SWFan

Мультивселенная

Глава 1. Эксперимент

Том 1: https://author.today/work/174456

…

Иногда самые невинные эксперименты приводят к самым непредвиденным последствиям.

Страшно вымотанный Александр остановил машину, вышел на сельскую дорогу и открыл заднюю дверь. На улицу выпрыгнул его пёс, Михаил. Собака выглядела… Странно. Местами она была постриженной, но довольно криво, а местами заросшей.

Мужчина вздохнул и, направляясь к своему дому, вспомнил события сегодняшнего дня…

Каждый месяц Александр традиционно возил Михаила на стрижку. Летом это было особенно важно. Даже собаке неприятно расхаживать в шубе, когда на улице стоит тридцатиградусная жара. Мужчина оставил Михаила в салоне и пошёл прогуляться… А потом, когда Александр пришёл забрать своего пса, его встретила растрёпанная девушка и в ужасе, извиняясь, дрожащими руками вручила рваный поводок…

Не то чтобы Михаил был особенно агрессивной собакой… Наоборот, в свои весьма унылые годы он был очень дружелюбным. Вот только вся его «любвеобильность» обернулась боком после того, как собака посидела на диете из разноцветных растений. Нынче Михаил был сильнее, чем серый волк. Поэтому стричь его было мягко говоря опасно. В какой-то момент, по рассказу парикмахерши… Или как там правильно называют людей, которые стригут животных… Так вот, в какой-то момент Михаил навалился на девушку. Она хотела его погладить, — а пёсик чуть не сломал ей руку…

Александр несколько раз извинился и пообещал компенсацию. Наличных у него не было, и мужчина предложил слиток золота. Девушка вздрогнула и сказала, что всё в порядке. А потом заметила, с нервной улыбкой, что у мужчины очень бодрый пёсик… Александр кивнул, попрощался, а затем взял Михаила на руки и, пока девушка таращила на него глаза, совершенно просто вынес непослушную собаку на улицу.

Возвращаясь домой, Александр пытался придумать, что ему теперь делать. Стричь собаку самостоятельно? Ну это криво получится. Или может ему сотворить ещё один вид особого цвета, от которого будут выпадать шерсть и волосы?

Размышляя об этом, мужчина поднялся по скрипучей лестнице на чердак. Там его ожидала серебристая пластина. Александр прошёл через неё и попал в тёмное пространство.

Он выдохнул.

Ну вот и всё: пора за работу.

Или не работу. Серебристая пластина хотя и кормила Александра, — мужчина время от времени продавал синтезированные в ней драгоценности, — ему всё равно сложно было воспринимать её именно как работу. С ударением на Раб. Для него это было скорее приятное увлечение, которому он посвящал, если так задуматься, даже слишком много времени…

Вообще у Александра, помимо серебристой пластины, не было никакой личной жизни… Немного тревожная мысль, которую мужчина сразу забыл, как только его лицо осветили своим блеском созданные им миры.

На данный момент среди творений Александра были четыре мира.

Два из них были миниатюрными.

В первом обитала мясистая медуза. Изначальная С1. Пурпур. В отличие от своих младших сестричек, С2, которых Александр поселил в мир эльфов и которые затем стали Маргулами, её скорость эволюции не была обрезана; тем не менее, за последние несколько недель с ней совершенно ничего не произошло. Медуза всё ещё мирно парила внутри своего резервуара.

Возможно дело было в том, что эволюция происходит лишь когда есть некое внешнее воздействие. Если же его нет, то неизбежно начинается стагнация…

Второй маленький мир был черновиком. В нём ничего не изменилось.

А вот следующие два мира уже были полноценными.

Один из них принадлежал эльфам, — впрочем, в ближайшее время Александр намеревался это исправить. Другой… Другим миром был Лимбо.

Мужчина набрал воздуха в лёгкие, прошёлся к нему, посмотрел на карту и открыл статистику.

На серебристой пластине вспыхнули следующие цифры:

[Название: Лимбо.

Население: 17.874.902 разумных особей

Виды:

Эльф: 31.234

Человек-слон: 149

Человек-волк: 412

Человек-пиявка: 7

…

Гигантский плотоядный разумный кролик: 16.133.182]

…

Их стало ещё больше…

Александр сглотнул.

Кто бы мог подумать, что всё обернётся… Таким образом.

Несколько дней назад мужчина наблюдал за решающей битвой Рома и медуз. Когда она закончилась, Александр поговорил с последней (кажется) С2 и уже было собирался завалиться спать, как вдруг серебристая пластина высветила для него удивительное сообщение: он перешёл на новый ранг. Шестой, если быть конкретней.

Это было неожиданно. Задачей Александра было «Довести популяцию разумных существ до 15 миллионов особей», но мужчина ничем не таким не занимался. Он следил за вторжением, которое Маргулы устроили в мире эльфов. Что происходит? Александр проверил статистику и убедился в том, что популяция эльфов уменьшилась с начала войны. Маргулов тоже поубавилось. Некоторое время мужчина прибывал в растерянности, а потом он вспомнил, что у него, вообще-то, есть ещё один мир…

Александр держал Лимбо в своеобразной консервации. Сперва он накидал туда всего, что только можно представить, все свои эксперименты, а затем включил промотку времени на значение близкое к максимальному и благополучно про этот мир забыл.

