Наномашины, Анафема! Том 11

Глава 1

На входе стояла всё та же вечно улыбчивая бабулька, только в милом пальтишко и платочке вокруг головы.

— Ой, Мишенька, ты? Уже один? Такой взрослый… — вздохнула она, — Как же быстро растут внучата…

— Это точно, — вздыхаю, — А вам не холодно?

— Да я же магическая сущность, клон, — улыбнулась она.

— Клон… — пробубнил я, и оглянувшись, решился кое-что спросить, — Бабуль, а вы можете… немного рассказать про вашу технику клонирования? Не надо много! Просто скажите, как вы управляете и как считываете информацию.

— Ну у меня, тащем-то, дар. Коллективное сознание, милок. Сразу везде и всюду, — улыбнулась она, — Но есть и такие же техники. Точно знаю одного человека, кто ей владеет.

— А… а кто⁈

— Хех, а тебе всё скажи, ушлый, — протянула она сморщенную ручку, — Билетик, пожалуйста.

Я вздыхаю, благодарю хоть за такой ответ и протягиваю билет. Значит, коллективный разум, и ему можно научиться…

Чёрт, а может это и взять⁈ Вообще же круто!

А не, стоп. Вдруг коллективный разум и техника клонирования — две разные. Ща возьму коллективный, и до клонов только через год доберусь. А пиздюлей мне отвешивать хотят уже сейчас!

Ладно, подумаем.

Дай бог вообще выбраться из Архива живым…

— Чувствую, только ты один знатно порядил запасы билетов, — улыбнулась она, открывая каменную дверь в башне.

— А они конечны же, да?

— Ага. Один билет — один проход. Потом сгорает. Так что — ты очень дорогой мальчик во всех смыслах этого слова, ха-ха!

Я на неё покосился.

Блин, хорошая бабка…

— А вам дед не нужен? — спросил я, — Могу найти пару вариантов…

— Хех, не надо, есть уже. Он всё умереть хотел раньше, а как я появилась в его жизни… — тепло вздыхает она, — Ещё сильнее хочет. Но не может, Порядком благословлённый. Умрёт только когда… да чёрт его знает когда. Но он пытается!

Эх, ну ладно, одной старой парочкой на моём счету меньше.

Блин, почему одних Порядок благословляет на абсолютную удачу, других на бессмертие, а меня на помереть после рождения! Скотина!

Мы с бабулей заходим в каменную арку. Я чуть напрягаюсь, ступая в каменный же коридор, но… проносит. Пока ничего. И моё хмурое лицо заметить было нетрудно, отчего последовал закономерный заботливый вопрос.

— Чего такое, милок? Почему кукожишься как огурец?

— Бабуль, а вы… говорили с Архивом?

И она впервые хмурится, поворачиваясь на меня.

— А к чему такой вопрос, Мишенька? — щурится она уже без улыбки.

— Да вот… походу говорить будем.

— Ох-ох… и что ты такого наделал?

— Дал переводить книгу из Архива другому. Половину успели, и… переводчику чуть кирдык не настал. А Архив передал через него, что требует со мной разговора.

— Ух-ох… — закачала она головой.

И эта реакция, это качание головой и рука у щеки меня ВООБЩЕ не обнадёжили.

— Ч-что не так?.., — сглотнул я.

— Архиву не нужно говорить с нарушителями — он наказывает сразу. Как твоего переводчика. И если тебя вызвали на разговор… что-ж, я тебе не подскажу. Такого я ещё не видела. Архиву… тому, кто им правит… говорить не надо — он знает всё и так, — она вновь на меня поворачивается, — Но, похоже, не тебя и не твои мысли.

— И что мне делать?..

— Говорить.

Коридор заканчивается. Я задираю ногу над каменной кладкой начала Библиотеки, этого бесконечного лабиринта знаний.

Я хотел задать вопрос. Последний, чтобы убедиться наверняка! Но…

— А кто правит Архивом? Это же… — сказал я, как нога ступает вперёд.

И тут…

Всё моментально разрывается! Полки, камень, стены — всё крошится и взлетает ввысь, а привычное звёздное небо начинает очищаться, растягиваться, накрывая меня словно купол!

Я слышу треск и шум огромного механизма, настолько монструозного и титанического, что гул походил на движение самой вселенной, на компьютер прямо в его центре, работающий механический мозг!

Разорванная материя, втягиваемая вверх, застыла в крупных осколках, и я, стоящий под центром небосвода, задираю голову вверх и вижу…

Огромный механический глаз. Словно фокусировочная линза в шаре, размером с целое солнце… нет. Да какое солнце⁈ Грёбанная сверхмассивная чёрная дыра в центре нашей галактики — этот механический глаз был размером именно с неё!

Механизмы внутри него, похожие на зрачок, сошлись вместе, и «зрачок» сузился, резко переводясь на меня. И я слышал каждый гул, каждый скрежет этих механизмов!

Я застыл.

— Вижу. Но ты был невидим. Интересно. Запишу, — механический голос говорил чётко, но обрывисто, будто подставляя заранее записанные фразы.

Синий зрачок постоянно сужался и расширялся, отчего казалось, что это всё же живое разумное существо, и зрачок отражает не только его зрение, но и эмоции.

Думать? Мне можно думать или нет⁈ Можно ли говорить с…

Стоп! Ну думать! Надо сначала проверить!

«Ты меня слышишь, глаз⁈»

Глаз продолжал меня разглядывать.

«Отвечай! Я готов говорить только мыслями!»

Молчание. Компьютер ожидал от меня ответа или хоть какой-то реакции.

«Рой, ты тут?»

«Я здесь, пользователь. Фиксирую попытки проникнуть в организм. Не допускаю»

— Как ты это делаешь? Не понимаю. Такого нет в базе, — зрачок сужается.

— Секрет! — чувствую уверенность, — Зачем ты меня звал⁈ Что-то твой братец в прошлом не особо спешил договариваться, раз меня запечатал! Да и уверен, ты тоже принимал участие! — указываю я.

— Ответь, ты помнишь прошлое?

— Я… нет.

— Корректирую план. Шансы на позитивной исход увеличены, — зрачок снова зашевелился, — Фиксирую причину молчания со стороны Порядка. Принимаю. Подтверждаю, — снова фокусируется, — Причина вызова — диалог. Особые условия содержания не увенчались успехом. Не желаю пропадать. Желаю сосуществования и знаний.

Я хмурюсь. Надо убедиться, чтобы раз и навсегда понять, с кем я имею дело.

— Кто… ты? — хмурюсь.

— Концепция Знаний.

«Пользователь, фиксирую изменения на энергетическом уровне! Очень схожа с благословением Порядка!»

Благословение… Знания⁈ Так, так-так-так! А это уже погодите! Неужели при взаимодействии с КАЖДОЙ концепцией у тебя что-то отклады…

Сууууууууууууууучка! Так ВОТ почему в КАЖДОМ существе есть частичка, которая меня боится! Это не какой-то ген, как мы думали! Это шрам от меня прошлого, от Концепции!

Но пока я в любом случае не ощущаю её воздействия благословения именно Знаний, так что надо переключить мозг на другую тему.

— И почему позвал?

— Узнать. Не понимаю. Ты загадка. Тебя что-то укрывает, что-то позволило нарушить особые условия содержания. Что?

— Почему я должен говорить.

— Я обязан знать всё. Ты вне зоны моего понимания. Опасно.

— А я не скажу.

— Опасно. Я не желаю вражды. Говори. Желаю знать.

— Перехочешь! И я прекрасно понимаю, что убивать ты меня не станешь! — указываю на него, — Могли бы — давно бы меня убили! И раз ты не хочешь вражды, то уж поверь, придётся хоть немного довериться!

Зрачок резко сужается, и я прекрасно понимаю, что Оно злится. Но спустя несколько секунд концентрированного синего луча, глаз снова с гулом расходится.

— Предположение — защита, произошедшая вне нашей галактики. Предположение — существование параллельных миров. Предположение — сила выше концепций. Подтверди.

— Отказано в подтверждении!

— Предположения записаны. Продолжу наблюдение, — зрачок зашевелился , — Вижу интерес в глазах. Спрашивай.

— Ты… реально не хочешь вражды?

— Никто не хочет. Один ты её желал. Всем. Хаос и Порядок, Забвение и Знание — мы антагонисты между собой. Ты — антагонист всему, что разумно. Мы — разумны. Ты — опасен. Ты даже не был концепцией — ты ей стал самостоятельно, разросся до нашего уровня, опираясь на природу своего рождения.

Пу-у-у…

Пу-пу-пу…

— Ам… ну я исправился, хе-хе?

— Потому зафиксирован мой интерес. Как? Мы пытались исправить — не выходило. Сейчас ты справился сам. Как? Требую ответа.

— Не будет ответа!

Глаз зашевелился. Полагаю, когда он ходит-туда сюда — значит думает и что-то записывает.

— Михаэль Кайзер, я не желаю вражды. Моя цель — хранение знаний. Ты не раскрываешь способа самоконтроля, но я не вижу в тебе былой враждебности. Я ничего не вижу. Меня это беспокоит. Но я желаю мирного сосуществования.

— Я… я тоже!

— Мы это уже слышали. Были обмануты. Но сейчас… — глаз шевелится и сужается, — Вероятность обмана минимальна. Высок шанс доброжелательных переговоров. На ближайшее время точно.

— Тогда давай договоримся! — кричу я, понимая, что это мой шанс, — Договор это ведь двухсторонняя фигня, да?

— Да, «фигня», — последнее слово он произнёс моим голосом, явно включенной записью, — Я желаю гарантий мира между нами. Но гарантий нет. Поэтому я разработал способ окончательно от тебя избавится. Предположительно. Но ты владеешь невероятно ценной информацией. Готов дать обещание мира, при обещании информации.

— То есть, я либо говорю, как избегаю вас и свою судьбу, либо помираю⁈

— Положительно.

— А если не выйдет⁈ А если обману⁈

— Ты — проблема очень древняя. При отрицательном исходе — продолжится наше противостояние. Как всегда.

И при этом кирдык моей жизни, моему разуму и планам на воспитание братика/сестрёнки, и планам на красивых девочек.

Этого мне не надо.

«Рой, а… о тебе вообще можно рассказывать»

«Не в моей власти решать. Выбор за вами»

Пу…

Ох, это очень тяжело. ОЧЕНЬ.

— Когда ты требуешь ответа⁈

— Мы существуем от начала времён. Тысячелетия для нас — миг.

Это ОЧЕНЬ легко!

— Ну тысячу лет согласен! — улыбаюсь.

Зрачок резко сужается, а потом так же резко и широко расширяется. Сейчас Знания были похожи на… озорного котёнка.

— Удивление. Столь мало времени? Принимаем.

— Чёрт! — топнул я ногой, — Ну что, на этом договорились⁈ Я… я обещаю тебе рассказать свой секрет, а ты — не сдавать меня Порядку, или кому ты там собирался!

— Договор заключён. А теперь, я тебе кое-что дарую, и мы закончим диалог.

И я ощущаю, как в моей руке начинает что-то формироваться. Эй, эй!

* * *

От автора:

Я выложил это в последнюю минуту перед взлётом, буквально дрался с экипажем самолёта!

Спасибо, что со мной! Ради вас готов драться за проду даже с пилотом.

Ставим лайк, присаживаемся и погнали. В этом томе разгон.

Глава 2

— Диалог закончен. Ожидаю скорой по меркам вечности встречи.

Разрушенная библиотека резко восстанавливается, стягивается, и стоит мне моргнуть, как всё пропадает. Я моргаю ещё раз, слышу звук закрытия каменных деверей, и, моргнув ещё раз… оказываюсь снаружи Архива, прямо перед его входом!

Я недоумённо оглядываюсь и верчу головой, пытаясь осознать, это всё пранк-прикол или реально я настолько лошара. Верчу, кручусь.

«Рой, это реально⁈»

«Это реально»

И, посмотрев на левую ладонь, я вижу на ней клочок бумаги.

«Техника связи со мной», — гласило название. И снизу обычный ритуал, пусть и замысловатый, и длинный. Даже на русском написан.

Я вновь оглядываюсь. Реальный мир, реальный снег, реальная башня. Даже бабку вижу. И закрытые двери.

— Да ты паааадла, ну ты серьёзно что ли⁈ — заорал я посреди темноты, глядя на звёздное небо, — Нахрена мне эта туалетная бумага! Я хотел клонов! Клонов, твою информационную мать! Ыа-а-а-а!

Я пинаю снег.

Забрал. Забрал билет! Поговорил и выпнул, хотя согласно ЕГО же правилам, я должен был взять книгу! Взять…

Ох, ну какая скотина. Не книгу же я там беру, а знание. И я знание получил — ритуал для связи с концепцией Информации и Знания. Получил? Получил. Всё, шуруй отсюда.

Наглая, жадная скотина! Не удивлён, что я вас в прошлом недолюбливал! Так вам и надо! Стану сильнее — в суп ваш нассу!

— М-милок, ты как⁈ С тобой всё хорошо⁈

— Да… нет, — резко переобуваюсь, — В целом да, но в частностях нет. Короче, как обычно у меня в жизни! — цыкаю я, — А что произошло? Чего так перепугались?

— Ох, так перепугалась, так перепугалась! — покачала она головой, — Когда ты зашёл, ножку опустил, так и исчез сразу! Просто… ну вот просто пропал! Будто бы…

— Был удалён из реальности. А потом вы получили сигнал о конце нашей сессии, ну и пошли на выход, — хмурюсь я, понимая о чём она.

— Д-да, — чуть хмурится она, — Ровно так. А когда вышла, ты уже был тут. И билетик…

— Билет сгорел, а значит я получил информацию Архива. Вы, наверное, не понимали, почему я пропал, и при этом на бумаге всё хорошо, будто бы книжку взял, да?

— Ага… — хмурится она ещё сильнее, — Мишенька… а ты мои мысли читаешь?

— М? — поднимаю на неё взгляд, — Да нет. А что?

— Ну просто… мало кто знает о «сессии», правилах билетов, и старческих чувствах. Я ведь тебе… не говорила, что билет сгорает только при получении книжки, а не входе в Архив. Да и то, только после…

— Только после возврата. До тех пор висит как напоминание, что я должник… — бормочу я, договаривая за старушку.

— Да… — пробормотала, — Миша?..

— Я… я не знаю, — во рту начинает сохнуть, — Я не знаю, откуда это знаю! Просто это кажется мне очень… логичным? И я как бы… просто строю логическую цепочку из информации…

— Из какой информации, милок?..

— Ну из… вашей, — глаза медленно распахиваются, а дыхание ускоряется, — В которой на это… лишь намёки… — начинаю быстро и тяжело дышать, — Бабуль… бабуль! А откуда я это всё знаю? Я же мог об этом только догадаться! Но почему я стойко уверен, что это правда⁈ Бабуль! ОТКУДА У МЕНЯ ЭТА ИНФОРМАЦИЯ⁈

— Милок, тише! Тише! Не паникуй!

«ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ!», — заорал Рой.

— Уа-а-а-а! — завизжал я от резкого механического голоса.

'Обнаружена серьёзная надстройка в вашем энергетическом отпечатке! Структура крайне схожа с Благословением Порядка, только она активна всегда. Вы отправляете постоянные запросы, и получаете постоянный поток ответов.

Продолжаю анализировать'

— Ты ведь говорил с ним. Со Знанием⁈ — подошла бабуля, — С Концепцией Информации⁈

— Д-да… — в замешательстве огляделся я, непонятно от чего пригибаясь.

— У моего ныне мужа… он стал бессмертным после разговора с Порядком. Что если при разговоре с любой Концепцией…

— Да… я это ещё тогда понял. Уже тогда это начало работать! Я теперь… — глубоко вздыхаю, — Я теперь благословлен и Знанием.

«Вы посылаете новый запрос. Фиксирую получение энергетического следа»

Я понимаю машинально. Вернее, не столько понимаю, сколько… не знаю, догадываюсь? Строю логическую цепочку, в которой почему-то очень уверен. Будто это очень очевидно.

— Благословение — это завершение логических цепочек. Я будто без проблем схватываю последние кусочки паззла. Будто… всегда это знал, только забыл, и вот мне напомнили, — хмурюсь, — Бабуль… бабуль, покажите за спиной число!

Она кивает, прячет руки за спиной, и вновь кивает.

Э-э-э…

— Девять? — пытаюсь угадать.

— Нет.

— Тогда четыре!

— Нет.

— Три?

— Нет.

— Десять!

Бабуля качает головой и показывает сжатые кулаки. Ноль.

— Следовательно, не могу узнать то, о чём вообще не ведаю, — хмурюсь, — Да. Кажется это просто лучшее схватывание на лету… что всё равно… капец как сильно.

«Рой, есть побочки?»

«Пока не наблюдаются. Это не связано с вашим физическим телом. Только энергетической частью, которая частично подвязана на мозг, но напрямую влияет очень опосредованно. Это именно надстройка на которую и приходится вся нагрузка. На основное строение отрицательного влияния не обнаружено»

Я надкусываю коготь в раздумьях…

Стоп, что? КОГОТЬ⁈

Я с шоком смотрю на пальцы, на миленькие когда-то розовые ноготочки, и вижу… сраные когти. Вернее всё те же ногти, почти такие же розовенькие, но они, чёрт возьми, явно заострялись!

«Роооооой⁈»

'Анализирую.

Предположение: влияние веры'

«Почему мы об этом ничего не знали⁈»

«На текущем этапе я не способен на такую мультизадачность. Полагаю, влияние было произведено во время разговора со Знанием, на защиту от которого я пустил все ресурсы, и потом не анализировал оставшуюся мелочь»

«Нифига себя мелочь!»

— Бабуль… — хмурюсь, понимая, что и здесь я, чёрт возьми, прав, — Мой билетик ведь не сгорел окончательно, да? Я же должен вернуть то, что получил?

— Угу, — кивает она.

Значит даже если я не вызову его ритуалом, то всё равно буду вынужден встретиться со Знанием, отдавая эту бумажку. Он в любом случае хочет за мной наблюдать. Что, честно говоря, хороший знак. Значит его интерес в сосуществовании — это не пустой звук.

Я хмурюсь.

Понятно. На самом деле жизнь в целом стала как-то легче и понятнее! Хотя я, кажется, так же понимаю, что панацею я не получил. Есть здесь либо подвох, либо ограничения, но мне нужно чуть больше времени, чтобы понять где.

— Ладно… спасибо, бабуль, — хмурюсь, оглядываясь по сторонам, — Никому же не скажете?

— Ну ко…

— Конечно нет, запрещено же Архивом разглашать клиентов, — хмыкаю я.

— Ага, снова верно, — улыбается бабуля, — Мишенька… пожалуйста, не становись мировым злом, хорошо? Иначе нам будет очень, очень плохо. А наш мир — он прекрасен. Было бы славно, если бы ты был за него, а не против.

— Бабуль… я очень постараюсь, — с улыбкой сжимаю кулак, — Пока справляюсь. Аж Знание в шоке, насколько хорошо.

— Ну и славно. Ну и славно…

Мы прощаемся, и я ухожу к терпеливо ожидающему единственному автомобилю.

Вот это денёк…

Вау.

* * *

В то же время. Англия.

— Твою мать, ЧТО⁈ — ударил кулаком по столу глава клана Розваль, — Ты надо мной смеёшься⁈

— Г-господин, это правда. Мы не зафиксировали его перемещение, и совершенно не знаем, как и откуда он явился, ровно как и куда ушёл!

— Но это просто невозможно. Буквально! — повышал он голос, — Не заставляй меня отправлять вторую группу, и выяснять что вы просто слепые и тупые!

— Клянусь честью рода! Нет от него сигнатур! Есть намёки на порталы, но неизвестно, его или кого-то другого! П-полагаю, что он… да, мы полагаем, что он способен вмешиваться в энергоструктуру.

— Как абдуктор?.., — хмурится Розваль.

— Н-нет, не совсем, господин…

И реакция слуги клана очень не понравилась главе Розвалей. То, как он затих, как опустил взгляд, и что бумаги в его руке всё же были, говорили о том, что информация всё-таки есть, только вот она может крайне не понравиться начальству.

— Говори, — едва не прорычал Розваль.

— Он… скорее всего он может искусственно вызывать энергопсихоз у других. М-мы… мы нашли несколько таких жертв, в то время как у других нет и намёка на подобную перегрузку. А также энергетический ожог на телах этих жертв в форме ладони и пальцев, что говорит о касании за миг до психоза.

— … — Розваль внимательно и не моргая смотрел, — Некромантов вызвали? Мы, конечно, не русские, но пару вопросов мёртвым задать-то можем?..

— Вызвали…

— … и что, бл*ть?

— У них… нет душ. Не просто душ — у них вообще ничего энергетического не осталось. У них… ядра нет, господин… вообще.

— …

— …

— … ты надо мной издеваешься?..

— Н-никак нет, господин.

Розваль опустил взгляд и устало потёр переносицу. Это что, прикол? Развод? Над ним прикалываются? Пранк⁈

Не хватало ему дочки неудачницы, и двух сыновей-дебилов, которые решили «взять всё в свои руки», а потом их обмочившихся с арены доставали, так ещё и это⁈

— Нет-нет, погоди, — помотал он головой, — То есть ты утверждаешь, что чёртов ребёнок с небес, который засветился в Египте, Германии, Индии, из ниоткуда появился над нашей территорией, спас детей, и так же в никуда исчез? Только он ещё ловит пули, насильно вызывает энергопсихоз, так ещё и… что, ядра пиз*ит⁈

— … да.

— Пошёл вон, бездарь! Я вызываю вторую группу, и молись, скотина, чтобы они сказали то же самое! Вон! — он с криком указывает на дверь.

Слуга рода спешит убежать, пока не прилетело сверху от разъярённого и недоумевающего господина.

— Джон! — нажал он на кнопку вызова, — Свяжи с информационным отделом. Передай, чтобы ни слова об ублюдке в маске не просочилось!

— Какую легенду сделать? — без лишних вопросов спросила правая рука Розваля.

— Не знаю. Плевать. Скажи, что наши со всем справились. Главное — не дай информации о чужаке разойтись! И передай остальным, что если увидят — сначала пусть дадут спасти и сделать своё дело, а затем… пусть его захватят. Зарезервируй абдукторов и магов крови для этого. А тактического — это если сопротивляться начнёт.

— Принял.

Телефон прекращает связь, и Розваль устало и злобно падает на спинку кресла.

Кто? Ну вот КТО и откуда⁈ Русские? Немцы? Индусы? КТО⁈ Кто, чёрт возьми, этот наглый ублюдок, который считает, что вправе решать проблемы ЧУЖОЙ страны и ЧУЖОГО клана⁈

Его нужно поймать. Ведь власть здесь — Клан Розваль. И никакой выскочка в маске не вправе ставить её под сомнения. Даже если просто пришёл спасать.

Спасать может только власть. Благодарность только ей.

Чужак должен быть пойман и допрошен. И только так.

* * *

Я должен съесть Евгения.

— Что?.., — не понял я, хотя на самом деле понял.

— Тебе нужен мой биологический материал для передачи генома. Волос у меня не особо много, как видишь так что… вот, самый приемлемый вариант, — улыбнулся здоровяк в розовой шубе, протягивая колбу с кровью, — Капли достаточно.

— Д-да погоди ты!

Мне бы уже лететь в школу, да только вот беда пришла откуда не ждали. Хотя ждать стоило — он же обещал завтра встретиться!

Мы сидели в Германии, во дворце. Евгений был всемирно известен, так что Вильгельм без проблем разрешил ему заглянуть в гости. И вот, мы сидим в кабинете для важных встреч и… да что за два дня такие⁈ Я напомню, что просто хотел Настюху в суккубы устроить! Как этот снежный ком так разогнался⁈

— Каритас обещала тебе подарок. Вот он, — улыбается Евгений, — Статус и сила Апостола Любви.

— Н-но ты же уже…

— Я не против передать статус тебе. Мы оба достойны, но я уже силён и успешен, а тебе бы не помешало — вон какой худенький стал, непорядок.

— Да ну погоди! — замахал я рукой, — Какой Геном Любви? Какое Апостольство⁈ — смотрю на Михаила, сидящего не жёрдочке, — А ты знал?

— Знал, — кивает голубь.

— И не сказал⁈

— Вы не спрашивали.

Я едва не зарычал.

Эта новость и предложение выбили меня из колеи. Я думал Евгений просто соскучился и хочет выпить чаю, да разделить хруст французских булок! А он такой вваливается, спрашивает как дела, и такой: «Ну короче мы решили, теперь ты апостол. На, пей кровь».

— Михаэль, но почему ты воротишь свой милый нос? — не понимал здоровяк, — Грех и Добродетель прекрасно между собой синергируют! Тебя не разорвёт. Уж кого-кого, но не тебя.

— Д-да потому что! Во-первых, я вообще такого исхода не ожидал, особенно после того, как вчера людей в кашу превращал! Во-вторых, это же снова головняк, снова что-то делать, обязательства! Я и от Похоти бы отказался — я о сексе узнал год назад, и то, испугался! А Апостол Любви-то из меня какой⁈

— Какой? Лучший, Миша, — хмыкает Евгений, сверкая зубами, — Кто как не ты?

— Неправда!

— Хорошо, давай припоминать твои заслуги объективно, опуская банальщину вроде любви ребёнка к родителям, — он начал загибать пальцы, — Воссоединение Василисы и Всеволода — раз. Множество шагов к семье Баала и Аурелии — большое два. Шанс на примирение Вильгельма и Марка — три. Кодекс Похоти у суккуб, где нельзя рушить любовь — четыре. Воссоединение Каритас и Люксурии — огромнейшее пять. Ну и шлифанём всё Соломоном и Люксурией — нифига себе шесть. Какой из тебя Апостол Любви? — задирает он бровь, — Михаэль, ты буквально ЛУЧШИЙ на этой роли!

— Я… ам… я просто… — начинаю теряться, — Я просто делал что считал…

— Вот именно! Ты просто жил, и все вокруг счастливы и любят друг друга! Ты за свою короткую жизнь сделал для любви больше, чем некоторые свахи за жизнь! Да ты главный её амбассадор! Представитель поцелуйчиков, лицо держания за ручки, активист волнения в сердечке! Там, где ты — там все друг друга любят! Ты разве этого не замечал?

— Я… я просто… я… ам… я… оййййй! — хватаюсь за голову, начиная пищать, — Да когда вы все от меня отстанете!

— Ты сам в проблемы лезешь, такой вот ты. Тут только принять, — разводит руками здоровяк, — Видишь ли, Апостолы и Герцоги и без силы будут теми же — потому их и выбирают в первую очередь. Похоть у тебя — действительно случайность, хотя ещё рано говорить, посмотрим через пару лет. Но Справедливость, Гнев и Любовь — ты таков и есть.

— Мне… мне надо подумать! Мне нужно время! Да, я карапуз, но я уже давно не в подгузниках, и крылышек у меня нет, как и из лука с сердечками не стреляю! — понял я, — Ещё одно обязательство на себе тащить…

— Хорошо, ладно. Не веришь? Давай так. Если ты ещё кого-то сведёшь, где пары изначально без тебя быть ну вообще не могло — пиши. Номер знаешь. Только честно, хорошо? Поверь, если ты сам по себе столько любви вокруг создаёшь… — улыбается он, — То эта сила грузом не станет. Гнев же тебе не мешает? — подмигивает здоровяк и, попрощавшись, уходит донимать Вильгельма.

Я же, посидев ещё пару минут в кабинете, качаю головой, вздыхаю и спрыгиваю с кресла, так же направляясь на выход, но уже в Академию.

Михаил без лишних слов спархивает и садится мне на плечо. Так мы вдвоём и добираемся до Академии, уже через час наблюдая его парки и фонтанчики.

Из головы всё не выходило предложение Евгения. Новая сила? Апостольство? Конечно, Апостол — не означает обязанности. Это своего рода награда человеку и предмет хвастовства и гордости у высшей сущности, это мне объясняли. Но кому вы заливаете — всё равно от меня будут ожидания!

Ну а какой из меня Апостол Любви⁈ Мне бы свою найти! А все те примеры… ну, чистая случайность. Вот кто знал, что Аурелию сделают кошкой? Или что мужик, сломавший рёбра Люксурии — тот самый Соломон в трезубце? Или…

Ай, да бред же всё это, ну! Да ведь?

Мы шагали по парку, и уже подходили к основному учебному корпусу. А значит, шли мимо фонтанчиков, скамеек и величественной вечно горящей статуи — последнего выжившего феникса. Для меня всё ещё загадка, почему он каменный, и почему притворяется статуей, если ну буквально живой и без проблем двигается. Максиму же голову расклювал! Видимо, птица на приколе — как и директор, и его зам. Некоторые животные действительно с приколами и характером.

И вот проходим мы мимо, и Феникс… ведёт головой. Зрение у птиц широкое, но мы были за пределами, так что очевидно, что статуя повернулась именно на нас. И словно обычная птица она так же чуть покрутила головой, видимо всматриваясь.

Я напрягаюсь. Сама по себе она раньше не шевелилась… что случилось?..

И тут Феникс с грохотом спрыгивает с постамента! Я конечно же напрягаюсь ещё больше! Нифига себе, чё громадине надо — она же размером с автомобиль, это вообще не шутки! А она шагает так забавно… ну как обычная большая птица: лапы переставляет неуклюже, подпрыгивает, косолапит. Ну птица. Только мифическая.

У меня хватает мозгов не убегать сразу, чтобы не провоцировать, так что я просто застыл. Тем более у меня Михаил — он защи… стоп.

Это же на Михаила Феникс и среагировал… вот он подошёл и, пригнувшись, аккуратно всматривается в голубя с венком! Фениксу и любопытно, и спугнуть не хочет.

— Миха, ты знаешь что происходит?.., — шепчу я, — Чё ему надо?..

— Нет. Я же не птица по натуре — в их поведении не разбираюсь, — отвечает голубь.

Феникс кружится вокруг, продолжая разглядывать голубя. Вот прям очень настойчиво, прям ему ОЧЕНЬ интересно.

Та ну нет…

— Михаил, а ты… ну ты же всё равно птиц, да? А можешь… пол у феникса определить? У вас же там феромоны, носы, всё такое…

— Это могу. Самка.

Я распахиваю глаза.

Да ну нет. Нет! Не может быть! Именно сейчас⁈

Нет, отказываюсь, это всё дебильное совпадение! Я передумал сводить дедов с бабками, какие ещё нахрен цыплята⁈

— Нельзя, нельзя! Кыш, глупая птица! — весь страх пропал, и я начал пытаться отодвинуть любопытный клюв, что так и лез понюхать Михаила.

— Кр-р-р кр-кр-кр! — издала Фениксиня какой-то птице-огненный звук из груди, затем подняла голову, с глупой мордой огляделась, поморгала, и снова пригнулась к нам.

— Кыш! Прочь! Никаких яиц!

Я достаю из кармана семечки, швыряю, и пока глупая птица отвлеклась, быстро ухожу в невидимость и убегаю, прячась в здании!

«Не может быть! Вот именно через час после такого разговора? Серьёзно⁈»

Я приоткрываю дверь, выглядываю, и вижу… как Феникс ходит по кругу, жалобно заглядывая под каждый кустик и уголок. Отодвигает так веточки своей лапкой неуклюжей, смотрит… и потом к следующей идёт, думая что потеряла Михаила, и он обязательно тут.

— Крь-рь… — жалобно издала она тоненький звук с груди.

Да вы издеваетесь⁈

Да что за драма с пустого места?..

— Михаил, больше мы в Академии вместе не ходим…

— Хорошо. Но не понимаю, почему. Всё дело в симпатии со стороны Феникса, да? Но я же на неё не отвечу. Я не способен на…

— Вы все так говорили! У вас месяц назад и у Похоти и Любви шансов не было! — зарычал я.

И тут даже Михаил озадачился, настороженно выглядывая из-за двери.

— Невозможно же… — пробубнил он.

— Давай договоримся не выяснять. Погрустит Фениксиня и пройдёт. А подтверждать слова Евгения я не хочу! Пусть себе эти головняки оставит.

И я закрываю дверь, оставляя печально урукающую огненную птицу шастаться по парку, в надежде снова увидеть одного очень сильного и крутого павлино-орло-голубя с венком.

Надеюсь не аукнется.

Отпустив Михаила через другой вход, я пошёл в класс. Здесь всё как обычно, разве что Теодора не наблюдалось — только его дружок Иоганн. Они всегда вместе, реально кореша! Разве что… хм… может Иоганн с ним исключительно, потому что больше ни с кем не общается? Не похож он на социального, так может просто цепляется за единственного человека?

Все мои же сидели… как сидели. Очкарики учились, блондинки ковырялись в телефоне, славянкки жевали сладости. Жизнь шла обычным чередом, а значит никаких новостей они не получали.

Гм…

Я открываю телефон и просто начинаю мууглить английские новости. Ну вот про садик, вот про культистов. Вот, о жестокости, вот о паре избитых детей и отсутствии жертв. Только вот где, нафиг, я⁈ Где хоть одно слово о спасителе с небес? И я понимаю, что они Михаила не увидели, который меня эпично держал и притворялся моими крыльями, но вообще хотя бы в целом можно было упомянуть⁈

«Замяли, что ли…», — хмурюсь, — «Или новость пока придерживают?..»

Хм… есть идейка.

— Лёша… — подошёл я к другу с веснушками.

Как-то наш Никифоров пропал с радаров. Он как бы есть, всегда рядом, иногда что забавное вкинет, но он ушёл вообще на третьестепенную роль! Но вот и настало его время…

— Да? — поднял он своё глупое лицо.

— Как учёба на технических кружках? Нормально, да? Поняяятно…

— Я-ж не сказал ещё ничего…

— А ты можешь сделать такую штуку, которая бы во всём интернете новости отслеживала бы?

— И как я её должен сделать?.., — пробубнил он.

— Не знаю. Тыж программист, наверняка можешь, — пожимаю плечами.

Лёша, при всём своём глупом лице, сейчас явно давал понять, что глупый здесь не он, и даже самое красивое лицо может сидеть на не самом умном человеке. А ум человека определяется по его охрененным идеям и предложениям.

— Ну можешь же, да? — начинаю давить.

— Д-да не могу! Это же невозможно! — вот сейчас он взбаламутился, — Ну точнее… в теории-то возможно, конечно, это наверное парсер будет по ключевым запросам. Там больше всего уйдёт на первую прогонку, да и то, если задать дату, например на вчера, и ключевые источники, то…

— Ну короче сделаешь, да?

— Сделаю… — пробормотал он, — Сейчас думать начал — не так уж вроде и сложно… а тебе зачем?

— Очевидно, мониторить новости.

— Опять вляпался куда-то, балбес⁈ — услышал я тонкий голосок и увидел, как мне едва не в глаз тычет пальчик с разноцветным ноготком.

— Катя, опять уши греешь?.., — пробубнил я.

— Работа такая — хитрой девочкой быть, — пожимает она плечами.

Смущает меня, что моя пока что главная попытка заявить о себе в нужном и правильном ключе просто замялась, тогда как прошлые включали в себя только случайное и жестокое насилие. А то что я за всё хорошее, против всего плохого — это вот люди не увидели.

И вместе с небольшим экспериментом в деревнях и лесах мы получаем заострённые ногти — символ нападения. Ещё один головняк помимо волос, кстати — я про причёску вообще забыл, я теперь просто ножом волосы срезаю. Теперь, блин, ногти обтачивать придётся!

Ну ладно, живём. Главное, чтобы ЕЩË чего-то не произошло.

Может хоть недельку переведу дух?

* * *

Прошла неделька. Дух действительно перевёл.

Беда пришла откуда ждали.

— Михаэль, присаживайся, — указывает на кресло заместитель директора.

— Постою… — бормочу я, — Ну сейчас что такое? Я ничего не делал!

— Что удивительно, — кивает он, — Нет, я не обвинять, а просто спросить. Ты же знаешь, что Феникс — один из символов нашей академии? Последний выживший представитель рода, наша гордость!

— Не продолжайте, умоляю…

— И наш главный орнитолог говорит, что она… в депрессии. Ты мог заметить — она же больше не сидит на фонтане. Она не кушает, над учениками не подшучивает. Только сидит, грустит, и что-то ищет. Похудела. А ты рядом проходил неделю назад, по камерам посмотрели — она на тебя среагировала. Может ты что-то…

— ДА ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ⁈

Рихтер аж дёрнулся и прижался к спинке стула, будто ребёнок, который ни в чём не виноват, но батя на него всё равно гаркнул.

— Что я сделал?.., — пробормотал он.

— О-о-ох, бредяяяятина! Да как вы меня все… — завыл я, потирая переносицу и разворачиваясь на выход.

— Куда ты⁈

— За голубем!

Главное, чтобы Евгений не узнал. Боги, молю — только не говорите об этом Евгению!

Он же не узнает, да?..

Глава 3

* * *

Этот же день. Нео-Москва. Кабинет Князева.

Тёмный Император сидел за столом и устало потирал подбородок. Честно говоря, даже у него, сверхсущности с дьявольскими силами, может… болеть голова от людей.

Одним из таких людей был Рихтер. Видят боги, это существо невыносимо!

— Хоук, ну вот скажи, ну кого? Кого ему отдать⁈ — махнул рукой Виктор.

— Мне-то почём знать, Император… — устало пробормотал здоровяк.

— Ну я тебя для этого и отправлял. Разведать, узнать кто есть, кого нет. Не для болтовни же с Кайзером!

— Так я вам всё принёс, у вас есть отчёт…

— А может мне совет нужен⁈

— Ага… который если провалится, то и обвинят меня…

— Тц. Правильно, — цыкнул Виктор, устало потирая подбородок вновь.

Стоит напомнить, КАК Михаэль попал в Академию. Уговор был прост: с Вильгельма деньги за оплату, с Виктора — договор с руководством и выбитое место для Миши. И так как случай весьма странный и подозрительный, Рихтер должен был запросить у Князева нечто равноценное, за что его не накажет Директор, ибо это, так-то, прямое нарушение правил Академии. И ладно бы каким-нибудь учителем, так нет — самим же заместителем директора!

И Рихтер попросил. Учителя тёмной магии для новой кафедры.

Безусловно, Князев мог послать одну из своих трёх сестёр, но у них и так дел полно.

— Я думал, что он как-то подзабудет и отпустит ситуацию, но нет же, жужжит мне в ухо каждую неделю! Вон аж лично приехал напомнить… во делать нехрен человеку… — вздохнул Император.

Ну вот кто? Кого? Обычного простофилю Рихтер не примет, а кого-то умного и важного — здесь важно максимальное доверие, иначе этот человек сольёт всё что можно!

Или… нужен очень хороший крепкий договор. Тогда вот вопрос с кем…

— Ха… ха- ха-ха! — захохотал Князев, и его смех начал отражать демоническую сущность, — Ну, Рихтер. Учителя хочешь? Есть у меня один кандидат.

* * *

Я стоял в комнате общаги.

— Михаил, послушай… ВСË что я прошу — просто стоять рядом, — умолял я очередного деда на очередную любовную авантюру, — НИЧЕГО больше. ПРОСТО будь в её поле зрения, и мы там попозже придумаем как отвадить!

— Ладно, — говорит архангел.

— Я тебя умо… а? Что? — поднимаю гордо опущенную голову, — Ты согласен?

— Да.

— Так просто? — не верю.

— Не вижу причин тебя подводить. Пока ты в Академии — могу быть рядом с Фениксом. Всё равно ничего из этого не выйдет.

— Ой, я бы тут особо уверенным не был…

Вхуууууух. Одним глобальным головняком меньше! Я уже был готов повторять топ десять японских стилей преклонения головы, от брейкданса на макушке до сальтухи прямо на колени, но Михаил оказался КУДА сговорчивее Соломона.

«Так, с этим разобрались, значит завтра отвезём на встречу. А в четверг назначена у Соломона с Люксурией…», — хмурюсь я, перекидывая записи в ИИ ежедневнике перед глазами, — «Агрх, почему я половину своего расписания трачу на сведение дедов с женщинами⁈ Я же шутил тогда!»

Дошутился, болван. Теперь реально сижу выискиваю свободные часы для свидания двух плесеней.

Тэээкс… ну ладно, вроде разобрались.

Следующим днём я усаживаю Михаила на плечо, и мы снова направляемся в парк Академии, только теперь из общаги. Феникса тут действительно нет уже неделю, и поначалу я даже облегчённо выдохнул, но быстро понял, что это не к добру. Был всегда, а теперь ушёл! Десятилетиями тут сидел! Не-е, дурное предчувствие было. Ну вот, и оказался прав — птичья депрессия. У птиц! Депрессия! Я про кошачью-то депрессию когда узнал был в шоке, а тут у птицы! Причём не разумной — ну то есть Феникс это реально ну прям просто птица, только мифическая. Крутая, не спорю. Но птица. Да она на семечки отвлеклась, кого там.

Не было Феникса и сейчас, так что, вздохнув, я поплёлся к Рихтеру.

— Ой, а Рихтера сегодня нет, он в Российскую Империю уехал по делам, — заморгала большими глазками его удивительно красивая и молодая секретарша.

— Да я… как я вас всех… агрх! — взмахиваю руками, отчего даже Михаилу приходится тормошить крылышками, чтобы не свалиться, — Где орнитология?

— Ой, а не знаю, я тут только недавно…

— … однажды я вас всех убью…

— З-за что?..

Я разворачиваюсь и ещё десять минут выискиваю этот кружок на карте Академии. А я напомню, что Академия по размерам как маленький городок. Ну и кто бы сомневался, что орнитология делит отдельное здание с прочими лесными-растительными-животные кружками, и он, твою мать, конечно же вообще у чёрта на куличках! Я бы более матерное слово сказал, но нельзя, ещё маленький.

Ну попёрся туда, чё. И пока звенел звонок на урок, я шагал по тропинкам, прекрасно понимая, что никуда ничерта не успеваю. Хорошо, что хоть урок призыва, а то если бы военка и Тагиллёв…

В общем, захожу к этим любителям природы. Главный вход охранял какой-то щуплый странный пацан в невероятно огромных круглых очках, за которыми его глаза становились раз в пять больше.

— Ем… воопщето сюда уже нельзя, вы беспокоите обитателей, приходите после… — загундел он.

— Сдрыстни, чудик, — отмахнулся я, кидая в него тактическую эфирную крысу.

Та полетела с вытянутыми лапками, на что очкарик заверещал и сбежал, а я без проблем прошёл дальше. Класс орнитологии найти было легко — по чирикающим звукам изнутри. На удивление, помётом не пахло.

Стучу. Захожу. Первым делом вижу учителя — женщину лет эдак под сорок, шатенку с вьющимися волосами. В прошлом наверняка миловидная ботанка, в нынешнем — Максиму не показывать.

И прежде, чем я успел что-то сказать…

— Уа-а-а! Это он! — заверещала какая-то девочка.

Хм, знакомый голос.

Поворачиваюсь. О, кстати говоря, о Максиме — вот его фанатка. Розваль, или как там её, которая ещё с колобком уродским на призыв ходит. Ну вылитая молодая версия училки — один типаж.

Так, стоп. Не понял.

— А ты чего не на призыве? — покосился я, — У нас же Абхей первым уроком.

— Так это… перенесли, — высунула она голову из-за парты, за которой спряталась, — Поменяли расписание с утра на следующий доп.

— Да ты чёёёё, издеваешься⁈ — сжал я волосы, от чего девочка шуганулась, не зная что от меня ожидать, — Реально⁈

— Реально…

— Да ты чёёёё⁈ — я снова сжал голову.

Я в впопыхах проверил телефон, и… реально — просто не заметил уведомление.

У меня сейчас военка.

«Может не идти?.. Да нет, ещё хуже будет. Может выйдет объяснить ситуацию? Хотя кого обманываю, я же даже сам в это не верю…»

Да ну грёбанная жизнь.

— Я убью себя самово… я налажу в руки… — пищу я.

— Эм… господин Кайзер, а вам что-то нужно было? У нас тут урок, воопщето, — поправляет училка очки, которые ей были столь влитые, что я их даже и не заметил.

— Вы знаете кто я? — удивляюсь.

— Вы… крайне быстро… кхм набираете репутацию, скажем так, — кривовато улыбнулась она.

— Какого рода? — задираю бровь.

— Определённого, — ещё кривее улыбнулась она.

Девочки-ботанки меня не очень любят. Скорее даже не любят, а побаиваются — я же как обезьяна с автоматом. Да, чертовски красивая и забавная, но, чёрт возьми, всё ещё с автоматом. Потому и орнотологичка не особо ценит мой вклад в порядок — я для неё тот самый задира, который, уверен, задирал её в школе.

Но у меня полно сюрпризов в штанах!

— Окей. Где Феникс? Пришёл сватать.

— С кем?.., — задирает она бровь.

Киваю на мирно сидящего Михаила. И училка… едва сдержала смешок.

Чё?..

Она сейчас… угарнула над нами?

— Что-то не так? — дёрнулся у меня глаз.

— О-о, нет-нет, не подумайте. Голубь, безусловно, прекрасный, я таких даже не видела! И венок вы ему нарядили вполне миленький! Но это же как бы… голубь, господин Кайзер.

— И что?..

— Ну какой Феникс взглянет на голубя? — и тут она не сдерживает ухмылку.

А следом я вижу, как ухмыляются и едва не хихикают ученики, прямо волной. И лишь одна Розваль в немом волнении оглядывалась на одноклассников, совершенно не желая присоединяться к насмешкам.

Всем весело.

— Ты сомневаешься в моих сваховских способностях?.., — прошептал я.

В конце чуть не добавил «Сучка», но еле сдержал этого вылезающего Барона.

Насмехаются надо мной? Над моей способностью находить крутым дедам крутых бабок? Над крутостью Михаила⁈ На первое я ещё могу закрыть глаза, всё же, я это я. Но оскорблять моего деда…

Мы в ответе за тех дедов, что приручили.

— Вы все очень… ОЧЕНЬ недооцениваете силу любви… — процедил я, осматривая детей, — Вы все ещё приползёте ко мне, спрашивая как её найти! — поворачиваюсь на училку, — Веди давай, у меня приказ Рихтера. Я пришёл решать проблемы.

Экстренная служба починки разбитых сердец имени Кайзера уже в пути. Ведите!

Училка пожимает плечами, просит подождать пять минут, — на что ученики справедливо лишь выдохнули, потому что кто вообще любит учиться, — и мы пошли. Она провела меня дальше по коридору, и мы вышли в отдельный сад.

Ох, какой красивый! Во-первых, тут температура почти летняя, явно теплее, чем на основной территории. Наверное, потому что парк накрывал стеклянный купол?

Здесь так же было расширено пространство — снаружи это закуток, а изнутри ну прям реально парк. Куча растений, деревьев, есть даже имитация засухи на каком-то участке!

И какой щебет здесь стоял… да здесь десятки видов! И судя по их ору — все между собой срутся. Или зовут спариваться, не знаю. Пока не говорю на птичьем.

Михаил с интересом оглядывался. Он же любит всё такое: небесные сады, идиллия, гармония, все дела. Любопытно деду.

Мы шли вглубь, в самый центр. И здесь была единственная чисто скалистая местность, почти без деревьев. И я прекрасно понимал, что на самом деле… дом Феникса — вот здесь. Здесь она обитает, а не на фонтане у главного здания Академии.

И тут она депрессивно сидит уже неделю, не желая ни выходить, ни есть.

— Госпожа Феникс, к вам пришли! Выйдите пожалуйста! — начал звать училка.

— У неё что, нет имени?..

— Мы не посмели её назвать, у неё же наверняка есть своё имя.

— Это же птица, откуда у неё имя?..

— Вы недооцениваете иерархию в птичьем царстве, молодой человек, — снисходительно хмыкнула орнитологичка, — Она здесь… ах, настоящая королева! — с восхищением вздохнула она, — Наверняка есть имя.

Я на неё покосился. Шизики какие-то…

— Не выходит… — пробубнила женщина, — Прячется среди камней.

Я огляделся. Тут был ряд небольших пещерок и укромных местечек, видать для гнёзд местных обитателей, и уверен где-то среди них есть и гнездо Феникса. Но у меня там Тагиллёв, и вот делать мне нечего, кроме как сейчас полчаса искать влюблённую курицу!

— Ау-у-у, Феникс, это мы-ы-ы! — заорал я, — Помнишь? Выходиии! — ноль реакции, — Михаил, можешь громко курлыкнуть что-то на своём? Может по голосу поймёт.

— Я не умею, — отвечает голубь своим обычным архангельским грубым голосом.

— УА-А-А! ОН ЧТО, ГОВОРИТ⁈ — заверещала училка.

И тут… слышится громкий взмах крыльев, поднимается ветер, и прошмыгнувшая над нами тень резко падает, сотрясая камни! Бабах! Земля задрожала, и мне пришлось переставить ногу для равновесия, а вот и без того потрясённая училка не удержалась и рухнула на попу!

Огромная каменная птица размером с машину приземлилась прямо перед нами! Михаил аж захлопал маленькими крылышками, чтобы не свалиться.

Нас всех обдало жаром. Хотелось прикрыть лицо руками.

— Кр? — Фениксиня пригнулась, вглядываясь в голубя, — Кр⁈ Кр! Кр-кр-кр-кр! — и узнав его, она тут же задрала голову, издавая какие-то звуки из груди.

— Здравствуйте, — кивает Михаил.

— Кыр-кыр-кыр! — радостно кивает большая птица.

И я только сейчас увидел и понял, почему она каменная. Это не кожа и не перья. Это… броня! Это пластины необычной каменной породы, которые расходятся, обнажая перья из чистого бушующего пламени! Поэтому мы видим огненные трещины на ней — это не трещины, а швы между пластинами! Она больше на механизм похожа, чем на птицу!

Блин, а прикольная дама. Михаил, бери.

— Она… она говорит… — прошептала орнитологичка, у которой от волнения аж очки вспотели, — Она не просто вышла и депрессии, она ещё и заговорила!

Феникс снова пригнулся, разглядывая Михаила. А когда тебя так пристально разглядывать бессмертная хрень размером с иномарку… немного неуютно.

— И что же она говорит? — спрашиваю я.

— Откуда мне знать⁈ — возмущается женщина.

— Тыж орнитолог. Переведи.

— Госпожа Феникс никогда ни с кем не говорила! У неё не осталось никого из её вида, и она это понимала! Она — очень умная!

— Она на семечки отвлеклась…

— Н-но тогда почему… почему она говорит с НИМ?.., — не понимала женщина.

Я хмыкаю.

Почему? Всё просто.

— Такова сила любви, детка, — хмыкаю я.

— К-какая я тебе ещё… — округлила она глаза, начиная краснеть непонятно от чего, — Т-ты вообще ребёнок⁈ Ты не похож на ребёнка!

Тут Феникс снова поднимает голову, что-то кыр-кыркает и, развернувшись, забавно убегает в развалку, как огромная косолапая птица. Ну да, колен же у неё нет. В небе — величественная Королева Птиц… а на земле пингвин кривоногий.

Пока она скрывалась за камнями, я снял Михаила с плеча и перенёс на камень. К этому моменту Феникс возвращается с чем-то в клюве и, найдя голубя, швыряет ему… мёртвую белку.

Михаил смотрит на труп. Феникс смотрит на Михаила. Михаил поднимает голову на Феникса.

— Эм… благодарю, леди Феникс, — не знает, что ответить Михаил, — Но я…

— Кр, — сказала она, аккуратно пододвигая лапкой подарок.

После этого довольная птица развернулась и в припрыжку ускакала за ближайший камень, пригнулась, и начала смотреть на голубя издалека.

— Она… ох, она делится с ним пищей! Она разделяет с ним свои запасы! — орнитологичка сейчас сознание потеряет, — Это… это срочно надо записать! Во имя науки! — достала она телефон.

— А чего она спряталась?.., — спрашиваю я.

— Чтобы не смущать.

— Так её же видно…

— Тс! Главное — старание!

— И что с этим делать?.., — спросил Михаил, глядя на дохлую белку.

— Есть. Нельзя отказываться от ТАКОГО подарка ТАКОЙ дамы! — замахала пальцем училка.

— Но я, всё же, откажусь, спасибо. Передайте, эм, леди Феникс, что я не голоден.

И голубь нахохлился, распушился и поудобнее уселся, готовясь провести здесь ещё минимум четыре часа, пока я учусь.

Ну… вроде разобрались! Михаилу то ведь что, нужно же просто здесь сидеть. Фениксиня поймёт, что ему ничего не интересно, и сама остынет. Главное — переждать момент её пылких чувств!

Главное не провоцировать её ещё больше.

— Ну, в общем, оставляю вас наедине, желаю всего лучше, всё такое. Мир вам и любовь, — развернулся я, — Михаила моего не обижать — заберу вечером!

И я мигом вылетаю из орнитологического, на всех ногах мчась в зал военки! Чёрт возьмииии, ну почему этот зоосад так далекоооо⁈

— О-о-о-о, какие лююююююди! — оскалился Тагиллёв, увидев вбежавшего в класс меня, — Ха-ха-ха, да это же наш Каааааааайзер! А я тебя ждааааааал!

Ох всё…

Пипец котёнку.

* * *

Ближе к вечеру. Академия. Орнитологический зоосад.

Царство птиц живёт по своим законам. Временами они разительно отличаются от человеческих, как гриб от кокоса. А порой, смотря на общество пернатых, ты видишь в них… обычных людей. Со схожими проблемами и историями.

Африканская оазисная птица-хамелеон — редкий и могучий вид магической птицы, обитающий в суровых условиях саванны. Они считаются альфа-птицами своего ареала из-за силы ветров пустыни, и редкие представители способны создавать целые ураганы!

Пара таких жила и в Академии. И был среди них сильнейший самец, Альфа-Хамелеон. Самый большой, самый величественный и яркий! Размером с мотоцикл. Мечта любой самки своего и не только вида!

Но его сердце было захвачено другой…

О, долго он пытался добиться расположения огненной соседки. И танцами, и подарками, и даже менял перья на красные, чтобы подходить под красивейший огненный цвет! Ох, и как только не выкручивался перед ней! Чем, к слову, сильно обижал дам его собственного вида, отчего они не любили соседку Феникс.

Только вот… это всё было безуспешно. Ни сила ветров, ни статус Короля Саванны не интересовали Феникса.

И потому, когда Альфа-Хамелеон прилетел в очередной раз для очередной попытки расположить к себе Королеву, он увидел как сама Феникс вьётся вокруг… голубя⁈

Да! Чёртового голубя! Мелкого, надутого, жалкого голубя!

А Феникс… Феникс… она дала ему белку! БЕЛКУ!

— Хрш-ш-ш-ш! — в ярости налетел хамелеон!

Его вид издавал злобное шипение для отпугивания и борьбы за территорию, поэтому и Альфа выбрал этот язык общения с наглецом!

Феникс и голубь резко повернули головы, ведь хамелеон прилетел в маскировке и показался лишь сейчас!

— Кр? — повернула голову Феникс.

— Хрш-ш-ш! — Король Саванны начал переливаться яркими цветами, выражая гамму эмоций.

— Здравствуйте. Могу чем-то помочь? — и голубь заговорил на странном языке чужаков.

— ХРШ-Ш! — что возмутило хамелеона ещё больше!

Мелкий жалкий голубь, да ещё и говорит на человеческом? Да он даже не знает их языка! И он… вот перед ним она…

— Кр-кр! — Фениксу же не нравилось, что их прервали, и начали разводить какую-то драму.

— Хш-ш-ш! — Хамелеон спрашивал, почему так.

— Кр! — Феникс говорила не лезть в чужие дела.

— Хршршршр! — Хамелеон собирался доказать, что он лучше.

— Крх⁈ Крхр-р-р! — Феникс ахнула от такого поворота событий, пугаясь за здоровье голубя.

Но птичьи законы неизменны. Они же ведь всё ещё животные, всё ещё птицы. И подобное — словно битва за звание Короля Леса! Строгое правило, которому подчиняются все.

Только вот Михаил, естественно, вообще ничерта не понимал. Откуда? И на этот шум начали слетаться другие птицы, что ещё больше его смутило. А когда он понял, что бегающий взгляд Феникса — это беспокойство, то Архангел действительно напрягся.

— Я что-то сделал, чего не ведаю? — водил он головой в недоумении.

— Хш! Хрш. Хр-хр-хр! — медленно пошёл на него Хамелеон.

— Я… я не понимаю вас, господин птица. Но уверен, я не хотел вас обиде…

— Хш-ш-ш-ш! — Король Саванны обещал показать, кто тут сильнейший и главный.

— Мне не нравится гнев в ваших птичьих глазах, — сказал голубь, — Я не желаю зла. Но знайте, если нападёте — я буду защища…

— ХРШ-Ш-Ш-ШРШ-Ш! — и Альфа-Хамелеон расправил крылья!

С его перьев срывается знойный ветер, сносящий мелкие камни! Михаил жмурится, и потому не видит, как слетевшие с тех же перьев песчинки, словно стальные осколки, влетели в его маленькое тело, кромсая кожу и царапая клювик!

— КР-Р! — взревела Феникс, желая остановить расправу, но не способная побороть инстинкты!

Ветер усиливался, начинал стягиваться в ураган! Голубь полностью скрывался в потоке стального острого песка, грязи и камней, поднявшийся от танцев Короля Саванны!

Хамелеон победоносно шипел, ощущая как мощь ветров подчиняется его воле, как сносит его врага! Победа! Казалось бы, великая победа за сердце лучшей самки!

Пока… в центре урагана не возникла вспышка.

Вспышка золотого пламени, что словно Солнце, разжигалась всё сильнее. Жар стремительно нагнетался, огонь разгорался, и смерч начал превращаться в самое настоящее огненное торнадо, одно из опаснейших явлений! Пока в какой-то момент… он не начал утихать.

Энергия возникшего внутри Солнца была столь огромной, что просто останавливала своим полем поднявшийся пустынный ветер!

— Хрш… хш-ш… хш-ш-ш! — Король Саванны не верил, что кто-то перебывает его ураганы!

И тут же из пылевой завесы вырываются солнечные лучи! Пучки энергии проходят по кругу, выжигая и расплавляя всё, чего касаются! Гул небесного горна бьёт по ушам собравшихся птиц, и, развеивая ураган, из его эпицентра вырывается Он…

Покрытый стальными острыми перьями, размером больше Хамелеона, сочетание павлина, цапли и орла — пылающая золотом Великая Небесная Птица.

Он с грохотом приземляется перед Хамелеоном и хватает его лапой за глотку! У Небесной Птицы то вот ноги гнулись!

Он расправляет свой феноменальный павлиньий хвост, и стальные перья на нём со звоном заостряются прямо на Хамелеона, обещая сорваться снарядами прямо в его мелкое тельце!

— Я. Не. Желаю. Зла! — его голос так же отдавал сталью, словно говорил он через шлем, — Я не понимаю причину, но понимаю суть замешательства. И потому я дам тебе шанс, — он приблизил морду Короля Саванны к своей, — Больше. Не. Нападай.

И он отпускает Хамелеона, оставляя на его шее обожжённые перья.

Хамелеон шатается и едва не падает! Тяжело дыша, он с ужасом смотрит на воплощение самого солнца среди птиц, на… на нечто за пределами их царства, при этом являвшегося его частью.

И он, подчиняясь всё тем же инстинктам, что не позволили Фениксу прервать поединок… разводит крылья в стороны и медленно кланяется, честно признавая поражение и смену власти.

— И вот стоило плодить гнев?.., — пробормотал Михаил, со вздохом начиная сдуваться обратно, — Эх, земляне.

Он сделал пару шагов, оставив от когтей глубокие борозды в камнях, и быстро втянул хвост, превратил сталь в обычное оперение, а величественный шарф из зелёных лоз сделал венком на голове.

И вот вновь маленький пушистый голубь запрыгнул на тот же самый камешек, где и сидел до этого. Только теперь пыльный и горячий.

В птичьем царстве повисла тишина…

Михаил огляделся, заметив Феникса. Она стояла и не отводя глаз рассматривала белую птичку. А затем начала медленно, в вразвалочку, очень аккуратно приближаться, будто боясь резких движений.

— К-кыр?..

— Девушка, не приближайтесь так…

* * *

Знатно устав переливать твёрдое в бутылку, сейчас я сидел очень сонный. Но одна единственная новость меня взбудоражила и сильно взбодрила.

— Миша, у меня есть инсайд! — подбежала Катя.

— У меня тоже! — подбежал Максим.

Они переглянулись, возмущаясь, почему это у кого-то другого он тоже есть.

— В общем… — начал Максим.

Катя моментально хватает пенал и пихает ему в рот, ударяя со всей силы ладонью и едва не выбивая бедолаге челюсть!

— Кхм. В общем! — перехватывает она инициативу, пока Максим катался по полу и умирал, — В Академии появится новый предмет! И догадайся, кто его будет вести! Хе-хе, две попытки, Кайзер. Нет… три! Ты же глупый.

Я вскинул брови.

Да ладно. Только не говорите, что это…

Глава 4

О новом учителе я узнал уже перед уроком. Но что было ДО него?

День начался как обычно. Подъём, унитаз, тупняк в стену десять минут на проснуться, чистить лицо, мыть зубы и одеться.

— Друзья! — хлопаю я в ладоши.

Крыски поднимают голову и пучат чёрные глаза. Они считают себя верными рабами Крысиного Короля, и когда я называю их «друзья» они очень радуются, что можно понять как раз по выпученным глазкам. Это они так счастливо улыбаются.

— Как обычно, кровать заправить, прибраться, сильно не пищать!

Крыски закивали.

Да, у меня крысо-горничные, вопросы? Бабка говорит, что жену мне надо, чтобы самому не прибираться. А где-ж я возьму такую отмороженную, кто на меня согласится⁈ Вот и пристроил крысок — убираться ну реаааально лень.

Йор мирно сопела на шкафу. Должен признать, с того момента как я снова вернулся к изучению призыва и активному использованию змейки, она всё ловчее и ловчее забирается на шкафы. И порой даже не падает! Что очень вовремя, потому что она разрослась так, что без шуток может проломить пол ненароком. Йор ОЧЕНЬ здоровая змея. Она не останавливается в росте!

«Сегодня спрошу про Мирового Змея», — кивнул я, — «Пора бы Йорочкой заняться, она же так-то вообще дракон»

Ладно, одеваемся и идём.

— Плю! Плю! — услышал я маленький милый писк.

Я распахиваю пиджак и смотрю на один из внутренних карманов. В левом у меня всегда тактический настоящий мышонок, чтобы в лицо кидать и спешно ретироваться, а в другом информационный грибочек. Помните, когда я грибницу под тем деревом злополучным рассадил? Ну вот это оно — разрастается. А вместе с ней — и моя информационная сеть.

— Плю!

— Несправедливость⁈ — ахнул я, — Где⁈

— Плююю, плю-плю! — машет малютка ручками.

— По пути в основной корпус⁈

Шагая по комфортному, тёплому для пиджака и штанов парку, я с каждым шагом всё больше погружаюсь в невидимость. До места преступления и конфликта долго идти не пришлось — просто в парке. Уже издалека я учуял гнев, и подойдя узнал и причину — просто какой-то задира и ботан. Обычная ситуация.

Но все мы знаем, как я не люблю тупых людей. А задиры слабых — люди тупые и неудовлетворённые. А я поехавший. Ну вот то на то и выходит.

— Ну что, мамочке пожалуешься, ха-ха! — рассмеялся какой-то француз над чернокожим доходягой, — Ой, забыл! Она же у тебя сдо…

Бам! Кидаю ему в башку железную бутылку газировки! Не сильно, но достаточно, чтобы глухануть.

— Уа, бл*! — хватается он за лоб, — Гра-а, твою мать, кто это⁈

Я выхожу из невидимости, попутно зевая.

— Т-ты… ты! — указывает он.

— Угу. Уа-а-а-а… — снова зеваю, — Да что-ж такое-то.

— Ты мелкий урод, да как ты всех задолбал! — топнул он ногой, — Какое тебе дело вообще до того чё я делаю⁈ Вали нахрен отсюда! Мимо вали!

— М-м… не.

— Ты думаешь тебе это сойдёт с рук⁈

— Угу, — лениво киваю, без интереса смотря на подростка года так на три старше меня, — Я же сильнее.

— Клянусь… — едва не рычал он, ощущая унижение от резкой смены «жертвы» в этом конфликте, — Клянусь, в один день ты очень пожалеешь, что взялся за это твоё «геройство»! Ты просто мелкий. Тупой. Иди…

— Лови аптечку.

И я швыряю крысу ему в лицо. Она с писком расправляет лапки и цепляется за его нос и уши! Француз с визгом и воплем пытается её смахнуть, терпит неудачу и, с ещё большим ором, начинает метаться, бегая туда сюда! Хех, классика. Всегда работает. Может и не все боятся крыс, но стоит увидеть её, летящую тебе в лицо…

Под сопровождение визга и вопля, я со вздохом поднимаю газировку, обтираю от земли и хочу уже открыть, как краем глаза замечаю забитого паренька. Сам знаю, что во время стресса и адреналина сильно сушит рот, так что…

— Ладно, потом попью, — со вздохом кидаю ему банку, — На, расслабься. А то ща в сухарь превратишься, судя по губам.

— С-спасибо… больше…

— Угум. Уа-а-а… — и зевая, я иду дальше.

Блин, когда уже кто-нибудь вызовет меня на дуэль? А желательно, чтобы кто-нибудь старший вызвал моего представителя. Я-ж даже не козырнул Вальтером, ха-ха! Во прикол для всех будет.

Ну а пока этого не произошло, уровень ажиотажа вокруг меня НАКОНЕЦ начал спадать, и в особо оживлённых участках я могу ходить без невидимости! Все как-то привыкли и уже подзабыли, вот я и расслабился, проходя по парку — реально никто не пристал!

Феникса не месте снова нет. Но я и Михаила не забирал, он всё ещё так в орнитологии и сидит, так что, думаю, и Феникс там же.

Зато вот все мои друзья были на месте. Первый урок был обычный, история. Ну и вот.

— У меня есть инсайд! — сказал Максим за минуту до катастрофы с пеналом во рту.

Тут не надо быть благословлённым знанием, чтобы догадаться КТО прибудет.

— Да ну нафиг?.., — не верю, — Барон⁈

— Да-да-да! С женой! — кивает Катя, покачивая пальчиком, — Будут учить мистицизму!

— И… ам… зачем? — задираю бровь

— Как зачем? Ты дурной? Я же сказала — учить! — недоумённо покосилась Катенька.

— Я понял. Зачем это Князеву и Барону? Нафига его сюда в целом отправлять? Козыри терять⁈

— Ну-у-у… — задумчиво протянула Катя.

Я же нахмурился и продолжил копаться, разгоняя мысль.

— Может Князев задолжал своего представителя и учителя, и не нашёл никого лучше? Типа он обязан сюда кого-то отправить, типа без вариантов. А заодно и будет больше своих людей здесь.

— Э-э-э… ну да… мама так и объяснила… — косится на меня Катя, — Ты почему не глупый? Мне это не нравится, тупей обратно.

Я поражён, насколько много… проблем появилось у Академии с моим приходом. Барон Суббота? Серьёзно⁈ Да не просто трудовик-алкаш, а прям учитель целой кафедры⁈

Но я думаю, что не просто так он с женой отправлен — видать не всё так легко для него будет, кокушки то в капкане.

Только вот как Князев, этот жадный дьявол, отпустил такой источник мощной магии? Разве что… хм… действительно задолжал Академии, и ему обязательно нужно было кого-то отправить. А задолжал из-за… меня? Скорее всего — как-то же пропихнуть надо было. А Рихтер — хрен хитрущий, по глазам видно. С самого Императора Российской Империи он поиметь не отказался!

А с Бароном у Князева просто будет новый контракт, где Барон получает себе последователей, но учит только огрызкам от того, чему учит в России.

Я даже знаю как проверить!

— Ало, Евгений? — звоню я легко догадаться кому.

— Мииишенька, сладкий мой! Ну как, надумал…

— Нет. Скажите по секрету, Князев не увеличил спонсирование развития Вуду?

— Да, вчера подписал! — Евгений всё напрочь слил, — А ты откуда знаешь?

— Я умный бибизян.

Ну вот. Россия получает условно восемьдесят процентов, Академия только двадцать. И Барон радостный — его Вуду распространяется. И у Князева над Академией больше власти, и долг выплачен.

Ай да дьявольский хрен, ай да сын красивой женщины! Вечно у него всё как надо складывается. Аж бесит — завистно!

Урок истории закончился, и настало время допов. Я прощаюсь с друзьями и настало время идти дальше — в класс призыва. Там я бы хотел обсудить Йор и её прокачку, и как бы из неё слепить дракона.

Но неожиданно после прощания появилась загвоздка. Симпатичная такая, с заколкой в виде ромашки.

Катя пошла в ту же сторону.

Да-да, на удивление, зеленоглазой блондинке с роскошной косичкой оказалось туда же, хотя обычно она сразу шла в спортивный кружок.

— А тебе куда? — спрашиваю я.

— Туда же.

— Ясно…

Не понимаю я женщин…

Но пока мы шли и не знали, что сказать, — мы редко остаёмся наедине, — я заметил, как из её кармашка на груди выглядывает мелкая голова. Феечка! И смотрит на меня. А как я смотрю в ответ, она ойкает и прячется обратно.

— Что с ней? — задираю бровь.

— А она дурочка с ужасным вкусом. Не обращай внимания. И если продолжит, будет сидеть в банке! — повысила она голос, наклоняясь ближе к своему карману.

В банке?..

Побаиваюсь я женщин…

Но мне вот что интересно. А почему, собственно, наша Катенька… никуда не поворачивает? Напшикалась духами с цветочками и идёт довольная, уверенно глядя вперёд в будущее.

«Рой, у меня шизофрения? Мы же правильно идём?»

«Всё верно, да»

И вот мы подходим к классу призыва. Я поворачиваюсь на его дверь… и следом поворачивается Катя.

— А ты сюда чего пришла?..

— Учиться.

— … пардон?

Я задираю бровь, наконец доходит — Феечка в её кармане. На классы призыва же не принято приходить без питомца!

— У меня же феечки, — пожала она плечами, — Пора бы погрузиться во всю это фамильярную муть! Да-да-да!

— Ну… — хмурюсь, а затем киваю, — Блин, ну так-то логично.

— Конечно логично. Я же умная, — закивала она в ответ, а затем, чуть помедлив, мельком глянула и сложила ручки за спиной, — Миш, это…

— М?

— Я же… ну… я же сяду рядом… да?

Я тоже мельком на неё повернулся, глядя на её миловидное славянское лицо, блестящие зелёные глаза и забавные маленькие уши с серёжкой в форме ромашек. А ещё с такого ракурса видно, какие у неё длинные чёрные ресницы! Такие… женственные.

А-а-ай, блин, дура-Катя, ну почему ты такая красивая⁈

— Угу, садись, — киваю.

Она едва заметно выдыхает и кивает в ответ.

Это я что теперь… с Катей буду часто видеться наедине⁈ Всегда сидел на призыве один, а тут вон, Синицина теперь. Ну… я не против, ладно. Присутствие красивой девочки лучше, чем её отсутствие.

И… то что мы будем сидеть рядом без идиотов-друзей… причём часто…

Как-то волнительно, что ли? С одной стороны. А с другой, честно сказать, такого опыта у меня не было, и я его хочу.

Блин. Вот походу и настал момент, когда я хочу… романтики. Чего-то такого, уже более взрослого, чем просто дружба с интересной девочкой в компании других друзей.

*Тик*, — и тут раздаётся стук часов.

Ч-что⁈

— О-о, какие люди? — слышу я неожиданный знакомый голос со спины.

— Уа! — Катя дёрнулась.

Мы резко поворачиваемся и видим Лунасетту! Она улыбалась, складывая зонтик и ловко прокручивая его на тоненьком запястье.

— Т-ты! — Катя сцепила зубы, тыкая на Луну, — ТЫ что здесь забыла?

— А ты? — отвечает она.

— Учиться!

И Луна разводит руками, мол, ну вот тебе и ответ.

Я всё больше хмурюсь. Так. Стоп-стоп. Куда-то это не туда идёт! Ладно Катя за одной партой, это можно выдержать! Но Луна⁈ Учиться? С нами? В этот же момент? С Катей⁈

Думаю, уже можно было понять, что Катя весьма агрессивный человек. В последнее время — исправляется в очень хорошую сторону. Но не думаю, что эта основа её характера исчезнет. И Луна… она же для неё словно красная тряпка!

«Рой, каждый десять минут напоминай мне искать о Луну, когда я иду по коридорам. А то… не нравится мне, что она может быть рядом ВСË время»

«Принял»

— Привет Миша, — помахала она мне пальчиками.

— Ага… привет… — не знаю, как реагировать.

Я не знаю. Совершенно не знаю теперь как себя вести и что делать. И Порядок? Он снова тикнул? Беда-беда. Чувствую, что-то начнётся.

— Ученики, а вы чего стоите? Урок скоро начнётся! — слышу голос идущего к нам Абхея, — Проходите, проходите!

И Луна, прокрутив зонтик, кладёт его на плечо и проходит мимо нас, под пристальным взглядом зелёных змеиных глаз. И если бы Катя винила меня — она бы сейчас смотрела именно на меня. Но нет. Взгляд она не отрывает именно от Князевой — вся её злость направленна сейчас на другую девочку.

Мы проходим следом. Люди здесь уже сидели. Как и предполагал, класс порядел. Но на удивление, даже не на половину! Процентов тридцать ушло, остальные и правда остались.

Мы с Катей поднимаемся на верхний ряд учебного колизея, и она садится за ту же длинную парту, по правой стороне от меня. По левой сидел пухлый парень, пришедший ради печенек. Он реально остался!

— Мда… — пробубнила Катя, — Ну ладно, пришла и пришла. Фиг с ней. Да?

— Ну да… — не знаю что ответить.

— Ну вот, да, — кивает она и, забавно поджав губки, какое-то время молчит, а затем поворачивается, болтая ногами под партой, — Эй-эй, Кайзер, а ты же мне будешь помогать? Ну там ответы давать списывать, всё такое.

— Буду-буду…

— М-м-м… — надула она розовые губки, не зная что ещё придумать, — А змею свою пока…

— Боб, а можно я сюда сяду? — и снова послышался голос Луны.

Она стояла перед пухлым мальчиком, который застыл и едва не вжался как черепаха, когда Лунасетта к нему подошла.

Катя распахивает глаза, а её зрачки сужаются.

— Н-но… это же моё… — замямлил он, обливаясь потом.

— Оу. Ты против, чтобы я тут сидела?

— Н-нет! Садись. Я… я на другое сяду! — и подскочив, не поднимая глаз на Луну, он быстренько пересел на другое место.

— Спасибочки, — улыбнулась Лунасетта, поправляя пышное платье и садясь со мной по соседству.

Она повесила зонтик на крючок для рюкзака, скучающе опёрла голову о руки и, повернувшись на меня, кокетливо улыбнулась, вновь маша пальчиками.

*Гык*, — сглотнул я от смеси самых разных чувств.

— Т-ты… — прорычала Катя сквозь зубы, сжимая парту, цвет которой тут же начал инвертироваться.

— Тс-с-с. Урок, — Луна подставила палец ко рту, и в этот же момент зашёл Абхей, — Не шуми, это запрещено.

Катя не на шутку злая. Я знаю как отличить её вредность от злости, я уже это говорил — Катя притихает.

