Эсми Де Лис

Адские псы

Посвящаю своему отцу, который привил мне любовь к детективам

Серия «LAV. Темный роман на русском»

Copyright © Эсми Де Лис, текст

© В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Плейлист

Bruno Mars – Locked Out Of Heaven

Bruno Mars, Lady Gaga – Die With The Smile

Twenty One Pilots – Heathens

Maroon5 – Animals

Imagine Dragons – Enemy

Macklemore – Can’t Hold Us

Sexyy Red, Bruno Mars – Fat, Juicy and Wet

Kesha – Run Devil Run

Everybody loves an Outlaw – I See Red

Imagine Dragons – Bones

Пролог

Шрам на моей груди от пули служил вечным напоминанием о ней. Еще пара дюймов – и она убила бы меня.

Каждый раз, глядя на этот шрам, я вспоминал ту ночь, когда встретился с ней лицом к лицу, когда почувствовал ее холодный стальной взгляд. Она была смертоносна, но красива в своей решимости, как дикая кошка, загнанная в угол.

Я не мог сказать, что ненавижу ее, даже несмотря на то, что ее рука едва не отняла мою жизнь. Я восхищался ее силой, ее смелостью. Она могла бы стать кем-то другим, если бы не та жизнь, которая привела ее сюда, к этому моменту. Жизнь, которая сделала ее жестокой и неумолимой.

– Детектив Торн, вы думаете, что можете так просто сбежать от меня? – произнес я в ночную пустоту, глядя в окно ее дома. Ее силуэт мелькнул за занавесками, и я уловил слабый свет настольной лампы. Она не подозревала, как близко я находился. Это был вопрос времени – времени, которое я контролировал.

Вивиан думала, что следит за мной, что она охотник, но реальность была совсем иной. Она привыкла быть на шаг впереди своих врагов, но не со мной. Я уже знал ее слабости, ее страхи, ее одержимость этим делом.

Мои глаза задержались на окне, за которым ее мир казался таким спокойным. Она еще не знала, что спокойствие – это иллюзия. Вивиан будет бороться, как всегда, с яростью и смелостью, но на этот раз ставки будут выше.

– Не прячься от меня, Вивиан, – прошептал я, едва слышно для самого себя, обнажая зубы в смертоносной улыбке. – Я всегда рядом.

Ночь скрывала меня, а Вивиан была такой уязвимой в этот момент. Ее дом, ее безопасный уголок, казался мне хрупким убежищем, словно карточный домик, который можно разрушить одним движением. Я видел, как ее тень металась по комнате, будто она не могла найти покоя, как будто чувствовала мое присутствие, но еще не понимала, откуда грозит опасность. Она в свои двадцать пять лет была так страстно увлечена делом, что не замечала истины.

Я следил за ней с безмолвным восхищением и холодным расчетом. Ее поиски меня были тщетны, потому что я ближе, чем она могла себе представить. Каждый ее шаг, каждый вздох – часть игры, которую я начал, где она главная фигура.

Я улыбнулся, почувствовав, как адреналин разливается по венам. Мне нравилось наблюдать за ее привычками: как она закусывает губу, когда напряжена, как ее тонкие пальцы нервно теребят рукав или локон, как она иногда машинально взлохмачивает свои светлые волнистые волосы, на мгновение теряя контроль. Эти маленькие жесты выдавали ее, открывали внутреннее состояние, словно она разговаривала без слов.

Я наслаждался моментом, зная, что она еще не осознает, насколько я глубоко проник в ее жизнь. Она была моей. Моей главной добычей. Даже если еще не понимала этого.

Глава 1

Игра

Небо над Серемором[1] затянули тяжелые свинцовые облака, которые беспрерывно изливали моросящий дождь на улицы города. Это был тот тип дождя, который, казалось, проникал повсюду, просачиваясь через одежду и пропитывая холодом до костей. Лужи на мостовых уже давно слились в миниатюрные озера, а фонари светились приглушенным дымкой светом. Жители города шли с опущенными головами, прячась под зонтами, но ни один из них не удивлялся – дождь здесь был скорее не погодным явлением, а естественной частью жизни.

Детектив Вивиан Торн мчалась по темным переулкам Глухих улиц[2], скользя по мокрому асфальту. Ботинки впитали влагу и неприятно хлюпали, но ей было не до этого. Преступник мчался прочь, мелькая впереди теней зданий и отчаянно пытаясь уйти от преследования. Он знал – если Вивиан его настигнет, от правосудия не уйти.

Дождь усиливался с каждой секундой, превращая улицы в поток грязи и воды. Вивиан стиснула зубы и ускорилась, чтобы догнать преступника. Ее сердце колотилось в унисон с ударами ботинок о мокрый асфальт, но адреналин придавал ей сил.

Он свернул за угол – в маленький переулок, узкий, грязный и почти лишенный освещения. Преступник понимал, что, возможно, это ловушка, но у него не было выбора. Его дыхание было тяжелым, шаги замедлялись, он все чаще оглядывался назад.

Вивиан чувствовала, что вот-вот настигнет его. Она уже видела очертания его фигуры в тусклом свете уличного фонаря. Еще немного – и конец погони. Она потянулась к своему оружию, не спуская глаз с преступника. Он не должен был уйти.

Но как только она подумала, что все закончится, преступник резко развернулся. В его руках блеснул стилет. Дождевые капли стекали по лезвию, словно слезы, смешиваясь с грязью.

– Не делай этого, – крикнула Вивиан, ее голос прозвучал твердо, перекрывая шум дождя. Она держала пистолет наготове, целясь прямо в него. – Сдавайся, ты не уйдешь. Это конец.

Он замер, его грудь тяжело вздымалась от бега. Лицо скрывал черный дождевик с капюшоном. Преступник был загнан в угол, и у него не оставалось шансов. По крайней мере, так думала Вивиан.

Секунды тянулись бесконечно, дождь стучал по крышам и лужам, отражая напряженность момента. Детектив стояла неподвижно, ожидая его решения. Она знала, что еще один шаг с его стороны – и все может закончиться кровью. Но он так и не решился.

Преступник медленно повернулся спиной к ней, аккуратно убрав нож за пояс. Вивиан подумала, что он намеревается сбежать, и сделала предупредительный выстрел в небо.

– Стоять! Иначе следующий будет в голову, – пригрозила она, но ее слова казались такими тихими среди шума дождя.

Он взглянул на нее через плечо. И детектив Торн знала: он улыбается, он думает, что она блефует. Молодой детектив, который недавно окончил академию, не сможет выстрелить в человека на первом задании.

Преступник бросился вперед. Но он не знал, что Вивиан однажды приходилось стрелять в человека.

Она, не раздумывая, прицелилась и нажала на курок. Оглушительный выстрел разорвал шум дождя. Вивиан не дрогнула, хотя внутри все напряглось до предела. Пуля достигла цели – преступник пошатнулся, его ноги подкосились, и он рухнул на мокрую землю. Он издал надрывной крик. Детектив задела его плечо.

Струи дождя смывали кровь, которая начала стекать по асфальту. Вивиан медленно опустила пистолет, ее дыхание стало неровным. Адреналин, который гнал ее вперед в последние минуты погони, медленно начал отступать, оставляя лишь тяжесть от осознания того, что произошло.

Она уже стреляла в человека, но каждый раз это оставляло внутри что-то темное, что ей приходилось носить с собой. Вивиан мысленно услышала слова своего наставника из академии: «Если ты стреляешь – стреляй, чтобы убить, а не для устрашения». Тогда это казалось простым делом, но сейчас она не могла этого сделать.

Убив убийцу, ты сам становишься им.

Вивиан сделала шаг вперед, держа пистолет наготове, и посмотрела в лицо лежащему преступнику. Она присела на корточки, прицеливаясь. Тишина переулка, прерываемая звуками дождя, вдруг наполнилась глухим, зловещим смехом. Он смеялся. Но отчего? Безумие? Отчаяние? Безвыходность?

– Зейн Де Хаан, вы арестованы! У вас есть право хранить молчание… – начала она, но не успела договорить.

В одно мгновение, словно восставший из мертвых, Зейн вскочил на ноги с удивительной скоростью. Вивиан не ожидала такой атаки: он ранен, поэтому должен быть слабым. Но оказалось, что это не так. Он бросился на нее и повалил на землю, обеими руками схватив за горло. Его пальцы сжались как железные тиски, прижимая ее к холодному и мокрому асфальту. Удар был настолько резким, что она выронила пистолет, который с глухим звуком упал в лужу.

Она задыхалась. Каждая попытка вдохнуть становилась мучительной. Ее руки инстинктивно потянулись к его рукам, пытаясь ослабить смертельный захват, но хватка только усиливалась. Вивиан чувствовала, как ее сознание начинает затуманиваться. В ушах звенело, мир сужался до его безумного взгляда, до его рук, которые перекрывали ей дыхание.

– Запомни мое лицо, Вивиан Торн. Оно будет преследовать тебя во сне и наяву. И только Бог мне судья, ибо я буду максимально грешен в своих действиях, – произнес он, и в его тоне звучало что-то зловещее, что заставляло кровь стынуть в жилах.

Сквозь мутнеющее сознание, ощущая, как силы покидают ее тело, Вивиан все еще цеплялась за малейший шанс на спасение. Сильный ливень хлестал по лицу, затмевая обзор, превращая все вокруг в бесконечный поток воды и грязи. Она чувствовала, как мир вокруг сжимается в темный туннель, сосредоточенный на лице Зейна и его безжалостных руках.

Ее пальцы нащупали что-то твердое – это был камень, почти полностью скрытый на дне лужи. Слабым движением из последних сил она ухватилась за него. Мокрый и скользкий, камень едва держался в ее руке, но это было лучше, чем ничего.

Зейн, похоже, не замечал ее попыток, полностью поглощенный своей яростью. Каждая секунда могла стать для нее последней.

Набрав немного воздуха в обессиленные легкие, Вивиан сжала камень крепче и, собрав остатки сил, резким движением нанесла удар по его лицу. Зейн резко откинулся назад, хватка на ее горле ослабла. Она жадно глотала воздух, пока дыхание не пришло в норму. Гул в ушах утих, и мир возвращался к ней.

Сирены полицейских машин стали приближаться, красные и синие огни пронзили тьму переулка. Коллеги уже мчались к ней. Вивиан еще раз посмотрела на него – Зейн Де Хаан, известный как глава «Адских псов». Она, Вивиан Торн, помощница детектива, которая три месяца назад окончила полицейскую академию, поймала серийного убийцу.

Ее рука дрогнула, и она на миг закрыла глаза, давая себе небольшую передышку, прежде чем снова стать собранной и хладнокровной. Вскоре придется отвечать на вопросы, но сейчас, на долю секунды, она позволила себе почувствовать груз обстоятельств.

«Однажды я научусь жить с этим», – подумала она, хотя в глубине души знала, что так никогда и не привыкнет.

Полицейские схватили преступника и грубо приставили к стене здания. Один из них зачитал ему права. Но Зейн, казалось, не слушал, его взгляд был прикован к ней. Глаза, наполненные холодным блеском, словно смотрели сквозь нее, пронизывая до костей. Этот взгляд, полный безумия и какой-то темной радости, не предвещал ничего хорошего.

Зейн был полностью сосредоточен на Вивиан, и его ухмылка все шире расползалась по лицу, придавая ему пугающее выражение. Он словно хотел сказать какое-то последнее послание, но вместо слов было только молчание и жуткий взгляд, который обещал, что еще не все закончено.

Она почувствовала, как дрожь охватывает все тело, пробираясь по спине холодными волнами. Страх переплелся со странной уверенностью, что это не последняя их встреча.

* * *

Два года спустя

– Детектив Торн!

Голос коллеги выдернул Вивиан из воспоминаний. Она медленно оторвала взгляд от окна, где виднелся тот самый переулок, в котором она столкнулась с Зейном Де Хааном двадцать пять месяцев и шесть дней назад. Несмотря на успешную поимку самого разыскиваемого преступника, после которой ее повысили, Вивиан все еще ощущала холод его взгляда, ту зловещую ухмылку, которая запечатлелась в ее сознании навсегда.

– Да? – отозвалась она, постаравшись вернуть себе привычное спокойствие, которое всегда скрывало ее внутренние тревоги.

Джонни Рейс, напарник детектива Торн, подошел к ее столу и положил на него папку с новым делом. Вивиан заметила, как он взглянул на нее с легким беспокойством, будто чувствуя, что ее мысли где-то далеко.

Джонни всегда чувствовал настроение своей коллеги. Он был очень добр к ней, несмотря на странные слухи. Говорили, что повышение Вивиан проплачено кем-то выше. Но кем? Ответа на этот вопрос не знала сама Вивиан. Это стало еще одной из многочисленных проблем, которая висела мертвым грузом на ее плечах. Сегодня ее взгляд был каким-то особенно отстраненным, а тень, мелькнувшая в ее глазах, указывала на то, что мысли возвращались к чему-то далекому и тревожному.

– Поступили новые сведения по делу «Адских псов». Кажется, они снова начали действовать. – Его голос звучал ровно, но Вивиан знала, что эта новость встревожила не только ее. «Адские псы» оставались одной из самых опасных преступных группировок, и, даже если Зейн за решеткой, они все равно продолжали свою деятельность.

Вивиан кивнула, принимая папку. Она знала, что, несмотря на два года спокойствия, тень прошлого снова начала ее преследовать. Внутри все закипало от волнения.

– Что на этот раз? – Вивиан подняла глаза на Джонни, держась внешне спокойно, но ее голос выдавал скрытое напряжение.

Джонни ненадолго задержал взгляд на папке, словно собираясь с мыслями.

– Убийство девушки в Сумеречном квартале, несколько крупных нападений на склады Блеклых огней[3], – начал он, открывая первую страницу. – Но, по информации, это не просто очередной рейд. Ударили по точкам, которые важны для торговли оружием. По-видимому, кто-то возрождает их операции и стремится вернуть «Адским псам» былое влияние.

Вивиан нахмурилась, ее взгляд снова потемнел.

– Убийство? Снова?

– У девушки в шее был обнаружен стилет, умерла от потери крови, но перед этим убийца изнасиловал ее.

Вивиан ощутила, как холод прошел по ее спине. Такие новости никогда не оставляли равнодушными, особенно когда это касалось невинных жертв. Она закрыла глаза на мгновение, стараясь собраться с мыслями.

– Даже если Зейн в тюрьме, они явно следуют его тактике. Но кто мог взять на себя руководство? Есть предположения?

Джонни кивнул:

– Пока точно не знаем, но говорят, что появился некий новый лидер, который действует еще жестче и изобретательнее. Есть сведения, что он тесно связан с оставшимися помощниками Зейна. Но и это еще не все. Похоже, у него есть цель – ликвидировать тех, кто когда-то стоял на пути их организации.

– Мы можем осмотреть тело? – поинтересовалась детектив, надеясь, что сможет найти хоть какие-то зацепки.

– К сожалению, нет. Это не наш район, – устало сказал Джонни.

– Чудесно, – усмехнулась Вивиан, пытаясь сохранить самообладание. – Значит, они возвращаются в игру. Мы должны положить этому конец, и на этот раз – окончательно.

– Есть какой-то план? – Он убрал локон светлых волос, который упал на его очки в черной оправе.

– Для начала мы наведаемся в гости к их бывшему лидеру, – спокойно произнесла Вивиан, хотя внутри нее все бурлило. Идея снова увидеть Зейна Де Хаана тревожила ее, но, возможно, это был ключ к пониманию того, что происходит.

– Думаешь, он заговорит? – Джонни поднял бровь, явно сомневаясь в этом, и судорожно закатал рукава белой рубашки.

– Не знаю. – Вивиан пожала плечами. – Но, если кто-то возрождает «Адских псов», Зейн наверняка об этом знает. Даже за решеткой он мог влиять на события.

Джонни кивнул, соглашаясь с ее рассуждениями, и они оба понимали, что разговор с Зейном будет непростым. Его манипуляции и способность играть на страхах людей всегда делали его опасным противником, даже когда он был под стражей.

– Ладно, – сказал Джонни, поднимаясь из-за стола. – Тогда поехали. Посмотрим, что он нам расскажет на этот раз.

Вивиан глубоко вдохнула и встала, готовая к новому раунду игры, которую Зейн так умело вел.

* * *

Стук каблуков по мраморному полу здания тюрьмы раздавался по всему коридору. Детектив Торн шла впереди, облаченная в черный классический костюм, словно жнец, что идет на встречу с покойной душой. Она уверенно шагала, и ее светлые волнистые волосы колыхались. Внешне Вивиан излучала непоколебимую решимость, но, стоило только увидеть воплощение ее кошмаров, она сразу выдала себя, нервно закусив губу.

– Доброго утра, мисс Торн! – Его голос, такой знакомый, прозвучал мягко и язвительно, словно Зейн приветствовал старого друга.

Он сидел за столом в комнате для допросов, его руки были скованы наручниками, но это ничуть не отнимало у него уверенности. Его черные волосы были уложены на правый бок, а челка ниспадала на надменное лицо. Темные татуировки выглядывали из-под ворота оранжевого тюремного костюма. Он смотрел на Вивиан с той самой ухмылкой, которая была с ней все эти годы, таившая в себе нечто темное, почти демоническое. Она почувствовала пробегающую вспышку ужаса на спине, но заставила себя оставаться внешне спокойной.

– Как же я рад, что вы не забываете обо мне. Прошло столько времени, а вы все так же… дьявольски привлекательны.

Вивиан напряженно сжала челюсти, ее взгляд, холодный как лед, встретился с его.

– Ты не представляешь, как мне бы хотелось забыть, – сдержанно произнесла она, скрывая дрожь в голосе. – Но, похоже, даже за решеткой ты продолжаешь оставлять за собой хаос.

Зейн наклонился вперед, его глаз, который был вертикально разрезан татуировкой в виде креста, блеснул опасным огоньком.

– Хаос – это лишь проявление порядка, скрытого под поверхностью. Ты должна это знать, Вивиан. В каждом из нас есть тьма… Вопрос лишь в том, как далеко ты готова зайти, чтобы ее обуздать.

Она сделала глубокий вдох, ощущая, как внутри закипает гнев. Он всегда умел играть на ее слабостях, и на этот раз она была готова к его манипуляциям.

– Кто за тебя продолжает эту грязную игру? – резко спросила она, ее голос был полон решимости. – Кто новый лидер? И зачем он хочет закончить начатое тобой?

Зейн усмехнулся, откинувшись назад, словно наслаждаясь ее отчаянной попыткой разгадать его планы.

– Ах, Вивиан… Если бы все было так просто. Когда мы смотрим в зеркало, видим лишь свое отражение, это говорит о нашем самолюбии. – Он наклонил голову, его взгляд стал почти задумчивым. – Но иногда стоит взглянуть глубже.

– Кто сейчас возглавляет «Псов»? Отвечай! – голос Вивиан прозвучал твердо, но внутри нее все сжалось. Она понимала, что столкновение с Зейном – словно танец на краю пропасти.

Он прищурился, усмехнувшись, и его лицо приняло хищное выражение. Де Хаан медленно наклонился вперед, его голос стал тягучим, словно яд.

– Полегче, плохой полицейский. Ты сейчас играешь со мной, Вивиан. – Он сделал паузу, словно наслаждаясь каждой секундой ее напряжения. – И знаешь, я от этого… буквально дико возбужден.

Звякнули наручники, когда он резко дернул рукой вперед – с такой силой, что цепи на его запястьях натянулись. Вивиан инстинктивно отшатнулась, не сумев скрыть внезапный страх. Это было лишь мгновение, но Зейн заметил ее реакцию, и его улыбка стала еще шире, почти триумфальной.

Его смех заполнил комнату, пронзительный и безумный, словно смех человека, который наслаждается тем, что держит других под контролем. Он запрокинул голову, как будто давал выход накопившейся энергии.

Не выдержав, Вивиан резко встала и направилась к выходу.

– Мисс Торн!

Зейн протянул ее имя с легким, почти насмешливым оттенком, и Вивиан почувствовала, как все внутри сжимается. Она остановилась, не поворачиваясь к нему и стараясь сохранить свою стойкость.

– Увидимся. – Его голос прозвучал с угрозой, оставляя в воздухе незримую тень. Он словно обещал ей еще одну встречу, еще одну игру, от которой было невозможно просто уйти.

Вивиан стиснула зубы, не давая эмоциям взять верх.

– Для тебя я – детектив Торн.

После чего она сделала шаг к двери и покинула комнату, чувствуя, как сердце колотится в груди. Она знала, что он не сдаст ни одного имени, но также понимала: их война еще не закончена.

Вечером Вивиан сидела за кипой бумаг у себя в маленькой однокомнатной квартире в Глухих улицах. Семьи и близких у нее не было. В детстве произошел страшный инцидент – она убила своего отца. Он безбожно пил и избивал ее мать до полусмерти. Вивиан было всего двенадцать лет, но ее отваги и смелости можно было позавидовать.

Она выкрала у отца пистолет, который он добыл на черном рынке, чтобы запугивать их с мамой, и сделала несколько выстрелов. Мать взяла вину на себя, чтобы защитить свою дочь, и села в тюрьму. Но через несколько лет Вивиан пришла весть, что мать повесилась.

С тех пор Вивиан жила словно с тенью прошлого, которая всегда была рядом, напоминая ей, кем она стала и через что прошла. Та ночь, когда она нажала на курок, изменила ее навсегда. С двенадцати лет ее жизнь превратилась в бесконечное столкновение с тьмой, как внешней, так и той, что обосновалась глубоко внутри.

Она выбрала профессию, где могла бы бороться за справедливость, как будто стремилась искупить ту роковую ночь. Ее путь стал бесконечной погоней за преступниками и, возможно, единственным способом найти внутренний покой. Она жила одна, в ее жизни не было места ни для семьи, ни для близких. Работа заполняла время и мысли, оставляя мало пространства для чего-то еще.

Теперь, сидя за столом в тускло освещенной комнате, она снова вернулась к прошлому. Каждая деталь дела «Адских псов», каждая улика и фотография словно напоминали, что ее борьба продолжается. Зейн был лишь воплощением того, с чем она сражалась, и, даже находясь в тюрьме, он продолжал будоражить ее внутренние страхи.

Вивиан закрыла глаза, чувствуя, как внутри поднимается волна боли. Она знала, что должна идти до конца – ради своей матери, ради той маленькой девочки, которой пришлось стать убийцей, чтобы защитить семью.

Внезапно раздался телефонный звонок. Среди бумаг она отыскала свой мобильник. Входящий вызов был от Джонни.

– Джонни, что случилось? – Детектив была встревожена поздним звонком от коллеги.

– Вив… – запыхавшись, произнес он, – Зейн сбежал!

– Что?! – Вивиан вцепилась в телефон, ее сердце застучало так громко, что она едва слышала слова Джонни.

– Он… каким-то образом устроил побег. Никто не знает, как ему это удалось. – Голос напарника был полон недоумения и ужаса. – Я сейчас у тюрьмы. Тут все вверх дном. Полиция ищет его, но он как сквозь землю провалился.

Ее мысли заметались. Зейн был гениальным манипулятором и, похоже, давно планировал это. Он играл в свою игру даже за решеткой, и теперь, когда он на свободе, последствия могли быть катастрофическими.

– Джонни, свяжись с начальством и организуй все возможные меры. Я выезжаю, – коротко бросила она, повесив трубку.

Секунда – и она уже металась по комнате, собирая необходимые вещи, не раздумывая. В голове гудело от тревоги и адреналина. Она знала: теперь все станет еще опаснее. Зейн на свободе – это кошмар, от которого она бежала все эти годы, и теперь он снова настиг ее.

«Ты хочешь сыграть в игру, детектив Торн? Что ж, я готов».

Глава 2

Побег

Осенняя ночь была холодной, особенно после известия о побеге самого опасного преступника и личного кошмара Вивиан – Зейна Де Хаана.

Мигалки полицейских машин ярко освещали место. Тюрьма находилась на Дымчатых холмах[4]. Туман окутал местность, делая почти невидимым все вокруг. Царила суматоха: офицеры сновали туда-сюда, сотрудники пытались восстановить порядок, а тюремные ворота, казалось, совсем недавно распахнули настежь. Детектив Торн быстро припарковалась и выскочила из машины, сжимая одной рукой сумку со всеми необходимыми материалами, а другой запахивая пальто от пронизывающего холода.

Джонни уже ждал у входа в административное здание. Его вид был под стать общему хаосу: глаза красные от усталости, лицо напряженное, блондинистые волосы взъерошены.

– Вив, рад, что ты так быстро доехала, – сказал он, тыча рукой в сторону здания. – Нам нужно собрать всех, кто может быть полезен. Он успел улизнуть до прибытия спецназа.

Вивиан кивнула, быстрым шагом направляясь к группе офицеров, обсуждавших произошедшее. Она выслушала краткий отчет о случившемся: пропажу Зейна обнаружил охранник во время обхода.

– Здесь явно был кто-то, кто помогал ему снаружи, – заключила Вивиан, обменявшись взглядами с Джонни. – Он не мог организовать все это в одиночку.

Ее кровь горела от ярости и адреналина. Зейн стал не просто ее личной борьбой; теперь он угроза для всего города, и она должна была его остановить.

– Мы должны выяснить кто – и как можно быстрее. Свяжись с отделом по киберпреступлениям, пусть проверят активность в сети – возможно, они найдут следы переписки или планирования. Задействуй все СМИ. Пусть его лицо будет на всех экранах города, – инструктировала она Джонни, ясно осознавая, что с Зейном нельзя терять ни секунды.

Джонни кивнул, принимая указания, и тут же начал отдавать приказы другим офицерам, которые уже разбегались в разные стороны. Вивиан наблюдала за этой координацией с чувством настоятельной необходимости. Время работало против них, и каждая упущенная минута могла стоить кому-то жизни.

Она обратила внимание, что некоторые из коллег все еще ошеломлены дерзостью побега. Зейн всегда был на шаг впереди, и его умение играть на человеческих слабостях – его главное оружие.

– Нам нужно также проверить его личные связи, – продолжила Вивиан, теперь уже обращаясь к главе охраны тюрьмы, стоявшему поблизости. – Все, кто посещал его, каждая записка или посылка, которую он получал, – все должно быть под нашим микроскопом. Зейн, возможно, использовал старые контакты, чтобы организовать побег. Нужно допросить заключенных, с которыми он контактировал. Пообещайте им уменьшить срок или любое желание в рамках дозволенного. Разумеется, за ценную информацию.

– Я уже связался с внутренней службой безопасности, – ответил глава охраны, нервно качнув головой. – Они проверяют списки посетителей и записи звонков. Допрос будет завтра. Также были найдены двое охранников без сознания в КПП.

– Они мертвы? – испугалась детектив.

– Нет. Уже пришли в себя. Мы успели опросить их. Говорят, к ним ворвался мужчина в форме охранника. Точного описания они не смогли дать, говорят лишь, что у него были усы.

Вивиан ощущала, как адреналин наполняет кровь. Работа с информацией всегда обостряла чувства, а возможность раскрыть сложный заговор еще больше подстегивала ее решимость. Каждый фрагмент, связанный с Зейном и его планами, мог стать тем самым ключом к разгадке, которого им так не хватало.

Приняв решение задержаться, она обратилась к напарнику:

– Джонни, я останусь здесь и проведу обыск в камере Де Хаана. И принеси мне список охранников с фотографиями. Нам нужно опросить еще кое-кого.

Джонни кивнул.

– Будь осторожна, Вивиан. Если потребуется помощь, я буду на связи, – сказал он, передавая ей портативную рацию.

Она направилась в сторону тюремного блока, где располагалась камера, в которой буквально вчера сидел Зейн.

Зайдя внутрь, она сразу ощутила тяжелую атмосферу, царившую здесь. Камера была типичной, с металлической койкой – он даже умудрился ее застелить, словно насмехаясь над ними, – узким окошком под потолком и незначительными личными вещами. Но именно здесь она надеялась найти хоть что-то, связанное с затеями Зейна.

Внимательно осматривая каждый угол, Вивиан искала малейшие подсказки. На первый взгляд, ничего необычного не было заметно. Однако ее внимание привлек небольшой скол в стене около койки. Она надела перчатки и аккуратно провела пальцами по шершавой поверхности, пытаясь нащупать скрытые тайники или секретные записки.

После нескольких минут осмотра она заметила, что под матрасом нетипично выступала часть подкладки. Осторожно подняв ее, обнаружила тонкую тетрадь, скрытую между слоями ткани. Сердце Вивиан забилось быстрее.

Открыв тетрадь, она увидела нечто странное: страницы были заполнены детскими рисунками, которые на первый взгляд казались бессмысленными. Жираф, собака, кошка, снеговик.

Насколько было известно, Зейн Де Хаан до убийств вел отшельнический образ жизни, ни с кем не общался, работал на автозаправке. У него не было семьи, жены и детей. Он вырос в приюте, который покинул после восемнадцатилетия, и устроился механиком.

Вивиан обратила внимание на странный контраст между известной ей биографией Зейна Де Хаана и содержимым тетради, которая лежала у нее в руках. Рисунки, сделанные неумелой детской рукой, показались ей совершенно неуместными в контексте жизни Зейна.

Она попыталась осознать значение этих изображений. Хотя на первый взгляд казалось, что они просто случайны, ее интуиция подсказывала, что это может быть важная улика или шифр, скрывающий истинное сообщение. Возможно, Зейн использовал детские рисунки как маскировку, чтобы скрыть свои планы или контакты.

Вивиан подумала о том, что ее открытие может пролить свет на скрытую часть жизни Зейна или на его психологический портрет. Возможно, кто-то из его окружения, будь то в детском доме или на работе, оставил следы, которые объяснили бы эти картинки.

Она решила, что необходимо изучить прошлое Зейна более подробно, возможно, связавшись с приютом, где он вырос, или с людьми, знавшими его в тот период. Может быть, эти рисунки связаны с какой-то детской игрой или воспоминанием, о котором никто кроме него не знал.

Сначала стоит показать тетрадь специалисту по психологии преступников и криптографии. Возможно, опытный взгляд сможет расшифровать загадку, которая ускользала от очевидного понимания.

После изнуряющей рабочей ночи дико уставшая Вивиан возвращалась домой. Завтра ей предстоит допрос заключенных и отчет перед начальством. Последнее не придавало никакого оптимизма. Босс был требователен и скрупулёзен. Припарковав машину на ближайшей автостоянке, она пошла в сторону своего дома.

Ночи Серемора всегда были холодными, но необычайно красивыми. Небо, усыпанное миллиардами звезд, застилало весь город.

Вивиан остановилась на миг, подняв голову к небу, осознавая, как прекрасен этот момент: миллиарды звезд над головой, свежий воздух, тишина вокруг. Серемор славился именно холодными, почти мистическими ночами. Красота небесного свода казалась контрастом ее работе, погруженной в мрачные преступления и тайны.

Она глубоко вдохнула, отпуская хотя бы часть напряжения дня. Этот краткий момент покоя напоминал, что за пределами расследований и работы есть жизнь, что можно остановиться и найти немного счастья под звездами.

Подойдя к дому, она нащупала в кармане холодный металл ключей и уже собиралась открывать дверь, как тут боковое зрение уловило движение справа. Мелькнула тень среди деревьев. Было очень тихо, и каждый звук она слышала отчетливо.

Подсознательно ее рука скользнула к пистолету, который она всегда держала при себе, осторожно обхватив его рукоять. Она знала, что порой в ночи Серемора можно встретить бродяг или прохожих, но ее инстинкты подсказывали, что это не просто случайное присутствие.

Стараясь оставаться незамеченной, она сделала несколько шагов в направлении тени, затаив дыхание и сосредоточив слух. Больше никаких звуков не было слышно, но интуиция подсказывала, что кто-то все еще рядом и, возможно, следит за ней. Вивиан прекрасно понимала, что не может позволить себе игнорировать это.

Она остановилась за деревом, стараясь рассмотреть в темноте того, кто скрывался неподалеку. В этот момент кто-то снова шевельнулся, но на этот раз будто нарочно шумя, как бы провоцируя ее подойти ближе.

Сердце Вивиан билось с такой силой, что она слышала его удары, казалось, гулко отзывающиеся в ночной тишине. Холодный воздух Серемора, обычно освежающий, сейчас казался леденящим до костей. Она двигалась бесшумно, следя за каждым шагом и стараясь не выдать себя. Ее глаза привыкли к темноте, и она наконец уловила слабый силуэт, почти сливающийся с тенями деревьев.

Ее пальцы крепче обхватили рукоять пистолета, и она напряглась, готовая к любому повороту. Легкое дуновение ветра прошлось по листьям, добавляя еще больше напряжения. Неизвестность ситуации вызывала чувство тревоги и усиливала сосредоточенность.

Сделав еще шаг вперед, Вивиан прошептала:

– Кто здесь?

Но ответа не последовало, как и дальнейших движений со стороны источника звука.

Детектив, держа пистолет наготове, сделала рывок вперед, направив оружие перед собой. Она не знала, чего ожидать: может, это был всего лишь бродяга, возможно, кто-то следил за ней, или же это был неизвестный враг. Ночь вокруг будто сгустилась, обволакивая все в темный, почти осязаемый покров.

Вивиан замерла, не веря своим глазам. Вместо человека из тени вышел… черный доберман. Его фигура четко вырисовывалась в свете редких уличных фонарей. Собака стояла неподвижно, внимательно глядя на нее. Гладкая блестящая шерсть делала ее почти неотличимой от ночи, и лишь яркие умные глаза выдавали присутствие живого существа.

Вивиан облегченно выдохнула, опустив пистолет, и невольно улыбнулась.

– Ну и напугал ты меня, – прошептала она, глядя на добермана, который, казалось, совершенно не был настроен агрессивно. Напротив, в его взгляде читался интерес и, возможно, даже намек на дружелюбие.

Собака не двигалась, словно выжидая, что детектив сделает дальше. Вивиан наклонилась, протянув руку, и тихо произнесла:

– Откуда ты взялся, друг?

Доберман медленно подошел ближе, осторожно обнюхав ее протянутую ладонь, затем мягко ткнулся носом. В этот момент Вивиан почувствовала, как напряжение медленно уходит, и странное чувство облегчения охватило ее. Ночной гость, оказывается, был не таким опасным, как казалось вначале.

Вивиан коснулась ошейника, на нем было выгравировано имя: «Оникс».

– Приятно познакомиться, Оникс! – улыбнулась Вивиан.

Но ее улыбка вмиг пропала, когда она перевернула табличку с именем. На обратной стороне красовалась символика «Адских псов» – огненная морда собаки.

– Черт, – прошептала детектив, почти потеряв дар речи.

Этот символ нельзя было спутать ни с чем, и он нес неотвратимую угрозу.

Она почувствовала, как все ее тело напряглось. Оникс был не просто случайной собакой – он явно был кем-то направлен, возможно, выполнял роль связного или даже посланника.

Оникс рванул вперед, его мощное тело, словно сливаясь с тенью, исчезло в темноте улиц. Вивиан застыла, чувствуя, как реальность ускользает из-под ног. Только что она держала руку на ошейнике пса, и вот он исчез, оставив ее в густой тишине ночи, наполненной вопросами.

Ее разум отчаянно пытался осмыслить происходящее. Знак «Адских псов» на ошейнике, странное поведение собаки, ее поведение, напоминающее игру в кошки-мышки. Все это вызывало смесь страха и возбуждения, почти мистического трепета.

* * *

После бессонной и беспокойной ночи детектив Торн и ее напарник Джонни Рейс прибыли в районное управление полиции, где им предстояло провести допрос заключенных, каким-либо образом связанных с Зейном. Атмосфера в здании была напряженной: каждая деталь, включая голые серые стены и холодный свет, подчеркивала серьезность намеченного дела.

Торн шла впереди, держа в одной руке стакан с горячим эспрессо, а в другой – папку с досье заключенных, которые должны присутствовать на допросе. Ее светлые волосы, собранные в тугой пучок, колыхались в такт шагам, а объемная челка аккуратно очерчивала скулы. За время работы в полиции ей приходилось иметь дело со множеством преступников. Она подвергалась нападению, ей угрожали, желали смерти, но именно Зейн оставил кровавый след в ее душе.

Ее напарник, Джонни Рейс, шел следом, высокий и подтянутый, с длинной челкой и коротко подстриженными светлыми волосами и легкой улыбкой, которая сдержанно подчеркивала его дружелюбный и коммуникабельный характер. Но сейчас он был сосредоточен на предстоящем деле, хотя всегда старался сохранять спокойствие даже в самых сложных ситуациях. Он поступил в отделение вскоре после поимки Де Хаана. И только Вивиан заметила необычность его имени, на что напарник отвечал, что его отец – поклонник знаменитого детектива Джонни Рейса.

Они вошли в допросную, оборудованную стандартно: стол, два стула для детективов и один для подозреваемого, камера в углу, записывающая каждый момент. Первым был приведен заключенный по имени Макс Райф – мужчина среднего возраста, с усталым лицом и темными кругами под глазами.

Детектив Торн еще раз пролистала досье Макса, запоминая все детали: убийство жены на почве ревности, срок – двадцать лет, отбыл уже шесть. Это было немаловажной информацией, особенно учитывая тот факт, что он делил камеру с Зейном.

– Макс, – продолжила она после небольшой паузы, оторвав взгляд от досье и встречаясь с заключенным глазами, – ты и Зейн были в одной камере в течение какого времени?

– Немногим более года, – пробормотал Макс, пытаясь оставаться спокойным, но нервозность проявляла себя в мелких движениях.

– Значит, вы успели хорошо познакомиться, – отметила Торн, делая акцент на двух последних словах.

Макс усмехнулся, но это было скорее нервное действие.

– В таком месте всем приходится как-то ладить. Не хочешь же ты провести срок в постоянной напряженности.

Торн кивнула, показывая, что понимает его мысль, и сделала шаг вперед в своем допросе.

– Довелось ли вам знать, с кем встречался Зейн во время заключения? – продолжала она, тщательно подбирая слова, чтобы надавить на места, которые могли бы вызвать реакцию.

Собеседник Торн скрестил руки, напряженно глядя на детектива, словно взвешивая, сколько стоит сказать. Он закусил губу, избегая ее прямого взгляда, но через секунду нехотя произнес:

– Тут всем приходится с кем-то дружить, иначе долго не продержишься. Зейн был непростым парнем, выбирал окружение тщательно. Он знал, с кем можно вести дела и от кого держаться подальше. Был один тип, с которым он частенько пересекался, – Харви звать. Он гример. Не могу сказать, что именно их связывало, но вроде бы они несколько раз пересекались.

Торн прищурилась, переваривая информацию. Гример. Связь между Зейном и Харви становилась еще более запутанной. В таком месте, как это, человек с профессией гримера мог выполнять и более темные услуги: менять внешность, скрывать следы побоев, возможно, помогать с поддельными документами. Но почему Зейну понадобился гример?

– Гример, говоришь? – нарочито спокойно уточнила Торн, давая понять, что ее заинтересовала эта деталь. – В местах вроде этого гример может заниматься чем угодно, от обычной помощи до чего-то посерьезнее. Ты случайно не знаешь, зачем Зейну мог понадобиться такой контакт?

Собеседник пожал плечами, и в его глазах мелькнула тень неуверенности.

– Слушайте, я не в курсе всей подноготной. Но есть слухи, что Харви делает кое-что особенное для тех, кто хочет скрыться. Никаких подробностей, но он вроде как умеет «затирать» людей так, что и мать родная не узнает. Если Зейн что-то задумал… возможно, он готовил почву для побега или пытался стать невидимкой, если понимаете, о чем я.

Зейн замаскировался и под видом другого человека смог сбежать из тюрьмы. За эту зацепку стоит держаться.

– Благодарю за сотрудничество, – сказала детектив Торн, сдержанно кивнув, но внутри нее все бурлило. Теперь у нее была серьезная зацепка: Зейн, вероятно, уже давно не Зейн, а кто-то другой, кто покинул тюрьму, прячась за новой личиной. Если Харви помог ему исчезнуть, то ключ к его нахождению теперь лежал в темном ремесле этого гримера.

Другие заключенные, с которыми Вивиан пыталась вести допрос, словно замкнулись, не желая раскрывать ни слова полезной информации. Каждый из них, едва взглянув на нее, надевал маску равнодушия или легкой насмешки, будто знал нечто, чего не могла знать она. Вивиан ловила мельчайшие жесты: нервные движения пальцев, косые взгляды, сжатые губы. Каждый из допрошенных был настороже, не позволяя себе сказать лишнего, словно оберегая какую-то общую тайну.

Одни отмахивались от вопросов, лишь посмеиваясь в ответ: «Что ты хочешь услышать? Здесь каждый сам за себя». Другие делали вид, что ничего не знают, лишь смотрели ей прямо в глаза с пустым, непроницаемым выражением. Один из заключенных с кривой усмешкой заявил: «Ты думаешь, что мы просто так расскажем, что тебе нужно? Ты в сказку попала?» – и скрестил руки, намеренно больше не обращая на Торн внимания.

Однажды Вивиан уже видела такое – осознанное, осторожное молчание, когда каждый участник как будто молча поклялся не раскрывать тайну. Она поняла, что здесь ее навыки простого допроса были бессильны. Эти люди защищали что-то – возможно, из страха, возможно, из лояльности, а может, и потому, что знали, насколько опасно было бы раскрыть эту информацию.

Детектив, не желая больше терять время на молчаливых заключенных, быстро завершила допрос и вместе с Джонни отправилась к техникам, намереваясь проверить записи с камер видеонаблюдения. Она знала, что каждый угол тюрьмы покрыт камерами, фиксирующими движения как внутри, так и снаружи здания.

Она выдвинула жесткий запрос: предоставить видеозаписи со всех точек наблюдения за последние сутки и полный список сотрудников, покинувших здание в тот вечер. Вивиан была уверена, что в этой череде кадров, мельчайших движений и пересечений можно будет найти зацепку – нечто, что ускользнуло от внимания охраны или выглядело на первый взгляд совершенно незначительным.

Получив записи, они начали просматривать их, обращая особое внимание на моменты, когда любой человек пересекал контрольные точки. Каждый шаг сотрудников, каждый выход заключенных на прогулку или перемещение по коридорам тюрьмы – все стало объектом ее пристального анализа. Вивиан интуитивно почувствовала, что среди этих записей скрывается тайна Зейна. Ей оставалось лишь найти это маленькое, почти незаметное звено, которое указывало бы на точку исчезновения Де Хаана.

Но внезапно за день до побега на записи попал Зейн, который хитро помахал рукой и лукаво улыбнулся прямо в объектив. Затем он вошел в свою камеру. Внутри не было видеонаблюдения, таков был закон о конфиденциальности, ведь даже заключенные имеют на это право.

– Что за бред? – удивился Джонни, усмехнувшись.

Вивиан стало не по себе. Зейн знал, что записи будут просматриваться, и оставил ей послание. Но что оно могло значить?

Детектив Торн решила оставить просмотр записей на своего напарника и снова посетить камеру Де Хаана, чтобы найти хоть какую-то зацепку. Она вновь ворвалась туда и начала хаотично осматривать помещение. Ничего не изменилось, все было так же, как и в прошлый раз.

«Когда мы смотрим в зеркало, видим лишь свое отражение, это говорит о нашем самолюбии. Но иногда стоит взглянуть глубже».

Эта мысль словно ударила Вивиан молнией. Она застыла, осознав, что могла упустить очевидную улику. Зеркало.

– Джонни, где в тюрьме может быть зеркало? – спросила она через рацию.

– Зеркало? Кажется, я видел его в кабинете начальника тюрьмы, – ответил напарник.

– Отлично! Встретимся там. Конец связи.

Детектив Торн направилась к кабинету, минуя два этажа и длинный коридор. Она ворвалась туда, ловя удивленные взгляды присутствующих.

– Прошу прощения, но мне нужно проверить ваше зеркало. Где оно? – Ее голос был резким и уверенным, не дающим места для возражений.

Все замолчали, а начальник тюрьмы, стоящий у стола, поднял брови. Он был явно озадачен ее требованием, но, не теряя лица, попытался уточнить:

– Но зачем вам? – Он не скрывал любопытства и настороженности. Очевидно, ожидал чего-то другого.

Вивиан, не отвлекаясь от задачи, ответила лаконично:

– Там возможны улики.

Ответ был коротким, но откровенным и не оставлял пространства для других вопросов. Начальник тюрьмы замер на мгновение, но, видя в глазах детектива решимость, лишь кивнул, а затем повел ее в глубь помещения, в небольшую внутреннюю комнату.

Там было темно, лишь одно тусклое свечение падало на старое зеркало, которое висело на стене. Вивиан подошла ближе, сердце забилось быстрее, когда она начала его осматривать.

Торн ощупала раму, проводя пальцами по холодному металлу, а затем перевела внимание на заднюю сторону зеркала, на скрытые углы и швы. Но с каждым движением она действовала быстрее, почти беспокойно, как будто что-то внутри заставляло торопиться.

Не хватало терпения, а каждый угол, каждая трещина в зеркале не приносили той информации, которую она искала. Вивиан схватила зеркало и с размаху, не думая о последствиях, разбила его. Осколки со звоном посыпались на пол, но в ее глазах не было паники. Вместо этого виднелась уверенность в том, что она на правильном пути.

Начальник стоял, не веря своим глазам, его лицо побледнело, а сердце забилось быстрее. Вивиан стояла посреди комнаты, окруженная осколками разбитого зеркала, взгляд ее был твердым и уверенным.

В тот момент вбежал Джонни – его дыхание было тяжелым, а глаза полны паники.

– Что случилось? – пролепетал он, не понимая происходящего. Он замер на пороге, заметив осколки стекла, разлетевшиеся по полу, и только тогда увидел Вивиан, стоящую в центре комнаты с по-настоящему жутким спокойствием на лице.

– Вот она, – уверенно произнесла Вивиан, не обращая внимания на растерянность Джонни.

Среди осколков лежала маленькая бумажка, сложенная в два раза. Вивиан ухватилась за нее, мысленно ликуя, что ее догадка подтвердилась. Она раскрыла ее и быстро прошлась взглядом по буквам, жадно поглощая информацию.

«Я уверен, ты нашла эту записку. Браво! Настоящий детектив.

Теперь будь на чеку, Ви. Я приду за тобой. И я буду максимально грешен в своих действиях. Угадай, какой грех для меня более искусителен? Не угадаешь. Похоть.

P. S. Прекрасный пес, правда?»

Глава 3

Грешник

День побега. 12:15

Стук металлических столовых приборов и глухие разговоры заключенных эхом разносились по тюремной столовой. Зейн, как обычно, сидел за столом и методично ел свою порцию – полусырые безвкусные макароны, посыпанные парой кусочков дешевой колбасы. Еда была однообразной, и к этому обеду он уже привык. Внешне казалось, что его это не беспокоит. Хотя за два года в тюрьме Де Хаан заметно исхудал, его мускулы оставались крепкими. Каждый день он тренировался, поддерживая себя в форме, зная, что это может стать его спасением.

Вдруг рядом возник массивный силуэт – заключенный ростом под два метра, плечи шириной почти на весь проход. Его тело было покрыто татуировками, будто сплошным слоем чернил, на котором виднелись причудливые узоры, символы и имена, замысловатые рисунки и даже мелкие шрамы. Лицо человека еще больше устрашало: от переносицы до подбородка простиралась черная линия, пересекающаяся с другими татуировками, придавая его взгляду жесткость и неумолимость.

У Зейна на лице тоже была татуировка – простой, но выразительный крест. Она пересекала левую бровь и ровно тянулась вниз, от уголка глаза до самой скулы. Этот крест добавлял взгляду резкости и почти животного магнетизма, что-то дикое и бесстрашное сквозило в его холодных глазах. Никто из заключенных не знал, что значит эта татуировка.

– Говори, Мор, – не глядя на того человека, приказал Де Хаан, продолжая спокойно доедать свой скудный обед.

– Босс, мы нашли его, – раздался грубый, чуть сиплый голос Мора.

Зейн кивнул, словно получая давно ожидаемое известие, затем, как хозяин положения, неторопливо вытер рот салфеткой и приготовился ждать. Мор, гигант с татуированным лицом, притащил за шиворот молодого человека, невысокого и худощавого, явно новичка. Парню было не больше двадцати, и его глаза метались в панике, а руки судорожно пытались вырваться из стальной хватки. Мор бесцеремонно бросил его к ногам Зейна. Большая часть заключенных оставалась равнодушной, лишь некоторые бросали любопытные взгляды, но никто не вмешивался.

– Как тебя зовут? – Зейн встал и посмотрел на парня сверху вниз.

– Х-харви, – пролепетал тот, голос его дрожал от страха.

Зейн, не спеша, опустился на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с Харви и встретиться с его испуганным взглядом. В этом движении ощущалась какая-то почти зловещая мягкость, предвещающая опасность, скрытую за его спокойствием.

– Мне бы пригодились твои способности, Харви, – произнес Де Хаан, пристально глядя на юнца, словно оценивая его возможности. – Сделаю тебе уникальное предложение: ты помогаешь мне, а я гарантирую тебе безопасность на весь твой отбываемый срок.

Харви сглотнул, его взгляд метнулся к огромному силуэту Мора, который стоял позади, скрестив руки на груди. Он понял, что отказ здесь вряд ли допустим.

– Согласен, – пролепетал он.

Зейн резко поднялся с места, его фигура, казалось, увеличилась в размерах в момент, когда он встал. Он был полон уверенности и властности, каждый его мускул выдавал привычную непоколебимую силу. Даже самая незначительная деталь, включая его татуировку, придавала образу нечто грозное и неотразимое.

– Отлично! – произнес Зейн, обращаясь к Харви, и его голос звучал четко, как удар молота по наковальне. – Приходи сегодня в туалет в 17:07. И ни минутой позже. Если опоздаешь – нашему соглашению конец.

Словно предостерегая о последствиях, он произносил каждое слово с такой точностью, будто от этого зависела не только судьба Харви, но и его собственная. Взгляд Зейна был проницательным, но в нем не было ни капли милосердия.

Внезапно к ним подошел охранник.

– Что тут происходит? Марш по камерам! – приказал он.

Зейн, не обращая внимания на сотрудника тюрьмы, развернулся и с грацией, присущей хищнику, вышел из столовой. Его шаги были уверенными, а внимание окружающих словно проводило его до самой двери. Заключенные, до этого равнодушные, сейчас перешептывались, гадая о том, что происходит. Некоторые восхищенно смотрели на Зейна, считая его лидером, другие – с опаской, видя перед собой чудовище, способное на все ради достижения целей.

Закрыв за собой дверь, он оставил в столовой лишь шепот и множество вопросительных взглядов. Словно ветер, он затушил пламя любопытства, оставив холодное чувство неясности и предвкушения, что же произойдет дальше.

15:04

В душевой комнате царила атмосфера напряженного ожидания. Ни один из заключенных не осмеливался войти, пока там мылся Зейн Де Хаан. Он стал безмолвным лидером среди преступников, человеком, которого все уважают и одновременно боятся. Его присутствие было настолько сильным, что даже звуки капающей воды казались слишком громкими в тишине вокруг.

Зейн стоял под ледяной струей, которая щипала кожу, но он не замечал этого. Вода была освобождающей, иногда даже утешительной, скользя по его рельефному торсу и утоляя напряжение, которое стало привычным после того, как его поймала она.

Вивиан Торн стала его предметом вожделения. Особым напоминанием ему служил шрам на плече от выстрела. Он помнил ту ночь очень хорошо.

Детектив преследовала его, а затем выстрелила. После этого Зейна мучило жгучее желание проникнуть в нее, в ее мысли, жизнь, как она проникла в него пулей.

Капли небольшими кристаллами стекали по его мускулистым бедрам, обманывая глаза игрой света.

С каждым днем он понимал, что это влечение непохоже ни на что другое. Его охватывало непонятное смешанное чувство – страсть, необходимость, которая сжигала его изнутри, заставляя думать о том, как бы он мог подойти к ней, как бы мог разрушить барьеры, которые она возвела. Зейн представлял, как он срывает с нее одежду и прижимает к стене и как она в ответ ласкает его торс, как жадно целует в шею – это была его особая эрогенная зона.

Зейн решил оставить небольшое послание, начать план по «проникновению». После душа, вновь надев свою тюремную робу, он начал представлять встречу с ней, ее испуганное лицо. Это дико возбуждало его, заставляло часто дышать, а низ живота – ныть.

Закончив, Зейн направился в свою тюремную комнату.