Александру был интересно посмотреть на то, что произойдёт с Лимбо через много-много лет. Он поступил как ребёнок, который, забавы ради, берёт шмат земли, швыряет его в банку, заливает болотной водой и наблюдает потом с фонариком за эдаким творением, по стенкам которого ползуют белые жучки, пока оно вариться в собственном соку.

Александру хотелось, чтобы состояние Лимбо было для него неожиданность.

Так оно и произошло…

Когда Александр всё же посмотрел, что там такое случилось, он обнаружил, что весь мир заселили… Кролики. Не простые кролики, а особые подвид с острова гигантов, которых Александр создал по той простой причине, что это было забавно. Они были разумными, — как люди, — рослыми — как медведи, — и плотоядными. А ещё, прямо сейчас, они были единоличными правителями всего материка…

Александр приблизил карту и своими глазами посмотрел на тот «порядок», который царил в Лимбо…

Глава 2. Кролики

Почему именно кролики? А не волки-телепаты, те же эльфы, люди-пиявки… Другие великаны в конце концов? Почему… Кролики? Может потому что мужчина приписал им интеллект? Нет, вряд ли. В Лимбо обитали и прочие разумные твари. Или всё дело в том, что это были особые, плотоядные кролики? Тоже маловероятно. В чём же причина? Александр долго ломал голову над этим вопросом, и в один момент, когда он ехал на машине, возвращаясь из города, к нему пришло озарение…

Дело было в плодовитости.

Беременность кролика обыкновенного продолжается всего несколько недель, и за один раз самка может разродиться аж десятью крольчатами. В дикой природе в этом нет ничего страшного. Ну разродиться и пусть — половину поймают лисицы, другая умрёт своей смертью… Но в Лимбо свою роль сыграли внесённые Александром модификации. Его кролики сами могли загрызть любую лисицу, и хотя среди великанов это было не страшно, — там и волки были с мамонта размером, — кролики, благодаря своему интеллекту, научились охотиться на них с копьями…

Вот, например, прямо сейчас… Александр приблизил камеру и совершенно случайно заметил одну занимательную картину.

Джунгли.

Водопой.

Примерно дюжина огромных пушистых кроликов, вооруженных копьями, медленно сжимает кольцо вокруг гигантского носорога. Зверь брыкался, пытается вырваться — не выходит. У него всё меньше и меньше свободного пространства. И вот первый кролик замахивается копьём, бросает его в зверя… В цель! Наконечник вонзается в плоть. Звучит страшный, истовый рёв, и вот уже летят остальные копья, и спустя пять минут кролики разрывают звериную плоть и вонзаются в неё своими клыками…

Страшная картина.

Александр вздохнул и криво улыбнулся. Может статься, что мужчина случайно создал чрезвычайно опасную расу… До Маргулов им было далековато, конечно, но всё равно кролики — грозный народец.

Когда охотники вдоволь наелись, они обвязали звериную тушу верёвками и потащили её через джунгли в своё племя. Хотя… Александр был не уверен, что следует использовать именно слово племя. Потому что в мире эльфов племена насчитывала в лучшем случае сотню мужчин, женщин и детей — у кроликов было у не так, нет… Тут были совсем другие масштабы. Обычное кроличье племя насчитывало десятки тысяч особей.

Их норки простирались до самого горизонта…

Когда охотники вернулись с добычей, на звериную тушу набросились другие пушистые. Каждый кусал всего по одному разу — потом его прогоняли палками. Как прокормить такую ораву? Хороший вопрос.

Численность тех же эльфов, до изобретения сельского хозяйства, росла довольно медленно. В Лимбо плодородных земель было немного, — весь этот мир представлял собой веретено из разных климатических зон — так ещё и сами кролики предпочитали не морковку, но кровавое мясо… Как же они решили проблему продовольствия?

А никак.

Чтобы разобраться в этом вопросе, Александр промотал ещё немного времени. Когда популяция кроликов достигла семнадцати миллионов, произошёл переломный момент. Еды стало совсем мало. Население прочих народов стремительно сокращалось. Люди-пиявки и вовсе оказались под угрозой вымирания. Вот уже кроли стали поглядывать друг на друга… И спустя некоторое время одно племя пошло тропой войны. Напало на другое, перебило его, захватило всех самцов, вытащила из норок всех самок и крольчат за их белые ушки и стало их пожирать.

А затем уже на это племя произошло нападение, к бойне присоединилось третье, затем четвёртое, пятое… Когда Александр открыл политическую карту, у него зарябило в глазах, настолько быстро там всё менялось.

Постепенно краски исчезали. Племена истребляли друг друга… Это была мировая война… Хотя… вернее будет сказать: мировой батл-рояль. При этом кролики старались не вырезать своих врагов подчистую. Как будто следуя некому договору, они оставляли несколько десятков особей и уходили восвояси.

Александру стало интересно, почему так происходит. Мужчина сел разбираться. Он провёл исследование и узнал, что подобные события происходили с кроликами уже не в первый и даже не во второй раз. У пушистых было особое название для этого дела: Великое Зверство. Каждые пятьдесят или семьдесят лет кролики собирались и очень механично совершали геноцид своего собственного народа. После этого их популяция сокращалась в десятки раз, и на ближайшие пол века прочие расы могли перевести дух и размножиться, — чтобы потом, в один ужасный момент, снова превратиться в топливо для кроличьей демографической бомбы…

Какой удивительный цикл! Александр удивился, когда понял, как у них всё устроено — кролики нашли хрупкий баланс, и самое занимательное в этом то, что свою цивилизацию… Если это можно назвать цивилизацией… Они построили без всякого вмешательства с его стороны. Собственно, наверное поэтому она получилась такой «бесчеловечной». Когда мужчина курировал эльфов, он брал примеры из своего собственного мира; у кроликов не было ориентиров, да и мир, в котором они обитали, был мягко говоря необычным.

