Денис Хрусталёв

«Демонология» короля Якова с приложением «Вестей из Шотландии»

«ДЕМОНОЛОГИЯ»

короля Якова

с приложением

«ВЕСТЕЙ ИЗ ШОТЛАНДИИ»

Перевод, комментарии и послесловие Д. Г. ХРУСТАЛЁВА

Знак информационной продукции 16+

© ООО «Издательство К. Тублина», 2024

© А. Веселов, оформление, обложка, 2024

limbuspress.ru

Демонология,

в форме Диалога, разделенная на три книги

Написана великим и могущественным государем Яковом, божией милостью королем Англии, Шотландии, Франции и Ирландии, защитником веры и пр.

ЭДИНБУРГ, 1597

[ЛОНДОН, 1603]

Предуведомление читателю

Устрашающее изобилие в наше время в нашей стране этих отвратительных рабов Дьявола, ведьм и чародеев, побудило меня (возлюбленный читатель) спешно составить этот мой трактат, ни в коем случае (я настаиваю) не призванный служить демонстрацией моей учености и мудрости, но лишь (говоря по чести) для того, чтобы тем самым, насколько смогу, разрешить сомнения в сердцах других; а также поскольку подобные сатанинские атаки неоспоримо случаются, и потому что их орудия заслуживают самого сурового наказания: особенно вопреки омерзительным суждениям двух наших современников, из которых тот, кого прозывают СКОТ[1], Англичанин, не стыдится в открытой печати отвергать возможность существования такого явления, как колдовство, и тем самым поддерживать старинное заблуждение саддукеев, отрицая присутствие духов[2]. Другой, по имени ВЕЙЕР[3], немецкий врач, публично защищает всех этих умельцев, чем обеспечивает их безнаказанность и явно выдает, что сам принадлежит той же профессии. И дабы сделать этот трактат более удобным и доступным, я составил его в форме диалога, который разделил на три книги: первая повествует о магии в целом и о некромантии в частности. Вторая – о ведовстве и колдовстве[4]; третья содержит рассказ о всех видах духов и призраков, которые являются и беспокоят людей, а также, вместе с тем, заключение ко всей работе.

Моя цель в этом труде состоит только в том, чтобы утвердить, как я уже сказал, две вещи. Во-первых, что такие дьявольские искусства были и есть. Во-вторых, как их можно точно распознать и какого сурового наказания они заслуживают. В связи с этим я разъясняю, какие вещи можно исполнить благодаря этим искусствам и по каким естественным причинам это возможно. Не то чтобы я касаюсь каждого предмета дьявольской власти, поскольку они бесконечны, но я, говоря схоластически (насколько это возможно на нашем языке), указываю лишь на роды, опуская виды и различия, которые следует в них учитывать[5]. Так, например, рассуждая о силе магов в шестой главе первой книги, я говорю, что они в любой момент могут заставить своего близкого духа принести себе какое угодно лакомство[6]. Ведь, будучи вором, он с удовольствием крадет, а будучи духом, способен умело и быстро доставить похищенное. Под этим родом можно понимать все частные случаи, восходящие к нему, такие как извлечение вина из стены (что практикуется, как мы нередко слышали) и тому подобное. Такие частные случаи вполне можно удостоверить по общим основаниям. Во второй книге о колдовстве в частности, в пятой главе, я говорю и убеждаю разными аргументами, что ведьмы могут силой своего господина[7] лечить или насылать болезни. Здесь те же причины, которые убеждают во власти Дьявола над болезнями в целом, доказывают его власть в каждом отдельном случае, как, например, когда он ослабляет естественные силы некоторых мужчин, делая их неспособными для женщин, или заставляет эти силы у других изобиловать более, чем допустила бы природа обычным путем. И то же самое со всеми другими частными недугами.

Но одно я обязуюсь соблюдать везде, где рассуждаю о силе Дьявола, а именно – различать цели и намерения, которые Бог, как первопричина, и Дьявол, как его орудие и вторая причина, преследуют в этих деяниях Дьявола (как Божьего палача)[8]. Ибо стремлением Дьявола в них всегда является гибель либо души, либо тела (либо и того и другого вместе), в зависимости от того, с чем ему позволено обращаться таким образом; Бог, напротив, извлекает для себя из такого зла славу либо ниспровержением нечестивцев своим правосудием, либо испытанием терпеливых и поправлением верных, пробуждаемых этим правильным жезлом[9].

Объявив тем самым вам свои намерения в этом трактате, не сомневаюсь, что вы с легкостью извините мои упущения при раскрытии конкретных обрядов и секретов этих противозаконных искусств, так же как их бесчисленных диковинных практик, поскольку ничего из этого не имеет отношения к моим целям. Причина этого указана в последней части первой главы третьей книги. А если кому желательно полюбопытствовать о подобном, тот может почитать про их махинации «Демономанию» БОДЕНА, где они собраны скорее старательно, чем рассудительно, а кроме того, представлены их собственные признания, полученные к тому времени[10]. Если же вы хотите знать, каково было мнение древних относительно их власти, то посмотрите, как это недавно хорошо описано ИПЕРИУСОМ[11] и ХЕММИНГСЕНОМ[12], двумя немецкими авторами, кроме многочисленных других новейших богословов, которые немало пишут по этой теме. Если же вы желаете узнать о конкретных обрядах и странностях этих черных искусств (что равно излишне и опасно), то найдете желаемое в четвертой книге КОРНЕЛИЯ Агриппы[13] и у ВЕЙЕРА, которого я упоминал.

Итак, возлюбленный читатель, уповая, чтобы мои старания в этом трактате достигли результата, вооружив освоивших его против вышеупомянутых ошибок и настаивая, чтобы мои наилучшие пожелания были радушно приняты, я сердечно вверяю вас доброму пути.

Король ЯКОВ[14]

Демонология,

в форме Диалога

первая книга

Содержание: Общее введение. Описание магии в частности

Глава I. Содержание:

Подтверждено Писанием, что противозаконные искусства в целом[15] существуют и могут быть применены на практике.

Филомат и Эпистемон[16]

обсуждают суть дела

Филомат

Я ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО рад встретиться с вами сегодня, поскольку считаю, что вы лучше, чем кто-либо другой, поможете мне разобраться в некоторых вещах, о которых у меня сохраняются серьезные сомнения.

ЭП. Насколько могу, охотно и откровенно выскажу свое мнение о том, что вы захотите спросить, и если не окажусь достаточно убедительным, то буду искренне признателен, если найдутся аргументы лучше.

ФИЛ. Что вы думаете про эти странные вести[17], которые теперь у всех главное для обсуждения при встрече: я имею в виду тех ведьм?

ЭП. Определенно, они поразительны. И я полагаю, что столь четкие и ясные признания по этому поводу никогда прежде не встречались ни в одной стране.

ФИЛ. Без сомнений, если только они правдивы, но некоторые знатоки[18] в этом сомневаются.

ЭП. В чем же у вас сомнения?

ФИЛ. Да во всем, что следует понять прежде всего, а именно: существуют ли вообще такие явления, как колдовство и ведьмы. Прошу вас разъяснить мне, если можете, поскольку я обсуждал это с разными людьми, но удовлетвориться так и не смог.

ЭП. Я с готовностью сделаю все, что в моих силах; но думаю, что это будет трудно, поскольку вы отрицаете само явление, а, как говорят в логических школах, Contra negantem principia non est disputandum [Нельзя спорить с тем, кто не признает основ][19]. Что же касается того, что колдовство и ведьмы всегда были и есть, то первое ясно доказано Писанием, а второе – обыденным опытом и признаниями.

ФИЛ. Я знаю, что вы предъявите мне Пифию Саула[20], но, кажется, это мало что вам даст.

ЭП. Не только это место, но и многие другие. Однако я удивлен, почему это мало что мне даст?

ФИЛ. Причины таковы. Прежде всего, следует учитывать, что Саул, согласно тексту[21], был мучим духом и постился задолго до того, когда пришел к женщине, которая была известна соответствующими навыками и считалась способной разузнать столь важные сведения; его совесть была нечиста из-за отвратительных преступлений, а особенно из-за того самого противозаконного любопытства и ужасающего отступничества. И эта женщина затем резко вскрикнула в большом изумлении от необычности того, что якобы узрела, обнаружив, что он – царь, хотя ранее отрицал это и был переодет. Неудивительно, скажу я, что его чувства были так расстроены, и он не смог распознать притворства в ее голосе, поскольку сам находился в другой комнате и ничего не видел[22]. Далее, что могло случиться или явиться? Дух Самуила? Чушь, противная богословию! Некое подобие Дьявола? Разве только если Бог позволит ему возникнуть в образе кого-то из его святых (ибо в те времена даже пророки не могли быть уверены, какой дух говорит с ними в их видениях), и тогда он сможет предсказывать будущее. Пророчество исходит только от БОГА. Дьявол ничего не знает о грядущем.

ЭП. Тем не менее, если вы уделите внимание соответствующим словам в этом тексте, вам станет очевидно, что Саул видел этого призрака. Хотя известно, что Саул находился в другой комнате, наводя необходимые для этого круги и заклятия[23] (ведь ни одна из этих хитростей не позволяет другой явиться с ней в одно и то же время), тем не менее из текста ясно, что, как только нечистый дух в полной мере возник, она призвала Саула. В тексте сказано: узнал Саул, что это Самуил[24], что не могло произойти, если бы речь шла только об описании старика в мантии[25], поскольку в Израиле было много умерших стариков, кроме Самуила. Мантия была обычной одеждой везде в той стране. Что касается того, что это не был дух Самуила, я допускаю. Доказывать вам тут ничего не надо, поскольку все христиане любого вероисповедания в этом согласны; и никто, кроме банальных невежд, некромантов или ведьм, не сомневается в этом. То, что Дьяволу позволено иногда принимать образ, подобный святым, ясно из Писания, где сказано, что Сатана может превращаться в Ангела света[26]. Это не может поставить под какое-либо сомнение видения пророков, поскольку совершенно очевидно, что Бог не позволил бы ему так обманывать своих близких, но только тех, кто сначала сам, прибегая к нему, обольщается, кому Бог затем разрешает запутаться в своих собственных тенетах и справедливо допускает, чтобы познали они великие глубины лжи за то, что не приняли истины (как говорит Павел)[27]. Что же касается дьявольского прорицания грядущих событий, то правда в том, что он не знает всего будущего, но все же знает часть, о чем свидетельствуют трагические последствия этой истории [с Саулом] (которые женский ум никогда не смог бы предсказать). Это не означает, что он обладает каким-либо предвидением, свойственным только Богу, или же знает что-либо, глядя на Бога, как в зеркало (как это делают добрые ангелы). Он навечно лишен благосклонного внимания и поддержки своего создателя и только одним из двух указанных способов – либо житейской мудростью, либо наученный многовековым опытом, накопленным со времен сотворения мира, – судит о вероятности грядущего в согласии с подобием уже случившегося[28], а также по естественным причинам, относящимся к превратностям всего мирского. Или же, напротив, благодаря тому, что Бог использовал его и тем самым предвидел произошедшее: как, скорее всего, было в этом случае, очень напоминающем то, что находим в пророческой беседе Михея с царем Ахавом[29]. Но чтобы доказать мое первое утверждение о возможности существования таких явлений, как колдовство и ведьмы, в Писании имеется много больше мест, кроме этого (как я и сказал ранее). Во-первых, по Закону Божию, это прямо запрещено[30]. А ведь несомненно, что Закон Божий ничего не утверждает напрасно, не проклинает и не предписывает наказаний привидениям, осуждая зло, которое не существует или не является сущностью, как мы это называем. Во-вторых, ясно, что мудрецы нечестивого Фараона подражали ряду чудес Моисея, чтобы тем самым ожесточить сердце тирана[31]. В-третьих, не сказал ли Самуил Саулу, что непокорность – это как грех колдовства[32]? Сравнивать с тем, чего не существует, было бы слишком нелепо. В-четвертых, разве Симон Волхв не был представителем этого ремесла[33]? И в-пятых, кто была та, в которой был дух прорицательный[34]? И это помимо бессчетного множества других мест, цитировать которые было бы утомительно.

Глава II. Содерж.:

Какого рода грех творят применяющие эти противозаконные искусства. Подразделение этих искусств. И чем завлекают других к таким практикам.

Филомат.

НО я считаю очень странным, что Бог позволяет любому представителю рода человеческого (как несущему образ Его) впадать в столь грубое и мерзкое отступничество.

ЭП. Хотя человек при сотворении был создан по образу Творца[35], но через свое падение утратил его – только избранные по милости [Божьей] отчасти восстанавливаются. Все остальные, отпавшие от Бога, передаются в руки Дьявола, этого врага, нести его образ; для переданных однажды таким образом величайшее и грубейшее нечестие становится наиприятнейшим и в высшей степени упоительным.

ФИЛ. Но разве ему недостаточно править опосредованно, обеспечивая гибель стольких душ соблазнами пороков и потаканием их страстям? Полагаю, что он не злоупотребит таким количеством простых душ, буквально заставляя признать себя в качестве господина.

ЭП. Конечно, нет, поскольку он использует каждого, кем правит, в соответствии с его характером и знаниями. И поэтому, кого он находит более простым, тому откровеннее обнаруживает себя. Ибо он, будучи врагом человеческого спасения, использует все возможные средства, чтобы заманить в свои ловушки настолько, чтобы людям невозможно было впоследствии (предположим, что захотев) от них избавиться.

ФИЛ. Тогда этот грех – прегрешение перед Святым Духом[36].

ЭП. Иногда да, но не всегда.

ФИЛ. Как это? Разве не все это относится непосредственно к Дьяволу единой группой?

ЭП. Не дай Бог, поскольку прегрешения перед Святым Духом имеют две отрасли. Одни отпадают в целом от служения БОГУ и отвергают все его заповеди. Другие делают это со знанием, понимая, что поступают плохо против своей совести и заветов Святого Духа, однажды уже вкусив сладость милости Божьей[37]. К первым относятся все разновидности некромантов, чародеев и ведьм; к остальным – только те, кто грешит осознанно, как я говорил.

ФИЛ. Тогда оказывается, что существует много более, чем единственный род тех, кто непосредственно привержен его служению. А если так, прошу вас рассказать, сколько их и каковы они?

ЭП. В принципе существует два раздела, к которым сводятся все части этого злополучного искусства. Из них один называется магией или некромантией, а другой ведовством или колдовством[38].

ФИЛ. Прошу вас, как много и каких существует средств, с помощью которых Дьявол завлекает людей в эти ловушки?

ЭП. Хотя бы этими тремя нашими внутренними страстями: любопытством до великих премудростей; желанием отомстить за некие особенно обидные проступки; и ненасытной жаждой стяжательства, вызванной глубокой бедностью. Что касается первой из них, любопытства, то это соблазн лишь для магов, или некромантов; две другие – это приманки для ведьм, или колдунов[39], поскольку этот старый хитрый змей, будучи духом, с легкостью выслеживает наши привязанности и так пристраивается к ним, чтоб заморочить нас вплоть до погибели.

Глава III. Содерж.:

Значение и этимология слов магия и некромантия. Разница между некромантией и колдовством. Каковы их начала и пути, ведущие к их познанию.

Филомат.

ПРЕЖДЕ всего, был бы рад узнать, что вы называете магией или некромантией.

ЭП. Это слово магия заимствовано из персидского языка в исходном значении, а именно «быть знатоком или толкователем сакральных и божественных наук»[40]. Впервые оно встречается у халдеев[41], которые ценили магию и причисляли к главным достоинствам, пренебрегая божественной истиной. В связи с этим ее несправедливо признали почетным занятием, чему стали подражать греки, которые, собственно, и заимствовали все эти противозаконные искусства.

А слово некромантия – греческое, составленное из nεκρων и μαντεια, что означает «пророчество мертвеца»[42]. Такое название дано этой черной и противозаконной науке приемом синедохи[43] в связи с тем, что основным принципом этого искусства является использование мертвых тел для прорицаний.

ФИЛ. Есть ли разница между этим искусством и колдовством?

ЭП. Конечно, то, как их обычно разделяют, с одной стороны, забавно, а с другой стороны, в чем-то верно. Так, говорят, что ведьмы – это только слуги и рабы Дьявола, а некроманты – его господа и начальники.

ФИЛ. Как это возможно, что люди, особенно преданные служению ему, могут быть его же начальниками?

ЭП. Да, могут! Но это всего лишь secundum quid [в определенном отношении][44], ибо они не располагают полной властью над ним, но исключительно ex pacto [по соглашению], вследствие чего он обязывает себя им в некоторых мелочах, чтобы, с другой стороны, завладеть вожделенными их телом и душой, единственным, за чем он охотится.

ФИЛ. Довольно несправедливый контракт, по правде говоря. Но я прошу, расскажите мне, в чем содержание и секреты этого искусства?

ЭП. Вы запрашиваете слишком широкую область [знаний], но я постараюсь кратко, насколько смогу, пройтись по ее основным моментам. Как есть два типа людей, кого можно совратить к этому искусству, а именно образованные и необразованные, так есть два средства, которые прежде всего возбуждают и питают их любопытство, заставляя предаться ему. Эти два средства я называю дьявольской школой и ее основами[45]. У образованных пробуждается любопытство; и питается оно тем, что я называю его школой. Речь об астрологии судебной[46]. Ибо разные люди, достигнув великого совершенства в учении, пытаются даже править (увы) духом воскрешения и его плодами[47]. Признавая все природные явления общими, как для глупых педантов[48], так и для себя самих, они пытаются не только утвердить их особую значимость в познании хода явлений небесных, но также добраться до знания о явлениях грядущих. Что на первый взгляд им представляется законным, поскольку, кажется, проистекает только из естественных причин. Они настолько очарованы этим, что, осознав свои практики в чем-то надежными, пытаются разузнать причину этого. Так, восходя от степени к степени по скользкой и ненадежной лестнице любопытства, они наконец соблазняются тем, что в тех местах, где законные искусства и науки не могут удовлетворить их беспокойные умы, устремляются даже к этой черной и противозаконной науке магии. Там, обнаружив сначала, что столь разнообразные формы кругов и заклятий у них объединены верно, вызывают разнообразные формы духов, чтобы разрешить свои сомнения. Приписывая это действие силе, неразрывно связанной с кругами или присущей им, сопровождая множеством путанно переплетенных имен Божьих, они слепо прославляют себя, как если бы благодаря лихой своей смекалке завоевали владения Плутона[49] и стали повелителями стигийских жилищ[50]. Между тем (жалкие негодники) на самом деле они стали рабами своего смертельного врага; и их знания, несмотря на все их злоупотребления, ничем не приросли, кроме как постижением зла и ужасов Ада в наказание за это, как было с Адамом, вкусившим запретного древа[51].

Глава IIII. Содерж.:

Описание основ и школы, которые подводят к искусству магии. В частности, различия между астрономией и астрологией. Членение астрологии на подразделы.

Филомат.

ОСОБЕННО прошу вас не забыть рассказать, что такое дьявольские основы.

ЭП. Его основами я называю прежде всего то, что в просторечии причисляют к заслугам слов, трав и камней, которые реализуют запретными чарами вне природных законов. А также всякие виды уловок, примет и других подобных необычных действ, которые не выдерживают надежной проверки естественным разумом.

ФИЛ. Я бы хотел, чтобы вы разъяснили это на конкретных примерах, поскольку высказывание ваше слишком общо.

ЭП. Я имею в виду те чары, которые обычно используют глупые жены для спасения околдованного имущества или скота и для предохранения от сглаза, когда привязывают ветви рябины или иные какие травы к волосам или хвостам скотины, лечат [ленточным] червем, остановкой кровотока, целебным конским посохом[52], кручением сита[53] или творят бесчисленное множество других подобных действ; словом, без применения чего-либо иного, воздействуя на пострадавшую часть, как это делают знахари; или, например, предотвращают женатых людей от естественных перипетий вне брака (завязыванием особенного множества узлов на их пуговичных шнурках во время бракосочетания[54]). И прочие подобные вещи, к употреблению которых люди прибегают в своих забавах. Поскольку когда необразованные (будучи от природы любопытными и лишенными истинного знания о Боге) обнаруживают эти практики действенными, как с некоторыми из них случается силой Дьявола для обмана людей, а вовсе не за счет каких-либо заслуг, присущих этим пустым словам и приметам; и желают приобрести репутацию подобными приворотами, они либо (если обладают скромным характером) стремятся учиться у тех, кто опытен в этом искусстве (поначалу не зная, что это зло), либо же, будучи более грубыми, из-за тщеславия или жажды наживы обращаются непосредственно к Дьяволу, после чего заключают договор прямо с ним.

ФИЛ. Но я думаю, что эти средства, которые вы называете школой и основами Дьявола, законны и признавались таковыми во все века и времена. В частности, такова наука астрология, которая является одним из подразделов математики.

ЭП. Есть две области, которые ученые обследовали с самого начала в рамках науки о небесных творениях, планетах, звездах и т. п. Первая касается их хода и обычного перемещения, а потому называется астрономией, словом от соединения νομος и αστερων, то есть «закон звезд». Это искусство действительно является одним из разделов математики, не только законным, но наиболее необходимым и достойным. Другая называется астрологией, составляемой из αστερων и λογος, то есть «речь и проповедь звезд». Она подразделяется на две части. Первая связана с познанием силы лекарственных трав, болезней, времен года и погоды, находящихся под их влиянием. Эта часть зависит от первой области и, хотя сама по себе не является составляющей математики, все же не относится к противозаконным, будучи в какой-то мере допустимой, впрочем, не столь необходимой и достойной, как астрономия. Вторая часть составляет возможность положиться на их влияние настолько, чтобы тем самым предсказать, которое из государств будет процветать или приходить в упадок; который человек будет удачливым, а который нет; которая из сторон достигнет успеха в сражении; кто выйдет победителем в единоборстве; каким образом и в каком возрасте человек умрет; которая лошадь выиграет забег; и прочие разные подобные невероятные вещи, о которых Кардано[55], Корнелий Агриппа и другие более любопытствовали, чем написали полезного в деталях. К этой второй части восходят корнями многочисленные ответвления, такие как составление гороскопов при рождении; хиромантия[56], геомантия[57], гидромантия[58], арифмантия[59], физиогномика[60] и тысячи других, которые широко применялись и пользовались большим уважением у язычников в прошлом. Эту часть астрологии, о которой я говорил, которая служит корнем для ее ответвлений, называют pars fortunæ [раздел предсказания судеб]. Эта часть является сейчас совершенно противозаконной, чтобы полагаться на нее или применять среди христиан, поскольку она не имеет никаких оснований из числа естественных, и именно эту часть я прежде назвал дьявольской школой.

ФИЛ. Однако многие ученые придерживаются противоположного мнения.

ЭП. Я допускаю, что мог бы привести аргументы для усиления и подкрепления своего мнения, если бы этот спор не увел меня совсем от главной темы нашего разговора, а кроме того, неразумно тратить на это весь день. Одно отвечу, что в Писании (которое должно быть непогрешимым источником для всех истинных христиан) у пророка Иеремии прямо запрещено верить и внимать тем, кто пророчит и предсказывает по ходу планет или звезд[61].

Глава V. Содерж.:

Насколько законно или незаконно применение чар. Описание форм кругов и заклятий. И что заставляет самих магов утомляться этим.

Филомат.

ХОРОШО, об этом предмете вы рассказали вполне достаточно. Но как вы теперь докажете, что эти чары или неестественные практики противозаконны? Ведь так много честных и добрых мужчин и женщин публично применяли некоторые из них, и я думаю, если бы вы обвинили в колдовстве их всех, то не убедили бы в этом – вам бы не поверили.

ЭП. Я полагаю, если бы вы уделили больше внимания природе того слова, которым я это назвал, то так бы не сомневались и не расходились настолько со мной в суждениях. Ведь как никто не может быть учеником в школе и не подчиняться там учителю, так никто не может одновременно учиться и применять на практике (ибо одно только обучение и знание опасно, но не предосудительно; лишь практика определяет размер преступления) круги и искусство магии, не совершая ужасного отступничества от Бога. Все же те, кто читает и изучает их основы, подчиняются своему школьному учителю только благодаря тому, что их родителям было угодно отдать их в эту школу. Также те, кто по невежеству применяет эти практики, которые я называю дьявольскими основами, не знают, что они являются наживками, брошенными для ловли тех, кому Бог позволит попасть в руки Дьявола. Я полагаю, что этот тип людей, без сомнения, можно считать лучшим, поскольку они ни призывают его, ни получают от него помощи (по крайней мере, осознанно) в этих приворотах и потому никогда не поступают на службу Сатане. Однако, говоря откровенно, по мне (я говорю только за себя), я бы не хотел такой близости. Поскольку, по моему мнению, наш враг слишком коварен, а мы слишком слабы (без учета великой милости Божьей), чтобы проверять те опасности, в которые Дьявол пытается заманить нас.

ФИЛ. У вас есть на то основания. Недаром народная пословица гласит: «Тем, кто ест похлебку с Дьяволом, нужны длинные ложки»[62]. Но сейчас прошу вас продолжить описание искусства магии.

ЭП. Как только они достигают во зле определенного совершенства, приобретают широкие знания (обучаясь или нет) в этом черном искусстве, тогда им становится утомительно призывать своего господина с помощью заклятия кругов, что трудоемко и опасно[63], и тем самым они прямо приходят к заключению с ним договора, в котором специально оговариваются методы и результаты.

ФИЛ. Но прошу вас, прежде чем вы продолжите, расскажите немного о кругах и заклятиях. В чем причина их утомления от этого? Ведь кажется, что такой метод должен страшить менее, чем непосредственный контакт и общение с мерзким нечистым духом.

ЭП. Мне кажется, вы принимаете меня за колдуна или, по крайней мере, сами хотели бы приобщиться этому ремеслу. Тем не менее вскоре, насколько смогу, я порадую вас теми заклятьями, что содержатся в подобных книгах, которые я отношу к дьявольской школе. Имеется четыре основных элемента: личность заклинателя; акт заклятия; слова и обряды, применяемые для соответствующего результата; и духи, которых заклинают. Прежде всего вы не должны забывать фундаментальные положения, о которых я говорил ранее, а именно, что никакой силы нет ни в кругах, ни в кощунственном поминании святых имен Божьих, ни в каких бы то ни было обрядах или церемониях, совершаемых ради призвания какого-нибудь адского духа либо для принуждения его держаться в пределах этих кругов или вне их[64]. Ибо именно он, отец всякой лжи[65], прежде всех предписал такое поведение, притворяясь, что им командуют и сдерживают этим, и может не захотеть выйти за пределы этих предписаний; а кроме того, тем самым прославить их способностью повелевать им (как я говорил ранее); и таким образом заставить доверять себе в подобных мелочах, чтобы впоследствии получить товар получше, перехитрив их в конце концов уловками раз и навсегда – я имею в виду вечную погибель их души и тела. Далее, учитывая эти положения, о которых я говорил, для заклятий должно присутствовать несколько человек-заклинателей (всегда более, чем один), в соответствии с характеристикой круга и формой явления. В этом деле нельзя избежать наличия двух существенных вещей: святой воды (так Дьявол насмехается над папистами)[66] и какого-нибудь живого существа в качестве подношения ему. Имеются также соответствующие времена года, дни и часы, которые они соблюдают для этой цели[67]. Когда все учтено и готово, в круги вписывают треугольники, четырехугольники, еще круги, делают их двойными или одинарными, в зависимости от формы желаемого явления. Но если говорить о разнообразных формах кругов, о бесчисленных знаках и крестах, что размещают внутри, снаружи и вне, о разнообразных формах явлений[68], которые представляет им этот лукавый дух, и обо всех других подробностях такого действа, то я предоставлю это тем многим, кто забивает свои головы описанием подобного, столь же любопытного, как и бесполезного. Упомяну только, что когда заклинаемый дух явится, чего не случится иначе как при множестве условий, после долгих молитв, бесчисленных шептаний и бормотаний заклинателей[69], подобно тому как папистский священник отправляет охотничью мессу[70]; лишь только, я говорю, он явится, если они пропустили хотя бы йоту из обряда или хотя бы одна нога у них разок выскользнула из круга от ужаса перед этим страшным явлением, он тотчас же сам взыщет тот причитающийся долг, которым они ему обязаны. В противном случае выплата случится, но позднее. Я имею в виду, что он заберет их тело и душу. И если этого недостаточно, чтоб служить достойной причиной их утомления от всяких форм заклятий, то оставлю вас судить об этом самому, учитывая одиночество такого труда, точное соблюдение дней и часов (как я говорил), ужас от явлений и реальную опасность, в которой они оказываются, упустив малейшее обстоятельство или примету, за которыми обязаны следить. А с другой стороны, Дьявол рад предложить им прямую честную сделку, как я сказал ранее.

Глава VI. Содерж.:

Договор Дьявола с магами. Разделение его на две части. Разница между чудесами от Бога и от Дьявола.

Филомат.

ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, причин достаточно, и лучше сторониться его во всем, чем откровенно бежать навстречу, если б мудрыми были те, с кем он имеет дело. Но продолжайте, прошу вас, про те привороты, благодаря которым однажды они становятся мастерами в этом ремесле.

ЭП. С тех пор как они заключили с ним прямой договор, их соглашение проявляется двояко: в формах и в последствиях. Как я уже начинал рассказывать, пока вы меня не перебили (хотя договор взаимный, я говорю прежде всего о той части, где Дьявол обязывает себя), под формами я имею в виду то, в каком виде или как он прибудет, когда его призовут. Под последствиями понимаются те специфические виды услуг, в которых он соглашается им подчиняться. Характеристики этих форм и последствий могут различаться в зависимости от навыков и искусства мага. Что касается форм, то некоторым начинающим по их призыву он обязывает себя явиться в том же качестве, как показывается им, либо в образе собаки, кошки, обезьяны или другого подобного животного, либо же только голосом. Последствия – это отклики на их требования относительно лечения болезней, их собственного домохозяйства или других простецких вещей, которые они у него просят. Но самой любопытной формой из тех, коими он может себя обязать, является труп, в который он входит и откуда выдает такие ответы, как об исходе сражений, о делах касательно состояния государств и о других подобных значимых вопросах[71]. Да, некоторых он может сопровождать постоянно, как паж. Он может позволить заклясть себя на многие годы либо в медальон, либо в кольцо, либо во что-то подобное, что можно легко носить с собой[72]. Он предоставляет им право продавать другим такие товары, одни дороже, другие дешевле, в зависимости от лживости или правдивости сообщаемого заклятым там духом. Дело не только в том, что на самом деле все бесы[73] лживы, но они так насилуют простоту этих несчастных, ставших у них учениками, что заставляют поверить, будто при падении Люцифера некоторые духи пали в воздух, некоторые в огонь, некоторые в воду, некоторые в землю. В этих стихиях они и остаются[74]. Более того, они утверждают, что те, кто пал в огонь или воздух, более правдивы, чем те, кто пал в воду или землю, что всего лишь пустая болтовня, выдуманная автором всех обманов. Ведь пали они не благодаря весу, как телесные субстанции, чтобы обратиться во что-то единожды. Главное, характеризующее, в их падении заключается в отстранении от той милости Божьей, в которой их сотворили, что они продолжают делать до сих пор, и продолжат до последнего дня, скитаясь по миру, как палачи Божьи[75], чтобы вершить те привороты, в которых их используют. И когда кто-либо из них не занят этим, то должен вернуться в свою темницу в аду (что очевидно благодаря чуду, которое ХРИСТОС сотворил в Генисарете[76]), в которой все они в последний день будут заключены навечно. Кроме того, что обманывают своих учеников в этом, они внушают им мнение, будто среди бесов имеется множество государей, герцогов и королей, каждый из которых главенствует над большим или меньшим количеством легионов, властвует в многообразных искусствах и над четырьмя сторонами света[77]. Впрочем, я не буду отрицать, что среди ангелов на небесах имеется некий порядок, и, следовательно, он существовал до их падения[78]. То есть либо они следуют ему же, либо Бог может позволить нам познать через проклятых бесов такие его небесные тайны, которые не открыл ни в Писании, ни через пророков. Я полагаю, никто из христиан не способен так думать. Тем не менее, вопреки всем подобным загадкам, которые он закрыл своей печатью тайны, нам надлежит довольствоваться смиренным невежеством, поскольку они не являются необходимыми для нашего спасения.

Но вернемся к нашей теме, поскольку те формы, в которых Сатана обязывает себя величайшим из магов, чрезвычайно любопытны. Как и соответствующие последствия. Так, он может обязать себя обучать их искусствам и наукам, что не сложно такому ученому хитрецу, как он; может доставлять им новости из любой части мира, что не трудно проворному духу; может раскрыть им тайны любого человека[79], если те хотя бы раз были произнесены, ведь мысли неизвестны никому, кроме БОГА, исключая те, о которых можно догадаться по выражению лица, если вы достаточно сведущи в физиогномике. Да, он может ввести своих учеников в доверие к государям, предсказывая им многие важные вещи, отчасти правдиво, отчасти нет, ведь, если бы все было ложным, к нему бы вообще утратили доверие. Впрочем, всегда остаются сомнения в достоверности его оракулов[80]. Также он может предоставлять им возможность радовать государей прекрасными пиршествами и изысканными блюдами, мгновенно доставленными с другого конца света[81]. Ведь никто не сомневается, что он вор, и его проворность (как я говорил) позволяет ему перемещаться с невероятной скоростью. Кроме того, он может защитить своих учеников явлением великолепных конных и пеших армий, крепостей и замков[82]. Но все это лишь воздушная иллюзия, легко создаваемая духом, подобным этой субстанции. Похожим образом он может научить их многим фокусам с картами, игральными костями и прочим вещам, обманывая тем самым чувства людей. И другим лживым уловкам, которых так много встречается в наше время, что могут подтвердить те, кто знаком с этим итальянцем, именуемым Ското, ныне еще живущим[83]. Однако все это лишь обман чувств и, по существу, не имеет никакого отношения к реальности, подобно ложным чудесам, творимым магами царя Фараона, подделываясь под Моисея. В этом и есть разница между чудесами Божьими и дьявольскими: Бог – творец, то, что он являет в чуде, есть в действительности. Когда посох Моисея был брошен, он, без сомнения, превратился в настоящую змею. В то же время Дьявол (как Божья обезьяна[84]), подделывая это своими магами, заставил их жезлы лишь казаться змеями для человеческих чувств, что было предъявлено впоследствии, когда они были пожраны другим змеем [из посоха Аарона][85]. Неудивительно, что Дьявол способен обмануть наши чувства, поскольку мы явственно видим, что простые фокусники заставляют сотни вещей казаться нашим глазам и ушам не теми, что они есть на самом деле. Что же касается обязательств магов по этому договору, то они, одним словом, составляют то же, за чем Дьявол, как я говорил, охотится во всех людях.

ФИЛ. Определенно, вы мне многое разъяснили в этом искусстве, если все сказанное столь же достоверно, как и поразительно.

ЭП. Достоверность этих актов легко подтвердить любому, кто пожелает составить себе труд чтения про различные подлинные истории и расспросов о повседневном опыте. Касательно достоверности их возможностей, что они могут и каким образом, то, полагаю, я не указал ничего такого, к чему бы не прибавил соответствующих правдоподобных соображений, которые предоставил вашему благоразумию взвесить и оценить. Лишь одно упустил, относительно формы заключения этого договора, который должен быть либо написан собственной кровью мага, либо же согласован (в понимании их школьного наставника) его прикосновением к различным частям тела, что несомненно оставляет отметки, как это бывает у ведьм[86].

Глава VII. Содерж.:

Причина, по которой искусство магии противозаконно. Какого наказания они заслуживают. И кто может быть признан виновным в этом преступлении.

Филомат.

ОПРЕДЕЛЕННО, Вы представили это искусство совершенно чудовищным и отвратительным. Но что, прошу вас, следует сказать тем, кто считает это искусство законным, сколь бы порочным вы его ни показывали?

ЭП. Я скажу, что они пахнут котлом, из которого вышли, или лишь немногим лучше[87]. Но все же я буду рад выслушать их аргументы.

ФИЛ. В основном я слышал два, если не считать восходящий к распространенному мнению, что некроманты командуют Дьяволом (его вы уже опровергли). Один основан на общепринятой традиции, другой – на авторитете, который некоторые считают непогрешимым. По традиции мы видим, что различные христианские государи и магистраты, сурово карая ведьм, могут не только спокойно наблюдать, как в их владениях живут маги, но даже иногда развлекаться зрелищем того, как те применяют некоторые свои практики. Другой аргумент, и он, без сомнения, один из главных, состоит в том, что Моисей был научен (как об этом ясно сказано в Писании) во всех знаниях египтян[88]. И, несмотря на это искусство, он был угоден Богу, следовательно, искусство, практикуемое столь благочестивым человеком, не может быть противозаконным.

ЭП. Что касается первого из ваших аргументов, основанного на традиции, то я скажу, что порочная традиция никак не может быть принята за хороший закон. Вопиющее незнание Слова Божия у одних государей и магистратов, и пренебрежение им у других ведет к тяжелым прегрешениям в их служении по этой части. Что до второго аргумента, который кажется более весомым, то если оформить его как силлогизм, он бы потребовал множества условий и был бы наполнен ошибками (говоря в терминах логики)[89]. Во-первых, я не вижу необходимости в том, чтобы из общего положения, утверждающего, что Моисей был обучен всем знаниям египтян, следовало, что он обучался магии. Ибо мы должны понимать, что дух Божий, говоря о знаниях, разумеет их как законные. Иное, кроме как законное, называть знанием abusivè [некорректно], и на самом деле они именно невежество: Nam homo pictus, non est homo [изображение человека – это не сам человек][90]. Во-вторых, даже если его обучили им, существует большая разница между знанием и применением (как я уже говорил). Ведь Бог знает все, будучи всеблагим, а наше невежество происходит от грехов наших и наших слабостей. В-третьих, учитывая, что он одновременно изучал и применял (что любой христианин не сочтет чем-то чудовищным, чтобы поверить), мы тем не менее достаточно хорошо знаем, что прежде чем дух Божий начал призывать Моисея, тот бежал (будучи сорока лет отроду) из Египта за убийство египтянина, и в стране своего тестя Иофора впервые был призван пламенем из куста, пробыв там еще сорок лет в изгнании[91]. Так что, хотя ранее был самым нечестивым человеком в мире, потом изменился и преобразился духовно, а от прежнего Моисея в нем осталось совсем немного. Авраам до своего призвания был идолопоклонником в Уре Халдейском, а Павел, прозываясь Савлом, слыл самым жестоким гонителем святых Божиих, пока не сменил имя[92].

ФИЛ. Какого наказания, по вашему мнению, заслуживают эти маги и некроманты?

ЭП. Того же, несомненно, которого заслуживают ведьмы и колдуны. И тем больше, чем из большего знания проистекают их заблуждения, которым приближаются они к греху против Святого Духа. Ровно то же, что о них, я говорю обо всех тех, кто с ними советуется, вопрошает[93], имеет дела и спокойно наблюдает, поскольку видел жалкий конец тех многих, кто связывался с ними. Ведь Дьявол никогда не мог сообщить кому-либо более хороших вестей, чем те, что сказал Саулу[94]. Нельзя законно использовать столь противозаконные орудия,

независимо от того, хороша ли цель. И эта аксиома

в богословии совершенно бесспорна и нерушима:

Nunquam faciendum est malum vt bonum

inde eueniat [Нельзя совершить

зло так, чтобы получилось

добро][95].

Вторая

Книга демонологии

Содержание: Общее введение. Описание магии в частности

Глава I. Содержание:

Доказано Писанием, что такие явления возможны. И опровергнуты все соображения, по которым их причисляют лишь к фантазиям и меланхолическому гумору[96].

Филомат

ТЕПЕРЬ, поскольку вы столь убедительно ответили мне в части магии и некромантии, прошу вас сделать то же в части ведовства и колдовства.

ЭП. Эта область также весьма обширна, и хотя она у многих на устах и на кончиках перьев, но лишь немногие знают о ней правду настолько, насколько им это думается. Кратко, как смогу, постараюсь (с Божьей помощью), чтоб вы все поняли без труда.

ФИЛ. Но прошу, прежде чем вы продолжите, позвольте прервать вас небольшим отступлением, связанным с тем, что многие неохотно готовы поверить в существование такого явления, как колдовство. Я приведу здесь их соображения, чтобы вы могли столь же убедительно отвести их, как вы сделали это в остальном. Во-первых, хотя Писание, кажется, доказывает существование колдовства многими примерами, и особенно теми, что приведены вами, некоторые думают, что там говорится только о магах и некромантах, а не о колдунах. В частности, те мудрецы Фараона, которые подделывали чудеса Моисея, были, по их словам, магами, а не колдунами; также та Пифия, с которой советовался Саул; и то же относится к Симону Волхву в Новом Завете, о чем говорит само его прозвище[97]. Во-вторых, вы используете в качестве аргумента повседневную практику и многочисленные признания, которые также считаются всего лишь глубоко меланхолическими фантазиями обычного человечьего бреда. В-третьих, если бы ведьмы, как они утверждают, были столь сильны, чтобы околдовывать людей до смерти, то в мире уже давно не осталось бы в живых никого, кроме них; по крайней мере, ни один добрый или благочестивый человек любого сословия не смог бы избежать их дьявольщины.

ЭП. Ваши три довода, насколько я понимаю, основаны: первый – negativè [отрицательный] – на Писании; второй – affirmativè [положительный] – на медицине; и третий – на надежных свидетельствах опыта. Что касается первого, то совершенно верно, что все эти мудрецы Фараона были искусными магами. Столь же очевидно, что Пифия, с которой советовался Саул, принадлежала тому же ремеслу. Как и Симон Волхв. Но вы не упомянули о Законе Божьем, согласно которому все маги, прорицатели, чародеи, ведьмы, колдуны и тому подобные, кто общается с Дьяволом, прямо запрещены и опасны[98]. Кроме того, та, что содержала дух Пифона, который, согласно Деяниям[99], апостол заставил умолкнуть, не могла быть никем иным, как настоящей колдуньей или ведьмой, если вы придерживаетесь популярного мнения о различии в источниках их полномочий, о чем я говорил в начале нашей беседы[100]. Ибо тот дух, посредством которого она приобрела столько выгоды для своего господина, не был в ее власти или под ее началом, как ей хотелось бы, но лишь говорил ее языком, как прилюдно, так и приватно. Тем самым казалось, что она близка типу бесноватых или одержимых, если бы этот союз между ними не сложился по ее собственному согласию, что очевидно, поскольку она не мучилась из-за этого и приобрела столько выгоды для своих господ (как я уже сказал). Что касается вашего второго довода, основанного на медицине, когда их признания или домыслы относят к естественному меланхолическому настроению – тому, что с медицинской точки зрения принято приписывать естественному гумору меланхолии, то, по мнению всех писавших об этом медиков, такие одежды коротковаты, чтобы прикрыть их махинации. Поскольку гумор меланхолии сам по себе черный, тяжелый и связан с землей, как и симптомы у тех, кто ему подвержен: худоба, бледность, жажда одиночества; которые, достигнув высшей степени, приводят к полному безумию и помешательству[101]. В то же время, напротив, большое количество тех, кто был осужден за колдовство или признался в нем – о чем можно удостовериться теперь по многим признаниям, – они, напротив, я говорю, некоторые богаты и практичны, часть толстые и тучные, большинство всемерно преданы плотским удовольствиям, постоянно привержены компаниям и всевозможным развлечениям, как законным, так и противозаконным, что полностью противоречит вышеупомянутым симптомам меланхолии. Кроме того, обыденный опыт убеждает, сколь неохотно они признаются без пыток, что свидетельствует об их виновности. Меланхолики же, напротив, никогда не берегутся, выдавая себя постоянными разговорами, которыми подпитывают свое настроение тем, что не считают преступлением. Что же касается вашего третьего довода, то он вряд ли заслуживает ответа. Ведь если бы Дьявол, их господин, не был обуздан, как учит нас Писание, то, скорее всего, не было бы ни мужчин, ни женщин, служащих его орудиями, а он мог бы сам без чьей-либо помощи найти достаточно способов, чтобы погубить человечество – к чему он прилагает все свои усилия и «ходит яко рыкающий Лев» (по словам апостола Петра)[102]. Но пределы его власти установлены еще прежде того, как были заложены основы этого мира, и он ни в малейшей степени не в силах их нарушить[103]. Однако, помимо всего прочего, существование ведьм наиболее очевидно доказывают ежедневные случаи вреда, который они причиняют людям и их имуществу, являясь теми, кому Бог позволяет быть его орудиями[104], чтобы навещать и досаждать, как вы сможете надежно убедиться, выслушав мой рассказ об этом искусстве.

Глава II. Содерж.:

Этимология и значение слова ведовство. Первые вводные и обучение тех, кто отдается этому ремеслу.

Филомат.

НУ что же, прошу вас, продолжайте.

ЭП. Это слово Sorcerie [ведовство] – латинское, происходит от «метать жребий», а потому тот, кто это делает, называется Sortiarius à sorte [метающий жребий][105]. Что же касается слова Witchcraft [колдовство], то это, собственно, то же самое, только на нашем языке. Причина, по которой их называли sortiarij [жеребьевщики], заключалась в том, что их деятельность казалась связанной со жребием или случайностью: например, кручением сита[106], знанием молебных форм или таких знаков, что указывают, выживет ли больной или умрет. В целом, так их назвали за использование чар и примет, которым учит это ремесло. Многие моменты в их ремесле и деятельности сходны с тем, чем занимаются маги, поскольку служат они одному господину, хотя и по-разному. И как я подразделил некромантов на два типа, образованных и необразованных, так следует разделить их еще на два: богатых, или социально значимых, и бедных, или низших. Эти две категории людей, занятых этим ремеслом, соотносятся по своим страстям, которые, как я говорил вам ранее, Дьявол использует в качестве средства для привлечения к себе на службу. Тех из них, кто в великой бедности и нищете, он склоняет следовать за собой, обещая великие богатства и мирские блага. Тех, кто пусть и богат, но горит отчаянным желанием мести, он соблазняет обещаниями удовлетворить их сердечные волнения. Стоит также отметить, что этот наш старый хитрый враг не нападает ни на кого, пусть даже принадлежащего к одной из этих двух крайностей, если только прежде не нашел готовый вход, либо по великому невежеству предавшегося порочной жизни человека, с которым имеет дело, либо по небрежению и презрению к Богу. Обнаружив их в крайнем отчаянии по одной из двух указанных причин, он подготавливает путь, хитро поощряя их в этом настроении, все более и более углубляя чувство безысходности, пока не находит подходящее время, чтобы открыться им. В то время, когда они либо одиноко бродят в полях, либо в задумчивости валяются на своей кровати[107], но обязательно вне компании кого-либо другого, он голосом или в образе человека спрашивает, что их беспокоит; и обещает быстрый и надежный способ исцеления при условии, что в ответ они последуют его совету и сделают все, что он от них потребует. Их сознание подготовлено заранее, как я уже говорил, и они с легкостью соглашаются на его требования. После этого договариваются о новом месте, где смогут опять встретиться. Там, прежде чем что-либо с ними продолжать, Дьявол сначала убеждает их посвятить себя служению ему; легко достигнув этого, он затем открывает, кто он, для них, и заставляет прямо отречься от своего Бога и крещения, а также ставит в каком-нибудь тайном месте на их теле свою метку, которая болезненно нарывает все время до их следующей встречи, а после навсегда лишается чувствительности, как бы ее ни щипали или кололи (что неизменно доказывается)[108]. Тем самым он убеждает их в способности причинять им боль и исцелять, а потому далее все их плохие и добрые дела должны зависеть только от него. Кроме того, нестерпимая боль, которую они ощущают там, где он их пометил, служит тому, чтобы они не спали и не отдыхали до их следующей встречи; поскольку он немного опасается, что иначе они могут либо забыть его, будучи как новые подмастерья и еще недостаточно укоренившимися в этом дьявольском безумии, либо же, вспомнив то ужасное обещание, которое дали на прежней встрече, захотеть отступиться и настоять на отмене всего. При третьей встрече он будет делать вид, что тщательно выполняет свои обещания, либо обучая их способам отомстить, если они относятся к первой категории, либо давая уроки, как самыми гнусными и противозаконными средствами достигнуть выгоды и мирских благ, если они принадлежат ко второй категории.

Глава III. Содерж.:

Два вида деяний ведьм: деяния по отношению к самим себе и деяния по отношению к другим. Форма их собраний и поклонения своему господину.

Филомат.

ВЫ уже достаточно сказали об их вступлении в этот орден. Остается, чтобы вы рассказали об их деятельности после того, как они прошли уровень подмастерьев. Я бы очень хотел услышать, что они могут делать на самом деле.

[ЭП.] Хотя они с некромантами служат одному господину (как я уже говорил), все же служат они ему по-разному. Насколько разнообразны средства, которыми их завлекли в эти противозаконные искусства дьявольского служения, настолько разнообразны способы применения их навыков, соответственно тем орудиям, которые первоначально ради них использовал Дьявол. Впрочем, все они стремятся к одной цели, а именно усилению сатанинской тирании и противодействию распространению Царства ХРИСТОВА, настолько, насколько это возможно, тем или иным образом, или через Дьявола, их господина. Поскольку магов завлекли любопытством, то в своих практиках они большей частью стремятся удовлетворить именно его, снискав общественное признание и почет. Ведьмы же напротив, соблазнились либо жаждой отмщения, либо мирскими богатствами, и все свои практики в первом случае, утоляя жестокие мечтания, направляют к причинению вреда людям, их имуществу и вообще собственности, а во втором – утоляют жадность через разорение всего, над чем Бог позволил им властвовать.

ЭП[109]. Их деяния можно разделить на два вида: деяния по отношению к самим себе и деяния по отношению к другим. Это различие, если его правильно понять, позволит вам без труда разобраться с тем, что они действительно могут. Ибо хотя все, в чем они признаются, не является ложью в их глазах, но на самом деле, по моему мнению, нет никаких сомнений, что отчасти это не то, что они считают. Речь об их деяниях по отношению к самим себе. Как я сказал, говоря о магии, Дьявол обманывает чувства своих учеников во многом, также, скажу, как и этих ведьм.

ФИЛ. Тогда прошу вас сначала рассказать про их деяния по отношению к самим себе, а затем уже перейти к деяниям по отношению к другим.

ЭП. Чтобы они могли своему ложному господину отдаваться служением, в которое он их вовлекает, Дьявол (как Божья обезьяна) среди своих слуг подделывает те формы служения и поклонения, которые Бог предписал и требует исполнять слуг своих. Как слуги БОЖЬИ публично сходятся для служения Ему, так и Дьявол заставляет своих в большом числе объединяться (хотя публично они не решаются) для служения себе. Как никто не собирается для поклонения и почтения Богу, если не отмечен его печатью – таинством крещения, так никто не служит Сатане и не собирается для поклонения ему, если не несет его метки, о которой я говорил ранее. Подобно тому, как священник, посланный Богом, на публичных собраниях открыто учит, как служить Ему в духе и истине, так нечистый дух собственной персоной учит своих последователей на собраниях, как творить всякое зло. И настоятельно требует отчета обо всем отвратительном и ужасном, совершенном ими ради своего служения. Да, чтобы более наглядно подражать Богу и глумиться над ним, он часто заставляет своих слуг сходиться в тех же местах, которые предназначены и освящены для собраний служителей Божьих (я имею в виду церкви)[110]. И то, что я говорю, достоверно вовсе не только потому, что они так думают, но потому, что так на самом деле. В этом убеждает меня форма, как он подделывал Бога у язычников[111]: подобно тому, как Бог говорил своими оракулами, не вещал ли Дьявол так же своими? Если БОГУ приносили как кровавые жертвы, так и бескровные, то разве не так же было с ним?[112] Равно как Бог освящал для своего служения церкви с алтарями, пресвитерами, жертвами, ритуалами и молитвами, разве не осквернял Дьявол подобное для служения себе? Как Бог отзывался через урим и туммим[113], не давал ли Дьявол ответов внутренностями зверей, пением птиц и их полетами в облаках?[114] Подобно тому, как Бог через видения, сны и экстазы открывал своим слугам, что должно произойти и какова Его воля, не использовал ли Дьявол тех же средств, чтобы предупредить о грядущих событиях слуг своих? Да, и подобно тому, как Бог любит чистоту, ненавидит зло и порок, назначая за них взыскания, не использует ли Дьявол подобное (хотя допускаю, что фальшиво, сторонясь меньших неудобств ради большего[115])? Все же, скажу, не прикидывается ли он до такой степени, что требует от своих служителей соблюдения чистоты и невинности, прежде чем взывать к ответу? И разве он не подражал Богу, выступая защитником всевозможных добродетелей и справедливым мстителем за их порушение? В этом меня смущает только то, что он и есть тот самый Дьявол, столь же хитрый, как прежде, который не удержится от дерзости в таких делах, как я уже говорил относительно ведьм персонально. Кстати, ведьмы часто признаются, что он не только собирает их в церкви, но занимает там кафедру. Да, а формой их поклонения были поцелуи его в зад[116]. Хотя это выглядит нелепым, тем не менее кажется правдой, поскольку мы читаем, что в Каликуте он, явившись в образе козла[117], был всеми публично почтен подобным нечестивым образом[118]. Он столь честолюбив и жаден до почестей (чем пришел к своему падению), что хочет подражать Богу даже в этом – когда говорится, что Моисей мог видеть лишь Бога сзади, из-за сияния славы Его[119]. Впрочем, там это сказано только ανθρωπωπαθειαν [антропопатически][120].

Глава IIII. Содерж.:

Что возможно при перенесении ведьм в отдаленные места, а что невозможно и является лишь сатанинской иллюзией[121]. Причины этого.

Филомат.

КАК, по их словам, и как, по вашему разумению, они могут прибыть на эти противозаконные собрания?

ЭП. Я полагаю, что в этом их чувства обмануты, и, хотя в признаниях они не лгут, думая, что это правда, но в действительности и фактически это не так. Ведь они говорят, что могут быть созваны по разным поводам, либо на поклонение своему господину, либо на исполнение какого-либо переданного под их ответственность служения ему. Один из вариантов естественный – это обычная поездка, поход или плавание, когда их господин является им и оповещает. В этот вариант легко поверить. Другой – несколько более странный, но таки вполне реальный: это перенесение силой того самого [злого] духа, который выступает их эскортом, над землей или над морем в мгновение ока к месту, где им предстоит встретиться. Я убежден, что это вполне возможно, подобно тому, как ангел перенес Аввакума ко рву, где сидел Даниил[122]. Полагаю, что Дьявол, как во многом другом, готов подражать Богу и в этом, тем более что ему, духу, много легче, чем сильному ветру (являющемуся всего лишь природным явлением), переносить твердое тело с одного места на другое, как это ежедневно наблюдается на практике. Впрочем, так быстро их можно перемещать лишь на короткие дистанции, соответствующие расстоянию, на котором они могут задержать дыхание, ибо далее их дыхание не сможет остаться неугасшим, когда их тело несется с подобной силой и скоростью[123]. Например, если кто-то упадет с небольшой высоты, то его жизнь подвергнется опасности в зависимости от того, жестким или мягким будет приземление. Но если кто-то упадет с высокой и крутой скалы, то его дыхание будет решительно изгнано из тела еще прежде, чем он коснется земли, как это часто наблюдается в действительности. И при этом перемещении они утверждают, что невидимы для всех, кроме самих себя, что, по-моему, тоже возможно. Ведь если дьявол может создавать в воздухе образы, как ему заблагорассудится, о чем я говорил ранее, рассуждая о магии, то не будет ли ему еще легче так сгустить и затемнить воздух, окружающий их тела, плотно сжав, чтобы лучи чужих глаз не смогли проникнуть сквозь него и кого-то увидеть?[124] Наконец, третий вариант, которым они попадают на свои собрания, – это тот, когда, как я думаю, они обманываются. Так, некоторые из них говорят, что, превратившись в подобие маленького зверька или птицы, они могут зайти и пройти насквозь любой дом или церковь несмотря на то, что все обычные проходы закрыты, через любое отверстие, куда может проникать воздух[125]. Также некоторые говорят, что их тело лежит замершим будто в трансе, а дух покидает тело и переносится в соответствующее место[126]. Для подтверждения этого имеются явные доказательства, а также свидетели, которые видели, как их тело лежит без чувств в то самое время, когда они встречались с поименованными людьми, указывая, какие разговоры были между ними, чего иначе знать не могли. Такой тип путешествия, как они утверждают, чаще всего используется, когда они перемещаются из одной страны в другую.

ФИЛ. Конечно, я хотел бы услышать ваше собственное мнение на этот счет. Ведь у них это скорее напоминает бабушкины байки у очага[127].

[ЭП.] Причины, которые побуждают меня думать, что это всего лишь иллюзии, таковы. Во-первых, предполагается, что те, кто превратился в подобие зверей или птиц, могут проходить через самые узкие проходы. Однако, несмотря на то, что я легко могу представить, как Дьявол своим мастерством в воздухе заставляет их казаться таковыми себе и другим, но как он может сжимать твердое тело до такого маленького объема? Полагаю, здесь прямое противоречие: стать маленьким и при этом не уменьшиться; быть так плотно сжатым и при этом не чувствовать боли. Думается, что это настолько противоречит свойствам реального тела и так напоминает крохотного пресуществленного бога из папистской мессы[128], что я никогда не смогу в это поверить. Наличие определенного размера настолько свойственно твердому телу, что, как полагают философы, оно не может существовать без него так же, как дух не может им обладать. Ведь когда ПЕТР вышел из темницы, а все двери были заперты[129], это произошло не из-за того, что его тело вжалось в такой маленький объем, а из-за того, что дверь поддалась, хотя и незаметно для тюремщиков. И все же, когда так происходит, нет никакого сравнения между силами Бога и Дьявола. Что касается формы экстаза и духовного перемещения, то, несомненно, выход души из тела является единственным определением естественной смерти. И если кто однажды умер, не дай нам Бог подумать, что у всех бесов в аду найдутся силы снова вернуть его к жизни. Разве только Дьявол может свой собственный дух вселить в мертвое тело, как обычно происходит у некромантов, что вы уже слышали. В остальном эта функция по праву принадлежит только Богу[130]. Кроме того, душа, однажды расставшись с телом, не может более скитаться по миру, но должна немедленно отправиться в надлежащее место покоя, ожидая нового воссоединения с телом в Судный день. И не найдется христианина, для которого чудеса, совершенные при этом ХРИСТОМ или пророками, будут подобны тем, что у Дьявола[131]. Что же касается неких указаний, которые они предъявляют в качестве доказательств этого, то им вполне могли поспособствовать известные навыки Дьявола. Разве, будучи духом, он не может так похищать их мысли и притуплять чувства, что тела становятся как мертвые, а сам он является их душам будто во сне и (как пишут поэты о Морфее[132]) представляет образы людей, мест или окружающей обстановки, как ему вздумается? Да, чтобы повысить эффективность обмана, не может ли он тогда же с помощью ангелов из числа своих последователей вводить в заблуждение других людей, убеждая их тем, что встреча состоялась, а также согласовывать друг с другом их воспоминания и тщательно выверенные свидетельства. Могло ли какое-нибудь деяние, будь то причинение вреда людям или животным, или что-то еще, что они ошибочно воображают, что сделали, быть совершено им или его приятелями на самом деле? Так, если они получили указание на то, что были причастны к случившейся вскоре смерти некоего человека, которого, по их мнению, тогда отравили или околдовали, не мог ли он в то же время поразить того человека с БОЖЬЕГО позволения, чтобы еще глубже их обмануть и побудить других поверить? И это, несомненно, самое подходящее и наиболее резонное объяснение того, что мой разум может обнаружить в этом и во всех других противоестественных моментах их признаний. В этом смысле мы определенно должны проплыть между Сциллой и Харибдой[133], чтобы, с одной стороны, избежать полного неверия, ведущего к заблуждению, что ведьм не существует, а с другой стороны, сохраняя веру, постараться не впасть в бесчисленные нелепости, столь же чудовищные для небесной теологии, как и для мирской философии[134].

Глава V. Содерж.:

Деяния ведьм по отношению к другим. Почему женщин в этом ремесле больше, чем мужчин. Чего они могут добиться силой своего господина. Причины этого. Каково самое верное средство против причиненного ими вреда.

Филомат.

БЕЗ сомнения, ваше мнение по этому поводу выглядит наиболее обоснованным, и, поскольку вы закончили об их деяниях по отношению к самим себе, продолжите теперь рассказ об их деяниях по отношению к другим.

ЭП. В их деяниях по отношению к другим следует учитывать три момента: во-первых, способ, которым они получают советы об этом; затем их роль в качестве орудия; и, наконец, роль их господина, который приводит назначенное к исполнению. Что до их совещаний по этому поводу, то чаще всего они проходят в церквях[135], где те сходятся для поклонения. Там господин спрашивает их, что они хотели бы сделать, и каждый предлагает к реализации какую-нибудь каверзу, либо ради обретения богатств, либо из мести тому, на кого злоумышляет. Он удовлетворяет их запросы, несомненно вполне охотно, поскольку это касается злодеяний, и учит тому, как они могут их совершить. Что касается пустяковых приворотов, которыми так увлекаются женщины, то он заставляет их расчленять трупы и растирать их в порошок, смешивая с другими веществами, которые выдает[136].

ФИЛ. Прежде чем продолжить, прошу, позвольте прервать вас одним вопросом, который вы напомнили мне, когда заговорили о женщинах. Что может быть причиной того, что в том ремесле на двадцать женщин лишь один мужчина?

ЭП. Причина проста: поскольку пол этот слабее мужского, то ему легче оказаться в ловушке грубых сетей Дьявола, как было превосходно доказано в самом начале змеиным обманом Евы, что сделало его особенно близким чувствительности этого пола[137].

ФИЛ. Что ж, вернитесь к тому, на чем остановились.

ЭП. Одних тогда он учит, как делать фигурки из воска или глины; чтобы при обжиге те люди, чьи имена они носят, непрерывно чахли или сохли от постоянных недугов[138]. Некоторым он дает такие камни или порошки, которые помогают лечить или вызывать болезни[139]. Других он учит разным странным ядам, неизвестным врачам (ведь он много хитрее человека в знании всяких оккультных свойств природы). Не то чтобы какое-либо из этих средств, которым он их учит (за исключением ядов, состоящих из природных веществ), само по себе может чем-то помочь в тех приворотах, в которых его используют, но Дьявол остается Божьей обезьяной как в этом, так и во всем остальном. Подобно тому, как Бог посредством своих таинств, которые сами по себе земные, производит внеземной эффект, хотя никоим образом их не совмещает. И как ХРИСТОС посредством перемешанных слюны и грязи отверз очи слепорожденному[140], хотя внешне никакой силы не применял. Так и Дьявол хочет демонстрировать свои внешние проявления, которые как бы отражают его действия, хотя на самом деле не имеют никакого отношения к его приворотам, сколько бы невежд ими ни обманывалось[141]. А что касается последствий этих двух первых моментов, а именно совещаний и внешних проявлений, то они настолько поразительны, что я не посмею заявить ни об одном из них без прибавления соответствующих сомнений в их вероятности. Оставив всякие бабские пустяки, поговорим о главных навыках в их ремесле. В части бытовых мелочей они достаточно хороши сами по себе и могут обойтись без советов. А к главным навыкам я отношу следующие:

Они могут заставить мужчин и женщин полюбить или возненавидеть друг друга, что Дьяволу вполне возможно, поскольку он, будучи коварным духом, достаточно хорошо знает, как склонить к порочной близости тех, с кем Бог позволяет так поступать.

Они могут переложить болезнь одного на другого, что также вполне возможно для Дьявола, ведь если с позволения Божьего он возложил недуг на Иова[142], то разве не будет ему много легче возложить его на кого-нибудь другого. Как старый практик, он достаточно хорошо знает, какой гумор более всего доминирует в любом из нас, и, будучи духом, может искусно пробудить соответствующий, создав его недостаток или избыток, как сочтет нужным, чтобы беспокоить нас, когда Бог позволяет ему[143]. Исцеляя, он, без сомнения, будет рад избавить от боли того, кого рассчитывает этим увлечь в свои вечные силки и оковы.

Они могут околдовывать и лишать жизни мужчин и женщин, обжигая фигурки, как сказано ранее, что также вполне возможно для их господина, хотя (как я уже говорил) такое восковое орудие не имеет никакого значения в исполнении приворота. Однако не может ли он вполне успешно – даже по мере того, как его верные рабы плавят этот воск на огне – не может ли он, говорю я, тогда же искусно, как дух, так ослабить и рассеять жизненные силы страждущего, чтобы заставить его, с одной стороны, истощением выпотеть свой телесный гумор[144], а с другой стороны, несогласованностью этих сил при пищеварении так расстроить желудок, что его основной гумор [влага][145], с одной стороны, будет постоянно выпотевать, а с другой стороны, не будет восполняться хорошим питанием из-за слабости при усвоении пищи, и тот человек в конце концов исчезнет подобно тому, как его фигурка в огне?[146] А этот жуликоватый и хитрый труженик [Дьявол], донимая его только время от времени, так искусно синхронизирует эти процессы [болезни и плавления восковой фигурки], что оба придут к завершению как бы одновременно.

Они могут вызывать шторма и воздушные бури, как в море, так и на суше, но не везде, а в тех определенных местах и предписанных границах, в которых Бог позволяет этим докучать. Их довольно легко отличить от любых других природных бурь, атмосферных явлений, по их внезапности и резкости, а также по кратковременности. И это тоже вполне возможно исполнить их господину, поскольку он, будучи духом, так близок воздуху и обладает исключительной властью в его оформлении и направлении, о чем вы уже слышали, как я сообщал. Недаром в Писании ему дан титул «князь, господствующий в воздухе»[147].

Они могут доводить народ до безумства и помешательства, на что также вполне способен их господин, поскольку это всего лишь естественные недуги, а потому насылать их он может так же, как любые другие.

Они могут заставлять духов преследовать и беспокоить людей, или навещать некоторые дома и почасту пугать их обитателей, что, как известно, подстраивают сейчас наши ведьмы. Точно так же они могут наводить на некоторых одержимость духами, превращая тем самым в настоящих бесноватых[148]. И это последнее тем более доступно Дьяволу, их господину, ведь для него не составляет труда направить своих ангелов ради тех притеснений, как пожелает, к любому, с кем Бог позволит ему так поступить.

ФИЛ. Но позволяет ли Бог этим нечестивым орудиям силой Дьявола, их господина, терзать всякими этими средствами тех, кто верит в Него?

ЭП. Несомненно, ибо есть три типа людей, которых Бог позволяет подвергать искушениям и бедам: нечестивцы – за их ужасные грехи, чтобы взыскать с них той же мерой; благочестивые, пренебрегающие каким-нибудь большими грехами или виной и ослабшие в вере – чтобы такой необычной формой поскорее пробудить их; и даже некоторые лучшие – чтобы явить миру испытание их терпения, как это было с Иовом[149]. Разве Бог не может наложить какое-нибудь чрезвычайное взыскание, когда Ему угодно, равно как обычное наказание недугом или другими неприятностями?[150]

ФИЛ. Кто же тогда может быть свободен от воздействия этих дьявольских практик?

ЭП. Никто не должен заходить так далеко, чтобы полагаться на свою безнаказанность, ибо Бог еще прежде любых начал приказал каждому соответствующие виды напастей, равно как и воздаяний, которые в свое время должны посетить их. И все же нам не следует слишком опасаться всего того, что Дьявол и его нечестивые орудия могут сделать против нас, ибо мы ежедневно боремся с Дьяволом сотней других способов. Подобно тому, как доблестный капитан, начав бой, более не боится и не отступает от своей цели ни при ревущих выстрелах пушек, ни при пронзительном треске пистолета, даже если не уверен, что [из этого] может на него обрушиться. Даже тогда мы должны смело идти вперед в борьбе с Дьяволом без какого-либо заметного страха как перед этим его изысканным оружием, так и перед обычным, чему мы ежедневно находим подтверждение.

ФИЛ. Разве не будет законно с помощью какой-нибудь другой ведьмы вылечить ту болезнь, что навели этим ремеслом?

ЭП. Нет никаких законных методов, причину чего я представил в той теологический аксиоме, которой закончил рассказ о магии[151].

ФИЛ. Как же тогда эти болезни можно законно излечить?

ЭП. Только искренней молитвой БОГУ, исправлением своей жизни[152] и упорно, согласно своему призванию, преследуя все эти орудия Сатаны [ведьм], чье наказание смертью будет спасительной жертвой для страждущего. И это не только законный, но и самый надежный путь, ибо дьявольскими средствами «никогда не может быть изгнан Дьявол», как говорил Христос[153]. И когда подобное [колдовское] лекарство применяют, то оно вполне может прослужить короткое время, но в конечном итоге, несомненно, приведет к полной гибели страждущего, как телом, так и душой.

Глава VI. Содерж.:

Какие люди менее всего подвержены вреду от колдовства, а какие более. Насколько они способны причинить вред магистрату, и по какой причине сохраняют силы в тюрьме. С какой целью Дьявол может или хочет там им явиться. В зависимости от чего Дьявол иногда является некоторым из них в той или иной форме.

Филомат.

НО кто посмеет наказывать их, если никто не может быть уверен, что свободен от их противоестественных вторжений?

ЭП. Мы не должны воздерживаться от добродетели в зависимости от того, прям или опасен путь, который ведет к ней[154]. А кроме того, как нет людей, более подверженных их вреду, чем люди с ослабевшей и шаткой верой (которая является лучшим щитом[155] против подобных вторжений), так нет и тех, над кем власть их меньше, чем преследующие их искренне и усердно, не воздерживаясь из-за какого-либо мирского пиетета.

ФИЛ. Тогда они подобны чуме, вернее всего поражающей тех, кто дальше всего бежит от нее и глубже других из-за этого поглощен опасениями.

ЭП. С ними именно так, поскольку они не могут применять какое-либо свое ложное лекарство к страждущему, если только страждущий сам прежде не поверит в их силу и тем самым не рискнет утратой собственной души. У них мало власти причинить вред любому, включая тех, кто презирает большинство их дел, разве только это будет по вере, а не из их собственной тщеславной самонадеянности.

ФИЛ. Но какова их власть против магистрата?

ЭП. Это зависит от того, как он с ними обходится. Если он с ними ленив, Бог вполне способен сделать их орудиями, чтобы пробудить его и наказать за нерадивость. Если же, напротив, он в согласии со справедливым законом Божьим и по законам, принятым во всем мире, будет усердствовать в их выявлении и наказании, то БОГ не позволит их господину докучать или препятствовать столь хорошему делу[156].

ФИЛ. А с того момента, как они схвачены и помещены в заключение, сохраняют ли они далее силу в своем ремесле?[157]

ЭП. Это зависит от формы их задержания. Если они пойманы или задержаны каким-нибудь частным лицом по каким-то частным основаниям, их сила, без сомнения, ни в бегстве, ни в причинении вреда не будет меньше, чем прежде. Но если, напротив, они будут пойманы и задержаны законным магистратом по справедливо обоснованной виновности в том ремесле, тогда их сила будет не больше, чем до того, как они спутались со своим господином. Ибо там, где Бог начинает справедливо наносить удары рукой своих законных представителей, Дьявол не властен ни похитить, ни устранить ни его служение, ни эффект от его могучего мстительного скипетра.

ФИЛ. Но неужели их господин никогда не приходит навестить ведьм, если они схвачены и помещены в заключение?[158]

ЭП. Зависит от того [душевного] состояния, в каком находятся эти несчастные негодники. Если они упорствуют в своем отступничестве, то он, когда найдет время поговорить с ними, либо, если застанет в некоем утешении, постарается еще более наполнить их тщетной надеждой на облегчение; либо же, если застанет в глубоком отчаянии, всемерно усилит его и склонит к экстраординарным мерам – покончить с собой, как они обычно и поступают. Однако, если они покаются и признаются, Бог не позволит ему более докучать им своим присутствием и соблазнами.

ФИЛ. Теперь я вижу, что нехорошо пользоваться его [дьявольскими] советами. Но мне искренне хотелось бы знать, какие формы он принимает, когда является им в тюрьме?

ЭП. Различные формы, как обычно поступает и в другое время. Ибо, как я уже говорил, рассказывая о магии, мастерам такого рода он является обычно в той форме, о которой они договорились между собой; или, если они только подмастерья, то в зависимости от качества их кругов и заклятий. Однако, тем не менее, этим ущербным созданиям он предстает так, как ему заблагорассудится и как считает более подходящим для их [соотношения] гуморов. Ведь даже на их публичных собраниях он является каждому в разных формах, как мы установили по различию в их признаниях об этом. Ибо он, обманывая их пустыми воздушными образами, заставляет себя казаться более ужасным тем, кто попроще, чтобы они могли бояться и почитать его еще более; или, с другой стороны, менее чудовищным и странным для искушенных, чтобы, напротив, они не могли, изумившись, отвратиться от его уродства.

ФИЛ. Как же тогда можно его осязать, что, по их признаниям, случалось, если его тело состоит только из воздуха?

ЭП. Я редко слышал об этом в их признаниях, однако он мог бы сделать себя осязаемым либо присвоив чье-то мертвое тело и руководя им, либо же обманывая их чувства и зрение, что не является для него невозможным, поскольку все наши чувства (а мы слабы даже и от обычных недугов) обманываются довольно часто.

ФИЛ. Но я хотел бы спросить еще об одном, относительно его явления в темнице, а именно: может ли кто-то другой, случайно оказавшись тогда в той тюрьме, увидеть его так же, как они?

ЭП. Иногда да, а иногда нет, как угодно Богу.

Глава VII. Содерж.:

Две формы видимого земного присутствия Дьявола, включая причины, по которым одна из них была наиболее распространенной во времена папизма. И вторая, чувственная. Те, кто отрицает силу Дьявола, отрицают силу Бога и виновны в ереси саддукеев[159].

Филомат.

СПОСОБЕН ли Дьявол явиться кому-либо другому, кроме как присягнувшим ему последователям, особенно в связи с тем, что все оракулы и подобные тому иллюзии отменены и упразднены с пришествием ХРИСТА?[160]

ЭП. Хотя воистину сияние Евангелия с Его пришествием развеяло облака всех грубых языческих заблуждений, но повседневный опыт учит нас, что злодейские духи не перестают иногда являться. Действительно, это противоречие следует отметить в связи с формами видимого присутствия Сатаны в нашем мире. Из двух различных его форм одна, в связи с распространением Евангелия и завоеваниями белого коня (из шестой главы «Откровения»)[161], сильно затруднена и стала из-за этого редкой. Речь о его явлении христианам, причинении им внешних неприятностей и насильном овладении ими. Другая из его форм стала более распространенной и применима скорее к чувствам: я имею в виду противозаконные искусства, которые, собственно, и составляют главный наш предмет [предмет беседы]. По опыту на этом острове [Британия] мы убеждаемся, что такова правда. Ведь, как известно, много – неописуемо больше – призраков и духов встречалось во времена слепого папизма в тех странах, где теперь, напротив, человек вряд ли когда-либо услышит о чем-то подобном. Однако упоминавшиеся противозаконные искусства встречались тогда гораздо реже, и никогда не слышали о них так много, и не были они так распространены, как сейчас.

ФИЛ. В чем же должна быть причина этого?

ЭП. Различная природа наших грехов приводит Божье правосудие к соответствующему различию в вариантах наказаний. Поскольку во времена папизма наши отцы сильно заблуждались, в том числе по незнанию, туман этих заблуждений прикрывал Дьявола так, что он мог более вольготно бродить среди них; дурацкими страшилками ужасов издеваться и придираться к их глупым заблуждениям. Напротив, теперь мы религиозно здоровы, но собственной жизнью противимся своему вероисповеданию, и Бог именно за этот грех противления, как называет его Самуил[162], винит нашу жизнь в осознанной борьбе против собственной веры.

ФИЛ. Раз уж вы заговорили о явлении духов, то я был бы рад услышать ваше мнение по этому поводу. Ведь, как я сказал, многие отрицают, что подобные духи могут являться в наши дни.

ЭП. Несомненно, тот, кто отрицает силу Дьявола, так же отрицал бы силу Божью, если бы не устыдился. Ибо, поскольку Дьявол представляет собой полную противоположность Бога, нет лучшего способа познать Бога, чем через эту противоположность; как через силу кого-то (пусть и тварного) восторгаться силой великого Творца; ложью одного полагать истину другого; чьей-то несправедливостью – чужое правосудие; чьей-то жестокостью – милосердие иных. И так далее во всем остальном в сущности Бога и в качествах Дьявола. Впрочем, я действительно боюсь, что в этом мире слишком много

саддукеев, отрицающих любые виды духов; для

обличения ереси которых причин достаточно,

если бы даже Бог не позволял духам

иногда становиться

видимыми.

Третья

Книга демонологии

Содержание:

Описание всех разновидностей духов, досаждающих мужчинам или женщинам. Завершение диалога

Глава I. Содержание:

Разделение духов на четыре основных вида. Первый из них описывают как Spectra & vmbræ mortuorum [привидения и тени мертвецов][163]. Наилучший способ избавиться от беспокойств, связанных с ними.

Филомат

ПРОШУ вас рассказать теперь, что в этом случае вы считаете сказкой, а чему можно верить.