Губы растянулись в лукавой улыбке, когда он заметил камеру. Зейн помахал рукой. То, что он задумал, было рискованным шагом, но он готов пойти на него ради возможности познакомиться с ней поближе. Зейн почувствовал, как в нем поднимается азарт, как адреналин заливает кровь, распаляя воображение. Сердце колотилось, когда он думал о том, что сейчас она могла наблюдать за ним, не догадываясь о его намерениях.

Зейн мог бы показать ей гораздо больше, чем обычный жест рукой, но для этого нужно время.

17:00

Охранник каждый вечер совершал обход. И к счастью для Зейна, это был Ньютон, который всегда опаздывал. Де Хаан тщательно изучал смены охранников, наблюдал за их поведением и манерами общения. Он выбрал свою жертву, итогом чего стала хорошо продуманная стратегия. Несколько недель он копировал голос Ньютона, его движения, делая их почти идентичными.

По телосложению и росту они были схожи, поэтому, когда пришло время, Зейн был уже готов. Единственным отличием было наличие усов у Ньютона.

Он прятался в одной из кабинок в туалете и держал в рукаве стилет – свое коронное оружие, которым совершал прошлые преступления.

Через пять минут в дверь постучали. Зейн вышел. Это был Харви с небольшой сумкой в руках. Эту сумку смог передать ему подопечный Де Хаана, один из «Адских псов».

Харви выглядел напряженным, его глаза искали подсказки, как вести себя в этой ситуации.

– Сделал то, о чем я просил? – настороженно спросил Зейн, игнорируя нарастающее волнение.

– Да, – тихо ответил Харви, его голос едва слышно дрожал.

Харви открыл сумку и достал оттуда пару кистей и инструменты для гримирования. Мелкие детали, которые были необходимы для окончательного преображения, должны сыграть решающую роль. В воздухе чувствовалась напряженность, когда Зейн начал обдумывать все на свете: как будет реагировать Ньютон, как использовать внешность охранника себе на пользу.

– А теперь гримируй меня, – приказал Де Хаан. – И не забудь эти чертовы усы!

Харви принялся за работу, осторожно нанося слой грима Зейна. Он знал, что детали имеют значение: не только цвет кожи, но и выражение глаз, даже форма бровей. За эти несколько недель жизни в тюрьме он вдоволь изучил, как выглядит Ньютон, его мимику и привычные жесты. Он быстро, но старательно создавал образ.

– Все, готово, – произнес Харви с облегчением, отстраняясь, чтобы оценить результат.

Зейн посмотрел в зеркало, его ожидание перемен в жизни отразилось в глазах. Внезапно все стало проясняться. Он выглядел довольно правдоподобно, и за всю эту суету у него осталась только одна мысль: «Сейчас или никогда».

– Теперь уходи.

Харви послушался, молча собрал инструменты и вышел. Зейн проводил его взглядом и, как только дверь захлопнулась, приступил ко второй части плана.

Сосредоточившись, Зейн закрылся во второй кабинке из трех имеющихся. Он начал думать на полную мощность, когда вспомнил каждый шаг, который ему нужно было сделать.

Когда открылась дверь туалета, Зейн напрягся и приготовился. Он быстро достал из кармана кусок ткани, смоченный снотворным. Это специальное средство применялось для быстрого погружения в сон и было раздобыто его подопечным, которому Де Хаан успел доверить свои планы. Словно в замедленной съемке, он подготовил свою тактику.

Охранник, не подозревая о том, что его ждет, зашел в кабинку и уверенно расстегнул ширинку. В его сознании не было мыслей о том, что подобный спокойный момент может обернуться опасной ситуацией.

Не успел он даже осознать происходящее, как из соседней кабинки сверху спрыгнул Зейн. Уловив момент, он быстро прикрыл рот Ньютона рукой, прижимая к нему ткань, пропитанную быстродействующим снотворным. Не успев произнести ни слова, охранник судорожно цеплялся за воздух, но внезапно тело Ньютона осело на пол, как будто его просто выключили из реальности. Эффект снотворного был мгновенным; лицо охранника побледнело, и он потерял сознание, не успев даже попытаться сопротивляться.

Зейн, мгновенно оценив ситуацию, воспользовался моментом. Он чувствовал, как адреналин бурлит в его венах, и, несмотря на необходимость действовать быстро и тихо, его профессионализм позволил сосредоточиться на задаче. Он быстро снял одежду с охранника, стараясь делать это аккуратно, чтобы избежать шума, который мог привлечь нежелательное внимание.

Стремясь не потерять драгоценное время, Зейн убедился, что за пределами сортирной кабинки нет вообще никаких звуков. Каждый его шаг был выверен до мельчайших деталей: он не хотел опоздать. Сняв униформу охранника, Де Хаан аккуратно складывал вещи в сторону, чтобы в дальнейшем они не мешали.

Затем Зейн стремительно разделся сам, стараясь не повредить грим, который ему долго накладывал Харви для того, чтобы слиться с охраной. Не теряя времени, он быстро оделся в форму Ньютона.

Затем достал электронный пропуск охранника, на котором была его фотография, пистолет, рацию и ключи от машины. Вспоминая, как однажды Ньютон проболтался, что купил подержанный автомобиль марки Zeta Omni 187, Зейн запомнил каждую деталь. Теперь это будет его средством передвижения и возможным средством от погони, если все пойдет не по плану.

Собравшись, Зейн выглядел как любой другой охранник: усталым, но преданным своему делу. Он взглянул на Ньютона, который беспомощно лежал на плитке, и на мгновение ощутил небольшую долю сострадания. Но время не ждет, и компромиссы в этой игре неуместны.

Убедившись, что от него не осталось никаких следов, Зейн открыл дверь и стремительно шагнул в коридор, готовый к следующему этапу своего плана.

Зейн направился к первой камере. Достаточно было проверить несколько, чтобы не вызвать подозрений. Он знал, что сейчас ему необходимо пройти к первой камере, чтобы выполнить часть плана. Мысли о том, что он не может позволить себе ошибку, крутились в голове, и он постарался сохранять спокойствие, уверенно держась прямо и поднимая голову.

По пути он обдумывал, какие камеры должен проверить. Зейн знал, что достаточно будет взглянуть на несколько из них, чтобы создать иллюзию того, что он все делает по инструкции. Это помогло бы избежать ненужного внимания к своей личности. Он воспользовался моментом, когда коридор на секунду остался пустым, чтобы быстро проверить свою память на расположение камер и безопасных маршрутов.

Подойдя к первой камере, он остановился, приоткрыл окошко и прочистил горло, как это делал Ньютон.

– Обход, ребята! Несите сюда свои задницы, чтобы я вас всех видел!

Он проверил еще две камеры, задавая те же стандартные вопросы, хоть внутри его адреналин уже бушевал. В каждой комнате он наблюдал за охранниками, которые зачастую выглядели слегка нервозными.

Наконец, он дошел до своей камеры, где находился его сообщник Макс. Зейн открыл дверь и вошел, придавая своему голосу сильный авторитет.

– Эй, ты! Где твой сокамерник? – произнес он, пытаясь придать звучанию злую интонацию, словно собирался устроить разборку.

Макс, будучи довольно уверенным в себе, лишь пожал плечами.

Зейн коротко кивнул, но в голову к нему снова прокралась тревога. Ему нужно действовать быстро и хладнокровно. Невозможно оставаться в состоянии неопределенности, когда возникали такие ситуации. Он вытащил рацию, которая висела у него на поясе, зная, что должен создать хаос, чтобы все отвлеклись от его действий.

– Внимание всем постам! Пропал Зейн Де Хаан! – произнес он с явной тревогой в голосе. Он постарался вложить в слова всю ярость и страх, которые мог интонировать, чтобы убедить всех в истинности своих слов.

Тут же раздался гул сирен, и по округе начали скапливаться охранники, спеша к тем местам, где их могли вызвать. Звук сигнала пронзил атмосферу, обострив обстановку до предела. Зейн видел, как остальные охранники, испуганные ситуацией, начали врываться в камеры, и каждая секунда могла стать решающей.

Де Хаан влился в толпу охранников, которые бежали, чтобы перекрыть выходы. Звуки шагов, крики и тревожные сирены заполнили коридор, создавая атмосферу паники. На лицах охранников читалась настораживающая концентрация. Никто не замечал, как среди них движется тот, кого они искали. Зейн обеспечивал себе защиту, пряча свою сущность за напряженной рутиной поиска – он был частью их системы. Он с легкостью подстраивался под общий ритм, разглядывая лица «коллег», но упорно не подавая виду.

Несколько охранников завернули за угол, с Зейном остались всего лишь двое. Они уже приближались к выходу.

– Стойте! Я вижу его у лестницы! – закричал Де Хаан, смотря вверх и притворяясь будто видит самого себя. – Проверьте там! А я на КПП, предупредить наших!

Двое охранников, ведомые паникой и нервозностью, повелись на его уловку и бросились к лестнице, где, по словам Де Хаана, его нужно было искать.

Зейн, уверенный в своем решении, мгновенно направился к проходу, который вел к улице. Убедившись, что охранники были заняты поисками пропавшего Зейна в другом конце здания, он стремительно прокрался сквозь коридоры, стараясь не выдавать себя.

Коридор был полон теней, и он чувствовал себя спокойно, передвигаясь в укрытии. В его голове прокручивались мысли о том, насколько удачным был его обман – такой хаос открыл множество возможностей. Де Хаан понимал, что время работает против него, и, как только охранники поймут, что это была уловка, начнется настоящая суета.

Пробежав несколько метров, Зейн добрался до дверей, ведущих на улицу. Он на мгновение остановился, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Никаких звуков тревоги, только гул движущегося транспорта вдали и ветер, шуршащий листьями. Стремительно открыв дверь, он вышел в вечернюю прохладу и бросил взгляд на КПП.

На посту стояли несколько охранников, и они выглядели настороженными, периодически переглядываясь. Зейн понимал, что просто так пройти мимо будет крайне сложно, но у него была мысль о том, как обойти их.

Он вошел в пункт.

– Зейн Де Хаан сбежал! Он на парковке! – как можно тревожнее произнес Зейн.

– Откуда такая информация? Нам ничего по рации не передавали, – нахмурил брови мужчина с бородой.

Зейн, почувствовав, что ситуация требует немедленных действий, резко вытащил пистолет из-за пазухи и приставил его ко лбу охранника. В воздухе повисла мгновенная тишина, и каждый в комнате замер в ожидании.

– Никому ни с места! – хрипло произнес Зейн, стараясь звучать уверенно и угрожающе. – У вас есть несколько секунд, чтобы сделать то, что я скажу, иначе я сделаю то, что должен.

Охранники обменивались испуганными взглядами, не зная, как правильно отреагировать. Бородатый охранник замер, его лицо побледнело, и в глазах отразился страх.

– Ты что, с ума сошел? – выдавил он, поджав губы, и в его голосе звучала паника.

– Открывай дверь и встань возле нее, – холодным тоном приказал Зейн, тыча пистолетом в бородача, чтобы второй охранник поторапливался.

Второй беспрекословно послушался, хоть и с опаской поглядывал на Зейна. Он нажал на кнопку, и двери с сигналом открылись.

Де Хаан ударил бородача по голове пистолетом, а после вырубил второго, пока тот не успел закричать.

Зейн ощутил прилив адреналина, когда вышел на свободу. Понимая, что охранники могут вскоре прийти в себя и подать сигнал тревоги, он стремительно направился к машине. Его мысли были сконцентрированы на том, как быстро выбраться из этой опасной ситуации.

Оказавшись у черного Zeta Omni 187, он открыл дверь и уселся за руль. Внутри автомобиля была тишина, а свет приборной панели мягко освещал его лицо. Зейн быстро завел двигатель, и рев машины наполнил воздух.

Он посмотрел в зеркало заднего вида, чтобы удостовериться, что его не преследуют, и резко вывернул с парковки Он знал, что время не на его стороне. Каждый момент колебался на грани между свободой и ловушкой.

Выехав с парковки, он мгновенно направил машину к ближайшему выходу. Крики и шум в тюрьме остались позади.

Зейн рассекал ночной воздух по дороге среди густого туманного леса. Тюрьма находилась на Дымчатых холмах, близ района Тихого берега[5], откуда чувствовался морской запах.

Согласно плану, Де Хаан должен был заехать в ближайший парк. Он оставил машину в лесу, так чтобы ее не заметили первое время, и пошел в назначенное место.

Зейн позволил себе ненадолго остановиться и оглядеться. Он заметил, что ночь окутала все вокруг, и только яркие фонари освещали путь. Долго находясь в замкнутом пространстве, он просто не мог насытиться ощущением свободы.

Тюремные стены, казавшиеся непроницаемыми, теперь теряли свою силу. Они дышали морем, которое колыхалось внизу.

Пройдя по тротуару, Зейн скользнул в тень. Его сердце все еще колотилось, но он знал, что нужно действовать быстро. Де Хаан вспомнил, что один из его бывших подручных обещал оставить сумку со всем необходимым.

Придя к заранее оговоренному месту, он наткнулся на небольшой сквер, скрытый густыми кустами и деревьями. Здесь было темно, и Зейн с облегчением заметил сумку, оставленную под одним из центральных деревьев. Он быстро подошел, внимательно оглядываясь, чтобы убедиться, что никто не наблюдает за ним.

Открыв сумку, увидел все, что ему нужно: поддельный паспорт с новым именем, сменную одежду, пачку сигарет, связку ключей и краску для волос.

Он знал, что не может оставаться здесь слишком долго. Время уходит, и каждый миг может оказаться решающим. Зейн быстро закрыл сумку, взял ее и направился к дороге.

Проезжали редкие машины, рассекая холодный ночной воздух. Де Хаан заметил вдалеке такси и помахал ему. Машина остановилась, открылась дверь, впуская Зейна.

Как только транспорт тронулся, внутри заиграло радио и веселый таксист заговорил:

– Нынче холодные ночи в Сереморе! Вы не здешний? Так легко одеты.

– Да, – отстраненно ответил Зейн, достав пачку сигарет из сумки. Он не хотел слишком сильно вникать в разговор, боясь, что большое количество слов может его выдать. Каждый разговор был еще одной потенциальной угрозой.

Зейн смотрел, как картинки за окном меняются, мелькая светом от фонарей. Мокрый асфальт блестел от редких капель дождя, которые успели упасть в течение ночи. Де Хаан устроился на сиденье, стараясь расслабиться.

Он глянул на поддельный паспорт. Его новая личность – Леон Блэйк. На фотографии был Де Хаан, но с некоторыми изменениями: отсутствовали татуировки, волосы не черного цвета, а каштанового. Эта внешность – лишь маска, чтобы выполнить настоящий план, ведь, совершая побег, Зейн имел четкую цель – узнать, кто стоит за новыми преступлениями некогда его организации «Адские псы». Перед уходом Де Хаан распустил всех верных псов, приказав никогда не заниматься прошлыми делами. И теперь, после того как до него дошли сведения, что «Адские псы» вновь в действии, Зейн не мог оставаться в стороне. Он найдет подражателя и убьет.

Таксист больше не донимал его вопросами, норовя скорее довести неразговорчивого пассажира до места назначения.

Зейн вышел у Сумеречного квартала[6], направляясь к многоэтажкам, которые были выполнены в готическом стиле. Высокие дома с остроконечными башенками и изогнутыми арками бросали тени на узкие улочки, создавая таинственную атмосферу. Улицы были усеяны мелкими камнями, а в воздухе витал легкий запах сырости, смешанный с ароматом разлагающихся листьев.

Он поглубже натянул воротник куртки, стараясь скрыться от холодного ветра, который пронизывал до костей. Сразу за домами полукругом тянулись деревья, словно стражи этого места, их силуэты выглядели особенно зловеще на фоне тусклого вечернего неба.

Заметив вывеску «Новые квартиры в Сумеречном квартале», он подошел к одной из многоэтажек. Это здание выделялось своей архитектурой: высокие окна с витражами, балконы с изогнутыми металлическими решетками и резные детали на фасаде.

Зейн вошел в подъезд, поднялся на лифте до своего этажа, стараясь сохранять спокойствие. Каждый раз, когда лифт останавливался, он ощущал, как гнетущая тишина окружающих стен наполняется быстрым стуком его сердца.

Выйдя на нужном этаже, он направился к двери своей квартиры. Держа в руках ключ, Зейн остановился на мгновение. Легкая дрожь пробежала по телу, когда он повернул ключ в замке.

В однокомнатной квартире было минимум мебели: кровать, небольшой шкаф, комод, стол со стулом.

Закрыв за собой дверь, Зейн почувствовал гудение тишины, окружающее его уютное укрытие, словно оно оберегало от опасностей внешнего мира. Де Хаан поставил сумку на стол, и в этот момент вес, который он нес на себе, показался невероятно тяжелым.

Уставший и изможденный, Зейн рухнул на кровать, старый матрас слегка скрипнул под его весом. Мягкая подушка обняла его голову, и беглец закрыл глаза, позволяя телу расслабиться после всех безумных событий. В душе все еще бушевал страх, но теперь это казалось чем-то второстепенным. Он сделал это. Он сбежал. Он свободен.

Постепенно в сердце появилось нечто неожиданное – долгожданное облегчение. Как будто затянувшаяся буря наконец стихла, и в этот момент он начал улыбаться. Сначала это была кривая и слегка неуверенная улыбка, отражающая смешанные чувства: и страх, и радость. Однако радость, постепенно охватывая его, стала выдавливать тень сомнений. Улыбка становилась шире, пока не достигла размеров, которые он сам считал безумными.

Зейн не мог сдержать смех. Это был не просто смех; это было освобождение, праздник внутреннего триумфа, который вырывался наружу. Он смеялся, не веря в то, что произошло. В его сознании всплывали образы охранников, которых он одурачил, и замешательство на их лицах, когда он действовал на предельной скорости, как если бы вся эта ситуация была лишь театральным представлением.

Он вспомнил, как остался в тени, как рискнул всем, чтобы осуществить этот побег. Каждое мгновение возвращалось к нему в этом безумном смехе, как могучая волна, накрывающая с головой. Зейн осознал, насколько безумно его поведение – сбежать из тюрьмы, да еще так хитро. И вот теперь он смеется над всем этим.

Смех разрывал тишину пустого помещения, эхом отдавался в его сознании, но это не пугало. Напротив, он чувствовал себя живым как никогда. Де Хаан положил руку на живот, который сотрясался от хохота, и это ощущение было странным и освежающим. Каждая пронзительная волна смеха как будто вычищала из его души остатки страха и неопределенности, оставляя только чувство силы и ликования.

Зейн встал с кровати, прислонившись к стене на мгновение, чтобы унять эмоции. Безумный смех прекратился, и на его лице задержалась улыбка – удивление и решимость боролись друг с другом. Внутри бушевала новая энергия – Вивиан Торн.

Глава 4

Страх

После опроса двух охранников из контрольно-пропускного пункта Вивиан почувствовала, как внутри нее нарастает напряжение. Она всегда справлялась с опасностью, но этот случай был чем-то иным. Мужчины указали на фотографию охранника – Ньютон Дан. Имя звучало в ее голове как тревожный сигнал, предостерегающий о возможной опасности. Он не только был одним из тех, кто следил за порядком в тюрьме, но и, судя по всему, мог быть замешан в чем-то более зловещем.

Однако находка ее коллег вскоре стала еще более тревожной. Ньютон был найден без сознания в сортире, усыпленный снотворным. Даже являясь представителем закона, он стал жертвой – и это вызывало у Вивиан недоумение и страх. Кто мог это сделать? Для нее это означало только одно – она стала частью игры, где ставки были слишком высоки.

После отчета начальству Торн вернулась за свой стол. Она внимательно еще раз рассмотрела записку, оставленную Зейном в камере. Послание, написанное на листке бумаги, внушало ей нешуточный страх. Он знал, где она живет, что значительно усложняло ее положение. Зейн не просто маньяк; он был охотником, хищником, объявившим настоящую охоту, и она оказалась его целью. Он придет за ней, и нужно быть готовой.

Детектив узнала по видеокамерам, что гример Харви заходил в тот же сортир, что и Зейн в 17:00, а спустя полчаса туда зашел Ньютон. Очевидно, именно тогда Зейн напал на охранника, а Харви до этого уже вышел без Зейна.

Ньютон совершил обход в положенное время, после чего заметил пропажу Де Хаана. Но Зейн так и не выходил из туалета, там нашли только охранника без сознания.

«Что, если Зейн и есть Ньютон?» – словно стрела, пронеслась мысль в голове Вивиан.

Она быстро набрала Джонни. Как только напарник ответил, детектив сразу приступила к делу.

– Джонни, раздобудь записи с камер видеонаблюдения парковки и…

– Уже, Вив, – перебил ее Джонни. – У меня не было доступа к компьютеру, поэтому я решил, что будет быстрее отправить флешку с записями курьером. Жди посылку.

– И еще кое-что: Ньютон очнулся?

– Да, мы опрашиваем его.

– Сообщи мне результаты, как закончите. – После этих слов Вивиан повесила трубку.

Как и говорил Джонни, через полчаса у входа в полицейский участок ожидал курьер. Снова ночная прохлада окутала тело Вивиан, заставляя покрыться мурашками и дрожать. Она встретила его и приняла маленькую посылку. После того как курьер ушел, детектив заметила боковым зрением движение справа. Кто-то метнулся за здание в страхе быть пойманным.

Вивиан подумала, что ей показалось, но решила перепроверить. Она положила посылку в карман черного твидового пиджака и направилась в сторону, где заметила тень. Ее рука плавно легла на холодную рукоять пистолета, готовясь к самому худшему.

Улицы пустовали, и только слабый свет от фонарей освещал дорогу. Но темный закоулок оставался в тени. Детектив Торн медленно приближалась к нему. Каждый шаг отдавался глухим звуком в сердце. Ботинки хлюпали по мокрому от недавнего дождя асфальту.

Но как только Вивиан завернула за угол, ее резко схватили за талию и зажали рот. Крик детектива погряз в тихом мычании. Она попыталась вырваться, но все попытки сопротивления пресек холодный металл на шее Вивиан. Нападающий держал ее сзади, и поэтому детектив не могла разглядеть его лицо.

Вивиан резко схватил зыбучий страх, что, словно песок, рассыпался по телу. Мысль о том, что она погибнет от рук какого-то бандита в подворотне, заставила это чувство проникнуть и укрепиться в ее подсознании.

Она чувствовала напряженные мышцы под одеждой, тепло, исходящее от него, несмотря на прохладную погоду Серемора, его горячее дыхание на своей щеке. Он стоял опасно близко, и это было огромной проблемой.

– Думала так быстро избавиться от меня? – Сердце Вивиан рухнуло, когда она услышала знакомый голос. Это был он. Зейн Де Хаан. Он пришел за ней. – Тебя было очень легко найти.

– Что ты хочешь от меня? – процедила детектив.

– Ничего, кроме тебя. – После этих слов он сжал ее талию сильнее и с тихим рыком вдохнул запах ее волос.

Вивиан почувствовала, как все внутри нее сжалось от ужаса. В этом мрачном закоулке, где слабый свет фонарей не мог прогнать тьму, она осознала, что ее время на исходе. Зейн всегда обладал ужасной способностью вторгаться в ее жизнь, и теперь он снова оказался рядом, как тень, которая никогда не покидала ее.

– Я не думал, что ты подойдешь, Вивиан, – прошептал он, и в голосе звучала смертельная уверенность. – Но теперь, когда ты здесь, я наслаждаюсь тобой.

Вивиан закусила губу, стараясь скрыть сковывающее волнение. Ее ум сработал на пределе возможностей. У нее не было шансов на побег, но детектив не могла позволить Де Хаану взять над собой верх. Каждое слово, произнесенное Зейном, действовало на нее как яд.

– Ты не сможешь меня напугать, – ответила она слегка дрожащим, но решительным голосом. – Я не оставлю тебя безнаказанным.

Зейн рассмеялся, его смех был полон насмешки и угрозы. Он наклонился ближе, и Вивиан ощутила его дыхание, горячее и подавляющее:

– Это ты еще не понимаешь, какую власть я имею. Я был в тени слишком долго, и теперь пришло время выйти на свет.

Она ощутила, как его руки сжимают ее еще сильнее, и ее охватила волна отчаяния. Каждое мгновение, проведенное в его захвате, казалось вечностью. Сердце стучало с такой силой, что ее грудь болезненно сжималась, словно она пыталась выпустить этот панический ритм наружу. Складывалось ощущение полной безысходности: официальная игра закончилась, и теперь она была лишь игрушкой в руках этого монстра.

Но внезапно, как будто в ответ на ее мольбы о спасении, нож, приставленный к ее горлу, исчез. Она почувствовала, как тяжесть его ладони соскользнула, и хватка ослабла. В этом мгновении надежда, казалось, зажглась вновь – разочарование и страх уступили место стремлению к жизни. Внутри раздался далекий, но настойчивый сигнал, что все еще возможно.

Ведомая инстинктами выживания, она резко обернулась, срываясь в сторону, и оглядела улицу. Пустота охватила ее, как плотное покрывало, словно из Вивиан вынули всю жизнь. Улицы оставались такими же бездушными, как и раньше: серые стены домов, потемневшие от времени, и блеклый свет фонарей, который не мог развеять мрак ночи. Ни единой души, ни звука, который бы нарушил эту клубящуюся тишину. Она была одна.

Единственным доказательством того, что что-то необычное здесь произошло, было ее сбившееся дыхание, которое эхом раздавалось в тишине. Каждый ее вдох казался громким и тревожным, как бы выдавая ее положение и эмоциональное состояние.

Вивиан бросилась к дороге, где мог бы скрыться Зейн, в надежде, что сможет догнать и поймать его. Ее мысли метались среди вспышек страха и ярости, но когда она оказалась на пустынной улице, то ощутила, как ее сердце забилось быстрее. Она протянула руки, и холодный ветер коснулся кожи, принося с собой лишь тишину и пустоту.

Ни единого автомобиля, ни звука, который мог бы подсказать направление. Она огляделась, стараясь поймать хоть какой-то намек на движение или следы, которые могли бы указывать на местонахождение Зейна. Все вокруг казалось непроницаемым мраком. Серые здания стояли как молчаливые свидетели.

Вивиан вспомнила детективную привычку: все углы, тени и возможные укрытия нужно было проверять. Она сжимала кулаки, чувствуя, как волнение и адреналин по-прежнему переполняют ее. Но пустота вокруг безжалостно подчеркивала безвыходность ситуации.

Из раздумий ее вырвал резкий телефонный звонок, который словно гремел в глухой тишине пустых улиц. Сердце ее по-прежнему колотилось в груди, а мысли кружились вокруг свежих переживаний, но звонок был настойчивым, как пожарная сирена, требуя внимания. Вивиан с трудом успокоила дрожащие пальцы и, стараясь игнорировать растущее волнение, несколько раз попыталась ответить на вызов. Только с третьей попытки ей удалось попасть по кнопке, и звук гудка первого соединения, наконец, оборвался.

– Вив, почему ты не брала трубку? – раздался тревожный голос напарника Джонни, и в его тоне ощущалась заметная паника.

Голос Джонни был знакомым и успокаивающим, но сейчас он звучал как знак тревоги среди хмурого мрачного окружения. Вивиан попыталась собрать свои мысли, чувствовала, как слова тянутся в горле, но воспоминания о Зейне по-прежнему давили на нее слишком сильно.

– Ты не поверишь, я… – начала она, но голос сорвался, не находя силы продолжить.

Недавние события свалились на нее, и Вивиан понимала, что теперь не может позволить себе растерянность. Ей нужно было сосредоточиться, чтобы объяснить другому, каковы обстоятельства.

– У нас убийство, Вив! Срочно приезжай! – опять заговорил Джонни, и в его голосе слышалась не только тревога, но и что-то еще – требование, желание, чтобы она немедленно отложила все остальное.

Эти слова сбили ее с толку. Она думала, что смогла бы отключиться от мысли о преступлении. Но нет. Мгновение назад она была почти жертвой, а теперь вновь втянута в водоворот событий, который напоминал о том, что, несмотря на опасность, ее место – на службе, а не на скамье зрителей.

– Где это произошло? – спросила детектив, и ее голос теперь звучал более уверенно, хотя в душе нарастало смятение.

– В старом складе на набережной, – ответил напарник, и она могла услышать, как его дыхание участилось от неумолимого стресса. – Мы уже на месте.

Это все, что ей нужно было знать. Вивиан мысленно перевела фокус на случай убийства; она тут же начала планировать свои дальнейшие действия. Последние мгновения напомнили ей, что быть детективом – значит не сдаваться даже в самые тяжелые моменты. Не имея времени на распри с собственными страхами, она уверенно шагнула вперед, готовая столкнуться с новой реальностью и новыми вызовами, какими бы они ни были страшными.

* * *

Морской запах смешался с запахом гнили, создавая жуткую атмосферу, которая сразу же накрыла Вивиан, как только она приблизилась к месту происшествия. Ветер доносил с набережной шорохи волн, но этот природный звук был заглушен мрачной реальностью, которая царила здесь. Место, где произошло убийство, было обведено красной лентой, и вдалеке, среди серых контейнеров и старых складских построек, виднелись статные полицейские.

Детектив Торн, ловко прибрав волосы за ухо, показала бейдж полицейскому. Его лицо отразило нейтральное выражение, словно он ожидал, что она предоставит необходимые документы. Вивиан мгновенно почувствовала себя в своей стихии, уверенность переполняла ее.

– Детектив Торн, – представилась она, и мужчина кивнул, пропуская ее через ограничительную ленту без единого слова.

Как только она оказалась за пределами зон отчуждения, к ней подошел Джонни. Ей в нос резко ударил запах мокрой шерсти. Это показалось немного странным. Он выглядел встревоженным, лицо было напряженным, а руки сжимали папку с документами так, что суставы побелели от давления.

– Что у нас? – спросила Вивиан, идя рядом с напарником по узкому проходу между старыми контейнерами.

– Жертва – местный рыбак по имени Луис Дельгадо. Его нашли здесь, в складском помещении, – ответил Джонни, указывая на темный проем впереди. – Судя по всему, убийство произошло несколько часов назад. У нас есть свидетели, которые утверждают, что слышали крики. И еще кое-что…

– Что?

Они достигли зоны преступления, и Вивиан замерла на мгновение, вдыхая тяжелый воздух, который был перенасыщен запахами моря и гнили. Песчаная часть набережной обрывалась у старого заброшенного склада, и здесь, в углу, развернулось истинное проявление ужаса. Перед ней лежало тело Луиса Дельгадо. Его лицо было искажено страхом и болью, а открытые глаза смотрели в пустоту, будто пытаясь понять, как и почему все это произошло.

Жесткие черты его лица говорили о последнем мгновении жизни, и оно застыло в неподвижности, создавая атмосферу безысходности. Вивиан на мгновение задержала дыхание, а затем ее взгляд метнулся к земле, где виднелись остатки гнилой рыбы. Они были разбросаны повсюду, иссохшие под ярким светом множества фонарей, и это лишь усиливало жуткое зрелище.

Вокруг царила тишина, лишь дальние звуки моря напоминали о жизненной активности за пределами этого мрачного места. Все внимание детектива сосредоточилось на теле. Из шеи Луиса торчал стилет – длинный и тонкий, с характерным лезвием, сверкающим под слабым светом. Знаменитый почерк Зейна Де Хаана.

«Неужели он снова начал убивать?» – подумала Вивиан, ощущая, как мрак накрывает ее изнутри. Мысли о том, что Зейн Де Хаан мог вернуться к своим извращенным играм, сжимали ее сердце в ледяном объятии. И его недавние слова были этому подтверждением.

Он не только убивал, но и сеял хаос, заставляя Вивиан и ее коллег вернуться к преследованию призрака, которого, казалось бы, удалось поймать.

Вивиан снова посмотрела на тело Луиса. Этот человек был реальным, его страшная судьба была непреложной истиной, и в ее душе поднялась волна гнева. Словно Зейн щелкнул пальцами и заставил ее забыть о том, что было раньше. Теперь она вновь ловила его на крючок, и это вызывало бурю эмоций в голове.

Что могло побудить его убить снова? Была ли это месть? Или желание запугать? Каждая мысль словно резала ее, направляя на потаенные тропы стратегии разоблачения. Вивиан чувствовала, что ей необходимо взять ситуацию под контроль, иначе она станет лишь пешкой в его игре.

Джонни приближался к следам на земле. Они были свежими и могли указывать на направление, куда мог уйти преступник.

– Нет никаких отпечатков. Мы лишь нашли следы у контейнеров, – сказал напарник, указывая на грязный грунт. – Но потом они теряются. Как будто преступник просто растворился в воздухе.

Вивиан прищурилась, стараясь вспомнить всю информацию. Эта ситуация была непростой. Убийца явно знал, что делает, и вся эта обстановка свидетельствовала о тенях, которые могут оказаться еще сложнее, чем просто дилемма с орудиями убийства.

– Нужно допросить всех, кто мог что-то слышать, – произнесла она, обводя взглядом темные углы склада. – И обязательно проверить записи с камер наблюдения. Если он ушел куда-то, мы должны знать куда.

Она сделала шаг к телу, сфокусировавшись на деталях: одежда жертвы, его руки, покрытые следами борьбы. Внутренний одержимый детектив вновь пробудил в ней страсть к расследованию.

– Нынче женщины весьма умны. – Послышался грубый мужской голос за спиной детектива. Она обернулась, и ее взгляд сразу же поймал большие карие глаза, которые смотрели на нее из-под густых, слегка изогнутых ресниц. Эти глаза излучали уверенность и загадку. Мужчина, которому они принадлежали, выглядел примерно на тридцать лет. Он был высоким и статным, его рост подчеркивал мощный силуэт, а уверенная осанка говорила о харизме.

Темные волнистые волосы были подстрижены и аккуратно уложены, но свободно касались краев шляпы, придавая образу некую дерзость. Шляпа – классическая, с широкими полями, что и добавляло загадочности. Этот элемент в одежде словно говорил о том, что мужчина предпочитает стиль, где пересекаются элементы ретро и современности.

Его лицо было симметричным и овальным, очерченным высокими скулами, которые выделялись на фоне его мягких черт. Смуглая кожа смотрелась непривычно, словно мужчина всегда находился под солнцем, что невозможно с нынешней погодой Серемора. Значит, он был нездешним. Тонкая полоса усов над губой придавала ему чуть-чуть игривый и дерзкий вид, который гармонировал с серьезностью и загадочностью всего облика.

Мужчина был одет в черное длинное пальто, элегантно обтягивающее фигуру и сделанное из густой ткани. Пальто придавало ему вид таинственного незнакомца, который только что вышел из детективного романа. Из-под пальто выглядывал ворот водолазки светлого оттенка, который контрастировал с темным цветом самого пальто, подчеркивая его утонченность.

Мужчина подошел ближе.

– Особенно те, кто носит этот прекрасный цвет волос, – саркастично произнес незнакомец, указывая рукой, которая была в черной кожаной перчатке.

Вив недовольно нахмурилась. Ее впервые оскорбляли из-за цвета волос. Но прежде, чем она собиралась ответить колкостью, вмешался Джонни.

– Это журналист новостного телеканала ТНС[7], – сказал он, слегка кивнув в сторону незнакомца. Его голос звучал уверенно и спокойно, как будто они встречались с этим мужчиной уже много раз, хотя сам Джонни явно не воспринимал журналиста с симпатией. – Мы сотрудничаем с ними.

Вивиан посмотрела на Джонни, ожидая, что он объяснит, о чем идет речь. В воздухе витала напряженность, и ее холодный взгляд вернулся к журналисту, который, казалось, наслаждался вызовом, чуть ухмыляясь правым уголком губ.

– Детектив Вивиан Торн, – представилась она, сдерживая раздражение. Ей не нравилось, когда люди пытались играть с ее самоуважением, и уж тем более не нравилось, когда это делали на рабочем месте.

– Алистер Броди, – произнес он, протянув руку. – Надеюсь, я смогу добавить немного остроты в ваши расследования.

Его рукопожатие было крепким, но не слишком настойчивым, и Вивиан почувствовала, как что-то внутри нее восстало против его неприкрытой наглости.

– Остроты нам и так хватает, – с легкостью ответила она, заставляя себя сохранять спокойствие. Она была детективом и не собиралась терять контроль из-за раздражающего шутника, даже если на его лице была уверенная улыбка.

Броди лишь усмехнулся, как будто находил этот обмен шутками забавным. Жизнь среди таких людей могла бы быть невыносимой, но Вивиан решила, что не будет позволять никому зацепить ее.

– У вас есть комментарии по поводу убийства? – спросил Алистер, подняв правую бровь с самодовольной усмешкой на лице и жаждая увидеть реакцию Вивиан.

– Откуда вы узнали, что это убийство? – детектив Торн с подозрением ответила вопросом на вопрос, ее голос прозвучал холодно и настороженно. Она могла ощущать, как напряжение между ними нарастает.

Алистер, не унимаясь, легонько пожал плечами, и выражение уверенности запечатлелось на его лице.

– А разве это не очевидно? – Его взгляд скользнул в сторону трупа, который неподвижно лежал на полу. – Следы борьбы, стилет в шее – это явные признаки классического убийства. – Он наклонился немного ближе, чтобы лучше разглядеть ужасающую сцену, а затем добавил с легкой колкостью: – И как детектив с таким проницательным зрением могла этого не заметить?

Недовольство блеснуло в глазах Торн. Она наморщила лоб, пытаясь сохранить хладнокровие, хотя Алистер продолжал ухмыляться, как будто это было обычным делом.

– Вы обвиняете меня в некомпетентности? – строго спросила она, прерывая тишину на мгновение. – Или просто хотите записать очередной сенсационный материал?

Алистер, чувствуя, что их беседа словно натянутая струна, рассмеялся:

– Я просто делаю свою работу, детектив. Читатели хотят правды. Убийство – это всегда привлекает внимание, не так ли? – Он сделал паузу, чтобы обдумать, как может повернуться дело, и добавил с наигранным благородством: – Но я здесь, чтобы помочь вам, если это потребуется.

Торн метнула в его сторону недоброжелательный взгляд, отказываясь поддаваться на провокации.

– Помощь от журналиста? – Ее голос стал еще более низким и твердым, как будто она воспринимала вопрос с глубоким пренебрежением. – Я не уверена, что это то, что мне сейчас нужно.

Каждое слово между ними было как острие ножа, несущее в себе напряжение, которое напоминало о риске, угасая, как солнечные лучи за полотном серых облаков. Алистер наблюдал за ее реакцией и вместо того, чтобы унять конфликт, лишь подстегивал его.

Ее взгляд упал на его острые скулы, четко очерченные и придающие его лицу выразительность. Вдруг она осознала, что Броди был весьма симпатичным молодым человеком. Он обладал притягательной харизмой, излучая уверенность, которая, вместе с его физическими данными, могла бы привлечь внимание многих. Однако это чувство симпатии тут же сменилось отрицанием, когда она вспомнила о его наглой заносчивости.

Каждое его слово звучало так, будто излишняя самоуверенность жила в его голосе. Алистер, казалось, пренебрегал мнением остальных и утвердительно заявлял о своих выводах, будто каждое его слово было прописано в реальном «Журнале успеха». Эта манера бесила ее, даже когда Вивиан не могла не признать его привлекательности.

– Тем не менее, если что-то вам все же станет интересно, вы знаете, где меня найти.

Джонни тихонько прокашлялся, пытаясь прервать напряженную атмосферу, которая, казалось, накалялась между его напарником и журналистом.

– Подождите, у нас есть дело, которое требует внимания, – сказал он, обращаясь к ним обоим. – Мы не можем терять ни минуты.

Вивиан с облегчением согласилась. Несмотря на ненасытный интерес Алистера и его провокации, у нее было больше задач, чем времени для игр. Она кивнула, смотря на Джонни.

– Ты прав. Нам нужна команда, и я надеюсь, что нам удастся работать вместе, – произнесла она, сжав зубы, чтобы сохранить нейтральность.

– Будем надеяться, что я оправдаю ваши ожидания, – добавил Броди, вновь усмехнувшись, словно наслаждаясь этой игрушкой, которую жизнь подарила ему в качестве нового вызова.

– Я начну с осмотра тела, – сказала Торн, наклонившись.

Джонни присел, чтобы помочь. По телу Луиса можно было видеть, что он сопротивлялся: на руках, голове и других частях тела присутствовали ссадины, следы драки, указывающие на то, что он отчаянно пытался защитить свою жизнь.

– Нужно собрать улики, – произнесла детектив, стараясь разорвать тишину. – Следует понять, кто мог видеть Луиса перед убийством.

Она обратила внимание на детали, собирая в своей голове картину происходящего: разложенные рядом с телом объекты, возможные следы борьбы. И наконец, ее взгляд снова скользнул к стилету.

Вновь этот угрожающий жест. Вивиан уже сталкивалась с ним в своем прошлом расследовании. Она прекрасно раскрыла это дело, чем заслужила повышение.

Но сейчас тень прошлого преследует ее в прямом и переносном смысле.

Джонни записывал в блокнот малейшие детали. Взгляд детектива Торн скользнул по его правой руке, что держала ручку. И внезапно для себя к ней пришло озарение. Вивиан резко вскочила на ноги, Рейс сделал то же самое, удивленный ее поведением.

– Если жертва сопротивлялась, значит, преступник напал спереди. Стилет воткнут с левой стороны, – озвучила свою догадку Вивиан.

– Значит, наш убийца – левша, – продолжил за нее Джонни, скользя холодным взглядом по месту преступления и собирая улики в уме, словно сумасшедший ученый.

Вивиан почувствовала, как внутри нее что-то перевернулось. Этот вывод, казалось, лишал детектива уверенности, подобно тому, как зыбкий песок уходит из-под ног. Она знала Зейна. Знала его методы, его стиль, но самое главное – его привычки. И эта новая деталь – левша – заставила ее встревожиться. Она могла быть не права, но инстинктивно чувствовала, что неосмотрительное обобщение не приведет к нужным результатам.

– Мне нужно кое-что проверить, – бросила она, останавливаясь, чтобы в последний раз взглянуть на тело Луиса. Она понимала, что все, оставшееся за пределами этого момента, подчинялось ее воле.

– Не задерживайтесь, Вивиан! Я буду ждать с нетерпением начала нашего сотрудничества! – крикнул Алистер, и в его голосе чувствовались нотки смеха.

Не обратив на это внимания, Вивиан стремительно направилась к своей машине, отрицая собственные чувства. Ее мысли кружились, как вихрь, сводя с ума. Она не могла оставить это просто так; не могла только на основании одной догадки предполагать, что это дело рук Зейна. Мысли о том, что старый враг снова на свободе, заставляли ее сердце биться чаще, но факты говорили об обратном. Зейн был правшой.

Открыв дверцу машины, она почувствовала свежий ветер, щекочущий лицо. Запах морского воздуха, смешанный с запахом старого металла ее автомобиля, казался успокаивающим, но сейчас его было недостаточно, чтобы усомниться в ее волнениях. Она включила зажигание, пока убеждение подводило ее к единому результату.

Нужно было нырнуть в прошлое. Дело Зейна. Детектив не могла позволить себе забыть о том, с чем они сталкивались. Вивиан вела свою команду годами. Она знала все его дела, всех его жертв, каждую деталь, но, несмотря на это, она осознала, что давно не погружалась в их изучение. А сейчас ее предчувствие подсказывало, что информация может оказаться в равной степени полезной и опасной.

В голове закрутилось множество мыслей. Она вспомнила о логове «Адских псов», старой базе данных, где хранились папки с записями, следами преступлений, списками людей, которые когда-то были под наблюдением. Логика требовала, чтобы Вивиан вернулась туда как сыщик, ищущий потерянные кусочки мозаики в хранилище своих воспоминаний.

Глава 5

«Адские псы»

«Адские псы» – преступная организация, орудовавшая целых пять лет в Сереморе, охватывая все мрачные уголки города и держа его жителей в постоянном страхе. Грабежи, контрабанда, вымогательство – ничего не было им чуждо. Были случаи, когда «Псы» врывались в дома, уничтожая все на своем пути, оставляя после себя горы обломков и проклятий от испуганных жителей, которые стали заложниками собственного города.

В центре этих бесчеловечных действий находился Зейн Де Хаан, предводитель «Адских псов». Его имя стало синонимом террора и бесстрашия. Зейн обладал магнетизмом, который привлекал к себе самых разных людей – от хищных мародеров до брошенных судьбой. Он был влиятельной и харизматичной личностью, что позволяло ему не только привлекать людей в свою организацию, но и удерживать их страхом.

Несмотря на все ужасы, которые он и его подельники распространяли по улицам Серемора, тщательно спланированные нападения и убийства привели к тому, что его организация достигла широкой известности.

Когда Зейна Де Хаана наконец поймали и осудили, жизнь в Сереморе коренным образом изменилась. За решеткой он стал объектом обсуждений и горьких спекуляций: был ли он настоящим монстром или просто жертвой обстоятельств, обрушившихся на него? Однако для горожан это уже не имело значения. Главное, что «Адские псы» прекратили свое существование.

После заключения Зейна организация угасла, словно спичка, которую потушили сильным порывом ветра. Глубокая тишина окутала город, и на улицах, которые когда-то наполнялись шепотом о предстоящих грабежах и насилии, теперь воцарилось спокойствие.

Тогда детектив Вивиан Торн горела этим делом. Ощущение драйва и энергии заполняло ее каждый день, как бодрящий эликсир, заставляя сердце колотиться быстрее. В ее уме не оставалось места для сомнений – она была полна решимости поймать Зейна Де Хаана, и это стремление становилось ее одержимостью. Он был не просто преступником для нее; он стал символом всего того, что она ненавидела в своей жизни: лжи, манипуляций и несправедливости.

В двенадцать лет, после ареста матери, Вивиан была определена в местный приют. Этот переломный момент стал началом самой трудной главы ее жизни, когда мечты о счастливом детстве разлетелись, как стеклянные осколки. Дети в приюте, не зная, что сказать, и стремясь найти в малом источники силы, заклеймили ее дочерью убийцы. Вивиан стала изгоем, козлом отпущения для детей, которые сами отчаянно искали утешение в обиде и злословии.

Их удары были мелкими, но больными. «Дочь убийцы!», «Такие, как ты, не должны жить!» – эти слова, как острые зубья, вонзались в ее душу. Она слышала, как некоторые из них говорили о ее матери в уничижительном тоне, без понимания и жалости. Каждый день превращался в испытание, в нежелательное повторение одного и того же – в незаслуженные обиды и унижения.

Вивиан холодно отвечала, стараясь не показывать свою уязвимость, но внутри нее пламя ненависти и гнева разгоралось все сильнее. Она ненавидела детей за жестокость, за неумение видеть за пределами своих страстей и предрассудков. В их глазах она была лишь тенью, насмешкой, постоянным напоминанием о том, как несправедлива жизнь. Пустота и одиночество казались тяжелыми и невыносимыми – эти чувства заполняли каждую мысль, когда Вивиан прокрадывалась в тишину своей комнаты.

Однажды, поддавшись волне эмоций, Вивиан решила противостоять своим обидчикам. Она встала на защиту своей матери, требуя уважения, которое, по ее мнению, та не заслуживала лишь по случайности. Но каждый шаг к борьбе только усиливал ненависть к ней и подстегивал циничные шутки, которые заполняли ее душу ядами.

Этот период закалил ее, помог сосредоточить всю ярость на единственной цели – защитить тех, кто, как и она, мог столкнуться с несправедливостью. Теперь, когда Вивиан стала детективом, поставив для себя цель, она увидела свою ненависть в другом свете. Это было не только желание отомстить, но и стремление предотвратить страдания других. Так, с этого момента, построив свою жизнь вокруг справедливости, Вивиан научилась превращать ненависть в силу и последовательность, и каждый раз, когда она выходила на след злодеев, ее желание поймать их лишь укрепляло ее решимость, как нельзя более личную и важную.

* * *

Детектив Торн направлялась в архив, чтобы достать прошлое дело Зейна Де Хаана. В коридорах полицейского управления звучали гулкие шаги, а вокруг царила тишина, нарушаемая лишь временами доносящимися голосами коллег, обсуждающих последние новости. Вивиан всегда чувствовала себя в архиве как дома – это было место, где хранились не только старые документы, но и тайны, ждущие своего времени.

Она быстро прошла мимо рядов полок, заставленных старыми папками и записями. Зейна Де Хаана знали все в их городе. Узнаваемый, харизматичный и в то же время загадочный, он, словно тень, следовал за многими событиями, которые происходили в последние годы. Убийства, исчезновения… даже если это имя не фигурировало в официальных отчетах, его присутствие всегда ощущалось.

Вивиан натянула перчатки, прекрасно понимая, что даже среди старых бумаг могут встречаться улики. Она приблизилась к картотеке, в которой хранились дела. Словно отдавая дань уважения, аккуратно перебрала карточки, пытаясь нащупать то самое дело.

Ее внимание привлекла старенькая папка с надписью «Де Хаан. Дело 2021 года». Она достала папку, села на пол и открыла ее, сразу же погружаясь в мир, который другие давно забыли. Внутри находились фотографии, заметки и отчеты – будто сама история шептала ей на ухо.

Внимательно просматривая страницы, Вивиан обратила внимание, что некоторые заметки были помечены выделителем. Это она делала, когда сдавала отчет.

Внутри было шесть дел. Шесть убийств, совершенных Зейном. Мотив этих преступлений был непонятен. Вывод был один: он психопат, жаждущий крови.

Первое убийство было совершено в доме жертвы в районе Шелест аллей[8]. Ею оказался старший сын президента корпорации Loren Group – Рамон Лоренцо. Видный человек, который всегда жертвовал на благотворительность. По утверждению знакомых и близких, у него не было врагов или недоброжелателей.

Вивиан достала его фотографию, сделанную после убийства криминалистами. Лоренцо нашли сидящим в кресле в брендовом дорогом костюме, который был весь пропитан кровью, словно после смерти тело специально перетащили. Рамона сначала жестоко избили. У него были сломаны тазобедренные кости, кисти рук и несколько ребер. А затем убийца кастрировал его и воткнул в шею стилет, после чего жертва умерла в страшных муках от большой потери крови. На лбу у него была выжжена морда собаки с языками пламени – символ «Адских псов». Такой знак присутствовал во всех злодеяниях, совершенных этой преступной организацией, – от мелких грабежей до убийств.

Стилет был воткнут справа. Все было верно. Убийца Рамона – правша.

Второе дело, касающееся Фелисити Монтгомери, выглядело не менее запутанным, чем первое. Ее имя не мелькало в заголовках газет, и многие горожане могли даже не знать, кем она была, если бы не трагедия, произошедшая в ее жизни. Фелисити, работающая секретарем в Loren Group, была близка к Рамону Лоренцо – их связывали годы сотрудничества и дружбы, хотя после смерти Рамона она неожиданно уволилась, и ее уход остался без объяснений.

В папке лежала ее фотография, полученная с места преступления. Сначала Вивиан заметила выразительные глаза Фелисити, которые смотрели в никуда. Через несколько дней после того, как ее тело нашли в собственной квартире, в местной газете появилось об этом сообщение. Метод убийства похож на первый: стилет в шее и выжженный символ на лбу. После этого пошли догадки о серийном убийце.

Фелисити была довольно успешной и умной женщиной, и ее связь с Loren Group открывала перед ней множество возможностей. По словам друзей и знакомых, она часто говорила о том, что собирается начать новую жизнь и покинуть город. Многие подозревали, что женщине угрожали и что она могла наткнуться на то, что стоило ей жизни. Однако никто не мог объяснить, почему она внезапно ушла с работы и что побудило ее сделать этот шаг.

Вивиан пролистала папку, и ее внимание привлекли заметки по делу. Бригада криминалистов задокументировала, что в квартире Фелисити не было ничего украдено, что указывало на то, что это было не ограбление. Сообщение о том, что ей угрожали, подтверждалось несколькими анонимными звонками на ее телефон. И хотя полиция сначала относилась к ним с подозрением, позже выяснили, что это совпадало по времени с ее увольнением. Скрупулезный анализ фактов позволил Вивиан почувствовать, что связь между Рамоном и Фелисити сейчас оживает, создавая возможные пересечения в их жизнях. Возможно, они оба знали что-то, и их убийства были частью гораздо более крупной схемы.

Вивиан также заметила среди находок запись с голосом Фелисити. Детектив включила диктофон.

«Он скоро придет за мной! Я должна рассказать правду про Loren Group, но мне страшно… Они… Они убьют меня!»

