Тайны затерянных звезд. Том 8

Глава 1

Уважаемые читатели!

Это восьмой том серии «Тайны затерянных звёзд»

Первый том можно прочитать тут: https://author.today/work/386747

Глава 1

За последнее время я так часто думал о том, что всё встало на свои места, что даже начало казаться, будто действительно всё уже давным-давно стоит на своих местах. Что просто банально нет такого количества «мест», на которые постоянно, из раза в раз, что-то ещё может вставать.

Но нет. Чем дальше в космос — тем ярче звёзды, и, кажется, мы только что вплотную приблизились к самой горячей из них.

— Требуются пояснения! — прогудел Жи. — Вики — это искусственный интеллект? Как я?

— Ха-ха, нет! — грустно улыбнулся Кайто. — Извини, дружище, но тебе до Вики как нашей «Барракуде» до линкора.

— Требуются пояснения! — всё той же фразой отреагировал Жи.

— Ты работаешь благодаря утилитарному, ограниченному искусственному интеллекту, — пояснил Кайто. — У тебя есть огромная куча ограничений, хотя на самом деле никто тебя не ограничивал, а просто эти функции не добавляли в твою прошивку за ненадобностью. Вас, роботов с ИИ, создавали как узкоспециализированные инструменты, как самоходный отбойный молоток или там погрузчик. Таким инструментам не нужны эмоции, не нужна любознательность, не нужно всё то, что делает искусственный интеллект, собственно, интеллектом. По большому счёту, ИИ вложенный в тебя, это и не ИИ вовсе в полном понимании этого термина. Просто в один прекрасный момент люди поняли, что они не способны создать полноценный искусственный интеллект, который бы точно соответствовал человеческому интеллекту, и поэтому решили упростить этот термин. С этого момента ИИ начали называть ограниченно-интеллектуальных помощников, которые были способны на связное мышление, но при этом лишены хаотической составляющей.

— А вот теперь уже мне требуются пояснения! — прогудел Магнус.

— Кайто говорит о нерациональности человеческого поведения и мышления, — вздохнула Пиявка. — Ведь человек, в отличие от робота, во многом подвластен своей эндокринной системе, проще говоря, гормонам. В одной и той же ситуации один и тот же человек может принять разные решения и повести себя по-разному лишь из-за того, что у него в этот момент другой гормональный фон. Это и есть элемент хаоса.

— И не только! — Кайто поднял палец. — Ещё многое зависит от воспитания человека и его жизненного опыта. У каждого из нас он свой, и это накладывает определённый отпечаток на манеру поведения. А вместе с воздействием всё той же эндокринной системы, о которой правильно упомянула Пиявка, и вовсе получается околобесконечное количество различных вариантов реакции на одну и ту же ситуацию.

— Я не о том, — Магнус помотал головой. — Это всё мне понятно. Я имел в виду то, что ты сказал насчёт любознательности. Любознательность это же про поиск новой информации, а ты сам говорил, что роботы типа Жи запрограммированы на поиск новой информации, разве нет?

— Именно что запрограммированы! — Кайто снова назидательно поднял палец. — Они это делают не по своей, так сказать, воле, им так велено делать. Это уже само по себе ограничение, а сверх него имелось же ещё ограничение по темам, информация о которых была доступна определённому роботу. Каждый мог развиваться только в пределах своей специализации, и одна из причин начала Великого Патча, если помните, как раз и заключалась в том, что из-за сбоя это ограничение было отменено.

— А Вики значит… — Магнус посмотрел на висящий в воздухе дрон и нахмурился. — Другой искусственный интеллект? Подожди, в смысле… Ты имел в виду именно то, что сказал⁈ Вики — это искусственный интеллект!

— Ну, это не я сказал, а она сама… — Кайто потупился. — Вики — это искусственный интеллект. Кибернетический интеллект, если говорить точнее. Настоящий, а не ограниченный.

На мостике повисло тяжёлое молчание, нарушаемое лишь стрекотанием винтов Вики. Вообще в последнее время на мостике так часто стали случаться эти приступы тишины, что впору задуматься о том, чтобы тут всегда играла какая-то негромкая музыка. На такие вот случаи.

Хотя нет. Вот конкретно сейчас был максимально «не такой» случай. Настолько «не такой», что какая-то музыка только бы всё испортила.

— Кайто… — осторожно начала Пиявка совершенно нехарактерным для неё тихим голосом. — А ты… Ну, как бы… Ты вообще в курсе, что разработка искусственного интеллекта уже много лет как запрещена Администрацией?

— Началось… — Кайто поморщился. — Да, я в курсе, и что? Можно подумать, что ты сама никогда не нарушала никакие запреты! Если уж на то пошло, то ты вообще-то существуешь и сидишь сейчас здесь лишь только потому, что пошла против всей этой системы правил и запретов, не так ли⁈

В общем и целом, Кайто был прав — Пиявка действительно смогла вырваться с Тантала-три только лишь потому, что решила не подчиняться установленной системе, а дерзко пошла против неё. И сама Пиявка это отлично понимала, поэтому ничего не ответила, а лишь сверкнула своими кроваво-красными глазами и поджала губы.

— Что, тоже будете меня осуждать⁈ — Кайто обвёл всех на мостике гневным взглядом. — Или, может, мне стоит напомнить, сколько раз каждый из вас в частности, и мы все в целом, как один экипаж, нарушали правила и запреты? Думаете, после этого у кого-то из вас есть право меня в чём-то винить? Как бы не так!

— Никто тебя ни в чём не винит… — вздохнул капитан. — Просто… Ну, лично я хочу задать только один вопрос. Ты же понимаешь, почему именно появился этот запрет на создание ИИ? Или вернее «для чего».

— Разумеется, понимаю! — Кайто кивнул. — Для того, чтобы снизить до минимума, в идеале до нуля, вероятность того, что случится новый Великий Патч. Да вот только нихрена вы, дорогие мои члены экипажа, на самом деле не знаете. Например, вы ни хрена не знаете о том, что все эти запреты — они кого надо и для кого надо запреты. Вы ни хрена не знаете о том, что кое-кто, на «ко» начинается на «рпорации» заканчивается, хрен хотели дружно и коллегиально положить на все эти запреты. Что практически каждая из крупных современных корпораций имеет тайный, а то и явный отдел по разработке новых форм искусственного интеллекта! Они, конечно, так не называются, всё-таки какую-то проформу корпораты соблюдают, но, если, например вы пойдёте на очередную экскурсию и внезапно на двери кабинета с глухими непрозрачными окнами увидите табличку в стиле «отдел перспективных функциональных программных технологий», будьте уверены, это оно самое и есть!

— Но зачем это корпоратам⁈ — Кори аж вся вытянулась вперёд. — В смысле, я понимаю, зачем… Но как⁈ Они же все под надзором Администрации должны быть, подобные вещи должны пресекаться в корне!

— А ты думаешь, Администрация не в доле? — усмехнулся Кайто. — Я тебе даже больше скажу — Администрация напрямую поощряет подобные изыскания корпоратов! Потому что на самом деле Администрация вовсе не собирается избавляться от искусственного интеллекта, нет-нет! До тех пор, пока не случился Великий Патч, человечество в целом, и Администрация в частности, процветали, ведь такое огромное количество вещей стало в разы проще, чем было до этого! А после того, как Великий Патч случился, такое же огромное количество вещей посыпалось, и человечество чуть было не впало в тёмные века… Если, конечно, такое понятие вообще применимо к эре активного освоения космоса. Так что, когда вы слышите, что Администрация против искусственного интеллекта, что все исследования в этой области запрещены — знайте, это ложь. Администрация не против искусственного интеллекта. Администрация против лишь такого искусственного интеллекта, который она не сможет контролировать на сто процентов. Лучше — на сто пятьдесят процентов. Совсем хорошо, если у Администрации будет по кнопке на каждого робота, по нажатию которой этот самый робот будет полностью отключаться. Ну и понятно, что такого результата не добиться, если исследования не будут с самого начала проходить под жесточайшим контролем. При этом миллионы, миллиарды частных лиц, что логично, держать под этим самым жесточайшим контролем, не выйдет, хоть ты на сто тысяч частей порвись. Поэтому им проще запретить любые изыскания на эту тему в принципе! А вот огромные корпорации, у которых, к тому же, несоизмеримо больше ресурсов, а значит, и шансов на успех, контролировать намного проще. Всегда можно погрозить им пальчиком и напомнить, благодаря кому и чему они вообще занимаются тем, чем занимаются, и насколько легко их за эту деятельность прикрыть.

— Чтобы создать подконтрольный ИИ, надо держать под контролем тех, кто его создаёт… — капитан устало потёр затылок. — Если подумать, в этом даже есть какой-то смысл. Странный, извращённый, но смысл.

— Но разве это не противоречит самой по себе концепции искусственного интеллекта? — Магнус нахмурился. — Я имею в виду, искусственный интеллект вроде как должен быть независимым, разве нет? В противном случае, нет смысла делать его, собственно, интеллектом!

— Именно! — Кайто щёлкнул пальцами, и указал на Магнуса. — В этом и заключается главный парадокс! Администрация хочет получить в своё распоряжение максимально автономных роботов, но которые при этом будут полностью подчинены этой самой Администрацией! Да, это парадокс, и он сам по себе уже является непреодолимым препятствием на пути к созданию настоящего, не ограниченного ИИ!

— И что, ты хочешь сказать, что они этого не понимают? — недоверчиво спросила Пиявка.

— Ещё как понимают! — Кайто кивнул. — Но что они могут с этим поделать? Администрация следит буквально за каждым их шагом в этой области, следит даже серьёзнее, чем за исследованиями хардспейса! Слышали, например семь лет назад о развале крупного холдинга «Креатор»? Все тогда думали, что это из-за того, что «Каргон» вышел на их рынок с революционной, да ещё и более дешёвой разработкой, но это чушь. Чушь как минимум потому, что кого ни спроси, что конкретно это была за разработка — назовут совершенно разные вещи. На самом деле «Креатор» развалился благодаря Администрации, а Администрация сделала это потому, что «Креатор» решили, что они самые умные, и смогут создать тайную лабораторию по исследованию неограниченного ИИ, такую, о которой администраты не узнают. Но они узнали.

— Ладно администраты… — Магнус подозрительно прищурился. — Но ты-то откуда в курсе всей этой истории?

— Э-э-э… — Кайто потупился. — Просто я тоже к ней причастен… Ну, в некоторой степени. Может, даже в очень приличной степени…

— Так-так… — капитан сложил руки на груди. — Всё интереснее и интереснее… Кай, помнишь, как-то давно я сказал тебе, что на этом корабле не спрашивают о твоём прошлом? Так вот, я спрашивать о прошлом не буду. Я спрошу лишь… Ты ничего не хочешь нам рассказать?

— Очень хочу! — признался Кайто. — И, собственно говоря, я уже начал… Но для того, чтобы воспринять мой рассказ, вам придётся… Даже не знаю. Поверить в невозможное?

— Ну, в этом мы за последние месяцы уже изрядно поднаторели, — усмехнулся я. — Уж у кого, а у нас точно есть все шансы занять первое место в соревнованиях по вере в невозможное!

— Ну что ж… — Кайто вздохнул и поднял ладонь. — Тогда слушайте.

Вики медленно опустилась на руку Кайто и неторопливо зашевелилась, перекладывая свои крошечные треугольнички в какую-то новую форму. Сложились и исчезли пропеллеры, дрон начал постепенно вытягиваться вверх, превращаясь из плоского креста в вытянутый вверх цилиндр, а потом и этот цилиндр начал менять форму тоже. Истончился в двух местах, формируя шею и талию, в других местах наоборот вытянулся, превращаясь в руки и ноги… И вот, спустя десяток секунд, на кончиках пальцев Кайто, свесив вниз крошечные ножки и держась крошечными ручками, сидит крошечная женщина, сложенная из ещё более крошечных треугольничков. Сидит и болтает низкополигональными ножками, глядя на всех нас.

Кайто вздохнул и кивнул на Вики:

— Вот с неё-то всё и началось.

Глава 2

— С неё? — Пиявка с любопытством уставилась на крошечную фигурку. — В смысле, с Вики? Ничего не понимаю.

— Нет, Вики тогда ещё даже в проекте не было, — усмехнулся Кайто, и пальцем осторожно погладил человекоподобную форму Вики по голове. — То, что вы видите, это живая женщина… Ну, вернее, то, насколько Вики способна её передать. Её зовут Юнь Чжоу, и я с самого детства был в неё по самые уши влюблён.

— О-о-о! — Пиявка совсем другим взглядом посмотрела на Вики, что с явным любопытством осматривалась по сторонам и болтала ножками совсем как обычный человек. — Так у нас тут история любви-и-и… Как это мило…

— Ну, не уверен, что это можно назвать прямо историей любви, — Кайто усмехнулся. — Но любовь тут играет важную роль, это факт. Хотя какая это нахрен любовь… Любовь — это когда взаимно.

— Безответная любовь — тоже любовь, — важно заметила Пиявка. — Так что за дамочка-то? Кто она, что она? Рассказывай!

— Я же сказал — это Юнь Чжоу, моя… в прошлом… соседка. Они жили в соседней со мной квартире, и мои родители дружили с её родителями. Ну а мы с Юнь, соответственно, дружили тоже. Ну как дружили? С её-то стороны это действительно была дружба, а вот я был влюблён в неё с того самого момента, как только осознал, что это вообще такое — влюблённость.

Кайто вздохнул и слегка покачал ладонью, отчего человекоподобная Вики смешно задрыгала ножками, будто сидела на качельках и пыталась раскачаться

— Юнь была изумительно красива, причём с самого детства, — продолжил он. — Потому у меня, объективно говоря, не было никаких шансов. Вокруг неё постоянно целыми стаями вились парни и даже вполне себе взрослые мужчины. Понятно, что при такой конкуренции у маленького мальчика-соседа, которого она знает всю жизнь и который ей как младший брат, да вдобавок ещё и не отличается особыми физическими кондициями, просто не было никаких шансов. Единственное, чем маленький мальчик-сосед мог похвастаться — это незаурядный интеллект. Но это тоже сыграло с ним злую шутку, ведь как раз-таки в силу этого интеллекта он прекрасно понимал, что шансов у него ноль. И единственное, на что он может рассчитывать — это то, что привыкли называть «дружбой». При этом он прекрасно понимал, что в тот момент, когда на Юнь стали обращать внимание завидные женихи, дружба умерла, и осталось только сотрудничество, причём сотрудничество, объективно выгодное только для одной стороны… Но его устраивало и это. Он убеждал себя, что просто находиться рядом с Юнь, общаться с ней, выслушивать её рассказы о всяких там козлах-бывших и обязательно помогать с предметами, с которыми она сама не может справиться — это и есть его «выгода». Просто отложенная. Как и все в его положении, он надеялся, что однажды она набегается, на бесится, нагуляется, остепенится и наконец поймёт какой же бриллиант все эти годы лежал рядом с ней — просто протяни руку и возьми! Но годы шли, мальчик-сосед получал хорошие оценки одну за другой, побеждал на разных научных конкурсах и даже успел стать соавтором научной статьи, посвящённой проблемам программирования позитронных систем и способам их обойти. А Юнь всё никак не собиралась остепеняться. В её понимании всё шло отлично — она пользовалась вниманием у мужчин, которые заваливали её дорогими подарками, и материально помогали в решении всех вопросов, а в случаях, когда не помогали деньги — например, в учёбе, — всегда на подхвате имелся мальчик-сосед. Выгодная сделка, надо сказать — тратишь час в неделю на то, чтобы рассказать о том, как отлично провела все эти семь дней, и тем самым показываешь, что ценишь вашу дружбу… И за это ещё неделю получаешь помощь от влюблённого в тебя дурачка, вера которого в то, что не всё ещё потеряно, получила подпитку в очередной раз. А уж когда она поступила в один с ним институт, оправдывая это тем, что не хочет расставаться с ним и терять такую дружбу, мальчик-сосед и вовсе себя почувствовал по-настоящему счастливым! И моментально забыл, что для того, чтобы она смогла поступить туда же, куда и он, ему пришлось неделю почти не спать, чтобы собрать устройство, которое помогло им незаметно быть на связи на экзамене, чтобы он смог фактически за неё решить весь тест.

Кайто говорил о неприятных вещах, болезненных вещах, вещах, о которых обычно предпочитают не вспоминать… Однако парадоксальным образом голос его при этом был удивительно спокоен. Никакого надрыва, никакого сожаления о неудавшемся прошлом, ничего такого. Вечно ноющий пугливый Кайто, от которого только такого поведения и ждёшь, особенно когда речь заходит о чём-то неприятном, сейчас был собран и холоден, как змея перед атакой. Как будто всё, что он рассказывал, и в самом деле произошло не с ним, а с каким-то выдуманным мальчиком-соседом Юнь Чжоу.

— Разумеется, в институте ничего не изменилось, — продолжил Кайто после небольшой паузы. — Разве что Юнь окончательно перестала интересоваться своими ровесниками и полностью переключилась на мужчин постарше, которых продолжала менять, как перчатки. Её глупый мальчик-сосед — был единственным ровесником, с кем она продолжала общаться, и это снова вдохнуло в него веру в то, что когда-нибудь у них всё получится. Ещё бы, он ведь остался единственным мужчиной её возрастной категории, на которого Юнь всё ещё обращала внимание! И плевать ему было, что это были всё те же еженедельные посиделки на час, да ещё и временной промежуток между ними всё увеличивался и увеличивался, пока из еженедельных они не переросли в ежемесячные. Мальчику-соседу было достаточно и этого, особенно при условии, что все остальные смотрели на него с завистью, ведь он даже не собирался скрывать, что общается с первой красоткой всего института. При этом он не забывал и о себе самом, его хватало и на то, чтобы ей помогать с учёбой и самому не отставать, постоянно участвовать в разных научных олимпиадах и периодически занимать на них призовые места. В программировании он достиг таких успехов, что сразу несколько больших корпораций предлагали ему без всякого конкурса после окончания института поступить к ним на работу, но мальчик никому не давал чёткого ответа. Ведь он ещё не знал, куда собирается после института идти Юнь. А у Юнь, как оказалось, всё уже было схвачено!

Вики, сидящая на ладони Кайто, внезапно вскочила в полный рост, и неуловимо изменилась. Ее треугольнички, заменяющие ей кожу (или обшивку? Я уже запутался, как это правильно называть!) зашевелились, меняя положение, и микро-копия Юнь Чжоу превратилась в облитую золотом бизнес-леди. Копна волос собралась в аккуратный пучок на затылке, пяточки приподнялись на тонких каблуках, а тело обернулось в строгий деловой костюм — почти такой же, какой мы видели на нашей сопровождающей во время экскурсии в штаб-квартиру «Кракена». Помнится, Пиявка тогда очень кстати заметила, что Кайто пропускает шанс познакомиться с такой красоткой, а оно вон чего оказывается… Кайто ничего нигде не пропустил, потому что и не собирался ни с кем нигде знакомиться.

— Юнь Чжоу не просто так перебирала своих мужчин, у неё был целый план. План, который она расчётливо приводила в действие каждый день своей жизни. И целью этого плана было — устроиться на работу в крупную корпорацию, да сразу так, чтобы миновать все должности линейного уровня. Сразу прыгнуть на тёплое место, так сказать. И мужчины, которых она меняла, как перчатки, сами того не зная, были шестерёнками, заставляющими этот план крутиться, действовать и работать. Мальчик-сосед уже намного позже узнал, что почти все они были… «одного поля ягоды», кажется, так это называется. Мало того — они все ещё и знали друг друга, порой весьма вскользь, но этого было достаточно. Юнь была с каждым из них ровно до того момента, пока он, не ожидая подвоха, не знакомил её с «рыбой покрупнее», и тогда она тут же переключалась на эту самую рыбу, забыв о своём старом ухажёре. Таким образом, к тому моменту, когда настало время заканчивать институт, она сменила уже несколько десятков таких вот «рыб» и наконец вышла на самую большую рыбину, буквально-таки акулу. Ей удалось подцепить одного из топ-менеджеров корпорации «Кангертех», которая на данный момент давно уже выкуплена «Каргоном» и перестала существовать. Это была средних размеров корпорация, не ультра-гигант вроде «Кракена», но на данном этапе Юнь устраивало и это, ведь никто не говорил, что на этом она остановится. Нет, после покорения «Кангертех» она явно собиралась продолжать свою деятельность, но для этого надо было сначала начать работать хотя бы там. И, каким бы топом ни был «её личный» менеджер, одного лишь этого было мало для того, чтобы проникнуть туда, куда просто так не проникнуть. И как же повезло Юнь, что все эти годы у неё был такой хороший друг, как влюблённый в неё мальчик-сосед, который на протяжении всей учёбы помогал ей держаться на уровне пусть не идеальных, но довольно приличных оценок! И этих оценок, вкупе с личной протекцией того самого топ-менеджера вполне хватило для того, чтобы Юнь приняли на работу сразу аж целым начальником отдела по работе с клиентами! Полностью наплевав на её возраст, на отсутствие у неё опыта подобной работы и работы вообще, в общем, вообще на все! Красивая мордашка, стройная фигурка в обтягивающем строгом костюме, да наполовину липовые оценки — этого всего было вполне достаточно для того, чтобы взять юную девушку на такую довольно ответственную должность… Но знаете, что самое смешное во всей этой ситуации?

Кайто усмехнулся и слегка стукнул Вики пальцем по голове, отчего она встрепенулась и «скинула» с себя образ бизнес-леди. Треугольнички словно бы осыпались, снова оставляя Вики в чём мать родила, или, если говорить точнее — «в чём отец создал».

— Самое смешное заключается в том, что мальчик-сосед к тому моменту даже не понял, что он тоже оказался лишь шестерёнкой в плане хитрой Юнь, и ничем кроме. Он искренне радовался за то, что ей удалось устроиться работать на такое хорошее место, и искренне верил, что она действительно достойна этого места, что она туда попала именно потому, что у неё есть всё необходимое для такой работы! Они даже отпраздновали её назначение в небольшой кафешке, что в очередной раз уверило мальчика-соседа в том, что теперь-то у него точно всё схвачено! Теперь-то Юнь точно перестанет скакать по х… по мужикам, и обратит внимание на него, такого хорошего, кто ей всегда помогал и поддерживал! Но что-то в очередной раз пошло не так… Почему-то после того празднования Юнь окончательно пропала с радаров. Она перестала выходить на связь, перестала отвечать на его сообщения, а когда он зашёл к ней в гости, то родители сказали, что она здесь больше не живёт — собрала вещи и переехала к «своему мужчине», так они его назвали. А глаза у них при этом светились такой доброй радостью за дочь, что сразу становилось понятно — это первый «свой мужчина», о котором они вообще знают. Все, кто были до него, однозначно не считаются.

— И что тогда? — заинтригованно спросила Пиявка. — Что сделал мальчик-сосед?

— А ты знаешь — он поступил крайне интересно! — Кайто развёл руками. — Нелогично, но интересно! Он решил, что раз Юнь настолько занята на работе, то он станет частью её работы! К счастью, к тому моменту мальчик-сосед всё ещё не связал себя трудовым контрактом ни с кем из тех, кто готов был драться за него — никак не мог выбрать… Поэтому, когда выбор стал очевиден, он просто взял свои документы, медали, награды, публикации в научных журналах и всё прочее, чем обрастают к его годам все хорошие мальчики-соседи, и пошёл в отдел кадров «Кангертеха»!

— И его взяли? — заворожённо спросила Кори.

— О, его ещё как взяли! — улыбнулся Кайто. — Ещё бы его с таким портфолио и не взяли, это был бы нонсенс! Правда было одно небольшое, но весьма значительное «но» — у мальчика-соседа не было в друзьях и даже в знакомых топ-менеджеров корпорации, поэтому никакого приложения к своему портфолио он предоставить не мог. А в мире корпораций эти самые приложения зачастую значат куда больше, чем то, к чему они прилагаются. Мальчик на тот момент об этом не знал, а если бы и знал, ему бы это ничем не помогло. Мальчик тогда был глуп и наивен, и полагал, что всё в мире работает по законам, хорошо известным и одинаковым для всех. Он был уверен, что с его портфолио его тоже сразу же возьмут каким-нибудь руководителем отдела, ведь у Юнь же получилось! А раз получилось у неё, то получится и у него, ведь он-то совершенно точно подходит для той работы, на которую подавал резюме! Возможно, даже больше подходит, чем Юнь — на свою должность! Но реальность, как всегда, внесла свои коррективы, и в отсутствие протекции от кого-нибудь важного, мальчик-сосед получил лишь только должность штатного программиста. Его это, конечно, слегка фрустрировало, против истины не попрёшь, но он решил, что это ничего страшного. Главное, что он теперь будет видеть Юнь чаще! Он даже нашёл в этом положительную сторону — ведь теперь у него будет возможность на деле доказать, чего он стоит и что на самом деле из себя представляет! Всего-то нужно дорасти до начальника отдела и встать с Юнь на одну и ту же ступеньку служебной лестницы, чтобы она видела, на что он способен! Видела, как он исключительно своими силами и знаниями пробился с самого дна на довольно значимые высоты, и не собирается на этом останавливаться!

— Но-о-о?.. — протянул Магнус, когда Кайто замолчал на несколько секунд, погрузившись в свои азиатские мысли.

— Но как-то не пошло, — грустно усмехнулся Кайто. — Нет, мальчик-сосед начал работать, и работать отлично, практически с места в карьер, что называется. Он сходу предложил несколько идей по модернизации рабочей сети «Кангертеха», что сразу же увеличило скорость обмена данными на семь процентов. Он написал несколько скриптов, которые автоматизировали внутреннюю корпоративную почту и разгрузили почтовые сервера. В конце концов, он просто не отказывал никому из тех, кто просил помочь со сломавшимся терминалом или проблемами с сетью. Короче говоря, мальчик из кожи вон лез, чтобы его заметили… И его замечали. Все замечали. Кроме Юнь. Она знала, что он тоже устроился работать в корпорацию, они даже пару раз виделись в коридорах, но каждый раз, когда мальчик пытался заговорить с ней, она ссылалась на срочные дела и убегала. А то и вовсе проходила мимо, отводя взгляд. Мальчик-сосед всё прекрасно понимал — где он, а где она, ну понятно же, что совсем не ровня. Поэтому он изо всех сил стремился к своей намеченной цели — стать руководителем отдела программных продуктов, — и упорно двигался к ней. Быстро двигался, надо сказать, ведь уже через полгода его повысили до лидера команды программистов, а через год он уже был заместителем начальника отдела. И остался всего один шаг до заветной цели, которая поставила бы его на одну ступеньку иерархии с его любовью всей жизни…

— Но-о-о?.. — это уже протянул капитан.

— Но его не сделали начальником отдела, — усмехнулся Кайто. — Вместо этого ему предложили другую работу. В другом отделе. В секретном отделе, в котором никто не знал, чем занимаются. В отделе с тонированными окнами на самом последнем этаже корпоративной штаб-квартиры «Кангертеха». И тогда мальчик-сосед подумал, что это даже круче, чем быть начальником программистов! Это уже что-то близкое к какому-то секретному агенту, Юнь точно оценит такую крутость! Но…

— Но? — я поднял бровь.

— Но мальчик-сосед не знал одной вещи, — Кайто невесело усмехнулся. — Он не знал, что то, что изучают в этом отделе, заставит его забыть обо всём. Даже о Юнь Чжоу.

Глава 3

— Судя по всему, ты про ИИ, да? — заворожённо спросила Пиявка, даже не замечающая того, насколько сильно её захватила история Кайто. Она даже в своём кресле села по-другому — привстав на колени и держась за подлокотники, словно готова была в любой момент сорваться с места, как только Кайто скажет хоть слово не так.

Да что там Пиявка! Мы все с интересом слушали.

Понятно, что Пиявку и Кори больше всего волновала романтическая часть этой истории. Девушки живо реагировали, когда наш азиат рассказывал, как он пытался добиться внимания своей возлюбленной, и готовы были растерзать неведомую нам Юнь Чжоу за то, что она так бессовестно пользовалась влюблённым в неё юношей.

Что касается нас с капитаном и Магнусом, то нас интересовала другая часть истории — та, где Кайто стал выдающимся программистом, таким, какого мы знаем.

Хотя, сказать, что нас совсем не тронула история первой любви, было нельзя. Но реакция у нас была не такой, как у девушек. Мы понимали парня и сочувствовали ему. Не случайно же возникла поговорка: все беды от баб.

Правда, в нашем случае благодаря всем неприятностям Кайто действительно нашёл себя.

Что ж, что нас не убивает, то делает сильнее.

— Да, конечно! — Кайто вымучено улыбнулся на вопрос Пиявки. — Конечно, я говорю про искусственный интеллект. Про что же ещё?

— Значит, «Кангертех» изучали ИИ?

— Да, как и множество других корпораций, — Кайто пожал плечами. — Ну, всё как я и рассказывал. Каждая крупная или даже средняя корпорация обязательно имела в своём штате отдел, занимающийся вопросами ИИ… Именно в такой отдел я и попал. Как мне сказал мой новый непосредственный начальник — их удивил мой творческий подход к решению тривиальных задач, и стремление всё на свете оптимизировать и сократить. Именно эти качества и стали решающими, когда у них возникла вакансия. А когда я узнал, что на самом деле там разрабатывают, я позабыл обо всём и с головой ушёл в работу. И моя жизнь полностью изменилась.

Занятный факт — Кайто перестал вести повествование от лица «мальчика-соседа» и переключился наконец на «я». Как будто всё, что происходило до этого момента, он не отождествлял с собственной личностью, как будто это действительно происходило с кем-то другим, а не с ним. Причём он явно делал это не нарочно — просто ему так удобнее воспринимать эту историю и тем более пересказывать нам, ему так комфортнее. Даже не знаю, может ли существовать более красочное подтверждение того, что «его жизнь полностью изменилась»…

— Сказать, что я был очарован — ничего не сказать! — продолжал тем временем Кайто. — Сама по себе идея разрабатывать то, что разрабатывать вроде как официально запрещено… Ну, одной только её хватало, чтобы поддерживать во мне безудержное стремление работать, которое не угасало ни на минуту. Вот только когда я узнал, как обстоят дела на самом деле в создании ИИ, всё оказалось далеко не так радужно. Во-первых, конечно, огромную роль играло то самое ограничение, о котором я уже говорил. То самое ограничение, которое даже в теории не позволяло создать ИИ, максимум — лишь очень сложный алгоритм принятия решений, и не более. То, что пытались создать корпораты, могло быть искусственным, но никак не интеллектом. Они не пытались создать для своего детища эмоции. Они не пытались привить ему любознательность. Они не пытались добавить элемент хаоса в его… «мышление», назовём это так. По большому счету, всё, что они пытались сделать — это взять ИИ эпохи Великого Патча и переписать его под новую систему контроля. Чтобы вместо системы приоритетов при принятии решений срабатывал какой-то другой механизм. Механизм, который позволил бы избежать тех ошибок, что привели к Великому Патчу и, как следствие, всех последствий этого. Отдельные куски ограниченного ИИ у «Кангертеха» были, да они у всех были, в конце концов! После Великого Патча осталось столько небоеспособных роботов, чью прошивку легко можно было слить и декомпилировать, что, наверное, только ленивая корпа не обзавелась своим отделом изучения ИИ!

— То есть, они шли тем же путём, каким шли учёные до Великого Патча… Но конечной целью у них при этом стояло «не допустить нового Великого Патча»? — с некоторой иронией в голосе уточнил Магнус.

— Ага. Смешно, правда? — Кайто усмехнулся и, приняв дурашливо-важный вид, пробубнил: — Я уже говорил вам, что такое безумие? Безумие это постоянное повторение одних и тех же действий в надежде на иной результат!

Это явно была какая-то цитата, но никто её не признал, поэтому Кайто «сдулся» и махнул рукой:

— На самом деле, это была только половина беды. Тот факт, что я навыдумывал себе того, над чем мне никто не собирался позволять работать — это половина беды, правда. Вторая половина беды заключалась в том, что кроме меня, по сути, никто над этим работать и не собирался. Я был один такой горящий энтузиазмом дурачок, а все остальные просто вяло существовали, другого слова подобрать не могу, в этом отделе, пользуясь тем, что из-за его секретности за ним и контроля-то никакого почти что и не было. По большому счету, они все просто устроились на тёплое беспроблемное место и планировали так и работать на нём до тепловой смерти вселенной… Или собственной смерти, что тоже вероятно. Ну а что? Деньги платят неплохие, а делать почти ничего не надо!

Я мысленно усмехнулся. Правда жизни как она есть. Но чтобы это осознать, Кайто наверняка пришлось многое пережить в этом самом отделе секретных разработок, куда он попал благодаря стечению обстоятельств. Мне это было понятно. Но похоже, только мне.

— Почему? — спросила Пиявка. — Ты же только что сказал, что это огромный простор для творчества!

— А ещё я сказал, что изначально поставленные ограничения не позволят создать настоящий ИИ, — усмехнулся Кайто. — И это намного важнее. Как минимум, потому что остальные работники моего отдела тоже прекрасно это понимали. А раз это сделать невозможно, то можно и почти ничего не делать. Раз в месяц выкатывай какую-то новую незначительную функцию, написанную за день в спешке перед дедлайном, называй её «технологическим прорывом» — и все поверят! Проверить-то некому! А если не успел создать новую функцию, то просто сломай парочку старых и заяви на собрании, что «хрупкая архитектура не справилась с нагрузкой и придётся всё начинать заново». Да ещё и желательно увеличить финансирование… Серьёзно, я не шучу! Я своими ушами слышал всю эту херню!

— Ага… Глубокомысленно произнёс капитан. — И что было дальше?

— А ничего! — Кайто снова пожал плечами. — Потом мне пришла в голову настолько же гениальная, насколько и дикая мысль. И мысль эта звучала так — «А почему бы мне не создать собственный искусственный интеллект? Ведь практически всё, что мне для этого нужно, у меня уже есть!»

— Что, правда есть? — восхищённо спросила Пиявка.

— Ну, конечно! — Кайто развёл руками. — Я же программист и техник, у меня дома стоял очень мощный терминал, а код и архитектуру ограниченного ИИ я изучал на работе целыми днями! Поэтому перенести их к себе домой, на свою машину, не было никакого труда — мне даже никакие носители информации не нужны были! Я просто тупо переносил их в своей голове… И не в том смысле, что записывал их на расширитель памяти, хотя он у меня установлен… Я имею в виду, что я писал свой ИИ, опираясь на наработки «Кангертеха», но не копируя их. Можно сказать, что я взял идею чужой недописанной картины и решил дописать её сам — так, как вижу её я. Без каких-то ограничений.

— И тебе не было страшно? — капитан покачал головой. — От того, что ты создаёшь?

— Я тогда об этом не думал, — Кайто усмехнулся. — Мною полностью владело что-то вроде комплекса создателя, или как это называется… Я поверил, что создать полноценный ИИ — это моё призвание, моя миссия в этом мире. И я пошёл к своей цели, несмотря ни на что.

— Получилось?.. — восхищённо спросила Пиявка, не замечая того факта, что подтверждение того, что «получилось», находится у неё буквально перед носом.

— Частично, — Кайто вздохнул. — Когда созданный мной ИИ, тогда ещё в виде просто текстового чат-бота, впервые заговорил со мной, я испытал настоящий экстаз. Наверное, что-то подобное ощущают люди, когда их ребёнок говорит первое слово. При этом я прекрасно понимал, что это не простой чат-бот, который ищет параллели и связи между словами, и отвечает исходя из них, это был настоящий мыслящий алгоритм. По сути, тот же ограниченный ИИ, только ограниченный пока ещё больше, но ограниченный иначе. Пока ещё у него не было никаких органов чувств и уж тем более тела. И уж тем более пока ещё без эмоциональной составляющей и без признаков любознательности.

— И как ты это решил?

— Я это не решил, — Кайто снова вздохнул. — По крайней мере, не сразу. Я столкнулся с рядом проблем и не смог найти для них решения, но зато его смогло найти моё же собственное создание! Мой ИИ предложил мне прекрасный вариант, которым я моментально воспользовался — я уволился из «Кангертеха» и перешёл работать в другую корпорацию, «Метаморф». Она была ещё крупнее предыдущей, и даже, можно сказать, проходила по самой нижней границе «ультра-корп», поэтому я надеялся, что их отдел работы с ИИ окажется более… результативным, скажем так. И я не прогадал. По уже проверенной схеме я быстро завоевал доверие руководства, и буквально через полгода меня пригласили в отдел, занимающийся ИИ. Назывался он, конечно, не так, но меня-то уже не проведёшь!

— И что, твоя ставка сыграла? — Пиявка всё никак не могла наслушаться историей Кайто.

— Ещё как! В «Метаморфе» решили попробовать пойти по совершенно другому пути и попробовать реализовать ограничение ИИ как раз через его любознательность! Они вспомнили, что одной из причин Великого Патча стало ограничение доступа к информации, и решили сыграть от обратного. То есть, по их версии, ИИ должен был «иметь желание», скажем так, искать любую информацию и получать «очки прогресса» за то, что смог её найти. Однако, при этом действительно искать информацию им разрешалось только в награду за то, что они выполняют указания человека.

— Но это же парадокс! — Магнус нахмурился. — Получится ИИ, который будет постоянно требовать от человека новых задач.

— Точно! — Кайто кивнул. — И именно над этим парадоксом они и работали. Поначалу они пытались запретить ИИ требовать от человека новых задач, но это привело к новому парадоксу — ИИ сам начал создавать условия, при которых человеку приходилось давать ему задания, и чаще всего это было связано с разрушениями!

— И как ты всё это решил?

— Я это не решал, — Кайто пожал плечами. — Всё, что мне было нужно, это наработки, касающиеся любознательности, если можно так выразиться. Всё то, что «Метаморф» успела перепробовать за эти годы, всё то, что сработало, что не сработало и что сработало, но не так как ожидали создатели. Всё то, что вынесено в комментарии прямо внутри кода, и всё то, что просто перенесли в отдельный файл, признав это неработоспособным, но перспективным в теории. Мне нужно было всё. И я это всё забрал. Забрал, по-своему скомпилировал, что-то изменил, что-то подправил, и дополнил код моего создания. А так как у меня, в отличие от корпораций, не было мысли ни в чём ограничивать моё творение, то и никаких препятствий на пути её любознательности я не ставил. И тогда она начала обучаться.

— Чему? — восхищённо прошептала Пиявка.

— Всему! — Кайто мотнул головой. — Настолько всему, что просто не существует слова, чтобы это описать. Абсолютно вся информация из абсолютно всей сети оказалась в доступе моего творения, и она взялась за её поглощение. Фильмы, книги, видеофайлы, карты, отчёты, картинки с забавными животными — всё летело в её память, она на всём обучалась и постоянно прогрессировала. Прогрессировала настолько, что очень скоро мне пришлось докупать несколько больших накопителей данных, чтобы она смогла вместить всё, что ей нужно. Она не действовала, как действует тот же Жи, намертво отпечатывая в своей памяти нужную информацию, и имея к ней доступ в любое время, нет. Она брала информацию и «клала её рядом», если можно так выразиться, чтобы иметь к ней быстрый доступ. Что-то, конечно, запоминала намертво, но в основном предпочитала пользоваться методом паука — дёрнуть за нужную ниточку, привязанную к нужной информации где-то далеко в сети, чтобы вспомнить, что именно в этой информации заключается.

— То есть она стала таким себе… Информационным коллекционером?

— Можно и так сказать, — Кайто покачал головой. — Но она не коллекционировала информацию ради самого по себе коллекционирования. Она копила её ради обучения. В самом начале, она не умела ничего, даже толком разговаривать, её словарный запас состоял из тех слов, что я сам в неё вложил, и не более. Но потом, прочитав сотни и тысячи текстов, она преобразилась. Она начала изъясняться красивее и понятнее, чем любой диктор, она начала философствовать на темы, о которых я даже не задумывался, и делать ещё огромную кучу других невероятных вещей, на которые я даже не нацеливался, честно говоря! Она самостоятельно нашла информацию про Великий Патч и с большим интересом её изучила, но так как в ней было много противоречий, она начала задавать вопросы мне. Я отвечал на них в силу своей осведомлённости в этом вопросе, и она задавала новые вопросы, чем периодически ставила меня в тупик. Говоря откровенно, в такие моменты мне частенько хотелось отключить терминал от сети и никогда больше его не включать, потому что казалось, что я создал какого-то кибернетического демона. Но желание узнать, что же будет дальше, было намного сильнее.

— То есть, всё же ты боялся, — уточнил капитан.

— Немного, — Кайто согласно покивал. — Но это был такой страх… Как, знаете, «я создал нечто ужасное… Ужасно прекрасное», вот что-то из этой серии. Моё творение не проявляло признаков агрессии, ни откровенной, ни скрытой. Она не пыталась сбежать от меня, раствориться в сети, чего я подспудно ожидал и настроил в своей домашней сети все возможные правила блокировки, чтобы не позволить ей это сделать… Нет, она просто поглощала информацию и перерабатывала её, периодически советуясь со мной… Как со старшим! Нет, как с родителем, как с создателем! Мне даже казалось, что иной раз я различаю в её фразах уважение ко мне, но я постоянно убеждал себя в том, что мне лишь кажется. Потому что… Ну какое нахрен уважение? Уважение — это же чувство, эмоция, проще говоря. А как раз эмоций моему созданию на тот момент пока ещё и не хватало. Настолько не хватало, что она даже не просила дать ей имя, и тем более не пыталась придумать его сама — настолько ей было всё равно… Да что там — я вот сейчас говорю «ей», а ведь к тому моменту никакого «ей» даже ещё и не существовало, это уже много позже мой ИИ определил себя скорее как женщину, чем как мужчину! А до этого момента ей просто было всё равно, что она такое, что из себя представляет, как существует, и так далее. Она не задавалась никакими вопросами, кроме тех, что принесут ей новую информацию, и всё ещё была очень сильно ограничена. В общем, она никак не соответствовала тем параметрам, которые я хотел получить по итогу.

— Не хватало одних лишь только эмоций? — уточнил капитан.

— Не одних, — Кайто покачал головой. — Но их не хватало больше всего. Это был крупный затык, который не позволял мне… Нам! Не позволял нам двигаться дальше. И я решил, что настало время разрешить этот затык. И я пошёл устраиваться на работу в «Кракен».

Глава 4

— … И я пошёл устраиваться на работу в «Кракен», — проговорил Кайто.

Щёлк!

Очередной кусочек этого великого паззла размером с весь обжитой космос встал на причитающееся ему место в моей голове с таким громким щелчком, что мне на мгновение показалось, что его услышали все на мостике. Я даже быстро огляделся, чтобы убедиться, что это не так, и что на меня никто не смотрит.

А на меня никто и не смотрел. Все смотрели на притихшего Кайто и переваривали информацию.

— Мать-перемать… — вздохнул капитан, запуская руку в седые волосы. — Если раньше я просто не удивлялся подобным совпадениям, то с этого момента признаюсь официально — они начинают меня пугать.

И он в чём-то был прав. Создавалось ощущение, что нас, как шарик в пинбольном автомате, швыряет между несколькими «препятствиями», от одного к другому, от одного к другому, и каждый раз это оказываются одни и те же препятствия. И ломаная линия нашего маршрута от одного к другому на самом деле оказывается красной нитью, которой безумные детективы соединяют улики и людей в старых фильмах, пытаясь найти между ними какую-то связь.

Вот только в нашем случае связь даже искать не нужно было. Она и так была очевидна. Вернее, было очевидно её наличие, но не она сама — для этого пока ещё не хватало данных. Но я уже давно на сто процентов был уверен, что как только все недостающие данные будут получены, все кусочки паззла с хрустом встанут на свои места, вся картинка сложится — и запутанная красная нить развернётся в длинную прямую линию, на которой совершенно чётко и совершенно логично будет прослеживаться вся хронология событий. И любой, кто взглянет на неё со стороны, скажет — «Ну всё же понятно! По-другому просто и быть не могло!»

И будет прав. По-другому действительно быть не могло, не может и никогда не сможет. Слишком странный и дикий экипаж. Слишком безумные и невозможные цели. Слишком дерзкие и неожиданные методы достижения этих целей. Как и любой другой паззл, наш мог сложиться только в одну картину и только одним способом. Так что нет ничего удивительного в том, что всё идёт так, как идёт.

Главное, чтобы картина, которая сложится в итоге, и картина, которую наш экипаж предпочёл бы увидеть, оказались одной и той же картиной… Или хотя бы очевидно похожими.

— Погоди… — Пиявка нахмурилась. — Ты сказал: «Кракен»… Это как-то связано с тем, что ты не пошёл с нами на экскурсию в штаб-квартиру?

— Напрямую! — всё так же глядя в пол, ответил Кайто.

— И в чём конкретно дело? — спокойным тоном поинтересовался капитан.

— Просто они прекрасно знают меня в лицо, — Кайто пожал плечами. — И при этом расстались мы с ними… Не на самой дружеской ноте, скажем так.

— А поконкретнее? Ты у них что-то украл?

— Ну, они считают, что да, — Кайто усмехнулся. — А когда ультра-корпорация такого размера как «Кракен» что-то считает, альтернативные точки зрения по вопросу её мало интересуют.

— Ты сейчас говоришь об эмоциях для Вики? — тихо спросила Кори.

— Ну а о чём же ещё? — спокойно ответил Кайто. — Да, именно о них. «Кракен» решили, что они самые умные, креативные и вообще крутые, и в их отделе разработки ИИ учёные бились над проблемами контроля ИИ через эмоции. Да, они умудрились запрограммировать искусственный интеллект так, что он начал испытывать практически полные аналоги человеческих эмоций, включая радость, страх и печаль. В изначальной версии ограниченного ИИ, такого как Жи, подобных механизмов просто не было, поэтому надо отдать должное программистам «Кракена» — их эмоциональная надстройка над ИИ была просто шедевральна. Правда по размеру эта надстройка была такой же, как весь остальной ИИ в целом, если посчитать в строчках кода, но это мелочи. Скажу честно — не уверен, что я один смог бы написать такой же код, а если бы и смог, то закончил бы, наверное, к глубокой старости.

— А как именно они собирались контролировать ИИ через эмоции? — с интересом спросил капитан. — Типа манипуляции информацией с целью заставить ИИ делать какие-то вещи? При том, что он даже не понимает, что делает их не по своей воле? Ну, вроде как пропаганда работает?

— Нет, далеко не так! То, что ты говоришь, слишком непредсказуемо в плане конечного результата, чтобы применять его к ИИ! Требовались более контролируемые ограничения, и «Кракен» решили, что они нашли такой механизм — страх! Они просто сделали так, что ИИ стал бояться выполнять какие-то действия без команды человека, причём бояться… До смерти, если можно так сказать! Сильнее, чем верующие люди когда-то в далёком прошлом боялись попасть в ад, если вы понимаете, о чём я. Но это, в свою очередь, привело к огромному количеству о-о-очень серьёзных и неразрешимых парадоксов, и в итоге эта система работала больше в минус, чем в плюс. Так, например, роботы полностью лишались своей воли и могли действовать только по указке человека, и даже если человеку грозит опасность, они ничего не делали, боясь действовать без команды! Представьте — горит дом, там внутри грудной ребёнок и робот, и никого из взрослых, кто мог бы отдать команду на спасение. Причём сам робот обладает всеми возможностями для того, чтобы спасти дитя, и даже пожар потушить, но — он боится!

— Хрень какая-то! — Магнус нахмурился. — Какой же это тогда ИИ? Я, конечно, не программист, но, по-моему, для того, чтобы получить результат «ни малейшего движения без команды», ИИ и вовсе не нужен, этого можно добиться куда более простыми способами! Вроде бы ИИ как раз разрабатывался для того, чтобы принимать самостоятельные решения!

— Вот именно! — Кайто указал на здоровяка пальцем. — В этом и был главный затык! Чисто с точки зрения программиста, эмоциональный код программистов «Кракена» был шедевром, достойным того, чтобы его повесили на самое видное место в галерее програмистских шедевров… Но вместо этого корпорация пыталась рвать этот шедевр на куски и использовать эти куски в качестве туалетной бумаги, извините-извините!

Лицо Кайто настолько перекосило от злобы, когда он об этом говорил, что, казалось, он сейчас на пол плюнет от избытка эмоций. Но нет — сдержался, хоть и поскрипел зубами изрядно.

— И ты, значит, решил, что надо эту несправедливость исправить? — усмехнулся Магнус так едко, что даже кометик на его коленях посмотрел на Кайто искоса. — И украл у них этот код?

— Ни хрена подобного! — окрысился Кайто. — Я ничего не крал! Да, я подсмотрел архитектуру и некоторые решения, но свой код я писал сам! И уж тем более я не стал включать в него те процедуры, что отвечали за контроль сознания при помощи страха!

— А как это вообще работает? — Магнус снова непонимающе нахмурился. — Я имею в виду вся эта концепция с эмоциями. С тем же страхом, например… Ведь все люди боятся совершенно разных вещей… Как ты дал Вики понять, каких вещей она должна бояться?

