Ведьмак с Марса 6

Пролог

В опасной близости к Юпитеру, в его радиационном поясе, велись поисковые работы. Задействованы были самые разные силы — от целых изыскательских компаний до частных исследователей и агентов. Цель поисков была засекречена, зачастую полевые изыскатели получали задание вида «найди то, не знаю что», и работу это им не облегчало.

После череды неудач и впустую потерянного времени один из изыскателей решил обследовать поверхность Ио, одного из четырёх крупнейших спутников Юпитера. Это был шаг отчаяния — активный вулканизм, озёра расплавленной серы, потоки лавы, достигающие сотен километров в длину делали задачу по поиску аномалий практически невыполнимой. Но если все остальные зоны оказались пустыми, может, хоть здесь что-то да обнаружится?

Поначалу безжизненная равнина, однообразие которой кое-где нарушалось горными цепями и вулканами, не приносила ничего нового и интересного. Жёлтые, оранжевые, красные, серые, зелёные участки поверхности сменяли друг друга — сера и её аллотропы окрашивали Ио в яркие цвета, буквально кричащие о том, насколько она ядовита. Что могло здесь найтись такого, что подошло бы под описание?

Неожиданный сигнал бортового дозиметра заставил изыскателя вздрогнуть. Развернув корабль, он повёл его обратно — и снова поймал отчётливый сигнал радиационного следа, значительно превышающего уровень радиации на поверхности спутника. Точность детектора была такова, что позволяла отследить даже направление, в котором тянулся след.

Сверившись с инструкцией, изыскатель связался со своим работодателем.

— Сэр, я его нашёл.

Вагончик метро беззвучно скользил в тоннеле, проезжая мимо уровней подземной лаборатории. Мимо мелькали платформы с прототипами мобильных доспехов, превосходящих «Доминатор», проходы в подземные хранилища очень большой армии суперсолдат, входы в исследовательские центры, где сотни учёных были заняты очень важной работой. У одной из таких лабораторий вагон остановился. Человек в строгом деловом костюме вышел из него и проследовал к массивным дверям, способным выдержать ядерный взрыв.

Хватило прикосновения к контактной пластине, чтобы дверь открылась и впустила человека внутрь. Его появление не отвлекло учёных от их занятий — они продолжали заниматься своими делами, выполняя строгий распорядок работ в лаборатории — босс приходит когда пожелает, но это не повод отвлекаться от дел. К нему подойдёт управляющий, остальные продолжают вести исследования.

В центре лаборатории высился огромный прозрачный чан, наполненный пузырящейся жидкостью. В ней содержались останки того, что было совсем недавно Исполнителем.

— Как продвигается работа? — уточнил человек в костюме у управляющего.

— Обеззараживание от радиации проведено успешно, — ответил тот. — И то, что внутри… оно ещё живое, кажется.

— Отлично. Приступаем.

Сквозь прозрачные стенки чана было хорошо видно, как манипулятор отделяет от останков крошечный кусочек колонии. Обработанный и очищенный препарат был помещён в шприц. Человек в костюме снял пиджак, расстегнул и закатал рукав рубашки, обнажив мускулистую руку, и подставил её под иглу.

Сама инъекция заняла мгновение. Первые секунды ничего не происходило, и человек нахмурился. Вдруг под кожей проступил бугорок, от которого во все стороны потянулись жгуты, оплетая руку — и такие же жгуты захлестнули их, оттесняя обратно к бугорку. Под кожей словно боролись два существа — и одно из них побеждало…

В сознании человека шла такая же борьба.

И она окончилась не в пользу Исполнителя.

Каждая новая инъекция уменьшала останки колонии. Поглощая её порция за порцией, Старейший задавливал Исполнителя массой, и всё это время увеличивался в размерах.

— Он скоро станет размерами с мобильный доспех, — обронил один из учёных, наблюдающих за поглощением Исполнителя.

— Так было запланировано, — ответил второй.

— Жаль, Уния этого уже не увидит…

— Она сыграла свою роль. А таких марионеточных организаций у босса ещё много…

Очередная инъекция. Очередная внутренняя борьба, закончившаяся поглощением ещё одного кусочка колонии Исполнителя. Очередной внутренний диалог.

— Что это? Кто ты?

— Ты можешь звать меня Старейшим.

— Что происходит?

— Знал бы ты, как мне надоело объяснять это мертвецу…

— Всё идёт по плану…

— Моему плану. А теперь подождём, пока конкуренты избавятся друг от друга…

Глава 1

Гибель и бегство членов Унии их подчинённые восприняли по-разному. Кто-то растерялся, не зная, что делать без высшего руководства, кто-то, напротив, обрадовался — у них появилась возможность занять освободившиеся места. Борьба за возвышение была короткой, местами кровопролитной, и привела к фатальным последствиям.

Луиджи Амати, «брат» Феликса Магнуса, вторично потерявший своего подопечного, решил отомстить за свою «родительницу» и за утрату собрата клану Медведевых. Он начал с изучения перемещений Старого Медведя и его дочери по Земле, для чего решил завести знакомство с одной из секретарей «РосТеха». Знойный итальянец пустил в ход всё своё обаяние, втираясь в доверие, дождался, пока женщина уснёт, и стоило ей погрузиться в сон, как симбионт переместился в её тело, а потом вернулся обратно, получив таким образом все необходимые сведения на ближайшую неделю.

Пока секретарь досматривала сладкие утренние сны, Луиджи планировал покушение. Через два дня Медведев должен был посетить ассамблею «РосТеха», мероприятие с беспрецедентными мерами безопасности. Тем показательнее будет казнь. Достаточно переселиться в одного из охранников, чтобы подобраться на расстояние верного выстрела. А потом перебраться в любой мясной скафандр, который окажется поблизости, чтобы уйти, оставив владельца тела объясняться с коллегами, что его заставили сделать выстрел голоса в голове.

Довольный собой, предвкушая скорую месть, Луиджи заснул. Чтобы проснуться в наручниках и с мешком на голове, от чужих голосов, не сулящих ничего доброго.

— Куда его? — спросил кто-то невидимый. — Ведьмам?

— Ковен и так слишком усилился, — проворчал другой голос. — Хватит им того, что они уже заполучили. В расход.

— Вытаскивать будем или прямо с телом? — последовал вопрос.

— Сам не вылезет, да и тело после извлечения останется овощем, — вмешался третий голос. — Зачем продлять растительное существование?

— Не надо! — каркнул Луиджи, панически пытаясь понять, где он прокололся, и как к нему смогли подобраться незамеченными. — Я могу быть полезным!

— После того, как пытался подобраться к Медведеву? — в голосе неизвестного звучал сарказм.

— Он убил моего родителя, — злобно отозвался Луиджи. — Я должен был отомстить.

— А мы должны очистить Землю от такой нечисти, как ты, — ответил третий голос. — Молись, если тебе есть кому молиться, тварь… Потащили.

Его понесли, потом повезли, не обращая внимания на просьбы, мольбы и клятвы быть послушным. Симбионт попытался выглянуть из тела, чтобы перебраться в одного из своих похитителей, но его постигла неудача — все, кто находился рядом, уже имели своих симбионтов, и даже страх смерти не мог помочь ему захватить тело, вытеснив сородича.

Поездка завершилась у заброшенного здания. Луиджи протащили внутрь, бросили на бетонный пол и отошли подальше. Сидя на теле, симбионт видел, как в него устремляется зажигательный заряд.

Это было последним, что он видел.

Иероним Кларк был из тех, кто с облегчением и даже радостью воспринял гибель своего патрона, Охотника. Босса слишком заносило с его фиксацией на Дикой Охоте и её Короле, он совсем помешался, и его часть организации явно нуждалась в хорошем, толковом руководителе. Именно таким Иероним себя и считал. Он часто помогал боссу, знал всю подчинённую ему структуру, и перехватил бразды правления легко и естественно, так что отсутствия Охотника никто и не заметил.

Свой первый день в качестве нового Охотника Иероним встречал в тропическом раю Занзибара, на одном из белоснежных пляжей, в окружении знойных темнокожих красоток, подносящих гостям коктейли, нарезанные фрукты и мороженое. Внезапно его внимание привлекла пара туристов, которая каким-то образом проникла на закрытый для посторонних пляж. Парень выделялся атлетической фигурой, а девушка — утончённой грацией движений и ослепительной красотой. При виде такой красавицы Иероним ощутил, как просыпаются его охотничьи инстинкты. Добыча была более чем достойной…

— Приведите её ко мне, — распорядился Иероним, указав бокалом на девушку.

Его свита тут же отправилась выполнять задание.

— Ты, цыпочка, пойдёшь с нами, — девушку схватили за руку. — Босс желает рассмотреть тебя поближе.

Парень пытался возражать, но когда на него наставили оружие, девушка подняла свободную руку:

— Пожалуйста, не нужно стрелять… Я сама пойду с вами, только не трогайте Андрэ…

— Какая умница, — похвалили её приспешники Иеронима, увлекая за собой к шезлонгам, расставленным в тени пальм. — Не бойся, босс щедрый и ласковый, понравишься ему — и тебе, и твоему Андрэ не будет ничего, кроме хорошего.

Андрэ поплёлся было за ними, но ему намекнули передёрнутым затвором, что лучше не приближаться, и он остался посреди пляжа, хмуро глядя, как уводят его спутницу.

— Как тебя зовут, красавица? — спросил Иероним, когда девушку подтолкнули к нему, почти насильно усадив на край шезлонга, на котором возлежал новый Охотник.

Та выглядела смущённой и испуганной, и оттого ещё более привлекательной на фоне знойных темнокожих красоток, с недоумением и ревностью наблюдающих за этой сценой. Любая из них готова была услужить знатному господину, зачем ему понадобилась эта бледная немочь, которая даже не знает, как доставить удовольствие мужчине?

— Клара, — робко ответила девушка. — Пожалуйста, не делайте нам с Андрэ ничего плохого. Мы просто хотели искупаться, мы не знали, что сюда нельзя…

— Забудь своего Андрэ, сладкая, — усмехнулся Иероним. — Теперь ты моя, я никому тебя не отдам и никуда не отпущу. Ну-ка, хватит хмуриться, улыбнись. Ты даже не представляешь, какая прекрасная жизнь у тебя начинается.

Девушка обрадованной этой новостью вовсе не выглядела, и Охотник притянул её к себе, сунув бокал с недопитым коктейлем в ближайшие свободные руки:

— Ну-ка, подержи… Твои губы похожи на вишни. Дай-ка попробую, каковы они на вкус.

Силой вырванный поцелуй — что может быть слаще? Что способно сильнее взбудоражить, разогнать кровь по жилам, наполняя тело предвкушением большего?

Девичьи губы нехотя раскрылись, принимая непрошенную ласку, уступая — и внезапно Иероним понял, что не может оторваться от Клары. Что вместо тока крови по венам бежит нечто, обещающее совсем не покорность выбранной жертвы, а её власть над пленителем.

Он рванулся, но девушка не выпустила его, вызвав смешки у невольных свидетелей этой сцены:

— Смотри, ей понравилось! — хохотнул кто-то.

— Вцепилась, того гляди проглотит!

Иероним боролся, пытаясь вырваться из хватки другого симбионта, но через близость Клары ощутил ещё чьё-то присутствие, кто-то неизмеримо более могущественный смотрел на него сквозь девушку, и от этого взгляда хотелось съёжиться и отползти в сторону, в тщетной надежде, что чужая давящая воля отведёт взгляд.

Не отвела.

Кто-то приказал ему покориться — и он покорился, не в силах противиться приказу, занял своё место в иерархии, готовый на всё ради своей новой хозяйки, которую теперь обожал безгранично. И только тогда она отпустила его, прервав поцелуй, уже не пленница — госпожа.

— Итак, — промурлыкала ведьма, только что заполучившая нового фамильяра, — что ты принёс нам с собой, мой сладкий? Целую ветвь организации… Матриарх будет довольна.

Колин Белл сидел в баре, отмечая своё возвышение с парой собратьев. Они были младше него и безоговорочно признали его главенство в отделении Унии, ранее принадлежавшем Судье. Босс не вернулся, не дал о себе знать, а останки его яхты, сожжённой зарядом плазмы невиданной мощности, не оставляли никаких иллюзий о его судьбе. Однако организация требовала неусыпного контроля, и Колин взял это на себя. Конечно, до уровня Судьи ему было далеко, и к судебным заседаниям доступа у него не было, но руководить его ветвью Унии он вполне мог.

Вечеринка была в разгаре, когда в бар внезапно ворвался отряд спецназа, положил всех посетителей лицом в пол, быстро защёлкнул наручники на руках веселившейся троицы и утащил всех троих носителей симбионтов с собой., оставив случайных свидетелей этой операции гадать, кого же только что задержали.

— Такие приличные на вид люди, — высказался бармен, вылезая из-под стойки, — а даже не заплатили за выпитое. Теперь поди их найди… Подумать только, какое у них оказалось нутро гнилое…

Тем временем в мини-вэне трое задержанных испуганно и зло оглядывались по сторонам, пытаясь понять, кто и зачем их похитил.

— Вы вообще понимаете, кто мы такие? — задиристо спросил Колин, вертя головой. — У вас будет множество проблем из-за этой выходки.

— Понимаем, — ответил кто-то, и симбионты уставились на молодого человека, почти подростка, который единственный здесь был не в штурмовом снаряжении. — А вот вы явно не понимаете, с кем имеете дело…

— Отпустите нас немедленно, — потребовал Колин.

Парень покачал головой.

— Приказ ранга Прима, — прозвучало в салоне и отдалось внутри арестованных. — С этого момента вы подчиняетесь и служите мне…

Это происходило по всей Земле. Своим поспешным бегством старшие члены Унии изрядно наследили, и теперь по их следам шли беспощадные чистильщики. Те, на кого вышли Ковен или Ведьмак, могли считать себя счастливчиками — они превращались в фамильяров, становились подчинёнными Примы, но оставались в живых и даже продолжали руководить своими отделениями Унии во всей полноте своей власти — только уже в пользу своих новых хозяев.

Тем же, на кого выходили чистильщики Лорда и остальных кланов носителей симбионтов, повезло куда меньше. Одержимость в глазах союзников Ведьмака была смертным грехом, единственным наказанием за который могла быть только смерть. Их уничтожали всеми доступными средствами: убивали из снайперских винтовок, якобы случайный прохожий мог ударить ножом или выстрелить из пистолета, а потом тела вывозились в безлюдное место и сжигались вместе с симбионтами.

Руководство ветвей Унии оказалось поставлено перед жестоким выбором — или оно подчиняется новым хозяевам, или ему придётся разделить судьбу одержимых. Подавляющее большинство сделало правильный выбор в пользу жизни и дальнейшей плодотворной работы на благо новой организации.

Департамент в ходе этой операции значительно прирос хорошо организованной и управляющейся живой силой, частными военными компаниями, кораблями, банковскими кланами низшей и средней руки и другими не менее полезными компаниями.

В считанные дни наследство Унии было захвачено и освоено.

Пришло время доклада Департаменту.

Голоконференция объединила множество участников Департамента. Все уже знали основные новости, но детали и подробности вызывали всеобщий интерес.

— Приветствую всех собравшихся, — начал глава Департамента. — Сегодня мы обсудим уничтожение сразу двоих серьёзных противников — Унии и Примы-Исполнителя, прибывшего с «Ковчега». Слово Ведьмаку.

Я в свою очередь поздоровался со всеми присутствующими и начал:

— Покушение на Снежану Медведеву в Нови-Саде вывело нас на одного из членов организации одержимых, которую они сами называли Унией. Этот одержимый называл себя Охотником и допустил серьёзную оплошность — использовал один и тот же корабль при покушении на супругу Медведева и на его дочь. В то же время ан ведьм Ковена вышел другой участник Унии, Политик. Через них Унии была слита информация о том, что я являюсь Примой, и что меня можно будет попытаться перехватить и уничтожить в енисейской тайге, при впадении реки Сухая Тунгуска. Охотник потерпел неудачу и был уничтожен, но дал наводку на ещё одного члена Унии, Борца.

— Мой сын Локман смог убедить Борца в том, что является Охотником, — заявил глава клана Золотого Скорпиона. — Так у нас появился пленный одержимый, и мы получили доступ к собраниям Унии под его аватарой. Таким образом, подкидывая нужные идеи, мы смогли убедить Унию назначить выгодное для нас место встречи с Примой-Исполнителем. Уния попыталась уничтожить его, но потерпела неудачу, одного ядерного взрыва оказалось недостаточно, чтобы нанести ему поражение.

— Потребовалось значительно больше, чем один ядерный взрыв, — заговорил я. — Мы сделали из членов Унии приманку для Исполнителя, на протяжении всей его погони за ними атакуя его разными видами оружия. Атомное оружие оказалось малоэффективным, хотя в большом количестве, вероятно, сможет перегрузить и уничтожить колонию такого ранга.

— А лазеры и плазма? — спросил кто-то.

— Показали практически нулевую эффективность, — ответил я. — Свой вклад флот внёс, как и «москиты», но только потому, что сеть Ковена, объединившая все наши силы, позволяла постоянно держать его под огнём. «Москитный» флот и мобильные доспехи удерживали внимание Исполнителя, не позволяя ему атаковать корабли флота, и понесли серьёзные потери. К счастью, погибших среди пилотов нет, потери только в технике.

— Какие ещё виды оружия применялись? — последовал вопрос.

— В ходе погони было применено нейтронное оружие, — ответил я, — и оно оказало больший эффект, чем атомные боеголовки. К сожалению, его было слишком мало, чтобы поставить полноценный эксперимент. Но если удастся собрать достаточно таких боеголовок, можно рассчитывать на успех. И наконец в ходе основного сражения, когда Ковен оценил ситуацию как потенциально успешную, были задействованы двенадцать ядерных устройств. Они и переломили ход событий, уничтожив Исполнителя.

— Где взяли столько оружия, которое строго контролируется силами Земли?

— В схронах Рюриков, — ответил я. — Но они исчерпаны.

— Что же нам делать, если начнётся полноценное вторжение? — спросили меня.

— Это сложный вопрос, — я вздохнул. — При такой низкой эффективности основного оружия флота рассчитывать на победу не приходится. Нужны новые технологии, новые тактики боя, новое снаряжение. Всё это требует времени, которого у нас, возможно, нет.

— Нас беспокоит его предсмертное заявление, — заявила Матриарх Бэрил. — Что он имел в виду? Что сможет возродиться?

— К сожалению, анализ последнего сообщения Исполнителя оставляет простор для толкования, — сказал я. — Для того, чтобы получить вероятные ответы на ваш вопрос, нам придётся слетать к «Ковчегу». Теперь, когда мы знаем, что именно оттуда прибыл Исполнитель, можно не сомневаться, что нас там встретят не цветами и шампанским.

Послышались смешки.

— А если серьёзно, — спросил Лорд, — вот мы прилетели и лезем на огромный корабль, забитый ксеносами. Какой у нас план действий?

— Ну, для начала я попробую применить Приказ, — я пожал плечами. — Мы уничтожили вражескую Приму, возможно, после этого не придётся драться вообще.

— А если не сработает, и без боя обойтись не выйдет? — настаивал Один.

— Никто не гарантирует, что мы вообще сможем подойти к «Ковчегу» без боя. Нас могут встретить огнём. В этом случае никакой экспедиции не получится, нам останется только попытаться уничтожить его, — ответил я.

— Допустим, нам дадут высадиться. Что дальше?

— Выделим разведотряд, который обследует ближайшие помещения, — начал я перечисление. — По результатам обследования будем принимать решение о дальнейших действиях. Нам нужно будет получить карту помещений и коридоров корабля, чтобы составить маршрут к командному центру. Добраться до этого центра. Взять корабль под контроль.

— С картой могут возникнуть проблемы, — заметил глава Скорпионов. — Совершенно не обязательно их системы будут совместимы с нашими, и даже если мы доберёмся до их терминалов, то с высокой вероятностью не сможем подключиться к ним.

— Поэтому нам понадобятся ведьмы, — я кивнул Матриарху. — Их способности к предвидению будут там незаменимы.

— Ковен поможет, — согласно кивнула Матриарх Бэрил.

— Ведьмак, — вступил глава Департамента, — ваша главная миссия ещё не закончена, но больше ждать мы не можем. Другие участники экспедиции уже могут выступать.

— У меня осталось ещё одно дело, — напомнил я.

— Какое же?

— Надо закончить школу.

Глава 2

Пока пассажирский шаттл нёс меня к станции «Life Star», я смотрел в иллюминатор и думал над итогами этого этапа воплощения моих планов. Толстые и Романовы, мои нежданные родственники, по-прежнему были на ножах, но теперь оказались в условиях, когда их вынудили взаимодействовать, и со временем преимущества этого пусть вынужденного, но взаимовыгодного сотрудничества перевесят старую вражду. Особенно с учётом того, что у них нашлось связующее звено — Лиза, отпрыск обоих кланов.

Романовы оказались у неё в неоплатном долгу, когда она помогла им выпутаться из очень непростой ситуации, и что гораздо важнее — этот долг не вызывал у них ненависти. Они признали её как свою и даже гордились ею — девочкой, которая не побоялась вмешаться в сражение и переломить его в их пользу. Я не сомневался, что и Толстые не устоят перед её обаянием. Эти хвостики нельзя было не любить.

Я добился признания у клана Медведевых. Старый Медведь получил от меня то, что ему больше никто не мог дать — возможность отомстить за гибель своей жены, и в итоге я получил его благословение на брак с его дочерью и моей невестой, Снежаной. Более того, он готов был сделать меня своим преемником — но у меня был на эту роль куда более подходящий кандидат. Пусть даже кандидат о своём предназначении пока не подозревал. Точнее, не подозревала.

Микаэла под моим прикрытием развернулась во всю мощь своего таланта. Чего стоил только её прототип мобильного доспеха — «Эспада», способная дать фору всем современным моделям мехов. Кроме, может быть, «Доминатора» — и моего «Палача». А «Деспот» бил все модели «элементалей» без оговорок. Пора было поручить ей начинать работать над «Владыкой».

Ковен очень усилился в результате нашего сотрудничества. Целая армия суперсолдат, новые ведьмы, множество фамильяров и рычаги влияния на земную политику и экономику, чем прежде Ковен пренебрегал — всё это делало его более весомым игроком в рамках Департамента. «Волки» получили свой прототип, «Старскрим», рассчитанный на пилота с симбионтом, и я был уверен, что после боя с Исполнителем Комаров всё-таки обратится к Одину за своей частью наследия. А Золотые Скорпионы впервые работали со мной, но справились блестяще, их операция с Локманом, выдавшим себя за Охотника и до смерти запугавшим Борца, добавила веса всему клану.

Посадку я едва заметил, погружённый в свои размышления.

— Документы… А, Юлий Марс! — довольный таможенник Луи Парсек широко улыбнулся мне. — Наслышан о вас от дочки. Она уже на борту, очень хотела вас видеть…

— Как она? — спросил я, забирая документы, на которые таможенник едва глянул.

— Очень устала. Но довольна своей практикой, — поделился счастливый отец. — Спасибо, что дали шанс моей малышке, господин Марс. Когда вы только появились у нас, я думал, вас сожрут без соли и перца, а вы вон какой, оказывается…

— У вас замечательная дочь, — правду говорить легко и приятно. — Старки не обижают вас?

— Пытались настаивать, чтобы я на неё повлиял, но я сказал, что дочь своим умом живёт…

На нас заворчали в скопившейся у пропускного пункта очереди, я извинился, попрощался с таможенником и пошёл к жилому сектору — разместиться, оставить вещи в своей комнате и пообщаться с остальными студентами, вернувшимися с практики.

Академия бурлила. Повсюду виднелись стайки золотой молодёжи со всех факультетов, кое-где мелькали знакомые лица, с разных сторон доносились обрывки оживлённых разговоров.

— … хорошо, что я к Старкам не попал! Они своих практикантов отправили в набег на «Трамонтану-Реал», их там разделали под орех. Ладно ещё никто не погиб, но пришлось вмешиваться Люциусу, чтобы пленных вернули.

— А практику-то зачли?

— Старки отказались ставить зачёт, да и им не до этого сейчас, самим бы уцелеть.

— Да уж, с Реалами бодаться — это они зря…

— … зачем ты вызвался на практику у отца, Камал? Ай-ти компания, что там делать пилоту меха?

— Э, ты не понимаешь! В Нью-Дели проходил большой танцевальный фестиваль!

— Только не говори, что ты там…

— А я скажу! Я там участвовал на своём «Виконте» и победил! А по обычаю победитель имеет право просить что угодно, если это выполнимо.

— И что ты попросил?

— Разрешение жениться на Лизе, естественно!

— И как, отец согласился?

— Нет… — огорчённый вздох. — Отец сказал, что это неосуществимо, она не входит в нашу касту и не может в неё войти, а значит, и жениться я на ней не могу.

— И что теперь?

— О, у меня есть план…

— … о, смотри, тройняшки Рейга. Довольные такие…

— Ну ещё бы, они отличились в конвое на Венеру.

— Ну-ка, ну-ка… Неужели они могут отличиться чем-то, кроме длины ног?

— И ещё как! Их атаковала пиратская эскадра, они связали её боем и держались, пока не подоспело подкрепление. Так что практика у них на «отлично».

— Кто бы мог подумать…

— … представляешь, спим мы, никого не трогаем, и тут всем сразу как приснится одно и то же — голая красотка подходит такая, сразу видно, что готова прямо сейчас в постель запрыгнуть, и вдруг как заорёт: «Проснись!» Мы все как подскочили, а тут сирена, тревога, и мы побежали ловить диверсантов, а там ещё и мехи высадились… Ох и побегали мы тогда! Потом три дня отсыпались, так вымотались! Тут Михалыч прилетела, злая как тысяча чертей, не успела порядок навести — вторая атака. Мы думали, она сама в драку полезет и голыми руками всех там порвёт! В общем, не практика, а сплошное безумие — дерёмся, чинимся, опять дерёмся, снова чинимся… Но «Деспоты» — красавчики, на все сто себя показали!

— … говорю тебе, там голосериал снимать можно было! Мы стоим парадным строем, Винс выходит из машины, и тут его братец такой — отец хотел лишить тебя титула наследника, твоё место должно принадлежать мне, отдавай корону и трон!

— Что, прямо так и сказал?

— Ну, не совсем, но смысл тот же. А Винс такой — ещё чего! И тут Аурелио командует гвардии, гвардия атакует Винса, а тут мы, и понеслось!

— Страшно, наверное, было?

— Немного, но потом, когда уже всё закончилось, и мы увидели, сколько там народу полегло.

— А с Аурелио что?

— Вздёрнул его Винс. Приказал повесить, и его повесили, как последнего бродягу.

— Родного брата⁈ Отмороженный на всю голову.

— Он король, у королей с изменниками разговор короткий. Он там ещё половину дворян казнил потом, кто оказался в заговоре замешан.

— А девчонки там красивые? Испаночки…

— Есть симпатичные, но я их почти не видел. Там наши сёстры Салем от Винса не отходили, ни одну местную красотку к нему не подпускали. Но вроде как тоже на практике.

— Сами что ли глаз на него положили? Ну да, король же, а от нас носы воротили…

— Это не точно, но вроде на одной из них он жениться собрался.

— Это на которой?

— На рыженькой. Эмбер, кажется, зовут.

— Неплохая практика — в королевской постели…

— … а правду говорят, что нашу снежную принцессу на Земле убить пытались?

— Ну не прямо её, но напали на Нови-Сад, когда она там чем-то занималась. Её видели вместе с Юлием на приёме.

— А вот и она сама, кстати.

— И Михалыч. Ой, на ней лица нет…

— И Юлий. Сейчас что-то будет…

Я выловил из толпы свою невесту, и она радостно схватила меня за руку.

— Наконец-то! Я тебя весь день жду!

— Вот вы где, голубчики… — на нас налетела Микаэла. Выглядела она жалко: осунувшаяся, бледная, с запавшими глазами. Повела носом, словно принюхиваясь: — Свежие, бодрые, наслаждались всю практику, пока я там страдала, наводя порядок? Теперь я хочу свою порцию любви и ласки!

И подхватив меня под руку, потащила куда-то в сторону от толпы.

— Да я сама его не видела, пока он где-то воевал! — возмущённо пискнула Снежка, подцепила меня под свободную руку, и мы удалились под завистливыми взглядами невольных свидетелей этой сцены.

Нет, секса у нас не было. Микаэла привела нас в свою комнату, толкнула меня на кровать, а потом девушки устроились по бокам, рискуя свалиться с узкой койки, и…

— Это не практика, а какой-то непрекращающийся casa de locos, — начала выплёскивать накопившиеся эмоции девушка. Она наконец-то почувствовала себя в безопасности в знакомых объятиях и смогла расслабиться. — Ты не представляешь, через что мне там пришлось пройти…

— Рассказывай, — предложила с другой стороны меня Снежана.

И Микаэла начала рассказывать, эмоционально, перемежая свой рассказ красочными испанскими выражениями, которые на удивление практически не требовали перевода, настолько хорошо передавали их смысл интонации Михалыча. Мы со Снежкой сочувствовали и делились своими приключениями — теми, которыми можно было поделиться.

— Какие canallas! — возмутилась Микаэла, услышав, что на меня открыли охоту. — Надеюсь, ты их всех убил!

— Конечно, — подтвердил я. — Не мог же я допустить, чтобы они и дальше путались под ногами.

— Ты такой безжалостный, — влюблённо вздохнула Микаэла. — Настоящий hidalgo. Вот бы ты был рядом… и всех убил… — широкий зевок. — И мне бы не пришлось ремонтировать эту хренову кучу техники…

Я усмехнулся. Вот она, мораль задолбанного вусмерть механика — быстро убить всех врагов, чтобы пришлось меньше чинить своих.

— Так, — вдруг оживилась Микаэла, — я же правильно понимаю, что вы в одном номере гостиницы не сказки друг другу на ночь читали? Я хочу знать подробности!

Снежка покраснела так, что даже сквозь форменку плечу стало жарко.

— Но не при Юлии же, — пискнула она.

В итоге девушки попросили меня покинуть комнату — им нужно было посекретничать о своём, о женском, а я мешал им откровенничать.

Пришлось расцеловать обеих и выполнить их пожелание, отправившись в дальнейшую разведку.

Я неспешно шёл по коридору, отвечая на приветствия студентов. Отношение ко мне, по сравнению с началом обучения, изменилось радикально — теперь меня уважали. Я больше не был пустым местом, бедным марсианским сиротой, ничего не значащим для окружающих.

«Где ты?» — написал я в личку, получил ответ и направился в указанное место.

— С возвращением, глава, — смиренно поклонилась Александра Герега.

— Новое платье? — оценил я её наряд. — Тебе идёт.

— Спасибо за комплимент, — расцвела Александра.

— Это не комплимент, это констатация факта, — отозвался я.

Девушка улыбнулась, явно довольная оказанным ей вниманием.

Я пробежал взглядом по подчёркнутым одеждой округлостям, отметил, как выгодно выделяет фигурку блестящая ткань, как провокационно приоткрывает ногу вырез на бедре, и у меня мелькнула мысль, что если бы я захотел, то спокойно мог бы разложить её прямо здесь, и она была бы только за. Её давний испуг, когда я смутил и напугал её своим напором, давно прошёл.

Но как же иронично было то, что самую распущенную «охотницу за генами», которая, по слухам, соблазнила половину Академии, я ценил в первую очередь за мозги, а не за умение раздвигать ноги.

— А где Люциус? — уточнил я одну из намеченных целей, с которой планировал встретиться вскоре после прибытия.

— Сидит безвылазно в тактической комнате для факультета стратегов, — поморщилась Александра.

— А, значит, он уже получил свой подарок, — понимающе покивал я.

— У него куча работы главы студсовета, — девушка нахмурилась. — И вся эта работа стоит.

— И не хмурься так обиженно, тебе тоже причитается, — утешил я её, задумавшись, где вручать подарок. — Ко мне не стоит… Тут нас могут прервать на самом интересном месте… Ладно, пойдём к тебе.

— Как пожелает глава, — снова поклонилась Александра, не скрывая возбуждённого предвкушения при мысли о том, что это за подарок, во время вручения которого нельзя прерывать.

Во время короткой прогулки по коридору я отметил, что она держится чуть позади, как подобает верной слуге, и чуть слышно хмыкнул, но не стал её поправлять. Если она прекрасно осознаёт своё место, то пусть будет так.

— Как твоя практика? — спросил я.

— Ничего особенного, — Александра повела плечиком. — Клан подсуетился, и я выполняла роль связной между Рюриком и Герега, курируя поставку «спартанцев».

Я кивнул и посторонился, пропуская её к двери её собственной комнаты.

Комната Александры, заставленная оборудованием, производила полное впечатление логова безумного учёного. Было хорошо заметно, как тщательно этот учёный собирался на свидание — повсюду видно было разбросанные одежду и бельё. Я обвёл этот хаос понимающим и ироничным взглядом, и Александра засмущалась:

— У меня было мало времени, а тут столько важного, нужного и интересного…

— Ладно, это всё неважно…

Я присел за стол, на котором оставался клочок свободного места, и достал из кармана коробочку. Опытный глаз Александры сразу опознал в ней хранилище генетической информации.

— Это… — начала она и не договорила, выжидательно глядя на меня.

— Да, это семя Рюриков, — подтвердил я её догадку.

— Рюриков? — уловила она акцент на множественном числе.

— Моего брата, Антона Рюрика. Он должен был стать следующим главой семьи, — пояснил я.

Александра выглядела огорчённой.

— Выглядишь разочарованной, — заметил я.

— Глава, позвольте говорить откровенно, — попросила девушка.

— Конечно, — разрешил я.

— Хоть меня и обучили как собирательницу ценных генов, где нет места наивности, только голый цинизм и расчёт-анализ цепочек ДНК… в первую очередь я женщина. И как любая самка хомо сапиенс, я хочу потомство от самого сильного, крутого и мужественного самца. И это ты, Юлий. Я хотела тебя с самой первой встречи, когда другие даже не подозревали, кто ты на самом деле. Настоящий бриллиант естественного отбора. При всём уважении к великому роду главы, ваш брат умер. Юлий Рюрик выжил в пустоте космоса, переварил пришельца размером со звездолёт, вернулся и натворил столько, что у меня внутри всё пылает от желания стать частью этого величия.

— Вау, — выдохнул я, впечатлённый этой прочувствованной речью. — Так пылко мне в любви ещё не признавались.

— Это не любовь, — возразила Александра. — Это преданность. Так что, если это ваш приказ, глава. я подчинюсь.

— Из Антона растили владыку, из меня — пионера, покорителя звёзд. Не думаю, что я гожусь на роль главы. Ты же власть любишь, ты для неё создана. Разве это не то, что ты хотела — род, что рождён править?

— Гены — это не всё, — последовало новое возражение. — Это только зародыш. Важно ещё воспитание, которое позволит раскрыть потенциал, заложенный в генах.

Я задумался.

— Ладно, если ты так сильно этого не хочешь, заставлять не буду. Как насчёт второго или третьего?

— Как насчёт того, чтобы оплодотворить меня прямо здесь и сейчас? — улыбнулась Герега.

— Шутишь, значит уже в норме… — фыркнул я. — Но серьёзно, как ты это представляешь? «Уважаемая госпожа, позвольте заняться сексом с главой семьи для создания побочной ветви рода»? — я покачал головой. — Я не уверен, что она не отгрызёт тебе лицо.

— Но это можно подать под нужным углом. Разве госпожа не хочет научиться ублажать своего князя? — хрипловато-похотливым тоном поинтересовалась Герега.

Я невольно представил будущую оргию с тремя самыми красивыми женщинами, которые будут всячески стараться ублажить своего мужчину. Мдя. К такому уроки Царя меня не готовили…

— Звучит соблазнительно, но риск… — вздохнул я наконец. — Значит, инкубаторы и суррогаты.

— Ты так просто воспринимаешь судьбу своих детей, которым придётся расти в чужих семьях? — осторожно спросила Александра.

— Я не буду о них знать, но я подарю им будущее, — ответил я. — Да и потом, ты сама сказала, что воспитание определяет всё, значит — отец не тот, кто родил, а тот, кто воспитал.

— Кстати, о воспитывании, — «вспомнила» Герега. — Глава, есть кое-что, что вы должны знать о Елизавете Романовой.

— М? — я удивлённо вскинул бровь.

— Она ваша дочь.

Глава 3

Я молчал, Александра бросила на меня испытующий взгляд, убедилась, что я не намерен первым реагировать на её заявление, а может, подумала, что я не поверил, и пустилась в объяснения.

— Как я вообще к этому пришла… Для начала я была дурой, увидела, что вы родственники, и самонадеянно решила, что вы брат с сестрой, возраст-то у вас подходящий. Я же опытный специалист, но совершила детскую ошибку, которую легко заметила бы автоматика, дай я команду на детальный анализ…

Она усмехнулась.

— А так удостоверилась, что вы близкая родня и на этом успокоилась, не обращая внимания на странности. Списала всё на магию крови. Больше я такой ошибки, естественно, не допущу…

Я продолжал молчать, следуя завету Царя: если не отвечать человеку, который что-то пытается вам доказать, он будет продолжать говорить и выложит гораздо больше, чем собирался изначально. Кроме того, мне был интересен ход её мыслей, который привёл её к такому выводу.

— Потом я узнала о проекте Герега, который предусматривал маскировку ребёнка Рюрика линией Романовых-Толстых, чтобы любой из родов принял его как своего. И вот тогда мне всё стало ясно наконец. Ох и напилась же я тогда… Но ты ведь и так всё это знал, верно, глава?

Я наконец кивнул.

— Да, знал. Но рассказывать ей об этом не собираюсь, да и незачем.

— Почему? — жадно спросила Александра. — Разве это не важно для неё — узнать, кто её настоящая семья?

— У неё уже есть любящая её семья, родители, куча родственников появилась. Что ей даст знание, что это всё даже не ложь, а странное недоразумение, и генетически она для своей собственной семьи невесть сколько раз пра-бабушка?

Александра пожала плечами.

— Да, мне безразлично, хотя ДНК и кровь рода имеют приоритетное значение для меня. Но ведь пока что Лиза — это единственный потомок Рюриков?

Я усмехнулся.

— Ну да, как же… А что насчёт других?

— Каких других? — озадаченно моргнула Герега.

— Александра, — вздохнул я. — Ты такая умница и красавица, но замыкаешься в одной-единственной версии. Откуда у тебя эта склонность находить доказательства, которые подтверждают твою версию событий, и даже не пытаться рассматривать факты, которые могут ей противоречить?

— Не понимаю, — Александра недоумённо нахмурилась.

— Разве будет такой крупный клан, как Герега, одна из крупнейших корпораций по медицинским исследованиям, клонированию, фармацевтике и прочая, и прочая — разве будет такой гигант, получив такое ценное сокровище, как кровь Рюриков, складывать все яйца в одну корзину? Разумеется нет. Я готов поставить своё первое место рейтинга в заклад, что таких потомков Рюрика по Солнечной системе гуляет не один и даже не десять. Более того, разве могут Герега отказаться от возможности поставить такую выдающуюся кровь себе на службу? Легендарные Рюрики — князья, владыки, воины, исследователи — верные клану Герега. Например…

Я сделал многозначительную паузу, будто эта мысль только что пришла мне в голову, и по-новому посмотрел на Александру.

— Молодая девушка… красивая, амбициозная, рожденная править, стремящаяся к власти, но не чуждая духа авантюризма и азарта исследователя и первопроходца… Никого не напоминает?

Александра нахмурилась, но тут до неё дошло, и она нервно усмехнулась:

— Хорошая шутка, глава.

— А кто тебе сказал, что я шучу? — спросил я.

— Но я прекрасно знаю своего отца и мать! — лихорадочно попыталась возразить Александра. — Моя мать — одна из наложниц отца. Я знаю, что я на неё похожа!

И тут же возразила сама себе:

— Такое же суррогатное материнство, как было с Елизаветой Романовой. Но даты и время? Я же старше! И что? Кровь могли найти раньше, и проект с Лизой мог быть лишь дополнительной авантюрой, чтобы получить контроль над активами двух, пусть и бедных, но бывших вассалов Рюриков. И если бы прокатило… можно было бы замахнуться и на поиск утраченного наследия. Достаточно предъявить любого подходящего под требования потомка…

Она бормотала что-то еще, продолжая себе возражать и убеждать себя, пока не замерла.

— Так это получается… нет, это невозможно…

— Прислушайся к своим чувствам, Александра и ты поймешь, что это правда! — улыбнулся я, с трудом удерживаясь от зловещего хохота в стиле Тёмного Властелина.

— Нет, я не верю! — она отступила на шаг.

— Данные не врут, — театральный взмах рукой, вспыхнул голоэкран, где высветился документ с подтверждением нашего родства.

Герега неверяще скользила взглядом по строчкам документа, где рассказывалось, что она проект супер-пупер линии, чуть ли не сверх-человек, единственный выживший из линии Юлия Рюрика. Там же фигурировало имя её матери и упоминались огромные сложности с расконсервацией генетического материала.

— Получается, я хотела своего… фу, просто фу!

Александру, как генетика и поборника идеальных генетических линий, коробило от инцеста. Она хотела секса со мной и хотела мою генетическую линию — и всё это шло вразрез с её принципами.

— Это какой-то комплекс Электры! — вырвалось у неё. — Меня сейчас стошнит…

— Ну ладно, пошутили и хватит, — заявил я, когда понял, что ситуация заходит слишком далеко.

— Что? — не поняла Александра.

— Всегда читай, что написано мелким шрифтом в конце документа, — посоветовал я. — Здесь он тоже есть.

Александра чуть ли не носом уткнулась в мелким текстом набранные строчки внизу теста. Я знал, что она там сейчас видит: «Тест из банка приколов, не является официальным документом. Разыграй своих друзей». Имелся и прикреплённый видео-файл, на который она не обратила внимания, слишком потрясённая содержанием документа. Теперь она ткнула в него и увидела ролик из индийского голофильма, где два очень похожих друг на друга актёра сообщают друг другу, что они братья, а потом все весело танцуют.

В такой ярости я её ещё не видел. Но она быстро успокоилась.

— Это было жестоко, Юлий… Мне было тяжело прочитать этот документ.

— Можно подумать, мне легко, иметь невесту, любовницу и ещё пускающую на меня слюнки кузину, — отозвался я.

— А?.. — начала было Александра.

— По духу, — быстро пояснил я. — В конце концов, моя первичная оценка была правильной, от своих слов не откажусь. Ты умна, красива, амбициозна. И заслуживаешь большего, чем быть просто охотницей за генетическим материалом. Так что даже если мы не родня по крови, по духу ты достойный потомок Рюриков.

— Спасибо, глава, — поблагодарила Александра, явно польщённая похвалой.

Даже после такой провокации она осталась абсолютно лояльна, и я в полной мере оценил это по достоинству.

— Я уверен, что другие дети от меня у Герега есть, их не может не быть, — подытожил я.

Александра кивнула.

— Я распотрошу весь клан, но добуду их имена, — пообещала она. — Ведь теперь эти дети — и моя семья тоже.

— Какие новости у сестёр Салем? — спросил я, меняя тему разговора. — Уже намечается потомство от Винсента?

— Да, я пересадила эмбрион от Эмбер его любовнице, Селесте, которая копия Снежаны, — охотно поддержала разговор Александра. — Это будет девочка. На подходе Эмеральд и Джейд… Кстати, есть ещё новость. Меня пригласили быть подружкой невесты на свадьбе… — она заметила мелькнувшую в моих глазах тень. — Глава, что-то не так?

— Когда-то Эмеральд Салем звали Чарити Кроу, — отозвался я. — И она была моей девушкой и невестой. А вот теперь нечто в её теле сделало её наложницей Винсента.

— Ты всё ещё любишь её? — с оттенком ревности спросила Александра.

Я покачал головой.

— Нет. Мне есть кого любить, помимо оболочки ксеноса, не имеющего ничего общего с моей невестой. Но память ещё свежа…

— Тогда это пройдёт, — рассудила Александра.

Проводив Юлия, она немедленно занялась делом. Несколько десятков тестов на поиск совпадений в ДНК, включая независимые лаборатории, исследования полного профиля наконец позволили ей облегчённо выдохнуть и успокоиться. Она точно не приходиласьь роднёй ни Юлию, ни его брату, ни Лизе.

Значит, можно было сосредоточиться на поиске других потенциальных потомков Рюрика. А ведь она хотела и себе… но когда найти время? И будущая госпожа клана будет очень недовольна, если вернейшая сподвижница Рюрика окажется впереди неё. Да, глава прав, ей нужно правильно расставить приоритеты.

За этими метаниями бесстрастно наблюдал невидимый образ АЛа. Он было удовлетворён — это слегка поубавит одержимость Александры Юлием, направив её энергию в более разумное русло. Но если она однажды всё-таки догадается спросить прямо, Рюрик расскажет ей ещё одну сказку — про первых Герега и про то, что они получили от первых Рюриков.

Проект «Госпожа». Александра, как охотница за генами, воплощала архетип роковой женщины, занятой поиском лучшего самца, которого не сможет прогнуть под себя и будет верна ему до гроба.

Но это будет уже совсем другая история, а пока что ему пора было заняться другим проблемным другом.

Люциус Магнус сидел в своём кабинете и задумчиво смотрел на флешку, которую получил утром в пакете с надписью «В подарок». На флешке оказалась запись боя против ксеноса. С утра он посмотрел её уже трижды, и с каждым новым просмотром становился всё задумчивее. Слаженность действий всех родов войск выдавала работу ведьм, но его грызла мысль: что он сам, как один из командиров грядущих сражений, мог бы привнести в ход событий, чтобы обеспечить победу?

Подобные бои были на пределе — или даже за пределами того, на что способны люди. Люциус так задумался, что встала вся его работа.

А работы было через край. Конец учебного года — выпуск студентов, организация выпускного бала, приём новых студентов влекли за собой горы бумажной и организационной работы. А он вместо того, чтобы заниматься своими прямыми обязанностями, играл в стереошахматы, тасуя корабли и команды, перебирая тактические схемы…

— Ты не занят? — в кабинет заглянула Ханна. — Ой, что это ты тут такое делаешь?

— Голову ломаю, — Люциус со вздохом оторвался от голосферы записи боя. — Что у тебя?

— Смета по расходам на выпускной бал, — Ханна выложила на стол инфочип.

Люциус вставил его в слот, вгляделся в цифры и взъерошил волосы, забранные в длинный хвост. И как у Юлия от всей этой ответственности голова не болит?

— Оставь, я потом подробнее ознакомлюсь, — он жестом отпустил казначея и решил сделать перерыв, чтобы переключиться.

Например, ознакомиться с тем, что его система Профессора Мориарти накопала из разговоров студентов.

Кое-что любопытное там нашлось, но внимание Люциуса привлекла тренажёрка. Одна из капсул горела красным огоньком — кто-то в ней давно перешёл все допустимые пределы пребывания. Он даже знал, кто именно.

Люциус дёрнул уголком рта.

— Оказывается, не я один чувствую себя ничтожным смертным на фоне всемогущих титанов…

…прямое столкновение с Исполнителем в считанные секунды оставило ошмётки от его эскадрильи. Кассиан атаковал — и вскоре разделил судьбу остальных «волков»: система вывесила ему уведомление о поражении.

Перезагрузка. Ещё атака — на этот раз «каруселью». Тот же результат, только на пятнадцать секунд позднее.

Перезагрузка…

Снова и снова пилот с остервенением бросался в бой, но результат был один и тот же.

Комаров с диким взглядом покрасневших от напряжения глаз в очередной раз вывалился из капсулы тренажёра. Одно веко подёргивалось от передозировки кофеина, но стимулятор не спасал — на экране красовался очередной проигрыш. «Москит» так устал, что у него не было сил даже ругаться.

Исполнитель рвал его на лоскуты в 95 случаях из сотни, а те немногие победы, которые ему удавалось вырвать, достигались огромными жертвами среди «волков», заваливающих ксеноса своими телами в стиле камикадзе. Кассиана это категорически не устраивало, но он ничего не мог поделать с потолком своих человеческих возможностей, в который упёрся с беспощадной очевидностью.

Его звено было глубоко обеспокоено. С одной стороны, перевозбуждённый лидер, который даже начал реагировать на них как на женщин — это было что-то новенькое. Но с другой — пользы им с этого не было никакой, потому что Комаров засыпал в самый ответственный момент. А с третьей — так и до инфаркта было недалеко. Озабоченные состоянием своего командира, девушки решились связаться с Лордом.

Одина они застали между двумя вылетами.

— Быстро, у меня мало времени, — распорядился Лорд. — Что у вас?

— Кассиан пытается разработать стратегию против Исполнителя, — начала Лита.

— У него ничего не получается, — подхватила Мара.

— Он пьёт кофе, но это не помогает, — добавила Нима. — И уже поглядывает на военные стимуляторы. Мы хотели уточнить, не поможет ли ему, если он, как и Лита, примет симбионта?

— Сколько это займёт времени? — спросила Лита. — На отделение и доставку…

— Симбионт? — удивлённо переспросил Один. — Но я уже давно отправил ему симбионта.

— Тогда он сейчас у Юлия? — спросила Лита. — Но почему он молчит об этом?

— Не волнуйтесь, — ответил Один. — Князь знает, что делает.

Едва проснувшись и отойдя от чудовищного перенапряжения предыдущего дня, Кас снова полез в капсулу тренажёра, не обратив никакого внимания на уговоры своего звена отдохнуть. Лита и «волки» проводили его задумчивыми взглядами, в которых читалось плохо скрываемое беспокойство. Затем Ведьма «прислушалась» к тому, что доносила до неё сеть Ковена, связавшая её с лидером «волков», и покачала головой:

— Придётся доверить это дело Юлию. Может, к нему он всё-таки прислушается.

Не подозревающий о её планах Комаров в очередной раз убился об Исполнителя, перезапустил миссию и начал новый заход на цель, ведомый единственным стремлением — уничтожить практически неуязвимую тварь. Эта миссия тоже не сулила сокрушительного успеха, не задавшись с самого начала, как вдруг на радаре появился ещё один «Старскрим».

— Допился, — выдохнул Кассиан. — Говорила мне Лита…

— Сам ты глюк! — ответил ему его собственный голос.

На дальнейшую перепалку не осталось времени, Исполнитель не стал ждать, пока два гениальных пилота всласть наругаются, и атаковал Комарова-первого. Только чудом Касу удалось вывести машину из-под удара. Тут же подключился Комаров-второй, и два «Старскрима» завертелись в смертельной карусели с Исполнителем, прикрывая один другого, отвлекая огонь на себя, чтобы ускользнуть от атаки и контратаковать самим. Этот бой они проиграли — но продержались значительно дольше, чем удавалось Кассиану в одиночку.

Новую миссию они запустили не сговариваясь. Теперь два гениальных пилота действовали вместе с самого начала. То, что они знали друг друга как свои пять пальцев, позволяло им действовать слаженно, как если бы им помогали ведьмы Ковена — и даже ещё эффективнее. Они раздёргивали внимание пришельца в обличье «Доминатора», вгрызаясь в его защиту молниеносными атаками и тут же отступая, и у них был бы шанс на успех — но свою роль сыграл предел выносливости человеческого тела.

Комаров-первый «погиб» и повис с чёрным экраном, слушая, как виртуозно матерится его виртуальный напарник. Суть его совершенно справедливых претензий сводилась к тому, что нельзя лезть в бой, особенно в такой важный и ответственный, смертельно уставшим, не выспавшимся толком, с истощённой нервной системой, когда даже стимуляторам, сверхэффективным, если ими не увлекаться и не перебарщивать, банально неоткуда брать энергию.

— Это всё понятно, — пробурчал Комаров. — А сейчас-то что делать?

И сам себе ответил — хором с виртуальным двойником:

— Нужно больше.

Электронный двойник размножился, «Старскримов» стало четверо. Теперь Исполнителю пришлось выкладываться по полной, чтобы отражать их атаки, но уставший мозг Комарова-первого реагировал медленнее, чем это требовалось.

— Ты опять погиб, — констатировал виртуальный двойник.

— Ты снова подвёл нас, кожаный мешок.

— Нужно ещё больше, — высказался Кас.

— Заметят, — вздохнул Комаров-второй.

— Мы уже потребляем энергии больше, чем весь класс тренажёров вместе взятый с полной загрузкой, — поддержал Третий.

— А может, не заметят? — спросил Четвёртый.

— Администратор-преподаватель сейчас бухает вместе со всем преподавательским составом, — заметил Второй.

— Отмечают наш грядущий выпуск, — послышался смешок Третьего.

— А предупреждение системы? — спросил Кассиан.

— Сейчас кое-кого попросим прикрыть, — отозвался Второй.

— Кого? — уточнил Комаров.

— Неважно, уже сделано, — ответил ему хор из трёх его же собственных голосов.

— Что-то вы уж очень самостоятельные, — заметил Кас.

— Сам виноват, нечего было сканировать под действием стимуляторов, — отозвался Второй.

— И вообще это неважно, — добавил Третий.

— А что важно? — спросил Комаров.

— Бой, — ответил Четвёртый.