Запись прерывалась на самом интересном месте, и тут же возник вопрос: что за правду она хотела рассказать? При чем тут Loren Group?

После этой записи полиция допросила главу корпорации Иана Лоренцо, но из-за отсутствия весомых доказательств и ордера они не смогли добиться правды. Слова обычного гражданина были ничтожными по сравнению с мировой компанией, которая занималась торговлей нефтью.

Вивиан почувствовала, как холодок пробежал по спине. Эти два убийства были слишком похожи, чтобы быть случайными. Связь между ними, которую она прежде не смогла заметить из-за отсутствия должного опыта, становилась все более очевидной, и теперь предстояло найти ответы на главные вопросы: что связывало этих людей и как Зейн Де Хаан оказался вовлечен в эту загадочную сеть?

Третье дело казалось менее жестоким по сравнению с двумя предыдущими, однако не менее загадочным. Жертвой стал Мартин Грейвс, местный художник, известный своими яркими и провокационными работами. Он часто организовывал выставки в художественной галерее и имел своих почитателей, но и среди них находились недоброжелатели, которые не всегда одобряли его подход к искусству.

Тело Мартина было найдено в его мастерской, расположенной в старом здании возле набережной. Полиция не обнаружила других признаков насилия, только стилет в шее с правой стороны и символ «Адских псов». Снова.

Из заметок Вивиан стало ясно, что Мартин собирался провести выставку своих последних работ. Судя по разговорам с окружающими, он готовил новую картину, которая должна была взбудоражить общество. Некоторые говорили, что художник даже получал угрозы от людей, недовольных его эпатажным стилем.

Обсуждая этот момент с коллегами, она услышала упоминания о том, что Мартин был знаком с Зейном. На некоторых выставках их видели вместе, и, по всей видимости, их связывала общая социальная среда. Судя по всему, Зейн проявлял интерес к работам Мартина, возможно, даже планировал сотрудничество. Вивиан не могла не заметить, что их общение имело последствия.

Остальные три дела были совершенно не связаны с тремя предыдущими, и это создавало дополнительную интригу в расследовании. Первое из этих дел касалось убийства сына влиятельного бизнесмена и, как казалось, происходило в совершенно другой плоскости.

Майкл Адамс, молодой и богатый наследник, был найден мертвым в своей роскошной квартире. В отличие от Рамона Лоренцо и Фелисити Монтгомери, его жизнь была полна скандалов, старых долгов и нездоровых привычек. Он не стеснялся демонстрировать свое богатство. Его убийство имело все черты мести или разборки, возникшей из-за его образа жизни. Но вновь две детали выбивались из общей картины: стилет в шее и символ на лбу.

Следующей жертвой стал Джексон Ли, местный музыкант, известный своей эксцентричностью и авангардными выступлениями. Его тело нашли на подиуме после выступления. Снова стилет в шее, огромная потеря крови и символ «Адских псов».

Дело третьей жертвы, которое расследовала Вивиан, оказалось еще более запутанным. Это была возрастная дама по имени Эвелин Брайт, известная филантропка, которая всю жизнь поддерживала множество благотворительных инициатив. Ее нашли мертвой в собственном доме, и следствие быстро стало затягиваться. Эвелин потратила свою жизнь на помощь другим, и у нее не было ни врагов, ни недоброжелателей. Это дело стало настоящей головоломкой, в которой Вивиан искала ответ на вопрос: кто мог нанести вред человеку, чья жизнь была посвящена добру?

Каждое из этих трех дел имело свои уникальные особенности и тайны. Однако легко было заметить, что у них не было очевидных связей между собой и с тремя предыдущими убийствами. Это создавало сложность, перегибая линии совпадений между жертвами Зейна и его потенциальными мотивами.

Вивиан внимательно изучала папки и фотографии, проникаясь всей серьезностью ситуации. Единственное, что объединяло все три дела, – это коронный метод убийства Зейна Де Хаана: стилет, вонзенный с правой стороны в шею, и выжженный символ «Адских псов» на лбу. Повторяющийся мотив не мог быть простым совпадением, и теперь ее ум прорабатывал эту деталь в контексте новых жертв.

Чувство тревоги нарастало. Получалось, что все эти убийства с одинаковым почерком были совершены одним человеком, тогда как Луиса, еще одну жертву, убил кто-то другой. Эту версию следовало рассмотреть с особой внимательностью. Мог ли появиться подражатель, решивший скопировать стиль Зейна? При этом подражатель, как заметила детектив, скорее всего, был левшой, а все предыдущие жертвы Де Хаана были убиты правой рукой.

Вивиан взяла карандаш и начала делать заметки. Фактор левши был крайне важен. Зейн, как известно, был правшой, и его стиль отличал определенный подход, профессионализм и холодность. Однако если бы появился левша, который использовал бы такие же методы, это могло бы означать, что где-то в городе разыгрывались далеко не простые сценарии.

К концу дня детектив Вивиан Торн действительно чувствовала себя выжатой как лимон. Долгие часы размышлений, перепросмотра улик и попыток найти логическую связь между жертвами сделали свое дело. Глаза горели от усталости, а мысли путались в голове. Она решила взять несколько фотографий домой и после отдыха просмотреть их еще раз.

Перед тем как покинуть офис, Торн выключила компьютер и собрала свои вещи. Под мрак вечернего города она вышла на улицу, где холодный ветер приятно щекотал лицо, немного отводя мысли от тяжелого рабочего дня. Она решила, что заботиться о себе не менее важно, чем расследовать преступления.

На улице было по-прежнему тихо. Вивиан завела машину и выехала на перекресток. Перед глазами все еще стояли фотографии с мест преступлений, и в голове прокручивались свидетельские показания, но она понимала, что обязательно нужно отдохнуть.

Когда добралась до своей квартиры, Вив, не включая свет, рухнула на кровать. Но не прошло и минуты, как она начала принюхиваться. Запах моря и… собачьей шерсти?

Когда Вивиан поняла, что в квартире кто-то есть, ее сердце бешено заколотилось в груди, и она резко подорвалась с кровати. Торн чувствовала, как адреналин бурлит в ее венах, заставляя каждую мышцу напрячься. Запах моря и собачьей шерсти был ей знаком: это аромат, который она ассоциировала с одним преступником – Зейном Де Хааном.

Глядя вокруг, Вивиан вжималась в стену, приглядываясь к тени в углу комнаты. Она старалась сохранять тишину, чтобы не выдать свое местоположение. Поворачиваясь, прислушивалась к звукам, которые доносились в темноте. Внезапно ее телефон зазвонил и как гром среди ясного неба привлек шумом на себя внимание.

Детектив быстро потянулась к телефону и отключила его, потом затаила дыхание, вслушиваясь в тишину. В комнате по-прежнему витал этот странный аромат. Вивиан решила, что ей нужно действовать. Вскочив с кровати, вытащила пистолет. Она всегда держала его наготове.

Обернувшись, снова взглянула в шкаф, откуда доносился аромат. Тишина настигала ее, и Вивиан медленно начала подходить, стараясь не издавать никаких звуков.

Инстинкты говорили ей быть начеку. Двери были заперты, но сердце продолжало стучать, когда она открыла оконную занавеску. Внешний мир был спокойным, а в голове столпились вопросы. Как кто-то мог попасть в ее дом, не оставив следов? У нее не было объяснений, но сейчас самое важное – сохранить себя в безопасности.

Вивиан резко распахнула дверцы шкафа, ее сердце колотилось в груди от волнения и адреналина. Тишина в квартире внезапно показалась зловещей, и Торн уже была готова к любому неожиданному повороту событий. Пистолет, который она держала в руке, казался тяжелым, но в тот момент был единственным источником уверенности.

Дверцы шкафа с глухим стуком открылись, и ей на мгновение показалось, что пространство внутри скрывает тайны, которые неизбежно рушатся перед ней. Внутри стояли ее вещи – аккуратно сложенные одежда и книги, – ничего не предвещало опасности. Вивиан быстро осмотрела полки, разглядывая каждый предмет.

Но, кроме своих вещей, ничего не нашла.

Она с облегчением выдохнула, но в этот момент взгляд зацепился за небольшой, ровно сложенный лист бумаги, который значительно выделялся среди прочих предметов. Записка была положена на одну из полок – она казалась неприметной, но в то же время манила. Когда Вивиан потянулась к бумаге, то почувствовала, как внутри вновь закипают тревожные эмоции.

Руки дрожали, когда она вытянула записку. Глотая воздух, Торн заметила, что в горле пересохло, как будто от чувства предстоящей близости чего-то ужасного. Каждая секунда тянулась вечно, и детектив не могла оторвать взгляда от этого простого на первый взгляд листа.

В спешке раскрыла его, не в силах затаить нарастающее волнение. Когда записка развернулась, глаза пробежали по строчкам, и все вокруг словно замерло. Аккуратный, но и настораживающий почерк заставил ее сердце сжаться.

«Молодец, детектив! Ты впервые отнеслась серьезно к моему делу. Надеюсь, ты доберешься до правды, потому что я хочу, чтобы ты это знала. Взамен тебя ждет награда! Аэропорт Серемора, ячейка 666».

Глава 6

Дьявольский ящик»

Вивиан забилась в угол своей квартиры, как пойманная дичь, а ее сердце бешено колотилось из-за нарастающего хаоса страха. Она сидела на полу, прижимаясь к холодной стене, и казалось, что мир вокруг нее сжался до размеров этой крошечной комнаты. В руке Вивиан крепко сжимала пистолет.

Она резко втянула воздух, когда подумала о том, что это за ситуация. Зейн знает, где она живет. Вивиан закрыла глаза, пытаясь на мгновение отстраниться от реальности, но запах, по-прежнему витая в комнате, вновь вернул ее к действительности. Это был знакомый аромат – смесь моря и… собачьей шерсти? Запах был резким, но в то же время зловещим – напоминанием о том, что она живет в постоянном страхе. Это было доказательство того, что кто-то пришел в ее дом, прошелся по ее жизни, оставив следы, которые никуда не денутся.

Зейн был здесь, у нее дома! Вивиан представила, как он шагал по ее квартире, изучая каждую деталь, каждую фотографию на стенах, каждую вещь, которую она так бережно хранила. Представила его уверенные движения, изучающие ее жизнь, и внутри нее все сжалось от ужаса. Зейн ушел не так давно, и, если остался его запах, значит, он был близко; возможно, даже уже был в других местах, которые она только может предположить.

Дрожь пробежала по телу, когда она услышала отголоски собственных мыслей, смешанных с тихими звуками улицы за окном. В тишине ее квартиры раздавался лишь треск старого деревянного пола, который словно намекал на то, что опасность может прийти в любой момент. Торн затаила дыхание, стараясь не шуметь, потому что каждая мелодия, каждый шорох могли выдать ее местоположение. Хоть Зейна сейчас не было здесь, чувство, что ее скоро найдут, никуда не делось.

Внезапно Вивиан сорвалась с места, словно пружина, сжатая до предела и готовая к стремительному выбросу. Колени дрожали, но этот адреналин подстегнул к действиям. Торн быстро подбежала к столу, чуть не споткнувшись о собственные ноги. Руки неловко метнулись к телефону, лежащему на гладкой поверхности, и, схватив его, она почувствовала, как холодный металл мгновенно охладил ее пыл.

Вивиан, почти не думая, начала делать фотографии квартиры. Она быстро щелкала кнопку камеры, фиксируя каждый угол, каждую деталь: обстановку комнаты, углы со следами ее жизни. Сердце стучало в такт этим действиям, когда она проходила в коридор, не оставляя ни одного сантиметра без внимания. Чувство тревоги пронзало каждую секунду, когда она старалась запечатлеть все – от уютного дивана до кухни с изящной посудой, от любимых книг на полках до маленьких деталей.

Только закончив фотографировать, Вивиан переключила внимание на экран телефона. Открыла сайт продажи недвижимости, где она сможет выставить квартиру. В голове блуждала одна мысль: Зейн не сможет ее достать, если не найдет.

Детектив мгновенно загрузила все фотографии, выбирая самые удачные ракурсы, которые показывали квартиру в лучшем свете. Вивиан потратила несколько минут на то, чтобы тщательно заполнить все необходимые поля: описание, планировка, цифры, которые могли привлечь внимание потенциальных покупателей.

Закрыв приложение, она отпустила телефон, который теперь казался избранником, дарующим маленький шанс на свободу. Оглядев комнату, Вививан поняла, что ее мир навсегда изменился. Каждая вещь здесь была связана с воспоминаниями, но сейчас это было лишь временным укрытием. Она понимала: если Зейн не сможет найти ее, у нее будет шанс выжить и использовать оставшееся время, чтобы разработать план по поимке сбежавшего преступника.

Стресс стремился наружу, как вулкан, готовый извергнуться. Вивиан почувствовала, как напряжение, которое она пыталась подавлять, вырывается наружу, и внезапно в горле защемило. Она издала нервный смешок, который прозвучал в тишине комнаты, как далекий отголосок безумия, смешавшись со звуками ее собственного дыхания.

Это был нервный смех, полный абсурда и отчаяния. Как будто она пыталась убедить себя, что все, что происходит, – это просто плохой сон, который в любой момент закончится. В такие моменты ей казалось, что смех – это единственный способ справиться с бесконечной завихренностью ее нынешней жизни. Но этот смех быстро сменился другой эмоцией – глаза наполнились слезами.

Слезы начали медленно катиться по щекам, как ручьи, вырывающиеся из источника. Она не могла сдержаться, и горькие чувства, которые Вивиан так долго пыталась скрыть, вдруг обрушились на нее. Эти слезы были проявлением не просто страха, но также и глубочайшего одиночества, утраты и безысходности. Каждый раз, когда она думала о том, что Зейн мог быть где-то рядом, глаза ее наполнялись слезами, выставляя напоказ все чувства, которые она прятала под маской хладнокровия.

Жизнь в одно мгновение перевернулась, и Вивиан почувствовала, как ее душа вырывается на свободу через эти слезы. Она знала, что должна быть сильной, но в этот момент позволила себе быть уязвимой. Каждый вдох был тяжелым, как будто мир давил на грудь. Слезы смешивались с тревогой, и в этом потоке она ощущала тяжесть всего, что произошло с ней за последнее время.

Вивиан позволила себе быть слабой сейчас. Все те эмоции, которые она подавляла, наконец, получили возможность прорваться наружу, и это было необходимо. Она не была супергероем; она была женщиной, которая пережила угрозу.

Но Ви знала, что эта слабость временная, как легкий туман, который вскоре рассеется. Завтра Вивиан снова станет хладнокровным детективом – тем человеком, который, словно скала, противостоит любым бурям.

* * *

Утром детектив Вивиан Торн решительно подошла к начальству, держа в руках записку, от которой зависело множество жизней. На лицах коллег читалось беспокойство, когда она развернула бумагу и озвучила содержимое. Обстановка в кабинете накаливалась с каждой секундой. В записке были угрозы, которые исходили от Зейна, и теперь каждый понимал, что закончилась очередь легкомысленного обращения с событием.

После обсуждения начальство пришло к решению: необходимо собрать команду из нескольких человек и отправиться в аэропорт, чтобы открыть так называемый «дьявольский ящик». Они обменивались взглядами, полными тревоги. Существовал риск, что внутри находилась взрывчатка или что-то еще более ужасное. Учитывая предстоящую операцию, требовались уверенные действия и предварительная подготовка.

– Я открою его сама, – уверенно заявила Вивиан, останавливая разговор. Говорила она с такой решительностью, что в комнате повисла гнетущая тишина. – Зейн связался со мной. Если ящик откроет кто-то другой, он может счесть это за неуважение и отреагировать опрометчиво. Официально я – его цель, и, если не учитывать это, у нас могут возникнуть серьезные последствия.

Взгляды остальных сотрудников метались между сомнением и уважением к ее решимости. Торн понимала, что с каждым словом убеждала их в своей правоте – в том, что у нее есть не просто профессиональный интерес, а личная связь с ситуацией.

– У нас нет времени, – произнесла она, упрямо вздернув подбородок. – Мы должны действовать. Я готова взять на себя эту ответственность.

Ее слова врезались в сознание коллег, и вскоре они согласились с ее мнением. Хотя у всех оставались сомнения, они знали, что Вивиан не просто пустословит.

Пока все покидали кабинет, ее мысли продолжали блуждать между страхом и решимостью. Ей не терпелось выяснить, что будет внутри ящика, и понять, какую игру затеял Зейн на этот раз.

– Надо же, кажется, ты ему нравишься, – пошутил Джонни, когда они уже вышли из кабинета командира, держа в руках записку.

Его шутка в какой-то степени сбила с толку, но Вивиан была не в настроении для легких разговоров. Она оглянулась на Джонни с недовольным выражением лица.

– Если ты считаешь преследование и угрозы романтичными, то у тебя явно плохо с психикой, – ответила Торн, строго взглянув на него. – Это не шутки и не игра. Зейн опасен. Я хочу закончить это раз и навсегда.

Джонни заметил, что шутка не была воспринята с улыбкой, и, пожав плечами, взглянул на детектива с серьезным выражением.

– А мне кажется, так поступает настоящий хищник, – сказал он, не сводя с Торн глаз. – Но ты права, действовать нужно быстро.

Вивиан посмотрела на Джонни с подозрением, но мысли о Зейне продолжали ее терзать. В голове все время звучало его имя, и каждый раз, когда она его вспоминала, сердце сжималось от тревоги. Ей нужно было сосредоточиться на задаче и оставить личные чувства в стороне.

– Нам нужно подготовиться, – сказала она, сделав шаг вперед. – Я предлагаю разделить обязанности. У кого есть какие идеи по безопасности? Нам нужно продумать каждую деталь.

Команда собралась вокруг нее, и вскоре в воздухе разгорелся спор по обсуждению тактики. Вивиан стремилась удерживать напряжение под контролем, стараясь не думать о возможных последствиях всех действий, если Зейн действительно замыслил что-то еще более зловещее.

– Нужно установить наблюдение, – предложил один из участников, поднимая руку. – Если Зейн захочет войти в здание аэропорта, мы должны знать об этом заранее. Обратим внимание на все подъезды и выходы.

– И нужно подготовить планы эвакуации, – добавила другая коллега. – Если что-то пойдет не так, мы должны быть готовы быстро действовать.

Вивиан кивнула, чувствуя, как ее уверенность растет с каждой новой идеей. Команда работала как единое целое, и это придавало ей сил. Страх все еще оставался на заднем плане, но теперь это был страх не перед Зейном, а перед возможными упущениями, которые могли стоить им дорого.

После обсуждения все начали готовиться к выезду, чтобы организовать запланированные мероприятия на сегодня. Вивиан глубоко вдохнула, посмотрела на коллег и поняла: они не просто члены команды, они ее опора. Если Вивиан должна выйти навстречу опасности, она будет не одна.

Собрав свои вещи, Торн покинула офис. Сегодня они откроют «дьявольский ящик» и обнаружат, какие ужасы там ждут. Но Вивиан знала одно: как бы ни сложилась ситуация, она готова встретить вызовы лицом к лицу.

* * *

Детектив Вивиан Торн стояла напротив здания аэропорта, ее сердце колотилось в волнении и ожидании. Множество вопросов роились в голове: что внутри ящика? какие ловушки могли быть приготовлены ей и ее команде? и что, черт побери, задумал Зейн на этот раз?

Она смотрела на массивное стеклянное здание – каждая панель отражала утреннее солнце, придавая ему смелый, почти зловещий вид. В воздухе витал запах бензина и свежей краски, создавая атмосферу, наполненную движением и жизнью, напоминая о малом количестве времени, которое у них оставалось.

Сотрудники службы безопасности аэропорта были в курсе дел полиции. Коллеги детектива уведомили их о предстоящей опасности.

Вивиан приложила руку к уху, поправляя беспроводной наушник.

– Меня слышно? – спросила она с легким напряжением в голосе.

Из динамика послышался четкий ответ:

– Слышим тебя, Вивиан. Готовы к действиям. Ты на связи.

Это был голос одного из членов команды детектива Торн, который находился в маленьком черном фургоне неподалеку. Чувствуя поддержку команды, она немного успокоилась, но понимала, что расслабляться рано. Вокруг все еще царила атмосфера напряженного ожидания, где каждый шаг мог привести к неожиданной опасности.

– Отлично, – ответила она, глядя на коллег, в том числе на напарника Джонни, который тоже был замаскирован под обычного гражданина, ожидая ее команд. – Мы подходим к зоне, где находится ящик. Прошу держать связь и быть наготове. Если что-то пойдет не так, сразу же сообщите.

Она сделала шаг вперед, уверенная в том, что все идет по плану. Вивиан знала, что у нее нет права на ошибку и что они все теперь стали частью этой операции. Их жизнь зависела от того, как быстро и эффективно они смогут действовать.

Коридоры аэропорта были полны людей, но Вивиан ощущала себя словно в лабиринте, где за каждым углом могла поджидать опасность. Она направилась к служебному входу, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Еще раз проверив наушник, продолжила:

– Напоминаю, следите за движениями в зале и проходах. Если увидите кого-то, кто будет выглядеть подозрительно, немедленно дайте знать.

В этот момент она увидела, как Джонни начал внимательно разглядывать окружающих. Она заметила его настороженность и проследила за его реакцией.

– Что-то нашел? – спросила Вивиан, стараясь сохранить спокойствие.

– Ничего особенного, – ответил напарник, но его голос выдавал волнение. – Но кто-то смотрит на нас слишком пристально. Возможно, просто пассажир, но все же…

Вивиан сразу же насторожилась. Она знала, что они уже могут быть под прицелом. Если их заметят, это может закончиться плохо, особенно для нее.

– Не отвлекайся, – произнесла она твердо. – Просто держи глаза открытыми. Нам нужно найти ту ячейку.

Вивиан уверенно направлялась в секцию с ячейками, ее шаги звучали решительно и спокойно, несмотря на волнения внутри. С каждым шагом ее терзало жгучее желание узнать, что же Зейн оставил ей и какое значение это имеет для ее жизни и работы. Она обдумывала возможные сценарии – от безобидного до катастрофического – и понимала, что нужно быть готовой ко всему.

Коридор, по которому они шли, был заполнен звуками: капли воды с труб, шум двигателей, и где-то вдали звучали голоса работников аэропорта. Внутренний шум, казалось, усиливал ее беспокойство. Обдумывая следующее действие, Вивиан старалась сосредоточиться на технике безопасности и том, что есть на кону.

– Мы почти у цели, – произнесла она в спрятанный микрофон, проверяя, есть ли у них связь с оставшимися членами команды. – Подходите ближе. На этот раз нам нужно быть особенно осторожными.

Подойдя к ряду ячеек, детектив остановилась и осмотрела окружающее пространство. Ячейки выглядели обычными – металлические коробки, запертые на замок, с кодовыми дверцами.

Ячейка 666.

Вивиан медленно двигалась вдоль стены, внимательно исследуя каждую ячейку, пока ее зрачки не остановились на заветной цифре. Сердце заколотилось, когда она наконец нашла это число, вырезанное на тусклой металлической поверхности. Ячейка выглядела неприметной, но именно она могла содержать ответы на все вопросы.

Вивиан вдруг стало не по себе: это число часто ассоциируется с чем-то зловещим. Тем не менее ее внутренний детектив, несмотря на все предостережения, взывал: «Ты должна открыть ее». Вивиан сделала глубокий вдох, чтобы успокоить себя, и наклонилась ближе к ячейке, изучая замок.

– Это он, – прошептала, подняв голову к команде. – Мы нашли ящик.

Ее голос отразился в холле, и она ощутила, как напряжение в воздухе возрастает. Все в команде замерли, их глаза устремились к коробке. Вивиан понимала, что сейчас нужно взять на себя инициативу.

Включив наушник, она связалась с Джонни:

– Держи связь и наблюдай за окружающими. Мы не можем позволить себе расслабляться.

Затем, собрав всю свою решимость, Торн поправила перчатки и, взяв инструменты для вскрытия ячейки, приготовилась сделать первый шаг к раскрытию тайны. Замок, казалось, сопротивлялся, и она злилась на себя за то, что не могла открыть его быстрее.

Вивиан еще раз сосредоточилась, ломая механизм замка. Желание узнать, что внутри, горело в ее груди. Она наконец услышала щелчок и почувствовала, как замок сдался. Дверца ячейки приоткрылась, и Вивиан резко отступила назад.

Там лежало несколько предметов, аккуратно уложенных друг на друга. Вивиан прищурилась, пытаясь рассмотреть детали. На верхнем слое находился старый, потрепанный блокнот, страницы которого были исписаны мелким почерком. Под ним лежал запечатанный конверт, на котором красовалась печать – знакомая ей печать, принадлежавшая Зейну.

Она осторожно достала блокнот и открыла его. Страницы были заполнены заметками, схемами и рисунками, которые, казалось, отражали мысли и планы Зейна. Вивиан быстро пролистала несколько страниц, и сердце забилось быстрее, когда она наткнулась на записи, касающиеся ее. Зейн следил за ней, фиксируя каждое ее движение, каждую деталь ее расследования.

– Вивиан, что там? – спросил Джонни, его голос звучал напряженно в наушниках.

– Он следил за мной, – произнесла она, не в силах скрыть шок в голосе. – Здесь есть записи о моих действиях, о том, что я делала. Он знал, что я ищу его.

Вивиан почувствовала, как холодок пробежал по спине. Она знала, что Зейн был опасен, но осознание того, что он так близко следил за ней, вызывало мурашки. Она перевернула страницу и наткнулась на схему, изображающую аэропорт, с пометками, указывающими на различные точки – места, где она часто бывала.

– Это не просто записи, – продолжала Торн, ее голос стал более решительным. – Это план. Он готовит что-то большее.

Вивиан быстро положила блокнот обратно в ячейку и взяла конверт. Она разорвала его и достала содержимое – это флешка. Ее сердце забилось быстрее от тревоги. Что могло быть на этой флешке? Важные данные? Планы Зейна? Или что-то еще более опасное?

– Это флешка, – произнесла детектив, показывая предмет команде.

– Все, Вивиан, уходи, – ровным тоном сказал Джонни через наушник.

Детектив Торн аккуратно убрала все содержимое из ячейки, положив флешку и блокнот в сумку. Затем она закрыла ячейку, уверенно держа в голове мысль о том, что нужно изучить все подробнее в участке. Она знала, что самое важное – это сохранить собранные улики и найти время для их анализа.

Вивиан и ее команда медленно отошли от секции с ячейками, стараясь не привлечь к себе лишнего внимания. Она чувствовала, как адреналин все еще бурлил в крови; разум был сосредоточен, а интуиция подсказывала, что надо быть предельно осторожными.

Как только они вышли из коридора, Торн прокралась в толпу пассажиров, стараясь слиться с окружающими. Группы людей шли в разные направления, чтобы улететь в разные уголки мира, и Вивиан чувствовала себя среди них как рыба в воде.

Детектив Торн и ее коллеги без происшествий добрались до фургона, но Вивиан не покидало чувство, что все прошло слишком просто и быстро. Она огляделась вокруг, стараясь уловить хоть какие-то признаки того, что за ними могут следить. Внутри нее нарастало беспокойство, и инстинкты подсказывали, что это лишь временное затишье перед бурей.

– Все в порядке? – спросил Джонни, заметив ее напряженное выражение лица. – Ты выглядишь так, как будто увидела призрака.

– Я просто… чувствую, что это слишком легко, – ответила Вивиан, выходя из фургона и закрывая дверь. – Зейн не из тех, кто просто так сдается. Он может быть ближе, чем мы думаем.

Она понимала, что ситуация может измениться в любой момент. И предчувствие ее не подвело. Ощущение постоянной напряженности висело в воздухе как темная туча, готовая взорваться бурей. Вивиан, стоя на выходе из аэропорта и наблюдая за толпой, чувствовала, как ее волнение нарастает. Каждый шаг прохожих, каждый звук казался ей подозрительным.

Из множества людей, спешащих в разные стороны, ее внимание привлек один парень. Его фигура была заметно похожа на силуэт Зейна: широкий торс, крепкие плечи. Парень двигался с уверенной, привычной походкой, но что-то в его манере поведения не давало Вивиан покоя. Она не могла разглядеть его лицо, но внутреннее чутье подсказывало детективу: это был Зейн.

Чувствуя, как мрак охватывает сердце, Вивиан следила за ним. Парень внезапно оглянулся назад, и ее затмило чувство мгновенной тревоги. Его взгляд пересекся с ее, но в тот же момент он резко отвернулся. Вивиан инстинктивно поняла, что этот момент мог стать решающим.

– Зейн вышел из здания аэропорта! Я бегу за ним! – скомандовала она по связи, ее голос звучал решительно и уверенно.

Словно запустив механизм, она тут же сорвалась с места, яростно расталкивая людей впереди. Окружающие удивленно смотрели вслед, но она не обращала на них внимания. Ее цель была ясна и неотложна.

– Всем патрулям – на выход! Направляйтесь на северо-запад от аэропорта! – продолжала она.

Стремглав мчась по направлению к выходу, Вивиан проносилась мимо кафе, магазинов и стеллажей с газетами. У нее не оставалось времени на сомнения, на колебания или на страх. Внутри нее не было места для всего этого; ее мысли были сосредоточены на том, чтобы поймать Зейна.

Она прекрасно знала, что он мог ускользнуть в любую секунду, и это придавало ей сил. Вивиан не могла позволить себе потерять преступника из виду. Каждый шаг становился все более напряженным. Она обращала внимание на мельчайшие детали – на мгновения, когда Зейн поворачивал влево, смешиваясь с толпой, исчезая за углом, и выходил из ее поля зрения.

– Не дай ему уйти! – подгоняла она саму себя. Это не была просто охота за преступником. Это была личная битва, где на кону стояли жизнь и безопасность тех, кто мог оказаться на пути Зейна.

Когда Торн, стиснув зубы, мчалась за угол здания, ее сердце переполняло мужество. Детектив понимала, что у нее нет права на ошибку. У нее была только одна цель, и она сделает все, чтобы поймать Зейна, пока он еще в пределах досягаемости.

Завернув за угол, Вивиан остановилась, тяжело дыша. Здесь была развилка из двух дорог, и она не знала, какую выбрать.

К счастью, выбирать не пришлось. За спиной детектива послышался шорох, на который она моментально обернулась и на автомате вытащила пистолет.

– Тише-тише, детектив. – Зейн коварно улыбнулся и поднял руки вверх в притворном жесте, будто сдается. – Тебе не стоило собирать команду этих бездарей. Я знал, что ты придешь не одна, и поэтому подготовился.

– Ты знаешь, я могу выстрелить. – И в подтверждение своих слов Вивиан сняла пистолет с предохранителя. – Кончай свои игры! Скоро здесь будет полиция!

– Я не знаю, какие документы ты нашла, но у меня есть кое-что гораздо лучше, – проигнорировал ее Зейн, гордо задрав подбородок.

– Не валяй дурака. Ты оставил мне записку с номером ячейки?

– Я не имею к этому отношения.

– Тогда зачем ты здесь? Признайся! Ты убил рыбака и ту девушку?! – словно насмехаясь над ним, спросила детектив, все еще держа на прицеле Зейна.

– Я не убивал никого. Это сделал кто-то другой, – едва заметным поникшим тоном произнес Де Хаан.

– Все убийцы так говорят!

– Верно, ты мне не веришь, но поверишь в это. – Он достал из кармана толстовки несколько фотографий и кинул их на землю.

Вивиан сначала пренебрежительно посмотрела на них, но потом увидела рыбака и темную фигуру над ним. Этого на записях не было.

– Сегодня вечером мы встретимся с тобой, и я передам тебе записи, – нарушил молчание Зейн, его голос звучал уверенно, словно Де Хаан полностью контролировал ситуацию. Вивиан сразу почувствовала, как холод пробежал по ее спине. Зейн был не просто преступником, а хитрым манипулятором, который прятался за маской спокойствия.

– Ты не в том положении, чтобы ставить условия! – сдерзила она, стараясь придать своему голосу уверенность и решимость, которые на самом деле начали угасать. Каждое слово, произнесенное ей, достигало цели, но сквозь маску твердости проглядывали сомнения. Она знала, что Зейн, укутанный во тьму, как в покрывало, таит в себе опасность.

– А тебе нужны доказательства, детектив, верно? – продолжал он, его голос оставался ровным, но в нем чувствовалось высокомерие. – Расследование зашло в тупик? Нет никаких зацепок?

Эти слова, как нож, вонзились ей в сердце. Зейн был прав. Их расследование находилось в тупике, и Вивиан не знала, что делать. Каждый поворот событий ставил ее в положение, где она могла только терпеть его манипуляции и угрозы, но никак не могла взять инициативу в свои руки.

Она закусила губу, сдерживая всплеск гнева. Зейн использовал ее уязвимость, словно игрушку, и это выводило Вивиан из себя.

– Какое условие? – скрипя зубами, спросила детектив, ее голос отразил всю напряженность момента.

Продолжение разговора ощущалось как игра на грани, где каждая фраза могла привести к непредсказуемым последствиям. Она пыталась удержаться в рамках рациональности, но эмоции били ключом.

– Мы встретимся у тебя, – сказал Зейн, словно произнося приговор. Вивиан почувствовала, как ее сердце замерло. Это не просто встреча, это ловушка, в которую она могла попасть.

– Но я не могу просто так тебя впустить, – возразила Торн, строго держа взгляд на его выразительном лице. Зейн был хищником, понимающим каждую свою жертву, и Вивиан предстояло изучить каждый его ход.

– У тебя нет выбора, – резко ответил Де Хаан, и в его голосе прозвучала угроза, которую она не могла игнорировать. – Условия таковы: никаких подстраховок, никаких помощников. Только ты и я. Я дам тебе записи, которые ты так отчаянно ищешь.

Вивиан замерла, ее мысли крутились без остановки. Она знала, что это игра Зейна, его способ удерживать ее в напряжении, но невидимая нить шла от него к ней, обвивая ее разум и толкая в ловушку.

– Почему ты так уверен, что я соглашусь? – спросила Торн, стараясь сохранить в голосе хоть каплю самоуважения, хотя его намеки были неоспоримы.

– Потому что ты нуждаешься в этом, детектив, – произнес Зейн, и в его тоне прозвучала хитрость.

Звук сирен разрезал тишину, словно раскат грома в спокойный день. Он нарастал, отдаляясь и приближаясь, не оставляя выбора, – его пришли искать. Вивиан резко обернулась, ее сердце забилось быстрее, как в ожидании шторма. Она увидела своих коллег, бегущих к ней, их лица были напряжены, но полны решимости. Громкие шаги, крики и свистки создавали хаос, словно мир вокруг накалялся и пытался издать звук, чтобы предупредить о надвигающейся опасности.

Однако, когда она вновь вернула взгляд на прежнее место, где все еще сохранялся ядовитый след ее встречи с Зейном, его уже не оказалось. Пустота, в которой только что стоял этот человек, теперь казалась такой же холодной и бездушной, как сам асфальт под ее ногами. Чуяли ли ее коллеги, сколько тут было опасности, – этого она не знала.

Вивиан сделала шаг в сторону, готовясь сообщить, что Зейн исчез, но слова как будто застряли у нее в горле. А внутри ее снова зашевелились сомнения и гнетущая тревога. Как он мог так быстро скрыться? Она обвиняла себя в том, что не приняла необходимых мер, но в глубине души понимала: он всегда был мастером побега, четким и неподвластным.

– Вивиан! – закричал Джонни, его голос перекрывал звуки сирен. Он достиг ее и схватил за плечо, заставляя сосредоточиться. – Что произошло? Где он?

Она тряхнула головой, пытаясь осознать, как быстро развивались события.

– Он был здесь, – произнесла Вивиан. – Я разговаривала с ним. Он сказал, что хочет встретиться. И… и исчез. Я не успела его задержать.

Переполненные эмоциями и страхом, они взглянули друг на друга, и в их глазах отразилась общая тревога. Мгновение показалось вечностью, тишина между взрывами сирен была пропитана вопросами и неуверенностью. Все понимали: Зейн снова ускользнул от них, оставив за собой лишь угрюмый след незавершенной встречи.

– Ясно, мы упустили его, – объявил Джонни своим коллегам, его голос звучал как приговор. Вокруг послышались раздраженные возмущения полицейских, которые выражали недовольство и разочарование. Кто-то в сердцах ругался, кто-то бросал недовольные взгляды, но Вивиан уже не слышала их. Ее мысли были затянуты в непрекращающийся вихрь эмоций и предположений о предстоящей встрече с Зейном.

Она стояла в центре беспокойной толпы, но была словно в другом измерении. Вокруг нее люди обсуждали свои тактики, кто-то чертил на блокноте пути, которыми мог уйти Зейн, но все это казалось ей далеким и туманным. Ее разум, погруженный в беспокойство, воспринимал эти звуки как слабый фон, поток слов, который уже не касался ее. Вивиан все больше фокусировалась на мысли о Зейне.

Ее воспоминания о их разговоре снова и снова прокручивались в голове: его холодный голос, тот хитрый блеск в глазах, когда он сказал, что хочет встретиться, и, самое главное, его уверенность в том, что она не сможет избежать этого столкновения. Как будто Де Хаан всегда знал, какие кнопки нажать, чтобы вызвать реакцию. Страх перед возможной ловушкой поднимался в ней, все глубже проникая в сознание.

Вивиан закрыла глаза на мгновение, чтобы успокоить мысли, но ее чувства – беспокойство, гнев, решимость – все еще витали вокруг. Как можно довериться тому, кто в любой момент готов предать? Она знала, что такого, как Зейн, тяжело поймать, но сделает все, чтобы не потерять его снова.

Глава 7

Место встречи

Детектив Торн нервно щелкала ногтями, она стояла у окна, и ее тревожный взгляд был устремлен в ночь, которая постепенно накрывала город мягкой темнотой. Улица за окном была ярко освещена фонарями, но в душе Вивиан царило беспокойство, не позволяющее ей прийти в себя. Стены дома были знакомы и привычны, но сейчас они казались ей тюрьмой, из которой не было выхода. Подсознательно Вивиан вспоминала момент, который определил ее жизнь, ее выбор и ее борющуюся душу.

Эта привычка щелкать ногтями началась давно, с той самой холодной ночи, когда маленькая Вивиан решила, что больше не может терпеть. Она помнила, как охватывающее чувство страха и гнева переполняло ее, как будто мир вокруг замирал в ожидании какого-то решения. Она была всего лишь ребенком, но знала, что должна что-то предпринять, иначе ее жизнь и жизнь матери будут навсегда искалечены.

Пистолет отца, который он оставил, будучи нетрезвым от чрезмерного выпитого алкоголя, оказался в ее руках случайно. Вивиан всегда чувствовала, что в его присутствии что-то темное, опасное, словно тень, следовало за ней. Отец нередко возвращался домой в стельку пьяным, и каждый его приход наводил ужас на ее душу. Громкие крики, раскаты гнева – это было нормой. Он не просто бурчал, он избивал ее мать до потери сознания. Вивиан слышала, как мать плачет, и это пронзало ее сердце леденящим холодом.

Тогда, в тот зловещий вечер, маленькая Вивиан тихонько подошла к тому месту, где отец случайно оставил свое оружие после смены – он работал охранником. Пистолет, массивный и страшный, был его неприметным спутником, и когда она схватила оружие, то ощутила, как мир вдруг перестал вращаться. Она почувствовала мощь, но эта мощь напоминала ей о времени, когда слабость заставляла замирать от страха. За окном уже царила ночь, но внутри нее угрожающе светилось желание изменить ситуацию.

В тот момент Вивиан всеми силами хотелось положить конец насилию. Один выстрел, и все это может закончиться. Она думала о своей матери, о том, как та страдает. Вивиан не осознавала, что разрушается не только физическая боль, но и душевные страдания. Она знала, что дело не в том, кто оказался справа или слева; дело было в том, что у них не было выбора.

Один выстрел изменил ее жизнь раз и навсегда. Вивиан почувствовала, как пистолет выскользнул у нее из рук, когда увидела, как отец падает, и время словно замерло. Не было ни радости, ни облегчения – лишь пустота.

Отец умер. Мать Вивиан долго не знала, что делать. Она стерла отпечатки пальцев своей дочери с пистолета, нанесла свои и взяла всю вину на себя. Мать несла тайну, которую хотела спрятать от окружающих. Она отправилась в тюрьму, закрывшись в клетке, как в зоопарке, где не оставалось никакой свободы. Ответственность за смерть мужа висела на ней, словно свинцовая гиря. Вивиан осталась беззащитной, в неведении, потерянной и одинокой, как противостояние самого хаоса.

Жизнь оказалась суровой учительницей. Не в силах справиться с горем и чувством вины, мать закончила свои дни, выбрав один из самых трагичных путей – свела счеты с жизнью, оставив дочь на произвол судьбы.

Вивиан осталась одна, как призрак, скитающийся в забытых коридорах своего детства. Глубокая утрата оставила в ее сердце огромную дыру, и несмотря на то, что она еще была молода, девочке пришлось взять на себя груз, который никто не должен был носить.

Сейчас она стояла у окна, прислонившись к холодному стеклу. Вечернее солнце все еще сквозило через редкие облака, окрашивая небо в яркие оттенки оранжевого и розового, но для Вивиан этот свет казался мрачным и чуждым. Она не могла оторвать взгляд от темного горизонта, где, казалось, скрывались ее страхи и кошмары. Ближайшие часы перерастали в бесконечность, и каждый звук, доносящийся из-за окна, заставлял ее сердце биться быстрее.

Зейн Де Хаан. Это имя вызывало у нее дрожь в коленях, как будто само произнесение его нарушало некий запрет. Мужчина, который стал олицетворением ее самых глубоких страхов, – ловкий манипулятор, хладнокровный человек без совести, каждый миг которого был пропитан жаждой власти и контролем. Его умение принимать неожиданные решения делало его опасным противником. И в данный момент все мысли Вивиан крутились вокруг того, что именно задумал этот человек, когда решился прийти к ней.

Раздался звук, который заставил ее сердце подпрыгнуть, – стук в дверь. Вивиан замерла на месте, глаза ее расширились, а внутри все замерло. Это был он. Несколько мгновений в ней боролись желание открыть дверь и противоречащее желание скрыться от его взгляда. Она сделала глубокий вдох и постаралась привыкнуть к мысли: только Богу известно, что задумал этот маньяк.

Вивиан медленно отвела взгляд от окна, словно пробуждаясь от кошмара, и решительно подошла к дивану. Ее сердце бешено стучало в груди, но сейчас это был не страх – то была решимость. Торн знала, что приближается к пределу, и только она могла остановить этот кошмар.

Словно по команде, ее рука нащупала холодный металл пистолета, который она спрятала под подушкой. Момент на мгновение замедлился, когда детектив потянулась за ним. Каждое движение казалось весомым, как будто воздух плотнел и сгущался вокруг. Пистолет чуть скользнул в ее руке, и она крепче сжала рукоять.

Звуки стука в дверь становились все настойчивее, каждый удар был похож на призыв, требующий внимания. Как будто Зейн Де Хаан сам стучал не только в дверь, но и в ее рассудок, пытался проникнуть в самые глубины ее страха.

Стучащее сердце замирало от очередного удара в дверь, и Вивиан почувствовала, как охватывающее напряжение сковывает ее тело. Она осторожно подошла к двери, торопливо сглотнув комок, застрявший в горле. Взгляд ее сосредоточился на глазке – небольшом отверстии, через которое можно было заглянуть в коридор. Она наклонилась с надеждой увидеть знакомое лицо, но вместо этого увидела лишь синюю кепку, плотно закрывающую лицо человека, стоящего на пороге.

– Кто это? – настороженно спросила Вивиан, ее голос прозвучал чуть строго, чтобы скрыть внутреннюю дрожь.

– Вам посылка, мэм, – ответил голос снаружи, звучащий обыденно и нейтрально, но с долей настойчивости, которая заставила ее насторожиться.

Каждое слово, произнесенное этим голосом, поднимало в ней волнение. Она знала, что нужно быть осторожной, тем более когда в ее жизни вновь появился Зейн Де Хаан, о котором она все время думала.

– Оставьте за дверью, – произнесла Вивиан, стараясь подавить волнение.

– Тут нужна ваша подпись, – настаивал курьер, и в его тоне чувствовалась легкая настороженность, как будто он пытался выведать ее намерения.

С каждым мгновением ее решимость начинала дрожать.

«Что, если это подстава?» – мысль промелькнула в голове, как опасный шепот.

Вивиан спрятала пистолет за пазуху, чтобы не испугать курьера, но тревога никаким образом не отпускала ее. Каждый удар сердечного ритма резонировал с тишиной, окутывающей квартиру. Она снова прижалась к глазку. Мужчина стоял неподвижно, поджидая ее реакции, и Торн ощущала, как напряжение в воздухе становится почти осязаемым. Чудилось, будто сама тень покоится на его фигуре, словно предвещая что-то зловещее.

Ее разум метался между возможными сценариями – от беспечности курьера до неожиданных действий Зейна. Торн знала, что нужно открыть дверь, но страх глубоко засел в ее подсознании.

Вивиан сделала глубокий вдох, стараясь взять себя в руки, но тело ее предательски замерло на месте. Внутренний шепот предупреждал о том, что враг может скрываться под маской безобидности.

«Что, если это действительно Зейн или кто-то из его сообщников?»

Вивиан все еще не могла знать, чего от него ожидать, и это вызывало нестерпимое ощущение беспомощности.

– Я не могу вас впустить, – наконец произнесла она, стараясь, чтобы в голосе прозвучала решимость. – Оставьте посылку. Я не собираюсь ничего подписывать.

В ответ последовало молчание. Вивиан замерла, вслушиваясь в тишину, когда солнечные лучи начали падать сквозь окна, придавая комнате непривычный оттенок тепла. Но это тепло не смогло развеять страх, обостряя каждую ее мысль.

Рука все еще крепко держала пистолет. Вивиан просто должна была продолжать говорить, дышать, бороться за свою жизнь и безопасность.

– Хорошо, я оставлю посылку здесь, – произнес курьер, и в его голосе звучало легкое беспокойство, словно он не хотел задерживаться дольше, чем нужно. После этих слов послышался характерный шорох бумаги и картонных коробок, а затем – шаги, удаляющиеся по коридору. Вивиан прислушалась, пока звуки не утихли, и, убедившись, что курьер действительно ушел, почувствовала, как напряжение покидает ее.

Она медленно открыла дверь, осторожно поворачивая ручку, чтобы не издавать лишних звуков. Опуская взгляд, заметила, как свет из коридора мягко лился в ее маленькую квартиру, заполняя пространство теплой и привычной атмосферой. Сначала она только приоткрыла дверь, скрипнули петли, но затем решительно толкнула ее шире, впуская в дом этот легкий поток света.

В коридоре было тихо – лишь учащенное дыхание Вивиан наполняло воздух. Она шагнула на порог, ощущая, как холодный пол касается ее босых ног, подавая сигнал о том, что пора возвращаться к реальности. Она перевела взгляд на посылку, лежащую на полу, запакованную в коричневый картон.

Но внезапно кто-то с силой открыл дверь, и она резко распахнулась, ударившись о стену. Вивиан вздрогнула, ее сердце забилось быстрее. В проеме двери появился человек, его силуэт был смутным на фоне яркого коридорного света.

– Привет, детектив Торн! – громко произнес человек, снимая синюю кепку с головы и обводя взглядом комнаты. Это был Зейн Де Хаан, он был тем самым курьером, и в его глазах сверкали уверенность и легкая игривость, которые не предвещали ничего хорошего.

Не успев опомниться, Вивиан почувствовала, как ее затолкнули в глубь квартиры. Пистолет выпал и закатился под тумбу. В груди забилось сердце, и детектив инстинктивно отвернулась от гостя, пытаясь защититься. Ее мысли метались между удивлением и страхом.

Зейн, закрыв дверь на замок, остановился и обернулся к ней с озорной улыбкой. Он явно не собирался объяснять свои действия.

– Ты здесь одна? – начал Де Хаан, делая несколько шагов к ней, словно пытаясь максимально сократить расстояние. Вивиан ощутила, как что-то тревожное повисло в воздухе.

– Да, одна, как ты и хотел. – Она сделала несколько шагов вперед, чтобы встать почти вплотную с Зейном. – Я выполнила условия, теперь твой черед.

– Все доказательства в посылке, – произнес Зейн, кидая легкий взгляд в сторону коробки, которая по-прежнему лежала на полу. Ее картонный борт слегка помялся, как будто скотч не выдержал веса того, что содержалось внутри. Де Хаан смотрел на Вивиан с выражением самодовольства, его губы слегка ухмылялись, будто он испытывал какое-то тайное удовольствие от ситуации.

Вивиан, не отрывая взгляда от сумки с доказательствами, оценила, как она выглядит в его глазах. Совершенно не учитывая ее чувства, он будто играл в игру, зная, что у Торн выбора немного. Нельзя было доверять человеку, который слишком долго плыл в водах преступности и тьмы.

– Хорошо, но сначала…

Внезапно Вивиан резко достала наручники из кармана своего кардигана, ее действия были стремительными и уверенными. Она ловко прицепила один конец к запястью Зейна и, не медля ни секунды, второй конец застегнула на батарее, которая находилась в углу помещения.

Послышался его надменный смех, который раздался в тишине, как будто гость наслаждался ее решением.

– Очень предсказуемо, Вивиан, – произнес он с легким налетом насмешки, его глаза искрились, как будто Зейн знал, что так будет. – Не думал, что ты любишь играть в ролевые игры.

– А ты думал, я отпущу тебя после того, как ты явился ко мне? – с достойным тоном ответила она, ее голос был полон уверенности, но в то же время в подсознание закрадывалось сомнение.

Звякнули наручники, звук разразился в воздухе, как предвестие ее решимости. Запястье Зейна прижалось к батарее, а упругий металлический звук только подчеркивал новые обстоятельства. Вивиан сделала шаг назад, наблюдая за ним, как за хищником, прижатым к стене.

Зейн прищурился, по-прежнему при этом смеясь, но в его глазах было что-то другое – легкая нотка удивления, как будто даже он не ожидал, что она рискнет так радикально.

– Ты не совсем верно расставляешь приоритеты, – произнес он, глядя на ее лицо, в котором сквозило недовольство. – Это так неумно, Вивиан.

Она не ответила. Детектив кинулась к коробке, ее сердце стучало от волнения. Она опустилась на колени и принялась срывать упаковку, ее руки быстро работали, словно спеша открыть нечто важное. Каждый момент ожидания казался вечностью.

Наконец, когда упаковка исчезла, ей предстало содержимое. Внутри находились несколько файлов, толстая папка и USB-накопитель.

Вивиан медленно вытащила флешку из коробки. Холодный металл в ее руках словно напоминал о важности момента. Она вставила его в порт своего ноутбука. Устройство сразу же распознало флешку, и на экране появилось окно с несколькими файлами. Ее сердце забилось быстрее, когда она быстро нашла нужный видеоматериал.

Собравшись с мыслями, кликнула на файл, и на экране включилась запись. Вивиан потянулась к клавишам управления, выставляя изображение на полный экран.

Видео показывало темный пейзаж: кромешная ночь, слегка мерцающий свет фонаря освещал одно лишь место – уединенные склады, где темная фигура сливалась с тенью. Вивиан прикусила губу, ее напряжение нарастало, когда в кадре появился рыбак, который, казалось, был погружен в свои мысли, игнорируя окружающий его мир.

Неожиданно вторая фигура заслонила собой свет, и видно было, как она стремительно нацелилась на жертву. В момент нападения Вивиан почувствовала, как ее дыхание стало прерывистым. Убийца нанес удар, и в этот миг видео стало сосредоточено на его действиях. На секунду, когда луна пробилась сквозь облака, Торн разглядела силуэт, но его черты остались расплывчатыми.

Вивиан прижалась ближе к экрану, стараясь различить каждую деталь. И тогда она заметила его левую руку. Убийца с силой воткнул нож в шею рыбака, и это движение было зафиксировано в каждой детали. Этот единственный момент, когда блик света упал на его конечности, стал решающим. Это стало важным доказательством.

Зейн внимательно следил за ее действиями с восторгом и напряжением. Его дыхание стало чуть громче, когда он увидел, как Вивиан судорожно пытается сосредоточиться на изображении.

– Ты видишь, как он действует левой рукой? – произнес Де Хаан тихо, не отводя взгляда от экрана, когда Вивиан снова откинулась назад, переведя дух.

– Откуда у тебя эти записи? – насторожилась детектив.

– У меня есть свои источники, – уверенно ответил Зейн.

