожно завертелась. А потом неожиданно выпрыгнула в окно. Раз нужен Вааш, то найдём Вааша!

След отыскался легко и быстро, и кошка помчалась по нему со всех лап. Когда впереди показались голубые занавеси, она пришла в настоящую ярость. У него дома ребёнок плачет, а он по борделям шляется! Но почти тут же она заставила себя успокоиться. Вааш – мужчина, и ему нужно женское внимание. Откуда ему было знать, что именно сегодня его дочери приснится кошмар?

Дари по запаху отыскала нужное окно и по стене полезла наверх. Створки окна были прикрыты. Она долгое время не могла решиться распахнуть их. Вдруг они там… того… ну, в самом разгаре… В конце концов она собрала всё мужество в лапы, толкнула носом створки и ввалилась внутрь.

Самого разгара не было. Вааш сидел за низким столиком с бокалом вина в руке полностью одетый. Напротив него в соблазнительной позе расположилась уже знакомая рыжая женщина в весьма фривольном одеянии.

– И вот она поворачивается ко мне спиной, вся такая мокрая, а у меня за паховыми пластинами аж всё зашевелилось… Дари? – Вааш прервал рассказ и удивлённо посмотрел на неё.

Кошка нервно метнулась туда-сюда, и наг забеспокоился.

– Что-то случилось? – понял он.

Зверь закивал башкой. Вааш, больше ничего не спрашивая, вскочил и выполз из комнаты, продолжая сжимать в руках бокал. Кошка немного задержалась, слегка обескураженная, что ей не пришлось даже оборачиваться, чтобы донести до него суть проблемы. Она уже хотела выскочить в окно, когда до неё донёсся тихий смешок женщины.

– Третий раз Ваашледа из моей спальни вытаскивает большая чёрная кошка, – улыбаясь, протянула она. – Привет, киса.

Дари нервно облизнулась.

– Не торопишься? – спросила женщина. – Сегодня всё равно больше клиентов не будет. Мы принимаем не больше одного мужчины за ночь, а за эту ночь заплатил уже Ваашлед.

Дари и хотела, и не хотела уйти. Её присутствие в поместье сейчас не так уж и важно, а эта женщина вызывала в ней дикое любопытство. Она никогда не общалась с женщинами такого рода. Ей хотелось и убежать, и послушать её. Но это же падшая женщина…

«Падшая» женщина, видимо, была довольна собой. По крайней мере, на её лице не было ни тени брезгливости, безнадёжности, тупости или вульгарной пошлости. Всё это Дари видела на лицах уличных шлюх в Нордасе. Эта женщина выглядела по-другому. Она была соблазнительной, томной, на губах играла хитрая предвкушающая улыбка, а её фривольный наряд смотрелся экзотично и красиво, но никак не пошло.

Дари решила задержаться. Всё же эту женщину выбирал Вааш. Он не стал бы выбирать кого-то плохого. Наверное…

– Ты ведь принцесса Нордаса? – спросила женщина.

Кошка насторожилась, а рыжая тихо, с переливами рассмеялась. Даже Дари была очарована этим смехом.

– Нет, мне рассказал не Вааш. Он обычно, – она хмыкнула, – мало болтает.

Дари смутилась.

– Есть у меня один постоянный клиент из дворца. Вот он любит поболтать. Как тебе у нас, девочка?

У нас? Дариласа нервно осмотрелась. Она бордель имеет в виду?

– Ты же никогда не была в таких заведениях? – с улыбкой спросила женщина. – Хотя что я спрашиваю. Ты же из Нордаса, а там воспитывают только ханжей.

Она плавно поднялась и прошлась по комнате до постели. Дари смотрела на неё, раскрыв пасть. Она сама так никогда не прошлась бы. Женщина опустилась на ложе и подпёрла рукой голову.

– Ложись со мной, – пригласила она и похлопала по покрывалу ладонью.

Дари смущённо замотала башкой, отказываясь. Женщина заливисто рассмеялась.

– Какая ты милашка в этом виде! Наверное, твой другой облик не менее мил. Ты уже познала внимание местных мужчин? Согласись, они бесподобны.

Дари ошеломлённо посмотрела на неё. Такого вопроса она просто не ожидала.

– Что? Ещё не было? – весело удивилась женщина. – Ты ещё не видела, что они скрывают за своими пластинами?

Перед взором предстало то, что она некогда увидела в первое своё посещение этого места. Она мотнула головой и возмущённо зарычала.

– Если не видела, то советую посмотреть. – Было заметно, что рыжая развлекается. – Это довольно легко. Стоит всего лишь пальчиком провести по стыку двух больших пластин, как они дрогнут и разойдутся. А если попадётся особо стойкий, то просто скользни пальчиком в образовавшуюся щель. Там немного влажно и горячо. Поласкай, и он откроется.

Дари рыкнула, до глубины души возмущённая пошлостями, и выпрыгнула в окно. Вслед ей донёсся смех женщины и её слова:

– Если будет нужен совет – приходи, милая киса!

Придёт она, как же! Жди!

* * *

Во дворец Тейсдариласа вернулась спустя три дня и ещё два дерева в драгоценных горшках. Оба деревца посадили опять под её окнами, а горшки установили в спальне. Когда принесли последнее дерево, Дариласа очень хотела отослать его обратно, но Вааш убедил этого не делать. Повелитель не тот наг, которому можно отказать в такой малости, как принятие подарка. Поэтому девушка решила, что будет лучше, если она наконец вернётся. Она надеялась, что с возвращением поток этих странных даров прекратится.

Дариласа хмыкнула и посмотрела на луну, висящую над головой. Наагашейд с деревьев перешёл на драгоценности. Этого она уже вынести не могла и безжалостно заворачивала посланцев вместе с их ношей. И плевать, что там подумает повелитель. Она не может принимать столь дорогие подарки. Рано или поздно за них расплачиваться придётся. Хватит с неё и драгоценных горшков.

Лёгкий ветер приятно зашевелил волосы. Дариласа сидела на крыше третьей стены. Ещё в сезон дождей она нашла замечательный участок, с которого прекрасно было видно ночной двор и парк, на которые не выходили окна ни наагашейда, ни Делилониса.

Ссадаши опять не было рядом, как и Изящного Красавчика: кот спал в обнимку с Роашем, подменяя её саму. Сегодня, правда, необходимости в прогулке не было: кошка вела себя тихо. После посещения борделя у них наступило что-то вроде хрупкого перемирия. Они по-прежнему были недовольны друг другом, но открыто на конфликт не шли. Видимо, зверю тоже не понравилось сидеть взаперти.

Девушка настороженно прислушалась. Раздались голоса, тихий смех. Она расслабилась. Стража меняется. Она поднялась, прошла к гребню крыши и забралась на него. Побалансировав, Дариласа приняла устойчивую позу и сделала сильный замах рукой. Затем резко развернулась и вскинула в воздух ногу, совершая удар. Отвыкшее от тренировок тело недовольно заныло, и принцесса удовлетворённо улыбнулась. Ничто так не отвлекает от лишних мыслей, как физическая нагрузка.

* * *

Дейширолеш раздражённо прищурился и сбросил с террасы вниз маленький масляный светильник. До его слуха донёсся жалобный бзынь, и огонёк потух. Принцесса не принимала его подарки. Раз за разом он отправлял ей самые дорогие и богатые украшения – и каждый раз получал их назад. Однажды он даже рискнул и отправил кое-что из фамильных украшений. Даже успел представить, что вот именно их, по закону подлости, она и примет. Но и они вернулись к нему. В чём проблема? Всем женщинам в большей или меньшей степени нравятся украшения. Всем нравятся эффектные и яркие подарки. Почему она отказывается? Это же просто подарок, дань его внимания.

Дейширолеш стиснул зубы и раздражённо выдохнул. Как же хвост чешется! И почему линька проходит, например, не раз в пять лет, а ежегодно? Не выдержав, он с наслаждением почесал хвост о балюстраду перил. Терраса аж затряслась. Хорошо хоть, что у него линька быстро заканчивается. Две недели, и шкурку можно сжигать. Большинство нагов по месяцу маются.

Раздался хруст, и часть балюстрады проломилась. Дейш разочарованно вытащил из образовавшейся дыры хвост и пополз искать более крепкие перила. Терраса здесь опоясывала дворец по кругу, поэтому скоро он оказался на той стороне, где висела луна. Тонкая полоска волчьего месяца только-только нарождалась.

Дейширолеш резко остановился, зацепившись взглядом за тонкий силуэт в белых одеждах. Силуэт вырисовывался на крыше третьей стены и совершал странные, но знакомые махи руками и… ногами. Принцессу он узнал сразу, даже не видя лица, и озадаченно нахмурился. На танец её движения похожи не были. Больше всего они напоминали отработку боевых ударов. Она тренируется на гребне крыши? Куда смотрят её «папаши»?! Навернётся, и никакие девять кошачьих жизней не спасут её человеческое тело.

Нахмурившись, он прихлопнул хвостом, но решил, что это не его дело, и пополз дальше. Далеко, правда, не уполз. Опять остановился и, прищурившись, посмотрел в сторону девушки. Неужели даже Ссадаши нет? Она что, совсем одна?

Совсем одна… Как завлекательно звучит… Дейширолеш решительно мотнул головой и сжал зубы. Одна и одна. Ему до этого дела нет. С такими мыслями он пополз дальше.

* * *

Дариласа утёрла пот со лба и оттянула ворот ночной рубашки. Аж жарко стало. Решив, что на сегодня хватит, она подошла к краю крыши и присела на корточки. Уцепившись за настил пальцами, развернулась и опустила своё тело вниз, направляя его в оконный проём. Нащупав пальчиками ног подоконник, разжала руки и тут же снова села на корточки. Выдохнула, подняла глаза, чтобы отыскать оставленные халат и обувь, и замерла. Прямо перед ней в темноте горели зелёным чьи-то глаза. От неожиданности она шарахнулась назад, забыв, что там ничего нет. Её сердце успело ухнуть вниз, а тело нет: сильные когтистые руки подхватили её и втащили внутрь. Некто сжал её и впился поцелуем в губы.

Дейширолеш целовал её с упоением, словно пил вкуснейшее вино. Азарт охотника, который поймал добычу, кипел в крови. Девушка дёрнулась в его объятиях, а затем замерла и обмякла, ослабнув под напором. Его хвост с наслаждением огладил её лодыжки, нагло скользнул под подол и сжал бёдра.

Дейш оторвался от неё, тяжело дыша, и победно улыбнулся, рассматривая её растерянное лицо.

– Доброй ночи, Тейс, – прошипел он. – Необычайно рад тебя… поймать.

И облизнулся. Похоже, ноги у неё ослабли, так как она повисла на его руках. И Дейш решил побыть благородным. Улыбаясь, он склонился к её лицу и тихо-тихо прошептал:

– Я отпущу тебя. Но тебе придётся бежать. Быстро-быстро, как ветер. Если… – он хмыкнул, – если ты вообще сможешь двинуться.

И разжал руки и хвост. Девушка пошатнулась, но устояла. Несколько секунд она смотрела на довольную улыбку наагашейда, словно не понимая, где находится и что с ней происходит. А Дейширолеш чуть ли не мурлыкал от удовольствия, понимая, что с ослабевшими коленками она не убежи…

Девушка резко развернулась и помчалась по коридору. Как ветер. Босиком. Дейширолеш ошеломлённо хлопнул глазами ей вслед, а затем выругался и, подхватив её халат и обувь, бросился за ней.

– Ну вот почему ты не можешь хоть раз отреагировать так, как надо! – разъярённо шипел он.

Стража на стене проводила их обоих удивлёнными взглядами. Дариласа успела выскочить на улицу и припустить к дворцу. Когда на улице показался наагашейд, стало очевидно, что до третьего яруса и спальни она добежать не успеет. Девушка заскочила в дверь, Дейширолеш метнулся за ней практически в тут же секунду и со всего маха налетел на Роаша. Наагариш пошатнулся, накренился, но устоял. Дейш поспешил отстраниться и найти глазами девушку. Та стояла за спиной Роаша и тяжело дышала.

– Я провожал её, – с улыбкой сказал Дейширолеш и протянул халат и обувь принцессы.

Роаш мрачно посмотрел на него и принял протянутое.

– Спасибо, – скупо поблагодарил он.

Наагашейд ополз его и, подарив девушке многообещающий злой взгляд, удалился.

А Дариласа неожиданно согнулась от приступа искреннего смеха. Она старалась смеяться как можно тише, хотя хотелось хохотать в голос. Роаш посмотрел на неё с недоумением.

– Ну, я рад, что ничего плохого не произошло… – протянул он.

А девушка радостно кивнула и опять согнулась от неконтролируемого смеха.

Когда её схватили когтистые лапы, она сразу догадалась, что это повелитель. И не она одна. Обрадовавшаяся кошка неожиданно рванула вперёд, отбрасывая человеческое сознание в сторону. И именно в этот момент наагашейд поцеловал её. Весь пыл и страсть поцелуя достались сознанию несчастного животного. И сейчас оно было очень несчастно. Все яркие, образные мысли кошки в данный момент можно уместить в одну ёмкую фразу: «Фе-е-е-е! Он мне язык в пасть засунул!» Тейсдариласа закусила костяшки пальцев, чтобы не разразиться лошадиноподобным хохотом.

* * *

Наконец-то настойчивые «ухаживания» наагашейда принесли пользу. Испытав на собственной шкуре желание повелителя, кошка стала относиться к нему несколько настороженно. С одной стороны, её по-прежнему к нему тянуло, а с другой, она его теперь побаивалась. У Дариласы иногда возникало ощущение, что кошка относится к нему как к сумасшедшему, а к его поцелую как к временному помешательству. Смотрит и думает: нормальный он или всё ещё с ума сходит?

Но зато они со зверем помирились. Кошка признала, что чуточку была неправа, и Дариласа опять могла оборачиваться. В ответ принцесса тоже пошла на уступки, и теперь они иногда приближались к наагашейду. Например, вчера они поприветствовали его в холле. С разбегу толкнулись в его живот головой. Повелитель, правда, согнулся и зашипел что-то недовольное, но зато как была довольна кошка! Дариласа хихикнула.

С момента происшествия с поцелуем прошло чуть больше недели. Наагашейд не оставлял попыток вручить ей в качестве подарка драгоценности. Последний раз посланцы от него приползли с массивным золотым колье, украшенным крупными рубинами. Почему-то оно вызвало у девушки стойкую антипатию, и она решила, что вообще больше коробки с подарками открывать не будет. Не глядя возвращать.

– О, Есаш! – воскликнул за её спиной Ссадаши.

Девушка развернулась и подошла к нему. Они стояли на террасе третьего яруса лицом к парку. Есаш обнаружился внизу. Он был вместе с Ваашем. Сейчас парень немного отстал от дяди, засмотревшись куда-то в сторону. Взглянув туда, Дариласа увидела Виашу, прогуливающуюся вместе с отцом. Девушка была бледна и нерадостна. Уже заметный животик она закрывала широкими рукавами. Отец полз рядом и что-то с улыбкой ей рассказывал. Заметив Есаша, Пиш остановился и отвесил ему поклон. Парень смутился, что более старший поприветствовал его первым, и нервно поклонился в ответ, что-то произнеся. Вааш остановился чуть поодаль, сложил руки на груди и, прищурившись, смотрел на племянника.

Ссадаши толкнул Дариласу в бок и многозначительно поиграл бровями. Та ответила ему недоумённым взглядом. Наг тяжко вздохнул.

– Госпожа, иногда вы такая… недогадливая, – недовольно произнёс он, но тут же шкодливо улыбнулся. – Мне кажется, Есаш положил глаз на Виашу.

Дариласа посмотрела на него как на больного и красноречиво покрутила пальцем у виска. Она же беременна! Виаше сейчас совсем не до отношений с кем-то. Тем более она, наверное, всех мужчин сейчас ненавидит. Ну, кроме своего папы и Вааша.

– Ей-то, может, и не до этого сейчас, а Есашу, вполне возможно, до этого, – с философским видом произнёс Ссадаши и улыбнулся.

Дариласа ещё раз покрутила пальцем у виска.

* * *

– Опять отказала?! – взбешённо прошипел Дейширолеш, и бедный посланник испуганно сжался.

Повелитель вскочил и заметался по кабинету. Почему она не принимает подарки? Что именно ей не нравится?

– Вон, – коротко и тихо бросил Дейш.

Посланник с облегчением выметнулся за дверь. А повелитель плюхнулся на подушки и озадаченно потёр лоб. На его столе лежали две коробки: одна только что отвергнутая принцессой, а вторую несколько часов назад принесли из сокровищницы. Приподняв крышку и полюбовавшись крупными серьгами, украшенными сапфирами, Дейширолеш внутренним чутьём понял, что и этот подарок ожидает судьба всех предыдущих даров. На данный момент ему было всё равно, что ими он стремился смягчить принцессу. Именно сейчас Дейш просто желал, чтобы она хоть что-то приняла. Это уже было похоже на вызов. Неужели он не найдёт того, что ей захочется принять?

Дейширолеш недовольно посмотрел на серьги. Дарить их смысла нет. Следующий дар он велел принести только к вечеру. А ему хотелось направить посланника ещё раз прямо сейчас. Неожиданно его лоб разгладился, и лицо осветилось озарением. Он вскочил, схватил коробку с серьгами и бросился вон из кабинета.

Через несколько минут он уже был в своей спальне и доставал из тайного схрона серьги принцессы, которые нашёл на крыше. Вытащив из коробки сапфировые украшения и бросив их прямо на пол, Дейширолеш на их место аккуратно положил собственность принцессы. Закрыл крышку и удовлетворённо улыбнулся.

* * *

Когда уже знакомые посланники наагашейда преградили Тейсдариласе путь, та посмотрела на них почти с ненавистью. Ссадаши весело хмыкнул. Наги опасливо посмотрели на девушку, и один осторожно протянул ей коробку.

– Дар от повелителя, – тихо, почти умоляюще произнёс он.

Девушка решительно мотнула головой и сложила руки на груди.

– Может, хотя бы посмотрите? – попросил наг и раскрыл коробку.

Девушка бросила туда пренебрежительный взгляд и замерла. На чёрном бархате лежали её собственные серьги, которые она, не подумав, бросила на крыше. Сбоку торчала сложенная вчетверо бумажка. Дариласа вытащила её, развернула и увидела размашистый, красивый почерк. Фраза была всего одна. На нордасском.

«Я нашёл их на крыше».

Принцесса нервно смяла записку в руках и неожиданно резко подалась вперёд. Наги испуганно отшатнулись, но она решительно притянула к себе того из них, кто держал коробку, заставила нагнуться и от души расцеловала в обе щёки. А затем выхватила подарок и, весело улыбнувшись, убежала.

– Вот так и передай повелителю, – с каменным лицом посоветовал Ссадаши посланцу и поспешил за госпожой.

* * *

– Ну? – сурово протянул Дейширолеш.

Посланник как-то странно мялся и шевелил пальцами в воздухе. А потом в отчаянии взлохматил свои волосы и воскликнул:

– Я не могу это вам передать!

– Что? – В тоне повелителя прорезалось недовольство. – Она опять вернула подарок?

– Нет. Она приняла его. И… и… была так довольна, что расцеловала меня в щёки, – неловко поведал посланник.

Ликование накатило на Дейширолеша. Оно было таким бурным, что он даже не очень сильно разозлился, узнав про поцелуи, доставшиеся не ему. Она всё же приняла подарок. Как жаль, что у него больше нет её вещей. Чтобы ещё придумать? Может, поговорить с Делилонисом? Он, конечно, против его ухаживаний, но подарок – это всего лишь знак внимания. И вообще, Дейш так много должен принцессе за её заботу. Может, он хочет просто выразить свою признательность.

– Найдите мне наагариша Делилониса, – приказал он.

Посланник тут же метнулся за дверь.

* * *

Делилонис прибыл буквально через какие-то десять минут. Жутко довольный. Шкурка на его хвосте была идеально серебристо-белой. Без золотых узоров. Брови Дейширолеша удивлённо взметнулись.

– Уже? – вырвалось у него. – У тебя же линька дольше проходит.

Делилонис плюхнулся на подушки и улыбнулся.

– Уже, – подтвердил он. – Наверное, из-за краски слезла быстрее. У тебя как? Ты злой или уже подобрел?

– Линька закончилась, но я не подобрел, – мрачно заявил Дейш. – И главная причина в твоей воспитаннице.

Делилонис наигранно тяжко вздохнул.

– Кто бы сомневался, – чуть слышно произнёс он. – По-моему, ты всегда недоволен Тейсдариласой. Ну, за редким исключением.

– Она не принимает мои подарки, – прямо заявил Дейширолеш.

– А должна? – вяло удивился друг.

– Не обязана, – сквозь зубы процедил Дейширолеш. – Но мне хотелось бы знать, почему она отвергает их раз за разом.

Делилонис с недоумением пожал плечами. Недоумение было искренним.

– Не нравятся? – предположил он.

– Почему? – продолжал допытываться Дейш.

– Откуда я знаю?! – вскипел Делилонис. – Она, видишь ли, не рассказывает об этом.

Дейширолеш забарабанил когтями по столешнице. Видя искреннюю досаду друга, Дел ощутил потребность хоть немного помочь ему.

– Может, они действительно ей не нравятся? Золото не любит или камни?

– А что ей понравится? – мрачно спросил Дейширолеш, не особо надеясь на ответ.

– Ну… – в некотором затруднении протянул Делилонис и признался: – Не знаю. Я как-то небольшой мастер в подарках для женщин. Спроси кого-нибудь другого.

– Кого?

– Вааша, например, – посоветовал Делилонис.

– Вааша?! – Дейширолеш возмущённо вскинул брови. – Почему его?!

– Он женат был, – очень просто объяснил выбор Дел. – Женскую одежду он замечательно выбирает. Думаю, и в подарках разбирается.

Дейширолеш тяжело и мрачно посмотрел на друга. Худшего варианта он просто посоветовать не мог.

– Ты сперва поговори с ним, – посоветовал Дел, – а потом бросай на меня такие убивающие взгляды. В прозе жизни он разбирается лучше нас обоих вместе взятых, несмотря на то, что младше нас.

– Я подумаю, – недовольно произнёс Дейш.

– Хорошо, – кивнул Делилонис. – Я тебе ещё нужен?

– Да. – Дейширолеш кивнул и стал чуточку менее мрачным. – Сказать хотел, что через пять недель мы отправляемся на аудиенцию к давриданскому императору.

– Мы? – повторил наагариш и насторожился.

– Да, – очень спокойно ответил Дейш. – Я решил отправиться лично. Лет пять там уже не был. Со мной поедешь ты, а также Роаш, Вааш и Видаш.

– Мы не можем все трое уехать! – резко воспротивился Делилонис. – У нас Дариласа!

Дейширолеш со скучающим видом посмотрел на свои когти.

– А за ней что, три рода присмотреть не смогут? – вяло удивился он.

– Дейш, ты прекрасно знаешь, какие непонятные события творятся вокруг. – Делилонис подался вперёд и очень серьёзно посмотрел на друга. – Лично я боюсь оставить её на свою семью. Ты не хуже меня знаешь, что она иногда выкидывает! На мальчишку Ссадаши надежды мало: он с лёгкостью встрянет в любую неприятность вместе с ней.

Дейширолеш еле сдержал торжествующую улыбку.

– Ну, так оставь с ней тех, кто уже знаком с её выходками, – посоветовал он. – Могу для этих целей пожертвовать Доаша и Миссэ.

– Они уже кучу раз её упускали! – вскинулся Дел.

– Так же, как ты, Роаш и Вааш, – с улыбкой напомнил Дейш, а потом его улыбка слегка поникла и он добавил: – И я.

Делилонис умолк и мрачно уставился на повелителя.

– Я не изменю решение, – не поддался Дейширолеш. – Можете взять её с собой…

– К императору?! – негодующе вскинулся Дел. – Нет уж! Давай своих нагов!

Наагашейд сдержал ликующую улыбку и старался смотреть как можно спокойнее на порывисто поднимающегося друга.

– Эй, Дел! – окликнул его у самого порога Дейширолеш.

Тот повернул голову и одарил его мрачным взглядом.

– А сам бы ты что подарил Дариласе?

На губах наагариша появилась немного каверзная улыбка.

– А я уже подготовил для неё подарок, – ответил он. – Я не стал сжигать сброшенную шкуру. Отдам ей. На куртку или штаны как раз пойдёт.

Внутри наагашейда взметнулась волна возмущения.

– Ты сдурел?! – разъярённо зашипел Дейширолеш. – Или забыл, что свои шкуры дарят только мужья жёнам?!

– Я ничего не забыл, – спокойно ответил Делилонис. – Но всё можно поменять. Ты сам на собрании наагаришей это показал, меняя традиции и законы. Я хочу подарить свою шкуру Дариласе. И мне всё равно, что об этом скажут.

– Неудивительно, что о тебе и принцессе такие слухи по дворцу ходят! – всё так же недовольно прошипел Дейш.

– Да как-то плевать, – искренне признался Дел и скрылся за дверью.

Дейширолеш раздражённо хлопнул хвостом по полу. Нет, ну как можно так пренебрегать традициями? Дарить шкуру незамужней девушке, которая к тому же является твоей воспитанницей! Мелькнула мысль, что свою шкуру он уже сжёг. И эта мысль была почему-то неприятна.

* * *

– Вааш, ну пожалуйста, – тихо, но очень проникновенно попросил Делилонис.

Тот посмотрел на него очень недовольно.

Стояли они посреди коридора. Чуть позади мялся Есаш, из-за которого Вааш и полз к кабинету повелителя. И по дороге столкнулся с Делилонисом.

– Он очень старается, – продолжал серьёзно увещевать Делилонис. – Всё-таки подарок – это просто подарок. И его задевает, что Дари не приняла ни один из них.

– Она приняла деревья, – мрачно сказал Вааш.

– Какие деревья? – удивлённо хлопнул глазами Делилонис, который ничего про это не знал.

– Неважно, – поморщился Вааш.

– Вааш, ну он старается, как умеет!

– Как умеет?! – Вааш скептически вскинул бровь. – Дел, ваше поколение этого никак не умеет. Вместо того чтобы в свою романтическую юность совершать глупости и влюбляться, вы воевали и давили последователей прежнего наагашейда. Как итог: юность прошла, глупость тоже, а опыта в романтическом, тонком ухаживании за женщинами не прибавилось ни на грош. К тебе это тоже относится! И вот вы лезете со своими… мечами туда, куда и дышать нужно осторожно. Это ж бабы… то есть женщины! С ними войны по-другому ведутся.

– Про войны можешь ничего не объяснять. Объясни ему про подарки, – попросил Делилонис. – Подарок же – это просто знак внимания.

– Это у нас он просто знак внимания, – мрачно ответил Вааш и тяжело вздохнул.

Дел тут же почувствовал его слабину и обрадовался.

– Я верил в тебя!

– Ползи уже! – процедил сквозь зубы Вааш и направился к кабинету наагашейда.

В приёмной он подождал, пока секретарь доложит о нём, и после этого оказался в кабинете наагашейда. Заполз он как раз в тот момент, когда в окно влезал Громила. Повелитель удивлённо смотрел на самого Вааша, поэтому упустил появление кота, и радостный тычок башкой в спину стал неожиданностью. Владыка недовольно зашипел и посмотрел на зверя. Тот не преминул от души лизнуть его в лицо. Повелитель только прикрыл глаза, сжал губы и сдержал недовольство. Обтёрся рукавом и вернул внимание Ваашу.

– С чем пожаловал?

– Наагариш Делилонис сказал, что вы желали меня видеть, – ответил Вааш.

Глаза повелителя резко прищурились, а губы искривились.

– Вот же… – Он умолк, подбирая определение.

– Хороший друг? – решил помочь владыке Вааш.

– Что-то вроде того, – не стал спорить Дейш. – Садись.

Вааш присел.

– Я не могу понять, почему принцесса не принимает мои подарки, – прямо заявил Дейширолеш. – Это же просто дар. Благодарность за её заботу и поддержку. Знак внимания.

– Мой господин, – вежливо начал Вааш, – Дариласа родилась не здесь. И воспитывалась тоже не здесь. В Нордасе, если ты принимаешь дорогой подарок от мужчины, это значит, что он кем-то является для тебя и надеется получить что-то взамен своего дара. От посторонних мужчин принимать столь дорогие подарки, какие дарите вы, считается предосудительным. Думаю, вы сами это знаете, но нетипичное для нордасской женщины поведение принцессы ввело вас в заблуждение. И все же для Дариласы принять такой подарок неправильно. Она начинает чувствовать себя обязанной.

Дейширолеш раздражённо выдохнул. Мог бы сам вспомнить и догадаться!

– И, повелитель… – Тон Вааша стал очень осторожным. – Она не ценит эффектные и яркие дары. Эффектность она может оценить в действиях. Но в поступках вы уже очень ярко проявили себя. И с хорошей стороны, и с плохой… – Вааш деликатно прокашлялся. – В подарке же должно быть чувство, чтобы стало понятно: выбирая этот дар, вы думали о ней и вкладывали определённый смысл. Дерево в горшке, конечно, эффектно, но здесь видно лишь желание произвести впечатление. Вы не стремитесь к тому, чтобы подарок ей понравился. Вы хотите произвести впечатление, и это заметно.

Дейширолеш задумался. Поначалу он немного разозлился: ошибаться неприятно. Но, признав ошибку, понял, что в словах Вааша есть смысл, и гнев отступил.

– Я не представляю, что ей может понравиться, – раздражённо признался наагашейд.

– Для начала представьте, что может понравиться вам на ней или рядом с ней, – посоветовал Вааш. – И выберите подарок сами, не поручая это хранителю сокровищницы.

Дейширолеш удивлённо посмотрел на него.

– Я тут краем глаза видел ожерелье, что вы присылали ей недавно. С рубинами такое.

Дейш его помнил.

– Представьте его на шее Дариласы.

Дейш представил, и на его лице медленно проступило понимание.

– Да, выглядит как хомут, – не постеснялся в сравнении Вааш. – Когда что-то дарите женщине из вещей, нужно, чтобы подарок подходил ей. В этом ощущается забота. Ведь вы же потратили время и усилия, чтобы выбрать нечто подходящее.

– Я понял тебя, – кивнул повелитель. – Это всё?

– Постарайтесь не дарить подарки чаще чем раз в три дня, – напоследок посоветовал Вааш. – Дариласа чувствует себя как в облаве, когда ей приносят дары по два раза в день.

– Я учту, – скривился Дейширолеш.

– Это всё, – смиренно закончил Вааш.

Дейширолеш посмотрел на него как-то по-новому. В его мыслях образ громкоголосого балагура и любителя выпить никак не хотел обрастать той мудростью, которая нет-нет да и проглядывала в Вааше.

– Спасибо, – просто произнёс Дейш.

– Пожалуйста, – так же просто ответил Вааш. – И я хотел бы обсудить с вами один вопрос. Я как раз с ним и полз, когда встретил Делилониса.

– И что ты хотел?

– Я хотел попросить вашего разрешения, чтобы моего племянника Есаша приняли в дворцовую стражу. Мы с его отцом хотели направить парня сюда только через год, но, посоветовавшись, решили, что он уже дорос.

Наагашейд удивлённо вскинул брови.

– А я тут при чём? Эти вопросы решает начальник дворцовой стражи. Или можно ещё обратиться с этим же к Делилонису.

– Видите ли, – Вааш немного смущённо посмотрел на повелителя, – я хотел бы, чтобы Есашу позволили хранить покой госпожи Виаши.

Некоторое время Дейш смотрел на него с непониманием, а потом его брови взлетели вверх и он рассмеялся.

– Вот как! – протянул он. – Ладно, пусть охраняет покой.

– Благодарю. – Вааш склонил голову. – На этом у меня всё.

После ухода Вааша Дейширолеш ещё некоторое время сидел и посмеивался. Потом он успокоился и стал задумчив. Побарабанив по столу пальцами, он поднялся и покинул кабинет. Кот рванул за ним.

– Меня сегодня больше не будет, – бросил он помощнику.

* * *

Сокровищница располагалась глубоко, под самым фундаментом дворца. Вход в неё был один, и к нему вёл единственный коридор. Стража имелась только в начале коридора и в его конце, у самой двери. Дверь же была массивная, очень тяжёлая и металлическая. По её поверхности вились охранные знаки. Сейчас она была немного приоткрыта, и это означало, что хранитель сокровищницы находится внутри.

Дейширолеш заполз внутрь и прищурился от блеска сотен тысяч камней, в гранях которых плясали языки свечей и факелов. Хранитель сокровищницы, уже немолодой наг крупной комплекции, удивлённо посмотрел на повелителя, оторвавшись от протирания большого сапфира, по-царски расположившегося на бархатной ткани.

– Я могу чем-то помочь? – спросил он.

– Нет, я сам, – решительно ответил Дейширолеш и приблизился к бесчисленным рядам украшений.

За многие тысячи лет его предки накопили невероятные богатства. Именно эта сокровищница являлась личной собственностью семьи Ширрадошарр. Государственная находилась в другой части дворца. Огромное помещение было заставлено сундуками, наполненными золотом, серебром, камнями и украшениями. В некоторых местах они стояли друг на друге до самого потолка. Здесь же располагались шкафы, в которых хранились важнейшие документы, книги, предметы… Но всё это не интересовало Дейширолеша. Внимание его было приковано к высоким столикам, где на подушках и тканях лежали, поражая красотой, самые редкие, самые дорогие, самые прекрасные из богатств. Он медленно проползал мимо каждого стола и внимательно рассматривал украшения и камни. И становился всё более и более недовольным.

Всё не то. Это слишком громоздко, эти серьги слишком тяжелы, это слишком дёшево, это откровенно дорого… Когда он уже готов был разозлиться, внимание зацепилось за совсем простое украшение. Золотая цепочка хитрого, очень искусного плетения и один-единственный каплевидный камень сине-бирюзового цвета длиной в полвершка. Дейширолеш взял украшение и осмотрел его. Изящно, просто, не дешёвка, но в глаза дороговизна не бросается. Он сомневался, что принцесса знает о стоимости голубого турмалина. На губах заиграла довольная улыбка. Теперь нужно выждать хотя бы день, чтобы поднести ей дар.

* * *

Когда через день Тейсдариласу в коридоре отловили посланники, та была не очень довольна встречей, но после предыдущего подарка, который так ей понравился, она решила не давать им от ворот поворот сразу же.

– Повелитель просил передать вам это скромное украшение в дар, – с благостной улыбкой произнёс один из нагов и протянул коробку.

Над её плечом хмыкнул Ссадаши. Да, фраза уже вызывает подозрения, что дар нескромный. Крышка коробки поднялась вверх, и брови девушки тоже. На светлом бархате лежало совсем простое украшение. Всего-то золотая цепочка и один камень. Но внутри что-то дёрнулось, и она больше не могла оторвать от подарка взгляда. Он был таким необычным на фоне остальных богатых и блистательных даров, что казался особенным. Дариласа почувствовала, что хотела бы носить его.

– Вы принимаете дар? – спросил один из посланников.

Не отрывая взгляда от украшения, девушка отрицательно мотнула головой.

– Но он же вам нравится, – заметил очевидное Ссадаши.

Она опять отрицательно покачала головой.

– Госпожа, если он вам нравится, то возьмите, – убеждал её Ссадаши. – Это просто знак внимания. Вы никому ничем за него обязаны не будете. Вы же терпите ухаживания наагашейда? Так вот, это украшение – дань за ваше терпение!

Но она опять решительно качнула головой, отвернулась и, обхватив себя руками, зашагала прочь по коридору. Один раз она обернулась, и взгляд у неё был такой, словно она надеялась, что коробка за ней полетит.

– Госпожа очень упрямая, – заметил с добродушной улыбкой один из посланников.

– Ага, себе на несчастье, – недовольно согласился Ссадаши.

* * *

– Ну? – поторопил Дейширолеш посланника.

Тот поставил на его стол коробку и довольно улыбнулся.

– Госпожа не приняла дар, – сказал он. – Но он ей очень! Очень! Сильно понравился.

Напрягшийся было Дейширолеш расслабился, и на его губах появилась улыбка. Он откинул крышку и посмотрел на украшение.

– Мне унести его обратно в сокровищницу?

– Зачем? – удивился Дейширолеш, нежно проводя пальцем по цепочке. – Не нужно ничего уносить. Ступай.

Он ещё долго сидел и с самым довольным видом смотрел на отвергнутый подарок. Не приняла. Но он ей понравился.

Глава 16

Забытый бог

Дариласа резко села на постели и недовольно посмотрела прямо перед собой. Рядом тихо сопел Роаш. На шкуре около двери, ведущей на террасу, раскинув лапы, спал кот. А ей только что приснился повелитель. В очередной раз. В очень неприличном сне. Настолько неприличном, что внизу живота пульсировало желание, а по телу пробегала горячая волна.

Осторожно выбравшись из хвоста Роаша, девушка направилась на террасу, надеясь, что ночная прохлада хоть немного остудит голову и тело. Эти сны начались неделю назад. Наагашейд снился ей и раньше, но не так часто и… не в таких снах. Подобное ей вообще никогда не снилось. Там он целовал её… всю. Жадно, очень горячо и так неприлично. Первый сон закончился поцелуями. А вот второй… Проснулась она с тяжёлым дыханием и горячей пульсацией внизу живота, словно он действительно… вошёл в неё. После третьей ночи таких сновидений неладное заметил Ссадаши, который действительно словно мысли читал. В данном случае она очень сожалела об этой его способности.

Они стояли на террасе, и парень, облокотившись на перила, на полном серьёзе посоветовал ей:

– Госпожа, если вы так желаете повелителя, то просто придите к нему ночью и возьмите, что хотите. Вас не осудят. У нас по-другому на это смотрят.

После этого совета Ссадаши она игнорировала целые сутки.

Но мысли постепенно, раззадориваемые горячими снами, начинали поворачиваться к принятию местных взглядов на близость между мужчиной и женщиной. Доходило порой до того, что Дари серьёзно думала о том, что можно было бы хоть один раз испытать это удовольствие, о котором она столько слышала, именно с этим мужчиной. Мужчиной, к которому её неимоверно тянет. Вдруг она больше никогда и ни к кому не испытает подобных чувств.

Дариласа старательно гнала эти мысли, но они становились всё навязчивее и навязчивее. Иногда ей даже хотелось плакать. Она не знала, как поступить, чтобы было правильно.

Принцесса уселась на террасе и с наслаждением вдохнула свежий воздух. Её мучили собственные желания. Иногда ей хотелось стать такой же, как и наагашейд, для которого подобная близость – всего лишь удовольствие. При расставании с очередной любовницей у него не будет болеть сердце, ему не будет плохо. А ей будет. Почему-то она вспомнила ту рыжую женщину из борделя и неожиданно позавидовала ей. Как спокойно она отдаёт своё тело очередному мужчине! Дариласа позавидовала этому спокойствию.

Она не могла понять, чем именно привлекла внимание такого мужчины, как наагашейд. Дари уже успела убедиться, что как женщина она довольно посредственна. Есть девушки куда более прекрасные и желанные. Если она уступит повелителю, то не сможет удержать его внимание надолго. Вот та рыжая, наверное, смогла бы.

Неожиданная мысль посетила Дариласу. Немного посидев и подумав, она поднялась и вернулась в комнату. Там она вытащила из шкафа мешочек с монетами, что Роаш дал ей на расходы, и вернулась на террасу. Раздевшись, она обернулась, прихватила мешочек зубами и перескочила через перила.

Через некоторое время кошка уже лезла вверх по стене борделя. Толкнув створки носом, она завалилась в комнату и встретилась с удивлённым взглядом рыжей женщины.

– О, киса, – певуче протянула она и плавно поднялась с постели.

Женщина была совершенно нага, и кошка ощущала запах мужчины, что был здесь совсем недавно. Выплюнув мешочек к её ногам, Дари отступила и начала оборачиваться. Через минуту принцесса поднялась на ноги и решительно посмотрела на женщину.

– Расскажи о мужчинах, – потребовала она.

Рыжая наклонилась, подобрала мешочек и заглянула внутрь. На её губах заиграла улыбка.

– Меня только что купили на много-много ночей, – протянула она. – Я расскажу всё. Только ушки, милашка, не затыкай.

Дариласа хмуро посмотрела на неё. Не заткнёт.

* * *

С той ночи Дариласа после наступления темноты убегала в облике кошки в бордель. Роашу пришлось рассказать. Наг, конечно, был слегка шокирован известием, что она ходит каждую ночь в бордель. Но потом убедил себя, что раз ей нужно, значит, нужно.

Рыжую женщину звали Лоликал. Она была родом с юга Давридании. Её мать зарабатывала также своим телом, и Лоликал пошла по её стопам. Но ей быстро приелись местные бордели с убогим контингентом и не менее убогой оплатой. И она поехала за лучшей долей сюда, в Шаашидаш. К женщинам её ремесла здесь относились значительно лучше и бережнее. У нагов прекрасное отношение ко всем женщинам.

Лоликал очень много знала о мужчинах, самих женщинах и о том, как быть невероятно привлекательной.

– Мужчины очень любят, когда ласкают их член. Руками, губами… – рассказывала она, расчёсывая волосы Дариласы. – Не дёргайся ты так, скромняжка. Поверь, это очень приятно – осознавать свою власть над мужчиной, дарить ему удовольствие, направлять его… В такие моменты они иногда очень беспомощные и трогательные. Не все, правда, есть такие, кто удовольствие получает с совершенно каменным лицом.

Пока она рассказывала Дариласе о мужском удовольствии, девушка выпала на некоторое время из реальности. А когда пришла в себя, то обнаружила, что её неровно обрезанные волосы аккуратно подстрижены.

Лоликал рассказывала ей и о женском удовольствии. Она поведала совершенно смущающие вещи о том, как женщина может доставить наслаждение себе сама. В этот момент Дариласа была близка к тому, чтобы закрыть уши руками.

Больше ей нравились беседы о том, как быть красивой. Лоликал показала ей, как нужно двигаться, как смотреть и улыбаться, чтобы мужчина вспыхнул от желания. Она рассказывала об одежде, о красках для лица. А один раз к ним в комнату привели девушку.

– Новенькая, – с улыбкой сообщила Лоликал, принимая у дверей таз и несколько мешочков. – Её нужно подготовить к работе. Обычно я этим не занимаюсь, но, чтобы показать тебе кое-что, решила вызваться.

Она развела в тазу с водой содержимое мешочков, и получилась густая светло-жёлтая масса.

– Этой мазью удаляют волосы с тела, – объяснила Лоликал, размазывая средство по рукам девушки. – Навсегда.

Дариласу очень поразила процедура. Лоликал обмазала девушку от шеи до самых пальчиков ног, а потом начала смывать мазь. Мазь смывалась вместе с волосами. Но один момент Дариласе показался совершенно отвратительным: волосы внизу живота зачем-то тоже удалили. Это смотрелось так странно. Словно девушка перед ней не девушка, а девочка.

Лоликал долго над ней смеялась.

– А ты знаешь, что когда нагини оборачивают хвост ногами, то волос там у них нет? У нагов, кстати, тоже.

Кошмар какой!

С собой Дариласа так поступить не дала. Она позволила обмазать себя этой мазью, но к паху не разрешила даже прикоснуться. И она потом долго не могла привыкнуть к необычному ощущению гладкой кожи. Лоликал заверила её, что потом вырастет светлый пух и кожа станет благодаря ему бархатистой.

* * *

Во дворце в это время тоже произошло нечто новое. Наагашейд собирался к давриданскому императору и забирал с собой Вааша, Роаша и Делилониса. Когда ей вернули Доаша и Миссэ, девушка поняла: её в эту поездку не берут. И Ссадаши тоже. Как они расстроились из-за этого! Повелитель же уедет примерно на два месяца. Два месяца! Дариласа не хотела отпускать своих опекунов и… и наагашейда тоже, одних. То есть без своего сопровождения. Ссадаши же злился, что отец опять не взял его с собой. Правда, наагалей Видаш не взял никого из сыновей.

Делилонис вдруг сделал ей два подарка. Правда, один из них был довольно сомнительный. Наагариш преподнёс ей свою шкуру, которую он скинул во время линьки, и посоветовал отдать её портному и сшить себе что-нибудь.

Роаш почему-то разозлился и расстроился из-за его поступка. А потом признался Дариласе в одной из утренних бесед, что свою шкуру успел, по обыкновению, сжечь. А мог бы тоже ей отдать.

Второй подарок Делилониса оказался преподавателем по живописи. Дариласа даже собиралась обидеться. Но передумала после первого занятия. Взглянув на её рисунок, учитель воскликнул, что у неё своеобразная манера письма и свой взгляд на живопись. А это прекрасно! Всё, что остаётся сделать ему, это научить её основам основ.

С повелителем же она просто перестала пересекаться. Ночи проводила в борделе, первую половину дня училась, а потом отсыпалась. Но через две недели после начала её посещений дома с голубыми занавесями ей всё же представился случай столкнуться с наагашейдом, и это столкновение поставило точку в её ночных похождениях.

* * *

Дейширолеш выполз на террасу и осмотрел открывшиеся его взгляду крыши. Никого. Он испытал раздражение. Почти две недели он пытается поймать её, но она не выходит больше по ночам и днём, в принципе, тоже. Она решила жить в четырёх стенах? Иногда у него возникало ощущение, что девушки нет на территории дворца. Вообще нет. Но, принюхавшись, убеждался в обратном.

Вот и сейчас он втянул воздух и почуял её запах. В животе свернулось волнение. Как всё-таки завлекательно она пахнет. Где она сейчас? Спит в своей постельке в обнимку с «папочкой» Роашем?

Дейширолеш замер, взгляд его прищурился, и он опять принюхался. Ему что-то не понравилось. Понадобилось полминуты, чтобы понять, что именно: источник запаха был не на территории дворца и постепенно удалялся. Внутри зашевелилось недовольство. И куда же собралась наша принцесса?

Через десять минут он уже выезжал из ворот дворца на колеснице, следуя за запахом. Когда перед ним через некоторое время появился дом с голубыми занавесями, он не мог поверить глазам и нюху. Но последний убеждал, что Тейсдариласа внутри. Что ей могло понадобиться в таком месте?

Девушку, что открыла ему дверь, он чуть ли не снёс вместе с этой дверью и рванул наверх. Внутри клокотал океан ярости и самых грязных домыслов. Распахнув одну из дверей, он встретился взглядом с симпатичной рыжеволосой женщиной. Она очаровательно ему улыбнулась.

– Вы кого-то ищете? – проворковала она. – Уж не милую ли чёрную кошечку?

– Нет, – отверг её предположение наагашейд. – Я ищу четырёхлапого монстра размером с лошадь!

– Киса уже ушла, – с улыбкой сказала она. – Видимо, вас учуяла, так как всполошилась, обернулась и спешно покинула меня.

Дейширолеш яростно стегнул хвостом стену и принюхался.

– Что ей тут нужно было?

– О, – деликатно протянула рыжая. – У женщин тоже есть некоторые потребности…

Дейширолеш тяжело посмотрел на неё. Он уже понял по запаху, что принцесса не занималась здесь ничем предосудительным с другими мужчинами, и слегка успокоился.

– Передайте этой пока ещё не женщине, что со всеми потребностями она может обращаться ко мне, – процедил сквозь зубы Дейш.

– Всенепременно, – пообещала рыжая.

Дейш вылетел из комнаты, мазнув взглядом по телам полуголых красоток, что высыпались в коридор на шум. Почему-то их вид вызвал дикое раздражение, и он поспешил выбраться наружу. Кажется, кое-каким безответственным папашам нужно устроить головомойку.

* * *

Откладывать это повелитель не стал и, прибыв во дворец, сразу направился на третий ярус. Как замечательно, что именно в эту ночь Вааш ночует во дворце! Рыком он вызвал всех троих прямо в коридор, и заспанные наги вывалились перед ним, не понимая, что происходит. За спиной Роаша Дейш заметил Дариласу.

– Вы куда смотрите, идиоты! – зашипел Дейширолеш. – Ваша девчонка мотается по борделям, а вы спите себе спокойно!

Вааш и Делилонис моментально проснулись, схватились за сердце и с ужасом воскликнули:

– Быть не может!

– А вот может! – не согласился повелитель. – Я её только что там поймал! Будешь отнекиваться? – разъярённо спросил он у девушки.

– А зачем отнекиваться? – спокойно удивился Роаш. – Она там действительно была. Дариласа ходит туда уже две недели каждую ночь.

Наступила тишина.

– Ты знал?! – звеняще прошипел наагашейд.

– Конечно, она мне сразу об этом сказала. – Роаш продолжал сохранять невозмутимость.

– И что ей там могло понадобиться, что ты счёл возможным отпустить её туда? – разъярённо спросил повелитель.

– Видите ли, мы все трое неженаты, а девочка сейчас в том возрасте, когда у неё возникает много вопросов на определённые темы, и говорить об этом лучше с женщиной, – объяснил Роаш.

– А лучшей кандидатуры на место советчицы не нашлось?!

– В этих вопросах данная женщина как раз лучшая.

Дейширолеш взбешённо посмотрел на спокойного Роаша, разразился гневным шипением и, круто развернувшись, уполз.

– Роаш, – многозначительно протянул Делилонис.

– Утром, всё утром, – сказал Роаш и бессовестно захлопнул дверь перед носами других «папаш».

Дариласа посмотрела на него блестящими от веселья глазами.

* * *

Наутро в комнатах Роаша состоялось собрание опекунов. Приползшего Ссадаши выставили за дверь. Делилонис орал, переходя на разъярённое шипение, на Роаша, который «разрешил девочке таскаться в такое сомнительное место». Он считал, что их воспитаннице и к тому же принцессе нельзя бывать в подобных заведениях. Вааш же был печален и повторял, что это он виноват. Из-за него она впервые оказалась в борделе, да и последующие разы тоже была из-за него.

Роаш переносил гнев Делилониса и страдания Вааша очень спокойно. Пока они сообщали о своём отношении к произошедшему, он просматривал документы. И как только Делилонис умолк, поднял на него взгляд и спросил:

– Дел, а ты сам бы смог ответить на все вопросы девочки?

– А почему бы и нет!

– Хорошо. – Роаш кивнул.

Он знал, о чём Дариласа общалась с той женщиной, поэтому задал Делилонису вопрос:

– Тогда расскажи ей, как доставить удовольствие мужчине.

Делилонис поперхнулся воздухом и возмущённо уставился на Дариласу. На помощь пришёл Вааш.

– Дариласк, мужчины обычно сами знают, что и как им сделать, – осторожно сказал он.

– А она хочет сама знать, как это сделать, – продолжал настаивать Роаш.

И тут сказочным образом неприятный разговор сошёл на нет, и Делилонис с Ваашем заторопились по делам. Дариласа всё это время сидела, боясь лишний раз вздохнуть. Она не предполагала, что её действия вызовут такую бурную реакцию со стороны двух опекунов. И если реакция наагашейда немного позабавила, то перед опекунами было слегка неловко. Поэтому она решила, что узнала уже вполне достаточно и больше нет нужды бегать к Лоликал каждую ночь.

* * *

Через день от наагашейда пришёл очередной подарок с запиской, в которой он писал, что этот дар – извинения за его излишнюю грубость. В качестве подарка он передал невероятно вкусные пирожные. Отказаться от них Дариласа не посчитала возможным и спокойно приняла. Пирожные она потом съела вместе с Ссадаши. Одна бы она с целой корзиной не справилась.

Ещё почти неделя прошла спокойно и довольно бедно на события. Дариласа начала потихоньку говорить самые простые фразы на наагатинском. Роаш стал вставлять в их утренние, почти уже традиционные беседы слова из родного языка. На слух они воспринимались всё так же с большим трудом. Видя её затруднения, Ссадаши решил тоже говорить с ней на наагатинском. Произносил самые простые фразы. Очень-очень медленно. Теперь каждый день после уроков они с молодым нагом направлялись в библиотеку и искали книжки для детей. А потом до вечера сидели в комнатах и разбирали тексты. В парке они этим заняться не могли: Миссэ и Доаш всегда рядом, а Дариласе нужно было говорить.

В один день они как раз искали в библиотеке что-то новое и немного посложнее. Ссадаши уполз за стеллажи и копался на полках, а Дариласа перебирала уже взятые книги на столе. В этот момент в библиотеке показался Вааш.

– О! Тебя я и ищу! – воскликнул он и направился к ней. – Как хорошо, что этого твоего бледного дружка рядом нет. А то у меня разговор серьёзный.

Дариласа искоса посмотрела на стеллаж, за которым был Ссадаши. Оттуда не доносилось ни звука.

Тем временем Вааш подполз к ней, тяжело посмотрел и вздохнул.

– Я поговорить хотел об этой ситуации с горбатым и событиями, что тут творились, – начал наг. – Вот вляпалась ты, Дариласк, и сама не знаешь куда! – недовольно произнёс он.

Девушка посмотрела на него с недоумением.

– Тебя словно кто-то толкнул тогда, ещё в походе, прогуляться ночью и подсмотреть разговор АрВаисара с тем горбатым. И ты продолжила и, наверное, продолжишь лезть туда, куда не нужно.

На лице Тейсдариласы появилось понимание.

– Ты знаешь вообще, что происходит? – спросил Вааш.

Девушка неопределённо пожала плечами. Перед ней никто не отчитывается, и она знает лишь клочки информации. Знает, например, про ритуал пробуждения древней крови. И то потому, что оказалась замешана в нём. И знает, что на наагашейда покушались. И горбатого видела. И про то, что вампиры как-то с этим связаны… Она вообще много видела, но мало что понимала в происходящем. Картина происходящего для неё состояла из множества мелких, хаотично разбросанных деталей.

– Мне самому Делилонис рассказал всё, что знает, ну, или всё, что посчитал нужным рассказать, только неделю назад. И тебе я не должен об этом говорить! – Вааш сурово посмотрел на девушку.

Та ответила невинным взглядом: она и не пыталась ничего узнать.

– Но я расскажу. – Вид у нага стал откровенно несчастным. – Чтобы ты, когда куда-то лезешь, хоть немного представляла, куда, в общем, лезешь.

Глаза принцессы вспыхнули от предвкушения.

Вааш осмотрелся, убедился, что в библиотеке они одни, и начал свой небольшой рассказ.

– Первое покушение на повелителя было ещё до начала войны с Нордасом. Но по удачному стечению обстоятельств он его избежал. Кто, зачем… Этого выяснить не удалось. Затем помнишь, когда в шатёр наагашейда какой-то мужик проник? Ты ему ещё задницу ободрала.

Кошка внутри радостно встрепенулась. Да-да, они помнят его!

– Кроме него был ещё один. Его поймали в самом начале пути из Нордаса и везли потом под охраной. Допросить не могли: там какое-то хитрое заклинание, которое должно было прикончить его за излишнюю болтливость. Пока решали эту проблему, уже здесь он сдох. Отчего – тоже непонятно. И кто подослал его, неизвестно. Того горбатого, что ты видела с вампиром, сперва не связывали с этими случаями. А потом стало совсем странно. Появление горбатого в апартаментах владыки, опаивание повелителя, ритуал пробуждения крови, истерзанное тело девушки, принесённой в жертву, ещё одно покушение на наагашейда и его похищение, похищение девочек… Творится что-то масштабное, но что именно, мы никак разглядеть и понять не можем. И везде торчит горб этого горбатого. Замешана в этом куча народа, даже… наги.

Дариласа напряглась. Похоже, Вааш имеет в виду тех нагов, что напали на него и девочек, когда они скрывались от вампиров.

– И ты залезла в эту кашу по самые уши. Причём самостоятельно. И Тёмные знают, как это для тебя вывернется! Мы скоро уезжаем, и ты остаёшься здесь одна с охраной. Я очень тебя прошу, пока нас не будет, веди себя тихо и очень осторожно. Не общайся с незнакомцами, не доверяй даже нагам. Не пренебрегай безопасностью! И если тебе опять попадётся на глаза тот горбун – не лезь к нему. Он уложил на лопатки самого владыку. Кем бы ни был этот фрукт, он опасен. Поняла?

Дариласа угрюмо кивнула. Ничего особенного Вааш ей не рассказал. Можно сказать, только сгустил краски и попытался припугнуть проблемами.

– И о том, что я тебе сказал, сообщать никому нельзя, – строго сказал Вааш.

Было бы что сообщать!

В этот момент раздался корябающий звук и из-за ближайшего стеллажа выглянул ехидно улыбающийся Ссадаши. У Вааша даже сжались кулаки при его виде.

– Вот поганец! – вырвалось у него. – И чё ж я тебя не учуял-то?

Ссадаши улыбнулся ещё пакостнее.

– Должны же у меня быть свои маленькие секретики? – пропел парень.

– Могу помочь унести их в могилу, – предложил свои услуги Вааш.

– Не стоит, – отказал наг. – Я не так уж и цепляюсь за их сохранность.

И они умолкли, посматривая друг на друга не совсем хорошо. Дариласа поспешила встать между ними. Вааш тяжело вздохнул.

– Ну, вот и чё мне с вами обоими делать? – недовольно спросил он.

Парочка ответила ему невиннейшими взглядами. У Ссадаши он, правда, был слегка ехидным.

– Если куда-то влезете – уши оборву обоим! – пообещал Вааш. – Дариласа, ещё раз повторяю: увидишь горбатого – не лезь! Ясно?

– А кто такой горбатый? – полюбопытствовал Ссадаши.

Вааш тяжело посмотрел на него, и его губы искривила язвительная улыбка.

– А это наш секрет!

Ссадаши вопросительно посмотрел на Дариласу. Та переадресовала взгляд Ваашу. Тот тяжело вздохнул и пояснил:

– Некто непонятный в плаще. На спине у него горб. Появляется с серебристыми искрами из ниоткуда и исчезает, развеиваясь серебряным туманом.

Глаза Ссадаши удивлённо округлились.

– Какой странный способ перемещения, – вырвалось у него. – Мне кажется, я где-то встречал упоминание о чём-то подобном.

– Не тебе одному кажется, – недовольно заявил Вааш. – Но вспомнить никто не может.

Ссадаши уже отполз от него и начал рыться на полках.

– Что ты ищешь? Заашар уже перерыл каждую книженцию в разделе магии. И… и ты вообще роешь среди религиозной литературы.

Ссадаши достал толстую книгу и лихорадочно зарылся в ней.

– Вот! – Он ликующе ткнул пальцем в страницу. – Нашёл!

Вааш недоверчиво посмотрел на него и приблизился. Дариласа тоже заглянула в книгу, но ничего не поняла.

– «И сказав так, богиня Разайра распалась на множество золотых пылинок и развеялась как туман, покинув негодяев…» – выразительно прочитал Ссадаши и с торжеством посмотрел на Вааша.

Тот задумчиво пожевал губами, а затем неожиданно серьёзно приказал:

– К наагашейду! Живо! И книжку прихвати!

У кабинета повелителя они оказались через несколько минут.

– Срочно! – рявкнул Вааш вскинувшемуся помощнику.

Ещё через минуту все трое предстали перед взором владыки. Тот осмотрел их компанию и подарил Дариласе улыбку. Та поспешила спрятаться за спиной Ссадаши.

– Что произошло? – спросил повелитель.

Вааш положил перед ним книгу и отчертил когтем текст на странице.

– Вот упоминание о перемещении, которое похоже на перемещение того горбатого, – мрачно сказал он.

Дейширолеш пробежал глазами по тексту и вскинул брови.

– Бог? – вырвалось у него.

* * *

Через пятнадцать минут в кабинете уже были Роаш и Делилонис.

– Если бы это был бог, то он не стал бы проворачивать подобные дела так осторожно, – убеждённо заявил Делилонис. – Они обладают большими силами, возможностями и неуязвимостью.

– А если это ослабевший бог? – предположил Дейширолеш. – Из тех, кто теряет веру и созданный ими народ.

– Возможно, – не стал отвергать идею Делилонис. – Но кому из них есть до нас дело?

– Может, мы, наги, уничтожили чей-то народ и этим обрекли бога на умирание. И теперь он мстит? – предположил Роаш.

– Никого, кроме наагашехов, вспомнить не могу, – мрачно признался Дейширолеш. – Если бы Чанвашар не был мёртв, то я заподозрил бы его.

Тихо и мирно стоящая в самом уголке Дариласа вскинулась. Ссадаши удивлённо посмотрел на неё. Девушка выскочила из кабинета и, подхватив юбки, бросилась к покоям наагашейда. В его спальне она с ногами залезла на постель, открыла тайный, в общем-то, схрон повелителя и вытащила уже знакомую книгу, завёрнутую в кожу. Она так торопилась, что не обратила внимания на браслет, который хранился здесь же. Просто закрыла схрон и бросилась обратно.

В кабинете девушку встретили удивлёнными взглядами. При виде книги в руках принцессы лицо повелителя стало ошеломлённым.

– Откуда ты знаешь?! – начал он, но не договорил.

Дариласа бухнула перед ним свёрток, развернула его и раскрыла книгу на нужной странице. Вспомнив примерно, откуда читал ей тогда владыка, она обвела пальцем текст. Дейширолеш вчитался и мрачно посмотрел на неё.

– И?

Она посмотрела на него как на идиота, а потом перевела беспомощный взгляд на Ссадаши.

– Я думаю, что госпожа не уверена в смерти бога, – осторожно предположил молодой наг.

Дейширолеш опять уткнулся в текст.

– «Основатели наказали его, забрав всю силу и власть и наградив обычной человеческой жизнью, которая убьёт его своей быстротечностью…» – прочитал он.

– Это что? – Делилонис ткнул пальцем в книгу.

– Записи первого наагашейда, – поморщившись, ответил Дейш.

– А не мог ли первый наагашейд ошибаться? – неожиданно предположил Ссадаши.

Дариласа активно закивала, показывая, что тоже так думает. У неё вообще язык чесался рассказать все свои мысли и предположения, но, глядя на повелителя, она почему-то прикусывала его.

Дейширолеш опять вчитался в текст, а потом прямо посмотрел на Дариласу.

– Ты думаешь, что его просто лишили сил и наградили человеческой слабостью, но бессмертие оставили? – предположил он.

Дариласа обрадованно кивнула. Дейширолеш задумался.

– Это произошло многие тысячи лет назад. Если его лишили сил и оставили в этом мире слабым и беспомощным, то шансы на то, что он выживет, очень малы. У Чанвашара было много врагов. Любой из них был бы счастлив воспользоваться его слабым положением.

– Да, но если предположить, что он действительно жив, то складывается очень многое. – Глаза Делилониса лихорадочно блеснули. – Представь, он – бывший бог! Слаб как человек, но бессмертен. И вынужден тысячелетиями скрываться и бороться за свою ставшую уязвимой жизнь. Что бы ты хотел сделать на его месте?

– Вернуть силы, избавиться от всех врагов и отомстить, – не задумываясь, ответил Дейширолеш.

– Вот! Теперь многое становится понятным.

Делилонис возбуждённо заметался по кабинету, бурно жестикулируя.

– Ритуал пробуждения крови! Всё очень просто! Ты последний, пусть и не чистокровный представитель народа, который создал именно он. Если умрёшь ты, не оставив потомков, то Чанвашар будет обречён на смерть. Веры-то в него больше нет. А тут он пробуждает в тебе кровь, ты становишься истинным наагашехом и полноценным представителем его народа. Далее – истерзанный труп девушки и ритуал пополнения сил. Это его могли пополнять силой! Он же должен быть слаб.

– А похищение девочек? – мрачно спросил Дейш.

Делилонис запнулся и задумался. Тут вопрос задал Вааш.

– А у наагашехов как с бабами было?

– Хреново, – ответил повелитель, наплевав на присутствие женского общества в лице Дариласы. – Поверь, тебе бы они не понравились. Выглядели так же, как и мужики. Только с сиськами.

– А можно как-то представителя одной расы обратить в представителя другой расы? – опять спросил Вааш.

Присутствующие переглянулись между собой.

– Есть один подходящий ритуал, – ответил Роаш. – Но у обращаемого после него жизнь сокращается раз в тридцать.

Вааш закатил глаза к потолку, подсчитывая что-то в уме, и удовлетворённо кивнул.

– Ста лет как раз хватило бы, чтобы нарожать вам, повелитель, кучу маленьких наагашехов, – сказал он.

– Да, одна из девушек говорила, что вампиры вроде упоминали, что потом их куда-то отведут, – припомнил Делилонис. – Возможно, они должны были не умереть на алтаре, а стать наагашехинями и матерями твоих будущих детей. Тогда твоя смерть перестала бы быть угрозой для самого бога.

На лице повелителя всё ещё было написано сомнение. Затем его взгляд уткнулся в Тейсдариласу, и он прищурился.

– А почему эти двое до сих пор здесь? – мрачно спросил он.

Дариласа и Ссадаши неуютно поёжились под его взглядом. Остальные посмотрели на них так, что стало понятно: про них просто забыли.

– Но ещё больше меня интересует это. – И владыка когтем ткнул в книгу перед собой.

Дариласа спряталась за спиной Ссадаши, а Дейширолеш прищурился ещё сильнее.

– Так, значит, то был не бред, – протянул он. – Интересно, что же ещё было не бредом?

Дариласа вжалась в спину Ссадаши. Так она и знала, что идея неадекватного повелителя почитать ей свою книжечку ни во что хорошее не выльется.

– Мало того, оказывается, кое-кто может влезть в мой личный схрон, – с пугающей улыбкой продолжил наагашейд.

– Дариласа, – прищурившись, протянул Делилонис, – ты взломала схрон повелителя?

Девушка ненадолго выглянула из-за спины Ссадаши и отрицательно мотнула головой. Дейширолеш тяжело вздохнул и растёр лицо руками.

– Она не взламывала, – уверенно сказал он. – Она просто знала, как его открыть. Я сам ей сказал, пока в бреду лежал после похищения. Только я был уверен, что мне это всё привиделось.

Вааш изо всех сил старался сдержать улыбку и выглядеть невозмутимым. Ай да Дариласа! Залезла в личный схрон повелителя! И хватило же смелости!

– Мне нужно изображение Чанвашара. – Дейширолеш решил отложить разбирательство с девчонкой на потом.

Через некоторое время он, Делилонис, Вааш и Роаш были в библиотеке. Дариласу и Ссадаши, к явному неудовольствию последнего, отослали в комнаты под присмотром Миссэ и Доаша.

Навстречу повелителю торопливо выполз господин Аашаш.

– Мне нужно изображение бога смерти Чанвашара, – с ходу заявил владыка.

Старый наг опешил.

– Но все его изображения были уничтожены очень и очень давно, чтобы истребить любую память о нём! – воскликнул он.

– Ты хочешь сказать, что не сохранилось ни одного? – недовольно спросил Дейширолеш.

Старик замялся.

– Кое-что есть, – признался он и уполз.

Через десять минут он принёс большой, очень старый свиток и аккуратно разложил его на столе. Вааш присвистнул.

– Вот тебе и горб! – вырвалось у него.

На жёлтой поверхности свитка был изображён чёрной тушью в полный рост мужчина. Не красавец. Лицо узкое, скуластое. В глазах радужка не прорисована, только обозначена точка зрачка. На лбу по кромке коротких тёмных волос расположены какие-то крохотные наросты. Мужчина имел две руки, две ноги и крылья. Последние были большими и тонкими и развевались за его спиной, как плащ.

– Я всё ещё сомневаюсь, что виновник он, – сказал повелитель.

– А если именно он? – настаивал Делилонис. – Может, попробовать поискать?

– Дел, скажи, как найти существо, которое, обладая слабыми человеческими возможностями, смогло скрываться от могущественных врагов божественного происхождения тысячелетиями?

Энтузиазм Делилониса несколько утих, и он признался:

– С очень большим трудом.

– С невероятным трудом! – раздражённо поправил его Дейш.

Кашлянул Роаш.

– Повелитель, тогда, может, не стоит оставлять Тейсдариласу здесь одну на то время, что нас не будет? – спросил он.

– Она здесь будет не одна, – раздражённо парировал наагашейд. – И кем бы ни был тот, кто стоит за всеми этими происшествиями, он действует против меня. Какая-то девочка не должна вызвать его интереса.

На лицах Роаша и Вааша отразились сомнения и беспокойство.