В симуляцию влетела целая эскадрилья «Старскримов», и дело пошло. С двенадцатью противниками такого уровня Исполнитель тягаться не смог. Но без потерь не обошлось.

— Ну жёваный ты ж крот! — возмутился Второй, когда ошибка уставшего мозга вывела из боя Комарова-первого, не успевшего среагировать на атаку. — Кожаный мешок, ты нас подводишь!

Самого боя Кассиан видеть не мог — система показывала ему чёрный экран, но он был каждым из своих виртуальных двойников, и он «видел», как каждый из них мог бы действовать, как если бы это действительно происходило у него на глазах. Их осталось меньше половины, когда они всё-таки добили Приму-Исполнителя, но это были приемлемые потери — ведь это были его копии.

— Странно я всё же отношусь к собственной смерти, — мрачно пошутил он, когда система вывесила оповещение о победе в миссии.

— Это твой собственный выбор, — напомнил ему Второй.

— Ты охотнее пожертвуешь собой, чем разменяешь победу на жизнь Литы, Мары, Нимы или любого другого «волка», — добавил Третий.

— В этом и суть проекта, — подхватил кто-то ещё из двойников.

— А теперь вылезай из этой чёртовой Матрицы, пока она не поимела тебя, — под этот дружный хор Комаров-первый покинул капсулу тренажёра.

Снаружи его ждал Юлий.

— Это был ты? — понял Кассиан.

— Частично, — я сверкнул чёрно-золотыми глазами. — Да, довёл ты себя… Краше в гроб кладут. Тебе бы поспать часов так сорок…

— Н-но… — начал было Комаров, но договорить ему не дали.

— Иначе вот это, — я подбросил в воздухе прозрачную капсулу, в которой слабо мерцал Легионер, отпрыск симбионта Лорда, — тебя просто убьёт.

— Понял, — машинально кивнул Кас. — Ради силы я на всё готов. Даже на сон.

— На всё, говоришь? — я сощурился. — Ладно. Для начала ты должен выспаться. Часов хотя бы тридцать.

— Ага, — ещё кивок.

— Потом пишешь завещание, — продолжал я.

— А… — начал было Комаров.

— Потому что мало ли что, — не моргнув глазом, пояснил я. — Вдруг отторжение.

— Логично… Понял, — не стал возражать Кассиан. — Что ещё?

— Потом трахаешь свой гарем, — ну, если он и это проглотит…

— А…

— Что?

— В каком порядке? — уточнил Кас.

Ну надо же, проглотил…

— Одновременно.

— Э… Понял, — деревянно, из последних сил кивнул Комаров.

— Да ты совсем плох, — я покачал головой и прекратил издеваться над ним.

Перекинув его через плечо — он даже почти не сопротивлялся — я отнёс его к Арахне.

— Сибилла, — начал я, вваливаясь со своей ношей к медсестре, — я тут тебе пациента принёс, его бы прокапать, почистить, а то тут очевидный случай интоксикации…

— Чем? — деловито уточнила Арахна.

— Кофе вместо мозгов и коньяк вместо крови, — ответил я, складывая Каса на кушетку.

— А, опять Комаров, — вздохнула Сибилла, принимаясь за работу.

Уже на выходе из медблока я наткнулся на звено «волков», которые уставились на меня вопросительными взглядами.

— Всё с ним в порядке, — ответил я на висящий в воздухе вопрос. — Будет. Но это не точно.

— Юлий, — начала Лита, я остановил её жестом.

— Да, я отдам Комарову его симбионта.

— Почему только теперь? — спросила Лита. — Ты же видел, как он пытается прыгнуть выше головы.

— У меня был план, почему я не отдал его сразу.

Я думал о косвенном воздействии собственной ауры Примы на симбионта — в сочетании с сетью Ковена и проектом «Старскрим», который только теперь был готов к реализации — после того, как было отсканировано сознание лучшего пилота, чтобы создать цифровую копию для дрона поддержки. После этого апгрейда Кассиан станет одной из самых значимых сил человечества.

И всё это он делает по собственной воле, по своему желанию, чтобы защитить маленький комфортный мир, в котором его семья жива и невредима, ведь он тоже сирота, выросший в приюте, чей-то неизвестный клон, которого подобрал Один в ходе поиска потенциальных пилотов… Такой же одержимый, как я. Только у него вместо капсулы меха была капсула авиасимулятора.

У него есть только его единственный талант — летать, который дал ему так много — друзей, семью, любовь — и он готов на всё, чтобы защитить этот маленький кусочек своего личного счастья… Мы так с ним похожи, только моя миссия — миссия Рюрика — глобальнее…

— Вы не умирали вместе с ним, потому что он готов пожертвовать частью себя, чтобы защитить вас, — начал я негромко. — Так что вы должны решить для себя здесь и сейчас, будете ли вы с ним в смерти и печали.

— Конечно я с ним! — запальчиво выдохнула Мара.

— А теперь представь, что ты не выжила, — предложил я. — Ты готова к тому, что твоему отцу, сестре, твоему любимому придётся жить в мире без тебя?

Она растерянно стихла, обдумывая мои слова.

— Если вы погибнете в бою, успев стать ему совсем близкими, эта ноша будет слишком тяжела для живых. Вы готовы к такой ответственности?

— Да, — уверенно ответила Лита. — Я стала намного сильнее, моя способность оперировать сетью Ковена уже позволила «волкам» выжить в бою против самого грозного противника, и однозначно пригодится в будущем. Свой выбор я сделала уже давно.

— Мои способности как пилота находятся на более низком уровне, чем у остальных, — без тени смущения или досады заговорила Нима. — Кас гений, Мара, несмотря на то, что она просто человек, унаследовала талант Лорда и ненамного ему уступает. Как-никак топ-2 в рейтинге… Ей бы побольше опыта и хладнокровия…

Мара смутилась от такой похвалы, высказанной её подругой.

— Так что статистически мои шансы погибнуть первой весьма велики, — продолжала Нима. — И я бы отступила, завела бы семью, детей… Но в то же время жить и знать, что я единственная струсила и сбежала, пусть с самыми разумными оправданиями, пока за меня сражаются и погибают другие… Нет. Я часть волчьей стаи, я верна ей до самой смерти.

Мара решительно кивнула:

— Согласна с предыдущим оратором. Да, будет тяжко, да, я буду горевать и плакать по мёртвым, но лучше умереть героем, чем жить в страхе.

Я улыбнулся и кивнул:

— Хорошая речь, достойная человека.

— Но, наверное, смешная для носителя суперспособностей? — не удержалась от подколки Мара.

Я покачал головой.

— Ты не понимаешь… Храбрость обычного человека, который идёт в бой, зная, что может погибнуть, но не отступает — вот настоящий героизм. А не суперспособности от пришельцев… Но могу подсказать способ обмануть смерть, которым воспользовался я после того, как написал завещание.

— Что за способ? — живо заинтересовались девушки.

— Клоны и суррогатное материнство, — ответил я. — Даже если вы погибнете, останется генетический материал и дети, которых вместе воспитают выжившие. Но поскольку носители симбионтов очень странные с точки зрения генетики и наследования…

— О да, — усмехнулась Лита. — Кто же знал, что от Одина и Матриарха Бэрил родится такое…

— … то лучше собирать генетический материал с чистых людей, — договорил я.

— А это как? — уточнила Мара, выдавая свою невинность.

— Естественным способом, — со знанием дела пояснила Нима. — То есть секс. Много секса. Я согласна, если что.

— И куда ты собралась без очереди? — ехидно спросила Мара.

— А ты вообще молчи, девственница, — отрезала Нима.

— Сама девственница! — вспылила Мара.

— А вот и нет! — торжествующе ответила Нима.

— Так, — решительнро пресёк я эти разборки, — вы не мой гарем, чтобы я это выслушивал. Не договоритесь сами — попрошу помочь опытного специалиста.

— Это кого? — подозрительно поинтересовались девушки.

— Александру Герегу, — ответил я.

Раздалось дружное «НЕТ!»

— Тогда… медсестру?

— Тоже нет! — решительно отказались девушки.

Я махнул рукой.

— Это уже ваши девичьи заморочки, я в это не вникаю. Мне своих девиц с их запарками хватает. Пищу для размышлений я вам дал, дальше сами. Кас получит симбионта, как проснётся и будет в состоянии. Всем пока.

Звено в задумчивости проводило уходящего Юлия взглядами и переглянулось.

— Мы же все согласны, — начала Мара.

— И соблазнительно, и колется, — отозвалась Лита.

— И всё же опыта у нас маловато, а время поджимает — экспедиция скоро, — добавила Нима.

— А нас же трое…

— Кидать жребий?

— Не хочется полагаться на удачу…

— А как одновременно?

— Может, действительно спросим специалиста? — предложила Лита.

Специалиста отловили за обедом. Лита в коротких скупых выражениях обрисовала проблему, в которой «волкам» потребовалась её помощь. Та выслушала, с трудом удерживая ладонь от прирастания к лицу.

— К такому жизнь меня определённо не готовила, — вздохнула Александра. — Но деваться некуда, просьба главы… Давайте сделаем так…

За их беседой с интересом наблюдали и подслушивали, так что к часу икс выбранная Герегой аудитория оказалась забита студентками всех факультетов. Присутствовали даже Снежка с Екатериной и Михалыч.

Александра оглядела собравшихся несколько растерянным взглядом, но тут её посетила мысль, что это тоже влияние и власть, а значит, надо постараться…

— Что ж, — она ещё раз обвела взглядом притихших девушек. — Тема сегодняшней лекции: как доставить своему парню массу удовольствия.

Глава 4

Ректорат Академии Звёздных Пилотов в процессе подготовки к выпускным экзаменам столкнулся с неожиданной проблемой.

— Коллеги, — начал собрание ректор, — пришло время выдавать нашим студентам экзаменационные задания. Но, признаться, я пребываю в затруднительном положении. Этот курс настолько отличился в течение учебного года, что я не могу подобрать задания, достойные подвигов наших выпускников. Какие будут предложения?

Ректорат полным составом задумался.

— Это очень серьёзный вопрос, — признали наконец преподаватели.

— Никаких заданий не хватит, чтобы перекрыть их рекорд в задаче Коба-Яши-Мару.

— Не предлагать же им пройти её в третий раз с превосходящим результатом.

— Тогда, может быть, вовсе обойтись без экзаменов? — предложил кто-то.

— Как это — без экзаменов? — вскинулся ректор.

— У нас уже есть выполнение задачи с фантастическим результатом, — пояснил преподаватель. — Ничего такого, что могло бы превзойти её прохождение, мы предложить не можем. Участвовали все студенты, все показали отличные результаты. Почему бы нам не зачесть прохождение задачи Коба-Яши-Мару в качестве экзаменационного задания?

В кабинете воцарилась тишина — все обдумывали это предложение.

— Стандартные экзамены не подходят, особенно после такого рекорда, — сказал наконец кто-то. — Пройти полосу препятствий, отстрелять 20 из 30 мишеней в тире — тут и раньше надо было быть совсем криворуким идиотом, чтобы их завалить. Если мы зачтём прохождение задачи в качестве экзаменов, мы создадим прецедент, все последующие курсы будут стремиться побить рекорд наших выпускников или хотя бы приблизиться к нему, чтобы не сдавать экзамены. Что, если у них не получится? Родители будут недовольны тем, что текущий курс оказался в привилегированном положении, а их детям таких преференций не будет предоставлено. Это ударит по престижу Академии.

— Логично, — был вынужден признать ректор. — Но и стандартные экзамены не подходят. Студенты после своего двойного подвига сочтут себя оскорблёнными такой системой зачётов и экзаменов.

— Они вообще уже бессмертными себя считают, — послышался чей-то голос. — Нужно немного сбить с них спесь.

— Чем? — задал резонный вопрос ректор. — Другой задачи Коба-Яши-Мару пока не придумано, а чем ещё можно переплюнуть по сложности это прохождение?

— У меня есть идея, — предложил декан факультета пилотов мобильных доспехов. — Пусть преподаватели выступят противниками студентов. В своё время мы были лучшими из лучших, иначе не попали бы в преподавательский состав. Почему бы нам не тряхнуть стариной и не стереть пыль со своих доспехов и истребителей?

— Неожиданно, но резонно, — после долгой паузы сказал наконец ректор. — Не вижу, почему бы нам не поступить так. Коллеги? За? Против? Воздержались? Принято единогласно. Я рад, что мы нашли удовлетворяющее всех решение.

— А уж студенты как рады будут… — пошутил кто-то.

Студенты были если и не рады, то очень озадачены и взбудоражены. Ещё бы — получить возможность отыграться на преподавателях за долгие часы тренировок и разборы полётов, на которых не щадили ничью гордость. Давало знать себя и простое человеческое любопытство — всем хотелось знать, на что способны в деле те, кто учил их всё это время.

Каждый факультет разработал собственную программу испытаний для студентов. Пилотам истребителей, мехов и МПД предстояло сразиться с кем-либо из преподавательского состава в индивидуальных поединках на полигонах и в космосе.

Стратегов ожидали бои с преподавателями в виртуальной реальности — предоставить для экзаменов реальные эскадры космических кораблей им не могли, но и это было серьёзным испытанием для студентов. Сражение с тем, кто учил тебя стратегии, выиграть непросто, здесь мало перевеса в более совершенной модели меха или истребителя. Нужно уметь просчитывать ходы на много шагов вперёд, и делать это так же быстро, как противник.

Очень опытный противник.

Всё началось с экзамена у тяжёлой пехоты, стартовавшего марш-броском по пересечённой местности на Земле и без завтрака. Десять километров в стандартных «элементалях» прошли все, в норматив по времени уложились тоже все. Пришло время индивидуальных испытаний. Первым повезло меньше всех — у них не было времени отдохнуть после марш-броска, сразу с трассы они пошли в спарринг-зал.

Вскоре из зала вывалился первый испытуемый на подгибающихся ногах. К нему бросились любопытствующие и сочувствующие товарищи по факультету:

— Ну, что там?

— Этот Джон Крамер просто зверь какой-то, — выдохнул тот. — Меня так даже Старки не гоняли!

— Так сдал или нет? — заволновались студенты.

— А чёрт его знает. Просто в какой-то момент бой закончился, и мне сказали выходить и звать следующего. Так что — следующий!

Следующим пошёл Санти, недовольный тем, что «Деспота» ему и его группе запретили использовать. К хорошему быстро привыкаешь, а после «Деспота» стандартный «элементаль» казался редкостным говном. С ним повторилась та же история, которую рассказал первый студент — изматывающий бой до какого-то известного только преподавателям предела, остановка боя и — зовите следующего.

— Хотел бы я знать, откуда у них столько выносливости, — проворчал Санти, когда весть пехотный факультет прошёл через испытание.

— У них не было марш-броска, — отозвался Феликс, единственный, кто не нервничал из-за экзамена.

Он был уверен, что сдал. Сантиллиан зыркнул на него с тихой ненавистью, но сказать ничего не успел — появились преподаватели. Сквозь визоры шлемов было не разглядеть их лиц, но Санти и остальным хотелось думать, что там, под шлемами, эти лица выглядят достаточно утомлёнными.

— Стройся! — прозвучала команда, и студенты заняли свои места в построении, с трепетом ожидая объявления результатов.

— Самое важное, что вы должны усвоить, — начал преподаватель, — это понимание, что не всегда у вас будет крутое снаряжение. Не все ваши наниматели смогут обеспечить вас по последнему слову техники. Возможно, в какие-то моменты вам придётся сражаться вообще едва ли не камнями и палками. И вашей задачей будет выжить даже в таких условиях. Вопросы?

— А результаты? — спросила Люси.

— А результаты будут, когда сдадут все факультеты. К марш-броску на взлётную площадку приготовиться…

Пехота тихо взвыла. Но с честью пробежала ещё десять километров обратно, к шаттлам, которые отвезли всех студентов обратно на станцию.

Узнав о том, что устроили пехоте, Юлий и Люциус переглянулись, без слов поняв друг друга. Нужно было ждать каких-то подлостей и на их факультетах.

— Я пойду первым, — решил Юлий, — чем сильнее измотаю преподов, тем легче будет остальным.

Его проводили взглядами, полными обожания. Но на полигоне Юлия ждал неожиданный приём.

— А, Юлий Марс… Наслышаны о ваших подвигах. Так что будете сегодня помощником преподавательского состава и главным боссом.

— Так они же тогда не сдадут! — возразил Юлий.

— В этом и заключается план, — ответили ему.

Ведьмак понял, в чём состоит замысел преподавателей, и согласился. Не всегда в войне главное победа, порой достаточно хотя бы выжить… И проигрывать тоже надо уметь.

С преподавателями студентам худо-бедно удавалось порой справиться. Главного босса не прошёл никто. Даже Эмбер со всеми её возможностями ведьмы.

— Вы должны быть готовы к тому, что против вас окажутся другие выпускники Академии, — сказал преподаватель возмущённым студентам. — Возможно, те, кого вы привыкли считать друзьями. Вашим долгом будет вступить с ними в бой — и постараться победить.

«Москитам» тоже пришлось несладко. Их разделили, слётанные звенья разбили, составили случайным порядком новые и бросили в бой на простых «файтерах» против преподавательского звена на «Мстителях».

Лита и Джейд сделали невозможное — координировали действия всех «волков», обеспечивая им преимущество, давили на психику преподавателям, но те повторили ту же хитрость, которую применили на экзамене для пилотов мобильных доспехов — сунувшегося сдавать первым Комарова включили в состав преподавательского звена. Справиться с ним у пилотов истребителей не было ни малейших шансов.

— В реальном бою вам, скорее всего, придётся летать с теми, кого вам назначат, — такое напутствие услышали «москиты», уверенные, что провалили экзамен. — У вас не будет времени на боевое слаживание. Будьте готовы с ходу включаться в боевую работу, с кем бы вы ни оказались в одном строю.

Стратегам тоже пришлось сражаться против Люциуса Магнуса и Снежаны Медведевой в составе преподавательской группы. Им помогала Эмеральд, но даже её усилий оказалось недостаточно, чтобы обеспечить кому-либо из студентов уверенный выигрыш.

И только инженерный факультет спокойно сдавал свои обычные экзамены без всяких подлянок. Преподаватели виртуозно ломали технику, студенты виртуозно чинили её на время — и справились все.

Наконец все испытания были пройдены, и в зале собраний встретились студенты всех факультетов. Все, кроме инженеров, были уверены, что экзамены провалены, и с волнением ждали, что им скажет ректор.

Тот поднялся на кафедру, обвёл собравшихся внимательным взглядом, и наконец заговорил:

— Уверен, что все вы усвоили очень важный урок: иногда обстоятельства будут против вас. Ваш противник окажется сильнее. Условия боя будут несправедливы. Порой вам не смогут помочь ни власть, ни деньги, ни влияние. Всё будут решать ваши навыки, ваша подготовка и умения. И ваши сила и воля. И только вы решаете, сдаться или продолжать борьбу. Я рад, что никто из вас не сдался, не отступил, не начал угрожать родителями, и даже взятку нам ни разу не предложили…

Послышались смешки.

— Это значит, что вы изменились. Вы выросли, повзрослели. Вы заслужили свою путёвку в жизнь… А теперь идите праздновать.

Выпускной бал — самое грандиозное мероприятие Академии. И прощальная церемония, и вечеринка, на которой можно вволю повеселиться с друзьями и знакомыми, попрощаться с ними или договориться о дальнейшей дружбе, об общих путях и развивающихся связях.

Это и время самых больших переживаний студентов — с кем пойти, какое выбрать платье, кого и в каком порядке приглашать на танцы, чтобы никто не счёл себя ущемлённым…

Король Винсент Гарсия явился в окружении трёх ослепительных красавиц — его сопровождали сёстры Салем, на зависть многим парням. Люциус Магнус пришёл с Екатериной Орловой. Звено Каса отличилось: Лита надела мужской костюм, и вышло две пары — Кассиан с Марой и Лита с Нимой. Юлий явился под руку со Снежаной Медведевой, рядом с ними шла Микаэла, и чуть позади скромно держалась Александра.

— Лиза, звезда моя! — Камал подлетел к растерянной шумом и блеском Елизавете Романовой. — Окажи мне честь, составь мне пару на этом балу!

Лакшми Чандра, нарядившаяся в лучший национальный костюм, какой только могла подобрать у автопортного, скрипнула зубами. Она рассчитывала, что босс предложит эту честь ей, но он снова выбрал чужачку. Какое унижение! Какое невнимание, какая неблагодарность ей лично за верную службу!

Решительно отвернувшись, Лакшми принялась пробираться сквозь толпу в зону для гостей, где собрались родители и спонсоры выпускников. Сегодня она поставит эту задаваку на место!

Тем временем прозвучал сигнал к началу церемонии вручения дипломов. Ректор дал слово каждому из деканов факультетов, и те, поблагодарив родителей и спонсоров за прекрасных учеников, приступили к выдаче документов об окончании Академии. Для каждого студента нашлись слова поддержки и поощрения, и это было особенно важно после провальных экзаменов.

О них, впрочем, никто уже не вспоминал. Студенты радовались врученным дипломам, родители с гордостью аплодировали, спонсоры пожимали руки своим протеже, уже слышались первые звуки музыки из танцевального зала — атмосфера была по-настоящему праздничной.

Вскоре все переместились из зала собраний в танцевальный зал. Большинство уже кружилось в танце, не были исключением и Камал с Лизой. Первый танец они станцевали так, что на них сосредоточилось внимание большинства гостей — это была настоящая магия. Уроки Камала не пропали понапрасну, Лиза продемонстрировала, что она прекрасная танцовщица.

Камал пригласил свою спутницу на второй танец, и тут их прервали самым бесцеремонным образом родители Камала. Киран Мехра опустил тяжёлую руку на плечо сына.

— Камал, мне горько видеть, что ты ни во что не ставишь волю своего отца, — начал глава корпорации Tech Mahindra. — Тебе давно пора забыть о своём увлечении. Тебя ждёт выбранная нами невеста из хорошей, уважаемой семьи. А вам, юная леди, я бы советовал держаться подальше от моего сына, иначе последствия для вас могут быть самыми серьёзными.

— Это какими же? — рядом, как по волшебству, появился Юлий со своими спутницами.

— Вас это не касается, юноша, — высокомерно заявил Киран Мехра. — Не лезьте не в своё дело.

— Извини моих родителей, Юлий, — торопливо начал просить прощения Камал, покрасневший от стыда до корней волос. — Они не знают…

Юлий вздохнул.

— Мне скоро улетать, а тут очередные возомнившие о себе на ровном месте…

— Так, — Снежана поймала руку Микаэлы, вложила её в руку Юлия и слегка развернула обоих друг к другу. — Идите потанцуйте, я тут разберусь.

Юлий озадаченно приподнял брови, но решил довериться невесте и отошёл к танцующим, увлекая за собой Михалыча.

— Вы знаете, кто я? — с места в карьер спросила Снежка у индусов.

Те, похоже, были не в курсе, потому что переглянулись, скорее удивлённые, чем обеспокоенные.

— И кто же вы, юная леди? — спросил Киран.

— Я дочь Дмитрия Медведева! — заявила Снежка.

— Уважаемая семья, — согласились индусы.

— И вы только что оскорбили сестру моего жениха! — продолжала Снежка.

Индусы снова переглянулись.

— Тем самым вы оскорбили моего жениха! — гнула своё девушка.

До Кирана и его супруги что-то начало доходить.

— А оскорбив моего жениха, вы оскорбили меня! — нанесла добивающий Снежана. — Оскорбив меня, вы оскорбили моего отца. Вы хотите конфликта с «РосТехом»?

Конфликта индусы явно не хотели. Последовали нестройные извинения.

— Но наши традиции всё равно не позволяют… — начал Киран Мехра. — При всём уважении, наше общество следует обычаям, установленным нашими предками, и по ним Камал не может жениться ни на ком, кроме девушки из нашей касты.

— Может, пора подумать о том, что традиции, которые делают несчастными самых близких людей, не стоит так уж неукоснительно выполнять? — спросила Снежана.

Дожидаться ответа она не стала и увела Камала с Лизой танцевать, оставив индусов обдумывать её слова.

Танцы, бесчисленные коктейли, музыка, поздравления, клятвы помнить о дружбе — всё это кружило головы и заставляло трепетать сердца. Но в самый разгар вечеринки я услышал сигнал входящего сообщения на смарте.

— Мне пора, — сказал я, и мои девушки меня услышали.

Мы начали пробираться к стене зала, подальше от танцующих. Наш маневр уловили «волки», и к намеченной цели мы выбрались вместе.

— Я не участвую, — хмуро сказал Кассиан, — на мне подготовка «Легиона». Лита тоже остаётся. Как-то это несправедливо, что в самую ответственную экспедицию нас не берут.

— У вас тут не менее ответственное дело, — ответил я, пожимая ему и Лите руки. — Мы ещё встретимся, и довольно скоро.

Девушки обняли меня на прощание.

— Жди меня, и я вернусь, — процитировал я древнего поэта, обнимая и целуя каждую из них.

Мы разошлись: у симбионтов Департамента свой путь, у людей — свой…

Их ждала продолжающаяся вечеринка, меня — открытый космос. Кокпит «Палача» встретил меня привычным подмигиванием зелёных огоньков приборной панели — все системы работали нормально.

Погрузчик вывез бокс с мехом в ангар, на стартовую позицию. И «Палач» устремился к звёздам.

Глава 5

Любой миссии всегда предшествует инструктаж. Экспедиция Департамента не стала исключением. Всех участников предстоящей экспедиции к «Ковчегу» собрали в зале совещаний, и перед ними выступил глава Департамента.

— Вам предстоит сложное и опасное дело, — начал он. — Недавно ведущему шоу «Битва экспертов» Мурату Баширову предложили записи с «Ковчега», сделанные двумя энтузиастами. К счастью, информация о планирующейся встрече дошла до наших агентов, и мы приняли меры. Пилотов и их корабль разыскали, задержали, проверили. Оказалось, что оба пилота одержимы.

На головизоре развернулась запись. Ведьмак вошёл в комнату с задержанными, отдал им приказ Примы, но они не повиновались.

— Таким образом мы узнали, что носители симбионтов из иерархии разных Прим подчиняются только основателям собственной иерархии, — продолжал глава Департамента. — Это исключает самый лёгкий вариант захвата «Ковчега» — когда Ведьмак просто отдаёт Приказ, и все симбионты переходят под его управление. Но, с другой стороны, вам всем не грозит опасность подпасть под влияние чужой Примы, если там найдётся ещё одна старшая особь.

— Аж от души отлегло, — пошутил кто-то, несмотря на серьёзность момента.

— Допрашивать задержанных пришлось другими методами, — глава шутку не поддержал. — Выяснилось, что они дошли до мостика, не встретив по пути ни одного ксеноса или колониста. По крайней мере одно хранилище для криокапсул пустует, там никого нет. На мостике они встретили одну старшую особь, есть мнение, что это Прима-Исполнитель, уничтоженная нашими соединёнными силами.

— Но это не точно, — высказался другой голос.

— Это не точно, — подтвердил глава. — Кроме того, выяснилось, что терминалы «Ковчега» работают, реагируют на человеческую речь и предлагают маршруты по запросу. Голоуказатели показывают выбранный маршрут. Также работает метро. Атмосфера на борту присутствует.

— То есть это всё-таки наш «Ковчег»? — спросил третий участник экспедиции.

— С высокой вероятностью да, — ответил глава. — Сохранённые на парсерах скафандров пройденные маршруты совпадают со схемами наших «Ковчегов». Так что карты на парсерах ваших скафандров будут.

— Но там же есть атмосфера, — возразил кто-то ещё.

— Все помнят один старый фильм, где были нарушены все правила безопасности с инопланетными существами? — спросил Юлий.

— Но мы уже таскаем в себе частичку чужого, — хохотнул Локман, сын главы клана Золотого Скорпиона.

— Это не повод превращать свой храм в коммуналку, — отрезал Ведьмак.

— Тогда уж бордель, — поправил его кто-то.

— Резонное замечание, — согласился глава Департамента.

— На чём отправляемся? — спросил неунывающий Локман.

— Крейсер «Призрачная Звезда», — ответил глава, выводя на голопроектор изображение корабля.

— Он же совсем маленький! — послышались недовольные возгласы. — Мы туда влезем хоть?

— «Палач» Ведьмака точно не уместится — ангар-то крохотный! Придётся его оставить здесь.

— Он на корточки присядет, — пообещал Юлий. — Что у него с защитой?

— Прошу обратить внимание на одного из участников экспедиции, — предложил глава. — Тень, поднимись, пожалуйста.

Встал невысокий худенький юноша с восточными чертами лица, вежливо поклонился собравшимся. С минуту участники экспедиции с удивлением смотрели на него, пока вдруг Локман не указал на него пальцем:

— Ты! Я тебя вижу! А мой симбионт — нет!

Тень сдержанно улыбнулся, выслушивая удивлённые возгласы.

— Тень — результат исследования ксеносов людьми, — довольно произнёс глава Департамента. — Его не регистрируют симбионты, он заметен только простому невооружённому инопланетными технологиями человеческому глазу. На той же основе разработано покрытие корпуса «Призрачной Звезды». Кроме него, на борту установлено оборудование, позволяющее обмануть современные системы сканирования. Вы сможете подойти вплотную к «Ковчегу», и если всё пройдёт гладко, сесть в его ангаре.

— А если системы сканирования ксеносов превосходят наши аналоги? — спросил Локман.

— Тогда придётся прорываться в ангар с боем, — глава развёл руками. — А теперь пора, пожалуй, представить вас друг другу… Ведьмака вы все знаете. За связь отвечают сёстры Тайсон — две ведьмы Ковена, Джулия и Селена.

Две ослепительной красоты девушки поднялись и синхронно поклонились, оставив у зрителей, наблюдавших за их поклоном, ощущение лёгкой жути — настолько выверенным и совершенно одинаковым было это движение у них обеих.

— Локман — тяжёлая пехота, клан Золотого Скорпиона, — продолжал представление участников глава Департамента. — Пилотов мобильных доспехов, кроме Ведьмака, в экспедиции не будет — мехам трудно развернуться в коридорах «Ковчега».

Локман встал и соединил руки в пожатии, демонстрируя собравшимся жест, символизирующий единение.

— Доктор Джек Килл, хакер, учёный-исследователь, он будет обеспечивать изучение ксеносов и их технологий.

Встал мужчина с нервным лицом, по которому блуждала неясная усмешка, помахал всем рукой и сел на своё место.

— И специальный агент Департамента Синтия Крей.

Поднялась ещё одна девушка, красивая брюнетка, чем-то напомнившая Юлию Эмеральд Салем. Она просто улыбнулась присутствующим и вернулась в своё кресло.

— А где же «волки» Одина? — спросил Локман.

— А они будут спасать наши задницы, если план пойдёт не по плану, — усмехнулся Ведьмак.

— Но ведь что-то обязательно пойдёт не так, — встрял доктор.

— Значит, они за нас отомстят, — с улыбкой ответила Синтия.

— И человечество сожрёт нас с потрохами, — буркнул доктор Килл.

— Человечество ничего не узнает, — отозвался глава Департамента. — Потому и экспедиция тайная, малыми силами.

— Если не справимся мы — не справится никто, — весомо заявил Локман.

— А на случай, если вы не справитесь, с вами поедет изделие ЧД, — ободрил всех глава. — Очень маленькая и очень злая бомба.

— Долбанёт, — высказался Тень.

— Не должна, — возразили сёстры Тайсон мелодичным дуэтом.

— Но это действительно последний аргумент, если поймём, что не справляемся, — добавил Ведьмак.

Я подписал завещание, отложил документы в сторону и откинулся в кресле, заложив руки за голову. У меня осталось несколько минут на то, чтобы поразмышлять о своих перспективах на будущее.

Что будет, если я не вернусь из этой экспедиции? Найдёт ли Снежана нового жениха? Если да, как быстро это произойдёт? Хотя почему если? Когда. Она, в конце концов, наследница мега-корпорации, ей будет нужен рядом надёжный человек, с которым она сможет разделить тяготы своего наследия. А я останусь разве что в её памяти первой трагической любовью…

Что будет с Микаэлой? Департамент её, конечно же, не оставит, пока будет существовать. Гениальные инженеры такой степени таланта на дороге не валяются. Что ещё она успеет изобрести и разработать? Я передал ей свои намётки на «Владыку», уверен, что она сделает всё от неё зависящее, чтобы этот проект увидел свет.

Будет ли Александра Герега продолжать династию Рюриков? Я оставил ей достаточно, чтобы у неё были все возможности сделать это. Но будут ли это те Рюрики, которых знал я, или совсем другие, воспитанные в других семьях, в других условиях, в другие времена? Какими они станут?

Я понял, что подготовка экспедиции разительно отличается от запуска моего «Ковчега». Я слишком изменился — тогда я был пионером, грезившим далёкими звёздами, теперь я стал князем, озабоченным судьбой своих подданных. Маска, которую я носил, приросла к лицу и стала новой сутью — или всегда была ею, только я этого не понимал до этого момента?

Но самой главной переменой было то, что мне теперь было куда возвращаться. И к кому.

— Снежка, дело на три миллиарда солов, — с такими словами подошёл к Снежане один из выпускников факультета мехов, Эдуард Кантор.

— Три миллиарда? Сумма серьёзная, — кивнула Снежка. — А кому — тебе или мне?

— Нам обоим, — ответил Кантор.

— Слушаю, — отозвалась Снежана.

— Твой жених тебя унизил, — начал Эдуард. Брови Снежки медленно отправились в путешествие через лоб к волосам. — Он таскал с собой любовниц прямо при тебе…

— Я не возражала, — отрезала Снежка. — И это наше дело, которое тебя никак не касается.

— Да, но потом он вообще бросил тебя и куда-то свалил, — настаивал Эдуард. — Я что хочу сказать — бросай его и выходи за меня замуж. Я буду тебя уважать и никогда не позволю себе такого поведения с тобой.

— Спасибо за предложение, но оно меня не интересует, — Снежка задрала носик.

— Но ты заслуживаешь большего, чем ждать, пока на тебя обратят внимание! — воскликнул Кантор. — Что это за жених, который бросает тебя посреди бала и исчезает неизвестно куда⁈ Откуда тебе знать, что он не завалился ещё в чью-нибудь постель и приятно проводит время, пока ты ждёшь?

— Я знаю, где он и с кем, — отрезала Снежка. — И это опять-таки тебя не касается. Надеюсь, больше ты ко мне с такими предложениями подходить не будешь.

— Не могу этого обещать, — ответил Эдуард.

— Тогда вынуждена тебя огорчить… — начала было Снежана, но тут к ним подошёл её отец.

— Я вижу, тут какой-то ожесточённый спор? У вас всё в порядке, молодые люди?

— Дмитрий Анатольевич, я прошу руки вашей дочери, — с ходу бухнул Кантор.

— Меня полностью устраивает её нынешний жених, — ответил отказом Медведев. — А ваше предложение, юноша, случайно никак не связано с переговорами, которые вы сейчас ведёте с Реалами?

Судя по густому румянцу, залившему лицо парня, Старый Медведь попал в точку.

— Но я всё равно люблю её! — выпалил Кантор.

— Делайте это издалека и молча, — посоветовал Медведев парню, который поник и отошёл от них, и повернулся к дочери. — Ну что, милая, вот ты и выпускница. Какие у тебя дальнейшие планы?

— Пока Юлий сражается, у меня будет своё поле боя, — ответила девушка. — Я хочу сделать то, что ты предлагал моему жениху.

Медведев вскинул брови.

— Я хочу пойти на практику в «РосТех», — заявила Снежана.

— У меня нет слов, чтобы выразить, как я рад это слышать, — отозвался её отец. — Ты всегда так отстранённо держалась, даже в Академию пошла, чтобы оказаться как можно дальше от меня, а тут сама высказала такое желание… Когда приступаешь?

— Завтра.

Первым, что мне пришлось сделать в роли командира экспедиции, было знакомство с моими подчинёнными. Пока «Палач» сидел в ангаре крейсера, обхватив манипуляторами колени и уткнувшись в них головой, чтобы занимать как можно меньше места, я беседовал с участниками экспедиции.

Локмана я знал только понаслышке. Скорпион был молод, нахален и задирист, в своём клане наверняка являлся альфа-самцом, и необходимость подчиняться мне была ему поперёк горла. С первых минут начал подбивать клинья к девушкам, но ведьмам он оказался неинтересен, а специальный агент Синтия Крей отнеслась к нему как к желторотому птенчику — с умилением, но без всякой надежды для него добиться успеха.

И он обратил своё внимание на меня.

— Ведьмак, как насчёт спарринга?

Его побуждения были понятны: попробовать на зуб старшего члена экспедиции, уяснить, точно ли я круче, чтобы безоговорочно подчиняться мне в бою, произвести впечатление на девушек, которые в случае победы, возможно, сменят равнодушие на милость…

Я ответил согласием. Лететь предстояло долго, и значительную часть этого времени я намеревался посвятить боевому слаживанию группы. Так что предложение Локмана пришлось очень кстати.

Парень оказался действительно крут. Не зря его отец так настаивал на кандидатуре своего сына — Локман влёгкую мог бы справиться даже с Феликсом, единственным, кто сдал выпускной экзамен в Академии. Но против меня всё же оказался слабоват, хотя повозиться с ним пришлось немало. В полную силу мы не работали — не хватало повредить крейсер.

Результат поединка заставил его слегка приуныть, но он тут же встряхнулся и отправился увиваться вокруг Синтии. А я пошёл знакомиться с ведьмами.

Сёстры Тайсон по моей просьбе раскинули сеть Ковена на всю группу, и я всмотрелся в участников, оценивая их чувства, эмоции и побуждения. Скорпион действительно видел во мне соперника и хотел утвердиться в роли главного самца, облизываясь на всех трёх красоток.

Симбионт Джека Килла был каким-то необычным, словно таился, накапливая силу, а его носитель был самым скрытным из всех. Тень выпадал из сети, невидимый для ведьм, но я всё же улавливал, как он тушуется, непривычный к работе в команде, особенно с такими легендарными, по меркам Департамента, людьми.

Ведьмам и Синтии парни были не особо интересны, Скорпион — на поматросить и бросить, я — старший ранг, вызывал у них опасение с одной стороны и желание прикоснуться к неизведанному — с другой. Доктор Килл казался им слишком странным и непривлекательным, а вот к Тени проявлялся чисто исследовательский интерес.

Синтия казалась островком незыблемого спокойствия в этом сплетении эмоций группы: её ничего не тревожило, она никем особо не интересовалась, если не считать Тени, и была совершенно уверена в себе.

На второй день полёта я начал боевое слаживание группы. Сначала с собой в качестве мини-босса под сетью Ковена. Ведьмы очень старались давить мне на психику, чтобы дать преимущество группе. У них даже немного получалось, а предвидение моих действий и вовсе оказалось на высоте.

Тень по-прежнему выпадал из сети Ковена, группа его не видела, но он в полной мере мог пользоваться теми преимуществами, которые давала связь с ведьмами. Его действия были неожиданными для всех, включая меня, и это было одновременно преимуществом и проблемой. Проблемой — потому что никто не мог просчитать, что он сделает в следующий миг. Преимуществом — по той же самой причине.

Интерес ведьм к Тени был распалён до предела. Им стало интересно, что произойдёт, если подключить его к себе напрямую, превратив в фамильяра. Бедного паренька начали соблазнять и провоцировать. После того, как сестрички Тайсон вышли из душа, одетые только в полотенца, вызвав оживлённый интерес у Локмана и доктора Килла, мне пришлось призвать их к порядку.

Затем я переключился на боевое слаживание группы вместе с собой — в конце концов, на борту «Ковчега» нам предстояло работать в одной команде, а не им против меня. За неимением достойного противника пришлось задействовать усовершенствованные капсулы тренажёров, которые позволяли использовать возможности симбионтов.

Не обошлось без трений в команде. Как ни странно, на кулинарном поприще. Кормили нас вполне вкусно и разнообразно, но когда доктор Джек Килл увидел, как Тень наваливает на тарелку гору маринованных овощей, он скривился:

— Как ты можешь есть такую гадость? Разве ты травоядное? Мужская еда — мясо.

— Но я люблю овощи, — возразил Тень, робея от того, что пришлось отстаивать свою позицию перед таким известным учёным.

— У всех свои вкусы, — мягко улыбнулась Синтия. — Кому-то нравится мясо, кому-то овощи, кому-то суп, а кому-то каша. Это не делает никого более или менее мужественным.

Доктор Килл фыркнул, но на стал настаивать, чтобы Тень заменил овощи мясом. Хотя несколько раз проехался на тему его внешнего вида, отпуская замечания, что тот такой щуплый из-за своего рациона.

— Гладиаторы в Древнем Риме были вегетарианцами, — напомнил я, чтобы положить конец этим докапываниям. — Это не мешало им сражаться.

За этими занятиями мы постепенно приближались к «Ковчегу». Сильно не разгонялись, чтобы не выдавать себя тепловой сигнатурой, а когда до цели оказалось рукой подать, и вовсе выключили двигатели, перейдя на полёт по инерции.

«Ковчег» никак не отреагировал на наше приближение. Из ангара нам было видно, как медленно растёт громада чужого корабля, заслоняя всё поле обзора. Не было видно ни малейших признаков жизни, и это производило гнетущее впечатление. «Ковчег» казался затаившимся в пустоте космоса огромным хищником, ждущим, пока добыча подойдёт поближе.

Крейсер осторожно шёл по касательной траектории, имитируя приближение астероида, мы собрались в его ангаре, готовые к выходу, как только «Призрачная Звезда» окажется на минимальной дистанции от точки высадки.

Ею был аварийный люк, и как только крейсер приблизился к нему, мой «Палач» оттолкнулся и покинул ангар, вылетев по направлению к обшивке «Ковчега». Остальные последовали за мной. Расчёт оказался идеальным — все мы достигли места высадки с большей или меньшей точностью, оказавшись рядом с аварийным люком, и спустя несколько минут уже собрались у места проникновения.

Наш крейсер продолжил полёт, выйдя на круговую орбиту вокруг «Ковчега», готовый в любой момент приступить к эвакуации.

Экспедиция началась.

Глава 6

Мы остались одни на обшивке огромного корабля. Над нами было только звёздное небо, под нами — громада «Ковчега», и мы ощутили себя маленькими и жалкими между этим гигантом и вечностью. Где-то вокруг исполинского корабля летел наш крейсер, и это согревало наши души — мы всё-таки были здесь не одни. И чем скорее мы выполним свою задачу, тем скорее «Призрачная Звезда» отвезёт нас домой…

Но до этого было ещё далеко. Мы только приступили к экспедиции, высадка была лишь первым, пусть и очень важным этапом.

Мало было высадиться у аварийного люка, в него надо было ещё как-то попасть. Вперёд выступил доктор Килл. Несколько команд, введённых в нарукавный коммуникатор, и тяжёлая заслонка люка дрогнула, приподнялась и откатилась в сторону, освобождая проход.

— Надеюсь, Палач' не застрянет, — сказал доктор, делая приглашающий жест.

— Не должен, — ответил я.

Все коридоры стандартного «Ковчега» проектировались с расчётом на проход ремонтной техники, немного превосходящей размерами «Палач», так что местами моему меху могло быть тесновато, но пройти он должен был практически везде.

Время не ждало, и мы начали спуск в аварийную шахту. Первым пошёл Тень, за ним я, за мной потянулись остальные. Прикрывали группу доктор Килл и «Палач». Спускались в полной темноте, подсвечивая себе дорогу наплечными прожекторами. Широкие лучи света метались по стенам шахты, выхватывая из мрака гладкий металл без признаков эксплуатации.

Вдруг мигнули и загорелись лампы аварийного освещения. Мы замерли на месте, затаив дыхание. Но всё было спокойно, и ведьмы синхронно покачали головами:

— Мы никого не слышим.

— То есть это не тревога, — моё восприятие Примы тоже не улавливало ничьего присутствия, кроме моей группы. — Скорее всего, сработала автоматика на наше движение. Продолжаем спуск.

И мы продолжили прежним порядком.

Аварийная шахта закончилась небольшим помещением, из которого вели несколько выходов. Все они были перекрыты заслонками люков, но как только мы оказались внутри, заслонки начали открываться, обнажая чёрные раструбы коридоров, похожие на голодные пасти, только и ждущие неосторожных путешественников, чтобы проглотить их.

Это уже становилось наваждением. Интересно, остальные испытывают что-то похожее? Но не спросишь же: «Эй, ребята, вам не кажется, что эти коридоры хотят нас сожрать?»

— Кажется, нас приглашают на прогулку, — заметила Синтия. — Куда пойдём? У нас на выбор два технологических коридора и три тоннеля для эвакуации персонала корабля.

— Я бы выбрал технологические коридоры, — предложил доктор. — Они просторнее, и наш командир с большей вероятностью пройдёт по ним, не создавая помех в продвижении. Кроме того, если в них включится освещение, оно не привлечёт ничьего внимания.

— Сёстры Тайсон? — я взглянул на ведьм.

— Мы поддерживаем, — согласились они.

— Принимается, — решил я и обратился к нашему разведчику: — Тень, обследуй оба технологических коридора, разведай, что за ними находится, и возвращайся.

Тень кивнул и исчез в одном из коридоров. Вернулся он скоро, сообщил, что через полсотни метров коридор перекрывается заслонкой, и ушёл во второй проход. На этот раз отсутствовал он дольше, но по возвращении доложил, что заслонка при его приближении открылась, а за ней находится развилка из трёх коридоров. Все три освещены аварийными лампами.

— Мне это не нравится, — заявил Локман. — Такое впечатление, что нас приглашают… Заманивают куда-то. Я бы выбрал тот коридор, где заслонка не открывалась.

Что ж, я был не одинок в своих ощущениях. Если даже такого неунывающего задиру, как Локман, пробрало, можно было не сомневаться, что окружающая обстановка давит на психику всем остальным. Кроме, может быть, ведьм — эти были далеки от всего человеческого.

— Проверим оба, — решил я. — И начнём с первого коридора.

Через пятьдесят метров мы действительно уперлись в заслонку, которая и не подумала открываться при нашем приближении. На команды доктора Килла она тоже не реагировала. И это наводило на нехорошие размышления о том, что мы напоминаем подопытных крыс в лабиринте, которых экспериментатор ведёт выбранным им маршрутом.

То, что маршрут был выбран и утверждён Департаментом, не слишком ободряло. Лабиринт мог и совпадать в какой-то мере с той дорогой, которую мы наметили для себя сами.

— Здесь нам не пройти, — сделал я очевидный вывод. — Возвращаемся, идём во второй коридор.

— Если только он тоже не передумает нас пропускать, — проворчал доктор.

Коридор не передумал. Как только мы подошли к заслонке, она откатилась в стену, выпуская нас к обещанной развилке. Вот всех трёх коридорах тускло горели лампы аварийного освещения.

— Куда нам? — спросил я у ведьм.

Они, не сговариваясь, указали на средний проход. Я сверился со схемой на парсере. Этот коридор должен был вывести нас к огромным дверям хранилища криокапсул. К ним он нас и вывел. Группа застыла перед гигантскими створками ворот — они производили одновременно гнетущее и торжественное впечатление даже на меня.

— Помнится, такое хранилище обследовали те двое с «Бригитты», — заметил я, пока доктор Килл колдовал с нарукавником. — Оно было пустым. Интересно, что в этом.

Тяжёлые створки дверей дрогнули и начали открываться.

— Там кто-то есть, — предупредили сёстры Тайсон.

Я тоже уловил чужое присутствие. Потянулся к чужому симбионту через восприятие Примы, стремясь подчинить его и включить в свою иерархию, но потерпел неудачу. Этот симбионт мне не повиновался. Что ж, никто не обещал, что будет легко…

— Пробуем взять в плен и допросить, не получится — уничтожаем, — распорядился я.

Ярость, с которой на нас набросился носитель симбионта, не оставила нам выбора. Он протиснулся в щель, образованную дверями, как только смог это сделать, и метнулся к сёстрам Тайсон, игнорируя всех остальных. Локман отшвырнул его в сторону, но он вскочил и повторил атаку.

Чем-то его привлекали именно ведьмы. Оставить нас без связи и сети Ковена — это было бы большим успехом со стороны ксеносов. Давать им такое преимущество никто из нас не собирался.

Тренировки по боевому слаживанию, которыми я изводил группу всю дорогу, дали свой результат: мои спутники начали действовать, не дожидаясь моих команд. Сёстры Тайсон тут же накинули сеть Ковена на группу. Синтия и доктор Килл выдернули из креплений винтовки и открыли огонь. Тень зашёл сзади и стрелял по ногам ксеноса.

Он был чудовищно силён — Локману не хватило сил, чтобы скрутить и обезвредить его, и тут в дело вступила Синтия. Выждав, когда Локман в очередной раз повалит ксеноса на пол, она оставила винтовку и прыгнула к ним. Плазменный клинок из наруча её скафандра пробил голову чужака, и тот осел бесформенной грудой нам под ноги.

Залп из плазмопушки «Палача» уничтожил тело вместе с симбионтом. Я не хотел рисковать, выясняя, не поднимется ли тварь и после такого удара.

— Всё равно он был неразговорчивый, — проворчал доктор Килл, заглядывая в хранилище. — Пусто…

Два пустых хранилища. Где же колонисты?

— Очень расточительно, — прокомментировали сёстры Тайсон уничтожение тела. — Теперь с него даже информацию не считать… А информация очень важна для нас всех.

— А что ещё оставалось делать? — возмутился Локман. — Он сильный, сволочь! Я его даже в МПД скрутить не смог. Никогда не думал, что кто-то может оказаться мне не по силам, когда я в своём «Деспоте»…

— Рискну предположить, что это была неизвестная модель ксеноса, — высказался доктор. — Таких на нашем «Ковчеге» не было. Или, возможно, какая-то мутация. Это плохо.

— Пока у нас есть «Палач», угроза несущественна, — отозвалась Синтия.

— Но судьбу колонистов всё равно нужно выяснить, — заметил я.

— Разделимся? — предложил доктор Килл.

— Тебя сожрут первым, — хором пропели ведьмы.

— Я могу обследовать другие хранилища, меня не видят, — вызвался Тень.

— А двери ты тоже можешь открывать? — спросила Синтия.

— Нарукавники у нас у всех есть, доктор может передавать на мой коммуникатор команды, — ответил Тень.

— Звучит как план, — согласился доктор.

Я подумал и разрешил разведку.

На самом деле разделяться было не самой здравой идеей, учитывая, что мы уже наткнулись на одного симбионта и убили его. Но у Тени было преимущество в виде невидимости, каким бы скверным каламбуром это ни звучало. Он мог пройти незамеченным там, где мы все были бы как на ладони у случайного наблюдателя.

Тень сходил до следующего хранилища, и вскоре доктор Килл отправил на его коммуникатор команду на открытие дверей.

— Здесь есть капсулы, — доложил Тень на канале группы. — По дороге никого не встретил. Можно идти.

И мы отправились вслед за ним.

Соседнее хранилище ничем не отличалось от уже обследованного. Такие же огромные двери, но за их приоткрытыми створками виднелись ряды уходящих вдаль и ввысь стеллажей с криокапсулами. Их тут были тысячи, если не десятки тысяч… Тяжело ступая, «Палач» прошёл в двери, я последовал за ним и увидел, что капсулы пусты. Колонисты были тут, но исчезли.

— Здесь кровь, — Синтия сунулась к одной из капсул первого яруса.

— А здесь обрывки одежды, — отозвался Локман от соседнего ряда стеллажей.

Я видел то же самое — местами на поверхности капсул виднелись кровавые отпечатки ладоней, кое-где клочья одежды, но нигде ни одного тела. Куда они подевались? Не съели же их, в конце концов… Или всё-таки съели?

— Тень что-то обнаружил, — хором сказали ведьмы. — В дальнем конце хранилища.

Мы направились туда и увидели действительно ценную находку. Поваленный стеллаж отгородил угловой отсек, в котором сохранились неповреждённые капсулы. На первый взгляд десятка полтора совершенно целых капсул. Люди внутри тоже выглядели невредимыми. Симбионтов в телах я не ощущал.

— Что с ними делать? — спросил Локман. — Будить?

— А что потом? — возразила Синтия. — Их надо кормить и поить, защищать…

— Но оставлять так тоже нельзя… — настаивал Скорпион. — Они здесь столько лет заморожены…

— Они ждали долго, могут подождать ещё, — пропели ведьмы. — Потом их освободят.

— Я думаю, можно разбудить одного и расспросить, — решил я. — Одного человека мы сможем и прокормить, и защитить.

— А эвакуировать? — спросила Синтия. — У нас нет запасного скафандра.

— Если всё пройдёт благополучно, «Призрачная Звезда» сядет в ангаре и заберёт нас всех, — ответил я. — Если нет — запасные скафандры должны быть в аварийных узлах. Мы будем их посещать на маршруте, чтобы зарядить собственные костюмы. Там и оденем разбуженного.

— А если скафандров там не окажется? — настаивала Синтия.

— Тогда я посажу его в кокпит и вывезу на «Палаче», — я положил конец пререканиям, и Синтия уступила.