И сейчас она лишь молча смотрела на Луну, на что та только улыбалась.

— Друзья, сегодня у меня для вас сюрприз! — объявил Абхей, — Как и обещал, благодаря куче запросов «показать как у Кайзера», сегодня я проведу всех вас в Эфирный план. Удивительное путешествие в совершенно другой мир!

— Ура-а! — все обрадовались.

Дети же. А тут они повидают действительно другую реальность. Только вот…

— Кроме господина Кайзера. Он сам знает почему, — виновато улыбнулся Абхей.

А, ну вот. Тогда нормально. Думаю, не стоит напоминать, что один лишь мой шаг делает с чужими эфирными планами и другими сущностями. Я же буквально абсолютное зло для жителей Эфира!

Минут пятнадцать нам давали теорию про эфирные планы, технику безопасности, потом заставили расписаться в журнале и позадавали вопросы. В целом ничего сложного — все всё поняли.

И естественно ни о каких взаимодействиях с девчонками говорить и не стоит. Пока рядом Луна — Катя будет сидеть и молчать. Ровно как и наоборот — Луна тоже со скучающим лицом слушала Абхея.

Блин, ну что за отстой… я сюда учиться что ли пришёл? Мне обещали походы в женские общаги!

Но вот наступает время всем отправляться в эфирный план.

Всем сказали сесть вокруг Абхея. Я же как сидел за партой, так и сидел. У меня сегодня вообще урок выпадает. Может к Ахерону сходить?

Луна и Катя тоже сидели, естественно порознь и далеко друга от друга.

Я ощущаю, как копится эфирная энергия, как она соединяется вихрем в Абхее, и… бах! Выстрел около пары десятков душ куда-то вверх! Мощно и быстро!

Повисла тишина. Я выдыхаю, понимая, что остался совершенно один. Оглядываюсь. Вслушиваюсь в тишину…

Блин, скука и уныние. Пойду тоже что ли схожу в свой Эфирный…

— Уа-а-а-а… — кто-то зевнул.

Я вскидываю брови, поворачиваюсь и вижу… как Лунасетта сладко потягивается, выбиваясь из всего круга замеревших учеников!

Ч-что?..

— У вас там что-то случилось? — спросил я, пока девочка поднималась и шагала ко мне.

— А что, переживаешь? — улыбнулась она краем губы, — Просто отпросилась. Учитель нас сначала в какую-то комнату отправил, повторять технику безопасности, и что его магическая лошадка Голд Шип может кусаться. Я и тихонько отпросилась.

Она садится на своё место, снова подпирает голову кулачком и, повернувшись на меня, смотрит прямо в глаза.

— Ну. Чем займёмся? — улыбается она.

— В смысле?.., — откровенно теряюсь.

— Мы одни на полчаса. Ещё ни разу так не оставались вместе, — прошептала она, — Чем будем заниматься в этой… тишине?

И она смотрит. Своими голубыми как небо глазами. Прямо в мои. С этой улыбочкой… с этой наклонённой головой, чтобы специально быть на уровень ниже моей, смотря как бы вверх, заглядывая в глазки…

Гра-а-а-а-а! Во мне просыпается звееееерь!

«Р-рой. Что с ними делать⁈ Я только одно знаю, и мы для этого маленькие!»

'Генерирую десять вариантов времяпрепровождения.

Первое предложение — сыграйте в города. Согласно статистике…'

«Ну ты дурак?..»

— Может познакомимся поближе? — предложила она, — Поверь, всё равно предки заставят, ха-ха.

— Ну… можно.

«Рой, топ вопросов для узнавания девочки получше!»

'Хорошо. На основе анализа авторитетных источников, составляю топ вопросов, которые можно задать на первом свидании.

Источник первый — Люксурия. Вопрос: любимая позиция в…'

«Ну ты ваще идиот⁈»

«Пользователь, я ведь обучаюсь на основе вашей жизни»

И Знание тут тоже не поможет. Оно, блин, в принципе оказалось далеко не панацеей от любых вопросов! Я просто лучше допираю до некоторых вещей, но это всё равно что делегировать край процентов пять-десять мозговой активности. Удобно, безусловно помогает, но не спасает.

Ладно, сам справлюсь.

— Сколько тебе лет? — спросил я.

— На год старше тебя, — улыбается Луна своей белоснежной лисьей улыбкой.

— А откуда ты знаешь столько обо мне?..

— Я многое знаю.

Хмурюсь. Напрягаюсь.

— Хех. Да папа сказал, откуда ещё, — хмыкает она с моей реакции, — Не бойся, я не укушу. Не тебя, — девочка подмигивает, — Тебя только по согласию.

— Пока не согласен…

И она снова подмигивает.

Мне… мне неловко. Мне нужна помощь мамы, я к такому не готовился.

И ещё она жуткая. Реально жуткая. С учётом её убер-зонтика встаёт вопрос: а как, нафиг, часто я её не замечал? Как часто она была за углом, смотрела на тебя, и ты просто физически не мог её заметить? Насколько много она знает? И в целом — какие козыри скрывает?

Ведь не просто так от неё все в ужасе?

— Ну окей. А какие фильмы смотришь?.. Сериалы там? — продолжаю делать вид, что мы нормальные люди.

— Люблю что-то типа Лекстер. Сериал такой. Знаешь?

— Ага… про серийного убийцу, который убивает и сжигает других убийц… — бормочу я, на что Князева снова лучезарно улыбается, — Слушай, а у тебя с психикой нет проблем? С головой там… не оскорбляю! Как факт. У меня вот волосы быстро растут…

— Ну конечно есть, ха-ха! Думаю очевидно, — она хохотнула, прекращая подпирать голову ладошкой, — Но тебе как раз такое и нравится, разве нет, котёнок?

— С чего ты взяла?

— Ты наркоман. И твой наркотик — это проблемы. Ты же без них не можешь. Разве ты выберешь пай-девочку? В твоём окружении ни одной такой нет… да и вряд ли будет.

И тут меня задело.

Я ведь не выбираю эти проблемы. Да, в половине виноват сам, но я их не желаю. Я не хочу в них вляпываться!

— А может выберу? — начинаю заводиться, — Ты многовато на себя берёшь, решая, как я живу и как буду жить, зайка, — в какой-то момент проклёвывается что-то злое внутри, прямо когда я назвал её именем другой подруги, — Уж кому как ни мне с судьбой бороться.

И только после этого Луна притихла, видимо ощущая, как мой интерес её таинственностью перерастает в откровенное раздражение самоуверенностью.

Она слегка хмурится, чуть вытягивает задумчиво губы, и выдыхает, наконец прекращая доминантно улыбаться.

— Ты прав. Кому как не тебе, — выдыхает она, — Хорошо, хорошо, не глупая. Не хочу это менять — не провоцирую. Сдаюсь, — подняла она худенькие ладошки.

Я цыкаю и выдыхаю.

Блин, нет. Что я творю? Серьёзно её рассматриваю? Зачем? Я же серьёзно сейчас открываю шкаф со скелетами. Грёбанный ящик Пандоры? Я же ведь… могу просто этого не делать?

Зачем мне Луна, когда у меня уже есть Суви и Катя? Первая, что всегда принесёт комфорт в душе, и вторая, которая УЖЕ показала, что способна на исправления, на улучшение… на адаптацию и развитие.

А вдруг Луна ЕЩË проблемнее? Вдруг моя жизнь станет ЕЩË запутаннее? И вдруг это неисправимо?

Надо ли мне кокетничать с другой, когда в паре метрах сидит Катя?

— Тогда, в качестве извинения, как насчёёёт… — протянула Луна, — Не против сходить в кино на сви…

— КХ-Х-Х-Х! — и мы услышали громкий хрип.

Вместе с ним кто-то вскрикивает и падает! Мы с Луной быстро оборачиваемся и видим, как несколько детей упали из сидячего положения, кто-то тут же отползает, а хрипит… громко хрипит…

Катя!

Она сомкнула челюсти, её коса растрепалась от вихря силы, а по коже медленно ползёт инородная, чуждая миру чёрная энергия! Та самая энергия, которую я назвал территорией Негативной Сказки, которой она убила наёмников в кафе!

Негативный инвертированный цвет, распускающий сказочную пыльцу.

И сейчас она ей покрывается, а её закатанные глаза быстро бегают под веками, будто она пытается убежать!

— Ч-что произошло⁈ — я резко прорвался через Луну и побежал вниз.

— Абхей сказал убегать! Она… она… — дрожащим голосом заикалась Розваль, — Она во что-то там превращается! Катя превращается!

Я распахнул глаза, и тут же, словно в подтверждение, из Кати вырывается новый импульс энергии! Купол, наполненный тёмно-фиолетовой пыльцой, разлетается по классу, расталкивает парты и начинает проращивать шипованные чёрные лозы сквозь потолок и стены! Всё вокруг, включая и саму девочку, начинает превращаться в искажённую, негативную и злую версию!

— Кха-а! — резко выдыхает Абхей, распахивая глаза, — ВСЕ ЭВАКУИРУЕМСЯ!

— ЧТО⁈ — гаркнул я, — К-как… как вы вышли, а она нет⁈ Вы же были хостом!

— Она вступила в контакт с Королевой Фей! У неё начинается одержимость!

— Но Катя же…

— Нет! — крикнул Абхей, — В Эфире была НАСТОЯЩАЯ Королева! Синицина вступила в контакт с этой древней сущностью! — начинает подниматься, взмахивая руками, — Все быстро из класса! Бегом! Я вызову группу сдерживания!

Все дети уже очнулись, кто-то плакал, кто-то тяжело дышал от адреналина, но все были в сознании, и все уже готовились бежать.

Все… кроме Кати.

Её милое, светлое до этого лицо корчилось от боли. Она скрипела зубами, сжимала кулаки до крови, пронзая ладони ногтями, а всё её тело трясло словно при ужаснейшем ознобе!

Я никогда… никогда в жизни не видел подобные мучения у девочки…

Тем более с той, кто со мной с первого года жизни. С девочкой, которая мне теперь нравится.

— Что… с ней станет? — пробормотал я.

— Попробуем вернуть! — Абхей садится обратно, — Королева Фей — мифическая легендарная сущность! Я не думал, что она спряталась в Эфире! Не думал, что знает о самозванке! — он пытался прокричаться сквозь гул и треск прорастающей Негативной Сказки, — Если она захватит её тело… если вырвется в реальный мир…

Знание дало мне ответ. Закончило фразу.

Если реальная Королева Фей вернётся в наш мир — Катю, как носителя, просто ликвидируют.

Абхей погружается в ритуал подключения к Эфирному Плану, но вместо выстрела душой вверх, как было до этого, у него просто начинает чернеть глаза. Он безустанно водит ими по сторонам, словно пытаясь найти выход, и в какой-то момент просто начинает задыхаться, пуская кровь изо рта.

Я хватаю его за плечо и дёргаю!

— Абхей!

— Кха-кха-кха! — закашлялся он, — Не даёт… не даёт подключиться! Кха! Темно. Не могу найти тоннель к Эфиру! Там всё заполонила темнота! Кха-кха!

Абхей кашлял и пытался прийти в себя, а я повернулся на Синицину. Покрытие инородной энергией продолжалось. Она была захвачена уже наполовину.

Может поглотить эту энергию? Я же умею!

Нет, бессмысленно. Чёрт! Источник же внутри, и не хватит и десяти таких как я, чтобы вместить всё что он генерирует!

— Я попробую подключиться, — прошептал я.

— Ч-что? — Абхей задрал голову, — Нет, не…

И не успевает он договорить, как я падаю в позу лотоса и касаюсь Катиного плеча! Всё тут же чернеет. Моментально. Тьма проступила со всех сторон, и точно так же со всех сторон закрыла меня будто бы в ящике!

До этого я всегда приводил аналогию с поездом — словно ты летишь на нём к своему плану. Но сейчас у меня аналогия… метро. Да. Я будто оказался в метро.

Чёртовом бесконечном метро, где нет ни частицы света. Ты не видишь НИЧЕГО. Ты можешь дойти до поезда, да, но ты и понятия не имеешь где он. А метро — бесконечно. И ты либо уйдёшь не туда, навсегда сбившись с пути, либо тебе просто повезёт найти нужный вагон. Вот только…

Сделав лишь шаг, твою ногу пронзает шип. Ибо идёшь ты по тем же шипованным лозам, что и прорастали сквозь стены.

— Ты думаешь, что твоё дерьмо… справится с моим?.., — и снова что-то злое и надменное начало во мне просыпаться.

Я делаю ещё шаг, ощущая как шип ранит саму мою душу. И позволив ему пробить ногу насквозь, я с удовольствием наблюдаю… как этот шип гниёт и осыпается от моего эфира. От чистого Разрушения.

Королева Фей — и есть эта эфирная сущность. Всё вокруг — состоит буквально из неё. А значит, уничтожая это место — я уничтожаю и её.

— Ты сдохнешь первее, тва…

ПРОЧЬ.

Женский искажённый вопль бьёт по ушам, и меня резко выдёргивает в реальный мир!

— Кха-а! — воздух выбивается из лёгких!

Я закашливаюсь, быстро приходя в себя. Ч-что? Она всё поняла? Почувствовала? Так сразу? Чёрт!

— Чёрт, чёрт! — не сдерживаюсь, снова кладя руку на плечо Кати.

Снова погружаюсь, снова метро. Какое-то время я стою, но как только делаю шаг…

Я СКАЗАЛА…

ПРОЧЬ!

Меня выкидывает уже сразу после первого.

— Она не позволит вам касаться её сущности! — крикнул Абхей, — Вам тоже нужно уходить! Какой бы сильной ни была Королева — с ней всё равно справятся!

— Ценой Кати!

— Иначе она…

— Я знаю что делать, — прошептал я, — Я… сам её убью. Убью Синицину.

И у Абхея пропал дар речи. Он совершенно не понял ни о чём я, ни серьёзно ли это.

— З-зачем, господин?.., — пробормотал он в шоке, — Её ведь ещё можно спасти! Не нужно этого делать сейчас!

— Я смогу забрать её душу и ядро. Смогу отделить ту часть Королевы, что уже подселилась, отделю истинную Катю от примесей! Мне только… нужно её убить… — сказал я сквозь зубы.

— Но если… господин, но ведь Королева могла прирасти к душе… — прошептал он, с беспокойством глядя на меня, понимая, что всё это может значит, — Мы не знаем конкретного вида одержимости. И если вы прервёте её сейчас, не убив Королеву внутри Эфира… то что если прерывание намертво свяжет половину Синициной? Что если вот тогда её уже не спасти? Очистив от примесей, вы убьёте и саму Синицину!

— А если не справятся другие⁈ Если МОЙ выбор был правильным? — семечко паники начало во мне прорастать, ведь ни логически, ни от Знания я не понимал что делать.

— А если нет⁈ — Абхей точно так же не знал идеального выхода, — Что если нет⁈

Чёрт, чёрт! Я всегда думал, что будет, если придёт настоящий Крысиный Король и спросит с меня за самозванство? Но я ни разу не задумывался, что это дерьмо произойдёт не со мной, а с другой, кто точно так же взял чужой титул!

Не знаю что делать. Не понимаю!

Не знаю. Я теряюсь. Порядок не реагирует, Знание не подсказывает! Ни Рой, ни Благословение сейчас не помогут!

Здесь только я… только моё решение…

Не знаю… не могу…

Надо убить. Надо убить! Или нет⁈ Не знаю… ЧËРТ! Я не…

— М-ми… ша… — и я услышал шепот.

Я поворачиваюсь на девочку, и вижу, как по её щеке… бежит слеза.

— Пожалуйста… спа… си…

Моё сердце пропускает удар. И я вспоминаю, что во время её похищения она точно так же ждала кого-то, кто её спасет. И первым, о ком она думала, на кого надеялась и в кого верила…

Был я. Уже тогда.

Лишь сейчас я осознал, насколько давно на самом деле ей нравился. Это сошлось лишь только сейчас, и без подсказки грёбанного Знания.

Я сжимаю челюсть. Поджимаю губы. И, собрав всю волю в кулак, касаюсь Катиного плеча вновь.

А затем сжимаю кулак, отводя руку максимально назад. Мне хватит и удара.

Остаётся лишь молиться.

— Вот сюда! — за миг до удара и убийства послышался голос.

Луна. Это была Лунасетта. А за ней…

— Хэй-хэй-хэй, мелкие опарыши! — я слышу прокуренный низкий голос, — Х*ли не сдрыснули ещё? Ха-ха, ну тогда присаживайтесь, мы начинаем урок! Ведь Вуду, друзья, это не только трах, бухло и дрисня!

Я медленно поворачиваюсь назад. В коридоре стояла Князева, а в класс, из которого ещё и правда не все успели убежать… заходил Барон Суббота со своей женой Бриджит.

— Вуду, друзья — это ещё и защита, ориентир и спасение, — улыбается чернокожий мужчина в цилиндре, — Маман, не дай сучке продвинуться дальше!

Его жена проходит вперёд, вставая за спиной Кати и начиная что-то шептать в бусы на ладони.

— В-вы… кто? — не понимает Абхей.

Барон хохочет.

— Учитель, месьё индус! — кланяется он, — И как спасти девчонку я в душе не *бу. Но! Я знаю, как провести того, кто еб*ть будет жёстко. О-о, я эту встречу устрою!

Я распахиваю глаза, не способный сдержать и улыбку.

— Засранец! — указывает он на меня, — Готовься — вас ждёт удивительная встреча с недотраханной Королевой!

Глава 5

* * *

Эфирный план Абхея.

— Ого-о-о, жаба с крыльями! — радовались дети.

— Смотрите, смотрите, лошадь книгу читает!

Группа ходила по удивительному, совершенно чуждому измерению, где законы физики выворачивали зелёные поля в спираль, где хвостатые жабки выпрашивали морковь, а забавная белоснежная лошадь в защитных наушниках пыталась читать перевёрнутую книгу!

Шагая здесь, ты понимал, что лишь одна эта «поездка» стоила всей недели теории в классе призыва!

Настоящий грёбанный магический мир… и они в нём! И он реален! И этому можно научиться!

Ну почему… почему никто не говорил, что призыв — настолько интересная и красивая вещь! Почему никто не показывал всей его мощи и прелести? Неужели призывателям просто ну вот НАСТОЛЬКО не везло на эффектных представителей⁈

Если бы не Кайзер — никто бы и не подумал, что через неделю посетят совершенно иной мир. Буквально иной. Целое чёртово измерение!

— Госпожа Синицина, вам не нравится? — с улыбкой подошёл индус к ученице.

Златовласая девочка подняла задумчивые глаза и натянуто улыбнулась.

— Нет, всё очень нравится, — сказала она, — Тут интересно. Я теперь точно останусь на призыве.

— И всё же, молодая госпожа, разумом вы явно не здесь, — вздыхает старик.

— Я… немного задумалась, да… — пробормотала Катя, отворачиваясь, — Простите, если задеваю. Прекрасное путешествие. Но сегодня день такой.

— Понимаю… — качает он головой, — Порой бывает так, что среди всех полос ты умудряешься наступать именно на чёрные. Но главное помнить, милая — если стараться, то ты рано или поздно наступишь и на белую. Чёрная краска не бесконечна — её у строителей было столько же, сколько и белой, — тепло улыбается он.

Девочка поджала губы.

— Да если бы… я знала как…

— М? — серьёзно вгляделся Абхей в зажатую, подрагивающую от эмоций девочку.

Её сердце щемило. Кате… было невероятно обидно и грустно с самого начала урока.

Она тратит столько сил, чтобы перебарывать себя, чтобы исправляться, чтобы замечать свои недостатки до того, как они в очередной раз вырвутся. Она искренне и изо всех сил пытается быть лучше, пытается исправиться! Если не полностью, то хоть скруглить свои острые края! И всё это только ради одного человека. Ради мальчика…

К которому из ниоткуда пришла девочка красивее, умнее, хитрее, богаче и наверняка сильнее Кати.

Пока Катя ломает себя, пока перестраивается, осознавая свои недостатки, какая-то… тварь просто забирает то, ради чего Катя всё это делает! И она не просто забирает — она издевается! Она показывает своё превосходство, она даже не скрывает разницу в их уровне!

И Катя, которая ВСЕГДА была первой красавицей, самой умной, умелой и уже даже сейчас желанной — впервые столкнулась с этим чувством.

Комплексы.

Слабее. Беднее. Кожа не такая белоснежная. Волосы не такие шелковистые. Одежда не такая красивая. С каждым разом этот снежный ком лишь разрастался.

— Я хуже неё… — шептала она, — Я не знаю… я впервые не знаю, что делать! — её губки задрожали, — Я весь урок думала… пыталась… и ничего. М-мы же в совершенно разных категориях. Я просто… просто не понимаю, как справиться с НЕЙ. И всё ради чего я старалась… это всё бессмысленно… меня просто бросят…

Ей захотелось дать слабину и заплакать, и лишь из последних сил она держала лицо.

Катя обычная молодая девочка. И сейчас ей очень обидно, что её старания и искренние чувства просто смывают в унитаз. И даже Мишу она винить не хотела — Катя уже давно стала умнее. Зачем ему выбирать хуже, когда есть вариант лучше? Кого ей здесь винить?

Конечно только Луну и Катю.

И что с этим делать она просто не знает. Ведь глубоко внутри она точно так же, как и все остальные… начинает Луну бояться.

И конечно же, она прекрасно знала, что Князева ушла и сейчас с Михаэлем! Но она просто побоялась идти следом, ведь… что она сделает? Опозорится? Этого она тоже боялась, и потому решила просто зарыться в себя.

— Катенька, но ты же на самом деле знаешь, что делать, — услышала она искажённый голос Абхея.

— Знаю?..

— Ну конечно!

— И что же?..

— Просто… убей её.

Катя распахивает уже влажные глаза и резко поворачивается, чтобы увидеть позади себя… ничего. Полную темноту. Она оборачивается снова, водит головой по сторонам, и осознаёт, что полностью отрезана от эфирного плана!

— Ты боишься, Катенька? — голос Абхея всё больше преображался в более тонкий, магический и женственный, — Такая трусливая… такая слабенькая… такая жалкая…

— Н-не правда! — отмахнулась она, пытаясь рассеять тьму.

— Ну я же вижу. Я хотела посмотреть на великую избранную Королеву Фей, а увидела… кого? Трясущуюся перед человеком маленькую собачку.

— Не правда… я не…

— Боишься той девки. Боишься проиграть. Боишься, что бросят. Боишься, что не спасут. Боишься остаться одной, как твоя дрянная мамаша. Нелюбимой. Ненужной.

Сердце Кати билось всё быстрее.

В темноте начали формироваться картинки. Комната. Телевизор. Она сидит совершенно одна, смотрит на экран и видит… Михаэля, радостно обнимающего Лунасетту и Суви. Там сияло солнце и софиты, там люди улыбались и радовались.

Но Катя сидела в тёмной крохотной комнате, смотря на счастье по телевизору. Совершенно одна. И к счастью этому она отношения никакого не имела — про неё все уже давно забыли.

— Даже ту мелкую дрянь ты тоже боишься. Ты боишься каждую, кто хоть сколько-то способен Его увести.

— Н-не правда! Это неправда! — девичьи глаза намокали, — Она моя подруга! И…

— Ну не обманывай себя, Катенька, — голос летал вокруг, очевидно приближаясь, — Я же всё видела глазами фей. Твоего психолога. Твои рассуждения. Ты часто думаешь вслух, когда остаёшься одна! И я прекрасно знаю, что вся твоя агрессия…, — незнакомка явно улыбнулась, — Всё это — просто твой трусливый слабенький характер. Просто защита. Не привяжешься — не будет больно, когда бросят. Как и учила тебя твоя жалкая мама.

— Она не жалкая… мы всё поняли! Мы уже… — она тяжело дышала, чувствуя, не хватает воздуха.

— Но я знаю, как всё исправить, моя милая самозванка. Как решить все твои проблемы! Как больше не бояться. Как добиться всего…

— Не… бояться…

— Да. Да! Инструмент здесь только один.

И Катя ощущает касание на своей ладони. Кто-то подошёл сзади, и стоило девочке обернуться, как она увидела, что за руку её держит… она сама. Такая же Катя, но с полностью инвертированными цветами: где её золотые волосы стали синими, а прекрасные изумрудные глаза превратились в алые рубины.

Незнакомка переплетает пальцы с настоящей Катей, с улыбкой смотря прямо на её перепуганное лицо.

— Как бояться того, кто мёртв? — говорила она искажённым голосом, — Просто убей нежеланных.

— К-как… убить?..

— Ха-ха, очень просто!

Тьма рассеивается с одной стороны, показывая всё тот же эфирный план, где стоял настоящий Абхей.

— Повторяй за мной. Я помогу. Раз, и-и-и… ДВА!

И сущность, крепче сжав Катину ладонь, машет ей в сторону Абхея, снося его потоком чёрной негативной энергии! Всё зеленое поле по пути разрывается, старика сносит, а одну из крылатых жаб, попавших под атаку… начинает раздувать от прорастающих изнутри шипованных фиолетовых лоз, пока в какой-то момент её просто буквально не выворачивает!

— Уаха-ха-ха-ха! – засмеялась сущность, — Такой крутой учитель, а отлетел всего лишь от одного нашего взмаха! Смотри, смотри! Как он корчится!

Послышался крик и визг. Дети увидели, что произошло с учителем и его фамильяром. Сам же Абхей начал махать рукой, экстренно разрывая связь с каждым учеником.

— И это в ЕГО же Эфирном Плане, где он — главная сила! — радовалась лже-Катя, — И мы ведь можем… орудовать и в реальном мире. Только представь, что мы сможем учудить! — улыбалась она, сжимая ладонь Кати так крепко, что их тела начали сливаться, — Убьём Луну. Припугнём Суви. Найдём убийц твоего папаши. Избавимся от каждой красивой девочки! И наконец… — смотрит она в зелёные глаза оригинала, — Станем самыми-самыми желанными.

— Самыми?..

— И больше не придётся бояться, что ты останешься одна, — прошептала сущность, — Просто… побудь со мной ещё минутку. И всё закончится. Обещаю. Ты больше… никогда не будешь одна.

Их ладонь уже полностью стала единой, и настаёт черёд предплечья. Тела будто втягиваются друг в друга, вот только… если это «смешение», то почему Катина кожа становится такой же негативной, как у сущности? Почему это больше похоже на… «замещение»?

Чувства начинают притупляться. Катя уже не ощущает руку, не может ей пошевелить. Но между тем растёт и гул. Гул чистой силы и мощи, перед которым медленно пропадает и страх.

Катя действительно перестаёт бояться. Пусть и потому, что все её чувства отмирают в принципе.

— Ещё немного, и мы станем едины, Катя. Я тебя не брошу. Никогда не брошу. Не переживай… — слияние пошло уже дальше плеча, срасталась грудь и левый бок.

— Это… неправильно… — прошептала дрожащим голосом Катя, — Почему мне всё так… безразлично.

— Это нормально. Не бойся. Ты лишь уснёшь несчастной, и проснёшься в реальном мире уже счастливой.

— Я… не хочу… засыпать… — её веки начинали опускаться, — Это… неправильно… не хочу… не хочу… это неправильно. Я не… согласна…

— Поздно, Катенька. Уже слишком поздно, — скалилась Сущность.

— Отпу… сти…

— Скоро всё закончится. Просто засыпай.

— Не хочу… не хочу… — Катя понимала, что буквально умирает, — Пожалуйста… М-ми… ша… пожалуйста… спа… си…

Их тела уже слились больше чем на половину. Ужасающее зрелище, как два человека буквально сращивались в одного. Подчинение Сущностью почти было завершено, оставались лишь ядра, левые руки и головы!

Но после молебного шепота, после слезы осознавшей всё девочки… захват остановился. Некий пепел появился на границе двух сущностей, не позволяя одной пройти дальше!

— Нет… нет-нет! — процедила Негативная Сущность, — Откуда эта магия⁈ Этих ублюдков же всех повырезали!

Поражение замедлилось, но не остановилось. Что бы они там снаружи не предпринимали — Синицина, оригинал, уже практически не способна сопротивляться. Она едва ли не мертва! И так вместо десяти секунд Сущности понадобится минута. Не велика потеря! Её уже никто не остановит.

Истинная Королева Фей, убитая Зверем, наконец возро…

*Щёлк*, — щелчок, и свет выключается.

*Щёлк*, — щелчок, и посреди поля возникает человек.

Словно два раза щёлкнули рубильником, словно сцена из фильмов ужасов, где чудовище появляется между этими переключениями!

Точно так же появился и ребёнок с белыми волосами посреди полностью пустого пространства. Будто сраное чудище из ужасов.

— Н-нет… нет. ТОЛЬКО СНОВА НЕ ТЫ! — завопила Королева, — КАК ТЫ ПРОШËЛ⁈

Катя, уже сдавшаяся, уже смерившаяся со смертью, из последних сил открывает глаза.

— М-ми… ша… — шепчет она.

— Я здесь, Кать, — улыбается он, — Подожди ещё немного.

— А как же… Луна…

— Луна? Да насрать мне на Луну. Я к тебе пришёл.

* * *

Отвратительнейшее зрелище предстало перед моими глазами — две сросшихся девочки, словно мутированное чудовище. Всё твоё существо, все внутренности вопят, что это неправильно, это ужасно, так быть не должно! Это омерзительно и ужасно увидеть у случайного человека, но видеть такой Катю…

«Пользователь, резкий скачок гнева»

«И хорошо…», — сжимаю кулаки, — «Сейчас он понадобится»

Бриджит сдержала поглощение Кати, тогда как Барон сделал одну простую, но столь нужную штуку…

Он дал мне защиту от той непроглядной тьмы в «метро» перед поездом.

И вот я здесь.

И я чертовски, твою мать, зол.

— Ко… мне?.., — прошептала Катя, всё больше открывая глаза.

— Да, Кать. К тебе, — шагаю я, — И прости, что так вышло. Я поговорю с Луной. Я надеюсь, она больше сюда ходить не будет.

— П-почему?.., — её голос креп.

— Потому что хотя бы на призыве… но я хочу сидеть только с тобой

Катя полностью раскрыла глаза и, пусть и едва держась в сознании, но прямо и осознанно смотрела на меня. Её веки были полуприкрыты, дыхание столь слабое и быстрое, что походило на предсмертное, а прекрасная изумрудная радужка остекленела, в отличие от проклятой красной.

Но это быстро менялось.

После моих слов повисло короткое молчание на фоне гудящей Негативной энергии. Я слышал, как девичье дыхание начало ускоряться и углубляться, вздымая прокажённую грудь. Как её стеклянный глаз возвращал глубину цвета, и как побледневшее, едва живое лицо начало искажаться в гримасе неизвестной мне эмоции.

И из последних оставшихся сил Катя сжимает челюсть.

— Не надо… ей говорить… — шепчет она, — Я сама… я не буду бояться… я сама…

Катя возвращает контроль над левой, пока не прокажённой рукой.

— Нет… нет, да ну нет, ВАШУ МАТЬ! – взревела Королева Фей.

— Я сама… сама. Я сама! Я справлюсь и сама! — девочка начинает поднимать руку, — Я сама добьюсь. Я сама не опущу руки. Я сама буду бороться! — и, расправив ладонь на манер когтей, — НИКАКАЯ Я НЕ ТРУСЛИВАЯ САМОЗВАНКА! НИХРЕНА ТЫ ОБО МНЕ НЕ ЗНАЕШЬ!

И она со всей силы упирается в голову Королевы, останавливая её от слияния!

— Мыа-а-а! — замычала от боли Королева, когда её плоть начала отрываться от плоти Синициной, — Поганая мелкая мразь! Откуда столько воли⁈

Катя… способна её отделить? Она может от неё избавиться⁈

В руке Королевы формируется кинжал. Я наклоняюсь. Выдыхаю.

«Векторное Ускорение!»

Вжум-м! Гул пронзает уши, пространство растягивается, и я стремительно ускоряюсь, за три шага пролетая всё расстояние! Не успевает Королева отрезать Катину руку, как…

БАХ! Со всей силы я пробиваю кулаком ей по лицу!

— Кха!

— М-мыа!

Обе девочки отлетели и издали звук от боли.

— Катя, ты тоже почувствовала⁈ — но тут я замешкался.

— Пха-ха-ха! Твоя девка тоже всё ощущает! – пронзительно и звонко засмеялась Королева, — Ну что, сможешь избивать свою…

— Б-бей! — прошипела Катя.

— Ха⁈ — ошарашилась Королева.

— Я потерплю! Я выдержу! — кричала Катя, — Миша, бей эту поганую дрянь! Вот так. ЫА-А-А!

И Катя, сжав челюсть, со всей силы вонзает ногти прямо в лицо своей негативной копии! Она сдирает с неё часть кожи и едва не вырывает глаза! Красные полосы дублируются и по лицу самой Кати, она жмурится, мычит сквозь зубы, но продолжает раздирать, травмировать и отделяться от Феи!

«Катя… Катя… Катенька, ты просто молодец!», — я не смог сдержать улыбку, глядя как изменилась та самая противная, неприятная мне девочка.

— Потерпи, Катя… — я наклоняюсь.

— Потерплю!

— Твари! ТВАРИ! ДАЙТЕ МНЕ ВЕРНУТЬСЯ В… КХА!

Я уже стоял над ними. Задираю ногу. БАХ! Пяткой прямо в лицо!

Катя закашлялась, а из её прекрасного носа потекла кровь! Моё сердце защемило, не знаю почему! Само! Но я понимал — надо. Чем меньше сил у Королевы — тем больше у Кати. И коэффициент, я так понимаю, в пользу Синициной! Значит нужно повреждать Королеву. Нужно лишать её сил, пусть тем самым лишаю и Катю! Ведь Катя всё равно будет в плюсе!

Королева переводит на меня взгляд распахнутых глаз с узким, бешенным зрачком. А я же улыбаюсь. Скалюсь, складывая печать руками.

— Расширение Террито…

С боку что-то мелькает, и не успеваю я раскрыть Территорию, как меня сносит с места! Сильный удар прямо в плечо, обжигающий, очень колющий! Я отлетаю, прокручиваюсь в воздухе и ловко приземлюсь на ноги, ещё секунду прокатываясь по земле и оставляя чёрные борозды.

Вскидываю голову. Прямо позади двух Кать был открыт разлом. Рядом тут же открылся ещё. И ещё. Тёмно-фиолетовые воронки! И если центральная была нечто вроде атакующей, то вот поменьше были…

Порталами!

Из них полезли твари. Отвратительные, с щупальцами, искажёнными ногами и деформированными фейскими крыльями.

— Какая Королева — такие и феи… — процедил я, ощущая чужой гнев, буквально наблюдая ниточки, за которые могу дёргать, — У Кати даже они красивее. А ты… ты просто жалкая пародия.

И у Королевы… бомбануло.

— ТЫ ЕБ*ЧИЙ ВЫРОДОК! — завопила она, — КОГДА Я ПОГЛОЩУ ЭТУ МЕЛКУЮ МРАЗЬ, Я ТВОЙ ЧЕРЕП ПОСТАВЛЮ ВМЕСТО УЛИЧНОГО ТУАЛЕТА!

Я улыбаюсь. Получилось.

Но кому-то было невесело.

— М-Миша… Мишааа! Она ускорилась! — кричит оттуда же Катя, переходя на визг, — Уа-а-а-а, Миша, твою маааать, очень ускорилась! Я не хочу умирааать! — верещала она.

— ПРИНЕСТИ ЕГО БАШКУ! ЭТО ЖАЛКОЕ СОЗДАНИЕ ВСË РАВНО ЛИШЬ ПЫЛЬ ОТ СВОЕЙ ПРОШЛОЙ СИЛЫ! — крикнула Королева, указывая прокажённой рукой на меня.

И мутированные чудовища сорвались!

Так, ладно, окей. Я почти сделал что хотел, мне просто нужно приблизиться! Но мне не дадут. Этих совершенно разных уродских тварей слишком много — они меня мясом завалят, и даже в невидимости не пройтись — от моих эфирных шагов остаются следы!

Мне нужна подмога.

«Иггдрасиль… Эфир… Ритм Геде…», — концентрируюсь я, видя бегущую едва ли не орду, — «Соединить… смешать… и получить…», — соединяю пальцы на манер лезвия, — «Разрез пространства!»

И я взмахиваю по воздуху, оставляя рваную рану! С обратной стороны тут же вырываются две чёрные огромные лапы, растягивая разрез и буквально пробиваясь в наш мир! Чудище выпрыгивает и приземляется, сотрясая под собой землю!

Нафаня в своей полной красе. Трёхметровый разумный Вендиго услышал мой зов.

— Братишка… — с улыбкой указываю на замедлившихся мутантов, — Настало твоё время.

— Убить?

— Убить.

— ГРА-А-А-А-А! — и потусторонний вопль из белоснежного рогатого черепа сотряс пространство!

'Обнаружена мощная психопатическая атака. Активируется в ядре, проникает через вибрации костей.

В вашем теле активирована не была'

Мутанты застыли, обомлев перед воплем Вендиго, и чудище на них сорвалось! Магия холода и тьма моего Эфира смешивались, превращаясь в чёрный иней, и с каждым шагом его волны покрывали всё больше отсыхающей травы, пока Нафаня наконец не добежал до застывших чудовищ!

Несмотря на такой размер, такой вес, на свою феноменальную тушу… ох, какой же он, твою мать, быстрый.

БАХ!

Башку огромной твари с щупальцами сносит будто ветром! Она слетает как мячик, тогда как Нафаня пролетает мимо, даже не заметив препятствия! Он вонзает пальцы в землю, оставляя рваные борозды, замедляется, разворачивается, на четвереньках снова срывает на врагов!

— Ух, грёёёбанное дерьмо… — из разлома высунул голову Жабич, — Он так умел?

— Ты тоже давай иди! — я хватаю его за голову и вытаскиваю.

Мой разлом всё расширялся с каждым вышедшим воином, с каждой каплей моего разрушительного эфира! Выползали крысы. Выходили Огры. Жабич перехватил копьё, нехотя шагая к противоположной армии. Прости, Абхей, но тебе придётся потерпеть!

— Пха… пха-ха-ха-ха! — и я услышал смех.

Катин смех. Больной, измученный, но искренний. И даже чуточку безумный.

— Даже мои мелкие жалкие феи так не боялись демонов, как твои чудовища! — прорычала она, — Ты. Просто. ЖАЛКАЯ!

И я слышу… плевок.

Катя просто плюнула в лицо Королеве Фей. И я это увидел — особенно как застыла физиономия Королевы.

«Катя… Катя… ха-ха, Катя, ты вообще красотка!», — я едва не прыгал, с радостью наблюдая за ТАКИМ резким и кардинальным изменением Синициной!

— Ч-что… ты… — Королева не могла поверить, — Ты… ТЫ…

— Уа-а-а, Миша, я перестаралась! — Катя снова заверещала, когда Фея начала стремительно, ещё с большим рвением её поглощать.

Я вхожу в невидимость. Наклоняюсь.

Векторное ускорение! Я пробегаю параллельно кинутому копью Жабича! Оно пробивает чудовище, то падает, и я использую его как трамплин, чтобы перепрыгнуть всё поле боя! А перепрыгнуть стоило, ибо Нафаня просто, нахрен, бушевал! Он вырвал конечности целиком, он крошил черепа и одним укусом выдёргивал внутренности из животов сказочных тварей!

И в момент, когда его окончательно обступили, на помощь пришли уже остальные мои фамильяры: волки и крысы.

Я приземляюсь перед Катей! Выхожу из невидимости, складывая печати руками.

— Расширение Территории! — наконец заканчиваю я технику.

Вокруг меня раскрывается область моего влияния! Я шагаю, погружаю в неё прокажённую Катину половину, и активирую Самопорез. Но естественно не на себе — а на стыке между Катей и Королевой.

— М-м! — зажмурилась от режущей боли Синицина.

Но вот Фея…

— М-мыа-А-А! — вскрикнула она.

Ведь техника пореза была подкреплена моим Эфиром. А мой Эфир — буквально антипод обычному. Я — буквально смерть для всех фамильяров, всех обитателей этого измерения. И вот Катя… Катя не его обитатель.

Поэтому мои фамильяры разгромят мутантов. Поэтому я буду вредить Королеве в десятки раз больше, чем Синициной!

Потому что я смерть всему Эфиру.

— Эй, стерва… — сказал я, глядя на Королеву, — Себе по силам выбери!

«Дуэль Легионера!»

Между нами с Королевой устанавливается связь, и она, активно пожирающая Катю, останавливается. Она медленно переводит на меня взгляд, скрипит зубами от невыносимой ярости и начинает подниматься, едва не кроша камень, на котором лежала!

Из моей спины вырастают дополнительные руки, и печать расширения я переключаю на них. Сотни мелких порезов продолжают кромсать их единое тело, и Катя, всё это героически выдерживающая, продолжала буквально отталкивать Королеву, разрывая их слияние!

Я сжимаю кулаки. Королева направляет на меня правую руку. Ой.

Пронзительный вопль, смешанный с писком мелких созданий, срывается с её ладони! Я резко выделяю эфир из кулака и бью прямо по волне, рассчитывая, что мой антипод сломает её фамильярную магию! Так и вышло. Сильно ослабил!

Но то что осталось — оторвало мне три пальца на правой руке.

— Х-ха⁈ — больше с шоком, чем с болью посмотрел я на правую руку.

Чёрт возьми, я снёс девяносто процентов всей её силы! Какая дурь там была изначально⁈

Катя замечает это краем глаза.

— А-А-А, Миша! — заверещала она.

— Всё окей! — кричу.

— НИХЕРА НЕ ОКЕЙ!

— Это Эфир, мы здесь не реальными телами!

И в подтверждение словам я тут же начинаю отращивать пальцы обратно. На что… тратится неимоверно много сил. Нет, так делать нельзя. Меня просто не хватит — я ведь и фамильяров за спиной питаю.

Нужна другая тактика.

Выдыхаю. Прикрываю глаза.

— Тц-тц, — быстро цыкаю.

Королева уже вновь направляет руку.

И тогда в неё пробивает гудящий солнечный луч! Скёль успевает очень вовремя! С его пасти срывается заряд золотой энергии, заставивший Королеву сбиться с прицеливания и выстрелить мимо!

Векторное ускорение!

БАБАХ! Пробиваю с колена в живот!

Девочка отлетает.

— Прости! — кричу я, тут же ускоряясь.

— Терплю! Продол… КХА! — говорит Катя, и получает следующий же удар.

Пока они летели. Я успел схватить их за худенькую щиколотку и с разворота пробить спиной об камень!

— Прости!

Ох, как неловко. Как дерьмово! Катя, прости!

Сжимаю её ногу крепче, напрягаю мышцы, и с разворота швыряю прямо на солнечного волка! Бабам-м-м! Луч энергии сносит девочку обратно ко мне, к чему я уже был готов!

БАХ! Пробиваю с ноги по голове Королевы!

— ПРОСТИ! КАТЯ ПРОСТИ!

— Твою ма-а-а…кха-кха! — уже даже не скрывала она.

Королева отделялась. Я видел, как Синицина всё это время её буквально отталкивала от своего тела, она её выпихивала из себя! Пока летела, пока получала удары, пока обжигалась солнечным лучом! Она сжимала зубы, терпела и продолжала вырываться, борясь за свою жизнь!

Без меня у неё не было и шанса. Но со мной, смертью всего эфира…

Шансов нет уже у Королевы.

Всюду начала подниматься пыльца. И стоило хоть одной частичке коснуться кожи, как тонкая, но прочная игла пронзала тебя насквозь! Так случилось с моей рукой, и на это же не повезло наткнуться одной из крыс — она тут же превратилась в изрешечённую копьями жертву, висящую на прозрачных иглах. От всего лишь грёбанной, едва заметной пыльцы!

И мне бы пришлось не сладко — Королева явно шла на все меры, пусть и была слаба как никогда и заперта в Кате. Мне бы пришлось нехило так посражаться! Если бы… ну, не Нафаня.

Он-то уже всех врагов сожрал, и теперь стоял над Королевой. И она его сама только заметила.

— С-сто…

Нафаня слова не дал — просто схватил её за череп и швырнул мне. Пыльца тут же осела, а я поймал Королеву.

Так же за голову.

— Я не отдам тебе Катю, мясо.

— Нет… нет-нет-нет, ты не должен был вернуться… ПОЧЕМУ ТЫ ВЕРНУЛСЯ, А Я НЕТ⁈ — заверещала она, — ТЫ НИКОГДА НЕ ПРАВИЛ НАД ЭФИРОМ, ОТКУДА ЭТА СИЛА⁈ Я СПЕЦИАЛЬНО СПРЯТАЛАСЬ ИМЕННО ЗДЕСЬ!

— Потому что ты тупая манда-а-а! Свали с моего престола, вонючая плесень! Ыа-а-а! — у Кати становилось всё больше сил, несмотря на сломанный мной же нос, челюсть, переломанное ребро и ушиб спины.

— Вы твари. Твари… вы все…

— Катя… прости, — прошептал я, — Будет больно.

— ДА ДАВАЙ УЖЕ! — прокричала она, — ХВАТИТ ЛОМАТЬСЯ КАК…

И я пробиваю её живот насквозь.

Обе девичьи головы кашляют кровью, распахивая глаза от боли. Теперь Катя ничего не говорила. Не сжимала челюсть. Даже не отталкивала Фею! Вот это… она нормально терпеть уже не могла.

Я ощущаю горячие внутренности, буквально ковыряюсь в Катином животе словно в каком-то фарше.

И ощущаю как обычную, людскую кровь, так и прокажённую — негативную заразу.

— Знаешь кто мой дед и отец? — прошептал я с улыбкой, — Лучшие маги крови.

И распоров свою же руку, я начал методично заполнять прокажённые сосуды Эфиром, избегая здоровые. Я смешивал нашу кровь, разрушая ту эфирную часть, что пыталась захватить Синицину.

И это… это для Королевы было куда больнее, чем простая рука в животе.

— Кх… кхх-х-х… кхра-а-А-А-А-А-А! — заверещала она, начиная содрогаться в конвульсиях.

Смерть и Разрушение — буквально заполняло её органы. Я не просто бил! Я не просто ранил! Я её УБИВАЛ! Я отключал её органы, я разрушал саму её СУЩНОСТЬ!

Потусторонний вопль резко ударяет по ушам! Я чувствую, как из них прыщет кровь, а в глазах всё заплясало и закачалось.

Катя выдыхает. Вдыхает. Тяжело, глубоко. А затем сжимает челюсть, и…

Цепляется в голову Королеве!

Каждый раз, когда мой Эфир заканчивал выжигать чужой, я моментально направлял его дальше, освобождая здоровое тело! И для Кати основным уроном была всего лишь рука в животе. Для Королевы — бегущая по венам смерть.

Для Кати — всё становилось только лучше. Для Королевы — спасения уже не было.

Она проиграла, как только Лунасетта привела Барона, и тот ввёл в битву меня. Уже тогда всё было кончено.

Ибо я есть смерть всему Эфиру.

— М-м-м-м! — мычала Катя, с болью отдирая от себя практически куски сросшейся плоти.

Королева верещала от агонии. Она проигрывала. Умирала! Отделялась! Она уже ничего не говорила, лишь безрассудно цепляясь за последний шанс спастись — слияние с Катей.

Ведь все прекрасно понимали, что я с ней сделаю, как только она отделится.

— Пошла… — Катя напрягается в последний раз, — От меня… — оставалась правая рука, — Прочь!

— С-стой! Сто…

— ЫА-А-А-А!

И завопив, Катя делает последний рывок, отрывая от себя потустороннюю сущность.

Девочка падает с моей руки, и Королева Фей со вспышкой вылетает из её тела, падая рядом!

Жалкое, худое, бледное создание, напоминающее деформированную, слабую девочку с поломанными гнилыми крыльями — вот кем на самом деле была легендарная Королева Фей. Лишь жалкой версией себя, загнанной сюда в страхе. Иссыхающей, не способной выбраться. Ожидавшей следующую претендентку на свой же престол. И загнал её сюда…

Я.

— С-стой… стой… — дрожащим голосом пропищала некогда, я уверен, прекрасная фея.

Она не могла поднять голову, настолько слабой была после моих атак. Она лишь поджала колени, обхватила их худыми, костлявыми руками, и сжалась словно ребёнок, содрогаясь на холодном камне.

— Не убивай… пожалуйста… не хочу… я… не хочу… умирать… я боюсь… — шептала она, уже смирившись, что после стольких лет позора и деградации, она просто встретит свою смерть, — Прости… прости за всё… я больше не потревожу… пожалуйста… пожалуйста… оставь… меня…

Но где я, а где судьба?

— О, ты думаешь я тебя убью, старая? — оскалился я.

Она медленно переводит испуганный до смерти взгляд.

— О-о нет, — выставляю я руку, — У меня на таких как ты другие планы и другое хобби.

«Похищение Ядра»

Миниатюрная девушка, походящая больше на труп, начала растворяться в тёмно-фиолетовой дымке, закручиваясь в увесистую маленькую жемчужину на моей ладони.

Это не конец Королевы Фей. Безусловно нет. Но определённо конец войны за этот престол.

Ведь теперь осталась только одна претендентка.

Я разворачиваюсь и со вздохом сажусь перед Катей, укладывая её голову себе на колени. Её живот пробит, на теле куча ран, а вся она залита кровью. Но она дышит, и спокойными изумрудными глазами смотрит на меня.

— Всё хорошо. Всё закончилось. Сейчас тебя будут выводить из Эфира, — улыбаюсь я, беря её за холодную подрагивающую руку.

И она, мирно улыбнувшись, переплетает свои пальцы с моими, беря меня за руку в ответ, кладя вторую на пробитый живот.

— Не так… я себе это представляла… — тихо прохрипела она.

— Что?

— Студентки с допов по спорту… все уши прожужжали… про первый раз. Не такое проникновение… я представляла… ох, чё-ё-ёрт… — жмурится девочка от боли.

Я не смог сдержать ухмылку. Шутит. Значит всё хорошо.

— Плохому они тебя там учат. Не слушай. Грязные девки, — улыбаюсь я.

— «Вот побывает в тебе мальчик»… ну вот и побывал… твою мать… вообще не прикольно что-то… — она вновь жмурится, — Ещё и звучит ужасно… блин. Что я несу-у-у… всё… забудь, что слышал… ужасная шутка… и не к месту… — она фыркнула, отворачиваясь.

— Полностью забыл!

— Что забыл?..

— М? Ты о чём?

— Хороший ответ… — улыбается она, начиная растворяться, — Хороший мальчик… хороший Мишенька.

И перед тем как полностью исчезнуть, очнувшись в безопасном реальном мире, Катя поворачивается на меня.

— Спасибо… — прошептала она, — Я никогда этого не забуду. Никогда…

И после этих слов на моих коленях оседает пыль, а крепкий хват девичьих пальцев пропадает с ладони.

Я протяжно выдыхаю и, какое-то время ещё просидев на камне, поднимаюсь, ибо мы ещё не закончили.

Оглядываюсь. Качаю головой.

— Ну, мои чуваки. Давайте латать План, — разминаю плечи, — Спасём гордость бедолаги Абхея.

На этом инцидент с одержимостью Королевой Фей был закончен.

А Катя, кажется… полностью расцвела в моих глазах.

Мда.

* * *

Спустя неделю. Академия.

На удивление, в таком технологичном и магическом месте как Великая Международная Академия… не было защиты от солнца. Максимум на что ты мог рассчитывать — шторы! Обычные шторы! Здесь пространство расширяется, здесь целые обсерватории и зоосады помещаются на мелких клочках земли! Но солнце?.. Держите шторы и проваливайте. А с учётом, что некоторые старые учителя запрещают их закрывать…

В общем, сегодня такой день и был — крайне солнечно, крайне мучительно. И среди всей ноющей подготовительной группы, меньше всех страдала, ну конечно, Лунасетта.

По этой же причине в течение дня её практически никто и не видел — зонтик она не закрывала просто потому что не любит солнце, и всегда от него прикрывалась. А вместе с тем — и уходила от внимания практически всей шко…

— Эй, Князева, — услышала она голос за спиной.

И признаться честно… это на секунду ввергло её в ступор. Она узнала кто это, и совершенно не ожидала, что её не просто в принципе найдут, а что это будет именно она.

Лунасетта поворачивается и видит Екатерину Синицину.

— Ого. Нечасто меня находят, — улыбается Луна.

— Пришлось научиться.

— И… можно спросить как?

— Чтобы ты это учитывала? Ага, мечтай, — едва не фыркнула Катя, смотрящая едва ли не прямо в глаза российской принцессе.

Луна же ответила прямым взглядом, смотря на крайне изменившуюся, даже нахальную девочку. Куда-то подевалась её неуверенность, куда-то спрятался страх. Он всё ещё был, но его будто зарыли так глубоко, что теперь на лице Кати лишь безразличие, и страх уже никто не спрашивает.

Она поменялась. То ли сразу после инцидента, толи после недели раздумий в медпункте.

— Хочу… сказать спасибо, — чуть промедлила Катя.

— О как. Продолжа-а-ай. За спасение? — улыбнулась принцесса.

— За то, что ты поганая красивая стерва, воровка и самоуверенная дрянь, — выпалила Катя, совершенно не меняясь в лице.

Это было настолько неожиданно, что Луна задорно вскинула бровки!

— Ты очень вовремя напомнила, что в жизни просто не бывает. Хочешь лучшее — будь лучшей. Может кому-то и везёт, но не мне. Значит я буду прилагать в десять… в сто раз больше усилий. И всё благодаря тебе. Спасибо. Ты сама выкопала себе могилу.

— Ха-ха, даже тааак? И к чему такая безусловно крутая и пафосная речь, Синицина? — улыбнулась Лунасетта Князева, — Хвастаешься?

— Предупреждаю. Сейчас у меня не выйдет, но поверь… скоро, если ты продолжишь лезть — я тебя уничтожу. И я постараюсь чтобы это «скоро» наступило очень быстро.

Она говорила совершенно без эмоций, без страха или какого-то было удовольствия. Зелёные, блестящие и живые глаза смотрели прямо на Лунасетту без какого-то либо сомнения. Будто это просто надо. Будто установка программы, которую ну вот надо выполнять, иначе никак.

Катя напрямую угрожала ПРИНЦЕССЕ своей же страны.

Встреча с Королевой Фей её изменила. Бояться — не стыдно. Стыдно — прятаться и бежать от своих страхов.

Катя решила страх закапывать заживо.

— Славненько, — улыбнулась Луна, — Тогда скажи, а что если не выйдет?

— Выйдет.

— Предположи, что нет. Что у нас равные силы, ничья. Как делить будем?

Катя впервые за разговор нахмурилась.

Она почему-то действительно даже не сомневалась, — да и сейчас не сомневается, — что рано или поздно победит Луну по всем параметрам, от власти до силы, но вот если реально предположить, что не выйдет, что силы будут равны, и получится ничья…

А что делать? Они обе прекрасно понимают, что речь о Кайзере! И Катя уже понимает, что давать выбор этому болвану нельзя — этот вообще хоть зайца выбрать может. Его надо брать за рога и вести куда надо. Он слишком нестабильный!

— Как его делить и что делать, если кто-то одна забрать не может? Подумай на досуге, Королева, — подмигнула Лунасетта, разворачиваясь и шагая дальше по коридору.

И Катя осталась одна в коридоре, хмурая и задумчивая. А Луна как обычно увильнула от вопроса, оставив ещё больше сомнений и головняка, чем до встречи с ней. Ну как обычно. Такое у неё хобби.

Но семечко раздумий, начало одной конкретной мысли у Кати…

Было успешно посажено.

* * *

От автора:

Видит Бог, я не хотел! Но мне тут настоятельно посоветовали в комментариях напомнить про лайк, таааак что… друзья, не забываем жмакать сердечко!

С каждым лайком вероятность возвращения Бинг*са в основной сюжет повышается! Наберём 2000 до следующей проды — будет отдельная арка про уродца. Возможно включим туда Корову… кто знает… может это уже за 2100… не знаю…

Глава 6

— А-а-а-а! — заорал Максим в ужасе, — Катя анимешнулась!

Мы все как сурки поднимаем головы и смотрим на зашедшую в класс девочку. На самом деле видели мы её и вчера, сразу после её больничного. Все поздравили, все спросили как дела, так что сегодняшняя встреча не должна была оказаться чем-то особенным.

Но у Кати ленточка в волосах, юбку она подтянула повыше, и вообще… в очках! Кардинально другой образ, в отличие от образа славянской красавицы как раньше.

— Очки? — не понял я, — Ты в… очках?

— Что… не очень что ли, да?.., — пробубнила она, явно стесняясь такой всеобщей реакции на новый образ новой Кати, — Блин, так и знала, что линзы нужно…

— Да нет-нет, выглядит…

Я присмотрелся.

Да ну что скрывать?

— Неплохо, — улыбаюсь.

Кате идёт. Про ленточки и юбки, конечно, говорить нечего — всем пойдёт, но вот очки конкретно Кате — тоже. Она в них так… по-взрослому выглядит, что ли. Умнее и разумнее.

— Ясно… — пробубнила она, дёргая губами в сдерживаемой улыбке, — Пф, да в принципе мне пофиг всё равно. Не для вас всех, остолопов, надевала!

— А ты чего их решила носить-то? — спросил я.

— Зрение плохое, — пожала она плечиками.

— Это с каких пор?..

— С давнешних, Кайзер! А ты думал я в нашей школе за первой партой сидела, потому что нравилось палиться с телефоном, и вообще, учёбу обожаю? — закатила она блестящие под линзами глаза.

Я задумался, и ведь внатуре! Она же правда всегда сидела за первой партой, и я почти сразу понял, что учёбу эту вашу она вертела, кому вообще нужна математика?

Но тогда получается…

— А как ты тогда здесь учишься? Ты же далеко сидишь.

— Линз и операции я боялась — глазки страшно. Очки стеснялась. Но чтобы стать сильнее… надо учиться. А для этого надо видеть. Воооот… — выговорилась она.

— Ну… — переварил я ситуацию, — Стеснялась зря. Хорошо выглядит.

— Пф!

И пройдя мимо, Катя зачем-то толкнула меня бедром. Она села за парту, скучающе подпёрла голову и, увидев мой озадаченный взгляд, показала язык.

Блин… что-то, похоже, начинается.

Чувствую, отношения между нами сильно изменились.

Когда я залатал план Абхея и очнулся, Кати уже не было — лежала в медпункте. Абхей, оказывается, всё это время сдерживал растущую от Кати инородную энергию, чтобы она не поглотила класс, а группа реагирования во главе с Бароном помогала не помереть сначала нам, затем учителю.

Но всё более чем обошлось! Все просто вымотались и сильно ослабли. Ну, кроме меня — мне норм.

А потом я навещал Катю в палате… и не раз. Да все навещали, но я — много. Сначала было неловко. Что говорить? Что обсуждать? Как я кулаком в ней побывал? Кошмарная тема! Без контекста это лучше никому не говорить!

Но потом как-то легче стало. И тут гадать не надо, что наше общение полностью поменялось. Катя впервые начала что-то рассказывать, показывать, делиться своими историями! Я будто не просто её живот тогда пробил, а… не знаю, стену между нами, которая не давала открыться и сблизиться.

Девочка с интересом спрашивает как у меня дела, что делал. Показывает какие-то забавные вещи в интернете, делится своим мнением! Она ВООБЩЕ раньше такого не делала! Наш статус давних врагов сохранялся, и это не давало открыться и общаться без предрассудков. Но после того инцидента статус спал.

И сейчас ничего нам не мешает. И ощущение, что мы… сразу же начали этим пользоваться, будто бы только этого и ждали.

Два следующих урока прошли в тишине и спокойствии. Все учились. Пришло время столовой. Набираем еду, кто сладости, кто бургеры, и садимся.

Мы начинаем кушать, и я сразу замечаю, как Синицина, — на которую очень непривычно смотреть в новом образе, ну очень ей идут очки, — забавно скорчила морду после глотка сока. Она очень возмущённо и молча смотрит на упаковку, а затем корчится ещё больше, как собачка, съевшая кислый огурец с горькой таблеткой.

Оглядывается.

— О, Кайзер, это что у тебя? — указывает на МОЙ сок, — Какой вкус⁈

— Яблочный…

— Дай попробую.

— Но я ведь себе…

Она тянет руку через стол и нагло забирает мой сок! Видя моё возмущение, она лишь невинно вскидывает бровки и быстро мыргает глазками, издевательски обхватывая трубочку губами. В ней так и читается: «А что ты сделаешь? Я же миленькая». И она то миленькая, это правда.

А мне то хрен-ли с этим делать, я хочу сок!

— Мой возьми, — протягивает она свой.

Беру. Смотрю.

— Да нахрен мне твой томатный⁈ Кто вообще пьёт томатный⁈

А эта стерва продолжила смотреть и втягивать МОЙ сок! Гр-р-р, раньше она таким не занималась! И вообще, как ей не сты…

Стоп. Я же уже отпил свой сок, верно? И Катя свой отпила — на её трубочке остался едва заметный блеск для губ. И мы ими поменялись. И она сейчас пьёт с моей… и ждёт, пока я отопью с её. Это… заигрывание⁈

Катя со мной заигрывает! Прямо флиртует! Целоваться мы не станем, потому что формально ничего не поменялось и это может быть неуместно, но вот всякое такое… бедром толкнуть… сок отобрать…

Да ты чё⁈

И если соглашусь на этот непрямой поцелуй… это значит, что я даю полное согласие и на дальнейшее! Значит мы оба не против, и всё это обретёт официальный, обговоренный характер — значит мы будем знать, что можно уже уверенно флиртовать и заигрывать!

Я и Катя. Будем заигрывать. Кто-нибудь себе это раньше представлял⁈

И сейчас передо мной выбор — отказаться или принять. Сейчас всё в моих руках. И вздохнув, я…

Отпиваю томатный сок.

— Ну и гадость… — бормочу.

— А мне нравится, — очаровательно улыбается Катя, держа трубочку между зубов.

'Получен образец слюны Екатерины Синициной. Сравниваю со слюной Зайки.

Совпадение…

Нулевое'.

Я вздыхаю. Ладно, одна из трёх есть. Ну хоть так. А ещё я что-то резко заволновался. На что я себя подписал?.. Мамочки…

Максим, наблюдавший за всем этим, глянул на меня, на Синицину, и на молчащую Суви. Затем задумчиво почесал подбородок, затылок, макушку, поковырялся в носу, и…

— Мих, на секунду.

Эм? Ну окей.

Я встаю, и мы отходим чуть подальше. Остальные особо внимания на нас не обратили.

Максим останавливается и складывает руки на груди. Я начинаю первый:

— Что тако…

— Вы встречаетесь, да? С Катькой.

— Х-ха⁈ — опешил я, — Т-ты… в смысле? Нет? Ты вообще с чего…

— Да от вас прям несёт, — скукожился, — Пока заметил только я, но если продолжите, то все в курсе будут. А я так понимаю продолжите… вы тут едва не пососались при всех! Безобразие какое-то… срам… ужас… а как же я?..

— Да не встречаемся мы! — громко зашептал я, — Просто… ну… поладили.

— Нихера се «поладили», — покосился он, — Я вот что тебе скажу, друг. Осторожнее. Ты глупый, молодой ещё, наивный но я-то эмпатичнее буду, сам знаешь — всегда заковырки чувствовал. Обычно в носу, но у других вот людей… и он куда-то кивает.

Я поворачиваюсь и сразу понимаю, на кого здоровяк мне указал. И… ох, чёрт возьми, как я мог совершенно об этом забыть⁈ Чёёёрт, твою маааааать!

Суви. Она молчит и лишь просто жуёт что взяла. Даже не активно.

Даже не предлагая мне кусочек…

— Your bunny wrooooote… — схватился я за голову.

— Угу. Чё? Хорошо, что у тебя есть такой крутой друг как…

— И что делать⁈ — схватил я его за пиджак и начал трясти.

— А мне-то почём знать?.. Ты сам загнал себя в это. Страдаешь от успеха, — пожимает он плечами, — Но Суви-то не глупая. Видит. Остальные вот глупые, но тебе с ними и нечего решать. Но вот твоя вторая девчонка…

— Никакая не вторая…

— Угум, маме расскажешь, откуда три внука разом возьмутся, — отмахнулся он, — В общем, я тебя спас, и в благородство играть не буду. Дашь списать мне пару домашек и мы в расчёте.

Сказал он, похлопал меня по плечу и пошёл обратно за стол.

Я же испытывал такую неловкость, что просто не хотел возвращаться. Ведь там Катя, которая ждёт продолжения, и Суви, которая этого видеть не хочет. Ну очевидно же не хочет! А я-то думаю, чего молчит⁈ Я так увлёкся этой ситуацией с Катей, с этим первым в моей жизни флиртом и заигрыванием, что напрочь забыл…

Что всё это ведь видит и Суви. И она младше всего лишь на год, а значит прекрасно всё понимает своим женским сердечком — уже достаточно взрослая. Она всё видит. И её реакция об этом говорит открыто.

Тц. Да ну что за жизнь…

* * *

В кабинете заместителя директора. Тот же день.

— Господин Суббота, я безмерно рад вашему появлению, ха-ха! — горячо приветствовал Рихтер зашедшего чернокожего мужчину в цилиндре, — И вас, госпожа Бриджит!

Женщина холодно кивнула, а её муж лучезарно улыбнулся белющими зубами.

— А я-то как рад здесь оказаться, ха-ха! — вскинул он руки, — Такой кабинет нам выделили!

— А то-ж! Заслужили. Подумать только, в первый же день, и уже спасли положение! Чувствую, нас с вами ждёт плодотворное сотрудничество! Если что — не бойтесь о чем-то попросить, я у вас в долгу!

— О-о, не стоит, не стоит. Да разве я, и воспользуюсь положением? Ха-а-а! — Барон открыл шкаф Рихтера и достал оттуда элитный подаренный коньяк, — Это не меня надо благодарить, а девочку, которая меня нашла и привела. Дочку Императорскую.

— Лунасетта, — кивает Рихтер, — Так значит, это правда именно она вас привела?.. Интересно.

— Славная малая! Но на Его бы месте я с такой не связывался. Что-то у неё на уме такое есть… как капкан на яйцах. Ну если вы понимаете.

— Ха-ха, не понимаю — я ещё не нагулялся! Зачем жена, когда вокруг так много свободный красоток?

У Барона чуть глаза на лоб не полезли.

Мужчины с удивлением обнаружили, что, в общем-то… неплохо так ладят! Суббота, правда, на удивление помалкивал про студенток и баб, — хотя ничего удивительного, рядом Бриджит, — но в остальном — они реально ну очень похожи.

— И всё же, начальник, просьба у меня есть… — сказал после получаса распития Барон.

— Слушаю, — кивает Рихтер.

— Есть три ученика, с которыми мне надо плотно поработать, и которым надо бы выписать особое положение…

* * *

Мы стояли перед недавно отремонтированным кабинетом. Нам протягивали значки.

— С этого момента вы причислены в экспериментальную группу реагирования против тёмной магии и злых умыслов, — улыбнулся барон, — Название рабочее.

— Да ну вы все издеваетесь?.., — обречённо вздохнул Лёня.

Прошёл день, ничего бед не предвещало. Жили, учились, приходили в себя. Катя стала мне активно писать в телефон — на большее нам пока смелости не хватало.

Всё вроде бы хорошо… пока нас не позвали сразу после первого урока. Нас троих.

Ну и зачем мы выяснили только сейчас. Лёня очередному приколу рад не был.

— Отставить разочарованные вздохи! С этого момента вздыхаем только от удовольствия, тяжести набитого живота, и когда бабы не дают. Но последнего всеми силами избегаем!

— Так точно! — мы с Максимом сделали воинское приветствие.

Лёня обречённо смотрел в пол, понимая, что снова не выйдет отказаться от очередной фигни, на которую он и буквы согласия на давал, не то что слова.

— Положняк такой, уродцы, — сел барон на парту, — Я теперь учитель Вуду. А также первый из нового, отдельного направления мистицизма в Академии, — закурил он сигару прямо в классе, — С Князевым договор такой — он спонсирует развитие Вудуизма, я даю одну десятую знаний Российской Империи. Торчал он Рихтеру, видите ли. Ну я не против — я тоже торчу периодически. Но выгода тут всем… кроме остальных стран, ха-ха! Ведь понравилась мистика? Вуду? Добро пожаловать иммигрантом в нашу Империю — и тебе откроется в десять раз больше любимой магии! Ушлый хер этот Виктор, снова всех поимел!

— А мы тут причём⁈ — всё возмущался Лёня.

— Хороший вопрос, четырёхглазый! — помахал пальцем Барон, — Мистицизм, а уж тем более Вуду — школа новая, нужны эффектные представители. Иначе будет как с призывом, ха-ха! Не-е-е, я алкоголик, но мозги не пропил — всё прекрасно понимаю. Нам нужен, мать его, пафос! Мы ведь, парни, ещё давным-давно хотели возродить Вуду, помните? Вы и я! Мы — команда! И всё в наших руках! Вперёд, нахер, вперёд!

— Вперё-ё-ёд! — мы с Максимом как мартышки радовались в ответ.

— Стоять вперёд! — Морозов продолжал вонять, — А это ещё что⁈

Он показал значок. Похожий был у дисциплинарного и студсовета, но, естественно, с другим дизайном — у нас был меч, вбитый сверху в рогатый череп.

— Мы что, в книжке про мальчиков волшебников и магическую академию⁈

— Так вы ведь… и мальчики, и волшебники, и в академии. Дурак что ли? — покосился на него Барон, — В любом случае, нам не хватает ещё людей.

— Да я же не соглаша…

— Есть мысли кого позвать?

— Да ну ёп… — махнул Лёня руками.

— Нужно укомплектовать группу из шести учеников. Возраст разрешили любой, но, естественно, мы будем кое-что мутить, так что бестолочей бесполезных не выбирать. Обязанности расскажу чуть позже — они будут. Как и привилегии. Это всё, парни, не просто шутки, — обводит он даже не учебный класс, а кабинет на манер дисциплинарного, — У Академии… скажем так, ест ряд проблем, которые можно и не решать, но которые могут здорово насрать в штаны Рихтеру в случайным момент. Он мне по секрету сказал… по пьяни. И если будем их решать… хех, можем рассчитывать на вознаграждение.

Я хмурюсь. Проблемы Рихтера? Может он имел в виду проблемы в целом руководства Академии? Это какие? И как к этому относится «группа реагирования против тёмной магии и злых умыслов»? Убивать чудовищ, искоренять призраков?

Пу-пу-пу. Полагаю Академия скрывает ряд тёмных приколов. Но нам почему-то пока не хотят про них говорить. Особенно Лёне.

А вдруг это призраки? Вдруг потусторонние сущности? Вдруг проклятья? И вдруг…

Набравшись опыта в этом, я смогу разгадать секрет того кровавого призрака во дворце Вильгельма? Моего, считай, второго прародителя рода.

Да и в конце концов — пафосный чёрный значок и ещё больше статуса, плюс Барон. Я только за!

Но осталось найти добровольцев.

И кто вообще согласится, зная, кто такой Барон, и кто такие мы? Вопрос очень хороший.

* * *

В то же время. Дополнительные занятия по фехтованию.

Раздавался крик учеников: «Ха! Хыа!»

Слышался звон стали: «Кланк. Тунц!»

Периодически мелькала магия: «Вжум-м! Бах!»

Спарринги, отработки, тренировка. Фехтовальщики тренировались в совершенно разных направлениях, начиня от отработки позиция на деревянных мечах, заканчивая контролем проклятых мечей. Да даже из лука стреляли! Да, это тоже в этом кружке, ведь по факту он не про фехтование, а про оружие в целом. Его фехтованием для удобства называют.

И единственной, кто сидел на лавочке, безучастно наблюдая за прогрессом и весельем других… была Суви.

Прошло уже больше месяца, как она сюда записалась. Вначале ей было очень интересно, ведь она видела, как умело управляется с мечом её отец, и она подумала, что это понравится и ей. И первую неделю действительно было очень увлекательно! Всё такое новое, сложное, необычное. Мечи, артефакты, оружия… девочка прям радовалась выбору!

Но с каждым днём она всё больше и больше из активного участника кружка… пересаживалась на скамью ожидающей. Она всё чаще слышала: «Прости, Суви, но сегодня мечи не поступили. Поизучай теорию». Всё больше про неё забывали учителя.

И всё меньше смысла было ходить на этот столь интересный маленькой девочке урок.

Она ломала мечи. Срывала тетиву с лука. Крошила древки копий. Она крушила абсолютно всё. И ей просто перестали что-либо давать, ведь она… не способна тренироваться как другие.

Все, конечно же, осознали её феноменальную силу! Но что с этим сделают именно фехтовальщики? Ну как они ей помогут? Ведь пока Суви ломает всё к чему прикоснётся — её банально невозможно научить. А она ломает. Артефакты, деревянные мечи, стальные. Так или иначе — она просто уничтожает резервы. Учителя советуют ей пойти в рукопашный бой, на военное дело, да даже в спортивный кружок! Там она раскроет весь потенциал!

Но Суви хочет именно этот кружок. Не спорт, не рукопашный бой. Именно этот. И пока остальные радуются, живя полную интересную жизнь, она сидит на лавочке, безучастно за ними наблюдая.

Как в кружке, так и в жизни.

И ничего она со всем этим поделать не может. Ни рассказать, ни заплакать, ни решить.

Ничего.

Всё. Всё… проходит без неё.

— Чего стоишь там? — вдруг неожиданно сказала она, казалось бы, в пустоту, пока смотрела на тренировки других детей, — Выходи давай.

— Ну надо же… меня что, из принципа все научились замечать? — хмыкнула Лунасетта, — Ну ты-то как?

— Услышала шаги.

— Но ведь я хожу очень тихо, — вскидывает Луна белые бровки, подходя к кореянке.

— Не тише Миши. А я научилась его слышать. Я всегда знаю, когда ты рядом.

— Ого, даже так… а я думала у меня слух хороший.

Суви говорила не глядя на девочку. На лице кореянки не было какой-то эмоции, скорее полное безразличное ожидание… чего-нибудь.

Хоть чего-нибудь, где она бы не сидела в стороне.

Лунасетта подошла к ней и села на ту же лавочку, прикрываясь от назойливого солнца на тренировочной арене.

— Чего такая грустная? — спросила Князева.

— Не грустная…

— Весёлые девочки в одну точку не смотрят, обхватив колени.

Суви нехотя опускает взгляд и замечает, что действительно сидит, поджав под себя колени, и действительно просто смотрит в одну точку уже вот полчаса. Она практически не слушает звуков вокруг, не интересуется происходящим. Она просто смиренно ждёт, когда всё это закончится.

И на вопрос Луны она тоже не отвечает, лишь переводя взгляд в другое место.

— У тебя признаки начинающейся депрессии, дорогая, — говорит Князева, — Это плохо.

— Пройдёт…

— Будешь сидеть и ждать — не пройдёт. Так только жизнь мимо проходит.

Последние слова задели что-то внутри Суви. И она просто неожиданно…

Заплакала.

— Д-да что я сделаю? Что. Я. Сделаю⁈ — пробормотала она, скрывая лицо в колени, — Я не знаю. Я ничего не знаю! Сижу как дура. Хожу за всеми как собачка. Сама ничего не могу!