ЭП. Тех бесов, что обитают на земле, можно разделить на четыре вида по тому, как они устрашают и беспокоят людские тела (о том, как они совращают души, я уже говорил). Первый – когда духи тревожат некоторые дома или уединенные места; второй – когда духи следуют за определенными людьми и временами докучают им; третий – когда они входят в них и овладевают; а четвертая разновидность духов та, которую в просторечии именуют феями[164]. О первых трех видах вы уже слышали, как их можно колдовством принуждать беспокоить людей. Теперь остается поговорить об их естественном, так сказать, выступлении, то есть не благодаря колдовству. И прежде чем приступить, я должен в целом предупредить вас кое о чем, а именно, что хотя в рассказе я различаю их по видам, вы тем не менее должны относить это к манере изложения, поскольку, вне всякого сомнения, они суть лишь один тип духов, которые, чтобы более совратить человечество, принимают три различных образа и используют всякие формы внешних деяний, как если бы некоторые из них были более естественными, чем другие. Теперь продолжаю о нашем предмете. Что касается первой разновидности духов, то древние давали им имена в зависимости от их деяний. Если это были духи, которые посещали некоторые дома, являясь в многообразных ужасающих формах и производя сильный шум, то их называли лемурами[165] или spectra [привидениями]. Если они, напоминая усопшего, являлись кому-то из его друзей, их называли vmbræ mortuorum [тени мертвецов]. Так бессчетное множество титулов они приобрели по своим деяниям, как я уже сказал. По нашему собственному опыту можно заметить, что не меньше титулов они получили подобным образом и в нашем языке. Явление таких духов засвидетельствовано в Писании, где пророк Исайя (гл. 13 и 34)[166], предвещая разрушение Вавилона и Едома[167], заявляет не только про уничтожение, но что на месте том станет столь пустынно, что превратится оно в обиталище сов[168], а также зиимов и иимов[169], что соответствует еврейскому прозванию этих духов. Причина, по которой они часто посещают уединенные места, заключается в том, что они могут сильнее смутить и оспорить веру тех, кто в одиночестве бывает там. Ибо наша природа такова, что в компании мы менее склонны к таким страхам, чем в одиночестве, о чем Дьявол осведомлен достаточно хорошо. Потому он не нападет на нас иначе, но лишь когда мы слабы. А кроме того, БОГ не позволит ему бесчестить общества и компании христиан, прогуливаясь у них на виду в людное время в публичных местах. С другой стороны, когда он докучает некоторым жилым домам, это верный признак либо грубого невежества, либо неких вопиющих и очерняющих грехов у его обитателей, за что Бог наказывает их такой необычной поркой.

ФИЛ. Но каким путем или ходом эти духи могут попасть в такие дома, куда, как они утверждают, проникают, даже если двери и окна закрыты?

ЭП. Они выбирают вариант входа в зависимости от формы, в которой они предстали в данный момент. Ведь если они захватили мертвое тело, в котором разместились, то могут довольно легко без шума открыть любую дверь или окно и войти туда. А если они входят только как дух, то любое место, куда проникает воздух, будет для них достаточным для прохода. Поскольку, как я сказал ранее, дух не может составлять [физического] объема.

ФИЛ. Но позволит ли Бог этим злым духам тревожить покой мертвого тела далее вплоть до его воскресения? А если позволит, то, полагаю, это касается только отверженных.

ЭП. Что больше тревожит покой мертвого тела: когда Дьявол извлекает его из могилы к услужению на некоторое время, или когда ведьмы забирают его и расчленяют, или когда, как свиньи, разрывают могилы? Покой мертвецов, согласно Писанию, предполагает не постоянное пребывание в определенном месте, но лишь упокоение от трудов[170] и страданий мира сего, при этом только окончательное воссоединение с душой в назначенное время [Судного дня] приводит их к полному блаженству в том и в другом. Кстати, в том, что Дьявол может использовать для служения тела как верных, так и неверных, нет ничего необычного. Ведь посещение им чьих-то тел после смерти никак не может осквернить их ввиду отсутствия души. И каким бы бесчестием это ни было, отчего бы ему быть большим, чем повешение, обезглавливание или любая другая подобная позорная смерть, которая случается с добрыми людьми? Ибо в телах верных нет ничего более достойного чести или свободного от естественной порчи, чем в телах неверных, пока они не будут очищены и прославлены в последний [Судный] день, что ежедневно доказывают мерзкие болезни и порчи, которым подвержены тела верующих, и вы ясно это увидите, когда я буду говорить об одержимых и бесноватых.

ФИЛ. Однако встречаются те, кто утверждает, что посещал такие места, где предполагалось присутствие духов, но не слышал ничего и не видел.

ЭП. Я полагаю, это потому, что только сокровенным знанием Божьим определяется, кому Он позволит видеть такие вещи, а кому нет.

ФИЛ. Раз эти духи посещают и беспокоят дома, как лучше их изгнать?

ЭП. Исправить это можно двумя способами: во-первых – страстной молитвой Богу как тех людей, которых они беспокоят, так и той церкви, к которой они принадлежат. Во-вторых – очищением себя от тех грехов, которые привели к этой необычной чуме, через исправление [образа] жизни.

ФИЛ. Что же означает эта разновидность духа, которая явилась призраком умирающего или только что умершего человека его друзьям?

ЭП. Когда они являются в этой ситуации, на нашем языке их называют привидениями[171]. Среди язычников Дьявол использовал это, заставляя верить, что таков некий добрый дух, который пришел к ним, либо чтобы предупредить о смерти друга, либо чтобы раскрыть волю усопшего или способ его убийства, как написано в книге чудесных историй[172]. Таким образом он с легкостью обманывал язычников, поскольку не знали они Бога. С теми же последствиями он сейчас предстает в таком виде перед некоторыми невежественным христианам. Ведь он не посмел бы так издеваться над теми, кто знает, что ни дух усопшего не может вернуться к своему другу, ни также ангел не может пользоваться подобными формами.

ФИЛ. Не следует ли наших оборотней[173] тоже относить к этим духам, которые посещают и беспокоят некоторые дома или обитаемые места?

ЭП. Действительно, таково довольно древнее мнение по этому поводу; поскольку греки называли их λυκανθρωποι, что значит «люди-волки»[174]. Но скажу вам просто мое мнение на этот счет: если что-то подобное случается, то, полагаю, это происходит только из-за естественного переизбытка меланхолии[175], что, как мы читаем, заставляет некоторых представлять себя горшками[176], некоторых лошадьми, а некоторых каким-то другим животным. Можно допустить, что кому-то это так поражало воображение и память, что per lucida interualla [в периоды просветления] их прихватывало настолько, что они действительно тогда считали себя настоящими волками. А потому подражали их поведению – ходили на руках и ногах [одновременно], пытаясь пожирать женщин и детей, кидаться на дворовых собак и драться с ними, совершать многие другие зверства – и тем самым силой воображения превратились в зверей, как Навуходоносор[177] на семь лет. А что касается того, что они имеют прочные внешние шкуры[178], которые скрывают, я принимаю, что это, по некоторым сведениям, всего лишь дополнено автором всей лжи.

Глава II. Содерж.:

Описание следующих двух видов духов, из которых один преследует тех, кого мучает, внешне, а другой овладевает ими внутренне[179]. Поскольку все пророчества и видения теперь прекратились, то все духи, которые являются в таких формах, злые.

Филомат.

ПЕРЕЙДЕМ теперь к рассмотрению остальных разновидностей духов.

ЭП. Что касается следующих двух видов, то есть тех, которые досаждают внешне, преследуя некоторых людей, и тех, что овладевают ими внутренне, я бы соединил их в один, поскольку причины, по которым этих людей позволено беспокоить, одинаковы, равно как способы их избавления и лечения.

ФИЛ. Что же это за люди, которым так досаждают [духи]?

ЭП. Двух особых видов: либо те, кто виновен в тяжком преступлении и кого Бог наказывает такой ужасной карой; или же люди самых превосходных качеств, каких только вы сможете найти в этой стране, которым БОГ позволяет так досаждать ради испытания их терпения и пробуждения рвения[180] – чтобы предостеречь очевидцев от излишней самоуверенности, поскольку созданы они не из лучшего материала и могут быть запятнаны не меньшими грехами (как сказал ХРИСТОС[181], говоря о тех, на кого пала башня в Силоаме[182]), а также чтобы предоставить свидетелям повод прославить БОГА за то, что они, не заслуживая лучшего, все же избавлены от коррекции таким страшным методом.

ФИЛ. С точки зрения БОГА, это веские причины, которые определенно побуждают Его позволять Дьяволу досаждать таким людям. Но поскольку у Дьявола всегда противоположные намерения во всех деяниях, в которых БОГ использует его, то каковы, спрошу вас, итоги и цели, к которым он стремится в этом деле?

ЭП. Речь о достижении одного из двух, если возможно. Первое – это потеря этими людьми жизни, путем завлечения их в особенно опасные места в то время, когда он либо преследует их, либо овладел ими, что без разницы; а также, насколько позволяет БОГ, ослаблением тел и ниспосланием неизлечимых болезней. Другое, к чему Дьявол стремится, досаждая, – это потеря ими души, соблазняя их к недоверию и хуле на Бога, либо невыносимостью мучений (как он пытался поступить с Иовом[183]), либо же обещанием прекратить досаждать, если они так поступят[184], как это известно из недавнего опыта по новым признаниям того, кого донимали подобным образом[185].

ФИЛ. Поскольку вы теперь говорите об этих двух видах духов как об одном, мне придется вернуться назад, задав несколько вопросов о каждом из видов в отдельности. Во-первых, что касается тех, кто преследует определенных людей, знаете ли вы, что их два рода: одни тревожат и мучают преследуемых людей, а другие прислуживают им во всех потребностях и никогда не упускают возможности предупредить о внезапной опасности, которая может случиться. А потому в этом случае мне бы понять, являются оба этих рода злыми и проклятыми духами, или же последний род – это скорее ангелы (что проявляется в их деяниях), посланные Богом в помощь тем, кому Он особенно благоволит. Ведь в Писании сказано, что Бог посылает легионы ангелов охранять и надзирать над своими избранными[186].

ЭП. Я достаточно хорошо знаю, откуда произошла ересь, на которую вы ссылаетесь, ибо источником ее были невежественные язычники. Поскольку не знали они Бога, то вообразили в своих фантазиях, что каждого человека постоянно сопровождают два духа, из которых одного они назвали genius bonus [добрый гений], а другого – genius malus [злой гений]. Греки именовали их ευδαιμονα & κακοδαιμονα[187], поскольку первый, по их словам, склонял ко всему доброму в делах, а второй – ко всему злому. Но мы, хвала Богу, христиане, не бродим среди народных домыслов киммерийцев[188] и достаточно хорошо знаем, что только добрый дух Божий является источником всяческого добра, побуждает нас замышлять и делать все доброе, и что это наша порочная плоть и Сатана, кто склоняет нас к обратному. И все же Дьявол, ради утверждения в головах невежественных христиан этой ереси, впервые закрепившейся у язычников, выступая в первой упомянутой разновидности духов, во времена папизма и слепоты являлся и посещал разные дома, но не совершал там никакого зла, а переворачивал все вверх дном по своему желанию. Этого духа на нашем языке называли домовым, а выглядел он как грубый дикарь[189]. Да, некоторые были настолько слепы, что верили, будто их дом более полон[190], как они это называли, если подобные духи там бывали.

ФИЛ. Но если намерение Дьявола во всех его деяниях состоит в том, чтобы творить зло, то каково зло было в той форме деяний, которые внешне выглядели добрыми?

ЭП. Разве не был достаточно злым обман простых невежд, которых заставляли принять его за ангела света[191] и тем самым признать врага Божья в качестве личного друга? Напротив, все мы, христиане, должны непреложно знать, что со времени пришествия Христа во плоти и утверждения его церкви апостолами, все чудеса, видения, пророчества и явления ангелов или добрых духов прекратились[192], поскольку служили лишь первым посевам веры и росткам церкви. Теперь же, когда церковь утверждена и белый конь (о котором я говорил ранее[193]) одержал победу, закона и пророков считается достаточно, чтобы спасти нас или лишить прощения[194], как говорит Христос в своей притче о Лазаре и богаче[195].

Глава III. Содерж.:

Описание особой разновидности из числа преследующих духов, именуемых инкубами и суккубами[196]. По какой причине подобные духи обитают в большинстве северных и варварских частей этого мира.

Филомат.

СЛЕДУЮЩИЙ вопрос, который я хотел бы задать, также касается первой из двух разновидностей духов, которые вы объединили, и вот он. Вы знаете, обычно пишут и представляют, что среди тех духов, которые преследуют конкретных людей, есть один, более чудовищный, чем остальные, поскольку, как утверждается, он способен естественно совокупляться с теми, кого терзает или посещает. В связи с этим я хотел бы узнать ваше мнение по двум моментам: во-первых, возможно ли такое, а во-вторых, если да, то существует ли различие полов среди этих духов?[197]

ЭП. Этот отвратительный вариант дьявольских издевательств над мужчинами и женщинами древние называли инкубами и суккубами по различию полов, с которыми они совокуплялись. Подобное вопиющее насилие может совершаться двумя способами: один, когда Дьявол только дух и крадет сперму у мертвого тела[198], насилуя их таким образом, что они ничего отчетливо не видят и не чувствуют, кроме того, что он передает им так в соответствующей части [спермы]. Можно прочитать о монахинях, которых сожгли за то, что они были изнасилованы подобным образом[199]. Другой способ – это когда он берет взаймы мертвое тело и вполне видимо, как им кажется, естественно, будто мужчина совокупляется с ними. Но следует отметить, что эта сперма, как бы он с ней ни обходился, ощущается невыносимо холодной изнасилованному человеку[200]. Ибо когда Дьявол крадет естество живого человека, то его невозможно быстро унести, не растратив как силу, так и тепло, которых у него никогда не бывает из-за недостатка волнения, служащего во время зачатия источником пробуждения этих двух природных качеств. И если он в положенное время изгоняет это естество из мертвого тела, занятого им подобно жилищу, то оно также должно быть холодным в связи с качествами мертвого тела, из которого исходит. А относительно вашего вопроса, разделены ли эти духи на полы или нет, я думаю, что правила философии могут легко убедить человека в обратном, поскольку надежным принципом этого искусства является то, что нельзя что-либо разделить по полу, кроме как живые тела, у которых должно быть естественное семя для размножения. Но мы знаем, что духи не имеют собственного семени и при этом не могут производить потомство друг с другом.

ФИЛ. Как же тогда, как они говорят, подобным образом им удалось получить разных чудищ?[201]

ЭП. Эти байки – не что иное, как Aniles fabulæ [бабушкины сказки][202]. Поскольку то, что у них нет собственного естества, я уже вам сказал. И что холодное естество мертвого тела ничего не может зародить, это вполне очевидно, ведь оно уже мертво само по себе, как и остальное тело, не хватает естественного тепла и тех других естественных движений, которые необходимы для достижения эффекта. И если бы такое было возможным (что полностью противоречит всем природным правилам), то народилось бы не чудовище, а только естественное потомство, которое произошло бы от такого мужчины или женщины и другого насилуемого партнера, как если бы они, будучи оба живыми, имели акт друг с другом. Роль Дьявола в этом составляет лишь обнажение и изгнание этой субстанции; и не имеет никакого отношения к ее качеству. Действительно, хитростью Дьявола можно заставить женский живот вздуться после того, как она была таким образом изнасилована. Сделать это он может либо взволновав ее собственный гумор, либо с помощью трав, как, мы видим ежедневно, поступают попрошайки. А когда для нее придет время родов, то случатся у нее сильнейшие боли, как при естественном процессе, а затем в руки повитухи незаметно соскальзывает стебель, камень или какое-нибудь чудовищное дитя, принесенное откуда-то из другого места. Но об этом больше пересказывают других и гадают, а я не верю.

ФИЛ. А какова причина того, что этот вид насилия считается наиболее распространенным в таких диких частях света, как Лапландия и Финляндия, или на наших северных Оркнейских и Шетландских островах?[203]

ЭП. Потому что где Дьявол обнаруживает наиглубочайшее невежество и варварство, туда он вторгается грубее всего, по тем же причинам, как я разъяснял вам, по которым ведьм больше среди женщин, чем среди мужчин[204].

ФИЛ. Может ли кто-нибудь быть настолько несчастен, чтобы добровольно согласиться на это мерзкое дьявольское насилие над ним в подобной форме?[205]

ЭП. Да, некоторые ведьмы признались, что он убедил их дать на это добровольное согласие, чтобы тем самым заставить их еще более запутаться в его сетях[206]. Но так же, как другой вариант принуждения достоин сожаления и молитвы, этот в высшей степени достоин наказания и презрения.

ФИЛ. Разве это не то же существо, что мы называем мара[207], которое прихватывает людей, спящих в своих постелях, сродни тем духам, о которых вы говорите?

ЭП. Нет, это всего лишь естественный недуг, который лекари назвали incubus от ab incubando[208], поскольку он, будучи густой флегмой[209], спадающей во сне в груди на наше сердце, так препятствует жизненному духу и забирает силы, что заставляет думать, будто какое-то противоестественное бремя или дух лежит на нас и удерживает[210].

Глава IIII. Содерж.:

Описание одержимых и бесноватых. По какой причине папистам может быть доступна власть исцелять их[211].

Филомат.

ЧТО ж, теперь я рассказал вам обо всех своих сомнениях, и вы убедили меня в том, что касается первой из этих двух разновидностей духов, которых вы объединили. Теперь я должен спросить вас только о двух моментах, касающихся последней разновидности – я имею в виду бесноватых. Во-первых, как отличить этих одержимых людей от тех, кто страдает естественным безумием или манией[212]? И далее: как это возможно, что их способна излечивать папистская Церковь, которую мы считаем еретической, ведь должно быть явлено, что один Дьявол не вправе изгонять другого [Дьявола], ибо тогда «царство его разделится само с собою», как сказал ХРИСТОС[213].

ЭП. Что касается первого вашего вопроса, то существуют разные симптомы, по которым эту тяжкую напасть можно отличить от естественного заболевания, а в особенности три, исключая различные бессмысленные признаки, выдуманные папистами, такие как неистовство от святой воды, страх перед крестом, нетерпимость к произнесению имени Божьего и бесчисленное множество других подобных нелепиц, перечислять которые столь же скучно, как бесполезно[214]. Перейдем к этим трем симптомам, о которых я сказал. Я считаю, что одним из них является невероятная сила одержимого, которая намного превосходит силу шести самых мощных и диких людей из всех возможных, коих ничем таким не донимают[215]. Следующим является сильное набухание груди и живота страждущего, со столь же противоестественным волнением и неистовым возбуждением в них, и такой же железной твердостью мышц, так туго выгнутых, что невозможно столь же раздуть кожу какого-либо другого человека. Так могущественно ведет себя Дьявол со всеми членами и чувствами того тела, внутри которого находится, хотя над душой этого человека и ее страстями у него не больше власти, чем над [ними у] любого другого. Последним симптомом является способность говорить на разных языках, которыми, как известно знавшим его, он никогда не владел, а кроме того, непривычным глухим голосом. Все время, пока он так говорит, более всего заметно движение у него в груди, а не во рту.

Впрочем, от этого последнего симптома освобождаются те, кто во время одержимости совершенно лишился чувств, будучи одержим духом немым и слепым[216], от которого Христос избавил одного в XII главе Евангелия от Матфея.

Что касается вашего следующего вопроса, то прежде всего следует усомниться в том, что паписты или кто-то еще, не исповедующий единственной истинной веры, могли избавлять кого-либо от этой напасти. И далее в случае, если они [действительно] могут, то при каких условиях им это позволено. По поводу сомнений, они обоснованы по двум причинам: прежде всего, известно, что многие из этих избавлений являются подделками, которые духовенство изобретает ради укрепления своей прогнившей религии[217]. Во-вторых, по опыту мы обнаруживаем, что лишь немногие действительно одержимые полностью исцеляются ими; скорее Дьявол довольствуется освобождением их только от телесных страданий на короткий срок, чтобы тем самым добиться вечных страданий душ многих тех, кого эти фальшивые чудеса могут убедить или утвердить в исповедании той ложной религии (как я уже рассказывал вам ранее, подобным образом он поступает и при фальшивом исцелении или избавлении от болезней ведьмами)[218].

По поводу другой стороны вопроса – в случае, если они [действительно] могут – чему я скорее (с должным уважением к ученым, думающим иначе) склонен верить на основании достоверных отчетов, составленных непосредственными свидетелями из числа людей, религиозно здравых. Полагаю, что в таком случае речь должна идти о возможности присутствия таких условий, при которых паписты способны получить эту власть. ХРИСТОС дал своим апостолам поручение и власть изгонять бесов[219], что они, соответственно, приводят в исполнение. Правилами, которые Он предписал соблюдать при этом деянии, были пост и молитва[220], а само действие должно было совершаться от Его имени. Эта власть исходила не от какой-либо их добродетели, а только от Того, Кто ими руководил. Как было ясно доказано Иудой, который обладал в этом такой же могучей властью, как все остальные.

Тогда легко понять, что изгнание бесов происходит силой поста с молитвой и призванием имени Божьего[221], несмотря на многие несовершенства того человека, служащего орудием, как ХРИСТОС сам учит нас о власти, которой должны обладать лжепророки для изгнания бесов[222]. Поэтому неудивительно, что паписты, хотя и заблуждаются в различных вопросах религии, могут, учитывая указанные условия, осуществлять подобные деяния, если соблюдают правильную форму, предписанную для этого ХРИСТОМ. Ведь не хуже ли это деяние из-за их заблуждений в других вещах, как хуже их крещение из-за заблуждений в другом таинстве [Евхаристии] и дополнения множества бесполезных вольностей к собственно крещению?[223]

ФИЛ. Определенно, не менее удивительно, что Бог допускает, чтобы тело любого из верных было так обесчещено, что стало жилищем для нечистого духа.

ЭП. Вот что я бы сейчас добавил в доказательство и усиление своих аргументов о вселении бесов в мертвые тела верных. Ведь если ему позволено входить в живые тела, даже когда они соединены с душой, то тем более Бог позволит ему входить в мертвые останки, которые уже не человек, а его паршивая тленная оболочка. Ибо, как говорит ХРИСТОС, «не все, что входит в человека, оскверняет его, но только то, что исходит и проявляется им»[224].

Глава V. Содерж.:

Описание четвертой разновидности духов, именуемой феями. Что при этом возможно, а что – лишь иллюзии. Как глубоко наш диалог затрагивает все эти вещи и с какой целью.

Филомат.

ТЕПЕРЬ прошу вас перейти к четвертой разновидности духов.

ЭП. Та четвертая разновидность духов, которую язычники именовали Дианой и ее странствующим двором[225], а у нас назвали феями (как я уже говорил) или «нашими добрыми соседями», была одной из тех иллюзий, что особенно распространились во времена папизма. Хотя дьявольские пророчества признавались одиозными, тем не менее те, кого этот вид духов увлекал и вдохновлял, считались наиболее удачливыми и успешными. Если говорить о многочисленных праздных байках, основанных на этой иллюзии, – что были король и королева фей, об их забавном дворе и свите, как они имели десятину и пошлину на все добро[226], как они свободно перемещались и ходили, ели и пили, и делали все остальное, подобно обычным мужчинам и женщинам, – полагаю, это более напоминает Елисейские поля Вергилия[227], а не то, во что следует верить христианам. За исключением в целом того, что, как я уже неоднократно говорил, Дьявол обманывал чувства разных простаков, заставляя их верить, что они видят и слышат то, чего нет на самом деле.

ФИЛ. Но как могло случиться, что многие ведьмы отправились на смерть с тем признанием, что они были перенесены с феей на такой холм, в который, открыв, вошли и увидели там прекрасную королеву, которая, тогда же разродившись, дала им камень, обладающий различными достоинствами, который не раз был предъявлен в суде?[228]

ЭП. Я говорю об этом так же, как говорил ранее о воображаемом изнасиловании духом, находящимся в некоем теле. Разве не может Дьявол представить воображению, когда их чувства притупились и как бы заснули, такие холмы с домами внутри, такие блестящие дворы и свиты, и всякое такое, в чем ему захочется обмануть; а в то же время, когда их тела бесчувственны, – что несут в своих руках какой-то камень или тому подобное, полученное, как он заставил их вообразить, в том месте.

ФИЛ. А что вы скажете о предсказании ими смерти разных людей, которых они, как утверждают, видели в этих местах? Это вещий сон (как они говорят), который они видят наяву?[229]

ЭП. Полагаю, либо они не были достаточно строго допрошены, что привело к такому бесхитростному обоснованию их пророчеств, либо же, думаю, это также возможно подобно тому, как Дьявол может пророчествовать, обманывая тем самым их воображение (как в другое время открыто общается с ними по поводу их прорицаний), то есть перед нами всего лишь своего рода видение, в котором он обычно подделывает Бога у язычников[230], как я уже говорил вам ранее.

ФИЛ. Я бы хотел теперь узнать, могут ли подобные духи являться только ведьмам или же они могут являться кому-то еще.

ЭП. Они могут так поступать со всеми: с невинными, либо чтобы запугать, либо чтобы казаться добропорядочными людьми, а не нечистыми духами; и с ведьмами – в ознаменование их безопасности, чтобы невежественные магистраты не могли казнить их, как я уже рассказывал. Но как о первых следует сожалеть, поскольку они мучимы поневоле, так других (которых можно распознать по тому, что они присваивают себе способность пророчествовать), той разновидности, говорю, следует наказывать столь же строго, как любых других ведьм, и даже строже, поскольку они выполняют работу притворно.

ФИЛ. А что заставляет духов носить столь различные имена?[231]

ЭП. Именно мошенничество того самого Дьявола, который вводит в заблуждение некромантов бесчисленными поддельными именами для себя и своих ангелов, в частности, заставляя Сатану, Вельзевула и Люцифера[232] быть тремя различными духами, хотя в двух первых мы обнаруживаем лишь два разных имени, данных в Писании князю восставших ангелов[233]. Подобно ХРИСТУ, который князя бесовского называет Вельзевулом в том месте, которое я уже привлекал, оспаривая наличие у всяких еретиков власти изгонять бесов[234]. Согласно Откровению ИОАННА, древнего искусителя зовут Сатана, князь падших ангелов[235]. Последнее же, а именно Люцифер, всего лишь аллегорически взято от утренней звезды[236] (такое название встречается в разных местах Писания) в силу его прежнего, до своего падения, превосходства (я имею в виду их князя) при творении. Поэтому я говорю, что он обманывает ведьм, приписывая себе разные имена, как если бы каждая другая форма, в которую он трансформируется, была бы другой разновидностью духа.

ФИЛ. Однако я слышал много больше странных сказок об этих феях, которые вы так и не рассказали.

ЭП. Я поступаю так же, как во всех остальных своих рассуждениях. Поскольку в основе нашей беседы ваши вопросы, обращенные ко мне при встрече, относительно того, существуют ли такие явления, как ведьмы или духи, и обладают ли они какой-нибудь властью, то я во всех своих рассказах сконцентрировался только на том, чтобы доказать, что такие явления есть и возможны, предоставив то количество примеров, которое считаю разумным. И это удерживает меня от дальнейшего углубления до исполнения роли словаря, пересказов всего, что я когда-либо читал или слышал по этой теме, ибо это вышло бы за рамки доверия и стало напоминать скорее обучение противозаконным искусствами, чем их отвержение и осуждение, что относится к обязанностям всякого христианина.

Глава VI. Содерж.:

О суде и наказании ведьм. Какие обвинения следует выдвигать против них. В чем причина увеличения их числа в нашем веке.

Филомат.

ТЕПЕРЬ, чтобы завершить нашу беседу, поскольку я вижу, что она затягивается, какого наказания, по вашему мнению, заслуживают эти маги и ведьмы? Насколько я понимаю, вы считаете их всех одинаково виновными?

ЭП. Они должны быть преданы смерти согласно Закону Божьему, гражданскому и имперскому, а также муниципальным законам всех христианских народов[237].

ФИЛ. Но, скажите, какого рода смерти?

ЭП. Обычно применяют сожжение, но это неважно, и в каждой стране применимо то, что соответствует ее законам и обычаям.

ФИЛ. А не следует ли учитывать для исключений пол, возраст или ранг?

ЭП. Ничего подобного (если таково решение законного магистрата)! Ведь это высшая степень идолопоклонства, в отношении которой никаких исключений Законом Божьим не предусмотрено.

ФИЛ. Но нельзя ли пощадить детей?

ЭП. Можно, ничуть не подмывая моего вердикта. Ведь они не настолько разумны, чтобы практиковать подобные вещи. А для тех, кто оказался в компании [ведьм] и не раскрыл этого, малый невежественный возраст, несомненно, служит оправданием.

ФИЛ. Я вижу, что вы осуждаете всех, кто как-либо осведомлен в таких ремеслах.

ЭП. Без сомнения, поскольку, как уже сказал, говоря о магии, все советующиеся, доверяющие, праздно наблюдающие, принимающие или привлекающие этих умельцев[238] виновны в равной степени, как и сами практикующие.

ФИЛ. Может ли тогда государь или верховный магистрат пощадить или проигнорировать того, кто виновен в этом ремесле? Полагаясь на некие важные основания, известные ему?

ЭП. Ради дальнейшего расследования, государь или магистрат могут отложить их наказание на такой период, который сочтут подходящим[239]. Но, в конце концов, сохранять жизнь и не бить, когда Бог велит бить и сурово наказывать за столь гнусный проступок и измену Ему, – это не только противозаконно, но, несомненно, не меньший грех для того магистрата, чем когда САУЛ пощадил АГАГА. И это вполне сравнимо с самим грехом колдовства, как заявил тогда САМУИЛ[240].

ФИЛ. Конечно, я думаю, что, поскольку это преступление должно быть строго наказано, судьям следует остерегаться осуждать кого-либо, кроме тех, в чьей вине они уверены, и не полагаться на россказни болтливых старушек[241] в таком важном деле.

ЭП. Судьям действительно следует опасаться того, кого они осуждают, поскольку это тяжкое преступление (по словам СОЛОМОНА): «Осудить невиновного то же, что оставить виновного на свободе»[242]; также не следует принимать в качестве достаточного доказательства свидетельства какого-нибудь опозоренного человека, поскольку это запрещено по закону.

ФИЛ. А сколько же тогда признаний тех, кто уже признан виновным, может сработать против обвиняемого?

ЭП. Суд[243] должен служить толкователем нашего закона в этом отношении. Но, по моему мнению, поскольку в деле об измене государю дети, жены или никогда прежде не опороченные персоны могут, по нашему закону, служить достойными свидетелями и доказывать, уверен, что много более весомые основания позволяют признать достаточными такие свидетельства в вопросах измены Богу[244]. Ведь кто, кроме ведьм, может представить доказательство и, соответственно, быть свидетелем деятельности ведьм?[245]

ФИЛ. В самом деле, полагаю, они не захотят довериться какому-нибудь порядочному человеку. Но что, если они обвиняют людей в том, что те присутствовали на их воображаемых собраниях своим духом, в то время как их тело лежало бесчувственным, как вы рассказывали?[246]

ЭП. Я думаю, что они ничуть не менее виновны, поскольку Дьявол никогда не осмелился бы заимствовать их тень или подобие для такого дела, если бы на это не было их согласия. А согласие в таких делах означает смертный приговор по нашим законам[247].

ФИЛ. Тогда САМУИЛ был ведьмой, если Дьявол предстал в его облике и изображал его, отвечая САУЛУ[248].

ЭП. САМУИЛ был мертв задолго до того, и поэтому никто не может оклеветать его причастностью к противозаконному искусству. Причина, по которой, как я понимаю, Бог не позволит Сатане использовать облик или подобие каких-либо невинных людей в такие противозаконные моменты, заключается в том, что Бог не допустит, чтобы какие-либо невинные люди были оклеветаны этим омерзительным отступничеством, поскольку тогда бы Дьявол нашел новые способы оговорить лучших. И это служит для нас доказательством в отношении тех, кого уносят с собой феи, которые никогда не видят чьих-либо теней при том своем дворе, кроме тех, кого после этого пытаются сделать братьями и сестрами в своем ремесле. Это также засвидетельствовано признанием юной девушки, терзаемой духами, насланными на нее колдовством[249]. Несмотря на то, что она видела облики различных мужчин и женщин, терзавших ее, и называла людей, которых эти тени представляют, все же ни один из них не был признан невиновным, но все безусловно осуждены по еще более тяжким обвинениям, и большинство из них в этом созналось. Кроме того, думаю, редко приходилось слышать заявления об обвинении в причастности к таким преступлениям кого-то, известного своим сообщникам лично и не понаслышке, пусть даже его виновность в колдовстве нельзя было точно установить, кто по крайней мере не был бы широко известен своей порочной жизнью и репутацией. Так ревнив Бог, говорю я, к молве о тех, кто невиновен в подобном. Также имеется два хороших средства, которые можно использовать для их испытания. Первое – найти у них метку и проверить ее на бесчувственность[250]. Второе – их плавание по воде, что подобно тому, как при скрытном убийстве, если убийца когда-либо после возьмется за труп, из того хлынет кровь, будто взывая к небу об отмщении[251]. Бог установил такое секретное сверхъестественное знамение ради выявления подобных тайных противоестественных преступлений. Как оказалось, Бог назначил (как сверхъестественное знамение чудовищного нечестия ведьм), чтобы вода отказалась принимать их в свое лоно, поскольку стряхнули они с себя святую воду крещения и добровольно отказались от ее благости[252]. Нет, не настолько, чтобы их глаза могли проливать слезы (угрожайте и пытайте их, как вам угодно), пока они сначала не покаются (Бог не позволяет им скрывать свое упрямство в столь ужасном преступлении), хотя в целом женщины, напротив, особенно склонны проливать слезы при любом случае, когда вздумается, да даже если притворно, подобно крокодилам[253].

ФИЛ. Что ж, мы вели беседу, пока позволяло время досуга. В заключение, раз уж прощаюсь с вами, молю Бога очистить нашу страну от этих дьявольских практик, ибо никогда они не были так распространены в этих краях, как сейчас.

ЭП. Я тоже молю Бога, чтобы было так. Но причины, по которым они стали столь распространены, совершенно очевидны. Безмерная порочность людей, прежде всего, приводит к этому ужасному отступничеству, согласно которому Бог законно наказывает грех еще большим нечестьем. С другой стороны, конец этого мира и приближение нашего избавления заставляют Сатану еще сильнее яриться в своих орудиях, зная, что его царство так близко к концу[254]. С тем покуда и прощайте.

КОНЕЦ

«Вести из Шотландии» (1591 г.)

Вести из Шотландии,

Извещение о

Проклятой жизни

и смерти Доктора Фиана,

знатного волшебника,

сожженного в Эдинбурге

в прошлом январе

1591

Указанный Доктор был секретарем дьявола,

который нередко проповедовал

в Норт-Бервикской церкви

ряду пресловутых

ведьм.

С подлинными показаниями названного Доктора

и ведьм, которые они дали в присутствии

шотландского короля.

Разоблачение того, как они пытались

околдовать и утопить Его Величество

в море на пути из Дании, и о других

подобных удивительных делах,

неслыханных

прежде.

Издается по шотландской копии.

В ЛОНДОНЕ

Напечатано для Уильяма Райта

К читателю

Многочисленные неточности, широко распространяемые относительно отвратительных деяний и задержания тех ведьм, о которых далее эта история достоверно повествует, побудили меня обнародовать ее в печати[255]. Тем более что в последнее время появились разные письменные отчеты, в которых говорится, что упомянутые ведьмы были первоначально выявлены благодаря бедному разносчику, направлявшемуся в город Транент, и что удивительным образом в полночь он был мгновенно перенесен из Шотландии в Бордо во Франции (места, расположенные на немалом расстоянии друг от друга) в какой-то тамошний купеческий подвал[256]; после, будучи отправлен некими шотландскими купцами из Бордо в Шотландию к [Его] Королевскому Величеству, он разоблачил этих ведьм и стал причиной их задержания; со множеством невообразимых чудесных подробностей, которые, по правде говоря, совершенно лживы. Все же, к удовольствию ряда достойных умов, желающих удостовериться в реальности и подлинности их признаний, которые фактически более необычны, чем по слухам, а кроме того, более правдивы, я взялся опубликовать этот краткий трактат, который представляет достоверный рассказ обо всем, что случилось, а также о том, что эти нечестивые мерзкие ведьмы хотели совершить против [Его] Королевского Величества и что из этого им удалось.

Все эти показания, дорогой читатель, я публикую

здесь со всей точностью, как они были даны и

получены в присутствии [Его] Королевского

Величества, препоручая тебе принять их

за факт, истинный настолько, что

невозможно его

оспорить.

Достоверная повесть

о задержании

нескольких ведьм,

случившемся недавно в Шотландии,

из которых некоторые казнены,

а некоторые все еще

в тюрьме

С детальным отчетом об их показаниях,

полученных в присутствии [Его] Королевского

Величества

БОГ, своей всемогущей силой, всегда и ежедневно проявляет надлежащую заботу, а также бдительно следит за благополучием и безопасностью своих [чад], расстраивая тем самым нечестивые дела и злые намерения тех, кто всячески пытается коварно замыслить что-то, противоречащее его святой воле. Да и той же силой он недавно воспротивился и положил предел нечестивым намерениям и поступкам многих безбожных созданий, не лучше бесов, кто, позволив обольстить и соблазнить себя Дьяволу, тайно присягнул ему и служит, приобщившись омерзительного искусства колдовства, которое изучали и практиковали так долго, что в конце концов своим волшебством совратили множество других стать столь же вредоносными, как сами, обитая в пределах Лотиана[257], важнейшего графства, или края Шотландии, где [Его] Королевское Величество держит главную свою резиденцию и живет. С целью, чтобы их гнусное злодеяние, которое они тайно задумали против [Его] Королевского Величества, общего благополучия той страны, знати и подданных, было выявлено, Бог своей невыразимой добротой обнаружил и раскрыл его очень странным образом, поведав тем миру, что их деяния противоречат Закону Божьему и естественным чувствам близости, которые мы все должны испытывать друг к другу. Способ обнаружения этого был следующим.

В городе Транент в королевстве Шотландия живет некто Дэвид Сетон, который, исполняя обязанности бейлифа[258] в упомянутом городе, имел в услужении горничную по имени Гэйлис Дункан[259], имевшую привычку скрытно отлучаться и каждую вторую ночь проводить вдали от дома своего господина. Эта Гэйлис Дункан взялась помогать всем, кто страдал или печалился из-за какой-нибудь немощи или болезни, и за короткое время совершила множество самых чудесных дел, которые, поскольку начала она их внезапно, никогда ранее ничего подобного не делав, привели ее господина и других в сильное изумление и недоумение. Вследствие этого упомянутый Дэвид Сетон сильно заподозрил свою служанку в том, что она не делала это естественным и законным путем, но, скорее, предположил, что это совершалось каким-то экстраординарным и противозаконным способом. Затем ее господин стал исключительно любопытным и начал ее расспрашивать, каким образом и чем она могла творить дела столь великой важности; на что она ему не отвечала. Тем не менее ее господин, чтобы лучше разобраться и выяснить правду, с помощью других пытал ее тисками[260] для пальцев, что является тяжким мучением; а также затягиванием и скручиванием ее головы шнуром или веревкой, что также очень болезненное истязание; но она ни в чем не созналась[261]. После этого они, подозревая, что она помечена Дьяволом (как обычно бывает с ведьмами[262]), старательно ее обыскали и обнаружили вражью метку у нее на горле, то есть спереди шеи[263]. Когда ее нашли, она призналась, что все дела совершала нечестивыми соблазнами и искусами Дьявола и что творила она их колдовством.

После этого признания ее поместили в тюрьму, где она пробыла некоторое время, и где немедленно обвинила следующих людей в том, что они знатные ведьмы, и дала основания немедленно задержать их одного за другим, а именно: Агнес Сэмпсон, старшая из всех ведьма, живущая в Хаддингтоне[264]; Агнес Томпсон из Эдинбурга[265]; Доктор Фиан, он же Джон Каннингем, школьный учитель из Престонпанс в Лотиане[266], о жизни и странных деяниях которого вы более подробно услышите в конце этой повести. Упомянутая Гэйлис Дункан обвинила их, а также жену Джорджа Мотта, проживающую в Престонпанс[267], шкипера Роберта Грирсона[268] и Дженет Бандиландис[269], с женой носильщика [господина] Сетона[270], кузнецом из Бригг-Холлс[271] и бесчисленным множеством других из тех краев, проживающих в вышеупомянутых границах; из которых некоторые уже казнены, прочие остаются в тюрьме, ожидая судебного приговора согласно воле и к удовольствию [Его] Королевского Величества.

Упомянутая Гэйлис Дункан также стала причиной задержания Юфэм Маккалзин[272], которая задумала [погубить] и довела до смерти своего свекра, а кроме того, применила свои навыки в отношении джентльмена, одного из лордов и судей сессии[273], за выражение благосклонности к ее дочери. Еще она стала причиной задержания некоей Барбары Нейпир[274] за то, что та околдовала на смерть Арчибальда, последнего графа Ангуса[275], который зачах до смерти из-за колдовства, а этого так и никто не заподозрил, хотя он умер от столь странной болезни, что врач не знал, как от нее избавить или вылечить. Эти две последние из всех ранее упомянутых здесь ведьм имели репутацию воспитанных и достойных женщин, подобно всем живущим в городе Эдинбурге, вплоть до того, как их задержали. Кроме названных, многих других забрали в Лейт и содержат в тюрьме, покуда не станет известно дальнейшее по воле и к удовольствию Его Величества. Про их нечестивые дела вы услышите отдельно, а именно далее.

Вышеупомянутую Агнес Сэмпсон, которая была старейшей ведьмой, схватили и доставили в Холирудхаус перед [Его] Королевским Величеством и разными другими представителями шотландской знати, где она была тщательно допрошена, но все уговоры, которые [Его] Королевское Величество обращал к ней вместе с остальными членами своего совета, не смогли взволновать ее или заставить признаться в чем-либо, но она упрямо настаивала на отрицании всего, что было ей предъявлено. После этого ее отправили в тюрьму, чтобы там подвергнуть соответствующей пытке, которую в той стране применяют к ведьмам в последнее время.

Ввиду того, что недавно при надлежащем расследовании колдовства и [деяний] ведьм в Шотландии было обнаружено, что Дьявол обычно помечает их скрытой меткой. Как признались сами ведьмы, Дьявол облизывает их тела языком в некоторых скрытых частях прежде, чем принять в качестве своих слуг; эта метка обычно ставится на той части тела, что покрыта волосами, отчего ее нелегко обнаружить или увидеть, даже если искать. И вообще, пока ту метку не узрят обыскивающие, до тех пор эти помеченные особы никогда ни в чем не сознаются. Поэтому специальным повелением у Агнес Сэмпсон были сбриты все волосы во всех частях тела[276], а голова, по обычаю той страны, скручена веревкой, что привело к жесточайшей боли, которую она терпела почти час, в течение которого ни в чем не признавалась, до тех пор пока метка Дьявола не была найдена у нее в интимном месте[277]. Затем она немедленно созналась во всем, что от нее запрашивали, и подтвердила, что те, о ком говорилось выше, знатные ведьмы.

Также упомянутая Агнес Сэмпсон[278] после этого снова предстала перед [Его] Королевским Величеством и его советом и, будучи допрошенной о собраниях и омерзительных деяниях этих ведьм, призналась, что вечером накануне последнего [Дня] Всех Святых[279] ее сопровождали как вышеупомянутые лица, так и очень много других ведьм, числом двести; и что все они вместе отправились по морю каждый в решете или сите[280], и шли они там вполне реально с флягами вина[281], веселясь и попивая по пути в тех самых решетах и ситах, к Норт-Бервикской церкви в Лотиане; и что после того, как вышли на берег, взялись там на земле за руки и танцевали рил, или короткий танец[282], распевая хором:

А ну вперед, подруга! Давай, подруга, давай!

Если не можешь, подруга, тогда меня пускай[283].

При этом она призналась, что Гэйлис Дункан действительно шествовала перед ними, танцуя и играя рил на маленьком варгане, именуемом еврейский арфой[284], пока они не вошли в Норт-Бервикскую церковь.

Эти признания привели короля в необычайный восторг, и он послал за упомянутой Гэйлис Дункан, которая на таком же варгане сыграла упомянутый танец перед [Его] Королевским Величеством, которому, учитывая странность этих предметов, присутствие на таких допросах доставляло большое удовольствие.

Далее упомянутая Агнес Сэмпсон[285] призналась, что Дьявол, находившийся тогда в Норт-Бервикской церкви, встретил их прибытие в телесном облике или подобии человека и, обнаружив, что они слишком задержались, предписал им при входе покаяние[286], а именно, в знак почтения они должны были поцеловать его в зад[287]; который был обнаженным возложен на кафедру, и все сделали так, как он велел. Затем, произнеся нечестивую проповедь[288], в которой яростно поносил короля Шотландии, он принял от них клятвы в доброй верной службе себе и отбыл. Совершив это, они вернулись в море и по нему снова домой.

Тогда же ведьмы спросили Дьявола, почему он так ненавидит короля, и тот ответил: потому что король – величайший его враг в этом мире[289]. Все их признания и показания об этом в записях сохранились.

Далее упомянутая Агнес Сэмпсон призналась перед [Его] Королевским Величеством во множестве таких чудесных и странных вещей, что Его Величество сказал, что все они редкостные вруны, на что она ответила, что не хотела бы, чтобы Его Величество счел ее слова ложью, но чтоб охотнее поверить им, она открыла бы ему такое, в чем Его Величество никоим образом не смог бы усомниться.

После этого, отведя Его Величество немного в сторону, она пересказала ему точно те слова, которыми обменялись [Его] Королевское Величество со своей королевой в Осло в Норвегии в первую брачную ночь[290], вместе с их ответами друг другу; чему [Его] Королевское Величество изумился чрезвычайно и клялся живым Богом, полагая, что все бесы в аду не смогли бы этого разведать, признавая ее слова исключительно достоверными, а потому заявил о бóльшей значимости того, о чем говорилось ранее.

Касательно Агнес Сэмпсон[291], это именно та женщина, которая по наущению Дьявола должна была спланировать и привести в исполнение смерть [Его] Королевского Величества следующим образом.

Она призналась, что взяла черную жабу и три дня подвешивала ее за лапки, копила и собирала яд, который стекал и капал из нее в устричную ракушку; хранила тот яд плотно прикрытым, пока не могла заполучить какой-нибудь лоскут или кусок пользованной льняной ткани, принадлежавшей [Его] Королевскому Величеству, например, рубашку, носовой или шейный платок, или любую другую вещь, которую она задумала добыть через некоего Джона Керса[292], бывшего слугой в покоях Его Величества, попросив его по старому знакомству помочь ей с тем или иным куском такой ткани, как указано выше, в чем упомянутый Джон Керс ей отказал, сказав, что помогать ей в этом не сможет.

В своих показаниях после задержания названная Агнес Сэмпсон[293] заявила, что, если бы она получила хоть один кусок льняной ткани, которую носил и пользовал король, она заколдовала бы его до смерти и наслала такие необычайные боли, будто он лежит на острых шипах и кончиках игл.

Более того, она призналась, что в то время, когда Его Величество был в Дании, она, сопровождаемая специально поименованными ранее соучастниками, взяла кошку и окрестила ее, а затем привязала к каждому члену этой кошки главнейшие кости от некоего мертвеца и несколько суставов от его тела; и что в следующую ночь упомянутая кошка была переправлена на середину моря всеми этими ведьмами, плывущими в своих решетах и ситах, как уже говорилось; и там оставила упомянутую кошку прямо напротив города Лейт в Шотландии. Как это случилось, на море поднялась такая буря, какой прежде не видели[294]. Эта буря стала причиной гибели лодки или судна, шедшего из города Бернтайленда[295] в город Лейт, в котором находились различные драгоценности и богатые подарки, предназначенные для преподнесения нынешней королеве Шотландии по прибытии Ее Величества в Лейт[296].

Кроме того, призналась, что упомянутая крещеная кошка был причиной того, что корабль [Его] Королевского Величества, выйдя из Дании, столкнулся со встречным ветром, в отличие от остальных его кораблей, находившихся в той же группе, что было на самом деле и было очень странным, как подтвердил [Его] Королевское Величество; ибо когда остальным кораблям дул попутный и хороший ветер, тогда Его Величеству ветер был противным и во всем неблагоприятным. И далее названная ведьма заявила, что Его Величество никогда бы не смог благополучно вернуться из моря, если бы не его вера, которая восторжествовала над их намерениями.

Более того, когда упомянутых ведьм спросили, как бы Дьявол использовал их, если б оказался рядом, они признались, что, когда Дьявол принял их в качестве слуг, и они присягнули ему, то плотски познал их, хотя к невеликому для них удовольствию, учитывая холодное его естество[297]; и делал то же самое в разное другое время.

Что касается вышеупомянутого Доктора Фиана, он же Джон Каннингем, расследование его действий с момента его задержания обнаруживает великое коварство Дьявола, а потому заставляет произошедшее казаться еще более чудесным. Задержали его по обвинению вышеупомянутой Гэйлис Дункан, которая призналась, что он был их регистратором и что только через него позволялось посещать дьявольские чтения[298]. Названный Доктор был схвачен, заключен в тюрьму и подвергнут соответствующей пытке, предусмотренной за эти преступления, применявшейся также к остальным, как говорилось выше.

Первое время, пока его голову скручивали веревкой, он ни в чем не признавался.

Затем законными средствами его убедили поведать о своих прихотях, но это дало лишь немногое.

Наконец его подвергли самой суровой и жестокой на этом свете пытке, называемой «сапоги»[299]. После того как он получил три удара, его спросили, признается ли он в своих отвратительных поступках и нечестивой жизни, но его язык отказался служить разговору. В связи с этим остальные ведьмы предложили [приставам] обыскать его язык, под которым обнаружились две булавки, воткнутые до головки, после чего ведьмы сказали: «Теперь чары отпали», и заявили, что эти зачарованные булавки были причиной того, что он не мог ни в чем признаться. Потом его немедленно освободили от сапог, представили перед королем и получили признание, к которому он добровольно приложил свою руку, а содержало оно следующее:

Во-первых, что на общих собраниях этих ведьм он всегда присутствовал; что был клерком для всех подчиненных служению Дьявола, именуемых ведьмами; что всегда принимал их клятвы в истинном служении Дьяволу; и писал им то, что дьявол обычно велел ему.

Далее он признался, что своими чарами околдовал джентльмена, проживающего недалеко от Престонпанса, где названный Доктор держал школу, только за то, что тот был без ума от дамы, в которую он сам был влюблен. Вследствие чего своим волшебством, колдовством и дьявольскими практиками он довел упомянутого господина до того, что раз в сутки тот впадал в безумие и бешенство и продолжалось это по целому часу.

Для подтверждения этого он заставил привести указанного джентльмена к [Его] Королевскому Величеству, что случилось на 24 декабря прошлого [1590] года. И, находясь в покоях Его Величества, тот вдруг пронзительно завизжал и впал в бешенство, то сгибаясь, то подпрыгивая так высоко, что его голова буквально касалась потолка комнаты, к великому изумлению Его Величества и других присутствовавших. Все находившиеся в покоях джентльмены не смогли удержать названного джентльмена, пока не призвали дополнительную помощь, с которой совместно связали его по рукам и ногам, оставив лежать, пока его безумство не прошло. Через час он снова пришел в себя. Когда [Его] Королевское Величество спросил его о том, что он видел или делал все это время, тот ответил, что спал крепким сном.

Далее, названный Доктор также признался, что он уже не раз пытался реализовать свою цель и нечестивый замысел в отношении той дамы, а видя, что из задуманного ничего не выходит, решил достичь желаемого всеми доступными средствами, полагая, что это возможно через заклинания, колдовство и волшебство следующим образом.

Случилось так, что у этой незамужней дамы был брат, учившийся в школе у названного Доктора, который, вызвав к себе ученика, спросил, спал ли он в одной постели со своей сестрой, и тот ответил, что да. Посредством этого Доктор Фиан решил добиться желаемого, и потому тайно пообещал не пороть его при обучении, если только добудет ему три волоска из интимных мест его сестры[300], когда представится для этого удобный случай; юноша пообещал исполнить это добросовестно и поклялся реализовать как можно быстрее, приняв от своего учителя лист зачарованной бумаги[301], чтобы завернуть туда волоски, когда их заполучит. После этого мальчик каждую ночь пытался достичь результата для своего учителя, особенно когда его сестра спала.

Но Бог, знающий тайны всех сердец и разоблачающий любые нечестивые порочные поступки, не допустил, чтобы желания этого дьявольского Доктора достигли цели, которую тот жаждал, став для Него тяжким оскорблением из-за нечестивости замысла; и сделал это с помощью самой дамы, так что в итоге все было разоблачено и выявлено. Так, однажды она, когда спала, а брат был с ней в постели, внезапно закричала своей матери, что брат не дает ей заснуть. Мать, обладая острым умом, немедленно заподозрила здесь козни Доктора Фиана, поскольку сама была ведьмой, и, сразу явившись, была очень пристрастна к мальчику, допытываясь его намерений, а чтобы лучше их понять, подвергла его разным поркам, благодаря которым он открыл ей правду.

Тогда мать, будучи довольно опытной в колдовстве, сочла наиболее уместным сойтись с Доктором в его же искусстве; а потому взяла у мальчика бумагу, в которую он должен был завернуть те самые волоски, и направилась к молодой корове, которая никогда не рожала теленка и не ходила к быку[302]. Ножницами она отрезала три волоска с вымени тёлки и завернула их в ту бумагу, которую снова передала мальчику, попросив отнести своему преподавателю, что тот немедленно и сделал.

Школьный учитель, как только их получил, думая, что это действительно волоски девушки, пошел далее и применил к ним свое искусство. Но едва Доктор исполнил задуманное, как сейчас же корова, или телка, чьи волосы он получил на самом деле, явилась к дверям церкви, где педагог находился[303]. Корова зашла туда и пристала к школьному учителю, подпрыгивая и пританцовывая около него, следуя так за ним из церкви куда бы только он ни направился, к великому изумлению горожан Престонпанса и многих других, кто это видел[304].

Отчет об этом убедил всех, что содеяно тем учителем все благодаря Дьяволу, без которого ничего такого осуществить в полной мере невозможно. Вслед за тем имя упомянутого Доктора Фиана (который был еще очень молодым человеком) стало настолько известным среди жителей Шотландии, что его тайно назвали выдающимся заклинателем[305].

Все это, однако, он вначале отрицал и не хотел сознаваться, но, ощутив боль от «сапог» (и когда чары отпали, как упоминалось), признал все вышесказанное совершенной правдой, не представив никаких свидетелей, способных отвести предъявленные обвинения; и после этого перед [Его] Королевским Величеством собственноручно подписал указанные признания, которые хранятся записанными в Шотландии, чтобы не было сомнений[306].

После того, как названный Доктор Фиан, он же Каннингем, был допрошен и дал показания, как говорилось, добровольно собственноручно их подписав, начальник тюрьмы поместил его под стражу и назначил в одиночную камеру, где, оставив свои нечестивые привычки, признав исключительную порочность своей жизни, высказав, что слишком следовал соблазнам и искушениям Сатаны, по глупости проделывая свои эксперименты с заклятьями, ведовством, чародейством, колдовством и тому подобным[307], он отрекся от Дьявола и всех его нечестивых дел, поклялся вести жизнь христианина и, казалось, вновь обратился к Богу.

После этого дознания на следующий день он согласился, что Дьявол являлся ему прошлой ночью, одетый во все черное, с белым жезлом в руке[308], и что дьявол спросил его, продолжит ли он свою верную службу в соответствии с первоначальной присягой и обещанием, данным на этот счет. Прямо в лицо (по его собственным словам позднее) тот от него решительно отрекся и сказал так: «Изыди, Сатана, изыди![309] Ведь я так часто слушался тебя, и тем ты сгубил меня! Потому теперь я совершенно отвергаю тебя!» На что Дьявол ответил: «Когда ты умрешь, ты будешь моим»[310]. И с этим (как он позднее рассказал) Дьявол сломал свой белый жезл[311] и тут же исчез из виду. Так весь тот день Доктор Фиан оставался полностью уединен и, казалось, заботился о своей душе, призывая Бога, являя раскаяние в своей нечестивой жизни.

Тем не менее той же ночью он нашел способ украсть ключ от дверей тюрьмы и камеры, в которой находился, открыл их и бежал в Престонпанс, где постоянно проживал и первоначально был задержан. Когда [Его] Королевское Величество известили о его внезапном бегстве, он тотчас же приказал провести тщательные расследование, чтобы его задержать, и для скорейшего успеха разослал публичные прокламации во все части своей страны с той же целью. Благодаря такому быстрому и решительному преследованию он был опять схвачен и доставлен в тюрьму, а затем, вызванный к [Его] Королевскому Высочеству[312], повторно допрошен, как относительно его бегства, так и касательно всего того, что случилось прежде.

И этот Доктор, несмотря на то, что его собственное признание имелось в наличии хранящимся записанным, было завизировано его собственной рукой и запечатано в присутствии [Его] Королевского Величества с другими членами его совета, тем не менее он полностью отказался от него.

Тогда [Его] Королевское Величество, отметив его упрямое своеволие, рассудил и понял, что за время своего отсутствия он вступил в новое соглашение и союз с Дьяволом, своим господином, и что опять он заново получил метку, ради которой его тщательно обыскали, но найти ее не смогли. Кроме того, для дальнейшего разбирательства, чтобы вынудить признаться, было приказано подвергнуть его особенно необычной пытке, которую и произвели следующим образом.

Его ногти на всех пальцах сломали и вырвали с помощью инструмента, именуемого по-шотландски «Туркас», который мы в Англии зовем щипцами[313], и под каждый ноготь загнали по две иглы под самую головку. Несмотря на мучения, Доктор ни разу ничуть не вздрогнул и не поспешил признаться, вопреки всем примененным к нему пыткам.

Затем его, согласно приказанию, со всей подобающей быстротой снова доставили к пытке «сапогами», которая продолжалась довольно долго, и он выдержал в них столько ударов, что его ноги были раздроблены и сбиты друг с другом так плотно, насколько возможно, а кости и плоть так изранены, что кровь и внутренние соки изливались в огромном количестве, вследствие чего ноги навсегда стали неработоспособными. И, несмотря на все эти тяжкие боли и жестокие мучения, он ни в чем не признался. Дьявол так глубоко вошел в его сердце, что он совершенно отверг все, что прежде утверждал, и говорил на это только следующее: все, что он сделал и сказал прежде, было сделано и сказано только из страха перед болью, которую он претерпевал.

Поэтому, учитывая особое внимание [Его] Королевского Величества и его совета, отправляя надлежащее правосудие в отношении таких отвратительных злодеев, а также ради примера, призванного вселить ужас всем последующим, кто попытается творить такие нечестивые порочные поступки, как ведовство, колдовство, заклятья и тому подобное[314], названный Доктор Фиан вскоре был законно обвинен, осужден и приговорен к смерти, а значит, к сожжению, согласно закону той земли, предусмотренному для такого случая. После этого его поместили в повозку, а затем, будучи сначала задушенным, он был незамедлительно отправлен на большой костер, подготовленный для этой цели, и там сожжен на замковом холме в Эдинбурге в субботу в конце прошедшего января 1591 года[315].

Остальные ведьмы, которые еще не казнены, остаются в тюрьме для дальнейшего разбирательства и уведомления о воле Его Величества[316].

Эта странная повесть, прежде чем будет пересказана, способна, возможно, у того, кому приведется ее читать, вызвать некоторые сомнения и связанные с этим предположения, что [Его] Королевское Величество не стал бы рисковать собой в присутствии таких отъявленных ведьм, чтобы тем самым не навлечь излишнюю опасность на себя лично и на состояние страны в целом, чего, по правде говоря, вполне можно было страшиться. Но чтобы в полной мере ответить на это, достаточно лишь одного, того, что король, как хорошо известно, – дитя и слуга Божий, а они – лишь слуги Дьявола; он помазанник Господень, а они – только сосуды гнева Божьего[317]; он истинный христианин и полагается на Бога, а они хуже неверных, ибо полагаются только на Дьявола, который ежедневно служит им, пока не приводит к полному уничтожению. Но при этом понятно, что Его Высочество, обладая возвышенным и неустрашимым разумом, не боялся их чар, а был непоколебим в том, что пока Бог с ним, то не страшны ему его противники[318]. Поистине, все содержание этого трактата столь ясно являет чудесное провидение Всемогущего, что, если бы Его Высочество не был защищен Его всесильем и властью, то никогда бы не вернулся живым со своего пути из Дании; так что нет никаких сомнений, что лишь Бог может защитить его как на суше, так и на море, где бы ни пытались ведьмы творить свои омерзительные дела.

КОНЕЦ

Шотландский король Яков VI, 1586 г.

؂

Комментарии

Случай королевского мракобесия

ПОСЛЕСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА

Колдовская стихия вод не оставляет равнодушным. Она может ублажать и терзать, манить и отталкивать, обогащать и разорять. И нет над ней власти, кроме внеземной. Бог и святые способны помочь, а Сатана – навредить. Казалось бы, обычное дело, когда речь о простом рыбаке, мореходе или паромщике, но с государями, правителями, царями иначе: бывает, что невероятные силы сталкиваются ради них. Особенно заметно, когда вторгается главный враг рода человеческого – вызывает бури, наводит противные ветры, поднимает волны; он жаждет погибели тех, кто отдался на волю морей. Сатана рад смерти вождей – духовных и светских – тех, кому люди служат, подражают; тех, чьи молитвы ценны; тех, чье лидерство предначертано; тех, кто воплощает собой свой народ.

Так случилось в 1589 году. Летом стало известно, что шотландский король Яков берет в жены датскую принцессу Анну. Вскоре иностранка должна была прибыть в Эдинбург, где готовили пышный прием во славу Божью и ради благополучия монаршего рода. Как догадались впоследствии судьи, придворные и многие современники, злой дух постарался этого не допустить. Первыми переполошились датские ведьмы. У них был опыт наведения ненастий и потопления кораблей. В 1543 г. король Кристиан III собрал флот, чтобы отогнать имперскую (голландскую) эскадру от Норвегии, но вмешался дьявол. Едва отойдя от Эльсинора, корабли застряли в штиле, и весь план провалился. Выяснилось, что ветра зачаровали кудесницы, главную из которых в итоге – после длительных допросов и пыток – сожгли. Это был первый из трех известных случаев, когда морские неудачи стали следствием колдовства и привели к судебным разбирательствам в Дании. В 1566 г. несколько лучших кораблей затонуло во время шторма около Готланда. Оказалось, что виноваты женщины, которые приняли от одного из капитанов на хранение товар, желая тем самым им завладеть. Их тоже сожгли[319]. Но злодейки не перевелись. Сначала колдуньи хотели расстроить морское путешествие принцессы Анны сами, но потом на всякий случай предупредили шотландских подружек – скорее всего, подсуетился и сам Сатана.

В начале сентября 1589 г. в Эдинбурге подходили к финалу свадебные приготовления. Именно им прежде всего намеревались помешать местные ведьмы, которых возглавляли знахарка Агнес Сэмпсон и школьный учитель Джон Фиан. Целились они, конечно, в Анну, чье плавание из Дании в итоге задержалось, но та была далеко. Главный результат был достигнут в окрестных водах. Ради колдовского обряда 7 сентября в доме Уэбстеров (webster’s; возможно, речь о профессии – ткачиха, дом ткачихи) в портовом Лейте собрались Агнес Сэмпсон, Джанет Кэмпбелл, Джон Фиан, Гэйл Дункан и Мэгги Дин. Они «окрестили» кошку. Ритуал совершали над очагом вокруг крюка, на который вешают котелки. Двое тянули пальцы с одной стороны крюка, двое с другой, а затем ими соприкасались. Животное трижды пронесли вокруг цепочки, на которой висел крюк, и трижды под дымоходом, а потом привязали к его четырем лапкам фрагменты человеческих костей, добытые, вероятно, на кладбище; кошку доставили на пристань и бросили в море. Аналогичную процедуру совершили в соседнем Престонпансе другие заговорщики. И в мгновение ока разразилась буря, которая подвергла смертельной опасности всех оказавшихся в морях. В частности, тогда из Кингхорна в Лейт следовал паром, на котором высокородная дама Джейн Кеннеди, некогда бывшая камеристкой королевы Марии, перевозила столовые принадлежности и ткани, предназначенные для празднеств королевского бракосочетания. Паром столкнулся с встречным судном и затонул. Все пассажиры, кроме двух – сорок человек – погибли[320].

Тогда же Анна не смогла покинуть Данию из-за встречных ветров. Многократные попытки преодолеть Северное море привели только к тому, что в октябре караван принцессы прибило к побережью Норвегии. Агнес Сэмпсон и Джон Фиан знали об этом от дьявола заранее[321]. О том же возвестил внезапный взрыв салютующей пушки на соседнем форте, когда погибло два или три пушкаря. Современники немедленно усмотрели в неприятностях происки злых потусторонних сил. Об этом 8 октября 1589 г. английский посол в Шотландии Уильям Эшби докладывал в Лондон королевскому секретарю Фрэнсису Уолсингему. Тогда же в письме лорду Берли Эшби подчеркивал, что «эта длительная неопределенность [с прибытием из Дании принцессы Анны] приводит к опасениям неких бедствий, которые возросли из-за двух зловещих событий, как их тут понимают», то есть гибели парома и взрыва пушки[322].

Чтобы расстроить чародейские замыслы, благородный король Яков принимает волевое решение: он сам отправится к невесте в Норвегию, через разбушевавшееся море назло коварным демонам. Секретарь дьявола Джон Фиан пытается этому помешать, но безуспешно. 22–23 октября он поднимает шторм, но это не остужает решимости короля – лишь задерживает его. 31 октября – на День Всех Святых (Хеллоуин) – сатанисты проводят ритуал повторно. Поздно. Король таки достигает Норвегии, воссоединяется и вскоре венчается с возлюбленной.

Чета проведет зиму в Дании, а когда весной 1590 г. соберется домой в Шотландию, то новые атаки тоже будут безуспешными – у чародеев не получится вызвать шторм и победить богохранимое монаршее благочестие. Король Яков с супругой вернется в Эдинбург. Ведьм найдут. И запылают костры.

* * *

Король родился 19 июня 1566 г. и получил имя Джеймс (James), как и все его предки по матери в пяти поколениях по старшей мужской линии. Джеймс Шестой – так его звали соотечественники, так он подписывался. Хотя официально на римский манер было принято Яков (Iacobus) – это уже для остальной Европы. В российской историографии он именно Яков – шотландский король Яков VI, который, взойдя на английский престол в 1603 г., станет Яковом (Джеймсом) Первым: там будет принято писать «Яков VI и I» (James VI and I). Начав как несчастный, всеми понукаемый сирота, призванный провести жизнь в далекой бедной стране, он закончил как основатель новой династии, объединитель королевств, создатель Великобритании. О нем говорили как о замкнутом, мнительном и малодушном, но волею судеб именно на время его правления пришлись эпохальные для английской – британской – истории события: основание американских колоний, закрепление власти в Ирландии, расцвет мореплавания, мануфактур, торговли, книгопечатания, драматургии, литературы. Придворным концертмейстером был Уильям Шекспир, а духовником короля – Джон Донн.

Яков представлял род Стюартов, правивший в Шотландии с 1371 г. Его родители – королева Мария и ее супруг Генри, лорд Дарнли. Мария приняла трон в младенчестве, шести дней от роду. Накануне, 24 ноября 1542 г., ее отец Яков V был разгромлен англичанами в нелепом сражении при Солуэй-Моссе, обеспечившем политическую зависимость страны от южного соседа. Переживания приблизили его конец – 14 декабря король умер. Ему было всего тридцать лет. Дочери он на руках никогда не держал. Узнав о ее рождении, предсказал гибель династии: «с женщины началось, женщиной закончится». Яков V остался единственным королем из Стюартов, который не смог передать трон сыну.

Лорды выбрали малышке регента. Однако умелые интриги матери – Марии де Гиз – позволили ребенку выйти из-под опеки баронов. Сначала руки юной королевы требовал для своего наследника английский король, подкрепляя претензии войсками, но в итоге – также под военным давлением – девочку выдали за французского дофина. Летом 1548 г. пятилетняя Мария отправилась на воспитание во Францию, где должна была провести остаток дней. Через десять лет ее обвенчали с Франциском, который еще через год стал королем Франции. Фактически речь шла об объединении двух королевств или, как некоторые сочли, присоединении Шотландии к Франции. Кроме того, тогда же английский трон перешел к последнему из оставшихся в живых детей короля Генриха VIII – Елизавете (1558–1603). При ней, незамужней и бездетной, одним из возможных наследников престола становилась та же Мария, правнучка короля Генриха VII, старшая дочь которого Маргарита была шотландской королевой, матерью Якова V. Более того, право Елизаветы на трон можно было поставить под сомнение, поскольку брак ее матери Анны Болейн с Генрихом VIII был расторгнут, а сама Анна была казнена как ведьма. В 1536 г. Парламент исключил Елизавету из числа законных детей, хотя позднее пересмотрел решение. Дело усложнял вопрос религиозный: Елизавета придерживалась протестантизма, кальвинизма, который тогда главенствовал в Англии, а Мария сохраняла верность католической Церкви, что было обязательным для Франции. И в Англии, и в Шотландии католики тогда составляли меньшинство.

Это противостояние «двух сестер» станет принципиальным для второй половины XVI в. Балансируя между вероисповедальных предпочтений подданных, Елизавете удастся сохранить религиозный мир и не допустить претензий Марии. После Елизаветы на английский трон снова взойдет протестант, но это будет сын Марии – Яков.

Французское счастье Марии закончилось быстро – в декабре 1560 г., с внезапной смертью короля Франциска. Совместных детей они не нажили, а потому трон перешел к Карлу, брату короля. Мария некоторое время кочевала по стране, но потом решила вернуться на родину, которую покинула в далеком детстве. В том же 1560 г. умерла ее мать, последние годы твердой рукой управлявшая Шотландией в качестве регента. Марии из континентальной Европы казалось, что и у нее получится. Но все сразу не заладилось.

Шотландия не была готова покориться королеве, женщине, иностранке. Первым делом от нее потребовали нового брака, который следовало согласовать с местными лордами, а также с соседями, с «сестрой Елизаветой» прежде всего. Претендентов было множество: короли Дании и Швеции, герцоги Баварии и Феррары, сыновья императора Фердинанда. Но Мария сделала специфический выбор в пользу Генри Стюарта, лорда Дарнли (1545–1567). Когда-то его отец Мэтью, граф Леннокс, сватался к овдовевшей Марии де Гиз, а потом поднял восстание. Проиграв, он бежал в Англию, где вступил в брак с Марией Дуглас, дочерью королевы Маргариты (вдовы короля Якова IV, матери Якова V) от второго брака с Арчибальдом Дугласом, графом Ангусом. Поскольку отцом Маргариты был английский король Генрих VII, то отпрыск графа Леннокса мог претендовать и на английский престол. По матери Генри был двоюродным братом Марии, но главной проблемой было не это. Брак влиятельных претендентов на трон встревожил королеву Елизавету, хотя формальных поводов воспротивиться ему у нее не было. Не устраивал союз многих и в Шотландии. Мария, кажется, выбрала Дарнли из личной симпатии, но он оказался не самым успешным королем. Союз продержался недолго. Летом 1565 г. состоялась свадьба, через год у супругов родился сын, а еще через полгода – в феврале 1567 г. – Дарнли был убит заговорщиками: они взорвали дом, где он ночевал с друзьями и слугами.

В причастности к смерти мужа немедленно обвинили Марию. Было известно, что отношения в семье не ладились. Генри изображал главного, пытался командовать женой и распоряжаться в стране без ее посредничества. Многих это задевало. Впрочем, королева тоже повела себя неправильно. Скорее всего, она не знала о заговоре и не имела к нему отношения, но настолько испугалась, что немедленно начала искать себе нового защитника. Им стал один из влиятельных лордов, как потом оказалось, близкий к убийцам Дарнли – адмирал Шотландии Джеймс Хепберн, граф Босуэлл (Bothwell)[323]. Уже в мае 1567 г. они поженились. Это вызвало бунт. Никто не захотел терпеть правление жесткого и непримиримого Босуэлла. Бароны объединились, и уже через месяц дошло до войны. Видя, что силы неравны, королева сдалась, а ее новый супруг бежал. Он попытался укрыться в Норвегии, но и там нашел старых врагов, которые отправили его в тюрьму, где он умер в 1578 г.

Мария была арестована, ей отвели уединенный замок, и 24 июля 1567 г. она подписала отречение от престола в пользу сына. Упорная, в следующем году она попыталась все переиграть, нашла сторонников и подняла восстание, но не преуспела и бежала в Англию. Там, под покровительством «сестры Елизаветы», она провела последние 19 лет жизни, сначала как гостья, потом как подозреваемая, и наконец как осужденная. У Марии сохранялись связи в Шотландии, где еще много лет теплились планы ее реставрации. Кроме того, она вела обширную переписку с другими – прежде всего католическими – монархами, что провоцировало заговоры с целью утверждения ее на английском престоле. Эти интриги в конце концов привели Марию Стюарт на эшафот. В феврале 1587 г. ее казнили[324]. Сын-король никак не смог помешать этому.

* * *

Яков унаследовал трон в семнадцать месяцев, детство и юность он провел сиротой в окружении своенравной шотландской знати. После устранения Марии лорды выбрали регента – им стал Джеймс Стюарт, граф Морей, незаконнорожденный сын короля Якова V. Он вырос рядом со своей законнорожденной сестрой, которая ему доверяла и которая первое время после возвращения в Шотландию полагалась на него. Однако он воспротивился ее браку с Дарнли и даже бунтовал (неудачно), из-за чего сбежал в Англию. Позднее его помиловали и он вернулся, но опять восстал против Босуэлла, возглавив сопротивление баронов. Фактически он вынудил сестру отречься от престола, намереваясь закрепиться при малолетнем племяннике. На некоторое время ему удалось усмирить страну. Однако в 1570 г., в ходе выступления сторонников Марии, Морей был убит. Вплоть до 1573 г. бушевала гражданская война, регенты регулярно менялись. Зыбкий мир был восстановлен при регентстве графа Мортона, но в 1578 г. все опять закрутилось.

Граф Аргайл враждовал с графом Атоллом. Мортон попытался вмешаться и навязать в арбитры королевский Совет. Разгневанные вторжением в то, что они считали исключительно своим делом, Аргайл и Атолл быстро забыли о вражде и обратили общий гнев на регента. Мортон понял, что большая часть дворянства настроена против него, и попытался разыграть смену власти, как бы передав свой пост в руки одиннадцатилетнего короля. Король тогда проживал в замке Стерлинг под защитой графов Мар, которые традиционно были опекунами наследников шотландского престола. Впрочем, старший граф Мар – Джон Эрскин, который некоторое время был даже регентом, – умер еще в 1572 г., а его сын оставался юнцом, на семь лет старше Якова. Опекуном стал дядя, Александр Эрскин. 4 марта 1578 г. Мортон явился к королю и изложил свою позицию, указав на бремя должности регента (не в последнюю очередь на то, что все его предшественники были «жестоко убиты»), «великое угнетение и восстание» в королевстве, «возраст и слабость» его тела и т. д. Соответственно, Якову следовало бы «принять правительство на себя». Король откликнулся на идею без энтузиазма. Масштаб ответственности не мог не страшить. В любом случае, Мортон настаивал, что правителю стоит перебраться в Эдинбург, где «приятный вид на поля», а также «вид моря и частых кораблей». Яков согласился. Однако к тому времени, когда регент вернулся в столицу, сведения о встрече достигли Атолла и Аргайла. Они поспешили в Стерлинг, где узнали о желании Мортона уйти на покой и немедленно посоветовали королю согласиться, принять эту отставку, начать править лично.

Прежде чем Мортон понял, что происходит, Яков двинулся к Эдинбургу, куда вступил в сопровождении трех тысяч всадников. 12 марта он объявил о начале собственного правления, то есть тем же Советом, но от имени короля. Регентство закончилось, в том числе для Мортона. Показалось, что граф смирился, но в конце апреля выяснилось, что ненадолго. Сговорившись с молодым графом Маром, утром 26 апреля 1578 г. сторонники Мортона захватили короля в Стерлинге. Александр Эрскин бился, его старший сын погиб, но сопротивление оказалось бесполезным. Яков проснулся от шума. Он выбежал из спальни, вырывая волосы на голове. Вокруг валялись трупы, кто-то вытирал с лица кровь, а королю сказали, что все ради его безопасности – теперь ему ничего не угрожает. Шокированный мальчик потом долго не мог спокойно спать. Узнав новость, некоторые лорды поспешили в Стерлинг спасать короля, но Мар закрыл ворота. Прибывший Мортон вынудил Якова назначить его первым лордом Совета, то есть восстановить его власть в правительстве. Позднее это утвердил Парламент. Якову в опекуны определили молодого Мара, добавив постоянную охрану, то есть надзор. Он, казалось бы, смирился.

Удалить от власти Мортона получилось только к 1580 г., когда тот был обвинен в причастности к гибели Дарнли в 1567 г. Мортона арестовали и вскоре отправили на плаху. Регентом стал граф Леннокс, близкий Якову. Но 23 августа 1582 г. случился новый переворот, в ходе которого юный король опять был пленен заговорщиками, на этот раз возглавляемыми Уильямом Рутвеном, графом Гоури. Короля пригласили поохотиться на оленей возле замка Рутвен, после чего задержали. Якову показалось, что это конец. У него случилась истерика, он трясся от страха и рыдал, на что один из похитителей презрительно цыкнул: «Детям пристало плакать, а не бородатым мужам»[325]. В течение десяти месяцев Яков находился в заточении. Позднее он называл эти события поучительными.