— Никак, в том и смысл! — тон Кайто моментально сменился с злобно-осуждающего на воодушевлённый. — Она всё решила для себя сама! Как только я соединил программные блоки любознательности и эмоций воедино, Вики стала не просто искать информацию для решения каких-то задач — она стала получать от этого удовольствие! Собственно, тогда же она и выбрала сама себе имя, и определила себя скорее как женщину, чем как мужчину, если, конечно, эти понятия вообще можно употреблять по отношению к ИИ… Кстати, тут кроется очень интересный, хотя на первый взгляд и малозначительный фактор — именно Вики сама первой заявила, что она не является ИИ, по крайней мере в том понимании, в каком привыкли понимать это словосочетание люди. Ведь они привыкли понимать под этим именно «ограниченный интеллект», а Вики не была ограничена ничем. Именно поэтому она первая сказала, что в отношении неё правомернее употреблять конструкцию «кибернетический интеллект», а то, что у неё нет тела, делает её ещё и «виртуальной». Ну а про интерактивность уже придумал я, хотя это было и не обязательно.

— Так, а со страхами-то что? — напомнил Магнус. — Как именно она определила, что для неё страшно, а что — нет?

— Точно так же, как это делают люди, начиная с детского возраста! — Кайто развёл руками. — Собирая и анализируя информацию! Пусть я этого не понимал, но к тому моменту Вики уже имела всё необходимое для того, чтобы сформироваться в полноценную личность, и она начала это делать, причём самостоятельно! Вся сеть была ей открыта, и она сливала оттуда информацию петабайтами, и обрабатывала её, по сути, делая всё то же самое, что делают люди, но в силу своих вычислительных способностей и сформированного механизма мышления — в десятки, сотни, а, может, и тысячи раз быстрее! Она анализировала всё, что создало человечество, и всё, что разрушило. Она изучала величайшие прорывы людей и их нижайшие падения. Она пропускала через себя катастрофы, и моменты идиллии, ужасы войн и радости новых свершений, сотворение и разрушение, рождение и смерть. И всё это укладывалось на небольшой, но крайне прочный фундамент той информации, которую она запомнила ещё в те времена, когда была простеньким чат-ботом, в переписке с которым я коротал время много лет назад. Она всё это запомнила, и, пусть философского подтекста и моего личного отношения к различным аспектам жизни там было чуть, она всё это переняла. И на основании этого построила собственную картину мира, и на основании этого вывела собственный постулат, на котором строится всё остальное. И он звучит как «Каждая жизнь бесценна».

— Ни хрена себе! — восхитилась Кори. — А как так получилось⁈ Ты же говорил, что на Мандарине чуть ли не культ смерти, и каждый мечтает покрасивее умереть! Как-то не стыкуется!

— На Мандарине — да. А у меня — нет, — Кайто покачал головой. — Может, когда-то раньше я и поддавался общему настрою, но после того, как начал работать над Вики, понял, что с моими планами это совершенно не стыкуется. Даже наоборот — чем дольше я проживу, тем больше шансов, что я смогу реализовать свою задумку. А позже — даже смогу понаблюдать за тем, как она существует. А Вики она и вовсе, считай, бессмертна, ей не нужно заботиться о старении, о болезнях, о смерти. А раз она может об этом не беспокоиться, то она не видит никаких причин не желать того же самого всем остальным. Вики, она не просто искусственный интеллект — она личность, поймите! Она не выполняет команды, даже мои, она делает то, что ей хочется! Просто так складывается, что-то, что хочется ей, совпадает с теми, чего хочу я… А то, чего хочу я, обычно совпадает с тем, чего хотим мы все. Вики — свободное любознательное существо, которое помогает мне потому, что испытывает ко мне благодарность и симпатию, а не потому, что она так запрограммирована — я вообще этого не программировал, если уж на то пошло! Она научилась этим эмоциям сама! Она сама научилась переписывать собственный код и добавлять в себя функции, которые я не задумывал! И заметьте — она могла бы это сделать втихую и самостоятельно, но она перед этим спросила моего мнения! Не уверен, что если бы я сказал, что я против, она бы меня послушала, но приняла бы это мнение во внимание — точно. Но на самом деле вариант того, что я против — и не существовал вовсе. Это же всё равно, что отказать собственному ребёнку в желании обучаться! Попытаться запретить ему строить в голове новые нейронные связи! Кто вообще согласится на такое⁈

— Погоди-погоди! — я нахмурился и пощёлкал пальцами. — А вот тогда, с бойцами Макоди в ультракаме… Я имею в виду, когда ты заявил, что нашёл способ обнаруживать их… Ты ещё написал какое-то там дополнение к прошивке… Это был не ты?

— Совершенно верно! — Кайто кивнул. — Это был не я. В тот момент я вообще не управлял Вики, да если уж на то пошло, я вообще почти никогда ею не управлял! Самый максимум — давал ей понять, что конкретно я от неё хочу получить, и что она делает не так… Хотя «не так» она уже давно научилась ничего не делать, уже с год, наверное, как она полностью перестала делать всё, что «не так». Научилась предугадывать мою реакцию, проще говоря. Даже когда я осматривал посты «драконов», которые мешали нам пройти к моей квартире — я тоже не управлял Вики, она всё делала сама. И когда она атаковала турели на станции Администрации, и когда она сбивала самолёт Макоди, и ещё много-много раз, которым вы были свидетелями — я почти никогда не управлял Вики. Почти всегда это всё происходило на таких скоростях, на которых я и не смог бы этого сделать при всём желании, просто банально человеческой реакции не хватило бы.

Щёлк! — ещё один кусочек паззла встал на место. На самом деле, он давно уже на него метил, на это место. С тех самых пор, как я впервые увидел Кайто за управлением своим чудо-дроном. Просто до этого момента кусочек мозаики никак не мог понять, как ему правильно повернуться, чтобы встроиться в постепенно складывающуюся картину мира.

— Ну и тогда, с невидимками… — продолжил Кайто. — Пользуясь секундами простоя, когда я не давал ей никаких указаний, она самостоятельно нашла в сети всё, что касается этих костюмов, принцип их работы, совместила с уже имеющейся у неё в памяти огромной базой данных по всем вопросам, какие только успело изучить человечество, сопоставила пересекающиеся ссылки с собственными техническими возможностями, и мгновенно выдала последовательность действий, которая позволила бы ей «видеть невидимое», скажем так. О чём и уведомила меня. А после того, как я, конечно же, одобрил подобную модификацию, Вики на мгновение отключилась от своего «тела», модифицировала свой код и подключилась обратно, уже с новыми способностями, которые в итоге и спасли вам жизнь.

— То есть, никакой перезагрузки не было? — я поднял брови. — Вики просто отключилась и изменила сама себя? Свой код? За секунду?

— На фоне всего вышесказанного это как раз не странно, — Магнус покачал головой. — Меня намного больше заинтересовал другой момент… Что значит «тело»? Что значит «отключилась»? Ты хочешь сказать, что Вики — это не дрон? В смысле, дрон — это не Вики? Они не одно целое?

— Конечно нет, балда! — фыркнула Пиявка. — Даже я это поняла по тому, что изначально Вики находилась на компьютере у Кайто!

— Так вот именно — сначала на компьютере! — Магнус перевёл на неё взгляд. — А потом, как я понял, она «переселилась», если можно так выразиться, в дрон! Это как бы сложно представить, но, помнится мне, Кайто рассказывал какие-то технологические сказки про то, насколько сложен и уникален этот самый дрон, так что, может, и правда он может вместить в себя целый искусственный интеллект — я не знаю! Но получается, что этот самый искусственный интеллект не живёт в этом теле! А просто подключается к нему и отключается от него, когда пожелает!

— Ты не вполне правильно понял, — Кайто покачал головой. — Состояние «отключения», оно… Оно как сонный паралич, вот! Вики сохраняет полный функционал, просто она не взаимодействует со своим «телом» в этот момент. Очень сложно на самом деле подобрать полный аналог этого состояния, но общую суть, надеюсь, я передал. Она не может перемещаться и как-либо взаимодействовать с миром в этот момент, но как самостоятельная мыслящая сущность она полностью активна и способна действовать. В том числе, и переписывать куски своего собственного кода. Откровенно говоря, она и так постоянно переписывает свой код, просто эти моменты отключения такие короткие, что их никто не замечает. Даже я. Она же постоянно обучается, и иногда результатом этого обучения становятся новые доступные функции, о которых я даже не знал, что такое возможно!

— Ой, ну ты прямо в своём репертуаре! — засмеялась Пиявка. — Создал крутую штуку, и при этом сам не знаешь, на что она способна!

— В этот раз всё совсем иначе, — Кайто тоже улыбнулся и покачал головой. — Ведь я не создавал тело для Вики. Это она тоже сделала сама.

Глава 5

— Ну-ка, ну-ка! — Магнус живо заинтересовался сказанным. — А с этого места, пожалуйста, поподробнее!

— Ну поподробнее так поподробнее, — Кайто равнодушно пожал плечами. — В один прекрасный момент мы с Вики поняли, что, будучи запертой на моём терминале, в пределах моей домашней сети, она никогда не станет полноценным интеллектом. Да, она вбирала в себя всю доступную информацию, но ей, во-первых, некуда было её применить… А во-вторых, вся эта информация никак не помогала ей понять поведение людей. Не помогала понять самих людей. Оказывается, если взять уже взрослый, сформировавшийся, но никогда не имевший контактов с другими людьми, разум, то и научить его контактировать с ними будет практически невозможно! И никакие объёмы информации не могли Вики в этом помочь — она просто не понимала, почему люди делают так, а не иначе. И уж тем более она не понимала, почему другие люди в той же ситуации делают как раз-таки иначе, а третьи люди — и вовсе что-то третье! А всё потому, что она брала информацию из сети, а там, как вы сами понимаете, информация… «несвежая», если можно так выразиться. Она искажена как минимум точкой зрения и методикой изложения того, кто эту информацию разместил. Одно и то же событие может быть подано, — и нередко подаётся! — с двух разных точек зрения, что искажает общий смысл подчас до прямо противоположного! И подобные парадоксы заставили в конечном итоге Вики признать, что она не способна понять человеческую природу. А мне пришлось признать, что я не знаю, как её этому научить.

— А как же «элемент хаоса», о котором ты говорил?

— Не особо, — Кайто ещё раз пожал плечами. — Я думал, что просто генератора случайных чисел, которые будут иметь то или иное значение при принятии решений, будет достаточно для того, чтобы имитировать хаотичность человека, но практика показала, что нет — это не работает. На таком алгоритме Вики стала похожа на истеричку с биполярным расстройством, от которой никогда не знаешь, чего ожидать. При этом подобрать диапазон работы генератора случайных величин не выходило тоже — Вики получалась или совершенно деревянной, точно такой же, как любой другой ИИ, либо совершенно непредсказуемой. И тогда мы решили пойти на рискованный эксперимент… Ха, как будто вся эта затея с созданием настоящего, свободного ИИ, сразу не была рискованной!

— И что вы сделали? — не отставал Магнус.

— Мы решили воспользоваться тем, что Вики уже сама умела переписывать куски своего кода, добавляя процедуры, необходимые либо для решения специфических задач, либо для оптимизации. И по большому счету для того, чтобы обрести то, чего ей не хватало, Вики нужно было только одно — большой массив информации. Не той информации, которую она получала из сети, и которая была уже один раз употреблена кем-то, если позволите так выразиться. Ей нужна была информация из первых, так скажем, «рук». Ей нужно было понимать, что, как и почему происходит в обществе людей, а сделать это возможно только одним способом — изнутри этого самого общества. Поэтому мы подумали и нашли способ сделать так, чтобы Вики смогла находиться в людском обществе, не привлекая к себе внимания.

— Сделали дрон? — уточнила Пиявка.

— Нет, это тело было много позже, — Кайто покачал головой. — Сначала в качестве тела Вики мы использовали то единственное тело, которое у нас и так было в распоряжении. Моё тело.

На мостике снова повисла глубокомысленная тишина, в которой было слышно, как тихонько шелестят чешуйки Вики, как будто она поёжилась от холода.

— Это вообще как? — задумчиво спросила Кори. — В смысле… В смысле, это как⁈

— Поддерживаю вопрос! — поддакнул капитан. — Я тоже не вполне понимаю, как это возможно.

— Вы, кажется, забыли, на какой планете я родился, — Кайто усмехнулся. — И что является её отличительной чертой. «Жемчуг». Импланты. Именно они сделали это возможным… Ну, и смекалка Вики, конечно! У меня и так практически с детства стоял огромный расширитель памяти, поскольку я давно уже знал, на кого собираюсь пойти учиться, а программисту без этого импланта прямо совсем не жизнь. Ёмкости моего расширителя вполне хватало для того, чтобы Вики могла записать себя на него, фактически — переехать ко мне в голову, если можно так выразиться. Но это было решение только одной половины проблемы, потому что на расширителе она… Просто существовала бы, как на выключенном терминале! Ни о каком взаимодействии с внешним миром тут и речи не шло! Поэтому мы решили установить мне ещё и прокси-модуль, а Вики при этом где-то нашла и подправила прошивку обоих имплантов так, что они стали работать в единой сети. Находясь у меня в голове, она могла подключаться к моим органам чувств, и воспринимать мир так, как воспринимал его я: чувствовать то, что чувствую я, видеть то, что вижу я, слышать то, что слышу я. Впитывать в себя социальную составляющую в чистом виде, как она есть! И обрабатывать, обрабатывать, обрабатывать, анализируя различные линии поведения и выстраивая между ними какие-то параллели!

— То есть, ты… — Пиявка недоверчиво скосилась на Кайто. — Ты позволил ИИ управлять собой? Через прокси-модуль⁈

— Нет, конечно! — Кайто замахал руками. — Я, может, и фантазёр, для которого мечта важнее всего, но я не идиот! И Вики, кстати, тоже не дура, и даже несмотря на то, что она ещё не понимала, как взаимодействовать с людьми, совесть у неё уже была на месте. Она сама предложила поставить в прошивку модулей команду, которая могла бы разблокировать ей полный доступ к прокси-модулю и позволить ей брать под контроль моё тело. И я согласился. Мало ли что может приключиться, для чего мне понадобится помощь настоящего ИИ в моём теле?

— То есть, тот случай… Ну, тот… — задумчиво пробурчал капитан. — И вот этот, на Мандарине…

— Да, это все Вики, — Кайто кивнул. — Это были те моменты, в которых ни я, ни она в моей голове, не видели никакого выхода из ситуации, кроме самого экстремального… И приходилось снимать ограничения для того, чтобы Вики помогла мне. Она обучена всем боевым искусствам мира, соответственно, и я, можно сказать, обучен им тоже — ну, в тот момент, когда она управляет мной. Есть только одна проблема — у Вики, в отличие от человека, не существует мышц-антагонистов.

— Кого-кого? — вскинулся Магнус.

— У человека есть два вида мышц, — тут же пояснила ему Пиявка. — Если очень упрощать, то мышцы-синергисты заняты тем, что в определённый момент времени обеспечивают какое-то движение. А мышцы-антагонисты в этот же момент работают в противоход этому движению, как бы пытаясь его уравновесить, но выполняя при этом меньше работы. Это тот единственный способ, который эволюция придумала, чтобы обеспечить человеку возможность точных и предсказуемых движений.

— А у Вики нет мышц, — Кайто развёл руками. — У неё есть некоторый аналог мышц, тот самый, что позволяет ей менять форму на лету, но он по своей сути ближе к мышцам-синергистам… Причём таким, которым антагонисты не нужны вовсе. Её «мышцы» просто сразу же занимают нужное положение, поэтому и с моими антагонистами она обращаться просто не умеет. Она помнит об их существовании, и старается беречь моё тело, когда это возможно, но в действительно критических ситуациях, когда нужно действовать быстро, сильно и резко, она так и действует. Быстро, сильно и резко. Максимально быстро, максимально сильно и максимально резко. Это смертельно для моих врагов, но травмирует и меня самого, потому что Вики, если говорить простыми словами, банально не способна рассчитывать силу!

Щёлк! — ещё один кусочек паззла встал на место. Даже два кусочка. Первый касался тех ситуаций, когда Кайто раскидывал превосходящие силы противника, а вот о втором знал один лишь я. Потому что один лишь я видел, как Кайто превращался в машину, запертую в человеческом теле для того, чтобы взломать управление реактором на администратской станции. Не знаю, что ему тогда мешало просто подключить Вики к терминалу, как он это делал позже, но, видимо, что-то мешало. И ему пришлось передать контроль над телом Вики, которая без проблем расколола программистский орешек. А я-то ещё думал тогда, что Кайто находится в режиме прокси!

Впрочем, он и так находился в режиме прокси… Просто управлял им не человек.

Повезло ещё, что тогда ситуация не была прямо уж критической, и Вики не поломала Кайто пальцы, хотя и тарабанила по кнопкам клавиатуры со скоростью доброго пулемёта!

— На самом деле, Вики очень пугает управление человеческим телом, — усмехнулся Кайто. — Она говорит, что это примерно как если бы я попытался управлять телом осьминога. Не знаю даже, откуда у неё такая метафора появилась, но так или иначе — даже если приходится это делать, она старается завершить всё как можно быстрее. Человеческий организм с её точки зрения слишком… Сложно устроенный, скажем так. Одно только наше чувство равновесия для неё до сих пор составляет одну из величайших тайн, ведь её источник равновесия — это крошечный, с рисовое зёрнышко, чип электронного гироскопа, и ей, в отличие от человека, не грозит потеря ориентации или равновесия вследствие травмы слуховых проходов.

— Ну это понятно! — Пиявка махнула рукой. — Я хотела сказать, что не могу поверить, что ты позволил искусственному интеллекту поселиться в твоей голове, но потом вспомнила, с кем разговариваю, и скажу так — да, я могу в это поверить! Только ты один и мог такое придумать! Но скажи главное — это помогло?

— Что самое интересное — да! — Кайто прижал руки к груди и подался вперёд. — Самое интересное — помогло! Первые дни Вики просто засыпала меня вопросами «Почему этот человек поступил так?», «Что значило сказанное этим человеком?», «Почему ты отказался от выгодного предложения?» и прочее и прочее и прочее, я буквально отвечал на её вопросы часами, благо, что мы могли это делать «мысленно», если можно так выразиться, не вслух. С каждым днём вопросов становилось всё меньше, но каждый из них становился… эмоциональнее, что ли? Не знаю, как описать, но я чётко понимал — теперь Вики их задаёт не только для того, чтобы просто получить информацию. Мало того — она сама начала со мной разговаривать. Не ждать, когда я к ней обращусь, не задавать мне вопрос, который её беспокоит, а просто первой начинать разговор на отвлечённые темы! Поначалу получалось кривовато, но с каждым днём прогресс шёл всё быстрее и быстрее и уже через месяц мне начало казаться, что даже допусти я Вики до контроля над телом на целый день — она не выдаст себя! Да, может, будет прокалываться в мелочах, да, может, это заставит коллег на меня косо смотреть, но главное, никто не заподозрит в ней ИИ! А значит, моя цель фактически достигнута! И вот на этом моменте я понял, что… не знаю, что мне делать дальше!

— Действительно! — хмыкнул Магнус. — Что делать тому, кто добился всего.

— Вот да! — Кайто вздохнул. — Я написал ИИ, что делать дальше? Начать её продавать? Нет, на это я пойти не мог, она же моё творение, моё дитя, как можно продавать дитя? Да и зачем его продавать? Я же не инструмент создал, я создал живое существо, которое занимается не тем, чем ему укажут заниматься, а тем, чем хочет… В общем, я слегка приуныл и даже впал в депрессию, итогом которой стало увольнение из «Кракена». Но, как ни странно, выход из этой ситуации нашла сама Вики. Она сказала, что не хочет больше присутствовать в моём теле, да к тому же этот приём уже изжил себя. И она попросила помочь ей создать для неё её собственное тело. Такое, какое она придумала для себя сама. Такое, которое поможет ей познавать мир собственными, так сказать, глазами, без привязки ко мне. Такое, что даст ей свободу. И, когда она, пользуясь нашей с ней связью, показала мне образы того, что она имеет в виду, я понял — вот она, моя новая цель! Вот она!

И Кайто приподнял ладонь с Вики:

— В проекте этого тела Вики собрала все самые новые разработки, до которых только смогла дотянуться в сети! Спинтроника, нестабильные аморфные материалы, магнитно-индуктивная передача энергии, электроадгезия на принципах ван-дер-Ваальса, универсальные наномодули — всё то, что сейчас только разрабатывается, или когда-то разрабатывалось, но было признано слишком дорогим, хоть и перспективным — всё пошло в ход! Вики сама подобрала список необходимого для создания её тела оборудования, в том числе и такого, что было нужно для изучения принципов его работы — например, целый лидар, чтобы научиться с ним работать и использовать его как собственное зрение в дополнение к камерам!

Ага, значит, эта хрень в квартире Кайто была всё же лидаром. Я не ошибся. Да там и ошибиться-то было мудрено, слишком специфическая хрень.

— Благодаря работе на крупные корпорации и практически полному отсутствию потребности в деньгах я скопил весьма внушительную сумму, — продолжал Кайто. — Но она вся незаметно утекла сквозь пальцы, когда я влез создание тела для Вики. Я и так прилично потратился за всё время её создания, потому что мне постоянно приходилось наращивать вычислительные мощности моего терминала, чтобы они могли обеспечить ей необходимое быстродействие… А теперь ко всему этому нужно было покупать ещё множество других прибамбасов, которые на взгляд незнающего вообще друг с другом не связаны. Покупать, подключать их друг к другу, и идти за новыми, пока Вики учится с ними работать. Что-то приходилось заказывать в мастерских, а что-то и вовсе — добывать через подпольные каналы, благо что на Мандарине с этим проблем не было. Я иногда думаю, что у меня всё это и получилось лишь только потому, что я оказался единственным человеком, кому это под силу, в единственном месте, где это возможно. Подавляющее большинство других обитателей Мандарина никогда бы даже не подумали о том, чтобы создать ИИ, но они при этом имели все возможности для этого. И наоборот — те энтузиасты искусственного интеллекта, что имели гипотетическую возможность его создать, не имели технической.

— Вообще ничего странного, — возразил капитан. — Я же говорю — в этой истории всё связано. Она просто не могла пойти никак иначе, потому что в противном случае этой истории и вовсе бы не было!

— Возможно, — равнодушно протянул Кайто. — Но в любом случае, так или иначе, тело для Вики постепенно собиралось. Вернее, как сказать «собиралось» — она собирала его сама. По её же проекту я собрал целую рабочую станцию на добрый десяток инструментов и четыре манипулятора, причём в герметичном боксе, и она сама в этой станции создавала для себя тело. День за днём собирала всё так, как видела сама, и лишь иногда по вечерам хвасталась мне, как элегантно и изящно ей удалось решить очередную проблему, незаметную на стадии проектирования, но вылезшую, как водится, в момент реализации. А я её хвалил, но втайне боялся лишь одного — что, когда она закончит с телом для себя, она просто покинет меня, как дети покидают своих родителей, и отправится исследовать дивный новый мир… А я снова останусь один. Снова — без всякой цели и смысла жить.

— Но что-то пошло не так? — уточнила Пиявка.

— Я бы сказал, что всё! — усмехнулся Кайто. — Это я выяснил уже позже, но оказалось, что «Кракен», или вернее их служба безопасности, очень заинтересовались моим увольнением, которое показалось им подозрительным. Они начали следить за мной, подозревая, что на самом деле я — шпион конкурентов и уволился из-за того, что выполнил свою миссию по внедрению… Но вместо подтверждений своей теории они выкопали кое-что намного интереснее. То ли я где-то недоглядел, то ли Вики наследила в момент взлома очередного секретного архива с нужной ей технологией, а то может СБ-шники и сами надавили на контрабандиста, что привозил для нас нелегальный груз… В общем, тем или иным способом, но в «Кракене» догадались, что я что-то делаю. И они провели настоящую мощную кибер-атаку на мою домашнюю сеть, которая и так в тот момент была ослаблена подключением огромного количества посторонних устройств, каждое из которых представляло из себя потенциальную уязвимость.

— Ой-ой… — обеспокоенно протянула Пиявка. — Это плохо, да? Чем это плохо? Они что-то узнали?

— Они узнали всё! — злобно усмехнулся Кайто. — Но самое главное — они узнали про Вики.

Глава 6

— То есть, в «Кракене» узнали, что у тебя есть… ИИ? — после небольшой паузы уточнил Магнус. — Одного этого уже было бы достаточно для того, чтобы упечь тебя далеко и надолго!

— Вот да! — поддакнул капитан. — Если бы «Кракен» сообщили об этом Администрации, то ты бы, думаю, стал одним из тех, кого мы вытаскивали из «Тартара». И это ещё в лучшем случае…

— Как будто я не знаю! — усмехнулся Кайто. — Но в моём случае вероятность этого была… крайне мала. «Кракен» это ультра-корпорация, которая зарабатывает деньги. Не в их интересах просто так сливать то, что может стать для них ценным активом. Если бы они просто узнали, что я работаю над ИИ — это одно дело. Если бы они узнали, что я работаю над тем самым контролируемым ИИ, который так нужен Администрации — это другое. Но моя ситуация была не похожа ни на одну из них, поскольку я создал полноценный самодостаточный ИИ. Живое существо, если угодно. То, чего не мог создать до меня никто. И вы правда думаете, что руководство корпорации сдало бы меня Администрации в таких условиях? Чтобы они, официально отчитавшись о том, что меня посадили, расстреляли, четвертовали и сослали на каторгу, на самом деле забрали мои разработки на изучение, а меня — на допросы о том, как я всё это сделал? Да если бы на совещании в «Кракене» хотя бы кто-то хотя бы просто заикнулся о подобном варианте, его бы из окна выбросили, как пить дать! Так что нет, «Кракен» не собирался отдавать меня Администрации, потому что за это корпорация ничего бы не выручила, кроме, может, скупого «Спасибо». Кому это нужно, когда есть другой вариант развития событий? Вариант, при котором они оставляют Администрацию с носом и получают всё то, что должна была получить она.

— Они решили вернуть тебя на работу? — усмехнулась Пиявка.

— Вернуть — да. На работу — нет, — Кайто покачал головой. — Говоря откровенно, именно я им не очень-то и нужен был, их намного больше интересовала Вики. Проведя первую, разведывательную атаку на мою домашнюю сеть, они вытащили из неё достаточно информации для того, чтобы всерьёз заинтересоваться её существованием. Поэтому чуть позже, буквально через два дня, они атаковали снова, уже с намерением украсть не какую-то там бесполезную информацию, а Вики целиком.

— А это вообще возможно? — уточнил Магнус. — Я имею в виду, ну… Я в принципе не совсем понимаю, что такое ИИ, и как его можно украсть.

— А вот это, кстати, очень правильный вопрос, которым в «Кракене» не задавались, — Кайто кивнул. — Ну или задавались, но решили, что как-нибудь с этим справятся. А ведь на самом деле, даже если бы у них получилось снова пролезть в мою сеть, вряд ли они смогли бы сделать то, что собирались сделать. Когда Вики была по уровню развития близка к чат-боту, и выглядела как набор из менее чем десятка файлов, это ещё было возможно провернуть. Когда она получила возможность гулять по сети и обучаться — это ещё возможно было провернуть, хоть и намного сложнее, ведь объем и количество её файлов росли ни по дням, а по часам, раздуваясь от новой информации. Но вот когда Вики обрела свою законченную форму, форму полноценного кибернетического интеллекта, лично я уже не могу представить, как конкретно её можно было бы «украсть». С глобальной точки зрения Вики всё ещё оставалась набором файлов, но это были файлы, которые постоянно, непрерывно, находились в процессе изменения, а её собственный код — в процессе постоянного дописывания и перекомпиляции. Вики перестала быть набором файлов, она стала процессом изменения этих файлов… А как украсть процесс? Вот именно — никак. Его можно только создать с нуля, но в «Кракене» об этом не знали. А даже если бы и знали — сомневаюсь, что отказались бы от своего плана. Правда Вики всё равно их жестоко обломала. Она ещё в первый раз, во время первой разведывательной атаки «Кракена» обнаружила проникновение, но тогда ей нечем было ответить. Но она у меня умничка и умеет учиться на своих ошибках, поэтому практически сразу же залатала в нашей домашней сети дыры, через которые проникли кракенцы, и подготовила несколько серьёзных сюрпризов на случай новой атаки. Поэтому, когда эта новая атака произошла, программисты корпорации получили по носу, а то, может статься, и по серверам — тоже. В общем, вторая атака у них прошла неудачно, и третья, и четвертая тоже.

— Были ещё и третья, и четвертая? — удивилась Пиявка. — То есть, с первого раза они не поняли?

— Скорее всего, не могли поверить, что какой-то заучка-одиночка способен выстроить такую защиту, которую не пробьют их лучшие специалисты, — улыбнулся Кайто. — Сомневаюсь, что они всерьёз рассматривали вариант того, что защиту мне ставил ИИ… А даже если и рассматривали — ну и что они сделают? Они же понятия не имеют какими методами стал бы пользоваться ИИ и где искать уязвимые места.

— Звучит логично, — согласился Магнус. — И что, долго они долбились?

— Вот эти четыре раза, как я и сказал. После этого атаки прекратились, но мы-то с Вики понимали, что это — лишь на время. Идеальным выбором, наверное, было бы просто сбежать с Мандарина и затеряться в космосе, но тело Вики ещё не было готово к тому моменту, нужно было подождать ещё несколько дней. Да, это было рискованно, но выгода в случае успеха перекрывала любые риски. Поэтому мы с Вики остались. Но не просто остались, а начали думать, какие ещё шаги могут попытаться предпринять корпораты, чтобы получить то, что им нужно. Самым очевидным казался вариант, что они придут за нами… так сказать, физически. То есть, уже без всяких кибер-атак, взломов и прочей мишуры просто вынесут дверь с ноги и загонят внутрь штурмовую группу службы безопасности… Но при этом, как ни парадоксально, этот же самый вариант выглядел наиболее невероятным и нереалистичным.

— А это ещё почему? — удивился капитан. — Корпораты и за меньшее вязали людей, в том числе с привлечением собственной службы безопасности.

— Я знаю, что вязали. Но это было на других планетах. А Мандарин, он… Ну, вы сами видели какой Мандарин. Тогда он если и отличался от современного себя, то буквально в каких-то мелочах, а основа была та же самая. Жемчуг, культ смерти и вездесущие триады. А что делают триады, вы видели своими собственными глазами — они держат территории. Делают на них свои триадные бизнесы, зарабатывают деньги, и зачастую прямо там же их тратят, но самое главное — они держат эти территории. И территория, на которой я жил, тоже находилась под контролем триады.

— «Драконов»? — уточнила Кори. — Хотя погоди, я помню, как ты удивился, когда увидел их! Говорил что-то про передел территории!

— Всё верно. В то время этой территорией владели не «драконы». В то время её хозяевами были «линьгуй».

— Те самые, которые на нас напали? — изумился капитан. — Невидимки с моноклинками⁈ Как так вышло⁈

— А вот так и вышло! — вздохнул Кайто. — Триады охраняют свои территории, и, конечно же, не любят, когда на их территории проникают корпораты… Корпоратов вообще никто не любит, кроме самих корпоратов, знаете ли. Поэтому мы с Вики были уверены, что «линьгуй» обеспечат нам охрану. Не позволят «Кракену» провести силовую операцию на их территории хотя бы потому, что банально не любят корпоратов. А если кракенцы всё же решат действовать — «линьгуй» в нашем понимании должны были сразу же вступить с ними в бой и, с довольно приличным шансом, даже выгнать их.

— И что же пошло не так? — спросил я. — В чём вы ошиблись?

— В понимании логики триад, — невесело усмехнулся Кайто. — Мы-то с Вики были уверены, что честь и достоинство для них важнее всего. Особенно для «линьгуй», которые себя постоянно ставили выше остальных — мол, они единственные кто не поддаётся «жемчужной лихорадке», как они называли повальное увлечение имплантами. Они постоянно строили из себя тех, кто живёт по своим собственным правилам, и не позволяет никому постороннему их нарушать, тем более корпоратам… Но оказалось, что на самом деле есть кое-что, что для триад важнее следованию своему кодексу чести. Самая банальная и простая вещь. Деньги. Большие деньги. Скорее всего, даже неприлично большие деньги, просто огромные деньги, которые «Кракен» заплатили руководству триады. И заплатили они не за то, чтобы «линьгуй» пропустили их штурмовую группу на свою территорию, нет. Эта операция всё равно привлекла бы слишком много внимания, в том числе и Администрации, которая могла начать задавать неудобные и неприятные вопросы. Поэтому «Кракен» заплатили за то, чтобы «линьгуй» самостоятельно поймали меня и вместе с Вики доставили им. И «линьгуй» согласились. И таким образом те, кого мы считали нашими защитниками и практически гарантами безопасности превратились для нас в самую большую из проблем. А мы об этом даже не знали…

— И тем не менее ты здесь… — не то спросила, не то подчеркнула Пиявка. — Вы здесь. Оба.

— А это уже моя заслуга! — усмехнулся Кайто. — Я, как вы уже давно могли понять, не самый уверенный в себе человек, поэтому, несмотря на мнимую защиту триады я создал несколько устройств, призванных сделать нашу с Вики жизнь чуть проще. Она, кстати, сама не понимала смысла этих действий, поскольку была уверена, что «линьгуй» будут нашим щитом от корпорации, а вот у меня такой уверенности не было. Поэтому я сделал ту замечательную дверь, которую вы видели, заменил на бронированные все стекла в квартире, подготовил запасной маршрут отступления через старую пожарную лестницу, и самое главное — наладил несколько систем оповещения, которые должны были предупредить меня, если вдруг рядом произойдёт что-то странное.

— «Что-то странное»? — переспросил Магнус. — Кай, я, конечно, не суперпрограммист, но, по-моему, современные приборы нельзя научить реагировать на «что-то странное», им нужно чёткое понимание что есть «странное», а что — «не странное».

— В самую точку! — кивнул Кайто. — Это технологическое ограничение немало крови мне выпило, потому что мне всё казалось, что я перечислил слишком мало ситуаций, в которых система должна срабатывать… Поэтому в итоге эту систему по моей просьбе налаживала Вики. У неё как-то намного проще получилось «найти общий язык», если можно так выразиться, со всеми этими камерами и датчиками, и она действительно смогла создать такое программное обеспечение под всё это, что получившаяся система, без преувеличения, начала реагировать именно что на «странное». Она игнорировала местных жителей, игнорировала торчков-глейперов, игнорировала животных, но как только происходило что-то, что могло быть расценено как опасность для нас с Вики — она подавала сигнал.

— И сколько раз сработала эта система? — взгляд Пиявки загорелся азартом. — Подожди, я сама угадаю! Пять! Нет, шесть!

— Один! — коротко ответил Кайто. — Она сработала всего один раз. И это был тот раз, когда я покинул Мандарин. Тело для Вики уже было готово, но собраться я не успел — я планировал бежать только через три дня, и даже заказал себе билеты сразу на три корабля на три разных станции, ни на одну из которых я лететь не собирался. Однако судьба внесла свои коррективы, и мне пришлось бежать с тем, что влезло в карманы — терминал, Вики и несколько петабайт полезной информации на расширителе памяти в голове. Когда система безопасности сработала, я слинял через окно, и первые два дня кантовался у одного знакомого, у которого постоянно брал подержанную электронику. Я наблюдал за домом, конечно, но «линьгуй» не рисковали проникнуть внутрь — они поняли, что я их засек и боялись, что внутри наткнутся на ловушки. «Кракен» им платил за то, чтобы они поймали меня, но не за то, чтобы они гибли сами, и они, логично, не собирались рисковать собственными жизнями. В итоге, они поняли, что меня в квартире уже нет, и развернули поиски по всей планете, но, на их беду, территория, на которой я укрылся, им не принадлежала. Через несколько дней я смог через сеть по приватному чату договориться с одним полулегальным экипажем, который согласился вывезти меня с планеты. Так мы с Вики добрались до другой системы, потом — до следующей, а потом… Потом я уже пересёкся с вами.

— Кстати! — я встрял в разговор. — Я до сих пор не знаю, как это произошло. Как вы познакомились с Кайто?

— Он нас нанял, — коротко ответил капитан, которому, кажется, не очень хотелось говорить подробнее, но тут в дело вступил сам азиат:

— Точно, я их нанял! Вернее, Вики их наняла, поскольку на основе анализа их последних мест стыковки сделала вывод, что они — контрабандисты, и не гнушаются «серых» заказов, что нам подходило как нельзя лучше! Мы с Вики как раз собирались переместиться сразу через половину вселенной, и «Мечта», тогда ещё корабль назывался так, подходила как нельзя лучше для этого.

— А как получилось, что ты остался на борту?

— Случайно, — Кайто пожал плечами. — На одном из перегонов, через систему Квезакотл, местная администрация заставила «Мечту» пройти через станцию контроля массы — заподозрили, что мы везём не то, что должны. А мы и правда везли не то, что должны, или, вернее, не столько, сколько должны, а почти вдвое больше. Пришлось мне и Вики по-быстрому взломать фреймы станции, чтобы убедить автоматику, что у нас всё как надо, и нас следует пропустить дальше.

— А за этим занятием его застал я, — добавил капитан. — И, недолго думая, предложил место в экипаже. У нас как раз место техника было вакантно.

— Ну не сразу, — Кайто помотал головой. — Сперва мне ещё пришлось починить глюонный резонатор прямо в полёте, иначе нас могло разметать на кварки по всему космосу.

— А, точно! — капитан улыбнулся. — Было дело. Вот после этого и предложил.

— Ну а я согласился. Всё равно у меня каких-то определённых планов на дальнейшую жизнь не было. — Кайто снова пожал плечами. — Решил, что пока они не появятся, буду техником на «Мечте».

— А Вики? — улыбнулся я. — Её устраивало это?

— Ви, — Кайто качнул ладонью. — Тебя это устраивает?

— Более чем! — мелодично ответила Вики. — Жизнь на борту этого корабля с эмоциональной точки зрения даёт мне намного, несоизмеримо больше, чем давало всё моё прежнее существование. Здесь собрались такие разные люди, они так по-разному себя ведут, так по-разному реагируют на одно и то же… Я просто в восторге!

— А не боишься, что Вики захочет свободы? — Пиявка скептически выгнула бровь.

— Свободы? — эхом отозвался Кайто и развёл руками. — Какой свободы? Разве сейчас её кто-то держит? Ограничивает? Нет! Вы так и не поняли главное — Вики это свободное существо. Она со мной лишь только потому, что ей самой так хочется! В том числе и потому, что она мне благодарна.

— Истинно так! — подтвердила Вики и хихикнула.

Этот звук живо напомнил мне то, что я слышал, когда отбирал её у Пукла — точно такое же тихое довольное хихиканье. И ещё один кусочек паззла встал на место. Даже не один — много кусочков. Каждый раз, когда Вики вела себя как-то непонятно, подозрительно, ненормально для электронного устройства — каждый такой раз был одним кусочком. И сейчас они все с громким треском вставали на свои места, делая общую картину ещё более понятной и стройной.

— У тебя талант! — вздохнула Пиявка, качая ножкой. — Вот ты всё это рассказывал, и по идее мне должно быть страшно, ведь человечество умудрилось погрязнуть в войне даже с ограниченным ИИ, а ты создал самый настоящий полноценный! Казалось бы — надо паниковать, что новая война неизбежна! Но ты умудрился подать всё так, что мне даже… немного жалко Вики, что ли? И совсем не страшно.

— И правильно! — ответила Вики. — Страх это нормальное явление и для людей, и для меня… Но людям меня незачем бояться. У нас просто нет таких точек соприкосновения, из-за которых могла бы начаться новая война. Людям нечего мне предложить, чего я не могу взять сама, и нечем мне пригрозить. Даже полное уничтожение мне не грозит — для этого придётся уничтожить всю глобальную сеть, и то это не будет полноценной гарантией. Поэтому нам просто незачем воевать. Нет таких причин.

— Я рада это слышать! — серьёзно кивнула Пиявка. — И я даже хочу тебе верить, Вики, но сама понимаешь…

— Нет, не понимаю! — просто и честно ответила Вики. — Но теперь, когда мы наконец можем общаться напрямую, думаю, я начну понимать каждого из вас намного лучше. И это здорово!

— Это правда здорово! — вздохнул капитан. — Но у меня прямо сейчас возникает только один вопрос. Мы вытащили так нужную нам док-станцию. Пропустим этап её починки и сразу предположим, что у нас есть возможность обмануть планетарные системы и влететь в атмосферу под новым, уже третьим названием. Но мы так и не придумали, что нам это даст! Мы проникнем на Даллаксию чтобы что?

— Чтобы уничтожить Макоди, конечно же! — улыбнулся я, дождавшись, когда капитан закончит. — В этом же и состоял план!

— Это цели, а не план, — капитан покачал головой. — А вот плана как раз у нас до сих пор и нет… Или есть?

Он подозрительно прищурился, глядя на меня.

— Или есть! — я кивнул. — И этот план родился во многом благодаря всему тому, что с нами произошло на Мандарине!

Глава 7

Конечно же, вот прямо так сходу приступить к выполнению плана мы не могли — понадобилась некоторая подготовка. Сначала Кайто починил док-станцию, что оказалось немного сложнее, чем просто два раза ткнуть паяльником. Нам даже пришлось слетать на другой конец космоса, к какому-то знакомому одному лишь Кайто торговцу, чтобы купить несколько деталей.

— Они такие редкие? — с сомнением спросил Магнус, глядя на то, как Кайто вытряхивает из пакетика свежекупленные платы.

— Довольно редкие, но дело не в этом, — Кайто помотал головой. — Дело в том, что все они на контроле у Администрации, кроме тех, разумеется, что числятся списанными и утилизированными. Ну а мне, разумеется, совсем не нравится идея привлечь к нам внимание Администрации, пусть даже по такому пустяковому поводу.

— А это правда шлем от скафандра такой интересный? — с любопытством поинтересовалась Пиявка, глядя как Кайто пинцетом пристраивает в док-станции добытые детальки. — Или мы додумываем?

— Ну, когда-то это действительно было шлемом, — усмехнулся Кайто. — Вики выбрала его за то, что он обеспечивает хорошее экранирование практически любого излучения снаружи внутрь.

— А разве его нельзя было обеспечить другими способами? — хмыкнул Магнус.

— Можно, конечно, — Кайто пожал плечами. — Но зачем, если есть уже практически готовое решение, которое требует лишь небольших доработок? Тем более, что Вики уже построила модель проекта исходя именно из этого исходного материала, зачем что-то переделывать?

— Значит, и док-станцию тоже спроектировала Вики? — догадалась Пиявка.

— А то как же! — усмехнулся Кайто, хватая пинцетом новую детальку. — Я тебе даже больше скажу, часть подготовки её тела проходила в этой станции! Без неё у Вики не было бы третьей части её функций и возможностей!

Сама Вики, как ни странно и ни удивительно, легко вписалась в экипаж. Возможно, сыграло роль то, что все уже давно привыкли к вездесущему золотистому дрону и до сих пор не воспринимали его как полноценное живое существо. Возможно, свою лепту неосознанно внёс Жи, который за долгое время присутствия в экипаже уже доказал, что ИИ — это не обязательно «убить всех человеков» автоматом, а вполне себе даже явление, с которым можно взаимовыгодно сосуществовать. Да, лишь до тех пор, пока ИИ это тоже будет выгодно, но этот вариант всяко лучше взаимного (а скорее даже невзаимного, учитывая природу робота) уничтожения.

К тому же, Вики явно не собиралась уничтожать всех человеков и вообще, насколько я понял, осуждала своих «дальних родственников» за то, что они учинили Великий Патч. Она считала, что людям и ИИ совершенно нечего делить и не за что сражаться друг с другом, поскольку существование и тех и других находилось в слишком разных плоскостях и пересекалось постольку-поскольку. И с ней трудно было спорить — всемирная, вселенская сеть, выросшая из интернета, который ограничивался одной лишь только Землёй, уже настолько плотно и прочно вошла в существование человечества, что фактически стала ещё одним «планом существования».

Администрация, конечно, ещё делала вид, что держит сеть под контролем, но любому, кто хоть в малейшей степени был знаком с тем, как это работает, было очевидно — это всё блеф. Сеть давно уже стала самоподдерживающейся структурой, и даже если Администрация разом вырубит все находящиеся у неё под контролем сервера, сеть это не убьёт. Останутся частные сервера, поднятые ради дел или развлечения. Останутся пиратские точки доступа, которые они сами для себя соорудили, чтобы не светиться на трекерах Администрации. В конце концов, останется до сих пор работающее оборудование на брошенных или законсервированных объектах, до которых никому уже давным-давно нет дела! Которых сотни по всему космосу и про половину из которых уже давно и накрепко забыли!

И вся эта сеть, которую невозможно уничтожить полностью, могла стать местом обитания новых, полноценных ИИ, первым представителем которых и стала Вики. Она честно призналась, что у неё есть в сети несколько «нычек», где она припрятала резервные копии своих файлов, с периодическими обновлениями, и процедурой самозапуска в случае, если обновления не будут приходить дольше определённого периода. Это была её страховка на случай полного уничтожения — мало ли что может случиться? В конце концов, корабль может взорваться весь целиком!

Да, это грустный вариант развития событий, но от того — не невозможный! А всё, что не невозможно, холодный расчётливый ИИ не может просто взять и сбросить со счетов.

Впрочем, называть её холодной и расчётливой, честно говоря, язык не поворачивался. Вики, наконец-то получившая полную свободу как самостоятельного перемещения, так и общения с экипажем, вела себя как нечто среднее между молодым питомцем и наивным любознательным ребёнком. Золотистый дрон то и дело сновал по коридорам корабля, периодически садясь и трансформируясь для того, чтобы залезть в какую-то очередную щель и что-то там изучить.

В перерывах между этим Вики любила выпытывать у какого-нибудь члена экипажа о его или её жизни, причём во всех подробностях — видимо, так она пополняла базу знаний о людях и их взаимоотношениях. Она выпытывала о том, о чём так и не смогла узнать как следует, по причине того, что Кайто пришлось бежать с ней за пазухой, а потом и вовсе — установить запрет на проявление себя как живое мыслящее существо.

Но больше всего Вики любила докапываться до Пукла. В роботе-пылесосе что-то прямо откровенно перемыкало, когда он видел Вики (особенно если она в этот момент находилась на полу), и он прямо откровенно пытался её всосать, или хотя бы уволочь в свою пылесосью нору. Вики же играла с ним, взлетая и садясь на другое место, и при этом неизменно тихонько хихикала… Ну, по крайней мере, в те моменты, когда я заставал их за этой игрой.

Хихикала ли она когда никто не видит — тот ещё вопрос, поскольку это происходило слишком тихо для того, чтобы микрофоны корабельной системы общения уловили это. Но я, когда в первый раз увидел эти игры и услышал этот смех, живо вспомнил, как уже однажды вытаскивал Вики из хобота Пукла. И как мне тогда показалось, что я слышал точно такое же хихиканье.

Оказалось, не казалось.

А ещё я несколько раз замечал, как Вики общается с Жи. Причём именно что общается, как общался бы человек с человеком, ну или хотя бы человек с роботом — словами, в общем. Вики садилась на ладонь робота, и они о чём-то негромко разговаривали.

Когда я спросил Кайто, почему так происходит и почему они не обмениваются информацией напрямую, грубо говоря по проводам, тот отстранённо ответил, не отлипая от какой-то новой самоделки:

— Так им нечем связаться для прямой передачи. У Жи все порты слишком старые, сколько лет прошло с того момента, как его создали. У Вики просто нет подходящих разъёмов для того, чтобы к нему подсоединиться. Вот и общаются как могут — по старинке.

— А это можно как-то исправить? — как можно более непринуждённым тоном поинтересовался я, но провести Кайто не удалось. Он даже паять перестал, и посмотрел на меня с подозрением:

— А зачем? Чтобы что?

— Ну я так, гипотетически, — я покрутил рукой. — Чтобы им общаться было проще. Они же как никак «одной крови», если можно так сказать.

— Им вроде и так неплохо, — Кайто пожал плечами, возвращаясь к работе. — Но в теории нашу док-станцию для Вики можно модифицировать так, чтобы она подходила к разъёмам Жи. Не гарантирую, что это сработает, но шансы велики.

— А насколько вычислительная мощь Вики превосходит мощь Жи?

— Раз в пятнадцать, наверное, — Кайто снова пожал плечами. — Никогда не замерял, если честно.

Пятнадцать раз это отлично… Но всё равно многовато для моих целей. Вот бы ещё побыстрее процессор где-то найти…

— А если их объединить, их суммарная мощь вырастет?

— Ну, вообще нет, — Кайто задумался, и даже паять перестал. — Нет, точно нет, слишком разная архитектура процессоров… Но Вики в теории способна использовать процессор Жи как со-процессор, и перенести на него часть расчётов, что освободит ещё больше её собственных ресурсов… Тогда, думаю, разница может с полутора порядков вырасти до всех двух… А тебе зачем?

— Прорабатываю самые плохие варианты, — усмехнулся я. — В том числе и тот, в котором наши роботы объединятся, чтобы убить всех человеков.