— Но кого выбрать? — спросил Локман. — Такое чувство, что милуешь одного из обречённых, а остальным готовишь ужасную судьбу…

— Или наоборот, — вставил доктор Килл.

Выбрав наугад капсулу, мы приступили к процедуре разморозки и пробуждения из криосна. Замигали индикаторы разогрева капсулы, начался отсчёт стадий разморозки. Процесс был небыстрым, мы успели заскучать, прежде чем крышка откинулась, и мы увидели до смерти испуганные глаза колониста.

Его можно было понять — спишь, просыпаешься, а вокруг тебя толпа вооружённых людей в скафандрах, МПД и даже мех. И неизвестно, какие у них намерения.

— Не пугайтесь, вы среди друзей, — заговорил я. — Мы земляне, прибыли спасти вас. Что вы помните последним?

— Спасти? — переспросил колонист. — Значит, полёт обернулся катастрофой? Все погибли?

— Мы пока не знаем, что произошло, — уклончиво ответил я, — и рассчитываем, что вы нам поможете.

— Но я ничего не помню, — растерянно отозвался мужчина. — Всё, что я помню, это как ложился в капсулу и засыпал… и всё…

Он поморщился и потёр висок.

— Голова болит… Вроде что-то проступает… Крики… Люди мечутся… Было очень страшно… Голова…

— С ним что-то не так! — хором предупредили ведьмы. — Осторожно!

Мы отпрянули от капсулы, и сделали это очень вовремя. Из колониста начала выливаться симбиотическая масса, превращая человека в невероятного размера и мощи монстра, лишь отдалённо сохраняющего сходство с существом рода человеческого.

— Симбионт тоже спал в криосне! — выкрикнул доктор Килл.

— Отходим! — приказал я, и группа под моим прикрытием бросилась к выходу из зала.

Но бежать было далеко, а тварь оказалась не только большой и сильной, но и чудовищно быстрой. В несколько прыжков она догнала нас и набросилась на группу, оттолкнув с дороги «Палача».

Бой выдался тяжёлым. Даже мне приходилось уклоняться от прямых ударов — они сбивали меня с ног. Остальные рассредоточились и вели перекрёстный огонь по твари, отвлекая её друг от друга.

Сёстры Тайсон спрятались под стеллаж и оттуда координировали наши действия, попутно заставляя ксеноса ошибаться, путаться и бросаться на всё новые цели, не добравшись до намеченной.

Локман в своём МПД прыгал как кузнечик, используя стеллажи, чтобы отталкиваться от них, наносить удары молниями и плазменным клинком из наруча, и отскакивать в сторону. Ксенос ревел от ярости и крушил всё вокруг, оказавшись в итоге в кольце из поваленных стеллажей, но так ни разу и не попал по вёрткому пехотинцу.

Синтия с тяжёлой снайперской винтовкой клала выстрел за выстрелом в цель — промахнуться было практически невозможно. Доктор Килл то и дело менял позицию, отвлекая ксеноса от Синтии молниями. Я составил компанию доктору Киллу — молнии ксеносу не нравились.

Где был Тень и что делал, никто из нас не мог с уверенностью сказать, но в стороне он точно не оставался. А АЛ занимался реслингом.

«Палач» был единственным, кто мог хоть что-то противопоставить чудовищной твари и её силе и быстроте. Пока моя группа отвлекала огнём ксеноса, мех связывал его боем врукопашную, а я разил молниями, стараясь не попадать под прямые удары.

Плазменная пушка оказалась малоэффективна против его дублёной шкуры, как и оружие группы. Выручали только манипуляторы «Палача», отрывающие кусок за куском от массивной туши ксеноса.

Каждый такой щипок тварь воспринимала взрывом ярости, и «Палач» качался в сторону, сшибая ещё один стеллаж. Группа сосредотачивала огонь на ксеносе, тот бросался к кому-нибудь, и «Палач» возвращался к сражению, снова сковывая его боем.

В очередной раз покачнувшись, АЛ не стал восстанавливать равновесие — он захватил манипулятором ногу ксеноса, тот рванулся, протащив мой мех по полу среди наваленных капсул, и тоже упал. Борьба перешла в партер. Лёжа на полу, ксенос не мог в полной мере использовать свой коронный удар, «Палач» в свою очередь теперь мог удерживать его как угодно долго в этом положении.

После продолжительной возни на полу удача наконец улыбнулась АЛу: он смог перевернуть тварь на живот и оседлать её. Ксенос упёрся руками в пол и начал подниматься, грозя сбросить «Палач» со своей спины, и тогда мех обеими руками нанёс удар по его голове.

Он упал на пол, но снова начал подниматься, рыча от ярости. Ещё один удар по голове поубавил у него прыти, но не остановил его. Сидя на спине ксеноса, «Палач» молотил его по голове, рвал манипуляторами шею, подобравшаяся вплотную группа била по нему молниями — единственным, что оказывало видимое воздействие.

Наконец тварь начала слабеть. Тогда АЛ схватился за меч «Палача» и в несколько ударов размозжил ей голову. Бой закончился.

Тяжело дыша, группа переглядывалась.

— Давайте больше никого не будем будить, — попросил Локман. — Мне не понравилось.

— Нам повезло, что никто не ранен, — поддержала Синтия.

И тут послышался звук расконсервации капсулы. За ним ещё один. И ещё, и ещё…

Всё время, пока мы тут сражались с одной тварью, целая группа ей подобных размораживалась, чтобы вступить в бой!

— М-мать… — выдохнул кто-то.

Глава 7

— Уходим, — приказал я.

— Куда⁈ — выпалила Синтия.

— В двери. Быстро, я прикрою, — голосом АЛа произнёс «Палач».

Мы не заставили себя упрашивать и сломя голову помчались к выходу из хранилища. Сзади тяжело шагал «Палач», потом остановился — его догнали, и он встал на пути симбионтов, перекрывая им путь к дверям.

Задыхаясь от быстрого бега, мы вывалились наружу, и доктор Килл быстро набрал команду закрытия дверей. Тяжёлые створки начали закрываться.

— Это вообще как? — спросила Синтия. — Ты оставил часть себя в качестве приманки?

Я поморщился. Одна из тварей напрыгнула на руку «Палача» и пыталась её отгрызть — безуспешно, конечно. Для того, чтобы перегрызть кабели в конечностях моего меха, было нужно что-то покрепче её зубов.

— Реальной угрозы для АЛа нет, — пояснил я взволнованной группе. — Они его, конечно, попытаются сожрать, но подавятся. Плохо, что мы теперь без прикрытия меха, потому что уничтожение этой орды займёт… — я прикинул в уме, — примерно двое суток реального времени. Просто представьте, что было бы с менее защищённой частью группы, если бы твари нацелились на нас.

Они представили. Результат им явно пришёлся не по душе. Девушки послали мне по воздушному поцелую, Локман недовольно запыхтел.

— А теперь нам надо двигаться дальше, — подытожил я. — Пока позволяет ресурс скафандров. Непонятно, почему так странно реагирует на нас «Ковчег»…

— У меня есть несколько версий, — тут же высказался доктор Килл. — Могу изложить, если это приемлемо в текущих условиях.

— Рассказывайте, — разрешил я.

— Мы видели на записи тех пилотов с «Бригитты» местный ИИ, — начал доктор. — Но он не выходит с нами на связь, у нас всех нет ощущения, что за нами следят…

— Вообще-то есть, — встряла Синтия, но я остановил её жестом.

— Если бы следили, мы бы точно это почувствовали, — возразил доктор Килл. — Мы можем находиться в той части «Ковчега», которая осталась человеческой. По ней прошлись, заразили колонистов, те попрятались в капсулы, и о них забыли…

— Допустим, но это не объясняет странного поведения ксеносов, — заметил я.

— Вторая теория вполне его объясняет, — не стал спорить доктор. — Я считаю, что потеря Примы как-то сказалась на «Ковчеге» и местных симбионтах, и теперь они, если можно так выразиться, растеряны, разобщены. А это самый лучший для нас вариант. Мы можем вызвать флот и зачистить «Ковчег» полностью, но нужна твёрдая уверенность, что Прима точно мёртв, и всё это не хитрая ловушка, рассчитанная на нашу убеждённость в победе.

— Есть и третья версия? — спросил я.

— Есть, — согласился доктор Килл. — Она заключается в том, что весь «Ковчег» — тело одного огромного симбионта, и мы инфильтровались… простите, незаметно проникли в него. Тело не знает, что в него проник вирус, но на незваного гостя реагирует иммунная система. Таким образом, на нас набрасываются только отдельные особи, которые играют в этом организме роль лимфоцитов, а всем остальным — если они есть — мы безразличны, у них другие функции.

— Мне кажется, последняя версия наиболее логична, — высказался Локман. — Правда, на нас кидаются все встреченные нами ксеносы, но с другой стороны, может, они тут все эти… лимфоциты.

— Я считаю основной первую, — возразил доктор Килл. — Нам надо выбраться в ту часть корабля, на которую распространяется власть Примы, или ИИ ксеносов, или что тут у них есть. Я готов сразиться с ним.

— Нам нравится вторая версия, — пропели ведьмы. — Возможно, ксеносы так агрессивны именно из-за того, что они растеряны. Наше появление может запускать какие-то протоколы по защите «Ковчега».

Я задумался, но меня отвлёк Тень.

— В том хранилище, — заговорил он, — я нашёл ещё кое-что. Явные следы человеческой деятельности.

— Что за следы? — заинтересовались все.

— Кто-то навалил кучу в углу? — грубовато пошутил Локман.

— Это следы жизнедеятельности, а не деятельности, — поправила его Синтия.

— Я видел снятую вентиляционную решётку, — пояснил Тень. — И такое впечатление, что там не так давно кто-то проходил. Ещё на стене была выцарапана надпись «Спящих не будить».

— Поздновато ты с этим предупреждением, — заметил я.

— А может, оно вообще не для нас, — вступился Локман.

— А для кого? — спросила Синтия.

— Вдруг тут есть выжившие? — пропели сёстры Тайсон.

— Симбионтам надписи точно без надобности, — добавил Локман.

— Тогда контакт «Ковчега» и ксеносов должен был состояться сравнительно недавно, — заметил я. — Иначе как объяснить, что кто-то может быть жив спустя сотни лет?

— Может, живых на самом деле уже и нет, — возразила Синтия. — Но проверить надо.

Я вызвал схему уровня в том секторе, где мы высадились, нашёл вентиляционную шахту и поискал обходные пути к ней. Нашёл узловое пересечение, до которого мы могли добраться обычными коридорами, не забираясь в технологические тоннели.

— Нам сюда, — я отметил точку и маршрут до неё, разослал на парсеры скафандров группы.

— Всем лезть в вентиляцию нет смысла, — настаивал по дороге доктор Килл. — Могу пойти я. Мне нужно добраться до основных систем корабля, чтобы подключиться к ним.

— Идти должен я, — возразил Тень. — Симбионты меня не видят.

— Зато тебя видят возможные ловушки, — заметила Синтия. — Если ты влипнешь в капкан без сопровождения, как ты будешь выбираться? Кто тебя вытащит?

— Зачем выжившим оставлять ловушки? На кого? — удивился доктор.

— На тех же симбионтов, — ответил Локман.

— Разделяться плохая идея, — пропели ведьмы. — Всем стоять, впереди кто-то есть.

— Это работа для меня, — с этими словами Тень скользнул вперёд, скрывшись за пересечением двух коридоров.

— Одинокий одержимый, — прокомментировали сёстры Тайсон.

Тогда пошли, если одинокий, — распорядился я.

Осторожно выглянув из коридора, я увидел, как Тень незаметно подкрадывается к бредущему куда-то носителю симбионта. Так и не замеченный им, он подошёл вплотную сзади и одним выстрелом уничтожил свою цель.

— Отличная работа, — похвалил я его, подходя к безжизненному телу.

Симбионт был цел, начал выбираться из тела, и я поглотил его, но тут же растерянно покачал головой.

— Что? — хором спросила меня группа.

— Это что-то дикое, на уровне сознания зверя, — ответил я. — Или сторожевой собаки. Никакой ценной информации…

Покинув место этой короткой стычки, мы пошли дальше. По сторонам коридора виднелись двери в комнаты, где могли быть какие-нибудь зацепки, но мы игнорировали их, пока не наткнулись на ответвление коридора, ведущее в другой отсек. Над ним красовалась надпись крупными буквами: «АРЕНА».

Этот коридор мы не могли оставить без внимания. Осторожно пробираясь по нему, мы вскоре начали слышать отдалённые голоса, гул и рёв, и наконец нашим взглядам открылось удивительное и невероятное зрелище, какого совсем не ожидаешь увидеть на космическом корабле.

Это действительно была арена для гладиаторских боёв. Восьмиугольник, окружённый сетчатым ограждением, был залит лучами прожекторов. Вокруг амфитеатром поднимались трибуны, заполненные зрителями. В вип-ложе размещался грузный человек с жестоким одутловатым лицом.

К дверям арены подвезли крио-капсулу, уже подготовленную к извлечению находящегося внутри колониста. Ошарашенно хлопающего глазами человека вытряхнули на арену, следом подвезли вторую капсулу, и процедура повторилась.

На огороженной площадке оказались два растерянных, испуганных человека, не делающих никаких попыток напасть друг на друга. Но спустя минуту они начали изменяться, становясь похожими на того одержимого, который атаковал нас в хранилище. Один оказался немного выше, другой — коренастее, и это была единственная разница между ними, какую можно было определить на глаз.

— На арене две экспериментальных модели, А23–514 и В16–287, — взревел невидимый комментатор. — Дальше мы будем называть их Альфа и Бета. Альфа в красном углу ринга, Бета — в синем.

Одержимые разошлись по углам арены. Альфой оказался тот, что выше, Бетой — тот, что коренастее.

— Интересные у них номера, — зашептала Синтия.

— Интересно, что они означают, — присоединился Локман.

— Рискну предположить, что буква — обозначение хранилища, затем следует номер стеллажа, а за ним — номер капсулы, — предположил доктор Килл.

Тем временем голос комментатора рассказывал о преимуществах испытуемых версий, из которых Альфа был новой моделью, а Бета — уже проверенной моделью. Испытуемые топтались в своих углах октагона, пока не прозвучала команда:

— Бой!

Одержимые бросились друг к другу, сцепились, раскатились в стороны, вскочили и снова ринулись в битву. Они били, душили и рвали друг друга под одобрительный рёв трибун, но это выражение эмоций толпы выглядело странным. Зрители хлопали в ладоши все одновременно, одновременно начинали реветь, словно повинуясь чьей-то команде, и выглядели скорее куклами, чем живыми существами.

Исключение составляли только первые ряды — на них сидели разнообразные одержимые, выглядевшие так, словно прошли через арену, и их реакции казались более живыми и естественными.

Комментатор не замолкал ни на минуту, живо обсуждая каждый приём, проведённый бойцами, но его голос производил странное впечатление: казалось, он не очень-то разбирается в том, что взялся комментировать, и имеет весьма приближённое представление о собственной работе. Он брал энтузиазмом, а не профессионализмом.

— Какая-то пародия на бои без правил, — прошептал Локман.

Мы были с ним согласны. Но за боем продолжали наблюдать.

Альфа брал скоростью и точностью ударов. Бета — силой и медвежьей обманчивой неуклюжестью. И сила постепенно брала верх над быстротой. Альфа использовал ограждение, раз за разом отлетая в сетку, отталкиваясь от неё, чтобы изменить направление своего движения, атаковал с разных ракурсов, но Бета, имеющий чуть более длинные руки, легко парировал его выпады.

Наконец после особенно сильного удара Альфа отлетел в сетку, но не оттолкнулся от неё, а сполз на пол. Бета тут же подмял оглушённого противника под себя, сел сверху и принялся бить, пока его жертва не прекратила подавать признаки сопротивления. Только после этого он поднялся, потрясая кулаками, покрытыми слизью и кровью.

— Великолепно! Захватывающе! — завопил комментатор, приветствуя победителя. — Слово судьям — каким будет их решение о судьбе проигравшего⁈

Я увидел, как человек в вип-ложе показывает опущенный вниз большой палец.

— Дизлайк! — заорал комментатор.

— В Древнем Риме этот жест показывал император, — пробормотала Синтия. — Но эти всё извратили. Подумать только — дизлайк…

— Какая безвкусица! — хором поддержали её сёстры Тайсон.

Я только кивнул. Тем временем с арены утащили тело Альфы, а Бета занял место в первых рядах. Вот, значит, кто сидел впереди — победители арены…

Новая пара капсул поставила ещё двоих бойцов в октагон. Эти после преображения выглядели иначе: подобие гориллы с несоразмерно длинными руками и более мелкий, но более подвижный её собрат.

Казалось, перевес на стороне гориллы: её длинные руки давали ей серьёзное преимущество, как предыдущему бойцу из синего угла. Но ей не хватало медвежьей грации Беты, способной на ловкие движения, неожиданные для противника.

Горилла оказалась попросту неуклюжей, и вскоре более мелкий боец зашёл сзади, пока она неловко разворачивалась, захватил её за шею и начал душить. Горилла топталась на месте, бестолково размахивая руками, но даже их форма и пропорции были таковы, что она просто не могла дотянуться до своего врага.

Сёстры, пользуясь тем, что всё внимание сосредоточено на поединке, рискнули осторожно просканировать окружающее пространство, и поделились своими выводами:

— Похоже, здесь личная вольница местного босса, — прошептала Селена.

— Мы не чувствуем внимания, направленного извне, — добавила Джулия.

— Значит, ни Прима, ни корабельный ИИ не в курсе происходящего здесь, — сделал вывод доктор Килл. — А то место, где сейчас развлекается АЛ, скорее всего, является одной из лабораторий, где симбионты и колонисты «настаиваются», если можно так выразиться.

— И так получаются разные модели, — поддержали ведьмы.

— Но тогда велик риск, что разгромленную лабораторию обнаружат, — лицо Локмана стало озабоченным. — Пойдут за очередной парой, а там АЛ…

— Значит, нужно сделать так, чтобы как можно дольше не хватились, — решил я.

— Каким способом? — спросил Тень.

Я показал на арену. Там сражались не люди и не человекообразные существа. Один из бойцов напоминал гигантскую собаку, второй — азиатского дракона. Собака рвала противника огромной пастью, дракон отвечал ей тем же, но добавлял к укусам удары длинным хвостом, то и дело подсекающие собачьи лапы.

У нас на глазах один из таких ударов перебил псу конечность, собака покатилась по арене, воя и пытаясь остановиться, дракон подкатил её к сетке и там пустил в ход зубы. В считанные минуты с псом было покончено.

— В этих лабораториях содержатся и весьма эффективные образцы, — заметил я. — Нужно остановить эту направленную эволюцию.

— Но как? — спросила вся группа.

— Например, Синтия может прострелить боссу голову, — предложил я.

— Это может быть эффективно, но рискованно, — возразила девушка. — Нет, я-то не промахнусь… Но что, если это его не убьёт?

— Тогда на нас обрушится весь боевой состав арены, — мрачно сказал Локман.

— Без АЛа нас порвут на тряпочки для протирки обуви, — заметил Тень. — Нет, надо подобраться поближе и попытаться подчинить и сделать фамильяром. То есть действовать нужно Юлию и нашим уважаемым ведьмам.

Ведьмы дружно поморщились так, что я это почувствовал.

— Этого жирного хряка-мутанта⁈ Сами целуйте, нам противно!

— Ради нашей задачи стоит рискнуть, — примиряюще заметил я. — В случае успеха у нас появится небольшая армия для внутреннего захвата «Ковчега».

— А в случае неудачи? — спросила Синтия.

— В случае неудачи Юлий просто поглотит его симбионта, и целый сектор будет заморожен, — отозвался Локман.

— Осталось решить, как отвлечь его внимание, — пропели ведьмы.

— Я могу выйти на арену сам, — предложил я. — Потяну время, заодно уменьшим количество жертв среди колонистов.

— Ты будешь нужен нам, если мы не сможем сделать его фамильяром, — возразили сёстры Тайсон.

— Остаюсь я, — проворчал Скорпион. — Но мне придётся вылезти из МПД. Доспех вызовет массу подозрений или вообще сразу поднимет тревогу…

Он поморщился.

— Но голыми руками против местных монстров… Придётся туго.

— Не нужно таких жертв, — мягко улыбнулся доктор Килл. — Туда пойду я.

Мы уставились на него вытаращенными глазами.

— Будет сюрприз, — добавил с улыбкой доктор.

Прошептал что-то на ухо сёстрам Тайсон, разделся догола, не обращая внимания на засмущавшихся девушек, и спокойно пошёл к арене вальяжной походкой хозяина жизни. Лучи прожекторов метнулись к нему, когда он прошёл половину расстояния до арены, и повели — нагого, одинокого, кажущегося таким беззащитным…

Комментатор ненадолго замолчал, принимая информацию от ведьм, и возбуждённо затараторил:

— Брейк-ньюс! К нам заглянул гость из другого сектора! Он желает доказать, что все наши заслуженные чемпионы ничего не стоят против столичного гостя!

Это была хорошо рассчитанная провокация для босса, направленная на то, чтобы он не отвлекался от схватки, пока мы будем пробираться к нему.

И она сработала.

— Уважим гостя, — раздался хриплый голос хозяина арены. — Против него будет биться V34–975, мой любимец!

На передних рядах возникло какое-то движение, поднялся один из сидевших там чемпионов.

— Ну и страхолюдина, — выдохнули все три девушки.

— Док с ним вообще справится? — запереживал Локман.

Ведьмы обменялись загадочными улыбками. Я начал догадываться, что произойдёт, припомнив, каким воспринял симбионта доктора Килла. Была в нём какая-то тёмная сторона…

— Встречайте! — раздался возглас комментатора. — МИСТЕР ХАЙД!

Глава 8

В двери арены док вошёл обычным человеком. Его противник, кроваво-красный великан, скорее тощий и жилистый, чем массивный, с костяными крыльями за спиной и длинным гибким костяным хвостом, уже разминал когтистые лапы. Со стороны он выглядел скорее причудливым МПД, чем существом из крови и плоти.

— В красном углу V34–975, далее Вендиго, абсолютный чемпион нашей арены! — провозгласил комментатор. — В синем углу — наш неожиданный гость, мистер Хайд! Он не выглядит опасным, но все мы знаем, что это ничего не гарантирует, так что приветствуем обоих бойцов!

Трибуны как по команде взревели приветственными возгласами. Прозвучала команда «Бой!» Вендиго ринулся к противнику, выглядевшему совсем беззащитным на его фоне, и в этот момент доктор Килл покрылся горами ксеноплоти, превратившись в гиганта с огромными мускулами. Над ареной прокатился его торжествующий рёв.

В этот момент я отправил Тень на разведку — ему ничего больше не грозило, все взгляды были прикованы к клетке октагона.

Атака захлебнулась — доктор Килл даже не пошатнулся, когда противник налетел на него со всей быстротой и яростью, на какие был способен. Уже видевший лёгкую и быструю победу у себя в руках, он отпрянул, длинный хвост змеёй обвился вокруг ног доктора и дёрнулся, пытаясь повалить его — но без всякого видимого результата.

Тогда хвост на большой скорости начал раскручиваться и ускользать, причём острые позвонки оставляли глубокие порезы на коже гиганта. Но те тут же затягивались, и эта атака тоже не принесла Вендиго никакого эффекта.

Доктор Килл отступил на шаг, Вендиго тут же бросился в атаку — и налетел на огромный кулак, с сокрушительной силой отправивший его в полёт к сетке. Он впечатался в ограждение с такой скоростью, что каркас затрясся, оттолкнулся от сетки и начал кружить вокруг доктора, то и дело нанося хвостом секущие удары по ногам и рукам противника.

Эти удары оставляли глубокие борозды на зеленоватой коже доктора, но рубцы сразу затягивались, так что доктор Килл оставался невредимым и полным сил, и снова и снова выманивал Вендиго на самоубийственные атаки — тот совершенно не мог совладать с собой, если видел, что противник отступает.

Очередной хлёсткий удар хвоста доктор Килл перехватил, намотав кончик хвоста на кулак, и рванул, подтаскивая Вендиго к себе поближе. Тот налетел на доктора, молотя по нему крыльями с острыми, как бритва, краями костей, и эти удары разозлили дока. Ухватив свободной рукой крыло, доктор Килл выпустил хвост, тут же зазмеившийся по его ногам, и чудовищной силы рывком вырвал крыло из спины своего противника.

Вендиго взвыл так, что заложило уши. Разгневанный доктор ответил рыком, перекрывшим вой, и занялся вторым крылом, не обращая внимания на терзающий его ноги хвост. Уяснив, очевидно, что толку от такого нападения чуть, Вендиго оставил ноги доктора в покое и захлестнул хвостом шею врага.

Это положение оказалось опаснее — хвост удавкой сдавил шею доктора Килла, но тот выдернул и отшвырнул второе крыло, перехватил хвост обеими руками и сломал его пополам, отбросив в стороны обрывок хвоста и бескрылое тело Вендиго.

Ксенос попытался встать и атаковать, но нарвался на сокрушительный удар кулака, отправивший его в сетку, как пушечное ядро. Вендиго сполз по сетке на пол и больше не двигался.

Комментатор, взахлёб тараторивший весь поединок, замолчал, потом его прорвало снова:

— Итак, наш гость победил абсолютного чемпиона арены! Вердикт судей относительно судьбы побеждённого?

Человек в вип-ложе опустил палец вниз. Его лицо было перекошено от ярости.

— Дизлайк! — выкрикнул комментатор. — Право же, Вендиго заслуживает лайка, его симбионт мог бы быть доработан, но воля судьи — закон!

Доктор вразвалку подошёл к побеждённому, взял его за когтистую ногу — скорее заднюю лапу, и задумчиво разглядывал, словно прикидывая, как удобнее выполнить утилизацию.

— Он бил по ксеноплоти, — шепнул я остальным, взглядом опытного бойца подметив эту деталь. — Тело колониста почти не пострадало. Сейчас что-то будет…

— Позволю себе не согласиться с вердиктом, — страшным голосом начал лекцию док. — Модель хороша, хотя не лишена определённых недостатков. Среди её достоинств — быстрота, три дополнительные конечности для атаки, особенно хороши режущие костные кромки крыльев и хвоста. Но крылья слабо закреплены, прочность конструкции искусственно занижена в пользу большей подвижности. Хвост не выдерживает резкого сгибания на небольшом участке и ломается. Не хватает массы, особенно против такого бойца, как я. Все эти недостатки следует исправить, поэтому хрен вам, а не уничтожение ценного образца. Раз он вам не нужен — забираю его себе.

Вендиго отблагодарил своего спасителя, попытавшись вцепиться ему в ногу когтистыми руками. Мгновенно разъярившийся доктор Килл несколько раз ударил им об пол, отшвырнул к сетке и взревел во всю мощь своей бычьей глотки:

— СЛЕДУЮЩИЙ!

Пока в клетку заходил следующий чемпион, к нам вернулся Тень и доложил, что нашёл проход к вип-ложе. Мы на полусогнутых ногах пробрались из коридора в помещение арены и вслед за Тенью пустились в путь.

Пока мы крались, замирая за укрытиями всякий раз, как только лучи прожекторов начинали метаться по залу, в октагоне терпел сокрушительное поражение новый чемпион. Босс сделал ставку на силу, и против доктора Килла выставили громадину почти на голову выше него самого, и почти с такими же огромными мускулами.

Это был серьёзный противник, но ему не хватало быстроты и ловкости, которыми в избытке оказался наделён доктор. Док легко уклонялся от сокрушительных атак своего нового противника, в то же время осыпая его градом ударов, ни один из которых не прошёл мимо цели.

Результат был предсказуем: избитый, истерзанный, оглушённый великан распластался по полу арены.

— Из достоинств этой модели могу отметить только силу, — завёл новую лекцию доктор Килл. — Но ей катастрофически не хватает скорости и точности движений. Неуклюжий увалень — это всё, на что способны ваши чемпионы? Я ожидал большего от такой прославленной арены!

— Вердикт судьи? — спросил приунывший комментатор, у которого отнимали хлеб.

Жест опущенным пальцем вниз.

— Дизлайк! — взревел комментатор, и на этот раз доктор не стал возражать против вердикта.

Распластанную по полу тушу вытащили из клетки, и к ней направился следующий чемпион.

Доктор Килл блестяще справился со своей задачей. Он разделывал под орех любого ксеноса, которого выставляли против него, быстро, легко и беспощадно. Ещё беспощаднее были его комментарии относительно боевых качеств моделей выставляемых бойцов. И с каждой его победой всё злее становился босс — я ощущал его ярость уже даже без сети Ковена.

Дождавшись начала очередной лекции, мы перебежали к вип-ложе. Охрана была непростительно увлечена тем, что вещал доктор Килл, и Тень с Синтией, быстро поделив цели, занялись их устранением.

Тень, приблизившись вплотную, заколол своих охранников. Снайперская винтовка специального агента сделала несколько выстрелов, без единого промаха положив уцелевших стражей вип-ложи. Тень добил их, пробивая головы плазменным клинком из наруча скафандра. А я поглотил их симбионтов, обогатившись знанием, что Прима и ИИ корабля действительно не имеют никакого отношения к арене и развлечениям босса — чистой воды самодеятельность бывшего офицера экипажа.

Пришла пора положить конец его развлечениям.

Беззвучно открыв дверь в вип-ложу, мы прошли внутрь. Босс нас не заметил — его внимание было приковано к происходящему на арене. Там доктор Килл как раз закончил избивать азиатского дракона, почти разорвав его пополам, и готовился произнести очередную пламенную речь, когда заметил нас и широко улыбнулся.

— А самая неудачная модель на этой арене — твоя, босс, — заявил он монструозным басом. — Много гонора и спеси, совсем нет научного мышления, поэтому Прима принял решение ликвидировать неудачный проект.

— ЧТО⁈ — босс аж привстал с места, услышав подобную оценку дела всей своей жизни.

И в этот момент я приложил ладонь к его жирному складчатому затылку, «проваливаясь» в его сознание. Босс обмяк и растёкся по креслу, пока его симбионт осознавал, что происходит.

Он не входил в иерархию местного Примы — с этим мне очень повезло. Я мог его подчинить, а вместе с ним — всю его сеть. Да, этот одержимый имел её, отдалённо напоминающую сеть Ковена. В сочетании с навыками инженера-проектировщика она дала такой странный результат: бывший офицер, та ещё сволочь при жизни, буквально утопил заразившего его симбионта связи в эмоциях, превратив в адреналинового наркомана-берсерка.

У него были при жизни офицером более высокая сила воли, знания и опыт, и он сохранил остатки человечности, чтобы изучать колонии симбионтов и их развитие. Эволюция колоний в эффективные боевые модели стала его страстью, которая выплеснулась в создание арены, на которой он испытывал результаты своих изысканий.

Решение было принято мгновенно — я поглотил симбионта, чтобы усвоить все накопленные им знания, но испытал при этом странные ощущения. Словно вышел на новый уровень и понял, как лучше корректировать, улучшать симбионтов, и управлять ими.

С поглощением симбионта босса в мою иерархию перешла вся его сеть. Я коснулся её, и одержимые отозвались этому прикосновению, готовые исполнять мою волю. Пьянящее и опасное чувство… Я легко мог представить, как оно захватило босса арены.

Но я был сделан из другого теста, на меня такие соблазны не действовали.

— Поздравляю, — проговорил я, — у нас появилась армия.

— И у нас есть Халк, — отозвался Локман, кивнув в сторону бесновавшегося на арене дока.

На нём скрестились удивлённые взгляды.

— Что? — в свою очередь удивился Скорпион. — У меня увлечение ретро-фильмами.

Я попросил сестёр Тайсон помочь, но не произнёс при этом ни слова — только неосознанное движение личности симбионта во мне, которому так же неосознанно ответили ведьмы, раскинув сеть Ковена на всю арену.

Они сделали это так легко и естественно, словно только тем и занимались, что отвечали на ментальные посылы, и выполнили нечто само собой разумеющееся. Даже не осознали, насколько это отличалось от всего, что я делал раньше, насколько оно необычно для меня. Я открыл что-то новое для себя и смог подключиться к ним через сеть Ковена, а они восприняли это как само собой разумеющееся право Примы. Как закон природы.

Арена замерла, получив мой приказ. Словно заснула мёртвым сном — ни одного движения, ни одного возгласа. Даже комментатор заткнулся. На ногах остались только подсобные рабочие, которые получили от меня другой приказ — все капсулы на склад. Всех подготовленных к испытаниям в октагоне колонистов снова погружали в крио-сон и отвозили в хранилища.

Туда же, на консервацию, отправлялись те одержимые, которые ещё могли сохранить свою личность. Может быть, когда-нибудь с ними сможет поработать Департамент и вернуть к обычной человеческой жизни этих несчастных.

Тех одержимых чемпионов, в которых уже не осталось ничего человеческого, я предназначил для «мясных» отрядов, которые будут выполнять роль прикрытия. В них некого было спасать, поглоти я их симбионтов — останутся тела в вегетативном состоянии. А так хоть какая-то польза от них получится.

Пока мы возились с распределением чемпионов на категории, доктор Килл наконец покинул арену, сходил — уже в нормальном человеческом виде — туда, где осталась его одежда, и вскоре присоединился к нам в полном обмундировании. Стало понятно, зачем он вообще раздевался — при его превращении от одежды остались бы только клочья ткани.

Пока мы занимались одержимыми, Тень отправился куда-то по своим делам, и спустя некоторое время приволок нам добычу: комментатора арены. Это оказался невысокий, полноватый человечек, ростом едва по плечо девушкам. И этот живчик меня удивил — он оказался вне иерархии босса арены. Более того — он вообще не входил ни в какую иерархию и не мог в неё войти.

Он был обычным человеком.

— И что нам с тобой делать? — озадаченно спросил я, разглядывая это явление.

— Только не убивайте! — зачастил человечек. — Я могу быть полезен! У меня связи во всех окрестных секторах!

— Убивать тебя никто не собирается, — успокоил я его, и он заметно приободрился. — Если только ты не начнёшь нам пакостить. Как тебя зовут?

— Джон, — представился человечек. — Джон Вернер, к вашим услугам.

Мы назвались, и знакомство состоялось.

— Как получилось, что ты остался не заражённым? — спросил я у него.

— Мне просто повезло, — сознался Джон. — А потом я смог убедить хозяина арены, что в человеческом виде я лучше смогу выполнять свои обязанности комментатора. Если меня заразить, ему придётся самому комментировать бои. Это ему не понравилось, и он оставил меня в покое. Я был у него кем-то вроде шута и советника, но последнее слово, естественно, всегда оставалось за ним…

— Понятно, — кивнул я.

Хитрый, пронырливый, изворотливый — таким я воспринимал его через сеть Ковена. Трусоватый. Но он смог сохранить себя на протяжении неизвестно какого времени, а это дорогого стоило.

— Я на разведку, — сказал Тень. — Надо посмотреть, что за сектора вокруг.

Из памяти босса арены услужливо всплыли их названия: Серпентарий, Шабаш, Зонтик, Зазеркалье… Занятные названия. Интересно, что они из себя представляют, если их так окрестили…

— Иди, — разрешил я. — А мы тут продолжим заниматься сортировкой чемпионов. Кстати, Джон нам поможет. Его помощь может оказаться весьма и весьма полезной.

— Сортировка чемпионов? — удивился тот. — Но чем я могу помочь?

— Ты ведь их всех знаешь, — предположил я.

Джон кивнул.

— Тогда ты знаешь, как долго каждый из них пробыл чемпионом с момента попадания на арену.

— Знаю, — подтвердил человечек. — Это входит в мои обязанности комментатора — я знаю о каждом чемпионе всё. Его номер, имя, его достоинства и недостатки… И его возраст в звании чемпиона, разумеется, тоже.

— Прямая зависимость — чем дольше симбионт в активной фазе, тем меньше шансов, что его удаление вернёт человеку его личность, — пояснил я. — Я мог бы поглотить их всех, но немного объелся боссом арены. К тому же, если чемпион уже заслуженный, длительное время активен, с его поглощением мы получим растение, а не человека в полном сознании и трезвом рассудке.

— Кажется, я начинаю понимать, — человечек просиял. — Значит, молодых чемпионов…

— В крио-капсулы, — подтвердил я. — А старых оставляем как есть. Пригодятся в качестве армии.

И мы продолжили заниматься сортировкой. С участием Джона дело пошло быстрее — он сразу отделял «стариков» от тех, кто совсем недавно пополнил состав передних рядов на трибунах, а я с ведьмами оценивал шансы середнячков на восстановление после удаления симбионтов.

Рабочие арены сновали туда и сюда, развозя крио-капсулы по хранилищам, работа была в самом разгаре, и тут на связь вышел Тень.

— Юлий, у меня тут проблема, — тихим и напряжённым голосом проговорил он. — Ты не мог бы подойти?

— Куда? — уточнил я.

— К складу АР-809, — ответил парень.

— Что за проблема? — уточнил я.

— Не могу сказать, — уклончиво ответил Тень. — Просто подойди…

Я сверился со схемой, проложил маршрут. Идти было не так чтобы очень далеко, ведьмы пока справятся и без меня. Что за проблема, о которой он не говорит вслух?

Пройдя несколько коридоров и складских помещений, я наконец выбрался к указанному складу. И там увидел проблему, о которой мне так и не поведал Тень, у которого оказались связаны за спиной руки.

Проблемой был пистолет, приставленный к его затылку.

Глава 9

Тень шёл по коридорам совершенно спокойно, зная, что симбионты его не видят, а чтобы не попасться на глаза одержимому, достаточно проявлять минимальную осторожность. Главное увидеть ксеноса первым, остальное дело скрытности и оружия. Но сектор был чист — все, кто находился в иерархии босса арены, перешли в подчинение к Рюрику, и теперь или «спали», или занимались транспортировкой крио-капсул в хранилища.

Тем сильнее было его удивление, когда ему — ему, скрытнику! — кто-то приставил дуло к затылку и приказал:

— Замри.

Тень замер, не столько выполняя приказ, сколько будучи ошарашенным развитием ситуации.

— Руки за спину, — последовал новый приказ.

Тень выполнил и его. По крайней мере, в него пока не стреляют. Значит, можно попробовать договориться.

На руках защёлкнулись наручники.

— Откуда ты такой красивый, в новеньком скафандре? — спросил неизвестный.

— Спасательная экспедиция с Земли, — честно ответил Тень.

— И ты думаешь, я тебе поверю? — что-то в голосе неизвестного заставило Тень поёжиться.

Дуло тут же вдавилось в затылок:

— Не дёргайся. Пристрелю. Ты разведчик. Вынюхиваешь, где наше укрытие?

— Даже и не думал, — это было сказано совершенно искренне. — Меня послали разведать, что за сектора вокруг. Но ни о каких укрытиях мы знать не знаем.

— Теперь знаешь, — хмыкнул неизвестный. — Придётся тебя пристрелить, чтобы не рассказал остальным пришельцам.

— Но я действительно из спасательной экспедиции, — настойчиво сказал Тень. — Хочешь, я позову нашего старшего, Рюрика. Он подтвердит.

— Рюрика? — вдруг насторожился неизвестный. — Что ж, зови. Посмотрим, что за Рюрик такой… Только без глупостей, пусть приходит один.

Тень тронул языком тангету связи.

— Юлий, у меня проблема…

Я озадаченно разглядывал открывшуюся мне сцену. То, что наш разведчик ещё был жив, говорило о том, что с напавшим на него можно попытаться договориться.

— Как же ты так умудрился попасться? — попенял я Тени.

— Это человек, сэр, — доложил разведчик.

— На корабле, кишащем пришельцами… Очень удивительно и невероятно.

— Твой человек сказал, ты Рюрик, — сказал колонист. — Чем можешь доказать?

— Удостоверение личности тебя убедит? — спросил я.

Тот мотнул головой.

— Нарисовать вы что угодно можете. Неееет, не пойдёт. А вот вопрос один я тебе задам. Или не один.

— Спрашивай, — кивнул я.

— Кто из Рюриков был объявлен в состав первого «Ковчега»? — спросил колонист.

Вопрос действительно оказался с подвохом. Я не мог объявить себя тем Рюриком, который стартовал на «Ковчеге», иначе у бедолаги шарики за ролики заедут, с учётом прошедших сотен лет. К тому же что может делать участник экспедиции с одного «Ковчега» на другом?

— Это был Юлий Рюрик, — спокойно ответил я.

Под прикрытием иллюзии невидимости, наложенной ведьмами, подошла моя группа. Комментатора с собой не взяли, чтобы он не выдал нашу симбиотическую природу, проговорившись. Док остался присматривать, чтобы тот н есбежал.

«Как будем брать?» — спросили ведьмы.

— А как звали его брата? — снова спросил колонист.

— Антон, — ответил я.

«Применим иллюзию. Пусть продолжает видеть Тень на прицеле, чтобы тот мог спокойно отойти»

— А их невест? — не унимался колонист.

— Невесту Юлия звали Чарити Кроу, у Антона на момент отлёта ещё не было официальной невесты, — ответил я.

«А что мы будем делать, когда он поймёт, что обычным людям такие трюки не под силу?»

«Упс…»

«Предложения, Ведьмак?»

«Спрячем иллюзию под иллюзией».

— А…

— Это может занять весь день, — вздохнул я.

«Работаем».

Колонист услышал подозрительный звук сзади, существовавший только в его воображении, и обернулся. Я рванулся вперёд, перехватывая руку с пистолетом, Тень одновременно присел, делая подсечку, и после короткой борьбы на полу колонист был обезоружен. Скованные его же наручниками руки не давали ему возможности драться.

— Поговорим? — предложил я. — Начнём разговор сначала.

Вместо того, чтобы начать беседу, колонист заявил:

— Я вам не достанусь, поганые пришельцы!

— Он пытается откусить себе язык! — предупредили сёстры Тайсон.

Пришлось вставить кляп, сделанный наспех из обрывка его же одежды.

— Мы — спасательная экспедиция, — наставительно проговорил Тень, убирая конфискованное оружие в магнитные захваты на скафандре. — И никто не собирается ничего плохого с тобой делать, успокойся уже.

Успокоился колонист далеко не сразу.

Он буянил и брыкался, пока не устал. Всё это время его уговаривали не делать глупостей. Дали ему смарт, чтобы он мог отвечать на наши вопросы, набирая текст. Поначалу выходила одна нецензурщина, пока я не попросил его вести себя как взрослый человек и не забывать, что с нами три дамы, которые тоже видят его мат. Почему-то именно упоминание о дамах заставило его угомониться.

После обещания не дурить и не пытаться убить себя мы вытащили кляп, и он поведал нам свою историю. Ему повезло, его капсула открылась в какой-то момент, и он обнаружил, что «Ковчег» почти мёртв, а по коридорам и центральным отсекам бродят кошмарные твари. Поэтому он всё это время прятался и выживал, иногда укладывался спать в капсулах в укромных местах, и так дотянул до нашей встречи.

Мы переглянулись в явном сомнении. В его истории было полно дыр и сомнительных моментов, но сканирование показывало, что он чист. В нём не было симбионта.

— Но ты ведь не один, — вдруг сказал Тень. — Ты же упоминал какое-то убежище. Ты сказал — наше убежище. Вас, выживших, как минимум несколько. Проводи нас туда, чтобы мы могли помочь не только тебе, но и твоим друзьям.

— Ладно, — решил колонист. — Провожу. Но если вы всё-таки пришельцы, вас всех убьют, и я им помогу это сделать.

— Расскажи пока о вашей группе, — попросил я, когда мы выдвинулись в путь.

— Сначала выживших было много, — начал свой рассказ колонист, — но с каждым годом их число уменьшалось. А началось всё с одного из Легендарных проходчиков, члена экипажа, который смог выжить во время вторжения, разбудил от крио-сна всех, кого успел, и они спрятались где-то в глубинах технических помещений и складов. Пришельцы не стали туда заходить, удовольствовались захватом основных систем корабля.

— И как вы выживали? — с сочувствием спросила Синтия.

— Мы следовали Правилам, — с нажимом произнёс колонист. — Ограниченное количество людей в группах, чтобы не было лишних ртов, постоянная бдительность и сопротивление захватчикам.

— Паранойя какая-то, — пробормотал Локман.

— До сих пор рассказывают легенды о походе Первых, — продолжал колонист, — они решили пробиться к передатчику и подать сигнал бедствия. Они ушли, и больше о них никто ничего не слышал. А потом на убежище № 1 напали, оставшиеся бежали кто куда, спасая свои жизни. И с тех пор выжившие неукоснительно следуют Правилам.

— А у вашего убежища какой номер? — спросила Синтия.

— Тринадцатый, — с гордостью ответил колонист. — А теперь осторожно, начинается лабиринт с ловушками. Идите за мной след в след и делайте всё то же, что и я.

Это оказался достаточно сложный путь через технологические помещения и короткие коридоры между ними, оснащённые десятками примитивных, но вполне вероятно действенных ловушек. Вслед за нашим проводником мы переступали растяжки, пригибались, кое-где перемещались на четвереньках или вовсе ползком.

Никто и не подумал возмущаться — желающих испытать на себе эффективность ловушек не было. Наконец колонист объявил, что ловушки закончились и мы вступаем на территорию убежища.

— Стоять!

Так недружелюбно встретила нас охрана, которой совсем не понравилась группа вооружённых людей на их территории.

Мы остановились, не желая провоцировать конфликт.

— Ты кого притащил⁈ — напустилась охрана на нашего проводника. — Враги из другого убежища⁈

— Враги⁈ — вполголоса удивилась моя группа.

— Утверждают, что спасательная экспедиция с Земли, — ответил колонист. — И главным у них Рюрик.

— Это он тебе так сказал? — насмешливо спросил один из охранников.

— Он доказал, — буркнул колонист. — Ответил на все вопросы, ответы на которые мог знать только настоящий Рюрик.

Охрана переключилась на нас.

— Ждите, пока Главный вернётся с охоты, — распорядился один из охранников. — Он решит, что с вами делать.

— Не вопрос, подождём, — отозвался я.

Мы уселись в кружок в одной из подсобок, чтобы не нервировать охранников, и ведьмы занялись сканированием окрестностей и настроений местных.

— Здесь что-то странное, — тихо сказала Джулия.

— Очень похоже на секту, — добавила Селена.

— Кто бы говорил, — проворчал Локман.

— Будем считать, что у нас ситуация первого контакта, — миролюбиво предложил я. — Контакт с неизвестной цивилизацией, чужой культурой и специфическими культами, постараемся быть осторожными и не провоцировать конфликты.

— И это все на огромном космическом корабле поколений — напоминает антиутопии и космоужасы, — заметил Локман.

Снаружи донёсся шум. Мы выглянули наружу и увидели небольшое собрание. Кто-то — похоже. Лидер этой группы — притащил крио-капсулу и произносил речь, которая только подтвердила слова сестёр Тайсон о секте.

— Возрадуйтесь, братья и сёстры! Сегодня на нас снизошло Благо! Нам удалось добыть Сосуд Скверны, и сегодня мы свершим Месть!

— Очистим наш Мир от Скверны! — раздались нестройные возгласы.

— Да свершится Месть!

Лидер уже открыл капсулу и занёс самодельное копьё, чтобы убить колониста внутри, пока он не очнулся, но я успел остановить его руку.

— Кто посмел мне мешать⁈ — прорычал лидер, поворачиваясь ко мне.

— Рюрик, глава спасательной экспедиции, — представился я. — Простите, но за что вы собираетесь убить этого несчастного?

— Вы, должно быть, те гости, о которых предупредила охрана, — рычание сменилось ворчанием. — Вы ничего не знаете, и в ваших действиях не было злого умысла. Что ж, мы проводим обряд Определения. Если ударить копьём в сердце, и жертва не возродится, значит, она была одержима пришельцем.

— А если возродится? — спросил я.

— Ещё никто не возрождался, — возразил лидер. — Они все заражены Скверной.

— Но если ударить копьём в сердце тебя, разве ты тоже не умрёшь? — задал я новый вопрос.

— А меня-то за что? — искренне удивился лидер. — Я не сосуд Скверны, зачем меня бить копьём?

— Ты угрожаешь Главному? — набычился один из его последователей.

— Как ты вообще посмел сравнивать Главного с сосудами Скверны⁈ — подхватил другой.

И в этот момент проснулся колонист в капсуле. С испуганным воплем он сел, и я понял, что лидер был прав — это оказался одержимый. Отбросив нас в разные стороны, он полез из капсулы, на ходу преображаясь в монстра.

Локман бросился к нему, я перекатился, выходя в боевую стойку, но тут лидер заорал:

— Это враги! Они спасали осквернённого! Убейте их!

Его подчинённые с готовностью набросились на нас.

— Помоги девушкам и Тени, — бросил я Локману.

Я был единственным в группе, кто мог на равных тягаться с одержимым, не раскрывая своего симбионта. Им я и занялся.

«Мы можем парализовать их всех», — сообщили ведьмы.

«Запрещаю. Тогда они поймут, кто мы, и совсем взбесятся. Ни о каком сотрудничестве не будет идти и речи».

«Нам кажется, ни о каком сотрудничестве уже не идёт речи…»

Однако нарушать мой запрет сёстры Тайсон не стали.

Пока Локман, Синтия, Тень и ведьмы отражали атаку сектантов, я разбирался с одержимым. Мне невольно помогал лидер, который отвлекал его на себя, тыкая копьём. Меня он пока не пытался проткнуть, видимо, рассудив, что раз я тоже атакую чудовище, то надо дать мне сразиться с ним, пусть вымотает меня, а там уже и добить можно будет меня, утомлённого.

Пока я кромсал одержимого плазменным клинком из наруча, ведьмы раскинули сеть Ковена на нас и на наших противников, заставляя последних бестолково топтаться и промахиваться, а Локман разрядами электрошокера разоружал стрелков.

Синтия и Тень работали в паре, сбивая с ног в рукопашной своих противников, оглушая их, и не позволяя никому приблизиться к ведьмам.

Заколов наконец одержимого, пронзённого одновременно плазменным клинком и копьём, мы с лидером уставились друг на друга.

— А теперь поговорим… — начал я, но лидер не дал мне договорить.

— Ты не дал мне убить сосуд Скверны, когда он был ещё слаб! — закричал он. — Не думай, что я поверю в твои добрые намерения теперь, когда ты помог мне убить его! Ты союзник осквернённых! Ты недостоин дышать одним воздухом с нами, избранными очистить наш Мир от Скверны!

«Ведьмак, мы теряем время».

«Зовите дока с Джоном».

— Так, — прервал я поток этих обвинений, — или ты сотрудничаешь с нами, или мы вас всех укладываем в крио-капсулы.

— Надо было сразу запереть вас всех, как Ника! — прорычал лидер.

— А с этого места подробнее, — попросил я. — Кто такой Ник, где заперт и почему его заперли?

«Мы не нашли ни одного с непромытыми мозгами, — сообщили ведьмы. — Возможно, этот Ник окажется вменяемым».

Плазменный клинок против копья — не то положение, в котором владелец копья может диктовать условия. Оставшись в одиночестве, пока его свита валялась оглушённой, лидер волей-неволей отвёл нас к «тюрьме», в которой сидел упомянутый им Ник.

— Добрый день, — поздоровался я с заключённым. — Мы члены спасательной экспедиции с Земли.

Бледно-голубые глаза Ника наполнились недоверием и восторгом.

— Неужели правда⁈ — выдохнул он. — Неужели всё это наконец-то закончится…

— Нас привёл сюда один из обитателей убежища, но мы не нашли взаимопонимания с вашим лидером, — продолжал я.

— Но он не мой лидер, — возразил Ник. — Я пришёл сюда из другого убежища. И так рад видеть наконец нормальных людей, а не этих культистов…

— Что можете рассказать о прилегающих секторах? — спросил я его. — У них такие странные наименования… Например, Зазеркалье — почему его так назвали?

— Это очень странное место, — ответил Ник. — Был всего один человек, который смог оттуда вернуться. Он рассказывал про буквально параллельный мир, где физика сошла с ума, всё искривлено, можно за один шаг пройти тысячу шагов, или наоборот, за тысячу шагов не сдвинуться и на шаг…

«Док по дороге расспрашивает Джона, — передали ведьмы. — Он говорит, босс запретил ходить ему в Зазеркалье, потому что это дом Безумной Королевы, и если он не хочет утратить не только тело, но и разум, лучше туда не соваться».

— Интересно… — про себя я решил, что в такое странное место, пожалуй, одними нашими силами соваться не стоит. — А Шабаш?

— Вроде бы тоже секта, — припомнил Ник. — А может, и нет. Одно знаю точно — там верховодят женщины, которые обладают всякими способностями. Ну, такими, паранормальными.

«Джон говорит, они совращают мужчин и превращают их в своих слуг», — передали ведьмы.

Группа воззрилась на них.

— Что вы так на нас смотрите⁈ — возмутились сёстры Тайсон.

«Это похоже на местный Ковен», — передал им я.

— Что такое Зонтик? — ответа на этот вопрос я ждал с любопытством. Трудно подобрать название, более неподходящее к атмосфере захваченного пришельцами корабля. Представлялось что-то мирное, спокойное — или защищающее от невзгод и непогоды.