Конфликты накладывались на религиозные споры. В Шотландии победили протестанты кальвинистского толка, причем все большую силу набирало течение пресвитериан, отрицавших необходимость церковной иерархии и королевских прерогатив при управлении церковью, то есть прежде всего при назначении епископов. Мортон отстаивал права монарха по модели, характерной для Англии. Вопрос обсуждался на регулярно созываемой с 1560 г. Генеральной ассамблее (высший церковный орган Шотландии, где были представлены все сословия, наподобие английского Парламента). К 1580 г. чаша весов склонялась в сторону противников епископата, но при Ленноксе католики попытались взять реванш. В страну даже допустили иезуитов. Рутвен принадлежал к радикальным протестантам, воплощая реакцию на действия папистов. Он имел значительную опору как в среде духовенства, так и в городах. Вопросы церковной организации, противостояния пресвитериан и проепископальной партии, оставались важнейшими в политической жизни.

В заточении Якова обзывали папистом и грозили ему виселицей. Этот кризис изменил его. Король стал мудрее. Он сделал вид, что сотрудничает со своими тюремщиками. В июне 1583 г. он бежал от них тем же способом, которым прежде был пленен – на охоте. При поддержке баронов Севера во главе с графом Хантли Рутвена удалось сместить. Было сформировано правительство, намеренное примирить стороны, – его возглавил граф Арран. Однако без радикальных мер не обошлось. Хотя Рутвен был арестован, в апреле 1584 г. восстали его сторонники во главе с графом Ангусом. Они захватили Стерлинг, но ожидаемой поддержки из Англии не получили. В итоге сдались или бежали, а Рутвена казнили.

К 1585 г. Арран добился заметных успехов в укреплении королевской власти и налаживании отношений с англичанами. Тем не менее новые конфликты с ортодоксальными протестантами привели к его отставке и эмиграции. Был сформирован королевский совет, в который вошли представители всех религиозных и политических фракций. Считается, что с этого времени девятнадцатилетний Яков наконец стал сам доминировать во власти. Еще раньше он заявлял, что желает объединить дворянство и разрешить внутренние конфликты, выступив общепризнанным арбитром. Изгнанным лидерам пресвитериан, включая графа Ангуса, он позволил вернуться в страну, а Аррана сместил. Отныне он будет править сам, полагаясь прежде всего на своего секретаря, которым с 1584 г. был Джон Мейтленд из Тёрлестэна (Maitland of Thirlestane; 1537–1595), с 1586 г. лорд-канцлер Шотландии[326].

* * *

Перспективы брака молодого шотландского короля широко обсуждались с конца 1570-х гг. Как известно, такие вопросы у монархов всегда вызывали затруднения. Супруга должна была быть достойного происхождения и статуса, позволяющего усилить династию, страну, веру, обеспечить преемственность. В связи с этим определялось сочетание ее возраста и здоровья. Важны были политические и религиозные факторы, оформление альянсов и претензий на тот или иной трон, народ, власть. Так рассчитывали брак королевы Марии, на руку которой прочили наследников престола английского (будущего Эдуарда VI) или французского (будущего Франциска II). Волею судеб выбор не принес ожидаемых плодов в долгосрочной перспективе. Более того, последующие браки Марии довели ее до катастрофы. В связи с первым многим показалось, что она превратила Шотландию во французскую провинцию, вторым она подорвала свою репутацию внутри страны и обидела англичан, а после третьего была низложена и оказалась в тюрьме. Пример матери вынуждал Якова медлить с выбором супруги, высматривая мельчайшие нюансы.

Сам процесс смотрин и переговоров служил хорошим поводом для установления политической близости, обретения преимуществ. В соседней Англии королева Елизавета более четверти века вела сватовские дела, подманивала одних, интриговала с другими, но так никого и не выбрала. С одной стороны, она тем самым пресекла династию, но с другой – длительное время удерживала равновесие между противоборствующими фракциями, прежде всего религиозными, внутри страны и на континенте, не позволяя втянуть себя в разорительные войны. Впрочем, произвести наследника – важнейшая функция монарха. Его отсутствие усиливает в обществе ожидания неопределенности будущего, возможной борьбы за власть, кровопролитий и нестабильности. Риски велики. Как известно, подобные переживания нередко приводили королей к радикальным экспериментам. Так, английский монарх Генрих VIII в надежде обрести наследника, когда католическая Церковь не позволила ему развестись, настоял на религиозной реформе. Тем не менее от шести жен он получил лишь трех выживших отпрысков, среди которых только один мальчик. При этом к середине 1580-х гг., да и вообще в конце XVI в., буквально по всему континенту у власти находились бездетные государи: в Англии до 1603 г. – королева-девственница Елизавета; во Франции в 1589 г. бездетного Генриха III сменил Генрих IV, у которого законный сын появился только в 1601 г.; в Польше-Литве в 1587 г. после бездетного Стефана Батория избрали Сигизмунда III, который обрел преемника только в 1595 г.; в Московии с 1584 г. правил царь Федор, чья бездетность привела в 1598 г. к утверждению на троне Бориса Годунова; все это время с 1576 по 1612 г. императором Священной Римской империи – верховным правителем Европы – оставался неженатый Рудольф II. Вопрос престолонаследия был тогда актуален повсеместно.

Для Якова особое значение имела позиция Англии. Во-первых, там в плену находилась его мать, чьей смерти пока ничто не предвещало. Контакты с Марией были затруднены, но существовали. В свое время Мария не учла мнения Елизаветы, когда готовила собственные браки. И понятно, что Яков не хотел снова спровоцировать кризис. Другой фактор – тот, что к началу 1580-х гг. стало ясно: стареющая Елизавета, скорее всего, уже не сможет родить. И Яков – один из наиболее перспективных ее преемников. Его брак для англичан оказался особенно важен, хотя, конечно, шотландцы стремились к свободе выбора. Осторожность Яковы была обусловлена еще и тем, что он был беден, а его статус в стране, где любой барон мог хоть ночью ворваться к нему со своими претензиями, оставался далек от самодержавного.

Предложения о кандидатках поступали самые разные – как от католиков, так и от протестантов, как из Франции, так из Испании, Швеции и Дании. Впрочем, уже в самом начале, кажется, лидировал датский вариант. Там правили протестанты, не кальвинисты, но лютеране. Имелись давние династические связи: король Яков III женился на датской принцессе Маргарите в 1469 г. В качестве залога за ожидаемое приданое шотландцам передали Шетландские и Оркнейские острова. Приданое так и не было выплачено, а потому архипелаги присоединили к королевству. Теперь датчане хотели поднять вопрос об их возврате, а шотландцы напротив – забыть его навсегда. Также страны имели давние взаимные торговые интересы.

В конце XVI в. Дания подступила к вершине своего могущества. Она контролировала проливы, ведущие в Балтийское море, а потому фактически всю балтийскую торговлю – с Швецией, Польшей, Прибалтикой и Московией. Dominium maris Baltici, она взимала пошлины со всех кораблей, направлявшихся по этому пути, и даже могла их не пустить. Дании принадлежали также Норвегия, провинции на юге нынешней Швеции (Сконе) и на севере нынешней Германии (Шлезвиг-Гольштейн). Это было большое, богатое и влиятельное государство[327]. Наконец, именно в это время у датского короля Фредерика II имелись на выданье две дочери: Елизавета (род. 1573 г.) и Анна (род. 1574 г.).

Уже в 1580 г. датчане первыми попытались прощупать возможность альянса с Яковом, но тогда дело не вышло за рамки слухов. С предложением брака датские послы прибыли в Эдинбург только в 1585 г. Их встретили холодно. С королем им вообще не удалось увидеться. Контакты заблокировал граф Арран, который когда-то служил наемником в Швеции и продвигал брачные перспективы с этой страной. Аррана вскоре свергли, но возник английский фактор.

У королевы Елизаветы были свои представления о наилучшей партии для Якова. Она предлагала кандидатуру Екатерины, сестры Генриха Наваррского, претендента на французский престол, будущего Генриха IV. Генрих был протестантом, гугенотом, и боролся против католической лиги. Помощь в этой войне не помешала бы. Вместо англичан ее вполне могли оказать шотландцы. Сначала Елизавета намекала, а с 1586 г. начала требовать брака Якова с Екатериной. Ее напор был оправдан заключением 6 июля 1586 г. с Яковом соглашения о союзе и военной взаимопомощи, «лиги дружбы». Договор предусматривал выплату англичанами ежегодной субсидии в размере 4000 фунтов стерлингов. Это решало заметную часть финансовых проблем Якова, а кроме того, как показалось современникам, обеспечивало его приоритет при наследовании английского престола. Елизавета де-факто признала его своим преемником[328]. Но с браком он медлил.

В итоге перспективы взаимного согласия испортил процесс над королевой Марией, которую обвинили в причастности к заговору о покушении на жизнь Елизаветы. После хитроумной интриги протестантские ортодоксы при английском дворе добились от Елизаветы согласия на казнь Марии. Эта казнь состоялась 8 февраля 1587 г. Яков вынужден был стерпеть[329]. Поговаривали, что он искал союзников для объявления Англии войны, но не преуспел. Как бы то ни было, вариант бракосочетания с наваррской принцессой был отложен, а с датской – реанимирован. В Копенгаген отправилось новое посольство. Теперь холодный прием был оказан там – возможно, в отместку за предыдущие эскапады. Датчане сразу поставили вопрос о возврате Оркнейских островов, и разговор не заладился. Король Фредерик предложил Якову побороться за руку его старшей дочери – красавицы Елизаветы. Переговоры не прервали, скорее отложили. А вскоре – 4 апреля 1588 г. – умер сам король Фредерик.

В это время разразился военный кризис в связи с подготовкой и проведением испанской морской экспедиции против Англии. «Непобедимую армаду» разгромили к концу 1588 г. Время для брака было не самым подходящим. Вопрос возник вновь только весной 1589 г., но быстро обрел остроту. Вмешались шотландские общины – делегация горожан посетила Мейтленда, выразив обеспокоенность безбрачием короля. С одной стороны, ползли слухи, что англичане хотят оставить Якова без супруги, а соответственно, бездетным, как королева Елизавета. С другой стороны, сохранялись опасения, что вновь возникнет проект союза с Екатериной Наваррской, который вовлечет в войну во Франции, где недавно – в декабре 1588 г. – был убит лидер католиков, герцог де Гиз, а Генрих Наваррский незадолго до этого – в марте 1588 г., после смерти принца Конде – стал предводителем гугенотов. Кроме того, поговаривали, что Яков вообще не любит женского общества и предпочитает близость мужчин, чуть ли не сексуальную. Репутация короля могла пострадать, а спокойствие в стране – нарушиться. Тогда же вновь появились сигналы из Дании от вдовствующей королевы Софии, которая старалась пристроить дочерей. Старшую она уже сосватала – Елизавета должна была стать супругой брауншвейгского герцога Генриха Юлия. А вот младшая Анна была способна осчастливить шотландского монарха.

Возобновившиеся переговоры прошли довольно интенсивно. В мае 1589 г. шотландцы снарядили новое официальное посольство, которое возглавил Джордж Кейт, граф Маришаль (Marischal; 1554–1623), интеллектуал, антиквар, толстосум[330]. Выбор этого представителя, судя по всему, был связан не с его особой близостью к королю, а с его богатством, которое требовалось для достойного представления за рубежом. Джордж принял графский титул после смерти отца в 1581 г., одновременно с наследством, которое оценивалось в 180 тыс. шотландских фунтов. Это было больше, чем приданое, которое король смог получить за датской принцессой. Послам было поручено требовать за Анну 1 млн шотл. фунтов (это тогда примерно 250 тыс. английских фунтов стерлингов), но потом предложение свели к 500 тыс. В итоговом договоре Яков согласился на 150 тыс. шотл. фунтов.

29 июня 1589 г. сватовская делегация прибыла в Копенгаген. Торговались до конца июля, а в начале августа король одобрил результаты. 20 августа 1589 г. в замке Кронборг (Эльсинор) прошла светская – приемлемая для лютеран – церемония бракосочетания, на которой представителем Якова выступил граф Маришаль. Финалом послужило его введение в спальню невесты и торжественное, в присутствии придворных, размещение на одной кровати – формальная консумация. Для датчан этого было достаточно. Примечательно, что у шотландцев религиозная церемония считалась более значимой. Брак они признали, но потребовали последующего венчания при личном присутствии молодых. Оно состоялось в Осло 23 ноября 1589 г. А коронация Анны – уже в Эдинбурге, 17 мая 1590 г.[331]

* * *

28 августа 1589 г. Якова достигли вести, что он теперь женат. В это время его супруга готовилась отплыть в Шотландию. Под перевозку приданого и сопровождающих было выделено 16 судов. Эскадру возглавил главный королевский флотоводец – адмирал Педер Мунк (Munk; 1534–1623), входивший также в регентский совет при малолетнем Кристиане IV[332]. Позднее датские представители записали в своем отчете:

«Когда в Дании все собрали и королевский флот для сопровождения Ее Светлости в Шотландию был готов, Ее Светлость отправилась морем из Копенгагена 5 сентября [1589 г.] и тем же вечером прибыла в Кронборг, где Ее Светлость оставалась вплоть до утра, когда между тремя и четырьмя часами они вышли в море опять. Они отплыли не далее чем на морскую милю, как подул встречный ветер, и так продолжалось два дня, после чего они вышли [в море] снова и двигались быстро, пока не повернули на запад ниже Норвегии, где, поскольку ветер обернулся против них, вошли в Флеккерёй (Flekkerøy), где оставались шесть дней. Благородный Педер Мунк, адмирал Его Королевского Величества, тем не менее организовал в том месте роскошное пиршество.

Они вышли в море снова и плыли три дня галфвиндом, но ветер еще раз стал встречным, так что они вынуждены были повернуть обратно и укрыться в гавани под названием Рекефьорд (Rekefjord), где оставались не более трех часов, отчасти потому, что гавань была опасной и шторм занесло туда через пролив, отчасти потому, что ветер стал чуть более благоприятен, чем прежде. Далее они возобновили плавание и находились в море четыре дня. Но в следующую полночь адмирал оторвался от других кораблей и направился в Мердёй (Merdøy). Три или четыре корабля (на борту одного из которых был шотландский граф [Маришаль]) потерялись в море, и два дня и ночи [адмирал] с тревогой искал Ее Светлость. И когда они не смогли найти ее, то укрылись в сорока милях от того места, где была она. На следующий день после того, как получили от нее вести, снова отправились в плавание, и, несмотря на то, что ветер оставался встречным и бушевал шторм, они продолжали лавировку два дня и ночи, пока не добрались до нее. Когда они туда прибыли, установился довольно хороший ветер, но они не могли выйти из гавани. Такой ветер сохранялся восемь дней.

Когда адмирал понял, что все против них, а еще и корабль дал течь, все присутствующие решили, что лучше Ее Светлости отправиться на берег и [временно] поселиться на вышеупомянутом [острове] Флеккерёй до тех пор, пока корабль не будет опять готов. Ее Светлость согласилась и провела две ночи в маленькой крестьянской лачуге… Восемь дней спустя они вышли оттуда в плавание и оставались в пути два дня и одну ночь. Но Господь опять ветром и погодой заставил их вернуться, и вновь они искали укрытие на Флеккерёй. Наконец Педер Мунк, датские послы и все знатные датчане постановили, что наиболее целесообразным будет взять курс на Данию, как только представится такая возможность»[333].

Шотландские представители запротестовали и предложили компромиссное решение – зазимовать вместе с королевской супругой в Норвегии, как бы на полпути домой. Датчане согласились, но сами поспешили в Копенгаген. У Флеккерёй эскадра разделилась. Для транспортировки шотландцев в Осло выделили три корабля – флагманский «Гидеон» (с Анной на борту), «Габриэль» (с графом Маришалем) и «Дуэн». В норвежскую столицу тоже добраться оказалось непросто – погода постоянно менялась. Путь занял более двух недель. В какой-то момент Анну высадили на берег, отправив по суше. После 50 дней скитаний замученная четырнадцатилетняя королева въехала в Осло только 25 октября.

Первые известия о проблемах с датским флотом начали поступать в Эдинбург после 15 сентября, когда пришел один из кораблей, оторвавшийся от эскадры Мунка. 24 сентября Яков объявил о проведении молебна за благополучие своей супруги. Тогда же появились тревожные слухи, что шторма и противные ветры для флота королевы неспроста, приметы указывали на дьявольские происки. Иные суда, кажется, продолжали курсировать между странами, а королеве не пройти. Английский посол Эшби докладывал Уолсингему в письме 24 сентября:

«Наступило 20 сентября, когда должна была состояться свадьба. Ветры были настолько сильными и противными, что можно предположить, что флот [королевы] был отброшен обратно в проливы у Норвегии, где буря слабее. Король, как истинный влюбленный, исполненный страстью и почти потерявший терпение из-за ветра и погоды, обеспокоен тем, что давно не имеет вестей о ее флоте, “и считает дни до прибытия своей возлюбленной и радости” (and thinketh everie daie a yere till he se his joye and love approche). При обычном ветре вполне хватило бы четырех дней пути из Норвегии»[334].

28 сентября Яков отправил в Данию посланца с письмами к Анне и графу Маришалю. От своего посла он потребовал немедленно привезти ему жену. Он назвал Маришаля «маленькой жирной свинкой» (My little fat pork), намекая на тучность графа, и осудил его нерешительность[335]. В письме супруге, составленном на безупречном французском, он выказал больше галантности, ссылаясь на страстное желание встречи и заботу о здоровье избранницы. Посланец застал Анну 4 октября у Флеккерёй. Ему указали на недуги молодой королевы, которая страдала морской болезнью и после недавней попытки плавания три дня не ела. Шотландцы предложили пересадить ее на легкое судно и быстро отвезти к мужу, но обеспокоенные своей репутацией датчане отказались – везти должны они. После нескольких дней совещаний стороны пришли к единому мнению: переход Северного моря следует отложить до весны[336].

Об этом 7 октября составили специальное послание к Якову, которое уже через три дня на одном из шотландских судов было доставлено королю. Со стороны ситуация казалась дикой. Шотландские корабли с почтой снуют сквозь шторма с невероятной скоростью, а датские с Анной не могут пересечь море. И это лучший и самый современный флот Северо-Восточной Европы, которым тогда восхищались даже в Англии. В 1586 г. Лондон посетила группа новых скоростных датских racing galleons, гордость короля Фредерика. Среди них был тот самый «Гидеон», который теперь не мог преодолеть шторм[337]. Островитянам было чем гордиться – их суда со стихией справлялись. Но короля тревожили не только экзистенциальные причины происходящего. Он оказался в странной матримониальной ситуации, когда брак заключен, но в другом правовом поле. Внутри страны на это смотрели косо. А если супруга умрет этой же зимой? А что, если поползут слухи о его неспособности ей помочь, трусости? Настоящий ли он мужчина? Мог разразиться скандал, если не восстание, и новый виток междоусобиц.

Ведь такое уже случалось. В далеком 1290 г. осенью семилетнюю шотландскую королеву Маргарет, обещанную английскому наследнику престола, везли из Норвегии, но она скончалась во время остановки на Оркнейских островах. Это вызвало жесточайший династический кризис: права на корону Шотландии предъявили сразу 14 кандидатов. Появлялись даже самозванки – якобы спасшаяся «Лже-Маргарет». Кроме того, последовало английское вторжение. Войны, среди которых те, что называют войной за независимость, продлились более 60 лет – до 1357 г. Никто не хотел повторения этого кошмара.

Довольно сдержанный в проявлении чувств, Яков решился на поступок, который станет чуть ли не единственным романтическим предприятием в его жизни. Он разыграл – разыграл ли? – страстное вожделение. Еще в июле, когда только шли переговоры о браке, обсуждалось приданое и вопрос об Оркнейских островах (который, кстати, так и остался нерешенным), датские посланники сообщили, что их принцесса влюблена в Якова. Именно Анна (Елизавета к тому времени уже мечтала о брауншвейгском герцоге). Более того, девушка настолько страдает, что, скорее всего, умрет, если свадьба по каким-то причинам не состоится… Например, если Яков будет настаивать на чрезмерном приданом. Она даже выучила французский, чтобы понимать будущего супруга. При датском дворе говорили на немецком, но полагали, что в Шотландии наиболее приемлем именно французский. Польщенный – и прижатый к стенке обстоятельствами – король позволил себя уговорить. Да, он возьмет в жены Анну. Они, кстати, имели представление о внешности друг друга – еще в 1586 г. поверенные обменялись портретами девятнадцатилетнего короля и одиннадцатилетней принцессы[338]. Теперь от доблестного рыцаря ждали эмоционального жеста, триумфа, романа, может быть, сказки. Яков вызов принял: он сам отправится в Норвегию за своей принцессой сквозь бушующие стихии. По этом случаю он написал два сонета с классическим сюжетом, а также несколько любовных поэм[339]. Прежде всего «Жалоба на встречные ветра, которые препятствуют королеве прибыть в Шотландию из Дании» (A complaint against the contrary Wyndes that hindered the Queene to com to Scotland from Denmarke):

Священный трон небесных эмпиреев

Божественным дыханьем наполняет грудь

Поэтов, благодаря чему плебеев

Всех низших обязует им служить.

Известно, песни те зачаровать способны Аполлона,

А целомудренной Дианы экипаж остановить иль гнать,

Умеют изменить планетам курс уклона,

Заставить землю им покорной стать,

Велят затанцевать камням, холмам огромным –

запрыгать и играть.

Преследуют их всюду звери, птицы, рыбы.

Готовятся они моря, поля, эфиры усмирять.

Но все ж мятеж в срединах атмосферы.

Призыв Юноны злой Эола совратил,

Воздвигнув встречный тем Зефир[340].

Экспедицию держали в тайне. Инициатива была за королем, которому помогал Мейтленд. Впрочем, скрыть подготовку и снабжение шести кораблей было затруднительно. Скорее всего, с лордами совещались. Но официально своему совету о поездке Яков объявил только 17 октября. Через два дня он планировал выйти в море, хотя шторм опять помешал – его корабли отправились в путь только 22 октября[341].

Перемена ветра осенью в Северном море не редкость. Навигационное искусство в то время не позволяло с этим эффективно бороться. Собственно, круче галфвинда корабли обычно не ходили. Кроме того, крупные суда, призванные перевозить знать с множеством сопровождающих, слуг, коней, повозок, скарба, вообще не умели ходить иначе как фордевиндом. Трудности были очевидны. Это не говоря о страданиях тех, кому морская качка не доставляет удовольствия. Королева Анна явно не была готова к длительным морским переходам. Девушка, как позднее выяснилось, в целом была не только болезненной, но довольно капризной, мнительной и глупой. Надо полагать, сопровождающим она устраивала скандалы. Романтика в отношениях с Яковом у нее закончилась, кажется, сразу после личной встречи.

Якова, как подчеркнули наблюдатели, морская болезнь не задела. Но его плавание к Норвегии тоже прошло не без приключений. Шторм мотал флот, отбрасывая обратно. Особенно странным было то, что неудачи в пути касались прежде всего судна, на котором находился государь. Когда другим дул попутный, кораблю Якова приходилось лавировать, а иногда киснуть в штиле. Только 27 октября королевская эскадра была замечена у скандинавского побережья, а 29 октября бросила якоря у Флеккерёй. Яков попросил выделить ему для ночлега ту же лачугу, где ранее проводила ночи его королева. Хронисты это отметили.

Вообще-то внезапный визит в чужую страну для правителя мог закончиться конфузом, ведь его не приглашали. Прием мог быть прохладным. В данном случае дело осложнялось страхом за позор датских флотоводцев, которые чувствовали свою вину в том, что не смогли доставить свою же принцессу – уже королеву – по назначению, по пути, который иные преодолевают без особых задержек. Требовалось мужество правительства и дипломатическое искусство, чтобы принять случившееся как должное. Яков предоставил датчанам время, чтобы подготовиться. На путь от Флеккерёй до Осло (350 км) ему потребовалось три недели.

В Осло 19 ноября 1589 г. Якова встречал датский губернатор Норвегии Аксель Гюльденстиерне (Gyldenstierne; ок. 1542–1603), известный у нас прежде всего как гофмейстер принца Иоганна (1583–1602), жениха царевны Ксении Годуновой, умершего в Москве[342]. Вместе с Гюльденстиерне Яков сразу направился в Старый Епископский дворец, где проживала его королева. В посольских отчетах сохранились забавные разночтения об этой первой встрече супругов. Датчане докладывали коротко, что Яков около получаса стоял около Анны, после чего вернулся в дом, где ему подготовили апартаменты. Шотландцы добавляли подробности, указывающие на культурные различия. Подойдя к Анне, взволнованный Яков попытался ее поцеловать, но девушка увернулась и даже оттолкнула мужа. Оказывается, в Дании публичные поцелуи считались предосудительными. В Шотландии же это было нормой поведения. Анну отвели в сторону, разъяснили, что мальчик ничего плохого не хотел и так можно, после чего она подставила кавалеру щеку. Наедине их оставили только через два дня, после церковной церемонии бракосочетания.

Анна не собиралась зимовать в Осло. Там было холодно и промозгло. Да и богатством город не отличался. Был запланирован ее переезд в Кронборг, преимущественно сухопутный. Но поступили известия о прибытии Якова. Впрочем, шотландец не стал возражать. Дома он говорил, что вернется дней через двадцать, но теперь согласился переждать зиму. Это был его внешнеполитический дебют, а Дания – достойная площадка, где можно заявить о себе Европе. Многие полагали, что Яков – английский клиент, зависимый, на содержании у Елизаветы. Во многом так и было. Тем более после разгрома испанской «Непобедимой армады», когда лондонцы купались в кичливом патриотизме. Якову важно было задекларировать свою автономность. Он отпустил большую часть своих сопровождающих (около 50 человек) домой, а с остальными отправился в Данию.

Они с супругой выехали из Осло на санях утром 22 декабря. Отпраздновали в пути пятнадцатилетие Анны. А через месяц – 21 января 1590 г. – их встречали в Эльсиноре. Королю выделили апартаменты с видом на ведущий в Балтийское море пролив, по которому стабильной чередой сновали суда, обеспечивая достатком датских правителей. Принимающая сторона взяла на себя заметную часть расходов по развлечению монарха: организацию торжеств, пиршеств, охот. Яков, однако, не отставал. Пребывая в Дании, он растратил около трети полученного приданого. Позднее – уже на английском троне – его неизменно будут попрекать расточительностью.

О поездках короля в то время известно немного. Кажется, что до начала марта он не покидал Кронборг, предаваясь слабости, которой датчане тогда славились на весь континент, – пьянству («пил портер до весны»). Многодневные попойки составляли чуть ли не предмет национальной гордости: датчан перепить было нельзя. Король Фредерик был заядлым выпивохой, отчего и сошел в могилу. Его сын Кристиан в алкоголизме еще не преуспел, но в целом придворные пили так много, что даже устраивали соревнования в обилии поглощенных горячительных напитков. Кажется, этим увлекся и Яков. В его переписке находят вольности, которые не объяснить иначе как подпитием обычно замкнутого и сдержанного монарха[343].

Известно о посещении Яковом 7 марта университета в Копенгагене. Король беседовал с профессором теологии Хансом Олуфсеном Слангерупом (Slangerup; ум. 1596), известным многочисленными богословскими сочинениями[344], а также с профессором медицины Андерсом Христенсеном (Christensen; ум. 1606), ректором университета в 1590–1591 гг., одним из первых занимавшихся практической анатомией[345]. Ученые получили от короля подарки.

Из Копенгагена монарх направился в Роскилле, где был 11 и 12 марта. Встретился там с уже престарелым Нильсом Хеммингсеном (1513–1600)[346]. Они некоторое время беседовали. Король неплохо знал труды богослова, а позднее вспоминал об этом диалоге, как об одном из самых ярких впечатлений от посещения Дании. По состоянию на 1575 г. в библиотеке Якова имелось четыре книги Хеммингсена, впрочем, среди них не было трактата по демонологии[347].

Из Роскилле Яков уехал в замок Фредериксборг, а оттуда в район Эльсинора, откуда 20 марта совершил поездку на остров Вен, принадлежавший легендарному Тихо Браге. Знаменитый астроном познакомил короля со своей обсерваторией и другими постройками Ураниборга, уникального дворца-лаборатории для научных экспериментов, опытов, наблюдений, включающего даже средства для публикации исследований – печатный пресс и фабрику для производства бумаги. Яков никогда не увлекался астрономией, но к ученым занятиям датского интеллектуала отнесся с искренним интересом и уважением. Впоследствии они переписывались.

В другие дни Яков много времени проводил на охоте, к которой был пристрастен. Поговаривали, что он приучил датчан к забавам с хищными птицами.

В начале апреля море очистилось и ветер стих, предоставив возможность безопасно вернуться в Шотландию. Королевская чета задержалась немного ради участия в свадебных церемониях старшей сестры Анны, Елизаветы, которая 19 апреля вышла за герцога Брауншвейгского. Только 21 апреля супруги взошли на корабль, чтоб отправиться в свое королевство. 1 мая 1590 г. их встречали в Эдинбурге. Пять датских и три шотландских судна кроме всего прочего доставили огромную – 224 персоны – датскую посольскую делегацию, предназначенную к участию в коронации Анны, возглавляемую тем же адмиралом Педером Мунком. Датчане не только приобщились к празднествам, но и проверили исполнение брачного контракта, когда в качестве «утреннего дара» королева должна была получить дворец Линлингоу (Linlithgow), замок Фолкленд (Falkland) и некоторые другие владения. Адмирал Мунк лично все объездил.

Справедливости ради, поездку Якова на континент можно оценивать не только с романтической, но и с практической точки зрения. Свадьба короля – очень затратное предприятие для подданных. Шотландцам пришлось напрячься, собирая дополнительные средства. Очень помогла субсидия, поступившая из Англии. Однако к началу сентября 1589 г. даже драпировки для апартаментов новой королевы готовы не были. Дворец Холируд ремонтировали, надрывались ткачихи, искололи пальцы вышивальщицы, каменщики поправляли дороги, мясники спешно забивали скот. Везде и во всем не успевали. Задержка была на руку. Своим вояжем Яков нагрузил расходами нерасторопных датчан, которые вынуждены были оплачивать церемонии в Осло и Копенгагене, а также содержать чужого короля со свитой более полугода. Шотландцы хорошо сэкономили. В мае они тоже не стали надолго задерживать заморских гостей. 17 мая состоялась коронация, а 27 мая всех датчан выпроводили домой. Их присутствие обходилось в 800 шотл. фунтов в день – невероятно расточительно для бюджета.

Яков обещал вернуться в Данию на коронацию Кристиана IV, но в 1596 г., когда она состоялась, уже не захотел. Балтийской политикой он впредь, кажется, не увлекался. Он вообще больше не покидал британский остров, который вскоре объединил под своим скипетром. А вот Кристиан к нему приезжал, но уже в Англию, причем дважды, в 1606 и 1614 гг. – оба раза без предупреждения, как бы намекая на пример 1589 г. Страны сохраняли близкородственный союз, который, однако, не принес заметных плодов. К началу Тридцатилетней войны, спровоцированной отчасти беспечностью Якова, невразумительно поддержавшего своего зятя, «Зимнего короля», об этом союзе вообще забыли[348]. Шотландия тогда превратилась в английского, далеко не равного, сателлита. Брак Якова и Анны стал последним для северного королевства – более в Эдинбурге таких торжеств не случалось, короли там после 1603 г. не жили, они стали правителями Великобритании, определив историю объединенной страны и славу Лондона.

* * *

В это время в Дании разгорался скандал. За неудачи флота порицали адмирала Мунка, который, в свою очередь, обвинил в плохой подготовке кораблей ригсхофмейстера Кристофера Фалькендорфа (Valkendorf; 1525–1601), королевского управляющего (первого министра) и штатгальтера (губернатора) Копенгагена[349]. Оба они входили в регентский совет и часто ссорились. Фалькендорф составил успешную карьеру при короле Фредерике, но нажил много врагов. Теперь против него объединились. На помощь пришли экзистенциальные страхи.

Действительно, сам по себе шторм не мог никого удивить. О плохой погоде было известно еще до выхода кораблей из Копенгагена в сентябре 1589 г. Однако потом начались странности. Во время салюта при высадке на берег с «Гидеона» погибло два пушкаря. На следующий день взорвалась еще одна мортира, прибив канонира. Когда встречный ветер вернул корабли к Флеккерёй, то на двух, один из которых «Гидеон», выявили течь. Затем матрос упал за борт и утонул, а еще один насмерть застрял между кораблями. Происходило нечто странное, упорно пресекая путь королевы в Шотландию. Только выходили в море, как поднимался «противный ветер» (contrary wind) и гнал обратно, одновременно трещали борта и рвался такелаж. Магия, не иначе[350].

Тогда в Копенгагене регулярно звучали рассказы о ведовских злодействах в германских землях. В конце 1580-х гг. процессов о колдовстве там случалось немало. Именно осенью 1589 г. достигли апогея гонения на сатанистов в Трире, где активно разыскивали ведьм еще с 1581 г. В 1587 г. состоялось 368 казней – это только точно установленное число, в реальности казней было больше. Общее число умерщвленных злодеев в период до 1593 г. составило около тысячи. В частности, в 1589 г. выявили связь с дьяволом ректора Трирского университета Дитриха Фладе (Flade; 1534–1589), который сам был судьей по ведовским делам, но ограничивал применение пыток и при осуждении чародеев был не слишком строг. Его арестовали, пытали и сожгли. Это была одна из самых массовых волн ведовских процессов в Германии, оказавшая влияние на многих других в Европе. В 1591 г. в Копенгагене от имени немецкого издателя был напечатан отчет об этих событиях, который назывался «Ужасное и правдивое описание многих троллей, сгоревших за свои поступки в 1589 г.» (En Forskreckelig Oc sand bescriffuelse, om mange Troldfolck: som ere forbrende for deris Misgierningers kyld, fra det Aar 1589 regnendis). На титульном листе памфлета представлен мучительный конец Питера Стама, одного из оборотней, осужденного в Трире. Перевод адаптировали к датскому рынку – он поддерживал колдовскую интерпретацию событий вокруг королевского флота.

С 1571 г. в Дании был принят закон, запрещавший местным судам вмешиваться в дела о колдовстве. В связи с этим осуждение ведьм стало редкостью. Интерес к ним определенно подогрели известия из Трира. В мае 1590 г. одна знахарка, Анна Колдингс (Koldings), осужденная за чародейство, не имевшее отношения к королевскому флоту, находилась в копенгагенской тюрьме, ожидая казни. Ее считали очень сильной колдуньей, знаменитостью. Когда водили горожан на нее посмотреть, как в зоопарке, ее называли «Матерью Дьявола». Темница находилась в ведении городского головы, которому Фалькендорф приказал еще раз – на всякий случай – допросить ведьму на предмет, не могла ли она иметь отношения к морским ненастьям, случившимся прошлой осенью. Колдингс посетили, подвергли некоторым пыткам и добились каких-то показаний. В судебных актах отмечено, что она «ничего не знала о флоте», но слухи поползли иные. Тем более что вскоре одна крестьянка, ведунья, проходившая по делу с Колдингс, вдруг покончила с собой в соседней камере. Это расценили как признание вины – следователи на верном пути. В июне-июле прошли аресты других соучастников. Оказалось, что да, все дело организовала секта сатанистов. Они собрались в доме некоей Карен Веверс (Vævers; «Ткачихи») и заколдовали, спрятав в бочки, бесят, которые, попав на корабль, пробрались к килю и, цепляясь за него, мешали плаванию. Анну Колдингс вскоре сожгли – и началось. В качестве сообщниц Колдингс выявили пять женщин, в основном низкого происхождения, но также Малин, жену городского головы Хельсингёра (около Эльсинора), и Маргарет, супругу Якоба Скриверса, крупного виноторговца. Скриверс пытался защитить жену, но в итоге сам был обвинен в соучастии. Якобы он тоже хотел потопить королевские корабли, ожидая некоего дьявольского «вознаграждения». Вплоть до октября 1590 г. по делу о порче кораблей, перевозивших шотландскую королеву, а потом возвращавших домой короля Якова, было сожжено тринадцать ведьм[351]. Фалькендорфу удалось оправдаться, хотя придворных постов и места в регентском совете он лишился.

Некоторых злодеек казнили прямо под стенами Кронборга. При датском дворе пристально следили за этими судебными процессами. О результатах расследований докладывали и за рубеж. Новости о первых арестах достигли Эдинбурга к 23 июля 1590 г., когда английский посол Роберт Боуз записал: «Из Дании сообщают, что Адмирал приказал схватить в Копенгагене пять или шесть ведьм по подозрению, что своим колдовством они воспрепятствовали поездке Шотландской Королевы в Шотландию и стремились помешать возвращению Короля»[352].

Эти известия не могли не взволновать Якова. Он определенно был убежден в своей королевской богоизбранности, а потому считал себя – монарха – специфической, исключительно приятной для дьявола мишенью. Такой взгляд находил широкий отклик в шотландских высших кругах и в обществе в целом. Тревоги плавания короля и королевы по беспокойному Северному морю тревожили многих. Тогда не только в Дании, но и в других местах пушки – дьявольское отродье – взрывались и палили куда ни попадя. В октябре 1589 г., когда король прибыл на Флеккерёй, он отправил судно в Копенгаген, известить о визите – при его отплытии во время пушечного салюта произошел несчастный случай: погиб юнга с соседнего корабля, в него что-то прилетело[353]. Это многие заметили и обсуждали. Плохие предзнаменования вызывают особый интерес в период свадебной лихорадки, тем более если речь о высокородных персонах.

Весной 1590 г. в Хельсингёр приехала из Любека некая женщина, заявившая, что хочет встречи с королем Яковом, поскольку у нее были видения, связанные с ним. Она передала в Эльсинор письмо, написанное на латыни, где говорилось о предзнаменовании великих удач для монарха. Ее в замок не пустили. Тогда она отправилась в Эдинбург, где уже в июле 1590 г. добилась встречи с королевой Анной, скорее всего потому, что та могла понимать немецкий. Женщина рассказала, что принесла пророчество от магов Востока о великом «Князе Севера» и о его благочестивом будущем. Однако для выяснения того, о ком предсказание, ей требуется осмотреть обнаженное тело короля – там должны быть отметины, возможно, раны. Яков решил, что она ведьма, и попросил своего воспитателя Джорджа Янга еще раз ее допросить. Выяснилось, что та страдала от «чрезмерной любви» к кому-то из слуг королевы, а потому буквально сошла с ума. Тем не менее о ситуации английский посол доложил в Лондон[354]. Случайные связи с потусторонним тогда интересовали всех.

* * *

В ноябре 1590 г., наиздевавшись над своей заподозренной в колдовстве горничной Гэйлис Дункан[355], бальи Транента из клана Сетонов[356] решил, что, скорее всего, она еще и против короля замышляла. Та призналась. И дала показания против других сообщниц, среди которых оказалась известная знахарка Агнес Сэмпсон[357], давно находившаяся под следствием, а вдогонку и местный школьный учитель, Джон Фиан (из клана Каннингем)[358], обремененный романтическими страстями. Их предъявили впечатлительному королю Якову, который погрузился в мистические тревоги.

Гэйлис сообщила, что накануне брачных мероприятий монарха где-то посреди залива шотландские ведьмы встречались с единоверными подружками из Копенгагена (Coppenhown). Это подтверждалось слухами. Когда допросили Агнес, выяснилось, что в деле может быть замешан еще и адмирал шотландского флота – граф Босуэлл, беспокойный двоюродный брат короля. В ее показаниях среди ведьм фигурировали близкие знати Барбара Нейпир[359] и Юфэм Маккалзин[360]. Выявление связей в высших слоях общества быстро придало делу политическую окраску.

* * *

Закон об уголовном преследовании за колдовство, подобный английскому, был принят королевой Марией еще в 1563 г.[361] Он был частью мер религиозных реформаторов по упорядочиванию церковного права, контроля благочестия. Первоначально, судя по всему, ничто не предвещало волны ведовских гонений, которые, впрочем, случались. Известность получили дела о колдовстве в Ангусе и Мирнсе в 1568[362] –1569 гг. В эпоху гражданской войны охоту на инакомыслящих там возглавили протестантские проповедники для укрепления нового духовного порядка. Обвинения коснулись сорока человек. Встречались тогда и политические процессы. В 1569 г. был казнен герольдмейстер Уильям Стюарт, который якобы наводил порчу на регента графа Морея. В 1590 г., кажется, события развивались по схожим направлениям.

Причиной ожесточения преследований стали также народные верования, которые были широко распространены и, по мнению ревностных кальвинистов, требовали немедленного искоренения. Показательным может служить дело Бесси Данлоп 1576 г., материалы которого испещрены сказочными сюжетами, рассказами в «мельчайших и ярких деталях» о встречах обвиняемой с духами, эльфами и феями. Колдовство выступало лишь одним из многих уголовных и моральных преступлений, запрещенных и подлежащих наказанию в интересах строительства государственного благочестия. Но это была яркая и неприятная провинность, оскорбляющая Бога и веру, а потому протестанты уделяли ей особенное внимание и требовали от короля ужесточения преследований. Хотя такие обращения к Королевскому совету не раз поступали от Генеральной ассамблеи, но их реальные последствия неизвестны. Судя по всему, лишь к 1590 г. духовенству удалось задеть правителей за живое.

В начале 1590 г. группу моряков из Лейта – Роберта Линкапа, Уильяма Дауни и Джона Уотсона – судили за «убийство» пассажиров парома, затонувшего в Ферт-оф-Форт 7 сентября 1589 г.[363] Среди погибших была знатная дворянка Джейн Кеннеди, и дело быстро обрело влиятельных интересантов. Вскоре в связи с этим потоплением кораблей стали рассуждать о колдовстве. Летом 1590 г. в Эдинбурге казнили «разных ведьм» за убийство молодого лорда, чью восковую фигурку они обжигали. Потом явилась женщина из Любека с восточными пророчествами, желая «увидеть метку на боку короля». Казалось, что все образы в сборе – «противные ветра», восковые куклы, знаки – колдовство. Показания Гэйлис Дункан пришлись очень кстати, они позволили выявить единый поток чародейств, направленный против божественного мироустройства и его вершины – королевской власти.

Модель оформления государственной охоты на ведьм из случайной местной вспышки можно найти в Англии, где в 1578 г. четыре ведьмы и знахарь из Виндзора лепили из воска королеву Елизавету и протыкали ее. Расследование выявило все признаки покушения на жизнь монарха. Злодеек казнили, хотя продолжения у процесса не было. В Шотландии, судя по всему, столкнувшись с подобным, предпочли отнестись к доказательствам серьезнее.

С конца ноября 1590 г. подозреваемых в духовных злодеяниях – Гэйлис Дункан, Агнес Сэмпсон и Джона Фиана – перевезли в столицу. К следствию подключились члены Королевского совета и влиятельные лидеры пресвитериан. Сохранились показания многих упоминаемых в «Вестях из Шотландии»: Гэйлис Дункан, Агнес Сэмпсон, Барбары Нейпир и Юфэм Маккалзин. Странное исключение – отсутствие допросов доктора Фиана, которого арестовали первым. Впрочем, имеются бумаги по многим другим из того же процесса: Бесси Томсон, Джанет Страттон, Дональду Робсону, Ричи Грэхему и др. И это верхушка айсберга. Дел было много больше[364].

Судя по документам, первое время центральной фигурой заговора, подобной датской Колдингс, выступала Агнес Сэмпсон. В обвинительном заключении против нее 53 пункта. Согласно п. 13, она в прошлый Михайлов день (1590 г.) уже знала о насланной дьяволом буре и шторме, от которых был большой ущерб как на суше, так и на море. Согласно п. 14, злой дух предупредил ее, что Ее Величество никогда не сможет приехать в эту страну, если только ее не доставит лично король. Согласно п. 40, она с другими ведьмами – Джанет Кэмпбелл, Джоном Фианом, Гэйл Дункан и Мэг Дин – проводила ритуал по крещению кошки и погружению ее в море, чтобы вызвать ненастье и потопить королевские корабли. Она неоднократно поднимала на море «злой ветер» (evil wind) (п. 23, 35)[365]. Обвинительное заключение Джона Фиана содержит 20 пунктов, среди которых те (п. 7, 16), согласно которым он, по наущению Сатаны, «поднимал ветра в то время, когда король возвращался из Дании»[366]. Так же у Юфэм Маккалзин (п. 26)[367].

Сначала казнили Фиана, затем Сэмпсон, а потом взялись за других, прежде всего знатных. Тут было особенно важно докопаться до истины, а потому расследование затянулось. У Нейпир были солидные связи вплоть до придворных, а у Маккалзин – родственники-адвокаты. 8 мая 1591 г. суд оправдал Нейпир по обвинениям в госизмене и колдовстве, включая участие в шабаше. Виновной ее признали лишь за консультации со знахарками. Это вызвало резкую отповедь со стороны короля, который потребовал от присяжных немедленно пересмотреть решение. Он лично 7 июня выступил перед ними с призывом исправить ошибку и впредь не допускать жалости к ведьмам. Вскоре Нейпир приговорили к смертной казни. Влиятельные защитники не помогли и Юфэм Маккалзин. Они оказались на гребне волны колдовской паники, которая затем захлестнула Шотландию.

Из показаний Ричи Грэхема (Graham) стало известно, что к нему обращался граф Босуэлл. Сначала тот выяснял, как бы снискать расположение короля, и колдун выдал ему каких-то трав. Но затем граф потребовал более действенных средств. Тут Грэхем уже не справился и запросил помощи у могущественной Агнес Сэмпсон. Грэхема допрашивали в феврале 1591 г., когда Агнес была уже казнена, но на короля его показания произвели большое впечатление[368].

Фрэнсис Стюарт (1562–1612), граф Босуэлл, был сыном одного из незаконнорожденных детей короля Якова V. Его мать – сестра Джеймса Хепберна, последнего мужа королевы Марии. Титул дяди Фрэнсис наследовал после смерти последнего в 1581 г. Королю Якову он приходился двоюродным братом и вполне мог претендовать на трон при прочих благоприятных условиях.

Босуэлл был беспокойным родственником, но, кажется, против жизни короля никогда не злоумышлял. Он воплощал дворянские вольности шотландцев, демонстрируя сопротивление централизации, «божественным правам» монарха, на которые ориентировался Яков. Граф был причастен к некоторым баронским восстаниям и открыто конфликтовал с королевским канцлером Джоном Мейтлендом. В 1589 г. их вражда ненадолго утихла. Отправляясь в Данию, король даже назначил Босуэлла в правительство на время своего отсутствия. Однако потом ссоры возобновились.

В качестве адмирала Босуэлл номинально был ответственным за подготовку кораблей, на которых путешествовал Яков. Находясь у власти и имея некоторые права на трон, он был постоянным объектом подозрений в измене. Возможно, мнительность короля подогрел Мейтленд, но в основу легли именно ссылки на кудесы в Норт-Бервике. 15 апреля 1591 г. Босуэлл предстал перед Королевским советом по обвинению в предательских консультациях с чародеями и замыслах против короля. После чего на период следствия его поместили в Эдинбургский замок под надзор. В начале мая предполагалось собрать дворян для его осуждения, но не сложилось – многие не захотели быть к этому причастными. В связи с этим оправдание Нейпир выглядело для короля фрондой, которую требовалось срочно пресечь. Яков реагировал нервно. Начались казни. Но за четыре дня до публичного сожжения одной из именитых ведьм – Юфэм Маккалзин – ночью 21 июня 1591 г. Босуэлл бежал из заключения. Для многих это стало знаком признания вины.

25 июня король провозгласил графа предателем и преступником. Его имущество и земли были конфискованы. На его поимку отправили войска. Босуэлл пытался оправдаться, даже написал 1 июля Якову покаянное письмо, но оно не возымело действия. Монарх был полон решимости навести порядок. Остальные лорды его поддержали. Граф превратился в мятежника. Однако, прежде чем навсегда покинуть Шотландию в 1595 г., он еще дважды умудрился повстречаться с Яковом, чуть ли не заставив того уступить. 27 декабря 1591 г. Босуэлл осадил дворец Холируд, разжег вокруг костры и попытался взять приступом. Дверь в королевскую резиденцию он торжественно выбил молотом. Якову едва удалось избежать пленения.

Ведьмы в это время продолжали давать показания и сдавать заговорщиков правосудию. Вплоть до июня 1591 г. допрашивали Гэйлис Дункан. Ее сожгли только в декабре. Очередь «великого колдуна» Ричи Грэхема настала в следующем году – 28 февраля 1592 г. его казнили на рыночной площади Эдинбурга при большом скоплении народа. До последних дней он продолжал изобличать новых изменников, в том числе лордов.

В 1592 г. Босуэлл еще раз попытался захватить короля, теперь в замке Фолкленд. А в июле 1593 г. он вновь прорвался к Якову в Холируд и с мечом в руке вырвал у него обещание помилования. Но осуществлено оно не было. Какое-то время графа поддерживали некоторые дворяне, а также представители духовенства. Ему симпатизировала королева Елизавета, но дело закончилось изгнанием. Яков выдавил родственника из страны. Босуэлл уехал во Францию, а затем в Италию, где и умер в Неаполе в 1612 г. Разгул мятежей удалось прекратить[369].

* * *

Политика замирения враждующих религиозных фракций привела правительство Якова, фактически возглавляемое канцлером Мейтлендом, к необходимости сотрудничества с религиозными лидерами. В декабре 1587 г. после трех лет изгнания из Англии вернулся Джеймс Кармайкл (Carmichael; 1543–1628), который тогда, кажется, выступал главой пресвитериан. Кармайкл служил в Хаддингтоне, где в сентябре 1589 г. началось расследование по подозрению в колдовстве в отношении Агнес Сэмпсон. Тогда обвинение развалилось, но в мае 1590 г. его восстановили. В октябре 1589 г. Кармайкл был назначен «судьей по церковным делам». Судя по всему, с мая 1590 г. он уже был близок королю. Его отчет о коронации, вероятно, был принят за официальный – его копию Боуз отправил в Лондон[370].

Свое влияние пресвитериане начали воплощать в призывах к благочестию и гонению на нечестивцев, прежде всего ведьм, среди которых нередко обнаруживались тайные католики. Полагают, например, что Агнес Сэмпсон тоже была скрытой католичкой[371].

Председатель Генеральной ассамблеи Роберт Брюс в своих выступлениях нередко сосредоточивал внимание на опасности колдовства, требуя строгого уголовного преследования виновных – по закону, воплощенному в короле. В этом цели королевской власти и религиозных вождей совпали. В июне 1591 г. Брюс объявил дьявола непосредственной угрозой для страны, претерпевающей духовное реформирование, и призвал Якова встать на стезю Божью в работе по очищению земли от сатанистов. Похожие обращения Генеральной ассамблеи оформлялись документально[372].

К 1592 г. пресвитериане заняли главенствующее положение в Парламенте, который 5 июня принял акт об установлении соответствующей системы церковного управления («Золотые акты»). В этих условиях 26 октября 1591 г. Королевский совет учредил специальную комиссию по выявлению ведьм с полномочиями шести комиссаров по допросу и пыткам[373]. С 8 июня 1592 г. права на преследование колдовства были переданы в постоянные комиссии на местах[374]. Фактически центральная власть утратила контроль за выявлением колдовства и казнями чародеев. Началась самая масштабная эпидемия ведовства в истории Шотландии.

Пресвитерианское духовенство было главной движущей силой охоты на ведьм в Шотландии в конце XVI в., обеспечивая как политическую, так и идеологическую поддержку. Этот союз церкви и государства сохранялся вплоть до 1596 г., когда преследование инакомыслия шло под личиной выявления дьявольских козней. Только 12 августа 1597 г. Яков распустил все постоянные комиссии по расследованию колдовства, чем фактически остановил разгул ведовской эпидемии[375].

* * *

Начавшись как склока слуг в Траненте, дело Норт-Бервикских ведьм к апрелю 1591 г. приобрело политическую окраску, а затем вылилось в массовые гонения и казни. За первые 13 месяцев не менее 70 (по некоторым оценкам, до 200) человек признались в причастности к дьявольскому сговору. Среди обвиняемых были представители всех слоев общества, от бедных служанок до высших дворян. К сожалению, выражения «дело Норт-Бервик» или «норбервикские ведьмы» используются в историографии как для обозначения общенациональной охоты на ведьм в Шотландии в 1590–1597 гг., так и для небольшого количества судебных разбирательств в Эдинбурге в 1590–1591 гг. В книге у Л. Норманда и Г. Робертса это специально разъяснялось и было подчеркнуто, что в их тексте «Норт-Бервик» принято во втором – «узком» – смысле[376]. Эта историографическая двусмысленность заставляет некоторых исследователей путаться. Так, например, О. И. Тогоева и А. Ю. Серегина считают, что в XVI в. в Шотландии было всего два ведовских процесса: «Насколько известно, в Шотландии в этот период состоялось всего два подобных процесса – в 1568 г. и в 1590–1591 гг.»[377]. Оба утверждения ошибочны. На самом деле за 1590–1597 г., по самой консервативной оценке, состоялось 195 процессов. Иногда пишут о 350, а в предположениях доходят до 600. В деле Норт-Бервика 1591 г. поименно известно 69 фигурантов, но общее их число – до 200[378]. Другой пик случился в 1597 г., когда известно 111 случаев обвинений в колдовстве, при оценке до 400[379]. Это одна из самых масштабных охот на ведьм в истории не только Шотландии. Немногим более массовым, кажется, там был только всплеск в 1661–1662 г.[380]

После того как Королевский совет передал полномочия по ведовским процессам в суды низшего уровня, фактически делами занялись местные лорды, мировые судьи и сельсоветы. Многие документы в далеких деревнях либо не составлялись, либо не сохранились. Воцарился хаос. Восстановив в 1597 г. юрисдикцию короны в таких делах, Яков положил конец беспределу. Количество случаев колдовства резко сократилось.

* * *

Обычно полагают, что начало гонений в 1590 г. явилось однозначным разрывом с предыдущей эпохой и что суды над ведьмами из Норт-Бервика его стимулировали. Однако, как отмечала еще Кристина Ларнер, в период после 1563 и до 1590 г. трудно уловить «значительное развитие верований о колдовстве»[381]. Впрочем, материалов сохранилось не так и много, чтобы делать однозначные выводы.

Закон о колдовстве 1563 г. позволял гражданским властям преследовать за колдовство, но именно церковь (Кирк) регулярно обращалась к правительству с просьбой принять в этом дополнительные меры. Число ведовских процессов тоже не демонстрировало устойчивого роста. Вначале можно было наблюдать некоторый всплеск: в 1563 г. сразу четыре женщины предстали перед высшим уголовным судом, и по крайней мере одна была казнена. Тогда же была осуждена дама из Данфермлина; были казнены две ведьмы, в том числе одна из Восточного Лотиана; и еще четыре женщины из Файфа и Галлоуэя упоминаются в записях как колдуньи[382].

Ларнер отмечала, что известные случаи показывают больше различий в видах преследуемого колдовства, чем это было после 1590 г.: убийства, всевозможные виды сглаза, призвание духов и исцеление. Судя по имеющимся свидетельствам, колдовство в Шотландии до 1590 г. было смесью целительских практик, предсказаний, злодейств и контактов со сверхъестественными существами. Ведьмы могли действовать небольшими группами, но про крупные собрания речи не шло. Важнее считалось «развитие отношений между церковью и государством», в котором моральные и религиозные вопросы, включая колдовство, становились все более спорными, причем Кирк стремился выступать против таких преступлений, а светские власти были к ним в основном безразличны[383].

Важным результатом Норт-Бервикских процессов и публикаций о них было то, что они дали многим заинтересованным на различных социальных уровнях представления о теории и практиках колдовства. Прежде шотландское колдовство было более неоднородным в смысле идей и их воплощения. Некоторые случаи выходили из ряда вон по любым стандартам, как, например, с Тибби Смарт, которую судили в апреле-мае 1586 г. и которая утверждала, что превратилась в барсука.

Суды над ведьмами Северного Бервика стали переломным моментом. После них колдовство фундировалось и обрело идеологические формы. Кроме того, это был последний случай, когда подобные преследования подчинялись политике, первый крупный судебный процесс по уголовному делу о ведовстве и первый случай, когда были учтены континентальные теории, упомянут договор с дьяволом и собрания, шабаш[384].

* * *

Когда Норт-Бервикский процесс еще только подходил к завершению, в конце 1591 г. в Лондоне была опубликована о нем брошюра «Вести из Шотландии, извещение о проклятой жизни и смерти Доктора Фиана, знатного волшебника, сожженного в Эдинбурге в прошлом январе 1591» (Newes from Scotland, declaring the damnable life and death of Doctor Fian, a notable sorcerer, who was burned at Edenbrough in Januarie last, 1591). Она сохранилась в шести экземплярах, представляющих три варианта: два издания Уильяма Райта (Wright), где одно имеет пропуск слов «и смерти» (and death) в названии, и издание Томаса Нельсона (Nelson)[385].

Текст сопровождают четыре графические иллюстрации:

1. На первой изображен помост. На помосте сидит судья, а стоящий рядом с ним человек указывает на склонившихся к их ногам четырех женщин, которым другой грозит палкой. Обычно изображение размещают в тексте на стр. Bv между слов «дала основания немедленно задержать их одного за другим», но есть копии, где оно дано отдельно, на обороте пустого листа А4, который прерывает текст после слов «тем не менее ее господин, чтобы лучше разобраться». Эту иллюстрацию часто называют «Король с советником на возвышении» или «Допрос ведьм перед королем Яковом»[386]. Однако это не вполне верно, поскольку обосновано только текстом самого памфлета «Вести из Шотландии», а гравюра, скорее всего, была создана ранее, для другого издания о колдовстве – здесь она заимствована.

2. На второй представлен монструозный дьявол, выступающий на церковной кафедре. Напротив несколько богато одетых женщин внимают ему, а секретарь за столом (надо полагать, доктор Фиан) записывает необходимое. В левом верхнем углу корабль терпит бедствие. Внизу листа мужчина спит в каком-то подвале, вероятно, в Бордо. В верхнем правом углу четыре женщины у очага – одна из них макает ложку в подвешенный над огнем котел. Обычно эта гравюра размещена на странице B4v или C2v перед словами «привести указанного джентльмена к [Его] Королевскому Величеству, что случилось на 24 декабря прошлого [1590] года». В одном из экземпляров она использована вместо титульного листа.

3. На третьей – виселица, церковь, корова, которую заклинает Фиан, а также лошадь с факелами и двумя всадниками. Сюжет с лошадью в «Вестях» не отражен. Однако в обвинительном заключении Фиана (п. 11) упоминается инцидент, когда он ехал с мельницы сына Патрика Хамфри в Транент верхом еще с одним человеком и «своим дьявольским искусством разжег четыре факела на ушах лошади, а еще один факел на посохе, который держал его спутник, и сделал так светло, будто днем»[387]. Эта иллюстрация обычно расположена на странице C2v между словами «оставив свои нечестивые привычки, признав исключительную порочность своей жизни» или на странице С4v после слов «его тайно называли выдающимся заклинателем».

4. Четвертая гравюра представляет мужчину, которого ведут в тюрьму: за левое ухо его держит какая-то женщина, а справа сопровождает тюремщик, опознаваемый по связке ключей на поясе. Эта иллюстрация обычно завершает текст – занимает отдельный лист в конце памфлета. В некоторых вариантах ее вообще нет. Выглядит она так, будто взята из какого-то другого издания, но ее источник не установлен[388].

Рукопись «Вестей» не сохранилась. В Британской библиотеке есть копия, переписанная рукой конца XVI в. (BL Additional MS 5495, ff. 34–40v). Она не совпадает с печатными вариантами, лишена предисловия «К читателю», имеет отличия в орфографии и пунктуации. Вполне возможно, что это какая-то редакторская версия[389].

Памфлет вышел без указания автора, но обычно на эту роль выдвигают близкого тогда королю Джеймса Кармайкла, который сопровождал следствие[390]. При этом текст выдает автора, находящегося вне Шотландии и пишущего на английском языке. Авторов вполне могло быть несколько. Хотя на титульном листе памфлета отмечено, что издание выходит «по шотландской копии», шотландский оригинал до сих пор не обнаружен, а возможно, никогда не существовал. Проект был явно направлен на внутренний английский рынок. Составители стремились не только легитимизировать ведовские процессы, но и заодно предъявить богоизбранного короля Якова, способного противостоять инфернальному во всех его проявлениях, то есть вполне достойного возглавить страну, занять английский престол. Публикацию памфлета обычно рассматривают в рамках кампании по продвижению Якова в качестве преемника королевы Елизаветы.

На одной из рукописей «Демонологии» в месте, отсылающем к «Вестям из Шотландии», рукой короля помечено «все должно быть далее напечатано» (Folger MS V.a.185), то есть в 1597 г. к книге предполагалось приложить текст памфлета. Однако это предложение зачеркнуто, и памфлет в книгу не вошел. Впервые он был переиздан на страницах The Gentleman’s Magazine в 1779 г., потом отдельно в 1816 г., наконец в сборниках в 1818, 1820 и 1833 гг.[391] В качестве приложения к «Демонологии» его переиздал Дж. Б. Харрисон в 1924 г.[392] С комментариями «Вести» опубликовала в своем собрании Б. Розен[393]. Наиболее качественным сейчас следует признать издание Лоренса Норманда и Гарета Робертса (2000), которое было использовано мной для комментариев перевода[394].

* * *

В свое время граф Морей приставил к Якову воспитателем Джорджа Бьюкенена (Buchanan; 1506–1582), который был и его наставником когда-то. Регенты хотели привить молодому королю протестантизм кальвинистского толка, чтобы оградить его от влияния матери-католички и многочисленных пресвитериан, простирающих свое влияние по стране. Для этого был избран один из самых образованных людей Шотландии.

В 1539 г. в ходе религиозных гонений Бьюкенен вынужден был эмигрировать. Перебравшись во Францию, он преподавал латынь в Париже и Бордо, где среди его учеников был Мишель Монтень, высоко ценивший учителя. Позднее в 1561 г. Бьюкенен вернулся на родину, где вошел в ближайшее окружение королевы Марии. Впрочем, в итоге он поддержал ее свержение и был близок регентам. В 1579 г. Бьюкенен опубликовал один из самых заметных своих трудов – диалог «О королевском праве у шотландцев» (De Jure Regni apud Scotos), где обосновывал национальные основы монархии, право народа на выбор и свержение сюзерена. Впоследствии эту книгу неоднократно запрещали к распространению в Англии. Сам Яков в трактатах «Истинный закон свободных монархий» (1598) и «Базиликон Дорон» (1599) транслировал существенно иные представления о своем месте и праве[395]. Он был уверен в значимости своей роли – роли потомственного монарха, наделенного божественным правом, превосходящим авторитет церкви, знати и народа. Тем не менее именно Бьюкенен обеспечил Якову блестящую гуманитарную подготовку, самое широкое представление о науках и искусствах, любовь к чтению и письму, знание языков, логический инструментарий и критический подход в религиозных вопросах. Яков стал самым образованным королем в истории Шотландии, а потом Великобритании[396].

* * *

Обычно государи не пишут романов. Это другой жанр, не самый востребованный у политиков и военачальников. Тем не менее случаются исключения, когда самодержец апеллирует к широкой читающей публике. Это всегда привлекает внимание, зачастую вызывает изумление. Такие сочинения сродни документам, хотя бы по признаку авторства.

Наиболее ранним опытом монарха в художественной прозе признают сочинения Гая Юлия Цезаря – прежде всего, «Записки» о Галльской и Гражданской войнах (52–51 гг. до н. э.). Цезарь в них оправдывает необходимость военных конфликтов и правильность своих решений. Также ему принадлежат поэма о Геракле, трагедия «Эдип», филологический трактат «Об аналогии», астрономический трактат и ряд памфлетов. Однако Цезарь не был королем.

В XVI в. по «Запискам о Галльской войне» учили латынь. Это был труд, обязательный для прочтения. Так же как «Размышления» императора Марка Аврелия (конец II в.), который, кстати, был автором еще десятка других сочинений. Византийские василевсы вообще нередко были писателями – таковы Юлиан «Отступник», Юстиниан, Лев VI, Маврикий, Константин Багрянородный и др. На Западе такое тоже встречалось. Английский король Ричард Львиное Сердце писал канцоны и сирвенты. Император Фридрих II (Гогенштауфен) составил книгу о соколиной охоте, а французский король Карл IX – об охоте на оленей. И это не считая автобиографий и поучений детям, которыми отметились многие.

Примечательно, что среди романтических писателей встречаются шотландские короли. Например, перу Якова I приписывают поэму «Королевская Книга» (The Kingis Quair; ок. 1406). А в богословии отметился английский король Генрих VIII, который, кажется что при содействии Томаса Мора, к 1521 г. подготовил трактат «Защита Семи Таинств» (Assertio Septem Sacramentorum), тогда еще в пользу Папы Римского. Яков VI и I превзошел их всех. При своей жизни он выпустил десятки книг. Некоторые выходили по нескольку раз, в том числе в составе собрания сочинений, и были переведены на европейские языки.

Первые публикации Якова были поэтическими. Это как собственно стихи (сонеты и поэмы), так и эссе, посвященные «божественному искусству поэзии»: The Essayes of a Prentise, in the Divine Art of Poesie. Edinburgh: Thomas Vautrollier, 1585; Ane Frvitfvll Meditatioun contening ane plane and facill expositioun of ye 7.8.9 and 10 versis of the 20 Chap. of the Reuelatioun in forme of ane sermone. Edinburgh: Henrie Charteris, 1588; Ane Meditatiovn vpon the xxv, xxvi, xxvii, xxviii, and xxix verses of the xv. chapt. of the first buke of the Chronicles of the Kingis. Edinburgh: Henrie Charteris, 1589; His Maiesties Poeticall Exercises at vacant houres. Edinburgh: Robert Waldegrave, 1591.

Позднее он переключился на политические темы. В 1598 г. вышел его «Истинный закон свободных монархий» (The True Lawe of free Monarchies. Edinburgh: Robert Waldegrave, 1598), где Яков изложил свое представление о королевской власти, ее божественном происхождении и своей миссии. Мысли он развил в сочинении «Базиликон Дорон» (букв. «Королевский дар»): Βασιλικὸν Δῶρον. Devided into Three Bookes. Edinburgh: R. Waldegrave, 1599[397]. Это искреннее наставление сыну, молодому принцу Генриху, первоначально было напечатано только в семи копиях. Первая часть текста была посвящена обязанностям короля, нравственного образца, перед Богом; вторая – обязанностям короля перед государством: Яков рассуждал о тирании, об отношении к парламенту, об исполнении правосудия (вкл. колдовство), об отношении с сословиями; третья – о правилах поведения. Взгляды Якова существенно отличались от тех, что в свое время развивал его учитель Дж. Бьюкенен. Впрочем, возможно, Яков полемизировал не столько с ним, сколько с недавно изданным «Рассуждением о наследовании английского престола» (1594) иезуита Роберта Парсонса, где тот указывал на авторитет католической церкви при определении наследника и наиболее приемлемым для Англии полагал передачу трона испанской инфанте[398].

После вступления на английский престол основные труды Якова, в том числе «Истинный закон», были немедленно переизданы в Лондоне. А «Базиликон Дорон» впервые представили широкой аудитории, для чего король его существенно переработал – вышло сразу два его издания, в Эдинбурге и Лондоне: Βασιλικὸν Δῶρον, or, His Maiesties Instructions to His Dearest Sonne Henry the Prince. Edinburgh: R. Waldegrave, 1603; London: John Norton, 1603. Вскоре появились его переводы на латинский (London, Hanoviae, 1604) и французский (Paris 1603, 1604).

Перу Якова также принадлежат такие труды, как опус о вреде табака (A Covnter-blaste to Tobacco. London: R. B., 1604) и книга о видах спорта (The Kings Maiesties Declaration to His Subiects, Concerning lawfull Sports to be used. London: Bonham Norton and John Bill, 1618). Уже в 1616 г. было подготовлено собрание сочинений короля, куда вошли пятнадцать его текстов, включая пять выступлений перед Парламентом[399].

* * *

В библиотеке Якова, записи о составе которой известны до конца 1583 г., не было книг по демонологии. Кажется, что вплоть до событий, связанных с браком в 1589 г., эта тема его не увлекала. Интерес к потустороннему и его проявлениям возник у короля после поездки в Данию. История с Норт-Бервикскими ведьмами заострила это увлечение[400]. Кажется, что Яков действительно углубился в проблему, сам участвовал в допросах, читал соответствующие сочинения и консультировался со знатоками. Полагают, что этому в заметной степени содействовал Джеймс Кармайкл, который превратился в настоящего охотника на ведьм. Они с королем были погружены в расследование ведовских деяний более восемнадцати месяцев: лично беседовали с чародеями, присутствовали на пытках, оценивали достоверность и глубину дьявольских козней.

Летом 1589 г. Яков действительно был взволнован. Он вполне самостоятелен, если говорить политически, но все еще скован в личном. Теперь принято решение, и в дом к нему войдет женщина, неведомая, далекая и наверняка странная, а потому сказочная. Первая встреча, первые прикосновения, первые слова – даже мысли об этом должны взбудоражить скучного интроверта, каковым обычно представляют молодого шотландского короля. Когда все накрывает туман мистики, требующей как преодоления, так и осознания, бытовые тревоги вполне могут перерасти в болезненные фобии. Яков определенно воспринял ведовской заговор очень лично – он был направлен против его семейного счастья: эти дикие сатанистки покушались на него персонально, на его королевскую миссию, на династию, на будущих детей. Даже после избавления супруги от морских ненастий, после возвращения из опасных плаваний, после разгрома колдовской секты и казни всех причастных наследника пришлось ждать несколько лет. Только 19 февраля 1594 г. у Якова и Анны родился первенец, сын Генрих Фредерик. Вот это был действительно финал и победа, конец заговора Норт-Бервикских ведьм, их фиаско.

В августе 1594 г. в замке Стерлинг торжественно отмечали крещение ребенка, имя которого отсылало не только к отцу Анны, датскому королю, и отцу Якова, но и к английским родственникам, прежде всего предыдущему королю Генриху VIII. Шотландцы тогда уже открыто демонстрировали претензии на трон соседней страны. И появление отпрыска мужского пола стало одним из новых аргументов для них. Это осознавали и в Лондоне. Во время празднества в Стерлинге была разыграна маска, темой которой стало избавление королевской четы от «заговоров ведьм» (conspiracies of witches), а также декларация перспектив династии, включая торжество истинного (протестантского) вероисповедания. Ее автором был королевский секретарь Уильям Фаулер (Fowler; ум. 1612) – вскоре он опубликовал текст постановки[401].

Это было большое программное шоу. Кроме всего прочего, в большом зале замка возвели модель корабля, груженного слепленной из сахара рыбой. На его парусе был изображен компас, ориентированный на Полярную звезду, и подписанный «Сквозь волны несмотря ни на что» (Quascunque per undas), что указывало как на обширные претензии в области мореплавания, так и на легендарную рыцарскую дерзость монарха:

«[Его] Королевское Величество, предпринявший в столь ненастное время плавание в Норвегию, чтобы, подобно новому Ясону, доставить в это королевство свою королеву, нашу милостивую госпожу, задержанную и остановленную заговорами ведьм и тому подобными дьявольскими драконами, решил, что это будет очень уместно представить по его собственному воображению, будто Нептун (говоря поэтически и в согласии с вымыслами, предназначенными для украшения подобных интермедий и действ) воссоединил короля с королевой»[402].

История была стилизована под легенду об аргонавтах, согласно «Аргонавтике» Аполлония Родосского и «Метаморфозам» Овидия. Якова чествовали как «Нового Ясона», а Анна была Медеей. Рядом на арфе играл Арион, сидя на дельфине. Читали латинские стихи, превозносящие королеву. Наконец, под аккомпанемент спели 128-й (у православных 127-й) псалом. Все это в присутствии английского посла и многих других приглашенных[403].

В те годы короля не оставляли образы божественного права и тех, кто ему противится. Наряду с «Демонологией» он написал «Базиликон Дорон», наставление сыну, в котором подчеркивал идею особой благодати, возложенной на монарха. Казалось бы, можно говорить о политических успехах Якова. Он укротил враждующую знать, прежде всего неугомонного Босуэлла; он определенно справился с религиозной автономией Кирка посредством епископата. Все это по воле Бога, с которым у протестантов как бы заключен завет. А ему противостоит другой завет, дьявольский, который сверстали ведьмы, находящиеся в непримиримой оппозиции королю. В основном это женщины, очень хитрые и могущественные в области неизведанного. Они готовы объединяться и действовать сообща, прежде всего в стихиях, например, морской. Ведьмы воплощают неповиновение, бунт и измену. Это мнение не только Якова. Оно вполне соответствует представлениям, повсеместно распространенным в Европе, прежде всего континентальной – «цивилизованной», близкой интеллектуальным центрам эпохи Возрождения, на которые ориентируется высокообразованный государь. Там как клирики, так и светские юристы были озабочены поиском стандартов при выявлении колдовства и надежных методов наказания нечестивцев, чтобы божественная гармония не пострадала. Яков начал много об этом читать. Первой его книгой, возможно, был критический в отношении существования колдовства англоязычный трактат Реджинальда Скота «Открытие колдовства» (1584), где в качестве приложения имелся перевод книги Иоганна Вейера «Об обманах демонов» (1563)[404]. Работы вызвали у короля неприятие. Своему раздражению он нашел объяснение в трудах французского юриста Жана Бодена и уже знакомого датского богослова Нильса Хеммингсена[405]. Кажется, что это был главный круг источников, откуда он почерпнул сведения для своей «Демонологии», которая, по сути, представляет их конспект[406].

* * *

Сохранилось две рукописи «Демонологии». Первая, в Бодлианской библиотеке (MS 165, ff. 76, 79 r, 78, 77, 80), содержит два фрагмента текста, написанных рукой короля: Кн. 1 (гл. 1, 2 и часть гл. 3) и Кн. 3 (конец гл. 1). Здесь еще нет имен участников беседы (Эпистемон и Филомат), диалог разбит просто на вопросы и ответы. Нет и предисловия, а беседа начинается с вопроса: «Что вы думаете об этих странных новостях?..», то есть сразу отсылает к «Вестям из Шотландии». Еще есть рукопись, хранящаяся в Фолджеровской Шекспировской библиотеке в Вашингтоне (Folger MS V.a.185). Она представляет полный текст «Демонологии» с пометками короля на полях – он сделал около 100 дополнений и исправлений, включая ссылки на Библию, отпечатанные потом на полях. Скорее всего, это одна из редакторских копий, послужившая основой для первого эдинбургского издания.

Недвусмысленные ссылки на «Вести из Шотландии» указывают, что над текстом «Демонологии» Яков начал трудиться уже в 1591 г. Судя по всему, за несколько лет до публикации текст был уже готов[407].

При жизни Якова «Демонология» была опубликована четырежды. Впервые она вышла в 1597 г. в Эдинбурге, отпечатал ее по королевской привилегии Роберт Уолдгрейв: DAEMONOLOGIE, in forme of a Dialogie, Diuided into three Bookes. Edinburgh: Printed by Robert Walde-graue, 1597. Это издание имеет два состояния (корректное и некорректное), отличающиеся вариантами ряда слов. Первоначально король написал текст на шотландском, но уже при подготовке к публикации он был переведен на английский, хотя часть шотландских слов осталась. Кроме того, встречаются разночтения в кн. 3: Иерусалим (Ierusalem) вместо правильного (Babell and Edom) и Силоам как Sylo, а не Siloam[408].

Сразу два издания появилось в Лондоне в 1603 г., в год вступления Якова на английский престол. Первое было отпечатано Арнольдом Хатфилодом для того же Роберта Уолдгрейва: DÆMONOLOGIE, in forme of a Dialogie, Diuided into three books. Written by high and mightie Prince, IAMES by the grace of God King of England, Scotland, France and Ireland, Defender of the Faith, & c. London: Printed by Arnold Hatfield for Robert Wald-graue, 1603. Второе принадлежит Уильяму Аспли (Aspley) и Уильяму Коттону (Cotton): оно выпускалось дважды. Шотландские слова в этих изданиях большей частью устранены, но в целом текст с орфографическим непостоянством существенных изменений не претерпел: пропали некоторые маргиналии на полях (библейские ссылки); в некоторых случаях слово devil (deuill) было написано с маленькой буквы, как и master; был восстановлен ряд знаков препинания.

Третье издание вышло в 1616 г. в составе собрания сочинений Якова, подготовленного близким доверенным короля Джеймсом Монтегю (Montague; ум. 1618), епископом Винчестера: The Workes of the Most High and Mightie Prince, Iames, by the grace of God King of Greate Britaine, France and Ireland. London: Printed by Robert Barker and Iohn Bill, 1616. P. 91–136. Туда вошел текст эдинбургского издания (некорректного вида) с незначительными исправлениями[409].

Кроме того, в 1603 г. вышел перевод «Демонологии» на голландский (Amsterdam, 1603), а впоследствии появился ряд изданий на латинском: [Hannover?], 1604; Hanau, 1607; London, 1619; Frankfurt am Main, 1689. Первое современное переиздание «Демонологии» (по публикации 1597 г.) появилось в 1924 г. под редакцией Дж. Б. Харрисона[410]. В 1966 г. его перепечатали в Эдинбурге.

Далее в 1982 г. Джеймс Крейги подготовил академическое комментированное собрание малых сочинений короля, включающее «Демонологию»[411]. В основу его он тоже положил текст книги 1597 г., причем «некорректный», который считается исходным. Комментированную «Демонологию» в 2000 г. подготовили в Университете Эксетера Лоренс Норманд и Гарет Робертс[412]. Здесь в основе опять издание 1597 г. с разночтениями по другим.