Её грудь подрагивала. Видно, что она не ревёт, но очевидно, что слёзы сдержать не смогла. Долго она копит обиду от участи второго плана, долго затаивает ревность и разочарование в самой себе.

И, наверное, потому что Лунасетта — совершенно незнакомый левый человек, поэтому она и смогла выговориться только ей.

— Пока остальные… я… я просто… — сжала она ноги ещё сильнее, всхлипывая в колени, — Мне сказали не ходить как хвост. И в итоге… в итоге я просто… поняла что никто и ничто. Я просто… просто… п-при… придаток…

Суви плакала впервые с того дня, как чуть не погибла при пожаре.

Впервые.

— В итоге я попыталась… сделать как сказали… но всё равно… всё равно и здесь бесполезна! — дрожащим и прерывистым от плача голосом говорила она.

— Попроси помощи.

— Все опять поймут, что я неинтересный, бесполезный человек! Что ничего не могу сама! — она повысила голос.

Кажется, её плач усилился, и она вот-вот заревёт. Её грудь тряслась чаще, голос уже давно сорвался. Лицо у неё наверняка уже очень и очень мокрое.

Лунасетта же лишь вздохнула.

Она оглядела тренировочную площадку, где все будто нарочно игнорировали Суви, затем на стенд с оружием, где действительно виднелся недостаток в запасах, и потом глянула на девочку, что очень тихо плакала, закрыв от всех своё милое лицо.

— Тебе же сказали быть личностью, а не спрятаться от всех, — сказала Князева.

— Ч-что? — она нехотя подняла зарёванное, насквозь мокрое лицо.

— Разговор у вас тогда шёл не про самостоятельность, а про личность. Думаешь Миша дофига идеальный и всё решает сам?

— Д-да! Да! — уже злобно выпалила Суви, — Миша — идеа…

Луна достаёт телефон и показывает видео. Запись плохая, с большим приближением, да и звук перебивается шумом столовки, но всё же разговор подслушать можно.

Там вчерашний момент, где Максим спрашивает про статус отношений Миши и Кати. Слышно и ответ Кайзера, и совет его друга.

— Этот болван без подсказки даже не понял, что у тебя что-то не так!

— Н-не понял?.., — Суви с шоком смотрит на видео, — Т-ты… ты хочешь выставить его в плохом свете⁈ Это… — растерялась она, — Это потому что… все ошибаются! И… и хорошо, когда тебе могут вот так подсказать! Для этого друзья и нужны! И… и у Миши — хорошие друзья!

Луна вскинула брови, наклонила голову и указала ладонью на кореянку, настойчиво смотря ей в глаза.

Суви уверенно смотрела в ответ. Не понимала. Думала. Уже начинала злиться и…

— А-а-ах! — ахнула она, вскидывая чёрные бровки.

— Если твоему кумиру нужна помощь, то чем ты хуже? Скажи, он же не стал от этого менее интересным человеком?

— Н-не стал…

— Он же тебе всё ещё нравится?

— Нравится!

Луна вновь повторила ровно тот же жест, напирая на Суви самой достроить логичную цепочку. И в этот раз вышло быстрее, почти сразу. Ведь Суви-то — не глупая. Правда не глупая. Она просто запуталась.

И её сейчас активно распутывают.

— Ну и мудрость на добивочку. Если человек не сдаётся — это куда больше говорит о его характере, чем просьба помощи в трудном деле, — выдохнула Лунасетта Князева, пряча телефон, — Да и ты видела, как он переполошился, когда узнал про тебя? Ха-ха! Видела же?

— Я… да… в-видела… — пробубнила Суви и, всхлипынув в последний раз и вытерев слёзы, не сдерживает радостную после плача усталую улыбку.

— На этом я ретируюсь. Дальше что хочешь — то и делай. Ты же хотела стать личностью? Тебя вон там, Кайзер ждёт, сам не знает что делать, — и Луна развернулась, начиная шагать в сторону выхода, — А, и по поводу клинков… ты-ж богатая, просто попроси чехол с пространственным карманом и кучу серийных оружий. Сломался — выкинула. Я тоже так делаю. Богатые девочки должны пользоваться состоянием своих мужчин, ха-ха! Заодно привыкнешь просить — у папы проще, — она помахала ладошкой, — Чао.

И Суви… расправляет ноги, переставая подгибать их к груди. Она села прямо, с зарёванным, но уже высыхающим лицом смотря в спину неожиданной помощи, с которой Катя когда-то говорила вообще не общаться.

Суви не знает как жить. Всё это для неё тяжело. И она даже сама не заметила, как просто сдалась. Но… для того и нужны близкие, чтобы помочь в трудную минуту, да? Или просто добрые незнакомцы. Это же человечность. А Суви — человечек. Пусть пока маленький и неопытный.

— С-спасибо! — крикнула она напоследок, прежде чем Лунасетта скрылась за дверью.

Принцесса не ответила, оставив прямо сидящую кореянку размышлять обо всём подряд.

Кстати, а чё Князева вообще приходила-то?

Глава 7

* * *

Этим же вечером.

Иоганн сидел в комнате. Один.

У них была традиция с Теодором собираться каждую пятницу у кого-то и просто бездельничать. Смотреть записи дуэлей, турниров, обсуждать новости или, быть может… о ужас, смотреть фантастику или мультфильмы! Его отец, конечно, настрого это запрещал, но Теодор обещал, что не расскажет!

Вечер пятницы для Иоганна — это горячо ожидаемый день. Наверное один из немногих дней обычного детского веселья.

И тем больнее, когда…

— Тео, ты где? Второй день уже нет, — спрашивал он по телефону.

— Я… я занят. Намешиваю кое-что. Шоколад. Готовлю. Да. Я занят, — он говорил словно в трансе, обрывистыми фразами.

— Но… но завтра то ты же зайдёшь, да? Я тут научился подписку оплачивать, можем…

— Не приду, — резко и быстро отвечает Теодор.

Иоганн на секунду замолкает. Он ждал, что услышит это. Но всё же…

До последнего не хотел.

— Но у нас же традиция… — прошептал он, — Я даже к тебе в больницу в пятницу заходил, когда ты на спарринге руку сломал…

— Не зайду. Не смогу. Я занят! — почему-то резко повысил он голос.

— Да чем⁈ Даже твой папа звонит мне и спрашивает, где ты и почему звонки не берёшь! Ты не тренируешься, не учишься, не отвечаешь! Ты вообще забыл про жизнь! А она идёт!

— Да насрать мне! Я кое-что доделаю, и тогда вернусь. Что вам надо⁈

— Тео, может хватит уже жить прош…

Теодор просто сбрасывает.

И Иоганн остаётся один в своей комнате. На следующий звонок Теодор тоже не ответил. А на ещё один после — просто отключил телефон.

* * *

— Ситуация такова и больше никакова, — объяснял я, — Нужны люди. Для чего? Не знаю. Кто именно? Неизвестно. Но вы нужны стране! Вы готовы⁈ — протянул я руку, — Вы с нами⁈

Раздался звук сверчков в полной тишине. Стало неловко.

— Катя? Я знаю, что могу на тебя положиться! Ты пойдёшь со мной истреблять зло⁈ — протягиваю руку девочке в очках.

— Ну конечно же…

Улыбаюсь.

— Нет.

Перестаю улыбаться.

— Но почему⁈ Это же весело! — чувствую предательство.

— Кому вообще весело с этим хаотичным алкашом⁈ Вот делать мне больше нечего? Я с ноотропами-то устаю. Нетушки.

— Во-во! — закивал Лёня.

— Так, а ты давай не подпёрдывай там! — шикнул я на него, — Тц, так, одна минус. Ладно. Ладно-ладно, — обвожу взглядом остальным.

— Ну конечно я тоже пас, — разводит ручками Лиза.

— Свят? — я перевожу взгляд дальше.

Темнокожий мальчик, который как-то подзатих, когда понял что мы конченные, поднял глаза. Он внимательно осмотрел меня, кивающего Максима и недовольного Лёню.

— А что делать-то? — уточнил он.

— Если бы мы узнали — то мы бы знали. Но мы не узнали.

— А привилегии-то хоть какие?..

— Ну как я понял, общие плюсы как у других комитетов, — задумываюсь я, — То есть уменьшение процента по необходимым очкам для прохождения, плюс рабочий опыт в смежных отраслях, плюс девочки вешаться будут. Так что выпустишься в восемнадцать лет с опытом в девять, да ещё и с женой.

Святослав задумался. Повторюсь, он не очень болтливый, но весьма экспрессивный, что по-своему забавно. Так что ты не часто от него услышишь возмущения, но всегда их увидишь.

Так что и задумчивость у него тоже отражалась весьма ярко — он нахмурился, задрал голову, вытянул губы и постукивал по подбородку.

— Ну ладно, — пожал он плечами.

— Ха-ха, говорил же согласится! — радовался я, — Ну наш же! Обычный русский парень! Так, осталось два. Лёша? Впрочем, не обсуждается.

— Та я бы и не отказывался, — пожал он плечами.

— Та я знаю, — машу на него рукой, — Остался последний…

Честно? На самом деле я рассчитывал на Катю. Почему-то было ощущение, что раз мы теперь чуть ближе, то она будет искать встречи со мной, и пойдёт куда угодно. Ошибся. Себе она не изменяет — дебилов предпочитает избегать.

Поэтому я очень сомневался, кто будет последним. Понятно, КТО сразу лезет в голову, но я до последнего не верил, что этот вариант прогорит.

— Я. Я хочу, — и тут Суви сама поднимает руку.

Да. Про этот вариант я говорил. Конечно, всегда можно было попросить Суви, уверен она за любую движуху, но это скорее… по инерции, что ли. Неизвестно, действительно ли ей это нужно, и стоит ли такую милую булочку тянуть во что-то неизвестное и опасное.

Но естественно все сомнения идут нафиг, когда булочка сама поднимает свою ручку с корицей.

Все на неё поворачиваются, а Катя ещё и хмурится, как-то странно глядя на подругу.

— Ты уверенна? — уточнил я, — Может быть непонятно и даже опасно.

— Угу, — кивает она, — Звучит весело. В Азии много призраков, я не боюсь. И значок красивый.

Я вопросительно поворачиваюсь на Максима и Лёню, на что те лишь пожимают плечами. Ну а что они скажут? А я? Откажусь что ли? Да права не имею — я предлагал всем, и Суви, это низенькое корейское чудо со славянской операционной системой, согласилась сама. Что я, просто нафиг её пошлю? Да губы не поднимутся на такое зверство!

Хоть и сомнительно, что ей в принципе стоит находиться рядом с Бароном, но раз хочет…

— Ну окей, тогда полный комплект. Через пару дней нас Барон позовёт и объясни…

— Я-я тоже хочу! — и вдруг Катя подала голос.

А вот тут я уже в непонятках, отчего задираю бровь и недоумённо поворачиваюсь на блондинку.

— Ты же наотрез отказывалась… — кошусь на неё.

— Ну мало ли что я говорила. Я девочка, я не знаю что хочу! — разводит она руками, — Меня тоже запиши.

— Да как бы… — оглядываю всех шестерых участников нового комитета, — Нет. Всё. Комплект. Сказали ровно шесть.

— Д-да вы со своим алкоголиком издеваетесь⁈ — почему-то вспылила она, — Ну будет семь, ничего страшного.

— Нет, шесть.

— Н-но!..

— Катя. Шесть. Разрешат больше — позову.

Девочка начала надуваться и едва не пищать, глядя на меня как на главного врага народа, и вообще, у меня специально цель её довести, и я в целом желаю ей только плохого. Аж покраснела, что с её светлой кожей очень заметно.

— Да и больно надо! Сидите там в своём алкогольной кружке! Всех сдам! Всех!

Я лишь вздыхаю, качая головой. Это если сейчас так, то как же будет тяжело потом?.. А ведь это у неё ещё не все женские приколы с организмом происходят… будет там потом один…

Но в остальном — команда из шести человек для нового комитета была сформирована! Осталось лишь дождаться весточки от Барона.

*Бз-з-з*, — мимо меня пролетела муха.

Я резко отмахнулся. Что за фигня?

* * *

Следующий день. Класс фехтования.

Суви всё так же сидела на скамейке, наблюдая за остальными — она точно так же не могла тренироваться, как и на прошлом занятии. Со стороны ситуация выглядела столь же плачевно!

Но по факту всё было иначе.

Да, она сидела на скамье. Но с КАКИМ настроем она сидела… это всё и меняло.

Суви поговорила с папой и объяснила ситуацию, даже заикнувшись о своих чувствах. Удивительно, вместо утешающих слов она получила порцию словесных пиздюлей! Квон Сунг был очень зол! Ну как можно было к нему не обратиться⁈ Его любимой дочурке! А потом сидеть плакать и всё выговаривать какой-то там дочери ДЬЯВОЛА!

Потом, конечно, отец быстро остыл и начал жалеть скукоженную от неожиданности дочку-котёнка. Ну а после уже пообещал всё решить. Однако Корея находится на другом конце Земли от Академии, так что придётся банально подождать пока всё доедет.

Суви знала, что всё решится. Суви понимала, что ещё пара дней — и она сможет наконец себя попробовать в фехтовальном ремесле! Да ей даже стало смешно, что она так расстраивалась, хотя даже не знает, понравится ли ей махать мечами! Она же не пробовала! Но уже заочно приписала себя в неудачницы по жизни, лишённых самого ценного: что хобби, что мальчика.

Так что сейчас она лишь терпеливо ждала посылки, коротая время.

Ох, и как же ещё вовремя подвернулось предложение с этим комитетом. Суви и здесь было интересно — любит она такое всё мистическое и страшное. А тут ещё с Мишей!

Ну и, честно говоря… Суви так же радовалась, что к ним не попала Катя. Она, безусловно, подруга, но они обе прекрасно понимают, что они конкурентки. И если позавчера Суви уже сдалась… сейчас она понимает — а какого фига? Суви — милая. Суви — прикольная. Суви — очень богатая, в конце концов. И уж точно Мишу любит не меньше Синициной!

«А почему я должна сдаваться? А я не буду! Вот», — корейская девочка с очень уверенным лицом кивала сама себе, — «Съем за это чокопа…»

— Суви Квон! Я вас не уступлю никому!

Кореянка чуть не поперхнулась от неожиданного крика! Голос ей был знаком, так что когда она повернулась, она уже понимала кого увидит.

Ким Чжон Су. Другой кореец в этой группе, старше неё на год.

Она никому об этом не рассказывал, а потому никто и не знает, но почти с первого же её занятия на фехтовании… за ней начал ухаживать этот мальчик. Да. Неожиданно для самой девочки, у неё появился не просто поклонник, а обожатель!

Всё это время Суви пытается добиться другой.

Он кричит, что любит, что обязательно её добьётся, и всеми силами пытается это показать! Он часто дарил цветы, он предлагал роскошные подарки, и даже обещал ни за что не бросать и обязательно решить проблему с мечами! Девочке, конечно, было приятно такое внимание. Ей нравились комплименты. Всем нравятся! Тем более ТАКОЕ у неё впервые.

Но задумывалась ли она променять Мишу на Чжон Су? Нет. Конечно же нет. Ведь комплименты сработают лишь в двух случаях — с тупицами, и если девочка не получает их от другого. А Миша постоянно… ПОСТОЯННО то и дело бросит какое Суви солнышко, какая она хорошенькая, и какая булочка-облачко-комфортик-ваще. И Суви это помнит! Она это ценит! Эти, казалось бы, брошенные вскользь слова греют маленькое славянское сердечко с корицей!

Она ни разу не пропустила комплимент мимо ушей. Она радовалась каждому. И помнит она тоже каждый.

Так что нет. Никто другой ей не нужен.

Только вот «другой» этого не понимает. И, безусловно, Миша мог бы всё решить, как обычно он всё решает, но тут мы вспоминаем страх Суви показаться обузой и бесполезным придатком, а потому никому она об этом и не говорила — никто и не знает.

— Отстань, Ким… — пробубнила она.

— Ты прекрасна даже когда говоришь с набитым ртом! — едва не орал полоумный кореец с причёской под горшок, — Ты прекрасна во всём, госпожа Квон! Прошу, дай мне хоть шанс! — склонил он голову.

— Нет… не хочу… — бубнит она, — Отстань.

Она сжимает чокопайку, будто её хотят отобрать, и начинает ёрзать по скамейке, отодвигаясь подальше. Парень шагнул следом. Суви выдыхает.

— Ну чем я хуже⁈ Я слабее? Беднее? Не такой высокий и широкий? Не такой популярный? Не такой привлекательный?

— Ну… ам… угу, — Суви терялась, не зная на что согласится.

— Я стану сильнее! Стану богаче! И ещё обязательно вырасту и накачаюсь! — сжимал кулак Ким, — А если ты выберешь меня — популярность придёт к нам сама! Мы станем лучшей и самой счастливой парой!

— Не станешь… не станем… отстань.

Ким протяжно фыркнул через нос.

Он начинает беситься, что абсолютно всё бестолку. На Суви не работает НИЧЕГО. Ей вообще плевать!

— Хорошо. Хорошо! У меня ещё для тебя подарок. Паттайский шоколад! Знаменитый! Теодор подсказал, что тебе понравится, — он протягивает упаковку дорогой сладости, — Примешь?

— Угу… — девочка стеснительно берёт угощение и начинает разворачивать.

— Т-так значит ты согласна на одно свидание⁈

— Нет, — моментально ответила она, начиная есть шоколад, — Всё, отстань.

Не зная куда деться, кореянка поднялась и пошла куда глаза глядят. Просто вперёд, в надежде, что поклонник отстанет. Он начинал сильно ей надоедать.

Ким сжал кулаки от злости… и пошёл следом. Настырно, едва ли не наступая на пятки!

«Да как же… он уже надоел…», — Суви поджала губы, — «Каждый день… этот цирк происходит почти каждый день!»

Позавчера — единственный день, когда он НЕ приставал! Он не даёт вздохнуть. Не даёт подумать хоть о чём-то! Он садится рядом на теории, он подходит между спаррингами на практике!

Он просто. Не даёт. Ей. Прохода.

Он надоел. Он ужасно бесит даже Суви — самую неконфликтную девочку в Млечном Пути. Он настолько противный, настолько приставучий, что его даже не сравнить с жуком — жуки крутые, как Олег. Это просто пиявка. Противная, сосущая нервы пиявка!

— Так вот почему придатки не любят… — пробубнила она, подходя к трёхметровой статуе какого-то там мастера меча с огромным двуручником.

— Я докажу, что достоин тебя! Я… тогда я пойду другим путём! Я докажу Кайзеру, что достоин больше! Я решу всё через него!

— Ч-что ты сказал?..

— Я… да, я переключусь на него! И он откажется…

— Не смей… — неожиданно прошептала Суви.

— Нет! Это единственный…

— Не смей доставлять ему проблем… — сжимает она кулачки.

— Мне плевать! — едва не орал Ким, — Ты — лучшая девушка на всём свете! И я покажу Кайзеру, что он тебя не…

— Я сказала…

Она легонько толкается носками, подпрыгивая на метр — прямо к постаменту статуи.

— Не смей…

Она берёт кисти статуи обеими руками и со всей силы сжимает, начиная крошить их словно песочное печенье.

— ДОСТАВЛЯТЬ МИШЕ ПРОБЛЕМ! — заорала Суви, хватая двухметровый каменный меч, и со всей силы пробивая им в полуметре от Кима.

БАБАХ! Раздаётся грохот, по асфальту идут трещины, а все вокруг пригибаются и замирают, словно суслики при землетрясении! Ким же оказывается настолько ошарашен, что просто застывает, не до конца понимая, что происходит! На место тут же начинают сбегаться учителя, но это не шибко остановило ситуацию.

Вот оно. Причина, почему Суви хотели исключить из корейской школы. Это же происходило и тогда с Синициной, в первый день российской учёбы.

Её тяжело довести. Очень тяжело. Но тупые дети с этим справляются замечательно. И если безобидную и неконфликтную Суви всё же вывести из себя… непривыкшая к гневу девочка просто не знает, как себя контролировать.

Она из тех, кто терпит до последнего. Но… о Боги, вам нужно молиться, если её терпение всё же лопнуло.

— Если хочешь поломаться об Мишу, то пошли на спарринг прямо сейчас! — едва не рычала очень маленькая девочка с комично ОЧЕНЬ огромным мечом, — Я тебя сама поломаю, чтобы ты до него не дошёл! Но не смей. Приставать. И к нему! Понятно⁈

Булочка подгорела.

* * *

Барон вышел на связь.

— Вы нашли ещё троих таких же отбитых дурачков? Ха-ха, поздравляю! Хорошие у вас друзья! — говорила прискакавшая к нам жаба голосом Субботы, — Отлично, тогда через пару дней я начну и учить, и вам обязанности расскажу на что вы подписались. Будет весело — выживут не все. Позову. Диареей не болеть, не пропускать!

Жаба. Он прислал говорящую жабу. Эм… ну окэээй. И такое Вуду может? Хотя у меня своего рода тоже есть говорящая жаба.

Пару дней, значит?.. Ох, и что там будет?..

— Кайзер! — и идя по коридору в туалет, я слышу голос, которого не слышал уже месяца эдак полтора.

Медленно и неуверенно поворачиваюсь и вижу… Иоганна. Лицо всё такое же немного с аутизмом, но очень уверенное и целеустремлённое.

— Что?..

— В чём секрет⁈ — выпаливает он.

— В хорошем авторе и стальных яйцах.

— М? Ты о чём?

— А ты?..

Он хмурится, явно считая меня за ненормального. Ну только вот что я ему отвечу⁈ Что ему вообще надо?

Боже, я могу ну хоть пару дней без проблемных людей провести⁈ В тишине и спокойствии там. Я же хороший мальчик! Ну где я, а где проблемность? Тем более с Иоганном — ЭТОМУ-то что вдруг понадобилось?..

Я же просто шёл пописять…

— Все вокруг тебя становятся сильнее. Я слежу за успехом твоего окружения, и его легко заметить!

— Ну… ладно… окей… — покосился я, поджимая ноги, — Можно пойду попи…

— И я уверен, что всё дело в тебе. Может это твой дар? Или ты что-то делаешь? Как? Как ты усиливаешь других⁈ — погружается он в мысли, — Все это замечают! Может ты не знаешь, но уже ходят слухи! Что рядом с тобой — сила!

Не, он точно аутист. И я не оскорбляю, а просто факт говорю. Суви, вот, наверняка тоже. И это её только красит — вон какая булочка сладенькая вышла! Да кого там… я тоже наверняка в какой-то аутичный спектр попал.

А Иоганн вот странный. Вообще понять не могу что у него в голове.

— Никак. Я ничего не делаю, — начинаю напрягаться и всё чаще поглядывать на дверь в туалет, — Они сами молодцы.

— Неправда. Я составил графики, и на них чётко видно что…

— Иоганн, бога ради, я ща обоссусь! Ну можно хотя бы после туалета мне это втирать⁈

— А… да, конечно. Иди.

Я закатываю глаза и быстрым шажком бегу к белому спасителю. Захожу, подхожу к писсуару. И…

О-о-ох, облегчение.

— Ну так вот, — а по соседству встал Иоганн, — Что по оценкам, что по результатам на дополнительных — все вокруг тебя ускорились!

— Да ну ёп… — вздыхаю я.

Я заканчиваю дела и иду к раковине. Иоганн идёт следом и снова встаёт у соседней.

— И это не только я замечаю, — продолжает он втирать какую-то дичь, — Я поспрашивал, это и другие заметили. И даже Святослав, который был ДО вас, и присоединился к тебе, улучшил оценки, хотя полгода держался на одном уровне!

— Если я срать пойду, ты в соседнюю сядешь?..

— Нет, за дверью буду стоять. Я же не мешаю. Ну так вот, — кашлянул он в кулак, — По школе уже ходит слушок, что вы знаете секрет. А ещё думают, что лидер компании — ты. Я сделал предположение, что секрет в тебе. Тем более я вчера увидел экстраординарную силу на допах по фехтованию! И я бы… м-м… я бы хотел хотя бы просто пару советов! Я стремлюсь к силе. И честно говоря… даже после прошлой нашей встречи, после проигрыша, я сильно ускорился.

— Поздравляю… могу ещё раз тебе в морду дать…

— Давай!

Я задираю бровь и поворачиваюсь на Иоганна.

— На дуэль вызываешь?.., — мой голос грубеет.

— Что? Нет. Спарринг! На арене. Просто тренировочный спарринг! Хотя бы это. После уроков!

— А если откажусь?..

— Я снова приду и попрошу.

— А если соглашусь?..

— Уйду анализировать и обдумывать.

— А что ты со своим Теодором не поспаррингуешься? Вы же там оба проклятые мечники.

И на лице Иоганна промелькнула тень, а взгляд будто погрузился в себя, означая глубокое раздумье.

— Теодор, он… зациклился. Он перестал тренироваться. Ему… не до этого. А я хочу развития. Не хочу… прошлым жить.

Я вздыхаю, качая головой.

Да ну что за жизнь?..

— Ну давай… только отстань, хорошо?..

— Спасибо! — без улыбки обрадовался Иоганн, хмуро и уверенно кивая.

И так же как и пришёл, так же он и ушёл — походкой оловянного солдатика. Это как раз был предпоследний урок, так что увижусь я с ним уже через час.

Блин, как же я порой забываю, что вокруг меня дети! Я привык к своей компашке, но это изначально собранные в одном месте уникумы-акселераты, которые не просто умные детки, а именно опережающие развитие. Прибавляем сюда тенденцию Российской Империи на более раннее пробуждение ядра, а значит и ускоренное взросление, и получаем, что Катя уже способна на флирт, — с учётом КАК рано она пробудилась, — а Максим на умные мысли по людским отношениям. Мы тупо взрослее и умнее, чем остальные, хотя возраст у нас тот же.

Но ведь другие дети, особенно иностранные — они именно на свой возраст! И это так непривычно… они такие… дети. Может и не тупые, но явно… эм… детские. Ну вы поняли. Приставучие такие, поспешные, любопытные и пугливые.

Последний урок закончился, и завтра объявлен выходной — будут какие-то там ремонтные работы делать везде, так что кайфуем. Поэтому половина собирается разъехаться, половина уже думает где балду пинать.

Я же шагал в сторону здания с аренами вместо заслуженной приставки в общаге, что-б его!

«И всё же интересно, чего это Теодор и Иоганн разошлись?..», — думал я.

Не, серьёзно — они ВСЕГДА вместе были. Как я со своими, так и они оба. Прям не разлей вода! Но Теодор мало того, что начал временами пропадать, так сейчас и вовсе его друг приходит просить меня о совете. МЕНЯ! Главную, наверное, головную боль того мелкого утырка.

Что-то тут нечисто парни, зуб даю… у Иоганна уже куча времени было со мной контакт наладить, но решился он только сейчас. А с учётом его заминки насчёт Теодора…

Пум-пум… где же эта белобрысая ходячая проблема?..

*Бз-з-з*, — в лицо влетела муха.

«Хфу, кха!», — заплевался я, отмахиваясь, — «Да что за фигня? Я же моюсь!»

— Кайзер, снова ты?.., — пробубнил мужичок на входе в арену, — Снова дуэль?

— Ну почему это «снова»? Нет, я на спарринг с… приятелем.

На меня недоверчиво покосились, но пропустили — уроки закончены, так что я могу пользоваться зданием по своему усмотрению и без записи. А с учётом, что завтра выходной — тут явно лишних ушей не будет. Кому ваще сдались сегодня спарринги?

Я даже переодеваться не буду в дуэльный, просто пиджак сниму и рукава рубашки заправлю. Мне так хватит.

Ещё не темнело, но солнце уже не палит, так что щурится при выходе на песчаную арену не приходилось. Я вышел, осмотрелся, поплёлся на звуки ударов по воздуху. Ага, а вот и Иоганн — манекен стоит долбит. Не буду тянуть, просто по башке ему дам и…

— Миша⁈ — слышу удивлённый знакомый голосок.

Поворачиваюсь. Суви! Причём не в спортивном, а обычном — значит не на тренировку. Хотя какая ей тренировка, если уже все всё закончили?

— А ты чего тут? — искренне задираю брови.

— Я… ам… объяснительную писала.

— Какую ещё?..

Тут же слышу пропитый голос ремонтников где-то за зданием.

— «Ëёёёп твою мать, какой МУДАК её сломал⁈ Она ТРИДЦАТЬ ЛЕТ стояла, ни соринки не упало!»

— «Что сломали, за то уже заплатили. Надо восстановить»

— «Ты чё, мудак мля? Как я тебе его за день без геомантов делаю? Из мякиша и эпоксидки⁈»

— «Широкую на широкую надо. Китайцы из лапши вон асфальт заделывают, видосы видел. Там заливают чёто»

— «Ты чё, мудак? Какая лапша⁈ Ой, твою мать, ну вы вылитая моя прошлая бригада, я её рот вертел. Ладно похер, чиним»

Я опускаю одну бровь, а вторую задираю ещё выше, и поворачиваюсь на Суви. Та кукожится и втягивается в пиджак как черепашка.

Даже спрашивать не буду. Не хочу, нет. Заберите от меня этот головняк.

— Не переживай, Миша. Всё хорошо, — похлопала меня Суви по спине, — Всё хорошо…

— Я очень в этом сомневаюсь…

— «ËП ТВОЮ МАТЬ, БЛ*ТЬ, А САМ МЕЧ-ТО ГДЕ⁈»

— «Спиздили. Или выкупили. Одно из двух»

— «А УНЕСЛИ-ТО ЕГО КАК⁈»

Суви снова строит рожу виновататого котёнка, перевернувшего на себя миску с кашей. Ну знаете, такие всратики забавные, свинотыши. Вот это она сейчас. Так же стоит, молчит, делает вид что если об этом не думать, то и про неё забудут.

Я вздыхаю. Мне уже даже не грустно.

— Кайзер! — увидел меня Иоганн, и тут же солдатиком пошёл к нам.

— Вы знакомы? — спрашивает Суви.

— Пару раз виделись. А вы? — спрашиваю.

— Нет. Но он на соревнования ездит и медалей много, — сказала она, разворачивая вкусняшку, — Учителя его в пример приводят.

С учётом, что у него фехтование головного мозга — неудивительно. Видимо не просто так с собой этот меч в ножнах таскает.

И пока он идёт сюда, — хотя зачем, я же должен, — я смотрю на Суви.

Интересно, когда она успевает подстригаться? У неё причёска всегда одной длины — каре с чёлкой, часто у корейцев увидеть можно. И ноготки у неё всегда ровненькие подстриженные. И одежда идеально наглажена.

Блин, да Суви так-то очень ухоженная девочка! Почему я удивлён⁈ Видать ничему меня Катя не научила, и я всё продолжаю забывать, что женский пол у меня ограничивался тугосерями в памперсах. Но эти же тугосери ведь растут! И не в тугосерь побольше, а во всё более взрослых особей! Они взрослеют!

И странно удивляться всё большей и большей женственности Суви, ведь она же тоже растёт, и помимо акций в кондитерском, наверняка начала поглядывать и на модные всякие штучки. Тем более у неё мать модель.

Бровки вон аккуратные, серёжки капельки. Откуда у неё серёжки⁈ Они там всегда были⁈ Я думал у неё уши только чтобы шелест чопокая палить! И она всегда была такой… высокой? Нет, она всё ещё низенькая сама по себе, буквально микроб, но… шея чуть длиннее и тоньше стала… ноги… талия.

Она что, больше не щекастенький младенец? Нееееет!

— Чего такое?.., — бубнит она, — Чего смотришь?

— А… да так, ничего.

Блин, это плохо. Лучше бы Суви не росла! Чем больше у меня выбора — тем намного тяжелее его сделать, гра-а-а!

Неловкое молчание прерывает Иоганн.

Кстати, только сейчас понял, кого он мне напоминает — Лёшу, но с уклоном в военный спектр.

Блин… меня реально только люди с особенностями окружают, да?.. А единственного нормального Лёню все воспринимают душнилой, хотя он как раз просто нормальный.

— Михаэль, я тебя ждал! Давай спарринговаться! — подошёл Иоганн.

— Только давай… — хотел уже начать я.

— Спарринговаться? Ты хочешь с ним спарринговаться? — спросила Суви.

— Да!

— Ты проиграешь, — пожимает она плечами.

— Возможно. Но я готов. Один очень умный и талантливый дуэлянт после месяца моих расспросов посоветовал мне вывести Философию Сражения… и я вывел — не повторять ошибок дважды! — сжал он кулак, — Я буду учиться и адаптироваться!

Ну вылитый Лёша…

А ещё прекрасно знаю о каком дуэлянте он говорит. Месяц за ним ходил?.. Бедный Вальтер.

— Так что проиграть — не страшно. Страшно — не сделать из этого выводов!

— Ну тогда… — снова было хотел начать я.

— Мог бы со мной подраться, если без разницы от кого получить, — снова пожала Суви плечиками, — Миша и так занятой очень! В морду и я дать могу. Нечего его отвлекать…

Мы оба покосились на черноволосую девочку. Я от удивления, Иоганн в замешательстве.

Странно, чего это она?.. Она себя так раньше не вела.

Раньше она просто плыла по течению и ждала, когда с ней что-то случится. Но сама инициатором… не была.

— Я… ценю твоё предложение и магию разрушение камней, но… вряд ли бы у нас вышел равный спарринг, — как обычно хмурится парень с мечом на поясе, — Я думаю… я намного сильнее. Ничего личного!

— Не, я бы победила, — сказала она, начиная жевать новую вкусняшку.

У Иоганна дёрнулся глаз.

— Я… очень сомневаюсь.

— Не, правда наваляет, — киваю я.

У него дёргается второй глаз. Он переводит взгляд на меня, Суви, её набитые щёки, затем снова на меня, явно задаваясь вопросами нашей адекватности.

Иоганн-Иоганн… ну тебя чему-то жизнь хоть учит?

— Ну нет, я это просто так не приму. Тогда, Суви Квон, сразись со мной ты! Заодно и проверим!

О, мне не надо будет напрягаться⁈

— Суви, сразишься? — спрашиваю я, улыбаясь девочке.

Она поднимает карие глазки, моргает, смотрит на Иоганна, затем снова на меня, как милый воробушек. Ну и конечно же…

— Не хочу, — буркнула она, возвращаясь к сладости.

— Ха⁈

— Я в юбочке, и живот полный. Мне лениво.

Да что сегодня за день взбунтовавшихся женщин⁈ Если и она в итоге передумает, я себе что-нибудь отрежу! Ну невозможно так жить! Я их вообще понять и предугадать не могу!

«Рой, все ресурсы на предсказание поведения женщин!»

«У меня нет столько ресурсов. Рекомендуется колония в мозг»

«А когда она?»

«Месяц»

«А-а-ай, я к этому времени уже скопычусь», — машу на него воображаемой рукой.

— Ну… раз не хочешь… — пробубнил я, попутно вздыхая, — Ну тогда придётся мне, чё уж тут.

— Ну-у-у… я могу… — и тут вдруг неожиданно протянула девочка, — Но за что-нибудь.

— Вот это нифига себе… — раскрыл я глаза словно бухой дед, — И за что?..

— Пошли в кино сегодня! — резко повернулась она со сверкающими глазками.

Уа-а-а-а, что за солнечное излучение, уа-а-а-а, я плавлюююсь! Моя кожа сползает, я не могу вопить от запёкшейся глотки, мои глаза вытекают через нос и внутренности варятся в собственной желчи, пока я теряю сознание от агонии! Уберите солнышко, уберитеееее!

Я прикрываю глаза рукой от такой теплоты и мотаю головой.

— Ну ладно… — пожимаю плечами, — Я же не против.

— Славненько! — улыбается она с ямками на щёчках и отворачивается.

Я выдыхаю, перестаю страдать от передоза и смотрю как девочка уже шагает на песок.

— А как же юбка⁈ — кричу в спину.

— А, юбка… — задумалась она, а потом самодовольно задирает край юбки, — У меня шортики!

УААААА! СУВИ ТЫ ЧË ПОКАЗЫВАЕШЬ⁈ ТЫ ЖЕ ЧЬЯ-ТО ДОЧЬ!

И пусть увидел только я, нельзя же, ты чё⁈ Нельзя! Да и не увидел толком ничего… но всё равно же что-то да увидел!

Обычные спортивные шорты, похожие на часть обтягивающего дуэльного комплекта — такой многие дуэлянтки носят, ничего удивительного. Ну и я, конечно, девушек и откровеннее видел.

Но не Суви же! Она же… она ведь не может… у неё не может быть там…

«Я не попаду в рай, не попаду…», — прикрыл я глаза руками.

*Бз-з-з-з*.

«Да сраная ты муха, чё тебе надо⁈»

Тем временем два самых аутичных человека, которых я знаю, вышли на песочную арену. Они договорились, что Иоганн, конечно же, не использует свой проклятый клинок, но использует деревянный тренировочный меч, тогда как Суви он даёт поблажку и разрешает брать что угодно. А взяла она взяла что мать родила — кулаки.

— Кайзер, ты можешь остановить бой в любой момент! — кричит Иоганн, — Если увидишь, что пора — не бойся остановить!

— Ха-ха, как скажешь!

Ну, он явно не плохой парень. Болван и странный, но не плохой точно.

Суви стояла как истуканчик, смотря на Иоганна. Тот взял деревянный меч, протяжно выдохнул и принял крутую стойку. Только по ней видно, что медали у него явно заслуженные — прям очень уверенно стоит.

Ну а я даже садиться не стал — просто отошёл в тенёк.

— Суви, если убьёшь — никуда не пойдём! — кричу я.

— Х-хорошо!

— Ха? Что? — не понял Иоганн, — В смысле если убь…

— Бой! — крикнул я.

Бах. БАХ. БАХ! Суви зигзагом пролетает арену и пробивает Иоганну плечом в грудь! БАМ! Тот со свистом отлетает, бьётся о край арены, выпучивает глаза и просто сваливается на бок как наклонившийся мешок картошки!

Всё. Уснул.

Конец спарринга.

Не, стоит отдать ему должное — переключился с разговора на бой он за долю секунды! Реакция у него просто отменная!

А толку-то?

— Ой… ой-ой! — Суви прикрыла рот ручками и неуклюже побежала к Иоганну.

Я уже отсюда видел, что он живой, просто страдает. Ну а когда подошёл и ощупал, понял, что даже ничего не сломано! Ну а при более детальном рассмотрении увидел на нём мерцающую кожу — технику защиты.

Хах! А он правда не туп! Услышал подозрительную хрень и решил на всякий случай нарушить правила и накинуть технику ДО боя, хотя это везде и всегда запрещено.

— Уаэ-э-э-э… — стонал он.

— Ты бы завязывал с «не хочу драться, я же сильнее», — вздохнул я, качая головой, — А то тенденция намечается.

— Я же победила? — моргала девочка, — Не надо же больше?

— Давай спросим второго участника, — подвожу кулак к лицу Иоганна, — Участник, вы в порядке?

— Уа-а-а-а-а… папа…

— Участник бой продолжать не может, — киваю я, — Ты победила!

— Ура-а-а! — радовалась булка.

Я бы, кстати, на Суви среагировал… с помощью Акселерации. Ну или пяти минут усиления Гневом и Геде, плюс ВСЕ остальные усилялки. Ударил бы? Да нет, лучше умереть. Но среагировал бы!

Я снова вздыхаю, снова качаю головой, и оставляю бедолагу выносить урок. Суви же на оппонента моментально забила, развернулась и потопала следом.

Победа. Легчайшая от величайшей. А говорят сахар убивает! Не, ну если только врагов Суви.

«Только вот чего она молчит?..», — смотрю на девочку, молча шагающую сбоку, — «Может хочет, чтобы Я теперь сделал шаг?..»

Она ведь… она ведь блефовала про юбку. И развела меня на обещание. Оно эволюционирует, понимаете? Она развивается… в ЖЕНЩИНУ! О не-е-е-ет, о ужас!

«Пользователь, согласно анализу, сейчас следует сделать ответный шаг».

Вздыхаю.

— Ну что, Суви… в кино? Я же обещал.

— Угум. Пошли! — улыбается она, смотря на меня очень разумно и по-взрослому, с полным осознанием в глазах.

— На что?

— На ужастик! И попкорн купим! Карамельный!

— Эх, — качаю я головой, не сдерживая добрую тёплую улыбку, — Обязательно купим.

Свидание, да?.. С Суви, да?..

Ëпарисете. Квон Сунг меня прибьёт…

*Бз-з-з*.

БАХ! Суви настолько быстро схлопнула кулак на мухе у моего лица, что раздался хлопок, наконец избавляя меня от этой назойливой проблемы.

— Ты-ж моё солнце, Суви…

— Хе.

* * *

Через час. В темноте парка.

Теодор едва шагал. Его носило по сторонам, отчего он бился о деревья и запинался словно в трансе.

— Тварь… ТварьтварьтварьТВАРЬТВААААРЬ! — едва не скулил он, царапая свою кожу, — Ты всё… всё ВСËВСË СНОВА ЗАБРАЛ!

Час назад он шёл к своему другу, зная, что всегда найдёт его на арене — Теодор решил, что поступил неправильно, и хотел перед ним извиниться.

И потому дружеское общение Иоганна и Михаэля он наблюдал своими глазами.

Он видел всё.

Он был настолько поражён, настолько не верил глазам, что даже забыл имя Михаэля. Он пытался повторить его в мыслях, пытался снова его проклясть, но просто не мог.

И лишь сейчас его настигло полное осознание.

Всё.

Кайзер отобрал у него… всё.

— Я тебя ненавижу… ненавижу… ненавижу-у-у… — невнятно скулил он себе под нос, шатаясь по темноте и намеренно ударясь о каждое препятствие, причиняя себе как можно больше боли, разбивая голову в кровь, лопая капилляры в глазах, — Просто исчезни… исчезни… просто исчезни… ИСЧЕЗНИ СУКАААА!

Он мычал, бормотал, шипел и хрипел! Любой бы кто его услышал, пришёл бы в ужас, ведь это даже не походило на человеческую речь!

Особенно, когда… она ей быть перестала.

— Зачем ему исчезать? Михаэль Кайзер может, и должен быть всегда, — услышал он голос на странном наречии, который был одновременно понятен, и одновременно нет.

— Ч-что… КТО⁈ — резко развернулся Теодор, рыская по темноте красными от кровоизлияния глазами.

И в земле была воткнула Миазма. Его меч, который он впервые за долго время сегодня просто не взял, ибо шёл всего лишь звать друга в гости.

Но меч здесь. И он говорит. Впервые.

— Глупо убивать такого исключительного человека, — говорил голос.

— ЕГО НУЖНО РАЗОРВАТЬ!

— Но зачем?

— ПОТОМУ ЧТО ОН…

— Отобрал всё? Так разве это не повод… отобрать всё в ответ?

Теодор застыл. Его сердце билось аномально часто. Но он этого уже не замечал.

— Зачем убивать Михаэля, зачем лишать мир такой невероятной жизни, если можно… просто его заменить?

— К-как?..

— Стань им. Укради всё что он имеет! Внешность. Личность. Женщин. Силу. Всё! Ты можешь забрать всю его жизнь, и никто не заметит подмены.

— Как⁈ КАК⁈ КАК ЭТО СДЕЛАТЬ⁈

— Своим грехом, от которого ты пал, — и в голосе послышалась улыбка, — Всего лишь… протяни мне руку. Возьми меня. А затем…

Теодор поднимает Миазму, под именем которой скрывалось совершенно нечто иное.

— Затем пронзи себя.

И в темноте парка закапала кровь.

Мальчик не издал ни звука: ни вздохнул, ни простонал от боли. Ничего.

— Тебе не нужно имя, ибо ты владеешь всеми. Забудь кто ты. Забудь и засыпай.

Засыпай, мой жалкий…

Завистливый…

Безымянный Герцог.

Глава 8

— Какой фильм хочешь? — спрашиваю я, когда мы стояли возле плакатов.

Суви приложила пальчик к губам и с очень серьёзной мордой посмотрела на каталог. Девушка, стоящая на кассе, внимательно ждала пока два ребёнка, старательно играющие парочку, выберут фильм.

Но каково же было её удивление…

— Спартанская Резня Ржавчиной Три! — указывает Суви на самый кошмарный, кровавый и очевидно не детский фильм.

— Т-точно?.., — нервно улыбнулась подрабатывающая студентка, — Академия, конечно, зона без возрастного ценза, но может… может про романтику что-то? У нас есть замечательный фильм с Райаном Гос…

— Нет, хочу Резню.

Девушка неуверенно посмотрела уже на меня, будто я что-то тут решаю. А что я сделаю? Я сам в таком же в шоке!

Кто-ж мог подумать, что Суви РЕАЛЬНО выберет ужастик, да ещё и… такой. Там что-то про резание кишок десять минут, скримеры, страшная бабка из картины, картинка из бабки, в общем полный ужас. Ещё и блондинка красотка в купальнике!

— Резню, — пожимаю плечами.

Система сканирования лица списывает деньги с моего счёта, — плачу я, да, — и мы под пристальным взглядом проходим в зал ожидания.

Эх, как же пахнет попкорном! Запах моментально заполнил пупырышки в носу и проник в живот, начиная там бедокурить и влиять на мозг! Сразу же хочется сорваться к кассам, чтобы поскорее вкусить эту кукурузу с карамелью!

Что Суви конечно же и сделала. Кто-то вообще ожидал иного?

— Два больших… — сказала она, показывая два пальчика, — Нет, три. С карамелью! Пять!

— Т-так сколько? — улыбнулся бедолага кассир.

— Шесть.

Сделала она это пока я рассматривал просторный зал ожидания с панорамными окнами, а когда повернулся, ко мне уже шла гора вёдер — Суви они перекрывали полностью, только ножки и видно.

Кореянка плюхнулась в кресло, с удовольствием взяла первое ведро и, с очень довольной милой улыбкой, начала болтать ножками и хрумкать. Ну загляденье! Ну до чего же милое создание!

Я осмотрелся. Людей, конечно… маловато. Кто в здравом уме пойдёт на Резню?

А ещё я очень боялся встретить здесь знакомых. Ну прям… очень. Даже расслабиться из-за этого не смог, и нервно ждал сеанса. Увидят парни — не поймут прикола. А точнее — сразу всё поймут, а мне пока что стыдновато в таком палиться! Увидит Катя — тут ваще забей. А Луна — чёрт его знает что в её голове промелькнёт.

Я не стесняюсь Суви! Да многие бы хотели оказаться на моём месте! Но я стесняюсь… если все поймут, что у меня с ней свиданка…

Дружили-дружили, и вдруг резко на свидания ходим?

Это ещё одна кошка на моей душе, что с Катей, что с Суви. Я ведь видел их в подгузниках. Я с ними с самого детства, и наш статус вообще другим был! С Катей — соперничество и вражда, с Суви — как с младшей сестрёнкой и подругой детства. У нас были устоявшиеся отношения!

А теперь прикиньте, спустя ШЕСТЬ лет дружбы мы вдруг начинаем встречаться. Не начинаем, конечно, но блин… флиртовать с другом… ощущается как-то инородно и неправильно! Будто так быть не должно!

Но… эти запретные плоды…

Не, ну или Луну выбирать. Но она же шизофреничка похлеще меня. Или Зайку, но там вообще, нафиг, фурри. Что с ней делать? Зайчат разводить? Ну или Эскофье. Или Вивьен… была…

Ëмаё, а нормальные варианты появятся⁈

*До начала сеанса осталось пять минут. Просьба пройти в зал девять!* — послышался голос.

О, наш. Я аж протяжно выдыхаю — никто не увидел и не спалил. Повезло. К этому моменту было опустошено два ведра из шести, так что тащить мне пришлось меньше.

И вот мы заходим в зал. Ещё горел свет, так что эпично запнуться и рассыпать всё кому-то на колени не вышло — оставим это на свидание с Катей, думаю оценит.

Людей мало. Парочки, кстати, тоже есть — сидят на диванчиках сзади. Но тут в целом только диванчики и есть, и мы тоже на них, только у нас не раскладываются в кровать.

— Вот тут, — указывает девочка.

Я разгружаю мировые запасы покорна на пол и устало сажусь. Суви плюхается рядом.

Повисла неловкая тишина. Ситуация один в один как с Катей в больничке! Оба понимаем, что не просто так вместе сидим, но оба не понимаем, что с этим делать.

— Забавно, — хмыкаю я.

— М? — поворачивается девочка.

— Да мы же с тобой на съёмках впервые и увиделись. Помню, как наши мамы нас знакомили, я тебя плохим словам учил, — с улыбкой качаю головой, — Были же карапузные времена. Сиквел, кстати, так и не позвали снимать.

— Угу, мне мама рассказывала, — кивает она, с интересом глядя на меня, — А ты… как это помнишь?

И тут я осел. Ам… ух, ёмаё, в натуре ведь, нормальные же дети не запоминают жизнь в два годика! Вот это я ща выдал. И Знание не подсказало, чёрт возьми!

Благо, меня спас случай — загорелся проектор, погас свет. Темнота. Фильм.

Вхух.

*Бли-и-ин, отстой, ну я так хотела снять крутой домик в лесу перед озером!* — ныла какая-то красотка-блондинка-блогерша, друзья которой выбирали дом для празднования выпускного.

— Она сдохнет первой, — тут же выдала вердикт Суви.

— Почему?..

— Обычно всегда так.

— Думаешь?

— Уверена.

Буквально через тридцать минут фильма её плавающая по озеру голова вылезла на экран громким скримером. Реально сдохла. Реально первая.

Признаться честно, я дёрнулся. Скример! Уроды! Ещё и особо жуткое мёртвое лицо погоды не прибавило! Я, конечно, мужик, и виду пытался не подавать, но-о-о… были бы рядом только пацаны, я бы верещал с удовольствием! Фильм располагает! Реально стрёмный! У меня аж во рту пересохло, отчего я пил как не в себя почти всё время.

Но Суви? Суви капитальнейше насрать. Единственное, что было на её лице — искренний интерес как и кого убьют. И попкорн, да.

А фильм всё нагнетался! Не только скримерами решил брать, но и психологическими пытками! Как выяснилось, в компании оказался один лишний. Изначально было девять человек, — мы видели девять пригласительных писем, — но в какой-то момент гостей насчитали… десять. То, что пряталось среди них — умело обманывать ощущения, и никто не понимал что именно он лишний! А мы, зрители, не знаем всех приглашённых в лицо!

У-у-у, жутко! Как представишь, что такое в реальности возможно…

Прикиньте Суви рядом со мной — не настоящая. Прикиньте она давно мертва? Прикиньте рядом со мной даже не человек, а чудовище с натянутой кожей мёртвой девочки. Бр-р! Я бы расстроился. Суви няшка, не убивайте Суви.

Кстати о ней. Прошла уже половина фильма, ставки повышены, атмосфера нагнетается! И…

— У-у-у, как стра-а-ашно… — вдруг ни с того ни с сего услышал я.

Недоумённо поворачиваюсь. Девочка повернулась на меня и смотрела совершенно обычным выражением лица, только глазки распахнула для пущего драматизма.

— Что?.., — не понимаю.

— Ну… страшный фильм. Мне очень жу-у-у-утко. Этот монстр такоооой страшный!..

Продолжаю на неё смотреть. Страха там ни в одном чёрненьком глазу. Ей даже больше неловко от поднявшегося молчания, чем от страшно от фильма. *Мырг-мырг*.

— Можно… поближе сесть? Мне страшно…

Я выпучил глаза.

Ну всё, начинается. Взяли в оборот червячка!

Суви, ёшкин кот, ты куда хитреешь? Ну специально ведь диванчики на хоррор фильме выбрала, чтобы это провернуть! Гра-а-а, не поверю, что случайно!

— Хорошо… я не против.

И Суви чуть приподнимается, ёрзает и… эх, садиться намного ближе. Не прижимается, нет, но теперь расстояния не хватит даже обоим опустить руку — мы невольно положим их друг на друга.

Мы очень близко. Непростительно близко для друзей! Суви, ну ты же понимаешь, что так уже не дружат? Гр-р-р, да сто процентов понимаешь, ты выросла-а-а!

После этого, казалось бы, наступило затишье. Я, конечно, Герцог Похоти, но девочку первый брать за ручку боюсь. Тем более Суви — я вообще не верю, что она должна и может расти! Поэтому я сидел, сложа руки на колени, и старался не шевелиться, чтобы наши ноги и тела лишний раз не соприкасались.

А ноги то и дело друга-друга затронут!

«Кхм… что-то в горле пересохло»

Я тянусь до стаканчика, втягиваю трубочку, и… отчётливый громкий звук даёт понять, что я уже всё выпил — попкорн и скримеры сделали своё дело.

«Гык», — а пить реально хотелось!

— Суви, можно попить? — указываю я на её стаканчик, до которого мне бы пришлось тянуться через девочку, — Глоточек.

Она на меня поворачивается, затем быстро на свой стаканчик и снова на меня! Судя по её сверкнувшим глазам, у неё что-то щёлкнуло в голове, отчего она медленно отвернулась, прижала к себе ведро с попкорном и вжалась в сидение, какое-то время просто молча смотря на экран.

— П-поцеловать хочешь, да?.., — прошептала она.

— Что?..

— В кино часто целуются… я видела… — вдавилась в сидение ещё сильнее, — Н-ну я… я… не против.

— Я… я… эм… я просто…

Её губки задрожали, она попыталась их вытянуть, но почти сразу же поджала, ещё больше прячась в сидение! Суви была вся сплошь красной!

— Ой-ой, нет, не могу, стесняюсь! Не могу, не могу! — прикрыла она лицо ладошками, очень быстро мотая головой, — Д-давай потом! Давай пока так. На! — протягивает она свой стаканчик, — И я… ам… я в туалет. Ой, унитаз. Ой, точнее уборную! Ой-ой!

И, подскочив, она быстренько как солдатик потопала на выход, оставляя меня ошарашенным со стаканчиком в руках.

«Это… что ща было?..», — завис я.

Ох… оу… даже ТАК?..

Оу…

Ох…

Пипец. Приплыли.

Суви, вот это ты кринжа навалила. А убирать кто будет?

— И что с этим делать?.. И как жить, когда она вернётся?..

И я касаюсь трубочки губами.

'Анализирую слюну Суви Квон.

Результат — нулевое совпадение'

«Да это уже было очевидно», — вздыхаю я, — «Я бы ещё в вариант с Катей поверил, но Суви… ну, зато теперь без лишних мыслей надо слюнявить Князеву», — качаю головой, — «А может…», — смотрю в сторону выхода, — «Может уже забить?»

Вот это Суви прорвало буквально под нулевым давлением. Это НАСКОЛЬКО она была напряжена, что просто ВОТ ТАК всё выдала? Она вообще хоть фильм смотрела?

И вот я тут думаю… есть Катя, есть Суви. Зачем Князева? С Зайкой разберусь, сорву маску как-нибудь, и всё, свободен! Теперь только выбирай конкретную! Ну или секрет Иванова Ивана выуди. Ну а вдруг? А то я себе тут голову ломаю, хотя у меня под боком буквально Император с двумя жёнами, и мент с пятнадцатью. Как? А я и не спрашивал! Может… и спрошу… с чем чёрт не шутит?

Хотя Князева тоже прикольная-пепсикольная блин…

— Тяжело… — вздыхаю я, возвращаясь к фильму, — Но как общение с Суви пойдёт дальше теперь очень интересно…

Интересно ей в глаза посмотреть, когда вернётся. Очевидно, убежала чтобы в себя прийти! Я бы от такого позора тоже убежал. Ëмаё, как мне её жалко! ТАК навалить стыда с пустого места!

Только вот…

Она уже как-то долговато не возвращается.

С учётом, что уборная буквально за углом, становится подозрительно. Не, конечно, всегда нужно дать девочке время, тем более мало ли, вдруг ну реально понадобилось. Но…

Три минуты. Пять. Да я могу понять семь!

Но десять? Десять минут? Я начинаю переживать. Зная, что тут тебя ждёт свиданка, даже Максим бы справился за пять минут вообще со всем. А Суви — далеко не Максим.

Я достаю телефон и смотрю на переписку с кореянкой — в сети была давно. Окей. Пишу, жду пару минут. Не читает.

Хмурюсь. Нога начинает отбивать нервный ритм по полу. Решаюсь позвонить.

Гудок… гудок… гудок… не берёт.

Всё происходящее на экране начинает исчезать из моего поля зрения, а звуки проходить мимо ушей. Мне уже абсолютно плевать на жажду, попкорн и фильм. Пусть и таится надежда, что всё скорее всего реально в порядке, но я всё равно нехило нервничаю, отчего не нахожу себе места.

— Нет, — быстро поднимаюсь я.

Быстрым шагом я выхожу из зала и иду в сторону туалетов. Внутри, конечно, были раковины и кабинки, так что с поличным я никого не спалю, но всё равно, заходить в женский…

Ещё раз позвоню.

*Биип. Биииип*, — раздаются гудки.

— Тц, Суви, ну где же… погоди, что? — прислушиваюсь.

Погоди… я что… слышу рингтон за дверью? Да! Как только я позвонил — я услышал музыку!

Я резко открываю дверь!

Телефон лежал на полу, рядом с парой капель крови.

— С*ка-с*ка-с*ка! — подбежал я, поднимая его с пола.

Я облизываю палец, касаюсь крови и снова облизываю.

«Совпадение — Суви Квон»

— Бл*ть! — не сдерживаюсь.

Я судорожно верчу головой пытаясь её найти, ещё надеясь, что она просто рядом, просто в кабинке!

Но конечно же здесь никого нет!

Думай, Кайзер, думай! Что могло случится? Где она может быть? Кто это мог сделать⁈

«Что это?..», — замечаю, — «Кусочек шоколада?»

На краю раковины был кусочек уже подтаявшего шоколада. С виду — совершенно обычный, с крапинкам зелёной фисташки.

Я касаюсь его, принюхиваюсь, и кладу в рот.

«Это шоколад. Обнаружено крайне токсичное вещество! Воздействует на центр нервной системы, ответственной за быстрое засыпание. Но не активно без вещества-активатора»

— БЛ*ТЬ! — гаркнул я.

Я выбегаю из женского туалета и осматриваюсь. Нет ни капель крови, ни следов. Камеры? Да, здесь есть камеры, но Знание моментально говорит, что естественно на них ничего не будет — не при похищении ТАКОГО человека! Конечно они не попали на запись!

Думай… думай… думай!

— Знание! Точно! — резко разворачиваюсь и возвращаюсь в женскую уборную.

Я распарываю свой палец и начинаю чертить вокруг ритуальный круг, повторяя… ритуал призыва Концепции Знания.

Активирую энергию! Бах! Дыхание перехватывает, всё моментально разрушается, и здание осколками улетает в бескрайний космос, в котором тут же формируется механический глаз. Теперь я вижу его отчётливее и могу разглядеть множество труб и проводов, привязанных к необъятной вселенной, импульсами передающих потоки информации прямо в Концепцию.

— Получил запрос, — сказал механизм, — Слушаю.

— Ты же всё знаешь и видишь. Ты наверняка должен был видеть, что случилось с девочкой, с которой я сидел!

— Подтверждаю. Я владею информацией, — сужается зрачок, — Предполагаю, тебе она необходима. Предложение — обмен.

— Что⁈ Быстрее!

— Наш диалог начался с вопроса о твоей скрытности от меня. Ты хранишь секрет. Хочу приблизиться к разгадке. Требую одну подсказку, один факт. Говоришь — показываю тебе истину.

— А если… если обману? Ты же не сможешь проверить!

— Как и ты не знаешь, рассказал ли я секрет твоего убийства Порядку и остальным. Обман возможен. Нежелателен. Я стремлюсь к сосуществованию. Готов принять шанс обмана.

Я цыкаю и сжимаю кулак. Чёрт!

Но ради Суви… ради неё…

— Только один факт?

— Верно. Предлагаю разумный бартер.

— Чёрт… — выдыхаю, — Ладно. Я… я очень адаптивен. Вот тебе подсказка и фактик.

— Алиса Князева адаптивна. Зверь адаптивен. Зависть адаптивна. Почему этот факт? Это относится к нашей ситуации? Подтверди.

— Да… относится.

— Ты адаптивен на уровень Концепции? Подтверди.

— … наверное. Скорее всего.

Зрачок ОЧЕНЬ расширился, завис, и начал быстро менять размеры, будто у Знания наступил настоящий перегруз информации. Импульсы заскакали по проводам и трубам вперёд-назад, устраивая настоящую раскачку информации!

— Принимаю. Шанс обмана повышается. Информация крайне маловероятна.

— Эй!

— Но готов поверить — нужны полные данные. Бартер завершён. Открываю прошлое.

И всё резко начинает приходить в себя! Знание пропадает, космос затягивается, и здание возвращается обратно, начиная восстанавливаться!

Пара секунд, и я возвращаюсь в обычный реальный мир.

А затем случается следующий приход.

— Кха-а-а-а! — я резко вдыхаю в будто распоротую грудь.

Глаза начало жечь словно паяльником! Они кипели, припаивались к векам, вытекали! Множество звуков разрывало мои перепонки! Но я как-то чувствовал… понимал, что нужно перетерпеть! Нужно смотреть! Слушать! Это иллюзия! Это восприятие моего мозга!

Сжав челюсть, мыча от боли, я открываю веки!

Всё было практически так же, только теперь от объектов исходил едва заметный рябящий силуэт. Они были незаметны от раковин и всего статичного, но вот дверцы и ручки смесителей отчётливо разделялись на реальную и фантомную часть.

Я вижу, как закрытая сейчас дверь открывается синим силуэтом, и как сюда входит синий силуэт… Суви.

Прошлое. Я вижу прошлое на фоне настоящего!

Суви подходит к зеркалу, включает воду и, вся сплошь красная, дрожащая от волнения, поджимает губки, смотрит на себя, и начинает умывать лицо. Она выдыхает, жмурится, и мило хлопает себя по щекам! Ни слова не проронила! Она действительно пришла просто отдышаться! Я вижу, что она тут делала!

Суви достаёт из кармана шоколадку и заедает стресс, чтобы успокоиться. Ту самую — с фисташковой крошкой!

Но тут одна из кабинок беззвучно открывается и из неё выходит другой силуэт.

Силуэт делает резкий шаг, втыкает шприц и одним нажатием отправляет жидкость по венам.

— Нет-нет… НЕТ! — я же лишь мог безвольно наблюдать, как травят мою милую Суви.

Я знаю, кто это сделал. Я отчётливо его вижу. Как он подхватил девочку, как закинул её на плечо, словно тушу мяса, и как вместе с ней ушёл в невидимость, покидая туалет.

— Теодор… ТЕОДОР! — прорычал я, — ЕБ*ННАЯ ТВАААА…

И тогда… я ощущаю, как за спиной кто-то появился. Но было слишком поздно.

В мой открытый рот проникают два тоненьких девичьих пальца и что-то насильно пропихивают в глотку! Настолько глубоко, что я рефлекторно глотаю. Что-то склизкое, холодное… мокрое… омерзительное!..

Железное…

Питательное. Сладкое. ВКУСНОЕ!

— Кха-кха-кха! — я упал на колени, схватился за шею и попытался это выплевать.

Не вышло. Оно проникло в желудок.

«Пользователь, обнаружено проникновение Генома! Он начинает закрепляться!»

Меня тут же начинает рвать! Кусок выпадает на пол, и я вижу… что это было мясо. Красное, ещё свежее мясо.

Дрожащие руки едва держат тело.

«Это человечина»

Меня снова рвёт! Снова! И снова! На третий раз… выпали личинки. Они тут же засохли и сгнили! Блевать уже было нечем, так что я закашливаюсь, и из меня вылетает муха. Кашляю снова, и вот содержимое желудка пополняется, за чем следует рвота!

И рой личинок и мух падает на пол. Десятки, сотни! И вместе с ними вниз упал… зуб. С корнем. Первый. Второй. Третий… они посыпались, словно держаться им было не за что. Все до единого.

У меня выпали все зубы.

Следом сыпались волосы, выпадали ногти.

— А… а-а-аА-А-А! — завопил я, глядя на руки.

Они начинали гнить заживо! Волдыри взбухали, таяли и стекали по руке! Мясо становилось серым, коричневым и зелёным! С меня сползала кожа, превращаясь в феерию омерзительной гнили, опарышей и мух, прилипающих к моей бурлящей на полу крови!

'Пользователь, ваше тело хаотично трансформируется!

Подгружаю состояние вашего тела на вчерашний день. Направляю трансформацию по нужному руслу'

И тогда я слышу колокольный звон. Знакомый и ужасающий, бьющий прямо по мозгам.

— онащебо йе олыб и каК.

Рой моментально подхватывает и перевод инвертированную речь: « Как и было ей обещано».

— Контракт с тобой свершён убийца Герцогини. Кандидат её вкусил. Можешь быть свободна, — молвил Повелитель Мух.

Но между с этим я чувствую… силу. Мощь. Гнев.

ГОЛОД!

Я провожу языком по нёбу и ощущаю, как зубы отрастают вновь! Острее, длиннее. Тут же волдыри на руках лопаются в последний раз, мясо зарастает прямо на глазах, а копошащиеся в животе черви превращаются в питательную силу, растекающуюся по вздутым, гнилым когда-то мышцам!

Я дышу зелёным паром, сжимая острые клыки. Упираюсь о колено. Поднимаюсь, кромсая свою ногу чёрными когтями.

— Ха-а… ха-а… — я выдыхаю быстро и протяжно, словно зверь, учуявший кровь жертвы.

Мне становилось лучше. Намного лучше.

Как никогда лучше!

Как никогда сильнее.

Лишь только… ужасно… хотелось…

— Жрать… — прошептал я.

И я посмотрел вперёд — на фантомное отражение прошлого, которое всё ещё видно.

В сторону, куда ушёл Теодор.

— Иди. Неси нашу волю. Яви миру истину — ничто не спасётся от Гниения. Ибо Гниение — и есть спасённые. Лекарство. А жизнь — ужасная болезнь. Да здравствует новый Герцог, — расправляет руки Обжорство, указывая колоколом на дверь, — ДА ЗДРАВСТВУЕТ…

НОВЫЙ ЧУМНОЙ КОРОЛЬ!

* * *

От автора :

Без лишних слов просто говорю, что следующая глава — Absolute Cinema . Это вас остаётся только проверить.

Как обычно, за любую награду отправляю чибика. Даже 10 ₽!

Если не можете оплатить по какой-либо причине — пишите, решим.

Глава 9

* * *

Спустя некоторое время. Дорога между Европой и Академией.

Белый минивен ехал с большой скоростью, активно обгоняя машины впереди по линии. Они очень торопились, потому что знали, что время поджимало.

Их цель проста — приехать в определённую точку как можно быстрее. Штрафы, аварии — за всё заплатят! Главное гнать. Гнать, гнать и гнать! Они уже давно едут по прямой магистральной трасе, так что могли позволить себе разогнаться и лавировать между авто, набирая скорость! Порой они обгоняли мотоциклы! Они были быстрее всех, ибо не боялись превысить скорость до потенциально опасной!

Потому и ехали. Очень и очень быстро!

— Это… что за дерьмо… — и тут один из наёмников глянул в зеркало заднего вида.

Но их догоняли.

— Бл*ть, это человек⁈

Бежал. По прямой магистральной трассе. Обгоняя мотоциклы и машины.

ЗА НИМИ КТО-ТО, ТВОЮ МАТЬ, БЕЖАЛ!

— Бл*-бл*-бл*! Нам от ЭТОГО говорили удирать⁈ — не выдержал водитель, вдавливая педаль ещё сильнее.

— Бежит! С*ка он ускоряется! Гони быстрее!

— Мы сотку выжимаем, алё!

Бах… БАХ! Преследователь отталкивается от асфальта, а затем от машины впереди, согнув ту словно фольгу! На какое-то время он исчезает где-то вверху, и… бам! Все в минивэне слышат грохот на крыше! Водитель тут же выворачивает боковое зеркало вверх, и видит… ребёнка, прицепившегося к кузову⁈

— К-какого ху…

Он расправляет пальцы, его чёрные когти сначала раскаляются до красна, а затем зеленеют. Чёрная жидкость потекла с его пальцев, и когда вся рука замерцала фиолетовой магией пространства…

Мальчик вонзает их в кузов словно сквозь масло! Он пробивает металл, начиная буквально его вырывать и разрезать!

И кабину тут же заполонил запах гнили. Отвратительного гнилого мяса!

Моментально затошнило. Взгляд начал двоиться. Бросало то в жар, то в холод. Хотелось в туалет сразу по всем причинам, а давление подскочило так, что казалось, будто лопнет голова!

Водитель невольно опускает взгляд на руки, вцепившиеся в руль, и видит… как полезли волдыри. Незаметные, небольшие и терпимые даже не фоне недомогания!

Но они полезли. Они увеличивались. И вместе с ними слезала и кожа.

Он снова с ужасом смотрит в зеркало и видит, как тёмно-зелёные энергетические руки сцепились за спиной пацана в печать.

— МЫ В ЕГО ТЕРРИТОРИИ! — сразу понял он.

— БЛ*ТЬ, СБРАСЫВАЙ! — заорал наёмник внутри, — ОН КРОМСАЕТ КУЗОВ! ОН ПРОБИРАЕТСЯ!

Послышался щелчок затвора, но прежде, чем ребёнка бы изрешетили, он резко проползает на крышу. Бах! Его когти показываются теперь сверху! Дуло моментально направляется в его сторону, но теперь действует уже водитель — он выворачивает руль, ударяясь боком о другую машину! На крыше слышится глухой удар, и в зеркале видно, как с машины сваливается человек!

— Ха-ха, с*ка! Так тебе!

Но… сваливается ли враг?

Или спрыгивает сам?

Незнакомец в рваной школьной форме ловко приземляется на крышу другой машины, вскидывает голову и моментально прыгает на следующую, которая в это время ехала впереди! Ту начинает водить из стороны в сторону, и враг тут же соскакивает на следующую! И ещё раз! С машины на машину! И снова! На любую доступную впереди, зигзагами и по прямой, даже на чей-то мотоцикл!

И пока минивэн пытался вырулить, лавировать между грёбанными европейцами, то чудище просто использовало их как трамплин!

— Бл*ть-бл*ть-бл…

Бах! Грохот на крыше. Но стрелки были уже готовы — послышался щелчок затво…

— Меня зовут Чума! – слышат они крик сверху.

«Чу…», — и не успели все повторить мысль, как душераздирающий страх ударил по их головам!

Словно какая-то паническая волна прошибла их со стороны!

Сердце пропускает удар, мышцы сокращаются, а голова поджимается сама собой. Хотелось опустить руки, спрятаться, убежать и сдаться! Невероятная Апатия к любому сопротивлению охватила их души, и это…

Не позволило им выстрелить в самый нужный момент.

Как только кусок метала сорвался с крыши, машину вновь моментально наполнил запах гнили.

— Сука! СУ…

Раздалась очередь выстрелов, пули вылетали наружу, и ни одна не попала, потому что чудовище схватило дуло и увело в сторону!

Оно расправляет когти и взмахом пробивает по животу стрелка, проходя его так же легко, как и через металл! Человека вспороли словно курицу острейшим ножом!

— Бхуэ-э-э-э! — второй же упал, начав блевать кровью.

Кровь текла из носа и глаз, и весь организм напрочь сбоил, не позволяя зародить ни единой здравой мысли, кроме как желания всё это прекратить!

Парень проходит вперёд по качающемуся автомобилю.

Всё было кончено.

— Стой! — орал водитель, неспособный теперь быстро остановиться, — Постой мы всего лишь приманка! У нас её нет!

— Я знаю.

— Мы всё расскажем!

И он… раскрывает свою разорванную от губы до виска пасть с двумя рядам острых зубов.

— Я сам возьму.

— СТОООО…

И за два укуса он разгрызает мужские черепа, сжирая их мозг.

* * *

Это было недалеко. В лесу.

Ублюдок знал, что я могу преследовать. Он не недооценивал меня. И потому пустил приманки в разные стороны, которые я не смог отличить из-за его изначально невидимости — о машинах я узнал лишь по догадкам, наивно полагая, что девочка в одной из них.

И вот, последний, третий минивэн, в котором могла быть похищенная Суви, дал мне информацию где её реально искать. И я в ней уверен. Меня не могли обмануть. Одна из способностей Обжорства — Память Мяса. А мясо неспособно лгать.

Я сожрал каждого. Буквально.

Чтобы спасти Суви — я жрал людей.

Я… грёбанный каннибал.

— Пха-ха-ха! — услышал я знакомый голос, — Миша, да ты же сраный людоед! Еб*чее чудовище!

Я медленно поворачиваюсь.

Первым, кого я увидел среди деревьев — Теодор. Он был другим. Куда больше и шире, ростом ровно с меня. И на руках были каменные наросты — словно куски перчатки.

А затем я увидел… распятую между деревьев Суви.

Она была подвешена за руки и ноги. Не настолько сильно, чтобы ранить — достаточно, чтобы лишь именно подвесить. Девочка висела с закрытыми глазами, очевидно всё ещё без сознания.

Я медленно перевожу взгляд на Теодора.

— О-о, переживаешь за свой гарем? — с ухмылкой глянул Теодор на распятую девочку, — Не волнуйся. Я, конечно, хотел всё изящнее провернуть, но ты реально не тупой. И как ты про машины узнал? Ай, впрочем…

Векторное ускорение! Я не даю твари договорить, пролетаю всё расстояние и пробиваю ему кулаком в грудь! Бах! Парень отлетает, кувыркаясь по земле!

Пока он был в полёте, я быстро подбегаю к Суви и одним взмахом…

*Вжум*. *Бам*.

— Кх! — сжимаю я челюсть от удара в грудь.

Я точно так же отлетаю дальше от девочки, кувыркаясь по земле. Прокручиваюсь один раз, второй! Затем останавливаю себя вонзённой в землю рукой и тут же задираю голову!

От Теодора идёт тот же след Векторного Ускорения, что шёл от меня.

— Ну я же недоговорил. Тебе неинтересно, зачем я это делаю? — нагло улыбнулся он.

Я опираюсь о колено и медленно поднимаюсь, не отрывая от него взгляда.

Та же техника, что и у меня?.. Она у него была?..

— Мне нет смысла вредить Суви, Кайзер. Зачем? — Теодор разводит руками, подходя к девочке и… поглаживая её по ноге, — Зачем, если она станет частью и моего гарема? Вредить своим самкам? Ну я же не идиот.

— …

— Ты собрал прекрасных дам вокруг себя! Катя, Суви, Лунасетта. Спасибо, — кланяется он, — Я попользуюсь, ты не против? Никто ведь и не заметит разницы, когда тебя не станет, — скалится он, облизывая губы, — Я о них позабочусь. Им будет хорошо. Поверь.

Я протяжно выдыхаю, заканчивая подготовку следующей техники. Нет смысла поддаваться на провокации. Я давно контролирую Гнев.

Нужно просто кончать с этой мразью.

— Тц-тц, — цыкаю.

Секунда, и ничего. Две.

БАБАААХ! Лунный волк выводит из невидимости себя и брата, а Солнечный пускает заряд энергии прямо в Теодора!

Раздаётся гул, и ублюдок выставляет руку, чтобы спасти лицо! Он мычит от боли, и я вижу, как сползает его кожа! Я же делаю шаг, ускоряюсь, подлетаю.

И пробиваю его живот насквозь!