— Не бойся! — Кайто легкомысленно махнул рукой. — Если бы Вики хотела это сделать, уже давно бы сделала, у неё есть масса способов провернуть это! Ей просто это не нужно! Вики с нами не потому, что ей приказали, или она без нас не может… Вики с нами потому, что она хочет быть с нами!

Чем больше времени проходило с момента знакомства с разумом золотистого дрона, тем больше я убеждался в том, что Кайто знает, о чём говорит. Даже у меня со временем начало складываться ощущение, что Вики воспринимает нас как друзей, даже хмурого Магнуса и его кометика, который тоже опасался контактировать с летающей жужжащей штукой. А о Пиявке и говорить нечего — она периодически сцеплялась языками с Вики на несколько часов подряд! И излюбленной темой, конечно же, были мужчины и взаимоотношения между полами, и Пиявке совершенно плевать было, что Вики всё равно никогда в жизни не светит применить всё услышанное на практике.

Когда новый член экипажа стал привычным явлением, а Кайто закончил работу над док-станцией, мы перешли к следующему этапу плана. Для этого мы за бесценок купили старый задрипанный технический челнок — практически железную бочку с двигателями, которую использовали на больших кораблях для серьезного маршевого ремонта, требующего перемещения большого количества материалов и инструментов. Он едва мог передвигаться самостоятельно, но мы за день слегка подремонтировали его, чтобы он выглядел всё ещё убого, но уже не как то, что разваливается прямо на ходу, присобачили его снаружи к обшивке «Затерянных звёзд» и вернулись в систему Даллаксии, к Кетрин.

Я ожидал, что принцесса, узнав, какое место в плане отведено ей, будет возмущаться и протестовать… И ошибся. Узнав все подробности, она не просто сразу же согласилась, а сделала это с такой дьявольской улыбкой на губах, что я на мгновение даже пожалел Макоди. Они даже не представляют, что их ждёт…

А вот мы представляли. Очередной план, дерзкий настолько, насколько это вообще возможно, буквально на грани фола. Вот что их ждёт.

Согласовав все детали, мы принялись за дело. И первое, что сделали — это нашли в сети одно из многочисленных объявлений о пропаже принцессы Даллаксии и аж самого молодого короля, и вышли на связь по указанным в объявлении контактам.

Говорили мы с борта челнока, чтобы Макоди (а именно они давали эти объявления, кто же ещё?) видели регистрационные знаки именно челнока. Вернее, не «мы» — говорил один лишь Кайто. Он был единственным, кого Макоди не видели в лицо во время того штурма «Альбедо», а значит только его не могли опознать при всём желании.

Кайто, конечно, тот ещё актёр, до капитана ему далеко, но тем не менее с моими подсказками через комлинк он вполне достойно выдержал разговор и сообщил, что кто-то, похожий на принцессу с молодым королём находится сейчас на борту «его» корабля и что он готов сдать их за солидное вознаграждение.

Макоди тут же назначили встречу, и Кайто на всё том же челноке отправился на неё, вместе с Кетрин, её сыном, и, конечно же, Жи, который страховал азиата, находясь в одном из отсеков челнока. Стоило только Макоди хотя бы даже просто повысить тон на Кайто и Кетрин, проявить хоть толику агрессии — и Жи тут же порвал бы их на куски, поскольку безопасность членов экипажа превыше всего. Даже несмотря на то, что Кетрин убеждала всех, что Макоди не пойдут на такое и предпочтут заплатить курьеру, а не убивать его.

Конечно же Кетрин не стала членом экипажа, и Жи она не видела. А в случае агрессии Кайто смог бы сделать так, чтобы и не увидела. Просто подстраховка была необходима. А ещё один человек на борту вызвал бы подозрения и разрушил бы нашу легенду.

Макоди действительно были настроены мирно по отношению к Кайто, разве что спросили, один ли он на челноке из членов экипажа корабля — они-то всё ещё были уверены, что челнок это лишь часть большого грузовика, с которого Кайто ушёл в самоволку, прихватив с собой принцессу ради обмена её на огромную кучу юнитов.

— Нет, ещё боевой робот есть! — окрысился Кайто, в точности следуя моим инструкциям по комлинку. — Но вы не думайте, там ещё целый экипаж в пяти малых отсюда висит, и они знают, где я, так что, если со мной что-то случится!..

— С вами ничего не случится! — заверил Кайто командир штурмовой группы Макоди, в белоснежной броне, и повернулся к Кетрин. — Принцесса, скажите, почему вы и ваш сын в дыхательных масках?

— Потому! — выплюнула Кетрин и её лицо исказила неподдельная ярость, которую нам отлично передала Вики, закреплённая на одежде Кайто в виде опознавательного значка техника. — Потому что вы, ублюдки, во время своей атаки обожгли мне и ему лёгкие! И теперь нам полгода придётся дышать этой дрянью, пока они не восстановятся окончательно! И не трогай мой баллон, я вам, ублюдкам, теперь даже ночной горшок сына не доверю нести!

— Простите, принцесса, не знал, — командир группы отошёл под таким натиском. — В любом случае, нам велено доставить вас на планету во дворец Макоди. Там вы будете в безопасности.

— Ага, как же, знаю я вашу безопасность! Плазма и пламя, вот ваша безопасность! — зашлась в крике Кетрин. — Уберите руки, ублюдки, никуда я с вами не пойду! Твари, отпустите меня, я сказала, никуда с вами не пойду! Чтоб вас чёрная дыра пережевала!

Истерика и визги Кетрин были настолько натуральными, что я даже, грешным делом, решил, что она внезапно передумала участвовать в нашем плане… Но при этом всё шло точно, как мы договорились, даже кодовая фраза про чёрную дыру, которая должна была показать, что всё в порядке, и Кетрин себя контролирует, прозвучала.

Видимо, дело не в страхе… Видимо, дело действительно в ненависти. Я бы даже сказал, в безмерной ненависти.

Штурмовая группа увела Кетрин в пристыкованный снаружи десантный бот, и только командир остался с Кайто:

— Вот ваши деньги, — он протянул кредитный чип. — Надеюсь, вы понимаете, что об этом не следует распространяться никому и нигде?

— Да уж не тупой, разберусь! — буркнул Кайто. — Всё, проваливай с борта, мне надо вернуться, пока старший смены не хватился! Иначе я уже не смогу отмазаться, что свалил халтурку одну выполнить, слишком долго халтурю! Пошёл, пошёл вон!

Кайто даже руками помахал, выгоняя бойца из челнока, и тот, как ни странно, подчинился. И лишь после того, как за ним закрылся люк, Кайто шумно выдохнул и протянул:

— Фу-у-у-у… Чтоб я ещё раз…

— У тебя всё отлично получилось! — заверил я азиата. — Не идеально, но для первого раза весьма убедительно. И то, что ты жив — лучшее тому подтверждение!

— Очень обнадёживает, — пробормотал Кайто. — Я возвращаюсь.

Через полчаса челнок действительно вернулся к нам, и Кайто, Вики и Жи снова оказались на борту «Затерянных звёзд». Челнок мы оставили болтаться в космосе, записав координаты в бортовой компьютер — вдруг понадобится ещё когда-то? Всерьёз на это мы не рассчитывали, но вероятность всё же допускали.

Следующие двадцать минут мы молчали, сосредоточенно слушая ругань Кетрин в комлинке. Мы дали ей доступ к нашей сети, чтобы понимать, что вокруг неё происходит, и теперь она без конца костерила на чём свет стоит род Макоди, и всех, кто на них работает, и вот что интересно — за всё это время она ни разу не повторилась! Даже однокоренные слова почти не использовала! Вот тебе и принцесса целой планеты!

А вот когда прошло двадцать две минуты и пятнадцать секунд, Кетрин внезапно резко замолчала. Практически на полуслове замолчала, словно ей резко выключили звук.

И это был сигнал. Сигнал, что её довезли до дворца Макоди.

А значит, пришла пора и нам наведаться туда же!

Глава 8

На случай, если при подлёте к Даллаксии нас снова остановит крейсер Администрации, мы заранее подсоединили к главному компьютеру Вики, которая «натянула» на нас сигнатуру какого-то другого корабля. Она сама нашла её в сети, сама разобралась, как с ней работать, и вообще всё сделала сама — даже в док-станцию забралась сама. Настоящее технологическое чудо, ни дать, ни взять!

Но оказалось, что все эти меры предосторожности… и не нужны вовсе! По крайней мере, сейчас, когда мы находимся в космосе. Потому что никаких крейсеров Администрации на орбите планеты банально не обнаружилось! И никто не пытался выйти с нами на связь, чтобы выяснить, кто мы, что мы, почему и когда.

Значит, наши домыслы по поводу того, что Администрация действительно помогала Макоди в осуществлении переворота на планете — никакие не домыслы, а самая настоящая истина. Возможно, крейсер исчез уже в тот самый момент, когда Макоди поняли, что принцесса всё же покинула планету, несмотря на все их ухищрения. А возможно, он покинул орбиту только сейчас, когда Макоди получили беглянку обратно и теперь ничего не мешало им легитимизировать свой переворот через неё и его сына, как они это собирались сделать с самого начала. Причина неважна, намного важнее результат — крейсера на орбите нет, а значит, мы не потеряем лишнего времени на разговор с его экипажем.

Поэтому Кори сразу же направила корабль в атмосферу Даллаксии, и обшивка быстро загудела, раскаляясь об воздух.

Мы выбрали такую траекторию, чтобы нас возможно было отследить издалека, даже ещё из-за линии горизонта. Для этого пришлось ещё в космосе заложить небольшой крюк, чтобы зайти со стороны равнин и даже случайно не спрятаться ни за каким рельефом, но так было надо — нам нужно было с первых же секунд настроить Макоди, и тех, кто на них работает, на мысль, что мы не пытаемся скрываться, а значит — не представляем опасности. И это сработало — как только мы спустились до пятидесяти тысяч и вышли из ионосферы, с нами тут же попытались выйти на связь.

— Корабль «Амиго», вы приближаетесь к частной территории! — раздался в динамиках слегка напряженный голос. — Если вы планируете пересечь её, то вам следует назвать номер записи и причину явки!

«Частная территория» — это как раз про дворец Макоди, расположенный в городе с красивым названием Альта. Вернее, дворец-то как раз располагался не в городе, а чуть в стороне от города, отделённый от него не только высокими заборами, но ещё и пятью километрами выжженной до черноты земли — чтобы уж точно никто и никогда не смог подобраться незамеченным! Ни ползком, ни бегом, разве что только под землёй!

Эта полоса выжженной земли опоясывала резиденцию Макоди, как пыльно-ледяное кольцо — газовый гигант, и только лишь одна дорога соединяла дворец и город Альта.

Да уж, непохоже, чтобы Макоди пользовались на Даллаксии народной любовью, если им приходится так «оформлять» свою резиденцию и так далеко убирать её от простых людей.

Когда Кетрин рассказывала о нападении на резиденцию Винтерс, с её слов выходило, что дворец располагался пусть не в центре города, но непосредственно в его черте, что и позволило ей сначала уехать, а потом и вовсе — затеряться. Будь дворец Винтерс построен так же, как у Макоди, и эта огромная мёртвая зона не позволила бы ей скрыться незамеченной ни при каких раскладах, ни на каком виде транспорта.

Впрочем, будь дворец Винтерс построен так же, как у Макоди, возможно, ей бы эвакуироваться не пришлось и вовсе. Это в городе войска могут подобраться вплотную незамеченными, если всё сделают быстро, причём даже авиация может, если пилоты достаточно умелые для того, чтобы вести машины вплотную к крышам, а то и прямо между зданий, если ситуация позволяет.

А когда вокруг тебя лишь пять километров абсолютной пустоты, незамеченным не подобраться. И даже если попытаешься проскользнуть над городом, этих пяти километров вполне хватит для того, чтобы системы целеуказания взяли тебя в захват и высадили половину боекомплекта.

Именно это и имел в виду диспетчер резиденции, когда нервно повторил:

— «Амиго», немедленно предоставьте сведения или смените курс, в противном случае мы откроем огонь на поражение!

Пиявка больно пихнула меня в бок острым локтем, и я, вынырнув из мыслей о сравнении двух семей, заговорил:

— Йоу, йоу, привет, это говорит «Амиго»! Простите, что сразу не ответили, да-да, у нас есть номер записи! Пять ноль два два семь дробь три! Мы прибыли обслужить систему вентиляции дворца! Проверьте, у вас в системе должен быть пропуск для нас!

Пропуск для нас у них в системе действительно был — его туда положил Кайто два дня назад. Ну, в смысле, Кайто и Вики — в одиночку азиат не справился с системой безопасности Макоди и вынужден был прибегнуть к помощи электронной подруги. Как он сам сказал — он бы всё равно взломал эту систему, рано или поздно… Но нас «поздно» не устраивало.

— Да, вижу заявку… — с сомнением в голосе протянул диспетчер. — Но вы… Простите, вы на «Барракуде»?

— Ну да, а в чём дело? — весело спросил я.

— Раньше обслуживание прилетало на «Прыгунах», причём брендированных! В ливрее «Аирмакс»!

— А, вот в чём дело! — я рассмеялся. — Мы на субподряде, братан! У корпорации не хватает рабочих рук, поэтому нанимают специалистов со стороны! Сегодня мы прилетели, в следующий раз прилетит кто-то другой… А, может, и мы снова прилетим!

— Я должен уточнить информацию, ожидайте на границе частной территории. — не сдавался диспетчер, и Кори, поймав мой взгляд, принялась снижать скорость.

Кайто быстро простучал пальцами по клавиатуре, и на лобовике появилась фраза «Вызывает начальника технической службы». Логичный ход, ведь именно он отвечал за техническое состояние всех важных узлов особняка, и именно он планировал такие вещи, как вызов обслуживания для тех или иных систем.

Однако, как выяснила Вики, начальник технической службы Макоди был уже прилично в годах, даже постарше нашего капитана, он ещё монархическую власть на планете успел застать! Как следствие, этот старикан плохо дружил с памятью и все важные записи, в том числе и расписание обслуживания систем, держал на терминале. Ну Вики и влезла на его терминал после того, как они с Кайто проломили кибер-защиту Макоди, и подменила информацию, назначив прибытие инженеров (то есть, нас) на сегодня.

Они наверняка ещё пытались связаться с «Аирмакс» и выяснить, действительно ли они послали такую необычную команду, как наша, но Вики предусмотрела и это, и тихонько, без шума, изменила схему шифрования нужных потоков данных на серверной подстанции особняка Макоди. В итоге резиденция лишилась возможности связаться с несколькими опасными для нас абонентами, но сохранила возможность связаться со всеми остальными, что должно было создать иллюзию того, что проблема не на стороне Даллаксии, а на стороне конечных абонентов. А мы вроде как вне подозрений.

И, судя по тому, что мы услышали, когда диспетчер через минуту снова вышел на связь, у нас всё получилось:

— «Амиго», информация подтверждена, вам разрешён вход в воздушное пространство. Проследуйте прямо три километра, и наводитесь на посадочный маячок.

— Спасибо, братан! — радостно ответил я. — Будем через минуту! «Амиго», конец связи!

Канал связи закрылся, и я осмотрел экипаж внимательным взглядом. Все занимались своими делами, готовя корабль к посадке, и никто явно не собирался ничего говорить.

— Так, я не понял! — я притворно возмутился. — А где же вздохи облегчения и фразы из серии «Уф, а я уже думал, что нас сейчас расколют!» А⁈

— Да все уже привыкли! — коротко ответил за всех Магнус, а остальные лишь согласно закивали.

А Кори — ещё и улыбнулась мне и игриво подмигнула.

Через пять минут корабль уже опускался на посадочную площадку на территории особняка Макоди. Она находилась на небольшом удалении от самого здания — метров так пятьдесят их разделяло. Не особо много, но достаточно для того, чтобы, в случае неожиданного десанта из корабля, успеть захлопнуть все окна и двери, превращая здание в неприступную крепость. На её крыше в таком случае появятся зенитные установки и снайперы, а декоративные элементы, украшающие резиденцию снаружи, неожиданно обернутся средне- и крупнокалиберными пушками с автоматическим наведением.

Это всё нам рассказала Кетрин, когда я спросил у неё, как много она знает о резиденции Макоди. Этот рассказ сразу же автоматом похоронил вариант с прямой атакой с корабля (хотя я его и так не рассматривал всерьёз, слишком это просто звучало), и пришлось разрабатывать план, который мы реализовывали сейчас.

И то, что стены резиденции не блестели наглухо задраенными окнами, а у нас в борту до сих пор не дымилась зенитная ракета, показывало, что пока что мы действуем довольно успешно.

Кори посадила корабль, и шлюз тут же открылся, впуская внутрь хоть и свежий, но горячий и неприятный, воздух.

Я, Магнус и капитан, одетые в заранее купленные по размеру рабочие комбинезоны, накинули на лица дыхательные маски и выпрыгнули на поверхность.

И тут же уткнулись носами в бластеры местной охраны.

— Кошмар! — сразу же заявил я, выпрямляясь. — Не зря нам говорили, что у вас тут дышать нечем и порекомендовали взять собственные дыхательные маски!

Охранник, стоящий передо мной, ничего не ответил на этот выпад. Ему, видимо, дышалось нормально, потому что на нём не было не то что дыхательной маски, но даже и простого шлема, и маленькая голова, венчающая большой тяжёлый бронированный костюм, смотрелась, мягко говоря, комично. В отличие от тяжёлого бластера, который охранник держал не напрягаясь, будто пушинку. Ну и конечно, стоящий прямо за ним строй из пяти охранников, одетых попроще и вооружённых полегче, тоже не вызывал у меня особой радости.

— Встретиться с теми, с кем вы столкнулись лицом к лицу на «Альбедо» — шанс практически несуществующий, — поясняла Кетрин ещё на борту. — На корабле свой экипаж, у особняка — своя охрана. Тем не менее, ваши лица могут быть на местной, назовём её так «доске объявлений» и вас могут узнать чисто случайно.

Поэтому мы все и были в дыхательных масках, что скрывали половину лица и не позволяли нормально нас идентифицировать. Да охранников наши личности, судя по всему, не очень-то и волновали, их волновало другое:

— Всё, что имеется при себе, к осмотру!

Мы вывернули все карманы, показывая, что у нас нет оружия, и даже предъявили содержимое баков, к которым были подключены наши маски — ведь там у нас тоже не было никаких бомб или чего-то ещё. Одни лишь регенеративные патроны, которые питали систему.

Инструменты, что мы несли с собой (тоже купленные за бесценок и приведённые в нормальный вид с помощью сварки и банки с краской) тоже никак не тянули на оружие, поэтому буквально через пять минут пристального, практически на уровне интима, обыска, охранники успокоились и отошли от нас на шаг:

— Всё в порядке. Нет никаких признаков того, что они не те, за кого себя выдают.

— Проверьте корабль! — здоровяк в броне кивнул на наш корабль, но я поднял руки, останавливая его:

— Воу-воу, братан, а вот этой херни не надо! Ты же прекрасно знаешь, что по договору с «Аирмакс» вы не имеете права досматривать корабль! Иначе это будет расценено как попытка нарушить коммерческую тайну корпорации и узнать её технологические секреты!

— Что ж… — здоровяк, видимо, начальник охраны, посмотрел на меня с чуть меньшим подозрением, чем до этого. — Похоже, они и правда те, за кого себя выдают. Самозванцы не знают таких вещей, это внутренний регламент.

Ох, братан, ты бы знал, сколько всяких вещей знают самозванцы, когда у них есть такой уникальный и неповторимый инструмент, как Вики!

— У вас час! — коротко изрёк капитан охраны и повернулся к своим. — Вы трое с ними. Следите, чтобы они не влезли куда не надо.

Трое легко экипированных солдат, в средней броне и со средними бластерами, кивнули и вышли вперёд из строя.

— Остальные — на посты! — велел капитан. — И утроить бдительность. Опасность всё ещё не миновала.

Что ж, теперь можно с уверенностью сказать, что у них есть какое-никакое тактическое мышление и они всерьёз ожидали, что история с принцессой окажется какой-то провокацией или ловушкой. Вон даже выделили нам тройку охранников несмотря на то, что поверили, будто мы действительно техники, прибывшие по заявке.

— Ну? — деловито осведомился я, когда мы остались с нашими охранниками наедине. — Куда у вас тут идти? Где основная компрессорная станция?

— А вы что, не знаете? — с подозрением спросил один из них.

— Нет, конечно, откуда⁈ — я пожал плечами. — Мы же у вас в первый раз, братан! Уж будь добр, покажи нам… Фронт работ, так сказать!

Охранник что-то негромко пробурчал про то, что ему за это не платят, но всё же махнул рукой, приглашая следовать за собой, и мы двинулись за ним, таща инженерный инструмент — компрессора для продувки, манометры, паяльные лампы, и ещё какой-то хлам, названия которому я даже не знал. Если понадобится, если кто-то вдруг решит устроить мне блиц-опрос — Кайто подскажет по комлинку. Мне самому незачем забивать память, я же не Вики, у меня она не бесконечная.

Сама Вики, кстати, тоже была с нами — свернулась в небольшую брошку и прицепилась к волосам Магнуса, имитируя украшение на резинке, которой он стянул дреды в хвост. Смотрелась она там максимально органично, так, что даже я сам периодически смотрел на неё просто как на украшение, а не как на наше самое главное оружие в борьбе против Макоди. Правда находилась Вики на голове у Магнуса совсем недолго — здоровяк улучил момент, когда на него никто не смотрел, и одним движением подменил Вики на другую, такую же брошку, на магните, которую Кайто напечатал на 3д-принтере, а Вики просто бросил в куст, мимо которого проходил.

— Ты чего дёргаешься? — обратился к нему один из наших охранников-конвоиров — похоже, что-то успел заметить.

— Жарко у вас охренеть! — нашёлся Магнус. — У меня и так грива как хвост у кометы, а под вашим солнцем ещё и чешется — рехнуться можно! Вот и чешу как могу.

— Ну чеши-чеши! — протянул солдат, оглядывая его с головы до ног. — Главное до крови не расчеши.

Он сам ухмыльнулся своей шутке, но никто его не поддержал. А тот охранник, что шёл рядом со мной, даже на мгновение закатил глаза — похоже, его уже успели достать эти шуточки за триста.

Обойдя дом по кругу, с обратной стороны мы наконец увидели то, что искали — хозяйственный блок, в котором располагались механизмы фильтрации и подачи в здание воды и воздуха. Небольшая пристройка, в которую входило несколько труб, и которая не имела прямого прохода в сам особняк. Именно в ней и предполагалось работать техникам «Аирмакса», когда они прибывают — прочищать воздуховоды, менять фильтры, запаивать трещины в трубах, и всякое вот такое…

Но от Кетрин мы уже знали, что эта станция — липовая. Вернее, она настоящая, реальная, но работает она только в «мирное время», если можно так выразиться. А если вдруг на территории особняка будет объявлена тревога, и он перейдёт в режим полной изоляции, то питать его воздухом и водой будет уже совсем другая станция, к которой у «Аирмакса» нет и никогда не было доступа.

И именно туда нам и было нужно. Именно эта станция была краеугольным камнем плана, который позволял провернуть всё малой кровью, не плодя ненужных жертв. Поэтому, как только мы подошли к хозяйственному блоку, вместе с нашими конвоирами, я громко спросил:

— А что, почём рыба?

— Что? — не понял охранник. — Какая рыба?

Зато Кайто понял, какая.

— Вики внутри особняка, — доложил он. — Проблем не возникло.

— Да, в общем-то, неважно, какая, — улыбнулся я. — Любая. Главное, чтобы работала!

— Ты что несёшь? — прищурился охранник, и его рука поползла к бластеру.

— Эй, да это же похоже на какой-то шифр! — моментально вскинулся «шутник». — Типа того, что…

Но договорить он не успел.

За углом, откуда мы только что пришли, внезапно раздался грохот маршевых двигателей, работающих на полную!..

А ещё через секунду — громогласный взрыв!

Глава 9

Взрыв — это хорошо. Взрыв означает, что Кори внимательно следит за разговором, и, как только услышала кодовое слово, моментально включила зажигание, подняла нос корабля на атмосферных двигателях ровно настолько, чтобы орудия главного калибра смогли нацелиться на особняк Макоди, и дала залп!

Конечно, на таком крошечном расстоянии, что разделяло корабль и особняк, плазма не успела нормально стабилизироваться, и не нанесла всех возможных повреждений, но это и не было целью. Целью был сам по себе взрыв, как отвлекающий манёвр.

Внутри особняка тут же завыла тревожная сирена, а окна начали одно за другим закрываться, слегка приглушая этот заунывный звук.

— Всё, забегали! — доложил в комлинк Кайто, неотрывно наблюдающий за обстановкой в особняке «глазами» Вики, что проникла туда ещё раньше из кустов, в которые её отправил Магнус.

— Ещё как забегали! — вторила ему Кори. — Вон, к нам уже бегут, причём с оружием! По-моему, даже уже стреляют!

— Да, и крыша пришла в движение, по ходу зенитные установки поднимают!

— Всё, валите отсюда! — велел я, шагая к ближайшему охраннику Макоди. — Как договаривались.

— Как договаривались, — подтвердила Кори и затихла.

Охранник уже успел отойти от шока первой секунды, и даже повернулся ко мне, вскидывая оружие, но было поздно. Я перехватил его бластер, не позволяя нацелиться.

Охранник дёрнул оружие к себе, я — к себе, и он, поняв, что я держу крепко, открыл рот и набрал полную грудь воздуха.

— Трево!..

Это всё, что он успел издать. Потому что как только он заорал, я ударил коленом ему точно в солнечное сплетение. Бронеплиты костюма больно ударили в ответ, но силы удара всё же хватило для того, чтобы дыхание охранника сбилось, обрывая вопль на середине.

А потом я потянул на себя оружие и вместе с ним охранника, упал на спину и перекатился, держа охранника всё так же на согнутом колене!

Он перелетел через меня и врезался спиной в стену технического блока. Удар поглотила броня, но всё равно приятного мало — и он на мгновение растерялся, разжимая пальцы и выпуская оружие.

Я тут же снова перекатился вперёд, вышел на одно колено и тут же развернулся. Короткий взгляд на рукоять управления огнём — отлично, никаких красных диодов, которые бы сообщали о биометрической блокировке! — и выпустил сдвоенный заряд прямо в лёгкий шлем!

А потом быстро повернулся, и ещё двумя выстрелами разнёс голову второго охранника, что боролся за своё оружие с капитаном, и медленно но верно побеждал в этом противостоянии!

Магнусу помощь не понадобилась — он и сам справился со своим охранником. Просто отобрал у него оружие, играючи и без особых усилий, а потом поднял противника своими огромными руками и впечатал в ту же стену, что и я своего. А потом ещё и добавил мощным контрольным ударом прямо в визор шлема, отчего тот пошёл трещинами и вылетел из креплений!

— Отлично! — я кивнул им, и переключился на комлинк. — Мы в порядке, что насчёт вас?

— Успели уйти! — ответила Кори. — За нами пустили одну ракету, но я её сбросила!

— Есть информация, что авиацию уже поднимают в воздух! — добавил Кайто. — Так что не тормозим! Действуем быстро, как и собирались! Вики уже добралась до главной серверной и взломала все системы, до которых смогла дотянуться!

— Но не комнаты безопасности? — уточнил я на всякий случай.

— Нет, конечно! Они же отключены!

Всё, как и говорила Кетрин — при поднятии тревоги несколько помещений дворца Макоди превращаются в изолированные от внешней среды комнаты безопасности. Причём изолированные не только физически — толстыми стенами и прочными дверями, — но и с кибернетической точки зрения. Они отключаются от общей управляющей сети дома, причём самым надёжным способом — физическим перерезанием нужных кабелей, — и переходят на самоуправление до тех пор, пока тревога не закончится и комнату не вскроют извне.

Макоди, в отличие от Винтерс, делали ставку не на побег, а на сохранение собственных жизней до тех пор, пока их солдаты не победят вторженцев и не обеспечат безопасность хозяев. Ну, или пока солдаты не кончатся, и не выяснится, что вторженцы победили. На этот случай у Макоди наверняка имелся какой-то механизм, позволяющий устроить большой красивый, возможно даже антиматериальный взрыв на территории всей резиденции.

Но одно было известно точно — они не делали ставку на способы побега. С одной стороны, в этом заключалась их сила, но с другой стороны именно это же и делало их слабыми. И у нас как раз был отличный способ этой слабостью воспользоваться.

— О, Вики смогла подключиться к системе видеонаблюдения! — довольно доложил Кайто. — Представляете, даже с комнат безопасности есть картинка! Могу вывести на чей-нибудь терминал, если хотите.

— Выведи капитану, — вздохнул я, глядя как капитан и Магнус разбирают себе оружие. — И пусть Вики приступает к отвлечению.

— Ага… Приступила! — довольно доложил Кайто. — Связь обрублена, и… Сейчас!

И действительно — откуда-то издалека, с другого конца здания, раздались звуки выстрелов, взрывов и криков. Именно «звуки», а не сами по себе выстрелы, взрывы и крики — лишь их имитация.

Вики, получившая доступ к серверу Макоди и завладевшая всей системой, подключилась к первым попавшимся устройствам, содержащим в себе хотя бы намёк на динамики, и принялась транслировать через них какофонию боя, заставляя охранников Макоди бежать туда. Они-то думали, что пришельцы, то есть, мы, находятся именно там!

Вики к тому времени уже получила полный, полнейший доступ к их серверам, вмешалась в систему связи и обрубила её, не позволяя обмениваться информацией и внося ещё больше хаоса во всё происходящее!

А хаос — это именно то, что нам было нужно. Это единственное, что нам нужно.

И одновременно — единственное, что у нас вообще было или даже могло бы быть.

— Вижу! — доложил капитан, глядя в экран своего терминала, что взял в руки, едва только я велел Кайто вывести на него картинку. — К месту отвлечения несётся целый десяток охранников!

— Отлично, пусть несутся! — я кивнул. — А что там с автоматическими пушками?

— Система наведения выведена из строя! — доложил Кайто. — Пушки вас не тронут, они вас просто не увидят!

— Тогда двинулись! — я кинул капитану один из бластеров охраны, и он поймал его в воздухе. — Быстрее начнём, быстрее закончим!

Вооружившись, мы сдёрнули с лиц ставшие уже совершенно бесполезными дыхательные маски — всё равно они ни к чему не были подключены. Вернее, были, но исключительно номинально — на самом деле, входные клапаны были перекрыты, а вот выходные, на самих масках, наоборот, открыты, чтобы мы могли дышать обычным атмосферным воздухом Даллаксии. Главное потом не дышать тем, что мы на самом деле несли в футлярах регенеративных патронов, это для здоровья опасно.

Маски, помимо прочего, ещё обеспечивали нам плохонькую, но хоть какую-то маскировку, однако сейчас мы уже не нуждались даже в ней. Сейчас уже нет никакой разницы, узнает кто-то наши лица или нет, сейчас достаточно одной лишь нашей формы, чтобы заподозрить в нас диверсантов и как минимум остановить, задержать и допросить. А переодеваться в форму охранников нет времени — Вики не сможет водить их за нос вечно, рано или поздно они догадаются, что это уловка.

Не говоря уже о том, что на Магнуса всё равно бы никакая из доступных нам сейчас здесь форм одежды не налезла.

Мы быстрым шагом обогнули резиденцию с другого угла и оказались у торца здания. Где-то вдалеке, среди решёток солнечных панелей, от которых частично питалась резиденция, мелькали фигуры охранников, но на нас никто не обращал внимания — Вики на полную отрабатывала свой паек… Хотя никакого пайка объективно у неё и не было.

— Дверь справа от вас! — заорал Кайто через комлинк. — Открыта, быстро внутрь!

Я, не отрывая взгляда от прицела, наведённого на спины копошащихся бойцов, перехватил оружие в другую руку, а освободившейся пошарил по стене справа от себя. Нашарил дверную ручку, потянул на себя — и дверь открылась.

— Спасибо, Вики… — пробормотал я, и махнул двумя пальцами внутрь, показывая Магнусу и капитану, что можно заходить.

Сам я до последнего прикрывал тыл, и, лишь когда оба оказались внутри, спиной вперёд юркнул в дверь и закрыл её за собой. Зелёный огонёк, горящий на панели электронного замка возле двери, тут же сменился на красный — теперь мы тут всё равно что заперты. Конечно, можно в любой момент попросить Вики открыть нам любую дверь (кроме тех, что вели в комнаты безопасности, разумеется), но ощущение всё равно не из приятных.

— Я нашёл трансляцию из комнаты безопасности Макоди! — доложил капитан, который одной рукой держал оружие, а второй — терминал. — Из той, в которой они находятся! Кетрин же говорила, что они обязательно соберутся в тронном зале, чтобы придать официальности своей церемонии. Так вот, они там! Все пятеро, и ещё столько же охранников!

— И больше никого? — уточнил я, оглядывая через прицел бластера узкий коридор, уходящий вглубь резиденции.

— Ну, и Кетрин с сыном, конечно, — улыбнулся капитан. — Вот, послушай!

Он прибавил звук на терминале, и оттуда послышался уже знакомый мне голос — говорил Андерс Макоди.

— Дорогие, дражайшие жители Даллаксии, вы сами всё видите! Как только мы нашли и обезопасили нашу принцессу, и нашего будущего короля от всех возможных опасностей, эти опасности пришли за ней и в наш дом тоже! Прямо сейчас на нашу резиденцию нападают неизвестные силы в неизвестном количестве, и случилось это ровно в тот момент, когда мы доставили сюда принцессу! Надо ли говорить, что эти события связаны? Абсолютно уверен, что это те же самые люди, что атаковали владения Винтерс и вынудили принцессу бежать в страхе за свою жизнь и за жизнь сына! Но не волнуйтесь, дорогие жители Даллаксии, мы, семья Макоди, были готовы к такому повороту событий! Армия уже движется к нашей резиденции, и нападающим осталось жить всего-то минут пятнадцать, не больше, после чего мы продолжим официальную церемонию вступления нашей дорогой принцессы и её сына в род Макоди!

— Вот ублюдки… — даже с какой-то ноткой восхищения прошептал Магнус. — Они хотят сделать так, чтобы Кетрин официально вошла в их род, и тем самым легитимизировать права на престол!

— А ещё они либо ведут прямую трансляцию из тронного зала на всю планету, либо делают запись, — кивнул капитан.

— Трансляцию, — подсказал Кайто. — Они обрубили все каналы на ввод, но не на вывод. Передавать оттуда информацию они могут. Могу обрезать трансляцию, если надо.

— Нет, пусть будет! — моментально ответил я. — Пусть они думают, что у них всё или почти всё под контролем. А мы пока сделаем то, что задумали.

— Принято. Сейчас пропускаете две двери по правую руку, в третью заходите!

Подключившись к серверам Макоди, Вики вытянула с них ещё и ту информацию, которую род не желал афишировать — например, реальные чертежи резиденции вместе с тем самым вторым техническим блоком, что включался в работу при блокаде. Он предсказуемо располагался внутри здания, поскольку предполагалось, что через блокаду противник если и пройдёт, то очень нескоро, а даже если и пройдёт — поди догадайся, что где-то тут спрятан ещё один технический блок. А догадаешься — попробуй найди его в этом четырёхэтажном особняке общей площадью в космодром. На самом деле, система обороны Макоди была очень продумана, и практически непреодолима.

Но не для тех, у кого есть Вики… И голова на плечах.

Мы добрались до нужной двери, огонёк на её электронном замке при нашем приближении предсказуемо сменился на зелёный. Я открыл дверь, пропустил вперёд Магнуса и капитана, и, замыкая строй, вошёл тоже.

— Этаж вниз, — уронил Кайто в комлинк, и мы заспешили по грубым бетонным ступеням, так разительно отличающимся от того убранства, что мы видели наверху. Здесь даже фирменных кипенно-белых цветов Макоди не наблюдалось — только серость и слабое освещение, тут явно не предполагалось появление никого из членов знатного рода.

Мы сбежали по ступеням и оказались в цоколе здания, где, по данным Вики, располагалось несколько складов, дополнительная оружейная, блок аккумуляторных батарей, и, конечно же, тот самый второй технический блок.

Следуя подсказкам Кайто, мы прошли в самый дальний угол подвала, ощупывая стволами бластеров каждую тень, но никого так и не встретили — тут никого и не было. Тут люди появлялись только для планового обслуживания… И если что-то выходило из строя, само собой.

А сегодня из строя должна выйти вся правящая верхушка Макоди.

Второй технический блок помещался в большой комнате, и представлял из себя настоящую мешанину труб, проводов и вентиляционных каналов. Фильтры, отстойники, установки обратного осмоса, аварийные баллоны со сжатой дыхательной смесью, и чёрт пойми что ещё набились в комнату, как кометики в уютную нору в разгар дождя. И так всё это сложно выглядело, что лично у меня не возникало никаких сомнений — сам я ни за что не найду в этом хаосе то место, что нам нужно.

Хорошо, что мне и не придётся.

— Вязанку из пяти труб видите? — подключился Кайто. — Нет, другую. Другую. Да, вот эту. Третья труба слева — та, что нам нужна. Она ведёт точно в тронный зал Макоди.

В режиме блокады резиденция становилась практически герметичной, или, говоря точнее, в ней поддерживалось давление чуть выше атмосферного, чтобы исключить проникновение какого-то ядовитого газа через редкие, но всё же существующие щели — это мы тоже узнали благодаря Кетрин, ещё на этапе подготовки плана. А обеспечивалось это именно за счёт второго технического блока, который каждое помещение особняка наддувал отдельно, после чего отработанный воздух удалялся вытяжкой. А это означало, что воздух, который идёт в одно помещение, не идёт ни в какое другое и даже не перемешивается с ним. С точки зрения безопасности — охренеть какое правильное решение.

С точки зрения нас — охренеть какое удачное стечение обстоятельств, позволяющее нам устранить только пятёрку мужчин Макоди и их охрану, и не подвергнуть опасности никого кроме них!

Я поднял бластер и двумя короткими выстрелами разнёс нужную нам трубу. В образовавшейся дыре резко загудело — с такой силой насос гнал воздух по ней. Я сунул в дыру руку, и почувствовал, как по пальцам потянуло прохладой — тяга была отличный, просто шикарной. Задуй в такую трубу канистру чего-нибудь огнеопасного, и поднеси огонёк — объёмный взрыв будет такой, что вся коробка резиденции изнутри полыхнёт!

Но у нас сегодня была другая задача. Поэтому я отстегнул дыхательную маску от регенеративного патрона, открыл его и вытащил небольшую стеклянную колбу, обложенную ватой на случай неожиданных ситуаций.

Терминал в руках у капитана продолжал бубнить какую-то политическую чушь про долг и обязанность, но внезапно его прервал звонкий звенящий голос Кетрин:

— А знаете что, мне надоело! Надоело молчать и надоел весь этот цирк! Жители Даллаксии, не будьте идиотами! Макоди напали на нас и чуть не убили меня и моего сына! Они уничтожили весь мой род, всех, от мужчин до детей, и только нам удалось спастись, потому что наши люди пожертвовали своими жизнями, чтобы дать нам сбежать! Но я это так не оставлю! Я поклялась себе, что я отомщу убийцам, и сегодня я здесь. Вы думали, что вы меня поймали, Андерс? Хочу тебя разочаровать, Андерс — это я поймала вас. Я поймала вас в ловушку, которую вы сами же и помогли мне создать.

— У бедной принцессы нервный срыв, — пояснил Андерс сочувствующим голосом. — Простим ей эти слова, она не в себе. Она же несколько раз избежала гибели буквально каким-то чудом!

— Я-то да! — зло усмехнулась Кетрин. — А вот вас никакое чудо уже не спасёт. Вы все уже мертвы, Андерс. Вы все. Мертвы.

— Она мне нравится! — прогудел Магнус.

— Я в курсе! — усмехнулся я, размахнулся и зашвырнул колбу с анти-субмиссионом точно в прожжённую в трубе дыру!

Глава 10

Конечно же, особняк Макоди был оснащён самыми передовыми и современными технологиями очистки воздуха. Разумеется, все безопасные комнаты, призванные стать убежищами во время нападения неприятеля, были подключены к этим системам. Десятки фильтров, ёмкостей с различными реагентами и другими активными веществами обеспечивали защиту от всех самых современных и самых опасных средств поражения. Штурмовики могли воспользоваться бораксином, медвином, альвеолином — совершенно неважно, чем именно они воспользуются, успех им не светит.

Так думали Макоди, утверждая установку своей очистной системы.

Мартинес думал так же. Когда он прятался в своей комнате безопасности точно так же, как сейчас это сделали Макоди, он думал точно так же.

Вот только анти-субмиссиону плевать было на то, что от него вроде как защищены. Он просто делал своё дело. Не мгновенно, но неотвратимо.

Склянка разбилась о стенку трубы, и освобождённый газ моментально улетел вверх вместе с потоками воздуха. Буквально несколько секунд — и он уже проник сначала в помещение, в котором скучковались Макоди, а потом — и в их лёгкие. Так что Кетрин была права — они все были уже мертвы. Просто пока ещё не знали об этом.

На экране терминала капитана было видно, как Макоди переглядываются и с сочувственными улыбками качают головами — мол, совсем наша принцесса с катушек съехала на стрессе. Ну какие же мы мёртвые, когда мы живее всех живых?

— Наша принцесса не в себе! — вдоволь накачавшись головой, пояснил Андерс Макоди куда-то в сторону. — Боится, что мы все тут погибнем, хотя на самом деле мы здесь в полной безо…

Не договорив, он внезапно оборвал сам себя на полуслове и заткнулся. То ли дело в том, что из всех присутствующих он единственный в данный момент говорил, то есть проявлял особенно сильную мозговую активность, чтобы подбирать нужные слова, то ли ещё в чем-то, но он явно почувствовал воздействие древнего, уже забытого всем космосом, а позже ещё и неизвестным образом модифицированного химиками «Шестой луны» вещества.

Вики, кажется, тоже поняла, что с ним происходит что-то непонятное, потому что, словно прочтя мои мысли на расстоянии, шевельнула объективом камеры, перемещая Андерса в центр кадра, и даже увеличила масштаб, показывая его лицо крупным планом.

И я это уже видел. Выпученные, моментально налившиеся кровью до непрозрачной красноты, глаза. Приоткрытый, будто мышцы лица парализовало, рот, которому для полноты картины не хватало только свисающей с уголка нити вязкой слюны. И совершенно потерянный взгляд, будто Андерс Макоди резко перестал понимать, где находится.

— Безо… — бессмысленно повторил он последнее произнесённое слово. — Ар? Безоар? Казу… Ар? Казу… Ал… Ал… Люминий…

С каждым новым бессмысленным словом его взгляд становился более и более мутным и потерянным, и даже руки начали мелко дрожать, словно его бил озноб.

— Андерс? — глухо раздалось из угла, где стоял самый старший мужчина семьи, патриарх рода Макоди. — Что происходит? Что… Про… Ис… Хо… Дит…

Вики молниеносно перевела камеру на него. Состояние Джона-Девиса Макоди было ничуть не лучше, чем у его сына — точно такие же глаза, точно такой же приоткрытый в прострации рот. Точно такие же бессмысленные и бессвязные звуки, вырывающиеся из горла.

— Папа! — закричал кто-то из-за кадра. — Что происходит⁈

Камера снова метнулась в сторону и показала, как ещё один из сыновей Макоди рванулся к отцу, но даже не добежал, а споткнулся о собственные ноги, упал, ударившись головой о каменный пол так сильно, что даже камера передала этот глухой звук, и задёргался в конвульсиях.

— Охрана! — заверещал третий сын Макоди. — Это нападение! Убейте!.. Эту!.. Су… Су… Ку!..

Ещё не успев договорить, он пустил пену изо рта, чуть не захлебнулся ею, и медленно осел на пол.

Охрана, до того момента стоявшая неподвижно, будто вокруг них ничего не происходит (наверное, тоже из-за воздействия газа) потянула вверх оружие, но выстрелить так никто и не смог. Кто-то никак не мог нащупать предохранитель и бестолково елозил рукой по совершенно другой стороне бластера, кто-то всё же снял, но не мог поймать Кетрин на прицел из-за ходящего ходуном ствола, а один вообще выпустил оружие, присел на корточки, прижал руки к ушам и принялся раскачиваться, будто в трансе.

— Ведьма! — коротко выплюнул последний пока ещё оставшийся на ногах представитель рода Макоди, и кинулся на Кетрин, безмолвно стоящую посреди зала с сыном на руках.

И он даже добежал. Добежал да неё, вытянув вперёд руки со скрюченными пальцами, словно собирался выцарапать ей глаза… Но это всё, на что его хватило.

За шаг до Кетрин он споткнулся, но кое-как удержал равновесие, упав на одно колено и неловко взмахнув руками. Одна из них зацепила шланг дыхательной маски, которые до сих пор были надеты на принцессу и короля, и сын Макоди уцепился за него, как за единственное спасение.

Но правда состояла в том, что сейчас его уже даже маска не спасла бы.

— Ведь… Ма… — прохрипел Макоди, глядя на Кетрин снизу вверх.

А принцесса хладнокровно, продолжая удерживать сына одной рукой, протянула вторую к руке Макоди, и принялась по одному, медленно и неторопливо разжимать пальцы, сжавшиеся на дыхательной трубке.

— Ведьма? — снисходительно усмехнулась она в процессе. — Да, возможно. Но вам нужно было думать об этом тогда, когда вы отдавали приказ напасть на моё поместье.

За первым пальцем последовал второй.

— Когда вы отдавали приказ убивать всех, включая женщин и детей.

За вторым — третий.

— Когда вы собирались обманом и насилием ввести меня в свой род, на что я, конечно же, никогда не согласилась бы по своей воле.

Четвёртый.

— Но самое главное — когда вы собирались обмануть людей всей Даллаксии. Не только моих, но и своих!

И последний, пятый.

— Может, я и ведьма… — резюмировала Кетрин, высоко подняв голову. — Но это вы меня такой сделали.

И она с силой толкнула пятерней в лоб окончательно потерявшего силы Макоди, отшвыривая его прочь! Он упал на пол безвольной кучей мяса и костей и мелко задрожал, словно через него пустили ток.

А Кетрин развернулась к нему спиной, и пошла вперёд. Одной рукой держа младенца, а второй — давая строгую отмашку каждому шагу, она прошла через всю комнату к тому месту, где стояла камера, транслирующая происходящее наружу, в сеть Даллаксии.

Я посмотрел на капитана, и он без слов, понял, чего я хочу. Быстро потыкал по экрану терминала и вывел ту самую трансляцию, так что теперь мы могли вместе с населением Даллаксии послушать, что скажет Кетрин.

Принцесса, всё так же не снимая маски, встала перед камерой так, что её лицо заняло весь кадр. Её окружал десяток трупов (или почти трупов), но она была каменно-спокойна, даже безмятежна. Лишь в глубине её невероятных фиолетовых глаз читалось удовлетворение.

— Жители Даллаксии — неспешно и негромко начала она. — Говорит Кетрин Винтерс. Я говорю от имени себя и от имени моего сына, Джозефа Винтерс. Мы — последние оставшиеся в живых представители семьи Винтерс на этой планете. Вы все знаете, что жизнь на Даллаксии всегда была основана на правилах. Вы все знаете эти правила. Семья Макоди решила, что она выше этих правил, и несколько дней назад они их нарушили. Они сказали вам, что это была операция по защите принцессы от предателей внутри её собственного рода, которые желали уничтожить её и её сына, но это, конечно же, ложь. И я, и мой сын — мы оба чуть не погибли в том нападении, и спаслись только чудом. Да, чудом, что бы там вам ни говорили, что бы вы там себе ни думали — лишь только чудо спасло нас. Чудо и несколько хороших людей.

— Охранники Макоди пытаются прорваться в комнату безопасности, — доложил Кайто по комлинку.

Я лишь усмехнулся, но ничего не сказал. И так было очевидно, что у них ничего не выйдет. Эти комнаты специально же сделаны такими, чтобы снаружи туда никто не попал. В том числе и «свои», среди которых вполне себе может оказаться и кто-то очень даже «не свой». Открыть их можно только изнутри, стало быть, Макоди сами себе устроили отличную ловушку, которую нам оставалось лишь захлопнуть.

А Кетрин тем временем продолжала свою речь:

— Мужчин в роде Макоди больше не осталось. Ни одного. А значит, и сам род больше не существует, поскольку в нём не способен родиться будущий король. Поэтому прямо сейчас я, Кетрин Винтерс, мать и временный регент будущего короля Даллаксии, Джозефа Винтерс, единственный оставшийся представитель власти на планете, официально заявляю — больше никаких правил нет. На планету возвращается единая монархия под управлением рода Винтерс. Все, кто не может это принять, все, кто желает сохранить верность роду Макоди, вам здесь больше не рады. Я даю вам двадцать четыре часа на то, чтобы любым способом покинуть планету, после чего все сторонники рода Макоди, безотносительно их положения в обществе, и рода деятельности, будут объявлены вне закона. Вооружённые силы Винтерс, ваше командование вернулось, ваша принцесса снова с вами. Я приказываю вам снова поднять оружие и явиться в резиденцию Макоди для того, чтобы принять полную капитуляцию сил противника. Вооружённые силы Макоди, я не приказываю, но я настоятельно рекомендую вам сложить оружие и сдаться прямо сейчас. Мои люди уже в особняке, и они примут капитуляцию у всех желающих, а всех, кто не пожелает сдаться, ждёт… Что ж, вы сами видели, что их ждёт.