На данный момент их цивилизация находилась примерно в эпохе неолита, с тем исключением, что кролики освоили сталеварение. Письменность у них была только зачаточная — несколько десятков иероглифов, знаков, которыми пользовались охотники. Свои легенды они передавали из уст в уста… Ещё у Кроликов — писать с большой буквы — была своеобразная вера. Тоже очень необычная. Они верили в «циклы мироздания». Цикл занимал промежуток от одного Великого Зверства до другого. Словно живое существо, он проживал сперва своё отрочество, затем молодость, взрослую жизнь и старость.

Затем цикл умирал. Умирало поколение. Его сменяло новое и обновлённое. Время, в понимании кроликов, было цикличным; всё течёт, говорил Пифагор, и всё течёт по кругу — прибавляли кролики. Цикл, — с большой буквы, — был для них и временем, и пространством, и вообще всем, про происходит в мире. Это была занимательная, но ещё зачаточная вера, которой в будущем предстояло нарастить мясо на костях, — придумать молитвы, традиции, ритуалы… В этом деле помогает, обыкновенно, культурное развитие…

Вот такая была у кроликов цивилизация. Странная, необычная и очень интересная. Александр многое подметил, пока за ней наблюдал. Про те же циклы, например — мужчина взялся писать про них в свою новую записную книжку, которую купил, когда ездил в город.

Озаглавил её Александр одним единственным словом:

ПАНТЕОН.

…

Глава 3. Душа

Пан-те-он.

С ударением на О.

Именно его в ближайшее время собирался создать Александр. До сих пор мужчина играл роль божества для своих созданий; это было удобно, так как позволяло ему самыми разными способами вмешиваться в эльфийские дела. Давать пророчества, наставление и так далее… Тем не менее, данный подход шёл в разрез с изначальной задумкой мужчины.

Ему хотелось, чтобы мир эльфов представлял собой что-то наподобие средиземья. Или Forgotten Realms из DnD — высокое фэнтези. И там, и там боги были настоящими живыми существами, а не просто олицетворениями авторской воли. А значит Александру нужно было создать эльфийский — и не только — Пантеон. Даже сама пластина своими задания направляла его в это русло.

Мужчина посмотрел на список задач

«Создать существо 3-гго ранга».

«Создать цикличный генератор душ».

Что это значит? Чтобы разобраться в этом вопросе Александру снова пришлось ломать голову и искать, где в серебристой пластине была спрятана инструкция. Мужчина нашёл её и выяснил следующее:

Душа, в понимании серебристой пластины, была «энергетическим отпечатком наивысшей сознательной деятельности». В переводе на человеческий: любое разумное существо, — и это, кстати говоря, была та самая причина, почему пластина требовала у него выводить именно разумных существ, — оставляло после своей смерти своеобразный слепок своего создания. Кстати говоря, вполне может быть, что это процесс имел место не только в мирах, созданных пластиной, но и на земле, — отсюда и все эти легенды про призраков и злых духов…

Не суть.

После того как Александр перешёл на новый ранг, у него появился инструмент, с помощью которого он мог взаимодействовать с этими слепками.

Выглядел он следующим образом:

«Модификатор цикла душ:

Функции:

Создать Поток

Настроить модификации потока

Параметры вселения и расселения…

…

…»

Примерно дюжина строчек, из названия которых ничего не понятно. Многие из них были серыми, то есть пока ещё недоступными, однако уже сейчас ограниченный «Модификатор» позволял делать самые разнообразные вещи. С его помощью Александр мог направлять души умерших, собирать их, концентрировать, распределять и даже вселять в другие телесные оболочки.

Мужчина провёл эксперимент. Он нашёл душу недавно умершего кролика, — которая, благодаря особому новому фильтру, отображалась на карте небольшим зелёным шариком, — взял его и поместил в тело ещё живого зверька, который в это время пил из ручейка.

Кролик вздрогнул и стал растерянно смотреть по сторонам. Взгляд его опустился на блестящие воды. Он увидел своё отражение и схватился за уши..

— Кто Я? — спросил кролик.

— Я — это я… — ответил… этот же кролик.

— Нет, я это…

Он поморгал и растерянно уставился своими красными глазами в пустоту.

Александр, который наблюдал за экспериментом со стороны, покачал головой. Мужчина видел, опять же, благодаря фильтру, как внутри зверя две зеленоватые сферы разбиваются друг о друга и всё никак не могут сойтись воедино. Мужчина снова использовал инструмент, изъял лишнюю сферу и задумчиво почесал подбородок… Спустя пару минут он переместил своё внимание на расположенную рядом деревеньку кроликов.

Там, в одной из норок, в этот самый момент разродилась мама крольчиха. Её пушистым деткам принесли массивного, ещё живого быка, и они набросились на него, разрывая зверя своими острыми зубками…

Александр выцепил одного крольчонка и сунул в него зеленоватую сферу. Малютка вздрогнул, а затем, как ни в чём небывало, продолжил свою трапезу. Зеленоватая сфера съела другую маленькую сферку и захватила его.