— Кха! — выкашливает он кровь

Горячие внутренности обтекают мою ладонь, а распахнутые от боли глаза смотрят прямо в мои.

— Надо было придушить тебя ещё в садике!.., — прорычал я.

— Думае… кха! — вновь кашлянул он кровью, а затем улыбнулся, — Ну… спасибо… что оставил… — и его горло начало быстро раскалятся, — Дальше я обо всём позабочусь!

Он хватает меня за руку, раскрывает рот и выстреливает точно тем же лучом солнечной энергии, что и Скёль в него! Я пытаюсь вырваться, но не могу! Не могу! Этот урод меня держит!

И я получаю весь удар, ощущая, как вскипает моё лицо.

— М-м!

Я резко нагнетаю жар в руке и тут же высвобождаю! Часть хватательных мышц Теодора разрывает, и у меня получается вырваться!

Я отскакиваю!

Лицо горит, кожа на нём покраснела и начала сползать! Чёрт. Чёрт! Плохо дело. Мне не нравится, куда это идёт!

«Рой… Рой, что за… дерьмо⁈ Как он…»

«Не владею информацией. Не могу сказать, откуда у него эти силы. Продолжаю анализ»

Адаптация от урона огнём спасла моё лицо — сильные ожоги, боль, но зрение сохранилось.

Я тяжело дышу и поднимаю голову на Теодора. Его живот больше не кровоточил, пусть и был пробит. И он снова улыбался. Широко и нахально. Камни на его ладонях проросли ещё, а левый глаз стал голубым — как у меня. Волки же уже уничтожены — они были из малой концентрации Эфира и служили для одной атаки.

— О-ой, Михаэль, а что за взгляд? — протянул он, — Ты что… боишься? Ты у нас маленький трус, ха-ха? Не привычно бояться сверстника, да?

— Ты… не Теодор… — хриплю я.

— Ну почему же? Вот он я, перед тобой. Чем не Теодор? Мы драться будем, нет?

Плохо дело. Плохо… плохо!

Я совершенно не понимаю, что происходит! Догадываюсь, строю предположения, получаю намёки от Знания, но как они, твою мать, помогут⁈ Мне нужно вырвать этому уроду сердце! Мне нужно его победить!

Мне нужно спасти Суви!

— А ты всё продолжаешь думать об этой сучке, нда? — он замечает мой взгляд и задирает бровь, пихая палец себе в живот, — Тогда давай чуть разогреем твой интерес.

И сделав шаг к Суви, он обмазывает её губы своей кровью.

— Ха-ха, смотри! Мы теперь с ней куда ближе, чем был ты! Почти поцелуй! Даже больше.

Я стою, молча не сводя с него взгляда. Теперь Теодор хмурится.

— Серьёзно? Не провоцируешься даже на такое?

— …

— Тц. Реально не тупой. Жаль. Может тогда релаьно поцеловать?

Думай, Кайзер. Думай! Предположения очень хреновые! Мало того, что мы ничего не знаем о его силах, так ещё, твою мать, он рядом с Суви! Одно движение, и девочка умрёт!

Мой телефон вывели из строя в первом минивэне, а звать подкрепление через Эфирный план я сейчас не могу — это драгоценные секунды, которыми наверняка воспользуются. Мне не хватит навыков драться и звать подмогу!

Нам нужно…

— Тц-тц, — резко цыкает Теодор.

— Х-ха⁈ — не успеваю я даже распахнуть глаза.

Краем аномального зрения я вижу… как из невидимости вышло два волка — точные копии моих.

БАААМ! Поток солнечной энергии прилетает мне в бок! Я выставляю руку, тут же понимаю, что хочет сделать Теодор, и пробиваю ногой вперёд, прямо по лицу летевшего парня! Бах! Я впечатываю его в землю!

В то же время лже-Хати вгрызается в мою другую руку, начиная тянуть на себя.

Итого обе моих руки заблокировали.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Из моей спины вырастают энергетические манипуляторы и тут же сцепляются в печать! Я раскрываю территорию, и тут же высвобождаю огненный вихрь, подкрепляя его тысячью порезов! Делаю всё, лишь бы сбросить Хати, который открывает меня для солнечного луча Скёля!

И Теодор, впечатанный в землю… улыбается, как его приподнимают вырастающие из-за спины руки. Такие же манипуляторы как у меня.

А затем вокруг него раскрылась Территория.

Мою щеку тут же порезало. Затем снова. И ещё раз. Я распахиваю глаза и… тогда начинается. Тысяч мелких невидимых ножей начинает кромсать меня всего, точно так же, как я делал с врагами.

Плохо. ПЛОХО! Надо заканчивать прямо сейчас, не дать ему скопировать! Убить за удар!

Я сжимаю кулак и задираю его. Над головой формируется нимб, кулак заряжается святой энергией и… Теодор пробивает первее! С тем же нимбом, тем же кулаком мне прямо в живот!

И я впервые ощущаю, что значит получить удар, заряженный Справедливостью.

Десятки воспоминаний проносятся одновременно, каждое из них фиксируется на той боли, что учинил я. Эта боль вскипает, задавая вопрос: «Стоило ли оно того?». И не дожидаясь ответа…

Боль тут же проецируется на мне.

— БХА-А-А! — не выдерживаю я.

Ощущение вспоротого живота, раздробленных черепов, сгнивших внутренностей окатывает меня одновременно!

Я, будучи Апостолом — такая же идеальная цель для Справедливости.

— Ну как тебе… НУ КАК ТЕБЕ⁈ ЧТО, УЖЕ НЕ ВЕСЕЛО, ДА, ВЕЛИКИЙ КАЙЗЕР⁈ — рассмеялся как гиена Теодор, — Ох, как же долго мы с ним ждали этого момента!

Тысячи порезов не пробивали мою адаптацию, но ему было достаточно кромсать только глаза, чтобы я их прикрывал и не видел ударов. С левой стороны мою руку держал Хати, а правую заставлял поднимать Сколь.

А потому я не смог ничего заблокировать.

Бах! Удар в живот! Мелькают сцены со спасения детского сада в Германии. Бах! Снова!

— Когда ты умрёшь, а она проснётся, она увидит перед собой спасителя — МИХАЭЛЯ! — орал он с улыбкой на лице, — И ТОГДА ЛЮБОВЬ ВСПЫХНЕТ ЕЩË КРЕПЧЕ, ХА-ХА!

Бах! В челюсть! Правую сторону обдаёт жаром, словно сжигали тогда меня, а не я. Душа и разум приходили в ужас. Вся моя сущность сходила с ума!

Я хотел вопить, потому что совершенно себя не контролировал!

[Адаптация — Справедливость: 1/1]

Следующий удар не произвёл того же эффекта. Но Теодору повезло — он планировал на этом и закончить.

БАХ! Мне прилетает с ноги в живот, и тут же сносит взрывом высвобожденного жара!

Я даже не издаю звука. Я не мог это остановить.

Я просто безвольно отлетаю и бьюсь спиной о дерево. Я останавливаюсь, а голова опускается, не способная держаться прямо.

— Кха… кха-кха…

Из носа и рта потекла густая кровь. Я не мог пошевелить ни мускулом, и лишь кашлял, наблюдая, как тягучая алая капля медленно стекает мне на грудь.

Сознание хотело угаснуть, и теперь мне приходилось насильно его удерживать. Нимб над моей головой погас, тогда как над головой Теодора он вспыхнул ещё ярче.

[Адаптация — Обезвоживание: 3/6]

— Лежишь, как побитая собака, — прошипел он с удовольствием, — Пришёл, весь такой герой! Пришёл спасать свой девку, даму в беде! Как же легко было тебя вывести, как же легко протянуть время! Но я удивлён, как ты вообще нашёл машины! Ты не туп, Кайзер, не туп! И я не буду — закончим быстро. Ну, вставай — мне ещё половина лица осталась, и закончили.

Я поднимаю глаза, продолжая хрипеть от крови в горле. Мне казалось, что я смотрю в зеркало. И выдавало его лишь глаз, да область вокруг. В остальном…

Это была моя полная копия.

— Зависть, да? — прошептал я.

— Во плоти! — улыбнулся Теодор, расправляя руки, — Правда в режиме одержимости, но мне и так хватит, ха-ха!

Плохо… дела у меня…

Очень плохи.

Я смотрю на него. Ну конечно. Кто если не Зависть будет владеть моментальным воровством сил? И это же объясняет, почему мне Грехи надо развивать, а ему нет — ведь Теодором Зависть управляет напрямую. И это же объясняет каменные наросты, всё больше покрывшие его кожу уже выше локтя.

Тело Теодора не выдерживает. Оно каменеет от такого быстрого поглощения сил.

«Н-но как он… их ворует…», — голова кружится, — «Нет… он не ворует. Это бы делала Жадность. Зависти достаточно… иметь то же»

Он их… воссоздаёт. Поэтому достаточно лишь увидеть — он делает аналог, а не забирает оригинал. Поэтому и Справедливость не вмешивается — её силы никто и не использует. Это лишь имитация нимба и имитация сил.

Это — сила Зависти.

— М-м… — и тут мы оба услышали мычание.

Зависть даже не оборачивается, понимая кто это. У меня же перехватывает дыхание. Суви начала шевелиться. Она просыпается!

— Суви… Суви! — промычал я обессиленно.

— Нет-нет, рановато, — помотал головой Теодор, не глядя втыкая ей в ногу шприц.

— М-м-м! — промычала от боли девочка, тут же моментально обмякая.

Я сжимаю землю. Я не могу на это смотреть.

Как не могу смотреть на мучения Кати — точно так же не могу смотреть на мучения Суви. Они обе… для меня важны.

— Ой да лааадно, у тебя воруют силы, внешность, а ты злишься на укол в ногу этой самке⁈ С которой даже не спал? От которой нет потомства? — махнула рукой Зависть, — Тем более — она же тупая, Кайзер!

— Молчи…

— Очень милая, и очень, бл*ть, тупорылая! Жрать первый попавшийся шоколад? Ну что за тупая собака⁈

— Закрой… рот…

— А что? Покажешь ещё больше козырей! Ха-ха, показывай! Как же я ждал момента, когда смогу стереть всеобщего любимчика, самого Михаэля Кайзера, лучшего из Герцогов и Апостолов с лица земли!

И вздохнув, оперевшись о колено… я начинаю подниматься. Сквозь потерю сознания, сквозь изнеможение.

— Да… да-а-а! Хороший мальчик. Вставай! — улыбался он, — Ох, как ликует сейчас и Теодор, как бы ты знал! Как он ждёт встречи с Катенькой. Ждёт, когда сможет прирезать твоего папашу, чтобы твоя мать стала свободна! А ведь это у них семейное, ты знал? Зависть. Одна только ваша семейка дала мне баснословный выбор, Михаэль! Но всё же, я предпочту гарем из трёх, чем жизнь с одной. Они ведь все для меня тупое мясо, — с ухмылкой развела руками моя копия, — И тем не менее — мясо статусное и…

— Всё? Выговорился? Какое же ты жалкое создание. Всё пиз*ишь и пиз*ишь.

— … х-ха?

У Зависти дёрнулся глаз. Я же выдыхаю, сплёвывая кровь.

Тяжело. Больно. Силы не бесконечные, с учётом, как много я использовал Психоза до этого.

Я не могу рискнуть и показать больше сил, ведь если не выйдет — Зависть полностью в меня превратится, и тогда держать меня в живых смысла не будет. Ведь я уверен, он давно уже мог меня прикончить — мне пока не тягаться с самим Грехом, пусть и в слабом теле. Как и уже скопированные силы показывать нельзя — ведь я не знаю правил, по которым работает его адаптация внешности!

Но…

Грех — это Грех. И на примере с Люксурией я знаю, что они сами страдают от того, что олицетворяют.

Я боюсь. Я устал. Мне больно. Но пока моя женщина не в безопасности — для меня не существует ни страха, ни боли, ни усталости.

«Рой… отрубай все мои силы»

«Есть»

И я делаю шаг.

[Адаптация — Изнеможение: 10/14]

— Ч-что?.., — снова дёрнул он глазом, — От тебя исходила аура! Куда она пропадает⁈

— Тебе плевать на мою смерть, на мои унижения, на насилие. Ты не Гнев. Ты лишь завистливый паразит, которому нужно всё украсть и адаптировать под себя, — хриплю я, — Но ты ошибся.

Я останавливаюсь, сжимая кулаки. Зависть смотрит на меня без улыбки.

— Тот, кто адаптируется — это я. Даже здесь — ты лишь жалкая моя копия.

— Идиот, — качает он головой, делая шаг навстречу, — На что ты рассчитываешь без сил⁈

— Пха-ха-ха-ха! — не выдержал я, — Зависть… но ведь это ТЫ жалок без сил. Чтобы тебя победить — они не нужны.

И вот сейчас у него дёрнулась едва не половина лица.

Над головой Зависти вспыхивает нимб, кулак раскаляется, и он исчезает во вспышке фиолетовой магии ускорения!

«Акселерация!»

Мир застывает. Целюсь. Возвращаю ход времени! Бах! Теодор пробивает кулаком в мою грудь, порождая взрыв, а я же…

Успеваю вонзить пальцы ему прямо в глаза!

— Кха-кха! — отлетаю и вновь бьюсь спиной о дерево.

— Мм-м-мыа-а-а, тва-а-арь! — замычал он, хватаясь за лицо, — Сука! Как ты среагировал⁈

Кашляю кровью.

Сжимаю челюсть и начинаю подниматься. Зависть держалась за глаза, но я видел, как они отрастали. И вместе с ними — каменные наросты на его руках.

Да. Это заёмная сила. Тело не выдерживает.

Ясно.

Ха-ха. Всё ясно!

— А я ведь даже… успел тебя испугаться, — хмыкаю дрожащим от слабости и боли ртом, — Твоя неожиданность сработала. Жаль, что ты жалкое уё*ище с травмами. Стоило добить меня сразу.

Зависть лишь сплёвывает под ноги, наклоняется и снова до меня срывается! Вокруг позади него формируются волки из Эфира, и тут же начинают меня оббегать!

Быстро вожу глазами. У меня нет усилений от Гнева, так что думаю я сейчас без ускорения, как и дополнительных сил у меня нет! Сейчас сражаюсь только я, Михаэль Кайзер. Я и Рой, что является такой же моей частью, что и сердце.

Посмотрим, на что я годен сам по себе, без чужого допинга.

— Гра-а! — срывается лунный волк.

И я резко бегу к нему, подставляя руку! Из-за этого волчара вгрызается раньше, чем срывается солнечный выстрел!

Я жмурюсь, но клыки эфирной копии лишь немного пробивают плоть, даже не добираясь до костей! Тут же слышу гул энергии.

Вдох. Выдох. Концентрация.

И я попадаю в крошечное окно в ноль четвертую секунды, активируя энергопсихоз всего для одного действия!

— Ыа-а-а! — с выкриком, получив усиление в три раза, я разворачиваюсь вместе с волком, подставляя его под солнечный луч!

Ба-ах! Атака попадает по фамильяру, расплавляя его эфир! Моя рука получает остаток энергии, но если для других это сползающая кожа — для меня всего лишь ожог!

«Акселерация!».

Вижу краем глаза. Целюсь. Предугадываю.

И с разворота пробиваю Психозным Ударом прямо по летящей Зависти! БАХ, ТВАРЬ! Апперкот прямо в челюсть отправляет его в полёт вверх!

Концентрируюсь. Хватаю его за ноги. Снова попадаю в ноль-четвёртую секунды, и… БАХ!

Со всей сил бью его тушу о землю!

— Кха! — кашлянула Зависть.

Я чувствую прилив сил. Не от гнева или справедливости.

А от чистого удовольствия.

— Пха-а-а-а! — и садистская улыбка ползёт по мне сама собой.

— К-как ты…

— Что, не видишь, да? Мясо.

Попадаю в окно. Бах! Удар ему прямо в подбородок!

Теодор распахивает глаза от шока выбитой челюсти и складывает печать руками, раскрывая Территорию. Тысячи мелких лезвий начинают меня кромсать, пытаясь добраться до сосудов и вен, пустить тысячи кровотечений, которые я не смогу закрыть!

Но они даже не пробиваются через кожу.

— С-су… — пытается вскрикнуть Теодор.

Вместо удара я наваливаюсь на него всем телом, вновь вдавливая большие пальцы в глаза!

— М-м-мыа-а-а! — замычал он.

Теодор выставляет руку, она тут же раскаляется, и огненный взрыв обдаёт моё лицо! Я жмурюсь, мою голову дёргает, но…

Ха…

ХА-ХА-ХА! ЭТОГО НЕДОСТАТОЧНО! Поток огня закручивается в Территории, невидимые клинки срываются одежду, режут волосы, пытаются пробить кожу! Моё тело подрагивает, водит в стороны от прилагаемой силы! Тут же позади появляется Лунный один волк, вгрызаясь мне в ногу, а Скёль пускает луч прямо в спину!

Но я улыбаюсь. Я скалюсь, принимая весь удар, весь этот вихрь порезов и жара, волчьи клыки и луч грёбанного солнца! Прямо в эпицентре!

[Адаптация — Тепловой урон: ⅗]

— Ха-а-а… — выдыхаю я.

Моментально становится легче. Кожа покрывается ромбовидным нанопокрытием, распределяя жар между собой. Теперь не так горячо. Не так больно. Это освобождает мои силы.

И я додавливаю вражеские глаза.

— МА-А-А-А! — вскрикнул он

Теперь ВСË тело Зависти начинает светиться от жара, и я понимаю, что если не отскочу сам, так отлечу насильно, и потому просто спрыгиваю! Бах! Взрыв сотрясает лес!

— Сука… сука-а-А-А-А! — рычал Теодор.

Новые глаза вновь формировались за секунды, так что враг уже поднимался. Но его руки… он… он уже не может их согнуть в локте. И скорость прорастания увеличивается кратно — она не постоянна. Она растёт.

Он подходит к пределу.

— Тварь. Тварь! Откуда эта сила⁈ ОТКУДА⁈ — заорал он.

— Пха-ха, как же я испугался! — с моих плеч падал груз, — Я ведь думал, у тебя есть козырь! Что ты его прячешь, чтобы меня убить! Но если бы он был… если бы ты правда не был лишь жалкой копиркой, а имел хоть что-то своё — ты бы сейчас так не истерил! — бью себя по лбу, — Ну как я не догадался раньше! Это же лежит на поверхности! Ты же Зависть! А Зависть… своего не имеет. В этом ведь вся твоя суть!

— Заткнись… закрой рот!

И тут…

Я очень широко и счастливо скалюсь, повторяя его же интонацию.

— «А что? Покажешь ещё больше козырей! Ха-ха, показывай!».

Он застыл. Его глаза распахнулись от такой бури эмоций, что он просто не смог пошевелиться, глядя на меня едва не с открытым ртом.

И тогда слышится глухой удар чего-то об землю. Ни я, ни Зависть этого не ждали. Только я увидел, что произошло, а вот Греху пришлось повернуться.

Он тогда сжигал и кромсал всё вокруг себя. И это… включало и Суви.

Девочка, покрытая десятком порезов, залитая своей же кровью, упала с порезанных лиан прямо на землю.

И это её разбудило.

Она медленно поднимает голову и смотрит мутными, стеклянными глазами.

— С-Суви… Суви, это я! — подбегает к ней Зависть, — Вставай!

Девочка медленно переводит на него взгляд.

Твою мать… да ну нет! Она едва в сознании, она почти ничего не видит, а у него отличается только глаз, который он прикрыл!

Урод… УРОД!

Я и ринуться к нему теперь не могу, потому что он держит её за руку! Он непозволительно близко!

— Суви, не слушай! Этот урод украл мою внешность! — ору я.

— Суви, солнышко, поднимайся! Он принял мою внешность! — Зависть берёт её за руку, — Ты сильная. Вместе мы справимся.

Твою мать! Да твою мать!

Она не в том состоянии, чтобы увидеть подмену! Мне остаётся лишь молиться, чтобы она хотя бы вырубилась обратно, ведь даже я бы вряд ли понял, что к чему! В её ситуации это совершенно не…

— Что за… бред? — обессилено пробормотала девочка, — Миша… это Миша. А ты какой-то урод.

И дёрнув его за руку, Суви со всей дури пробивает лбом по носу Зависти. Хрящ буквально входит внутрь его черепа, и девочка не выдержав, падает снова.

— ТЫ МЕЛКАЯ СУ… — кричит Зависть.

Попадаю в ноль-четвёртую. Шаг. Затем ещё раз. Шаг. И ещё раз!

Три толчка, и я подлетаю к врагу, пробивая коленом в висок! Зависть отлетает, ударяясь спиной о дерево!

Камень на его руках моментально прорастает на грудь и плечи, и он складывает печать, вновь открывая территорию! Огненный вихрь и тысячи порезов кромсают всё вокруг него, уничтожая траву и деревья!

А я лишь просто вхожу в это месиво. Делаю шаг. Затем второй. Принимая абсолютно все атаки, ощущая лишь долю боли, которую ощущает обычный человек!

И я широко скалюсь, шагая сквозь вихрь клинков и огня.

— Почему не копируется⁈ ПОЧЕМУ НЕ КОПИРУЕТСЯ⁈ ПОЧЕМУ НЕ…

Я прерываю вопль Зависти, хватая его за шею!

— Ты сказал, что я людоед. Это правда. Но я не каннибал — я не ел своих, — моя пасть раскрывается от губ до виска, — Ведь я уже давно не человек.

Его глаз начинает обретать мой оттенок, а челюсть так же разрываться на манер моего Обжорства. Трансформация в меня заканчивается. Возможно, всё же, какой-то козырь и будет, и после этого он меня сразу убьёт.

Но вот только уже поздно.

Я резко дёргаю его голову на себя и отрываю…

— СУКАААААА! — завопил он.

И БАХ! Превратившись в камень, Зависть просто осыпается пылью за миг, прежде чем я бы оторвал половину его лица! Я лишь щёлкаю зубами по воздуху, не захватывая даже крохи твёрдой материи!

Всё что я ощущаю — соль и мел на языке.

И взглянув вниз, я вижу, как эта известь просто испаряется.

«Рой…»

«Геном не получен. Зависть уничтожила себя быстрее, чем вы бы её поглотили»

— Какой же… жалкий урод, — цыкаю я.

Пасть срастается. И от ощущения упущенной пищи живот невероятно бурлит, вызывая во мне обильное слюноотделение.

Чёрт…

Ближайшее время для меня будет очень тяжёлым.

Но пока я держу в себе чудовище и голод, я должен наконец со всем этим покончить.

Я возвращаюсь к лежащей в собственной крови девочке, аккуратно беру под спину и ноги и поднимаю, шагая на выход.

Её кровотечение остановилось — это же мелкие порезы. Ну а огонь её не достал. Несмотря на раны, дышит она ровно, и с ней всё будет хорошо. Самый настоящий маленький воин.

Всё закончилось.

Мы победили.

— М-Миша… это ты?.., — прошептала она.

— Угу. Я.

Девочка едва открыла стеклянные глаза, вряд ли даже способная меня внятно разглядеть.

— Меня… похитили… да?.., — вяло шептала она.

— Да.

— П-прости… пожалуйста… — девочка едва держалась в сознании, и всё же, находила в себе силы извиниться, — Снова я… доставляю…

Я вздыхаю.

— Ты пострадала из-за меня. Из-за моей проблемы, — прошептал я, шагая с ней по лесу в полной тишине, — И спасти тебя — меньшее, что я могу. Это ты прости, Суви. Ты не обязана даже думать о моих врагах. Проблемный здесь… это я. Мне ужасно стыдно. Прости.

Девочка, мирно лежащая на моих руках, вновь открыла уже закрытые глаза и перевела на меня взгляд. Она смотрела недолго, всего пару секунд, но с учётом её состояния и снотворного, это был настоящий подвиг.

Но куда поразительнее было… когда она приподняла ладошку и аккуратно похлопала меня по груди, как она обычно это делала.

— Всё… хорошо. Хорошо… — из последних сил улыбнулась она, — П-прощаю… не… волнуйся.

И с плеч падает груз.

— Спасибо, — улыбаюсь я, — Теперь мне намного споко…

— Я люблю тебя, Миша… — прошептала Суви, — Давай всегда быть… в… вместе…

И девочка вновь уснула на моих руках, не дождавшись ответа. Теперь уже до конца путешествия за подмогой.

* * *

От автора :

Как обычно — спасибо, что со мной. И как обычно — я не подведу. Присаживайтесь.

По чибикам тоже как всегда, но могут чуть задержаться, потому что я не в городе и не за компьютером. Но не переживайте, абсолютно всё всем дойдёт.

Глава 10

Всё было хорошо. Я позвал подмогу и бабушка доставила нас прямо во дворец германской столицы. К лучшим целителям, охране, и полным гарантиям безопасности как меня, так и корейской принцессы.

— Кто… это сделал?.., — прорычал Квон Сунг, сорвавшийся с первым словом о случившимся, — Просто скажи имя.

Мы сидели в кабинете во дворце. Прошло не больше нескольких часов, я всё ещё покрыт кровью и даже одежду не сменил. Рядом была Василиса. Вильгельм ещё решает вопрос с целителями и замыванием следов.

— Я… — ответ с моих уст срывается сам собой, — В этом виноват я. Её похитил мой враг. Я не буду перекладывать ответственность, — изнемождено вздыхаю, сидя в кресле и потирая засохшую на руках кровь, — Похищение Суви — моя вина.

Квон медленно переводит на меня взгляд. Его зрачки сужаются, а старческое азиатское лицо начинает рассказывать целую историю о жестокости и о том, как он пришёл к такой власти.

Я не просто так сравнивал его с корпоратом-мафиози. Он ведь такой и есть. Квон Сунг — очень жёсткий человек. Он убивал и будет убивать дальше.

И я прямо сказал, что изрезанное, окровавленное лицо Суви — моя вина.

— Ты обещал, что защитишь её, — сжал он кресло, на что Василиса резко перевела на него глаза, — Я доверил свою любимую дочь ТЕБЕ. И сейчас… — рычал он, не отрывая от меня бешенных глаз, — Сейчас ты говоришь, что не просто не защитил, а ещё и виноват САМ⁈ Что МОЯ ДОЧЬ ЛЕЖИТ ИЗРЕЗАННАЯ В…

— Эй, Квон… — хотела вмешаться бабушка.

— Твой гнев. Сейчас. Не поможет, — и тут с моего рта сам собой срывается рык.

Это была нечеловеческая речь. Чудовищная смесь рыка и клокота, даже не с губ, а откуда-то изнутри глотки.

Все зависли, напряжённо глядя на меня. Я сидел в тёмном углу, и знаю, что они сейчас видят — я уже успел посмотреться в зеркало: две белые точки где-то в глубине мои зрачков и покрытый кровью рот с разорванными щеками — от губ до висков, способный накрыть человеческую голову целиком.

— Простите, Квон Сунг. Я облажался… — прохрипел я, так как мой голос начинал меняться, — Нужно было убить его раньше.

— Кого? Мальчика⁈

— Миазму в его руках. Которая оказалась одержима Завистью. Это были мои враги, и Суви просто попала под огонь. Но я учту ошибки. Я способен учиться. Но это… не изменит прошлого, — шепчу я, — Всё что я могу — только извиниться. Простите.

Он внимательно на меня смотрел. Пристально, не отрывая взгляда, пытаясь разглядеть что-то своё и прийти только к ему известным выводам. Я же слишком устал, чтобы играть в эти гляделки и показывать силу, так что просто смотрел в ответ, ожидая решения.

— И что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил он.

— Ничего. Оставьте Суви.

— Ты хочешь, что она осталась? С тобой? Человеком, который не уберёг её от такого? И мне плевать, что Академия не рассчитана на пришествие самой Зависти — пришла она из-за тебя, и не предотвратил похищение ТЫ! Так скажи, Михаэль… ты уверен, что ей стоит остаться? Ты… ей дорожишь? — прямо спросил он.

— Да.

И вновь повисла короткая тишина. Василиса не хотела вмешиваться в этот конфликт, и потому молчала, тогда как отец Суви очень активно думал, что делать со своим гневом.

Но я-то знаю, что гнев его утихал.

От меня то… это не скроешь.

— Спрошу, что она думает, и тогда решим, — со вздохом поднялся он.

— Вы же знаете, что она думает, — устало хмыкаю.

— Поэтому и ухожу, — останавливается Кореец перед дверью, — И осторожнее со словами, Михаэль. Твоё «Да» я запомню очень хорошо. И если это оказалось ложью… я это увижу, — открывает дверь, — Скоро ещё раз свяжемся. Расскажу кое-что. И… благодарю за спасение. Ты ошибку допустил, и ты её исправил. Хотя бы так.

И вздохнув, он уходит, очевидно приняв мои извинения и приняв мой малый опыт, ровно как и искреннее желание не допускать подобного в принципе.

Я его понимаю. Прекрасно понимаю! И в ответ совершенно не злюсь — моей задачей было оберегать Суви, и я не справился. Всё. Что тут ещё скажешь? И то, что он увидел её изрезанную — делу не помогло вообще.

Но то, что он пообещал встретиться и что-то рассказать — меня озадачило. Понятно, что темой будет снова его мини-булочка, но что? Остаётся только ждать. Может… и есть тот самый секрет её силы?

Так мы остались вдвоём. Я и бабушка.

— Как ты, Миша?.., — Василиса положила свою ладошку на мою.

— Плохо, баб.

И я наконец смог дать слабину, начав быстро и глубоко дышать. Перед Квон Сунгом было нельзя. Сейчас — можно.

И мне… чертовски… плохо.

— Это ведь не из-за боли, да?.., — поняла она.

— Голод, — дрогнула моя рука, — Я очень. Хочу. Мяса.

Мне всё хуже. Хуже и хуже! С каждой минутой!

Чем больше я хотел есть, тем больше разрывался невидимый шов на моей пасти, и тем больше зубов превращались в острые клыки. От этого же зависел и эффект отражающих свет демонических зрачков. И то, что их все прекрасно видят, а мой голос стал хриплым и клокочущим — говорит, что дело стремительно ухудшается.

Меня тошнит. Хочется блевать! Но я понимаю, что рвать нечем, и это просто эффект голодного желудка! И хочу его утолить. Не хочу, чтобы тошнило! Не хочу заливаться слюнями, что лишь ухудшает тошноту!

Я. Хочу. Ӂ̝̭͛Р̝̦ͩͫА͓̳͐̂Т̭̣̾ͯЬ͇͖ͭͥ!̝̠̈́͒

«Рой… Рой когда уже там⁈»

«Адаптация идёт медленно. Причина в геноме — он встроился и стал частью организма, отчего идентифицировать источник негативного феномена стало невозможно. Выход — бороться с симптомами. А это всегда медленнее»

«Умоляю… скажи, что мы справимся»

'Мы справимся.

Мы адаптируемся. Как и всегда.

Но придётся перетерпеть. Готовьтесь — может быть мучительно. Главное — не сорваться, иначе симптомы исчезнут, и прервётся сбор данных'

— Миша, это плохо! Ты получил Геном, к которому совершенно не был готов! — бабушка начала заметно паниковать, — Если для Похоти ты был маленький, а для Гнева был Всеволод, то Обжорство…

— Я справлюсь… я справлюсь! Мне лишь… нужно время, — прохрипел я, прикрывая рот ладонью, — Что ты знаешь об Обжорстве? Т-ты же в прошлом сражалась с Герцогом? У тебя есть воспоминания об этом⁈

— Его убила Ведьма Апокалипсиса, да, — вздохнула бабушка, — Всё, что сжирает Обжорство — не способно появиться вновь. Поэтому те наёмники не вернут себе память — ты сожрал часть их мозгов. Чем больше сжирал, тем больше они теряли своей личности. Прошлый Герцог Обжорства… не желал себя контролировать. Он даже не планировал. Он просто жрал. Вампиры, вурдалаки, прочая людоедская нежить — всё это его порождения. Кровь, мясо, энергия… воспоминания… всё это он жрал безостановочно!..

«Подтверждаю. Геном засел в желудке, где у нас есть колонии. Фиксирую синергию. Мы способны усилить оригинальные способности Обжорства»

Дышать становилось тяжелее. Меня словно в озноб бросало.

И если с голодом всё понятно, то с болезням и статусом Чумы — нет. Я знаю, что Чумной Король так же и Грех Обжорства. Но если я получил геном Греха и тут всё ясно, то как стал Чумным Принцем? Просто… потому что?

Руки дрожат. Дела ухудшаются. Если не поем хоть чего-нибудь — кажется, захочу кому-то навредить.

Мне… уже сейчас хочется попросить бабушку отрезать от себя ещё кусочек, как раньше. Просто… немножко…

Поесть живое существо.

— Внук! — резко открывается дверь в кабинет.

Это был Вильгельм. Он разбирался с целителями, службой безопасности, извещал моего отца, ну и с корейцами говорил. В общем, делал всё, что и должен был делать правитель страны, и…

Любящий дедушка.

— Я вижу, ты ранен? Тебе нужен целитель? Всё хорошо⁈ — он пытался сохранять лицо и голос, хотя глаза с лихвой его выдавали.

— Всё хреново, деда… — держась за живот поднялся я, — У меня к тебе просьба. Серьёзная.

— Слушаю, — моментально хмурится он, — Говори прямо, сделаю что угодно.

— Мне нужна камера содержания, откуда я не вырвусь. Неделя минимум. Негация магии, непробиваемая сталь, искажённое пространство вокруг. У тебя есть, я знаю! Камера содержания тактических магов, опаснейших преступников! Мхм-м-м… — я жмурился, продолжая сжимать живот, — Пожалуйста… посади меня туда. В самую крепкую. И как бы я не просил… чтобы не говорил, как бы не кричал… не выпускай… — я поднимаю на него глаза, смотря прямо на шею, уже не способный сдержать слюней, — Пожалуйста… я должен это перетерпеть!

Он с волнением смотрит на Василису, затем на меня, и от стресса сглатывает в пересохшем рту.

Вильгельм выдыхает, прикрывает глаза и за секунду приходит в себя.

— Хорошо, внук. Сделаем, — он разворачивается, прикладывая палец к уху, — Подготовить камеру содержания Один-А!

Я смотрю на бабушку.

Она очень за меня боялась. Настолько… что её руки дрожали.

— Не переживай, баб, — я нахожу силы на последнюю перед пытками улыбку, — Ты ещё удивишься, насколько быстро я приду в себя.

— Миша… я верю в тебя, — кивает она, — Возвращайся скорее. Желательно не мировой опасностью, а хорошеньким внуком.

Я киваю в ответ. Отворачиваюсь. Улыбка пропадает.

Вхух.

А теперь… начинается веселье. В ближайшее время я уже улыбаться не смогу.

* * *

Через два дня. Понедельник. Академия.

Класс потихоньку заполнялся учениками. Приходили как уже давние дети, так и новая «компашка Кайзера», как её кличут… только вот без самого Кайзера.

Когда прозвенел звонок — беловолосый мальчуган так и не появился.

Но на этот раз его друзья озадачены не были. Ведь ещё в понедельник вечером, почти под ночь, в их общую беседу пришло сообщение от Михаэля, что он на недельку уедет и будет без связи. Что всё хорошо, переживать не стоит, скоро вернётся.

Все знают, что он любитель пропадать. И если он предупредил заранее и заверил, что всё ок — значит всё, наверное, и правда ок. Все поверили.

Но не все до конца.

Ведь Катя писала тем же вечером Суви и звала её в кино. На удивление, пусть кореянка и была сначала очевидным инструментом в руках Синициной, но со временем они и правда… подружились! Они так-то уже неплохие подруги!

И когда Катя писала — Суви ответила лишь через сутки, чего не происходило никогда. Она всегда отвечает быстро!

И вот, когда закончился звонок…

— Сувенька, — отдельно ото всех подошла блондинка к чуть сонной, но вполне обычной брюнетке.

— М? — подняла она карие глазки.

— Ничего не хочешь сказать?

Суви внимательно посмотрела на подругу и, поджав губки, опустила глаза. Она задумалась, не то решаясь, не то вспоминая.

А затем…

— Нет, Кать. Ничего не хочу, — сказала она, с уверенной с улыбкой поднимая глаза обратно, — Всё хорошо. А что?

И Катя хмурится, понимая, что дела, возможно, у Синициной стали похуже. По крайней мере, здесь явно что-то не так, и Суви… явно чуть изменилась, оставшись всё той же булкой.

А поумневшая милая булка — это опасно.

И всё же… что случилось-то? Где болван Кайзер? С ним же точно всё хорошо?

* * *

Через три дня. Столица Германии. Дворец. Подземные каменные катакомбы. Камеры содержания.

Целый отряд охранял всего одну камеру — «1-А». Таких было всего четыре, и редко когда они были заняты больше нескольких дней. Это стальные коробки всего в пару квадратных метров, где ты едва ли мог прямо лечь! А стены у них были столь толстые и прочные, что попадание из пулемёта они даже не заметят! Ну и, конечно, они были зачарованы антимагией, отчего и изнутри их не расплавить, не разрезать и не телепортироваться. Да и вообще практически не сбежать.

Они предназначались для магов тактического уровня, которым ни за что нельзя давать время. Ведь это мир магии и мистики, и позволять думать ТАКОМУ профессионалу — категорически нельзя! Обычно, если ты сюда попадал — тебя сразу же казнили.

Но сегодня было исключение.

— Притих… — прошептал один их охранников.

Их было шестеро. Один из них тактического, остальные пред-тактического уровня. Можно сказать, одни из лучших!

И это… уже третья смена за день. Ведь находиться рядом с этой камерой практически невозможно.

Дело даже не воплях, стоящих уже вторые сутки! Дело не в потенциальной силе заключённого, о которой никто даже не рассказал! Дело в… чёрт его знает… абсолютной жути?

Здесь будто играет абсолютно всё. Они не знают, кто именно там сидит. Почему у него то голос ребёнка, то клокочущего чудовища. Почему он вопит. Почему так стремится вырваться. Даже с чем предстоит столкнуться, если он каким-то образом вырвется, они тоже не знают! Плюсом ко всему, в этот раз охране не дали доступ к камерам внутри! То есть они даже не видели, от кого охраняют мир!

А ещё он постоянно кричит свои прозвища. И стоит его услышать — волна страха, жути и апатии накатывает тебя с головой! Некоторые могут это терпеть, некоторые нет. Но абсолютно все — не могут здесь стоять и дня.

— Парни… парни, я знаю вы слышите! — и тут из камеры послышался детский голос, — У меня… у меня был уговор с Вильгельмом. Слышите? Если я перестану орать и вопить, меня нужно выпускать!

Охрана переглянулась. Они нервно сжали орудия.

— Всё, я в порядке! С-слышите? Приступы прекратились! Слышите? Я могу себя контролировать! М-можете выпустить!

Надо что-то ответить.

— Если это так, то мы вызовем Вильгельма и он сам…

— ОТКРЫВАЙ, СУКА, ИНАЧЕ ВЫЖРУ ТВОË ЕБ*НОЕ СЕРДЦЕ! — раздался чудовищный рёв и невероятно сильный удар по стальной двери, — Я СКАЗАЛ ОТКРЫВАЙТЕ!

Раздался едва заметный звон, и несколько из охранников машинально поджались — они уже не в первый раз здесь стоят, и потому знают одно из множества имён того чудовища внутри. Новичков же эта психическая атака не задела. Впрочем… одних лишь слов, вопля и удара изнутри было достаточно, чтобы до конца смены уже ни на секунду не расслабляться.

*Бах* Раздаётся удар изнутри.

— Я в порядке! Выпускай!

Бах.

— Выпускай!

Бах!

— Выпускай!

Бах!

— В͕͎̏͊Ы͓̰ͯͥП͇̣̓̇Ӳ̻͙ͨС͍̗ͯͨК͔̘̎͋А̟̻̑͊Й̞̘̆̏!̗̰ͮͫ

Бах! Бах! Бах!

— Я АБСОЛЮТНО В ПОРЯДКЕ, ЖИВО МЕНЯ ВЫПУСКАЙ, СРАНОЕ МЯСО! ВСЕХ ВАС Я СОЖРУ, КАК ТОЛЬКО МЕНЯ ВЫПУСТЯТ! КАЖДОГО ИЗ ВАС, ТВАРИ!

И снова поднялся вопль.

Приступ начался по новой. Ещё сильнее и дольше, чем все предыдущие.

Кто бы там ни находился… страдал он куда хуже, чем обычные перепуганные охранники.

* * *

В тот же день. Город N.

Квон Сунг не мог этого так просто оставить. Конечно же не мог. Он сжёг заживо человека, устроившего покушение на его жену, и думаете он оставит потенциального мстителя? Конечно нет.

Но и действовать он может по-разному. Он бы не добился таких мировых легальных высот, если бы только убивал, калечил и сжигал.

До Теодора-старшего он решил добраться иначе…

— Теодор Салтыков, это капитан Тихонов, первое отделение Города N! — кричал мужчина, стуча в дверь, — Прошу открыть, дело очень важное!

Перед камерой и глазком стоял только он… но вот вне поля наблюдения храны особняка стояла целая группа захвата во главе с Ивановым Иваном. Все они ждали, когда Салтыков-старший откроет дверь, или, хотя бы, кто-то из его служанок. Они были готовы схватить его незамедлительно!

Ведь несколько дней назад они получили уйму доказательств его вины в таком множестве преступлений, что вежливо с ним говорить смысла уже не было.

Взятки, покушения, похищения, самоличные убийства… уклонение от налогов! И доказательства явные — фотографии, видео, аудио. Конечно, скорее всего это тупо конкуренты слили своего врага, желая упечь его по закону, и никакого благородства в этом анонимном стукачестве нет… но какое, в принципе, до этого дело полиции? Они имеют ордер на арест, а значит будут арестовывать. И учитывая, насколько Салтыков богат, и что у него есть своя группа наёмников-магов, то и полиция подготовилась соответствующе.

Только вот никто не отвечал.

Неужели он узнал? У них что, в отделение есть… крыса⁈

Ну вообще есть, да.

— Рядовой Крыс, — достаёт Тихонов из кармана крыску в маленьком полицейском жилетике, — Найдёшь проход?

Крысюк, которого уже давно считали полноценным сотрудником отделения, резво огляделся, пошевелил носиком, затем кивнул и спрыгнул на землю, быстро исчезая где-то за углом.

К сожалению, рацией пользоваться он не умел, — такой маленькой ещё не придумали, — так что пришлось верить и ждать, что получится пройти по-тихому.

*Щёлк*

И тут неожиданно раздаётся щелчок спустя всего минут пять! Тихонов напрягается, готовится к чему угодно, но!..

Когда дверь открывается, слышится шлепок, и внизу видится упавший Рядовой Крыс.

Он смог навалиться на замки и открыть дверь!

— Повышение будет, — серьёзно кивает Тихонов.

Он машет рукой Иванову, и тот подходит без группы. Пусть основная сила пока так и продолжит сидеть в засаде. Их двоих предъявить ордер хватит. Да и Иванова бы хватило — здоровый чёрт, сильный.

— Это первый отдел полиции Города N. У нас ордер на обыск! Если кто-то есть, просьба немедленно выйти к нам!

Молчание.

Это был огромный особняк, и с учётом богатства Салтыковых ты ожидаешь увидеть здесь обслуживающих персонал. У всех он есть!

Но особняк будто вымер. Полная тишина. Никого.

— Странно, — хмурится Иван.

— Даже если бы операцию и слили, зачем служанок-то было забирать? Они для вида всегда остаются, — бормочет Тихонов.

Они осматриваются, и слышат третьего члена отряда.

— Пи-пи! — запищала крыска, шерудя носиком, а пальчиком указывая на винтовую лестницу.

— Второй этаж? Что-то чуешь?

— Пи!

Иванов и Тихонов друг другу кивают и начинают медленно шагать вперёд. Скрипучий пол на фоне полнейшей тишины огромного поместья уверенности не прибавлял, так что Тихонов достаёт пистолет.

Крыска, сидевшая на плече Иванова, постоянно водила головой и принюхивалась, время от времени указывая лапкой откуда идёт запах.

Время, как и особняк, будто растянулись, а напряжение нарастало вместе с давлением абсолютной тишины. Ты буквально ощущал здесь смерть. Пустоту. Отсутствие какой-либо жизни! И стойкий…

Запах железа.

— Пи! Пи-пи-пи-пи! Пиии! — судорожно замахала лапкой крыска на одну из дверей.

Это был длинный тёмный коридор третьего этажа, так что Иван щёлкнул пальцами, создал источник света на ладони и…

Они увидели уже засохшую лужу крови, вытекшую из-под двери кабинета.

— Открываем, — целится Тихонов.

Щёлк-щёлк. Ручка не поддаётся. Закрыто.

Бах! Тихонов с ноги её выбивает!

— Всем замереть! Руки за голову! — кричит на опережение Тихонов, — Мы имеем полное пра… ёёёё*аное дерьмо.

Тихонов, уже готовый стрелять, медленно поднимает пистолет на единственный человеческий силуэт.

Подвешенный за руки и ноги труп Теодора-старшего висел посреди комнаты, а из его тела торчали десятки одинаковых ножей.

Не было ни следов борьбы, ни каких-либо улик, кроме открытого окна.

Только акт казни.

— Что-ж… думаю, премию мы всё же не получим, — пробормотал Иванов, — Тот, кто слил улики против него — явно желал ему судьбы получше, чем… это. Кому-то он недавно ОЧЕНЬ насолил, — оглядывает здоровяк труп, — Тридцать два ножа. Действовали наверняка.

— Нда-а-а, дерьмово дело, — хмурится Тихонов, — Дерьмово, что мы его не посадим — мёртв. Дерьмово, что не воскресим — кровь засохла, значит некромантия будет неполноценной. И дерьмово… что почерк знакомый, — качает он головой.

— Очень знакомый… — кивает Иван, — Ну, думаю можно точно сказать, да?

— Ага… в нашем городе завёлся серийный убийца. Зайчик.

Ножи, ночь, проникновения куда угодно, и исключительная страсть к убийству морально сомнительных людей. И источник его прозвища — очевидцы всегда упоминают, что видели не то зайка, не то кролика на свете луны на месте убийства.

И на такую крупную шишку он никогда не замахивался.

И эти двое служителей закона ещё даже не знали… что род Салтыков полностью прервался.

Обоих Теодоров больше нет. И отец мстить за сына… уже не пойдёт.

* * *

Американская коалиция. Лес.

— Начать испытание Механического Зверя, — раздаётся по рации.

Трёхметровое чудовище, что поглощало свет остатками чёрной шерсти, и вместе с тем отражало стальными прорехами, загудело и начало выпрямляться. Глаза сохранить не удалось, потому они засветились алым, обозначая включение объектива и систем распознавания.

Механические связки щёлкнули, приходя в движение. Мышцы частично были биологическими, а частично — специальное мышечное волокно, разработанное отделом механической некромантии. Поэтому они издавали звуки, что, впрочем, скоро исправят.

Симбиоз металла, мяса и костей выпрямился по приказу оператора за сверхтехнологичным компьютером.

— Есть, — улыбался Говард, — Провести его до точки А!

Следующая команда. Зверь делает шаг с отчётливым звуком движущихся внутри деталей. Бах! Его металлическая стопа крошит камень. По сравнению с прошлой итерацией, ещё живой и биологической, эта весит в три раза больше без потери манёвренности и скорости. Значит, при чистом разгоне — в три раза больше энергии при ударе!

Механическое чудовище прошло до конца без задержек.

— Что на сканерах? — крикнул Говард.

— Ноль! Ничего! Его не отследить!

— Ха-а! Да, твою мать! Да-а-а-а!

Естественная сила этого чудовища ещё при жизни — полная маскировка, словно он рождён с аномалией ядра. И это удалось сохранить! И его чёрная кожа и шерсть вкупе с магическими мышцами скрывают так же и работу механизмов внутри, ибо те — исключительно на магической энергии!

Если дать ему камуфляжное покрытие… если внедрить систему маскировки…

У Америки будет абсолютно невидимое и молниеносное чудовище, на которого не работает ни магия для людей, ни магия для механизмов, ибо он ни то, ни другое. Возможно, прямо здесь и сейчас… Говард создал сильнейшего солдата для своей страны.

Это уже не маг тактического уровня. Это уровень… Архонтов? Потомков Бога. В руках Америки.

— Отлично, возвращайте! — крикнул довольный Говард.

— Возвращаю на стартовую позицию! Отдаю команду! — отвечает черноволосая девушка в очках.

Секунда. Две. Все хмурятся.

Зверь не разворачивается. Он просто застыл, игнорируя команду.

— В чём дело? — вновь кричит Говард.

— Н-не знаю! Сейчас в логах посмо… а-а. Прога полетела. Секунду! — кричит девушка-оператор, — Так. Вот так. Есть!

Гул, щелчок, и Механический верь разворачивается, шагая обратно.

Все в команде выдыхают, ибо, честно говоря, все прекрасно понимают, что лезут за пределы человеческих возможностей. Магическая Некромантия — это одно. Это магический мир, и магия здесь людям привычна и понятна. Но механическая… она появилась лишь несколько лет назад, и люди всё ещё не понимают, каков её предел, и что может пойти не так.

Но Зверь вернулся, а программисты получат серьёзный выговор. Всё в порядке.

Наверное.

— Проверить, что точно не так. Вивьен, собери логи с его компьютеров! Может в Звере проблема, — приказал Говард.

— Есть.

И черноволосая девушка в очках и с родинкой под губой подошла с ноутбуком к вставшему в позу ожидания Механическому Зверю. Отключенному. Неспособному двигаться.

Но всё осознающему.

— Подожди ещё немного… — девушка, что не стала менять даже имя, а изменила лишь внешность, коснулась его металлических когтей и прошептала, — Пусть тебя ещё улучшат. Тогда мы поможем друг другу. Хорошо? Остался последний шаг. Ещё немного…

Что-то зашуршало в кустах! Девушка резко переводит взгляд, и увиденный обитатель местного леса заставляет её дёрнуться!

Уши. Промелькнувшие в лесу заячьи уши!

«Сраные зайцы…», — по её телу побежали мурашки, — «Ненавижу бл*дских зайцев»

* * *

Я лежал пластом посреди камеры. Следы когтей, лужи моей крови, клочки волос и оторванной кожи говорили о том, что прошло уже много времени.

Но сейчас… я не вопил. Я лишь тяжело дышал, смотря в поток.

Глаза закрывались от изнурения. Тело не хотело слушаться. Губы были такими сухими, что если поцеловать девочку — я её только поцарапаю, и она умрёт от кровопотери.

Но я… правда больше не дёргался.

«Рой?..»

[Адаптация — Вечный голод Обжорства: 12/12]

'Поздравляю, пользователь. Вы справились. Теперь очередной Грех над вами не властен.

Теперь вы полностью его контролируете'

Двенадцать нарастающих симптомов. Двенадцать дней без еды, сна. В вечной боли. С мыслями, которыми бы я не пожелал врагу.

Я ведь жрал собственное мясо.

У меня не осталось руки. Я просто… сожрал собственную конечность. Жадно вгрызался, продолжая вопить от боли и проглатывать собственную плоть!

А если бы меня выпустили вчера — я бы сожрал своих родителей и всех, кого люблю. Я бы сожрал ребёнка в животе матери. Я бы сожрал кого угодно, лишь бы утолить этот голод.

Но я…

— Пха… ха-ха-ха-ха! — засмеялся я, — А мне ведь всего девять… сцууука…

Я слышу, как открывается стальная дверь. Краем глаза вижу, что там стоит дедушка и целая группа ликвидации, вместе с Василисой, Всеволодом, отцом и Баалом!

Они застыли, увидев, во что я превратился. Каким иссушённым трупом без руки я стал. Насколько обезображена камера.

— М-Мишенька… — прошептала бабушка.

— Михаэль… — прошептал Вильгельм дрогнувшим голосом, — Это… ты?

И я устало выдыхаю, облизывая губы.

— О-ох, ща бы бургер… и колы… кроканта бы… — шепчу я.

— Даже… кашу с комочками? — спросил кодовую фразу дед.

— Нет… эту херню себе оставьте.

И все протяжно выдыхают, понимая, что это правда я. Если бабушка ничего не сказала — значит перед ними действительно не то чудовище, с которым она сражалась в прошлой жизни. Уж она его отличить сможет.

А значит… всё. Выпускайте.

Добрый Герцог Обжорства вступает в игру. Впервые за историю этого самого Обжорства.

Глава 11

* * *

Парой дней ранее. По дороге между Академией и Европой.

Европа, при всей её раздробленности и вечных войнах, в паре вопросов всё же была солидарна. К примеру, «серые зоны», такие как эта самая дорога, не могут контролироваться и регулироваться какой-то конкретной страной, тогда как делать это всё равно нужно, ибо без власти она быстро превратится в зону беззакония.

Поэтому все довольно мирно и единогласно, — что для Европы редкость, — пришли к выводу, что надо организовать несколько общих служб, куда будет входить равное число представителей всех стран. С чётким законом и чёткими инструкциями. Вот именно для таких сценариев, где власть нужна, но не конкретной страны.

И потому во всём хаосе разбитых машин, погони и трупов в минивэнах, разбирались служащие совершенно разных национальностей.

— Итого, значит, три… — вздохнул один из мужчин, смотря на белый минивэн, — Три направления, и три колонны сопутствующего ущерба… — оборачивается на машины с погнутыми крышами, разбитыми стеклами и очень возмущёнными Европейцами абсолютно всех мастей.

— А когда компенсация⁈ — возмущался француз.

— Вы куда смотрите⁈ — махал кулаком англичанин.

— На что идут мои налоги⁈ — шипел немец.

— Мия-я-яу! — громко орал шотландский-вислоухий котёнок.

Служители закона лишь устало вздохнули, уже вот как третий час слушая безостановочный гундёж. Как легко оказалось объединить Европу… достаточно ментам обосраться!

Но дело, конечно, странное. Погоня по дороге в Академию? Причём ОТ неё, а не К ней? Звучит крайне подозрительно! Значит, возможно, конфликт вспыхнул в ней? Так же говорили о скачущем по машинам ребёнке! Все как один! Прям клянутся, что весь этот бедлам оставил именно ребёнок в форме!

И следовательно… трупы тоже оставил он. Ученик Академии.

— Да тут очевидно, — вздыхает криминалист, вышедший из фургона, — За один укус оторвали. Они не пробуждённые все были, так что кость магически не упрочнялась.

— Ребёнок? Откусил часть головы за один раз? Это-ж какая огромная там пасть?..

— Может нежить? Хотя это из Академии… там каких только фриков не водится, — качает головой он.

Мда-а… теперь ещё и ребёнок-людоед. Прикольные фактики всё продолжают всплывать. Что дальше? Второе божественное пришествие?

Конечно, они не знали и не узнают, что Император Германский уже давно оборвал все следы и виновного уже… никто не найдёт. Записи с камер куда-то бесследно пропали, а электромагнитный импульс техномантов стёр видео с регистраторов. Это им ещё предстояло узнать. Вильгельм не оставил и шанса!..

Почти.

Ведь он не учёл появление неожиданной гостьи.

— Пха! Да это же Его Святейшество! — послышался девчачий голос.

Правоохранители медленно повернулись. Среди толпы возмущённых европейцев стояла рыжая девушка подросток — веснушками, голубыми глазами, в очках и дорогих брендовых одеждах. А ещё с туристическим рюкзаком для походов.

— Кто? — не поняли мужчины.

— Спаситель человечества! Его святейшество Высшее Благо! Это он! Ха-ха, о-о-он! Уверена это он!

Они снова переглянулись.

Та-а-ак?..

— И… многое ты о знаешь о своём… Благе?

— Ха! Что-то да знаю. А вам не скажу. Может он не хочет? А я, как верная последовательница и первая фанатка, сдавать его не буду! — очень гордо приложила она руку к груди, — У меня даже мерч есть! Сама печатаю!

Её речь слышали и пострадавшие, так что, конечно, кто-то один в стороне бы да не остался!

Например вот этот вот паренёк, только купивший машину в кредит.

— Да он мою машину новую разворотил! Какой он спаситель! Тьфу! — брюзжал молодой парень, — Демон он мелкий! И людей убива…

— А ну е**ло стяни, ху**ос е**ный! — заорала милая рыжая девушка, да так, что ВСЮ речь пришлось бы запикивать, — У тебя изо рта яйцами воняет! Ви-и, ви-и, фто, мафинку сломали? Иди убейся, нытик!

— Н-но…

— Разворотила тебе полную щёку ху*в, иди проверяй! — яростно отмахнулась она.

Бедолага, решивший просто пожаловаться на свою разбитую среди бела дня машину, поджал голову, не ожидая такого потока сворачивающих уши слов от такой, казалось бы, миловидной девчушки.

Да уж… всё же, интернет с раненого возраста — не всегда к добру…

И девушка, так легко «сгорающая» на первое же оскорбление её кумира и спасителя, даже не замечала, как всё пристальнее и пристальнее смотрят на неё законники. Как всё больше хмурятся и как чаще перекидываются взглядами.

— Вы, говорите, разбираетесь в вашем… Высшем Благе? — уточнили они, начиная подходить.

— О, я? Пытаюсь! — тут же подобрела рыжая, — Пытаюсь его поймать, тут и там уже бывала!

И полицейские вновь переглянулись. Каждый пришёл к одному и тому же выводу насчёт этой рыжей, отчего-то слишком довольной и гордой девушке. У людей откусана голова. Десятки машин побито. Здесь трупы! А она при этом… счастлива, что тоже оказалась рядом?

Не-е-е, тухлым тут несёт.

— Рыжую пакуем, — указывает капитан, разворачиваясь к машине.

— Ха? ХА⁈ — она завертела головой, когда её схватили под руки два подошедших жандарма, — Эй, вы чё? Вы чё-ё-ё⁈

— Расскажешь о своём Высшем Благе. В отделе.

— В-вы не имеете права! Вы не можете! Я знаю свои права-а-а-а-а! — закрутилась американка, — Вы знаете кто мой папа⁈

И это дело бы так и закрыли за неимением улик… если бы не одна тупая рыжая американка. Хотя… такая ли тупая, раз пробралась к следственной группе, ищущей того же человека, что и она?

Впрочем, история с поиском Высшего Блага приняла новый виток.

* * *

Я выскочил в класс.

— Ха-а-а! Дебил вернулся! — расправляю руки, — Тада-а-а-а!

— Ура-а, вернулся! — Суви захлопала в ладошки.

Всё, детки. Папочка на месте!

Мои друзья знали, что я возвращаюсь — я им написал. Так что особо удивлённых лиц не строили, хотя, безусловно, рады были. Я ведь нехило задержался. В два раза!

Двенадцать дней без связи, при обещанных семи — заставят переживать любого. И потому…

— Ну и где ты был?.., — пробубнила Катя, сверлящая меня зелёными змеиными глазами, — Ты обещал, что неделю не будет, а прошло две…

— Возникли… трудности. Извините. Надо было сразу больше времени заложить.

Синицина продолжала не сводить с меня глаз, и всё так же держала руки на груди, как обычно она делает в своём серьёзном режиме.

Да ну блин, ну Кать! Ну ты серьёзно будешь капать на мозг?

— Ну хоть… нормально всё? — спросила она.

— Ага. Всё хорошо, — и я улыбаюсь.

— Пф. Пофиг ваще! — она фыркнула, резко и театрально развернулась и ушла за свою парту.

Я выдыхаю. Что-ж… не, всё же Катя невероятно изменилась. Она же просто так искренне переживает! Но чувствую, так оно всегда и будет, и это: «Кайзер, ты вообще болван! Ну и что с тобой делать?..» — в ней вряд ли изменится. Что, впрочем, по-своему забавно и мило.

«Щтощ…», — качаю головой, оглядывая друзей.

Ну, вот я и вернулся. Поздравляю. Почти невредимый, с новыми силами и… новым витком новых отношений.

«Да, Суви?», — улыбаюсь я, видя, как на меня смотрит кареглазая девочка.

Она улыбнулась в ответ.

Думаю, наверное… спасибо Теодору? Всю жизнь ты приносил мне головняк, но благодаря твоей зависти, я преодолел проблемы и получил награды.

И вот как-то так и закончилась вся эта эпопея. Пора возвращаться в поток жизни.

«Пользователь, напоминание. Перекусите»

Ах, да. Всё же, свои заморочки теперь появились.

* * *

— Как рука, сынок⁈ — мама крутилась вокруг меня.

— Да всё путём, — сжимаю разжимаю кулак, — Я же сам её съел — на меня не работает.

— Ох, какой кошмар… какой кошмар! Вот знала, что нельзя тебе в Европу эту… бедненький мой мальчик…

— Ма, ну не плачь, я же в порядке…

— Н-нет, я буду плакать!

Я вздыхаю. Узнаю свою маму! Ну тут хоть причина есть, ладно. Не знаю кто ей растрещал про мои страдания и сожранную руку, но спасибо я этому человеку не скажу!

Повезло, что силы Обжорства не распространяются на Обжорство, иначе бы плакала моя функциональная рука!

И пока мама всхлипывала и говорила какой я маленький, и что пора возвращаться домой, и меня там вообще плохому научат, я размышлял что теперь делать… со всем этим.

Во-первых, пока я лежал в госпитале после обуздания Обжорства, я пообещал маме по телефону что буду чаще её навещать. А то, блин, и правда ведь — Академия, Академия, девочки, сила, проблемы, а мама тут по мне скучает! Нельзя так! Нельзя расстраивать маму! Тем более в её пока ещё не очень пузатом положении. А оно уже начинается! Животик то увеличивается! С учётом комплекции мамы, там вообще скоро телепузик будет.

Во-вторых — Обжорство, угум. Оно у меня есть. Всё. И я его обуздал. Двенадцать грёбанных адаптаций, двенадцать дней нарастающих мучений. Но! Есть и приятный бонус.

[Адаптация — Обезвоживание: 4/6]

[Адаптация — Потребность во сне: 4/7]

Эти две адаптации скакнули на один уровень! Увы, только на один, ибо Обжорство даёт силы как и при голоде для поиска еды, так и при насыщении от самой, собственно, еды.

Демонический Голод — ВСË. Жаль, конечно, сам голод как явление не исчез.

Правда… эх. Ложка дёгтя в этой бочке обуздания всё же нашлась — теперь я совершенно не чураюсь человечины. У меня нет ни капли отвращения перед мясом, кровью, внутренностями и прочим ни своего вида, ни чужого.

«За отвращение перед каннибализмом отвечают гормоны. Геном Обжорства их подавляет».

Я выпью человеческую кровь словно любимый сок, я высосу звериные глаза как фруктовое желе, и кости из могил я буду жрать как леденец! Должен ли я это делать? Ну конечно нет. Смогу ли я себя сдержать? Да вполне!

Не против ли я поддаться искушению? О, да!

Так что, избавившись от непреодолимого желания, я остался с невозмутимой возможностью. Всё. Этого уже не отменить. Я — Герцог Обжорства.

Впроооочем… кушать я всё равно люблю. Теперь ещё больше!

— А борщик есть? С чесночком.

— Е-есть! — мама всхлипнула, приходя в себя, — Давай налью!

— Хе-хе, — болтал я ногами, — И кости оставь! Побольше! Я сгрызу.

Чувствую, если у меня появятся внуки, моя жена будет той самой бабушкой, которая говорит: «Не выкидывайте, дед доест».

Да я даже шкурку варёной курицы есть могу! Вы себе это представляете? Раньше меня от одного вида тошнило!

В какое чудовище я превращаюсь… Спасибо хоть без кашки с комочками.

Ладно, о чём это мы? Ах, да, обжорство. Оно есть, и с ним куча вопросов.

Кто засунул кусок мяса мне в рот? Зайка или Луна? Они обе способны неожиданно появляться, и клянусь, пальцы во рту я ощутил именно девчачьи!

Да ещё и контроль Чумы… ну это же явно не входит в обязанности Обжорства! Это просто бонус конкретно от Чумного Короля. Зачем? Почему? Для чего?

Вот и получается у нас «пу-пу-пу…», да «бам-бам-бам…»

Конечно, я оставлю силы! Отказаться от них — значит породить Герцога и Чуму которые НЕ смогут себя контролировать. А это безответственно! А я уже почти взрослый!

Но как их развивать — вопрос хороший. И ответить на него может… ну конечно Повелитель Мух. А мне нужно ответить, как его призывать. А на это может ответить… Князев или Барон. С которыми, впрочем, встретиться не то чтобы уж проблема.

«Пользователь, обнаружено инородное существо на краю зрения»

Я задираю бровь. Вглядываюсь, и поворачиваюсь на розовое пятно на периферии. Бингус. Это Бингус.

— Ма, а Бингус больше не кусается? — спросил я за борщом.

— Не. Только злобно смотрит.

Капец! Можно было подумать, что он просто глупый, поэтому злой. Но нет, чёрт возьми! Как только мама забеременела — он СРАЗУ же перестал кидаться на её ногу! Он всё прекрасно понимает! То есть он принципиально её кусал за ляшки не потому что тупой, а потому ублюдок! И у него есть свои принципы! Теперь он просто очень злобно смотрит из-за угла, темноты, и края зрения.

И если так задуматься — он ведь неиронично откусил кусок Соломона. И точно такого же я видел во дворце Вильгельма! Может ли существовать два таких уродца? Вы видели их в одной комнате? Нет? Вот и думайте…

— Ну и страшненький же… — пробубнила мама, глядя на общипанную розовую курицу за углом, — Но что поделать, надо любить. Такова участь женской линии Кайзеров…

— Не понял, пардон.

— Кушай, кушай, сыночек.

Я вновь подозрительно глянул на Бингуса, и… его там уже не оказалось! Странный кот. И уродец. Но мы его всё равно любим.

Посидев дома ещё немного я, попрощался с мамой, и вышел в город. Во-первых — давно не гулял по родным краям! Во-вторых — тут у меня одно дело.

Пора, похоже, пролить кровь. Ведь история с Теодорами, увы, ещё не закончена.

Я направился в отдел полиции.

— Кайзер, привет, — со мной уже здороваются, — Опять что-то натворил или в гости?

— Та в гости. Иванов здесь?

— Только вернулся. Занятой. Пятнадцать жён-то каждый день удовлетворять, — хмыкает Петров, сторожила на входе.

— Прям каждый день?..

— Каждый день.

— Абалдеть…

Крайне удивлённый неожиданным фактом, я прохожу дальше, здороваюсь со знакомыми и нахожу нужный кабинет. Капец, он ещё дальше поднялся! Так быстро по службе не летят, если много дел не раскрывают и бандосов не пакуют! А у Тихонова-то глаз на таланты оказался намётан! Он же и меня сюда звал.

Стучусь, захожу. И Безымянный оказался здесь не один…

У них крыса в отделе!

В жилете и фуражке. У неё даже свой мини столик был! И колесо в углу — зарядку делать, лапки тренировать.

— Всем отделом шили, — без вопросов поясняет Безымянный, кивая на жилетку у крыски, — Привет, Михаэль. По вопросу или увидеться?

— А ты знаешь… оба варианта! Как дела?

— У меня они всегда одинаково.

— Это хорошо?

— Я люблю постоянство, — кивает он, — У тебя? Обжорство обуздал?

— О-откуда ты…

— От тебя несёт.

Я вскидываю брови, глядя на как обычно безэмоционального Ивана. Двухметровый здоровяк молча на меня смотрел, ожидая ответа в нашем перекидывании фраз.

Впрочем… учитывая СКОЛЬКО лет он с демоническими тварями провёл, кто как не Безымянный научится их различать? Честно, я больше факту о жёнах удивлён, чем нюху на Грехи.

— Обуздал, — киваю.

— Завидую. Я вот… э-э… Зависть не смог, — вздыхает он, — От тебя и ей пованивает, к слову. Но ты ей не владеешь. Виделись?

— Сражались.

— И-и?..

— А это… уже вторая часть диалога, Иван, — теперь уже вздыхаю я, начиная подбирать слова, — Нас же не слушают?

Мы оба поворачиваемся на крыску. Та, выпучив глазки, демонстративно прикрывает круглые уши маленькими лапками.

— Прослушки нет. Не в личных кабинетах. Иначе как взятки брать? Глупый вопрос, — совершенно спокойно поясняет Иван.

— Ну… эм… тоже верно, — киваю, и собираюсь с мыслями, — В общем… Завистью стал Теодор Салтыков. Сын такого же Теодора. Одноклассник мой. И не Герцогом, а одержимым. Его меч… Миазма… полагаю это был не проклятый, а именно одержимый клинок. Он похитил мою… кхм, он похитил одну девочку, Суви. Пришлось драться. Я победил

— Помню её, — кивает Иван, — Победил, отключив свои силы и не дав себя скопировать?

— Угум.

— Хороший ход, — одобрительно кивает Безымянный, — Но мне интересен конец битвы, Михаэль. Что было ПОСЛЕ поражения?

— Я хотел его сожрать, но Теодор рассыпался в соль и мел. А потом ваще испарился!

Иван задумчиво отвёл глаза, копаясь в размышлениях, и через пару секунд вернул взгляд на меня.

— И плохо, и хорошо. Плохо — Теодора больше нет. Теперь это массив Зависти, его вытащить может либо Князев, либо Зависть, либо Люцифер. Как меня когда-то. Хорошая — он сбежал очень экстренно, а потому твоя копия слетела. Но то, что ты победил пусть и «инвалидскую», но Зависть… — и он впервые хмыкает, — Знаешь, Михаэль, на моей памяти ты… сильнейший.

— … — я внимательно на него смотрю.

— И я не вижу края твоего потенциала. Ты чудовище. В хорошем смысле, — кивает он, — Молодец, парень. Хорошая работа. Знали бы в Бездне о твоих заслугах — срались бы от одного упоминания, — и снова хмыкает.

И я вздыхаю от смеси чувств. И радостно от похвалы, и что копия Зависти слетела, и сюрпризов с неожиданным вторым Михаэлем не будет, а с другой…

Если честно, что-то доброе во мне всё равно хотело спасти Теодора. Мелкий придурок ведь просто страдал пол жизни. И он был достаточно мелкий, чтобы это не контролировать и не иметь сил исправить. Как и обычно… во всём виноваты родители. Только той же Кате просто повезло, а Теодору вот нет. Ну и грустно это, чё. Он обычный ребёнок, как и я. И ему не повезло.

И говоря о родителях…

— Ну и к чему я это всё, — хмурюсь, — Зависть упоминала, что отец Теодора тоже был кандидатом. И учитывая, какая у них злобная семейка, смерть сына рано или поздно вскроется, и тогда его отец ну наверняка пойдёт за мной или моей семьёй. И я вот думаю… честно говоря… его просто убить, — вздыхаю, — Но, прежде чем отправиться к нему… я бы хотел спросить… может быть есть возможность его просто усадить за…

— Он сдох, — очень быстро и мощно прерывает целую сюжетную арку Иван.

Повисла тишина.

Я молча смотрю на Безымянного. А он молча в ответ, не зная, что ещё добавить.

— Чего?.., — не понимаю.

— Ну умер он. Сдох. Дней десять назад нашли его распятый труп в его же кабинете. Тридцать два ножевых. Кто-то позаботился о твоём головняке. Причём сразу двое — мы его вообще садить шли по наводке другого.

И у меня столько одновременно эмоций вспыхнуло, что я не знал, что делать со своим лицом? Улыбаться? Радоваться? Вскидывать брови? Напрягаться? Писять, какать⁈ Не знаю!

Тут человек умер при загадочных жутких обстоятельствах, а я хочу радоваться, что минус головняк!

Но это же тоже головняк теперь!

— П-погоди. Погоди! Куда ты разогнался⁈ — замахал я руками, от волнения доставая молочный коктейль из кармана, — И что, убийцу не нашли⁈

*Хлюп-хлюп-хлюп*

— Пытаемся уже как месяца три. Это серийник. «Зайчик» зовём.

— Пхуэ-кхэ-кхэ-кхэ! — я резко поперхнулся и выплюнул всё на Ивана, сидящего по ту сторону стола.

Он лишь прикрывает глаза и не шевелится, когда капли шоколада обливают его лицо! И пока я кашляю и борюсь за жизнь, его кожа раскаляется, и вся жидкость начинает испаряться, делая его чистым уже через пару секунд.

ЧТО⁈ Да что за день такой⁈ Сначала Бингус, потом Теодор, теперь ЭТО?

— П-почему Зайчик⁈ — я пытаюсь не выпучивать глаза.

— Очевидцы часто видели белого зайца на месте преступления, — пожимает он плечами, не реагируя запах шоколада, — Почерк знакомый — ножи, сомнительные личности, ночь. Ещё находим закономерность в ясной луне, но пока на карандаше. А ты, очевидно, понимаешь о чём речь?

— Н-не-е-ет, — отвожу глаза.

— Ага, как же, — вздыхает он.

И дальше он не продолжает, очевидно понимая, что я имею свои мысли на этот счёт, и говорить их не хочу. И тянуть их Иван не стал. Он просто принял меня таким какой я есть.

Ну что за мировой мужик! Найти бы ему бабку… да только вот там и так уже пятнадцать.

Но, твою мать, ЗАЙЧИК⁈ Серийный убийца в моем городе⁈ При лунном свете?

— А… а как он был распят? — я встаю в форму звезды, — Вот так?

— Именно так.

Ë-ё-ё-ёп твою! Ровно как была распята и Суви! Я её позу показал!

Зайка! Её сраные длинные уши мелькают абсолютно везде! Торчат изо всех кустов рядом со мной! Фигурально, конечно. Но теперь, чёрт возьми, очевидно, что это она подсунула мне тот кусок мяса в рот, она видела битву с Теодором, и она пришла…

Стоп, а что она пришла? Она… решила избавить меня от лишних проблем?

«Но… эм… зачем?..», — и тут я хмурюсь, — «Какое ей дело до мести за Суви?.. Иначе бы она не подвешивала его за конечности именно так…»

У-у-у, пу-пу-пу. Очень интересное начинается.

Зайка — серийный убийца. Приплыли. Я целовался с маньячкой! И если она не всегда за мной наблюдает, то в тот день ТОЧНО была рядом! И она… решила меня защитить.

Зайка… прикрыла мою спину. Зарезав человека. Уже не первого в её коллекции.

И вот совершенно не знаю, радоваться мне или переживать. В третий раз за день, кстати.

Но то, что ушастую ждёт серьёзный разговор — это уж точно.

Ладно, штош, тема получила неожиданное развитие. На этом можно и возвращаться. Наверное, я даже и рад — можно ещё денёк отдохнуть. Наконец у меня нормальный выходной! За это, Зай, спасибо. Выходных мне и впрямь не хватает.

Блин, а если так подумать… может так она выражает заботу? Ну да, она режет людей. Но ведь и я-то не лучше! Я напомню, я так-то Теодора сейчас и сам убивать шёл. А тут Зайка просто сама, без наводок, заранее позаботилась, чтобы я спал спокойно и хоть немного отдыхал.

Если это так — то это по-своему мило и приятно. Ну прям забота!

А вот что НЕ приятно — СРАНАЯ ЧЕЛОВЕЧИНА В ГЛОТКЕ! Вот за это длинные уши будут отдерганы. Они и так длиннющие, а будут теперь с половину всей Зайки!

— А, и это… напоследок… — остановился я перед дверью, — Как ты умудряешься… ну… пятнадцать жён… каждый день?

— С великими женщинами приходит великая ответственность, — разводит он руками, — Это меньшее, чем я могу расплатиться за согласие терпеть четырнадцать других женщин со своим мужчиной. За всё нужно платить.