– И ты решил просто так мне это выложить? – ее голос звучал твердо, и она могла бы добавить еще множество вопросов, но решила дать ему шанс объясниться.

– Мне показалось, что если кто и сможет использовать эти данные, так это ты. – Он слегка наклонил голову так, словно бы эта ситуация его не смущала.

Вивиан напряглась, пытаясь проанализировать слова. Она знала, что его намерения не могли быть совсем уж бескорыстными, но в то же время в голосе Зейна звучала искренность.

– В любом случае это не меняет обстоятельств, – кислым тоном произнесла Вивиан. – Ты сбежавший преступник. И то, что мы с тобой здесь мило болтаем, делает меня соучастницей.

Зейн сжал челюсти и замолчал, обдумывая ее слова. Напряженная тишина заполнила комнату, и он понимал, что совсем не надеялся на ее прощение или одобрение. Вивиан равнодушно наблюдала за ним, ее лицо не выражало ни страха, ни жалости. Она была детективом, и в ее мире не было места темным секретам и неоправданным рискам.

– Да, я преступник, – тихо произнес Де Хаан, но его голос все еще оставался уверенным. – Но я пытаюсь разобраться в ситуации.

– И как ты себе это представлял? – Она не сдерживала иронии. – Прийти ко мне с уликами и думать, что я поверю тебе?

– Я понимаю, как это выглядит, – сказал Зейн, его тон стал грубее. – Но…

Вивиан отошла на шаг назад, пытаясь отстраниться от ситуации. Она знала, что у нее есть своя работа и что большинство людей воспринимает подобный альянс без вопросов. Но сейчас она чувствовала внутреннее сопротивление.

– Если ты действительно хочешь помочь, – произнесла Торн, – не тяни меня в свои дела. Я не буду покрывать твои ошибки, Зейн. У меня свои принципы, и я не собираюсь их нарушать, даже если это значит потерять возможность найти правду.

Зейн, осознавая, что ее слова ставят под сомнение его намерения, все же продолжал пытаться убедить детектива в своей искренности.

– Я могу помочь тебе разобраться в этом, но мне нужна твоя помощь, – упорно настаивал он, его взгляд был уверенным.

– Нет. Я звоню в полицию. – Она схватила телефон.

На лице Зейна заиграли желваки, взгляд наполнился неким холодом, он был зол, но она не обратила на это внимания.

– Ты можешь пожалеть об этом, – он словно прорычал эти слова.

– Ты не понимаешь, в какие сложности впутываешь меня, – произнесла она, все еще держа дистанцию. – Все твои игры с огнем могут закончиться катастрофой для меня. Я не хочу рисковать всем ради твоих сомнительных связей и подозрительных источников.

Зейн выпрямился, его выражение лица стало серьезным и отстраненным.

– Ты ведь сама знаешь, что это не просто игра. Этот человек убивает от моего имени. Он порочит его! – внезапно вспыхнул Зейн не свойственной ему реакцией, но спустя секунду он успокоился, выдохнув.

– Твое имя и так опорочено! – резко ответила Вивиан, чувствуя, как ее гнев и разочарование достигли предела. – Ты известен на всю Нуборию как беспощадный серийный маньяк! Куда уж хуже!

Зейн застыл в немом шоке, не ожидая такого резкого ответа. Она видела, как его глаза затуманились от сочетания боли и обиды, но не чувствовала понимания.

– Я не буду сотрудничать с убийцей! – продолжала она, не желая уступать, и нажала на телефоне кнопку вызова.

– Но ты ведь даже не попыталась найти мотивов убийств, – произнес Зейн. – Какой ты после этого детектив? – Его обидные слова на секунду заставили задуматься Вивиан. – Но я оставлю это здесь. Может, хотя бы это раскроет тебе глаза. – Он указал на папку с документами.

Вивиан отвернулась от Зейна, не желая больше разговаривать с ним, испытывая нарастающее огорчение и усталость от его непредсказуемости. Спустя секунды ей нужно было вернуть фокус. Она приложила телефон к уху, надеясь, что звонок в полицию даст ей хоть какое-то успокоение. Послышались гудки, и Торн начала настраиваться на разговор с оператором, когда внезапно ее внимание сосредоточилось на окружающей тишине.

Сначала она не обратила на это внимания, думая, что вправе провести несколько минут в уединении, привести свои мысли в порядок. Но чем дальше она уходила в свои размышления, тем более зловещей становилась эта тишина. Непривычный холодок пробежался по спине, когда почувствовала, как легкий ветерок подул из открытого окна, поднимая занавески, словно шептал о том, что произошло.

Обернувшись, Вивиан неожиданно наткнулась на наручники, которые остались одиноко висеть на батарее. Сердце ее заколотилось, и в одно мгновение она поняла, что именно это означало. Зейн сбежал. Снова. Прямо у нее из-под носа, оставив ее без объяснений и с горьким осадком разочарования.

Она резко выбежала в коридор, ее шаги отдавались громко, словно выражали внутренний хаос. Коридор встретил ее пустотой, которая казалась непривычной и нездоровой. Вдоль стен молчаливо тянулись двери с номерками.

– Зейн! – закричала она, голос раздавался пустым эхом, но никто не ответил. Появлявшаяся в сознании мысль о сбежавшем преступнике все больше давила на нее, отнимая уверенность. Вивиан снова посмотрела по сторонам, охваченная тревогой, но коридор оставался прежним – неприступным и молчаливым, как будто не хотел открывать свои тайны.

Недовольная собой и ситуацией, она, наконец, вернулась в квартиру, ощущая, как надежда покидает ее с каждым шагом. Внутри квартиры уже не было прежней атмосферы – она стала настолько тяжелой, что Вивиан не хватало воздуха. Каждый угол напоминал о том, что ее скорость и инстинкты оказались напрасными.

Обливаясь горечью, она посмотрела на наручники, висевшие на батарее, – этот металлический звук, застывший в воздухе, теперь звучал в ее ушах как предательство. Как она могла его упустить?

Что-то угрожающее затаилось в ее сознании. Вивиан знала, что теперь, когда Зейн снова на свободе, все только начинается. Зная его привычки, она понимала, что он может вернуться, а может и не вернуться. Поджимая губы, детектив сосредоточилась, нужно было быстрее найти его – время играло против нее. Торн должна была распутать эту необычную паутину, пока не стало слишком поздно.

Вивиан посмотрела на папку с документами, которую оставил Де Хаан, словно она была раскаленным углем, а не стопкой обычной бумаги. Внутри Торн вспыхнул конфликт, раздирая детектива на части: она металась между профессиональным долгом и стремлением сохранить свою безопасность. Но в тот момент, когда вопрос о доверии к Зейну вновь всплыл в сознании, будто вспышка молнии во тьме, она приняла решение, которое успокоило.

Вивиан направилась в ванную. Комната была небольшой, но уютной. Она включила свет, который мягко осветил стены, напоминая о уединении. Верхняя полка над раковиной была заставлена флаконами с косметикой и уходовыми средствами, но сейчас Торн была не заинтересована в их использовании. Взгляд детектива сосредоточился на зеркале, отражающем ее лицо, уставшее и полное размышлений.

Она поставила руки на края умывальника и посмотрела на себя, чувствуя, как в груди нарастает тяжесть. Смысл ее работы всегда заключался в том, чтобы защищать людей, но сегодня она ощутила, что нужно рисковать снова, погружаясь в мир преступности и тьмы, с которыми детектив уже слишком долго боролась.

Вода в раковине начала течь, создавая привычный звук, который поглощал пространство и помогал немного отвлечься от нарастающей тревоги. Она вдохнула и наклонилась к потоку воды, стремясь отвлечься. Как бы Вивиан ни старалась унять эмоции, мысли о Зейне и его просьбе о помощи продолжали плотно сидеть у нее в голове.

– Зейн Де Хаан, – произнесла шепотом его имя, как будто оно было заклинанием, которое могло разрушить ее мир. – Что же ты задумал?

Зачем он предложил ей помощь? Зейн сильно рисковал, придя сюда, но все же пришел. Почему? Можно ли доверять убийце? Ее инстинкты кричали, что это – ошибка.

Сделав еще один глубокий вдох, Вивиан погрузила руки в теплую воду, чувствуя, как та прогревает ее и успокаивает. Нужно было очиститься от давления, которое на нее оказывали обстоятельства и собственные сомнения.

Сидя на краю ванны и пропуская капли воды между пальцами, она задумалась о том, как избежать встречи с Зейном. Ей не нужны были проблемы, связанные с преступником. Она вновь вспомнила его неопределенный взгляд, когда Зейн упоминал о том, что за его действиями стоит нечто большее.

Но она знала: правильные решения не всегда приносят спокойствие. Может, это и было ее проклятием – искать правду, когда вокруг царила тьма. Вивиан вновь подняла голову и посмотрела на отражение в зеркале. Она пообещала, что не даст себя втянуть в его игры, даже если это означало, что она может упустить важную подсказку в деле.

Только время покажет, насколько это было правильным выбором. Она резко встала, выключила воду и, сделав шаг к выходу, осознала, что ее собственные решения порой становятся наиболее трудными, чем противостояние реальным преступникам. В ванной ей стало легче, но внутри оставалась тень неопределенности. Вивиан решила, что пока отложит вопросы о Зейне и сосредоточится на своем расследовании, не позволяя Де Хаану разрушить ее устоявшийся порядок.

Глава 8

Фотография

Пару дней спустя

– То есть вы утверждаете, что на вас напали сзади, и после этого вы проснулись в сортире в тюремной робе? – в пятый раз спрашивала Вивиан, потирая виски от перенапряжения.

Помещение, где она проводила допрос, было небольшим и довольно душным. Серые стены, обклеенные старыми плакатами о правилах поведения в полиции, казались ей удушающими, как и сама атмосфера. На столе перед ней лежали бумаги с записями допроса, а также ее собственные заметки – неясные каракули, отражающие ее внутренние мысли.

День выдался очень суматошным. Первое, что она сделала утром, – погрузилась в просмотр записей с видеокамер, которые находились в районе тюрьмы. Она нашла лишь момент, где машина охранника выезжает с парковки и теряется где-то в лесу. Вивиан сделала заметку, что нужно проверить эти окрестности, но предчувствие подсказывало ей, что это бесполезно.

Затем была встреча с начальством. Отчет об убийстве рыбака оказался не просто формальностью – ее жестко отругали за якобы невыполнение должностных обязанностей. За последние несколько месяцев Вивиан зарекомендовала себя как детектив, который ставит высокие планки и часто находит решение. Но в этот раз все шло не по плану, и ее коллеги демонстрировали недовольство, увеличенное давлением из-за нагрузки в работе. Детектив не решилась рассказать начальству о встрече с Зейном, подумав, что разберется с этим сама.

И последней каплей стал допрос охранника тюрьмы, который говорил о том, что ничего не помнил. Его невнятные ответы только усилили ее недовольство: он не только не мог рассказать о дне нападения, но даже не помнил дату.

Вивиан прикрыла глаза на мгновение, пытаясь сосредоточиться и собрать мысли. Легкие нажатия на виски помогали лишь на секунды, не больше. Она открыла глаза и взглянула на охранника, который, казалось, не понимал произошедшего.

– Вы уверены, что у вас нет ничего, о чем стоило бы сообщить? – спросил Джонни, который тоже присутствовал на допросе.

– Я вам уже все сказал, – буркнул охранник, явно уставший от беседы. – Я просто делал свою работу.

«А работа у вас, похоже, не очень хорошо выполняется», – подумала она, но при этом не стала высказывать свое неодобрение.

Вивиан вновь потянулась к своему блокноту с записями и зачеркнула карандашом строчки. Это была ее последняя попытка выяснить, не упустила ли она что-то важное.

– Но ведь у вас есть записи с камер. Там должен быть какой-то след, – настаивала детектив по мере того, как ее нервозность накапливалась.

Вопрос за вопросом она приближалась к своей грани, за которой все становилось только более запутанным. Она могла бы узнать, что произошло, но сейчас явно стояла на месте, как будто вязла в болоте.

Охранник развел руками в безнадежном жесте.

– Я не знаю, что вы хотите от меня. У меня нет ответов.

С тех пор как началась эта суматошная неделя, Торн только уставала от неуверенности, и вопрос о том, что могло произойти и как все это связано с делом, теперь затмевал рассудок. Ее инстинкты подсказывали, что что-то явно не так, и Вивиан понимала, что продолжать допрос – значит лишь тратить время.

Она собрала бумаги, оставляя охранника с мыслями о том, как много нужно сделать и как мало у нее информации. Джонни остался в допросной, уверив напарницу, что добудет информацию.

Выйдя в коридор, Вивиан почувствовала резкое головокружение, и внезапно все вокруг поплыло в глазах. Как будто реальность начала постепенно терять свои очертания, и она оказалась в плену мгновенной неуверенности. Сложные мысли о Зейне и его побеге сжимали ее разум, давили тяжелыми облаками тревоги на сердце.

В этот момент, когда ее ноги все еще находились на грани стабильности, она столкнулась с кем-то. Столкновение было не сильным, но достаточным, чтобы отвести ее от центра тяжести. Вивиан попыталась удержать равновесие, но было уже слишком поздно – она почувствовала, как потеряла опору.

Папки с бумагами, которые Торн держала в руках, выскользнули у нее из пальцев и с глухим треском упали на пол, разлетаясь в стороны, словно тихо кричащие о ее неосторожности. Листки бумаги, прежде заполненные буквами и цифрами, отразили всю ее хаотичную работу: допросы, отчеты, факты о Зейне. И теперь они разлетелись, закручиваясь в воздухе, создавая волнение среди тишины коридора.

Перед ней стоял Алистер Броди с недоуменным выражением лица, не успевший даже отпрянуть, когда она столкнулась с ним. На журналисте была белая рубашка, рукава закатаны по локоть, а первые две пуговицы расстегнуты. Его глаза расширились от удивления, а на лбу сквозил легкий слой пота, словно Алистер тоже испытывал панику от неожиданного столкновения.

– Простите, я… – начала Вивиан, одновременно пытаясь собраться и поднять свои бумаги с пола.

Ей было неловко, и этот момент показался смущающим на фоне всей уже существующей неразберихи. Устранение маленькой ошибки казалось задачей с непомерным весом, когда мысли о Зейне все еще кружили вокруг.

Алистер, по-прежнему ошарашенный, шагнул к ней, чтобы помочь. Он наклонился и подхватил несколько листков. Вивиан почувствовала, как ее лицо краснеет от растерянности и внутреннего стыда за такую неуклюжесть.

– Все в порядке? – спросил он, выпрямляя спину, и в его голосе звучало нечто ободряющее.

Вивиан кивнула, стараясь собраться с мыслями, которые в очередной раз распадались на куски.

– Да, все хорошо. Просто немного… Не важно, – произнесла она, пытаясь избавиться от ощущения, что этот момент был слишком незначительным на фоне ее текущих проблем.

Она наклонилась, чтобы собрать оставшиеся бумаги, и в этот момент взгляд Алистера встретился с ее. В его глазах было нечто большее, чем просто случайное беспокойство, – ей показалось, что он будто рассматривает ее, понимая, что здесь происходит гораздо больше, чем просто столкновение. Эта искра понимания пробежала между ними, вызывая желание поделиться всем, но еще было слишком рано.

– Детектив Торн? – Журналист ее узнал, и в его голосе прозвучал элемент уважения, который она не ожидала услышать в этой ситуации.

– Алистер Броди, – ответила она, выпрямляясь и принимая бумаги из его рук. У нее возникло легкое чувство признательности к нему за то, что он с готовностью помог. Даже в такой неловкой ситуации его присутствие оказалось поддержкой. – Что вы здесь делаете?

– Пришел брать интервью у одного заключенного, а у вас, вижу, дела не очень, – произнес он, и голос стал серьезнее, его наблюдательный взгляд не оставлял места для сомнений. – Зейн Де Хаан натворил немало дел, не так ли?

Вивиан тяжело вздохнула, зная, что ей не хочется обсуждать свои проблемы на публике. Но ее инстинкт подсказывал, что этот человек может помочь, если она только сумеет обнажить ситуацию так, чтобы не потерять привлекательно собранный вид детектива.

– Вы что-то знаете о нем? – произнесла она, стараясь переключить внимание на важные моменты.

– Давайте так, детектив. Я сейчас немного тороплюсь, но сделаю вам предложение: я вам даю информацию о Зейне, а вы мне кое с чем поможете. Идет?

Вивиан прикусила губу, размышляя над его предложением. В голове у нее метались мысли: будет ли правильным помогать журналисту? Она знала, что информация может иметь большую ценность как для нее, так и для Алистера – но какие будут последствия? Вивиан понимала, что работа журналиста заключается в том, чтобы выудить правду; и в мире, в котором она находилась, уверенность в том, что все будет под контролем, казалась крайне зыбкой.

– Хорошо, – наконец произнесла Торн, решив, что риск стоит того. Она не могла упустить шанс получить важные сведения.

– Встретимся завтра в казино «Серебряный тигр», – ответил Алистер, уже собираясь уходить, и его тон ясно давал понять, что он считает эту встречу важной и неизбежной.

– В казино? Но почему именно там? – воскликнула Вивиан, пытаясь задержать его, ее любопытство возросло.

Алистер обернулся, сделав пару шагов назад, и засиял белоснежной улыбкой, что резко контрастировала с его смуглой кожей, как лунный свет на темном фоне.

– Там очень весело, – с легким сарказмом произнес он и после этих слов подмигнул, будто предвещая, что жизнь не так уж плоха. Затем, чуть наклонив голову, он зашагал уже обычным шагом, словно сваливая с себя все заботы.

– Весело, ну как же, – усмехнулась Вивиан, ей стало немного легче после встречи с журналистом. Его игривый, но деловой подход вселил в нее определенную надежду, а разговор помог разрядить обстановку, хоть и на мгновение.

* * *

После долгого рабочего дня Вивиан наконец-то вернулась домой. Узкие улочки Серемора постепенно погружались в вечернюю тишину. Она купила продукты для ужина, ее любимое занятие – кулинария – позволяло расслабиться и отвлечься от профессиональных забот. В этот раз детектив решила порадовать себя чем-то особенным – насыщенным и вкусным блюдом, которое напомнит о простых радостях жизни.

Войдя в квартиру, она поставила пакет с продуктами на тумбу у двери и направилась к раковине, чтобы помыть руки. Приятная прохлада воды мгновенно сняла напряжение после долгого дня. В своих мыслях Вивиан прокручивала все детали расследования, образы зловещих событий и ее взаимодействие с Зейном. Завтра предстояло встретиться с Алистером, и это добавляло еще каплю волнения в ее будни.

После Вивиан вновь взяла пакет с продуктами. Но вдруг что-то соскользнуло с тумбы и в падении с глухим стуком ударилось об пол. Сердце на миг замерло – она быстро наклонилась, чтобы проверить, что именно упало.

Когда Торн увидела этот предмет, ее взгляд наполнился удивлением: это был конверт с документами, который принес Зейн. Она совершенно забыла о нем на фоне всех недавних тревог.

Вивиан почувствовала, как вселенная словно подталкивает ее к этому моменту. Волнение нарастало – сейчас самое время открыть его. Она аккуратно порвала край конверта и вытащила содержимое.

На свет вынырнула старая, слегка пожелтевшая фотография. На ней дюжина детей стояли вместе напротив здания с вывеской, на которой была надпись: «Приют Серемора». Вивиан не сразу поняла, что ее осыпало слоем воспоминаний. Она прищурилась и вгляделась в лица ребят, и вдруг сердце бешено заколотилось: среди них она узнала себя и мальчика, который был ее единственным другом на тот момент. Его звали Энтони. Даже на фотографии они стояли вместе, держась за руки, словно были одни против всего мира.

Ввиан вспомнила их первую встречу: она увидела, как после издевок приютских мальчишек он лежал на холодном полу, тихо плача. В знак успокоения Вивиан протянула мальчику леденец и одарила его улыбкой. С этого момента они не расставались ни на секунду, защищали друг друга. Но по достижению совершеннолетия жизнь разлучила их. Вивиан отправилась в полицейскую академию, а путь Энтони был неизвестен.

Вивиан почти прослезилась, вспоминая те теплые дни, проведенные с другом, но сдержалась. Она задумалась, глядя на фотографию. Вопрос будто эхом гремел в ее голове: «Откуда у Зейна фотография детей из приюта?»

Эта мысль будоражила, заставляя сердце стучать быстрее.

Зейн, человек, оказавшийся в центре шокирующих событий, мог знать что-то, о чем Вивиан даже не подозревала. Почему он держал у себя такую старую фотографию? Это было не просто случайное совпадение – она ощущала это инстинктивно. Возможно, у него были какие-то связи с прошлым, о которых она ничего не знала.

В биографии Де Хаана было написано, что он жил в приюте. Но странное несоответствие фактов привлекло ее внимание: когда она проверяла списки детей, зарегистрированных в этом приюте в те годы, имя Зейна отсутствовало. Это настораживало.

Как мог Зейн не быть в списке? Приют в Сереморе был единственным в округе; все дети, которых там держали в те годы, тщательно документировались. Если он действительно провел часть своего детства в этом учреждении, то его имя должно было быть в архивах. Вивиан вспомнила, как внимательно она просматривала их, когда вела дело Де Хаана, – не было никаких следов его пребывания. Тогда ей показалось это очень странным, но спустя время Торн забыла об этом, и ничто больше не напоминало ей.

Эта находка только усилила ее любопытство. Если бы Зейн жил в приюте, то какой-то документ или по крайней мере свидетельство об этом должно было оставаться. Возможно, он просто не числился в списках из-за какой-то административной ошибки? Или, возможно, провел свое детство в другом месте, а затем, когда его отправили в Серемор, его имя не внесли в официальные документы?

С другой стороны, это могло быть и чем-то более темным. Вивиан почувствовала холодок, пробегающий по спине. Что, если Зейн пытался скрыть что-то другое? Или, наоборот, раскрыть? Эти мысли беспорядочно сновали в ее голове, подталкивая к новым, еще более тревожным вопросам.

Но что же он пытается ей сказать? Вивиан намеренно обдумала все разговоры, которые они вели, его слова, его взгляд. Она проанализировала каждую деталь, которые казались незначительными в тот момент, но теперь начали складываться в общую картину. Возможно, Зейн знал что-то важное о событиях в Сереморе, о которых она даже не догадывалась. И возможно, эта тайна была связана с его прошлым, с его жизнью в приюте.

Выход был только один: вновь встретиться с Зейном. Это было опасно, особенно после его проникновения в ее дом и недавней встречи. Но жажда детектива узнать правду пересиливала здравый смысл. Вивиан понимала, что эта встреча может стать не только ключом к разгадке ее собственных вопросов, но и возможным шагом в помощи самому Зейну, который, казалось, прятал тьму в своей душе.

Она потянулась к другим бумагам в конверте, о которых почти забыла в своих размышлениях о фотографии. Вытянув несколько досье, она остановилась на мгновение, когда увидела их заголовки. Это были имена жертв Зейна, они запечатлелись в ее сознании, как колющее напоминание о том, что Де Хаан – убийца.

Вивиан быстро просмотрела страницы, и ее сердце забилось быстрее. Каждое досье содержало информацию о шести жертвах, их личные данные, обстоятельства смерти и краткие описания событий, которые случились до их исчезновения. Она почувствовала, как холодок пробирается по спине.

Что, если все эти жертвы были связаны между собой какой-то осью, центром, которым мог быть Зейн?

Детектив Торн знала дела жертв Зейна, но, когда она уже хотела отложить документы, ее взгляд зацепился за одну неприметную строчку. У всех этих людей было одно сходство: они все судились по одному делу – делу номер 5634.

В досье не было подробностей этого дела, и Вивиан ощущала, как любопытство разгорается внутри нее. Она точно помнила, что никогда не встречала дел с таким номером, и это было непривычно. Номер дела как бы вырывался из общей картины, словно один-единственный след из здания, из которого не видно выхода. Что могло быть настолько важным, чтобы объединить этих людей в одном процессе? Разум детектива разрывало от вопросов.

Не теряя времени, Вивиан схватила телефон и быстро набрала номер Джонни, который остался в полицейском участке. К счастью, она знала, что напарник всегда был на связи и готов прийти на помощь.

– Алло! – прозвучал немного удивленный голос Джонни.

– Джонни, ты ведь еще в участке? – спросила Торн, стараясь сохранить спокойствие в голосе, хотя внутри нее уже кипели эмоции. – Достань мне, пожалуйста, из архива дело под номером 5634.

Послышался шорох бумаги, потом голос Джонни вновь раздался:

– Подожди секунду, я проверю. – Пауза затянулась, и в этот момент детектив подумала о том, почему дело с таким номером вызвало у нее так много волнений?

– Вивиан, – снова прозвучал голос Джонни, но теперь он был более настороженным. – Я не нашел этого дела в архиве. Может, ты ошиблась с номером?

Ее сердце на секунду остановилось. Возможно, это была неудача, но не могла же она ошибиться?

– Нет, я уверена, что именно такой номер, – сказала она, стараясь не дать сомнению взять верх. – Проверь, пожалуйста, еще раз. Это дело должно быть тут, просто оно может быть в другом архиве или классифицировано.

Она услышала, как Джонни начинает листать бумаги, и в это время Вивиан раздумывала о том, что именно скрывает это дело. Почему оно не числилось в открытых архивах? Возможно, там были подробности, которые кто-то предпочел бы держать в тайне.

– Я вижу только несколько дел с похожими номерами, – продолжал Джонни, но его голос теперь был более задумчивым. – Но ничего конкретного про 5634. Слушай, может, это дело засекречено или отозвано из архива?

Другие варианты возникали в голове Вивиан, но она не собиралась сдаваться.

– Если его нет в архиве, попробуй поискать информацию по другим отделам или запросить в электронных системах, – сказала она решительно. – Это может быть важно для расследования.

– Ладно, подожди. Я попытаюсь выяснить, – ответил Джонни, и Вивиан почувствовала, как напряжение слегка утихло.

Она сбросила звонок и погрузилась в свои мысли, с беспокойством и осторожностью порой возвращаясь к досье. Почему никто не хотел, чтобы они исследовали это дело? Каковы были связи всех этих жертв с тем, что произошло в Сереморе?

Находясь на перепутье, Вивиан знала, что она может оказаться в центре сложной и опасной игры. Но она была готова идти до конца, чтобы узнать правду. Жажда раскрыть тайны и понять, что находится за заговорами, придавала ей сил, несмотря на то что страх иногда проникал в ее мысли.

После того как время ожидания прошло, снова позвонил Джонни.

– Ви, я тут навел справки. Это дело с пометкой «Совершенно секретно», и, возможно, оно находится в городском архиве. Но туда без ордера не пустят.

– Черт! – вырвалось у Вивиан, когда она поняла, как близко подошла к разгадке, но в то же время оказалась в ловушке. Все эти жертвы, эта загадочная связь… И именно теперь, когда она была готова узнать правду, появился этот непреодолимый барьер.

– Нужно ли мне идти к шефу и получить разрешение на ордер? – спросил Джонни, его голос звучал настойчиво.

– Нет, это может занять время, а у нас его нет. Может, мы сможем сами как-то взять информацию?

– Но это рискованно, Вивиан. Если мы попытаемся проникнуть в городской архив без ордера…

– Я знаю! – прервала она напарника, чувствуя, как внутри все кипело от волнения и решимости. – Встретимся завтра в семь вечера у архива. Решим, что делать, на месте, – произнесла Вивиан, обрывая разговор и оставляя Джонни в недоумении.

После того как она положила трубку, в ее голове закружились мысли. Это решение было рискованным, но сомнений не было – они не могли позволить себе упустить возможность узнать правду. С каждой минутой уверенность в том, что дело 5634 скрывало что-то важное, становилась все сильнее. Если эти люди действительно имели какое-то отношение к Зейну, она должна выяснить, что произошло.

Вивиан зарядила свой ноутбук и быстро начала искать информацию о городском архиве. Даже если их планировавшееся проникновение в архив было рискованным, ей нужно было подготовиться. Она искала схемы, правила доступа, возможно, могли помочь даже разговоры с бывшими сотрудниками.

Неожиданно для себя Вивиан обнаружила на главной странице сайта архива фотографию журналиста, с которым она недавно познакомилась, – Алистера Броди. Его улыбка, запечатленная на снимке, была радостной и уверенной, но в этот момент Вивиан почувствовала, как у нее внутри все перевернулось.

Алистера Броди не просто знали в журналистских кругах; он был главным спонсором архива и активно поддерживал разные инициативы, связанные с сохранением исторических данных и правды о преступлениях. То, что она видела его лицо сейчас, вызывало у нее смешанные чувства.

– Весьма удивительное совпадение, – произнесла Вивиан, прикусив губу, пытаясь унять волнение. Ее голова кружилась от множества мыслей, но одна из них была особенно настойчива: если Алистер может помочь, то она обязана сделать все, чтобы его уговорить.

Посещение казино «Серебряный тигр» теперь казалось более значимым. Это заведение было не только известным местом развлечений, но и притоном для самых разных людей – от завсегдатаев до влиятельных личностей. Зная, что у Алистера в этом заведении могли быть свои знакомства, она понимала, что это может быть их шанс.

Казино всегда было местом, где скрывались тайны и где можно было найти множество зацепок, прячущихся за игорным азартом. Все наряды и гламур лишь прикрывали собой мрачный мир интриг и секретов. Вивиан планировала не просто встретиться с Алистером, но и подговорить его помочь в их расследовании.

Глава 9

«Серебряный тигр»

17:45

«Серебряный тигр» – название говорило само за себя. Это казино было настоящим символом роскоши и азарта, где каждый элемент обстановки стремился создать атмосферу безмятежности и ожидания удачи. Его название несло в себе мощь и величие, полностью оправдывая амбициозный концепт. Вся концепция заведения играла на контрасте между блеском и тенью, притягивая гостей, как мотыльков к огню.

Чтобы соответствовать неформальному, но обязательному дресс-коду казино, который предписывал серебряный цвет в одежде, днем Вивиан потратила немало времени на поиски идеально подходящего наряда. В магазине среди множества вечерних платьев разных цветов и стилей ей удалось отыскать то, что идеально подходило к образу «Серебряного тигра». Это было платье с серебряными пайетками, отливающими блеском с каждым движением тела, и свисающими у подола нитями из бисера, которые мягко колыхались, словно сквозь невидимую воду.

Платье облегало ее фигуру, подчеркивая изящные линии тела – тонкую талию и плавные изгибы бедер. Каждый шаг заставлял пайетки сверкать, как звезды ночью. Туфли на высоком каблуке соответствовали цвету платья и добавляли элегантности образу.

Вивиан стояла напротив здания казино «Серебряный тигр», погруженная в атмосферу ожидания и волнения. Вывеска с названием заведения сияла ярким серебряным светом, который отражался в ее глазах, словно маня в свой безмятежный мир азарта. Большие буквы, обрамленные огнями, вызывали в ней одновременно трепет и страх. Она впервые в жизни посещала подобное заведение.

Погода в Сереморе, к счастью, была теплой для осеннего вечера. Небо раскрасилось мягкими оранжевыми и розовыми оттенками заката, создавая идеальный фон для вечернего выхода в свет. В воздухе витал запах свежести, придавая особую притягательность моменту. Легкий осенний ветерок приятно ласкал ее лицо, чем-то успокаивая перед тем, как она зайдет в это заведение, полное невидимых опасностей и скрытых тайн.

Чтобы защититься от вечернего холода, Вивиан накинула на плечи легкий плащ. Он был из тонкой, но теплой ткани в темном оттенке, что гармонично сочеталось с ее нарядом. Плащ мягко укутывал ее фигуру, создавая образ уверенной и неприступной женщины.

Вивиан оглядела окружающую обстановку: люди, спешащие к казино, смеющиеся пары, полные ожидания вечерних приключений. Перед входом ее сердце забилось быстрее. Что-то внутри подсказывало, что сегодняшний вечер станет решающим, и она готова была встретить все, что ждет ее за этими дверями.

Сделав глубокий вдох и собравшись с мыслями, Вивиан поправила светлые волосы, которые уложила в низкий пучок, и уверенно направилась ко входу в казино.

Когда Торн вошла в казино, людская толпа и огни поразили ее воображение. Напольное покрытие отливало красно-золотистыми тонами, а сверкающие хрустальные люстры дарили окружающей обстановке и слушателям необъяснимое ощущение праздника. Ковры, расстеленные по залу, поглощали звук шагов, но, когда Вивиан двигалась, ее наряд звучал как легкий и нежный шепот.

Здесь танцевали дикие звуки, и, несмотря на благородство обстановки, в воздухе витала щекотливая доза азарта. Гостям, разодетым в блестящие наряды, хотелось забыть обо всех своих заботах. Площадки казино бурлили азартными играми; за столами люди смеялись, громко общались, искали удачу и наслаждались каждым мгновением.

Ее взгляд хаотично искал Алистера среди потока людей, заполнивших главный зал. Вивиан сняла легкий плащ и сдала его в гардероб, чувствуя, как пространство вокруг наполняется атмосферой азартной игры и праздничного веселья. Платье из пайеток блестело при каждом ее движении, словно отражая огни, льющиеся со всех сторон.

Пройдя через входную зону, Вивиан углубилась в зал, где находились игровые столы, яркие огни и множество людей, погруженных в свои дела. Любители игры делали ставки за столами блэкджека, рулетки, другие пытались поймать удачу в автоматах, в то время как группы друзей и пары азартно обсуждали свои планы на вечер. Звуки смеха, разговоров и стуков фишек создавали музыку беспокойства и надежды одновременно.

Чувствуя волнение, которое било в ней, как волны, Вивиан старалась сосредоточиться и сдержать адреналин. Каждый раз, когда она мельком видела мужчину, внешне похожего на Алистера, сердце ее резко замирало, но каждый раз возвращалось обратно к ожиданию, когда она осознавала, что это не он.

Детектив проскользнула мимо барной стойки, где заказавшие напитки люди наслаждались игрой и легкими закусками. Уголком глаза Вивиан заметила девушку в ярком платье, смеющуюся и размахивающую руками, и невольно отвлеклась на нее. Торн прикрыла глаза и сосредоточилась на поисках журналиста, представляя, как выглядел бы Алистер в этот вечер – возможно, в серьезном костюме с немного небрежным галстуком, как она его раньше видела.

18:00

Вивиан пересекла зал, изучая лица людей, пока не заметила толпу, собравшуюся у одного из игорных столов. Сердце забилось чаще, когда она подошла ближе и увидела его: Алистер, сосредоточенный на игре в блэкджек, словно был в своей стихии. Вокруг него царила атмосфера азартного восторга, и каждый его выигрыш вызывал неистовые крики радости и восхищения толпы.

Алистер был одет в блестящий серебряный пиджак с черным воротом, который подчеркивал его элегантный стиль и придавал особую насыщенность его образу. Темные штаны гармонично дополняли наряд, создавая контраст с ярким верхом. Его волосы, темно-каштановые, с легкими завитками, обрамляли лицо, придавая ему некую игривую дерзость. А бронзовую кожу нежно окутывали огни казино. Когда Алистер смеялся, Вивиан заметила, как его улыбка ослепительно сияет, а бокал с напитком в руках искрился в огнях казино.

На большом пальце и мизинце его рук сверкали серебряные перстни, которые придавали уверенности жестам и подчеркивали его статус. Уверенная осанка Алистера и выразительный взгляд резко выделялись на фоне общего буйства игроков и зрителей. В его манере держаться видна была легкость, с которой он играл, а также фантастическое обаяние, которое, казалось, притягивало к мужчине внимание всех вокруг.

Ее сердце трепетало от волнения. Она знала, что это тот момент, когда нужно подойти к нему, несмотря на всю игру и внимание, которое он привлекал. Вивиан сделала шаг вперед, проникая в толпу. Звуки фишек, летящих по столу, и разговоры участников затихли для нее, когда Торн сосредоточила все свои мысли на приближении к Алистеру.

Когда Вивиан оказалась рядом с ним, журналист, заметив ее, мгновенно прервал разговор с окружающими и обернулся к ней с изумленным выражением лица, но тут же улыбка вновь осветила его глаза.

– Вивиан! Ты пришла! – удивленно произнес он, будто только что увидел старого друга.

Вивиан не могла не заметить неформальное обращение Алистера и на секунду опешила, но решив, что не станет выяснять это на людях, продолжила общение.

– Я тебя искала, – ответила она, стараясь удержать спокойствие в голосе, хотя в душе у нее уже разгорались эмоции. – Нужно поговорить. Это срочно.

– О чем же? – Яркая улыбка блеснула на его лице, словно Алистера забавляла серьезность, с которой пришла Вивиан. Его игривый тон казался ей неподходящим в подобной ситуации, и это только усиливало ее раздражение.

– Ты знаешь о чем, – произнесла она, слегка приподняв бровь. Внутреннее беспокойство росло, и раздражение от беспечности журналиста начинало проявляться. – У нас был уговор.

– Ах, точно! Вспомнил, – притворно подмигивая, произнес Алистер, хлопнув в ладони, как будто только что пришел к какому-то важному осознанию. – Простите, дамы и господа! Но прекрасная леди хочет поговорить со мной наедине, – добавил он, обращаясь к толпе и сделав акцент на последнем слове, что вызвало смешки и шутливые упреки со стороны мужской половины, оказавшейся вокруг.

Вивиан недовольно вздохнула, сдерживая свое раздражение. Прошло совсем немного времени с тех пор, как она вошла в казино, а он уже успел стать локомотивом этого веселого времяпрепровождения. Не желая терять больше ни секунды, детектив без лишних слов потянула Алистера к выходу из круга восторженных зрителей, игнорируя их недоуменные взгляды и подшучивания.

– Нам нужно поговорить в более уединенном месте, – произнесла Торн, когда они вышли из поля зрения толпы, все еще чувствуя его игривый настрой.

– Расслабься, Вивиан, – остановил ее Алистер, его голос звучал мягко, но с легким оттенком настойчивости. Он встал между девушкой и выходом, словно на мгновение пресекая ее стремление к разговору. – Я в курсе про наш уговор, но сначала ты поможешь мне кое с чем.

Она нахмурила брови, ощутив подступающее неудовольствие.

– Снова эти условия, Алистер? Когда же мы… – начала она, но эту гневную браваду внезапно прервало нежное прикосновение его пальца к ее губам. Вивиан опешила от такого неожиданного жеста.

– Тише, – произнес Алистер шепотом, его голос был низким и интимным, словно они были единственными людьми в этом шумном зале. – Пойдем выпьем, – снова шепнул он, но уже на ухо, что заставило ее замереть на мгновение.

Вивиан была насторожена и сбита с толку, и тем не менее его манера общения вызывала в ней внутреннее волнение, которое она не могла игнорировать. Когда Алистер, вероятно, ждал ее ответа, у Торн возникло желание протестовать против его ненадлежащего поведения, но она не могла найти слова.

С довольной ухмылкой Алистер приземлился за барный столик, и Вивиан, все еще смущенная, оказалась рядом. Бармен, уже зная его предпочтения, быстро соорудил коктейль из крепких напитков, добавив яркие фрукты и лед, создавая веселое и манящее угощение.

Алистер повернулся к Вивиан с непринужденным выражением лица и протянул ей второй бокал, глядя с легким сомнением, словно искал одобрение.

– Я на службе. Не пью, – быстро отказалась детектив, стараясь подавить непонятное волнение внутри.

Алистер слегка вздохнул и поставил бокал на стол, поджимая губы, как будто ожидая ее дальнейшего ответа. Его глаза смотрели на Торн с легким вызовом и любопытством.

– Вивиан, жизнь слишком коротка, чтобы проходить мимо наслаждений, – произнес он, кивнув на стакан, – здесь и сейчас. Поговорим о деле, но сперва – немного расслабимся.

Он говорил это так уверенно, что, несмотря на ее колебания, в глубине души Вивиан чувствовала, что Алистер прав. Марафон поиска справедливости и расследований можно было ненадолго отложить. Вздохнув, Торн взглянула на его хитрое выражение лица и, хоть и с сомнением, решила: возможно, пара минут у них есть.

– Хорошо, – произнесла она, притянув бокал ближе. – Но только один.

С этими словами Вивиан подняла свой коктейль, и Алистер ответно сделал то же самое, их бокалы встретились с легким звоном – звуком, который ощущался как момент соглашения, какой-то небольшой передышки перед бурей. Вивиан не могла не улыбнуться, ощущая, как напряжение постепенно уходит.

– Почему ты решила стать детективом? – внезапно спросил Алистер, отпив напиток из своего бокала. Его голос звучал непринужденно, но в глазах сверкнула искра интереса. Он откинулся на спинку стула, обнажая всю свою уверенность, и наблюдал за Вивиан как за загадкой, которую стремился разгадать.

Она на мгновение замялась, сдерживая спонтанный ответ. Этот вопрос всегда приводил ее в замешательство: это не то, о чем она часто говорила, и, пожалуй, в завершении ее рассуждений нередко проскальзывала легкая ностальгия.

– Ну а ты? Почему ты посещаешь такие заведения? – парировала Торн, надеясь сместить фокус с себя на собеседника. Ей было любопытно, что на этот раз он скажет.

– Ты не ответила на вопрос, – произнес Алистер, скрестив руки на груди. В его тоне звучала настойчивость, и она понимала, что он жаждал глубже узнать ее внутренний мир.

– Ты же на мои не отвечаешь, – отмахнулась Вивиан, ее голос был полон иронии. Они оба знали, что это тактический ход, что добавляло жару их беседе.

Алистер рассмеялся, его смех был мелодичным и легким, как будто это была игра, в которую они оба играли.

– Слышишь этот шум? – Он придвинулся ближе.

Вивиан прислушалась, и ее внимание окутали звуки окружающего пространства: монотонное звяканье игровых автоматов, хоровой смех, радостные вскрики удачливых игроков, аплодисменты восхищенной толпы. Все это создавало атмосферу праздника и веселья, но в то же время было похоже на шумный вихрь, поглощающий все вокруг.

– Этот шум настолько громкий, что заполняет все твои мысли, – продолжал Алистер, причем его глаза сверкали от энтузиазма. – Хороший способ проветрить голову. А еще мне нравится выигрывать. Поэтому я прихожу сюда каждую пятницу, – сообщил он со скрытой гордостью, как будто это было его маленьким секретом.

– Но сегодня среда, – заметила Вивиан, и в ее голосе проскользнула легкая ирония. Она не могла не обратить внимание на его бодрое поведение, явно стремившееся изменить обыденность.

– Для тебя сделал исключение, – с улыбкой произнес Алистер, его уверенность внедрялась в окружающую атмосферу, как солнечный луч, пробивающийся сквозь облака.

Такое заявление вызвало у Вивиан смешанные чувства. Она испытывала легкую неловкость, что становилась частью его приятного безумия, но одновременно чувствовала, что это дало ей возможность вырваться из повседневной рутины. Этот вечер и разговор были больше чем просто обмен словами – это была попытка понять, кто находится под масками, которые они носили.

– В детстве я много раз встречалась с несправедливостью и поэтому решила, что буду сама нести справедливость в этот мир, – Вивиан ответила на вопрос Алистера.

Журналист встал со стула, его движения сочились уверенностью и элегантностью, словно он готовился представить свою даму обществу. Алистер подал руку Вивиан сдержанно и с той самой джентльменской грацией, которая пробуждала в ней легкое удивление.

– Дорогая Вивиан, – произнес он с улыбкой, – вы будете моей сопровождающей? – Его голос звучал в манерном тоне, который на мгновение отвлек ее от леденящей привязанности к долгу и обязанностям.

Несмотря на его обаяние, Вивиан не спешила принимать предложение. Она изучала его лицо, и в нем отражалась искренность, смешанная с некоторой долей игры. Ее задумчивый взгляд задержался на его ладони, протянутой к ней, но Торн была не готова однозначно ответить.

– В этом заключается моя помощь? – спросила она, все еще не принимая его руку.

– Да.

– И после этого ты расскажешь мне все, что знаешь? – вновь уточнила детектив, ее голос на этот раз был более настойчивым. Она не собиралась терять из виду цель своего визита, несмотря на то что оказалась в светлом и шумном мире.

– Непременно, – ответил Алистер, его улыбка стала еще шире. В глазах возникла искорка, говорившая, что он действительно собирается исполнить свое обещание.

Вивиан, все еще колеблясь между сдержанностью и желанием выйти за рамки привычного, наконец, решилась. Она взяла его за руку, и они вместе направились к игровому столу. Вокруг них продолжали звучать азартные крики и смех, подогревая кайф от игры, в которую они собирались вступить.

Алистер приземлился на один из стульев, изящно развернувшись, а Вивиан устроилась рядом. Контраст между его естественным обаянием и ее сдержанностью был поразительным.

– Мистер Броди, рад вас видеть! – громогласно произнес один из сидевших за столом, наклонившись вперед и обнажив белоснежные зубы в улыбке. – Вы уже с новой пассией, а на прошлой неделе была другая! – Его слова вызвали общее веселье, и смех за столом разразился многоголосым хоровым откликом.

Вивиан ощутила, как ее щеки начали гореть от стыда и обиды. Она не собиралась терпеть подобные унижения и уже начала подниматься со стула, готовая выразить свое недовольство; чувство собственного достоинства не позволяло смириться с такой игрой, в которой она стала объектом насмешек. Однако, прежде чем Торн успела сделать шаг, Алистер быстро отреагировал.

– Прошу выбирать выражения, мистер Лоренцо, – произнес он, повернувшись к собеседнику; голос Алистера звучал спокойно, но в нем было что-то угрожающее. – Она не моя пассия, это мой деловой партнер.

Слова Алистера прозвучали так, будто он объявил о начале новой игры, четко расставив все точки над «и». Вивиан ощутила прилив благодарности к нему, хотя внутреннее напряжение все еще оставалось. Она позволила себе ненадолго забыть, что присутствует в этом мире азартных игр и насмешек.

Мистер Лоренцо несколько мгновений смотрел на Алистера с изумлением; в его глазах заиграла искорка неожиданного уважения. Словно он только сейчас осознал, как неуместно его замечание. Зал поутих, и теперь они оба оказались в центре внимания, но уже не в уничижительном свете.

– Ну что ж, – произнес мистер Лоренцо, слегка потупив взгляд, – не хотел оскорбить. Начнем игру.

Вивиан, наконец, успокоилась. Но теперь ее беспокоило другое. Пока звуки игры и разговоров кружили вокруг, ее мысли уловили резкий поворот. Она вспомнила, кто такой мистер Лоренцо, и в ее голове пронеслась тревога.

Мистер Лоренцо. Глава корпорации Loren Group. Он отец первой жертвы Зейна Де Хаана – Рамона Лоренцо. Это сочетание фактов словно ударило ее, оставив в ступоре. Все звуки вокруг давно замерли, как будто мир утих для того, чтобы ее мысли могли глубже погрузиться в распутывание намеков и ассоциаций.

Она не могла отмахнуться от этого совпадения. Почему Торн теперь оказалась рядом с человеком, которого знали и боялись в связи с одним из самых тяжелых расследований, которые она вела?

Вивиан бросила взгляд на Алистера, который был погружен в игру и, казалось, не замечал ее нарастающего беспокойства. Интересен ли ему был мир, о котором она думала? Или он специально привел ее сюда, зная о ее связях и о том, что она проводила время, расследуя это дело? Вопросы колебались в ее голове.

С каким намерением Алистер действительно привел ее сюда? Она не могла этого игнорировать.

18:25

– Мистер Броди побеждает! – объявил крупье, и в воздухе раздались аплодисменты. Вивиан почувствовала, как нарастает напряжение в ее груди, но радость от выигрыша быстро угасла. Она резко встала со своего места, едва не опрокинув стопку карт.

Не обратив внимания на восхищенные взгляды игроков, она направилась к выходу, решив, что нужно вырваться на воздух и привести мысли в порядок. Но Алистер, мгновенно оценив ее действия, догнал и остановил девушку, положив руку на плечо.

– Вивиан, подожди! – Его голос звучал настойчиво, и она почувствовала, как ее сердце бьется быстрее от неспособности сбежать и скрыться от вопросов, которые нарастали внутри.

– Зачем ты привел меня сюда? – возмущенно спросила Вивиан, оборачиваясь к нему, готовая к объяснению, но в то же время боясь услышать нечто, что окончательно посеет в ее душе сомнения.

Алистер вздохнул, и в его глазах промелькнула цепь эмоций – от сожаления до решимости.

– Ты ведь просила информацию про Зейна. Этот человек – мистер Лоренцо, – сказал журналист, указывая на стол, где они только что играли, – подкупил местных властей, чтобы они скрыли дело 5634, в котором был замешан его старший сын.

Вивиан задержала дыхание, когда осознала, какое значение имеют эти слова. «Дело 5634». Эта фраза словно пронзила ее, и детектив почувствовала, как ее пыл немного угасает, когда новая информация начала укладываться в ее голове.

– Что это за дело такое? – спросила она, не ожидая ответа, но ее тон уже звучал более заинтересованно.

– Оно связано с Зейном, точнее, Зейн был жертвой в этом деле, – объяснил Алистер.

– Что? Зейн был жертвой? Но как? – Недоумение подняло в ней волну вопросов, которые требовали немедленного ответа.

– Это мы узнаем в городском архиве, – произнес Алистер, и на его пухлых губах появилась легкая улыбка. – Ты ведь собираешься туда?

– Как ты… Джонни! – Осознание моментально пришло в голову. Она вспомнила, как говорила с Джонни о своих планах. Она же не упоминала об этом при Алистере!

– Все верно. Мы ведь сотрудничаем, – завершил Алистер, его глаза словно искрились от предвкушения.

Вивиан почувствовала, как раздражение на мгновение улетучилось, когда ее охватило осознание: их сотрудничество не давало ей повода для недоверия. На самом деле это могло быть именно то, что нужно, чтобы разобраться в запутанной ситуации и узнать правду о Зейне.

– Хорошо, – наконец произнесла она, ее голос стал более уверенным. – Я направляюсь в архив. Если это правда, то мы должны выяснить, что произошло тогда.

Алистер улыбнулся и, казалось, разрядил напряжение между ними.

– Пошли, мой деловой партнер, я помогу тебе.

Глава 10

Дело 5634

19:05

Джонни ждал у входа городского архива, пряча руки в карманы своих джинсов, стараясь защитить их от уже наступившего вечернего холода. Вокруг него постепенно сгущались сумерки, и уличные фонари начинали мягко светить, отражая теплый свет на серых плитах тротуара. Из-за ветра тянуло свежестью, заставляя Джонни слегка поежиться. Он поправил воротник куртки, стараясь скрыть от холода шею.

Недалеко от него возвышался массивный фасад архива, покрытый потемневшими камнями и старыми лозами, которые обвивали его, создавая вид внушительности и загадочности. Джонни отрешенно разглядывал старинные детали здания, уходя в размышления. Он знал, что этот вечер может оказаться решающим в их расследовании, и сама мысль об этом поднимала его дух.

Прошло довольно много времени, и Джонни уже начал волноваться. Вивиан уже должна была появиться, и острота тревоги в груди заставляла его вертеться на месте. Вдруг Джонни заметил их: Вивиан приближалась с уверенностью, характерной для нее, и рядом шагал журналист Алистер Броди. В его шаге было что-то непринужденное.

Джонни ненароком засмотрелся на Вивиан, когда она подошла ближе. Ее яркий макияж аккуратно подчеркивал естественную красоту: оттенок губной помады был подобран идеально к ее тону кожи, а легкий акцент на глазах придавал взгляду загадочности и уверенности.

Его мысли на мгновение унесло в сторону, когда Джонни задумался о том, какой яркой она была в сравнении с ее обычным деловым стилем. Вивиан выглядела так, будто была готова к любой ситуации, и это притягивало его внимание еще больше. Джонни почувствовал, как пульс учащается.

«Ты ведь всегда была такой замечательной», – пришло ему в голову, но внутренний голос был полон неуверенности. Джонни не мог отделаться от мысли о том, что их отношения с ней всегда были сугубо профессиональными. Но вдруг эта грань начала смазываться, и в воздухе витала совершенно другая энергия.

Когда Вивиан и Алистер подошли ближе, Джонни сжался, и его лицо изменилось, отразив внутреннее недовольство. Он не мог не чувствовать легкой ревности из-за их встречи. Джонни заставил себя здраво оценивать их отношения – лишь деловое сотрудничество, но то, с какой довольной улыбкой шел Алистер, заставляло нервничать.