Всё произошло так просто потому, что маленький кролик ещё не сформировал собственного сознания. У него не было характера. Не было рефлексии. Оттого чужая душа без особых проблем подчинила себе его тело. Впрочем, это не значит, что малыш обрёл воспоминания своего предшественника. Для этого нужно было поставить особую галочку в инструменте.

«Сохранять воспоминания — Да/Нет».

Александр выбрал нет. Поэтому зелёная сфера содержала только некоторые особенности характера прошлого кролика. Его память исчезла, но это был он. Его Я, если так можно выразиться. Психологи поймут. Психиатры покрутят у виска, но это их проблема. А так… да: инструмент работает.

Теперь Александру нужно было сделать место, где будут собираться души умерших.

Ему нужно создать рай… Или Ад. Или Вальхаллу. Или колесо сансары. А может быть и что-то совершенно уникальное… Мужчина с этим делом не торопился. Оно было слишком важное для спешки. За такие проекты надо браться только после того, как придёт вдохновение. Можешь не писать — не пиши, — гласит старинная поговорка для писателей и вообще любых деятелей искусства. Лучше подождать ветра вдохновения, чем пыжиться и дуть в паруса — так ты себе только горло надорвёшь, а с места не сдвинешься.

Второе задание, необходимое для достижение следующего уровня, было уже привычным: мужчине нужно было создать существо Третьего ранга.

Видимо, именно с этой целью Александру обновили инструменты:

[Конструктор организмов — Открыто (V)]

[Конструктор Фундамента — Открыто (IV)]

Хорошо, конечно, но так-то говоря, у мужчины болела голова от одной только мысли, как он будет выискивать новые функции этих инструментов. Впрочем, кое-что он уже себе подметил…

[Редактор энергетического фона: позволяет создавать уникальные виды энергии с любыми возможными свойствами]

Мужчина кивнул. У него уже чесались руки. Прежде чем даровать эльфам телекинез, Александр хотел научить их магии. Сделать этого не вышло. Тогда мужчина ещё не мог добавить в их мир никакой «магической энергии. Но теперь — теперь он мог это сделать, а значит самое время взяться за эксперименты.

Александр потёр ладоши и нажал на строчку «Редактор энергетического фона»… Пришло время разобраться, что представляет собой эта кисточка, и какие с её помощью можно вывести узоры…

…

…

Глава 4. Мана

Александр нажал на блестящую кнопку. И перед ним вспыхнули следующие строчки:

[Редактор энергетического фона:

Форма энергии: жидкая, твёрдая, газообразная…

Свойства: воспламеняемость, калорийность, целебный фактор…

Распространение:

повсеместное, ограниченное (на определённой территории), местное (в руде, живых существах…)

…

И так далее, и тому подобное… Глаза разбегались от простора возможностей. Это даже было в некотором роде проблемой. Александр растерялся. Что же ему придумать? Как взяться за дело? Очень часто просторные горизонты не столько поощряют душу художника, сколько наоборот — смущают её. Чем больше вариантов, тем сложнее сделать выбор.

Александр напоминал ребёнка, перед которым поставили огромный трёхметровый пирог. Мальчик смотрит на него и не знает, с какой стороны надткусить это чудо. Легко делать раскраску, сложно рисовать картину; легко заполнять пропуски в словах и сложно писать полноценную книгу… Некоторое время мужчина пребывал в растерянности; затем он собрался, вздохнул, взял свою записную книжку, в которой у него были расписаны всевозможные планы и проекты, многие из которых уже осуществились, пролистал до страницы, сверху подписанной «Редактор Энергии», и стал методично воплощать свои давние задумки в жизнь…

На всё про всё у Александра ушёл целый день — с перерывами на чай, особый напиток и один непродолжительный творческий кризис. Ближе к полуночи мужчина потёр руки и свалился на своё кресло. Вот и всё.

Готово: он осуществил аж двадцать процентов от всех своих задумок!

На серебристой пластине теперь сияли три строчки. Это были созданные им виды энергии. Александр посидел некоторое время, приподнялся и начал проводить среди них ревизию.

И так…

Первым творением мужчины была…

«Мана»

Александр здраво рассудил, что, если он хотел сделать из Мира Эльфов заурядное фэнтези, название у магической энергии тоже должно быть самым обычным.

Была на это и другая причина: мужчина не хотел «выпендриваться».

Александр прочёл немало книг в жанре фэнтези, как старых, так и более современных. В последних мужчина часто подмечал одну раздражительную тенденцию: когда автор, без всякой на то причины, придумывает плеяду новых слов для, собственно, и так уже названных вещей.

Это была самая настоящая напасть. Почему-то некоторые писатели думают, что, если они назовут своих ушастых долгожителей «Ульринами», а бородатых обитателей гор — «Вурвурами», — их творением станет оригинальным и необычным. По-настоящему фэнтэзийным, как выражаются некоторые из них.

Сущая глупость. Мало того, что всё это смотрится очень жалко, так об эти словечки — в которых обязательно должен быть апостроф, как же мы без апострофа — можно сломать язык.

Александр был против таких тенденций.

Эльфы у него были эльфами, а мана — маной. С одной «н», а не как у некоторых…

Собственно… Что вообще представляла собой его мана?