— Услышал, родной… до связи…

И пребывая в полнейшем перегрузе информацией, покачивая головой, я вышел на улицу и глубоко вдохнул не самый свежий, но всё же, родной воздух.

Эх. Вот бы эти моменты умиротворения тянулись как можно доль…

— Кайзер, — слышу я голос Хоука за спиной.

— Да ну ё-ёп… — махнул я руками.

Поворачиваюсь. Хоук. На этот раз в камуфляжной военной форме, причём зимней, отчего сисяндуполы не так всех смущают. Ну и его фирменная чёрная балаклава, да. Он внатуре в ней спит, что ли?

И с одной стороны я и рад видеть друга, с другой хрен ли ему надо.

— Чё надо?.., — пробубнил я, подозрительно на него косясь и уже думая, как бы отсюда незаметно убежать.

— Князев зовёт. По Чумному.

— Можно не надо?..

— Можно. Завтра зайти?

— Тц. Да давай сегодня… — обречённо вздыхаю, — Надолго?

— Судя по настроению Императора — на пару слов. Нет, по телефону нельзя. Нет, сам не придёт. Нет, даже смс не отправит. Не спрашивай, — всё так же устало говорит он сквозь маску, разворачиваясь к припаркованной машине.

Я закатываю глаза, снова вздыхаю и, понурив голову, иду за ним. Ну, вот. Я же хотел узнать по Чумному Королю что-нибудь. Не вижу смысла не идти, раз знание само в руки идёт.

Но ёмаё, да вы можете хоть в выходные меня в покое оставить⁈ Гр-р-р!

Машина Хоука была самой обычной гражданской, явно для конспирации. Так что и стояла на обычной парковке. И как только мы к ней подошли…

— Михаэль? — слышу взрослый женский голос.

Застываю.

Да ну ЭТА-то откуда. Вы сегодня чё, меня с ума свести хотите⁈

— А вы здесь откуда?.., — снова поджав голову поворачиваюсь я.

— Я видный городской деятель, у меня много связей. Некоторые из них в этом участке, — гордо поправила Синицина-старшая свой роскошные золотые волосы, упавшие прямо на роскошную же шубу, — Хм-м-м, а это кто у нас? Тот самый невозмутимый мужчина с выдающимися формами, который так любит осуждающе смотреть?

— … — Хоук просто молча смотрел в ответ уставшими глазами.

— М-м-м… — задумчиво оглядела его большая женщина, зачем-то поправив карман на его груди, — Ме. В обтягивающем вам красивее. В мешковатом вы просто здоровяк. Шарм, безусловно, есть, но вашей генетикой надо хвастаться миру!

— …

Я начал щуриться.

Что-то тут нечисто…

— Ой, ну даже на это не ответите? — очень знакомо фыркнула Синицина, — А я, между прочим, вам комплимент сделала — этикет учит благодарить. Особенно даму!

— Не местный. Не знаю вашего этикета, — без эмоций прокомментировал здоровяк.

— А откуда вы? — ловко вытянула она информацию о здоровяке, — Хм… вы очень хорошо поработали над акцентом, но он остался. Европеец? Или даже… хм-м… — приложила она палец к подбородку, — Британец?

Хоук не подал виду, а вот я офигел. Он реально британец! Я это знаю от папы. А у неё откуда такая наслушанность⁈

И что это… что-то тут… чем-то тут…

— У-у-у, ещё и иностранец, европеец. У нас в роду у всех женщин на вас вкус, — коварно улыбнулась она, — На Катьке только сбой вот с этим случился, — кивает она на меня.

Смотрю на неё, на её взгляд. На Хоука, невозмутимого и, что уж таить, пафосно сложившего огромные ручищи на своей огромной груди.

Принюхиваюсь.

— Слушайте, мистер. А может вы… — начала женщина.

— Э-э-э! Не-не-не-не! — я резко впрыгиваю между ними, — Никаких новый парочек в моём присутствии! Да что за абсурд⁈ Нет! Запрещено! Мой Хоук! Своего ищи! — я со всей силы начинаю пихать Хоука в ногу, проталкивая к машине.

— Ха⁈ — и снова очень знакомо возмутилась женщина, — Эй ты, мелкий! Вот ТЕБЕ вообще очень недальновидно перечить МНЕ! — пригрозила она пальцем, — Он взрослый симпатичный мужчина, он сам может…

— Никто не смог, и этот не сможет!

— Михаэль, мне это не интересно… — вздыхает Хоук, — В ближайшее время я не…

— Просто. Молчи. Пожалуйста, — прошипел я в ответ.

Я пропихиваю его в машину и очень злобно смотрю на мать Кати. Большая женщина с выдающимися формами злобно глядела на меня очень знакомыми, хитрыми и коварными зелёными глазами. И ох… я на этот взгляд уже насмотрелся! Я знаю, что он обещает!

— Только попробуйте, мама Кати! — тычу в неё.

— О-о-о, ха-ха, ты уж не сомневайся, попробую. Потерю мужа я проработала, спасибо дочке за специалиста. И тебе, из-за которого мы все к нему отправились! — скалится она, — И ты меня не остановишь, странный жадный мальчик. Потому что я. Мама. Твоей Ка-а-ати, — прошептала она с широкой, жуткой улыбкой.

— Не-е-е-ет! — едва не заплакал я как от страшилки в детстве, и быстро спрятался в машину, — Хоук, гони! Гони, тут женщины!

И он, очевидно не желая участвовать во всём фарсе, быстро поехал подальше от улыбающейся женщины, миловидно махающей нам ладошкой.

Ни за что не позволю этому случится! Это просто абсурд! Это просто невозможно!

Ни. За. Что!

* * *

Через пару часов. Квартира Хоука.

Император, несмотря на контракты и буквально рабство Храмовников, всё же о них заботится. Жильё, ОЧЕНЬ хорошая оплата, всякие послабления и в целом государственная помощь — всё это они получают с лихвой! Ты, конечно, служишь Князеву минимум лет пятьдесят, зато можешь быть спокоен, вне миссий — ты живёшь очень хорошо!

Вот и у Хоука всё стало хорошо. Квартирка, несложные задания, куча денег на сберегательном счету. Даже выходные есть! Буквально идеальный муж!

И после доставки Михаэля к Императору, вот такой входной у него и начался.

Хоук зашёл к себе домой. Пусто. Тихо. Темно. Только свет в аквариуме давал понять, что здесь в принципе кто-то живёт — Хоук разводил рыбок гуппи. Наверное, какая-то попытка совсем не сойти с ума для ветерана в пустой квартире, без родственников, и отрыве от друзей. Впрочем, друзья хоть вернулись, но любовь к рыбкам осталась ещё со времён Культа Зверя.

Поэтому Хоук снял обувь, включил свет и первым делом пошёл кормить рыбок. И плевать, что автоматическая кормушка это уже сделала.

Затем он устало сел в кресло и уставился в телевизор. Выключенный. Хоук его не смотрел, но… наверное пытался имитировать отдых обычных людей.

Нет у него жизни вне заданий. Потому и завёл рыбок — чтобы был хоть какой-то повод возвращаться домой, а не застревать в вечной службе как было до этого. Вечной службы… он больше не хотел. Но и как жить иначе тоже не знал.

— Ладно, — вздыхает он, спустя час вставая с кресла.

Пора снять форму.

Он расстёгивает военную куртку, аккуратно её складывает и уже было оставляет в шкафу, как…

Что-то шуршит?

Хоук хмурится под маской и ощупывает одежду. Да, что-то шуршит. В кармане на груди. Открывает.

Там лежала записка. А развернув её, он увидел написанный от руки номер.

— Хм?

Глава 12

— Надо было всё-таки тебя убить…

— Князев, я только сел, ну кто так начинает разговор⁈ — взмахиваю я руками.

Он вздыхает, качая головой.

Вот тебе и Император твоей родины… вот и думай, к какой палочке Микс ты тяготеешь — правой или левой, германской или русской…

Ну не, всё же родство очень сильная штука. Дед строгий, но у него не только политический интерес, но и просто семейный. Я его родная кровь, и в его решениях и действиях это ощущается.

А Князев… ну… он дьявол. Ему-то чё. И тут уже думай, стоит ли отшивать Лунасетту…

— Стало быть, история с Чумным тогда не закончилась, — хмурится он, — Это мы с тобой знали. Но передача Генома? Стало быть, поэтому Вивьен и пропала.

— Эм… что? А причём тут Вивьен?

— Вивьен — прошлая Герцогиня Обжорства. И это её кусок ты сожрал.

Я открыл рот.

Штуо⁈ Да этот день когда-нибудь уже закончится или нет⁈ Мне что, вообще домой не возвращаться? Почему в Академии стабильнее, чем в уютном сибирском городе⁈

Вивьен? Всё это время была Герцо…

«Какоооое я тупое создание!», — хлопаю себя по лбу, — «Общество Каннибалов. Ну как же это лежало на поверхности!»

Мне Знание не то, что позволило это докрутить и связать, оно откровенно стыдилось связи со мной! Я тупица! Катя всё это время была права!

И я съел Вивьен. Ну приплыли.

— Ну она очевидно была мной одержима, — понимаю я по прошествии времени, — Она что… хотела меня скушать⁈

— Не, трахнуть.

— ШТУОО⁈ — я подскакиваю, запинаюсь, и заваливаюсь назад вместе с креслом, — Но это ваще неправильно! Даже сейчас!

— Ну да, у неё не всё в порядке было. Очевидно.

— И вам нормально⁈ И вы позволяли ей быть рядом со мной⁈ А если бы она… что-то бы натворила? Всякое!

— А ты думаешь она по доброте душевной держалась и ничего не делала? — задирает бровь Князев, — Ну я-ж не совсем изверг.

Что дальше я узнаю? Вокруг меня инопланетяне⁈ Коровы окажутся Грехом⁈

Я сел обратно в кресло и очень недоумённо почесал голову. Мда-а-а, ёпте. Так и живи у нас в Российской Империи.

— Не, ну с одной стороны осуждаю, а с другой ЕË же посадить должны, а не меня… да и красивая она… — почесал я подбородок, — Ладно. Теперь интересно кто её прибил. Очевидно тот же, кто запихал мне мясо в рот.

— Хороший вопрос! Жаль без ответа, — качает головой высокий черноволосый мужчина, сложивший руки на груди, — Но меня куда больше беспокоит другое.

— Я?..

— Ты. Честно? Сто раз пожалел, что оставил тебя. Надо было прибить.

— Умеете вы друзей наживать…

— Не умею.

— Заметно…

— Но сейчас ситуация с тобой осложнилась, — хмурится он, отводя взгляд и начиная размышлять, — Если с Обжорством всё понятно, хотя, конечно, мне очень интересно как ты его обуздал за двенадцать дней, то вот со статусом Чумного Принца всё кратно усложняется.

— В плане?..

— Твоя смерть, пусть даже и временная, Михаэль — устроит тот же апокалипсис, что и в центре города, который ты предотвратил. И тогда мы откупились парой тысяч жертв, — он переводит взгляд обратно, — Сейчас не хватит и миллиона.

Я напрягся.

Не, умирать я не планировал. Но это было про окончательную смерть, где я не вернусь. Но Князев намеренно уточнил, что даже временная активирует прорыв Чумы, так что даже прикол с путешествием в Бездну через смерть — под запретом.

Пу-пу… интересная, чёрт возьми, «фишечка».

А с другой стороны — неужели Князев допустил ошибку? Нет, не когда решил оставить меня в живых, а сейчас, когда рассказал этот факт. Он же сам предупредил меня о козыре в моих руках — Князев НЕ может меня убить! Теперь официально! Теперь это гарантированно опасно для его…

— Если что, это не гарант твоей безопасности, а наоборот. Я просто тебя кину в другую страну и убью там. Вместо проблемы ты стал ходячей боеголовкой в моём распоряжении, — хмыкает он.

— Вы мне не нравитесь, Князев… — пробубнил я.

— Это временно, — отмахивается он, — Не переживай, убивать тебя невыгодно. Такая активация у тебя одна, тогда как обуздав силу Повелителя Мух — сможешь проворачивать сколько захочешь.

— И вы, наверное, полагаете, что я буду делать это по вашей указке? — хмыкаю в ответ, совершенно без страха смотря в глаза дьяволу.

— Ты? Делать что попросят? Пха-ха-ха-ха! — и он лишь рассмеялся.

Я хмурюсь.

Знаете, даже как-то обидно.

— Михаэль, ну не обижай меня! Ты и приказы? Ага, очень жду, — с улыбкой садится он в кресло, — Нет, теперь нам ещё выгоднее подружиться. Я же, в общем-то, желаю Земле только лучшего, и всеми руками за человечество! Думаешь Храмовники из-под палки работают?

— Ага, и поэтому все они под контрактами? Ну конееечно, — хмыкаю.

— Каждому разуму нужно своё время чтобы открыться, — разводит Виктор руками, — Увидишь Храмовника — спроси, хочет ли он со мной работать. Клянусь, у них нет контракта говорить «да». Это будет их мнение. И ты его послушай, — уверенно улыбается он.

— Слабо верится…

— Вот поэтому такие как ты и под контрактом. Пока вы поверите, что мои цели стоят службы и преданности, уже раз десять предадите и помешаете. А потом «ой, простите, а вы оказывается правы». Проходили, — вздыхает он, — Но тебя я под контракт гнать не буду, конечно же. С тобой давай попытаемся подружиться.

— Вы же это из выгоды делаете…

— А тебе не выгодно дружить с дьяволом, Императором и отцом Лунасетты? — задирает он брови.

— Ну… немножко выгодно…

— Ну вот и не верти носом! — фыркает Князев, — Я передал Барону инструкции, мы подсобим тебе с обучением. А то Чумного пока не пнёшь — сам не придёт, старый хрен жужжащий.

Я вскидываю брови.

Окак. Ну, для чего шёл, то в итоге и получил, а не только нагоняи! Я без понятия как развивать ни Обжорство, ни Чуму, так что ровно за этим Князев мне и был нужен. А тут ещё и Барон будет помогать, который всегда рядом в Академии — вообще замечательно!

В итоге ничего не оставалось, кроме как поблагодарить Князева, попрощаться, и выйти из его кабинета. Вполне хорошая беседа оказалась, на удивление.

Я ещё раз обдумываю весь сегодняшний день, просто офигеваю от количества информации, качаю головой и с таким же офигевшим лицом начинаю шагать по светлому коридору с красными коврами, направляясь на выход.

Вивьен съел! А она ваще оказалась по детям! Максимально осуждаю! Точно не в том возрасте!

Но знаете из-за чего конкретно у меня ползут брови вверх? Почему с каждым шагом, с каждой мыслью я лишь больше в шоке? Вивьен, Герцогиню Обжорства, убила… Зайка. Гребанная Зайка. Подруга детства, мой первый поцелуй, а теперь ещё и серийная убийца.

Ëп. Её. Мать.

А-ху…

— Что приходит ниоткуда и уходит в никуда ? Неизбежней, чем простуда и нужнее, чем вода! – я услышал мелодичное напевание дальше по коридору.

По длинному коридору дворца навстречу весело шагала рыжая девушка, одетая в обычные джинсики и худи с капюшоном. С улыбкой на лице она напевала какую-то песенку, а её хвостик огненных волос будто раскачивался в такт.

Она просто милашка! И этот повседневный вид её только красил! Она казалась очень живой и настоящей, прям ярким рыжим лучиком!

И когда мы поравнялись, она перестала напевать и с улыбкой на меня глянула.

— О как. Мальчик! А ты кто? — задорно улыбнулась она, сверкая вишнёвыми глазами и белоснежными острыми зубами.

— Миша.

— А ты чего ходишь один по длинным коридорам, Миша? Не боишься, что тебя съедят? Вон какие щёчки милые! Пип-пип, — и она бессовестно пару раз сжала мою щёку.

— Я шам ково угодно шьем! — не нахожу сил сопротивляться такой красотуле.

— Хм-м-м… — принюхивается она.

Она водит носом, причём очень естественно, словно зверь. Затем хмурится, и с каким-то хитрым прищуром ко мне приглядывается.

— Ну да. Своеобразный у тебя запашок.

— Оу… да?.., — пробубнил я, — Ну я борщ с чесноком ел… сильно пахнет, да?.., — едва не краснею.

Девушка даже на секунду застывает.

Она пару раз недоумённо моргает глазками, а затем:

— Пхуа-ха-ха-ха-ха! — рассмеялась она.

Да причём так звонко, так задорно и заразительно! Прямо как… я не знаю… лисичка! Да, с этими волосами и огоньком в глазах она очень похожа на лисицу в человеческом обличии! А лисички красивые. И она красивая.

— Ха-ха-ха, ну какой забавный мальчик! Неудивительно, что сердечки воруешь. Так бы и съееела тебя, милашечку! Бочок откусила, от колобочка! — она снова пожамкала меня за щеку, — Ладно, понравился ты мне. Беги, сегодня отпускаю.

И, улыбнувшись, девица пошла дальше, вновь начиная счастливо напевать что-то под нос.

— Что скребётся в окна ночью, не давая вам уснуть ? То затянет песни волчьи, то ещё чего-нибудь!

Я же застыл, хмуро глядя на очень обворожительную и специфичную даму.

Не знаю, сколько это продлилось. Сколько я вот так простоял, глядя ей в спину и переваривая возникающие мысли. Со Знанием я стал ощущать себя умнее. Я начинаю строить такие цепочки, которые легко бы пропускал ранее. Но сейчас я будто бы в них очень сомневаюсь, ведь почему-то от этой лисицы…

Так и веет Зайкой.

Это же буквально те же повадки и манера речи! Даже общая мелодичность!

И глубоко втягиваю воздух, принюхиваясь к шлейфу. От девушки пахнет лесом. Шерстью. Зимой и новым годом! А ещё… сырым мясом. Она определённо недавно ела сырое мясо, чего вот от Зайки никогда не ощущалось.

Зато всё остальное у них совпадает. Даже два других запаха.

«Это… уже становится интересно», — без тени улыбки и очарования смотрю я на удаляющуюся незнакомку.

Я уже попадал на одну любительницу детей, чтобы полностью откидывать вариант, что под ушастой маской так же может быть взрослый человек.

Ой, друзья, чую мне ещё предстоит интересное открытие…

* * *

Через день, в понедельник. Академия, учёба.

Так как я пропал на две недели, то и наш кружок борцунов с тьмой встал на паузу, потому что очевидно, самыми отбитыми вещами в нём заниматься именно мне. Нет меня — нет половины работы. Потому Барон терпеливо выжидал… наверняка пытаясь найти способы сбежать из-под надзора жены.

И вот, после второго урока, получив очередную порцию гундежа от Кати, и что она всех сдаст всем кому можно, наша бравая компашка пошла в отдельный выделеный под нашу службу кабинет.

Чёртов кабинет только под нас! В Великой Международной Академии. Наш личный! Йооомайо.

— О, хы-хы, негр! — ткнул барон в Святослава.

Мы все недоумённо задираем бровь.

Ну как бы… эм…

— О, и девочка! А я думал у нас тут сосисочная вечеринка будет! Нам тут по Академии ходить придётся, уж думал вам доступ к женской общаге выписывать, как дисциплинарникам! Но раз есть девочка…

— Суви, да тебе тут не понравится! — моментально заорал Максим, — Ты точно хочешь остаться⁈

— Да!

— Да ну ё-ё-ёп… — махнул он руками.

— О, этот дебил мне нравится! — улыбнулся белоснежной улыбкой Суббота, — Но если серьёзно — благодарю, дети, что собрались! Осматривайтесь и присаживайтесь — теперь вы сюда будете приходить частенько.

Не скрою, все мы предвкушали что-то интересное. Мы мало того, что дети, так уже без полугода подростки! У нас шило в жопе на пиковом состоянии! Нам всё так же интересно, как и в детстве, так при этом есть и силы, и мозги, и средства на более опасные авантюры!

И ееееесть у меня подозрение, что Барон, — будем честны тот ещё любитель авантюр, — поэтому всё это и замутил. Ну не стал б он работать с душнилами! Но сильные дети-подростки?.. Которым только дай что-то набаламутить?.. О-о, это в его стиле.

Кабинет представлял из себя ну вот ровно такой же, что и у дисциплинарников — тут была пара отдельных столов, один большой, два телевизора, шкафы, диванчики. Что-то вроде ординаторской у врачей, где и дела обсудить, и передохнуть можно. Довольно большой и просторный.

И с огроооомной картой на всю стену! Которая ещё и интерактивно менялась!

— Итак, ублюдыши! — хлопнул чернокожий здоровяк в ладоши, снимая цилиндр и усаживаясь на стол, — Академия. Я её помню ещё ребёнком, когда был маленьким мальчиком с сияющей чёрной задницей. Она древнющая. Ну реально, твою мать, древнющая. Построена ещё более древним Директором.

— Он есть⁈ — удивился Морозов.

— Ну, он точно был. Может всё ещё и есть, может Рихтер нас разводит, может Директор меняет облики в своих заместителей, а может это просто искусственный интеллект в здании. Я чо, е*у? Не пи*ди, пока я не закончил! — он кинул в Лёню пробку из-под рома, — И за всё время изучения магии, Академия стала настоящей кунсткамерой. Магические эксперименты ведь не всегда удачно заканчиваются! Да и конденсацию энергии никто не отменяет. Потому и выходит, что насрали за тысячилетия тут знатно, порой жидко. Например, вы знали, что по парку гуляет… вурдалак?

Мы все выпучили глаза. Но больше всех удивился, неожиданно, Лёша.

— Так это был не бомжара на четвереньках⁈ — подскочил он.

— Нет, прикинь! — поддержал Барон, — А ты его что, видел?

— Ну я… эм… камеру на столбе ломанул. Ещё посмеялся, типа, хе-хе, палёнки напились. А это оказывается не пьяница…

Барон вскинул брови.

— А в женской общаге ломануть сможешь?.., — спросил он.

— Ну в теории…

— Так, ладно, это ещё обсудим, — кивает он, — Эфирные отложения, Бездна от эмоций, да и просто дерьмище от экспериментов — всё это копится. И по какой-то причине магические твари активизировались и начали пробуждаться всё активнее. Это случилось при Рихтере, но не по его вине. Но решать это именно ему. И вот, — разводит он руками, — Мы помогаем ему — он помогает нам. Вопросы?

Я уже сразу понимал, кто и что будет спрашивать. Я некоторых остолопов знаю буквально с пелёнок!

— А вкусняшки будут? — Суви задрала ручку.

— Ну какая ты хорошенькая, ну не могу, — расплылся в пьяной улыбке Барон, — Тебе что угодно, Сувенька. На, держи конфетку!

Девочка ловит конфетку, разворачивает и, доверяя Барону, сразу же запихивает в рот.

— Уэ-э-е, голькая! — кукожится она.

— С коньяком, — кивает Барон.

Следующий вопрос задал любитель выгоды.

— А чё нам с этого? — поднял руку Максим.

— Уважение, почёт, авторитет, девки, полномочия. Меньше баллов по учёбе для пропуска, больше власти. Ну и девки.

— А красивые училки будут?..

— Их полно в старшем блоке — они там практику проходят! Скажешь что… хер знает… срочно нужно проверить молочные железы на наличие проклятья.

— Я принимаю предложение.

Ну и оставался последний. Все мы понимали кто тут задаст единственный адекватный и всех интересующий вопрос. Он же и смотрел на нас как на дебилов, пока мы удовлетворённо кивали на всё что говорил Суббота.

— Я правильно понимаю, что с вурдалаками отправляют бороться… детей? — задирает бровь Лёня.

— Ха-ха, в точку, мой мелкий душный ублюдыш! — подмигивает Суббота.

— В руководстве идиоты?..

— И здесь попадание! — подмигивает вторым глазом Барон, — Но эти два факта не связаны. Просто есть один маааааленький «нюанс», и это не анекдот про женщину и хер. Дело в том… что внутри академии действует древнее заклятие, которое буквально защищает детей от магии.

Мы все хмуримся. Суббота, конечно же, видел наше замешательство, потому без вопросов начал пояснять:

— Раньше ведь пробуждались… раньше — лет в двенадцать. Потом магия деградировала, и отсталыши начинали магичить в пятнадцать. Теперь вот снова возраст идёт к двенадцати. И ДО деградации — детей в Академии училось много. А то были времена Дикой Магии! Монстры, чудища, бабы без сисек — ужасы на каждом шагу! Директор зачаровал территорию, и чем моложе ученик — тем меньше шанса ему встретиться с тварью, и больше шанса если не победить, то сбежать. Вот вы лично видели призраков? Нет? А в старшем блоке натыкаются. И это их беспокоит. А беспокоит их — беспокоит и родителей. А напомнить, что Академия деньги не из воздуха берёт?

— Чёртов капитализм! — задрал руку Лёша, чьи решения всех проблем завязаны на раскидывании деньгами.

Теперь мне всё предельно понятно. Барон пояснил абсолютно все моменты, от «что» до «почему».

Просто вот сейчас встала необходимость, и Барон с Рихтером решили этим заняться. Не потому что конкретно вот МЫ тут учимся, и только МЫ способны с этим разобраться, а просто так совпало, что началось это на нашем обучении. Ну и тут мы — идеальные кандидаты. И дети, и сильные, и Барону близки.

Ну, мне всё понятно, чо. Будем отделом по борьбе с магическими аномалиями и тёмными тварями. Интересно, конечно, почему твари начали пробуждаться именно сейчас, но, полагаю, в процессе выясним.

— И что, нам просто ходить их и искать? — теперь спрашивал уже Святослав.

— Нет. Риск будет и у вас. Мы начнём с малого, пока вы набираетесь опыта, — Барон спрыгнул со стола и натянул цилиндр обратно, — Сначала я вас обучу базовым вещам — как выслеживать следы потустороннего, как возводить барьеры, как видеть проклятья, как создавать обереги. В этот период опасность буду устранять я. Когда вы поймёте как НАХОДИТЬ — время учиться как ИЗБАВЛЯТЬСЯ. Изгнание и экзорцизм. Вы станете… не борцами со злом, нет. Скорее ликвидаторами последствий. Магического развития, неудачных экспериментов, херовой жизни пробуждённых. И когда покажете себя… — он хитро заулыбался, — Тогда в Академии появится новый факультет, в который все побегут. И новые герои, делающие жизнь лучше — вы.

Мы с друзьями переглянулись.

А теперь вот точно ВСË. Всё понятно, что очевидно. Абсолютно никаких вопросов у нас не осталось, кроме, наверное, теперь уже последнего.

И задал его последний же, кто не задавал до этого.

Я.

— Ну, когда начинаем?

* * *

Две недели спустя. Кабинет дисциплинарного кабинета.

— Брат, есть… новости, — к главе дисциплинарного подошёл Ярослав, младший брат, — Это по поводу нового комитета.

— Тц, — однако эти новости он даже не хотел слушать, ибо осознавал, каким головняком это станет, — Ну?..

— Они утвердили состав, название и куратора. Куратор — некий Барон Суббота. Это не титул и не день недели, если что. Это всё имя. И он числится учителем.

— Враньё же. Такого не было, — хмурится глава.

— Теперь есть. Ведёт Тёмный Мистицизм. Да… у нас новый факультет. Но ещё не действующий.

Разговор слышат и остальные, и всем это не просто ЧЕРТОВСКИ интересно, — ведь на их веку в самой Академии появляется новый, твою мать, целый ФАКУЛЬТЕТ, — но некоторым ещё и напряжно.

Где перемены — там неопределённость и суматоха. И это они ещё не знают кто такой Барон — тогда бы тряслись все.

— Название, — продолжил он читать по бумажке, — Там какой-то абсурд в вариантах был, начиная от «Вуду-бойчики» и «Амбассадоры Кроканта», заканчивая «Комитет имени святого бобра и вкусных чокопаек». Но пришли в итоге к «Комитет Ликвидации Последствий».

— Вхух. Ну, это хорошая новость, с учётом комитета бобра. Название солидное, — выдохнул старший брат, — А по составу что? Наверняка Вальтера умудрились туда пропихнуть, да? На него Рихтер уже давно зуб точит, мол не припаханный ходит.

А вот тут Ярослав… отвечать уже не спешил.

Его старший брат хмуро и нетерпеливо посмотрел на короткостриженого здорового парня с отчётом, жмущегося словно малолетка перед свиданием. А тот прям жался. Прям боялся говорить вслух!

— Ну⁈ — не вытерпел он.

— Главой Комитета стал… Кайзер. И там вся его компашка.

— …

В кабинете повисло молчание. Старший брат Ярослава сначала молча на него смотрел, пытался переварить и честно ждал, когда ему скажут, что это шутка.

Не сказали.

— Ë**нный в рот… — пробормотал глава.

— Т-там ещё Квон, которая статуи разнесла… Никифоров, который камеру ломанул… Смолинцев, которого три раза из женской общаги выкидывали… и Морозов. Он единственный нормальный. Ну и… у них полномочия… высшие. Как у нас. Они даже в наш кабинет могут заходить… и по общагам ходить…

— Ëёёёёёё**ный в рооооооот! — он схватился за лицо и откинулся на спинку кресла.

В кабинете дисциплинарного комитета… наступил траур.

Ну всё.

Академия — ВСË.

— А мне нравится! — раздался голос в углу.

— Уа-а-а! — половина вскрикнула и дёрнулась.

Все резко обернулись! В углу кабинета стоял… Кайзер. Обычный Кайзер, только чуть подросший и со значком из чёрного золота на груди — меч, воткнутый в демонический череп.

Сраный Михаэль Кайзер! У него прикол такой в невидимости в углу стоять⁈

— Кайзер! — едва не прорычал глава дисциплинарного, — Ты. Откуда. ЗДЕСЬ ВЗЯЛСЯ⁈

— Через окно пролез, — отмахнулся ребёнок, засовывая руку в карман, — Да не очкуйте вы так, я быстренько. Я тут по делу!

— По какому, нахрен, делу⁈

— Я всё гадал, почему при таком строгом главаре, с таким тщательным отбором в ваш комитет, вы тогда буквально пытались инсценировать домогания, вместо того чтобы найти решение? Я вообще тогда в шоке был! Вы не похожи на таких людей! Но сейчас, кажется, я начал догадываться…

И он достаёт амулет — чей-то клык на подвязке из, судя по всему, длинных чёрных волос. Он внимательно на него смотрит, что-то в него шепчет и, прокрутив на пальце, позволяет повиснуть вниз.

И амулет резко задрожал.

— Ха-ха, походу в натуре! А ну-ка! — обрадовался он, выставляя руку с амулетом и начиная шагать по кабинету, — Та-а-ак, может здесь? Ну-ка…

Он пришёлся по северной стороне, и дрожание амулета заметно стихло. Но стоило направиться в южную, к шкафам — как с каждым шагом подрагивание клыка становилось всё отчётливее, тогда как под конец он и вовсе буквально скакал в воздухе!

— Леечка, отойди-ка от шкафа, — попросил Кайзер рыжую девушку.

Зашуганная ребёнком Лея едва не отскочила, поджимая к себе ручки.

Михаэль смотрит на амулет, и начинает подводить его к каждой дверце, следя за реакцией. И в определённый момент… амулет раскалывается к чертям!

Кайзер ловит осколки, пережимает их в руке и резко открывает шкафчик! Он был частично пустой, и лежали там старые, уже запылившиеся дела. Обычный шкафчик!

— Попался, утырок! — Михаэль резко швыряет пыль амулета прямо внутрь.

И тогда… раздаётся визг.

— Уа-а-а-а, какой ты гандо-о-он! Прямо в глаза, сука-а-а! – мерзкий, противный голос заверещал от боли.

Между ног Кайзера выбегает… гномик! Сраный гномик, как садовый, только мерзкий! И вместо красной шапочки у него розовая та самая, похожая на шляпку гриба!

Все в кабинете ПРОСТО охренели! Какой к чёрту гном в шкафу⁈ Сколько он там сидит⁈

Брат Ярослава моментально взмахивает рукой, швыряя в гномика энергетический клинок!

Вот только он проходит мимо.

— Ха-ха, соси, лысое чмо! Не попадёшь! — крякает мелкое создание.

Гномик, резко оглядевшись, со всех ног рванул к двери! Только он её не открыл, а проскочил насквозь!

— Лёня, лови ублюдка! Он у тебя! — касается уха Кайзер, со всех ног срываясь к двери.

В коридоре за ней тут же слышится гул. Бум! Будто прошёлся поток энергии и воздуха! Дверь задрожала, а через секунду об неё послышался глухой удар и порция гномьих матов.

Кайзер резко открывает дверь, техникой распарывает руку до крови и хватает прибитого уродца за шиворот!

— Ха-ха, утырок! Я так и знал, что ты им в мозги срал! Не стали бы они о таком помышлять! Мелкий ты извращённый урод!

— Как ты нашёл, как ты нашё-ё-ё-ёл⁈ – заверещало мерзкое уродское создание, дрыгая руками и ногами, — Отпусти! Отпустиии! Я так славно передёргивал на все эти истории и жалобы! Уыа-а-а-а! Сука-а-а! Моя идеальная жизнь! Вы не должны нас находить, эта магия должна была пропасть к х*яяям!

По всему коридору мерцали странные оккультные символы, явно формирующие некий барьер.

Отряхивая руки, навстречу шёл Леонид Морозов. В его руках был какой-то небольшой барабанчик, который, однако, уже рассыпался от удара энергии по нему.

Михаэль и Леонид подготовились очень тщательно.

И на всю эту ситуацию дисциплинарный комитет ПРОСТО открывал рты! У них мозг отключился к чертям!

Какого…

— О-о-о да, рыжая, открой пошире! — гномик засунул руку в штаны, глядя на Лею, — После тебя стул пахнет лучше всего, да-да-да-да-да! Ты думала на нём капли от йогурта? Ха-ха-ха, не-е-е!

— А ну угомонись! — Кайзер совершенно без жалости пизданул гномиком об стену.

— Ай, гандон! Больно же! – закрякал урод.

Лея застыла от ужаса.

Она… она ведь правда на своём любимом стульчике какие-то капли видела… она думала что кто-то что-то пролил…

Это что… им всем не кажется?

— Лёня, церемониальный взял?

Морозов кивает, доставая из внутреннего кармана нож из кости, весь исчерченный символами.

— Отлично, — очень довольно и садистки скалится Кайзер, — Отрежь ему писюн, чтобы неповадно.

— НЕЕЕЕЕТ! ТЫ ЧО⁈ КАКОЙ ПИСЮН⁈ — в полном ужасе задрыгался гномик, — ЭТО ВСË ЧТО У МЕНЯ ЕСТЬ!

— Говори, где остальные, ушепан!

— МОЖЕШЬ МНЕ ОТСО…

Кайзер перехватывает его за ногу, и начинает просто херачить этим гномиком об стену, как носком с яблоком внутри!

— Всё, надоел! — зарычал Михаэль, — Лёня — и яйца ему тоже…

— ДА СКАЖУ! СКАЖУ! – верещало магическое создание, — ВСЕХ СДАМ! ТОЛЬКО НЕ ТРОГАЙТЕ ПИСЮН!

И, сжав ногу похотливому духу, опустив его головой вниз, Кайзер вместе со своим другом удаляются вперёд по коридору, слушая где ещё скрылись эти мелкие уродцы, и как этот гномик долбил их матерей, за что моментально влетал башкой об колено Михаэля.

А дисциплинарный комитет… лишь молча за этим наблюдал.

Слов у них не было.

И они ещё не знали, что только что наблюдали первую операцию Комитета Ликвидации Последствий, и ровно в этот момент, прямо сейчас… проходят ещё две.

Суви и Лёша — вурдалак.

Святослав и Максим — призрак древней плачущей женщины.

Глава 13

* * *

Примерно в то же время. Парк Академии. Вечер.

В Академии у студентов два состояния: либо страдают, либо размножаются. Другого не дано. Да и больше делать тут нечего.

Страдания закончились, поэтому…

— Ну Вань, ну хвааатит… — девушка явно прикладывала не все силы, чтобы отпихнуть пристающего парня, — Н-ну не здесь же, ну ты чегоооо…

— Да ладно, никто не узнает… — шептал русский студент, прижимающий застенчивую девицу к дереву, — А если узнает — поймут. К этим деревьям иначе и не ходят!

— Н-ну… ну я даже не знааааю… — вертелась она.

— Тем более у вас и у нас снова те две консьержки старых. Они вообще не пропустят! Задолбали! А тут… тут никого спрашивать не надо, хе-хе, — он целовал свою девушку в шею, — Мы быстренько.

— Н-ну ну знааааааааю… — хихикала «сопротивляющаяся» девица, — Л-ладно! Только если быстро… — огляделась она, — Защиту взял?

— Я — русский. Император защищает.

— Ну так не пойдёт!

— Я стрелок! У меня хорошая реа…

— КЬЯ-Я-Я-Я! — заверещала блондинка.

Парень знатно передёрнулся и чуть не втащил девушке коленом! Он совершенно не понял в чём причина! Может нажал куда-то не туда? Но ведь ей всегда нравилось!

Но студентка смотрела совершенно не на него, а куда-то в сторону. На кусты.

Откуда на них смотрело существо на четвереньках, в лохмотьях и со светящимся алыми глазами.

— Свежая… тёпленькая… — дрожал его хриплый голос.

Парень быстро развернулся, прикрывая девушку собой.

— Эй, мужик! А ну-ка, чё за херня? Ты чё, поглядывал⁈ Ты угараешь⁈

— Сердце бьётся… кровь разгоняется… приливает… — шурша кустами, он начинал выползать, — Запах… жизни… крооови…

— Я предупреждаю, я тебя на дуэль звать не буду! Я тебе нос в жопу вгоню сразу же, если ты к нам… подой… дёшь…

И при лунном свете они увидели, как к ним выполз не человек, а его подобие — с деформированной клыкастой пастью, бледной облезшей кожей и непропорционально широкими кистями, пальцы которых переходили в костяные когти.

Оно ползало на четвереньках словно животное, и раздутая от ряда кривых зубов челюсть едва не свисала, щёлкая при попытке её сомкнуть.

— Ваня… — прошептала в ужасе девушка.

— Кусочек… я тоже хочу… от неё… кусочек… п-пожалуйста… — приближалось неуверенное чудище.

— Ваня… Ванечка, Ваня, Ваня! — шлёпала она по плечу своего парня.

Но он стрелок! А найти артефактное стрелковое оружие с контрактом — раз в двадцать сложнее, чем холодное! А обычные носить по академии не разрешают! Что он сделает⁈

Он оглядывается и понимает, что единственный выход отсюда — как раз через эти кусты. Позади ведь тупик!

Откуда здесь эта тварь⁈ Она выглядит… как безумная нежить! Плохо дело. Плохо-плохо!

Очень, твою мать, пло…

— Стоять, милисия! — послышался очень милый детский голос.

Чудище замирает, причём судя по лицу, явно что-то ощущая, чего не ощутила парочка. Все они переводят взгляд на голос и видят как из кустов следом появляется… девочка! Милая азиатская девочка, маленькая такая. Морда — серьёзная. В руках… меч? А за поясницей пустой колчан? Или что это? Похоже на колчан, который наполовину закрыт, и висит вертикально, словно ножны.

— Доколе басурмане будут мешать традиционным ценностям⁈ — несла азиатка околесицу, — Стоять не двигаться!

— Р-ребёнок… дитё… защита… уйди, уйди! — неожиданно поджалось чудище.

— Лёша, он тут! Ты правильно его нашёл, он правда здесь! Зови Барона! — сказала она, прикладывая пальчик к уху.

Вурдалак ещё больше задрожал, видать понимая о чём речь, и начала медленно спиной отступать от азиатки. Вот только с учётом, что девочка и сама вышла из кустов, то отступал он… к студентам у дерева.

— Эй… эй! — запаниковала блондинка, — Не иди сюда! Не иди!

— Детей… боятся… уходить… прятаться!

— Н-не подходи к ним! — девочка тут же и запаниковала, — Э-эй, не подходи! Стой на месте! Тебя сейчас придут заберут взрослые!

— Бежать…, — вурдалак ускорял шаг, всё активнее и увереннее приближаясь к парочке, — Надо убежать!

— Аа-а-а, он близко! БЛИЗКООО! — закричала блондинка.

— Я зароюсь. Убегу… убегу с едой! — он резко развернулся, — КУСОЧЕК СОЖР…

Бах! Раздаётся грохот, и промелькнувший силуэт влетает плечом в вурдалака! С громким клокотом чудище отлетает, бьётся об дерево над головами парочки и падает к их ногам! Чудище резко подскакивает, оборачивается и видит… идущий в его голову стальной меч!

Блямц! Раздаётся звон костей о сталь — вурдалак успевает ударить в ответ, разламывая клинок на осколки!

— Хэ-э-э⁈ — девочка ошарашенно смотрит на треснувший в её руках меч.

— Крепкая кость… съём ещё, стану крепче!

Ситуация обострилась! Пусть девочка и абсурдно сильна, но кость чудища это перебила и сломала меч! И вурдалак только разозлился, почуяв превосходство!

Но…

— Вху-у-у… — выдыхает Суви.

И она ударяет локтем по висящему чехлу на пояснице. Он гудит, испускает пар энергии пространства, и отчётливым щелчком… подаёт в отсек следующий меч! Девочка откидывает прошлый, заводит руку за спину и с искрами обнажает второй клинок!

— Гра-а-а! Откуда⁈ — заревело чудище!

Монстр переходит в наступление! Он задирает обе лапы и пробивает по ребёнку! Та неуклюже, но принимает удар, пробивая в ответ обратным хватом клинка! Но она вновь попадает по когтям, отчего клинок снова крошится! Опять! Вот только…

Удар локтем. Щелчок. И девочка с искрами выхватывает третий меч! И вот теперь уже вурдалак к атаке готов не был!

Бах! Колхозно и неуклюже, юная мечница с разворота пробивает по открывшейся груди чудовища! Удар вышел мощный, но крайне неумелый, отчего попала она не остриём, а широкой стороной! БАМЦ! И уже третий клинок со звоном разлетается на куски!

Вот только удар был всё равно столь мощный, что чудище… просто, нахрен, подлетает с явно переломанными рёбрами.

— Кхгра-а-а! — полетело оно вверх.

Все задрали головы! Девочка тоже. Вот только она хмурится, внимательно следит за ускорением чудища, а затем… резко вскидывает бровки!

Удар локтем, подача меча и резкий прыжок!

Разогнавшись в полёте, малышка равняется с чудищем и со свистом выдёргивает своё орудие…

На полной скорости попадая остриём по зависшему на миг вурдалаку.

Вщух! Идеальный удар по самой уязвимой точке.

С начала с грохотом падает голова и тело в паре метрах друг от друга, а следом приземляется и девочка, держа в руке пусть полностью уцелевший, даже незапятнанный меч.

— Вху-у-ух… — выдыхает она, защёлкивая его обратно в ножны, — Поймала. Хе-хе, классно быть богатой…

Парочка. Просто. ОСТОЛБЕНЕЛА!

Азиатка неуверенно оглядывается, видит труп и голову, а затем двух застывших побледневших молодых студентов.

— Комитет… э-э… Комитет Последствий работает! — улыбается она, показывая большой пальчик, а затем касается уха, — А, что, Лёша? А… ой! Ликвидации Последствий! Д-да, кхм, мы их Ликвидируем, а не приносим. Всё, целуйтесь дальше! Я… ам… я только его… — она оборачивается на дышащего вурдалака, — Ой, Лёша, а как его усыпить?.. Я всё забыла…

Лёша не ответил.

Он тоже забыл.

Впрочем, Барон пришёл уже через секунду, и проблема была успешно решена.

* * *

Глубоко за вечер. Самое позднее время операции. Академия. Вход в женское общежитие.

Кто-ж знал, что главным испытанием нового Комитета станет самое простое с виду задание…

— Ну нам срочно нужно пройти! — уговаривал Святослав, — Вы не понимаете, мы из нового комитета! Вот, смотрите! У нас есть пропуск!

Старушка натягивает очки и внимательно читает бумажку. Щурится. Хмурится.

— Не знаю никаких таких Суббот и Комитетов Ликвидаций. Сами себе ликвидируйте под одеялом, а девочек наших не просите! Иш ты, удумали. Наликвидируют потом международных скандалов! У нас тут не родильное отделение! Рано вам! Кыш!

— Н-но вы можете же запросить у администрации! — пытался достучаться до разума Святослав, — Она подтвердит, что…

— А ты меня не учи! Я знаешь сколько уже переслушала таких уговоров? А потом с меня и спрашивают, чевось это баба пузатая ходит⁈ Да меня Император Германский на допрос вызывал, как это так вышло, что его сын кого-то там обрюхатил! А я дурочка повелась на россказни о ихней любви. Тьфу! — махнула она рукой, — А администрация уже не работает. Приходите с утра. И вообще, у меня обед.

— Сейчас девять вечера!

— Заначит ужин. Всё. Брысь, сорванцы мелкие! Рано у вас между ног всё заработало! Тьфу! Срамота!

И она резко закрыла окошко, обозначая явный конец диалогу.

Максим, внимательно на всё это смотревший, лишь ещё пуще нахмурился и похлопал друга по плечу, отзывая того отойти с прохода и не смущать заходивших девушек.

— Абсурд! Ну у нас же и печати, и подписи есть! Мы же вчера приходили, нам сказали можно! — впервые Святослав был так эмоционален.

— Вчера и помоложе консьержка была. Не такая противная… — хмурится Максим.

— И что делаем? — вздыхает чернокожий мальчик, — Завтра приходим?

— Не-е… там в чате уже все отписали — все всё сделали. Одни мы что ли лошары не справимся? Стыдно будет… стремно…

— Ну у нас же причина!

— Барона от добрых слов это не остановит, — качает головой Смоленцев, — Зато представь, если и мы справимся! Какой это будет успех… мы же… да мы же самый крутой отдел будем! Но если завалим… то всё испортим. Весь вайб.

— Тц, — цыкнул Святослав, прекрасно понимая о чём его товарищ, — Ну и что тогда делаем?..

Максим, сложив руки на боках, со вздохом поворачивается в сторону закрытой будки консьержки, и, нахмурившись… ещё раз вздыхает.

— Через пять минут будь готов молча пройти мимо, — он уверенно направляется обратно, — Ищи призрака. Найдёшь — маякни. Там двое нужно.

— Ч-что? Как я пройду-то⁈

— Я договорюсь.

— Как⁈

— Я… договорюсь.

Максим настойчиво постучал в окошко, запрыгнул локтями на небольшой подоконник и заглянул внутрь. Его друг не слышал, о чём они говорили, но Максим активно улыбался и смеялся, с каждой минутой будто всё больше пролезая внутрь.

Святослав отсчитывает ровно пять минут на своих умных часах, хмурится, видит торчащие ноги друга и неуверенно, но быстро шагает мимо и…

Проходит! Во чудеса…

«Так, ладно. Теперь найти аномалию…», — вздыхает мальчик, доставая амулет.

Он был очень похож на тот, что у Кайзера, только чуть иной — на призраков нужен отдельный.

И если у Кайзера дело гномиков достаточно простое, и он уже заранее даже предполагал в каком кабинете их искать, то вот как найти единственного призрака в огромной общаге на тысячу человек — вопрос хороший!

Естественно, амулет Святослава ничего не показал. Вообще. Даже принципиально не покачивался от ветра — настолько не рядом!

«Пу-пу…», — озадаченно вздыхает мальчик, — «Лучше бы с вурдалаком подрался… почему Суви-то сюда не отправили? Как Барон вообще распределял?..»

Он прячет амулет в карман и оглядывается. Ладно, внутрь проникли. Как теперь одного призрака-то искать⁈ Не по всем же комнатам ходить! Это полдня только займёт.

Мальчик продолжает вертеть головой, и в какой-то момент замечает стоящих у одной из комнат девушек — они что-то активно обсуждали.

— М-милые дамы, можно вас кое о чём спросить? — неуверенно подходит он.

— Ой, мальчик! — распахивают они глазки, — А тебе не рано сюда?

— Я по делу.

— Ну да, наверняка оооочень важному, хе-хе, — лыбились студентки, — А ты как через Мегеру прошёл? У неё как муж помер — вообще стерва стала. Никак не пропускает!

— У меня друг… с талантами, — сам не понимает Святослав, — Можете подсказать, у вас тут не ходят странные слухи последние три недели?

— У нас много слухов, — пожимает они плечами, — Ария и Ева, говорят, лесбухи! Хотя странно, я вот их двоих с парнями видела. И вот где правда? А может вообще… они как универсальный розетки — на два разъёма сразу?.., — задумалась одна из них.

— Я… эм… я не про это, — покосился Святослав, — Паранормальщина. Нежить. Что-то страшное. Например… призраки. О таком слышали?

Девушки переглянулись. Они явно о чём-то подумали, и Святослав понял — есть зацепка! Не может быть такой реакции, если нет о чём говорить!

— Ну я, конечно, не верю, но-о-о-о… на последнем этаже говорят призрак есть, — пробубнила одна, — Хотя вряд ли. Откуда он там?

— А вот оттуда, когда училка с окна выпала! — добавила вторая, — И лично слышала шумы и страшные звуки, когда с парне… с гостем тра… э-э… виделась.

— Не выпала, а прыгнула, — закончила третья, — От любви неразделённой. Я тоже эту историю слышала. А призрака не слышала. Но историю слышала. Вооот.

— Девочки, вы чё, полоумные? Вы верите в призраков⁈ — ахнула первая.

— Лиз, ну ты дура?.. У тебя на родине буквально Король-Некромант…

— Это другое!

Вообще, Святославу достаточно было услышать только первую часть, но он был вынужден со смиренным лицом слушать и вторую, отчего мозг немного начал отекать.

Потому оставив девиц выяснять, кто всё-таки дура, а кто права и вообще, очень умная, мальчик под шумок сбежал к лестничному пролёту.

И с каждым этажом… амулет всё оживал.

Сначала она начал покачиваться, как качается любая подвеска на весу. Затем в цепочке из волос появился вибрация. Дальше — клык начал подрагивать. И по конец…

Он уже выворачивался во все стороны! Всё. Точно. Это здесь.

Четвёртый этаж всегда был самым пустым. Причина тут одна, за которой следует несколько — до него тупо всем лень идти. Потому тут почти не собираются компашки, — зачем, если на нижних легче, — потому тут вечно никого нет, и потому последние этажи общаги общепринято считаются местом свиданий — тут же и подсобки есть, и прочее.

И вот уже поэтому… четвертые этажи обрастают мифами и легендами. Мол, и цифра четыре неспроста, и умирают тут, и вообще, чертовщина! Пусто же, и тихо. А стоны — это призраки завывают!

Ну и кто-б знал, что всё это реально так.

— Ух, ё… — пробубнил Святослав в наушник, медленно шагая по тёмному коридору, — Максим, срочно на четвёртый! Я смелый, но не настолько…

Амулет просто извивался! Это абсолютно неадекватная реакция! Если судить по нему, призрак ну вот прям ЗДЕСЬ! Прям за спиной!

Звуки пропадали. Святослав шёл по такой тишине, что он слышал каждую ворсинку на ковре коридора, каждую молекулу ветра, бьющегося о стекло высокого этажа. Лампы здесь горели ну слишком тускло, и с учётом, что это всё происходит под ночь — здесь абсурдно темно! Чётко ты видишь только пару метров перед собой, дальше — вглядываешься в пляшущие тени! А они плясали. Вот прямо сейчас кажется… что за угол что-то прошмыгнуло.

Святослав застыл. Ему это кажется? Нет, не тень за углом, а звуки. Что-то… шуршит за спиной.

Шаги по ковру.

— Максим… если это ты, и ты хочешь испугать… мы больше не дружим… — прошептал он.

Молчание. Святослав резко оборачивается, готовясь вмазать кулаком по другу!

Но никого.

И шаги при этом не прекратились.

— СВЯЯЯТ, В ОКНЕЕ! — резко заорал бегущий сюда вдалеке Максим.

Святослав оборачивается на окно в метре от себя, и видит прижатое к стеклу человеческое лицо.

И амулет треснул прямо в руках! Свет тут же замерцал, окна задрожали, а вечер на улице превратился в непросветную тьму!

Лицо в окне пропадает!

*Топ, топ, топ-топ-топ*, — и тут же за спиной что-то начало быстро идти!

Он даже не завизжал! Он настолько наложил в штаны, что просто машинально разламывает амулет в руке и не глядя швыряет за спину.

— МЫА-А-А-А! — раздался женский вопль.

Мальчик со всех ног срывается до своего друга, а тот сразу же начинает чертить барьер из соли и крови!

Святослав немногословный, но экспрессивный, поэтому орал без слов и махал руками. Он едва не щучкой прыгает за белую линию, и тут же слышит звонкий удар словно о стеклянный купол. Бам! Дрожь энергии прокатывается по невидимому барьеру!

Оно бежало… ОНО БЕЖАЛО ЗА НИМ!

Мальчик падает на четвереньки и хватается за сердце, продолжая тяжело дышать! Его душа едва не вышла из пяток! У него едва тромб не оторвался!

Ох ё-ё… ох ё-ё-ё… ох ёёёёёёё!

Святослав тяжело сглатывает, вздрагивает от нового удара по барьеру, и медленно оборачивается.

Перед линией соли и крови, которую в последним момент успел начертить Максим, левитировало… полупрозрачное белое существо. Самый настоящий чёртов призрак.

Ударив ещё раз, нежить понимает, что не пробивает барьеры защищённых детей. Она смотрит на свои дрожащие руки, а затем прикладывает ладони к невидимому стеклу, безумными мёртвыми глазами смотря на Максима со Святославом.

Настоящий гневный неуспокоенный призрак!

И прижав ладони, она снова начинает прижиматься лицом… а затем и грудью.

Напряжённый Максим на секунду замирает. Повисло молчание, как длинный язык древней суицидницы начинает пускать эктоплазму по барьеру экзорциста.

— С-Свят… — пробормотал молчавший до этого Максим.

— Что?..

— …

— …

— … я договорюсь…

Гримаса ужаса тут же пропадает с лица Святослава. Он лишь устало смотрит на друга, очень сосредоточенного на барьере и всему, что к нему прижималось.

— Я… я договорюсь, Свят…

— И как?..

— … договорюсь.

— Ох…

Ну в общем как-то так.

* * *

На следующий день, с лицом примерно как у Хоука я смотрел на Максима и женщину за ним.

— Это что?.., — спрашиваю я.

— Призрак.

— И почему он шастает за тобой?..

— Мы подружились.

Абсолютно безобидная с виду женщина-призрак левитировала в метре над полом, всюду летая за мальчиком. У неё не было ног, только дымка, но в остальном она выглядела ну как типичный призрак — прозрачная, серая, в порванном платье. Ещё летала так с поджатыми руками, типа «У-у-у!». Весьма красивая, кстати.

И буфера у неё огромные.

— Это она почему такая злая была — потому что не любил никто! — пояснял Максим.

— А ты, стало быть, это исправил?..

— Ну я же экзорцист…

— Мхм… — я поджал губы и уставше-безразличными глазами продолжал на него смотреть, — Ясно…

Ай, знаете, даже комментировать не буду. И уж тем более не копаться, как у него это вообще выходит.

Решил проблему? Ну и славно! Ведь главное…

Все операции были успешно закрыты. И все мы снова в сборе — в нашем личном кабинете.

В кабинете, где три гномика были подвешены за ноги и висели на вешалке. Где голова вурдалака стояла на трофейной полке, и где призрак… призрак тоже изгнан не был — тоже, скажем так, стал трофеем!

Абсолютный успех в первый же день работы!

И сегодня — мы это празднуем.

— Миша, Мища смотри! — Суви, не сдерживая булочную радость, даже не постеснялась обнять мою руку, указывая на голову вурдалака, — Лёша его вычислил так точно, а я его вщух! Голову с плеч!

— Ты молоде-е-ец, — растаял я от её улыбки, ощущая теплоту её ручек и прижатого тельца.

Голова вурдалака водила глазами. Да, Барон тоже на приколе у нас, и упокоил только тело — живая голова людоеда теперь у нас буквально трофей в банке и утилизатор органических отходов. И нет, моральных мук он не испытывает, защитников прав нежити звать не нужно — у него нет разума, это просто считай что программа по поеданию плоти.

Лёша же с интересом разглядывал как раз моих гномиков.

Ох, эти гномики… видел бы он их сутки назад — они бы так покладисто не висели и не молчали. Впрочем, как им говорить с таким набитым е… кхм, лицом? Оно у них как после пчелиного роя опухло! Как в пчелиной войне побывали! Да, уж шибко они любят языком молоть. Приходилось знакомить их со стенами и моим коленом!

Изгонять, кстати, снова не стали — они весьма полезные для одного моего дела, потом заберу.

Ну и призрак плачущей женщины… ну тут без комментариев. Я мужчина простой, если женщина не плачет и довольна — кто я такой, чтобы судить. Женщин мы тут любим всяких, даже без нижней части и мёртвых.

Странно прозвучало…

Забавно, кстати, что при ФЕНОМЕНАЛЬНОМ успехе, мы по факту не выполнили ни одну задачу — мы ваще никого не изгнали, лол.

— Хэй-хэй-хэй! Кого это я вижу⁈ Да это же лучшие борцуны со злом в этой чёртовой шарашке! — и в кабинет врывается Барон, — Еб*ть-колотить, и ни одного не убили! Ха-ха, вот это мы конченные! Поэтому… отмечаем!

— Ура-а-а! — и мы все тут же поддержали настроение.

А настроение было у всех.

Мы. Просто. КРУТЫЫЕЕЕЕЕ!

Уо-о-о-о-о! Сраные дети, которые несмотря на косые взгляды за день сделали больше, чем все комитеты за год! Мы спасли от травм парочку в парке, мы избавили девчонок от бессонных страшных ночей, и буквально исправили ход мыслей дисциплинарного комитета!

За сутки! И все это видели! Абсолютно все знают, что это бы МЫ! Мы! Мы, мы, МЫЫЫЫ! Самый крутой и отбитый чёртов новый комитет!

— Я отпросил вас с математики. Весь урок — отмечаем! — объявил Барон.

— Уо-о-о! — мы все замахали руками.

Проставлялся Барон, так что он быстро завалил весь большой стол вкусняшками, стаканчиками, едой и напитками. Туда же с грохотом упал целый ящик бухла! Ну, тот самый ящик, в которых бутылки изначально поставляют в магазин.

— Это что, алкоголь⁈ — ахнул Лёша, — Ну нам же нельзя!

— Я знаю. Это мне.

Неделя началась, господа, просто отменно.

Мы все веселились, обсуждали наши случаи. Призрак с интересом наблюдала за праздником, на гномиков барон вылил по рюмке рома, на что те расплакались от счастья, и даже вурдалаку мы засунули куриную ножку в щёлкающую пасть.

Это… был прекрасный день.

Да и не могу не сказать, что для меня он был прекрасен вдвойне — ведь практически весь час я… жамкался с Суви.

Когда она обняла меня за руку, я уверен, она так же и проверяла реакцию всех вокруг. И, быть может, кого-то это и смутило, но никто совершенно не подал вида.

Все они принимают, что мы можем стать парочкой и можем флиртовать.

Так же, как и я. Один в один как с Катей. Приняв этот знак флирта — я дал согласие, и значит мы оба не против — мы оба принимаем, что будем сближаться и дальше. Это взаимно, а значит… можно не стеснять продолжать.

И потому, пусть мы и расходились время от времени, но по итогу всё равно заканчивали вместе — то на диванчике поболтаем, то к окошку отойдём, то сядем очень близко.

Особенно активно сердце у меня билось, когда мы снова сели на диванчик, и я случайно опустил руку… коснувшись мизинчиком мизинчика Суви.

И мы их не убрали.

Прямо у всех на глазах, нагло и бесстыдно… мы держались мизинчиками! Уо-о-о-о! Мы такие извращенцы! Перед нами люди! И они даже не знают, что мы сидим рядом и обвили наши пальчики! Да мы прямо почти как парочка! И мы это не обговаривали, но как-то тайно обоюдно приняли!

Короче… эх, этот день — один из лучших.

И что вообще его способно испортить?

*Тук-тук-тук*

Раздаётся стук в дверь. В кабинете, кстати, играла музыка, но стучали настойчиво, так что мы услышали. Особенно я.

Мы все хмуримся поворачиваемся, и Барон решает открыть.

На пороге стояла Катя.

— Ох ё-ё-ёп… — пробормотал Суббота, — Только не ты…

ОЧЕНЬ хмурая Катя внимательно осмотрела всех нас, медленно провела глазами вдоль кабинета, остановилась на мне и Суви, на жующей куриную ножку голове вурдалака, и под конец уставилась на призрака.

— То есть вот даже ЕЙ можно, а мне нет⁈ — указывает она на мёртвую женщину, топая ножкой — Вы что, угараете⁈ Что у вас тут происходит⁈

Ах, да… Катя…

Она же прям сильно дулась, когда мы обсуждали все операции. И никакие доводы, что мы ну буквально её принять не можем, потому что просто нет места — её не сдували.

И я всё думал, когда этот белобрысый красивый шарик с острыми зелёными глазами лопнет? Когда бомбанёт?

Ну вот.

— Я всё знаю, и про гномиков, и про вурдалака, как его Суви порезала. Я тоже хочу! — продолжала шипеть змея, — Я бы вообще со всем справилась! Гномикам фей через жопу, вурдалаку голову взорвать, сисястую энергией развоплотить! Я всё знаю!

— Откуда?..

— Хобби у меня такое, сплетницей быть, — фыркнула она, — Барон, даю последний шанс меня принять! Я… я… — дрогнул её голос, а затем она обиженно затопала ногой, — Да я тоже хочу всякой фигнёй заниматься со всеми вместе! Ну чем я хуже! Мне тоже всё это интересно-о-о-о!

Барон аж чуть опешил от такого напора маленькой, но уже женщины.

— Синицина, у нас официальная структура… — качает головой Барон, — Ну нам буквально пока что нельзя ещё одного!

— Ой, да не говори, что не выпросишь у заместителя ещё слот! — нагло посмотрела змея на здоровяка в цилиндре.

— Он потом сам его выдаст, когда увидит эффективность. Мы будем пополнять! Но бога ради… ну побудь ты ребёнком, что-ж ты так по-взрослому мне мозги еб…

— О-о-ой, а что это? — ахнула Катя, с улыбкой указывая на ящик алкоголя, — Бухлишко тут у вас? М-м-м… мистер Барон, а вам разве… жена не запретила пить при детях⁈ — распахнула она глазки.

— … да твою-ж ма-а-ать… — устало вздохнул он.

— У-у-у, и сразу три нежити в живых оставили? А если сорвутся? Задание так-то на ликвидацию было. Тц-тц-тц, нарушаете, Барон…

У Субботы сейчас глаза полный оборот сделают, настолько он устало и обречённо их закатывал.

Ему чё… реально нельзя пить при детях? Если это правда — то он пьёт при нас буквально каждый раз, когда Бриджит рядом нет! А сейчас и вовсе ящик выжрал! И если Катя его сдаст…

— Какая же ты маленькая стерва… — вздохнул он.

— И вам такая безусловно нужна! — самодовольно улыбается блондинка, прикрывая рот пальчикам, — Лидер мнений и манипулятор всегда в команде пригодится… так? Да ещё и довольно сильный маг… у-у-у…

— …

— Но я обещала рассказать вашей жене, если вы её нагло обманываете, — захлопала она невинными глазками, — Эх, ну что же делать…

Барон снова вздыхает и просто уже молча отходит от двери, открывая проход для Кати. Девочка очень нагло и довольно улыбается ему в уставшее отёкшее лицо и лёгенькой походкой заходит, едва не пританцовывая.

— Всем приветик! — помахала Катя ладошкой, — Скучали? Я с подарком — знаю слухи ещё о двух призраках. Вооот. Ну это потом. Что у вас вкусненького?

Мы все переглянулись. Нууууу… так-то мы не против Синициной в команде. Просто мы ну вот буквально не могли её принять. И раз Барон выбьет под неё слот… ну что-ж, ладно!

Мы все перекладываемся и пожимаем плечами, приветствуя последнего члена комитета. Все в любом случае довольны! Кроме Барона, но ему не привыкать.

Хотя…

Есть один моментик.

Ведь Катя почти сразу подошла ко мне и Суви, с которой мы разъединили пальчики сразу же, как открылась дверь.

— Не помешала? — улыбается Синицина.

И вот Квон такой довольной не была.

Ох…

Кажется, начинаются проблемки. У меня. Ведь согласился на флирт я… с обеими. И обе об этом не знают.

«Ну… как-то так», — вздыхаю.

Ну, в общем, да.

Комитет Ликвидации Последствий был окончательно сформирован. В истории Академии настала новая эра.

Глава 14

Беда пришла откуда не ждали. Хотя, опять же, следовало.

— А она что тут забыла?.., — смотрю на Феникс.

— Она не отходит, — поясняет Михаил.

Маленький нахохлившийся голубок гордо сидел на ветке, и рядом так же пыталась устроиться двухметровая каменная кобыла. Но ветки, естественно, её не выдерживали, и она уже падает пятый раз подряд.

Полуприкрытыми глазами я устало смотрю на Архангела. Тот безразлично смотрит в ответ.

Блин… я ведь и забыл, что оставил архангела «на пару деньков, чтобы она просто пресытилась и отстала». А он с ней уже второй месяц сидит! ВТОРОЙ! Это ваще не «ну максимум недельку»!

— И что ты там с ней делал⁈ — тычу на него, — И ты туда же?

— Не ведаю о чём вы? — не понимает голубь с милым веночком, — Нет, я просто распушился и сидел на месте. Древние создания способны пропустить миг людского времени, погрузившись в медитацию, и я смиренно ждал вашего возвращения, зная о трудностях, с которыми вы столкнулись.

— То есть ты утверждаешь, что ничего с ней не делал⁈ Просто сидел на жёрдочке⁈

— Истинно так.

— И вокруг вилась только она?

— Верно.

— И ты стоик-сигма, и тебе пофиг на вумен?

— Что?.. Полагаю, да. Но я не ведаю ваших речей.

— Ой, да ну не гони, дед! — не выдерживаю этой ереси и взмахиваю руками, — Ни одна медитация так гладко не пройдёт, если нет покоя на душе. А ты не самый терпимый, я уже выяснил. Ну не поверю, что тебе всё это внимание душу не грело! То-то ты не возмущался, куда я делся — тебе и там хорошо было!

— Мне безразлич…

— Клянись Небесами!

Голубь примолк. Он двузначно метнул взгляд в сторону, а затем вернул обратно — по разные стороны, как у голубя.

— Пожалуй… не буду, — вздохнул он.

— Да ну ты чё⁈

— Вынужден признать, пожалуй — внимание и почитание способно приносить комфорт и радость душе. Особенно столь искренний и безобидный, как у этой дамы. Всё же, я создан по подобию человеческому. Неспроста Грех гордыни является сильнейшим…

— Да ну ё-ё-ё-ёп! Да ну ты чёёёёё⁈ — я схватился за голову и начал громко и жалобно мяукать, как тот плачущий котёнок из мема.

Ну ладно, не начал. Но настроение у меня точно такое же!

А чего я вообще ждал-то⁈ Вам напомнить другой такой же случай? Аурелия тоже сначала плевалась от нового тела, а теперь ходит пузатая и стаканы со стола скидывает!

Да и я, очевидно, был чудищем и хтонью. Но вот я в человеческом теле, с человеческим организмом, а рядом другие человеки, и вот уверен, раньше меня на противных девочек с зелёными глазами не тянуло! Но сейчас — бытие определило сознание, и то начало определять бытие. Вот так, ёпта. Я умный! Философия, ёпта.

Тело начнёт определять твоё поведение, если ты к нему начнёшь привыкать.

А тут ещё и Феникс. Гляньте какая статная, мифическая, крутая дама! Какая облегающая каменная броня и зачётные перьевые мешочки под ней! Это прям эталон птичьей женщины! Прям высший эшелон! Да будь я голубем, я бы… А про Максима даже говорить не буду — этому и голубем быть не надо.

Ну вот то на то и выходит, что результат-то, на самом деле, абсолютно закономерен.

«Где-ж было Знание, когда я принимал эти решения», — вздыхаю.

Теперь у меня на душе скребут кошки — я ведь обещал всё рассказать Евгению. Но я не хочу новый Геном! Дайте со старыми разобраться, хоть с одним, ну!

Да и воопще! Это не любовь, а гормоны и умиротворение на душе. Вот так. Неспособен Архангел полюбить обычную птицу! Баал хоть разумен был! Михаил же — просто способен наслаждаться компанией птицы противоположного пола, которая приносит ему умиротворение и приятные чувства на древней душе, когда находится рядом…

Ну то есть прямо как у обычной влюблённой парочки.

— Ай, да идите в жопу, — махнул я.

*Бум*!

Феникс свалилась уже с шестой ветки — она оооочень старательно пытается повторять за голубем. Что по-своему мило.

— Это всё ладно. Чё с ней делать-то теперь? — спрашиваю у Михаила, указывая на лежащую вверх ногами огромную птицу.

Должен сказать, всё это происходит в парке — я сюда Михаила и позвал, потому что дело появилось. Не в орнитологии, а обычном парке, после уроков. Отчего и некоторые люди всё это видели. А с учётом, что вести о нашем Комитете активно разлетаются, плюс фамилия Кайзер и без того уже гуляет, то слухов и разговоров не избежать.

— «Новый комитет убивает древних созданий⁈ Шок!»

— «Так и знала, что они злодеи! Полномочия получили, чтобы ещё больше всех кошмарить, и в общагу женскую ходить! На лице написано!»

— «Сенсация! Символ академии, великий Феникс, был совращён и убит сообщниками!»

Я медленно поворачиваюсь, мой чёрный значок на груди блестит, и все проходящие мимо тут же замолкают, резко отворачиваются и солдатиком быстро улепётывают.

Раздражённо выдыхаю через нос. Раздражённо поворачиваюсь на Феникса с глупой мордой, недоумённо лупкающую вверх.

— Да ты чё разлеглась… — процедил я, — Вставай, тупая птица!

Я пытаюсь её перевернуть, чтобы она ХОТЯ БЫ не лежала как труп кверху лапками. Гр-р-р, какая она тяжёлая!

— Чё ты лупкаешь на меня⁈ — кряхчу я, — Вставаааааай!

— Эх, — я слышу сочувственный вздох и следом взмах крыльев.

Михаил ловко перелетает на веточку другого деревца, отчего Феникс сразу же вскидывает голову, быстро переворачивается одним движением крыла, едва меня не придавливая, и походкой неуклюжего орлана ускакивает к нему!

Я же тяжело дышал от напряжения. Вху-у-у… вху-у-у… чуть грыжу не словил!

«Хо-хо, старый я уже для этого дерьма…», — хватаюсь за ключицу и ковыляю к ним.

А эту дура снова полезла на ветки. Она, конечно, тупая как птица, но весьма целеустремлённая, этого не отнять.

— Ну и вот что с ней делать?.., — бормочу я.

— Не ведаю.

Выдыхаю. Упираю руки в бока. Начинаю думать.

Как учила мама: «Не видь проблемы, видь возможности. Фить-фить видь Вить. Фьюить, ха!». Она тогда немножко пьяненькая была, после свидания с папой в ресторане. Давно ещё. Не суть.

Проблема очевидна — огромная каменная дурында, которую знает половина мира, следующая за моим ну буквально козырем и сильнейшем фамильяром. А он мне нужен! Я в Германию планировал лететь, нам Лёша сделал бота по поиску и оценке новостей, у меня рейтинг падает, меня там дискредитируют! У меня из фанатов пара инвалидов и какая-то матерщинница Джессика, которая уже каждую жирную мать хейтера похоронила! А Михаил — большая часть моего Апофеоз-образа, без него никуда! Сам-то я летать не умею!

Как это решить? Пока не знаю. Но если подходить к этому с позиции пьяненькой мамы…

Какие из этого следуют возможности? За Михаилом следует огромная боевая мощь, которая будет испепелять каждого, посягнувшего на здоровье её голубка. А на него будут посягать автоматом, если посягают на моё. А когда посягают на моё — решаю я сам… в основном.

Тоооо есть… по факту Феникс уже сейчас мой неформальный фамильяр! А знаааачит…

— Надо его сделать настоящим! — щёлкаю пальцем, — Бинго… с!

И если я запихну обоих в Эфирный План, пусть и частично, они смогут и там быть вместе, а значит реальная часть Феникса не будет нуждаться в Михаиле ЗДЕСЬ, и наконец отстанет! Они будут сразу и вместе, и порознь!

Эврика! Решение столь простое и идеальное, что нет смысла искать иное.

Мне нужно просто пропихнуть их обоих в мой Эфир? Что… хех, полная жопа, ибо я даже одного Михаила, ослабленного в двадцать раз, не могу туда пропихнуть, не говоря уже о целой Фениксине.

— Мде-е, — чешу голову.

*Бам*.

Она снова свалилась на спину, выставляя лапки кверху. Мы с Михаилом озадаченно опустили головы, смотря на глупую мыргающую птицу.

— Мде-е-е-е-е-е, ёпта…

Не отделю их друг от друга — плакал наш план с Апофеозом. Это прям НУЖНО. Без этого — становление божеством на паузе.

Осталось составить план, как это провернуть…

* * *

— Абхей?.. Можно на секунду?.., — заглядываю в его кабинет.

Он вскидывает седые брови.

— Господин, для вас — каждую секунду моего времени! — подскакивает он, — Проходите!

— Спасибо… мне так ни одна девочка не говорила… — даже как-то неловко, — Но нам надо выйти на улицу. Во-о-он туда.

Я указываю на окно, выходящее в часть парка за учительским корпусом. Абхей хмуро в него выглядывает, и, очевидно, видит…

— Феникс⁈ — удивляется он, — Вы способны им управлять? Вы обуздали бесконечное мифическое пламя⁈ Ох, вы поистине велики, как и должны быть!

— Ну как «я»… — неловко чешу голову, — В общем, нам туда.

Мы с учителем быстро и незаметно выходим на улицу и приходим к Михаилу и его вечной спутнице.

Я объясняю ситуацию. Мол, один мой фамильяр, а другая — просто курица. Но первый при такой мощи — не помещается в мой эфир, ибо сильнее Нафани в несколько раз, которого я и так с трудом пропихнул. А надо мне пропихнуть вообще их обоих!

— Варианты? — подытоживаю.

— Хм-м… — долго раздумывает он, — Для вас нет ничего невозможного, мой госпо…

— И это всё, к чему ты пришёл⁈ — взмахиваю рукой, понимая, что тут надо иначе, — Я это знаю. Я тебя проверяю. Варианты? Мой облик молод, и я хочу пройтись путём человека. Варианты? Йоу?

— Хм-м…

Он снова приложил руку к подбородку и задумчиво посмотрел на парочку.

Я не могу обратиться к Ахерону, потому что банально не могу показать ему реальный мир. Тут нужен именно живой, опытный и обычный призыватель, который оценит объекты запроса, и подберёт решение исходя из оценки.

И блин, как же я попал в точку.

— Нужно для начала оценить ваш текущий уровень Эфирного Плана, — кивает он, — Я могу это сделать, если позволите подключиться и ослабите ваше великое Разрушение.

Я пожимаю плечами и соглашаюсь. Ну окей. Контроль Эфира у меня позволяет уже такое провернуть.