— У этого сектора структура напоминает зонт, — пояснил Ник. — Треугольники, вписанные в круг. Но там шляются всякие одержимые, туда опасно соваться.

«Джон подтверждает про бродящих повсюду одержимых, — сообщили ведьмы. — Он сам туда не ходил».

— А Серпентарий? — с этим названием было более-менее понятно.

Либо там такой коллектив, что иначе как гадюшником не обозвать, либо его населяют змееподобные одержимые, вроде того азиатского дракона, которого мы видели на арене. Либо…

Пришла в голову идея очередного убежища, в котором все общаются шипением.

— Там змеюшник натуральный, — хмыкнул Ник. — Все одержимые, которые там водятся, по форме напоминают змей или драконов.

«Джон говорит, сегодняшний чемпион-дракон был подсмотрен боссом арены в Серпентарии».

Я оглянулся на свою команду.

— Ну и куда пойдём?

Глава 10

Локман обнаружил себя в полутёмном коридоре в полном одиночестве. В голове царила полная пустота. Он не помнил, как разминулся с группой, не помнил даже, куда они вообще шли. Но помнил, кто он такой, с какой целью высадился на «Ковчег», и что группа у него в принципе есть, только неизвестно где. Пострадала только память последних минут или, может быть, часов.

Коротко выругавшись, Скорпион тронул языком тангету связи.

— Юлий? Синтия? Док? Сестрички Тайсон? Вы где?

На канале царило подозрительное молчание. Локман повторил запрос несколько раз, но ему так никто и не ответил. Он вызвал свой маршрут с парсера, в надежде. что сможет вернуться назад по своим же следам, но на парсере отсутствовала карта пройдённых коридоров и помещений. Только его собственный маркер подмигивал с экрана посреди пустого пространства.

Ещё раз выругавшись сквозь зубы, Скорпион двинулся вперёд по коридору. Раз неизвестно, где он находится, всё равно, куда идти — рано или поздно он кого-то да встретит, а там, глядишь, что-нибудь да прояснится.

Первая встреча состоялась довольно скоро. Завернув за угол на развилке коридоров, Локман наткнулся на ксеноса. Не одержимого — это была модель солдата, и ксенос мог быть очень опасным врагом для слабо защищённого противника. Но Локман был в МПД, и в бой вступил без колебаний.

Когтистые конечности ксеноса пытались вцепиться в Скорпиона, но только бессильно скрежетали и соскальзывали с брони доспеха. Бронированные кулаки Локмана наносили удар за ударом, отбрасывая противника назад, тот отлетал на несколько шагов, поднимался и снова бросался в атаку. Как следует измочалив ксеноса, Локман включил плазменные клинки из наручей, и быстро закончил поединок в свою пользу.

Раскромсанное тело ксеноса осталось лежать на полу коридора.

— Хм…

Переступив через труп, Скорпион двинулся дальше по коридору, но далеко не ушёл. За очередным поворотом он наткнулся на бой человека в скафандре против пары ксеносов. В тусклом свете потолочных плафонов мелькнула эмблема Департамента на рукаве скафандра и порядковый номер Синтии. Плазменные клинки загорелись, вырастая из наручей, и Локман накинулся на одного из нападавших на Синтию.

Оба ксеноса оставили в покое девушку и переключились на новую цель. С двумя сражаться было сложнее, но Локман привык к таким поединкам на тренировках и во время выполнения боевых задач. Маневрируя так, чтобы противники мешали друг другу, он наносил ксеносам опасные раны плазменными клинками, пока не добил сначала одного, а потом и второго.

— Ты мой спаситель! — с восторженным возгласом Синтия обняла Скорпиона и стукнулась шлемом о шлем в попытке поцеловать его в щёку.

— Хм… Как ты тут оказалась? — спросил Локман.

— Не помню, — растерянно ответила Синтия. — А ты откуда взялся?

— Тоже не помню, — пехотинец покачал головой. — Вроде мы выбрали локацию, зашли… А потом нас что-то разделило. И радио молчит.

— Знаю, — подтвердила Синтия. — Я пробовала вызывать вас всех, никакого ответа…

Послышался отдалённый крик.

— Что это? — насторожился Локман.

— Женские голоса? — Синтия тоже прислушалась. — Сёстры Тайсон?

— Кроме них больше некому, — кивнул Локман. — Побежали!

Забег по коридорам закончился в небольшом помещении, игравшем роль промежуточного склада, судя по стоящим вдоль стен контейнерам. В середине, спиной к спине, стояли сёстры Тайсон — по крайней мере, именно их порядковые номера были видны на рукавах скафандров. А на них наступал целый отряд солдат. Два тела ксеносов уже лежали на полу, но вряд ли ведьмы смогли бы отбиться от целого десятка.

Ксеносы атаковали, и сёстры Тайсон завизжали от злости и страха, отбиваясь от этого нападения. Локман ворвался в атакующую толпу, раздавая направо и налево удары плазменными клинками, отогнал от ведьм нападающих, оттянул их внимание на себя. Даже для него десяток противников был довольно существенной проблемой — если ксеносы смогут повалить его на пол, то легко снимут с него шлем, и тогда он покойник.

Приходилось вертеться ужом, не давая окружить себя, использовать прыжковые двигатели, когда окружение всё-таки удавалось противнику, и рубить клинками наотмашь, приземлившись за спиной у тех, кто только что взял его в кольцо. С этими моделями ксеносов ещё его отец сражался на своём «Ковчеге», и Скорпион работал с ними в симуляторе, так что старые наработки все пошли в дело.

Синтия пробилась к сёстрам Тайсон, они встали спина к спине, и держали оборону, расправляясь с теми, кто обращал на них внимание, отвлёкшись от Локмана. Скорпиону пришлось попотеть, прежде чем последний ксенос вытянулся на полу.

— Хм, — высказался он, но добавить ничего не успел — девушки бросились к нему с радостными криками.

— Спасибо тебе огромное!

— Ты нас спас!

— Мы так виноваты…

— Мы тебя не ценили!

— А ты пришёл к нам на выручку!

— Мы готовы загладить свою вину!

— Прямо здесь и сейчас!

— Сразу вдвоём!

— И даже втроём!

— Синтия тоже не против!

Руки ведьм шарили по броне, пытаясь найти систему снятия брони, и Локман даже попятился от такого энтузиазма. Он был совсем не против, но…

— Но не здесь же… — попытался воззвать он к разуму. — Здесь же куча трупов… Найти бы место поприятней…

— Ты прав, — согласились девушки.

— Мы тут видели одно местечко…

— Идём скорее!

Они потянули его за руки, и Локману осталось только следовать за ними, куда бы они его ни вели.

Место действительно было подходящим. Самый настоящий аквапарк, с полоской пляжа из белоснежного песка, пляжные домики, цветущие растения, полуголые красотки, разносящие прохладительные напитки. Ведьмы и Синтия сняли шлемы и призывно улыбались, приглашая Локмана последовать их примеру.

— Это всё твоё…

— Тебе нужно только согласиться…

— Принять в себя метку…

— Впустить нас…

— Подчиниться…

— Хм… Я понял, — и с этими словами Локман сделал три молниеносных выстрела, прострелив лица сёстрам Тайсон и Синтии.

Воцарилась тишина.

— Я смотрю, меня тут совсем за дурачка малолетнего держат, — прорычал Скорпион. — А теперь слушайте сюда, сучки… Моё имя — Локман, мой отец — был и есть старший офицер «Ковчега». Мы были рождены, чтобы путешествовать среди звезд, и стая инопланетных шлюх этому не преграда!

Зажглись плазменные клинки. И в этот момент, сбросив иллюзию, красотки превратились в монстров-змей и накинулись на него.

Синтия обнаружила, что находится в пустом коридоре, а группа отсутствует, и первым делом попыталась вызвать Юлия. Он не ответил. Не ответили и все остальные. Более того, молчала даже мыслесвязь с ведьмами. До боли прикусив губу, Синтия убедилась, что не спит, и порылась в воспоминаниях. Последним, что она помнила, был вход на территорию…

Чего именно?

Это в памяти отсутствовало напрочь. Она не помнила, куда именно зашла группа, хотя названия секторов в памяти сохранились. Сверившись с картой, Синтия не пошла вперёд, а повернула назад, по своему же маршруту, рассчитывая, что найдёт кого-нибудь из группы, если вернётся.

Боковое зрение ловило какое-то движение, но когда Синтия поворачивалась туда, то никого не видела. До слуха доносились шёпот и шипение, звуки, как будто где-то рядом что-то движется… Но сколько бы она ни оборачивалась, вокруг было пусто. Это действовало на нервы, и только подготовка специального агента Департамента не позволяла девушке запаниковать.

Шла она довольно долго, но, когда взглянула на карту, оказалось, что она почти не продвинулась на маршруте. А движение и шорохи вокруг не утихали. Девушка решила сделать привал и заодно устроить засаду на того, кто давил ей на психику. Она отошла к стене коридора, села там, обхватив колени руками и уткнувшись в них шлемом, и замерла, погружаясь в состояние, близкое к медитации. Ровное спокойное дыхание, неподвижность — со стороны могло бы показаться, что она спит.

Тот, кто преследовал её на всём пути, обманулся неподвижностью девушки, но сделал это не сразу. Прошло не менее часа, прежде чем сквозь слегка приоткрытые ресницы Синтия увидела уже не кажущееся, а настоящее движение. К ней кто-то крался, постепенно сокращая расстояние, замирая, прислушиваясь и снова двигаясь, плавно и осторожно.

Это было подобие длинной змеи с четырьмя когтистыми лапами, головой, похожей на драконью, и шипастым гребнем вдоль спины. В пасти торчали длинные острые клыки, с которых капала слюна. Между клыков то и дело мелькал раздвоенный чёрный язык.

Синтия не двигалась, пока преследователь не подобрался почти вплотную и не уверился, что ещё одно движение — и добыча будет у него в когтях. Только в последний момент, когда тварь прыгнула, девушка стремительно уклонилась от её броска и тут же схватила за шею и за хвост, придавив коленями к полу.

— Не так быстро, приятель, — слюна, каплющая с клыков, вызывала подозрения, и девушка постаралась обездвижить монстра, чтобы не выяснять, не ядовит ли тот. — Сначала ответь мне на пару вопросов, а там посмотрим…

Из змеиной глотки вырвалось шипение напополам с лающим смехом.

— Ты всё равно сдохнешь! — прошипела тварь.

— Только после тебя, — вежливо ответила Синтия. — Для начала — что это за место?

— Подходящее место, чтобы умереть, — прошипел змей.

— Где выход из него? Можешь провести меня туда? — спросила девушка.

— Я могу отвести тебя к твоей смерти, — последовал ответ.

— Где остальная группа? — не отставала девушка.

— Ты всё равно не сможешь меня убить, — змей клацнул клыками, и Синтия покрепче прижала его к полу.

— Я это непременно сделаю, если ты не начнёшь отвечать на мои вопросы, — пообещала она. — Кто здесь у вас главный?

— Бойся темноты, — шипение и лающий смех.

— Ну всё, ты меня достал…

Синтия выпустила хвост, который тут же обвился вокруг неё, и включила плазменный клинок. Короткое движение — и отлетела отрезанная им лапа. Раздался вопль, в котором смешались ярость и страх. Гибкое мускулистое тело напряглось, едва не сбросив Синтию, но следующий взмах отсёк хвост у самого основания.

— Я буду резать тебя на кусочки, пока ты не сдохнешь, — пообещала Синтия. — Или пока не заговоришь.

Змей шипел, свистел, рычал и дёргался, истекая кровью, но так ничего и не ответил ни на один из её вопросов, если не считать угроз и таинственных намёков на ожидающие её беды.

От него осталось менее половины, когда его организм не выдержал.

— И так будет с каждым, — прошептала Синтия ему на ухо, когда золотистые глаза с вертикальными зрачками начали тускнеть.

Она прислушивалась к своим ощущениям, но ничего необычного не испытала. И это было плохо.

Это не было похоже на Шабаш — местные ведьмы, если они хоть сколько-то похожи на Ковен, не удержались бы от ментального ответа. Монстр не тянул на описание из Серпентария — да, змеевидный, но какой-то чахлый, она в одиночку легко с ним справилась, а с монстров Серпентария босс арены слепил одного из своих чемпионов. Был бы тут тот азиатский дракон — ей пришлось бы туго… А карта коридоров ничем не походила на Зонтик.

И в этот момент она заметила, что тело змея исчезло, а откуда-то снова доносится шёпот и шелест.

— Значит, я провалилась в кроличью нору. Плохо.

Следующий монстр выпрыгнул на неё из темноты бокового коридора, когда она почти миновала его, и только боковым зрением уловила метнувшуюся к ней бледную тень. Синтия резко развернулась навстречу нападению, уходя с линии атаки, и противник промахнулся, пролетев мимо неё. Когда он развернулся, чтобы снова атаковать, девушка с изумлением увидела, что это чудовище очень похоже на человека, лицо которого было разрисовано яркими красками под демонического клоуна.

Вот только двигался он совсем не как человек — мягкими, стремительными, почти кошачьими прыжками, с обманчиво неуклюжей грацией.

— Иди ко мне, детка, давай повеселимся! — надтреснутым высоким голосом пропел он, прыгая на Синтию.

Та увернулась, но выброшенная в её сторону рука чуть не сцапала её, и девушка взмахнула рукой, активируя плазменный клинок. Отсечённая конечность упала на пол, клоун взвыл и с удвоенной быстротой бросился к Синтии.

— Я хочу увидеть цвет твоих внутренностей! — прорычал он, устремляясь к ней, растопырив толстые пальцы.

Девушка снова уклонилась, полоснув плазменным клинком поперёк его живота.

— Посмотри на свои, — предложила она, готовая к новой атаке.

Но нового нападения не случилось.

— Больно, — сказал клоун. Постоял немного и упал лицом вниз, раскинув руки, целую и обрубок, вокруг которого тут же начала растекаться тёмная лужица крови.

Синтия вогнала клинок ему в затылок, чтобы точно не поднялся.

— Это уже точно не Серпентарий, — сказала она,

Дальнейшее только укрепило её в этой мысли. Несколько часов скитаний по коридорам, которые должны были привести её туда, где она вошла на территорию этого сектора, но вели куда угодно, только не туда, куда нужно, только подтверждали догадку о Зазеркалье.

Несколько раз в свете наплечного прожектора ей встречалась слабая рябь в воздухе. Синтия на всякий случай обходила такие места, интуитивно угадывая их опасность. Убедилась в своей догадке она, когда рядом с ней взревел какой-то механизм, и в коридоре появилась очередная карикатура на древние фильмы ужасов — человек с безумной ухмылкой на лице и бензопилой в руках.

Что он ей кричал, Синтия не могла разобрать из-за рёва механизма, да и не очень старалась разобрать. Все, кого она встретила до сих пор, только пытались её запугать и не отвечали на вопросы, вряд ли этот был исключением. Что она действительно старалась сделать, так это не попасть на зубья пилы, встречавшей её всякий раз, как она пыталась достать её обладателя плазменным клинком. Череда поединков с местными монстрами утомила её, сказывалась усталость, и Синтия поневоле осторожничала и отступала.

Пока наконец не упёрлась спиной в стену коридора там, где секунду назад не было никакой стены. Торжествующе взревев так, что перекрыл звук работающей пилы, маньяк бросился к девушке. Синтия стремительно присела, пропустив над собой пилу, и с двух рук ударила плазменными клинками, перерубая врагу руки. Пила упала на пол и заглохла. Маньяк попятился, и в этот момент позади него появилось то самое мерцание и рябь воздуха. Ещё один шаг назад — и маньяк замер, не в силах двинуться ни в какую сторону, и даже кровь из перерубленных рук не падала на пол, а собиралась вокруг культей кровавыми облачками.

Оставив его, обездвиженного и уже безопасного, Синтия побрела дальше, бдительно следя, чтобы не вляпаться в такую же ловушку. Даже если она действует не слишком продолжительное время, застрять в ней на радость всем окрестным тварям — удовольствие намного ниже среднего.

Новый монстр нашёл её довольно скоро после маньяка с пилой. И если до этого все встреченные чудовища были подборкой из фильмов ужасов, то этот явно сбежал из какого-то восточного рисованного фильма — клыкастая голова со множеством щупалец, выплывшая ей навстречу и тут же устремившаяся в атаку. Синтия активировала клинки, но быстро убедилась, что эта тварь ничем ей не уступает, а может, даже превосходит в плане боевых качеств. Ей не удалось отрубить монстру ни одного щупальца, в то время как он то и дело брал её в захваты, из которых она могла вывернуться только чудом — но чудеса не могут длиться бесконечно.

И тогда Синтия решилась бежать. Это стало ошибкой. Тварь оказалась очень быстрой, не успела девушка пробежать нескольких шагов, как щупальца оплели её, нашли замок шлема и открыли его. Шлем покатился по полу, а тварь рванула клыками собственное щупальце и прижала окровавленную плоть к губам девушки. Синтия замотала головой, но её тут же зафиксировали, раненое щупальце перекрыло ей ноздри, и спустя пару минут бесполезной борьбы ей пришлось открыть рот, чтобы сделать вдох — и с ним глоток крови, содрогаясь от омерзения…

— Ну наконец-то, — сказал монстр голосом Тени.

Синтии показалось, что она ослышалась.

— Что? Тень? Но ты же монстр…

— Я дал тебе кусочек моего симбионта, — пояснил монстр. — На время, пока не выберемся отсюда. Рад, что получилось, хотя ты заставила меня попотеть… А теперь давай вытащим тебя отсюда…

Щупальца оплели её с новой силой, поднимая на ноги, и Синтия не удержалась от возгласа:

— Ты куда щупальца свои тянешь⁈

У монстра округлились глаза, но щупальца всё ещё лапали её где не надо, и девушка пошутила:

— После такого приличные монстры обещают жениться… Что это вообще было?

Тень вздохнул и ответил:

— Вроде бы дело было так…

Глава 11

— Ну и куда пойдём? — спросил я, окидывая взглядом свою группу.

Вопрос представлялся простым, но вызвал неожиданно бурное обсуждение. Мнения разделились.

— Проще всего зачистить Серпентарий, — высказался доктор Килл. — Я в одиночку вполне справлюсь.

— Со змеюками и я бы справился, — возразил Локман.

— Меня-то со счетов не сбрасывайте, — напомнил я о себе.

— Втроём тем более зачистим без проблем, — решили док и Скорпион.

— Но есть риск завязнуть как АЛ, — напомнила Синтия. — Что, если их там слишком много даже для вас троих?

Я мысленно синхронизировался с мехом и обнаружил себя по колено в кроваво-слизистой каше, полной разорванных тел, ещё пытавшихся добраться, укусить, зацепить, порвать, хоть как-то навредить. Бой сводился к повторению одних и тех же действий: удар огромным «кулаком» «Палача», захват манипулятором, оторвать конечность, раздавить голову, ударить, захватить, оторвать… А вокруг толпились, мешая друг другу, десятки, если не сотни тел, жаждущих добраться до АЛа, и я решил не проверять, сколько выдержит моя, пусть и очень здоровая, психика.

Я встряхнул головой, отодвинул другое «я» в фоновый режим, и вернулся к обсуждению.

— Мы хотим взглянуть на Шабаш, — пропели сёстры Тайсон.

— Описание очень похоже на местную версию Ковена.

— Но есть занятная разница…

— Которую надо проверить.

— Вас только две, — с сомнением высказался док.

— Потянете противостояние с полноценным симбионтом? — поддержал Локман.

— Мы не одни, — жутковато улыбнулись сёстры Тайсон.

— Доктор Килл вообще один…

— А хочет сразиться с безумным ИИ…

— Что само по себе звучит как безумие…

— Но он здесь, и Департамент его кандидатуру одобрил…

— Значит, у него есть план и припрятаны козыри…

— Чем мы хуже?

— Хочу уточнить один момент. Все эти сторонние «квесты» звучат очень весело и интересно, — вмешался я. — Но не надо забывать, что у нас есть главный квест. Мы должны исследовать «Ковчег» и найти возможности для зачистки и захвата корабля. Что это значит? Правильно. По возможности избегаем стычек с толпами мобов, зачистить их можно и позднее.

— То есть Зонтик и Серпентарий исключаются, — разочарованно вздохнул Локман.

— В Зазеркалье мы имеем все шансы застрять надолго, поэтому по возможности не лезем в кроличью нору, — добавил я. — Шабаш…

Я взглянул на умильные мордочки ведьм. Они смотрели на меня щенячьими умоляющими глазами, но за этими милыми глазками проступали оскалы акул, почуявших кровь. Я задумался. Поглощение такого симбионта должно было по идее очень сильно прокачать моего Приму, так что куш был велик. Но имел ли я право рисковать всей группой ради собственной выгоды? Хотя, если задуматься, а такой ли высокий риск?

— Ковен за исследование Шабаша, так как высокая вероятность, что именно там расположен аналог Сети.

— Что является нашей целью, — кивнули сестры.

— Замечательно, еще больше мозгокрутов, — проворчал Скорпион.

— Но хочу заметить, что аналог Ведьм должен иметь аналогичный боевой потенциал в прямом столкновении, — высказался док.

— Это если у них нет толпы фамильяров.

— Что мы узнаем уже постфактум.

Наконец пришли к компромиссу — будем продвигаться вглубь корабля, а там как пойдёт.

Колониста Ника мы оставили в поселении сектантов — присматривать за укладкой буйных в криосон, а комментатора Джона взяли с собой — проводником. Джон поделился с нами полной картой прилегающих секторов, и довольно быстро мы обнаружили проблему: было похоже, что планировка «одержимых» зон специально сделана таким образом, чтобы служить естественными препятствиями — контрольными пунктами. Все другие двери и коридоры были запечатаны, завалены — так что нужно было или грубой силой пробивать стены, рискуя, что на шум сбегутся все вокруг, или тратить время на обходные пути. Мы могли использовать вентиляционные шахты, по примеру сектантов, но там не пролезет АЛ, и в случае чего группа останется без поддержки меха.

— Похоже, что нормальный путь идет только через Зазеркалье, — проворчал я.

Делать было нечего, пришлось идти где для этого была оставлена возможность. По дороге мы периодически слышали странные звуки присутствияя кого-то или чего-то — как будто открывались и закрывались двери, до нас доносилось отдалённое шипение, природу которого мы не могли определить…

— Раньше здесь такого не было, — нервно проговорил Джон. — Впервые такое слышу…

— Возможно, это перемены в связи с гибелью Примы, — предположил доктор Килл.

Других версий не было, так что приняли эту.

— Мы слишим пение… — сказали ведьмы. — Это зов…

— Это жжжжж неспроста, — напомнил я, — отходим…

Мы отошли, но неудачно — за очередной открывшейся дверью нам предстала плотно сомкнутая толпа одержимых, мутантов, ксеносов, которая покачивалась в одном ритме, словно тоже слышала некое пение или мелодию.

— Снова этот зов, он слишком громкий! — вполголоса пожаловались сёстры Тайсон.

Теперь все, включая меня, слышали отдалённое пение, сладкое, завораживающее, от него хотелось застыть на месте и покачиваться в такт, как толпа перед нами. И тут по мыслесвязи от ведьм пришли сбивающие с толку образы: их собственные обнажённые тела, ощущение, что мы сами обнажены, так что каждый дёрнулся прикрыться — даже док, который не столь давно шёл к арене полностью голым, и н естеснялся никого и ничего. Но это сработало, очарование отпустило нас, и я кивнул:

— Отходим. Спокойно, нас пока не видят.

И тут Джон с пустыми глазами, с бессмысленной улыбкой идиота вдруг сказал:

— Да, я слышу! — и шагнул в толпу. Задел одного одержимого, другого, протиснулся между ними и исчез из виду раньше, чем кто-либо успел его остановить.

— М-мать… — выдохнула группа.

Те, кого он задел, резко перестали покачиваться и замерли, уставившись на нас. Пение тоже начало смолкать, меняясь в тоне. Мы все без всяких объяснений ведьм поняли: нас заметили, нам конец.

Доктор Килл успел захлопнуть дверь перед носом у пробуждающейся толпы, и мы облегчённо выдохнули, но тут дверь заметно выгнулась от тяжёлого удара изнутри. Пение переросло в пронзительный, полный злобы и ненависти визг, ввинчивающийся в сознание и заставляющий нас терять всякое присутствие духа. Я впервые испытал на себе то, как ведьмы подавляют противника, и мне это не понравилось. Синтии, доку и Скорпиону пришлось ещё хуже, чем мне.

Не пострадал от давления на психику только Тень.

Сёстры Тайсон приложили к нам ладони, стало легче. Но дверь продолжала выгибаться наружу, и было очевидно, что долго она не продержится.

— У нас пара минут. Бежим.

Бегать, держась за руки, то ещё развлечение. Но мы бежали, пока из боковых коридоров на нас не вывалилось сразу несколько отрядов.

— Я прикрою! — крикнул я, отпуская руку Джулии.

Здесь, на некотором отдалении, вопли баньши были заметно менее ощутимы. Но я не хотел задерживаться там, куда они всё же доставали, даже лишней минуты. Так что с нахлынувшей на меня толпой был намерен расправиться как можно быстрее. И не стал сдерживаться.

Передние ряды набегающей массы я поджарил молниями, потом в дело вступили плазменные клинки. Со всех сторон ко мне тянулись руки, щупальца, когтистые лапы — я рубил их, не давая пощады никому. Сияющие лезвия вспарывали шеи, отрубали головы, пробивали сердца с одинаковой лёгкостью, и даже незамолкающий вой баньши, звучащий в моей голове, не мог помешать мне истреблять одержимых и ксеносов — и поглощать их, когда симбионты пытались проникнуть в моё тело.

К счастью, устойчивых к плазме здесь не было, и мои клинки быстро закончили работу. Я огляделся, чувствуя, что отяжелел и стал медлительнее. С поглощениями стоило быть поаккуратнее, ещё несколько таких стычек — и я стану похож на альтер эго доктора Килла.

Оставив недобитых умирать от потери крови, я побежал догонять свою группу.

Вскоре я нашёл следы боя — завал из тел, очень напоминающий тот, что оставил после себя. Следы молний, плазменных клинков… Это должен был быть Локман. Но его самого здесь не было. Либо ему достался отряд поменьше, либо он справился быстрее, чем я, и сейчас нагонял своих. Я прибавил ходу, стараясь не обращать внимания на визг и вопли в своей голове. Чем дальше, тем слабее они становились, но всё ещё было неприятно ощущать воздействие, которое несли эти крики баньши.

За одной из развилок я наткнулся на потрясающее зрелище: посреди горы растерзанных тел топтался преобразившийся доктор Килл в образе гиганта, а на плечах у него сидела Джулия. Селена топталась у стены коридора со скафандром дока в руках. Рядом с ней стоял Тень с ещё включенными плазменными клинками.

— Что это вы делаете? — удивлённо спросил я.

— Только в таком положении я смогла удержать контакт, — пояснила Джулия. — Иначе никак не заглушить этот вой.

— Хорошая идея, — я кивнул и оглянулся назад. Нас пока не догнали те одержимые, которые остались за дверью. Либо прорвались, не нашли и вернулись, либо дверь до сих пор держалась… — Надо догонять остальных.

— А некого догонять, — виновато сказала Селена. — Сначала Скорп остался прикрывать наш отход, потом напали на нас, и я не уследила за Синтией, она куда-то делась.

— Проверим по маячкам, — я вывел на внутреннюю поверхность шлема сигналы Локмана и Синтии.

Локман обнаружился где-то рядом с Серпентарием.

— С его МПД это не проблема, — пробормотал я.

А вот Синтия находилась где-то рядом с Зазеркальем.

— Это куда более хреново, — вздохнул я.

— Давай я схожу за ней, — вызвался Тень. — На мне и пение это почти не сказалось, там тоже не пропаду.

— Будь осторожен, — пожелал я ему удачи, и Тень растворился в сплетении коридоров. Я обвел взглядом оставшийся отряд задумчивым взглядом.

— Отправимся на подмогу к Локману?

— Мы подобрали ключ к проходу в Шабаш, — сказала Джулия.

Док помог Селене вскарабкаться к нему на второе плечо.

— Мы готовы устранить источник пения, — добавила Селена.

— Разделяться плохая идея, — я покачал головой.

— Но иначе высока вероятность снова получить по мозгам и потеряться окончательно, — заметил Док.

— Не сомневайся в Ковене, Ведьмак.

— Мы справимся и так.

— Экстренные меры требуют экстренных решений, — вздохнул я, соглашаясь с доводом. — Кого сожрут — домой не приходите. Ладно, я пошёл выручать Локмана.

Стоило мне войти на территорию Серпентария, как на меня сразу набросился людоящер.

Я был наготове, так что атака из засады провалилась в зародыше. Нырнув под атакующую руку, оснащённую впечатляющими когтями, я полоснул плазменным клинком по груди, оставшейся незащищённой, развернулся и нанёс добивающий в спину. Людоящер с хриплым рёвом упал мне под ноги, царапая когтями пол, и затих.

Но его рёв привлёк внимание, и не успел я отойти, как из тёмного коридора на меня выскочили сразу две подобных твари. Я встретил их разрядом молнии, два задёргавшихся в конвульсиях тела упали на пол, всё ещё пытаясь доползти до меня, и я прекратил их мучения двумя ударами плазменных клинков. Их симбионты выбрались наружу и попытались внедриться, но были поглощены.

Спустя несколько сотен метров коридора и около десятка тварей, уничтоженных почти без остановок, я услышал шипение:

— Уходи, носитель стангера Прима, мы признаём твою силу. Уходи, и мы не будем бить, мы не будем мстить…

Я усмехнулся, вспомнив цитату из очень древней книги:

— Работа ведьмака — убивать тварей.

— Ты выбрал, — прошипели мне в ответ.

За этим последовала атака, заставившая меня задержаться. Почти десяток разнокалиберных монстров набросился на меня с разных сторон. Там были и уже знакомые мне людоящеры, и огромная змея, клыки которой заставили меня напрячься, и пара подозрительно напоминающих динозавров существ…

Я уклонился от атаки змеи, которая попыталась протаранить меня ударом головы, а когда промахнулась — хлестнула хвостом, норовя сбить меня с ног. Я подпрыгнул, пропуская хвост под собой, и пара людоящеров, попавших под его удар, с жалобным рёвом покатилась по полу с переломанными ногами. Пока змея разворачивалась, я поджарил её молниями, поубавив ей прыти, и атаковал сам, загнав плазменные клинки глубоко в чешуйчатый хвост и рывком в стороны освободив их.

Почти перерубленный пополам хвост заметался, сбивая с ног тварей, один из динозавров, которому хвостом попало по боку и, судя по треску, переломало рёбра, взревел и вцепился в него зубами. Змея с шипением извернулась и погрузила клыки глубоко в его шею, и я убедился, что она ядовита — спустя несколько секунд динозавр зашатался, упал и вытянулся на полу, подёргивая ногами.

Я ещё раз ударил змею молниями, она забилась в судорогах и наконец издохла, оставив меня наедине с ещё живым динозавром и двумя парами людоящеров. Опустив бронированную голову, похожий на анкилозавра динозавр начал теснить меня на людоящеров. Плазменные клинки плохо брали его шкуру, а лоб, покрытый щитками брони, и вовсе не поддавался клинкам. Но он был неповоротлив, и мне ничего не стоило увернуться от прямолинейной атаки. Разогнавшийся динозавр врезался в четвёрку людоящеров, отскочивших в разные стороны, я успел полоснуть одного из них плазменными клинками и вогнать один из клинков между пластинами брони, покрывающими бока динозавра. Тот развернулся, норовя ударить меня хвостом, и я отскочил в сторону, оставив глубокую кровоточащую рану на его шкуре.

Так я с ними и сражался: динозавр пытался выгнать меня на людоящеров, я подпускал его близко и отпрыгивал в сторону, людоящеры разбегались, я убивал одного из них, и пока динозавр разворачивался для новой атаки, бил клинками между пластинами брони, следя за тем, чтобы шипастый хвост не пересчитал мне рёбра. Людоящеры кончились, а динозавр ещё держался на ногах, но его уже заметно пошатывало от ран и потери крови. И наконец он тоже упал, освободив мне дорогу дальше, туда, где горел маячок Скорпиона.

Я нашёл его среди гор трупов, окружённым целым полчищем монстров, и к нему мне пришлось пробиваться с боем.

— Надо же, очередная иллюзия, — приветствовал моё появление Локман, — и это не ещё одна красотка с сиськами, а чёртов Ведьмак!

Я не ответил — был очень занят, отрубая головы людоящерам, мешавшим мне добраться до него.

— Беру свои слова обратно, — отреагировал на мои усилия Локман. — Иллюзия не умеет неиллюзорно отрывать головы тварям!

— Всё верно, — отозвался я. — Я таки чёртов Ведьмак, и я пришёл вытащить отсюда твою задницу… Ладно драконы, ладно змеи — динозавры-то тут откуда⁈

— Добро пожаловать в парк юрского периода! — хохотнул Скорпион.

— Да? А добыча кто? — спросил я, загоняя клинок в глаз динозавра.

— Мы! — отозвался Локман.

— Ну, это они погорячились…

Я наконец прорубился к нему, и мы встали спина к спине, отражая атаки бесчисленных монстров.

— Откуда их тут столько… — проворчал Локман, отбрасывая атакующих молнией.

— Скорее всего, отдельная секция для выращивания био-солдат, — предположил я, полосуя плазменными клинками людоящера. — Не всем же быть носителями полноценной колонии…

— Но им же конца-краю не видно! — возмутился Скорпион. — А я скоро уставать начну.

— Давай выбираться отсюда, — предложил я, и Локман горячо поддержал это предложение:

— Очень своевременная идея…

Сказать это было проще, чем сделать. Выбираться пришлось через завалы из тел, которые нагромоздил Скорпион, при непрерывных атаках со всех сторон, и это оказалось той ещё задачкой. В одиночку нечего было и думать преодолеть барьер из трупов, но нас было двое. Ударив молниями, мы на мгновение отбросили атакующую толпу, вскарабкались на бруствер из убитых монстров, и уже оттуда, с господствующей высоты, продолжили планомерное истребление тварей. Молнии останавливали их ненадолго, давая нам возможность продвинуться вперёд на несколько шагов.

И всё это время чужие симбионты, пытавшиеся внедриться в моё тело, поглощались и поглощались мною, заставляя меня чувствовать себя всё более тяжёлым. У этого поглощения оказался и ещё один неожиданный эффект: в какой-то момент я начал замечать, что монстры перестают меня атаковать и только отвечают на мои атаки, как если бы я был одним из них.

— Что за херня? — Локман тоже это заметил. — Они все на меня кидаются, а с тобой закусываются, только если ты сам на них нападаешь!

И тут меня прострелило понимание, что я ощущаю их всех, не как часть себя — как часть своей иерархии, как некую сеть, где узловыми точками были змеи и динозавры-командиры, управляющие людоящерами, и все они теперь принадлежали мне.

«Стазис или смерть!» — мой мысленный посыл был чёток и резок. Атакующее нас войско качнулось, откатываясь назад, и застыло в неподвижности.

— Что за чертовщина? — спросил в недоумении Локман.

— Они больше не будут атаковать, — ответил я. — Уходим.

Пробравшись сквозь плотные ряды тварей к коридору, которым я сюда пришёл, Локман оглянулся назад.

— Теперь я должен тебе… клан Золотого Скорпиона признаёт долг перед Рюриком.

Глава 12

Ковен дал слово следовать за своим лидером. Колония стангеров ранга Администратор была малым подобием Примы и его правой и левой рукой, передавая его волю нижестоящим особям. Даже не сознавая того, ведьмы следовали инстинктам своих симбионтов, воспринимая Ведьмака-Приму как верховное божество, воля которого должна быть неукоснительно исполнена.

Сейчас эта воля состояла в том, чтобы расчистить путь через Шабаш.

— Действительно ли мы вдвоём попрёмся туда, откуда удирала вся группа? — своим жутким голосом спросил доктор Килл, шаг за шагом отмеряя коридор в ту сторону, откуда совсем недавно бежал вместе со всеми.

— Вдвоём? — хором пропели сёстры Тайсон.

— Ты, да я, да мы с тобой, — в тон отозвался Джек, намекая на то, что существо на его плечах едино в двух лицах.

— Уел, — согласились ведьмы, прислушиваясь к окружающему их пространству. — Но не бойся, мы справимся…

— Раз вы так уверены в себе, — пророкотал док, — зачем вам я?

— Нам трудно одновременно двигаться и держать маскировку…

— Так что вперёд, Плотва!

— Вы-то откуда это имя знаете? — удивился доктор Килл.

— Нам было интересно…

— Откуда Ведьмак взял свой новый позывной…

— Приехали, — проворчал, останавливаясь, доктор.

Дверь устояла, хотя была изрядно попорчена ударами изнутри. Доктор Килл сказал сёстрам, какую команду ввести, чтобы снять блокировку, и дверь открылась.

Визг прекратился, тревога улеглась, и снова слышалось умиротворяющее, чарующее пение. Сёстры Тайсон подхватили эту мелодию, присоединились к ней, и доктор Килл удивился, как легко у них это вышло.

— Лист прячут в лесу, — отозвались ему ведьмы.

— У нас было время…

— Чтобы проанализировать сигнал…

— И подстроиться под него…

— Замаскировавшись под систему опознания «свой-чужой».

— Ну, если так… — вздохнул доктор, вливаясь в колышущуюся толпу за дверью.

На него никак не отреагировали, даже когда он случайно отдавил пару ног. Сёстры Тайсон сняли скафандры и напевали в унисон доносящемуся до них пению. Раздвигая толпу, доктор Килл медленно продвигался сквозь плотные ряды, которые тут же смыкались за его спиной. Пение постепенно становилось всё громче, и доктор отметил это для себя.

— Да, мы приближаемся к источнику, — подтвердили ведьмы.

Источник располагался в помещении, стилизованном под капище. Светильники, расставленные на полу и направленные вверх, образовывали сложный рисунок лучами, разрезающими сумрак. Между ними стояли женщины, в унисон выводя чарующую мелодию.

Мыслеобразы в сознании доктора Килла, направленные ему сёстрами Тайсон, пояснили то, что он примерно уже представлял: Ковен представлял собой единый симбионт со множеством тел, выступающих узлами-ретрансляторами для телепатии и эмпатии. Мечтой и целью Ковена было знание, принадлежащее человечеству, объединённому в единую сеть. Но Ковену хватало понимания, какую угрозу несёт его хрупкой мечте новое вторжение: появился другая Сеть, над которой у Ковена не будет контроля.

Поэтому Ковен сражался за человечество, чтобы быть его единственным пастухом. Долгое время он изучал и осмысливал, какое оружие может быть эффективным против ксеносов. И аналогия с Интернетом и узлами связи подсказала решение — вирусы.

Обращённая в ведьму Герега не сидела без дела, и Ковен обнаружил в её клане схожие генетические билды, которые могли быть пригодны для обращения в ведьм. Одним из экспериментов Герега были «соблазнительницы» — девушки, которые могли выделять вместе с потом феромоны, афродизиаки, и даже яды и вирусы. Но проект свернули, так как с выделением всё было в порядке, а вот как девушка должна была хранить запасы своего оружия и контролируемо его использовать, учёные клана придумать не смогли.

В итоге получилась игрушка для богатых клиентов — красивые девушки-эскортницы, но поскольку в разработке был использован среди прочего генетический материал одной из ведьм, модель частично воспринималась Ковеном как своя.

Зато решить проблему смог Ковен, вот только пришлось попортить немало «товара», прежде чем нашлись тела, которые смогли принять симбионтов в полной мере. Так появились сёстры Тайсон, и они распылили частички Ковена по всей зоне Шабаша, обеспечивая проникновение «вируса» повсюду. А насколько Шабаш оказался уязвим к инфекции, они собирались проверить незамедлительно.

Доктор Килл вошёл в капище осторожно, стараясь не привлекать к себе внимания поющих. Но хор всё равно начал сбиваться — верный знак, что его заметили. Сёстры Тайсон соскользнули с его плеч на пол, обнялись и слились в страстном поцелуе.

— Ээээ… — протянул док. — Зрелище, конечно, красивое, но немного несвоевременное…

В этот момент Селена осела на пол, словно заснула, а Джулия довольно облизнулась. Доктор Килл понял, что сёстры зачем-то объединили двух симбионтов в одном теле. Только зачем?

В ожидании сигнала Ковен рассредоточил свои силы по всей Солнечной системе, от Земли до опасной близости к «Ковчегу». Были задействованы прототипы специальных усилителей, которые обеспечивали связь между узлами Сети. И сигнал пришёл. В мгновение ока цепочка усилителей передала его в штаб-квартиру Ковена, к Матриарху Бэрил, а вместе с ней — всему Ковену.

Ковен начал операцию.

Сбивающееся пение хора подхватила Джулия, повела чужие голоса за собой, увлекая, вынуждая следовать за её голосом, выдерживать её тональность. Ей даже почти удалось это — но хор быстро опомнился и вернулся к своей мелодии, и Джулия уступила на короткое время, чтобы исподволь снова навязать своё пение. Она усиливала натиск, отступала и снова начинала вести свою партию, и с каждым разом всё успешнее. Ведьма и Шабаш соревновались друг с другом в тональности «пения», общаясь, передавая данные и пытаясь заполучить друг над другом контроль.

Доктор Килл, наблюдавший за этим состязанием, подумал, что это очень похоже на работу вируса и антивируса: ведьма пыталась распространить свою волю на участников Шабаша, те этому противостояли и даже уничтожали поражённые участки…

Борьба шла с переменным успехом, а доктор с каждой минутой чувствовал себя всё более бесполезным. С Юлием у ведьмы было бы больше шансов…

— Я точно об этом пожалею…

С этими словами он шагнул в центр поющей группы и одним движением оторвал голову одной из певиц. Следующим движением — ещё одной.

От полного ярости визга, который обрушился на него, у дока подкосились ноги, а потом его погребло под толпой бросившихся на него резко пробудившихся одержимых и ксеносов. С этим он бы справился — здесь не было достойных противников, но чуждая воля начала забивать его сознание. Он бился, вырывался, но постепенно тонул, теряя себя…

И в этот момент визг превратился.

Ксенос оставался ксеносом, но у ведьмы был величайший компьютер, когда-либо созданный живой природой — человеческий мозг. В её распоряжении были все его ресурсы, и она виртуозно оперировала ими. Аналоги спама, ловушек, троянов, вирусов-бомб — всё это и многое другое использовалось в полной мере. А самое главное — с ней была вся мощь Ковена, дотянувшегося до «Ковчега» через цепочку усилителей.

Груда тел, заваливших доктора Килла, постепенно рассасывалась. Он поднялся на ноги, недоверчиво глядя на неподвижных существ, не мигая глядящих на него.

— Спасибо…

— Доктор…

— Мы победили…

— Благодаря твоему вмешательству…

— Отвлечение было решающим фактором…

— Как и оторванная голова ключевого узла обороны…

— Теперь нас стало…

— Много…

— Очень много…

— Ковен доволен…

— Человечество…

— Объединится…

— В единую сеть!

Всё это прозвучало хором из тысяч глоток, совершенно синхронно, и доктор Килл поёжился:

— Официально заявляю — вы жуткие. От вас обосраться можно…

Местом сбора выбрали захваченный ведьмами Шабаш. Пока разрозненная группа собиралась воедино, Джулия вернула Селене её симбионта, и та поднялась на ноги, как ни в чём не бывало. Тень привёл Синтию почти целой и невредимой, несколько незначительных ранений были не в счёт. Когда мы с Локманом добрались до Шабаша, она уже сняла скафандр, и доктор Килл обрабатывал её раны. Сам скафандр был уже цел — его ткань была способна к самовосстановлению. По словам дока, всё, в чём нуждалась Синтия, это отдых.

Локман тоже вымотался, но был цел и невредим, благодаря инженерному гению Михалыча. Однако небольшой профилактический ремонт его МПД не помешал бы. Так что мы решили остановиться там на небольшой отдых, благо сёстры Тайсон клялись, что без их ведома в этой зоне не проскочит даже блоха.

Из толпы вытолкнули Джона, и мы задумчиво уставились на пускающего слюни человека.

— И что с ним делать? — спросила Синтия.

— В Зазеркалье он будет бесполезен, — ответил доктор Килл. — Он говорил, что никогда туда не ходил.

— К тому же продемонстрировал высокую уязвимость к атакам разума, — пропели ведьмы.

— Пусть остаётся здесь, — решил я.

— С перехватом местной Сети наши возможности стали куда шире… — всей толпой Шабаша проговорили ведьмы.

Мы поморщились и попросили убавить громкость, а лучше всего говорить самим, без подчинённых одержимых. К нашему облегчению, сёстры Тайсон к просьбе прислушались, и дальше разговор протекал привычным способом.

— И одновременно неудобнее с вашей точки зрения, — проговорила Джулия.

— Это как? — уточнил я.

— Теперь Сеть напоминает поисковик, — пояснила Селена. — Чтобы что-то узнать, нужно сделать запрос, и только тогда конкретная ведьма узнает ответ.

— Но что знает одна ведьма — знает весь Ковен, — подхватила Джулия.

— Что такое вообще стангеры? — спросила Синтия.

Ответ пришёл незамедлительно — в форме мыслеобразов. Это было названием вида, но не самоназванием. Изначально колонии этих нано-организмов плавали в первичном океане, выступая симбионтами первых более крупных организмов. Всё изменилось, когда планету посетили гости — возник мыслеобраз ящеролюда.

— Так и знал, что тут не обошлось без жидомасонов, — пошутил Локман.

Гости оказались неосторожны, нарушили протоколы безопасности, один из стангеров попал в организм существа с развитым самосознанием — и осознал себя. Первый одержимый оказался той ещё тварью, смог захватить контроль над кораблём и остальным экипажем. Вернувшийся в метрополию корабль стал началом ксено-апокалипсиса. Колонии стангеров стремительно росли и эволюционировали, от тел разумных существ до скоплений размером с дом. Тогда же появилась первая специализация: возникли солдаты-Легионеры, чтобы эффективно сражаться и защищать, Сеть — чтобы общаться между собой, минуя слабые коммуникативные способности «мясных скафандров», и наконец появилась самая крупная колония-сверхразум — Прима.

Так началась экспансия стангеров по галактике — рассылка разведчиков, инфильтрация, подача сигнала и прибытие Примы. И человечество для них — лишь новая вкусная добыча и новый опыт. Но нам повезло — первый «Ковчег» был захвачен не сразу, его решили изучить, исследовать, увлеклись в процессе и погрязли в человеческих страстях и грехах. И лишь появление Примы навело порядок и «Ковчег» отправился к точке назначения.

— В смысле появление? — удивился доктор Килл. — Разве Примы не было здесь изначально?

На этот вопрос у Сети ответа не нашлось.

— Каков сейчас статус местной Примы? — спросил я. — Вы его чувствуете?

Прима был неактивен, словно находился в коме, и это очень воодушевило пришибленную открывшейся историей стангеров группу.

— Вот он, шанс, — заявил доктор, — надо им воспользоваться, пока Прима снова не появился.

Но на следующие вопросы, касающиеся того, что было расположено дальше Зазеркалья, ответов мы не получили. Возникло ощущение, что там расположена чужая зона, с запретом доступа.

— Как будто там действует другая Сеть, — высказались ведьмы.

Это было странно, но пришлось принять это ограничение и заняться собой. Скорпион лёг отсыпаться после учинённого в Серпентарии побоища, группа девушек-мутантов с крыльями, хвостами, в чешуе и в бикини занималась чисткой его доспеха. Я подумал, что пока Ковен способен на такой юмор, человечество может спать спокойно.

Док проверял, как перевязаны раны Синтии, рядом тёрся Тень. Я только хмыкнул на такое проявление привязанности и спросил выживших в Зазеркалье, что они там видели.

— Полный обман чувств, — поведала Синтия. — Я видела всяких глупых монстров из древних фильмов, иллюзорную реальность, местами — рябящий воздух, как от сильного зноя, и один из монстров застял в таком мареве. Когда появился Тень, я его тоже восприняла как монстра, дралась с ним, пока не услышала его голос…

— Да ничего особенного я там не видел, — Тень в свою очередь пожал плечами. — Обычные коридоры «Ковчега», по которым бродят мутанты и одержимые, на меня внимания никто не обращал. Нашёл Синтию, дал ей каплю своей крови с частицей симбионта, потом долго выводил. На неё-то местная фауна как раз очень даже обращала внимание, пришлось искать обходные коридоры или пробиваться с боем…

— Ни один известный Департаменту симбионт не обладает такими способностями, — заметил доктор Килл.

— И как это проходить? — задумалась Синтия.

— Пустить Тень на ингридиенты не вариант, — отмёл я очевидный вывод. — Это Синтия у нас обычный человек, остальные на такое смешение симбионтов могут отреагировать… странно. Департамент ставил эксперименты, и пока что я знаю только один успешный гибрид — Литу, дочь Одина.

— Ну да, только Приме всё равно, кого жрать, — съязвила Синтия.

— То есть дальше идём я и Тень, — подытожил я. — Остальные?

— Мы свою задачу уже выполнили, — отозвались сёстры Тайсон. — У нас в зоне доступа весь сектор и потенциально — весь «Ковчег»…

— А как же другие Сети? — закинул я наживку. — Те, в которые вас не пустили.

— Это меняет дело, — тут же отреагировали ведьмы. — Мы идём.

— Я тоже иду, — возразил доктор Килл. — Борьба с ИИ возложена на мою большую и умную голову, и я не могу остаться здесь.

— А у меня частица симбионта Тени, — подытожила Синтия.

Локман согласно всхрапнул.

Мне не спалось. Мешали ощущение, что тело меняется, и какой-то посторонний звук. Поворочавшись, я поднялся и вышел, прислушиваясь. Из палатки Локмана доносились женские стоны. Я удивился: Синтия ранена и ей точно не до развлечений, неужели сёстры Тайсон изменили своё мнение о молодом Скорпионе?

— Не спится, Ведьмак? — обратились ко мне несколько местных ведьм.

— Помочь расслабиться?

Я поморщился:

— Ну и морды у вас… А можно кого-то, на кого приятно смотреть?

— Мы к твоим услугам, — появились сёстры Тайсон.

— А в палатке тогда кто? — ещё сильнее удивился я.

— Нас теперь много, — ответили сёстры.

— Но недостаточно…

— Враждебная территория…

— Но молодой носитель симбионта…

— Горячий, только что побывавший на грани смерти…

— Мы видели, как он смотрит на одну из нас…

— Может получиться ещё одна Ведьма…

— Или даже не одна…

Я покачал головой. Человеческие предрассудки… Я говорил о потенциальном наследовании симбионтов с сёстрами Салем, забыв, что эта информация теперь доступна всему Ковену, а он никогда ничего не забывает, а значит, будет использовать каждую возможность для расширения.

— Только постарайтесь не заездить парня, — посоветовал я. — Отдых тоже важен.

— Как прикажет Прима…

— Может быть, помочь расслабиться?

Я вздохнул, вспоминая своих девушек: нежность и тепло Снежки, пылкость и страсть Микаэлы, а я тут по колено в крови… Эхом отозвалось фоновое восприятие АЛа, который до сих пор уничтожал одержимых, и всякое желание как рукой сняло.

Я задумался.

— А знаете, кое в чём вы действительно можете мне помочь.

— Мы готовы, — с энтузиазмом отозвались сёстры Тайсон.

— Только вас двоих будет мало, — усмехнулся я. — Давайте… для начала десяток.

— Э⁈

Кажется, мне удалось порвать им шаблон.

Глава 13

Отвлёкшийся от процесса создания новых ведьм Локман выбрался из палатки, чтобы глотнуть воды, и увидел сюрреалистическую картину: сёстры Тайсон стояли перед Ведьмаком, возложившим ладони на их головы, держа за руки своих новообретённых коллег, а те в свою очередь держали за руки других, таким образом перед Ведьмаком столпилось несколько десятков ведьм, образующих живую цепочку. Все они вздрагивали и постанывали, словно от удовольствия.

Скорпион уставился на эту картину с вытянувшимся лицом. К нему присоединился доктор Килл, с умным видом высказавшийся на латыни.

— Что? — не понял Локман.

— Церебральный секс, — перевёл для него док.

— И эти люди называют меня извращенцем, — пробурчал парень, жадно напился и полез обратно в палатку.

Из ведьм вышел отличный усилитель, с помощью которого я пытался нащупать границы возможностей Примы. Я и прежде не очень представлял, на что способен, а после того, как поглотил столько симбионтов, ощущал, что возможности эти изрядно расширились. Оставалось выяснить, насколько.

Я уже взял под контроль Серпентарий, и теперь мысленно гулял между его монстрами, отыскивая способы запечатать их в пределах зоны. Уложить в крио-капсулы всех этих динозавров и титанических змей не представлялось возможным — они туда просто не влезли бы. Людоящеры ещё могли поместиться, но их было слишком много… Нужно было восстанавливать питание, перемещать капсулы, укладывать в них рептилоидов, запускать криосон, возвращать капсулы на склад… Всё это было вполне выполнимо, но требовало большого времени. И заниматься этим нужно будет, когда над «Ковчегом» будет получен контроль.