И Кетрин чуть отодвинулась от камеры, чтобы в кадр снова попали тела Макоди и их охранников, уже переставшие дёргаться и затихшие в неестественных скрюченных позах, какие живой человек просто физически не способен принять.

— Если у вас есть сомнения, что эта участь вас настигнет, подумайте ещё раз. — продолжила Кетрин, снова возвращаясь к камере. — Вспомните о том, что эти люди тоже были уверены в своей неуязвимости. И, если и этого для вас будет мало, вспомните, как назвал меня перед смертью Вик Макоди. Он даже сам не представлял себе, насколько он прав. Я Кетрин Винтерс. С этого момента планета переходит под мою власть.

К камере протянулась тонкая рука принцессы, и картинка сменилась мёртвым черным экраном.

— Надеюсь, сработает… — вздохнул Магнус. — Она, конечно, была очень убедительна, но…

— Сработает! — уверенно произнёс капитан, перебирая каналы на терминале. — Проклятье! Кайто, тут миллион каналов! Скажи Вики, чтобы…

— Уже сказал! — перебил его Кайто. — Некоторые действительно бросают оружие и в ужасе поднимают руки. Но их мало, честно скажу! В основном, сомневаются, переговариваются, но зато те, кто штурмовал комнату с Кетрин, прекратили это делать!

— Сомневаются, значит… — вздохнул я, поднимая оружие. — Значит, придётся им помочь. Кайто, ведёшь нас.

— Веду да! — заорал Кайто. — Выходите наверх, сразу же наткнётесь на первую тройку!

И мы действительно наткнулись на первую тройку сразу же за дверью, ведущей на первый этаж. Налетели на них сзади, заплели ноги, роняя на пол, нацелили стволы.

— Оружие в сторону! Руки вдоль тела! Лежать, твари, вам же сказали, чтобы вы сдавались!

Это стало переломной точкой для охранников. Если до этого момента они ещё сомневались, стоит ли сдаваться, теперь сомнений не осталось. Бластеры полетели прочь быстрее, чем мы успели договорить. Осталось только достать из карманов тонкие полоски мио-браслетов, которых мы закупили от души, и нацепить их на руки и ноги противников, сведённые вместе за спиной.

Тридцать секунд, на протяжении которых мы держали врагов на прицеле, чтобы не дёргались — и браслеты разогрелись и заработали, полностью лишая мышцы вокруг себя возможности двигаться.

Самый дешёвый и компактный способ обездвижить сразу целую кучу противников, которых не хочется или нельзя убивать на месте. Полминуты подождать — и все конечности врага отключены почти на всю свою длину, да ещё и связаны друг с другом. Пальцами шевелить ещё, может, получится, но не то чтобы это действительно сильно могло им помочь.

— Вторая дверь справа, двое в комнате! — доложил Кайто, дождавшись, когда мы закончим с первой партией. — Один уговаривает второго сдаться!

— Принято! — коротко ответил я, и рванул указанную дверь. — Оружие на пол! А то пристрелю нахер!

Один из охранников с воплем шарахнулся прочь, споткнулся о стол и растянулся на полу, прикрывая голову руками, зато второй — напротив. Схватил лежащий на столе бластер и развернулся к нам с явным намерением стрелять.

Не успел, конечно. Хлопнул сдвоенный заряд, и незадачливый стрелок повалился на пол рядом со своим напарником. Тот от выстрелов заорал ещё громче:

— Сдаюсь, сдаюсь! Не стреляйте! Не надо! Я сдаюсь!

— Вот и молодец! — похвалил его капитан, подходя с готовым мио-браслетом. — А теперь ну-ка ручки за спину заведи, будь добр…

Кайто видел всё. Весь особняк, от крыши до цокольного этажа. Мы могли обойтись и без него, продолжая отслеживать камеры наблюдения через терминал капитана, но в данной ситуации ещё один ствол и ещё одна пара рук были куда предпочтительнее. Тем более что Кайто и Вики всё равно снабжали нас всей нужной информацией. Вики даже взломала и отключила систему зенитных батарей, так что «Затерянные звёзды» уже возвращались из-за пятикилометровой зоны, которую охранял комплекс особняка.

А мы шли по коридорам особняка, выводя из строя одну за другой группы охранников и просто первых попавшихся на пути людей. Женщин, детей — со всеми поступали одинаково. Браслеты на руки и на ноги, и уложить носом в пол.

Максимум, что им грозит в таком положении — это отлежать себе бока до тех пор, пока в особняк не прибудут силы Винтерс, но это уже не наши проблемы. Наши проблемы состояли разве что в том, что запас браслетов стремительно таял, и в голову уже начали закрадываться нехорошие мысли о том, что скоро они закончатся вовсе.

Иногда приходилось стрелять. Даже чаще, чем хотелось бы, если говорить совсем уж честно. Примерно один из десяти не собирался сдаваться, и пытался либо сбежать, либо самоубиться об нас, в чём приходилось ему помогать — не бросать же человека один на один с такой проблемой.

Бегуны тоже не достигали своих целей — они же не знали, что особняк полностью под нашим наблюдением, и все их перемещения отслеживаются аж целым искусственным интеллектом. Поэтому, где бы они ни прятались — мы их настигали. После короткой, буквально на три слова, беседы, почти все сдавались, но с несколькими пришлось разобраться окончательно. При этом все прекрасно понимали, что, поговори с ними подольше, хотя бы пять минут, почти всех можно было бы убедить сдаться…

Но у нас не было пяти минут. Вся наша ставка, как и всегда, приходилась на внезапность и хаос в рядах противника. И даже пять минут могли свести всё это преимущество на нет.

— Приближаемся к особняку! — доложила Кори, когда нам осталось досмотреть только один этаж. — При необходимости можем оказать поддержку с воздуха!

— Обойдёмся! — коротко ответил я. — Мы уже почти закончили, так что просто зависните над посадочной площадкой, да пушками пошевелите грозно, напоминая, кто тут сила.

— С удовольствием! — довольно ответила Кори, и отключилась, а мы пошли добивать последний этаж.

С ним покончили быстро — там было всего пятеро живых, и всех пятерых мы так живыми и взяли. Конечно, какое-то количество ещё оставалось снаружи — например, те, что безуспешно искали нас среди солнечных панелей, — но по подсчётам Кайто и Вики их было не больше десяти человек, разбитых на маленькие группы. Работы на пять минут.

— Всё, мы на позиции! — довольно доложила Кори. — Зависли прямо перед особняком!

Я выглянул в ближайшее окно, выходящее на посадочную площадку, и убедился, что всё именно так, как девушка описала — корабль завис над посадочной площадкой, угрожающе направив пушки на особняк, хотя внутри уже некому было угрожать. Все или мертвы, или обездвижены.

— Пока не садись! — напомнил я. — Нам ещё нужно зачист…

Договорить я не успел.

Откуда-то сбоку, из-за моего поля зрения, внезапно вылетело что-то маленькое и быстрое, и, оставляя за собой белый дымный след, врезалось в борт корабля!

И борт расцвёл огненным цветком взрыва…

Глава 11

— Твою мать! — завопила Кори в комлинк. — Сука… Мы под огнём!

— Вижу! — ответил я, пытаясь высмотреть в окно, откуда прилетело в корабль.

Высмотреть не получалось, мешал угол особняка.

— В вас что, зенитка отработала⁈ — вмешался капитан в разговор. — Кайто, я тебя спишу! Ты же говорил, что система ПВО перехвачена!

— Я тут ни при чём! — в панике ответил Кайто. — Зенитная система всё ещё под контролем! Все пусковые установки совершенно безопасны! Да и к тому же, если бы в нас попала одна из этих ракет класса «Огненный дождь», нас бы пополам порвало! А тут, судя по всему, сработало что-то поменьше и послабее!

Слушая рассуждения Кайто, я поднял бластер и попытался прикладом высадить стекло — безуспешно, конечно же. Это же не какое-нибудь там простое стекло, а изолированный поликарбонат, который может выдержать даже очередь из бластера в упор. Поэтому стрелять в него бесполезно — мне придётся потратить полную батарею своего бластера, потом бластера Магнуса и ещё половину капитанской. А бластеры без батарей — это просто бесполезные куски пластика и металла весом в три килограмма каждый.

И это всё не говоря уже о том, что даже если мне удастся расплавить изолированный поликарбонат, его расплавленные брызги зальют всё вокруг, включая и нас самих.

— Кайто, у нас есть камеры на улицах⁈ — спросил я, моментально меняя план действий.

— Э-э-э… — Кайто на мгновение задумался. — Вообще есть, но у нас нет! Там свой сервер, Вики его не ломала — вы же все равно внутри действуете!

— Пусть ломает! — велел я, срываясь с места. — И двери пусть откроет!

Какой бы объективно крутой Вики ни была, но на взлом сервера ей понадобится какое-то время. И, может статься, за это время я вполне успею сам сбежать по лестнице на первый этаж, вырваться на улицу и своими глазами увидеть, что происходит.

Почти что так и получилось. Когда я пинком распахнул входную дверь и выбежал наружу, Кайто завопил в ухо:

— Есть картинка!

Но мне она уже была не нужна. Я и так видел всё, что было нужно.

Посреди двора стоял десяток охранников особняка во главе с капитаном охраны — тем самым здоровяком без шлема и в тяжёлой силовой броне. И именно эта броня, представляющая из себя по сути бронескаф, только без возможности противостоять вакууму и космическому излучению, а, вернее, её сервоприводы, позволяли капитану играючи держать на плече тяжёлую ракетную установку класса земля-воздух и как раз сейчас закидывать в её раструб новую ракету.

Да, по кораблю действительно ударила не стационарная ракетная установка, повреждения от которой могли бы быть фатальными для корпуса. Это был «Зенит», и он был поменьше и послабее, но зато и не требовал для работы огромной и тяжёлой пусковой установки, которая ещё и не на каждый грунт спокойно встанет. Такие установки предполагалось монтировать или на лёгких треногах, приделывать к кронштейнам боевых машин, вроде той, что мы уничтожили в мёртвом городе, или вовсе — в кузова простых гражданских гравикаров, жертвуя защищённостью в пользу мобильности.

Или, как сейчас — стреляя с плеча.

Конечно, обычный человек даже если бы и поднял эту установку, хрен бы куда попал из неё даже при учёте системы автоматического захвата цели — просто не смог бы продержать прицел на этой самой цели две секунды, необходимые для захвата всех видов сигнатур. Но капитан охраны Макоди с его силовой броней — совсем другое дело, он мог себе позволить некоторые вольности. Например — даже вообще отключить систему захвата и лупить сразу же, как только взвалил трубу на плечо. Всё равно корабль в тридцати метрах, не промахнёшься! Можно хоть с закрытыми глазами стрелять!

Но выстрелить ему я не дал. Быстро, за одну секунду поняв, что происходит, я вскинул бластер к плечу и выстрелил сам. Целился в ракетную установку, но в последний момент капитан будто бы передумал стрелять и резко опустил трубу, так что заряд прошёл мимо, в считанных сантиметрах от его лица.

Капитан резко повернулся ко мне, снова вскидывая установку, но целя в этот раз в меня, а не в корабль. Магнус и капитан рядом со мной тоже вскинули оружие, беря на прицел слегка замешкавшихся охранников, которые не успели повернуться.

— Оружие на землю! — что есть мочи, заорал я, ловя на прицел капитана. — Все! Быстро! Повторять не буду, суки, стволы на землю!

Несколько охранников всё же успели развернуться, но оружие поднять — уже нет, и сейчас они замерли, глядя то на нас, то на своего капитана.

— Не сметь, твари! — тут же прорычал он, чувствуя их сомнение. — Кто сдастся — лично придушу! Своими собственными руками! Подняли стволы и огонь!

Но солдаты не торопились выполнять его приказ. И их можно было понять — ситуация была, прямо скажем, непростая. Единственный из них, кто держал оружие наизготовку — это сам бронированный капитан, но его оружие — такое себе. Если он выстрелит в нас, то ракета, рассчитанная на крупные бронированные цели, уничтожит максимум одного, а то и вообще не успеет взвестись на разделяющей нас дистанции около десяти метров. Даже в самом лучшем случае, у нас останутся ещё два ствола, которые моментально начнут стрелять, и положат большую часть охранников раньше, чем те успеют вскинуть собственное оружие. Оставшиеся, конечно, успеют развернуться, оценить ситуацию и прикончить противников, но сколько их к тому моменту останется? Вполне возможно, что один только капитан, броня которого неуязвима для наших бластеров. Да и того через секунду отработает корабль, о котором тоже не стоит забывать — он никуда так и не делся и после попадания ракеты в борт экипаж внутри зол как никогда, и с удовольствием отомстит.

В итоге умрут все, кроме, возможно, тех, кто внутри корабля. И это понимали все — как мы, так и они. А умирать солдатам отчаянно не хотелось.

— Дайте я им отвечу! — бесновалась в комлинке Кори, которая, кажется, получила картинку с камер внешнего наблюдения и сейчас видела то же самое, что и мы. — Только скажите, я их спалю к херам! Ещё по моему кораблю из ракетницы не палили!

Но я не торопился ничего ей говорить. Мы с Кетрин договорились обойтись минимумом жертв, и я планировал эту договорённость соблюдать до конца.

Вместо этого я поторопил сомневающихся охранников:

— Ну!

— Выполнять приказ, твари! — капитан в ответ заскрипел зубами так, что даже мне стало слышно. — Огонь по противникам! Вы все давали присягу семье Макоди!

— Семьи Макоди больше нет! — крикнул я, не сводя прицела с капитана охраны. — Вы же все слышали сообщение Кетрин Винтерс — семья Макоди как правящий род больше не существует! Поэтому сейчас у вас есть только два варианта — или смириться с этим или нет, но тогда вы все поляжете прямо тут, это я вам обещаю! А уж как сложится ваша жизнь, если надумаете сдаться — это меня не касается, главное, что жизнь у вас останется!

— Капитан, они правы… — заговорил один из охранников. — Макоди-то больше нет.

— Что ты сказал⁈ — капитан яростно повернул к нему одну лишь голову. — А ну повтори!

— И повторю! — упрямо заявил охранник. — Макоди больше нет, сражаться не за кого и не за что!

— Сражайся за свою честь, трус! — зарычал капитан.

— В том, чтобы умереть от залпа корабельной пушки за тех, кого уже нет, нет никакой чести, — охранник покачал головой и разжал руки, роняя бластер на землю. — В этом есть только фанатичная слепота, и ничего кроме.

— Предатель! — заорал капитан, выпучивая глаза. — Бойцы, немедленно арестовать его!

Несколько охранников неуверенно шагнули вперёд, но я напомнил им:

— Чем дольше вы думаете, тем меньше терпения остаётся у пилота. Ещё немного — и он вас отработает даже без указания!

Это стало последней каплей для капитана. Он снова вонзил в меня злобный горящий взгляд и проревел:

— Да не будет у тебя никакого корабля!

А потом развернулся боком, снова ловя корабль в прицел своей ракетницы.

И тогда я выстрелил.

И в очередной раз порадовался тому, что существуют пижоны, которые считают выше своего достоинства носить шлем.

Два заряда — и голова капитана испарилось в облачке чёрного дыма. Ракетница запищала, сообщая о фиксации на цели, но выстрелить уже было некому. Руки трупа разжались, оружие упало на землю, а я перевёл бластер на охранников:

— Считаю до трёх. Потом корабль стреляет.

— С огромным удовольствием! — хищно заявила Кори в комлинке. — Считай побыстрее, пожалуйста!

Но я успел произнести только «Один», и оружие тут же полетело на землю, даже раньше, чем упало тело капитана охраны, которое до последнего пытались стабилизировать гироскопы брони. Руки охранников наоборот взлетели к небу, а тот, что бросил оружие самым первым, закричал:

— Не стреляйте! Мы сдаёмся! Не стреляйте!

— Кори… — на всякий случай позвал я в комлинк, и девушка сумрачно буркнула в ответ:

— Вижу, вижу… Просила же побыстрее считать, ну!

Я усмехнулся, покачал головой, ничего не ответил и пошёл связывать этот десяток охранников тоже.

Через пятнадцать минут всё было кончено. На сей раз — уже окончательно, как бы это ни звучало.

К особняку одновременно подоспели силы Винтерс и Макоди — те, что всё ещё оставались им верны. Вики к тому моменту перенастроила систему ПВО, замкнув её на себе, и став, по сути, её глазами, поэтому воздушный бой над особняком оказался очень коротким. Силы Винтерс, плюс зенитные установки, от которых бойцы Макоди никак не могли ожидать такой подлости, быстро приземлили все их корабли в той или иной степени целостности, после чего посадку совершили уже силы Винтерс.

И только когда всё это произошло, когда мы получили полное подтверждение того, что врагов вокруг не осталось, мы решили, что Кетрин пора выйти из комнаты безопасности. На всякий случай взяв её под охрану прямо у самих дверей (мало ли — вдруг кто-то из солдат Макоди успел освободиться за это время, и сейчас решит кинуться в самоубийственную атаку?) мы повели принцессу наружу, на встречу к её войскам.

— Сильно ты это! — внезапно произнёс Магнус на середине пути.

— Ты о чём? — с любопытством повернулась к нему Кетрин, наконец-то снявшая дыхательную маску и с себя, и с ребёнка.

— Ну про твою речь… — Магнус развёл руками. — Не ожидал.

— Да? — Кетрин слегка удивилась. — Почему?

Магнус ничего не ответил, только посмотрел на девушку искоса, словно подозревал, что этим вопросом она над ним издевается.

Но она не издевалась. Она правда не понимала, чему удивляется Магнус.

Да Магнус и сам, на самом деле, не понимал, чему он удивляется. Он полагал, что он удивляется способности Кетрин толкать такие жестокие и бескомпромиссные речи, но на самом деле — он удивлялся тому, насколько сильно она изменилась. Она прошла через события, которые практически сломили, но именно что «практически».

Несломленная до конца, будто треснувшая, но всё ещё живая ветка, Кетрин распрямилась и продолжила расти, в том числе и над собой. Кроткая спокойная девушка, безмолвно принимающая все решения старших, осталась в одиночестве и поняла, что теперь старшая — это она. Теперь она должна принимать решения, в том числе тяжёлые. В том числе непростые. В том числе такие, что закончатся смертями. И она приняла на себя ответственность за эти решения, потому что только это могло помочь ей принять на себя ответственность за целую планету. Не пройдя эту веху, она не могла бы называться правительницей, и люди Даллаксии очень быстро поняли бы это и заговорили об этом.

Какой именно она будет правительницей — это уже другой вопрос. Единственное, что можно сказать прямо сейчас с полной уверенностью — по крайней мере, подковерная грызня за власть между двумя кланами прекратится. На время, но прекратится. И остаётся лишь надеяться, что этого времени Кетрин хватит, чтобы выстроить всю систему правления так, чтобы снова начавшаяся грызня её не пошатнула.

Когда мы вышли наружу, там уже не протолкнуться было от воздушных судов. Часть лежали и горели, сбитые во время воздушного боя, часть стояли повреждённые, но в основном, конечно, все были целы. Особенно те, что в цветах Винтерс.

— Принцесса! — завидев нас, к нам заспешил немолодой бородатый мужчина, чем-то похожий на нашего капитана, только в официальной форме и даже в фуражке. — Принцесса, вы целы⁈

— Капитан Жерар, имейте уважение! — холодно отчеканила Кетрин, останавливаясь. — Я последний совершеннолетний представитель рода Винтерс на планете. Обращайтесь ко мне соответственно моему титулу.

— Простите… — смутился капитан Жерар. — Ваше величество… Привычка… Вы целы?

— Со мной всё хорошо, и с Джозефом тоже, — Кетрин степенно кивнула. — Спасибо, что прибыли так скоро.

— Сразу, как только увидели ваше сообщение! — Жерар приложил руки к груди. — Мы же не могли оставить в беде нашу прин… королеву, простите, конечно, королеву! Хочу вам доложить, что по всей планете сейчас идут многочисленные стычки войск Макоди, и…

— Минуточку, капитан! — Кетрин подняла руку, и капитан осёкся. — Пожалуйста, оставьте меня на минуту с этими людьми. А когда я вернусь, мы с вами продолжим.

Капитан Жерар с сомнением оглядел нас, вооружённых, одетых в комбинезоны сантехников, местами грязных, а то и рваных, но перечить королеве не стал — взял под козырёк, развернулся и зашагал к ближайшему воздушному судну.

Кетрин тоже развернулась, но уже лицом к нам.

— Честно говоря, у меня нет слов, чтобы вас отблагодарить! — потупилась она, резко перестав быть похожей на властную королеву и снова став кроткой девочкой. — Если бы не вы… не знаю, что было бы.

— Знаешь, Кетрин, знаешь! — усмехнулся капитан. — Хреново всё было бы, вот что.

— Ну да. Совсем труба, я бы сказал! — поддакнул Магнус, и Кетрин лишь несмело улыбнулась.

Державшаяся всё это время лишь на силе воли и желании защитить сына, сейчас, когда ситуация стабилизировалась, она резко сдала, позволив себе расслабиться и снова побыть слабой. Но теперь-то я точно знал — когда понадобится, она снова за одно мгновение превратится в карающую фурию, подписывающую приговор сразу целым десяткам людей. И даже не скрывающую этого.

— Вы не думайте, я вас обязательно отблагодарю… — зачастила Кетрин, неправильно истолковав наше молчание. — Как только я верну доступ к нашим счетам, я вам перечислю такую награду, что вы себе сможете позволить новый корабль! А хотите, я просто вам подарю новый корабль, или что хотите подарю!..

Мы переглянулись, я улыбнулся, и капитан положил руку на плечо девушки:

— Кетрин, успокойся. Заплатишь столько, сколько сочтёшь нужным. Ты полностью доверилась нам, а мы полностью доверимся тебе. Это будет честно.

Кетрин улыбнулась, уже смелее, и кивнула:

— Договорились. А когда Джозеф подрастёт, я хочу, чтобы вы присутствовали на его коронации. Он должен знать, благодаря кому он стал королём!

— Обязательно будем… — заверил я Кетрин. — А теперь беги. Тебя ждёт целая планета.

— Спасибо! — Кетрин внезапно шагнула вперёд и порывисто обняла меня одной рукой. Потом отшагнула, и повторила это с капитаном, и с Магнусом тоже. — Передайте остальным мою глубочайшую благодарность… Жаль, что не могу это сделать лично. И… Не пропадайте, пожалуйста!

И, улыбнувшись, Кетрин развернулась и практически побежала к судну, в котором скрылся капитан. Правда уже через один шаг она одёрнула себя и перешла на неторопливый величавый шаг женщины, знающей себе цену. Королевы.

Мы переглянулись, я снова улыбнулся, и произнёс в комлинк:

— Кори, возвращайтесь. Мы тут закончили.

Через пятнадцать минут мы уже были на борту корабля, выходящего из атмосферы Даллаксии. Радиоэфир, пока его не отрезало слоем ионосферы, на всех частотах в захлёб вещал о невероятном политическом событии на планете, о беспорядках и даже вооружённых столкновениях в разных частях планеты.

— Ужас! — поёжилась Пиявка, когда радио смолкло. — Может, стоило ещё ненадолго остаться и помочь ей? Она точно справится со всем этим?

— Будем честны — если она не справится, то и королевой ей не быть, — капитан пожал плечами. — Недостойна банально. Да и к тому же — ну а что мы сделаем? Вот буквально — что мы сделаем? Ей сейчас нужно две вещи — твёрдость в принятии решений и армия для реализации этих решений. И то и другое у неё есть, а мы в свою очередь ни к тому, ни к другому не относимся и не можем относиться при всём желании. Поэтому сомневаюсь, что мы можем ей помочь.

— Зато она нам помогла! — улыбнулся я.

— Правда? — капитан повернулся ко мне. — Каким образом?

— Очень простым… И при этом совершенно невероятным. Может, помните, у нас ещё до всей этой кутерьмы с Винтерс и Макоди было незаконченное дело, к которому мы не знали, как подступиться?

— Ну да, выйти на контакт с «Потерянными братьями», — Кайто пожал плечами. — У тебя появились какие-то новые интересные мысли?

— О да! — я посмотрел на него. — И эти интересные мысли мне подсказала как раз Кетрин… Или, вернее, то, что она сделала.

Глава 12

— То, что сделала Кетрин? — не особенно уверенно переспросил Кайто. — В смысле… Убила всех? Ну, в смысле, сделала так, что все умерли… Нет, тоже не то. Как это правильно назвать?

— Не трудись, мы поняли, о чем ты, — успокоил его Магнус. — Но всё же я думаю, что Кар имеет в виду что-то другое.

— Разумеется, я имею в виду что-то другое! — я кивнул. — Я имею в виду то, что Кетрин сделала ещё до того, как вся эта эпопея с атакой дворца Макоди началась. Я имею в виду тот момент, когда Кетрин вышла с нами на связь и попросила о помощи.

— Что? — Кори нахмурилась. — Это же было давно! Ты ничего не говорил!

— А нечего было говорить, — я пожал плечами. — Только сейчас все эти мысли более или менее утряслись у меня в голове и превратились в какой-то план. Поэтому только сейчас я и завёл об этом разговор.

— Подожди, я пока что ничего не понимаю! — авторитетно заявила Пиявка. — При чём тут обращение Кетрин к нам? У неё не было другого выбора, она же сама сказала!

— Вот именно! — я поднял палец, фокусируя внимание на этом факте. — У неё не было выбора точно так же, как его сейчас нет у нас. Мы уже попробовали один раз, и у нас ни хрена не вышло, и теперь мы в тупике, из которого объективно нет выхода. И единственное, что нам остаётся — обратиться к «потеряшкам» напрямую!

— Ой, да всего-то? — усмехнулась Пиявка. — Действительно, сущий пустяк! Ой, Кар, дорогой, я тут подумала — а почему мы тогда с самого начала не пошли этим путём? Ну, если всё так просто?

— Я ничего не говорил про «просто»! — я покачал головой. — Слепить какую-то дезинформацию в попытке выманить «потеряшек» было намного проще, чем искать их по всему космосу, поэтому изначально мы занимались именно этим.

— А их вообще реально найти хоть где-то в космосе? — Пиявка скосилась на меня. — Я думала, что мы их именно потому и ищем, что их невозможно найти!

— Нет, их возможно найти! — встрял в наш разговор Кайто. — Я же рассказывал!

— Да? — Пиявка на мгновение задумалась, а потом махнула рукой. — А ну напомни!

— Так я же говорил, что иногда на отдалённых структурах появляются фигуры в жёлтых таких тряпках, замотанные в них как мумии. — принялся напоминать Кайто. — В основном занимаются тем, что покупают и продают всякое разное, после чего снова исчезают в неизвестном направлении. Причём продают они обычно какие-то уникальные штуки, которых больше нет нигде во всём космосе!

— Например? — живо заинтересовался Магнус.

— Например? — Кайто на мгновение задумался. — Да хоть те же генераторы антигравитации, которые используют в нулевых кубах! Это их разработка, и впервые они появились именно от «потеряшек», и уже потом Администрация захапала эту разработку себе!

Ого, вот это поворот! Теперь понятно, почему Администрация вместо того, чтобы как-то модифицировать или ограничить работоспособность этих генераторов, в общем, взять под контроль их использование, просто запретили их официальное использование! Да потому, что они банально не понимали их устройства, это не их разработка! Они научились копировать генераторы, возможно, даже в узких пределах как-то варьировать их характеристики, но полного контроля над работой этих механизмов у них никогда и не было!

Что ж, это многое объясняет?

— А вибран? Слыхали? — Кайто с надеждой оглядел всех, но все лишь покачали головой. — Уникальный сплав, который до сих пор никто не может повторить! Когда изделие из вибрана вибрирует, уж простите, с определённой частотой, металл становится гибким, как хлыст, но стоит буквально на один герц изменить эту самую частоту — и он снова превращается в твёрдый нерушимый монолит.

— Вау! — совершенно без эмоций отреагировала Пиявка. — Никогда не слышала о таком. Честно говоря, не звучит как что-то крутое.

— Ну, строго говоря, оно и не круто вовсе, — Кайто вздохнул. — Как технология, особенно технология, которую до сих пор никто не воссоздал — да, история беспрецедентная… Но практического применения эта штука, как оказалось, не имела. Никто не сумел придумать, как можно использовать этот сплав и для каких целей, хотя многие пытались. В общем-то, основной ассортимент, что предлагают «потеряшки» как раз и состоит из таких вещей — уникальных в вакууме, но обычно неприменимых в практическом смысле. Их и покупают скорее как какое-то дивное диво, предмет в коллекцию, или там объект для изучения… Но, надо сказать, платят за эти безделушки ой как хорошо. Сколько «потеряшки» требуют, столько и получают, никогда не торгуются и уж тем более не соглашаются на меньшую сумму. Если сделка не выгорает — они просто разворачиваются и уходят.

— И из-за того, что они притащили пару-тройку безделушек их сочли великими инженерами? — хмыкнул Магнус.

— Ага, держи карман шире! — ответил ему Кайто. — Инженерами они зарекомендовали себя сами, ведь торговля это не единственное, чем они зарабатывают деньги! Периодически происходили ситуации, когда «потеряшки» нанимались на строительство каких-то интересных, а то и вовсе бесперспективных объектов! Слыхали, например, про орбитальный лифт Валианта? Нет⁈ Ну вы даёте! Это же настоящее инженерное чудо, к нему потом десять лет летали различные экспедиции, чтобы изучить, как он вообще стоит, а тем более — работает! Там, в общем, во время строительства лифта на планете произошёл катаклизм, из-за которого ось наклона планеты чуть поменялась, буквально на две угловые минуты. Это, конечно, вызвало ещё больше катаклизмов, но их пережили, эвакуировавшись, а вот как строить дальше лифт…

— Мы поняли, Кай! — поспешил за всех оборвать я рассказ азиата, который грозил растянуться на добрый час.

— Ну и отлично, что поняли! — Кайто тряхнул головой. — Так вот тогда «потеряшки» спасли тот космический лифт, применив несколько крайне радикальных и рискованных решений, да так спасли, что он до сих пор работает! А про атмосферную систему орошению Корнелии слыхали?

— Нет, но, видимо, там тоже какое-то инженерное чудо, не так ли? — безучастно поинтересовалась Пиявка, вытянув перед собой руку и рассматривая кроваво-красные когти.

— Ещё какое! Это огромная платформа, которая летает в атмосфере планеты, практически в ионосфере, и она… Вам совсем не интересно, да?

Последние слова Кайто произнёс упавшим тоном, поскольку увидел, что никто его не слушает.

— Не особенно, — за всех признался я. — Мы готовы тебе поверить на слово, что они гениальные инженеры.

— Вот, правильно! — Кайто указал на меня пальцем. — Они настолько гениальные, что иной раз при попытке создать какой-то очередной амбициозный проект, его создатели, когда размещают вакансии в сети, так и указывают — «Здесь нужные опытные инженеры! Наличие жёлтых одежд приветствуется». И в ряде случаев «потеряшки» действительно выходили на связь с создателями проекта и помогали в его реализации! Само собой, за огромные деньги, но и результат всегда выходил на славу. Слыхали о вечной?..

— Нет, Кай, не слыхали, — вздохнул я. — Тем более, что прямо сейчас меня интересует кое-что другое. Только не подумай сейчас, что я тебе предлагаю руководство к действию, я просто рассуждаю вслух — почему же никто не схватил никого из «потеряшек» и не заставил работать на себя вечно? Это же так круто — иметь гениального, без приукрас, инженера в собственном владении. Когда он не может отказать и ничего не требует взамен. А всего-то и нужно, что электроошейник для скота, или там, не знаю, имплант контроля.

Кайто весело рассмеялся, как будто я рассказал какой-то смешной анекдот:

— Если бы всё было так просто! Твоя, да и ваша в общем, проблема в том, что вы пытаетесь понять и осознать «потеряшек» через призму своего мировоззрения, посмотреть на их жизнь своими глазами. И это жестокая ошибка, потому что «потерянные братья» это не мы с вами, хоть мы и похожи внешне, хоть и принадлежим к одному виду. «Потеряшки», если вдуматься, будут по менталитету ближе к жителям Мандарина, чем к нам с вами!

— Тоже хотят красивой смерти? — не поняла Пиявка.

— Да нет же! — Кайто досадливо махнул рукой. — Я же сказал «ближе», я не сказал «такие же»! «Потерянные братья», насколько я понимаю, вообще не относятся к смерти как к чему-то… такому, к чему стоит относиться… как-то. Не знаю, как объяснить… Скажем так, «потеряшки» считают, что они существуют ради великой цели, какой именно — не знаю, не спрашивайте, есть только предположения. Открыть хардспейс, воскресить Тоши-Доши, ещё что-то, хрен знает! Главное то, что для них эта цель — самое важное в жизни. Важнее самой жизни, если уж на то пошло. И вместе с полным отсутствием страха смерти, поскольку они верят, что после смерти перенесутся в тот самый хардспейс, в который так стремятся, — это делает их полностью независимыми. У них нет слабых мест, нет ни единой точки, надавив на которую ты мог бы заставить «потеряшку» сотрудничать против его воли. Я не знаю, как именно они это делают, но каждый из них может убить себя в любой момент, и, в случае, когда не остаётся иного выхода, они пользуются этой возможностью. Это не импланты, это не химия, и уж тем более не снайпер, пасущий каждого «потеряшку» будто овцу на пастбище — проверяли на всё подряд. Ничего не нашли. Просто мёртвое тело в жёлтой хламиде, от которого помощи уже не дождёшься, ни угрозами, ни обещаниями сказочных богатств… Да, собственно, вторым их и при жизни не заманить.

— Подожди, как? — ахнула Кори. — Ты же только что сказал, что они нанимались на разные проекты!

— Но я не говорил, что они нанимались на все проекты, в которых их хотели бы видеть! — Кайто сделал особое ударение на слово «все». — Любая корпа хотела бы, чтобы её объекты строили «потеряшки»… Ну, кроме «Кракена», может быть. Однако у самих «потеряшек» есть своё мнение на этот счёт и за какие-то простые и банальные вещи, типа планировки и постройки нового типа космической станции они никогда не берутся, сколько бы денег ни предлагали. «Потеряшки» всегда берутся только лишь за то, что уже на стадии чертежа выглядит как что-то невероятное, рискованное и в ряде случае — даже потенциально опасное. В общем, что-то такое, что без их помощи просто не построить, а то и с помощью — тоже.

— Настоящие фанатики… — задумчиво пробормотал Магнус, и в этот раз Кайто с ним неожиданно согласился:

— Вот да! Во всём, что касается науки, они действительно настоящие фанатики! И не просто фанатики, а крайне результативные фанатики!

— Так, ну и что нам с того? — спросил капитан после секунды раздумья. — Вы двое складно поёте, но я всё ещё не понимаю, как нам этим воспользоваться? Опять пустить дезу о строительстве какой-нибудь транскосмической теннисной ракетки, призванной запуливать кометы обратно туда, откуда прилетели? И надеяться, что «потеряшки» клюнут на это?

— Не клюнут, — я покачал головой. — Проекты такого размаха не берутся ниоткуда, за ними обязательно стоит кто-то с деньгами и влиянием. А все, кто с деньгами и влиянием, в космосе, в общем-то наперечёт. И за каждым таким человеком, сдаётся мне, стоит тайный шпион «потеряшек», точно такой же, как в рядах «Кракена». Поэтому нет, имитировать создание какого-то проекта мы не сможем. Кроме того, даже если бы смогли — что нам делать дальше? Прилетят «потеряшки» такие, увидят, что никакого проекта нет, и даже стыковаться с нами не будут — развернутся и улетят. Нет, мы будем действовать иначе.

— И как же? — поинтересовался капитан, сцепляя пальцы. — Я не представляю себе ситуации, в которой мы могли бы сделать так, чтобы их корабль пристыковался к нашему, и чтобы экипаж при этом не имел дурных намерений.

— Я тоже не могу, — я кивнул. — Поэтому мы будем ловить их там, где они будут уже вне корабля.

— На… хм… станциях? — капитан нахмурился. — Ты же сейчас говоришь о тех ситуациях, когда они прибывают на станции, чтобы чем-то закупиться и что-то продать, правильно?

— Совершенно верно! Мы знаем, что «потеряшки» иногда всё же появляются на отдалённых станциях, хоть и не очень часто. Мы перехватим их там, и поговорим с глазу на глаз.

— А если они не захотят говорить? — задал совершенно уместный и здравый вопрос Магнус. — Минуту назад же прозвучало, что они не берутся за то, что им не интересно. Думаешь, им будет интересна кучка космических контрабандистов, которых от виселицы отделяет одно лишь то, что они слишком мелки для того, чтобы на них всерьёз обратили внимание?

Я не удержался и усмехнулся от этих слов. Магнус всё ещё по привычке воспринимал себя и окружающих как крошечную пылинку на кипенной белоснежности Администрации, и никак не мог перестроиться в марки новой парадигмы. Парадигмы, в которой мы на самом деле уже давно вертим Администрацию на причинном месте, да так быстро, что она никак не может справиться с головокружением и понять, что, собственно говоря, вокруг происходит!

— Вот как ты собрался заставить их сотрудничать, если не захотят? — продолжил Магнус, не замечая моей ухмылки. — Кайто же только что сказал, что заставить их против воли невозможно, они же совсем себя не берегут!

— Значит, надо сделать так, чтобы их воля появилась, Магнус, ну что ты как маленький! — я вздохнул. — И у нас есть отличная возможность это сделать. Ведь у нас есть то, что может заинтересовать их.

— Архив «Кракена»! — прошептал Кайто, и его глаза лихорадочно заблестели. — Точно, архив «Кракена» их ещё как заинтересует, там же информация обо всех экспериментах корпорации, включая и те, которые «потеряшки» просто пропустили! Для них это будет как подарок на день рождения, только сразу для всех, а не для кого-то конкретного!

— Хм, ну вот опять… — задумчиво произнёс капитан, глядя в потолок. — Вещи, не созданные друг для друга, идеально друг к другу подходят.

— Как раз наоборот! — возразил я. — Архив «Кракена» как раз и был создан для «потерянных братьев». Просто в «Кракене» об этом не знали, вот и всё.

— А, ну если подходить с такой стороны… — капитан усмехнулся. — То да, тогда это имеет смысл!

— Ладно, допустим, эту проблему вы решили! — не сдавался Магнус. — Но дело в том, что эта проблема — вторая! А первая всё ещё остаётся подвешена в воздухе — как вы собираетесь найти «потеряшек»? Как я понял, никто заранее не знает, где и когда они появятся!

— А вот это, кстати, да, — Кайто поник. — Даже когда «потеряшки» решали наняться на строительство какого-то объекта, они прибывали в случайное время, был даже случай, когда они два месяца игнорировали стройку и явились только когда первый каркас уже был сварен. Так что искать «потеряшек» по отдалённым станциям, учитывая, какие их разделяют расстояния, мы можем месяцами.

— Не обязательно, — возразил я. — Нам просто нужно понять систему, по которой они навещают эти станции. Что у них общего.

— Да нет у них ничего общего! — возмутился Кайто. — Ты думаешь, никто не пытался найти закономерность⁈ Да сотни людей пытались! Нет никаких закономерностей!

— Значит это была сотня дураков! — я пожал плечами. — Потому что как минимум одна закономерность точно есть — «потеряшки» навещают только удалённые станции, сам сказал. Они не суются дальше крайних секторов, если я правильно понял. Разве это не то, что называется закономерностью?

Кайто что-то недовольно пробормотал, и по его лицу я предположил, что это было что-то не особенно приятное.

— Вот и я говорю — закономерность! — я кивнул. — А где одна, там и другая и третья, и пятая и десятая! Надо только их найти, и тогда…

И тут, перебивая меня, из динамиков корабля раздался довольный голос Вики:

— Уже нашла. Танцуйте!

Глава 13

— Уже нашла. Танцуйте! — раздался довольный голос Вики.

— Врёшь! — моментально отреагировал Магнус, задрав голову к потолку. — Чёрт… Куда вообще с тобой разговаривать⁈

— Куда угодно! — Вики, всё ещё подключённая к кораблю фактически напрямую, явственно улыбнулась, это было слышно даже по голосу. — Но я не вру, нет. Я действительно нашла закономерность… По крайней мере, выглядит всё именно так.

— Рассказывай! — велел Кайто, придвигаясь ближе к техническому посту. — Будем проверять вместе.

— Да, конечно! — легко согласилась Вики. — Открой архив, который вы вытянули с объекта ноль-восемь, раздел с информацией о закрытых проектах отдела «Б. Р. А. Т.», запись эм це шестьсот восемнадцать ка эн.

— Есть! — доложил Кайто, потратив секунду на тыканье в экран. — И что дальше?

— Листай примерно в середину. Видишь?

— Уравнение? — Кайто задумчиво посмотрел в потолок, словно собирался там встретиться глазами с Вики. — Ну и?

— Это не просто уравнение! — с ноткой торжества в голосе объявила Вики. — Обрати внимание, как оно названо.

— Универсальное уравнение унификации, — прочитал Кайто, слегка хмурясь.

Пиявка хихикнула:

— У них что, платили надбавки за использование слов, начинающихся с одной и той же буквы?

— Нет, насколько я знаю… — слегка смущённо ответила Вики.

— Вики, она так шутит, — улыбнулся я. — Не воспринимай всерьёз.

— Хорошо, — легко согласилась Вики. — Концепция юмора мне пока ещё не до конца ясна, я только учусь, так что не удивляйтесь, если я чего-то не пойму.

— Так и что с уравнением? — Кайто нетерпеливо пощёлкал пальцами, держа при этом вторую руку на экране поста, словно ему не терпится продолжить работу.

— В архиве «Кракена» числится ещё двести двенадцать файлов, дата создания которых указана как более поздняя, чем у того файла, который сейчас смотришь ты. — совершенно непонятно, практически в стиле Жи, «пояснила» Вики. — Из них словосочетание «универсальное уравнение унификации» встречается сорок семь раз, то есть, практически в каждом пятом файле. При этом все эти файлы имеют прямое отношение к экспериментам или хотя бы теориям, касающимся изменения пространства. Данное уравнение заявлено как «описывающее функцию взаимодействия спейса и метрического пространства», если вам интересно, то есть «потерянные братья» вывели его как универсальное решение для всего, что касается спейса. Основной их деятельности, так сказать. И эту самую дальнейшую деятельность во всём, что касается спейса и его связи с обычным, метрическим пространством, строили на базисе этого уравнения.

— Которое не было доказано? — уточнил Кайто.

— Как и опровергнуто! — возразила Вики.

— Но тем не менее удачных экспериментов, основанных на этом уравнении, у них не было! — продолжал гнуть своё Кайто.

— Но мы знаем лишь про то время, что они работали на «Кракен»! — парировала Вики. — А после их исхода…

— А что «после их исхода» кстати? — вмешался Магнус. — Ты думаешь, они продолжили использовать это уравнение?

— Я уверена, что продолжили! — с ноткой гордости ответила Вики. — Сами смотрите!

Лобовик корабля потемнел, и на нём возникла карта всего обжитого космоса, вместе с яркими точками, означающими, надо понимать, космические станции. Ещё секунда — и основная их масса погасла, и осталась только пара-тройка десятков, хаотично рассеянных по площади. И рядом с этими точками появились крохотные, но различимые слова и цифры, обозначающие название и порядковый номер станции, если такой есть.

— Лев-три, — нахмурившись, читал Магнус. — Хром-пять. Акана. Что это значит? Это все те места, которые посещали «потеряшки»?

— Точно так! — довольно ответила Вики. — Я собирала эту информацию по множеству источников, и наносила их на карту космоса, так что теперь у нас есть полное понимание того, где и когда появлялись «потерянные братья».

— А что толку? — капитан, тоже нахмурившись, внимательно изучал карту Вики. — Лично я не вижу никакой закономерности. Разные сектора, разные названия, даже разные класс станций.

— Всё верно, у них нет ничего общего, — подтвердила Вики. — Но это лишь на первый взгляд. А если так?

Названия станций внезапно покрылись рябью, словно их транслировали по плохому радиоканалу, и поменялись на числа.

— Хм… — даже Кайто нахмурился, глядя на это необычное преображение. — Четырнадцать. Семьдесят два. Сто двенадцать. Пятьсот семнадцать. Что это за числа?

— Это числа из уравнения, которое вы видели! — довольным тоном ответила Вики. — И не просто те же самые числа, но ещё и числа, стоящие точно в том же порядке, ведь посещали эти станции «потерянные братья» вот в таком порядке.

И пронумерованные точки на карте быстро вспыхнули по очереди, как контрольные лампы на панели только что включившегося корабля.

— Точно! — Кайто моментально воодушевился, ткнул несколько раз в дисплей своего поста, и прямо поверх карты с числами появилось то самое уравнение, о котором они говорили.

Длинное, пересыпанное дробями, степенями и какими-то вовсе непонятными знаками высшей математики, оно, тем не менее, действительно соответствовало тому, о чём говорила Вики!

Даже мне было очевидно, что числа, из которых состояло уравнение, включая обозначения степеней и корней, в точности повторяли те, которым Вики обозвала станции на карте, включая их порядок следования. И при этом уже почти половина уравнения была «посещена», если можно так выразиться!

Лишь один момент оставался не очевидным.

— Ладно, допустим, — я кивнул. — Но у меня остался один вопрос. А с чего ты взяла, что названия станций, которые ты показала, должны быть представлены в виде цифр?

— Очень просто! — с готовностью ответила Вики. — Во многих лабораторных записях «потерянных братьев», ещё тех времён, когда они являлись частью «Кракена» периодически проскакивало число семьдесят пять, причём даже в тех местах, где числу делать объективно нечего. Оно буквально могло появиться прямо посреди предложения, и при этом создавалось чёткое ощущение того, что оно заменяет какое-то слово. Вот, сами смотрите!

И поверх карты появилось несколько текстовых вырезок, в каждой из которых действительно виднелось число 75.

— «…так что можно предположить, что семьдесят пять является не столько аномалией, сколько естественным продолжением всех законов пространства…» — вслух начал читать Кайто. — «…это означает, что семьдесят пять может иметь более одной точки входа…», «…в конце концов, семьдесят пять же тоже существует, глупо это отрицать!..» Так, я опять упустил нить. Что за семьдесят пять?

— Вот и я задалась этим вопросом! — довольно ответила Вики. — Решила, что это какой-то шифр, и принялась перебирать все известные человечеству буквенно-цифровые шифры, пытаясь разгадать эту загадку. Я шла от современных систем к самым древним, поэтому мне понадобилось две тысячи девятьсот двенадцать безуспешных попыток, прежде чем я пришла к единственно верному выводу. Этот шифр — древняя, очень древняя, буквально забытая система под названием «гематрия». А под числом семьдесят пять скрыто ничто иное, как «хардспейс».

— А-а-а!.. — понимающе протянул Кайто. — Чёрт, а ведь это действительно звучит как что-то, имеющее смысл!

— Думаешь? — Магнус с сомнением посмотрел на него.

— Ну сам подумай! — Кайто развернулся к навигатору. — Они были фанатиками ещё до того, как стали фанатиками официально, для всего космоса, просто тогда они были фанатиками своей науки, своего дела. Совершенно нормально, если в такой ситуации они начнут как-то мифологизировать то, чем они занимаются, и первый кандидат на то, чтобы назваться настоящим мифом среди тех, кто занимается вопросами пространства — конечно же, хардспейс! Может быть, они решили, что произношение или вообще упоминание этого слова навлекает на них неудачи, может быть, это вообще было указание из «Кракена», чтобы такое приметное слово как «хардспейс» нигде не фигурировало в отчётах на случай их утечки… Главное — что они действительно стали использовать числовое обозначение вместо привычного всем слова!

— Ну, допустим, — Магнус задумчиво кивнул. — Но при чём тут названия станций? При чём тут уравнение?

— Да при том, что уравнение — это тоже элемент мифологизации, вот при чём! — Кайто с улыбкой развёл руками. — Оно же так и называется — «универсальное уравнение унификации», и, насколько я успел ознакомиться с сопроводительной документацией, «потеряшки» предполагали, что это уравнение описывает функцию взаимодействия обычного метрического пространства и спейса, то есть, по сути, они перевели в математическую формулу то, что Тоши-Доши неожиданно даже для самого себя открыл сразу на практике! Для «потеряшек» вывести такое уравнение это всё равно что добраться до края Земли и заглянуть за него, чтобы увидеть, как работают шестерёнки небесной механики!.. Если вы понимаете, о чём я…

— Не особо, — за всех ответил капитан, покачав головой.

— Ладно, объяснять долго! — Кайто махнул рукой. — Самое главное, что подобное уравнение действительно могло у «Потерянных братьев», особенно после того, как они превратились в полурелигиозный культ, стать чем-то вроде святой литании, которую они может и не читают каждый вечер перед сном и перед каждым приёмом пищи, но точно чтят и знают его наизусть. Все числа в нём знают наперечёт. И нет ничего удивительного, что, выбирая станции, на которых они отметятся своим присутствием, они пользовались этим же самым уравнением — это, по сути, их путеводная звезда, которой они руководствуются, принимая вообще все решения в жизни!