– Я и не знал, что в архив нужно так наряжаться, – пошутил Джонни, пытаясь разрядить атмосферу и вернуть привычную легкость в разговор.

– Без комментариев, сержант Рейс. – Вивиан закатила глаза, но в ее голосе слышалась едва уловимая улыбка. Этот ледяной тон был знаком ему – она всегда использовала его, когда хотела сохранить определенную дистанцию или поправить своего партнера.

Джонни наблюдал, как Торн уверенно прошла вперед, и его провожающий взгляд задержался на ее фигуре, когда девушка открыла двери архива.

– Обычно, когда она обращается по званию, значит, не видать нам счастья, – шепнул он Алистеру, и его голос был полон иронии.

– Неужели? – отозвался Алистер с легкой усмешкой. В его тоне звучала игра, как будто он развлекается этим давно сложившимся сценарием между ними.

– Да, это как сигнал тревоги. Вивиан прямолинейна, и, если она называет меня сержантом, значит, дело серьезное, – с ухмылкой добавил Джонни, осознавая, что шутка, хотя и предназначалась для разрядки, также отражала его волнения по поводу того, что ждет их внутри.

Алистер в ответ только усмехнулся. Но его взгляд переместился на Вивиан, которая уже вошла в архив, не дожидаясь их. Она будто была погружена в свои мысли, и лишь легкое движение ее руки у двери показало, что детектив ждет их.

Небольшое фойе встретило гостей, когда они вошли в архив. Посреди помещения находилась стойка администратора, за которой сидела женщина средних лет. Она была сосредоточена на экране компьютера, записывая какие-то данные. В воздухе витала атмосфера спокойствия, прерываемая лишь тихим щелчком клавиш.

Однако, как только администратор заметила Алистера, ее лицо осветилось. Она моментально подскочила, как будто активировалась невидимая пружина.

– Добро пожаловать, мистер Броди! Что привело вас сюда? – мило поприветствовала она; ее голос звучал мелодично, словно женщина была приятно удивлена его появлением.

– Привет, Лора! – Алистер вальяжно облокотился на стойку, его уверенность была очевидной. – Нам нужен секретный отдел.

– Но… мне приказали никого не впускать туда, – заметила Лора, неожиданно потупив взгляд, и ее голос звучал взволнованно – в нем слышалась доля озабоченности.

Алистер с легкой усмешкой продолжал:

– С меня ужин при свечах, – подмигнул он, его обаяние словно окутывало всех вокруг.

Лора слегка зарделась, ее щеки стали розовыми, и она наконец улыбнулась. С легкостью, будто решила, что это не противозаконно, она достала связку ключей из ящика под стойкой.

– Ну, хорошо, – сказала она, видимо уступая обаянию Алистера.

Лица Вивиан и Джонни, стоящих немного поодаль, удивленно вытянулись. Эта сцена произвела на них впечатление: они не ожидали, что Алистер сможет так легко получить доступ к секретному отделу архива всего лишь с помощью чарующей улыбки и игривой шутки. Их удивление вскоре сменилось недоумением.

– Секретный отдел? – выдохнула Вивиан, бросив на Джонни быстрый взгляд. – Почему я об этом не знала?

Джонни, не найдя ответа, просто пожал плечами.

– Ну что, идем? – спросил Алистер своих товарищей, которые все еще пребывали в состоянии легкого удивления, когда Лора с трепетом передала ему ключи.

Джонни и Вивиан последовали за журналистом в глубь здания архива, петляя по узким коридорам, освещенным тусклым светом мягких старинных ламп. Стены были обложены деревом, а по углам стояли старые стеллажи с архивными папками и документами, с которых пыль медленно поднималась в воздух. Вокруг витал характерный запах бумаги и кожи – смесь историй, затаившихся в каждом экземпляре.

Алистер, уверенно шагая вперед, вел их через бесконечные ряды дверей, каждая из которых могла скрывать за собой множество тайн.

Дорога, по которой они шли, переходила из коридора в коридор под арочным потолком. Спутники наконец остановились перед дверью с надписью «Секретный отдел». Она выглядела внушительно.

Алистер вытащил один ключ из связки и с легким щелчком открыл дверь. Та медленно распахнулась, и они вошли внутрь, предвкушая что-то важное.

Сразу же внутри их встретила полутемная комната, где на стенах были развешаны карты, старинные фотографии и документы. Повсюду стояли большие деревянные столы со стопками файлов. В углу находился старый фонарь, который едва освещал тусклые очертания различных предметов.

– Вот мы и здесь, – произнес Алистер с некоторой гордостью, как будто показывал коллекцию раритетов. – Теперь можно начинать искать.

– Так, нам нужно дело 5634. Джонни, ты возьми правый стеллаж, я – центральный, – распорядилась Вивиан, ее голос звучал уверенно. – А Алистер… Ты нам и так помог… – добавила она с легкой улыбкой, подчеркивая, что их совместная работа была довольно продуктивной.

– Что ты! Я помогу. Возьму левый, – с небрежностью ответил Алистер. В его голосе звучало такое же обаяние, как и всегда.

– Спасибо. – Вивиан благодарно улыбнулась, глядя на журналиста.

Джонни направился к правому стеллажу, его взгляд пробегал по папкам и документам, которыми были заполнены полки, забытые временем и историей. Каждая папка хранила в себе воспоминания, необъяснимые факты и, возможно, скрытые улики, которые могли бы помочь им в расследовании.

Тем временем Вивиан, едва справившись с неудобным платьем, уселась перед центральным стеллажом и начала систематически просматривать папки. Некоторые из них были старыми и потертыми, с пожелтевшими страницами, но ее опыт и внимательность позволяли быстро находить нужные факты.

Алистер, облокотившись на левую полку, тоже принялся за дело. Его находчивость и интуиция в этом плане были на вес золота. Он поднимал документы, внимательно их изучал, пробегал взглядом по строкам и пытался понять, какие связи могут быть установлены.

Вивиан потянулась за очередной папкой, ее пальцы слегка дрожали от волнения. Она открыла ее и, глядя на содержание, удивленно раскрыла глаза.

– Дело 5634! Это оно! – воскликнула Торн, ее голос дрожал от напряжения и предвкушения.

Джонни и Алистер мгновенно обернулись к ней, внимая каждому слову. Вивиан перевернула несколько страниц, и ее взгляд начал быстро скользить по напечатанному тексту.

– Тут сказано, что Рамон Лоренцо был обвинен в убийстве и изнасиловании Тали Берд и убийстве ее сына Николаса Берда. – Вивиан на одном дыхании прочитала несколько строк. – Мартин Грейвс и Майкл Адамс являлись соучастниками. Свидетелем был Джексон Ли, он утверждал, что видел, как Рамон входил в квартиру Тали, но после изменил показания, сказав, что обознался. Эвелин Брайт, невеста Рамона, утверждала в суде, что ее жених – один самых добрых и честных людей, не способных на такие преступления. Дело было закрыто из-за недостатка доказательств. Подозреваемых отпустили, – прочитала Вивиан, после чего застыла в раздумьях.

– Их всех подкупили, – заключил Алистер с мрачной уверенностью. Его лицо отражало гнев, смешанный с разочарованием. – Все это выглядит как большой заговор. Деньги и власть – вот что действительно решает!

– Да уж! Этот Рамон явно лицемер, – добавил Джонни с горечью. – Как можно так ненавидеть мир, чтобы причинять другим боль, а потом заявлять, что невиновен?

– Рамон Лоренцо, Мартин Грейвс, Майкл Адамс, Джексон Ли, Эвелин Брайт. Вам не знакомы эти имена? – наконец заговорила Вивиан после долгого молчания.

– Жертвы Зейна Де Хаана, – озвучил ответ Джонни. – Но зачем ему убивать их? Да, по ним Серемор не плакал бы, но все же зачем?

– Месть? – предположила Вивиан.

– Возможно, – удивленно приподнял бровь Алистер. – Но нужно задать другой вопрос: что связывало Тали Берд и Зейна Де Хаана?

– Это нам и нужно узнать, – решительно заявила детектив Торн.

Вивиан почувствовала, как сквозь волнение пробежала дрожь предвкушения. Интуиция подсказывала ей, что они на правильном пути. Чтобы разгадать этот клубок тайн, нужно было подключить не только факты, но и чувства, эмоции, которые могли быть скрыты, но которые, возможно, раскроют правду.

* * *

23:10

После долгих часов пребывания в архиве детектив Торн чувствовала, как тяжесть усталости зажала ее в своих объятиях. Бесконечные поиски страниц и записей утомили ее, но необходимая информация, хоть и с трудом, начала вырисовываться на горизонте.

К счастью, Джонни был на машине и согласился подбросить Алистера, а затем и Вивиан.

Когда она вышла из машины, то заметила, что забыла надеть обувь. Она медленно шла по знакомой дороге босиком, держа в руках туфли. Каждый шаг по холодному асфальту будто напоминал о том, что она так устала, что забывала о простых вещах. Но в то же время это было освобождающе: ни одной лишней детали, только она, ее мысли и ощущение дороги под ногами.

Кое-как отыскав ключи, она уже почти открыла дверь своей квартиры, когда раздался знакомый голос за спиной:

– Восхитительно выглядишь, Вивиан.

Она замерла на мгновение. Это был Зейн. Сердце пронзила волна испуга, и адреналин внутри сжался в комок. Обернувшись, она увидела его стоящим в полумраке коридора, с расслабленным выражением лица.

Сначала ее реакции были инстинктивными, время на архивных складах и воспоминания о делах, которые были связаны с его именем, наталкивали ее на негативные мысли. Однако, вспомнив прочитанное сегодня, Вивиан взглянула на Зейна совершенно иначе. Теперь вместо обычной осторожности она почувствовала, как лед, окружавший ее сердце, начал таять. В его глазах она видела ту же усталость, что и у себя, а его обращение не выглядело как обычное лицемерие.

– Спасибо, – ответила она.

Внезапно на Вивиан напала сильная усталость. Она ощутила, как энергия покинула ее тело, и голова закружилась, словно она была в водовороте. Чувство сонливости накрыло, как густой туман, и ее настойчиво клонило в сон. Вивиан пошатнулась и придержалась за ручку двери.

– Ты в порядке? – спросил Зейн. Он подошел ближе, и Вивиан увидела на его лице искреннее беспокойство.

Но не успела она ответить, как перед ее глазами все поплыло. Перспективы размылись, и стены вокруг стали раскрашиваться в странные оттенки. Сначала все выглядело так, словно она смотрела на мир в старом кино: нечеткие очертания, дрожащие силуэты. Внутренний голос говорил ей, что нужно держаться, не падать, но силы утекали как вода сквозь пальцы.

– Вивиан! – Его голос стал громче, настойчивее, но ей было трудно сосредоточиться. Она сделала шаг вперед, но в следующий миг почувствовала, как теряет устойчивость.

Зейн подхватил ее, чтобы не дать упасть. Вивиан ощутила его крепкие руки, этот жест внезапно показался ей не только уверенным, но и успокаивающим. Его тепло, словно щит, окружало ее, и детектив хотела бы остаться в этом моменте дольше, чтобы не возвращаться к реальности.

– Все нормально, просто дыши, – произнес он со спокойствием, которого не хватало самой Вивиан.

Зейн, не теряя ни секунды, подхватил Вивиан на руки. Его хватка была крепкой и надежной, что придавало ей чувство безопасности даже в этот момент растерянности. Она невольно обняла его за шею, ее сердце колотилось от смешанных эмоций – от страха и удивления до нежелания чувствовать себя уязвимой.

Сделав шаг вперед, он ногой приоткрыл дверь, которая слегка скрипнула, как будто сопротивляясь вторжению. В воздухе повисло ощущение тревоги и спешки. Зейн вошел в квартиру, осторожно перенося Вивиан через порог.

Внутри ее квартиры царила тишина, разрываемая только легким шорохом их шагов. Зейн аккуратно перенес Торн на диван, обеспечив мягкое падение. Она почувствовала притяжение подушки, в которую углубилась, и это дало ей возможность расслабиться хотя бы на минуту. Вокруг все мерцало, и, кажется, ее сознание начало постепенно возвращаться, но все еще было сложно сосредоточиться.

– Просто отдохни, – тихо произнес Зейн, его голос стал таким непривычно мягким, что Вивиан почувствовала себя почти защищенной в этом мрачном мире. Он сел рядом с ней, на колени, и смотрел ей в глаза.

Вивиан уставилась на Зейна, не в силах понять, что именно он имел в виду. Его слова повисли в воздухе, как нечто неожиданное и ставящее с ног на голову все ее представления о нем. В голове возникли мысли о том, что он мог бы сказать, чтобы оправдать свои действия, но вместо этого Зейн привел ее к внутреннему конфликту, который Вивиан долго скрывала от самой себя.

– К чему эта забота? – недоумевала она, стараясь сохранить уверенность в своих словах, хотя в глубине души понимала, что ее охватывает внутреннее противоречие. – Я ведь могу арестовать тебя, могу посадить обратно в тюрьму. Зачем ты это делаешь?

Снова она почувствовала, как усталость начинает оставлять вязкое ощущение в голосе. В эти моменты, когда она смотрела на Зейна, возникало ощущение, что детектив несправедливо привела его к такому положению дел. Ожидая ответа, она заметила, что его взгляд оставался спокойным и уверенным.

– Может быть, потому что внутри тебя скрывается та маленькая Вивиан, которая была добра к растерянному мальчику из приюта? – произнес Зейн, и в его голосе прозвучала нотка мягкости, смешанная с мудростью, которую невозможно было не заметить.

Эти слова поразили Торн, как будто кто-то неожиданно открыл половинку ее души, о которой она давно забыла. Вивиан замерла, внимая его словам. Смешанные чувства заполнили ее, вытянув на поверхность воспоминания, которые она пыталась похоронить под слоями времени и профессионального цинизма. В памяти всплыло детство, когда она была совершенно другой – отзывчивой, легкой и полной надежды на мир вокруг, – до смерти матери.

Сила мысли заставила ее вспомнить того мальчика – Энтони. Он был не просто потерянным, он был частью ее маленькой вселенной. В тот момент, когда его жизнь обрушилась из-за автокатастрофы, она ощущала эту беду как свою и каждый день проводила с ним, стараясь заполнить его одиночество своей заботой. Их дружба стала опорой – для него, чтобы справиться с горем, и для нее, чтобы научиться быть светом в темные времена. Она рассказывала ему истории, рисовала с ним, подтолкнула его к смеху, когда он чувствовал себя обессиленным.

Но с тех пор, как она повзрослела, и жизнь укатила ее слишком далеко от сети тех милых связей, которые были так дороги, ее стремление к защите становилось более холодным, словно она сама затянула себя в броню. Когда Вивиан стала детективом, работа требовала от нее четкого разделения правды и лжи, анализа вместо эмоций. Она не позволяла себе слишком глубоко погружаться в чувства, словно это стало ее защитным механизмом. Но с этой защитой пришло и одиночество. Потеряв контакт с Энтони, она потеряла часть себя.

– Откуда ты это знаешь? – изумленно прошептала Вивиан, не в силах скрыть свои чувства. Последние слова Зейна затронули ее, вызвав поток таких давних эмоций, что она не могла сдержать слез, которые наворачивались на глаза. Слезы, которые она давно запечатала внутри, теперь, как река, хлынули наружу. Это было неожиданно и освобождающе, как будто темные облака, долгое время зависающие над ее душой, начали рассеиваться.

Вивиан колебалась. Чувства, которые она пыталась спрятать, начали пробуждаться, и в ее внутреннем монологе возникла борьба. Как можно быть доброй, если за этим следовало столько боли и страха, особенно к тому, кто так потерялся в своей жизни?

Пауза затянулась, и, пока Вивиан пыталась осмыслить его слова, она вдруг поняла, что ее чувства, возможно, не так уж и чужды. Она стала видеть в Зейне не только подозреваемого, но и человека с темным прошлым, который тоже искал место в этом мире. Эта связь стала путем к пониманию и, возможно, к чему-то большему.

Зейн поднялся на ноги, оставив Вивиан на диване, и его движения были невольно наполнены такой грацией и легкостью, что казалось, он существует вне времени и пространства. Его рука вдруг оказалась в ее ладони, теплые пальцы обвили ее собственные, как будто стараясь передать ту поддержку и заботу, которые она так долго игнорировала. В этот момент все вокруг словно затихло, и весь мир ограничился лишь ими двумя.

Он наклонился к ней, его губы едва коснулись ее кожи, оставив почти невесомый поцелуй. Это было не что иное, как легкое прикосновение, которое пронизало ее целебной энергией – сиянием, которое разбудило в ее душе давно забытые чувства. Вивиан почувствовала, как сердце забилось чаще, и она резко втянула воздух ртом.

– Отдыхай, детектив, – сказал Зейн тихим и хриплым голосом. Эти слова звучали как обещание того, что все будет хорошо, что она может отпустить все свои страхи и просто расслабиться.

После этих слов Зейн вышел из квартиры, и его шаги затихли, оставляя Вивиан в тишине, окутанной мягким светом уличных фонарей, пробивающимся сквозь занавески. Вивиан долго смотрела на дверь, за которой скрылся Зейн, и в этот момент ее мысли размылись. Она попыталась зацепиться за оставшиеся в сознании обрывки раздумий, но это оказалось бесполезно – все ее силы ушли. Как будто накопившаяся усталость, которую она долго не желала признавать, обрушилась на нее, и Торн мгновенно погрузилась в сон.

Глава 11

Следующая жертва

«Убийцу Луиса Дельгадо, местного рыбака, все еще не нашли. Полиция активно ведет расследование по этому делу», – вещал журналист из новостной программы, которую включила Вивиан перед выходом на работу.

Если Зейн не убивал его, это вдвойне усложняет положение. Нужно найти двоих. Но по какой-то неизвестной причине Де Хаан сам к ней шел. Вивиан не знала почему. Может, дело было в приюте?

Она нажала кнопку и отключила телевизор, но мысли ее не покидали. Если Зейн не убийца, то почему жертва убита так же, как и его прошлые? Что связывает их? Возможно, Зейн пришел к ней за помощью, которая могла пролить свет на его собственные терзания и на те тайны, которые, возможно, связывали их обоих.

Решив, что не будет сидеть сложа руки, Вивиан собрала свои вещи для работы и подошла к двери. В ее голове четко созревало одно решение: она должна узнать правду о Луисе Дельгадо, исследовать все его связи и, быть может, в конце концов найти Зейна, чтобы выяснить, почему он оказался втянут в эту историю.

Добравшись до участка, детектив Вивиан Торн встретила толпу журналистов, которые, словно коршуны, напали на нее с вопросами. Их микрофоны и камеры были направлены на нее, охотники за новостями размахивали блокнотами и пытались запечатлеть ее реакцию на щекотливые темы.

– Детектив, ответьте, правда ли, что сбежавший из тюрьмы Зейн Де Хаан снова убил? – напирал один из репортеров, его голос перекрывал остальных.

– Почему полиция бездействует? – добавил другой, его лицо было искажено ложным беспокойством, как будто убийства прямо сейчас происходили за их спинами.

– Будут ли еще жертвы? – словно в заключение, закричал третий, и в глазах его горела жажда сенсации.

Вивиан ничего не ответила им. Она чувствовала, как внутри нарастает напряжение: ей было противно видеть, как трагедия превращается в новость, как человеческие судьбы становятся объектом для манипуляций. Журналисты, такие жадные до информации, не понимали, что за каждым словом, за каждым вопросом стоят настоящие жизни, разрушенные горем и потерями.

Словно бы отгородившись от этой суеты, Вивиан молча зашла в здание участка. Дверь закрылась за ней с глухим звуком, отделив ее от волны вопросов и настойчивых взоров. Внутри детектив глубоко вздохнула, стараясь восстановить свое спокойствие и сосредоточиться на настоящем.

Здание было погружено в суету: коллеги спешили по коридорам, обсуждая новое дело и вытаскивая документы из ящиков. Вивиан взяла себя в руки и направилась к своему рабочему месту. Она знала, что в ее распоряжении есть информация, которая могла бы пролить свет на ситуацию с Зейном и убийством Луиса Дельгадо. Ей нужно было составить план действий, основываясь на фактах, а не на слухах.

– Детектив Торн, – позвал ее слабый женский голос.

Вивиан обернулась и оказалась лицом к лицу с женщиной, одетой в старый потертый плащ. В руках у нее была изношенная сумка; она держала ее так, словно это было единственное, что женщину сдерживало от падения. Черные, местами седые волосы были собраны в низкий хвост, а глаза были полны слез, которые готовились вырваться наружу. Опухшее лицо выдавало бессонные ночи.

Торн изнутри сжало от скорби, когда она поняла, кто стоит перед ней. Это была жена погибшего Луиса, женщина, которую она видела на похоронах, – сгорбленная и потерянная в своем горе, она выглядела так, словно сама жизнь оставила ее. Вивиан знала, что такое потерять близкого человека, и сейчас она вновь чувствовала это горе.

– Я… – Женщина задержала дыхание, стараясь собраться с мыслями, но слезы, как ручьи, потекли по ее щекам. – Я просто не могу понять, как это могло произойти. Почему он? Почему именно мой Луис?

Вивиан, внутренне сжавшись, подошла ближе. Ее сердце отзывалось на страдания этой женщины, и она могла лишь представить, сколькому должна быть подвергнута эта душа, которую настигло равнодушие судьбы. В голове Вивиан пронеслись образы: смеющееся лицо Луиса, прошедшего мимо, когда она останавливалась у рыбацкого тракта, или смех его детей, заполняющий дом. В этой женщине бурлила обида, и она искала ответы на вопросы, которые не могли быть точно определены.

– Я понимаю вашу боль, – прошептала Вивиан, взяв женщину за руку. – Я сделаю все возможное, чтобы найти правду. Я буду работать над делом, чтобы выяснить, кто это сделал с вашим мужем.

Женщина посмотрела на нее с надеждой, которая одновременно была пропитана горечью.

– Вы действительно это сделаете? Вы действительно найдете убийцу?

– Да, – уверенно ответила Вивиан. – Я обещаю. Убийство не останется безнаказанным.

Слезы продолжали течь по лицу женщины. Вивиан старалась донести это чувство, сжимающее ее сердце, до собеседницы. Она понимала, что это не просто дело – это были жизни, которые пересекались, и каждая из них заслуживала справедливости.

– Я знаю, что это не облегчает вашу боль, – продолжала Вивиан, – но есть несколько зацепок по делу Луиса, и мы сейчас работаем над ними.

Женщина, наконец собравшись, взяла себя в руки.

– Спасибо вам, детектив. Спасибо вам большое.

Жена Дельгадо ушла, и Вивиан проводила посетительницу сочувствующим взглядом. Ее плечи были согнуты под тяжестью горя, а шаги медлительны, словно сама жизнь отказывалась двигаться в ее душе. Торн еще долго смотрела, как женщина, ссутулившись, исчезает из поля зрения, и чувствовала, как в ее сердце поселяется тяжелое чувство потери и неизбежности. Этот образ откладывался в сознании, оставляя неизгладимый след, ведь каждая такая встреча приближала ее к пониманию того, что за каждым преступлением стоит реальная история с реальными страданиями.

Детектив Торн, встретив на себе взгляд других сотрудников, проследовала на свое рабочее место. Ноги, словно отяжелевшие, вели ее через полутемный коридор, наполненный звуками телефонных звонков, переговаривающихся коллег и щелчков клавиатур. Но в голове Вивиан бушевали собственные мысли, беспорядочно крутящиеся, как листья осенью, – ей нужно было сосредоточиться.

Сев за стол, Вививан осознала, что ее привычная территория казалась теперь совсем другой. На столе лежали документы по делу Луиса Дельгадо, обрывки информации и фото с места преступления. Вивиан открывала папки и, переворачивая страницы, пыталась найти что-то, что могло бы пролить свет на дело или полные загадок обстоятельства убийства.

К своему удивлению, она поняла, что не может избавиться от мысли о Зейне. Вопрос о его причастности и истинных намерениях все еще висел в воздухе. Если он не виновен, почему пришел к ней, и как все это связано? Вивиан резко вздохнула и переключила свое внимание на рабочий компьютер, надеясь, что это поможет отвлечься от навязчивых мыслей.

После убийства Вивиан начала собирать информацию о Луисе: последние звонки, его друзья, партнеры по бизнесу и даже те, кто мог состоять с ним во враждебных отношениях. Каждый день она просматривала новые отчеты и выкладывала перед собой все возможные связи, но, к сожалению, не находила ничего подозрительного.

По словам знакомых, Луис был добрым и отзывчивым человеком, отцом и мужем, которого все любили и уважали. В его адрес не было никаких нареканий, и никто не мог бы сказать, что с ним что-то не так. Вивиан говорила с его соседями, коллегами по рыболовному делу и даже с учителями его детей, и все они твердили одно и то же: Луис был примером того, что значит быть хорошим человеком. Этот несоразмерный резонанс только усугублял ее чувство беспомощности.

С каждым днем расследование становилось все более запутанным, превращаясь в тугую клетку, из которой не было выхода. Вивиан испытывала растерянность и напряжение, потому что каждая попытка разузнать что-то новое завершалась неудачами. Данные оказались сухими и неубедительными, а линиям, которые она проводила в своем разуме, не хватало связующих элементов.

Расследование зашло в тупик.

Дни текли, и, хотя Вивиан продолжала углубляться в работу, искренне желая найти хоть один знак, который мог бы указать на убийцу, ничего не выходило. Она часто возвращалась к мыслям о Зейне Де Хаане – его неожиданном визите, его странной связи с ее детством и том, что он мог знать или чувствовать о Луисе и его смерти. В голове у нее крутились разные варианты: может, он был каким-то образом связан с благосостоянием Луиса, а может, даже знал того, кто мог его убить.

Каждое утро и вечер, выходя из участка, она встречала группу журналистов, которые яростно задавали одни и те же вопросы: будет ли хоть какой-то прогресс, когда они увидят арест… Эти нападки лишь добавляли стресса, пока Торн отчаянно искала правду. В круговороте непонимания, противостоящих мнений и ярости общественности ее душа зябко сжималась.

В один из таких дней в участке внезапно раздался телефонный звонок. Трубку поднял начальник, и его лицо мгновенно изменилось, становясь серьезным и сосредоточенным. Он вскоре повернулся к Вивиан и Джонни, стоявшим рядом.

– У нас новое убийство, – коротко сообщил начальник, и в его голосе ощущалась тревога. – Это произошло неподалеку от пирса. По предварительным данным, жертвой стал человек, который, похоже, имеет отношение к Луису Дельгадо.

Вивиан почувствовала, как холодные ручейки страха и решимости пробежали по ее спине. Этот звоночек мог означать, что вся ситуация вокруг дела начинает обрастать новыми обличьями.

– Кто жертва? – спросил Джонни, обращая внимание на начальника.

– Это был Роберт Сандерс, близкий друг Луиса и, как стало известно, его бизнес-партнер, – ответил тот, поглаживая виски. – Мы отправляемся к месту происшествия. Вам нужно подготовиться.

По пути Вивиан размышляла о том, как важно выяснить, не связано ли это убийство с уже имеющимися данными о Луисе. Она не могла забыть слова жены Луиса – о его доброте, открытости и дружелюбии. Если Роберт действительно был его другом, то кто мог желать ему зла?

Приехав на пирс, они увидели, что место уже оцеплено полицейскими лентами и машинами с водителями в униформе. Вивиан глубоко вздохнула, прежде чем подойти к группе сотрудников. Поначалу они были заняты, но вскоре один, узнав детектива Торн, подошел к ней.

– Здесь, – сказал он, указывая на место, где лежал Роберт. – Его нашли в каюте прямо у пирса.

Вивиан и Джонни подошли ближе и увидели тело, покрытое простыней. Смерть выглядела страшной и мрачной, и это было ужасным напоминанием о том, что в их городе происходит нечто злое и опасное. Ее желудок сжался от страха и неприязни.

В голове крутилось множество вопросов. Какова была причина? Как это может быть связано с первым убийством?

Джонни осторожно убрал простыню, покрывающую тело Роберта Сандерса, и в воздухе повисла зловещая тишина. Вивиан, стоя рядом, почувствовала, как сердце забилось быстрее, ведь она знала, что сейчас окажется лицом к лицу с абсолютным ужасом.

Первое, что бросилось ей в глаза, – острый стилет, который был вонзен в шею жертвы. Лезвие блестело в тусклом свете, словно освещая всю сцену трагедии, и эта деталь вызвала в ее сознании шок. Кровь, стекавшая по шее, скапливалась лужей под стилетом, придавая всему происходящему ощущение чудовищности и насилия.

Лицо Роберта, изначально привлекательное и полное жизни, теперь было искажено ужасом. Глаза, широко распахнутые, как будто он все еще искал спасение за пределами этого мгновения, оказались наполнены паникой. Его рот был чуть приоткрыт, как будто мужчина пытался закричать, но не смог. Эти детали придавали ему дотоле невиданный, незаслуженный вид слабости.

Смотря на Роберта, Вивиан ощутила, как вскипает в ней гнев, и хитросплетение чувств неимоверно обострилось. Это был еще один человек, жизнь которого была забрана без причины, и детектив горько осознала, что лишь за несколько недель произошли две неописуемые трагедии.

Детектив сжала кулаки, собравшись с силами, посмотрела на Джонни и, отведя взгляд от тела, произнесла:

– Нужно поговорить с его близкими, выяснить, с кем он встречался. Мы должны найти какие-то связи между всеми этими событиями и понять, куда они нас ведут.

Джонни кивнул, понимая, что они только на пороге очередного этапа расследования и что каждое новое убийство обнажает новые грани этой запутанной истории.

* * *

Собрав все улики и досконально исследовав место преступления, Вивиан и Джонни вернулись в участок поздно ночью. Устало пробираясь по полутемному коридору, она ощущала, как ноги, словно грузовые машины, тянут ее вниз, а голова постепенно наполняется густым туманом. С каждым шагом все больше оседала усталость, и мысли начали путаться в действиях, проведенных за долгие часы расследования.

Когда они наконец добрались до дежурной части, темные залы участка выглядели еще более мрачными и угнетенными. На столах были разбросаны бумаги дежурных, а за окном раскинулась ночь, полная непредсказуемых тайн.

Вивиан включила компьютер и принялась анализировать собранные материалы. Она вздыхала, осознавая, что, как и в прошлом деле, отпечатков нет нигде. Это было ее второе столкновение с подобным случаем.

– Вот черт, – пробормотал Джонни, сидя рядом и рассматривая результаты экспертного анализа. – Никаких следов, никакой криминалистики… Если бы только мы нашли что-то…

Его голос звучал так же устало, как и ее собственные мысли. Вивиан кивнула, потирая ладонями виски, чтобы избавиться от нависшей тяжести головной боли. Она чувствовала, как ее глаза начинают слипаться, как будто они боролись с невидимыми цепями, стремясь вырваться из плена бессонных ночей и слабости.

– Нам нужно отдохнуть, – произнесла она с усталостью. – Мы не можем продолжать в таком состоянии. Нужно собраться с мыслями…

– Да, но… – начал Джонни, но она прервала его.

– Завтра мы продолжим, – сказала Вивиан решительно, хотя внутри нее все еще жила искорка сомнения. – Поспим, отдохнем.

Они начали собираться. Выключив везде свет, Джонни и Вивиан вышли на улицу. Ночной воздух был прохладным и свежим, а уличные огни светили тускло, освещая пустынные улицы города. Каждый шаг отзывался эхом, потому что в этот поздний час улицы выглядели заброшенными. Вивиан чувствовала, как усталость накатывает, но в то же время ее разум постепенно начинал проясняться, когда они подходили к своим машинам.

Перед тем как разойтись, Джонни неожиданно вспомнил кое-что и сказал:

– Кстати, Вив, помнишь, ты просила разузнать про Тали Берд и ее сына?

Она остановилась, обернувшись к напарнику с интересом.

– Ты что-то узнал? – В голосе Вивиан звучал легкий намек на надежду.

– Да, но совсем немного. Имя ее мужа – Энтони Берд.

– Энтони… – повторила она, словно это имя было для нее знакомым. Внутри как будто леденящий холод стал сковывать ее сердце. Неужели это тот мальчик из приюта?

Она стояла на месте, и, казалось, мир вокруг замер, в то время как события из прошлого вновь начали активно проявляться в ее сознании. С трудом удерживая эмоции на поверхности, Вивиан почувствовала, как внутреннее напряжение начинает нарастать, словно натянутый канат, который вот-вот порвется.

– Да, сложно сказать, почему его имя не числится в базе данных. Это очень странно, ведь он был военным. Мне сказал об этом наш начальник, он помнит его. Но после смерти жены Энтони без вести пропал, – продолжал Джонни, видя, как напряжение на лице Вивиан нарастает.

Ошеломительное осознание поразило ее до кончиков пальцев. Мурашки волной пронеслись по всему ее телу. Вивиан глубоко вздохнула, но воздух в легких был тяжелым, словно он ждал, чтобы выплеснуться худшими воспоминаниями. Она заметила, что сердце стучит так сильно, что ощущение пульса стало практически физической болью в груди.

– Спасибо, Джонни, – бросила детектив, ее голос звучал резко и вымотано, прежде чем она стремглав направилась к своей машине.

Секунды нарастали, как напряжение в воздухе, и, не желая задерживаться на месте, она резко дернула дверцу, усаживаясь в кресло, которое, казалось, также ощущало ее напряженность. Выдохнув, Торн ощутила, как сердце колотится, и, чтобы не предаться этим мыслям, переключила внимание на дорогу. Вивиан крепко сжала руки на руле, словно пытаясь найти в этом физическом акте поддержку для ее перегруженного разума.

Она умчалась по дороге, асфальт стонал под колесами, а ветер, проносящийся через неплотно закрытые окна, шептал что-то неясное, принося с собой облегчение и тревогу одновременно. Детектив чувствовала, как поток оставшихся впечатлений размывает ее сознание, и чем быстрее она ехала, тем труднее становилось взять под контроль все эти нахлынувшие мысли.

Вивиан была не в силах справиться с этой правдой. Каждый миг, проведенный за рулем, казался ей мукой. Она ощущала, как чувство вины и беспомощности, всплывшее из глубин ее души, сжимает сердце в ледяные тиски. Мысли о том, что, возможно, она испортила жизнь близкому человеку, словно острые иглы, пронзали ее сознание, разрывая на части все попытки найти спокойствие.

Внутри нее бушевал шторм. Она не хотела этой реальности, не хотела думать о Тали и Энтони, о том, как их судьбы переплетаются с ее собственной трагедией. Витать в этом хаосе было невыносимо, и для нее это стало как темное облако, накрывающее все на своем пути.

Вдруг, не удержавшись, она закричала в пустоту салона, и звук ее крика эхом отразился от стен. Слезы, которые так долго сдерживала, накрыли ее, как волна. Вивиан несколько раз сильно ударила по рулю, и это помогло ей вырваться из этого состояния. Но облегчение длилось недолго.

Сейчас, наедине со своим отчаянием, она знала, что должна найти в себе силы противостоять этой правде и принять ее. Возможно, именно это и станет началом ее исцеления. Она вновь взглянула на дорогу, свернула в сторону своего дома и припарковалась. Было плевать, что Вивиан нарушила правила дорожного движения. Сейчас это было совсем неважно.

Детектив уже отчаялась, когда ей показалось, что все потеряно. Она прислонилась к двери своей квартиры, закусив губу, и как будто только теперь осознала всю безысходность момента. Время медленно тянулось, было тягостно и глухо. Она готовилась вернуться на улицы города, снова погрузиться в робкие поиски, когда вдруг за спиной послышались шаги.

Этот звук, раскатистый и неумолимый, был таким знакомым, но столь странным в этот момент. Сердце ее екнуло, и Вивиан резко обернулась, ожидая увидеть знакомое лицо. Ноги задрожали от неожиданности, а дыхание перехватило, когда она заметила темную фигуру, подходящую к ней из полутьмы коридора.

– Что-то произошло? – спросил Зейн, наполненный нежностью и печалью. Это был он.

– Нет, ничего. – Ее голос был охрипшим от прошлых рыданий, она попыталась спрятать красные от слез глаза.

– Я лишь хотел убедиться, что ты дома.

Теперь все стало на свои места. Каждое его действие, каждое слово, полные заботы и нежности, приобрели другой смысл.

Сердце Вивиан забилось быстрее, когда она осознала, что единственный, кто мог мстить обидчикам Тали и ее сына, – это был ее муж. Эти мысли перешли в сознание, как мрачный туман, наполняя ее разум роем вопросов и догадок.

Зейн Де Хаан – жестокий серийный убийца. Этот факт был известен, шокировал многих. Но что, если все было не так просто? Что, если его действия – это месть за убийство жены и ребенка? Как много слез и боли стояли за его решением разрушить чужие жизни?

Глядя на Зейна, Вивиан осознала, что перед ней стоит не просто серийный убийца, а человек, который, возможно, сам стал жертвой обстоятельств. Какой ценой приходится расплачиваться за любовь и потерю? Она поняла, что, возможно, его жестокость прятала в себе ужасное горе, которое толкнуло его на путь мести.

Зейн Де Хаан, он же…

– Энтони, – прозвучал эхом надломившийся голос Вивиан.

Глава 12

Энтони

Зейн замер, сжимая кулаки, его тело было напряжено, словно натянутая струна. Но в какой-то момент, когда Вивиан произнесла эти слова, в его глазах промелькнула искорка надежды. Он опустил голову вниз, как будто его гнетущая тяжесть становилась непосильной. В этот миг Зейн вдруг сорвался с места и устремился в объятия Вивиан.

Она не ожидала этого. Сердце ее заколотилось от неожиданности, когда он, потерянный и полный эмоций, погрузился в ее теплые объятья. Это было как столкновение двух миров: ее страх и его горе столкнулись с нежностью и пониманием. На мгновение им казалось, что все зло, вся боль уходят прочь.

Зейн прижался к Вивиан, и она ощутила, как его тело дрожит от напряжения. Внутри него бушевали лихорадочные эмоции, и в это мгновение она знала, что с ним происходит что-то большее, чем просто гнев или месть: это была жгучая, невыносимая боль, которую он скрывал долгие годы.

– Наконец-то ты узнала меня, – вырвалось из его губ, и Вивиан поняла, что Зейн открылся, сосредоточив всю свою хрупкость в этом простом признании. Она обняла его крепче, и в ее объятиях он нашел то, чего так долгожданно искал, – понимание и поддержку.

* * *

У Вивиан дрожали руки, когда она наливала кофе в чашку. Крепкий аромат медленно заполнил комнату, и, сосредоточив все свое внимание на этом привычном действии, она пыталась успокоить беспокойство, нараставшее внутри. Наконец, справившись с напитком, она подала его Энтони, стараясь улыбнуться.

– Спасибо, – сказал он, принимая чашку.

Детектив Торн присела рядом на диван и, скрестив ноги, посмотрела, как пенка от кофе плавно кружится в чашке. Время шло медленно, и в тишине звучало только их дыхание, переплетаясь с короткими глотками кофе.

Наконец, она подняла взгляд на Зейна и вздохнула, но не произнесла ни слова, так и не решившись задать главный вопрос. Он понял это и слегка улыбнулся правым уголком губ.

– Полагаю, у тебя есть вопросы?

Вивиан думала всего секунду.

– Ты мстил за смерть своей жены и ребенка?

После этого вопроса она не смогла сдержать слез.

Де Хаан посмотрел на Вивиан, его глаза были полны смешанных эмоций: тоски, боли и недоверия. Маска жестокости, которую он надел, чтобы прикрыть свои слабости, вдруг спала, и в этот момент он стал уязвимым.

– Наверное, большую часть истории ты уже знаешь, – произнес он задумчиво. Голос звучал хрипло, как будто каждое слово давалось ему с усилием.

– Да, но мне бы хотелось услышать это от тебя, потому что… потому что я не дала тебе возможности выговориться, – надломившимся голосом виновато произнесла Вивиан, опустив голову.

Зейн долго смотрел на нее, словно пытаясь найти в ее глазах сочувствие, которое избавит его от тяжести воспоминаний. Затем, вздохнув глубоко, он начал свою историю.

– Это произошло, когда я вернулся после трехмесячной службы. До этого Тали говорила мне, что к ней начал приставать один богатый мужчина, но я не придал этому значения. В один день, по словам криминалистов, она открыла ему дверь, но чуть позже я выяснил, что дверь была взломана. Рамон был одержим ею, преследовал, угрожал. Он даже не посмотрел, что она замужем и ее муж военный. А когда моя служба закончилась и я вернулся домой… увидел окровавленное голое тело своей жены. В другой комнате лежал мой сын. Они убили и его тоже, посчитав, что он может быть свидетелем. В тот день я пообещал себе во что бы то ни стало найти убийц и отомстить.

Его голос дрожал, когда Зейн произносил слова, полные ужасных воспоминаний. Вивиан почувствовала, как в груди у нее все сжалось от чужой боли, и она тихо сжала его руку в поддержке.

– В суде их оправдали. Отец убийцы подкупил судью, свидетеля и прокурора. Я обозлился. Я не мог здраво мыслить. Если правосудие их не наказало, тогда какой смысл жить правильно? – Энтони смотрел на Вивиан, словно пытаясь донести до нее всю истину.

– Я планировал месть пять лет. За это время я сумел стереть всю информацию о себе в базе данных, чтобы никто не смог узнать моего прошлого. Я создал «Адских псов». Они помогали не только мне. Они грабили многих коррумпированных политиков, и больше половины денег мы отвозили в приюты, в том числе и тот, где мы выросли. В то время я начал думать о тебе, где ты и что делаешь, как сложилась твоя жизнь. Я нашел тебя, следил за тобой. Защищал.

Он посмотрел в ее глаза, словно своими словами проникал глубже, в самую душу.

– После того как я… отомстил, моя миссия была завершена. Я знал, что ты расследуешь мое дело.

Вивиан почувствовала, как холодок пробежал по ее спине, и произнесла:

– Но почему ты не пришел ко мне тогда? Я… посадила тебя в тюрьму. Я могла убить тебя, так и не узнав, кто ты на самом деле. – Ее голос надрывался от нахлынувших слез, и в этот момент Вивиан поняла, что больше не может сдерживать эмоции, которые подавляли ее так долго.

Энтони взял ее руку в свою, его прикосновение было удивительно теплым и успокаивающим на фоне всего напряжения.

– Вивиан, – сказал он нежно, – все в порядке. Слышишь? – Он провел большим пальцем по ее щеке, смахивая слезу, и это простое действие вызвало в ее сердце бурю чувств – благодарность и сожаление одновременно.

– Я специально попался тебе, – продолжил Де Хаан, его голос был ровным, но таил в себе тяжесть скрытой боли.

– Но зачем? – Она не могла понять, почему он так поступил, почему не сбежал, не ускользнул от правосудия.

– Как я и говорил, моя миссия была завершена. Я мечтал вновь увидеть свою жену и сына. А смерть от твоей руки была бы лучшим благословением, – произнес он, и в голосе звучала боль, оживляя страшные воспоминания. Его слова, окрашенные горечью, заставили ее сердце сжаться.

– Но я не убила тебя… – Вивиан попыталась оттолкнуть от себя смятение. Она не могла ничего сделать, чтобы предотвратить это, не могла понять, не могла простить себя.

– Да, – грустно рассмеялся Энтони, – поэтому я делал все, чтобы ты меня возненавидела.

Она задумалась, и в ее мыслях пронеслись все его слова, действия, выходки, которые раздражали ее. Этот сдержанный сарказм, размышления о создании идеального плана – теперь все это казалось лишь хорошей актерской игрой, продуманным спектаклем, в котором она не была готова взять на себя главную роль.

– Прости меня, Вивиан, – произнес он, и в его глазах заиграла искорка надежды на прощение.

– Нет, это ты прости, – с трудом выговорила она, – прости, что не узнала тебя, ведь ты узнал меня сразу. Возможно, тогда бы все произошло иначе.

Энтони лишь отвел глаза, грустно улыбнулся и на мгновение замер, будто вся жизнь снова пронеслась перед его глазами, оставляя лишь тоску. Его печаль была ощутима, и Вивиан почувствовала, как это бремя вновь скользит между ними, как незримая нить, связывающая их судьбы.

– Поэтому ты оставлял те записки мне и приходил в мой дом?

Энтони был в замешательстве, поначалу не понимая, о чем она говорит. Его взгляд быстро скользнул по комнате, затем вернулся к Вивиан, как будто пытаясь найти хоть какие-то подсказки.

– Что? Записки? – его голос был полон недоумения, и даже страх, если прислушаться, можно было бы почувствовать в его интонациях. – В твой дом кто-то приходил?

Его слова потрясли Вивиан. Она на мгновение потеряла уверенность в своих предположениях, но быстро вернулась в исходную позицию. Мозг жадно искал подтверждения, что этот разговор не просто пустая трата времени.

– Это был не ты?! – Ее удивление было искренним, и даже в ее голосе прозвучала тревога.

Энтони же только покачал головой, а его лицо стало еще более напряженным. Он явно ничего не понимал. Вивиан молчала, собираясь с мыслями, потом встала с дивана и быстрым шагом подошла к тумбе, открыла ее и вытащила несколько листков бумаги.

– У тебя сохранились записки? – спросил он.

Энтони взял листки и, не торопясь, начал внимательно изучать. На его лице читалась настороженность, а когда он закончил, нахмурив брови, поднял взгляд на Вивиан. В его глазах что-то изменилось, что-то, что могло означать, что он все понял.

– Написано левой рукой, – произнес Зейн, словно делая важное открытие. – Это подражатель.

Слова Энтони повисли в воздухе, и Вивиан ощутила, как ее грудь сжалась от волнения. Это открытие пролило новый свет, заставляя Торн задуматься о том, кто мог быть так близок и настолько искусно маскироваться под Зейна, оставляя эти записки.

– А теперь что? – спросила она, искренне желая понять, что их ждет в будущем.

– Теперь нам нужно узнать, кто стоит за этими убийствами, – ответил Энтони, его голос вновь приобрел уверенность. – Убийца убивает ни в чем не повинных людей от моего имени, преследует и угрожает тебе. Ты в опасности, Вивиан, – произнес Энтони, вставая с дивана, эмоции переполняли его, словно буря.

Лицо его стало мрачным, а голос – темным и полным гнева. Зейн глядел в одну точку, как будто искал ответ на мучивший его вопрос.

Вивиан почувствовала всю его боль, она знала, что говорить о таких вещах было непросто. Она была готова слушать, как будто в их разговоре заключалась сама суть того, что им предстояло сделать.

– Дело не совсем простое, – сказала Вивиан, стараясь сохранить спокойствие. – У нас нет никаких зацепок. Я в тупике.

Сердце бешено заколотилось, когда она поняла, что стоит перед настоящей угрозой, и справиться с ней будет нелегко.

– По моим источникам, убийца собрал свою команду фальшивых «Адских псов», – продолжил Де Хаан, на миг прервавшись, чтобы перевести дух.

– Фальшивых? – переспросила Вивиан, ее глаза расширились от удивления. Это открытие шокировало ее, она начала ощутимо понимать всю сложность ситуации.

– Да, – подтвердил Энтони и, помедлив, добавил: – Они действуют от моего имени, но вместо того, чтобы защищать людей, как это делали мы, убивают ни в чем не повинных.

Вивиан задумалась над его словами.

– Но как нам доказать это? – спросила она, стараясь углубиться в детали плана. Она знала, что им нужен факт, который помог бы установить правду. – Нет никаких доказательств существования фальшивых «Адских псов».

Энтони отвел взгляд в сторону, и у него на лице отразилось нечто другое – решимость, которая медленно формировалась в его взгляде.

– Когда меня посадили, – объяснил он, – я распустил свою команду, оставив лишь одного приближенного. Он держал меня в курсе всего. Мы вновь возобновим «Адских псов», – заявил Энтони с блеском в глазах, присущим только его второй личности, Зейну Де Хаану.

– Но это будет значить, что я…

– Это не навредит тебе. Я помогу найти убийцу, а ты будешь нести справедливость, как и мечтала раньше. Неважно, в амплуа детектива или преступника.

Это заявление зазвучало для нее как вызов, который непременно следует принять. Она служит, чтобы справиться с преступностью, и теперь они должны объединить свои усилия не только для борьбы, но и для того, чтобы вернуть смысл организации, которая однажды была олицетворением защиты.

– Хорошо, – произнесла она, чувствуя, как сердце наполняется решимостью. – С чего начнем?

– Мне нужны мои «псы».

Глава 13

Члены «Адских псов»

Морозный квартал[9] сегодня был гораздо холоднее, чем обычно. Темные облака, нависшие над городом, предвещали бурю, но никто не ожидал, что погода станет таким жестоким противником. Уличные фонари тускло освещали улицу, их свет отражался на льду, проложенном между трещинами асфальта. Ветер завывал, проникая под одежду, заставляя кожу покрываться мурашками. Это было место, где одиночество чувствовалось особенно остро.

Энтони стоял напротив здания, на котором висела вывеска «Частное детективное агентство Саманты Картер». Несмотря на холод, он не мог отвести взгляд от вывески. Буквы были ярко-рыжими и выделялись на фоне серых стен. Так же как и когда-то ее имя, это название вызвало у него воспоминания о том, как их пути пересеклись.

Здание выглядело уставшим: краска на окнах начала шелушиться, а само строение нуждалось в ремонте. В витрине не было никаких украшений, только кусок бумаги с указанием рабочего времени.

Ветер зловеще выл, поднимая с земли снежные комки и заставляя их вращаться. Энтони глубоко вздохнул, внутренне готовясь. Эта встреча была решающей не только для него, но и для всех пострадавших от рук тех, кто использовал его имя для нарушения законов. Скрип двери прервал размышления, и в этот момент все, что окружало Энтони, словно на мгновение остановилось. Из уютного теплого офиса, где свечи мягко мерцали, шагнула женщина – Саманта Картер. Она укуталась в свое изношенное драповое пальто, которое однозначно помнило лучшие времена, но при этом оставалось стильным и заметно подчеркивало ее индивидуальность.

Это было не просто пальто; оно несло в себе историю ее жизни, каждую складку на тканях можно было прочитать как главу из ее биографии. Темные, местами седые волосы развевались на ветру, как флаг, на котором были написаны долгие годы борьбы и переживаний. Морщинистое лицо женщины выражало смесь шока и удивления, но также и стойкость, которой она обладала. Саманта выглядела так, словно могла справиться с любой непогодой – в буквальном смысле, хотя бы потому, что знала, как защищать себя от ненастья; и в переносном, ведь ей приходилось сталкиваться с гораздо более серьезными бурями.

Саманта Картер, член «Адских псов», также известная как Тень, – эксперт по разведке и скрытности. Она пережила множество предательств, что сделало ее осторожной, но умной в выборе союзников. Рак крови унес жизнь ее одиннадцатилетней дочери.

Печаль и утрата, словно темные облака, сгустились над ее сердцем, заливая все в серую бездну. Это горе стало сильным ударом, от которого она долго не могла прийти в себя. Саманта часто думала о том, как могла бы помочь дочери, если бы знала тогда то, что знает сейчас. Это только усилило ее чувство вины и безысходности.

В попытках забыться и уйти от нескончаемой боли, она погрузилась в алкоголь. Это стало ее временной отдушиной, способом затушить невыносимые эмоции. Пьянство увело ее от реальности и, казалось, притупило боль, но по мере того, как алкоголь становился все более необходимым, жизнь все больше ускользала из ее рук. В конце концов последствия зависимости заставили оставить службу – тот мир, который когда-то определял ее, стал слишком тяжелым для переживания.

Это было тогда, когда ее жизнь пересеклась с Энтони. Он был как свежий вдох, как проблеск света в темном мире. Его убежденность и доброта привели ее к решению обратиться за помощью и начать лечение от алкоголизма.

Когда Саманта вышла на улицу, ветер шипел вокруг, играя с ее волосами и пробуждая в глазах искру, которая отразила долгие годы опыта и мудрости. Она всегда смотрела на мир с некоторой настороженностью, но в ее взгляде была и искра оптимизма – почти недостижимая, радужная надежда, которая никогда не угасала.

– Зейн? – Саманта его узнала, ее голос был одновременно мягким и сильным, как струны старого пианино, на котором играли мелодичную, но полную напряжения музыку. В ее интонации слышалось удивление: она не ожидала увидеть его здесь, и это чувство сделало момент более значимым.

– Привет, Сэм, – улыбнулся Энтони, его губы растянулись в теплой и знакомой улыбке, которая могла бы растопить даже ледяное сердце.