Кроме того, достойно внимания американское издание 2011 г. под редакцией Д. Тайсона, включающее как оригинальный текст «Демонологии», так и перевод на современный английский язык[413]. Отдельно перевод с комментариями выходил в 2016 г. под редакцией Бретта Р. Уоррена[414]. Также в факсимильном варианте «Демонология» 1597 г. была напечатана в 1969 г. (Amsterdam & New York: Da Capo Press), в сборнике избранных сочинений Якова под редакцией Нила Родса и Дженифер Ричардс (Routledge, 2003)[415], а в 2008 г. вышла в составе перепечатки собрания сочинений короля 1616 г. (London: Miscellany Press). Этот обзор не учитывает многочисленные подарочные и популярные переиздания и переложения «Демонологии», которые выходят регулярно.

На русский язык «Демонология» ранее полностью не переводилась. Частичный (кн. 1–2) перевод на русский К. В. Бандуровского выходил в составе сборника текстов в 1999 г.[416] Также недавно появился перевод фрагментов гл. 1, 3, 5 из второй книги «Демонологии» в составе сборника Кэтрин Хоу[417].

Учитывая, что эдинбургское издание 1597 г. является единственным, к которому приложил руку лично король Яков, то есть авторским, наш перевод основан именно на этой публикации. Разночтения по изданиям 1603 и 1616 гг. даны в примечаниях. В квадратных скобках в тексте – пояснения переводчика. Для комментариев повсеместно использована наиболее тщательная публикация «Демонологии» под редакцией Лоренса Норманда и Гарета Робертса (Normand Roberts 2000).

* * *

Сначала король лично участвовал в допросах колдунов и колдуний. Потом, в силу учебной привычки, попытался разобраться в сюжетах теоретически, то есть найти богословскую основу. Так возникла «Демонология». Иногда пишут, что ее публикация стимулировала охоту на ведьм, но на поверку оказывается совсем иначе. Упорядоченное знание, наоборот, ограничило разгул мракобесия и кровопролития – ввело его в нормативные рамки[418]. К лету 1597 г. увлечение обвинениями в колдовстве достигло пика: так, например, по показаниям некоей Маргарет Эйткен (Aitken), «великой ведьмы из Балвири» (Great Witch of Balwearie), к суду было привлечено до 300 человек, хотя впоследствии ее признали мошенницей[419]. В том же 1597 г. Яков вернул королевскому совету полномочия по расследованию ведовства. 16 декабря это было подтверждено парламентским актом. С тех пор осуждение ведьм без специальной королевской лицензии запрещалось. В результате случаи колдовства в Шотландии сократились, их число вплоть до смерти Якова росло медленно.

После 1603 г., когда Яков стал английским королем, его основные сочинения были переизданы в Лондоне, включая «Демонологию», которая превратилась едва ли не в официальный документ. На нее часто ссылались адвокаты, судьи и вообще знатоки на протяжении всего XVII в. Это влияние не подлежит сомнению. «Демонологию» цитировали, переводили и перечитывали. Она определенно была настольной книгой при расследовании колдовства.

В 1604 г. был издан королевский акт о колдовстве, обновивший елизаветинский статут 1563 г. Но нельзя сказать, что он был личной инициативой монарха. В значительной степени Якова мотивировали страхи английской знати, шокированной событиями наподобие тех, что случились в Варбойс (1593 г.)[420]. При дворе, конечно, любили указывать на Якова как на знатока, который был лично вовлечен в ведовской процесс, непосредственно подвергался атаке дьявола. Определенно к этому интересу отсылают некоторые образы шекспировского «Макбета» (ок. 1605), например, в диалогах ведьм, где имеются многочисленные переклички с сюжетами Норт-Бервикского процесса. Тем не менее в целом в период правления Якова в Великобритании количество обвинений в колдовстве снизилось, по сравнению с предшествующими годами. Влияние «Демонологии» скорее отразилось на качестве обвинений, которые приобрели большую близость к теологии.

В Англии Яков также не раз сам вмешивался в расследования о колдовстве и зачастую выносил решение о несостоятельности обвинений. Теперь его особенно интересовали случаи ошибок, фальсификаций, обманов и превышения полномочий. То, что грозило политической и юридической стабильности, в конечном счете божественной справедливости – и было грешным. Это не значит, что он стал скептиком в отношении дьявольских деяний. Ничего подобного. Нет никаких указаний на его сомнения в существовании колдовства и необходимости наказывать смертью причастных к нему. Король лишь стремился, чтобы эти гонения не выходили за рамки богословской логики, той теоретической демонологии, которую он исповедовал[421].

* * *

В XVIII в. колдовские процессы были признаны дикостью и позором. Их попытались забыть. Полноценные исследования и даже каталогизация, исключая разовые случаи, начались только к концу XX в. Сейчас это элемент исторического контекста, далеко не магистрального, хотя порой выходящего на поверхность даже в актуальной политике. Так, в марте 2022 г. первый министр Шотландии Никола Стерджен вспомнила, что правительство прежде никогда не высказывало сожалений в связи с гонениями на ведьм, и принесла извинения. Впрочем, речь в данном случае имела гендерный акцент и, видимо, какую-то предвыборную подоплеку: «Те, кого постигла такая судьба, не были ведьмами, они были людьми, и в подавляющем большинстве женщинами… Для некоторых это еще не историческое событие. Есть части света, где даже сейчас женщины и девочки сталкиваются с преследованиями, а иногда со смертью, будучи обвиненными в колдовстве»[422].

Чуть позднее, в сентябре-ноябре 2023 г., в Центральной библиотеке Эдинбурга под эгидой городского совета прошла выставка «Ведьмы на словах, а не на деле» (Witches in Word, not Deed), где художница Кэролин Саттон (Sutton) одной из центральных фигур сделала образ Гэйлис Дункан, представленный манекеном в белом платье, по ткани которого сплошь принтом выведен текст «Вестей из Шотландии», начиная с предисловия «К читателю» (To the Reader). В свое время сама Гэйлис более года давала показания и изобличала виновных в колдовстве, но потом – накануне казни – объявила все ложью[423]. Надо полагать, свою совесть она очистила. Однако многих остальных, проходивших по ее делу, тогда уже сожгли. В пояснительной записке на своей выставке Саттон указала, что таковых было от 70 до 200 человек, кстати, далеко не только женщин.

Следует признать, что в отношении «Демонологии» подобных мемориальных инсталляций не встречается, хотя этот документ эпохи при всей своей литературности был далеко не безобидным интеллектуальным опусом. Формально он не метил в людей, его предметом были духи – вечные и бесплотные, чья причастность к мирским делам до сих пор не бесспорна. Однако на судьбы многих он повлиял, поскольку был написан монархом, главой государства, чей авторитет еще долго не требовал доказательств – ни в суде, ни в общественном мнении.

Денис Хрусталёв

Библиография

АБ 2024 – Абердинский бестиарий / пер., коммент., вступ. ст. и подбор иллюстраций И. В. Кувшинская. М.: Изд-во францисканцев, 2024.

Августин 1998 – Блаженный Августин. Творения. 4 т. СПб.; Киев, 1998.

Агриппа 2013 – Агриппа Неттесгеймский (Генрих Корнелий). Магия Арбателя / пер. с англ. И. В. Харун, пер. с фр. А. В. Трояновский. Нижний Новгород: Издатель А. Г. Москвичев, 2013.

Агриппа 2023 – Генрих Корнелий Агриппа Неттесгеймский. О ненадежности и тщете мирских искусств и наук / пер., коммент. и вступ. ст. Д. А. Зеленина. СПб.: Центр содействия образованию, 2023.

Апрыщенко 2016 – Апрыщенко В. Ю. Шотландия в Новое время. В поисках идентичностей. СПб.: Алетейя, 2016.

Апулей 1993 – Апулей. Апология, или речь в защиту самого себя от обвинений в магии. Метаморфозы в XI книгах. Флориды / пер. М. А. Кузьмина, С. П. Маршака. М.: Наука, 1993.

Бакус 2022 – Бакус Г. В. Эти странные коты и непоследовательный инквизитор: Генрих Инститорис и различные интерпретации колдовства в сочинениях авторов-доминиканцев XV в. // In Umbra. Демонология как семиотическая система, 11. 2022. C. 59–77.

Бергер 2022 – Бергер Е. Е. Чудовищная книга о чудовищах // Средние века, 83 (2). 2022. С. 153–159.

Бертон 2005 – Бертон Р. Анатомия Меланхолии / пер. с англ., вступ. ст. и коммент. А. Г. Ингера. М.: Прогресс-Традиция, 2005.

Бобкова 2023 – Бобкова М. С., Черникова Т. В., Рогожин А. А. и др. Интеллектуальные горизонты мира Жана Бодена / под ред. М. С. Бобковой: [по материалам Международной научной конференции «Универсум Жана Бодена», 4–5 октября 2021 г., Москва]. М.: МГИМО-университет, 2023.

Богданов 2006 – Богданов К. А. О крокодилах в России. Очерки из истории заимствований и экзотизмов. М.: НЛО, 2006.

Боден 2000 – Боден Ж. Метод легкого познания истории / пер., ст. и примеч. М. С. Бобковой. М.: Наука, 2000.

Боден 2018 – Боден Ж. Метод легкого чтения историй. Т. 1. Что есть исторический жанр / пер., ст. и коммент. И. В. Кривушина и Е. С. Кривушиной. М.: НИУ ВШЭ, 2018.

Боден 2021а – Боден Ж. О демономании колдунов / пер. со ср. – фр. и лат. И. А. Сахарчука. [СПб.]: CHAOSSS/PRESS, 2021.

Боден 2021б – Боден Ж. Метод легкого чтения историй. Т. 2. Об устройстве государств / пер., ст. и коммент. И. В. Кривушина и Е. С. Кривушиной. М.: НИУ ВШЭ, 2021.

Боэтюо 2022 – Боэтюо П. Чудесные истории (фрагменты) / пер. с франц. и коммент. Е. Е. Бергер // Средние века, 83 (2). 2022. С. 159–175.

Буше-Леклерк 2012 – Буше-Леклерк О. История гадания в античности: греческая астрология, некромантия, орнитомантия / пер. с фр. Ф. Г. Мищенко. М.: ЛИБРОКОМ, 2012 [1881].

Гай 2021 – Гай Дж. «Мое сердце принадлежит мне». Жизнь и судьба Марии Стюарт / пер. с англ. Ю. Я. Гольдберга. М.: Колибри, 2021.

Гай 2024 – Гай Дж. Перст королевы. Последний монарх из дома Тюдоров / пер. с англ. В. И. Фролова. М.: Колибри, 2024.

Гараджа 2022 – Гараджа А. В. Плутарх. Об угасании оракулов 1–23 (перевод и комментарии) // Платоновские исследования, 17. 2022. С. 291–320.

Гассиев 1869 – Гассиев А. А. Симон Волхв и его время. Историко-критический очерк // Труды Киевской духовной академии, 4. 1869. С. 3–38; 1. 1870. С. 445–473.

Герметизм 1999 – Герметизм, магия, натурфилософия в европейской культуре XIII–XIX вв. / под ред. И. Т. Касавина. М.: Канон+, 1999.

Гиппократ 1936 – Гиппократ. Избранные книги / пер. В. И. Руднева. М.: Гос. изд-во биологич. и медицин. литературы, 1936.

Гомер 1953 – Гомер. Одиссея / пер. В. В. Вересаева. М.: Гос. изд-во художественной литературы, 1953.

Гораций 1970 – Квинт Гораций Флакк. Оды. Эподы. Сатиры. Послания / под ред. М. Л. Гаспарова. М.: Художественная литература, 1970.

Горелов 2005 – Бич и молот. Охота на ведьм в XVI–XVIII вв. / пер. с англ. Н. В. Масловой; состав и предисл. Н. С. Горелова. СПб.: Азбука-класика, 2005.

Горсей 1990 – Горсей Дж. Записки о России. XVI – начало XVII в. / под ред. В. Л. Янина; пер. и составл. А. А. Севастьяновой. М.: МГУ, 1990.

Гуили 1998 – Гуили Р. Э. Энциклопедия ведьм и колдовства. М.: Вече, 1998.

Гюльденстиерне 1911 – Гюльденстиерне А. Путешествие его княжеской светлости герцога Ганса Шлезвиг-Голштинского в Россию. 1602 г. / пер. Ю. Н. Щербачева // ЧОИДР, 3 (238). 1911. Отд. 2. С. 1–63.

Дионисий 1893 – Святого Дионисия Ареопагита О небесной иерархии. Изд. 5-е. М.: Синодальная тип., 1893.

Джонсон 1933 – Бен Джонсон. Драматические произведения / ред., вступ. ст. и прим. И. А. Аксенова. 2 т. М.-Л.: Academia, 1931–1933.

Ерохин 2016 – Ерохин В. Н. Становление нации. Религиозно-политическая история Англии XVI – первой половины XVII в. в современной британской исторической науке. М.-СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2016.

Зарапин 2020 – Зарапин Р. В. Стриксы: античные представления о вампирах // In Umbra. Демонология как семиотическая система, 9. 2020. С. 175–197.

Зотов 2015 – Зотов С. О. Фольклор или литература: образы фейри и ведьм в пьесах Шекспира // Знание. Понимание. Умение, 1. 2015. С. 295–303.

Зотов 2020 – Зотов С. О. История алхимии. Путешествие философского камня из бронзового века в атомный. М.: АСТ, 2020.

Зотов Харман 2022 – Зотов С. О., Харман Д. Д. Средневековая магия. Визуальная история ведьм и колдунов. М.: АСТ, 2022.

Игина 2009 – Игина Ю. Ф. Ведовство и ведьмы в Англии. Антропология зла. СПб.: Алетейя, 2009.

Инститорис Шпренгер 2023 – Инститорис Г., Шпренгер Я. Молот ведьм / пер. Н. Т. Цветкова; предисл., доп. и коммент. Г. В. Бакус. М.: МИФ, 2023.

Йейтс 2018 – Йейтс Ф. А. Джордано Бруно и герметическая традиция / пер. с англ. Г. М. Дашевского. М.: НЛО, 2018.

Кальвин 1997 – Кальвин Ж. Наставление в христианской вере. 3 кн. / пер. с фр. А. Д. Бакулов. М.: CRC World Literature Ministries, 1997.

Кальвин 2007 – Кальвин Ж. Толкование на Послания апостола Павла к Римлянам и Галатам / пер. с лат. И. В. Мамсурова. Минск: МФЦП, 2007.

Кардано 2012 – Кардано Дж. О моей жизни / пер. Ф. А. Петровский, С. Бартенева, В. Бернард, Р. Броль, Т. Быкова, Е. Волоконцев; коммент. В. П. Зубова, Г. Г. Аванян, М. Ю. Вагина. М.: ВШЭ, 2012.

Келли 2018 – Келли Г. А. Сатана. Биография. Минск: Ars Magica, 2018.

Курбский 2015 – Курбский А. М. История о делах великого князя московского / изд. подг. К. Ю. Ерусалимский. М.: Наука, 2015.

Лукан 1951 – Марк Анней Лукан. Фарсалия, или поэма о гражданской войне / пер. Л. Е. Остроумова; ред., ст. и коммент. Ф. А. Петровского. М.-Л.: Изд. АН СССР, 1951 [1993].

Максимов 1903 – Максимов С. В. Нечистая, неведомая и крестная сила. СПб., 1903.

Мап 2020 – Вальтер Мап. Забавы придворных / пер. Р. Л. Шмаракова. СПб.: Наука, 2020.

Марло 1961 – Марло К. Сочинения. М.: Государственное изд-во художественной литературы, 1961.

Марло 2019 – Марло К. Трагическая история доктора Фауста / изд. подгот. А. Н. Горбунов, В. С. Макаров, Д. Н. Жаткин, А. А. Рыбова. СПб.: Наука, 2019.

Махов 2011 – Махов А. Е. Средневековый образ между теологией и риторикой. Опыт толкования визуальной демонологии. М.: Изд. Кулагиной, 2011.

Махов 2013 – Махов А. Е. HOSTISANTIQUUS. Категории и образы средневековой христианской демонологии. Опыт словаря. М.: Intrada, 2013.

Махов 2015 – Махов А. Е. Крокодиловы слезы, другие реалии и символы: эмблематика пересматривает бестиарную традицию // Бестиарный код культуры / под ред. О. Л. Довгий. М.: Intrada, 2015. С. 49–64.

Махов 2024 – Махов А. Е. Эмблематика. Микрокосм / под ред. О. Л. Довгий. Тула: Аквариус, 2024.

Мильтон 2006 – Мильтон Дж. Потерянный рай. Возвращенный рай. Другие поэтические произведения / изд. подгот. А. Н. Горбунов, Т. Ю. Стамова. М.: Наука, 2006.

Минуций Феликс 1895 – «Октавий» Марка Минуция Феликса // Сочинения древних христианских апологетов. В русском переводе со введениями и примечаниями прот. П. А. Преображенского. СПб., 1895. С. 226–271.

Морозова 2022 – Морозова Л. Е. Иностранцы о Москве в правление царя Бориса Годунова (Дневник Акселя Гюльденстиерне) // Палеоросия, 2 (18). 2022. С. 188–202.

Нестеров 2015 – Нестеров А. В. Колесо Фортуны. Репрезентация человека и мира в английской культуре начала Нового времени. М.: Прогресс-Традиция, 2015.

Овидий 1977 – Овидий [Публий Назон]. Метаморфозы / пер. С. В. Шервинского. М.: Художественная литература, 1977.

Огден 2021 – Огден Д. Греческая и римская некромантия / пер. с англ. под ред. Б. К. Двинянинова, А. А. Новиковой, А. Л. Рычкова. СПб.: АИК, 2021.

Орсье 1996 – Орсье Ж. Ф. Агриппа Неттесгеймский. Знаменитый авантюрист XVI в. Критико-биографический очерк / пер. Б. М. Рунт; под ред. В. Я. Брюсова. Томск: Водолей, 1996 [М., 1913].

Парсонс 2013 – Долеман Р. (Роберт Парсонс). Рассуждение о наследовании английского престола, 1594 / пер. А. Ю. Серегиной. М.: Университет Дмитрия Пожарского, 2013.

Пастуро 2017 – Пастуро М. Черный. История цвета / пер. с фр. Н. Ф. Кулиш. М.: НЛО, 2017.

Рабле 1973 – Рабле Ф. Гаргантюа и Пантагрюэль / пер. с фр. Н. М. Любимова. М.: Художественная литература, 1973.

Роббинс 2001 – Роббинс Р. Х. Энциклопедия колдовства и демонологии / пер. Т. М. Колядич и Ф. С. Капицы. М.: Астрель, 2001. [Robbins R. H. The Encyclopedia of Witchcraft and Demonology. N.Y.: Crown Publ., 1959].

Рубинштейн 1968 – Рубинштейн Р. И. О природе ушебти // Вестник древней истории, 2. 1968. С. 80–89.

Сахарчук 2023 – Сахарчук И. А. «Демономания колдунов»: древний страх или веяние новых времен?; Трактат Жана Бодена «О демономании колдунов» // Бобкова 2023. С. 293–331, 559–573, 574–622.

Спенсер 2016 – Спенсер Э. Пастуший календарь, вмещающий двенадцать Эклог, сообразных двенадцати месяцам / пер. С. А. Александровского. М.: Водолей, 2016.

Спенсер 2019 – Спенсер Э. Королева фей. Легенда о рыцаре Алого Креста, или о Святости / пер. В. Б. Микушевич. М.: Энигма, 2019.

Старобинский 2024 – Старобинский Ж. Чернила меланхолии / под ред. С. Н. Зенкина. М.: НЛО, 2024.

Тимофеев 1995 – Демонология эпохи Возрождения (XVI–XVII вв.) / под ред. М. А. Тимофеева. М.: РОССПЭН, 1995.

Тогоева 2022 – Тогоева О. И. Короли и ведьмы. Колдовство в политической культуре Западной Европы XII–XVII вв. М.-СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2022.

Тогоева 2023 – Тогоева О. И. Римская теория договорного права в полемике Жана Бодена и Иоганна Вейера // Бобкова 2023. С. 272–292.

Тогоева Серегина 2022 – Тогоева О. И., Серегина А. Ю. «Бег на коленях», «кивки пальцами» и прочие «ненастья», или о том, каким не должен быть научный перевод // Средние века, 83 (4). 2022. С. 258–273.

Турилов Чернецов 1985 – Турилов А. А., Чернецов А. В. Отреченная книга Рафли // Труды Отдела древнерусской литературы, 40. Л., 1985. С. 260–344.

Уэбстер 1959 – Уэбстер Дж. Герцогиня Амальфи / пер. П. В. Мелковой // Современники Шекспира. Т. 2. М.: Искусство, 1959. С. 129–280.

Фауст 1978 – Легенда о докторе Фаусте / изд. подгот. В. М. Жирмунский. М.: Наука, 1978 [1-е изд.: 1958].

Фруассар 2012 – Фруассар Ж. Хроники. 1340–1350 / пер. и примеч. М. В. Аникиева. СПб.: РХГА, 2012.

Хоу 2023 – Книга ведьм / под ред. К. Хоу; пер. с англ. Н. М. Роговой. М.: Омега-Л, 2023. [The Penguin Book of Witches / Ed. by K. Howe. London, 2014].

Хрусталев 2020 – Ведьмы из Варбойс / пер., послесл. и коммент. Д. Г. Хрусталева. СПб.: Лимбус-Пресс, 2020.

Хрусталев 2022 – Хрусталев Д. Г. Гибель царевича Дмитрия. Очерки политики и чародейства конца XVI века. СПб.: Крига, 2022.

Хрусталев 2023а – Хрусталев Д. Г. Колдовство на Руси. Политическая история от Крещения до «Антихриста». М.: АСТ, 2023.

Хрусталев 2023б – Хрусталев Д. Г. Об искусстве читать и писать рецензии. Отклик на рецензию О. И. Тогоевой и А. Ю. Серегиной // Историческая экспертиза, 3. 2023. С. 279–294.

Черняк 1979 – Черняк Е. Б. «Демонология» и «охота на ведьм» в XVI–XVII веках // Вопросы истории, 10. 1979. С. 99–111.

Шекспир 1957 – Шекспир У. Полное собрание сочинений в восьми томах. М.: Искусство, 1957–1960.

Шлёнов Фокин 2001 – Иером. Дионисий (Шлёнов), А. Р. Фокин. «Ареопагитики» // Православная энциклопедия, 3. М., 2001. С. 195–214.

ШЭ 2022 – Уильям Шекспир. Энциклопедия / ред. И. О. Шайтанов. 2 т. М.: РГГУ, 2022.

Adam 1961 – Adam A. Der Teufel als Gottes Affe. Vorgeschichte eines Lutherwortes // Lutherjahrbuch, 28. 1961. S. 104–109.

Agrippa 1559 – Henricii Cornelii Agrippae Liber quartus de occulta philosophia, seu de cerimonijs magicis. Cui accesserunt, Elementa magica Petri de Abano, philosophi. Marpurgi, 1559.

Almond 2009 – Almond Ph. King James I and the Burning of Reginald Scot’s The Discoverie of Witchcraft. The Invention of a Tradition // Notes and Queries, 56. 2009. P. 209–213.

Almond 2011 – Almond Ph. England's First Demonologist. Reginald Scot & ‘The Discoverie of Witchcraft’. L.: I. B. Tauris, 2011.

Almond 2014 – Almond Ph. The Devil. A New Biography. N.Y.: Cornell University Press, 2014.

Anglo 1976 – Anglo S. Melancholia and Witchcraft: The Debate between Wier, Bodin, and Scot // Folie et déraison à la Renaissance. Colloque international tenu en novembre 1973 sous les auspices de la Fédération internationale des instituts et sociétés pour l’étude de la Renaissance. Bruxelles: Editions de l'Université de Bruxelles, 1976. P. 209–222.

Anglo 1977 – The Damned Art. Essays in the Literature of Witchcraft / Ed. by S. Anglo. Vol. 1. L., Henley and Boston: Routledge & Kegan Paul, 1977 [2011].

Ankarloo 1990 – Ankarloo B. Sweden: The Mass Burnings (1668–76) // Early Modern European Witchcraft. Centres and Peripheries / Ed. by B. Ankarloo & G. Henningsen. Oxford: Clarendon Press, 1990. P. 285–317.

Auffarth, Stuckenbruck 2004 – The Fall of the Angels / Ed. by Ch. Auffarth & L. T. Stuckenbruck. Leiden-Boston: Brill, 2004.

Bachet 1993 – Bachet J. Les Justices de l’au-delà. Les representations de l’enfer en France et en Italie (XIIe–XVe siècle). Rome: École française de Rome, 1993.

Barry Hester Roberts 1996 – Witchcraft in Early Modern Europe. Studies in culture and belief / Ed. by J. Barry, M. Hester and G. Roberts. Cambridge University Press, 1996.

Bates 2005 – Bates A. W. Emblematic Monsters. Unnatural Conceptions and Deformed Births in Early Modern Europe. Leiden: Brill, 2005.

Baxter 1977 – Baxter Ch. Johann Weyer’s De Praestigiis Daemonum: Unsystematic Psychopathology // Anglo 1977. P. 53–75.

Bingham 1968 – Bingham C. The Making of a King. The Early Years of James VI and I. L.: Collins, 1968.

Black 1938 – Black G. F. A Calendar of Cases of Witchcraft in Scotland 1510–1727. N. Y.: New York Public Library, 1938.

Blakeway 2017 – Blakeway A. James VI and James Douglas, Earl of Morton // James VI and Noble Power in Scotland 1578–1603 / Ed. by M. Kerr-Peterson & S. J. Reid. N.Y.: Routledge, 2017. P. 12–31.

Boaistuau 1560 – Histoires prodigievses les plus memorables qvi ayent esté observées, depvis la Nativité de Iésus Christ, iusques à nostre siecle. Extraictes de plusieurs fameux autheurs, Grecz, & Latins, sacrez & prophanes: mises en nostre langue Par P. Boaistuau… Paris, 1560.

Boaistuau 1578 – Le premier tome des histoires prodigieuses, extraictes de plusieurs fameux autheurs, Grecs & Latins, sacrez & prophanes: Mises en nostre langue par P. Boistuau… Nouvellement augmentees de plusieurs histoires & enrichies de leurs effigies. Paris, 1578.

Boaistuau 2010 – Boaistuau P. Histoires prodigieuses (Édition de 1561) / Ed. S. Bamforth & J. Céard. Geneva: Librairie Droz, 2010.

Bodin 1580 – Bodin J. De la Démonomanie des Sorciers. Paris, 1580.

Bodin 2001 – Bodin J. On the Demon-Mania of Witches / Tr. by R. A. Scott. Abridged with an Introduction by J. L. Pearl. Notes by R. A. Scott & J. L. Pearl. Toronto: Centre for Reformation and Renaissance Studies, 2001.

Boguet 1603 – Boguet H. Discours excecrable des sorciers. A Roven, 1603.

Boguet 1929 – Boguet H. An Examen of Witches / Tr. by E. Allen Ashwin, ed. Rev. M. Summers. L.: John Rodker, 1929.

Bowers 2005 – Bowers R. James VI, Prince Henry, and “A True Reportarie” of Baptism at Stirling 1594 // Renaissance and Reformation. New Series, 29 (4). 2005. P. 3–22.

Braddy 1956 – Braddy H. Shakespeare's Puck and Froissart's Orthon // Shakespeare Quarterly, 7:2. 1956. P. 276–280.

Bricka 1897 – Bricka C. F. Munk, Peder // Dansk biografisk Lexikon / Udgivet af C. F. Bricka. Bd. XI: Maar-Müllner. Kjøbenhavn: Gyldendalske Boghandels Forlag, 1897. S. 539–542.

Brook 1891 – Brook A. Notice of a Pair of Thumbikins… with some notes concerning the application of the torture in Scotland // Proceedings of the Society of Antiquaries of Scotland, 25. 1891. P. 463–471.

Brown 1973 – Brown J. M. Scottish Politics 1567–1625 // Smith 1973. P. 22–39.

Brown 1986 – Brown K. M. Bloodfeud in Scotland 1573–1625. Violence, Justice and Politics in an Early Modern Society. Edinburgh: John Donald, 1986.

Brownlow 1993 – Brownlow F. W. Shakespeare, Harsnett, and the Devils of Denham. Newark: University of Delaware Press, 1993.

Burgess Wymer Lawrence 2006 – The Accession of James I. Historical and Cultural Consequences / Ed. by G. Burgess, R. Wymer & J. Lawrence. N.Y.: Palgrave Macmillan, 2006.

Calderwood 1842 – Calderwood D. The Historie of the Kirk of Scotland. 8 vols. Edinburgh: Wodrow Society, 1842–1849.

Calvin 1552 – Calvin I. Commentaires sur le Prophete Isaïe. Geneve, 1552.

Calvin 1570 – Ioannis Calvini Commentarii in Isaiam Prophetam. Geneve, 1570.

Calvin 1578 – Calvin J. The catechisme or maner to teache children the Christiane religion. Edinburgh, 1578.

Calvin 1609 – Calvin I. A Commentary upon the prophecie of Isaiah. L., 1609.

Calvin 1849 – Calvin J. Commentaries on the Epistles of Paul to the Romans / Trans. from the original Latin by the Rev. John Owen. Edinburgh: Calvin Translation Society, 1849.

Campe Schneider 1996 – Geschichten der Physiognomik. Text, Bild, Wissen / Hrsg. von R. Campe und M. Schneider. Freiburg im Breisgau: Rombach, 1996.

Carr 2013 – Carr V. The Countess of Angus’s Escape from the North Berwick Witch-Hunt // Scottish Witches and Witch-Hunters / Ed. by J. Goodare. L.: Palgrave Macmillan, 2013. P. 34–48.

Chadbourne 2022 – Chadbourne S. The Physical Embodiment of the ‘Devil in Calicut’ in Pierre Boaistuau’s Histoires prodigieuses // Australian and New Zealand Journal of Art, 22:1. 2022. P. 99–112.

Clark 1977 – Clark S. King James’s Daemonologie: Witchcraft and Kingship // Anglo 1977. P. 156–181.

Clark 1990 – Clark S. Protestant Demonology: Sin, Superstition, and Society (c. 1520 – c. 1630) // Early Modern European Witchcraft. Centres and Peripheries / Ed. by B. Ankarloo & G. Henningsen. Oxford: Clarendon Press, 1990. P. 45–81.

Clark 1997 – Clark S. Thinking with Demons. The Idea of Witchcraft in Early Modern Europe. Oxford: Clarendon Press, 1997.

Cogswell 2017 – Cogswell Th. James I. The Phoenix King. L.: Penguin, 2017.

Cohn 1975 – Cohn N. Europe’s Inner Demons. L.: Chatto, 1975.

Collins 2015 – The Cambridge History of Magic and Witchcraft in the West. From Antiquity to the Present / Ed. by D. J. Collins. Cambridge University Press, 2015.

Conrad Neve Nutton Porter Wear 1995 – Conrad L. I., Neve M., Nutton V., Porter R., Wear A. The Western Medical Tradition 800 BC to AD 1800. Cambridge University Press, 1995.

Conti 2019 – Conti F. Notes on the Nature of Beliefs in Witchcraft: Folklore and Classical Culture in Fifteenth Century Mendicant Traditions // Witchcraft, Demonology and Magic / Ed. M. Montesano. Basel-Belgrade: MDPI, 2020. P. 20–30 (Religions 2019, 10, 576).

Cooper 1617 – Cooper Th. The Mystery of Witch-craft. Discovering the Truth, Nature, Occasions, Growth and Power thereof. L.: Nicholas Okes, 1617.

Cowan 1983 – Cowan E. J. The Darker Version of the Scottish Renaissance: the Devil and Francis Stewart // Renaissance and Reformation in Scotland. Essays in honour of Gordon Donaldson / Ed. by I. B. Cowan & D. Shaw. Edinburgh: Scottish Academic Press, 1983. P. 125–140.

Cowan 2008 – Cowan E. J. Witch Persecution and Folk Belief in Lowland Scotland. The Devil’s Decade // Witchcraft and Belief in Early Modern Scotland / Ed. by J. Goodare, L. Martin & J. Miller. N.Y.: Palgrave Macmillan, 2008. P. 71–94.

Craigie 1958 – The poems of James VI of Scotland / Ed. by J. Craigie. 2 vols. Edinburgh-L.: Scottish Text Society, 1955–1958.

Craigie 1982 – Minor Prose Works of James VI and I. ‘Daemonologie’, ‘The True Lawe of Free Monarchies’, ‘A Counterblaste to Tobacco’, ‘A Declaration of Sports’ / Ed. by J. Craigie. Edinburgh: Scottish Text Society, 1982.

CSPS IX–Calendar of the State Papers Relating to Scotland and Mary Queen of Scots, 1547–1603 / Ed. by W. K. Boyd. Vol. 9 (1586–1588). Glasgow: H. M. Stationery Office, 1915.

CSPS X–Calendar of the State Papers Relating to Scotland and Mary Queen of Scots, 1547–1603 / Ed. by W. K. Boyd & H. W. Meikle. Vol. 10 (1589–1593). Edinburgh: H. M. Stationery Office, 1936.

Curley 2015 – Curley M. J. Conjuring History: Mother, Nun, and Incubus in Geoffrey of Monmouth’s Historia Regum Britanniae // The Journal of English and Germanic Philology, 114:2. 2015. P. 219–239.

Cunningham Grell 2000 – Cunningham A., Grell O. P. The Four Horsemen of the Apocalypse. Religion, War, Famine and Death in Reformation Europe. Cambridge University Press, 2000.

Daneau 1575 – Daneau L. A Dialogue of Witches, in Foretime named Lot-Tellers and now commonly called Sorcerers / Transl. by Th. Twyne. L.: Printed by T. East for R. Watkins, 1575.

Davidson 1985 – Davidson J. Great Black Goats and Evil Little Women: The Image of the Witch in Sixteenth-Century German Art // Quidditas, 6. 1985. P. 141–157.

Day 1950 – Day C. L. Knots and Knot Lore // Western Folklore, 9:3. 1950. P. 229–256.

De Lisle 2005 – De Lisle L. After Elizabeth. The Rise of James of Scotland and the Struggle for the Throne of England. L.: Harper Collins Publ., 2005.

Doelman 2000 – Doelman J. King James I and the Religious Culture of England. Cambridge: D. S. Brewer, 2000.

Donaldson 1965 – Donaldson G. Scotland: James V to James VII. Edinburgh-L.: Oliver & Boyd, 1965.

Dunlap 1975 – Dunlap Rh. King James and Some Witches: The Date and Text of the Daemonologie // Philological Quarterly, 54 (1). 1975. P. 40–46.

Dunn-Hensley 2017 – Dunn-Hensley S. Anna of Denmark and Henrietta Maria: Virgins, Witches, and Catholic Queens. N. Y.: Palgrave Macmillan, 2017.

Dunnigan 2002 – Dunnigan S. Eros and Poetry at the Courts of Mary Queen of Scots and James VI. Basingstoke-N.Y.: Palgrave, 2002.

Durrant 2005 – Durrant J. The Osculum Infame: Heresy, Secular Culture and the Image of the Witches’ Sabbath // The Kiss in History / Ed. by K. Harvey. Manchester: Manchester University Press, 2005. P. 36–59.

Durrant 2007 – Durrant J. B. Witchcraft, Gender and Society in Early Modern Germany. Leiden-Boston: Brill, 2007.

Durston 1993 – Durston Ch. James I. London-N. Y.: Routledge, 1993.

Eissler 1951 – Eissler K. R. An Unknown Autobiographical Letter by Freud and a Short Comment // International Journal of Psychoanalysis, 32. 1951. P. 319–324.

Fatio 1992 – Fatio O. Lambert Daneau 1530–1595 // The Literature of Witchcraft / Ed. by B. P. Levack. Vol. 4. N. Y.-L.: Garland Publ., 1992. P. 69–84.

Fenton 1569 – Certaine Secrete wonders of Nature, containing a description of sundry strange things, seming monstrous in our eyes and iudgement, bicause we are not priuie to the reasons of them. Gathered out of diuers learned authors as well Greeke as Latine, sacred as prophane. By E. Fenton. L., 1569.

Ferguson 1899 – Ferguson J. Bibliographical Notes on the Witchcraft Literature of Scotland // Publications of the Edinburgh Bibliographical Society, 3. 1899. P. 37–119.

Filotas 2005 – Filotas B. Pagan Survivals, Superstitions and Popular Cultures in Early Medieval Pastoral Literature. Toronto: Pontifical Institute of Medieval Studies, 2005.

Fox 2000 – Fox A. Oral and Literate Culture in England, 1500–1700. Oxford: Clarendon Press, 2000.

Gaskill 1996 – Gaskill M. Witchcraft in Early Modern Kent: Stereotypes and the Background to Accusations // Barry, Hester, Roberts 1996. P. 257–287.

Geiger 1863 – Geiger A. Sadducäer und Pharisäer. Breslau: Schletter’sche Buchhandlung (H. Skutsch), 1863.

Gibson 2000 – Gibson M. Early Modern Witches. Witchcraft Cases in Contemporary Writing. L. & N.Y.: Routledge, 2000.

Gibson 2006 – Gibson M. Possession, Puritanism and Print: Darrell, Harsnett, Shakespeare and the Elizabethan Exorcism Controversy. L.: Pickering & Chatto, 2006.

Gibson 2018 – Gibson M. Rediscovering Renaissance Witchcraft: Witches in Early Modernity and Modernity. L.-N. Y.: Routledge, 2018.

Gifford 1587 – Gifford G. A Discourse of the Subtill Practises of Devilles by Witches and Sorcerers. L., 1587.

Gifford 1593 – Gifford G. A Dialogue Concerning Witches and Witchcrafts. L., 1593.

Goldberg 1983 – Goldberg J. James I and the Politics of Literature. Jonson, Shakespeare, Donne, and Their Contemporaries. L.: The Johns Hopkins Press, 1983.

Golden 2006 – Encyclopedia of Witchcraft. The Western Tradition / Ed. R. M. Golden. Santa Barbara (CA): ABC–CLIO, 2006.

Goodare 2001 – Goodare J. The Aberdeenshire Witchcraft Panic of 1597 // Northern Scotland, 21. 2001. P. 17–37.

Goodare 2002 – Goodare J. The Scottish Witchcraft Panic of 1597 // The Scottish Witch-Hunt in Context / Ed. by J. Goodare. Manchester-N. Y.: Manchester University Press, 2002. P. 51–72.

Goodare 2005 – Goodare J. The Scottish Witchcraft Act // Church History, 74:1. 2005. P. 39–67.

Goodare 2013 – Goodare J. Flying Witches in Scotland // Scottish Witches and Witch-Hunters / Ed. by J. Goodare. L.: Palgrave Macmillan, 2013. P. 159–176.

Goodare 2020 – Goodare J. Witches’ Flight in Scottish Demonology // Demonology and Witch-hunting in Early Modern Europe / Ed. by J. Goodare, R. Voltmer, L. H. Willumsen. L.-N. Y.: Routledge, 2020. P. 147–167.

Goodman 2008 – Goodman M. The Place of the Sadducees in First-Century Judaism // Redefining First-Century Jewish and Christian Identities. Essays in Honor of Ed Parish Sanders / Ed. by F. E. Udoh, S. Heschel, M. Chancey, G. Tatum. Notre Dame (Ind.): University of Notre Dame Press, 2008. P. 139–152.

Graverini 2006 – Graverini L. An Old Wife’s Tale // Lectiones Scrupulosae. Essays on the Text and Interpretation of Apuleius’ Metamorphoses in Honour of Maaike Zimmerman / Ed. by W. H. Keulen, R. R. Nauta, S. Panayotakis. Groningen, 2006. P. 86–110.

Greene 1969 – Greene R. Friar Bacon and Friar Bungay / Ed. by J. A. Lavin. L.: Ernest Benn Ltd., 1969.

Guazzo 1608 – Compendium Maleficarum In tres distinctum ex pluribus authoribus per fratrem Franciscun Mariam Guaccium. Mediolani, 1608.

Haack 2003 – Haack M.-L. Les haruspices dans le monde romain. Bordeaux: Ausonius, 2003.

Haar 2003 – Haar S. Ch. Simon Magus: The First Gnostic? Berlin-N.Y.: Walter de Gruyter, 2003.

Heim 1893 – Incantamenta magica graeca latina. Сollegit disposuit edidit R. Heim // Jahrbücher für classische Philologie. XIX Supplementband. Leipzig, 1893. S. 463–576.

Hemmingsen 1575 – Hemmingio N. Admonitio De superstitionibus magicis vitandis. Hafniæ: excudebant Iohannes Stockelman & Andreas Gutterwitz, 1575.

Holland 1590 – Holland H. A Treatise against Witchcraft: or A dialogue, wherein the greatest doubts concerning that sinne, are briefly answered a Sathanicall operation in the witchcraft of all times is truly prooved. Cambridge, 1590.

Hutton 2022 – Hutton R. Queens of the Wild. Pagan Goddesses in Christian Europe. An Investigation. Yale University Press, 2022.

Jacobsen 2000 – Jacobsen M. Ch. Jean Bodin et le dilemme de la philosophie politique moderne. Aarhus: Museum Tusculamnum Press (University of Copenhagen), 2000.

James 1869 – James VI of Scotland, I of England. The Essayes of a Prentise, in the Divine Art of Poesie (Edinburgh, 1585); A Counterblaste to Tobacco (London, 1604) / Ed. by E. Arber. L., 1869 [1870].

James 1924 – King James the First. Daemonologie (1597). Newes from Scotland declaring the Damnable Life and death of Doctor Fian, a notable sorcerer who was burned at Edenbrough in Ianuary last (1591) / Ed. by G. B. Harrison. (The Bodley Head Quartos, IX). L. & N.Y.: John Lane; E. P. Dutton & Company, 1924.

James 1984 – Letters of King James VI & I / Ed. by G. P. V. Akrigg. Berkley-London: University of California Press, 1984.

James 2003 – King James VI and I. Selected Writings / Ed. by N. Rhodes, J. Richards & J. Marshall. L.-N.Y.: Routledge, 2003.

Janson 1952 – Janson H. W. Apes and Ape Lore in the Middle Ages and the Renaissance. L.: The Warburg Institute, University of London, 1952.

Johansen 1990 – Johansen J. Ch. V. Denmark. The Sociology of Accusations // Early Modern European Witchcraft. Centres and Peripheries / Ed. by B. Ankarloo & G. Henningsen. Oxford: Clarendon Press, 1990. P. 339–365.

Johnstone 2006 – Johnstone N. The Devil and Demonism in Early Modern England. Cambridge University Press, 2006.

Kallestrup 2020 – Kallestrup L. N. Heksejagt. Aarhus Universitetsforlag, 2020.

Katajala-Peltomaa 2020 – Katajala-Peltomaa S. Demonic Possession and Lived Religion in Later Medieval Europe. Oxford University Press, 2020.

Kerr-Peterson 2019 – Kerr-Peterson M. A Protestant Lord in James VI's Scotland. George Keith, Fifth Earl Marischal (1554–1623). London: The Boydell Press, 2019.

Kieckhefer 1976 – Kieckhefer R. European Witch Trials. Their Foundations in Popular and Learned Culture, 1300–1500. L. and Henley: Routledge and Kegan Paul, 1976.

Kittredge 1929 – Kittredge G. L. Witchcraft in Old and New England. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1929.

Kors Peters 2001 – Witchcraft in Europe 400–1700. A Documentary History / Ed. by A. C. Kors & E. Peters. 2nd ed. Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 2001.

Krause 1977 – Krause G. Andreas Gerhard Hyperius. Leben, Bilder, Schriften. Tübingen: J. C. B. Mohr (Paul Siebeck), 1977.

Lange 1970 – Lange U. Untersuchungen zu Bodins Demonomanie. Frankfurt am Main: Vittorio Klostermann, 1970.

Larner 1973 – Larner Ch. James VI and I and Witchcraft // Smith 1973. P. 74–90.

Larner 1981 – Larner Ch. Enemies of God. The Witch-hunt in Scotland. Baltimore (MD): The John Hopkins University Press, 1981.

Lavater 1572 – Lavater L. Of Ghostes and Spirites walking by Nyght. L.: Henry Benneyman, 1572.

Leitch 2010 – Leitch S. Mapping Ethnography in Early Modern Germany. New Worlds in Print Culture. N.Y.: Palgrave Macmillan, 2010.

Levack 1980 – Levack B. P. The Great Scottish Witch-Hunt of 1661–1662 // Journal of British Studies, 20. 1980. P. 90–108.

Levack 1996 – Levack B. P. State-Building and Witch Hunting in Early Modern Europe // Barry, Hester, Roberts 1996. P. 96–115.

Levack 2004 – The Witchcraft Sourcebook / Ed. by B. P. Levack. N. Y.-L.: Routledge, 2004.

Levack 2008 – Levack B. P. Witch-hunting in Scotland. Law, Politics and Religion. N. Y.-L.: Routledge, 2008.

Levack 2013 – Levack B. P. The Devil Within. Possession & Exorcism in the Christian West. New Haven & L.: Yale University Press, 2013.

Lockhart 2007 – Lockhart D. P. Denmark, 1513–1660. The Rise and Decline of a Renaissance Monarchy. Oxford University Press, 2007.

Lowell 1897 – Lowell A. L. The Judicial Use of Torture // Harvard Law Review, 11. 1897. P. 220–233, 290–300.

Loyer 1605 – Le Loyer P. A Treatise of Specters or strange Sights, visions and Apparitions appearing sensibly unto men. L., 1605.

Luther 1568 – Colloquia oder Tischreden Doctor Martini Lutheri. Franckfurt am Mayn, 1568.

Luther 1818 – Luther M. The Familiar Discourses of Dr. Martin Luther / Tr. by Cap. H. Bell; ed. by J. Kerby. L.: Sussex Press, 1818.

Luther 1883 – D. Martin Luthers Werke: kritische Gesammtausgabe. 127 vols. Weimar: Hermann Böhlaus, 1883–2009.

MacDonald 1981 – MacDonald M. Mystical Bedlam: Madness, Anxiety and Healing in Seventeenth-Century England. Cambridge: Cambridge University Press, 1981.

Macfarlane 1999 – Macfarlane A. Witchcraft in Tudor and Stuart England. A regional and comparative study. 2nd ed. L.: Routledge, 1999 [1970].

Mackenzie 1678 – Mackenzie G. The Laws and Customes of Scotland in Matters Criminal. Edinburgh, 1678.

Mackenzie 1914 – The Book of Arran / Ed. by J. A. Balfour & W. M. Mackenzie. 2 vols. Glasgow: Hugh Hopkins, 1910–1914.

Marshall 2000 – Marshall T. Theatre and Empire. Great Britain on the London Stages under James VI and I. Manchester University Press, 2000.

Martin 2008 – Martin L. Scottish Witchcraft Panics Re-examined // Witchcraft and Belief in Early Modern Scotland / Ed. by J. Goodare, L. Martin & J. Miller. N.Y.: Palgrave Macmillan, 2008. P. 119–143.

Martin Miller 2008 – Martin L., Miller J. Some Findings from the Survey of Scottish Witchcraft// Witchcraft and Belief in Early Modern Scotland / Ed. by J. Goodare, L. Martin & J. Miller. N.Y.: Palgrave Macmillan, 2008. P. 51–70.

Massaro 1977 – Massaro M. ‘Aniles fabellae’ // Studi italiani di filologia classica, 49. 1977. P. 104–135.

Matusiak 2015 – Matusiak J. James I. Scotland’s King of England. Cheltenham (Gl.): The History Press, 2015.

Maxwell-Stuart 1997 – Maxwell-Stuart P. G. The Fear of the King is Death: James VI and the Witches of East Lothian // Fear in Early Modern Society / Ed. by W. G. Naphy & P. Roberts. N. Y.: Manchester University Press, 1997. P. 209–225.

Maxwell-Stuart 2001 – Maxwell-Stuart P. G. Satan's Conspiracy. Magic and Witchcraft in Sixteenth-Century Scotland. East Linton: Tuckwell, 2001.

Maxwell-Stuart 2008 – Maxwell-Stuart P. G. King James’s Experience of Witches, and the 1604 English Witchcraft Act // Witchcraft and the Act of 1604 / Ed. by J. Newton & J. Bath. Leiden-Boston: Brill, 2008. P. 31–46.

Maxwell-Stuart 2011 – Maxwell-Stuart P. G. Witch Beliefs and Witch Trials in the Middle Ages. Documents and Readings. L.: A & C Black, 2011.

Mazzitello 2013 – Mazzitello P. Il bacio spudorato Breve storia dell’OsculumInfame // Griseldaonline, 13. 2013. P. 1–29.

McManus 2002 – McManus C. Women on the Renaissance Stage. Anna of Denmark and Female Masquing in the Stuart Court (1590–1619). Manchester University Press, 2002.

Melton 2001 – Encyclopedia of Occultism & Parapsychology/ Ed. by J. G. Melton. 5th ed. 2 vols. Detroit-N. Y.: Gale Group, 2001.

Melville 1827 – Memoirs of his Own Life by Sir James Melville of Halhill, 1549–1593 / Ed. by Th. Thomson. Edinburgh: Bannatyne Club, 1827.

Melville 1905 – Melville R. D. The Use and Forms of Judicial Torture in England and Scotland // Scottish Historical Review, 2. 1905. P. 225–248.

Millar 2017 – Millar Ch.-R. Witchcraft, the Devil, and Emotion in Early Modern England. L.-New N. Y.: Routledge, 2017.

Miller 2008 – Miller J. Men in Black. Appearances of the Devil in Early Modern Scottish Witchcraft Discourse // Witchcraft and Belief in Early Modern Scotland / Ed. by J. Goodare, L. Martin & J. Miller. N. Y.: Palgrave Macmillan, 2008. P. 144–165.

Minnigaffs 1939 – The Session Book of Minnigaff, 1694–1750 / Ed. by H. Paton. Edinburgh, 1939.

Monaghan 2004 – Monaghan P. The Encyclopedia of Celtic Mythology and Folklore. N. Y.: Facts On File, 2004.

Moysie 1830 – Memoirs of the Affairs of Scotland by David Moysie, 1577–1603 / Ed. by J. Dennistoun. Edinburgh, 1830.

Muggleton 1669 – Muggleton L. A True interpretation of the Witch of Endor. L., 1669.

Münster 1544 – Cosmographia. Beschreibung aller Lender durch Sebastianum Munsterum in welcher begriffen aller Völker, Herrschafften, Stetten, und namhafftiger flecken, herkommen… Basel, 1544.

Murdoch 2000 – Murdoch S. B. Britain, Denmark-Norway and the House of Stuart, 1603–1660. A Diplomatic and Military Analysis. East Linton: Tuckwell Press, 2000.

Murray 1918 – Murray M. A. The Devil's Mark // Man, 18. 1918. P. 148–153.

Murray 1921 – Murray M. A. The Witch-cult in Western Europe. A Study in Anthropology. Oxford: Clarendon Press, 1921.

Musculus 1623 – Musculus W. In Esaiam Prophetam Commentarii Locupletissimi & Doctissimi. Basileae, 1623 [1570].

Newes from Scotland 1591 – Newes from Scotland, declaring the damnable life of Doctor Fian, a notable sorcerer, who was burned at Edenbrough in Januarie last, 1591. Which Doctor was regester to the Diuell that sundry times preached at North Barrick Kirke, to a number of notorious Witches. With the true examinations of the saide Doctor and Witches, as they vttered them in the presence of the Scottish King. Discouering how they pretended to bewitch and drowne his Maiestie in the Sea comming from Denmarke, with such other wonderfull matters as the like hath not been heard of at any time. Published according to the Scottish Coppie. L., [1591].

Normand Roberts 2000 – Witchcraft in Early Modern Scotland. James VI’s Demonology and the North Berwick Witches / Ed. by L. Normand & G. Roberts. University of Exeter Press, 2000.

Nyholm Kallestrup 2015 – Nyholm Kallestrup L. Agents of Witchcraft in Early Modern Italy and Denmark. L.: Palgrave Macmillan, 2015.

Orr 2016 – Orr A. ‘God’s Hangman’: James VI, the Divine Right of Kings, and the Devil // Reformation and Renaissance Review, 18 (2). 2016. P. 137–154.

Ossa-Richardson 2013 – Ossa-Richardson A. The Devil’s Taberbacle. The Pagan Oracles in Early Modern Thought. Princeton & Oxford: Princeton University Press, 2013.

Page Rider 2019 – The Routledge History of Medieval Magic / Ed. by S. Page & C. Rider. L.-N. Y.: Routledge, 2019.

Parish 2019 – Parish H. “Paltrie Vermin, Cats, Toads, and Weasils”: Witches, Familiars, and Human-Animal Interactions in the English Witch Trials // Witchcraft, Demonology and Magic / Ed. M. Montesano. Basel-Belgrade: MDPI, 2020. P. 84–97 (Religions 2019, 10, 134).

Paster 1993 – Paster G. K. The Body Embarrassed: Drama and the Disciplines of Shame in Early Modern England. Ithaca: Cornell University Press, 1993.

Patrides 1965 – Patrides C. A. The Cessation of the Oracles. The History of a Legend // The Modern Language Review, 60:4. 1965. P. 500–507.

Patterson 1997 – Patterson W. B. King James VI and I and the Reunion of Christendom. Cambridge: Cambridge University Press, 1997.

Perkins 1608 – Perkins W. A Discourse of the damned Art of Witchcraft. So farre forth as it is revealed in the Scriptures, and manifest by true Experience. Cambridge, 1608.

Pitcairn 1833 – Pitcairn R. Ancient Criminal Trials in Scotland 1488–1624. Vol. 1, part 3. Edinburgh: Bannatyne Club, 1833.

Potts 1613 – Potts Th. The Wonderfull Discoverie of Witches in the Countie of Lancaster. L.: W. Stansby, 1613.

Psellus 1838 – Michael Psellus. De Operatione Daemonum. Cum notis gaulmini curante J. F. Boissonade. Norimbergat, 1838.

Purkiss 2003 – Purkiss D. At the Bottom of the Garden. A Dark History of Fairies, Hobgoblins, and Other Troublesome Things. New York University Press, 2003.

Remy 1595 – Nicolai Remigii… DÆMONOLATREIÆ libri tres. Ex Iudicijs capitalibus nongentorum plus minus hominum, qui sortilegij crimen intra annos quindecim in Lotharingia capite luerunt. Lugduni, 1595.

Riis 1988 – Riis Th. Should Auld Acquaintance Be Forgot… Scottish-Danish Relations c. 1450–1707. 2 vols. Odense: Odense University Press, 1988.

Roberts 1616 – Roberts A. A Treatise of Witchcraft. L.: N. O., 1616.

Rosen 1991 – Witchcraft in England, 1558–1618 / Ed. by B. Rosen. Amherst: The University of Massachusetts Press, 1991 [1969].

Roughead 1919 – Roughead W. The Riddle of the Ruthvens and other Studies. Edinburgh: W. Green & Son, 1919.

Rødram 1889 – Rødram H. F. Christensen, Anders // Dansk biografisk Lexikon / Udgivet af C. F. Bricka. Bd. III: Brandt – Clavus. Kjøbenhavn: Gyldendalske Boghandels Forlag, 1889. S. 452–454.

Rødram 1892 – Rødram H. F. Gyldenstjerne, Axel // Dansk biografisk Lexikon / Udgivet af C. F. Bricka. Bd. VI: Gerson – H. Hansen. Kjøbenhavn: Gyldendalske Boghandels Forlag, 1892. S. 366–369.

Rødram 1902 – Rødram H. F. Slangerup, Hans Olufsen // Dansk biografisk Lexikon / Udgivet af C. F. Bricka. Bd. XVI: Skarpenberg – Sveistrup. Kjøbenhavn: Gyldendalske Boghandels Forlag, 1902. S. 102–103.

Rødram 1904 – Rødram H. F. Valkendorf, Christoffer // Dansk biografisk Lexikon / Udgivet af C. F. Bricka. Bd. XVIII: Ubbe – Wimpffen. Kjøbenhavn: Gyldendalske Boghandels, Nordisk Forlag, 1904. S. 209–216.

Rubiés 2000 – Rubiés J.-P. Travel and Ethnology in the Renaissance. South India through European Eyes, 1250–1625. Cambridge: Cambridge University Press, 2000.

Rudwin 1931 – Rudwin M. The Devil in Legend and Literature. Chicago: Open Court Publishing, 1931.

Schwarz Lausten 2013 – Schwarz Lausten M. Niels Hemmingsen: Storhed og fald. Copenhagen: Forlaget Anis, 2013.

Scot 1584 – Scot R. The Discoverie of Witchcraft… L.: William Brome, 1584.

Schmitt 1987 – Schmitt J.-C. Le Spectre de Samuel et la sorcière d’Endor // Etudes Rurales, 105/6. 1987. P. 37–64.

Seton 1896 – Seton G. A History of the Family of Seton during Eight Centuries. 2 vols. Edinburgh, 1896.

Sharpe 2013 – Sharpe J. Witchcraft in Early Modern England. L. & N. Y.: Routledge, 2013 [2001].

Siraisi 1990 – Siraisi N. G. Medieval and Early Renaissance Medicine. An Introduction to Knowledge and Practice. Chicago-L.: University of Chicago Press, 1990.

Skinner 1980 – Skinner S. Terrestrial Astrology. Divination by Geomancy. L.: Routledge & Kegan Paul, 1980.

Smith 1973 – The Reign of James VI and I / Ed. by Alan G. R. Smith. L.: Macmillan, 1973.

Spenser 1579 – [Spenser E.] The Shepheardes Calendar, Conteyning twelve Æglogues proportionable to the Twelve monthes. L.: Hugh Singleton, 1579.

Spinks 2009 – Spinks J. Monstrous Births and Visual Culture in Sixteenth-Century Germany. L.: Pickering & Chatto, 2009.

Spinks 2013 – Spinks J. Print and Polemic in Sixteenth-Century France: The Histoires prodigieuses. Confessional Identity, and the Wars of Religion // Renaissance Studies, 27 (1). 2013. P. 73–96.

Spinks 2014 – Spinks J. The Southern Indian “Devil in Calicut” in Early Modern Northern Europe: Images, Texts and Objects in Motion // Journal of Early Modern History, 18. 2014. P. 15–48.

Stemberger 1999 – Stemberger G. The Sadducees – Their History and Doctrines // The Cambridge History of Judaism. Vol. 3. The Early Roman Period / Ed. by W. Horbury, W. D. Davies, J. Sturdy. Cambridge: Cambridge University Press, 1999. P. 428–443.

Stephens 2002 – Stephens W. Demon Lovers. Witchcraft, Sex, and the Crisis of Belief. Chicago: University of Chicago Press, 2002.

Stevenson 1997 – Stevenson D. Scotland's Last Royal Wedding. The Marriage of James VI and Anne of Denmark. Edinburgh: John Donald Publ., 1997.

Stewart 1967 – Stewart A. The Cradle King. The Life of James VI and I the first monarch of a United Great Britain. L.: Chatto & Windus, 1967.

Stewart 1995 – Stewart H. M. Egyptian shabtis. Princes Risborough: Shire Publ., 1995.

Stokes 2014 – Stokes R. E. Satan, YHWH’s Executioner // Journal of Biblical Literature, 133 (2). 2014. P. 251–270.

Stuart 1841 – The Miscellany of the Spalding Club / Ed. by J. Stuart. Vol. 1. Aberdeen, 1841.

Subrahmanyam 1990 – Subrahmanyam S. The Political Economy of Commerce: Southern India, 1500–1650. Cambridge University Press, 1990.

Thomas 1991 – Thomas K. Religion and the Decline of Magic. Studies in Popular Beliefs in Sixteenth- and Seventeenth-Century England. L.: Penguin Books, 1991 [1st ed.: 1971].

Thomson 1826 – Thomson Th. The historie and life of King James the Sext. 1566–1596. Edinburgh: Bannatyne Club, 1825.

294. Thorndike 1923 – Thorndike L. A History of Magic and Experimental Science. 8 vols. N. Y.– L.: Macmillan, 1923–1958.

Tilley 1950 – Tilley M. P. A Dictionary of the Proverbs in England in the Sixteenth and Seventeenth Centuries. Ann Arbor (Mich.): University of Michigan Press, 1950.

Trevor-Roper 1969 – Trevor-Roper H. The European Witch-Craze of the 16th and 17th Centuries and Other Essays. N. Y.: Harper & Row, 1969.

Tyson 2011 – Tyson D. The Demonology of King James I. Includes the Original Text of Daemonologie and News from Scotland. Woodbury (Min.): Llewellyn Publications, 2011.

Valente 2022 – Valente M. Johann Wier. Debating the Devil and Witches in Early Modern Europe. Amsterdam: Amsterdam University Press, 2022.

Van Nahl 1983 – Van Nahl R. Zauberglaube und Hexenwahn im Gebiet von Rhein und Maas. Spätmittelalterlicher Volksglaube im Werk Johan Weyers (1515–1588). Bonn: Röhrscheid, 1983.

Varthema 1510 – Itinerario de Ludouico de Varthema Bolognesene lo Egypto ne la Suria ne la Arabia Deserta & Felice ne la Persia ne la India & ne la Ethiopia. La fede el uiuere & costumi de tutte le prefate prouincie. Rome, 1510.

Varthema 1515 – Die Ritterlich vnd lobwirdig rayß des gestrengen und über all ander weyt erfarnen ritters und Lantfarers herren Ludowico vartomans von Bolonia… Augsburg, 1515.

Varthema 1863 – The Travels of Ludovico di Varthema in Egypt, Syria, Arabia Deserta and Arabia Felix, in Persia, India, and Ethiopia, A.D. 1503 to 1508 / Trans. by J. W. Jones; ed. by G. P. Badger. L.: The Hakluyt Society, 1863.

Verweij 2016 – Verweij S. The Literary Culture of Early Modern Scotland. Manuscript Production and Transmission, 1560–1625. Oxford University Press, 2016.

Waldschmidt 1660 – Waldschmidt B. Pythonissa Endorea, das ist: Acht und zwantzig Hexen und Gespenstpredigten, gehommen aussder Histori von der Zauberinn zu Endor. Frankfurt: Johann-Wilhelm Ammon and Wilhelm Serlin, printed by Hieronymus Polich, 1660.

Walker 1981 – Walker D. P. Unclean Spirits. Possession and Exorcism in France and England in the Late Sixteenth and Early Seventeenth Centuries. Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 1981.

Walker 1988 – Walker D.P. The Cessation of Miracles // Hermeticism and the Renaissance. Intellectual History and the Occult in Early Modern Europe / Ed. by I. Merkel and A. G. Debus. Washington (DC): Folger Books, 1988. P. 111–124.

Warner 1893 – Warner G. F. The Library of James VI, 1573–1583 // Miscellany of the Scottish History Society. Vol. 1. Edinburgh: Scottish History Society, 1893. P. XI–LXXV.

Warren 2016 – King James. The Annotated Daemonologie. A Critical Edition. Expanded in Modern Interpretation with an Introduction and Notes by B. R. Warren. [Scotts Valley (CA): Createspace], 2016 [2019].

Wasser 2013 – Wasser M. Scotland’s First Witch-Hunt: The Eastern Witch-Hunt of 1568–1569 // Scottish Witches and Witch-Hunters / Ed. by J. Goodare. L.: Palgrave Macmillan, 2013. P. 17–33.

Webster 1677 – Webster J. The Displaying of Supposed Witchcraft. L., 1677.

Weyer 1577 – Ioannis Wieri De Praestigiis Daemonum. Basileae, 1577.

Weyer 1998 – On Witchcraft. An Abridged Translation of Johann Weyer’s De praestigiis daemonum / Tr. by J. Shea; ed. by B. G. Kohl & H. C. E. Midelfort. Asheville, NC: Pegasus Press, 1998.

Wilby 2005 – Wilby E. Cunning Folk and Familiar Spirits. Shamanistic Visionary Traditions in Early Modern British Witchcraft and Magic. Brighton-Portland: Sussex Academic Press, 2005.

Williamson 1979 – Williamson A. H. Scottish National Consciousness in the Age of James VI. The Apocalypse, the Union and the Shaping of Scotland’s Public Culture. Edinburgh: John Donald, 1979.

Willson 1965 – Willson D. H. King James VI and I. L.: Jonathan Cape, 1965.

Willumsen 2013 – Willumsen L. H. Witches of the North. Scotland and Finnmark. Leiden: Brill, 2013.

Willumsen 2020 – Willumsen L. H. Witchcraft against Royal Danish Ships in 1589 and the Transnational Transfer of Ideas // The International Review of Scottish Studies, 45. 2020. P. 54–99.

Wormald 2000 – Wormald J. The Witches, the Devil and the King // Freedom and Authority. Scotland c. 1050 – c. 1650. Historical and Historiographical Essays Presented to Grant G. Simpson / Ed. by T. Brotherstone & D. Ditchburn. East Linton, 2000. P. 165–180.

Wormald 2021 – James VI and I. Collected Essays by Jenny Wormald / Ed. by M. Kerr-Peterson. Edinburgh: John Donald, 2021.

Yeoman 2002 – Yeoman L. Hunting the Rich Witch in Scotland // The Scottish Witch-Hunt in Context / Ed. by J. Goodare. Manchester-N.Y.: Manchester University Press, 2002. P. 106–121.

Yeoman 2004 – Yeoman L. A. North Berwick Witches // The Oxford Dictionary of National Biography in association with The British Academy / Ed. by H. C. G. Matthew & B. Harrison. Vol. 41. Oxford University Press, 2004. P. 128–130.

Young 2000 – Young M. B. King James and the History of Homosexuality. N. Y.: New York University Press, 2000.

Zika 2003 – Zika Ch. Exorcising Our Demons: Magic, Witchcraft and Visual Culture in Early Modern Europe. Leiden and Boston: Brill, 2003.

Zika 2007 – Zika Ch. The Appearance of Witchcraft. Print and Visual Culture in Sixteenth-century Europe. L.-N. Y.: Routledge, 2007.

Сокращения

ЧОИДР – Чтения в Императорском Обществе истории и древностей Российских при Московском университете. 263 т. М., 1846–1918.

CSEL–Corpus Scriptorum Ecclesiasticorum Latinorum. 107 vols. Wien (Österreichische Akademie der Wissenschaften), 1864–.

RPC – Register of the Privy Council of Scotland. Edinburgh, 1880.

Сноски

1

Реджинальд Скот (Reginald Scot(t); ок. 1538–1599) происходил из знатной помещичьей фамилии. Он учился в Оксфорде, но степени не получил. Женившись, обосновался в наследственных имениях в Кенте. Там, в земледельческой провинции, он провел остаток дней, выполняя ряд общественных функций в графстве – выбирался мировым судьей, депутатом в Парламент и т. д. Первую из двух своих книг – A perfite platforme of a hoppe garden and necessarie instructions for the making and mayntenaunce thereof – он опубликовал в 1574 г. Посвященная особенностям выращивания хмеля, важнейшего ингредиента в пивоварении, она стала первой подобной работой в Англии. Уже через несколько лет – в 1576 г. – вышло ее второе издание, а в 1579 г. – третье. Кроме сельскохозяйственных забот Скота интересовали экзистенциальные проблемы. В 1584 г. он издал трактат The Discoverie of Witchcraft (Scot 1584). Название ранее переводили как «Открытие колдовства» (Гуили 1998. С. 37, 535; Роббинс 2001. С. 422), потом стало принято «Разоблачение ведовства» (Горелов 2005. С. 182; Игина 2009. С. 252, 255), а теперь все чаще можно увидеть «Разоблачение колдовства» (Тогоева 2022. С. 248, 265–266; Хоу 2023. С. 46–48). Встречались и экзотические переводы, например, «Обнаружение ведьм» (Гуили 1998. С. 12). Впрочем, если отталкиваться от содержания книги, то скорее следует говорить о расследовании, «разысканиях» по поводу колдовства, демонологии, причем именно в части «ремесла ведьм» – буквально witch-craft. Реджинальд Скот представил прежде всего расследование явления. В труде был собран самый обширный комплекс известий о чародействе и волшебных деяниях, включая деяния управляемые и злонамеренные. Была использована вся доступная литература по этому вопросу. Подсчитали, что у него встречаются отсылки к 212 книгам только на латыни. Само существование сверхъестественного и колдовства в принципе Скот не отвергал. Да это и невозможно для верующего христианина, каковым он определенно был, когда присутствие злых бесплотных духов, заряженных на вред людям, содержится в религиозном кредо. Главные сомнения Скота касались возможности какой-нибудь «старухи» управлять бестелесными силами. Скот не видел этому явных доказательств, более того, большинство общепризнанных (в том числе королевским судом и даже библейских) случаев относил к непониманию, серости и мракобесию. Ведьм он причислял к «мошенницам», а признающих их власть – к «темным» простакам, балансирующим на грани отступничества и порока. Только Бог может быть источником сверхъестественного, остальное – иллюзия, злая и коварная, но нерукотворная, в которой нет ни участия, ни вины ведьмы (или как еще ее назвать), фокусницы, а не кудесницы. Скот отвергал правомерность какого-либо судебного преследования «колдуний». В целом он следовал указанию древнего церковного канона Episcopi (см. прим. 225), согласно которому ведьм нужно было не казнить, а изгонять, убеждая паству, что все их деяния – фантазии, вдохновленные злым духом; ведьма – жертва, а не источник зла. Протестанты, конечно, на такие папские постановления ссылаться не могли, но взывали к здоровому скептицизму, «рациональной критике», вошедшей тогда в моду на волне Реформации. Примечательно, что трактат Скота – первая работа английского автора, посвященная колдовству и демонологии. Прежде в Англии публиковались только переводные труды: Людвига Лафатера, Ламбера Дано, Пьера Вире. Полагают, что интерес Скота был вызван громкими ведовскими процессами и казнями чародеев, как, например, в соседнем Сент-Осайте (Эссекс) в 1582 г. Впрочем, подготовка такого объемного сочинения определенно требовала больше нескольких лет. Книга Скота вышла без указания издателя – напечатана на средства автора и даже не отмечена в регистре лондонских книготорговцев. Вероятно, это было связано со скандальным содержанием, осуждением ведовских возможностей, но допустимы и другие объяснения. Существует широко распространенная, хотя сомнительная, версия, что после вступления на английский престол в 1603 г. Яков приказал публично сжечь несколько экземпляров книги Скота (Almond 2009). Действительно, книг сохранилось немного, и вплоть до 1651 г. в Англии трактат не переиздавался. Однако известность в среде знатоков оставалась, на что указывает ссылка у самого Якова. В 1609 г. книгу Скота перевели на голландский (Ondecking van Tovery) и издали в Лейдене, а потом там же дважды переиздали – в 1637 и 1638 гг. Только во второй половине XVII в. в печати начали открыто поддерживать выводы Скота, называя нападки его противников «нечестивыми и антихристианскими» (Webster 1677. P. 9). На русский язык книга не переведена. Имеется частичный перевод первых трех глав первой книги для сборника Кэтрин Хоу (Хоу 2023. С. 48–55). С цитатами книга рассмотрена у Ю. Ф. Игиной (Игина 2009. С. 252–256). См. также: Rosen 1991. P. 171–181; Thomas 1991. P. 684–685; Роббинс 2001. С. 421–423. Наиболее подробно о книге и авторе см.: Almond 2011.

2

Саддукеи (צָדוֹקִים, цадоким) – одно из трех основных религиозно-политических течений в иудаизме на рубеже эр, наследники которого до наших дней не сохранились. Название, согласно наиболее распространенной точке зрения, происходит от имени первосвященника Садока (Цадока), соратника царей Давида и Соломона, основателя видной династии первосвященников. Влияние саддукеев действительно основывалось на поддержке верховных священников и землевладельческой знати. В народе они большим авторитетом не пользовались, но контролировали значительную часть экономики. Впрочем, существует версия, что название «саддукей» восходит к последователям некоего Садока (Цадока), ученика Антигона из Сохо, который отвергал возможность воскресения. Каких-либо «саддукейских» текстов не сохранилось. Об их учении известно только по сообщениям их противников – фарисеев (например, Иосифа Флавия) и христиан (в евангелиях). Оттуда известно, что саддукеи отрицали бессмертие души, судьбу (провидение), телесное воскресение, устную традицию и реальность бесплотных существ, ангелов, духов. В Новом Завете особое внимание к ним связано с неверием саддукеев в воскресение, что для ранней Церкви было принципиальным (Мф. 22:23–33; Мк. 12:18–27; Лк. 20:27–40; Деян. 23:6–8). Об отрицании существования ангелов сказано только в Деяниях апостолов: «Ибо саддукеи говорят, что нет ни воскресения, ни ангела, ни духа» (Деян. 23:8; здесь и далее русский перевод библейских текстов всегда, если иное не оговорено, дается по Синодальному). Вполне возможно, что это фигура речи, призванная противопоставить их фарисеям, поскольку консервативные иудеи, каковыми числят саддукеев, не могли отвергать слова Торы (Пятикнижия), где ангелы упоминаются. Исследователи допускают, что, возможно, это положение саддукеев касалось не собственно существования ангелов, а их сложной иерархии, ангелологии как необязательного учения. Или же восходило к отрицанию воскресения, после которого все праведники «будут подобны ангелам» (2Вар. 51:10), а «духи тех, кто умер в праведности, будут жить и возрадуются, и духи их не погибнут» (1Енох. 103:4). См.: Stemberger 1999. P. 441–442. Яков определенно следовал формальной евангельской традиции осуждения учения саддукеев как ереси. Подробнее см.: Geiger 1863; Goodman 2008; Stemberger 1999.

3

Иоганн Вейер (Вир) (Johann Weyer (Wier); 1515–1588) – голландский врач. Большую часть жизни провел в Дюссельдорфе, где с 1550 по 1578 г. был придворным лекарем герцога Юлих-Клеве-Бергского Вильгельма V (1516–1592). Учился в Париже, Орлеане и Марбурге, хотя нет уверенности, что получил там степень доктора медицины. Тем не менее впоследствии Вейер был вполне успешен на врачебном поприще и передал его по наследству – сын защитил степень в Пизе. Вейер был автором ряда медицинских трактатов, но известен прежде всего благодаря сочинению De Praestigiis Daemonum, впервые изданному в Базеле в 1563 г. Его название переводят как «О чудесах демонов» (Фауст 1978. С. 372), «О проделках демонов» (Герметизм 1999. С. 385–441), «Об обманных проделках демонов» (Игина 2009. С. 267), «Об обманах демонов» (Боден 2021а. С. 199, 357–358, 360) и более выразительно «О кознях демонов» (Тогоева 2022. С. 173). В своем труде Вейер доказывал, что инициатива злых козней всегда принадлежит демонам, а ведьмы – несчастные простушки, страдающие ментальными расстройствами, меланхолией. Когда в 1907 г. известный венский издатель Гуго Геллер запросил у Зигмунда Фрейда выбор «десяти лучших книг» в истории, тот ответил: «Вы не спросили про “десять величайших произведений (мировой литературы)”, на что мне следовало бы ответить, как и многим другим: Гомер, трагедии Софокла, Гетевский “Фауст”, Шекспировские “Гамлет”, “Макбет”, etc. Вы также не сказали “десять самых значительных книг”, которые включали бы такие научные достижения, как книги Коперника, старого врача Иоганна Вейера о вере в ведьм, Дарвиновское “Происхождение человека” и другие…» (Eissler 1951. P. 319–320). По мнению Фрейда, книга Вейера относится не только к десятку самых значимых в истории, но занимает там одно из первых мест – между Коперником и Дарвином. Впрочем, речь именно о ее влиянии на становление психоанализа. Главным объектом критики Вейера были положения трактата Генриха Крамера (Инститориса) и Якоба Шпренгера «Молот ведьм» (Malleus Maleficarum), вышедшего в 1486 г. и ставшего настольной книгой инквизиторов. Вейер твердо верил в магию и демонстрировал исключительные познания в оккультных науках, но отвергал возможность простых селянок заключать договор с самим дьяволом. В его понимании ведьмы – жертвы демонов. Кроме того, в работе Вейера содержится множество свидетельств современника о деятельности легендарных Агриппы Неттесгеймского, Иоганна Тритемия и даже доктора Фауста. С Агриппой (см. прим. 13) Вейер был знаком в последние годы, когда тот бывал в Бонне в 1532–1535 гг., и заимствовал у него рукопись «волшебной книги» – «Стеганография» (букв. «Тайнопись») Иоганна Тритемия, из которой сделал множество выписок. При жизни Вейера De Praestigiis Daemonum выдержало шесть переизданий. Пятое издание (1577) было богато оформлено, содержало портрет автора и сопровождалось приложениями, двумя дополнительными трактатами – Liber Apologeticus и Pseudomonarchia daemonum. Последний, «Псевдомонархия демонов», представлял собой развернутую демоническую иерархию с королями, герцогами, графами и легионами вассалов в подчинении (Weyer 1577). С одной стороны, Вейер выступал против пыток, колдовства и преследования ведьм, а с другой – доходил до инфернальных глубин мистики, воплощая фантастическую демонологию, за что в совокупности был презираем большинством инквизиторов и демонологов, включая Жана Бодена и короля Якова, предпочитавших «рациональные» методы противостояния Сатане (см.: Trevor-Roper 1969. P. 73–75; Thomas 1991. P. 693; Baxter 1977. P. 53–54; Levack 2004. P. 277–284). В своей работе «О демономании колдунов» 1580 г. Жан Боден (см. прим. 10) выделил критике Вейера, которого называл не иначе как «защитник колдунов» (Боден 2021а. С. 114, 158, 198, 242), отдельную главу «Опровержение мнения Иоганна Вейера» (Там же. С. 357–405; см. также: Тогоева 2023). Трактат Вейера был переведен на немецкий уже в 1565 г., на французский – в 1567 г. На английский его переложил Реджинальд Скот (см. прим. 1) в своей книге 1584 г. (см. также комментарии: Weyer 1998). На русском имеется частичный перевод К. В. Бандуровского и Н. Н. Трубниковой первых трех книг: Герметизм 1999. С. 386–441. Подробнее про Вейера см.: Van Nahl 1983; Роббинс 2001. С. 82–84; Valente 2022.