Традиционно, под этим словом подразумевалась некая энергия, с помощью которой маги читают свои заклинания. Их, в свою очередь, можно рассматривать как своеобразные «искривление» законов мироздания. Вот огненный шар. Самый распространённый пример. Волшебник шепчет какие-то бредни на латыни, и деревянная палочка у него в руках плюётся огнём.

Александр несколько часов ломал голову над тем, как осуществить этот образ. Сперва мужчина подумывал сделать своих магов стихийными. Организовать это было проще всего. Ему нужно было сделать из маны в своеобразную энергию, которая может превращаться в огонь, лёд, воду и тому подобное…

У мужчины даже был готов макет этой системы, и некоторое время Александр собирался на нём остановиться, но потом, чувствуя неприятное покалывание в районе души, мужчина решил, что всё-таки это было не то… Такая магия была слишком ограниченной. Слишком поверхностной.

Александр цокнул языком, собрал волю в кулак и начал всё с начала.

Иногда полезно сжечь черновик, чтобы он не тянул тебя назад, как мёртвый груз.

После этого мужчина занимался экспериментами ещё несколько часов. Идеи приходили к нему и отметались одна за другой, как пули. Это была самая настоящая мука, но в итоге именно благодаря своим страданиями Александр создал такую магию, которой он был доволен и мог гордиться.

Мужчина всё это припомнил и вернулся к ревизии.

И так, что же теперь представляла собой мана?

Это была особая энергия, которая могла сделать… Всё что угодно. Огненный шар? Не вопрос. Молния с неба? Запросто! С её помощью можно было менять погоду, выращивать травы, заживлять раны… Это была вездесущая сила… Даже не так — это было всесилье.

Почти.

Александр сделал два ограничения для маны. Ему нужно было их сделать — заставила пластиа.

Во-первых, чем значительнее было действие, которое маг пробует осуществить, тем больше нужно для него маны. С помощью магической энергии можно было моментально вырастить и цветок, и дуб, но последний требовал более значительных усилий. Александр даже написал формулу, которая рассчитывала КПД маны… В ней учитывались время, которое нужно затратить на желаемое действие в обычных условиях, его социальное влияние и так далее… Мужчина несколько раз всё проверил на калькуляторе. Вроде, ошибок не было, хотя чёрт его знает… Чтобы точно в этом убедиться, следовало испробовать всё на практике.

Во-вторых, нельзя было использовать ману просто так. Александр настроил её таким образом, что, дабы оказать влияние на некое явление, например, на погоду, нужно было это явление понимать. Понимание находилось в сознании. В душе, другими словами. Александр превратил душу в своеобразную шестерёнку, которая приводила механизм колдовства в действие.

Как это работает?

Что ж…

Чтобы залечить рану, магу нужно было понимать, что это за рана. Как она образовалась, что представляет собой… А ещё ему нужно было знать, что такое кровь, мышца, кость, — ему нужно было, как врачу, понимать внутреннее устройство человека.

Точно также, чтобы вызвать ветер, маг в системе Александру должен был понимать, что это такое. Как работает атмосферное давление, почему некоторые ветра сильнее, а другие слабее, причём здесь вообще кислород, гравитация и так далее и тому подобное… Хочешь устроить землетрясение? Изучай тектонические плиты. Серное облако наслать? Химия, ХИ-МИ-Я.

Просто и изящно, но зато какой у всего этого был потенциал! Александр гордился своим творением. Даже сам мужчина не мог угадать пределы того, что с его помощью можно было сделать, а это о чём-то говорит. На основе этой системы могло получиться интересное общество…

Александр довольно кивнул и переместил взгляд на строчку ниже.

Помимо маны, мужчина создал ещё два других типа энергии…

Глава 5. Виды

Вторая придуманная Александром энергия была менее изобретательной; тем не менее, у неё был свой особый, восточный колорит.

Она называлась «Ци».

Да-да, то самое Ци. Как в китайских книжках и Dragon Ball. Именно их Александр использовал в качестве ориентира. Его «Ци» была «жизненной энергией всех вещей», — по крайне мере так, наверное, эту силу будут описывать её будущие практики. Как и мана, Ци было вездесущим и пронизывало весь мир. Однако, в отличие от маны, у Ци был довольно конкретный эффект — усиливающий.

Любое живое существо могло поглощать энергию Ци. Она пропитывала твои мышцы, закаляла их. Насыщенная Ци живая ткань становилась намного крепче и сильнее. В то же время, более выносливое тело могло пропустить через себя больше Ци. Получался замкнутый круг. Как гимнаст, тренируясь, учится поднимать всё более и более тяжёлые грузы, так и мастер, овладевший энергией Ци обретает всё большую силу…

Александр провёл некоторые расчёты и обнаружил, что «Проводимость Ци», то бишь то количество энергии, которое в один конкретный момент может пропустить физическое тело, зависит от его выносливости, силы и потенциала.

Недолго думая, Александр прошёлся к своему черновику, создал там усреднённого представителя кроличьей расы и открыл его профиль в [Редакторе]:

Сила: 2.1 (2.4)

Ловкость: 1.8 (2.1

Интеллект: 1.0 (1.0)

Выносливость: 1.8 (2.0)

…

Проводимость Ци 2.0 (2.0)

Существо 1-го ранга.

Мужчина погладил свой подбородок и начал постепенно повышать «Проводимость Ци»:

2.1

2.5

2.7

2.9

3.8

4.1… Стоп.