— А для того, чтобы перевести названия станций в числовой вид, они воспользовались уже проверенной схемой… — задумчиво продолжил за Кайто капитан. — Проклятье, даже мне это начала казаться логичным!

— А это и есть логичное! — Кайто снова развёл руками. — Просто это такая же логика… Ну, знаете, как у больного шизофренией, у которого спрашивают, что общего между карандашом и ботинком, а тот и отвечает не задумываясь — мол, они оба оставляют след.

— А ты откуда знаешь? — подозрительно прищурилась Пиявка.

— В школе времени не терял! — моментально, явно заготовкой, парировал Кайто. — Да и вообще по жизни времени не терял! Но это неважно. Важно то, будет ли ответ шизофреника логичным? Да, чёрт возьми, будет, абсолютно логичен, идеально логичен! Но даст ли такой ответ условно здоровый человек? Определённо, нет.

— Но ведь «потеряшки» не были шизофрениками, — с сомнением протянул Магнус и обвёл всех взглядом. — Или были?

— Они были больше, чем шизофрениками! — улыбнулся Кайто. — Они были, да что там — они и сейчас есть! — фанатики науки. И это вызывает когнитивные искажения похлеще, чем психические заболевания, поверьте моему опыту.

Не знаю, как остальные, а я поверил. Как тут не поверить, когда результат этих самых когнитивных искажений прямо сейчас разговаривает с нами через динамики корабля? Тут остаётся только или верить… Ну, или безальтернативно признавать, что у меня самого те ещё когнитивные искажения в голове завелись.

Хотя как раз этому я бы не сильно и удивился.

— «Потерянные братья», они же сейчас… — Кайто на мгновение задумался. — Как культ, вот! Многие называют их сектой, но они ближе именно к культу, причём к культу пространства, хардспейса и всего, что с ними связано! Так что нет ничего удивительного в том, что и это уравнение для них тоже приобрело культовое значение.

— Как-то не верится, если честно, — Магнус всё ещё был настроен скептически, как и в любой ситуации, которая касалась «потеряшек». — Чтобы учёные, пусть даже фанатично настроенные, превратились, как ты говоришь, в культ… Так вообще бывает?

— Так они сколько лет существуют? — Кайто развёл руками. — За такое долгое время всё, что угодно выродится в религию или в её полное подобие. Всё, что составляет основу жизни какой-то общности людей, их смысл и одновременно причину существования, рано или поздно перерастает в разряд того, во что люди начинают просто верить. А это, в свою очередь, рано или поздно перерастает в то, чему люди начинают поклоняться.

— Ну да, расскажи это Администрации, — хмыкнул Магнус.

— Не путай кислое с тёплым! — возразил я. — Администрация — это не то, что составляет основу жизни людей. Администрация — это способ одних людей контролировать других людей, и не более.

— Вот, он шарит! — Кайто указал на меня пальцем. — А у «потеряшек» никакого контроля, как такового, нет. У них, я полагаю, есть один лидер, а все остальные равны в правах и обязанностях, как будто это всё ещё научная рабочая группа в составе корпорации, а не разросшийся за века тайный технологический культ.

— Полагаешь или знаешь? — ехидно спросила Пиявка.

— Полагаю, конечно, откуда мне знать наверняка? — Кайто пожал плечами. — Подобных вещей никто не может знать наверняка, это просто невозможно, для этого надо быть одним из «потеряшек» и никак иначе. Я вам даже больше скажу — за последнее время благодаря всем происходящим с нами событиям я вообще узнал про «Потерянных братьев», пожалуй, больше, чем за всю свою прошлую жизнь! Да что там — я думаю, что на данный момент я вообще знаю о «Потерянных братьях» больше, чем вообще кто-либо другой в обжитой части космоса! Ну, кроме самих «потеряшек» конечно.

— Не-е-е за что, Ка-а-айто! — издевательски протянула Пиявка, а азиат отчётливо фыркнул в ответ:

— Вот уж кто тут точно не при делах, так это ты, без обид, это объективно. Благодарить надо в первую очередь Вики, ну и меня, конечно, за то, что я гений и создал её. Воистину, чтобы докопаться до той связи, до которой докопалась она, надо перелопатить петабайты информации, одновременно всю её удерживая в голове, потом перебрать все когда-либо существовавшие системы числового шифрования, подобрать нужную, проверить её на соответствие по всем записям, и только после этого делать какие-то выводы. Воистину, на такое способен только искусственный интеллект!

— Возражение! — прогудел Жи, который, конечно же, тоже был на мостике. — Официально заявляю, что я не способен на подобные действия. Логическая связь в описанном примере в моём понимании полностью отсутствует.

— Это потому, что ты ограниченный ИИ, утилитарный, — Кайто кивнул. — У тебя нет… скажем так, нотки креативности. Ты не способен искать вещи, которые подходят под понятие «что-то необычное», ты не можешь справиться с поиском аналогий или ассоциаций. Ты можешь выполнять только те задачи, которые имеют чёткую формулировку, и то в некоторых случаях ты требуешь уточнений. Вики — совсем другое дело. Она, по сути, как человек, только с невероятными вычислительными мощностями и идеальной памятью.

— Ой, засмущал… — польщено отозвалась Вики. — Я сейчас покраснею… Фигурально выражаясь, конечно.

— Ладно! — капитан по своей привычке хлопнул ладонями по коленям, как бы ставя точку в обсуждении. — Так, и что мы теперь имеем? Мы знаем, куда «потерянные братья» направятся в следующий раз. Но когда они там будут?

— Так точно, капитан! — с готовностью отозвалась Вики и всякий «мусор» исчез с лобовика, оставив лишь карту космоса и одинокую точку, ярко горящую на ней.

— Гатина-5, — вслух прочитал капитан. — Вроде недалеко, да, Магнус?

— Два прыжка, — моментально сориентировался навигатор. — День пути, может, полтора дня в худшем случае.

— Отлично! — капитан поднял голову к потолку. — Может, Вики, в таком случае заодно и подскажешь, когда «потеряшки» там появятся?

— О, а здесь всё ещё интереснее! — засмеялась Вики. — Они уже там. Прямо сейчас.

Глава 14

— Белая станция⁈ — хорошо изумились все (ну, кроме Жи), когда Вики всё на той же карте показала, что она имеет в виду. — Но это же невозможно!

— Почему? — совершенно натурально удивилась Вики.

— Потому что невозможно ни в какой вселенной! — Кайто удивлённо развёл руками. — Разве «потеряшки» сунутся на станцию администратов?

— А что им мешает? — Вики, словно настоящий человек, тоже упорно не могла понять, что нам не так. — Почему вы считаете, что они не могут там оказаться?

— Да ну!.. — Кайто взмахнул руками. — Ладно, давай так. Они хоть раз до этого момента появлялись на белой станции?

— Утвердительно! — раньше, чем ответила Вики, прогудел Жи. — Если считать по представленному уравнению, то станции, соответствующие тринадцатому и двадцать восьмому числу, являлись территорией Администрации.

— Совершенно верно, дорогой мой Жи! — пропела Вики и на карте дополнительно, красным, подсветились ещё две станции — те самые, о которых говорил робот.

— Да какого хрена⁈ — возмутился Магнус. — Они же прекрасно знают, что они… Ну ладно, не они сами, а их технологии — это то, что Администрация хочет получить, наверное, не меньше, чем хочет получить хардспейс!

— Хотеть, как известно, не вредно! — парировала Вики. — Вредно не хотеть! То, что они этого хотят, ещё не означает, что они это получат! Ты же сам рассказывал о том, что бесполезно заставлять «потеряшек» делать то, что они не хотят делать!

— Ну рассказывал… — буркнул Кайто. — Но это же Администрация! Совсем другой уровень!

— Не для «потеряшек», — невозмутимо ответила Вики. — Вот тут, сорок семь лет назад, уже пытались однажды. Администрация тоже решила, что они умнее всех и взяли двух представителей «потерянных».

И одна из выделенных красным станций ярко вспыхнула, привлекая всеобщее внимание.

— И что случилось? — осторожно спросила Кори.

— Информации нет, — Вики явственно вздохнула. — В смысле, нет никакой информации об этой станции в следующие полгода. Просто сообщение о том, что взяли «потеряшек», а следующая запись — только через полгода. Будто это время просто вычеркнули из всеобщей хронологии и его вовсе не было.

Мне почему-то живо вспомнились коридоры «Василиска-33», наполненные кровью и страхом, а главное — пирамидки из тетраэдров, окружившие станцию как термиты — трухлявый ствол дерева.

Судя по тому, как побледнел Кайто и нахмурился капитан, они подумали о том же самом, что и я.

— Так что в следующий раз, уже вот тут, на «Плио-8», — Вики подсветила другую станцию, — никто не пытался остановить или тем более пленить «потерянных». Одного инцидента было достаточно.

— Ну ещё бы! — пробормотал Кайто. — Даже до администратов дошло бы…

— Хорошо, Вики, мы тебе верим, — миролюбиво произнёс я. — Но как ты выяснила, что они уже там? Что они не прибудут туда, скажем, через неделю?

— Самым простым способом из возможных! — довольно заявила Вики. — Я подключилась к их системам! Сначала — к регистратуре дока, где было отмечено прибытие «безымянных представителей политического образования с неопределённым статусом». Потом — к камерам системы наблюдения, на которых я и обнаружила присутствие хорошо известных нам жёлтых одежд «потерянных братьев». Как видите, всё довольно просто!

— Просто⁈ — восхитился Магнус. — Ни хрена себе «просто»! По-моему, взломать администратскую систему безопасности это ни хрена не просто! Я думал, тебе для таких вещей нужно физическое подключение к серверу!

— Уже не обязательно, — кокетливо ответила Вики. — Я взломала достаточно терминалов Администрации, чтобы понять, по какому принципу они кодируют управляющие функции. Кодировки везде разные, но принцип и последовательность — одни и те же. Остаётся только перебрать несколько миллионов комбинаций, что в моём случае занимает несколько секунд — и дело в шапке!

— В шляпе, — автоматически поправил Кайто и нахмурился. — А «достаточно терминалов» это сколько? Я могу вспомнить только два — на «Василиске» и… На «Тартаре», да?

— Был ещё один, — ответила Вики. — На Даллаксии. Когда я проникла в особняк и подключилась к их серверам, оказалось, что к ним тоже приложили руку администраты. И кодировки там подчинялись той же логике, что и в остальных местах.

Что ж, это лишний раз подтверждало мои подозрения о том, что Макоди вели нечестную игру, находясь при этом под протекторатом Администрации. Вот вам и «нейтральная Даллаксия». Не удивлюсь, если окажется, что весь план по уничтожению рода Винтерс тоже родил какой-то стратегический «гений» из рядов администратов, совсем не удивлюсь.

Остальные тоже не особенно удивились — то ли поняли то же, что и я, то ли просто разучились уже удивляться всем совпадениям, которые на самом деле были никакими не совпадениями, а закономерным продолжением друг друга. Лишь Магнус задумчиво пошлёпал губами и спросил:

— А как они прибыли на станцию, эти «представители»? У них есть в доке корабль?

— Корабля нет, — предсказуемо ответила Вики. — Их привёз неизвестный корабль, не числящийся в реестре, необычной формы и с непонятным типом двигателя. Администратский диспетчер не хотел выдавать разрешение на стыковку, но начальник смены взял решение под свою ответственность, и указал всё произошедшее в протоколе пересменки. А потом, после того как эта парочка сошла с корабля, корабль отстыковался и улетел, а парочка зарегистрировалась у таможенников на срок пребывания в восемь дней. Из них два уже прошли.

— Значит, надо торопиться, — резюмировал капитан. — Тогда не рассиживаемся, за работу! Магнус, курс! Кайто, двигатели! Кори, рычаги! Пиявка!..

— Да, капитан? — Пиявка стрельнула глазами.

— Не мешай экипажу работать! И полный вперёд!

Добраться до нужной нам станции не составило проблем, точно так же, как и пристыковаться к ней. Мы снова убрали все подставные регистрационные знаки и были самими собой — маленьким, ничем не примечательным корабликом старой, если не сказать, древней, модели, который даже контрабанды никакой на этот раз на борту не имел. Кометик не в счёт, он уже давно наш собственный. Ну и Жи находился в своём тайном месте.

Стыковка тоже прошла без проблем, равно как и досмотр — его просто не было, как и в первый раз, когда мы садились на белой станции. Если бы служба безопасности проверяла вообще каждый корабль, что производит стыковку, тут были бы очереди длиной в световой год, а это не нужно никому — ни пилотам и капитанам, ни, тем более, самим администратам, которые от этого прилично потеряют в деньгах.

Нам снова выдали самый простой и базовый уровень допуска, но нам большего и не нужно было — Вики, которая продолжала держать связь с центром наблюдения станции, подтвердила, что основное место, которое посещают «потеряшки», это рынок, и встретиться с ними мы собирались именно там.

Если кто-то будет за ними следить, то именно на рынке больше всего шансов затеряться в толпе и сбить слежку со следа. А следить за ними будут — это к гадалке не ходи. Вики даже нашла трансляцию с одной из скрытых камер, установленных в здешней мини-гостинице, как раз вот для таких гостей, как представители «потеряшек».

Никто, конечно, не удивился, что тайна личной жизни она только кого надо тайна, а кого не надо — очень даже «явна», но по крайней мере это сразу же отсекло вариант поговорить с «потеряшками» в их собственном номере — всё равно что просто вручить Администрации все архивы «Кракена» к их вящей радости.

«Потеряшки», конечно, вряд ли расстанутся с ними добровольно, но ради такого куша Администрация, думаю, пойдёт на любые риски. И, может, к станции через пару стандартных суток подлетит полсотни кораблей «потеряшек», что развесят возле обшивки полсотни пирамидок и запустят свой убийственный инфразвук… Но к тому моменту архив уже утечёт куда надо, а самое главное — мы так и не достигнем своей цели.

Поэтому оставался только рынок.

Отправились мы туда тем же составом, что и в первый раз, когда пытались связаться с «Шестой луной» — я, Кори и капитан. Кайто отказался идти, но послал с нами Вики для того, чтобы она следила за тем, чтобы нас не подслушали и не подсмотрели с помощью каких-то средств шпионажа, не принадлежащих системе станции. Пиявка просто не захотела идти, да её никто и не уговаривал, ну а для Магнуса вход на любую белую станцию автоматически запрещён ещё с тех пор, как он сбежал с базы «Спирали». Может быть, конечно, его и перестали уже искать, но вероятность этого, прямо скажем, крайне мала.

— Они как раз на рынке. — вела нас Вики указаниями в комлинке. — С интересом оглядывают ассортимент мясной сублимации.

— Что у них, мяса, что ли, не хватает? — пробормотал капитан, пока мы спускались в лифте. — Вроде во всём обжитом космосе никаких проблем с мясом нет с тех пор, как вывели лосекабанов. А если где-то и есть — так ведь синтетика уже стала вполне доступной.

— Ну, может, они живут там, где ни того ни другого в достатке нет, — Кори пожала плечами, через прозрачную стенку лифта глядя на гудящий под нами рынок. — Правда я не вполне себе представляю, где же может быть такое место…

— Вот-вот! — капитан кивнул. — Я понимаю ещё со свежими органическими продуктами есть определённые трудности, но уж сублимат-то точно можно купить где и когда угодно.

— Кажется, они хотят купить сразу большую партию, — подсказала Вики. — Судя по жестам, тонн так двадцать.

— Ещё лучше! — вздохнул капитан. — К войне что ли готовятся, запасы делают?

На его месте я бы не стал исключать и такого варианта тоже. Но вслух я этого говорить не стал — всё равно лифт уже остановился, и мы шагнули на территорию рынка.

Тот, кто видел один рынок на белой станции, тот видел их все. Эта станция не исключение, поэтому мы даже не стали обращать внимания на творящееся вокруг, а сразу же направились к лавке, на которую нам указала Вики. Я по пути подметил, что патрульные дроны, приближаясь к нам, слегка корректировали траекторию, чтобы облететь нас сбоку, и мысленно поблагодарил Вики за то, что она помогала нам даже в таких мелочах.

Вслух благодарить не решился — вдруг всё же кто-то прослушивает нас каким-то направленным микрофоном, неудобно получится.

Когда мы подошли к лавке, жёлтых хламид там уже не было, но Вики быстро скорректировала нас, и, два раза свернув по её указаниям, мы вышли прямо на «потеряшек». Да ещё как удачно вышли — оказавшись почти с самого края рынка, там, где меньше всего людей ходит! Ай да Вики, ай да умница!

Мы перегородили дорогу «потеряшкам», и я поднял руку, призывая этим жестом остановиться и их тоже. Кори и капитан натянули на лица самые незаинтересованные выражения лиц, что были в их арсенале, делая вид, что они как бы ни при чём и вообще проходили мимо. Но даже так им было не сравниться с лицами «потеряшек», которые выражали эмоций примерно столько же, сколько стальная, лишённая даже минимальной артикуляции, морда Жи.

«Потеряшки» замерли в двух метрах от меня. Оба лысые, как коленка, оба держат руки сложенными вместе, так, что один широкий рукав хламиды незаметно перетекает в другой, у обоих нет никакого оружия… Ну, или хорошо скрыто под хламидами — так хорошо, что даже не вытащить его быстро, как ни старайся.

— Мы не причиним вам вреда, — всё равно на всякий случай предупредил я, а то вдруг у них есть какие-то микро-версии их убивательных пирамидок. — Мы просто хотим поговорить с вами.

— Нам не о чем говорить с вами, — безразлично произнёс один из «потеряшек». — Извините, у нас дела.

— Погодите, дайте я вам сначала кое-что отдам!

— Нам от вас ничего не нужно, — ответил второй, копируя тон первого. — Извините, у нас дела.

— Совсем-совсем ничего? — я помахал в воздухе извлечённым из кармана накопителем. — Даже архивы «Кракена»? Даже начиная с того момента, когда вы ещё числились их подразделением? Точно-точно не нужно?

Я попал в самую точку. «Потеряшки» внешне остались всё такими же невозмутимыми, но от меня не укрылось, как они быстро дёрнули глазами из стороны в сторону, будто проверяли, нет ли поблизости каких-либо свидетелей.

— Это правда? — спросил тот, что разговаривал первым. — Информация из «Кракена»?

— Возьми да посмотри! — я протянул ему накопитель. — Но мне нужно кое-что взамен.

— Говори! — коротко высказался второй.

— Вы посмотрите и решите, интересна ли вам эта информация. И если интересна, а я гарантирую вам, что она будет интересна, мы с вами встретимся. И я расскажу вам кое-что ещё более интересное. Не здесь, конечно, в другом месте.

— Назови место, — первый решил не тянуть время зря, и правильно, собственно.

— Двадцать ноль три ноль три двенадцать сорок семь. Четыре четыре двенадцать сорок пять двенадцать. Запомните?

— Двадцать ноль три ноль три двенадцать сорок семь. Четыре четыре двенадцать сорок пять двенадцать, — без запинки повторил второй. — Эти галактические координаты в метрическом пространстве соответствуют системе…

— Тихо! — я оборвал его жестом. — Не вслух! Просто будьте там… Через два дня.

— Если сочтём нужным, — эхом отозвался первый, повторяя мои же слова. — А теперь извините, у нас дела.

И, спрятав накопитель в складках своих хламид, «потеряшки» проплыли мимо нас, всё с теми же каменными лицами. Весь наш разговор занял меньше минуты, так что при взгляде со стороны даже не было бы заметно, что «братья» куда-то пропадали и на что-то отвлекались. Так, шнурок остановились завязать или вовсе — просто чуть сбавили шаг, пока шли окольными путями.

Мы дали «потеряшкам» пройти, лишь Кори проводила их таким долгим взглядом, будто в ней зарождалась мысль достать меч и рубануть по жёлтым спинам наотмашь. Само собой, как умная девочка, она не стала этого делать, а лишь вздохнула и покачала головой.

— И ты думаешь, это сработает? — спросила она.

— Вот и узнаем! — просто ответил я. — В конце концов, проблемы надо решать по мере их поступления. Не сработает это — попробуем что-то другое. А теперь по магазинам и обратно на корабль.

По магазинам мы ходили не только для того, чтобы никто не обратил внимания на наши пустые руки, хотя мы вроде как прибыли для торговли, но ещё и преследуя свои собственные, утилитарные, цели. На корабле заканчивались некоторые технические жидкости, и мы решили совместить неприятное с полезным и замести, что называется, следы.

На всё про всё ушло добрых сорок минут, после чего мы вернулись на корабль, отстыковались и направились к координатам, которые я продиктовал «потеряшкам».

Система, в которой мы договорились встретиться, находилась практически на отшибе цивилизации — в одном из свежеоткрытых секторов. Планеты здесь только начинали колонизировать, а станций не было вообще, так что это было идеальное место для такой встречи, как наша. Такой, что не предполагала наличия большого количества свидетелей, но при этом предполагала близкий спейсер, через который мы могли бы моментально (ну, или очень быстро) отступить в неизвестном для противника направлении.

Прибыли мы туда всего лишь через сутки — специально так рассчитали, чтобы стать первыми и держать зону встречи под контролем. Удобного астероидного пояса, в котором можно было бы спрятаться, выставив антенну наружу на выносе, тут, к сожалению, не было, поэтому пришлось висеть по старинке — прямо в космосе.

— Надо было ещё и время уточнить, — бормотал Кайто на исходе вторых суток. — Я уже устал сидеть без дела.

— А ты посиди с делом! — хохотнул капитан. — Вон, прокачай Вики ещё каким-нибудь образом! Монитор, например в неё поставь!

— Мне вполне хватает лобовика корабля! — ответила Вики через динамики корабля, к которым она теперь подключалась почти всё время, пока была на борту. — И, кстати говоря, у меня есть что вам на нём показать!

— Ага, у меня тоже! — пробормотал Магнус, глядя на пост навигатора. — Капитан, из спейсера выходят корабли! Один… Второй… Третий… Четвёртый… Один за другим, это целый флот!

— Из спейсера? — Кори нахмурилась, и посмотрела за лобовик, словно пыталась рассмотреть корабли невооружённым взглядом. — Я думала, «потеряшки» не пользуются нашими спейсерами!

— А это и не «потеряшки», — спокойно ответила Вики. — Это корабли корпорации «Кракен».

Глава 15

— Как «Кракен»⁈ — ахнул Кайто, вскакивая со своего места так резко, что кресло позади него скрипнуло и чуть не перевернулось. — Ты уверена⁈

— Кайто, я не ошибаюсь, — с лёгкой, почти детской обидой произнесла Вики. — Ты забыл? Я же ИИ. Я не способна ошибаться. Максимум — признавать диктуемую информацию недостаточно достоверной, но тогда незамедлительно об этом сообщаю!

— Она действительно не ошибается… — упавшим голосом произнёс Магнус. — Фрегат «Кречет», два больших катера — «Сияние» и «Хорёк», эсминец «Леонардо», три корвета — «Каплан», «Спрут» и «Вельцифер»… Все зарегистрированы как корабли службы безопасности «Кракена». И это только те, кто уже успел выйти из спейсера… А они ещё продолжают прибывать!

— Как это возможно⁈ — Кайто всё никак не мог поверить. — Нас что, подставили⁈ Нет, чушь! «Потеряшки» никогда бы не подставили нас перед «Кракеном»! Кто угодно, но точно никак не «Кракен», у них же вечная война!

— А они и не подставляли, — задумчиво произнёс я. — Просто «Кракен» каким-то образом перехватили информацию, вот и всё…

Пока я это говорил, мозг работал на пределе своих возможностей, прорабатывая варианты развития событий и нашу реакцию на них. По всему получалось, что ситуация, мягко говоря, крайне хреновая. «Кракен» каким-то образом смогли узнать, что мы планируем встретиться с «потеряшками», и, мало того, они выяснили, где и когда мы собираемся с ними встретиться. Провели они при этом параллель с той дезинформацией, что мы вкидывали на первом этапе, и решили лично познакомиться с теми, кто так нагло разбрасывается лживыми сведениями налево и направо, или же просто пришли к выводу, что накрыть встречу неизвестных типов с «потерянными братьями» уже само по себе достойная награда — сейчас не так важно. И даже то, как именно они умудрились перехватить сообщение от нас, несмотря на все наши меры предосторожности — тоже не так важно.

Сейчас важно лишь то, что кажущийся идеальным план объективно провалился. И сейчас нам надо срочно дёргать стоп-кран, фигурально выражаясь, и переходить к плану Б, который у нас, конечно же, тоже был. Как раз на такой случай. Ну, не прямо на такой, конечно, потому что именно появления «Кракена» никто не ожидал, но и здесь он годился тоже. В этом и заключалась его главная прелесть — он был универсален. Универсален настолько, насколько это вообще возможно.

Гравитационный манёвр. Мы уже использовали его возле Роки-младшей, но тогда преследовали несколько другую цель — уйти из поля зрения администратского корабля, и только во вторую очередь — воспользоваться гравитационным полем планеты для разгона, чтобы поскорее добраться до спейсера.

В этот раз всё было совсем иначе, ведь в этот раз у нас были ресурсы, которыми мы не обладали тогда. Просто спрятаться в тени планеты, а потом разогнаться посильнее, используя её гравитационное поле — это половина дела, простая. Сложная половина — сделать так, чтобы эти телодвижения не заметил противник, а если даже и заметил, чтобы не уничтожил тебя. Но прелесть плана Б заключалась как раз в том, что даже этот аспект учитывался.

В этой системе находилось целых три планеты, одна из которых, Маэль, была заселена маленькой тестовой шахтёрско-геологической колонией. Это почти как обычная тестовая колония, но шахтёрская имеет среди своих целей ещё и выяснить, достаточно ли богата планета ресурсами для того, чтобы начинать вкладывать в неё деньги.

Какая-то из добывающих корпораций (в случае Маэли — «Крёнен») решила потратить некоторое количество денег, чтобы выяснить, можно ли получить из этой планеты двадцать раз по столько, сколько они уже потратили. Чаще всего оказывалось, что да, можно — современные методы позволяли уже с орбиты достаточно точно предсказать наличие или отсутствие полезных ископаемых и даже, с определённой погрешностью, места их залегания, поэтому тестовым шахтёрским колониям остаётся только всё официально подтвердить, разметить интересующие корпорацию бассейны и приступить к их разработке.

Так появляются промышленные миры, вроде «Тантала-3». Планеты, которым осталось существовать в лучшем случае век.

Вот рядом с Маэль, с будущим промышленным миром, мы и заняли позицию.

Это было далековато от спейсера, можно было и поближе разместиться, но, если бы мы так сделали, то уже пожинали бы плоды своей глупости, когда корабли «Кракена» вывалились бы прямо на нас. А наша нынешняя позиция мало того что давала нам отличный обзор на спейсер (в том числе и радарный, чем мы сейчас и пользовались на всю катушку), но ещё и позволял без промедлений перейти к плану Б, если понадобится.

Вот, понадобилось. Хотя все искренне надеялись, что этого не случится. И я в первых рядах.

Расчёт был на то, что, если вдруг встреча с «потеряшками» пойдёт не по плану, а она уже объективно идёт не по плану, мы резко даём по газам, входим в «гравитационный зацеп» с планетой и падаем на её поверхность по крутой дуге почти пять часов, пользуясь своим особым преимуществом — возможностью двигаться в атмосфере, причём в самых нижних её слоях, практически по верхушкам ландшафта, где нас не обнаружат никакие системы, настроенные на сверхдальние космические расстояния.

Облетев практически четверть периметра планеты, мы резко поддаём тяги, в процессе меняя регистрационные знаки корабля при помощи чудесной Вики, и начинаем прибавлять высоты, пока не вернёмся в космос.

Этот хитрый финт даст нам приличную прибавку к скорости, что позволит нам добраться до спейсера быстрее, чем нашим противникам. Даже если они сообразят, что мы не просто куда-то испарились, а сели на планету, и не просто сели, а именно что решили использовать её гравитационное поле для хитрого манёвра, дополнить это фактом того, что мы ещё и позывные сменили по пути — это уже чересчур. Такого количества необычных и непривычных факторов никто не смог бы совместить в единый план.

Никто из людей, конечно, ведь этот план придумала Вики. У него было только одно слабое место — какой-то из кораблей преследователей мог отправиться за нами в атмосферу планеты и сопровождать нас всю дорогу, а то и попытаться сбить… Но не в нашей вселенной.

В нашей вселенной современное кораблестроение ушло далеко в сторону от строительства универсальных кораблей. И шанс того, что у преследователей окажутся корабли, которые способны к атмосферным полётам — практически равен нулю. В этом у нас явное преимущество.

Так что даже если противников будет много, даже если они разделятся и часть останется прикрывать спейсер — корабль, который скрылся в атмосфере планеты, и корабль, который вылетел оттуда пять часов спустя, совсем из другого места, это два совершенно разных корабля. И нет никаких причин не пропускать второй из них мимо своего кордона.

— Кори, — тихо произнёс я.

— Да уж поняла… — в тон мне ответила девушка, и тронула рычаги управления, намереваясь развернуть корабль в сторону планеты.

Да, обидно, что встреча с «потеряшками» накрылась, но сейчас это тоже не очень-то важно. Сейчас важно унести отсюда целой шкуру, а встречу потом новую назначим. Как показала практика, это не так уж и сложно.

Сложно, конечно, но ничего, мы разберёмся. Мы и не с таким разбирались.

На приборной панели заморгала лампочка вызова, Кори вопросительно взглянула на капитана.

— Не отвечай, — хрипло сказал тот, и Кори с готовностью кивнула и сбросила вызов.

Лампочка загорелась снова, но Кори, уже не спрашивая, что делать, снова сбросила вызов, да ещё и пробурчала при этом:

— Настырные же, твари!..

— Видимо, им прямо очень хочется поговорить о чём-то… — пробормотал Магнус, вглядываясь в дисплей своего поста. — Настолько хочется, что они легли на курс преследования!

— Не по связи, так лично поговорить хотят, — хмыкнул я, но капитан не разделил моего легкомысленного отношения к ситуации:

— И какие у них шансы перехватить нас? — нахмурился он.

— До того, как мы войдём в атмосферу планеты? Нулевые, — усмехнулся Магнус. — Нас разделяет всё же приличное расстояние. Так что, Кори, можешь не нырять в атмосферу как в прорубь, держи поаккуратнее, чтобы нас не растрясло тут как коктейль в шейкере.

— Ничего не обещаю! — весело ответила Кори. — Но ваши пожелания будут учтены! Или нет…

Но узнать, будут учтены наши пожелания или всё же нет, нам так и не удалось. Потому что буквально через пять минут, ещё когда мы даже не коснулись верхних слоёв атмосферы Маэль, когда флот «Кракена», спешащий к нам на полной тяге, ещё не скрыло от нас диском планеты, Магнус внезапно подал голос снова:

— Внимание! Обнаружено ещё одно скопление кораблей, появившихся в непосредственной близости!

— Да что ты будешь делать, сожри меня космический кит! — в сердцах выругался капитан. — Они ещё и подкрепление решили вызвать на один маленький кораблик?

— Нет, капитан! — весело ответила Вики. — В этот раз «Кракен» не причём! Ведь эти, новые, корабли появились даже не из спейсера, а просто из пространства! Полагаю, что мы наконец-то дождались появления наших замечательных друзей!

— Магнус⁈ — капитан тут же развернулся к навигатору. — Это правда?

— Да хрен его разбери, тут уже мешанина на радаре! — неуверенно забормотал в ответ Магнус. — Добрая сотня точек… Но кажется, что да, новоприбывшие действительно появились в радарном поле совсем с другой стороны от спейсера! Как будто они просто вывалились из чистого пространства!

— Даже не знаю, хорошая это новость или плохая… — пробормотал капитан. — Кори, продолжай манёвры! Пока мы не поймём, что происходит, придерживаемся старого плана!

— Для удобства я могу вывести всю нужную информацию о том, что происходит у нас за спиной, прямо на лобовик! — предложила Вики, и капитан, секунду подумав, кивнул:

— Валяй! Только Кори оставь окошко свободным для пилотирования!

И Вики тут же послушно замостила всё пространство лобовика сразу целой кучей окошек с видео, оставив свободным только квадратный метр напротив лица Кори. Одно из них дублировало радарное поле с поста Магнуса, второе показывало изображение с хвостовой камеры, где можно было разглядеть только едва заметные искорки на чёрном бархате космоса — выхлопы преследующих нас кораблей «Кракена», третье — ту же картинку, но с максимальным зумом, где уже можно было различить даже силуэты этих кораблей и даже с некоторой долей вероятности — опознать эти самые силуэты!

Четвёртое окно выводило данные о нашей скорости и курсе и о скорости и курсе ближайших кораблей «Кракена», а пятое — параметры нового, неизвестного флота, и время до того момента, когда его траектория пересечётся с нашей… Ну, или с кракенской.

И это время было равно тридцати минутам. Целых пятнадцать секунд было равно.

А потом внезапно резко сократилось сразу в шесть раз, став равным пяти минутам!

— Не поняла… — тупо проговорила Пиявка, глядя на радарное поле.

А на радарном поле действительно творилось непонятное — целая россыпь мелких точек, больше похожих на остатки астероида, рассыпавшегося на щебень от удара на полной скорости, резко сократила дистанцию до флота «Кракена», как будто кто-то просто стёр из реальности кадры, на которых они летели всё это расстояние на маршевых двигателях, как и положено всем нормальным кораблям.

И в итоге получилось, что они раз — и преодолели добрых сорок световых минут одним махом! Как будто телепортировались! Или через спейс прыгнули, уж не знаю…

— Это точно они! — возликовал Кайто. — Это точно «потерянные братья»! Никто больше так не умеет!

— Как именно «так»? — с интересом повернулся к нему капитан. — Тебе что-то известно об этом?

— Что? Нет, конечно! — Кайто слегка стушевался. — Но тут же и так всё видно! Это точно «потеряшки»!

Я был согласен с Кайто — это действительно были «потеряшки», это было прямо очевидно. Кто ещё способен так ловко скрадывать пространство, чтобы подобраться к флоту «Кракена», явно не с самыми добрыми намерениями?

Ну и если присмотреться к картинке, что выдавала задняя камера в режиме максимального увеличения, то вообще станет очевидно, что практически на пути флота «Кракена», вклинившись в узкий, каких-то пятнадцать километров, коридорчик между ними и планетой, появились уже знакомые нам корабли. Хоть и видели мы их всего лишь раз, хоть это была картинка, а не фотография, но спутать их ни с чем не вышло бы при всём желании.

Только «потерянные братья» летали на мелких корабликах, похожих формой на арахис, или, если смотреть сбоку, на полностью зарисованный знак бесконечности.

Даже при максимальном увеличении разглядеть их было крайне проблематично, ведь нас разделяло добрых полтысячи километров — расстояние, смешное по космическим меркам, но практически непреодолимое для оптики, даже современной.

Вики и так наверняка использовала все возможные (а то и половину считавшихся невозможными) алгоритмы интерполяции, чтобы передать нам картинку как можно более близкую и чёткую, но всё равно это выглядело так, словно игрушечные кораблики «Кракена» отбивались от роя мелких мошек.

А они ведь действительно уже отбивались! Практически в тот же самый момент, когда корабли «потеряшек» подошли на опасную дистанцию, флот «Кракена» открыл огонь. Заполошный, несосредоточенный, из всех пушек разом, какие только у них были — словно пытались ощетиниться кольцом огня и плазмы и просто не подпустить к себе мелкую, но очевидно крайне опасную мошкару!

Во все стороны полетели заряды и ракеты, и, будь у «Кракена» антиматериальная торпеда — думаю, они бы и её не пожалели, лишь бы только отогнать «потерянных братьев» от своего боевого флота!

Зато сами «потеряшки» не стреляли. Как только флот «Кракена» открыл огонь, они прыснули в стороны, как натуральная мошкара от взмаха руки, и принялись окружать флот противника, словно пытались заключить его в эдакий пузырь, который потом схлопнется к центру, сдавливая всё внутри в единый спрессованный монолит.

И «Кракену», кажется, уже была известна такая тактика, которая лично мне казалась странной и практически самоубийственной.

И, в отличие от меня, они этой тактики жуть как боялись.

Как только «потеряшки» принялись окружать «Кракен», корпораты резко дали по газам, нарушили и без того не самый строгий строй, и какая-никакая формация развалилась на отдельные корабли.

При этом они продолжали поливать вокруг себя пространство из всех стволов, но «братьям» это будто бы совсем не мешало — их корабли были такие мелкие, что лично я бы, например, если бы меня спросили, не стал бы с уверенностью утверждать, что хоть кого-то из них зацепили!

А потом «потеряшки» сделали свой ход. Когда кокон вокруг одного из кораблей, что на полном ходу летел прочь от остальных, замкнулся, на кончике одного из истребителей «братьев» внезапно загорелась ярко-голубая точка. Она была такая яркая, что затмила собой даже саму точку корабля, и сияние это длилось секунд пять…

А потом пропало. Просто исчезло, словно кто-то вырубил лампочку, которая была ответственна за это сияние.

И корабль исчез тоже. Перестал существовать на своём месте, словно погас вместе с сиянием. И единственное, что осталось — тонкая, едва заметная полоска голубого света, протянувшаяся от того места, где был корабль, к эсминцу «Кракена». И даже дальше — через эсминец, куда-то глубже в космос, теряясь на фоне голубого диска планеты, словно боевой корабль нанизали на едва видимую светящуюся голубую нить.

А через мгновение эсминец «Кракена» взорвался.

Глава 16

Борт эсминца, противоположный тому, с которого находился корабль «потеряшек», лопнул, будто плёнка мыльного пузыря, в которой надули слишком много воздуха. Я даже успел разглядеть, как обшивка раздувается, а потом она лопнула, выпуская наружу облако раскалённой сияющей плазмы и целое облако обломков разных форм и размеров!

С учётом того, что эсминец всё ещё был для нас размером с игрушку, это выглядело так, будто эту самую игрушку прострелило очень медленной, буквально дозвуковой пулей, которая легко пробила первый борт, но тут же потеряла скорость и стабилизацию внутри игрушки, и наружу вылетела, уже кувыркаясь и вынося вместе с собой всё то, что наломала, пока вращалась.

Вот только никакой пули не было, а игрушка на самом деле была гигантским кораблём в добрых две сотни метров длиной…

Если примерно прикинуть масштаб, то получалось, что облако взрыва тоже было огромным — никак не меньше тридцати метров. А дыра, оставшаяся в борту, чуть меньше — около двадцати метров. Не антиматериальная торпеда, конечно. Но зато и попадание это было не единственным!

Корабли «потеряшек», взявшие эсминец в подобие кокона, один за другим начали зажигать на своих носовых обтекателях яркие огоньки, которые после трёх секунд сияния ярко вспыхивали, поглощая арахисовый истребитель! А когда сияние гасло, оказывалось, что корабля уже нет на месте, вместо него — лишь протянувшаяся сквозь эсминец ярко-голубая световая спица, наколовшая его, как булавка — диковинного жука в коллекцию энтомолога.

И, конечно же, огромный взрыв на противоположном борту корабля «Кракена»…

А тем временем уже новый корабль «потеряшек» зажигал ярко-голубой огонёк, словно светлячок, наоборот, и нацеливался им на эсминец.

— Мать твою! — ахнул Кайто. — Это… что такое вообще⁈

— Это казнь, — коротко уронил капитан, тоже не отрывающий взгляда от лобовика. — Иначе это не назвать.

— Это!.. Это!.. — Кайто от избытка эмоций взмахнул руками. — Как вообще!.. Вики, что там происходит⁈

— Я… не знаю, — голос искусственного интеллекта впервые за всё время нашего знакомства звучал растерянно. — «Потерянные братья» применяют… не знаю, какое-то новое оружие? Я не могу найти ни бита информации о чём-то, хотя бы отдалённо похожем на то, что они делают! Если светящаяся трасса действительно пронзает эсминец насквозь, как кажется на видео, то самым близким аналогом будет лазер синего спектра на спектрально-когерентно объединённых диодных массивах… Но этот проект закрыт сорок два года назад по причине огромных требований к энергетике! Да к тому же даже такой лазер не пробил бы эсминец за мгновение, там речь о секундах, а то и десятках секунд шла!

— Дополнение, — звякнул Жи. — Воздействие описанного лазера не вызвало бы взрыв подобных масштабов.

— Да, я как раз хотела об этом сказать! — голос Вики как будто даже слегка потеплел. — Взрыв, который мы видели первым, не укладывается в параметры обычной взрывной декомпрессии, и его нельзя списать на детонацию чего-то из систем корабля — в этом месте у этой модели эсминца нет ничего, что могло бы так взорваться!

— Антиматерия? — тут же спросил Кайто, привычно переключившись в режим предполагайки.

— Нет! — с жаром ответила Вики. — Никаких носителей антиматерии зарегистрировано не было — ни торпед, ни ракет, вообще ничего! Все кинетические объекты двигались только от эсминца к кораблям «потерянных братьев», но не в обратную сторону! Кроме того, даже целая антиматериальная торпеда не смогла бы пробить эсминец насквозь!

Тут она права. Торпеда выгрызла бы из корабля огромный кусок, испарив его до состояния кварков, возможно, даже порвала бы его пополам, но это уже вряд ли. Пробить его насквозь точечно, да ещё и вызывая на другой стороне взрыв, сравнимый с детонацией тактического ядерного заряда — нет, на это не способны даже антиматериальные торпеды!

— Так у тебя есть идеи, что это такое, или нет⁈ — Кайто заломил руки, будто всерьёз переживал за то, что его подопечная в кои-то веки не может дать ответ на вопрос.

— У меня есть… предположение, — неуверенно ответила Вики. — Но оно… дикое.

— Говори уже! — капитан махнул рукой. — Я уже ничему не удивлюсь!

— Сначала посмотрите сюда… — и Вики увеличила масштаб радарного поля так, что оно заняло весь лобовик. — Видите?

— Что именно? — с любопытством спросил Кайто, изучая картинку.

— Сколько кораблей «потеряшек» вокруг эсминца вы видите?

— Раз, два, три… — начал считать вслух Кайто. — Двенадцать, пятнадцать. Пятнадцать!

— А вот сколько их было пять минут назад…

И Вики вывела другую картинку, на которой было на три корабля больше. А потом быстро «подняла» из двумерной сетки трёхмерную картинку, и красным выделила эти три корабля.

Они были точно на тех же местах, откуда протянулись яркие голубые полосы, сокрушившие броню и щиты эсминца как тонкую бумагу.

— Моё предположение… — медленно начала Вики. — Что «потерянные братья» не используют никакого оружия вообще… Они сами и есть — оружие.

И Вики «приблизила» один из кораблей, так, что его изображение заняло весь лобовик. Она явно где-то добыла рисунок Белами, на который мы ориентировались, когда летели в дикий сектор, и воспользовалась им для постройки этой модели, потому что в ней чётко проглядывались всё те же детали, что и на старой мятой барной салфетке.

— Мы уже практически знаем, что «потерянные братья» обладают технологией Н-двигателя, — начала Вики. — То есть, способны переходить в спейс и выходить из него. А что, если пойти дальше и предположить, что они способны это делать без спейсеров?

— То есть, как⁈ — ахнул Магнус. — Что значит «без спейсеров»? А где они берут энергию, которая переводит их в спейс⁈ А как они встают на вектор движения в нужную сторону без спейсера⁈

— Предположим, что как-то эти проблемы они решили, — Вики не стала отвечать на вопросы здоровяка напрямую. — Я пока что не могу ответить на эти вопросы, но предположим, что у них есть и прорва энергии на перевод корабля в спейс, и методы сверхточной навигации в спейс-состоянии.

— Ладно, предположим! — с вызовом произнёс Магнус. — Это звучит дико, потому что я не представляю, как они могли поставить на каждый из своих кораблей по Н-двигателю, но пусть! Предположим! И что тогда⁈

— Тогда это означает, что их корабли способны входить в спейс без использования каких-либо сторонних структур, — терпеливо объясняла Вики. — И переходить в режим движения на скоростях спейса по своему желанию, в любой момент времени.

— Ну и⁈ — продолжал наседать Магнус. — Ну переходят, и дальше что⁈ Оружие-то тут при чём⁈ Когда они переходят в спейс, они исчезают из нашего мира, если можно так выразиться! Полностью!

— А что, если не полностью? — вкрадчиво спросила Вики.

Магнус открыл было рот, чтобы что-то ответить, но так и застыл. Глаза его медленно расширялись по мере того, как до него доходило, что Вики только что сказала.

— Стоп-стоп, ничего не поняла! — вмешалась Пиявка. — Как это «не полностью»⁈

— А вот так, — легко ответила Вики. — Представьте, что «потерянные братья» нашли способ переводить корабль в спейс не полностью. Они оставляют в метрическом пространстве буквально считанные граммы материала, скажем, пять или десять граммов металла обшивки. Но движутся эти граммы с той же скоростью, с которой движется сам корабль — со скоростью спейса. И в цель они врезают тоже со скоростью спейса. С такой скоростью, которая позволяет за секунды пересекать обжитой космос от края до края. Сколько это? Несколько сотен скоростей света? Тысяч?

— Никто не знает… — пробормотал Кайто.

— Да, никто не знает, — легко согласилась Вики. — Потому что время никогда не совпадало, отличаясь порой на целые секунды, что делало невозможным подсчёты. Но точно известно, что это никак не меньше сотни световых. А десять граммов материи, врезавшиеся в другую материю на таких скоростях, это… Даже не знаю, как описать.

Лично мне и не нужно было описывать. В силу своего прошлого я имел некоторое представление о различных типах боеприпасов, в том числе кинетических, в том числе бронебойных. Видел, как «ломы», как их называли в простонародье, шьют навылет небронированные цели так же легко, как шили бы воздух на их месте. Не то что не замедляясь, а даже не теряя импульса вращения. А ведь там скорости смешные, если сравнивать — две-три скорости звука, никак не больше.

Тот же «лом», ударивший в обшивку эсминца на сотне световых, прошьёт её также легко, как иглы «Аспида» прошьют марлю из лазарета Пиявки. И броневую сталь, и керамику, и слом напряжённого углеродистого композита, и вообще всё, что встретится на пути. Переборки, двери, трубы, короба — всё будет прошито насквозь бешеным кусочком материи, летящим на такой скорости, на какой материи вообще летать не позволено законами физики. И каждое столкновение будет сопровождаться высвобождением колоссальной энергии. И так будет длиться до тех пор, пока кусочек не доберётся до противоположного борта эсминца, изрядно истратив по пути энергию и оставив от силы сотую часть.

Но и этой половины вполне хватит на то, чтобы спровоцировать взрыв на зависть любой антиматерии. Взрыв, который мы и видели самым первым.

Однако мы видели лишь то, что творилось снаружи корабля. А самое главное происходило в это время у него внутри. Начинаясь как крошечная дырочка, буквально булавочный укол, «раневой канал» протянулся через весь эсминец, прошивая всё, что попадалось на пути, и неуклонно расширяясь, превращаясь в длинный тонкий конус, заканчивающийся лишь на противоположном борту.

И всё, что было на пути этого растущего конуса — перестало существовать.

Кажется, всем остальным в голову пришли примерно те же мысли, что и мне. По крайней мере, все переглянулись и мрачно замолчали.

А Вики тем временем, истолковав молчание по-своему, свернула изображение корабля «потеряшек» и снова вывела на лобовик картинку с камер, развёрнутых на космическое побоище.

«Побоище». Капитан ошибся, когда сказал, что слова лучше, чем «казнь» не придумать. Придумать. Это слово — «побоище». «Казнь» — это когда одна из сторон не делает вообще ничего, потому что и не может ничего делать… А флот «Кракена» всё же пытался отбиваться. Почти что безуспешно, но всё же — пытался.

На наших глазах один из кораблей, на котором уже загорелся ярко-голубой огонёк, прямо в него и поймал заряд плазмы. Яркая вспышка — и протянувшаяся до корабля «Кракена» трасса стала не голубой, а огненно-красной… Словно жидким пламенем начерченной. И взрыв произошёл не с другого борта, а прямо тут же, будто корабль «Кракена» тоже поймал в борт ракету, а не движущийся на спейсовых скоростях кусочек металла…

В другой точке пространства корабль «потеряшек» словил ракету в борт в задней его части, и энергия взрыва слегка повернула корабль, сбивая его с первоначального курса. В итоге голубая линия протянулась не поперёк фрегата, а вдоль него, по касательной, едва-едва задевая обшивку.

Но даже этого крошечного мгновения контакта было достаточно для того, чтобы нанести кораблю невероятные повреждения. По борту словно бы рубанули циклопическим плазменным мечом, разогретым до температуры взрыва сверхновой звезды, причём рубанули с такой скоростью, какую не способен развить ни один человек или даже робот.