Часть 2

Тейсдариласа Змеиная

Глава 1

Путь в Дардан

Ссадаши был очень разозлён тем, что им не позволили участвовать в дальнейших обсуждениях, хотя именно они подали самые замечательные идеи для раскрытия личности горбатого. Как с детьми! Дариласа же почти не обратила внимания: уже привыкла, что её пытаются уберечь, вовсе не допуская к расследованию. Больше её заботило то, до чего они смогли дойти в своих предположениях. Бог, пусть и бывший, – это очень нехорошо. Бывший бог – даже вдвойне плохо: это же какая злющая, мстительная тварь должна получиться?! Тем более что это бывший бог смерти.

Ей показалось странным, что смерть у нагов есть, а бога уже нет. В религии она не очень разбиралась. Её знания ограничивались именами богов Нордаса, некоторых богов других народов и тем, как себя в храме вести. В одной из утренних бесед с Роашем она задала волнующий её вопрос про смерть. Наг ответил очень просто:

– Отсутствие контроля над действием не означает отсутствие самого действия. Бог – это контроль.

Помолчав, он добавил:

– Причём контроль не всегда хороший.

Дариласа в очередной раз поразилась, что наги ничуть не стесняются и не боятся выражать мнение по поводу богов. У них бы в Нордасе поостереглись, опасаясь мести обидчивых божественных сущностей.

В следующую неделю, которая предшествовала отъезду наагашейда к императору, количество охраны принцессы резко увеличилось до четырёх десятков нагов. И все от трёх родов: Фашшей, Онсаш и Ошадаран. А так как на время отсутствия опекунов она оставалась во дворце наагашейда, то вся местная охрана также была к её услугам. Вот это Дариласу сильно огорчило.

Всю неделю шли очень тщательные сборы. Дариласа видела, как приводят в порядок шикарнейший паланкин и готовят самые лучшие колесницы. Делилонис сказал, что им нужно произвести неизгладимое впечатление величия и могущества, чтобы никто даже помыслить не посмел, что они, наги, слабы и находятся в подчинённом положении у императора. У них с императором договор, и обе стороны, согласно ему, получают то, что им нужно. Если наагашейда что-то не устроит, то наги спокойно выйдут из состава Давриданской империи.

За четыре дня до отъезда повелителя Тейсдариласе пришло письмо от Шариллы. Юная нагиня писала много и сбивчиво, переходя с давриданского на наагатинский, зачёркивая и исправляя. Она всё же смогла уговорить папу взять её с собой в княжество Доншагар. Ей там очень понравилось. Там даже нагинь учат драться, а не только нагов. Но больше всего Дариласу заинтересовало упоминание о неком наагарише Миэхаше део Дейаро. Шарилла писала, что наг проявляет к ней «серьёзное» внимание, но она успешно его игнорирует. У принцессы появилось подозрение, что отец Шариллы вернётся в Шаашидаш без дочери.

В день отъезда Дариласа испытывала непонятную тревогу и грусть. Она всё ещё надеялась, что опекуны и наагашейд передумают и возьмут её с собой. Но этого не произошло. Делилонис и Вааш с самого утра и практически до отъезда твердили ей, чтобы она вела себя как можно осторожнее и примернее. Вааш был немного расстроен и задумчив. Дариласа предположила, что Райшанчик плохо восприняла весть о его поездке.

Роаш же оказался куда сдержаннее в проявлении заботы. Он просто обнял её перед тем, как залезть в колесницу, и тихо сказал:

– Если соберёшься лазить по стенам, то будь осторожнее. Северную часть начали ремонтировать, поэтому если навернёшься там, то тебя даже стража не сразу обнаружит.

Наагашейд же попрощался с ней заранее. Попрощался так попрощался! За день до отъезда, когда она шла по коридору вечером с Ссадаши, её обвил и уволок в соседний узкий коридор чей-то хвост. Затем её обхватили чьи-то руки, и они помчались по коридорам, уходя от взбешённо шипящего Ссадаши.

Повелителя она узнала по запаху сразу же. Кошка внутри зашевелилась обрадованно и обеспокоенно одновременно и поспешила спрятаться вглубь сознания. На всякий случай. Не зря она так поступила. Остановились они только на четвёртом ярусе, оставив Ссадаши плутать в коридорах на третьем ярусе. Владыка поставил её на пол, прижал к стене и впился в губы таким жадным поцелуем, что у неё сразу подкосились ноги, а в голове всё поплыло. Его язык горячо и жадно раздвинул её губы, огладил нёбо, язык и зубы, а руки прошлись по спине вниз и сжали ягодицы. Оторвавшись от Дариласы, он прижался лбом к её лбу и, тяжело дыша, произнёс:

– Даже думать не смей найти себе мужчину, пока меня нет!

И, помолчав, добавил:

– И женщину тоже не смей искать!

Причём добавил с такой неожиданной яростью, словно она уже проявляла вопиюще неправильные наклонности.

– И не смей искать неприятности! – продолжил перечисление запретов наагашейд. – Будь примерной и послушной девочкой. Не стоит заставлять меня беспокоиться. Когда я беспокоюсь, у меня очень сильно портится характер.

Характер у него и так всегда испорченный. Пока повелитель перечислял все свои «не смей», Дариласа немного пришла в себя. Было очень сложно, особенно когда к твоему лбу прижимается лоб повелителя, а зудящие губы овевает его горячее дыхание. Хвост наагашейда нагло забрался к ней под платье и уже дополз до самых коленей. И вообще, у девушки возникло подозрение, что из этого коридора она уйдёт не скоро.

А потом она неожиданно подалась вперёд и сама прижалась к губам наагашейда. Прижалась и провела языком по сомкнувшимся от неожиданности губам. В памяти вдруг всплыла наука Лоликал, и девушку захлестнула волна необъяснимой смелости. Её узкая ладошка скользнула меж полами одежд повелителя, проникла под пояс его нижней юбки и очень смело огладила паховые пластины. Мужчина охнул ей в губы, и она тут же этим воспользовалась и проникла языком ему в рот. Огладила кончиком языка нёбо, почувствовала, как падает к ногам ослабевший хвост, и, напоследок укусив Дейша за нижнюю губу, вывернулась из объятий и выскочила в большой, ярко освещённый коридор. Обернувшись, она увидела, как повелитель ошарашенно смотрит ей вслед, придерживаясь за стенку. Соблазнительно улыбнувшись, она поцеловала свои пальчики и подула на них, посылая ему воздушный поцелуй. И, отвернувшись, побежала прочь.

– Тейс, стой! – раздалось следом разъярённое шипение. – Я же всё равно поймаю тебя, маленькая поганка!

Ха-ха! Давайте, повелитель, попытайтесь догнать быстроногую девушку на своём дрожащем, как желе, хвосте!

А в конце коридора её перехватили Миссэ и Доаш, за спинами которых маячил Ссадаши. Так что даже если бы владыка догнал её, то всё равно бы ничего сделать не смог. Ну, по крайней мере, Дари думала, что он не посмел бы.

А сегодня, в день отъезда, он просто прополз мимо, даже не посмотрев на неё. От пренебрежения неприятно кольнуло в груди, но Тейсдариласа заставила себя выбросить эти мысли из головы. Вааш, Роаш и Делилонис по очереди крепко обняли её, мужественно игнорируя жалобный взгляд, и забрались в колесницы. Наагашейд тоже забрался в свою колесницу, проигнорировав подготовленный паланкин, и двинулся к воротам. За ним направилась вся процессия из четырёх десятков нагов, среди которых присутствовали и наагалей Эош, и Заашар. В самый последний момент Дариласа поймала горячий и многообещающий взгляд владыки и буквально вспыхнула всем телом. Как так можно вообще смотреть?! Такие взгляды должны быть запрещены правилами приличия у всех народов мира!

Процессия скрылась за воротами, оставив угрюмого Ссадаши и грустную, как брошенный котёнок, Дариласу стоять у лестницы, ведущей к парадному входу во дворец. Как только ворота за последним нагом закрылись, грусть сошла с лица принцессы, уступив место раздражению. Она требовательно потянула Ссадаши за рукав и ткнула большим пальцем через плечо в сторону дворца. Парень кивнул, и они направились к дверям.

– Ну, начинается! – раздражённо протянул Доаш, провожая парочку взглядом.

– Всё будет хорошо, – попытался успокоить его более оптимистичный Миссэ.

* * *

Дариласа зашла в покои Роаша, пропустила Ссадаши и плотно закрыла дверь. Только после этого она посмотрела на парня и вопросительно вскинула брови. Молодой наг ухмыльнулся и достал из-под пол одежды два очень объёмных мешочка. В одном что-то плескалось и булькало. Девушка довольно улыбнулась и подняла большой палец вверх.

– Когда? – произнёс одно-единственное слово парень.

Она опять вопросительно вскинула брови.

– Всё уже готово, – тихо поспешил заверить её молодой наг.

Дари удовлетворённо кивнула и разомкнула губы.

– Сегодня, – очень тихо произнесла она.

Обиженный на весь мир Ссадаши до вечера тёрся в казармах среди стражников и портил им аппетит кислым видом. Он шатался, как призрак, по коридорам дворца и пугал всех угрюмыми взглядами. Принцесса же ни разу не показалась из своих покоев. Сменяющие друг друга стражники смотрели на двери обеспокоенно: их предупредили о неуёмной активности принцессы, а она даже носа не кажет. Миссэ и Доаш пару раз навещали её и возвращались всегда успокоенными и обеспокоенными одновременно. С одной стороны, девушка была на месте и никуда не пропала, что хорошо. А с другой – её печальное настроение их беспокоило.

К вечеру на дворец стала опускаться необычайная тишина. Наверное, сказывался отъезд повелителя: слуги теперь не считали нужным излишне суетиться. Но тишина становилась всё более и более полной. Десяток охранников у покоев принцессы проявлял потрясающую небрежность и оглашал коридоры сопением и храпом. Иногда такой же храп раздавался и со стен, перемежаясь с возмущёнными возгласами:

– Ты какого Тёмного дрыхнешь?!

За полчаса до полуночи к покоям принцессы приполз Ссадаши. Вид у него теперь был нисколечко не угрюмый, наоборот, очень даже торжествующий. Осмотрев спящую охрану, он осторожно прополз между ними и приоткрыл дверь в покои принцессы. В гостиной, раскинув хвосты, сладко спали Миссэ и Доаш. Дверь, ведущая в спальню, открылась, и показалась Тейсдариласа. Осмотрев спящую охрану, она кивнула Ссадаши и скрылась в спальне. Ссадаши тоже закрыл дверь и пополз прочь.

Через семь минут он уже выезжал на колеснице за ворота дворца. Сонная стража беспрепятственно пропустила его, так как распоряжения на его задержку во дворце не было. А вот принцессе придётся перебираться через стены в облике кошки. И полезет она именно в том месте, где проводится ремонт. Ссадаши от всей души пожелал ей удачи, надеясь, что среди стражников осталось не так много тех, кто не отведал обеда с сонным зельем.

…Храп Доаша резко прервался.

– Уже пора? – не открывая глаз, спросил он у Миссэ.

– Рано. Спи, – откликнулся тот.

* * *

Ранним утром стены города покинул караван, направляющийся в Умабару. Стражники долго проверяли всех членов каравана. Особое внимание привлекла симпатичная девушка с длинной белой косой, путешествующая верхом на лошади. Она скромно отводила глаза и смущённо зажималась под заинтересованными взглядами нагов. Мужчины безобидно подшучивали и желали красавице «не опалить беленькие щёчки под жарким солнцем». Как только стража отвернулась, красноватые глаза злобно уставились в их спины.

Через два часа после начала пути девушка отсоединилась от каравана и направила лошадь к лесу. Там на поляне она остановилась, спешилась и осмотрелась. Из кустов осторожно показалась кошка. Ссадаши облегчённо выдохнул и тут же начал стягивать с себя платье.

– Переодеть меня в девушку было омерзительной идей! Я ненавижу вас, госпожа! – не постеснялся он поделиться эмоциями.

Морда кошки стала очень довольной. Парень стянул платье, оставшись в одних штанах и сапогах, и зарылся в своём мешке. Достав рубаху, плащ и небольшой мешочек, он с остервенением затолкал платье в мешок.

Одевшись, он немного неуверенно пошагал по полянке и поморщился.

– До чего неудобные отростки! – оценил он собственные ноги.

Подобрав кожаный мешочек, он подступил к кошке и, зачерпнув из него густую зелёную мазь, щедро размазал по кошачьей морде. Кошка смиренно приняла издевательство. Видимо, мстил за платье. Намазав кошку, парень обмазался сам и, собрав мешок, закинул его на спину лошади. Оставаться здесь надолго они не могли. Они вообще не могли позволить себе прохлаждаться. Им ещё нужно догнать кортеж наагашейда и незаметно проследовать за ним до самой границы и чуть дальше. Только после этого можно обнаружить своё присутствие без риска быть отправленными назад. Ссадаши тяжко вздохнул. А ведь когда они догонят отряд, ему придётся оставить лошадь, так как она слишком шумная, и научиться ездить на госпоже. Наг с тоской посмотрел на спину кошки.

* * *

Первые два дня дались им очень тяжело. Кошка постоянно оборачивалась, проверяя, не увязались ли коты за ними. Сложнее всего было убедить их не следовать за ней, а остаться во дворце. До последнего сомневалась, что ей это удалось. Идея приказать им охранять Есаша оказалась весьма кстати.

Трудности заключались главным образом в том, что путешественники, нагнав кортеж наагашейда, старались от него не отстать. Но Ссадаши всё же пришлось оставить лошадь и осваивать науку езды на скальной кошке, в чём и состояла главная проблема. В двуногом облике парень был довольно лёгок, поэтому Дариласа без труда несла его на себе. Но из-за этой лёгкости он так же легко с неё слетал, и потому они не могли держать быстрый темп. На третий день всё же приноровились, Ссадаши пообвык со своими «отростками», и за отрядом они следовали уже с большим успехом.

Привалы приходилось устраивать подальше от ночлега кортежа, чтобы дым костра никто не учуял. Еды они с собой почти не взяли, обходились охотой. Причём охотилась в основном Дариласа. Обойтись без костра не получалось: Дари прекрасно ела и сырое мясо, но молодой наг на такие жертвы пока не был способен.

На шестой день им пришлось сильно отстать от отряда: началась открытая местность. Почвы стали беднее, лес исчез, а трава росла невысокая и скудноватая. Они приближались к северо-восточной границе княжества. Здесь как раз заканчивались горы, которые ограждали часть княжества с севера от пустыни Ходячих Песков, и проходила юго-восточная окраина упомянутой пустыни. Песка не было, только сухая бесплодная земля – преддверие самой пустыни. Узкая лента каменистой земли в этом месте словно очерчивала границу самого княжества. Горы начинали расти севернее, а здесь сходили на нет. Рядом с каменной лентой бежала и бурлила узкая порожистая река. Ссадаши сказал, что это Шишейка – Маленькая Змейка. Река убегала на юг. Там она расширялась, успокаивалась и уже называлась Дейшейка – Большая Змейка.

Перебравшись через реку и каменную ленту, они оказались за пределами княжества. Когда ступили на землю Давридании, Ссадаши пришёл в большое возбуждение. Оказывается, ранее он ни разу не покидал границ княжества Шаашидаш. А ведь ему уже сто три года! Дариласа после такого признания почувствовала себя опытной путешественницей.

Показаться на глаза основному отряду они решились только через два дня после пересечения границы, чтобы уж точно не отправили назад. Они как раз миновали юго-восточную окраину пустыни Ходячих Песков и выбрались на более плодородные территории. Ссадаши и Дариласа лесом обогнали медленно передвигающийся кортеж и расположились прямо на его пути. По их расчётам, отряд должен был выехать прямо на них.

Ссадаши нервно переступал с ноги на ногу рядом с кошкой, которая спокойно развалилась на земле.

– Нам влетит! – предчувствовал Ссадаши. – Отец меня прямо здесь закопает!

Кошка лениво зевнула. Единственная опасность, которую она расценивала как реальную угрозу, – это обещание Вааша оторвать им уши. Делилонис будет очень-очень сильно ругаться. Вааш тоже, но куда короче и занимательнее, без нотаций. Роаша она побаивалась: он мог так посмотреть, что её собственная совесть просто съест её на месте. А вот реакции наагашейда Дари ожидала даже с предвкушением. Похоже, ей нравится дёргать его за хвост.

Когда из-за поворота показались первые колесницы, Ссадаши и Дари сделали самые жалостливые глаза, какие только смогли. У нага на первой колеснице вырвалось обречённое:

– Да твою ж мать!

– Что там? – раздался обеспокоенный голос Вааша, и из-за поворота выехала его громадная колесница.

Несколько десятков секунд он просто тупо созерцал стоящую посреди дороги парочку, словно не узнавая их, а потом его левый глаз дёрнулся. Ссадаши, не задумываясь, сделал шаг назад.

– Кого я вижу! – с протяжным шипением протянул Вааш. – Я же вижу их?

– Ну, я их точно вижу, – ответил тот наг, что увидел парочку первым.

– Кого вы там видите и почему перегородили дорогу? – раздался недовольный голос Делилониса.

– А ты посмотри, – ласково проворковал Вааш.

При этом он так улыбнулся, что Ссадаши посчитал незазорным спрятаться за кошку. Из-за поворота выехала колесница Делилониса. Он с интересом посмотрел на застывшую парочку и чуть не навернулся с колесницы. Кое-как сохранив равновесие, круглыми глазами уставился на виновников остановки и рявкнул:

– Роаш!

Роаш появился вместе с большей частью отряда. Увидев Ссадаши и Дариласу, он не удивился. На его лице появилось обречённо-смиренное выражение, и он посмотрел на Дари с таким укором, что та мгновенно почувствовала себя кругом виноватой, а кошка внутри вскинулась и тут же захотела подскочить к опекуну, обтереться боком, проникновенно-виновато посмотреть в глаза… Короче, подлизаться хотела.

– Вы что, за нами ехали?! – взбешённо прорычал Делилонис.

– Кто это там за нами ехал? – раздался заинтересованный голос повелителя.

Колесницы нагов разъехались в разные стороны, освобождая дорогу господину. Наагашейд медленно проехал вперёд и с лёгкой улыбкой обвёл взглядом окрестности. Улыбка сохранялась на его лице до тех пор, пока взгляд не наткнулся на вызвавшую всеобщий ажиотаж парочку. После того как он их заметил, уголки его губ медленно поползли вниз.

– Я даже как-то не удивлён, – признался он без особого раздражения, только брови нахмурил.

– Интересно, куда же это смотрели опытные Миссэ и Доаш? – Делилонис изо всех сил пытался не показывать сарказм, но некоторые нотки ехидства всё же проскользнули.

Повелителю его дерзость не понравилась, и он повернулся к другу, видимо, намереваясь сказать что-то резкое. Но в этот момент кусты у дороги раздвинулись и оттуда выползли упомянутые наги. Они спокойно пережёвывали хлеб с копчёным мясом, щёки их украшали зелёные полосы. Рты Ссадаши и Дари непроизвольно открылись, а глаза поражённо округлились. Среди отряда наступила полная тишина.

– А вот и Миссэ с Доашем, – немного заторможенно протянул владыка. – Я надеюсь, они приоткроют нам завесу над происходящим и объяснят, почему эти двое находятся в девяти днях пути от дворца, в котором им надлежит быть?

– Повелитель, у нас не было иного выхода, – начал Миссэ.

Оба нага не выглядели сконфуженными или виноватыми. Наоборот, очень уж спокойными.

– Мы недооценили угрозу, таящуюся в объединении этого парня и госпожи, – продолжил Миссэ. – Они раздобыли сонное зелье, усыпили почти всю охрану дворца и сбежали. Когда мы проснулись, их уже не было в городе. Догнать сразу не получилось: запаха нет, пришлось идти по следу. Поэтому погоня затянулась, и нагнали мы их буквально только что.

– Но про перекус не забыли, – мрачно изрёк Делилонис, осматривая надкусанный хлеб.

Вааш хохотнул, но осёкся под гневным взглядом Делилониса. А вот повелителя никто не смог остановить, когда тот громко, от души расхохотался. Дари и Ссадаши с опаской переглянулись.

– Хорошее исполнение довольно простого плана, – оценил отсмеявшийся повелитель.

– Их не хвалить надо! – раздражённо прошипел Делилонис.

– Ругать их – не моя забота, – высокомерно ответил Дейш.

А затем повернулся к парочке и тяжело посмотрел на них.

– Продумали вы всё хорошо, – сказал он. – Отсылать вас сейчас, когда большая часть пути пройдена, я не буду. Но только посмейте в столице куда-нибудь влезть, и я вас лично прикопаю в совместной уютной могилке! Ясно?!

Ссадаши и Дари поспешно кивнули.

– Вести себя тише воды и ниже травы! – напоследок приказал повелитель и, стегнув лошадей, проехал мимо них.

– Ну вы… – начал Делилонис, а потом взлохматил волосы, вздохнул и устало спросил у Ссадаши: – Где лошадь оставил?

Парень озадаченно хлопнул глазами.

– Ну… я точно не скажу, – промямлил он. – Я продал её в каком-то поселке в двух днях пути от столицы.

Теперь Делилонис выглядел озадаченным. И не только он.

– А на чём ты ехал?

Миссэ и Доаш заулыбались. Ссадаши смутился.

– На госпоже, – чуть слышно ответил он.

– Что? – недоверчиво переспросил Делилонис. – На Дариласке?

Переспросил и расхохотался. Кошка обиженно посмотрела на него. И что смешного? Она, между прочим, в разы лучше лошади. И быстрее, и выносливее, и ход у неё куда более плавный…

– А меня больше интересует, как этот, – Вааш ткнул пальцем в Ссадаши, – из города выбрался. Я своими ушами слышал, как наагашейд отдал прямой приказ из города его не выпускать.

Щёки Ссадаши стыдливо зарозовели, а Миссэ и Доаш обидно загоготали. Это вызвало живейший интерес и любопытство. Но Ссадаши угрюмо молчал, а охранники-«поплавки» подмигивали парню и весело отвечали, что эту «тайну» они продадут за что-то ну очень важное. Наконец-то через толпу нагов пробрался отец Ссадаши наагалей Видаш. С самым решительным видом он направился к сыну, и в принципе было понятно, что того ожидает сильнейшая взбучка. Но тут на передние лапы припала Дари и угрожающе зарычала на наагалея, вынуждая его остановиться.

– Наагалей Видаш, советую воспитательную беседу провести позже, – весело порекомендовал Вааш. – Она своих соучастников в беде не бросает. Это я вам из личного опыта говорю.

– Из личного? – не понял Дел.

– Ну, меня же она ни разу не бросила, – напомнил ему Вааш и громогласно расхохотался.

А Ссадаши удивлённо моргнул и как-то по-новому посмотрел на него.

– Хватит лясы точить! – призвал всех к порядку Делилонис. – Наагашейд и часть отряда уже уехали вперёд. Вы! – он ткнул в парня и кошку. – В повозку! Живо!

Тех как ветром сдуло. Миссэ и Доаш свистом приманили своих лошадей, запряжённых в колесницы. Отряд двинулся в путь. Роаш, проезжая мимо Миссэ и Доаша, украдкой показал им большой палец, поднятый кверху. Те еле заметно качнули подбородками, а когда наагариш проехал, довольно перемигнулись.

* * *

Умаявшиеся за столько дней погони, но жутко довольные собой Ссадаши и Дариласа уснули в повозке практически тут же и проспали до самого вечернего привала. Вечером их растолкал Вааш и отправил Ссадаши за хворостом, а Дариласу ему в помощь. Он, наверное, просто не знал, как пристроить к делу громадную кошку. Когда они углубились в лес, Ссадаши тихо сказал Дари:

– Странный какой-то этот Вааш. Он мне другим представлялся.

Кошка настороженно навострила уши. Парень наклонился, вытащил из-под стопы ветку и смущённо добавил:

– Он мне отца напоминал. Такой же большой и сильный.

Дари почти оскорбилась. Как можно Вааша сравнивать с кем-то?! Он несравненный!

– А сейчас смотрю и вижу, что он какой-то совсем другой, – скомканно закончил Ссадаши и быстро зашагал дальше.

Обратно они возвращались с ворохом веток. Если Вааш не знал, как пристроить кошку к делу, то Ссадаши довольно быстро придумал, как использовать её силы. Набрав как можно больше хвороста, он обвязал его выданной верёвкой и отдал Дари. Та вцепилась в верёвку зубами и легко потащила к лагерю.

– Какой, оказывается, полезный зверь в хозяйстве, – протянул наагалей Эош, провожая её взглядом. – Сильнее и манёвреннее лошади, да ещё и защищаться может.

Дари выплюнула верёвку и довольно облизнулась. Да, она куда лучше лошади.

Увидев, что с порученным делом они справились за один заход, Вааш сплюнул от досады и махнул на них рукой. Наказание трудом не удалось.

Из леса вернулись Роаш и Делилонис с тушей оленя. Роаш нашёл глазами Дари и спросил:

– Дариласа, ты мясо сырым будешь или жареным?

Кошка совершила короткий рывок и тут же легла на землю, уткнувшись мордой в лапы. Зверь хотел сырого мяса, оно казалось ему куда вкуснее. А Дариласа хотела быть культурной на глазах у стольких нагов. Но Делилонис её метаний не понял. Сбросив тушу с плеч, он нахмурился и уточнил:

– Что так? Мясо свежее, олень молодой. Наверняка очень нежное на вкус.

Из горла зверя раздался тоскливый полустон-полувздох.

– Зверь хочет, а Дариласа стесняется, – объяснил ему Роаш.

– Она сейчас в облике зверя, поэтому пусть ест то, что нужно ему, – категорично заявил Дел и опустился на землю около туши, вынимая нож.

Кошка вскочила, обрадованная защите своих вкусов. Получив кусок, она утащила его в кусты и там деликатно съела.

Пока она трапезничала, развели костры и начали приготовление пищи. До Ссадаши наконец добрался отец и начал ему что-то тихо и очень недовольно шипеть. Дари как раз выбралась из кустов, довольно облизываясь, увидела эту пару и раздражённо прищурилась. Прижавшись к земле, она осторожно подобралась к наагалею Видашу сзади, аккуратно прихватила зубами край его юбки и утробно зарычала.

К чести наагалея, он даже не вздрогнул. Только повернул голову и недовольно посмотрел на кошку сверху. Ссадаши, поспешно поклонившись отцу, произнёс:

– Отец, извините. – И метнулся к кошке, обхватив её за шею. – Госпожа, отпустите.

Дари покорно выплюнула ткань, и парень потащил кошку прочь. Но она и сама довольно ретиво затопала к костру. Так ретиво, что Ссадаши не устоял, споткнулся и повис на её шее, а кошка спокойно потащила его дальше. Губы сурового наагалея Видаша чуть дрогнули в неком подобии улыбки.

У костра они столкнулись с наагашейдом. Ссадаши не досталось и толики внимания повелителя, зато Дари просто окунулась в обворожительную улыбку.

– Такая ностальгия… – протянул владыка. – Вспоминается наш переход из Нордаса в Шаашидаш. Особенно его вторая половина.

Из второй половины перехода Дари особенно запомнилось её собственное нападение на повелителя. Аж зубы зачесались от накатившей ностальгии!

– Я готов, как и тогда, уступить свой паланкин вам, ваше высочество, – предложил владыка.

Но предложение очень спокойно, даже сурово отверг Роаш, чем стёр улыбку с лица наагашейда.

– Благодарим за заботу, господин, но не нужно, – почтительно произнёс он и более сурово добавил: – Шкура толстая, не замёрзнет.

Дари довольно прищурилась, осознавая, что на этот раз наагашейд настоять на своём не может.

Глава 2

Враг за туманом

Отряд продвигался вперёд не очень быстро, но и не медленно. Природа вокруг становилась всё зеленее, пышнее и разнообразнее. Правда, ни одного поселения не попалось им на пути. Дари только потом сообразила, что они специально объезжают их стороной: как-то она почуяла запах дыма и человеческого жилья, и именно в этот момент отряд решил сделать небольшой крюк.

Путешествие проходило очень спокойно и даже скучно. Правда, спокойствие было нарушено на второй день их с Ссадаши присоединения к кортежу. Вааш и ещё один наг уехали немного вперёд, а через некоторое время раздался странный вой и испуганное ржание лошадей. Дариласа метнулась туда и увидела, что наги, спешившись, кружатся вокруг необычного зверя. Зверь был чуть крупнее собаки и сильно похож на неё. Шкура сплошь пепельно-серого цвета. Вместо хвоста короткий обрубок, по форме похожий на колбасу. Уши вислые, а глаза такие же, как и шерсть: пепельно-серые, в том числе и белки. Странный зверь проявлял очень сильную агрессию. У Дари на мгновение закралось подозрение, что создание больно бешенством. Тем более Вааш и наг, который был с ним, опасались зверя, не подпускали его к себе, отгоняя палками.

Увидев животное, Делилонис выругался и потребовал лук и стрелы. Дари встревожилась, видя, что даже он не рискует подойти к непонятному созданию близко и предпочитает застрелить из лука.

Стрела вошла зверю прямо между грудными мышцами. Он метнулся, хрипло, рокочуще взвыл и упал на бок, дёргаясь в агонии. Через несколько минут Вааш приблизился к нему и потыкал палкой, убеждаясь, что тот действительно мёртв.

– Что он здесь делает? – раздражённо произнёс Делилонис, видимо, даже не надеясь на ответ. – Мы же изничтожили всю популяцию на территории Давридании ещё два века назад!

Подоспел Роаш. Он-то и объяснил недоумевающим Ссадаши и Дариласе, из-за чего столько шума.

– Хмангер, – представил он убитого зверя. – Ядовит, но только для нас, нагов. От его укуса мы умираем в течение секунд тридцати.

– Ваашу бы я дал минуту, – бросил проползающий мимо Эош.

Посмотрев на мёртвого хмангера, он нахмурился.

– У тебя есть противоядие? – обеспокоенно спросил Делилонис.

– Есть, но мало, – мрачно ответил лекарь. – Я его вообще в последний момент прихватил. И ты сам знаешь, что помогает оно не всегда.

Ссадаши перевёл фразу Дари, и та забеспокоилась ещё сильнее.

Тут подъехал наагашейд. Он остановил колесницу и с нечитаемым выражением уставился на тело зверя.

– Откуда? – спокойно спросил он.

– Выскочил из кустов, – ответил Вааш.

– Прочесать окрестности, – распорядился повелитель. – И проявляйте повышенную осторожность.

На осмотр окрестностей они потратили около часа, но больше хмангеров не обнаружили. Дальнейший путь до вечера прошёл в напряжённом молчании, лишь изредка нарушаемом чьим-то шёпотом.

Лагерь на ночь разбили быстро. Делилонис отдал приказ, чтобы поодиночке никто не передвигался.

Наагашейд после ужина сразу уполз в свой шатёр. А Дари чувствовала себя странно. Возможно, случившееся днём было тому причиной, но ей постоянно чудились какие-то тени по кустам.

* * *

Миссэ и Доаш расстилали одеяла, когда их взгляд привлекла удаляющаяся в сторону леса кошка.

– Ну вот куда её понесло?! – раздражённо произнёс Доаш.

– По нужде, – предположил Миссэ.

Наги поднялись и последовали за своей госпожой. Когда они оказались под сенью леса, то замерли в недоумении: запаха не было, кошки тоже не видно. А тут ещё от протекающей рядом реки начал наползать туман. Настороженные наги двинулись вглубь леса.

* * *

Вааш выполз из кустов, оправляясь, и подождал, пока оттуда же не показался Ссадаши, по-прежнему разгуливающий на ногах. Наг поморщился, наблюдая, как от реки ползёт туман. После дневных событий ночевать в этом молоке как-то не хотелось. Неожиданно он увидел наагашейда, который полз вглубь леса в сопровождении Дари. Вааш ткнул Ссадаши в бок и указал на эту парочку.

– Ой, нельзя его с госпожой наедине оставлять, – выдохнул парень.

– Поползли, – велел ему Вааш и осторожно двинулся следом.

Повелитель и кошка продолжали углубляться в лес. Двигались они молча и не глядя друг на друга. В этом было что-то жутковатое, словно они за призраками следуют. Неожиданно Вааш остановился и схватил Ссадаши за руку.

– Стой, это не они! – тихо прошипел он.

Парень непонимающе посмотрел на него.

– Но они же… – беспомощно протянул он.

– Быстро возвращаемся в лагерь!

Вааш круто развернулся и обнаружил, что они окружены плотной стеной белого, как молоко, тумана.

– Но они же там! – словно зачарованный продолжал твердить Ссадаши.

Вааш отвесил ему звонкую оплеуху, от которой у парня глаза в кучу собрались.

– Пришёл в себя? – строго спросил он.

Ссадаши неуверенно кивнул.

– Возвращаемся! Убей меня боги, но, похоже, тут маг орудует!

* * *

Дариласа поняла, что что-то нехорошее и непонятное происходит, когда наги начали уползать в сторону леса, а Ссадаши и Вааш, ушедшие по нужде, так и не вернулись. Наги по одному или группами поднимались и целеустремлённо направлялись в лес, словно видели там что-то. Но Дари ничего не видела. Несколько раз она рычала на них, но никто не обратил на неё внимания. Лагерь неожиданно опустел. Стало как-то жутко. Она поднялась и нерешительно потопталась на месте.

А потом Дариласа увидела отчётливую тень, точнее, тёмную фигуру, которая, согнувшись, бежала к шатру повелителя. Там отогнула край полога и скользнула внутрь. Волна безотчётного страха накатила на Дари, и она стремительно метнулась к шатру. Заскочив внутрь, увидела человека, замотанного до глаз в чёрное. Он только что вытащил из заплечного мешка кинжал и занёс его над распростёртым на одеяле наагашейдом.

Дари скакнула вперёд и вцепилась зубами человеку в шею сзади. Раздался его крик и отчётливый хруст позвонков. Кошка презрительно отбросила от себя бьющееся в агонии тело.

Когда тело перестало дёргаться, Дари брезгливо тронула лапой мёртвого человека и повернулась к наагашейду. Лицо его было искажено от ярости, мышцы на шее и руках напряжены, словно он силился пошевелиться, но не мог. С усилием повернув к ней голову, повелитель разъярённо прошипел:

– Где охрана?!

Дари нерешительно переступила с лапы на лапу. Она вообще не понимала, куда все исчезли. А потом ей в глаза бросилась белая черта, выглядывающая из-под одеяла, на котором лежал владыка. Она подцепила носом его край и откинула на наагашейда. Ей открылась часть круга, высыпанного мелом.

– Ловушка! – взбешённо прошипел повелитель. – Я не могу пошевелиться! Найди кого-нибудь, лучше Заашара.

Дари задумчиво облизнулась и полезла к белой черте.

– Не смей! – рявкнул владыка.

Но кошка уже шкрябнула когтем по линии. И её шарахнуло маленькой молнией. Она испуганно отскочила, покрутилась на месте, а затем опять решительно полезла вперёд.

– Сдохнешь! – мрачно пообещал повелитель, и Дари остановилась.

Вряд ли он шутит или преувеличивает. Она направилась к выходу, но остановилась, услышав странный протяжный вой, так не похожий на вой известных ей зверей. Но уже знакомый. Владыка позади сочно выругался.

– Живо оборачивайся, бери мешок этого трупа и ищи меловую присыпку! – распорядился он.

Кошка с недоумением посмотрела на него.

– Что непонятного?! – разозлился повелитель. – Я не могу сейчас защитить ни тебя, ни себя! Все куда-то исчезли! Нам нужно создать охранный круг до их возвращения. Поэтому хватит мяться! Магия в тебе есть, а что делать, скажу я!

Вой повторился, и Дари больше не мешкала. Она обернулась, на четвереньках подобралась к мешку и почти тут же нашла покрытый белой пылью мешочек. Наагашейд принялся отдавать распоряжения: как, где, каким образом, какой толщины, какие символы чертить… Девушка ползала вокруг его тела на коленях и послушно выполняла все указания.

– Прежде чем завершить круг, зайди внутрь него, – в который раз напомнил владыка. – Иначе останешься по ту сторону защиты.

Девушка кивнула, а затем её плечи дрогнули, когда вой раздался совсем близко. Она замерла, обернувшись на выход из шатра. Там же Дел, Роаш, Вааш, Ссадаши… Там все наги. Что с ними будет?

Дейширолеш заволновался, сообразив, какие мысли могли проникнуть в её голову, и почувствовал очередную волну бешенства. Он лежит здесь совершенно беспомощный и хоть как-то пытается защитить эту дурёху, а она всё мешкает.

– Торопись! – подогнал он, не давая ей углубиться в размышления.

Но она уже замерла. Дейширолеш забеспокоился.

– Ты почти закончила, дочерчивай! – велел он, изо всех сил пытаясь оторвать от земли хоть ладонь, хоть кончик хвоста.

Но Дариласа продолжала сидеть. Дейш с напряжением смотрел на её обнажённую узкую спину, ожидая, когда же она наконец придёт в себя. А потом она вдруг обернулась к нему и, отложив мешок, подобралась ближе.

– Я знаю, о чём ты страдаешь, – прошипел Дейширолеш. – Но даже думать забудь про эти глупости! Доделывай круг и прижимайся ко мне поближе. Они взрослые мужчины и справятся без тебя!

Дариласа смотрела на его злое лицо, на сверкающие густой зеленью в свете светляка прищуренные глаза, на плотно сжатые губы и яростно раздувающиеся ноздри. И неожиданно в груди разлилась непонятная волна нежности к этому мужчине, который с таким бешенством смотрел на неё. С нежностью пришли жалость и сочувствие к его беспомощному состоянию. А следом – благодарность за то, что он пытается позаботиться о ней даже в таком положении.

– Закончи! – ещё раз потребовал он.

Дариласа кончиками пальцев коснулась его щеки и провела вниз до линии челюсти. Повелитель прикрыл глаза и сжал губы.

– Пожалуйста, – сквозь зубы попросил он, – оставайся в круге и закончи его.

Она коснулась его лица обеими ладонями и наклонилась, касаясь носом его носа. Медленно прикоснулась губами к хмурой складке между бровями, поцеловала закрытые веки, щёки и очень нежно прижалась к упрямо сжатым губам. В груди дёрнулись струны, и её сердце закачалось и задрожало. Губы под её губами неожиданно разомкнулись, и повелитель укусил её. Она отшатнулась.

Наагашейд смотрел на неё горящими от бешенства глазами.

– Закончи круг и после этого делай со мной что хочешь! – прошипел он. – Я буду в твоём полном распоряжении, совершенно неподвижный и безопасный. Но вначале закончи этот проклятый круг!

Дариласа улыбнулась, потёрла ноющую губу и резко наклонилась, прижимаясь губами к его шее. Наагашейд прерывисто выдохнул, почувствовав, как её язык и губы проходят по его коже от мочки уха до ключицы. Девушка выпрямилась, нежно погладила его по волосам, а затем решительно выползла за грань ещё незаконченного круга.

– Не смей! – рявкнул Дейширолеш. – Вернись назад!

Принцесса спокойно завершила круг, начертила последний символ и попробовала засунуть руку за его грань. И не смогла. Наагашейд завыл от бессилия. Ему вторил вой неведомой твари, раздавшийся совсем рядом. Дариласа нахмурилась и стала совершенно серьёзной.

– Ты выживешь, я знаю это! – в бессильной ярости шипел Дейширолеш. – Но я тебя сам убью, когда выберусь отсюда!

Девушка улыбнулась, ничуть не поверив его словам, и начала оборачиваться. Через минуту на лапы поднялась кошка и отряхнулась.

– Тейс, пожалуйста, оставайся здесь! – рычал Дейш. – Я должен тебя хотя бы видеть!

Дариласа качнула хвостом и направилась на выход. Успеет насмотреться. Она всё же не слабенькая девочка и защитить своих близких и своего мужчину от пары десятков щуплых шавок вполне способна. Бросив последний взгляд на ругающегося повелителя, Дариласа ещё раз прокрутила в голове довольно приятную мысль. Её мужчина… Да, этот мужчина её. Мучившая неуверенность отступила. Да, она слишком юна, наивна и недостаточно женственна. Но она не хочет быть несчастной. Сейчас Дариласа испытывала такой прилив смелости и неуёмной уверенности в себе, что позволила себе кощунственное по своей самонадеянности решение: она заберёт этого мужчину себе!

Внутри с недоумением зашевелилась кошка, которая удивилась её выбору: странного больно кота она выбрала – двулапый и слишком уж хвостатый. А потом зверь неожиданно пожалел повелителя: ну кому он такой несуразный нужен? Лучше уж и правда взять его себе.

– Тейс, немедленно вернись! – рычал владыка.

Но кошка вышла из шатра в ночь. Дейширолеш бессильно застонал и со всей страстью взмолился богам:

– Если вы на самом деле хоть на что-то способны, то уберегите эту слабоумную! Я первый раз в жизни о чём-то вас прошу, так помогите мне в первый и последний раз!

* * *

Хмангеров было чуть меньше двух десятков. Если, конечно, Дари правильно смогла определить их численность по запаху. Все бежали с одной стороны: с юга. Кошка азартно хлестнула себя по бокам хвостом. Они мелкие, как собаки, их яд для неё не опасен, значит, она в выигрыше. Сейчас самое главное – не подпускать их к шатру и в сторону леса, куда уползли наги.

Кошка скакнула вперёд, вцепилась в холку первого попавшегося хмангера и отбросила в толпу его же сородичей. Внеся таким образом среди них хаос, она метнулась в самую гущу и разъярённо взмахнула лапами, располосовывая тщедушные тела когтями. Кто-то вцепился зубами ей в хвост.

* * *

Вааш и Ссадаши с большим трудом нашли выход из леса и вывалились на пустую поляну лагеря, где вяло моргали костры и одиноко высился шатёр наагашейда. Рядом сильно затрещали кусты, и из них на карачках выполз Заашар. Вид у него был крайне измотанный, взгляд отсутствующий, а губы беспрестанно шевелились. Неожиданно он зарычал-застонал сквозь зубы, выгнулся, и туман, заполняющий лес, стал отступать. Отступал медленно, цепляясь за каждую пядь. Заашар рыл когтями землю, рычал и стонал, попутно что-то шепча. А потом словно проломилась какая-то грань, и туман начал отступать, нет, бежать, стремительно освобождая лес.

И тут появились звуки. Со стороны реки раздавались яростные рыки кошки и жалкий скулёж. А из шатра наагашейда…

– Да хоть одна сука меня слышит?!

Вааш велел Ссадаши помочь Заашару и заглянуть к наагашейду, а сам метнулся на рык кошки, столкнувшись с выскочившим из леса Роашем. Они вдвоём поползли к реке.

Ссадаши помог магу подняться и вместе с ним направился к шатру наагашейда. Приподняв полог, парень замер, не обращая внимания, что Заашар просто сполз с его плеча на землю. В шатре лежал мужчина-человек с почти откушенной головой и совершенно неподвижный злющий повелитель.

– Освободить меня, – прошипел он и рявкнул: – Живо!

Это «живо» взбодрило Заашара лучше любого лекарства. Наг приподнялся и на руках дополз до владыки. Что-то пошептал и уткнулся носом в землю, потеряв сознание. А наагашейд в одну секунду вскочил и метнулся наружу, просто снеся Ссадаши с дороги.

* * *

Роаш и Вааш на берегу реки ласково пытались приманить кошку. Та находилась на другом берегу в окружении мёртвых хмангеров и вела себя несколько странно. Она беспрестанно трясла головой и путалась в лапах, словно была пьяна. Когда на берегу показался взбешённый наагашейд, она замерла, испуганно смотря на него.

Повелитель попытался успокоиться, даже улыбнулся, хотя лучше бы он этого не делал, и, протянув в её сторону руки, ласково позвал:

– Тейс, девочка моя, иди ко мне.

Кошка шарахнулась, словно увидела нечто, испугавшее её, и метнулась в лес, который высился за её спиной. Вааш выругался и полез в воду, Роаш тоже.

Дейширолеш также вознамерился переправиться на другую сторону, но его остановил неожиданно появившийся Делилонис. Тот был неописуемо зол.

– Повелитель! – не очень почтительно рявкнул он. – Я не советую вам это делать! Пока мы не разобрались в произошедшем, это небезопасно. Оставайтесь здесь!

А сам полез в воду, но его хвост обвил хвост Дейширолеша.

– Раз я остаюсь, значит, и ты тоже! – взбешённо прошипел наагашейд.

Некоторое время они смотрели друг на друга так, словно были готовы броситься в жестокую драку.

– Хорошо, я остаюсь! – прошипел Делилонис и сжал хвост друга так, что у того позвонки захрустели.

* * *

Перед глазами Дари всё плыло и кривилось. Это было довольно странно. А ещё мир шатался и тошнило сильно. Перед ней расстилалась какая-то дряблая дрожащая поверхность. Если окунуть в неё лапу, то становилось мокро и холодно. На другом краю этой поверхности раскачивались два нага. Они казались ей и знакомыми и незнакомыми одновременно, и она никак не могла решить – идти к ним или не идти.

А потом появился третий наг, и его она узнала. Это был сам владыка, опаснейший из всех нагов. Что-то внутри неё нашёптывало, что его язык опаснее всего. А потом повелитель протянул к ней руки, и ей показалось, что он летит над этой дряблой и дрожащей поверхностью. Дари ужаснулась и метнулась прочь. Пространство вокруг неё почему-то хрустело и иногда не пускало, приходилось искать в нём дыры и лезть дальше.

Брела она так довольно долго, а потом вдруг твёрдая поверхность под лапами исчезла. Она полетела вниз и угодила в дряблую дрожащую субстанцию. Стало мокро и холодно. И это мокро и холодно куда-то её потащило.

* * *

Вааш и Роаш ползли по широкому следу, пытаясь найти воспитанницу. Вместе с ними был ещё один наг, которого направил к ним Делилонис как связного.

Кошка шла не разбирая дороги. Проламывалась через кусты, кое-как обходила деревья, обдирая с них кору. В итоге она сделала крюк и вышла обратно к реке, в которую, судя по следам на берегу, и свалилась.

Вааш посмотрел на посеревшего Роаша.

– Её, наверное, течением ниже унесло, – успокаивающе произнёс он. – Может, уже в каких-то кустах дрыхнет.

Роаш кивнул. Вааш повернулся к связному и отдал приказ:

– Возвращайся. Скажи, что мы найдём её и догоним вас.

Наг кивнул и пополз в обратную сторону.

* * *

Дейширолеш сидел в шатре, сложив руки на груди и смотря прямо перед собой очень спокойным взглядом. Но это спокойствие было обманчиво. Когти уже пропороли ткань одежды и впились в его же плоть до крови. Помимо него здесь были Делилонис, нервно постукивающий хвостом по земле, Эош и Заашар. Эош здесь присутствовал главным образом из-за бледного Заашара, которого приводил в чувство.

– Возможны три варианта, – рассуждал маг. – Либо поработал один очень сильный маг, либо несколько магов средней силы, либо слабенькие маги плюс жертвоприношение.

– Алтарей и трупов не нашли, – отрывисто сказал Делилонис.

– Я сам больше склоняюсь ко второму варианту. Этот, – Заашар ткнул пальцем в труп мужчины, которого убила кошка, – точно маг! Он колдовал перед смертью, и флёр магии развеяться ещё не успел.

– Итого мы имеем, что кто-то очень хотел убить меня и у него это почти получилось. – В тоне повелителя звучал неприкрытый сарказм. – Маги, предположительно несколько, навели сильнейшую иллюзию на всех нагов, вынудив их уйти в лес. Каждый видел что-то важное для себя и при этом соответствующее реальности. Далее этот, – он кивнул на труп, – должен был убить обездвиженного меня. А ещё ранее он же проник сюда и сделал для меня ловушку, в которую я преотлично поймался! Он бы меня убил, потом бы здесь прошлась стая хмангеров и перекусала бы не видящих их нагов. И всем конец!

– Какое счастье, что с нами была госпожа, и какое счастье, что в силу своего происхождения она не замечает иллюзий, – тихо произнёс Заашар.

– Да, большая удача, что она и этот мальчишка сбежали за нами! – прорычал Дейширолеш.

А затем спокойствие слетело с него, и он низко, протяжно зарычал:

– Какого Тёмного она убежала!

– Её, наверное, сильно покусали, – предположил Эош. – Для неё яд хмангеров не должен быть смертельно опасен, но, если его накопится в организме слишком много, проймёт даже её. Скорее всего, так и получилось и яд спровоцировал появление галлюцинаций. Какое-то из видений напугало её, и она убежала.

– Зачем ты вообще вмешался? – Делилонис с яростью посмотрел на друга. – Ты спугнул её!

– Да потому что я места не мог и не могу найти от беспокойства! – заорал Дейш, окончательно теряя выдержку. – Я землю готов рыть от страха за эту поганку, хотя сам не могу понять почему!

Они оба уставились друг на друга, тяжело дыша, а потом отвели взгляды.

Полог шатра приподнялся, и внутрь вполз связной. Делилонис с надеждой посмотрел на него. Лицо же повелителя опять окаменело.

– Наагариш Роаш и наагалей Ваашлед сказали, чтобы мы не ждали их. Госпожа, кажется, упала в реку, и они сейчас ищут место, где она выплыла.

– Если… – Слово «выплыла» не прозвучало.

Эош зажал рот разговорчивого Заашара рукой и многозначительно произнёс:

– Заашар, ты сейчас слаб, и я запрещаю тебе много говорить.

А маг наконец сообразил, что мог своим словами спровоцировать начало бури. Точнее, её продолжение.

И Дейширолеш, и Делилонис помрачнели ещё сильнее.

– А про теорию с богом можешь забыть, – мстительно прошипел Дейш Делилонису. – Кто бы ни был этот враг, он желает моей смерти. А богу я нужен был бы только живым!

Наагариш сжал зубы и промолчал. Остальные наги посмотрели на них с недоумением, не понимая, о чём они вообще.

* * *

Отряд наагашейда двинулся дальше только на следующий день, ближе к полудню. Понадобилось время, чтобы найти куда-то запропастившихся троллей, которые несли паланкин наагашейда. Они пришли сами, когда все уже было решили, что их убили. Как выяснилось, они так же, как и наги, направились в лес, но зашли слишком далеко и вышли на берег реки. В темноте они не заметили высокого берега и съехали вниз. Чтобы вернуться, им пришлось сделать большой крюк.

Наагашейд и наагариш Делилонис всё оттягивали время отъезда, надеясь, что Вааш и Роаш вернутся с кошкой, но они так и не вернулись. Повелитель психанул и хотел было отправиться за ними сам, и Делилонис даже его почти поддержал, но тут голосом разума выступил наагалей Видаш, который напомнил, что их ждут в императорском дворце и что рядом ещё могут быть враги. Скрипя зубами, владыка отдал приказ о продолжении пути.

Среди нагов воцарились угрюмое молчание и тягучее напряжение. Наагашейд и наагариш Делилонис были злы и срывались по любому поводу. Из повозки раздавалось красочное и оборотистое шипение Ссадаши, которого лично связал и бросил туда отец, когда молодой наг вознамерился ползти за госпожой.

Путь до столицы занял два дня. За это время наагашейд пять раз почти сорвался на поиски кошки и два раза чуть не убил Видаша. Последнее ему не позволил сделать Делилонис. Напряжение сгущалось. Когда показались стены Дардана, наги были так мрачны, что при наличии живого воображения с лёгкостью представлялось тёмное облако, витающее вокруг них.

Появление столицы Давриданской империи нисколько не порадовало нагов. Издали Дардан казался ослепительно-белой горой. Город располагался на холме, потому дома устремлялись по нему вверх, а «вершину» горы обозначали башни императорского дворца, на шпилях которого развевались многочисленные штандарты.

Наагашейд не пожелал, как планировалось вначале, останавливаться и приводить кортеж в порядок. По первоначальному замыслу они должны были въехать в город при полном параде и блеске. Самого наагашейда величественно пронесли бы по улицам города в паланкине. Но планы жестоко нарушил сам повелитель: он не желал тратить на это время и силы. Он даже отказался пересесть в паланкин.

Вблизи стены города оказались не ослепительно-белыми, а сероватыми. Стража на воротах встретила их напряжёнными взглядами, но пропустила со всем почтением и без вопросов. На улицах уже толпились зеваки, которые набежали, когда со стен сообщили, что едут наги. Но, посмотрев на кортеж, многие поспешили убраться. Вид мрачных нагов пробуждал страх. Их не встречали криками и овациями, им даже не шептались вслед. Народ провожал их взглядами, полными затаённого страха.

– Быть беде, – сказал какой-то старик. – Дурные мысли они с собою привезли.

Кортеж нагов быстро миновал высокие белокаменные дома столицы и начал подниматься в гору. Плотная застройка уступила место обширным территориям усадеб, утопающих в зелени парков. Ближе к вершине холма исчезли и они, уступив место императорским владениям.

Дворец императора возносился ввысь, напоминая узкие горные пики. Серо-белый камень блестел на солнце, цветные витражи сверкали в окнах… Императорская резиденция дышала величием и богатством. На её фоне дворец наагашейда выглядел куда уютнее, но сильнее носил на себе отпечаток своего хозяина, властного, сильного и жёсткого. Дворец же императора был безлико роскошен.

У парадной лестницы нагов встречал отряд слуг и несколько высокопоставленных лиц. Последние пять дней один за другим приезжали правители всех земель Давридании на ежегодный сбор у императора. Повелитель нагов крайне неохотно и редко приезжал лично, предпочитая отправлять кого-то вместо себя. Известие, что он всё же решил сам нанести визит, немного переполошило дворец.

Когда во двор въехала процессия нагов, три советника императора и многочисленные слуги встретили их напряжёнными взглядами. Новые гости отличались от всех остальных. В сравнении с другими богатыми и пышными кортежами этот выглядел так, словно только что приехал с войны. Запылённые, в обычной дорожной одежде, полностью вооружённые и злые. Напряжение, витающее между нагами, можно было ложкой черпать.

Вперёд выехал и резко остановил колесницу наагашейд. Он молча спешился и пополз во дворец, игнорируя встречающих. За ним поспешил блондинистый наг с серебристым хвостом и ещё с десяток нагов. Советники императора растерянно переглянулись и бросились за ними.

– Позвольте проводить вас в ваши покои, – с любезной улыбкой предложил свои услуги один из них, отбросив пространную приветственную речь.

– Позволяю, – коротко, сквозь зубы бросил повелитель.

Мужчина почтительно указал ему дорогу, и они направились в гостевое крыло.

– Вот ваши покои…

Даже недослушав, наагашейд распахнул двери и скрылся в комнате. Советники императора перевели растерянные взгляды на наагариша Делилониса.

– Что-то ещё? – мрачно спросил тот.

– Вечером будет торжественный приём в честь приезда всех глав земель Давридании, – пробормотал один из советников. – Мы надеемся, что наагашейд почтит нас своим присутствием.

– Он будет, – холодно заверил их Делилонис и закрыл дверь.

Советники напряжённо переглянулись.

* * *

Принцесса Дедери, дочь императора, с интересом наблюдала за только что приехавшими нагами из окна. Наибольшее её любопытство вызвал наагашейд. Она видела его около пяти лет назад, когда он последний раз был во дворце, и тогда он сильно напугал её. Пугливой тринадцатилетней девочке все наги казались страшными. Сейчас же её высочество с восторгом смотрела на яркого, экзотично-прекрасного мужчину и не могла оторвать от него глаз. Только хвост был для неё чем-то странным и немного пугающим.

Повелитель скрылся из вида, и принцесса задумалась. Отец высказал недавно желание, чтобы она выбрала себе супруга из правителей Давриданской империи. Этим он хотел упрочить связь с некоторыми из земель. Девушка за последние дни увидела всех правителей, но самое сильное впечатление на неё произвёл повелитель нагов, сила и власть которого наложили отпечаток даже на его внешность.

Дедери улыбнулась и медленно проплыла по комнате мимо придворных дам к высокому зеркалу. На его поверхности отразилась красивая девушка с длинными светло-русыми волосами, серебристыми глазами, очаровательным кукольным личиком и точёной женственной фигуркой. Принцесса улыбнулась и поправила складки платья. С кандидатурой будущего мужа она, похоже, определилась.

* * *

Все три императорских советника, что имели честь встречать наагашейда, находились в кабинете его величества, смиренно склонив головы. Спиной к ним и лицом к окну стоял высокий мужчина с крепкой фигурой, в которой явно ощущалась военная выправка. Светлые волосы императора были зачёсаны назад, руки сложены за спиной. Прищурив стального цвета глаза, его императорское величество обдумывал полученную только что информацию.

Судя по всему, между нагами и их повелителем произошёл какой-то разлад. Он даже предполагал его причину. Будет глупо с его стороны не воспользоваться этим разладом в своих целях.

Глава 3

Явление кошки при дворе

Вааш и Роаш нашли Дариласу только после полудня. Большая чёрная кошка лежала на берегу и не шевелилась. Обеспокоенные наги бросились к ней и с облегчением убедились, что она жива и даже не сильно поранена. Её тело покрывали многочисленные укусы, но зубы хмангеров были слишком мелки, чтобы причинить ей серьёзный вред.

– Дари! Дари! – позвал Вааш.

Кошка приоткрыла глаза и посмотрела на них мутным взглядом.

– Ей нельзя оборачиваться! – вспомнил наставления Эоша Роаш. – У неё раны. Нужно сперва к лекарю.

Вааш почесал затылок.

– На себе в таком облике мы будем долго её тащить, – решил он. – Я доползу до ближайшей деревни и куплю лошадь с повозкой. А ты побудь с ней.

Роаш с готовностью уселся на землю рядом с кошкой и положил её голову себе на хвост. А Вааш уполз.

Когда он вернулся, Роаш уже оттащил зверя подальше от воды, развёл костёр и укрыл кошку своим верхним одеянием. Вааш добыл лошадь и повозку, но был несколько раздосадован.

– Люди! – презрительно сплюнул он. – Как мыши забились кто куда, даже оплату за лошадь не приняли.

Поворчав ещё немного, он справился, как Дари.

– Несколько раз открывала глаза. Один раз её вырвало водой, – отчитался Роаш.

– Мерзость эта из неё выходит, – решил Вааш. – Как думаешь, её перевозить уже можно или лучше подождать?

– Подождать.

Ждали они до следующего утра. Утро ознаменовалось тем, что дрожащая и слабая кошка поднялась на лапы, нашипела на нагов, потом мотнула головой, и на её морде мелькнуло узнавание. К ней подался Роаш.

– Как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил он.

Кошка сморщила морду, а затем осмотрелась с недоумением, не понимая, где она вообще.

– Ты убежала и упала в реку, – объяснил Вааш. – Мы с Роашем нашли тебя, а теперь нам надо догнать остальной отряд. Они должны были продолжить путь.

– Может, ты есть хочешь? – продолжал беспокоиться Роаш.

Кошка решительно мотнула башкой, нарушила этим собственное равновесие и плюхнулась на траву.

* * *

Через час все трое погрузились в повозку и тронулись в путь, ориентируясь на запах других нагов. К столице они выехали ближе к вечеру второго дня. Стража, предупреждённая Делилонисом, что должны прибыть ещё трое, пропустила их, хотя вид огромной кошки заставил их схватиться за оружие. Правда, грозный взгляд Вааша тут же вызвал слабость в пальцах, и они оставили мечи в покое.

Во дворце их тоже встречали. Приём был, конечно, не такой пышный, как у наагашейда, но десяток слуг сразу бросился навстречу и почти тут же – прочь. Просто как раз в это время Дари начала выбираться из повозки. Вааш и Роаш помогали ей. Дворцовая стража была порешительнее городской и даже вытащила мечи на полпальца из ножен. Но тут из дверей замка со скоростью стрелы выполз взволнованный Ссадаши.

– Госпожа! – закричал он. – С вами всё хорошо?!

– Не путайся, – мрачно велел ему Вааш. – Сейчас Эош осмотрит её и всё скажет.

Мальчишка замер, а затем рванул обратно. Слуги наконец осмелели и проводили нагов в их покои. Дариласу завели в покои Роаша и помогли ей устроиться на постели. В спальню ворвался Ссадаши, затаскивая за собой наагалея Эоша. Лекарь недовольно шипел на мальчишку.

– О, нашли! – он хищно улыбнулся. – Нисколько не сомневался, что она выживет. Расступитесь!

Вааш и Роаш отскочили от кошки подальше, и наагалей Эош принялся за осмотр. Через несколько минут в покои заполз ученик наагалея. Он принёс короб лекаря. Бросив крайне недовольный взгляд на Ссадаши, ученик оставил короб и удалился. А Эош потребовал воду.

Через полчаса раны кошки были промыты и даже заживлены. Они оказались неглубокими, поэтому наагалей с лёгкостью справился с ними. На их местах остались только розоватые полукружья проплешин.

– Зарастёт, – авторитетно заявил Эош. – Так, а теперь оборачивайся. Мне нужно тебя-человека посмотреть.

Кошка неохотно заворочалась и начала оборачиваться. Ссадаши поспешно отвернулся. Через минуту на ложе лежала Тейсдариласа. Бледная, осунувшаяся, с тёмными кругами под глазами и немного мутным взглядом. Эош бесцеремонно осмотрел её. Залез и в уши, и в рот и обеспокоенно нахмурился.

– Что-то не так? – Роаш занервничал ещё сильнее, обвивая хвост вокруг себя.

– Да не то чтобы… – протянул Эош. – Яд хмангеров из неё почти вышел. Сейчас она истощена и сильно утомлена. Еда и сон быстро её восстановят. Я другого не могу понять. С ушами у неё всё хорошо, с голосовыми связками тоже. Почему она не разговаривает?

Дариласа резко отшатнулась от него и разъярённо зашипела. Роаш смущённо кашлянул, а на губах Ссадаши возникла и тут же исчезла лёгкая улыбочка. На помощь воспитаннице пришёл возмущённый Вааш.

– Зачем у девочки об этом спрашивать?! – вознегодовал он. – Может, это последствия душевной травмы!

– Может, – неуверенно согласился лекарь.

Потом навёл лекарство и предупредил, что после него девушка крепко уснёт. Подождал, пока Дариласа выпьет, и уполз.

Почти тут же приполз взволнованный Дел, которому донесли об их возвращении.

– Ш-ш-ш-шива! – протянул он, смотря на девушку с маниакальным блеском в глазах.

– Так, сперва успокойся. – Вааш преградил ему путь. – А потом можешь лезть к Дари.

Делилонис яростно зашипел, потом закрыл глаза, глубоко вздохнул и вроде успокоился. Вааш пропустил его. Дел забрался к девушке на постель, пощупал её, осмотрел и обеспокоенно спросил:

– С ней всё хорошо?

– Истощена и утомлена, – ответил Роаш. – Эош дал ей лекарство. Она должна скоро от него уснуть.

Дел обеспокоенно посмотрел на них.

– Её нужно показать Дейшу! – неожиданно заявил он.

Роаш и Вааш посмотрели на него с недоумением, а Ссадаши поморщился, словно идея ему не понравилась, но иного выхода он не видел.

– Да он озверел! Вы бы видели, в каком он состоянии! Он Видаша два раза по дороге хотел убить! А сейчас во дворце идёт приём. Так Дейш заявился на него, не поприветствовал императора, завалился на своё место и пугает всех плохим настроением. Боюсь, сейчас что-нибудь учудит нехорошее. Нужно его успокоить.

Все только что обратили внимание на торжественное серебристое одеяние Делилониса и его сложную причёску. Видимо, приполз прямо с приёма.

Роаш и Вааш нерешительно переглянулись.

– Просто покажем её от порога, – предложил Делилонис. – Чтобы своими глазами видел. А дальше отведём обратно спать. Ну?!

– А одежда? – нерешительно протянул Вааш.

Раздался хруст: Дариласа оборачивалась. Вааш поморщился от досады: они так увлеклись, что забыли перейти с нордасского на наагатинский.

* * *

Приём был в самом разгаре. Звучала музыка, рекой лились речи и вино, раздавался смех… Виновники торжества располагались на специальных креслах-возвышениях, установленных по кругу зала. Самое высокое место было у императора Арге́лиса. Самое большое – у повелителя нагов: его место напоминало широкое ложе, заваленное подушками. Внутри круга, словно бы под охраной правителей Давриданской империи, шумел и веселился народ.

Присутствующая в зале знать блистала драгоценными камнями, золотом, шуршала дорогими тканями и дарила друг другу фальшивые улыбки. Даже забавно, что не фальшивкой можно было назвать только их оболочку. Эмоции же в основном демонстрировались ненастоящие. И все об этом знали и продолжали поддерживать правила игры. Кроме наагашейда.

Повелитель нагов полулежал на своём месте в окружении пяти нагов-охранников. Он был полностью настоящим: одежда воистину шикарна, весь внешний вид роскошен и реален. И эмоции тоже настоящие: сдерживаемая злость на лице весьма достоверна. Его охрана тоже имела мрачный и напряжённый вид. Наги казались в этом зале тёмным неприветливым островком в море пусть и фальшивых, но всё же улыбок и веселья.

Её высочество принцесса Дедери смотрела на мрачного и такого недоступного повелителя, почти не отрывая глаз, что неприлично для любой женщины, кроме неё самой: она же принцесса. Владыка нагов манил её внешностью, движениями, даже своей злостью… Даже его хвост уже не казался странным. Она ощущала ауру силы и власти, исходившую от мужчины. Ни один из правителей, что приехал по зову её отца, не походил на наагашейда. Он выделялся отсутствием подобострастия, выделялся высокомерием и холодностью… Он был единственным, кого она могла бы назвать достойным её самой.

– Нужно навестить наагашейда, – тихо протянула она.

Её дамы испуганно переглянулись, а принцесса поднялась со своего места. Мужские взгляды тут же обратились к ней. Наряд принцессы был несколько откровенен. Светло-золотистое платье создано из тонкой, лёгкой, шуршащей ткани, которую сшивали в несколько слоёв, чтобы скрыть её прозрачность. Но через юбку всё равно проступали соблазнительные очертания стройных ножек. Рукава у платья отсутствовали, руки её высочества закрывали только многочисленные тонкие обручи золотых браслетов. Вырез на груди имел треугольную форму, и его завершение находилось на один дюйм ниже солнечного сплетения.

Её высочество перекинула небрежным движением вьющиеся волосы на спину, улыбнулась и сделала шаг в сторону повелителя нагов. И остановилась, заинтересованная его пристальным вниманием, обращённым к выходу из зала.

Брови повелителя были нахмурены, раздражение и недовольство ещё явнее проступили на лице, но вместе с ними в его глазах появились вопрос и ожидание.

У входа в зал стоял советник наагашейда, блондинистый наг с серебристо-белым хвостом, в роскошном одеянии того же цвета, волосы убраны в строгую и сложную причёску. Он посмотрел прямо в глаза владыке и медленно кивнул. А затем отвернулся и поманил кого-то рукой.

Сперва никто не появился. Толпа в зале продолжала веселиться и смеяться. А затем в проёме, пошатываясь, показалась чёрная кошка размером с лошадь. Сердце принцессы Дедери испуганно скакнуло, когда она увидела ужасного зверя. Он явно не отличался миролюбивым нравом, так как шкуру его украшали проплешины, которые остаются, например, у собак после заживших ран.

Но если принцесса и те, кто успел заметить кошку, отреагировали на появление зверя с ужасом, то наги повели себя иначе. Охрана наагашейда встрепенулась, уставилась на кошку круглыми глазами. Кто-то даже подался вперёд, чтобы лучше видеть. А затем на их лицах появилось неописуемое облегчение, и они переглянулись между собой. Кто-то посмел даже улыбнуться. Напряжение развеялось, как туман на ветру.

И наагашейд вдруг перестал злиться. Он смотрел на кошку широко раскрытыми глазами, словно не верил увиденному, и подался вперёд. В его взгляде появилась жадность. Принцесса Дедери знала этот взгляд: так мужчины смотрят только на то, что волнует их до дрожи в пальцах.

Повелитель нагов резко поднялся и спустился в зал. На него посмотрели с удивлением и испугом. Кто-то взглянул на цель, к которой он направлялся, и испуганно вскрикнул. Толпа раздалась на две части, образуя широкий коридор и пропуская его.

Кошка занервничала и вроде бы вознамерилась смыться. Но советник наагашейда обвил её хвостом и что-то с ласковой улыбкой и непреклонным взглядом ей сказал. Зверь в ответ посмотрел неожиданно жалобно.