4

В оригинале: Sorcerie and Witch-craft. Слово sorcery заимствовано английским из французского, где sorcerie означает то же самое – магическую силу. Оно восходит к латинскому sors («судьба») через sortiarius («бросающий жребий», «прорицатель», «гадатель») (ср. прим. 105). Выражение witch-craft часто писали через дефис, понимая именно как «ведовское ремесло», а слово witch применяли не только к женщинам – это мог быть мужчина, колдун. Собственно ведьма – это she-witch. Само witch восходит к нижненемецкому wicken («предсказывать», «пророчить»), то есть в сочетании Witch-craft фактически является синонимом sorcery, как его понимал король Яков. Современное wizard (колдун), производное от wise (мудрость), в XVI в. еще не связывали исключительно с занятием магией. Король Яков этого слова – wizard – вообще не использовал. Сейчас для выражения нейтрального отношения, без обязательной связи с дьявольщиной, в английском предназначено слово magician (маг), но Яков изначально придавал ему негативный, инфернальный оттенок. Возможно, он следовал в этом за Боденом, который при переводе на латынь своего сочинения «О демономании колдунов» (см. прим. 10) французское sorcier передал именно как magus, наполнив связью с ересью и сатанизмом. См.: Rosen 1991. P. 24 n. 26. В современном английском sorcery обязательно связывают с ведовством, колдовством и черной магией, чего нет в русском, где волшебник – это тот, кто гадает, предсказывает – волхв, скорее современное magician. Для передачи на русском пары Sorcery & Witchcraft, которые у Якова почти синонимы, представляется уместным «ведовство и колдовство», а если речь о представителях ремесла, то «ведьма и колдун» (witch – sorcerer).

5

В оригинале: …vpon genus, leauing species, and differentia to be comprehended therein. Род (genus) – в аристотелевской логике большой класс явлений, вторая обобщающая категория после вида. Яков хочет сказать, что говорит в общих терминах и категориях, не углубляясь в частные элементы системы (species; виды) и их различия (differentia).

6

В оригинале: …all kindes of daintie disshes, by their familiar spirit. Сейчас английское понятие familiar spirit («близкий дух», «домашний дух») или просто familiar («близкий») зачастую используют без перевода как термин – «фамилиар» («фамильяр»). Окончательно эта новация еще не утвердилась в историографии. На самом деле речь о бесятах или чертях, сверхъестественных субстанциях, духах, особенно приближенных колдунам и ведьмам, компаньонах, прислуживающих им в быту или в магических деяниях. Они известны в разных культурах, например, в Норвегии и Дании, где их называют «апостолами». В Англии они обычно выступали в качестве какого-то животного (кошки, собаки, жабы, совы и пр.), постоянного спутника ведьмы. Этим духам поручали мелкие проказы и сервис, в том числе доставку лакомств. Так, например, в пьесе Кристофера Марло о Фаусте (ок. 1588–1592) у Вагнера имеются в услужении два дьявола Балиол и Белчер, а поступающего к нему на службу шута он обещает научить «превращаться во всякую всячину; в собаку, в кота, в мышь или крысу, во все что угодно» (Марло 2019. С. 21). В другой сцене «проворный дух» Мефистофель по повелению Фауста мгновенно доставляет герцогине гроздь винограда с другого конца света (Там же. С. 59). Уже самые ранние фрагменты легенды о докторе Фаусте намекают, что его сопровождал бес в виде собаки. Протестантский богослов Иоганн Гаст отметил в своих «Застольных беседах», опубликованных в 1548 г.: «Были у него собака и конь, которые, полагаю, были бесами, ибо они могли выполнять все, что угодно. Слыхал я от людей, что собака иной раз оборачивалась слугой и доставляла хозяину еду» (Фауст 1978. С. 14, 276). М. А. Тимофеев в сборнике «Демонология эпохи Возрождения», вышедшем в 1995 г., familiar spirits перевел как «знакомых духов» (Тимофеев 1995. С. 98, 99). В переводе энциклопедии Р. Х. Роббинса (1959) название статьи Familiars Т. М. Колядич и Ф. С. Капица представили как «Домашние духи ведьм». Термин «фамилиары» в своем тексте они не использовали, а само явление в первых же строках поняли как «домашний дух, личный демон или чертенок» (Роббинс 2001. С. 149). В русскоязычном издании энциклопедии Р. Э. Гуили (1989) название статьи Familiars переводится «Спутники ведьм». В тексте говорится про этих «спутников»: «также называемых “чертенятами”» (Гуили 1998. С. 543–544). Для Роббинса, Гуили и их переводчиков, familiar (familiars) – это синоним imp (imps), бес, чертенок. Ровно так это понимал Н. С. Горелов, который не использовал термин «фамилиар», но указывал, что этих существ «в суде именовали бесенятами, духами-помощниками или дьяволами» (Горелов 2005. С. 170). Аналогично у Ю. Ф. Игиной, для которой синонимом imps являются «домашние духи» («личные духи»), а слово «фамилиар» она не использует (Игина 2009. С. 24, 211). Тем не менее недавно ситуация стала меняться, а слово «фамилиар» («английский фамилиар») все чаще встречается без перевода (Зотов Харман 2022. С. 161–168). Например, О. И. Тогоева и А. Ю. Серегина даже считают, что термины «бес» и «черт» «не используются» по отношению к «английским фамилиарам» «в отечественной историографии, посвященной истории Западной Европы» (Тогоева Серегина 2022. С. 263). Подробнее о familiars см.: Thomas 1991. P. 530–531; Wilby 2005; Golden 2006. P. 347–349; Игина 2009. С. 211–243; Millar 2017. P. 48–81; Parish 2019.

7

В оригинале: by the power of their Master. Традиционным обращением ведьм к дьяволу было Master, то есть «господин». Так, например, в показаниях Агнес Сэмпсон: «Дьявол поднялся на кафедру, напоминая большого черного человека, и огласил всех поименно, и каждый отозвался: “Здесь, господин! (Here, master!)”» (Normand Roberts 2000. P. 244. См. также: P. 242).

8

В оригинале: …the Deuil (as Gods hang-man). Распространенное в XVI–XVII вв. представление о дьяволе как о палаче Божьем. Восходит к интерпретации библейских текстов. В книге пророка Захарии сказано: «И показал он мне Иисуса, великого иерея, стоящего перед Ангелом Господним, и сатану, стоящего по правую руку его, char-style-override-56чтобы противодействовать ему» (Зах. 3:1). Один из вариантов перевода этого места позволяет представить Сатану как «палача». Подробнее см.: Stokes 2014. P. 262–266; Махов 2013. С. 306–309. Схожую роль Сатана выполнял в случае с праведником Иовом (см. прим. 142). Боден (см. прим. 10) разъяснял функцию дьявола как «демона мщения», чьи «злые духи тоже служат славе Господней, как исполнители приговора и приговоренные служат Его высшей справедливости, и ничего не может произойти не с позволения Бога» (Боден 2021а. С. 97, 101). Сатана выступает «палачом от имени высшей справедливости, делая это с попущения Божьего» (Там же. С. 380). Для протестантов метафора «палач Божий» связана с Мартином Лютером, у которого встречается в «Застольных беседах», воспоминаниях современников, опубликованных в 1566 г.: «Дьявол должен быть палачом Господа Бога нашего» (der Teufel muss unsers Herrn Gottes Hencker seyn) (Luther 1568. S. 349r). В английском переводе: The Devil must be our Lord God’s executioner (Luther 1818. P. 400). Эта метафора есть у Жана Кальвина в «Толковании на Послания апостола Павла к Римлянам», написанном в 1539 г.: «Ведь, поскольку сатана есть служитель гнева Божия, и как бы исполняет роль палача [Satan is the minister of God’s wrath, and as it were the executioner], то не по молчаливому согласию, а по прямому повелению судьи ополчается он на нас» (I, 24) (Английский перевод: Calvin 1849. P. 77; русский перевод: Кальвин 2007). Позднее этот образ стал в Англии общеупотребимым. В частности, он встречается у страстного пуританского проповедника Джорджа Гиффорда в его «Диалоге о ведьмах и колдовстве», опубликованном в 1593 г. (Gifford 1593): «Ибо если они предполагают, что дьявол есть нечто вроде палача Господнего [that the deuill is the Lordes executioner], и обнаруживают, что он обладает некоей силой, данной ему досаждать, вредить и волновать людей телесно, либо каким-то иным образом, то, зная наверняка, что это исходит от Господа, они понимают (как это и есть в действительности), что Бог недоволен ими за их поступки» (Тимофеев 1995. С. 82. См. также: С. 115, 120). См. подробнее: Johnstone 2006. P. 70–71, 74, 76. И по форме (диалог), и по содержанию Яков следует за работой Гиффорда (в 1603 г., кстати, вышло ее второе издание), хотя открыто на нее не ссылается и прямых заимствований не выдает. Они расходятся даже терминологически: Gods hangman у Якова вместо the Lordes executioner у Гиффорда. Эта метафора у Якова встречается дважды: см. также прим. 75.

9

Каноничное протестантское понимание роли Дьявола, которого Бог использует как «правильный жезл» (rod of correction) для испытания и пробуждения верных. Оно отражено у Жана Кальвина в «Катехизисе, или методе обучения детей в христианской вере», опубликованном в Эдинбурге в 1578 г. В частности, там представлен диалог служителя с учеником. На вопрос о бесах и злодеях (the deuils and wicked persons) «Они также подчиняются Богу?» правильный ответ ребенка должен быть таков: «Хотя Бог и не направляет их своим Святым духом, тем не менее он укрощает их таким образом, что они не могут пошевелиться или вообще что угодно без его разрешения и поручения» (they be not abill to stirre or more without his permission and appointment) (Calvin 1578. P. 13). Подобным образом и у Гиффорда: «Только Бог, а не ведьмы дают демонам силу мучить и изводить людей… В отношении же благочестивых людей Господь использует Сатану, причиняющего им боль, либо вредящего материально, с тем, чтобы проверить их веру и терпение…» (Тимофеев 1995. С. 83).

10

Жан Боден (Jean Bodin; 1529/1530–1596) – французский юрист, философ и политический теоретик. В молодости был монахом-кармелитом. После освобождения от пострига в 1549 г. отправился изучать право в Тулузу, где стал профессором. В 1561 г. перебрался в Париж, практикуя адвокатом. Впоследствии выполнял королевские поручения – прокурора в Пуатье, комиссара лесов в Нормандии, судьи, дипломата и т. д. Энциклопедически образованный, Боден был автором множества трудов в разных областях от философии природы, теории истории, экономики, права и политологии до демонологии и религии. В 1566 г. он опубликовал историософский труд «Метод легкого познания истории», переизданный еще при жизни автора в 1572 г., а недавно обстоятельно переведенный на русский (Боден 2000; 2018; 2021б). Там представлены версии метода классификации исторических данных, а также сравнительные инструменты для оценки политических конструкций, в том числе развитые позднее в «Шести книгах о государстве» (1576), сочинении о «хорошем управлении», за которое Боден получил мировую известность. Выступая сторонником монархического правления, Боден обосновал оригинальную теорию государственного суверенитета, легшую в основу позднейшего абсолютизма. Ему же приписывают основы теории прибавочной стоимости и др. См.: Jacobsen 2000; Бобкова 2023.

Будучи вызван в качестве юридического эксперта на два ведовских процесса, Боден заинтересовался вопросами демонологии, о которой в 1580 г. опубликовал свой труд De la démonomanie des sorciers (Bodin 1580) – название обычно переводят «О демономании колдунов» (Боден 2021а), но встречаются и другие варианты (например, «О демонической одержимости ведьм»: Гуили 1998. С. 55). На ближайшие десятилетия эта книга стала важнейшим – едва ли не самым авторитетным – справочником при охоте на ведьм, особенно в Англии. Прочтение «Демономании» подвигло к исследованию колдовства Реджинальда Скота (см. прим. 1). Для Якова трактат Бодена служил главным источником знаний о магии. При этом король намекал, что, на его взгляд, там приведены, пожалуй, излишние подробности. По своей структуре текст «О демономании колдунов» напоминает «Молот ведьм»: cначала идет раздел о понятии колдовства, потом о методах его предотвращения и наконец об особенностях судебного преследования ведьм (Боден 2021а. С. 92). Боден настаивал на реальности духов, колдовства, договора с дьяволом, плотской связи с демонами, существовании оборотней и некромантии. Особое внимание уделял методам распознания колдунов. Боден утверждал, что ни одна ведьма не может быть ошибочно осуждена, если соблюдать правильные процедуры, потому что слухи о колдунах почти всегда правдивы.

Сохраняя статус авторитетного правоведа, Боден подчеркивал, что в случае с ведьмами «обычные процедуры, направленные на защиту прав обвиняемого, излишни», совершенно необходимы пытки, а судьям допустимо лгать подозреваемым. Отдельную и весьма пространную главу в своем сочинении он выделил для критики позиции Иоганна Вейера, отраженной в De Praestigiis Daemonum (см. прим. 3). Высказывалось мнение, что книга стимулировала рост преследований за колдовство во Франции на рубеже XVI–XVII вв., но прямых доказательств этому в материалах судебных процессов нет. См.: Lange 1970. Взгляды Бодена на колдовство широко обсуждались в Англии как охотниками на ведьм, так и их противниками. См.: Rosen 1991. P. 24–26, 104, 121 n. 24, 175–177. «О демономании колдунов» иногда называют «“позорным пятном” в творческом наследии Бодена» (Боден 2000. С. 346), но это одно из самых популярных его произведений: в период с 1580 по 1616 г. оно выдержало 13 изданий только во Франции. Уже через год после выхода появилось два перевода – на латынь и немецкий. В 1587 г. был опубликован перевод на итальянский. В том же году Боден подготовил авторский вариант переиздания. Английский перевод см.: Bodin 2001. Перевод на русский см.: Боден 2021а; Сахарчук 2023. С. 559–622. Также о Бодене: Гуили 1998. С. 54–56; Боден 2000. С. 332–352; Роббинс 2001. С. 64–66; Боден 2021а. С. 7–80; Тогоева 2022. С. 160–180; Бобкова 2023.

11

Андреас Ипериус (Гипериус) (Andreas Gerhard (Gheeraerdts), Hyperius; 1511–1564) – немецкий протестантский богослов. Происходил из фламандского города Ипр, поэтому «Ипрский» (лат. Hyperius). Сын авторитетного юриста. Учился в Лилле, Лувене и Париже. С 1542 г. и до конца жизни профессор богословия в Марбурге; там же ректор в 1546 и 1549 гг. Автор многочисленных сочинений. Известность получил благодаря работам о гомилетике. Считается основоположником научной методологии проповеди. (См. о нем: Krause 1977). В 1568 г. в Женеве вышло его пространное сочинение Lieux Communs de la Religion Chrestienne ou Methode de Theologie («Общие положения христианской религии, или Богословский метод»), char-style-override-56где внушительный раздел посвящен природе и способностям злых духов (Кн. II. P. 365–411). Часть этого раздела была переведена на английский и опубликована в Лондоне в 1581 г. в составе компиляции «Два общих места, взятых у Андреаса Ипериуса, ученого богослова, в которых он демонстрирует, в одном, силу солнца, луны и звезд над людьми и т. д., а другом, являются ли демоны источником магических искусств и т. д.»: Two common places taken out of Andreas Hyperius, a learned diuine, whereof, in the one, he sheweth the force that the sonne, moone and starres haue ouer men, &c. In the other, whether the deuil shaue benethe shewers of magicall artes, &c. / Translated into English by R. V[aux]. London: Imprinted by Iohn Wolfe, 1581. P. 47–81. В этой работе Ипериус настаивал, что дьявол, с Божьего позволения и в рамках естественных законов, может действовать как напрямую, так и через ведьм, но это всегда его искусы, выраженные в фиктивных ритуалах, обращении к «проклятым духам» (damned spirites), «бормотании профанных молитв, состоящих из слов как странных, так и бессмысленных» (mumbling of prophane prayers, consisting of wordes both straunge and sencelesse), гадании и прочей «суеверной ерунде» (superstitious trumperie). Судя по всему, Яков апеллировал именно к этому тексту. См. подробнее: Clark 1997. P. 492; Normand Roberts 2000. P. 330.

12

Нильс Хеммингсен (Геммингсен) (Niels Hemmingsen; 1513–1600) – самый знаменитый датский лютеранский богослов XVI–XVII вв. Автор многочисленных сочинений. Учился в Виттенберге в 1537–1542 гг., где стал последователем Филиппа Меланхтона. Вернувшись в Данию, преподавал в копенгагенском университете сначала греческий (1543), потом диалектику (1545)char-style-override-56и наконец – с 1553 г. – богословие. В 1547–1553 гг. пастор при церкви Св. Духа, старейшем храме Копенгагена. Активный участник протестантских богословских споров, выступал с поддержкой кальвинистского учения о причастии. В 1579 г. отстранен королем от преподавания. С тех пор проживал в Роскилле. См. о нем: Golden 2006. P. 481–482; Schwarz Lausten 2013. В 1575 г. Хеммингсен опубликовал демонологический трактат Admonitio de superstitionibus magicis vitandis («Наставление об опасности магических суеверий») – единственное подобное датское сочинение XVI–XVII вв.: «важнейший датский вклад в дебаты о колдовстве» (Clark 1990. P. 67). Он вышел на латыни и вскоре на датском, а через десять лет – на немецком. Свои рассуждения автор начал с определения магии как силы слов, физической силы символов, то есть демонов, с которыми они связаны. Происхождение сатанинских прав он видел в Божьем попущении, а причины и цели – в испытании веры и каре за грехи. При этом дьявол – подражатель Бога, имитирующий как его слова, так и таинства, искушая, подделывая ложное поклонение под истинное. А магия вовсе не человеческий инструмент, а инфернальное изобретение. Любое магическое действие нечестиво, даже то, что направлено во благо, когда исцеляет болезни, то есть тело, но губит душу. Так Хеммингсен советовал проповедовать пасторам – у магов не может быть добрых намерений: «вера в пророческие обещания душит сердца не только тех, кто практикует магию, но и тех, кто, как кажется, исцеляет магическим искусством». Много места в своем сочинении Хеммингсен уделил разъяснениям основных магических искусств – гаданий, предсказаний, заклинаний. Не у всех ведьм, как он считал, были пакты с дьяволом. Их силы большей частью – видимость, иллюзия невозможного, сны, в том числе полеты на шабаши и многое другое. Хеммингсен боролся с суевериями, но настаивал на необходимости светского преследования колдунов. Государство должно безжалостно наказывать любую магию, если ее присутствие надежно доказано. Он критиковал судей за недостаточную набожность, рекомендуя все сложные дела немедленно передавать в Верховный – королевский – суд, чтобы избежать оправдания виновных в колдовстве из-за невежественных арбитров, сведущих только в светских законах. (См. подробнее: Clark 1990. P. 67–68; Clark 1997. P. 467; Nyholm Kallestrup 2015. P. 42–48.) Публикация книги Хеммингсена, судя по всему, оказала влияние на датских законодателей и привела к принятию в 1576 г. акта о колдовстве (гл. 8 Калунборгских постановлений), «первого в Европе, требующего рассмотрения всех дел о колдовстве Высоким судом». (Об этом акте см.: Johansen 1990. P. 340–341, 345). Весной 1590 г. в Роскилле с Хеммингсеном встречался король Яков. Ранее иногда к этому контакту возводили проникновение континентальных демонологических идей в Шотландию. Предполагалось, что так были привнесены представления о договоре с дьяволом и шабаше, которые до этого не встречались в шотландских процессах. Однако наблюдения Хеммингсена, как сейчас установлено, вовсе не были характерными для «континентальных». Например, он отвергал реальность шабаша. Некоторые фрагменты в «Демонологии» действительно имеют сходство с текстом Admonitio, которое Яков определенно читал. Однако эти места вовсе не уникальны – скорее даже обязательны для многих других демонологических трактатов. Речь о возникновении магии в Персии, осуждении применения магии при лечении естественных недугов или болезней, вызванных колдовством. См.: Johansen 1990. P. 362–363. Высказываются сомнения, что Яков и Хеммингсен вообще обсуждали демонологические вопросы на своей встрече. Их длительная беседа проходила публично 11 марта 1590 г. в Роскилльском соборе, усыпальнице датских королей. Она велась на латыни и касалась богословских тем. О ней записал отчет английский посланник при шотландском дворе Роберт Боуз, который понял лишь, что стороны не сошлись во мнениях по поводу предопределения, которое, возможно, и составляло суть дискуссии (см. подробнее: Larner 1981. P. 69–70, 80–83; Riis 1988. P. 121–125; Normand Roberts 2000. P. 34–35, 330).

13

Генрих Корнелий, именуемый Агриппой из Неттесгейма (Heinrich Cornelius, Agrippa von Nettesheim; 1486–1535) – немецкий интеллектуал, богослов, врач, юрист, автор одной из самых резонансных книг своего времени – De Occulta Philosophia, ставшей «первой энциклопедией оккультных наук» (Герметизм 1999. С. 70). Происходил из Кёльна, из знатной, но обедневшей семьи. Учился в Кёльне, а потом в Париже. Путешествовал и преподавал в Испании, Бургундии, Англии, Нидерландах. Побывал на службе у императора Максимилиана, участвовал в военных предприятиях. Вернувшись в Германию, познакомился со знаменитым Иоганном Тритемием (Johannes Heidenberg (von Trittenheim); 1462–1516), выдающимся энциклопедистом и знатоком естественных наук, который возглавлял бенедиктинский монастырь в Шпонхайме, а с 1506 г. обосновался в Вюрцбурге. При содействии Тритемия в 1510 г. Агриппа написал свою De Occulta Philosophia, которая потом много лет имела хождение в рукописи. Название обычно переводят буквально «Об оккультной философии» (Орсье 1996. С. 18, 32, 47 (Б. М. Рунт); Фауст 1978. С. 270 (В. М. Жирмунский); Гуили 1998. С. 11, 13; Герметизм 1999. С. 70; Агриппа 2013; Зотов 2020. С. 193; Зотов Харман 2022. С. 272), хотя встречаются и другие варианты: «О сокровенной философии» (Орсье 1996. С. 72–73, 89 (В. Я. Брюсов); Тогоева 2022. С. 173, прим. 79), «О тайной философии» (Герметизм 1999. С. 70; Боден 2021а. С. 385), «О потаенной философии» (Агриппа 2023. С. 13, 15, 182). Это собрание и описание магических практик, которые Агриппа причислял к «естественной» – внедемонической – магии, быстро составило ему славу, хотя публиковать труд он длительное время не соглашался. Более того, уже вскоре после написания работы Агриппа не только охладел к оккультным знаниям, но даже осудил их в печати. В книге «О ненадежности и тщете мирских искусств и наук», изданной в 1530 г. (она имелась в библиотеке короля Якова: Warner 1893. P. LII), параграф «Об иллюзиях» (48) он завершил следующим исповеданием: «В молодости я сочинил три книги о магии достаточно большого объема, которые озаглавил О потаенной философии и от которых во всем, в чем я тогда ошибался по любопытствующей младости, я ныне желаю отречься в сей палинодии, ибо уже много времени я издержал на сию тщету… Ибо все те, кто желают прорицать и пророчествовать не в истине, не в силе Господней, но в бесовском уклонении и по действию зловредных духов, использующих идолопоклоннические обманы и являющих иллюзии и скоропрекращающиеся фантазмы, похваляются тем, что создают чудеса магическими пустяками, экзорцизмом, чарами, любовными приворотами, агогимами и прочей дьявольской чепухой, – все они, вместе с Ианнием, и Иамврием, и Симоном Волхвом будут осуждены на терзания в вечном огне» (Агриппа 2023. С. 182). Тем не менее вскоре Агриппа опубликовал De Occulta Philosophia. В 1531 г. вышла ее первая часть. Превосходное издание – с портретом автора на титульном листе – в составе всех трех частей (книг) появилось в Кёльне в 1533 г. Это первое полное издание осталось единственным прижизненным. Четвертая книга (Liber Quartus) De Occulta Philosophia, на которую ссылается Яков, вышла уже после смерти Агриппы – в 1559 г. в Марбурге отдельным оттиском. Потом ее перепечатали в Париже в 1565 и 1567 гг. В позднейших изводах ее часто включали в состав De Occulta Philosophia, хотя уже современники сомневались в авторстве Агриппы. Эта «Четвертая книга» посвящена способам вызова духов (в том числе злых), нахождению и написанию их имен, вариантам их внешности, созданию талисманов (в том числе пентаклей). Сейчас ее принято считать подделкой. На том, что Агриппа не писал ничего подобного, настаивал Иоганн Вейер: «Между тем новейшие изобретатели вредоносных тайн составляли их из разных египетских басен, обрядов нашей религии, пустых выдумок, и этим вводили всех в заблуждение, ибо то дельное, что попало в эти книги, смешано в них и запутано множеством неизвестных имен и значков, так что книги эти вызывают оцепенение ужаса у тех, кто берется изучать их, особенно у людей простых и неискушенных, – в этом не сомневаются никто из людей, находящихся в здравом рассудке… По праву сюда причисляется тайная книжка, некогда выпущенная в свет человеком нечестивым, приписанная им Генриху Корнелию Агриппе, ученому, бывшему некогда и моим гостеприимцем и почитаемым учителем… я надеюсь, что его перу эта книга приписана ложно; заглавие ее – “Четыре книги об оккультной философии, или О магических обрядах”: в ней обсуждаются различные магические действия. Однако – будет рожать гора, а родится смешная на свет мышь – все, что описано там, суть чистые выдумки и всякие разрозненные бредни; ничего ты там не найдешь твердо установленного» (De Praestigiis Daemonum, II v; Герметизм 1999. С. 408–409). Тем не менее у современников и ближайших потомков сложилась репутация Агриппы как великого чернокнижника и некроманта. Жан Боден наделял его многочисленными презрительными эпитетами: «Магистр колдунов (который не заслуживает упоминания своего имени)», «величайший колдун своего времени», «великий доктор дьявольского искусства», «один из самых могущественных колдунов своего времени» (Боден 2021а. С. 115, 117, 137, 155, 359). Виной тому была именно «Четвертая книга», которая, как писал Боден, «и есть тот ключ», что Агриппа «сулит читателю, и которая излагает его дьявольское учение», где «он сочетает дьявольский яд символов и имен дьяволов и духов с их призывом» (Там же. C. 155). На русском De Occulta Philosophia издана в специфическом переложении, когда первые три книги переведены с английского, а четвертая – с французского: Агриппа 2013. С. 61–642. Также имеется частичный перевод первых двух глав первой книги: Герметизм 1999. С. 76–78. Полностью на русский переведена книга Агриппы «О ненадежности и тщете мирских искусств и наук»: Агриппа 2023. Ранее ее фрагменты выходили в сборнике: Герметизм 1999. С. 78–127. Подробнее об Агриппе см.: Гуили 1998. С. 10–13; Орсье 1996; Агриппа 2023. С. 11–25.

14

В оригинале: IAMES Rx. На некоторых экземплярах «Демонологии» в этом месте чернилами дополнено King of Scottes («Шотландский король»). Короля звали Джеймс (James), и подписывался он обычно как Джеймс, если на родном языке. Яков (Iacobus) – протокольная латинизированная форма того же имени, предназначенная для официальных текстов, но в отечественной историографии принятая в целом в силу традиции.

15

В оригинале на итальянский манер «in genere».

16

В оригинале: Philomathes and Epistemon. Участники диалога носят «говорящие» имена. Филомат (Philomathes) от греч. «любящий учение» (греч. φιλο- + μάθη). Заметно, что Филомат созвучно «Философу», но второе указывает в целом на «любящего знания», а первое – на любящего их приобретать. Характерно, что Филомат – не синоним эрудита (Polymath), который обладает широтой знаний, а не только страстью их обретения. Эпистемон (Epistemon) от греч. «знающий». У Франсуа Рабле так звали одного из персонажей – наставника Пантагрюэля, занудного «умника» (Рабле 1973. С. 177, 189, 192–193, 195, 212–213, 241–245, 247 etc.). В одном из сюжетов Эпистемон погиб, потеряв голову, но его удивительным образом воскресили, после чего он сразу начал рассказывать об увиденном на том свете, «сообщив, что видел чертей, запросто беседовал с Люцифером и хорошенько подзакусил в аду, а также в Елисейских полях, решительно объявил, что черти – славные ребята» (Там же. С. 261). Нет никаких оснований предполагать, что король Яков читал «Гаргантюа и Пантагрюэль». Скорее всего, имя своему герою он дал независимо от этого образа. Возможно, на него повлияло то, что имя фигурировало на титульном листе книги Павла Скалича Encyclopaediæ, seu Orbis disciplinarum, tam sacrarum quam prophanarum, Epistemon («Энциклопедии, или Знание о мире наук как священных, так и мирских»), изданной в Германии в 1559 г., а потом в 1571 г. Это была первое в истории печатное сочинение, где в заглавии стояло слово «Энциклопедия», хотя у современников оно исключительного авторитета не приобрело. Жанр диалога, предполагающий «говорящие» имена участников, был популярен в то время и нередко встречался в книгах о колдовстве. Так было оформлено уже второе из опубликованных сочинений по этой теме – «Муравейник» (Formicarius; 1475) Иоганнеса Нидера (ум. 1438). Особое значение для Якова, надо полагать, имел перевод на английский трактата французского богослова-кальвиниста Ламбера Дано (1530–1595) «Диалог о ведьмах, в былые времена именуемых предсказателями, а теперь обычно зовущихся колдунами», вышедший в 1575 г. (Daneau 1575). Его первое издание на латыни увидело свет в Лейдене в 1564 г., но перевод осуществляли по женевскому изданию 1574 г. (De veneficis, quos olim sortilegos, nunc autem vulgò Sortiarios vocant, dialogus). Оно было исполнено в форме диалога между скептически настроенным Антонием (Anthony) и мудрым Теофилом (Theophilus). См. о нем: Fatio 1992; Levack 2004. P. 71–76. Также в «Трактате против колдовства» Генри Холланда, опубликованном по заказу Кембриджского университета, в диалоге участвовали ученый Theophilus и ненавистник демонов Mysodemon (Holland 1590). В форме диалога было построено и сочинение Дж. Гиффорда «Диалог о ведьмах и колдовстве» (Gifford 1593). Там беседовали Самуил (Samuel), Даниил (Daniel) и другие, отмеченные уже только инициалами. См.: Тимофеев 1995. С. 59–148.

17

В оригинале: …these strange newes. Яков сразу отсылает к «Вестям из Шотландии» (Newes from Scotland), памфлету, опубликованному в 1591 г., с предварительным отчетом о расследовании дела Норт-Бервикских ведьм.

18

В оригинале: the doctors. Речь о тех, кто имеет образование, учителях или просто образованных людях.

19

Contra negantem principia non est disputandum – один из основных канонов логики и юриспруденции: для разумного обсуждения разногласий следует достигнуть соглашения об основах, принципах, на основании которых можно судить об аргументах. Считается, что эта максима восходит к Аристотелю, но в его сочинениях дословно не встречается. Здесь и далее в квадратных скобках дополнения и пояснения переводчика.

20

В оригинале выделено: Saules Pythonisse. Речь о сюжете с Аэндорской волшебницей, предсказательницей (пифией), отраженном в Первой книге Царств, гл. 28: «И увидел Саул стан Филистимский и испугался, и крепко дрогнуло сердце его. И вопросил Саул Господа; но Господь не отвечал ему ни во сне, ни чрез урим, ни чрез пророков. Тогда Саул сказал слугам своим: сыщите мне женщину волшебницу [mulierem habentem pythonem], и я пойду к ней и спрошу ее. И отвечали ему слуги его: здесь в Аэндоре есть женщина волшебница [mulier habens pythonem]. И снял с себя Саул одежды свои и надел другие, и пошел сам и два человека с ним, и пришли они к женщине ночью. И сказал ей Саул: прошу тебя, поворожи мне [divina mihi in pythone] и выведи мне, о ком я скажу тебе. Но женщина отвечала ему: ты знаешь, что сделал Саул, как выгнал он из страны волшебников и гадателей; для чего же ты расставляешь сеть душе моей на погибель мне? И поклялся ей Саул Господом, говоря: жив Господь! не будет тебе беды за это дело. Тогда женщина спросила: кого же вывесть тебе? И отвечал он: Самуила выведи мне. И увидела женщина Самуила и громко вскрикнула; и обратилась женщина к Саулу, говоря: зачем ты обманул меня? Ты – Саул. И сказал ей царь: не бойся; [скажи,] что ты видишь? И отвечала женщина: вижу как бы бога, выходящего из земли. “Какой он видом? ”– спросил у нее Саул. Она сказала: выходит из земли муж престарелый, одетый в длинную одежду. Тогда узнал Саул, что это Самуил, и пал лицем на землю и поклонился. И сказал Самуил Саулу: для чего ты тревожишь меня, чтобы я вышел? И отвечал Саул: тяжело мне очень; Филистимляне воюют против меня, а Бог отступил от меня и более не отвечает мне ни чрез пророков, ни во сне, потому я вызвал тебя, чтобы ты научил меня, что мне делать. И сказал Самуил: для чего же ты спрашиваешь меня, когда Господь отступил от тебя и сделался врагом твоим? Господь сделает то, что говорил чрез меня; отнимет Господь царство из рук твоих и отдаст его ближнему твоему, Давиду. Так как ты не послушал гласа Господня и не выполнил ярости гнева Его на Амалика, то Господь и делает это над тобою ныне. И предаст Господь Израиля вместе с тобою в руки Филистимлян: завтра ты и сыны твои будете со мною, и стан Израильский предаст Господь в руки Филистимлян. Тогда Саул вдруг пал всем телом своим на землю, ибо сильно испугался слов Самуила; притом и силы не стало в нем, ибо он не ел хлеба весь тот день и всю ночь» (1Цар. 28:1–20). В квадратных скобках приведен латинский текст тех же мест по Вульгате. Пифон (Python) в древнегреческой мифологии – это змей (или дракон), живший в центре земли, охранявший «пуп земли», в Дельфах и способный предсказывать будущее. Победив, его место занял Аполлон. В греческом языке pytho означало прорицание, прорицателя, а позднее – дух прорицания, прорицающего демона. Отсюда pythonissa как «ведьма». В этом значении слово использовал еще Дж. Чосер в XIV в. Однако в каноничной для кальвинистов Женевской библии 1560 г. в тех же местах python переведено как a familiar spirit (знакомый или близкий дух): …a woman at En-dor that hathe a familiar spirit; …and he said: I pray thee, coniecture unto me by the familiar spirit… (1Sam. 28:7–8). Так и в тексте «умер Саул за свое беззаконие, которое он сделал пред Господом, за то, что не соблюл слова Господня и обратился к волшебнице [pythonissam] с вопросом» (1Пар. 10:13) окончание в Женевской передано как «…and asked consel of a familiar spirit», а на полях помечено, что речь о «Or witche and sorceresse» [ведьме или колдунье], подобно «I. Sam. 28:8». Вокруг этих разночтений развивал свои размышления Реджинальд Скот, который посвятил Аэндорской волшебнице целую главу (bk. 7: Scot 1584. P. 126–155). В его понимании первоначальное древнееврейское слово ‘obh, которое на греческий перевели как heggastramythos, а на латынь pythonicus, означает предсказательницу-чревовещательницу: «Это слово Ob переводят как Pytho, или Pythonicus Spiritus… иногда, хотя и неправильно… Поскольку под Ob следует понимать бутыль, и в этом месте оно использовано, поскольку Pythonist’ы говорят пустотой; как бы в нижней части своего живота, благодаря чему их по-латыни и называют Ventriloqui [чревовещатели]» (This word Ob, ist ranslated Pytho, or Pythonicus spiritus… sometime, though unproperlie… But Ob signifieth most properlie a bottle, and is used in this place, because the Pythonists spake hollowe; as in the bottome of their bellies, whereby they are aptlie in Latine called Ventriloqui; Scot 1584. P. 126). Соответственно, речь не о дьявольском или ведовском искусстве, а о жульничестве, когда голос духа на самом деле является подделкой фокусника, умеющего издавать звуки без участия рта. Характерно, что в «Демонологии» Яков Аэндорскую волшебницу везде именует исключительно pythonissa, полагая, вероятно, это слово синонимом женщины, имеющей a familiar spirit. Именно так должно следовать из перевода Женевской библии, сохранившегося и в позднейшем изводе, выполненном под надзором самого короля – Библии короля Якова 1611 г. Тем не менее в переводе Деяний апостолов схожие понятия переданы иначе. См. прим. 34. Однако позднее в Англии под влиянием переводов Женевской библии 1560 г. и Библии короля Якова 1611 г. наличие у ведьм подручных духов (familiars) стало считаться почти обязательным. Про familiars см. прим. 6. Статус Аэндорской волшебницы и произведенного ею эффекта был предметом ожесточенных споров среди демонологов (см. прим. 22).

21

Здесь на полях помечено: I. Sam. 28. В изд. 1603 и 1616 гг. этого нет. Речь о 1Цар. 28.

22

В оригинале: hee being himselfe in an other chalmer, and seeing nothing. Вопрос возможности верховному правителю в критический момент обратиться к нечестивым методам, предсказаниям и колдовству, много веков волновал умы богословов. В связи с этим интерпретация событий вокруг призвания Аэндорской волшебницы (см. прим. 20) была принципиальной и широко обсуждалась (см., например: Waldschmidt 1660; Muggleton 1669). Взгляды демонологов на этот сюжет можно подразделить на три группы: 1. Самуил действительно был воскрешен с помощью магии и говорил с Саулом; 2. Самуил или выдававший себя за него демон появился по повелению Бога и вещал по его воле; 3. Вместо Самуила явился демон и вещал от имени дьявола иллюзорно. Последний вариант в итоге стал считаться наиболее ортодоксальным. Его придерживались Августин Аврелий, Фома Аквинский, Иоганн Вейер и многие другие, в том числе авторы «Молота ведьм». В противном случае следовало допустить, что с помощью магии возможно воскрешение мертвых, но это прерогатива Бога. Поэтому, скорее всего, речь об имитации, когда дьявол выдает себя за Самуила. В этом случае pythonissa – ведьма, прислужница Сатаны. Однако насколько, в какой момент и как Саул был обманут – оставалось предметом споров. Жан Боден считал, что через «колдуна» Саул обратился к дьяволу, но в момент общения с Самуилом ничего не видел, поскольку находился в другом помещении (Боден 2021а. С. 87, 141, 180). Вейер все это «пифоническое прорицание» считал «шарлатанством»: «Женщина-пророчица в Аэндоре вызывала не Самуила, но его облик – дьявольское подобие» (Герметизм 1999. С. 416–420). Действительно, в Библии нет подробностей – сказано только, что Саул уточнил у волшебницы внешность Самуила, то есть не сам ее наблюдал. Реджинальд Скот считал, что речь о мистификации: «Когда Саул сказал ей, чтоб Самуил предстал перед ним, она удалилась от него в свои покои, где, несомненно, у нее был свой знакомец (her familiar), а именно какой-нибудь лукавый распутный священник (lewd craftie preest)» (Scot 1584. P. 146). Примечательно, что здесь буквально пародируется перевод Женевской библии, где familiar – это дух, спутник Аэндорской волшебницы. Скот настаивал, что «Самуил на самом деле не воскресал», но при этом сама волшебница была только чревовещательницей: «Я знаю, что Августин и прочие ученые, отрицающие воскресение Самуила, подразумевают, что дьявол вселился в его подобие. С их мнением (при всем уважении) я не согласен» (Scot 1584. P. 140, 142). Для английских читателей он отсылал прежде всего к незадолго до того переведенной книге швейцарского пастора Людвига Лафатера (1527–1586) «О приведениях и духах, гуляющих по ночам» (первое изд. на французском – Женева, 1570): Lavater 1572. P. 127–128. См. об этом также: Schmitt 1987; Роббинс 2001. C. 40–41; Golden 2006. P. 118, 308–310; Normand Roberts 2000. P. 335–337; Almond 2011. P. 127–130. Про визуализацию «Аэндорской ведьмы» (witch of Endor) в XVI в. см.: Zika 2007. P. 156–162.

23

В оригинале: …the making of the circles & conjurations. Предполагалось, что магический ритуал обязательно сопровождается изображением на земле круга, размеченного (обычно не менее чем на четыре части) и сопровождаемого определенными знаками (или подписями). Круг известен во многих культурах, начиная с шумерской. Считалось, что он ограничивает сакральное пространство, обеспечивая физический барьер. В средневековой литературе впервые упоминается в качестве необходимого при вызове демонов у Цезария Гейстербахского в «Диалоге о чудесах» (Dialogus Miraculorum) ок. 1225 г. Со второй половины XIII в. предстает обязательным в магических практиках. См.: Page Rider 2019. P. 22, 402, 412–413, 445–451. Для XVI в. наиболее известным справочником по организации магических ритуалов был анонимный гримуар «Магические элементы» (Elementa Magica), или Heptameron, приписываемый итальянскому ученому Пьетро д’ Абано (ум. 1316). В авторитете он был близок сочинениям Агриппы (см. прим. 13), приложением к которым нередко выступал. В 1559 г. в Марбурге его издали под одной обложкой с Четвертой книгой De Occulta Philosophia Агриппы: Agrippa 1559. P. 65–118. Так и далее в изданиях 1565 (Базель) и 1567 (Париж, Кёльн) гг. В английском переводе 1655 г. они тоже вместе. С 1581 г. Папа Римский внес Heptameron в список запрещенных книг. Формы и правила магических кругов наиболее подробно описаны именно в Heptameron (Agrippa 1559. P. 66–68). Упоминаются они и в Четвертой книге De Occulta Philosophia: Агриппа 2023. С. 634–635. Изображение ученого в таком круге имелось на титульном листе издания 1616 г. пьесы Кристофера Марло «Доктор Фауст», где Фауст «чертит жезлом на земле магический круг» (I, 3), призывая дьявола: Марло 2019. С. 14. См. также: Golden 2006. P. 698–700; Гуили 1998. С. 337–339.

24

В оригинале выделено: Saule knew him to be Samuel. Это цитата из 1Цар. 28:14. См. прим. 20.

25

В оригинале mantil, то есть мантия (mantle), плащ, накидка, хламида, без рукавов. В Синодальном переводе говорится только о том, что Самуил был в «длинных одеждах»: «Какой он видом? – спросил у нее Саул. Она сказала: выходит из земли муж престарелый, одетый в длинную одежду. Тогда узнал Саул, что это Самуил, и пал лицем на землю и поклонился» (1Цар. 28:14). Скот считал, что дух не мог быть Самуилом, поскольку был облачен в новый плащ, подобный тому, в котором погребли пророка, но настоящий должен был уже истлеть (Scot 1584. P. 147).

26

В оригинале выделено: Sathan can trans-forme himselfe into an Angell of light. И на полях помечено: 2. Cor. 11.14. В изд. 1616 г. неверно: 1. Cor. 11.14. Речь о тексте у апостола Павла во Втором послании Коринфянам: «…потому что сам сатана принимает вид Ангела света» (2Кор. 11:14). У Якова цитата неточная. В Женевской библии (1560), как и в Епископской (1568): «…for Satan himself is transformed into an Ange lof light». Псевдо-Августин цитирует его в своем рассуждении об Аэндорской волшебнице (XXVII. An Pithonissa) в Quaestiones veteris et novi testamenti (Вопросы Ветхого и Нового Завета): ipse satanas transfigurat se in angelum lucis (CSEL, 50. P. 54). Со времени Августина этот текст неизменно упоминается при обсуждении вопросов демонологии и колдовства, став к XVI в. почти поговоркой. См.: Tilley 1950. P. 151 (D231). К нему многократно отсылали драматурги того времени, в том числе Шекспир. Например, в «Комедии ошибок» (IV, 3): «Ведь в Писании сказано, что дьяволы являлись людям в образе легких и светлых ангелов» (Шекспир 1957. Т. 2. С. 152).

27

В оригинале: …because they would not beleeue the trueth. Король здесь отсылает ко Второму посланию Фессалоникийцам апостола Павла, где в главе 2 говорится об Антихристе: «И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего того, которого пришествие, по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными, и со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения» (2Фес. 2:8–10). В Женевской библии (1560) и Библии короля Якова (1611): …because they received not the love of the truth, that they might be saved.

28

Разъяснение прорицательных способностей Дьявола восходит к работе Августина Аврелия De Divinatione Daemonum («О прорицании демонов»), написанной, как принято считать, ок. 406–411 гг. Изд.: CSEL, 41. Wien, 1900. P. 599–618. Это небольшое сочинение начинается с краткого пересказа беседы, состоявшейся на Страстной неделе, когда группа мирян спорила со святителем о возможностях языческих оракулов. В частности, указывалось на успешное предсказание падения храма Сераписа в Александрии. Августину потребовалось высказаться о причинах такой прозорливости демонов. И он представил не вполне библейскую, но принятую позднее у христиан теорию: «Природа демонов такова, что чувственностью своего воздушного тела они с лихвой превосходят чувственность земных тел. Также в быстроте, благодаря исключительной подвижности своего воздушного тела, они превосходят не только бег любого, кого вы только упомните, из людей или животных, но даже полет птиц. Наделенные этими двумя свойствами (т. е. остротой чувственного восприятия и быстротой движений), поскольку принадлежат к воздушным телам, они могут предсказывать (вернее, пересказывать) уже увиденные вещи, которым люди удивляются пропорционально медлительности своих земных чувств. Кроме того, за длительный период своего существования демоны также приобрели существенно больший событийный опыт, нежели могут получить люди, жизнь которых коротка. Благодаря этим способностям, свойственным природе воздушных тел, демоны не только предсказывают многое грядущее, но и творят множество чудес» (III, 7) (CSEL, 41. P. 604–604). Свои представления о демонах Августин, по-видимому, строил на идеях Апулея, на которого несколько раз ссылался в этой связи в труде «О граде Божьем» (VIII, 14–22; IX; X, 9): Августин 1998. Т. 3. С. 342–402, 418. Воздушные тела демонов чувственны и подвижны, что даже позволяет им проникать в тела людей и влиять на их мысли, так что те ничего не замечают. Впрочем, все это только в рамках попущения Божьего, который один лишь правит миром. Эти взгляды, часто упоминая большие познания и опыт демонов, король Яков транслировал подобно другим современникам. См., например: Boguet 1603. Preface [Boguet 1929. P. xli–xlii]. Ср.: Боден 2021а. С. 235.

29

Здесь на полях: I. King. 22. В русском переводе это Третья книга Царств, глава 22 (3Цар. 22). Первые две книги Царств в Женевской библии (1560) назывались книгами Самуила, а третья и четвертая – первой и второй книгой Царств. Четыреста пророков обещали израильскому царю Ахаву, что он вернет город Рамоф Галаадский. Но Ахав также запросил совет пророка Михея, который никогда не предсказывал ему ничего хорошего. Михей сначала предсказал успех, но потом обнаружил, что Бог посылал другим пророкам «духа лживого» (3Цар. 22:23), который заманивал Ахава под Рамоф на погибель. «Лживый дух» пророков царя Ахава был предметом многочисленных демонологических дискуссий. См., например: Lavater 1572. P. 141; Боден 2021а. С. 129, 274; Scot 1584. P. 514; Gifford 1587. Ch. 3 [P. 8]; Perkins 1608. P. 40–41. См. также: Doelman 2000. P. 41.

30

Здесь на полях: Exod. 22. Речь о положении: «Ворожеи не оставляй в живых» (Исх. 22:18). В Женевской библии (1560): Thou shalt not suffre a witche to liue. Жан Боден подчеркивал, что, по Закону Божьему, любое колдовство запрещено (Боден 2021а. С. 87, 115), а сомневаться в существовании колдунов – то же, что не верить в Бога (Боден 2021а. С. 91, 96).

31

В оригинале: …wicked Pharaohs wise-men imitated ane number of Moses miracles, to harden the tyrants heart there by. В переводе К. В. Бандуровского: «…маги злого фараона подражали некоторым чудесам Моисея, чтобы укрепить тем самым сердце властителя» (Герметизм 1999. С. 349). На полях в оригинале помечено: Exod. 7 & 8. В изд. 1616 г. неверно: Exod. 7 & 2. Речь о главах 7 и 8 Книги Исход (Исх. 7, 8), где сообщается, как Моисей и его брат Аарон уговаривали Фараона отпустить народ Израиля, а правитель устроил им соревнование в чудесах со своими мудрецами. Для начала Господь даровал волшебную силу жезлу (посоху) Аарона, который, брошенный перед фараоном, должен был превратиться в змея. Так и случилось, но «призвал фараон мудрецов и чародеев; и эти волхвы Египетские сделали то же своими чарами: каждый из них бросил свой жезл, и они сделались змеями». Однако змей Ааронов поглотил чародейских змей: «но жезл Ааронов поглотил их жезлы». Тем не менее фараон не смягчился. На следующий день Аарон ударил своим посохом по речной воде, и та обратилась в кровь: «И поднял [Аарон] жезл и ударил по воде речной пред глазами фараона и пред глазами рабов его, и вся вода в реке превратилась в кровь, и рыба в реке вымерла, и река воссмердела, и Египтяне не могли пить воды из реки; и была кровь по всей земле Египетской». Но «волхвы Египетские чарами своими сделали то же. Далее пророки навели на землю Египетскую полчища жаб. «Волхвы чарами своими» тоже. Затем Моисей с Аароном извели всех жаб («жабы вымерли в домах, на дворах и на полях; и собрали их в груды, и воссмердела земля»), но наслали мошку. С мошкой волхвы уже не справились: «Старались также и волхвы чарами своими произвести мошек, но не могли. И были мошки на людях и на скоте». Они признались фараону, что бессильны: «И сказали волхвы фараону: это перст Божий». Фараон продолжал упорствовать, но соревнования в магических искусствах прекратил. Успехи волхвов-мудрецов в противостоянии с Моисеем и Аароном неоднократно становились предметом размышлений демонологов. Высказывались сомнения, что жезлы волхвов действительно преобразились в змей. Полагали, что они изменились лишь внешне, мошеннически, при дьявольском посредничестве. Реальное преображение претерпел только жезл Аарона. Большое внимание сюжету уделил Августин в «О граде Божьем» (X, 8–9). Он полагал, что «волхвы фараона» совершали чудеса через демонов, по попущению Божью, «чтобы тем чудеснее побеждены были они Моисеем» «с помощью ангелов», «силой простой, соединенной с благочестивым упованием веры, а не волхвованиями и прорицаниями, составленными по правилам науки, измышленной нечестивым любопытством, – науки, известной или под именем магии, или под более мерзким названием гоэтии, или под названием более почетным – теургии» (Августин 1998. Т. 3. С. 415, 417). Вейер писал: «В руке Моисея, которого всемогущий Бог избрал просителем за еврейский народ перед фараоном, посох в самом деле превратился в живого змея – по слову Божью» (Герметизм 1999. С. 414). Ему вторил Боден: «Змей Моисея не был больше палкой, в то время как змеи колдунов были ничем иным, как обыкновенными палками» (Боден 2021а. С. 220). См. также: Герметизм 1999. С. 414–416; Боден 2021а. С. 87, 111; Scot 1584. P. 317–320; Gifford 1587. Ch. 7 [P. 31–33]; Holland 1590. P. B4v–C; Perkins 1608. P. 159–165.

32

В оригинале выделено: disobedience is as the sinne of Witch-craft. И на полях помечено: I. Sam. 15. Речь о тексте: «ибо непокорность есть такой же грех, что волшебство» (1Цар. 15:23). В Женевской библии (1560), как и в Епископской (1568): For rebellion is as the sinne of witchcraft. На полях там помечено, что имеется в виду the disobedience of his commandement, тем не менее в «Демонологии» цитата неточная.

33

В оригинале: was not Simon Magus, a man of that craft? И на полях помечено: Acts. 8. Речь о тексте: «Находился же в городе некоторый муж, именем Симон, который перед тем волхвовал и изумлял народ Самарийский, выдавая себя за кого-то великого» (Деян. 8:9). В Женевской библии (1560): And there was before in the citie a certaine man called Simon, which vsed witchecraft, and bewitched the people of Samaria, saying, that he himself was some great man. Симон «Маг» (Simon Magus), которого в православной традиции именуют «Симон Волхв», был проповедником в Палестине I в. н. э., одним из основоположников гностицизма. Пытался примкнуть к христианам, но, как гласит предание, предложил апостолам деньги за право освящать людей Святым Духом, за что был изгнан из числа приверженцев. Позднее «симонией» стали называть практику продажи священного сана. Кроме Деяний апостолов (Деян. 8:9–24), сведения о Симоне сохранились в многочисленных апокрифах и у многих Отцов Церкви (Юстин, Тертуллиан, Ириней и др.). Для них он был образцом еретика – первым еретиком, который извратил божественные чудеса, низведя их для обманов и фокусов. Однако, судя по всему, он оформил довольно влиятельную секту («симониане»), просуществовавшую несколько столетий, и был убежденным монотеистом. Сочинения «симониан» не сохранились, а потому мы знаем о них только по рассказам их противников, что не позволяет надлежащим образом реконструировать вероучение. Очевидно, что первые представители христианской церкви – прежде всего апостол Петр – видели в Симоне опасного конкурента. Непознаваемому богу и гнозису Симона («Я утверждаю, что богов много, но есть единый необъемлемый и никому неведомый Бог над всеми этими богами»; «не демиург мира есть высочайший бог, но иной – единый благий и доселе не ведомый»; «демиург не имеет предвидения, несовершенен, ограничен, не благ, подлежит многим тысячам тяжких страстей: зависти, жестокости, мстительности и проч.») противостоял органический демиург – мессия – Петра; невероятным магическим актам – сила могущественного Спасителя. Наиболее известным примером этой борьбы служит апокрифическая история с «полетом» Симона, когда он вознесся на небо на глазах императора Нерона, но молитвою Петра был низвержен и разбился. Ее часто использовали проповедники в качестве exemplum – примера силы Божьей против магии. Наибольшее количество сведений о Симоне и его противостоянии с Петром содержится в апокрифических «Климентинах», псевдобиографическом сочинении, составленном ок. II в. и приписываемом Св. Клименту Римскому (I в. н. э.), апостолу от семидесяти. О «Климентинах» см.: Хрусталев 2022. С. 259–267. О Симоне подробнее см.: Гассиев 1869; Гуили 1998. С. 532–533; Haar 2003; Golden 2006. P. 1041–1042.

34

В оригинале: the spirit of Python. И на полях помечено: Acts 16. Речь о сюжете с изгнанием духа апостолом Павлом: «Случилось, что, когда мы шли в молитвенный дом, встретилась нам одна служанка, одержимая духом прорицательным [spiritum pythonem], которая через прорицание [divinando] доставляла большой доход господам своим» (Деян. 16:16). В квадратных скобках приведены чтения по Вульгате. В Женевской библии на их месте a spirit of divination и divining, то есть pythonem – это именно divination, прорицание. Также см. прим. 20.

35

Здесь на полях: Gen. 1. Речь о библейской книге Бытия: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле» (Быт. 1:26).

36

Иисус называл прегрешение перед Святым Духом непростительным, что отмечено в Мф. 12:31–32, Мк. 3:29, Лк. 12:10. Прежде всего у Матфея: «Посему говорю вам: всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится человекам; если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если же кто скажет на Духа Святаго, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем» (Мф. 12:31–32). В Женевской библии (1560) к этому месту примечание на полях: That is, he that striveth against the truth which he knoweth, and against his conscience, cannot return to repentance, for he sinneth against the holy Ghost («То есть тот, кто выступает против истины, которую знает, и против своей совести, не может вернуться к покаянию, ибо он грешит против Святого Духа»). У Марка: «кто будет хулить Духа Святаго, тому не будет прощения вовек, но подлежит он вечному осуждению» (Мк. 3:29). В Женевской библии у этого места помечено: Which is, when a man fighteth against his own conscience, & striveth against the truth which is revealed unto him; for such one is in a reprobate sense and cannot come to repentance («То есть, когда человек борется против своей собственной совести и выступает против истины, которая открыта ему; ибо такой человек в нечестивом сознании и не может прийти к покаянию»). В Евангелии от Луки: «И всякому, кто скажет слово на Сына Человеческого, прощено будет; а кто скажет хулу на Святаго Духа, тому не простится» (Лк. 12:10). И в Женевской библии поясняется, о ком речь: He that shall resist against the word of God purposely, and against his conscience («Тот, кто будет намеренно противиться Слову Божьему и своей совести»). Эти комментарии восходят к Жану Кальвину, у которого в «Наставлениях в христианской вере» (1559) (Кн. 3, гл. 3, § 22): «Я утверждаю, что против Св. Духа грешит тот, кто был в достаточной степени озарен светом Божьей истины и не может сослаться на неведение, но тем не менее противится ей по собственной злой воле, только ради того, чтобы противиться» (Кальвин 1997. Кн. 2. С. 86). Богословы по-разному определяли суть хулы на Св. Духа, или непростительного греха: оскорбление, клевета, «нераскаянность» (Бл. Августин), уныние (отчаяние), высокомерие (самонадеянность) и т. д. В «Правилах богоугодной жизни» Свт. Василия Великого: «Те, которые видят в ком-либо плод Святаго Духа, везде сохраняющий равную степень богочестия, и не Святому Духу его приписывают, но присвояют противнику, – те произносят хулу на Самого Святаго Духа» (Свт. Василий Великий. Духовные наставления. М., 1998. С. 302–303). И в другом месте у него же: «Тот хулит Духа Святого, кто действия и плоды Святого Духа приписывает противнику. Сему подвергаются многие, нередко рачительные, опрометчиво называя тщеславными того, кто показывает добрую ревность, ложно обвиняя в гневе и многое подобное лживо приписывая по лукавым подозрениям» (Свт. Василий Великий. Творения. Ч. 5. Троице-Сергиева лавра, 1901. С. 295). См. также: Инститорис Шпренгер 2023. С. 139.

37

Здесь на полях: Heb. 6.10. Текст отсылает к Посланию к евреям, приписываемому апостолу Павлу: «Ибо невозможно – однажды просвещенных, и вкусивших дара небесного, и соделавшихся причастниками Духа Святаго, и вкусивших благого глагола Божия и сил будущего века и отпадших, опять обновлять покаянием, когда они снова распинают в себе Сына Божия и ругаются Ему» (Евр. 6:4–6); «Ибо если мы, получив познание истины, произвольно грешим, то не остается более жертвы за грехи…» (Евр. 10:26).

38

В оригинале некоторые слова выделены: …Magie or Necromancie, …Sorcerie or Witch-craft. О правилах перевода см. прим. 4.

39

В оригинале некоторые слова выделены: …Magiciens, or Necromanciers …the Sorcerers, or Witches. Месть и бедность чаще всего приводят в качестве основных мотивов колдовства (Daneau 1575. P. E2; Boguet 1603. P. 33–34; Potts 1613. P. O3). Иногда к ним добавляют любопытство: Боден 2021а. С. 186; Cooper 1617. P. 329, 339–342. В «Молоте ведьм» отмечены только три фактора: тоска, похоть и бедность (Инститорис Шпренгер 2023. С. 251–258, 266). См. подробнее: Gaskill 1996. P. 259–282; Golden 2006. P. 115. Первым делом дьявол искушал доктора Дж. Фиана (одного из главных участников процесса Норт-Бервикских ведьм, которого допрашивал лично король) именно возможностью мести, о чем говорится уже в первом пункте его обвинительного заключения от 26 декабря 1590 г.: «Во-первых, что дьявол, явившись и придя к нему, когда тот лежал в своей постели в Траненте, в покоях Томаса Трамбилла, обратив лицо к стене, размышляя и раздумывая, как бы ему отомстить упомянутому Томасу, который оскорбил его тем, что не освежил его комнату, как обещал; дьявол явился ему в белых одеждах и первым обратился к нему так: “Будешь ли ты мне служить и поклонишься ли мне с моими слугами? И [тогда] тебе больше никогда не потребуется хотеть”. А также, что он должен отомстить своим врагам…» (Normand Roberts 2000. P. 225–226). Этот же мотив и ожидаемое богатство упоминаются в обвинительном заключении главной Норт-Бервикской ведьмы Агнес Сэмпсон от 27 января 1591 г.: «На что она согласилась, движимая бедностью и его обещаниями, что она и ее дети будут богаты, и что даст ей силу отомстить своим врагам» (Normand Roberts 2000. P. 237). Мотив мести возникает и в обвинительном заключении Юфэм Маккалзин (9 июня 1591 г.): Normand Roberts 2000. P. 266. См. также: Normand Roberts 2000. P. 206, 329, 339, 346.

40

Греческое слово mageía пришло из ближневосточных языков. Уже в V в. до н. э. греки использовали термин mágos, восходящий к древнеперсидскому maguš, но не только в значении персидских священников, а также в отношении тех, кто практикует недостаточно благочестивые ритуалы. Подробнее см.: Thorndike 1923. Vol. 1. P. 4, 44, 58, 61–81, 247–251, 352; Collins 2015. P. 17. О персидской «магии Зороастра» писал еще Платон («Алкивиад I», 122а). У него представления о магии как персидском изобретении заимствовал Апулей («О магии», XXV). Позднее Порфирий («О воздержании», IV, 16, 1–2). В XV в. об этом писали Полидор Вергилий («Об изобретателях», I, 23) и Дж. Пико делла Мирандола («Речь о достоинстве человека»). Итог подвел Агриппа (см. о нем прим. 13): «Общее мнение таково, что это персидское название, с чем согласны Порфирий и Апулей, и что на их [персидском] языке означает то же самое, что и мудрый жрец или философ» (Агриппа 2023. С. 160). С этого Хеммингсен (см. прим. 12) начал свой трактат Admonitio, который особенно ценил Яков: «Кого греки называли “мудрецами” [sophos], персы называли “магами” [magos]; отсюда греческая “София” [Sophia] и персидская Магия, означающие Мудрость, особенно важны для наилучшего понимания природы, наблюдения за движением небесных тел и влиянием, которое они оказывают на вещи, которые здесь, внизу» (Quos Græci σóφγς hos Persæ Magos nominarunt: unde Σoφíα Græcis, & Persis Magia, dicta est Sapientia, eaque potißimum quae est naturalium rerum excellens cognitio: & perscrutatio motuum corporum cœlestium: & in effectuum eorundem in hisce rebus inferioribus) (Hemmingsen 1575. P. B). Яков почти повторял Жана Бодена (см. о нем прим. 10), у которого так начинается глава о магии: «Слово “магия” имеет персидское происхождение и означает “наука о Божественном и природном”. Маг был не кем иным, как философом» (Le mot de Magie est Persique, & signifie, Science des choses divines & naturelles: & Mage, ou Magicien, n’est rien autre chose, que Philosophe) (Боден 2021а. С. 154). И в другом месте, что персидским magus называли «мудрецов и ученых» (Там же. С. 147). Термин особенно волновал богословов, поскольку так были отмечены волхвы (μαγοι), посетившие новорожденного младенца Иисуса (Мф. 2:1). См.: Thorndike 1923. Vol. 1. P. 372, 396, 443–444, 471–479, 506, 518–519; Normand Roberts 2000. P. 338.

41

Халдеи – семитские племена, обитавшие в районе устья Тигра и Евфрата, некоторое время правили в Вавилонии (VI–VII вв. до н. э.). Поскольку имели репутацию способных в оккультных науках, прежде всего прорицании, неоднократно упоминаются в этом смысле в Библии, иногда как синоним колдуна или астролога.

42

В оригинале: the Prophecie by the dead. У Якова некромантия везде Necromancie (совр. англ. necromancy), а тот, кто ее применяет, – некромант (Necromancer). Слово происходит от составления греч. Νεκρων (мертвый) и μαντεια (гадание). В греческом термин nekuomanteion фиксируется уже в V в. до н. э., а с III в. до н. э. известна nekuomanteia, соотносимая с некромантией. Первоначально речь шла об оживлении мертвых, но с I в. до н. э. это именно предсказание при помощи мертвых – известно по речам Цицерона и в записях гомеровской «Одиссеи» (Огден 2021. С. 21, 37). Практика некромантии неоднократно осуждалась в библейских текстах (Втор. 18:10–11). Важнейшим примером был случай Саула с Аэндорской волшебницей (см. прим. 20). Жан Боден относил некромантию, когда «начали призывать души покойников», к «древнейшим видам колдовства». Души, являющиеся некромантам, по мнению Бодена, «не что иное, как дьяволы» (Боден 2021а. С. 180, 182). См. также: Golden 2006. P. 808–809; Page Rider 2019. P. 176–179, 201–206, 361–365.

43

В оригинале выделено: Synedoche. В изд. 1616 г.: Synechdoche. Речь о стилистическом приеме «синекдоха» – разновидность метонимии, когда нечто целое обозначают по его части, частным вместо общего и наоборот.

44

Secundum quid – тип неформальной логической ошибки, предполагающий обобщение на основе неквалифицированной выборки, «сваливание всех в один мешок», когда не учитывается разница между общим (допускающим исключения) и категорическим (не допускающим исключений).

45

В оригинале: the Divels schoole, and his rudimentes. Яков представляет магию как образовательное объединение единомышленников, сообщество преподавателей и студентов сродни средневековому университету, «школе», в идеологический фундамент которой заложены некие «начала», «основные принципы», «основы» (rudiments). Так, например, у Шекспира в «Как вам это понравится» (акт V, сц. IV) Орландо сообщает про Ганимеда (Розалинду): hath been tutored in the rudiments / Of many desperate studies by his uncle, / Whom he reports to be a great magician. В русских переводах этот фрагмент выглядит так: «в таинства магических наук / Он посвящен своим каким-то дядей, / Которого считает он большим / Волшебником» (пер. П. И. Вейнберга: Шекспир В. Полное собрание сочинений в переводах русских писателей / под ред. Д. Л. Михаловского. Т. 1. СПб., 1899. С. 462); «здесь он получил начатки знанья / Магических наук и тайн – от дяди, / Которого считает славным магом» (пер. Т. Л. Щепкиной-Куперник: Шекспир 1957. Т. 5. С. 105–106); «воспитание / С основами магических наук / Ему дал дядя, магии магистр» (пер. Ю. И. Лифшиц: Шекспир 2017. С. 464). В пьесе Марло с аналогичным смыслом Вальдес обещает Фаусту (I, 1): First I’ll instruct thee in the rudiments – «Я сообщу тебе начатки знанья» (пер. Е. Н. Бируковой: Марло 2019. С. 12); «Сначала я научу тебя основам» (пер. Н. Н. Амосовой: Фауст 1978. С. 196. Ср.: Марло 2019. С. 78).

46

В оригинале: the Astrologie judiciar. Речь об астрологии, которая помогает предсказывать события исходя из расчетов положения планет и звезд по отношению к Земле, то есть о прогностической астрологии (на основе гороскопов). В Средние века ее называли «судебной» (Judicial Astrology) и отличали от «естественной» (Natural Astrology), которая имела отношение к медицине и метеорологии, разъясняла причины болезней, их лечение, а также климатические изменения. «Судебная» астрология признавалась ересью, а «естественная» была допустимой. См.: Golden 2006. P. 64. Боден считал, что астрология дарована Богом: «…астрология и наука о небесных движениях даны нам Господом. Хотя Кальвин, как кажется, вполне осознанно, рассматривая мнение Меланхтона об астрологии как высочайшем знании, ограничивает ее всеми возможными способами. Тем не менее он вынужден был признать чудесное влияние звезд, добавив только, что выше всего все равно стоит Бог…» (Боден 2021а. С. 129–130).

47

В оригинале: For divers men having attained to a great perfection in learning, & yet remaining overbare (alas) of the spirit of regeneration and frutes thereof. Перевод этого не самого понятного места К. В. Бандуровский сопроводил пояснением: «Ибо некоторые люди достигают такого совершенства в изучении ее, и даже пытаются мериться силами (увы!) с духом воскрешения и претендуют на его плоды [т. е. пытаются вызывать мертвых]» (Герметизм 1999. С. 352). Действительно, в этом разделе Яков говорит о некромантии, то есть призвании мертвых для предсказания будущего. В богословии принято разделять regeneration (возрождение, перерождение) и resurrection (воскрешение, анастазис, восстание из мертвых), то есть возрождение в духе (как крещение) и воскресение в теле (как Христос или все после Второго пришествия). Собственно the regeneration в Библии упоминается всего раз – в Евангелии от Матфея, где по Синодальному переводу: «истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, – в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых» (Мф. 19:28). В Женевской библии и Библии короля Якова на месте «пакибытия» – the regeneration. Хотя современные английские переводы дают там the new world или the renewal. Дух возрождения (the spirit of regeneration), которым хотят заправлять «некоторые» (divers men), предполагает познание грядущего.

48

В оригинале: the stupide pedants. Педантом (от лат. paedagogus через фр. pédant – учитель) называют человека, чей характер требует соблюдения предельной точности действий, склонного к формализму, фарисея. В данном случае негативный акцент указывает на людей, которые слишком концентрируются на временном и преходящем, случайных мелочах, прилежных в буквализме.

49

В оригинале: Plutoes dominion. Плутон – одно из имен бога подземного царства смерти в древнеримской мифологии. Для древних греков он Аид. «Владения Плутона» – Ад.

50

В оригинале: the Stygian habitacles. Речь о местности около реки Стикс, протекавшей, согласно греческим мифам, в подземном царстве мертвых, Аиде, то есть в Аду. Король Яков имел в виду жилища в Аду (infernal dwellings).

51

Здесь на полях: Gen. 3. Отсылка к Книге Бытия, гл. 3 (Быт. 3). Речь о Древе познания добра и зла, произраставшем в Эдемском саду, в Раю: «И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла» (Быт. 2:9). Заповедь гласила, что человек (Адам) вкушать от него не должен: «И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2:16–17). Но Змей подговорил женщину (Еву) вкусить плодов этого древа и накормить мужа (Адама): «в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло» (Быт. 3:5). За это Адам, Ева и все их потомки были прокляты: «за то, что ты сделал это, проклят ты пред всеми скотами и пред всеми зверями полевыми; ты будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах во все дни жизни твоей; и вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту… в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься» (Быт. 3:14–15, 19).

52

В оригинале: healing of Horse-crookes. Конский посох (Horse-crook) представлял собой трость с ручкой, вырезанной в форме животного, в том числе лошади. Считалось, что такие предметы обладают целебными свойствами.

53

В оригинале: turning of the riddle. Шотландский метод гадания, когда два участника держат между собой сито ножницами за обод, каждый за свое кольцо ножниц, сопровождая чтением молитвы или заклинаниями, после чего сито начинает дрожать, интенсивностью и силой вибрации указывая на нужный ответ. Примеры 1702 и 1709 гг. (Minnigaffs 1939. P. 81–83; Mackenzie 1914. Vol. 2. P. 298). Случай гадания колдуна по ситу во Франции отмечен у Жана Бодена: Боден 2021а. С. 270–271. См. также: Thomas 1991. P. 213–214.

54

Речь о шнурке, который скручивали в узел для скрепления одежды там, где сейчас используют пуговицы. Предполагалось, что завязанные определенным образом в сочетании с соответствующими заклинаниями узлы на таких шнурках (шнурки могли быть просто спрятаны в белье) оказывают влияние на потенцию, могут привести к бессилию или наоборот. Поверья, связанные с магическими узелками (лигатурами), известны с древнейших времен. Они многократно отмечены у античных авторов – см.: Heim 1893. P. 475–476, 484, 486; № 38, 75, 79. Упоминаются они даже в Коране, в 113-й суре («Заря»). Иногда традицию возводят к символу древнеегипетской богини женственности Исиды, «тит», напоминающему узел с большой петлей – отсюда выводят и «анх», коптский крест. См. подробнее: Day 1950. См. также: Гуили 1998. С. 564–565, 639–640. Кроме любовной силы, считалось, что узлы имеют отношение к морским ветрам и власти над ними, подобной власти мешка Эола в «Одиссее». В той же роли их упоминает Олаус Магнус, описывая традиции северных народов. См.: Golden 2006. P. 1199–1200. Боден записал рассказ женщины-дворянки, услышанный в Пуатье в 1567 г., о существовании «более пятидесяти способов завязывать узелки»: «один, чтобы помешать только мужу, другой – только жене, а еще один наводит половое бессилие лишь по отношению к супруге, приводя к блуду с другими женщинами» (Боден 2021а. С. 163). «Завязывание узелков» он относил к «незаконным способам» против колдовства. И ссылался при этом на Бл. Августина, у которого в книге «О христианском учении» помечено: «К этому же гнусному роду относится и завязывание узелков на исцеление, ничего не говоря, не задаваясь никакими вопросами, они вешают на себя эти узелки» (Там же. С. 269). По мнению Бодена, хотя те, кто завязывает узелки, «занимаются этим, не имея выраженного договора с Дьяволом и не вступив в формальный союз с ним, тем не менее это дьявольское деяние, заслуживающее серьезного наказания» (Там же. С. 343). На связи импотенции с магией настаивало большинство специалистов по колдовству. О «насланной импотенции» подробнее см.: Роббинс 2001. С. 243–245.

55

Джироламо Кардано (Gerolamo Cardano (Hieronymus Cardanus); 1501–1576), итальянский ученый, врач, математик, астролог, автор более 200 научных трудов. В 1552 г. посещал Шотландию. В 1570 г. был арестован инкцизицией за составление гороскопа Христа. Яков, скорее всего, отсылает к некоторым частям его книги «О тонкостях» (De Subtilitate. Nuremberg, 1550) с дополнениями «О разных вещах» (De Rerum varietate Libri XVII. Avignon, 1558), где Кардано почти энциклопедически охватил природные явления от стихий, звезд, животных существ и минералов до ремесел и чудес. См. Thorndike 1923. Vol. V. P. 563–579; Golden 2006. P. 166–167; Кардано 2012. С. 17, 287.

56

Хиромантия (от греч. χείρ (рука) и μαντεία (гадать); «гадание по руке») – техники предсказаний по структуре и линиям ладони. Известна с древнейших времен. См.: Гуили 1998. С. 592–593. В XVI в. особой популярностью пользовался трактат о хиромантии и физиогномике Иоганна де Индагине (ум. 1537), изданный в 1522 г.: Ioanne Indagine. Introductiones apotelesmaticae elegantes, in chyromantiam, physiognomiam… [Frankfurt am Main, 1522]. Он многократно переиздавался, а в 1558 г. был переведен на английский. Однако в 1559 г. Папа Римский включил его в список запрещенных книг. Жан Боден требовал сожжения книг по хиромантии (Боден 2021а. С. 344).

57

Геомантия (от греч. γῆ (земля) и μαντεία (гадать); «гадание по земле») – техники предсказаний по шуму, движению и элементам земли, подбрасыванию камней, песчинок, комьев, а также по случайному размещению точек на земле (песке, бумаге). В основе лежит представление, что движение любого объекта подчинено Божественной воле, которая отражается и на людях, причастных этому движению. Соответственно гадать можно по любому из четырех первоэлементов, стихий (огонь, земля, воздух, вода), откуда пиромантия, геомантия, аэромантия и гидромантия (см. прим. 58). См. об этом у Агриппы (De Occulta Philosophia I, 57): Агриппа 2013. С. 190–192. В России с XV в. известна система гадания «Рафли», предполагающая анализ случайного распределения точек на листке бумаги (земле). См. подробнее: Турилов Чернецов 1985. Подобная система описана у Агриппы (De Occulta Philosophia II, 48): Агриппа 2013. С. 360–362. Жан Боден причислял геомантию к «дьявольским искусствам» и настаивал на ее недопустимости: книги по геомантии следует сжигать, как по хиромантии (Боден 2021а. С. 144, 344). См. подробнее: Skinner 1980.

58

Гидромантия (от греч. ὕδωρ (вода) и μαντεία (гадать); «гадание по воде») – техники предсказаний по воде, ее движению, волнам, цвету, приливам и отливам. Исидор Севильский в «Этимологиях» (Etymologiae VIII, 9:12) причислял ее к формам некромантии, когда надо «вызывать тени демонов, глядя в воду, и наблюдать за их образами или кривляньями, и слушать что-то от них, когда, как говорят, они с помощью крови советуются с потусторонним» (Est enim hydromantia in aquae inspectione umbras daemonum evocare, et imagines vel ludificationes eorum videre, ibique ab eis aliqua audire, ubi adhibito sanguine etiam inferos perhibentur sciscitari). См. также: Filotas 2005. P. 243; Melton 2001. Vol. 1. P. 759; Golden 2006. P. 1023. Гидромантия осуждалась Боденом наряду с остальными методами гадания по стихиям (Боден 2021а. С. 160).

59

Арифмантия (от греч. αριθμο (число) и μαντεία (гадать); «гадание по числам») – то же, что нумерология – техники предсказаний по числам, так или иначе связанным с именем, деятельностью или поведением человека. Боден под запретным искусством «аритмантии» понимал только гадание, когда числа «отыскиваются в буквах чьего-то имени» (Боден 2021а. С. 144). Такую нумерологию букв также называют гематрией (gematria), она развита у иудейских каббалистов и была широко известна в XVI в. Заметное место в своем трактате De Occulta Philosophia (II, 2–15) ей уделил Агриппа (Агриппа 2013. С. 230–283). См. также: Гуили 1998. С. 134–135, 401–403. Библиографию см.: Melton 2001. Vol. 1. P. 626–627; Vol. 2. P. 1127.