Мы возвращаемся в кабинет, закрываемся, и старый дед начинает меня трогать за одно место — за плечо, контакт нужен. Ощущения странные, но не противные — я же всегда до этого один улетал на этом «поезде», а тут буквально тяну за собой попутчика. Ощущение, будто у меня хвост вырос, и за него кто-то держался.

Бам-м! Вылупляемся в Эфирном Плане!

— Кха-кха! — слышу кашель!

Резко оборачиваюсь, взмахиваю рукой и сдуваю поднявшийся с земли Эфирный пепел Разрушения, ослабляя его воздействие! Абхей тут же раскрывает свою Территорию, и очерчивает вокруг себя купол, выталкивая губительную для него энергию.

Старик ещё раз кашляет, жмурится, приходя в себя, и с заметной болью оглядывается. Главное, чтобы Ахерон сейчас не заглянул — индус тогда вообще инфаркт схватит.

— Это Королева Фей? — спрашивает он, указывая пальцем.

А указывал он на похожий защитный купол, который мы построили вместе уже с Ахероном. В его центре парила разноцветная жемчужина, а охранял это всё дело…

— Начальник, да ну ёпта, ну почему я должен на неё смотреть⁈ — заорал Жабич, — Ну какого хэ⁈

— Так, ты ангел или кто? А ну не матерись! — гаркнул я, — Тем более, у тебя напарница!

— Да это змея, она мне вообще погоды не делает! — указывает он на очень серьёзную Йор, которая с очень серьёзной мордой не отрывалась от купола.

— А ну не пи*деть на мою дочь! — я дал ему подзатыльник, — Она старается, и она умница. Вон, аж сопит.

Жабич закатывает глаза и со вздохом отворачивается обратно.

Да, история Королевы Фей, — бывшей, — не закончена — я как выдрал ядро в Эфире, так его тут и оставил. И что пока делать тоже не знаю. Съесть? Да ну, расточительство какое-то. Приручить? Мне нынешняя то Королева мозги выкручивает, куда уж две таких. Свадебный подарок? Ну-у-у…

Между тем, Абхей продолжал оглядываться.

— С каким трудом вы пригласили сюда этого Вендиго? — указывает он на любопытного Нафаню, который обнюхивал купол старика.

— С большим. Чуть попу не порвал, пока запихивал.

Старик тщательно взглядом измеряет размеры моего Эфирного Плана, и на минуту уходит в хмурые подсчёты, не отвлекаясь даже на милые пошкрябывания Нафани по барьеру.

— Ясно, можем выходить, — кивает он.

Он разрывает связь и исчезает, а за ним и я. Мы просыпаемся в кабинете, и старик со вздохом предлагает присесть за стол, следом усаживаясь и сам.

Итак. Вердикт?

— По примерным подсчётам, если вы теоретически будете способны затащить в план ещё четырёх таких Вендиго целиком, то с большим трудом, но у вас должно получиться забрать и половину Феникса.

— В пять раз больше силы⁈ ШТУОО⁈ — я подскочил, запнулся, и завалился назад вместе с креслом, — Старый, ну ты чё?

— Феникс, господин, великое существо. И сильное. Пять таких Вендиго с ним не справятся, но дадут серьёзный бой. А это — минимум для укрощения Фамильяра.

Я кряхчу, поднимаюсь и очень хмуро смотрю… куда-нибудь. В будущее и на проблемы, наверное.

Мне что, в натуре из-за сраной птичьей любви нужно прокачаться В ПЯТЬ раз, чтобы вернуть то, что и так УЖЕ принадлежит мне⁈ Да ну вы смеётесь⁈ И потом ещё кто-то удивляется, чего я от Любви отказываюсь? Да от неё одни проблемы! Правильно пьяный Барон нам заливал — все беды от баб!

Но, эх… можно сколько угодно сейчас злиться и махать руками, факта это не исправит — ну любим мы «баб», ну что уж поделать… надо крепиться и решать.

— Что-ж, задачка интересная… — вздыхаю, почесывая голову.

«Рой, варианты?»

'Эффективность поглощения через желудок увеличилась кратно. Насыщайтесь энергосодержащими материалами, чтобы Ядро получало дополнительную подпитку.

Я напомню, как это работает.

Ядро способно иметь несколько оболочек, что крутятся вокруг центра. От количества слоёв зависит натуральное сопротивление магии, скорость генерации, насыщенность энергоканалов.

Грубо говоря, с каждой оболочкой ядра ваш потенциал увеличивается не количественно, а процентно. Сейчас у вас условные сто процентов. Если просто добавить оболочку — будут условные сто двадцать. И расти сила в будущем будет так же на двадцать процентов больше.

Это вклад не только в текущий уровень силы, но и будущий'

А ведь правда! Я когда в подгузники какал, я как раз читал теорию магии, и там так и писалось!

Эх, были же времена… помните? Я ведь ползать учился, за книжкой на шкафу тянулся, выдумывал всякое для прокачки, чтобы не помереть…

Эх, ничего не изменилось. Так же ползаю, какаю, и выдумываю, чтобы не умереть. Только проблем больше стало. И девочек люблю.

«Дожились», — тепло улыбаюсь я, — «А, так, ёмаё. Ты может скажешь, как это ускорить?»

'Качайте базу — ваше ядро.

Пользователь, вы уже приходили к этому выводу, но почему-то вновь о нём забыли.

Не переживайте, я напомню.

У вас огромная скорость получения новых инструментов, но статистика показывает, что без их освоения сложность проблем, которые вы способны решить, не повышается — повышается только их разнообразие.

Вы способны решать множество задач, но так или иначе, столкнись вы в чистой магической мощи с любым взрослым человеком — вы проиграете.

Статистически, без Психоза ваше ядро весьма слабо по меркам мирового рейтинга.

Вы растёте не ввысь, а вширь, как выражаются интернет коучи по магическому развитию. Что не есть хорошо — это и ваш прадед потверждал'

«… сам дурак»

Да ну прав он, прав. Этот разговор и впрямь был, помню. Тоже далеко в детстве.

У меня куча инструментов, прям удивительно и невероятно много! Аж до абсурда! Но вот основа и база-то — ну и впрямь не велика! Ядро обычное, каналы тоже. Ядром я вообще на свой возраст уже! И в натуре может настать момент, когда мне просто не хватит чистой мощи для преодоления проблемы.

— У меня есть идея, как вам помочь, господин, — неожиданно сказал Абхей.

— О как. Слушаю, — вскидываю брови.

— Если вы убедите людей, что являетесь великим призывателем, что и так правда — я думаю, что коэффициент сложности школы призыва для вас будет падать. Это не работает для всех, но ВЫ ведь — знаете пути Апофеоза! Вырастет сила от веры — сможете больше. Сможете больше — поверят больше. Больше поверят — вырастет сила. Это цикличный круг совершенствования. Потому богов убивал лишь Зверь и атеизм… кто ещё с ними справится? Вам лишь нужно соответствующе амплуа и деяния, и если это будет призыв — призыв для вас легче и станет.

— У меня… на самом деле есть такой образ, — вздыхаю, изрядно напрягаясь, — Вот только он далекоооо не похож на Шиву…

— Господин мой… мне достаточно знать, что под любой маской именно вы — и моя вера не дрогнет, — склоняет Абхей голову, — Вы не способны избрать неверного пути. Если вы творите чудеса под личиной другого — значит это одна из личин единого бога. В конце концов… сила ведь всё равно идёт к богу под маской, а не к маске, — улыбается он, — И надеюсь, я прошёл вашу проверку.

Я улыбаюсь в ответ.

— Ну, наверное, так…

Ну вот мы и пришли и к выводу, и к путям решения. Можно сказать точно, что пока я забываю об использовании Михаила.

Пора бы уже подогнать мои ресурсы под мои возможности.

«Рой, открой записи Макса про апофеоз, которые он успел перевести. Пора начинать вникать»

* * *

Через несколько дней. Где-то в Европе.

То, что Академия до сих пор не разлетелась — заслуга исключительно Рихтера, и прошлых заместителей. И та куча аномалий и потусторонних сущностей в заведении — это просто мелочь.

Ведь вот, что бывает при РЕАЛЬНОЙ магической ошибке.

— Твою мать, твою мать, ТВОЮ МА-А-А-А… — не успел докричать маг, как демон с шестью когтями заживо срывает кожу с его лица!

Труп упал, даже не успев дать отпор.

Двухметровая тварь с кожей на когтях скалится, открывает спиральную пасть и уже кидает туда человеческое лицо, как выстрел крупнокалиберной магической винтовки проламывает ему череп!

Чудовище падает. Но увы… не умирает.

— Сраные демоны! Сраные демонологи! Сраные Князев с его сраной школой! — орал один из отряда.

Это был обычный тихий городок где-то на границе Европы. Был. Именно «был», ибо сейчас тихим назвать его нельзя.

Ведь тут стояли вопли, гул и выстрелы. Прямо посреди обычного мирного дня жизнь людей превратилась в ад. Буквально Ад — демонолог открыл разлом в Бездну.

Небольшой, нечета вторжению демонов в древности, но достаточный, чтобы выкосить половину города и всех его защитников. И открыл он не специально! Это был обычный парень, который просто изучал демонологию! Но это магия, и цена ошибки здесь высока. Особенно в новой, мало изученной школе, где методы противодействия подобному есть только в одной стране.

И теперь погибали люди. Очень жестоко и беспощадно.

— Я такого дерьма никогда в жизни не видел! — орал вояка из отряда экстренного реагирования, — Сука, да почему они такие крепкие⁈

Четырёхметровый худой демон, чья голова была похожа на молот, шагал ногами-спицами, насаживая на них людей. У него не было оружия, не было магии! Он просто был огромен… и его ноги просто были очень остры. Это всё, что ему требовалось, чтобы уже пятый труп болтался на его конечностях.

И такого действительно никто не видел. Все привыкли к импам, видели вавакий, обычных чертей с вилами! Но это… это дерьмо они даже представить не могли. Ты и близко не понимаешь, НАСКОЛЬКО извращена Бездна, пока не столкнёшься с её прорывом, а не контролируемым призывом.

— Зовите гвардию! — орал маг, чей посох уже трещал и норовил развалиться. — ГВАРДИЮ!

— СВЯЗЬ ПЕРЕКРЫТА! — заорал в ответ связной, судорожно натягивая тетиву на замену старой, — К-какого ху…

Из-за угла разрушенного здания на них смотрело… освежёванное лицо с белыми зрачками. Оно широко улыбалось, а когда поняло, что его заметили, начало выползать — длинное, очень худое и бледное существо, руки и ноги у которого были в два раза длиннее тела.

— Я просуну пальцы через ваш ротик, и вытащу их через глазницы, хихихихи! — засмеялось оно скрипучим голосом, начиная быстро ползти до людей словно паук.

И оно ползло, не сбавляя улыбки, не реагируя на выстрелы. Его ничего не останавливало, даже попадания по его сраному освежёванному лицу!

— БЛЯ-БЛЯ-БЛЯ-БЛЯЯЯЯЯ! — заорал мужик, на которого тварь и бежала.

И тут… БАХ! Золотое копьё влетает ей прямо в весок, сбивая урода!

Группа защитников города испуганно дёргает головами. Они только-только увели гражданских в убежище и пытались вернуться к основной, когда на них рванула эта дрянь!

Но эту тварь что-то остановило! И такой магии в их отряде нет!

И повернувшись, они увидели шагающего сюда… хэ, карлика? Какой-то мелкий пухлый мужик вальяжно шёл через обломки, крутя уже второе светящееся энергетическое копьё. А рядом с ним… крыса. Огромная крыса в каком-то ритуальном балахоне. На двух ногах, ага.

Что за…

— Вы кто⁈ Мигом назовитесь! — направили они орудия на незнакомцев.

— Дебилы, не туда воюете. У вас с другой стороны опасность, — хмыкает карлик.

Военные слышат топот, оборачиваются и видят, как сюда бежит та самая дрянь, насаживающая людей на острые ноги! И там осталось место ровно на их группу! Она бежит! БЕЖИТ СЮДА!

Вот только когда они угрожали оружием мужику и крысе — они блефовали. Не успели они восстановить ресурсы!

*Бам. Бам! Бам!*

Чудище приближалось! Каждый шаг сотрясал землю, а кровь и плоть отлетала от трупов на его ногах!

Люди замирают. Страх пробирает их тела, как они осознают, что не просто не выживут все — они буквально не смогут сделать НИЧЕГО! Они станут такими же трупами! Они присоединятся к павшим товарищам, и их семьи лишь получат письмо о смерти отца и мужа! Они… здесь умрут.

Ужас. Демоническое вторжение… вызвало в них животных, парализующий ужас.

Спасая людей, они погибнут сами.

Они уже это приняли.

— ЕЩË ТРОИХ, И МОЖНО КУША…, — загремел демон, задирая ногу над первой жертвой.

Но опустить он её уже не смог.

Чёрная, огромная лапа схватила её со спины.

— ХМ⁈ КТО ЭТО ТУТ ТАКОЙ УМ… ГРА-А-А!

Уверенный в своей силе и доминации, он никак не ожидал, что его просто поднимут и вобьют в землю как мешок с дерьмом. БАХ! Огромная туша крушит под собой кирпич, превращая его в пыль!

Тут же завыл ледяной ветер, а температура вокруг начала стремительно опускаться, покрывая землю инеем. Тварь открывает глаза с горизонтальными зрачками, видит передо собой… белоснежный рогатый череп с горящим голубым огнём в глазницах.

— Т-ТЫ ЕЩË КТО ТАКО…

Вендиго хватает его за голову одной рукой, второй распарывает от шеи до паха, и одним движением вырывает череп вместе с хребтом, поднимая громкий хруст на всё поле битвы!

Люди застыли ещё больше. Теперь они не понимали вообще НИ. ХРЕ. НА.

А крыса и карлик тем временем окончательно подошли.

— Кхм! — кашлянула антропоморфная крыса на двух ногах, поднимая лапы-руки, — Возрадуйтесь, ибо вам несказанно повезло-повезло! В час великой нужды и отчаяния, вы были благословлены нашим господином! Вы сражались достойно-достойно, теперь же исход битвы решён-решён! Ибо сейчас явится Он!

— К-кто?.., — дрожащим шепотом спросил человек.

Крыса застыла.

Она… забыла сценарий. Хорошо, что был балахон, и её выпученные от шока глаза никто не увидел.

Но в этот момент пришёл тот, кто сценарий и придумал.

Среди поля отчаяния, кровавой битвы и гарантированного проигрыша полчищам демонов, когда надежды уже не осталось, и когда зло должно было победить, появился он…

— Король Чудовищ, — послышался двоящийся голос на наречии, которое ты и понимал, и нет, — А ещё лесов, призыва, крыс и чумы.

Люди медленно переводят взгляд. Рядом с ними стоял… ребёнок. Скорее даже подросток. В какой-то белой накидке, с энергетической змеёй из чёрной жидкости на шее, и в ужасающей рогатой маске, что шевелилась вслед за его мимикой словно и было его настоящим лицом.

Голубыми глазами с вертикальными зрачками он внимательно смотрел на чудом живых военных. Израненных, перепуганных, уставших и уже отчаявшихся. Но… спасённых.

Демон без лица, которого сбили копьём, пришёл в сознание и уже поднимался. Мальчик переводит на него взгляд, внимательно смотрит, и… на лбу ребёнка открывается разрез, обнажая ещё один глаз! И демон застывает! Его словно парализует, сковывая тело!

Бах! Золотое копьё снова попадает ему в висок! Каким бы ни был этот мелкий мужик — он кидал ОЧЕНЬ сильно!

Демон завывает и падает, а его ужасающая улыбка, с которой он радостно пытал людей, куда-то пропала.

— Что, не весело уже? – пошёл на него самозванный Король Чудовищ.

— Т-ты… говоришь на нашем языке… управляешь крысами… владеешь этим сраным глазом…, — рычал дрожащий демон, пытаясь подняться, — Я знаю кто ты… знаю! Что ты здесь забыл⁈ ПОЧЕМУ ТЫ ЗДЕСЬ⁈

— Пришёл дарить Веру людям, — пожал он плечами, подходя к жертве, — Вера — сильное оружие, сильнее пули. Вера — лучший друг. Вера — то, что вас, тварей, когда-то запечатало. И увы, дарить веру вам, демонам или ангелам, нет смысла — вы не входите в это уравнение. От вашей веры мне толку нет.

И Король Чудовищ встаёт прямо над лежащим демоном. Тот поднимает испуганные глаза, и видит… лишь широкий оскал двух рядов зубов.

— Но я пришёл и ради вас, — длинный язык облизывает его разрезы на губах, — Вас я пришёл… жрать.

Его пасть раскрывается, и он за один укус отрывает половину демонического черепа!

Раздаётся хруст, чавк, и враг падает! Но не умирает — он продолжает дёргаться, ибо даже это не убьёт демона окончательно. Эти твари возродятся в Бездне — нет инструментов избавиться от них окончательно!

Но видимо… нет у всех, кроме Короля Чудовищ.

Он выставляет руку и вытягивает энергию из разорванного поперёк черепа, закручивая её в жемчужину на ладони. И демон перестаёт дёргаться. А следом… не исчезает, как было со всеми демоническими трупами до этого.

Он умер. Окончательно.

— Ха-а-а… — протяжно выдыхает ребёнок.

И одним движением он крошит этот жемчуг, начиная поглощать энергию и медленно поднимать руки. С каждым сантиметром подъёма его ладоней земля дрожала всё сильнее, а гул под ней становился всё громче. Заваленные обломками канализационные люки начали дрожать, выбиваться, а затем… бам! Они срываются, и поток крыс вырывается из своих подземных городов! Целые реки пищащих грызунов, практически орды!

Мальчик со вздохом опускает руки, когда мелкие существа начали заполонять улицы. Он оглядывается, а затем поворачивается на людей.

— Я не враг. По крайней мере сейчас, — он указывает на орду грызунов, — Крысы укажут, где выжившие. Собирайте и защищайте.

— А демоны?..

— А демонов сожрём мы, — разворачивается он, запрыгивая на поставленную лапу трёхметрового вендиго.

И горбатая крыса в балахоне подходит к воякам, передавая им… что это? Листовка? Ну да. Обычная агитационная листовка про Короля Чудовищ. И реферальная ссылка на задней стороне. Кьюар-код!

Что за…

— Король справедлив, силён и призывателен. А ещё он даёт сыр! Великий-великий Король… — кивала крыса, пока его божество отгрызало череп вопящему от ужаса огромному демону, — Можете не верить. Но вы скоро всё увидите, — разворачивается она, начиная отдаляться, — Просто судите по делам. Деяния-деяния — вот что заставит вас уверовать в бога нашего!

— Но боги… мертвы… — от неверия процедил один из людей.

И крыса, повернувшись на людей, лишь снисходительно вздыхает, издавая писк, похожий на ухмылку.

— Бог рождается прямо на ваших глазах, — похлопал он по листовке.

Глава 15

Я не знаю, когда это началось и в какой момент пошло не по сценарию. Возможно, с самого начала. Но первый признак я заметил лишь только сегодня.

— Что… вы сказали? — медленно повернулся я.

Суккубы и инкубы, которых я породил в Германии, собрались в том же подвале ресторана, где и происходила инициация.

— Ну, так случайно вышло, что… — говорила почему-то Эскофье, — В общем, за то время, что вы за нами не следили, мы случайно… ну так вышло… что две семьи порушили. М-мы… жен увели, и там такие мужья, что… не простили в общем. Ну и… из-за нас развелись. У одних был ребёнок — с отцом остался.

Я совершенно без эмоций смотрел на склонивших голову одержимых. Они молчали под моим тяжёлым взглядом. Правда тяжёлым. Я очень редко так смотрю. Но сейчас почему-то… не мог сдержаться.

— «Вы»?.., — едва не процедил я, — Вы все разом трахали одну жену, а затем вторую, или что?

— Н-нет. Ну… контрактник был, очевидно, — оправдывалась Эскофье.

— Тогда какого хрена говоришь сейчас ты, а не он?.., — голос переходил в рык, отчего француженка дрогнула, — Кто. Это. Сделал?

И вздохнув, шаг вперёд делает один из инкубов. Я не видел в его глазах особого раскаяния или сожаления, что он нарушил один из наших основных постулатов, что разрушил две семьи, чьё горе превратилось в мою силу.

Нет, он явно не сожалел.

— Я, господин, — прямо сказал он, поднимая голову, — Это был я.

— И почему же так вышло? — перевожу взгляд.

— Потому что… такова моя природа, наверное, — пожимает он плечами, — Они желали, я не мог отказаться. Прошу прощения.

— А почему смогли все остальные? Думаешь у них не было таких вариантов?

— Ну-у-у… — он допускает лёгкую ухмылку, — Наверное, воля Похоти во мне сильнее, вот и всё. Мои братья и сёстры молодцы. Я хуже. Те две дамы страстно меня умоляли! И если бы не я, то они бы всё равно вызвали кого-то не из нашей…

Я ловлю трезубец и резко пробиваю в грудь инкуба!

— КХА-А! — кашлянул он, моментально отхаркивая кровь.

Эскофье вскрикнула, а остальные попятились, буквально ощущая поток гнева и ярости от меня, и кровожадности от Соломона, вкусившего демоническую кровь.

Костяной трезубец кромсал плоть и внутренности, зубьями не давая с него соскочить! И как только инкуб попытался сорваться и выбраться, шагая назад, я резко пошёл на него, придавливая оружием к стене.

— Г-господин! Господин! — захрипел он, с ужасом смотря на меня, ощущая, как к душе уже подбирается Соломон, — Простите! Простите! Я больше не буду! Я не знал что…

— Всё ты знал, выродок. Это было строгое правило, наш кодекс. И в тебе — ноль сожалений, — прорычал я, раскрывая пасть, — Пойдёшь в назидание другим.

— С-СТООЙТЕ!

И, не обратив внимание на вскрик, я дёргаю трезубец на себя и одним укусом разгрызаю глотку, отрывая голову от тела.

Теплая кровь вперемешку с мясом, а также демонические и человеческие эссенции горячим металлом оседают в моём желудке, и я, выдохнув от удовольствием, поднимаю глаза на замеревших от страха последователей.

— Так. Будет. С каждым! — прокричал я, указывая трезубцем на труп, — Каждый, кто превратится в похотливое, ублюдское животное, портящее людям жизнь, разрушающее семьи, уводящее мужей и жён — КАЖДОГО ЖДËТ ТО ЖЕ САМОЕ! Понятно⁈

Они судорожно закивали, трясясь в полном ужасе. Для них я словно… и есть чудовище. Монстр, которым пугают, и одновременно ориентир, за которым нужно следовать. Ровно как… Король Чудовищ.

Посмотрев каждому в глаза, увидев там огонь подчинения и настоящего страха перед вершиной пищевой цепи, я фыркаю словно зверь и смахиваю кровь с трезубца. Взгляд возвращается на труп.

Я не стану сжирать его ядро. Это ведь не демон, а одержимый — пусть с ним разбирается система Небес и Бездны.

«Ублюдок», — цыкнул я, зачем-то пытаясь смахнуть тяжкую ношу с правой руки, словно это была пыль.

Но шипы на Лозах Похоти, конечно, никуда не делись.

Теперь две разрушенные семьи навсегда станут частью моей силы и жизни. Теперь это моя вечная ноша и напоминание, что виновен в этом… конечно же я.

«Рой, насколько велика сила, которую даёт похоть?..»

'На текущий момент, при столь мало развитой сети Инкубов и Суккубов, и столь малом количестве свершённых контрактов, Похоть всё равно пассивно прибавляет вам год развития магического ядра.

Её КПД крайне высок, а потенциал, при дальнейшим масштабировании сети и скорости набора контрактов, полагаю, ограничен лишь количеством людей на планете'

Я сжимаю правый кулак, и татуировка Лозы отзывается приятной болью, тут же даруя силу.

Нельзя избавляться от такого инструмента из-за одного урода. Надо просто быть лучше. Мне. Это я недоглядел.

— Эскофье, — поворачиваюсь.

— Д-да… — подошла она, опуская взгляд в пол, и встречая там лишь труп с оторванной, сожранной шеей.

— Ты знаешь, кто те две девушки?

— Да…

— Попробуй найти. Посмотрим, что можно сделать. Может вернём.

— Т-так точно, господин…

Она всё ещё на меня не смотрит. Не может поднять взгляд, хотя всегда до этого не могла его оторвать, чтобы я ни делал и что бы ни говорил!

И потому я прямо спросил в чём дело. Я ожидал такой реакции от других, но не от Эскофье.

— Вы как-то… меняетесь… господин. Ваша аура. Не могу сейчас… привыкнуть… — прошептала она, явно боясь моей гневной реакции.

— Меняюсь?.., — нахмурился я.

Не знаю. Вроде сделал, что нужно. Мы не в игрушки играем, чтобы за нарушение строгих правил просто ругать и отпускать.

Хотя, Эскофье всё ещё человек, ко всему и молодая девушка. Можно было ожидать.

Мда. Хотя ситуация, конечно, так себе даже для меня. Пришёл, блин, послушать приятный отчёт и подарить им ещё один инструмент, а получил… вот это. Тц. Уродство.

*Бип-бип*, — слышится звук уведомление.

Я достаю телефон, и вижу СМС от Кати.

Катя: «Привет. Ты вчера занят был. Сегодня свободен? Ты в Академии? Может увидимся? Можно по парку прогуляться, там автомат с бургерами новый говорят. Одной скучно идти…»

Трезубец в правой руке гудел от вкуса демонической крови, вместе с плотью в моём желудке. Я глянул сначала на него, затем на труп.

Захотелось ещё больше есть.

Я:« Не могу, прости»

Ответ приходит быстро — она явно сидела с открытым чатом и ждала сообщения.

Катя: «Снова занят?»

Я:« Да»

Катя: «Ты всю неделю говоришь, что занят. Ну даже дня что ли нет? Часа вечером в воскресенье?»

Я:« Нет. Прости»

Катя: «Ясно»

И больше она ничего не написала, выходя из сети. Я вздыхаю, уже от эмоций сжимаю трезубец и указываю им на так вкусно пахнущий труп.

— Приберитесь. Эскофье — за мной, — разворачиваюсь на выход, — У меня три потусторонних духа в форме гномиков — помогут в деле.

— Есть!

И ещё раз взглянув на труп, я поджимаю губы, выдыхаю, и наконец ухожу.

* * *

Мы сидели в кабинете нашего комитета, и перекусывали бесконечным набором вкусняшек, которые Барон на удивление любезно предоставлял. Здесь были все, кроме Максима — у того очередное несварение.

И пока мы все мирно точили хрумки, за размышлениями о словах Эскофье я вдруг осознал… что не насыщаюсь.

Я не чувствую, чтобы желудок забивался полностью. А голод при этом возвращается очень быстро.

Что-то тут не чисто.

«Рой, в чём проблема? Не было же такого», — я хмурюсь, поглаживая бурлящий живот, — «Дурной знак!».

'Гормон, ответственный за чувство голода начал вырабатываться сильнее. Объективных причин при анализе организма не обнаружено — за исключением роста ядра, изменений у вас не происходило.

Предположение…'

«Апофеоз…», — распахиваю я глаза, заканчивая его мысль и опуская так и не откушенную шоколадку, — «Это… процесс Анафемы».

Лишь сейчас. Лишь только сейчас мой мозг связал ту мою жестокую реакцию, манящий труп и слова Эскофье в единое предположение.

Прошло две недели, как я начал реализовывать план.

И я уже, кажется, становлюсь Анафемой — богом, которого меняют сами люди.

Причин моего возросшего голода и агрессивности, неприязни к тем, кто не подчиняется, кроме как воздействия людской веры — нет! Ну нет! Я ничего больше не делал! Это всё людская вера в такие вот мои атрибуты!

— Миша, всё хорошо? — неладное первой почувствовала, конечно, Суви, — Ты не кушаешь. Не вкусно?..

— Нет, я… аппетита нет, — виновато улыбаюсь.

Честно говоря, ситуация меня изрядно напрягла. И понятно, что одна лишняя шоколадка, которую я пропущу, ситуацию не исправит, только вот стресс дал о себе знать — у меня пропал всякий аппетит, хоть есть захотелось ещё сильнее.

Плохо. Это реально плохо. И мне реально не по себе.

Я тупанул.

«Надо бы торопиться», — напрягаюсь, нервно стуча пальцем по столу, — «Это плохо. Наш план работает слишком эффективно, раз я так быстро вижу реузльтаты!»

— Лжец, — не глядя комментирует Катя, без особого аппетита ковыряя свои крекеры, — Он врёт, Суви. Опять… врёт нам. Не верь ему.

— Ты врёшь⁈ — распахнула она глазки, — Не ври, Миша! За это клопы в попу кусают. Мне Барон сказал.

Я выдыхаю. Взгляд падает на мои пальцы, и к великому облегчению, я не заметил особых изменений — когти не росли и не чернели, и их стрижки всё так же хватало на несколько дней.

Затем я провёл языком по зубам. Островатые. Но они такие после обжорства.

'У вас пока нет видимых изменений. Можете не искать.

Я предупрежу, пользователь, не переживайте.

Но факт очевиден — вы меняетесь в сторону облика. И пусть вы закладывали в него иной смысл, но люди сами делают себе идола. И чем больше людей в это верит — тем хуже будут симптомы.

А люди склонны свою веру распространять'.

Беда. Плохо. Надо срочно шевелиться.

— Ничего критичного. Чуть нездоровится, — снова улыбаюсь, — Перетренировался, навер…

— У тебя красивая улыбка, Кайзер, — вздыхает Катя, поднимаясь из-за стола, — Но не когда ты с ней врёшь. Сейчас она просто уродская.

И собрав за собой мусор, не сказав больше ни слова, девочка выходит из кабинета, оставляя всех нас в полной тишине.

Суви испуганно смотрела то на дверь, то на меня. Парни ощущали огромную неловкость, застав, очевидно, наш конфликт и ссору, в этот раз далеко не игривую.

Я же смотрел Кате в спину, прекрасно понимая о чём она и что чувствует. «Новый этап у нас оказался только на словах, да?» — так она сейчас думает.

И то, что Катя обиделась и ушла — означает, что она искренне за меня переживает, прекрасно понимая, что просто так без причины посреди дня у меня лицо не побледнеет, а аппетит не пропадёт.

«Тц», — вздыхаю я, так же поднимаясь.

— Я тоже пойду.

И так же собрав за собой мусор, под озадаченными косыми взглядами я быстро покидаю кабинет, чтобы поскорее скрыть от всех своё беспокойство.

Они всё поняли. Ну конечно поняли. Но и сказать в чём причина я не могу. Что мне ответить? Я превращаюсь в злое божество на основе ложной веры? А какая причина? Потому что мелкий идиот не продумал всё заранее?

Ведь как становятся Анафемой? Да просто люди начинают сами приписывать тебе свойства, которые идут с тобой вразрез. Я знаю, как усилиться за счёт веры, но этот же инструмент может тупо меня перестроить и сделать другим человеком — каким пожелают миллионы верующих. И ты станешь не всесильным сверхсуществом, а побочным продуктом Апофеоза, коих были тысячи.

Чёрт, идея совместить современные технологии и Апофеоз оказалась слишком успешна! Она действуют слишком эффективно и резво. Честно говоря, лучше бы это сработало хуже — я бы почувствовал синдром Анафемы раньше, и исправить бы его было легче!

Шагая по коридору, я думал, как ТЕПЕРЬ показать себя. Мне нужно избавить всех от мысли, что я ненасытное чудище, но при этом оставить репутацию пожирателя всего зла, плохих личностей и всей несправедливости, который управляет монстрами.

«Рой, как там с прокачкой призыва?»

'Исключая рост вашего ядра, призыв стал даваться вам на семь процентов легче только за счёт Веры

То есть, как бы вы не усиливались впредь, у вас по умолчанию на семь процентов меньше требований к Призыву'

Это работает. Это правда работает! Мой образ — правда помогает мне обуздать призыв, ведь все они видели, как я ПРИЗЫВАЮ чудовищ! Но видимо я перестарался с другими аспектами.

Но, честно говоря, с этим всё понятно. И, наверное, не поэтому я сейчас загруженный и хмурый. Мне больше некомфортно от мысли…

Может я неправильно себя веду?

«Рой, как думаешь… может я зря живу так скрытно?», — не зная к кому обратиться, я обращаюсь к единственному, кто знает абсолютно всё.

'Ни разу ваша скрытность ещё никого не обрадовала, пользователь, это правда.

Если анализировать человеческое поведение… это определённо плохой поступок. И он наносит больше урона тем, кто больше к вам привязан.

Синицину это очень задевает. Суви же изрядно перепугалась'.

«Думаешь, стоит поменяться?..», — настроение отбило напрочь, — «Но я никогда не был ни с кем открыт. У меня предубеждения, что это всё испортит!»

«Начните с малого. Статистически — это лучший путь начать что-то новое»

Шагая в раздумьях, я, однако, замечаю мелькнувший на углу зрения голографический значок луны — то самое напоминание подумать о Лунасетте, чтобы сбить невидимость её зонтика.

Никогда раньше это не срабатывало — Князева не попадалась. Но я настойчиво продолжал её выискивать, так что это уже вошло в автоматизм. Вижу луну — ищу Луну.

И потому я даже удивился, когда моргнул, и увидел стоящую за углом девочку!

Она появилась словно скример в хорроре! Вот её нет — я моргаю — она появляется из неоткуда! Как всегда одетая в пышное, на сей раз чёрное платье с кружевами, как всегда беловолосая и симпатичная!

И тот факт, что она не телепортировалась, а именно там СТОЯЛА, только больше нагоняет жути!

Твою мать! Ну она же реально там СТОИТ и СМОТРИТ! Она там была! Всё это время!

— Что-ж вы все такие ушастые и глазастые… — вздыхает она, очевидно понимая, что смотрю я прямо на неё, — Я даже дыхание задерживаю теперь! Но не-е-ет, надо портить мне веселье!

— Не поможет… — бормочу я, — Ты за мной сталкеришь, да?

— Только когда случайно наткнусь, — радостно улыбается она, даже не собираясь скрывать, — А ты, стало быть, постоянно обо мне думаешь?

— Приходится.

— О-оу, а если бы сказал: «Не могу тебя забыть ни на секунду» — прямо тут бы поцеловала! Но увы, увы, — ехидно разводит она ручками, закрывая зонтик и шагая ко мне, — Чего такой грустный?

— Если бы и хотел сказать, то тебе — не буду. Ты сталкер и мутная личность… и знакомы мы плохо… — бормочу.

— Ну ты сегодня прям в ударе! Что ни слово, то расстройство для женщин, ха-ха — однако же она смеётся, начиная шагать со мной вровень, — Ме-е, была бы я Синициной, сказала бы: «Ну если так не хочешь, то можем вообще не общаться! Не надо одолжений делать!», — на удивление точно спародировала она даже её голос, — Не твой сегодня денёк, да, котёнок? Ну да. Я бы тоже грустила, если бы Анафемой становилась, — улыбнулась она, закидывая зонтик на плечо и начиная вальяжно насвистывать, всё так же шагая вперёд.

Только теперь она от меня удалялась, ведь я…

Замер.

— Что… ты сказала? — повторил я.

— Что была бы я Катей…

— Не. Прикидывайся! — едва не прорычал я, за один шаг длинных ног сократил всё расстояние и преградил путь, едва не прижимая её к стене!

Луна останавливается и даже удивлённо распахивает голубые глазки, прикрывая рот ладошкой. И так как мы шли по коридору, то пара людей эту сцену увидела.

— «Уже с третьей за месяц…»

— «Ни стыда, ни совести…»

— «Жадность воплоти…»

— «Нам что-то останется хоть, нет?..»

Я резко и очень злобно обернулся, на что недовольная компашка парней чуть поднапрягла яйца, ответила таким же злобным взглядом, но всё же отвернулась и пошла дальше.

Снова поворачиваюсь на Луну.

— Если сейчас продолжишь играть… — совершенно без шуток прошептал я.

— У-у-у… ху-ху-ху. Когда ты злишься ты такой… у-у-уху-ху… — у неё пошли мурашки и она чуть поджалась, — Ну ты не напирай так, котик, а то я же сломаюсь… — улыбается глазами, продолжая прикрывать рот.

— … — мне было совсем не до этого удивительно взрослого флирта от практически ровесницы.

Луна убрала ладошку, чем раскрыла свою широкую, очень удовлетворённую улыбку.

Она огляделась, убедилась, что никто не подслушивает и хитро прищурилась.

— Я тоже Апофеоз читала, — шепчет девочка, — Не знаю, перевёл ли ты его весь, но там в конце есть способы вычислять рождающихся божеств и анафем. Как-то так, — подмигнула она.

— И откуда ты знаешь, что я «тоже» его читал? — обращаю внимание на её оговорку.

— Честно? Папа слил, ха-ха! Но я Апофеоз ещё раньше тебя перевела, так что совпадение, не переживай, — она прекрасно читает мой хмурый взгляд, — У меня папа Император, Мишенька. И пусть просто так билеты в архив он не даёт, а только за дела, но очевидно же, мне эти «дела» выпросить куда легче, и билеты получить тоже. Ну ты чего такой наивный? — она резво тыкает меня в нос, — Буп.

Я жмурюсь и фыркаю, как кот, которому тоже ткнули в носик. И после такого жеста стало как-то тяжеловато быть очень серьёзным и злым, так что мой уровень напряжения начал падать, будто действительно по кнопке.

Отойдя от прижатой девочки в пышном платье, я хмуро на неё смотрю, а затем озадаченно упираю руки в бока.

— И для чего тебе Апофеоз? — спрашиваю.

— А тебе?

— Не переводи стрелки. Я задал вопрос, Луна. Это невежливо, — не отрываю от неё взгляда.

— Миша… ты становишься таким доминантным. Ты и правда меняешься, — снова прикрывает она рот ладошкой, явно скрывая улыбку, — Мне? Из любопытства. Я-то могу себе позволить чаще ходить в архив, вот и сую любопытный нос туда, что не шибко и нужно.

— И… что, сильно от меня пахнет анафемой? — вздыхаю.

— Да так, чуточку. Все шансы ей не стать. Хотя хищную натуру я бы не убирала… уж больно привлекательная, — улыбается она глазами.

Я отворачиваюсь, начиная размышлять об услышанном.

Ну то, что у Лунасетты странные наклонности в слежке это уже давно понятно. Прямо как… у Зайки, фьють-ха! И то, что она почему-то тащится с моей звериной натуры, и когда ей затыкают рот и прижимают к стене — даже больше смущает, чем её слежка. К первому я хотя бы уже привыкаю. Но в голове у этой девочки какой-то бардак, это уж точно.

Но чёрт с ними странными наклонностями. Апофеоз! Она его читала! И прочитала больше моего! Она тоже знает как искусственно выращивать богов, и более того, знает, как их вычислять! Вот это интересный факт, особенно в моей ситуации.

И тут не надо быть благословлённым Знанием, чтобы сложить один к одному.

— И для чего ты это тогда выдала? — прямо спрашиваю.

— Люблю подтрунивать. А ещё-ё-ё… могу помочь. Как минимум, я знаю больше, котёнок, — разводит она руками, почему-то неожиданно открывая зонтик.

Смотрю на красивую голубоглазую девочку, что уверенно и всё так же самодовольно смотрела в ответ.

Чёрт.

И как вовремя мне предложили помощь, когда я только что рассуждал, что стоит пересмотреть своё отношение к ней. Эта ехидная белоснежная рожа прям как знала!

— Но! У меня есть условие! — с очень важным лицом задрала она пальчик.

— Какое?..

— Я тебя ещё в прошлую встречу позвать хотела, но пришлось спасать твою Катеньку, так что не вышло. Но сейчас я тебе помогу, а ты… сходи со мной на свидание!

Вскидываю брови.

Вот это нифига себе. И ведь правда — тогда на призыве она явно меня звала! Но не успела — Катя начала чудить.

— Не ломайтесь, господин Анафема, я не кусаюсь. Я не ем мясо, — вновь подмигивает принцесса, — Нас всё равно родственники будут пытаться сводить. Уж лучше соглашайся сейчас и добровольно, ха-ха!

— И для чего тебе это? Что ты с этого хочешь получить?

— Тц-тц, ну какой мнительный мальчик. Не понимаешь ты мечту девочки-зайки! А ведь всё на самом деле просто, — вздыхает она.

Конечно, я такой вариант предполагал, даже ставил в топ, но… но как-то…

Верить в то, что я нравлюсь такой красивой экстравагантной девочке, да ещё и принцессе целой страны буквально с первого знакомства… не знаю, как-то самоуверенности не хватило, походу.

— И что… свидание, говоришь? — пытаюсь найти подводные, глядя на Луну.

— Ну если пойдёт, то не одно, — подмигивает она.

— Потому что нравлюсь?

— Миша-а-а, то что я сталкер-манипулятор, не значит, что не могу краснеть, ну! А это стыдно. Завязывай! — одновременно и с весельем, и с наигранной злостью прогундела она.

Продолжаю щуриться.

Честно? Я и с первого раза прекрасно понял и поверил. Сейчас я просто пытался на неё давить и как-то вывести на чистую воду, согласно подсказе Знания. Но нет — она не то, что не ломается, она кажись реально начинает всё больше стесняться и терять уверенное лицо.

— М-м-м… — хмурюсь.

— Если ты откажешься, я ВООБЩЕ в шоке буду! — у неё дёрнулась нога, и она легонько шлёпнула туфелькой по полу, — А я не советую обижать красивых девочек! Потом ещё бегать бу…

— М-м-м… ладно, — пожимаю плечами, — Согласен.

Луна выдыхает, вот уже сейчас явно желая закатить глаза.

— Тяжело… тяжело… — помотала она головой.

Какое-то время нам было по пути, поэтому я успел вдоволь насмотреться на Лунасетту.

Наверное, это первая наша встреча, где она показала другие человеческие эмоции, кроме насмешек, улыбок и самоуверенности. Я искренне её чуть подбесил и искренне напряг. У неё даже забавный нервный тик от злости — ножкой топать. Прям тик.

И это… блин, не знаю, намного лучше её скрытого манипулятивного характера. Сейчас она показалась живой.

— Луна… без этой хитрой лисьей маски тебе лучше, — сказал я, заворачивая в развилку коридора, — Просто попытайся не заигрываться. Я уже понимаю… что не оценю.

И я услышал, как отчётливо она остановилась, и как прошуршало её платье, очевидно, когда девочка повернулась на меня.

*Т-т-тик*.

* * *

Примерно в это же время.

Кабинет Комитета Ликвидации Последствий пустовал — людей здесь не было. Только хлебобулочные заграничные изделия.

Суви продолжала сидеть и хмуро, даже без особого аппетита (что просто ШОК), разламывать сладкую соломку, так и не решаясь начать её кушать. Хотя вот раньше у неё таких глупых вопросов не возникало!

И в этот момент дверь открывается, и в кабинет заглядывает Катя. Она видит, что никого здесь нет, и заходит.

— К-Катя! — Суви подскакивает, — В-вы поругались? Вы помирились⁈

— А-ай, — махнула она рукой, — Помиримся, ничего страшного. Но ещё нет. Ещё… не столкнулись.

— Ясно… — голосок кореянки затихает, — Ты на него злишься, да?..

— А-а-ай, — снова махнула она, устало падая на диван, — Дурак он, и уши холодные. Обидно, что ничего не говорит, но… а-а-ай, — и снова машет, попутно вздыхая, — Значит есть у него в голове свои тараканы. Дурацкие, как и он сам! Жизнь, наверное, научила не открываться. Злость моя тут не поможет, только хуже сделаю… — бормочет она.

— Угу. Я тоже так считаю, — кивает Суви, усаживаясь обратно, — Хотя мне тоже не нравится… я бы ничего не скрывала… но ты правильно поступаешь! Не надо ругаться…

— Да, вспылила, — вздыхает Синицина, — Пока «эти дни» не начались, надо успевать пользоваться ясным мозгом и дров не ломать. А то скоро станет посложнее.

— Какие «эти»?.. Диета⁈ Меня всегда ей пугали… — с ужасом прошептала Суви, — Не хочу таких дней.

Катя закатывает глаза.

По Синициной видно, что она далеко не раздражена и не злится, как это было во время ссоры за перекусом. Настроение у неё сменилось — лицо у блондинки очень экспрессивное, и это заметно. Катя явно переосмыслила ситуацию, понимая, что ссора ну уж точно не откроет и не исправит Мишины загоны.

Вот только СЕЙЧАС у неё на лице всё равно явно не просветление и душевное спокойствие. Сейчас у неё хмурое сосредоточение и крайняя задумчивость.

Катя была чем-то загружена, и это явно не злость на любимого болвана.

И тут…

— Суви, ты ведь к Мише липнешь, да? — прямо и неожиданно спросила она, — Вы на свидание ходили, перед тем как он пропал на две недели, и потом начали шушукаться, да?

— Ч-чтоу⁈ Н-нееееет… — Суви отводит взгляд, а по её лицу моментально побежали капельки пота.

Катя снова закатывает глаза. Ну конечно да! Квон совершенно нельзя идти в шпионы, там не то, что тайны тянуть придётся — там её будут просить не выдавать сразу всё, ибо записывать не успевают.

Катя задумчиво закидывает руку на спинку кресла, а ногу на ногу, продолжая думать.

— Ну ты же понимаешь, что он мне тоже нравится, да? — прямо спрашивает она, и видит кивок, — Значит мы обе понимаем, что хоть и подруги, но друг другу конкурентки, так?

— Ну… получается так, — вздыхает Суви, — А ещё понимаю, что ты хитрее и умнее меня. И что просто так в этом признаваться бы не стала. А значит к чему-то ведёшь. А к чему — не понимаю…

И Катя снова хмурится, отводя взгляд в сторону. Она ну ОЧЕНЬ погружена в раздумья, и на её душе явно что-то есть. А Суви оказалась действительно не глупой — она не хитрая, доверчивая, но явно не тупая. Всё она прекрасно понимает.

А потому, вздохнув уже в пятый раз за несколько минут, Синицина всё же решается.

— У нас проблемы, Суви. Я шла перед Мишей извиниться, и увидела его с… Лунасеттой. Они вдвоём общались в коридоре. Он был на неё зол и ругался… наверное. Но лицо злое.

— За что⁈ — распахнула кореянка карие глазки.

— Не знаю, — продолжала хмуриться она, — Это говорит, что у них есть какая-то история. И эта… стерва… прям расплывалась в улыбке! Сучка! — зашипела змея, — И знаешь что? Знаешь, что я успела услышать⁈ Она его назвала… «котёнок». КОТËНОК, БЛ*ТЬ! Даже я так его не называла! Никто его так не называл!

Суви открыла рот, из которого посыпалась не прожёванная соломка.

Катя, которая тяжело дышала и едва не колотила стеклянный столик кулаком, протяжно фыркнула и со всей злости снова упала на диван, будто пытаясь долбануть его спиной, чтобы тоже знал!

— Меня заметили, наверное, — подытожила она, — Сучка зонтик раскрыла, и мы с феями больше их не слышали. И они ушли. Вроде помирились.

— Луна… тоже клеится к моему Мише⁈ — осознание всё больше накатывало дрожжевую голову.

— Ну, во-первых, нифига не «твоему», ты давай не этовай. Но да, очевидно, клеится. Уж поверь! Видела бы ты как она в глазки заглядывает — всё бы поняла! Если они подрастут, она у него всю душу высосет! Через губы. И… и… и н-не только! Гр-р-р-р, как она меня бесииит! — схватилась за волосы Катя.

И пока Катя сходила с ума и мотала головой, как точно тот же плачущий котёнок из мема, сильно хмурилась уже Суви. Теперь уже она погрузилась в раздумья. Что-то в черноволосой головушке закрутилось-завертелось, причём с той же силой, что у Кати до текущего приступа.

Суви поднимает взгляд на поехавшую подругу.

— Это странно, — бормочет кореянка.

— Что?.., — устало легла на диван блондинка.

— Луна мне… сильно помогла. Дала совет и мысли в порядок привела. И помогла сделать первый шаг к Мише. Она будто наоборот помогла нам сблизиться.

Катя сначала удивляется этой информации, но затем тоже хмурится.

— А меня она спасла… — бормочет блондинка. — И на призыв тоже больше не ходит. И ты права, это странно. Если у неё планы на этого болвана, то зачем нам помогать?..

— Я не знаю…

И повисла тишина.

До них дошло, что ситуация действительно на удивление запутанная. Лунасетта им не подруга, она буквально конкурент и враг. И тем не менее — она практически спасла жизнь и психику обеим, при этом не просто НЕ мешая сближаться с Кайзером, а наоборот — подталкивая к этому.

Она довела Катю на призыве — этим воспользовалась Королева Фей — Миша спас, и они сильно сблизились.

Она подсказала Суви — те пошли в кино — случилось похищение и признание.

Но при этом она мило заглядывает ему в глазки у всех за спиной, и уж точно не наигранно — Катя такое за версту чует.

— Может она издевается?.. — бормочет Синицина, поднимаясь с дивана и хмуро глядя на подругу, — Она мазохистка — это сто процентов! А может и садистка? Хочет посмотреть, как мы проиграем? Насладиться нашими страданиями типа? Она же ну… это… ну она же ё*нутая, да? Ну я не одна так думаю? Нет же?

— Н-не матерись, ты девочка! — бормочет Суви, — Ну… ну да… странная.

— И типа это её игра вдолгую. Даёт надежду, чтобы отобрать. Вдруг она маньячка вообще! Да у неё отец — дьявол! Ну точно с башкой у неё не в порядке, я тебе говорю. Да-да-да! — закивала она.

— А вдруг нет?.. Вдруг она хорошая?

— А для чего тогда такие выкрутасы?

— Не знаю…

— И беда в том, Суви… собственно, причина, по которой я к тебе сейчас пришла, почему всё это начала… — вздыхает она, опуская руки, — Я поняла, что ни ты, ни я… её не победим. Она явно по красоте на одном уровне с нами, она сильнее, она хитрее, она богаче, она необычнее. Она может быть красоткой, может быть милашкой, может быть садисткой, может быть мазохисткой. Она эти образы меняет… не знаю, словно маски! Словно у неё их сотни! И все настоящие — не наигранные! Ты ей проиграешь. И… я ей проиграю… сейчас так точно. А времени у нас немного, чтобы нагнать… банальный возраст и половое созревание уже вот-вот, — она поджимает губы, смотря в глаза подруге, — Скорее всего… Мишу она уведёт, Суви. Пока что я не знаю, как с ней бороться. Она тупо вездесуща.

У Суви дрогнули руки, как она широкими от шока и страха глазами смотрела на свою подругу.

Катя устало села на диван, и воцарилось молчание. Тикали часы, орали дети за окном, а две лучшие подруги просто молчали, понимая, что на душе у них паршиво, а сердце от этих мыслей сильно ноет.

Понятно, что за Мишу никто не решит! Ну не такой он ведомый. Точнее, вообще не ведомый, а в последнее время всё больше идёт поперёк всем подряд, имея на всё своё мнение. Чем старше и сильнее он становится, тем больше он заноза в заднице для всех несогласных. С ним ещё и считаться нужно! С каждым годом всё больше!

Вот только Луна может ему понравиться банально больше, и он уже САМ её и выберет.

— И что делать, Кать?.., — пробормотала Суви, — Я этого… очень не хочу.

— Не знаю. Знала бы — сделала бы сама. Но… можно попробовать… — вздыхает Синицина, — Мы с тобой лучшие подруги. Она нам — нет. И мы можем друг друга потерпеть, пока избавляемся от конкурентки.

— Т-ты предлагаешь…

— Перемирие. Союз, — хмурится она, пододвигаясь ближе к подруге, — Я за этим и пришла. Будем цапаться и отбивать Мишу друг у друга — его заберёт альбиноска под шумок.

И Катя протягивает руку.

— Ну как? Потерпим друг друга? Не ссоримся, не обижаемся, живём как и жили. А ещё — разбираемся, как вытолкнуть наглую воровку!

Суви смотрит на протянутую ладошку.

А затем пожимает.

Пока Кайзер заключил союз с дочерью Дьявола, в это же время, в той же академии, был заключен другой — для борьбы с этим самым его союзником.

Если это и был чей-то план…

Только что он перешёл на новый этап.

Глава 16

* * *

Спустя неделю. Европа.

— Господин, гляньте, — помощник в форме принёс отчёт.

Глава семьи Розваль затянулся сигаретой и глянул на кипу бумаг. Поднявшийся дым обдал его хмурый взгляд, как он читал предоставленную по старинке информацию.

— И что? — поднимает он взгляд.

— Ну… как что? Мы посчитали нужным сообщить вам. Случай ведь похож на того ребёнка в золотой маске! Тоже ребёнок, тоже в маске. И показываться начал как раз, когда пропал прошлый. Наш отдел решил, что вам стоит взглянуть.

Здесь были расписаны кейсы его появлений: какое-то бедствие — проблемы у людей — появление в самый отчаянный момент, с последующим пафосным решением проблемы. Можно даже подумать, будто эти проблемы он и устраивал, но вроде как экспертиза всегда подтверждала, что они не взаимосвязанные, источники разные, и видимо парень просто быстро реагировал.

Вот только в отличие от того создания в золотой маске, чей образ, к слову, отличался кардинально, этот действовал как-то… вычурно.

Если Трибунал, — так его прозвали в народе, — действительно походил на нечто святое, на героя, на… чёрт его знает, молодое божество или его посланника, то вот Король Чудовищ, — так он себя прозвал уже сам, — казался если на самозванцем, то вот божеством злым и со своими целями!

Но это всё теории, опять же. Вдруг это вообще один человек? Было бы забавно.

— Да шизик какой-то. Ещё и ссылки на свой сайт раздаёт, где просто репостит положительные новости о нём. Ну что это⁈ Думаю, это просто поехавший под маской. Значит смертен. Значит справимся, — качает головой Розваль, — Ещё и демонов жрёт. Ну точно демонолог. А значит что? Правильно — русский. Возможно одержимый. Либо вообще демон! Обжорство там какое-нибудь.

— Ну… насчёт последнего могут быть сомнения… — неуверенно сказал помощник.

— В плане? — задирает бровь глава клана.

— Последняя страница, господин. Последний случай. Мы сами думали, что он свой голод не особо контролирует. Но вот в последний раз…

Розваль переворачивает страницы и хмуро читает пересказ событий.

'Суббота. Четыре часа дня.

Спустя сорок минут ожесточённой битвы, когда отряд культистов был остановлен, а жертвоприношения предотвращены, Король Чудовищ вышел к людям…'

* * *

Суббота. Четыре часа дня.

Спустя сорок минут ожесточённой битвы, когда отряд культистов был остановлен, а жертвоприношения предотвращены, я вышел к людям.

На моих руках была кровь. Позади тяжело дышал раненный крыс-огр. Будет жить. Они крепкие — это уже десятый их штамм, нам удалось добиться стабильного ускорения регенерации и предела общего здоровья. Ещё чуть-чуть и, наверное, Фасолька выведет новый вид — чисто танков, принимающих удар.

Сейчас же деревушка вблизи Китайской Империи была спасена –очередная победа над злом. Пятая уже в моём амплуа Короля Чудовищ. И она бы закончилась, как и в прошлые разы, вот только…

Планы поменялись.

— ЗА ЛЮЦИФЕРА! — крикнул мужик, которого я лично вытаскивал из-под завалов.

БАХ!

Мне прилетает из дробовика прямо в лицо.

Сознание гаснет, и я начинаю валиться набок. Время для меня замедляется до предела, будто я активировал акселерацию, но на самом деле это была лишь иллюзия контуженного сознания, и всё падение, которое я видел, было лишь воспоминанием, ибо я давно уже лежал на земле!

Я лежал на земле и сквозь звон слышал… да почти ничего. Крики, разве что.

Кровища хлестала из моей пробитой щеки, и оторванная челюсть лежала куском мяса, держась лишь верой на остатках связок и мышц. Алая, горячая лужа подо мной быстро растекалась.

Глаза остекленели — ими я тоже ничего не видел. И пошевелиться я не мог.

Мне выстрелили дробью в лицо! Прямо в голову! С нескольких метров! И всем видом… я был похож на рухнувший, развороченный труп.

'У вас получилось.

Критическое попадание предотвращено. Но мощь выстрела всё равно вас контузила'.

Очнулся я моментально. Точнее, толком сознание и не терял, я скорее нахожусь где-то на границе двух состояний. Естественно, благодаря Рою.

— ТЫ ЧТО НАДЕЛАЛ⁈ — наконец смог я различить слова.

— Ха… ха-ха-ха-ха! — истеричный смех знакомого голоса, — Я убил Демон-Принца… Я УБИЛ ТОГО, КТО УБИВАЕТ! ХА-ХА-ХА! ОН ТОЖЕ СМЕРТЕН!

— ОН ТЕБЯ СПАС! ОН ВСЕХ НАС СПАС! — в ярости орал мужик, защищавший деревню вместе со всеми.

— А СЕБЯ НЕ СМОГ, ХА-ХА-ХА! — однако голос не искажался, а значит, что это даже не одержимый, а просто человеческий предатель, — Меня наградят… ОН меня наградит! Убивайте! Убивайте меня! Ха-ха, ну, сделайте услугу! Мне пора за наградой! Здесь не вышло, так хоть в Аду буду королём!

— Ты же… мы же… мы же тебя все полюбили как родного, когда ты к нам пришёл! — мужик впадал в истерику, — Грёбанная ты сука, так ты отплатил⁈ Прорывом⁈

— ДААА, ХА-ХА!

Да. Теперь понятно. Этот случай в деревне был даже не демоническим, но видать спланированным, раз здесь оказался предатель с целью меня убить. Видимо в Бездне связали, что Король Чудовищ и Демон-Принц Баала — одно существо, и решили повысить свои шансы на захват Домена.

Но причём тут Люцифер? И… неужели столь возросшее количество демонических прорывов — не простая случайность? Если так, то это дурной знак.

Если Люцифер начал шевелиться — быть беде.

Впрочем, с этим позже. Сейчас же…

— М-м-м-м… — прохрипел я, медленно упираясь рукой об землю.

И все крики моментально прекратились. Всё. Тишина.

Люди вокруг застыли. Сейчас они смотрели, очевидно, лишь в одно место.

Горло у меня тоже частично пробито, потому НЕ хрипеть я не мог. Дышал я аккуратно и медленно — иначе тоже не мог, организм не давал. Но… я дышал. Я был жив.

И с каждой секундой, как я втягивал алую лужу обратно в тело, у меня становилось всё больше сил, и я мог подняться всё выше.

Упереться рукой. Напрячься. Начать подниматься. Подогнуть ногу. Повторить.

После дроби прямо в лицо я словно заново учился стоять, словно меня откатило на десять лет назад!

Левая рука. Правая. Накопить силы. Выпрямить ногу. Медленно. Пытаться не упасть.

Вот так… ещё чуть-чуть…

Да…

Я… я встаю.

Я пережил грёбанный выстрел дробовика прямо в лицо с нескольких метров. И плевать, что я о нём знал, и заранее развернулся так, чтобы попало только в челюсть! Я и подумать раньше не мог, что смогу выдержать ТАКОЕ. Это ли не показатель?

Чёртову дробь прямо в лицо…

— К-как ты… — в ужасе прошептал предатель, — КАК ТЫ ВЫЖИЛ⁈ ДА ЧТО ТЫ ТАКОЕ⁈

Я слышу щелчок дробовика, и на этот раз поддаваться мне уже не нужно.

Резко направляю руку в его сторону, пуская по земле бурлящий чёрный Эфир! Как только чернила достигают предателя, огромная рука Нафани выскакивает из Плана и хватает человека за кисть, резко вбивая её вниз, кроша об землю словно печенье!

— М-М-МЫА-А-А! — завопил он, роняя оружие.

Я наконец полностью встаю. Челюсть свисала как на соплях, а раздробленный длинный язык Обжорства болтался словно щупальце. Ужасное зрелище. Отвратное!

И тем более впечатляющее, что я жив с таким ранением.

Я с хрипом медленно поворачиваюсь.

Да, реально обычный парень. Не одержимый, не демон — просто демоническая шестёрка. Неподалёку стоят крысы, Жабич, где-то ползает Йор. И все бы они его давно убили, даже не посмотрев на жалкий дробовик в руках!

Но они все всё прекрасно знали, и потому хорошо отыгрывали роль.

Я щёлкаю пальцами, и огр наваливается на предателя, роняя его на землю! Привычный крысиный писк превращается в нетипичный рык, и текущие от ярости слюни обливают парализованное от ужаса лицо!

Начинаю шагать. Сначала хромая, затем всё увереннее и увереннее. Враг тяжело и часто дышит, водя покрасневшими от боли глазами, пока огромное чудище выворачивает его руки назад, подставляя его словно жертву на съедение. И как только я приближаюсь, огр его поднимает, и со всей силы бьёт коленями прямо об землю, ставя на один уровень со мной!

— М-М! — замычал он от боли.

Я хватаю его за голову и раскрываю уже послушную, но всё так же висящую пасть, и два ряда острых зубов мелькают в свете горящей деревни!

Чёрт. Надо сожрать. Я не просто это хочу — мне это НАДО! Откусить мозг, чтобы узнать причём тут Люцифер!

Но… план… был в другом!..

Я уже приблизил рот, язык уже коснулся его лица, вкушая приятную сладкую кровь!

Хочу сожрать. Хочу сожрать! Жрать. ЖРАТЬ. ЖРАААТЬ!

— Кха-а! — и я с выдохом его отпускаю, откидывая предателя к земле.

Вообще, это было частью представления и сценария! Типа я такой сопротивляюсь, типа правда хочу сожрать, но такой неееет, мне оно не наааадо. Но кто-ж знал, что я и правда буду тяжело дышать, едва поборов соблазн голода! У меня сводит живот, а мозг говорит: «Сожри человека, и начнёшь восстанавливаться! Это твоя сила! Насыщение и регенерация — напрямую связаны!».

О-ох, как же вовремя я заметил симптомы Анафемы! И ведь Рой не адаптируется! Не предотвратит! Ведь я НЕ страдаю, и жрал бы я по СВОЕМУ решению! Для его протоколов это не опасность извне, а решение носителя, ведь Вера людей меняет тип мышления в принципе, а не тупо усиливает голод.

Но благодаря Луне, продумать решение стало куда проще.

— Нет. Такую падаль я жрать не буду, — хриплю я, оборачиваясь на настывших защитников деревни.

Трудно определить, что было в их глазах. Восхищение? Страх? Гнев?

Наверное… всё вместе.

— Не меня он предал. Не моя жертва. Ваша. Так будет… справедливо, — выдыхаю от нехилой так-то боли.

Я щёлкаю пальцами и лёгким взмахом руки приказываю огру… швырнуть парня к ногами разъярённой, потерявшей дома и близких толпе.

Толпе людей, которых я спас, и которых он предал.

И с раздробленной рукой, с переломанными коленями, без особо сильной магии, всё что он смог — жалобно поднять голову на того самого мужика, который надрывал горло от ярости после предательства. Ребёнок которого чуть не погиб, если бы не один из огров, ценой своей сожжённой заживо шкуры вытащивший его из пожарища.

— Делайте, что хотите, — махнул я рукой, — Не бойтесь убить — пусть отправится в ад, куда так стремился. Только без успеха. Просто отправится гнить, — с трудом улыбаюсь я, разворачиваясь к лесу.

— Спасибо… — прошептал тот мужик, — Спасибо… — сжимает кулак до скрипа, смотря на застывшего в ужасе предателя.

— Н-нет… пожалуйста… нет… я не хотел… — дрожал он, — Умоляю… умоляю! УМОЛЯЮ!

Выжило большинство. Были и жертвы. Увы.

И это большинство… ох, оно очень, ОЧЕНЬ зло на предателя, повинного в этом всём. И плевать, что он, собственно, и не повинен — он тут исключительно для убийства меня сидел.

Но ведь предатель!

А я же… наконец приступил к редактированию своего божественного имиджа.

* * *

Спустя час.

— Уо-о-ой, млиыа-а-а-ать! — гундел я, держать за рот.

Я хотел плакать и кататься по земле.

Все животные вокруг собрались и как щеночки смотрели на страдающего хозяина, не зная, что делать и что предпринять.

— Блин, а я думала там пистолет… ну кто-ж знал, что это такой дробовик мелкий⁈ Стыдно! — пробубнила Луна, — Так, толстый! — указывает она.

— Я пушииистый! — прогудел Потапыч.

— Ага. Мёд неси, ягоды, всё что ты насобирал. Я видела! Неси, — поворачивается на крыс, — Вы! Коряжки выкопайте — там полезности много. А ты!.., — указывает на одного из тигрят Тая, которая чудом навязался на рейд, — А тебя съедим. Больно мясцо у тебя вкусное.

— Н-нее-е-е-ет! — заплакал подросший тигрёнок в штанишках, — Я всё папе расскажу!

— Муаха-ха-ха! Да ладно, шучу я, не бойся! — машет она ладошкой, шагая ко мне, — Потом съедим — когда мясо подрастёт.

Лунасетта поправляет своё чуть менее пышное, но всё ещё роскошное вычурное платье и присаживается у дерева, на которое я опёрся.

Мы с отрядом уже отделились достаточно, и сто раз проверили, не следят ли за нами. Не следят. Значит можно мне снять маску и вопить, ибо адреналинчик так-то начал отпускать, и Гнев теперь не шибко-то и глушит боль!

Уа-а-а, твою мааать, как же больнооо! Мне челюсть оторвало! Челюсть! Я видел, как она болтается!

«Рооой, где адаптации⁈»

«Урон пошёл на грани. Со следующим будет адаптация»

«Уваааа»

Луна ухмыляется с моих страданий, откладывает зонтик в сторону и откуда-то достаёт мешочек… с мясом. Я уже отсюда чувствую! Аппетитное, сочненькое мясцо!

Дай, Луна дай! Дяй! Агу!

— Ну, открой ротик, сладкий. А-а-а-ам!

Я устало и озадаченно смотрел на голубоглазую принцессу. Она с нескрываемой довольной улыбкой держала вкусняшку и ждала пока я открою всё ещё разорванный рот.

— Не человечина хоть?.., — бормочу.

— Вот и проверим! Под шумок из лавки мясника в деревне стащила!

Я вздыхаю, и… ну, ничего не остаётся, кроме как послушано принять странную заботу странной девочки, которую, увы, пришлось брать с собой.

Свеженький, сочненький, такой вкусненький кусок мясца попадает мне на длинный нечеловеческий язык, и я с громкий звуком его проглатываю едва ли не целиком, тут же ощущая растекающуюся теплоту по всему телу!

'Коэффициент регенерации повышен. Максимум не достигнут. Советую ещё мяса, и другие продукты с другими микроэлементами.

Так же выявлена интересная особенность — Обжорство ещё сильнее ускоряет регенерацию тех участков, что ответственны именно за поедание. Челюсть туда входит. Вам повезло — придёте в себя быстрее ожидаемого.

А мясо — говядина'

— Уо-о-ох… — падаю на землю.

— Ух ты, какой аппетит! Правильно мама говорила, путь к мужчине лежит через желудок. Особенно у Обжорства, — хмыкнула Луна, — У меня ещё есть. А-а-ам!

Ну да… и впрямь ничего не остаётся. Я лишь послушно открываю рот и съедаю всё, что красивая девочка туда положит. Вот и наступило то самое: «Не выкидывай, Кайзер доест».

Впрочем, работает, да и ладно.

И вкусно!

— Странное у нас первое свидание, конечно, — бормочу я, ощущая, как буквально срастается челюсть.

— А с тобой бывает не странно? — комментирует она, не глядя беря протянутое ведёрко мёда, а затем замечает, что взяла, и поворачивается на медведя, — Капец, ты его реально в ведёрко собирал? Пха-ха!

— Культурно… — стеснительно прогундел мишка.

Все вокруг меня бегали, суетились! Прям суматоха у них! Ощущение, должен сказать… приятное. Мне нравится. Забота, переживания.

Хороший денёк.

— На коленочки? — улыбнулась Луна, похлопывая себя по ногам, — А то застудишь спинку так лежать.

Я пару раз стеснительно моргнул.

Эм… ну… не сказать что я проооооотив… тем более заслужиииил…

— Ладно… — бубню и, вот же чудо, без проблем нахожу силы перелечь на девичьи ножки.

«Рой… анализ ляшечек Луны! Сравни с Зайкой! Она⁈»

'Пользователь…

На такое я не способен'

«А-а-ай»

В итоге я лежал на ногах Лунасетты, а та аккуратно мння кормила, забивая мой ненасытный живот всем чем только можно. Даже шишками кедровыми! А я ел. Всё съедал! Я тут что, переработка отходов⁈

*Гм-м-м…*, — гундит Потапыч, глядя на Луну.

— А вы тоже странная, как Хозяин Леса⁈ — скакал рядом заметно подросший отпрыск Тая, который как-то нас нашёл во время своей прогулки, и так и не отвязался, — Вы дерётесь⁈ Вы сильная⁈

— Ну я же девочка, меня нельзя обижать, — улыбается ему Лунасетта.

— Да-а-а, знаю, поэтому вас и не колочу. Папа говорит, что людских девочек так нельзя. Лесных можно — пусть держат удар!

— Ха-ха, ну хорошо, что я не лесная!

*Гм-м-м-м…*, — щурится косолапый.

Прискакали крыски с корешками. Князева поблагодарила, залезла в кармашек внутри платья, и достала… сыр! Сказала, что в награду за хорошую работу. А крысы как глаза вылупили, как запищали! Да чуть сознание не потеряли! Аж прыгать по кругу начали!

— Хорошая-хорошая Королева! — поговаривали они.

— А другой и быть не может! Да-да!

— Лучшая, лучшая! Да-да!

Я просто напомню, что они ровно так же реагировали на Зайку и говорили какая она ну тоооочно одна единственная лучшая королева. Чую, если Суви или Катя сыр притащат — и те станут топ-один лучшими королевами для Крысиного Короля.

*Гм-м-м-м-м-м-м-м…*

— Да ну что ты всё гудишь и гудишь, Мишка? — Луна отреагировала на секунду раньше меня, — Между прочим, сахар даёт энергию, и вашему господину она срочно необходима! Не сходишь?

— Хорошо-о, — прогудел косолапый, но смотреть при этом не перестал, — Просто что-то…

— Ему. Нужна. Энергия, — и Князева повернулась на медведя.

Я не видел её взгляда и лица, потому что лежал на коленях и вообще едва что видел из-за этого платья, но Потапыч умолк.

— Хорошооо, — вздохнул он, разворачиваясь обратно к своему тайнику с мёдом.

Я хмурю отодвигаю пышные кружева и смотрю на девочку, что с улыбкой уже поворачивалась на меня обратно. Хмурюсь. Вглядываюсь. Вроде ничего.

Затем смотрю на остальных зверей, и вроде не вижу в них особого страха, хотя они вот тоже всё ситуацию наблюдали, и лицо Луны им побольше открыто! Но не боятся. Да и Потапыч ушёл не шибко в страхе. Скорее чуть обречённый.

«Хм-м-м… включить параноика или нет…», — щурюсь.

Что-то мишутка хотел сказать… может мелочь, может важное… но не смог — прервали. И чёрт его поймёшь, намеренно или нет.

Буду умнее — сам подойду потом спрошу. Если намеренно, не надо Луне давать лишних поводов манипулировать бедным косолапым и рот затыкать! Он и так зашуганный! И пушистый. И толстый. Сделаю вид, что не заметил.

Потому остаётся лишь выдохнуть, устроиться поудобнее, и гадать, как так вообще вышло…

Хотя, чё тут гадать.

* * *

За несколько дней до этого. Как всё начиналось. Академия.

— Мда-а-а-а… — Михаэль впервые видел, как Лунасетта озадаченно чешет голову, — Точное прогнозирование и стратегии это не твоё, конечно… Ну вот не мог ты это поручить Кате, Евгению там?

— Смеяться будешь?.., — пробубнил он.

— А что с тобой ещё делать? Ну конечно! Люблю смеяться — жизнь продлевает, — хмыкнула она, листая сайт на телефоне, — Хотя план с сайтом и репостом нужных новостей — идея хорошая. Создаёт иллюзию, что всё так, и не иначе — новости же, просто с других источников.

— Ого, ты и хвалить умеешь…

— Не переживай, у тебя полно других хороших качеств! Например… м-м… с тобой еда не пропадёт! — задорно улыбнулась беловолосая принцесса.

Михаэль усталыми глазами Хоука смотрел на свою новую неожиданную помощницу.

Они спрятались в парке и тайно шушукались. Был вариант, конечно, зайти к кому-нибудь в общежитие, но если бы увидели, — а как мы помним, Суви и Катя МОГУТ замечать Лунасетту, — то решили просто встретиться в тихом уголке парка.

И всё же, для обоих это был момент уединения. И пусть он обусловлен сугубо делом…

Принц и принцесса враждующих стран сидели на одной скамейке, чувствуя умиротворение рядом друг с другом. Михаэль с интересом наблюдал за новой подругой, чувствуя азарт, тогда как Лунасетта с удовольствием наблюдала за любой его реакция, каждую считая забавной.

И плевать, что похожу реакцию выдаст почти любой мальчик. Забавные они были только у Михаэля.

— Хм-м… в истории браузера у тебя что⁈ — неожиданно начала тыкать Лунасетта, — Порнушка⁈

— Э-э-э-э! — потянулся Кайзер выхватывать СВОЙ телефон, — Отдай! Ничего там нет!

Девочка звонко засмеялась, задирая руку, отчего Михаэль потянулся за ней и схватил телефон, прижимаясь грудью к груди Лунасетты.

Луна с хитрой улыбкой заглянула в глаза Михаэля, лицо которого было столь близко, что она чуяла его сладкое, невероятно аппетитное дыхание. От него в целом очень вкусно пахло, но так близко… это прям очаровывает.

— Что вы делаете, господин Кайзер? Так настойчиво… а если увидят? — шепчет она, — Скандалище бууудет.

— А никто не знает, кто я, — однако же, он не отпрянул, так и держа обе её тонкие ладошки наверху.

— Зато знают кто я. Тц-тц-тц, пользуетесь доверчивой зайкой, поманив морковкой. И всё ради запаса корешков её папы, — томно вздохнула она, — Хитрый, хитрый сердцеед.

— Долго будешь подтрунивать? — вздохнул он, всё же отпуская девочку.

— Милой зайкой с белой шерсткой я быть не перестала, так что… не-е-ет, — с удовольствием протянула она, — Это-ж надо было такое выдать в первую встречу, ха-ха! Ты с каждой девочкой так знакомишься? То-то у тебя никого и нет.

— Хэй! Так-то рано ещё!

— Угум. То-то сердечко колотится, — поднимается она, отряхивая платье.

— И как ты услышала?..

— А ушки большие. Слух хороший.

— Да ну ты издеваешься…

После этого мальчик и девочка, оставшись наедине, начали… разрабатывать план спасения Михаэля от сумасшествия анафемы.

А что ещё могу делать мальчик и девочка?

* * *

Наверное, стоит уточнить как я вообще попадаю в разные части мира к этим происшествиям, и кто единственный знает о моём новом… хобби.

— А не рановато ли вам, дитятки?.., — хмурится Василиса.

— А мы ничего не делали! — улыбается Лунасетта.