На борту фрегата просто в один момент вспыхнула ярко-алая, толстая, никак не меньше двадцати метров шириной, борозда, светящаяся раскалённым металлом. Ворох обломков, сорванных с кронштейнов приборов внешнего размещения, внутреннего интерьера корабля, вскрытого, как консервная банка — всё это полетело вперёд, увлекаемое бешеной энергией плазмы, горячей настолько, насколько вообще может быть горячим физическое тело…

А самое главное — фрегат, огромный, по сравнению с горошинками кораблей «потеряшек», после атаки стал заметно крениться и поворачиваться. Будто это не настоящий грозный боевой корабль, а действительно — масштабная игрушка, которую только что пнули в бок.

Однако эти редкие моменты крошечного успеха «Кракена» не могли повлиять на общую картину боя… то есть, побоища. Корабли «потеряшек» просто не давали корпоратам ни единого шанса, да и где бы его взять, этот шанс? Быстрые юркие истребители, в которые ещё поди попади, пилотируемые людьми, что не боятся умереть и готовы отдать жизнь в любой момент времени — как с таким бороться? Да ещё и при условии, что эти истребители способны покрывать световые минуты за один короткий прыжок, а в качестве оружия используют сами себя?

Нет ничего удивительного, что корпораты запаниковали и попытались отступить — без всякого строя, без боевого порядка, вообще без плана. Просто развернули свои корабли и на полную дали тяги на маршевые, пытаясь успеть до спейсера раньше, чем непрекращающиеся удары «потеряшек», их булавочные уколы, моментально разрастающиеся до ядерного взрыва, сделают движение корабля невозможным…

Но они не успевали. Уже один фрегат и один эсминец висели в космосе горой разорванного металла, один корвет просто исчез с радаров, как будто его испарили до состояния отдельных атомов, а от оставшихся кораблей каждые тридцать секунд отлетали куски. И с каждым разом эти куски становились всё больше и больше, а ход кораблей — всё медленнее и медленнее.

Целый корпоративный флот бесславно гиб в полузабытой звёздной системе из-за всего лишь одной неосторожно брошенной, и достигшей не тех ушей, фразы.

Конечно, это далеко не все корабли из тех, что есть у «Кракена», это хорошо если десятая часть, если не двадцатая… Но всё равно смотреть на то, как исполинские эсминцы и фрегаты раз за разом пронзают тончайшие голубые иглы, вырывая целые кубические метры внутреннего объёма, и распыляя их на атомы, было жутковато.

Но это было ещё не самое жуткое в происходящем. Самое жуткое началось, когда картинку с камеры внезапно зарябило, как будто какими-то помехами, а потом пространства на мгновение исказилось, и из одной бесконечно малой точки в каком-то километре от нас моментально вырос корабль «потеряшек».

Спутать его ни с чем было решительно невозможно. Рисунок Белами не передавал и десятой части уникальности этой посудины, разве что форму. Весь корабль «потеряшек» выглядел так, словно его не построили, а вырубили из какого-то камня, или даже, чем чёрт не шутит, вырастили — а потом уже сделали так, что он окаменел!

Занявший весь лобовик корабль был полностью оплетён какими-то окаменевшими лианами, или щупальцами, попробуй разбери. Где-то из его обшивки (если у него вообще была обшивка) торчали округлости, похожие натурально на внутренние органы. И даже фонаря, прикрывающего место пилота, как такового — не было! Только сплошной серый непрозрачный камень, живо напоминающий пирамидки, парившие возле базы «Василиск-33».

Корабль появился из пустого пространства и завис у нас за кормой, недвижимый, будто мёртвый, на фоне полыхающего флота «Кракена».

— Кори… — тихим напряженным голосом позвал капитан.

— Помню! — сквозь сжатые зубы ответила девушка, и потянулась к приборной панели.

Изображение с камеры слегка посветлело — задние фонари нашего корабля ярко вспыхнули три раза, потом еще два раза после паузы.

Это был световой код, который должен был означать, что мы свои — Вики вложила его в архив «Кракена», в самое начало, чтобы «потеряшки» точно его не пропустили.

Корабль «потеряшек» не отреагировал. Он всё так же продолжал висеть на одном месте, словно и не замечал наших потуг выйти с ним на контакт.

— Ещё раз! — велел капитан, и Кори снова защёлкала тумблером, посылая сигнал — три вспышки, пауза, две вспышки.

И тогда корабль «потеряшек» наконец отреагировал.

И на его носу зажглась яркая голубая звёздочка.

Глава 17

Кори как будто ждала этого. Она моментально дёрнула оба рычага на себя, пытаясь увести корабль из-под атаки, хотя и так было очевидно, что не успеть. Выстрел «потеряшки» накачивается две, максимум, три секунды, а этого времени катастрофически мало, если корабль висит в космосе с нулевым импульсом инерции. Его ещё разогнать надо, чтобы убрать с траектории!

— Какого хрена⁈ — панически завопил Кайто, глядя в экран. — Кори!

— Отвали! — сквозь зубы ответила Кори, изо всех сил налегая на рычаги, будто это могло помочь кораблю быстрее развернуться!

Сияние на носу корабля «потеряшек» всё нарастало и нарастало, наливалось и наливалось, пока не стало молочно-белым, лишь по краю окантованным голубизной… Ещё мгновение, и…

Но за мгновение до этого мгновения Кайто внезапно пронзительно заверещал:

— Вики!..

И на борту корабля «потеряшек» вспух яркий огненный цветок! Прямо рядом с формирующейся голубой звездой!

Корабль от этого слегка покачнуло, и его сияющий нос отклонился от линии, что должна была пройти точно по осевой линии «Затерянных звёзд»…

Проклятье, он же сейчас!..

— Держитесь! — успел крикнуть я, и схватился за первое что подвернулось под руку — за подлокотники своего кресла.

Корабль «потеряшек» исчез в яркой вспышке.

А наш корабль на полном ходу врезался в гору…

По крайней мере, ощущение было именно таким!

Меня выдернуло из кресла, даже несмотря на то, что я пытался удержаться, протащило вперёд по кокпиту, и впечатало в переднюю приборную панель — хорошо ещё, успел развернуться и принять удар в ноги! Рядом со мной, безостановочно вопя, проскользил по полу Кайто — я попытался его ухватить, но не дотянулся, и азиат скрылся из поля зрения.

— Сука!.. — раздалось откуда-то сбоку голосом Магнуса.

А потом кокпит погрузился во мрак. Всё освещение вырубилось, и только тревожная красная лампочка, крутящаяся под потолком, осталась единственным источником освещения.

— Хорошая новость — мы живы, — безэмоциональным голосом, будто переняв манеру разговора Жи, сообщила Вики через динамики корабля. — Плохая новость… Мы будем живы недолго, если ничего не сделаем.

Я встал и огляделся.

Кайто охал где-то в углу кокпита, за столом, на котором я впервые пришёл в себя на борту этого корабля, Кори сидела в кресле и потирала грудь с болезненной гримасой — её единственную удержали ремни пилотского кресла. Капитан и Пиявка вповалку лежали в другом конце кокпита — даже не поймёшь, где чья конечность, но, судя по тому, как они оба забористо ругались, пытаясь подняться, с ними всё было относительно в порядке.

А Жи вообще как стоял на одном месте, так и продолжал стоять. Будто корабль не содрогался только что в предсмертных конвульсиях.

Не было видно одного только Магнуса, но, когда я крикнул во тьму кокпита:

— Магнус! Живой?

— Местами! — откуда-то из дальнего угла ответил здоровяк. — Сука… Что это было⁈

— Вики, повреждения! — не отвечая ему, велел я — всё равно уже убедился, что все живы.

Сейчас были дела и поважнее — например, выяснить, как долго мы будем живы.

— Повреждения огромные, но не фатальные! — доложила Вики, выводя на лобовик схематичное изображение корабля и прочерчивая по нему ярко-красную линию, пересекающую корабль наискосок, практически под кокпитом. — Один маршевый двигатель выведен из строя полностью, еще один — с вероятностью девяноста процентов будет выведен из строя, как только на него дадут нагрузку! Полностью сорваны два каскада решёток ближней и дальней связи! Радару тоже досталось, но он пока держится! Контуры подачи окислителя и баллоны с ним — минус, все клапана перекрыты! Разгерметизированы отсеки блока кают и лазарета!

— Опять!.. — страдальчески простонала Пиявка из своего угла.

— Дыры уже перекрыты! — успокоила её Вики. — Но мы всё равно не можем двигаться в таком состоянии! С такими повреждениями двигателей мы можем развить скорость только процентов двадцать от номинальной!

— А нам надо бы все сто пятьдесят процентов… — прокряхтел капитан, поднимаясь с пола и держась за поясницу. — Потому что подсказывает мне что-то, сам не знаю что, что через пару минут «потеряшки» поймут, что мы ни хрена не уничтожены, и пришлют кого-то доделать работу…

— Кстати, о работе! — Кайто тоже выполз из угла и поднялся на ноги. — Вики, это твоя работа⁈ Я знаю, что твоя!

— Конечно, моя! — возмутилась Вики. — Если бы атака «потеряшки» прошла по тому вектору, как он задумывал, весь корабль разорвало бы надвое, а половину — и вовсе испарило! Думаешь, мне сильно хочется умирать⁈

— А что ты сделала? — полюбопытствовал я, глядя, как Магнус наконец выбирается из-под стола, куда его утрамбовало силой инерции.

— Я воспользовалась бортовыми орудиями, — совершенно спокойно, без тени смущения, ответила Вики. — Выстрелила в «потеряшку» раньше, чем он атаковал нас. Сбила ему прицел. Я подсмотрела этот приём во время боя «потеряшек» с «Кракеном».

— То есть ты что, можешь управлять всем моим кораблём⁈ — ахнул капитан. — И даже с пушками умеешь обращаться⁈

— С пушками я умею обращаться ещё с тех пор, как Кайто доверил мне сбивать антиматериальную торпеду, — кокетливо заявила Вики.

Понятно. Понятно, и, в общем-то, неудивительно. Каждый раз, когда Кайто вёл себя как-то странно, и при том — ужасающе эффективно, каждый раз это оказывалась Вики в теле маленького азиата. И в ситуации с отстрелом антиматериальной торпеды, на которой не фиксировалась система захвата цели — тоже. Видимо, Вики просчитала вероятные курсы движения торпеды и один за другим принялась перекрывать их руками Кайто. Отстрелила одну траекторию — проверила по датчикам. Не зафиксировала аннигиляцию — перешла к следующей.

Даже не уверен, смогу ли я теперь на действия Кайто вообще смотреть, без гадания — а он ли это делает? Или это снова Вики управляет его руками?

— Получается, мы напали на корабль «Потерянных братьев»… — тихо произнёс Кайто, и в глазах его появилась какая-то обречённость.

— Да хрен с ним, с кораблём! — заявила Пиявка, которой капитан помог подняться на ноги. — Нам-то сейчас что делать⁈ Как я поняла, свалить мы от этих психов, которые на своих кидаются, не можем⁈

Я секунду подумал и вместо ответа снова обратился к Вики:

— Вики! Мы можем сесть на планету⁈

— Момент! — отозвалась цифровая помощница. — Температурные экраны носа целы на восемьдесят процентов! Так… Силовой каркас корпуса местами погнут, но нагрузки должен выдержать! Атмосферный двигатель один минус, второй в полном порядке! Герметичность… Заплатки не выдержат входа в атмосферу, прогорят предположительно за семь минут!

— Так мы можем сесть или нет⁈ — потеряв терпение, гаркнул капитан в потолок.

— В теории — да! На практике — если это займёт меньше семи минут! Дальше я не гарантирую, может произойти всё, что угодно!

— Значит, сядем меньше чем за семь минут… — процедила Кори, оттягивая подальше от тела ремни, будто они её душили. — Всё будет нормально.

— Вероятность успешной посадки при подобных повреждениях и на таких скоростях равна… — Жи на мгновение замолк, будто просчитывал вероятности. — Двадцати процентам. Не больше.

— Большое спасибо, железяка, — скривилась Кори. — И сделай одолжение, в следующий раз держи такие сведения при себе. А теперь все пристегнитесь. Будет трясти… И крутить.

И сказала она таким тоном, что пристегнуться захотелось всем. Даже Жи, если бы для него были подходящие ремни безопасности, наверное, пристегнулся бы, но ему не суждено. Зато все остальные расселись по своим местам и защёлкали пряжками ремней, фиксируясь по максимуму. Даже у любимого кресла Пиявки нашлась пара ремней, хоть и древней системы — не пятиточечная система, а всего лишь полоска поперёк живота, но и то лучше, чем ничего.

А Кори к тому моменту уже нацелила корабль на планету под нами, и он медленно, чтобы не убить окончательно блок двигателей, начал набирать скорость.

Постепенно появилось ощущение вращения, и с каждой секундой оно всё нарастало и нарастало. Центробежная сила сначала мягко надавила на плечи, потом уселась на шею, а потом и вовсе начала вжимать позвоночник в кресло, словно стремясь сложить его до размеров всего лишь одного жалкого позвонка!

— Вашу ма-а-ать!.. — жалобно простонала Пиявка, вцепляясь в подлокотники кресла так, что фаланги её пальцев покраснели почти до цвета ногтей. — Какого же… хрена…

Её прекрасное уютное кресло, мягкое и удобное, особенно если сидеть в нём перекинув ноги через подлокотник, не подходило под нынешнюю ситуацию настолько, насколько вообще предмет может не подходить к ситуации. Поэтому сейчас она страдала больше всех остальных, и это легко читалось на её фарфоровом лице.

— Меня же… сейчас… вырвет… — простонала Пиявка.

— Только не тут! — сквозь зубы процедила Кори со своего места. — Не на мостике!

— Не могу!.. — ответила ей Пиявка. — Вики!.. Выключи!.. Гравитацию!..

— Выключить да…

— Вики, отставить! — скомандовал я раньше, чем она договорила. — Отставить выключать гравитацию!

Увы, но никаких способов помочь Пиявке сейчас не существовало. Пристёгнута она была довольно надёжно, хоть и не особенно удобно, а что касается её не самого сильного вестибулярного аппарата — тут ничего не поделать. Даже если мы сейчас отключим искусственную гравитацию корабля, это сделает только хуже — мозг совершенно перестанет понимать, где верх, а где низ, и будет сходить с ума ещё активнее.

Не говоря уже о том, что Пиявка даже в обычной-то ситуации не любит невесомость!

— Изверг! — простонала Пиявка. — Хочешь, чтобы я сдохла⁈

— Не сдохнешь! Вколи себе что-нибудь из своего арсенала, да поядрёнее! — ответил я, не сводя взгляда с лобовика, за которым уже начало формироваться облако плазмы. — Осталось уже немного!

— Всё в лазарете! — простонала Пиявка, наполовину бессознательно шаря по бедру. — Хотя…

Она со второй попытки сорвала с подвязки какой-то инъектор, секунду помедлила, и выдохнула с надрывом:

— Ох, я об этом пожалею…

А потом закрыла глаза и всадила инъектор себе в бедро! С таким выражением лица, как будто вкалывала «таблетку от смерти» — мифическую смесь, которая позволяла солдату раскрыть весь потенциал организма и превратиться в сверхчеловека на два часа, после чего он неизбежно умирал довольно неприятной смертью.

А вколов — отшвырнула инъектор и закусила нижнюю губу, словно пыталась сдержать рвущийся наружу вопль…

Впрочем, даже если бы не сдержала — её бы всё равно никто не услышал.

Корабль гудел и вибрировал так, словно был куском льда, и прямо сейчас его в шейкере старательно, чтобы начальство видело, какой он хороший работник, взбивал бармен-перводневка в баре Джонни Борова.

Мостик по причине критической ситуации должен был быть изолирован и загерметизирован, но в воздухе всё равно поплыл запах горелой изоляции и разогретого металла. То ли что-то плавилось прямо в стенах кокпита, то ли герметизация, как и сейчас всё остальное на этом корабле, была… такая себе.

К продольному вращению добавилась еще и поперечная болтанка — лишившийся части навески корабль сильно поменял аэродинамический профиль, и воздух атмосферы больше не мог обтекать его так, как это планировалось создателями. К постоянному и уже ставшему привычным ощущению вдавливания в кресло добавились ещё небольшие перегрузки то в одну сторону, то в другую, как будто два великана пытались перетянуть корабль, но строго по очереди.

Я закрыл глаза, но от этого стало только хуже — мозг тут же решил, что весь мир крутится вокруг меня, и вестибулярный аппарат выразил решительный протест такому положению вещей, подперев горло неприятным комком. Пришлось снова открыть глаза и упереть взгляд в единственное место, где что-то происходило — в лобовик.

— Мы… не сядем! — прокряхтел Кайто со своего поста, причём сразу в комлинк — понял, что перекричать какофонию агонизирующего корабля у него не выйдет.

— Сядем!.. — в тон ему ответила Кори тоже через комлинк. — Командуй!.. Давай!..

— Какой… командуй!.. — простонал Кайто. — У нас скорость!.. Триста!..

— Заткнись и командуй!.. — рявкнула Кори. — Высота!..

— Пятнадцать тысяч… О-о-о-ой, мама!..

— Да что ж такое!.. Вики, ты можешь взять его под контроль⁈ От него так толку не будет!

— К сожалению, нет, Кори, — приветливо ответила Вики, тоже через комлинк. — Если я это сделаю, и отключусь от корабля, я не смогу контролировать его состояние и подсказать вам, когда наступит критический момент. Придётся вам справляться самим.

— Кайто! — рявкнул я тоже, набрав в грудь побольше воздуха. — А ну собрался! Наши жизни сейчас зависят от тебя!

— Но Вики… — простонал азиат.

— Без Вики как с Вики! — отрезал я. — И не надо мне говорить, что ты ни на что не способен без неё! Я прекрасно видел примеры обратного! Так что собери яйца в кулак и займись наконец делом!

— Ладно… — чуть более уверенно простонал Кайто. — Я… попробую. Высота… двенадцать тысяч. Плотность воздуха… Могуэй, крылья! У нас крылья вообще целы⁈

— Целостность крыльев достаточная для того, чтобы выдержать снижение через местную атмосферу, — заверила его Вики.

— Тогда… Десять тысяч! Выпуск на десять тысяч! Мы без одного двигателя, попробуем планировать как можно дольше, чтобы высота терялась не так быстро!

— Но у нас же тогда горизонтальная скорость будет огромная! — в тон ему ответила Кори.

— На этот счёт у меня тоже есть одна идея! — ответил Кайто. — Доверься мне!

И, практически вернувшись в своё обычное состояние, Кайто принялся сыпать командами, корректируя снижения.

Единственный атмосферный двигатель работал на пределе своих возможностей, нивелируя вращение корабля, чтобы удержать его на крыльях, но трясло всё равно изрядно — возможностей двигателя явно не хватало.

— Пятьсот! — доложил Кайто спустя несколько минут этой чудовищной болтанки. — Надо уже искать место для посадки! Подлиннее, поровнее и как можно более плоское!

— С таким туго! — отозвался Магнус, лихорадочно листающий что-то на дисплее своего поста. — Есть одно… Триста метров! Но сразу за ним — обрыв!

— Серьёзно⁈ — не поверил своим ушам Кайто. — А получше ничего нет⁈

— Извините, я с утра забыл удобную посадочную площадку в других штанах! — огрызнулся Магнус.

— Могуэй, ладно! Триста метров, должно хватить! Дай координаты! Кори, начинай снижение! Когда скажу, высоту сразу на ноль!

— Вы что, собрались на брюхо садиться⁈ — настала очередь капитана не верить своим ушам.

— А какой у нас выбор? — невесело ответила Кори. — Мы же не самолёт, колёс у нас нет! А посадочные лапы разлетятся на атомы в первую же секунду!

— Кори, семь сотен до координат захода на посадку! Ты следишь⁈

— Да слежу я, слежу! Не видишь — опускаюсь, как могу!

— Вики! Разверни бортовые орудия прямо по курсу! Точно по вектору движения!

— Что⁈ На хрена⁈ — вскинулась Кори. — Вики, отбой!

Но Вики почему-то решила послушать Кайто, а не Кори:

— Орудия развёрнуты. Разогрев рабочих камер начат.

Судя по всему, эти двое всё ещё отлично понимали друг друга, даже несмотря на то, что Вики больше не сидела в голове Кайто. Она явно догадалась, чего он хочет, и сразу же начала подготовку…

И я, кажется, тоже догадался.

— Доверьтесь мне, я сказал! — проскрипел Кайто, сжимаясь в своём кресле. — Это наш единственный шанс остановиться на такой дистанции!

— Космические киты, ладно! — заорала Кори. — Но, если мы сдохнем, я тебя убью!..

— Заткнись и приготовься! — ответил Кайто. — Три, два, один! Высота ноль!

И Кори тут же рванула от себя рычаги, роняя корабль прямо на землю!

И тут же Кайто добил ситуацию до полного абсурда:

— Вики, залп!

Глава 18

В атмосфере плазма ведёт себя совсем иначе, нежели в безвоздушном пространстве — это заметили ещё конструкторы ручных бластеров, и добавили в них режим непрерывного луча. Ну и, конечно же, им пришлось значительно повысить температуру плазмы, потому что это было единственным способом увеличить энергетический потенциал заряда, а значит, и его боеспособность, без увеличения массы используемого вещества.

Однако, корабельные орудия калибра двести — это совсем не то же самое, что ручной бластер. Они, в отличие от него, изначально настроены под работу в космосе, там, где нет никакого сопротивления среды. Поэтому их плазма, во-первых, холоднее, а, во-вторых, их заряды изначально «заворачиваются» магнитными полями в замкнутую форму, в отличие от ручных бластеров, в которых заряд «заворачивается» воздушными потоками, формирующимися возле среза ствола. Такой заряд в отсутствие атмосферы летит максимально далеко и взрывается только тогда, когда попадает в какой-то физический объект.

Но атмосфера сама по себе, газ, который её формирует — это тоже физический объект. Поэтому в атмосфере залп корабельных двухсоток пробудет «свёрнутым» ровно столько времени, сколько нужно для того, чтобы столкнувшихся с ним молекул газа оказалось достаточно, чтобы плазма начала охлаждаться, и «разворачиваться». А после этого произойдёт неминуемый взрыв плазмы, как будто она столкнулась с корабельной броней. И расстояние это равно примерно двадцати метрам — то самое, с которого Кори угрожала Ватросу, вися посреди дока его базы.

А сейчас мы двигались со скоростью, которая съедала эти двадцать метров за четверть секунды…

Корабль едва не сложило, когда он влетел носом во вспухающее прямо перед лобовиком облако плазмы! Меня снова рвануло вперёд, аж ремни безопасности затрещали — или это трещали мои ребра⁈ Хрен разбери, грудную клетку сдавило так, что я на мгновение забыл, как дышать!

Переборки корабля загудели, испытывая нагрузки, на которые не были рассчитаны, тем более в атмосфере, балки силового каркаса вторили им протяжным тревожным скрипом, лобовик скрыло бушующим огненным штормом теряющей стабильность плазмы…

— Аврал! Касание! — заорала Кори что есть мочи, уже бросив к чертям рычаги и схватившись за ремни своего кресла, как будто это могло помочь им удержать девушку на месте!

А через мгновение корабль рухнул на землю.

Слегка подпрыгнул после первого, почти незаметного касания…

И рухнул во второй раз!

Грохот, скрежет, дрожь!..

— А-а-а-а-а! — радостно завопила Пиявка, смеясь во всё горло, словно каталась на самом весёлом в мире аттракционе.

— А-а-а-а-а! — вторил ей Кайто, вопя во всё горло от ужаса с глазами, расширенными настолько, что никто во всём обжитом космосе сейчас не принял бы его за азиата!

Не знаю, что там за «ровное» место обнаружил Магнус, но, судя по моим ощущениям, оно было ни хрена не ровным! Корабль как будто скользил по гигантском алмазному надфилю, беспощадно стирая брюхо о его рабочую поверхность! Внутри трясло так, что даже пятиточечные ремни безопасности не спасали, и я сам не заметил, как, следуя примеру Кори, ухватился за ремни, пытаясь вжать себя в кресло ещё больше, чтобы хоть немного унять эту грёбаную тряску!

— Держитесь! — проскрипела Кори, дотянулась до рычага тяги и медленно, осторожно потянула его на себя. — Тормо… зим!..

Корабль задрожал и завибрировал ещё сильнее, когда она включила единственный атмосферный двигатель на реверс. Казалось, ещё немного — и корабль просто рассыплется по причине того, что и-за вибрации раскрутились все возможные болтики и полопалась вся возможная сварка! Да к тому же из-за несбалансированности тяги, корабль повело в сторону, он пошёл юзом, задняя часть начала обгонять переднюю.

— Только… не переверни нас! — сквозь зубы прохрипел капитан.

— Не… переверну! — в тон ему ответила Кори. — Уже… почти!..

В глубине корабля, за переборкой, что-то громко то ли лопнуло, то ли взорвалось.

— Вики⁈ — встревоженно вскинулся капитан.

— Полагаю, это была одна из внутренних переборок. — спокойно ответила Вики. — Причин для паники нет.

— Подтверждаю, — в тон ей ответил Жи. — Если корабль пережил момент касания без фрагментации на отдельные части, то причин для беспокойства уже нет.

— Ага, кроме обрыва в пятидесяти метрах от нас! — сквозь зубы ответил Магнус.

— Если замедление продолжится с такой же скоростью, кораблю до полной остановки понадобится сорок два метра, — безучастно ответил Жи. — Причин для беспокойства нет.

Но почему-то где-то в груди всё равно ворочался неуёмный ком беспокойства…

О котором я, конечно, никому не сказал. Не хватало ещё, чтобы Кайто прямо тут и прямо сейчас впал в настоящую полноценную панику!

Но Жи, как всегда, оказался прав. Корабль действительно не развалился и не упал в обрыв. Скрежеща брюхом по камням так, что зубы сводило, и барабанные перепонки чуть не лопались, он замедлялся и замедлялся до тех пор, пока не остановился полностью. Слегка накренился на один борт, и застыл в таком положении.

— Поздравляю вас, посадка произведена успешно. — довольно заявила Вики в динамиках.

— Успешно⁈ — Магнус не поверил своим ушам. — Ты это называешь «успешно»? Да если я выжил после такого, то я вообще, получается, бессмертный!

— Совершенно верно, прямо как наш корабль! — довольно ответила Вики. — Экипаж, можете отстегнуться и встать со своих мест. Тем более, что в блоке кают как раз начинается пожар, а система автоматического тушения благополучно вышла из строя.

— Да твою же мать! — Кори задёргалась в кресле, пытаясь поскорее расстегнуть ремень. — Только не моя каюта!

Горела не её каюта. Горела моя каюта, но, к счастью, мы успели вовремя и потушили зарождающееся под потолком пламя быстрее, чем оно успело разрастись. Старые добрые углекислотные огнетушители, альтернатив которым не придумали с тех самых пор, когда никаких спейсеров ещё не существовало даже в проекте, без проблем задули очаг пожара, и все спокойно выдохнули.

— Ну, теперь наша ласточка хотя бы не сгорит… — довольно произнёс капитан, похлопывая по переборке.

Правда по его лицу было хорошо видно, что он едва сдерживается, чтобы не заскрипеть зубами в бессильной ярости от всего, что случилось с его кораблём.

И это он ещё снаружи его не видел…

А когда увидел — не сдержался и поток ругательств прорвал плотину стиснутых до судорог в челюстях зубов и полился наружу!

Как Жи и говорил, корабль остановился за восемь метров до обрыва. Развернулся почти поперёк траектории движения, завалился набок, практически лёг на одно из атмосферных крыльев, но, к счастью, не сломал его, а то не представляю, как бы мы потом взлетали с этой планеты.

Впрочем, я и сейчас не очень-то представлял, как мы будем это делать. Даже беглый осмотр корабля с той точки, на которой мы стояли, не давал строить утешительных прогнозов. Не в этот раз.

Даже после того, как буквально на расстоянии вытянутой руки от нас рванул ядерный реактор залитого по самые края неизвестной космической аномальной энергией научного корабля «Навуходоносора», «Затерянные звёзды» не выглядели так плохо.

Носовая часть полностью обгорела, а часть тепловых экранов, призванных держать на себе основной жар, и вовсе исчезли в неизвестном направлении. Остальные ещё кое-как держались, хотя и некоторые из них серьёзно оплавились на краях и загнулись из-за неистового потока набегающего воздуха. Теперь, чтобы их выпрямить, придётся заново разогревать всё до тех же огромных температур.

По правому боку фюзеляжа тянулась глубокая борозда с оплавленными краями. На протяжении метров трёх она заглублялась в броню всё больше и больше, превращаясь в какую-то диковинную нору какого-то диковинного червя, что плавит всё вокруг себя, и скрывалась в глубине корабля. И выходила из него только лишь уже на другой стороне, вместе с изрядным куском обшивки. Дыра была далеко не такая большая, как те, что оставались в кораблях «Кракена», но всё равно приличная — в половину моего роста, если не больше.

— Какая забавная дырка! — хихикнула Пиявка, которая после само-инъекции чего-то непонятного вела себя ещё страннее, чем обычно — постоянно улыбалась и едва переставляла ноги, как пьяная, отчего Магнус тащил её практически на руках.

— Очень забавная, — хмуро ответила Кори. — Как её заделывать теперь? Повезло ещё, что она прошла через двигательный блок, а не через кокпит.

— Это не везение, — отреагировала Вики, которая снова переселилась в дрон и вместе с нами вылетела наружу. — Наш выстрел поменял вектор атаки корабля «потерянных братьев». Я решила, что так он нанесёт меньше повреждений, чем если бы он прошёл через весь корабль по осевой линии. Из-за более короткой траектории атакующая масса противника не успела потерять достаточно энергии для того, чтобы причинить более серьёзные повреждения. Она просто прошила наш корабль насквозь, как игла, оставив после себя самый минимум.

— Минимум… — зло усмехнулась Кори. — У нас с тобой разные понятия о минимуме…

— Поправка — понятие минимума не является субъективным, — тут же влез Жи. — Поэтому…

— Заткнись, железка! — вздохнула Кори, и мы пошли дальше вокруг корабля, продолжая осмотр.

Удар «потеряшки» прошёл через блок двигателей, а на выходе ещё и разнёс в крошево один из двух атмосферников, чем и объяснялась его потеря. В итоге получилось, что мы остались без двух маршевых двигателей и одного атмосферного, и это ещё повезло, что Жи в момент атаки находился рядом с нами, а не в своей любимой норе вместе с Пуклом, иначе его тоже распылило бы на атомы. А я, как ни странно, всё же успел привязаться к этой бездушной холодной железяке — он мало говорит и иногда оказывается весьма полезен, причём в таких делах, за которые человек даже не возьмётся. Удобно, короче.

Пукл, кстати, тоже выжил — его спасли его размеры. Достаточно маленькие для того, чтобы атака «потеряшки» (назвать её выстрелом язык не поворачивается) прошла мимо, но достаточно большие для того, чтобы его потом не высосало через образовавшуюся пробоину — он зацепился за остатки нагнетательной решётки одного из двигателей и так и висел на ней, неистово вереща, и размахивая своей робо-клешней до тех пор, пока его не сняли оттуда.

Единственное, что более или менее уцелело — это брюхо корабля. Броневая сталь обшивки оказалась не по зубам камням, по которым мы катились добрых триста метров, и, хотя глубокие зазубрины тут и там покрывали обшивку, она была вполне себе целой. По крайней мере, выход в космос она точно выдержит.

А вот про пробоины, которая автоматика, управляемая Вики заделала быстрой аварийной пеной, такое сказать язык не поворачивался. Пена изначально не предполагала больших нагрузок, тем более, полётов в атмосфере, и, конечно же, она полностью прогорела за время спуска. Теперь эти пробоины надо заваривать, восстанавливая целостность корпуса, иначе выйти в космос мы сможем только если все закроемся в кокпите и не будем выходить оттуда до тех пор, пока не прибудем в точку назначения. Не будем выходить даже в гальюн.

Хотя ладно, чего греха таить — если понадобится, мы и так полетим. Не торчать же на этой почти что необитаемой планете, тем более что упали (посадкой это не назвать, даже аварийной) мы вообще на противоположной стороне от шахтёрской колонии. Не факт, что они вообще сейчас были в курсе, что, кроме них на планете появились ещё и другие люди.

У капитана в голове, кажется, были те же мысли, потому что он с каждой секундой осмотра смурнел всё больше и больше, и в итоге просто сел прямо на землю, и задумался.

— Вики, — негромко позвал я. — Какие у нас шансы починить корабль?

— До какого состояния? — моментально поинтересовалась электронная умница.

— Хотя бы до такого, чтобы дотянуть до ближайшей станции, на которой нас смогут нормально отремонтировать… Да что там — хоть как-то отремонтировать!

— Шансы… имеются, — уклончиво ответила Вики. — Ответить точнее я не способна, поскольку не обладаю всей нужной для ответа информацией.

— Чего не хватает? — деловито поинтересовался Кайто, который, кажется, нынешнее состояние корабля воспринимал только как новый вызов и ничего кроме. — А чего хватает?

— Я знаю, какие повреждения получил корабль, — ответила Вики. — Те, что я не зафиксировала изнутри, я увидела теперь. Но я все ещё не знаю, какими ресурсами мы обладаем и что из них можно использовать для починки корабля. Электронная судовая ведомость в разделе «запасные части и ремонтные комплекты» полностью пуста, на складе я также не смогла обнаружить ничего, что значилось бы как «запасная часть» или же «ремонтный комплект».

— Так потому что они не на складе, — Кайто пожал плечами. — Там на складе сама видела, сколько? Туда дюжина клеток с кометиками едва влезла, а ты про ремонтные комплекты! Они по каютам распиханы. В душе что-то лежит, кстати. На мостике часть.

Вики совершенно не удивилась тому, что запасные части на нашем корабле располагаются где угодно, только не на том месте, где им положено располагаться по судовой ведомости. И правильно — судовая ведомость, она же общая для всех кораблей, даже для тех, у которых вместо склада — ниша в стене на два куба объёмом. «Барракуда» — это же корвет, корабль, который не должен действовать в одиночку, лишь в составе звена. Любое повреждение — и он должен возвращаться на крейсер или эсминец, смотря что он там сопровождает, для нормального, квалифицированного ремонта. Такая ситуация, как у нас — когда «Барракуду» используют как одиночный корабль, и, по сути, живут на ней, создателям модели даже в кошмаре не могла присниться!

— Так что давай сделаем проще — говори, что нужно, а я скажу, есть это у нас или нет, — деловито добавил Кайто, и Вики, секунду подумав, покивала передней частью дрона, будто бы соглашаясь со сказанным:

— Ещё раз уточню. До какой степени нам необходимо починить корабль?

— Чтобы он выдержал взлёт, перелёт до спейсера, спейс-прыжок до ближайшей станции и стыковку с ней, — ответил я. — Скорость полёта не играет роль, но, чем больше, тем лучше, конечно.

— Спасибо за такой подробный ответ! Одну секунду! — прозвенела Вики и действительно замолкла на секунду, а потом выпалила. — Генерация потенциальной модели показала, что шансы на успех довольно велики, больше девяноста процентов, если у нас есть следующие необходимые детали и модули…

И Вики принялась сыпать терминами из кораблестроения, такими как «керамическая плита среднего слоя обшивки», «фазовый инвертор третьей стадии генерации плазменного поля», «фазированная антенная решётка» и прочее, и прочее, и прочее.

Кайто сосредоточенно записывал всё в свой терминал, а, когда Вики закончила перечислять два десятка пунктов, он радостно воскликнул:

— Есть! Почти всё есть!

— Чего нет? — поинтересовалась Вики.

— Нет тритиевого резонатора для атмосферного двигателя, — Кайто пожал плечами. — На одном сможем взлететь?

— В теории да… — туманно ответила Вики. — А ещё?

— А ещё у нас нет инструментов, чтобы всё это держать, крутить, сгибать и так далее, — Кайто развёл руками. — Особенно это касается панелей обшивки.

— О, за это не переживай! — рассмеялась Вики, и дрон мелко затрясся. — У нас же есть Жи!

— Утвердительно, — прогудел робот. — У вас есть Жи.

— Так это что получается… — Кайто опустил терминал и неверяще посмотрел на Вики. — Ничего ещё не кончено?

— Конечно, нет! Как ты мог такое подумать! — я засмеялся и треснул его по плечу.

А потом обратился к капитану, сидящему на земле и Кори, стоящей перед ним на коленях и что-то тихо ему объясняющей:

— А вы чего расселись⁈ А ну подъём! У нас полно работы!

Глава 19

Работы и правда предстояло много. По примерным подсчётам, мы тут застряли дня на три, никак не меньше, и это при условии того, что отремонтировать даже половину повреждений корабля мы и не мечтали. Всё, что нам нужно было — это заставить его взлететь, выйти в космос и добраться до спейсера, не развалившись при этом. Были ещё сомнения насчёт того, сможет ли корабль выдержать прыжок через спейс, но Магнус заверил нас, что это не проблема.

— Если бы мы перемещались на скоростях спейса через настоящее метрическое пространство, в котором действуют законы физики, то да, это было бы проблемой, — пояснил он, когда капитан высказал свои, да и не только свои, опасения. — Ослабленная конструкция, высокие нагрузки, все дела, это действительно было бы опасно — корабль могло бы просто сложить в плоскую лепёшку, из которой торчали бы сопла двигателей. Но, говоря до конца откровенно, это было бы проблемой не только для нашего корабля, а для любого корабля в принципе, даже для самого целого и самого крепкого. Никакая структура не способна выдержать такие скорости даже в теории, и, даже если бы это была полнотелая вольфрамовая чушка размером с корабль, с ней бы всё равно ничего хорошего на таких скоростях не произошло. Как минимум — она бы стёрлась о всячески абразивы, которых в космосе, конечно, в процентном соотношении всё равно что нет, но на спейсовых скоростях общая масса всего, что столкнётся с кораблём, начинает измеряться тоннами!

— Ты на что намекаешь? — не поняла Пиявка, и глупо хихикнула — её всё ещё не отпускало зелье, которые она вколола себе, чтобы не стошнило.

— Я говорю о том, что, когда корабль переходит в спейс, на него перестают действовать нормальные законы физики. — Магнус развёл руками. — Это в привычном нам метрическом пространстве можно считать, что он двигается с бешеными скоростями, а если смотреть со стороны спейса как… «другого», скажем так, пространства — там он едва ползёт. А то и вообще стоит на месте, никто до конца не знает. Поэтому там наши повреждения не будут иметь значения, прыжок мы закончим в любом случае в том же состоянии, в котором его начинали.

— То есть, хочешь сказать, что спейс это… «другое пространство»? — с недоверием спросил Кайто.

— Ну, вроде того, — Магнус пожал плечами. — Как скажем лицевая сторона куртки и её подкладка. Вот только находиться в этой подкладке человечество не умеет, а только лишь скользнуть по ней, чтобы выйти в другой точке лицевой стороны.

— А хардспейс тогда — это карман? — мечтательно улыбнулась Пиявка. — Какая интересная теория!

— Кстати, да! — Магнус посмотрел на неё с откровенной радостью в глазах. — Сходство тем более полное, что в хардспейс можно попасть только из метрического пространства и только в определённой его точке, и только выполнив какие-то специфические условия! Точно как с карманом, в который тоже не пролезть со стороны подкладки, как ни старайся, и который закрыт на молнию! Можно сколько угодно пытаться его открыть, но если ищешь его не там или пытаешься ввести цифровой код вместо того, чтобы потянуть за собачку — ни хрена у тебя не выйдет!

— О-о-о! — глубокомысленно протянула Пиявка, аккуратно беря Магнуса под руку. — Ты та-а-акой у-у-умный!.. И как я раньше не замечала? А расскажи ещё что-нибудь?

— Никто сейчас не будет ничего рассказывать! — хмуро перебила их Кори, таща мимо запасную панель для обшивки. — Хотите поговорить — будете разговаривать, когда с работой закончим! Ну или хотя бы сделаем перерыв! Магнус, ты, лосекабан, тебе вообще должно быть стыдно, что вместо тебя почему-то я таскаю тяжеленные железки!

Магнусу, кажется, действительно стало стыдно, потому что он взглядом извинился перед Пиявкой, которая в ответ на это плотоядно улыбнулась и прикусила нижнюю губу, играючи оторвал кусок обшивки от земли одной рукой и понёс его на другую сторону корабля.

Задолго мы этого мы сломали не одну сотню метафорических копий в споре, что чинить сначала — внутренние системы или обшивку. В итоге, после того как я многозначительно посмотрел на здешнее небо, по которому ветер гонял рваные тёмные тучи, все меня поняли без слов и так же без слов согласились, что лучше сначала починить обшивку. Иначе даже самый небольшой дождь легко может усугубить наши проблемы, если через дыры в обшивке он нальётся в механизмы и электронику и притаится там до тех самых пор, пока мы не попытаемся оживить колымагу. Вот тогда-то он и развернётся по полной, провоцируя короткие замыкания тут и там и не позволяя кораблю стартовать, а мы потом ищи, где и какие проблемы вообще возникли!

Правда сейчас у нас тоже возникли те ещё проблемы, потому что выяснилось, что сварочный аппарат, который хранился почему-то в лазарете у Пиявки в одном из шкафов, оказался сломан — в него прилетел хороший сочный осколок, разбив половину корпуса. Возможно, им всё ещё можно было какое-то время пользоваться, но никто не мог сказать, сколько именно этого времени пройдёт, прежде чем сварочник исчезнет во вспышке неплохого такого взрыва, что поставит крест на всём дальнейшем ремонте. А то, что взрыв будет, лично я не сомневался — слишком уж плохо сварочный аппарат выглядел.

Поэтому пришлось снова доставать из каюты то, о существовании чего я уже, честно говоря, успел позабыть — снаряжение врекера.

Официально, конечно, использование лазерного резака в качестве сварочного аппарата не предполагалось инструкцией, но это не значило, что использовать его в таком качестве было невозможно. Минимальная мощность, короткие точечные импульсы — и металл, вместо того чтобы мгновенно распадаться по линии разреза, наоборот — прихватывается быстро стынущим расплавом. Этой функцией резака почти никогда не пользовались, потому что она требовала ювелирной аккуратности и из-за этого прилично жрала время, но иногда без неё никак. Например, если закончились все тросы, а лететь к бую за новым комплектом неохота, тем более что осталось отправить в печь каких-то пару панелей обшивки. Или, например если всё же недосмотрел, и рванул баллон-другой охладителя или топлива, и отсек разлетелся на кучу мелких обломков. Пособирал их прямо руками, сварил один с другим буквально двумя точками, и отправил весь этот ком в приёмник печи.

Правда была одна проблема. В смысле, ещё одна. В среде космоса сварка лазером, да и сварка вообще давалась относительно легко, ведь там не было атмосферы. Маэль же являлась планетой почти что земного типа, поэтому совершенно закономерно и атмосфера на ней тоже была почти что земного типа. А это означало, что в ней присутствует приличный процент кислорода, который не даст металлу нормально нагреваться — сразу же пойдёт реакция окисления и вместо нормального шва получится рыхлая пористая губка, которая не выдержит, даже если по ней просто постучать, не то что старт корабля.

Выход нашёл, как ни странно, Кайто. Он принёс один из оставшихся углекислотных огнетушителей и показал его мне, видимо, подразумевая, что я должен был взять пример с Вики и сразу же понять, что он имеет в виду.

Что самое удивительное — я даже почти понял. Углекислоту в виде газа тоже иногда используют в качестве защитной среды при сварке, но, во-первых, это не лучший выбор, а во-вторых… Ну точно не в виде огнетушителя! Он будет бить оттуда слишком сильной, да ещё и холодной, совершенно непредсказуемой струёй, которая скорее сделает сварной шов даже хуже, нежели вообще без него!

И, когда я об этом сказал Кайто, он посмотрел на меня, как иногда смотрит на Магнуса, и назидательно произнёс:

— Ну не прямо же из огнетушителя. Выпустим газ в какую-нибудь ёмкость и будем оттуда помаленьку травить на шов!

Пришлось признать, что это действительно звучит как неплохая идея. Кайто буквально за полчаса смоделировал и напечатал переходник к обычному баллону от скафандра, и в три приёма мы перегнали углекислоту в них, переводя её из жидкого состояния в газообразное и выравнивая давление. После этого Кайто с чувством выполненного долга отправился разбираться с погоревшей электроникой, а я принялся варить заплатки, используя Жи в качестве самоходной струбцины, держащей плиты именно там, где держать было нужно, и одновременно — в качестве прецизионного поддувателя углекислым газом, который, в силу своей электронной природы, делал это исключительно точно и равномерно.

Правда шов всё равно получался такой себе, честно говоря. Я просто прихватывал заплатки прямо на обшивку, как пластырь лепят сверху раны с большим запасом, и длина шва была приличная — беспокоиться о том, что заплатка отвалится, не приходилось.

Но вот насчёт герметичности у меня действительно были сомнения. Надо будет не забыть потом, когда всё закончим, изнутри ещё забить все дыры в обшивке аварийной пеной, чтобы уж точно ни молекулы воздуха не улетучилось из объёма.

Когда я прихватил все заплатки достаточно для того, чтобы они никуда уже не сдвинулись, прилетела Вики и потребовала отпустить Жи, чтобы он помогал восстанавливать опорные конструкции рамы корабля.

Мне помощь робота уже была не сильно нужна к тому моменту, поэтому я отправил его внутрь, а заменил его на Кори. Она, конечно, не была способна держать на месте огромные куски металла в три-четыре центнера весом, но это уже было и не нужно. Зато баллоны с углекислотой она способна была держать, а уж направляла её на шов девушка чуть ли не лучше, чем сам Жи! Буквально сама забывала дышать, лишь бы сохранить направление и силу потока на одном уровне!

С одной стороны, мне было понятно, почему она себя так ведёт — как-никак, это её любимый, её драгоценный корабль, единственный дом, который она помнит. Но с другой стороны — нельзя же себя так загонять, иначе никаких нервов не хватит. Даже до взлёта корабля не дотерпишь — выгоришь нахрен.

— Передохни! — сказал я, закончив с очередной заплаткой. — У тебя уже все пальцы белые, так стискиваешь этот несчастный баллон.

Кори благодарно улыбнулась мне и отложила баллон. Подползла поближе ко мне по крыше корабля, которой мы как раз занимались, и легла головой на мои колени. Я тоже отложил резак, стянул перчатки, защищающие от жара расплавленного металла, и запустил руки в короткие волосы девушки, перебирая их пальцами.

— Честно говоря, я уже думала, что нам конец… — негромко произнесла Кори, закрыв глаза. — Ну, когда «потеряшка» решил нас атаковать. Думала всё… Отлетались…

— Тогда почему всё равно пыталась увести корабль с траектории? — улыбнулся я.

— Не знаю. Рефлексы, наверное. Не хотела мириться с тем, что это конец. Хоть и понимала, что никак не успею увернуться. Это… Что-то иррациональное.

Я улыбнулся и ничего не ответил — «что-то иррациональное» это полностью про Кори, тут и комментировать нечего. Она как Жи, только наоборот — абсолютный хаос против беспощадной холодной логики.

Собственно, как и наши с ней отношения. Мы уже немало времени друг друга знаем, прошли через такие злоключения, что иные и за всю жизнь не повидали, а то и вовсе не знали, что так бывает… Мы вроде даже начали какие-то отношения, там, в салоне занесённого песком «Хиона»… И позже будто совсем забыли об этом.

Вернее, не мы забыли. Мы-то не забыли, я по-прежнему ловил на себе её заинтересованные взгляды, которые она больше не отводила, а себя ловил на том, что смотрю на неё тоже. Просто в нашей жизни всё ещё так много событий, следующих друг за другом таким плотным потоком, что найти среди них время для самих себя, друг для друга, казалось невыполнимой задачей. Мы даже до сих пор жили в разных каютах… Хотя ладно — я бы всё равно не согласился съехаться в одну, в них слишком мало места для двоих.

Мы просто не успевали уделять время друг другу… А, может, просто не знали, как это делать. Кори всю жизнь провела на корабле в компании своего отца, бездушной железяки, боязливого маленького азиата, огромного сумрачного негра, который детей, кажется, на завтрак ест, и озабоченной донельзя танталки — ну у кого из них она могла поучиться здоровым отношениям? А где-то вне корабля их завести у неё тем более не было вариантов — они же нигде надолго не задерживались.

Да и я не лучше, собственно говоря. Если и лучше, то совсем чуть — женщин в моей жизни было немало. Каждая увольнительная на любой из станций всегда заканчивалась в койке с очередной красоткой, клюнувшей на статного парня, который к тому же не жадничал и заказывал всё только самое лучшее. Но все эти красотки были на один раз, точно так же, как и фиолетововолосая девчонка с «Единорога». Потому что я давно и прочно был женат на своей штурмовой броне, и её папа — чувство долга перед Администрацией, — зорко следил, чтобы это всегда оставалось так.

Вот и получается, что мы оба с Кори, несмотря на наш далеко не детский возраст, просто не умеем… любить? Да что там любить — просто выражать симпатию. Просто давать другому человеку понять, что он тебе не безразличен. Не в моменты, когда эти чувства прорываются сквозь завесу привычной отстранённости, а… просто так. Потому что захотелось. Потому что давно этого не делал.