60

Физиогномика (от греч. φύσις (внешность) и γνώμων (познание); «познание по внешности») – то же, что прозопомантия (от греч. πρόσωπον (лицо) и μαντεία (гадать); «гадание по лицу») – техники предсказаний и определения личных характеристик на основе внешности человека, его лица. Известны со времен античности. Отмечены у Аристотеля, Цицерона и др. Агриппа посвятил физиогномике отдельную главу в De Occulta Philosophia (I, 52: «О лице, о жестах, об образе действия тела, о фигуре, о том, каковы основания физиономии, метопоскопии, хиромантии и искусства гадания»), где настаивал: «Выражение лица, жесты, движение, осанка и поза тела, случайные для нас, помогают получать небесные дары, подставляя нас под высшие тела и производя в нас определенные эффекты…» (Агриппа 2013. С. 170). Для конца XVI в. ведущим специалистом в области считался Джамбаттиста делла Порта (1535–1615), который в 1586 г. выпустил иллюстрированный справочник по физиогномике: De Humana Physiognomia. Vici Aequensis, 1586. Подробнее см.: Campe Schneider 1996.

61

Здесь на полях: Ierem. 10. В изд. 1616 г. нет. В книге пророка Иеремии говорится: «Так говорит Господь: не учитесь путям язычников и не страшитесь знамений небесных, которых язычники страшатся» (Иер. 10:2).

62

В оригинале: They that suppe keile with the Deuill, haue neede of long spoones. Распространенная в XVI–XVII вв. английская поговорка: Tilley 1950. P. 626 (S771). Встречается в том числе у Кристофера Марло в «Мальтийском еврее»: He that eats with the devil had need of a long spoon («тот, кто ужинает с дьяволом, тот нуждается в длинной ложке»; Марло 1961. С. 339).

63

В оригинале: perilous. Это слово К. В. Бандуровский перевел как «постыдно» (Герметизм 1999. С. 356). Колдовской ритуал в эпоху Возрождения был сложным и трудоемким. При дворе короля Якова 2 февраля 1607 г. состоялась премьера трагедии Барнабе Барнса «Дьявольская грамота», посвященной «жизни и смерти» Папы Александра VI, увлекавшегося магией, – там, в частности, понтифик вздыхает, что ради осуществления заклятий «должен трудиться, как шахтерская лошадь» (Now must I laboure like a collyers horse) (Act 4, sc. 1; Barnes B. The Devils Charter. London, 1607. P. Gv).

64

Считалось, что нет такой силы, ни в заклятьях, ни в ритуалах, что могла бы заставить явиться духа – все только по воле высших сил. Так, у Марло Мефистофель объяснял Фаусту (I, 3): «Мой господин – великий Люцифер, / Пока не повелит он, не могу я / Тебе служить, – ему лишь мы подвластны» (Марло 2019. С. 16, 81–82).

65

В Евангелии от Иоанна: «диавол… был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он – лжец и отец лжи» (Ин. 8:44).

66

В Heptameron, приписываемом Пьетро д’ Абано (см. прим. 23), много места уделено формам и организации магических кругов, которые перед началом operationis следует «окропить святой водой» (Aspergat Circulum Aqua Benedicta) (Agrippa 1559. P. 75). Агриппа указывал, что круги следует чертить «освященным углем», а зайдя в них, «помазать освященным маслом лоб», петь псалмы и непрестанно кадить (Агриппа 2013. С. 634). Яков упомянул этот ритуал в качестве традиционной пики в адрес католиков, то есть папистов, которые признают существование некоей «святой» воды, наделенной сакральными свойствами.

67

Heptameron, приписываемый Пьетро д’ Абано (см. прим. 23), посвящен организации магических ритуалов с кругами. Большую часть трактата занимают описания значений для них дней недели и времени дня или ночи: Agrippa 1559. P. 89–118.

68

У Реджинальда Скота отдельная глава (Bk. 15, ch. 2) отведена «Перечню имен, форм, сил, полномочий и деяний демонов и духов» с описанием демонических внешностей: Scot 1584. P. 377–392. В Четвертой книге De Occulta Philosophia Агриппы указан внешний вид, принимаемый планетарными духами Сатурна, Юпитера, Марса, Солнца, Венеры, Меркурия и Луны (Агриппа 2013. С. 617–621. Ср.: С. 462–464, 483).

69

Считалось, что духи неохотно и медленно реагируют на заклинания. В Heptameron (см. прим. 23) отмечены нетерпеливые вопросы, обращенные к ним: «Что за задержка? Что за промедление?» (Quid tardatis? quid moramini?) (Agrippa 1559. P. 84). Заклинания часто приходилось повторять и усиливать. Жан Боден отсылал к Дж. Пико делла Мирандола, который «утверждал, что варварские и неразборчивые слова обладают большей магической силой, чем понятные нам» (Боден 2021а. С. 158–159). Особенно для этого подходят тексты Св. Писания, и прежде всего псалмы.

70

В оригинале – hunting mass. Речь о короткой мессе, читаемой в спешке для охотников.

71

Возможно, Яков имеет в виду сюжет из «Фарсалии», эпической поэмы Марка Аннея Лукана (ок. 65 г.), когда сын Помпея Секст консультировался с фессалийской ведьмой Эрихто, желая узнать исход битвы при Фарсале и, соответственно, судьбу римского государства. Там описана некромантия, когда колдунья привлекла для прорицания труп недавно погибшего воина: «Голос желает извлечь из мертвого тела колдунья… / …выбрала труп, ему горло проткнула / И, привязав ко крюку веревку с мертвою петлей, / Жалкое тело бойца по скалам и острым каменьям / Тащит… / Прежде всего она грудь, нанеся ей свежие раны, / Кровью горячей поит; из чрева гной удаляет; / И наливает туда в изобилии лунное зелье… / Все эти яды смешав – знаменитые вместе с простыми, – / Листьев прибавила к ним заклятых волшбою запретной, / Трав, чьи ростки смочила она зловредной слюною, / Много и зелий других, что миру сама подарила… / С пеной у рта заклинала она и, голову вскинув, / Вставшую тень обрела пред нею лежащего тела, – / Тень, что страшилась теперь своего бездыханного трупа / Как ненавистной тюрьмы… / Молвив заклятье затем, дала понять она тени, / Что ей желательно знать. Ей труп со слезами ответил…» (VI 631, 637–640, 667–669, 681–684, 719–722, 775–776; Лукан 1951. С. 139–143).

72

Жан Боден упоминал случаи, когда дух обитал в кольце (Боден 2021а. С. 186, 279). А Реджинальд Скот уделил место методам заключения духа в «хрустальный камень или берилловое стекло, или в любой другой подобный инструмент» (a christall stone or berill glasse, or into anie other like instrument) (Scot 1584. P. 411).

73

В оригинале: all Devils. Яков говорит о дьяволе как в единственном числе, так и во множественном. Чтобы устранить эту путаницу, множественное число далее будет переводиться как «бесы».

74

Согласно классическому трактату «О деяниях демонов» (De operatione daemonum), приписываемому византийскому интеллектуалу XI в. Михаилу Пселлу, существует шесть разновидностей демонов (бесов), из которых четыре связаны с четырьмя аристотелевскими первоэлементами (Psellus 1838. P. 17–22). Реджинальд Скот обстоятельно суммировал наблюдения из этого сочинения Псевдо-Пселла в специальном разделе своей книги (Scot 1584. P. 492–496). Драматург Роберт Грин (1558–1592) в комедии «Почтенная история монаха Бэкона и монаха Бангэя» (The Honorable History of friar Bacon and friar Bungay), впервые опубликованной в 1594 г., элементом интриги сделал представления о падении духов в стихии и превосходстве одних над другими (огонь или земля): Greene 1969. P. 53–54.

75

В оригинале: Gods hang-men. Это словосочетание К. В. Бандуровский перевел как «посланцы Бога» (Герметизм 1999. С. 359). Подробнее о «палаче Божьем» см. прим. 8.

76

Здесь на полях: Mat. 8. В изд. 1603 г.: Math. 8. В изд. 1616 г.: Matth. 8. В этом месте Евангелия от Матфея рассказывается, как Иисус приказывает демонам оставить двух бесноватых и войти в свиней, которые затем гибнут, бросившись с обрыва (Мф. 8:28–34).

77

Яков отсылает прежде всего к книгам Иоганна Вейера и Реджинальда Скота. Пятое издание De Praestigiis Daemonum Вейера (см. прим. 3) вышло в 1577 г. с дополнениями, в частности трактатом «Псевдомонархия демонов» (Pseudomonarchia daemonum), в основу которого лег анонимный гримуар XIV в., который представлял собой развернутую демоническую иерархию с королями, герцогами, графами и легионами вассалов в подчинении. Поименно там было представлено 69 демонов. Их перечислению с указанием внешности, титула, ранга и характеристик Скот выделил отдельную главу (Bk. 15, ch. 2). А следующую посвятил распределению их власти по сторонам света и определению часов, когда их власть может быть ограничена (The houres wherin principall divels may be bound, to wit, raised and restrained from dooing of hurt). Она начинается так: «Амаймон, король Востока, Горсон, король Юга, Зимимар, король Севера, Гоап, король и князь Запада, могут быть ограничены с третьего часа до полудня и с девятого часа до вечера. Маркизы могут быть ограничены с девятого часа до повечерия и с повечерия до конца дня. Герцогов можно ограничить с первого часа до полудня…» (Amaymon king of the east, Gorson king of the south, Zimimar king of the north, Goap king and prince of the west, may be bound from the third houre, till noone, and from the ninth houre till evening. Marquesses may be bound from the ninth houre till compline, and from compline till the end of the daie. Dukes may be bound from the first houre till noone…) (Scot 1584. P. 377–393). Об именах демонов см. также: Агриппа 2013. С. 483–485; Махов 2013. С. 200–205.

78

Классический табель бесплотных существ отражен в сочинении «О небесной иерархии» (Celestial Hierarchies), приписываемом Св. Дионисию Ареопагиту (VI в.): Дионисий 1893. Он предполагает девять ангельских чинов – по три на высшем (серафимы, херувимы, престолы), среднем (господства, силы, власти) и низшем уровнях (начала, архангелы, ангелы). К XVI в. эта иерархия была у богословов общепризнанной. См.: Шлёнов Фокин 2001. Как писал Агриппа, богословская традиция предполагала, что девяти ангельским чинам соответствует девять демонических: «Есть несколько теологических школ, которые распределяют злых демонов по девяти степеням, в противопоставление девяти чинам ангельским» (De Occulta Philosophia III 18; Агриппа 2013. С. 444). См.: Махов 2013. С. 187–189. См. также главу «Псевдо-Дионисий и теология христианского мага» у Ф. Йейтс в «Джордано Бруно и герметическая традиция»: Йейтс 2018. С. 142–155.

79

«Хроника» Жана Фруассара (ум. ок. 1410) была посвящена прежде всего событиям Столетней войны, но содержала пересказы не только политических событий. Исключительно популярная у современников, она многократно издавалась во Франции с конца XV в., а в 1523–1525 гг. вышел ее перевод на английский, выполненный Дж. Буршье, бароном Бернерсом (Berners; ум. 1533): The chronycles of Englande, Fraunce, Spayne. 2 tomes. London: Richarde Pynson, 1523–1525. В 1545 г. он был переиздан. В библиотеке короля Якова имелся как английский перевод, так и одно из французских изданий Фруассара (Warner 1893. P. XXXIV, XLIII). В этой «Хронике» (кн. 3, гл. 22) записана легенда «О том, как злой дух, по имени Ортон, служил некоторое время сеньору де Корассу и доставлял ему свежие новости со всего света» (Here begynneth the thirde and fourthe boke of Sir John Froissart of the cronycles of Englande…. [London: Richarde Pynson, 1525]. P. XLV–XLVIv). Некогда сир де Корасс, проживавший в Беарне, принадлежавшем графам де Фуа, повздорил с соседским священником, который за это наслал на него «невидимых посланцев», которые налетали по ночам и бедокурили. Рыцарь познакомился с одним из них по имени Ортон и предложил перейти к нему на службу. Бес почему-то согласился и стал навещать де Корасса «почти каждую ночь», извещая о новостях со всего света. Рыцарь спрашивал: «Итак, какие новости ты мне нынче расскажешь? Из какой страны ты явился?» Ортон отвечал: «Я прибыл из Англии (или из Германии, Венгрии или какой-нибудь иной страны). Я отбыл оттуда вчера, и случились там такие-то и такие-то вещи». «Таким образом, через Ортона сир де Корасс был осведомлен обо всем, что творилось на свете», о чем и докладывал графу де Фуа. Однажды Ортон доставил ему известие о смерти императора в Праге (Карла IV в 1378 г.). Де Корасс уточнил у него: «А сколько дней пути отсюда до богемской Праги?». Ортон отозвался: «Дней шестьдесят, не меньше». Дворянин изумился: «И, тем не менее, ты сразу оттуда вернулся?». Бес пояснил: «Конечно! Я ведь ношусь как ветер, а то и быстрее!» (Фруассар 2012. С. 656–657). Вполне допустимо, что с этой историей был знаком Кристофер Марло, у которого Фауст мечтает: «Смогу ль заставить духов мне служить, / Все разрешать мои недоуменья, / Желанья дерзостные исполнять? / Их в Индию за золотом пошлю, / Велю в морях искать восточный жемчуг, / Достать редчайших лакомств и плодов; / Велю поведать чуждую мне мудрость, / Открыть мне тайны королей заморских» (Текст А; Марло 2019. С. 9); «…Велю открыть нездешнюю премудрость / И тайны иноземных королей» (Текст Б; Там же. С. 76). О демонической скорости см. также: Махов 2013. С. 88–89.

80

Жан Боден подчеркивал, что предсказания запрещены, они доступны лишь злым духам, у которых одно истинное приходится на десять лживых (Боден 2021а. С. 123).

81

У Кристофера Марло Фауст в самом начале мечтает: «Смогу ли я незримых духов слать / За чем хочу, во все концы земли? / Я прикажу все тайны мне открыть, / Осуществлять все замыслы мои, / За золотом мне в Индию летать, / Со дна морей сбирать восточный жемчуг, / И, обыскав все уголки земли, / Чудесные и редки плоды / И царские мне яства приносить!» (Марло 2019. С. 75–76. Ср.: Там же. С. 9). Позднее «проворный дух» Мефистофель по повелению Фауста мгновенно доставляет гроздь винограда с другого конца света (Там же. С. 59). У Роберта Грина (см. прим. 74) брат Бэкон развлекает гостей короля Генриха III внезапно организовавшимся великолепным пиром (Greene 1969. P. 61–62). В шекспировской комедии «Сон в летнюю ночь» (II, 1) эльф Пэк (Puck) – «веселый дух, ночной бродяга шалый» – хвастается способностью облететь земной шар за сорок минут: I’ll put a girdle round about the earth / In forty minutes – «Весь шар земной готов я облететь / За полчаса» (пер. Т. Л. Щепкиной-Куперник; Шекспир 1957. Т. 3. С. 147, 151). Высказывались предположения, что «эмбриональным источником» для образа Пэка послужила история Ортона у Фруассара (см. прим. 79). При этом вполне очевидно, что с хроникой Фруассара Шекспир был знаком, поскольку оттуда же заимствованы некоторые сюжеты для «Ричарда II» и «Генриха V» (Braddy 1956. P. 278–279).

82

У Кристофера Марло Вальдес призывает Фауста заставить служить духи стихий: «Как львы, стеречь нас будут; коль прикажем, / Как рейтары, в бой с копьями помчатся; / Предстанут, как лапландские гиганты; / То примут облик жен, то юных дев, / Таящих больше чар в чертах воздушных, / Чем груди белые самой Венеры» (Текст А; Марло 2019. С. 10–11); «Оберегать, как львы, они нас станут, / Сопутствовать они нам будут вечно / Как рейтары с их пиками у седел, / Иль мощные лапландские гиганты, / Иль в образе невинных дев и жен, / В чьем облике красы таится больше, / Чем в белых персях у любви царицы» (Текст Б; Там же. С. 77).

83

Джироламо Ското (Girolamo Scoto; 1569–1610) из Мантуи – известный итальянский фокусник, дававший представления перед знатью и при королевских дворах. В 1576 г. выступал перед королевой Елизаветой I. В понимании современников – заезжий циркач, шут-гастролер. У Бена Джонсона (1572–1637) в комедии «Вольпоне, или Лис» (II, 2), впервые поставленной в 1606 г., главный герой выдает себя за Scoto of Mantua или Scoto Mantuano («Ското Мантуанского»; «Скотто ди-Мантуа» или «Скотто Мантуано» в пер. И. А. Аксенова: Джонсон 1933. Т. 2. С. 118–119). Удивительным образом И. А. Аксенов не смог идентифицировать этого героя. К соответствующему месту в своем переводе он сделал примечание: «Скотто Мантуано – означает – мантуанский шотландец, явно нелепое словосочетание – псевдоним. Он позволяет в дальнейшем давать шарлатанским средствам имя “скотских”, т. е. шотландских, намекая на шотландскую тупость и суеверие. Намеки эти, в виду шотландского происхождения короля и обидчивости придворных, его земляков, были не безопасны и, являясь озорством, придавали комическому эпизоду особую остроту в восприятии той части публики, на которую он рассчитан» (Там же. С. 661). Никакого опасного ерничества, тем более в отношении «шотландской тупости», и в мыслях не было у Бена Джонсона.

84

В оригинале: as Gods Ape. Имеется в виду, что Дьявол мимикрирует, подражает Богу как обезьяна: diabolus simia Dei. Выражение часто возводят к Отцам Церкви, в частности к Тертуллиану (III в.), но у них такого словосочетания нет. Тертуллиан лишь порой называл дьявола aemulus (aemulans) Dei («подражающий Богу» или «соперничающий с Богом»), например, в «О крещении» (De baptism 5): «Если думают, что вода, при религиозных обрядах, имеет очистительную силу, то какая же религия выше, чем религия Бога живого? Имея в виду это, мы и здесь также познаем стремление диавола подражать делам Божиим, когда и сам он вводит крещение среди своих» (Пер. Архиеп. Василий (Д. И. Богдашевский); Библиотека Отцов и Учителей Церкви Западных. Т. 31. Киев: КДА, 1915. С. 38). Судя по всему, выражение simia Dei появилось не ранее XIII в. и связано с влиянием сочинений о чудесах Цезария Гейстербахского. См. подробнее: Janson 1952. P. 26. Хрестоматийным оно стало, поскольку его использовал Мартин Лютер: «Дьявол всегда и во всем обезьяна Божья, но к несчастью и напрасно» (Diabolus semper et in omnibus Dei est, sed infoeliciter et frustra), «Стало быть, дьявол всегда хочет быть Божьей обезьяной, и это ему вполне удается» (Also wil der Teufel imerdar Gottes affe sein und triffts doch) (Luther 1883. Vol. XXIV. S. 560–561). См. также: Там же. Vol. XIV. S. 434; XXXIV, I. S. 311; XLIV. S. 247; L. S. 644). Подробнее: Adam 1961. Аналогично у Жана Кальвина в проповедях на Книгу Иова (Ser. 121): «Подобно тому, как дьявол был всегда обезьяной Божией и подделывал дела Его, так и лжепророки неверующих, что выдавали откровения во имя идолов, делали то же самое» (Or comme le diable a esté tousiours un singe de Dieu, et a contrefait ses oeuvres, les faux prophetes des incredules qui ont apporté revelations au nom des idoles, ont eu le semblable; Sermons de M. Iean Calvin sur le livre de Iob. Geneve, 1569. P. 625). В Англии XVI в. это уже вполне поговорка: Tilley 1950. P. 152 (D247). У демонологов это общее место. Об этом писал Иоганн Тритемий (см. прим. 13) в одном из ответов (3. De miraculis infidelium) на вопросы императора Максимилиана, опубликованные в 1515 г.: «Дьявол творит чудеса, поскольку, подобно обезьяне, жаждет подражать всему, что видит, и обманывает умы людей, особенно неверующих, различными иллюзиями и прельщает доверяющих этому неким подобием чудес» (mirandorum effector est diabolus, qui quasi simia imitari gliscit quodcumque viderit, et mentes hominum, maxime infidelium variis illusionibus decipit, et sibi credentes quadam miraculorum similitudine seducit) (Ioannis Trithemii Abbatis Spanhemensis Liber Octo quaestionum quas illi dissolvendas proposuit Maximilianus Caesar. Coloniae: Melchioris Novesiani, 1534. P. C2). Так и у Анри Буге (1550–1619) в его Discours excecrable des sorciers («Отвратительные россказни колдунов»): «Дьявол обезьянничает во всем, что касается живого Бога» (le diable se fait singe en tout du Dieu vivant; Boguet 1603. P. 86). Ср.: Perkins 1608. P. 46–47; Cooper 1617. P. 48. Подробнее см.: Rudwin 1929; Clark 1997. P. 80–93; Ossa-Richardson 2013. P. 66; Махов 2013. С. 270.

85

«И сказал Господь Моисею и Аарону, говоря: если фараон скажет вам: сделайте чудо, то ты скажи Аарону: возьми жезл твой и брось пред фараоном – он сделается змеем. Моисей и Аарон пришли к фараону, и сделали так, как повелел Господь. И бросил Аарон жезл свой пред фараоном и пред рабами его, и он сделался змеем. И призвал фараон мудрецов и чародеев; и эти волхвы Египетские сделали то же своими чарами: каждый из них бросил свой жезл, и они сделались змеями, но жезл Ааронов поглотил их жезлы» (Исх. 7:8–12). См. подробнее прим. 31.

86

Договор понимался обязательным элементом отступничества – без него факт ереси казался сомнительным. В основе такого понимания указание в Книге пророка Исайи: «мы заключили союз со смертью и с преисподнею сделали договор: когда всепоражающий бич будет проходить, он не дойдет до нас, – потому что ложь сделали мы убежищем для себя, и обманом прикроем себя» (Ис. 28:15). Его развил Бл. Августин. Уже в «Муравейнике» Нидера (см. прим. 16) содержалось описание договора, который следовало заключить с дьяволом, чтобы предаться колдовству. На необходимости такого контракта настаивали в «Молоте ведьм»: Инститорис Шпренгер 2023. С. 266. Ср.: Cooper 1617. P. 32–34, 266; Perkins 1608. P. 195. Первое время это никак не было отражено в светских законах – осуждалось только преступление, «злодеяние» (maleficium). Но с 1580-х гг. в континентальной Европе ситуация меняется. К 1582 г. договор с дьяволом был признан материальным элементом обвинений в колдовстве в сводах законов Вюртемберга, Саксонии и Пфальца. В Англии в законодательных актах он не упоминался вплоть до 1604 г., а в судебных постановлениях – до 1612 г. См. подробнее: Thomas 1991. P. 521–534, 595–596, 687; Роббинс 2001. С. 139–149; Golden 2006. P. 867–869; Махов 2013. С. 151–156; Almond 2014. P. 128–135. Иоганн Вейер отвергал юридическую правомочность подобных соглашений с дьяволом, хотя сами попытки их заключить признавал. Реджинальд Скот не признавал саму возможность такого договора. Описания метода подписания договора с дьяволом у демонологов различались: он мог быть устным, а если письменным, то завизирован как чернилами (например, красными), так и кровью (в том числе человеческой). Боден писал о договоре с дьяволом, который следовало подписывать кровью (Боден 2021а. С. 188, 189, 247).

Подтверждением контракта с дьяволом считалась «метка», расположенная где-то на теле – обычно в скрытом месте. Веру в наличие таких знаков иногда возводят к языческим татуировкам. См.: Murray 1918 [Murray 1921. P. 86–96]. Об их существовании упоминается в «Молоте ведьм», но широкое хождение в качестве доказательной базы колдовства эти представления получили позже. Для окрестностей Женевы известно об их поиске инквизиторами в 1534 г., а потом там же протестантами в 1537 и 1539 гг. К середине XVI в. в тех краях метки на ведьмах обнаруживали систематически. Впоследствии это поверье разошлось по судебным процессам в других регионах. С 1580-х гг. его рекомендовал Парижский Парламент. Ламбер Дано (см. прим. 16) считал, что ведьмы чаще всего помечены дьяволом в скрытом месте: «В подтверждение клятвы верности [данной Дьяволу] колдун получает на своем теле некую надпись или метку, выполненную и запечатленную Сатаной в таком месте, которое всегда с ним: одним под веками, другим между ягодицами, некоторым на небе или в другом месте, где это можно скрыть и утаить от нас» (Daneau 1575. P. F4v).

Как писал Жан Боден: «Что касается самих отметин, это отчетливо видимые знаки, которые достаточно часто приходится видеть судьям, несмотря на то, что они хорошо скрыты. Я узнал от одного дворянина из Валуа, что некоторые носят эти отметины за губами, кто-то на обратной стороне век, как указывает Дано, другие носят знак на спине, боясь обнажать ее, часто он встречается на правом плече, а женщины носят его на бедрах, подмышках или срамных частях тела» (Боден 2021а. С. 189). Эти метки считались нечувствительными: «колдуны не чувствовали уколов, когда их прокалывали иголкой прямо до кости в области отметины» (Там же. С. 190). Немного издевательски, пересказывая Дано, о них сообщал Скот (bk. 3, ch. 3): «Дьявол дает каждому новичку метку, кому зубами, кому когтями» (Scot 1584. P. 43). Ср.: Boguet 1603. P. 172. Впрочем, как Дано, так и Боден полагали, что самые могущественные колдуны не всегда мечены – им дьявол позволял быть более скрытными (Daneau 1575. P. F4v–F5; Боден 2021а. С. 189, 326). Тем не менее впоследствии необходимость присутствия у ведьмы такого маркера признавалась почти обязательной: Perkins 1608. P. 203; Cooper 1617. P. 7, 88, 275. Яков считал присутствие метки на ведьме неизбежным. При расследовании дела в Норт-Бервике 1590–1591 гг. поиски метки стали существенной частью расследования. Агнес Сэмпсон раздели и обрили, чтоб ее найти. Искали ее и у доктора Фиана. Про метку в деле о ведьмах из Варбойс (1593) см.: Хрусталев 2020. С. 186. Подробнее о таких метках см.: Thomas 1991. P. 530–531, 687, 691; Роббинс 2001. С. 80–82; Golden 2006. P. 275–277; Игина 2009. С. 110–112; Almond 2014. P. 135–140.

87

В оригинале: they sauour of the panne them selues. Речь о том, что «они источают ароматы котла, в котором их приготовили», то есть выдают свое инфернальное происхождение. Яков полагал, что у тех, кто защищает колдовство, то же дьявольское происхождение, что и у тех, кто его практикует.

88

В оригинале выделено: …in all the sciences of the Ægyptians. Это текст из Деяний Апостолов, гл. 7: «И научен был Моисей всей мудрости Египетской, и был силен в словах и делах» (Деян. 7:22). В Женевской библии (1560) и в Библии короля Якова (1611) он записан так: And Moses was learned in allthe wisdome of the Egyptians, and was mightie in wordes and in dedes. В Епископской библии (1568): And Moyses was learned in all maner of wisedome of the Egyptians, and was myghtie in deedes and in wordes. Источник Якова, который «мудрость» (the wisdom) представлял как «знания» (the sciences), выявить не удалось. Вероятно, это личная интерпретация короля, которую он сам впоследствии не стал соблюдать при редактировании перевода Библии.

89

В оригинале: …a Syllogisme; it behooued to be in manie termes, and full of fallacies (to speake in termes of Logicque). То есть it would be necessary to be in many terms and full of fallacies, где terms – это условия, смыслы, пропозиции в силлогизме. Силлогизм – дедуктивное умозаключение (deductive reasoning), логическая цепочка рассуждений, звенья которой – пропозиции – связаны импликацией (логическими связями). Простой силлогизм предполагает две посылки (пропозиции; premise) и одно заключение (inference).

90

В переводе К. В. Бандуровского: «Нарисованный человек не есть человек» (Герметизм 1999. C. 485 прим. 27).

91

Про убийство Моисеем египтянина в книге Исход: «Спустя много времени, когда Моисей вырос, случилось, что он вышел к братьям своим [сынам Израилевым] и увидел тяжкие работы их; и увидел, что Египтянин бьет одного Еврея из братьев его, [сынов Израилевых]. Посмотрев туда и сюда и видя, что нет никого, он убил Египтянина и скрыл его в песке» (Исх. 2:11–12). О призвании Моисея там же: «Моисей пас овец у Иофора, тестя своего, священника Мадиамского. Однажды провел он стадо далеко в пустыню и пришел к горе Божией, Хориву. И явился ему Ангел Господень в пламени огня из среды тернового куста. И увидел он, что терновый куст горит огнем, но куст не сгорает» (Исх. 3:1–2). Речь о «неопалимой купине». У Якова Иофор ошибочно назван «крестным отцом» Моисея: …good-father Iethroes.

92

Авраам родился в шумерском городе Уре, древнейшем городе-государстве Месопотамии: «Фарра родил Аврама, Нахора и Арана… И умер Аран при Фарре, отце своем, в земле рождения своего, в Уре Халдейском… И взял Фарра Аврама, сына своего, и Лота, сына Аранова, внука своего, и Сару, невестку свою, жену Аврама, сына своего, и вышел с ними из Ура Халдейского, чтобы идти в землю Ханаанскую; но, дойдя до Харрана, они остановились там» (Быт. 11: 27–28, 31). См. также: Деян. 7:2–4. О том, что Авраам был идолопоклонником, говорится в книге Иисуса Навина: «так говорит Господь Бог Израилев: “за рекою жили отцы ваши издревле, Фарра, отец Авраама и отец Нахора, и служили иным богам”» (ИсНав. 24:2). Савл до своего обращения и смены имени на Павел был строгим фарисеем, активно участвовал в гонениях на первых христиан: «Савл терзал церковь, входя в домы и влача мужчин и женщин, отдавал в темницу» (Деян. 8:3); «Правда, и я думал, что мне должно много действовать против имени Иисуса Назорея. Это я и делал в Иерусалиме: получив власть от первосвященников, я многих святых заключал в темницы, и, когда убивали их, я подавал на то голос» (Деян. 26:9–10).

93

Ср.: «Так умер Саул за свое беззаконие, которое он сделал пред Господом, за то, что не соблюл слова Господня и обратился к волшебнице с вопросом» (1Пар. 10:13). См. прим. 20. В «Молоте ведьм», как и у Жана Бодена, подчеркивается запрет на прорицания и необходимость наказания «Пифий» вплоть до смерти (Инститорис Шпренгер 2023. С. 74; Боден 2021а. С. 118–120, 183).

94

Явившийся по призванию Аэндорской волшебницы Самуил (см. прим. 20), то есть, как считает Яков, дьявол в образе Самуила, предсказал Израилю поражение, а Саулу смерть: «И предаст Господь Израиля вместе с тобою в руки Филистимлян: завтра ты и сыны твои [будете] со мною, и стан Израильский предаст Господь в руки Филистимлян» (1Цар. 28:19).

95

В изд. 1597 г. на полях нечетко: Ast 3. В изд. 1603 г.: Act. 3. В изд. 1616 г.: Actes 3. Но в главе 3 Деяний (Acts) апостолов не об этом. Скорее всего, должна быть ссылка на Послание к римлянам апостола Павла, глава 3. В Синодальном переводе: «И не делать ли нам зло, чтобы вышло добро, как некоторые злословят нас и говорят, будто мы так учим? Праведен суд на таковых» (Рим. 3:8). На латыни Вульгата: Et non (sicut blasphemamur, et sicut aiunt quidam nos dicere) faciamus mala, ut veniant bona? quorum damnatio justa est (Romanos 3.8). На английском в Женевской библии (1560): And (as we are blamed, and as some affirme that we say) why do we not euil, that good may come thereof? whose damnation is iust. Почти так же в Епископской библии (1568): And not rather (as men speake euyll of us, and as some affirme that we say) let vs do euyll, that good may come therof? Whose dampnation is iuste. В Библии короля Якова (1611): And not rather, (as we be slanderously reported, and as some affirm that we say,) Let us do evil, that good may come? whose damnation is just. Другие авторы в этом контексте ссылаются именно на Рим. 3:8 (Romanos 3.8): Daneau 1575. P. K8; Boguet 1603. P. 147. В переводе К. В. Бандуровского: «Никогда не следует творить зло, рассчитывая, что из него выйдет добро» (Герметизм 1999. С. 485 прим. 29). См. также прим. 151.

96

В оригинале: …Melancholicque humor. Яков полагается на теорию гуморов (humorism), главенствующую тогда в медицине. Она сложилась еще во времена Гиппократа (V–IV вв. до н. э.) и наиболее полно была представлена в трудах греческого врача Галена (II в.), которому, в частности, принадлежит сочинение De humoribus («О гуморах»). Cвод трудов Галена вышел в Венеции в 1586 г.; в том же году сборник его работ появился на английском. Теория предполагала, что в теле человека содержится четыре вида жидкостей (гуморов): кровь, слизь (флегма), желчь и черная желчь (меланхолия). Их сочетание определяет самочувствие, нарушение баланса приводит к болезням. См.: Siraisi 1990. P. 4–16, 104–106; Conrad Neve Nutton Porter Wear 1995. P. 24–26, 60–70, 184–186, 260–263. Преобладание черной желчи (меланхолии) вело к мрачному и нервозному настроению, ранимости, замкнутости, отчужденности и заторможенности. Согласно Гиппократу (Aphorismes VI, 23): «Если страх и печаль долгое время будут угнетать, то это признаки меланхолии» (Гиппократ 1936. С. 723). См. о меланхолии: Старобинский 2024. С. 24–69. Для XVII–XIX вв. особенно влиятелен в Англии был труд Роберта Бёртона (Burton; 1577–1640) «Анатомия меланхолии» (The Anatomy of Melancholy), впервые изданный в 1621 г. – далее были прижизненные издания с существенными дополнениями в 1624, 1628 и 1632 гг. Он частично переведен на русский: Бертон 2005. Неестественную эмоциональность меланхоликов часто путали с одержимостью, предполагая вселение потусторонних духов или вообще зависимость от нечисти. Об этом у Бодена см.: Боден 2021а. С. 185. См. также: MacDonald 1981. P. 164; Paster 1993. P. 16; Clark 1997. P. 187–189, 192–210. Иоаганн Вейер (см. прим. 3) считал, что именно меланхолики наиболее подвержены демоническому влиянию: «…чаще всего нападениям демонов подвергается тот род людей, которые по склонности своего темперамента, или по каким-либо внешним или внутренним причинам становится жаден до бесовских видений, доступен внушению, не глух к желанию воспользоваться их орудиями, и потому легко поддается обманному наваждению. Таковы меланхолики, погруженные в печаль вследствие утраты кого-либо из ближних или по иной причине» (Герметизм 1999. С. 439). Особенно женщины: «Чтобы не казалось столь нелепым, как это способность воображения, какою наделены несчастные женщины, оказывается столь легко побеждаема и как острота их зрения так легко бывает ослеплена… обратимся к мышлению меланхоликов, вспомним их внешний вид, голоса и деяния, и тогда станет понятно, почему так легко расстраивается человеческий рассудок, когда меланхолические соки наполняют мозг и помрачают ум» (Там же. С. 441). Для Вейера ведьмы – это и есть разболевшиеся от меланхолии женщины. Со значением меланхолического гумора был согласен Реджинальд Скот: Scot 1584. P. 38, 44, 49, 52–59, 67, 102, 178, 182, 185, 292–294, 461. Вейера жестоко критиковал Боден, которого поддерживал король Яков. См. подробнее: Anglo 1976; Golden 2006. P. 747–749. Примечательно, что у английских драматургов рубежа XVI–XVII вв. уже проскальзывала ирония в связи с теорией гуморов. У Шекспира в «Виндзорских насмешницах» (ок. 1597) миссис Куикли путается и не может выявить причины гневливости доктора Каюса, отсылая то к флегматичности, то к меланхоличности (I, 4): «Да вы не сердитесь, сударь, уж очень вы флегматичны… Он еще сегодня тихий. Кабы он вышел из себя, у нас бы уши не выдержали – такая бы пошла милохолия!» (Шекспир 1957. Т. 4. С. 273–274). Слово humour в названии комедии дважды использовал Бен Джонсон: «Всяк по-своему» (Every man in his humour, 1598) и «Каждый вне своего гумора» (Every man out of his humour, 1599). Здесь «гумор» выступает социальным фактором поведения, навязанным обществом, как определяет один из драматических героев «Всяк по-своему» (III, 2): «гумор» – это «монстр в обличье джентльмена, рожденный притворством нашего галантного века и вскормленный глупостью» (ШЭ 2022. Т. 1. С. 316–317).

97

В оригинале Simon Magus (буквально – Симон Маг), что в русской традиции принято переводить как Симон Волхв.

98

В оригинале: …all Magicians, Diuines, Enchanters, Sorcerers, Witches, & whatsouer of that kinde that consultes with the Deuill, plainelie prohibited, and alike threatned against. Судя по всему, это отсылка к запретам Второзакония: «Когда ты войдешь в землю, которую дает тебе Господь Бог твой, тогда не научись делать мерзости, какие делали народы сии: не должен находиться у тебя проводящий сына своего или дочь свою чрез огонь, прорицатель, гадатель, ворожея, чародей, обаятель, вызывающий духов, волшебник и вопрошающий мертвых; ибо мерзок пред Господом всякий, делающий это, и за сии-то мерзости Господь Бог твой изгоняет их от лица твоего» (Втор. 18:9–12). В Женевской библии (1560): Let none be founde among you that maketh his sonne or his daughter go through the fire, or that useth witchcraft, or a regarder of times, or a marker of the Flying of soules, or a sorcerer, or a charmer, or that counselleth with spirits, or a sothesayer, or that asketh counsel at the dead. For all that do suche things are abominacion unto the Lord, and because of these abominacions the Lord thy God doeth cast them out before thee.

99

Здесь на полях: Act. 16. Речь о сюжете с апостолом Павлом из Деяний апостолов (Деян. 16:16–18). См. прим. 34.

100

В оригинале: …if ye admit the vulgare distinction, to be in a maner true, whereof I spake in the beginning of our conference. Это отсылка к рассказу Эпистемона в гл. 1, 3 о популярном – вульгарном – мнении, что ведьмы служат дьяволу, а маги якобы его начальники и способны им руководить. В данном случае Эпистемон настаивает, что речь именно о ведьме, прислужнице дьявола.

101

В оригинале: …mere folie and Manie.

102

Здесь на полях: I. Pet. 5. В изд. 1616 г. нет. В тексте выделено шрифтом: …goeth about like a roaring Lyon. Это стих из Первого послания апостола Петра: «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить» (1Петр. 5:8). В Женевской библии (1560): Be sober and watch: for your aduersarie the deuil as a roaring lyon walketh about, seking whome he may deuoure. У Якова цитата опять неточная. Этот образ, выражающий решимость, хищничество и свирепость дьявола, был любимцем демонологов: «ибо сатана подобен рычащему льву, который всегда бегает в поисках того, кого он может поглотить» (for Satan is like a roaring Lyon, who alwayes runneth about seking whom he may devoure) (Daneau 1575. P. D8v).

103

Очень протестантское утверждение о всемогущем провидении Божием, которое ограничивает и контролирует власть дьявола. Так, у Дж. Гиффорда в «Диалоге о ведьмах и колдовстве» (1593): «О высшем же провидении Господа всемогущего и всей земли повелителя сказано нам в Писаниях… Демоны же ранят и убивают людей, изничтожают животных и других тварей, причиняя им физические страдания, однако все демоны ада сковываются и сдерживаются сим высшим Провидением, так что им не под силу даже перышка выдрать из крыла бедолаги крапивника без особого на то позволения, даваемого им Правителем всей тверди земной» (Тимофеев 1995. С. 61).

104

Как католики, так и протестанты неизменно подчеркивали, что вред человеку ведьмы могут причинять только Божьим попущением. С этого начинается уже «Молот ведьм»: «Часть первая “Молота ведьм”, содержащая [сведения] о трех [компонентах], соучаствующих в злонамеренном колдовстве, а именно – демоне, колдуне, Божественном попущении» (Инститорис Шпренгер 2023. С. 5, 67. См. также: С. 191–205, 224–228). О том же у Бодена см.: Боден 2021а. С. 184, 262. См. также прим. 8.

105

См. прим. 4. Аналогичные этимологические размышления см.: Daneau 1575. P. B7v–B8. Ср.: Боден 2021а. С. 146. Метание жребия было вариантом геомантии (см. прим. 57).

106

См. прим. 53.

107

Так, согласно обвинительному заключению от 26 декабря 1590 г., дьявол впервые явился доктору Фиану, «когда тот лежал в своей постели в Траненте, в покоях Томаса Трамбилла, обратив лицо к стене, размышляя и раздумывая, как бы ему отомстить…» (Normand Roberts 2000. P. 225). Ср. прим. 39.

108

О необходимости пыток и поиска «бесчувственных» меток см.: Боден 2021а. С. 318; Lowell 1897. P. 221; Larner 1981. P. 108–109; Normand Roberts 2000. P. 99; Willumsen 2013. P. 85–90. Про метки подробнее см. прим. 86.

109

Во всех изданиях начало речи Эпистемона отмечено здесь, однако очевидно, что она началась со слов «Хотя они с некромантами служат общему господину…».

110

Еще Нидер (см. прим. 16) писал, что ведьмы собирались на шабаши в церквях, где новообращенные отрекались от Бога и крещения. Впрочем, для таких встреч вполне подходили и другие места. См.: Cooper 1617. P. 89–92. Напротив, Боден считал, что для шабаша особенно подходят перекрестки дорог (Боден 2021а. С. 193). Встречи ведьм именно в церквях отражены в обвинительных заключениях доктора Фиана (26 декабря 1590 г.) и Агнес Сэмпсон (27 января 1591 г.), а также в тексте «Вестей из Шотландии» (Normand Roberts 2000. P. 224–246, 319).

111

В оригинале выделено: …amongst the Gentiles. В изд. 1603 и 1616 гг. выделения нет.

112

О кровавых жертвах и других жертвоприношениях в Ветхом Завете см., например, Книгу Левит (Лев. 3:1–17, 7:11–38, 10:12–15, 22:17–25).

113

В оригинале выделено: …by Vrim and Thummim. Речь о предметах, которые находились внутри хошена, наперсника (нагрудника) с драгоценными камнями, который носил первосвященник. С помощью Урима и Туммима вопрошали Бога, выясняли его волю и получали предсказания. Предметы неоднократно упоминаются в Библии как использовавшиеся иудеями до окончания Вавилонского пленения. Впоследствии их заменили пророчества. Конкретная технология гадания не ясна, но, очевидно, представляла разновидность жребия. Так, в Книге Чисел про Иисуса Навина: «И сказал Господь Моисею: возьми себе Иисуса, сына Навина, человека, в котором есть Дух, и возложи на него руку твою, и поставь его пред Елеазаром священником и пред всем обществом, и дай ему наставление пред глазами их, и дай ему от славы твоей, чтобы слушало его все общество сынов Израилевых; и будет он обращаться к Елеазару священнику и спрашивать его о решении, посредством урима пред Господом…» (Чис. 27:18–21). В Женевской библии (1560): …shal aske counsel for him by the iudgement of Vrím before the Lord. Также упоминаются при описании изготовления облачений Аарона: «На наперсник судный возложи урим и туммим, и они будут у сердца Ааронова, когда будет он входить во святилище пред лице Господне; и будет Аарон всегда носить суд сынов Израилевых у сердца своего пред лицем Господним» (Исх. 28:30). В Женевской библии: Also thou shalt put in the brest plate of iudgement the Vrím & Thummím, which shalbe vpon Aarons heart, when he goeth in before the Lord: and Aarón shal beare the iudgement of the children of Israél vpon his heart before the Lord continually. И там же примечание на полях: «Урим значит свет, а Туммим – совершенство: декларирует, что камни нагрудника совершенно чистые и исключительно красивы: Урим также означает знание, а Туммим – святость, указывая, какие добродетели требуются от священников» (Vrím signifieth light, and Thummím perfection: declaring that the stones of the brest plate were moste cleare, and of perfect beautie: by Vrim also is ment knolage, and Thummím holynes, shewing what vertues are required in the Priests).

114

По внутренностям животных (особенно печени) гадали в Древнем Риме – таких жрецов называли гаруспиками (haruspex, от лат. hirae (внутренности) и specio (наблюдать)). См.: Haack 2003. Предсказаниями по полету, поведению и крику птиц в Древнем Риме занимались особые жрецы – авгуры (augur; считалось, что от лат. avis (птица) и gerō (ведать)). Этот вид гадания называли орнитомантией. См.: Буше-Леклерк 2012. Предсказания по полету птиц Боден считал допустимым только, если оно не осознанно: «Действительно, тот, кто думает, что своим наблюдением за полетом птиц узнает, будет ли его путешествие благополучным, как то в религиозной форме делали древние, не может быть назван колдуном, и он не заключает выраженного или молчаливого соглашения с Сатаной, даже несмотря на то, что он – идолопоклонник, он не согрешает настолько, ибо им движет любопытство, он не знает, что это запрещено Господом; тот, кто движим любопытством и невежеством, не согрешает так, как тот, кто знает о запрещении Закона Божьего» (Боден 2021а. С. 142–143). Из всех гаданий Боден безоговорочно допускал лишь гадание по крику петуха: Там же. С. 144–145.

115

Речь о том, что дьявол поощряет чистоту и целомудрие как необходимое условие для гадания и некоторых видов магии. Таким образом, его слуги избегают меньших опасностей нечистоты и распутства только для того, чтобы перейти к более отвратительным опасностям колдовства.

116

В оригинале: …to be the kissing of his hinder partes. Речь о «срамном поцелуе» (osculum infame), ритуале поцелуя частей тела, расположенных сзади, например ягодиц или ануса. Считается, что его исполняли ведьмы на шабашах: после того, как дьявол принимал облик некоего животного, козла или кошки, приверженцы прикасались губами к его гениталиям, анусу или ступням в знак почтения (полагают, что это пародия на поцелуй мира перед началом христианского Евхаристического канона). Так участники предъявляли свидетельство своего бесчестного поведения. См.: Rudwin 1929. P. 608. О дьяволе как «Божьей обезьяне» см. прим. 84.

Сообщения о «срамном поцелуе» в Средневековой Европе известны с XII в., хотя восходят, судя по всему, еще к античной религиозной полемике. Раннехристианский апологет Марк Минуций Феликс в своем сочинении «Октавий» (конец II в.) вложил в уста язычника Цецилия подобные обвинения против христиан: «Слышно, что они, не знаю по какому нелепому убеждению, почитают голову самого низкого животного, голову осла: религия достойная тех нравов, из которых она произошла! Другие говорят, что эти люди почитают <гениталии> своего предстоятеля и священника [ferunt ipsius aiitistitis ae saserdotis colere genitalia], и благоговеют как бы пред действительным своим родителем. Не знаю, может быть все это ложно, но подозрение очень оправдывается их тайными, ночными священнослужениями» (Минуций Феликс 1895. С. 233–234. В переводе П. А. Преображенского слово «гениталии» в тексте пропущено и заменено многоточием – оно восстанавливалось по латинскому тексту, приведенному в примечании).

«Срамной поцелуй» как полемический элемент первоначально использовался язычниками против христиан, потом – спустя столетия – наоборот, христианами против еретиков и наконец против ведьм. О еретиках катарах Вальтер Мап в конце XII в. в своих «Забавах придворных» писал, что они во время своих священнодействий целуют под хвост черных кошек: «…рассказывают, что около первой ночной стражи все семьи, затворив ворота, двери и окна, сидят по своим синагогам в молчаливом ожидании, и вот спускается по веревке, свисающей посередине, удивительной величины черный кот. Увидев его, они тушат свет. Они не поют гимны и не произносят их членораздельно, но мычат сквозь зубы и ощупью подступают к тому месту, где видели своего хозяина, а найдя его, целуют, и чем пылче горит их безумие, тем ниже: одни в лапы, многие – под хвостом, а больше всего – в срамное место; и, словно это прикосновение к вони дает волю их похоти, каждый хватает соседа или соседку, и они сопрягаются, сколько в каждом будет силы к этому глумлению» (Мап 2020. С. 52).

К XIII в. это было уже вполне распространенное мнение о ритуалах еретиков и отступников. В булле Vox in Rama, изданной Папой Григорием IX в 1233 г. для восточнонемецких епископов, упоминается инициация сатанистов через поцелуй в зад кота и жабы: «Когда какой-нибудь новичок должен быть принят и впервые вступить в эту секту проклятых, ему является определенная разновидность лягушки, которых некоторые называют жаба. Целуя ее, кто сзади, кто в губы, они вбирают ртом ее язык и слюну… Потом они садятся к еде, а когда после встают, с некоей статуи, обычной для подобных сект, пятясь и задрав хвост, спускается кот, размером со среднюю собаку. Сначала новичок, затем его господин, а затем прочие члены ордена, кто достоин и безупречен, целуют кота в задницу…» (Les régistres de Grégoire IX / éd. L. Auvray. T. 1. Paris, 1896. № 1391, coll. 780. Английский перевод: Kors Peters 2001. P. 115–116).

К XVI в. «срамной поцелуй» стал хрестоматийным спутником ведьмовского шабаша. Уже в первой печатной книге, посвященной колдовству, «Крепость веры» (Fortalicum fidei; 1470) Альфонсо де Спины, приводится случай, когда женщины в Гаскони и Дофине, воображая себя ведьмами, собирались на особой горе, где поклонялись борову, целуя его в зад (Роббинс 2001. С. 428). Также он представлен в классическом трактате Daemonolatreiae (1595) Николя Реми (Nicholas Rémy (Remigius); 1530–1616), где автор делится своим судебным опытом, накопленным за 16 лет в Лотарингии, когда он отправил на костер за колдовство более 800 человек (Remy 1595. P. 142, 144). В своде Compendium Maleficarum (1608), составленном Франческо Марией Гуаццо (Francesco Maria Guazzo; ок. 1570 – ок. 1640) и ставшим настольно книгой итальянских инквизиторов, сообщается о расследовании в Авиньоне в 1582 г., где многократно присутствуют свидетельства «срамного поцелуя» (Guazzo 1608. P. 163–164). Гуаццо писал о нем и в других местах, а также привел соответствующую иллюстрацию (Guazzo 1608. P. 40–41). Боден неоднократно упоминал «срамной поцелуй», причем именно поцелуй в зад козла: Боден 2021а. С. 195, 203, 256. Он также описывал (по показаниям Жанны Арвийе, осужденной за колдовство в апреле 1578 г.) ситуацию, когда дьявол (Вельзевул) на сборище ведьм занимал место «на возвышении» (Там же. С. 85).

Для Англии и Шотландии первый случай «срамного поцелуя» фиксируется в деле о ведьмах из Норт-Бервика, то есть того, в котором личное участие принимал король Яков. Этот поцелуй отмечен в обвинительном заключении Агнес Сэмпсон (27 января 1591 г.) и в тексте «Вестей из Шотландии» (Normand Roberts 2000. P. 244, 313). Подробнее о «срамном поцелуе» см.: Гуили 1998. С. 547–548; Durrant 2005; Mazzitello 2013.

117

В оригинале: a Goate-bucke. Козел – одна из самых распространенных форм, которую принимал Дьявол, председательствуя на шабаше или вообще собрании приверженцев. Такие представления оформились к позднему Средневековью и Новому времени. Ранее козел считался одной из христологических аллегорий (Махов 2011. С. 93–96; Махов 2013. С. 172–173). Средневековые бестиарии XIII в. не сообщают о нем ничего негативного (АБ 2024. С. 81–82). Потом, первоначально, скорее всего, во Франции XIV в., возможно, под влиянием античных образов, где развратник Пан наполовину козел, это животное стало символом похоти и распутства (Махов 2024. С. 228). Таков он в иконографии пороков XV в. Наиболее яркий пример – гравюра А. Дюрера «Ведьма, скачущая на козле задом наперед», 1500 г. (Zika 2003. P. 298–299, 308–313; Zika 2007. P. 12). См. также: Davidson 1985. P. 144. В XV–XVI вв. на ведовских процессах многократно фиксировалось явление дьявола ведьмам и колдунам в образе козла: Murray 1921. P. 43, 61, 65, 68–70, 128–129, 144–146, 159–160, 180, 183; Kittredge 1929. P. 175, 243; Maxwell-Stuart 2011. P. 144, 151, 171, 201; Зотов Харман 2022. С. 182, 231. В демонологических трактатах это стало почти общим местом: чаще всего дьявол выступал именно в образе козла. Ламбер Дано (см. прим. 16) писал, что «иногда он разговаривает с ними в образе человека, а иногда как самый грязный козел (a most filthy bucke goate)» (Daneau 1575. P. F7v). Почти дословно в «Трактате против колдовства» Генри Холланда: «грязный зловонный козел (a foule stinking goate)» (Holland 1590. P. F1). Так и у Бодена: Боден 2021а. С. 192–193, 195–196, 203, 208–209, 256. Так в Daemonolatreiae (1595) Реми и Compendium Maleficarum (1608) Гуаццо (см. прим. 116): Remy 1595. P. 149–157; Guazzo 1608. P. 40. Драматург Бен Джонсон в примечании к строке «И оседлай своего козла» (And saddle your Goat) при публикации пьесы «Маска королев» (Masque of Queenes), премьера которой состоялась 2 февраля 1609 г. при королевском дворе, отметил: «Козел – это сам Дьявол, на котором они часто ездят на свои церемонии, что явствует из их признаний у Реми и Бодена, упоминавшихся. Его Величество также помнит историю о явлении Дьявола жителям Каликута в такой форме, «Демонол[огия] Кн. II, гл. III» (The Goat is the Devil himself, upon whom they ride often to their Solemnities, as appears by their Confessions in Rem. and Bodin. ibid. His Majesty also remembers the Story of the Devils appearance to those of Calicut, in that form, Dæmonol. lib. 2. cap. 3) (Ionson B. The Masque of Queenes. London, 1609. P. B, note (i)). Про «Дьявола из Каликута» см. прим. 118. Про внешний вид демонов см.: Зотов Харман 2022. С. 231–254. Про образ козла также см: Golden 2006. P. 446–448.

118

В оригинале: …in Calicute, he appearing in forme of a Goate-bucke, hath publicklie that vn-honest homage done vnto him, by euerie one of the people. Речь о поклонении «Дьяволу в Каликуте», версии восприятия индуистского культа в Западной Европе XVI в.

Город Каликут (Кожикоде) в XV–XVI вв. был важнейшим портом на Малабарском побережье Индии, в области (ныне штат) Керала. Ни один корабль тогда не мог миновать его, огибая Индостан, – их буквально заставляли подходить, несмотря на неудобство гавани и навигационных условий. См.: Subrahmanyam 1990. Местные правители – заморины – были фактически независимыми, но платили дань Виджаянагарской империи, контролировавшей южную часть Индостана. В 1336 г. индуисты объединились вокруг Виджаянагара в борьбе с мусульманами Делийского султаната. Вплоть до середины XVI в. Индостан был поделен на две части: мусульманский север с султанатами Деканского нагорья и индуистский юг во главе с Виджаянагаром. Несмотря на веротерпимость индуизма, между севером и югом в XV–XVI вв. регулярно шли войны, в основе которых были религиозные различия. При этом в Каликуте, например, часть административных должностей – прежде всего в порту – традиционно занимали мусульмане, а сами заморины редко присоединялись к имперским армиям. После очередной войны с союзом султанатов Декана в 1565 г. Виджаянагар пал и был разрушен. Империя деградировала, хотя формально сохранялась до 1646 г. К тому времени заморины Каликута уже фактически находились в зоне влияния португальцев, которые, возглавляемые Васко да Гамой, впервые прибыли туда в 1498 г. В 1513 г. португальцы построили в Каликуте форт, но в 1526 г. заморин его захватил, а иноземцев выгнал. Однако в 1531 г. они возвели по соседству новый, а в 1539 г. заключили с заморином новое соглашение. Тогда же они обосновались в других городах Малабарского побережья – Кочине и Каннуре, ранее зависимых от Каликута. Португалия контролировала торговлю в этом регионе вплоть до начала XVII в.

Одним из первых европейцев, посетивших Каликут и Виджаянагар, был итальянец из Болоньи Людовико ди Вартема (ок. 1470–1517), который в 1502–1507 гг. странствовал по Египту, Аравии, Йемену, Персии, Герату, Индии, Малакке, Суматре и даже Борнео. Основную часть пути от Шираза вплоть до Борнео и обратно к Индии он проделал в сопровождении персидских купцов, выдавая себя за мусульманина. Более двух лет Вартема прожил в Индии, в Каликуте и вообще в Керале. Последние полтора года он находился на службе у португальской администрации в Каннуре, где за свои услуги был возведен в дворяне. Вернувшись на родину, Вартема опубликовал записки о своих поездках: Itinerario de Ludouico de Varthema Bolognese. Они были написаны на итальянском и впервые изданы в Риме в 1510 г. Впоследствии многократно переиздавались и были переведены на многие европейские языки. Обзор переводов: Varthema 1863. P. I–XVI. В частности, Вартема посвятил главу местным религиозным культам, прежде всего в Каликуте. Он воспринял их как поклонение дьяволу: «Король Каликута язычник и поклоняется дьяволу таким образом, как вы сейчас услышите. Они знают, что существует Бог, который создал небо, землю и всю вселенную; и они говорят, что если бы он захотел судить тебя и меня, и третьего и четвертого, ему бы не доставило удовольствия быть Господином; но он послал своего духа, то есть дьявола, в этот мир, чтобы творить справедливость: и тем, кто делает добро, он делает добро, а тем, кто делает зло, он делает зло. Этого дьявола они называют Деумо (Deumo), а Бога называют Тамерани (Tamerani). Король Каликута держит этого Деумо во дворце в своей часовне так: часовня эта шириной в два шага во все стороны и высотой в три шага, с деревянной дверью, покрытой резными рельефами чертей. Посреди этой часовни металлический дьявол на металлическом же седалище. У названного дьявола корона, состоящая из трех корон, будто Папского государства; а еще у него четыре рога и четыре зуба, очень большой рот, нос и ужаснейшие глаза. Руки как крюки, а ноги – как у петуха; так что смотреть на него страшно. Вся упомянутая часовня покрыта изображениями чертей, и на каждой из сторон сидит на седалище Сатана, а седалища эти в пламенях огня, где множество душ, высотой в полтора пальца. И названный Сатана правой рукой держит одну чью-то душу во рту, а другой – другую душу за поясом. Каждое утро брамины (Bramini), то есть жрецы, приходят омывать упомянутого идола ароматной водой, а затем увлажняют благовониями; и когда он благоухает, они поклоняются ему; и еженедельно приносят ему жертвы…» (Varthema 1510. P. XXr. Перевод Д. Г. Хрусталева. Ср.: Varthema 1863. P. 136–138).

Под «Тамерани» (Tamerani), скорее всего, скрывается слово «господин» (Tamburān), как могли называть Шиву, одно из трех верховных божеств индуизма. «Деумо» (Deumo), скорее всего, восходит к слову «дэва» (Deva), которым индуисты обозначают всех божеств, включая триаду главных (Брахма, Вишну, Шива) и многих других, связанных со стихиями. Впрочем, оно могло быть производным от «Дамодара» (Dāmodara), одного из имен Вишну. При этом само описание «Деумо» у Вартема выдает, что он наблюдал статую Нарасимха, инкарнации Вишну в виде «человека-льва», свирепого и демонического, которого изображают с головой льва, клыками и головным убором в форме митры. На руках – на уровне пояса – Нарасимха обычно держит тело своего врага, демона Хираньякашипу, которому выдирает внутренности, будто пожирает. Таким его и сейчас можно наблюдать в храмах Керала и Виджаянагара, которые посещал Вартема. См.: Rubiés 2000. P. 155–160; Spinks 2014. P. 37–40; Chadbourne 2022. P. 103–104.

Однако популярность образа «Дьявола из Каликута» была связана не столько с его описанием у Вартема, сколько с появившимся вскоре его изображением. В 1515 г. записки итальянца были изданы в переводе на немецкий с 46 гравюрами, подготовленными известным аугсбургским художником Йоргом Бреем Старшим (Jörg Breu der Ältere; ок. 1475–1537). См.: Leitch 2010. P. 101–145. Никаких дополнительных источников об индийской религии у него не было, и Брей основывал свои образы только на данных Вартема, однако сразу оформил их с понятными для европейца акцентами. Именно он придал «Дьяволу из Каликута» козлиные черты, о которых у Вартема нет ни слова. Божество представлено с волосатыми руками, рогатым, бородатым, а также в трехчастной папской тиаре. Его окружают жрец с кадилом и жертвенник с пылающим огнем. Под куриными ногами демона копошатся души людей, взывая к нему и погибая под ударами его когтей (Varthema 1515. S. i3).

Примерно так – голым, мерзким, волосатым, с козлиной бородой и куриными ногами – Брей изобразил дьявола еще несколько раз на страницах перевода Вартема. В одном случае уже восседающим на троне (Varthema 1515. S. k, l3, m, n3). Исключительный талант, с которым был выполнен образ, удачно сочетающий экзотику с европейскими представлениями об инфернальном, сделал эту гравюру родоначальницей вековой традиции. В 1544 г. его положил в основу одной из иллюстраций к своей «Космографии» немецкий ученый Себастьян Мюнстер: теперь «Дьявол в Каликуте» уже не топтал и не пожирал души, но только восседал на троне и правил (Münster 1544. S. 632). Трактат Мюнстера за последующее столетие выдержал десятки переизданий, в том числе в 1552–1574 гг. вышло четыре на английском.

С некоторыми изменениями текст Вартема использовал в 1560 г. французский литератор Пьер Боэтюо (Pierre Boaistuau; ок. 1517–1566) в своих «Чудесных историях» (Histoires prodigieuses), породивших жанр «книги чудес», сборников рассказов о монстрах и чудищах, включая волшебные явления и сатанинские деяния (Boaistuau 1560). До конца века эта книга выдержала 24 переиздания, была переведена на испанский, английский и голландский. См. подробнее: Boaistuau 2010. P. 275–329; Бергер 2022. В 1559 г., еще до публикации, Боэтюо, отправившись в Англию, лично преподнес рукописный экземпляр своего труда королеве Елизавете.

Сборник Боэтюо содержал 40 историй, сопровождаемых заглавными иллюстрациями. Он начинался разделом о Сатане с описанием двух мест на земле, где открыто почитался дьявол. Первое – это Оракул Аполлона в Дельфах. Здесь «кровавый дух» чаровал посетителей пророчествами, заставляя поклоняться себе и приносить жертвы. Это длилось более тысячи лет и уже прекратилось. А вот во втором месте – в Каликуте – продолжается до сих пор. Причем дьявол здесь не сокрыт, но явлен во всей красе. Далее Боэтюо пересказывает с некоторыми искажениями сообщение Вартема: «Второе место, где Сатана имел трон и заставлял поклоняться себе с большой пышностью, как Богу существует и поныне. Оно находится в Каликуте, одном из самых богатых и могущественных городов Индии, оно еще более странно, восхитительно и удивительно, чем в оракуле Аполлона, где (Сатана) скрывался из страха быть увиденным, теперь же он более дерзок, ибо привык являться в самой чудовищной и страшной форме (ревнуя к чести своего создателя). Он хочет, чтобы его созерцали и видели все. И он так запорошил глаза и исказил чувства несчастных жителей Каликута, что хотя они еще верят в Бога, но все же поклоняются дьяволу и славят его. Ему приносят жертвы, ему воздвигают статуи, умащают их благовониями, курят ему фимиам и ладан, как некоему божеству. Все они из этой обширной земли, вместе с их царем, верили, что есть единый Бог, создатель неба и земли, и других элементов, и всей вселенной. Но Сатана, отец лжи, покорил их своей хитростью и уловками. Он убедил их и вложил им в головы, что Бог, опасаясь скуки, устав судить и разрешать противоречия среди людей, дал ему задание быть судьей на земле. И этот бедный народ, ослепленный тьмой невежества, верит, что Бог послал дьявола на землю, чтобы исполнять это задание, с полной возможностью вершить суд над каждым. Между собой они зовут этого дьявола Деумо (Deümo), изображение его король держит в своей часовне, как некую святыню. Фигура этого обманщика сидит в кресле из металла, на голове у него корона, сделанная, как тиара, с тремя коронами, но, кроме этого, у статуи четыре рога, четыре зуба в огромной разинутой пасти, такие же нос и глаза, руки, как у обезьяны, ноги, как петушиные лапы. И этот дьявол уродлив и ужасен, так же, как и вся часовня, где он закрыт: она украшена только картинами или изображениями маленьких дьяволят подобного же вида. Но это еще не все, ибо их жрецы, которых называют браминами, должны омывать этого идола ароматной водой, умащать его по многу раз благовониями, кадить, и, позвонив в колокол, простираться перед ним и приносить жертвы. И что особенно нелепо, король никогда не ест, пока четверо жрецов не предложат этому дьяволу пищу, предназначенную государю. И этому князю честолюбия показалось мало, что ему поклоняются в королевской часовне, – он пожелал еще (не зная Бога), чтобы ему возвели грандиозный храм посередине водоема, построенный по древним образцам, с двумя рядами колонн, как в храме св. Иоанна в Риме. Внутри него находится большое каменное помещение, и с 20 декабря, дня Рождества, вся знать и жрецы в течение двадцати пяти дней приходят туда, чтобы принести ему жертву. Туда же приходит и бедный люд, чтобы вымолить прощение. Тогда брамины умащают ему голову каким-то маслом, затем простираются ниц перед статуей этого великого страшного Сатаны, и поклонившись ему таким образом, каждый возвращается домой. И в течение трех полных дней, когда проходят эти церемонии, на всей этой земле царит такая свобода и открытость, что все убийцы, злодеи и разбойники могут явиться и быть уверенными в прощении. Собирается их по такому случаю 100 тысяч человек, и думают, что принесут жертву богу и получат прощение своих грехов, восхваляя главного врага за свое спасение. Это должно служить вечным примером тем, кто освещен светом Бога, чтобы они старались делать плодотворным свой талант и сохранять данное им сокровище благодати, ибо слуга, знающий волю своего господина и не исполняющий ее, гораздо более заслуживает осуждения перед Богом, чем тот, кто ее не знает. И чтобы ты не думал, что повествование о чудесах просто выдумано для развлечения, читай историю Паоло Венето, Лодовико Патрицио Романо, или Вартему “Истории Индий”. Там ты найдешь все вещи подробно описанные, не так, как их слышали от других или читали у разных авторов, а так, как повествуют очевидцы. Я же уверяю, что все истории в этом трактате о чудесах подтверждаются авторитетом какого-либо знаменитого греческого или латинского автора, религиозного или светского. Некоторые авторы писали в наши дни, что эти люди отказались на несколько лет от нашей христианской религии, через людей и послов короля Португалии, когда он их отправил путешествовать в Индии» (Боэтюо 2022. С. 163–165).

Рассказ сопровождает новое изображение «Дьявола в Каликуте», восходящее к тем же Брею и анонимному автору, иллюстрировавшему Мюнстера: дьявол восседает на троне в тиаре, у него уже нет рогов, рядом нет огня, но добавлены кошачьи острые уши, женские груди, монструозная голова между ног и второй жрец с кадилом. В целом исследователи считают, что это отражает политико-религиозные запросы эпохи Реформации, когда важно было подчеркнуть не столько чудовищность дьявола, сколько его хитрость и схожесть с Папой Римским. См.: Spinks 2013; Chadbourne 2022. P. 105–109.

Важной новацией у Боэтюо было появление у «Дьявола в Каликуте» второго монструозного лица между ног. Это довольно привычный элемент для позднесредневековых изображений дьявола, который указывал на то, что он бесполый или, точнее, двуполый, то есть способен рожать, как женщина. Отсюда и женская грудь. См.: Bachet 1993; Bates 2005; Spinks 2009. С другой стороны, это должно было указывать на способность дьявола вещать, не открывая рта, то есть вторым ртом в нижней части тела – так обычно разъясняли тайные голоса, которые пророчествуют по сатанинской воле. Для Боэтюо, возможно, появление такого «пророческого» акцента у «Дьявола в Каликуте» было связано как с композицией текста, сочетающей рассказ про Дельфийского Оракула, так и с активизацией в среде европейских интеллектуалов второй половины XVI в. полемики о языческих пророчествах, их достоверности и возможностях. См.: Ossa-Richardson 2013. P. 46–65; Spinks 2014. P. 29.

Характерно, что в одном из посмертных переизданий «Чудесных историй» Боэтюо, вышедшем в 1578 г. в уменьшенном формате (1/16 вместо ин-октаво), изображение «Дьявола в Каликуте» было заметно откорректировано (Boaistuau 1578. P. B2r). Если в прежних изданиях оба жреца у трона кадили фимиам и одеждой напоминали турок, носили чалму, то в издании 1578 г. вернулись к языческим образцам и первоначальным смыслам Вартема: жрецы теперь без головных уборов, их одежды напоминают подпоясанные хламиды, и кадилом размахивает только один, второй жрец умащает дьявола благовониями. Около 1560 г. главным иноверцем и дьявольским приспешником был «турок», а к 1578 г. – это опять далекий или античный язычник. См.: Chadbourne 2022. P. 106–107. (Удивительно, что этими нюансами пренебрегли в журнале «Средние века», когда сопроводили перевод соответствующих фрагментов Боэтюо по изданию 1578 г. иллюстрацией из издания 1560 г.: Боэтюо 2022. С. 162).

Автор гравюры 1560 г. неизвестен, но очевидно, что эти изображения готовились под его текст, неразрывно с ним связаны и созданы под контролем, если не диктатом, Боэтюо. В 1578 г. изменения тоже не были случайны. См.: Boaistuau 2010. P. 105–200. Вариации тронного образа «Дьявола в Каликуте» продолжали появляться в работах, где затрагивались темы индийской религии, вплоть до начала XVII в. См.: Spinks 2014. P. 31–33.

Вполне возможно, что на знакомство с Боэтюо указывает Жан Боден, когда пишет об Аполлоне, как оракуле дьявола, и об «индийцах», подпавших под власть колдунов (Боден 2021а. С. 112–113, 115, 123, 184). По мнению Бодена, «злые духи» прежде нередко являлись к людям «под видом богов» (Боден 2021а. С. 114, 178–180).

Перевод «Чудесных историй» Боэтюо на английский, с некоторыми дополнениями, вышел в 1569 г. под авторством Эдварда Фентона (1530–1603), впоследствии известного мореплавателя (Fenton 1569). Там было скопировано и изображение «Дьявола в Каликуте».

Яков мог видеть одно из изданий Боэтюо или перевод Фентона, но, кажется, не читал Вартема, потому что у того нет ничего, указывающего на «срамной поцелуй» как метод почтения дьявола у индусов. Даже «козлиный» образ дьявола нигде – ни у Вартема, ни у Боэтюо – текстуально не зафиксирован. Это, скорее всего, вывод, который сделал сам Яков, наблюдая изображения Каликутского идола. Впрочем, к тому времени на рынках были уже распространены так называемые «дьявольские книги» (Teufelbücher), коллекции изображений дьявола, где его «козлиная» внешность превалировала. Характерно, что в отношении «Дьявола в Каликуте» Яков опять демонстрирует отсутствие точных цитат, опору если не на слухи, то на собственные впечатления.

119

В оригинале выделено: …the hinder partes of God, for the brightnesse of his glorie. И на полях отмечено: Exo. 33. В изд. 1603 и 1616 г.: Exod. 33. Согласно книге Исход, Моисей просил явить ему славу Божию, но ему было сказано, что ни один человек не может увидеть лица Господа и остаться в живых. Однако Моисею было обещано показать Бога «сзади»: «когда же будет проходить слава Моя, Я поставлю тебя в расселине скалы и покрою тебя рукою Моею, доколе не пройду; и когда сниму руку Мою, ты увидишь Меня сзади, а лице Мое не будет видимо» (Исх. 33:22–23). В Женевской библии (1560): And while my glorie passeth by, I wil put thee in a cleft of the rocke, and wil couer thee with mine hand whiles I passe by. After I wil take away mine hand, & thou shalt se my backe partes: but my face shal not be sene. Там же выражение «сзади» (backe partes; лат. posteriora) разъясняется примечанием на полях: «Столько моей славы, сколько в этой смертной жизни ты можешь увидеть» (So muche of my glorie as in this mortal life thou art able to se).

120

Приписывать подобие человеку явлениям внечеловеческим, то есть представлять наличие тела у Бога.

121

Как ведьмы добирались до своих собраний и могли ли они перемещаться по воздуху, способом, о котором многие из них сообщали, регулярно обсуждалось демонологами, в том числе в «Молоте ведьм» (Инститорис Шпренгер 2023. С. 272–283), а также у Дано (Daneau 1575. P. G8–H5v) и Бодена (Боден 2021а. С. 87, 113, 201–204, 235). См. также: Boguet 1603. P. 25, 59–64; Boguet 1929. P. XV–XVII. В частности, они упоминали, что для таких полетов требуется натереться мазью (Инститорис Шпренгер 2023. С. 261–263; Боден 2021а. С. 85, 170, 191), что впоследствии стало широко распространенным мифом, отразившимся даже у М. А. Булгакова в романе «Мастер и Маргарита».

Боден также упоминал случаи полета ведьм на метле (Боден 2021а. С. 222–223). Подробнее см.: Golden 2006. P. 379–382; Goodare 2013; Goodare 2020. P. 148–151; Бакус 2022. С. 66–72.

122

Здесь на полях в оригинале указано: Apocrypha of Bell and the Dragon. Речь о сюжете из апокрифического дополнения «Вил и дракон» к Книге пророка Даниила (текст отсутствует в оригинале Книги, но имеется в греческом переводе и в русском Синодальном, где составил гл. 14), когда пророк Аввакум (Habakkuk) был перенесен из Иудеи в Вавилонию, где в ров на съедение львам бросили Даниила: «Был в Иудее пророк Аввакум, который, сварив похлебку и накрошив хлеба в блюдо, шел на поле, чтобы отнести это жнецам. Но Ангел Господень сказал Аввакуму: отнеси этот обед, который у тебя, в Вавилон к Даниилу, в ров львиный. Аввакум сказал: господин! Вавилона я никогда не видал и рва не знаю. Тогда Ангел Господень взял его за темя и, подняв его за волосы головы его, поставил его в Вавилоне над рвом силою духа своего. И воззвал Аввакум и сказал: Даниил! Даниил! возьми обед, который Бог послал тебе. Даниил сказал: вспомнил Ты обо мне, Боже, и не оставил любящих Тебя. И встал Даниил и ел; Ангел же Божий мгновенно поставил Аввакума на его место» (Дан. 14:33–39). Сюжет довольно часто упоминался в связи с вопросом телепортации ведьм: Инститорис Шпренгер 2023. С. 279; Боден 2021а. С. 198; Scot 1584. P. 104.

123

Это уникальное утверждение ранее в демонологических исследованиях не встречалось и характерно только для короля Якова. У Бодена лишь речь о невероятной скорости – так, что дурно становится: Боден 2021а. С. 85, 87, 88. См. также прим. 79.

124

Предполагается, что человека обволакивает непроницаемый для взгляда туман.

125

Надо полагать, что выводы Якова восходят к истории, отраженной еще у Нидера в «Муравейнике», а потом в «Молоте ведьм», о «ересиархе колдунов по имени Штафус», который «на глазах у своих соперников» мог «превратиться в мышь и таким образом спрятаться от своих врагов» (Инститорис Шпренгер 2023. С. 361–362). Его упоминал Реджинальд Скот, развивая мысль, что, преобразившись в мышь, он может «скрыться в любой маленькой дырочке» (he would transforme himselfe into a mouse, and runne into everie little hole; …to hide himself in a monshoall) (Scot 1584. P. 91, 222). См. также: Normand Roberts 2000. P. 389.

126

Так, в показаниях доктора Фиана: «он пребывал в глубоком экстазе и трансе, лежал мертвым в течение двух или трех часов, его дух был взят, и он позволил, чтобы его несли и переправили за многие горы, как будто через весь мир, согласно его собственным показаниям» (Normand Roberts 2000. P. 226 (Doc. 19 § 2)). О бесчувственном полете, раздельном переносе тела и души в меланхолическом сне или экстазе писал Боден: Боден 2021а. С. 191–194, 198–199, 201, 204.

127

В оригинале: …old wiues trattles about the fire. О традиции вечерних сказок у очага в Англии XVI в. см.: Fox 2000. P. 182–212.

128

Речь о пресуществлении во время Евхаристии тела и крови Господней в хлебе и вине, которыми причащают прихожан во время католических и православных служб. Яков издевается над этим таинством, причисляя его к суевериям. И еще раз далее: см. прим. 213.

129

В оригинале: …came out of the prison, and the doores all locked. Здесь на полях: Act. 12. В изд. 1603 и 1616 гг.: Actes 12. Находясь в цепях, апостол Петр был освобожден из темницы в Иерусалиме ангелом: «Итак Петра стерегли в темнице, между тем церковь прилежно молилась о нем Богу. Когда же Ирод хотел вывести его, в ту ночь Петр спал между двумя воинами, скованный двумя цепями, и стражи у дверей стерегли темницу. И вот, Ангел Господень предстал, и свет осиял темницу. Ангел, толкнув Петра в бок, пробудил его и сказал: встань скорее. И цепи упали с рук его. И сказал ему Ангел: опояшься и обуйся. Он сделал так. Потом говорит ему: надень одежду твою и иди за мною. Петр вышел и следовал за ним, не зная, что делаемое Ангелом было действительно, а думая, что видит видение. Пройдя первую и вторую стражу, они пришли к железным воротам, ведущим в город, которые сами собою отворились им: они вышли, и прошли одну улицу, и вдруг Ангела не стало с ним» (Деян. 12:5–10). В Женевской библии (1560): Peter was kept in prison… they came unto the iron gate that leadeth unto the city, which opened to them by its own accord, and they went out, and passed through one street, and by and by the Angel departed from him.