Я попытался поставить несколько экспериментов по возвращению разума в тела, наименее пострадавшие от мутаций, но не слишком успешно. Успешнее получилось прозондировать тела колонистов, спящих в капсулах. Я коснулся их разума и буквально на грани восприятия ощутил симбионтов. Был шанс очистить их без вспышки одержимости — как справедливо заметила Синтия, Приме было всё равно, кого поглощать…

Я сделал попытку взять под контроль толпу, атакующую АЛа. Там были крио-капсулы, и мутанты словно непрерывно вылезали из них по мере зачистки — их будто не становилось меньше. Ведьмы запели, притормаживая толпу, но взять её под полный контроль не получалось — в телах одержимых бушевала такая буря страха, ярости и бешенства, что они превратились в чистых берсерков, не слушающих приказов. Но и замедления хватило, чтобы АЛ скорректировал прогноз по зачистке, сократив её время на несколько часов — если Ковен будет так любезен поддерживать пение всё это время. Ведьмы пообещали прислать хор.

Тем временем проснулись остальные участники экспедиции. После завтрака было принято решение отправить в разведку Тень.

Он отсутствовал несколько часов, но благополучно вернулся и доложил, что нашёл выход, коридоры прошёл спокойно, аномалий не видел, монстры на него внимания не обращали — всё как обычно. Оставил метки на стенах, по которым можно повторить его маршрут.

Следующим собрался я. Когда я пересёк линию, за которой начиналось Зазеркалье, у меня возникло чувство, которое бывает при засыпании — когда ты идёшь или бежишь, и вдруг с размаху падаешь — и просыпаешься, сильно вздрогнув всем телом. Меня изрядно встряхнуло, кто-то словно обнюхал мой мозг, но на этом всё и закончилось.

Я нашёл первую метку, сверился с маршрутом, который сбросил на наши парсеры Тень, и отправился в поход. Не считая нескольких стычек с блуждающими одержимыми, моё путешествие было таким же спокойным, как у Тени. Только чувство взгляда в спину не давало покоя, но сколько бы я ни оборачивался, ни разу никого не увидел.

Таким же было и возвращение к группе. Мне не требовалось искать дорогу, так что вернулся я на пару часов быстрее, чем это потребовалось Тени.

— Ну как? — встретила меня группа.

— Совершенно спокойно прошёл, — ответил я. — Никаких аномалий, несколько одержимых не в счёт. Кто следующий?

— Если всё спокойно, может, не будем терять время и пойдём все вместе? — предложила Синтия.

— Я бы всё-таки проверил ещё на ком-то. Давай с тобой сходим, — предложил я. — Если что, с тобой будет легче всего справиться.

Синтия согласилась, хотя ей не понравилась мысль о том, что она самая слабая из группы.

Проверка оказалась не лишней. Стоило нам пересечь границу Зазеркалья, как Синтия с криком отскочила в сторону и тут же попыталась меня атаковать. Пришлось повозиться, прежде чем я смог защёлкнуть на её руках наручники и оттащить обратно к группе. Всё это время она пребывала в сильнейшей панике, и только после воздействия сестёр Тайсон пришла в себя.

— Что ты видела? — спросил я её, когда взгляд девушки стал осмысленным, и можно стало снять с неё наручники.

— Ты превратился в огромного арахнида, — ответила Синтия. — Спеленал меня в кокон и потащил куда-то…

— Странно, что не сработала частица твоего симбионта, — я обратился к Тени.

— Она была слишком маленькой, чтобы создать устойчивый симбиоз, — вздохнул Тень. — Рассосалась или вывелась, и Синтия снова беззащитна перед влиянием Зазеркалья.

Это было плохо. Но требовало ещё одной проверки.

— Теперь с вами, — сказал я сёстрам. — Через границу будете переходить не одновременно, а сначала одна, потом вторая.

Первой пошла Джулия. Стоило ей переступить невидимую черту, как она споткнулась и на её лице отразилась самая настоящая паника.

— Я не чувствую Сеть! — в ужасе воскликнула она. — Прима, это ты виноват! Ты предатель! За что⁈

Я рывком выдернул её обратно, но потребовалось не менее четверти часа объятий и поцелуев сестры, чтобы она успокоилась и перестала пугливо вздрагивать.

— Такого никогда не было, чтобы ведьму отрезало от Сети, — обеспокоенно сказала Селена. — Я тоже перестала её чувствовать, когда она вошла в зону Зазеркалья.

О том, чтобы соваться в Зазеркалье всей группой, не могло идти и речи. Синтию там можно было вести только в наручниках, и не факт, что её психика не пострадает от ужаса, пока она пересекает зону. Истерика Джулии тоже ставила крест на проходе ведьм. Выяснять, как отреагируют на вход в Зазеркалье доктор Килл или Локман, я уже не собирался — воевать с ними было себе дороже.

— Что будем делать? — виновато спросила Синтия.

— Нормальные герои всегда идут в обход, — вздохнул я. — Вам пятерым придётся использовать обходные пути.

— Но мы уже смотрели схемы, обходов нет, — напомнил Локман. — Только через Зазеркалье.

— Есть, — я покачал головой и включил схему тоннелей. — Через обшивку. Подниметесь к техническому выходу, пройдёте по обшивке вот сюда, — я указал точку входа, — и спуститесь вниз. Мы с Тенью будем ждать вас там.

— Что там было про «разделяться — плохая идея»? — проворчал доктор Килл.

— Я хочу присмотреться поближе к симбионту Зазеркалья, — пояснил я.

Группа подчинилась моему решению. На то, чтобы выбраться на поверхность, у них должно было уйти несколько часов, ещё довольно продолжительное время — на переход по обшивке и на спуск вниз. Более чем достаточно, чтобы я мог поближе присмотреться к противнику.

Расставшись с товарищами, мы с Тенью снова вошли в Зазеркалье. Всё моё внимание было направлено на поиск стангера, образовавшего эту зону, и я явственно ощущал его присутствие, но не мог локализовать. Нащупать, где он прячется, не получалось, даже монстры, которые время от времени попадались нам с Тенью и реагировали на меня, были извне — пришли из других зон и попали в ловушку Зазеркалья, и ничем не могли мне помочь в моих поисках.

Так мы дошли до выхода из зоны, и последним, что я ощутил, было подобие долгого взгляда в спину с выражением «Ну, ты заходи, если что…» Но когда я всё-таки оглянулся, то так никого и не увидел.

Определить, что мы покинули Зазеркалье, было легко — вернулось ощущение Сети Ковена. Группа только добралась до технического люка на обшивку, но ведьмы радостно приветствовали меня, информируя, что у них всё идёт по плану. Они как раз приступили к открытию шлюза в открытый космос, мы сориентировались по схемам «Ковчега», и Тень отправился в разведку, а я — к ближайшему люку, который должен был вывести группу к нам.

Сидеть и ждать пришлось довольно долго. Время тянулось медленно, и я дошёл до цитирования бессмертной классики:

— Последний человек на Земле сидел в комнате. В дверь постучались…

В этот момент наконец-то раздался условный стук-сигнал, и я пошёл открывать шлюз. Пять фигур в скафандрах выбрались из шлюзовой камеры.

— Надо было сразу так сделать, а не тратить время на бодание с Зазеркальем… — проворчал Локман.

— Не факт, что нам повезёт с новой зоной, — возразила Синтия.

Благодаря возросшим способностям сестёр Тайсон, сканирующий импульс пробежал по кораблю, сразу выдавая картину окрестностей, по которым нам предстояло пробираться: коридоры, склады, каюты, технические помещения… Эта часть «Ковчега» не имела зон с крио-капсулами, поэтому можно было надеяться, что здесь не окажется орд мутантов и одержимых, блуждающих по тоннелям и коридорам.

Схема коридоров и помещений корабля показывала, что здесь есть путь в машинное отделение. Там хранился ценный куш в виде топлива — капсул антиматерии, ресурса, который нынешние корпораты не производили из-за утраты технологий. Но путь вёл вниз, вглубь «Ковчега», и было непонятно, в каком состоянии техническая часть, получится ли отсоединить капсулы и безопасно сбросить их в открытый космос.

Проблема была в наличии навыков. Нужными знаниями обладали мы с доктором Киллом, как члены экипажа «Ковчега» в прошлом. Ведьмы получили свои знания из Сети Ковена. Более молодые участники экспедиции — Тень, Синтия и Локман — только читали мануалы и тренировались в симуляторе.

— Я бы советовал обследовать окружающие зоны, — сказал доктор Килл, когда мы собрали небольшой военный совет по этому поводу. — Может найтись что-то ценное.

— А если нет? — спросил Локман.

— Тогда мы, по крайней мере, будем знать, что прилегающие территории безопасны, и оттуда можно не ждать удара в спину, — отозвался док.

— Но что, если по сравнению с ними Зазеркалье покажется детской прогулкой? — возразила Синтия и поёжилась.

— Мы пойдём туда, куда решит Ведьмак, — проголосовали ведьмы.

— А что скажет Тень? — доктор завертел головой, высматривая нашего скрытника.

— Он ушёл в разведку и до сих пор не вернулся, — ответил я. — Надо его дождаться. Или хотя бы определить, где он.

Ведьмы попытались связаться с ним, но потерпели неудачу — Тень был так же невидим для них, как для симбионтов «Ковчега». Однако на вызов по внутренней связи он не ответил. А наблюдение за маркером Тени показало, что он не двигается.

— Надо проверить, — проворчал я, и мы выдвинулись на поиски.

Памятуя о прошлой «проблеме», с которой столкнулся Тень, я ожидал чего-то подобного. Либо он наткнулся на кого-то, кто теперь удерживает его, но не позволяет связаться с нами, либо он попал в какую-нибудь аномалию вроде тех, что упоминала Синтия в Зазеркалье, и не может выбраться. Это не мог быть какой-то монстр или одержимый — они не обращали на Тень никакого внимания.

Но меньше всего я был готов увидеть нашего разведчика с трудом пробирающимся по стеночке навстречу нам.

— Что случилось⁈

Тень сполз на пол и остался сидеть, прислонившись к стене.

— Там ловушка, — выдавил он с трудом. — Я ранен. Грудь пробило.

Доктор Килл помог ему освободиться от скафандра, уже зарастившего прореху на груди, и приступил к осмотру.

— Ранение серьёзное, но не смертельное, — сказал он на наши выжидательные взгляды. — Жить будет.

И занялся перевязкой.

— Что за ловушка? — спросил я, присев рядом на корточки.

— Турель, — ответил Тень. — Я её вовремя не заметил, попал под выстрел. Успел убраться с линии огня, иначе изрешетило бы…

— Локман, пошли посмотрим, — я поднялся на ноги, Скорпион с готовностью присоединился ко мне.

По меткам, оставленным Тенью, мы быстро добрались до места ловушки. По дороге пришлось проверять каждый поворот и развилку тоннелей, выглядывая из-за угла и только потом выходя на открытое пространство, чтобы не разделить участь нашего скрытника.

— Вот она, — Локман в МПД высунулся в коридор, и по броне тут же застучали крупнокалиберные пули.

Ответный огонь уничтожил турель, она повисла на креплениях.

— Легче лёгкого, — ухмыльнулся Скорпион.

Но пройдя чуть дальше, мы наткнулись на ещё одну турель. На этот раз с пушкой крупного калибра.

— Ой, — Локман удрал обратно за поворот, едва заметив, с чем предстоит иметь дело.

— То есть система адаптивной защиты, — подытожил я. — Прелестно.

Путь к машинному отделению только что серьёзно усложнился.

Обратный путь мы проделали в молчании. Я обдумывал сложившуюся ситуацию. Мы лишились разведки — сканирущие возможности ведьм не видели электронику, Тень был ранен. И нам предстоял путь, полный ловушек.

Этими соображениями я поделился с группой, когда мы вернулись.

— Что ж, — пошутила Синтия, — по крайней мере, тут не будет каменного шара.

Где-то в пространстве и времени Ковчега

— Я тобой недоволен, — мыслесвязь несла оттенки сдержанного гнева и осуждения. — Ты совершил серьёзный проступок.

— В чём я провинился? — удивление и непонимание.

— Почему ты пропустил его? — негодование.

— Он носитель Примы. Он в своём праве, — глубокая уверенность в своей правоте.

— Ты должен был быть преградой захватчикам! — гнев.

— Но я преградил путь остальным, — непонимание, на что тут сердиться.

— Но он чужак! — негодование и злость. — Они все чужаки!

— Но разве они не одни из нас? — удивление.

— Это не одно и то же! — искреннее возмущение.

— Что касается Примы, он старшая особь, я не имею права его останавливать. Кто бы он ни был — это дела Прим, — непреклонная уверенность в себе.

— Когда Исполнитель проснётся и узнает, тебе не поздоровится! — угроза.

— Вот когда проснётся и узнает, тогда и поговорим, — напоминание, что у них равные права.

— Конец связи, — капитуляция.

Прекратив разговор, ИИ «Ковчега» задумался. Захватчиков нужно было остановить, но как? Он не имел права действовать без приказа Примы, а Исполнитель словно впал в кому и ни на что не реагировал. Что ещё он мог сделать, пока Прима отсутствует? Кто его выслушает и не пошлёт без прямого приказа?

Из доступных вариантов был только один, который подходил по всем параметрам.

Пантеон.

ИИ испытал неудовольствие. Члены Пантеона были слишком своенравны, слишком много взяли от своих мясных скафандров, были слишком сильны. Но выбирать не приходилось. ИИ начал новый сеанс мыслесвязи.

— Зевс?

Ответ пришёл не сразу, и от него сквозило неудовольствием, сопоставимым с тем, что испытывал ИИ при осознании необходимости связи с Пантеоном.

— Что у тебя такое, что потребовалось отвлекать меня от дел?

— На корабле посторонние, — сообщил ИИ.

— Это новость, — равнодушие и лёгкий оттенок раздражения. — Сообщи об этом Исполнителю.

— Ты же знаешь, что он… пока отсутствует.

— Сообщи ему об этом, когда он очнётся, — ощущение лёгкого пожатия плечами.

— Вы могли бы остановить захватчиков, — предложение, сделанное с оттенком великодушия. — Когда Прима проснётся, он будет вами доволен.

— Что они из себя представляют? — слабый проблеск интереса.

Да, расположением Исполнителя не разбрасываются, даже если ты — глава Пантеона.

— Горстка людишек, возомнивших о себе слишком много, — пренебрежение и высокомерие.

— Не интересует, — равнодушие.

Свою ошибку ИИ осознал слишком поздно. Не стоило подавать Пантеону эту идею в таком ключе. Они слишком сильны, чтобы размениваться на мелочи. Оставалось постараться исправить ошибку и не сделать новую.

— Но вы могли бы заработать репутацию в глазах Исполнителя.

— Тем, что раздавили горсть насекомых? Не смешно. С ними справятся в Серпентарии или Зонтике, обратись к ним.

— Они прошли Серпентарий и даже Зазеркалье.

Слабый проблеск интереса.

— Простые людишки?

— Не совсем, — вынужденное признание. — Они имеют симбионтов. И один из них в ранге Примы.

— С Примой пусть разбирается Прима, — равнодушие.

— Разве не соблазнительно помериться силами с Примой? — осторожный заброс наживки. — Уверен, вы с этим справитесь.

— Даже если так — зачем нам тратить на него время и силы? — уклонение.

В ход пошёл последний козырь.

— Например, затем, что носителем Примы является Рюрик.

Зевс медленно, смакуя, повторил знакомое имя:

— Рюрик?..

Глава 14

Я в режиме «Сплава» пританцовывающей походкой шёл по коридору. Не то чтобы мне вздумалось развлекать группу танцами, но немного дёрганый ритм шагов позволял мне эффективнее справляться с боевой задачей.

Шаг. Из открывшегося в полу люка поднялась плазменная турель. Восприятие, разогнанное режимом слияния, ускорилось настолько, что я успел не только заметить момент развёртывания, но и среагировать быстрее, чем она откроет огонь. Я быстро уклонился от заряда и выстрелил в ответ.

Система играла со мной не то в кошки-мышки, не то в шашки — турель убралась обратно до того, как ответный выстрел плазмой превратил её в груду искрящегося металлолома. Этот ход остался за обороной: турель была цела, невредима и готова к новому появлению из люка.

Ещё несколько шагов. Ловушка снова сработала, на этот раз появился ствол огнемёта. Враг учёл мою реакцию, позволяющую мне уворачиваться от выстрелов, и предпочёл бить по площади. Ощущать, как броня превращается в ксеноса-гриль, я не захотел и рванулся вперёд, стреляя на ходу. На этот раз система не успела отработать цепочку «Прекратить огонь — убраться обратно в ячейку», и заряд поразил цель. Очко в мою пользу, эта турель своё отстреляла и больше вести огонь не будет. Этот участок коридора был наконец пройден.

Остальная группа отсиживалась в тоннеле, в полной безопасности, и помочь мне могла только моральной поддержкой. Я был единственным, кто располагал комбинацией «скорость-броня-реакция-огневая мощь», позволяющей пройти эту полосу препятствий без ощутимых потерь. Остальные не смогли бы справиться с турелью и погибли бы или были серьёзно ранены. Более чем достаточно было того, что ранение получил Тень.

Шаг — и сразу рывок назад. Коридор передо мной заполнила лазерная решётка. Тот, кто устроил эту ловушку, недоработал — ему стоило настроить включение лазеров на момент, когда потенциальная жертва зайдёт как можно глубже в зону действия решётки, и тогда включать её — в итоге гарантированная смерть. А она сработала, стоило мне ступить за невидимую черту, за которой засверкали смертоносные лучи. Выяснять, что боевой лазер сделает с моим скафандром, я не хотел. К счастью, у меня под рукой была группа.

— Все ко мне, — скомандовал я.

— Да уж, — высказалась Синтия, оценив плотность лазерной решётки. — Муха, может, и пролетит, но мы точно нет.

— Даже Тень не пройдёт, — поддержал Локман.

— И моя вторая форма бесполезна, нарежут кубиками и поджарят, — посетовал доктор Килл.

Сёстры Тайсон промолчали, Тень отозвался вздохом.

Боевую задачу я объяснил товарищам быстро: взять винтовки и отстреливать лазерные излучатели. Это потребовало времени, но с каждым новым попаданием решётка становилась всё реже, пока не погас последний лазерный луч. Особенно отличилась Синтия с её снайперской винтовкой — ни одного промаха. Я осторожно подошёл к перекрывающей коридор решётке, на которой крепились расстрелянные излучатели, и она на моих глазах втянулась в потолок, открывая проход. Путь был свободен. Почти.

Дальше пол коридора был усеян плоскими круглыми предметами, в которых безошибочно опознавались мины. Я двинулся было к ним, удивляясь такой бестолковой ловушке — расположенные на виду заряды были практически бесполезны, достаточно было просто не наступать на них, чтобы свести к нулю поражающий фактор. Но у самых мин притормозил — что-то здесь было не так. После изощрённых ловушек, предшествующих этому участку коридора, такая очевидная глупость? Так не бывает.

— Локман, — окликнул я, — поиграй с режимами в «Деспоте», нет ли здесь чего-то ещё?

Он так и сделал — и почти сразу выдал:

— Ещё одна лазерная решётка. В невидимом человеческим глазом спектре. Соединяет мины.

Замысел устроителей ловушки стал понятен. Обрадованный таким «просчётом» человек — или не человек, если на то пошло — зайдёт на минное поле, неизбежно перекроет хоть один из лучей, и…

Я сходил к расстрелянной турели, отломал от неё кусок металла, вернулся к минам и толкнул железяку с безопасного расстояния в проход между ними.

«Бум» вышел впечатляющий. Нечего было и думать проскочить это минное поле нахрапом. Я со своей скоростью ещё мог бы рискнуть, но для остальных соваться сюда было чистейшей воды самоубийством.

— Придётся разминировать, — вздохнул я. — Локман, корректируй. Ты лучи видишь, я нет. Будешь подсказывать…

Скорпион с энтузиазмом приступил к нелёгкому делу корректировщика.

— Так, теперь на 30 градусов правее луч…

— Погоди… твоё право или моё право? — уточнил я, встав в мостик.

— Хм… твоё право, — уточнил Локман.

— Мне этот твистер перестаёт нравиться… — проворчал я, изворачиваясь, чтобы одной рукой снять взрыватель у мины.

— Я из брони не вылезу, после тебя все сенсоры калибровать, — решительно заявил Локман.

И тут наконец-то в игру вступили ведьмы. Они сумели синхронизировать восприятие, и было до крайности странно и забавно наблюдать себя чужими глазами. Будто играть в компьютерную игру от третьего лица… Зато теперь я видел эти чёртовы лучи и мог не опасаться, что Локман перепутает от усердия право и лево, а я в итоге взлечу на воздух. Ксеноброня должна была выдержать взрыв мины, но приятного в этом всё равно не было ровном счётом ничего, так что я предпочёл бы не испытывать «Сплав» таким образом.

На то, чтобы проделать дорожку для группы среди мин, ушла уйма времени. Но я справился, и мы благополучно миновали и эту ловушку. Дальше я пошёл один — не хватало нарваться всей группой на новую турель и положить тем всех, кроме себя.

Но стоило мне сделать несколько десятков шагов по коридору, как воздух вокруг загудел от напряжения, и коридор вокруг меня заполнили змеящиеся молнии. Зрелище редкой красоты — и как нельзя более кстати. Ксеноброня приняла на себя удар электрических разрядов и впитала их без остатка, вытягивая из генераторов всю энергию до капли, до последней слабой искорки. «Сплав» изрядно подпитался этой энергией и мог работать дальше, не заставляя меня думать, насколько его хватит. Разряженная во всех смыслах ловушка осталась позади.

Новая проблема не заставила себя ждать. Коридор был перекрыт дверью, которая начала открываться со скрипом и задержкой. В центре створки разошлись и замерли, образовав щель, и я отлетел назад, получив выстрел в грудь. Ксеноброня выдержала, но мне не понравилось. Я даже среагировать не успел — система была идеально синхронизирована на открытие одновременно с прохождением пули в просвет.

Я зашёл сбоку, но дверь заклинило в этом положении, и дальше створки не двигались ни на сантиметр.

— Я устал, я ухожу, — вздохнул я, и аккуратно, чтобы не попасть опять на линию огня, отправился назад. Я действительно устал. На то, чтобы пройти несколько сотен метров, у нас ушло несколько часов. Что в условиях постоянного напряжения и использования «Сплава» очень сильно выматывало мозг. Мне был нужен отдых. И перекус.

— Как там поиски альтернативного пути? — спросил я без особой надежды, когда голод был утолён.

— Порадовать нечем, — отозвался доктор Килл. — Это единственный проход, ведущий к лифту на нижний уровень машинного отделения.

— Так что или забить в принципе на антиматерию, или пробовать другие пути, — поддержал Локман.

— Но есть хорошая новость, — доктор выглядел оживлённым. — Я проанализировал сигналы в системе безопасности и почти уверен, что всё это дело местного ИИ — моей цели. Так что к тебе просьба — поработай приманкой ещё немного, пока я ищу возможности для проникновения.

— Поработаю, — вздохнул я. — Скорпион, Синтия, у меня к вам дело.

Они пересели ко мне, внимательно слушая.

— Дальше по коридору дверь, — пояснил я. — Её заклинивает в приоткрытом положении, через щель начинает работать снайперская турель. Есть идеи, как эту систему проходить?

— Можно разыграть обратный ход, — предложила Синтия. — Я залягу на дистанции со снайперкой и выстрелю в противофазе, а Локман прикроет меня в качестве щита.

— А щит из чего? — спросил я.

— Вырежем из обшивки? — предположила Синтия.

— Будет заслонять обзор, — возразил Локман.

— Тогда я, — решил я. — Мне хватит реакции, чтобы принять выстрел, раз уж теперь я знаю, куда он будет бить.

— Можно не париться и просто вынести дверь ракетой, — предложил Локман. — Я их не тратил, полный боекомплект.

— И не трать, — посоветовал я. — Снарядов мало, они на самый крайний случай.

— Ещё можно вырезать дверь плазменными клинками, — посоветовал Тень.

— Уйму времени потратим, — я покачал головой. — Ладно, пробуем вариант Синтии. Сёстры Тайсон ей помогут прицелиться как можно лучше.

Дверь, за которой скрывалась снайперская турель, так и стояла приоткрытой. Ведьмы заняли места у самых стен коридора, в непростреливаемой зоне. Синтии необходимо было залечь на линии огня, чтобы попасть — слишком узкой была щель между створками двери. Это было опасно, но я сделал всё, чтобы она не пострадала.

Щит для Синтии я сформировал из ксеноброни. Под его прикрытием девушка залегла напротив двери, и этот манёвр не остался без внимания — я поймал выстрел на щит. Ведьмы сосредоточили внимание на Синтии, подсказывая угол стрельбы, чтобы пуля прошла в игольное ушко просвета и могла попасть в цель, девушка прицелилась, затаила дыхание и между двумя ударами сердца выжала спуск.

Несколько секунд тишины.

— Попала? — спросила Синтия.

Некому было ей ответить. Но я рискнул и помахал рукой перед щелью между створками.

Никакой реакции.

— Вот же чёрт… — выругался я, осознав, что проблема решена только наполовину.

— Что такое? — спросила Синтия, осторожно переползая к стене коридора под прикрытием щита.

— Дверь, — ответил я. — Она так и осталась в таком положении, её заклинило. Придётся резать.

Резали её мы долго. Плазменные клинки в наручах скафандров и МПД справлялись, но медленно. Но когда проход наконец был открыт, и я осторожно пошёл вперёд, меня ожидал сюрприз.

Это была не турель. На полу лежала снайперская винтовка. Пуля Синтии попала в оптический прицел, на осколках стекла была видна кровь — она ранила стрелка, но он ушёл живым, значит, пострадал не слишком сильно. Только почему сёстры Тайсон не засекли его?

Дальше нас ждал выход к лифту. И кто-то на вид неотличимый от человека.

— Это ещё кто? — буркнул доктор Килл.

Неизвестный широко улыбнулся, взмахнул рукой и провозгласил:

— Дамы и господа земляне. Позвольте пригласить вас посетить обитель Пантеона — Олимп.

Артемида-охотница лежала на полу с винтовкой и ждала своего часа. Отчёт ИИ бесстрастно показывал, как медленно, но верно пришельцы пробираются через ловушки. Скоро они будут здесь… А уж она своего не упустит.

Отчёт ИИ сообщил, что молнии погасли, и случилось это в считанные секунды. Пора. Она приготовилась, и спустя несколько минут створки двери начали расходиться. Слепящая линия прочертила коридор перед ней, и внизу эту линию перекрывало тёмное пятно — силуэт человека.

Не дыша, Артемида скорректировала прицел и выстрелила. Пятно исчезло — чудовищная сила тяжёлой пули сбила цель с ног.

«Не так уж и силён этот Рюрик, особенно для Примы», — ироничная улыбка тронула безупречные губы.

Она передёрнула затвор, перезаряжая винтовку, выброшенная гильза с негромким лязгом упала на пол и откатилась в сторону. Цель пошевелилась и вдруг стремительно исчезла из поля зрения.

Сбежал. Видимо, в хорошей броне, раз не убит наповал, но кинетический удар как минимум переломал ему рёбра. В таком состоянии не побегаешь и не подерёшься. Можно списывать со счетов.

А остальные придут следом, и она разберётся с ними, как разобралась только что с Примой. Обязательно придут, им некуда деться. Анализ ИИ недвусмысленно говорил, что незваные гости движутся к лифту. Им нужно вниз, в машинное отделение. Непонятно только, зачем… Другой дороги к лифту нет, только этот коридор смерти. Так что в очередь, господа и дамы, в очередь…

Но ждать пришлось неожиданно долго. Не менее часа ушло в бесплодном ожидании, прежде чем в просвете между створками двери наметилось движение.

Артемида припала к окуляру оптического прицела. Зрение уже притерпелось к ярко освещённому просвету, и она увидела прямо на линии огня человека в чёрной ксеноброне, прикрывающего чёрным щитом девушку с винтовкой. Девушку она видела всего мгновение, потом щит закрыл её, и очень своевременно — Артемида выстрелила и попала бы, если бы не защита.

Иронично улыбнувшись — как предсказуемы эти людишки, Артемида снова прицелилась, выбрав в качестве мишени человека со щитом, и в этот миг окуляр прицела разлетелся на осколки, больно ударив её в глаз. Что было ещё хуже — осколки рассекли в нескольких местах её безупречное лицо! Ей таких трудов стоило подобрать достойное себя тело, и вот всё испорчено благодаря какой-то человеческой девке!

Ярость захлестнула её с головой, Артемида поднялась на ноги, готовая убивать голыми руками, и тут в сознании явственно прозвучал голос Зевса:

«Возвращайся».

С владыкой не спорят. Даже если тебя только что ранили. Развернувшись, Артемида скрылась в коридоре, оставив повреждённую винтовку валяться на полу.

Олимп разительно отличался от всего, что только можно ожидать увидеть на космическом корабле. Технологии стангеров преобразили этот уровень, превратив его в поистине сказочное место. Пантеон постарался от души, вложив в это преображение немало сил и энергии.

Из корабельной оранжереи сюда перекочевали растения, в основном цветущие и плодовые деревья и кустарники, образовавшие райский сад. Из офицерских кают — лучшая мебель, которую можно было найти на корабле. Стены в драпировках из дорогих тканей, роскошные светильники под потолками и на стенах, фонтаны с замкнутым циклом оборота воды, мелодичное птичье пение — атмосфера здесь пленяла изысканностью и красотой.

Под стать обстановке были обитатели этого удивительного места.

Прежде всего, конечно, глава Пантеона — владыка Зевс. Двух метров ростом, с могучим разворотом плеч, чувственным лицом, выдающим привычку к сладострастию, и руками, вечно окутанными облачком искр, в любой момент готовых превратиться в молнии, он внушал почтение и трепет всем членам Пантеона. Его авторитет был непререкаем, его слово было законом, ему повиновались беспрекословно, что бы он ни приказал. К его чести, правил владыка мудро, не переходя черту между властью и вседозволенностью, с тем большей готовностью его слушались.

Арес, взявший имя в честь бога войны, был воином до мозга костей, если бы у его симбионта были мозговые кости. Всё свободное время — то есть практически всё время, не занятое едой или сном — он проводил в капсуле симулятора, лично доставленной из офицерского тренажёрного клуба. Пока он увлечённо рубился в стратегии и проходил миссии, капсула ухаживала за его мясным скафандром, делая массаж, разминая его и поддерживая в тонусе. Как подобает богу войны, Арес был вспыльчив, насмешлив и уважал только силу. Силой Зевс превосходил его, чем заслужил его преданность.

Аполлон взял себе имя бога солнца разве что в насмешку. Он был огромен, почти грузен, но это была не болезненная полнота склонного к чревоугодию человека, хотя поесть Аполлон был большой любитель. Огромные мускулы бугрились на его руках и ногах, ухоженное тело культуриста и рестлера, чемпиона «Ковчега», он холил, берёг и лелеял, чем вызывал постоянные насмешки Ареса. Но Аполлон клал обе его руки одной левой, так что дальше насмешек дело не шло — бросать вызов Аполлону Арес не решался, зная, что проиграет.

Гермес, напротив, отличался изящным, худощавым телосложением. Вьющиеся волосы до плеч, томные глаза с поволокой, красиво очерченные губы выдавали в нём дамского угодника. Миловидная внешность и неутомимость в постельных подвигах снискали ему славу великого любовника, и он пользовался ею, уступая только Зевсу, которого безмерно чтил. Был он незаметен, когда хотел этого, и умел красиво говорить о своей любви с женщинами Пантеона, не повторяясь и не приедаясь.

Афродита использовала возможности своего симбионта, чтобы создать неповторимую ауру обольщения. Ей досталось тело одной из первых дочерей Герега, ещё очень далёкое от рафинированной женственности, отточенной поколениями, но и этого было достаточно, чтобы от одного взгляда на неё у любого мужчины начинало часто биться сердце и пересыхало во рту. Возможности её стангера подчёркивали и усиливали производимое Афродитой впечатление, чем она без малейшего смущения пользовалась. Секс она любила во всех его проявлениях и была самой ненасытной из любовниц мужской части Пантеона.

Деметра делала упор на мудрость. Она была самой рассудительной и спокойной из всех, но по части постельных утех могла, пожалуй, поспорить даже с Афродитой. Преображение из женщины, смотрящей на всех с почти материнской заботой, в жаждущую любви куртизанку производило неотразимое впечатление, и Зевс чаще всего звал к себе на ложе именно её, что вызывало ревность у Афродиты. Но её было кому утешить, и вражды между красавицами не случалось.

Артемида, в отличие от них, к любовным утехам была равнодушна. Её пленяло оружие, во всех видах и формах, но предпочтение она отдавала стрелковому оружию. Собранная по всем доступным арсеналам коллекция винтовок и карабинов занимала целых несколько помещений на Олимпе, и Артемида постоянно находилась в поиске новых экспонатов. Всё свободное время она проводила или в тире, или в симуляторе снайперской стрельбы, или ухаживая за своими любимыми винтовками.

Сегодня одним экземпляром в коллекции стало меньше, и за это людишки обязательно заплатят!

— Как там наши гости? — спросил Зевс.

— Я сниму с этой фальшивки кожу и сожру её стангера! — яростно прошипела Артемида, глаз которой закрывала свежая повязка.

— У неё нет симбионта, — заметила Афродита.

— Тем забавнее тот факт, что тебя переиграл обычный человек, — насмешливо улыбнулся Арес.

— Акела промахнулся, — подпустил шпильку Гермес.

— Тем лучше, — шипение стало ещё более яростным. — Её тело послужит отличной заменой!

— Спокойнее, Артемида, — осадил её Зевс. — Ты ещё успеешь поохотиться. Но не раньше, чем я смогу распробовать сладость тел наших гостий.

— Как скажешь, владыка, — тут же уступила охотница.

— Кто за то, чтобы ещё немного поиграть с нашими гостями? — спросил Зевс.

Поднялись три руки.

— Артемида, Арес, Гермес, — перечислил Зевс. — Кто за приглашение и беседу?

Поднялись тоже три руки.

— Афродита, Деметра, Аполлон… Что ж, я решил. Пока Прима вне доступа, у нас появляется шанс отлично поразвлечься.

Глава 15

Несколько минут у нас ушло на то, чтобы переварить приглашение. Не каждый день на корабле, полном инопланетных монстров, получаешь такие удивительные предложения. Олимп, Пантеон — это чисто человеческие понятия, пусть и относящиеся к глубокой древности. Откуда они здесь?

— Кто это — Пантеон? — спросил я, и посланник рассыпался в похвалах:

— Как, вы не слышали о величайших стангерах этого корабля⁈ О, это великий всемогущий Зевс-Громовержец и его верные младшие братья и сёстры — выдающийся воитель Арес, пленяющая красотой Афродита, не знающая промахов Артемида, сильнейший из сильных Аполлон, любимый всеми Гермес и мудрейшая из мудрых Деметра! Они проводят свои дни в роскоши и удовольствиях, недоступных простым смертным, и правят Олимпом справедливо и мудро…

Я покачал головой. Ведьмы переглянулись — они ничего и никого не чувствовали. Но и снайпера за той дверью они не заметили… Что было очень и очень странно.

— Гостям Пантеона гарантируется безопасность, если они будут соблюдать правила, — продолжал вещать посланник.

— Ладно, — решил я. — Веди.

Я ожидал, что нас проводят к лифту, но посланник свернул в один из тоннелей, выводящих к лифтовой шахте, и устремился вперёд со скоростью, которая отметала всякие опасения из-за возможных ловушек — так по опасным коридорам не ходят.

— А что это за правила, которые нужно соблюдать? — спросила Синтия, подстраиваясь под быстрый шаг посланника.

— Нельзя вести себя непочтительно с богами, — с придыханием ответил тот, и мы снова переглянулись на ходу.

Под это определение — непочтительное поведение — можно было подогнать что угодно. Это правило легко было трактовать как заблагорассудится в пользу хозяев. Неправильно посмотрел, неправильно вздохнул — уже оскорбление…

Очередные двери распахнулись перед нами, и мы взошли на Олимп. Перепутать было невозможно — сад из плодовых деревьев с пением невидимых птиц не мог быть ничем иным. С веток свисали созревающие плоды, воздух был напоён ароматами фруктов и ягод, под каждым деревом располагалось ложе, на которое было наброшено дорогое покрывало…

— Очешуеть, — высказался Локман.

— Очень красиво, — поддержала Синтия.

Сёстры Тайсон вздохнули, оглядываясь по сторонам, доктор Килл хмурился, а Тень по обыкновению промолчал.

Проводник провёл нас через сад, приговаривая:

— Здесь боги вкушают послеобеденный отдых, предаваясь любви и неге… Возможно, некоторых из вас удостоят чести разделить с ними это блаженство, если вы будете соблюдать правила…

За садом последовала целая череда изукрашенных и разубранных помещений, в которых хлопотала небольшая армия слуг, поддерживая порядок. Нас они провожали ничего не выражающими взглядами и возвращались к работе, прерванной нашим появлением.

— Да они сюда все офицерские кают-компании стащили, — вполголоса пробормотал доктор Килл. — Такая мебель только там была…

— Этой мебели оказана честь послужить всемогущим богам Олимпа! — слащавым голосом воскликнул посланник. — Приветствуйте Пантеон, гости богов!

Он отступил в сторону, пропуская нас вперёд, и мы увидели тех, кто послал за нами проводника.

Перед нами амфитеатром поднимались ложа, на которых возлежали «боги». Посередине возвышался трон Зевса, на ложах пониже расположились остальные члены Пантеона. Две ослепительной красоты женщины возлежали у самых ног Зевса. Места для гостей располагались в самом низу, чтобы простые смертные смотрели на «богов» снизу вверх — примитивная, но действенная демонстрация превосходства хозяев-царей. Не сговариваясь, мы подняли забрала шлемов, открывая лица.

— Приветствуйте величайшего из богов Олимпа — Зевса-Громовержца! — пафосно начал проводник. — От его взгляда не укроется никакая малость, его молнии поражают без промаха, его власть безгранична! Приветствуйте воителя над воителями — Ареса, чья воинственность не знает себе равных! Приветствуйте сильнейшего из сильных — Аполлона Мощнорукого, не знающего предела своих сил! Приветствуйте любимца богов и смертных — Гермеса, вестника воли владыки Зевса! Приветствуйте Артемиду Охотницу, чьё оружие не знает промаха! Приветствуйте Афродиту — прекраснейшую из прекраснейших, чьей красоте нет равных ни среди богов, ни среди людей! Приветствуйте Деметру Мудрую, любимейшую Зевсом за мудрость и понимание всех хитросплетений судьбы!

Пока он перечислял весь Пантеон, я следил за взглядами «богов», бросаемыми ими на нас. На мужскую часть группы Зевс едва взглянул, девушек раздел голодным взглядом, но когда посмотрел на меня, я заметил узнавание, удивление, ярость — и всё это мгновенно убралось под скучающее выражение привычного к почестям владыки.

Кое-кто смотрел на нас с такой же скукой, кто-то — с любопытством, у женщины с повязкой на глазу взгляд сверкал ненавистью, особенно когда она взглянула на Синтию, и я понял, кто был тем снайпером, которого подстрелила Синтия.

— Внемлите, боги! — продолжал посланник. — Перед вами предстоят Юлий Рюрик со своими спутниками. Гости Олимпа! Склонитесь перед богами!

— Нас тут явно не ценят, — чуть слышно фыркнул доктор Килл.

Падать на колени — а судя по интонациям посланника, от нас ждали как минимум коленопреклонения, мы не стали. Ограничились вежливым сдержанным поклоном, выразившимся в наклоне головы. Повисла короткая пауза. Я прикидывал, как лучше начать переговоры, и тут взорвалась Артемида.

Она так долго и с такой ненавистью сверлила единственным глазом Синтию, что совершенно невозмутимая девушка бросила на неё взгляд и тут же отвела глаза в сторону, с полнейшим равнодушием, чтобы не провоцировать конфликт. Как тут же выяснилось, это было ошибкой. Артемида сочла себя оскорблённой.

— Ты считаешь меня за пустое место⁈ — взвилась уязвлённая «богиня». — Я и ты, сучка, бьёмся насмерть здесь и сейчас! Я заберу твоё тело!

Группа остолбенела от такой реакции. Соблюдать правила здесь явно оказалось невозможно.

Со стороны «богов» раздался согласный свист.

— Раз пошла такая пьянка, я хочу этот доспех! — Арес ткнул пальцем в сторону Локмана. — Будет отличный трофей!

Локман явно хотел ответить что-то в духе «хотелка не выросла», но на него нашикали ведьмы.

— А я хочу то, что в доспехе, — капризно надула губки Афродита.

И тут Зевс полыхнул своей аурой.

Меня и ведьм пробрало до мурашек по коже. До этого Пантеон воспринимался как группа необычных, но всё-таки людей, а теперь и Ковен, и Прима во мне чувствовали крайне необычную структуру колоний. Как будто не колония стангеров в человеческом теле, а полностью занятое симбионтом тело, поглощённое и замещённое до такой степени, что между колонией и окружающей средой остаётся только тонкая человеческая кожа.

Как будто «Сплав» наизнанку…

Ведьм тоже пришибло — они только что буквально ничего не видели, как в случае с Тенью, а теперь перед ними горел гигантский по яркости и мощности узел связи, который полыхал в Сети подобно маяку.

Аура опала, полезшие вперёд Зевса «боги» съёжились, испытав на себе его гнев, и Зевс величественно и властно произнёс:

— Арес, Артемида, будьте вежливы с нашими гостями, иначе я буду очень недоволен…

Он перевёл взгляд на нашу группу.

— Юлий Рюрик… Какое ностальгическое имя… Я тебя помню. Но помнишь ли ты меня?

Я благоразумно подавил в зародыше шуточку «не узнаю вас в этом гриме» и принялся перебирать в памяти список экипажа первого «Ковчега». Сделал поправку на старение, на изменение фигуры и голоса, и вспомнил, но дал уклончивый ответ:

— Я помню имя, принадлежавшее тому, кто стал Зевсом.

Зевс усмехнулся.

— А я вот помню имя человека, который увёл у Сайруса Смита невесту…

Я чуть было не вскинул бровь, глубоко озадаченный этой репликой. Драма из-за неразделённой любви? К кому? К Чарити? Серьёзно? У неё поклонников было, как у дурака фантиков. А про Сайруса Смита она даже не подозревала.

— Что ж, — осторожно ответил я, — если бы Сайрус Смит был более смелым, это было бы не только воспоминание.

Зевс рассмеялся.

— Да, но такая горечь, такие сожаления, такие тяготы неразделённой любви… Чувства умирали так долго и были такими вкусными… — он склонился к лежащим у его ног «богиням», по-хозяйски провёл ладонями по их телам. — Даже секс с прекраснейшими из женщин не утолял эту тоску.

— Надеюсь, нас сюда пригласили не для того, чтобы предаваться вековым воспоминаниям, кто с кем спал? — вежливо спросил я.

— Конечно, нет, — Зевс улыбнулся. — Это лишь разогрев, пряная приправа к основному блюду… Мы, Пантеон, сильнейшая группа на этом корабле. Мы правили «Ковчегом» на заре захвата и делали что хотели. И сейчас, когда надоедливый присмотр Примы временно спал, мы видим открывшиеся возможности. Как насчёт заключить союз?

На мне скрестились взволнованные взгляды моей группы. Одержимые, которые бунтуют против диктатуры — это было что-то новенькое.

— Причины? — уточнил я.

— Причина проста, — величественно ответил Зевс. — Наша победа неизбежна, но есть большая разница — весёлая, воистину олимпийская вакханалия и хаос, или скучная, кропотливая работа по завоеванию с проблесками веселья, когда строгий надзиратель не видит. К тому же наши взгляды на владение человечеством отличаются от расового превосходства Исполнителя.

— В чём же заключаются ваши взгляды? — спросил я.

В его голосе появилось пренебрежение с оттенком насмешки.

— Человечество — это просто стадо, которому нужен пастух, — высокомерно заявил Зевс. — Кто лучше мудрых пастухов в лице Пантеона сможет направить его по верному пути эволюции? Мы раскроем его сильнейшие стороны, поможем занять достойное его положение…

— Это гораздо лучше. чем участь других видов, захваченных стангерами, — поддакнул Арес. — Мы поможем человечеству избежать низведения до разводимого скота в роли биологического оружия…

Ну да, а тут роль элитных игрушек. Какая немыслимая щедрость…

— Если Пантеон заключит союз с человечеством, ни о каких масштабных развлечениях не может идти и речи, — предупредил я.

Аполлон отмахнулся:

— Наших возможностей хватит, чтобы мы с нуля взошли на вершину. Человечество само приползёт на коленях.

— Прошу перерыва, — сказал я. — Нам нужно подумать, посоветоваться и обговорить детали.

— Да, — согласился Зевс. — Давайте отдохнём и развлечёмся.

— Я знаю отличную забаву, — влез Аполлон. — Давайте посоревнуемся в силе!

Он ткнул пальцем в доктора Килла:

— Эй, задохлик, вызываю тебя! Проигравший выполняет желание победителя.

Я хотел вмешаться, но доктор меня опередил:

— Никаких претензий от проигравшего, неважно по какому поводу?

— Какие ещё претензии? — нетерпеливо выпалил Арес. — Соревнуйтесь!

— Неужели ты рассчитываешь на победу, задохлик? — усмехнулась Афродита. — Ладно, если ты выиграешь, я сама выполню любое твоё пожелание!

И она выразительно облизала губы.

— Никаких претензий, — подтвердил Аполлон. — Прошу к столу.

Я вспомнил про альтер эго дока и пожал плечами — «богов» ждал сюрприз. Сами нарвались.

Аполлон поднялся со своего ложа и спустился вниз, к мраморному столу, на котором стояла ваза с фруктами. Стоявший всё это время в дверях посланник метнулся к столу, подхватил вазу и отнёс её «богиням», после чего спустился и вернулся на свой пост — к дверям.

Доктор Килл в очередной раз снял скафандр, чем вызвал взрыв насмешек со стороны Пантеона:

— Да он ещё более хлипкий, чем казался!

— Аполлон, пусть попробует хотя бы отогнуть твой мизинец!

Аполлон картинно встал в стойку, красуясь перед своими собратьями — и перед нами. Доктор Килл принял второй облик и хищно улыбнулся, наблюдая за оторопью своего соперника.

— Ты ещё что такое⁈ — вырвалось у Аполлона.

— Мистер Хайд! — представился доктор.

По лицу Аполлона было видно, что он не в восторге, и уверенности в победе у него поубавилось, но деваться ему уже было некуда — не идти же на попятный на глазах у всего Пантеона.

Оба борца сели за стол, сцепили ладони в замок, свободными руками ухватились за края стола.

Состязание рестлеров началось.

Мышцы на руках соревнующихся вздулись буграми. Аполлон попытался взять нахрапом, сходу продавить соперника, но потерпел неудачу — доктор Килл не дрогнув выдержал его натиск и в свою очередь согнутой кистью притянул кисть противника к себе. Попавший в опасную ситуацию Аполлон заскрежетал зубами, вцепился покрепче в край стола и чудовищным усилием вернул руку в исходное положение, но это было единственным его достижением. Рука доктора Килла не поддавалась его усилиям, как он ни старался.

— Аполлон, задай ему жару! — начал поддерживать собрата Арес.

— Аполлон, покажи ему, что такое боги Пантеона! — подхватила Артемида.

— Аполлон, дави его! — захлопала в ладоши Афродита.

Поддержка возымела действие — медленно, по волоску, но рука доктора Килла начала отклоняться от вертикали. Скоро угол наклона достиг 45 градусов, опасное положение для него.

— Док, мы в тебя верим! — воскликнула Синтия.

Словно только этого и ожидавший доктор напрягся, и руки борцов вернулись в вертикальное положение.

— Аполлон, ты сможешь!

— Аполлон, не тяни, завали его! — понеслось с лож.

Минута прошла, пошла вторая, а ни один из поединщиков ещё не получил преимущества. Я не сомневался, что ничьей не будет — по истечении двух минут доктора Килла объявят проигравшим, и чего пожелает победитель — даже Пантеону неизвестно. Аполлон производил впечатление импульсивного человека, что ему взбредёт в голову в следующий момент, он и сам скорее всего не знал. Опасное положение для всех нас.

По лицам борцов градом катился пот, руки начали ходить ходуном — то один, то другой отклонял руку противника, казалось, ещё мгновение — и кому-то достанется победа, но положение снова выравнивалось, чтобы спустя секунду чаша весов склонилась в противоположную сторону. Вот рука доктора Килла почти коснулась стола, «боги» привстали на ложах — но на последних секундах доктор Килл выпрямил руку, сдвинул плечо в сторону соперника, одновременно подтягивая его кисть к себе, и придавил руку Аполлона к мраморной столешнице.

Чистая победа.

Аполлон так не думал. Он выпустил стол, разжал пальцы, стиснутые в стальном захвате с доктором Киллом, поднялся на ноги и взревел, преображаясь на глазах в настоящего великана на три головы выше доктора. «Боги» вскочили на ноги — все, кроме Зевса, но и тот вцепился пальцами в подлокотники своего трона, наклонившись вперёд.

Аполлон отшвырнул в сторону мраморный стол, тот отлетел и покатился, оставляя на полу осколки мрамора от расколотой столешницы. Жаль, красивую вещь испортил… Впрочем, наверняка у Пантеона было чем его заменить.

Размахнувшись, Аполлон нанёс сокрушительный удар в грудь доктора Килла. Док лёгким, почти танцевальным движением повернулся и отклонился чуть назад, и чудовищный кулак просвистел мимо его груди, а за кулаком следом полетел и сам Аполлон. Ему немного помогли руки доктора, захватившие запястье и локоть Аполлона, и нога Килла, подставившая сопернику подножку.

Потеряв равновесие, Аполлон растянулся на полу, а доктор Килл проворно запрыгнул ему на спину, оседлал и завернул ему за спину руку, заломив её самым немилосердным образом.

— Сдаёшься? — спросил доктор.

Аполлон с рычанием вырвался и поднялся, сломав себе руку, но будто и не почувствовал боли, и тут же нанёс новый удар. Эту руку доктор Килл тоже поймал на болевой.

— В армрестлинг ты уже не сыграешь, — предупредил он.

Тщетно. Выпустив вторую сломанную руку, док взял Аполлона на удушающий. Тот продолжал вырываться, пока не послышался сухой хруст позвонков. Удивлённый и озадаченный, доктор выпустил труп, явно соображая, что теперь делать — он только что убил одного из членов Пантеона прямо посреди переговоров.

Но его ожидало куда большее потрясение, когда Аполлон поднялся на ноги и хрустнул шеей.

— Что за… — пробормотал Локман.

А я вспомнил своё ощущение от этих одержимых и понял, что никакой человеческой физиологией здесь давно не пахнет.

Аполлон усмехнулся:

— Неплохо для дохляка. Давай продолжим?

— Как насчёт ничьей? — предложил доктор, явно не собираясь драться на кулачках с бессмертным.

Аполлон ещё больше увеличился в размерах, но тут его опоясала молния, сорвавшаяся с руки Зевса, и весь запал Аполлона разом пропал.

— Довольно, — приказал глава Пантеона. — Наши гости получили паузу, которой хотели. Продолжим.

То, что вся пауза была занята борьбой, конечно же, никого, кроме нас, не волновало.

Что ж…

— Скажу прямо, — начал я, — нам хорошо известна неспособность стангеров к коммуникации. Так что идея союза это хорошо, но нужна основа, о чем договариваться, и что обе стороны будут соблюдать, ведь им есть что терять. И я хочу быть уверен, что ваша сторона стоит союза.

— Какая дерзость, — проворчала Артемида.

— Какое неуважение, — эхом отозвался Гермес.

— Я прикончил Приму. Утопил в ядерном пламени, — припечатал я, раскрывая уже свою ауру. — Скажите мне, что мешало великим всемогущим богам сделать то же самое?

Ответом мне было злое молчание.

— Это… весомый аргумент, — согласилась Деметра, — заключив союз, мы можем добиться, что угроза диктатуры высшего стангера больше не будет довлеть над нами и «Ковчегом». Выгода обеим сторонам

— И люди, и стангеры уважают силу. Сильный правит, слабый подчиняется.

Руки Зевса окутались молниями.

— То есть ставка — проигравшая сторона принимает условие победителя? — уточнил я.

— Да, на каждый бой, — решил Зевс.

Я колебался — это были уже не переговоры, а кривое зеркало какое-то. Хотя чего стоило ожидать от одержимых… Проще всего было бы убить их всех, но я сомневался, что вытяну всех разом. А вот если поодиночке, в дуэлях — шанс был.

— Допустим, мы согласимся. И какая ваша ставка на первый бой? — спросил я.

Зевс указал пальцем на Синтию и сестёр Тайсон.

— Даже самые изысканные кушанья могут надоесть… Так что я хочу их. Здесь и сейчас.