– Что ты тут делаешь? – спросила Саманта, стараясь скрыть свое волнение. Настоящее удивление от неожиданной встречи подчеркивала мелодичность ее голоса, но руки немного дрожали от холода Морозного квартала, и женщина сдерживала нервное движение.

– Решил вспомнить былое. Ты мне поможешь?

* * *

Энтони надел лыжную маску на лицо, плотно затянув ее, и посмотрел на себя в витрине магазина. Отражение показало молодого мужчину с темными глазами, скрытыми под черным щитом, и решительным выражением лица. Сердце быстро забилось в груди – адреналин наполнял его, впервые за долгое время заставляя Де Хаана чувствовать живость и азарт.

Толпа в торговом центре гудела, яркие огни и фоновая музыка создавали атмосферу праздника и веселья. Но для Энтони этот мир выглядел как лабиринт, который он должен был пройти. Сжав кулаки, он бросился вперед, прокладывая себе путь сквозь толпу. Люди не замечали его настойчивости, утомленные покупками, разговором и улыбками друг другу.

Вскоре его взгляд упал на богатого бизнесмена, который стоял у витрины, с интересом разглядывая очередной предмет роскоши. Статный мужчина был одет в дорогой костюм, а контролирующий взгляд выдавал его положение – возможно, хозяина нескольких успешных компаний. Возле него стоял телохранитель – крупный и мускулистый, с выражением, свидетельствующим о том, что он готов в любой момент вмешаться.

Энтони собрал все свои силы и смелость, быстро подбежал к бизнесмену, отцепляясь от толпы, и одним резким движением схватил его кейс. Мгновение замерло в воздухе – удивление на лице бизнесмена сменилось шоком, но было поздно. Энтони уже рванул в сторону.

Телохранитель заметил происходящее и, не задумываясь, побежал за ним. Крупный силуэт начал стремительно сокращать расстояние между ними. Энтони знал, что у него нет другого шанса. Нужно действовать сейчас. Они уже достаточно убежали.

Телохранитель схватил Энтони, как дикий зверь, и резким движением повалил на землю. Раздался глухой звук, когда Энтони ударился о пол и остался лежать на холодной плитке. Адреналин стучал в висках, а страх пробежал по его телу.

– Сдаюсь, Шторм! – весело прокричал он.

Энтони всегда умел находить выход из любой передряги, даже когда трудно, даже когда жизнь зависела от момента. Их взгляды пересеклись. Штормом телохранителя прозвали со времен формирования «Адских псов». Он на мгновение замер, а его брови поднялись от удивления, когда он собирался уже ударить вора.

– Зейн? – прошептал Шторм, слова вырывались из его уст, как будто он не мог поверить своим ушам.

Энтони, увидев, что это сработало, быстро снял маску. Под ней появилась довольная ухмылка. Он был рад, что давний друг не забыл его. Отношения между ними были такой сложной игрой, полной конфликта, но всегда основанной на доверии.

– Как поживаешь, Макс? – спросил Энтони, вставая на колени и вытирая с губ пыль.

Макс, телохранитель, не сумев сразу осознать происходящее, осторожно помог Энтони подняться на ноги.

– Что ты тут делаешь? – спросил он, стремясь вернуть серьезность ситуации, но в глазах все еще читалась недоумение.

– Я собираю «Адских псов», – ответил Энтони, его голос стал более уверенным, как бы раскручивая свое предложение. Он знал, что у Макса есть свои связи и способности, которые могут помочь делу. – Ты со мной?

Макс Тернер по прозвищу Шторм – тактический специалист и силовик. Ему нравится действовать быстро и эффективно, он всегда в центре событий.

Тишина восстала вокруг, словно сама сцена замерла, давая каждому время переварить свои мысли. Макс замолчал, раздумывая над предложением. То, что казалось простым призывом, на самом деле наводило на глубокие размышления о прошлом, о том, как сильно изменились их жизни с того времени, когда они сбежали от общих врагов и от одиночества.

– Зачем ты украл этот кейс? – снова недоумевал Макс.

– Иначе как бы я увел тебя из-под гнета этого скупердяя? – с ухмылкой ответил Энтони. Смех, который последовал, разразился как гремучий гром, – они понимали, что этот разговор лишь приправляет их общение легкой ноткой ностальгии. Оба знали: не будь с ними этой самой искры дружбы, возможно, дело закончилось бы именно здесь, в этом переполненном торговом центре.

– Но я не могу тебе помочь, Зейн. Моя работа хоть и скучная, но не нарушает закон. А работать с тобой – это играть с огнем. Прости, но нет, – ответил Макс, на его лице появилась тень серьезности. Он понимал все риски, связанные с тем, чтобы втянуться в сумасшествие, которое Энтони предлагал. Его жизнь, полная порядка и дисциплины, резко контрастировала с безрассудством друга.

– А если я скажу, что мисс Саманта Тень Картер с радостью согласилась работать со мной, ты передумаешь? – лукаво спросил Энтони, бросая вызов настороженному взгляду Макса.

Эти слова повисли в воздухе, словно молния, пронзившая их мир. Секунды замедлили свой ход, и вокруг все будто застыло. Макс замер в неподвижности, его глаза расширились от удивления, словно он только что увидел призрака. В памяти всплыли обрывки давно забытых моментов, связанных с Самантой, и сердце как будто сделало попытку выбраться из груди.

В его воспоминаниях Саманта всегда была загадочной и холодной женщиной – неземной красавицей с проницательным, пронизывающим взглядом. Она не нуждалась в чьей-либо защите и никогда не искала одобрения, считаясь независимой и сильной. Этот ледяной блеск в ее глазах завораживал всех, кто с ней сталкивался. Но для Макса это был не просто холодный образ; в ее войне с миром скрывалась тайна, которая вызывала в мужчине желание защищать ее, даже когда Саманта казалась недосягаемой.

Не так давно, зная, что его чувства к ней безнадежны, он пытался забыть о своей влюбленности. Говорил себе, что она – опасная игра, а их отношения были бы лишь приключением, за которое он заплатил бы слишком высокую цену. Тем не менее, воссоздавая в уме ее образ, Макс не мог избавить себя от тоски по той искре в их разговорах, от тех мимолетных взглядов, которые могли бы значить гораздо больше, чем слова.

Теперь, когда Энтони упомянул ее имя, весь этот водоворот воспоминаний вновь захлестнул его. Макс ловил себя на мысли, что для него подобные чувства были не чем иным, как запретной тоской. Каждый момент, проведенный с ней, был полон напряжения, смешанного с неудержимым влечением и чувством неопределенности. Были и мгновения, когда они смеялись вместе, и несколько случайных прикосновений, которые воспламеняли искру надежды и страха – настоящую бурю в его душе.

– Ты это серьезно? – спросил Макс, смеясь и одновременно пребывая в шоке от удивления. В его голосе звучал непокорный интерес; он начал осознавать, что предложение Энтони может быть не таким безумным, как он подумал изначально.

– Да, – подтвердил Энтони, радостно улыбаясь, будучи все еще полон энтузиазма. – Я задумал великое дело, и нам понадобятся лучшие из лучших. Неужели ты собираешься упустить такую возможность?

Макс замер, внутренне колеблясь. Он знал, что работать с Энтони означало взять на себя огромный риск, но вновь упустить Саманту Макс не сможет.

– Ладно, – наконец произнес он, вздохнув. – Я подумаю над предложением. Но если мы это сделаем, я хочу, чтобы все было по правилам. Я не собираюсь пускаться в безрассудство, как ты.

Энтони кивнул, понимая всю важность этой сделки.

– Друг, ну ты безумец! – Макс весело приобнял за плечи Энтони, указывая на кейс, который свидетельствовал о его сумасшедшем поступке.

Шторм пытался выглядеть строгим, но не мог сдержать радость от того, что их приключение только начинается. Энтони только засмеялся в ответ, его глаза сверкали, как звезды в ночном небе.

И они, радостно смеясь, вышли из торгового центра.

* * *

Следующим в команде был Виктор Ли, известный под прозвищем Шифр. Это имя было не случайным: он действительно обладал уникальными способностями в области информационных технологий и взломов, его знания о компьютерах и сетях могли бы соперничать с опытом специалистов в этой области, работавших десятилетиями. Виктор был настоящим мастером своего дела – специалистом по оборудованию, который мог создать или модифицировать любой гаджет под конкретные задачи команды.

Виктор мог извлечь информацию из любой цифровой среды, будь то сложная система безопасности, закодированные файлы или даже скрытые серверы в глубоком интернете. Он знал, как обойти защитные механизмы, и использовал свои навыки как для получения секретной информации, так и для защиты своих друзей. Его умение создавать специальные устройства – от миниатюрных записывающих диктофонов до дронов с камерами – делало его незаменимым в их операциях. Каждое устройство было тщательно продумано и разработано с учетом всех возможных ситуаций, о которых могли бы забыть менее опытные операторы.

Энтони нашел Виктора в маленьком, не слишком приметном магазине по ремонту сломанного оборудования, который располагался на тихой улочке в его районе. Магазин был завален старыми мобильниками, компьютерами и всевозможной электроникой, и его трудно было бы назвать привлекательным местом, однако в глубине этого хаоса находилось что-то удивительное.

С виду Виктор представлял собой молодого парня с худощавым телосложением, с легкой ненавязчивостью и небольшими очками, которые сочетались с его азиатскими чертами лица.

Ли был умен не по годам; в тринадцать лет он уже продемонстрировал свои таланты, изобретя устройство слежения в виде насекомого – миниатюрное устройство, которое могло легко замаскироваться, обеспечивая невидимое наблюдение за объектами.

Слова убеждения от Энтони Виктору были не нужны. Он в любом случае готов был помочь своему боссу, как только тот появился на пороге магазина. Энтони знал, что Виктор ждал этого момента, как только услышал о его проблемах. Молодой гений технологий казался готовым к любым вызовам, и его горящие глаза говорили о том, что он был полон решимости помочь.

Наконец, настал черед для последнего «адского пса». Энтони взял с собой Вивиан, и они пошли по узкой аллее, окруженной аккуратными жилищами с ярко окрашенными дверями и развешанными цветами, которые напоминали о спокойной жизни. Птички прыгали с ветки на ветку, наполняя воздух звонким щебетом, но в сердцах спутников тревога не стихала, а кипела, предвещая предстоящую встречу.

– Кто он? – спросила детектив Торн, прищурившись на Энтони, словно пытаясь разгадать загадку, скрытую за его словами.

– Он моя правая рука, – с легкой усмешкой ответил Энтони, – тот, кто держал меня в курсе всего, пока я был в тюрьме. И именно он помог мне сбежать оттуда, – игриво поиграл бровями, намекая на то, что союз с его правой рукой был не совсем легальным. Вивиан озадаченно посмотрела на Де Хаана, ее брови слегка нахмурились, когда она пыталась уловить смысл его слов.

Они подошли к дому; это была скромная двухэтажка со слегка облупившейся краской и маленьким садом, в котором царил немного запущенный, но все еще живой порядок. Энтони постучал пару раз, и за дверью послышались ленивые шаги, словно кто-то не хотел покидать уют своих снов.

– А вот и наш последний «адский пес»! – громко объявил он, придавая своим словам торжественный тон.

Вивиан округлила глаза, осознавая, что за этой дверью скрывается нечто неожиданное. Она ожидала встретить хмурого и сурового мужчину, но тот, кто появился на пороге, перевернул ее представления. Перед ними стоял заспанный, с опухшими глазами и в пижаме человек, чьи вьющиеся волосы торчали во все стороны, словно он только что выполз из своего уютного логова.

– Черт бы меня побрал! – воскликнула Вивиан. – Алистер?!

Алистер Броди, также известный как Игрок, – журналист, который выступал инсайдером для группы. У него есть связи, которые помогали находить информацию о преступлениях. Правая рука Энтони.

Энтони не смог сдержать улыбки, глядя на своего старого друга. Несмотря на разухабистый внешний вид и недовольное выражение лица, Алистер был человеком, который не раз выручал главу «Адских псов» из сложных ситуаций. Однако сейчас журналист выглядел так, словно его разбудили прямо из самой глубины ночи.

Глава 14

План

– Какого хрена, Энтони? – недовольно произнес Алистер, потирая заспанные глаза, не сразу осознав, что происходит. Он выглядел растрепанным, со всклокоченными волосами и небритыми усами, и в этот ранний час с трудом понимал, как его спокойный утренний ритм был нарушен.

Энтони, уверенно вошедший в дом своего друга, как будто это была его собственная крепость, лишь одарил Алистера лукавой улыбкой.

– Ты всегда был гостеприимным, Алистер, – произнес он, оглядываясь вокруг, словно наслаждаясь давно знакомой обстановкой. Солнце только начинало подниматься, пробиваясь сквозь окна и отбрасывая теплые блики на пол.

Вивиан, все еще пребывая в состоянии шока, почти механически последовала за Энтони, ее взгляд был полон недоумения и тревоги. Этот неожиданный визит стал для нее настоящим сюрпризом, и детектив не могла не задаться вопросом, что же именно происходит в этой ситуации?

– То есть ты все это время был с Энтони? – громко недоумевала детектив Торн, ее голос звучал резче, чем она, возможно, планировала. Ее интонация выражала не только удивление, но и некоторую долю недовольства, пронзающую обмен взглядами между двумя мужчинами.

Алистер, все еще рассеянный, с поднятыми бровями глядел на обоих так, словно хотел понять, каким образом они вломились к нему в дом да еще и разбудили его.

– Я тебе больше скажу: именно я помог Зейну сбежать из тюрьмы, – объяснил журналист, потирая пальцами виски, как будто мучился от похмелья.

Энтони, не желая упустить шанс обратить внимание на себя, расправил плечи и добавил с легкой ухмылкой:

– И держал меня в курсе всех дел.

Свет, проникающий через окна, подчеркивал его уверенность, придавая словам какой-то смелый оттенок. Алистер снова потер глаза и поплелся к столу, где стояла выпивка, а Вивиан с тревогой смотрела на них обоих, пытаясь осмыслить каждый новый факт. В ее голове, подобно калейдоскопу, смешивались разные чувства.

Она рухнула на диван, который находился рядом, и схватилась за голову, пытаясь унять накатывающую волну паники. Вивиан совсем не ожидала, что не заметит «адского пса» у себя под носом. Мысль о том, что такой опасный и хитроумный враг оказался так близко, ставила под сомнение ее карьеру детектива. В голове все путалось, а голоса казались гулкими и далекими.

– Не драматизируй, Вивиан. Все мы иногда ошибаемся, – пытался успокоить ее Алистер. Он наливал себе в бокал виски, его движения были уверенными и размеренными, но в глазах читалась доля понимания. – Виски?

Но его предложение никто не воспринял, и напиток остался без внимания. Вивиан не могла вырваться из своих мыслей, а Алистер лишь пожал плечами, сделав глоток алкоголя, прежде чем исчезнуть за дверью ванной комнаты.

Среди звуков льющейся воды она сидела в беспомощной тишине. Вивиан все еще пыталась осмыслить полученные удары судьбы, когда рядом с ней сел Энтони. Он приобнял девушку за плечи, стараясь принести хотя бы каплю утешения.

– Вивиан, – произнес он мягко, его голос был наполнен поддержкой и солидарностью. – Не имеет значения, знала ты о нем или нет. Мы поможем тебе поймать настоящего убийцу.

Его слова, словно живительная влага, затекли в сердце детектива. Она чуть-чуть подняла голову и взглянула на Энтони, в глазах которого светилось понимание и искренность. В этот момент, несмотря на все ее ошибки и недоразумения, она почувствовала, как ее трепетное чувство сомнения начинает потихоньку рассеиваться, словно утренний туман под лучами восходящего солнца.

Вивиан кивнула, позволяя себе немного расслабиться.

– У нас есть какой-то план?

– Для начала встретимся со всеми «псами» на одном из складов Блеклых огней. Это наша собственность, так что проблем возникнуть не должно.

* * *

Глава «Адских псов» стоял в центре огромного склада Блеклых огней, его проницательный взгляд сканировал пространство, улавливая каждую деталь сложившейся обстановки. Свет, пробивавшийся сквозь запыленные окна, играл на поверхностях грубых деревянных ящиков и старых металлических конструкций, создавая угрюмую, но выразительную атмосферу. Пахло сыростью, влажными бумагами и едва уловимым запахом ржавчины.

Коллеги собрались в неформальной обстановке, их разговоры замерли, когда Энтони начал говорить. Сосредоточенность сгущалась в воздухе, каждый из них понимал значимость предстоящей встречи и серьезность ситуации. Взгляд Энтони упал на Вивиан, которая внимательно оглядывала остальных. Она поймала его взгляд и кивнула, поддерживая.

– Обойдемся без приветствий. Все вы знаете, зачем пришли сюда, – начал главарь «Адских псов». Его голос звучал резко, но ясно, как сигнал тревоги. Энтони знал, что в таких обстоятельствах формальности не нужны. – Кто-то действует от нашего имени. Мои источники утверждают, что некто собрал свою команду «Адских псов».

В подтверждение своих слов он прикрепил на доску фотографию седовласого мужчины. Все присутствующие уставились на изображение, на котором был запечатлен человек с проницательным взглядом и ухоженной бородой.

– Это Фер Линкер – приближенный Иана Лоренцо, бизнесмен. По полученным данным, он имеет полный доступ ко всем подпольным организациям, кроме нашей. Следовательно, этот человек имеет дело с ними. В этом списке должны быть те, кого мы ищем, – продолжил Энтони, делая шаг назад и отводя руки от доски.

– Но как мы к нему подберемся? – раздался вопрос от Саманты, ее голос звучал уверенно, но в нем читалась определенная тревога. – Его, наверное, окружают толпы головорезов.

Макс, находившийся неподалеку, сразу узнал голос своей напарницы и повернул голову в ее сторону. Их взгляды встретились на короткую долю секунды, и оба обменялись улыбками.

– Завтра будет вечер в честь открытия новой выставки от молодых художников, он будет проходить в выставочном зале под названием… «Похоть». – Энтони остановил свой взгляд на Вивиан и слегка ухмыльнулся, увидев, как она вздрогнула. – Это место предназначено именно для таких встреч. Бизнесмены вкладывают свои средства только в тех, кому удастся их заинтересовать. В частности, это люди, которые ложатся под таких богатеев, – озвучил страшную правду Энтони, после чего среди коллег поднялась волна негодования.

– Что нам требуется? – произнес Энтони, снова подходя к доске, где были аккуратно развешаны фотографии и заметки. Все взгляды коллег устремились к выступающему в ожидании. Он прикрепил новую фотографию – это был снимок мобильного телефона, который оказался важной частью их расследования. Вместо привычных сцен с преступлениями на экране теперь доминировала эта вещь, как будто она сама по себе была главной фигурой мозаики расследования.

– Наша цель – этот телефон. Как мы к нему подберемся? – повторил глава «Адских псов» вопрос Саманты, на мгновение нервно перебирая мысли в голове. – Никак. Он сам к нам придет, – заинтриговал Энтони своих коллег, и в комнате как будто послышался тихий шепот. Всеобщее внимание сосредоточилось на каждом его слове в ожидании раскрытия тайны.

Энтони продолжил, уверенно переходя к следующим фотографиям, которые он прикрепил на доску. На них были изображены люди, смеющиеся и обнимающиеся с Фером Линкером, но центральной фигурой каждой из сцен была девушка с яркими рыжими волосами.

– Как известно, Фер любит девушек с ярко-рыжими волосами, – сказал он, подчеркивая важность этой детали. В его голосе звучала уверенность, а в глазах светился огонек идеи. – И молодых художниц.

Следующая группа фотографий, добавленная на доску, показывала Линкера в компании не только рыжеволосых дам, но и талантливых художниц. Запечатленные моменты были полны жизни: смех, креативные проекты, выставки. Каждая изображенная особа выглядела уверенной и обаятельной.

– Но где нам найти рыжеволосую художницу? – поинтересовался Виктор, поправляя большие очки на переносице, из-за чего они снова начали сползать по носу.

Энтони, не раздумывая, посмотрел на Вивиан, которая находилась среди коллег, и, решив, что это будет именно та самая кандидатура, жестом руки позвал ее из толпы. Торн замерла на мгновение, недоумевая и не веря своим ушам.

Словно невидимая сила вытолкнула ее вперед, и Вивиан шагнула в сторону, все еще с непониманием на лице, пока Энтони не подошел к ней ближе. Он взял ее за плечи и развернул лицом к коллегам, как бы представляя детектива как ценный трофей.

– Представляю вам нового участника «Адских псов» и рыжеволосую красотку – Вивиан Торн, – с энтузиазмом объявил Энтони, его голос звучал горделиво и уверенно.

Толпа радостно зааплодировала.

– Ты что, с ума сошел? – злобно шепнула она, ее глаза наполнились растерянностью и гневом от неожиданного поворота событий.

– Ты хочешь найти убийцу или нет? – аргументировал Энтони, не отводя взгляд от ее лица, полного колебаний. Вивиан почувствовала, как внутри бурлит волнение, смешанное с недовольством.

После небольшой паузы и внутренней борьбы она с трудом кивнула, смирившись с новой ролью. Хотя Вивиан и не желала возлагать на себя такую ответственность, ее дикое стремление к справедливости и желание найти убийцу взяло верх. Она понимала, что иногда для достижения цели необходимо рисковать, даже если это означает стать частью игры, в которой она никогда не хотела бы оказаться.

– Наша задача – заманить его в сети и украсть телефон, – продолжил Энтони. – Начнем!

Глава 15

Действие

Вивиан стояла напротив большого зеркала, не в силах отвести от себя взгляд. Ее новый облик отражал ту перемену, с которой она еще не совсем смирилась. Светло-бежевое платье обтягивало фигуру, подчеркивая изгибы, а глубокое декольте и открытая спина сделали ее еще более уязвимой в чужих глазах. Две тонкие бретельки едва удерживали ткань, словно намекали на риск, который она готова была взять на себя. Атлас струился вдоль тела, и, когда она поворачивалась, ткань обнажала бедра, заставляя сердце стучать быстрее.

Детектив взглянула на свои губы, пытаясь сосредоточиться. Но тревога, словно призрак, прочно завладела ее мыслями. Руки дрожали, когда она подняла тюбик красной помады, чтобы аккуратно обвести контуры губ. Но, стоя перед зеркалом, она чувствовала, что из-за волнения все равно не сможет сделать это аккуратно. Помада скользила, оставляя неровные линии, и после нескольких попыток Вивиан решилась отложить это занятие. Трудно было сосредоточиться, когда внутренний голос все время нашептывал о предстоящей опасности.

Она опустила руки и взглянула на свое отражение, пытаясь понять, что именно ее так тревожит. Этот новый огненный цвет волос или откровенное платье? Неловкость, которая охватила ее накануне, и осознание того, что она должна сыграть новую роль, давили на плечи. Вивиан знала, что этот наряд, как и ее образ, должны быть использованы, чтобы сблизиться с Фером Линкером, но от этого ей становилось только тревожнее.

Сделав глубокий вдох, Вивиан наконец отвела взгляд от зеркала. Ее мысли все еще были заполнены неуверенностью, когда раздался тихий стук в дверь, пересекающий пространство ее размышлений.

– Войдите, – произнесла Торн, стараясь сделать голос уверенным, хотя внутри все еще бурлило.

Дверь открылась, и в комнату вошел Энтони. В отличие от нее, он был в простой повседневной одежде: черное худи, поверх кожаная куртка и джинсы того же цвета, которые идеально подчеркивали его стройную фигуру и создавали эффект непринужденности.

Его взгляд скользнул по ее телу, останавливаясь на декольте, и в этот момент Вивиан почувствовала, как по ее коже пробежала волна напряжения. Его глаза будто бы хищно заблестели, пронизывая ее взглядом, от которого стало жарко. В нем проскользнула искра интереса, которая, казалось, оживила его татуировку на лице. Это был не просто случайный взгляд; это был взгляд, полный похотливого инстинкта.

В этот миг Вивиан поняла, что мужчина смотрит на нее как на потенциальную добычу, и это было одновременно захватывающе и тревожно. Энтони с легкой ухмылкой на губах чуть наклонил голову, как бы изучая Торн с разных сторон.

– Ну что, ты готова к встрече? – спросил он, а в голосе звучал оттенок игривости, который только усиливал эффект его проникающего взгляда.

Вивиан постаралась сглотнуть застрявший в горле ком, ощущая, как ее сердце учащенно застучало. Она не могла не заметить, как его присутствие наполняло пространство вокруг уверенностью и магнетизмом, и вдруг ей показалось, что именно этот момент и стал началом ее новой роли.

Смело, несмотря на внутреннее волнение, она попыталась ответить ему улыбкой, ощутив, как в груди разгорается пламя. В конце концов, она должна была быть той, кто возьмет в свои руки ситуацию, даже если это подразумевало стать объектом внимания самого хищного из «Адских псов».

– Очень волнуюсь, – честно ответила Вивиан, стараясь сдержать эмоции. – Словно это мое первое задание под прикрытием, – добавила она, нервно рассмеявшись, как будто сама не верила в свои слова.

Энтони, напрягая мышцы, медленно подходил ближе. Каждый шаг приближал его к Вивиан, и вскоре мужчина оказался в опасной близости. Вивиан могла чувствовать его тепло, и ей казалось, что у нее перехватило дыхание. Взгляд Энтони стал более серьезным, а его губы чуть приоткрылись, будто готовились произнести что-то важное.

– Это нормально, – произнес он, его голос был глубоким и полным уверенности. – Все мы возбуждены перед важным делом.

– А говоря «возбуждены», ты имеешь в виду… – начала Вивиан, но ее фраза осталась незаконченной, так как Энтони, словно не в силах себя сдержать, резко сорвался с места. Его губы накрыли ее, и Вивиан ощутила, как мир вокруг исчезает.

Страстный поцелуй захватил ее, будто унося в другую реальность. Она ответила ему с такой же силой, чувствуя, как в теле загорается огонь. Все, что она знала о своих страхах и неуверенности, словно рассыпалось в воздухе, улетучиваясь на фоне общего волнения. В их поцелуе была не только страсть, но и жесткость.

Энтони прижал ее ближе к себе, его руки уверенно обвили ее талию, и Торн почувствовала, как его тепло пронизывает ее до самой глубины. Их тела соприкасались, и в этом единении было что-то дикое и освобождающее, словно они оба погружались в океан эмоций, оставляя позади все внешние шумы и заботы.

Вивиан попыталась углубить поцелуй, ответив Энтони с еще большей настойчивостью. Ее ладони скользнули вверх по его спине, ощупывая рельефные мышцы под тканью худи. Ее пальцы зацепились за ткань, и она почувствовала, как он слегка напрягся, ответив на ее прикосновения. В этот миг каждая невиданная, неподконтрольная эмоция переполняла ее, и его присутствие становилось настоящей зависимостью.

В какой-то момент их губы оторвались друг от друга, но лишь для того, чтобы вложить в новые объятия всю ту страсть, которую они накапливали. Вивиан прижалась к нему еще сильнее, теряясь в его взгляде, который был полон желания и решимости. Энтони прикрыл глаза и глубоко вдохнул, как будто хотел запомнить этот момент – ее запах, ее горячее дыхание.

Вивиан чувствовала новое, неведомое волнение, которое разгоралась в ней, как громадная волна. Она знала, что это больше чем просто физическая связь. Это было взаимопонимание, стремление быть рядом, неприятие осторожности, которое так долго пугало ее. Она понимала, что, несмотря на опасность их текущей ситуации, сейчас они могли бы быть просто двумя людьми, наслаждающимися мгновением.

Соединившись снова, они обменивались поцелуями, которые становились все более настойчивыми. Вивиан посетила смелая мысль: было плевать на все проблемы, она хотела жить здесь и сейчас, даже зная, что за этой дверью их ждет реальность с ее испытаниями.

Энтони слегка отодвинулся, но лишь для того, чтобы взглянуть ей в глаза. Их взгляды встретились, и в его глазах она увидела отражение своих собственных чувств – желание, страсть и темное понимание того, что они по-прежнему находятся на грани риска.

– Ты готова? – спросил он, его голос был хриплым.

– Да, – на выдохе ответила Вивиан, все еще пребывая в состоянии эйфории после их безумства.

Энтони отступил на шаг, позволяя Вивиан немного прийти в себя после волнующего поцелуя. Он протянул к ней руку, как джентльмен, с искренней заботой и обещанием поддержки, что лишь добавляло значимость моменту. Его жест был одновременно простым и глубоким, демонстрируя не только готовность быть рядом, но и уважение к ней как к личности.

– Я буду рядом, – произнес он, его голос звучал уверенно и спокойно, словно обещая защиту от всего, что могло встретиться на их пути. В то время как его глаза сверкали решимостью, в них также читалось понимание и легкая озабоченность.

Вивиан, на мгновение растерянная, посмотрела на его руку, и сердце ее забилось быстрее. Не дождавшись, когда ее разум успеет осознать все чувства, она потянулась и вложила свою руку в его ладонь. Ее кожа касалась его, и Торн почувствовала, как его тепло охватывает ее, будто бы связывая обоих невидимой нитью, наполняя воздух вокруг энергией.

Они вышли из дома, и Вивиан почувствовала, как свежий воздух наполнил ее легкие, обрезая остатки волнения и оставляя только предвкушение. Перед ними стояла дорогая белая машина, гладкий кузов блестел на солнце, создавая эффектный контраст с яркостью окружающего мира. Авто выглядело впечатляюще, подчеркивая статус и уверенность его владельца.

Рядом с автомобилем стоял Алистер, облокотившись на капот с расслабленным видом. На нем был классический костюм черного цвета, который удачно обрамлял стройную фигуру. Контраст между цветом костюма и его яркими чертами лица подчеркивал уверенность, которую мужчина излучал. Вивиан заметила, как его вьющиеся волосы слегка развевались на ветру, а на губах играла легкая ухмылка.

Его поза была уверенной, как будто Алистер был не просто водителем, а человеком, от которого зависело многое. Он внимательно посмотрел на Вивиан, и в его взгляде проскользнуло что-то неясное, потому быстро отвел глаза в сторону.

Энтони с самодовольной улыбкой подошел к Алистеру, обменявшись с ним каким-то молчаливым приветствием. Вивиан, немного смущенная, ощутила, как в ней нарастает желание успокоить свои нервы, глядя на уверенную команду, которая настаивала на ее участии. Она знала, что вопросы и опасности поджидают их буквально за углом, а значит, ей нужно было собраться с мыслями и сфокусироваться на задаче.

Алистер, заметив ее задумчивый взгляд, слегка улыбнулся и продолжил говорить с Энтони, не забывая время от времени поглядывать на Вивиан, как будто был готов наброситься на нее.

– Алистер будет сопровождать тебя, – объявил Энтони, уверенно смотря Вивиан в глаза. Его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась легкая напряженность.

– Почему не ты? – спросила Вивиан, чуть приподняв бровь. Ей не нравилось, что Энтони собирался оставить ее с кем-то другим, хотя понимала, что ситуация требует осторожности.

– Фер знает меня в лицо и сразу догадается, – объяснил Де Хаан, слегка пожимая плечами. – Алистер с ним знаком, он представит тебя.

Вивиан кивнула, осознавая, что Энтони, как всегда, знал, что делает. Тем не менее ее сердце немного сжалось от мысли, что ему придется оставаться в стороне.

Энтони подошел к дверце пассажирского сидения и открыл ее, предлагая детективу сесть.

– Возьми это, – сказал он, выудив из кармана наушник и протянув его Вивиан. – Так ты будешь слышать меня.

Прежде чем сесть в автомобиль, она произнесла с легким вызовом:

– Я знаю, что это. Не учи меня.

Парни рассмеялись над ее дерзостью. Алистер, стоя рядом, с ухмылкой сказал:

– Храбро с твоей стороны, Вивиан. Мне нравится.

Когда он сел за руль и запустил двигатель, звук мотора заставил ее вздрогнуть от возбуждения. Мягкий рев мощного автомобиля наполнил салон, создавая атмосферу ожидания и напряжения. Вивиан надела наушник, но не включила его.

Алистер повел машину с привычной легкостью, а Вивиан вдруг ощутила смешанные чувства: волнение и легкую грусть. Она посмотрела в боковое зеркало и увидела, как фигура Энтони становится все меньше, пока не скрылась за углом. За его спиной оставалось множество событий, которые только предстояло пережить. Ощущение было, как будто она покинула маленький островок безопасности, в то время как вокруг опасности поджидали на каждом шагу.

– Все пройдет гладко. Главное, войти в образ, – уверенно произнес Алистер, улыбаясь и подмигивая Вивиан. Его спокойной уверенности было достаточно, чтобы разрядить обстановку, и Вивиан почувствовала, как ее собственное волнение немного отступает.

– Это тоже твой образ? – спросила она с лукавой улыбкой, приподняв бровь и бросив на водителя насмешливый взгляд.

Алистер нахмурился, как будто не совсем уловил ее мысль.

– Какой? – спросил он, смущенно покачав головой.

– Ну, этот образ дерзкого плейбоя, – пояснила она, изобразив на лице игривую гримасу.

Алистер расхохотался, его смех звучал искренне и тепло.

– Ты считаешь меня несерьезным? – спросил он, его глаза блестели игривым огнем.

– Возможно, чуточку, – ответила Вивиан, пожимая плечами, чувствуя, как легкая неловкость смягчается из-за шутки.

– И что мне сделать, чтобы ты поменяла мнение обо мне? – поинтересовался Алистер, иногда бросая на девушку взгляд.

Вивиан задумалась, внимательно посмотрев на него.

– Я даже не знаю, – произнесла она, слегка покручивая волосы на пальцах. – Раскайся, например.

– Ты что, священник? – ошарашенно спросил Алистер, его лицо искажали удивление и веселая насмешка.

– Нет, – рассмеялась Вивиан, – но, чтобы узнать человека лучше, надо услышать о его грехах.

– Я злоупотреблял алкоголем, проиграл кучу бабок в казино и ходил к проститут… – начал Алистер с серьезным видом, но его тон был фальшивым, и в глубине глаз снова играли искорки веселья.

– Нет! – прервала его Вивиан, весело улыбнувшись. – Я не о таких грехах, а о тех, о которых ты по-настоящему жалеешь.

Алистер задумался, его привычная игривость немного ослабела. Он задумался, как будто искал ответы среди улиц, скользящих мимо. Вивиан могла видеть, как репортер обдумывает ее слова, и это внезапно сделало его более человечным и открытым.

– Я посмел испытывать чувства к тому, к кому не следовало, – произнес Алистер, и вмиг его тон приобрел серьезность. Вивиан почувствовала, как в воздухе повисла тишина. Она посмотрела на его лицо и заметила, что в глазах собеседника мелькнула искра, которую она не ожидала увидеть. На мгновение ей показалось, что он действительно сожалеет об этом.

– К кому ты испытывал чувства?

Однако ответ так и не последовал. Вместо этого Алистер резко перевел тему:

– Время раскаяния закончилось. Мы приехали.

Вивиан испуганно посмотрела в окно автомобиля. Ее сердце пропустило удар, когда она увидела стоящее перед ними здание. Оно выглядело внушительно, но что-то в его облике отзывалось в ней тревожной ноткой. Двухэтажное здание со стеклянными окнами и дверями создавало впечатление роскоши, но вывеска, ярко светящаяся на фоне стекла, показала лишь одно слово – «Похоть». Это название как будто вонзилось ей в уши, вызывая отвращение даже к самому слову.

Алистер тем временем открыл спутнице дверь. Вивиан вышла из машины и почувствовала, как ее ноги слегка подкашиваются из-за напряженности момента, но она собрала силы и уверенно ступила на землю.

– Какой гений додумался так назвать выставочный зал? – спросила Торн, корчась от отвращения ко всему, что это место представляло, и к названию, почти вызывающему тошноту.

– Очень богатый гений, – ответил Алистер с легкой усмешкой, его голос звучал так, словно он заранее был готов к ее реакции. Спутник предложил ей взяться за его локоть, и Вивиан, напоминая себе о необходимости оставаться грациозной и уверенной, любезно приняла предложение.

Они двинулись ко входу в зал, и Вивиан старалась изо всех сил изображать изысканную леди. Ее наряд хотя и был стильным, внезапно показался ей недостаточно подходящим. Торн чувствовала, как напряжение сковывало ее движения. Но благодаря Алистеру, который, казалось, легко и непринужденно шел рядом, она стала замечать, как его решительность возвращает ей часть уверенности.

Когда они приблизились к входу, Вивиан вдохнула глубже, попыталась настроиться на нужный лад, стараясь игнорировать мощное волнение, которое охватывало ее с каждой секундой. Она знала, что должна сосредоточиться: предстояла важная встреча, и от того, как она себя будет вести, зависело многое.

– Готова? – спросил Алистер, бросив на спутницу взгляд, полный ожидания.

– Надеюсь, что да.

Глава 16

Результат

Включив наушник в ухе, Вивиан почувствовала, как моментально ее восприятие стало более острым. Она слышала шепот голоса Энтони, который делился с ней инструкциями и подсказками. Алистер уверенно повел ее внутрь зала.

На входе их встретили несколько картин, аккуратно выставленных в ряд. Вивиан сразу заметила, что стиль этих работ варьировался от абстрактного до реалистичного, но все они объединялись общей темой – откровенности и провокации. Независимо от своих эмоций, ей хотелось рассматривать каждую деталь, погружаясь в мир искусства.

Алистер, шагая впереди, привел ее к другим экспозициям, и они оказались перед группой скульптур, которые притягивали взгляд своим кричащим смыслом. Одна из них изображала совокупление мужчины и женщины, выполненное с поразительной реалистичностью. Каждая деталь – от выражения лиц до изгиба тел – словно говорила о страсти и уязвимости.

– Пикантно, – прокомментировал Алистер с легкой усмешкой, его голос был игривым. Вивиан не могла не заметить, как он явно обрадовался этому откровенному произведению искусства. Она же отреагировала на его шутку с легким смехом, хотя внутри ее все еще терзали смешанные чувства.

– Да уж, остаться незамеченным в таком месте будет очень просто, – откликнулась она, пытаясь шутить в ответ. Ее голос звучал чуть более уверенно, чем до этого, и Вивиан успела оценить, как забавные фразы помогают успокаивать нервное возбуждение.

– Наоборот, ты должна привлекать внимание, иначе Фер никогда не подойдет к тебе.

Они двигались дальше, осматривая остальные экспонаты. Вивиан старалась оставаться сосредоточенной, напоминая себе о своей цели.

Скульптуры вокруг продолжали удивлять своей неожиданной откровенностью и смелостью, и Вивиан ощущала, как они вызывают у нее странное сочетание восхищения и тревоги. Каждый объект казался окном в чужую жизнь, и она пыталась понять, какая история стоит за каждой работой.

Алистер заметил, как она внимательно изучает детали, и это как будто вдохновило его. Он наклонился к Вивиан и шепнул почти интимно, стараясь сделать так, чтобы никто их не слышал:

– Как насчет импровизации?

– О чем ты? – недоумевала Вивиан и на мгновение остановилась, пытаясь понять, что он имеет в виду.

Алистер лишь загадочно повел плечами, ухмыльнувшись так, что у Торн возникло подозрение, будто у него на уме был какой-то дерзкий план. Уверенность проявлялась в каждом его движении, и это наполняло ее азартом.

– Линкер в здании, – раздался голос Энтони в ее наушнике, его тон был четким и профессиональным.

– Понял, – ответил Алистер, обращаясь к Вивиан. – Это тебе. Просто воткни в телефон Фера, и мы получим все его данные. – Он протянул детективу флешку серебряного цвета, искрящуюся в тусклом свете выставочного зала.

Она кивнула и взяла ее, но, не найдя подходящего места, куда можно было бы ее спрятать, вложила флешку в свой бюст. Этот жест казался ей немного рискованным и провокационным.

Алистер, заметив это действие, произнес, не скрывая ехидства:

– Смотри, чтобы он не нашел ее.

– Прекрати! – толкнула она спутника в плечо с легкой улыбкой, но в ее голосе слышалась нотка раздражения. Вивиан ощущала, как на ее щеке заалел румянец, и это ее немного задевало. Зачем Алистер комментировал ее действия?

Он только рассмеялся в ответ, как будто просто наслаждаясь моментом – этой легкой игрой слов и эмоций, которую они так спонтанно разыгрывали.

– Нам пора, – решила она, чувствуя, что время тянуть больше нельзя.

Они направились в сторону другого зала, где должен был быть Линкер. Вивиан с натянутой улыбкой пыталась справиться с внутренним смятением, осознавая, что они находятся на грани чего-то важного и рискованного.

Наконец-то Вивиан заметила Фера. Он стоял немного в сторонке – статный мужчина средних лет с седыми волосами и бородой, обладавший харизматичной аурой. На первый взгляд он выглядел весьма симпатичным, невзирая на его сомнительное прошлое, и на мгновение Вивиан почувствовала, как его уверенность и мощь притягивают к себе.

Алистер и Вивиан решительно направлялись к Феру, но путь им преградили охранники. Массивные фигуры в темных костюмах стояли как живые барьеры, их выражения лиц были суровыми, а глаза внимательными, будто секьюрити были готовы мгновенно среагировать на любое движение, которое показалось бы им подозрительным. Фер, пожалуй, даже не замечал их; он был увлечен разговором с другим человеком и даже не поднял головы, когда Вивиан и Алистер приблизились.

– Импровизация, – прошептала она себе под нос, вспоминая недавние слова Алистера. Ее сердце забилось быстрее. Она понимала, что должна действовать быстро.

Не дождавшись, пока Броди решит, что делать дальше, Вивиан сорвалась с места. Она бегом направилась к дальнему углу зала, надеясь на удачу.

К счастью, она заметила небольшой набор для рисования, оставленный в одном из уголков, – чистый холст и краски, предназначенные для любого художника, который решит порисовать здесь, на месте. Это было неожиданным, но, возможно, это и был ее шанс.

Сев на стул, она постаралась сделать свою позу уверенной и элегантной, чтобы платье немного приоткрыло ее бедро. Оно легло на стул как фата, демонстрируя грацию и определенную игривость девушки. Вивиан схватила кисть в руки, чувствуя, как у нее появляется уверенность. Она была готова проявить свои таланты, не позволяя растерянности овладеть ею.

На мгновение Торн почувствовала, как окружающие звуки и суета зала стихли. Коснувшись холста, она начала рисовать широкими уверенными мазками. С каждым движением кисти она выстраивала нечто новое, отдаваясь процессу, как будто это было чем-то гораздо большим, чем просто рисование. В голове у нее роились мысли о Фере и той информации, которую им нужно было получить. Каждый штрих приносил ей полное ощущение свободы. Вивиан потратила мгновения на то, чтобы поймать внимание Линкера. Она бросила в его сторону быстрый взгляд и боковым зрением заметила, как Фер вышел из толпы. Его уверенная фигура выделялась среди прочих, седые волосы мягко сверкали на свету, а глаза наполнились интересом.

Сердце Вивиан замерло на секунду, когда она встретила его взгляд. В нем было что-то завораживающее – смесь любопытства и кривой усмешки, которая могла означать только одно: он заметил ее и был заинтригован. Однако детектив не поддалась искушению и не обернулась, не позволив соблазну отвлечь ее от этой игры. Вместо этого сделала вид, что безумно увлечена процессом рисования, погрузившись в свое изображение на холсте, словно она действительно была настоящим художником.

Закончив рисунок, Вивиан отложила кисть с легким чувством удовлетворения. Ее сердце по-прежнему бешено колотилось, но внутри уже ощущалась волна спокойствия. Она встала и медленно осмотрела толпу, которая собралась вокруг нее. Взгляды со всех сторон были прикованы к ее холсту, и в этом было что-то магическое – как будто она на мгновение стала центром вселенной, где ее искусство могло говорить громче слов.

Она повернула холст к зрителям, с гордостью показывая свою работу. Рисунок изображал женские гениталии, и этот выбор был тщательно продуманным актом провокации и откровенности. Ровные линии бедер, плавно перетекающие в округлую форму, резко контрастировали с буйством красок, которыми она заполнила фон, – яркие, насыщенные оттенки, словно воспевая жизнь и самореализацию, выплескивались в каждой части холста.

Разноцветные массы вокруг были словно бушующий океан, который окружал ее интимный и нежный объект изображения. Это было смелое и непримиримое высказывание, и Вивиан чувствовала, как легкая дрожь пробегает по ее телу, когда она осознавала, что произвела фурор.

Толпа замерла в ожидании, и в воздухе витал смешанный аромат восторга и удивления. Она могла заметить, как некоторые люди переглядываются, кто-то искренно улыбается, другие же выглядят в замешательстве или даже в возмущении. Но Вивиан не обращала на это внимания – ее взгляд был прикован к Феру.

Он подошел. На его лице расплылась блаженная улыбка. Галантно протянув руку, немного наклонил голову. Вивиан, не раздумывая, вложила свою руку в его. Линкер нежно оставил почти невесомый поцелуй на тыльной стороне ее ладони. Вивиан ощутила прилив раздражения.

Она решила не показывать свои внутренние переживания, стараясь сдержать всплеск эмоций, которые стремительно поднимались к горлу. Вместо этого улыбнулась в ответ, выдав из себя легкое «спасибо».

– Как тебя зовут? – произнес Фер, его голос звучал мягко и уверенно среди шума толпы.

– Элизабет, – быстро выдала Вивиан первое, что пришло в голову.

– Ты очень талантливая, Элизабет, – с игривой ухмылкой заметил Фер, его глаза искрились интересом. – Я готов обсудить инвестиции в твое творчество.

Это предложение повисло в воздухе, словно заманчивый плод, и Вивиан почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. Она знала, что это шанс, который мог изменить все, – возможность погрузиться глубже в мир искусства, который ее захватывал, и потенциально получить поддержку от такого мощного человека.

– Мы можем обсудить это в более укромном месте, – ответила она, стараясь звучать уверенно. Внутри нее все еще трепетало волнение, но Торн понимала, что ей нужно взять на себя инициативу.

Фер, не колеблясь, взял ее за руку, его ладонь была теплой и уверенной. Он повел Вивиан из толпы. Они пробирались сквозь шум, эмоции и различные разговоры, которые разносились в воздухе.

По мере того как Вивиан поднималась по лестнице на второй этаж, она ощущала себя все более неуверенно. Каждый шаг становился все более тяжелым, ее мысли, казалось, запутывались, словно клубок ниток, который не удается распутать. В голове роились вопросы: «Как отвлечь его? Каким образом достать телефон?» Она помнила план, но, сконцентрировавшись на Фере, который шел рядом, вдруг почувствовала себя уязвимой и растерянной.

Свет второго этажа был мягким, но многогранным. Фер продолжал говорить с ней, голос звучал как мелодия, но в то же время его слова смешивались с ее собственными мыслями, и Вивиан не могла сосредоточиться. Они подходили к двери уединенного зала, где небольшие шедевры искусства старались донести важные идеи, и, возможно, именно здесь она могла бы создать скрытую возможность для действий.

Открыв дверь, Фер жестом пригласил Вивиан войти. Она шагнула внутрь, и внезапно ее охватило чувство неловкости. Сглотнув, она попыталась подавить поднимающееся волнение. Интерьер комнаты полностью отражал название этого заведения – нечто помпезное, близкое к интимной утонченности.

Комната была оформлена с вычурным вкусом: широкая двуспальная кровать с красным атласным постельным бельем привлекала внимание своими роскошными текстурами. Кремовые и бежево-золотые стены создавали ощущение тепла, а приглушенный свет придавал помещению загадочности, словно здесь было создано идеальное место для плотских утех.

Вивиан, несмотря на свою изначальную уверенность, вдруг ощутила легкий приступ тревоги. Она заметила, как мягкие тени играют на стенах, создавая настроение уединения, которое в этот момент казалось весьма двусмысленным. В углу стоял небольшой столик с двумя креслами, на котором была открыта бутылка вина и стояли два бокала, словно создавая идеальные условия для уединенной беседы.

В ее поле зрения мелькнула дверь, возможно, ведущая в ванную. Задумчиво обводя взглядом пространство, Вивиан пыталась выработать план.

Фер, заметив ее легкое замешательство, с улыбкой шагнул ближе. Его уверенность казалась подавляющей, и это подчеркивало ее собственное внутреннее тревожное состояние. Торн старалась сосредоточиться, но интимная обстановка все сильнее отвлекала ее от главной цели.

– Это место идеально подходит для беседы, – произнес он, его голос звучал низко и мягко, будто обволакивая, и это добавляло ей ощущение уязвимости. Вивиан попыталась улыбнуться, но внутри нее продолжала бушевать буря сомнений и вопросов.

Он неожиданно коснулся ее плеча. Вивиан изо всех сил сдерживала себя, чтобы не отпрянуть и не вырубить этого извращенца. Фер еще больше осмелел и начал целовать ее шею.

Она прервала порыв его страсти.

– Может, сначала в душ? – притворно улыбнувшись, предложила Вивиан. – Я буду ждать тебя здесь. – Она игриво приоткрыла ворот его рубашки.

Фер тихо усмехнулся, его взгляд был полон замысловатой уверенности. Он не сказал ни слова, лишь коротко взглянул на Вивиан с той самой ухмылкой, которая могла бы означать все что угодно – от игривой заинтересованности до какой-то скрытой угрозы. Его реакция была неожиданно спокойной, но в этом спокойствии было что-то завораживающее. Он развернулся и шагнул в сторону ванной, не сказав больше ничего. Его шаги звучали уверенно. После него осталась тишина, в которой Вивиан почувствовала, как напряжение все больше нарастает, наполняя пространство тревожным ожиданием.

Само собой, телефон был у него в кармане – Вивиан была в этом уверена. Она затаилась за дверью ванной, напряженно прислушиваясь. Ее дыхание было неглубоким, словно Торн боялась, что ее могут услышать. Журчание воды за ширмой послужило сигналом: Фер полностью занят своими делами и, скорее всего, ничего не заметит.

Она приоткрыла дверь настолько тихо, что даже скрип петель не нарушил тишину. Вивиан краем глаза увидела, что Фер находился за ширмой, а его одежда была раскидана беспорядочно, словно мужчина торопился ее снять. Пиджак лежал ближе всего, почти на краю стула, как будто подталкивал начать именно с него.

Вивиан сделала шаг внутрь, стараясь двигаться максимально бесшумно. Пол под ее ногами казался холодным и предательски скрипучим, но ей удалось подавить любые звуки. Ее пальцы, дрожа, потянулись к пиджаку. Она схватила его, быстро ощупывая карманы. Сначала внешние, затем внутренние. Пусто.

Ее губы слегка приоткрылись от разочарования, но она сдержала вздох. Телефона не было. Она тихо положила пиджак обратно, стараясь сохранить его положение, чтобы не выдать себя. Затем ее взгляд упал на штаны, небрежно сваленные рядом с креслом.

Нагнувшись, медленно придвинулась к ним, словно кошка, крадущаяся к добыче. Ее пальцы снова принялись искать, ощупывая ткань и проверяя карманы один за другим. Но и тут ничего не было. Никакого намека на телефон.

Вивиан почувствовала, как в груди поднимается паника.

«Где же тогда телефон?» – мелькнуло в голове. Сердце гулко заколотилось. Времени оставалось все меньше.

В этот момент вода в ванной перестала журчать. Тишина ударила по ее нервам сильнее любого звука. Нужно было срочно уходить. Вивиан бросила последний взгляд на комнату, пытаясь сообразить, где еще может быть телефон, но в голове пульсировала только одна мысль: «Уходи. Быстрее».

Она развернулась и направилась к выходу, стараясь не шуметь. Однако едва Вивиан успела сделать несколько шагов, сильная рука резко схватила ее за плечо.

– Не это ищешь, красавица? – Голос Фера раздался за спиной, глубокий и хрипловатый.

Вивиан замерла. Сердце теперь билось так громко, что ей казалось, Фер тоже его слышит. Она медленно повернула голову, чтобы встретиться с его взглядом. Его лицо было напряженным, но в глазах читалась злость. В руках Фер держал тот самый злосчастный телефон.

Ее рот приоткрылся, чтобы что-то ответить, но слова застряли в горле.

Глава 17

Передышка

Алистер нервно топтался на месте у выхода, оглядываясь по сторонам. Его шаги были быстрыми, беспокойными, словно он пытался найти выход из ситуации, не понимая, куда именно двигаться. Время тянулось слишком долго, и его нервы начали подводить. Он несколько раз проверил свой телефон, но никаких сообщений или звонков не поступало. Его взгляд снова упал на часы. Сорок минут… столько времени прошло с того момента, как Вивиан исчезла. И за эти сорок минут не было ни одного известия о том, что с ней все в порядке. Это начинало настораживать.