Наагашейд оказался рядом с кошкой очень быстро. Он опустился на пол и начал её ощупывать. Кошка вяло шлёпала лапами его по рукам и недовольно урчала, но повелитель ощупал её всю, осмотрел каждую проплешину, помял живот, тщательно изучил подушечки лап, а затем облегчённо вздохнул и притиснул её к себе. Кошка возмущённо мявкнула.

Музыка оборвалась, гости с любопытством и удивлением смотрели на наагашейда и кошку. А повелитель решил, что хватит сидеть на полу, и поднялся. Поднялся вместе с лошадиноподобной кошкой на руках. Раздались потрясённые вздохи, которые переросли в испуганные, когда владыка направился со своей ношей обратно в зал.

На этот раз толпа расступилась ещё шире, прижимаясь чуть ли не к стенам. Владыка дополз до своего места, поднялся на него и устроил вялую кошку рядом с собой. Та не очень возмущалась и сопротивлялась, всё больше и больше зевая и демонстрируя внушительный набор зубов. Наагашейд набросил на неё свой хвост и с улыбкой на лице погладил зверя между ушами. Кошка слабо шевельнула ими, зевнула снова и прикрыла глаза.

Теперь наги были островком искренней доброжелательности и умиротворения среди океана не менее искренне испуганных лиц.

– Ты почему позволил ему её забрать?! – напустился в коридоре на Делилониса Вааш.

Роаш же одарил блондинистого наагариша злым взглядом.

– У меня духа не хватило запретить ему, – смущённо признался Дел. – Он такой довольный был, как ребёнок, честное слово!

– А Дариласка – конфетка, что ли?! – вознегодовал Вааш.

Делилонис вдруг резко развернулся и смылся в зал. Вааш дёрнулся было за ним, но вовремя вспомнил, что неподобающе одет для приёма.

В зале нерешительно тренькнула струна какого-то музыкального инструмента. Медленно, словно они не были уверены в правильности действий, музыканты возобновили игру. Полилась тихая благозвучная мелодия, почему-то напоминающая колыбельную. Может быть, музыканты пытались сделать сон ужасного зверя как можно крепче?

Гости отошли от стен, но прежнее веселье не вернулось. Они сбивались кучками, переговаривались между собой с закостеневшими улыбками на лицах и украдкой смотрели на наагашейда и его ручного зверя. Все единогласно решили, что это питомец повелителя нагов.

Император, прищурившись, наблюдал за наагашейдом с другого конца зала. Поведение змея казалось ему странным. Он в своей жизни не встречал никого более расчётливого и продуманного. Повелитель нагов никогда и ничего не делал просто так. Неужели подобный тип мог быть в дурном расположении духа только потому, что с ним не было его зверушки? Сомнительно. Причина наверняка кроется в чём-то другом. Но самое печальное, с появлением питомца напряжение и ощущение разлада между нагами исчезло. Очень жаль.

Принцесса Дедери некоторое время ошарашенно смотрела на наагашейда, баюкающего огромную кошку. Образ холодного, непоколебимо властного мужчины в её глазах пошатнулся. Она ощутила подкатывающее чувство лёгкого разочарования. Но тут повелитель бросил взгляд на её старшего брата Бриона, который очень уж пристально смотрел на зверя. И в этом взгляде не было ни нежности, ни мягкости… Одна только холодная расчётливость, которая красноречивее любых слов говорила: убью, мальчишка! И сердечко принцессы опять сладко затрепетало. Похоже, повелитель так ласков только со своими близкими. Но это нисколько не влияло на его характер в целом. Это даже ещё более притягивало к нему.

Её высочество улыбнулась, отбросила страх перед зверем и сделала шаг в сторону наагашейда. Её дамы, смотря на спину своей госпожи глазами, полными ужаса, засеменили за ней.

Дейширолеш испытывал ощущение полной, всепоглощающей радости. Его натянутые все эти дни нервы наконец расслабились и обмякли в блаженной неге. С плеч словно гора свалилась. Дышать стало проще и легче, даже воздух показался слаще. Дейш с наслаждением зарылся пальцами в густой мех. Мягкий, тёплый… и, кажется, линяет. Дейширолеш с лёгкой улыбкой посмотрел на широкие рукава, облепленные шерстью.

Кошка спала, приоткрыв пасть и чуть-чуть высунув язык. Бока её вздымались. При каждом вздохе розоватые следы от укусов становились более заметными. Их вид добавлял капельку раздражения в общее благодушное состояние наагашейда. Но в целом он был так рад!

И это странно. Наконец-то успокоившись, Дейширолеш начал думать. Мысли его текли вяло и неохотно. Он столько дней пребывал в напряжении и постоянном беспокойстве, что сейчас, в своём умиротворённом состоянии, просто не желал напрягаться. Но понять, что столь дикое беспокойство за девчонку очень необычно для него, Дейш был в состоянии.

Чем вызван этот дикий, неконтролируемый страх за неё? Неужели он так близко принял то, что она теперь дочь его друга? Нет, не то. Боялся потерять достойного противника? Совсем не то. Не желал терять женщину, которая так и не стала его? Что-то в этом есть, но, опять же, не то. Где-то на краю сознания забрезжило некое озарение. Но прежде чем он смог поймать мысль, в его раздумья ворвался и разрушил их приятный женский голос:

– Наагашейд, какая у вас милая кошечка!

Перед ним стояла её высочество принцесса Дедери. Слуги как раз поднесли ей кресло, и она с грацией и достоинством опустилась в него. За его спинкой полукругом встали её дамы.

– О, простите мою невежливость! – Принцесса очаровательно улыбнулась. – Я даже не поприветствовала вас. Появление вашего питомца произвело на меня слишком большое впечатление.

Дейширолеш вежливо улыбнулся ей, подавляя возникшее раздражение.

– Её появление впечатлило и меня, – ровно ответил он. – Вы сильно повзрослели с нашей последней встречи.

– Это было целых пять лет назад! – припомнила Дедери.

К Дейширолешу подполз Делилонис и встал за его плечом.

– Извините меня, – вежливо сказал Дейш принцессе и, повернув голову к другу, спросил по-наагатински: – Эош осматривал её?

Дел кивнул.

– Да, говорит, что в целом всё в порядке. Истощение и переутомление. Хорошая еда и сон быстро приведут её в порядок. Он дал ей лекарство, поэтому она сейчас спит.

Дейш кивнул и вернул своё внимание принцессе.

– С вашей кошечкой что-то случилось? – заботливо поинтересовалась Дедери.

Их с Делом разговор она разобрать не смогла, хотя учила наагатинский язык. Ей просто было любопытно узнать, где кошка получила такие отметины.

– На нас в дороге напали, – скупо ответил Дейш. – Эта девочка приняла на себя основной удар.

– О, какая она смелая! – восхитилась принцесса. – А можно её погладить?

И потянула руку к кошке.

Вся вежливость вмиг слетела с Дейша, и он рявкнул:

– Нет!

Глаза принцессы испуганно расширились, и она замерла. Дейширолеш, исправляясь, улыбнулся и куда вежливее объяснил:

– Она может укусить. Боюсь, её укус может нанести вам непоправимый вред.

– Вот как. – Дедери нервно улыбнулась и отдёрнула руку.

И тут же испуганно подскочила, когда раздался сильный хруст. Горло её перехватил спазм ужаса: кошку прямо на её глазах начала ломать какая-то неведомая сила.

Дейширолеш сразу узнал признаки оборота и поспешил прикрыть своими широкими рукавами те места, где должны появиться грудь и бедра. Делилонис решительно схватился за пояс и начал стягивать своё одеяние. По залу прошёлся слаженный взволнованный женский вскрик, переросший в стон разочарования, когда стало понятно, что под верхней одеждой у наагариша имеется нижняя, не менее закрытая. Делилонис набросил своё одеяние на меняющееся тело кошки и этим закрыл её полностью.

Примерно через минуту хруст под тканью прекратился, и она опала, словно кошка исчезла из-под неё. По лицу принцессы Дедери разлилась мертвенная бледность, её дамы как одна отшатнулись подальше. Дейширолеш приподнял ткань и посмотрел на спящее лицо Тейсдариласы. Она даже проснулась. Над его плечом обеспокоенно склонился Делилонис.

– Роаш говорил, что у неё были какие-то проблемы с контролем оборота во сне, – тихо сказал он. – Похоже, перенесённый стресс спровоцировал их опять.

Дейширолеш опустил ткань и, притянув Дариласу ближе, аккуратно завернул её в одежду Делилониса так, чтобы не было видно ни единого волоска. Бросив взгляд на принцессу Дедери, он улыбнулся и сказал:

– Её высочество принцесса Тейсдариласа ещё слаба после полученных в бою ран, поэтому ей сейчас сложно контролировать себя. Я прошу прощения, но думаю, нам стоит отдохнуть.

Он поднялся, держа куль из одежды в руках, и пополз прочь из зала. За ним последовал Делилонис. Принцесса Дедери медленно приходила в себя, краски постепенно возвращались на лицо, а брови её непонимающе и озадаченно хмурились.

На другом конце зала к императору пробрался Тирий Элериус и что-то зашептал тому на ухо. Брови его императорского величества удивлённо взлетели вверх.

Когда наагашейд с Дариласой на руках показался в коридоре, ему навстречу бросились Вааш и Роаш.

– Повелитель, я её возьму-у-у… – Вааш так и остался стоять с протянутыми руками, полностью проигнорированный наагашейдом. – У!

Дейширолеш даже не заметил его попытки отнять у него девушку. Он просто полз в сторону своих покоев и, не отрываясь, смотрел на спящее лицо, обрамлённое складками ткани.

– И что же ты её не забрал? – ехидно спросил Делилонис Вааша.

Тот только мрачно посмотрел на него.

* * *

Дейширолеш занёс свою ношу в спальню и аккуратно уложил на постель. Опустившись рядом, он медленно развернул ткань и зачарованно посмотрел на девушку. Такая уставшая и, кажется, похудевшая. Под глазами залегли тени, на теле розовели полукружья укусов. Она зашевелилась, почувствовав прохладу, и подтянула колени к груди, сворачиваясь клубочком, как кошка. Дейш тут же прижал её к себе и обвил руками, согревая. Провёл пальцами по волосам и, поморщившись, легонько дёрнул за локон. Ему не нравились её короткие волосы. Они вызывали раздражение, недовольство и воспоминание о его неудачной попытке вызвать её ревность. Нужно проследить, чтобы Дари больше никогда не смела отрезать их.

Дейш огладил ладонями тело принцессы. Почему-то сейчас её кожа казалась более гладкой и нежной. Она вся виделась ему сейчас очень хрупкой, слабой и такой уставшей. Он с жадностью уткнулся носом в её волосы и вдохнул такой возбуждающий запах. Его ладонь скользнула на её ягодицу и сжала, а губы жадно коснулись щёк, лба, губ, носа… Он целовал беспорядочно и обещал себе, что только этим и ограничится. Она слаба, больна, и её нельзя трогать. Но как только они вернутся обратно в княжество, он не будет больше мешкать и сделает её своей. Он погрузится в это нежное тело, оставит на ней свой запах… Все будут знать, что это его женщина.

В дверь постучали. Дейширолеш вынырнул из размышлений и недовольно посмотрел на выход.

– Господин, – раздался спокойный голос Роаша. – Я хотел забрать Дариласу. Ей нужно отдыхать.

Всё внутри наагашейда запротестовало, он прижал к себе девушку, но почти тут же с разочарованием отстранился, беря себя в руки. Он опять завернул её в одежды Делилониса, встал с ложа и отполз к окну, словно его и не было рядом с девушкой.

– Забирай, – холодно велел Дейширолеш.

Дверь отворилась, и в спальню вполз Роаш. Он осторожно поднял Дариласу и выполз из комнаты. Дейш проводил их спокойным взглядом, но хвост его негодующе извивался. Успокоившиеся нервы начали опять натягиваться. И чем дальше от него уносили девушку, тем сильнее было это натяжение.

Глава 4

Две принцессы

Принцесса Дедери с раздражением смотрела на собственное отражение. Горничная, напуганная плохим настроением госпожи, не смела поднять глаз и пошевелиться. А её высочество с негодованием вспоминала разговор с отцом.

Вчерашний вечер оставил у неё неприятный осадок. Наагашейд покинул её общество, унося в объятиях какую-то там принцессу. Что за принцесса? Откуда она вообще появилась? И почему сам повелитель нагов так беспокоится о её здоровье, что лично следит за ним?

С этими вопросами и со своим решением по поводу кандидатуры мужа она и направилась к отцу. Его императорское величество уже был в кабинете в компании лучшего советника, вечно улыбающегося графа Тирия Элериуса. Когда Дедери сообщила ему о своём выборе, император нахмурился, а улыбка впервые за долгое время покинула лицо Тирия.

– Неудачный выбор, – прямо сказал ей отец.

Дедери воззрилась на него с обидой и непониманием.

– Наагашейд – прекрасная кандидатура, – в противовес прежним словам произнёс император, – но он не женится на тебе.

Принцессу захлестнула волна негодования и возмущения.

– Это почему же? – резко просила она. – Я – дочь императора! Достойнее меня ему жены не найти!

– На протяжении пятисот лет, с момента его восшествия на престол нагов, прежние императоры, мои предшественники, пытались женить его на женщинах из нашей семьи, – медленно произнёс император Аргелис. – Они использовали самые разные методы. Иногда доходило до скандалов. Но ни одному из них так и не удалось склонить наагашейда к браку. Если тебе удастся привлечь его внимание к себе и выйти за него замуж, я буду рад. Но обращаться к нему с предложением брака я не буду: с нагами у нас сейчас немного напряжённые отношения. Я не хотел бы расшатывать их ещё больше.

Вспоминая разговор, принцесса от досады закусила губу. Казалось бы, ей-то волноваться абсолютно не о чем: она дочь императора, хороша собой, брак с ней сулит прекрасные отношения с императором, богатое приданое и некоторые послабления со стороны империи в экономическом и политическом планах. Но перед глазами стояло упругое, улыбающееся лицо Тирия Элериуса, который ответил на её вопросы о незнакомой принцессе.

Тейсдариласа Нордасская – дочь нордасского короля! Незаконнорождённый ребёнок, которым откупились от наагашейда в обмен на его согласие на мир. Всё, что рассказал о девушке Тирий, заставляло Дедери одновременно презрительно усмехаться и беспокоиться.

Тирий сообщил, что Нордас перехитрил наагашейда и отдал ему вместо законной дочери короля, Руазы, незаконнорождённую, о существовании которой владыка ничего не знал. По словам советника, наг был очень зол тогда. Тирия даже немного печалила дальнейшая судьба девушки.

Ко всем своим бедам принцесса Тейсдариласа оказалась ещё и нема. Незаконнорождённая немая дочь короля, отданная в качестве платы за мир наагашейду. Что может быть несуразнее?

Но на этом несуразности заканчивались и начинались странности. Принцессу Тейсдариласу воспитывали не как женщину. Тирий так и сказал: не как женщину. Она всегда ходила в мужской одежде, не отводила взгляд, её не смущала походная жизнь и некомфортные условия, она прекрасно чувствовала себя в окружении мужчин и владела оружием. Рассказ о том, как она убила какого-то оборотня за то, что он посмел изнасиловать деревенскую девчонку, вызвал в Дедери боязливую оторопь. Принцесса Тейсдариласа с достоинством топталась на принятых представлениях о манерах и поведении девушек благородного происхождения. Она убила мужчину, тренировалась с песчаницами, даже участвовала в танцах песчаников! Но у самого Тирия не поворачивался язык назвать её поведение неприличным: она всегда вела себя с таким спокойным достоинством, что он признавал за ней право так себя вести.

Причмокнув губами, Тирий добавил, что это удивительно своеобразная девушка. Но о её способности оборачиваться он не знал.

Почему-то именно последняя фраза насторожила Дедери больше всего. Она сама не могла объяснить почему. И не хотела задумываться об этом. Все мысли сейчас занимало раздражение, вызванное тем, что на её пути кто-то встал. А в том, что нордасская принцесса стоит именно на её пути, Дедери была уверена. Она прекрасно помнила жадный взгляд наагашейда. Как бы он ни отнёсся к нордасской принцессе в начале их знакомства, сейчас явно что-то изменилось. И с этим нужно что-то сделать.

Дедери опять посмотрела на себя в зеркале. Отражающаяся там красавица смягчила её, и она улыбнулась. Тирий ничего не сказал о внешности нордасской принцессы, но Дедери почему-то была уверена, что по красоте та не сможет сравниться с ней. Нужно только обратить внимание наагашейда на это. Но прежде не мешало бы узнать своего противника поближе.

Принцесса Дедери поднялась и поправила волосы. Нордасской принцессе наверняка скучно и одиноко без женского общества. Со стороны дочери императора будет очень великодушно оказать ей внимание и поддержку.

* * *

Слуги быстро выяснили, в каких именно покоях остановилась принцесса Тейсдариласа, и Дедери в сопровождении двух своих дам направилась навестить её. Но уже у дверей покоев они оторопело замерли, рассматривая нагов просто дикой расцветки. Миссэ и Доаш ответили им хмурыми взглядами.

– Её императорское высочество принцесса Дедери желает нанести визит её высочеству принцессе Тейсдариласе. – Одна из дам взяла себя в руки и, мило улыбнувшись, объявила о цели их визита.

Наги нахмурились ещё больше.

– Нас не предупреждали о вашем визите, – сказал Доаш. – И принцесса ещё слишком слаба, чтобы принимать кого-то.

Волна возмущения накатила на Дедери. Да как они смеют её, давриданскую принцессу, держать у порога?! Её возмущение за неё высказала её дама.

– Перед вами её императорское высочество принцесса Дедери! – негодующе воскликнула она. – Как вы смеете задерживать её?! С дороги!

И решительно наступила на нагов. Те подались от неожиданности назад, и дама, распахнув двери, пропустила вперёд принцессу. Та величественно проплыла внутрь. Доаш и Миссэ переглянулись с раздражением. Не зря всё же среди песчаников ходит шутка, что крепость нагов без кровопролития способны захватить несколько женщин.

А принцесса замерла на пороге, ошарашенно уставившись на молодого блондинистого нага, лежащего на софе вниз головой и болтающего в воздухе фиолетовым хвостом. Некоторое время он с недоумением смотрел на неё в ответ, а потом стремительно поднялся и принял приличную позу.

– Чем могу быть полезен? – Он любознательно посмотрел на них красноватыми глазами.

– Мы с визитом к принцессе Тейсдариласе, – слабым голосом произнесла смелая дама из сопровождения Дедери.

Наг с недоумением нахмурился.

– Но она сейчас спит, – сказал он.

И тут принцесса Дедери наконец взяла себя в руки и, улыбнувшись, прошествовала к креслу. Устроившись в нём, она удивлённо вскинула брови.

– Её высочество всё ещё изволит спать? Но уже близится полдень. Она вчера так рано покинула приём, что у неё наверняка было много времени, чтобы отдохнуть. Может быть, она найдёт время, чтобы принять меня? Я готова подождать, пока она приведёт себя в порядок.

Но наг не проявил положенного энтузиазма. Наоборот, он нахмурился ещё сильнее.

– Лекарь велел ей спать как можно больше, – проворчал он. – Но я спрошу, сможет ли она вас принять.

И уполз в одну из дверей, которые выходили в гостиную. Принцесса с негодованием смотрела на недовольно извивающийся хвост этого хама. Сможет ли принять?! Словно она униженно просит об аудиенции!

– Какая… наглость! – Одна из дам решила выразить негодование, но запнулась, не в силах с ходу подобрать определение.

В этот момент другая дверь отворилась, и в гостиную выполз рыжеволосый наг с зелёным хвостом. Девушки потрясённо распахнули рты: одежда на наге была распахнута, являя их взорам внушительный торс. Наг с недоумением прищурился: давриданскую принцессу в лицо он не знал.

– Кто вы? – строго спросил он.

– Её высочество принцесса Дедери, – слабым голосом представила госпожу одна из дам.

Наг нахмурился ещё сильнее.

– Меня не предупредили о вашем приходе, – сухо сказал он.

– Ваш слуга очень нерасторопный! – сквозь зубы процедила принцесса, старательно отводя глаза.

– Какой слуга? – не понял её наг.

– Блондин с фиолетовым хвостом, – поспешила объяснить дама, боясь, что её госпожа сейчас сорвётся.

Лоб нага разгладился.

– Это не слуга, – коротко сообщил он. – Прошу прощения, сейчас приведу себя в порядок и вернусь.

И уполз за дверь.

Принцесса яростно обмахнулась ладонью. Какой ужас! В покоях этой… девушки полуобнажённый мужчина! Кошмар! Просто неописуемое бесстыдство!

Опять открылась дверь, но уже ведущая в коридор, и в гостиную величественно заполз наагашейд. Заполз и с недоумением воззрился на принцессу. А та растерялась, увидев его.

– Принцесса? – удивлённо протянул он. – Что вы здесь делаете?

Дедери смогла очаровательно улыбнуться.

– Я решила нанести визит её высочеству принцессе Тейсдариласе, – спокойно сообщила она. – Ей наверняка скучно без женского общества и страшно в незнакомой обстановке.

Брови наагашейда удивлённо вскинулись. Ранее он никогда не замечал в Тейсдариласе склонности к женскому обществу (ну, кроме того случая с борделем) и страха перед неизвестным тоже.

– Боюсь, это невозможно, – как можно более вежливо произнёс он. – Ей сейчас нездоровится, и лекарь запрещает подниматься с постели. Как я уже говорил вам, она была ранена.

– Неужели всё так серьёзно? – с притворной озабоченностью спросила принцесса.

– Весьма. – Наагашейд сдержанно кивнул.

– Ах, я думала, что её рана – это царапина или какой-то другой пустяк. Если бы я знала, что всё так серьёзно, то не побеспокоила бы её. – Принцесса выглядела виноватой.

Их отвлекла отворившаяся дверь, за которой ранее скрылся рыжеволосый наг. В этот раз он был в многослойном одеянии, глядя на которое нельзя даже представить его прежний фривольный вид.

Дедери довольно прищурилась. Интересно, как наагашейд отреагирует на присутствие мужчины в покоях нордасской принцессы.

То, что повелитель здесь, рыжеволосого нисколько не смутило. Он сдержанно поклонился и поприветствовал его:

– Доброго утра, господин.

– Доброго, – не очень довольно ответил тот.

Наагашейд надеялся увидеть спящую Тейсдариласу и, может быть, поцеловать её, а тут настоящее дипломатическое собрание.

– Как она? – коротко спросил он по-наагатински.

– Сон и аппетит хорошие, – так же кратко ответил Роаш.

А Дедери с недоумением смотрела на них. В её голову закралось подозрение, что здесь наагашейд в роли непрошеного воздыхателя, а этот рыжий – законного возлюбленного.

– Госпожа, не стоит показываться в таком виде! – донёсся до присутствующих недовольный голос Ссадаши.

Дверь распахнулась, поддавшись давлению напирающего на неё нага. Сам наг стоял к ним спиной и убеждал кого-то привести себя в порядок. На его бок властно легла маленькая ладонь, и недовольный наг был оттеснён в сторону.

Дедери ошеломлённо уставилась на появившуюся девушку. Тейсдариласа не потрудилась даже подумать о том, чтобы выглядеть достойно в чьих-то глазах. На плечи она накинула серебристо-белое одеяние Делилониса, скрывавшее её до самых пят, но кроме него на ней ничего больше не было. Волосы всклочены, лицо заспанное и недовольное. Кожа слишком бледная. А на руке, что удерживала полы одеяния, розовели следы укусов. Она крайне недовольно посмотрела на присутствующих, взгляд её стал надменно-холодным.

Шок прошёл очень быстро, и Дедери тут же оценила представшее перед ней зрелище. И впервые с момента начала визита ощутила удовлетворение: эта девушка ей не соперница.

Неожиданно вперёд метнулся наагашейд и прикрыл Дариласу собой.

– Живо унёс её! – зашипел он Ссадаши. – Завяжи её в одеяло!

Парень потянул девушку на себя. Та с недоумением посмотрела на наагашейда, словно не узнавала его, а затем протянула руку и схватила его за пояс. Потянула на себя и отпустила. Это дёргание отозвалось приятной истомой в паховых пластинах. Ссадаши увёл Дариласу вглубь спальни, а Дейш еле сдержал стон и развернулся к непрошеным гостям.

– По-моему, с принцессой не всё в порядке, – с притворной жалостью заметила Дедери. – Она… странно себя ведёт.

– Конечно, с ней не всё в порядке, – почти равнодушно отозвался Роаш. – Её двадцать три раза укусила ядовитая тварь. Бесследно такое не проходит.

– Какой кошмар! – В этот раз ужас на лице Дедери был неподдельным.

Но она быстро взяла себя в руки и следующий вопрос уже задала, чтобы убедиться в своих подозрениях.

– Вам, наверное, жутко видеть свою возлюбленную такой! – соболезнующим тоном произнесла она, смотря на наагариша.

– Она мне дочь, а не возлюбленная, – строго поправил Роаш, не прокомментировав, впрочем, предположение о его чувствах при виде такой Дариласы.

Дедери непонимающе посмотрела на него. В ней всё больше и больше росло ощущение, что она участвует в разыгрывании какого-то комичного спектакля или циркового представления.

– Я не понимаю вас, – призналась она. – Мне говорили, что принцесса – дочь короля Нордаса.

– Была ей, – сухо поправил Роаш. – Теперь она живёт среди нас, и её отец я. И не стоит называть её принцессой: она не имеет больше никакого отношения к королевской семье Нордаса.

– Но наагашейд… – Дедери перевела беспомощный взгляд на повелителя.

Тот очаровательно улыбнулся.

– Увы, я ещё не отвык обращаться к ней по старому титулу, – признался он.

Дейширолеш получал удовольствие от разыгравшейся сцены. В нём до сих пор кипело недовольство. Его невероятно сильно задело, что давриданская принцесса пришла к его девочке разодетая в пух и прах и сверкающая драгоценностями. И ещё больше его задела мелькнувшая на губах принцессы снисходительная улыбка при виде Дариласы. Дедери всё больше и больше раздражала его.

– Как… интересно, – выдавила из себя принцесса. – Думаю, мне пора, – неожиданно засобиралась она.

– Был рад познакомиться с вами. – Роаш слегка поклонился ей.

– Хорошего вам дня, – с благожелательной улыбкой пожелал Дейш.

Принцесса и её дамы покинули покои Роаша. В дверях они столкнулись с огромным Ваашем. Придворные дамы пискнули от неожиданности при его виде. Удивлённый наг посторонился, и они быстро миновали его.

– А кто это? – спросил он у Доаша и Миссэ.

– Давриданская принцесса к госпоже с визитом, – недовольно ответил Доаш.

Брови Вааша изломились в удивлении.

– Так ей же спать надо!

– Вааш, заползи на минуточку, – раздался из гостиной вкрадчивый голос наагашейда.

Вааш замер и вопросительно посмотрел на охранников. Те пожали плечами. Наг глубоко вздохнул и смело ринулся внутрь.

Глава 5

Танец

И Роаш, и Вааш угрюмо смотрели вслед уползающему наагашейду.

– Вот же! – не сдержал раздражение Вааш. – Я хотел сползать и прикупить Дариласке одежду, а когда я это теперь сделаю?

Только что владыка озадачил обоих опекунов тем, что необходимо чем-то занять скучающих нагов, и велел им устроить тренировку.

– На Делилониса надежды никакой, – тяжко вздохнул Вааш.

Роаш же переживал не по поводу отсутствия у Дариласы приличной одежды. Он просто не хотел оставлять девушку одну. Ну, как одну. С Миссэ, Доашем и Ссадаши. Кроме этого, он с крайне подозрительным видом смотрел вслед повелителю.

– Он заберёт её у меня! – неожиданно прошипел он.

Вааш удивлённо посмотрел на него.

– Ты чего?

– Ты видел, как он смотрел на неё? Видел?! – завёлся Роаш. – У него что-то посильнее обычного желания!

– Тьфу ты! – сплюнул Вааш. – Вы с Делилонисом оба перегрелись! Или это у вас инстинкты так интересно шалят?

– Ты не видел, как он на неё смотрел, – убеждённо произнёс Роаш.

Вааш махнул на него рукой и приманил Ссадаши.

– Ты, зелёный! Слушай внимательно! – сурово начал он.

– Почему зелёный-то? – обиделся Ссадаши.

– Потому что молокосос! – припечатал Вааш. – От Дариласы чтобы никуда, понял? Смотреть, не отрывая глаз!

– Буду спать с ней в одной постели, – решил парень.

Вааш задохнулся от возмущения. Более привычный Роаш отреагировал флегматично. Он успел успокоиться и только задумчиво щурился.

– А что делать, если эта принцесса опять приползёт? – спросил Ссадаши прежде, чем Вааш взорвался.

– Не приползёт, – уверенно заявил Вааш. – Знаю я этот сорт баб. Дариласка ей особо-то не нужна. Она на повелителя нацелилась.

Роаш было вскинулся, но, подумав, отрицательно замотал головой и опять задумался.

– На повелителя? – удивился Ссадаши. – Ну, она смелая!

– Скорее глупая, – не согласился Вааш. – Или самоуверенная. А ведь одного с Дариласой возраста, тоже восемнадцать, но рассудительности на порядок меньше.

– Госпоже уже девятнадцать, – напомнил Ссадаши.

Ну, это он подумал, что напоминает. Оказалось, что он сообщил опекунам невероятную новость.

– Ей восемнадцать, – убеждённо заявил Роаш.

– Да девятнадцать же! – не согласился парень. – Два месяца назад же исполнилось!

Наступило молчание. А затем Роаш негодующе зашипел:

– Почему ты знаешь об этом, а я нет?!

Ссадаши опасливо отполз и задиристо ответил:

– Потому что я спросил!

И мигом скрылся в спальне Дариласы.

Роаш ещё раз негодующе зашипел и посмотрел на мрачного Вааша.

– Я даже не знаю, где здесь подарок искать, – признался он.

* * *

Дейширолеш полз по коридору в сопровождении охраны и был невероятно доволен собой. Он занял Роаша и Вааша, сгрузил собственные обязанности на Делилониса и был свободен как ветер. А раз все опекуны Тейс так заняты делами, то ему придётся сделать им одолжение и заняться гардеробом девушки.

Охранники напряжённо косились на довольного повелителя.

Через некоторое время к ним присоединился сопровождающий – щуплый мужчина с небольшой залысиной, окружённой седыми волосами. Он должен был помочь повелителю найти в малознакомом ему городе то, что нужно.

Примерно через полчаса колесницы нагов остановились у богатой портняжной мастерской. Охрана осталась снаружи, а наагашейд и сопровождающий скрылись внутри.

Встретил их сам хозяин магазина – низенький, кругленький толстячок с зализанными светлыми волосами. Его предупредили о приезде столь важного гостя.

– Как я рад видеть вас в моей скромной мастерской! – пропел он. – Здесь вы можете удовлетворить любую вашу фантазию!

Дейширолеш неприязненно поморщился: толстяк ему не понравился. Ткани, выставленные на обозрение, – тоже, образцы «фантазий» также не вдохновляли.

– Предложения? – коротко бросил повелитель.

И мастер пустился в пространные рассуждения о важности окантовки, о длине рукавов, о цвете… Нить рассуждения Дейш потерял довольно быстро. Ранее он не имел счастья заказывать женскую одежду. Его портной всегда предлагал только те ткани и те цвета, что предпочитал сам Дейш. И повелителя ещё сильно напрягало, что толстячок то и дело вставлял: «А вот эту ткань заказывала сама принцесса Дедери», «А вот этот цвет один из любимейших её высочества». В конце концов Дейширолеш не выдержал и, развернувшись к сопровождающему, ласково взял его за грудки и поднял над полом. Тот полузадушенно пискнул.

– Я о чём просил? – с кровожадной улыбкой спросил Дейш. – Я просил показать мне лучшего портного!

– Но у господина Мелеза одевается вся императорская семья, – испуганно пролепетал сопровождающий. – Его ученики – лучшие портные при дворе. Его дочь – личная портниха императрицы.

Толстячок испуганно ретировался в конец магазина.

– Мне не нужен портной императорской семьи! – прошипел Дейш. – Мне нужен лучший!

Испуг неожиданно сошёл с лица старика, и он шепнул повелителю:

– Выйдем.

Дейш отпустил его, и они покинули мастерскую.

– Не хотел там говорить, а то Мелез может донести, – тихо заговорил сопровождающий. – В столице есть портной куда более даровитый. Но как-то он разругался с принцессой Дедери и впал в немилость.

– Поехали, посмотрим на твоего даровитого. – В душе Дейша блуждали сильные сомнения.

Мастерская «даровитого» портного располагалась недалеко от центра города. Но было заметно, что поток клиентов здесь не такой обильный, как у толстяка. Старик сопровождающий, которого звали Йетан, остановил владыку у самых дверей и шёпотом предупредил:

– Только у господина Гревари сложный характер. Он бывает несколько грубоват.

Дейширолеш презрительно поморщился и направился к дверям. Встретил их сухонький мужчина с очень цепким взглядом.

– Йетан, давно я тебя не видел. – Портной не выглядел довольным встречей.

– Доброго дня, господин Гревари. – Йетан почтительно поклонился. – Наагашейду срочно понадобились услуги портного, и я вспомнил о тебе.

Тонкие брови портного удивлённо взлетели вверх. Видимо, титул не был для него пустым звуком.

– Добро пожаловать в мою мастерскую, – проявил наконец он манеры. – Что именно вас интересует?

Уже лучше! Мелез почему-то не потрудился уточнить, что именно ему нужно.

– Женская одежда, – скупо ответил Дейширолеш.

Мастер поиграл бровями.

– Довольно обтекаемо, – сказал он.

– Я не знаю, что именно нужно женщине, чтобы её гардероб был полным, – ответил Дейш.

– Тогда, может, вы скажете, что у дамы уже есть, а я составлю полный список недостающих деталей её гардероба, – предложил мастер.

– У неё ничего нет. – Дейширолеш улыбнулся, глядя на расширяющиеся глаза портного. – На данный момент она, можно сказать, голая.

Мастер задумчиво качнул головой.

– Это упрощает дело, – произнёс он. – Какие у вас требования к внешнему виду нарядов? Как вы хотите, чтобы выглядела эта женщина?

– Чтобы она выглядела значительно лучше принцессы Дедери, – выставил условие Дейш.

Портной презрительно скривился.

– Это будет несложно, учитывая, услугами какого портного она сейчас пользуется, – процедил он. – Скажите, ваша дама тёмненькая, светленькая, рыженькая?

– Тёмненькая. – Дейш сперва озадачился, а потом даже конкретизировал: – Тёмно-русая, а глаза карие… Большие такие. Сама маленькая, тоненькая… – Он осёкся, почувствовав, что увлёкся.

– С размерами бы поконкретнее. Она может прийти сюда? Или мне можно её навестить?

– Нет! – чересчур резко ответил Дейш. – Я могу показать её размеры.

Портной посмотрел на него с сомнением.

– Если мы не угадаем с размерами, то придётся подгонять, – предупредил он.

– Мы угадаем, – уверенно сказал Дейш. – Талия такого размера.

Он свернул хвост в кольцо и показал, какая талия. Портной возбуждённо встрепенулся.

– Какой замечательный способ измерения!

Полчаса они занимались только размерами. Потом перешли на ткани, фасоны и цвета.

– О, такое носят песчаницы! – опознал портной в описываемой повелителем одежде наряд. – Здесь просто невероятный простор для воображения!

Когда дело дошло до нижнего белья, портной показал свой дурной характер, о котором предупреждал Йетан.

– Нет, нет и нет! – кричал он. – Она же не маленькая девочка, чтобы носить такой цвет!

– Она в этом спать будет, а не разгуливать перед другими! – прорычал в ответ Дейш.

– Только это и утешает! – Портной тяжело вздохнул, огорчённый вкусом покупателя.

А Дейш с предвкушением посмотрел на тонкую шерстяную ткань, которой суждено было стать ночной рубашкой. В такой мерзнуть не будет. А то, что цвет слегка розовый… Должен же он хоть немного развлечься?

Когда они наконец покинули портного, Дейширолеш с улыбкой склонился к Йетану и прошипел:

– А теперь мне нужен ювелир. Лучший!

Йетан понятливо кивнул. А потом заговорщицким тоном добавил:

– Есть тут один. Дар от бога! Но он ещё чем-то незаконным промышляет.

– А мне плевать! – с улыбкой заверил Дейш.

– И живёт он в не очень респектабельной части города, – честно предупредил старик.

Через три часа Дейширолеш возвращался во дворец просто невероятно довольный собой и прошедшим днём.

* * *

Тейсдариласа спала три дня, просыпаясь только по нужде и чтобы поесть. Она смутно помнила эти дни. Иногда перед глазами маячили лица Роаша, Вааша и Делилониса. Совсем редко – наагашейда. И постоянно – Ссадаши. Он помогал ей подниматься и ложиться, приносил есть и давал какое-то лекарство, от которого она моментально засыпала.

На четвёртый день она открыла глаза и увидела на соседней подушке голову Ссадаши. Парень сладко спал, чуть приоткрыв рот. Девушка села, придерживая одеяло на груди, и, щурясь от света, осмотрелась. Покои незнакомые. В голове мелькали и плыли мутные воспоминания о пути до столицы, о встрече с наагашейдом… Наверное, она уже во дворце императора, а это покои Роаша. Вряд ли он кому-то уступит право ночевать с ней в одних апартаментах.

Ссадаши, всегда спавший очень чутко, встрепенулся, открыл глаза и тут же сел.

– Госпожа? – хрипло произнёс он. – Вам что-то нужно?

Дариласа кивнула.

– Помыться. – Голос слушался неохотно, похоже, сказалось её нездоровье.

Ссадаши моментально взбодрился.

– А не рано? – засомневался он.

Дариласа прищурилась. Судя по тому, как чешется её тело, даже уже поздно. Молодой наг понял всё без слов и, тяжело вздохнув, поднялся.

– Я распоряжусь насчёт ванны и еды, – сказал он и скрылся за дверью.

Менее чем через час Дариласа блаженно опустилась в горячую воду. Довольно мутное настроение прояснилось и слегка поднялось. Тщательно оттерев тело и вымыв волосы, она вылезла из ванны и завернулась в полотенце. Дариласа хотела сразу же накинуть на себя лёгкий халат, но замерла напротив зеркала, рассматривая розоватые следы укусов. Распахнув полотенце, она увидела такие же следы по всему телу. Особенно безобразный был на левом бедре. Её брови удивлённо поползли вверх. Надо же! А вроде зубы такие мелкие!

Отметив новую деталь в своём облике, Дариласа потеряла к укусам интерес и потянулась за халатом.

В спальне её уже ждал Ссадаши и столик с… судя по яркому свету за окном, обедом.

– Вы точно себя хорошо чувствуете? – обеспокоенно спросил Ссадаши, когда она уселась за стол.

Дариласа просто кивнула и принялась за еду.

Через полчаса в покои ввалились Роаш и Делилонис. Направились они прямиком в спальню.

– Очнулась! – Делилонис довольно улыбнулся.

Роаш просто подполз и погладил её по встрёпанной голове.

– Как ты?

Девушка улыбнулась, показывая, что очень даже замечательно.

– Вааш вечером приползёт, – сказал ей Делилонис. – Роаш скинул на него всех нагов, и он теперь их гоняет по тренировочной площадке.

– Ты чего-нибудь хочешь? – заботливо спросил Роаш.

Девушка нерешительно посмотрела на него.

– Госпожа хочет погулять, – сказал за неё Ссадаши. – Тело размять.

– Можно прогуляться в город, – предложил Делилонис. – Мы как раз с Роашем свободны. Совет правителей Давриданской империи уже завершился, поэтому сегодня я повелителю не понадоблюсь.

Дариласа красноречиво завернулась в одеяло, показывая, в чём главная проблема. Только Делилонис почему-то хмыкнул, а Роаш скривился. Дел подполз к одной из дверей и распахнул её, являя недра гардеробной комнаты. Брови девушки изумлённо надломились. Комната была битком забита всевозможными нарядами. Да она столько за всю жизнь не переносит! В этот раз Вааш явно перестарался. Но тут Делилонис удивил её второй раз.

– Подарок повелителя, – сообщил он. – Наагашейд просил передать тебе, что если ты посмеешь вернуть этот подарок, то он закопает нас всех четверых за то, что мы позорим его своим видом при императорском дворе.

Ссадаши обиженно нахмурился. Почему четверых-то? А он? Делилонис посмотрел на парня прищурившись, словно догадался о его мыслях.

– Дариласу он закапывать не будет, поэтому четвёртый ты, – «утешил» наагариш.

А девушка ошарашенно смотрела на всё это, не зная, как ей поступить. Решил Роаш.

– Одевайся, – тихо сказал он.

Дариласа поднялась и подступила к гардеробной. Роаш подполз сзади.

– Там есть ещё драгоценности, – сообщил он. – Не отказывайся от них. Мы сейчас находимся при императорском дворе, а здесь оценивают по внешнему виду. Мы не хотим, чтобы кто-то смотрел на тебя свысока только потому, что на тебе недостаточно золота. Мы бы и сами всё купили, но были слишком заняты, поэтому повелитель опередил нас.

Девушка глубоко вздохнула. Надо будет владыку поблагодарить.

Через почти час они покидали дворец. Придворные, попавшиеся им на пути, с удивлением смотрели на незнакомую богато одетую девушку в окружении семи нагов: Делилониса, Роаша, Ссадаши, Доаша, Миссэ и ещё двух, имён которых Дариласа не знала.

Девушка смотрела по сторонам величественно и холодно, можно сказать, с благородным высокомерием. Она сильно выделялась своим необычным нарядом, сшитым по образу тех, что носят песчаницы по праздникам и надевают, чтобы танцевать. Шёлковая хрустяще-шуршащая юбка шартрезового цвета и короткий топ с пышными рукавами из такой же ткани смотрелись очень экзотично. Обнажённый живот закрывал широкий кожаный пояс. Дариласа не стала обвешиваться драгоценностями, она же идёт всего лишь на прогулку. Поэтому выбрала скромную золотую цепочку с хрустальным кулоном и серьги с хрустальными подвесками: их звон напоминал ей чем-то её собственные золотые серьги, которые остались во дворце наагашейда.

Они решили пройтись-проползти пешком вниз по холму. Делилонис – он бывал здесь чаще остальных – припомнил, что недалеко, в богатых кварталах, есть площадь. Можно прогуляться там.

Дариласа с большим интересом осматривалась вокруг, но внешний вид домов довольно сильно напоминал Нордас. Через некоторое время она поняла, что с изысканной и своеобразной архитектурой нагов вряд ли сможет что-то сравниться.

На площади было многолюдно. Почтенная публика, в основном очень прилично выглядящая, столпилась вокруг центра площади и на что-то с удовольствием смотрела. До слуха Дариласы донеслись уже знакомые задорные звуки цимбал, и она с любопытством двинулась вперёд. Толпа испуганно расступилась перед нагами, и вся компания оказалась в первых рядах.

На мостовой танцевала женщина. Песчаница. При её виде перед глазами Дариласы вспыхнули воспоминания о том, как танцевала она сама на третью ночь двоелуния ещё в походе. Она подалась вперёд, жадно наблюдая за движениями женщины.

Песчаница была смугла и рыжеволоса. Её прекрасное, сильное тело задорно извивалось под музыку, а улыбка не сходила с лица. Она словно завлекала зрителей, заманивая их в круг. Увидев Дариласу, улыбнулась ещё ярче и поманила девушку к себе. Зачем? Может, её обманул костюм и она решила, что перед ней тоже песчаница? Это было уже неважно. Увлечённая магией танца и собственными будоражащими воспоминаниями, Дариласа вышла ей навстречу и улыбнулась. Край её юбки взметнулся над мостовой, и они с песчаницей подались к друг другу, превращаясь в двух шальных духов.

* * *

Дейширолеш был крайне раздражён. Совет правителей Давриданской империи прошёл, мягко говоря, неважно. Дейш на дух не переносил эти ежегодные сборища, потому приезжал лично раз в пять-семь лет. И вот не угадал с посещением. Собрание переросло в жалобный процесс: со взаимными обвинениями друг на друга набросились князь варлийских оборотней и глава земель людей тумана. Князь обвинил туманника в аномально высокой детской смертности в своём княжестве. Дескать, они, туманники, шлют к ним ядовитые туманы. Туманник в ответ назвал его «узколобым суеверным идиотом» и посоветовал осушить на территории своего княжества болота, чьи ядовитые испарения причиняют немало вреда его подданным.

Вслед за этой склокой потянулись другие. Претензий, похоже, не имели только песчаники, чей хакан благостно улыбался, песчаные волки и наги. Песчаные волки понятно почему не имели претензий к своим соседям: ими были наги, а с ними ругаться себе дороже. А к песчаникам уже сами наги могли предъявить претензии: такой уж ушлый народ.

Собрание пришлось прервать и отложить на несколько дней, чем Дейширолеш был крайне раздражён. Он планировал сразу после собрания, не дожидаясь торжественного прощального бала, уехать. А теперь вынужден задержаться.

Немного придя в себя после этого цирка, он направился к покоям Роаша, желая посмотреть на Тейс. Ему доставляло необъяснимое удовольствие смотреть на её спящее личико. С каждым днём оно становилось розовее и здоровее на вид.

Но, как выяснилось, пока Дейш переводил дух, к Дариласе нагрянул Делилонис и утащил её гулять. Вот поганец! Но Дейширолеш был свободен весь оставшийся день, поэтому тоже решил прогуляться и «столкнуться» с их компанией.

Увы, но планы слегка попортила принцесса Дедери, попавшаяся ему навстречу у самого выхода из дворца.

– Наагашейд, какая приятная встреча! – пропела она. – Вы желаете прогуляться?

Дейширолеш сдержал раздражение и вежливо улыбнулся ей.

– Доброго дня, ваше высочество, – произнёс он. – Хочу посмотреть город.

– О, вы не будете против, если я составлю вам компанию?

Глядя в её серебристые глаза, Дейш вдруг ощутил сильнейшее желание прослыть невоспитанным хамом и сказать, что очень против. Не вписывается она в его прогулку. Но напомнил себе, что это всё же дочь императора.

– Конечно, я не против, – улыбнулся он и подал ей руку.

Девушка опёрлась на неё.

– Я отдам распоряжение, чтобы подготовили экипаж, – прощебетала она.

– Зачем экипаж? – наивно удивился наагашейд. – Мы же хотим погулять. Откровенно признаюсь, я уже вдоволь накатался, пока ехал в Дардан.

На лице принцессы появилась растерянность. На мгновение у Дейширолеша возникла надежда, что она откажется. Но девушка улыбнулась, и они вышли во двор.

Принцесса довольно мило и ненавязчиво рассказывала о городе, забавных слухах, с ним связанных, и переливчато смеялась. Наагашейд вежливо улыбался, кивал, вставлял короткие замечания и вёл их строго по запаху Делилониса и Дариласы. Следом за ними ползли его охранники и шагали охранники принцессы.

Через некоторое время они вышли на площадь, где толпились люди. Дейширолеш нехорошо прищурился. Запах уходил в сторону толпы, которая заворожённо смотрела какое-то представление. Оттуда доносились задорные, ритмичные звуки музыки. Приглядевшись, наагашейд заметил в толпе рыжую шевелюру Роаша, а потом уже увидел рядом с ним Делилониса.

– Давайте посмотрим, что там происходит, – сказал Дейш принцессе и, даже не взглянув на неё, решительно пополз вперёд.

Та возмущённо посмотрела ему вслед, потом не менее возмущённо – на радостную толпу и топнула ножкой. Толкаться среди простолюдинов ей не хотелось. Но всё же Дедери покорно направилась за наагашейдом, обиженная, что он даже не удосужился предложить ей руку.

Толкаться им не пришлось: толпа сама расступилась перед чернохвостым нагом. Дейширолеш прополз в первые ряды и встал рядом с Делилонисом. И помрачнел, увидев танцующую Тейсдариласу. Она танцевала не одна. Рядом с ней задорно выплясывала женщина, по виду песчаница и, похоже, самая настоящая уличная танцовщица. Обе девушки весело улыбались и, казалось, соревновались друг с другом.

У песчаницы получалось лучше, но Тейсдариласа, хоть иногда и сбивалась, танцевала завораживающе искренне. Несколько минут Дейш наблюдал, широко распахнув глаза, а потом до него донеслись радостные выкрики толпы. Он раздражённо огляделся и посмотрел на танцовщиц уже возмущённо. Почему она танцует перед толпой? Ему это дико не понравилось.

Дейш дёрнул Делилониса за рукав. Тот неохотно оторвал взгляд от представления и удивлённо посмотрел на друга.

– Вы с ума сошли?! – разъярённо зашипел Дейш по-наагатински, игнорируя то, что рядом давриданская принцесса. – Почему она танцует перед толпой? Вы вообще забыли, кто она?! Она пусть и бывшая, но принцесса!

Делилонис ничуть не устрашился.

– Ей захотелось – она танцует. – Он пожал плечами. – Ей вообще как принцессе можно многое. Тем более – да – она бывшая принцесса.

Дейш глубоко вздохнул и перевёл взгляд на танцовщиц. И смягчился, увидев, в чём танцует Дариласа. Она надела то платье, что прислал он. Шелестящая юбка легко взлетала при резких движениях, обнажая изящные лодыжки. Почему-то от их вида захватывало дух.

– О боги! – раздался рядом тихий вскрик.

Дейш недовольно посмотрел на давриданскую принцессу. Та с выражением ужаса на лице смотрела на танцующую Тейсдариласу.

– Это же… кошмарно! – выдавила она. – Танцевать на площади, для простолюдинов… Она же принцесса! Вы не находите это ужасным?

Она обратила свой взор на Дейша.

Того покоробило замечание. Он даже забыл, что почти то же самое сказал Делилонису. К тому же танцевала Тейс прекрасно.

– Нет, не нахожу, – холодно ответил он и испытал удовольствие, смотря на обескураженную Дедери. – Ей как принцессе можно многое. Тем более она бывшая принцесса.

В этот момент прощально звякнули струны, и танцовщицы разлетелись в разные стороны: Дариласа к Роашу, а песчаница к музыканту. Разразился гром аплодисментов и криков. В лежащую на мостовой шапку посыпался град монет. Мелькнуло и несколько золотых: наги постарались. Песчаница танцующей походкой подошла к шапке, подняла её и понесла к Дариласе. Та не стала отказываться от вознаграждения и взяла себе одну серебряную монету, самую блестящую из всех, и с улыбкой показала Роашу. Тот лучился мягкой, тёплой улыбкой. Потом он наклонился и, подхватив Дариласу, посадил её на сгиб своей левой руки, как маленькую девочку. Та заулыбалась ещё шире и обхватила его за шею.

Дейш ощутил, как его скручивает зависть. Какое-то непонятное чувство нахлынуло на него, выбило дыхание из лёгких и пустило сердце вскачь. Но прежде чем он успел осознать природу этого чувства, на его локоть легла ладонь принцессы Дедери.

Он не вздрогнул. На несколько секунд просто замер, пытаясь выбраться из той пустоты, что оставило после своего побега испуганное чужим прикосновением чувство. Затем повернул голову и совершенно без эмоций посмотрел на лучащееся улыбкой лицо принцессы.

– Вы не хотите вернуться во дворец? – спросила она.

Дейш краем глаза заметил, что Роаш и Делилонис повернули в обратную сторону, и его потянуло за ними.

– Хочу, – коротко ответил он.

И развернулся. Принцесса от неожиданности чуть не выпустила его локоть. Обратно она возвращалась, с трудом удерживая улыбку на лице. Её ладонь лежала на локте повелителя, он полз рядом с ней, но смотрел только вперёд, на русоволосую голову, что виднелась над плечом рыжего нага. И смотрел так пристально, что у Дедери возникло ощущение, что он даже не помнит о её присутствии. Осознание этого наполнило её дикой яростью, и она посмотрела на Тейсдариласу с ненавистью.

Ссадаши немного задержался, выбираясь из толпы, и в тот момент проползал мимо. Увидев, как на краткий миг прекрасное лицо давриданской принцессы исказила гримаса ярости, парень слегка помрачнел.

* * *

Тейсдариласа стояла у окна и, опёршись на оконную раму, смотрела вниз. Там в ворота дворца вползал наагашейд. За его локоть держалась бледная принцесса, яростно обмахивающаяся ладонью. Видимо, подъём на холм дался ей нелегко.

Дари вместе с Роашем, Ссадаши и Делилонисом находилась на одном из этажей замка, в помещении, очень похожем на крытый атриум. Это был большой зал с огромными окнами, свод которого поддерживали колонны. В стенах имелись многочисленные ниши, где стояли вазы с цветами. В центре помещения расположился фонтан. Они остановились здесь случайно, решая, куда направиться дальше. И вот, пока Делилонис и Роаш обсуждали это, она смотрела на наагашейда.

Дариласа видела его на площади, но предпочла сделать вид, что не заметила. Просто, взглянув на Дейша, неожиданно вспомнила ту ночь, когда на них напали хмангеры. Вспомнила своё вольное поведение. Вспомнила о своём решении забрать его себе. И поняла, что не готова к встрече с ним.

Какое всё-таки смелое решение – присвоить наагашейда! Она явно была не в себе тогда. Как такого мужчину можно присвоить без его на то желания? Кошка внутри недовольно заворчала. Они ведь уже решили, что он принадлежит им! К чему все эти сомнения? Нужно забрать его! Он же всё равно больше никому не нужен.

Дариласа озадаченно хлопнула глазами и отвернулась от окна, сосредоточившись на беседе с кошкой.

Кошка с готовностью объяснила ей образами и эмоциями, почему наагашейд никому не нужен. Он же страшный, двулапый, половина его тела – это хвост! Ну кому он такой понадобится? Кошка жалостливо заворчала. Он же один останется, если они его не возьмут.

Дариласа хмыкнула. Чувство прекрасного у её кошки хромало на все четыре лапы.

Роаш и Делилонис почти решили, что им делать дальше, как появился запыхавшийся наг. Все настороженно посмотрели на него.

– Там… там проблемы возникли на тренировочной площадке, – задыхаясь, сказал он. – Срочно нужно ваше присутствие!

Делилонис выругался от досады, а Роаш строго посмотрел на Дариласу и Ссадаши.

– Идите в покои и посидите пока там, – велел он.

И они с Делилонисом и запыхавшимся нагом поползли решать проблемы. Ссадаши и Дариласа озадаченно переглянулись.

* * *

Дейширолеш спокойно переждал за колонной, пока мимо проползут Роаш и Делилонис, спешащие решать «проблемы». Выманить этих двоих оказалось значительно проще, чем избавиться в кратчайшие сроки от принцессы Дедери. Убедившись, что наги уже далеко, он чинно выполз в коридор и направился к Дариласе.

В зале с фонтаном и высокими колоннами его встретили растерянными взглядами Ссадаши и Тейс. При виде мальчишки Дейш поморщился и скомандовал:

– Брысь!

Тот отполз к фонтану и там остановился, с беспокойством посматривая то на повелителя, то на госпожу. А Дейширолеш вплотную подполз к девушке.

Та уже взяла себя в руки и встретила его спокойным, невозмутимым взглядом. Ни один мускул на её лице не дрогнул. В глазах всего лишь лёгкий интерес, словно она спрашивала, что ему нужно. А наагашейд сам не знал что. Но её равнодушие его раздражало.

– Доброго дня, Тейс-с-с. – Её имя он произнёс медленно, растягивая последнюю букву. – Я вижу, ты хорошо себя чувствуешь.

– Госпожа чувствует себя превосходно, – вмешался Ссадаши.

Дейширолеш мрачно посмотрел на него, одним взглядом показывая, что ещё слово – и он труп. И опять вернул внимание Тейсдариласе.

– Ты поступила очень нехорошо, ослушавшись моего повеления не лезть, – вкрадчиво продолжил он. – Ты помнишь, что я обещал тебе за непослушание?

Девушка качнула ресницами, показывая, что помнит.

– Убить, – перевёл Ссадаши.

Дейширолеш тяжело посмотрел на нага.

– Ты себя бессмертным считаешь? – с намёком спросил он.

Парень тут же закусил губы. Дейш опять повернул голову к Тейс. Хм… А он что, правда обещал её убить? Ему казалось, что он пообещал нечто иное, более приятное.

– А как ты подло поступила со мной? – продолжал стыдить наагашейд, обползая девушку и становясь за её спиной. – Ты воспользовалась моей беспомощностью, чтобы воплотить свои развратные фантазии. Ай-яй!

Ссадаши удивлённо посмотрел на невозмутимую госпожу. Да быть того не может! Если бы госпожа поступила неприлично, то сейчас при упоминании об этом заливалась бы краской стыда.

– Целовала меня… везде, – продолжал Дейш. – Трогала, гладила… даже там.

Девушка продолжала сохранять невозмутимость, словно это не к ней обращаются. А Дейш склонился к её уху и проникновенно прошипел:

– Стоишь вся такая невозмутимая. А уш-ши красные!

Дариласа моментально вспыхнула и метнулась прочь от наагашейда за спину Ссадаши, потирая обожжённое горячим мужским дыханием ухо. Дейширолеш довольно улыбнулся.

– Госпожа, боюсь, я не смогу вас защитить, – нервно признался Ссадаши, наблюдая за довольным повелителем, который разве только не облизывался.

Но тут в помещение ворвался запыхавшийся Роаш. Он тяжело посмотрел на повелителя.

– А мы беседуем, – с доброжелательной улыбкой сказал ему Дейширолеш. – Что это ты такой запыхавшийся?

– Торопился, – скупо ответил Роаш.

– Да? – заинтересованно протянул повелитель. – Откуда?

– Ниоткуда. Леайш что-то напутал и просто так дёрнул меня на тренировочную площадку. Делилонис остался распекать его, а я решил вернуться.

– А мне всегда казалось, что Леайш – разумный, подающий надежды наг, – делано удивился Дейш.

И тут от входа в зал раздался звонкий голос принцессы Дедери:

– Наагашейд, а я ищу вас!

Улыбка на лице повелителя закостенела.

– Вы хотели посмотреть оранжерею, – напомнила она. – Позвольте, я провожу вас.

– Конечно, – выдавил Дейширолеш и последовал за ней.

Роаш посмотрел ему вслед чуть ли не со злорадством.

А Дариласа смотрела на уползающего наагашейда из-за спины Ссадаши и говорила кошке, что вот, смотри, не только нам он нужен.

И тут её буквально впечатало в спину Ссадаши. Разъярённая кошка так сильно рванула вперёд, что Дариласа чудом её удержала. Она вцепилась отросшими когтями в одежду Ссадаши. Тот вскинулся, испугавшись, что с него сейчас одежду вместе с кожей снимут.

– Госпожа, всё хорошо? – обеспокоенно спросил он, смотря на неё через плечо.

Она уставилась в ответ широко распахнутыми глазами и отрицательно мотнула головой. Кошка внутри рвалась и бесилась, требуя, чтобы Дари немедленно заявила свои права на повелителя. Она орала дурным голосом, посылая ей яркие образы того, что нужно сделать, а именно: обхватить его всеми лапами и покусать! У Дариласы мелькнула глупая мысль, что не нужно было котёнку запрещать метить всё традиционным для кошек способом. В итоге потребность метить своё всё равно осталась, но метит кошка когтями и зубами.

– Я понесу вас, – решил Ссадаши и поднял её на руки.

А обезумевшая кошка требовала теперь порвать эту бледную слабосильную самку, что уцепилась лапой за их кота.

* * *

Ссадаши смотрел вниз, на дворцовый парк, укрытый ночной пеленой, опираясь на перила открытой террасы, расположенной на одном из этажей дворца. Он раз за разом возвращался к событиям прошедшего дня и прокручивал их в голове.

Госпожа более не покидала покоев, решив, что с неё достаточно прогулок. К тому же приближался вечер. Час назад приполз Вааш, и с ним пришло веселье. Ссадаши с некоторой завистью вспоминал счастливое лицо госпожи, которая сидела среди трёх опекунов. Он себя никогда не ощущал таким счастливым в своей семье. Никогда.

С самого детства его слабое тело было предметом пристального внимания всего рода. Никто в открытую не насмехался над ним: отец жёстко пресекал. Но от снисходительных и порой презрительных взглядов это не спасало. Все словно сторонились его. Ссадаши ощущал себя чужим.

Но рядом с госпожой всё по-другому. Он воспринимал самого себя иначе рядом с ней. Порой забывал о собственном внешнем виде, причине его вечного разочарования. Ему становилось легко, весело… Ему не нужно было быть серьёзным, разумным… Рядом с ней можно стать легкомысленным.

Но в моменты, когда она находилась в окружении своих опекунов, Ссадаши чувствовал себя лишним.

– Ссадаши!

Строгий голос отца раздался совсем неожиданно, и парень вздрогнул. Обернувшись, он увидел его. Наагалей стоял, сложив руки за спиной и сурово сведя брови на переносице.

– Возвращайся. Здесь холодно, – коротко велел он.

Внутри Ссадаши вскинулось раздражение. Холодно! Почему из всех братьев только его заставляют возвращаться в дом, если холодно? Но внешне он не показал собственного возмущения и ответил довольно ровно:

– Мне нужно освежиться. И мне не кажется, что здесь холодно.

Наагалей сжал губы, но ничего не сказал. Постояв ещё немного, он прополз вперёд и встал рядом с Ссадаши. Парень внутренне напрягся: рядом с отцом он чувствовал себя неловко.

Некоторое время между ними царило молчание, а потом Ссадаши всё же не выдержал.

– Отец, скажите, вы были сильно разочарованы моим рождением? – тихо спросил он.

Спросил и замер, страшась услышать ответ. Наагалей не ответил. Некоторое время он просто молчал, а затем открыл рот и ответил:

– Я очень ждал твоего рождения. Но когда ты родился, я пришёл в ужас.

Сердце так болезненно заколотилось в груди, что Ссадаши еле подавил стон. Глаза защипало. А наагалей продолжил, хотя Ссадаши уже не желал ничего слышать.

– Ты умер сразу после рождения, – хрипло произнёс Видаш, и Ссадаши вскинул на него удивлённый взгляд. – На руках у своей матери. Она чуть с ума не сошла от ужаса и горя и с тех пор ни разу к тебе не прикоснулась, боясь, что ты опять умрёшь от одного её прикосновения.

Ссадаши смотрел на него с безмерным удивлением. Его мать действительно не прикасалась к нему и глядела всегда с болью. Он считал, что эта боль вызвана осознанием того, что такой слабый ребёнок, как он, мог родиться у неё.

– Тебе не понять, как это больно, когда у тебя рождается такой слабый ребёнок: ты не отец, – продолжил Видаш. – Лекарь смог заставить твоё сердце работать, но предупредил, что, вероятнее всего, ты не выживешь.

Он помолчал и спокойно добавил:

– Это был ужас. Мир убивал тебя. А я был совершенно беспомощен.

Теперь сердце бухало в груди, как молот по наковальне, выбивая из лёгких воздух. Ссадаши слушал отца с жадностью, впившись когтями в перила.

– Ты выжил, – коротко сказал наагалей. – И я не знаю, хорошо это или плохо. Ты слишком слаб. Я всё время живу с ожиданием твоей смерти.

– Почему я должен умереть? – Ссадаши посмотрел на него с раздражением. – Мне уже сто три года, и я до сих пор живу и умирать не собираюсь!

– Ты не забыл, что скоро тебя и братьев ожидает церемония выбора наследника? – мрачно спросил Видаш. – Между вами будет бой. Ты не справишься, и в азарте тебя может убить кто-то из твоих братьев. Я ненавижу эту традицию! – с неожиданной яростью прорычал он. – Ты думаешь, я жажду терять своих детей?!

Ссадаши хмыкнул, нерадостно так.

– Братья дружны, они не будут убивать друг друга. А меня… меня они пожалеют.

– Я тоже любил своего брата! – вскинулся Видаш. – Но это не помешало мне его убить!

Ссадаши ошарашенно уставился на него. А наагалей вдруг растерял свою ярость, и плечи его поникли.

– Я увлёкся, – коротко сказал он и добавил: – Нас было четверо друзей: я, Дейширолеш, Делилонис и… Уаэш, мой старший брат. Он был силён, дружелюбен, а я… я тоже был силён и несдержан. Когда пришло время определить, кто из нас двоих будет наследником, мы вышли против друг друга с неохотой. Но азарт боя увлёк меня. Я не успел вовремя остановиться. И… стал наследником.

Наступило молчание. Наагалей Видаш развернулся и пополз обратно.

– Откажись от претензии на место наследника и не участвуй в боях с братьями, – тихо произнёс он. – Ты всё равно не сможешь победить, а так хотя бы выживешь.

Ссадаши промолчал, смотря остановившимся взглядом на парк внизу. Он слышал, как отец удалился, но не пошевелился. Налетел ветер и подбросил его косу вверх.

– К-х-х-м-м-м… – раздался позади смущённый кашель.

Ссадаши резко обернулся.

У входа на террасу стоял Вааш. Наг неловко почесал затылок.

– Я хотел проверить, куда ты уполз… ну, мало ли, вдруг приключения на хвост найдёшь!.. И услышал случайно ваш разговор, – признался Вааш.

Ссадаши раздражённо выдохнул и опять уставился на парк. Он терпеть не мог, когда кто-то узнавал о его семейных проблемах.

Вааш приблизился, опёрся локтями на перила и блаженно вдохнул свежий воздух.

– Красота! – Наг широко улыбнулся.

Ссадаши продолжал угрюмо молчать. Вааш толкнул его плечом и поддразнил:

– Хватит дуться, как маленький! Я ж не специально! И вообще, будь проще. Чё ты вечно такой угрюмый ходишь?

– Вам не понять, – вырвалось у парня.

– Это почему же? – Вааш благодушно улыбнулся.

– Посмотрите на меня! – Ссадаши развёл руки, демонстрируя себя. – Мелкий, слабый… Все смотрят на меня и ищут, в чём бы ещё обвинить, куда носом тыкнуть! Я не могу расслабиться и позволить себе делать всё, что хочу. Это как снять броню и самому подставиться под удар. Любое проявление легкомыслия посчитают слабостью. Скажут, мало того что хилый, так ещё и слабохарактерный!

– А не всё ли равно, кто и что там болтает? – ровно спросил Вааш.

– Не всё равно! – вскинулся парень. – Я же говорю, вам не понять. Вы вон какой огромный и сильный. Никто на вас лишний раз косо посмотреть не решится. А мной даже родной отец недоволен.

Парень произнёс последнюю фразу совсем тихо, словно признавался в чём-то постыдном. А Вааш вдруг расхохотался. Ссадаши посмотрел на него удивлённо, в глазах мелькнула обида. Но тут наг потрепал его огромной ладонью по макушке и выдал:

– Знаешь, пока смотрел на вас с отцом, всё думал: как же вы похожи! Оба идиоты!

Ссадаши пригладил встрёпанную шевелюру и ошарашенно хлопнул глазами.

– Ты хоть слово слышал из того, что он тебе сказал? – спросил Вааш.

Парень неуверенно кивнул.

– Ты слышал только то, что хотел услышать. – Вааш сказал это довольно благодушно, но прозвучало всё равно как обвинение. – Видаш любит тебя и боится за твою жизнь так, что этим страхом превратил свою собственную жизнь в кошмар. Я сам отец, потому могу его понять. Нет ничего более ужасающего, чем смотреть, как страдает твой ребёнок, и ощущать собственное бессилие. Скажи, он хоть раз упрекнул тебя тем, что ты родился таким?

Ссадаши подумал и отрицательно мотнул головой.

– Вот! – Вааш многозначительно воздел палец кверху. – Это подтверждает, что я прав. Но твой отец такой же идиот, как и ты! Вместо того чтобы поговорить с тобой, объяснить всё, он отгородился и закрылся. Так же как и ты, считает, что проявление эмоций не для него. Видели бы вы себя со стороны: один хочет признания со стороны отца, второй хочет, чтобы сын был в безопасности… Ну, чесслово, за сто лет могли бы нормально поговорить!

Ссадаши упрямо надулся.

– Неправда всё это! – решительно заявил он. – Ты знаешь, что он сказал мастеру Шекету, когда отдавал меня ему в ученики?

– А это кто?

– Он учит боевым искусствам, – пояснил парень. – Так отец сказал, чтобы тот помог набрать мне достойную физическую форму, но драться не учил! Если он так переживает за мою жизнь, то почему не захотел позволить мне научиться защищаться?