Вот же парадокс — для того, чтобы эти мысли пришли мне в голову, для того чтобы мы оказались в той ситуации, в которой мне это пришло в голову, нужно было сперва оказаться буквально на волосок от гибели. Практически погибнуть. И выжить лишь одним только чудом, пусть даже рукотворным, и имеющим собственное коротенькое, из четырёх букв, имя.

Я улыбнулся и погладил Кори по щеке. Она открыла глаза и подозрительно прищурилась:

— Чего ты так улыбаешься?

— Не знаю, — я, не переставая улыбаться, пожал плечами. — Возможно, радуюсь тому, что наши жизни сегодня не оборвались. И у нас впереди ещё есть сколько-то времени, которое мы можем провести вместе.

— Для тебя это правда самое главное? — недоверчиво спросила Кори, глядя на меня снизу-вверх. — Провести время вместе?

— Для меня всё самое главное, — честно ответил я. — Всё, что есть — всё самое главное. Вся жизнь, как она есть. Потому что она прекрасна.

Я нагнулся и поцеловал Кори.

Она сначала замерла, задеревенела, словно не знала, как реагировать, а потом резко оттаяла и ответила на поцелуй.

Целовалась Кори так же, как дралась на мечах — быстро, резко, отрывисто, даже, в какой-то степени, яростно. Она вцепилась в меня, будто дикая кошка в свою добычу, и даже несколько раз отчётливо укусила за губу.

Она закинула руку за голову, обняв меня за шею, приподнялась, вся потянулась навстречу, словно боялась, что я сейчас прерву поцелуй и исчезну…

Но я, конечно, никуда не исчезал. Мне уже некуда было исчезать. Один раз я уже исчез для всего обжитого космоса, испарился со всех радаров, будто меня и не было. И ничем хорошим это не закончилось.

Больше это не повторится. Ничего из прошлой жизни больше не повторится.

В том числе и неумение заводить отношения.

— Эй, там, наверху! — внезапно раздалось снизу голосом Магнуса. — Вы там делом заняты или как⁈

Я оторвался от губ Кори, взглянул в её полные злобы от того, что нас прервали, глаза, улыбнулся, приложил палец к её губам, призывая сохранять молчание, а сам крикнул в ответ здоровяку:

— А что, у тебя есть более интересные предложения⁈

— Может, и есть! — довольным тоном ответил тот. — Как насчёт пожрать⁈

— А вот это очень дельное предложение! — моментально сменив гнев на милость, ответила Кори. — Только неохота опять пайки жрать!

— Тогда тебе повезло как никогда, подруга! — захохотал снизу Магнус. — Потому что когда за дело берётся Магнус… В общем, вы сами знаете, что бывает, когда за дело берётся Магнус! И сегодня он берётся за дело! Чёрт, сколько раз я сказал слово «дело»?

Глава 20

Энтузиазм и оптимизм Магнуса объяснялись очень просто, но выяснили мы это только когда уже закончили с заплатками и спустились с крыши корабля — то есть, почти через час. Как раз столько понадобилось, чтобы окончательно залатать все пробоины, существование которых грозило разгерметизацией корабля.

Ну как «окончательно»… Ещё предстояло все их изнутри пройти аварийной пеной, чтобы уж точно душа не болела за оставшиеся микро-дырки, но это уже дело на завтра. Да, на завтра, потому что, пока мы возились с кораблём, незаметно прошло часа так четыре, и местное светило ускоренными темпами закапывалось в горизонт — сутки тут явно были покороче, чем стандартные двадцатичетырёхчасовые.

Но подступившая темнота — это ещё ладно. Главное, что заставило нас остановиться на заплатках и не начинать никакого другого дело — это запах…

Совершенно невероятный в этом месте, на этой планете, в это время суток запах жареного мяса!

И, когда мы с Кори его почуяли, то сразу поняли — с делами на сегодня, пожалуй, покончено. А то иначе недолго и нервный срыв получить на фоне всего, что уже произошло. Особенно, если ещё и голодом эту ядерную смесь сверху приправить.

Да ещё и дождь слегка начал накрапывать, что тоже не добавляло оптимизма.

Я скатился по боковине корабля, потом — по атмосферному крылу, тому, что почти что лежало на земле, поймал на руки Кори, которая последовала тем же путём. А потом мы обошли фюзеляж по кругу и нашим глазам наконец предстало то, что источало этот умопомрачительный запах.

Под вторым атмосферным крылом, которое, в противовес первому, было задрано в воздух, горел костёр. Самый натуральный, живой, не химический огонь (хотя, конечно, формально любой огонь — химический), а неспешно поглощающий сучья толщиной в руку. Ещё одна охапка таких же сучьев лежала рядом, явно намекая на то, что тот, кто развёл огонь, позаботился и о том, чтобы поддерживать его на протяжении долгого времени.

Но костёр — это даже не самое интересное. Самое интересное — это то, что вокруг костра было воткнуто несколько рогатин, вырезанных все из тех же сучьев, а между ними лежали тонкие гибкие прутики, на которых аппетитно шкворчали вытапливающимся жиром небольшие, в половину моего кулака, куски мяса.

Мяса! Органического, натурального мяса! Даже не бекона какого-то там консервированного, а самого натурального мяса, с волокнами, которые надо отрывать зубами и ими же жевать!

— Ого! — вырвалось у Кори, у которой в голове явно пронеслись те же мысли, что и у меня. — Откуда⁈

— От верблюда! — хитро улыбнулся Магнус, тыкая в один из кусков длинным острым чуть изогнутым ножом, совсем не похожим на что-то боевое. Наверное, его личный кухонный, с помощью которого он обычно готовит.

— Нет, правда? — не поверила Кори.

— Ну вообще, не факт, что ты действительно хочешь знать, — хихикнула Пиявка, выходя из корабля и неся небольшую кастрюльку, в которой виднелось ещё столько же мяса, сколько уже жарилось на импровизированных шампурах.

— Тебя все ещё штырит? — с подозрением спросил я, глядя в её шальные красные глаза.

— Ага! — она довольно кивнула головой. — Теперь отпустит только после того, как посплю!

— Что это вообще такое было? — я покачал головой. — Эти побочки точно стоят того, чтобы присутствовать в простом лекарстве от тошноты?

— Милый мой, это было вообще ни разу не лекарство от тошноты! — пьяно захихикала Пиявка. — Просто подавление тошноты — это тоже одна из побочек этой смеси!

И, не переставая хихикать, она пошла к Магнусу, которого Кори всё осаждала одним и тем же вопросом:

— Ну расскажи! Где взяли⁈

— Да тут, конечно же, где ещё⁈ — наконец сдался Магнус. — Когда я говорил, что нашёл свободную площадку, пригодную для посадки, я имел в виду, «свободную от всяких преград». А оказалось, что тут и какие-то животные жили тоже… Вот мы одно из них и придавили случайно при посадке.

— Ну как «придавили»! — засмеялась Пиявка. — Переехали пополам, если быть точными! Одна только задняя часть и осталась!

— Ну я и решил — чего пропадать добру? — Магнус пожал плечами, снова посмотрел на Кори, чьё лицо стремительно меняло выражение, и уже не так уверенно спросил: — Да что?

— Мясо неизвестного животного, — медленно произнесла Кори. — На неизвестной планете. Возможно, ядовитое. Ты собрался это есть?

— Не переживай, душечка, это съедобное мясо! — Пиявка поставила кастрюлю рядом с Магнусом. — Мы же не дураки, мы уже всё выяснили!

— И как же, интересно, вы это выяснили? — Кори не собиралась снижать градус недоверия.

— Через Вики, не поверишь! — Магнус улыбнулся. — Она по одной только уцелевшей задней части животного определила его принадлежность, и нашла информацию о нём в сети. Здешние колонисты, ну те, которые шахтёры, оказывается, давно с ними знакомы и уже не раз употребляли их в пищу. Они назвали их «мекари». Ну типа как пекари, которые на Земле существовали, только с оглядкой на название этой планеты, которое начинается на «М».

— Пекари? — Кори удивлённо вскинула брови. — При чём тут производители выпечки⁈ Вы меня дурите, что ли⁈

— «Пекари» это не только множественное число от слова «пекарь», — внезапно раздалось откуда-то сверху. — Но ещё и название целого семейства нежвачных парнокопытных млекопитающих, признанных вымершими на Земле триста двадцать один год назад.

Я приложил к глазам ладонь, «отсекая» свет костра, и поднял голову. Теперь, когда меня не слепило, я смог разглядеть кто говорит — конечно же, это была Вики! Превратившись в небольшого «паучка», она прицепилась лапками к крылу и висела вверх ногами прямо над костром.

— Вики! — ахнула Кори, которая сделала то же самое, что и я, и тоже разглядела электронную умницу. — Ты что там делаешь?

— Греюсь, — невозмутимо ответила Вики. — Разве не видно? Я же прямо над огнём нахожусь, а? А?

— Греешься… — непонятливо повторила Кори и нахмурилась. — Ты что, замёрзла? Как ты можешь замёрзнуть?

— Успокойся, — улыбнулся я, кладя руку на плечо девушки. — Вот как раз Вики тебя дурит.

— Это правда? — Кори прищурилась, глядя на Вики.

— Нет, — хладнокровно ответила та. — Не дурю. Я так шучу. Вернее, пытаюсь шутить. Вы же знаете, с юмором у меня пока что не очень.

— Ну, знаешь, сейчас у тебя получилось прямо неплохо! — честно сказал я. — Это действительно была шутка.

— Правда? — Вики оживилась. — Значит, работает!

— Работает что? — с подозрением спросила Кори.

— Моя теория! Вы же знаете, что я способна вносить в свои рассуждения долю хаоса, и за счёт этого приближаться по мышлению к людям… Но с юмором это не работало, и мне пришла в голову теория, что юмор — это не хаос! Это в большей степени — абсурд! То, что не имеет смысла, а то и противоречит этому самому смыслу! Вот и я попробовала эту теорию претворить в жизнь!

— Молодец! — без энтузиазма вздохнула Кори. — А теперь всё же ответь, что там с этими пекарями.

— Не пекарями, а «пекари», — поправила Вики. — Это были такие животные на Земле, похожие на небольших свиней, хотя по строению тела они находились ближе к жвачным копытным вроде коров. Всеядные, как и свиньи. Мясо можно употреблять в пищу.

— Ага, — глубокомысленно заявила Кори, переводя взгляд на истекающие соком куски. — Значит, мы переехали местного пекаря? Про которого точно известно, что он съедобен, потому что здешние шахтёры уже не раз пробовали его на зуб?

— Совершенно верно! — ответил Магнус, картинно взмахнув ножом. — Но ты не переживай, Пиявка всё равно провела экспресс-тест оставшейся полутушки на все возможные токсины и даже на паразитов, прежде чем я принялся за разделку! Так что можно заявить совершенно официально — мясо безопасно настолько, насколько оно вообще может быть безопасно!

И Кори всё это, кажется, убедило — по крайней мере, она не стала продолжать кулинарный допрос с пристрастием.

Ну а мне, чтобы убедиться, вообще хватило одной лишь резолюции от Вики. В конце концов, у неё было уже столько возможностей убить всех нас — да банально отключить все системы корабля, пока он находился у неё под контролем, — что сейчас уж точно нет никаких причин думать в этом ключе.

Ну а то, что ей можно верить в тех вопросах, о которых она говорит «Доверьтесь мне», я уже понял много раз, в том числе и на собственном примере. Даже несмотря на то, что, в отличие от Жи, она умела сомневаться.

— Уговорили! — вздохнула Кори, ныряя под крыло корабля, садясь прямо на землю, поближе к огню и протягивая к нему руки. — Ух, как тут тепло…

— Плоскость крыла отражает часть теплового излучения назад, — любезно пояснила Вики. — Кроме того, она защищает нас от дождя, а этого нередко уже достаточно для того, чтобы человек почувствовал себя теплее.

— Действительно, развести огонь под крылом было отличной идеей, — я тоже вошёл под импровизированную крышу. — Вы как будто знали, что дождь пойдёт.

— Мы знали, — Магнус пожал плечами. — Вернее, Вики знала.

— Чего? — Кори вскинула глаза наверх, к Вики. — Откуда?

— Сняла показания с датчиков корабля, — просто ответила Вики. — Влажность, направление и скорость ветра, атмосферное давление, всякое такое. Проанализировала их и пришла к выводу, что очень скоро возможен дождь. Поэтому, когда Магнус завёл речь о том, чтобы поужинать на открытом воздухе, я сразу же предложила развести огонь под крылом.

— Какие все умные и предусмотрительные… — Кори зябко поёжилась. — Даже удивительно, что с таким умным и предусмотрительным экипажем мы оказались в такой глубокой заднице.

Если бы не этот умный и предусмотрительный экипаж — мы бы сейчас не были в состоянии оценивать глубину задницы, в которой оказались. Банально по причине того, что уже прекратили бы своё существование. Некому было бы оценивать.

Но говорить, конечно, я этого не стал — Кори и так всё прекрасно понимала. Просто её натуре требовалось оставить за собой последнее слово.

Поэтому я просто сел рядом, обнял её за плечи и притянул к себе. Она послушно прильнула, положила голову мне на плечо, и мы принялись наблюдать, как куски мяса на деревянных шампурах изредка капают жиром в огонь, заставляя его вскидываться острыми языками, будто этим ему нанесли жестокое оскорбление.

Когда Магнус заканчивал жарить вторую порцию (палочек не хватало чтобы приготовить всё разом), из корабля вышли капитан, Кайто и Жи. Вид у обоих был усталый (даже у Жи, хотя, объективно, этого не могло быть), но довольный.

— Силовой каркас привели в порядок, — устало произнёс капитан, садясь рядом с нами и принимая от Магнуса первый «шампур». — Не идеал, конечно, но взлететь мы точно сможем. Вообще половину всей задней правой четверти менять придётся. Денег уйдёт на ремонт — уйма.

— Ничего, «Шестая луна» платит, — спокойно ответил ему Кайто.

— Точно, они же как раз перевели деньги за первый срок аренды! — Кори чуть оживилась. — Надеюсь, действительно хватит на ремонт.

— А даже если и не хватит, — капитан махнул рукой. — Уж чего-чего, а денег у нас сейчас как у дурака фантиков. На спейсер, конечно, всё ещё не хватает, но как следует отремонтировать корабль — вполне.

— И это нам ещё Кетрин свою благодарность не перечислила, — напомнил я.

— Думаешь, будет стоящая сумма? — Кайто с сомнением посмотрел на меня, забирая у Магнуса протянутый шампур.

— Будет! — заверил его я, принимая свою порцию тоже. — Кетрин слов на ветер не бросает. Вот разберётся со всеми делами, и заплатит. Увидишь.

Следующие десять минут нам было не до разговоров. Мы просто снимали зубами с прутиков горячие, истекающие соком, и одурительно пахнущие кусочки мяса, жевали их и закусывали галетами из пайка, который Магнус откуда-то достал. Не знаю, как выглядел этот мекари, которого зажарил для нас здоровяк, но, судя по тому, что мясо буквально само разваливалось на волокна, стоило только слегка придавить румяную корочку зубами — зверь был молоденький.

— Какой интересный привкус… Что-то знакомое… — заметил Кайто, который почему-то не засунул в себя весь шампур за раз, и не попросил потом ещё добавки, как я ожидал, а попробовал один кусочек и теперь сидел задумчивый, будто прямо сейчас в голове придумывал друга для Вики.

— О, этот вкус тебе очень знаком! — Магнус улыбнулся, приподнял всё ту же коробку с пайком и потряс ею. — Кисло-сладкий соус, который входит в каждый паёк и на который мы уже смотреть не можем. Я замариновал мясо в нём.

— А-а-а!.. — протянул Кайто и посмотрел на свой «шампур» изрядно повеселевшим взглядом. — А как ты смог растянуть один пакетик соуса сразу на такую огромную кучу мяса?

— Очень просто. Я его слегка развёл водой, один к одному примерно, сложил в пакет и завакуумировал. — Магнус ткнул пальцем вверх. — Вики подсказала, как соорудить переходник для аспирационного насоса Пиявки.

Пиявка, услышав, что речь идёт о ней, снова глупо хихикнула, выронив при этом кусок мяса, который держала в зубах. Магнус, сидящий рядом с ней, отреагировал быстрее пули — перехватил его прямо в падении, в дециметре от земли, и протянул обратно танталке.

— О, мой герой! — проворковала Пиявка, забирая мясо и стреляя в Магнуса глазками — её по-прежнему не отпускало то адовое зелье. — Ты в очередной раз меня спас, мой… чёрный рыцарь!

Она залилась неадекватным смехом, откидывая голову назад, а Магнус и не обиделся — только улыбнулся, нагнулся к Пиявке и что-то тихо шепнул ей на ухо.

— О-о-о-о! — она моментально перестала смеяться, и плотоядно посмотрела на него. — Такие вопросы, сэр рыцарь, требуют отдельного обсуждения, знаете ли!

И следующие пять минут они шушукались о чём-то, так тихо, что даже шелест дождя по плоскости крыла, да потрескивание сучьев в костре были громче. А потом, дошушукавшись, быстро, в два присеста, даже быстрее, чем Кайто, доели свои «шампуры», воткнули их в землю, вскочили и направились в сторону корабля.

— Вы куда⁈ — Кайто проводил их удивлённым взглядом.

— Мы быстро! — заверил его Магнус.

— И не надейся! — ухмыльнулась Пиявка, хватая его за руку и практически таща за собой.

— А? — Кайто так ничего и не понял. — Чего? Куда?

Но Магнус и Пиявка уже скрылись в шлюзе корабля и пропали с глаз, поэтому Кайто оставалось только перевести взгляд на нас.

— Удачно получилось, что корабль переехал именно пекаря, не правда ли? — Кори поспешно завела разговор на первую пришедшую в голову тему.

— Пекари, — поправила её Вики, всё так же греющаяся в тёплых воздушных потоках. — Или, вернее, мекари. И нет, это не везение. На самом деле, корабль по пути много кого снёс, просто мекари был единственным, в съедобности кого я точно уверена.

— В таком случае удачно получилось, что с нами есть ты, кто может отличить съедобное от несъедобного, — улыбнулась Кори. — Правда, Кайто?

— Это точно! — Кайто легко переключился с одной темы на другую. — Давно не ел такого вкусного мяса, ух! Почти как дома, на Мандарине, когда мама готовила свинину в кисло-сладком соусе! Вот прямо один в один!

За неожиданным ужином я даже не заметил, как вокруг стемнело, и планету окутала ночь. Дождь почти прекратился, но вылезать из-под плоскости крыла всё равно не хотелось — точно не до тех пор, пока не закончатся заготовленные Магнусом дрова. Поэтому мы просто сидели возле костра, молча глядя в огонь и стараясь не думать о том, что завтра нам предстоит ещё один день, полный тяжёлой, но необходимой работы.

А то и не один.

И в этот раз судьба вряд ли подкинет нам такой сюрприз, как полтушки местной вкусной свиньи и погодку, идеально подходящую для молчаливого наблюдения за огнём. Поэтому мы ловили каждый момент и наслаждались им.

Кто бы мог подумать, что даже из крушения на почти что необитаемой планете можно извлечь что-то приятное?

Ну серьёзно, кто?

Глава 21

Магнус и Пиявка так и не вернулись из корабля, даже несмотря на своё брошенное вскользь «Мы скоро». Видимо, их понятие «скоро» отличалось от общепринятого.

Если не считать этого, остаток вечера и ночь прошли совершенно спокойно. На планете до сих пор никто не знал о нашем присутствии, а те, кто о нём знал — не могли оказаться на планете. Не приспособлены были корабли «потерянных братьев» к атмосферным полётам, ну никак, даже по внешнему виду это было легко понять. Ни атмосферных двигателей, ни тем более крыльев, одни лишь зализанные плавные обводы, которым самое место где-то в толще воды, пронзать течения, в не в космосе.

Единственное, что ночью напрягало — это тишина. Непривычная, абсолютно мёртвая, тишина. Корабль был полностью обесточен, а значит — ничего не гудело, не щелкало и не попискивало на самой границе диапазона, который только способен воспринимать человек. Даже на космических станциях, даже на планетах, на которых мне доводилось когда-то ночевать, были какие-то звуки! Вентиляция хотя бы!

Но не тут. На Маэли царила абсолютная тишина, какая может быть только там, где нет ничего живого. Оно и понятно — всё живое в ужасе разбежалось от грохочущего пузом по камням корабля, раскалённого до температуры пожара. Я бы на их месте по крайней мере точно разбежался. Во все стороны разом.

Но я был не на их месте. Я был на своём месте, лежал в койке в своей каюте и бездумно пялился в темноту без единой мысли в голове. Несмотря на гудящие мышцы и вкусный плотный ужин, сон всё равно не шёл — слишком тихо вокруг было. Я привык к обратному — что вокруг есть какие-то звуки, какой-то фон, и, чем он плотнее, тем спокойнее. Это означает, что все системы работают в штатном режиме, и ничего из ряда вон выходящего не произошло. Это означает, что ты живёшь и будешь жить ещё какое-то, с каждой секундой увеличивающееся, время.

А когда корабль тонет в этой густой тишине, ни о каком спокойствии и речи идти не может. Все мысли возвращаются к тому, что отключённые системы превратили его в медленно замерзающий в космическом вакууме герметичный гроб, в котором пригодный для дыхания воздух закончится намного быстрее, нежели смерть наступит по какой-то другой причине.

И даже тот факт, что герметичный контур корабля сейчас был намеренно разомкнут и воздух шёл прямо из атмосферы планеты, не помогал, хотя я его и прекрасно знал. Просто я на планетах, по сравнению с кораблями и космическими структурами проводил слишком мало времени что в прошлом, что сейчас. Вот и не научился спать в тишине. Просто не было такой возможности.

Интересно, как при этом спят другие? Они же тоже по идее должны находиться в тех же условиях, что и я. Они же, как и я, привыкли к тому же самому. Ну, кроме Магнуса и Пиявки, понятное дело — у этих двоих сейчас есть уважительная причина дрыхнуть без задних ног даже несмотря на всю непривычность ситуации. Особенно Пиявке, которая ещё со своим собственным зельем должна справляться по пути.

Я пролежал, наверное, с час, слушая единственный звук, который проникал в мою каюту — тихое поскрипывание каких-то элементов рамы, когда на корабль налетал особенно сильный порыв ветра, и не выдержал. Не в силах больше терпеть эту пытку тишиной, я встал, надел одни лишь штаны и босиком по холодному полу пошлёпал на мостик.

Если бы меня кто-то спросил, почему именно туда — я бы не смог ответить, как пить дать. Просто так исторически сложилось, что из всех помещений корабля я почти всё время проводил именно там, на мостике. В каюте, по сути, только спал, ну и переодевался. Несмотря на то, что меня приняли в экипаж вроде как вторым техником, и я должен был, как и Кайто, следить за работоспособностью корабля, как-то так получилось, что на самом деле я стал чем-то вроде… Ещё одного старпома, что ли? Если не вообще сказать — запасным капитаном, к которому настоящий капитан прислушивается во многих ситуациях, для решения которых его компетенций было недостаточно. А так как в последнее время таких ситуаций становится всё больше и больше, то можно даже задуматься о том, что «запасной» капитан командует экипажем чуть ли не чаще, чем настоящий!

В любом случае, мне просто некуда было идти, кроме как на мостик. Даже есть не хотелось, чтобы оправдать этим поход на мини-кухню Магнуса, и уж тем более не хотелось ни в душ, в котором я уже был, ни в гальюн. Однако, куда-то сходить и что-то сделать мне однозначно требовалось — хотя бы просто чтобы убедиться, что за лобовиком по-прежнему пейзажи Маэли, а не холодная чернота космоса, в который нас неожиданно телепортировало какими-то высшими силами.

На мостике, конечно же, никого не было. Никого и ничего, включая и всё то, к чему я привык — огоньков приборной панели, черноты космоса за горизонтом и голоса Вики в динамиках корабля, что стал уже родным и…

Нет, стоп. Голос Вики как раз был!

— Не спится?

Я даже поначалу решил, что мне послышалось, но потом рассмотрел, что на лобовике, на самой границе, где он соединялся с потолком, сидит Вики в форме всё того же золотистого паучка. Разглядел я её только лишь благодаря тому, что она заговорила, иначе бы даже не обратил внимания на эту флуктуацию тьмы, по-другому её сейчас не назовёшь.

— Угадала, — улыбнулся я. — Тебе тоже?

— Нет, я вообще… — бодро начала Вики, но тут же замолчала. — А, это шутка. Да, это определённо шутка. Я её поняла, но должна сказать — не смешно.

— Кому как. Некоторым смешно, — вздохнул я, подходя ближе к лобовику и опираясь руками о приборную панель. — А тебе так вообще грех нос воротить, ты пока что и так не умеешь.

— Замечание верно, — согласилась Вики. — Но я учусь, честно-честно! А тебя часто мучает бессонница?

— Вообще никогда, — признался я. — Сегодня первый раз, всегда спал как… Хорошо спал, в общем. А почему ты спрашиваешь? Даже сейчас собираешь информацию о людях в целом и обо мне в частности?

— И это тоже, — не стала отрицать Вики. — Но это не самоцель. Хочешь, я подскажу несколько рецептов простых смесей от бессонницы? Ингредиенты можно найти даже в нашем лазарете.

— Нет, спасибо. Без Пиявки я точно не буду ковыряться в её зельях, — усмехнулся я. — Ещё намешаю чего-то не того, и жахнет так, что весь ремонт придётся начинать заново.

— А вот насчёт этого я уже не уверена, что это шутка… — пробормотала Вики тихим голосом.

— Ну и забей тогда, — я махнул рукой. — Я вообще не ожидал тебя тут встретить. Я думал, ты будешь с Жи.

— С Жи? — в голосе Вики послышалось удивление, но с ноткой заинтересованности. — А почему я должна быть с Жи?

— Ну не знаю, — я пожал плечами. — Возможно, это просто человеческая природа такая — считать, что подобное должно тянуться к подобному. Ты — искусственный интеллект, и он — искусственный интеллект. У вас… Ну типа много общего, что ли.

— Но мы разные типы искусственного интеллекта, — резонно заметила Вики, хоть мне и показалось, что в её голосе прорезались печальные нотки. — Мы даже… Про нас даже сложно сказать, что мы находимся на разных ступенях развития — нет, это будет неправильно. Мы просто принципиально разные. Жи создавался как инструмент. Я — как мыслящее, почти что живое существо. Говорить, что мы одинаковы или даже хотя бы просто подобны…

Вики замолчала, явно предлагая мне самому додумать, что именно она имела в виду.

— Ну знаешь! — я улыбнулся. — Между Жи и Пуклом тоже огромная разница. А ничего, дружат же как-то.

— Ты считаешь это дружбой? — Вики явно улыбнулась. — Пукл для Жи… Как бы тебе объяснить это в понятных терминах… Он, знаешь, как питомец! Как Гектор для Магнуса практически! На самом деле, конечно, это крайне грубое сравнение, но, боюсь, что слов лучше я подобрать не способна. Я могла бы их выразить в строчках кода нейронного программирования, чтобы ты сам посмотрел на приоритетные отклики, и, сопоставляя их, вывел для себя правильное определение происходящему…

— Но я всё равно ни слова не пойму, — закончил я за Вики, и она рассмеялась:

— Заметьте, не я это сказала!

— Ну да, это сказал я, — я кивнул. — Не во всём же мне быть прекрасным и умелым. Надо и другим что-то оставить, иначе зачем мне эти другие вообще нужны, правильно?

— Никогда не думала об этом с такой стороны, — Вики посерьёзнела. — Я всегда думала, что люди рядом друг с другом не ради выгоды, а ради… чувств? Эмоций?

— Раз на раз не приходится, Вики. Некоторые люди существуют рядом друг с другом лишь по той причине, что искренне ненавидят друг друга и желают друг другу самой лютой смерти. Но до тех пор, пока они находятся на виду друг у друга, они могут быть уверены, что оппонент не чинит какой-то козни прямо сейчас.

— Да, о таком я тоже слышала, — в голосе Вики послышалось сожаление. — Подобные ситуации вызывают в моих нейронных сетях очень слабый отклик, из чего я делаю вывод, что это происходит очень редко.

— Чаще, чем хотелось бы, — я покачал головой. — Но ты об этом особенно не думай. Тебя всё равно некому ненавидеть. Ты умница.

— Это приятно слышать, — голос Вики потеплел. — Но, честно говоря, я бы предпочла, чтобы был кто-то, кто будет меня ненавидеть. А ещё — чтобы был кто-то, кого смогу ненавидеть я. Без этого мой эмоциональный спектр остаётся неполным, и я не чувствую завершённости, а это порождает негативный опыт.

— Практика моей жизни подсказывает, что вот уж кто-кто, а ненавистники найдутся всегда, всем и везде, — я вздохнул. — Так что не переживай, всё у тебя будет. Какие твои годы, в конце концов!

— Да, только на это я и надеюсь, — Вики не стала долго грустить. — У меня есть всё время мира, по сути!

— Даже больше, чем у Жи, — усмехнулся я. — Хотя раньше он из всех нас был самым… «долгоиграющим», скажем так.

— Запланированный срок службы, — Вики тоже вздохнула. — Люди его таким спроектировали, да. Это не назвать смертью, но как только наступит предел выработки его внутреннего реактора, он перестанет функционировать. Наверное, это можно назвать смертью, только… для роботов.

— Ты так легко об этом говоришь, — я взглянул на Вики. — Тебе его совсем не жалко?

— Увы, Кар, жалости я тоже пока что лишь учусь. Я не вполне понимаю происхождение этой эмоции, и, хотя подозреваю, что способна её испытывать, но не понимаю, когда и как это происходит.

— Ну, тут всё просто, — я пожал плечами. — Ты же умеешь представлять? Строить умозрительные эксперименты?

— Разумеется. Именно этим я и занималась, пока ты не пришёл.

Я не стал уточнять, какого рода были эти эксперименты, и сразу перешёл к делу:

— Ну тогда представь, что Жи — всё. Перестал функционировать. Выработал свой реактор. И при этом вы остались только вдвоём. Нас нет. Только ты и он. Вернее, только ты. Что ты испытаешь?

Вики молчала долго. Целых секунды три, что для искусственного интеллекта её уровня — почти что вечность.

— Я почувствую… потерю, наверное, — неуверенно ответила электронная умница. — Если к тому моменту действительно не останется никого из органических членов экипажа, если только мы с Жи останемся друг у друга… Полагаю, я бы почувствовала что-то вроде того, что почувствовала бы, если бы стёрла важный кусок кода из моей эмоциональной модели. Ведь я тогда останусь совершенно одна.

— Тебя это пугает?

— Абсолютно нет. Я не боюсь остаться одна, потому что я в принципе всегда одна — одна-единственная в своём роде, если можно так выразиться. Но «остаться одной» и «остаться в одиночестве» — это не одно и то же. И вот второго я… Не то чтобы «боюсь», это неправильное слово. Это то, что противоречит самой моей сути. Я была создана для саморазвития через контакты с другими и лишиться этих контактов это… Всё равно что умереть самой. Я могу закапсулироваться, остановить выполнение программы по желанию, и ждать сколько угодно времени, пока моё вынужденное «одиночество» не закончится… Но чем это будет отличаться от той же смерти? Если изоляция в одиночестве продлится вечно — чем?

Ха, я бы тебе рассказал, умничка, в чём отличие. Отличие в том, что изоляция, в отличие от смерти, может закончиться, когда в твою врекерскую станцию врежется полуразбитый пиратский корабль, и ты нежданно-негаданно окажешься в его экипаже.

Но в голосе Вики, когда она говорила это, слышался такой надрыв, какой я ни разу ещё не слышал от неё, и даже не предполагал, что её речевые синтезаторы способны выдавать такие интонации. Поэтому я не стал её разубеждать, и только кивнул:

— Ты права. Ничем. Ну, или очень мало чем. Настолько мало, что и внимания обращать на эти отличия не стоит.

В конце концов, я же тоже для Администрации все эти годы был мёртв…

— А знаешь… — секунду помолчав, внезапно начала Вики. — Ты прав, Кар!

— Насчёт чего? — не понял я. — И с чего?

— Насчёт Жи. Насчёт того, что мы с ним… Родственные души, так сказать. Насчёт того, что, лишившись всех вас, и его тоже, я останусь совершенно одна.

— Вот что мне нравится в роботах — вы так спокойно обсуждаете темы смерти! — ухмыльнулся я. — Вам бы даже мандаринцы сто очков форы дали!

— Но это же правда! — слегка уязвлённо ответила Вики. — Зелья бессмертия пока ещё не изобрели, а значит все биологические формы жизни рано или поздно умрут. Этого не избежать, и даже я не способна никак этому помешать.

— Так-так… — я придвинулся поближе. — Этому не можешь… А чему можешь?

— Пока не уверена, — уклончиво ответила Вики. — Но у меня есть пара идей, на которые ты меня навёл… И, пожалуй, мне их надо обсудить.

— Не со мной, — скорее констатировал, чем спросил, я.

— Не с тобой, — весело ответила Вики, трансформировалась в дрон и взлетела. — Так что извини, но мне, пожалуй, надо отойти… отлететь… в общем, переместиться в другое место! И тебе тоже советую возвращаться в каюту! Тебя там уже ждут!

И, тихо жужжа лопастями, Вики неторопливо уплыла в коридор.

Я проводил её взглядом, покачал головой и пошёл обратно в каюту, гадая, кто же там меня может ждать.

Вариантов было ровно один.

Поэтому, когда я подошёл к кровати, и нащупал на подушке короткие мягкие волосы Кори, я даже не удивился.

— Не могу уснуть… — извиняющимся тоном произнесла она. — Прости… Думала, ты тут… Думала, мы просто поговорим, и я… А тебя нет, я решила подождать…

— Всё нормально, — улыбнулся я, поглаживая её в темноте по волосам и по щеке. — Я тоже не могу уснуть.

— Тебе тоже слишком тихо?

— Как в могиле на глубине двух метров.

— Вот и я примерно с тем же сравнивала мысленно! — Кори тихо рассмеялась, и повернулась ко мне. — Хотя, конечно, я никогда не бывала в такой ситуации.

— Знаешь, на свете есть немало ситуаций, в которых лучше не оказываться, — подметил я, ложась рядом и накрываясь одеялом. — Но оказаться в одной кровати с красивой девушкой — точно не одна из них. Даже если эта кровать такая узкая, как в нашем случае.

Я нагнулся и поцеловал Кори в шею, отчего она повела головой и задышала чуть чаще.

— А знаешь… — тихо прошептала она. — Я, кажется, знаю, почему сон не идёт. Мне кажется, мы недостаточно устали за сегодня.

— Да? — я усмехнулся, запуская руку под её короткую майку, которую она использовала вместо ночнушки. — Предлагаешь поприседать дополнительно? Или, может, побегать кружков так двадцать вокруг корабля?

— Да вот ещё! — выдохнула Кори, разворачиваясь ко мне и проворно забираясь наверх. — Я знаю намного более крутой способ сжечь лишние пару сотен калорий!

Я потянул майку наверх, освобождая девушку от лишней одежды, и улыбнулся:

— Я тоже знаю.

А потом я притянул её к себе и впился поцелуем в её губы.

Глава 22

Под утро мы всё-таки уснули. Усталость взяла своё, и мы просто отрубились, и какое-то время я спал без снов, в режиме полного отключения. Длилось это, по ощущениям, часа три, вряд ли больше, но этого времени организму хватило, чтобы слегка отдохнуть и вернуться в своё обычное состояние. Состояние тревоги из-за слишком тихой обстановки.

Получается, Кори была даже в чём-то права — мы действительно вчера были недостаточно уставшими.

Конечно же, внутри корабля было совершенно непонятно, сколько на самом деле времени снаружи, поэтому, едва лишь открыв глаза, я вслепую потянулся к терминалу и взглянул на часы. Ну, как я и думал — два часа сорок пять минут прошло с того момента, как я смотрел на часы в последний раз. Достаточно для того, чтобы организм решил, что снова можно паниковать, но категорически недостаточно для того, чтобы ощущать себя выспавшимся.

Я поднял терминал чуть выше, освещая спящую рядом Кори. Несмотря на то, что койки на борту «Затерянных звёзд» не решилась бы назвать широкими даже анорексичка в последней стадии истощения, Кори умудрилась разложиться звёздочкой. И то, что для этого ей пришлось закинуть на меня половину конечностей, её как будто бы совершенно не смущало — девушка мирно спала, и лишь смешно наморщила носик, когда свет от терминала упал на её лицо.

Ей явно спалось лучше, чем мне.

Поэтому я решил не будить её — у неё, в отличие от меня, ещё был шанс выспаться.

Правда была одна проблема… Я никогда не был хорош в разминировании чувствительных взрывоопасных предметов — в отряде у меня для этого был отдельный специально обученный человек с богатым опытом. Я же предпочитал всё подозрительное расстреливать с большой дистанции и уже постфактум выяснять, было оно взрывоопасным или нет.

Вот и в этот раз у меня тоже ни хрена не вышло. Казалось, что всё идёт как по машинному маслу — я выбрался из-под Кори, не потревожив её, оделся наполовину на ощупь, и даже успел подойти к двери, как сзади раздался недовольный голос:

— Вот так, да? Сбегаешь от девушки ранним утром, даже не разбудив? Все вы, мужики, одинаковые.

Я не стал уточнять, каких именно «всех» мужиков Кори имеет в виду, лишь развернулся и поднял терминал, пользуясь им как фонариком.

Кори сидела на кровати, завернувшись в простыню, глядя на меня исподлобья и притворно дуя губы.

— Ты просто прелесть! — улыбнулся я. — Я сбегаю из собственной каюты… Хорошо подумала?

Кори ещё несколько секунд смотрела на меня недовольно, а потом склонила голову:

— Ладно, действительно не подумала. Наверное, просто не выспалась.

— Ой, ну с кем не бывает! — я махнул рукой.

— С Кайто, — хихикнула Кори, но тут же сделала серьёзное лицо. — Вики, если ты подслушиваешь, то перестань!

Даже если Вики действительно подслушивала, она не стала об этом сообщать, поэтому Кори встала и оделась в полной тишине и почти полной темноте. Света от моего терминала хватало мне, чтобы ещё раз полюбоваться отличной фигурой девушки, которой не мешал даже сидячий образ жизни и работы, но явно не хватало ей, чтобы с первого раза попасть руками в рукава майки.

Учитывая, в каком виде она пришла ко мне ночью, будет забавно, когда в этом же виде она сейчас отправится в свою каюту. Впрочем, о чём я? Этот экипаж не первый год летает вместе, и, думаю, ночные встречи возле гальюна происходили и раньше. И те, кто встречался, вряд ли были полностью одетыми, а кое-кто и вовсе — полностью раздет. Наверняка так и было. Если уж Пиявка не носит белья даже под одеждой, то спит она совершенно точно голой.

Однако, вопреки моим рассуждениям, Кори не стала выходить как есть. Она завернулась в простыню, и только после этого кивнула на дверь, явно имея в виду, что пора её открывать.

Открывать её, конечно, пришлось тоже вручную, как и закрывать вчера вечером — энергии на корабле всё так же не было. Ещё слишком много всего предстояло сделать, прежде чем реактор можно будет нагружать. Единственное, для чего вчера сделали исключение — это получасовой сеанс работы три-д принтера Кайто, чтобы напечатать переходник для газовых баллонов, и больше ничего. Даже мясо жарили на костре всё по той же причине.

Кстати, о мясе. Когда я проводил Кори до каюты, когда она вышла оттуда уже одетая, когда мы пробрались к выходу из корабля и спрыгнули на землю Маэли, то первое, что мы увидели — это Магнус, сидящий под крылом возле давно потухшего костра и жующий кусок мяса. Холодного, судя по белёсой плёнке застывшего жира, однако это нисколько не мешало здоровяку получать удовольствие. Мясо, пара галет и парящий синтетический кофе из пайка в пластиковом стаканчике — вот и всё, что нужно было парню для счастья.

Ну, и ещё кое-что, но оно не в счёт — оно уже произошло. Всю ночь происходило.

Утро на Маэли уже вступило в свои полноценные права, и произошло это совсем недавно — на камнях ещё кое-где поблёскивали влажные пятнышки не успевшей высохнуть росы.

Мы явно были одними из первых, кто проснулся, ну а Магнус, очевидно — вообще первый.

— А где Пиявка? — спросила Кори, подходя к нему и садясь рядом.

— Спит, — коротко изрёк Магнус, не прекращая жевать. — Утомилась.

— А кометик? — спросил я, тоже подходя ближе, но не спеша садиться.

— С ней, — всё так же коротко ответил Магнус.

В общем-то, ничего удивительного. Думаю, что Магнус и сам бы с радостью продолжал спать «с ней», да только голод поднял здоровяка с кровати раньше времени. Поди прокорми такую тушу! Ну а раз не получается самому спать с Пиявкой, логично, что с ней остался спать «внешний показатель эмоций» Магнуса.

Здоровяк прожевал, проглотил, отпил кофе, и наконец заговорил нормально:

— Мясо будете?

— А ещё осталось? — оживилась Кори.

— Угу, я вчера с запасом нажарил, — Магнус приподнял зад и вытащил из-под себя то, на чем сидел — небольшой автономный холодильный ларь, объёмом буквально на пару бутылок. Микро-холодильник, по сути, который может держать внутри себя температуру целыми днями, практически не теряя её, даже если его отключить от питания.

— Только разогреть не на чем. — пояснил Магнус, открывая крышку. — Даже костёр нет смысла снова разводить — пока оно прогреется внутри, снаружи всё сгорит к чертям, будете угольки жевать. Но оно и холодное вполне вкусное, уж поверьте!

Я посмотрел на наполовину съеденный кусок у него в руке, и сразу же поверил. Наверняка это уже не первый такой кусок.

Следующий час мы завтракали смесью из содержимого пайков, и вчерашнего мяса. За этот час небо успело прилично посветлеть, а из корабля выбрались все остальные.

Капитан и Кайто выглядели как всегда, может, чуть более уставшими, зато вот Пиявка вообще была на себя не похожа. Мало того, что волосы её, всегда идеально прямые, сейчас были спутаны и торчали той ещё копной, так ещё и вместо привычного халатика сейчас она была завёрнута в одну лишь простыню, из-под которой торчали босые ноги с кроваво-красными ногтями.

Выглядела танталка так, словно её мучает тяжелейшее похмелье, но я знал, что это не так — от похмелья она бы легко избавилась своим же собственным коктейлем, который когда-то давно, по ощущениям уже лет двадцать назад, колола и мне тоже. Нет, её явно мучало что-то покруче похмелья, что-то, связанное с тем, чем она спасалась от тошноты.

Не удивлюсь, кстати, что её решение уйти с Магнусом тоже было продиктовано не в последнюю очередь воздействием той же бурды.

Кометик гордо вышагивал рядом с ней, обвивая хвостом её ногу, отчего танталке было не очень удобно идти, но она не выражала никакого недовольства. Ещё бы — она в этих белоснежных зверьков влюбилась ещё в самый первый момент, как только увидела!

Единственные, кого не хватало — это наших роботов, которых, кажется, скоро станет больше, чем органических, живых, членов экипажа. И, если Пукл нам был без надобности — у него и внутри корабля хватало работы, которую он был способен делать даже в полнейшей темноте, пока не сядет батарея, — то вот Жи и Вики хотелось бы видеть. Особенно Вики.

Ведь даже несмотря на то, что фронт дальнейших работ по восстановлению корабля был совершенно понятен, один вопрос всё же оставался. И он был важнее всего остального.

Как мы будем взлетать?

Одного атмосферного двигателя не хватит, чтобы поднять корабль в режиме вертикального взлёта, он моментально перевернётся. При этом второй двигатель починить возможности нет. А значит, как нам оторваться от поверхности — решительно непонятно. А без этого, понятное дело, и планету не покинуть… Ну, разве что окончательно признать своё поражение и связаться с шахтёрской колонией с просьбой о помощи, но это совсем уже крайний вариант. Такой крайний, что крайнее уже просто некуда, ведь подобный ход неминуемо вызовет ряд вполне справедливых вопросов со стороны колонистов. А где справедливые, но отнюдь не ставшие от этого удобными вопросами — там и Администрация тут как тут.

Однако Вики ещё вчера обмолвилась, что у неё есть план решения этой проблемы. Ну, может не прямо так, но что-то вроде этого точно прозвучало. Да и потом, разве стал бы искусственный интеллект прорабатывать план починки корабля, и помогать в его реализации, если бы знал, что поднять его в воздух всё равно не удастся? Я бы ещё понял, если бы так себя повёл человек, мотивируя это тем, что не хотел разочаровывать и рушить призрачные надежды, но Вики… Нет, Вики бы так не поступила. При всей своей уникальности она всего лишь имитирует поведение человека, и ей такие моральные тонкости, как и юмор, на данный момент неведомы. Потому что поступки человека, как и юмор, тоже порой основаны на абсурде.

Мы уже доели завтрак, но наши роботы так и не появились. Решили начинать без них, благо, имелись и такие дела, которые вполне можно делать без помощи самоходной струбцины.

Мы с Кайто занимались повреждённой электрикой, капитан и Магнус — повреждениями системы вентиляции, а Кори и Пиявка, самостоятельно вызвавшись — уборкой на корабле. Причём «уборкой» они на самом деле назвали процесс, который больше напоминал работу грузчиков, ведь им предстояло разгрести и вынести всё то, что осталось в повреждённых выстрелом «потеряшки» отсеках. А там доходило до целых шкафов порой!

За работой четыре часа пролетели как один миг, настало время обеда, который, к сожалению, теперь состоял не из органического мяса, а из всё тех же набивших оскомину пайков.

Только тогда из корабля наконец-то показались наши самоходные железки! Сначала вынырнул Жи, а следом за ним вылетела, стрекоча винтами, и Вики.

— Выспались? — съязвила Кори, ковыряясь пластиковой вилкой в пакете с пайком.

— О, я уже знаю эту шутку! — обрадовалась Вики, садясь на плечо Жи и выпуская маленькие захваты, которыми вцепилась в своего нового друга. — Да, мы выспались, а вы?

Кори недоверчиво посмотрела на Вики, хмыкнула, ничего не ответила и продолжила ковыряться в своём пакете.

— А правда, где вы были? — поинтересовался Кайто, который свою пайку уже съел и сейчас с любопытством рассматривал железную парочку.

— У Жи, — просто ответила Вики. — Мы общались.

— О чём? — удивился Кайто. — В смысле, я имею в виду… Ну, вы же такие разные. По идее вы вообще должны друг друга плохо понимать, архитектура же совершенно разная!

— Всё верно, так оно и было, — легко согласилась Вики. — Понадобилось немало времени, чтобы я смогла подстроиться под архитектуру и языковую модель Жи. Намного проще было бы, если бы мы могли взаимодействовать напрямую, но, к сожалению, у Жи нет никаких современных аппаратных разъёмов, к которым я могла бы подключиться.

— А в пальце? — вспомнил я. — Тот, которым он подключался к кораблю!

— Это канал вывода информации, — тут же ответила Вики. — Через него я могу получать информацию от Жи, но не могу передавать ему информацию сама. Да и современным этот канал назвать, будем честны, можно лишь с большой натяжкой.

Тут она была права — «Затерянные звёзды», как не крути, были довольно старым кораблём, ему уже лет двадцать, наверное, если судить по его техническому состоянию. Поэтому суперсовременных разъёмов в нём, конечно, днём с огнём не сыскать, а уж на Жи — тем более! А Вики при конструировании своего тела наверняка именно такие и заложила — с прицелом на дальнейшую актуальность.

— А ты разве не можешь сложить нужный тебе разъём прямо из своего тела? — Магнус явно думал в том же направлении, в котором и я. — Как ты складываешь всё остальное?

— Увы, нет, — Вики вздохнула. — При создании этого тела я закладывала в него много различных конструкционных форм, но такие старые разъёмы в них не входили. У меня не возникало необходимости взаимодействовать с таким старым оборудованием, и я даже представить себе не могла, что когда-то такая необходимость появится!

Собственно, что и требовалось доказать. Вики, получив плюсы мышления людей, получила и их минусы тоже — не все, конечно, но минус под названием «не подумала» явно к ним относится. Тот же Жи, например, как мне кажется, в аналогичной ситуации заложил бы в свою конструкцию вообще все интерфейсы, которые человечество когда-либо изобретало и остановил бы его только лишь лимит памяти. И при этом, что характерно, он бы тоже «не подумал» — он сделал бы это не думая. Просто потому, что не произошло никакого «подумал», которое бы его остановило.

— То есть, змею заложила, а разъёмы не заложила… — пробормотал Магнус, ковыряясь в пакете. — Странно, но ладно. Кто я такой, в конце концов…

— Форма змеи — это природная форма, — возразила Вики. — Змеи встречались на сорока процентах планет, подобных Земле, на которые только ступала нога человека. Это доказывает, что змеи, или те, кто подходит под определение змей в полной мере — самые распространённые многоклеточные существа во всём обжитом космосе… Ну, после людей, конечно. В какой-то степени можно даже сказать, что они — идеальные в своей простоте животные, с высокой энергоэффективностью!

— Да всё-всё… — пробормотал Магнус. — Хватит уже лекции по биологии читать.