Мужчина остановился. Нижняя строчка изменилось. Теперь перед ним было существо 2-го ранга… При том что сам кролик с виду совсем не поменялся.

…Занимательно.

Что же… В таком случае, почему бы ему не попробовать вывести существо 3-го ранга прямо сейчас? Мужчина снова провёл пальцем по серебристой строчке. Он повысил «Проводимость Ци» до 5, потом до 6, 6.5 и вдруг… ОШИБКА!

ОШИБКА!

ОШИБКА!

ОШИБКА!

Александр остановился и растерянно посмотрел на большую надпись, которая вспыхнула на экране [Редактора]. Что произошло? Что ещё за ошибка? Мужчина внимательно рассмотрел профиль Кролика и увидел, что несколько цифр стали красными:

Выносливость и Сила.

Ах, вот оно что… Александр ударил себя по лбу. Проводимость Ци зависела от физических способностей существа. Если они у него были слишком низкими, если ему, грубо говоря, не хватало мышечной массы, то и проводимость не могла быть выше определённого значения.

Что же, решить эту проблему было несложно. Александр повысил силу и выносливость кролику до 3.0 пунктов.

У белого пушистика появился заметный пресс.

После этого красная надпись исчезла.

Мужчина кивнул и снова стал наращивать проводимость. Когда она достигла 8 пунктов, строчка снизу тоже наконец изменилась:

Обновление…

…Существо 3-го ранга.

Готово.

Александр довольно потёр ладони.

С первой половиной он справился, однако это было всего лишь начало, первичный макет. Александр не собирался создавать существо 3-го ранга искусственно, — нет, мужчина намеревался провернуть то же самое, что он в своё время сделал с эльфами: создать необходимые условия для появление эдакого монстра и ждать у моря погоды. Пусть всё случится само по себе, и желательно: в рамках некой занимательной истории. Так оно будет, во-первых, органичней, а во-вторых — намного интересней.

К тому же резкое появление существа 3-го ранга могло пагубно сказаться на мироустройстве. Такая страшная сила неминуемо нарушит его баланс.

Александр вспомнил, что в серебристой пластине была табличка с описанием каждого ранга.

Второй мог разрушить пятиэтажное здание.

Третий — снести целую гору.

Остальные…

[Ранги с 4 по 6 откроются после достижения управляющим 7-го уровня]

Они были пока что закрыты.

В общем, лучше никуда не спешить. Да и вообще: всё надо делать методично. Сейчас на повестке дня была магия. Поэтому Ци и следующую энергию мужчина временно убрал в долгий ящик. Разве что напоследок он провёл ревизию этой самой последней силы.

Она была сделана не до конца. Это был своего рода черновик. Александру хотелось посмотреть, а можно ли использовать в качестве источника энергии… Души?

С его стороны это была закономерная мысль. В последнее время мужчине приходилось возиться с душами, — вот он и подумал, а почему бы их тоже куда-нибудь не присобачить? Александр попытался что-нибудь такое соорудить, но моментально получил странную надпись:

[ОШИБКА!

Энергия слишком высокого уровня.

Доступ закрыт.]

— …

Очередная ошибка.

Мужчина криво улыбнулся, покачал головой и свалился на своё кресло.

Несколько минут он просто сидел на месте, смакую приятное удовлетворение от хорошо проделанной работы.

Затем Александр посмотрел на мир эльфов. В ближайшее время мужчина собирался хорошенько над ним поработать. Во-первых, его нужно было расширить, — новый лимит в несколько миллионов км2 был чудовищно соблазнительным. Во-вторых, как-то скучно, если на таком огромном просторе будет проживать только одна раса. Надо больше разнообразия… У Александра как раз был на примете один очень занимательный народец, который уже долгое время находился у него в долгом ящике. и без которого, по-хорошему, не могло обойтись ни одно заурядное фэнтези.

Всеми этими делами мужчина собирался заняться в самое ближайшее время. Но сперва ему нужно было ещё немного подождать.

В мире эльфов только что прошли события вселенского масштаба. Эльфы отстояли своё право на существование в борьбе против могучего противника. Это был своего рода конец великого цикла, и прежде чем начинать новый, следовало подождать определённый промежуток времени, тридцать лет, например, и подвести итоги…

Александр сходил на кухню, сделал себе напиток из чудесного цветка, вернулся на чердак и запустил промотку времени.

Несколько недель он следил за чудесной сагой; теперь пришло время посмотреть на её длинный, длинный эпилог…

Глава 6. Пиршество Смерти

Великая битва эльфийского народа закончилась удивительным образом. В какой-то момент все воины противника — звери, эльфы и птицы — просто взяли и свалились на землю; словно марионетки, которым перерезали ниточки. Теперь они лежали на траве в самых нелепых позах. Это была странная, сюрреалистичная картина, которая вызывала неописуемую тревогу на сердце. И в то же время солдаты белого воинства смотрели на неё, смотрели пристально, не в состоянии отвести взгляд; правильно говорят: ужасное и прекрасное в равной степени способно зачаровать человеческую (и эльфийскую) душу.

Постепенно воины пришли в себя. Многие из них упали на колени и стали молиться, благодарить Великого Белого Духа за спасение, которое он им даровал; многие, прямо во время мольбы, потеряли сознание и уснули приятным долгожданным сном.

Считанные единицы догадывались о том, что на самом деле произошло в этот день.