Он несколько раз вздохнул, пробуя успокоиться, но каждый взгляд в сторону входа только поднимал тревогу. Наконец, из толпы появился Энтони. Он выглядел не менее взволнованным, чем Алистер. Лицо его было напряжено, а глаза – с выражением беспокойства, будто он тоже чувствовал, что что-то не так.

– Ее нет уже сорок минут, – произнес Алистер, пытаясь скрыть панические нотки в голосе, но все равно они проскакивали.

– Идем, – коротко ответил Энтони, жестом показывая, что они должны двигаться.

Оба быстрыми и уверенными шагами направились на второй этаж, прорываясь сквозь толпу, которая все равно не могла скрыть их волнения. Вивиан была с Фером. Но с каждым пройденным шагом ощущение тревоги нарастало. Слишком много времени прошло, а она так и не вернулась. Слишком много времени, чтобы оставаться в покое.

Энтони нервно стиснул зубы. Он знал, что чем дольше они ждут, тем больше вероятность, что ее раскроют. Но в этот момент его мысли все больше накрывались страхом. Что, если Вивиан уже в опасности? Что, если они опоздали?

Когда оба достигли верхнего этажа, перед ними возникли два охранника, стоявшие у двери комнаты, в которой, как предполагалось, могла находиться Вивиан. Секьюрити выглядели неприметно, но в их позах и взглядах была явная настороженность. Алистер мгновенно оценил ситуацию: слишком опасно терять время и нужно действовать быстро. Он молча указал на охранников, взгляд его был твердым, а тело напряжено, готово к действию.

Энтони хоть и был более спокойным, чем его друг, сразу понял, что нужно делать. Он кивнул, выражая полное согласие с планом. Это была одна из тех ситуаций, когда любое колебание могло стоить им слишком дорого.

Алистер не стал терять время на долгие размышления. Он резко шагнул вперед, размахнувшись, и с разбегу повалил одного из охранников. Мужчина даже не успел произнести ни слова, как оказался сбит с ног. Тело охранника с глухим ударом приземлилось на пол, и он оказался в нокауте, не в силах даже сдвинуться.

Пока один охранник был обезврежен, Энтони быстро улучил момент. Он не упустил шанс и, воспользовавшись замешательством второго охранника, стремительно атаковал его. Молниеносным движением вывел того из строя – хватка была быстрой, точной и решительной. Еще один охранник был нейтрализован до того, как успел подать сигнал или попытаться защититься.

Энтони и Алистер стояли в полной тишине, только их дыхание, тяжело разрывающее воздух, и звучание их шагов на покрытом ковре напоминали о том, как быстро прошла эта сцена. В это время никто не двигался – и на секунду они почувствовали, как вокруг все замерло.

Энтони, не произнося ни слова, шагнул вперед и подошел к двери. Он не стал долго раздумывать, его движения были уверенными, а взгляд сосредоточенным. Лишь одним жестом показал Алистеру следовать за ним. Время не позволяло терять ни секунды: они не могли позволить себе даже малейших промедлений.

Когда Энтони распахнул дверь, картина перед ними оказалась совершенно неожиданной. Вивиан стояла в центре комнаты, но вовсе не в том положении, которое они себе представляли. Вместо того чтобы быть пленницей, как они думали, Торн стояла напротив Фера, который был привязан к стулу. Его руки и ноги были плотно закованы тканями ее платья, длина которого превратилась в мини, а во рту был кляп, из-за чего узник не мог ни говорить, ни кричать.

Фер замычал, увидев их на пороге, его взгляд был полон удивления и, возможно, немного страха. Алистер и Энтони застопорились на мгновение. Они стояли в полном шоке, не в силах поверить своим глазам. Вивиан? Та самая хрупкая и нежная девушка, за которую они переживали, привязала огромного мужчину к стулу? Это было нелепо и абсолютно не похоже на ту картину, которую они себе рисовали в голове.

Вивиан, не обращая внимания на их ошарашенные взгляды, широко улыбнулась и как ни в чем не бывало с игривым взглядом протянула мобильник.

– Парни, я добыла телефон, – весело пропела она, словно только что вернулась с прогулки, а не со встречи, во время которой пленила сильного мужчину.

Ее легкость и уверенность в себе ошеломили обоих. Весь ее вид говорил о том, что Вивиан вполне довольна проделанной работой. Алистер и Энтони, несмотря на их недоумение, почувствовали, как смех и облегчение постепенно начинают вытеснять напряжение, которое они носили в себе.

* * *

Энтони решил проводить Вивиан до дома, чувствуя, что после всей этой напряженной операции ей нужно немного времени для себя. Машина остановилась возле ее дома, и оба вышли из автомобиля. Почувствовав вечерний холод, он решил накинуть на нее свою куртку. Вивиан, слегка уставшая, но довольная, шагала рядом.

Они подошли к двери квартиры, и Энтони остановился, чтобы обратить внимание Вивиан на себя.

– Ты сегодня хорошо справилась, – сказал он, – как настоящий «адский пес». Не каждый день увидишь, как хрупкая девушка может так уложить здорового мужика.

Вивиан едва заметно улыбнулась. Она сняла куртку и вернула Энтони. Приятный шлейф его духов все еще оставался на ней.

– Спасибо.

Энтони кивнул, глядя на Торн с уважением.

– Алистер разберется с Фером и передаст мобильник в штаб. Мы узнаем местоположение подражателей и найдем их. Ты не пострадаешь, я обещаю, – заверил он, как бы пытаясь снять с ее плеч последние следы беспокойства.

Вивиан снова слегка наклонила голову, но ее взгляд был направлен в пустоту, как если бы она пыталась обдумать его слова.

– Ты видел кляп у Линкера во рту? – вдруг спросила она, закусив губу, как будто сомневаясь, стоит ли говорить дальше. Мгновение молчания повисло в воздухе.

Потом, поддавшись какой-то искушенной решимости, она приподнялась на носочки, наклонилась к уху Энтони и тихо прошептала:

– Это были мои трусики.

Ее голос был мягким, но в нем звучала игривая провокация, словно Вивиан не только была уверенной в своих силах, но и наслаждалась этой властью. Энтони замер на мгновение, прежде чем его лицо начало расползаться в ухмылке. Она была коварной, томной, но в то же время сексуальной – именно так могла бы выглядеть улыбка мужчины, которому удалось покорить ситуацию.

Он не мог скрыть свою реакцию, его глаза загорелись азартом, а губы растянулись в хитрой улыбке. Вивиан, похоже, точно знала, как его зацепить.

Энтони не смог больше сдерживать свои чувства. С мгновенной решимостью он шагнул вперед и набросился на Вивиан, окружив ее своими руками так, что она оказалась в плотной ловушке его объятий. Его движения были стремительными, но уверенными, словно Энтони боялся упустить этот момент. Вивиан ощутила прохладную поверхность металлической двери у себя за спиной, контрастную жару, исходящему от их тел. Сердце ее забилось быстрее, и на мгновение время словно остановилось.

Их взгляды встретились, и в глазах читалась смесь удивления, страсти и давно скрываемых эмоций. Без единого слова, подчиняясь внутреннему порыву, их губы нашли друг друга. Поцелуй был глубоким и пылким, наполненным всеми чувствами, которые они так долго не решались выразить. Их губы сплелись в безумном танце, они растворились в объятиях друг друга.

Вивиан почувствовала, как мир вокруг исчезает, оставляя только их двоих в этом мгновении. Звуки города за дверью затихли, и казалось, что даже время замедлило свой ход. Ее руки поднялись, обвивая шею Энтони, прижимая его ближе. Его пальцы нежно скользнули по ее спине, вызывая легкий трепет.

Рука Энтони медленно спустилась вниз по спине Вивиан, ощущая мягкость ткани ее платья и тепло тела. Его прикосновения были одновременно уверенными и бережными, словно Энтони боялся спугнуть этот хрупкий момент. Он осторожно поднял край ее платья, позволяя своим пальцам коснуться обнаженной кожи бедра. Тепло ее тела и легкое дрожание под его пальцами вызывали в нем бурю эмоций.

Вивиан ощутила прохладу воздуха на открывшейся коже и горячее прикосновение его руки. Ее дыхание участилось, и из губ вырвался тихий стон, когда он коснулся ее. Сердце билось в груди как сумасшедшее, а кровь пульсировала в висках. В этот момент все ее чувства были обострены до предела.

Там, где его пальцы касались ее кожи, она уже чувствовала тепло и легкую влажность, вызванную их близостью и накопившимся желанием. Энтони нежно гладил ее, проводя пальцами по бедру, поднимаясь выше с каждым движением. Эти прикосновения были одновременно ласковыми и стремительными, отражая глубину его чувств.

Он склонился к ней ближе, мягко касаясь губами шеи. Его поцелуи были легкими, едва ощутимыми, но от этого еще более волнующими. Теплое дыхание обжигало ее кожу, вызывая мурашки по всему телу. Вивиан закрыла глаза, отдаваясь ощущениям, позволяя волне эмоций захлестнуть ее с головой.

Ее руки поднялись, обвивая шею Энтони, пальцы зарылись в волосы. Она притянула его ближе, желая ощущать Энтони рядом каждую секунду. Их тела прижались друг к другу, и Вивиан чувствовала биение его сердца, совпадающее с ритмом ее собственного.

Когда он погрузил один палец в нее, Вивиан запрокинула голову назад от наслаждения в немом стоне. Энтони стал медленно набирать ритм, глядя, как она блаженно стонет от его ласк.

– Давай, покричи для меня, – хрипло прошептал Энтони, зарываясь лицом в изгиб ее шеи. Его горячее дыхание обжигало ее кожу, вызывая по всему телу легкую дрожь.

Вивиан не могла сдержать себя. Она закричала, позволив своим чувствам вырваться наружу. Только для него. Ее голос звучал возбуждающе, наполняя воздух вокруг них страстью и желанием.

Энтони не замедлял движений, его руки уверенно скользили там. Он чувствовал биение ее сердца, синхронное с его собственным. Их тела двигались в едином ритме, пока волна наслаждения не захлестнула ее полностью.

Вивиан обессиленно опустилась, но Энтони крепко придержал ее, не позволяя упасть. Он взглянул в ее глаза, наполненные сиянием пережитых эмоций, и легкая улыбка тронула его губы.

– Ты потрясающая, – тихо произнес он.

Не отпуская ее, Энтони легко поднял Вивиан на руки. Она обвила его шею руками, доверчиво прижимаясь. С легким усилием он толкнул входную дверь ногой, открывая ее настежь. Шагнув через порог, они погрузились в уют домашнего тепла, оставляя позади прохладу ночи и шум внешнего мира.

Дверь тихо захлопнулась за ними, отрезая от суеты и даря уединение. Энтони аккуратно опустил Вивиан на мягкую кровать, а сам стал стягивать с себя одежду. Она закусила губу, когда наблюдала за ним. Высокий, широкоплечий, с рельефными мышцами, на которых были высечены черные татуировки. Его грудь вздымалась от тяжелого дыхания, вызванного мощным возбуждением.

Она лежала перед ним, словно самый сладкий десерт. Решив повысить его интерес, Вивиан коснулась себя ниже живота. Проводя двумя пальцами по лону, Торн испытывала неимоверное наслаждение, а когда Энтони смотрел на нее, оно усиливалось вдвойне.

Вивиан видела его желание в глазах и штанах. Было ясно, что Энтони дико желает ее, но ему словно нравилось искушать себя. Энтони опустился вниз.

– Ты заставляешь меня вставать на колени.

Он схватил ее за внутреннюю часть бедер и притянул к себе, из-за чего платье неприлично задралось почти до лопаток.

Энтони провел дорожку поцелуев по ее животу. Вивиан судорожно вздохнула, когда его губы коснулись там. Он проводил языком по разгоряченному клитору. Слегка всасывая, а потом отпуская.

Волна удовольствия снова настигла ее. Она не могла больше сдерживаться. Вивиан в порыве страсти схватила за волосы Энтони. Это возбуждало, дарило агонию наслаждения.

Затем он оставил ее, когда конец был так близок. Она разочарованно застонала. Звякнула пряжка ремня. Энтони накрыл ее своим мощным тяжелым телом и впился поцелуем.

– Ты уносишь меня в рай. – Он обжег ее шею горячим дыханием.

Энтони, возбужденный до предела, направил свой член в ее изнывающее тело. Он вошел в нее резко и почти болезненно. Вивиан закричала от безумного толчка, но это возбуждало ее сильнее.

– Как же я ждал этого, – прошептал он.

Энтони начал двигаться в ней. Рьяно. Безумно. Вивиан награждала его своими сладостными стонами. Она сжимала простынь, пока ее тело содрогалось от нахлынувшего оргазма.

– Энтони, – простонала Вивиан, поддаваясь вперед.

Он зарычал и, словно сумасшедший, усилил темп. Энтони двигался с неимоверной скоростью, стремясь подарить себе и Вивиан желанную разрядку.

После нескольких глубоких толчков его член внутри нее запульсировал. По ноге Вивиан потекла белая жидкость. В ушах зазвенело, а тело ослабло. Энтони, изможденный, лег на ее грудь, тяжело дыша.

Прошло несколько минут, пока они не пришли в себя. Энтони переместился на кровать рядом с Вивиан и обнял ее сзади.

– Я слишком долго сдерживался, – ухмыльнулся он, накручивая на палец ее рыжий локон.

– Это видно. – Она игриво рассмеялась.

Глава 18

Последствия

Яркие лучи утреннего солнца проникали сквозь полупрозрачные шторы, заливая комнату теп-лым светом. Они скользили по стенам, играя отблесками на мебели, и наконец достигли большого окна, откуда открывался вид на пробуждающийся город. Птицы за окном уже вовсю пели свои песни, отмечая начало нового дня.

Энтони сладко спал на широкой кровати, укрывшись легким одеялом. Его темные волосы беспорядочно разметались по подушке, отдельные пряди ниспадали на лицо, придавая ему слегка неряшливый, но по-особенному привлекательный вид. Лицо было спокойным, а дыхание размеренным – казалось, что ничто не может нарушить его безмятежный сон.

Из кухни доносились тихие звуки – это Вивиан хлопотала, готовя завтрак. Аромат свежезаваренного кофе наполнял дом, смешиваясь с запахом теплых тостов и сладких фруктов. Она ловко нарезала их, раскладывая по тарелкам, и время от времени бросала взгляд в сторону спальни, улыбаясь своим мыслям.

Наконец, решив, что пора будить своего сонного гостя, Вивиан тихо прошла по коридору и заглянула в спальню. Она остановилась на пороге, любуясь картиной перед собой. Энтони выглядел столь мирно и привлекательно, что у нее невольно замерло сердце. Она подошла ближе и, присев на край кровати, нежно провела рукой по его щеке.

– Энтони, – мягко позвала Вивиан, склонившись к нему.

Энтони лишь слегка пошевелился, лениво хмыкнув во сне. Улыбнувшись, Вивиан легла рядом, опираясь на локоть, и нежно поцеловала его в щеку.

– Просыпайся, – прошептала она ему на ухо. – У нас впереди долгий день.

Энтони медленно открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Он увидел рядом улыбающееся лицо Вивиан и не смог сдержать ответной улыбки.

– Доброе утро, – протянул он сонным голосом.

– Нам нужно идти, – ласково произнесла Вивиан, проводя пальцами по его волосам. – Кофе и завтрак уже готовы.

Он потянулся, ощущая приятную усталость в мышцах, и снова прикрыл глаза.

– Можно я проведу здесь остаток своих дней? – сонно пролепетал Энтони, улыбаясь уголками губ.

Вивиан рассмеялась, ее смех прозвучал как мелодия в тишине комнаты.

– Это было бы заманчиво, но у нас есть дела, которые не могут ждать, – ответила она с игривой ноткой в голосе, вставая с кровати.

Энтони открыл глаза и посмотрел на нее. Пряди его темных волос ниспадали на лицо, придавая ему легкую небрежность. В сочетании с его расслабленным видом и обнаженным телом, едва прикрытым одеялом, он выглядел невероятно притягательно.

Слегка приподнявшись на локтях, Энтони посмотрел на Вивиан, которая стояла у окна, задумчиво глядя на городские пейзажи. Лучи солнца играли в ее волосах, создавая вокруг девушки ореол света. Ему захотелось сохранить этот момент навсегда.

– Давай, – тихо произнес Энтони, привлекая ее внимание, – сходим на свидание. Как только все закончится.

Вивиан обернулась, удивление отразилось на ее лице. На мгновение она задержала дыхание, чувствуя, как сердце сжалось в груди. Предложение Энтони было таким простым и естественным, но она понимала, насколько это сложно в их ситуации. Ведь Энтони разыскивала вся страна. Они были втянуты в водоворот событий, где каждый шаг мог стать последним.

Вивиан понимала, что они попросту не смогут этого сделать. По крайней мере, не сейчас. Но, глядя в его глаза, полные надежды и искренности, она не смогла заставить себя отказать ему. Вивиан улыбнулась, стараясь не выдавать своих внутренних переживаний.

– Хорошо, – ответила она, позволяя легкой улыбке коснуться ее губ. – Но место выбираю я.

Энтони, довольный, поплелся в ванную комнату. После чего они вместе позавтракали. Атмосфера была непринужденной. Они смеялись, шутили и даже кидались едой.

Но вдруг резкий звук телефона разорвал тишину и добрую атмосферу. Энтони, взглянув на экран, нахмурился и быстро поднял трубку. Его выражение лица мгновенно изменилось: на предвещающее беспокойство вместо игры и смеха. Он стал серьезным, отвечая на вопросы, и Вивиан, почувствовав напряжение в воздухе, замерла, прислушиваясь к разговору.

– Ребята нашли их базу, – сказал он, быстро перебрасываясь фразами с собеседником. Он стал натягивать на себя одежду, ловко справляясь с пуговицами и джинсами, его движения были быстрыми и уверенными.

– Иди скорее. Мне нужно в участок. Я не появлялась там несколько дней, – сказала Вивиан, когда он завершил свой короткий, но более чем информативный разговор.

Энтони, наконец, повернулся к ней и, не раздумывая, наклонился, чтобы поцеловать.

– Я вернусь как можно быстрее, – тихо произнес он, окидывая ее взглядом, в котором читались и забота, и легкая тревога.

Вивиан кивнула, чувствуя, как на сердце становится тяжело от мысли, что он снова уходит.

– Будь осторожен, – произнесла она, стараясь скрыть волнение в голосе.

Энтони на минуту молча заключил ее в объятия. Вивиан осталась неподвижно стоять на месте, мысли закружились в бесконечном потоке, когда дверь за Энтони закрылась; она осталась наедине со своими переживаниями и тревогами.

Через несколько минут после того, как Энтони ушел, Вивиан решила заняться уборкой на кухне. Она поставила пустые тарелки в раковину и начала мыть их, прислушиваясь к тишине, которая окутала квартиру.

Вдруг раздался резкий звонок в дверь, который прервал ее размышления. Вивиан остановилась, вытирая руки о полотенце. «Он что-то забыл?» – мелькнуло у нее в мыслях, и Торн быстро направилась к двери, надеясь увидеть Энтони.

Однако на пороге стоял не он. Перед ней оказался Джонни, старый друг и коллега. Его лицо было серьезным, а в глазах читалось беспокойство.

– Джонни? – удивленно воскликнула Вивиан, не ожидая его появления. – Что ты тут делаешь?

Она отступила в сторону, давая понять, что гость может войти. Внутри нарастало чувство неловкости: у нее не было времени на встречи и разговоры, особенно сейчас.

Он медленно прошел в комнату, задерживая взгляд на грязной посуде, которую Вивиан не успела убрать.

– Ты здесь не одна? – спросил Джонни, всего лишь одним вопросом разрывая тишину, которая повисла между ними.

– Одна, – без всяких сомнений ответила Вивиан, складывая руки на груди и смотря куда-то вдаль. Она старалась выглядеть уверенно, но в глубине души нарастало беспокойство. – Зачем ты пришел? Я ведь все равно собиралась на работу.

– Тебя не было несколько дней. Я заволновался. – Вивиан заметила, что голос Джонни почти не дрогнул, как это было обычно, а его тяжелый взгляд был направлен на нее. Это не было похоже на привычный разговор между ними.

– У меня было важное задание, – поспешила оправдаться Вивиан, но ее глаза выдавали чувство вины. Она не могла бы бездумно игнорировать то, что у нее действительно были проблемы, и они касались не только ее.

– И ты отправилась на задание без своего напарника? – Джонни указал на себя, сверля ее взглядом. Его глаза, полные напряженности, ловили каждый ее жест, каждое движение. В тот момент казалось, что Джонни уже знал всю правду о ней, и это вызывало у Вивиан внутри комок тревоги.

– Джонни, я не понимаю, к чему ты клонишь, – произнесла она, настраиваясь на уровень открытого общения. Внутри нее что-то щекотало, предвещая плохое.

Но что-то в нем было не так. Ранее Джонни был светлым и открытым парнем, всегда готовым поддержать ее и рассмешить. С ним Вивиан чувствовала себя легко, словно они могли делиться своими секретами без сомнений. Но теперь все будто перевернулось с ног на голову. Перед ней стоял совершенно не тот Джонни Рейс, которого она знала.

– Я хочу, чтобы ты сказала мне правду, – произнес он, его голос стал глухим и напряженным. – Почему из твоего дома сегодня вышел Зейн Де Хаан – самый разыскиваемый преступник страны?!

Это было как удар молнии. Вивиан замерла, сердце забилось чаще. Она была уверена, что смогла бы скрыть все следы своих действий, но похоже, что ни одно ее движение не осталось незамеченным.

В ее голове все смешалось, и, осознавая, что стоящие перед ней проблемы уже не могут быть проигнорированы, Вивиан опустила взгляд на пол.

Она понимала, что обман и недосказанность уже не работали. Внешний мир все глубже погружался в их жизнь, и Джонни находился в центре всего этого. У нее не было выбора, кроме как ответить, но каким образом начать объяснять все тонкости ее жизни с Энтони и их общим окружением?

– Джонни, – тихо начала детектив, стараясь поймать взгляд собеседника, – прошу тебя, дай объяснить. – Вивиан сделала шаг вперед, крепко сжав руки, будто это могло помочь ей удержать свою правду.

Он покачал головой, его лицо стало еще более суровым, и она заметила, как в его глазах мелькнуло беспокойство.

– Это погубит тебя, Вивиан, – произнес Джонни, энергично ободряя ее уйти с этого опасного пути.

Она глубоко вздохнула, чувствуя, как напряжение сжимает грудь, и попыталась объяснить:

– Да, я совершила много ошибок за всю свою жизнь, – признала Вивиан, но затем продолжила, настойчиво указывая на то, что было важно: – но моя ошибка не в том, что я встала на сторону преступника. Моя ошибка в том, что я не дала ему высказаться, не поняла его мотивов.

– Теперь Зейн для тебя святой? – бросил Джонни, его голос был полон иронии и недовольства. Он не мог поверить в то, что она говорит.

– Нет, ты не понимаешь, – настаивала Вивиан, чувствуя, как волнение нарастает. – Зейн – это Энтони Берд, муж Тали Берд. Он убил тех людей, потому что они были ответственны за изнасилование и убийство его жены и сына. Они заслуживали смерти.

Ее слова повисли в воздухе, и Вивиан почувствовала, как в ней нарастает гнев и восстает чувство справедливости. Она не собиралась защищать действия Де Хаана, но в этой истории было нечто большее, и она хотела, чтобы Джонни это понял.

В то же время он неожиданно громко засмеялся. Но его смех был колким и холодным, как зимний ветер, проникающий сквозь одежду.

– Ты это только сейчас поняла? – спросил напарник, его слова сквозили полным презрением. Вивиан почувствовала, как его реакция ранит ее, и у нее на мгновение перехватило дыхание.

– Нет, – бросила Вивиан, ее голос теперь наполнился волнением. – Но только теперь я начинаю понимать, как важна эта правда. Зейн – тоже жертва.

Джонни явно не хотел ее слушать – его щеки раскраснелись от гнева, и в воздухе висело ощущение, что он готов вспыхнуть в любой момент. Внутри него бушевала буря эмоций, и Вивиан знала, что с каждым словом его ярость возрастала. Он бродил по комнате, не находя себе места, как если бы воздух становился слишком плотным и тяжелым.

И вдруг в порыве гнева он схватил вазу, стоявшую на столе, и с силой разбил ее о пол. Стекло разлетелось на мелкие осколки, и звук удара громко резонировал в тишине комнаты. Вивиан испуганно вздрогнула, с ужасом наблюдая, как осколки зловеще сверкнули в свете. Это было нечто совершенно неожиданное и неописуемо пугающее.

– Джонни, прекрати! – закричала она, стараясь остановить его порыв ярости. Торн шагнула ближе, надеясь, что сможет его успокоить, но вместо этого Джонни лишь еще больше разозлился.

– Заткнись! – рявкнул он, и Вивиан почувствовала, как его гнев обрушивается на нее. Его слова пронзили ее, как острые лезвия, и прежде, чем Торн успела среагировать, Джонни резко поднял левую руку и дал ей пощечину.

Сильный удар заставил Вивиан потерять равновесие, и она упала на пол, сердце забилось молотом в груди. Она не могла поверить, что напарник, тот, с кем она делила трудности, кому доверяла свою жизнь, настолько обезумел, что поднял руку на нее.

На ее щеках запекся жар от удара, а в душе разразилась буря недоумения от предательства. Она взметнула руки в попытке защитить себя, но это казалось бесполезным. Вивиан не могла понять, как их разговор дошел до такой точки; все, что они обсудили, казалось, вылилось в немыслимое насилие.

Джонни отвернулся, он нервно чесал шею, будто пытаясь снять с себя бремя внутренних переживаний. Это были последствия нервного стресса, который она могла распознать, но раньше никогда не замечала за ним подобного поведения.

И тут поняла, что он чешется левой рукой. И ударил ее тоже левой.

«Либо я была слишком невнимательной, либо он мастерски скрывал это от меня», – мелькнула мысль в голове. Вивиан не могла понять, зачем Джонни скрывался. Это казалось парадоксом, особенно с учетом всей серьезности ситуации.

– Ты – левша, – прошептала свою догадку Вивиан.

– Вообще-то я амбидекстр. Знаешь, это даже хорошо, – вдруг произнес Джонни, его голос звучал немного холодно. – Я думал пощадить тебя, но сейчас ты ясно дала понять, что этого делать не стоит.

На его лице появилась странная ухмылка, когда напарник достал из кармана ткань и белый флакон. Вивиан ощутила, как страх охватил ее с головы до ног. Он намочил ткань содержимым, и через комнату донесся резкий, едкий запах. Внутри нее произошло что-то ужасное.

– Что ты делаешь? – Вивиан ошарашенно взглянула на Джонни снизу вверх, пытаясь найти в его глазах хоть какое-то объяснение, которое бы могло ее успокоить. Но на его лице не было ничего, кроме безразличия.

Джонни не ответил, а только приближался. И в этот момент паника охватила ее целиком.

Вивиан не могла оставаться здесь. Инстинкты самосохранения взывали к ней. В последний момент, собирая оставшиеся силы, она вскочила на ноги и бросилась в сторону, надеясь вырваться из этой ужасной ситуации. Но Джонни оказался быстрее. Он схватил ее, игнорируя все попытки сопротивления.

– Нет! Джонни, не делай этого! – закричала Вивиан, отчаяние пронизывало ее голос. Ее попытки борьбы с ним были бесполезными; он был слишком силен.

Белая ткань с ядом приблизилась к ее лицу, и Вивиан попыталась отвернуться, но все произошло слишком быстро. Она едва успела выдохнуть, когда Джонни прижал ее к своему телу, плотно держа ткань у ее рта. Торн почувствовала, как тело начинает ослабевать, силы покидали ее. Беспокойство и страх уступили место гнетущему чувству тяжести, и она не могла сдержать слез.

В конце концов мир вокруг начал размываться, словно в тумане. В последнем отчаянном усилии Вивиан попыталась закричать, но ее голос провалился в пустоту и тело постепенно расслабилось. Ее сознание погрузилось в черную бездну.

Глава 19

Итог

Вивиан постепенно начинала приходить в себя. Ее сознание вновь обретало ясность, и она поняла, что окружение пронизано неприятным запахом сырости и затхлого воздуха. Вдалеке доносился тихий монотонный звук капающей воды, который казался ей одновременно успокаивающим и тревожным, создавалось ощущение, что время здесь остановилось.

Пока ее глаза адаптировались к полутьме, Вивиан начала различать очертания помещения. Она поняла, что находится в небольшом узком пространстве, которое больше походило на заброшенный склад, нежели на что-то другое. Стены были серыми и покрытыми плесенью, а потолок, низкий и неопрятный, исчезал в тени. На полу валялись старые коробки, некоторые из которых явно давно никто не трогал. Ослепительная полоска света пробивалась сквозь трещину в стене.

Собрав все силы, Вивиан попыталась двинуться, но тут же почувствовала, что ее движения ограничены. Она была крепко привязана к стулу, и эта мысль вызвала прилив паники. Ее руки были скованны веревками, и каждая попытка выбраться лишь усиливала их давление на кожу. Она попыталась тронуться, ощутив холодный металл стула под собой. Внутри ее бушевала буря эмоций: страх, гнев, смятение.

Внезапный звук ключа, поворачивающегося в замке двери, заставил Вивиан испугаться. Она немного дрогнула. Дверь медленно приоткрылась, и в комнату вошел Джонни – или, по крайней мере, тот, кого она привыкла называть этим именем. За его спиной толпились несколько мужчин с грозными лицами.

Однако это был не тот Джонни, которого она знала. Перед ней стоял человек, внушающий страх своим присутствием, – совершенно незнакомый, с холодным стеклянным взглядом. Вдруг выбежал пес – внушительный доберман с темными глазами. Вивиан мгновенно узнала его: это был Оникс, тот пес, который был около ее дома.

Джонни, одетый в стильный черный костюм, который подчеркивал его статную фигуру, коварно улыбнулся, словно зная что-то, чего еще не знала Вивиан. Он взял один из стульев и медленно, с явным удовольствием сел напротив, словно тестируя ее реакцию.

– Что тут происходит? – с недоумением произнесла Вивиан, пытаясь понять, к чему все это ведет.

Джонни махнул рукой своим головорезам, и они, словно по команде, удалились за дверь, громко ею хлопнув, оставив их одних в этой мрачной обстановке. Напарник тяжело вздохнул, окидывая ее взглядом, начиная с запятнанной одежды и заканчивая нервно трясущимися ногами.

– Что на тебя нашло, Джонни? Ты ведь не такой, – с надеждой в голосе попыталась вразумить его Вивиан, ее сердце колотилось от страха и растерянности.

– Ты не знаешь, какой я, – холодно отозвался он, его лицо сделалось напряженным.

В этот момент Оникс подошел ближе к Джонни, и тот, не отрываясь от Вивиан, начал чесать собаку за ухом. Этот жест был каким-то странным, почти угрожающим, но не собаке, а ей.

– Не узнаешь его? – произнес Джонни с темной усмешкой, как будто предвидя, что вскоре произойдет.

Вивиан замерла, в голове пронеслись шокирующие мысли. Она наконец осознала, что это действительно он – тот, кто подражал и притворялся. Джонни собрал фальшивую группу «Адских псов», и, к ее ужасу, это все не случайно. Он – убийца, замешанный в убийстве, о котором она даже не догадывалась. Это Джонни начал ей угрожать, оставляя записки, которые будто бы пришли от Энтони. Сердце Вивиан забилось быстрее: все было намного сложнее, чем она могла предположить.

И тот запах, что она ощущала рядом с ним, был знакомым и тревожным. Это был запах собаки. Как она могла не догадаться раньше?

– Нет, – отрицательно качая головой, прошептала Вивиан своим мыслям. – Этого не может быть. Ты ведь не мог этого сделать. – Невольно вырвался нервный смешок, который она не могла сдержать.

– Весело, правда? – рассмеялся Джонни, словно сумасшедший. – Ты бы никогда не догадалась.

– Но зачем ты это делаешь? Зачем ты убил этих людей? – Ее голос дрожал от гнева и недоумения.

– Вивиан, это было ради тебя, – уверял ее уже не Джонни, его глаза блестели опасным огоньком безумия.

– Что? – Она не могла поверить его словам, в голове все смешалось.

– Два года назад ты была так увлечена делом Зейна. Точнее, Энтони. И я подумал, что тоже хочу быть частью твоей жизни. Я хотел, чтобы ты так же была озабочена мной. Я даже устроился в полицию, чтобы наблюдать за твоей реакцией из первых рядов. Но дело было не только в тебе. Этот козел убил моего брата и поставил бизнес моего отца в затруднительное положение.

– Твоего брата? – Ее голос стал тихим, как будто Вивиан боялась услышать ответ.

– Да, первая жертва в деле 5634, Рамон Лоренцо.

– Ты… неужели ты… – Ее слова застряли в горле, она была не в силах произнести всю правду.

– Я младший сын Иана Лоренцо, Йен Лоренцо, – произнес бывший напарник с гордостью, словно это было его достижение.

Вивиан оказалась не в силах справиться с этой шокирующей правдой. Он обманывал ее все это время. Все его слова поддержки, добрые поступки и моменты, проведенные вместе, – это было лишь притворство. Он спланировал все это, ведомый своим безумным желанием отомстить.

Она прикрыла глаза, и слезы потекли по щекам. Вивиан больше не могла сдерживаться. Друг и напарник предал ее, и это было невыносимо. Она отвернулась, не желая больше видеть его лицо.

Тонкие пальцы Йена взяли ее за подбородок и грубо повернули лицо к себе.

– Пока рано плакать, Вивиан. Все только начинается, – произнес он с холодной улыбкой, и в его голосе звучала угроза, от которой у нее по спине пробежал холодок.

* * *

Энтони находился на базе, где команда активно отслеживала местоположение их подражателей. Атмосфера была напряженной, каждый понимал, что от их действий зависит не только успех операции, но и безопасность людей.

– Виктор, получилось? – беспокойно спросил Энтони, его голос выдавал тревогу.

Виктор, сосредоточенно глядя в компьютер, быстро печатал, его глаза были прикованы к экрану.

– В телефоне было много информации о подпольных организациях, – начал он, не отрываясь от работы. – Но я вычислил те, которые мелькали в день убийства, и нашел их адрес.

– Отлично! – обрадовался Энтони, похлопав Виктора по плечу. – Алистер, собери всех. Мы выезжаем!

Внезапно раздался звонок мобильного телефона Энтони. Он посмотрел на экран и увидел, что звонит скрытый номер. Внутри мгновенно зашевелилось беспокойство.

Энтони нажал на кнопку ответа, его сердце забилось быстрее.

– Браво, Зейн Де Хаан! Или, вернее сказать, Энтони Берд. – Раздался насмешливый голос с той стороны. – Твоя жена и сын гордились бы тобой на небесах. Благо мой брат убил их, иначе они бы не выдержали твою скорую смерть.

Страх и гнев пронзили разум Энтони, он не мог здраво соображать, его мысли путались в хаосе.

– Кто это?! – закричал он в трубку, сильно сжав телефон в руках, его голос дрожал от ярости.

– У меня есть зритель, – продолжал незнакомец, его голос звучал с ухмылкой.

После этих слов послышался шорох, и Энтони замер в страшном ожидании, его сердце замирало от ужаса.

– Гадкий ты ублюдок! Пусти меня! – послышался голос Вивиан, полный отчаяния и страха.

Энтони почувствовал, как его охватывает паника. Он знал, что время на исходе и что он должен действовать быстро, чтобы спасти ее.

– Принеси мне телефон в течение часа, – раздался холодный голос с другой стороны. – Никакой полиции, никаких твоих дружков. Иначе она отправится к твоей жене и сыну. Адрес ты уже знаешь. Время пошло.

Слова прозвучали как приговор. Энтони застыл на месте, держа телефон в руке, словно тот был раскаленным. Его разум метался между паникой и яростью. Времени на размышления не оставалось. Он сорвался с места, стремительно направившись к своему шкафчику.

Быстро схватив пистолет, несколько стилетов и телефон, о котором говорил незнакомец, Энтони уже был готов действовать. Его движения были четкими, как у хищника, и молниеносными, словно в этом моменте сосредоточилась вся его жизнь.

– Ты правда пойдешь один? – раздался голос Алистера. Тот стоял в дверях, его лицо выражало тревогу.

– Да, – коротко бросил Энтони, даже не глядя на друга. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, как у человека, принявшего неизбежное решение.

– Но это самоубийство! – Алистер шагнул вперед, пытаясь остановить его. – Ты же знаешь, что они могут тебя убить!

– Передай все данные в полицию, как только я уйду, – холодно сказал Энтони, оборачиваясь к нему. – И не смейте идти за мной. Я не хочу, чтобы вы пострадали из-за меня.

– Это слишком опасно! – Алистер повысил голос, почти кричал. – Мы команда, ты не должен брать все на себя!

Энтони остановился, его рука уже лежала на дверной ручке. Он обернулся, и в его глазах читалась боль, загнанная глубоко внутрь.

– Я не потеряю еще раз близкого человека, Алистер. Я не совершу ту же ошибку. – Его голос был глухим, но в нем чувствовалась железная решимость.

На мгновение в комнате повисла тишина. Энтони не ждал ответа. Он резко распахнул дверь и вышел, его шаги эхом отдавались в коридоре.

Алистер стоял неподвижно, сжимая кулаки. Он знал, что Энтони сдержит слово: глава «Адских псов» не позволит больше никому страдать из-за себя. Но от этого не становилось легче.

Снаружи уже начинало темнеть. Холодный ветер ударил в лицо Энтони, когда он вышел на улицу. Его пальцы крепко сжимали телефон. Время неумолимо шло вперед, а он знал, что должен успеть.

* * *

Вивиан все так же сидела на стуле в углу небольшой комнаты, ее руки были скованы за спиной, а ноги связаны тугими ремнями. Воздух был спертым, пахло пылью, деревом и слабым оттенком сигаретного дыма. Она пыталась сосредоточиться, отключить боль в теле, но ее внимание привлекли голоса за дверью.

Один из них принадлежал Йену – этот холодный, чуть насмешливый тембр она бы узнала где угодно. Но второй… Он был знакомым, словно отголосок прошлого, застрявший в памяти, но Вивиан никак не могла вспомнить, кому он принадлежал.

– Приведи наследника в дом, и тогда я подумаю над твоими выходками. – Мужской голос звучал твердо и грубо, в нем чувствовалась скрытая угроза.

– Но его преступления ты скрывал и не требовал ничего взамен! – раздался раздраженный ответ Йена, в его голосе сквозила ярость.

– Не смей мне перечить!

Следом раздался громкий хлопок двери в другой комнате, заставивший Вивиан вздрогнуть. Тяжелые шаги приближались, и через несколько секунд дверь в ее комнату с силой распахнулась.

Йен вошел внутрь. Он выглядел раздраженным: его челюсти были сжаты, а пальцы нервно потирали виски, словно он пытался унять ноющую головную боль. Его дыхание было неровным, тяжелым, почти рычащим. Йен метался по комнате, он не находил себе места, словно зверь, загнанный в ловушку.

Вивиан подняла голову и посмотрела на него с насмешкой. Она узнала голос второго мужчины – это был Иан Лоренцо. Благодаря Алистеру Вивиан смогла оживить память.

– Что, отец больше не будет потакать твоим капризам? – усмехнулась она, ее голос был пропитан сарказмом.

Йен замер, его взгляд вспыхнул гневом. На мгновение в комнате повисла зловещая тишина.

А затем он ее ударил.

Его ладонь со всей силой обрушилась на ее щеку, заставив голову Вивиан дернуться в сторону. В глазах потемнело, а резкая боль пронзила лицо, оставляя после себя жгучее, пульсирующее ощущение. На губах появился солоноватый привкус крови.

– Не испытывай мое терпение, Вивиан, – прошипел Йен, наклоняясь ближе. В его глазах плескалось что-то опасное, почти безумное.

Но она не отвела взгляд. Даже с болью, даже в плену она не собиралась показывать свой страх.

– Что-то твой дружок задерживается, – с насмешкой протянул Йен, лениво облокотившись о стену. Его голос звучал спокойно, почти беззаботно, но в глазах искрилась угроза. – Может, поторопим его?

Он медленно вытащил из внутреннего кармана блестящий стилет и с ухмылкой начал крутить его в руках. Лезвие сверкнуло в тусклом свете лампы, словно предвещая беду. Йен шагнул ближе к Вивиан, наклонился и потряс ножом перед ее лицом, явно наслаждаясь каждым моментом.

– Повеселимся? – произнес он с тихим, почти шепчущим коварством, его тон намеренно провоцировал.

Вивиан, хоть и была связана, подняла голову и посмотрела бывшему напарнику прямо в глаза. Ее взгляд был полон ненависти и презрения.

– Пошел ты к черту, – процедила она сквозь зубы, а затем резко плюнула ему в лицо.

На долю секунды Йен застыл. Его лицо исказилось от гнева, а затем он вытер плевок рукавом и зловеще рассмеялся. Этот смех был холодным, лишенным всякой человеческой теплоты.

– Ах ты, дрянь, – прорычал он, стиснув зубы. Его руки больше не дрожали от злости – наоборот, в его движениях появилась пугающая уверенность.

Йен схватил Вивиан за руку, вывернув ее так, что девушка зашипела от боли. Затем, не колеблясь ни мгновения, он провел лезвием вдоль ее предплечья. Лезвие оставило за собой тонкую, но глубокую линию, из которой тут же начала сочиться кровь.

Вивиан закричала, не в силах сдержать боль. Она сжала пальцы в кулак, пытаясь хоть как-то заглушить ощущение жгучей рези, но кровь продолжала капать на пол, образуя темные пятна.

Йен, довольный произведенным эффектом, наклонился к ней ближе.

– Вот так-то лучше, – прошептал он, его голос был пропитан ядом. – Посмотрим, сколько еще твой герой будет тянуть время, зная, что каждая минута стоит тебе крови.

Он убрал стилет и отступил на шаг, с удовольствием наблюдая за ее страданиями. Но Вивиан, несмотря на боль, подняла голову. В ее глазах горела ярость, а в уголках губ играла тень упрямой улыбки.

– Ты пожалеешь, что не убил меня сразу, – выдавила она сквозь боль.

Йен нахмурился, но ничего не ответил. Он только усмехнулся, вернувшись к своему месту у стены, где начал беззаботно покачивать нож в руке, словно хищник, который ждет, когда жертва перестанет сопротивляться.

Внезапно за дверью раздался шум драки и приглушенные крики. Что-то громко упало, словно чье-то тело ударилось о стену, а затем послышался хруст – возможно, от разбитого предмета. Вивиан напряглась, из последних сил пытаясь сосредоточиться. Ее сознание уже начинало затуманиваться от потери крови, но эти звуки внушили ей слабую искру надежды.

– Ну что, продолжим? – зловеще произнес Йен, обернувшись на секунду в сторону двери. Его лицо исказилось от раздражения, но он быстро вернул себе самообладание. Он снова наклонился к Вивиан, ухватив ее за вторую руку.

– Нет… – выдохнула она, но сил сопротивляться уже не оставалось.

Йен жестко удерживал ее руку, и холодное лезвие снова вонзилось в кожу. Стихийный порез, нанесенный с безжалостной уверенностью, вскрыл второе предплечье. Тонкая линия тут же наполнилась алой кровью, которая начала быстро стекать вниз, оставляя багровые следы на ее запястье и капая на пол. Боль вспыхнула с новой силой, заставляя Вивиан закричать.

– Кажется, ты уже не такая смелая, – ухмыльнулся Йен, наблюдая за тем, как Торн оседает. Ее дыхание стало частым, неровным, а голова тяжело склонилась на грудь. Слабость захлестнула ее, кровь продолжала хлестать, пропитывая рукава.

Но в следующую секунду дверь с грохотом распахнулась, снесенная мощным ударом. Йен резко повернулся, а его ухмылка исчезла, уступив место растерянности.

На пороге стоял Энтони. Его глаза метались по комнате, но тут же остановились на Вивиан. Он увидел ее связанной, ослабевшей, с кровью, стекающей по рукам. Эта картина была невыносима. Его лицо исказилось от гнева – настоящего яростного гнева, который был способен разрушить все на своем пути.

– Ты… – только и успел вымолвить Йен, но закончить он не смог.

Энтони с рыком набросился на него. Его движения были быстрыми и яростными, как у дикого зверя, защищающего свою стаю. Он ударил Йена так сильно, что тот отлетел назад, ударившись о стену. Стилет выпал из его руки, звякнув об пол.

– Ты – труп! – прорычал Энтони, снова бросаясь на противника. Его кулак с громким звуком встретился с лицом Йена, отчего тот вскрикнул. Кровь хлынула из носа Йена, но Энтони не остановился. Он сжал его воротник, притянув Йена ближе, и ударил снова, вложив всю свою ярость в этот удар.

Йен попытался вырваться, но силы были неравны. Энтони казался неудержимым: каждое его движение было наполнено гневом и решимостью. Вивиан, прищурив глаза, наблюдала за происходящим. Она хотела закричать, чтобы Энтони остановился, но из-за слабости могла лишь шептать его имя.

– Энтони… хватит… – прошептала она, но ее голос был слишком слабым, чтобы он услышал.

Его гнев продолжал бушевать. Только увидев, как Йен окончательно ослабел, Энтони остановился, тяжело дыша. Он бросил врага на пол, где тот остался лежать, еле шевелясь. Затем Энтони повернулся к Вивиан и быстро подбежал к ней.

– Держись, Вивиан. Я вытащу тебя, – произнес он, пытаясь казаться спокойным, но в его голосе дрожало отчаяние.

Его руки торопливо развязывали веревки, которыми она была связана. Кровь с ее рук продолжала стекать, оставляя следы на его одежде. Он сжал зубы, понимая, что каждая секунда важна.

Энтони с легкостью взял на руки Вивиан, чувствуя, как она почти не держится на ногах. Ее взгляд блуждал, расфокусированный, словно она наблюдала за миром сквозь мутное стекло. Быстрым шагом Энтони нес ее к выходу из пропахшего порохом и кровью складского помещения. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом смерти и гари. На полу безжизненно лежали те самые головорезы, истекающие кровью, со следом стилета в шее, которые еще недавно были воплощением угрозы. Теперь они выглядели жалкими, словно простые марионетки, нитки которых оборвала чья-то рука.

Вдалеке раздался вой сирен, эхом прорываясь сквозь ночь. Звук обострял тревогу, но для Энтони он стал проблеском надежды. Он наклонился ближе к Вивиан, его голос был настойчивым, даже дрожал от страха.

– Вивиан, не теряй сознание. Ты слышишь меня? Слышишь? Я вытащу тебя. Я обещаю, только держись, прошу, – шептал он, продвигаясь вперед, спотыкаясь об обломки и обугленные балки.

Вивиан с трудом подняла голову, ее губы едва размыкались.

– Я… не могу… – Слова сорвались с ее уст почти неслышным шепотом. Ее силы уходили как песок сквозь пальцы.

Энтони огляделся, в отчаянии всматриваясь в темноту. Его голос прорезал ночную тишину.

– Кто-нибудь! Помогите! – закричал он так громко, что на мгновение даже сирены показались тише. Его крик был полон мольбы, надежды и упрямства. – Помогите! – повторил он, но внезапно все изменилось.

Хлопок выстрела раздался столь резко и неожиданно, что Вивиан, казалось, даже не сразу поняла, что произошло. Энтони дернулся, словно его тело пронзила невидимая сила, и затем рухнул вместе с ней на холодный бетонный пол. Его глаза потускнели, а из груди, туда, где пуля прошила сердце, начала стремительно растекаться кровь, сливаясь с алыми следами на полу. Вивиан упала вместе с ним, но физическая боль, которую она испытала, была ничтожной по сравнению с тем, что только что произошло.

– Нет… – едва выдавила из себя Вивиан, ее голос был слабым, дрожащим. Она пыталась подползти к Энтони, но ее тело утратило последние силы.

Вой сирен стал громче, все ближе. Но теперь для Вивиан этот звук был лишь отголоском умирающей надежды. У нее не было сил, но она старалась не терять последние остатки сознания.

Йен шагнул к Вивиан, его движения были быстрыми, почти хищными. Она попыталась отползти назад, но ноги и руки ее не слушались. Все тело казалось тяжелым, а рана, из которой кровь текла ручьями, делала ее все слабее с каждым мгновением. Прежде чем Вивиан успела что-то сказать или сделать, он оказался рядом. Его сильные руки подхватили ее, будто девушка весила не больше пера.

– Пусти! – закричала она слабеющим голосом, извиваясь в его хватке. Ее руки пытались оттолкнуть врага, но удары были настолько слабыми, что он едва замечал их. – Ты… ты убил его…

Ее голос задрожал, и в нем слышались слезы, ярость, боль. Она продолжала бороться, пытаясь вырваться, но кровь, капающая на бетон, говорила одно: времени у Вивиан оставалось все меньше. Она все же попыталась ударить его в грудь, но ее силы иссякали с каждой минутой.

Йен не ответил. Его лицо оставалось хладнокровным, почти нечитаемым, но в глазах проблескивало что-то странное – смесь страха и беспокойства. Он держал Вивиан крепко, несмотря на ее отчаянное сопротивление.

Ее взгляд упал на фигуру Энтони. Его тело лежало на холодном бетоне, неподвижное, словно сломанная кукла. Свет падал на его лицо, застывшее в последнем мгновении, когда жизнь покинула главу «Адских псов». Его глаза были все еще открыты, глядя куда-то в пустоту. Взгляд, который когда-то излучал тепло и заботу, теперь был холодным, как сама смерть.

– Энтони… – Голос Вивиан сорвался на хриплый шепот. Она не могла отвести глаз от его фигуры, которая казалась все дальше и дальше, словно исчезала в какой-то страшной бездне.

Слезы текли по ее лицу, смешиваясь с потом и кровью. В этот момент она не чувствовала ни страха, ни боли – только пустоту. Эмоции, казалось, покинули ее, оставив только боль утраты, настолько пронзительную, что даже ее слабое тело не могло справиться.

Йен продолжал идти, унося детектива прочь, но она уже не сопротивлялась. Ее руки безвольно упали, а голова чуть опустилась, но взгляд остался прикованным к Энтони. Вивиан чувствовала, как мир вокруг нее становится все туманнее.

Здание было охвачено напряженной тишиной, которую нарушил грохот шагов ворвавшихся спецназовцев. Их черные шлемы и оружие поблескивали в приглушенном свете коридоров. Они двигались быстро, прикрывая друг друга, и вскоре добрались до большого зала. В центре на холодном полу лежало тело мужчины. Лицо было скрыто под кровавыми пятнами, одежда испачкана, но все указывало на то, что это Зейн Де Хаан.

– Цель нейтрализована, – сухо произнес один из командиров, подавая сигнал остальным. Однако ни звука, ни малейшего движения больше не выдавало присутствия других людей. Команда начала осматривать помещение, не подозревая, что за пределами их поля зрения события развивались с головокружительной скоростью.

На улице, у заднего входа, Йен спешно вышел из здания, держа на руках Вивиан. Ее лицо было бледным, а тело – неподвижным. Она потеряла сознание, ее дыхание было едва уловимо. Йен аккуратно уложил ее на заднее сиденье минивэна, стараясь не причинить еще больше боли. Его движения были быстрыми, но удивительно осторожными, словно он боялся, что Вивиан может сломаться от одного неверного прикосновения.

Его лицо было напряженным, в глазах читалась смесь страха и беспокойства. Звук сирен и удаляющиеся голоса спецназовцев подстегивали его. Йен обошел машину, быстро сел за руль и вставил ключ в замок зажигания.

Именно в этот момент он заметил фигуру неподалеку. Это был Алистер. Его лицо выражало тревогу, он оглядывался, пытаясь найти выход, через который вышел Йен. Его взгляд упал на минивэн, и репортер понял, что именно в эту машину Йен только что сел. Понимание быстро сменилось действием – Алистер зашагал к машине, а затем побежал.

Йен увидел это и понял, что времени на конфронтацию нет. Он рисковал, оставаясь здесь еще хоть на минуту. Не раздумывая, Йен резко нажал на педаль газа. Машина рванула с места, резина взвизгнула, оставляя след на асфальте.