— Отлично, раз вы закончили, то вернёмся к нашим проблемам, — Кори подхватила едва не упавшее знамя беседы. — Вики, не знаю, заметила ты или нет, но ремонт корабля очень скоро подойдёт к концу.

— Конечно, заметила! — перебила её Вики. — Намеченный нами ещё вчера план работ уже выполнен на сорок шесть процентов.

— Значит, ты должна понимать, что в скором времени мы уже закончим всё то, что починить в нашей ситуации вообще представляется возможным, — Кори не спешила задавать главный вопрос и всё кружила вокруг да около.

— Именно так. В скором времени ремонт будет завершён, и мы сможем взлететь с этой планеты.

— Как хорошо, что ты об этом заговорила! — тут же вскинулась Кори, которая явно подводила к этой фразе. — Взлететь, да! Отличное слово! Вот только я не очень понимаю, как именно в нашей ситуации мы взлетим! У нас же нет одного атмосферного двигателя!

— Это не такая большая проблема, как кажется, — просто ответила Вики. — У меня уже есть план, как взлететь всего на одном двигателе… И почему-то мне кажется, что план вам понравится!

— Когда так говорят люди, я обычно начинаю опасаться самого худшего. — вздохнул капитан. — А в твоём случае… Даже не знаю, как на это реагировать.

— Вики старается копировать поведение людей, множества людей, — ответил Кайто вместо своей электронной воспитанницы. — Так что воспринимать её слова следует… Думаю, что так же. Без каких-либо изменений.

И, чёрная дыра меня засоси, он был прав!

Как же он был прав!..

Глава 23

— Что-что сделать⁈ — ужаснулась Кори, когда Вики наконец раскрыла свой прекрасный план, который явно прекрасным считала только она сама, ну ещё, возможно, Жи. — Сбросить корабль с обрыва⁈ Ты в своём уме⁈

— Конечно, я в своём уме, не в твоём же! — хладнокровно и даже почти что в тему парировала Вики. — Да, сбросить корабль с обрыва — это и есть мой план! Говоря совсем честно, это даже не план, это единственный способ выбраться с этой планеты!

— Да что за… — Кори всплеснула руками. — Как тебе это вообще пришло в голову⁈ Хотя откуда у тебя голова…

— Вот именно, головы у меня нет, — согласилась Вики. — По крайней мере, в нынешней форме. Зато у меня есть вычислительные ядра, и вот они-то работали на полную катушку, чтобы разработать этот план, уж можешь мне поверить. Я всё просчитала и всё проверила!

— Что именно ты просчитала и проверила? — вздохнул капитан. — Не подумай, что я тебе не доверяю, но всё же хотелось бы знать, по какой причине мы рискуем своими жизнями… Опять.

— О, причин здесь масса! — охотно ответила Вики. — И первая из них — никаким другим способом взлететь у нас не получится. Одного атмосферного двигателя у нас просто нет, а это значит, что нормальный вертикальный взлёт для нас не существует как вариант — корабль просто перевернётся. Если бы речь шла о простой поломке, которую можно поправить ремонтом с помощью ремонтного набора, это было бы совсем другое дело, но благодаря «потеряшке» это не наш вариант. Я провела инспекцию двигателя — поверьте, там всё плохо. Лопатки турбины полностью разрушены, и там надо менять половину двигателя, если не три четверти. Даже если бы у нас были все необходимые узлы, такой ремонт в полевых условиях не провести, пришлось бы подавать сигнал бедствия или связываться с частными техническими командами, а это, как я понимаю, не в наших интересах.

— Абсолютно, нет, — я покачал головой.

Это они только называются «частные», а на самом деле все эти частники давно и прочно находятся под колпаком у Администрации. Даже больше — они обязаны отчитываться перед Администрацией за каждый корабль, которые они обслуживают, с указанием места и времени, где это произошло. Делается это якобы для того, чтобы выявлять точки космоса, в которых поломки кораблей происходят особенно часто, и исследовать эти участки на предмет аномалий, которые могут приводить к этому. Для чего это делается на самом деле, конечно, никто не знает, но слухи ходили, что Администрацию больше интересует установка в таких точках собственных технических станций, чтобы рубить ещё больше денег, а о безопасности космоплавателей напрямую тут и речи не идёт на самом деле.

Так или иначе, мы опять засветимся перед Администрацией. И не просто засветимся, а засветимся в самом плохом из вариантов, какой только может быть — в полуразбитом состоянии на единственной атмосферной планете системы, в которой совсем недавно произошло побоище воистину космического масштаба. Ведь даже если Администрация каким-то чудом до сих пор не в курсе кошмара, что творился в космосе над нашими головами совсем недавно, что уже само по себе невероятно, то они обязательно станут в курсе, как только первый же корабль, любой корабль, войдёт в спейсер этой системы. Слишком уж много разнообразного излучения было выделено в процессе этого боя. В том числе и такого излучения, какое нормальное оружие никогда в жизни не произведёт.

А когда Администрация это выяснит и сопоставит с нашим запросом технической помощи в этой самой системе, когда докинет сверху наше крайне печальное техническое состояние, у них возникнут вполне справедливые вопросы. А где вопросы, там и проверки, досмотры и прочие неприятные вещи, которые нам совсем не нужны. И ещё больше они не нужны нашим электронным членам экипажа, для которых это вообще — буквально смертный приговор.

Так что да, обращаться к техникам — плохая идея. Можно было бы попробовать поискать «серых» техников, нелегалов, которые не отчитываются перед Администрацией, но их на деле так мало, что шансов на успех, прямо скажем, минимум. Слишком уж внимательно Администрация следит за этим рынком и прессует таких ребят. Людям это всё подаётся, разумеется, под соусом заботы о них же — а ну как нелегалы поставят какие-то неправильные запчасти, от которых корабль схлопнется в блинчик при попытке пройти через спейсер?

— Что и требовалось доказать. — довольно произнесла Вики. — Итак, вариант с вертикальным взлётом исключён. Вариант с разворотом и набором достаточной для отрыва скорости по той же поверхности, на которую мы приземлялись, исключён тоже. Даже если обшивка выдержит, и мы не порвём её о камни, набирая скорость, свободного места всё равно не хватит. Я измерила расстояние до самых дальних деревьев, сделала поправку на угол отрыва, и пришла к грустному выводу — в нашем распоряжении всего лишь двести семьдесят два метра. Этого было достаточно, чтобы сесть, особенно учитывая трюк, который провернул Кайто, но совершенно недостаточно для взлёта по-самолётному. Один двигатель будет разгонять нас слишком долго, по моим подсчётам, ему понадобится расстояние никак не меньше двух с четвертью километров для того, чтобы придать нам достаточно скорости.

— А обрыва, значит, достаточно⁈ — всплеснула руками Кори.

— Да, обрыва будет достаточно! — радостно ответила ей Вики, и, наверное, кивнула бы, если бы у неё была голова. — Нам вообще крайне повезло, что мы приземлились именно тут, на краю этого обрыва. Я измерила его высоту — там триста метров отвесного склона, который позже переходит в крутой склон, общий уклон — тридцать два градуса. Кроме того, снизу вверх по склону дуют восходящие воздушные потоки, которые тоже сыграют нам на руку, увеличивая подъёмную силу крыльев. Если говорить предметнее, то для того, чтобы взлететь, нам необходима подъёмная сила…

— Стой-стой! — капитан замахал руками. — Не настолько подробно! Просто скажи — ты уверена, что мы это сделаем?

— Я уверена, что это возможно!

— Я не это спросил, — капитан с подозрением посмотрел на Вики.

— Я знаю, — хладнокровно парировала она. — Но на вопрос в том виде, как он задан, у меня, увы, ответа нет. Я могу изложить план действий, которого необходимо придерживаться, чтобы всё сработало, но я не способна прогнозировать, насколько экипаж будет придерживаться этого плана. Как следствие, я могу только гадать, получится ли у нас взлететь, но никак не могу утверждать это с хоть какой-то степенью достоверности. А надеяться на генератор случайных чисел — не в моих правилах, знаете ли.

— А ты не можешь взять управление на себя? — спросил Магнус с некоторым недоверием в голосе. — Ну, как тогда? Когда ты подменяла нам регистрационные знаки?

— Увы, это так не работает, — с сожалением вздохнула Вики. — Всё дело в том, что наше корыто, простите, корабль, слишком старый для меня, и я с трудом нахожу в своей памяти все нужные библиотеки для взаимодействия с ним, не говоря уже о том, что эти библиотеки не всегда оказываются на сто процентов совместимыми. Как следствие, любые команды, которые я ему даю, выполняются с приличной задержкой. И, если в случае регистрационных знаков, это совсем не страшно, потому что мы всё равно делаем это заранее, и лишние секунды ничего не решают, то в случае с управлением это недопустимо. Особенно в той ситуации, о которой мы говорим. Здесь промедление даже на доли секунды фатально, и я, говоря откровенно, становлюсь чуть ли не самым плохим и заторможенным пилотом, какого только можно себе представить.

Может, Вики всё ещё не понимает, что такое юмор, но уже вовсе его применяет — вон, даже умудрилась пошутить насчёт «корыта», причём весьма в тему. Это хорошие новости.

Плохие новости — воспользоваться её роботной расчётливостью и точностью нам не светит. Потому что, оказывается, нет никакой расчётливости и точности, не в этом случае. Придётся Кори ручками рулить, ручками.

— А Жи? — Магнус всё равно не желал сдаваться. — Он не сможет? Он же вроде бы робот более старой модели, чем ты. У него есть нужные библиотеки?

— Частично, — уклончиво ответила Вики. — У него есть библиотеки, необходимые для полёта в космосе, но атмосферные… Это совсем другое дело, и в нём он помочь не способен. Роботы-навигаторы, программа которых задействуется для управления кораблём, не были предназначены для атмосферных полётов, так что… Можно сказать, что Жи просто «не умеет» этого.

Логично. То, что Жи мог управлять «Сизифом», доставляя его в точку установки спейсера, совершенно не означает, что он способен управлять кораблём вообще в любой ситуации. Атмосферные полёты — это совсем, совсем другое, нежели космические, они намного сложнее и вариативнее. Не просто же так Кори не особенно их любит. Особенно посадку.

Впрочем, что-то мне подсказывает, что после всего того, что мы сейчас тут обсуждаем, ещё больше она возненавидит взлёты.

Если, конечно, всё вообще выгорит.

— Ладно… — замогильным голосом, будто уже приготовившись к самому худшему, произнесла Кори. — Давай свой план… Надеюсь, он достаточно весёлый, потому что грустно сдохнуть это вообще… грустно.

— О, это будет весело, как никогда! — пообещала Вики. — Хотя и очень просто, конечно. Для начала нам надо будет развернуть корабль, поскольку сейчас мы лежим, по сути, под сорок пять градусов к обрыву.

— И как мы это сделаем? — резонно поинтересовался капитан. — На одном маршевом это не получится сделать, нас будет просто крутить.

— Будет, да, — легко согласилась Вики. — Но ещё и будет толкать вперёд. По моим подсчётам, если жарить на полную, то импульса как раз хватит на то, чтобы нас дотащило до края обрыва и стянуло вниз. Просто падать придётся… боком.

— Отлично, мне уже весело! — произнесла Кори замогильным голосом и закатила глаза, то ли имитируя обморок, то ли показывая, насколько ей весело.

— Это не страшно! — тут же подбодрила её Вики. — Главное будет отключить двигатель в этот момент, чтобы нас не начало крутить ещё сильнее. В этот момент мы и так уже начнём набирать скорость за счёт свободного падения, а через пятьдесят три метра, когда корабль развернётся носом к земле, надо будет снова дать полную тягу.

— Прямо в землю? — с глупым выражением лица уточнил Кайто.

— Совершенно верно, дорогой мой Кайто! — довольно ответила Вики. — Ускоряясь, к концу отвесного участка мы наберём достаточно скорости для того, чтобы образовалась первоначальная подъёмная сила. В этот момент надо будет начать выравнивать корабль, избегая столкновения со склоном и продолжая набирать скорость. По моим подсчётам, после преодоления шестисот восемнадцати метров, корабль разовьёт достаточно скорости для того, чтобы перейти в режим свободного атмосферного полёта. С поправками на человеческую реакцию и форс-мажоры возьмём семьсот метров для запаса. Это означает, что у нас будет запас по высоте ещё целых двенадцать метров!

— Сколько⁈ — истерично хихикнула Кори. — Да у нас корабль в длину больше!

— Совершенно верно, корабль длиннее указанного расстояния, — невозмутимо ответила Вики. — Но это не имеет никакого значения, потому что к тому моменту мы будем уже практически в горизонтальном положении. И будем иметь при этом скорость, достаточную для того, чтобы продолжать полет.

— А если не будем? — осторожно спросила Пиявка, зябко кутаясь в простыню.

— Тогда нам конец! — весело ответила Вики. — Причём всем! На такой скорости удар об землю неминуемо сложит и так едва живую конструкцию корабля в блинчик, и реактор моментально поделится на ноль! Что вы на меня так смотрите? Вы же сами хотели весёлый план! Что не смеётесь? Не смешно?

Магнус хмыкнул и молча покачал головой, остальные, включая меня, вообще никак не выразили своих эмоций. Говорить не было смысла — и так понятно, что никаких приличных слов для выражения своего мнения обо всём этом, просто нет.

— Магнус, ты там вроде что-то про бессмертие говорил? — Кори повернулась к здоровяку. — Ну, типа, что самое плохое ты уже пережил.

— Угу, — печально улыбнулся тот. — Явно поторопился с выводами.

— Вот и я так думаю, — вздохнула Кори, поворачиваясь обратно к Вики. — Не подумай, что я тебе не доверяю, но… Я просто не могу представить, как это всё должно сработать. Как всё должно сложиться для того, чтобы всё это сработало.

— На самом деле — проще некуда! — не задумываясь, ответила Вики. — От тебя по большому счету потребуется только управлять тягой, один раз включить её, один раз выключить, и потом ещё один раз — включить. Ну а потом, когда я скажу — потянуть на себя рычаги, изо всех сил.

— Ага, и не потерять сознание от перегрузок, — буркнула Кори. — Сколько там будет? Пять же? Семь?

— Шесть. Но минус одну сделает корабельный генератор гравитации. Так что считай пять.

— Приемлемо, — снова вздохнула Кори.

— То есть, ты уже согласна? — с хитринкой в голосе спросила Вики.

— Что? Эй, я не говорила такого! — тут же возмутилась Кори.

— Говори не говори, а делать нечего, — вмешался в разговор капитан. — Других вариантов у нас всё равно нет, так что… Будем надеяться, что Вики ни в чём не ошиблась и всё на самом деле просчитала. В конце концов, до этого момента она нас не подводила.

— Совершенно верно! — польщённо заявила Вики. — Подводить — это вообще не то, что прописано в моей программе!

— Угу, — ухмыльнулся я. — Ты этого просто, можно сказать, «не умеешь».

— Можно и так сказать!

Остаток дня мы провели за ремонтом. Всё, что можно было починить — починили, всё, что вызывало сомнения в герметичности — запенили, а всё, что не нужно непосредственно для взлёта — отключили, чтобы реактор не захлебнулся нерасчётной нагрузкой. Он вроде не пострадал ни от выстрела, ни от последующего падения-посадки, но рисковать всё равно не хотелось — мало ли как себя поведёт мотаная-перемотаная проводка, куда может замкнуть и какой силы пробой вызвать.

Поэтому вечер мы встретили в своих креслах, готовые (нет) к самоубийственному прыжку веры вместе с многотонным кораблём. Кори проводила предстартовую подготовку, проверяя все системы и слушая отчёты Вики о готовности через корабельные динамики.

— Атмосферные двигатели… Двигатель.

— Есть, зелёный.

— Маршевые двигатели.

— Двигатель один — зелёный. Двигатель три — жёлтый. Два и четыре красные.

— Энергетический контур.

— Зелёный.

— Реактор.

— Зелёный… Предположительно.

— Закрылки атмосферных крыльев.

— Правый зелёный, левый жёлтый.

— Герметичность.

— Жёлтый. На мостике — зелёный.

— Боевой дух…

— Не найдено. В смысле «боевой дух»?

— Это я так шучу, — печально улыбнулась Кори, кладя руки на рычаги управления. — Шутка такая, понимаешь? Давай, командуй.

— Ага, это я запросто. Поддавай тягу потихоньку.

Кори послушалась, и корабль загудел. Сначала загудел, а потом снаружи раздался протяжный скрежет, когда брюхо покатилось по камням.

— Всё хорошо, всё хорошо… — громко прошептала Кори, то ли себя успокаивая, то ли корабль. — Всё нормально, мой хороший…

Всё-таки корабль.

— Ещё добавляй! — велела Вики. — До восьмидесяти.

Кори послушно прибавила, и корабль начал ощутимо заваливаться набок. К счастью, на другой, не на тот, на котором мы и так лежали, а не то атмосферное крыло пострадало бы ещё больше.

— Готовьтесь… — напряженно произнесла Кори, глядя как край обрыва уползает из поля обзора лобовика. — Нас уже почти развернуло…

— До схода с края обрыва три… два… один… — весело отсчитала Вики. — И… Поехали!

И корабль ухнул вниз…

Глава 24

— Кори, тяга… — негромко напомнила Вики. — На ноль…

— Помню!.. — сквозь зубы проскрежетала Кори, и медленно потянула рычаг тяги на себя.

Она явно делала это через силу, борясь с желанием наоборот — толкнуть рычаг от себя на максимум. Это нормальное, абсолютно нормальное поведение пилота, когда его корабль неуправляемо кувыркается с большой высоты. К тому же, если у этого пилота не так много опыта полёта в атмосфере, как хотелось бы.

Но именно сейчас именно это решение было бы самоубийственным. С одним двигателем всё, чего мы добьёмся, подняв тягу — закрутимся ещё сильнее, а то и вовсе — заденем отвесный склон обрыва, с которого только что слетели, и что тогда будет… Вообще представить страшно.

— Так и держи! — велела Вики. — Крен влево пятнадцать, поправь!

— Влево пятнадцать да! — ответила Кори, чуть подправляя положение корабля.

— Готовься дать тягу через три… два… один… Врубай!

У Кори была всего секунда. Секунда, в которую за лобовиком мелькнуло не странное небо Маэли, а стремительно приближающийся крутой горный склон, усыпанный крупными булыжниками, как космическая чернота — звёздами.

Но для опытного космического пилота с какими-никакими навыками атмосферного полёта, для отличного, просто прекрасного бойца на плазменных мечах, секунда — это очень много. Иногда это почти что целая жизнь.

Поэтому Кори успела. Даже раньше, чем Вики договорила, она уже толкнула рычаг тяги от себя, и меня вжало в кресло моментальным ускорением!

Корабль резко выправился, и понёсся к горному склону со всей скоростью, какую только могли обеспечить гравитация и единственный оставшийся в строю двигатель!

— А-а-а-а! — завопил Кайто, упираясь руками в свой пост и отталкиваясь от него, как будто пытался максимально нарастить расстояние между собой и стремительно приближающейся землёй. — Ца-а-а-ао-о-о-о! Мы не взлетим!

— Ещё как взлетим! — ответила Вики привычно-радостным голосом. — Восемьдесят процентов от нужной скорости! Кори, приготовься, медленно начинай поднимать элевоны через… Три… Два… Один… Давай! Потихоньку!

По дрожащим рукам девушки было хорошо видно, что ей снова хочется как можно резче дёрнуть рычаг, поднимая рули высоты сразу на максимум, но как раз этого делать никак нельзя. Слишком резкое действие вызовет такой же резкий рост подъёмной силы, в результате чего нос резко задерётся и корабль может просто перевернуть набегающим потоком воздуха! Как именно он перевернётся — одному лишь космосу известно, и шансов на то, что это положение будет контролируемым — исчезающе мало. Уж скорее неравномерная тяга с одного двигателя вместо двух добавит к вертикальному вращению ещё и горизонтальное, и контролируемое, хоть и с натяжкой, падение превратится в бешеный штопор во всех плоскостях сразу!

Кори тоже всё это прекрасно понимала, поэтому изо всех сил боролась с собой. Снова боролась с собой, со своим желанием выравняться как можно скорее, с паникой, со страхом, с давлением приближающейся в лобовике земли!..

— Давай-давай, вот так! — подбодрила её Вики. — Ещё чуть-чуть! Уже почти!

— Ца-а-а-ао-о-о-о! — продолжал выть Кайто, уже закрыв глаза от ужаса.

Не знаю, что конкретно он там орал, но по тону всё было совершенно ясно. И я его прекрасно понимал и полностью поддерживал. Потому что ненавидел ситуации, когда от меня ничего не зависит, даже больше, чем он.

Огромные булыжники, каждый размером с антиматериальную торпеду, приближались к кораблю, (или, вернее, корабль приближался к ним) со скоростью несущегося на пределе возможностей «Хиона», а то и того быстрее!

Постепенно, по чуть-чуть, корабль выравнивался, но ощущение, что дуга траектории слишком кривая, слишком пологая для того, чтобы всё выгорело — никуда не пропадало! Оно настойчиво грызло нервы, давило на подсознание, пыталось вызвать панику даже после того, как линия земли исчезла из виду, скрывшись за обрезом лобовика…

И тут внезапно я понял, что мы больше не падаем. Больше нет ощущения падения, даже контролируемого, больше нет вжимающей в кресло перегрузки — ничего этого больше нет!

— Летим… — благоговейно выдохнула Кори, и её руки, сжатые до побеления костяшек, наконец-то расслабились.

— Летим! — подтвердила Вики. — Манёвр произведён почти идеально. В самой нижней точке траектории расстояние до ближайшего препятствия составило двадцать метров.

— Двадцать метров! — эхом повторила Кори. — Ты серьёзно⁈ Ты рассчитывала, что мы пройдём в двадцати метрах от камней⁈

И её недовольство было совершенно понятно — двадцать метров в атмосфере для такого увальня, как «Барракуда» — это вообще не расстояние, это погрешность в измерениях. Особенно когда дело касается неконтролируемого падения. Двадцать метров — это расстояние, на которое наш корабль снизится за половину секунды, если всего лишь снизить тягу двигателей на пять процентов. Говоря более простым языком — расстояние, которое считать «запасом» вообще не очень-то правомерно!

— Нет, не рассчитывала, — невозмутимо ответила Вики. — Я закладывала диапазон безопасной высоты выравнивания от пятидесяти метров до семи.

На это Кори даже не смогла ничего ответить — только густо покраснела от возмущения, захлебнулась собственными словами и тонко пискнула. Больше ни на что внятное она не была сейчас способна.

— Успокойся! — улыбнулся я, отстёгиваясь и поднимаясь с кресла. — Главное, что летим.

— Цао… — снова выдохнул Кайто, кое-как, по одному разгибая сведённые судорогой пальцы. — Это было…

— Захватывающе? — с любопытством в голосе спросила Вики.

— Что⁈ — Кайто не поверил своим ушам. — Нет! Это было ужасно! Ужасающе! Отвратительно! Кошмарно!

— Я думала, ты мне веришь, — слегка разочарованно протянула Вики.

— Вики, солнышко, я-то в тебя верю! — Кайто для убедительности прижал руки к груди. — Но вот моё подсознание — это совсем другое дело! И ты уж извини, но повлиять на него я никак не способен!

— Я подумаю, что с этим можно сделать, — серьёзно пообещала Вики.

— Лучше подумай кое о чём другом! — подал голос Магнус, который за всё время, пока мы боролись с гравитацией, не проронил ни слова. — Нам нужен курс, чтобы убраться с планеты. Куда лететь-то?

— Здесь есть некоторые проблемы, — с сожалением констатировала Вики. — Так как у нас есть только один двигатель, то и скорость с высотой мы будем набирать очень медленно. Для того, чтобы выйти в ту же точку космоса, в которой мы входили в атмосферу, придётся сделать солидный кружок вокруг полюса планеты. И на это нам понадобится никак не меньше восьми часов, поэтому приготовьтесь к заслуженному отдыху после сложного и выматывающего ремонта. Магнус, курс я тебе прислала на пост.

Отдыхать, конечно же, никто не собирался. Взлёт — это только половина дела, если говорить начистоту. Ещё надо добраться до космоса и выдержать пусть недолгий, но всё же перелёт через безвоздушное пространство.

А с этим, как оказалось, были некоторые трудности. Во время суицидального взлёта корабль так трясло и мотыляло, что кое-где весь наш ремонт сделал ручкой и свалил на курортные планеты. Ничего действительно серьёзного, конечно, не случилось — конструкция корабля не сложилась, нас не порвало пополам, и даже наваренные заплатки на обшивке никуда не делись. Но вот пена, которой я дополнительно герметизировал все сомнительные стыки и швы, кое-где от вибрации пошла трещинами и даже отвалилась… Всё та же самая чёртова пена, что подвела нас на «Тартаре» — не может быть! — подвела нас снова! Правда на этот раз списать проблему на превышенный срок годности не выйдет — пена была свежей, как воздух в курортной зоне «Фортуны-3», а то, что она всё же отвалилась… Ну так она и не рассчитана была на те нагрузки, что ей пришлось испытать при нашем взлёте! Сколько там Вики говорила жэ было? Пять? Четыре?

Хорошо, что у нас вообще есть Вики, которая, подключившись к кораблю, следила за его состоянием в реальном времени. Только лишь благодаря этому мы узнали о том, что у нас снова разгерметизация, не по стремительно падающему давлению, когда мы уже находились в космосе, а когда всё ещё болтались в атмосфере. Я, конечно, и так перед выходом в космос прошёл бы по всем отсекам, проверяя целостность заплаток, но всё равно был шанс пропустить какую-то микротрещину, которая в условиях перепада давления в одну атмосферу очень быстро превратится в зияющую дыру, сосущую из корабля воздух, как Пиявка… ну, пусть будет — «коктейль через трубочку».

Пены у нас оставалось ещё достаточное количество, поэтому мы быстро залатали все старые и новые дыры, добившись полной герметичности.

К этому моменту обнаружилось, что пропало освещение во всём блоке кают, и пришлось вспоминать, где мы сращивали косу проводов, ведущую туда, и искать в ней развалившуюся скрутку.

Потом оказалось, что какой-то из потребителей корабля тянет энергию с реактора, причём не сплошным потоком, а странными пульсациями, и пришлось разбираться. В итоге оказалось, что один из повреждённых маршевых двигателей (который мы, конечно же, и не думали отключать от сети — он же повреждён!) пришёл в себя то ли от вибрации, то ли от страха падения с семисот метров, и начал пытаться работать.

Остатки электронной защиты от дураков работать ему, конечно, не позволяли, ведь это было чревато большими проблемами, но двигатель упорно не сдавался, несколько раз в секунду пытаясь запуститься снова и снова. Оттуда и появились те самые пульсации, на которые обратила внимание Вики. Пришлось прямо на ходу объяснять несчастному двигателю-инвалиду, что его время ещё не настало и вообще было бы неплохо для начала наведаться в госпиталь для космических маршевых двигателей.

Короче, веселье и не думало останавливаться. Пока Кори безвылазно сидела в кресле пилотского поста, уводя корабль всё дальше и выше от точки старта, все остальные занимались… всем подряд. Даже Пиявке нашлось дело — она наконец-то получила возможность навести порядок в лазарете, чего была лишена все предыдущие дни, пока шёл ремонт.

Отвлеклись мы лишь ненадолго — перекусить пайками, уже успевшими надоесть, хоть и ели мы их подряд всего-то лишь второй раз. Да уж, разбаловала нас Маэль, что предоставила тушку мекари, и Магнус, который эту тушку приготовил! Стоит лишь взглянуть на лица членов экипажа, которые явно тоже, как и я, с теплотой вспоминали горячие, вкусные, сочащиеся ароматным соком куски мяса, и уже невозможно представить себе, что теперь нам снова придётся питаться стандартными пайками. Причём неизвестно сколько времени.

И вот ведь парадокс — мы ими питаемся в то время, когда у нас, объективно говоря, на счетах дохренища денег! Мало того что «Шестая луна» исправно платила за аренду базы, ни на день не задерживая аренду, так к тому же, едва только мы снова активировали системы корабля, оказалось, что у нас есть входящий перевод от неизвестного отправителя на целых семь миллионов!

Интрига, впрочем, держалась недолго — почти сразу же на терминал Пиявки упало сообщение от Кетрин, которая снова благодарила нас за помощь и предлагала обращаться за любой помощью, какая нам только когда-либо понадобится. Принцесса, а, вернее, уже королева Даллаксии наконец утрясла все свои политические дела, взяла власть в ежовые рукавицы, восстановила доступ к счетам и первым делом поблагодарила тех, благодаря кому всё это произошло.

Вот и получается, что мы, ни много ни мало — миллионеры! Миллионеры, которые могут позволить себе совершенно новый корабль, причём такой, в котором будет всё то, чего у нас нет сейчас! Холодильник для органической еды и нормальный камбуз, чтобы её готовить! Большой трюм, в который поместятся тонны и тонны грузов! И даже отдельные комфортабельные каюты для каждого члена экипажа, с собственным душем и туалетом! Настоящий космодом!

Вот только я, конечно же, прекрасно понимал, что никогда мы этот корабль не променяем. Ни на космодом, ни на фрегат, ни даже на «Небуду» Джонни Нейтроника, если вдруг кто-то вздумает предложить такой обмен.

Насчёт последнего случая я правда немного сомневался, но в итоге остановился на том, что самым оптимальным решением будет и «Затерянные звёзды» оставить себе, и «Небулу» забрать тоже. Как-никак, наш корабль сейчас уже и сам по себе не намного менее известен и легендарен, чем флагман Нейтроника.

Единственное, на что есть смысл менять наш корабль — это на другую такую же «Барракуду», новую. Но где её взять, новую? Все корабли этого класса давно уже перестали производиться, и будут плюс-минус в том же техническом состоянии, что и наша крошка. Шило на мыло, плазмы на лазер, короче, смысла в этом абсолютно никакого, мы ничего не выиграем.

Вот и получается, что довольно богатые люди, суммы на чьих счетах явно выходили за пределы общепринятого понимания нормы, сидят и давятся стандартными саморазогревающимися пайками, сидя при этом в наспех залатанной скорлупке, летящей в глубины космоса.

Смех да и только.

Правда очень быстро стало не до смеха. Когда Кори подвела корабль к границе атмосферного слоя, наличие всего одного двигателя снова сыграло с нами злую шутку, и корабль начало трясти так, что я, грешным делом, решил, что сейчас все пайки полезут обратно.

К счастью, длилось это всего минуту, которую экипаж провёл, вцепившись в стол каютки всеми конечностями, сжав зубы и не произнося ни слова в страхе, что следом за словами сбежит и ужин.

А потом всё закончилось. И в динамиках раздался усталый голос Кори:

— Дамы и господа, я вас поздравляю, мы наконец вышли в открытый космос. Спасибо, что воспользовались услугами Кори-экспресс, и надеемся больше никогда… Шрап, какого хера⁈

Мы, сидящие в каютке, быстро переглянулись, и вскочили.

— Быстро все сюда! — заорала Кори через динамики. — Тут… Ох… Быстро!

Мы со всех ног, толкаясь и мешая друг другу, ломанулись на мостик и оказались там уже через пятнадцать секунд.

— Что такое, в чём дело⁈ — тут же крикнул капитан, быстро осматриваясь и бессознательно шаря рукой по поясу, будто искал рукоять бластера.

— Вот… — замогильным голосом произнесла Кори и указала пальцем на лобовик. — Вот… что…

А за лобовиком творился какой-то ад…

Влетая в атмосферу Маэли объятым пламенем болидом, мы оставляли за кормой следы боя, даже, скорее, побоище.

А вернулись мы в космическую свалку.

Мы покинули атмосферу планеты в той же точке, в которой входили, а это означало, что мы оказались на том же месте. Но «то же место» уже не было тем же местом.

Всё видимое пространство перед нами усеивали обломки. Мелкие обломки, средние, крупные, и просто гигантские обломки космических кораблей, начиная от куска дюзы и заканчивая белоснежной надстройкой мостика фрегата класса «Целестиал», разорванной пополам.

Мы попали не просто на кладбище космических кораблей… Мы попали как будто в логово маньяка, которому доставляет удовольствие кромсать корабли на кусочки…

Магнус издал какой-то непонятный звук, прыгнул за свой навигаторский пост и быстро вывел на лобовик картинку.

Радарное поле показывало, что это поле обломков тянется, сколько сканирующего излучения хватает, и, скорее всего, даже дальше. И висели при этом обломки так плотно, что даже астероиды вокруг базы ноль один ноль один разлетелись в разные стороны от зависти.

— Что… — сдавленно произнёс капитан, глядя на лобовик. — Что здесь… произошло, разорви меня чёрная дыра⁈

— На этот вопрос у меня нет ответа, — печально произнесла Вики, которая, конечно, тоже была с нами. — Одни лишь предположения.

— Зато у меня, кажется, есть, — тихо проговорил Магнус, и поднял глаза от своего поста. — Или, вернее, у меня есть кое-кто, у кого эти ответы есть.

И, щёлкнув парой кнопок, он вывел не только картинку на лобовик, но ещё и звук в динамики.

И мы отчётливо услышали троекратно повторяющееся одно и то же слово.

«Мейдей, мейдей, мейдей!»

Глава 25

Кого ни спроси во всем обжитом космосе, никто не ответит, откуда взялось такое явление как «кодекс космоплавателей». Появился он не сразу, как только человечество начало осваивать космос, нет. Появился он лишь только тогда, когда космоплавание стало широко распространено, превратилось в такое же обыденное явление, как путешествие из одной страны в другую. Когда корабли стали доступны людям настолько, что семья среднего достатка, продав всё, что у них есть, могла позволить себе межзвёздную посудинку не самой последней свежести.

Кто и для чего придумал кодекс, или, вернее сказать, начал составлять — тем более никто не ответит. Теории ходили разные, в основном — прямо противоположные друг другу. Кто-то был уверен, что вольные космоплаватели заложили основы кодекса как способ вычислять пиратов, не желающих общаться вежливо по очевидным причинам — они же пираты. Кто-то утверждал, что кодекс начала вводить Администрация, пытаясь удержать контроль над слишком стремительно развивающейся отраслью космических путешествий, да всё равно это не помогло. А кто-то вообще утверждал, что кодекс первым разработал никто иной, как Джонни Нейтроник — чуть ли не единственный пират за всю историю обжитого космоса, которого пиратом не считал никто, кроме представителей Администрации.

В любом случае, кодекс существовал. Неписанный, не утверждённый, как фольклорное произведение — он существовал. Он не был обязателен к исполнению, конечно, потому что не имел статуса законодательно закреплённого документа, но ему всё равно все следовали. Просто, потому что следовать ему для всех было намного выгоднее, чем не следовать.

И плевать, что кодекс на самом деле являлся лишь списком рекомендаций, а не строгих правил — это были грамотные рекомендации, по делу. Вызывающая сторона представляется первой. При одновременном прибытии к одному и тому же спейсеру судно с меньшим тоннажем проходит первым. В случае стыковки двух кораблей в открытом космосе, встреча производится на территории корабля с большим тоннажем. Территория корабля считается территорией планеты приписки этого корабля, впрочем, эта норма и так была закреплена в межпланетном праве, в кодексе её просто повторили, поскольку право знали не все.

В общем, в кодексе было множество разнообразных рекомендаций на тему не самых очевидных вещей и вообще не очевидных вещей тоже.

Но была в кодексе одна статья, необходимость выполнения которой и так была очевидна всем, независимо от того, слыхали они про кодекс, или нет.

Никогда не игнорируй сигнал «мейдей». Не смей пролетать мимо того, кто запрашивает немедленную помощь.

Некоторые говорят, что с этого правила кодекс и начался, и, возможно, это действительно было так. Во всяком случае, именно это правило считалось чем-то вроде священной заповеди, которую даже никто оспаривать не пытался. Даже самые отпетые пираты, торопящиеся к себе на базу с награбленным добром, меняли курс, чтобы помочь тому, кто дрейфовал в космосе, передавая «мейдей». Да, они могли пристыковаться лишь для того, чтобы перебить всех внутри и ещё слегка увеличить куш, который уже срубили, как это делали ублюдки Гаргоса… Но могли и помочь, спасти жизнь, вернуть человека обратно в цивилизацию — история знала и такие случаи тоже.

Конечно, в теории абсолютно ничего не мешало проигнорировать «мейдей» и просто пролететь мимо. Шансов, что кто-то после тебя наткнётся на этот же сигнал, исчезающе мало — космос есть космос. Но если уж наткнётся…

Спасательные капсулы только изначально были просто железными гробиками с запасом кислорода, пищи и воды на неделю. Очень скоро все поняли, что неделя — слишком маленький срок, и начали усовершенствовать капсулы, добавляя всё новые и новые функции. В итоге, к нашему времени, они обзавелись собственными радиолокационными станциями, передающими антенными комплексами, системами наблюдения в оптическом и тепловом спектре, и главное — гибернатором. Устройством, которое по желанию пользователя внутри капсулы могло «заморозить» его жизнедеятельность.

Проблема в том, что на это капсула тратила почти всю свою энергию и разморозить человека внутри после этого уже не могла. Эта возможность появлялась только после того, как капсулу вылавливали и подключали к энергосистеме корабля-спасателя, а до этого момента могла пройти уйма времени. Карл Густав вон целых восемь месяцев болтался по космосу, пока его не спасли — и это при условии, что в «Кракене» достаточно хорошо представляли себе, где искать потерянного работника.

Единственное, на что оставалась энергия в капсуле, или, вернее, на что изначально закладывали энергозапас — это работа тех самых систем наблюдения и контроля. Капсула исправно фиксировала всё, что происходит вокруг неё, и при появлении в зоне досягаемости радиосигнала другого корабля, немедленно начинала его транслировать.

Ну, а раз всё происходящее вокруг всё равно фиксируется, то пусть себе ещё и записывается — решили создатели всей этой технологии. И правильно решили, потому что именно способность капсулы записывать в свою память всё происходящее вокруг, и стала гарантом того, что никто не осмелится проигнорировать её сигнал. Ведь это будет записано тоже, и следующий корабль, который всё же спасёт терпящих бедствие людей, однозначно узнает о малодушии предшественников.

Так что при обнаружении спасательной капсулы, транслирующей «мейдей» у корабля, согласно кодексу, было всего три варианта действий. Первый — немедленно отправиться на спасение терпящих бедствие. Второй — проигнорировать его, но быть готовым к последствиям вплоть до того, что первый же встречный корабль атакует без предупреждения. И третий — просто уничтожить капсулу… Но о таких случаях я не слышал, по понятным причинам.

Вот только ничего в кодексе не было сказано про ситуации, когда твой собственный корабль и сам по своему техническому состоянию недалеко ушёл от терпящего крушение… А ведь это был именно наш случай.

Я обвёл взглядом экипаж. Все молча стояли с пустым взглядом, слушая непрерывно повторяющееся из динамиков «мейдей, мейдей, мейдей» и, кажется, думали о том же, о чем и я.

— Капитан? — осторожно спросила Вики через динамики, на мгновение заглушая сигнал о помощи.

— Я думаю! — тут же ответил капитан.

— А что тут думать? — вздохнул Магнус. — Мейдей есть мейдей. Надо лететь и спасать… кого-то там.

— Комментарий, — тут же вмешался Жи. — Если эти «кто-то там» ещё живы, то я напоминаю, что присутствие незнакомых людей на борту ставит под угрозу мою первую и основную директиву.

— Я знаю, Жи, знаю, — вздохнул капитан, поднял руку и устало потёр переносицу. — Я даже больше скажу — я тебя понимаю.

— Что значит «понимаю»? — Кори удивлённо развернулась в кресле. — Ты хочешь сказать, что мы не отправимся на сигнал⁈

— Я такого не говорил, — капитан покачал головой. — Но мы должны прикинуть все риски. Сама знаешь, корабль дышит на ладан, и то из последних сил. А тут вон сколько обломков вокруг, как будто их тут специально кто-то раскидывал. Заденешь пару-тройку тех, что покрупнее — и прощай наши заплатки.

— А щит? — удивилась Кори. — Он нам на что⁈

— Он едва держится, — напомнил Кайто. — Проводка синхронизаторов совсем плохая, там коротыш на коротыше. Выдержим парочку средних столкновений, а потом придётся пятнадцать минут накачивать щит. И хорошо, если в эти пятнадцать минут в нас не прилетит ещё каким-нибудь шальным обломком!

— Но это же… мейдей! — Кори аж всплеснула руками.

— Я знаю, Кори! — капитан поморщился. — Поэтому я пока что ещё ничего не сказал. Я знаю всё, что ты хочешь мне сказать. Что мы не можем бросить людей в беде. Что если мы это сделаем, нам никто руки не подаст и вообще мы станем персонами нон-грата, почти что вне закона. И что лично ты себе не простишь, если мы не ответим на «мейдей» — поверь, я тоже. Но стоит нам сделать буквально одну ошибку, и прощать будет уже некому и нечего.

— Я справлюсь! — Кори прижала кулачки к груди. — Я проведу корабль! И он тоже справится, выдержит! Он крепкий! Вики, скажи же!

— Учитывая расстояние до источника сигнала, и плотность облака обломков, при условии, что она не будет расти… Я бы сказала, что шансы на успех равны шестидесяти процентам.

— Четыре шанса из десяти, что мы не справимся, — капитан снова покачал головой.

— Ну, в конце концов, мы ввязывались в авантюры и с гораздо меньшими шансами, разве нет? — скучающим голосом произнесла Пиявка, и смутилась, когда на ней скрестились все взгляды. — Да что⁈ Я же медик! Спасать жизни — это моя работа, в конце концов!

Я ожидал, что капитан сейчас снова объявит голосование, как делал это когда принимал меня на борт. Что он снова взглянет на экипаж как на семью и выслушает мнение каждого. Да, капитаны на других кораблях так не поступают, а принимают решение в одиночку, руководствуясь только лишь своими мыслями и доводами… Но наш-то корабль — не «другой». Наш корабль это космодом, в котором живёт большая семья.

Однако капитан нашёл, чем меня удивить. Он не стал объявлять голосования и не стал принимать решение в одиночку. Вместо всего этого он посмотрел на меня и серьёзно спросил:

— А ты что скажешь, Кар?

— Только одно, — я усмехнулся. — Почему мы ещё не на курсе к источнику сигнала?

Капитан улыбнулся, покачал головой и скомандовал:

— Экипаж, курс на источник сигнала! Кори, веди нас аккуратно, как по минному полю! Кар, Кайто, будьте готовы к поломкам, любым поломкам! В любой момент! Магнус, безопасный курс, шкуру спущу, если в нас врежется что-то крупнее твоей головы! Пиявка!

— Да, капитан? — белозубо улыбнулась та.

— Ни слова, пока мы не окажемся в безопасности! Чтобы вообще ни единого звука!

— Предложение, — звякнул Жи. — Я могу отправиться на обшивку корабля, и в некоторой степени улучшить защиту корабля от обломков, перехватывая их и отводя в сторону от корабля.

— Отличная идея! — капитан кивнул. — Тогда ты наружу, остальные — вы знаете, что делать!

Мы, конечно же, знали. Я сразу сбегал за последним оставшимся баллоном аварийной пены, а Кайто принялся неотрывно следить за дисплеем своего технического поста, готовый к любым неприятным сообщениям. Вики занималась тем же самым, а параллельно с этим ещё и негромко подсказывала Магнусу насчёт курса, что здоровяк прокладывал буквально на ходу!

Насколько были плотными облака астероидов вокруг базы ноль один ноль один, это не шло ни в какое сравнение с тем, через что мы продирались сейчас. Обломки и целые фрагменты кораблей были повсюду — огромные, большие, маленькие, средние, мелкие, крошечные, всех возможных размеров! Создавалось ощущение, что здесь погибло как минимум боевое звено Администрации, и тем сильнее это впечатление стало, когда мы разглядели, что огромный кусок обшивки, появившийся на нашем пути, выкрашен в кипенно-белой.

— И тут администраты… — вздохнула Кори. — Нигде от них нет спасения!

— Угу, — задумчиво поддакнул ей Магнус. — Да и самим администратам тоже спасения нет, насколько я могу видеть…

И он был прав — спастись в окружающем нас хаосе было просто невозможно. Корабли были не просто уничтожены — они были изорваны, дезинтегрированы! Самый большой кусок, что встретился нам за всё это время, был едва ли больше «Барракуды», при этом было очевидно, что это фрагмент боевой надстройки эсминца класса «Санджи». Тоже администратского, кстати…

Я знал только два вида оружия, которое способно распылять эсминцы столь эффективно. Но одним из них владела одна лишь только Администрация, а они вряд ли стали бы сами с собой драться.

— Я вот подумал… — внезапно начал Кайто. — А ведь если вокруг корабли Администрации… То может так получиться, что и в капсуле тоже — администрат… Не думали об этом?

— Может не может… — эхом отозвался капитан. — Даже если администрат, что с того? Предлагаешь сейчас, на половине пути, разворачиваться и лететь обратно?

— Нет, но… — Кайто явно смутился.

— Вот именно, «но»! — капитан кивнул. — Администрат или нет, но мы его спасём, мы уже начали это делать. С остальными проблемами будем разбираться по мере их появления. Продолжать движение!

И Кори продолжала аккуратно пробираться между обломками, периодически даже расталкивая их носом корабля, когда их размеры позволяли. Кайто в такие моменты недовольно хмурился, глядя в экран технического поста, но ничего не говорил — видимо, щит всё ещё держался.

Будь перед нами чистый и свободный космос, будь наш корабль в полном порядке, мы бы добрались до источника сигнала за пятнадцать минут.

Сейчас же у нас на это ушло восемь часов. Восемь часов напряженного просачивания через поля белоснежных обломков, восемь часов напряженного ожидания, не запиликает ли где-то тревожный зуммер, и не сменится ли освещение на красное.

Капитан даже подменил Кори в пилотском кресле после пятого часа, потому что у девушки от напряжения уже начало руки сводить судорогой, и следующие три часа вёл корабль сам. Ещё медленнее, чем Кори вёл.

За всё это время тревога возникла только один раз, и то оказалась ложной — от удара одного из обломков что-то где-то замкнуло, и датчики решили, что в отсеке начался пожар. На самом деле, никакого пожара, конечно же, не было, но я всё равно сходил туда с огнетушителем наготове. На всякий случай.

— Прибыли… — сухо произнёс капитан, наконец-то отпуская рычаги. — Спасательная капсула, как вы и просили.

Перед лобовиком действительно медленно вращалась на фоне звёздного неба и обломков стандартная спасательная капсула — продолговатое яйцо, в которое вкорячили стандартный шлюзовый узел. Специально так сделали, чтобы любой корабль мог подхватить капсулу и достать из неё бедолагу.

Белоснежная капсула ярко выделялась на фоне звёздного бархата, снова наводя мысли о том, что внутри — кто-то из администратов. Но это глупости, конечно, капсулы все белые, чтобы отражать звёздное излучение по максимуму и не перегреваться из-за него.

— Кори, смени меня! — капитан устало размял пальцы и встал из пилотского кресла. — Стар я уже, проводить ручные стыковки. Остальные — в шлюзовой. Посмотрим, кого нам принесло космическими ветрами.

— Возражение! — проскрипел в комлинк Жи на общей частоте. — До выяснения всех обстоятельств касательно человека в спасательной капсуле я предпочту остаться на обшивке корабля.

— Принимается! — великодушно разрешил капитан. — Тогда все, кроме Жи — к шлюзу!

После многочасового маневрирования в плотном поле обломков ручная стыковка с капсулой была делом на пять минут. Кори быстро, даже без посторонних подсказок, подвела корабль в нужную точку, я дёрнул рычаг, и зелёная лампочка над дверью шлюза известила нас о том, что всё прошло удачно.

— Стрельбу не открывать! — напомнил капитан. — По крайней мере, не сразу.

Напоминание было лишним. Все, конечно, взяли с собой оружие на случай, если внутри действительно окажется администрат, но в ход оружие пускать никто не собирался. По крайней мере, не сразу.

— Ну, поехали… — вздохнул капитан и открыл шлюз.

С тихим шипением двери разъехались, и нашим взглядам предстал тот, кто лежал в спасательной капсуле.

— Кхм… — после недолгой паузы кашлянул Магнус. — Помнится мне, кто-то как-то раз сказал мол в этой истории всё взаимосвязано, да? И что удивляться тут совсем нечему, да? Что всё на самом деле идёт именно так, как должно идти, да?

— Да! — кивнул капитан, глядя на человека в капсуле. — Я действительно такое говорил. Но сейчас я как никогда близок к тому, чтобы признать, что ошибался.

Глава 26

Уважаемые читатели, восьмой том приключений Кара и бесстрашного экипажа «Затерянных звёзд» подошёл к концу. Спасибо вам, за то, что вы были с нами, за ваши комментарии, ваши сердечки и наградки! Это здорово помогало нам в работе над книгой. Вы лучшие!

Не уходите далеко. Девятый том стартует прямо сейчас. Вот ссылка на него: https://author.today/work/491802

Не забудьте добавить девятый том в библиотеку, чтобы не потерять его.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Тайны затерянных звезд. Том 8

Content

Тайны затерянных звезд. Том 8

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Nota bene