– Не умея драться, в драки меньше лезешь, – глубокомысленно пояснил Вааш. – Но это тоже не очень умно с его стороны. Хотя по опыту тебе скажу, озабоченные папаши довольно часто совершают неумные поступки. На Роаша посмотри. Он уже дважды закатывал безосновательные истерики, что наагашейд у него Дариласку заберёт. Когда сам отцом станешь, поймёшь.

– Да кто за меня замуж пойдёт?! – огрызнулся парень.

– Если идиотом быть перестанешь, то кто-нибудь пойдёт, – уверенно заявил Вааш. – И хватит морщиться! Как старик! Поплачь лучше, полегчает.

Ссадаши посмотрел на него как на самого последнего дурака.

– Поплакать?! – свистящим шёпотом переспросил он. – Я вам что, маленький? Вы-то сами хоть раз плакали?!

– А то! – Вааш широко улыбнулся. – Дариласка не даст соврать, рыдал, как маленькая девочка!

Глядя на шокированного юношу, Вааш расхохотался и обнял его за плечи.

– Зелёный ты ещё! – добродушно сказал он. – Нельзя постоянно злиться и обижаться. В привычку войдёт, и на всю жизнь таким останешься. Если не готов пока принять, что отец не желает тебе зла, то хотя бы свой гнев и обиду внутри не держи. Выплесни, поговори с кем-нибудь. Со мной можешь! Хотя со мной ты не захочешь… Дариласка – идеальная кандидатура! И перебивать не будет, и болтать об услышанном тоже!

И опять расхохотался. А Ссадаши ощущал, как сотрясается от хохота могучее тело нага, и ему почему-то становилось легче. В носу защипало. Он украдкой вытер левый глаз.

– Поползли обратно, а то тут что-то совсем дубак становится. – Вааш поёжился и, отпустив его плечи, пополз обратно.

Помедлив, Ссадаши направился за ним.

* * *

В покоях наагариша Роаша было тихо. Наагариш Делилонис заснул на софе в гостиной. Хвост его свисал с подлокотника, с другой стороны под него для удобства был подставлен пуфик. Сам наагариш укрыт шерстяным одеялом. Ссадаши решил, что это госпожа позаботилась. Вряд ли бы наагариш Роаш додумался вытащить из причёски уснувшего нага неудобные для сна заколки и сложить их рядом на столике.

Сам Роаш выглянул ненадолго из своей спальни и, убедившись, что пришли не чужие, опять скрылся в комнате. Во дворце императора он спал отдельно от Дариласы, временно уступив это право Ссадаши.

Вааш молча кивнул на дверь, ведущую в спальню Дариласы, и, прощально махнув рукой, выполз в коридор.

Ссадаши немного помялся и заполз в спальню. Госпожа встретила его напряжённым взглядом. Цепко осмотрев его, она расслабилась и вернулась к разглядыванию какой-то одежды в своих руках. Ссадаши приблизился и сел рядом с ней на кровать. Помолчал, нерешительно завязал хвост в узел, развязал его и всё же сказал:

– Я с отцом говорил.

Госпожа тут же подняла него взгляд.

– Он мне говорил… говорил… много говорил, – сумбурно объяснил парень. – А Вааш слышал. Он считает, что отец беспокоится обо мне. А я так не считаю.

Дариласа серьёзно кивнула, словно что-то поняла из этого невнятного сообщения.

– А Вааш правда плакал? – неожиданно спросил парень.

Он сам не мог понять, зачем спросил это.

Госпожа утвердительно кивнула.

– А из-за чего?

Почему-то ему было важно это услышать.

– Дочь, брат, – сказала девушка и, подумав, добавила: – Жена.

Ей казалось, что из-за неё Вааш тоже сильно горевал. До слёз.

Ссадаши почувствовал неловкость. И зачем он спросил? Стараясь как-то перевести разговор на другую тему, он забегал глазами по комнате и уткнулся взглядом в вещь, что держала госпожа. Глаза его округлились.

– Что это? – выдохнул он.

Дариласа с улыбкой продемонстрировала ему тёплую ночную рубашку розового цвета.

– Это наагашейд вам отомстил, – уверенно произнёс парень. – Кошмарный цвет!

Девушка обиделась. Она прекрасно понимала, что эта вещь – месть со стороны владыки. Но он сам её выбирал. Если в других вещах чувствовался вкус мастера, то эта была полностью заслугой повелителя. Именно поэтому рубашка ей очень сильно нравилась.

Фыркнув на Ссадаши, она поднялась и направилась в гардеробную переодеваться.

Глава 6

Дворцовый гадюшник

Наагашейд в сопровождении охраны направлялся в кабинет его величества. Около часа назад к нему пришёл посланник с запиской, в которой император просил встретиться с ним сегодня после заката. Интересно, что же ему понадобилось?

Охрана у кабинета пропустила наагашейда без вопросов. Помощник императора вскочил и открыл перед ним дверь. Дейширолеш медленно и степенно прополз в кабинет.

– Наагашейд. – Император Аргелис поднялся, приветствуя его. – Я рад, что вы откликнулись на моё предложение побеседовать в приватной обстановке. Присаживайтесь.

Он указал рукой на широкое кресло, приготовленное специально для наагашейда. Тот чуть было не поморщился, глядя на эту мягкую лавочку. И почему при императорском дворе все просто уверены, что именно такое кресло наиболее удобно нагу? Лучше уж обычное. В этом нормально-то не сядешь: хвост всё равно не поместится, а до подлокотников далеко – локти не положишь.

Дейширолеш уселся и молча воззрился на императора. Тот сел и посмотрел в ответ.

– Я хотел бы предложить вам пересмотреть условия договора, согласно которому ваши княжества входят в состав империи, – медленно протянул Аргелис. – С момента его подписания пошло много веков. Некоторые пункты уже не соответствуют нынешней реальности. Вот, – он положил на стол стопку бумаги, – новый договор.

Дейширолеш сложил руки на груди и вынес решение сразу же.

– Нет, меня полностью устраивают нынешние условия. Если какие-то пункты не соответствуют вашей реальности, то моей реальности они соответствуют полностью. Мы вошли в имперский союз на определённых условиях, и эти условия неизменны. Если они меняются, то наги перестают быть частью империи.

– И всё же, может, вы ознакомитесь? – с улыбкой продолжал настаивать император.

– Ваше величество, я не отличаюсь сдержанным нравом. Если в этом договоре будет что-то, что разозлит меня или наведёт на мысль, будто нас пытаются обвести вокруг пальца, я могу повести себя очень импульсивно и разорвать все соглашения, – сообщил о рисках наагашейд.

– Возможно, некоторые его пункты вас не очень порадуют, но взамен вы получите Хармийские пустоши. Новые территории никогда не бывают лишними.

– Я не хочу менять суверенитет своих княжеств на клочок земли. Даже если от меня требуется сделать только один шаг в ослаблении нашего независимого положения. Ведь с одного шага всё и начинается.

Император улыбнулся, откинулся на спинку кресла и спросил:

– Почему вы решили, что от вас потребуется именно это?

– Каждый из ваших предшественников считал своим долгом совершить такую попытку, – усмехнулся Дейширолеш.

– И каждый из моих предшественников писал, что ему это не удалось, – хмыкнул в ответ император. – Надеюсь, вы не затаите обиду? Сами понимаете, что ваше независимое положение беспокоит меня, а я в первую очередь забочусь о целостности империи.

– Ваше стремление похвально, – одобрил Дейш, – но не переусердствуйте. Если три наших княжества покинут имперский союз, то империя уменьшится почти на треть. А там могут взбрыкнуть и песчаные волки, которым только дай повод показать своеволие.

Оба правителя благостно улыбнулись друг другу. Такими улыбками впору врагов травить. Император убрал договор со стола.

– Жаль, – протянул он. – Ну что ж! Не смею настаивать.

И сменил тему:

– Как вам при нашем дворе?

– Мне хотелось бы поскорее покинуть его, – признался наагашейд. – Меня ждут дела, и промедление раздражает.

– Увы… – Император печально кивнул. – Будем надеяться, что на следующем собрании мы наконец сможем решить все вопросы. Слышал, вы часто бываете в обществе моей дочери?

– Принцесса уделяет мне непозволительно много времени, – вежливо, но с некоторым намёком ответил Дейширолеш. – Возможно, ей стоит уделить его и другим правителям, иначе они могут почувствовать себя обделёнными.

Император прищурился и улыбнулся. Он понял, что именно наагашейд хотел донести до него.

– Я укажу Дедери на её невежливость по отношению к другим правителям, – пообещал он.

– Замечательно. – Дейширолеш благожелательно улыбнулся. – Если вы не против, то я покину вас.

– Конечно, – кивнул император.

Выползая из его кабинета, Дейширолеш задумчиво щурился. Когда вернулась Дариласа, он смог заново обдумать ситуацию с нападением. И чем больше думал, тем больше понимал, что связывать это покушение с остальными, которые они приписали горбатому, будет неправильно. Здесь совершенно другой почерк. Действует кто-то другой. Он много размышлял, кто бы это мог быть. И список возможных кандидатов не впечатлял длиной.

* * *

– Матушка, вы хотели меня видеть? – Принцесса Дедери вошла в покои императрицы.

Её мать, императрица Хваена, сидела в глубоком кресле и почти не мигая смотрела в одну сторону. С трудом, словно бы неохотно, она перевела взгляд чёрных как уголь глаз на дочь.

– Да, – еле заметно кивнула она. – Император просил поговорить с тобой. Сядь.

Дедери заметно оробела и присела в кресло напротив.

Её мать всё ещё была хороша собой. Высокая, стройная, с породистым лицом и величественными манерами. Рассказывали, что будущую императрицу привезли с юго-запада империи. Рослая черноволосая смуглая красавица с чёрными глазами являлась племянницей князя лекарелов, в народе названных проклинающими. Ходили слухи, что девушка не хотела замуж за императора, но тот всё же добился своего. Правда это или нет, сейчас сложно узнать. Но Хваена никогда не называла своего мужа иначе чем император.

– Это правда, что ты волочишься за наагашейдом? – строго спросила императрица.

Дедери задохнулась от возмущения.

– Я?! – Она даже привстала с места. – Ничего подобного! Я просто оказываю ему гостеприимство и стараюсь по мере сил развеять его скуку!

– И для этого ты ищешь с ним постоянно встреч? – Императрица сурово свела брови. – Слуги донесли мне, что ты появляешься везде, где появляется он. Позор! – процедила она сквозь зубы. – Бегать за мужчиной, как какая-то безродная девка!

Принцесса пошла красными пятнами от стыда и обиды.

– Если до меня ещё раз дойдут подобные слухи, ты уедешь из столицы и не вернёшься, пока все гости не покинут дворец, – спокойно пригрозила мать. – Даже наагашейд посчитал твоё внимание докучливым.

Дедери вскинулась, яростно сверкая глазами.

– Неужели так и сказал?! – взвинченным от бешенства голосом спросила она.

– Нет, он сказал, что ты слишком много внимания уделяешь ему. Не мешало бы заняться и другими гостями.

– Ну надо же! – поражённо выдохнула Дедери.

Она ему улыбается, старается быть милой, а ему кажется, что внимания слишком много?!

– Я надеюсь, ты услышала меня? – Хваена требовательно взглянула на неё.

Дедери раздражённо выдохнула и отвернулась. Её глаза возмущённо расширились, когда она увидела сидящего на ковре мальчика примерно четырёхлетнего возраста. Малыш испуганно посмотрел на неё, прижимая к груди деревянные кубики, с которыми играл. Рядом напряжённо сгорбилась его нянечка.

– Что он здесь делает?! – негодующе взвилась Дедери. – Унесла его отсюда! Быстро! – велела она нянечке.

– Не смей! – холодно отчеканила императрица. – Не лезь в это. Я сама разберусь. Ступай.

Дедери посмотрела на неё с таким возмущением и непониманием, словно именно от матери никак не ожидала услышать эти слова. Разозлённо сверкнув глазами, она стрелой вылетела из комнаты и оглушительно хлопнула дверью. Мальчик вжал голову в плечи и умоляюще посмотрел на нянечку, словно просил унести его отсюда. Та виновато погладила его по светлым кудрям.

А императрица смотрела на мальчика с непонятным выражением на лице. Словно она не могла решить, как реагировать на него, и холодное, отсутствующее выражение на её лице было подёрнуто неуверенностью.

* * *

На следующий день Дариласа в сопровождении Ссадаши, Доаша и Миссэ гуляла по дворцу. Ссадаши по пути пересказывал ей всё, что успел узнать за время пребывания здесь. А узнать он успел немало.

Кроме принцессы Дедери у императора Аргелиса было ещё два сына. Один из них – наследник престола принц Брион. Ему в этом году исполнилось двадцать три. Ходят слухи о его скором браке с принцессой Ризварии. Говорят, что принц по характеру очень похож на своего отца. Да и внешне тоже. Все императорские дети были похожи на его величество.

Второму сыну, принцу Реангу, всего четыре года. Но про него при дворе почему-то опасаются слишком много болтать. До Ссадаши дошёл слух, что он незаконный сын императора от любовницы. Наг долго не мог понять, как ребёнок может быть незаконным, если он твоя кровь и плоть. Порядки людей иногда ставили его в тупик.

Их небольшая компания привлекала много внимания. На них старались смотреть незаметно, и взгляды были любопытными и опасливыми одновременно. Опасение доставалось на долю нагов, о которых ходили самые разнообразные слухи, и не все хорошие. Ссадаши поведал Дариласе, что недавно появился новый слух про размножение нагов. Будто бы они кусают мужчин, а из их яда в теле укушенного появляются маленькие змейки. Они поедают тело «матери» и вырастают в нагов. Под недоумённым взглядом Ссадаши Дариласа вместе с Миссэ и Доашем долго смеялись.

А вот любопытные взгляды перепадали девушке. Сегодня на ней был наряд из бледно-алого шёлка. На фоне скромно, но достойно одетых нагов она сильно выделялась. Только Ссадаши был одет почти так же богато. О его гардеробе позаботился отец, чтобы сын не позорил его при дворе своей походной одеждой.

Дариласа с любопытством осматривала интерьеры дворца. Иногда замирала перед картинами и скульптурами, но чаще перед окнами, рассматривая пейзажи за ними. Императорская резиденция оказалась роскошна и прекрасна, но вид её не трогал сердце и душу Дариласы. Она нечасто бывала в нордасском королевском дворце, но помнила такую же безликую роскошь и однообразную красоту. Ей не нравилось здесь и хотелось побыстрее вернуться в Шаашидаш, сесть на террасу дворца наагашейда и любоваться, как плещутся в лучах закатного или рассветного солнца тёмно-алые полотнища занавесей. На худой конец можно, конечно, и в Умабару. Иногда дико хотелось опять увидеть этот город в преддверии песчаной бури, когда воздух подёрнут дымкой песка, вкус которого так приятен и возбуждающ.

Воспоминание о вкусе песка приманило другое воспоминание – как наагашейд целовал её на гребне бархана…

От мыслей Дари отвлёк мужчина, возникший на её пути. Она как раз спускалась по лестнице, и пришлось остановиться на последней ступеньке, когда некто, по виду придворный, встал прямо перед ней и отвесил короткий поклон, больше похожий на глубокий кивок. Наги за её спиной напряглись. Мужчина выпрямился и улыбнулся ей. Дариласе его улыбка не понравилась: какая-то она была… скользкая. Сам мужчина имел симпатичную наружность: голубоглазый, светловолосый, с крепкой фигурой. Но кошка внутри презрительно зашипела.

Мужчина произнёс что-то непонятное и длинное. В речи угадывались знакомые интонации, но Дариласа не могла понять, что это за язык. Она вопросительно посмотрела на Ссадаши и наткнулась взглядом на злых Миссэ и Доаша, чьи ладони легли на рукоятки мечей.

– Он обратился к вам на языке песчаников и предложил прогуляться сегодня ночью в свете волчьего месяца, – сквозь зубы процедил Миссэ. – Среди песчаников так принято приглашать женщин провести… ночь любви.

Дариласа холодно вскинула брови, словно говоря: «Ну надо же!» Ссадаши помрачнел. Посмотрев на госпожу, он обратился к мужчине:

– Госпожа не понимает языка, на котором вы к ней обратились.

– Вот как! – с улыбкой протянул мужчина, не сводя глаз с Дариласы. – Я предполагал, что раз девушка носит такой наряд, то она принимает и язык, и традиции этого народа.

Миссэ и Доаш было дёрнулись, но остановились. Дариласа смотрела на мужчину сверху с холодным интересом.

– Скажите, вам известно, что вы обращаетесь к нордасской принцессе? – мрачно уточнил Ссадаши. – Какое право вы имели подойти к ней, даже не представившись?!

Среди придворных, что оказались в это время здесь, побежали шепотки. Взгляды стали злорадными.

– Я увидел прекрасную женщину. Это затмило всё остальное. – Мужчина подарил Дариласе ещё одну сальную улыбку.

– И посмели подойти к ней с подобным предложением? – презрительно уточнил Ссадаши.

– Внешний вид вашей госпожи дал мне надежду… – начал придворный, но был прерван издевательским хохотом Доаша.

– Посмотрел бы я на тебя после того, как ты подкатишь с подобным предложением к настоящей песчанице, – весело произнёс наг. – Сразу бы отрезали всё лишнее!

Улыбка на краткий миг слетела с лица мужчины, но он тут же опять перевёл сладко-липкий взгляд на Дариласу.

– И всё же я жду ответа… – многозначительно произнёс он.

Он подхватил руку Дариласы и поднёс к своим губам, намереваясь поцеловать её пальчики. Но в самый последний момент Дариласа отняла свою руку. Мужчина увидел, как прямо перед его глазами на её пальцах выросли когти, и девушка, коротко размахнувшись, полоснула его по лицу. Мужчина вскрикнул и отшатнулся, поражённо смотря на неё и прижимая ладонь к четырём длинным и глубоким царапинам. На губах нагов возникли благожелательные улыбки. Невольные свидетели потрясённо застыли.

– Госпожа надеется, что это вернёт вам ясность ума и вы вспомните правила этикета, – добродушно произнёс Ссадаши. – На первый раз она прощает вас. Но в следующий раз за подобное оскорбление она заберёт вашу жизнь.

Дариласа величественно прошла мимо мужчины, вытирая платочком окровавленные пальцы. Наги степенно поползли за ней.

– Слышал, здесь замечательный парк, – как ни в чём не бывало сообщил Ссадаши.

* * *

На следующий день уже никто не посмел подойти к ним. Слух о расправе быстро распространился по дворцу. С их пути придворные буквально разбегались. И даже не смели пристально рассматривать Дариласу, хотя сегодня она была в мужском костюме.

Они с Ссадаши долго думали, чем занять себя. Наагашейд и Делилонис пропадали на советах, что шли один за другим, Вааш и Роаш – на тренировочном полигоне. Ходить и просто глазеть по сторонам им быстро надоело. Поэтому Дариласа попросила Ссадаши потренироваться с ней. Она уже давно толком не упражнялась. Наг согласился с неохотой.

И для воплощения своей задумки они направились на полигон.

Первым их заметил Вааш.

– А чё это вы здесь забыли? – прищурившись, спросил он.

– Госпожа желает потренироваться, – мрачно сообщил Ссадаши и, тяжело вздохнув, добавил: – Со мной.

– Тебя ж не учили драться, – припомнил Вааш их ночной разговор.

Парень хитро посмотрел на него.

– Отец всего лишь запретил учить меня драться, – с намёком произнёс он. – Но это не значит, что я не учился.

Вааш хохотнул и одобрительно потрепал его по голове. Ссадаши раздражённо зашипел и пригладил шевелюру.

Дариласа осмотрелась. Тренировочное поле было разделено на две части. На одной его половине расположились наги, а на второй люди: судя по всему, тренировали новобранцев.

– Госпожа, – окликнул её Ссадаши.

Дариласа развернулась и подошла к нему. Наги освободили по знаку Роаша небольшой участок земли для них. Девушка заняла позицию. Парень нервно шевельнул хвостом. В атаку Дариласа пошла первая. Она взмахнула ногой, целясь в живот нага. Хорошо бы в челюсть, но Ссадаши достаточно высок и был риск не дотянуться. Ссадаши подставил под удар хвост, затем им же молниеносно сделал подсечку и успел поймать девушку прямо у земли. Парень аккуратно поставил её на ноги и поправил хвостом одежду. Дариласа мрачно посмотрела на него.

– У вас танцы или тренировка? – ехидно спросил Вааш.

– Я не могу ударить госпожу, – страдальчески признался Ссадаши.

Дариласа требовательно посмотрела на Вааша. Ехидство тут же слетело с его лица, и он замахал руками.

– Нет-нет-нет, – затараторил он. – Зашибу же!

Тренирующиеся наги отшатнулись, стоило ей повернуться к ним. Плечи Дари опечаленно опустились. Сзади подполз Роаш и утешающе погладил её по голове.

– Мы наги, нам сложно драться с женщинами, – объяснил он. – Если хочешь, могу попросить мастера Трея взять тебя тренироваться с новобранцами.

И кивнул на вторую половину полигона, где тренировались молодые парни из людей. Дариласа кивнула. Роаш пополз договариваться. Несколько минут он о чём-то беседовал с коренастым почти седым мужчиной. Тот хмурился и недовольно косился на девушку. Потом неохотно кивнул. Роаш поманил Дариласу к себе. Та быстро подошла.

– Моя дочь Тейсдариласа, – представил он её мастеру Трею.

Мастер Трей был недоволен и не очень-то пытался скрыть это. И его можно было понять: приезжают гости и начинают мешать, подсовывать своих сыновей и вот даже дочек на тренировки. И не откажешь же! Дариласа не обиделась на холодный приём: она уже привыкла, что учителя по боевым искусствам вначале всегда относятся к ней с предубеждением.

– Иди к той группе, – мастер ткнул пальцем в компанию тощих парней.

Видимо, совсем недавний набор. Наверное, ещё ничего и не умеют. Дариласа покорно прошла, куда указали. Роаш отполз и встал около Вааша. Рядом нервничал Ссадаши.

– Плохая идея, – рискнул осудить действия наагариша парень.

Тот только хмыкнул.

Дариласа одного за другим отправила своих противников на землю. Мастер Трей задумчиво посмотрел на неё. Недовольство исчезло с его лица.

– Эй, принцесса! – грубовато окликнул он. – Топай к ним, – указал на толпу парней помускулистее.

– Она не принцесса! – возмущённо взвился Роаш.

– Тихо-тихо, – Вааш успокаивающе похлопал его по плечу. – Титул давал ей не ты, не тебе его и отбирать.

Роаш раздражённо посмотрел на него.

* * *

Дейширолеш стремительно полз по двору, держа направление по запаху Роаша. Наагариш был нужен ему для выполнения одного щекотливого задания, связанного с нападением во время их путешествия сюда. Почти у входа на полигон его остановил радостный голос принцессы Дедери:

– Наагашейд, не ожидала вас здесь увидеть!

Девушка приближалась в компании трёх дам. Дейш воззрился на неё с нечитаемым выражением на лице. Интересно, император говорил с дочерью по поводу её поведения? Складывалось впечатление, что нет. Или же принцесса посмела игнорировать отца?

– Доброго дня, ваше высочество, – ровно произнёс он.

– Вы на полигон? – Дедери вскинула брови совершенно очаровательным образом.

Повелитель кивнул.

– Мы тоже! – Она расплылась в улыбке. – Я слышала, что бой между нагами – это совершенно потрясающее зрелище. И вот решила убедиться сама.

– Вряд ли вы увидите что-то интересное. – Дейширолеш тонко улыбнулся. – Сейчас они просто тренируются.

– И всё же мне любопытно. Вы не составите нам компанию?

– Увы, я пробуду там недолго и исключительно по делу, – отозвался наагашейд.

На полигон они прошли вместе. Дейширолеш бросил взгляд на тренирующихся нагов и увидел, что те почти и не тренируются. Вяло шевелят хвостами и не отрываясь смотрят налево. Неподалёку стояли Вааш и Роаш и смотрели туда же, не обращая внимания на собственных бойцов. Рядом нервно мялся Ссадаши.

Дейширолеш тоже перевёл взгляд налево и застыл. В этот момент Дариласа как раз приняла удар на скрещённые руки от высокого, крепкого на вид парня. Некоторое время повелитель пытался осмыслить, что происходит, почему её никто не защищает от нападения, а затем до него донёсся суровый голос коренастого полуседого мужчины:

– Достаточно! Меняемся!

Дариласа отошла в сторону, уступая место другому парню.

Дейширолеш медленно повернулся к ошарашенной увиденным принцессе Дедери и ласково улыбнулся. Так ласково, что девушка побледнела от ужаса.

– Прошу меня простить, – протянул он, – но мне нужно отлучиться по моим прямым обязанностям.

И пополз к «папашам», ведомый желанием снять с них кожу.

– Вы что творите?! – разъярённо прошипел он.

Наги вздрогнули и обернулись. Под взбешённым взглядом повелителя они подались назад.

– Почему она тренируется с чужаками?! – негодовал владыка.

– Так это… наши-то не могут с ней драться, – неловко объяснил Вааш. – Боятся сделать больно.

– А того, что ей сделает больно кто-то другой, вы не боитесь?! – процедил сквозь зубы наагашейд.

Наги неуверенно переглянулись. Дейширолеш раздражённо выдохнул и взлохматил свои волосы.

– Я сам займусь этим, – заявил он и пополз к тренирующимся.

Вааш и Роаш обеспокоенно переглянулись.

– Я забираю её, – надменно сказал Дейш мастеру Трею, ткнув в удивлённую девушку.

И повернулся к Дариласе.

– Топай туда. – Он указал на свободную площадку.

Девушка озадаченно посмотрела на опекунов и неуверенно направилась в указанном направлении. Повелитель последовал за ней, на ходу стягивая с себя верхнюю одежду и бросая её на землю.

– Вставай напротив, – велел он, когда они добрались до места.

Девушка заняла позицию. Дейширолеш медленно осмотрел её сверху вниз и снизу вверх, оценивая физическую подготовку на взгляд.

– Тренировать тебя буду я, – жёстко произнёс он, показывая, что никаких возражений слушать не будет. – Раз твои опекуны не способны сами с этим справиться.

Роаш и Вааш пристыженно шаркнули хвостами.

– Миндальничать не буду! Поэтому решай сразу: либо ты тренируешься со мной, либо не тренируешься вообще!

Девушка упрямо посмотрела на него. Хотя вот чуяла, что пожалеет о решении.

Хвост наагашейда резко выбросился вперёд и подсёк девушке ноги. Та упала, хорошо приложившись спиной о землю. Бросив короткий раздражённый взгляд на небо, она стиснула зубы и рывком из положения лёжа вскочила на ноги.

– Когда твой противник – наг, начеку нужно быть всегда, – серьёзно произнёс Дейширолеш. – Я могу одним ударом переломать тебе кучу костей, поэтому твоя главная задача – не позволить мне прикоснуться к тебе.

Девушка кивнула. Эта задача отозвалась в ней полным одобрением. Кошка внутри азартно заурчала. Судя по возникшим в голове образам, она решила, что владыка с ними играет.

Хвост опять шевельнулся в её сторону, но Дариласа уже была настороже и отскочила назад. Правда, хвост всё равно поймал её в прыжке, обвил левую голень, развернул в воздухе, и она повалилась на землю лицом вниз.

– Я сломал тебе голень, – будничным тоном сообщил Дейширолеш.

И нос тоже. Дариласа осторожно ощупала выступающую часть лица и с облегчением убедилась, что нос всё же цел. Перевернувшись на спину, осторожно поднялась, не сводя с повелителя настороженного взгляда. Она немного терялась. Привыкла сражаться с теми, у кого две руки и две ноги. К длинному, способному достать в любой точке тренировочной площадки хвосту приноровиться никак не получалось.

– Не следи за моими руками, – указал на её ошибку Дейширолеш. – На такой дистанции я буду работать только хвостом, руки у меня не такие длинные.

Упомянутый хвост опять рванул вперёд. Девушка отскочила в сторону, но тут его кончик возник с другого бока, и её сжало как в тисках.

– Хвост гибок, – сообщил очевидное Дейширолеш. – Если ты видишь одну его часть в какой-то точке, то это не значит, что другая часть находится там же. Будь внимательнее.

И выпустил её. Дариласа отскочила, встрёпанная и злая, как подравшийся воробей. Чисто на злости она увернулась от хвоста, избежала его коварного кончика, перепрыгнула через извивающуюся конечность… и угодила в цепкие руки наагашейда.

– Не подпускай меня так близко, – велел он и, склонившись к её уху, прошептал: – А тогда, при твоём первом обороте, твои атаки были более впечатляющими и сильными.

Дариласа от досады скрипнула зубами. Она привыкла сдерживать силу. Как оборотень она очень сильна. Но с таким противником, как наагашейд, сдерживаться нет никакого смысла. Она рванула вперёд и, освободив левую руку, что было сил ударила повелителя локтем в живот. Но, прежде чем локоть коснулся цели, владыка отстранился, и удар пришёлся в воздух. И тут же он опять крепко прижал её.

– Ну же! Вырвись, – пропел он ей на ухо и неожиданно прикусил мочку.

Дариласа после этого так рванула вперёд, что смогла выдраться из его рук. Почти тут же, не давая ему времени воспользоваться хвостом, она развернулась и нанесла удар левой рукой, целясь в солнечное сплетение. Её кулак хлёстко столкнулся с подставленной ладонью. Но она тут же вскинула правую ногу, метя в открывшийся бок. Хвост успел обвиться вокруг щиколотки и остановить удар. Дариласа в азарте воспользовалась свободной правой рукой и залепила наагашейду звонкую пощёчину. И поражённо замерла. Все вокруг замерли. Дариласа оторопело посмотрела на свою ладонь. Она сама не ожидала от себя такого бабского удара.

Дейширолеш молча погладил костяшкой указательного пальца пострадавшую щёку и, прищурившись, посмотрел на неё.

– Думаю, хватит играться, – медленно произнёс он.

Следующий час Дариласу старательно, но аккуратно размазывали по площадке, буквально тыкая носом в её ошибки. Давно она себя такой неумёхой не ощущала. Наагашейд не учил её чему-то новому. Он просто смотрел на её удары, говорил, в чём именно она неправа, указывал, на что нужно обратить внимание.

Когда он, весьма довольный собой, уползал, Дариласа лежала без сил на земле и желала ему облысения. Кое-как поднявшись на ноги, она, прищурившись, посмотрела на спину повелителя, а затем что было сил ударила по деревянному столбу, что стоял рядом. Столб дрогнул. Наагашейд даже не обернулся, одеваясь и о чём-то переговариваясь с Роашем. Прикрыв глаза и застонав, девушка вспомнила, что вообще-то хотела поблагодарить своего истязателя за гардероб. Возникло страстное желание не делать этого, но Дариласа задавила его и мрачно направилась к повелителю.

Заметив, как насторожились наги, Дейширолеш бросил взгляд через плечо, а затем полностью развернулся к ней. На его губах возникла ехидная улыбка.

– Что-то не так? – спросил он.

Девушка остановилась напротив и мрачно посмотрела него. Затем взяла его правую руку, закатала рукав и, неожиданно хитро улыбнувшись, коснулась губами его предплечья прямо посередине. Улыбка сползла с лица повелителя, когда его кожи на краткий миг коснулся её язычок. Девушка выпрямилась, отпустила его руку и сдержанно поклонилась. И, закончив, направилась к дворцу.

– За что вдруг она меня? – удивлённо произнёс Дейш.

– За науку? – предположил Вааш.

– За гардероб, – уверенно сказал Ссадаши и поспешил за госпожой.

– Вот как… – На губах наагашейда возникла довольная улыбка.

На другой половине тренировочного поля мастер Трей сурово спросил у своих учеников.

– Всё запомнили?!

Младшие из учеников растерянно посмотрели на него.

– Увиденное может помочь вам, если вдруг вашим противником будет наг, – веско заявил он. – Если завтра они опять будут тренироваться здесь, не упустите ни единого движения!

А в тени стены потерянно стояла принцесса Дедери в окружении испуганных дам. С её лица никак не могло сойти изумление. Даже не изумление, а шок от увиденного. В её взгляде появился ужас, когда ученики мастера Трея по одному начали подходить к столбу, который ударила Дариласа, и изумлённо цокать языками, поражаясь чёткому отпечатку костяшек на дереве.

* * *

Дверь кабинета наследного принца Бриона распахнулась, и внутрь влетела его сестра, принцесса Дедери. Девушка была просто в ярости. Она стрелой подлетела к креслу, стоявшему напротив его стола, и плюхнулась туда. Брион удивлённо посмотрел на неё.

– Я больше не могу это терпеть! – решительно заявила Дедери.

Уже третий день наагашейд отвергает её общество, отговариваясь делами. А эти «дела» – тренировки с бывшей принцессой Тейсдариласой!

– Ты слышал об этой нордасской принцессе? – разгневанно спросила она.

– Тирий рассказывал, – сдержанно ответил Брион.

– Эта незаконнорождённая выскочка постоянно отвлекает наагашейда! – презрительно процедила сквозь зубы Дедери. – Я решила, что именно он будет моим мужем, а она мешает мне построить с ним общение! Да она просто волочится за ним! – очень вовремя вспомнилось ей обвинение собственной матери.

Брион поморщился. Он терпеть не мог дочерей правителей земель Давридании, которые приезжают сюда и думают, что им обязаны оказывать те же почести, что и в их родных землях. И забывают своё место. Про нордасскую принцессу, которую подарили наагашейду, он слышал. Слухи о ней быстро распространились по дворцу. Она уже успела испортить лицо местного придворного щёголя виконта Вийста, прославиться своеобразными нарядами, не имеющими ничего общего с нарядами местных дам, и шокировать общественность, начав учиться боевым искусствам вместе с новобранцами. Даже ходили слухи, что она осмелилась танцевать на площади на потеху простолюдинам.

– Сделай что-нибудь с ней, Брион, – умоляюще протянула Дедери.

– Зачем ты просишь меня? – Брат вскинул брови. – Кажется, я давно научил тебя, как нужно поступать с подобными дамочками. Подошли к ней какого-нибудь обаятельного хлыща. Скомпрометированная женщина обычно ведёт себя тише воды ниже травы.

Дедери сложила руки на груди и надулась.

– Пробовала, – процедила она сквозь зубы. – Но после попытки виконта Вийста больше никто не осмеливается. Все почему-то верят, что она действительно в следующий раз заставит заплатить за подобное оскорбление жизнью!

Брион удивлённо вскинул брови.

– Так виконт из-за этого пострадал?

Дедери презрительно фыркнула. Но почти тут же её личико приняло плаксивое выражение.

– Что мне делать?

Брион задумался.

– Я слышал, она учится бою? – заметил он.

Дедери мрачно кивнула.

– Думаю, я могу проверить её успехи, – медленно протянул Брион. – А там произойдёт небольшая неосторожность с моей стороны, и эта твоя принцесса сляжет в кровать. Я, конечно же, буду дико сожалеть и принесу искренние извинения.

Дедери тут же радостно захлопала в ладоши.

– Брион, ты чудо!

Принц звякнул в колокольчик, и в кабинет вошёл его личный слуга.

– Найди две рапиры, – велел он, – и поставь рядом с учебным оружием на тренировочном полигоне.

Слуга молча поклонился и вышел. А Дедери радостно улыбнулась.

* * *

Дариласа внимательно рассматривала учебное оружие. Больше всего её интересовали мечи и рапиры, расположенные в железной стойке. Мастер Трей решил устроить сегодня для новобранцев первую тренировку с оружием. Рядом крутился Ссадаши, который просил её не лезть в эту тренировку и ждать прихода наагашейда. За три дня она успела чуточку привыкнуть к занятиям с ним. Повелитель больше не валял её по земле, как в первый день. Ей вообще казалось, что тогда он просто смотрел и оценивал, на что она способна. И на следующий день уже начал её учить тому, что знал сам. Учителем он оказался хорошим, вот только бы ещё лапал поменьше, и цены бы ему не было!

Дариласа вытащила одну из рапир и с недоумением посмотрела на неё.

– Вас интересует оружие? – услышала незнакомый голос.

Обернувшись, она увидела высокого светловолосого мужчину с серыми глазами. Она видела его ранее, мельком. Ссадаши тогда сказал ей, что это наследный принц Давридании.

– Совсем неженский интерес, – с улыбкой заметил его высочество принц Брион.

– У госпожи разносторонние интересы, – ответил за Дариласу Ссадаши.

Улыбка молодого нага была вежлива, голос холоден, а взгляд неприязнен. И вид такой, словно он ожидает нападения. Принц скользнул по нему взглядом и опять подарил всё своё внимание Дариласе.

Та развернулась, держа в опущенной руке рапиру, и посмотрела прямо ему в глаза. Интересно, что именно понадобилось этому мужчине?

– Слышал, вы тренируетесь вместе с новобранцами, – произнёс принц. – Не предполагал, что девушек вашего положения учат подобному. Весьма интересно посмотреть на ваши способности.

Ни один мускул не дрогнул на лице Дариласы. Но внутри что-то раздражённо зачесалось. Он хочет, чтобы она его развлекла?

Его высочество подошёл к стойке с оружием и задумчиво вытащил одну из рапир. Повертел её в руках, провёл пальцем по лезвию и, обернувшись, улыбнулся принцессе.

– Не побудете моим спарринг-партнёром? – спросил он.

Ссадаши настороженно вскинулся. А Тейсдариласа посмотрела на лезвие его оружия, медленно кивнула и указала кончиком рапиры на площадку. Принц отвесил ей поклон и прошёл в указанном направлении. Девушка последовала за ним. А Ссадаши обеспокоенно обернул собственный хвост вокруг себя.

Дариласа и принц заняли позиции напротив друг друга. Не став ждать первого удара, девушка пошла в наступление. Брион парировал её удар, и их клинки скрестились. Лязг, и они опять отошли на исходные позиции. Выпад со стороны принца. Дариласа отскочила в сторону, уклоняясь, и тут же нанесла ответный удар, целясь мужчине в левое колено. Тот успел отбить. Дариласа тут же, не медля ни секунды, сделала очередной выпад. Оружие опять лязгнуло, скрестившись. Ссадаши нервно закусил собственные пальцы.

И Брион, и Дариласа почувствовали азарт. Резкий выпад, девушка уклонилась и тут же пошла в наступление, вынуждая принца сделать несколько шагов назад. Он отбросил её и нанёс хлёсткий удар по ногам. Она подпрыгнула, пропуская оружие под собой, и, будучи ещё в прыжке, попыталась достать его в голову. Брион излишне резко отклонился, оступился и упал. Но, перекатившись через левое плечо, тут же вскочил. И вовремя: успел отклонить лезвие, целящееся ему в сердце.

Они закружили вокруг друг друга, с азартом ожидая следующего удара и шага. Принц резко пошёл в наступление, залихватски отбил три атаки и наотмашь ударил, целясь в открывшееся левое плечо. Но в момент, когда лезвие прошло только половину пути, за его локоть ухватились цепкие пальцы, вынуждая остановиться. Принц раздражённо обернулся и встретился с серьёзным взглядом Ссадаши.

– Я не могу позволить вам продолжить бой, – твёрдо сказал парень. – У вас не учебное оружие.

Досада поднялась в душе принца, но в этот момент Ссадаши за рукав раздражённо дёрнула Дариласа. Дёрнула и недовольно продемонстрировала свою рапиру. Суровость слетела с лица парня, и в глазах появилась обескураженность.

– Ой, – вырвалось у него. – Простите, госпожа, я не знал, что у вас тоже настоящее оружие.

Принц резко перевёл взгляд на девушку. Рапира в её руке хищно сверкнула. Сердце в груди совершило испуганный скачок, когда мужчина понял, что избежал смертельного удара. Ссадаши отпустил его локоть и посмотрел на госпожу с упрямством.

– Я всё равно не могу позволить, – заявил он. – Сейчас я за вами присматриваю. Если вы случайно убьёте наследника престола или нанесёте ему серьёзный вред, будет большой скандал. А если его высочество убьёт вас или поранит, будет просто конец: ваши опекуны озвереют и устроят резню!

Девушка недовольно поморщилась и резким броском закинула рапиру, как копьё, обратно в стойку. Поклонившись принцу, она развернулась и зашагала к тренирующимся бойцам.

– Ещё раз прошу прощения, – пробормотал Ссадаши и поспешил за девушкой.

Брион медленно убрал оружие и потёр ноющий локоть. Хватка у этого парня просто железная! Несколько минут он смотрел на рукоять рапиры, которую держала ранее Дариласа. Слуга выполнил его указание очень точно: положил настоящее оружие. Он предполагал, что ей может повезти и она вытянет одно из них. Но, судя по её реакции, ей не повезло. Она просто выбрала именно это оружие. Он нечасто встречал среди придворных дам тех, кто способен отличить затупленное учебное оружие от настоящего, только взглянув на него.

Брион взлохматил волосы и обернулся. Обернулся и замер. Тейсдариласа отшвырнула своего противника почти на полторы сажени от себя и заняла исходную позицию.

– Откуда она такая взялась! – раздражённо выдохнул он.

Люди на тренировочной площадке неожиданно забеспокоились. Брион перевёл взгляд и замер, увидев наагашейда. Повелитель стремительно полз к девушке, на ходу снимая верхнюю одежду. Дариласа, казалось, вздохнула обречённо и неохотно потопала на соседнюю площадку.

Через несколько минут наследный принц шокированно смотрел, как девушка совершила два кувырка назад, уклоняясь от хвоста наагашейда, а потом вдруг бросилась на этот самый хвост, обхватила его и, коротко рыкнув, что есть силы дёрнула на себя. Наагашейд не удержался и упал, но его хвост всё равно обвился вокруг девушки и слегка сжался.

– Ты убита! – донеслось до принца.

Брион прищурился и с большим вниманием посмотрел на Тейсдариласу. Эта девушка не учится бою. Она оттачивает навыки.

* * *

Дейширолеш заполз в собственные покои и облегчённо выдохнул. Наконец-то они обсудили все вопросы, и совет правителей Давриданской империи официально закрыт. И это спустя одиннадцать дней после приезда! Он рассчитывал разделаться значительно раньше. Через два дня уже будет бал в честь отъезда гостей. Он не хотел оставаться на него. Но…

Дейш прищурился. Ему исправно доносили, чем занимается Тейс и как на неё реагируют при дворе. И его дико, просто невероятно сильно взбесили действия принцессы Дедери.

На следующий день после появления Дариласы в коридорах дворца разлетелся слух, что наряд, подобный тому, что заказал для девушки он сам, носят представительницы древнейшего из ремёсел народа пустыни – шлюхи.

Разобраться с этой нелепицей было проще простого. Нужно было только подстроить встречу хакана песчаников и самой Тейсдариласы в достаточно людном месте. Хакан, как настоящий песчаник, осыпал девушку вниманием и любезностью. Потом восхитился, как дивно ей идёт одежда их женщин. Вскоре поползли слухи, что, видимо, произошло какое-то недопонимание. Да и не могла же, действительно, девушка такого высокого происхождения надеть на себя костюм шлюхи? Потом кто-то догадался заглянуть в книгу по истории народов и выяснить правду. Толки по поводу вида Дариласы мгновенным образом прекратились.

Ещё больше Дейширолеша напрягало повышенное мужское внимание. Щеголеватого виконта после его поступка «уговорили» покинуть дворец и пожить в поместье за городом. В дальнейшем подобные ситуации удавалось давить в зародыше.

Когда же Ссадаши донёс ему, что Тейс дралась на настоящем оружии, подвергая себя риску, с самим наследным принцем, у Дейширолеша лопнуло терпение. Он специально тренировал Дариласу сам, потому что знал: он-то точно не убьёт и не покалечит. Чьи уши торчат из этих историй, можно понять и без подсказок.

Видеть очаровательное лицо принцессы Дедери изо дня в день становилось всё отвратительнее. Наагашейд не мог простить ей то, что она творит против Дариласы. И пусть Тейс даже не замечает этих уколов и только иногда «чешется», как с виконтом. Но он-то всё видит!

Дейширолеш позволил себе игнорировать её высочество. Как бы случайно, невзначай. «Ой, ваше высочество, я был так занят мыслями, что не заметил вас. Прошу прощения, меня ждут дела». Желание поставить на место эгоистичную зарвавшуюся нахалку росло изо дня в день. Потому он решил остаться на бал.

Губы Дейширолеша тронула тонкая улыбка. Они оставят неизгладимое впечатление.

Глава 7

Осознание

– Роаш, хватит! – ныл Вааш. – Дай сделать это женщинам!

И махнул рукой на двух служанок, что смотрели на него со страхом и любопытством.

– Я сам, – упрямо заявил Роаш, продолжая закреплять локоны Дариласы заколками. – Я тренировался.

Наагариш делал воспитаннице причёску и был так увлечён, что даже прикусил кончик языка от усердия.

– Ты уже час делаешь! – вспылил Вааш. – Бал вот-вот начнётся! Наагашейд обещал с нас шкуру спустить, если мы опоздаем.

– Не опоздаем, – раздражённо откликнулся Роаш. – Не отвлекай.

Сам Вааш, как и Роаш, уже был полностью готов и облачён в праздничные одежды. Ссадаши сидел здесь же и от души забавлялся ситуацией. Дариласа сдержанно улыбалась.

Через двадцать минут они наконец покинули покои Роаша, где проходили сборы. Миссэ и Доаш, стоявшие снаружи, окинули Дариласу восхищёнными взглядами. Да, наряд, а пуще того украшения, был выше всяческих похвал. Когда девушке сегодня принесли одежду, то также передали послание от наагашейда, суть которого сводилась к тому, что если она посмеет прийти на бал в чём-то другом, то он введёт смертную казнь за отказ от подарков. К удивлению Дариласы, и Вааш, и Роаш, и Делилонис, можно сказать, надавили на неё, чтобы она надела всё принесённое.

Когда они появились в зале, тот был уже полон. По кругу всё так же стояли кресла-троны правителей Давридании, но многие из них пустовали. Властители ходили по залу, общались, смеялись, заигрывали с женщинами. Наагашейд не покидал своё место. Сегодня оно представляло собой не широкое ложе, а трон. Рядом, в кресле поскромнее, сидел Делилонис. Как советнику, ему полагалось находиться со своим господином.

Дариласа задержалась взглядом на повелителе в строгом, но роскошном одеянии тёмно-синего цвета. Красивый… Величественный… Недосягаемый… Кошка внутри не согласилась с ней. Почему недосягаемый? Три прыжка – и они будут около него.

Их появление привлекло внимание. Многочисленные взгляды были любопытными, но при виде Тейсдариласы становились поражёнными. Она выглядела великолепно, роскошно и невообразимо дорого. Пространство вокруг мгновенно расчистилось. Аура недосягаемости, окружающая девушку, заставляла всех посторониться.

Её наряд опять напоминал праздничную одежду песчаниц и представлял собой шедевр портняжного искусства. Верхнюю изумрудную юбку из плотной ткани расшили более светлым зелёным рисунком. Он повторялся раз за разом: длинный прямоугольник, расширяющийся книзу и завершающийся крином – углом. Внутри этой фигуры цвёл растительный орнамент. Юбка не доставала до пола добрую пядь, и из-под неё пышным облаком выглядывала белоснежная шёлковая нижняя.

Верхняя часть наряда поразила присутствующих больше всего. В понимании Дариласы это был всего лишь топ, сделанный из кусочков какого-то зелёного камня. На самом деле ювелир создал невиданное украшение из изумрудов. Он обработал несколько сотен камней, чтобы создать тонкие, похожие на змеиные чешуйки. Когда Делилонис увидел их, то глухо застонал, представив, какую прорву денег потратил Дейширолеш.

Под этой изумрудной броней скрывался обычный топ, чьи белые рукава закрывали руки до самых запястий. Голую полоску живота облегал пояс из змеиной кожи. Дейширолеш всем видом девушки хотел показать, к кому именно она относится – к народу нагов.

Тейсдариласа величественно и холодно посмотрела вокруг. Почтительно кивнула императору и императрице, чуть менее почтительно – напряжённому принцу Бриону и застывшей принцессе Дедери. Серьги с изумрудными подвесками тихонько звякнули.

Её сразу поманил к себе Делилонис. Вааш склонился к уху Дари.

– Иди к нему, – велел он. – Если слуги вдруг посмеют не принести тебе кресло, то спокойно садись прямо Делилонису на хвост.

И тихо хохотнул. Роаш недовольно зашипел на него. А девушка сделала шаг, и толпа на миг замерла: верхняя юбка вдруг разошлась на части, и у многих мелькнула мысль, что сейчас миру явится прелестная женская ножка. Но в прорези появилась белая ткань нижней юбки. Оказывается, вся верхняя юбка состояла из отдельных клиньев, не сшитых между собой.

Тейсдариласа медленно прошла к возвышению, на котором сидели наагашейд и Делилонис, и начала подниматься по ступеням. Расторопные слуги уже несли ей кресло, чтобы поставить прямо рядом с наагаришем. Поднявшись, она направилась к Делилонису и краем глаза опять заметила принцессу, увидела её сдерживаемую ярость и ненависть. А потом Дедери посмотрела на наагашейда, и взгляд её стал жадным. Дариласа отвернулась и села. Толпа поражённо выдохнула. Дейширолеш изумлённо посмотрел на неё.

– Вааш! – наехал Роаш на могучего нага.

– Ну, так я ж про Делилониса говорил… – озадаченно протянул Вааш.

Дариласа поудобнее устроилась на хвосте повелителя нагов, расправила юбку и с улыбкой посмотрела на владыку, намекая, что не мешало бы сложить хвост как-нибудь так, чтобы она могла опереться на него спиной. А кошка внутри требовала ещё обхватить его всеми лапами и вцепиться зубами.

Шум в зале постепенно возобновился, но стал тихим и осторожным. Сразу понятно, о чём именно шептались с такой опаской. Даже наги были в некотором смятении, удивлённые тем, как величественно смотрится она у подножия трона наагашейда, сидя на его хвосте. Мало кто мог выглядеть так достойно, находясь, можно сказать, у ног властителя.

Сам Дейширолеш даже не пытался скрыть изумление. Он уставился на девушку широко раскрытыми глазами и словно не мог поверить тому, что видел. На несколько мгновений его тоже охватило смятение, но оно быстро смелось нахлынувшей волной удовольствия. Ему дико понравился её поступок. Просто в восторг привело, что Тейс выбрала именно его и осмелилась вот так, на глазах у всех, спокойно присесть на хвост. Этим поступком она словно подтвердила свою принадлежность не просто народу нагов, а ему лично.

Позабыв о присутствующих, Дейширолеш медленно потянул хвост на себя вместе с девушкой. Но был вынужден остановиться: Делилонис, который, казалось, единственный сохранил спокойствие, обвил кончик его хвоста своим и бросил на друга предостерегающий взгляд. Для публики это осталось незамеченным из-за чешуйчатых колец хвоста. Но если Дейш продолжит притягивать Дариласу, то переплетённые кончики увидят все.

Дейш очень ласково улыбнулся своему советнику и перестал пытаться попрать приличия, испытав смутную надежду, что попирательством займётся Тейс.

Тейсдариласа же, казалось, вовсе не ощущала возникшего в зале напряжения. Она спокойно откинулась на свернувшийся в кольца за её спиной хвост, словно так и надо, и с царственным величием рассматривала народ в зале. Тот, на кого падал её взгляд, спешил опустить глаза, словно опасался, что любопытством вызовет её гнев.

В конце концов Дариласа посмотрела и на принцессу Дедери. Внешне та выглядела очень спокойно, даже улыбалась. Но напряжённой улыбкой, не разжимая губ. Пальцами она стиснула широкие и длинные рукава так, что костяшки побелели. Дариласа прищурилась и ласково улыбнулась ей. Сейчас она была очень похожа на большую сытую кошечку, которая снисходительно смотрит на маленькую домашнюю собачку, пытающуюся показать ей зубы. Дедери вспыхнула моментально, увидев столь явное превосходство более успешной соперницы, и спокойствие покинуло её. Она закусила губы, а глаза потемнели от ярости.

Дейширолеш, который пристально наблюдал за Тейс, испытал нервное возбуждение. Что за взгляд? Что за улыбка?.. Решив развеять или оправдать сомнения, он с ласковой улыбкой тихо спросил:

– Дорогая моя, неужели вас так задело внимание принцессы Дедери ко мне, что вы решили показать, что ловить со мной нечего?

Наагашейд ожидал возмущённого или смущённого взгляда, но Дариласа лишь немного отклонила голову назад, повернула к нему лицо и очаровательно улыбнулась, словно говоря: «Возможно. И что с того?» По хвосту прошла спазмическая дрожь, кольца лихорадочно шевельнулись, а Дейширолеш неожиданно испытал настоящую муку от того, что не может прямо сейчас обвить Тейс хвостом и уволочь с этого треклятого бала. Ему уже ничего не хотелось, кроме одного: утащить её. И желание постепенно становилось навязчивым.

Вмешался Делилонис.

– Заинтересованность давриданской принцессы в тебе и твоё нежелание с ней общаться успел увидеть весь двор, – тихо сказал он. – Дариласа просто решила выручить тебя, показав её высочеству, что у неё нет надежды.

– Ещё немного, и я себя сам выручу, – мрачно пообещал Дейш, лучась при этом улыбкой.

Дариласа же, казалось, даже не обращала внимания на его мучения. Она медленно погладила хвост рядом со своим правым бедром и с крайне заинтересованным видом обвела одну из чешуек пальчиком. Улыбка слетела с губ повелителя. Он нервно потёр лоб, а потом прикусил фалангу указательного пальца, смотря куда-то в сторону. Кончик его хвоста нервно взвился, а кольца снова зашевелились.

– С огнём играешь! – процедил он, когда волна дикого желания завернуть девчонку в собственный хвост схлынула.

Губы Дариласы изогнулись в хитрой улыбке. Она любит, когда тепло. Правда, кошка внутри замялась, когда наагашейд облизнул губы.

Объявление об открытии бала позволило ему отвлечься от навязчивого желания. Толпа возбуждённо и обрадованно всколыхнулась. Кавалеры направились к дамам. Вскоре первые пары начали появляться на танцевальной площадке. К возвышению, на котором сидел наагашейд, подошёл слуга с напитками. Повелитель сперва раздражённо отмахнулся от него, но сразу приманил обратно и взял с подноса бокал с лимонадом. Придирчиво принюхался, пригубил и только тогда протянул Дариласе. Та спокойно и непринуждённо – словно то, что сам повелитель лично проверяет для неё напитки, вполне обычное явление, – приняла бокал и пригубила именно в том месте, где касались губы наагашейда. Тот прикрыл глаза и чуть слышно застонал.

Раздалась музыка, и пары закружились по залу в танце. Дейширолеша уже дико раздражал бал. Все мысли и ощущения сосредоточились вокруг маленькой фигурки, сидящей на его хвосте. Кто бы мог подумать, что такая маленькая девочка, меньше четверти длины его хвоста, может причинять такое беспокойство?! Чтобы хоть как-то удержать себя в руках, Дейширолеш незаметно для Делилониса завернул хвост так, чтобы он обвил ноги Дариласы, а его кончик лёг на хвост же рядом с её правым бедром.

Девушка заинтересованно посмотрела на кончик. И вдруг потянула руку, взяла его и завертела, рассматривая с разных сторон.

– Дариласа, не дёргай повелителя за хвост, – мягко, но строго попросил Делилонис.

Та расстроенно посмотрела него и положила хвост на свои колени. Его кончик дрогнул. Раздался скрежет: левый подлокотник трона повелителя серьёзно пострадал от когтей. Сам Дейширолеш посмотрел на Делилониса так, словно умолял о помощи. Он ощущал себя мучеником. Почему он возбуждается и нервничает от этих почти невинных действий сильнее, чем если бы перед ним танцевала толпа голых женщин?

Делилонис решил прийти на помощь другу и предложил Дариласе:

– Пересядешь ко мне?

Умоляющий взгляд Дейширолеша тут же помрачнел, его хвост сжался, и Дариласа моментально оказалась подтянута к трону. Делилонис еле удержался от раздражённого цоканья.

– По-моему, госпожа нарывается, – прищурившись, протянул Ссадаши, наблюдавший за повелителем.

Стоявший рядом Вааш только передёрнул плечами. Да, Дариласа нарывается. И если она думает, что начавшийся бал и множество посторонних взглядов послужат гарантом приличного поведения наагашейда, то зря. Терпение у него далеко не безграничное, а отношение к приличиям и того хуже.

А Дариласа была довольна. Впервые за последнее время она ощущала такое согласие с собой. Её не покидало чувство, что она всё делает правильно. Почему бы именно сейчас не представить, что повелитель действительно принадлежит ей? Хотя бы на этот вечер.

Бал шёл своим чередом. Один танец сменял другой. Веселье приобретало хмельной оттенок. Место наагашейда продолжало пользоваться пристальным вниманием окружающих. Но ничего нового и вопиющего не происходило. Советник наагашейда всё так же был холоден и спокоен. Сам наагашейд казался расслабленным. Создавалась даже видимость, что он с удовольствием наблюдает за танцующими парами. Тейсдариласа же смотрела из-под полуопущенных ресниц с царственной улыбкой на губах.

Один раз её чуть не пригласили на танец. К трону наагашейда с самым решительным видом направился глава Земель людей тумана Темриш Хаурац – очень бледный мужчина, высокий, немного нескладный, с резкими чертами лица и серовато-белыми волосами до плеч. Его сложно было назвать красавцем, но что-то привлекало женские взгляды к нему. Может, уверенность, а может, аура магнетической харизмы.

Но Хаурац остановился, так и не дойдя до них. Наагашейд только посмотрел на него, а его пальцы шевельнулись в воздухе так, словно он разминал их. На тонких губах туманника возникла понимающая улыбка, и он отступил.

Роаш, Вааш и Ссадаши стояли у стены и смотрели на окружающих, даже не делая попытки поучаствовать в бале. Вааш, правда, пытался подначить на это дело Ссадаши, но парень только посмотрел на него диким взглядом.

– Танец дам! – провозгласил церемониймейстер. – Дамы приглашают кавалеров!

Дариласа удивлённо вскинула брови. Опыта участия в балах у неё почти не было, но она привыкла считать, что приглашают только мужчины, и никак не наоборот.

Со своего места решительно, с лёгкой улыбкой на губах поднялась принцесса Дедери. Дариласа напряглась. Цель девушки для неё была очевидна. Кошка внутри нервно потребовала предпринять хоть какие-то действия. Дариласа с трудом удержала себя от порыва пригласить владыку на танец: танцевать такие танцы она всё равно не умеет. Но тут раздался голос повелителя.

– Тейс, не откажешь мне в одном-единственном танце? – с хитрой улыбкой спросил он.

– Вообще-то приглашают дамы, – напомнил Делилонис.

Дейширолеш ласково улыбнулся ему и грубовато парировал:

– Тебя не спросил!

– Она всё равно танцевать танцы в паре не умеет, – проявил осведомлённость наагариш.

– А разве танцы в одиночку сильно отличаются от танцев в паре? – наивно удивился Дейш. – По-моему, отличие только одно: руки лежат на партнёре.

А Дариласу вдруг разобрало любопытство: как он вообще с хвостом танцевать будет? Тут она заметила немного нервный взгляд повелителя, брошенный на приближающуюся принцессу Дедери. И развеселилась. Видимо, владыка не хочет танцевать с её императорским высочеством. Так, может, позволить ей пригласить его? Внутри яростно вскинулась недовольная решением кошка. Она так дико взбесилась, что начала ругаться на Дариласу. Образами ругаться, и самым приличным из них был образ тухлого мяса.

Но наагашейд решил всё сам. Его хвост неожиданно обвил девушку за талию и, подняв её в воздух, опустил с возвышения вниз под потрясённые выдохи толпы. Дариласа еле удержала спокойное выражение на лице. Не нужно показывать окружающим, что это неожиданность для неё самой. Пусть думают, что у нагов традиции такие. Наагашейд величественно спустился следом за ней, мягко подхватил под локоть и повлёк на танцевальную площадку. Проползая мимо принцессы, что попалась им навстречу, он вежливо кивнул.

К чести принцессы, та выглядела очень спокойно и даже слегка улыбнулась, продолжив свой путь. Она не могла показать окружающим, что только что увели того, кого она сама хотела пригласить на танец. Поэтому Дедери продолжила свой путь к месту наагашейда и с улыбкой посмотрела на Делилониса.

– Не откажете мне в танце? – с очаровательной улыбкой спросила она.

Брови наагариша чуть-чуть изумлённо изогнулись, и он поднялся.

– Это честь для меня, – церемонно произнёс он.

В это время Ссадаши обескураженно смотрел на тоненькую блондиночку, которая стояла перед ним и ждала ответа. Вааш за спиной девушки красноречиво провёл пальцем по горлу, показывая, что он сделает с парнем, если тот осмелится отказаться. Молодой наг нервно сглотнул и предложил руку девушке. Вааш проводил его взглядом и довольно улыбнулся. Роаш уже был на площадке, сопровождая высокую черноволосую даму, пригласившую его. Вааш ощутил, как поднимается настроение, и даже подумал кого-нибудь пригласить. Местные дамы слишком пугливые и робкие, поэтому сами к нему не подползут.

Пространство вокруг наагашейда и Дариласы моментально расчистилось, стоило им только оказаться на площадке. Да и вообще от всех нагов старались держаться подальше. Дейширолеш встал напротив Дариласы, а хвост заключил её в своеобразный круг, словно пресекая попытку побега. Дейш с предвкушением посмотрел на девушку. Пришла его пора отыграться.

– Дай мне руки, – потребовал он.

Дариласа нерешительно повиновалась. Весь её боевой запал неожиданно пропал. Дейширолеш одну её ладонь положил на своё плечо чуть выше локтя. Из-за разницы в росте ей будет неудобно иначе. Вторую он зажал в своей левой руке, а правую положил девушке на талию. Она вздрогнула от прикосновения.

– Ближе, – тихо, почти интимно протянул Дейш и привлёк её к себе.

Дари нервно оглянулась. Никто из танцующих не стоял так близко к своему партнёру.

– Ещё ближе, – прошептал наагашейд и притянул её вплотную.

Дариласа задохнулась на краткий миг. Колени мигом налились предательской слабостью, и она вцепилась в его плечо и ладонь, чтобы удержаться. Дейширолеш тихо рассмеялся. И от его смеха уши налились жаром. Он медленно склонился к её лицу, не думая, какие мысли могут посетить присутствующих, и тихо-тихо прошептал, обдавая губы горячим дыханием:

– Такая наивная. Ты отвергаешь меня, но желаешь. Дразнишь, но кое о чём забываешь.

Его губы растянулись в предвкушающей улыбке.

– На этом поле из нас двоих более опытен я. Ты можешь получить маленькие, радующие тебя победы в небольших сражениях, когда нападаешь внезапно. Но победа в битве будет за мной.

Дариласа сглотнула, ещё сильнее взволновавшись от его низкого и властного голоса. Битва… Знал бы он, что для неё цель битвы поменялась. Теперь ей нужно не избавиться от его внимания, а получить мужчину целиком и полностью в своё распоряжение. Если бы Дейш знал, то наверняка посмеялся бы. Ибо она сама уже чувствовала, что желаемого ей не достичь. С неожиданным отчаянием Дариласа в который уже раз осознала, что этот мужчина может принадлежать ей только на краткий миг. А потом станет опять недосягаемым, а она останется с болью в сердце. Вся прелесть бала исчезла. Кошка внутри обеспокоенно зашевелилась. Как?! Как заполучить его навсегда?! Что нужно для этого сделать?! Каким образом дотянуться до его сердца?!

Осознание собственной беспомощности стало таким острым, что Дариласе захотелось спрятаться в тёмном уголочке, закрыть лицо руками и расплакаться. Почему боги так несправедливы?! За что они одарили её любовью к наагашейду?! Возможно, она ещё не заслужила счастья, но чем она могла заслужить такое наказание?!

Улыбка сползла с губ Дейширолеша, когда он увидел побелевшее лицо Дариласы. Взгляд её потух и стал отсутствующим. Тело словно потеряло волю и превратилось в тряпичную куклу. Тревога вгрызлась в его сердце.

– Что такое? – требовательно спросил он и коснулся её лица.

Девушка медленно отняла руку от его плеча и мягко отстранила его ладонь. Дейширолеш замер, не понимая, что произошло. Она провела пальцами по тому месту, которого коснулся он, а затем дотронулась до его подбородка – и тут же отняла пальцы. Дариласа ощущала, что внутри что-то хрустит и ломается.

Дейширолеш почувствовал тревогу.

– Тебе плохо? – продолжал допытываться он.

Ему было всё равно, что музыка уже давно играет, что рядом кружатся пары, что вокруг витает веселье… С Тейс что-то случилось, и он не мог понять что.

Делилонис и принцесса Дедери медленно кружились не так далеко от наагашейда. С хвостом, когда твоя партнёрша двуногая, особо не размахнёшься. Дедери улыбалась самой очаровательной улыбкой. Заметив, как наагариш посматривает в сторону наагашейда, принцесса припомнила, что советник повелителя всегда смотрел на эту Тейсдариласу с нежностью. И что они в ней находят? Но то, что наагариш неравнодушен к девчонке, было только на руку Дедери.

– Вы любите её? – спросила она с лёгкой доброжелательной улыбкой.

Делилонис встрепенулся и посмотрел на неё.

– Кого? – не понял он.

– Тейсдариласу.

– Конечно, – спокойно признался наагариш.

Принцессу поразило, что он даже не попытался скрыть это.

– Тогда вам, наверное, очень больно видеть её в объятиях другого мужчины, – с сочувствием произнесла Дедери.

Делилонис нахмурился.

– Я бы не сказал, что мне больно, – произнёс он. – Но как отец я не одобряю такого поклонника, как наагашейд.

– Как отец? – Принцесса уставилась на него с очаровательным непониманием.

– Дариласа – моя дочь. Разве вы не знали?

– Дочь… – Дедери растерянно осмотрелась и уткнулась взглядом в танцующего Роаша.

Делилонис проследил за её взглядом.

– У Дариласы три отца, – пояснил он. – Наши законы не запрещают брать опеку над одним ребёнком сразу нескольким нагам. На данный момент она является единственным ребёнком у двух своих отцов и старшей дочерью у третьего. Внимание наагашейда, конечно, лестно, но редкий отец будет рад такому поклоннику.

– Но почему? – обескураженно спросила принцесса.

– Наагашейд ещё ни одной женщине не предложил серьёзных отношений, – объяснил Делилонис. – И, принцесса, позвольте предостеречь вас по поводу повелителя. За столько веков он успел попортить немало женщин из вашей семьи. Будьте осторожны с ним.

– Попортить? – слабым голосом переспросил девушка.

Но Делилонис неожиданно напрягся и остановился. Наагашейд вдруг прижал Тейсдариласу к груди и стремительно пополз из зала, вынося её. Делилонис мог бы предположить, что друг всё же сорвался. Но лицо Дейша было обеспокоенным.

– Прошу меня простить, – извинился он перед принцессой. – Кажется, что-то произошло.

И метнулся следом за повелителем. За ним поспешили Роаш и Ссадаши, а с другого конца зала полз Вааш. Толпа стремительно расступалась перед наагашейдом, с первобытным ужасом смотря на его извивающийся чёрный хвост. То тут, то там звучали шепотки:

– Кто это?

– …принцесса…

– Я слышал, что это вроде принцесса и не принцесса.

– …дочь одного из нагов.

– Говорят, это невеста наагашейда.

– Я слышал, что он тайно женился недавно.

– …её отдали нагам…

– …змеям принадлежит…

– …змеиная она!

Слухи катили, как морской вал, который перемешивает ракушки, водоросли, камешки, песок и прочий морской мусор. Только здесь мешались слова, события и домыслы.

– Это Тейсдариласа Змеиная, – зазвучало где-то. – Принцесса нагов!

К растерянной Дедери подошёл её брат, Брион.

– Брион, – жалобно протянула она. – Что мне делать?

– Ничего, – спокойно ответил тот.

Дедери возмущённо посмотрела на него.

– Успокойся и подумай, – велел брат. – Одно дело – поставить на место зарвавшуюся девчонку, которую отдали в качестве развлечения для наагашейда, и совсем другое – тронуть женщину, чей поклонник так силён и могущественен. Ты хочешь войны с нагами?