Среди них были императрица Мира и Меркел.

Вечером, по своему обыкновению, они снова сошлась на военном совете. Теперь он казался безлюдным. Три стула из пяти пустовали. Императрица долго смотрела на пустующее место поодаль своей руки, словно заворожённая. Затем женщина медленно повернулась к Меркелу и сказала:

— Это он сделал.

— …Вероятно.

Мира достала из-за пояса кинжал. Глаза Меркела заблестели.

Мужчина спросил:

— Откуда..?

— Нашла… — ответила Мира.

Мужчина замолчал.

— Он справился, — вдруг сказала императрица. — Но уже не вернётся. Никогда.

— …

Меркел медленно кивнул и поднялся со своего стула.

— Посмотрим… Нам нужно перевести войска на другой берег и заняться раненными. Я возьму на себя правый фланг.

— Хорошо, — тихо сказала императрица. Меркел пошёл на выход из шатра. Она проводила мужчину взглядом. С виду он был совершенно спокойным, даже непоколебимым, но, присмотревшись, Мира заметила, что старый наёмник до белизны сжимает кулаки…

Целая неделя потребовалась воинству, чтобы собраться в дорогу. Сами солдаты сделать этого были не в состоянии. Им нужна была помощь. Семь дней со всего света прибывали повозки для раненных. Многие возчики теряли дар речи и бледнели от ужаса, стоило им завидеть поле боя. Смрад стоял неописуемый. Великая река приобрела пурпурный цвет…

Великая война унесла жизни нескольких десятков тысяч солдат воинства света. Среди выживших по меньшей мере половина стала калеками… Немногие из них смогли вернуться домой. Это был ужасающий удар по эльфийской демографии. Все страны оказались обескровлены. Они потеряли половину своей армии, некоторые — даже своего правителя. Княжество Ду и вовсе было разрушено до основания. И даже теперь, когда битва уже завершилась, и всё должно было вернуться на круги своя, у судьбы оказались иные планы…

Тёмный век эльфийского народа только начинался.

Сперва дурные вести пришли из королевства Бурь. Когда стало известно о смерти конунга Грозовая Туча, его сын тоже скончался при подозрительных обстоятельствах… Следующим в порядке наследования значился его дядя, брат Грозовой тучи.

Его поддержала половина танов государства.

Меж тем другая половина встала на сторону маршала Громовой Рёв, который тоже, чудом, вернулся с поля боя. Маршал заявил, что именно дядя виновен в смерти их юного короля, и что чем убийца, лучше престол займёт представитель иного знатного рода… Он сам, например… Не успели ветераны воинства света возвратиться в родные северные лачужки и нагреть печи, как им снова пришлось браться оружие — разгоралось пекло гражданской войны…

В Вольных городах дела обстояли немногим лучше. Со смертью Рома государство потеряло своего единственного маршала. Тебе оно оказалось беззащитно. У них больше не было лидера. Гражданский совет погряз в противоречиях. Некоторые города и вовсе объявили независимость, мотивируя своё решение тем, что им было не выгодно более находиться в союзе… Назревали непростые времена.

Впрочем, все эти распри оказались не более чем преддверием настоящего бедствия, бедствия, которое замыслила природа…

Великая река, бившая через весь континент, была ключком к его процветанию. Её воды, опосредованно и напрямую, питали эльфийские урожаи. После победы над армией Маргулов в реку оказалось сброшено несколько сотен тысяч мертвецов. Тел оказалось настолько много, что в какой-то момент они полностью остановили её течение, как дамба. Постепенно вода всё же нашла дорогу — она всегда её находит, — и своими усилиями растолкала затор, но произошло это лишь после того, как она вдоволь пропиталась гнилью и трупным ядом. После этого её бурные потоки стали разноситься отраву по всей срединной равнине.

В главную вену материка пустили яд.

Многие колодцы оказались отравлены. Слегли целые деревни. Эльфы пили воду и заболевали. Орошали ей свои поля, и после этого на них не могло взойти ни единого колоска. Это была катастрофа. После войны на пиршество смерти разом заявились чума и голод. Спустя всего пару месяцев все дороги на континенте наполнили страдающие, умирающие, больные беглецы. Они искали спасения и стремились на запад. Под каждой колеёй лежали гниющие горы трупов. Пустели деревни, города… Под конец первого года число мёртвых перевалило за двести пятьдесят тысяч. Едва ли не столько же в своё время убили Маргулы! Часто бывает, что незримый противник намного опаснее явного…

Начинались смутные времена… Многие эльфы видели перед собою лишь нескончаемый мрак…

Что же до сильных мира сего… Весь этот год императрица Мира находилась в трауре. Дни напролёт женщина проводила со своими детьми, избегая государственных дел. Она больше не кричала, не смеялась. Чёрную броню, которую она всё время носила, теперь сменили просторные белые мантии. Те немногие слуги, которых женщина всё ещё к себе подпускала, её не узнавали. Многие шептались, что императрица — безумна. Что она никогда уже не оправиться и не покинет свой дворец, что сейчас — именно сейчас —самое время действовать, чтобы захватить трон…

Никто не посмел этого сделать.

А когда год закончился, совершенно неожиданно, вместе с первым снегом женщина вдруг вышла из своих покоев. Она потребовала прислугу и генералов. Затем попросила свой меч и карту. Императрица приказала готовить войско к походу.

— Куда? — спросили её растерянные генералы.