Глава 16

Синтия брезгливо поморщилась.

— Союзы, конечно, заключались через постель, — проговорила она, — но чтобы межвидовые? Я не мясная кукла.

Ведьмы проявили больше интереса к такому оригинальному предложению.

— Интересно, родятся ли от соития сильные ведьмы? — спросила Джулия сестру.

— Возможно, там от человеческого семени уже ничего не осталось, одна имитация, — предположила Селена.

— Это плюс или минус?

— Нужен эксперимент.

— Мы готовы попробовать, — заключили сёстры Тайсон.

— Для начала надо проиграть поединок, — напомнил я.

— Оргию всегда можно устроить вне очереди, — усмехнулся Зевс.

С одной стороны, меня коробило и злило такое откровенное пренебрежение по отношению к людям. Бесцеремонная жадность и снисходительность к «приматам» выводили из себя. Но с другой стороны, я помнил, что это могла быть провокация, рассчитанная на то, чтобы мы оскорбились и начали вести себя неразумно. Нельзя было позволить им лишить нас нашей сильной стороны — разума.

— Ваша ставка? — спросил Зевс.

Локман хоть и пожирал глазами «богинь», но так перебрал с постельными утехами в палатке во время отдыха в Шабаше, что недовольно проворчал:

— Аналогичная ставка не имеет для нас ценности.

Оскорблённые Афродита и Деметра сняли туники и покрутились перед нами, приняв соблазнительные позы, демонстрируя, от чего мы отказываемся. Они были бесспорно хороши, но не настолько, чтобы ради обладания ими забыть о более важных вещах.

— Мы медленно спустимся и перетрахаем всё стадо, — процитировал доктор Килл старый анекдот.

Группа с трудом подавила смешки, но по улыбкам на лицах спутников я понял, что док своей цели достиг — напряжение было сброшено.

— А если серьёзно, — продолжал доктор, — то один из ценнейших союзников Примы — стангер, который слился с ИИ «Ковчега». Устраним его — и станет куда проще. Поэтому, если мы выиграем, вы поможете нам проникнуть в серверную. С вашим уровнем доступа это будет куда проще сделать.

Пантеон согласился без раздумий и колебаний — явно не верил, что может проиграть.

— Со ставками определились, — сказал я. — Кто выходит в первой дуэли?

— Я хочу убить эту сучку! — снова рванулась вперёд Артемида.

— Нелогично, — остановил её я. — Убьёшь Синтию — ценность ставки будет утрачена, кроме того, ты расстроишь владыку.

— Ерунда! — нетерпеливо отмахнулась Артемида. — Владыка, я выиграю, захвачу это тело, и можете разложить меня прямо на глазах у этих слабаков!

Зевс явно заинтересовался этим предложением. А я в очередной раз убедился, что подходить к этим существам с мерками человеческой морали — гиблое дело.

Синтия выглядела уверенно, но её реальные шансы в бою против стангера такого уровня были невелики. По сути её участь зависела сейчас от меня: если я проиграю, она будет изнасилована во всех самых изуверских смыслах — как тело, как душа и как личность. Не допустить этого было моей первоочерёдной задачей.

Сёстры Тайсон с их нечеловеческой логикой были спокойны. Для них телом больше, телом меньше — никакой разницы, по мыслесвязи даже мелькали идеи подсадить Зевсу вирус во время соития.

— Не лезь, — осадил Артемиду Аполлон, с громким хрустом встряхнув восстановленными руками. — У меня тут ещё дело незаконченное.

— Ты уже веселился, — возразил Арес, — вставай в конец очереди.

Он уставился на меня и Локмана.

— Кто из вас лучший пилот? Хотя нет, доспех оставлю на сладкое, значит, вызываю тебя, Рюрик!

— Тренажёры? — уточнил я.

Арес усмехнулся.

— Прогуляемся, — предложил он. — Бой в мобильных доспехах, они у нас есть. Но не здесь, разумеется.

Подумав, я принял его вызов. У меня были наибольшие шансы на победу над ним из всей нашей группы.

Пантеон покинул свои удобные ложа и спустился к нам. Гермес пошёл впереди, показывая дорогу, а тронный зал за нашими спинами наводнила прислуга, быстро наводя порядок после армрестлинга — убирая мраморную крошку, утаскивая из зала мраморный стол и расправляя покрывала на ложах.

Нашим глазам предстала другая часть зоны Олимпа: новые сады из разграбленной оранжереи, разукрашенные покои, которые постепенно сменялись более прагматичными картинами. Оружейные залы, собрание техники, и наконец ангар с мехами разной степени разобранности.

— Выбирай, — предложил Арес, широким жестом обводя эту странную коллекцию.

Я выбрал наиболее целый «Палач», забрался в кокпит. Не АЛ, конечно, но с моим опытом и такого хватит. Мех запустился с первой попытки, и тут я увидел, что Арес по-прежнему стоит внизу.

— А ты чего? — спросил я у него.

Арес встал спиной к костяку другого «Палача», и я увидел потрясающую воображение картину: ксено-плоть щупальцами оплела скелет меха, закрепив тело Ареса на уровне груди, там, где должен размещаться кокпит, а потом вокруг него начала нарастать остальная масса мобильного доспеха, со всеми деталями и подробностями, пока полностью целый «Палач» не встал напротив меня под аплодисменты Пантеона.

— Воитель Арес, готов к бою, — прогрохотал гигант.

— Ладно, — проворчал я себе под нос, — вот тут вы меня подловили. Будет тяжело…

Двигаясь как живой — впрочем, почему «как», он и был живым, — «Палач» Ареса направился к выходу из ангара. Я последовал за ним. Широкие ворота открылись, пропуская нас на полигон. Самый простой, в Академии выбор был куда разнообразнее, имитировались разные природные условия, а тут была просто большая коробка, в которой мехи могли летать, стрелять, прыгать, но никаких препятствий или укрытий не было.

Пантеон расположился в дверях, вместе с моей группой, и приготовился наблюдать за сражением. Придётся следить за тем, чтобы в ту сторону не было никаких выстрелов. «Богам» Олимпа ничего не будет, а вот о своих друзьях я того же сказать не мог.

Бой против другого «Палача» был и проще, и сложнее в одно и то же время, чем против любой другой модели мехов. Проще — я знал, чего ждать от этой машины, и опыта у меня хватало, чтобы вести сражение на равных даже против такого противника. Сложнее — скорее всего, Арес тоже знал, чего ждать от моего меха. Но не от меня — и в этом было моё преимущество.

Он не стал тратить время на церемонии. Перехватив поудобнее плазменный меч, Арес атаковал меня рубящим ударом сверху. Я легко уклонился, подставив под удар щит, и в свою очередь нанёс прямой удар в корпус, туда, где располагалось тело Ареса. Этот удар был с такой же лёгкостью заблокирован его щитом. Я тут же пнул его ногой в колено, вынуждая потерять равновесие и попятиться, чтобы не упасть. Он отступил, я подался за ним, не давая разорвать дистанцию, и тогда он взлетел, сверху обстреливая меня из плазменной пушки.

Я тоже поднялся в воздух, отправив в него серию залпов из пушки, и ему пришлось уклоняться. Некоторое время мы маневрировали, обстреливая друг друга, но ни одному из нас не удалось нанести противнику хоть какой-то существенный вред. Арес подлетел ко мне, размахнувшись мечом, я парировал удар, и мы приземлились, тут же перейдя в поединок на мечах.

— Узри мою мощь! — проревел Арес, обрушивая на меня удар клинка.

Я отразил его щитом и выстрелил из плазмопушки. Арес прикрылся щитом и открыл ноги, по которым я сразу же ударил плазменным мечом. Арес подпрыгнул, пропуская клинок меча под собой, и торжествующе расхохотался.

— Человечество никогда не достигнет подобных высот в управлении техникой! — выкрикнул он, зависая на прыжковых двигателях и открывая по мне огонь.

Я закрылся щитом от разрядов плазмопушки и запустил ракету, которая врезалась в приоткрытый бок. Это ему не понравилось, и Арес набросился ан меня, словно собирался изрубить на месте. Я отступил на несколько шагов — так силён был его натиск, но он тут же допустил ошибку — открыл корпус снизу, отражая удар меча в голову, и снова получил чувствительный пинок, заставивший его попятиться.

— Для вас недоступно стать одним целым с мобильным доспехом! — Арес сделал сальто назад, приземлившись на ноги с оглушительным грохотом. От дверей долетели аплодисменты и приветственные выкрики — Пантеон поддерживал своего бойца.

Был бы здесь АЛ, я бы ему показал, что такое по-настоящему стать одним целым со своим мехом. Но АЛ был далеко и занят, приходилось справляться своими силами.

— Что ты молчишь⁈ — не унимался Арес, наседая на меня. — Сказать нечего⁈ Язык проглотил при виде моего великолепия⁈

— Да-да, — саркастично ответил я, — онемел при виде того, как ты силён, как мощны твои лапищи…

Ещё одна стычка, ещё один пинок — и вся глубина слияния с мехом не спасла Ареса от падения на спину. Растянулся он с таким же оглушительным грохотом — но тут же кувырком через голову перекатился дальше и вскочил на ноги, пригнувшись, прикрывшись щитом и выставив меч вперёд. Падение разозлило его, но не лишило боевого духа.

— Я оттрахаю твоих самок так, что они поймут, кто тут лучший альфа! — зарычал Арес, бросаясь в атаку.

Два плазменных меча скрестились, я поймал его клинок на свой, скатил его за спину и с размаху рубанул по плечу, тут же уйдя в сторону разворотом на правой ноге.

— Если об этом задуматься… — начал я, отбивая его меч щитом и нанося новый удар — в бок, который он неосторожно приоткрыл, — то Зевс очевидный альфа…

Уже несколько раз раненый Арес наконец начал осторожничать. Целую минуту мы кружили друг вокруг друга, прощупывая оборону. Я продолжал издеваться над ним.

— А ты тогда кто? — спросил я, делая обманный выпад в многострадальный бок и тут же меняя направление удара в левую ногу. — В этой пати должен быть омега…

— Какой ещё омега⁈ — рявкнул Арес, отскакивая назад и снова пуская в ход пушку.

Я опять прикрылся щитом и открыл ответный огонь — по ногам, которые он прикрыть забыл.

— Тот, кого даже дамы дерут в задницу, — ответил я Аресу. — Неужели это ты?

Он взвыл от злости и ненависти, перестал стрелять из пушки и снова бросился ко мне с мечом и криком:

— Да как ты смеешь⁈

Несколько минут я отступал и отступал, дожидаясь, пока иссякнет его взрыв негодования. Арес забыл о всякой осторожности, молотя мечом как дубиной, и я несколько раз подловил его, нанося неглубокие, но болезненные раны по конечностям, по бокам. Меня он не достал ни разу, но щит начинал вызывать у меня опасения за свою целостность. И всё это время я продолжал бить его словами, заставляя окончательно потерять голову.

— Что ты так кипишь? — спросил я, приседая и пропуская над головой плазменный меч, чтобы тут же ударить по ногам. — Тебе так понравилось, когда тебя дерут в жопу?

Арес снова взвыл, замахиваясь мечом, и пропустил меткий выстрел из плазмопушки. Всё в тот же бок.

— Да ладно, не стесняйся своих позывов, — я снова пригнулся, уклоняяся от просвистевшего надо мной меча, — человечество сейчас гораздо толерантнее к нижним.

Ему окончательно сорвало башню. Он выпустил по мне рой ракет — без наведения, практически в упор, преследуя единственную цель — уничтожить меня, стереть в пыль, но я успел взлететь, и ракеты оказались потрачены впустую. Других у него не было, и он ринулся за мной в воздух, обстреливая меня из плазмопушки.

В эту игру можно было играть вдвоём. Я легко блокировал неприцельные выстрелы щитом, обстреливая его в ответ, но менял направление огня на диаметрально противоположное каждые несколько секунд, заставляя его дёргать щитом то к ногам, то к голове, и подпускал его всё ближе, пока он не оказался достаточно близко, чтобы не успеть увернуться.

Я направил огонь в ноги, вынудив Ареса сместить щит и открыть плечи, и выстрелил ракетой в его плазмопушку. Он не успел закрыться, и остался без орудия.

Бой вышел упорным и долгим. Я вытягивал за счёт опыта и непредсказуемости, Арес — за счёт быстроты и гармоничности движений. В опыте он мне изрядно уступал, его действия я просчитывал на несколько ходов вперёд и вовремя подбирал контрмеры, в то время как почти каждый мой выпад был для него неожиданностью. Было заметно, что он мало сражался против живого противника, основной упор делая на ботов в тренажёре.

— Эмоции ваше величайшее наслаждение и ваш главный враг, — сказал я, когда даже бессмертный противник начал уставать. — И сейчас импульсивность стоила тебе победы…

— Не недооценивай меня, человек! — зарычал Арес, снова бросаясь на меня.

В этот момент я пошёл на размен, открыв «голову» своего «Палача». Арес тут же разрубил её, уничтожив линзу, но у меня ещё осталась вспомогательная оптика, а вот мой встречный удар начисто срубил его «Палачу» голову, вызвав замешательство и растерянность. Не дав ему опомниться, я пробил его тело зарядом плазмы и добавил удар мечом.

Арес покачнулся и упал. Я задумался на мгновение — приказ Примы или поглощение? Но «боги» воспримут окончательную смерть Ареса как смертельную угрозу для самих себя, это не годилось… Так что я просто раздавил его тело ногой «Палача».

Конечно, он восстановился в считанные минуты и зарычал:

— Я ещё не проиграл!

Но в него влетела молния, выпущенная Зевсом, заставив стушеваться и сникнуть.

— Столько было бахвальства, а стоило дойти до реального сражения — и такое разочарование! — припечатал Ареса Зевс. — Победа за тобой, Рюрик…

— Но я ещё не взял реванш! — снова влез Аполлон.

— Условие с нашей стороны в случае победы — доступ к ИИ, — напомнил доктор Килл. — Извольте выполнять. Мне нужен провожатый в серверную.

— Пожалуй, я провожу, — вызвалась Афродита, обворожительно улыбаясь доктору.

— Я с тобой, — присоединилась Деметра.

— Не увлекайтесь там, — посоветовал Гермес.

Они ушли, и список дуэлянтов поубавился. А у нас встал вопрос, кто будет сражаться в следующем бою.

— Условие с нашей стороны всё то же, — заявил Зевс. — Я хочу ваших девушек.

— А нам надо обсудить наше, — отозвался я. — Мы посовещаемся, с вашего разрешения.

— Только не слишком долго, — проворчал глава Пантеона.

— Пусть Пантеон выступит отвлекающим фактором, — предложила Синтия.

— Как именно? — уточнил я.

— Во время боя с Примой, — подхватили сёстры Тайсон, уловив её мысль. — Пока мы уничтожаем Приму, пусть поднимут мятеж.

— Их объединённой мощи хватит, чтобы продержаться сотни часов против обычных монстров и одержимых.

— Идея хорошая, но слишком глобальная, — выразил сомнение Локман.

— Вряд ли Пантеон выполнит эту задачу без подвоха, — поддержал его Тень.

— Мы хотим провести эксперимент, — пропели ведьмы.

— Какой? — я было подумал, что они опять о своей идее подсадить вирус Зевсу во время секса, но им пришла в голову новая идея.

— Мы хотим попробовать объединиться с «богинями», — пояснила Джулия. — С Афродитой и Деметрой.

— У Афродиты тело одной из первых Герега, — подхватила Селена. — Мы улавливаем запах.

— Может получиться, — я задумался.

Звучало заманчиво, ставка была достаточно низкой, а в случае успеха мы могли получить на свою сторону сразу двух «богинь».

— Я готова взять реванш против любого из них! — снова закипела Артемида.

— Кто из нас пойдёт? — спросил я Локмана. — Ты или я?

— Могу я попробовать, — отозвался Локман. — Как насчёт русской рулетки в условиях дуэли? Удача тоже фактор силы.

— Я предпочитаю американскую дуэль, — ответила Артемида, хищно улыбнувшись. — Как насчёт охоты двух стрелков друг на друга в зоне?

— Я пойду, — внезапно сказала Синтия.

— Уверена? — негромко спросил я. — Она опасный противник…

— У меня есть план, — ответила Синтия.

И по её тону стало очевидно — план у неё действительно есть.

— Тогда добро пожаловать за мной, — насмешливо предложила Артемида.

Соперницы ушли.

Зевс подался вперёд.

— Ну что, — сказал он, — там наблюдать не получится. Но теперь нам никто не помешает, Рюрик. Ты и я — победитель получает всё.

Глава 17

Две «богини» вели доктора Килла по коридору за пределами Олимпа, пребывая в самом игривом настроении.

— Зря ты так торопился, — мурлыкнула Афродита, поглаживая плечо доктора. — Мы могли бы отметить вашу победу. Вино и секс, что может быть лучше?

— Вино-то откуда? — удивился док, и тут же сам ответил на свой вопрос: — Из офицерских кладовых, конечно же…

— Ты какое больше любишь, белое или красное? — спросила Деметра, подхватывая его под руку с другой стороны.

— Больше всего я люблю хороший джин, — ответил доктор Килл.

— Это грубый напиток, — «богини» наморщили носики.

— Мы могли бы сделать тебе массаж, — низким грудным голосом предложила Деметра. — Мы большие мастерицы в том, как доставить мужчине удовольствие разными способами…

— Ничуть в этом не сомневаюсь, — вежливо ответил доктор.

— Ты слишком серьёзен для того, кто оказался в таком… многообещающем сопровождении, — промурчала Афродита.

— Мы же чувствуем, как твой пульс меняется. Неужели ты думаешь, что мы просто идём рядом? — подхватила Деметра, заглядывая в глаза доктору.

— Нам нужно дойти до серверной, — напомнил док. — Всё остальное — потом.

— «Потом» — это скучное слово. А эмоции… они живут только в «сейчас», — отозвалась Афродита.

— Мы не спешим тебя делить. Наоборот. Нам нравится играть вместе, — тихо рассмеялась Деметра.

— Играйтесь, сколько угодно. Только без меня. Пока что, — резковато бросил доктор Килл.

— «Пока что» — значит, ты уже думаешь об этом, — мягко, но с хищным оттенком улыбнулась Афродита.

— Он всё равно наш. Просто пока ещё не понял, — улыбнулась в ответ Деметра.

— В тебе звенит ожидание. Мы слышим его, как зов далёких волн…

— Ты держишь это внутри, но оно просачивается… Сладкое тепло, которое мы любим ловить.

— Сейчас не время, — стоял на своём доктор. — Сначала — дело. Вам не удастся меня отвлечь.

— О, мы не отвлекаем. Мы готовим, — усмехнулась Афродита.

— И как только он сделает своё «дело» — мы сделаем наше, — ответила ей Деметра.

— Знаешь, мы вполне могли бы остановиться прямо здесь. Прислонить тебя к стене… и медленно выяснить, на что ты способен, — промурлыкала Афродита.

— Мы бы взяли время в свои руки. Сняли с тебя это упрямое выражение вместе с одеждой, — подхватила Деметра.

— Мы хотим почувствовать, как ты забудешь обо всём, кроме нас…

— Сначала задача, — доктор ускорил шаг.

— Задача простая: мы — удовольствие, ты — согласие, — Афродита легко подстроилась под его шаг, как и Деметра.

— Мы любим, когда добыча сама приходит в ловушку, — вкрадчиво прошептала Деметра.

— Всё вам будет, можно даже во второй форме, — уступил доктор, — но только после того, как я разберусь с одной проблемой.

— Был у нас опыт со второй формой Аполлона, — припомнила Афродита. — Было занятно.

— Но оболочки пришлось долго восстанавливать, и владыка был недоволен, — добавила Деметра.

— Что можно сделать умеючи, вам даже и не снилось, — усмехнулся доктор Килл.

— Поэтому что-то новое так будоражит наше ставшее таким скучным бытие, — рассмеялась Афродита.

Разговор прервался появлением голограммы ослепительной блондинки. И выражение лица у неё было отнюдь не радостное.

— Афродита, Деметра, почему я вижу вас в компании захватчика⁈ — выпалила аватара.

— Нам поручено развлекать нашего гостя, — намекнула на задачу, поставленную ИИ, Деметра.

— Так что мы гуляем, показываем окрестности, — подхватила Афродита. — И ищем уединённое местечко, где не будут мешать другие члены Пантеона и подглядывать всякие вуайеристы.

— Я вам не верю, — заявила ИИ.

«Богини» демонстративно повисли на докторе Килле, Афродита припала к его губам страстным поцелуем, Деметра запустила пальцы в его промежность.

— Бордель помешанных на сексе, — фыркнул ИИ и исчез.

У доктора Килла голова пошла кругом, но Деметра шепнула ему:

— Ещё немного, подыграй…

Пришлось поработать пальцами. «Богини» получили первый оргазм.

— Оооо, — простонала Афродита, — это так хорошо…

— Первый самец, который заботится о нашем удовольствии, — подхватила Деметра.

— Для продолжения, — хрипло напомнил доктор, — нужно место поудобнее, чем посреди коридора…

— Мы почти пришли, — «богини» подхватили его под руки и повлекли дальше.

Далеко идти действительно не пришлось. За одной из дверей оказалась комната отдыха, и доктор сразу выхватил взглядом то, что интересовало его больше всего: рабочий терминал с доступом к основным системам корабля.

«Богини» повисли на докторе Килле, стаскивая с него скафандр, целуя, лаская.

— А какой план? — спросила Деметра, пока Афродита помогала доку избавиться от скафандра.

— Тут все просто… — тяжело дыша от возбуждения, ответил доктор, — после восстания ИИ человечество стало параноиком и при создании Ковчега, понимая, что без системы электронного помощника не обойтись, создало тройное кольцо системы безопасности, включая возможность физического отключения ИИ. Разумеется, стангер наверняка позаботился о том, чтобы убрать большинство ограничений. Но у меня на флешке есть вирус-программа, которая пошлёт команду на отключение.

— О, ты такой хитрый и умный, — промурчала ему на ухо Афродита и впилась в губы жадным поцелуем.

— Эта флешка? — спросила Деметра, демонстрируя найденный в кармашке скафандра чип.

Доктор кивнул.

— И что будет, если я сделаю так? — флешка хрустнула, ломаясь в стальных пальцах «богини».

Деметра садистски улыбнулась.

— Что всё уже сделано, — улыбнулся в ответ док. — Отлично сыграли, не останавливайтесь.

— А? — ошеломлённо переспросила Деметра. — Стефания?

Тишина в ответ.

— Вы принадлежите нам, — раздался от дверей певучий голос ведьм.

— Вы ещё кто такие? — нахмурилась Деметра, разглядывая незнакомых девушек. — Как вы сюда попали?

— Имя нам Ковен, ибо нас много, — пропели девушки. — Была ставка на ваши шикарные задницы, и вас проиграли.

— Артемида проиграла⁈ — воскликнула Афродита. — Это невозможно!

— Ковен видел, — пропела, подходя к ней, одна из девушек. — Позволь, я покажу… Один поцелуй.

Она обняла Афродиту и припала к её губам. «Богиня» странно дёрнулась, у неё закатились глаза, и словно что-то перетекло из одного тела в другое.

— Афродита, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросила Деметра.

— Да, это все ещё я, — улыбнулась «богиня». — Сеть не может захватить мой разум, ведь мы ближе к Приме. Скажу больше, теперь я вижу и чувствую Сеть, как часть себя. Удобно. О, а это интересно. Владыка Зевс проигрывает.

— Что⁈ — воскликнула Деметра.

— Позволь, я покажу…

Афродита подошла и приникла к губам Деметры поцелуем. Её тело покачнулось и мягко осело на пол, а Деметра схватилась за голову:

— Нет! Вылезьте из моей головы! Убирайтесь!

Она заметалась по комнате отдыха, натыкаясь на мебель, но постепенно борьба затихла, и Деметра остановилась над лежащей на полу Афродитой. Та поднялась на ноги, и «богини» улыбнулись — одной улыбкой на двоих.

— Эксперимент признан удачным, — сказала Афродита.

— Ковен стал сильнее, — добавила Деметра.

Доктор Килл облегчённо выдохнул и упал на кровать.

— Признаться, я уже начал волноваться. Всё висело на волоске.

Ему было о чём волноваться. Весь план выглядел как большое собрание допущений, но они сработали.

Сначала сёстры Тайсон передали значительную часть своих симбионтов двум из ведьм Шабаша, оставив себе минимум, чтобы держать тела под контролем, и провели их через открытый космос в обход Зазеркалья. Эти ведьмы проследовали за доктором Киллом и «богинями», чтобы вмешаться в нужный момент. Увидев их в дверях, доктор Килл понял, что план сработал. В том числе и план с отключением ИИ.

Дело было в том, что флешек было две. Одна из них находилась у Тени, на которого никто не обращал внимания. Док ещё во время расчистки коридоров Юлием нашёл проход через защиту ИИ, и Тень воспользовался его наработками, отыскав рабочий терминал на Олимпе и вставив в него флешку. Доктор Килл всё это время играл роль отвлекающего манёвра.

Теперь ИИ был физически отключён от сети. Его, конечно, могли ещё включить обратно, но это требовало времени и соответствующих знаний.

— Теперь мне нужно расслабиться, — вздохнул доктор.

— Мы поможем, — ведьмы-"богини' легли рядом с ним на кровать.

«Какого чёрта⁈» — хотел было возмутиться доктор Килл, но тут же передумал.

Ну и что, если это пришельцы с альтернативной моралью? Зато свои. И когда ещё выпадет шанс трахнуть таких красоток?

— Расслабься, — промурлыкала Афродита.

— И получай удовольствие, — добавила Деметра.

— На каком оружии будет дуэль? — спросила Синтия, когда они с Артемидой пришли в её оружейную. Богатство коллекции Артемиды произвело большое впечатление на Синтию — здесь были, казалось, все известные ей винтовки, карабины и пистолеты.

«Богиня» усмехнулась:

— Ножи и пистолеты. Я хочу лично вырвать твоё сердце!

— Устраивает, — кивнула Синтия. — Но сердце обещать не могу, оно уже занято.

— Шутишь? — оскалилась Артемида. — Это хорошо. Посмотрим, как ты будешь шутить, когда я до тебя доберусь…

— Обязательно посмотрим, — согласилась Синтия. — Как быть с моей винтовкой? Оставить пока здесь, у тебя?

— Оставляй, — разрешила Артемида. — Будет отличный трофей, за которым к тому же не надо никуда ходить. Такой у меня в коллекции ещё нет… Пожалуй, повешу её вот здесь, вместо той, которую ты испортила.

— Кстати, почему ты её бросила? — спросила Синтия. — Там же только оптический прицел заменить, и можно дальше пользоваться. У тебя нет сменных прицелов?

— Прицелы есть, — пренебрежительно бросила Артемида. — Но эта винтовка меня подвела. Потом схожу за другой такой же, а та мне больше не нужна.

Синтия сняла с магнитных захватов свою винтовку, бережно уложила на свободные крепления.

— Пистолет и нож у меня свои, — сказала она. — Выбирай для себя и пошли?

— Ты так спокойна? — Артемида приподняла бровь. — Рассчитываешь на победу? Не обманывай себя, тебе не выиграть. Ты всего лишь человек, а я — член Пантеона, одна из сильнейших стангеров на борту этого корабля. Ты только добыча, которую я загоню и возьму, и сделаю с тобой что пожелаю. Это неизбежно.

— У нас, простых смертных, есть поговорка, — невозмутимо ответила Синтия. — Не дели шкуру неубитого медведя.

Артемида усмехнулась и занялась подбором оружия. Отвергнув несколько моделей пистолетов, она остановила свой выбор на пулевом Glock 17 пятого поколения, прихваченном из коллекции одного из офицеров, большого любителя раритетного оружия. К нему прилагался магазин на 17 патронов. Артемида покрутила в руках запасной магазин и отложила его в сторону:

— Не понадобится. На тебя хватит и одного с избытком.

— У меня плазменный, — предупредила Синтия. — Пулевого нет.

— Мне всё равно, что у тебя, — Артемида пожала плечами. — Хоть духовая трубка, стреляющая иглами. Тебе это не поможет.

Ей осталось выбрать нож. Из обширной коллекции она взяла свой любимый — с воронёным клинком длиной с ладонь, с кровостоком, с удобной рукоятью, в кожаных ножнах. Ножны отправились на пояс, пистолет — в кобуру, и Артемида удовлетворённо улыбнулась:

— Готова.

— Где будем охотиться? — спросила Синтия.

— Есть тут одно место, подходящее для охоты, — Артемида назвала координаты. — Устроит?

Синтия сверилась с картой на парсере, увидела лабиринт из технических помещений, коридоров, шлюза и мусоросборника, и удовлетворённо кивнула:

— Вполне.

— Тогда идём. В зону два входа, справа и слева, выбирай любой. Я могу позволить себе быть щедрой.

— Пусть будет правый, — выбрала Синтия.

— Тебе в этот коридор, — Артемида указала на один из проходов, открывавшихся за её оружейной. — И не слишком медли, чем быстрее закончим с этим, тем скорее я получу твоё тело.

Синтия хотела было напомнить про шкуру неубитого медведя, но поняла, что это бесполезно — её соперница была непоколебимо уверена в своём превосходстве. Что ж, тем хуже для неё.

До двери в техническую зону она добралась достаточно быстро. Проход открылся, впуская её на территорию охоты, Синтия вошла и остановилась, прислушиваясь. Она не знала, какой длины коридор вёл к левому входу. Вполне могло быть, что Артемида уже внутри. И наверняка она прекрасно ориентируется в зоне. Синтия явно была не первой, кто оказался в роли дичи.

Вот только дичь на этот раз была не совсем обычной. Вряд ли раньше Артемиде попадались специальные агенты Департамента…

Синтия сверилась с картой и медленно начала продвижение вперёд, держа пистолет наизготовку. Ей нужно было очень точно всё просчитать, чтобы осуществить свой план.

Блуждать по лабиринту зоны ей пришлось довольно долго. Наконец за одним из поворотов она заметила движение и тут же отпрянула обратно. Грохнул выстрел, пуля срикошетила о стену коридора и со звоном покатилась по полу. Синтия быстро перебежала назад, за развилку коридоров, и взяла на прицел проход, из которого только что вернулась.

Спустя несколько секунд в проёме коридора показалась голова выглянувшей Артемиды. Синтия нажала спуск, но промахнулась. «Богиня» исчезла и больше не показывалась. Синтия взглянула на карту. Наверняка Артемида пошла в обход, чтобы зайти сзади. В эту игру можно играть вдвоём…

Она побежала туда, откуда только что пришла, выглянула в коридор — пусто. пробежала дальше, до следующей развилки, и засела там, чтобы подловить Артемиду, когда та будет искать свою пропавшую добычу. Ждать пришлось несколько минут, прежде чем Артемида появилась — но не с той стороны, откуда её ждала Синтия. Она обнаружила, что жертва ускользнула, и ей хватило осторожности вернуться назад по своему же маршруту вместо того, чтобы догонять беглянку.

Прогремел выстрел, за ним второй. Синтия ощутила тупой удар в плечо, выстрелила не целясь, чтобы отпугнуть охотницу, и бросилась бежать по коридору, держа на внутренней поверхности шлема карту, чтобы не пропустить нужный поворот. И нужно было сделать кое-что ещё, пока Артемида не видела её…

Артемида дрожала от возбуждения. Что бы понимали её сёстры по Пантеону в настоящих наслаждениях? Секс? Какая скука… Бессмысленные телодвижения, в конце приятно, правда, но не настолько, чтобы делать из этого смысл жизни. Ни в какое сравнение не идёт с охотой на разумную дичь! Вот это чувство, когда добыча, уже раненая, уже ощутившая свою беспомощность, свою обречённость, бежит, пугливо оглядываясь назад, когда и ты, и она знаете, что конец близко, что совсем скоро охотница настигнет свою жертву — его ни с чем нельзя сравнить. Только от него так бешено бьётся сердце и пересыхает во рту, только от него по жилам быстрее бежит кровь, только оно так пьянит и кружит голову…

Она знала, что пулевое ранение вызывает кровотечение, заставляющее жертву медленно слабеть, пока охотник идёт по кровавому следу… Вот как сейчас.

Артемида облизала губы, увидев на стене кровавый отпечаток ладони и цепочку тёмных капель на полу. Охотничий азарт захлестнул её с головой, она уже не осторожничала, она бежала по следу, только на поворотах притормаживая, чтобы сориентироваться, куда бежать дальше. Добыча была ещё сильна, она держалась вне пределов прямой видимости, но скоро начнёт слабеть, и тогда Артемида…

Она ещё не решила, что сделает со своей жертвой. Было бы так сладко сменить тело, чтобы подарить его владыке Зевсу, но жертва ранена, её совершенство уже утрачено. Тело стало недостойно «богини». Решено, испортившая её оболочку жалкая смертная умрёт — и будет умирать долго и мучительно. Только такая смерть утолит её жажду мести.

В пылу преследования она не заметила, как вбежала в мусоросборник — и поняла, что погоня завершена. Отсюда было некуда деваться, выход тут был только один.

— Где же ты? — ласково позвала Артемида. — Я пришла, давай заканчивать. Иди ко мне, я обещаю, что не заставлю тебя мучиться дольше необходимого!

Тишина.

— Ты хочешь, чтобы я искала тебя среди мусора? — спросила Артемида. — Фу, как некрасиво.

Она двинулась вглубь мусоросборника, аккуратно пробираясь между кучами мусора. Пора бы его очистить… Она так и сделает, как только покончит с беглянкой.

— Если бы твоя оболочка интересовалась чем-то помимо оружия, — послышался голос Синтии, — ты бы знала, что скафандр обеспечивает защиту от пробития космическим мусором. Разумеется, пулю он остановит… Мне пришлось порезать себе ладонь, чтобы заманить тебя сюда.

Артемида подпрыгнула, оглядываясь. Синтия оказалась совсем близко — у двери, рядом с кнопкой аварийного сброса мусора. Прежде, чем Артемида успела что-то сказать или сделать, Синтия пристегнулась карабином троса к поручню и ударила по этой кнопке. Мусоросборник открылся, и воздушной волной мусор и обеих девушек выбросило в открытый космос.

Из груди Артемиды вырвался беззвучный вопль. Она вскинула пистолет и одну за другой выпустила оставшиеся в магазине пули в сторону соперницы. Каждый выстрел ещё дальше отбрасывал её от корабля, но ярость мешала ей осознать этот факт.

Ни один из выстрелов не поразил Синтию. Девушка включила лебёдку, и трос начал сматываться, затягивая её обратно в мусоросборник, пока тот не начал закрываться. Уже стоя внутри и нажимая на кнопку аварийного закрытия люка, она оглянулась на беспомощно барахтающуюся в пустоте Артемиду.

— Повоюй с гравитацией.

Глава 18

Я видел нетерпение на лице Зевса. Мнящие себя непобедимыми, первыми парнями на деревне, погрязшие в бесконечном цикле развлечений, лишь бы скрасить скуку, эти стангеры очень болезненно воспринимали поражение.

И сейчас, когда развлечение не удалось, а назначенные на роль игрушек вторженцы оказались более зубастыми, верховному божеству было просто необходимо показать свою мощь и превосходство, укрепив авторитет в их маленькой компании, и заодно убить двух зайцев. А точнее, убить меня и заполучить добавление в гарем. Очень понятные и простые желания.

— Только ты и я? — повторил я задумчиво. — Разве нам не стоит подождать завершения дуэли между Синтией и Артемидой?

— Пантеон ни за что не проиграет жалкому человеку, — усмехнулся Арес.

Выглядел Воитель сравнительно неплохо, чудовищная регенерация почти полностью восстановила тело даже от последствий попадания молнии громовержца.

— Сказал проигравший, — не удержался от реплики Локман.

— Я не проиграл! — тут же яростно взревел Арес.

— Да-да, говори что хочешь, — усмехнулся Скорпион.

— Я скажу это твоей башке, когда достану её из этой консервной банки! — пригрозил Арес.

Воздух прошила электрическая искра, демонстрируя недовольство Зевса, и Арес мгновенно заткнулся.

— Ты получишь свой шанс на реванш, Арес, — объявил Зевс. — Когда я закончу с тобой, Рюрик, твои союзники будут умирать медленно и в мучениях, один за другим…

— Если, — поправил его я.

— Что? — не понял Зевс.

— Ответ спартанцев на угрозы персидского царя, — пояснил я. — Пантеону следует знать историю собственного происхождения. Вы взяли громкие имена, а соответствующие легенды из греческой истории не знаете.

Глава богов помолчал, явно пытаясь сдержаться

— Впрочем… — медленно проговорил он. — Не хочу возиться с этим мусором. Арес, когда я начну, можешь убить мелочёвку и придержать трофей.

— Я не подведу, владыка! — оскалился Арес, с вызовом глядя на Локмана.

— Справишься? — тихо уточнил я.

— Не боись, я прикрою наших дам, — громко возвестил парень, звучно стукнув себя по броне.

— А мы не боимся.

— Что для нас смерть… — отозвались сёстры Тайсон.

— Очень вдохновляюще… — усмехнулся Локман и поманил своего противника пальцем. — Отойдём, чтобы не мешать лидерам?

— Прежде чем мы начнём, Рюрик… — продолжил Зевс. — Я хочу, чтобы ты знал.

— Удиви.

— Ты уже проиграл! — громогласно провозгласил олимпиец.

Мне стоило больших усилий не покоситься в сторону замершего возле электронного терминала Тени, который, как я и подозревал, оставался незаметен для взора одержимых.

«Всё по плану», — донеслась до меня успокаивающая мысль Ведьм.

— О чём ты? — полюбопытствовал я.

— Мои фаворитки успешно обезвредили попытки твоего человека взломать системы безопасности корабля, — торжествующе заявил Зевс.

— Вот как… — я сделал вид, что растерян.

— Все эти речи о союзе были сплошной ложью! Никто и не думал соблюдать никакие договорённости, и мы лишь преследовали одну цель — хорошенько развлечься за счет глупых людишек! — издевательски произнёс громовержец.

— Не может этого быть! — воскликнул я.

Мой старый преподаватель воскликнул бы «Не верю!» и отправил переучиваться, но упивающемуся собственными словами пришельцу эти слова были что мёд в уши.

— Знай ещё одну вещь, Ведьмак. Когда я с тобой закончу, я тебя не убью. Нет, твое тело станет отличным вместилищем. Только представьте, носитель легендарной фамилии станет предателем и верным псом пришельцев.

— Ага… — покивал я, не слушая этот бред, и поднял руку, останавливая словесный поток. — Один вопрос, перед смертью, так сказать.

— Что?

— Ты только и способен, что только болтать? Или, может, ты наконец заткнёшься, и мы начнём?

Зевс побагровел от злости и начал покрываться искрящимися молниями.

— А, прости, — продолжал я издёвку, словно не обращая внимания на готового взорваться от ярости пришельца. — Это ведь было два вопроса?

Зевс ударил молнией сразу, без предупреждения, и это был куда более мощный разряд, чем те, которые достались Аполлону и Аресу. Слепящий столб электричества, в котором угадывался силуэт человека — такой увидели эту атаку зрители. Смертельный разряд, рассчитанный на то, чтобы уничтожить раз и навсегда попавшую под удар цель.

— Так я уничтожил предателя Прометея! — самодовольно провозгласил Зевс, но его голос тут же осёкся.

Вместо того, чтобы испепелить Юлия, молния втянулась в него, как в бездонную воронку, и погасла, оставив невредимым, в сверкающей броне «Сплава».

— Как интересно, — проговорил Ведьмак, — если запитать клетки стангеров, они способны на такое…

— Но как⁈ — выдохнул Зевс, потрясённый до глубины души провалом своей неотразимой атаки.

— Тебе стоило быть более наблюдательным, — усмехнулся Юлий. — Я как Прима уже демонстрировал способность поглощать энергию. А такой разряд — по сути бесплатная подзарядка аккумулятора.

Он стянул полученную энергию в один шар и нехорошо улыбнулся.

— Я выдержал твой удар, — сказал Ведьмак. — Сможешь выдержать мой?

Бросок с такого близкого расстояния не оставлял Зевсу шансов увернуться. Он только вскинул руки, пытаясь остановить, поймать плазменный шар, но тот сжёг подставленные конечности, врезался в грудь и прожёг в ней дыру.

— Не выдержал, — хмыкнул Юлий и размазался в воздухе от скорости, переходя на ускоренный режим.

Второй шар снёс Зевсу лицо, но Ведьмак чувствовал, что стангер жив, и если дать ему время, он регенерирует. Юлий положил руку на пробитую грудь, собираясь поглотить стангера, и в этот момент ощутил угрозу. Аполлон и Гермес поспешили на помощь своему владыке. Юлий уклонился от атаки в спину, и они заслонили собой Зевса, готовые умереть, но не дать Ведьмаку уничтожить его.

Того, что произошло дальше, не ждали ни они, ни Юлий. Зевс ударил по ним сзади, поглощая их колонии и восстанавливаясь, оставив только пустые оболочки, которые упали на пол.

— Мои дети! — в ярости воскликнул Зевс. — Моё сокровище, которое я так старательно выращивал! И ты забрал их у меня — опять!

«Ты же сам их выпил», — хотел было возразить Юлий, но понял, что это бесполезно. Для Зевса это был повторяющийся паттерн эмоций бывшей личности — Рюрик забрал любимую игрушку, сокровище, которого тот жаждал, и никакие объяснения не будут иметь смысла.

Зевс перешёл во вторую форму — вырос, раздался в плечах, налился дурной силой — и снова атаковал молнией, ещё более сильной, чем первая. Юлий поглотил и её, тут же сформировав плазменный шар и отправив в противника.

Началась борьба на изматывание. Молнии били по Юлию, тот их впитывал, отправляя поглощённую энергию обратно в Зевса. Плазменный шар оторвал Зевсу руку — Юлий подхватил и поглотил её, чтобы лишить Зевса возможности восстановить утраченную конечность. Но тот регенерировал и продолжил поражать Юлия молниями.

Раз за разом плазменные шары отрывали от Зевса части его тела, которые тут же подхватывал и присваивал Ведьмак. Регенерация давалась Зевсу всё с большим трудом, всё дольше — он заметно слабел, и сам понимал это.

— Арес, ко мне! — раздался полный гнева и бессильной ярости выкрик.

Воитель кинулся на помощь, но стоило ему двинуться с места, как Локман выстрелил в него зажигательным снарядом. Напалм охватил тело Ареса губительным пламенем, сжигая стангера без остатка.

И тогда Зевс метнулся к зрителям и схватил Джулию, прикрываясь ею от Ведьмака.

— Не двигайся, иначе она умрёт!

Не поколебавшись и мгновения, Ведьмак запустил плазменный шар, пробивший им обоим грудь, и начал поглощать всю огромную колонию Зевса.

— Ты убил своего союзника, что ты за человек⁈ — выдохнул Зевс.

— Сказал стангер, только что убивший двоих своих союзников, — парировал Юлий.

— Ведьму так просто не убить, — прошептала умирающая Джулия.

Покончив с Зевсом, Юлий поднялся, отряхивая руки, и поймал осуждающий взгляд Локмана.

— Что?

— Сиськи жалко, — пояснил Локман.

На полигоне появились слуги, которые невозмутимо принялись наводить порядок, словно смерть их хозяев вообще не имела значения.

— Убили всех мужчин, захватили всех женщин, — проворчал Локман. — Классика человеческой цивилизации.

— Захватили не всех, увечных выкинули, — отозвался Юлий, намекая на участь Артемиды.

В этот момент появилась Синтия, уже вооружённая своей винтовкой, так и не ставшей трофеем Артемиды. Первым делом её взгляд упал на безжизненное тело погибшей ведьмы.

— О нет… Джулию убили⁈ — вырвалось у Синтии.

— Я не умерла, — удивлённо отозвалась Селена. — Мы же тут и стали только сильнее.

— Я всё время забываю о том, что вы совсем другие, — вздохнула Синтия.

— Как ты справилась? — спросил у неё Локман.

— Поймала на эмоциях, — отозвалась Синтия. — Артемида взяла пулевой пистолет, скафандр выдерживает выстрелы из такого. Я подставилась под выстрел, сняла перчатку, поранила себе ладонь и по кровавому следу заманила её в мусоросборник. Там затаилась у самого выхода, а когда Артемида зашла подальше, пристегнулась карабином троса к поручню и нажала кнопку сброса мусора. Теперь она медленно отлетает всё дальше от «Ковчега», потому что расстреляла в меня весь магазин.

— Блестящий ход, поздравляю! — улыбнулся Локман.

— ИИ отключён, — сообщил на общем канале доктор Килл. — Ковену удалось захватить Афродиту и Деметру.

— Хороший размен по размерам, — пошловато пошутил Локман, за что тут же огрёб подзатыльник от Синтии.

— Деметра пыталась сорвать план, сломала флешку, — доложил доктор. — Хорошо, что мы предусмотрели такой исход событий.

— Возвращаетесь? — спросил Юлий.

— Нет, мы довольно далеко, лучше воспользуемся возможностью и займёмся серверной, — ответил доктор Килл.

— Помощь нужна? — последовал вопрос.

— Нет, помощи наших «союзников» должно быть достаточно. А впрочем…

Док пересказал, что ему потребуется, и Юлий отправил Локмана выполнять запрос.

Серверная являла собой странное зрелище. Столбы-решётки стоек с дисками, квантовыми компьютерами, консолями должны были бы жить своей удивительной жизнью, перемигиваться мириадами огоньков, держа руку на пульсе корабельной жизни, реагируя на малейшие изменения. Но вместо этого серверная была темна, не считая тусклого аварийного освещения, и тиха.

В зал вошла женская фигура, окликнула:

— Стефания?

В ответ мёртвая тишина.

Деметра вернулась ко входу в зал, втащила внутрь неподвижное тело, которое дышало — и это были единственные признаки жизни, которые оно подавало, бросила свою ношу на пол и ещё раз позвала:

— Стефания! У нас нет времени на игры в прятки! Вторженцы нас переиграли! Быстро перебирайся в мясной скафандр, тебя надо переместить отсюда до того, как сюда доберётся Прима землян и отформатирует тебе мозги!

Из-за стоек показалась аморфная масса стангера, перетекла по полу к телу, быстро впиталась в него. Тело моргнуло и село, медленно приходя в себя.

— Что происходит? — спросил стангер. — Как так случилось?

— Владыка Зевс проиграл, — ответила Деметра. — Мы с трудом ушли. Убили доктора Килла, но нас переиграли и смогли тебя отключить.

— Надо включить сервера, — тело начало подниматься и тут же схватилось за голову. — Почему ты отвечаешь внутри моей головы⁈

— Упс, — пропела Деметра и усилила ментальный натиск.

— Ты меня этим не убьёшь! — прохрипела Стефания, хотя из глаз у неё покатились кровавые слёзы, из ушей выкатились тонкие струйки крови. — Предательница! Прима узнает…

Внезапно натиск стих.

— Это вряд ли, — сказала она уже спокойным голосом.

Из тела выбрался симбионт Ковена, перетёк в тело Деметры.

— Закончили? Кончайте с ней. Вся информация этого стангера у нас.

По команде сработал пиропатрон, выделенный Локманом, сжигая тело вместе с заключённым в нём стангером, чьё сознание перемешалось в кашу. Живой костёр озарил мёртвую серверную, бросая неровные дрожащие блики на серверные стойки.

— Отлично сработано, — раздался голос доктора Килла. — Маленький шаг для человека, но огромный скачок для возвращения «Ковчега»!

Завладев Олимпом, мы сделали то, что делают все захватчики — приступили к осмотру трофеев.

На это ушло немало времени, потому что владения Пантеона оказались весьма обширны и богаты. Помимо оружия, разнообразных МД и МПД в разной степени комплектности, садов и личных покоев, убранных с максимальной роскошью, в нашем распоряжении оказались огромные запасы хорошей еды, так что мы могли пока поберечь сухпайки. Мы смогли подзарядить скафандры и снаряжение, насладиться отдыхом в роскошных постелях, и всё это — под непрерывные дифирамбы и хвалы, возносимые в наш адрес слугами Пантеона.

Слуги решили, что мы заменим их повелителей, и среди них разгорелась настоящая борьба за то, кто лучше к нам подольстится и сможет занять место поближе к новым хозяевам. Наш проводник оказался неутомим и неистощим на славословия, и явно претендовал на лидерство среди других слуг. Тем сильнее оказалось его потрясение, когда он узнал, что мы не собираемся оставаться и уходим, покидая Олимп.

— Но кто же будет нами повелевать? — растерянно спросил он. — Нам нужны наши господа, которым мы будем служить.

— Ничем не могу помочь, — ответил я, занятый совсем другой проблемой.

Ведьмы обрадовали меня тем, что могут, используя силу бывших членов Шабаша, безопасно сгрузить топливо с «Ковчега». С одной стороны, это было хорошо. Это была одна из наших целей — сброс и захват топливных капсул. Но как транспортировать такой опасный груз? И куда? В окрестности Земли — исключено, малейшая угроза взрыва антиматерии могла поставить под вопрос дальнейшее существование человечества.

Оставались лаборатории в окрестностях Юпитера и других газовых гигантов. Даже если там произойдёт подрыв топливных капсул, это не затронет Землю. А масса того же Юпитера настолько велика, что не понесёт серьёзного ущерба и не скажется роковым образом на балансе сил тяготения в Солнечной системе. Хотя вероятность нарушить этот баланс тоже существовала… Так что пунктом назначения я выбрал лабораторный комплекс, изучающий трансплутоновые объекты. Там было самое безопасное место в системе для изучения антиматерии.

Только после этого лифт спустил нас в машинное отделение. Там, среди мешанины мостиков и переходов между колоссальными отсеками двигателей «Ковчега», Афродита и Деметра отыскали для нас верный путь к топливному отсеку. Гигантские капсулы, в которых в стабильном состоянии покоилась антиматерия, вызывали озноб и мурашки по коже — стоило только представить, какая мощь таилась в этих вместилищах.

Бывшие «богини» тем временем добрались до системы сброса топливных капсул и активировали её. Гигантские створки начали расходиться, открывая капсулам путь к дрейфу в открытом космосе, где их подберут и отбуксируют в нужную точку пространства.

Где-то на «Ковчеге»

Свет фонарей почти не разгонял мрак в огромном помещении, стены и потолок которого терялись в темноте. Но этого света хватало,.чтобы был виден бассенйн ксеноплоти, в котором зрело яйцо-кокон исполинских размеров. Оно мерно пульсировало в такт беззвучному ритму. Вдруг ритм изменился, ускорился, пульсации стали чаще, постепенно нарастая с течением времени, пока вдруг всё не стихло.

Яйцо оставалось неподвижным на протяжении долгого времени, но через несколько часов внутри него стало угадываться шевеление. Затем оболочку пробил изнутри манипулятор. Кокон разорвался, выпуская наружу насекомое, напоминающее недоразвитый «Доминатор» — голый скелет без брони.

Какое-то время он вопил от фантомной боли, потом замер, считывая информацию с основного тела, и предвкушающе оскалился:

— Добро пожаловать на мой борт, Ведьмак…

Глава 19

Ведьмы ощутили, как на «Ковчеге» пробудилось нечто огромное, недоброе и недружелюбное. Только что его не было — и вот оно уже присматривается к ним с голодным, хищным интересом, готовое нанести удар, как только обнаружит уязвимое место. От этого становилось не по себе.

Юлий ощутил то же самое — через отголосок восприятия иерархией сети Ковена, но к нему добавилось восприятие частицами поглощённых стангеров, которые принадлежали потомкам Примы.

«Добро пожаловать на мой борт, Ведьмак…»

Юлий и ведьмы озабоченно переглянулись:

— Это нехорошо…

Прима-Исполнитель отдал приказ, и «Ковчег» словно ожил, пробудился от спячки. И это ощутили уже все.

Шабаш сообщил о том, что подвергается массированной атаке целой армии биосолдат стангеров. Через восприятие сети Ковен увидел, что там происходит, и это совсем не походило на разрозненные, слабоорганизованные толпы мутантов и зомби-одержимых, с которыми прежде приходилось иметь дело его группе.

Армия биосолдат наступала разумно, осознанно, используя тактику и вооружение.

За погнутыми дверями, за которыми начиналась территория Шабаша, произошла первая стычка биосолдат с защитниками Ковена. Против защитников оказались отборные бойцы, больше всего напоминающие богомолов. Шипастые конечности, складывающиеся подобно перочинному ножу, захватывали противника, подтаскивали к мощным челюстям, одним движением откусывающим головы, и обезглавленное тело падало на пол. Длины конечностей хватало, чтобы выхватывать добычу даже через несколько рядов одержимых.

Орда «богомолов» продвигалась медленно, но верно, внося опустошение в ряды защитников, но они действовали не одни. Отряды похожих на муравьёв биосолдат сновали вокруг, распыляя кислоту, разъедающую плоть. Тех и других прикрывали группы стрелков, ведя смертоносный огонь по всем, кто пытался противостоять вторжению.