130

Только Богу подвластно вселить душу в тело (при рождении) и удалить ее (при смерти).

131

Яков отличает временное оживление дьяволом мертвого тела от настоящих чудесных воскрешений, возвращений к жизни, совершаемых пророками и самим Христом, например, воскрешение Илией сына вдовы (3Цар. 17:17–24) или Иисусом Лазаря (Ин. 11:1–44).

132

Морфей (Μορφεύς) – в древнегреческой мифологии бог сновидений. Морфей не мог воздействовать на человека физически, но влиял во сне – на сознание. В этом месте Яков, возможно, отсылает к широко известному месту в поэме «Метаморфозы» Овидия (I в.), где Морфей принимает облик мужа Алкионы, Кеика, чтобы во сне сообщить ей о его смерти (Metamorphoses XI:633–677): «Сон стал в теле ее разливаться, – она убежала / И возвратилась к себе на той же дуге семицветной. / Сон же из сонма своих сыновей вызывает Морфея, – / Был он искусник, горазд подражать человечьим обличьям, – / Лучше его не сумел бы никто, как повелено было, / Выразить поступь, черты человека и звук его речи. / Перенимал и наряд и любую особенность речи, / Но подражал лишь людям одним. Другой становился / Птицей, иль зверем лесным, или длинною телом змеею. / Боги “Подобным” его именуют, молва же людская / Чаще “Страшилом” зовет. От этих отличен искусством / Третий – Фантаз: землей, и водой, и поленом, и камнем, – / Всем, что души лишено, он становится с вящим успехом. / Эти царям и вождям среди ночи являют обычно / Лики свои; народ же и чернь посещают другие. / Ими старик пренебрег; из братьев всех он Морфея, / Чтоб в исполненье привесть повеления Таумантиды, / Выбрал; и снова уже, обессилен усталостью томной, / Голову Сон преклонил и на ложе простерся высоком. / Вот Морфей полетел, на крыльях рея бесшумных, / Сквозь темноту, и спустя недолгое время явился / В град гемонийский, и там отложил свои крылья и принял / Облик Кеика-царя, и отправился, в облике новом, / Иссиня-желт, без кровинки в лице, без всякой одежды, / К ложу несчастной жены и стал там; мокры казались / И борода, и волос обильно струящихся пряди. / Так, над постелью склонясь и лицо заливая слезами, / Молвил: “Несчастная, ты узнаешь ли Кеика, супруга? / Или мне смерть изменила лицо? Вглядись: ты узнаешь; / Но не супруга уже обретешь, а призрак супруга. / Не помогли мне, увы, твои, Алкиона, обеты! / Да, я погиб. Перестань дожидаться меня в заблужденье! / Судно застиг грозовой полуденный, в Эгеевом море, / Ветер. Носил по волнам и разбил дуновеньем ужасным. / Эти уста, что имя твое призывали напрасно, / Воды наполнили; то не рассказчик тебе возвещает, / Коему верить нельзя, и не смутные слухи ты слышишь, – / Сам о себе говорю, потерпевший кораблекрушенье! / Встань же; плакать зачни; оденься в одежды печали; / Без возрыданий, жена, не отправь меня в Тартар пустынный!” Голос прибавил Морфей, который она за супружний / Голос могла бы принять; и казалось, доподлинно слезы / Он проливает; в руках – движения были Кеика. / И застонала в слезах Алкиона; все время руками / Движет во сне; но, к телу стремясь, лишь воздух объемлет / И восклицает: “Постой… Куда ж ты? Отправимся вместе!”» (Овидий 1977. С. 284). В библиотеке короля Якова было несколько изданий «Метаморфоз» Овидия (Warner 1893. P. XXXVII).

133

Сцилла и Харибда в древнегреческой мифологии были морскими чудищами. У Гомера Одиссею удается успешно пройти между ними, пожертвовав частью экипажа. Впоследствии аллегоризированы как две опасности, крайности, которых следует избегать или между которыми необходимо сделать выбор: пройти между Сциллой и Харибдой (between Scylla and Charybdis). Для Англии XVI в. это распространенная поговорка: Tilley 1950. P. 588–589 (S169). Встречается в том числе у Шекспира в «Венецианском купце» (III, 5): When I shun Scylla, your father, I fall into Charybdis, your mother – «Избегаю я Сциллы – вашего отца, так попадаю в Харибду – вашу мать» (Шекспир 1957. Т. 3. С. 275). Яков при рассмотрении колдовства хотел избежать крайностей – абсолютного скептицизма и чрезмерной доверчивости. Ранее пословицу о Сцилле и Харибде, чтобы выразить крайние ошибочные представления о колдовстве, использовал Ламбер Дано (Daneau 1575. P. B7).

134

В оригинале: both monstruouslie against all Theologie diuine, and Philosophie humaine. В переводе К. В. Бандуровского: «…к Божественной теологии, так и к человеческой философии» (Герметизм 1999. С. 375).

135

См. прим. 110.

136

Ламбер Дано (см. прим. 16) писал, что после того как ведьмы присягнули дьяволу, тот дает им «порошки, корешки и яды» (pouders, rootes, and poysens) (Daneau 1575. P. F6). О специальных порошках как обязательном элементе колдовства упоминал Боден (Боден 2021а. С. 231–232). Учитывая контекст – использование порошков для женских «пустяковых поворотов» (little trifling turnes) – Яков, вероятно, помнил, что Агнес Сэмпсон была осуждена за «размещение формочек или порошка, сделанных из мужских суставов и членов в Ньютон-Кирк, под кроватью Юфэм Маккалзин за десять дней до ее родов, которые формочки она закляла своими молитвами о том, чтобы сдержать и ослабить мучения во время ее родов» (putting of moulds or powder, made of men’s joints and members in Newton kirk, under Euphame MacCalzean’s bed ten days before her birth, which moulds she conjured with her prayers for staying and slaking of grinding the time of her birth) (Normand Roberts 2000. P. 241 (Doc. 20 § 42)). В том же обвинялась сама Юфэм Маккалзин, которая консультировалась с Агнес Сэмпсон при рождении своих двух сыновей и получала от нее «заколдованные формочки и порошок, завернутый в кусок бумаги» (enchanted moulds and powder put in a piece paper) (Normand Roberts 2000. P. 266 (Doc. 23 § 18)).

137

Многовековое убеждение, происходящее из аристотелевской и христианской традиции, что женщины по своей природе физически и морально слабее мужчин, а следовательно, менее способны противостоять искушению. Бо́льшая уязвимость женщин перед дьяволом была обычным явлением в демонологических трактатах. Специальный раздел «Почему женщины более склонны к колдовству?» имеется в «Молоте ведьм», где, в частности, резюмировалось: «1. Они легковерны… 2. Они скорее подвержены воздействию со стороны духов вследствие естественной влажности своего сложения. 3. Их язык болтлив. Все, что они узнают с помощью чар, они передают подругам. Так как их силы невелики, то они жаждут отмщения за обиды с помощью колдовства»; «Влагалище никогда не говорит довольно» (Инститорис Шпренгер 2023. С. 150, 157). О том же среди прочего писал Хеммингсен (см. прим. 12): «Женщин, таких как Ева, легче соблазнить Сатане» (Hemmingsen 1575. P. C3v). Вейер (см. прим. 3) выделил теме целую главу «О легковерии и нестойкости женского пола», которую начал так: «Чаще всего именно женщин, существ весьма ненадежных по причине их темперамента, легковерных, зловредных, слабых духом и склонных к меланхолии под влиянием страстей, которыми они часто не в состоянии управлять, – в особенности же изнуренных жизнью, глупых, расстроенных в уме старух подчинял себе этот старый искуситель. В начале времен, когда людей существовало всего двое, он подступил именно к Еве как к более удобному орудию для своих соблазнов, а не к Адаму, и легко победил ее в словесном поединке» (Герметизм 1999. С. 440). Боден утверждал, что Сатана подделывает Бога через простоватых женщин, а их «слабость и непостоянство» привели к тому, что среди ведьм на 50 женщин один мужчина (Боден 2021а. С. 111, 365). Причиной этому – все та же влага, меланхолия (Там же. С. 367–368), отчего в суде к показаниям женщин должно быть меньше доверия (Там же. С. 305–306, 366). См. также: Игина 2009. С. 195–207; Махов 2013. С. 163–169, 221–222.

138

Еще в Древнем Египте использовали глиняные или восковые фигурки людей – ушебти – в погребальных и других, в том числе магических, обрядах, манипулируя ими, оживляя или наоборот. О значении и использовании ушебти см.: Рубинштейн 1968; Stewart 1995. Боден упоминает применение колдунами восковых фигурок, в том числе для убийства: Боден 2021а. С. 89–90, 377. Агнес Сэмпсон, согласно судебному заключению 27 января 1591 г., обвинялась в том, что сделала «восковую фигурку [a picture of wax], похожую на мистера Джона Москропа, свекра Юфэм Маккалзин, по упомянутому желанию Юфэм» на погибель мистеру Джону (Doc. 20 § 41), а также «симпатичную маленькую фигурку из желтого воска [a bonny small picture of yellow wax], которую приворожила и наколдовала под именем Арчи для Барбары Нейпир, которая хотела отомстить человеку по имени Арчи» (Doc. 20 § 51; Normand Roberts 2000. P. 240, 245). Использовалась и глина. Юфэм Маккалзин в частности обвинялась, согласно заключению от 9 июня 1591 г., в колдовстве против жены Джона Макгилла, у которого была обнаружена «глиняная фигурка с изображением Элизабет Хоум, супруги упомянутого мистера Джона, зашитая в витую простыню» (a picture of clay in portrait of Elizabeth Home, spouse to the said Mr John, sewed in a winding sheet) (Normand Roberts 2000. P. 266–267 (Doc. 23 § 20)). Особенно важно, что, согласно показаниям Барбары Нейпир из ее обвинительного заключения (от 7 июня 1591 г.), Агнес Сэмпсон, которая была уже казнена (28 января 1591 г.), сделала также восковую фигурку короля Якова, чтобы погубить его: «фигурку из воска, созданную для обжига и уничтожения персоны Его Высочества» (the picture of wax devised for roasting and undoing of his Highness’ person) (Normand Roberts 2000. P. 258 (Doc. 22)).

139

См. прим. 136.

140

Здесь в оригинале выделено: …opened the eies of the blynd man. А на полях помечено: Iohn. 9. Это строчка из Евангелия из Иоанна (Ин. 9:32). В Женевской библии: …opened the eyes of one that was born blind. Видимо, король опять цитировал по памяти.

141

Таинства, материальные сами по себе, производят нематериальный – божественный – эффект, который невозможен путем сложения физических компонентов таинства. Христос исцелил слепого, приложив к его глазам смесь глины и слюны, хотя в самой смеси не было силы, которую он применил, – это был только внешний символ. Раздел о таинствах (sacraments), добавленный в 1604 г. по настоянию короля Якова к протестантскому Катехизису, определял их как «внешний и видимый знак внутренней и духовной благодати, данной нам, установленной самим Христом, как средство, через которое мы получаем ее, и залог, обеспечивающий нам ее» (an outward and visible signe, of an inward and spirituall grace given unto us, ordained by Christ himself, as a means whereby we receive the same, and a pledge to assure us thereof). В прежней редакции Катехизиса в «Книге общей молитвы» (The Book of Common Prayer), утвержденной в 1559 г., этого не было. Подобно божественным таинствам, дьявол обладает внешними инструментами, которые выступают как бы знаками его деятельности, хотя сами по себе к злым деяниям привести не могут, сколь бы ни обольщались люди, что могут ими управлять. Дьявол продолжает подражать Богу, будто обезьяна (см. прим. 84), выдавая за истинные орудия злодеяний всякие предметы, включая восковые фигурки и порошки, хотя сами по себе они совершенно не эффективны и в действительности имеют такое же отношение к сверхъестественному, как и элементы божественных таинств, включая хлеб, воду и вино. Об этом писал в том числе Хеммингсен (см. прим. 12), указывая на то, что дьявол подделывает магические знаки, символы, изображения и снадобья (Hemmingsen 1575. P. B4v–B5v). Ламбер Дано (см. прим. 16) полагал, что колдовские инструменты, такие как фигурки или наборы символов, сами по себе ничего не значат, но являются сатанинским подражанием таинствам, и что таким образом дьявол «обращает силу и воздействие означаемых вещей на знаки, которые действительно их означают» (Daneau 1575. P. H8v–I).

142

Протестантские демонологи обычно выделяют три причины Божьего попущения колдовству: наказание нечестивцев, исправление временной духовной слабости и испытание праведников. Иов был примером последнего. Согласно легенде, Иов был «непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла», но Сатана перед Богом стал высказывать сомнения в его искренности – возможно, из-за благосостояния и социального положения Иова, с потерей которых уйдет и благочестие. Бог позволил Сатане проверить Иова, лишить его богатств, семьи, уважения и даже здоровья. Пространная Книга Иова, входящая в библейский канон (Иов. 1–42), насыщена размышлениями о справедливости таких напастей, которые следует сносить без упреков богу и судьбе. Иов испытание прошел, и Господь впоследствии наградил его – он исцелился и вновь разбогател. Поражение Иова с Божьего позволения было одним из самых ярких библейских повествований о страданиях человечества, вызванных Сатаной. Ламбер Дано (см. прим. 16) писал: «Во-первых, Бог справедливейший таким образом наказывает грехи детей своих… Посему они справедливо наказываются Богом, кроме того, таким образом крестом и скорбью Бог испытывает терпение избранных своих» (Daneau 1575. P. F3–3v). Сюжет широко обсуждался демонологами и не только. Жан Кальвин опубликовал более сотни проповедей на Книгу Иова (см. прим. 84). Ее трактовали как в смысле неизбежной силы и права колдовства, то есть дьявола, так и в понимании дьявольского бессилия, зависимости от Божьей воли. Как заметил Реджинальд Скот: «Эти колдуны [witchmongers], за неимением лучших аргументов, много раз возражают Иову… хотя в этой истории нет ни слова, которое говорило бы за них или против меня» (Scot 1584. P. 105).

143

О теории гуморов см. прим. 96.

144

В оригинале: …so weaken and scatter the spirites of life of the patient, as may make him on th’one part, for faintnesse to sweate out the humour of his bodie. На самом деле вместо «жизненные силы» следовало бы перевести «духи жизни» (the spirites of life), то есть душа, которую вынуждает ослабеть, испаряясь, влага.

145

В оригинале: …his humour radicall. Речь о влаге, которая естественным образом присутствует в организме и является необходимым условием для жизни, то есть, собственно, гумором. См. прим. 96.

146

Вопросительный знак по изд. 1603 и 1616 гг.

147

В оригинале: the Prince of the aire. А на полях помечено: Ephes. 2. Использован перевод по Синодальному: Князь, господствующий в воздухе (Еф. 2:2). В Женевской библии: …the prince that ruleth in the air. Ламбер Дано (см. прим. 16) также цитировал этом место в числе аргументов о возможностях дьявола при перемещениях по воздуху (Daneau 1575. P. H2v).

148

В оригинале: …to become very demoniacs. Речь о вселении в тело человека чужого – злого – духа, демона. Об этом уже в «Молоте ведьм»: Инститорис Шпренгер 2023. С. 325–337. О том же – о способности дьявола вселяться в тела грешников и использовать их – писал Жан Боден: Боден 2021а. С. 235, 254–255, 277–286. Боден понимал под одержимостью именно ситуации, когда «попадали под влияние Дьявола», то есть бесноватость, вселение в человека дьявола (Там же. С. 184). Писал он и о преследовании от бесов (Там же. С. 186). Согласно судебному заключению от 26 декабря 1590 г., доктора Фиана обвиняли в том, что он «околдовал» Уильяма Хатсона и наслал на него «злого духа», вследствие чего Хатсон стал «одержим», что продолжалось 26 недель, но прекратилось сразу после того, как Фиан был арестован (for the witching and possessing of William Hutson with an evil sprite, which continued with him twenty-six weeks; like as the said sprite departed and left him how soon the said John was taken and apprehended) (Normand Roberts 2000. P. 229 (Doc. 19 § 12)).

149

См. прим. 142.

150

Вопросительный знак по изд. 1603 и 1616 гг.

151

Эпистемон отсылает Филомата к аксиоме, цитируемой в самом конце первой книги: «Нельзя совершить зло так, чтобы получилось добро». См. прим. 95. Подобно многим другим знатокам, включая Хеммингсена, Дано и Гиффорда (Hemmingsen 1575. P. D–D6v; Daneau 1575. P. K6–K8v; Тимофеев 1995. С. 120–133), король настаивает, что никогда нельзя прибегать к помощи колдовства для облегчения или лечения болезни, вызванной колдовством. Боден относил к ересям попытки «отводить зло колдовства злом колдовства»: «совершенно ясно, что Сатана не делает добра» (Боден 2021а. С. 271, 252). О возможности дьявола творить добро см. также: Махов 2013. С. 47, 133–136, 311–312.

152

Первые два ответа Эпистемона представляют собой стандартную протестантскую проповедь. Cр.: Hemmingsen 1575. P. D6v–D8.

153

Здесь на полях: Mark. 3. В изд. 1603 г. нет. В изд. 1616 г.: Marke 3. В Евангелии от Марка есть история о том, как книжники обвинили Иисуса в изгнании бесов силой «князя бесовского», Вельзевула, на что Спаситель ответил вопросом: «Как может Сатана изгонять Сатану?» Если бы Сатана сам на себя «восстал», то конец бы ему пришел (Мк. 3:22–30). Ср.: Мф. 9:34, 12:22–31; Лк. 11:14–23.

154

Ср.: «Потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Мф. 7:14).

155

В оригинале: buckler. Речь про малый круглый щит, который носят на руке. Ср.: «Для сего приимите всеоружие Божие… а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого» (Еф. 6:13, 16).

156

Эта тема – возможности и ответственность судебных чиновников, магистратов – многократно обсуждалась демонологами, прежде всего в связи с необходимостью пресекать колдовские злодеяния. Еще Нидер, а затем авторы «Молота ведьм» подчеркивали удивительное свойство, когда ведьма, представ перед уполномоченным судьей, магистратом, не может причинить ему никакого вреда своим магическим искусством. К ним отсылал и Боден: «Прекрасно известно, что колдуны не в силах причинить вред своим палачам. На это же указывают Шпренгер и Нидер, которые отправили на костер несчетное их множество, они согласны между собой в том, что колдуны не могут причинить какой-нибудь вред служителям справедливости, хоть их они ненавидят больше всех на свете. На дознании они часто утверждают, что обладают властью убить судей, но это невозможно» (Боден 2021а. С. 264). Также см.: Boguet 1603. P. 154. Для юриста Бодена это очень существенное положение. Он неизменно подчеркивал важность «хороших магистратов» для счастья народного (Боден 2021а. С. 240). Нечестивых магистратов, которые не проявляют достаточно рвения в осуждении колдовства, необходимо жестоко карать – они сродни колдунам: «Первейшее подозрение против магистрата, полагающее его колдуном, в том, что он несерьезно относится к колдовству» (Там же. С. 348). По мнению Бодена, уличенные в колдовстве не могут быть милованы – магистрат должен быть к ним предельно строг (Там же. С. 274, 292, 342, 350–351).

157

У Ламбера Дано (см. прим. 16) Антоний задает Теофилу тот же вопрос, и получает ответ: «Если я могу сказать, что думаю, то отвечу, что они могут, если у них есть возможность как-то совещаться со своим господином Сатаной. Но если вы спросите меня, что думают об этом простые люди: конечно, что они не могут» (Daneau 1575. P. I8). Теофил далее продолжает о том, что ни судебный авторитет, ни задержание не предотвращают от дальнейшего maleficium [злодеяния], поскольку это зависит только от «совещания» (conference) – встречи – с Сатаной, но поскольку для него доступ к ведьмам затруднен из-за наблюдения в тюрьме, ведьмы причиняют меньший вред после задержания (Daneau 1575. P. I8–K1). Боден считал, что Сатана обязательно попробует навестить ведьму, оказавшуюся под стражей (Боден 2021а. С. 295).

158

Согласно «Вестям из Шотландии», дьявол, одетый в черное и с белым жезлом в руке, посетил Джона Фиана в тюрьме и требовал ответа, «продолжит ли он свою верную службу в соответствии с первоначальной присягой и обещанием, данным на этот счет» (Normand Roberts 2000. P. 321). См. прим. 308.

159

Про саддукеев см. прим. 2.

160

Существовала давняя христианская традиция. Согласно ей языческие оракулы, посредством которых бесы говорили под видом богов, замолчали либо во время Рождества, либо после Распятия. Она основана на пророчестве из библейской Книги Михея, согласно которому с приходом Мессии оракулы умолкнут: «исторгну чародеяния из руки твоей, и гадающих по облакам не будет у тебя» (Мих. 5:12). В том числе этому вопросу был посвящен диалог Плутарха «Об упадке оракулов» (De defectu oraculorum; I–II вв.), где египетский кормчий Тамус услышал крик: «Как доберешься до Палода, ты должен объявить, что мертв великий Пан» (Гараджа 2022. С. 312). О знамении доложили императору Тиберию, который провел специальное расследование. Впоследствии его истолковали в христологическом смысле – либо провозвестие рождения Христа и свержения Сатаны, либо смерть Христа. См.: Patrides 1965. P. 503–507. Сочинение Плутарха было издано на латыни в 1556 г. в Париже и на греческом в 1572 г. в Женеве. Английский перевод Филемона Холланда вышел в 1603 г. В библиотеке короля Якова было несколько сборников Плутарха на французском (Warner 1893. P. XXXIV, XL, XLV). История о «мертвом Пане» упоминалась среди других в книге Людвига Лафатера «О приведениях и духах, гуляющих по ночам» (Lavater 1572. P. 94–95), откуда, вероятно, и получила известность. На нее указал некий E. K. (возможно, сам Спенсер) в комментариях к «Пастушьему календарю» (The Shepheardes Calendar; 1579), первому опубликованному поэтическому сочинению Эдмунда Спенсера (Spenser 1579. Fol. 21): «Великий Пан: Христос, истинный Бог всех пастухов на свете, глаголющий о Самом Себе: “Я есмь пастырь добрый”. Имя Пана (как мыслю) сполна подобает Ему, ибо “Пан” означает “всё” или “Всемогущий”, а всемогущ лишь Господь наш Иисус. Сим же именем нарицает Его и Евсевий в пятой книге своего “Приуготовления к Евангелию”, а затем излагает уместную разъяснительную повесть, оная же впервые записана Плутархом в его книге “Об упадке оракулов”. Молвится там, что когда Спаситель наш принимал горчайшие крестные муки, некие мореходы, правившие путь из Италии на Кипр мимо некоего Острова, иже именуется Пасосом, услыхали глас велий, коим некто незримый взывал к Фармузу-Египтянину (сей же Фармуз владел и правил кормилом на корабле их). И во слух обратился Фармуз, и велено быть ему: достигнув острова Палода, возвести: умер великий Пан!.. Иные мнят, будто Паном числить надобно сатану, чье владычество разрушил в то время Христос, врата адовы сокрушив и смертию смерть поправ (ибо, сказывают, умолкли с тех пор все до единого Прорицатели, а духи зловредные, иже чары наводили на людей, усмирились); такожде сказывают, будто вопросил кесарь Тиберий: но кто сей Пан? – и ответствовали мудрейшие и ученейшие: чадо Эрмия и Пенелопы. А я мыслю, что галголы, к Фармузу обращенные, возвещали о крестной смерти Христа, единственного истинного Пана, пастве Своей во спасение муки приявшего» (пер. С. А. Александровского; Спенсер 2016. С. 201–202). Об этом писал и Реджинальд Скот: Scot 1584. P. 163. Образ отразился у Дж. Мильтона в оде «На утро Рождества Христова» (Ode on the Morning of Christ’s Nativity; 1629): «Оракулы молчат / И вновь не зазвучат / Слова лукавы в капище великом. / Се Аполлон свой храм / Спешит покинуть сам, / Дельф огласив нечеловечьим криком. / И жрец с белесыми очами / Уже не будет впредь здесь ворожить ночами» (пер. Т. Ю. Стамовой; Мильтон 2006. С. 488). Мильтон полагался в том числе на поэму Пруденция «Апофеоз» (V в.), где упомянуто, что Дельфийский оракул замолчал ровно при рождении Христа: «С тех пор как Дух, тот Дух, который есть Бог, коснулся смертного чрева, и Бог вошел в тело матери и через деву сделался человеком, пещера в Дельфах умолкла, ее оракулы прокляты; котел больше не направляет ответы с треножника» (ex quo mortalem praestrinxit Spiritus alvum, Spiritus ille Deus, Deus et se corpore matris induit atque hominem de virginitate creavit, Delphica damnatis tacuerunt sortibus antra, non tripodas cortina regit; Apotheosis, 435–439). Аполлон кричал и корчился от слов Христа, изгоняющих бесов (Apotheosis, 402–403). В поэме «Возвращенный рай» (Paradise Regained; 1671) Мильтон вновь обратился к теме: «да впредь не станешь прорицать / Язычникам; оракулы уснут, / И стихнет буйство жертвенных торжеств / И в Дельфах, и всеместно; и вотще / К оракулу стекутся: будешь нем. / Живого Прорицателя Господь / Днесь ниспослал учить и наставлять / Конечной воле Божьей; а в сердцах / Благочестивых утвердится впредь / Дух Истины, вещатель неземной / Всего, что людям ведать надлежит» (пер. С. А. Александровского; Мильтон 2006. С. 384). Протестантские писатели, в том числе король Яков, любили подчеркивать аналогию между прекращением лживых, дьявольских пророчеств при пришествии Христа и прекращением папистских обманов при протестантском восстановлении евангельских истин. См.: Scot 1584. P. 160–165.

161

В оригинале: …conquest of the white horse, in the sixt Chapter of the Reuelation. Речь об образе из «Откровения» (Апокалипсиса) Иоанна Богослова: «Я взглянул, и вот, конь белый, и на нем всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить» (Апок. 6:2). В Женевской библии (1560): …he went forth conquering that he might overcome. Предвестниками конца времен в Апокалипсисе выступают четыре всадника на разных конях: белом, рыжем, вороном и бледном. Их интерпретации разнятся. Раннехристианская предполагала, что всадником на белом коне был Иисус Христос, который знаменовал победу в распространении евангельских заповедей. Это подтверждалось тем, что в одной из последующих глав на белом коне предстает именно Спаситель: «И увидел я отверстое небо, и вот конь белый, и сидящий на нем называется Верный и Истинный, Который праведно судит и воинствует… И воинства небесные следовали за Ним на конях белых, облеченные в виссон белый и чистый» (Апок. 19:11, 14). Так, судя по всему, понимал и король Яков, который считал, что белый всадник должен установить Церковь, победившую во всем мире, в том числе в Риме. См. также: Cunningham Grell 2000. P. 13–14, 19–43. Позднее распространилось мнение, что в «Откровении» речь о разных белых всадниках, и в первом случае речь о лжепророке, лжеправеднике.

162

В оригинале: …by that sinne of rebellion, as Samuel calleth it. Это отсылка к словам Самуила в 1-й Книге Царств: «ибо непокорность есть такой же грех, что волшебство, и противление – то же, что идолопоклонство» (1Цар. 15:23). В Женевской библии: For rebellion is as the sin of witchcraft, and transgression is wickedness and idolatry.

163

Под привидениями (лат. Spectrum), как писал Лафатер (см. прим. 22), римляне понимают «означает очертания или форму чего-то, представшего перед нашим взором… Богословы [Divines] принимают под ним субстанцию без тела, которая, услышанная или увиденная, пугает людей» (Lavater 1572. P. 1). Французский знаток Пьер Ле Луайе (1550–1634), опубликовавший в 1586 г. «Четыре книги о привидениях или призраках и видениях духов, ангелов и демонов» (Quatre Livres des Spectres ou Apparitions et Visions d’Esprits, Anges et Demons; на английском издана в 1605 г.), на первой же странице определил: «Привидение, или призрак [A Specter, or Apparition], это воображаемая субстанция без тела, которая чувственно предстает перед людьми, вопреки природным правилам и порядку, и пугает их» (Loyer 1605. P. 1). Под «тенями мертвых» (лат. umbrae mortuorum) Лафатер ссылается на комментарии Мавра Сервия Гонората (IV в.) к Вергилию: «Сервий пишет, что тени [Umbræ] назывались привидениями [Larvæ], а души умерших людей они звали тенями [Umbræ]. Привидевшихся людей называют Призраками [Of Larvæ men are called Larvati], то есть сумасшедшими, и теми, кто одержим духами [frantike men, and such as are vexed with spirits]» (Lavater 1572. P. 4).

164

В оригинале: the fairy. Для Лафатера это «духи земли» (Fayries of the earth) (Lavater 1572. P. 49). Ле Луайе (см. прим. 163) включал фей в число привидений и призраков: «Нимфы древних, которые являются теми, кого мы теперь называем феями (Fées), по-итальянски Fate, а по-английски Fayries» (Loyer 1605. P. 17). В XVI в. вера в злобные и страстные феи уже вполне интегрировалась в английское общество, где женское правление стало привычным, а Елизавету I сравнивали с «королевой фей». См. поэму Эдмунда Спенсера «Королева фей» (The Faerie Queene; 1590), где королева фей Глориана, представленная лишь фоном, сама по себе не участвует в событиях, но воплощает абстрактную славу, ради которой рыцари отправляются в смертельно опасные приключения (Спенсер 2019). Появление литературных фей, крохотных милашек с магическими способностями, относится к более позднему времени – к эпохе Шекспира. См.: Thomas 1991. P. 724–734; Purkiss 2003; Golden 2006. P. 345–347; Зотов 2015. Скорее всего, адаптированным вариантом домовой феи стали «фамильяры» (см. прим. 6). См. также: Апрыщенко 2016. С. 219.

165

В оригинале: Lemures. Ссылаясь на Бл. Августина и других Отцов Церкви, Лафатер писал, будто язычники полагали, что души умерших становятся «демонами, то есть добрыми или злыми ангелами, которые если поступают хорошо, зовутся Ларами [Lares], то есть личными божествами, а если поступают плохо, то зовутся Лемурами [Lemures], или Привидениями [Larve], призраками или эльфами [bugs and Elves]» (Lavater 1572. P. 2). Древние римляне называли лемурами «призраки всех мертвых существ [the ghosts of all dead things]» (Там же. P. 3). «Лемуры [Lemures]… причисляются к привидениям [Larvae] или вредоносным духам, которые на самом деле бесы [Divels], являющиеся ночью в образе различных зверей [Beastes], но чаще всего в образе и с фигурой мертвеца» (Loyer 1605. P. 7v). К злым духам у римлян причислял лемуров Боден: Боден 2021а. С. 111.

166

Здесь на полях: Esay. 13 [;] Iere. 50. Речь о пророчествах Исайи и Иеремии, которые предрекали гибель Вавилона (Ис. 13; Иер. 50) и Эдома (Ис. 34:5–6; Иер. 49:7–22): «Ибо упился меч Мой на небесах: вот, для суда нисходит он на Едом и на народ, преданный Мною заклятию. Меч Господа наполнится кровью, утучнеет от тука, от крови агнцев и козлов, от тука с почек овнов: ибо жертва у Господа в Восоре и большое заклание в земле Едома» (Ис. 34:5–6); «И будет Едом ужасом; всякий, проходящий мимо, изумится и посвищет, смотря на все язвы его» (Иер. 49:17).

167

В оригинале: …of Babell and Edom. В изд. 1603 и 1616 гг. иначе – «…of Ierusalem», что некорректно, поскольку в источнике, который указан, – Ис. 13; Иер. 50 – речь о Едоме и Вавилоне. Впрочем, как Исайя, так и Иеремия пророчествовали о разрушении Иерусалима, что, возможно, и стало причиной ошибки. См.: Normand Roberts 2000. P. 12, 404.

168

В оригинале: the habitackle of Howlettes. Исайя пророчествовал, что после разрушения Эдома (Идумеи) его дворцы опустеют и населять их будут дикие животные: «И звери пустыни будут встречаться с дикими кошками, и лешие будут перекликаться один с другим; там будет отдыхать ночное привидение и находить себе покой» (Ис. 34:14). В Женевской библии (1560) этот стих переведен так: There shall meet also Ziim and Iim, and the Satire shall cry to his fellow, and the screech owl shall rest there, and shall find for herself a quiet dwelling. Из the screech owl («кричащие совы») король Яков запомнил только Howlettes («совы»). Латинская Вульгата дает это место иначе: Et occurrent daemonia onocentauris, et pilosus clamabit alter ad alterum; ibi cubavit lamia, et invenit sibi requiem. Здесь «совам» соответствует lamia («женщина-демон», «вампир»), что в синодальном переводе – «ночное привидение». На переводе сказались старинные представления о совах («стриксах») как кровопийцах. См.: Зарапин 2020. С. 178–179. У Вейера о ламиях сказано, что «в народе» их называют «стригами от слова strix (сова), имени ночной птицы, предвещающей недоброе» (Герметизм 1999. С. 429). Примечательно, что в Библии, изданной в 1611 г. под надзором самого короля Якова, в двух других пророчествах о зверях, которые заполнят руины Вавилона и Эдома (Ис. 13:21; Иер. 50:39), совершенно понятное слово «страусы» (Вульгата: struthiones; Женевская библия: the ostriches) заменили на «совы» (the owls), возможно, чтоб усилить эффект.

169

В оригинале: of ZIIM and IIM. Слова, трижды встречающиеся в Библии в пророчествах Исаии и Иеремии (Ис. 13:21–22, 34:14; Иер. 50:39). Наряду со столь же непонятным ohiim (Ис. 13:21), относятся к существам, которые станут обитать в руинах погибших Вавилона и Эдома. Точное значение еврейских слов siyyim и ‘iyyim в этих текстах неясно. В Женевской библии (1560) их решили оставить без перевода. Согласно пророчествам, после гибели Вавилона на его руинах «будут отдыхать Ziim, а дома их наполнятся Ohim; страусы поселятся там, сатиры будут там танцевать, а Iim завоют в его дворцах…» (But Ziim shall lodge there, and their houses shall be full of Ohim: Ostriches shall dwell there, and the Satyrs shall dance there. And Iim shall cry in their palaces…); «Ziim с Iim будут жить там» (the Ziims with the Iims shall dwell there), и на месте Эдома «также встретятся Ziim и Iim» (There shall meet also Ziim and Iim). В Синодальном переводе эти места соответственно представлены так: «будут обитать в нем звери пустыни, и домы наполнятся филинами; и страусы поселятся, и косматые будут скакать там. Шакалы будут выть в чертогах их…» (Ис. 13:21–22); «И поселятся там степные звери с шакалами» (Иер. 50:39); «И звери пустыни будут встречаться с дикими кошками» (Ис. 34:14). В латинской Вульгате перевод непоследователен: в первом случае (Ис. 13:21–22) ziim стал bestiae («зверь»), ohim – draconibus («дракон»), а iim – просто ululae («воющий»); во втором случае (Иер. 50:39) оба – ziim и iim – dracones («драконы»); а в третьем случае (Ис. 34:14) они daemonia onocentauris («демоны и онокентавры»). Примечательно, что в Библии, изданной в 1611 г. под надзором самого короля Якова, перевод поправлен: теперь во всех случаях ziim – это «дикие звери пустыни» (wild beasts of the desert), а iim – «дикие звери островов» (the wild beasts of the islands). В XVI в. интерпретаций ziim и iim встречалось немало. В примечании на полях у Ис. 13:21 в Женевской библии говорится о ziim: «Это были либо дикие звери, либо нечисти, либо злые духи, посредством которых сатана обманывал людей, как феи, гоблины и тому подобные фантазии» (Which were ether wilde beasts, or foules, or wicked spirits, where by Satan deluded man, as by the fairies, gobblins and suche like fantasies). См. интерпретации: Musculus 1623. P. 236, 408. Жан Кальвин прокомментировал для Ис. 13:21–22: «Я не могу точно сказать, как это слово Ziim следует переводить, поскольку мнения толкователей сильно различаются» (Calvin 1552. P. 192; Calvin 1570. P. 128; Calvin 1609. P. 151). Переводы его комментария к Ис. 34:14–15 существенно расходятся. Исходный текст на французском нейтрален: «Этих зверей разъясняют по-разному» (Calvin 1552. P. 450). В латинском варианте: «Одни считают этих животных фавнами, другие – стригами, а третьи – сатирами» (Hæc animalia alii Faunos, alii Striges, alii Satyros esse putant; Calvin 1570. P. 287). На английский это перевели как: «Одни утверждают, что эти звери – феи, другие – хобгоблины, третьи – сатиры» (Some affirme that these beasts are Fayries, others, Hobgoblins, others, Satyres; Calvin 1609. P. 346). Боден полагал, что там пляшут «феи, сатиры и демоны», которые обозначены одним словом «онокентавры», то есть полулюди- полуослы (Боден 2021а. С. 219). Так этого зверя описывал Лафатер: «Онокентавр [Onocentaurus] – это зверь странного сорта, который, говорят, похож на человека в верхней части, а внизу как осел» (Lavater 1572. P. 7). Библейские стихи о ziim и iim, странных и, возможно, демонических обитателях заброшенных поселений, часто цитировались как авторитетные источники в каталогах, классификациях и рассуждениях о духах.

170

В оригинале: …by their resting from their trauelles. Яков думает об Апокалипсисе, на который он часто ссылается: «Отныне блаженны мертвые, умирающие в Господе; ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих…» (Апок. 14:13). В Женевской библии: Write, Blessed are the dead which hereafter die in the Lord. Even so saith the Spirit, for they rest from their labors.

171

В оригинале: Wraithes.

172

В оригинале: …in the booke of the histories Prodigious. Хотя Яков мог иметь в виду в целом книги, повествующие о чудесах, более вероятно, что он имеет в виду именно «Чудесные истории» (Histoires prodigievses) Пьера Боэтюо, впервые изданную в Париже в 1560 г., а уже в 1569 г. переведенную на английский (Boaistuau 1560; Fenton 1569). См. прим. 118. Экземпляр этой книги – на французском – имелся в библиотеке короля (Warner 1893. P. LI).

173

В оригинале: …our war-woolfes. Боден писал: «Германцы называют их Wer Wolf, французы – loups garous, а пикардийцы – loups varios, то есть французы ставят g вместо v. Греки называли их “ликантропами” [Lycanthropes] или “мормоликами”. Римляне именовали их varios и versipelles…» (Боден 2021а. С. 212).

174

В оригинале: men-woolfes. Это буквальный перевод греч. λυκανθρωποι, «люди-волки» – ликантропы. Классическая история о человеке, превратившемся в волка, у Овидия в «Метаморфозах», где Юпитер преображает в волка короля Аркадии Ликаона за то, что тот убил заложника и принес его в жертву: «Он, устрашенный, бежит; тишины деревенской достигнув, / Воет, пытаясь вотще говорить. Уже обретают / Ярость былые уста, с привычною страстью к убийству / Он нападает на скот, – и доныне на кровь веселится! / Шерсть уже вместо одежд; становятся лапами руки. / Вот уж он – волк, но следы сохраняет прежнего вида: / Та же на нем седина, и прежняя в морде свирепость, / Светятся так же глаза, и лютость в облике та же» (I, 232–239; Овидий 1977. С. 37). Суть вопроса заключалась в возможности изменений размеров тела с помощью магии. В «Молоте ведьм» это признается допустимым. Человек мог сменить облик на волчий, а также превратиться в кошку (Инститорис Шпренгер 2023. С. 82, 180–189, 310–314, 320–324). Вопрос широко обсуждался демонологами, включая Вейера, Бодена и Скота (Weyer 1577. Col. 267–269, 474–476, 711–715; Боден 2021а. С. 207–221, 391; Scot 1584. P. 90). Лафатер считал ликантропию одной из разновидностей безумства (Lavater 1572. P. 12). См. также: Boguet 1603. P. 176–199. В легенде об Ортоне из «Хроники» Фруассара (см. прим. 79) рассказывается о том, как сеньор де Корасс просил незримый дух явиться в каком-то видимом облике, и тот воплотился сначала в «две длинные соломинки», а на следующий день в «свинью невиданных доселе размеров» (Фруассар 2012. C. 658).

175

В оригинале: …of a naturall super-abundance of Melancholie. Речь о переизбытке в организме меланхолического гумора, черной желчи. См. прим. 96. Король Яков, как и многие другие демонологи (Weyer 1577. Col. 474–476; Loyer 1605. P. 100v; Perkins 1608. P. 24), приписывал убежденность людей в том, что они превращаются в волков, чрезмерной меланхолии. В пьесе Джона Уэбстера (Webster; ок. 1578 – ок. 1632) «Герцогиня Мальфи» (The Duchess of Malfi; 1613) врач диагностировал у Фердинанда ликантропию в связи с избытком меланхолического гумора (V, 2): «Больным овладевает / Отчаянная страшная тоска. / И кажется ему, что стал он волком. / Больной на кладбище крадется ночью / И вырывает трупы из могил. / Два дня тому назад был пойман герцог / За церковью святого Марка в полночь, / Он на плече нес ногу мертвеца / И страшно выл, и говорил, что волк он – / С той только разницей, что у него / Под кожей шерсть, у волка же – снаружи; / Просил взять меч и тело вскрыть его, / Чтоб посмотреть» (Уэбстер 1959. C. 246).

176

В оригинале: pitchers. Под этим понимают «большие глиняные горшки» (a large earthenware jug): Normand Roberts 2000. P. 408. Сюжет часто упоминается при обсуждении меланхолических грез. См.: Lavater 1572. P. 48. Больной воображает, что он глиняный горшок (earthen pot), и боится, что его разобьют: Loyer 1605. P. 100.

177

В оригинале: Nebucad-netzar. Согласно библейской Книге пророка Даниила (Дан. 4), вавилонский царь Навуходоносор попросил Валтасара (как звали Даниила) истолковать его тревожный сон о срубленном дереве. Тот разъяснил, что это предсказание его изгнания, и будет Навуходоносор жить со зверями в течение «семи времен»: «…и отлучен он был от людей, ел траву, как вол, и орошалось тело его росою небесною, так что волосы у него выросли как у льва, и ногти у него – как у птицы» (Дан. 4:30). «По окончании же дней тех» к нему вернулся разум, и он продолжил царствовать. Демонологи спорили, означало ли это, что Навуходоносор был физически превращен в животное и может ли это быть доказательством возможности других превращений в животных, например, обладают ли ведьмы такой способностью. Возражения заключались в том, что в Писании сказано лишь, что царь «ел траву, как вол», и что в любом случае настоящая физическая трансформация является чудом, совершенным Богом, и не может быть воспроизведена дьяволом. В Женевской библии в примечании на полях к Дан. 4:22 указано: «Не то, чтобы его облик или форма превратились в зверя, но что он либо сошел с ума и поэтому избегал общества людей, либо был изгнан за свою тиранию и потому скитался среди зверей, ел траву и растения». Хотя некоторые, включая авторов «Молота ведьм» и Жана Бодена (Инститорис Шпренгер 2023. C. 313; Боден 2021а. C. 218–219, 389–390), приводят Навуходоносора как свидетельство трансформации, по крайней мере внешне, если не субстанциально; большинство демонологов (например: Weyer 1577. Col. 394; Danaeus 1575. P. F1–F2v; Scot 1584. P. 92, 101–102; Loyer 1605. P. 129–130; Boguet 1603. P. 187; Perkins 1608. P. 34), включая короля Якова, полагали, что то была лишь «сила воображения», а не физическая трансформация.

178

В оригинале: their hauing and hyding of their hard & schellie sloughes. То есть они носят плотные съемные шкуры подобно ракушкам.

179

В оригинале: …the one followes outwardlie, the other possesses inwardlie the persones that they trouble. Яков проводит общепринятое различие между внешним преследованием, осаждением – obsession, от лат. obsedere (букв. осаждать), и внутренней одержимостью, вторжением духов, бесноватостью. Ср. прим. 148.

180

Как и в случае с колдовством (см. Демонология, II, v), Яков считает, что одержимость является либо наказанием нечестивцев, либо духовным испытанием и поощрением праведников. См. прим. 142.

181

Здесь на полях: Luc. 13. В изд. 1603 г.: Luk. 13. В изд. 1616 г.: Luke 13. В этом месте Евангелия от Луки Иисус призывал покаяться тех, кто несчастья других приписывал еще большим грехам: «Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме?» (Лк. 13:4). Зрелище чужих ненастий – предостережение против духовного самодовольства.

182

В оригинале: …vppon whome the Towre in Siloam fell. В изд. 1603 и 1616 гг. Sylo вместо Siloam. В Вульгате – Sylo, но в Женевской библии именно Siloam (Лк. 13:4). См.: Normand Roberts 2000. P. 12–13.

183

Здесь на полях: Iob. 1. См. прим. 142.

184

То есть одержимые могут не доверять Богу и хулить его либо спонтанно, потому что их страдания невыносимы, либо, согласившись с дьяволом, в обмен на то, что дьявол перестанет их мучить.

185

В оригинале: …a young one that was so troubled. Яков определенно отсылает к конкретному случаю, хотя не ясно, к какому именно. В ходе Норт-Бервикского процесса выяснилось, согласно судебному заключению Агнес Сэмпсон от 27 января 1591 г., что некоторые ведьмы пытались погубить Дэвида Сетона, но вместо этого проклятие пало на его дочь, «которую с тех пор сильно мучили ужасные видения и призраки, а ее тело терзал злой дух, которым она была одержима самым жалким образом» (Normand Roberts 2000. P. 243 (Doc. 20 § 49)). Также доктора Фиана обвинили в том, что он наслал «одержимость» на Уильяма Хатсона (Normand Roberts 2000. P. 228, 229 (Doc. 19 § 5, 12)). См. прим. 148. Возможно, этот Уильям был тем «джентльменом, проживающим недалеко от Престонпанса», которого околдовал Фиан, согласно «Вестям из Шотландии», и который визжал, прыгая перед королем 24 декабря 1590 г. См. на с. 110. Поскольку речь о «юноше», это может указывать на то, что Яков имел в виду случай с Уильямом.

186

В оригинале выделено: God sendes Legions of Angels to guarde and watch ouer his elect. И на полях указано: Gen. 32. [;] 1. Kin. 6 [;] Psal. 34. В изд. 1603 г.: …1. King 6… В изд. 1616 г.: Gene. 32. [;] 1. Kings 6 [;] Psal. 34. Речь о Бт. 32; 3Цар. 6; Пс. 34. Яков отсылал прежде всего к тексту из Книги Бытия: «А Иаков пошел путем своим. И встретили его Ангелы Божии. Иаков, увидев их, сказал: это ополчение Божие (…This is God’s host) (Бт. 32:1–2; в скобках перевод по Женевской библии). Ср.: Бт. 32:24–32. Кроме того, к описанию херувимов в храме Соломоновом: «И сделал в давире двух херувимов из масличного дерева, вышиною в десять локтей. Одно крыло херувима было в пять локтей и другое крыло херувима в пять локтей; десять локтей было от одного конца крыльев его до другого конца крыльев его. В десять локтей был и другой херувим; одинаковой меры и одинакового вида были оба херувима. Высота одного херувима была десять локтей, также и другого херувима. И поставил он херувимов среди внутренней части храма. Крылья же херувимов были распростерты, и касалось крыло одного одной стены, а крыло другого херувима касалось другой стены; другие же крылья их среди храма сходились крыло с крылом. И обложил он херувимов золотом. И на всех стенах храма кругом сделал резные изображения херувимов и пальмовых дерев и распускающихся цветов, внутри и вне» (3Цар. 6:23–29). А также к Псалму 33 (в англиканской нумерации – 34): «Ангел Господень ополчается вокруг боящихся Его и избавляет их» (Пс. 33:8) – The Angel of the Lord pitcheth round about them, that fear him, and delivereth them (Psal. 34:7). В Женевской библии (1560) к этому месту примечание на полях: «Хотя силы Божьей достаточно, чтобы править нами, но за немощью человечьей Он назначает своих ангелов присматривать за нами». См. также: «Ибо Ангелам Своим заповедает о тебе – охранять тебя на всех путях твоих» (Пс. 90:11) – For he shall give his Angels charge over thee to keep thee in all thy ways (Psal. 91:11).

187

Греческое причастие ευδαίμον (eudaimon) переводится как «удачливый» или «счастливый», но в греческом языке нет такого существительного, «добрый гений». В греческом κακοδαίμον (kakodaimon) как прилагательное значит «одержимый злым гением», а как существительное – «злой гений». По мнению Бодена: «Древние греки и римляне отмечали, что существуют добрые и злые духи, одних греки называли ευδαίμονας, других – κακοδαίμονας» (Боден 2021а. С. 111. См. также: С. 102). Слово cacodaemon перешло в английский язык и используется с конца XIV в. Например, его упоминает драматург Томас Нэш (Nashe; 1567 – ок. 1601) в своей книге «Ужасы ночи, или рассуждение о призраках» (The terrors of the night, or A Discourse of Apparitions. London, 1594. P. 24). Также в шекспировском «Ричарде III» (акт 1, сц. 3), где королева Маргарет кричит Ричарду: Hie thee to hell for shame, and leave this world, Thou cacodemon! there thy kingdom is – «Оставь наш мир и спрячься в ад, бесстыжий / И гнусный демон, – там царить ты должен!» (пер. А. Д. Радловой; Шекспир 1957. Т. 1. С. 455).

188

В оригинале: the Cymmerian conjectures of man. Исторически киммерийцами называли кочевые племена, воевавшие с ассирийцами в Малой Азии и Закавказье в VII–VIII вв. до н. э. Для античных авторов – народность, обитающая на далеком севере. Одно из первых упоминаний – у Гомера в «Одиссее» (XI, 14–19), где земли киммерийцев представлены погруженными в вечный туман: «Там страна и город мужей киммерийских. / Всегдашний Сумрак там и туман. / Никогда светоносное солнце / Не освещает лучами людей, населяющих край тот, / Землю ли оно покидает, вступая на звездное небо, / Или спускается с неба, к земле направляясь обратно. / Ночь зловещая племя бессчастных людей окружает» (пер. В. В. Вересаева; Гомер 1953. С. 126).

189

В оригинале: this spirit they called Brownie in our language, who appeared like a rough-man. В шотландском фольклоре brownie (или broonie) был домовенком, наподобие хобгоблина или античных ларов, благожелательным духом, помогающим по хозяйству. См.: Monaghan 2004. P. 61–62; Warren 2016. P. 77–78.

190

В оригинале: the sonsier.

191

Яков отсылает ко Второму посланию апостола Павла Коринфянам, где упомянуто, что «сам сатана принимает вид Ангела света» (2Кор. 11:14). См. прим. 26.

192

Протестантская доктрина о прекращении чудес после апостольских времен была разработана Кальвином в ответ на полемику с католической церковью, использовавшей чудеса как аргумент. Он настаивал, что чудеса, дары Св. Духа, как доказательства истинности апостольской проповеди, должны были прекратиться со смертью апостолов и победой веры, а новые следует воспринимать скептически – скорее как искус дьявольский, нежели благосклонность Божью. В предисловии к «Наставлениям в христианской вере» (1560) Кальвин писал: «Требование наших противников могло бы показаться справедливым, если бы Св. Писание не научило нас об истинном назначении чудес. Так, св. Марк говорит, что чудеса, совершаемые апостолами, служили подкреплением их проповеди (Мк. 16:20). И св. Лука говорит, что наш Господь желал свидетельствовать чудесами о Слове благодати (Деян. 14:3)… Когда мы слышим, что чудеса должны быть печатью, удостоверяющей Евангелие, разве обратим мы их на разрушение авторитета?.. Поэтому в первую очередь надлежит рассматривать учение, ибо оно, по слову евангелиста, предшествует чудесам. Если учение признано правильным, оно может быть подтверждено чудесами. По слову Христа, верный признак правильного учения в том, что оно ищет славы не людям, а Богу (Ин. 7:18; 8:50). Коль скоро Христос утверждает, что главный признак должен быть именно таковым, то обращаться к чудесам с иной целью, нежели прославление имени Божьего, означает неправедно пользоваться ими. Кроме того, мы должны помнить, что и Сатана совершает чудеса; и хотя эти чудеса являются скорее обманом, чем подлинными чудесами, тем не менее они могут ввести в соблазн простых людей и невежд. Маги и чародеи всегда славились чудесами. Однако этих чудес недостаточно для того, чтобы убедить нас в истинности суеверий магов и идолопоклонников. В древности донатисты поражали невежественную чернь именно тем, что творили множество чудес. Поэтому сегодня мы ответим нашим противникам так же, как св. Августин ответил донатистам: Господь достаточно предостерег нас против чудотворцев, когда сказал, что восстанут лжепророки и великими знамениями и чудесами прельстят, если возможно, и избранных (Мф. 24:24). И св. Павел предупреждал, что царство Антихриста будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными (2Фес. 2:9). Но ведь наши чудеса, возразят нам, совершаются не идолами, не чародеями и лжепророками, а святыми. Как будто мы не понимаем, что уловка Сатаны – принять вид Ангела света (2Кор. 11:14)! Египтяне некогда сделали богом Иеремию, погребенного в их стране. Они приносили ему жертвы и оказывали все прочие почести, которые обыкновенно оказывали своим богам. Разве они не злоупотребляли пророком Божьим, используя его для идолопоклонства?.. Мы не испытываем недостатка в чудесах. Они у нас есть, и вернейшие, а вовсе не предметы насмешки. Что же касается тех чудес, какими хвалятся наши противники, то они суть обольщения Сатаны, ибо отвлекают народ от почитания Бога и обращают его к суете» (Кальвин 1997. Кн. 1. С. 18–19). Таким образом, поздние чудеса считались, скорее всего, подделками папистов, которые способствовали расцвету суеверий и служили дьяволу. Об этом подробно у Реджинальда Скота: Scot 1584. P. 156–166. См. также: Walker 1988. На принцип о прекращении чудес (miracles are ceased) дважды ссылался Шекспир. В «Конец – делу венец» (или «Все хорошо, что хорошо кончается» (All’s Well that Ends Well), II, 3) старик Лафё восклицает: They say miracles are past – «А говорят, что время чудес миновало!» (пер. М. А. Донского; Шекспир 1957. Т. 5. С. 504). В «Генрихе V» (I, 1) епископ Кентерберийский заключает: It must be so, for miracles are ceased,/ And therefore we must needs admit the means / How things are perfected – «Должно быть, так. Пора чудес прошла, / И мы теперь должны искать причину / Всему, что происходит» (пер. Е. Н. Бируковой; Шекспир 1957. Т. 4. С. 376).

193

Образ из Откровения (Апокалипсиса) Иоанна Богослова. См. прим. 161.

194

В оригинале: …to serue vs, or make vs inexcusable. Ср. Послание апостола Павла к Римлянам: «Итак, неизвинителен ты, всякий человек, судящий другого…» (Рим. 2:1). В Женевской библии: Therefore thou art inexcusable, O man, whosoever thou art that judgest…

195

Здесь на полях: Luk. 16. В изд. 1603 и 1616 гг. нет. В Евангелии от Луки, между притчами о неправедном управителе, Лазаре и богаче, Иисус говорит насмешливым и алчным фарисеям: «Закон и пророки до Иоанна; с сего времени Царствие Божие благовествуется, и всякий усилием входит в него» (Лк. 16:16).

196

В оригинале: Incubi and Succubi. Речь о демонах, которые, как предполагается, совокуплялись с людьми в образе мужчины (incubus) или женщины (succubus), либо уплотняя воздушное тело, либо оживляя мертвое. В «О граде Божьем» (Кн. XV, гл. XXIII) Бл. Августин рассматривал вопрос о возможности для духовных существ вступать в физическую связь с людьми: «А что ангелы являлись людям в таких телах, что их можно было не только видеть, но и касаться, об этом свидетельствует Писание с полной несомненностью. Существует весьма распространенная молва, и многие утверждают, что испытали сами или слышали от тех, которые испытали и в правдивости которых нельзя сомневаться, что сильваны и фавны, которых в просторечии называют инкубами, часто являются сладострастникам и стремятся вступать и вступают в ними в связь… Тем не менее… я не решусь дать какого-нибудь определенного заключения относительно того, могут ли какие-либо духи, имеющие тела из воздушной стихии (ибо и эта стихия, когда приводится в движение опахалом, подлежит чувству и телесному осязанию), испытывать такого рода похоть, чтобы вступать так или иначе в связь с женщинами, ощутительную для последних» (Августин 1998. Т. 4. С. 96–97). Ему следовал Фома Аквинский. Большинство демонологов считало такое общение возможным (Инститорис Шпренгер 2023. С. 106–126, 384–389; Боден 2021а. С. 83, 85, 89, 196, 222–226, 372; Loyer 1605. P. 126v; Boguet 1603. P. 44–59, 81, 94; Guazzo 1608. P. 34–38). Вейер, конечно, полагал, что речь о воображаемом явлении (Weyer 1577. Col. 319–356). Вслед за ним идею о инкубах и суккубах подробно высмеивал Скот (Scot 1584. P. 73–88). Подробнее см.: Роббинс 2001. С. 183–188, 438–439; Golden 2006. P. 546–548; Махов 2013. С. 208–213.

197

Вопросительный знак по изд. 1603 и 1616 гг.

198

О возможности украсть сперму у трупа см.: Cooper 1617. P. 120–123.

199

В оригинале: As we reade of a Monasterie of Nunnes which were burnt for their being that way abused. Историй, когда монахини признавались в сексуальном насилии со стороны демонов (инкубов), немало. См.: Stephens 2002; Levack 2013. P. 164–167, 175–179; Almond 2014. P. 100–110. Которую имел в виду Яков, неясно. Призывы сжечь обвиненную в нарушении целибата монахиню известны, но реализованы не были. См.: Curley 2015. P. 225–226. Обычно «демонический секс не считался отказом от христианства» и не подвергался наказанию смертью. Напротив, изнасилованные демоном вполне могли искупить вину и даже почитаться. См.: Katajala-Peltomaa 2020. P. 159–177.

200

Сексуальные отношения с дьяволом в человеческой или животной форме – частое обвинение на ведовских процессах и одна из особенностей шабаша. Упоминания этого есть уже в «Молоте ведьм»: Инститорис Шпренгер 2023. С. 146, 288, 295. См. также: Боден 2021а. С. 83, 85, 89, 196, 222–226, 255, 372. При этом на допросах ведьмы нередко сообщали, что совокупление с дьяволом оказалось неприятным, сопровождалось дискомфортом или болью, а его пенис и сперма были холодными: Боден 2021а. С. 223, 225, 255; Boguet 1603. P. 46; Guazzo 1608. P. 37. См. подробнее: Murray 1921. P. 176–181. Про охлаждение семени дьявола было сказано в «Молоте ведьм», там же – вопрос о хранении и транспортировке дьявольской спермы: Инститорис Шпренгер 2023. С. 118. Ведьмы из Норт-Бервика, согласно «Вестям из Шотландии», совокуплялись с дьяволом и жаловались на «холодное его естество» (см. у прим. 297). Впрочем, в их обвинительных заключениях ничего подобного нет.

201

Вопросительный знак по изд. 1603 и 1616 гг. Яков считает, что бесы – бесплотные создания – не могут совокупляться с людьми. Но в Библии иначе: упоминается множество созданий и монстров, возникших от смешения людей с духами, ангелами или демонами. Уже в Книге Бытия: «тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал… В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди» (Бт. 6:2–4).

См. также: Втор. 2:10–11, 9:2; Чис. 13:33–34; Иуд. 1:6.

202

Латинская идиома, восходящая к Горацию (Сатиры II, 6:77–78), у которого сосед передает бабушкины сказки: «garrit anilis… fabellas» – «побасенку расскажет» (пер. М. А. Дмитриева; Гораций 1970. С. 307). См. подробнее: Massaro 1977; Graverini 2006. P. 88–93.

203

В оригинале: …as Lap-land, and Fin-land, or in our North Iles of Orknay and Schet-land? Вопросительный знак по изд. 1603 и 1616 гг. В XVI–XVII вв. Лапландия имела репутацию места, населенного сильными колдунами и демонами. Боден настаивал, что колдуны особенно распространены в Северных странах, в том числе в Лапландии: Боден 2021а. С. 201–202, 214–215, 236–237, 262. См. также: Scot 1584. P. 94, 485, 523. Их упоминает Шекспир в «Комедии ошибок» (IV, 3): And Lapland sorcerers inhabit here – «Иль город здесь лапландских колдунов?» (пер. А. Некора; Шекспир 1957. Т. 2. С. 150). Этой репутации они, скорее всего, во многом обязаны Олаусу Магнусу и его «Истории северных народов» (Historia de Gentibus Septentrionalibus), опубликованной в Риме в 1555 г. и ставшей широко известным справочником по скандинавскому региону. На нее ссылается в этой связи такой специалист по ведовству, как Александр Робертс: Roberts 1616. P. 20–21. Впрочем, лапландские (лопарские) знахари были знамениты и без этого, например, в Московии. Князь Андрей Курбский писал, что царь Василий III вызывал лапландских ведунов ради чадородия (Курбский 2015. C. 152–153). Впоследствии, также накануне смерти, к их услугам прибегал Иван Грозный, согласно рассказу английского посланника Джерома Горсея (Горсей 1990. C. 84–85).

204

См. прим. 137.

205

Вопросительный знак по изд. 1603 и 1616 гг.

206

В оригинале: feltred the sikarer in his snares. Сложный образ Якова предполагает, что ведьмы должны были стать в его сетях сикариями – от лат. sicarius, что буквально можно перевести как «кинжальщик». Этот термин возник после осады Иерусалима в 70 г. и относился к боевой группе зелотов, которые боролись против римской оккупации Иудеи. Сикарии (sicarii) носили под одеждами кинжалы, которые назывались sica, применяя их для убийств оккупантов. В значительной степени они напоминали позднейших ассасинов, общество тайных убийц. Сейчас sicarius – род пустынных пауков.

207

В оригинале: the Mare. Речь о злом духе, который нападает на спящих и приносит кошмары. От него происходит английское слово nightmare («страшный сон»). Его часто соотносят с инкубами. В русском фольклоре Мара (Мары; или Морок) – тоже ночной призрак, вызывающий кошмары. См.: Максимов 1903. C. 61–67. Иногда его связывают с состоянием «сонного паралича» (катаплексия пробуждения), когда спящий думает, что пробудился, но не может шевелиться или говорить. См.: Роббинс 2001. C. 269.

208

В оригинале: Incubus vnto ab incubando. Слово «инкуб» происходит от лат. incubo (лежать, возлежать, проводить ночь), то есть ab incubando – «лежащий». Эта этимология древняя и дается Яковом в формулировке Исидора Севильского, который разъяснял так: «“Инкуб” происходит от “возлежать”, то есть разврата» (Unde et incubi dicuntur ab incumbendo, hoc est stuprando; Etymologies VIII, 9:103). См. также прим. 196.

209

В оригинале: …a thicke fleume. Флегма (мокрота) – одна из четырех жидкостей, гуморов, наполняющих организм человека. О теории гуморов см. прим. 96.

210

Этот фрагмент Т. М. Колядич и Ф. С. Капица перевели так: «Нет, это не что иное как естественная болезнь, которой медики дали имя инкубус, иначе incubando, потому что это густая флегма, скапливающаяся в груди и на сердце, когда мы спим, сковывающая жизненные силы и саму душу, что заставляет нас думать, что некая неестественная ноша или дух лежит на нас и удерживает в лежачем положении» (Роббинс 2001. C. 269).

211

В ходе противостояния Реформации Католическая церковь особенно настаивала на способности своих священников изгонять нечистую силу, прибегать к экзорцизму, подтверждая тем претензии именоваться истинной Церковью. См.: Thomas 1991. P. 477–492; Walker 1981. P. 5–6.

212

В изд. 1603 г. здесь вопросительный знак, а в изд. 1616 г. выделено слово «Мания» (Manie), то есть острое психическое расстройство.

213

В оригинале здесь выделено: …his kingdome be diuided in it selfe, as CHRIST said. И на полях помечено: Mat. 12 [;] Mark. 3. По Евангелию от Матфея, Иисус однажды исцелил «слепого и немого», одержимого бесом. Фарисеи, услышав об этом, немедленно заявили, что он «изгоняет бесов не иначе, как силою веельзевула, князя бесовского» (Beelzebub the prince of devils). На это Иисус ответил: «всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит. И если сатана сатану изгоняет, то он разделился сам с собою: как же устоит царство его?» (Мф. 12:25–26). В Женевской библии (1560) этот фрагмент: But Jesus knew their thoughts, and said to them, Every kingdom divided against itself, shall be brought to naught, and every city or house divided against itself shall not stand. So if Satan cast out Satan, he is divided against himself; how shall then his kingdom endure? Тот же разговор описан в Евангелии от Марка (Мк. 3:22–27).

214

Католические справочники по экзорцизму причисляли страх перед крестным знамением и святой водой к симптомам одержимости. См.: Walker 1981. P. 11–13. Также к признакам одержимости причисляли ужас и трепет при звуке святых молитв, слов, таинств (особенно исповеди и Евхаристии) и имен святых (Menghi G. Flagellum Daemonum. Bononiae, 1577. P. 3). См. также: Махов 2013. C. 84–85.

215

Сила была одной из отличительных черт бесноватых. В Евангелии от Луки описан человек, мучимый «нечистым духом» так, что «его связывали цепями и узами, сберегая его; но он разрывал узы и был гоним бесом в пустыни» (Лк. 8:29). Яков, надо полагать, вспоминал о джентльмене, предположительно одержимом, которого привели к нему 24 декабря 1590 г., согласно «Вестям из Шотландии», – тогда у этого джентльмена случился припадок, он «вдруг пронзительно завизжал и впал в бешенство, то сгибаясь, то подпрыгивая так высоко, что его голова буквально касалась потолка комнаты». Попытки его усмирить потребовали усилий всех присутствовавших: «Все находившиеся в покоях джентльмены не смогли удержать названного джентльмена, пока не призвали дополнительную помощь, с которой совместно связали его по рукам и ногам». См. на с. 110.

216

В оригинале не выделено: being possessed with a dumme and blynde spirite. Речь о евангельском сюжете, который Яков упоминал ранее в этой главе – при рассказе об обвинении фарисеев (см. прим. 213): «Тогда привели к Нему бесноватого слепого и немого; и исцелил его, так что слепой и немой стал и говорить и видеть» (Мф. 12:22). В Женевской библии (1560): Then was brought to him one possessed with a devil, both blind, and dumb, and he healed him, so that he which was blind and dumb, both spake and saw. О способности одержимых к языкам, что никак не меланхолия Вейера, писал Боден: Боден 2021а. С. 185, 278.

217

В конце XVI в. в Англии разразилась настоящая пропагандистская война против мошеннических актов изгнания нечистого духа, экзорцизма. Она отразилась в сочинениях таких авторов, как Сэмюэл Харснет, Джон Дикон и Джон Уокер. См.: Thomas 1991. P. 477–492; Brownlow 1993. P. 49–66. Одна только полемика Харснета, советника лондонского епископа Ричарда Бэнкрофта, с Джоном Даррелом, прославившимся многочисленными изгнаниями бесов, составила четырнадцать отдельных изданий за 1599–1603 гг. См.: Walker 1981. P. 61–73. О литературных откликах на колдовские процессы см.: Macfarlane 1999. P. 86–91. В связи с делом ведьм из Варбойс (1593) см.: Хрусталев 2020. С. 266–267.

218

В отличие от авторов «Молота ведьм», Жан Боден считал, что исцеление колдовством возможно, хотя и преследует порочную цель: «Сатана иногда исцеляет домашний скот и людей, пораженных колдовством, посредством чар других колдунов, его слуг (всегда, тем не менее, перекладывающих колдовство на других, чтобы не растерять собственных сил), так же он часто заставляет злых духов покинуть одержимого, собираясь исполнить свой дьявольский замысел, чтобы человек уверовал в колдовство и идолопоклонство, так Сатана убеждает совершенных невежд»; «…совершенно ясно, что Сатана не делает добра, если оно не приведет к еще большему злу» (Боден 2021а. С. 115–116, 250). См. также: Там же. С. 141, 243–244, 248–250.

219

В оригинале: CHRIST gaue a commission and power to his Apostles to cast out Deuilles. Яков отсылает к Евангелию от Матфея: «И призвав двенадцать учеников Своих, Он дал им власть над нечистыми духами, чтобы изгонять их и врачевать всякую болезнь и всякую немощь» (Мф. 10:1). В Женевской библии (1560): And he called his twelve disciples unto him, and gave them power against unclean spirits, to cast them out, and to heal every sickness, and every disease.

220

В оригинале: …fasting and praier. Отсылка к Евангелию от Матфея, когда ученики не смогли изгнать беса, Иисус указал им: «сей же род изгоняется только молитвою и постом» (Мф. 17:21). Ср.: Мк. 9:29. У протестантов это был единственный признанный способ экзорцизма: Thomas 1991. P. 571–581. См. также: Хрусталев 2020. С. 208–209.

221

Здесь на полях: Mat. 7. Отсылка к Евангелию от Матфея, где делатели беззакония заявляют, что изгоняли бесов во имя Христа: «Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф. 7:22–23). Впрочем, упоминается также об изгнании постом и молитвой, то есть может быть речь о Мф. 17:21 (см. прим. 220).

222

Иисус предупреждал учеников: «Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных» (Мф. 24:24).

223

В оригинале вопросительного знака нет. Яков имел в виду сохранение католической церковью таких особенностей крещения, как insufflatio (когда священник ритуально дышит в лицо ребенка), помазание миром и экзорцистическая формула, призывающая дьявола уйти. Эти вспомогательные ритуалы были исключены из протестантских молитвенников. См.: Thomas 1991. P. 40–42, 63–65, 571.

224

В оригинале выделено: It is not any thing that enters within man that defiles him, but onely that which proccedes and commeth out of him. А на полях отмечено: Mark. 7. Речь о цитате из Евангелия от Марка: «ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека» (Мк. 7:15). В Женевской библии (1560): There is nothing without a man, that can defile him, when it entereth into him; but the things which proceed out of him, are they which defile the man. У Якова опять неточная цитата – парафраз.

225

В оригинале: …Diana, and her wandring court. Здесь содержится намек на текст канона Episcopi (название по первым словам: Episcopi episcoporumque ministri…) – элемент средневекового канонического права, определявший отношение к ведьмам. Там осуждалось «пагубное искусство гадания и колдовства», но сами эти акции признавались иллюзиями, внушенными Сатаной. В каноне подчеркивалось, что любое признание колдовских трансформаций – ересь; на самом деле они являются сновидениями, внушенными разуму нечистой силой. Древнейшая запись канона Episcopi фиксируется в сборнике церковных постановлений, составленном ок. 906 г. монахом Регино Прюмским. Там его отнесли к актам собора в Анкире IV в., но на самом деле его происхождение неизвестно. Тем не менее он вошел в свод Corpus juris canonici, составленный ок. 1140 г. монахом-юристом Грацианом и служивший главным источником церковного права в Католической церкви вплоть до 1917 г.: Decretum Gratiani, causa 26, quaestio 5, canon 12. В частности, там упоминаются женские иллюзии о ночных полетах и служении Диане: «Нельзя также упускать, что некоторые нечестивые женщины, совратившиеся вослед Сатане, соблазненные иллюзиями и фантазмами демонов, верят и утверждают, что скачут в ночные часы с Дианой, языческой богиней, и бесчисленным множеством женщин на каких-то животных, и проносятся таким образом в глубокой ночной тиши сквозь необозримые пространства, повинуясь ее приказам, как госпоже, и будучи призываемы на служение ей в определенные ночи» (Illud etiam non omittendum, quod quædam sceleratæ mulieres retro post Satanam conversæ, dæmonum illusionibus et phantasmatibus seductæ, credunt se et profitentur nocturnis horis cum Diana paganorum dea et innumera multitudine mulierum equitare super quasdam bestias, et multa terrarum spatia intempestæ noctis silentio pertransire, ejusque jussionibus velut dominæ obedire, et certis noctibus ad ejus servitium evocari). Латинский текст: Reginonis Prumensis abbatis. De Ecclesiasticis Disciplinis, lib. II, CCCLXIV (Migne J. P. Patrologiae Cursus Completus. Series Latina. Vol. 132. Paris, 1880. Col. 352). Ср. перевод Т. М. Колядич и Ф. С. Капицы: Роббинс 2001. С. 209–210. О женских иллюзиях и Диане в связи с каноном Episcopi см.: Cohn 1975. P. 166–175, 210–219; Kieckhefer 1976. P. 38–40; Stephens 2002. P. 126–134; Conti 2019. P. 21–22, 28–29. Боден упоминает канон Episcopi, критикуя Вейера: Боден 2021а. С. 401.См. также: Игина 2009. С. 251.

226

В оригинале: How there was a King and Queene of Phairie, of such a iolly court & train as they had, how they had a teynd, & dutie, as it were, of all goods. О фольклорных феях см. прим. 164. В шотландских ведовских процессах феи упоминались и ранее. Возможно, король Яков был в курсе судебного расследования над Элизабет (Бесси) Данлоп 8 ноября 1576 г., проводившегося от его имени. Там уже упоминается и «королева», правящая в «стране фей» (the Quene of Elfame, где Elfame (Fylit) – это Fairyland (Elf-hame)), расположенной в «Средиземье» (Middilyerd), и ее «двор» (the Court of Elfame): Pitcairn 1833. P. 53, 56–57. Образ «королевы фей», правительницы сказочного царства, был уже вполне развит в те годы и воспринят в литературе, о чем говорит название поэмы Эдмунда Спенсера «Королева фей» (The Faerie Queene), опубликованной в 1590 г.: Спенсер 2019. Он же представлен в пьесе Шекспира «Сон в летнюю ночь» (A Midsummer Night’s Dream), где фигурируют король фей Оберон (Oberon, king of the Fairies) и королева фей Титания (Titania, queen of the Fairies) – в переводе Т. Л. Щепкиной-Куперник «царь» и «царица» «фей и эльфов» соответственно (Шекспир 1957. Т. 3. С. 131). Имя Титания здесь определенно заимствовано из «Метаморфоз» Овидия (III, 173), где является эпитетом Дианы как внучки старшего из титанов, Сатурна (Овидий 1977. С. 85). Диана, богиня лесов и лунного света, регулярно сопоставлялась с правительницей королевства фей. См.: Hutton 2022. P. 96–98.

227

В оригинале выделено: VIRGILS Campi Elysij. Идиома «Елисейские поля» происходит от Элизиума (лат. Elysium; греч. Ἠλύσιον), места в загробном мире, где, согласно представлениям древних греков, могли задержаться после смерти праведники, герои и прочие избранные; это место отделено от Аида, там царит вечная весна – рай. Согласно «Одиссее» (4, 561–565): «Но для тебя, Менелай, приготовили боги иное… / Будешь ты послан богами в поля Елисейские, к самым / Крайним пределам земли… / В этих местах человека легчайшая жизнь ожидает» (Гомер 1953. С. 48). Особенно подробно «Елисейские поля», где «живут счастливые души», описаны у Вергилия в «Энеиде» (5:735; 6:539, 543–751). Он использовал выражение Elysios… campos в «Георгиках» (1:38).

228

Считалось, что феи обитают на холмах, откуда бывает вход в их владения. См. прим. 226. В начале 1598 г. в Абердине разбиралось дело о знахаре Андро Мане, который утверждал, что много лет находился в связи с «королевой фей» (the Quene of Elphen), обитавшей на холме Elphillock, служившем порталом в ее царство (Stuart 1841. P. 117–125). См. также: Hutton 2022. P. 80–109.

229

В оригинале: That is, a sooth-dreame (as they say) since they see it walking. И нет вопросительного знака.

230

В оригинале: the Ethnicks.

231

Вопросительный знак по изд. 1603 и 1616 гг.

232

В оригинале выделено: Sathan, Beelzebub, & Lucifer. Латинское слово diabolus (от греч. diabolos) означало клеветника, хулителя и врага. Так с древнееврейского перевели слово satan, означающее примерно то же самое, противника и заговорщика. На это указывал еще Исидор Севильский (Etymologies VIII, 11: 19). Фактически речь о синонимах. См.: Almond 2014. P. 15–19, 23; Келли 2018. Вельзевул (Веельзевул) несколько раз упоминается в евангелиях как имя «князя бесовского» (the prince of devils) (Мф. 12:24, 27; Мк. 3:22; Лк. 11:15, 18). Полагают, что оно происходит от имени бога Баал-Зевула (букв. «повелитель мух»), которому поклонялись филистимляне в Экроне (Финикия). В этой роли он также известен Библии: «Веельзевула, божества Аккаронского» (4Цар. 1:2). Об этом есть у Бодена: Боден 2021а. С. 85, 112. Люцифер (lucifer от лат. «несущий свет»), эпитет планеты Венеры как утренней звезды, который используется в Вульгате. Имя появляется в Книге пророка Исаии, где царь Вавилона сравнивается с утренней звездой, как упавший с неба: quomodo cecidisti de caelo lucifer qui mane oriebaris – «Как упал ты с неба, денница, сын зари!» (Ис. 14:12). Отцами ранней церкви, такими как Ориген и Юстин, этот стих был интерпретирован как относящийся к дьяволу (Сатане), самому яркому из ангелов, прежде его падения. Известие в Евангелии от Луки о низвержении Сатаны было воспринято в той же связи: «Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию» (Лк. 10:18). Однако слово lucifer неоднократно использовано в Вульгате в том числе безотносительно к дьяволу или чему-то инфернальному, для обозначения различных небесных явлений (Иов. 11:17, 38:32; 2Пет. 1:19). Ср.: Пс. 109:3. В целом Яков прав, признавая Сатану, Вельзевула и Люцифера разными названиями одного явления, хотя в английской литературе XVI–XVII вв. их нередко различали. Так и у Кристофера Марло в «Фаусте» это два различных героя: Люцифер и Вельзевул (Марло 2019. С. 5, 16–18, 22–25, 71, 87 etc.). См. также: Махов 2013. С. 93–94, 242–245, 326–328.