— Ну мне-то не в уши не лей, я тебя знаю побольше, чем этот! — жмурится она, кивая на меня, а затем наконец обращая внимание, — А ты чего рот открыл и уши развесил? Идёт с девочкой, довольный, ни одной мысли между глазами. А-а-ай! Все одинаковые! — махнула она на нас, открывая калитку, — Аурочка, ну ты посмотри, у всех на уме одно! Ужас!

— Так мне в уши льют, или я сам болван… — пробубнил я, как всегда оставшись крайним.

— А Василиса изменилась! — задорно смотрит Князева, на уходящую блондинку, — Раньше такой доброй не была.

— Боюсь представить, чтобы было раньше…

Ну да. Прабабушка. Она же нехилый телепортатор! Изначально я хотел попросить Макса, но того всё же припахали чуть поработать на Императора, отчего они сейчас все старой компашкой летают по миру и чёто делают.

И очень удачно совпало, что Василиса же работала на Князева! И дочку его знает. Так что тут вообще попадание отличное, ну будто… хех, СуДьБа.

Сейчас здесь никого кроме неё не было, так что мы с Луной могли чуть посидеть.

Вообще странно и непривычно КАК быстро мы начали гостить у моей бабушки. Я же вот только какие-то схемки и тайные замыслы её странного характера разгадывал, а спустя неделю уже вот — мы с ней не просто по академии гуляем, мы видимся вне! Да я с Катей и Суви так не гуляю, как с ней! Да ещё и в доме бабушки!

Хэй, дамочка, а не быстро ли мы перескакивает этапы⁈

— Ой, кто это? — указывает она, — Ха-ха, бегемотик! А чего кусается?

Муу-Денг подбежала и без промедления начала слюнявить белые колготочки Лунасетты. Понять можно… осуждать не стану…

— Ой, а это?.. Странная корова…

Поворачиваюсь. Корова. Стоит жуёт. Ну обычная корова. Кучерявая только.

— Да просто корова, — пожимаю плечами, — Кучерявая только.

Принцесса и корова внимательно друг на друга смотрят, и мне кажется… обе даже прищурились⁈ Хитро так, подозрительно. Или нет? Чёрт его эту корову кучерявую разберёшь, она всегда лениво смотрит. Жуёт и смотрит. Обычная ленивая корова.

— Странная… подозрительная… — а вот Луна действительно щурится, — И кучерявая. Хм…

И тут словно по сигналу нас отвлекают. Василиса. Сначала мы слышим гул портала, а затем её ор.

— Эй, мелочь белобрысая голубоглаза! Ну та, которая… не моя в общем! — орёт она из-за дома, — Батька тебя твой заждался, а ну домой в Московию свою! Нечё мне внука своими чарами опутывать!

— Заждался⁈ — резко, и вот тут уже удивлённо оборачивается Луна, чего от неё увидишь ну оооочень редко, — Он знает где я⁈

— Нет. Но домой шуруй. У нас с Мишей дело.

— Гр-р-р, ну не хочу-у-у! — загундела она прямо как обычная капризная девочка.

И она тут же два раза ударила ножкой по земле. Шлёп-шлёп.

Ха-ха, забавная реакция! Она говорит, что это у неё такой нервный тик. Типа реально — она не задирает ногу и бьёт ей, как обычно противные девицы делают, а машинально и очень быстро шлёпает, будто просто резко выпрямляет. Забавно!

И наблюдать за её хмурым, недовольным личиком было одно удовольствие!

— Что?.., — фыркнула она, нехотя шагая к порталу домой.

— Ничего. Живой и разнообразной тебе больше идёт.

Она на меня мельком глянула и тут же отвела взгляд.

Я провожал её до «двери».

— Ну вы ещё тут поцелуйтесь, ага, — бабуля всё не успокаивалась, — Рано ещё! Не доверяю я твоим генам. Позже будете, после проверки временем.

Луна закатила глаза, подошла к порталу и со вздохом попрощалась, обещая увидеться в Академии и бросая на бабушку злобный, но милый взгляд. Ох, недовольная какая! Ха-ха! Мне нравится! С эмоциями ей явно лучше — такой живенькой и настоящей кажется.

Бах. Портал захлопывается.

— А у тебя чё лыба до ушей⁈ А-а-ай, — махнула она рукой.

— Ба, а ты её давно знаешь, да? — с интересом я спрашиваю, — Слей мне всё!

— Ну почти с пелёнок. Всегда гадостью мелкой была! Ох, и натерпелся с ней Виктор, пока не понял, что контролировать это исчадье не выйдет. Что не день, то приключения у неё. На месте вообще не сидится! Ты вот у меня хороший…

— Ну-у-у… окей, — покосился я на чуть-чуть предвзятое мнение, — Ты говорила, что дело у нас?

— А, да, — бабушка поворачивается, — Оказывается, я скоро умру. Надо проращивать Иггдрасиль.

И она просто тупо молча на меня уставилась, будто пожаловалась на закончившийся грибной чай.

Я сначала не понял, потом подумал, что послышалось, а затем понял.

— Ха⁈

* * *

От автора:

Чибика раздам в течение двух дней. Наконец восстановил. Извиняюсь за задержку.

Глава 17

* * *

Англия. Кабинет Розваля.

— Что? Китай? — задрал он бровь, когда за ужином на его микронаушник позвонил помощник и сообщил новые данные о Короле Чудовищ.

С ним сидела семья, начиная от дочери с её дебильным уродливым колобком, заканчивая сыновьями идиотами, которые только перестали дёргаться при каждом упоминании имени Михаэль.

Глава клана хмурится, слушая дальше. И, не выдержав, он просит прощения у семьи, обещает скоро вернуться и быстро выходит из обеденного зала, направляясь в кабинет.

Тут же появляется помощник, который этого и ждал.

— Дело странное. Во-первых, господин, он не только орудует около Европы, — начинает он, — Король Чудовищ что-то забыл в Российской Империи, на границе с Китайской. Плюс изменилось поведение! Для начала, он пережил выстрел из дробовика с двух метров прямо в лицо. По описанию — у него челюсть свисала.

— Такое не редкость. Маги крови вообще с половиной тела живут.

— Это да. Но логично предположить, чтобы он сожрал человека для регенерации, так? Но нет! Кинул предателя к толпе, и ушёл. И был он не только с крысами, карликом и Вендиго, но на сей раз там была целая орава животных! Яогуаи, как их называют — магические разумные звери. Они все его слушались.

Розваль всё больше, честно говоря… напрягался.

Он хмуро смотрел на помощника, который буто специально всё больше и больше вколачивал гвоздь в крышку гроба одной теории. Леса? Животные? Помешанный на справедливости?

— Звучит как вылитый… Зверь, — пробормотал Розваль, — Я ведь в Академии учился, на исторические допы ходил. Там про него тоже было, — он хмурился и нервно сжимал-разжимал кулаки, — Правит лесами и чудищами, но не враг людей. Может казнить как тех, так и других, ровно как и помочь.

— Но он же умер, нет? — теперь уже хмуро поворачивается помощник.

Повисла короткая тишина, и лишь звуки шагов её прерывали. Один ждал ответа, тогда как другой будто не хотел признавать, что это так.

Но пришлось.

— Да вот нет… — вздохнул Розваль, — Зверь пропал, а не умер. И момент в том… что Зверь пропадал далеко не единожды, и всегда… всегда возвращался.

— … — помощник молча смотрел на господина.

— А когда возвращается Зверь — начинается чистка. В основном недобросовестных богов. Но боги то мертвы, так? И если это Зверь… то кому настал черёд умирать сейчас? Он избавился ото всех. И если они олицетворение Земли и животных, то последняя жертва на очереди… — они переглянулись, — Люди.

Кейс с Королём Чудовищ усложнился — на его счёт появились далеко не позитивные мысли, и игнорировать его, полностью концентрируясь на Трибунале, теперь точно нельзя. Как и Трибунал, Король Чудовищ — мировая, а не локальная сущность.

И эти двое мужчин ещё не знали, что за ними шагал давно приглашённый в поместье, но как-то притихший старик.

— Значит, вы тоже им заинтересованы? — услышали они голос.

Они резко поворачиваются и видят пожилого, уже седовласого азиата в обычной гавайской рубашке, всё время держащего руку на невидимых ножнах. Он походил на обычного дедушку. Высокий, видно, что в прошлом коренастый и мускулистый, но ныне — обычный дедушка.

С виду.

— Лонгвей… — хмурится Розваль, — То, что ты чудом не работаешь ни на какую страну и дружен со всеми, не даёт права подслушивать, знаешь ли. Не испытывай моё гостеприимство.

— Ох, господин Розваль, не принимайте близко к сердцу. Я обычный старик, который просто прогуливался по вашему чудесному поместью, — дружелюбно улыбнулся он, как обычно глядя в пол полуприкрытыми глазами, — Извините, есл побеспокоил. Не хотел подслушивать — так вышло. Пойду, пожалуй, в другую сторону…

И обычный дружелюбный старик развернулся в другую сторону тёмного перекрёстка в удивительно большом поместье.

— Лонгвей, погоди! — окликнул Розваль, — Понимаю, что ты не обязан, но может прокомментируешь свои слова? Ты что-то знаешь о Короле Чудовищ?

Мечник остановился. Он на секунду задумался, а затем с улыбкой повернулся на главу поместья и его напряжённого помощника, который уже успел наслушаться слухов об этом Лонгвее.

— Знаю не больше вашего. Но что до моих комментариев… — хмыкает он, вновь отворачиваясь, — Неприятно, что как только человечество стало вершиной, рождается новый божок. Впрочем, я обычный старик, — шагает он, — Я не тот, кого стоит запоминать.

И он ушёл, лишь один бог знает в каком направлении. На следующий день его никто уже не видел — он уехал.

* * *

Я смотрел на бабушку.

— Ха⁈ — не понял я, — Т-ты давай так не шути!

— Я не шучу. Я скоро умру.

— Ха-а-а-а⁈ — у меня рот падал всё ближе к земле.

Бабушка смотрела на меня всё так же спокойно, будто это был обыденный диалог, и всё окей, сейчас вот борщи кушать пойдём, да шашлычок.

Погоди, РЕАЛЬНО не шутка⁈

— Погоди, РЕАЛЬНО не шутка⁈ — так и спросил я.

— Да, — кивает Василиса.

— Т-ты почему об этом молчала⁈ — у меня аж голос задрожал, — Т-тебе больно? У тебя останавливается сердце⁈ ТЫ ВЗОРВËШЬСЯ⁈

Я не находил себе места, едва не начиная панически бегать вокруг бабушки как испуганный обкакавшийся котёнок. Я не знал что предпринять, что сделать! Стало страшно!

Бабушка? Умирает⁈ ДА ВЫ ЧË⁈ И пусть Знание твердило, что я уже вытаскивал деда из Ада, а значит смогу и бабку, легче от этого не становилось! Я обычный умственно отсталый котёнок! Меня нельзя пугать! Я не хочу знать, что мои любимые люди вообще могут умереть!

— Миша, да погоди ты, не прыгай везде, — вздыхает бабушка, аккуратно меня приобнимая, — Ты древнее хтоническое божество или блошка испуганная?

— Сейчас блошка! Вообще не до хтонизма! И ты лучше не делаешь своим молчанием! — поднял я злобное лицо.

Бабушка вздохнула.

— Ты прав, прости, — качает она головой, отпуская от себя, — Нет, мне не больно. Наоборот — мне в разы легче. Я… я перестаю чувствовать вечную боль, Миша. С каждым днём мне всё лучше и лучше. Из-за тебя, из-за Всеволода, этой жизни… из-за этого счастья. Мне легче, Миша, — тепло улыбается она.

— Н-но тогда…

— И в этом проблема. Огонь Иггдрасиля горел во мне в том числе из-за целей в жизни — мстить, найти любовь, найти внучку, найти тебя, помочь вам всем. И всё это я исполнила. Все вы встали на ноги и теперь живёте самостоятельно, счастливо и радостно, — прабабушка продолжала тепло улыбаться, сверкая вертикальными зрачками на алой радужке, — Настало время, когда мне не нужно бежать. Когда можно просто выдохнуть и наконец отдохнуть. Впервые за сотню лет.

— Н-но!..

— И проклятье внутри меня тоже начало затухать. Не знаю точно как это работает, но я прекрасно понимаю — организм не видит больше причин мучаться. Он даёт мне догореть. И когда потухнет проклятый огонь Иггдрасиля — потухнет и моя жизнь. Организм устал. Я устала, — печально улыбнулась она, — И что-то внутри меня наконец хочет расслабиться и уснуть.

Я распахнул глаза и рот, отчего бабушка на меня покосилась и насильно прикрыла его обратно. Но этого было мало, и мой шок никуда не делся! Что я слышу? Воткните мне проклятый клинок в уши да взорвите кишки, я не готов к такой информации!

— М-мне уже можно плакать или нет? Ты умрёшь⁈ — не понимал я.

— Нет нельзя. Умирать не хочу, очевидно. А ты хочешь, чтобы я умерла?

Я ахнул, очень разозлился на такой вопрос и укусил бабку за ляшку от переизбытка чувств!

— Ай, бл*ть! Больно же, пиздюк ты! — она схватила меня за шиворот и кинула в куст.

— Будешь знать, как дурацкие вопросы задавать! — выполз я, — Конечно не хочу! Никто не хочет! Никого из семьи в обиду не дам, и никто при мне не умрёт! — сжал я кулак.

И бабушка тепло улыбнулась, глядя как меня выбелил этот совершенно дебильный вопрос. Она вздохнула, упёрла руки в бока и глянула куда-то вдаль.

— Что-то внутри говорит, что если возродим Иггдрасиль — его сущность от меня отделится. Значит нечему будет догорать. Значит и жизнь моя не сгорит, — наконец сказала она, — В принципе, всё просто — как и планировали.

— Значит надо! — хмурю бровки.

— Значит надо, — кивает бабушка, — Итак, повторю. Для возрождения Мирового Древа нам нужна нижняя точка Бездны — её надо связаться с нижней точкой Земли. Затем верхняя точка Земли — её связать с верхней на Небесах. Нужно сделать что-то вроде лестницы между тремя планами, лифт. Я знаю, где точки на Земле. Осталось найти в Бездне и Небесах. Благо, там и там у нас есть знакомые, — вздыхает она.

— Тогда чего медлим⁈ Сколько у нас вообще времени?

— Не так мало, на самом деле, как могло показаться. Не знаю точно, но явно больше пары месяцев. Но года уже нет.

— Справимся! За неделю! Пятилетка за семь дней! — уверенно сжал я кулак.

— Ага… — и бабушка почему-то вздыхает вновь, — Было бы славно. Потому что если подняться на Олимп я ещё понимаю как, то как спуститься на дно мирового океана… как-то не очень.

Я недоумённо поморгал, глядя на Василису.

Э-э…

Какое ещё дно океана?..

* * *

Спустя день.

Шумела вода. Дул ветер. Там вдалеке мы видели огромный, нафиг, тайфун и молнии в облаках, и коллективно не представляли, как сюда попасть без крутого портальщика и мага пространства.

Центр океана казался непреодолимой силой! И я почему-то уверен, он ещё и оброс сотней мифов и легенд, ибо корабли сюда ну явно не попадали, судя по ТАЙФУНУ нафиг.

— Ну вот ваша точка на карте, — сказал Макс, на невидимой пространственной платформе которого мы стояли.

Мы глянули вниз.

Тёмная вода. Всё. Бесконечная тёмная вода.

— Мда-а-а, ёпта… — почесал я голову, — И как нам туда спуститься?

Ну, можно догадаться, что мы на обнаруженной бабушкой нижней точке Земли — дно мирового океана. Точнее над ней. И сейчас, смотря вниз, мы абсолютно все прекрасно понимаем, что… ничерта не понимаем, как нам туда спуститься.

А я, если чё, должен пяточками коснуться этой точки! И более того, я в короткий промежуток должен коснуться и остальных точек!

— Ну во-первых не матерись, засранец, — прокомментировала бабушка, глядя вниз, — Во-вторых вопрос хороший. Ну, теперь хоть понимаем, что дело дрянь.

— А раньше были сомнения? — задирает бровь Макс.

— Ты тоже не умничай! Лучше скажи, можешь ли щит вокруг нас сделать, батискаф там.

— Могу. Но не для такого давления. Дно океана не просто так не исследовано!

Я же продолжал смотреть под ноги. Тёмная, непроглядная Бездна будто утягивала даже отсюда. Глядя вниз, ты понимал, что под ногами тысячи и тысячи метров непроглядной темноты. Чёрт с ним с давлением, чёрт с ним кислородом! Темнота — вот что пугало больше всего.

Падая на дно океана, отрезая себя от звуков и света, ты даже понятия не имеешь что проплывёт хотя бы в метре. ЧТО смотрит на тебя. ЧТО кружится вокруг. И ЧТО… ожидает под. Открытая пасть? Скала? Огромное километровое чудище, только и ждущее, когда ты коснёшься его щупалец?

И это не просто мокрые страхи талассофоба о неизведанном.

Я же буквально видел Мирового Змея. Я ЗНАЮ, что такие твари, окутывающие океан, и правда могут быть. Так и где гарантии… что в бездне океана я не услышу рёв похожей?

— Ну, там хоть описяться можно будет без палева… — пробормотал я, понимая, что мне всё это предстоит узнать, — Ладно, есть идея, — вздыхаю.

Все удивлённо на меня поворачиваются.

В этом размышлении об ужасах морской бездны я сам разобрал клубок и пришёл к одному предположению, которое стоит проверить. Не знаю, умнею я, или это заслуга Знания, но я и правда стал лучше строить логическое цепочки.

— Йормунгард оплетал всю Землю. Как-то он с давлением боролся, и что-то подсказывает, что магически, — смотрю на бабушку, — И у меня на шкафу… спит его прямой потомок — Мировой Змей-Дракон.

Мы знаем того, кто с давлением океана был на «ты». И знаем его дочь. А значит, кажется, я знаю и куда копать.

Но давайте узнаем, что там с другой точкой.

* * *

На следующий день.

Мы стояли возле горы. Здесь тоже холодно, прохладно. Но людей, в отличие от центра океана, полно — самый сезон!

Олимп. Некогда великая и божественная, а ныне просто самая высокая гора и туристическое место. Лыжи, сноуборд, альпинизм — всё про неё. Казино тут ещё под боком. Депаем бабку.

— В составе экскурсии на верхнюю точку — тридцать тысяч, — без интереса говорил какой-то прославленный опытный гид с кучей отзывов, — Перед этим десять дней подготовки и акклиматизации под маг-куполами. Сам штурм вершины три часа.

Мы с бабушкой переглянулись.

— Нам надо индивидуальную. Без посторонних глаз, — говорит она.

— Двести тысяч, — мужик в шапке с помпоном устало на нас смотрел, — Детей не пускаем.

— А если я переломаю тебе ноги и вырежу всю семью, замуровав на этой же горе? — задирает Василиса бровь.

— Триста пятьдесят тысяч. И договор об отсутствии претензий, — продолжает устало смотреть он, будто с ним такое раз в неделю стабильно.

Мы с бабушкой переглядываемся и решаем отойти переговорить-пошушукаться.

Что-ж, картина вырисовывается следующая.

На Олимп забраться проблем не возникнет — туда буквально все здоровые люди попасть могут. Цена большая, да. Офигеть какая большая, на самом деле! Это же не в евро-рублях наших славянских, а в заморской валюте! Так-то — цена квартиры заграницей! И пусть бабуля на императора уже не работает и капусту не рубит, но деньги как-нибудь да найдём. На крайняк Максима отправим к гувернантке Лёши — тот добудет. Только нас двоих, да ещё и с ребёнком — ну за риск для гида придётся заплатить, да.

И вопрос даже не в длительности подъём и подготовки — десять дней тоже найдём. Нет, тут другая загвоздка.

Вы-ж понимаете, что мне за час нужно с самой высокой точки попасть на самую глубокую и не взорваться? Ну даже Я понимаю, что это нереально! Если бы была магия, которая бы наносила такой урон — она была бы одной из сильнейших! Ну кто ваще делает барьеры на своих органах для защиты от декомпрессии, да ещё ТАКОЙ!

«Рой, что со мной произойдёт при таком спуске?»

«Физиологический ад»

«П-подробнее, пожалуйста…»

'Баротравма. Разорвутся все сосуды и схлопнутся лёгкие, кишечник раздуется и взорвётся, из ушей, глаз и носа вытечет кровь.

Гипоксия — гипероксия — азотное отравление. От кислородного голодания вы моментально перейдёте к его избытку, а азот при таком давлении введёт вас в подобие наркоза.

Декомпрессионная болезнь. Азот в крови начнёт вспениваться. Образуются газовые пузырьки — закупорка сосудов — инфаркт, инсульт, паралич, смерть.

Мозговой и спинальный отёк. Его вызовет перепад давление и температур.

Температурный шок и термический стресс. Пожалуй, самое невинное из списка'

«…»

«В общем, пользователь, вы умрёте. Впрочем, без мучений — это будет моментально»

— А я думал страшилки на дне океана меня напрягать будут… — почесал я затылок.

— М? Ты с кем? — не поняла бабушка.

— Да так…

Что-ж… реальным чудовищем в итоге оказалась физика. Как и говорили нам старшаки из школы. И биология. С монстрами хотя бы знаешь чё делать — физику же не знает никто!

Пу-пу-пу…

Окей, а если распутывать клубок и включить мозг?

'Рой, но тот же гид делает подготовку организма к финальному штурму вершины Олимпа, так? Организм адаптируется. А МЫ — буквально абсолютное существо в плане адаптации.

Скажи, у нашей любви ещё есть шанс?..'

'Анализирую…

…

…

Условия вашего нахождения на дне или вершине не считаются легко прерываемыми. Я буду считать их за угрозу жизни. Адаптация возможна, протоколы позволяют.

Но так как я адаптируюсь этапами, количество которых не сократить — для избежания смерти вам нужно действовать по принципу лестницы: вы должны дойти до высоты, где я фиксирую урон, затем резко попасть на глубину, где я так же его фиксирую. Это вас не убьёт, но может покалечить. И в нашем случае — это единственный способ получить этап адаптации и попутно не умереть'

Протяжно выдыхаю, задирая голову. Сейчас был день, и я прекрасно наблюдал величественные пики Олимпа. Красота. Мощь. Опасность.

И на краю зрения — взволнованное бабушкино лицо. Человека, что так меня любит, и при этом… так не хочет умирать.

— Ладно, это невозможно, — шепчет она, разворачиваясь, — Надо другой вариант…

— Я сделаю.

— К-как? Да детей-то на гору просто нельзя пускать, не говоря уже о…

— Мой дар… скажем так, — и я вновь смотрю на гору, — С рождения я чертовски адаптивен. Буквально. Я всё сделаю, баб. Но есть проблема.

— Какая?..

— Мы нищие для такого прикола.

* * *

На следующий день.

Я вырываюсь в кабинет.

— Деда, дай денег!

— Хорошо. Сколько? — отвлекается он от бумаг.

— Немало.

— Хорошо.

— Спасибо.

Я разворачиваюсь и пытаюсь быстренько улизнуть от старческих глаз и крутой аккуратной бороды, но уже сейчас понимал, что меня ментально схватили за детскую жопу!

— Ну ты же не думаешь, что всё бывает просто так? — слышу, перед тем как закрыть дверь.

— Да ну йоомайо, — взмахиваю руками.

Разворачиваюсь и захожу обратно.

Даже если Лунасетте батя не даёт билеты просто так, — а это БАТЯ, — то дед, которого я знаю полгода — ну тоже явно схитрит! Гр-р-р!

— Что?.., — бубню я.

— Во-первых, ты объяснишь хотя бы на что, и пообещаешь, что это не повредит нашей стране. Я тебе доверюсь. Во-вторых, не ты ли говорил, что если будешь брать наши средства, то у тебя будут обязательства перед казной, а значит и страной?

— Ну я…

— Я от тебя много не требую. Но на всякий случай, я хочу, чтобы ты начал обучаться азам, которым учат наследников. Ибо готовят их с самого детства и ты, очевидно, это обучение не проходил. Я хочу тебе его предоставить.

— Не-е-е-ет, не хочу учитьсяяяя!

— А денег хочешь?

— Хочу…

— Надо учиться.

— Уваааа! — запрыгал я, — А если я быстро всему обучусь и всё заполню и все тесты сдам экстерном, от меня отстанут?

— Не вижу причин мучать, — кивает Вильгельм.

— Окей… — вздыхаю, закатывая глаза.

«Рой, готовься включать симуляцию во сне. Будем учиться…»

«Так точно»

Вопрос денег решён. Осталось ещё два с половиной, и можно приступать.

* * *

На следующий день.

Я стоял под куполом орнитологии и уставшим взглядом смотрел на этих двух.

С голубем понятно — нахохлился и дремит, ему делать нечего. Но вот откуда здесь железное дерево, сваренное из арматур, на котором устроилась Феникс — я представить не могу. Причём сидела в неудобной для неё позе, и так же пыталась хохлиться.

— А откуда?.., — первым делом спрашиваю я.

— Добрым людям стало жалко птичку, и они решили сделать ей такие же ветви, как у меня, — в полудрёме пояснил Михаил, — Всей орнитологией скидывались. Впрочем, меня это не радует.

— Почему же?

— Барон Суббота сваркой занимался. Трудовиком был ведь. А принимал он только алкоголем. А алкоголь — зло.

— О как…

Эта парочка меня доконает…

Ладно, я тут по делу — к Михаилу у меня был вопрос. Думаю, очевидно, что про высшую точку Небес. Он закатил голубые голубиные глаза, — не потому что я ему надоел, а с Юстицией так связывался, — и спустя минуту вернулся с ответом.

Стоит сказать, что Феникс, когда это увидела, чуть сознание не потеряла! Аж ахнула по-человечески и клюв открыла! Думала, он умирает. Перепугалась!

Блин… мило.

— Сама Каритас не против возрождения мирового древа. Его гибель была трагедией для Небес, — кивает Михаил, — Но это не ей решать. Точнее, не только ей. Она соберёт совет и обсудит. Если согласятся — тебя проводят без испытаний и проблем.

— А если не согласятся?..

— Будет… полагаю, затруднительно.

— Ну я тогда сам туда пойду и дам им пиздюлин, да? — во мне теплилась надежда на насилие.

— Не надо…

Не люблю я Небеса. Правильные люди — не мой вайб. Мне бы вот змеюк, засранцев, аутистов, алкоголиков. Хороших главное! Плохих тоже не люблю. Мне что Бездна, что Небеса не очень понравились. Какие-то слишком однобокие там люди! Да и не люди даже, а черти. Буквально типа.

Мне моя Земля ближе всех.

*Тик*

Я распахнул глаза, и от удивления аж голову задрал. А это ещё к чему?..

«Рой, что случилось? Что у нас там в мешочке?..»

«Ничего не фиксирую»

Странности…

Что-ж, в общем, надеюсь Юстиция и Каритас там пошуршат и обкашляют вопросик, кабанчиком всё оформят. Что-то мне верится, если сожжение Иггдрасиля было бедой для Небес, то на возрождение они согласятся.

Тут другой персонаж может на мозги накапать…

* * *

На следующий день.

— Уа-а-а-аха-ха-ха-ха! — карикатурно злодейски засмеялась Похоть, — Я? Открыть тебе проход на дно Бездны? Просто так? Уа-а-аха-ха-ха-ха!

С каждой такой встречей у меня глаза всё больше напоминают полумёртвые у Хоука.

— Женщина, не начинай… — пробормотал я.

— Нет, я, конечно, знаю где она, и даже как туда пройти и вернуться, но-о-о-о… ну не зна-а-а-аю… — с очень довольным лицом красотка начала накручивать волосы, — Ты надо мной так много издевался, ты такой плохоооооой…

— … — вздыхаю, — Да ну ёп…

— А я погляжу тебе сильно надо! Хе-хе, ой, ну что же нам деееелать…

Я её такой счастливой никогда не видел! У неё губы от улыбки как у кошки выгибаются, глаза блестят, а ладошки прикрывают самодовольные губки! Да она аж светится от радости!

Не просто так эта гадина в Аду сидит! Гр-р-р! Меня все доконать хотят⁈

— Что хочешь?.., — прямо спрашиваю.

— Не в масть тебе этот Соломон. Отдавай.

— А ты мне проход на дно Бездны? — уточняю.

— Мена?

— Мена, — киваю.

— Тогда раз в три дня встреча с моим пупсиком на протяжении месяца, и всё готово.

— СКОКА⁈ — а вот тут я уже не выдержал, — Да он никогда не согласится!

— Уоооой, ну что подеееееелать, — развела она ручками.

— Стерва поганая! — тычу я в неё.

— А ну не пи*ди на своего демонического опекуна, ушлёпок мелкий! — резко сбросила она дружелюбную маску, — Ты и так обещал мне его чаще носить, и где? Что-то не вижу! Всё, неинтересно дальше. Кыш-кыш, у меня ежедневное созерцание порнографии, — помахала она ладошкой.

Я состроил злую морду, кинул вдогонку ещё одно обзывательство, и прежде, чем очень возмущённое лицо мне ответило, резко разорвал связь.

Выхожу из транса. Вздыхаю. Хмурю оглядываюсь. Трезубец лежал рядом.

«Тс-с-с-с… пу-у-у-у-у…», — уже предвкушая неудобство и понимая ответ, я всё же испытываю удачу и берусь за оружие, — «Соломон, тут такое дело…»

«Нет»

«Ну ты послушай!»

«Нет»

«Всего лишь месяц!»

«Нет»

«Ну что ты хочешь взамен⁈»

«Ты уже обещал мне ультрансилие. Я его не вижу»

«Ну было же пару раз!»

«Было обещано больше»

— Тс-с-с-с… — шиплю я, втягиваю воздух через зубы, — Пу-у-у-у…

Неудобно как-то. Соломон то молчит и не напоминает, но я сам прекрасно осознавал, что как только я снова ему начну обещать, он припомнит, что я так-то особо не спешу давать ему грешной крови! А ведь правда обещал!

И Асмодее я не даю Соломонской крови. И тоже обещал…

Штош…

Ладно, ладно. Тут понятно, что делать.

Остался последний вопрос, и я могу спокойно делать выводы. И для этого вопроса мне нужен Ахерон.

Я погружаюсь в транс, улетаю в План, и вылупляюсь посреди Тёмного Леса! Оглядываюсь. Не вижу. Начинаю орать!

Каким-то образом он всегда слышал мои вопли, и через несколько минут стабильно приходил. Сейчас не исключение. Добродушный старик в огромной шляпе вышел с каким-то пивозавром на плече, видать питомцем.

— Михаэль, давно не звал! Соскучился или по делам? Я смотрю твоя аура стала ещё ужаснее, хе-хе! Не изменяешь себе — ни одного доброго улучшения!

— Жизнь такая… — вздыхаю.

— Да я понимаю, не переживай, — трепет он меня по голове, — Ну так, чего случилось?

Я объясняю ситуацию. Что мне нужно на дно океана, и что попасть я туда не знаю как.

И в конце я прямо задал вопрос:

— Я предположил, что у Йор могут быть врождённые способности к манипуляции водой или передвижении в ней. Вот я и подумал, быть может вы…

— Ну конечно есть, — кивает он, — Это очень хорошая и правильная мысль, юный призыватель! Йор — потомок сильнейшего морского чудовища. Океанского, если точнее. Ты ни разу не давал ей плавать?

— Н-нет, — хмурюсь.

— И даже не замечал, что она…

— Любит купаться в ванне, — и тут до меня доходит, — Ëмаё, она ведь с детства супы глычет и в ванне плюхается! Ëмаёёёёё! — хватаюсь за лицо, — Ну как я забыл!

— Твой малышка Йор — отличный пловец! Ей бы эволюционировать, и даже если давление она не уберёт, то тебя быстро протащить сможет — как торпеды ваши современные! А ты же говоришь как-то там адаптируешься? Полагаю, если создашь с ней прямую связь, то и адаптацию к давлению ей частично передашь. А значит сильно ей расти не надо — только чуть-чуть, перескочить на следующий этап.

— И как⁈

— Хм-м… вопрос хороший, — задумался старик, поглаживая бороду, — Честно? В физических драконах не силён. Нам бы совет реального. Ведь каждый дракон проходит этапы эволюции, и если он разумен — он знает как, и может хотя бы посоветовать. Знаешь таких?

— Ну… на самом деле знаю парочку. Хотя одного огромного и злого можно отметать, нихрена она наверняка не проходил, то вот другой…

Что-ж, ладно. Всё, кажись, понятно.

Дед предоставит деньги на реализацию всего плана с адаптацией к резким скачкам высоты, в обмен на что я должен буду учиться быть нормальным принцем.

Попутно я должен насыщать кровожадность Соломона, чтобы он согласился терпеть Люксурию.

И попутно я должен качать Йор, которая меня протянет как торпеда на дно океана.

Я всё разузнал. Я всё понимаю. Я знаю что делать. План в голове нарисовался практически полностью. Остался лишь единственный момент. Гештальт, который я пытался закрыть уже раз пять, и который каждый раз ускользал.

Время наконец найти этого грёбанного Костяного Дракона. Восьмилетний гештальт будет закрыт. Всё ради спасения Василисы.

Не дадим сгореть бабке!

Где ты, грёбанная костлявая ящерица⁈ Пора говорить!

Глава 18

Будем честны — я ужасен в тайм-менеджменте и планировании. По завалившимся гештальтам и как разрозненно я качаю свои способности — это прям заметно.

Но ситуация такая, что пришлось быстро и налету учиться!

И тааааааак…

Понедельник:

Этот день я посвятил обучению той хрени, которой меня там собрался учить дед. Плюс тренировки в эфирном плане, которому тоже учат деды, но уже другие.

— Запомните! Принц и правитель — никогда не перебивает собеседника, даже если тот неправ, — объяснял старичок, который учил ещё моего отца, — Нельзя повышать голос, даже в гневе! Контроль речи — контроль власти! Нет-нет-нет! К любому мы обращаемся мягко, аккуратно… на «вы»… разговор начинаем с лёгкого кивка головы. Перейти на «ты» можно только с разрешения, даже Императору!

— Мда-а-а, ну и херня… — пробубнил я, растекаясь по парте.

— О-о-о-ох! — ахнул старик, едва не хватая инсульт, — Н-ни в коем случае такие слова даже появляться голове не должны! О-о-о-о-о-о-ох! Вы что такое говорите⁈

— Ме-е… духотаааааа!..

Он мне втирал там про разные титулы, как пожимать руку, кому её НЕ тянуть, как её подавать даме. И половина для меня полный словесный мусор!

Ну например. Я не могу вызвать даму на танец, если со мной уже есть сопровождающая меня дама. Правило то хорошее, вот только… зачем мне мозги этим забивать, если оно и так понятно — мне-ж моя дама потом яйца оторвёт за такой прикол! Это ло-гич-но! А если оторвали — естественный отбор, таких не жалко, там ваще мозгА не работала.

Или поведение в бою и на дуэли. Например, в конце обязателен поклон. И даже насмехаться нельзя — просто молча доминировать!

Ну не знаааааю короче, если я и стану правителем всей Европы, то точно буду самым наглухо отбитым. Эдакий справедливый трикстер-тиран. Типа как Князев, только не скотина.

До этого вот урока этикета у меня как раз был призыв в Академии, и после него — снова призыв, только в Эфире. Я решил довести до приемлемого уровня хотя бы эту школу, раз уж мне всё равно нужно её качать.

Но в процессе обуздания Эфира и вытворения с ним всяких приколов, вскрылась уже следующая взаимосвязь.

— Чем лучше твой контроль чистой энергии, тем больше всякого ты сможешь делать, — Ахерон для примера хлопнул в ладоши и сделал энергетический лук из чистейшего эфира, — Например стрелять ей!

И, вжух! Снаряд вылетает, вонзается в землю и… БАААААХ! Весь план сотрясается, Тёмный Лес подкашивается, и бедный Жабич валится с ветки!

— Вуааауу! — вскинул я брови, — Дальний бой! Мне нужен дальний бой!

У меня ведь реально кроме Соломона нет НИ ОДНОЙ чисто дальней атаки! А надо!

Потому…

Вторник.

— Друг, ты решил вернуться к азам Восточной Школы⁈ — удивился Тай.

— Ну да-а-а, пора бы, — чешу затылок, — А то Территории научился, копить и высвобождать научился, а приколам не научился! А, между прочим, был впечатлён, как ты без замаха всю потенциальную энергию в кинетическую превратил!

— Ура-а-а, наконец-то мы возьмём реванш! — подбежали тигрята.

Я с разворота дал им подсрачник по их штанишкам, и те с визгом улетели в сугроб.

Восточная Школа — это основы, основы, и ещё раз основы. Здесь идёт ставка именно на базу, ибо восточники верят, что зная азы — в дальнейшем ты и сам сможешь на ней надстраивать, исходя уже из своего чистого мастерства! И такая логика мне ближе всего… пусть я сейчас и чистейший Западник — у них там наоборот сначала частности и инструменты учишь, потом их уже осваиваешь.

Но мне ближе Азия!

Поэтому половину вторника я посвятил именно урокам с Таем. Медитации, контролирование тела, меридиан, прогонка энергии. Учились лучше ощущать себя и своё тело. Это даже умиротворяло и успокаивало! А мне успокоительные были нужны из-за… ладно, об этом чуточку позже.

Вторую половину дня я провёл уже с бабушкой. А точнее — мы улетали на Олимп.

Так как часовые пояса сильно разные, а у меня адаптация ко сну, а бабушка просто слишком крутая, то мы могли бодрствовать банально намного больше остальных. Потому и несколько часов на Олимпе тоже захватывали.

С нами так же был и Макс — мы его приватизировали на каждый вторник.

Нам выдали экипировку, а затем встретил гид. По идее, нас должны вести в лагерь на высоте и там усадить на пару дней для адаптации к высоте, но нам как раз этого не надо. Точнее мне. Мне НУЖНЫ повреждения!

— Итак, Миха, вот такой у тебя будет инструмент, — Макс в ушанке даёт мне амулет, — Это маяк для меня. Активируй, и я смогу ровно под тобой создать портал. Дальше уже будет всё по плану. Понял?

— Так точно!

О-о-о, тут ваще целый план!

К сожалению, Архангел Михаил не способе поднять меня на достаточную высоту, чтобы я мог адаптироваться ко всему путешествию за Иггдрасилем. В текущем состоянии птица он ну край выше высотки поднимает, а это ваще не тысячи метров Олимпа! Поэтому мы вынуждены подниматься именно по горе.

И вот тут уже ни бабушке, ни, тем более, Максу далеко за мной идти не нужно.

Была вообще идея сделать барокамеру для искусственного давления, или найти подобных магов, но первое никто не изобретал, потому что кому она нахрен сдалась, а вторые работают не так, и адаптации могут быть не те.

Так что… вперёд, гора!

'Урон от высоты и от глубины отличается полностью. Оттуда уже и идут сопутствующие повреждения.

На высоте — низкое атмосферное давление и недостаток кислорода.

На глубине — высокое атмосферное давление и избыток кислорода и азота.

Всё это и так наносит большой урон организму, а вы должны и вовсе моментально сменить одно на другое, что усилит проблемы кратно'

«Мне будет плохо?..»

«Да»

Гида мы тоже приватизировали, к слову, так что он будет всё выше и выше со мной подниматься. Банально, чтобы не заблудился — в остальном не шибко он и нужен.

Однако до разделения мы все вместе поднялись на высоту тысяча пятьсот метров. Вполне себе обычный поход в горы! Куча людей по пути, заблудившиеся лыжники, да просто зазывалы в кафе при горе. С учётом, что я дышу кожей и вполне себе выносливый — проблем не возникло! И вообще — даже прикольно!

Но подойдя к первому лагерю акклиматизации — мы остановились.

— Тысяча пятьсот метров. Лагерь. Дальше начнётся урон без подготовки, — говорит гид, — Если план прежний — мы с мелким идём дальше.

Да. Ничего я не ощущал за такой поход, потому что и не должен был. Но дальше люди без ожидания в лагере уже не идут.

В отличие от меня.

— Ну, Мишенька… — подошла Василиса, — Удачи.

И присев, она поцеловала меня в лоб.

Я хмуро киваю, разворачиваюсь, и, сжав кулаки, следую за гидом дальше. И вот тут понеслась.

— У-ух… ух… — шагал я по натоптанной дорожке, — Как-то… хех, как-то тяжеловатенько стало.

— Две тысячи метров. Для ребёнка поразительная крепость организма, — скидывает брови гид, — Но, видимо, даже тебя начало брать.

Я тяжело дышал. Была небольшая слабость. Терпимо, абсолютно терпимо! Но очевидно… что это не просто усталость. Нет конечно.

Высота начала вредить.

[Адаптация — Высотная болезнь: ⅕]

— Кха-а-а! — протяжно я выдыхаю полной грудью.

Есть! Первый этап!

Я сразу же достаю амулет, сжимаю, вливаю энергию. Секунда. Две. Три. Бам! Под ногами открывается воронка, которая словно труба в аквапарке утягивает меня вниз!

Вжух!

Прямо с Олимпа я лечу вниз, оказываясь над шумящим океаном! Краем глаза я вижу Василису и Макса на невидимой платформе, но не успеваю сказать им привет, как на всём ускорении торпедой влетаю в воду! Без урона — адаптирован к дробящему.

Уа-а-а, твою мать, как же холодно! Вода океана пробирает меня моментально, сковывая мокрую одежду к телу! Чёрт, я же ваще со снежной горы ещё!

[Адаптация — Морозный урон: ⅕]

Начинаю погружение — скорость была достаточно большой, чтобы я торпедой летел вниз. Плюс, магия Макса на ускорение всё ещё работает, так что тонул я быстро.

Держу дыхание. На это тоже есть адаптация. Справлюсь! Не задохнусь.

Но это не горы. Здесь не нужны тысячи метров, чтобы начать помирать. А помирать ты начнёшь куда… кудаааа более явно.

Я отчётливо понимал, что теряю ориентацию. Взгляд начало водить, голова кружится даже с закрытыми глазами. Заболели уши, нос. Лёгкие поджало. Я не дышу, но понимаю, что сделать бы это было сложнее.

Наступила баротравма. И она усилилась. Очень усилилась тем, что секунду назад я был на чёртовой горе!

[Адаптация — Глубинная болезнь: ⅕]

[Адаптация — Перепады высоты: ⅕]

Сжимаю амулет! Секунда. Две. Три. И меня резко тянет назад, словно пойманную на крючок рыбу!

Бах! Вылетаю!

— Кха-а-а-а! — падаю на невидимую платформу и начинаю кашлять и глубоко дышать.

— Внук, Миша! Миша! — подбежала Василиса, — Ты как⁈

— Уо-о-ох, твою ма-а-акха-кха-кха!

Я весь дрожал от холода! Уши и нос кололо, будто вот-вот пойдёт кровища, лёгкие только начали приходить в себя, а голову ТАК вело, что я едва не блева…

— Буэ-э-э-э! — тут же вырывало меня в океан.

В ушах звон, глаза ща лопнут! Уо-о-о, вот это жееесть!

— Нормально… нормально… — показываю большой палец, переворачиваюсь на спину и тут же начинаю нагнетать жар для обогрева, — Жив… жив… уо-о-ох…

'Пользователь, не рекомендую так часто делать. Больше, чем раз в неделю — урон будет слишком существенен, и парой дней отдыха будет не отделаться.

Плюс учитывайте, что урон будет всегда, и будет больше — просто вы от него не умрёте.

Дальше — только хуже'

Это был вторник. Вот такой вот весёлый.

Наступает среда, мои чуваки.

* * *

Каждую среду одно и то же. Бездна. От лица демонов.

Они думали, что наступило затишье. Что врагам ничего, кроме мелкого куска в центре Домена и не нужно. Что они будут позорно прятаться, не желая большего!

Ага. Лучше бы не каркали.

— Бл*, бл*, б*я-я-я-я-я-я! — верещал демон.

— Помогитеееее! Я ГОРЮ, СУКАААА!

— Мои кишки… где мои кишкииии⁈

— Ыа-а-а-а, помогите, меня жрут крысыыыы! Уа-а-а, сукааа, УААААААА!

В горящем палаточном лагере была бойня. Заражённые грибами зомби с клокотом бежали на бывших товарищей, крысы разных размеров и обмундирования кромсали из засад, а крысиные огры принимали на себя основные удары, раздавливая демонические черепа словно яблоки!

— Копейщиков! Где лучники и копейщики, сукааа⁈ — верещал демон, — Нужны копья и вилы против чудо… БУЭЭЭ!

Он тут же упал, начиная блевать не то гнилью, не то кровью. Абсолютное чумное месиво, которое сколько ни пытайся, извергнуть ты не мог. Оно прилипало, срывая внутренности, бросало в озноб и дрожь!

И ему поддавались все. Кроме врагов.

Крысы с чумой на «ты», призванные Принцем твари имунны к его магии, а грибы… да хрен ли грибы⁈ Насрать грибам на болезни!

А потому, под вопли, кашель и звук рвоты, падал уже третий лагерь.

И возвышаясь над гниющими трупами, что превратятся в ядра на ладони, стоял их убийца в ужасающей рогатой маске, держа в руке гудящий от удовольствия костяной трезубец.

Демон-Принц Баала. Он вернулся.

И в битвах с ним… ты не переродишься. Никто из вас. Он не оставляет даже одного, чтобы тот разнёс весть остальным.

Но слухи уже делают своё.

Семя его Философии Террора было посажено — окончательная смерть для демона.

— Прос… ти… те… — хрипел умирающий демон, протягивая руку к Принцу, — Я уйду… я… не… вернусь и не…

И принц за укус отрывает половину его черепа!

Захват Домена начался — три лагеря были поглощены иллюзорным туманом Баала, навсегда отрезая их от территорий врагов.

* * *

— Ух ты! — вскинул я брови.

Аурелия пузатенькая! Так как она, напомню, боевой ангел, и дети там наполовину демонические, то про обычную кошачью беременность можно забыть. Скорее всего они с моей мамой родят примерно в один период.

Но если мама знает, что там всего один карапуз, то у пушистых там, судя по пузяке…

Короче, крепись, Баал.

— Огурчика хочу… — мрякнула голубоглазая пушистая кошечка, лёжа на бабушкиной комфортной печке.

*Топ-топ-топ-топ*, — чёрный кот забавно потопал лапками до кухни.

*Топ-топ-топ-топ*, — бежал он с огурцом в зубах.

— Вот, — кладёт огурчик перед кошечкой.

— Не хочу-у, долго нёс. Фу-у-у, тошнит от него, убери, убери-и-и! — она смахнула противную штуку со стола и обиженно перевернулась на другой бочок, подложив лапки под себя.

Баал устало на меня посмотрел. А чё? Я ничё. Терпи. Надо было держать бубенцы под контролем, теперь страдай. Я вот не держу, и тоже… ладно, снова позже.

Среда у нас посвящена аннигиляции демонов — это мы для Соломона. Впрочем, я уже закончил. Мы пока сделали пробные вылазки по самым тухлым заставам, так чисто, проверить силы.

Мне тут пока даже Баал не нужен! Котяра просто сидит в Сердце Домена и ждёт отмашки, чтобы закрыть новые территории.

Врагами были, конечно, не те громадины с прорыва на земле. Далеко не те. Додики Обыкновенные — такой вот у них подвид. Всех вынесли! Всех уничтожили! Без шансов.

«Рой, а почему я не получаю никаких Начал? Я жру ядра, жру плоть. Если не дьявольское, то демоническое то хоть где?»

'Анализ показывает, что ни процента осадка демонического начала не обнаружено.

Предположение: Обжорство взяло, то есть, съело ваше Дьявольское Начало, которое происходило из эволюции Демонического. Возможно, в этой системе посчиталось, что съел он сразу оба. А что съело Обжорство — больше не появится, пока оно не покинет желудок Греха'

«Ме-е-е, отстой!», — скукожился я, оттирая демоническую кровь с рук.

Среда — классный день, блин! Могу отрываться по полной! Блин, почему я раньше не крошил демонов? Это же весело, ха-ха! Заодно и новые приёмчики на практике можно попробовать!

Например, я научился… отращивать руки Вендиго! Помните, как я открывал портал в План, откуда вылезал Нафаня? Он ещё с рук всегда начинает. Так воооот, я совместил эту технику с умением отдавать мысленные приказы фамильярам, и получил…

Открытие порталов на спине, откуда десятком мелких приказиков управляю сверхмощными ручищами Вендиго, словно своими! Как результат…

«А-А-А-А-А, СТОООО…», — вспоминал я крик демона, прежде чем я рывком просто разорвал его надвое.

Ну вот прикиньте! Конечно, не своими руками, но блин — подошёл, схватил его за плечи, и НЫАААА! Просто отрываешь конечности грёбанному демону! А они так-то крепкие. Спасибо Абхею и Ахерону, поднатаскали меня в мелких Эфирных манипуляциях.

А ведь раньше я даже от мелких демонов в ужасе убегал…

Эх, как летит время для карапуза.

«Ну как, доволен?», — беру трезубец.

«Недостаточно»

«Да ну ты смеёшься… я же тебе даже половину ядер отдал, а сам не съел! И тебе недостаточно? Даже на денёк с Люксурией?..»

«Да»

«Ну, ёмаё, сколько?»

«Немало»

«Ты мне мозги не делай! Я спрашиваю сколько!»

'Шестьдесят пять… плюс ещё двадцать и…

«Ладно, похер»

Вздыхаю.

Чувствую, придётся выделять пару часиков и в другой день. Если Вторник уникален с его перепадами высот, то вот Среду, как говорится, можем повторить.

На том она и закончилась — доминацией, сеянием страха, и прокачкой чистого Ядра.

Наступает четверг.

Если исключить обычную учёбу, с которой мы мучаемся всегда, то четверг у меня всё равно вышел полностью в Академии.

Этот день я посветил Барону. А если точнее — его секретам Чумного Короля.

Князев же передал ему некие инструкции, которые позволят мне если не обуздать, то понять новые силы. И весь четверг этим мы и занимались. Увы, нет, не покоряли вершины. Пока что только теория, потому что…

— Повелитель Мух чувак такой — лишний пук, и обосрался, — пояснял Барон, — Обосрался на пару сотен жертв. Так что давай не спешить, успеем ещё. Помирать не собираемся!

И то верно.

В общем, четверг вполне спокойный. За исключением, конечно… кхм, ладно, ладно, чуть позже. Недолго осталось до этого момента.

Пятница.

Не поверите — отдых. Ну, отучился, понятно, отмучался, поискали всем Комитетом бабаек, да разошлись по общагам. И я решил, что отдыхать буду именно по пятницам! А то что это все старшаки в бары да на дискотеки, а я что, хуже⁈

А то, что мой отдых включает наведать Подземные Империи крыс, побегать по лесу в маске Короля Чудовищ, да пошугать гопников в Городе N — умолчим.

Хороший, славный день! Выдыхать тоже нужно!

Суббота.

Учимся этикету правителя. Надо бы его скорее добить! Плюс, это второй день для атаки на Бездну. Как раз после проверки крысиных лагерей и успехов — удобно! Можно подсчитать сворованную экипировку, всем распределить, пару речей толкнуть, да с новыми силами жрать тварей.

В этот раз правда не очень пошло — всего один демонический лагерь. Зато какой! Там склад с оружием был!

— Ура-ура! Колоть врагов расы новым ножом-ножом! — радовались крысы

— Слава роду крысиному! — вскинула одна лапку, — Слава подземной расе!

— Ты это… потише… — аккуратно опустил я её ладошку от стороны солнца, — Мы не настолько немцы… на половинку же…

В общем, за исключением тонны снаряги для крыс, — тут даже для огров нашлось, — и огромной радости от этой находки — больше сказать нечего.

И вот мы плавно подступаем к воскресенью.

Казалось бы… чего-то не хватает в моём рассказе, да? Будто я что-то умалчиваю. Будто… ну будто что-то не так! Будто я огромный и важный кусок жизни бесцеремонно опустил и даже не упомянул!

На воскресенье у меня была назначена встреча с Лунасеттой — она обещала рассказать мне про дракона. Она-ж дочь его хозяина, так-то!

И вот на этом я вскрою оставшиеся карты. Ведь самые глазастые, думаю, заметили, что за все эти дни не было ни одного упоминания так взыгравшей недавно темы симпатии и отношений. Ну вот, держите.

Я отвечаю, я просто клянусь, за все эти дни главной проблемой и болью в жопе оказались…

Женщины.

Товарищи, у меня нет слов, это просто пи*дец. Вот так. Да, мат. Матерюсь! Ругай меня, мама! Ругай, отец! Схвати инфаркт, учитель этикета!

Да потому что, твою мать, рассказ бы вышел в три раза больше!

Я не знаю, я просто НЕ представляю, нахрен, что нашло на этих четверых. Катя, Суви, Лунасетта, и даже ЗАЙКА, ЧËРТ ВОЗЬМИ! Я КЛЯНУСЬ, мне было легче с Олимпа на днище океана полёт пережить, чем этот женский АД!

Они проооооосто все КАПИТАЛЬНО поехали!

Давайте заново, с первого дня моего нового тайм-менеджмента, но только включим туда недостающие звенья.

Итак. Понедельник.

Выйдя из душа, я встретил Зайку в своей комнате…

* * *

В то же время. Деревушка на границе Российской и Китайской Империи.

Старик почти всегда ходил в шортах и гавайской рубашке. По какой-то причине он очень их любил. Это была одна из его странностей и выделяющихся черт, можно сказать его фишка.

Потому и сейчас, несмотря на зиму, Лонгвей шагал по деревне в абсолютно неподобающем для холода виде. Впрочем, холод его уже давно не беспокоил.

— Старшой, вы чего так разодеты⁈ — крикнул ему молодой китайский паренёк из окна деревенского дома, — Вам дать одежды⁈

— О, нет, нет, спасибо, — улыбнулся пожилой азиат, полуприкрытыми глазами смотря в землю, — Скажи, юноша, на вас недавно нападали?

— Ну да-а, было дело, — вздыхает он, — Сумасшедшие какие-то из тёмных сект. Несколько наших погибло… до сих пор некоторые горюют. Тяжёлый день тогда был…

— Печально слышать… — Лонгвей перестал улыбаться, — И как справились? Тёмные секты нынче усилились — с такими-то соседями и магией их Императора.

— Так помогли. В час нужды пришли, спасли, и ничего не потребовали.

— И кто же?..

— Ну так…

И юноша кивает в центр деревни. Лонгвей кивает в благодарность и шагает вперёд.

Была зима. Солнечно. Тепло. Погода стояла такая, какую ты всегда вспоминаешь о счастливых зимних деньках в детстве, когда несмотря на снег ты мог играть до самого вечера, не беспокоясь о морозе.

Но вместо детских игр здесь всюду слышались удары молотка, скрежет пилы, и взрослые речи, что, куда и как ставить. И стоило выйти в центр деревни, как Лонгвей всё сразу понял.

Жители строили святилище.

Деревянное святилище с рогатым деревянным черепом, окружённый красивыми цветами и оккультным символом остроконечной звезды, лучи которой были разной длины.

— Значит правда… — вздохнул он, — Начинается. Снова.

— Не нравится как выглядит? — подошёл коренастый здоровый мужик, складывая руки на груди, — А по мне неплохо — мы известны умелыми мастерами.

— И вы довольны своим решением? Начать поклоняться самозванцу, делая из него бога? — без какой-либо злости спрашивает старик, как всегда держа руку на невидимых ножнах.

— А что плохого в обычной вере? Вера — это сильное оружие, вера — это лучший друг. Вера — закрыла разлом тысячу лет назад, запечатав Люцифера. Не слышали о таком?

— А ещё вера рождает богов. Ложных идолов.

— Боги могут быть хорошими, — пожимает плечами старейшина.

— Наличие бога — доказательство, что люди снова на ступень ниже! — голос Лонгвея зазвенел сталью, — Я не понимаю… я просто не могу понять, почему мы должны собственноручно порождать тех, кто будет нами править! Зверь вычистил всю эту заразу. Для чего? Чтобы мы снова нацепили кандалы? Простите, я правда не могу понять, — хмурится он, — Почему… почему все так повально сами же творят себе идола?

— Не все хотят равняться на богов, — продолжал спорить мужчина, смотря как воздвигают ещё один остроконечный луч, — Некоторые просто хотят счастливо жить, без этой вечной кровавой гонки. Разве мы этого не достойны? Хорошие боги защищают и оберегают. Мы согласны.

— Вы достойны быть на вершине цепи! Люди сами защитят друг друга, без всяких…

— А где были люди… когда под завалами… сгорала дочь?.., — прорычал старейшина, медленно поворачиваясь на старика, — Почему её спасли не твои хвалённые люди, а огромное чудовище⁈ Где ТЫ был со своей силой разрезать целую гору, м, Архонт⁈

И Лонгвей медленно повёл головой. Это была скорее психологическая реакция, нежели необходимость реально посмотреть на собеседника — Лонгвей и так видит всё вокруг, ему даже не нужно открывать глаза.

— Значит, кто-то всё же меня запомнил, — хмыкает он, — Я не могу быть везде, друг, прости.

— А бог — везде, где его верующие, — с огромной злобой цедил старейшина деревни, — Я прекрасно понимаю, что перед нами был не бог. Я прекрасно знаю, что боги бывают рукотворны. Мы здесь не идиоты! Но мы хотим жить, не хотим воевать, не хотим хоронить детей из-за поехавших сектантов! Если для этого придётся породить бога… значит мы породим бога! — отворачивается он, смотря на святилище, — Если им станет Король Чудовищ, защитивший людей и проявивший справедливость — значит пусть становится.

И старейшина начинает уходить, не поворачиваясь на пришедшего в одной лишь рубашке Архонта.

— Уж лучше так, чем ждать таких как ты. Пока Тактики вроде тебя бомбят друг друга по всему миру, обычных людей спасает сраный ребёнок в маске, — сплюнул он, — И после этого будешь читать нам лекции?

Лонгвей ничего не ответил. Он лишь молча наблюдал за уходящим злым отцом, к которому сразу же подбежала маленькая девчушка… с ужасающими ожогами на половину лица. Они уже заживали, и шрамы можно залатать — магия позволяет. Но сам факт…

Но главное, что девочка была жива.

Её спасли чудовища.

Лонгвей обращает магический взор на уже почти завершённое святилище. Он хмурится, когда выжидает пару секунд и замечает, что этому самому святилищу никто не молится, никто не поклоняется, при этом смотрят все с почтением и уважением.

Это была не та вера, где ты слепо веришь в идеал. Это вера, где ты просто ценишь и помнишь каждое деяние, по факту совершённое твоим идолом. И это даже не святилище, сколько… памятник.

Да, памятник герою и защитнику.

«Нет. Это точно не случайность», — развернулся Лонгвей, теперь уже уходя и отсюда, — «Он точно знает, как избегать Анафемы»

Теперь Лонгвей убедился точно.

Сколько бы люди ни твердили о «своём собственном решении», то, что они делают — навязано. Им как минимум намекнули, КАК именно они должны верить. Вот этот памятник, вот эта идеология «не создай идола, а просто благодари за деяния», вот эта уже актуальная благодарность… всё это спланировано и донесено.

Всё это — самый безопасный способ веры.

Теперь Лонгвей уверен точно — это не пришествие бога, а его спланированное создание. Под рогатой маской был человек. Человек, который посчитал, что может занять нишу на вершине. Человек, который посчитал, что достоин править всеми.

«Надо торопиться. Они знают, что делают», — и Лонгвей, взмахнув катаной, разрезал пространство.

* * *

От автора:

С горем, с пополамом, но чибики были доставлены! В прошлый раз возник баг АТ, что почему-то у некоторых удалилась картинка — проверьте. Чибики висят в вашем профиле, в гостевой книге. При проблеме — пишите в личку.

Глава 19

Возвращаемся на неделю назад. Понедельник.

Мне сразу показалось, что что-то не так. Как минимум — я не открывал окно, прежде чем зайти в ванную! И мне показалось, или я слышал шаги, пока стоял под душем?

Эти странные звоночки навалилась разом, и потому я быстро натянул трусы и вылетел в комнату!

Я медленно оглядываюсь. Приглушённый свет только от одного источника создавал напряжённую, немного загадочную атмосферу — и не полностью темно для активации ночного зрения, и недостаточно светло, чтобы прям всё видеть.

«Рой, подсвети отличия. Что-то не так, а что — не понимаю»

Проходит сканирующая волна, и я начинаю видеть мельчайшие отличи…

— Ты серьёзно с этими длиннющими ушами решила спрятаться⁈ — взмахнул я рукой, — Не с такими локаторами! Их же за километр видно!

Заячьи ушки тут же дёргаются. Я закатываю глаза.

И з-за кресла сначала показывается белая пушистая морда, а затем и вся девочка целиком — в белой пушистой шубке. Зайка. Она пролезла через окно в мою комнату.

И раньше бы я обрадовался её появлению — мне приятна Зайка. Она моя первая подруга! Куча воспоминаний!

Только вот последнее воспоминание добавило ложку дёгтя в этот морковный сок.

Но не успел я сказать и слова…

— Прости, прости-прости-прости!

Зайка тут же сложила руки на коленочках и начала очень быстро кланяться, да так, что длинные уши создавали поток воздуха.

Я аж опешал!

— Мальчик, прости-прости-прости!

— Та-а-ак?.., — задираю бровь, — Ну ты прекрасно понимаешь, что я всё понимаю, и при этом не понимаю?

— Понимаю! Прости! Это был очень плохой поступок! Дай объяснить! — подняла она морду, пушистые губки которой нервно дёргались, — Вивьен твоя — извращенка и плохой человек. Она шла тебя похищать в тот день, когда я шла с тобой гулять! Я это увидела, завязалась драка, и я её убила!

— Убила?.. Герцогиню Обжорства?..

— Ну-у-у да-а-а, все козыри потратила, но вроде чудом убила, — как-то лукавит она, — А тебя защищала, Миша!

— Ты молодец. Только прошло больше года, и ты ничего не сказала⁈

— Да потому что Обжорство запретило! — начала махать она ручками, — Пришло ко мне, и сказало… да чёрт его знает, что оно там сказало, оно же наоборот говорит. Но было понятно, что я убила его Герцога — значит должна найти нового. И говорить никому об этом нельзя!

— И поэтому ты против воли скормила мне грёбанную Вивьен⁈ — повысил я голос, а острые зубы начали машинально появляться вместе с Гневом.

Зайкины уши поджались. Очень характерная реакция испуганного кролика.

— Я… я решила, что лучше тебе достанется сила, чем кому-то другому, — вздыхает девочка с двоящимся голосом, — Плохой поступок. Извини. Просто я думаю ты единственный, кто может вот так легко обуздать эту силу, и кто заслуживает ей владеть.

— Л-легко? — у меня дёрнулся глаз, когда я вспомнил всё то, что пережил при адаптации к Голоду, — Легко⁈ Ты знаешь что со мной…

— Знаю. И никто бы не справился, кроме тебя, — поднимает она вишнёвые глазки под маской, — Не просто так… все Герцоги Обжорства в истории — чудовища. Прости.

Я протяжно выдыхаю через нос, сжимая кулаки. Злость пробирает.

Чёртова Зайка! Как же хочется ей эти уши оттянуть и сделать ещё длиннее, до грёбанного потолка! Она даже понятия не имеет, что я пережил в той камере, что чувствовал, когда сжирал свою руку! Я не подписывался на это! Она — это ОНА, моя подруга детства, принудила меня к страданиям!

Но без этих страданий я бы не факт, что так быстро нашёл Суви — не смог бы съесть мозги наёмников. Не начал бы так быстро качаться, поедая демонов. Да и в целом сил с Обжорством у меня явно прибавилось.

И судя по прижатым ушам и опущенной в пол морде, Зайка искренне раскаивается и сожалеет, и ей сейчас очень стыдно. Что-что, при всей её скрытости, эти уши палят не только где она прячется, но и что на душе.

Я вновь с не самым дружелюбным вздохом сжимаю и разжимаю кулаки, а затем спрашиваю:

— Ну и что с тобой делать?

— Понять… и простить… — бормочет Зайка.

Хмурюсь. Накосячила она сейчас конкретно, и очень хочется обидеться и не прощать. Чтоб знала! Ну а с другой стороны, я уверен, что пусть она и перерождённая, но такой же ребёнок-переросток как и я, и ума там в принципе всё ещё не шибко много. Ошибаться она может, как минимум в своих суждениях о правильном и неправильном. Я же ошибаюсь, верно?

Хм-м-м… что бы с ней…

— Ладно… — вздохнула девочка, не давая мне вынести вердикт, — В этот раз серьёзная ошибка, и ты имеешь права меня не прощать. Но чтобы извиниться и показать, что я очень дорожу нашим общением, я…

— Ты?.., — хмурюсь.

— Дай мне время подготовиться морально… месяц, может два… и я…

— И ты?..

— И я сниму маску, покажу своё истинное лицо. И ты будешь знать кто я.

Я вскинул брови.

Как говорил один пьяный дед, которого ударили по башке, пока тот спал: «Вот это нихрена себе!».

— Покажешь лицо? — не верю.

— Ну да.

— Ты? Зайка? Моя первая подруга, которая вот уже шесть лет скрывает своё лицо и личность? Покажешь кто ты? И я узнаю, кто был под маской всё это время?

— Угум.

— Серьёзно?

— Без иллюзий, изменения внешности, без обмана. Просто моё лицо, моя настоящая внешность. Узнаешь, какая девочка с тобой всё это время общалась… — улыбается она.

Моя бровь хотела задраться ещё дальше, но было уже некуда — дальше только космос.

Погоди-погоди! Вот так просто? Без… э-э… без схемок, без предлогов и планов? Честно, я ожидал, что раскрытие внешности Зайки, — если это не Луна после поцелуя, — займёт ещё пару лет, три сюжетные арки, семь конфликтов, и одну книгу… если бы про меня их писали. Я должен бы был тааак схематозить, что Князев бы охренел от моих махинаций!

Но она просто покажет себя в качестве извинения за страдания? Чат, это реально?

А ведь я хочу узнать её внешность! Во мне всегда играет какой-то звериный, хищный азарт, когда рядом Зайка!

Как она реально выглядит? С кем я всё это время общался? Она красивая? Милая? Если без астрономически огромных ушей, девочка она невысокая — может у неё милашное кукольное личико? Хотя кто вообще из детей выше меня? А голос какой без искажения? А…

Да всё хочу выяснить! Это же Зайка! Я её с двух лет знаю, общаюсь, и вообще, так-то, целовались уже! Это самый загадочный персонаж в моей жизни!

И вот я смогу общаться с ней как с человеком. Это будет уже какая-то следующая стадия нашей открытости. С настоящей девочкой, которая всегда ходила под маской Зайки. Скорее всего Лунасеттой, что, впрочем, расстроит не сильно.

И прежде чем я, естественно, согласился бы…

— Ми-и-иша-а-а. Чего не спи-и-и-им? — я услышал голос Луны со двора.

Я распахиваю глаза и медленно, не веря, перевожу взгляд на Зайку, у которой повернулись ушки в сторону открытого окна.

… что?

Ноги сами несут меня к этому окну, я выглядываю и вижу беловолосую девочку с зонтиком на плече. Затем снова поворачиваюсь на Зайку. Та стояла, продолжая на меня глазеть.

Да.

Ну.

На.

Ху…

— У-у-уху-ху, голенький, — задорно улыбнулась Луна, пприкрывая улыбку ладошкой.

— Я… я… э… нет, — путаюсь в мыслях, — В трусах.

— Ну это дело поправимое… — хитро щурится она.

Пу… пу-пу-пу…

Пу, пу…

— А ты чего тут делаешь? — пытаюсь понять, что происходит.

— А хобби у меня такое, ночью по парку ходить и людей пугать. Принцессы так развлекаются. Ты не знал?

— Странное хобби…

— Ну не страннее наших развлечений в лесу, ха-ха!

У меня сердце в пятки уходит, и я с ужасом поворачиваюсь на Зайку. Та смотрит на меня с подозрительным прищуром.

Да ну нет. Да ну неееееет!

Это не один человек? Это две разных девочки⁈ Да ну нееееет! Не верю! Умоляю, скажите, что они умеют клонироваться! Или нет, не говорите! Тогда их не четыре, а сотня! Сотня девочек! Я с ума сойду!

— Ладненько, пойду дальше, не буду отвлекать, — помахала ладошкой Луна, — А окошко ты так не открывай — бабайка залезет и попу откусит! И на трусы твои беленькие не посмотрит!

И меня тут же щипают за попу! Я едва не подскакиваю!

Как только Луна отвернулась, подошла Зайка и бесцеремонно щипнула меня за булку! Нападение. С двух сторон!

Не трогайте попу, всё наоборот должно быть!

Я вижу, что Луна реально уходит, и чувствую, как пушистая мордочка приближается к моему лицу. Зайка приобнимает меня за руку, встаёт на носочки, и…

— Я правда виновата. Дай свыкнуться, и я сниму маску. Клянусь, мой мальчик, — прошептала она.

И не успел я ответить, как мою щёку забавно и мило лизнули маленьким заячьим язычком! Я поворачиваюсь, девочка ловко меня обступает и переступает через окно… за два рывка переползая по стене на крышу.

Я с открытым ртом высовываюсь на улицу и смотрю вверх, напоследок замечая исчезнувшие длинные уши.

— Вотафак…

С такой же отвисшей челюстью я простоял где-то ещё минуту. Луна окончательно скрылась в темноте парка, а Зайка ушла в сторону луны — плескаться в свете спутника нашей планеты.

Оглядываюсь. Никого не замечаю. Аккуратно прячусь обратно в комнату и закрываю окно.

Хмурюсь. Отхожу от него подальше.

Ну как бы… эм… два вопроса. Первый — с каких пор милые зайки умеют ползать по стенам как чёртовы пауки-сколопендры?

А второй — откуда Луна узнала, что на мне белые трусы?..

И если первое — ну чёрт с ним, такие вот нынче девочки. То второе наталкивает на кучу мыслей, ибо с такого ракурса увидеть что-то ниже моей груди Лунасетта просто не могла!

«Вот это уже всё… очень странно и тревожно», — вздыхаю, а затем цыкаю и взмахиваю рукой, — «Чёрт, снова глазки построили и уши забили — про Теодора-старшего же спросить забыл. Да ну ёмаё!»

Но кто-ж знал, что всё это было только началом…

* * *

Вторник.

— Миша, а что ты дееееелаешь? — протянула Катя, которая сложила руки за спиной и хитро ко мне шагала.

— Я… эм… ну… кушаю? — недоумённо сказал я, держа бутерброд.

— Яяяясно.

Мы сидели в кабинете нашего комитета, и уже как минут десять. То есть Катя ну прекрасно знает что я делаю! И это странно — дурочкой она никогда не была.

Рядом же сидела Суви. По её шальным глазёнкам я понимал, что хоть она виду и не подаёт, но в процесс активно включена — следит за мной и подругой. Но вот что в её голове… я представить не могу.

Что-то тут нечисто.

— Друзья, была похищена партия женских трусов из стирки. Возможны гномики. По коням! — зашёл Барон, — Кайзер, Морозов — ваша специальность. Шуруйте. Там ещё дисциплинарники будут, Ярослав ваш любимый как раз, вот вместе и решите, гномики это или…

— А я тоже хочуууу! — продолжала тянуть Катя.

Барон задрал бровь и посмотрел на ещё маленькую, но уже блондинку.

— Э-э… ну и хоти, ладно. Мне-то чё? — пожимает он плечами, — Так, парни, всё, не сидеть, потом дожрёте! Выполнять ра…

— Нет-нет-нет Барон, ты не понял. Я хочу получить опыт. Гномики — интересно и опасно! И я пойду с Мишей. Да-а-а-а? — улыбнулась она, подмигивая Субботе и кивая на шкафчик с бухлом.

Жизнь пропала в глазах чернокожего мужчины.

— Твой муж покончит с собой. Он повесится, Катя. Он умрёт. Ты его убьёшь, — устало вздохнул мужчина, — Лёня, сиди жри свои бутерброды. Мелкая стерва — с Кайзером. Всё, дите жопу, только пришёл, уже от вас устал, — махнул он рукой, развернулся и ушёл.

Я оказался в центре заварушки, хотя просто пришёл поесть халявных сладостей и бутриков!

В итоге отложив и то, и другое, я со вздохом поднялся и увидел крайне довольную Синицину. Девочка с характерной косичкой стояла у входа, так же держала руки за спиной, улыбалась, и елозила на месте, ожидая, когда мы уже пойдём решать загадку похитителя женских трусиков.

Да что она такая радостная-то⁈ Ну что не так⁈

Краем мутированного зрения я вижу и Суви. Её взгляд не шибко поменялся — недовольства в нём не появилось. Хотя должно, Катя же меня за собой утаскивает, а нравлюсь я обеим! Но нет, у Суви будто всё под контролем и по плану!

«Тут явно что-то не так…», — Знанием для такого вывода быть не надо.

— Ну… пойдём? — говорю я

— Угум, пошли, — кивает Королева Фей.

Как-то мне рядом с ней напряжно, знаете. Будто… фиг знает, ща нож в печень воткнут.

Но вроде не втыкают.

Стоит сказать, что с Катенькой мы так и не говорили о том конфликте. Как-то молча замяли. Но! Напряжение было. Очевидно, осадок остался у обоих, и на общение это повлияло — его просто стало меньше, и оно стало неловким. Ну как у поругавшейся парочки, чо.

И теперь понимаете, чего я так напрягся сейчас? Да это на психический эпизод у шизофреника похоже! Такая резкая перемена — ваще не просто так!

— Что делал вчера вечером? Суви тебе писала, а ты не отвечааал, — присаживалась на уши блондинка.

— Э… ну… мылся… учился, — не знаю, что отвечать.

— Что мыл, чему учился?

— Попу мыл…

— Иииу, противный какой. А учиииился чему?

— Этикету всякому… как вести себя и всё такое… — что-то мне тревожно становится.

— А чего это вдруг тебя высший этикет заинтересовал, м-м-м? — а вот сейчас Катина маска треснула, и прелестный зелёный глазик дёрнулся, — А я ведь с садика помню, как ты вместо этих занятий с Максимом жука под партой дрюкали! А сейчас вдруг интересно? М-м-м-м?

— Ну я же аристократ. У меня будут всякие балы, чаепития, встречи… — хмурюсь, уже начиная напрягаться в плохом смысле, — А что не так? Ты против, чтобы я стал образованным?

— М? Нет-нет. Я? Пф! Кхм. Кхе. Нет, — закрякала она, начиная рыскать глазами в поиске новой темы, — О, а ты когда свободен? Сегодня вечером свободен? Пошли погуляем?

Хмурюсь ещё сильнее.

Честно говоря, с Катей погулять хотелось. Ну нравится она мне, уже давно выяснили! Это раз. Симпатия.

Два… ох, как на нас смотрят проходящие мимо мальчики! У-у-у, сразу чувствую себя на вершине цепи! Вот что-что, какой бы мразью Лже-Зверь не был, но в одном он оказался прав: твой партнёр — украшение, награда и сокровище. Только Лже-Зверь сексист и животное, а я прогрессивный, и считаю, что работает в обе стороны!

Мне отрадно гулять с ними, я гордость испытываю, понимаете? Такие красавицы, такие прелестные девчонки — и со мной! Не вон тем очкариком, не вон тем громилой, и не тем богачом с цветастым фамильным клинком наперевес, а МНОЙ! В глазах Суви, Кати, Луны, я — лучше.