– Они не посмеют! – высокомерно вскинула подбородок Дедери.

Брион усмехнулся.

– Это наги, Дедери, – медленно протянул он, – вечная головная боль империи. Они посмеют всё, что захотят.

* * *

Дейширолеш стоял рядом с постелью Дариласы и с беспокойством смотрел на её спину. Он принёс её в апартаменты Роаша и сразу направился в спальню, где уложил на кровать. Девушка тут же отвернулась от него и свернулась калачиком, прижав колени к груди. Она не реагировала на вопросы, и это вводило в ещё большую панику. Когда он коснулся её плеча, она напряглась. Дейш сразу же отдёрнул руку.

Отворилась дверь, и в комнату вполз Ссадаши. Дейширолеш посмотрел на него с надеждой. Он просто не представлял, что делать. Парень мрачно взглянул на свою госпожу, а потом покосился на дверь, за которой ожидали обеспокоенные опекуны. Он еле уговорил их подождать и позволить ему всё уладить.

– Нужен Эош, – сказал Дейширолеш.

Ссадаши отрицательно мотнул головой.

– Наагалей здесь не поможет.

– Но ей плохо! – заорал Дейширолеш.

Плечи девушки сжались от его крика.

– Плохо, – согласился Ссадаши, – но наагалей здесь не поможет.

Дейширолеш нервно метнулся из стороны в сторону. Что-то жгло в груди. Он терзался беспокойством. А парень не знал, как сказать повелителю, что от его присутствия госпоже ещё хуже. Ссадаши был молод, но понимал и видел многое, хотя сомневался в своих предположениях. И боялся: если скажет сейчас, что в состоянии госпожи виноват наагашейд, то сломает нечто хрупкое, только народившееся.

– Что с ней? – требовательно спросил наагашейд, уверенный, что знание причины поможет получить ответы на многие вопросы. Даже на те, что он себе не задавал.

Но Ссадаши не помог ему, не дал подсказку.

– Я не думаю, что правильно понимаю состояние госпожи, поэтому не имею права говорить о своих домыслах, – сказал он. – Но ей сейчас нужно побыть одной. Просто дайте ей побыть в одиночестве.

Дейширолеш замер, ощущая какую-то неправильность в происходящем. Почему он должен уходить? Разве должен? Словно какой-то обман или недосказанность витали вокруг. Но, глядя на узкую спину Тейс, наагашейд отступил и медленно покинул комнату.

Ссадаши дождался, пока дверь за ним закроется, и забрался на постель.

– Госпожа… – Он робко коснулся её спины, а затем обнял и притянул к себе.

Донёсся тихий-тихий всхлип.

– Люблю… – с трудом различил он, – его.

Глава 8

Пленники башни

На следующее утро, выйдя из спальни, Дариласа сразу же столкнулась с мрачным взглядом наагашейда. Он сидел в гостиной в кресле и, видимо, ждал её. Судя по сменившейся одежде, он не ночевал здесь, ну или хотя бы уползал привести себя в порядок. Он ни о чём не спросил. Просто подался вперёд, жадно вдохнул воздух и продолжил пристально смотреть. Тейсдариласа спокойно выдержала его взгляд и поклонилась. То, что вчера хрустело и ломалось в ней, всё же выдержало и не сломалось.

Из-за её спины выполз Ссадаши. Молодой наг тоже поклонился повелителю и произнёс:

– Госпожа сожалеет, что заставила вас беспокоиться. С ней не произошло ничего серьёзного. Просто кое-что в словах, что вы сказали ей вчера, выудило из памяти старые и болезненные воспоминания. Они нахлынули так внезапно, что госпожа поддалась их мраку. Сейчас уже всё хорошо.

Дейширолеш припомнил всё, что говорил, и нахмурился:

– Битва? – произнёс он. – И кому ты уже успела проиграть битву?

Им неожиданно завладела злость. В тот момент, когда он пытался завладеть её вниманием, она вспоминала кого-то другого?! Ему было всё равно, что за битва и кому она проиграла. Взбесило, что воспоминания об этом забрали у него её внимание.

– Госпожа пока не готова ответить, – сказал Ссадаши.

Дейширолеш встал и стремительно приблизился к девушке. Взгляд его полыхал, но Дариласа осталась спокойна. Она не собиралась переубеждать наагашейда, утверждая, что никаких воспоминаний о проигранных битвах у неё нет. Пусть думает так. А для себя она уже вынесла решение. Она больше не будет бегать от того, что чувствует, и попробует сделать Дейша своим. Да, это может обернуться сильной болью. Но будет так же больно, если она даже не попытается.

Дейширолеш выдохнул, призывая себя успокоиться, и более ровно произнёс:

– Мы уезжаем в полдень. Надеюсь, вы уже готовы.

– Конечно, – ответил за неё Ссадаши.

– Хорошо, – произнёс наагашейд и направился на выход.

А Дариласа смотрела ему вслед и думала, что пока она не готова к битве с ним. Ей нужно понять, как добраться до его сердца. Только тогда она сможет рискнуть и вступить в битву.

* * *

Кортеж наагашейда покинул императорский двор в полдень. Уезжал он куда более торжественным и пышным, чем в момент своего прибытия. Наги были одеты в лучшие одежды, оружие блестело, начищенные борта колесниц сверкали… На фоне их приезда складывалось впечатление, что уход из императорского дворца для всех нагов – большой праздник.

Паланкин наагашейда наконец представили во всей красе и великолепии. Он стоял прямо у парадного выхода дворца. Но сам повелитель, одетый в шикарное золотисто-коричневое одеяние, проигнорировал его, забравшись в колесницу.

Вышедшая следом Тейсдариласа, которая за одну ночь для всех во дворце стала принцессой нагов, спокойно проследовала к паланкину, словно это именно её собственность. Двое из нагов с готовностью бросились вперёд и подняли для неё полог. Ссадаши, ползущий за ней, залез в паланкин вместе с госпожой. Кое-кто из наблюдательных нагов заметил, как на одном из верхних этажей дворца резко задёрнулись занавески.

После того как Дариласа разместилась в паланкине, отряд нагов выдвинулся в обратный путь. Горожане провожали их облегчёнными взглядами, радуясь, что худшие опасения всё же не сбылись.

* * *

Обратно наги ехали куда быстрее. Темп задавал наагашейд. Он не был зол или раздражён, но за весь путь ни разу не улыбнулся и казался сосредоточенным. Наги опасались обращаться к нему, только Делилонис рисковал находиться рядом. Повелитель ни разу не огрызнулся на друга. Все ответы и распоряжения он произносил подчёркнуто спокойно. Такое его состояние напрягало окружающих ещё больше, чем злость.

Тейсдариласа продолжала путешествие в паланкине: в этот раз ни она сама, ни её опекуны не стали отказываться от предложения повелителя. Ссадаши был вместе с ней постоянно.

В целом обратный путь проходил хоть и в напряжённой атмосфере, но довольно безмятежно. Правда, теперь наги всегда тщательно и долго проверяли окрестности места, где хотели расположиться на ночлег.

К некоторой досаде Дейширолеша Роаш так и не смог найти никаких подтверждений того, что последнее покушение подстроил император. Раздражало, что вокруг опять творится нечто, в чём он не может разобраться.

На пятый день путешествия, когда наги уже успели добраться до окраин пустыни Ходячих Песков, неожиданно начался сильнейший дождь – большая редкость для здешних земель. Глинистая почва раскиселилась, и им пришлось свернуть в сторону, выбираясь на более удобную дорогу. Поросшая зеленью земля лучше держала вес лошадей, и в ней не так сильно вязли колеса.

Дождь продолжался почти без перерыва ещё два дня. Несмотря на это, отряд смог добраться до границы княжества на день раньше, чем планировалось. Правда, выехали не к тому участку, который пересекали, когда покидали родные земли. Местность здесь была далеко не такой каменистой, а узкая Шишейка как раз тут расширялась в более спокойную Дейшейку.

К паланкину подъехал на своей колеснице Вааш и приподнял полог. Дариласа с любопытством посмотрела на него.

– Здесь есть заброшенная пограничная застава, – сказал он. – На ночь остановимся там. А утром переберёмся на другую сторону реки и уже будем в княжестве.

Дариласа ощутила радостное волнение. Хорошо, что они уже почти добрались до дома.

К заброшенной заставе они выбрались ранним вечером. Когда-то это был настоящий пограничный город, но сейчас от него остались только разрушенные стены и одинокая башня, торчащая на речном обрыве как раз там, где бурная Шишейка вливалась в мирную Дейшейку. По поверхности воды крутились водовороты, русло же было усеяно глыбами камней. Дариласа про себя отметила хорошее расположение: со стороны реки из-за высоты обрыва и бурного течения не зайдёшь.

Лагерь разбили около башни. Дариласа сидела у костра вместе с Ссадаши, когда к ней приблизился и сел рядом наагашейд. Она немного удивлённо посмотрела на него. Все эти дни он не очень баловал её вниманием. Он ответил на её удивление пристальным взглядом, а потом сказал:

– Я всё ещё недоволен.

Её брови взлетели выше. Это чем же он недоволен? Неужели его так задело, что на императорском балу они так и не смогли потанцевать? Или же задела её реакция?

– Что за воспоминания тебя одолели тогда? – прямо спросил он.

Да ладно?! Его недовольство вызвано этим?!

– Госпожа пока не готова ответить, – встрял в разговор Ссадаши.

Повелитель недовольно нахмурился.

– До сих пор? Я думал, что выждал достаточно времени.

Дариласа еле сдержала улыбку. Нет, её позабавило не то, что наагашейд поверил в эту ложь. Развеселило его нетерпение.

– Повелитель, в тех воспоминаниях нет ничего интересного или необычного, – поспешил прийти на помощь Ссадаши.

– Это не тебе решать, – осадил его владыка и посмотрел на Дариласу.

Свет костра плясал в его глазах, почему-то чётко высвечивая узкий змеиный зрачок. Девушка ощутила дрожь от его взгляда, как жертва перед хищником.

– Ты замёрзла? – Наагашейд внимательно осмотрел её.

Дариласа чуть вслух не выругалась: неужели её дрожь так заметна? И отрицательно мотнула головой. Несколько секунд повелитель просто смотрел на неё, а затем велел:

– Иди спать.

Дариласа послушалась с превеликим рвением. Почему-то она ощущала вину за то, как для них закончился бал.

Ночью Дари проснулась от непривычных звуков: кто-то скулил. Рядом сидел Ссадаши и настороженно прислушивался. Он проснулся раньше её самой. Скулёж резко перерос в агрессивный визг и смолк. А девушка похолодела: визг был ей знаком. Она рванула из паланкина наружу, путаясь в одеяле.

– Госпожа, стойте! – попытался остановить её Ссадаши.

На поляне уже копошились наги. В свете костра Дариласа разглядела мёртвое тело хмангера, а рядом с ним тело нага, который бился в агонии. Около него сидел Эош с пустой бутылочкой в руках. Лекарь скорбно покачал головой.

– Не подействовало, – сказал он стоящему рядом Делилонису.

Тот прикрыл глаза и сжал губы.

– Что здесь?

Толпа послушно расступилась перед наагашейдом. Он подполз ближе и замер, рассматривая уже затихшего нага. Затем поднял глаза и цепко осмотрел всё вокруг. Взгляд его упёрся в Дариласу.

– Проверь, здесь действительно туман или его нет, – велел он.

Девушка осмотрела белое молоко, что, клубясь, шло от реки. Позвав кошку, она ещё раз посмотрела, но уже её глазами. Туман теперь казался не таким плотным, однако Дари не могла сказать однозначно, иллюзорный он или она просто благодаря зрению кошки видит чётче. Она перевела взгляд на владыку и пожала плечами. Тот ещё раз осмотрелся и скомандовал:

– В башню, живо! Взять только еду и воду, остальное перенесём позже. Если время будет.

Наги тут же расползлись.

– Тащи её в башню, – велел Дейширолеш Ссадаши и пополз контролировать сборы.

Парень без лишних вопросов подхватил девушку на руки и поспешил к темнеющей рядом башне. Лестница внутри была полуразрушенной и типично наагатинской. Ссадаши почему-то отнёс Дариласу прямо на верхнюю, открытую площадку башни. Сюда же постепенно стали подтягиваться и остальные наги. Мёртвого затащили внутрь башни, но наверх не понесли. Ведущую на площадку дверь-крышку тут же забаррикадировали. Дариласа, прогуливаясь, нашла ещё одну дверь и указала на неё Ссадаши, но тот отрицательно мотнул головой.

– Она ведёт в «карман», – объяснил он. – Специальный схрон без окон. Туда обычно во время боя тяжелораненых прячут.

Дариласа заглянула внутрь, но из-за кромешной тьмы ничего не увидела.

Рядом раздавался сдержанный голос Вааша, который распоряжался, кому и куда встать. Роаш был на другой стороне вместе с Делилонисом, оба всматривались в тьму вокруг. Дариласа вздрогнула, когда обнаружила, что наагашейд находится совсем рядом с ней. Повелитель насмешливо фыркнул.

Внизу продолжали гореть костры, ржали кони, ветер играл с пологом паланкина. Необычное началось спустя почти два часа. С востока и юга к лагерю подступали тёмные фигуры. Сперва Дариласа решила, что это туман принимает такие причудливые очертания. Сколько она ни принюхивалась, запаха чужих не ощущала. Но потом одна из фигур попала в свет костра, и стало видно, что это действительно человек или кто-то похожий на него. Другие фигуры осторожно подкрались к оставленным одеялам, и в свете огня блеснули лезвия. Через минуту до уха Дариласы донеслись слова, произнесённые на давриданском:

– Их здесь нет!

Фигуры перестали скрываться и нервно заозирались.

– Беги к Харму!

Одна из фигур поспешно скрылась во тьме. Через некоторое время на поляне появился громила комплекции Вааша, только без хвоста. Дариласа разглядела у него длинную лохматую бороду. «Борода» завернул длинную фразу, смысл которой заключался в том, что он недоволен сложившейся ситуацией.

– Живо всё обыскать! – приказал он. – Они не могли уйти далеко без лошадей. Скорее всего, неподалёку прячутся.

Он огляделся, и взгляд его упёрся в полутёмные очертания башни. Знаком он велел одному из своих людей проверить её. Дариласа прикусила костяшки, понимая, что сейчас их обнаружат. Напоминание, что здесь четыре с лишним десятка нагов, как-то слабо помогало успокоиться.

– Здесь мертвец! – заорал разведчик. – Наг!

Видимо, наткнулся у самого входа.

И вдруг резко раздался многоголосый вой и визг, словно ранее их окружала стена, поглощающая все звуки, а теперь она исчезла. Наги перекинулись обеспокоенными взглядами.

– Они наверху, – уверенно заявил «борода». – Эй, змеехвостые! Что-то высоко вы сели! Прям как пташки!

И засмеялся. Наагашейд медленно прополз вперёд, к краю стены.

– А какая честь встречать лицом погань, которая подкрадывается со спины? – презрительно спросил он.

В темноте что-то тонко вжикнуло, и наагашейд отдёрнул голову. Стрела пролетела мимо, почти коснувшись его оперением. Сердце Дариласы испуганно скакнуло. Ей захотелось схватить повелителя за одежду и повалить на пол, под укрытие стен. Кошка внутри яростно заскреблась: ей очень хотелось сделать бородатого менее похожим на Вааша, оторвав от него пару кусков.

Бородатый коротко свистнул, и на поляну высыпались люди, не менее пяти десятков. Совсем рядом раздался многоголосый визг, и практически тут же в свет костров выскочили хмангеры, голов тридцать. За хмангерами вышли ещё человек десять.

Дариласа почувствовала, как в ней поднимается лёгкая паника. Если они сейчас попытаются ввязаться в бой, то жертвы будут большими. Она не может, как в прошлый раз, кинуться в сражение одна. Пожалуй, три десятка хлипких собакоподобных тварей она порвёт, но с шестью десятками вооружённых людей не справится. Для нагов же главная опасность – эти твари, от яда которых они умирают почти мгновенно. Она с надеждой посмотрела на наагашейда. Тот недовольно хмурился.

– Вот задница! – вырвалось у него.

– Что будем делать? – спросил приблизившийся Делилонис.

– Мне нужно подумать, – ответил Дейш. – Прорываться сейчас смерти подобно. Думается, им нужна именно моя жизнь. А это значит, что большинство атак достанутся мне и есть большая вероятность, что я сдохну.

Дейширолеш задумчиво почесал переносицу и обратил внимание на Дариласу, которая напряжённо хмурила лоб, силясь понять их разговор. Хмыкнув, он потрепал её по голове. Та недовольно поморщилась.

– Может, мне героически пожертвовать собой? – насмешливо спросил Дейш.

– У тебя наследника нет. – Мрачный Делилонис шутку не оценил.

– Если серьёзно, то нам нужна подмога. – Улыбка исчезла с лица повелителя. – В плане защиты мы заняли хорошую позицию, но атаковать из башни…

Он покачал головой.

– Часть из нас они перебьют, пока мы по одному из неё выползать будем. Нужно отправить гонца на ближайшую заставу. Иначе мы здесь долго можем просидеть.

– Я спрошу, есть ли добровольцы, – сказал Делилонис и уполз.

Дариласа украдкой дёрнула Ссадаши за рукав и кивнула в дальний угол площадки. Оказавшись там, она знаком потребовала всё ей перевести.

Когда первые утренние лучи начали пронизывать туман, доброволец был готов. Выбираться решили через обрыв. С других сторон башню окружил противник. Наг обернул хвост ногами, его обвязали верёвкой и начали опускать вниз. Но когда он достиг середины башни, раздалось тихое «вжих» с другой стороны реки. Наг дёрнулся на верёвке, и стрела лишь поцарапала его руку. Но буквально через несколько секунд он начал дико раскачиваться.

– Живо тащим вверх! – тихо скомандовал Вааш.

Добровольца заволокли назад, и к нему бросился Эош. Он попытался разжать нагу зубы кинжалом, чтобы влить что-то в рот, но тот вдруг выпрямился и затих. Наагалей сел на грязный камень и прекратил свои попытки.

– Всё, – коротко сказал он.

Вааш сплюнул. Дариласа разглядела, что на месте ранения у мёртвого нага расползлась серая сеточка. Девушка сжала зубы.

Делилонис подполз к Дейширолешу. Повелитель стоял у стены и смотрел, как разбойники забивают их лошадей и жарят мясо.

– Они посадили на другом берегу лучников и, похоже, смазали всё оружие ядом хмангеров, – доложил Дел.

– Они ведь планировали напасть на нас раньше, где-нибудь на открытой местности, но дождь спутал не только наши планы.

– Сейчас это уже неважно, – заметил Дел. – Нам нужно как-то выбраться из этой передряги.

– Если не удастся позвать подмогу, то придётся прорываться так, – сказал Дейш, а затем повернулся и коротко спросил: – Он умер?

Дел кивнул. Ноздри наагашейда недовольно раздулись. А Дариласа отвела от них взгляд и потянула Ссадаши за собой.

* * *

Время близилось к вечеру. Наги сидели спокойно, стараясь лишний раз не высовываться. На оскорбительные выкрики, идущие снизу, никак не реагировали. Все ждали ночи, чтобы в темноте и тумане повторить попытку с гонцом. Дариласа спала у стены за спиной Ссадаши, накрытая от солнца верхней одеждой молодого нага. Когда солнце зависло над горизонтом, почти касаясь его, раздался хруст: Ссадаши потягивался, разминая затёкшее тело и суставы. Дейширолеш, Роаш, Делилонис и Вааш сидели под укрытием стены и что-то очень тихо обсуждали.

Когда в ладонь Ссадаши ткнулся мокрый нос, парень даже не вздрогнул. Только молча взмолился богам, чтобы сложенный хвост сумел скрыть происходящее за его спиной. Кошка тихо муркнула, одним плавным движением вытекла из-под его одежды к стене и буквально скользнула через её край. Но не заметить, что совсем рядом такая туша перелезла через стену, наги не могли.

На миг все замерли. Глаза опекунов испуганно округлились, наагашейд просто поражённо застыл. А затем его глаза стали дикими, и он подался вперёд, впившись когтями в каменный пол. Ссадаши умоляюще сложил пальцы обеих рук у рта, прося не шуметь и не привлекать внимания. Они специально выбрали для побега восточную стену, так как там шлялось меньше народа. Но ещё было очень светло. Госпожа же не хотела ждать до ночи: она желала уйти раньше нового гонца, чтобы отпала причина рисковать его жизнью. Она справится лучше, у неё больше возможностей.

Но заметили её почти сразу. Во вражеском лагере поднялся дикий шум, засвистели стрелы, завизжали хмангеры. Дейширолеш бросился к восточной стене и жадно выглянул за её край. Кошка мощными скачками уносилась прочь, удачно избегая всех стрел. Люди уже поняли, что им не удастся её догнать, и вслед зверю неслись грязные ругательства. Бородатый схватил копьё и, коротко рыкнув, одним мощным броском послал его вперёд. Кошка скакнула в сторону в последний момент, и копьё глубоко зарылось в землю. Зверь же продолжил стремительно удаляться.

Бородатый сплюнул от досады.

– Не преследовать! – прикрикнул он на особо ретивых. – Пусть удирает. Даже лучше, что этой твари тут не будет. В прошлый раз она целую стаю угрохала!

Дейширолеш дождался, пока кошка исчезнет из вида, а потом резко развернулся и бросился на Ссадаши. Повелителя успел перехватить Делилонис.

– Я убью тебя, сучёныш! – взбешённо шипел он. – Как ты посмел отпустить её?!

Наагалей Видаш закрыл сына собственным телом, а Ссадаши из-за его спины дрожащим голосом отважно ответил:

– Я просто верю в госпожу! Нам теперь только остаётся дождаться подмоги!

Дейширолеш зарычал и бросился вперёд с новыми силами. На его хвост грудью упал Вааш, обхватывая его руками. Ещё один наг схватил повелителя спереди, удерживая на месте. Но тут со стороны раздалось совершенно безумное шипение:

– Гадён-н-ныш-ш-ш-ш!

Роаш смотрел на Ссадаши с маниакальным блеском в глазах. Но прежде, чем он бросился, на нём повисли Доаш и Миссэ.

– Придите в себя, идиоты! – раздражённо шипел Видаш.

* * *

Дариласа мчалась вперёд изо всех сил. Её мощное тело неслось как стрела. Уйдя из ловушки, в которую попали наги, она обошла башню с севера и, переплыв через реку, бросилась в столицу. Туда было четыре дня пути. Но она быстрая и сильная, она добежит раньше. Ссадаши сказал, что где-то здесь застава, примерно в двух днях пути. Но Дариласа не знала, где именно. Можно попытаться найти по запаху, но вряд ли застава здесь – единственное поселение. Она боялась заплутать и потерять время. К тому же не знала, поверят ли ей незнакомые наги. Так что она со всех лап, преодолевая усталость и подстёгиваемая страхом, мчалась в столицу и страстно молилась, чтобы у Ссадаши получилось задержать нагов в башне до прихода подмоги.

* * *

Наги сидели под укрытием стен и настороженно прислушивались. Только что закончился обстрел. Враги несколько раз пытались пробиться через башню снизу, выбив дверь на площадку. Похоже, они рассчитывали запустить хмангеров и, посеяв переполох среди нагов, атаковать. Но сломать баррикаду им не удалось. Пару раз они подступали к стенам, неся на плечах деревья. Ветви подрубили таким образом, чтобы по ним было удобно забираться. Но тролли собрали обломки камней по всей площадке и встретили их прицельным камнеметанием. Они проредили ряды противника почти на десяток человек и парочку хмангеров, сунувшихся куда не надо. К несчастью, одного из троллей убила стрела, попавшая прямо в глазницу.

Заашару пришлось наложить на его тело, как и на тело ранее убитого нага, заклинание, чтобы хоть как-то замедлить разложение. Сбрасывать трупы вниз не решились: слишком уж подозрительна была возня хмангеров у входа в башню, где осталось тело другого нага.

Все атаки предприняли днём. Ночью на нагов не нападали, понимая, что тьма будет для них союзницей, так как люди видят в темноте значительно хуже. А вот с утра начали обстрел. Хмангеров держали от башни подальше. Люди словно берегли их. Заашар отметил, что за стаей присматривает около десяти магов. Но даже их внимания не всегда хватало, чтобы уследить за тварями.

– Пап, можно я встану? – сдавленно произнёс Ссадаши.

Молодой наг был прижат могучим телом отца к полу.

– Лежи, змеёныш! – прошипел наагалей, прислушиваясь к звукам снаружи.

– Похоже, стрелы кончились, – решил кто-то из нагов.

– Выжидают, – не согласился другой.

Наагашейд решительно поднялся и выглянул за край стены.

– Куда ты?! – зашипел на него Делилонис.

С момента побега Дариласы повелитель вёл себя странно и не всегда разумно. Он раздражался, рычал на всех, а Ссадаши доставалось больше прочих. В тот день Дейша и Роаша получилось только чудом успокоить. Но Видаш до сих пор старался этих двоих к сыну не подпускать.

– Видимо, придётся пойти в открытую атаку, – медленно произнёс Дейш. – У нас мало воды. Ещё несколько дней, и мы ослабнем. Наши шансы против них в этом случае уменьшатся. Троллям придётся взять на себя шавок.

– Повелитель, нет! – рьяно воспротивился Ссадаши и начал так сильно извиваться, что смог вылезти из-под отца. – Госпожа же побежала за подмогой.

– А если она не сможет её привести? – мрачно спросил Дейш. – Ты предлагаешь ждать и слабеть?!

– Верьте в неё! – неожиданно приказным тоном велел Ссадаши. – Она обязательно справится!

– Не смей мне указывать! – вскинулся наагашейд и пополз к забаррикадированному выходу.

– Повелитель, вы не в себе! – разъярённо заорал Ссадаши. – Вы ведёте себя как… как… как идиот!

Наги в полном шоке уставились на осмелевшего мальчишку. Но тот был полон решимости выполнить свои обязанности согласно плану, что составили они с госпожой. Прежде чем наагашейд развернулся, чтобы поставить зарвавшегося нага на место, Ссадаши бросился на него со спины, обхватил руками за шею и обвил хвостом.

– Вам нельзя! – упрямо шипел он. – Ваша жизнь слишком ценна!

– Ты что творишь?! – Дейширолеш ошарашенно хлопнул глазами и попытался стряхнуть его с себя.

Но парень приклеился намертво.

– Ссадаши… – У наагалея Видаша голос сел от ужаса.

– Не пущ-щ-щ-щу-у-у-у! – разъярённо шипел парень. – Госпожа вела держать вас на месте! Не смейте рисковать своей жизнью!

– Ах ты, гадёныш! – взбесился Дейширолеш.

Но тут перед ним вырос Делилонис.

– Прошу прощения, повелитель, но он прав. Ваша жизнь слишком ценна, – произнёс он и, обхватив его за талию, потянул прочь от выхода.

– Вы с ума сошли?! – взревел Дейширолеш.

Но тут на его хвост кинулся другой наг со словами:

– Простите, повелитель!

Это послужило толчком для того, чтобы все наги бросились на своего взбесившегося повелителя. Тот шипел, обещал им самые жуткие казни. Клубок из нагов катался по площадке, и никак не удавалось утихомирить повелителя. А потом он вдруг утих и обмяк. Клубок распался, освобождая тело бессознательного владыки и являя миру Вааша. Тот смущённо посмотрел на свой могучий кулак, а затем аккуратно погладил наагашейда по волосам, словно извиняясь за то, что пригрел его по макушке.

Делилонис тяжело дышал и рассматривал свои порванные рукава.

– Спрячьте повелителя в «карман» для тяжелораненых, – велел он.

Дейширолеша со всей аккуратностью поместили в «карман» и надвинули сверху крышку. Ссадаши наполз на неё и посмотрел на окружающих обозлённым взглядом: всё ещё никак успокоиться не мог.

Наги растерянно переглядывались и явно чувствовали себя не в своей тарелке. Ранее никто из них даже помыслить не мог устроить бунт против повелителя. Делилонис утёр лоб дрожащей ладонью и уверенным голосом произнёс:

– Это для его же блага.

Помолчав, он нервно потёр ладони и добавил:

– Он немного не в себе. Вот опомнится, и мы его выпустим и… и извинимся.

– Если успеем, – проворчал Вааш.

Делилонис посмотрел на бледного Видаша, который даже пошевелиться не мог после увиденного.

– Ну и сынка ты воспитал! – от всей души не то похвалил, не то поругал его Делилонис.

Ссадаши мрачно на него посмотрел.

* * *

Стены столицы показались перед Дари к концу второго дня. Она была уже на пределе своих сил, но продолжала бежать. Иногда усталость становилась настолько сильной, что хотелось упасть на землю и зарыдать. Но она держалась, останавливаясь, только чтобы напиться и опять броситься дальше.

Стража, увидев её такой грязной и уставшей, заволновалась, но ворота открыла сразу же.

Сил лезть через стены у неё не было. До дворца она добежала, окрылённая близостью цели. Дворцовая стража тоже посмотрела обеспокоенно, но ворота открыла. И кошка сразу бросилась к их начальнику.

Его кабинет располагался во второй стене. Когда туда ввалилась кошка, он как раз был на месте и отчитывал двух нагов. При виде кошки изумлённо умолк, а она упала на пол и начала превращаться.

– Г-г-госпожа… – смутился наг, понимая, что именно сейчас увидит.

С пола кое-как поднялась грязная обнажённая девушка со спутанными волосами. Она тяжело опёрлась на стол и разомкнула губы.

– На наагашейда напали, – произнесла хрипло. – Ловушка. Нужна подмога.

Тот в немом изумлении уставился на неё.

– Живо! – рявкнула Тейсдариласа так, что присутствующие наги вздрогнули от макушек до кончиков хвостов.

До начальника наконец дошёл смысл сказанного, и он ужаснулся. Мигом вытащив карту и расстелив её, он требовательно спросил:

– Где?

Девушка ткнула в место слияния Шишейки и Дейшейки и добавила:

– Заброшенная застава.

– Ясно, мы выдвигаемся. Собрать всех! – велел он одному из присутствующих нагов.

Девушка царапнула когтями по столу, опять привлекая его внимание.

– Шестьдесят человек, тридцать хмангеров, – предупредила она.

Начальник посуровел и повернулся ко второму нагу.

– В хранилище, быстро! Достань специальное снаряжение!

Тот вылетел из кабинета. А ноги Дариласы подкосились, и она села на пол. Наг тут же снял с себя верхнюю одежду, укрыл её и помог встать.

– Я провожу вас.

Она решительно махнула рукой, отвергая его помощь.

– Делом… займись, – велела она.

Начальник кивнул и уполз. А Дариласа осторожно, по стеночке, вышла наружу и, покачиваясь, направилась к дворцу. Из-за угла, со стороны парка, показался Есаш.

– Госпожа! – поражённо воскликнул он и бросился к ней.

За ним выскочили Большой и Изящный Красавчики. Коты оказались рядом раньше Есаша и обеспокоенно замурчали.

– Кыш-кыш, морды! – Есаш бесцеремонно растолкал их и подхватил Дариласу под локоть. – Госпожа, что случилось?

Та лишь обессиленно привалилась к его боку.

– Я сейчас, – занервничал Есаш и взял её на руки. – Сейчас я вас отнесу в комнату.

И заторопился к дворцу, сопровождаемый котами.

* * *

– Как она? – тихо спросил Есаш у охраны, что стояла у дверей в покои наагариша Роаша.

– Вроде больше не бушует, – ответил один из нагов.

Есаш осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Госпожа стояла на коленях посреди комнаты, уткнувшись лбом в пол. Она всё также была нага, грязна и, судя по нетронутому подносу, не ела. В гостиной обнаружился погром: мебель перевёрнута, даже шкаф опрокинут. А коты испуганно жались у стеночки.

– Госпожа, – осторожно позвал её Есаш.

Она медленно подняла голову и разъярённо посмотрела на него.

– Выйди! – неожиданно велела она.

Парень опешил и оцепенел.

– Живо! – рявкнула она, и он захлопнул дверь.

Несколько секунд он продолжал тупо смотреть перед собой.

– А я уж думал, мне померещилось тогда, в кабинете капитана, – облегчённо выдохнул охранник.

* * *

Дариласа умирала от беспокойства. Она корила и ругала себя. Ей казалось, что она потратила кучу времени. Ей нужно было найти ту заставу! Она обязана была это сделать! Если бы ей не поверили, то она бы порвала, убила, но заставила бы слушать себя. А что сейчас? Живы ли они ещё? Прошло два дня. Два! Дня! Подмога уже выехала, но на колесницах добираться будет дня три. Это много! Она зарычала от отчаяния и стукнулась лбом о пол. Пять дней – это слишком много!

Она упала на бок и тихо расплакалась. Без слёз, ибо их не было. Что же делать?

В спину ткнулся башкой кто-то из котов. Плакать захотелось ещё сильнее. А потом она увидела большую усатую морду Большого Красавчика. Узел отчаяния в груди ослаб, и она нерешительно прикоснулась к его носу. И резко села. Мозг лихорадочно заработал, обдумывая мелькнувшую идею. В теле появились силы.

Она встала, подхватила и надела брошенную одежду начальника стражи. Туго затянув пояс, схватила с блюда кусок жареного мяса и вгрызлась в него. Силы понадобятся. Позвав кошку, Дариласа велела объяснить Большому Красавчику, что требуется от него. Кошка глухо зарычала внутри, а кот мотнул башкой. Больше не мешкая, Дариласа села верхом на него, и они направились на террасу. Что ж, посмотрим, действительно ли она вожак!

* * *

Наги опять лежали под укрытием стен и ждали, пока град стрел спадёт. Из «кармана» раздавались яростные вопли наагашейда. Лежащий на дверке Ссадаши периодически вздрагивал от ударов в неё.

– Ой, он там чё-то такой злющий, – поделился впечатлениями немного испуганный парень.

– И с чего бы? – с сарказмом спросил Вааш.

– У них стрелы бесконечные, что ли?! – раздражённо зашипел Роаш.

– Мне кажется, я что-то странное слышу, – поделился один из нагов.

Вааш прислушался и побелел.

– Эти твари под прикрытием стрел на стену лезут, вместе с хмангерами, – прошипел он.

– Твою ж! – выругался Делилонис. – Встанем – подохнем, не встанем – тоже подохнем!

– Не подохнем! – уверенно проорал Вааш. – Они должны скоро прекратить стрельбу, иначе перестреляют своих же, когда те через стены полезут. Нам нужно в этот момент как можно быстрее вскочить и сбросить их «лестницы». Приготовились все!

Когда рой стрел стал не таким густым, наги уже были наготове. И едва обстрел закончился, они вскочили и ухватились за верхушки «лестниц». Первыми по ним карабкались, точнее бежали, хмангеры. В тот момент, когда наги сбрасывали деревья вместе с висящими на них людьми, звери совершали решительные прыжки, желая одним махом перескочить на площадку. Но наги ловко подшибали их в воздухе хвостами, отправляя вниз.

Когда раздалась страшная ругань Вааша, первым обернулся Роаш. Вааш не успел скинуть «лестницу», и хмангер повис, вцепившись зубами ему в предплечье. Роаш мигом подскочил к нему и, отодрав зверя от Вааша, отшвырнул визжащую тварь вниз. Вааш кулём упал на каменный пол. Отвлёкшись на него, Роаш упустил удар человека, что лез прямо за зверем. Небольшой топорик засел в груди нага. Он разъярённо зашипел и, выдернув оружие, засадил его в голову нападавшего. После этого сбросил «лестницу» и тихо сполз вниз по стене.

Эош, бегло взглянув на осевшего Роаша, бросился к дёргающемуся Ваашу. Его ученик быстро разжал нагу зубы кинжалом, и наагалей влил лекарство. Наг сглотнул и затих.

– Следи за ним, – велел Эош ученику, а сам переполз к Роашу.

Увидев белые сколы костей, что торчали из груди, он тихо застонал и принялся за работу. Радовало только то, что топор, видимо, не смазали ядом. Признаков отравления не наблюдалось. После попадания яда хмангеров в организм нага у того сразу же начинались конвульсии, чего не было у Роаша.

Нападение отбили. Делилонис довольно осмотрелся, радуясь, что они не понесли потерь, а потом увидел мертвенно-бледного Вааша и Роаша, в груди которого копался Эош. Хвост у него ослаб, и он покачнулся. С трудом приблизившись, он спросил:

– Что?..

– Укусили, – тихо ответил за Эоша ученик. – Мы дали противоядие, но оно не всем помогает.

– Вааш сильный! – резко, не отрываясь от работы, ответил Эош. – Должен выбраться!

– А Роаш?

Наагалей промолчал.

– А Роаш?! – куда громче и требовательнее спросил Делилонис.

– Я работаю! – огрызнулся Эош. – Не мешай!

Делилонис с потерянным и несчастным видом замер рядом. Что он скажет Дариласе?

– Если бы на его месте был Вааш, я бы даже не сомневался, что он выживет, – тихо произнёс Эош. – Но Роаш не такой крепкий.

Тут снизу пришёл мощнейший удар. Пол проломился, вверх взлетели куски камня и белёсая пыль, и из пролома вырвался чёрный хвост. Наги замерли. Хвост исчез, раздалось тихое, но такое разъярённое шипение, что они побелели все как один. Из пролома медленно высунулся наагашейд. Ссадаши вперился в него обалдевшим взглядом.

– Тва-а-ари, – протяжно зашипел взбешённый повелитель и обвёл всех взглядом.

Но когда он увидел Вааша и Роаша, то замер. Долго смотрел на посеревшего Вааша, на окровавленного Роаша, чьи рыжие волосы, казалось, выцвели. И вдруг успокоился.

– Идиоты, – сказал он напоследок и выбрался полностью.

Отряхнувшись, он посмотрел на настороженного Ссадаши и поморщился.

– На этот раз я тебя прощу только потому, что ты был прав, – медленно произнёс он. – Но это первый и последний раз, когда я спускаю подобное тебе с рук.

Ссадаши сглотнул и почувствовал, как хвост отца обвивает его и оттаскивает подальше от повелителя.

Дейширолеш перевёл взгляд на Делилониса, на которого, кажется, его появление не произвело никакого впечатления.

– Что я скажу Дариласе, если… – Друг умолк и беспомощно посмотрел на Дейша.

Тот нахмурился.

– Я не знаю, что мы ей скажем, – ответил он.

* * *

Четвёртый день подходил к концу. Люди предпринимали одну попытку штурма за другой. Видимо, терпение их было на исходе. Вааш так и не пришёл в себя. Он не умер, но однозначно сказать, что выживет, нельзя. С Роашем Эош сделал всё, что мог, теперь оставалось только ждать, выберется или нет.

– Госпожа справится, – в который раз повторил Ссадаши.

– Я знаю, – неожиданно с другого конца площадки откликнулся наагашейд. – Она справится, даже если ради этого ей придётся устроить переворот и занять моё место. Она не бросит этих троих. – Он кивнул на мертвенно-бледных Вааша и Роаша и сидящего рядом с ними Делилониса.

Задумчиво посмотрев на Ссадаши, Дейш поправился:

– Четверых.

– Госпоже мы нужны все, – уверенно произнёс парень. – Она никого не бросит.

Дейширолеш вяло улыбнулся. Похоже на неё. Он старался не думать сейчас о Дариласе, боясь, что безумное желание поскорее оказаться рядом с ней опять вернётся. Но мысли сами крутились вокруг неё. Он уже не пытался искать объяснение своему странному поведению по отношению к девушке. Устал разбираться в себе, находить ответы, а через некоторое время понимать, что они неправильные. Он подумает об этом после, не сейчас.

Раздался уже знакомый стук дерева о камень.

– Приготовились, – велел наагашейд.

Их больше не осыпали градом стрел. Сейчас люди избрали другую тактику. Они ждали, когда наги выглянут, чтобы сбросить «лестницы», и стреляли прицельно. Пострадавших пока не было. Ранило одного нага в плечо, но досталась обычная, неядовитая стрела.

– Встаём, – приказал наагашейд.

Наги стремительно встали и метнулись к стенам. «Лестницы» полетели вниз, зажужжали стрелы.

– Назад! – рявкнул над самым ухом Дейширолеша Делилонис и повалил того на пол.

Дейш поднял голову и увидел стрелу, торчащую из руки друга. Испуганно приподнявшись, он понял, что стрела пробила всего лишь рукав, и испытал невероятное облегчение.

– Вот же! – выругался Дел и освободил рукав.

– Ссадаши, назад! – раздался крик Видаша.

Резко обернувшись, Дейширолеш увидел, как Ссадаши протянул руки, чтобы сбросить «лестницу». В этот момент над краем стены взметнулся злющий хмангер. Дейш выбросил вперёд хвост и, обвив мальчишку, дёрнул на себя. Видаш одним ударом хвоста отбросил тварь и покачнулся: в его правом плече глубоко застряла стрела.

– Отец… – ослабевшим голосом позвал Ссадаши.

Наагалей развернулся и упал лицом вниз.

– Отец! – Ссадаши рванул к нему, но Дейширолеш жёстко вжал его в пол.

– Лежи на месте! – рявкнул он.

«Лестницу» сбросил другой наг, он же поволок Видаша к лекарю. После этого Дейш отпустил парня. Тот на животе пополз к отцу, издавая какой-то странный скулёж. Эош уже отработанным движением разжал зубы наагалея и влил ему в рот противоядие. И после этого занялся торчащей стрелой. Ссадаши с совершенно диким видом раскачивался рядом и то ли скулил, то ли выл отчаяния и страха.

Неожиданно Видаш распахнул глаза и невидяще посмотрел вокруг.

– Дейш, – позвал он.

Тот удивлённо подался к нему.

– Я здесь!

– Сын… позаботься…

И закрыл глаза.

– П-пап? – испуганно произнёс Ссадаши. – П-папа!

Губы его затряслись, пальцы тоже. А Дейширолеш мрачно посмотрел на бывшего друга.

– Только попробуй сдохнуть, – процедил он. – У меня нет никакого желания в случае твоей смерти нянчиться с этим змеёнышем всю оставшуюся жизнь!

Ссадаши расплакался.

* * *

Ночью их не трогали. Наги воспользовались передышкой и попытались с помощью котелка и нескольких мотков верёвки добыть из реки воду, так как пить было уже почти нечего. Попытка увенчалась успехом, и уставшие воины вдоволь напились.

Дейширолеш ничего хорошего от утра не ждал. То, что у противника кончается терпение, уже давно заметно. Скорее всего, утром их ждёт очередная яростная атака. Главное – продержаться ещё хотя бы пару дней.

Дейш осмотрелся вокруг. Наги устали. Они привыкли, конечно, к многодневным лишениям и смогут продержаться ещё довольно долго. Больше его беспокоило состояние Делилониса. Он сидел рядом с Роашем и Ваашем, бледный и осунувшийся, и смотрел перед собой отсутствующим взглядом. У Дейширолеша тоже кошки на душе скребли, когда он представлял, как будет сообщать о смерти опекунов Тейс, если такое случится. Но всё же он не принимал это так близко к сердцу.

Рядом со своим отцом всхлипывал Ссадаши. Мальчишка ревел, размазывая сопли и слёзы по лицу, не обращая ни на кого внимания. Его отец так же, как и Вааш, не приходил в себя. Эош не мог однозначно сказать, выберется Видаш или нет.

Утро пришло слишком быстро. В лагере осаждающих начался шум. Через туман прорвались первые лучи солнца, которое пока было за горизонтом. Ночной сумрак ещё не ушёл полностью. Люди хохотали и отпускали сальные шутки, словно рядом не стояла башня с осаждёнными нагами.

– О, смотри! – Один разбойник ткнул другого в бок и указал на кусты.

Там на фоне веток и тумана стояла большая чёрная кошка.

– Вернулась, тварь! – процедил мужчина. – Дай лук, пристрелю.

Его товарищ с готовностью подал ему лук.

– А прошлый раз она показалась мне поменьше, – заметил он.

Вдруг испуганно завизжали хмангеры на другой стороне лагеря.

– Чё разорались, твари! – прикрикнул на них один из разбойников.

Прикрикнул и замер, услышав низкое, утробное рычание, так не похожее на рычание хмангеров. Медленно повернувшись, он различил в кустарнике большую чёрную голову.

Дикий крик ужаса и вторивший ему яростный рык заставили весь лагерь оцепенеть. Крик оборвался резко и как-то трагично. Завизжали хмангеры. В тумане на южной стороне лагеря вдруг вырисовался крупный, размером с лошадь, силуэт. Он медленно приближался без единого звука. Медленно и жутко. И вот в полосу света костров ступил скальный кот. Он добродушно облизнулся, а потом вдруг ощерился и громогласно зарычал. И ему вторили яростные рыки со всех сторон.

Дейширолеш ошеломлённо вскинулся и, вскочив, уставился вниз. Из тумана один за другим выныривали скальные коты. Один, второй, третий, четвёртый… много! Они яростно бросились на людей. Раздались истошные вопли ужаса. Кто-то схватился за оружие. Но какое оружие способно опередить мощное и быстрое звериное тело? Истошно завыли хмангеры, когда их начали рвать зубами и когтями. Звери не жалели и не щадили никого.

– Дариласа, мать твою! – слабым голосом выругался Делилонис, наблюдающий эту сцену.

Один из котов набросился на бородатого главаря, но остановился, когда до него донёсся грозный рык. И Дейширолеш замер, узнав её – Дариласу. Чёрная кошка вытащила когти из растерзанного тела и подошла к перепуганному до смерти мужику. Одним взмахом она разодрала ему спину, ягодицы и бёдра, оставляя жизнь, но лишая возможности двигаться. Мужчина истошно завопил и повалился на землю.

Коты одержали победу почти одним махом. Наги ошарашенно смотрели, как звери расхаживают по поляне внизу. Дариласа зубами стащила в одну кучу ещё трёх мужчин, которым решила оставить жизнь. В кустах раздавались визги хмангеров, которых ловили коты.

– Госпожу лучше не злить, – сделал заключение кто-то из нагов.

Один из котов продолжал яростно метаться и поджимать при этом лапу. Дариласа рыкнула на него, заставив замереть, подошла и посмотрела, что у него там. Судя по блеску, осколок меча или кинжала. Зубами или когтями не подцепишь.

Дейширолеш широко раскрытыми глазами смотрел, как она оборачивается.

Девушка что-то вытащила из лапы жалобно стонущего кота, и он тут же отскочил, обиженно ревя. Она выпрямилась и брезгливо сплюнула. Её лицо, руки и ноги были покрыты кровью и грязью. Тейсдариласа вытерла губы ладонью, ещё больше размазывая кровь, и неожиданно посмотрела прямо в глаза Дейширолешу. Он вздрогнул. Между её спутанными грязными волосами мелькнули лучи восходящего солнца.

А Дейширолеш смотрел на неё и ловил себя на мысли, что за всю свою жизнь не видел более прекрасного создания. И тут он наконец осознал причину своего странного отношения к ней. Объяснение было настолько простым, что наагашейд на мгновение поразился, что не понял этого раньше. Оно давало ответы сразу на все его вопросы. И умещалось всего в два слова.

Он влюблён.

Глава 9

Оборванная нить терпения

Дейширолеш покачнулся. Осознание этой простой истины ошеломило его и оглушило. На мгновение все звуки исчезли. Сердце быстро-быстро заколотилось в груди, и голова немного закружилась. Дейш ухватился за край стены, продолжая смотреть широко распахнутыми глазами на Тейс. Её ресницы медленно качнулись, и она отвернулась, чтобы заняться более насущными делами.

Звуки вернулись неожиданно. До слуха Дейша донеслись перешёптывания нагов: ошеломлённые, уважительные, испуганные… Палитра чувств, отражающаяся в их голосах, была очень разнообразна. Но Дейширолеш с неожиданной гордостью понял, что ничего пренебрежительного и презрительного в них нет. Ему вдруг сильнее, чем ранее, стало важно, как относятся к Тейс другие. С трудом оторвав взгляд от девушки, он осмотрелся и увидел на лицах нагов то же, что услышал в их голосах. И впервые за многие недели почувствовал умиротворение.

Его даже не раздражали восторженные взгляды, направленные на Тейс. Ревность не посетила его, когда другие мужчины подались вперёд, чтобы увидеть её. Наоборот, Дейширолеш считал, что всё происходит как надо, правильно, ибо женщина, в которую он влюблён, особенная. И нет ничего странного в том, что ею восхищаются и любуются другие мужчины, ведь она лучшая.

Осознание причин собственного состояния принесло покой. Нет больше повода для раздражения. На душе стало легко, даже захотелось улыбнуться, но из-за оцепенения, что нашло на него, Дейширолеш просто продолжал стоять с ошарашенным лицом. Перед глазами пролетела чья-то ладонь. Повелитель моргнул от неожиданности и дёрнулся от громкого крика, прозвучавшего прямо в ухо:

– …ейш! Дейш!

Дейширолеш перевёл взгляд на друга. Делилонис обеспокоенно смотрел на него.

– Всё в порядке? – спросил он. – Я до тебя минуту уже докричаться не могу.

Дейширолеш просто кивнул. Опять повернулся к стене, чтобы найти глазами Тейс. Та ходила между котами и внимательно осматривала поляну, проверяя, всё ли в порядке. Неожиданно она вскинулась, напряглась и прислушалась. Конское ржание заставило Дейша похолодеть. Неужели ещё враги? За ржанием до его слуха донёсся и стук многочисленных колёс. Страх за девушку, что была внизу лишь в окружении котов, отступил, и пришло лёгкое удивление. Неужели Тейсдариласа в кои-то веки проявила благоразумие и не сунулась в переделку одна?

Брови Дариласы тоже чуть изумлённо изогнулись, когда в редеющем тумане явственно очертился силуэт лошади, колесницы и возницы. А следом за этим силуэтом появилось несколько десятков теней. Чем больше они приближались, тем плотнее и чётче становились. И вот на поляну вылетела колесница, на которой был начальник дворцовой стражи, крепко сжимающий в одной руке копьё. Он резко осадил лошадей и с непониманием осмотрелся. Когда же его взгляд упёрся в Дариласу, то наг по-настоящему изумился.

– Госпожа?! – поражённо воскликнул он. – Что вы здесь делаете?

Дариласа тоже подарила ему удивлённый взгляд. Подмогу в лице нагов она ожидала самое большее на третий день, и сильно удивилась, обнаружив, что они преодолели путь раньше.

Один из котов бросился вперёд, рыча и скалясь на нага. Но Дариласа резко зашипела на него, и зверь, пристыженно облизываясь, отступил. Она отдала котам чёткую команду, что трогать можно только двуногих и хмангеров. Но некоторые, одурев от схватки и крови, забывают о приказе.

На поляну выехали и другие наги. Они с непониманием посмотрели на обнажённую девушку, чью наготу с успехом скрывали грязь и кровь, и с не меньшим недоумением – на скальных котов. Нагов было около шести-семи десятков, ещё не рассеявшийся туман мешал оценить их количество правильно. Первое, на что обратила внимание сама Дариласа, это на странную кольчугу, закрывшую их тела почти до середины хвостов. Она состояла из очень мелких колец и оставляла открытым только лицо. Видимо, это и есть специальное снаряжение.

Стоны раненых пленников заставили обратить на них внимание. Прибывшие наги окинули поляну взглядами, вздрогнули, когда до них в очередной раз донеслись дикий визг хмангера и рычание кота, и на их лицах медленно проступило изумление наряду с непониманием.

– Вашгар! – раздался резкий окрик со стены.

Начальник дворцовой стражи вскинул голову и встретился с недовольным взглядом наагариша Делилониса.

– Почему ты позволил Тейсдариласе следовать с вами, да ещё и уйти вперёд? – возмутился наагариш.

На лице Вашгара появилась растерянность.

– Я не знал, что госпожа направится сюда, – слабым голосом ответил он.

Делилонис пару раз приложился лбом о край стены. Мог бы даже не интересоваться! Когда это Дариласа спрашивала разрешения, чтобы в очередной раз кого-то спасти?

– У вас там всё хорошо? – спросил Вашгар.

Делилонис обернулся, посмотрел на по-прежнему бессознательных Вааша, Роаша и Видаша и ответил:

– Не очень.

Дариласа мигом развернулась и обеспокоенно посмотрела на него.

– Мы сейчас проверим здесь всё и расчистим. Потерпите немного.

И наги тут же спешились и расползлись в разные стороны. Дикие коты недовольно рычали на них, но мужчины не очень пугались, успев привыкнуть к Красавчикам на территории дворца. Они быстро стаскивали трупы в одну кучу, найденные вещи в другую, а оружие в третью. К последнему прикасались очень осторожно – Делилонис со стены раздавал указания и предупредил, что оно, возможно, отравлено.

Разбойники успели растащить поклажу нагов, которую те не забрали с собой в башню. Сейчас из их мешков вытряхивали украшения, деньги, дорогую одежду… Дариласа даже увидела тот необычный топ из зелёных камешков-чешуек. Он был в мешке бородатого.

Наги в башне во главе с наагашейдом разобрали баррикаду и начали спускаться вниз. У выхода из башни они замирали, прикрывали глаза руками и стискивали кулаки. Дейширолеш тоже замер на мгновение, а потом стянул с себя верхнюю одежду и прикрыл ей растерзанное хмангерами тело мёртвого нага. Ему не хотелось, чтобы это видела Дариласа.

Последними, с необычайными осторожностями, выносили раненых. Дариласа смотрела обеспокоенно, и на её лице мелькали ужас и сочувствие. Как раз выносили наагалея Видаша. Ссадаши помогал. Лицо у парня было зарёванным, а взгляд пустым. Он кусал губы и не отводил глаз от отца. Казалось, весь его мир сузился только до одного нага и больше никого он не видел.

Когда начали выносить Вааша, Дариласа сперва даже не поняла, что это он. Его выносили хвостом вперёд, а зелёная расцветка – одна из самых распространённых. Но буквально через какое-то мгновение она вдруг осознала, что среди нагов есть только один мужчина таких размеров, и смертельно побледнела. Она расширенным, испуганным взглядом посмотрела на Делилониса, словно надеясь, что он опровергнет её догадку. Но он лишь виновато опустил голову, кусая губы и стискивая кулаки. Дариласа бросилась вперёд, мимо Дейширолеша, который лишь растерянно и беспомощно посмотрел на неё. Увидев лицо Вааша, она в ужасе прижала руки ко рту и замерла. Его пронесли мимо. Сзади подполз Делилонис и накинул на её плечи свою одежду.

– Вааш крепкий, что ему какой-то там яд! – неловко попытался он утешить её и приободрить.

А Дариласа неожиданно резко обернулась к нему и горящим, как в лихорадке, взглядом осмотрела.

– Я цел, – поспешил сказать Дел и помрачнел.

В этот момент начали выносить Роаша. Эош полз следом и постоянно требовал, чтобы его несли как можно аккуратнее, и грозил, что если его, Роаша, уронят, то сдохнут прямо на месте. Дариласа медленно приблизилась к ним. Роаша, бледного, потускневшего, пронесли мимо, и она, ничего не соображая, потопала следом, волоча за собой одежду. На её глазах блеснули слёзы. Она встала рядом с нагами, уложенными в один ряд, и замерла.

– Госпожа, – осторожно позвал её один из нагов, что прибыл в качестве подмоги.

Та перевела на него немного безумный взгляд.

– Вам нужно это видеть… – и указал в сторону.

Там было что-то чёрное, меховое, гороподобное… неподвижное. Дариласа сорвалась в бег и мигом оказалась там. На траве лежал большой чёрный кот. Грудь его была разрублена до самого брюха. Рядом валялся окровавленный топор и растерзанный мужчина-человек. Большой кот… Большой Красавчик… Девушка задохнулась от мучительной боли, пронзившей грудь, и на мгновение перестала видеть, ослеплённая воспоминаниями. Большой Красавчик… Большой Добряк… Вот он радостно катается по траве… А вот тычется своей обеспокоенной мордой… Облизывает хвост наагашейда…

Глухие рыдания вырвались из груди. Это она его сюда притащила! Это она виновата!

Неожиданно она сжала кулаки и закричала. Громко! С ненавистью! Выливая в этом крике всю свою ярость! Ей вторили рычанием коты. Наги молчали и не шевелились.

Дейширолеш беспомощно и испуганно смотрел на неё и даже не пытался скрыть эмоции. Его одновременно одолевала радость оттого, что он видит её, терзала её боль и его собственное бессилие что-либо изменить. Он не знал, что делать. И эта дикая смесь эмоций сводила с ума.

Делилонис подполз к Дариласе, поправил сползшую с плеч одежду и обнял. Губы её затряслись, и она расплакалась.

К коту подполз Эош и, опустившись рядом с ним, внимательно осмотрел зверя.

– Ещё жив, – тихо сказал он, но его тон подразумевал «пока жив». – Я попробую что-нибудь сделать, но шансов немного.

Делилонис утащил слабо сопротивляющуюся девушку поближе к Роашу и Ваашу. К Эошу приблизился Заашар.

– Может, стоило её приободрить? – мрачно спросил он. – Ей и так плохо.

– Не стоило, – жёстко ответил Эош, осматривая рану кота. – Не нужно давать ей ложную надежду, иначе смерть принять будет потом сложнее. Пусть начнёт смиряться. Шансов действительно мало.

А Дейширолеш ощутил себя таким беспомощным, словно он не повелитель нагов. Всё его существо требовало, кричало, что нужно помочь и утешить любимую женщину. Но он не мог ничего сделать! Даже утешить не мог! Почему он всё понял именно в такой трагичный момент?!

– Господин, – позвал его Вашгар. – Что делать с пленными?

Дейширолеш развернулся и посмотрел на покалеченных пленников: Дариласа вместо того, чтобы тратить время на связывание, разодрала им ноги и ягодицы. Мужчины стонали и мычали от боли. Бешенство волной накрыло Дейширолеша, и он, прищурившись, двинулся к ним. Опустившись рядом, он за волосы приподнял голову бородатого и ласково улыбнулся ему. На лице разбойника вместе с болью отразился страх.

– Как замечательно, что боги наградили мою девочку такой рассудительностью, – медленно и тихо протянул повелитель, с предвкушением рассматривая бородатого. – После подобных нападений я становлюсь на редкость любопытен и болтлив. Просто прекрасно, что она позаботилась о собеседнике для меня. И… – он осмотрел других пленных, – и даже не об одном собеседнике.

Лицо бородатого исказилось яростью, и он плюнул. Плевок попал на грудь наагашейда.

– Ничего я не скажу, мразь! – завопил он. – Дорога мне одна, и терять уже нечего!

Повелитель отреагировал на плевок весьма добродушно. Сорвал притоптанный лопушок и вытер слюну с одежды.

– Верно, – не стал спорить он. – Дорога тебе теперь одна. Но уйти по ней можно разными способами.

И вдруг оскалился с такой радостью, что у бородатого зубы щёлкнули от страха.

– Хочешь столкнуться с моей фантазией? – Наагашейд вопросительно изогнул брови. – Ты знаешь, что если аккуратно распарывать человеку живот, то он не умрёт сразу? Могу продемонстрировать тебе твои собственные кишки. И я даже готов сделать это собственноручно.

Белое потное лицо разбойника приобрело сизый оттенок.

– Хотя это давно неоригинально. – Наагашейд поморщился и вздохнул, но почти тут же оживился. – Но при моём жизненном опыте уже многое кажется неоригинальным. А как тебе такая идея?

Дейширолеш грубо, за волосы, развернул бородатого, и тот увидел трёх котов, расхаживающих по краю поляны.

– Я слышал, кошки любят играть с едой, – вкрадчиво произнёс наагашейд, – прихлопывать её лапами, покусывать… иногда закапывают на чёрный день… может, даже живьём. Отдать тебя им? Они, наверное, голодные.

Разбойник упрямо сжал губы. Дейширолеш притворно грустно вздохнул и поманил пальцем двух нагов.

– Отдать его зверям, – приказал он. – Только отойдите подальше, чтобы госпожа ничего не видела.

Бородатого подхватили под руки и потащили прочь. Чем ближе оказывались коты, тем бледнее становился пленник. В глазах его появился ужас.

– Стойте! Стойте! – завопил он.

Дейширолеш мягко улыбнулся, поощряя его решение. Но при этом успел отметить, что один из оставшихся пока нетронутыми пленников дёрнулся и посмотрел на бородатого напряжённо. Глазами повелитель велел стоящему рядом нагу присмотреть за ним.

Бородатого бросили перед наагашейдом, и тот посмотрел на него с отеческой заботой и вниманием.

– Я хотел бы услышать, кто вы, зачем напали, а главное, по чьему приказу? – задал вопросы Дейширолеш.

Он отметил, что ранее замеченный им пленник сильнее всего напрягся при вопросе «по чьему приказу». Бородатый ещё раз оглянулся на котов и довольно бодро начал:

– Из вольного народа мы.

Дейш прищурился. Вольными называют себя в Давридании всякого рода лиходеи, считающими себя «свободными от закона».

– Наша семья – одна из самых сильных и больших в Давридании, – продолжал бородатый, – поэтому у нас всегда много заказов. Я не могу сказать, кто заказал нас! Я просто не знаю! Почти три месяца назад к нам пришёл человек, обычный такой, ничем не примечательный, и сказал, что ему нужно прикончить повелителя нагов. Кто он, откуда, мы не допытывались: не в наших правилах. Оплату отдал сразу: два мешка алмазами по весу главы семьи каждый. И к этому ещё дал десяток магов и две стаи серых тварюшек. – Про последних мужик сказал с нескрываемым презрением. – Два раза, суки, сбегали! Чуть весь план, к Тёмным, не поломали!

Дейширолеш внимательно слушал. Бородатый трясущимися руками утёр пот со лба.

– Первый раз всё шло как по маслу. Мы уж думали, что и вмешиваться не придётся, силами магов и хмангеров обойдёмся. Но тут появилась эта животина и порешила целую стаю!

– Вежливее, – не позволил ему разойтись Дейширолеш. – Мы не любим, когда оскорбляют наших женщин.

Бородатый сглотнул и украдкой посмотрел на спину Дариласы.

– Решили взять вас на обратном пути. Но потратили время, чтобы пригнать вторую стаю, и вы уже упылили вперёд.

– Что ж сразу обе не взяли?

– Тут за одной бы уследить! – сплюнул на землю мужик. – Да и приберечь хотели. Думали, одной стаи будет в самый раз. А вторую семье оставим: тварь редкая – пригодится!

Дейш хмыкнул.

– Ближе к пустыне вроде нагнали. Хотели было там всё и сделать, пока на открытом-то пространстве и пока вы на территорию свою не ушли. Но начался этот дождина! Нагнать смогли уже только здесь. Это всё, больше я ничего сказать не могу.

– Жаль, – притворно вздохнул Дейш, рассматривая свои когти. – Ничего нового я не узнал.

Наги потянулись к разбойнику. Тот всполошился.

– Но я правда сказал всё, что знаю! – заорал он.

А потом вдруг умолк, сглотнул и, подавшись, вперёд заговорил:

– Но мысли о заказчике у меня определённые имеются. Хоть это и не в наших правилах допытываться, кто настоящий заказчик, но дело уж больно серьёзное, глава решил, что лучше знать, с кем судьба столкнула. Всё ж самого повелителя нагов заказали, да и заплатили так, как далеко не каждый сможет. Там подставных лиц было видимо-невидимо, и постепенно каждый становился всё выше и выше. Когда мы дошли до герцога Эминейза, то решили остановиться: такое знание опасно.

Как интересно! Герцог Эминейз – младший брат императора Аргелиса.

Неожиданно раздался разъярённый рык. Пленник, на которого Дейширолеш обратил внимание ранее, вдруг вскинул голову и с ненавистью посмотрел на спину бородатого. Около его губ сверкнула голубая вспышка, но ничего не произошло: из темноты неожиданно, как кобра на мышь, выскочил Заашар и рукой схватил пленника за шею. Голубая искра схлопнулась. Пленник, молодой белокурый мужчина, яростно задёргался, силясь освободиться.

– Маг! – протяжно прошипел Заашар с такой кровожадной интонацией, что на него удивлённо посмотрели даже стоящие рядом наги. – Ну, вы, твари, у меня и кровушки попили с вашим треклятым туманом!

И приложил мага лицом о землю.

– Как интересно! – Дейширолеш подался вперёд. – Может, столь диковинная птичка что-то нам скажет?

Бородатый глумливо хохотнул.

– Этот не скажет!

Белокурый открыл рот, с явным издевательством демонстрируя отсутствие языка.

– Проверьте, нет ли у него каких-то знаков на одежде или теле, которые могли бы указать на его господина, – велел Дейширолеш.

Обыском с энтузиазмом занялся Заашар, приговаривая при этом:

– Зря я с собой не взял учеников! Знал бы, хотя бы семерых прихватил!

– И толку от вас? – не удержался Дейширолеш. – На каждое стоящее заклинание вам, магам, требуется уйма времени и сил.

– Хоть бы здесь помогли! – посмел огрызнуться Заашар. – Стену бы башни на этих опрокинули!

– А заодно и башню вместе с нами!

Дейширолеш всегда считал, что от магов больше проблем, чем пользы. Но они нужны хотя бы для того, чтобы устранить вред, нанесённый другими магами.

– Нет ничего! – Заашар раздражённо опрокинул человеческого мага на землю.

– Ну, этого и следовало ожидать, – нисколько не удивился Дейширолеш. – Эти двое откуда? – Вопрос был задан бородатому, а указал наагашейд на двух оставшихся пленников.

– Эти наши, семейные, – откликнулся тот.

Вряд ли они знают больше своего главаря, да и вид у них откровенно глуповатый. Дейширолеш ткнул пальцем во всех четверых и велел нагам:

– Проводите их… в дорогу. До реки.

Наги кивнули, показывая, что всё поняли. Бородатый тоже всё понял.

– Стойте! Вам же всё равно нужен свидетель! Доказывать-то вы как будете… ему, что он неправ?!

Дейширолеш тонко улыбнулся.

– А я не буду никому и ничего доказывать. Достаточно того, что я знаю. А остальное я спрошу при личной встрече. Проводите. Только тихо. – Дейширолеш красноречиво посмотрел на Тейсдариласу.

Наги, зажав пленникам рты, сноровисто потащили их прочь с поляны.

Дейширолеш же с улыбкой посмотрел на небо, чувствуя, как внутри вскипает волна бешенства. Вот ублюдок! Как осмелился?! Ему плевать на государственные отношения?! Плевать на проблемы, которые у него же возникнут, если наги останутся без наагашейда?! Или он наивно думает, что они не докопались бы до сути?! До этой «сути» даже шайка разбойников докопалась! Пока Дейширолеш держит себя в руках, пытаясь не усугублять их несколько обострившиеся в последние годы отношения, эта коронованная сволочь пытается убрать его чужими руками! И ведь первый раз почти получилось! Если бы не Тейс…

При мысли о Тейс наагашейд моментально успокоился, хотя в душе и осталось нечто неприятное. Она спасла его. В очередной раз. Думая об этом, он испытывал сложную смесь благодарности и неудовольствия. Ему не хотелось, чтобы она его спасала. Ему самому хотелось спасти её. Его, взрослого нага, повелителя, мужчину, уже столько раз спасала девочка! Это ли не удар по самолюбию и достоинству? Вспоминая всё то время, что Тейс жила у них, Дейширолеш не мог припомнить ни одного события, куда бы она не влезла. Это раздражало, а теперь, когда он осознал, что чувствует к ней, ещё и вызывало панику и страх. За неё. Никогда ранее он не видел собственную охрану, охрану дворца и стражу города такими бессильными перед тем, чтобы остановить одну-единственную девочку. Может, неведомый враг как-то ослабил его подданных? Как ещё объяснить, что они почти никогда не чуют Тейс, им почти всегда сложно её найти? У него-то таких проблем нет.

Дейширолеш устало растёр лицо и посмотрел на сгорбленную спину Тейс. Ему хотелось погладить её по спутанным волосам и утешить. Ему очень хотелось ей признаться, но до этого ли девочке сейчас? Вряд ли она даже его услышит.

«А ты нравишься ей?».

В этот раз Дейширолеш смог ответить себе быстро и честно.

Вряд ли.

– Где пленники? – К Дейширолешу подполз Делилонис.