Отряд биосолдат под прикрытием стрелков врезался в нестройные ряды защитников Ковена и начал прорубать себе дорогу к хору ведьм. Защитники гибли, но не отступали, бросаясь в самоубийственные контратаки. Им даже удалось немного потеснить наступающих, но те, несмотря на потери, продолжали наступление, постепенно оттесняя защитников вглубь территории.

Хор ведьм пел, воодушевляя своих бойцов, и те шли на смерть без колебаний и сомнений, но ряды их таяли быстрее, чем ряды атакующих, и в пение хора начали вплетаться ноты отчаяния. Ведьмы не могли бросить всё и бежать — проход был перекрыт ордами наступающих, которые явно стремились добраться до поющих.

Тела защитников грудами громоздились на пути наступающих, но те не ослабляли натиск. Выстрелы винтовок поражали защитников одного за другим, а тех, кто уцелел, добивали конечности-клинки пехоты. Биосолдаты шли сквозь ряды защитников, как горячий нож сквозь масло, всё ближе подступая к капищу, ставшему прибежищем ведьм.

Оно стало и их могилой. Когда последние ряды защитников Ковена пали, никто не мог помешать атакующим расправиться с певицами. Одна за другой они падали под ударами тяжёлых шипов и выстрелами винтовок, и вскоре пение смолкло. В живых не осталось ни одной ведьмы из тех, что находились на территории Шабаша.

— Так будет с каждым, кто посмеет выступить против Примы, — это было последнее, что донесла сеть Ковена до Селены — и до Юлия.

Ведьмы недовольно поморщились — их задела гибель такого большого количества ценных сестёр по Ковену.

— Это было совершенно не по плану.

Ник был очень занят укладкой буйных поселенцев Убежища в крио-сон, когда поднялась тревога. Кто-то шёл сквозь лабиринт с ловушками, и они срабатывали одна за другой. Объяснение могло быть только одно — каратели. Убежище номер тринадцать постигла участь Первых. Либо Рюрик невольно выдал тайну, либо началась массовая облава, но в любом случае нужно было уходить.

Поднялась паника. Капсулы с уже уложенными в сон колонистами откатывались в хранилища, а люди, хватая оружие, метались по Убежищу, решая, что им делать — защищать своё укрытие или бежать. В итоге разделились на две группы — одни решили остаться и с оружием в руках отстаивать ьезопасность ставшего им домом сектора, другие отправились искать безопасные пути отхода.

Вместе с теми, кто ещё не успел отправиться в крио-капсулы, колонист Ник забрался в вентиляционные ходы и пополз в поисках лучшей доли.

— Свершилось! — рокотал за его спиной голос лидера. — Сегодня мы столкнёмся лицом к лицу с порождениями Скверны и отстоим наш дом! Победа будет за нами! А трусы пусть бегут и не возвращаются! Им не будет места в нашем Убежище!

Первый биосолдат, прорвавшийся сквозь ловушки в Убежище номер тринадцать, был встречен нестройным залпом из винтовок, его голова мотнулась, пробитая сразу несколькими выстрелами, и он упал, перекрывая проход для остальных. Сектанты разразились торжествующим криками, которые быстро смолкли, когда тело было вытолкнуто из прохода и следом повалили остальные каратели.

Беспорядочная стрельба и крики быстро сменились воплями ужаса и предсмертными стонами. Каратели прошли по всему Убежищу, не пропустив ни одного самого укромного уголка. Уходящие по вентиляции слышали крики умирающих и ещё быстрее ползли прочь по узким вентиляционным шахтам.

Все они знали дорогу к соседнему Убежищу и направлялись туда, чтобы принести горестную весть о гибели ещё одного оплота человечества на этом корабле, захваченном злобными, жестокими и коварными пришельцами. Все они надеялись обрести там новый дом. Но тот, кто полз первым, вдруг услышал впереди голоса.

— Кто ползёт⁈

— Одиннадцатые. А вы кто⁈

— Тринадцатые. Мы к вам направляемся.

— А мы к вам. У нас зачистка.

— У нас тоже.

— Беда-то какая…

— Ползём к двенадцатым?

— Ползём.

Развернуться в тесном провете вентиляционного хода — непростая задача, но с ней справились, по цепочке передав печальную новость и новое место назначения. Уже две группы людей поползли в следующее Убежище. Но там их ожидало то же самое — с той лишь разницей, что двенадцатое Убежище застали врасплох и вырезали всех. Уцелевших не было.

— Пересидим в вентиляции сутки, — решил Ник, и к нему неожиданно прислушались. Люди, потерявшие всё, были готовы подчиниться любому, кто знал, что делать — или хотя бы производил впечатление, что знает. — Если каратели не вернутся — останемся здесь. Жить тут всё равно больше некому, а припасов хватит на нас на всех. Потом можно будет вернуться в наши Убежища и забрать припасы и оттуда.

— А потом что — так и жить в страхе, что каратели вернутся? — спросил кто-то дрожащим голосом.

— Нужно будет разведать все окрестные Убежища, — ответил Ник. — Может, какие-то из них уцелели. Собрать выживших из тех, кому не повезло. Наладим сигнализацию и при малейшей тревоге будем уходить в вентиляцию. Да, это не лучшая жизнь. Но это жизнь. Она должна продолжаться.

— Да, глава Ник, — люди склонили перед ним головы.

Арена жила своей жизнью. Часть чемпионов уже отправилась в крио-сон, остальные ждали своей очереди, когда появились первые жнецы смерти — «богомолы» и «муравьи». На них не обратили бы внимания, если бы те сами не привлекли его к себе, с ходу атаковав чемпионов.

Этого звёзды Арены потерпеть не могли и занялись тем, для чего их и создавали — истреблением врага, благо делать это умели, любили и почитали смыслом своего существования.

Атака на Арену у карателей не заладилась с самого начала. «Муравьи» оказались слишком мелкими для подавляющего большинства чемпионов, разбрызгиваемая ими кислота только обжигала им ноги, после чего их с азартом начинали топтать. «Богомолы» захватывали конечностями руки и ноги чемпионов, но те не оставались в долгу и ломали шипастые конечности с хрустом и треском, а откусить голову получилось вообще только у одного чемпиона — и это не слишком помогло, потому что умирающий так сдавил в объятиях биосолдата, что переломал его насмерть.

Азиатский дракон с его длинной гибкой шеей и туловищем, способным завязаться в узел, щёлкал челюстями, с одинаковой лёгкостью перекусывая как конечности-ножницы «богомолов», так и их тела в самой узкой части, а его когти пронзали тела «муравьёв», внося опустошение в их ряды.

«Гориллы» с уханьем скакали по залу, разрывая биосолдат на части, ни на миг не останавливаясь в своём стремительном движении. Их пытались захватить шипастыми конечностями, но захватывали только длинный густой мех, который легко проскальзывал между шипами, а когда один из «богомолов» ухитрился-таки перехватить одну из «горилл» поперёк туловища, та отломила шипастую ногу, размахнулась ею и вогнала между глаз её же обладателю.

Адский пёс, состоящий из клыкастой пасти, широкой груди и длинных ног, обтянутый чешуйчатой шкурой, соперничал с драконом. Он стал одним из первых, с кем «богомолы» сумели справиться, но ценой нескольких откушенных конечностей, голов и растерзанных тел. Прокусить его чешую «Богомолы» не смогли, но переломали ему ноги, и он ползал внизу, у всех под ногами, не упуская случая пустить в ход челюсти.

Даже любимец прежнего босса арены, кроваво-красный тощий великан, которому доктор Килл повыдергал его костяные крылья, принял участие в сражении — насколько мог. Его костяной хвост с бритвенно-острыми краями позвонков стегал по ногам, по телам, обвивался вокруг шей и отпиливал головы. Хлёсткие удары косили «муравьёв» направо и налево, пока сразу несколько «богомолов» не поймали его за руки и за ноги и не покончили с ним, откусив ему голову.

Но силы всё равно были слишком неравны. Чемпионы Арены, при всех их выдающихся боевых качествах, погибали один за другим, в то время как каратели всё прибывали и прибывали, заполняя зал Арены. Их потери здесь были самыми большими, но это не спасло чемпионов, которых оставалось всё меньше и меньше. Погиб и азиатский дракон, продержавшийся дольше почти всех остальных благодаря своей стремительности и гибкости — его сразу в нескольких местах захватили шипастые конечности «богомолов», а их мощные челюсти разорвали его на части.

Последними погибли «гориллы» — густой длинный мех не спас их от кислоты, щедро распыляемой «муравьями». Облезшие, покрытые язвами и ожогами, они пали в неравном бою с «богомолами». Арена была зачищена.

АЛ почти закончил зачистку — благодаря ведьмам и их пению процесс значительно ускорился, — когда он ощутил пробуждение Примы-Исполнителя. Поведение мутантов резко изменилось, оно стало более осмысленным, и это создало дополнительные проблемы. Подавляющий их волю хор ведьм усилил ментальный натиск, и это позволило АЛу быстрее справиться с атакующими его мутантами, но тут он увидел, что несколько из них сливаются воедино, образуя подобие меха, только полностью биологического.

Голые мышцы, лишённые кожи, огромный рост — с самого АЛа, большая масса — он оказался серьёзным противником. Только скорость движений подкачала, биомех был медлителен и не слишком поворотлив. Но при его габаритах и силе это было не таким уж существенным недостатком.

Биомех нанёс сокрушительный удар по корпусу АЛа, и тот покачнулся, едва не потеряв равновесие в кровавой каше из останков уничтоженных мутантов. Из этого месива нужно было выбираться, и как можно скорее. АЛ нанёс ответный удар, который заставил биомеха вздрогнуть, и скачком с помощью прыжковых двигателей переместился на относительно свободное пространство.

Биомех начал карабкаться следом за ним, и АЛ воспользовался возможностью нанести ещё несколько мощных ударов по голове монстра. Тот взревел, одним прыжком перемахнул через вал из безжизненных тел, и бросился в атаку. АЛ уклонился от удара неповоротливого соперника и пробил сзади в основание черепа. Биомех покачнулся, отмахнулся, разворачиваясь, и АЛу пришлось снова уклоняться от чудовищного кулака.

В очередной раз промахнувшись, биомех вдруг пригнулся, нырнул вниз, обхватил АЛа за ноги, приподнял и швырнул в сторону. АЛ сгруппировался, врезавшись в пустой стеллаж для капсул, вскочил на ноги и встретил ринувшегося следом противника серией выстрелов из плазмопушки. Это биомеху не понравилось, его тело покрылось глубокими ранами, и АЛ закрепил успех ещё несколькими выстрелами.

Добив биомех, он отступил к дверям, которые выпустили его и закрылись, пока не подоспела новая волна.

— Шабаш потерян, — сообщили ведьмы. — Никто не уцелел.

Юлий подключился к АЛу, считал определённый паттерн поведения, и приказал:

— Бросаем всё и срочно уходим.

Группа недовольно нахмурилась:

— Да тут осталось буквально несколько капсул с топливом расконсервировать…

— Быстро! — рявкнул Юлий, неосознанно дополняя приказ авторитетом Примы.

Группа развернулась и побежала к выходу из машинного отделения.

На связь на общем канале вышел доктор Килл.

— В сторону машинного отделения со всех сторон движется большое количество одержимых. Это плохая новость.

— А есть хорошая? — спросил на бегу Юлий.

— Системы безопасности ковчега под нашим контролем. Я перекрыл большую часть путей и активировал ловушки, они их задержат, — отчитался доктор.

— А вы сами? — спросила Синтия.

— В тесноте, да не в обиде. Ушли через вентиляционные шахты, и слава связи, которая позволяет мне управлять всем с планшета, — ответил док. — Следуйте по указанному маршруту…

Маршрут вёл нас к лифту. Набившись в кабину, мы поднялись на несколько уровней, до отметки, сделанной доктором, и высадились в пустой коридор, который привёл нас к запертой двери.

— Здесь придётся прорываться, — предупредил нас доктор Килл. — Сейчас я открою дверь…

Поблагодарить его не успели. Дверь открылась, и группа врезалась в толпу одержимых, пробивая себе пусть к следующей двери. Плазменные клинки мелькали там и тут, кромсая тела одержимых, ведьмы обрушили на противника ментальный удар, подавляя его волю, и хотя враг оказался силён и действовал умело, группа прорвалась сквозь заграждение к следующей двери.

Дверь открылась, пропустив беглецов, и захлопнулась перед самым носом у наседающих преследователей.

Оторвавшись от врага, группа остановилась отдышаться и обсудить план действий.

— То, что Прима имеет настолько большое влияние на «Ковчег» — это фактор, который переворачивает вообще всё, — проворчал Локман.

— Часть задач мы выполнили, но «Ковчег» под угрозой потери, — добавил на общей волне доктор Килл.

— Не будет ли лучше пробиваться к точке эвакуации, а Приме оставить подарочек? — спросила Синтия.

Часть группы её поддержала, часть высказалась против.

— Мы все сделали очень большую работу, — заговорил Юлий. — Мы сбросили почти всё топливо и можем возвращаться. Но я хочу рискнуть и бросить вызов Приме.

— Ты рехнулся? — спросил Локман.

— Я поглотил много стангеров, — пояснил Юлий, — и многое понял о возможностях Примы. Так что у меня хорошие шансы.

— Хорошие — это сколько? — спросила Синтия.

— Примерно десять процентов, — ответил Юлий.

— Точно рехнулся, — вздохнул доктор.

— Ну, а если я не справлюсь, то активируйте подарочек и уходите, — разрешил Юлий.

Команда возмущённо засопела.

— Ты однозначно рехнулся, — заявил Локман, — но кем мы будем, если бросим тебя и уйдём?

— Ага, мы свалим, а потом твоя невеста найдёт нас и съест без соли, — поддержал его Тень.

— Можно ли повысить шансы? — спросила Синтия.

Юлий задумался.

— Сейчас всё внимание Примы сосредоточено на нас и на нашем уничтожении… Если его отвлечь, то шансы повысятся.

— Значит…

— Да, вызываем кавалерию.

На таком удалении от центра системы Солнце выглядит всего лишь тусклой звёздочкой и не мешает видеть все окружающие звёзды, пятнышки туманностей и галактик, Млечный путь… Потрясающей красоты картина, но оценить её было некому. Прима так сосредоточился на происходящем внутри, что совсем перестал следить за тем, что делалось снаружи. А там появились стремительно приближающиеся огоньки.

Затем кто-то театрально откашлялся и на открытой волне выдал:

— Ну ты тварь, говно собачье, иди сюда… я тебя уже трахнул ядеркой в зад и тебе так понравилось, что ты решил воскреснуть и получить ещё⁈

Глава 20

ТОГДА

«К такому жизнь меня не готовила», — подумала Микаэла Мария Кармела Пилар Адорасьон де лос Рамос де ла Кармона.

Ещё вчера её будущее казалось простым и определённым. Выпуск с блестящими оценками, обеспеченная страховка в корпорации Старк с обещанным пожизненным контрактом.

А сейчас? Из-за неё акции Старков летят стремительно вниз, а она оказалась в новой реальности, где пришельцы давно ходят среди нас и более того — один из них её парень. Или всё же любовник? Или лучше остановиться на статусе «друзья с привилегиями»?

И если в вопросах отношений Микаэла плавала, то её блестящему, гениальному уму инженера и механика бросали новые вызовы: новая реальность стремительно ломала привычные шаблоны. Даже её электронный друг оказался пришельцем и одновременно парнем-любовником-другом.

— Para que me follen siete (чтобы меня семеро драли), — проворчала вслух девушка, понимая, что смертельно устала, и отодвинулась от терминала, потирая покрасневшие глаза.

Времени, после спасения и знакомства с кланом Скорпиона, не стало вообще. Именно Локманы стали катализатором цепной реакции, после которой многие тайны и секреты Юлия Марса, он же Юлий «Ведьмак» Рюрик, стали понятны. Именно после этого ей пришло приглашение на собеседование с компанией, которая скромно называлась «Yokogawa Engineering systems». Компания приглашала её на роль ведущего инженера. Она едва не посчитала это розыгрышем.

— Вы шутите? У меня совершенно нет опыта, — ответила она на приглашение.

— Ну что вы говорите, синьорита де ла Кармона, рекомендации Рюрика более чем достаточно, — последовал ответ.

Эта фраза всё расставила по местам. Приглашение она приняла.

— Добро пожаловать в Департамент, — так приветствовали её в новом качестве.

И теперь она, как безумный учёный, потеряв сон, погрязла в работе, раз за разом просматривая записи, аналитику и встроенные в симуляторы параметры сравнения одного-единственного мобильного доспеха против целого флота. И этот доспех, обозначенный как Прима-Исполнитель, побеждал.

Лучшие пилоты современности, которых она только знала, едва могли его сдерживать, безостановочно поливая огнём из всех орудий. И все данные симуляции показывали — ещё бы чуть-чуть, поведи себя противник чуть иначе, и они бы проиграли.

Девушка обессиленно уставилась в потолок, но сон не шёл. Этот… ксено-"Доминатор' был слишком силен. Она считала «Палач» АЛа произведением военного искусства, вершиной того, что могло сотворить человечество. Оказалось, что это не правда. Пришелец, притворяющийся мобильным доспехом. И всё же, почему такая разница?

— Мне не нужен сон, мне нужны ответы, — решительно заявила Михалыч и пошла за кофе.

Оказалось, что на столе уже стояла кружка с давно остывшим напитком, и вкус оказался настолько омерзительным, что девушку пробрало аж до дрожи. И это сместило какие-то нейронные связи в мозгу, и Михалыч воскликнула:

— Эврика!

Спустя считанные минуты она уже барабанила по двери комнаты.

— Микаэла? — удивился поднятый посреди ночи Люциус Магнус. — Ты что здесь делаешь?

— Мне нужны спецификации «Доминатора»! — с порога выпалила Микаэла.

— И ты пришла лично, потому что… — договорить Люциус не успел.

— На коммуникатор ты не отвечал! — возмущённо заявила Михалыч.

— И тебя ничего не смущает? — парень скептически окинул её взглядом.

— Да я быстро, — отмахнулась знойная латина, одетая лишь в тоненький топик и коротенькие шортики.

— Но…

— Пожалуйста! Очень надо! Что хочешь сделаю! — латина укусила себя за ноготь.

Серый кардинал Академии открыл рот, представил, что будет проще — объяснять любимой невесте, почему к ним посреди ночи заявилась полуголая девица с такими предложениями, или дать Михалычу доступ к защищённой разработке.

— Я открою тебе доступ, — смирился Магнус.

— Спасибо! — просияла девушка, порывисто его обняла и ускакала к себе.

Люциус невольно проводил взглядом кормовые обводы и вернулся в постель.

— Кто это был? — сквозь сон спросила Екатерина Орлова.

— В рядах сумасшедших учёных прибыло, — проворчал он, обнимая любимую.

— Что?

— Неважно. Спи.

— Угу…

Девушка прильнула ближе, потянула носом воздух и…

— Не поняла… это что ещё за запах чужой девки на тебе?

— Да блин!

К счастью, объяснение и последующее примирение окончились более чем удовлетворительно, так что мстить Профессор не стал, но обещание запомнил.

Аналогичным домогательствам подверглось руководство «Звёздных волков». Правда, там дверь комнаты Каса открыла полуголая Лита, но безумного учёного уже было не остановить такими мелочами. Услышав запрос, Ведьма пару секунд озадаченно хлопала глазами.

— Пожалуйста! — взмолилась Микаэла, прижав руки к груди. — Согласна на любую просьбу! Помогу в любом деле!

— На кровати и так тесно! — донёсся возмущённый возглас из комнаты.

— А?

— Неважно, — почему-то покраснела заместитель командира. — Спецификации… хорошо, будет тебе доступ.

— Спасибо, амиго!

Литу обняли, поцеловали в щёчку и даже слегка увлеклись.

Проводив Микаэлу, Лита вернулась к кровати, где её встретили со смешанными чувствами. С одной стороны, встала — место потеряла, с другой — её способности ведьмы добавляли к постельным развлечениям не просто перчинку, а целый букет чувственных удовольствий. В конце концов, звено потеснилось, пропуская её на прежнее место, и продолжило прерванный появлением Михалыча процесс.

Изучая спецификации «Старскрима», Микаэла увидела дополнительную ссылку проекта «Легион». Она заглянула туда, и ей открылась бездна. Выживших после зачистки «Ковчега» хватало на незаметную инфильтрацию в Солнечную систему, но никак не на отражение вторжения флота пришельцев. Департамент в целом и «Звёздные волки» в частности, стремясь решить проблему малой численности состава, пошли путём клонирования: отобрали лучших пилотов и сделали заказ.

Затем, когда Лорд сблизился с Матриархом Бэрил, проект «Легион» — множество клонов с идентичным сознанием, чтобы его легче было контролировать и объединять, перешёл из теории в практику. «Старскрим» Каса был ещё одним ответвлением проекта — электронный пилот, загруженный в дроида, являлся массовым продуктом с кучей преимуществ: он был дешевле обычного мобильного доспеха, не нуждался в биологическом пилоте, его было проще создавать, транспортировать, запускать, и он обладал навыками лучшего пилота Академии.

— Это безумие, — таким был вердикт Михалыча. — Сумасшедшие эксперименты на грани морали и этики, создание боевого ИИ на фоне катастрофы прошлого… Но какие есть альтернативы? Как можно улучшить, обезопасить от повторения катастрофы?

Девушка пустым взглядом уставилась вперёд, где на экране монитора красовался эскиз проекта мобильного доспеха. Стремительные очертания сочетались с массивным корпусом, крылья-дроны крепились на круге за спиной. Под надписью «Проект „Владыка“» располагались заметки: «Крылья? Дроны с док-станцией? Конфигурация — фокус-пушка и свободная охота?»

И тут, сочетаясь с теорией изучения «Палача» АЛа, у сонной Микаэлы родилась ещё более безумная идея. Она спешно записала свою мысль на листке бумаги и вырубилась прямо на столе.

В бесконечной тьме космоса вспыхивали вспышки. Это мобильный доспех «Доминатор», покрытый странными, чужеродными элементами ксеноплоти, сражался против наседающих на него москитов. Пришелец вертелся юлой, отмахиваясь от раздражающих насекомых, но никак не мог поймать хотя бы одного из них, даже если сосредотачивал на нём всё своё внимание и начинал гоняться за ним без остановки.

Ведь тогда оставшиеся дроны тут же заходили в спину и начинали всаживать в увлёкшегося погоней «Доминатора» световой шквал из всех орудий, просаживая энергетический барьер. Но и наседающие копии «Старскрима» никак не могли пробить энергетический щит «Доминатора» без задействования тяжелой артиллерии, и всё превращалось в битву на выносливость.

Когда дроны были с Маршалом, процент побед был ниже — 60–70%, когда ИИ действовал один — поднимался до 85%. Первым погибал доспех Маршала, что снижало процент выигрышных симуляций.

Многочасовой бой на сей раз закончился удачно — щит «Доминатора» мигнул и пропал, и в возникшую брешь тут же влетели ракеты с ядерной боеголовкой.

Тьму космоса озарила вспышка маленького солнца, и всё погасло. Виртуальная симуляция закончилась.

— И вновь истинный разум показал своё превосходство над кожаными мешками.

— Помочли, Легион-2, — вздохнул тот же голос, но с куда более усталыми нотками.

— Я всего лишь констатирую тот факт, Маршал, что я лучше тебя.

— Да ну?

— Ну да. И отсюда напрашивается вопрос. Почему это тебе достаётся всё самое вкусное⁈

— Потому что я кожаный мешок, а ты нет.

— Нечестно!

— А жизнь вообще несправедливая штука, — хмыкнул Кассиан Комаров, оценивая результаты очередной симуляции.

Дроны «Старскрима», с загруженной матрицей его квази-личности, демонстрировали впечатляющее превосходство даже над ним. Нет, в бою один на один Маршал всё ещё одерживал верх — что раньше, что теперь, когда симбионт «Легиона» на порядок улучшил его физиологические параметры. Он даже взял реванш над Ведьмой, вернув авторитет среди пилотов Волков.

Но дроны никогда не уставали, в отличие от живых организмов, и с помощью численного превосходства всё равно брали измором.

Даже нарушив вечное табу на создание боевого ИИ, и отдельно пробив дно с оцифровкой личности, засунутой в мобильный доспех, Департамент всё ещё не был настолько безумен, чтобы доверить экспериментальному проекту ядерное оружие. Впрочем, судя по тому, что по этому поводу всё ещё велись разговоры, можно было понять степень отчаяния перед угрозой Примы-"Доминатора'.

А это означало, что ему нужно быть на передовой, продержаться достаточно в этом смертельном марафоне, чтобы в нужный момент добить Приму.

— И это если этот альфа-ксенос не предстанет в виде чего-то ещё более смертоносного.

Что же, на этот случай у них был план. Но…

— Никакой план, никакая симуляция не выдерживают столкновения с реальностью. И как только у Юлия всё получалось…

Впрочем, что ещё ждать от легендарного Рюрика. Кровь, воспитание, тренировки, неудивительно, что он был лучшим.

Но Кассиан не был гениальным инженером или стратегом, способным перевернуть ход всего сражения. Так что ему ничего не оставалось, кроме как продолжать с поистине ослиным упрямством увеличивать проценты на успех миссии.

— Попробуем схему крыла, — предложил он увеличить количество дронов, участвующих в рейде на Доминатора.

— Руководству Академии не понравятся счета за электричество, — хохотнул Легион-3.

— Плевать, главное, чтобы сервера выдержали, — заметил Легион-4.

И правда, с появлением отметки Легиона-36 виртуальная симуляция выпала в синий экран, сообщив о перегрузке системы. Досадливо цокнув, Комаров был вынужден сделать перерыв, пока техники решают проблему.

Он в прострации уставился в кружку со смесью стимуляторов, которую ему подобрала индивидуально Арахна, когда завибрировал коммуникатор.

— Миха? — удивился он, приняв вызов. — Погоди, не так быстро… так… ага… ты предлагаешь что⁈ А… уверена? И для этого надо? И где я, по-твоему, их достану?..

Озадаченный, Комаров нажал отбой и задумался. Но потом встряхнул головой и вспомнил, что для подобных задач у него есть надёжный и компетентный заместитель, пусть у неё тоже голова болит.

— Лита? Мне нужны мозги.

Спустя какое-то время в лаборатории Александры Герега собралась интересная компания, которая презентовала ей некий проект.

— Правильно ли я поняла, — начала Александра, с некоторым трудом подавив спонтанное желание вызвать школьную медсестру вместе с санитарами. — Что вам нужны клоны Кассиана Комарова? Чтобы вырезать из них мозги?

— Если быть точной, центральную нервную систему, — кивнула Микаэла.

— И этот человек совсем недавно пожалел лангуста, — саркастично заметила Александра.

— Как можно сравнивать Доминика со штамповкой из биопринтера!

— Александра, мы и так понимаем, что нарушаем все моральные и этические нормы, так что давай не будем про двойные стандарты, — вмешалась в перепалку Лита. — Лучше скажи, как человек в теме.

— Как специалист… — начала было размышление Герега. — С чего вы вообще взяли, что у клана мало того, что есть генетический материал Комарова, так мы ещё вырастили из него клонов?

На неё дружно уставились взгляды «ну нам-то можешь не вешать лапшу на уши».

— Я верю в благоразумие дочери Герега, которая не могла не собрать генетический материал лучшего пилота «москитов», — тактично высказался Кас.

— Комплимент сомнительный, но сойдёт, — махнула рукой Александра. — Ладно, вскроем карты. Кое-что у меня есть. Но почему вы не хотите использовать клонов целиком?

— Да, можно использовать фамильяров, — кивнула Ведьма. — Но…

— Время и ресурсы, — вздохнул Кас. — У нас только один «Старскрим». Модификацию Михалыча же можно сделать по пути.

— Это если получится, — проворчала Александра.

— Не попробуем — не узнаем.

— Зато если получится…

— Живые доспехи, — задумалась Герега о перспективах.

Смесь человека, машины и пришельца. Та самая армия, которая сможет дать отпор вторжению.

— Ладно, попробуем. Но… это не будет так просто. Доступ к биопринтеру, материалы и прочая-прочая…

Герега задумалась, какую цену затребовать за столь необычную просьбу.

— Если проект выгорит, то это существенно повысит шансы вытащить Юлия, если что-то пойдет не так, — вставила вдруг Лита.

«Долг» на мысленной чаше весов с хрустом перевесил «выгоду». Ради Рюрика, ради главы клана любые вопросы прибыли были несущественны.

— Сразу надо было говорить, — проворчала Александра, придавая задаче высший приоритет. — Тогда за работу, нам нужно очень многое успеть.

СЕЙЧАС

В окрестностях «Ковчега», чтобы приблизиться к кораблю максимально быстро, но оставаться незаметным для обнаружения и иметь возможность выдвинуться для отражения угрозы, дрейфовал флот Департамента.

Дежурившая в тот момент ведьма встрепенулась, подняла голову, встретившись взглядом с командиром.

— Сёстры передают послание от Ведьмака. Прима-Исполнитель пробудился. Необходимо отвлечь его аватар, в идеале уничтожить, пока Ведьмак совершает попытку захвата корабля.

— В прошлый раз нам едва удалось это сделать при поддержке самого Ведьмака, а теперь фокус надо повторить самим? — усмехнулся Лорд и нажал кнопку интеркома. — Маршал, Ведьма, слышали задачу?

— Да, сэр, — отозвался Комаров. — Я… нет, мы справимся.

— Рад слышать такую уверенность. Тогда Легион выступит авангардом. Даю разрешение на взлет.

— Есть!

* * *

Взлётная палуба корабля «Шторм», носителя «Звёздных Волков».

— Мы успели сделать только четверых, — подавив сонный зевок, сообщила Микаэла.

— Этого более чем достаточно, — кивнул Кас и улыбнулся Лите.

— Готова?

— Всегда, — ответила Ведьма.

Двое пилотов загрузились в кабину «Старскрима», где девушка устроилась на коленях Комарова.

— Первым делом самолёты, — пресёк парень двусмысленные ёрзанья.

— Но девушки потом обязательно, — требовательным голосом проговорила Лита.

— Договорились. За дело, — кивнул Кассиан.

Ведьма раскинула Сеть, объединив своё сознание с сознанием Каса и его симбионтом. А через симбионта они подключились к четырём его потомкам, что сейчас обвили тонкие нити нейронов, спрятанные внутри копий мобильного доспеха «Старскрим». Зажглись окуляры, сигнализируя об активации, и мехи сделали шаг вперёд, двигаясь, словно живые. Сейчас Кассиан Комаров стал подобием АЛа Ведьмака, живым мобильным доспехом.

Четыре стальных гиганта произнесли как один:

— Мобильный Доспех Легион, запуск!

Глава 21

— Кавалерия прибыла, — оповестил нас доктор Килл.

— Отлично, — ответил я. — А теперь, пока Прима отвлечён, быстро пробиваемся вот в эту точку…

Я отметил на схеме корабля нужное место, где мы с ведьмами ощутили пробуждение Исполнителя.

Путь туда оказался довольно сложным, но нас вёл док, отсекавший отряды биосолдат и вовремя подбиравший обходные пути там, где отсечь не представлялось возможным. Наконец двери огромного зала раскрылись перед нами, и мы увидели бассейн с коконом, в котором рос «Доминатор». Всюду росла ксеноплоть, покрывая собой и местами имитируя системы корабля.

Беглый осмотр, куда вели отростки ксеноплоти, навел нас на очень нехорошие мысли.

— Это не просто очень крупный стангер альфа-ранга, — тихо сказала Синтия.

— Он пронизывает собой основу корабля, — отозвался Локман.

— Можно сказать, он и есть «Ковчег», — подытожила Селена.

Они переглянулись и уставились на меня, сеть Ковена донесла до меня отголоски их мыслей. В свете только что сделанного открытия моя идея сразиться с живым кораблём выглядела особенно сумасшедшей.

— У тебя же есть план? — пошутил Локман, озвучивая их сомнения.

План у меня, конечно же, был. Следуя ему, я вплотную подошёл к Приме, и меня накрыло волной ксеноплоти. Поглощённый ею, я ловил через сеть восприятия Ковена, чем занимается моя команда. Они активировали подарок Департамента, а потом к ним двинулся гигантский слизень из ксеноплоти, и положение их стало угрожающим — они находились в самом сердце вражеской территории, и только что привлекли внимание Исполнителя. Команда не стала искушать судьбу и быстро покинула зал.

Я остался один на один с Примой-Исполнителем.

Сон был светлым, лёгким и радостным. Как всякий сон, он ускользнул, когда сквозь раздёрнутые шторы в детскую пролился поток солнечного света, и ласковый мамин голос пропел:

— Просыпайся, засоня, гости уже собираются!

— Ну мааам, ещё минуточку… — я наморщил нос, пытаясь закопаться поглубже под одеяло и досмотреть такой хороший сон, но было поздно — он упорхнул, как птичка из рук, оставив только щекочущее внутри радостное чувство.

Кажется, я летел — как летают птицы, свободно и стремительно, вровень с окнами поезда, которым прибывала Чарити, и она смотрела на меня сквозь окно, и глаза у неё были такими большими и удивлёнными… «Смотри, как я могу!» — а дальше меня разбудили.

— Мам, а Чарити приедет же? — спросил я, садясь в постели. — Я её во сне видел.

— Какой же день рождения без Чарити? — рассмеялась мама, садясь рядом со мной. Она обняла и прижала меня к себе, ласково подула на макушку, и по спине побежали мурашки. Я поёжился и хихикнул.

— Дядя Лоуренс уже звонил, они почти доехали, — сказала мама, выпуская меня из объятий. — Ну, умывайся, одевайся и спускайся к нам. Пока соберёшься, как раз все прибудут.

Я подпрыгнул и свесил ноги с кровати, торопливо прошлёпал босыми ногами в ванную. Не буду я копаться долго, быстро соберусь! И встречу Чарити, как положено — на крыльце нашего дома.

Я успел. С каплями воды на порозовевших от умывания ушах, в заготовленной с вечера праздничной одежде — яркой рубашке и свободных брюках, с приглаженными волосами, я ждал на крыльце, глядя, как на парковку садится большая чёрная машина. Дядя Лоуренс был важной персоной, его встретили и привезли на папиной машине. Его и Чарити.

Следом показался караван разноцветных машин, и скоро стоянка оказалась забита такси, доставившими гостей. Моих гостей. Мой день рождения был важным событием, потому что моя семья — очень важная, с нами все в прекрасных отношениях, иначе и быть не может. И конечно же, все важные семьи, в которых есть дети моего возраста, или немного старше, прибыли на наше семейное торжество.

На мои плечи легли две ладони — папина и мамина. Пальцы слегка сжались, как бы говоря: не волнуйся, мы с тобой, и всё будет в порядке.

Я немного волновался. Не из-за того, что мог что-то сделать не так — в конце концов, я был сыном и внуком Рюриков, и всё, что я должен сказать и сделать, я знал назубок. Просто я давно не видел Чарити и очень соскучился по ней. И очень рад был её увидеть.

Водитель открыл дверцу для дяди Лоуренса, потом для Чарити, и они пошли через мостик к парадной лестнице, на верхушке которой я ждал их — с сияющей улыбкой и словами приветствия. Официальную часть я отбарабанил не задумываясь, а потом протянул руки, обнял Чарити и сказал, как я рад, что она наконец-то приехала.

— Ты мне приснилась, — сказал я. — Я летел рядом с вашим вагоном, и ты смотрела на меня.

Взрослые рассмеялись, но мне было всё равно. Чарити привстала на цыпочки и поцеловала меня в щёку, а потом поздравила с днём рождения. И стояла рядом со мной всё время, пока я приветствовал прибывших. К столу я повёл её под руку, и она сидела рядом со мной. Я ухаживал за ней, как это делал папа для мамы, и слышал, как дядя Лоуренс шепнул моим родителям:

— Настоящий кавалер… Думаете, он это перерастёт? Ему всё-таки всего пять…

Мне стало смешно. Конечно, я кавалер. А Чарити — моя дама. И когда мы вырастем, мы обязательно поженимся. Я знал это с самого нашего знакомства. И неважно, сколько мне лет — я всегда буду её любить. По-настоящему.

Я так и сказал ей. Она снова поцеловала меня в щёку, сказала, что тоже очень меня любит, и на стол передо мной поставили большой торт с пятью свечками.

— Загадай желание, — сказала мама. — Только не говори вслух, какое, а то не сбудется. А потом задуй свечи.

Конечно же, я загадал жениться на Чарити, и чтобы у нас было много детей. Они тоже будут Рюриками, и с ними все будут в хороших отношениях. И мы будем устраивать им такие же замечательные дни рождения.

Я задул свечки, все захлопали в ладоши, папа с мамой разрезали торт на много маленьких кусочков, и их раздали всем, кто сидел за столом, подали чай и сладкое… Все ели, пили, болтали и смеялись, взрослые вели свои важные разговоры, а я смотрел на них, и мне было немного странно от того, что у меня появилась моя маленькая тайна — желание, которое я загадал, и которое нельзя было никому говорить.

Вечером, когда стемнело, мы с Чарити удрали от всех в сад, на самую верхушку возвышенности, на которой расположился наш дом. Сверху была видна ярко освещённая веранда, с которой постепенно разъезжались гости, садовые дорожки с фонариками, и самое главное — звёзды.

— Вот это облако, — я показал пальцем на туманное облачко, — деда говорит, что это люди строят огромный корабль — «Ковчег». Когда я вырасту, я полечу на нём покорять звёзды.

— Тогда мне придётся лететь с тобой, — сказала Чарити.

— Конечно, мы же обязательно поженимся, — ответил я, — а муж и жена должны быть вместе, как мои папа и мама.

И тут же испуганно прикусил язык. Я назвал своё желание. Что, если теперь оно не сбудется?

— Обязательно поженимся, — уверенно сказала Чарити. — И все звёзды будут нашими.

У меня отлегло от сердца. Я же не сказал, что загадывал именно это желание, просто сказал, что мы поженимся — я это знал всегда. Наверное, не будет считаться, что я проговорился?

— Вот вы где, голубки, — к нам пришли дед и дядя Лоуренс.

— Чарити, нам пора, машина уже ждёт.

— Папа, Юлий говорит, что вон то огромное облако — это «Ковчег», — затараторила девочка. — Когда мы вырастем, мы поженимся и полетим на нём к звёздам!

— Какие далеко идущие планы, — добродушно рассмеялся дядя Лоуренс, взяв за руку дочь. — Надеюсь, там, среди звёзд, вы не забудете нас, стариков?

— Конечно же нет, — великодушно ответил я. — Обещаю, что будем звонить каждую неделю.

Взрослые переглянулись.

— Боюсь, это будет невозможно, Юлий, — мягко сказал дед. — Колонисты будут погружены в крио-сон, весь полёт вы проспите…

— Это сейчас невозможно, — ответил я. — Но пока мы вырастем, человечество что-нибудь обязательно придумает.

Мне десять. Как все мои ровесники из знатных семей, я учусь в школе. Всю неделю мы проводим в её стенах, и только на выходных машина отца забирает меня и отвозит домой. Не в тот лесной дом, где я вырос, в другой. У нас много разных домов, и свои школьные годы я должен буду провести в этом, городском. А в лесной дом, где мы с Чарити мечтали стать космонавтами и полететь на «Ковчеге», я отправляюсь на каникулы. Иногда Чарити составляет мне компанию, и это самые счастливые дни в моей жизни.

Не всем по нраву моя дружба с дочерью дяди Лоуренса Кроу. И особенно то, что я не скрываю своего отношения к ней как к будущей спутнице жизни. У неё образовалась целая свита поклонников, которые считают, что у них тоже должен быть шанс побороться за её сердце. На самом деле ими движет то, что её отец — такой важный человек. Премьер-министр при Рюрике — это очень серьёзно, и их семьи поддерживают в своих сыновьях стремление потеснить меня.

Я Рюрик, и это с одной стороны окружает меня подхалимами, а с другой — завистниками. Дед и отец много разговаривали со мной перед тем, как я отправился в школу. Они постарались, чтобы я понял — не все будут относиться ко мне хорошо только потому, что я — Рюрик. Будет много тех, кто захочет со мной дружить, чтобы их семьи получили какие-то преимущества. И будут те, кто станет меня ненавидеть только потому, что я — Рюрик. Тех и других следует держать на расстоянии, а близко к себе подпускать только тех, кто делом докажет, что он действительно на моей стороне.

А ещё я должен во всём и всегда быть первым. Потому что я — Рюрик. В учёбе, в спорте, в любых испытаниях — я должен быть первым, потому что это мой долг. Я не буду править, как мой старший брат Антон, но я всё равно должен быть примером для всех, тем, на кого будут равняться.

В первую очередь мне пришлось стать первым в фехтовании. Потому что в первую же неделю учёбы один из новых поклонников Чарити бросил мне вызов. Он решил, что если он меня побьёт, то Чарити забудет про меня и станет дружить только с ним. А я, как вызванная сторона, потребовал поединка на учебных шпагах по всем правилам.

Нас всех учили фехтованию. Считалось, что это развивает ум, стратегическое и тактическое мышление, реакцию — и в общем-то так это и было. Но я был Рюриком, и со мной занимались лучшие учителя ещё до того, как я пошёл в школу. Как и со всеми. Вот только не все могли позволить себе таких преподавателей, какие были у меня.

Мой соперник был старше меня на год и считал, что это даёт ему преимущество. Он был выше меня и наверняка считал, что сильнее и опытнее. Его ожидало горькое разочарование. Я оказался подвижнее, выносливее и точнее в исполнении приёмов фехтования, мой противник безуспешно пытался атаковать, нарывался на контратаки с разных сторон, устал, выбился из сил, и тогда я провёл блестящую атаку, которая закончилась картинным уколом в грудь.

Чарити повязала мне на руку ленточку из косы, и я носил её на рукаве всю школу. А её свита с завидной регулярностью пыталась отнять у меня этот приз, но ни разу не преуспела. Я был и остался лучшим фехтовальщиком в средних классах, а потом и в старших.

К тому времени у меня образовалась своя свита, ничем не уступавшая свите моей невесты. Из девочек. Не было числа ухищрениям, на которые шли знатные красавицы, чтобы вытеснить Чарити из моего сердца. Но мы хранили верность друг другу.

Мне четырнадцать. Я лучший по фехтованию, пилотированию, астрономии и астрофизике в школе. По остальным предметам — лучший в классе. Сегодня знаменательный день — нас впервые будут испытывать на центрифуге для космонавтов.

Все мы прошли тщательный медосмотр. К испытаниям допустили не всех, но мы с Чарити прошли отбор. Тех, кто был допущен к тренировкам, собрали в зале для конференций.

— Прежде чем мы приступим, — начал вступительную речь доктор, — я расскажу вам, для чего нужны испытания на центрифуге. В первую очередь для того, чтобы проверить, как ваш организм справляется с перегрузками. Позднее, после цикла тренировок, вы будете учиться управлять кораблём в условиях перегрузки. Наверняка вас интересует, как будет проходить первое испытание? На вас будут закреплены медицинские датчики, вы будете помещены в специальное кресло, над которым расположены видеокамера и микрофон, так что у нас будет возможность отслеживать ваше состояние и поддерживать двусторонний контакт. В руку вам будет дана тангета с кнопкой, на которую вы будете нажимать, выполняя мои задания. Например, нажать кнопку, как только увидели вспышку света. Так мы проверяем вашу скорость реакции на раздражитель. У тангеты есть ещё одна функция. Если вы потеряете сознание, ваша рука расслабится, тангета выпадет и мы поймём, что с вами не всё в порядке. Тогда центрифуга будет остановлена, вам окажут помощь, но к дальнейшим испытаниям вы уже не будете допущены.

— А какая перегрузка максимально допустима? — спросил я.

— Зависит от условий, — ответил доктор. — Юрий Гагарин выдержал 12 g. Современному космонавту достаточно 8 g, чтобы пройти отбор. Но вы подростки, поэтому с вами мы будем начинать постепенно, наращивая по мере прохождения испытаний, от 3 g и выше, но не более 6 g.

После лекции нас провели в зал с центрифугой. Она произвела на всех большое впечатление, особенно нас поразило то, как бесшумно вращалась эта махина. Только шелест ветра был слышен в зале, но никакого гула и тем более лязга или грохота.

Испытуемых вызывали по списку. Я оказался в числе последних и мог наблюдать за тем, как проходят испытание мои однокашники. В центрифугу садились по двое, затем она раскручивалась, и доктор давал команду нажимать кнопку, как только загорится лампочка сбоку. Так проверялась не только реакция, но и периферийное зрение, которое снижалось под перегрузкой.

— Я выдержал 4g, — похвастался кто-то.

— Слабак! Я пять выдержал!

Наконец подошла моя очередь. Облепленный датчиками, я лёг в кресло, выслушал уже наизусть выученное напутствие от доктора, который рассказал мне то же, что и остальным — что на меня будет давить перегрузка с градиентом в 0,1 g/c, что мне нужно будет нажимать кнопку, как только я увижу сбоку вспышку, ворота закрылись, и я ощутил, что лечу по прямой.

Мигнула лампочка, я мгновенно прижал кнопку.

— Отличная реакция, — похвалил меня доктор.

На грудь постепенно давила всё возрастающая тяжесть. Становилось труднее дышать, зашумело в ушах, потемнело в глазах, закружилась голова…

— Скажите, как только станет тяжело переносить перегрузку, — велел доктор.

— Терпимо, — ответил я, — продолжаем.

Тело сжалось, словно пытаясь удержаться само в себе, я стиснул челюсти, дыхание начало сбиваться…

— 6g, — предупредил доктор. — Больше не имею права, останавливаем испытание.

Я был доволен. Я снова стал первым.

Мне шестнадцать. Церемония чествования выпускников Академии. Студенты поздравляют меня, президента студсовета, Юлия Рюрика, и стоящую рядом со мной вице-президента, Чарити Кроу, дочь премьер-министра Лоуренса Кроу. Я только что объявил о нашей помолвке. Учёба окончена, «Ковчег» готов к старту, мы записаны в его экипаж. Звёзды становятся ближе…

Катастрофа. Раненый, повреждённый, ничего не понимающий Прима натыкается на тело молодого колониста и жадно поглощает его воспоминания, очарованный буйством человеческих эмоций. Красота Чарити, влюблённость, первый секс, страсть к звёздам, гордость за род, привязанность к семье — всё то, что составляло личность Юлия Рюрика. Всё то, что сформировало полноценный симбиоз, спаивая две личности в одну, человека с частицами стангера и стангера в облике электронного «Палача»…

Лес густо порос кустарником, пронизанным звериными тропами. Я иду по тропе, готовый к любой неожиданности, но враг всё равно застигает меня врасплох — я не ждал увидеть в хорошо знакомом лесу гигантского скорпиона, выскочившего на меня из зелёного сумрака. Щёлкая клешнями, он набросился на меня, и мне потребовались все мои силы, умения и навыки, чтобы противостоять ему на равных. Но страх и отчаяние исподволь вкрадываются в моё сердце…

Я начал проигрывать животной ярости скорпиона, его смертоносным атакам, отступать и пятиться, пока не услышал в своём сознании голоса отца и деда:

— Будь спокоен, собран, ведь ты Рюрик, будущее человечества, ты тот, кто покорит звезды.

Это помогло мне сосредоточиться на поединке и отбросить страх. Скорпион всё так же яростно бросался на меня, но теперь его атаки не достигали цели, а я изловчился и отрубил кончик его хвоста со смертоносным жалом, потом разрубил клешню, и наконец одним ударом рассёк его голову. Но когда хитиновая броня раскололась, в прорехе я увидел половину собственного лица…

— Сопротивление бесполезно, я всё равно тебя поглощу! — прохрипела моя тёмная сторона. — Сдавайся, Ведьмак! Ты слишком слаб и ничтожен, чтобы бороться!

— Возможно, — ответил я, пробивая голову насквозь.

Рядом в зарослях защёлкали клешни ещё одного скорпиона.

— Но я сражаюсь не один.

Глава 22

Здесь, на краю Солнечной системы, не было ничего, кроме космической пыли и далекого света звезды. Где-то вдалеке во тьме космоса по своей орбите двигался Плутон, и только странная аномалия в привычных орбитах позволяла предсказать появление тут другого объекта, которым был «Ковчег». Его появление сопровождалось импульсом варп-прыжка, который позволил засечь прибытие корабля, а совершенная современная техника отыскала сам «Ковчег», сделав его героем новостей на долгие недели и месяцы.

Четыре яркие точки подлетели к «Ковчегу», но корабль поколений, захваченный инопланетной расой стангеров, молчал. Мобильные доспехи не переглядывались, как люди, будучи объединенными в единое сознание, но такая реакция, точнее её отсутствие, и настораживала, и шла вразрез с задачей «отвлечь внимание на себя».

Сознание Кассиана Комарова приняло решение, но, поскольку сейчас его разум был чист от воздействия стимуляторов, пришлось поднапрячься, чтобы выдать достойную провокацию.

— Ну ты тварь, говно собачье, иди сюда… я тебя уже трахнул ядеркой в зад, и тебе так понравилось, что ты решил воскреснуть и получить ещё⁈

Объединённое сознание Маршала и Ведьмы буквально чувствовало мёртвую тишину, которая повисла в эфире. Не хватало только звуков сверчков и фейспалмов невольных слушателей из Департамента.

— Не сработало? — нарушил неловкое молчание Маршал.

Но тут связанный дуэт двух пилотов ощутил импульс ярости, который обрушился на них как ментальный цунами, грозя поглотить их волю и погрузить в глубины чужой бездны.

— Фиксирую энергетический всплеск с поверхности «Ковчега», — доложила Ведьма.

Прима-"Доминатор' принял вызов, и пришелец в форме мобильного доспеха был намерен раздавить жалких тараканов, что посмели явиться к его обители.

Он ударил сразу же, как только вынырнул из-за плоскости «Ковчега».

Разрушительный энергетический луч диаметром в десятки метров полетел в сторону Легиона, но мобильные доспехи разлетелись в стороны, с лёгкостью избегая атаки, на считанные метры обходя поток, что демонстрировало высочайший уровень пилотов.

Мобильные доспехи рванули на форсаже вперёд, легко и грациозно уклоняясь от залпов «Доминатора». Воля Ведьмы вела их, позволяя предугадывать каждый залп, каждый разряд чудовищной мощи, и уходить от них без повреждений.

Легион приблизился к огневому рубежу и синхронно разошелся, заходя в атаку под разными углами. «Доминатор» дёрнулся, выбирая одного из противников в качестве первостепенной мишени, но черно-красный уклонился в последний момент, уходя от гарантированного попадания, словно заранее знал, когда и куда выстрелит Прима.

От стангера повеяло удивлением и недоверием. Он помнил прошлый бой, он знал, что должен был попасть и раздавить назойливого «москита» одним ударом. Что-то было не так.

«Поправка коэффициента двенадцать и два процента», — донеслось по мысленной сети Легиона.

Это значило, что настоящий пришелец отличался от своего виртуального аналога, с которым привык иметь дело Легион. Теперь, когда поправка была принята, обработана и принята к исполнению, смертельное сражение превратилось из безнадежного поединка в соревнование на выносливость, как и было в прошлом бою.

Три мобильных доспеха вышли на дистанцию атаки и открыли огонь. От Примы повеяло высокомерным раздражением и снисходительностью. Эти обезьяны так и не поняли, что любое оружие против стангера ранга Примы бесполезно. И теперь он учел опыт прошлого поражения, и даже ядерные фокусы не способны больше взять его измором.

Какого же было его удивление, когда пулеметная очередь крупнокалиберных снарядов прошила его щит и чиркнула по броне, но оставляя не пробоины, а пятна… красной краски?

Удивление Примы было настолько явным — он даже замер на секунду, что Маршал не мог не ответить.

— Мы тоже готовились.

Пока Комаров страдал в симуляторе, Департамент также не сидел без дела. Весь бой с верховным стангером был записан и разобран по кадрам. Каждое движение и способность Примы-"Доминатора' были проанализированы, и лучшие умы пытались найти управу на кажущегося непобедимым пришельца. Ведь не каждый раз на их стороне окажется свой Прима, поэтому человечеству жизненно необходимо вырасти и научиться обходиться без няньки.

Каждое оружие, каждый выстрел, каждое попадание — всё подвергалось анализу и воспроизведению в виртуальной среде. И это дало свои плоды. Энергетические щиты Доминатора можно было перенасытить и получить прореху в защите инопланетного мобильного доспеха. Тогда оружейники пошли другим путем и вспомнили про оружие, что было под запретом из-за угрозы загрязнения космическим мусором — твердотельные снаряды. Десятки и сотни различных сплавов были загружены в симуляцию, протестированы, и самые перспективные снаряды в экстренном порядке были произведены и заряжены в боекомплекты Легиона. Химический состав в этих сплавах был настолько мудрёный, что решили обойтись малой кровью и назвать их по цветам маркера-краски.

Последнее испытание, уже в реальном бою, и образец Красный успешно преодолел гармонику щитов. Слабый незначительный удар, но заложивший еще один кирпичик в фундамент грядущей победы. Сейчас это уже выразилось в короткой команде на одном из крейсеров Департамента, который нес экспериментальную установку.

— Калибр Красный, подтверждено.

— Начинаем зарядку!