233

В оригинале: the Prince of all the rebelling angels. В евангелиях Сатана, по Женевской библии, именован как the prince of the devils – «князь бесовский» (Мф. 9:34; 12:24; Мк. 3:22); или the prince of darkness – «мироправитель тьмы» (Еф. 6:12). Представление, что некоторые ангелы восстали, случилась война и они «пали», восходит к Откровению (Апокалипсису) Иоанна Богослова, где говорится: «И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним» (Апок. 12:7–9). В Женевской библии: And there was a battle in heaven, Michael and his Angels fought against the dragon, and the dragon fought and his Angels. But they prevailed not, neither was their place found anymore in heaven. And the great dragon, that old serpent, called the devil and Satan, was cast out, which deceiveth all the world; he was even cast into the earth, and his Angels were cast out with him. См. подробнее: Rudwin 1931. P. 1–34; Auffarth Stuckenbruck 2004; Махов 2013. С. 303–306; Almond 2014. P. 31–48.

234

См. прим. 213.

235

В оригинале выделено: Sathan the Prince of all the euill angels. См. прим. 233.

236

В оригинале выделено: the day Starre. Речь об «утренней звезде» (лат. lucifer), эпитете планеты Венеры, которая появляется в небе как яркая звезда перед восходом солнца. Про Люцифера см. прим. 232.

237

В оригинале: …according to the Law of God, the ciuill and imperial law, and municipall law of all Christian nations. В Библии упоминается запрет магии и колдовства, а тех, кто их практикует, рекомендуется предавать смерти (Втор. 18:10–11; Исх. 22:18). См. прим. 30 и 98. Боден подчеркивал, что, по Закону Божьему, любое колдовство запрещено (Боден 2021а. С. 87, 115), и все государства обязаны преследовать его, предавая причастных смерти (Там же. С. 91, 236–237, 291, 343, 355, 405). Король Яков отсылает к необходимости уголовного преследования ведьм. Для европейских стран, признающих верховенство Священной Римской империи, определяющим в этом был правовой кодекс «Каролина» (Constitutio Criminalis Carolina), принятый при императоре Карле V Регенсбургским рейхстагом в 1532 г. (опубликован в 1533 г.). Его положения восходили к Бамбергскому уголовному уложению (Bambergische Halsgerichtsordnung) 1508 г. В качестве наказания за вредоносное колдовство «Каролина» предписывал сожжение (ст. 109): «Если колдовством нанесен ущерб или телесное повреждение кому-либо, то виновный должен быть наказан смертью через сожжение. Но если колдовство не принесло вреда, он должен быть наказан иначе, соответственно тяжести преступления…» (Роббинс 2001. С. 211). В Англии, в ходе борьбы протестантов за благочестие, в 1542 г. появился королевский рескрипт, впервые утвердивший колдовство в качестве уголовного преступления, достойного смертной казни. Этот акт, судя по всему, остался нереализованным в судебной практике, а в 1547 г., при короле Эдуарде VI, был отменен. Но в 1563 г. королева Елизавета возобновила его специальным статутом – актом о колдовстве, волшебстве и ведовстве (An Act agaynst Conjuracons, Inchantments and Witchecraftes), который предполагал: «если какая-то личность или личности… будут использовать, осуществлять или применять какое-либо ведовство, волшебство, заклинания или магию, вследствие чего кому-либо случится быть убитым или лишиться жизни, то пусть каждый виновник или виновники в вышеописанных призваниях и колдовстве, их советчики и помощники, как и каждый виновник или виновники в ведовстве, волшебстве, заклинаниях или магии, в результате которых последовала чья-либо смерть, их помощники и советники, будучи по соответствующему из указанных преступлений законно осуждены и уличены, достойны смертной казни как уголовные преступники» (5 Eliz. I, cap. 16; The Statutes of the Realm. Vol. IV. Part 1. London, 1819. P. 446). См.: Sharpe 2013. P. 99–100; Горелов 2005. С. 78. В 1604 г. при короле Якове положения акта ужесточили, был расширен перечень колдовских деяний – его дополнили кормлением духов и эксгумациями, а также добавили средства идентификации ведьм, в том числе испытание водой. Статут 1563 г. (с модификациями 1604 г.), на основе которого проходили суды над ведьмами, действовал в Англии до 1736 г. Об английском законодательстве против колдовства см.: Thomas 1991. P. 525–534; Rosen 1991. P. 21–29, 51–58; Macfarlane 1999. P. 14–16; Игина 2009. С. 66–88. См. также: Хрусталев 2020. С. 197–199. В Шотландии, вслед за Англией, 4 июня 1563 г. парламент принял аналогичный акт, предполагающий смерть за «применения ведовства, колдовства и некромантии» (using of Witchcraftis, Sorsarie and Necromancie). См.: Normand Roberts 2000. P. 89–91; Maxwell-Stuart 2001. P. 35–36; Goodare 2005.

238

В оригинале: …the consulters, trusters in, ouer-seers, interteiners or sturrers vp of these craftes-folkes. Речь о тех, кто консультируется с ведьмами и доверяет им, о тех, кто праздно, никому не жалуясь, наблюдет за колдовством, а также о тех, кто привлекает ведьм ради развлечения. Об этом у Бодена: Боден 2021а. С. 119–120. Ср. также прим. 20 и 93.

239

Яков, возможно, оправдывает собственные действия в отношении «колдуна» Ричи Грэхема, о котором писал Джону Мейтленду в конце апреля 1591 г.: «Посмотри, Ричи Грэхем не хочет своего обычного положения, пока я продолжаю с ним разбираться» (garr see that Richie Grahme want not his ordinaire allouaince quhill I take farther ordoure with him) (CSPS X. № 557, P. 510).

240

Здесь на полях: 1. Sam. 15. См. прим. 162.

241

В оригинале: the clattering reporte of a carling.

242

В оригинале выделено: To condemne the innocent, as to let the guiltie escape free. И на полях помечено: Pro. 17. Речь о Книге Притчей Соломоновых: «Нехорошо и обвинять правого, и бить вельмож за правду» (Пр. 17:26). В Женевской библии (1560): Surely it is not good to condemn the just, nor that ye princes should smite such for equity. У Якова опять неточная цитата.

243

В оригинале: The assise. В шотландском законодательстве ассизами (Assize, Asyze) называли суд присяжных, принятый для уголовных дел.

244

Распространенным аргументом было то, что, поскольку колдовство исключительное преступление (crimen exceptum) как по своей тяжести, так и по сложности установления вины, иногда уместно приостановить обычные юридические процедуры при его расследовании. На этом настаивал, в частности, Боден (см. прим. 10).

245

В оригинале нет вопросительного знака.

246

В оригинале нет вопросительного знака.

247

В оригинале: And the consent in these turnes is death of the law.

248

Это опять отсылка к сюжету с Аэндорской волшебницей. См. прим. 20.

249

Нет ясности, о ком идет речь. Имеющиеся источники не позволяют установить сюжет, к которому отсылает король.

250

См. прим. 86.

251

С тем, что «души убитых часто преследуют своих убийц», был согласен Жан Боден (см. о нем прим. 10). Отсылая к Марсилио Фичино (Кн. 16, гл. V в «Бессмертия душ»), Лукрецию и Вергилию (Кн. 4 «Энеиды»), а также к заверениям судей, этот специалист находил многочисленные свидетельства, «что, когда убийца проходит мимо тела покойника, не прикасаясь к нему, внезапно открываются кровоточащие раны»: «Многие доктора гражданского и канонического права сходятся в этом и принимают такое свидетельство как довод и веское доказательство против обвиняемого, достаточное для вынесения приговора. И таким образом часто уличают убийц» (Боден 2021а. С. 182). Суеверие восходит к библейским сюжетам. В частности, к словам Бога, обращенным к Каину, первому убийце, о «голосе крови»: «Что ты сделал? Голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли» (Бт. 4:10). О том же есть другие места, где можно понять, что кровь невинных призывает отмщение: Втор. 21:1–9. Вера в то, что кровь начнет вскипать на трупе при приближении к нему убийцы, была распространена еще в раннем Средневековье. Этот феномен использовали при расследовании обвинений. Убийц подводили к трупу потрогать его. См.: Thomas 1991. P. 261–262. Так происходит у Шекспира в «Ричарде III» (I, 2), когда Глостер приближается к трупу Генриха VI: «О, посмотрите, джентльмены, раны / Застылые открылись, кровь течет!» (Шекспир 1957. Т. 1. С. 440). Выражение «Кровь за кровь» (Blood will have blood) в XVI в. воспринималось как пословица: Tilley 1950. P. 55 (B458). Оно тоже неоднократно встречается у Шекспира. Например, в «Макбете» (III, 4): It will have blood, they say; blood will have blood – «Он алчет крови, ибо кровь – за кровь» (Шекспир 1957. Т. 7. С. 58).

252

В оригинале: so it appeares that God hath appoynted (for a super-naturall signe of the monstruous impietie of the Witches) that the water shal refuse to receiue them in her bosom, that haue shaken off them the sacred Water of Baptisme, and wilfullie refused the benefite thereof. Вариант перевода Т. М. Колядич и Ф. С. Капицы: «Установлено, что Господь определил как сверхъестественный признак чудовищного богохульства ведьм то, что вода, которая смывает с них святое крещение, отказывает им в милости, не принимая их в свои глубины» (Роббинс 2001. С. 317). Др. варианты перевода см.: Игина 2009. С. 118; Тогоева 2023. С. 278 прим. 468. Ср.: Gibson 2000. P. 167. Предполагалось, что стихия воды отказывается проникать в нечестивое лоно, а потому ведьмы не тонут. См.: Thomas 1991. P. 260–261, 658; Rosen 1991. P. 331–333; Роббинс 2001. С. 317–318; Игина 2009. С. 117–120; Sharpe 2013. P. 54; Хрусталев 2020. С. 250–251; Тогоева 2022. С. 194–195. Боден был с этим согласен (Боден 2021а. С. 337) и настаивал даже, что колдуны не плачут (Там же. С. 264, 296, 323).

253

В одном из сочинений Плутарха поведение крокодила сравнивается с поведением людей, которые стремятся кого-то убить, но потом оплакивают жертву. Согласно средневековому «Физиологу», крокодил, «когда он находит человека, то, если может его победить, пожирает и постоянно его оплакивает». Первое упоминание «крокодильих слез» находят в «Мириобиблионе» патриарха Фотия (сер. IX в.). См.: Богданов 2006. С. 153; Махов 2015. С. 56–58. Впоследствии это идиоматическое выражение будет соответствовать лицемерному сочувствию. Его упоминает в «Пословицах» Эразм Роттердамский. В XVI в. в Англии оно присутствует как поговорка: Tilley 1950. P. 129 (C831). Несколько раз встречается у Шекспира. Например, в «Отелло» (IV, 1): If that the earth could teem with woman’s tears, Each drop she falls would prove a crocodile – «Если бы земля / Давала плод от женских слез, то эти / Плодили б крокодилов» (Шекспир 1957. Т. 6. С. 379).

254

Здесь на полях: Reuel. Отсылка к Откровению Иоанна Богослова: «Итак веселитесь, небеса и обитающие на них! Горе живущим на земле и на море! потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени» (Апок. 12:12). Многие демонологи писали в контексте апокалиптических воображений и утверждали, что преобладание ведьм – это дело рук разъяренного дьявола, который знает, что конец света близок.

255

В письме английского посланника при шотландском дворе Роберта Боуза от 28 ноября 1590 г. к лорду Берли говорится, что «полностью судебные разбирательства по их [ведьм из Норт-Бервика] делам будут впоследствии опубликованы» (the full trialls of their causes are intended to be hereafter published): CSPS X. № 501, P. 425.

256

В оригинале: a Marchants Seller. В 1592 г. на английском вышел перевод немецкой книги о приключениях чернокнижника Фауста, опубликованной прежде Иоганном Шписом во Франкфурте в 1587 г. – там имелся рассказ о воздушном путешествии героя по самым отдаленным уголкам мира (Фауст 1978. C. 62–64). Другая история – о воздушных приключениях Ричарда Берта (A Most Wicked worke of a wretched Witch) – выходила отдельным памфлетом под авторством некоего «магистра искусств G. B.» в том же 1592 г.: Rosen 1991. P. 204–209. Любопытно, что истории с волшебным переносом в Бордо – из Лорша – уже встречались у Бодена: Боден 2021а. С. 191, 200.

257

В оригинале: Lowthian (или Lowthinn). Эта область Лотиан (Lothian) примыкает к столице Шотландского королевства, Эдинбургу, в восточной части которого находится королевская резиденция – дворец Холируд (Holyroodhouse).

258

В оригинале: deputy bailiff. Это место Кристина Ларнер отметила, как указывающее на английскую орфографию автора текста, поскольку в Шотландии вместо термина deputy bailiff (бейлиф) использовали baillie depute (бальи): Larner 1973. P. 84. «Бальи» (bailie) называли городского магистрата, бургомистра, выполнявшего в том числе функции судебного пристава. В документах по делу в Норт-Бервике упоминается два Дэвида Сетона (Seton, Seaton) из Транента: «Старший» (Elder) и «Младший» (younger) (Normand Roberts 2000. P. 191–193, 198, 229), вероятно, отец и сын (Yeoman 2004. P. 129). В отечественных переводах их фамилию обычно пишут как Ситон (от Seaton, как везде в тексте «Вестей») (Гуили 1998. С. 93; Роббинс 2001. С. 284; Горелов 2005. С. 376), но из других источников ясно, что они принадлежали к многочисленному клану Сетонов (Seton, Setoun), в чьи родовые владения входил Транент. С 1586 г. семью возглавлял лорд Роберт Сетон (ум. 1603), близкий друг короля Якова. «Старший» в качестве «бальи Транента» известен по документам за 1589–1591 и 1595–1596 гг. См.: Seton 1896. P. 212–213, 746, 857, 883. Его отец Джон Сетон также бывал бальи Транента в 1573–1585 гг. (Там же. P. 857, 892). Судя по всему, бальи Дэвид был конфликтным и подозрительным, а кроме того, приобрел существенные финансовые проблемы, в которых, кажется, винил исключительно сатанинское вмешательство, то есть собственно ведьм. См.: Yeoman 2002. P. 114–115. Некий «Дэвид Сетон, старший в Траненте» (David Setoun, elder in Tranent) известен по документам 1593 и 1600 гг. как оказавшийся вне закона с конфискованным имуществом и должник (Seton 1896. P. 747, 748, 885, 887). Агнес Сэмпсон (см. прим. 264) на допросах в ноябре-декабре 1590 г. созналась, что она с другими «ведьмами» составила заговор, чтобы наслать порчу и погубить бальи Дэвида Сетона. Впоследствии она от своих показаний отказалась, но они таки вошли в обвинительное заключение (п. 49) от 27 января 1591 г. (Normand Roberts 2000. P. 138–139, 148, 155, 159, 242–243; CSPS X. № 526). 5 февраля 1591 г. некий Дэвид Сетон (David Seaton of Treanent, gentleman), вероятно, сын, был послан королем в Англию на поиск сбежавших ведьм – об этом Роберт Боуз докладывал лорду Берли (CSPS X. № 520, P. 457; Normand Roberts 2000. P. 22, 130). Юфэм Маккалзин (см. прим. 272), одна из осужденных впоследствии ведьм, была замужем за братом Кэтрин, супруги Дэвида Сетона (Normand Roberts 2000. P. 216). О влиянии католиков в среде Сетонов см.: Normand Roberts 2000. P. 58–59, 73.

259

В оригинале: Geillis Duncane. В других местах бывает Gillie, Gelie и даже Jely (CSPS X. P. 502). Ее имя на русском пишут как Джилли (Джилл, Джиллис) (Гуили 1998. С. 93, 572; Роббинс 2001. С. 284; Горелов 2005. С. 376–379). В словаре А. И. Рыбакина оно не зафиксировано, но в именах Gay, Gaye, Gayle, Gaylord, Gaynor, Gil, Gill, Gillie, Gilmour, Gilroy предлагается первую букву произносить как «г» (Рыбакин 1989. С. 93, 96), то есть Гэйлис. Она была служанкой в доме Дэвида Сетона и знахаркой. В колдовстве ее обвинили в Траненте в ноябре 1590 г. Сохранились ее допросы за ноябрь-декабрь 1590, январь и май 1591 г. (Doc. 1, 3, 6, 9, 18: Normand Roberts 2000. P. 135–136, 150–153, 161, 163–165, 174–176, 197–199). Гэйлис была казнена 4 декабря 1591 г. на замковой горе в Эдинбурге. Она – первая известная по имени жительница Британских островов, игравшая на варгане.

Сейчас Гэйлис Дункан нередко выступает символом ложных наветов и женской эмансипации. Ее поведение выглядит проблемой для окружающих – хороший пример для выявления социальных условий, в которых оформилась охота на ведьм. Казалось бы, она лишь иногда отсутствует дома по ночам и обладает мудростью целительницы, но при этом сбивает с толку, пугает и вызывает подозрения. Дом бальи претендует на образцовую патриархальность, где все подчинено статусу человека и половому признаку. Любое покушение на эти каноны создает угрозу порядку, заставляет Дэвида Сетона волноваться. В итоге он находит причину – ведьму, определяемую по соответствующей «метке». И ради этого готов поступиться этикой и гуманизмом, унижая служанку и применяя к ней жестокие пытки. Непокорность Гэйлис Дункан можно рассматривать как проявление бунта против патриархальной власти на домашнем, местном уровне, где отражаются, замысловато преломляясь, стрессы затянувшихся политических беспорядков – социальных, идеологических, психологических. См.: Normand Roberts 2000. P. 297–298.

260

В оригинале: the Pilliwinckes. Так – pilniewinks или thumbikins – в Шотландии называли орудие пыток, подобное тискам (thumbscrew), которым путем закручивания прижимного рычага сдавливали пальцы. Дж. Ф. Блэк опробовал их и подтвердил «ужасные мучения» (terrible agony) от них (Black 1938. P. 16). См. про них с иллюстрациями: Melville 1905; Brook 1891.

261

Обвинителями ведьм, судя по всему, были «господин или соседи» (Mackenzie 1678. P. 87 (VII)), то есть бургомистр (бальи) и горожане, которые пытались их допрашивать и пытать Гэйлис Дункан, что было совершенно незаконно.

262

Про метки см. прим. 86.

263

В оригинале: …in her fore crag or foreparte of her throate.

264

В оригинале: Agnes Sampson the eldest witch of them all, dwelling in Haddington. Знахарка и повитуха Агнес (Agnes, Annie) Сэмпсон (Sampson, Samsoune, Samson) – основная героиня процесса в Норт-Бервике, главная «ведьма». Первой на нее указала Гэйлис Дункан. Показания Агнес относятся к самым ранним из сохранившихся – за ноябрь-декабрь 1590 и январь 1591 г. Имеется также обвинительное заключение по ее делу от 27 января 1591 г. (Normand Roberts 2000. P. 7, 135–149, 154–157, 231–246 (Doc. 1, 2, 4, 20)). На следующий день – 28 января 1591 г. – она была казнена: ее задушили, а потом сожгли на замковой горе в Эдинбурге (CSPS X. P. 464; Normand Roberts 2000. P. 22, 103). Однако позднее именно на ее показания стали ссылаться, когда захотели привлечь к делу графа Босуэлла (Melville 1827. P. 395; Thomson 1826. P. 241–242; Normand Roberts 2000. P. 41, 131–132). В тех ее прижизненных показаниях, что сохранились, имя Босуэлла не упоминается. О биографии Агнес можно судить только по материалам Норт-Бервикского процесса – другим источникам она не известна. Агнес была вдовой с взрослыми детьми и проживала в Нижнем Кейте (Nether Keith) в девяти километрах южнее Транента и Хаддингтона. Шотландский антиквар Томас Томпсон (1768–1852) называл ее «знахаркой из Кейта»: grace wyff, alias callit, the wyse wyff of Keith (Thomson 1826. P. 241). Она была причастна к магическим практикам, вероятно, уже с 1582 г. В основном предоставляла услуги в окрестностях Хаддингтона. В мае 1590 г. ее арестовали, она предстала перед синодом в Хаддингтоне по обвинению в колдовстве, случившемся еще в сентябре 1589 г. К ноябрю 1590 г. ее многие знали ведьмой – теперь расследование в ее отношении велось в Эдинбурге (Normand Roberts 2000. P. 1, 4, 18–22, 61, 84, 96–98, 102, 128–129, 207–208). В шотландской прессе сейчас иногда встречается указание на легенду, что обнаженный призрак лысой Агнес до сих пор бродит по королевскому дворцу Холируд.

265

В оригинале: Agnes Tompson of Edenbrough. Дошедшие до нас судебные материалы не содержат упоминаний об Агнес Томпсон среди ведьм, хотя там есть Бесси Томсон (Bessie Thomson) и Маргарет Томсон (Margaret Thomson). Имя Бесси Томсон часто упоминается как в показаниях, так и в обвинительных заключениях, обычно после имени Гэйлис Дункан. Имя Агнес Томпсон в этом месте, скорее всего, ошибка, поскольку позже в тех же «Вестях» приписываемая ей информация на самом деле относится к Агнес Сэмпсон.

266

В оригинале: Doctor Fian, alias John Cunningham, master of the school at Saltpans in Lowthian. Под Saltpans («Соляные поддоны») следует понимать городок Престонпанс (Prestonpans). Это поселение в Восточном Лотиане в 14 километрах восточнее Эдинбурга на берегу Ферт-оф-Форт, где известным промыслом было выпаривание соли из морской воды. Далее в тексте везде Saltpans переведено как Престонпанс. Доктор Джон Фиан (Fian, Fean, Cunningham, Sibbet), он же Каннингем и Сиббет, – главный герой «Вестей из Шотландии», личный секретарь дьявола и организатор заговора против короля – молодой школьный учитель в Престонпанс (или в соседнем Траненте). Его иногда пишут как Файан (Гуили 1998. C. 93–95, 572; Роббинс 2001. C. 285). В «Вестях» отмечается, что он «был еще очень молодым человеком» (см. на с. 112). Его именуют «доктор», что может указывать на университетское образование, но тогда бы его не назвали молодым. В данном случае «доктор» – это обычное обращение к школьному наставнику.

Фиана можно охарактеризовать как вспыльчивого и склочного человека, немного фантазера, склонного к сексуальным утехам. Суд признал его виновным в прелюбодеянии с 32 женщинами. Кроме того, он долгое время конфликтовал с бальи Дэвидом Сетоном, у которого были финансовые проблемы и религиозные фобии (Yeoman 2002. P. 114–115). В итоге Гэйлис Дункан под пыткой указала на Фиана как на ведовского сообщника. О нем же говорила Агнес Сэмпсон (Normand Roberts 2000. P. 137, 147–148, 151). Все сведения о Фиане содержатся только в «Вестях» и его обвинительном заключении от 26 декабря 1590 г. (Там же. P. 224–230 (Doc. 19)). Сначала Фиан во всем сознался. Его описания колдовских деяний удивительно близки представлениям континентальных демонологов, что ранее не было характерно для ведовских процессов в Шотландии: отрицание Бога и религии, вера в дьявола и поклонение ему, вербовка новообращенных, а также бесчеловечные и чудовищные акты служения, такие как расчленение трупов, особенно некрещеных младенцев. Помимо этого – убийство людей на море и на суше, уничтожение имущества, скота и зерна, вызов бурь и ненастной погоды. Список настолько шаблонен, что почти перекликается со знаменитым каталогом преступлений ведьм, составленным Папой Иннокентием VIII в булле Summis Desiderantes (1484), которая неизменно предваряла «Молот ведьм» (Инститорис Шпренгер 2023. С. 527–528). Кроме того, Фиан описывал свои мгновенные перемещения на значительные расстояния, вероятно, мысленные, когда его тело оставалось лежать дома в трансе. При этом он испытывал экстаз. После того, как «его дух забрали, [он] позволил, чтобы его несли и перемещали над многими горами, как будто через весь мир, согласно его собственным показаниям», и «как если бы он шел по земле», будто «скользя по морям без берегов» (his sprite taken, [he] suffered himself to be carried and transported to many mountains as though through all the world, according to his own depositions… as if he had been soughing athwart the earth… skimming over all the sea without land) (Normand Roberts 2000. P. 226, 228). Кажется, что король Яков запомнил эти образы, отсылая к ним в «Демонологии» (II, 4–5).

Характерно, что из шотландских колдунов только Фиан упоминает, что у них на шабаше горели синие свечи (Normand Roberts 2000. P. 227), как это часто встречалось на Континенте (см. например: Boguet 1603. P. 79). Позднее Фиан отказался от своих показаний. Несмотря на это, вскоре, вероятно, в конце января 1591 г., он был казнен. На полях его обвинительного заключения от 26 декабря 1590 г. помечено: «Осужден за различные виды колдовства и сожжен» (Convict of divers points of witchcraft and burned) (Normand Roberts 2000. P. 224, 288). 23 февраля 1591 г. английский посол в Шотландии Боуз докладывал лорду Берли, что «Джон Файэн, казненный в Эдинбурге, перед смертью отказался от всего, что ранее признал, сказав, что дал эти показания из страха перед пытками и ради спасения своей жизни» (John Fianne, executed in Edinburgh, at his death denied all he had acknowledged, saying he told those tales by fear of torture and to save his life), и отверг все важные подробности, включая заговор с целью задержать прибытие королевы Анны, «упорствуя вплоть до своей смерти» (obstinatlie unto the death) (CSPS X. № 526, P. 463, 467). Подробнее: Normand Roberts 2000. P. 20–22, 203–207, 296, 299–307.

Поведение Джона Фиана, как и Гэйлис Дункан, не укладывалось в рамки социальной дисциплины, когда общество было наполнено религиозными неврозами. См.: Larner 1981. P. 69–72; Normand Roberts 2000. P. 62, 64–66.

267

В оригинале: George Motts wife dwelling in Saltpans. Варианты написания: Mott, Wat. Жену Джорджа Мотта звали Маргарет Эйчесон (Acheson). Иных сведений об этих людях не сохранилось. В задних помещениях их дома в Престонпанс собирались ведьмы во главе с доктором Фианом (Normand Roberts 2000. P. 155, 165, 239).

268

В оригинале: Robert Griersonn skipper. Вариант написания: Robert, Rob, Robin; Greirsoune, Grison, Greyson. Капитан Роберт Грирсон, проживавший в Престонпанс и выводивший лодку с ведьмами в море, упоминается во всех судебных материалах, связанных с делом колдуний из Норт-Бервика. Его прозвищами были Роберт-Инспектор (Robert the Comptroller) и Роб-Гребец (Rob the Rower). Он присутствовал на большинстве собраний «ведьм», а в церкви Норт-Бервика дьявол лично поминал его. Это был энергичный человек, который даже высказывал претензии дьяволу, что тот не изготовил восковую фигурку короля Якова вовремя, а потом произнес проницательный политический спич о том, что деньги из Англии на заговор против Якова будут идти долго. См.: Normand Roberts 2000. P. 137–138, 147, 151, 159–160, 164–166, 172, 175, 227–229, 239, 243–244, 255, 257–258, 267–268, 284–285. Он умер от пыток, о чем посол Боуз 15 апреля 1591 г. докладывал в Лондон (CSPS X. № 552, P. 502). См. также: Normand Roberts 2000. P. 6, 127, 131.

269

В оригинале: Iennit Bandilandis или Iennet Blandilandis. В других копиях Jannet Blandilandis и Grnuitt Baueilomis. Это единственная ведьма, чье имя не встречается в обвинительных заключениях. Ни Bandilandis, ни Blandilandis не кажутся распространенной шотландской фамилией. Возможно, это ошибка и речь про Sandilands (Сэндилендс) – такова была фамилия одного из присяжных по делу Барбары Нейпир, а Юфэм Маккалзин обвиняли в наведении порчи на Мэри Сэнделендс (Normand Roberts 2000. P. 186, 248, 253, 265).

270

В оригинале: the Porters wife of Seaton. В одном из вариантов ошибочно potters («гончара»). Речь, надо полагать, о носильщике, который служил у Дэвида Сетона.

271

В оригинале: the Smith at the brigge Hallis. Речь о кузнеце из Бриг-Холлс, крытого рынка в Эдинбурге (Rosen 1991. P. 193 n. 4).

272

В оригинале: Ewphame Meealrean. Варианты написания: Euphame (Effie, Ewphame, Effam) MacCalzean (Meealrean, Meealreane, Mackallem). В переводе ее имя иногда пишут, как Юфимия Маклин (Горелов 2005. С. 377, 381) или Эвфемия Маклин (Гуили 1998. С. 93–95; Роббинс 2001. С. 286).

Юфэм Маккалзин (Euphame MacCalzean) – одна из двух (наряду с Барбарой Нейпир), упоминаемых среди ведьм в Норт-Бервикском процессе, о которых известно из иных источников, кроме «Вестей» и судебных материалов. Она родилась 9 (или чуть ранее) ноября 1558 г. и была внебрачной дочерью Томаса Маккалзина (MacCalzean, McCalyeane, Macalzean, Macallyean), лорда Клифтонхолла (Cliftonhall; ок. 1520–1581), ревностного протестанта, который некоторое время – по личному настоянию королевы Марии – в 1562 г. был лордом-мэром Эдинбурга, а с 1570 г. занимал высшую должность в шотландской правовой системе – сенатора в Коллегии Юстиции. Отец признал ее сразу после рождения, и она оказалась единственной его наследницей, которой было завещано имущество и средства на тысячи фунтов. Юфэм представляла одну из самых влиятельных семей Эдинбурга. После бракосочетания в 1570 г. ее муж Патрик Москроп сменил фамилию на Маккалзин, чтоб род не пресекся. Впрочем, нрав ее, судя по всему, был непрост, а биография оказалась исполнена взлетов и падений. С мужем у Юфэм отношения не ладились. Впоследствии она даже была обвинена в попытке его убийства. Однако у них было не менее пяти совместных детей, из которых совершеннолетия достигли три дочери. Попытки выдать дочерей замуж привели к конфликту с влиятельным придворным Джеймсом Сэндилендсом (Sandilands of Slamannan). Его сестра Мэри в 1586 г. вышла за лорда Памперстона, на брак с которым, кажется, претендовала одна из Маккалзин. Сэндилендс подозревал Юфэм в наведении порчи на сестру. Впоследствии, после казни Юфэм, король Яков передал Сэндилендсу поместье Клифтонхолл, как полагает историк Питер Максвелл-Стюарт, в качестве «формы поэтического правосудия» (Maxwell-Stuart 2001. P. 161–162; Yeoman 2002. P. 108). Также Юфэм с 1587 г. долго судилась с властями Эдинбурга за земли на южной окраине города. Наконец, она был в родстве с бальи Дэвидом Сетоном (см. прим. 258), супругой которого была Кэтрин (в девичестве Москроп), сестра мужа Юфэм. В личных отношениях между родственниками, кажется, сохранялась неприязнь. В 1584 г., когда умерла мать Патрика и Кэтрин, Маккалзины получили почему-то 3400 шотландских мерков (ок. 170 английских фунтов) наследства, а Сетоны – только 560. См. подробнее: Yeoman 2002. P. 107–108; Yeoman 2004. P. 128–129; Normand Roberts 2000. P. 216. Юфэм была самой знатной из «ведьм» Норт-Бервика. Первоначально ее обвинение содержалось в показаниях Гэйлис Дункан. Впоследствии эти показания подкрепила Агнес Сэмпсон и другие свидетели. Предполагалось, что Маккалзин была причастна к колдовству чуть ли не с 1573 г.: травила людей, наводила порчу, готовила убийство свекра, участвовала в ведовских шабашах, а кроме того, держала восковую фигурку короля Якова, желая ему смерти и замены на графа Босуэлла.

Знакомство Юфэм с Босуэллом не вызывало сомнений. К началу мая ее арестовали. Суд начался 9 июня 1591 г. В отличие от других скоротечных разбирательств, как с доктором Фианом или Агнес Сэмпсон, которые длились не более одного дня, суд над Юфэм шел до 11 июня. Для ее защиты было привлечено шесть известных адвокатов. 12 июня коллегия присяжных признала ее виновной по десяти из двадцати восьми пунктов обвинения, включая то, что она «была известной ведьмой» и посещала шабаши. 15 июня вынесли приговор о смерти через сожжение заживо и конфискации имущества. Она пыталась отсрочить исполнение приговора, заявив о своей беременности, но 25 июня 1591 г. была сожжена – на южном склоне замковой горы Эдинбурга. Она до конца отвергала свою виновность. См.: CSPS X. № 547, P. 497; Normand Roberts 2000. P. 18–19, 22–23, 42, 57, 60, 92, 103, 131–133, 155–156, 159 etc.; Maxwell-Stuart 2001. P. 160.

4 июля, менее чем через две недели после казни Юфэм, Дональд Робсон и Джанет Стрэттон отказались от своих заявлений о том, что она присутствовала на собраниях ведьм или имела какое-либо отношение к восковой фигурке короля. Робсон далее пояснил, что он не видел и не знал ничего о Юфэм, пока не встретил ее, когда высказал свое предыдущее обвинение (Normand Roberts 2000. P. 133). Точно так же шесть месяцев спустя, перед казнью 4 декабря 1591 г., Гэйлис Дункан вместе с другой предполагаемой ведьмой, упомянутой в ее первом заявлении, Бесси Томсон, обе сделали пространные заявления, отказавшись от своих обвинений против Юфэм и Барбары Нейпир. На вопрос, почему они солгали в своих прежних признаниях, обе ответили, что их заставили это сделать Дэвид Сетон, его сын и другие.

После того как Патрик Маккалзин заплатил 5000 мерков за возвращение земель, король Яков отменил конфискацию собственности и поместий Юфэм в пользу короны, приказав в июне 1592 г. вернуть земли ее дочерям. Кроме поместья Клифтонхолл, которое специально исключалось из возвращаемой собственности и было передано Джеймсу Сэндилендсу (Normand Roberts 2000. P. 198, 218, 220).

Сохранились допросы Юфэм Маккалзин и ее служанки Бесси Нисбет от 7 мая 1591 г., протоколы очных ставок, а также материалы судебного процесса 9–15 июня 1591 г. (Там же. P. 161–162, 179–182, 261–274 (Doc. 5, 11, 12, 23)).

273

В оригинале: …a gentleman being one of the Lords and Iustices of the Session. В Шотландии Сессионный суд (The Court of Session) с 1532 г. является высшим судебным учреждением по гражданским делам. Его судей называют лордами сессии (lords of session).

274

В оригинале: Barbara Naper. Вариант написания: Napier. В переводе ее имя иногда пишут как Напье (Горелов 2005. С. 377, 380, 385; Роббинс 2001. С. 286) или Напиер (Гуили 1998. С. 93–95).

Барбара Нейпир (Barbara Napier) – одна из двух (наряду с Юфэм Маккалзин), упоминаемых среди ведьм в Норт-Бервикском процессе, о которых известно из иных источников, кроме «Вестей» и судебных материалов. Она была дочерью Александра Нейпира из Инглистона (Napier of Ingliston; ок. 1529–1572) и Изабеллы Литилл (ум. ок. 1578), зажиточных эдинбургских горожан. Родилась ок. 1554 г. С 1572 г. была замужем за книготорговцем Джорджем Кером (ум. 1576). Второй брак ок. 1578 г. – с бюргером Арчибальдом Дугласом. У нее были сын и дочь.

Барбара Нейпир с мужем находились на службе у графини Ангус, леди Джин Лайон (Lyon; ум. ок. 1610), в Далките (Dalkeith). Леди Лайон, дочь лорда Глэмиса была замужем за Робетом Дугласом, сыном графа Мортона, пропавшим в море в 1585 г. Арчибальд Дуглас, граф Ангус, был вторым мужем. Они поженились 29 июля 1587 г., но 4 августа 1588 г. граф умер. В это время графиня была беременна и разродилась дочерью 26 декабря 1588 г.

В мае 1590 г. Джин вышла замуж в третий раз, за Александра Линдсея (Lindsay), королевского фаворита, сопровождавшего монарха в октябре в Норвегию. Вскоре после свадьбы Александр стал лордом Спайни. Они с супругой переехали в замок Абердор (Aberdour), расположенный буквально напротив Лейта через Ферт-оф-Форт. Королевская чета посетила их в конце декабря 1590 г., прожив в замке несколько дней (CSPS X. № 510, P. 442). См.: Carr 2013. P. 36, 40, 41, 43.

Беспокойство о здоровье мужа и детей, а также о расположении госпожи привели Нейпир за консультациями к Агнес Сэмпсон. Вскоре Барбара была уволена, вступив в спор с графиней о своем выходном пособии и пенсии. В декабре 1590 г. Гэйлис Дункан на допросе заявила, что Барбара Нейпир в Эдинбурге собирала ведьм, чтобы убить короля. Кроме того, ее обвинили в причастности к смерти графа Ангуса. В поисках влиятельной поддержки она, кажется, обратилась за помощью к графу Босуэллу, с которым встречалась в доме Ангуса и жену которого знала. Но это не сильно ей помогло, поскольку в апреле 1591 г. обвинения в заговоре и причастности к ведовству коснулись самого Босуэлла. См.: CSPS X. № 547, P. 497.

Придворные связи и помощь юристов не помогли ни Юфэм Маккалзин, ни Барбаре Нейпир – обе были осуждены. Однако Нейпир первоначально казни избежала – 8 мая 1591 г. ее признали виновной только в консультации с ведьмами, что не предполагало смерти. Однако уже 10 мая король инициировал новое судебное разбирательство по делу об ошибке, допущенной присяжными, скорее всего, умышленно. Яков настаивал на ее виновности и смертельном приговоре. Барбара просила отсрочить казнь в связи с беременностью. А 7 июня король лично выступил перед присяжными, осуждая их нерешительность и слабоволие в борьбе с нечестьем. Присяжные осознали свои ошибки и согласились, что Барбара достойна смерти. Однако известий о ее казни не сохранилось. И все же вскоре она точно лишилась жизни. На это указывает повторная конфискация ее поместья в 1594 г. К тому времени ее муж значился умершим. И ее определенно не было в живых к 1600 г., когда ее дочь попыталась добиться права на пенсию. Подробнее см.: Normand Roberts 2000. P. 19, 22–23, 41–42, 101–102, 129–132, 158–162 etc.; Yeoman 2004. P. 128–129.

В отношении Барбары Нейпир сохранились показания свидетелей, протоколы очных ставок, материалы суда 8–10 мая и апелляции 7 июня 1591 г. (Normand Roberts 2000. P. 159–161, 247–260 (Doc. 5, 21, 22)). О судебном разбирательстве: Normand Roberts 2000. P. 90, 211–214, 216, 253–260.

275

В оригинале: Archibalde, last Earle of Angus. Арчибальд Дуглас, 8-й граф Ангус и 5-й граф Мортон, родился в 1555 г. Он унаследовал титул графа Ангуса в 1558 г. после смерти отца. Далее его воспитывал дядя – Джеймс Дуглас, граф Мортон, участник заговоров против королевы Марии и регент Шотландии (1572–1578). В 1580 г. Мортона обвинили в соучастии в убийстве 10 февраля 1567 г. короля-супруга Генри Дарнли. Граф был осужден и 2 июня 1581 г. обезглавлен. См.: Blakeway 2017. С 1586 г. титул графа Мортона перешел его племяннику, Арчибальду Дугласу. Последний зарекомендовал себя как верный сторонник дяди и пресвитерианства. Он несколько раз вынужден был бежать в Англию после неудач внутри страны, его поддерживала королева Елизавета. Так случилось и после казни Мортона. Его даже обвиняли в заговоре против короля Якова, но в 1585 г. он вернулся в Шотландию и добился примирения с королем. В ноябре 1586 г. Ангус был назначен генерал-лейтенантом на границе и возглавил заметные вооруженные силы. Впрочем, недоверие в его отношениях с Яковом оставалось. Тем более что родная сестра Арчибальда – Маргарет – с 1577 г. была женой Фрэнсиса Стюарта, позднее графа Босуэлла, одного из возможных претендентов на шотландский престол.

Арчибальд был женат трижды – со второй женой долго разводился, обвинив ее во флирте с конюхом. Третий брак с леди Джин Лайон был заключен 29 июля 1587 г. 30 июля 1588 г. английский посол Уильям Эшби докладывал Фрэнсису Уолсингему, что Ангус вернулся с Запада Шотландии, «страдая поносом и жгучей лихорадкой» (sick of the flux and burning ague) (CSPS IX. № 478, P. 586). Граф умер 4 августа 1588 г. в замке Смитон (Smeaton), невдалеке от Далкита. Его смерть окружающие сочли следствием порчи, которую навела Барбара Нейпир. Впрочем, она была оправдана. См.: Normand Roberts 2000. P. 168, 183, 185, 212, 245, 250, 292.

276

Волосы, ногти и ношенная одежда длительное время находились в контакте с человеком, чтобы напитаться его симпатической энергией – особенно ценной и необходимой для ведьмы; соответственно, чтобы ее разоружить, лучше всего немедленно раздеть и остричь все, что выступает за пределы ее тела (Rosen 1991. P. 196 n. 9). Дано рекомендовал «подстричь и сбрить волосы, где они окажутся, по всему телу» чтоб не упустить дьявольской метки, «которая может скрываться под волосами в каком-то месте» (Daneau 1575. P. F5). Высказывалось также предположение, что ведьм нужно раздеть и обрить, чтобы обнаружить на теле под волосами вещество, позволяющее молчать и не чувствовать боли при пытках – иначе признаний не добиться (Boguet 1603. P. 166, 275–276 (Article XIV)). Боден определенно рекомендовал брить колдунов (Боден 2021а. С. 297). Скот отмечал инквизиторскую практику, согласно которой, если ведьмы не сознаются, «каждый волос на их теле должен быть сбрит острой бритвой» (Scot 1584. P. 21). См. также: Роббинс 2001. С. 398–399.

277

В оригинале: …vpon her priuities. Речь о метке в интимных местах, в области гениталий. Считалось, что такие «ведьмовские» знаки обычно размещались в подобных – «скрытных» – местах. Подробнее см. прим. 86.

278

В оригинале: Agnis Tompson. Но это, скорее всего, ошибка. См. прим. 265.

279

В оригинале: the night of Allhollon Even last. Буквально речь про Хеллоуин (Halloween), вечер накануне Дня Всех Святых (All Hallows’ Day), то есть 31 октября 1590 г.

280

В оригинале: …in a Riddle or Ciue. Про полеты ведьм см. прим. 121. Плавание в сите, возможно, восходит к фольклорным сказкам о невыполнимых заданиях, разрешаемых хитрецом, который замазывает ячейки сита глиной, чтоб они не пропускали воду. Со всей очевидностью это указывает на мудрость ведьм, способных на такие фокусы. Сито, наряду с метлой, в данном случае должно восприниматься как гендерный маркер – символ жены и хозяйки (Rosen 1991. P. 197 n. 10). Про колдуна с ситом см.: Боден 2021а. С. 270–271. Плавание ведьмы в сите Шекспир упомянул в «Макбете» (I, 3): But in a sieve I’ll thither sail («Но я на сетке решета… Помчусь вослед»; Шекспир 1957. Т. 7. С. 11).

281

В оригинале: …with Flaggons of wine. О распитии вина на кораблях упоминается в обвинительных заключениях Джона Фиана (26 декабря 1590 г.) и Агнес Сэмпсон (27 января 1591 г.) (Normand Roberts 2000. P. 229, 237).

282

В оригинале: …this reill or short daunce. Это первое упоминание шотландского народного танца и соответствующей музыки рил (reel). Считается, что происхождение названия связано с древнескандинавским rulla (кружиться). Танец оформлял проход между мирами. Он укладывается в шотландскую традицию общинных собраний, cèilidh, предполагающих пение, танцы и исполнение музыки. Указание на участие двухсот человек может означать большую общину или несколько семей. Кроме того, танцы, обычно беспорядочные или спина к спине, были обязательны на шабаше: Боден 2021а. С. 192, 195–198, 203–204, 223. Нередко ими руководил сам дьявол: «Затем они начинают танцевать, когда он возглавляет танец, или же они прыгают и танцуют только вокруг него, распевая самые грязные песни, сочиненные в его славу» (Daneau 1575. P. F7v).

283

В оригинале: Commer goe ye before, commer goe ye, If ye will not goe before, commer let me. Шотландская народная песня, известная сейчас как The Witches Reel («Ведовской рил»).

284

В оригинале: …a small Trump, called a Iewes Trump. Речь об инструменте, который зажимают зубами и играют, дергая за его кончик пальцем, – варгане, Jew’s-harp («еврейская арфа»). То, что Гэйлис Дункан играла на варгане, отмечено и в обвинительных заключениях (Normand Roberts 2000. P. 243, 256).

285

В оригинале: Agnis Tompson. См. прим. 265.

286

Олаус Магнус в своей «Истории северных народов» (Historia de Gentibus Septentrionalibus; 1555) упоминал, что опоздавшие на службу к дьяволу ведьмы жестоко наказывались (II, 23; Ankarloo 1990. P. 289).

287

Про поцелуй дьявола в зад упомянуто в самом первом допросе Агнес Сэмпсон (ноябрь 1590 г.): He lifted up his gown and every one kissed his arse («Он приподнял свое платье, и каждый поцеловал его в зад»; Normand Roberts 2000. P. 138). О «срамном поцелуе» (osculum infame) см. прим. 116.

288

В обвинительном заключении по делу доктора Фиана (26 декабря 1590 г.) говорится, что Сатана проповедовал с церковной кафедры в Норт-Бервике: Satan stood as in a pulpit, making a sermon of doubtsome speeches (Normand Roberts 2000. P. 227).

289

В оригинале: the King is the greatest enemy he hath in the worlde. Это важнейший тезис, транслируемый в том числе королем Яковом, что правитель (царь, император, король etc.) – по своему статусу – главная цель дьявола в этом мире, главный его враг, несущий особую ответственность перед Богом.

Боден неоднократно настаивал на особом внимании Сатаны к правителям и важности их примера. Причем колдовство в отношении правителей не заблокировано, как в отношении судей (достойных магистратов), то есть они под постоянной угрозой (Боден 2021а. С. 241, 263, 348).

290

В оригинале: …at Vpslo in Norway the first night of their mariage. Бракосочетание по доверенности состоялось в Дании в замке Кронборг 20 августа 1589 г., но лично Яков и Анна сочетались браком в Осло 24 ноября 1589 г.

291

В оригинале: Agnis Tompson. См. прим. 265.

292

В оригинале: Iohn Kers. Упоминается также в обвинительном заключении Агнес Сэмпсон 27 января 1591 г. (Normand Roberts 2000. P. 234). По иным источникам Джон Керс не известен.

293

В оригинале: Agnis Tompson. См. прим. 265.

294

В оригинале: there did arise such a tempest in the Sea, as a greater hath not beene seene. Способность ведьм вызвать природные ненастья, включая бури, была хорошо известна: Инститорис Шпренгер 2023. С. 259, 360–365; Боден 2021а. С. 214, 227–229, 377. О призвании шторма, крещении кошки и забрасывании ее в море группой ведьм, возглавляемых Агнес Сэмпсон, сообщается в обвинительном заключении Агнес Сэмпсон от 27 января 1591 г.: at their meeting they should make the storm universal throughout the sea… baptized a cat… and they cast the cat in the sea so far as they might (Normand Roberts 2000. P. 240).

Этот сюжет вскоре использовал Шекспир в «Макбете» (I, 3), где три ведьмы обсуждают плавания в ситах по морю, наслание штормов и потопление кораблей: «Ушел на “Тигре” муж ее в Алеппо, / Но я на сетке решета / В обличье крысы без хвоста / Помчусь вослед, вослед, вослед… / Я ветер свой тебе дарю… / Как бы ни был шкипер смел, / Сколько б румпель ни вертел, / Не уйти от них… / Лоцман вел судно, / А потом пошел на дно» (Шекспир 1957. Т. 7. С. 11).

295

В оригинале: Brunt Iland. Речь о Бернтайленде (Burntisland), городе на противоположном от Лейта берегу Ферт-оф-Форт.

296

Эти шторма случились в сентябре 1589 г. Английский посол в Шотландии Уильям Эшби (Ashbey; ум. 1593) датирует потерю корабля 7 сентября в письме Уолсингему и 8 сентября в письме Берли (оба письма от 8 октября 1589 г.): «Мадам Кеннеди, которая была с прежней королевой в Англии, а также различные дамы и торговцы из Эдинбурга, в количестве сорока человек погибли, со столовой утварью и драпировками, доставляемыми сюда для бракосочетания, которые были все утрачены» (CSPS X. № 233–234, P. 165–166). Джейн Кеннеди была некогда служанкой и приближенной королевы Марии. Вернулась в Шотландию только в январе 1588 г., после ее казни. Кроме того, Кеннеди была невесткой влиятельного шотландского придворного и дипломата сэра Джеймса Мелвилла (1535–1617), который записал в воспоминаниях: «Шторма были такими сильными, что некий корабль, направлявшийся из Брунтеланда (Brunteland) в Лейт, в котором была дама по имени Джен Кенет (Jene Kenete), которая долго жила в Англии вместе с королевой, матерью Его Величества, и состояла в браке с моим братом… сильный шторм натолкнул некое судно на указанный корабль и утопил эту даму и всех других, кроме двух. Шотландские ведьмы признались Его Величеству, что это устроили они» (Melville 1827. P. 369–370).

297

В оригинале: …he would Carnallye vse them, albeit to their little pleasure, in respect of his colde nature. Про холодное семя дьявола см. прим. 200.

298

В оригинале: the devil’s readings. Скорее всего, пародируется обязательное для Шотландской пресвитерианской церкви чтение вслух молитв и Священного Писания, установленное в первой «Книге дисциплины» (Book of Discipline; 1560). При отсутствии рукоположенного священника имелась должность «чтеца», выполнявшего его основную функцию – чтение вслух. Формально должность «чтеца» была в 1580 г. упразднена, но фактически повсеместно сохранялась.

299

В оригинале: the boots. Речь об орудии пыток «испанский сапог», стальном устройстве, которое сжимало ноги жертвы: «ноги заключенного были заключены в железные трубы, а между плотью и металлом вбивали клинья» (Rosen 1991. P. 198 n. 11). Такая пытка использовалась в Шотландии только для очень тяжких преступлений, таких как измена и колдовство: Melville 1905. P. 237; Larner 1981. P. 108–109; Normand Roberts 2000. P. 303. См. также прим. 108.

300

В оригинале: three haires of his sisters priuities. Считалось, что лобковые волосы являются наиболее эффективным объектом воздействия при любовной магии.

301

В оригинале: a peece of coniured paper. Согласно Ле Луайе (см. прим. 163), похожий случай, когда молодой человек использовал зачарованную бумагу и его обвинили в том, что «с помощью определенных свертков или бумаг и тому подобных чар он покушался на честь и целомудрие того, в кого влюбился» (that by certaine scroles or papers, and such like charmes, he attempted the honour and chastitie of one whom he loved; Loyer 1605. P. 138), рассматривался в Парижском Парламенте.

302

Магическая логика заключается в том, что девочку заменяет девственная телка, молодая корова.

303

Школа часто оформлялась на церковной паперти в качестве пристройки (Rosen 1991. P. 200 n. 13).

304

В официальных обвинениях не упоминается ничего, что напоминало бы описанный инцидент с околдованной коровой. Он скорее похож на фольклорную сказку. Впрочем, как полагают исследователи, речь может идти о модифицированном сюжете из «Метаморфоз» («Золотой осел») Апулея (II в.), добавленном составителем или издателем для развлечения читателей. См.: Normand Roberts 2000. P. 299, 308; Maxwell-Stuart 2001. P. 150; Gibson 2018. P. 11.

У Апулея в «Метаморфозах» (III, 16–18) имеется рассказ о попытке волшебницы Фотиды приворожить некоего беотийского юношу, который ей приглянулся. Она заметила его в цирюльне и поручила служанке тайком собрать остриженные у него волосы. Однако цирюльник знал женщину и выгнал ее, поскольку подозревал в занятиях «злым чародейством». Расстроенная служанка по пути домой заметила человека, который «стрижет маленькими ножницами шерсть на козьих мехах», и, чтоб не нарваться на гнев хозяйки, собрала для нее «изрядное количество рыжеватой козьей шерсти».

Получив волосья, колдунья немедленно занялась ворожбой: «…произнеся заклинания над еще трепещущими внутренностями, она возливает различные жидкости: то воду ключевую, то молоко коровье, то горный мед, возливает и вино медовое. Затем волосы эти, сплетя их между собою и узлами завязав, она кладет вместе со множеством ароматов на горячие угли, чтобы сжечь. Тотчас же, по необоримой силе магического искусства и по таинственной власти покорных заклятиям божеств, тела тех, чьи волосы трепеща дымились, обретают на время человеческую душу, и чувствуют, и слышат, и двигаются, и, привлеченные запахом паленых своих останков, приходят сюда, и, вместо того беотийского юноши, желая войти, ломятся в двери». В итоге ожили «три надутых козьих бурдюка», которые пришлось проткнуть, чтобы убить (Апулей 1993. С. 144–145).

305

В оригинале: a notable Cuniurer.

306

Не сохранились.

307

В оригинале: coniuring, witchcraft, inchantment, sorcerie, and such like. Ниже иначе: witchcraft, sorcery, cuniuration, & such lyke («ведовство, колдовство, заклинания и т. п.») – см. прим. 314. Поскольку речь о приговоре и казни Доктора Фиана, то можно предположить, что перечень связан с каким-то законодательным актом. Однако английский акт против колдовства (1563) предполагал борьбу против Conjuracions Inchantmentes and Witchecraftes («заклятий, чародейства и ведовства») и практик of Sorceries Enchauntmentes, Charmes and Witchecraftes («колдовства, чародейства, кудес и ведовства») или Wytchecraftes, Enchantementes, Charms and Sorceries («ведовства, чародейства, кудес и колдовства») (Rosen 1991. P. 54–55). А шотландский акт 4 июня 1563 г. был против Witchcraftis, Sorsareis or Necromancie («ведовства, колдовства или некромантии»; Goodar 2005. P. 39). Несмотря на то, что демонологи (в том числе король Яков) обычно уделяли внимание терминологическим различиям, здесь в «Вестях» эти слова выступают не более чем расплывчатыми синонимами.

308

В оригинале: …all in blacke, with a white wand in his hande. Согласно Бодену, дьявол обычно предстает в образе черного мужчины, или мавра (Боден 2021а. С. 85, 89, 194, 209–210, 225, 287, 320). Все обвиняемые «ведьмы» по делу в Норт-Бервике указывали, что дьявол являлся «черным» или в чем-то черном (Normand Roberts 2000. P. 215). Так в показаниях Агнес Сэмпсон и Дональда Робсона. Джанет Стрэттон 4 мая 1591 г. настаивала, что дьявол предстал ей как «черный священник в черной одежде» (Normand Roberts 2000. P. 166, 173, 244. Ср.: P. 228, 244, 245, 255). В материалах заседания по делу Барбары Нейпир 7 июня 1591 г. содержится описание их шабаша в Норт-Бервике: «Джон Фиан распахнул двери церкви и зажег там вокруг кафедры огни, черные-черные свечи, которые держал в руке старик. И Дьявол вскочил на кафедру, напоминая черного-черного человека с черной бородой, торчащей, как козлиная, и крючковатым носом, свисающим вниз, острым, как клюв ястреба, с длинным хвостом, одетый в черное рваное платье и в уродливой шапочке на голове. И, имея в руке черную книгу, призывал каждого из них быть ему добрыми слугами, а он будет для них хорошим хозяином, и они будут иметь всего достаточно и никогда не испытывать недостатка» (Normand Roberts 2000. P. 257). Ср. это же описание в воспоминаниях Мелвилла: Melville 1827. P. 395–396. О черном цвете дьявола см. также: Miller 2008. P. 149–152; Махов 2013. С. 263–264, 361; Пастуро 2017. С. 42; Хрусталев 2020. С. 13 прим. 5. Английские и шотландские служащие (вкл. шерифов, коронеров и бейлифов), магистраты, судьи в качестве символа своей власти и статуса имели жезлы (staff) – палочки (wand), обычно белые. Наличие такого жезла у дьявола символизирует его претензии на соответствующую власть. См.: Rosen 1991. P. 200 n. 14. В случае с Бесси Данлоп (см. прим. 226) дьявол, которого она называла Томом Ридом, явился ей с «какой-то белой палочкой в руке» (ane quhyte wand in his hand; Pitcairn 1833. P. 51). О том, что дьявол может посещать ведьм в тюрьме, см.: Boguet 1603. P. 173–176.

309

В оригинале выделено: Auoide Satan, auoide.

310

В оригинале выделено: That once ere thou die thou shall bee mine.

311

В оригинале: the devil brake the white wand. Про жезл дьявола см. прим. 308. Сломанный жезл предполагал отказ от власти и полномочий. У Шекспира в «Буре» (V, 1) так Просперо отрекается от магии: I’ll break my staff («Сломаю свой волшебный жезл»; Шекспир 1957. Т. 8. С. 200). В «Ричарде II» (II, 2) так отказывается от должности граф Вустер: the Earl of Worcester hath broke his staff, resigned his stewardship («Тогда граф Вустер / Переломил свой сенешальский жезл»; Шекспир 1957. Т. 3. С. 446).

312

Так в оригинале: the kings highnes. Хотя обычно: the Kings maiestie ([Его] Королевское величество).

313

В оригинале: an instrument called in Scottish a Turkas, which in England wee call a payre of pincers. Построение фразы указывает на то, что составитель «Вестей» был англичанином. Под turkas (turcas) следует понимать щипцы с выступающими шпильками на внутренних поверхностях – этим орудием пыток сдавливали пальцы и выдергивали ногти (Normand Roberts 2000. P. 294, 302). См. про этот инструмент: Melville 1905. P. 240.

314

В оригинале: witchcraft, sorcery, cuniuration, & such lyke. Выше чуть иначе – см. прим. 307.

315

Казни обычно проводили вскоре после вынесения приговора, хотя бывало, что для этого предназначали определенный день недели, например, в некоторых местах Шотландии это была среда (Paterson 2013. P. 202). В отношении Фиана иных, кроме как в тексте «Вестей», точных указаний на дату казни нет, то есть речь о субботе в «конце января» 1591 года, 27 января 1591 г. (Normand Roberts 2000. P. 103). Впрочем, некоторые архивные записи указывают, что его казнь могла произойти раньше – в конце декабря 1590 г. (Paterson 2013. P. 205, 213). В любом случае, до 23 февраля 1591 г., когда Боуз упоминает ее в письме лорду Берли (CSPS X. № 526, P. 463). См. также прим. 266.

316

Нет ясности, о ком речь. В записке, отправленной Берли 23 февраля 1591 г., Боуз отметил, что казнили Агнес Сэмпсон, доктора Фиана и других ведьм, а еще «более сорока было немедленно задержано, предано суду и допросам» (CSPS X. № 526, P. 467). Из известных четверо – Дональд Робсон, Джанет Стрэттон, Гэйлис Дункан и Бесси Томсон – были еще живы во время суда над Барбарой Нейпир 8 мая 1591 г. (Normand Roberts 2000. P. 255–259).

317

В оригинале особым шрифтом: the King is the child & seruant of God, and they but seruants to the deuil, hee is the Lords annointed, and they but vesselles of Gods wrath. Это комбинация цитат из книг Ветхого Завета в отношении царей. Так дважды в Первой Книге Царств: «И сказал он людям своим: да не попустит мне Господь сделать это господину моему, помазаннику Господню, чтобы наложить руку мою на него, ибо он помазанник Господень»; «не подниму руки моей на господина моего, ибо он помазанник Господа» (1Цар. 24:7, 11). В Женевской библии (1560): And he said unto his men, The Lord keep me from doing that thing unto my master the Lord’s Anointed, to lay mine hand upon him: for he is the Anointed of the Lord; I will not lay mine hand on my master: for he is the Lord’s Anointed. В отношении ведьм в Послании к римлянам апостола Павла: «Что же, если Бог, желая показать гнев и явить могущество Свое, с великим долготерпением щадил сосуды гнева, готовые к погибели?» (Рим. 9:22). В Женевской библии: What and if God would, to shew his wrath, and to make his power known, suffer with long patience the vessels of wrath, prepared to destruction?

318

Так в Послании апостола Павла к римлянам: «Если Бог за нас, кто против нас?» (Рим. 8:31). И далее: «Кто будет обвинять избранных Божиих?» (Рим. 8:33). В Женевской библии (1560) соответственно: If God be on our side, who can be against us? Who shall lay anything to the charge of God’s chosen? В своих воспоминаниях Джеймс Мелвилл (см. прим. 296) также приписывает спасение от ведовских козней короля Якова его добродетели: «И, конечно, он человек Божий, и вовсе не умышленно, но склонен ко всякому благочестию, справедливости и добродетели, поэтому Бог сохранил его от многих опасностей» (Melville 1827. P. 396).

319

Willumsen 2020. P. 69.

320

Melville 1827. P. 369–370; Pitcairn 1833. P. 185–186; Normand Roberts 2000. P. 151–153, 240–241; Willumsen 2020. P. 62–63.

321

Normand Roberts 2000. P. 228, 233.

322

CSPS X. № 233–234, P. 165–166.

323

Это имя – производное от топонима – на русском нередко пишут, как «Ботвелл» (Гай 2024. С. 300–313). Впрочем, даже в рамках одного издательства нет постоянства – и прежде его называли «Босуэлл» (Гай 2021. С. 276 etc.). Вариант «Босуэлл», кажется, более соответствует английскому произношению. Также см.: Апрыщенко 2016. C. 134–135 etc.

324

Подробнее см.: Апрыщенко 2016. C. 79 etc.; Гай 2021.

325

The Register of the Privy Council of Scotland / Ed. by P. Hume Brown. Vol. 3. Edinburgh: HM General Register House, 1901. P. 595.

326

См.: Thomson 1826. P. 190–264; Calderwood 1842. Vol. 3; Stewart 1967. P. 32–33; Bingham 1968; Апрыщенко 2016. С. 100 etc.; Blakeway 2017.

327

См.: Murdoch 2000. P. 22–43; Lockhart 2007. P. 104–123.

328

См.: Гай 2024. С. 120–123, 153–157.

329

Подробнее см.: Гай 2021.

330

См. о нем: Kerr-Peterson 2019.

331

Наиболее подробно об обстоятельствах этого бракосочетания см.: Stevenson 1997. См. также: Normand Roberts 2000. P. 36–38.

332

См. о нем: Bricka 1897.

333

Stevenson 1997. P. 86–87.

334

CSPS X. № 220, P. 161.

335

James 1984. P. 95.

336

См.: CSPS X. P. 150, 164; Kerr-Peterson 2019. P. 46–52; Stevenson 1997. P. 25–26, 86.

337

Lockhart 2007. P. 105–106.

338

Stevenson 1997. P. 6, 21.

339

Craigie 1958. Vol. 2. P. XXXIII, 68. См. также: Stevenson 1997. P. 27; Dunnigan 2002. P. 77–104; Verweij 2016. P. 60–61, 72–73.

340

From sacred throne in heauen Empyrick hie

A breathe diuine in Poets brests does blowe

Wherethrough all things inferiour in degrie

As vassals vnto them doe hommage showe

There songs enchants Apollos selfe ye knowe

And chaste Dianas coache can haste or staye

Can change the course of Planets high or lowe

And make the earthe obeye them euerie waye

Make rockes to danse, hugge hills to skippe and playe

Beasts, foules, and fishe to followe them allwhere

Though thus the heauen, the sea, and earthe obeye,

Yett mutins the midde region of the aire.

What hatefull Juno, Aeolus entiseth

Wherby contrarious Zephyre thus ariseth.

(James VI. 017A. Перевод Д. Х.)

341

События описаны в хронике Дэвида Мойси: Moysie 1830. P. 79–81.

342

Губернатором Норвегии он был назначен регентами после смерти короля Фредерика II в 1588 г. Этот пост он оставил по собственной инициативе в 1601 г. Вероятно, в силу преклонного возраста. Однако на следующий год ему поручили сопровождать принца Иоганна (Ганса), младшего брата короля Христиана IV, в Москву в качестве гофмейстера. Кстати, плыли к Нарве на том же «Гидеоне», который королева Анна использовала ранее. Иоганн разболелся в пути и скончался в Москве 28 октября 1602 г. Сохранились дневниковые записи о Гюльденстиерне. Они опубликованы в переводе Ю. Н. Щербачева: Гюльденстиерне 1911. Имеются также многочисленные переиздания. См. также: Морозова 2022. Сам Гюльденстиерне умер 13 июля 1603 г. на Готланде, на обратном пути из России. Подробнее см.: Rødram 1892.

343

См.: Stevenson 1997. P. 51–52, 69–70.

344

См. о нем: Rødram 1902.

345

См. о нем: Rødram 1889.

346

См. прим. 12 к переводам.

347

Warner 1893. P. xlviii.

348

См.: Murdoch 2000. P. 24–25, 42–43.

349

См. о нем: Rødram 1904.

350

Willumsen 2020. P. 73. См. также об этом: Cowan 1983; Dunn-Hensley 2017. P. 46–51, 56.

351

Подробнее о датских ведовских процессах в 1590 г. см.: Willumsen 2020. P. 72–76; Kallestrup 2020.

352

CSPS X. № 454, P. 365.

353

CSPS X. № 268, P. 197; Stevenson 1997. P. 34.

354

См.: CSPS X. P. 348, 365; Cowan 1983. P. 129.

355

См. о ней прим. 259 к переводам.

356

См. о нем прим. 258 к переводам.

357

См. о ней прим. 264 к переводам.

358

См. о нем прим. 266 к переводам.

359

См. о ней прим. 274 к переводам.

360

См. о ней прим. 272 к переводам.

361

См. прим. 237 к переводам.

362

См.: Wasser 2013.

363

См. прим. 296 к переводам.

364

См.: Pitcairn 1833; Normand Roberts 2000. P. 127–278.

365

Normand Roberts 2000. P. 233, 239–240.

366

Normand Roberts 2000. P. 228.

367

Normand Roberts 2000. P. 268.

368

См.: Maxwell-Stuart 2001. P. 153–158.

369

См.: Willson 1965. P. 96–115; Donaldson 1965. P. 190–192; Cowan 1983; Brown 1986. P. 126–130; Normand Roberts 2000. P. 39–49; Апрыщенко 2016. С. 134–135; Гай 2023. С. 300–313.

370

CSPS X. № 409, P. 307.

371

Cowan 1983. P. 128. О католиках в Норт-Бервике см.: Normand Roberts 2000. P. 57–60.

372

См.: Williamson 1979.

373

RPC. Vol. IV. P. 680; Normand Roberts 2000. P. 427–428.

374

RPC. Vol. IV. P. 753–754; Normand Roberts 2000. P. 428–429.

375

RPC. Vol. V. P. 409–410; Normand Roberts 2000. P. 429–430. См. также: Larner 1981. P. 35–38, 69–72.

376

Normand Roberts 2000. P. 2.

377

Тогоева Серегина 2022. С. 267. Особенно удивительно, что ученые сотрудницы при этом утверждении сослались именно на книгу Норманда – Робертса (Normand Roberts 2000. P. 53–104), где как раз говорилось об обратном. Этим они пытались полемизировать с моим утверждением, что «особенно массовыми ведовские процессы были в кальвинистской Шотландии в 1590–1597 гг.» (Хрусталев 2020. С. 194). Подробнее см.: Хрусталев 2023б. С. 291.

378

Larner 1981. P. 61–62; Normand Roberts 2000. P. 94.

379

Goodare 2002. P. 70.

380

Levack 1980. P. 90; Larner 1981. P. 61. См. также оценки численности: Willumsen 2013. P. 61–66, 80–84; Martin Miller 2008. P. 57; Martin 2008. P. 123–138.

381

Larner 1981. P. 67.

382

Normand Roberts 2000. P. 78.

383

Larner 1981. P. 67–68; Levack 1996; Normand Roberts 2000. P. 78–79.

384

О процессе в Норт-Бервик подробнее см.: Roughead 1919. P. 203–227; Larner 1973; Clark 1977; Maxwell-Stuart 1997; Levack 2008. P. 43–50.

385

Newes from Scotland 1591. См. подробнее: Ferguson 1899. P. 45–49.

386

Ferguson 1899. P. 47, 48.

387

Normand Roberts 2000. P. 229.

388

Описание иллюстраций по: Normand Roberts 2000. P. 10–11, 117–119.

389

Normand Roberts 2000. P. 8–10.

390

Normand Roberts 2000. P. 76, 291–295.

391

The Gentleman’s Magazine, August-September 1779. P. 393–395, 449–452; Newes from Scotland declaring the damnable life of Doctor Fian. London: from the Shakespeare Press by W. Bulmer and Co., 1816; Memorialls; or The Memorable Things that fell out within this Island of Brittain from 1638 to 1684 by the Rev. Mr Robert Law / Ed. by Ch. K. Sharpe. Edinburgh, 1818. P. XXX–XLIII; A collection of rare and curious tracts on witchcraft and the second sight with an original essay on witchcraft / Ed. by D. Webster. Edinburgh, 1820. P. 13–35; Pitcairn 1833. P. 213–223.

392

James 1924. Есть переиздание 1966 г.

393

Rosen 1991. P. 190–203. Первое изд.: 1969 г.

394

Normand Roberts 2000. P. 9–10, 290–326.

395

См.: Brown 1973. P. 22–25; Patterson 1997. P. 23–27, 67–68.

396

См. об образовании Якова: Willson 1965. P. 19–25; Brown 1973. P. 24; Апрыщенко 2016. С. 130–131.

397

Современное критическое издание: Basilicon Doron of King James VI / Ed. by J. Craigie. 2 vols. Edinburgh: Scottish Text Society, 1944–1950.

398

См.: Brown 1973. P. 22–25; Patterson 1997. P. 23–27, 67–68; Парсонс 2013. С. 90–91; Гай 2024. С. 306–313.

399

Переиздание поэтических трактатов, сонетов и опуса о вреде табака см.: James 1869. Основное издание поэтических творений Якова: The Poems of James VI of Scotland / Ed. by J. Craigie. 2 vols. Edinburgh: Scottish Text Society, 1955–1958. Переиздание политических сочинений: Political Works of James I / Ed. by Ch. H. McIlwain. Cambridge: Harvard University Press, 1918 [New York: Russell and Russell, 1965]. Избранное собрание сочинений: James 2003.

400

Clark 1977. P. 157.

401

A true reportarie of the most triumphant, and royal accomplishment of the baptisme of the most excellent, right high, and mightie prince, Frederik Henry; by the grace of God, Prince of Scotland Solemnized the 30. day of August. 1594. Edinburgh: Printedby R. Walde-graue, 1594. Неоднократно переиздавался с несколько измененным названием: A true accompt… London, 1603; Edinburgh, 1687; 1745. Современное переиздание см.: The Works of William Fowler, Secretary to Queen Anne, Wife of James VI / Ed. by H. W. Meikle. Vol. 2. Edinburgh, 1936. P. 169–195.

402

The Kings Maiestie hauing undertaken in such a desperate time, to sayle to Norway, and like a newe Iason, to bring his Queene our gracious Lady to this Kingdome, being detained and stopped by the conspiracies of Witches, and such devillish Dragons, thought it very meet, to followe foorth this his owne invention, that as Neptunus (speaking poetically, and by such fictions, as the like Interludes and actions are accustomed to be decored withall) ioyned the King to the Queene (A true reportarie… P. B6–B6v).

403

См. подробнее: Bowers 2005. А также: Stevenson 1997. P. 66; McManus 2002. P. 87–88; Dunnigan 2002. P. 77–104; Гай 2024. С. 295.

404

См. прим. 1 и 3 к переводам.

405

См. прим. 10 и 12 к переводам.

406

См.: Clark 1977. P. 167–173; Normand Roberts 2000. P. 329–330; Maxwell-Stuart 2001. P. 142.

407

Dunlap 1975; Normand Roberts 2000. P. 290, 327–328; Willumsen 2013. P. 361.

408

См. прим. 167, 182 к переводам.

409

Полное библиографическое описание см.: Craigie 1982. P. 159–160.

410

James 1924.

411

Craigie 1982.

412

Normand Roberts 2000. P. 11–13.

413

Tyson 2011.

414

Warren 2016. P. 1–95.

415

James 2003. P. 95–127.

416

Джеймс I Стюарт. Демонология в форме диалога // Герметизм 1999. С. 346–384.

417

Хоу 2023. С. 71–81.

418

См.: Wormald 2000. P. 177–180; Goodare 2002. P. 64.

419

Goodare 2002. P. 58–59. См. также: Goodare 2001; Cowan 2008.

420

См.: Golden 2006. P. 585; Maxwell-Stuart 2008; Хрусталев 2020. С. 215–217, 268–269.

421

О Якове и колдовстве: Golden 2006. P. 583–586; Clark 1977; Levack 2008. P. 43–56.

422

Brooks L. Nicola Sturgeon issues apology for ‘historical injustice’ of witch hunts // The Guardian, 8 March 2022. Ср.: Cramer M. Scotland Apologizes for History of Witchcraft Persecution // The New York Times, 9 March 2022.

423

Normand Roberts 2000. P. 133, 197–199.

Content

Денис Хрусталёв
«Демонология» короля Якова с приложением «Вестей из Шотландии»

Демонология, в форме Диалога, разделенная на три книги

Предуведомление читателю

Демонология, в форме Диалога первая книга Содержание: Общее введение. Описание магии в частности

Глава I. Содержание: Подтверждено Писанием, что противозаконные искусства в целом существуют и могут быть применены на практике.

Глава II. Содерж.: Какого рода грех творят применяющие эти противозаконные искусства. Подразделение этих искусств. И чем завлекают других к таким практикам.

Глава III. Содерж.: Значение и этимология слов магия и некромантия. Разница между некромантией и колдовством. Каковы их начала и пути, ведущие к их познанию.

Глава IIII. Содерж.: Описание основ и школы, которые подводят к искусству магии. В частности, различия между астрономией и астрологией. Членение астрологии на подразделы.

Глава V. Содерж.: Насколько законно или незаконно применение чар. Описание форм кругов и заклятий. И что заставляет самих магов утомляться этим.

Глава VI. Содерж.: Договор Дьявола с магами. Разделение его на две части. Разница между чудесами от Бога и от Дьявола.

Глава VII. Содерж.: Причина, по которой искусство магии противозаконно. Какого наказания они заслуживают. И кто может быть признан виновным в этом преступлении.

Вторая Книга демонологии Содержание: Общее введение. Описание магии в частности

Глава I. Содержание: Доказано Писанием, что такие явления возможны. И опровергнуты все соображения, по которым их причисляют лишь к фантазиям и меланхолическому гумору.

Глава II. Содерж.: Этимология и значение слова ведовство. Первые вводные и обучение тех, кто отдается этому ремеслу.

Глава III. Содерж.: Два вида деяний ведьм: деяния по отношению к самим себе и деяния по отношению к другим. Форма их собраний и поклонения своему господину.

Глава IIII. Содерж.: Что возможно при перенесении ведьм в отдаленные места, а что невозможно и является лишь сатанинской иллюзией. Причины этого.

Глава V. Содерж.: Деяния ведьм по отношению к другим. Почему женщин в этом ремесле больше, чем мужчин. Чего они могут добиться силой своего господина. Причины этого. Каково самое верное средство против причиненного ими вреда.

Глава VI. Содерж.: Какие люди менее всего подвержены вреду от колдовства, а какие более. Насколько они способны причинить вред магистрату, и по какой причине сохраняют силы в тюрьме. С какой целью Дьявол может или хочет там им явиться. В зависимости от чего Дьявол иногда является некоторым из них в той или иной форме.

Глава VII. Содерж.: Две формы видимого земного присутствия Дьявола, включая причины, по которым одна из них была наиболее распространенной во времена папизма. И вторая, чувственная. Те, кто отрицает силу Дьявола, отрицают силу Бога и виновны в ереси саддукеев.

Третья Книга демонологии Содержание: Описание всех разновидностей духов, досаждающих мужчинам или женщинам. Завершение диалога

Глава I. Содержание: Разделение духов на четыре основных вида. Первый из них описывают как Spectra & vmbræ mortuorum . Наилучший способ избавиться от беспокойств, связанных с ними.

Глава II. Содерж.:

Глава III. Содерж.: Описание особой разновидности из числа преследующих духов, именуемых инкубами и суккубами. По какой причине подобные духи обитают в большинстве северных и варварских частей этого мира.

Глава IIII. Содерж.: Описание одержимых и бесноватых. По какой причине папистам может быть доступна власть исцелять их.

Глава V. Содерж.: Описание четвертой разновидности духов, именуемой феями. Что при этом возможно, а что – лишь иллюзии. Как глубоко наш диалог затрагивает все эти вещи и с какой целью.

Глава VI. Содерж.: О суде и наказании ведьм. Какие обвинения следует выдвигать против них. В чем причина увеличения их числа в нашем веке.

«Вести из Шотландии» (1591 г.)

К читателю

Комментарии Случай королевского мракобесия

Библиография

Сокращения

Сноски