Он оставил Дариласу на попечение Миссэ и Доаша.

– Допросил и велел утопить, – ответил Дейш, отвлекаясь от мыслей.

Друг поднял на него заинтересованный взгляд.

– Ты узнал, кто это?

– Почти. Это разбойники, их наняли через подставных лиц. Но ты же знаешь этот ушлый народец! Они, конечно же, попытались докопаться до личности заказчика. Но, докопавшись до младшего брата императора, решили, что правду знать им не нужно.

Дейширолеш красноречиво посмотрел на Делилониса. Тот помрачнел, и кулаки его сжались.

– Что ты решил?

Дейширолеш вздохнул и улыбнулся.

– Я решил нанести императору повторный визит и задать ему вопросы лично. И сделать это хочу как можно скорее, пока до него не дошла счастливая весть о моём здравии. Мне нужен мой сундук с печатями.

Вашгар, прислушивающийся к их разговору, тут же подал знак двум нагам. Те бросились искать довольно приметный сундук с гербом на крышке. А Дейширолеш развернулся к Вашгару.

– Распорядись, чтобы несколько нагов отправились в ближайшее поселение и добыли повозки с товаром и лошадей. Лошади должны быть не нашей породы. Обратно поедем как купцы. Притворимся людьми. Из своих отбери двадцать нагов – и чтобы ни одного из тех, что были со мной при императорском дворе недавно.

Раздалось покашливание. Обернувшись, Дейширолеш увидел мрачного Дела.

– А девочку свою на кого оставишь? – спросил Дейш, правильно истолковав покашливание.

– О ней позаботятся Миссэ и Доаш, – тихо, с неохотой отозвался тот.

Дейш как-то странно усмехнулся и опять повернулся к Вашгару.

– Позаботься об одежде и обуви. Что-то простое и не наше. Часть нагов должна притвориться охранниками обоза, поэтому об оружии тоже позаботься, чтобы не было ни одного ножика, который говорил бы о своём происхождении из нашего княжества. Ни у кого из участников не должно быть ничего магического. Все кулоны, броши, серёжки и тому подобную ерунду оставить здесь. В Дардане на воротах нас будут осматривать так же, как и всех. Магические безделушки могут привлечь лишнее внимание. По этой же причине раздобудьте мази на травах, чтобы немного изменить запах. Мало ли, вдруг у них в страже оборотни. И предупреди, чтобы никто не смел называть меня «повелитель», «владыка» и «наагашейд»!

– Вы поедете сами? – удивился Вашгар.

– А были сомнения? – Дейш высокомерно посмотрел на него. – Выполняй! Хотя… постой.

Приблизившись, Дейширолеш что-то прошептал ему на ухо. На миг на лице начальника дворцовой охраны мелькнуло непонимание, но вопросов он больше не задавал. Поклонился и уполз.

Тут наконец притащили сундук Дейширолеша с печатями. Он внимательно осмотрел железный короб и хмыкнул. На затворе остались куски человеческой кожи. Кто-то, видимо, пытался вскрыть его, и охранное заклинание прижгло смельчаку руку. На крышке также виднелись несколько вмятин, словно по ней долбили чем-то тяжёлым, но в конце концов отступили, отложив это дело. Брезгливо счистив фрагменты кожи, наагашейд приложил ладонь к затвору, и крышка щёлкнула, открываясь. Он хранил здесь всякие важные мелочи вроде государственных печатей. Также у него тут имелся план императорского дворца, который он прихватил с собой на случай, если вдруг «заблудится».

– Что именно ты задумал? – спросил Дел.

– Хочу проникнуть во дворец и побеседовать с императором, – ответил Дейш. – Он меня сильно расстроил. Я ведь действительно не хотел войны, но теперь просто жажду развязать её. Эх, надо было Вашгару сказать, чтобы нашёл пернатого посланника. Хорошо бы черкануть записку Ризшану. Он сейчас начальник личной охраны императора со стороны нагов. Ладно, это ещё успеется.

Делилонис встретил его заявление молча. Дейш напрягся.

– Что? Даже не будешь отговаривать меня? – удивился он.

– Не буду, – мрачно подтвердил Дел.

Дейширолеш опять уткнулся в план дворца, но отвлёкся, когда Делилонис заговорил.

– Это я должен был её защищать, – тихо сказал Дел. – Не она меня… нас, а я… Вааш и Роаш… мы… Почему так происходит?

– Почему она постоянно спасает нас? – уточнил Дейш. – Она не может стоять в стороне и ждать, пока кто-то другой всё решит.

– Дейш, а представь, что её не было бы вообще, – неожиданно предложил Дел. – Что бы тогда было? Тебя бы убили ещё во время путешествия в Дардан.

Дейш усмехнулся и отрицательно покачал головой.

– Нет, если бы её не было, то я очень сомневаюсь, что поехал бы к императору, – произнёс он. – Если бы её не было, то надо мной давно и успешно провели бы ритуал пробуждения древней крови, и сейчас я, скорее всего, обдумывал бы войну с императором, а не в гости к нему мотался.

Сложив карту, он несколько раздражённо запихнул её в сундук и захлопнул крышку.

– Но когда она спасает меня, я ощущаю, что происходит что-то неправильное, – признался он. – Не так всё должно быть.

Помолчав, он добавил:

– Но я рад, что она есть.

Прежде чем Делилонис осознал смысл его слов, Дейш поднялся, взлохматил волосы и пополз к реке.

– Я мыться, – запоздало предупредил он.

Делилонис немного удивлённо посмотрел ему вслед.

* * *

Дариласа сидела, завёрнутая в одежду наагариша, и, раскачиваясь, пустым взглядом не отрываясь смотрела на Вааша и Роаша. Она не справилась. Она не смогла защитить их, своих близких. Разве это не её долг и обязанность защищать то, что дорого ей? Так почему она не справилась? При взгляде на неподвижного кота, который был обмотан белыми повязками до самых задних лап, к горлу подступал комок, а на глазах закипали слёзы. Это она его сюда привела… её вина…

– Дариласка… – раздался хриплый, надорванный голос. – Ты чё здесь делаешь?

Дариласа вскинулась как ужаленная и широко распахнутыми глазами уставилась на Вааша. У нага были приоткрыты глаза, а губы чуть-чуть изогнуты в слабой улыбке.

– Вот… поганка… – с трудом, но ласково выдавил он, – вернулась. Роаш, слышишь? Дариласка вернулась.

– Поганка… – раздалось в ответ такое же хриплое и ласковое.

Дариласа неверяще уставилась на рыжего нага. Тот тоже смотрел на неё и улыбался.

– Я же говорил?! – заорал Эош, возбуждённо подскакивая к ним и тыкая в сторону Вааша пальцем. – Я говорил, что этот точно выкарабкается!

И так злорадно расхохотался, словно улучшение состояния этих двоих должно было стать несчастьем для всех, а он над несчастьем потешается. Дариласа закрыла лицо ладонями и расплакалась, размазывая слёзы по щекам, как маленькая девочка. Делилонис, стоявший чуть в стороне, смотрел на небо, часто-часто смаргивал и потирал переносицу. Только Ссадаши не обрадовался. На мгновение на его лице мелькнула зависть, а потом оно опять стало безучастным.

* * *

Дейширолеш замер, когда почувствовал приближающийся запах друга, и удивился, поняв, что он не один, а с Дариласой. Он стоял в воде за зарослями камыша совсем голый и, когда до него донёсся голос Дела, зачем-то присел, чтобы они его не увидели.

Парочка расположилась по другую сторону ивовых кустов от того места, где он оставил одежду. Через некоторое время до него донёсся плеск воды, и, выглянув из-за камышей, он увидел сидящую к нему спиной на мелководье Тейс, а рядом с ней Дела в одной нижней рубашке, который поливал её голову водой из ладоней. Надо же, как он её смог вытащить сюда?

– Я даже не сомневался, что эти двое выберутся, – довольно произнёс Дел.

Брови Дейша удивлённо приподнялись. Неужели очнулись? Он почувствовал радость от известия.

Дариласа тем временем активно мыла руки, лицо, шею и грудь, смывая грязь и кровь. Вода вокруг неё темнела. Дел вдруг замер, а затем осторожно провёл подушечкой пальца по порезу на её спине. Девушка дёрнулась, и Дейш тоже.

– Я благодарен тебе за то, что ты спасла нас, но, пожалуйста, не делай так больше, – тихо попросил Дел.

Плечи Дари напряглись.

– Просто позволь нам в следующий раз разобраться самим. Мы бы справились. Ночью мы бы отправили гонца ещё раз и на сей раз учли бы все опасности. Он добрался бы до ближайшей заставы и вернулся с подмогой. Мы бы действительно справились.

Между ними повисло напряжённое молчание.

– Я просто прошу послушать меня и понять, – попросил Делилонис. – Я рад, что ты способна постоять за себя. По крайней мере, я знаю, что в моё отсутствие ты сможешь справиться с угрожающей тебе опасностью. Но когда я рядом, то позволь защищать тебя. Я думаю, ты поймёшь меня, ведь нас воспитывали одинаково: с мыслью, что близких нужно защищать. Разница только в том, что ты женщина, Дариласа. Когда рядом с тобой я… Вааш, Роаш… или же другой наг, то обязанность защищать становится нашим правом. Это право любого мужчины. Не забирай его.

Дариласа раздражённо хлопнула ладонью по воде.

– Ты думаешь, что будет значительно лучше и правильнее пострадать самой, – продолжил Дел. – А подумай, что будем чувствовать мы, если с тобой что-то действительно произойдёт?

Дариласа поёжилась как-то виновато.

– Да и нашу мужскую гордость пожалей, – полушутливо попросил Дел.

Девушка хмыкнула.

– Просто попытайся, – ещё раз попросил Дел. – Мы все старше тебя и способны справиться с проблемами.

Дейширолеш сидел в воде и улыбался. «Право любого мужчины…» Его право…

Дел и Дариласа закончили мыться довольно быстро и начали выбираться из воды. Только Делилонис немного задержался, принюхиваясь, а затем вернулся в воду и, изогнувшись, посмотрел за камыши. Дейш встретил его высокомерным взглядом.

– Что? – вскинул он бровь.

Делилонис скривился и пополз на берег, где Дариласа надевала одно из роскошных платьев, что нашёл её опекун.

* * *

На следующий день вернулись наги, которых Вашгар послал найти всё, что потребовал наагашейд. Они пригнали семнадцать телег, укрытых просмолёнными тканями, двенадцать лошадей, не считая тех, что впряжены в обозы, и привезли несколько мешков с необходимыми вещами. Семь телег пустовали, их отдали, чтобы перевезти раненых и убитых до Шайлешдара. Начались активные сборы.

Тела хмангеров и разбойников стащили в одну кучу и подожгли. Оружие тоже бросили в огонь, а то, что не сгорело, закопали в землю.

Эош настоял, чтобы наагашейд взял с собой его ученика. Мало ли. Сам он не мог бросить раненых.

– Я отдал ему оставшееся противоядие от яда хмангеров, но там осталось всего две порции, – сообщил Эош. – У меня его и так-то было не слишком много, да и взял я его на всякий случай, и то после того, как вспомнил, что вампиры иглы мазали ядом этих тварей.

Заашара Дейширолеш не взял, хотя тот рвался. Велел доставить трупы убитых в как можно более достойном состоянии.

Во второй половине дня к Дейширолешу подошла Тейсдариласа и, запрокинув голову вверх, решительно посмотрела на него. Что она хочет, Дейш мог сказать с уверенностью. Но не спешил отвечать, наслаждаясь её близостью.

Он смотрел на лицо девушки и ощущал, словно в его сердце бьётся и трепыхается маленькая птичка. Она стукалась мягким тельцем о стенки сердца, щекотала их маховыми пёрышками крыльев. От этого хотелось смеяться или хотя бы просто улыбаться. Иногда пташка цеплялась коготками или клювиком. Это было колко, но тоже приятно.

Дейширолеш улыбнулся ей и мягко произнёс:

– Я не могу тебе отказать.

На мгновение на лице Тейс мелькнула растерянность: она не ожидала, что добьётся требуемого так быстро.

– Но тебе нужно переодеться, это слишком дорого и броско, – Дейш махнул рукой на её наряд. – Я велел кое-что подготовить.

Он поднял с земли мешок и протянул ей.

– Здесь простое платье, надень его.

Девушка приняла мешок и отошла, удивлённо оборачиваясь на него.

– И как это понимать? – К нему подполз недовольный Делилонис.

Дейширолеш пожал плечами.

– Всё равно же следом поедет, а так с самого начала будет под присмотром, – усмехнулся он.

– Ты сразу понял, что она захочет поехать с нами, – указал на очевидное Дел, – даже платье велел подготовить.

– Конечно, знал. Когда мы уезжали в Дардан, я уже предполагал, что она последует за нами, поэтому даже приказал Миссэ и Доашу особо ей не мешать.

Делилонис посмотрел на него с удивлением.

– Ты? – протянул он. – А я думал, это приказ Роаша!

Теперь удивился Дейш.

– При чём тут Роаш? Он вообще не имеет права приказывать моей личной охране.

– Но Миссэ и Доаш из его рода. Они Фашшей, – напомнил Дел.

На мгновение Дейш замер, а затем разъярённо зашипел. Как это могло вылететь из его головы? Это всё расцветка этих двоих! У Фашшей все в основном зеленохвостые, а эти разноцветные. Вот он и забыл, что эти двое – близнецы из рода Фашшей.

Следом за Дариласой с мрачным видом и так же молча подполз Ссадаши. Дейш недовольно посмотрел на него.

– Ладно, – неохотно процедил он. – Хоть под присмотром будешь. Меня ж твой отец просил.

А сам про себя выругался и пообещал, что если Видаш рискнёт сдохнуть, он его с того света достанет!

– Только замаскируйся.

Парень молча прополз по поляне, нашёл свой мешок и скрылся в кустах. Обратно он вышел на ногах и в женском платье. Некоторые наги не смогли сдержать присвист. Ссадаши даже не посмотрел на них.

– Отлично, – похвалил его повелитель. – А теперь разделся, помылся и опять оделся.

Ссадаши развернулся и потопал к реке. На полпути его перехватил Делилонис.

– Ты уверен? – тихо спросил он. – Подумай, если Видаш не выживет, то ты упустишь возможность провести с ним последние дни.

Ссадаши закусил губы, напрягся и… всё равно расплакался. Но упрямо мотнул головой.

– А мать? Она же у тебя человек. Если не успеют разорвать брак между ней и твоим отцом, то она… тоже.

Ссадаши обхватил себя руками, его плечи затряслись.

– Я… я поеду… – с трудом проговорил он.

Делилонис хлопнул его по плечу и уступил дорогу.

* * *

На следующее утро два отряда разъехались в разные стороны. Один – в Шайлешдар, а второй – обратно в Дардан. Из примерно пятидесяти котов, пришедших с Дариласой, около двадцати сопровождали первый отряд. Им девушка отдала чёткий приказ возвращаться обратно. Со вторым отрядом последовали только тридцать котов. Они шли в стороне, пробираясь лесами и следуя приказу не попадаться посторонним на глаза.

И вот в столицу Дарвидании покатил купеческий обоз, гружённый тканями. Сопровождали его десять охранников, сами купцы, двое мужчин в расцвете лет с роскошными гривами и окладистыми бородами и десять возниц. А ещё две девушки, дочери купцов. Одна, грустная блондиночка, была дочерью степенного солидного купца с такой же белой гривой, как у неё. А вторая, спящая под одеялом, – дочерью брюнетистого партнёра, имеющего весьма разбойный вид.

Глава 10

Змея перед броском

Отряд, направляющийся под предводительством начальника дворцовой стражи Вашгара в Шайлешдар, уже второй день был в пути. Следующая почти под боком нагов стая кошек предпочитала не приближаться. Они рычали и огрызались, явно недовольные соседством, но никуда не уходили. Даже на привалах располагались рядом. Заашар предположил, что госпожа приказала котам не оставлять их.

К вечеру отряд остановился на ночлег. Раненых сноровисто сняли с телег, расправили им хвосты, обложили одеялами. Только кота наагалей Эош запретил трогать, и зверь лежал в телеге под несколькими шерстяными одеялами.

Пока другие разводили костры и готовили ужин, наагалей пополз проверять раненых и начал с Вааша. Внимательно осмотрев подживающий укус на руке нага, Эош удовлетворённо кивнул.

– Всё в порядке? – спросил стоящий рядом Миссэ.

– Да что с ним будет? – В голосе лекаря звучала гордость. – Это же Вааш!

Наг немного успокоился. Перед тем как разъехаться, повелитель наказал им с Доашем охранять раненых опекунов госпожи Тейсдариласы, как «её саму». Вот они и смотрели, переживая даже не за приказ владыки. Представляя, как расстроится госпожа, если с «папами» что-то случится, наги начинали сильно нервничать.

Неожиданно Вааш пошевелился и открыл глаза. Сонным и мутным взглядом уткнулся в темнеющее небо. Ноздри шевельнулись, вбирая запахи горящих костров и жареного мяса.

– Привал? – тупо спросил он, но тут же у него назрел другой вопрос: – А где Дариласка?

– Привал, – подтвердил Эош. – Спит твоя Дариласка, несколько суток сидела с вами двумя. Наконец-то уложили.

– А-а-а, – протянул Вааш и обессиленно закрыл глаза.

– Подожди спать! – вскинулся Эош. – Сперва лечиться.

Споив Ваашу чарку лекарства, наагалей подождал, пока тот уснёт, и перевёл дыхание. Приходилось подмешивать в питьё сонное зелье. Иначе несложно представить, что будет, если кто-то из «папаш» узнает об отсутствии «дочери». В этом случае дальше их придётся везти обездвиженными.

Эош перешёл к Роашу и тут же столкнулся с таким же, как и у Вааша, мутным взглядом.

– Дари… – чуть слышно произнёс он.

Роаш восстанавливался медленнее Вааша. Эош срастил ему разрубленные кости и мышцы, залечил повреждённое правое лёгкое и пищевод. Сращивал в два этапа. Сперва внутренние органы и остановил кровь. Если бы он сразу устранил все повреждения, то остался бы без сил. А сколько бы ещё продлилась осада? Скольким бы понадобилась его помощь? Он был вынужден беречь силы. Когда пришла помощь, наагалей смог позволить себе заняться костями и мышцами. Но Роаш потерял много крови. Наагалею пришлось извести на него почти все запасы кроветворного. Сейчас наагариш был уже вне опасности, но очень слаб. Даже говорить сил не всегда хватало.

– Да дайте вы девчонке отдохнуть! – возмутился Эош. – Спит она! И так несколько ночей с вами просидела!

На лице Роаша проступили облегчение и лёгкая вина. Эош напоил и его лекарством, дождался, пока он уснёт, и перешёл к Видашу.

Осмотр заставил Эоша помрачнеть. Видаш так и не пришёл в себя. Его организм, подбодрённый противоядием, до сих боролся, но как-то слабо, вяло. У хмангеров крайне коварный яд, не зря их уничтожали. Даже не яд, а выделения ротовых желёз, наподобие слюны. Для всех рас эта слюна представляла опасность только при большой дозе, и то эффект возникал исключительно галлюциногенный. А нагов она убивала, руша их природную защиту от большинства ядов. То, что выделялось при разрушении, приносило смерть. Мало того, наг оказывался беззащитен против собственного яда. И если Вааш почти не ядовит и ему приходится бороться только с ядовитыми выделениями, появляющимися под воздействием слюны хмангеров, то с Видашем дело обстоит иначе. Был бы он хоть чуточку ядовитее, то боги бы уже прибрали. А так, может, выкарабкается.

Бросив на серовато-бледного Видаша ещё один взгляд, Эош пополз дальше, к коту. На выздоровление зверя он надеялся мало. При первом лечении смог сделать совсем немного: остановить кровь и стянуть края раны. Ещё нужны были силы для второго этапа лечения Роаша. Потом, восстановившись и уже будучи в дороге, он разобрался с внутренними органами и срастил кости. На мышцы сил не хватило, больно уж кот большой.

Подползая к зверю, Эош неожиданно замер, лицо его вытянулось. Кот не шевелился, но глаза его были открыты, и он медленно и вяло моргал, не издавая при этом ни звука. Просто лежал и смотрел. Хвост наагалея возбуждённо взвился, и он бросился к зверю.

– Очнулся! – громыхнул он не хуже Вааша и рассмеялся. – Слушай, если ты выживешь, я тебя Ваашем назову! – пообещал он коту.

Тот лишь вяло моргнул. Наги в лагере обменялись взволнованными взглядами, на губах у некоторых появились улыбки. Миссэ и Доаш возбуждённо крутили хвостами, предвкушая, как обрадуется госпожа, если кот выкарабкается.

– Эх, надо Заашара попросить как-нибудь тебя обездвижить, – задумчиво протянул Эош, – а то думается мне, на Вааша ты не только живучестью похож.

Кто-то из нагов коротко хохотнул. Настроение в отряде немного поднялось.

* * *

Обоз двух купцов-партнёров перемещался довольно быстро. По легенде, путь они держали с юга страны, из земель Ёзорских равнин – исконно давриданских территорий. Направлялись в Дардан по торговым делам, с ценным грузом дорогих тканей. Так как время нынче неспокойное, ехали под охраной наёмного отряда. А сопровождали купцов их дочери, две девушки брачного возраста.

Дейширолеш планировал добраться до давриданской столицы не более чем за неделю. Выехали они от границы княжества несколько южнее, чем когда направлялись в Дардан с кортежем. Из-за этого время пути при сохранении того же темпа передвижения увеличивалось на два дня. Но сейчас отряд передвигался значительно быстрее, поэтому достичь стен города тоже намеревался быстро.

Подойти к столице решили немного южнее, чем в прошлый раз. После переправы через реку Нолин обоз должен был пройти лишь немного севернее Карийских болот, можно сказать, по их краю. Далее подняться вверх вдоль русла реки Карии Болотной и переправиться через мост, идущий прямо над местом, где речка Давриданская вытекает из Карии Болотной. И въехать через южные ворота города, а не западные, как ранее.

На четвёртый день пути обоз достиг берегов Нолина. Здесь и решили сделать привал, а на следующий день ехать на другой берег, к болоту.

Дейширолеш стоял на высоком, обрывистом берегу реки и, почёсывая зудящий от накладной бороды подбородок, смотрел на пышную зелень топей, которая отличалась от остальной растительности более тёмным цветом. Топь его интересовала исключительно потому, что где-то там спокойно схоронились три десятка скальных котов. За весь путь он ни разу их не видел, только одного из тех, что жили в его дворце. Гибкий такой, изящный зверь.

Дейш перевёл взгляд вниз и чуть в сторону.

Там, на месте брода, в нижней рубашке и портках сидела в воде Тейсдариласа. Рядом с ней сидел упомянутый кот. И девушка, и зверь сосредоточенно смотрели в воду. Иногда то кот, то Тейс неожиданно бросались в воду и выныривали с рыбой в зубах-руках. Кот свою добычу съедал сразу же, проглатывая одним махом, а девушка выбрасывала её на берег.

Дейширолеш спустился вниз и направился к Делилонису, который присматривал за Дариласой. Наагариш смотрел на рыбу с тоской.

– Развлекается, – сказал он подошедшему Дейшу. – И зачем нам рыба? Сама она столько не съест.

– Разнообразим ужин, – встал на сторону Тейс повелитель. – А то мясо да каша.

Делилонис со вздохом повернулся к сидящему на траве Ссадаши и сказал ему:

– На тебе чистка рыбы.

Хмурый парень в женском платье отвлёкся от переплетения косы и ответил:

– Её и в чешуе запечь можно.

– Не можно, – сурово парировал Делилонис.

Он всё путешествие занимал мальчишку разного рода делами, чтобы не сидел и не кис.

Когда прозвучало слово «запечь», Дариласа обеспокоенно вскинулась. Зрачок у неё был вертикальный, а на пальцах когти. Видимо, сознанием владела кошка, а она больше уважала сырую рыбу. Похоже, так и было, потому что Делилонис резко воспротивился.

– Никакой сырой рыбы! – заявил он. – Особенно в этом облике.

– Тебе жалко, что ли? – прищурившись, спросил Дейш.

– А ты знаешь, как сырая рыба пахнет? Особенно пережёванная? – задал встречный вопрос Делилонис.

Дейширолеш отступил.

Печальная кошка в человеческом обличье выбралась на берег и села рядом с Ссадаши, который занялся чисткой рыбы. За процессом она наблюдала грустными глазами. Дариласа вообще только сегодня проснулась. Всё время путешествия она спала, просыпаясь лишь по нужде, попить и поесть. И вот сегодня наконец отоспалась и решила сходить искупаться. Но к ней приплыл кот, и купание превратилось в рыбалку.

Вечер постепенно перерос в ночь. На костре аппетитно заблагоухали жаренные на прутиках куски рыбы. Все собрались у огня в большой круг, и тихо потекли разговоры. Как в любом приличном обозе.

Готовую рыбу складывали в большую деревянную миску и пускали по кругу. Улов, конечно, для такого количества взрослых мужчин был небольшим, но побаловаться должно хватить всем.

Дариласа сидела между Делилонисом и Дейширолешем. Когда миска оказалась около неё, она потянулась за аппетитной хвостовой частью. Но одновременно с ней этот же кусок решил взять и Дейширолеш. Они посмотрели друг на друга. В круге почему-то наступило молчание. Дейш улыбнулся.

– Любишь хвостики? – спросил он.

Девушка нерешительно кивнула.

– Я тоже. – С этими словами он вытащил из миски приглянувшийся кусок.

Делилонис возмущённо посмотрел на него, но высказаться не успел. Дейширолеш разделил кусок на две части и протянул Дариласе ту часть, что оказалась без кости. Девушка бездумно приняла протянутое и загляделась на то, как наагашейд отделяет хребет, бросает его в костёр, а мякоть запихивает в рот. Помедлив, она нерешительно куснула свою часть.

Некоторые наги переглянулись и красноречиво поиграли бровями. Делилонис озадаченно почесал переносицу. Один Ссадаши почти никак не отреагировал.

Когда миска дошла до них в следующий раз, там было два хвоста. Наги делали вид, что увлечены разговорами между собой, но сами следили за наагашейдом и девушкой. Каждый из них взял себе по одному куску, и на лицах мужчин мелькнуло разочарование. Но Дариласа и наагашейд разделили свои куски на две части и протянули друг другу мякоть без кости. Спокойно обменялись и принялись за трапезу.

Дариласа зачем-то сложила в один два имеющих у неё куска и только тогда начала есть. На её губах появилась бледная, почти незаметная улыбка. Дейширолеш же не скрывал улыбки и не сводил с девушки хитрого блестящего взгляда.

Наги переглянулись, по кругу прошло оживление. Обсуждать вслух увиденное никто не рискнул, но игра бровей, округлённые губы и тычки в бока соседей словно говорили: «Смотри, смотри, что происходит!» Делилонис сцепил пальцы в замок и переводил напряжённый взгляд то с друга на Дариласу, то обратно. Наконец он не выдержал и повернулся к Ссадаши.

– Ссадаши… – начал он, но парень круто отрезал:

– Ничего не знаю.

Сказал и завернулся в одеяло. Делилонис раздражённо посмотрел на шерстяной кокон.

– Наградили же боги… дочерью, – прошипел наагариш.

* * *

Наутро они переправились через Нолин и выбрались на довольно уезженную дорогу, идущую по самому краю болот. Мужчины несколько обеспокоенно смотрели на топи. Волновались, что коты как-то себя выдадут. Место-то оживлённое. Многие вопросительно посматривали на Дариласу. Девушка не разделяла их беспокойства и занималась тем, что стягивала короткие волосы в пучок с помощью кожаного шнурка. Женщины с короткими волосами примечательны, а ей не хотелось, чтобы её запомнили.

Дейширолеш немного завидовал ей и Ссадаши. Ссадаши – потому, что тот мог спокойно переплетать длинные волосы. Он же «девушка». Дариласе – потому, что её волосы короткие. Дейш хотел ещё тогда, когда они были на берегу Дейшейки, отрезать полкосы ради маскировки. Всё равно отрастёт. Но ему попалась на глаза Дариласа, которая аккуратно и старательно расчёсывала и переплетала волосы спящего Вааша. И Дейшу неожиданно стало жаль каждую прядь. Поэтому теперь и мучился с хитрыми плетениями, по которым нельзя угадать истинную длину волос, и прятал косу за ворот дорожного плаща. И успел уже весь взмокнуть по хребту из-за этого.

Ближе к вечеру они натолкнулись на стоянку другого обоза. Увидев издали телеги, гружённые глиняной посудой и различной утварью из того же материала, наги настороженно переглянулись. Немного расслабились они, когда их встретили такими же настороженными и недружелюбными взглядами. Вперёд вышли чуть больше десятка крепких мужчин. Они ненавязчиво положили ладони на рукоятки оружия. Вместе с ними вышел круглый высокий мужчина лет сорока с хорошей проплешиной на голове. Он и завёл разговор.

– Доброго пути, страннички! – пропел, ласково щурясь, хотя пальцы его взволнованно шевелились. – Куда путь держите? Из каких краёв будете?

– И вам доброй дороги! – откликнулся Дейширолеш. – Путь держим из Ёзорских равнин в Дардан на ярмарку. Сами будете откуда? И куда направляетесь?

– Одна у нас с вами дорога, – махнул рукой толстый. – А сами мы из Скавета. Это недалече отсюда.

– Слыхал. – Дейш погладил свою окладистую бороду. – Скавет славится горшечными мастерами.

Заметив, что люди настороженно реагируют на разбойный вид Дейширолеша, вперёд вышел Делилонис. Он отвесил лёгкий поклон, погладил свою длинную бороду и завёл степенный разговор.

– Меня зовут Харим, – представился он. – А это мой партнёр Шинка. Едем с грузом тканей. Хотели здесь остановиться на ночлег. Не против нашего соседства?

Степенный и солидный господин вызвал у толстого купца больше расположения, но он всё равно не спешил оказывать доверие.

– Да разве ж я могу запретить? – добродушно ответил он. – Земля не мне принадлежит. Да и видится мне, люди вы честные. А то развелось люда разбойного, так и норовят подобраться в овечьей шкуре!

– Да, тревожные времена наступили для честного народа, – опечалился Делилонис. – Слыхал я, что недавно обоз разграбили почти у самой переправы через Нолин. До западных ворот уже было рукой подать. Совсем страх потеряли, лиходеи!

Толстый купец грустно закивал.

– Сказывают, конечно, и из-за болот иной раз кто-то да вылезет, – продолжил «купец Харим», – но сколько здесь езжу, ни разу ни татя, ни зверя, ни порождение Тёмных не видел.

Улыбка толстого купца стала истинно благодушной. А когда он увидел Ссадаши и Дариласу, то вообще успокоился. Где ж видано, чтобы разбойники с собой на дело баб таскали?

– А кто эти милые создания? – спросил он, улыбаясь девушкам.

– Дочери наши, – ответил Делилонис. – Это моя кровиночка, – он указал на Ссадаши. – Сашидой звать. Жених её в городе ждёт.

Ссадаши сверкнул красноватыми глазами.

– Ох, боги-защитники! – испугался толстый.

Делилонис недовольно прищурился.

– Не бойтесь. Это моя прапрабабка умудрилась спутаться с вампиром. И вот теперь вся семья от её греха мается, – объяснил он.

– Несчастье-то какое! – искренне посочувствовал толстяк, а «девушке» улыбнулся. – Ну, и на твоей улице счастье будет.

И посмотрел на Дариласу. Увидев, что это обычная девочка, без каких-то там странных глаз, он пришёл в ещё более благостное состояние.

– Какое милое дитя! Как тебя зовут?

Дейширолеш напрягся.

– Ласса её зовут, – ответил он за «дочь». – Немая она. Болела долго, вот голос и пропал.

– Горе-то какое!

Дейш улыбнулся.

– Ничего, может, ещё вернётся голосок.

Купец поохал, поахал, между ним и Делилонисом опять возник разговор. Пока они обсуждали грабительские размеры пошлины за въезд в город, наги начали разбивать лагерь. Толстый купец, представившийся Гозгаром, окончательно уверовал в то, что они такие же честные купцы, как и он сам, и предложил объединить обозы, раз они всё равно в одну сторону едут. Наги тут же согласились, телеги установили широким кругом, внутри которого запылали костры. Глава охраны купца Гозгара пытался отговорить своего господина от этого шага, но не преуспел.

В итоге получившийся лагерь встретил ночь шутками и весёлыми разговорами. Харим и Гозгар сидели немного в сторонке от общего веселья и вели интересные двум деловым людям разговоры. Купец Шинка к ним не присоединился. Он сидел рядом со своей дочерью и недовольно смотрел на сына Гозгара, совсем юного паренька. Того познакомил с девушками отец, и теперь юноша, млея от восторга, вёл неловкую беседу с мрачной Сашидой. Печальная высокая блондинка произвела на него неизгладимое впечатление.

– Эх, ну и красавица же у вас дочь! Был бы моложе, сам бы ухлестнул за ней! – Гозгар погладил плешь. – И как же матери согласились отпустить девочек так далеко?

Харим тяжело вздохнул и, помедлив, ответил:

– Так нет у них матерей. В прошлом году обрушилась на наш город болезнь, многих унесла на тот свет. И мою жену в том числе. Мне повезло, что дочь была у тётки в другом поселении, а старший сын уехал с караваном в Умабару. Шинке повезло куда меньше. Его как раз дома не было. Приехал, а там три могилы: жены и двоих малолетних сыновей. Да ещё дочь при смерти. Но смилостивились боги, оставили ему её.

Гозгар по-новому и с сочувствием посмотрел на черноволосого купца, похожего на разбойника.

– Да будут милостивы к душам умерших в загробном мире! – произнёс он и, начертив в воздухе круг, разрубил его ладонью.

– Он теперь дочь всегда с собой берёт, – продолжал тихо вещать Харим. – Боится оставлять надолго. Последнее утешение в его жизни.

– Печаль-то какая! – посочувствовал Гозгар.

Вскоре начали расходиться спать. Делилонис очень удивился, когда к нему с одеялом наперевес подступила «дочь» и спокойненько легла рядом. Ссадаши посмотрел на него как на дурака.

– В глазах этих людей будет странно, если дочери будут спать не под защитой своих отцов.

Делилонис поморщился и посмотрел на Дейширолеша. Тот уже лежал и наблюдал за Дариласой, которая сидела рядом и заворачивалась в одеяло. Завернувшись, она спокойненько и бесцеремонно забралась под одеяло «отца».

– Мерзлячка, – донеслось до Делилониса.

Наагариш тяжело вздохнул и лёг.

– Спокойной ночи, дитя моё, – ехидно пожелал он.

– Прекрасных снов, па… – не менее ехидно начал Ссадаши, но осёкся.

Плечи его сжались. Делилонис опять вздохнул и сочувствующе похлопал парня по спине.

* * *

Тейсдариласа ворочалась и никак не могла принять удобное положение. Мешали колени повелителя, который лежал к её спине лицом. Девушка поймала себя на мысли, что никогда ранее не спала с мужчиной, у которого ноги вместо хвоста. Оказывается, они такие неудобные. И как её Роаш терпит, с её-то коленками?! Поёрзав ещё немного, она пихнула повелителя в грудь локтем, намекая, что можно было бы лечь как-нибудь поудобнее. Неожиданно он зашевелился, прижался к её спине и закинул ногу на бёдра. Его дыхание коснулась уха, и Дейширолеш прошептал:

– Хвост удобнее, да?

Девушка поражённо замерла. Он мысли читает? А затем раздался смешок, и тон повелителя стал ехидным:

– Ты же любишь хвостики?

Тейсдариласа не могла понять почему, но фраза заставила её смутиться. И вообще, как он может сравнивать жареный рыбий хвост с хвостом нага? Но рядом с ногастым мужчиной она однозначно чувствовала себя неуютно: казалось, что рядом лежит кто-то чужой. Рука наагашейда легла на её талию, и к шее прикоснулась… борода. Девушка дёрнулась от неприятного ощущения и резко развернулась к повелителю лицом. И замерла. Глаза его почти незаметно, еле уловимо светились в темноте, и ощущение, что рядом с ней кто-то чужой, пропало. Она немного расслабилась.

– Спи, – тихо велел наагашейд.

Дариласа крепко зажмурилась и натянула собственное одеяло почти до подбородка. Сильные руки обняли её, и возникло ощущение, словно она в объятиях доброго и надёжного Вааша. Сон сморил девушку почти мгновенно.

* * *

Утро началось для неё с первыми лучами солнца. Воздух вокруг был холодным и влажным от наплывшего с реки и болот тумана. Шерстяные одеяла тоже налились влагой и грели мало. Значительно больше тепла шло от наагашейда. Дариласа сонно поёжилась и прижалась спиной к его груди поплотнее. Что-то неудобное упёрлось ей прямо в копчик. Она поёрзала, надеясь принять более удобное положение и поспать ещё чуть-чуть.

– Сделаешь так ещё раз, и все будут знать, что ты мне не дочь, – услышала она шёпот повелителя и резко распахнула глаза.

В лагере уже звучали голоса. Переговаривались часовые и те, кому выпала доля кашеварить в это утро.

Наагашейд сделал волнообразное движение бёдрами и прижался к её ягодицам. Одеяло накрыло их с головой. Дариласа ощутила, как это нечто «неудобное» упирается в её мягкую часть тела.

– Знаешь, что это? – Тон у наагашейда был таким, что Дариласа сразу поняла, о чём он, и её уши загорелись.

Рука повелителя заползла под одеяло и вытащила наружу её ладонь, отвела за спину девушки и неожиданно положила на это «нечто». От неожиданности пальцы Дариласы судорожно сжались. С губ повелителя сорвался тихий вздох.

– Нежнее, – попросил он.

А Дариласа просто замерла от ужаса, ощущая под пальцами нечто твёрдое, рельефное и продолговатое. Рука наагашейда надавила на её ладонь и заставила провести вверх-вниз по этому выпирающему рельефу.

– О-о-очень приятно, когда женщина прикасается так, – тихо поделился ощущениями Дейширолеш. – Жаль, что ты пока не знаешь, что с этим делать.

Ну, вообще-то Лоликал рассказывала ей… Но где найти столько смелости, чтобы совершить подобное?! Это не игривое поглаживание пластин.

– Я тебя сейчас отпущу, а ты не выскакиваешь из-под одеяла как ошпаренная, – сказал Дейширолеш. – Иначе все решат, что я делал с дочерью что-то предосудительное.

И хмыкнул.

А потом разжал руки и убрал ногу с её бедра. Дариласа немного подождала и медленно встала, делая вид, что только что проснулась. Но она ощущала, что лицо её горит. Ей срочно нужно ополоснуться в водичке. Интересно, Кария Болотная далеко? Вроде бы нет, они должны были почти дойти до неё. Девушка развернулась на восток.

– Ласса, не уходи без меня! – раздался позади суровый окрик «отца».

Она замерла как вкопанная.

В тумане вырисовалась человеческая фигура, и к лагерю вышел один из людей господина Гозгара. В руках он стискивал удочку, а лицо его было белым как мел.

– Ну, как рыбалка? – спросил его один из часовых.

Тот перевёл на него испуганный взгляд.

– Я видел водяных лошадей, – охрипшим голосом поведал он.

– Да ну?! – не поверил часовой, а уже проснувшиеся заинтересованно посмотрели на рыбака.

Тот достал флягу и начал жадно пить. Напившись, он окинул всех горящим взглядом и приступил к рассказу.

– Сижу я, значит, на берегу, рыбачу, и тут из воды ка-а-ак вынырнет! Чёрное! Огромное! Глазища зелёным горят! Как пойдёт скакать в воде! А за ним ещё! С полсотни, наверное, было! Стадо целое водяных лошадей! Видимо, из конюшен речного владыки вырвались и… ну, и давай скакать по речным просторам.

– Да ладно?! Враки! – не поверил кто-то.

– Своими глазами видел! Перед богами поклясться могу! – не отступал рыбак.

Дейширолеш, прищурившись, посмотрел на спину девушки. Та виновато поёжилась и переступила с ноги на ногу. Видимо, «лошади» не нашли достойной еды в болотах и полезли в реку ловить рыбу.

– Ласса, ты слышала? – с намёком протянул Дейш. – Не смей ходить к реке одна!

Девушка развернулась и подарила ему покорный взгляд. Как скажешь, папочка.

* * *

Объединённый отряд двинулся дальше вдоль берега Карии Болотной на север, к мосту. От болот уходили стремительно. Всё же рассказ про водяных лошадей многих впечатлил. Большинство были уверены, что те водятся только вблизи болот, потому чем дальше от топей, тем лучше. Ближе к полудню темп передвижения немного снизился, люди слегка расслабились. Гозгар и «купец Харим» ехали рядом и вели беседу. Видимо, они нашли общий язык. Сын Гозгара, Синтка, ехал рядом с телегой, в которой расположились девушки, и пытался привлечь внимание блондинки. Та хмурилась и общалась неохотно. Зато её подруга была весела и улыбчива и смотрела на Сашиду хитрыми глазами. «Купец Шинка» тоже ехал рядом с телегой и вполглаза присматривал за «дочерью».

К ночи обозы достигли широкого моста на каменных быках и тут же переправились, не дожидаясь утра. Оставаться рядом с болотами никому не хотелось. И уже на другом берегу разбили лагерь.

Перед сном Дейширолеш подошёл к Делилонису и мрачно спросил:

– О чём ты постоянно с этим купцом болтаешь?

– О том о сём, – расплывчато ответил Дел. – Почему бы не поболтать с понимающим и сочувствующим человеком.

– Чему сочувствующим? – моментально насторожился Дейш.

– Ничему, это я так, к слову, – отмахнулся Дел и пошёл спать к «дочери».

Дейширолеш тоже прошёл к своему месту и забрался под одеяло к Дариласе. Та моментально повернулась к мужчине и решительно посмотрела на него. Дейш насторожился.

– Ты что задумала? – шёпотом спросил он.

Но она всё так же решительно схватила его за пояс, рывком вытащила из штанов заправленную рубаху и… замерла. А затем вжала голову в плечи и отдёрнула руки. Решительность сменилась стыдом, и девушка поспешно отвернулась. Дейш прыснул.

– Ты что сделать хотела? – весело спросил он.

Дариласа подтянула колени к груди и зажмурилась. Уши её горели.

– Да ладно?! – весело протянул Дейш. – Интересно, откуда вообще у девушки благородного происхождения знания такие? Хотя я знаю. Та рыжая из борделя, верно?

Девушка не отреагировала. А Дейш прильнул к её спине и томно прошептал на ухо:

– А тебя предупредили, что так дразнить мужчин нельзя? Я, например, могу затребовать продолжения.

Дариласа поёжилась. Она не дразнить его хотела. Пока он не пришёл, всё вспоминала произошедшее утром и заодно науку Лоликал. И неожиданно на неё снизошла такая смелость, что она решила попробовать самое простое из того, что рассказывала рыжая. Но только коснулась обнажённой кожи его живота, как смелость ушла так же, как и пришла: быстро. И ей стало невообразимо стыдно. Кем бы он посчитал её после такого недопустимо вольного поступка?

К шее прижались горячие мужские губы, и Дари дёрнулась.

– Борода… – чуть слышно вырвалось у неё.

За спиной возникло напряжённое молчание. А Дариласа осознала, что произошло, и сердце её булькнуло в желудок и бешено застучало там.

– Повтори! – раздалось напряжённое требование.

В ушах от страха зашумела кровь. На мгновение сбилось дыхание. Вот она дура!

Дариласа повернулась и с недоумением посмотрела на него. Взгляд повелителя был немного ошеломлённым. Несколько секунд он просто смотрел на её непонимающее личико, а затем выругался и растёр лицо руками.

– Представляешь, мне показалось, что ты заговорила, – признался он.

Дариласа удивлённо вскинула брови. Надо же, как у него воображение разыгралось!

– Ладно, спи, – велел он и подгрёб её под бок.

А Дариласа искренне надеялась, что он не услышит бешеный стук её сердца. Она боялась пошевелиться и поверить не могла, что сумела выкрутиться.

– А как сердечко-то стучит! – раздался ехидный голос повелителя. – Наверное, его неистовый стук я и принял за голос.

Его рука сжалась на левой груди Дариласы. А та даже не очень-то воспротивилась. Боги, вот же! В душе поднялась искренняя ненависть к бороде.

* * *

К середине следующего дня объединённый отряд приблизился к южным воротам Дардана и встал в длинную вереницу ожидающих своей очереди телег.

– Эх, Харим, – тяжко вздохнул Гозгар, смотря в сторону своего сына, который пытался разговорить хмурую Сашиду. – Может, отдашь свою Сашиду за сына моего? Глянулась Синтке, сил нет!

«Купец Харим» несколько смутился.

– Рад бы, да сговорено у нас уже всё, – ответил он. – Негоже от слова своего отказываться.

– Эх, – опять вздохнул Гозгар. – Но если вдруг не сладится, знай, что я такому родственнику буду рад. А то, что вампиры в родне… Так я сам не знаю, как мои предки грешили. Может, у нас что ещё похуже найдётся.

На воротах стража тщательно проверила содержимое всех телег, взяла пошлину за проезд и сбор за товар и пропустила за ворота. Там купцы и разъехались в разные стороны.

– А ты говорил, мутные! – с упрёком сказал Гозгар главе своей охраны. – Приятные люди. Ничего худого не сделали.

– А я и сейчас скажу, что мутные они, – мрачно упёрся охранник. – А то, что ничего не сделали, значит, что не про нас и замысел.

– Тьфу на тебя! – разозлился Гозгар.

* * *

Обоз купцов остановился в трёх кварталах от главной торговой площади Дардана. Беловолосый бородатый купец снял небольшой уютный домик с высоким забором и маленьким двориком. Во двор загнали телеги. Распряжённых лошадей отвели на конюшню. А люди скрылись в доме.

До самого глубокого вечера во двор никто не выходил. Потом появился высокий черноволосый мужчина с окладистой бородой. Он оседлал на конюшне лошадь и выехал за ворота. Путь его лежал в ту часть города, где располагались обеспеченные слои населения: купцы, богатые ремесленники и прочий люд, сумевший сколотить состояние.

Всадник завернул на ярко освещённую улицу, по которой прогуливались дамы в откровенных нарядах, играли уличные музыканты, прямо на мостовой резались в кости игроки. Весёлый квартал. Мужчина придержал лошадь, внимательно вглядываясь в вывески над заведениями. Наконец он нашёл нужную: вывеску в виде изящной женской ножки со сползшим с неё настоящим чулком. Брюнет спешился и бросил поводья слоняющемуся рядом мальчишке. Почти тут же он метнул и мелкую монетку. Пацанёнок с одинаковой ловкостью поймал и поводья, и монету, и повёл лошадь к коновязи. А мужчина ступил в гостеприимно распахнутые двери дома.

В нос сразу же ударили сладкий запах благовоний и терпкий аромат хорошего вина. Мужчина осмотрелся и по пышному убранству понял, что попал туда, куда нужно: в один из самых приличных борделей города. Осмотревшись, он приметил почти в центре зала, где пил и веселился народ, мужчину с ярко-алыми волосами и направился к нему.

– Плохо маскируешься, Ризшан, – вместо приветствия попенял брюнет и уселся напротив мужчины с необычными волосами.

Тот, нахмурившись, взглянул на него, и медленно на его лице проступило узнавание.

– Повелитель? – тихо уточнил он.

– Не называй меня так, – с улыбкой велел Дейширолеш и погладил окладистую бороду. – Сейчас моё имя Шинка.

– Простите. – Наг, хоть на данный момент и двуногий, еле удержался от поклона. – Я не думал, что вы прибудете лично.

– Дело требует моего непосредственного присутствия, – спокойно ответил Дейширолеш. – Моё письмо видел только ты?

– Да, – кивнул наг. – Я сразу же его уничтожил.

Дейширолеш довольно качнул головой. Пернатого посланника они добыли на второй день пути в одном из попавшихся по пути селений. В тот же день он направил письмо Ризшану – главе личной охраны императора со стороны нагов, чтобы тот начал подготовку к повторному, на этот раз тайному визиту нагов.

– Что насчёт стен? – спросил Дейш.

– Четверо моих парней недавно устроили драку, и в качестве наказания я отправил их охранять стены города в течение семи дней, – отчитался наг. – Но, пов… господин Шинка, зачем вам юго-западный угол стены? Он же нависает прямо над Карией, над обрывом. Внизу река, выше отвесный обрыв, а потом сама стена. Не забраться.

Наагашейд хмыкнул.

– Эти заберутся. Юго-западный угол тем и хорош, что из-за своей недоступности меньше контролируется стражей. Задача твоих ребят состоит в том, чтобы никто и сунуться не смел на этот участок, пока проникновение не завершится.

– Сколько их будет? – деловито уточнил Ризшан.

– Тридцать. Начнём через три дня. Как раз и луна, и волчий месяц исчезнут с неба, и тьма будет нам подмогой.

Сказав это, Дейширолеш неожиданно улыбнулся и задал странный вопрос:

– Помнишь девушку, что приезжала вместе с нами сюда?

– Тейсдариласу Змеиную? – шёпотом уточнил Ризшан.

Глаза повелителя округлились, а наг смутился.

– Ну, её так при императорском дворе называют, – сказал он.

– Надо же… – Дейширолеш повёл бровями. – Второй облик её видел?

– Нет, но слышал рассказы.

– Замечательно. Через три дня через стену перелезут тридцать скальных котов, встретит их сама… Змеиная. И если твои парни занервничают и навредят хоть кому-нибудь из них, я лично поменяю им головы с хвостами местами.

Ризшан несколько побледнел. Он открыл рот, видимо, желая что-то ещё спросить, но не успел. К ним, покачивая бёдрами, подошла шикарная блондинка с длинными волнистыми волосами. Она томно улыбнулась Дейширолешу и спросила:

– Не хочешь составить мне компанию?

Тот ярко улыбнулся и развёл руками.

– Прости, красавица! Женат, влюблён, причём безнадёжно!

Встав, послал ей воздушный поцелуй, нагу кивнул на прощание и, насвистывая, покинул бордель.

Ризшан озадаченно почесал лоб.

Глава 11

Месть

Все три дня дом, снятый двумя купцами, не подавал признаков жизни. На третий день, ближе к ночи, когда улицы опустели, за ворота вышел высокий мужчина. Он почесал спутанную бороду, зевнул и взлохматил светло-русую шевелюру. Заметив краем глаза, что большая чёрная тень перемахнула через стену и скрылась в тёмной улочке, он потопал на юго-запад.

Примерно минут через сорок он вышел прямо к городским стенам и замер в тени напротив них. Здесь южная и западная стены города сходились в угол, за их пределами шумела река. Уже начала образовываться лёгкая дымка тумана. В отличие от других участков стены, этот был не освещён. Дежурившие здесь наги жаловались, что свет факелов бьёт в глаза, и они ничего не видят. Лучше уж в полной тьме дозор нести.

Наги со стены мужчину заметили сразу. Один из них изящно потянул хвост, разминаясь и показывая, что они готовы. Мужчина осмотрелся и вздрогнул, обнаружив светящиеся зелёным глаза прямо рядом со своим плечом. Придя в себя, он ткнул пальцем в сторону стены. Тьма рядом с ним зашевелилась, и глаза исчезли.

Через несколько минут пришла очередь нагов на стене вздрагивать, когда рядом с ними вылезла огромная чёрная кошка. Дари беззастенчиво села за одним из нагов, скрываясь за его телом, и начала ждать. Коты должны были прийти на её запах.

Примерно через четверть часа раздался царапающий звук. Наги не шевелились, продолжая нести пост. Над краем стены появилась большая лапа. Она уцепилась за камни когтями, и на стену втянулся мокрый кот. Он, увидев нагов, угрожающе оскалился и припал на лапы, но, заметив Дари, слегка расслабился. Та чуть слышно зарычала, и кот метнулся вниз по стене в город и тут же затерялся в тёмных улочках.

За этим котом показался следующий, за ним ещё один… Все они лезли без единого звука и после короткого рыка Дари скрывались в городе. Когда последний зверь перебрался через стену, Дари тоже сиганула вниз и исчезла. Наги перевели дыхание и вытерли пот.

Дари мчалась по тёмным улочкам города, перескакивая с мостовой на стены и крыши домов, и держала направление к императорскому дворцу. Она ощущала, что звери следуют за ней, повинуясь её приказу и ориентируясь на её запах. Они должны были как можно незаметнее пробраться к северной части дворца, куда выходил парк.

Добравшись до места, Дари залегла в тени высокой парковой стены и рыкнула. Каменная кладка задрожала, и её часть ушла внутрь. Скрипнули гигантские петли, державшие на себе этот кусок стены. В образовавшийся проём высунулась голова нага. Убедившись, что это госпожа, он скрылся. Начали появляться коты. Один за другим они метнулись в проём. Последней скользнула Дари, и проход закрылся.

Наг прикрыл тайную дверцу зарослями плюща и обернулся. В темноте он только мог различить, как к дворцу стремительно мчатся сгустки тьмы.

* * *

Наги во главе с Дейширолешем выдвинулись в сторону императорского дворца ещё раньше, чем Дариласа отправилась встречать котов. Делилонис ощутимо нервничал: переживал, что оставил девочку под присмотром всего одного нага. Ещё больше он переживал, как его девочка вместе со стаей незаметно проберётся через весь город. Дейш тоже переживал, но он верил в неё.

Проникли наги во дворец через один из потайных ходов, что шёл прямо от площади, на которой как-то танцевала Тейсдариласа. Наверное, по нему юные принцы тайком бегали в город за развлечениями. Подробный план императорского дворца, которым владел Дейширолеш, составлялся не одну сотню лет. Дейш всегда предпочитал быть во всеоружии, и теперь ему очень пригодилась его предусмотрительность.

Вышли они на одном из нижних уровней дворца, в тёмном тупичке. По знаку Дейширолеша один из нагов отделился и тихо скрылся в темноте. Ему предстояло встретить котов в парке и пропустить их. Наагашейд решил, что тем не следует лезть через стены. У дворца слишком много глаз. Не стоит так рисковать и поднимать шум раньше времени.

Осторожно прокравшись дальше, отряд нагов скользнул в следующий тайный ход. В этот раз они вышли в дворцовой библиотеке. Её своды оглашало тихое женское хихиканье и хриплый мужской шёпот. Наги осторожно миновали уединившихся любовников и выбрались в коридор. Дейширолеш знаком велел разделиться. Образовалось шесть отрядов, три из них состояли из четырёх нагов, три – из трёх.

Дейширолеш, Делилонис и ещё два нага двинулись по коридору. Дейш напоследок знаком велел нагам, в команде которых оказался Ссадаши, присмотреть за мальчишкой. И отряды разошлись в разные стороны.

Осторожно минуя стражу, пользуясь тайными переходами, повелитель со своим небольшим отрядом вышел на личный этаж императорской семьи. До слуха донёсся лёгкий шорох. Видимо, кто-то из других отрядов уже добрался до места и начал действовать.

Дейширолеш пальцем показал на четверых охранников у покоев императора. Ему ответили кивками и начали ждать условного сигнала. Он раздался довольно быстро: протяжно скрипнула дверь. Наги напряглись. И тут со звоном что-то разбилось. Стража у покоев императора вздрогнула и повернулась в сторону звука. Наги тут же метнулись вперёд с нечеловеческой скоростью и ухватили мужчин за шеи. Те яростно трепыхнулись, и послышался хруст позвонков. Тела стражников обмякли. Наги поспешили опустить их на пол.

Выглянув из-за угла, Дейширолеш обнаружил такие же безжизненные тела и у покоев императрицы. Где-то раздался плач ребёнка. Но он почти тут же смолк.

Наагашейд указал на дверь в покои императора, и они тихо проникли внутрь. Из спальни доносился мелодичный женский смех. Дейширолеш насмешливо приподнял брови. Приоткрыв дверь в спальню, он увидел красивую золотоволосую женщину в одной нижней рубашке, которая танцевала перед обширным ложем и медленно распускала шнуровку на своей груди. На постели лежал сам император, обнажённый по пояс, и очень довольно наблюдал за женщиной.

Дейширолеш распахнул дверь и с широкой улыбкой посмотрел на его величество. Женщина испуганно обернулась. Император на мгновение замер, а затем медленно подался вперёд, словно не верил своим глазам. Дейш был без накладной бороды, поэтому вид имел вполне узнаваемый.

– Наагашейд? – медленно протянул император.

– Не ждал? – Дейширолеш радостно вскинул брови. – А я поговорить пришёл. Ответишь на пару вопросов?

Рука императора двинулась к подушке. Прежде чем он успел достать то, что под ней хранилось, Дейширолеш метнулся вперёд, схватил его за волосы и приставил нож к горлу.

– Сделаешь хоть одно неосторожное движение, и твоя голова отделится от тела, – пообещал он.

Женщина коротко взвизгнула. Рядом моментально оказался один из нагов и, зажав ей рот, потащил в гостиную. Дёрнув императора за волосы, Дейш заставил того подняться.

– Вы что творите?! – зло прошипел его величество.

– Всего лишь желаю побеседовать, – миролюбиво ответил Дейширолеш.

Он вытащил императора в гостиную и толкнул в одно из кресел. Женщина сидела на полу, с ужасом взирая на них. Тут дверь отворилась и внутрь вошли два нага, таща за собой связанного принца Бриона. Мычащего мужчину бесцеремонно оставили на ковре. Один наг остался, второй вышел.

Следом за ними вошли ещё двое, ведущие под руки бледную как мел императрицу. Её величеству позволили накинуть халат поверх нижней рубашки и более ничего, даже туфли. Женщина была боса. Увидев связанного сына, она в ужасе прижала руки ко рту и опустилась на колени. Мужа и его любовницу она словно не заметила.

Следующим в дверь вошёл Ссадаши. Он нёс на плече завёрнутую в одеяло принцессу Дедери. Не очень аккуратно сгрузив девушку в кресло, парень отошёл к стене. Дедери была бледной от ужаса и смотрела на наагашейда и отца с непониманием.

Дверь не успела закрыться, как два нага заволокли связанного, довольно тучного мужчину в одном исподнем – младшего брата императора. Последним зашёл наг, несущий на руках маленького белокурого мальчика. Ребёнок плакал, но не издавал ни звука, глаза его были полны ужаса. Императрица, увидев его, словно оцепенела. Ребёнка посадили на кушетку, но он тут же сполз с неё и спрятался за пуфиком.

– Ну, вот все и в сборе! – Дейширолеш довольно потёр руки и упал в свободное кресло.

– Что происходит?! – взбешённо спросил император.

– Я бы тоже очень хотел это знать, – искренне заверил наагашейд, а потом улыбка сползла с его лица, и он мрачно добавил: – Ты даже не представляешь, как я хочу это знать, и вряд ли можешь представить, как сильно я взбешён.

Тут неожиданно тишину дворца разрезал яростный звериный рык.

– И не я один, – заметил Дейш.

Этому рыку вторил ещё один.

– Да, мы очень огорчены, – с удовольствием произнёс Дейш, наблюдая, как по лицу императора разливается мертвенная бледность.

Дворец просто потрясли громогласные звериные рыки, раздающиеся с разных сторон. Послышались испуганные крики людей.

Дейширолеш подался вперёд, к императору, и пообещал:

– Если я не услышу правдивые ответы на свои вопросы, то этот дворец ожидает небывалая резня, а от твоей семьи, император, останется только жуткая и кровавая легенда. Ты понял меня?

Лицо брата императора побелело ещё сильнее. Дейш отметил это. Зато император прищурился и посмотрел на наагашейда раздражённо.

– И чем я обязан вашему визиту? Да ещё и с таким угрозами? – процедил он. – Что вы позволяете себе, наагашейд?

Дейширолеш усмехнулся.

– Император, неужели вы не знаете, что творится на вверенной вам территории? – наигранно удивился он. – На меня два раза напали: один раз по пути сюда и ещё раз на обратном пути. Причём первый раз почти успешно.

– И при чём здесь я? – удивился мрачный император.

– Вот это я и хочу выяснить. Видите ли, мне тут одна вольная пташка напела, что ваш брат приложил к этому руку.

Герцог Эминейз посерел и раскрыл рот, а Дейш неожиданно поймал колючий упреждающий очень короткий взгляд Бриона.

– Ба, да неужели и принц в этом замешан! – восхищённо протянул владыка и отрывисто приказал: – Развяжите ему рот!

Приказ выполнил Ссадаши. Принц сплюнул после кляпа и зло посмотрел на Дейша. На его лице заиграли желваки.

– Молодой, импульсивный, – промурлыкал наагашейд. – Люблю таких. С ними просто. Так что, император?

Дейш перевёл взгляд на хмурого императора.

– Или вы хотите, чтобы я поверил в то, что двое ваших родственников крутят интриги за вашей спиной, а вы и не знаете? Сомнительно. Здесь ничто не творится без вашего ведома. Только если с вашего попустительства.

Дейш резко наклонился вперёд, к самому лицу императора.

– Так мне поверить, что ты чист?

Император сжал губы и не спешил отвечать. Неожиданно подала голос Дедери.

– Что вы себе позволяете по отношению к императорской семье? – Голосок испуганно дрожал и пару раз дал петуха. – Сейчас сюда набежит стража, и это от вас останется только легенда.

Дейширолеш присвистнул, порадованный и поражённый неожиданной смелостью юной принцессы. Но поспешил разрушить её неверные представления.

– Если сюда набежит стража, то вы умрёте раньше, чем они доберутся до нас, – вкрадчиво произнёс он. – Могу пообещать, что вами займусь лично я.

Хотя бы потому, что никто из нагов, кроме него самого, не сможет её убить. Женщина же!

Лицо девушки посерело, как и у её дяди. Но она вздёрнула подбородок и открыла рот.

– Помолчи, Дедери, – мрачно велел ей отец и повернулся к Дейшу. – Даже если в этом виноват мой брат, то где доказательства? Или ты хочешь обвинить императорскую семью перед всеми, не имея на то оснований?

Дейш тихо рассмеялся.

– Аргелис, я разве говорил, что собираюсь обвинять императорскую семью перед кем-либо? Мне плевать, кто и что подумает. И я не собираюсь тащить с собой доказательства. Достаточно того, что я знаю об участии членов твоей семьи в покушении. Одно это знание может позволить мне убить всех вас. И совершенно неважно, что потом меня обвинят в безосновательном убийстве главы государства.

Дейш повернул голову к принцу Бриону.

– Может, ты мне скажешь что-нибудь, мальчик? Или… – Дейш повернулся к герцогу, – или ты, мальчик?

Бриона передёрнуло от такого пренебрежительного обращения.

– Я тебе не мальчик! – зло выплюнул он. – Кажется, ты забыл о своём месте, когда ворвался в императорский дворец и посмел угрожать нам! Ты, вассал, осмелился предать своего господина и поднять на него оружие…

И умолк, поперхнувшись воздухом, раскрасневшиеся скулы побелели. Дейш улыбнулся ему, и на глазах у принца зубы наагашейда увеличились в размерах и заострились. Молодого человека пробила холодная дрожь.

– Мой господин, – произнёс леденящим кровь тоном наагашейд, – видимо, вас плохо воспитали и обучили, раз вы кое-что забыли. Или же ваше самомнение столь же велико, как и ваша недальновидность. Мальчишка! – с неожиданным презрением бросил он. – Забыл, кто перед тобой?! Я превосхожу тебя по опыту, силе и возрасту. Но ты осмелился заявить о своём превосходстве, хотя превзойти меня не можешь?! Так же, как и твой отец, и многочисленные императоры до него?! Ты сперва превзойди меня, а потом показывай зубы! Хотя… – Дейш прищурился, – тебе уже поздно. Я надеюсь, все высказали мнение по поводу моего визита? Я бы желал услышать ответы на свои вопросы, а не тявканье щенков.

Щёки Бриона пошли красными пятнами обиды, губы сжались, но он не произнёс ни слова. Наагашейд упёрся взглядом в трясущегося, как желе, герцога. Губы того испуганно задрожали, и он бросил умоляющий взгляд на брата. Дейш опять посмотрел на мрачного императора.

Дверь распахнулась, и внутрь заглянул один из нагов.

– Господин, пришёл начальник дворцовой стражи, – известил он.

– Как он ведёт себя? – поинтересовался наагашейд.

– Он понимает ситуацию и знает, что одно его неверное движение может привести к гибели всей императорской семьи.

Принцесса всхлипнула. Наги дёрнулись и посмотрели на неё с опасением. Редкий мужчина-наг мог долго выносить женские слёзы и истерики.

– Пусть зайдёт, – велел Дейширолеш.

Наг скрылся, и в открытую дверь прошёл высокий человек с широкими плечами и почти седыми волосами и бородой. Он обеспокоенно осмотрел всех присутствующих и нахмурился.

– Доброй ночи. – Он вежливо поклонился наагашейду. – Повелитель, мне кажется, вы сейчас делаете большую ошибку. Не знаю, что вас побудило пойти на такой шаг, но отступите, пока не поздно. Вы же понимаете, что если с императором и его семьёй что-то случится, то вы не уйдёте отсюда живым…

Раздался яростный звериный рык, мужчина дёрнулся и умолк.

– Уйду, – с улыбкой не согласился Дейш. – Я знаю этот дворец как свои пять пальцев. Со мной лучшие из лучших и звери, которым вы вряд ли можете что-то противопоставить. Как тебя зовут?

– Регас, – помедлив, ответил мужчина.

– Регас, мне нужно кое-что обсудить с императором, и если ответы меня удовлетворят, то твой господин останется цел и невредим, – пообещал Дейширолеш. – Скажи, тебе дороги твои подчинённые?

Мужчина сглотнул и кивнул.

– Мне тоже дороги мои подданные, – поделился Дейш. – И представь моё огорчение, когда погибли трое из них. И это по вине одного из присутствующих. Императору ты сейчас помочь ничем не можешь, но можешь помочь остальным людям в замке.

Опять раздался рык. Дейш поднял палец вверх.

– Слышишь? Ярятся. У них приказ не нападать, пока не нападут на них. Понимаешь, о чём я?

Регас побледнел.

– Беги и проверь, нет ли среди твоих людей излишне нервных, так как за каждую рану на теле этих милых животных я буду брать плату кровью. Видишь ли, они тоже мои подданные.

Мужчина нерешительно посмотрел на императора. Но тот продолжал мрачно пялиться на стену, не облегчая ему выбор. Тогда начальник дворцовой стражи вздохнул и шагнул к двери.

– Подожди, – остановил его Дейш. – Забери это.

И указал на любовницу императора, что продолжала сидеть на полу.

– Нам ни к чему лишние уши.

Регас подошёл к женщине, помог ей подняться и вывел за дверь, напоследок ещё раз посмотрев на императора. Дверь за ними закрылась, и Дейш вернул своё внимание императору.

– Ваше величество, почему-то взгляды вашего сына и брата сходятся на вас, – заметил Дейширолеш. – С чего бы? У меня возникает вопрос, как же ты допустил подобное? А может, ты за всем этим и стоишь? Тогда у меня возникает ещё один вопрос: на что ты надеялся? Что обезглавленное княжество будет легче подмять под себя? Но их семь, и только три – на территории империи. Ты знаешь, что раньше у нагов не было наагашейда? И они прекрасно справлялись, организовав свою систему управления. Что им стоит вернуть всё назад? Круг наагаришей до сих пор собирается и принимает решения. Не станет меня, и круг возьмёт всю власть себе. И тогда тебе придётся иметь дело не с покладистым мной, а с шестью десятками зубастых нагов. Они бы обязательно докопались до сути, так как наги по природе своей мстительны, и началась бы кровавая война, которая раздробила бы империю на куски. Всё это очевидно и потому смущает меня, так как я не понимаю, как ты мог посметь так рискнуть?

– Без доказательств это всего лишь голословное обвинение, – мрачно ответил император.

– Ты думаешь, я устыжусь? – вскинул брови Дейш. – Главарь вольных, напавших на нас, тоже думал, что я сохраню ему жизнь как свидетелю. Но мне нужно только знание. Доказательства оставь для себя. Но раз ты упорствуешь и не хочешь ни оправдаться, ни признаться, то я просто заберу жизни тех, чьё участие для меня очевидно.

Он кивнул, и двое нагов шагнули к герцогу и принцу Бриону. Схватили обоих за волосы, заставили откинуть головы и приставили к их шеям кинжалы. Но прежде чем они что-то сделали, вперёд, прямо на коленях, метнулась императрица с криком раненой птицы.