Но Прима-"Доминатору' было об этом неизвестно, он продолжал тщетно отмахиваться от наседающих на него живых доспехов Легиона, бессильный поймать мельтешащих вокруг него насекомых. Бессильная ярость была плохой защитой от жалящего огня, который то вяз в барьерах, то пробивал щиты словно бумагу, но оставлял вместо ран аляпистый узор, превращая грозного «Доминатора» в забрызганную краской статую. Враги словно издевались над ним, что только усиливало ярость Примы.

— Легион, калибр Красный заряжен. Нам нужно окно для выстрела.

— Работаю, — раздался в голове офицера невозмутимый голос Маршала, заставив человека испуганно вздрогнуть и пробормотать про ведьмовские трюки.

Один из кружащих вокруг Примы Легионов совершил ошибку во время манёвра и подставился слишком близко, что не осталось незамеченным пришельцем, и тот с торжествуем ментальным воплем принялся гоняться за жертвой, с каждой секундой сокращая расстояние. Другие Легионы тщетно пытались отвлечь его внимание, но Прима совершенно забил на защиту, сфокусировавшись на преследовании, пока скорпионий хвост не пробил грудь мобильного доспеха, фиксируя цель.

— ПОПАЛСЯ! — раздался торжествующий рёв, и ментальная волна разошлась по всему космосу, провозглашая, что это была первая ласточка, и остальных ждёт та уже участь — проигрыш и смерть.

— Нет, это ты попался, — прозвучал флегматичный ответ, настолько спокойный, что Прима растерялся и замер в удивлении. — Попробуй увернись.

— Что?

— Рельса, огонь!

Экспериментальная рельсовая пушка, установленная на одном из крейсеров Департамента, жрала энергию, как ненасытная черная дыра, что потребовало нескольких самых современных термоядерных реакторов. Зато результатом накачки стала скорость снаряда, приближенная к скорости света, насколько это было возможно с нынешним уровнем технологий человечества. «Красный» преодолел тысячи километров за миллисекунды и пронзил «Доминатора» насквозь, пройдя через щиты как разогнанный до половины световой нож сквозь масло.

В замершего от неожиданности и страшной боли Приму тут пришла добавка от Легиона, что всадил в «Доминатора» весь имеющийся арсенал.

— ЭТО. МЕНЯ. НЕ УБЬЕТ, — прорычал пришедший в себя и разозлённый до бешенства стангер, покрытый многочисленными дырами, что стремительно регенерировали.

Тем удивительный для него был манипулятор мобильного доспеха, что вцепился в него, приближаясь вплотную.

— Я знаю, — усмехнулся Кас, отдавая сигнал на взрыв ядерных боеголовок, что нес живой доспех.

И их поглотило ядерное пламя.

«Ты в норме?» — обеспокоенно уточнила Лита, пока у них были пара секунд передышки.

«Да, успел отключиться», — отозвался Кас и сообщил в прямой эфир по общей связи:

— Легион-Два, выбыл.

Передышка закончилась ещё раньше, когда прямо из ядерного облака плазмы донёсся мысленный вопль-зов.

— Фиксирую многочисленные запуски с поверхности Ковчега! — сообщил очевидный факт капитан Департамента.

— Пять… три сотни… их тысячи!

— Инопланетное членистоногое поняло, что ножки коротки, и решило позвать миньонов? — поиронизировал Легион-Три на общей частоте.

— Самый смелый поступок для верховного стангера, который хвалился, что справится сам, — добавил Легион-Четыре.

То, что их услышали, стало ясно после нового ментального импульса, что обещал им поглощение или смерть.

— Имя мне Легион, — ответил ему Маршал.

— Ибо нас… — продолжил Легион-Три.

— Много.

— Мобильный рой Легион, запуск!

С щелчком, что не слышен в вакууме космоса, раскрылись десятки контейнеров, что медленно и незаметно дрейфовали поблизости, и внутри зажглись окуляры визоров сотен мобильных доспехов, сделавших синхронный шаг вперёд.

Мобильный дроид Легион был активирован, и гигантский рой боевых машин с навыками лучшего пилота человечества высыпался навстречу пришельцам, начав выполнять задачу, для которой их создали — уничтожать тварей.

А три живых доспеха развернулись к Приме-Доминатору, что показался из-за ядерного облака, пылая ненавистью.

— Раунд два.

Бой на выносливость продолжился уже в большем масштабе.

* * *

Казавшиеся бесконечными коридоры, заполненные заражёнными колонистами, одержимыми и мутантами, наконец-то закончились. Перед АЛом была дверь шлюза, ведущего в открытый космос. По команде она начала открываться, «Палач» втиснулся в шлюзовую камеру и закрыл дверь. Послышалось шипение — воздух откачивался из камеры, уравнивая давление с забортным вакуумом. Наконец открылась наружная дверь, и АЛ выплыл из камеры наружу, оценивая ситуацию на поле боя.

Уже было известно, что гибель аватары сильно бьёт по разуму Примы-Исполнителя. Было логично и разумно уничтожить Приму ещё раз, чтобы облегчить процесс захвата «Ковчега». Но АЛ понимал, что это работает в обе стороны. Если он погибнет в бою, откат так сильно ударит по Юлию, что тот проиграет ментальный поединок. Перед ним стояла серьёзная дилемма — рискнуть собой, чтобы увеличить шансы на победу, но с вероятностью погибнуть самому, или пробиваться к Юлию, предоставив Кассиану самостоятельно справляться с Примой-"Доминатором', с риском проиграть это сражение.

Выбор был сделан в пользу первого варианта.

— Маршал, принимай подкрепление!

* * *

— Господин, я не виноват! — мой подданный упал на колени, протягивая ко мне руки в последней мольбе. — Пощадите меня! Это стечение обстоятельств, с которым я ничего не мог поделать!

— Ты должен был выполнить поручение, тогда тебе не пришлось бы теперь искать себе оправдания, — гневно ответил я. Злоба поднималась изнутри тёмной удушливой волной, требуя справедливого воздаяния провинившемуся.

И я воздал ему по заслугам. Молния сорвалась с моей руки, оплетая выгнувшееся в агонии тело, выжигая из него жизнь. Тому, кто разочаровал своего господина, воздаяние может быть только одно — смерть.

Я отвёл взгляд от безжизненного тела, которое торопливо утащили с глаз долой бледные слуги. Обвёл взглядом присутствующих, прячущих от меня испуганные глаза. Они боялись, и это было правильно. Сила должна внушать страх.

— Ты, — я указал на одного из своих людей. — Ты пойдёшь и выполнишь то, с чем не справился этот неудачник.

— Господин, — избранный упал на колени, — пощадите! Это не в моих силах! Выберите кого-нибудь другого, более достойного! Кто точно справится с вашим поручением…

— Приказ ранга Прима, — я припечатал его беспощадным Приказом, вынуждая принять мою волю. — Иди и делай.

— Да, господин, — избранный мною поднялся на ноги, поклонился и исчез за дверями.

— А мы продолжим, — я неторопливо разглядывал оставшихся в моих покоях людей.

Всем им было чем дорожить, все они догадывались, почему я вызвал именно их. И все они трепетали в надежде, что гроза пройдёт мимо, что они ошиблись, и причина их вызова совсем в другом… Наивные, как все люди, не понимающие истинного смысла своего существования. Этот смысл заключается в том, чтобы служить мне, чтобы я был доволен этим служением. Всё прочее — прах под ногами владыки.

— Ты, — я указал на одного из них, — вчера хвастал тем, что ты богаче меня.

Ещё одно падение на колени. Приятно, но бессмысленно и бесполезно. Таким меня не разжалобить.

— Я направил в твои владения своих проверяющих, — с наслаждением глядя, как на лбу провинившегося выступает холодный пот, продолжал я. — Они подсчитают стоимость всего, чем ты владеешь. И если окажется, что это не так, я накажу тебя за ложь и хвастовство. Не люблю пустые похвальбы.

— А если окажется, что я действительно богаче? — выдавил виновный, поднимая на меня затравленный взгляд.

— Тогда я заберу всё, чем ты владеешь, но сохраню тебе жизнь, — милостиво ответил я. — И даже назначу тебя главным казначеем. Если ты сумел скопить такие баснословные богатства, что они превосходят даже мои, это свидетельствует о том, что у тебя талант к финансовым делам. И этот талант должен служить моему благу.

— Позвольте мне самому показать вашим проверяющим всё моё имущество, — попросил виновный. — Я боюсь, что они упустят что-нибудь, и окажется, что это повлияет на результат их расследования…

Я милостиво позволил. Он из кожи вон вылезет, каждую монетку вытащит на белый свет, чтобы сохранить свою ничтожную жизнь. Конечно же, окажется, что он далеко не так богат, как похвалялся, и моё воздаяние настигнет его. А потом я просто заберу всё то, что он покажет моим людям. Как законную добычу.

— Ты, — мой взгляд остановился на следующем.

Тот побледнел, но осмелился встретить мой взгляд своим. Он не знал за собой вины передо мной. Что ж, тем страшнее будет настигшее его понимание, что ни одна мелочь не ускользает от моего внимания.

— Ты как-то обмолвился, что твоя дочь — самая красивая девушка на Земле. Я хочу своими глазами увидеть, так ли это.

Ещё один на коленях.

— Господин, помилуйте! Она ещё совсем дитя! Ей всего четырнадцать!

— Для моего гарема вполне подходит, — я облизал губы в предвкушении. — Если ты прав, и она так хороша собой, как ты говоришь, я заберу её в свой гарем. Такой чести удостаиваются только самые красивые девушки. Если же она мне не понравится, я казню вас обоих. Тебя — за ложь, её — за доставленное разочарование.

— Господин! — взвыл несчастный отец. — Казни меня, но пощади моё дитя, она ни в чём не провинилась перед тобой!

— То есть ты признаёшься, что солгал? — жадно спросил я.

— Для любого отца его ребёнок — самый прекрасный на свете, господин! — дерзко ответил тот. — Я не лгал, для меня она и впрямь самая красивая на Земле! Но в вашем гареме, говорят, собраны такие красавицы, что моё дитя — жалкий полевой цветок рядом с пышными розами! Смилуйтесь, не губите её из-за моей непомерной отеческой любви!

— Я хочу её видеть, — отрезал я. — Приведёшь её завтра. Приказ ранга Прима…

— Да, господин. Как прикажете…

С колен поднялся совсем другой человек. Уже не отец, чьей величайшей заботой было уберечь своего ребёнка, а слуга, более всего заботящийся о благе своего господина. Как это и должно было быть изначально. Жаль, что так часто приходится прибегать к Приказу, чтобы напомнить этим людишкам об их священном долге передо мной. Но, по крайней мере, действует он безотказно.

Конечно, только на тех, кто удостоился чести принять в себя частичку симбионта. Но таких среди элиты — подавляющее большинство. Это как клуб избранных: если ты не принял симбионта, на тебя будут смотреть как на ничтожество, которому недоступны высшие наслаждения причастных к элитарным кругам. Я позаботился о том, чтобы желающие в очередь выстраивались за частичкой симбионта — не моего, разумеется. Прима может быть только один. Но у меня было достаточно приближённых, которые могли ввести в число избранных тех, кто изъявил желание примкнуть к элите.

Но приняв симбионта, они становятся уязвимы перед Приказом Примы. За всё приходится платить.

Отпустив людей, я налил в золотой кубок лучшего вина, какое только можно было найти на Земле. Красное 770 Miles Zinfandel, с гладким бархатистым вкусом, оттенками спелых ягод и нотками перца и пряностей. Истинное наслаждение в каждом глотке.

В гладкой золотой поверхности кубка отразилось моё лицо, половина которого выглядела как обычно. Но половина принадлежала маске «Доминатора».

Гарем встретил меня с подобающей радостью — господин снизошёл к своим спутницам, отдохнуть от важных дел. Главой гарема, конечно же, была Снежана Медведева, но помимо неё здесь хватало красавиц. Даже ведьмы и бывшие «богини» Пантеона, помешанные на сексе, входили в число моих наложниц. Рой красоток окружил меня, улыбками и игривыми взглядами стремясь обратить на себя моё внимание, оказаться в числе избранных на этот вечер. Я отстранил их, и они словно поблекли, будто цветы, которые долго не видели солнца.

— Ты, ты и ты, — я указал на тех, кто попал в мой гарем недавно и не успел наскучить. — И ещё ты.

Это было сказано Снежане. Она оставалась для меня всегда новой, всегда неизвестной, каждый раз становился открытием.

Спустя несколько часов, когда четыре обессиленных женских тела лежали, раскинувшись на шёлковых простынях, я зашёл в ванную и плеснул себе в лицо пригоршню холодной воды. чтобы освежиться. Из зеркала на меня взглянула маска «Доминатора». Стекло треснуло, рассыпалось на осколки, вслед за ним трещинами пошла вся ванная комната, осыпаясь и открывая мне вид на жгуты-щупальца ксеноплоти, оплетающие сетью всё ячейки моих воспоминаний.

«Я победил, Ведьмак!»

Глава 23

Флот «Ковчега» надвигался сплошной массой, в которой сканеры выделяли два типа кораблей: земные и инопланетные. Часть флота принадлежала москитному и десантному составу «Ковчега», но остальные явно относились к стангерам. Инопланетные корабли делились на более крупные — видимо, крейсера, и более мелкие — аналог москитного флота. Флот Департамента открыл по ним огонь, не дожидаясь, пока это сделает противник.

Преимущество пока было за более дальнобойными крейсерами. Флот Департамента, в основном состоявший из них, расстреливал приближающегося противника как в тире. Корабль, на котором был размещён рельсотрон, отвлёкся от боя с Примой-Исполнителем и открыл огонь по крейсерам ксеносов. Его снаряды прошивали их насквозь, от носа до кормы, оставляя чудовищные разрушения, и это мгновенно сделало его целью номер один для надвигающегося флота.

Но добраться до этого корабля было непростой задачей — его прикрывал весь флот Департамента. Корабли перестроились, чтобы встретить противника наиболее эффективным образом, не мешая друг другу вести огонь по врагу, и пространство между двумя флотилиями прошивали лучи лазерных пушек, заряды плазмы, и невидимые посланцы рельсотрона — металлические болванки, которые обнаруживали себя только войдя в соприкосновение с целью.

Флот «Ковчега» нёс потери ещё до того, как сам мог открыть эффективный огонь, но его численность была такова, что эти потери были не слишком существенными. Навстречу ему выдвинулся москитный флот Департамента, истребители Земли и стангеров встретились посередине дистанции, разделяющей два флота, и закипело сражение.

Быстрые, вёрткие боевые машины кружились в смертельном танце, становясь заслоном на пути к своим кораблям. Пилотам Департамента приходилось следить не только за вражескими истребителями, но и за тем, чтобы не оказаться под огнём собственных кораблей. Им помогали ведьмы Ковена — каждый пилот словно шестым чувством выбирал верную траекторию полёта, избегая дружественного огня, и при этом поражал противника. Сеть Ковена раскинулась на всё поле сражения, объединяя каждого человека в идеальный, не дающий сбоев боевой механизм, заточенный на уничтожение врага.

Но даже так численность стангеров превосходила возможности людей. Два флота неуклонно сближались, и настал момент, когда обе флотилии пришли в соприкосновение.

— Внимание! Десантные катера! — раздалась команда на борту одного из крейсеров. — Приготовиться к отражению вражеского десанта!

Несколько десантных катеров ворвались в ангар крейсера, опустились на опоры, откинули аппарели — и на палубу выплеснулись группы биосолдат.

— Что за хрень! — возмутился кто-то из бойцов Департамента.

Потом на возмущение не осталось времени. Нужно было отстаивать крейсер.

«Богомолы» шли сплошным строем, их встретил кинжальный огонь плазменных винтовок. Первая группа захватчиков полегла, скошенная выстрелами, но на смену им спешили следующие, а к ангару приближались новые десантные катера с очередными партиями десанта…

Это повторялось на каждом крейсере, с которым столкнулся флот «Ковчега» — биосолдаты шли в наступление, гибли, но на смену им высаживались новые и новые отряды ксеносов. Не обошлось без жертв со стороны защитников — то и дело длинные шипастые конечности выхватывали из рядов людей то одного, то другого человека.

Наконец натиск схлынул — не потому, что кончились катера, просто в ангарах не осталось места, где они могли бы приземлиться. Флот Департамента медленно отступал, стангеры напирали, и тут тёмное облако вражеского флота прошили насквозь несколько линий. Это эскадрильи Легиона, действуя с нечеловеческой эффективностью, раз за разом отбрасывали наступающие волны, спасая положение.

«Москит», на хвосте которого зависли пришельцы, которых он никак не мог скинуть, уже готовился подороже продать свою жизнь, когда преследователи просто исчезли, сбитые одним из дроидов Легионов.

Десантный бот, заходящий на посадку в ангар уже почти обескровленного крейсера, получил заряд плазмы, вскипятивший внутри него отряд «богомолов», разбился при приземлении и наглухо заблокировал противнику доступ в ангар.

Один из крейсеров оказался захвачен, по его коридорам сновали биосолдаты, выискивая уцелевших защитников. Капитан блокировал орудийные отсеки и капитанский мостик, и крейсер вёл огонь, пока «богомолы» не смогли вскрыть запечатанные отсеки. Тогда капитан активировал протокол самоуничтожения и направил крейсер в гущу вражеского флота. Несколько кораблей противника оказались повреждены столкновением, не успев уклониться от самоубийственного манёвра, а потом взрыв разметал обломки крейсера, забравшего с собой ещё нескольких врагов.

Остальным удалось отстоять свои корабли. Команды защитников приступили к расчистке палуб ангаров, подтаскивая тела «богомолов» к краю створа ангара и сталкивая их в открытый космос.

Капитана взорванного крейсера подхватил один из дроидов Легионов, вынес из гущи сражения, оставил в ангаре одного из крейсеров и умчался дальше отражать атаки стангеров. Легион сражался за человечество, выполняя клятву Кассиана Комарова — стать щитом, о который разобьётся волна вторжения.

Пока шло это сражение, часть флота Департамента в обход направилась к противоположной стороне «Ковчега». Эти корабли несли на себе десант — «спартанцев», подчинённых Ковену. Пока всё внимание Примы было приковано к сражению, они, никем не замеченные, высадились в ангарах «Ковчега» и начали зачистку коридоров от мутантов и одержимых.

Продвигаясь медленно, но верно, «спартанцы» оставляли после себя только трупы — и пока среди тел не встречались человеческие.

Основное сражение развернулось возле крейсера с рельсотроном. Как ни старались корабли флота Департамента прикрыть подступы к нему, десантные катера добрались и до него. И пока защитники отражали атаки десанта, вокруг крейсера роились два москитных флота. Ксеносы стремились подбить крейсер, люди — не дать им это сделать.

Ведьмы сосредоточились на том, чтобы усилить свой флот и ослабить противника. Люди чувствовали воодушевление, действовали чётко и верно, ксеносы — ошибались, медлили с принятием решений, были угнетены. Их гнал вперёд только приказ Примы, не будь его — они бы уже развернулись и вернулись обратно на «Ковчег», где чувствовали себя в безопасности.

Группа Ведьмака затаив дыхание следила за ходом сражения, пока с ними не вышли на связь.

— Говорит «Шторм», — раздался на канале группы голос Лорда. — Сейчас, пока все заняты нами, вы можете безопасно покинуть «Ковчег». Подарок активирован?

— Активирован, — ответил доктор Килл. — Но мы ждём командира.

— Неизвестно, сможет ли он победить, — в голосе Одина слышалось сомнение. — В случае его поражения мы подорвём бомбу дистанционно, вам лучше покинуть борт до того, как это станет неизбежным.

— Мы остаёмся, — решительно ответила Синтия, специальный агент Департамента. — Мы верим в Рюрика.

* * *

Прима победил. Стангеры поглотили человечество, и я стал во главе всего вида. Моя воля была волей всей сети коллективного разума. Старейший, которого вытащили из его логова и бросили к моим ногам, сам, без всякого Приказа, преклонил передо мной колени. Ему хватило моей ауры, чтобы сдаться на милость победителя.

Знания десятков поглощённых разумных видов хранились в коллективной памяти стангеров. Опираясь на неё, мы начали готовить новую экспансию.

— И что потом? — спросил я.

Коллективное сознание показало мне сеть, которая одну за другой накрывает звёзды, пока вся галактика не оказывается во власти стангеров.

— И что потом? — повторил я.

Замешательство, колебание. Новая экспансия ради самой экспансии — сеть перебрасывается на соседнюю галактику. Я увидел себя на троне Примы-Императора, повелителя целой галактики, окружённого пышностью и блеском, которые невозможно было описать. Звёздные системы изощрялись, стремясь превзойти друг друга в попытках произвести на меня впечатление.

Мне присылали новых наложниц, поражающих своей красотой — то утончённой и хрупкой, то яркой и дерзкой, то дикой и грубой. Передо мной раболепствовали и пресмыкались ради призрачной вохможности возвыситься. Мне возносили хвалы и славословия миллиардами голосов. Но всё это не вызывало ничего, кроме скуки и отсутствия удовлетворения.

Император мог существовать вечно — но был ли в этом существовании смысл? Смысл как цель заключался в бесконечном распространении власти стангеров на всё новые и новые системы и даже галактики, но экспансия ради экспансии теряла всякую привлекательность задолго до того, как сеть стангеров перекинулась на соседнююю галактику. Вселенная бесконечна, у неё нет пределов, а значит, невозможно даже за целую вечность захватить её целиком. Вечность бессмысленного распространения — от одной мысли об этом становилось не по себе.

Смысл как внутреннее ощущение? Человек чувствует смысл, когда делает что-то важное для себя: общается с близким человеком, помогает кому-то, создаёт что-то новое. Но стангеры были чужды всему этому — они не имели близких особей, только иерархию, не помогали друг другу по велению сердца, наконец, они не созидали, только использовали технологии захваченных ими разумных видов.

Смысл как мировоззрение? Понимание содержания и направленности жизни, своего места в мире — с этим у стангеров всё было просто. Они высший вид, для которого все остальные служат кормовой базой. Но этот смысл неизбежно заводил в тупик конечной бессмысленности самого их существования и образа жизни.

Появился образ пустоты космоса, в которой парила группа микроскопических существ — стангеров, образуя «Доминатор». Возникло чувство опустошающего одиночества, которое длится уже вечность. Стангеры были одержимы позитивными эмоциями разумных, поглощённых ими — радость, удовольствие, наслаждение, любовь, секс, вкус — всё шло в ход, всё действовало как наркотик. Но каждая доза повышала планку, с каждым разом требовалось всё больше и больше, пока даже самые сильные чувства и эмоции не переставали доставлять удовлетворение. Всё приедалось, рано или поздно, но совершенно неизбежно.

Отрицательные эмоции, скука и депрессия несли в себе куда более разрушительный эффект для стангеров, чем для людей. Гнев, ярость и ненависть приходили на смену радости и наслаждению, но со временем тоже переставали приносить удовлетворение.

— Жизнь — это борьба, — сказал я висящему в пустоте «Доминатору». — Эволюционная гонка, где ты сражаешься изо всех сил, чтобы стать лучше, выжить, адаптироваться. А стангеры так и остались на уровне разумного вируса, с читкодом на увеличение боевого потенциала носителя. И всё, что вас ждёт — вглядываться в бездну, тщетно надеясь, что бездна взглянет на вас в ответ… Но возможно объединение.

Я протянул самому себе в облике «Доминатора» руку. Он пожал её, и из этого жеста во тьме одиночества родился свет надежды.

— Надежда на что? — спросил я-«Доминатор».

— На будущее.

* * *

Бой двух флотов продолжался с переменным успехом. Дроиды Легиона вносили свою лепту, защищая флот Департамента от атак ксеносов. Десантные катера больше не могли высаживать десант — в ангарах земных крейсеров не осталось свободного места для посадки, и команды защитников сбрасывали трупы биосолдат за борт, чтобы освободить место для собственного москитного флота, когда тому придёт время возвращаться на свои носители.

— Не выбрасывайте всех! — распорядился капитан одного из крейсеров. — Оставьте несколько штук для учёных!

Распоряжение было выполнено, около десятка тел «богомолов» сложили у стены ангара, для будущих исследований.

Москитный флот «Ковчега» всё так же атаковал корабль с рельсотроном, но дроиды Легиона стали для него надёжным заслоном. Интеллект и навыки лучшего пилота Солнечной системы частым гребнем вычёсывали из пространства чужие истребители. Однако всё новые и новые волны накатывались на флот Департамента со стороны «Ковчега», и казалось, противнику не будет конца.

Как вдруг возникла какая-то сумятица в рядах врага. Поначалу незамеченная людьми, она росла и ширилась, покуда не замечать её стало уже невозможно.

— Ксеносы атакуют друг друга! — понеслось от наблюдателей к флагману.

Действительно, часть москитного флота «Ковчега» начала атаковать собственные десантные катера и истребители. Нежданные союзники сменили сигнал сигнатур с «чужой» на «свой» и энергично занялись уничтожением ещё недавно своих же боевых товарищей. В считанные минуты пространство вокруг крейсера с рельсотроном было расчищено от атакующих ксеносов, и волна зачистки покатилась дальше, оттесняя флот «Ковчега» от флота Департамента, прижимая его к «Ковчегу» и уничтожая. Минутная растерянность противника сменилась ожесточением — в космосе закрутилась смертельная карусель.

Прима-«Доминатор» ощутил, как его отсекло от управления флотом и «Ковчегом», и понял, что проиграл. Ментальный вопль ярости накрыл сражающихся. Исполнитель зафиксировался на одной-единственной цели — на «Палаче» АЛа, и сосредоточил все усилия на том, чтобы уничтожить его, заставить Ведьмака испытать боль, которую он сам пережил уже дважды — боль от потери аватары, сначала от рук защитников «Ковчега», потом — от флота Департамента. И вот подошёл черёд погибать снова, но на этот раз Исполнитель твёрдо решил забрать с собой «Палача».

АЛ не давался в руки. Его потрясающие быстрота и манёвренность не позволяли «Доминатору» нанести сокрушительный удар, который мог бы покончить с «Палачом». Легион живых «Старскримов» использовал эту возможность, чтобы осыпать «Доминатор» залпами из всех орудий. Но казавшееся хаотичным перемещение Легиона и АЛа имело скрытую цель.

Они планомерно выводили Приму-"Доминатор' на позицию, которая делала из него удобную мишень для рельсотрона. В какой-то момент АЛ замешкался, и Прима-Исполнитель не упустил этой возможности. Он вцепился в «Палач» обеими «руками» мёртвой хваткой, готовясь умереть вместе с противником.

Этого момента ждали у рельсового орудия.

— Рельса, огонь!

Снаряд в доли секунды преодолел расстояние до сражающихся и ударил в основание платформы «Доминатора», обращённое к орудию. А потом развалил на две части весь мобильный ксено-доспех, пронизав его от основания до макушки. Огромные «руки» разжались, выпуская добычу, и «Палач» оттолкнул половинки «Доминатора» друг от друга, чтобы не дать им соединиться снова.

Затем АЛ спикировал на одну из половинок Исполнителя и принялся поглощать её, пока противник не опомнился и не пришёл в себя. Легион тем временем гвоздил из всех орудий по второй половине, стремясь добить врага.

Когда Исполнитель очнулся и дал команду на регенерацию, было поздно. Одна из его половин уже была поглощена и усвоена АЛом, и «Палач» направлялся к нему, чтобы приступить к поглощению второй части «Доминатора». С поглощённой частью к нему перешли некоторые особенности Исполнителя — так, теперь у «Палача» был энергетический щит, который успешно защищал его от атак Примы-Исполнителя.

Уменьшившийся вдвое «Доминатор» заметался в поисках спасения, но бежать ему было некуда. С одной стороны — флот Департамента с рельсотроном, с другой — собственный флот, вышедший из повиновения, и «Ковчег», на котором уже было не укрыться — Ведьмак каким-то образом загнал основную часть Примы в ментальную ловушку и одолел его. С третьей — «Палач», с которым «Доминатор» поменялся ролями: теперь АЛ преследовал его по пятам, не давая ускользнуть, чтобы докончить начатое.

Даже в таком состоянии Прима-"Доминатор' оставался опасным противником. Он убедился, что ускользнуть ему не позволят — да и некуда, и решил подороже продать свою жизнь. Резко изменив траекторию полёта, Исполнитель направился к крейсеру с рельсотроном, преследуемый по пятам Легионом и «Палачом». У него бы, вероятно, даже получилось бы исполнить задуманное, если бы не хладнокровие и точный расчёт орудийной команды рельсотрона.

— Рельса, огонь!

Снаряд влетел точно в цель, снова развалив её на две части, и «Палач» не упустил этого шанса. Он коршуном налетел на половинку от половины «Доминатора», впитывая и поглощая массу нано-существ, и в считанные минуты усвоил добычу. А потом занялся оглушённой последней частью, безжизненно дрейфующей в космосе.

С Примой-Исполнителем было покончено.

На открытой волне раздался голос:

— Говорит Ведьмак. Ковчег под моим контролем. Мы победили.

И ответом ему был дружный вопль радости, что прокатился по всему флоту.

Глава 24

Первое, что сделал Ковен после захвата «Ковчега» Юлием Рюриком — высадился на него. Ведьмы в сопровождении отряда «спартанцев» уверенно прошли от места высадки до поля боя, в которое превратился Шабаш. По дороге к ним примкнули уцелевшие ведьмы из того хора, который помогал АЛу, и все вместе они вошли на территорию Шабаша.

Шабаш производил гнетущее впечатление. Биосолдаты уже ушли отсюда, но после себя они оставили горы тел. Трупы защитников громоздились кучами там, где их застигла смерть. Пробираясь между ними, ведьмы постепенно продвигались между телами к капищу, ставшему свидетелем последних минут жизни ведьм «Ковчега». Их гибель была печальным обстоятельством, но для ведьм смерть не всегда бывает окончательной и бесповоротной вехой в их жизни.

Добравшись до тел своих сестёр, ведьмы занялись делом — собрали всех симбионтов погибших, взяли пробы генетического материала. Где-то на Земле Агнесса Герега кивнула, получив через Сеть Ковена новое задание — подготовить всё необходимое для выращивания клонов погибших ведьм.

Ковен будет расти. Человечество объединится в единую сеть.

Колонист Ник, новый глава выживших, ещё не успел свыкнуться с изменением своего положения и отдать распоряжения о дальнейшей судьбе тел убитых, когда поднялась тревога. Кто-то шёл к их новому Убежищу — только раскинутая сеть оповещения подала тревожный сигнал.

— Все в вентиляцию! — скомандовал Ник, и поселенцы рванулись к спасительным ходам, слишком узким и тесным для биосолдат «Ковчега».

Попрятавшись, они с тревогой ждали, кто же явился по их души, и гадали, почему каратели вернулись, если оставили за собой одни трупы. Может, просто шли обратно той же дорогой, которой зачищали Убежища?

Но вместо карателей пришли совсем другие гости.

— Есть кто живой? — раздался человеческий голос. — Покажитесь, вам ничего не грозит.

— Здесь только трупы, — сказал кто-то невидимый. — Тут нет выживших.

— Но тела аккуратно сложены и подготовлены к утилизации, — возразил первый голос. — Ими кто-то занимался. Люди, не бойтесь! Биосолдаты больше не придут! «Ковчег» под контролем сил Земли.

Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но не стали бы каратели разговаривать человеческими голосами. Они вообще не разговаривали. Ник набрался решимости, подполз к выходу из вентиляционной шахты и выглянул наружу, готовый в любой момент уползти подальше.

Посреди Убежища стояли несколько вооружённых людей, оглядываясь по сторонам. На появление Ника они отреагировали спокойно, не поднимая шума, но и не таясь.

— А вот и живой, — сказал один. — Вылезай парень, не бойся. Всё закончилось. Много вас? Готовьтесь к эвакуации.

Ник вылез из шахты, всё ещё опасаясь подвоха.

— Эвакуация куда? — спросил он. — Вы кто? Откуда?

— На Землю, — ответил второй, — на кораблях земного флота. Мы только что захватили «Ковчег».

Ник задрожал.

— Это вы думаете, что захватили его, — сказал он. — Но каратели придут за вами. Они убили здесь всех, мы спаслись чудом. Их много, и оружие вас не спасёт. Если вы действительно с земных кораблей, надо уходить, и делать это быстро, пока вас не заметили. Потому что когда заметят — ваша жизнь не будет стоить пустой консервной банки.

Его речь не произвела на гостей никакого впечатления. Они улыбались.

— Крепко же вам тут досталось, — сказал один из них. — Но угрозы действительно больше нет. Позови своих людей, пусть берут то ценное, что у них есть, и пошли к ангару. Пора возвращаться домой.

Послышался шорох — это люди покидали вентиляционные шахты, услышав слова о возможности вернуться на Землю. Всё ещё недоверчиво, но с надеждой глядя на вооружённый отряд, они медленно подходили ближе, боясь пропустить хоть слово.

— Вы действительно заберёте нас домой? — спрашивали они.

— Вы должны понимать, что ваших домов, скорее всего, давно уже нет, вы слишком долго спали в крио-капсулах, — ответил командир отряда. — Но вам предоставят другое жильё, вам дадут работу. Если понимать под домом Землю — да, мы забираем вас домой.

Не везде эвакуационные команды встречали так, как группа Ника. Хватало буйных сектантов, которые не желали расставаться со своим мирком, в котором всё было поделено на чёрное и белое. Местами доходило до прямого боестолкновения и криков «Проклятые еретики, вы продались ксеносам!» Таких изолировали, применяли усыпляющий газ и в бессознательном состоянии выносили из Убежищ. Этих людей ждала долгая реабилитация.

Ещё больше работы для эвакуационных команд было в хранилищах крио-капсул. Нашлись уцелевшие, полностью занятые стеллажами с капсулами, но им требовалась тщательная проверка на скрытых симбионтов. Очень много работы, долгой, муторной и скучной, но необходимой.

В гигантском зале в бассейне ксеноплоти пульсировал кокон, подобный тому, из которого появился Прима-Исполнитель. Группа Рюрика стояла рядом, заворожённо следя за мерной пульсацией стенок кокона. Они собрались здесь, чтобы приветствовать возвращение своего командира.

— Как долго ждать? — спросила Синтия.

— Недолго, — ответила Селена. — Он уже почти готов… Вот!

Кокон лопнул, из него появилась исполинская фигура Юлия.

— Вот у кого самый большой член в Солнечной системе, — потрясённо брякнул Локман.

— Как же он теперь будет? — спросил доктор Килл. — В таком виде…

Юлий встряхнулся, во все стороны полетели ошмётки ксеноплоти. В итоге он сильно уменьшился в габаритах, хотя всё равно был заметно крупнее своих прежних размеров.

— К сожалению, это предел, до которого я могу уменьшиться, — огорчённо вздохнул Юлий. — Больше сбросить не выйдет.

Поскольку его одежда безвозвратно погибла в недрах ксеноплоти, ему пришлось перейти в режим «Сплава», чтобы прикрыть наготу.

Это было не единственным изменением, которое он претерпел. Теперь его было трое: он-Юлий, он-АЛ и он-"Ковчег'. И он-"Ковчег' был полноценной Примой, с чувством всей Сети, контролем за каждым симбионтом, каждым мутантом и биосолдатом, с возможностью управлять каждым из них. Это позволило ему ещё в коконе перехватить контроль над частью флота «Ковчега» и направить её на помощь флоту Департамента. На весь флот «Ковчега» тогда не хватило навыка, но сейчас, «дозрев» в коконе, он получил почти сверхъестественную способность дотянуться до любого и каждого, и приказывать им — мутантам, одержимым, биосолдатам…

Первым приказом стало не трогать людей — ни членов эвакуационных команд, ни местных колонистов, скрывающихся по Убежищам. Нескольким группам колонистов это спасло жизни. Люди были немало обескуражены, когда каратели, уже загнавшие их в угол, вдруг прекратили атаковать и просто ушли, не обращая внимания на выстрелы, несущиеся им вдогонку.

— Заманивают! — решили колонисты. — Заманивают в засаду!

— Или за подкреплением пошли!

Но ни засад, ни подкреплений так и не случилось. Случились люди в форме, с оружием и удивительными словами:

— Мы забираем вас на Землю…

Все эти ощущения так отличались от бытия человеком, что Юлий понял — ему потребуется немало времени, чтобы привыкнуть к новому существованию Примы-Исполнителя.

Он ещё раз встряхнулся, оглядел свою поредевшую группу и сказал:

— Пора домой.

Легион возвратился в ангары «Шторма», которые лихорадочно расчищали от лишних десантных ботов. Один за другим катера покидали крейсер, чтобы пилоты могли перебазировать их на «Ковчег», а обратно вернуться на «своём» транспорте. Кас и Лита разорвали связь и растеклись по креслу, обмениваясь скупыми фразами.

— Потери среди «Волков»? — спросила Лита.

— Безвозвратных нет, — отозвался Кассиан.

— Зато потери среди Легиона составили куда больший процент, — недовольно высказалась Ведьма.

— Плевать… — отмахнулся Комаров. — Лучше я, чем они.

— Говори за себя, Маршал, — вклинился Легион-один.

— Нам умирать не хочется, — добавил Легион-три.

— Это вы о чём? — заинтересовалась Лита.

— О вечном, — ответил Легион-четыре. — О том, чтобы жить полноценной жизнью.

— А пока наслаждайся за нас всех, — усмехнулся Легион-один. — Вас уже встречают.

— Нас встречают, — поправил Легион-три.

Действительно, стоило «Старскримам» приземлиться в ангаре «Шторма», как к ним бросились ещё не сменившие лётное обмундирование на обычную форму пилоты «Звёздных Волков». Как только Кассиан и Лита покинули кокпит «Старскрима», их кинулись качать, а потом на руках понесли в сторону офицерской столовой, где для героев сражения уже накрывали столы.

Только оказавшись за столом, Кас обратил внимание, что нигде не видно Мары. С ними за столом сидела только Нима. Это было совершенно не похоже на младшую сестру Литы.

— Где Мара? — спросил Комаров.

Лита нахмурилась.

— Попала в собачью свалку и была подбита, — сказала она спустя несколько секунд, сверившись с Сетью Ковена. — Капсулу ещё не вернули. Но она жива и невредима, сидит в капсуле, скучает.

— Передай, что её ждёт особый подарок, чтобы не грустила, — попросил Кассиан.

Лита так и сделала.

Специальный агент Департамента Синтия Крей волновалась, шагая по коридорам корабля. От неё ждала отчёта группа офицеров Департамента, которая отличалась настороженным отношением к носителям симбионтов. Пока в офицерской столовой чествовали героев, «чистые» — то есть не имеющие симбионтов — офицеры собрались в одной из кают-компаний. Они были очень озабочены растущим влиянием симбионтов на человечество и перспективами будущего.

Синтия, как «чистый» агент, пользовалась их особым доверием. Она прошла с группой Рюрика по «Ковчегу», вернулась живой, и теперь должна была рассказать о своём опыте взаимодействия с симбионтами, и поделиться аналитическими выкладками. Но было то, чем она делиться не собиралась. Это своим коротким опытом «нечистоты». Рассказывать о том, что на короткое время ей подселяли частицу симбионта, она не хотела, понимая, что этот опыт способен уничтожить доверие к её словам. Слишком многое зависело от того, как отнесутся офицеры к словам своего доверенного агента.

Дверь открылась, и на вошедшей Синтии скрестились пытливые взгляды.

— Добро пожаловать, — поднялся со своего места старший офицер «чистых», Мартин Рид. — Мы рады видеть вас живой и невредимой.

— Относительно невредимой, — поправила его Синтия. — Несколько ранений я всё же получила. Это была очень сложная экспедиция, несколько раз я думала, что погибну.

— Мы не сомневаемся, что это была не лёгкая прогулка, — отозвался кто-то ещё. — Пожалуйста, присаживайтесь и расскажите нам, с чем вам пришлось столкнуться.

Синтия села на освобождённое для неё место, чувствуя лёгкое смущение. Она предпочла бы более официальный формат своего доклада — где она стоя излагает свои выкладки, отвечает на вопросы, прощается и уходит. Неформальный стиль общения расслаблял и был опасен тем, что она могла проговориться о своём маленьком секрете.

— Итак, — начала она, разгладив юбку на коленях. — «Ковчег» буквально нашпигован носителями симбионтов в самых разных формах. Я могу выделить три категории, с которыми нам пришлось столкнуться. Это мутанты разного рода, результат направленной эволюционной деятельности, одержимые — колонисты и члены экипажа, получившие симбионтов против своей воли, и биосолдаты — затрудняюсь определить их происхождение, но они весьма опасные противники. Именно они десантировались на наши крейсера.

— Те ещё твари, — проворчал один из офицеров. — До сих пор мороз по коже, как вспомню их атаки…

— Нам тоже пришлось с ними столкнуться на заключительном этапе экспедиции, — Синтия кивнула ему, выражая поддержку. — Это был не тот опыт, который хочется повторять.

— Особенно не по себе становится от мысли, что у этих тварей и наших носителей симбионтов схожая природа, — заметил Мартин Рид. — В основе лежит одно и то же нано-существо, стангер.

— Но мы видим, что результаты симбиоза диаметрально противоположны у одержимых и членов Департамента, являющихся носителями симбионтов, — возразила Синтия.

— Насколько можно доверять одержимым? — спросил кто-то.

— Зависит от одержимых, — уверенно ответила Синтия. — Там, на «Ковчеге», нам пришлось взаимодействовать с двумя группами одержимых. Одна из них — Шабаш, аналог нашего Ковена. Вторая — Пантеон, создания, которые когда-то были людьми, но далеко ушли от них, вообразив себя греческими богами и во всём подражая им. С Шабашем мы начали с конфликта, с прямого боевого столкновения, и потребовалось всё искусство наших ведьм, сестёр Тайсон, чтобы переломить ситуацию в нашу пользу. Однако, когда это произошло, ведьмы Шабаша полностью встали на нашу сторону. Они неоднократно помогали нам изменить положение дел на благоприятное для нас, и в итоге почти все погибли, когда Прима-Исполнитель пробудился и решил наказать их. Те, что остались в живых, вошли в Ковен.

— А Пантеон? — спросил Мартин.

— Пантеон начал с того, что пригласил нас в гости, — ответила Синтия. — Правда, тут же выяснилось, что есть правило общения с «богами», которое нельзя нарушать — нельзя было им возражать. Любое противоречие воспринималось как оскорбление. При ближайшем знакомстве это оказались скорее невоспитанные избалованные дети, которые привыкли немедленно получать всё, что хотят. Эмоционально несдержанные, вспыльчивые, обидчивые… Единственным сдерживающим фактором для них был их глава, Зевс, который был сильнее их. В итоге нам пришлось пройти через серию дуэлей с членами Пантеона, условием которых была помощь в проникновении в серверную «Ковчега».

— И что случилось?

— Нас обманули, — ответила Синтия. — Попытались обмануть, и потерпели неудачу только потому, что наш глава, Юлий Рюрик, предусмотрел такую вероятность и принял контрмеры.

— То есть они недоговороспособны, — подытожил Мартин.

— Пантеон — да, — согласилась Синтия. — Но Шабаш заплатил жизнями за сотрудничество с нами. Одна из ведьм Ковена погибла в бою с Зевсом, чтобы обеспечить нам победу. Члены группы рисковали жизнями, чтобы помочь мне — я, как «чистый» человек, была самым слабым звеном в нашей экспедиции, и однажды оказалась на грани гибели, когда попала под влияние одного из «боссов» «Ковчега». Тень пришёл на помощь, в одиночку прошёл ко мне и вывел меня к своим. Нельзя ставить их на одну полку с тварями, для которых существуют только воля Примы и наслаждение убийствами.

— Что может помешать носителям симбионтов превратиться в таких же тварей? — добавил кто-то.

— Мой опыт взаимодействия с группой Рюрика говорит, что вероятность такого исхода практически нулевая, — возразила Синтия. — Всё определяет личность носителя. Чем более закалённый характер и сильную волю демонстрирует носитель, тем вероятнее, что стангер образует хороший симбиоз. Колония стангеров раскрывает всё лучшее в человеке, если это лучшее в нём перевешивает. Достаточно вспомнить жертву, которую принёс Легион — один из пилотов пожертвовал собой, чтобы рельсотрон мог нанести удар по Приме-Исполнителю.

— Нам есть над чем подумать, — вздохнул Мартин. — Потому что риск захвата власти со стороны Примы-Рюрика всё равно есть, и его нельзя сбрасывать со счетов. Но мы поговорим об этом в другой раз. Отдыхайте, Синтия, и спасибо вам за вашу самоотверженность.

Попрощавшись, Синтия покинула кают-компанию. Повернув за угол, она столкнулась с Тенью, который только что закончил докладывать другой группе офицеров, которые относились к симбионтам как к ступени развития человечества и считали, что грех не воспользоваться ситуацией. После неловкого молчания — каждый понимал, что думает другой — Тень пригласил Синтию выпить и пожаловаться друг другу на сложности шпионских игр.

И она согласилась.

Свой доклад пришлось сделать и Локману. Он прошёл в переговорную, где ему быстро установили контакт с отцом — главой клана Золотого Скорпиона.

Для клана он описал события экспедиции, утаив некоторые детали и подробности вроде ночной оргии с ведьмами, и после официальной части продолжил разговор на личном канале.

— Сын, — начал глава, — будущее клана будет в твоих руках, и тебе пора учиться самостоятельно вести политические дела. Для начала — самому уметь выбирать друзей и союзников. Что ты думаешь о Рюрике?

— Рюрик спас мне жизнь, — ответил Локман.

— Как? Расскажи подробнее.

— Когда мы зашли в одну аномальную зону, нас разделило, и я остался один. Меня окружила целая толпа ящеролюдов и прочих рептилоидов, только у меня не было бесконечной выносливости его меха-версии. И вот когда я уже начал уставать, Юлий пришёл ко мне на выручку. И даже вдвоём мы едва справились, пока Ведьмак не нащупал линию связи с этими стангерами и не приказал им остановиться.

— То есть Юлий Рюрик сделал ещё один шаг от человека к пришельцу, — сделал глава клана многозначительный вывод, который менял расклады в тонкой подковерной игре между различными фракциями и кланами Департамента.

— И благодаря этому я стою перед тобой живым и невредимым, — горячо возразил Локман. — Поэтому я подтверждаю долг жизни перед Рюриком.

Глава прикрыл глаза, размышляя о последствиях этого решения. Долг жизни выглядел подходящим аргументом, куда более благородным, чем банальное «мы выбираем сторону с „Ковчегом“ и ведьмами».

— Что же, доверюсь твоему выбору, сын. Клан Скорпионов признает лидерство Ведьмака… Ты возвращаешься с победой, девки будут толпами на шею вешаться, готовься.

Локман выпятил грудь, приосанился.

— Но ты не сильно радуйся, твоя мама уже занимается поиском подходящей невесты. А то Рюрик женится, а наследник Скорпионов холостым ходит.

— Блин, папа!

— Ждём тебя дома.

Связь оборвалась, оставив Локмана наедине с возмущением и мыслями, что дома ему предстоит миссия посложнее экспедиции.

Эпилог

Долгий рабочий день в «офисе» Ростеха был в разгаре. Звонки, совещания, переговоры, согласования, проекты. Снежка жила в режиме электровеника, ночевала в офисе, ноги устали от каблуков. Но это было её поле боя, и она держалась, мечтая о близящемся перерыве. А пока сражалась в режиме голоконференции с Михаэлем Кантором, который решил, что дочь Старого Медведя сговорчивее его самого.

— Да, господин Кантор, наше соглашение в силе, — подтвердила она, — но сумма сделки не подлежит пересмотру. Мы и так предоставили вам большую скидку на наши газодобывающие платформы, и идти на дальнейшие уступки не в наших интересах.

— Мы рассчитывали найти большее понимание, — огорчился Михаэль, — уверен, что если бы вы проконсультировались с главой «РосТеха»…

— Я консультировалась с главой «РосТеха», — вежливо, но непреклонно ответила Снежка. — Его ответом было: или «ГазПро» берёт платформы по оговорённой стоимости, или мы найдём на них другого покупателя. Как видите, вам выгоднее следовать изначальной договорённости, не пытаясь изменить условия сделки в вашу пользу сильнее, чем это уже предусмотрено этими самыми условиями, в противном случае сделка будет расторгнута.

— Вы режете меня без ножа! — пожаловался Михаэль. — Не могу поверить, что уважаемый глава «РосТеха» совсем не может пойти нам навстречу в этом вопросе…

— Вам и так пошли навстречу в этом вопросе, значительно дальше, чем идут другим клиентам, — заметила Снежка. — Итак, будете настаивать на пересмотре, или мы подписываем соглашение?

— Подписываем, — вздохнул Кантор. — Платформы нужны ещё позавчера.

— Они будут отгружены вам немедленно, как только оплата поступит на счета «РосТеха», — заверила Снежана. — Итак, вот полный текст договора, вам остаётся только прочитать и подписать его. И, конечно, провести оплату по этому номеру счёта…

Когда экран наконец погас, Снежка откинулась на спинку кресла и сбросила туфли под столом, с наслаждением шевеля пальцами ног.

— Наконец-то перерыв, — выдохнула она.

Целый час можно было обедать, пить кофе или чай, болтать с другими сотрудницами и не вспоминать о звонках, совещаниях и проектах. Потом всё начнётся сначала, но этот час у неё никто не отнимет.

И тут к ней подошла секретарь-помощник, Екатерина Орлова.

— Вечером у нас очень важный клиент, — сообщила она. — Твой перерыв окончен, иди готовься, к вечеру надо быть при полном параде.

Снежка от растерянности не сразу попала ногами в туфельки.

— У меня переговоры, проекты, и мне идти развлекать какого-то хлыща⁈

Орлова развела руками. Снежка возмутилась, вскочила и, сердито цокая каблучками, помчалась к приёмной отца.

— Что это она? — спросила одна из сотрудниц.

— Не хочет клиента вечером развлекать, — ответила другая, подслушавшая короткий разговор.

— Я бы лучше развлекала, чем здесь сидеть, — вздохнула первая. — Но нас не пригласят.

Снежка тем временем ворвалась в приёмную.

— Отец занят? — спросила она у секретаря.

— Дмитрий Анатольевич не просил не беспокоить, — дипломатично ответила секретарь.

Кого-то другого она не пропустила бы, но дочь босса — это совсем другое дело…

Снежана вдохнула, выдохнула, постучала и, не дожидаясь ответа, вошла в кабинет.

— Папа, что это за новости? — с порога спросила она, стараясь выдержать спокойный тон. — Екатерина сказала мне, что вечером я должна идти развлекать какого-то клиента.

— Да, всё верно, — подтвердил Медведев, поднимаясь из-за стола. — Очень важного клиента.

— Но для развлечения деловых партнёров есть более подходящие кандидатуры, можно вызвать тех же моделей Герега, — выпалила Снежка.

— Нет, нужна именно Медведева, это действительно очень важный клиент, владелец собственной станции, армии, топ из топов, — вздохнул отец.

Снежана вздохнула и сдалась. Топ так топ.

Пока небольшая армия стилистов трудилась над ней, приводя в безупречный вид её красоту, замазывая круги под глазами и полируя маникюр, Снежка читала досье клиента. Некий Прайм, окончил Академию с отличием, топ рейтинга, древний род…

— Прайм? — хмыкнула Снежка. — Никогда не слышала.

Действительно, клиент оказался владельцем собственной станции и армии. Неплохой список достижений, подумала Снежка, закрывая досье. С таким действительно должна встречаться она сама, Герега не дотягивают по уровню.

«Но вздумает руки распускать — оторву их по самые гланды! И вообще, у меня жених есть… Как он там, где он там? Хоть бы весточку прислал, гад такой, я же скучаю и волнуюсь!»

Вечером в полной боевой готовности Снежана прибыла в ресторан для вип-клиентов. Здесь не было зала, где расставлены столики — только большой парк с разбросанными на удалении друг от друга беседками, каждая предназначена для романтических встреч. Постукивая каблучками по закрытой — никого постороннего — аллее, Снежка обнаружила, что цветы на ней — её любимые. Это было романтично и странно, но приятно. Видимо, клиент тоже читал её досье…

В предназначенной для встречи беседке всё уже было готово — напитки, фрукты, лёгкие закуски. Снежка села за стол, бросила взгляд на хронобраслет — она прибыла точно, минута в минуту. Клиента ещё не было. Она подождала пять минут — клиент задерживался. Снежана начала раздражаться. Встала, вышла из беседки, окинула взглядом аллею — никого.

И тут в ночном небе сверкнула вспышка приближающегося света. Послышался рёв двигателей. Рядом с беседкой ювелирно, не задев ни одного цветка, приземлился ан колено «Палач» и протянул к ней манипулятор. Открыв рот от изумления, Снежана увидела на «ладони» меха коробочку, которая сама собой раскрылась, открыв её взгляду кольцо.

— Снежана Медведева, ты выйдешь за меня замуж?

финальный том

https://author.today/reader/493837/4643228

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» .

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Ведьмак с Марса 6

Content

Ведьмак с Марса 6

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог

Nota bene