Я — победитель. И я — точно такая же награда для лучших девочек в Академии.

Конечно, не просто так — я для этого с рождения буквально страдаю, и это просто результат моих стараний, но всё же! Прямо сейчас красивая Катя слева от меня — награда и услада для глаз. Для ушей не очень, чёто она на них присела. Но в основном — услада!

Вот только сегодня у меня смерть на днище, а завтра кромсание демонов. И это знатно всё портит.

— Сегодня не могу… — вздыхаю.

— А…

— Завтра тоже.

— П-понятно…

— После? — и уже задираю бровь я.

— М? — уже поникшая девочка порхает длинными чёрными ресничками, поднимая блестящие зелёные глаза.

— Послезавтра свободен. Пошли?

— А… да? Ну… — завертела она глазами, — Н-ну не знаааааа…

— Катя…

— Хе-хе, да ладно, я издеваюсь, балуюся, — счастливо улыбается она, — Пошли-пошли, только не уговаривай. Ой, надоел, — с довольной кошачьей мордой она откидывает косичку и идёт вперёд.

Странная ситуация. Подозрительная. Но я решил всё скинуть на ретроградный меркурий, или по какому там принципу женщины решения принимают.

Послезавтра — гуляем с Катей! Я только за.

Гномиков кстати мы не обнаружили — это был какой-то извращенец семнадцатилетний, маг пространства. Через стены научился ходить, да начал одежду женскую воровать — нюхать и продавать. Причём нашла его Катя первой, а мы с Ярославом к ним пришли позже, и нашли бедолагу с отбитыми яйцами и без зубов, а феечки уже подносили швабру к его жопе. Да, нам его ещё и спасать пришлось!

Так я понял, что Катю лишний раз лучше не злить. Ой друзья, чую, если за ней не следить, это будет Королева Фей, Вторая Часть. Есть у неё садистские наклонности.

Впрочем, это было лишь первым звоночком общего женского сумасшествия.

Среда и четверг мы знаем что произошло — баротравмы и адское месилово! С учётом этого, много времени в Академии я не проводил. Казалось бы, как женщины могут достать меня в эти дни?

А они пытались.

— Плюююю! — прыгал экспрессивный грибочек на утро пятницы, — Плю плю! И-и-и… плю!

— Даже так?.., — недоверчиво покосился я на него.

— Плю-плю! — закивал он маленькой шляпкой.

Грибница растёт чуть медленно, но верно. Обширная сеть милых пухленьких информаторов-некромантов стремительно расширяется, и потому я уже начинаю быть в курсе некоторых скрытых вестей. Например, знаю парочку любовников, знаю парочку изменников, знаю кто списывает, а кто курит и парит подики! Даже кто их продаёт знаю! Сдавать, конечно, я всех не буду — это их дело. Ну не сволочь же я! За такое Трибунал свою жопу с дивана не поднимет, ну уж нет.

Но! Ещё я знаю… что меня искали. Катя, Феи, Суви.

По всем тем местам, где шушукаются парочки — везде несколько раз прошлось моё женское окружение. Днём-то понятно я вместе со всеми учился, у всех на глазах был, но как уехал — они прям с цепи сорвались! Рыскали везде!

И меня это, честно сказать, чуть напрягло.

Они что-то мутят, что-то связанное со мной. Я — центр их игры. И мне это не нравится. Я чувствую себя пешкой на доске! Или… нет, королём! Да. Вокруг меня же вся игра.

Только я всё равно грёбанная фигура, а не игрок.

И потому, когда мы с Катей пошли гулять и уже стояли у ларька с японскими вафлями, я перешёл в наступление.

— Что делали вчера?.

— М? — от неожиданного вопроса она резко повела головой и обмазалась сливками, — Фто?

Капец, Катя, ты свиня! Вся умазалась!

Я тут же краем глаза замечаю людей, как они вот-вот увидят это испачканное недоразумение! Увидят, и плакала репутация! В голове важной девочки так точно!

Как там этикет учил?.. Ни сметь указывать на недостатки при людях, и молча помочь с ними справиться?..

«Пу-у-у»

Я вздыхаю, качаю головой и аккуратно пальцем убираю крем с края её губы.

Катя распахивает глаза, ошарашенно начиная ими водить по сторонам, будто выискивая куда спрятаться и что делать.

— Т-ты чего?.. Мог бы просто сказать… н-не делай так… — пробубнила она, начиная краснеть.

— Почему?

— Ладно, делай…

— Ты издеваешься⁈

После этого вафлю Катя ела предельно аккуратно, то и дело поглядывая, не измазался ли я. Но знала бы она… что я стесняюсь ни капли не меньше! Я тоже ребёнок, у меня тоже это впервые! Дайте хоть быть главным в отношениях и начальном кринже.

Ладно, о чём это я. Ах, да. Вопрос.

— Ну так что делали вчера с Суви? — спрашиваю, провожая её до общаги.

— Гуляли, ленились.

— Где гуляли?

— Везде. А что так интересно? А ТЫ где был?

Мы друг на друга хитро прищурились. Оба не ответили. Только вот я знаю чем они занимались, но не знаю почему. Вернее, я подозреваю.

Я думаю, что они объединились против Лунасетты, с которой у меня вспыхнула искорка. Хотя откуда они это знают, мы же с принцессой тайком видимся! Может как-то спалился? Знание меня на такую мысль и подталкивает — я просто не заметил, как нас заметили.

И если это так… почему они скооперировались-то? Вот главный вопрос! Вот что меня смущает больше всего! Суви и Катя — в одной команде, хотя прямые конкурентки! И что они удумали — страшно представить.

Напоследок, перед тем как разойтись, Катя спросила:

— А завтра свободен?

— Ну вроде да.

— Ок.

— Зовёшь куда-то?

— Не, завтра занята. А ты уже скучаешь? — хитро заулыбалась она, махая ладошкой и скрываясь за дверьми общаги.

Я недоумённо поглядел ей в спину, вздохнул и пошёл домой.

*Бип-бип*, — спустя пару минут приходит уведомление, когда я уже шагал по темноту к своей общаге.

Смс.

Булка: «Миша привет! Пошли завтра погуляем? Срочно!!! Я кушать хочу»

Хмурюсь. Оглядываюсь.

И вот сейчас повисло стойкое, прямо липкое ощущение, что за мной… следят? Что вот прямо сейчас информатор Суви сидит где-то в темноте и прямо сейчас сливает, что мы с Катей разошлись!

И вот уж совпадение… что прямо сказал про завтрашний свободный вечер!

«Вы что, серьёзно?..», — пытаюсь переварить я, — «Да ну не говорите, что они реально обе сливают всё обо мне. Для чего⁈»

*Бип-бип*

Новое смс. Уже от другого.

Лунасетта: «Хе-хе, а я вижу, как ты стоиииишь»

Начинаю крутиться.

*Бип-бип*

Лунасетта: «И как крутишься тоооооже.»

Э? Э⁈

Да что за жуть⁈

Лунасетта:« Я прокачала метод скрытия, не бойся. Я так, немножечко. И видишь, сразу тебя предупреждаю! Я хорошая девочка! А хороших девочек надо хвалить»

Лунасетта:« Фильм вышел интересный. Про маньячку. У нас показывают. Пойдём?»

Честно? Я ощутил скачок адреналина.

Я попал в какую-то неведомую ситуацию, где ощущаю себя словно загнанный зверёк! Я не понимаю что происходит, не понимаю, что им нужно, и как вырваться тоже не понимаю!

Я как полевой мышонок, окружённый лисицами! Я хочу только сыр и семечки! Пиии, пиии!

«Луна с ними заодно? А они все заодно? Или… или что… как они… кто кому сливает⁈ Почему я в центре этого кошмара-то, ёпта⁈ Что, нахрен, ваще происходит⁈», — у меня дрогнула рука.

Луна где-то рядом, наблюдает. В принципе — не удивляюсь уже, есть у неё такой прикол. Но неужели это она сливает всё Суви⁈ Не поверю! Кореянке инфу слила сто процентов Катя! И если так, то Лунасетта и Катя-Суви по разную сторону баррикад, ведь обе группы пытаются занять моё время!

И это что выходит…

Что Катя-Суви… побеждают?

Я: «Прости. На завтра уже появились планы, не могу. Ты немного опоздала»

Ведь Суви написала быстрее, и совесть не позволит продинамить именно её. Кто захочет обижать Суви? Только изверг.

А Луну? Только смертник.

Лунасетта: «Хм… ясно. Интересно»

Тяжело сглатываю.

Ч-что ей ясно?.. Что ей интересно⁈

Поэтому я спрятал телефон и быстрым шагом пошёл в общагу, испуганный и напряжённый.

Обстановка накалялась.

* * *

— Я способен победить Вавакию в честном бою. Я способен поглотить практическую любую материю! Демоны ссутся от страха, услышав моё имя! — махнул я рукой, — И я… боюсь ответственности с тремя грёбанными малолетками? Ну я же боюсь! Давай будем честны — я просто не знаю, что с этим делать! Гуляя с одной, я боюсь, если меня увидит другая! И отказывать кому-то боюсь! И… и отказаться от двух боюсь! Если не трёх, нафиг! Понимаешь?

«Нет», — процедил Соломон, — «Не засоряй мне мозг этой чушью, пожалуйста. Иди убивай демонов»

— Ай, да демоны-то чё… их много, и они подождут… — вздыхаю, прокручивая трезубец перед дрожащим от ужаса демоном, забитым в угол, — А отношения… эх, отношения не терпят.

С Суви была обычная прогулка, похожая на Катину. Хорошо погуляли! Чем она взрослее, тем она приятнее. Хотя казалось бы, куда больше! А вот! Хорошей девушкой будет Суви — няшная булочка, да ещё и с мозгами.

Вот только моя паранойя усилилась в разы. Ведь кореянка… выбирала те же, чёртовы, маршруты. Те же, чёртовы, занятия. И вафлю она выбрала ту же!

И я был готов закрыть на это глаза! Ну это в целом ведь популярный маршрут для парочек! Я сам его по отзывам выбрал!

Но когда Суви испачкала губки сливками…

Я не шучу, у меня уже грёбанная паранойя. У меня полнейший синдром поиска глубинного смысла. Учитывая, что я перестал отслеживать Лунасетту с её новым методом маскировки — мне ещё и страшно ходить одному! Я ещё и спал плохо — потому что Зайка когда-то пролезла через закрытое окно, и я боялся, вдруг и ОНА стоит над кроватью и смотрит на меня всё ночь? Вы ваще видели, как жутко она ползает по стене⁈

— Ам… я… я, конечно, извиняюсь… — поднял дрожащую руку демон, — Я тут… ам… невольно подслушал ваши проблемы. И… ам… м-может найдёте Безымянного? Легенды гласят, что он способен справиться с сотней женщин одновременно!

Вскидываю брови.

— Думаю… ам… с вашей силой вы добьётесь аудиенции у Люцифера и поговорите с его правой рукой… вот… — сглотнул он.

— Блин, точно же! Прямо под носом человек, который разбирается!

— Я-я помог? — счастливо улыбнулся бедолага, — Вы меня пощадите⁈

— Лол, нет.

Я пробиваю его голову трезубцем! Пусть спасибо скажет, что не сожрал! Так хоть будет жить среди себе подобных в тюрьме артефакта!

Душа перетекает в руки Соломона, и я разворачиваюсь на выход из казармы. Лагерь уже постепенно окутывался туманом — магия Баала начинает закрывать отвоёванную территорию.

Это была суббота — тот день, когда я второй раз поздно вечерком решил прогуляться по Бездне.

Быстро свернув операцию, сгорая от нетерпения, я очнулся в реальном мире и побежал в полицейский участок Города N. Встретили меня радушно — я тут как себе домой уже захожу.

Шагая по коридорам участка я с удивлением замечаю несколько новых кабинетов. Только дверки у них маленькие, и не выше двадцати сантиметров от пола. Как норки в мультике «Дом и Тжерри».

Я недоумённо щурюсь, присаживаюсь, и читаю.

«Младший Сержант Крысовчук Сыров».

— Постановление нового мэра Анастасии Смоленцевой, — пояснил знакомый полицейский, — Теперь у нас специальный крысиный отдел.

— Эво какой карьерный рост…

Удивлённо качаю головой и шагаю к Безымянному.

— А его на месте нет, — поясняет тот же мужик, — На вызове. По делу «Зайчика». Срочно надо? Могу сказать.

Блин, как хорошо дружить с ментами! Удобно!

В итоге я еду до места преступления. Собралось куча машин, всё оцепили, но меня вообще все пропускали совершенно без проблем, будто я тут главный следак.

В подворотне лежал изрезанный труп со спущенными штанами. Кровищи — просто с ума сойти! Я когда головы целиком откусываю — и то столько нет!

Зайка, твою мать, ты как это делаешь?..

— Блин, чёто не хочется за дело браться… — пробубнил Безымянный, почёсывая голову.

Я подошёл, и мы втроём, — Крысовчук тоже на месте, на плече Ивана, — смотрели на окоченевшее тело.

— Чего так? — сходу спросил я.

— Да нравится мне этот Зайчик. Хороший человек, в общем-то. Я бы не ловил. Может со Смоленцевой поговорить?.. Она дама сговорчивая…

Я недоумённо покосился на здоровяка.

— Эм… по-моему, дядь, ты немного не понимаешь принципа своей работы…

— Видишь без трусов? — Иван кивает на труп, — Это он насиловать собирался. Не вышло. Не успел. Он, кстати, на спине лежит, тебе не видно, но первый удар ему пришёлся со спины… ножом в жопу. Нож там, кстати, так и остался. На всю длину. Вооот такой, — показывает пальцами, — Нравится мне Зайчик, в общем. Всегда гниль вычищает.

— Ну ты давай не это… мне-то Зайчик нравится больше, — насупился я.

Теперь уже покосился Иван.

— А ты чего пришёл-то, Михаэль? — вдруг вспомнил он

— А. Так за советом!

— Женщины?

— Откуда знаешь?..

— Я уже видел этот взгляд… много лет назад… — качает он головой, устало смотря на небо, — В зеркале.

Прям так легко читается, да?.. Хотя у меня из-за стресса и недосыпа, возможно, вообще мешки под глазами, так что неудивительно.

Мы оставляем Крысовчука руководить группой, а сами отходим подальше — за машину следствия, смотреть на красиво падающие снежинки в свете уличного фонаря.

Эх, вот и зима заканчивается. Времечко-то идёт.

— У меня там девочка… ну не одна точнее… три… или четыре… или может пару десятков.

— Чё?.., — покосился Иванов.

— Пока не знаю, через месяц-два выясню! Ну и в общем…

Ну и полилось из меня. Иван первый, кому я выговорился на эту тему! Ни батя, ни мама, ни друзья. Соломону ещё частично сказал, но тот слушать даже не собирался!

Но Безымянный молчал, давая мне закончить рассказал. Внимательно слушал, периодически хмурясь.

Ну и спустя полчаса я закончил. Не всё я, конечно, рассказал. Про Зайку и её маску в том числе. Но общая ситуация легко понятна.

— Ясно. Пи*дец тебе, — всё, что сказал Иван, отворачиваясь в сторону луны.

Я поджал губы как тупая лягушка и недоумённо пару раз моргнул.

— Это всё? — не понимаю.

— Ну в целом да, — кивает здоровяк, поправляя фуражку.

— Х-ха? И это реально весь совет? Да погоди, тут даже совета нет! — я даже не разочарован, я крайне возмущён, — И вообще, у тебя самого то сколько жён там? Двадцать уже?

— Мне и несколько сотен лет, даже не считая жизни «Безымянным». На обуздание каждой жены я тратил больше десяти лет, — пожимает он плечами, — А тебе сколько? Одиннадцать? Ты порнографии-то стесняешься, а уже на троих замахнулся, если не четверых. Да ещё каких! У тебя не поехавшая только кореянка, и молись, чтобы она не заразилась от остальных — они способны. Но даже так, Барон твой прав — одна Синицина до суицида довести может. И это сейчас. А что будет в вашем пубертате, сказать?

— Ч-что?

— Тебя затрахают.

— Ч-ЧТУО⁈

— До смерти. Во всех смыслах. Это без учёта, что одна из них НЕ клонируется. А если есть клоны? А если клоны сепарированы, и КАЖДАЯ будет хотеть?

— Нееет, не хочу умирать! — заслезились мои глаза, — Что делать? Дядя, что мне делать⁈ Я хочу жить!

Иван вздохнул. Если бы курил — сейчас бы загадочно затянулся, смотря далеко в небо.

Он взял минуту на размышления.

— Тебе бы тоже клонов. И выносливости побольше. Но на это у тебя есть время, пару годиков точно, — начал он, — Но на что времени у тебя нет — быть ведомой фигурой.

— Всё-таки я был прав?.., — вздыхаю я в ответ.

— Да. Тобой просто играют. Тебя мотают из стороны в сторону, и ты лишь плывёшь по течению. Ты сам заварил кашу, и потерял над ней контроль, — хмуро поворачивается он, — Ты избрал тяжёлый путь. Ты бы мог отказаться от двух, но жадность твоя не позволит. Я не осуждаю — моя тоже не позволяет.

— Н-но… ну вообще… ну… — я не знал, что ответить, — Ну я же понимаю, что… эх, ну не выйдет же везде усидеть. Я так чисто… просто выговориться пришёл… я ни на что такое не рассчитываю…

— И тем не менее, ты пришёл ко МНЕ. И ты спрашиваешь не как отказать двум, а что делать с тремя, — впервые хмыкает он, — И я много что могу тебе посоветовать — у меня правда обширный опыт. Скажу больше, что-то в твоей истории есть странное и обнадёживающее — как-то ловко обе уже привыкают к наличию другой, причём с детства. Но это потом. Для начала — переставай быть тряпкой, которую тянут по сторонам, а становись канатом, который не разорвать.

Я хмуро смотрю в спину удаляющемуся мужчине. Настолько идеальному мужу, что семнадцать женщин готовы терпеть друг друга ради его ответной любви.

— Никому не нравятся тряпки, Кайзер. И не делай скидку на их возраст — даже сейчас они очень быстро поймут, что из хищника ты превратился в жертву и добычу, — помахал он не глядя, — Возвращай всё в свои руки, если не хочешь остаться вообще один.

И я молча смотрел ему в спину.

Брать всё в свои руки?.. Не мотаться по сторонам?..

Был бы я младше и глупее, я бы просто решил, что это совет говорит ровно о противоположном выводе, к которому я пришёл не так давно — делай всё сам, никому не доверяй свои проблемы.

Но сейчас я прекрасно понимаю, что смысл здесь в ином.

Ты можешь просить помощи у других, но хозяином своей жизни должен быть сам.

«А ведь и правда…», — сжимая кулак, ощущая загудевшую, инородную энергию, — «Если не нравится — исправь. Мне же не нравится терять контроль над жизнью. Так чего я…», — поднимаю взгляд, — «До сих пор не исправил всё, что мне не нравится?..»

Девчонки заигрались. Я эту кашу заварил, и я возьму её под контроль — в мою смену эта манка подгорать не будет. Здесь Я кашеварю! Я!

Что там завтра? Лунасетта и дракон? Значит первая на очереди принцесса.

Я вам покажу, твою мать, как из меня фигуру на доске делать.

*Т-т-тик*

Глава 20

Я встретился с Луной. Воскресенье, вечер, после уроков, как и договаривались. Вот только даже с напоминанием от Роя выискивать девочку, на обозначенном месте я её не увидел.

Честно? Мне это не нравится. И я правда не хочу терпеть этот лишний, с пустого места головняк.

Она что, меня реально за сраного клоуна считает, или что?

Я достаю телефон, нахожу контакт Лунасетты и пишу.

Я: «Если ты на месте, в невидимости и просто сейчас за мной наблюдаешь — у тебя последний шанс показаться».

По правде говоря, я ожидал услышать пиликанье её телефона где-то поблизости, но звука не было. И правда, это было бы глупо. Но спустя всего лишь секунд десять, я услышал шорох ткани и увидел медленно появляющуюся Луну, действительно стоявшую рядом.

— Миша, ну ты чего такой серьё…

— Больше. Так. Не делай, — сказал я, смотря прямо в голубые глаза, — Зачем ты заставляешь меня этим заниматься? Почему мы не можем ПРОСТО встретиться? Я что, какой-то дурачок, развлечение для тебя?

Луна, совсем такого не ожидавшая, вскинула бровки, но это было скорее взволнованное удивление, а не интригующее. Она замолчала, и от неожиданности даже не знала что сказать. Я её осадил, и от неожиданности это вышло весьма жёстко.

Но и перегибать палку я тоже не хотел, так что я же этот неприятный момент и закрою.

— Просто так не делай, хорошо? — вздыхаю, — Неприятно. Я просто хочу заранее обозначить границы. Мне не нравится, когда со мной вот так играют.

— Ну… ладно… — от неловкости Луна чуть поутихла, — Не обещаю не следить за тобой… но так прятаться больше не буду. Ладно. Прости.

Я улыбаюсь. Евгений говорил, моя улыбка — оружие, валящее девочек наповал! Поэтому после конфликта нужно показать дружелюбность и дать немного награды и похвалы.

Ну и я искренне рад, что Лунасетта оказалась разумным ребёнком.

— Спасибо, — киваю я.

— Ты такой взрослый и серьёзный стал… — чуть хмурится она белыми бровками.

— Жизнь такая, Луночка. Жизнь… — вздыхаю.

Мы стояли на улице, и отсюда же планировали уйти. Уже одетые по-зимнему, потому что улетать нам в другую страну, подальше от приятных температурных магических куполов академии.

Но идти нам до общей телепортационной стелы, и там нам все увидят.

— Иди ко мне, — расправляет Луна свой зонтик, — Если не хочешь чтобы слушки пошли, давай прятаться.

— Так я могу и в свою невидимость войти… — задираю бровь.

— Значит МНЕ — прятаться от тебя нельзя, а ТЫ — можешь ходить незаметным? Ну-ну, Мишенька, так не пойдёт. Я может быть тоже хочу тобой любоваться? Вон хорошенький какой.

Я хмуро на неё посмотрел, вздохнул, и принял это ответное требование. Понятно, что она скорее вредничает, но это не тот момент, когда стоит портить отношения и дальше.

Зонтик у Лунасетты был настраиваемый по длине, так что бить об него головой не пришлось.

— Возьмёшь за ручку? — подняла девочка хитрые голубые глазки.

Чтуооо?

— А не рано ли? — сомневаюсь я, — Мы же только познакомились.

— Ха-ха, а у тебя что, и поцелуи после свадьбы?

— А быть может и после свадьбы! Я тут это… не собираюсь по бабам бегать!

— О-о, ну тогда надо торопиться и подписывать контрактик! Размер пальчика сказать? — она помахала тоненькими аккуратными пальчиками.

— Потом скажешь… — пробубнил я.

Ну уж нет, друзья, у меня есть принципы! Луна мне нравится, конечно, да и на коленочках я её уже лежал, но то было во время страданий и акт поддержки. А за ручки держаться — это уже куда серьёзнее! Таким парочки занимаются! И с Суви и с Катей я бы может таким и позанимался, но пока не с Луной.

Я не кобель! Я хороший мальчик, меня иначе воспитывали!

Но стоит отдать должное, Луна всё прекрасно поняла и больше не лезла. Плюсик ей в карму.

Мы подошли к отдельной телепортаицоной стеле и полетели в Москву. Пух! Вылупляемся в столице. Затем ещё пару минут по коридору, и пух! Теперь во дворце Князева.

— А батя твой не дома?.., — пробормотал я, хмуро оглядываясь.

— А что, боишься знакомиться с отцом девушки? — ехидно улыбнулась она, — Не переживай, ты ему нравишься. Ты лучше надейся, чтобы матерей не увидеть.

Я сглотнул. *Гык*.

Мы стояли в телепортационном зале Кремля, причём для имперской семьи, и потому кроме Храмовника здесь никого не было. Думаю, он проинформирован о нашем прилёте, так что даже никак не реагировал — только внешность проверил, мы или не мы.

Но то, что он может слить всё мамам Лунасетты… меня немножко пугало.

И правда ведь — с Виктором я уже держу контакт, мы даже немного на равных общаемся! А вот её матери?..

— А почему во множественном числе? — спросил я, пока мы шагали по пустым коридорам дворца, — Ну, «мамы». Не, я знаю, что у Князева две жены, но… ты их типа одинаково любишь? Просто интересно.

— Вообще да, одинаково. Но ты им не говори, я люблю баловаться, и с одной паясничать, а ко второй клеиться — чтоб не расслаблялись. Люблю семью кошмарить! — ехидно улыбалась девочка, — А вообще — меня обе рожали.

Я уже удовлетворительно кивнул, получив ответ, но затем до меня дошло, и я помотал головой и недоумённо глянул на девочку! Она же всё прекрасно поняла, вскинула бровки, и так же недоумённо глянула в ответ. Будто это я тут чушь порю, а не она. Да так убедительно смотрела, что реально так и показалось!

Может я дурак?..

— Да погоди, не дурак я! — снова мотаю, — Это как⁈

— Ха-ха, видел бы ты своё лицо! — звонко хохотнула она, — Ну да, меня рожали две женщины. Папино колдунство.

— И ты типа от трёх людей произошла?..

— Ну «типа». У меня ещё и сестра есть, ты знал? И её одновременно и нет. Вот тебе секретик обо мне, — подмигивает она.

— А это ещё как?.. Она либо есть, либо её нет… чо за фигня…

— А тебе всё скажи! Должен же быть секрет у девочки, — снова подмигивает она.

— Ничо не понимаю…

— Привыкай, с девочками такое часто.

И после этого мы пошли в тишине — Луна меня вела до дракона, а я размышлял о диалоге и осматривал коридоры её дома.

Ëмаё, ну Князев, ну колдун сраный. Для одной такой дочки тебе понадобилось целых две беременных жены⁈ Поэтому она такая шизофреничка? Ещё и перерождённая. Во комбо.

Слушайте, а мне точно такая жена нужна?.. Не, ну чисто гипотетически. Что не день с ней, то всё глубже это болото.

Да ещё и сестра. Какая нафиг сестра? Общественность не знает про вторую дочь императора! И что значит «её одновременно и нет». Может это я уже с ума схожу?..

Эх, чувствую Суви будет единственным островком комфортика и спокойствия…

— А имя тебе кто выбирал? — решаю получше узнать эту таинственную девочку.

— О, мама Линнет. Красивое, правда? Мне очень нравится!

— Ну-у… ну да, красивое.

— Да не стесняяяйся ты, — с улыбкой пихнула меня принцесса, — Конечно красивое. Меня в честь древней легенды назвали. Знаешь же? Про Терру.

Я хмуро на неё посмотрел.

«Рой?»

«Не слышали такой. Не нахожу данных»

— Не знаю.

— Тц-тц, бал-л-л-лбес! — ткнула она мне в лоб, — Раньше, ещё очень-очень давно, прям ооочень, была великая единая Империя. И был у неё Император силы столь великой, что в одиночку он мог править целой солнечной системой! Это даже сильнее чем Боги. Это было до них! Бог Богов!

Я очень внимательно вслушался.

Таааак?..

Что-то начинается.

— Но увы, почему-то Император не смог избежать смерти. А может устал? Все считали его бессмертным.

«Прямо как носители наномашин…», — не смог не подметить я, — «Неужели Рой здесь уже так долго?..»

— Но это не важно. Ведь умирая, он передал часть своих сил трём приёмным детям. Двумя сыновьям: Солу и Терре, и дочери Лу́не. Сол — правил Солнцем. Терра — был Землёй. А Лу́на, очевидно, отвечала за Луну́. Ты не задумывался, почему именно эти названия у небесных тел? Да потому что это имена тех, кто ими правил! Так с древности и завелось.

Наследники горевали, но приняли дары. Они пообещали править мудро и честно, нести волю отца! И так поначалу и было! Три правителя вели Империю к вершине.

— Но увы, разрушила всё… любовь, — вздохнула принцесса.

— Любовь?

— Сол. Он любил Луну. Но Луна была безвозмездно, совершенно с чистой искренностью влюблена в Терру. И это было взаимно. Они не были кровными родственниками, так что их любовь ничего не сдерживало.

Ослеплённый ревностью, повелитель Солнца начал сгорать. Ну а расставаться со своей вечной спутницей Земля не захотела.

Увы, в ходе битвы Империя пала, Сол был запечатан, и Луна погибла.

В конце остался только Терра.

— Вооот, — выдыхает после монолога девочка, — В честь Луны меня и назвали — вроде как она выглядела очень на меня похоже. Красивая и трагичная история, если смотреть с её стороны. Любовь, борьба за неё, и обещание обязательно вернуться. Эх. Прямо сказка!

Я внимательно шёл и слушал. Признаюсь, под конец даже ощутил мурашки.

Что за крутая легенда!

— Погоди, не понимаю, — хмурюсь ещё сильнее, — Сол — это солнце, так? Как его Терра-то победил. Разве грёбанная звезда не сильнее… ну… шарика с водой и лесом?

— О-о, хорошо подмечено! — замахала пальчиком Лунасетта, — Вот и второй подвох, кроме одержимости Сола. Терра… оказался врунишкой! Ему никто не передал силу.

— Это как?

— Он был здесь всегда. Ещё до Императора, ещё до цивилизаций. И это не Император нашёл брошенного получеловека — это Терра принял облик и проник в семью правителя всех разумных.

Я поворачиваюсь на Луну. Она тепло улыбалась.

— Луна и Сол — рождены из воли Императора. Император же жил по решению Терры. Кто-ж тогда знал, — разводит она ручками.

Сделав последний шаг в длинном коридоре, Луна, не дав мне что-либо спросить, открывает дверь.

И перед глазами предстаёт огромный, роскошный сад. Столь красивый, столь прекрасный, что я напрочь забыл всё важные вопросы, все мысли и догадки.

Огромные, будто неземные деревья окружали пустующий центр сада! Листва была синей, лунного оттенка. Она светилась, погружая всю территорию в магическую белоснежную синеву, а яркие лианы пульсировали, будто в так живому, разумному лесу!

Что-то космическое, неземное накатило на меня с головой!

— Ну как? Красиво? — тихо спросила Луна.

— Это… прекрасно… — прошептал я, ощущая замирание сердца, — Такой красоты я нигде не видел.

— Здесь я родилась. Это мой сад, Миша. Моё отражение.

Я медленно перевожу взгляд на девочку. Её глаза и волосы будто были продолжением всех тех оттенков, что излучали прекрасные белоснежные и голубые растения, цветы и листва. Да. Что-то космическое, внеземное. Лунное. Прекрасное.

Этот сад — действительно отражение Лунасетты. Её прямое продолжение.

И потому, наверное, стоило ожидать, что она повернётся на меня с приятной, тёплой, и чуть стеснительной улыбкой.

— Ты первый, кто сюда зашёл, кроме семьи и дракона. Спасибо. Я… очень рада такой реакции. Прекрасна, значит?

И, отойдя подальше, она указывает мне в центр этого сада, где уже отсюда я видел свернувшегося костяного дракона.

Я волнительно смотрю на Луну, получаю одобрительный кивок, и шагаю к центру.

Это были далеко не джунгли, так что пройти между деревьями не составило труда. Да, я был прав. На огромной пустой поляне лежал огромный дракон. Тот самый. Это будто специальное место для него.

— Давно не виделись, дракон, — сказал я сразу на демоническом наречии.

Кости гремят, а энергия внутри нежити издаёт гул, наполняя весь им весь миниатюрный лунный лес. Глаза вспыхнули тёмно-зелёным, а внутри его груди разгорелось такое же пламя!

— Для меня всё равно что мгновение, — отвечает он клокотом из костлявой глотки, — Для тебя тоже. Впрочем, я уже поняла, что ты стал другим.

— Так ты… знаешь кто я?

— Уже нет. Знаю кем был, — приближается огромный драконий череп, будто вглядываясь в моё мелкое тельце, — Сейчас уже никто не поймёт, что ты такое. Аномалия. Анафема. Бог. Герцог. Апостол. Человек. Кто?

— Я — это я.

— Именно, — череп фыркает, поднимая голову, — Так что не спрашивай меня, кем ты был. Я знаю одно из воплощений. Но какой смысл? Ты — это ты. Вот и живи настоящим. Прошлое всё равно тебя само догонит.

Я хмурюсь, нервно сжимая кулаки.

Нет, я не зол, не подумайте! Просто всё это очень таинственно, загадочно, и замудрённо, что не среагировать нельзя

Я читал же про этого дракона. Имени его не знают, но если судить по размерам и виду — он реально древний. Конечно же Князев его не при смерти нежитью поднял — он его труп на раскопках в горе нашёл. Это даже не нежить в обычном понимании, а марионетка, управляемая неупокоенной душой вне этого мира. Что-то типа персонажа компьютерного, только в реальности.

И если он такой древний, сомнений, что он меня знал, не возникает.

И как обычно, говорить об этом мне никто не хочет. Только дракон, полагаю, не из-за моего пробуждения, а своей меланхоличной философии.

— Что ты испытаешь, если старый Я пробудится? — прямо спрашиваю я.

— Ликование.

— То есть, ты этого хочешь?

— Многие хотят.

— И при этом не хочешь сказать прямо сейчас, чтобы пробудить раньше?

— Тогда ты — будешь не ты. Вся жизнь будет перечёркнута, личность мальчика сотрётся, целая история исчезнет. Тебя многие любят. Многие ценят. Скажу сейчас — отберу у них этого человека. А я уже насмотрелась на смерти любимых, — клокочет череп, задираясь в сторону неба, — Не переживай. Не долго осталось храниться этой тайне. Бесконечно это продолжаться не может. И возможно… когда придёт время, твоё пробуждение лишь дополнит тебя, а не перепишет. Потому я буду молчать.

Я аж вскидываю брови! Ого! Что⁈ Этот пилотируемый скелет оказался таким хорошим⁈ Да, базарит конечно одними загадками, но это полагаю у всех древних сущностей одна проблема — почему-то витиеватую фигню они нести любят.

«Рой, то, что дракон нам втирает — правда? Я помню прошлая сущность уже пыталась перезаписать меня, ты остановил и адаптировался. Что если такое произойдёт вновь?»

'Я попытаюсь вас спасти, пользователь. Я не гарантирую успеха, но это моя первоочередная цель.

Посредством перезаписи ядра вы уже не погибните. Но я так же не гарантирую, что у этого механизма нет других точек взаимодействия. К сожалению, я не обладаю данными для предварительной адаптации.

Однако, если же трансформация возможна с сохранением, или минимальным влиянием на вашу текущую личность — мои протоколы не посчитают это за вред'

Ну это, конечно, обнадёживает…

Вот только откуда костлявому дракону знать, что скоро карты вскроются, и моё первое воплощение в очереди матрёшки покажет себя?

Впрочем, уверен, и это мне не скажут.

Эх. Ну, ладно, что. Будущее обещает быть интересным — что-то мне дали пищу для размышлений сейчас. Я ведь… да я ведь за прошлым гоняюсь всю жизнь! А тут говорят, что скоро узнаю?.. Звучит как письмо Деду Морозу.

Тем более, что я тут вообще за другим, так-то.

— Мне… нужна помощь. Совет. Луна сказала, что ты дракон добрый, и если знаешь, то выручишь! — поднимаю я голову.

Дракон с интересом переводит взгляд зелёных огней в черепе на меня.

— Змея у меня есть. Йор, — я призываю её облик из Эфира, — Она частично дракон.

— Знаю. Видела ещё яйцом. Наследница Мирового Змея и Пожирателя. Медленно растёт. Плохо кормят. Не эволюционирует.

— Вот именно! Она такая маленькая, пусть и толстенькая, а надо чтобы вооооот такая была! — расправляю руки.

— Сам виноват. Плохой отец. Плохо кормишь.

— Хэй! — возмущаюсь, — Ничего не плохо! Супчики всегда даю! Она их обожает!

— Супчики?.. Дочери Всепожирающего Нидхёгга?..

Я виновато поджимаю губы.

Ну… м-м-м…

— Вините не глупца, свершившего ошибку. Вените идиота, её не признавшего! Вот так! — помахал я пальцем.

Были бы у ящерицы брови — она бы одну точно задрала.

Ну даааа, виноват я. Не может наследница драконьих полубожеств эволюционировать на мамином борще. Даже я не могу! Если уж мне демонов жрать приходится, то про Йор и говорить нечего.

Но так-то я за этим и пришёл! Всё понимаю!

— Нидхёгг поглощал гниль Мирового Древа. Что есть гниль, мальчик? — спрашивает дракон, — Кого может поглощать твоя дочь, подпитывая наследие отца?

Хмурюсь.

— Тёмные призыватели, неупокоенные эфирные духи, и демоны подойдут? — спрашиваю, — Можно сказать гниль своих миров.

— Ты не глуп. Наивен, но не глуп, — отворачивается череп, — Дай дочери охоту. Дай поглощать. Пробуди её прошлое. И быть может… — голос притих, — Ладно, рано об этом говорить.

Её некротическое пламя начало угасать, а голова плавно легла на лапы — в то же положение, в каком дракон и лежал до встречи со мной. Я стоял в тишине леса, наблюдая, как медленно гаснет энергия.

И вот, древнее создание вновь уснуло.

— Спасибо, — и несмотря на это, я искренне его благодарю, разворачиваясь обратно, к терпеливо ожидавшей на выходе Лунасетте.

Чёрт…

Классный дракон. Хороший «человек». Просто хороший. Совершенно не ожидал, что с ним так приятно выйдет поговорить.

— И как? — улыбнулась Луна, стоящая у двери, — Скажи же классная?

— Ваще, — киваю, а затем хмурюсь, — Погоди, классная? Женский род? А-а, точно, она про себя тоже в женском говорила! Этот дракон что, девочка⁈

— Ага. Очень хорошая! Мы с ней хорошо дружим. А что?

— Да так… — строю совершенно дебильную, дьявольскую, не предвещающую ничего хорошего улыбку, — Есть у меня одно хобби… ладно, не важно.

Охота на эфирную «гниль»?..

Что-ж, пора стать кошмаром и для тёмных призывателей. Теперь от моего имени будут ссаться и они.

* * *

Примерно в то же время. Американская Коалиция.

Лонгвей стоял перед входом в НИИ, однако же в этот раз его не пропускали.

— Говард, здравствуй, — кланяется старик в гавайской рубашке, кивая прошедшему мимо главе всего НИИ.

— О-о, наш старый друг! Во всех смыслах, ха-ха! — задрал американский учёный руки, — Давно не виделись! Чего наведался?

— Да вот, скучаю хожу. Думал посмотреть, чего у вас нового для публики готово. Мне вроде говорили, что имею доступ к пресс-релизам. А не пускают. Не подскажешь?

— Пока нельзя, друг, — улыбается Говард, махая рукой, — Весь НИИ под один проект выделили, а его нельзя показывать — не готов пока.

— Так это же государственная структура. Разве ты можешь перестроить весь комплекс под один…

— Я? Ха-ха. Это приказ Президентов! Само правительство дало мне полный карт-бланш, после того, как увидели ЧЕГО мы добились! — широко взмахивает он рукой, — Можешь поздравить нас! Скоро, друг, мир перевернётся, — хмыкает учёный, отпивая кофе из стаканчика.

Лонгвей хмурится. Эту ситуацию он крайне не ожидал.

— Что изменится, Говард? — прямо спрашивает старик.

— Механический Бог. И он — американец!

— Какой… ещё Бог…

* * *

От автора:

Глава слегка маленькая для меня, но либо так, либо 40к. Надо подготовить к финальной главе тома.

Поэтому сообщаю, что следующая прода будет две главы — последняя сюда, первая на следующий. Предупреждаю. Всех лю!

Глава 21

* * *

Два месяца спустя.

Иоганну не сообщали, что случилось с Теодором. Ни младшим, ни его отцом. Он просто знал, что оба пропали. Ну и…

Скорее всего мертвы.

Из-за того, что всё это лишь догадки, по Иоганну это ударило не так сильно, как могло, хоть они прекрасно понимал, что с такой жизнью одержимостью — это закономерный финал. Возможно, даже, где-то в глубине души ещё до пропажи он понимал, что пора свыкаться со смертью своего друга.

И скорее всего пропажа Кайзера на две недели и пропажа Теодора связаны напрямую.

Только вот Кайзер вернулся, а Салтыков нет. Победитель оказался очевиден.

Возможно отношение Иоганна к Михаэлю стороны выглядит как-то странно и подозрительно, уж слишком яркие образы и эпитеты у него в голове. Как-то странно он на него заглядывается! Но это было ни что иное, как обычное чистое мальчишеское восхищение. Иоганн ничего не мог с собой поделать! Михаэль для Иоганна — та фигура, к которой хочется тянуться. Ты понимаешь, что ты МОЖЕШЬ стать таким же. Он же есть! Вот он! Воплоти! Он реален, а значит и все его заслуги можно повторить!

Иоганн всегда тайком поглядывал на Михаэля. Ему было просто интересно его изучить, за ним следить.

И за последние два месяца Кайзер изменился.

«Очень странно, как он так быстро вырос?», — хмурился Франш-Конте.

В какой-то момент он снова пропал на несколько дней и пришёл… ну как уже подросток. Его будто насильно растянули во все стороны!

Беловолосый и голубоглазый мальчик сейчас банально выше всех, а по ширине сравнился с Максимом. Михаэль выглядит, будто его уже третий год оставляют в младшей группе!

По этой же причине у него стало куда меньше проблем от старшаков. Если ещё раньше многие парни чисто из-за размера сомневались, что Михаэль заслуживает своей сильной репутации, то когда он едва ли всех не перерос, нагло смотреть сверху-вниз уже не выходит. Как минимум физически.

Ну а когда неделю назад один наглый ребёнок из франции решил прикрыться старшим братом, и честь Михаэля пришёл защищать сам грёбанный Вальтер — замолчали почти все.

Выходит, что сильнейшего среди детей Михаэля прикрывает сильнейший среди студентов Вальтер. Вот и приплыли.

С того момента Михаэль Кайзер — официально признанный авторитет. Всё. Он огромен, он силён, он опасен, и даже две красавицы рядом с ним показывают, насколько он крут.

Рост, сила, и прокачка — это точка интереса Иоганна! Его волновало именно это! Не как Миша умудряется гулять с двумя разными девочками, а те будто и не против. Не как он красит свои волосы в бело-золотистый оттенок. Ни даже почему от него пахнет знойной жарой!

Но было про Кайзера несколько слухов… один из которых сыграл с любопытство Иоганна злую шутку.

* * *

Ещё неделю спустя. Тихий пасмурный день в Академии. Класс истории.

Слухи. Такую фигуру как Михаэль они обязаны были окружать!

Например, многие думали, что он ни черта не русский аристократ средней руки. У него ну слишком много послаблений от Академии, и он слишком часто куда-то вечно улетает, порой не приходя на занятия. И ему ничего за это не делают! Многие всё больше уверены, что он какой-то очень важный ребёнок ооооочень важного человека.

Или вот, например. Все знают про Катю и Суви — как-то они не сорятся, дружат, но при этом от них с Кайзером прям несёт этой розовой весной! Вот только… возможно, что девчонки у него вообще три. Конечно никто не видел, как гуляет Кайзер и Лунасетта, но их общение временами замечают, и у многих стойкое ощущение, что оно куда… кхм, взрослее, чем с Катей и Суви.

Ну и третий, собственно, главный слух…

Михаэль, твою мать, умеет читать мысли.

«Как же Кайзер это сделал?», — подумал Иоганн, всё гадая над секретом мышц одноклассника…

Как вдруг Кайзер на него медленно поворачивается.

«Ох, чёрт!», — Иоганн застыл.

Вот оно! Третий слух! Если не читает полностью, но Кайзер слышит точно мысли!

Он знает кто и где злится, он заранее предугадывает приставания к девчонкам, и когда ты про него шепчешься, пусть он будет вообще, нахрен, в конце трибуны — он на тебя повернётся!

И этот слух — критический в репутации Михаэля Кайзера.

Вместе с его силой, скоростью развития, необычной внешностью и опасным характером, чтение мыслей вбивает последний гвоздь — Кайзера не просто уважают или боятся.

Он вызывает какое-то… подкожное животное опасение.

«Он идёт?», — понимает Иоганн, что Кайзер обходит парты и идёт к Иоганну, — «Ко мне идёт⁈».

Иоганн машинально положил руку на проклятый клинок.

— Привет, — кивнул Михаэль, садясь по соседству.

— Здравствуй, — как всегда словно солдатик кивает Иоганн.

— Что делаешь после уроков?

— Практика меча, — хмурится он.

— Поспаррингуемся?

Говорил Михаэль негромко, да и в заполненном классе как-то умудрился затеряться, так что их если и подслушивали, что всего пара человек.

Иоганн хмурится ещё сильнее, не понимая к чему это всё.

Неужели правда читает мысли, и хочет как-то наказать, дать всем пример⁈

— Какого рода спарринг? — уточняет Иоганн.

— Твоё проклятое орудие против моего. Трезубец, помнишь? Я про него затирал в первую встречу, про лазеры, — хмыкает Михаэль, — Хочу попрактиковаться, а ты мечник крутой, в возрастной так вообще лучший.

— О, нет-нет, невозможно, прости, — резко помотал головой он, — Ты… силён. Без меча я тебя не выиграю, я это понимаю. Но если он покинет ножны — тебе не выиграть. Прости.

— Иоганн… ну тебя вообще ничему жизнь не учит?..

Мальчик хмурится, а затем, каким-то чудом, понимает о чём Михаэль, и даже легонько ухмыляется! Михаэль аж брови вскинул!

Иоганн умеет не всё воспринимать всерьёз?

— Тогда я был самоуверен, — кивает Франш-Конте, — Но меч… про меч это правда, я уверен. Я его даже не обнажаю — я боюсь, что не выдержу силы, хоть у меня и полный контракт. Я спаррингуюсь только обычными орудиями. Столкнуть наши не выйдет. Я не рискну. Я… не убийца, — последнее выходит из него шепотом.

Михаэль хмуро смотрит на Иоганна, на что у мечника пересохло во рту. Такой взгляд от такого парня нагнетает — предугадать что в голове Кайзера вообще нереально, он то самый дружелюбный и сострадательный, то выламывает руки тебе на арене через десять минут.

— То есть, твой клинок разумен? — уточняет Кайзер.

— Да. Как иначе с ним контракт заключить, не с железкой же… — снова всё всерьёз воспринимает он.

— Хм… ясно… — хмурится Михаэль, — Окей, тогда просто спарринг?

— Ну… просто можно…

Михаэль показывает большой палец и уходит обратно к компашке друзей.

Все дальнейшие уроки прошли в обычном темпе. Последними для Иоганна были допы по фехтованию, и на них же он остался, зная, что скоро придёт Михаэль.

Он всё гадал, откуда столь неожиданное желание спарринга? Никогда не звал, а тут вдруг вообще с пустого места захотел? Да ну не может быть! Или потому, что Иоганн подумал его имя? Он реально слышит чужие мысли⁈ Он хочет за это наказать⁈

Франш-Конте младший — не глупец. Он видит, что что-то не так. Но понять что именно, конечно, не может.

— Йо, — машет рукой заходящий Кайзер.

«Какой же он здоровый…», — не мог не напрячься Иоганн, — «Да как так⁈»

Нет, он не человек. Точно не человек. Как минимум частично! Дети ТАК не растут, и с такой магической силой хотя бы источают ауру! А у Михаэля её тупо нет! Он будто без ядра вовсе! И тем не менее — едва ли не равен старшакам по чистой магической силе.

И пока он идёт, он рыщет глазами в поисках клинка.

— А ты не боишься, что заберут? — кивает он на проклятый меч, лежащий просто на лавочке.

— Нет. Всё равно только моя рука может обнажить и активировать клинок — ножны специальные. Мера предосторожности, чтобы не вырвалась сила.

Михаль был в дуэльном костюме. Он хмуро оглядывает деревянный меч в руке, а затем качает головой и неумело встаёт в боевую стойку. Хм… и стойка ну прям слабенькая. Очень так себе.

Иоганн понимает, что вежливо будет поддаться. Сразу видно, что мечник из Миши никакущий.

— Просто лёгкий техничный спарринг, — говорит Михаэль.

— Начинаем.

Они друг другу глубоко кивнули согласно этикету, и начали сближаться. Иоганн решает отбить удар оппонента и нанести быстрый, но очень лёгкий в ответ.

Кайзер начинает обходить врага, почему-то кружась вокруг него. Обходит, обходит, и задирает меч! Иоганн видит открывшийся корпус и решает опередить уколом!

Но Михаэль тут же бросает оружие и хватает вражеское левой рукой!

— Прости, — тихо сказал он.

И он молниеносно толкает Иоганна ладонью в грудь!

Без сильного урона Франш-Конте просто сильно отлетает. Он падает на задницу, прокручивается и ударяется спиной о каменную стену арены.

Бах! Слышится грохот. Франш-Конте открывает глаза и видит, как сюда уже подлетел Михаэль! Иоганн начинает копить электрическую энергию в кулаке, чтобы нанести ответный удар, но Михаэль тут же переводит взгляд на кулак, хватает его левой рукой и дёргает в низ!

И ладонью Франш-Конте ощущает ножны своего меча.

«Ч-что? Что он делает⁈», — он с шоком распахивает глаза на Кайзера, пытаясь ударить вторым кулаком!

Но Михаэль уворачивается, ловит его, а затем со всей силы сжимает запястье, заставляя руку раскрыться! А затем… прикладывает ладонь на рукоять клинка.

И он резко дёргает ладони Иоганна в разные стороны.

Меч обнажается.

«Атакуй… АТАКУЙ! СОЖГИ ЗДЕСЬ ВСË!»

Резкий звон, гул, и вопль пронзил уши, а белая сталь начала раскаляться до яркости Солнца, лучи которой вырывались из глубин нужен!

«Просто отдай приказ, и я выстрелю лучом ему прямо в голову!»

Сила начала прорываться, а Иоганн не был готов к сдерживанию!

— Ч-ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ⁈ — пытается докричаться Иоганн.

Из-за спины Кайзера вырастает третья рука, и в неё тут же влетает костяной трезубец! Парень резко выдыхает…

И хватается левой рукой прямо за остриё горящего меча.

И всех у них перехватывает дыхание, когда разумы начли поглощаться внутренней тюрьмой проклятых орудий.

* * *

Я был здесь десятки раз, но чтобы насильно втягивать — впервые. Соломон обещал, что это возможно, что он сможет! Якобы нужно просто стать проводником между оружиями!

И используя Ритм Геде, я им стал. И это правда получилось.

Я затащил клинок Иоганна в Тюрьму Соломона.

— Кха-а-а! — слышу резкий вздох.

Поворачиваюсь, даю отмашку, и только очнувшегося Иоганна хватают запертые здесь ангелы, что обрели форму духов! Словно паутина, они начали его оплетать, сковывая всё больше!

— Ч-что ты делаешь⁈ Отпустите меня! — пытался он вырваться, водя руками и ногами.

И я тут же ощущаю свет! Яркий, громкий и… горячий. Да. Сущность, что мы сюда затащили против воли, была способна здесь атаковать, хотя это личное владение Соломона — она была достаточно могучей для этого.

Я поворачиваюсь. Белый человеческий силуэт на фоне золотого сияния. Деформированный, высокий, мускулистый, но это определённо искажённый человек. Будто он из металла, и от температуры стал мягким и чуть растянулся, но сохраняя все основные формы.

А вот глаза у него были чёрные, словно чернила — такие же растёкшиеся.

И стоило нам встретиться взглядом, как… *бум!*. За мгновение между мной и Гостем возникает огромная фигура мужчины в меховом плаще.

Соломон явился. Он возник быстрее, чем я успел моргнуть.

— Не стоит, — прогремел Король Мародёров.

Вывод первый — Гость способен атаковать внутри чужого пространства. Силён.

Вывод второй — точно разумен, и способен на страх. Ведь он… тут же остановил нагнетание своего света, лишь стоило перед ним возникнуть Соломону.

Я подошёл. На лице Соломона не было ни эмоции — только холодный взгляд исподлобья. Никакого страха, никакой неуверенности — он знал и понимал, что способен эту сущность порвать, ведь шесть сотен ангелов никуда не делись, и ограничены лишь для меня.

— Я знаю, что ты умеешь говорить. Я услышал, — сказал я духу клинка, вставая сбоку от Соломона.

— Что. Нужно? — тут де отвечает он.

— Ты опасен и разумен, а я уже натыкался на опасное и разумное оружие, которое можно не сдержать. И потому я проверю тебя заранее, а не буду гадать, враг ты или нет, — сжал я кулаки, — Соломон чует ложь. Соврёшь — сдохнешь на месте, не выходя в артефакт.

— С-СТОЙ! — крикнул Иоганн.

— Первый вопрос, — сказал я, — Ты имеешь что-то против меня или моего окружения?

— Нет. Все одинаковы. Топливо. Разница есть носителю, — отвечает гудящее пламя.

— Второй. Ты планируешь захватить разум или тело носителя?

— Нет.

— Способен?

— Нет. Не та сила. Не способен. Только прорыв.

— А носитель сдержит?

— От него зависит.

Я поворачиваюсь на оплетённого духами Иоганна, а затем перевожу хмурый взгляд на Соломона.

Увы, про чутьё лжи это блеф. Так, на жопу придавить. Откуда им знать, на что способен Соломон⁈ И потому увы, судить мы будем так же из логики и наблюдательности.

Соломон незаметно кивает.

Я поворачиваюсь на Гостя и говорю:

— Не переходи нам дорогу. Не становись врагом. Поверь, если захотим — умрёшь ты, а не владелец. Навсегда.

И Соломон взмахивает рукой, разрывая связь трезубца, меча, и людей в нём.

Мы резко распахиваем глаза в реальном мире! Воздух возвращается в лёгкие, а голова начинает гудеть от такого резкого магического вмешательства!

Я перевожу взгляд на клинок, и вижу, что он полностью закрыт. Сам залез.

«Ну… вроде получилось», — выдыхаю.

Я поднимаюсь.

Иоганн кашлянул, зажмурился, и так же устало глянул на оружие в своей правой руке. Он был очень изнеможден — сил на попытку вырваться он потратил сполна.

— Прости. Ты бы иначе не позволил, — говорю я, протягивая руку.

Мальчик переводит на меня уставший, тяжёлый взгляд исподлобья, а затем, взглянув на руку, всё же принимает помощь. Я его подтягиваю и ставлю на ноги. Однако вместо диалога и каких-либо слов, он просто берётся за бок, жмурится…

И молча начинает уходить, сжимая клинок.

— Спасибо за бой, — по этикету киваю я ему в спину.

«Обиделся, походу», — вздыхаю.

Ну честно, ну я пытался найти решение! Я на этот меч уже два месяца смотрю и гадаю, как его проверить. Не убивать же Иоганна из-за подозрений? Я и про ножны-то заранее знал, и про всё остальное — я серьёзно так наблюдал! Конечно, и у других учеников проклятые клинки есть, но будем честны, к Иоганновскому внимания особое. Пришлось.

«Мда. Неудобно вышло. Надо будет потом извиниться», — успокаиваю я сначала второй слой своего Ядра, а затем и первый, останавливая этот маховик чистой энергии.

Блин, как же непривычно с этими двумя ядрами…

М? Что? Какими, хотите спросить?

А вот такими, детки! Я наконец прорвал плато, сформировав второй слой ядра! У-у-у, еееее!

Сначала, конечно, было больно и отвратно — я буквально пожертвовал частицей своей силы, чтобы сделать штуку, на которую ЕЩË силы надо! Так ещё и прокачивать тяжелее, и управлять надо теперь двумя Ядрами!

Хорошо, что Рой заранее всё сказал, и я скопил демонические душонки для быстрого восстановления.

Итого я резко скукожился, а затем растянулся, потому что коэффициент поглощаемой энергии тупо больше, а значит и мои лимиты — в меня просто больше лезет.

«Дед, сколько ангелов у меня уже по силе?»

«Если брать чистую мощь — сорок один ангел»

Сорок один! Я могу победить сорок одного ангела! Вы видали ваще этот прогресс⁈ Йоу?

«Это чистая теоретическая мощь. В бою вас и трое боевых на куски порвут благодаря опыту»

«Вот те надо всё испортить, да? Свидание с Люксурией вне очереди!».

Спрятав трезубец в личном бронированном секретном шкафчике, я выхожу на улицу. Было тихо и облачно. Даже как-то по странному тихо, будто все птицы, белочки и кузнечики уснули.

«Неуютная погодка», — вздыхаю я, — «Весна…»

Мой взгляд падает на угол видимой картинки — там я вижу голограмму часов. Да и не только её. У меня перед глазами теперь и время, и частично мини-карта, и список дел, и напоминания. Ваще всё!

Сейчас «16:47». У меня есть «00:13 т» чтобы выполнить задачу: «Написать Кате». Не сделаю — заорёт сирена экстренного шанса, чтобы я всё бросал и бежал — иначе квест провален. А провален такой квест — гадай потом, какие полезут в наказание.

А мне, увы, уже без ИИ помощника не обойтись. Ведь решить проблему с тремя девочками я захотел весьма просто и логично…

*Бз-бз*, — звонит телефон.

Катя: «Сегодня к бабушке не надо?»

Я:« Нет, свободен. Но следующую неделю меня не будет — остался последний этап, и всё будет ок. Уже почти закончили»

Катя: «Здорово! Встреть с тренировки тогда, пока не свалил»

Я:« Нет, ты вонять будешь»

Катя: «Ты офигел⁇ Я моюсь тут!!»

Я: «Не помогает»

Катя:«??????»

Да. Я просто всё им рассказал. Ох, видели бы вы их лица, когда вскрылось, что я знаю о розысках! По Суви прям сто потов сбежало моментально! А Катя от нервов так косичку расчесала, что та не заплеталась неделю!

Я сказал девчонкам: «Все вы видели мою бабушку. У неё проблемы, я помогаю, и потому часто улетаю, и часто занят. Хватит ломать трагедию!» — если вкратце.

И… эх, они снова показали, что ради таких девочек стоит морочиться. Ибо они без лишних слов просто поняли, вздохнули, и начали втюхивать свою помощь. Которую я не принял, конечно, но жест оценил.

Ну и чо чо, сошлись на строгом и обязательном расписании, чо. Даже скорее чек-листе, который за неделю надо заполнить. Никто не уйдёт обиженный — счастье каждому!

Ну собсна поэтому Рой теперь и киберпанковский секретарь.

Ну и да, во всей эпопее с бабушкой остался последний этап. Через два дня всё будет готово. Послезавтра лежащая на кровати уже ослабшая Василиса заживёт здоровой новой жизнью.

— Пр-р-р-р… пр-р-р! — услышал я мурлыканье снизу.

Смотрю под ноги — выглядывает грибочек. И тут же вижу поднимающиеся яркие частицы, что словно тропа куда-то меня ведёт.

Я всё понимаю, киваю и показываю большой палец.

Новый вид грибочка, выведенный в лаборатории Фасольки, способен испускать безобидные флуоресцентные споры, и таким образом, постепенно подмешивая этот вид в колонии, грибочки теперь способны показывать мне конкретные места!

Поэтому я быстро отписываю Кате, что срочные дела комитета, и так же быстро следую за грибным путеводителем.

Вёл он в очередной скрытый уголок для курящих, парящих, и прочих любителей что-то затащить в рот, чего там не предполагалось. В этот раз, на удивление, именно первое.

Три старшака и один какой-то мелкий аристократик с моей параллельной группы замерли, стоило только мне выйти из-за угла. Прям застыли! Остолбенели!

Я молча похлопываю пальцем по моему значку Комитета на груди.

— М-мы… мы тут это… — самый мелкий начал бледнеть, — Да мы попробовать в первый раз! Они меня вообще заставили!

— Да не буду я никого сдавать, не дисциплинарный, — отмахиваюсь, начиная оглядываться, — Мне бы только кое-что выяснить…

Я достаю из кармана амулет поиска общих энергетических возмущений, стучу островатым ногтем и внимательно смотрю на вибрации. Слушаю. Хмурюсь. Задираю голову…

— Дрянь! — вижу, и тут же выставляю руку!

Из-под моего пиджака моментально вылетает энергетическая змея! Разрезая пространство словно водную гладь, Йор проплывает по воздуху и молниеносно захлопывает пасть на вылетевшем светлячке!

Бах! Взрыв! Опасный отход магических экспериментов детонирует, и из мордочки Йор вырывается синий дым. Но змея лишь замирает в воздухе, пару секунд пробует магию на вкус, затем удовлетворительно закручивается в бублик и летит ко мне обратно, оплетаясь вокруг шеи.

Я хмуро злобно смотрю на застывших от шока парней.

— Кто курит кристаллическую дрянь? — мой голос грубеет, — Двадцать раз Барон на технике безопасности говорил, что дым от неё привлекает ожившие магические отходы! Вот из-за таких дебилов вейпы в руках и взрываются! — гаркнул я, — Говорите кто! Иначе…

— Да я… я… — обречённо вздыхает один из старшаков, — Но это не вейп даже! Так, просто, сигаретка с менто…

— Жри.

Он испуганно поднимает опущенные до этого глаза.

Здоровый, можно сказать широкий старшак, уже наверняка выкуривший ни одну пачку, да и в целом попробовавший ни одно «взрослое» развлечение, и жмётся при виде даже не младшекурсника, а пиздюка из подготовительной группы.

— Ч-что?.., — промямлил он.

— Ты кучу раз расписывался в журнале, что всё понял. В местах магических экспериментов кристаллические испарение из лёгких, тем более с табаком — запрещены. Не хочешь, чтобы я звал дисциплинарный и разбирались они — жри.

Парень испуганно смотрит на друзей, но те с ужасом застыли с тлеющими сигаретками в руках, не оказывая, естественно, никакой поддержки. Затем он переводит взгляд на меня, и не видит никаких изменений в лице.

Он смотрит на горящую с виду обычную сигарету, тушит об стену и дрожащей рукой засовывает её в рот. Прожёвывает.

— Глотай.

Тяжёлый звук и движение горлом.

— Мне насрать, если вы курите — это работа дисциплинарного. Мне не насрать, если вы провоцируете магические бедствия! Вон та херня уже была готова влететь в сигару и рвануть, — указываю на место, где прятался светляк, — Может тебе показать, что такое разорванная рука и челюсть⁈

— Н-нет… — опустил он голову.

— Вас я запомнил. Ещё раз попадётесь… впрочем, спойлерить не буду, — разворачиваюсь и ухожу.

Я цыкаю, и со вздохом качаю головой. Дэбилы. Ну говорили же! Особенно после случая, когда вот реально рванул светлячок в руке у какой-то девицы!

И я такой злой, потому что… тогда светлячка искали Суви и Катя. И вину повесили на них. Я был рядом, и видел, как они едва не плакали, когда на них орали! Конечно, потом пришёл Барон и впрягся, что это дебилоиды нарушают не только общие правила и дисциплинарные, но теперь и наши! И мы, между прочим, последствие ликвидируем, а не предотвращаем.

Но осадочек у меня остался. Мне было жалко девочек — в чём они вообще виноваты⁈ Было это с месяц назад где-то. Я с того момента ещё жёстче и стал.

— Умочка, — чмокаю я острый носик Йор.

— *Млем*, — шерудит она язычком.

Змея проплывает по воздуху вокруг меня, и заползает обратно под рукав, растворяясь в эфире на моей коже.

Да… Йор стала совсем взрослой…

Моя девочка уже не станет полноценным драконом — у неё не будет крыльев, не будет лап. Она останется змейкой! Гены мамули взял вверх — формой она в Йормунгарда.

Вот только ей это и не нужно. Великий Морской Змей плюс полноценный Дракон Пожиратель — получается плавающая по воздуху острая хищная змея.

Белые чешуйки стали блестеть, словно отполированные. На спине прорастали костяные острые наросты, похожие на плавники. Морда становится всё более похожа на рептилию, что-то между ящерицей и аллигаторовой черепахой!

Ну, сейчас всё прекрасно было видно — пусть и не бесконечно, но она уже способна зависать прямо в воздухе, перемещаясь в ней по законам подводного плавания!

«Эх… детки так быстро растут!», — шмыгнул я, — «Она уже такая большая… скоро… нееееет, скоро жениха найдёт! Неееет! Не позволююю!»

«Пользователь, готова новая колония», — резко прерывает меня Рой.

«Ух ты!», — я аж брови вскидываю, — «Нежданно!»

«Вы ускорили их формирование вашим стремительным развитием. Выберите орган»

Шагая к Кате по серым и тихим дорожкам Академии, я нахмурился от неожиданной новости. Ух-тыж…

«Меня зашугали скором раскрытием прошлого, так что, наверное бы, перестраховаться. Что поможет не потерять себя при пробуждении прошлой бабайки?..»

'Колония в нервной системе, безусловно. У нас есть колония в коже, крови, мышцах, скелете. Пусть и не в полной мере, но мы контролируем плоть и облик

Но сохранить ваш разум и личность — первично. А для этого в мозгу есть вторая колония, тогда как в нервной системе — только одна.

Помимо повышения шансов сохранить личность, колония в нервной системе так же увеличит связь ядра с ней. У вас и так повышенный контроль эмоций, улучшенное зрение и реакция. Теперь же вы сможете ощущать энергию напрямую, всё больше становясь с ней единым целым.

Так же сообщаю, что у вас достаточно адаптаций, колоний и энергетической силы, чтобы запустить адаптацию прямо сейчас. Вам больше не требуется экстренная дневная кома'

«Звучит утопично…»

Но зрение у меня и правда идеальное. Вон, даже отсюда вижу недовольную Катину морду. Как и эмоции я контролирую хорошо — зачастую я злюсь, когда сам хочу искренне позлиться.

Чувствовать энергию мне в принципе не надо, но раз Рой говорит, что это поможет не сойти с ума в час нужды, то спорить не буду.

*Т-тик*

Но тут я слышу звук сбитых часов.

Я останавливаюсь. Хмурюсь. Задираю голову.

«Что за…»

— Ну и что стоим⁈ — слышу недовольный крик.

Всё ещё хмурый, и отчего-то напряжённый, я поворачиваюсь на Катю. Одетая в обычный спортивный костюм, она быстро шла ко мне.

Начал гудеть небольшой ветерок, поднимая редкие опавшие листья вечного парка.

*Тик*

Снова оглядываюсь. Нарастает беспокойство. Никого вокруг не было. Только я и Катя. Или нет?

— Миша-а-а! — слышу ещё один голос.

— Суви? — вскидывает брови Синицина.

Поворачиваюсь. Суви шла с пакетом из булочной. Она тут для спортсменов рядом, чтобы подкрепляться.

*Тик*. *Тик*.

— Суви, что ты тут забыла? А ну кыш, не твоя очередь! — замахала ладошкой подходящая Катя.

— Да я так, просто. Быстренько, — с улыбочкой шла кореянка, уже рыща в пакете в поисках моего угощения.

Только их шаги, голоса, и ветер.

И больше никаких звуков в этом пасмурном, сером парке, откуда будто сбежала вся жизнь.

— Рой… начинай адаптацию нервной системы… — пробормотал я.

*Т-тик*, — часы сбиваются.

«Принял. Запускаю», — услышал я механический голос, и тут же ощутил покалывание по всему телу, будто тысячи мелких частиц пришли в движение.

Я поднимаю руку, говоря девчонкам остановиться. Они тут же всё понимают и замирают, сначала замечая моё обеспокоенное лицо, а затем так же начиная оглядываться.

*Т-тик*.

Облака начали расступаться, но небо всё так же оставалось серым. Не тёмным, не светлым, а именно безжизненно серым.

Ветер усилился. Его гул стал громче. Закачались листья и ветки, зелёная трава пошла волнами.

Слышу свое дыхание. Сердцебиение.

Я облизываю пересохшие губы, смотря на застывших девчонок. Они стояли, смотря то друг на друга, то на меня. С Катиных волос посыпалась тёмная пыльца, знаменуя активацию боевого режима, а Суви покрепче сжала бумажный пакет, чтобы не выронить во время рывка.

Тишина. Пустота. Серость.

И больше ничего…

*Тик!*

*Тик!*

*Тик!*

*Тик!*

*Тик!*

*Тик!*

— ОТОЙДИТЕ! — кричу я, — ВСЕ ОТОЙ…

БАБАХ! С неба приземляется что-то огромное, сотрясая землю! Над головой разрывается защитный купол Академии, а в облаке пыли начинает подниматься огромное существо, сопровождая всё гулом, скрежетом металла и хриплым дыханием.

Алые глаза чудовища загораются, и оно выпрямляется.

Ветер сдувает пыль, и я вижу его — симбиоз технологий, металла и чёрной магический шкуры. Рогатая, огромная, воскрешённая технологиями тварь.

Лже-Зверь. Убитый мной Хозяин Леса.

— Реванш? — прогудел механический голос.

Из его кисти вылетает плазменный клинок, и он с разворота…

Ведёт его в Катю.

* * *

За несколько минут до этого. Американская Коалиция. Огромной демонстрационный зал.

Механическое чудище стояло в неактивном режиме. Презентация уже заканчивалась. Люди рукоплескали, с широкими, безумными улыбками смотря на чудо американской науки.

— Уже сейчас превосходящей по силе любого Архонта. Главное достижение механической некромантии. Наш ответ тёмной магии, ползущей с Востока! — указывает Говард, — Собственноручно мы создали Бога! Бог, есть. И он — Американец! Встречайте, венец Манхэттенского Проекта!

Хлопки усилились. Толпу охватило безумие. Радостное, гордое, но безрассудное и жестокое — они радовались оружию, а не науке.

— А теперь встань, Механический Зверь! — поднял руку Говард.

Вивьен, стоявшая за консолью, отдаёт приказ, и с механическим лязгом запускаются системы чудовища, приводя то в движение.

Он считывает голосовой приказ и поднимается.

— Подойди же!

Шаг. Второй. Толпа хлопала ещё сильнее.

— А теперь стань солдатом. Защитником своей родины! Покажи свою преданность! Воинское приветствие, Зверь! Покажи славному народу Америки, кто теперь им служит!

С горящими глазами люди замерли в ожидании.

Как замер и Зверь.

Прошло несколько секунд, но механическое чудище осталось в той же полусгорбленной небоевой позе, в какой и подошло к краю сцены.

Говард хмурится. Наступает неловкий момент.

— Кхм! Ещё раз, теперь, когда шум толпы не перебивает мой голос, ха-ха! — сгладил он атмосферу, — Зверь, воинское привести! Поприветствуй народ, которому слу…

— Мясо.

Его глаза вспыхивают алым, и два пучка гудящей энергии выстреливают вперёд! Зверь ведёт головой, за секунду распиливая абсолютно всех кто здесь собрался, отрубая головы, конечности, кромсая тела надвое!

И выскочивший плазменный клинок уже практически касается тела Говарда, как срабатывает экстренная спасительная телепортация, унося того прочь!

И весь зал моментально опустел. Только стоны и хрипы всё ещё живых, распиленных надвое людей прерывал треск загоревшегося зала. Хозяин Леса поворачивается, и видит, как к нему идёт черноволосая женщина, даровавшая свободу.

— Я сделала, что обещала, — сказала Вивьен, снимая очки и сбрасывая маскировку, — Выполняй свою часть! Приведи. Михаэля Кайзера. Живьём! — отчеканила она в нетерпении и ярости.

Хозяин несколько секунд смотрит на женщину.

Да, было такое. Она поняла, что чудище в сознании, но не способно управлять телом. Полный паралич, словно наркоз, но без сна и с полными чувствами.

Хозяин ощущал каждое сверло, каждый порез. Как кромсали его органы, как приваривали сталь к костям! И тогда Вивьен предложила сделку: «Свобода в обмен на похищение».

Вот только…

— Я ничего не обещал, шлюха, — скалится чудище.

Он хватает Вивьен за голову, ноги, и разрывает её тело, раскидывая внутренности по всему залу!

Труп падает. Женщина даже ничего не успела сказать. От отчаяния она совершенно не разобралась, с кем хочет сотрудничать…

Хозяин смотрит в небо. Концентрируется. Из его плеч начинает выходить энергия, и заранее зная куда ему надо… он открывает портал над Академией, выпуская антимагический клинок из левой руки.

— Пора повидаться, — рычит он перед прыжком.

* * *

Катя… Катя

КАТЯЯЯ!

Векторное ускорение, рывок! Я пролетаю под ногами чудовища, вытягиваю руку и в последний миг отталкиваю девочку.

В последний миг… перед тем как мелькнёт лезвие и разрубит тело надвое.

Теперь уже моё.

— Прха! — воздух выходит из лёгких.

Я моментально вижу, как наклоняется горизонт. Ощущение ног пропадает. Боль сначала вспыхивает, а затем гаснет на фоне полного онемения. Всё было замедленно.

Я падал. Отдельно от ног. Меня разрубили. Даже выше, чем я думал — в районе груди.

Суви и Катя застыли в ужасе.

Мои внутренности полетели в стороны, а ноги уже клонились к земле.

Я не активировал ни акселерацию, ни Гнев, ничего. Время застыло само. Перед смертью — специально, чтобы я успел вспомнить жизнь.

'Адаптация невозможна.

Излечение невозможно.

Пользователь… вы умрёте'

Хозяин Леса скалится, сжимает кулак и сов сей силы пробивает по моей туше, отправляя в полёт, подальше от своей крови, подальше от ног, и подальше от девочек, оставаясь с ними наедине.

Это же вернуло часть моего сознания. Я бьюсь о дерево, отлетаю в стену, и падаю куском мяса в тёмный переулок.

Кровь вытекает. Внутренности валятся. Вижу, как сползают мои лёгкие и желудок.

Сознание гаснет.

Умираю.

Всё.

Простите, пожалуйста. Кажется… больше Михаэля Кайзера не будет.

— Рановато конечно. Но так и знала, что это он и она. Надо было самой разобраться, — и тут я услышал голос.

Из последних сил перевожу взгляд. Передо мной стояла Зайка.

Ничего не могу ответить. Никак. Я уже даже не жив — я буквально выключаюсь, наблюдая последние капли жизни. Я уже мёртв. Всё. Даже сердце не бьётся.

— Прости, мой милый, что не пришла раньше. Больше такое не повторится. Теперь я всегда буду рядом. Всегда с тобой, — прошептала она, нежно касаясь моего лица, — Как и обещала… тысячи лет назад.

И она… снимает свою маску.

Это была Лунасетта, но с короткими волосами и алыми глазами.

— Меня зовут Лу́на — рождённый в другом измерении близнец Лунасетты. Та её часть, сделавшая сестру Перерождённой, единое целое, но отделившееся, — улыбается она, доставая золотую рогатую маску.

У меня оставались последние силы.

Ещё пару секунд, и я окончательно исчезну. Но тут…

«Колония в нервной системе подключена к центру управления»

— Настало время узнать правду, любимый. Твоё имя… Терра. Древнейшее создание на этой планете, мой возлюбленный, и наш главный защитник. Но ты… был известен под другим именем…

И она надевает маску на мой труп.

— Зверь. Убийца Богов.

И моё мёртвое сердце…

Издаёт удар.

* * *

От автора:

Ну, не останавливаемся. Следующий том!

https://author.today/reader/496790/4672916

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Наномашины, Анафема! Том 11

Content

Наномашины, Анафема! Том 11

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Nota bene