– Нет, прошу вас! – воскликнула она. – Только не моего сына!

И с неожиданной яростью посмотрела на мужа.

– Скажи им уже! – прошипела она. – Я ведь знаю, это ты подговорил Бриона на это! Я сама слышала, как вы обсуждали план! К Тёмным твоего слабохарактерного братца! Пусть делают с ним что хотят! Но почему мой сын должен страдать?!

– Замолчи! – рявкнул Брион, но стоящий рядом Ссадаши ткнул его лицом в ковёр.

– Имей уважение к матери, – хладнокровно произнёс он.

Император, кажется, вообще не услышал слов супруги. Расширившимися зрачками он смотрел на сына. Пальцы его сжимались и разжимались.

– Единственный наследник, в которого вложено столько сил и времени, на которого возложены такие надежды… – Дейш словно озвучивал его мысли. – Будущий император! Разве можно его кем-то заменить?

Император перевёл на него тяжёлый взгляд.

– Что ты хочешь? – спросил он.

– Ответы.

Император насмешливо вскинул бровь.

– И это тебя удовлетворит?

– Смотря какие ответы. Меня интересует причина, по которой ты пошёл на нарушение нашего договора. Неприкосновенность наагашейда – один из основных пунктов, нарушение которого ведёт к разрыву всех отношений. Как же ты мог так неосмотрительно поступить по отношению к собственной стране?

Император неожиданно подался вперёд и криво усмехнулся.

– И это мне говоришь ты? – насмешливо спросил он. – А тебе не хочется в чём-нибудь признаться?

Брови Дейширолеша удивлённо взлетели вверх.

– Я чего-то о себе не знаю?

– До меня дошли слухи, – медленно протянул император, – ещё семь лет назад, что повелитель нагов скоро станет сильнее и могущественнее и пойдёт войной на ближайшие земли, чтобы увеличить территории своих княжеств. Скажешь, что это неправда?

Дейширолеш рассмеялся, громко и заразительно.

– Ты хочешь сказать, что поверил слухам? Если бы я верил слухам, то убивал бы каждого из императоров. Хотя в отношении тебя сплетни оправдались. До недавнего времени у меня не было никакого желания развязывать войну. Да, получить новые территории заманчиво. Но куда интереснее завладеть ими иными, не такими простыми и скучными путями. А сейчас меня разрывает страстное желание оправдать нелепые слухи, на поводу у которых ты пошёл, и разнести всю империю в хлам!

Но император продолжал усмехаться.

– Слухи эти из источника, которому сложно не поверить, – сказал он. – И что бы ты ни говорил, я не поверю в твою чистоту.

– У меня и нет цели тебя убеждать, – бросил Дейш. – Продолжай и дальше упорствовать в заблуждениях и бросать камни себе на голову.

– Между войной с тобой и войной с твоим княжеством я выбрал меньшее из зол: войну с нагами. Да, будет много крови, да, придётся попотеть. Но наги не нравятся многим странам вокруг, меня бы поддержали, и со временем мы бы смяли вас.

– Ты забываешь, что и у нас есть союзники. И наги – это семь княжеств. Ты положишь всю страну в войне с нами. Не жаль подданных? Мне своих жаль. Посмотри на него.

Дейш махнул рукой на первого попавшегося широкоплечего нага.

– Красавец, да? – Наагашейд явно издевался. – Посмотри, какой разворот плеч, какие руки, ноги… А ведь есть ещё хвост! И какая сила содержится в этом теле! Ты знаешь, как воспитываются наги? Нет, не знаешь. Сперва рождается ребёнок. Мы не плодимся, как люди. Ребёнок всегда желанен, его холят, лелеют, ни в чём не отказывают… первые сорок лет жизни. Ему нанимают многочисленных учителей, чтобы научить его всему необходимому в жизни. Родители содержат его минимум до восьмидесяти лет. Представь, сколько времени, труда и денег нужно вложить, чтобы воспитать одного нага? И прибавь к этому такие прозаические мелочи, как стоимость его труда. Можно даже добавить стоимость шкуры с хвоста. Я слышал, её можно продать просто за баснословную цену.

Император непонимающе смотрел на него, пытаясь сообразить, куда клонит наагашейд. Улыбка сползла с лица Дейша. И злость ярко осветила его черты.

– Я потерял троих! – прорычал он. – Троих самых лучших! Я чуть не потерял весь отряд на пути сюда! Меня так злит, что какой-то жалкий человечишка почти достал меня!

Дейширолеш закрыл глаза, глубоко вздохнул и, неожиданно успокоившись, улыбнулся.

– Но в то же время меня неимоверно веселит, что ты проиграл… девочке.

Лицо императора непонимающе вытянулось. Опять раздался звериный рык. Дейш поднял голову к потолку и мечтательно улыбнулся.

– Не она, – произнёс он. – Кто-то из стаи ярится. А ведь она так расстроилась! Пострадали её опекуны.

До императора наконец с трудом дошло, о ком наагашейд говорит. И лицо его стало напряжённым. Когда повелитель говорил об этой девочке, то становился похож на сумасшедшего, то улыбаясь, то хмурясь и бросая на него неприязненные взгляды.

– И кот, – добавил Дейширолеш. – Её любимец. Она плакала, а мы, наги, очень близко к сердцу принимаем женские слёзы. А ещё пострадал мой друг. Видишь этого тощего блондина?

Дейш ткнул в Ссадаши, а тот с ненавистью посмотрел на императора.

– Сын его. Ужасно хочет отомстить. В общем, ты хорошо потоптался на моём хвосте, – подвёл итог Дейширолеш. – Даже не знаю, с какой стороны начать тебя резать.

Раздался тихий вздох ужаса. Принцесса Дедери испуганно прижимала ладони ко рту.

– Тебе это так просто не оставят! – процедил сквозь зубы император.

– Тебе моя смерть тоже не далась бы легко, – заметил Дейш, – но я так же, как и ты, наплюю на это.

Помолчав, император спросил:

– Твои условия?

– Откупиться хочешь, – сообразил Дейширолеш. – Что ж, я не кровожадный, могу взять и «условиями», без войны. Сколько хмангеров у тебя ещё осталось? Не думаю, что ты ограничился теми двумя жалкими стаями.

– Около сотни, – неохотно, сквозь зубы процедил император.

– Значит, примерно сто пятьдесят, – пересчитал Дейширолеш. – Отлично. Очень рекомендую от них избавиться. Иначе я пришлю тебе твоего сына по частям.

– Моего сына? – Император непонимающе посмотрел на него.

– А я разве не сказал? – наиграно удивился Дейш. – Брион погостит у нас. До конца своей жизни.

Принц встрепенулся, но Ссадаши прижал его к полу.

– Наберётся у нас ума и у нас же его приложит к делу, – продолжал обрисовывать перспективу Дейш.

Император вскочил, сжимая кулаки от ярости.

– Ты с ума сошёл?! – заорал он. – Это мой наследник!

– Такой наследник – горе для империи! Цени, я делаю доброе дело. И да, принцесса тоже некоторое время погостит у нас. Вы же никогда не были в нашем княжестве? – Дейш обратился с вопросом к Дедери.

Та смертельно побледнела и перестала всхлипывать.

– Погостит две недели, а там вы пришлёте дарственную на Хармийские пустоши для меня, и ваша дочь вернётся домой.

– Н-наагашейд! – вперёд подалась бледная королева. – Пожалуйста, я умоляю, не трогайте моих детей! Они глупы и высокомерны, но они мои дети! Я молю вас! Заберите мою жизнь, жизнь императора, но оставьте в покое их!

– Мольбы такой прекрасной женщины могут тронуть и камень, – мягко произнёс Дейширолеш. – Но моё сердце могут тронуть взгляды только одной определённой женщины.

Стоящий рядом Делилонис напрягся и посмотрел на него с подозрением.

– Увы, ваше величество, своего сына вы не увидите больше никогда. Но если ваш муж поведёт себя благоразумно, то к вам вернётся дочь. И всё же я не зверь, поэтому оставляю вам вашего младшего сына.

Дейширолеш указал на сжавшегося за пуфиком зарёванного мальчика. Императрица посмотрела на него и замерла в оцепенении. А потом в её глазах что-то мелькнуло, словно женщина неожиданно пришла к какому-то решению, и она резко метнулась вперёд, схватила мальчика, прижала к груди и отползла к стене, испуганно косясь на наагашейда, словно боялась, что он передумает.

А Дейширолеш повернулся к императору.

– Вот видите, и наследник есть. Новый.

Лицо императора исказилось сильнее прежнего.

– Это бастард! – презрительно процедил он. – Как он может быть наследником?!

– Заткнись! – неожиданно заорала императрица, её глаза сверкали безумным блеском. – Я приняла его! Я! Раз я приняла его, значит, я и родила!

– Умолкни! – Император посмотрел на неё с яростью.

– У меня нет никакого желания вникать в вашу семейную трагедию. – Холодный голос наагашейда напомнил им, что они не одни. – Так как я узнал всё, что мне нужно, то позвольте откланяться. Не нужно бурных прощаний. Ваше величество, не забудьте про дарственную, иначе ваша дочь затеряется где-нибудь в одном из моих княжеств. И ещё, я буду так добр, что не стану отзывать своих нагов из вашей личной охраны. И даже пришлю новых, когда отправлю принцессу назад. Видите ли, меня очень беспокоит ваше здоровье и ещё больше – безопасность юного принца.

Императрица прижала мальчика к груди ещё сильнее.

– Но! – Обманчиво мягкий голос наагашейда заледенел. – Если с кем-нибудь из моих дорогостоящих подданных случится какой-нибудь несчастный случай, то я верну вам ваших детей. Частями. Может быть, сына, может быть, дочь. А может, обоих сразу. Думаю, собирание из частей целого вас развлечёт.

Дедери посмотрела на отца умоляющим взглядом.

– Провожать нас не нужно и даже опасно. Для жизней ваших детей.

Дейширолеш поднялся, и наги подступили к принцу и принцессе. Парень яростно зашипел.

– Папочка! – позвала Дедери. – Не позволяй им этого! Пожалуйста!

Лицо императора закаменело, а императрица уткнулась в волосы малыша.

Принцессу поднял и водрузил на плечо мрачный Ссадаши.

– Не пищи, – велел он, на него слёзы девчонки впечатления не произвели.

Бриону опять завязали рот, и поднял его мускулистый наг.

– Я не оставлю этого так! – прошипел император.

Дейш обернулся через плечо и с угрозой бросил:

– Попробуй.

Уже у порога Дейширолеш обернулся ещё раз.

– Позволь дать тебе совет: разберись с вольными. А то они больно болтливы и… любопытны. – На губах повелителя появилась насмешливая улыбка. – Кстати, всё, о чём мы с тобой только что говорили, и есть условия. Я рад, что мы договорились.

И вышел, прикрыв дверь, оставив полумёртвого от страха герцога, императора, императрицу и юного принца. Императрица всхлипнула.

– Это ты виноват! – бросила она мужу обвинение. – Из-за тебя я лишилась своих детей!

– Умолкни, – сквозь зубы процедил взбешённый император.

– Умолкнуть?! – закричала императрица. – Я всю свою жизнь рядом с тобой молчала! Всегда! Я никогда не вмешивалась в твои дела! Я даже позволила воспитывать своих детей так, как пожелал этого ты! И в итоге у меня их больше нет!

– Я сказал, заткнись! Я думаю!

– Что ты ещё думаешь? – забеспокоилась императрица. – Не смей! Он убьёт их! Это же твои дети!

– Я сказал тебе заткнуться! – Император в бешенстве сделал шаг к ней.

– Я прокляну тебя, – неожиданно решилась его жена. – Прокляну, если ты не успокоишься! Ты не забыл, что я из проклятийников? Я смогу это сделать!

– Ты?! – взревел император. – В тебе никогда не было этого дара! Ты пустышка, Хваена!

– У тебя никогда не будет больше детей! – заорала императрица. – Никогда! Эти трое последние, потеряешь их – и останешься ни с чем!

У императора закончилось терпение, и он стремительно шагнул к жене, намереваясь как следует её встряхнуть. Но та, прижимая ребёнка, отползла в угол и оттуда опять закричала:

– Не смей приближаться к нам! Этого ребёнка я тебе не отдам! – У неё были глаза обезумевшей. – Ты никогда, никогда не приблизишься к нему!

Разъярённый император сделал ещё несколько шагов и неожиданно упёрся в стену. В невидимую стену. В ярости он ещё некоторое время пытался её преодолеть, а потом остановился, и на его лице мелькнуло изумление. Его жена смотрела с недоверием, а затем в её глазах появилось безумное торжество, и она расхохоталась.

– Я смогла! Пустышка?! Нет дара?! А вот тебе! Этот ребёнок только мой! Ясно?! Мой!

С этими словами она вскочила и, прижимая ребёнка, выбежала в коридор.

Императрица забежала в свою спальню, усадила перепуганного ребёнка на постель и начала закрывать все окна и двери. Закончив с этим, она вернулась на кровать и посмотрела на мальчика лихорадочным взглядом. Тот был напуган и держался изо всех сил, чтобы не расплакаться. Она схватила его за плечи и яростно, с нажимом произнесла:

– Я тебя родила! Слышишь?!

Мальчик хлюпнул носом.

– Повтори! – потребовала Хваена. – Кто тебя родил?

– Вы, госпожа, – покорно ответил мальчик.

– Я не госпожа! Кто я?!

Малыш не выдержал и всё же разревелся.

– Я… я не знаю.

Хваена расплакалась следом за ним.

– Я мама тебе, мама! Скажи, кто я?

– Мама… – повторил ребёнок.

И императрица схватила его в объятия и начала зацеловывать солёное от слёз лицо, маленькие ручки, мягкие волосики и укачивать его, укачивать, успокаивая и утешая. А сама плакала. Плакала над своей потерей, плакала над своей жизнью, плакала из-за своего решения принять ребёнка, которого родила другая женщина, оставившая его ради выгодного замужества. Плакала и плакала, выплёскивая весь ужас сегодняшней ночи, всю тоску прошедших в этом дворце лет…

* * *

Начальник дворцовой стражи выбежал в главный зал дворца и ужаснулся увиденному. Огромные чёрные коты лазили по стенам, вонзая в них когти, как в масло. На хрустальной люстре раскачивалась чёрная кошка. Штырь, держащий люстру, натужно скрипел и трещал. У стен жались служанки, убиравшие ночью зал, чтобы к утру он был чист. Их лица побелели от ужаса. Но коты их не трогали. Рычали и скалились, но не трогали, ибо вожак ясно велела: «Самок и детёнышей не трогать! На остальных нападать, только если нападут на вас». Животным не нравился приказ. Они беспокоились и хотели рвать и метать.

Регас пальцем поманил к себе застывшую у дверей стражу.

– Быстро, по всем постам! Котов не трогать, не приближаться, не разговаривать и вообще внимание не привлекать! Живо! – прошипел он.

Стражу как ветром сдуло.

Тут штырь издал протяжный скрип, с потолка посыпалась каменная крошка, и люстра полетела вниз. Сотни хрустальных осколков разлетелось по залу. Кошка же приземлилась на лапы, но от её приземления дрогнул пол. Регас сглотнул. Какая всё-таки огромная зверюга. Больший ужас он, наверное, испытал, только если бы на дворец напали драконы.

Кошка повернула к нему огромную башку и посмотрела на него. Регасу её взгляд показался слишком разумным. Он вдруг понял, что не может оторвать взор от её глаз. Они словно затягивали… Кошка раздражённо рыкнула и подняла лапу. Она повела ей в сторону, словно велела отойти с её пути. Но он продолжал стоять и смотреть на неё. Какой-то кот рявкнул на него и скакнул в его сторону. Но кошка зарычала, осаживая зверя, и Регас наконец вспомнил. Вспомнил и отскочил с её дороги. Он вспомнил принцессу нагов, о которой ходили слухи, что она оборотень.

Некоторое время он просто смотрел на её хвост, а потом к нему пришла другая мысль, вызвавшая панику, и Регас бросился за кошкой. Если хоть один идиот её тронет, то император обречён… они все обречены.

* * *

Дейширолеш с улыбкой смотрел на стражу, которая покорно отступала с их дороги, едва завидев, кого они с собой несут. На их лицах были растерянность и страх. На пересечении двух коридоров их отряд столкнулся с Дари. В груди Дейширолеша сладко отозвалось облегчение. Цела. И такая умница! Чётко следует плану.

За Дари спешил запыхавшийся Регас. Наагашейд встретил его прищуренным взглядом. Мужчина напрягся, посмотрел по сторонам, подмечая стражу, и… сник, увидев принца и принцессу.

– Мы уже уходим, – сообщил ему Дейш. – Провожать настоятельно не советую.

И уже Дари:

– Можешь уводить стаю.

Та кивнула башкой и оглушительно заревела. Стража зажала уши руками, а Дедери испуганно взвизгнула. Дариласе отозвались десятки рыков, и она метнулась прочь по коридору. В груди Дейша опять засело беспокойство.

– Я надеюсь, с котами ничего не произойдёт? – ненавязчиво спросил он у Регаса. – А то я могу так расстроиться, что уроню принца и принцессу… откуда-нибудь.

Регас сглотнул.

– Не произойдёт, – пообещал он.

– Замечательно. – Дейш тонко улыбнулся и последовал за остальным отрядом, который уже скрывался в одном из потайных ходов.

А Регас обернулся к подчинённым и не хуже котов зарычал:

– Живо на стены! Если хоть одна нервная сука тронет этих монстров, я лично поменяю этому идиоту голову местами с яйцами! Быстро!

Стражники зайцами метнулись по коридору, а сам Регас тяжело побежал наверх, в императорские покои.

В это время коты пересекали парк, чтобы перелезть через стену – на этот раз верхами – и скрыться в городе. Дари ушла последняя, убедившись, что никто из стаи не отстал.

Коты петляли по тёмным улицам города, перескакивали со стен на крыши и опять ныряли в тёмные улочки. Путь их лежал к юго-западному углу городских стен. Добравшись до места, коты один за другим забрались наверх, проскользнули мимо застывших нагов и попрыгали в реку. Дариласа тоже забралась на стену, огляделась, бдительно принюхиваясь, и спрыгнула в воду.

* * *

– Ваше величество! – Запыхавшийся Регас ворвался в покои императора.

Тот встретил его холодным взглядом.

– Ушли? – коротко спросил он.

– Да, – опустил голову Регас. – Мы не посмели рискнуть жизнями принца и принцессы.

Император взбешённо пнул кресло.

– С тебя будет отдельный спрос за то, что они вообще пробрались! – пообещал император. – А теперь забери его, – он ткнул в полуживого брата. – Мне нужно подумать.

Регас лично помог подняться герцогу на ноги и вывел его в коридор.

Император закусил большой палец, лихорадочно думая, как выйти из положения. Ему нужно вернуть Бриона! Это его наследник! Будущее его народа! Но эта скотина Дейширолеш точно выполнит обещание, если он сделает что-то не так. Как же поступить?

Он прохаживался по комнате взад-вперёд, отвергая одну идею за другой. Когда он ненадолго замер, из стены неожиданно высунулась чёрная рука и схватила его за плечо. Сердце ухнуло вниз, император обернулся, и глаза его расширились от ужаса. Он попытался разжать пальцы жуткой руки, но ничего не получалось. Паника усиливалась. И тут из стены медленно стало выходить тело, закутанное в чёрный плащ. Сердце билось в заполошном ритме, дыхания не хватало, а ужас заполнял нутро. Из-под капюшона блеснули глаза.

– Ты-ы-ы! – с ненавистью протянул хриплый голос. – Ты пос-с-смел покуситься на моё творение! На последнего в своём роде!

Император с ужасом ощутил, что перестаёт чувствовать левую половину тела. Онемение стремительно разливалось от плеча, в которое вцепилась рука жуткого гостя, вниз, к левой стопе, и вверх, к левому виску.

– Твоё наказание, – прошипел голос, и пальцы разжались.

Император упал, чувствуя, что не в силах пошевелить ни левой рукой, ни левой ногой. Гость присел около него на корточки.

– Это предупреждение, – сказал он императору. – Повторишь, и я вернусь ещё раз и довершу начатое. Не смей даже думать о нём!

Жуткий гость встал и шагнул в стену. А император продолжал лежать и задыхаться от ужаса.

* * *

Древний разъярённо зашипел, оказавшись на дворцовой крыше. Жалкий человечишка! Как он посмел вмешиваться в его планы и пытаться лишить последней надежды?! Очень хотелось оборвать жалкую жизнь. Но смерть этого ничтожества могла спровоцировать войну. А ему для осуществления планов нужен мир и покой, чтобы ничто не отвлекало. Пусть пока живёт. Внезапный паралич половины тела императора с ним-то точно не свяжут. И мальчишку Дейширолеша не обвинят. Слуги видели здорового императора сразу после ухода наагашейда. Ну, испугался мужик, ну, прихватило сердце, переволновался. Вот вам и калека император.

Злость на наглое ничтожество отступила, и пришла тревога. Древний покинул своё логово и решил тайно навестить свою «надежду» три дня назад. В какое же бешенство он пришёл, когда узнал о случившемся. Но сейчас его больше беспокоило то, что он услышал при разговоре мальчишки с этим ничтожеством. «Слухи эти из источника, которому сложно не поверить…» Кто посмел проболтаться?! Кто?! В рядах его сторонников завёлся предатель?! Нужно найти его как можно скорее!

Древний посмотрел на ночное небо, украшенное лишь звёздами, и вспомнил ещё одну фразу. «Но моё сердце могут тронуть взгляды только одной определённой женщины». Надо что-то делать с девчонкой.

* * *

Отряд нагов вылез из торгового склада, что был расположен на окраине города, и заторопился в сторону снятого ими жилья. Принца и принцессу они завернули в плащи.

До дома добирались больше часа. Осторожно, по одному, проскользнули в ворота, и каждый занялся своим делом. Кто-то начал запрягать лошадей в пустые телеги. Ткани, которыми они были загружены, ещё вчера отправили в качестве «благодарности от клиента» некоему портному Гревари.

Принца и принцессу отнесли в дом и отдали ученику Эоша. Тот велел им выпить что-то, приготовленное в чашках. Дедери, всхлипывая, выпила, а её брату пришлось вливать силком. Через несколько минут они крепко спали. А ученик занялся их волосами, обмазывая чем-то.

Ссадаши в это время переодевался в платье и спешно наводил красоту. Другие наги опять наклеивали бороды. А Дейш стоял у чуть теплящегося очага и вертел в руках свою длинную косу. Потакать и дальше своим желаниям он не мог: от успешной маскировки зависит, выпустят их из города или нет. Решившись, он спокойно отрезал волосы, оставив длину чуть выше пояса. Отрезанные волосы сперва хотел бросить на тлеющие угли, а потом передумал и положил на дно вещевого мешка. Мешок же забросил в телегу к остальным таким же мешкам.

Ближе к рассвету из дома вынесли спящих Бриона и Дедери. Волосы у обоих теперь были тёмно-русыми, а принц ещё и обзавёлся бородой. Волосы принцессы завязаны в аккуратный куколь на затылке. Их ночную одежду сменили на довольно простое платье, как если бы они были детьми зажиточного купца.

Их положили в телеги на солому. Рядом с принцем лёг Ссадаши. Парень брезгливо посмотрел на спящего Бриона, но потом всё же положил голову на его плечо, прикрыл их обоих одеялом и закрыл глаза. Дедери положили в отдельную телегу и хорошо укутали шерстяным одеялом.

Вся процессия выехала на улицы просыпающегося города и направилась к южным воротам.

На воротах один из стражников оказался знакомым. Он был на этом же посту, когда они в город въезжали.

– Уже всё сделали? – равнодушно спросил он, скользя взглядом по телегам.

– Да, – кивнул солидный и степенный «купец Харим». – Мы ж на заказ привезли, не на ярмарку. Отвезли товар заказчику, ну и дела свои сделали.

Брови стражника немного приподнялись, когда он увидел белокосую дочь купца в обнимку с каким-то парнем.

– А этого с вами не было, – вспомнил он.

Купец довольно улыбнулся, огладил бороду и с гордостью ответил:

– Дочь замуж выдал. Зять это.

– А-а-а, – понимающе протянул стражник. – Спят-то как сладко.

– Ну, когда это молодожёны по ночам спали, – с намёком произнёс купец.

Стражник коротко хохотнул и вернулся к осмотру.

– Тоже спит, – заметил он, разглядывая девушку в другой телеге, завёрнутую в одеяло по самые уши.

– А она у меня никогда рано и не просыпается, – хмыкнул её «отец».

Весь отряд с пожеланиями доброй дороги выпустили за ворота, и они бодренько направились в сторону переправы.

Глава 12

Схватка на болотах

Когда стены города скрылись за деревьями, Дейширолеш и Делилонис начали с беспокойством осматриваться. С каждой прошедшей минутой их беспокойство росло. Но через некоторое время сильно затрещали кусты и на дорогу ступила большая чёрная кошка. Раздался шумный облегчённый выдох всего отряда.

Кошка покрутилась, давая осмотреть себя со всех сторон, и опять скрылась в кустах. А отряд очень быстро последовал дальше. Наги не стали перебираться через мост, решив не возвращаться прежним путём. Вместо этого они направились на юг.

Ближе к полудню пересекли реку Давриданскую вброд. Немного задержались на берегу и выпрягли лошадей из восьми телег, оставив только две самые лёгкие и крепкие. Пустые телеги загнали в воду, утопив, а следы от них тщательно замели. А в две оставшиеся положили принца и принцессу, Ссадаши опять лёг рядом с Брионом. В руке молодого нага сверкнуло лезвие кинжала. Вдруг они с кем-то встретятся, а его высочество проснётся не вовремя и решит заголосить. Нужно иметь весомый довод, чтобы убедить его помолчать.

Наги-возницы пересели на освободившихся лошадей, только двое остались править телегами, и отряд опять поспешил вперёд. Дейширолеш и Делилонис обеспокоенно осматривали лесистую местность. Дариласа должна следовать вместе со стаей где-то рядом. Коты после нападения на императорский дворец были в возбуждённом состоянии, и оставлять их одних не очень разумно. Объединиться наги и звери должны только на вечернем привале. А на следующий день переправиться через Карию Болотную и обойти Карийские болота по южной их границе.

Вскоре после переправы проснулась принцесса Дедери. Она долго не могла прийти в себя, тёрла глаза и щурилась на яркое солнце, явно не понимая, где находится. А потом в поле её видимости попал наагариш Делилонис, и девушка разом всё вспомнила. Розовые щёки побледнели, и она рывком села в телеге, осматриваясь.

– Как спалось, ваше высочество?

Дедери резко обернулась на голос и увидела насмешливо улыбающегося наагашейда. Лицо девушки посерело от страха, и она прижалась к борту телеги.

– Ну-ну, не стоит так бояться, – протянул Дейширолеш. – Если будете вести себя разумно и не станете пугать всех встречных криками о помощи, то с вами всё будет хорошо. И с вами, и с вашим братом.

Дедери проследила за взглядом наагашейда и увидела в едущей рядом телеге парня и девушку. «Девушку» она узнала сразу: красноватые глаза ей довелось видеть один-единственный раз в жизни. А вот в спящем бородатом мужчине с тёмно-русыми волосами брата она признала не сразу. Хотя, к чести принцессы, понадобилось ей для этого всего полминуты. Узнав Бриона, Дедери испуганно прижала руки ко рту и умоляюще посмотрела на наагашейда. Казалось, голос отказал ей, и девушка просто не в силах задать вопрос.

– Спит, – коротко ответил наагашейд и, ударив лошадь пятками в бока, отъехал.

Девушка испуганно и растерянно посмотрела на окружающих её нагов и, несмотря на палящее солнце, по нос завернулась в одеяло, словно надеялась на его защиту. Глаза её подозрительно заблестели. Через некоторое время послышался и тихий всхлип. Мужчины рядом нервно на неё посмотрели.

Брион проснулся примерно через час после сестры. В отличие от Дедери он вспомнил всё практически сразу и тут же сел, но Ссадаши рывком уложил его обратно. Принц яростно выпустил воздух сквозь зубы и с ненавистью посмотрел на переодетого парня. Но замер, почувствовав острый укол в бок сквозь одежду.

– Рука не дрогнет – засажу по самую рукоять, – мрачно пообещал наг. – А потом займусь твоей сестрой.

Брион бросил взгляд поверх плеча Ссадаши и встретился с испуганными глазами Дедери. На его лице яркой вспышкой отразились ярость, отчаяние и смирение. Он мог бы рискнуть своей жизнью, но не жизнью сестры. И Ссадаши это понял.

– Ну, хоть за что-то тебя уважать можно, – неохотно произнёс наг.

Подъехал Делилонис.

– Проснулся, жених? – На его лице сияла ехидная улыбка.

Брион посмотрел на него с презрением. Заострять внимание на «женихе» он не стал: не до того. А вот Ссадаши подарил наагаришу упреждающе-злой взгляд. Тот ещё раз улыбнулся и отъехал.

К вечеру отряд достиг южной оконечности болот, но на сторону топей перебираться не стал, решив заночевать на берегу Карии Болотной, а уже утром переправиться через реку.

Наги успели распрячь лошадей и заняться разбивкой лагеря, когда из леса раздался тихий рык, и обеспокоенность на лицах Дейширолеша и Делилониса сменилась облегчением. Принцесса Дедери тихо пискнула от ужаса, увидев проламывающихся через кусты гигантских кошек. Звери рычали, скалились и казались довольно недружелюбными, но не нападали. Они окружили лагерь и постепенно стали успокаиваться. Кто-то из них направился к реке. Некоторые коты продолжали рычать на снующих нагов, но те рычали в ответ ничуть не хуже.

Испуганную принцессу Дедери пришлось снять с телеги одному из нагов. Перепуганная девушка метнулась к Бриону, который уже вылез из телеги, столкнулась с Ссадаши, уткнувшись в его мягкую грудь, набитую тряпьём, отшатнулась и наконец оказалась в руках брата. Тот обнял её и утешающе погладил по спине.

От котов отделилась кошка. Она подошла к Делилонису, легла у его ног и уткнулась башкой в землю. Раздался хруст. Спина её выгнулась, надломилась, изменение начало корёжить лапы… Принцесса Дедери в ужасе уткнулась в плечо брата, лицо же принца напряглось. Наагариш набросил на кошку одеяло, и дальше они слышали только хруст.

Через некоторое время звуки исчезли, и шевеление под одеялом прекратилось. Потом из-под его края высунулась темноволосая голова, и Тейсдариласа села, а затем встала, удерживая ткань. Она повела плечами, разминая их, и шагнула в сторону. Но остановилась, услышав покашливание опекуна. Обернувшись, девушка увидела, что наагариш указывает ей на стопку одежды, лежащую на земле. В ответ Дариласа показала свою чернющую от грязи ладонь и ткнула пальцем в сторону реки. И Делилонис отступил.

Ссадаши посмотрел на пыльную с дороги принцессу Дедери и обратился к Дариласе.

– Госпожа, возьмите её высочество с собой.

Дедери в ужасе прижалась к брату.

– Я никуда с ней не пойду! – яростно воспротивилась она.

Тейсдариласа обернулась, медленно осмотрела девушку с ног до головы и подошла к ним.

– Я лучше буду грязная! – продолжала шипеть Дедери, впиваясь пальцами в спину брата.

Дариласу это мало устраивало, так как всю оставшуюся дорогу именно ей предстояло ехать с принцессой вместе. И запах немытого женского тела – последнее, что она хотела бы ощущать всю дорогу. Поэтому она поплотнее обернула вокруг себя одеяло, завязала два его угла узлом на плече и дёрнула принцессу на себя. Брион хотел было шагнуть к ним и вернуть сестру, но его удержал за локоть Ссадаши. Хватка у молодого нага оказалась просто железной, не вырвешься. Дариласа неожиданно для всех присела и закинула пискнувшую принцессу на своё плечо. И преспокойно затопала в сторону реки, не обращая внимания на возмущённые крики и кулачки, бьющие её в поясницу.

Найдя подходящее место для купания с пологим входом в воду и густыми зарослями камыша по правую руку, Дариласа опустила пищащую принцессу в воду на мелководье прямо в одежде.

– Ты с ума сошла?! – завопила та, в ярости ударяя кулаками по воде.

Дариласа сбросила с себя одеяло и медленно подошла к Дедери. Та замерла, с неожиданным смущением рассматривая её тело. Дедери редко доводилось видеть нагих женщин, и она даже не представляла, что женское тело может выглядеть так. Она вспомнила своё – мягкое, белое и нежное – и сравнивала его с телом этой девушки, упругим, гибким, налитым затаённой звериной силой, с золотистой кожей. Дариласа протянула руку к её голове, медленно вытянула из пучка локон волос и протянула его перед глазами Дедери. Несколько секунд та непонимающе смотрела на волосы, но вместо них видела тёмный, спокойный взгляд Дариласы, а затем всё же заметила то, что ей демонстрировали. Девушка в ужасе схватилась за голову, разворошила причёску и поднесла волосы к глазам.

– Что это? – возмущённо вырвалось у неё, когда увидела свой новый цвет.

Дариласа, естественно, не ответила. Она, казалось, потеряла к принцессе всякий интерес и, зайдя поглубже в воду, начала смывать со своего тела грязь. Дедери с отчаянием посмотрела на свою мокрую одежду, потом перевела взгляд на измазанные волосы и полезла на берег раздеваться. Мокрая ткань снималась долго и неохотно: девушка не привыкла справляться с одеждой сама, без помощи служанки. Оставшись наконец в нижней рубашке, она опять полезла в воду.

– Госпожа! – неожиданно близко раздался голос Ссадаши. – Вы забыли одежду!

Принцесса коротко взвизгнула и ушла в воду по самый подбородок.

– Спасибо вам, ваше высочество! – насмешливо поблагодарил Ссадаши, показываясь из-за кустов. – А то я с закрытыми глазами иду, а куда идти-то – не знаю.

Дедери надулась как сыч, злобно смотря на парня. Глаза его действительно были закрыты, край длинной юбки заправлен за пояс, открывая вид на ноги в штанах и сапогах. Парень повернулся к ним спиной, открыл глаза и положил одежду на землю. На глаза ему попалось мокрое платье принцессы.

– Госпожа, – в его голосе прозвучал укор, – у нас нет сменной одежды для принцессы.

Тейсдариласа поморщилась и немного виновато посмотрела на Дедери. Ссадаши почесал голову, поднялся и недовольно произнёс:

– Ладно, принесу своё сменное платье.

Казалось, его недовольство вызывал сам факт того, что у него есть сменное платье. Парень удалился, оставив их вдвоём. Дедери с ненавистью посмотрела в сторону Дариласы и занялась волосами.

* * *

Дейширолеш вышел из кустов, оправляя штаны, и осмотрелся.

– Где Тейс? – спросил он у Делилониса.

Тот как раз раскладывал постель. Посмотрев на друга через плечо, коротко ответил:

– Приводит себя в порядок.

– Вот как, – задумчиво протянул Дейширолеш. – Ну ладно.

И направился к своему брошенному на землю вещевому мешку. Подхватив его, он пошёл к реке, смыть с себя дорожную пыль и грязь. Делилонис, опять занявшийся постелью, пропустил его уход.

По дороге к реке Дейш столкнулся с Ссадаши. Парень было притормозил, развернулся следом за ним и открыл рот, но потом нерешительно замер. Немного подумав, он махнул рукой и направился в лагерь.

* * *

Когда за камышами раздался всплеск, обе девушки вздрогнули: принцесса испуганно, а Дариласа настороженно. Тихо, без единого плеска она подплыла к камышам и приподнялась, чтобы посмотреть на нарушителя их уединения. И поражённо замерла. В лучах заходящего солнца по колено в воде стоял абсолютно голый наагашейд. И в двуногом виде он выглядел значительно неприличнее, чем с хвостом. Дариласа хотела тут же отвести глаза, но тут высунулась любопытная кошка, и её взор просто прикипел к мужскому телу.

Наагашейд потянулся, разминая затёкшее от долгой езды тело, его бёдра и живот напряглись. Девушка бесстыдно скользнула взглядом по напрягшимся мышцам живота вниз и застыла. Мелькнула мысль: стоит ли вообще связываться с наагашейдом? Ведь если она получит его сердце, то вместе с ним и всё… всё это. Колени дрогнули от волнения, пальцы сжались от ощущения лёгкого страха. Неужели все мужчины такие большие? Какая у них, у женщин, незавидная доля…

– Насмотрелась? – донёсся до неё ехидный голос повелителя.

Дари подняла голову и столкнулась со взглядом зелёных глаз. Все мысли исчезли, оставив гулкую пустоту, и она почему-то отрицательно мотнула головой.

– Нет?! – Наагашейд вскинул брови, слегка поражённый её наглостью, а девушка вдруг вспыхнула и нырнула за кусты.

Щёки так горели, что ей казалось, от воды, в которую она погрузилась, должен пар повалить.

– Кто там? – тихо спросила Дедери.

– Ты не одна? – Голос повелителя прозвучал расстроенно.

Дедери испугалась ещё сильнее, наконец узнав наагашейда.

– Жаль. – Владыка наигранно-печально вздохнул, а затем выдал несколько неприличную фразу: – Надеюсь, я понравился тебе везде. Так же, как и ты мне.

Жалобный стон вырвался изо рта Дариласы бульканьем: она погрузилась в воду по самые ноздри.

– Не переживайте, девочки, я скоро уйду, – со смешком утешил их повелитель.

Пока он плескался в воде, девушки почти не шевелились.

– Стыда у тебя нет, – чуть слышно, с презрением произнесла Дедери, глядя на Дариласу.

Та обернулась, прищурилась и неожиданно одними губами ответила: «Ханжа!» Дедери возмущённо посмотрела на неё.

– Всё, я ушёл! – оповестил их повелитель.

Дариласа подобралась ближе к берегу и выглянула из-за камышей. Наагашейд действительно уходил, размахивая сапогами, рубашкой и курткой. Одет он был в одни только штаны, а мокрые волосы змеями облепили широкую спину. Девушка опять вспомнила представшее её взору зрелище, а в памяти всплыли рассказы Лоликал о том, что у нагинь в двуногом виде волосы есть только на голове. У нагов, видимо, точно так же.

– А вот и я! – раздался радостный возглас Ссадаши.

– Почему так долго?! – напустилась на него принцесса Дедери.

Парень мрачно посмотрел на неё и огрызнулся:

– Потому что одежду для одной дуры искал!

Девушка вспыхнула под его недовольным взглядом и растеряла всю злость.

* * *

Ужинали уже в сумерках. Дейширолеш смотрел на Тейсдариласу, которая сидела по другую сторону костра и с большим удовольствием ела кашу. Рядом, чуть ли не прижимаясь к её боку, сидела принцесса Дедери и с отвращением ковырялась в выданной миске. Платье Ссадаши висело на ней мешком, пришлось даже рукава подворачивать. Но Дейшу был безразличен вид давриданской принцессы, он смотрел на Тейс и вспоминал сегодняшний случай у реки.

Запах Тейс рядом с собой он учуял не сразу. Но когда учуял, то обнаружил её моментально. Девушка выглядывала из-за камышей и с большим любопытством рассматривала его пах. Рот её был приоткрыт от удивления, а в глазах мелькало опасение. Его так развеселило это любопытство, что он не смог не подтрунить над ней. Жаль, что она была не одна. Хотя, возможно, и к лучшему. В последнее время ему всё сложнее и сложнее держать себя в руках рядом с ней. А в его планы не входит испугать девчонку.

Тейс тоже смотрела на него сквозь пламя костра. На лице её было недовольство. Им недовольна? Похоже, он ей совсем не нравится. В ней есть желание, но это не совсем то, что Дейшу сейчас от неё нужно. Придётся постараться.

Тейсдариласа тоже вспоминала тот случай у реки, а заодно вспоминала и науку Лоликал, которая как-то сказала загадочную, не очень понятную ей фразу, что большой мужчина – большое удовольствие. Возможно, наагашейд просто «большое удовольствие»? Кошка внутри обеспокоенно заворочалась, решив, что Дариласа в очередной раз вознамерилась отказаться от идеи забрать наагашейда. Но нет, теперь, после того как она признала свои чувства, отступать поздно. Только, похоже, будет очень сложно. Вон как недовольно смотрит! Наверное, опять чем-то его разозлила…

– Жаль, что ты не разговариваешь, – неожиданно серьёзным голосом произнёс наагашейд.

Один из нагов поднял голову, с опаской посмотрел на повелителя, а потом немного виновато на Дариласу. Девушка запоздало узнала в нём того нага, что был в кабинете начальника дворцовой стражи, когда она ворвалась туда и приказала направить отряд на помощь наагашейду. Некоторые из присутствующих нагов переглянулись между собой и покосились на мужчину, привлёкшего внимание Дариласы. Видимо, он не стал скрывать от товарищей такое потрясающее известие по поводу её немоты. Но повелителю они ничего говорить не стали. Поджали губы, виновато опустили глаза, но смолчали.

Уловив момент, когда наагашейд отвернулся, Дариласа улыбнулась и подмигнула им. А потом поморщилась. Её с утра, ещё в зверином облике, мучили головные боли. И всё тело ныло. Да ещё и погода сегодня была очень уж жаркая. Похоже, она очень сильно устала.

Закончив с ужином, Дариласа поманила за собой принцессу Дедери и направилась спать. Сегодня ей придётся провести ночь с этой девушкой. Ну, ничего! Рядом ляжет Ссадаши. Дариласа зябко повела плечами. Днём жарко, ночью холодно… Что-то ей уже очень сильно хочется назад – во дворец наагашейда, под тёплый бок Роаша.

* * *

Ранним утром весь отряд выдвинулся дальше. Переправившись через реку вброд, они оказались у южной оконечности Карийских болот. От топей и реки поднимался густой туман.

Дариласа вместе с Дедери ехала в телеге. Ей было нехорошо с самой ночи. Спала плохо, урывками, то замерзая, то задыхаясь от жара. Дико болела голова, ныло всё тело. Во рту царила жуткая сухость, но пить не хотелось совсем. Ссадаши несколько раз с беспокойством спрашивал, всё ли у неё в порядке. Но она кивала, показывая, что всё замечательно.

В густом тумане причудливыми силуэтами вырисовывался болотный лес. Дариласа не могла понять, то ли у неё всё перед глазами плывёт, то ли зыбкий туман перетекает с места на место и потому тёмные силуэты тоже как бы движутся. Иногда из этого молока выныривали снующие вокруг коты.

Над отрядом витала тишина. Солнце лишь едва-едва показало краешек над горизонтом, но здесь, в тумане, уже было почти светло – пасмурно-серо. Рядом с Дариласой, завернувшись в одеяло до ушей, клевала носом Дедери. Её брат был не в пример бодрее и с раздражением косился на сидевшего рядом Ссадаши.

А Дариласе стало совсем плохо. Мир подёрнулся зыбью бреда, исчезли все звуки, кроме её собственного хриплого дыхания, звучащего прямо в ушах. Виски сдавило болью, а на ноющее тело накатила волна болезненного жара. В каком-то полузабытьи Дариласа наблюдала, как из тумана к ней приближается огромная фигура кота. Несётся мощными скачками, девушке даже показалось, что к звукам её дыхания присоединился топот. А потом ватную тишину в голове разорвал резкий, хрипящий, какой-то птичий рык, похожий на крик виверны. И из тумана вместо кота выбежало нечто зелёное, с гребнем шипов вокруг шеи. Дариласе казалось, что она знает, кто это, просто вспомнить не может. Гладкая зелёная кожа, по размерам не меньше скального кота, четыре лапы, вытянутая морда, как у собаки… Тварь, название которой она никак не могла вспомнить, прыгнула вперёд. Дариласа видела, как мощное тело летит на неё. Рядом истерично завизжала Дедери. А потом зелёного монстра сшиб прямо в полёте скальный кот, и они покатились по земле, вцепившись друг в друга зубами.

Дариласа закрыла уши руками, пытаясь спасти больную голову от обрушившихся звуков.

– Госпожа! – Её за плечи схватил Ссадаши и что было сил тряхнул. – Слезайте!

И тут же сам снял её с телеги. Рядом на земле сидела перепуганная до жути Дедери, вывалившаяся самостоятельно. Дариласа затуманенным взором видела, как со стороны болот из молока тумана бегут и бегут странные, знакомые-незнакомые ей твари. Она ненавидит туман. Да, и зелёное тоже ненавидит. Ссадаши грубо вздёрнул принцессу Дедери на ноги за локоть и потащил их прочь от телеги. Толкнул за спины уже спешившихся нагов и туда же запихнул Бриона. Не удерживаемая никем Дариласа опустилась на землю и прижалась к ней ухом. А наги опять были с хвостами и в юбках. Только юбки какие-то странные, словно из лохмотьев сшитые. Девушка почему-то улыбнулась сравнению. На её глазах Ссадаши тоже вернул себе хвост, прямо не снимая штанов, и обзавёлся такой же лохматой юбкой.

Дейширолеш обеспокоенно посмотрел на лежащую с блаженным видом на земле Дариласу.

– Что с ней? – спросил он у Ссадаши, стараясь перекрыть звуки грызущихся зверей.

– Я не знаю!

Дейш выругался. Леканьеры! Целая стая. Откуда они здесь? Карийские болота всегда были спокойным местом. И почему они не почуяли их приближение?

Коты приняли на себя основной удар, сразу же бросившись болотным тварям наперерез. Леканьеров было меньше, около двадцати особей, и коты совсем не стеснялись нападать на одну тварь сразу втроём или вдвоём.

Несколько тварей прорвались вперёд и метнулись к ним. Внутри Дейширолеша всё похолодело, когда они нацелились на скрытую за спинами Дариласу. Он заметил, куда направлены их взгляды. Одного леканьера перехватил хвостом в воздухе сам и что было сил долбанул башкой о землю, выбивая дух из зверя одним ударом. Второго перехватил другой наг, до хруста сжал зверюгу в кольцах и метнул тело в приготовившегося прыгнуть леканьера.

Услышав хруст за спиной, Дейш стремительно обернулся, но, к своему облегчению и досаде, увидел, что это Дариласа оборачивается. Кошка пьяно мотнула башкой, сбрасывая с шеи обрывки платья.

– Не выпускать её из круга! – приказал он.

Кошка разъярённо зарычала и тут же попыталась ринуться в бой. Её успел перехватить один из нагов, обвив хвостом.

– Госпожа, не стоит этого делать! – сурово сказал он.

Но одуревшая кошка ничего не желала слышать.

Неожиданно один из леканьеров выскочил с другой стороны. Дедери пронзительно завизжала и метнулась прочь из круга. Прямо в лапы твари, что подкралась к отряду справа.

– Куда пошла, дура! – рявкнул над её ухом Ссадаши и дёрнул назад.

Его хвост неожиданно хлёстко и сильно стегнул зверя по брюху и отшвырнул его назад. Ссадаши рывком поднял расплакавшуюся принцессу с земли и впихнул её в руки брата.

– Следи за этой идиоткой! – рявкнул он Бриону.

Тот обхватил сестру, продолжая напряжённо озираться.

Наг, схвативший Дариласу, смог оттащить кошку назад в круг и теперь следил за ней. Но опасность пришла оттуда, откуда её просто не ждали. За спинами нагов, прямо в центре образовавшегося круга, взметнулись серебристые искры, и на землю ступила фигура, закутанная в плащ. Ступила тихо, неслышно и очень стремительно, сжимая в руке длинный кинжал. Замах – и удар, направленный точнёхонько в шею кошки. Но прежде, чем лезвие успело коснуться шерсти зверя и пройти между шейных позвонков, Дари повернула башку и прямо с места бросилась на нового врага. С диким рыком она метнулась вперёд, вцепилась обеими лапами в его бедра и вонзила зубы в бок. Раздался жуткий крик. Дейширолеш стремительно обернулся и успел увидеть искажённое ужасной болью лицо под капюшоном и совершенно белые глаза с чёрной точкой зрачка. Дейширолеш рванул к ним, но его опередил Ссадаши. Парень с коротким рыком бросился вперёд, успел ухватить Дариласу за задние лапы, и все трое исчезли, рассыпавшись серебряными искрами.

На какое-то мгновение Дейширолешем овладело оцепенение. Звуки боя словно приглушились, а стук сердца замедлился. Всё вернулось с волной дикого страха. Она затопила его, вытеснив все чувства. А потом немного отхлынула назад, уступая место бешеной ярости. И Дейширолеш закричал. Его крик-рык разнёсся далеко по болоту, заставив вздрогнуть всех. Вторил ему такой же отчаянно-злой крик Делилониса, обнаружившего потерю. Ещё мгновение спустя дико зарычали коты, оставшиеся без вожака.

– Найти мне эту тварь! – заорал Дейширолеш, на лету подшибая метнувшегося леканьера. – Найти! Найти!

Ему было всё равно, как найти, где найти. Всё, что имело значение в данный момент, – это время. Найти нужно немедленно, и никак иначе!

Болотные твари неожиданно стали отступать вглубь болота. Их догоняли и рвали коты. Но они почти сразу же возвращались назад и начинали обеспокоенно метаться в поисках вожака.

Быстрее всех в себя пришёл Делилонис. Дейш продолжал тяжело дышать и рвать когтями собственные ладони. Наагариш яростно и жадно втянул воздух.

– Она где-то здесь! – уверенно заявил он. – В болотах!

Дейширолеш хищно втянул воздух следом за ним. Да, так и есть! В груди ярко загорелся факел надежды, что они скоро найдут её. Запах был не близко, словно его девочка находилась в самом центре этих проклятых топей. Но надежда тут же была затоптана страхом.

– Леканьеры! – прорычал Дейш. – Они направились туда! За ней!

На мгновение в памяти мелькнули жуткие белые глаза. Потом вспомнились опять они же, но уже на желтоватой поверхности бумаги. В груди всё завибрировало от бешеного рычания. Сейчас Дейшу было всё равно, что эта тварь замышляет против него самого. Ублюдок посмел тронуть его девочку! Покуситься на то, что дорого ему до дикой боли в груди! Когда-нибудь, не сейчас, он найдёт эту древнюю скотину и будет рвать долго и с удовольствием. Но сейчас ему нужно спасти свою девочку.

Ни о чём больше не думая, Дейширолеш стремительно пополз к топям, но его остановил Делилонис. И взбесил повелителя ещё больше. Он схватил друга за грудки и, подтянув к своему лицу, разъярённо зашипел:

– Если ты посмеешь остановить меня, я убью тебя прямо здесь!

– Приди в себя! – рявкнул Делилонис. – Куда ты лезешь?! В топь?! Пока ты доползёшь по ней, от Дариласы останется только воспоминание и, может, пара косточек! Нам нужно проползти рядом с берегом, там, где земля твёрже! Мы сможем выиграть время и перехватить Дариласу раньше, чем до неё доберутся леканьеры!

То, что с ней ещё раньше может что-то сделать неожиданно напавшая сволочь, Делилонис говорить не стал. У него от одной только мысли об этом прекращал работать разум.

Дейш продолжал смотреть на него, тяжело дыша, а затем кивнул и отпустил друга. Наагариш быстро ткнул пальцем в трёх нагов.

– Ты, ты и ты! Охраняете этих! – и указал на Бриона и плачущую Дедери. – Если вдруг рыпнутся или доставят проблем – убить! Все остальные за нами!

Наги стремительно, ужасающе быстро скрылись в тумане. Дедери прерывисто всхлипнула.

– А… а если они вернутся? – вырвалось у неё.

Она так дико боялась возвращения жутких болотных тварей, что уже мечтала, чтобы наагашейд и остальные наги оказались рядом. Она была согласна даже на котов, которые тоже убежали на поиски. Ещё никогда в жизни с ней не случалось столько всего плохого. Ей казалось, что она сходит с ума и всё это страшный сон.

– Пусть попробуют, – мрачно ответил один из нагов. – Мы их и втроём уделаем.

* * *

Древний упал на пол своего каменного логова и огласил его стены криком боли. Тёмно-красная горячая кровь лилась из прокушенного бока и изодранных бёдер. Проклятая девчонка! Горячая ненависть наполнила его, подстёгиваемая жуткой болью. Она чуть не свела его в могилу! Его! Бога! Он стиснул зубы и глухо застонал, расцарапывая каменный пол когтями. Он смог стать сильнее, но это тело по-прежнему по-человечески слабое!

– Гхана! – хрипло позвал он.

Ни звука. Мёртвая тишина. Древний стукнулся затылком о пол. Перед глазами опять возникло звериное тело, которое с хищной быстротой метнулось к нему и вцепилось зубами. Перемещаясь, он потерял девчонку почти сразу же. Закусив губы, он от всей души понадеялся, что выронил её над самой глубокой и коварной топью.

– Гхана! – позвал он громче.

На этот раз прибежала черноволосая смуглая женщина. Увидев его, она испуганно ахнула.

– Мой господин! Что случилось?!

– Помоги мне! – приказал древний.

Женщина метнулась к нему и помогла встать. Древний обессиленно навалился на её плечо. Сейчас… Сейчас его подлатают, и он разберётся с девчонкой до конца. Только уже не сам.

* * *

Ссадаши приподнялся на локтях и первым делом нашёл взглядом кошку. Она лежала прямо перед ним, вся пасть у неё была в крови. Парень обеспокоенно подобрался к ней.

– Госпожа?! Госпожа?! Как вы?!

Кошка заворочалась, и раздался хруст. Выругавшись, парень начал стаскивать с себя куртку. Через несколько минут он накинул её на плечи девушки. Вид госпожи ему не нравился. Сама бледная, а на щеках пятнами горит лихорадочный румянец. Дышит тяжело, взгляд затуманенный. Ссадаши прикоснулся к её лицу и выругался. Она горит.

Юный наг осмотрелся. Всё, что он смог понять, – они на каких-то болотах. Что это за место? Где тот, в плаще, который их сюда забросил? Ничего не ясно. Принюхавшись, парень обрадовался и огорчился одновременно. Он смог различить запахи нагов. Они были далековато отсюда, но расстояние можно покрыть самое большее за сутки. Огорчило то, что запах леканьеров тоже есть. И он приближался.

– Госпожа, нужно уходить. – Ссадаши встал и потянул её за собой.

Девушка, пошатываясь, поднялась, и парень отпустил её. Осмотревшись и принюхавшись, Ссадаши решил двинуться на восток. По его предположениям, забросило их в Карийские болота. Значит, на востоке должна протекать Кария, а на западе – Нолин. Он помнил по рассказам на привалах, что на западе самые гиблые топи. Ещё переживал, как там коты пройдут. А вот на востоке пройти можно. Значит, сейчас они следуют на восток, а потом поворачивают на юг. Судя по запаху, наги вместе с наагашейдом и наагаришем тоже приближаются, и именно с той стороны. Похоже, ищут их. Вот они и пойдут навстречу.

– Госпожа… – Ссадаши обернулся, чтобы объяснить девушке свой план, и запнулся.

Тейсдариласа лежала на земле и очень тяжело дышала. Ссадаши подполз к ней и приподнял.

– Госпожа? – позвал он. – Госпожа?!

Безрезультатно. Она даже не открыла глаза.

– Да что же это такое?! – чуть не плача, произнёс парень.

Но он быстро пришёл в себя. Подняв девушку на руки, молодой наг решительно пополз по хлюпающей земле на восток.

* * *

Древний, пошатываясь, появился из россыпи серебристых искр прямо посреди полутёмного зала. Находившийся здесь наг бросился перед ним ниц так быстро, что древний даже не успел посмотреть ему в лицо.

– Мой господин! – вырвалось восторженное у нага.

– Мне нужны твои наги! – сразу же заявил о цели визита древний. – Пятеро! Лучших! Я перенесу их на Карийские болота. Там им нужно найти ту девчонку-оборотня, что ошивается рядом с наагашейдом, и убить!

– Женщину?! – потрясённо выдохнул наг. – Но мы… вы… нам сложно убивать женщин! Особенность расы…

– Мне плевать, как вы это сделаете! – рявкнул древний. – Но к закату она должна сдохнуть! Ясно?!

– Ясно, господин, – глухо произнёс наг.

– Живо готовь своих нагов, я не намерен ждать! – приказал древний.

– Слушаюсь.

Наг, униженно стелясь по полу, так и не подняв головы, выскользнул за дверь полутёмного зала. А древний приготовился ждать.

* * *

Ссадаши полз, неся Тейсдариласу на руках, уже около двух часов. Полз и ворчал:

– Госпожа, вы, не иначе, богами прокляты! Одна неприятность за другой! Вот что сейчас с вами?

Дариласа не ответила и даже глаза не открыла. Дыхание её было тяжёлым и хриплым. У Ссадаши внутри всё от беспокойства узлом связывалось.

– Ну, ничего-ничего! – ободряюще произнёс он. – Сейчас доберёмся до наших, и я вас лекарю сдам. А сам буду смотреть, как наагашейд круги от беспокойства нарезает. Госпожа, вот как можно быть такой слепой?! – неожиданно возмутился парень. – Мне кажется, повелитель облизывается на вас совершенно серьёзно!

Девушка, естественно, ничего не ответила. А Ссадаши на мгновение замер, настороженно прислушиваясь, и тихо выругался.

– Не хочу вас расстраивать, госпожа, но эти зелёные твари по болоту пробираются быстрее нас с вами, – заметил он. – Вот Тёмные! Я могу ненадолго убрать свой запах, но что делать с вашим? Хотя, может, я своим безвкусным присутствием смогу его перебить?

Дальше некоторое время парень полз сосредоточенно и молча. Через полтора часа опять остановился и принюхался. Лицо его осветилось торжеством.

– Похоже, помогло, – сказал он. – Они в другую сторону завернули.

Дариласа не разделила с ним торжество.

– Вот Тёмные! – выругался Ссадаши, когда влажная земля под ним резко подалась вниз.

Наг стремительно выскочил из трясины и некоторое время ползал взад-вперёд, пробуя почву кончиком хвоста. Нащупав более-менее плотную тропу, он осторожно пополз дальше.

– Такими темпами эти зелёные нас найдут, потеряют и опять найдут, а мы даже со своими встретиться не успеем, – ворчал он. – Фу-у, я грязный, как свин!

Он всё бормотал и ворчал всякую ерунду под нос, стараясь заглушить этим беспокойство. Один раз присел ненадолго отдохнуть и размять затекшие руки, переложив Дариласу на корягу. Неожиданно девушка распахнула глаза и посмотрела на него мутным взором. Пересохшие губы шевельнулись.

– Пить…

Ссадаши зашарил по поясу руками, но с досадой понял, что флягу с собой не взял. Осмотрелся вокруг, но ничего, кроме болотной жижи, не нашёл.

– Простите, госпожа, придётся потерпеть, – виновато произнёс он. – Я не уверен, что болотную воду вам можно пить.

Девушка покорно поджала губы, словно смиряясь с этим, и опять впала в забытьё. А Ссадаши расстроенно запустил пальцы в волосы и тут же начал подниматься. Хватит рассиживаться. Непонятно, что происходит с госпожой, вдруг ей нужна срочная помощь лекаря. Но внезапный посторонний шорох заставил его замереть. Ссадаши всегда был очень чуток к звукам. Повернув голову на шум, он успел заметить серебристую пыль, взметнувшуюся над кустами, расположенными в саженях семи от них слева.

– Живее, – услышал он очень тихий, недовольный голос, а потом серебристая пыль взметнулась над кустами опять.

Парень помрачнел и осторожно повёл хвостом из стороны в сторону, проверяя, не мешает ли что размаху. Но его брови удивлённо поползли вверх, когда из-за кустов показались наги, пятеро незнакомых мужчин.

Они хмуро осмотрели всё вокруг и начали принюхиваться. Ссадаши успел стянуть Дариласу с коряги, и теперь они оба схоронились за ней.

– Я не чую тут никого, – сказал один из непрошеных гостей.

– И я.

Раздался хлюпающий звук. Ссадаши напрягся. Не к ним ли ползут?

– Я нашёл след!

Ссадаши мысленно помянул Тёмных и начал лихорадочно соображать, стоит ли доверять этим нагам. С одной стороны, это же наги, что плохого ему могут сделать представители его расы? А с другой стороны, он знал, что в похищении нагинь участвовали какие-то предатели, и он видел серебряную пыль, так похожую на остатки серебряного тумана, в котором появлялся тот самый загадочный враг, который предположительно бог.

Ссадаши не стал дожидаться, пока наги сами до него доползут по следу, и встал в полный рост. Увидев его, мужчины почему-то опешили и немного растерялись. Но быстро пришли в себя.

– Слава богам, ты жив! – воскликнул один из них. – С дочерью наагариша всё в порядке?

Наги осмотрелись, ища её глазами. А Ссадаши едва удержался от подозрительного прищура. Он впервые слышал, как госпожу называют «дочерью наагариша». Госпожа – это госпожа.

– А вы кто такие? – спросил молодой наг.

– Нас направил наагашейд на ваши поиски, – ответил крепкий наг с серым хвостом.

– Правда? – усомнился Ссадаши. – Что-то я не помню вас в нашем отряде.

– А мы следом ползли, нас отправили в качестве подмоги. Вот и пригодились.

По лицу нага было понятно, что он не надеется на то, что Ссадаши им поверит. Он тянул время, присматриваясь к щуплому беловолосому нагу и позволяя своим товарищам осматривать окрестности в поисках девчонки.

– А как вы здесь оказались раньше остальных? – продолжал допытываться Ссадаши, которому тоже требовалось время, чтобы оценить угрозу.

– Да сами не знаем. Разделились мы, чтобы точно вас не пропустить. И вот нам повезло наткнуться на вас первыми.

Ссадаши позволил себе расслабиться и сделать вид, что он поверил. На его губах возникла облегчённая улыбка.

– Наагариш Роаш, наверное, там с ума сходит, – усмехнулся он и вытер лоб рукавом.

– Не то слово, – усмехнулся в ответ серохвостый.

Улыбка Ссадаши стала ехидной.

– А наагариша Роаша с нами нет, – медленно протянул он.

Наступила тишина, атмосфера стремительно стала напряжённой.

– Где она? – без улыбки спросил серохвостый.

– Так вы и есть те предатели? – насмешливо уточнил Ссадаши.

– Предатели – это все вы! – неожиданно вскипел серохвостый. – Мы пытаемся вытянуть наш народ из того дерьма, в которое он погружается из-за своей бесхребетности!

Ссадаши действительно удивился, встретив яростную отповедь. А серохвостый уже отдавал команды:

– Мальчишку убрать! Девчонка, скорее всего, прячется рядом с ним за бревном. Достать!

Наги выхватили из ножен короткие мечи и медленно двинулись к Ссадаши. Тот не стал ждать их приближения и сам переполз через корягу, встав напротив. Когда между ним и противниками оставалось не более двух саженей, парень неожиданно стремительно бросился вперёд и прошмыгнул между двумя передними нагами так быстро, что они даже среагировать не успели. Ссадаши грудью бросился на не ожидавшего этой атаки серохвостого и, повалив его на землю, прямо сквозь одежду укусил за плечо. Прежде чем укушенный враг успел сбросить его, Ссадаши отскочил, уклонился от удара хвостом стоящего рядом нага и ударил сам. Его небольшой хвост взметнулся так стремительно, что противник не успел уклониться и получил хлёсткий удар по горлу. Хватаясь за шею, он повалился на землю, силясь вдохнуть воздух, словно это могло помочь расправить смятый кадык.

Ссадаши почти мгновенно развернулся лицом к оставшимся трём противникам. Они одновременно попытались достать быстрого и юркого мальчишку хвостами. Парень ловко поднырнул под хвост первого, выскользнул из почти сжавшихся колец второго и обвил своим хвостом конечность третьего. Хвост Ссадаши сильно уступал по толщине противнику, и тем не менее, когда он сжался, соперник закричал и раздался хруст. Ссадаши пришлось отпустить его, чтобы самому не попасться в кольца двух других нагов.

Он отскочил и замер недалеко от них, возбуждённо шевеля хвостом. Наги нападать не спешили, хмуро следя за его движениями. Мальчишка оказался невероятно быстрым и ловким, в этом было его преимущество. Ссадаши ждать удара не стал и бросился в атаку сам. Метнулся вперёд, почти стелясь по земле, и вскинулся в полный рост рядом с нагом, что оказался справа. Тот закрылся от него хвостом. Парень быстро и ловко протиснулся в образовавшееся кольцо, уклонился от кулака, направленного ему в лоб, и укусил нага за запястье руки, в которой тот держал меч. И успел выскользнуть из кольца вражеского хвоста прежде, чем конечность сжалась.

Почти тут же Ссадаши чисто по наитию отклонился вправо, и рядом с его левым боком пронеслось лезвие меча. Парень упал на землю, перекатился на спину и попытался ударить противника снизу в лицо хвостом. Удар прошёл мимо, а соперник наполз на него, видимо решив задавить весом. Парень отчаянно завозился, скользкая земля подвела его врага, и мужчина упал на спину. Ссадаши тут же метнулся к нему на грудь, яростно шипя и выставляя когти вперёд. Удар кулаком в лицо отбросил его, но пыл не выбил. Ссадаши опять взметнулся над землёй и бросился на противника. Они покатились по грязи. Но клубок их тел неожиданно быстро распался, и Ссадаши поднялся, утирая окровавленные губы. Противник его хватался руками за укушенную шею и, выпучив глаза, метался по земле. На губах выступила пена.

Ссадаши спас его тонкий слух. Он метнулся в сторону, и мимо пронёсся меч, воткнувшись почти до половины лезвия в ствол дерева. Парень круто развернулся, хватая с земли выроненное кем-то из нагов оружие. Мужчина, которому он передавил хвост, как раз поднимал меч погибшего товарища. Лицо его было искажено от ярости. Ссадаши метнул оружие первым. Меч по самую рукоятку вошёл в грудь нага, и тот повалился на землю.

Парень же затравленно осмотрелся и понял, что врагов больше не осталось. Трое лежали в скрюченных позах и с пеной у рта, один свернулся, по-прежнему держась руками за горло, пятый же лежал с мечом в груди. Ссадаши просто повалился на землю. Но просидел недолго.

Уже через минуту он обшаривал одежду убитых.

– Госпожа! – закричал обрадованно. – Нам принесли воду, одежду и даже еду!

С флягой наперевес Ссадаши полез обратно к бревну. Там приподнял Дариласу и прижал к груди. Девушка распахнула затуманенные глаза почти сразу, как он поднёс горлышко фляжки к её губам, и жадно глотнула воды. После этого она задышала ровнее, как-то спокойнее, и опять закрыла глаза.

Ссадаши оставил её ненадолго и вернулся с одеждой, снятой с нагов. Его куртки явно мало, чтобы согреть девушку, которую бил озноб. Парень не побрезговал и едой, что нашёл у убитых. Мало ли как всё обернётся! Вдруг они тут застрянут.

Проползая мимо серохвостого нага, Ссадаши на мгновение замер, прищурился, а потом его лицо осветило удивление.

– Вот это да! – выдохнул он, узнавая мужчину. – Да мне ж никто не поверит!

Почесав голову, он поднял меч и подступил к мёртвому нагу.

Через четверть часа Ссадаши уползал с поля боя, неся закутанную в трофейную одежду по самый нос Дариласу. На поясе позвякивали ножны сразу с двумя мечами, за спиной висели два мешка. На одном из них расползалось большое пятно крови.

Глава 13

Нежданные гости

– Госпожа, вот клянусь вам, если мы выберемся отсюда живыми, я стану милым и обаятельным, – пообещал Ссадаши два часа спустя, когда понял, что леканьеры вернулись на их след и теперь приближаются. – Перед богами клянусь, что перестану ворчать и хмуриться, раз вам это так не нравится! Только бы выбраться отсюда!

Ещё через полтора часа Ссадаши понял, что столкновения со зверушками не избежать.

– Вот же! – раздражённо процедил он, пытаясь двигаться как можно быстрее. – Если мы не останемся целыми, дорогие боги, ваши уши отсохнут от моих вам пожеланий благополучия!

Неожиданно он споткнулся, словно на стену налетел, а затем жадно принюхался. На лице его расплылась ликующая улыбка.

– Госпожа, нам осталось немного! – сообщил он и что было сил припустил дальше.

Через четверть часа за его спиной раздался вой. Парень продолжал ползти вперёд, сцепив от напряжения зубы. Неожиданно он нырнул вбок, в кусты, и там замер, прижимая к себе девушку.