Алистер побежал за автомобилем, его лицо было искажено гневом и отчаянием.

– Стой! – закричал он, но звук его голоса потонул в шуме мотора и визге шин.

Минивэн, набрав скорость, скрылся за углом, оставив Алистера стоять посреди улицы. Его руки были сжаты в кулаки, грудь тяжело вздымалась.

– Черт! – выругался Алистер. – Виктор, пробей номер минивэна, – тяжело дыша, произнес он во встроенный в наушник микрофон.

Глава 20

Ад

Вивиан медленно приходила в сознание. Первое, что она ощутила, была адская боль в голове – как будто кто-то ударил ее чем-то тяжелым. Боль была тупой, но глубокой, пронизывала череп, раскалывая мысли на части. Она попыталась пошевелиться, но в голове все плавало, и перед глазами все расплывалось, как если бы ее сознание было затуманено мраком.

Когда зрение начало возвращаться, Вивиан попыталась сосредоточиться. Постепенно очертания стали четче, а мир вокруг – более реальным. Вскоре она поняла, что лежит в какой-то комнате. Простая, но аккуратно обставленная спальня. Белое постельное белье, старое дерево на полу и едва заметные следы пыли на поверхности стола. Но ее внимание моментально привлекли наручники, которыми она была прикована к кровати. Холодный металл тянул ее руки, как будто напоминая о том, что девушка теперь здесь не по своей воле.

Она потянулась, пытаясь встать, но чувствовала, как что-то тянет ее назад. Пришлось делать усилие, чтобы поднять голову и оглядеться. Наручники, скованные с тяжелой металлической цепью, ограничивали движения. Ее предплечья были замотаны бинтом. Пробудившееся чувство тревоги стало нарастать с каждым мгновением.

Ее мысли вернулись к событиям, предшествовавшим этому моменту, – к Йену, к Энтони, к той зловещей ночи, когда Джонни, ее напарник, явил ей настоящее лицо. Она пыталась понять, что именно произошло, но разум был помутнен, а воспоминания терялись в смутных кадрах, как если бы кто-то сжигал их на пленке. В ее голове крутился лишь один вопрос: «Где я?»

С каждым вздохом боль в голове становилась менее интенсивной, но Вивиан все равно чувствовала тяжесть, будто у нее не было сил даже на простое движение. Ее глаза снова скользнули по комнате, но не могли найти ответов. Как только она попыталась сесть, наручники сдержали ее движения, и тело снова рухнуло на мягкую подушку, словно каждый ее шаг был заранее продуман, а выход из этого положения – невозможен.

Вивиан попробовала сесть еще раз. Каждое движение давалось с трудом: мышцы болели, а руки, прикованные к кровати, все еще чувствовали холодный металл. Наконец, собрав остатки сил, она сумела сесть. Ее дыхание было сбивчивым, как у человека, только что вынырнувшего из-под воды. Сердце гулко билось в груди, пока она осматривала комнату.

Обстановка казалась незнакомой. Грубая деревянная мебель, приглушенный свет, исходящий от настольной лампы в углу. Окно с плотно задернутыми шторами, через которые не проникал ни один луч солнца. Воздух был тяжелым, с легким запахом сырости и чего-то металлического. Эта комната выглядела обычной, даже обыденной, но для Вивиан она была словно тюрьмой. Все здесь казалось пропитанным чужой волей, от которой у нее по спине пробежал холод.

Она попыталась проанализировать, что же произошло. Мутные кадры событий всплывали в памяти, словно отрывки плохо смонтированного фильма. Ее разум вернулся к последним мгновениям, которые она могла вспомнить. Энтони… Его лицо было последним, что стояло перед ее глазами. Он тащил ее на себе, пытаясь спасти, а затем… затем все растворилось в хаосе. Вивиан внезапно осознала, что он умер. Воспоминание о его неподвижном теле, лежащем на холодном бетоне, проткнуло ее как нож.

Слезы наполнили ее глаза. Она не могла сдержать их, но в то же время отчаянно пыталась подавить рыдания. В ее сознании пронесся страх: «А вдруг здесь кто-то есть?»

Эта мысль была словно удар молнии. Она быстро оглянулась по сторонам, вслушиваясь. Комната оставалась безмолвной, только ее дыхание нарушало мертвую тишину.

Она с трудом подавила рыдания, но слезы продолжали течь по щекам. Тело Вивиан дрожало – от усталости, боли, страха и горя. Она глубоко вдохнула, стараясь успокоиться и вновь сосредоточиться.

«Почему я здесь? Кто приковал меня? Это был Йен? А если нет?»

Мысли путались, и каждое мгновение она чувствовала, как сознание вновь готово провалиться в хаос.

Вивиан опустила голову, закрыв лицо ладонями. Ее пальцы касались холодного металла наручников, будто напоминания о том, что она больше не принадлежит самой себе. Она знала одно: нужно выбираться. Но как? И что, если за дверью ждет тот, кто ее сюда привел?

Вивиан сидела, ее тело сотрясалось от усталости и боли, как если бы она провела целую вечность в этой неподвижной позе. Спина ныла оттого, что она не могла изменить положение, а руки, прикованные наручниками, казались выжатыми, как тряпка. С каждым вздохом было все труднее оставаться в сознании – ее мышцы болели, а тело, как и разум, тянуло к тому, чтобы просто сдаться, закрыться от этого мира. Но она не могла. Внутри горела надежда, несмотря на все испытания.

Время тянулось мучительно медленно. Возможно, прошло уже несколько часов. Вивиан не могла сказать, сколько именно. Единственным звуком, который нарушал тишину, были ее сбивчивое дыхание и легкое потрескивание пыли в воздухе, словно сама комната была старой и заброшенной. В ее голове все смешивалось, воспоминания о том, что произошло с Энтони, о тех событиях, которые не давали ей покоя, вновь накатывали, и слезы снова готовы были пролиться.

Но вот когда казалось, что все вокруг уже готово поглотить ее, она услышала звук. Он был слабым, но отчетливым: скрип замка входной двери. Вивиан вздрогнула, и ее сердце пропустило пару ударов. Она часто заморгала, пытаясь прогнать с глаз растерянность, которая накрыла ее. Тревога сжала горло, дыхание стало учащенным и прерывистым.

Шаги. Громкие, четкие, резкие, словно похоронный звон, который приближался с каждым моментом. Вивиан почувствовала, как ее тело напряглось, каждый ее нерв сжался, как натянутая струна. Кто-то приближался. Она не могла даже представить, что сейчас будет. Страх сжимал грудь, мысли путались. Все тело сжалось в ожидании.

Дверь с тихим скрежетом распахнулась, и в проеме показалась фигура. Силуэт был знакомым, и Вивиан не ошиблась. Это был Йен. Его лицо оставалось таким же, как она запомнила: холодным, со сложночитаемым выражением, но в его глазах теперь невозможно было что-то узнать. Внутри Вивиан всколыхнулась новая волна эмоций. Ее сердце сжалось от беспомощности.

Йен стоял в дверном проеме, оценивая ее взглядом, почти молча. Он замер на секунду, словно все еще решая, что делать дальше, а потом, шагнув в комнату, закрыл за собой дверь. Комната наполнилась его присутствием, и Вивиан почувствовала, как воздух стал плотнее. Шаги его, точные и уверенные, нарушали ее тишину. Но как бы она ни старалась, не могла отвести взгляд от его лица. Слишком много всего было в нем: угрозы, страха, боли, а может быть, и чего-то еще, чего она не могла понять.

– Ты… – Ее голос был хриплым, прерывистым от тяжелого дыхания. Слезы снова наполнили ее глаза, но Вивиан пыталась сдержать их. Боль была настолько реальной, что казалось, она поглотит ее целиком.

Йен шагал медленно, приближаясь к кровати. Его лицо было все более напряженным, но Вивиан уже не могла понять, что именно он собирался делать. Чего хотел от нее теперь?

Вивиан почувствовала, как напряжение внутри ее тела нарастает, а слезы все сильнее тянутся к глазам. Она сжала зубы, пытаясь держать себя в руках, но это было сложно – слишком много боли и страха. Руки, прикованные к кровати, отнялись, а спина уже не чувствовала поддержку, в которой она так отчаянно нуждалась. Взгляд ее был остекленевший, но все же Вивиан смогла заметить, как Йен приблизился к ней, его фигура становилась все более четкой, поглощая все вокруг.

Когда он вошел в комнату, ее сердце начало биться быстрее. Торн пыталась сосредоточиться, но ее тело было слабым, а разум – сбивчивым. Йен же, казалось, спокойно вошел в пространство как хозяин этой комнаты. Его взгляд не был жалостным – скорее, в нем было нечто новое, неуловимое. Вивиан заметила, как бывший напарник скользнул по ней взглядом, оценивающим, но все равно холодным.

Она не могла больше молчать. Все чувства взорвались внутри, и, не сдержавшись, Торн произнесла:

– Отпусти меня, ублюдок!

Ее голос был хриплым и яростным, словно в нем смешивались последние остатки силы, желание сбежать и отчаяние. Она дернула руками, но металлические наручники, прикованные к кровати, издали резкий звон, как предупреждение, что все попытки тщетны.

Йен не отреагировал на ее слова сразу. Он только тихо усмехнулся, и это насмешливое выражение на его лице заставило Вивиан еще больше взорваться изнутри. Он спокойно подошел к деревянному стулу, стоящему у стены, взял его и развернул спинкой к себе. Осторожно опустился на стул, его руки обвили спинку, словно привыкшие к этому положению. Его взгляд оставался таким же холодным и немного усталым, как и его движения.

– Ты всегда была такая дерзкая, – произнес Йен тихо, но с каким-то едва уловимым удовлетворением. Его глаза, полные усталости, смотрели на нее с интересом. Йен, казалось, был готов к этому противостоянию, словно он предсказал каждое ее слово.

Торн вновь почувствовала, как этот взгляд проникает в самую душу. Он смотрел на нее без привычной наивности, как смотрел напарник Джонни, без той доброты, без искры в глазах. Ей было тяжело осознавать, что Джонни, которого она знает, всего лишь играл с ней. Моменты радости, печали, гнева, счастья – все было притворство.

Вивиан сжала челюсти и вновь постаралась сдержать эмоции под контролем. Ее взгляд был неотрывно прикован к его фигуре. Она не могла дать знать, как ее пугает его присутствие.

– Чего ты хочешь? Зачем привез меня сюда?

Но сразу же, как только эти слова сорвались с губ, она поняла, как глупо поступила. Йен был психопатом, и с такими людьми нужно быть осторожными. Вдруг ее мысли пронзила новая тревога. Ответ Йена был моментальным, и его голос звучал неожиданно мягко:

– Я совершил ошибку, – сказал он, встал с места и быстро подошел к кровати. Он опустился рядом с Вивиан, неожиданно близко, почти настойчиво, и, не сказав ни слова, коснулся ее щеки. Его прикосновение было легким, почти нежным, но она почувствовала, как кожа напряглась под его пальцами. Вивиан замерла, не понимая, что происходит.

– Прости меня. – Его голос был теплым, но в нем сквозила тревога и отчаяние. – Дай мне еще один шанс.

От этих слов Вивиан пронзила дрожь. Испуг и безысходность поглотили ее. Но прежде, чем она смогла понять, что происходит, Йен обезумел. В его глазах вспыхнула ярость, и он внезапно схватил ее за горло, стиснув шею в своих руках.

– Отвечай! – закричал он, усиливая хватку.

Вивиан едва могла дышать, ее грудь сжалась, а легкие не могли вдохнуть достаточно воздуха. Она с трудом прохрипела, из последних сил пытаясь говорить, чтобы выжить:

– Хорошо… – едва не задохнувшись, прошептала она, ощущая, как ее тело начинает терять силы, а глаза мутнеют.

Йен резко отпустил ее шею, и Вивиан, словно из глубокой пропасти, начала ловить воздух. Резкий кашель вырвался из ее груди, и она не могла сдержать его, из-за чего в груди защипало. Каждый вдох был мучительно трудным, как если бы легкие снова учились дышать, а грудная клетка была переполнена невыносимой болью. Вивиан нервно сглотнула, чувствуя, как ее горло жгло, а в глазах туманилось от слабости и страха.

Йен, наблюдая за ее состоянием, только ухмыльнулся. Его лицо вновь приобрело холодное спокойствие, а в глазах мелькала некая самодовольная тень, словно он был удовлетворен результатом своего контроля над жертвой.

– Отлично, – произнес он с усмешкой, как будто только что добился чего-то значительного. – Хочешь есть? Я купил пиццу.

Ее мысли снова перескочили, словно лошадь. Пицца? Все, что она могла думать в этот момент, – как бы выжить, как бы не взорваться эмоциями или не оказаться в еще более страшной ситуации. Вивиан вяло кивнула, не смея открыть рот больше, чем было необходимо. Противостояние с ним – это не то, что она могла себе позволить, если хотела продолжать жить. А жить ей нужно было, хотя бы чтобы найти выход из этого кошмара.

Ее тело было еще слабо от того, что пережило. Сил не было, а внутренние раны – психологические и физические – болели намного сильнее, чем любые внешние травмы. Но в эту минуту Вивиан понимала одно: для выживания ей нужно просто подчиняться, терпеть, глотать боль и страх. Резкое противодействие или попытка сопротивляться – это было бы самоубийством.

Йен встал и пошел к двери. Его шаги были уверенны, как всегда, и Вивиан, все еще дрожа, следила за ним взглядом, пытаясь поймать хотя бы маленькую деталь, которая могла бы помочь ей понять, что именно Йен задумал.

Он вернулся с коробками из-под пицц и положил их на стол.

– Я сказал нашим коллегам, что ты приболела. Можешь не волноваться, что тебя будут искать, – спокойно произнес он.

Ее сердце невольно сжалось. Йен сказал это так, как будто это было самым естественным делом в мире. «Наши коллеги…» – эти слова эхом отразились в ее голове. Это значит, что ее исчезновение никто не заметит? Что ее никто не будет искать?

Она почувствовала, как руки снова начинают трястись, а страх проникал в каждую клетку ее тела. Вопросы накапливались, но ни один из них не мог получить ответа. Йен говорил, что никто не будет искать ее. Но кто-то же должен был знать, кто-то должен был искать ее, а если нет – то что это значит?

Ее взгляд не отрывался от Йена, но в голове уже мелькали мысли: что, если она не выйдет из этой комнаты, если ее никто не будет искать, она может стать невидимой для всего мира? Вивиан пыталась удержать контроль над собой, но на этом фоне ее тело все больше напрягалось от страха, а разум метался, пытаясь найти способ выйти из этой ловушки.

– Освободи меня, пожалуйста. Руки сильно болят, и… я хочу принять душ, – произнесла Вивиан с трудом, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Она боролась с собой, чтобы не выдать того страха и боли, что терзали ее изнутри. Каждое слово было вырвано с трудом, но она знала, что, возможно, это единственный шанс на облегчение.

Йен, стоявший в нескольких шагах от Вивиан, посмотрел на нее как-то задумчиво, будто взвешивал просьбу, оценивая ее искренность. В его глазах не было ничего, что могло бы говорить о сочувствии или понимании. Он был как камень, и этот взгляд не оставлял ей надежды на что-то большее, чем холодная расчетливость.

– Хорошо, – наконец, ответил он, и эти два слова вызвали у Вивиан странное облегчение. Но то, что последовало за ними, заставило ее сердце снова сжаться.

Йен подошел ближе, его шаги были тяжелыми, а дыхание – ровным и спокойным. Он наклонился, и их лица оказались буквально в нескольких сантиметрах друг от друга. Вивиан почувствовала его дыхание на своей коже, и ее сердце стало биться быстрее.

– Но учти, – его голос прозвучал как ледяное предупреждение, – если ты попытаешься сбежать, я догоню тебя. А снаружи лес, который я знаю как свои пять пальцев.

Ее сердце пропустило удар. Лес. Все, что Вивиан могла представить, – это безжалостное пространство, в котором она, не зная маршрута, не будет иметь ни единого шанса на выживание. Она кивнула, чувствуя, как горло сжимается от страха. Каждое его слово было угрозой, и Торн понимала, что она для него всего лишь игрушка.

Йен, не отрывая взгляда от ее лица, достал ключ. Вивиан почувствовала, как его пальцы легко обхватывают металл наручников, и с каждым его движением ее руки, наконец, освобождались. Сначала было только облегчение – наручники больше не сковывали ее движения, и руки свободно опустились вниз. Но с этим освобождением пришло и чувство уязвимости. Теперь ей было еще сложнее контролировать свою реакцию на все, что происходило.

Йен открыл наручники, и с этим жестом все стало еще более реальным, чем раньше. Вивиан осознавала, что теперь она не будет просто связана. Теперь она была в его власти по-настоящему.

Он стоял рядом, его взгляд был как будто все тот же – холодный, рассудительный и немного насмешливый. Но это была не насмешка, это было осознание того, что она зависела от него в этот момент, и Йен наслаждался этой властью.

Вивиан, освобожденная, сделала несколько шагов, но тут же ощутила, как напряжение в ее теле отступает, заменяясь слабостью. Она дрожала, но старалась скрыть это, не показывая Йену, что уязвима. Она знала, что любой неверный шаг может стоить ей жизни.

Йен стоял, наблюдая за Вивиан, как хищник за своей добычей. В его взгляде не было ни намека на усталость или сочувствие – только холодная уверенность. Он знал, что держит ее в руках, что ее каждый шаг, каждая попытка сделать что-то, будет под его контролем. Он наблюдал, как Торн пытается освободиться, как ее тело, освобожденное от наручников, все равно остается сдержанным, как будто каждое ее движение просчитано, каждое ее желание быть свободной все равно попадает в ловушку его власти. Йен словно щадил ее, давая мнимую свободу, предоставляя иллюзию выбора, но на самом деле Торн была совершенно зависима от него.

Вивиан, чувствуя это, держалась за стену, как за единственную опору в этом мире. Ее ноги дрожали, и каждый шаг отдавался болезненной слабостью, как будто ее тело не справлялось с нагрузкой. Она направилась к двери, прижимаясь к холодной поверхности, словно это было единственное место, где она могла найти хоть какое-то укрытие от его взгляда.

Сердце Вивиан колотилось, каждый вдох был тяжелым, будто воздух давил на грудную клетку. Она знала, что Йен наблюдает за каждым ее движением, и, хотя он не проявлял явной агрессии, ощущала, как его глаза следят за ней, как его присутствие наполняет пространство. Вивиан добралась до двери, почти вбив свои пальцы в холодный металл, и открыла ее с такой поспешностью, будто боялась, что в любой момент Йен может сорваться.

Когда она оказалась внутри, поспешно закрыла дверь за собой, пряча глаза от его взгляда. Комната была тесной и мрачной, но Вивиан не обращала внимания на детали. Внутри было только одно – душ. Ее тело горело от усталости, от боли и страха, и ей нужно было хоть немного облегчения, хоть небольшая пауза, чтобы собраться.

Она не успела даже расслабиться. Закрыв глаза, Вивиан почувствовала, как слезы подступили к глазам, но не могла позволить себе дать волю чувствам. Ощущение одиночества, уязвимости и безысходности захлестывало ее с головой. Она сжала зубы, чтобы не заплакать, и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь восстановить контроль.

Но даже здесь, в уединении, ее не покидало чувство, что Йен где-то рядом, что его тень продолжает висеть над ней.

* * *

– Ешь, – приказал Йен.

Он сидел напротив, наблюдая за каждым ее движением. Его взгляд был безжалостным, а поведение – будто бы спокойным, но внутри все кипело, как в котле.

После душа Вивиан села за стол, но ни о каком аппетите не было и речи. Вся эта ситуация, вся боль, все напряжение оттого, что она оказалась в ловушке, и каждый ее шаг, каждый ее выбор, даже если он казался независимым, – все это было уже частью игры, которую вел Йен. Ей было тошно, и не только от запаха пиццы, но и от самой идеи обеда в этой комнате, в которой не было ничего нормального. Вивиан закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться и не дать эмоциям взять верх, но ее тело реагировало на все остальное – на внутреннюю боль, на физическое истощение.

Тем не менее она заставила себя взять кусок пиццы, ощущая, как он распадается во рту, сухой и безвкусный, словно в ее горле застрял камень. Вивиан прокашлялась, пытаясь не выплюнуть все обратно, и медленно откусила, но ее желудок сопротивлялся. Он был пуст, как сама ее жизнь в этот момент.

Йен не отводил глаз. Он сидел неподвижно, как статуя, наслаждаясь ее борьбой с собой, с ситуацией, с тем, что она не могла контролировать.

– У меня болят раны. Мне нужно поменять бинты, – сказала Вивиан, указывая на свои предплечья, где от его жестоких рук остались следы. Она не могла больше скрывать, что ей больно, но одновременно пыталась сохранить достоинство, не поддаваясь на его провокации. Вивиан не хотела выглядеть еще более уязвимой, чем она уже была.

Йен лишь хмыкнул, как если бы он знал, что она ждет чего-то большего. Но вместо этого произнес:

– Ешь. – Этот приказ был как последний гвоздь в ее гробу, ее страдания и боль стали чем-то второстепенным, как часть общего сценария, который он выстроил для нее.

Вивиан нервно выдохнула, ощущая, как высохший кусок пиццы застревает в ее горле. Она давилась, пытаясь проглотить, но ее тело, усталое и ослабленное, не слушалось. Раны на ее руках, которые он оставил, напоминали о том, что ее жизнь была в его власти. И каждый его взгляд, каждое его слово – это было давление, которое невозможно сбросить.

Йен откинулся на спинку стула, его взгляд стал немного отстраненным, словно мужчина с удовольствием размышлял над тем, что вот-вот скажет.

– Мой отец пообещал мне наследство в обмен на внука, – произнес он с такой холодной уверенностью, как будто это был самый естественный и логичный ответ. Вивиан попыталась переварить его слова, но они звучали так, как будто мир вокруг нее рушится, как будто ее роль в этой истории не была решена случайно.

Йен продолжил, не обратив внимания на ее реакцию:

– Поэтому я решил, что мать моего будущего ребенка должна быть умной. – Его слова были пронизаны холодным расчетом. Он словно выстраивал ее как идеальный элемент в своей системе. Вивиан не была для него человеком, а скорее инструментом для достижения цели.

Йен немного наклонился вперед, и его взгляд стал еще более настойчивым.

– Красивой.

Затем его пальцы скользнули по ее щеке, его прикосновение было мягким, даже нежным. Он будто бы пытался показать ей, что это не совсем насилие, что есть некая искренность в этом жесте. Но Вивиан чувствовала, что в этих действиях скрывается нечто опасное.

– И сильной, – сказал Йен с самодовольной ухмылкой, которая не оставляла места для сомнений. Он явно наслаждался этим моментом, своим превосходством. Его слова были как осуждение, как приговор, не оставляющий места для выбора.

Вивиан попыталась что-то сказать, но его движения были быстрее. Йен потянулся к ней, и она, инстинктивно отпрянув, почувствовала, как сердце сжалось от страха. Но Йен не дал ей времени. Грубо схватив за подбородок, он насильно поднес ее лицо к своему, и их губы встретились с жестокой силой. Вивиан не успела отреагировать, ее тело напряглось, а его руки стали ловушкой, которой она не смогла избежать.

Вивиан почувствовала, как его поцелуй был не просто актом страсти, а утверждением его власти. Он как будто хотел сказать: «Ты не можешь уйти, ты не можешь сопротивляться». Вивиан ощутила, как ее дыхание стало тяжелым, и в ее душе снова возникло желание вырваться, почувствовать хоть малую долю свободы, но она знала, что в этой комнате, с этим человеком ее силы были беспомощны.

Она пыталась противиться, но Йен продолжал, его губы плотно сжались на ее, не давая ни единого шанса для побега, для сопротивления.

Вивиан пыталась вырваться, ее руки были напряжены, ее тело сопротивлялось, но силы были неравны. И вдруг, ощущая этот момент слабости, она сделала решительный шаг.

Сердце билось в груди, как молот, она рванула, вырываясь из его хватки и бросаясь к двери. Ноги едва удерживали ее, но девушка была полна решимости выбраться из этой комнаты, из его ловушки. Каждый ее шаг был как последний шанс на спасение. Вивиан почувствовала, как ее пальцы касаются двери, и открыла ее с громким скрежетом.

Но Йен был быстрее.

Ее запястье оказалось в его железной хватке, и боль от его сжимающих пальцев мгновенно пронзила ее. Вивиан закричала, ее тело отреагировало на эту невыносимую боль, но она не успела сделать ничего, чтобы вырваться. Он буквально втащил девушку обратно в комнату, прижимая к себе, и ее грудь сжалась от страха и беспомощности.

Без всякого предупреждения Йен повалил пленницу на кровать. Вивиан ощутила, как ее тело, словно тряпичная кукла, упало на сырые простыни, и сразу же почувствовала его тяжесть рядом.

Она почувствовала, как его руки грубо заломили ее запястья, прижав их к кровати. Его пальцы были как железные, сжимающие ее руки в хватке, не давая ни малейшего шанса на свободу. Вивиан вся напряглась, но ее силы были слишком малы для того, чтобы вырваться. Она сжала зубы, чтобы не выдать свою слабость, но ее тело не могло скрыть страха, который с каждым моментом становился все более ощутимым.

Йен наклонился к ней, его лицо было близко, и ее дыхание стало тяжелым от близости его тела. Он поднимал ее лицо, его взгляд был холоден и сосредоточен, а его губы нещадно касались ее шеи, медленно и властно. Вивиан почувствовала, как его губы скользят по ее коже, как его дыхание обжигает шею. Каждое прикосновение, каждый его поцелуй был как метка, как утверждение его контроля над ней. Он не спешил, наслаждаясь моментом, его поцелуи становились все более настойчивыми, переходя от нежных к жестким, как если бы он пытался взять не только ее тело, но и ее душу.

Ее сердце бешено колотилось, а тело, как бы против своей воли, сотрясалось от напряжения и страха. Она не могла избавиться от чувства, что была полностью его пленницей, что каждый ее момент борьбы, каждая попытка вырваться только усиливали его власть. Она почувствовала, как его губы жгут ее шею, как его дыхание становится все более быстрым и глубоким, а его руки, все так же сжимающие ее запястья, не отпускают ее.

Вивиан хотела вырваться, хотела найти силы в себе, но ее тело было уже слишком измотано. Все, что она могла, – это терпеть, ощущать, как ее каждый вдох становится все более трудным, как его поцелуи разрывают ее внутренний мир.

Глава 21

Спасение

Алистер нервно сжимал руль своего автомобиля, его пальцы побелели от напряжения. Дорога тянулась впереди пустая и бескрайняя, но его мысли были так же тяжелы, как и этот долгий путь. Алистер потратил два часа, чтобы добраться до дома, который вычислил Виктор, а этот путь не приносил облегчения. Каждый оборот колеса был как удар, который репортер не мог избежать. Вся ночь ушла на то, чтобы взломать телефон, который Энтони оставил им, и результат оказался пугающим. Информация была запутанная, но одно было ясно: Вивиан в опасности.

В списке числился младший сын Иана Лоренцо – Йен. Он был не просто сыном, а фигурой, чье имя, несмотря на его относительную молодость, влекло за собой целый спектр ожиданий и неприятных ассоциаций. В отличие от старшего брата, который был человеком действия, с резким, порой даже жестоким подходом к жизни, Йен всегда оставался в тени, и никто не знал его настоящего лица.

Его единственная собственность, которая была указана в списке, представляла собой не что-то выдающееся или заметное на первый взгляд. Это был небольшой дом – довольно неприметное строение на окраине города, обрамленное заброшенными участками и заросшими дорожками.

«Адские псы» готовились к операции по спасению Вивиан, и каждый был сосредоточен на своей роли в этом, но напряжение в воздухе было осязаемым, как густой туман.

– Алистер, расслабься, – произнес Макс, его голос был спокойным, но в нем чувствовалась скрытая тревога. Макс оглянулся на заднее сиденье, где ехала Саманта. Она не проронила ни слова с тех пор, как они выехали, ее глаза были прикованы к экрану планшета, на котором мелькали карты и схемы. Саманта не показывала своих эмоций, но напряженная поза выдавала, что она тоже была далеко не спокойна.

Атмосфера в машине была напряженной. Каждое слово звучало слишком громко, каждое движение было слишком резким. Макс знал, что, если Алистер не успокоит свои нервы, он не сможет сосредоточиться на главном – их операции. Они все знали, что время на исходе, что Вивиан могла быть в любой момент на грани жизни и смерти и что их шанс на успех таял с каждым мгновением. Но, несмотря на все усилия Макса и других, Алистер не мог избавиться от ощущения тяжелого камня в груди.

– Я убью его, – процедил он сквозь зубы.

– Это в случае, если мы найдем их там, – неожиданно вклинилась Саманта.

– Найдем. Я в этом уверен.

* * *

Вивиан лежала на кровати, ее тело казалось пустым и изможденным, как опустошенный сосуд. Глаза, широко раскрытые и тусклые, смотрели в пустоту, не видя ничего, только затемненное пространство вокруг. Она не могла оторваться от этого ощущения, что она больше не существует в этом мире, что ее душа куда-то исчезла, растворилась в боли и унижении. Все ее силы ушли, исчезли, оставив только оболочку, которая все еще чувствовала физическую боль, но не могла выразить ее ни словом, ни движением.

Прошло некоторое время, прежде чем Вивиан осознала, что рядом с ней был не просто чужой человек, а тот, кто когда-то был близким. Джонни, ее напарник, тот, с кем она когда-то делила теплые моменты жизни, с кем обсуждала планы, кому доверяла свои тайны, с кем сидела за кружкой пива, смеясь и обсуждая все, что происходило вокруг. Сейчас его присутствие было невыносимо чужим, его тень на фоне ее страха и боли становилась все больше, поглощая все вокруг.

Йен стоял у окна, размеренно куря сигарету, выпуская клубы дыма, которые медленно окутывали пространство, как та тьма, которая окутала ее душу. Вивиан едва могла повернуть голову, ее мышцы были измотаны, каждое движение доставляло боль. Но все, что она могла, – это смотреть на него, слабо зацепившись за реальность, которую он ей навязал.

Йен не спешил. Он был спокоен, его лицо – незаметно, его выражение – холодное. Он казался таким же чужим, как и все, что происходило вокруг. Он просто стоял, иногда поглядывая на Вивиан, но не тем взглядом, который она когда-то видела, – интересующимся, заботливым или хотя бы сочувствующим. Нет. Его глаза были невыразительными, как если бы Йен наблюдал за чем-то далеким, что его не трогало.

– Я ведь предупреждал тебя, что поймаю, – сказал он наконец, его голос был равнодушным, как если бы мужчина говорил не с человеком, а с предметом, с которым нужно было подытожить завершенное дело. Он потушил сигарету, оставив в воздухе еще несколько клубов дыма, которые плотно заполнили пространство.

Вивиан не ответила. У нее не было сил. Она не могла думать, не могла отвечать. Даже если бы и хотела, ее слова просто не рвались на свободу. Она ощущала лишь глубокую пустоту, которая пронзала ее изнутри, оставляя только холодное отчаяние и беспомощность.

Не было смысла говорить. Она это знала. Каждое слово, каждое движение – все бессильно перед тем, что произошло.

– Иди в душ. Мы скоро продолжим, – его голос был холоден, и эти слова прозвучали как приказ. Йен произнес их таким тоном, что Вивиан буквально почувствовала, как воздух вокруг стал еще более тяжелым. Она вздрогнула, но не встала, не послушалась его. Вместо этого, словно пытаясь скрыться от всего происходящего, еще сильнее закуталась в одеяло. Но этот жест, возможно, последний, на который она решилась, только разозлил его.

Йен сделал несколько шагов в ее сторону, и Вивиан услышала его шаги, тяжелые и уверенные, как предвестие того, что ее сопротивление не имеет значения. Она уже знала, что он не оставит выбора, что ее желания не имеют силы против его воли.

– Нет! Я не хочу больше! Оставь меня в покое, пожалуйста! – Вивиан вырвала эти слова с усилием, ее голос был подавлен отчаянием, но в нем все же звучала слабая надежда, что хоть что-то остановит его. Она не хотела идти в душ, не хотела больше этого. Но ее слова словно, не доходя до его сознания, просто растворялись в холодной пустоте.

Йен не слышал ее, не замечал ее боли. Он не спешил, но его действия были точны и решительны. Он подошел к Вивиан, схватил ее за руку, с силой вырывая из укрытия одеяла, и, не давая ни малейшего шанса на сопротивление, потянул ее к ванной комнате. Она пыталась вырваться, но его хватка была непреклонной, как оковы. Вся ее борьба казалась бессмысленной, и Торн знала, что не сможет победить его.

Йен затащил ее силой в ванную, ее тело сопротивлялось, но его хватка была непоколебимой, как железный обруч. Вивиан пыталась вырваться, пыталась найти хоть каплю силы, чтобы противостоять, но ее силы были на исходе. Его шаги звучали тяжело и решительно, как приговор, который она не могла избежать. Он вытолкнул ее под струи холодной воды, не давая возможности даже вздохнуть.

Душ был включен на полную мощность, и холодный поток воды сразу накрыл ее, словно ледяная волна. Вивиан вздрогнула от резкости, ее кожа буквально запылала от холода. Она вскрикнула, и звук ее голоса, смешавшийся с шумом воды, затонул в ванной, как будто не было больше ничего, кроме этой ледяной реальности. Она попыталась прикрыться руками, словно это могло остановить его, но это было бессмысленно. Вода катастрофически хлестала по телу, заставляя ее задыхаться, и холод проникал в самые глубины ее души.

Йен стоял перед ней, его лицо было бесстрастным, как всегда, его глаза не выражали ни сострадания, ни злости – только холодную решимость. Он смотрел на нее как на что-то, что нужно было привести в порядок.

– Я сказал тебе идти в душ! Значит, надо идти в душ! – Его голос был низким и строгим, как железный замок, который не может быть взломан. Его слова были как приговор, который она должна была исполнить, даже если ее тело отказывалось слушаться.

Вивиан пыталась бороться с потоком воды, но с каждым вдохом ей становилось тяжелее. Холод пронизывал до костей, и даже ее отчаяние было заблокировано этим постоянным шумом воды, который заглушал ее мысли. Она задыхалась, хватала воздух, пытаясь найти в себе силы для сопротивления, но не могла.

В ванной, где холодная вода, словно ледяной нож, безжалостно хлестала по ее телу, Вивиан вдруг услышала грохот снаружи. Это был странный, неожиданный звук, как если бы что-то разрушалось или ломалось. Она с трудом попыталась уловить суть происходящего, но мгновенно почувствовала, как поток воды прекратился. Ледяная вода больше не касалась ее тела, и Йен, который только что стоял перед Вивиан с безжизненным взглядом, резко вышел из ванной. Вода продолжала шумно падать на плитку, но все внимание теперь было на том, что происходило за дверью.

Затем послышались громкие шаги и голос, полный ярости:

– Кто вы такие?! – крикнул Йен, не понимая, что происходит, не ожидая нападения.

И тут же получил ответ:

– Мы – «Адские псы», ублюдок! – Прозвучал голос Алистера, полный презрения и силы. Он, как всегда, был наготове, его слова не оставляли сомнений в намерениях.

В этот момент последовали удары – сначала мощные, глубокие, словно сотрясавшие землю. Йен кричал, но его голос терялся в грохоте. Он был сбит с ног, и с каждым движением этих людей его власть, его контроль над ситуацией таяли, как снег под палящим солнцем.

– Где Вивиан?! – спросил кто-то из нападавших, и этот вопрос заставил сердце девушки замереть, а она, подбежав к двери, медленно вышла из комнаты, не веря своим глазам. Она чувствовала, как дрожат ее ноги, и даже не могла сразу понять, что происходит. Это все казалось нереальным, как в плохом сне.

На пороге стояли Макс, Саманта и Алистер – те, кто был рядом с ней, но не в этот момент. Макс и Саманта с оружием, нацеленным прямо на Йена, стояли как скала, готовые защитить ее до последней капли крови. Алистер, не теряя времени, уже сбил Йена с ног, и издалека можно было слышать звук удара.

– Вивиан, – обеспокоенно сказал Броди, его голос звучал так, словно он только что прошел через настоящий ад, но теперь его единственная цель была помочь ей. Он оттолкнул Йена в сторону и подбежал к Торн.

Вивиан не могла поверить своим глазам – спасение пришло. Но ее эмоции, подавленные болью и страхом, взорвались. Слезы хлынули рекой, и она рухнула на пол, не в силах встать. Все, что она пережила, все эти ужасы, растворились в том моменте. Она спасена.

Тем временем Йен попытался сбежать. Но его движение остановили Макс и Саманта.

– Куда собрался, малыш? – ухмыльнулась Сэм, ее голос был полон презрения и злости. Она ударила Йена ногой в живот, и он согнулся, едва сдерживая боль.

Вивиан сидела на полу, ее тело все еще трясло, но теперь это был другой страх, страх, от которого можно было освободиться.

Алистер снял с себя черную кожаную куртку, она была слегка помята от напряженных действий, но он не думал об этом. Без единого слова аккуратно накинул ее на плечи Вивиан, как будто пытаясь защитить ее от всего, что произошло. Хрупкие плечи девушки теперь скрывались под тяжестью ткани, но этот жест был чем-то большим, чем просто предоставление тепла. Это символ его заботы, его вины и его чувства ответственности за нее.

– Прости меня, прости, что так поздно. – Его голос был тихим, полным искреннего сожаления. Алистер обнял ее так, будто она была самым хрупким и ценным существом на свете. В его объятиях Вивиан почувствовала не просто физическую поддержку, но и что-то гораздо большее – огромную силу, которая была готова защитить ее от любого страха.

Торн не смогла ничего сказать в ответ, просто стояла, сдерживая слезы, в его руках. Она чувствовала, как ее тело начинает расслабляться, как твердое, но теплое прикосновение Алистера стирало все ужасные воспоминания последних минут. Он помог ей подняться, мягко отведя ее от пола, как будто боясь, что она снова упадет.

– Пошли отсюда. – Его голос был решительным, но в нем также звучала нежность, которая словно обвивала ее, давая силу двигаться вперед. Алистер приобнял девушку за плечи и повел к выходу. Каждый шаг, который они делали, был полон какого-то молчаливого согласия, что теперь все будет иначе. Он был ее щитом.

Вивиан едва ли могла удержать мысли, когда ее глаза случайно встретились с фигурой Йена. Он стоял, удерживаемый Максом и Самантой, его взгляд был беспомощным, словно мужчина не понимал, что произошло и что с ним будет. Вивиан остановилась на мгновение, ее дыхание сбилось.

– Подождите, что вы будете с ним делать? – Ее голос дрожал от эмоций.

– Мы убьем его, – ответил Макс, не скрывая своих намерений. Он был настроен решительно, как всегда, когда речь шла о справедливости и мести.

Саманта стояла рядом, ее лицо не выражало ни сожаления, ни страха. Она была спокойна, как всегда, но ее слова прозвучали с добавлением некоторой провокационной иронии.

– У тебя есть идея получше, дорогая? – Ее взгляд был немного насмешливым, но в нем тоже была скрыта опасность. Вивиан почувствовала, как ее реакция начала медленно обретать форму.

Но Торн не сразу ответила. Она смотрела на Йена, на его бессильное лицо, и ее сердце колотилось, как в первые моменты страха. Этот человек, который был частью ее страха и боли, теперь стал для нее всего лишь фигурой в ее собственном освобождении. У нее были свои мысли, и они весьма жестоки.

– Да, – ухмыльнулась Вивиан.

Йен лежал на кровати, его руки и ноги были надежно прикованы, каждая часть его тела обездвижена. Он не мог пошевелиться, даже попытаться встать. В его глазах читалась полная беспомощность – он понял, что его судьба теперь зависит от тех, кто стоял рядом. Его тело было словно застывшим в ужасе, а взгляд – затуманенным, будто пытаясь найти хоть одну искру надежды. Но его глаза, полные страха, не встречали ничего, кроме холодного безразличия.

Саманта тихо и уверенно подошла к Вивиан и протянула ей стилет – тонкое оружие с гладким и острым лезвием, будто предназначенное для того, чтобы безжалостно закончить дело. Вивиан взяла его в руки, ее пальцы чуть дрожали, но она быстро сосредоточилась, сжав рукоять. Стилет был холодным, как ее собственные мысли, но с каждым ее движением холод стал нарастать. Все вокруг, включая ее собственное сердце, как будто замерло.

Вивиан медленно, почти неохотно сделала шаг вперед. Каждое ее движение было пронизано молчанием, как будто сама тишина в комнате ожидала чего-то неизбежного. Она наклонилась, приблизившись к лицу Йена, его дыхание было тяжелым и нервным. Он не мог говорить, во рту был кляп, но в его глазах было что-то – возможно, сожаление, или страх, или попытка понять, что произошло, как все это пришло к такому моменту.

– Ты будешь умирать медленно и мучительно.

Она стояла рядом с ним, как тень, готовая завершить то, что было начато. В ее глазах не было ни боли, ни гнева, а лишь неизбежность. Вивиан занесла стилет, готовая исполнить свою роль в этом моменте, и, прежде чем она успела опустить оружие, комната словно наполнилась одним-единственным смертельным ожиданием.

Вивиан воткнула стилет в шею Йена. Тот начал задыхаться, кровь полилась из его раны, окрашивая постельное белье в алый цвет.

– Встретимся в аду, тварь!

Вивиан медленно отступила, ее взгляд был холодным и отрешенным. Она больше не смотрела на Йена, которого оставляла истекать кровью на кровати. Его хриплый, рваный вдох эхом разносился по комнате, смешиваясь с капающим звуком крови, стекающей на деревянный пол. Кожа на ее руках казалась ледяной, а пальцы все еще чувствовали холод металла стилета, словно оружие оставило след не только на ее коже, но и в ее сознании.

Торн отвернулась, словно вырывая себя из этого момента, из этого места, из прошлого, которое связывало ее с человеком, умирающим на кровати. Ноги медленно повели ее прочь, к двери, где стоял Алистер. Его глаза были наполнены смесью тревоги и решимости. Он ничего не сказал, лишь тихо приобнял девушку за плечи. Его жест был мягким, почти нежным, но в нем ощущалась сила, которой Вивиан сейчас не хватало. Она позволила вести ее, чувствуя, как его тепло заменяет ту пустоту, что разрывала ее изнутри.

Сзади осталась сцена, будто вырезанная из фильма: кровать, потемневшие пятна крови и фигура Йена, застывшая в последних конвульсиях. Макс и Саманта стояли у двери, наблюдая за этим с выражением удовлетворенного торжества. Они принесли канистры с бензином и начали обливать мебель, пол и другие вещи. Закончив, Саманта ухмыльнулась, ее глаза искрились злорадством. Макс выдохнул, с довольным видом переглянувшись с напарницей.

– Ну что ж, дело сделано, – усмехнулся он, бросив последний взгляд на тело.

Макс бросил зажигалку на пол. Вокруг вспыхнул огонь, забирая все тяжелые воспоминания с собой.

Они двинулись к выходу следом за Вивиан и Алистером. Саманта поправила свои волосы, как будто все, что только что произошло, не оставило на ней ни следа. Макс закрыл за собой дверь, бросив взгляд через плечо, словно оставляя это место в прошлом, как старую ненужную главу.

Ветер слегка колыхал волосы Вивиан, но Алистер держал ее крепко, будто оберегая от любой тени, что могла бы на нее упасть. Они молча шли прочь от дома, не оборачиваясь. Макс и Саманта шагали позади, продолжая обмениваться довольными взглядами, как будто унесли с собой часть своей победы.

Все сели в машину и уехали. Дом остался позади – погруженный в пламя и пропитанный кровью.

Эпилог

Полгода спустя

«Дождь снова накрыл Серемор, словно оплакивая всех жертв, павших от рук серийного убийцы. Исходя из анонимного источника информации, за недавними убийствами стоял не заключенный Зейн Де Хаан, а младший сын президента корпорации Йен Лоренцо. Он был найден убитым в своем загородном доме».

Алистер выключил телевизор, допивая бокал с алкоголем.

Прошло полгода с похорон Энтони. И они с Вивиан больше не виделись. Алистер пытался быть рядом. Он приходил к ней, настаивал, чтобы Торн вырвалась из этого невидимого заключения, в которое она себя загнала. Но ее сопротивление было как стена – холодная, крепкая, не поддающаяся ни малейшему ослаблению. Вивиан игнорировала его, не отвечала на звонки, не открывала двери, не ждала. Похоже, что в ее жизни не было места для всего, что напоминало о жизни до того момента, когда ее мир разрушился.

Вивиан ушла из полиции. Она заперлась в своей квартире, как в клетке, из которой не было выхода. Она стала тенью самой себя, скрываясь от внешнего мира, поглощенная собственными демонами и болью утраты. С каждым днем ее присутствие становилось все менее ощутимым для всех вокруг. Это было не просто горе – это была полная апатия к жизни, к будущему, к тому, что могло бы быть.

Алистер продолжал существовать. Но все чаще он чувствовал, как его собственная жизнь превращается в нечто пустое, холодное и лишенное смысла.

Алистер стоял перед дверью Вивиан, глядя на нее с таким напряжением, будто мог заставить дверь открыться силой мысли. Пальцы непроизвольно теребили край куртки, в голове крутились десятки слов, которые он мог бы сказать. Но все они казались бессмысленными. Дождь снаружи моросил, оставляя капли на его волосах и плечах, пока Алистер ждал, не зная, услышит ли она его за этой дверью или снова проигнорирует.

– Привет, – наконец вымолвил он, голос был тихим, но срывался, выдавая внутреннее волнение. – Я больше не буду убеждать тебя выйти… Просто хотел кое-что оставить.

Он медленно вытащил из кармана конверт. Бумажные края были слегка помяты, но конверт все еще выглядел важным. Алистер продолжал держать его в руках, словно проверял, стоит ли вообще делать этот шаг. Но он уже решил.

– Мне это передал Энтони перед тем, как… – Он запнулся, сглотнув ком в горле. – Перед тем, как все случилось. Я надеялся, что передам его тебе лично, что смогу увидеть, как ты прочитаешь это… Но, похоже, это не моя роль.

Его голос на последней фразе стал почти шепотом. Алистер наклонился и осторожно просунул конверт под дверь. Он видел, как тот плавно скользнул по полу, останавливаясь у порога.

– В общем… твое дело – открывать или нет. Прощай, Вивиан, – произнес Алистер почти на выдохе, оборачиваясь, чтобы уйти. Его шаги были тихими, как будто он боялся потревожить тишину этого момента.

С другой стороны двери Вивиан сидела на полу, опираясь спиной о стену. Ее взгляд был направлен в пустоту, а в ушах гудела тишина, лишь иногда нарушаемая шумом дождя за окнами. Когда Алистер ушел, она заметила конверт. Он лежал совсем рядом, чуть в стороне, но казалось, что между ними целая пропасть.

Несколько мгновений она просто смотрела на письмо, как будто ожидала, что оно исчезнет, что его не существовало вовсе. Но конверт оставался, спокойный, неподвижный, как молчаливый свидетель. Ее рука, дрожащая, словно по собственной воле, потянулась к нему.

* * *

Яркое солнце заливало улицы Серемора, делая город удивительно оживленным после долгих дней дождей и серости. Теплый свет играл на окнах, отражаясь в чистых лужах, которые еще помнили недавние ливни. Воздух был наполнен ароматом свежести и легкости, которые в этот момент могли подарить только первые дни ясного неба.

Алистер, сидя у себя дома, лениво пролистывал старую газету, когда раздался неожиданный стук в дверь. Глухой, но решительный, ровно три раза, и этот звук заставил мужчину вздрогнуть. Газета выпала из рук, и Алистер торопливо поднялся. Сердце забилось чуть быстрее – то ли от удивления, то ли от предчувствия. Он открыл дверь, и его взгляд на мгновение застыл.

На пороге стояла Вивиан. Ее силуэт был освещен ярким солнечным светом, отчего она казалась почти нереальной. Она выглядела иначе, чем он ее помнил: в глазах – свет, а уголки губ тронула едва заметная улыбка, словно лучи этого самого солнца затронули ее изнутри. На девушке была кожаная куртка, будто она собиралась в путь. Ее взгляд был прямым, чуть лукавым, как у человека, который снова обрел смысл жизни.

– Вивиан? – произнес Алистер, пытаясь осознать реальность происходящего. Его голос был тихим, но в нем звучало удивление, смешанное с радостью.

Она слегка наклонила голову, ее улыбка стала чуть шире.

– Пора собрать «Адских псов», – сказала она, как будто это было самое обыденное заявление в мире.

Алистер остолбенел. Эти слова, давно забытые, прозвучали как эхо прошлой жизни, словно их вырвали из времени, которое они похоронили. Его брови слегка приподнялись, а затем Алистер, наконец, улыбнулся. Непроизвольно, широко, по-настоящему.

– Ты серьезно? – Он посмотрел на нее, не скрывая удивления, но в его голосе уже звучал азарт.

– Как никогда, – твердо ответила Вивиан, ее глаза блеснули решимостью.

Алистер кивнул, его улыбка стала такой же дерзкой.

– Тогда я с тобой.

Вивиан, если ты вдруг это читаешь, значит, меня больше нет с тобой. Но ты не плачь. Ты всегда была сильной девочкой, какой я тебя помню. Смелой. Решительной. И потрясающей.

Я любил тебя всегда, с тех самых пор, когда ты подошла ко мне, протянув леденец на палочке. Он был чертовски невкусным.

С тех пор многое произошло, но я не смог тебя забыть.

Позволь себе быть слабой, Вивиан. Принимай помощь от других и не страдай одна. Ты не виновата в том, что произошло, потому что я сам так захотел. Это было мое желание – умереть рядом с тобой.

Прощай, моя Ви…

Благодарности

В первую очередь хочу выразить благодарность вам – тем, кто дочитал мою книгу до конца и дошел до этой страницы. Спасибо, что были рядом с персонажами на протяжении всей истории.

Благодарю своего редактора Наталию за то, что привела меня в издательство, и спасибо литературному редактору Инне за то, что сделала текст лучше.

Благодарю Юлию, моего бета-ридера и таролога. Твои карты направили меня в нужное русло.

Спасибо Марго за неимоверную поддержку и заботу. Ты очень светлый и добрый человечек в моей жизни.

Спасибо MikhailB17 за твои комментарии. Для меня это очень ценно.

Отдельное спасибо девчонкам из чата «Пишем, пашем, пляшем». Ваши сообщения всегда грели душу.

Благодарю своих близких за поддержку. Мама, папа, сестра и сестренка. Люблю вас всех.

И, конечно же, спасибо моему источнику вдохновения – горячо любимому мужу и его игровой команде «Адские псы».

Адский пес однажды – адский пес навсегда!

Надеюсь, мы еще встретимся с вами!

Примечания

1

Серемор – город, столица Нубории (аналог Великобритании).

2

Глухие улицы – лабиринт узких переулков, где дождь и туман гасят звуки, создавая ощущение полной тишины.

3

Блеклые огни – промышленный район, где старые фабрики и склады освещаются редкими фонарями.

4

Дымчатые холмы – район на возвышении, где туман сливается с дождем, создавая эффект дыма над холмами.

5

Тихий берег – район, расположенный вдоль реки, часто затапливаемый во время дождей, с домами на сваях и мостками.

6

Сумеречный квартал – старый район с узкими улочками и готической архитектурой, где фонари всегда светятся тусклым светом, будто в постоянных сумерках.

7

ТНС – телевизионные новости Серемора

8

Шелест аллей – зеленый район со множеством деревьев, под которыми всегда можно услышать шепот дождя.

9

Морозный квартал – место, где из-за близости к ветрам и высокой влажности всегда немного прохладнее, чем в других частях города.

Content

Эсми Де Лис
Адские псы

Плейлист

Пролог

Глава 1 Игра

Глава 2 Побег

Глава 3 Грешник

Глава 4 Страх

Глава 5 «Адские псы»

Глава 6 Дьявольский ящик»

Глава 7 Место встречи

Глава 8 Фотография

Глава 9 «Серебряный тигр»

Глава 10 Дело 5634

Глава 11 Следующая жертва

Глава 12 Энтони

Глава 13 Члены «Адских псов»

Глава 14 План

Глава 15 Действие

Глава 16 Результат

Глава 17 Передышка

Глава 18 Последствия

Глава 19 Итог

Глава 20 Ад

Глава 21 Спасение

Эпилог

Благодарности

Примечания