Раздался жуткий треск. Ель, довольно-таки крепкая, накренилась, словно подломившись. Потом выпрямилась, наклонилась влево-вправо, и ствол её окончательно сломался. Воющие леканьеры и взбешённый наагашейд со сломанной елью в хвосте выскочили друг на друга почти одновременно. Повелитель дико зарычал и одним ударом дерева размазал сразу трёх тварей и ещё двух просто отбросил. Следом за владыкой навстречу болотным тварям метнулись коты, и только потом подоспели остальные наги во главе с наагаришем Делилонисом. Из горла Ссадаши вырвался ликующий смех. Успели! Фух-х-х, они спасены!

Смех его оборвал взбешённый наагашейд. Он дубасил по земле деревом, даже не целясь в леканьеров.

– Где она?! – рычал он.

Ссадаши обеспокоенно посмотрел на Дариласу.

– Я не уверен, что мы спасены, – признался он.

И всё же парень медленно встал из кустов, держа на руках свою госпожу. Визги леканьеров затихали где-то вдалеке, с ними разбирались разозлённые коты. Увидев Ссадаши, все наги замерли. Повелитель медленно повернулся и уставился на парочку узкими, горящими бешенством змеиными зрачками. И двинулся к ним.

– П-повелитель, – рискнул обратиться Ссадаши, – без ёлки, п-пожалуйста.

Хвост наагашейда разжался, и дерево упало на землю. А сам повелитель метнулся вперёд так стремительно, что Ссадаши зажмурился от ужаса. Приоткрыть один глаз он рискнул только несколько секунд спустя. И вздрогнул. Лицо владыки было всего в половине вершка от его собственного носа.

– Что с ней? – вибрирующим шёпотом спросил повелитель.

– Не знаю, – рискнул сказать правду Ссадаши. – Ей ещё утром было нехорошо… я не знаю…

Парень умолк, когда повелитель наклонился вперёд, развёл в стороны полы намотанных одёжек и чутко принюхался, шевеля крыльями носа. Из его горла вырвался стон облегчения, и напряжённые плечи чуть расслабились. Жива!

Дейширолеш не мог насмотреться на неё. Сердце, сжавшееся в испуганный ком, начало биться сильнее. От чувства облегчения он чуть не осел на землю. Жива! Он склонился ещё ниже и прижался к её груди губами, ощущая удары сердца. Это приносило успокоение. С трудом оторвавшись, Дейширолеш мрачно посмотрел на подчинённых и столкнулся с их ошарашенными взглядами. Рядом замер поражённый Делилонис. Да, Дейш знал, как выглядел его поцелуй – как признание.

– Все. Всё. Поняли? – выделяя каждое слово, спросил он.

Наги нерешительно кивнули.

– Чья безопасность теперь первоочерёдна? – продолжил допрос.

Если кто-то из них скажет, что первоочерёдна его, наагашейда, безопасность, то он убьёт глупца на месте.

– Госпожи, – рискнул ответить один из нагов.

Дейш отметил его в памяти за эту смелость и смекалистость.

– Она всегда должна быть на виду, – процедил Дейширолеш. – Её всегда должен кто-то видеть! Ей нельзя оставаться одной! Ясно?!

Ответом ему была тишина и понятливые взгляды.

– Шесть пар глаз должны наблюдать за ней ежедневно, – продолжил Дейширолеш. – И это самое меньшее. Теперь эта девушка – самое большое сокровище нашего народа!

И рявкнул:

– Где лекарь, Тёмные его побери?!

Ученик Эоша, запыхавшись, как раз выполз из леса. Не подготовлен он оказался для таких марш-бросков. Два нага тут же подхватили его под локти и подтащили ошарашенного парня к наагашейду.

– Осмотри её, – прорычал повелитель и отполз в сторону.

Ученик дрожащей рукой откинул волосы со лба и велел Ссадаши опустить девушку на землю. После чего сел рядом и занялся осмотром. Осмотр занял менее четверти часа. И вид у лекаря стал несколько озадаченным и смущённым.

– Что с ней? – не выдержал Дейш, хвост которого нервно плясал.

– Б-болотная лихорадка, – растерянно выдал ученик Эоша.

Дейш посмотрел на него как на идиота. Его девочка умирает, а этот тупица говорит о какой-то лихорадке?! Он схватил мальчишку за грудки и рывком поднял на хвост.

– Какая, к Тёмным, лихорадка?! – прошипел он.

– О-обычная, – пролепетал мальчишка. – Я тоже удивлён, но у неё и правда лихорадка. Может быть, по пути в Дардан заразилась, когда мы ночевали у болот. Насекомое там какое-нибудь укусило… А она же недавно болела, ослаблена… В-вот и заразилась…

– Так вылечи её немедленно!

– Я лекарь, а не бог! – неожиданно рявкнул ученик, ошарашив повелителя, но его смелость на этом и закончилась. – Точнее, ученик… – слабым голосом добавил он.

Отпор немного привёл Дейширолеша в себя. Он отпустил мальчишку и растёр лицо руками.

– Лихорадка – это плохо? – глухо спросил он.

– Не очень хорошо, конечно, но лечится вполне успешно, – ответил ученик.

– Как тебя зовут? – спросил Дейш.

– Лилашей, – осторожно ответил парень.

– Лилашей, глаз с неё не спускай, – коротко велел повелитель и отполз в сторону.

К Ссадаши и Дариласе тут же метнулся обеспокоенный Делилонис. Наагариш ощупал свою девочку и вздохнул с облегчением.

– И что же тебе так не везёт? – горестно простонал он.

Дейширолеш смотрел на бледную Тейс, и внутри у него всё сворачивалось от отвращения к самому себе. Он не смог её уберечь. Её выхватили прямо у него из-под носа. Ей было плохо с самого утра, а он даже не заметил! Он оказался не в состоянии ни поддержать её, ни защитить! Чувство вины было настолько велико, что Дейш считал себя недостойным прикасаться к ней.

– Ссадаши, забота о ней на тебе, – сказал он бесцветным голосом.

Парень удивлённо посмотрел на него, а Делилонис возмущённо вскинулся.

– Я сам!

– Скажи, где был ты и где был я, когда её украли у нас? – спросил Дейш.

Дел опустил взгляд, плечи его виновато поникли.

– А мальчишка был с ней, – продолжил Дейш.

Дейширолеш опять вернулся к Ссадаши, стараясь при этом не смотреть на Тейс и хлопочущего над ней Лилашея.

– Что с вами произошло? – спросил владыка.

Ссадаши молча скинул с плеча окровавленный мешок, развязал тесёмки и вытряхнул его содержимое. По земле покатилась голова. Брови Дейша удивлённо приподнялись.

– Знаете его? – спросил мальчишка.

Дейширолеш кончиком хвоста перевернул голову лицом вверх и медленно кивнул.

– Третий сын наагариша Жейша.

Делилонис заинтересованно подался вперёд.

– Нас с госпожой выбросило где-то в центре болот, – начал рассказ Ссадаши. – Этого, с горбом, с нами не было. Видимо, он просто хотел скинуть вцепившуюся зубами ему в бок госпожу. Госпоже стало совсем плохо прямо сразу. Я по запаху определил, что мы недалеко перенеслись и решил ползти обратно, как раз вам навстречу. Нам повезло, леканьеры потеряли след и пошли в другую сторону. А потом мы столкнулись с пятью нагами. Они странные были какие-то. Искали госпожу и пытались убедить меня, что их послали вы. Среди них был и вот этот, – Ссадаши кивнул на голову.

– А где они теперь? – живо поинтересовался Дейш.

И тут парень смутился, замялся и забормотал что-то нечленораздельное:

– Ну… я там… то есть не я… госпожа… нет, не госпожа…

Ученик Эоша заинтересованно посмотрел на голову, нахмурил брови и уверенно выдал:

– От яда умер.

Ссадаши испуганно посмотрел на Лилашея. Дейширолеш хмыкнул и окинул парня придирчивым взглядом.

– Кто бы мог подумать?! – протянул он. – Ладно, не мямли. Я уже понял, где они.

Ссадаши нервно осмотрелся и закусил губы. Он столько времени скрывал свои способности, что сейчас ощущал себя очень неуютно.

– Что с этим делать? – Делилонис кивнул на голову.

– Не довезём – протухнет, – Дейш поморщился.

– Я могу её замариновать, – неожиданно предложил ученик Эоша и покраснел под удивлёнными взглядами нагов. – Я… не то хотел сказать. Просто что-то так проголодался…

Наги заулыбались, даже наагашейд косо усмехнулся.

– Делаем привал и возвращаемся, – скомандовал он. – Перекусывать, я думаю, нечем. И соберите котов.

– Котов? – переспросил его кто-то из нагов. – Но как их собрать?

Дейширолеш неожиданно громко зарычал. Ему тут же ответили.

– Сейчас сами прибегут. Пересчитать, их должно быть тридцать. Если есть мёртвые – подобрать.

Ссадаши отдал мешок с едой, и наги скромно и быстро перекусили. Коты примчались очень быстро и тут же начали рваться к вожаку. Ссадаши сердито шипел на них и отмахивался хвостом. Среди зверей были раненые, но мёртвых, слава богам, не было.

Когда они собрались в обратный путь, Ссадаши понял, что честь нести Дариласу оставили ему. И он даже не знал, как признаться, что немного устал от этого. Сцепив зубы, он всё же поднял на руки девушку, тихо пробурчав:

– Спасибо вам, госпожа, что вы хоть не толстая.

* * *

Две фигуры, закутанные в белое, чутко прислушивались к голосам нагов, раздающимся из-за деревьев.

– Выживет, – наконец разобрал самое важное Таш.

Той облегчённо выдохнул и раздражённо посмотрел на товарища.

– Весь план чуть не полетел, – с обвинением сказал он. – А всё из-за твоей слишком зубастой пешки.

– Ну, друг мой, – Таш легкомысленно пожал плечами, – не стоило ожидать от неё, что она так просто подставится под нож. Да и было бы очень жаль, если бы игра закончилась так быстро.

Той негодующе фыркнул.

Раздался треск, и через кусты проломился скальный кот. Увидев чужаков, зверь негодующе зарычал и припал на передние лапы. Но прежде, чем он совершил прыжок, фигуры растворились в воздухе. На морде кота появилось недоумение. Он тщательно принюхался, не обнаружил никого постороннего и обиженно мяукнул.

* * *

Близился вечер, а наги всё ещё не выбрались из болот. Они ползли, окружённые котами, и бдительно прислушивались и принюхивались. Мало ли ещё какая напасть случится. В центре отряда двигались Ссадаши с Дариласой на руках и Лилашей. Дейширолеш и Делилонис – позади всех.

– Что ты думаешь обо всём этом? – спросил Делилонис после долгого молчания.

– Что ваша теория с Чанвашаром оправдалась, – хмуро ответил Дейш. – Я видел его лицо, точно такое же, как на том рисунке.

– Вот гадство! – выругался Делилонис.

– И Жейш в этом замешан. У меня появился реальный шанс стереть эту склизкую тварь с лица земли, но я даже порадоваться не могу. Мне вот интересно, когда мы вернёмся, Жейш уже будет догадываться о том, что я всё знаю, или мы сможем словить его горяченьким?

– Я велю парням, чтобы не трепали языками. Может, и сможем поймать, а может, и улизнёт. Но меня беспокоит другое.

– Тейс, – с ходу определил Дейш. – Она попортила Чанвашару слишком много планов. Не думал, что ей угрожает серьёзная опасность, но, видимо, девочка смогла привлечь внимание бога.

Он раздражённо зашипел. В груди опять взметнулась волна беспокойства.

– Дейш, когда это произошло? – тихо спросил Делилонис.

Наагашейд сразу понял, чем именно интересуется друг.

– Не знаю, – честно признался он. – Я понял это недавно, когда увидел её окровавленную там, у башни, в которой мы сидели.

– Боги, Дейш, в такой момент?! – возмутился Делилонис.

– А чем тебе момент не нравится? – возмутился в ответ Дейширолеш.

Дел только горестно застонал. Почему другие осознают, что влюблены, глядя на улыбку девушки, например, а его чокнутый друг – когда эта девушка в крови на поле боя?!

– Почему ты мне сразу не сказал?

– А почему я должен говорить тебе то, что первой должна была узнать она? – несказанно удивился Дейширолеш.

Делилонис горестно застонал.

– Ну почему Дариласа?! Не какая-нибудь другая девушка, а именно она?!

– А что не так с Дариласой? – ревниво прищурился Дейш.

– А её мне жаль! – рыкнул Дел.

Намёк Дейш понял прекрасно и угрожающе сложил руки на груди.

– Ты что-то имеешь против меня? – протянул он.

– Как отец я имею против тебя всё! – запальчиво ответил Дел, но, вздохнув, уже тише добавил: – А как друг оттолкнуть не могу.

Некоторое время они ползли в молчании, а затем Делилонис прервал тишину.

– Ты же понимаешь, что если она тебя не примет, то я буду на её стороне? – спросил он. – Я не смогу позволить тебе силой удерживать девочку рядом с собой.

Дейширолеш поморщился.

– Дел, я не собираюсь быть несчастным в любви, – заявил он. – Она ответит мне взаимностью.

Делилонис раздражённо прищурился. Ну и самомнение у его друга! А Дейширолеш неожиданно мечтательно улыбнулся. Такая улыбка была настолько несвойственна ему, что наагариш даже тряхнул головой, думая, что ему померещилось.

– Ты знаешь, эта любовь похожа на пташку, – признался Дейш. – Я поймал её и запер в своём сердце, как в клетке. И она теперь там бьётся, такая живая и горячая.

Делилонис не стал ничего отвечать на это заявление, хотя очень хотелось сказать, что если эта «пташка» вырвется из «клетки», то сожрёт Дариласу одним махом. Бедная девочка!

* * *

Из болот они выбрались уже к ночи. Больше всего их возвращению радовалась принцесса Дедери. Девушка так боялась, что вернутся страшные зелёные монстры, что ожидала покинувших их нагов с надеждой.

Наагашейд не захотел оставаться рядом с болотами, поэтому наги поймали лошадей, достали запасные штаны и вернули себе ноги. Дариласу Ссадаши положил в телегу к Дедери и мрачно пообещал принцессе:

– Тронешь её – убью!

Девушка испуганно прижалась к борту телеги и сидела так, пока не вернулся Ссадаши, уходивший надеть штаны. Забравшись к девушкам, он лёг рядом с Дариласой и приказал Дедери:

– Ложись спать. Мы сейчас дальше поедем.

Принцесса легла, завернувшись в одеяло и приткнувшись к борту телеги.

– Ну, что ты там дрожишь! – раздражённо прошипел парень и подгрёб её себе под бок. – Прижимайся, так теплее!

Принцесса замерла и очень долго лежала в напряжённой позе. А потом поняла, что парень спит. Приподнявшись, она посмотрела на его лицо. В темноте мало что было видно, но Дедери смогла различить очертания полуоткрытых губ. Ей вдруг захотелось прикоснуться к ним, и она, ужаснувшись своим мыслям, быстро легла обратно, прижимаясь к тёплому боку нага.

* * *

До Дейшейки отряд добрался за шесть дней. Наагашейд стремился как можно скорее вернуться домой. Любое промедление его раздражало. Единственное, что тормозило его, – это Тейс. Хоть она и спала почти всё время, Лилашей настаивал, что для выздоровления ей нужно отдыхать не только в постоянно движущейся телеге.

Тейсдариласа начала выходить из бредового состояния только на третий день. Но была слаба, как котёнок. Её коты постоянно норовили залезть к ней, ощущая смутную тревогу. Дошло до того, что даже Дедери, которая жутко боялась зверюг, начала гонять их. Достали!

Лилашей бдительно следил за состоянием больной и пичкал её отварами, смешанными с сонным зельем. Ученик так же, как и его учитель, считал, что сон – лучшее лекарство. Заодно он напоил какой-то дрянью и Дедери с братом, чтобы они не подхватили заразу.

Добравшись до Дейшейки, наги сразу же переправились на другой берег, не рискнув в этот раз заночевать не на территории своего княжества. И здесь уже сделали привал.

– Ссадаши, я искупаться хотела, – робко произнесла Дедери, прижимая к груди сменное платье. – Но одна боюсь.

Парень сурово посмотрел на неё, потом вспомнил про своё обещание богам и криво улыбнулся.

– Я сейчас попрошу кого-нибудь сходить с тобой.

На лице девушки отразился ужас.

– Я боюсь с другими!

Ссадаши закатил глаза. Боги, ну почему с принцессой нянчится он?!

– Хорошо, – терпеливо произнёс он. – Наагариш!

Парень завертелся в поисках Делилониса.

– Что? – откликнулся тот.

– Не присмотрите за… – Ссадаши обернулся к месту, где спала Дариласа, и оборвался на полуслове. – Неважно.

Рядом с госпожой лежал наагашейд и, подперев голову рукой, смотрел на лицо спящей девушки.

– Ну, вот стоит на пять минут отвернуться, как… – Ссадаши запнулся, подбирая определение, но пиетет победил, и продолжил парень прилично: – Как повелитель уже у госпожи!

Делилонис подошёл к парню сзади и мрачно посмотрел на своего друга. Дейш не подходил к Дариласе, когда она бодрствовала, но когда спала, норовил побыть рядом. Затем Дел перевёл взгляд на Ссадаши.

– Всё хорошо? – спросил он.

Парень в последнее время был слишком нервным.

– Да… нет, – со вздохом признался парень, а затем закрыл лицо руками. – Как думаете, мой отец жив или умер?

Делилонис только вздохнул, а Ссадаши продолжил:

– Вы знаете, я жалею, что не послушал вас и поехал. Мне нужно было остаться с ним. Если приеду, а он уже умер, то я никогда не смогу избавиться от чувства сожаления. Я даже не успел успокоить его и сказать… показать, что могу защитить себя!

Парень отнял руки от глаз и посмотрел на солнце. Делилонис хлопнул его по плечу.

– Возможно, если бы ты не поехал, то тоже бы жалел.

Ссадаши только махнул рукой и пошёл к ожидающей его принцессе.

Делилонис тяжело вздохнул. Своё сожаление он нёс до сих пор. Когда его отца вызвали во дворец наагашейда, он был за пределами имения на охоте. Они не смогли попрощаться. Но тогда Делилонис не испытывал по этому поводу сожаления: отец же уезжал ненадолго и должен был вернуться очень скоро. А на следующий день пришла весть, что он казнён. Почему-то тогда, да и сейчас тоже, было важно именно то, что они не успели попрощаться.

* * *

Дейширолеш просто смотрел на лицо Тейс и улыбался. Улыбался своим мыслям и планам. Он уже всё решил. По возвращении во дворец он заберёт её и больше не отпустит. Нет, он не будет её ни к чему принуждать. Он просто постоянно будет рядом, всегда. У неё не останется никакого шанса устоять перед ним. Всё же она наивная и добрая девочка, а он опытный, хитрый и влюблённый. Расклад уже ясен: ей не устоять.

– Ссайяя… и’Тейс[2], – прошептал он.

* * *

Через четыре дня отряд достиг ворот города. Наконец-то они добрались до дома. Стража на воротах с удивлением смотрела на их растерзанный вид и на три десятка рычащих скальных котов, но задавать вопросы повелителю, конечно же, не решилась. По улицам города они буквально пронеслись и влетели в распахнутые ворота дворца. Их ждали.

Во дворце Дейширолеш распорядился разместить принцессу Дедери и принца Бриона и отдал приказ, чтобы с этих двоих глаз не спускали. Коты моментально разбежались по территории дворца, в большинстве своём направившись в парк. Дейш вместе с Делилонисом, Лилашеем, Ссадаши и Дариласой направился во владения Эоша. Девушку в этот раз нёс сам повелитель. Переступив порог дворца, он тут же начал воплощать желания в реальность и забрал Дариласу у Ссадаши.

При приближении к лекарскому крылу до их слуха начали долетать яростные, громогласные крики.

– Лекаришко, а ну вылезай! – грохотал Вааш. – Я всё равно доберусь до тебя, лживый ублюдок! Доберусь и урою тебя прямо в пол!

– И после таких пожеланий я ещё должен дверь открыть?! – возмущённо откликнулся Эош. – Это было для вашего же блага!

– Ломай! – протяжно и совершенно дико прошипел Роаш.

– Ты нас почти полторы недели сонным зельем поил, а потом кормил байками, что Дариласа ухаживает за умирающим Делилонисом! – продолжал орать Вааш.

Глаза Делилониса возмущённо округлились.

– А на самом деле они Тёмные знают где шляются! И без нас!

– Ломай! – опять зашипел Роаш.

– Парни, прекращайте! – рявкнул Эош. – Вы мне кота нервируете. Если мне ещё раз придётся ему сорванные швы накладывать, то я вас сам зарою!

Завернув за угол, вся компания увидела голого по пояс Вааша, который бил кулаками в запертую дверь. Рядом, прижавшись к стеночке, стоял бледный, как Ссадаши, Роаш. Нага ощутимо вело в сторону, а лицо у него было совершенно дикое.

– Этот рыжий там ещё не грохнулся? – деловито из-за двери поинтересовался Эош.

Роаш взбешённо зашипел.

– Вы что творите? – поинтересовался Делилонис.

Наступила тишина. И Роаш, и Вааш повернулись одновременно.

– Я не ослышался? – из-за двери спросил Эош. – Вернулись, что ли?

– Дариласа! – сипло произнёс Вааш, увидев девушку на руках наагашейда.

– Спит, – одним словом оборвал все истерики наагашейд. – Эош, открывай дверь. Нужно осмотреть Тейсдариласу. Она болотную лихорадку подхватила.

После некоторого молчания Эош уточнил:

– А Лилашей там?

– Да.

– С болотной лихорадкой справится и он. Он умный мальчик.

– Что?! – возмущённо прошипел наагашейд.

– Повелитель, при всём моём уважении к вам и любви к этой несносной девчонке жить я всё же хочу. Пока её долбаные опекуны в себя не придут, я дверь не открою. У меня здесь больные.

На лице Ссадаши застыло беспокойство. В этот момент начала разгораться ссора между Делилонисом и наседающими на него Роашем и Ваашем.

– Как ты мог потащить её в такое опасное место?! – орал Вааш.

– Если бы я её не взял, то она бы всё равно пошла! – парировал Дел.

Дейширолеш вынужден был отвлечься, так как его дёрнули за рукав. Рядом стоял запыхавшийся помощник.

– Повелитель, – тихо и быстро начал он. – У нас гости.

– Какие гости? – раздражённо нахмурился Дейш.

– Нордасский король Дорин, его семья и свита, – выпалил наг.

Глава 14

Плата за мир

В голове Дейширолеша стало звонко-пусто.

– Что? – переспросил он.

Помощник сглотнул и начал издалека:

– Через три дня после вашего отъезда прилетел пернатый посланник с письмом, в котором король Дорин лично сообщал, что хочет приехать к нам с визитом. Я ответил, что вас нет, но, видимо, ответа они и не ждали, так как приехали два дня назад.

Дейширолеш стоял, ощущал в своих руках тёплое тело Тейс и воочию видел, как рушатся все его планы. Появилось раздражение, предвестник закипающей злости. Потом лёгкая паника. Что королю нужно? Не Тейс ли? Рычание вырвалось из горла, и вокруг моментально наступила тишина. Дейш подошёл к Ссадаши и отдал ему Дариласу.

– Эош, живо открывай дверь и забирай Тейсдариласу! – рявкнул он. – Чтобы ближайшие три дня она отсюда носа не казала!

Повернувшись к Роашу и Ваашу, Дейш пообещал:

– Тронете лекаря – освежую!

И пошёл прочь, кипя гневом на незваных гостей. Только их ему не хватало ко всем проблемам!

Мужчины с недоумением переглянулись. Раздался звук отодвигаемого засова, и дверь во владения Эоша отворилась.

– Заползайте, – не очень довольно велел лекарь.

Наги зашли и заползли в коридор за дверью и последовали за Эошем.

– Заносите сюда. – Наагалей отворил дверь одной из комнат. – Он будет рад её присутствию.

Кто он, стало понятно, когда они всей компанией оказались в комнате. На большой перине, разложенной прямо на полу, лежал скальный кот, туловище которого было замотано полосами ткани.

– Надо же, выжил! – обрадовался Делилонис.

Эош посмотрел на кота одновременно с гордостью и раздражением.

– Второй раз швы срывает, поганец! – пожаловался он. – Приходится его расслабляющим поить, чтобы не так шустро пытался скакать.

– А чё ты его шьёшь? – недовольно проворчал Вааш, которому очень хотелось зацепить лекаря. – Сразу бы, как Роашу, всё заживил!

Бледный и слабый Роаш опирался как раз на его могучее плечо.

– Молчи, полудурок! – прошипел Эош. – Как будто это так легко! Ты его размеры видел? А размер раны? Это тебе не кости срастить, где концы приживил друг к другу, а дальше они и сами окрепнут и заживут. Ткани нужно сразу полностью сращивать, а не прихватывать края раны кое-как! А это знаешь, сколько сил? Мышцы я ему ещё срастил, чтобы сами криво и косо не срослись, а вот шкура пусть сама зарастает. И то, ты представляешь, сколько я его шил? У него же лошадиные размеры и распороты грудина и половина брюха! И я его уже два раза шил!

Вааш поджал губы и больше с нравоучениями не лез.

Кот же был очень рад их видеть. Подняться он не мог, но его хвост мёл перину очень шустро, а сам зверь вертел башкой и издавал странные урчащие звуки. Делилонис подошёл к нему и от души потрепал между ушами. Кот и ему очень обрадовался, даже пополз к наагаришу, но строгий оклик Эоша припечатал зверя к месту:

– Вааш, лежать!

Вздрогнули и Вааш, и кот. Вааш посмотрел на спину лекаря немного обиженно.

– Эош, ну почему Вааш-то? – протянул наг.

– Потому что такой же дурной! – Лекарь был всё ещё зол на пациента за бунт под дверями лекарского крыла.

Ссадаши уложил Дариласу на расположенное в комнате ложе и даже помог Эошу раздеть её. Лекарь тщательно осмотрел девушку под нервным взглядом ученика и вздохнул:

– Ну, что я могу сказать?

Лилашей побелел.

– Да нет, ты-то молодец! – поспешил успокоить его Эош. – Сделал всё отлично, ещё пара дней, и она здорова. Но, уважаемые опекуны, – лекарь окинул троицу «уважаемых» взглядом, – проследите, чтобы ваше чадо не напрягалось, хорошо кушало и много спало. Её организм слишком многое перенёс. Сперва многочисленные укусы хмангеров, потом выматывающую гонку до столицы и обратно, несколько недель не очень комфортного путешествия… Неудивительно, что после такой встряски даже иммунитет оборотня не помог. Физически она истощена, ей нужно набираться сил.

Опекуны, как один, кивнули.

А к плечу лекаря прикоснулся Ссадаши. Глаза парня горели страхом и ожиданием.

– Наагалей… – начал было он, но не смог закончить.

– А-а-а… – понимающе протянул Эош и нахмурился, чем напугал Ссадаши. – Жив, но в себя так и не пришёл.

На лице молодого нага обозначилась сложная смесь облегчения и отчаяния.

– Пошли, провожу. – Эош поднялся. – Так, девочку не трогать. Пусть спит.

Только он отвернулся, как от плеча Вааша отцепился Роаш. Рыжий наг заполз на ложе к Дариласе и лёг рядом, смотря на её спящее лицо почти не мигая.

А Эош и Ссадаши покинули комнату, повернули налево и остановились под дверью следующей комнаты. Прежде чем зайти, лекарь тихо сказал Ссадаши:

– Там твоя мать, в смежной комнате. Мы пытались уговорить её разорвать брак с твоим отцом, чтобы… ну, в случае чего хотя бы она выжила. Но она нас даже не слушает. Попробуй ты с ней поговорить.

Ссадаши коротко кивнул, и Эош открыл дверь.

Парень увидел отца сразу же. Могучий наг лежал на широком ложе на спине и выглядел не таким уж и могучим. Ссадаши медленно прошёл внутрь, с жадностью смотря на отца. Оказавшись рядом с постелью, он опустился перед ней на колени и прикоснулся к ладони больного.

– Он… похудел… сильно… – сипло произнёс парень.

– Он без сознания уже третью неделю, и мне приходится поить его настоями, содержащими все необходимые для организма вещества. Но это не та пища, которая поддерживает хорошую физическую форму.

– Прохладный…

– Ещё три дня назад на нём яичницу можно было жарить.

– Он выживет? – задал самый главный вопрос Ссадаши.

Эош не стал отвечать сразу. Помолчал и осторожно произнёс:

– Яда в теле уже нет, но он слишком долго не приходит в себя. Не могу ничего сказать с точностью.

Ссадаши закрыл глаза и прижался лбом к руке отца. Просидев так некоторое время, он тихо спросил у Эоша:

– Она там?

Эош посмотрел на дверь, ведущую в смежную комнату, и кивнул. Ссадаши поднялся и медленно зашагал туда. Лекарь подождал, пока парень скроется за дверью, и направился обратно к коту и Дариласе.

Ссадаши замер на пороге, не в силах отвести взгляд от женщины, сидевшей на краю ложа. Он видел только её спину, хрупкую, изящную, и длинные русые волосы, лёгкими волнами окутывающие тонкую фигуру. Она обернулась и распахнула карие глаза, длинные влажные ресницы тяжело поднялись. Ссадаши с жадностью смотрел на аккуратное симпатичное личико, которое досталось и ему, на красные искусанные губы, и его посетило полузабытое детское воспоминание. Ребёнком он всегда считал свою мать прекрасным, но хрупким духом, к которому ни за что в жизни нельзя прикасаться, иначе она исчезнет. И он не прикасался. Сколько раз за всю свою жизнь он осмелился украдкой коснуться её? Наверное, эти разы можно пересчитать по пальцам.

– Ссадаши? – хрипло и надорванно произнесла женщина. – Ты вернулся?..

Похоже, она не сразу признала его в двуногом облике. В её глазах Ссадаши увидел уже знакомую ему муку. Увидел, как сжались её пальцы. Она всегда так смотрела на него. И сын всегда считал, что эта боль в её взгляде вызвана осознанием, что родила такого тщедушного ребёнка как он. Но если поверить словам отца, которые он сказал ему в императорском дворце, если хотя бы на одно мгновение поверить этим словам!..

Ссадаши медленно подошёл, не отрывая взгляда от её лица, опустился рядом с ложем на колени и, подавшись вперёд, прижался к ней, обняв за ноги. На лице его матери проступила паника, она испуганно посмотрела на голову сына, лежавшую на её коленях. А Ссадаши прижимался к ней и чувствовал, что его мать не дух. Если её крепко держать, то она никуда не исчезнет.

Ладони женщины замерли над его головой. Пальцы подрагивали, то приближаясь, то отдёргиваясь. Казалось, женщина никак не может решиться коснуться его. Наконец она легонько огладила запылённые волосы сына, и тут её губы искривились, глаза важно блеснули. Мать расплакалась и обхватила голову Ссадаши руками, осыпая грязные волосы поцелуями. Она так сильно прижимала его к себе, словно хотела показать всю глубину своего страха и переживаний за него.

– Мама, – тихо позвал Ссадаши, не отрывая лица от её коленей, – ты же не оставишь меня?

Женщина зарыдала ещё сильнее и отрицательно замотала головой.

Менее чем через час наагалея Риэда перестала быть женой наагалея Видаша.

* * *

– Ты представляешь?! – Возмущённый Вааш только что закончил рассказывать Делилонису, как Эош обманывал их с Роашем. – Мы до сегодняшнего дня были уверены, что Дариласа здесь, а ты смертельно ранен. Но меня тут навестил Есаш вместе с Райшанчиком, а этот парень ничего скрывать не умеет. Я его прижал, ну, он мне и выложил как есть. Нет, ну ты чем думал, когда брал её с собой?!

– Я думал, что лучше она будет на моих глазах, чем где-то там одна пробираться следом за нами, – недовольно ответил Делилонис.

Вааш поморщился и не стал спорить. Роаш в беседе не участвовал, продолжал не отрываясь смотреть на Дариласу. Лилашей покинул их, убежав приводить себя в порядок.

Тут Вааш неожиданно принюхался, и лицо его стало обеспокоенным.

– Райшанчик… – только и успел он произнести, как распахнулась дверь комнаты и внутрь влетела злая Таврида.

За её спиной Вааш успел увидеть испуганное лицо дочери, а затем дверь закрылась прямо перед девочкой. Таврида полетела к нагу и взбешённо ткнула пальцем в его грудь.

– Вы! – рявкнула она. – Вы самый безответственный отец, которого я видела!

Лицо Вааша озадаченно вытянулось, и он отполз немного назад.

– Как вы вообще смеете так рисковать собой, когда у вас на руках маленькая дочь! – орала женщина, не обращая внимания на то, где находится. – Вы вообще понимаете своей пустой башкой, что если с вами что-то случится, то она останется одна! Одна! Вы понимаете, что это значит для ребёнка – остаться без родителей?!

Озадаченность на лице нага сменилась виной, плечи его поникли, и теперь он смотрел на женщину с опаской.

– Но вы продолжаете лезть на рожон! – негодовала женщина, и её голос вдруг надломился. – Она… она так плакала, когда увидела вас первый раз после вашего возвращения. И я даже не могла её успокоить! Как убедить ребёнка, что её отец выживет, если он даже не просыпается?! Вы приносите столько страданий своей дочери! Вам нужно беречь себя ради неё!

Вааш выглядел таким пристыженным, что, казалось, сейчас сам расплачется.

– Вы ужасный! – Голос женщины дрогнул от еле сдерживаемых слёз, и хвост Вааша нервно дёрнулся.

Он плохо переносил слёзы детей и женщин. Поэтому, когда Таврида всхлипнула, он подался вперёд, обхватил ладонями её лицо и поцеловал. Лишь бы она не плакала и успокоилась. Её губы оказались неожиданно горячими и очень солёными. Так, словно она уже плакала не так давно. Вааш прижался к её губам сильнее, словно прося прощения, выдохнул в приоткрывшиеся губы. Женщина в его руках вздрогнула. Он медленно отстранился и посмотрел в её расширенные глаза. Таврида смотрела на него ошарашенно, не в силах вымолвить ни слова. А потом губы её шевельнулись.

– Как… как вы посмели… – чуть слышно произнесла она.

И тут совершенно неожиданно маленький, но крепкий кулачок изо всех сил ударил Вааша в челюсть. Правда, у нага даже голова не дёрнулась, он только моргнул удивлённо.

– Вы ужасны! – выкрикнула Таврида и, расплакавшись, выскочила за дверь, оставив ошарашенного нага стоять на месте.

В комнату заглянула Райшанчик, посмотрела на отца и неожиданно серьёзно произнесла:

– Папа, ты дурак!

И очень шустренько поползла за Тавридой.

Вааш мотнул головой, выругался и пополз за ними, извиняться. Делилонис повалился на перину к коту, умирая от тихого хохота. А в комнату вполз Эош.

– Какая женщина! – восторженно произнёс он, оборачиваясь через плечо.

Видимо, успел увидеть завершающую сцену представления.

* * *

Вааш торчал в коридоре лекарского крыла у одной из дверей, за которой заперлись Таврида и его дочь. Всхлипы женщины были слышны и в коридоре, и они заставляли Вааша сильно нервничать.

– Райшанчик, деточка, впусти меня, – просил он.

– Нет, папа, ты наказан! – строго ответила дочь.

Если бы не она, то Вааш давно вынес бы дверь. А так он мог вынести её только вместе с дочерью.

– Боги! – сквозь зубы раздражённо протянул Вааш. – Я всего-то один раз поцеловал тебя!

– Ты поцеловал госпожу Тавриду? – Голосок девочки зазвучал восторженно.

– Райшалаш, передай своему отцу, что он худший! – всхлипнула Таврида.

– Папа, ты плохо целуешься, – передала девочка. – Хуже всех!

Вааш глухо застонал и ударился лбом в дверь.

* * *

Дейширолеш показался в приёмной своего кабинета уже чистый, переодетый, с хвостом, но по-прежнему очень злой. Помощник встретил его напряжённым взглядом.

– В кабинет, – коротко велел повелитель и уполз вперёд.

Когда помощник показался в кабинете, наагашейд уже устроился за столом и с самым мрачным видом ожидал его.

– Зачем они приехали? – сразу спросил он.

– Король Дорин посетил нас с целью укрепить недавно заключённый мир и таким образом принести извинения за то, что он сам отсутствовал во время подписания мирного договора, – озвучил официальную версию его помощник. – Также он хотел бы повидать свою дочь, с которой у него не было возможности даже попрощаться.

Дейширолеш поморщился при оглашении последней причины. Так и хотелось сказать, что у короля не будет такой возможности. Но политик в нём убеждал не рубить сгоряча. Тейс всё равно уже никто у него не заберёт.

– Но мне кажется, у него другая цель, – продолжил помощник. – Он здесь уже два дня, но спросил про дочь только один раз. Узнав, что она уехала с вами, он больше ей не интересовался. До меня также не доходила информация, что он пытается узнать что-то о ней тайно. И он привёз с собой королеву и дочь. Крайне необдуманный поступок. Я начинаю думать, что слухи, витающие в его свите, правдивы.

– Какие слухи? – насторожился наагашейд.

– Что королю отказал разум, и он совершает один необдуманный поступок за другим.

Дейш нахмурился. Весьма вероятно. Вспомнить хотя бы начатую королём Нордаса войну. Алмазные рудники, расположенные в Рирейских горах, не стоят того, чтобы из-за них вступать в войну сразу с двумя странами. Кроме того, нордасское войско выступило в поход в начале весны. В горах в это время ещё даже снег таять не начал. Не самый удачный период для похода. А теперь он привёз с собой жену и дочь в логово бывшего врага. Король поступил крайне неразумно, вывозя из страны единственную наследницу престола. Что будет с Нордасом, если вся королевская семья не вернётся? Король либо действительно сошёл с ума, либо преследует какие-то странные и не понятные никому цели.

– Сообщи его величеству, что я готов встретиться с ним, – велел наагашейд. – Что ещё нового у нас произошло?

– Прибыли вампиры рода АрВаисар, – поведал ещё одну неприятную новость помощник. – Они хотят встретиться с вами, чтобы поговорить о судьбе своего главного жреца, который находится в нашей темнице. Они готовы многое отдать, чтобы вернуть его.

– В просьбе отказать, – сухо произнёс Дейширолеш. – Своего жреца они не получат.

По крайней мере пока он не получит древнего. А там уже можно будет подумать и о мести вампиру.

– Что-то ещё? – уточнил Дейш.

– Нет, повелитель, из срочного это всё, – почтительно ответил помощник.

– Замечательно, – ничуть не радостно произнёс наагашейд и что-то быстро написал на бумаге. – Передай это Юграшу. Пусть собирает отряд и направляется в гости к наагаришу Жейшу.

Помощник заглянул в записку и уточнил:

– Всех?

– А я неясно написал? – раздражённо прищурился наагашейд.

Наг опустил взгляд.

– Свободен.

Помощник шустро уполз. А Дейширолеш повернулся к окну и раздражённо посмотрел на вечернее небо. Король, вампиры, Жейш, древний… Как его достали эти проблемы! Особенно сейчас, когда хочется не заниматься их решением, а лежать около Тейс и смотреть на её спящее лицо. С неожиданной завистью и обидой Дейширолеш вдруг подумал, что Роаш наверняка уже занял место рядом с ней. Где-то внутри тяжело заворочалась ревность.

* * *

Её величество королева Арония стояла у окна в выделенных ей покоях и смотрела на ворота. Ползающие по стенам наги вызывали в ней оторопь до сих пор, хотя видела она их третий день подряд. В душе царили тревога и страх. Она была решительно против этого путешествия, но царственный супруг в угаре очередной неведомой ей идеи не желал ничего слышать. Она умоляла его оставить дома хотя бы Руазу, и он почти прислушался к ней, но потом резко изменил решение. Что на него нашло? Советники шепчутся, что король сошёл с ума и пора бы ему уйти на покой. Из-за его необдуманных поступков страна и так уже перенесла сильное потрясение.

Королева поджала губы, вспоминая, что прохиндеи советники осмелились разводить подобные речи при ней, словно надеялись на поддержку. Но её величество оскорбило и расстроило подобное неуважительное отношение к супругу. Король Дорин теряет доверие подданных. Сам королевский род Нордаса уже не пользуется тем уважением народа, что было у него несколько веков назад.

Тогда страной правили оборотни. Сильные, долгоживущие, очаровывающие своей мощью. Страна привыкла воспринимать королевский род именно таким – сильным. Но оборотни не рождались уже несколько веков. В глазах подданных они ослабели, выродились и были уже менее достойны держать власть в своих руках. Какое счастье, что Руаза родилась с этим даром, пусть и несколько неполноценным. С ней появлялась надежда на возрождение былого величия рода.

Вот почему давриданские императоры уже столько веков держат в своих руках власть – и другие народы, не люди, терпят владычество человеческого рода? Что в них особенного? А в Нордасе, населённом преимущественно людьми, начались брожения, когда королевский род очеловечился. Она не могла этого понять.

Чтобы прибыть сюда, они пересекли весь Нордас с севера на юг и, перебравшись через горы, направились к столице княжества нагов. Во время пути они останавливались во многих домах, и королева видела сдержанное пренебрежение к королю, скрытое за маской почтительности. Король потерял уважение и поддержку. Радовало, что поддержку обретала Руаза. Уважение к дочери было неподдельным. Только это радовало королеву.

Она подалась вперёд, увидев, что ворота отворяются. Въехала целая группа всадников, не нагов. Так королева решила вначале. Вместе с ними вкатились две телеги. Спешившиеся мужчины не очень почтительно помогли выбраться молодому парню из одной из них. Со второй самостоятельно, очень осторожно спустилась девушка с длинными светлыми волосами. Высокий черноволосый мужчина подошёл к этой же телеге и вытащил из неё ещё кого-то. Когда он повернулся, королева отшатнулась. Наагашейд! Он вернулся!

* * *

Его величество король Дорин смотрел прямо перед собой на стену и раз за разом прокручивал в голове будущий разговор с наагашейдом, стараясь подобрать наиболее убедительные слова. Он прекрасно понимал, как будет выглядеть его такой скорый после отправки письма приезд: невежливый визит вежливости. И всё же не стал дожидаться ответа, предупредив нагов, тут же собрался в дорогу.

На лице короля появилось сомнение. Правильно ли он поступил? Но он не мог томиться в неизвестности. Почти полгода его величество старался не вспоминать о последнем разговоре с оракулом. Каждый раз вместо фигуры жреца в памяти всплывало лицо Ирены. О своей старшей дочери он тоже старался не вспоминать: укоряющий взгляд мёртвой возлюбленной причинял слишком сильное беспокойство.

Когда королева сообщила, что ей пришлось отдать наагашейду Тейсдариласу Женайскую, Дорин ощутил укол вины. Арония оправдывалась, что наагашейд потребовал в качестве платы за мир королевскую дочь. Но как отдать Руазу, ведь она одарённая и является надеждой для всей страны? Король тогда только кивнул и сказал, что она поступила правильно. Это была вынужденная мера. Они действительно не могли потерять Руазу. Но после того разговора он запретил упоминать о старшей дочери: мысли о ней нарушали его спокойствие.

Так продолжалось полгода. А потом его стали лишать покоя мысли иного рода. Он всё чаще и чаще вспоминал слова жреца про старшую дочь и логово змея, поворачивал их и так и сяк. Как это должно помочь его роду вернуть былое могущество? Дорин ещё раз побывал у оракула, принёс извинения за свою несдержанность, но ничего нового не узнал. Оракул только повторил, что ответ придёт, но сам король его уже не узнает. И зачем тогда он всё это затеял? Чтобы остаться в памяти народа Безумным королём?

В конце концов Дорин решил, что ответ в «логове змея», видимо, и добудет его «старшая дочь». И именно потому он сам его не узнает: ведь Тейсдариласе оттуда уже не вырваться.

И покой покинул его окончательно. От того, вернётся дар в семью или нет, зависит будущее рода. Это стоит того, чтобы стать незваным гостем, поправ нормы приличий.

Король долго думал, стоит ли брать Руазу. Единственная наследница и надежда страны. Тащить её с собой опасно. Но вдруг для того, чтобы вернуть дар, нужно что-то взять у нагов? Если так, то пусть это «что-то» возьмёт Руаза. Она единственная обладает даром, а значит, только она достойна принять ключ к спасению.

В дверь гостиной постучали,

– Войдите, – откликнулся Дорин.

В комнату заглянул его личный помощник.

– Ваше величество, наагашейд вернулся и готов принять вас, – сказал он.

Сердцебиение участилось, и король глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Хоть он и готовился к этому разговору, но всё равно ощущал себя как мальчишка, идущий на аудиенцию к своему королю-отцу.

– Передай, что я сейчас буду, – велел Дорин и поднялся.

* * *

Для разговора с наагашейдом короля Дорина проводили в одну из малых зал. Повелитель встретил его полусидя-полулёжа на подушках за невысоким столом, на котором стояли чайник с травяным напитком и блюда с тонкими лепёшками и ломтями копчёного мяса. Владыка гостеприимно махнул рукой на подушки по другую сторону стола и с улыбкой предложил:

– Садитесь.

Король сел, неловко подвернув под себя ноги. Провожатый скрылся за дверью, оставив их наедине.

– Рад видеть вас у себя в гостях, – покривил душой Дейширолеш. – Но всё же удивлён визитом. Что же стало причиной вашего приезда?

Дорин усмехнулся в бороду и налил травяного напитка в чашу. Пригубил и только после этого ответил:

– Я к вам с визитом вежливости, наагашейд. Меня волновало, что вас могло оскорбить моё отсутствие на переговорах о мире. К тому же до меня дошло, что мои советники слишком уж их затянули, что наверняка раздосадовало вас. Поэтому я прибыл сам, чтобы засвидетельствовать своё уважение и подтвердить достигнутое соглашение своей подписью.

– Ну что вы! Не стоило так утруждаться, – весьма искренне ответил наагашейд. – Я нисколько не оскорблён вашим отсутствием на переговорах, и подписей королевы и ваших советников под соглашением вполне достаточно. Я всё равно получил что хотел.

Дейширолеш пристально посмотрел на визитёра. Он думал, что последняя фраза заставит короля занервничать, выдавая его истинные намерения, но тот остался поразительно спокоен. Наагашейд был уверен, что Дорин Нордасский решил вернуть одарённую дочь. Видимо, королева воспользовалась случаем и сбагрила незаконнорождённую падчерицу подальше, чтобы не путалась под ногами, а супруга о своём намерении известить не успела. Или даже не пыталась.

Но король всё же встрепенулся, словно только что о чём-то вспомнил, и спросил:

– Как поживает моя дочь? Видите ли, я даже не успел попрощаться с ней.

Похоже, предположение, что он приехал за дочерью, совершенно обоснованно.

– Замечательно, – ответил Дейш, даже не стараясь скрыть недовольства.

Дорин, конечно же, сразу обратил внимание на испортившееся настроение наагашейда и обеспокоенно спросил:

– Она вас чем-то расстроила?

– Нет, что вы! Она радует меня каждый день, – так же мрачно ответил Дейш. – Но, боюсь, в ближайшее время вам с ней увидеться не удастся.

Король встретил эту новость с неожиданным смирением.

– Что ж, я готов подождать, – ничуть не огорчился он.

Это озадачило Дейша. Неужели даже не спросит о причинах, из-за которых ему нельзя увидеть дочь?

– Через три дня я устрою скромный приём в честь вашего визита, – медленно сказал Дейширолеш. – Тейсдариласа посетит его.

Король почему-то вздрогнул на имени девушки. Дейширолеш подозрительно прищурился.

– С нетерпением буду ожидать этого, – с улыбкой ответил Дорин.

– Что ж, тогда чувствуйте себя как дома, – улыбнулся в ответ Дейш и чуть не прибавил «но не наглейте». – Прошу простить меня, но я прерву наше общение. Сильно устал с дороги, очень хочу отдохнуть.

– Ничего страшного, я рад, что вы нашли в себе силы поговорить со мной сразу после возвращения.

– Предлагаю вам спокойно насладиться напитком и угощением, – предложил Дейш, поднимаясь. – Вас никто не побеспокоит.

– Благодарю, с удовольствием воспользуюсь вашим предложением.

Когда наагашейд скрылся за дверью, улыбка сползла с лица короля, и он с облегчением выдохнул. Змей не поверил, это было заметно по его взгляду. Но допытываться не стал. Уже хорошо. Скорее всего, он посмеялся бы над истинными причинами приезда, так же, как и многие его подданные, которые смотрят на мир слишком поверхностно и отрицают подсказки богов.

* * *

Вааш, Роаш и Делилонис разместились в лекарском крыле в комнате, выделенной Дариласе. Сама девушка продолжала спать, прижатая к боку Роаша. Рыжий наг слегка дремал и пытался прислушиваться к тихому рассказу Делилониса. Делилонис же был чист, свеж и хвостат и вполголоса рассказывал об их повторном посещении императорского дворца. Его единственный, по сути, слушатель Вааш внимал рассеянно. Зеленохвостый громила хмурился и частенько уплывал в свои мысли. Перед Тавридой извиниться ему так и не удалось. Пока его отвлекала Райшанчик, бросившись обнимать папочку сразу, как отворилась дверь, женщина зайцем выскочила из комнаты и убежала. А потом прислала Есаша за Райшанчиком. Вааш хотел было поползти к ней, но не пустил Эош, который заявил, что его лечение не завершено.

Дверь в комнату резко распахнулась, и на пороге появился наагашейд. Весь в чёрном и злой. С раздражением осмотрел их компанию, немного удивился, увидев живого и довольно бодрого кота, и малость подобрел, взглянув на Дариласу. Правда, вид Роаша, лежащего рядом с ней, его опять раздосадовал.

– Так, папаши, у вас проблема, – с порога заявил он. – К нам в гости приехал король Дорин, родной отец Тейсдариласы.

Лица нагов сперва вытянулись от удивления, потом они обменялись непонимающими взглядами и, наконец, обеспокоились. Роаш тут же проснулся и тихо зашипел, глаза его сузились. Дейш довольно мотнул хвостом. Именно такой реакции он и ожидал. Сейчас он раздразнит этих троих, а они уже никого не подпустят к своей девочке.

– У меня есть опасения, что этот жук решил вернуть дочь, – продолжил Дейш, отмечая, как помрачнели лица Делилониса и Вааша. – Видимо, незаконнорождённого ребёнка с даром королева отдала без его ведома, в надежде избавиться от Тейс.

– Он не знает! – неожиданно прошипел Роаш.

Дейширолеш нахмурился.

– Чего он не знает?

– Он не знает про дар.

Брови Дейширолеша изумлённо надломились.

– Как такое скрыть можно?

– Ну, первые месяцы она и от нас это прекрасно скрывала, – заметил Роаш. – И если бы вы с ней… не повздорили, то, возможно, скрывала бы до сих пор.

– Она всё это время там жила и никто не знал о даре? – не поверил Дейширолеш.

– Она не жила во дворце, – проявил осведомлённость Роаш. – Дариласу воспитывал дядя. Она даже не знает, как выглядит король.

Наступило молчание. Вааш и Делилонис с удивлением смотрели на Роаша.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовался Вааш.

– Я спрашивал, – коротко ответил Роаш.

А Дейширолеш раздражённо потёр лоб ладонью. Он ничего этого не знал. Когда он только получил Дариласу, то был так зол, что не желал и слышать о ней. Потом же его интересовала девушка, но не то, как она жила до встречи с ним. Теперь же, когда у него в груди поселилась бойкая маленькая «птичка», Дейш вдруг осознал, что почти ничего о ней не знает. Осознание оказалось неприятным. Словно между ним и Тейс увеличилось расстояние. И это в тот момент, когда он так стремился сократить дистанцию!

– Так, следующие три дня она не должна попасться королю на глаза, – устало произнёс Дейширолеш. – Можно даже не говорить ей о его приезде. Но потом будет приём, устроенный в честь приезда нордасской королевской семьи, и Тейс должна там появиться.

Роаш протестующе зашипел.

– Её никто не собирается возвращать! – раздражённо осадил его Дейш. – Пусть он увидит её и побыстрее катится обратно. После приёма можете её хоть спрятать! Это всё!

И он стремительно выполз из комнаты, чуть не сбив по дороге Ссадаши, который уходил приводить себя в порядок и вот приполз обратно. Парень немного удивлённо посмотрел ему вслед, а затем заинтересовался яростным шипением, идущим из комнаты госпожи. Но разобрать слова не успел. Из дверей комнаты, в которой располагался его отец, показался наагалей Эош. Вид у него был радостно-возбуждённым.

– Эй, твой отец хочет тебя видеть!

Сперва Ссадаши посмотрел непонимающе, а потом до него дошёл смысл фразы, и он как ужаленный метнулся в комнату. Наагалей Видаш, посеревший и осунувшийся, действительно пришёл в себя. Увидев сына, он попытался улыбнуться и протянул:

– Змеёныш…

Ссадаши бросился к нему и опустился рядом с ложем на пол, с жадностью смотря на его лицо. Слёзы защипали глаза, и он позорно шмыгнул носом.

– Ну, что ты как девчонка, – слабо, с улыбкой укорил его отец.

– Ты чуть не сдох! – огрызнулся Ссадаши. – Так что терпи мои девчоночьи манеры!

– Я давно… такой? – Слова давались наагалею с трудом.

– Третью неделю, – пробурчал Ссадаши.

– С тобой всё хорошо?

Вопрос застал парня врасплох, и он не смог ответить на него сразу.

– Да, – чуть слышно сказал наконец.

Наступила тишина. Видаш просто смотрел на него и слабо улыбался.

– Я… я очень сильно рад, что ты не умер, – вдруг признался Ссадаши. – Я… переживал… я правда очень переживал.

Он закусил губы, чтобы опять позорно не разреветься. Какой-то он слезливый в последнее время стал.

– Ты сейчас губы кусаешь, как в детстве, – вдруг сказал отец. – Когда тебя братья обижали, ты всегда вот так пытался слёзы сдержать. И у тебя почти никогда это не получалось.

– Для того, кто три недели умирал, ты слишком разговорчив, – проворчал Ссадаши, утирая глаза рукавом.

Отец только улыбнулся.

– Да, кстати, тебе на маме придётся заново жениться.

Брови наагалея Видаша удивлённо приподнялись, и он весело удивился:

– Как это вам удалось убедить её?!

Ссадаши нарочито снисходительно посмотрел на него.

– Ну не могла же она оставить меня, такого слабого и нежного, один на один с суровым миром, – насмешливо сказал он. – Всё же я ей сын, а ты всего лишь муж. Выбор очевиден!

– Вот… поганец, – вырвалось у наагалея.

Ссадаши фыркнул и поднялся.

– Я позову её.

И скрылся в соседней комнате. Через несколько минут оттуда неуверенной поступью вышла невысокая изящная женщина. Наагалей Видаш приподнялся, с жадностью смотря на приближающуюся жену. Та смотрела на очнувшегося нага с недоверием и радостью одновременно.

– Риэда, – тихо позвал он.

И женщина всхлипнула, прижав руки к губам, а потом двинулась к нему. Присев на постель, прижалась к его боку. Наагалей Видаш силился хотя бы прикоснуться к ней, хоть хвостом в её сторону шевельнуть, но все попытки были откровенно слабыми. Вздохнув, он решил ограничиться разговором.

– Ссадаши сказал, что мне нужно опять жениться на тебе. – Видаш слабо улыбнулся.

Риэда улыбнулась в ответ сквозь слёзы и шутливо произнесла:

– Тебе придётся постараться.

– Я буду очень старательным, – пообещал наагалей.

Он что-то очень тихо прошептал, а женщина искренне рассмеялась.

– Ссадаши, выйди ненадолго, – попросил отец, зная, что сын до сих пор находится в смежной комнате, и подмигнул Риэде.

Та порозовела.

– Зачем? – нагло спросил Ссадаши, а затем откровенно ехидно добавил: – Ты сейчас всё равно на подвиги не способен.

Его мать вспыхнула как мак, а наагалей Видаш недовольно протянул:

– Вот поганец!

Ссадаши же сидел на полу под дверью и улыбался счастливой улыбкой дурака.

* * *

Когда Эош на следующее утро зашёл к Дариласе, то застал забавную картину. Девушка проснулась и теперь счастливо улыбалась коту, который тоже был очень рад её видеть. Их радость выражалась тем, что они желали оказаться рядом. Но Дариласе мешал обвивший её хвостом Роаш, спящий рядом. А всё ещё слабому коту – непреодолимое препятствие в виде спящего на его перине Вааша. Вот он и тянулся к Дариласе мордой над плечом нага, а она, в свою очередь, тянулась к нему рукой.

– Проснулась, – заметил очевидное Эош и привлёк внимание девушки.

Она улыбнулась ему.

– Беда ходячая, – проворчал Эош, но улыбнулся в ответ.

В следующие полчаса он разогнал опекунов, осмотрел Дариласу, обругал не вовремя сунувшегося кота и заявил, что она почти здорова, но выпускать он её пока не будет. Хочет проследить, чтобы она хоть немного окрепла.

К ней заглянул Ссадаши. Парень весь аж светился. Оказывается, его отец шёл на поправку. За плечом нага Дариласа успела увидеть очень красивую и хрупкую женщину, но тут заползли высланные опекуны, на этот раз вместе с Делилонисом. Он-то и проводил её к купальням, почему-то бдительно осматриваясь по дороге.

Когда они вернулись, их встретили очень серьёзные Вааш и Роаш. Дариласа сразу поняла: что-то случилось. И вопросительно посмотрела на них. Вааш кашлянул и толкнул Роаша в бок. И этим чуть не завалил ещё слабого нага.

– Дариласа, тут такое дело… – Вааш всё-таки взял слово. – Видишь ли, тут к нам гости приехали…

Девушка нахмурилась. Что ещё за гости?

– Король Нордаса вместе со своей семьёй решил почтить нас визитом, – на одном дыхании выдал Вааш.

Дариласа даже в лице не изменилась. Продолжала всё так же с вопросом смотреть на Вааша. Приподнятые брови опустились и нахмурились. У неё возникло странное чувство лёгкого ошеломления, непонимания и досады. Её не обрадовало известие. Она опять вопросительно посмотрела на Вааша, и тот понял её не хуже Ссадаши.

– Да никто понять не может, что ему нужно! – раздражённо ответил наг.

Тейсдариласа нахмурилась. Ей стоит принимать визит на свой счёт?

* * *

Дейширолеш раздражённо взмахнул хвостом. Нормально поспать ночью он так и не смог. Ворочался с боку на бок и пытался представить, что будет, если король узнает о даре Тейс. И недовольно морщился. Папаша наверняка захочет вернуть дочь. Но наагашейд-то её не отдаст. Даже если вторую войну из-за этого придётся развязать, всё равно не отдаст. У принцессы уже здесь есть корни. Она сама не сможет уйти. Но даже понимание того, что Тейс никуда не денется, не успокаивало.

Дверь отворилась, и в зал, в котором Дейш ожидал, вполз наг с серовато-голубым хвостом и длинными серыми волосами.

– Мой повелитель! – восторженно пропел наг.

Дейш поморщился и посмотрел на своего личного портного.

– Я тороплюсь, – холодно бросил он.

Наг тут же засуетился.

– Чего вы хотите? – Он с жадностью посмотрел на Дейширолеша.

– Мне нужны женские платья, – ответил тот, вызвав у портного недоумение.

Ранее подобные заказы от наагашейда не поступали.

– Они должны быть самыми лучшими, – поставил условие повелитель. – Тебе даётся доступ в мою личную сокровищницу. Можешь брать оттуда всё, что понадобится тебе в работе. Сопровождать тебя, конечно, будет хранитель сокровищницы.

Наг задохнулся от восторга.

– Я приступаю сию же секунду! – воскликнул он. – Где девушка?

Наагашейд прищурился.

– А вот к девушке подходить не разрешаю, – медленно протянул он, стирая этими словами восторг с лица портного. – Все размеры я скажу сам.

Наг воззрился на него с недоумением. Что это такое? В личную сокровищницу зайти можно, а на женщину что, даже посмотреть нельзя? Но спросить он, конечно, не рискнул и приготовился запоминать размеры.

* * *

Тейсдариласа сидела у двери на террасу и смотрела на вечернее небо, окрашенное закатными лучами солнца. Мысли в голове бродили не самые радужные. Сегодня утром, на третий день после пробуждения в лекарском крыле, её отпустили в покои Роаша. И сейчас ожидали на приёме. Роаш, Вааш и Делилонис уже уползли, оставив её с Ссадаши. А Дариласа вспоминала требование наагашейда.

Он приполз к ней вчера. Все эти дни не баловал своим вниманием, а вчера приполз и сказал одну-единственную фразу: «Пока он здесь, забудь, что ты оборотень!» Как приказ! И тут же уполз. Дико раздражало!

В комнате лежали сразу четыре платья. Дариласа даже не интересовалась, откуда они, и не потрудилась рассмотреть их.

– Госпожа, нам пора собираться, – ворчал Ссадаши. – Выбирайте платье и пойдёмте.

Рядом с ним нерешительно мялась служанка.

Дариласа посмотрела на одежду, встала и взялась за пояс халата. На лицах и служанки, и Ссадаши возникло воодушевление. Девушка скинула с себя одежду и замерла. Потом, словно опомнившись, опустилась на корточки и протянула руку в сторону халата. Ну, так решил Ссадаши – и почти тут же разочаровался, услышав сильный хруст.

– Госпожа! – взмолился он.

С пола, отряхиваясь, встала большая чёрная кошка. Зверь, не обращая внимания ни на недовольного Ссадаши, ни на испуганную служанку, подошёл к двери и открыл её лапой. В коридоре кошку встретили взгляды Миссэ и Доаша. Наги даже не удивились. Ссадаши горестно застонал, метнулся за госпожой, потом вернулся обратно. Распахнул дверь в гардеробную Роаша и выхватил первое, что попалось на глаза. И уже после этого припустил за госпожой.

* * *

Приём в честь визита нордасской королевской семьи уже начался. Словно оказывая уважение гостям, наагашейд распорядился поставить столы в ряд, хотя торжества нагов проводились несколько иначе. Низкие столы установили вдоль стен. Прямо напротив входа посадили короля Нордаса, его семью и свиту. Люди довольно неловко пытались устроиться на подушках. Принцесса Руаза и её мать величественно опустились перед столиками на колени и замерли. По правую руку от них за длинным рядом столиков расположились наги, более-менее приближённые к наагашейду. А по левую руку сам наагашейд и его доверенные лица. Среди них были и Вааш с Роашем, и Делилонис. Только вот место рядом с повелителем пустовало.

За столами шумели разговоры, тихий смех. Все ждали появления принцессы Тейсдариласы.

Король казался напряжённым, словно он был не очень-то и рад грядущей встрече со старшей дочерью. Его жена и дочь не поднимали глаз от стола. Руаза только один-единственный раз бросила удивлённый взгляд на наагашейда, когда тот появился на торжестве. Но больше она себе этого не позволяла.

Дейширолеш и не думал скрывать, с каким напряжением он ожидает прихода девушки. Вааш и Делилонис тоже хмурились. Один Роаш, казалось, не ждал Дариласу. Рыжий наг, не отрываясь, пристально смотрел на короля Дорина. И ничего хорошего в этом взгляде не было.

Наконец двери распахнулись, и внутрь вползли суровые Миссэ и Доаш. Наг у двери громко известил о том, кто именно изволил их посетить.

– Тейсдариласа део Фашшей део Онсаш део Ошадаран! – И не совсем уверенно, полувопросительно добавил: – Принцесса Нордасская?

Все разговоры затихли, любопытные взгляды обратились к дверям. Миссэ и Доаш продолжали неподвижно стоять. Тут в поле видимости появилась большая лапа. Дейширолеш глухо застонал и прикрыл глаза ладонью. В дверном проёме медленно, можно сказать величественно, появилась большая чёрная кошка. Наги посмотрели на неё с пониманием, а люди с недоумением. Они уже немного привыкли, что по территории дворца постоянно ошиваются скальные коты. Но именно сейчас они ожидали увидеть дочь своего короля.

Кошка прошла вперёд, и Миссэ с Доашем тоже поползли вперёд, сопровождая её. Дойдя до центра зала, кошка села на попу, а наги замерли рядом. Расторопный и смекалистый слуга из оборотней мигом забрал большую подушку, что лежала рядом с повелителем, и со всех ног бросился к кошке. Положив подушку перед ней, он поспешил скрыться. В этот момент в зале появилось новое действующее лицо: Ссадаши, несущий под мышкой какую-то одежду.

Кошка потрогала лапой подушку и снизошла до того, чтобы пересесть на неё. В зале царила тишина. Люди с удивлением смотрели на выкрутасы зверя, не понимая, что происходит.

– Ваша дочь, король, – недовольно представил зверя Дейширолеш.

Дорин недоумевающе посмотрел на него, а затем так же на кошку. Потом он словно застыл, в глазах мелькнуло неуверенное осознание. Королева рядом с ним выпрямилась ещё сильнее и побелела.

– Это… это шутка? – нерешительно спросил король.

– Я похож на шутника? – не сдержал раздражение наагашейд.

Король опять посмотрел на кошку, но уже ошарашенно.

– Всё? Она может идти? Вы насмотрелись? – Хвост повелителя раздражённо шевелился.

– Нет… подождите… – Король приподнялся. – Это всё меняет… Нам нужно с вами кое-что обсудить…

Его прервал хруст. Король вздрогнул и опять посмотрел на кошку. Ту выгибало. Королева Арония тихонечко застонала, на её лице появился ужас, и она запустила пальцы в волосы. Принцесса Руаза побелела, выпрямилась ещё сильнее и застыла, ошеломлённая увиденным. Ссадаши набросил на кошку одежду.

Через некоторое время хруст прекратился. Из-под одежды высунулась тонкая женская рука. Она потянула ткань назад, открывая тёмно-русую голову. Появилась вторая рука. Обе ладони стянули ткань у шеи, и девушка медленно поднялась. Тяжёлые складки тёмно-синего богато украшенного одеяния закрыли всю её фигуру. Дариласа прямо посмотрела на бородатого мужчину за столом, с лёгким интересом изучая взглядом своего кровного отца. Тот смотрел на неё не отрываясь, жадно и поражённо.

Дейширолеш уже был готов взбеситься. Его хвост сам по себе прополз под столом и теперь направлялся к девушке. Ему хотелось схватить Тейс и притянуть к себе, чтобы её папаша перестал так жадно смотреть на неё. Неожиданно Тейсдариласа перевела взгляд на него. Дейширолеш почувствовал, как спотыкается в груди сердце от этого прямого и серьёзного взгляда. Губы девушки шевельнулись, и тишину зала разрушил хрипловатый голос:

– Не смей возвращать меня! – чётко произнесла Дариласа.

Примечания

1

Шейха – перевод с языка вампиров «сюда». (Здесь и далее – прим. авт.)

2

Ссайяя… и’Тейс – перевод с наагатинского «Люблю тебя, Тейс».

Content

Екатерина Гичко
Плата за мир. Сокровище Змея

Часть 1 Тень угрозы

Глава 1 Столкновение с вампирами

Глава 2 Отряд Вааша

Глава 3 Спасение

Глава 4 Казнь. Испорченный план

Глава 5 Выздоровление Вааша

Глава 6 Собрание наагаришей

Глава 7 Дуэль. Возвращение наагалея Вааша

Глава 8 Праздник Большой Воды

Глава 9 Танец на крыше

Глава 10 Побег вампира

Глава 11 Похищение

Глава 12 Ложные причины

Глава 13 Затишье

Глава 14 Охота наагашейда

Глава 15 Подарки

Глава 16 Забытый бог

Часть 2 Тейсдариласа Змеиная

Глава 1 Путь в Дардан

Глава 2 Враг за туманом

Глава 3 Явление кошки при дворе

Глава 4 Две принцессы

Глава 5 Танец

Глава 6 Дворцовый гадюшник

Глава 7 Осознание

Глава 8 Пленники башни

Глава 9 Оборванная нить терпения

Глава 10 Змея перед броском

Глава 11 Месть

Глава 12 Схватка на болотах

Глава 13 Нежданные гости

Глава 14 Плата за мир

Примечания