Женщина посмотрела на карту и вдруг махнула мечом, перерезав её надвое.

— Всюду!

Глава 7. Одним махом

Знаменательное известие прогремело на весь восточный континент. Священная империя собирает армию. Впрочем, сперва простые эльфы не обратили на это особенного внимания. Небо и без того застилали тёмные тучи. Разве могла при таком раскладе очередная вспышка, очередной раскат грома кого-то удивить? Возможно, поговаривали они, императрица сошла с ума. Чёрная смерть решила взяться за старое и бурей пройтись по срединной равнине…

Все эти эльфы не имели на малейшего понятия, насколько они на самом деле были правы…

После великой войны, после страшного голода, который чёрной жатвой прошёлся по эльфийским землям, население Священной империи заметно сократилось. И всё же это всё ещё была самая густонаселённая страна континента с наиболее многочисленной армией. Она составляла семь тысяч воинов. Многие из них были калеками, однако, под предводительством императрицы, они представляли собой грозную силу.

Первым делом женщина повела свою армию на север, в королевство Бурь. Вот уже целый год там бушевала гражданская война. Претенденты на трон были слишком заняты друг другом, чтобы уделить внимания армии императрицы. Легионеры, не встречая никакого сопротивления, решительным маршем заняли сразу три города и великое множество деревень. С каждым днём их владения расширялись, и что самое главное, все те, кто оказывался у них в подчинении, были на удивление покладистыми.

Простые эльфы приняли своих повелителей с распростёртыми объятиями. В новоявленной власти они видели освобождения от страшной и кровавой бойни, которая за год сломала дух даже гордому северному народу.

Не менее покорными были таны; они спешно падали на колени перед императрицей и давали ей свои вассальные клятвы. Однако женщина отказывалась их принимать. Она вообще не собиралась проводить никакую аннексию. Как ни странно, Мира ставила своей целью не завоевание, но нечто другое — умиротворение…

Вскоре владения девушки на севере расширились до такой степени, что её власть стала представлять прямою угрозу главным участникам гражданской войны. Они опомнились и в последний момент попытались собрать силы вместе, дать единый отпор, но к великому своему удивлению обнаружили, что междоусобица настолько их потрепала, что даже так у них не было шансов оказать императрице достойное сопротивление.

Тогда один из них, генерал, сделал ход конём. Он сделал предложение императрице, в котором обещал мир, а в обмен — своё подчинение. Он готов был служить ей верой и правдой… Мира согласилась. После этого её армии и армия генерала вместе в самые стремительные сроки разбили войска предателя. Сам он бежал, но был пойман и казнён.

И снова женщина проявила своё милосердие. Она не требовала подчинения, чтобы северяни исполняли непривычные для них имперские законы — нет… они должны были слушать только её собственную волю.

И всё.

Никакого захвата чужих земель.

Впрочем, не то чтобы на этих землях оставалось что-то ценное. Голод, чума и война истребили две трети населения Королевства Бурь. Все оставшиеся стремились убежать на юг… Половина городов опустела. Жизнь теплилась только у морской границы. Всё остальное представляло собой холодную, призрачную пустошь, которая с каждым днём покрывалась всё более плотным слоем снега…

Меж тем легионы, после непродолжительно передышки, направились на запад, в Тибирь…

Вольные города в это время распадались прямо на глазах. Гражданский совет не имел более власти за пределами столицы. Каждый город и каждый регион теперь стремился вершить свою собственную власть. Более того, они воевали друг с другом за провизию.

Стоило легионерам Священной империи показаться на горизонте, как из города немедленно выходила делегация, которая сдавала его без боя.

Лишь когда армия императрицы приблизилась к столице, её встретил отряд в три тысячи эльфов. Им командовал новый маршал государства… Меркел. Битва должна была прогреметь в любую минуту, но в самый неожиданный момент императрица предложила переговоры.

Они продолжались несколько часов.

Говорили императрица и Меркел наедине.

Наконец, они разошлись с подписанием нового статута.

Согласно ему, Вольные города не теряли своих земель.

Совсем!

Наоборот, императрица возвращала им регион, которые забрала во время первой военной компании, которую провела сразу после своего воцарения.

Мира подписала «Западный договор», согласно которому каждый город мог, в определённой степени, вершить законы внутри своих стен, но при этом обязался содействовать общему благу эльфийского народа…

Западная компания императрицы завершилась всего за неделю. И при этом не было пролито ни единой капли крови.

После этого мир изменился до неузнаваемости. Картографы не успевали кроить новые карты. Священная империя объединила весь мир… Даже не так: императрица Мира объединила весь мир. Все государства оставались как бы независимы, но слушались веления женщины. Она была уже не просто императрицей — она стала чем-то большим. Женщина как будто взошла на совершенно новую ступень в пирамиде власти… Даже не так: она взошла на ступень, которая пустовала уже сотни лет, после смерти первого Наместника…

Её власть зиждились не на законе, но на вере, на трепетном, религиозном подчинении. Между власью мирской и божественной есть ещё одна, промежуточная ступень, — теперь её заполучила Мира.

Одно единственное место находилось за пределами её влияния. Многие гадали, посмеет ли императрица нагрянуть и туда с воинством…

Гадать пришлось недолго.

Через месяц легионеры пошли на юг, к воротам священного Нарука. Некоторые говорили, что это святотатство, другие наоборот — что самое время. Власть в городе находилась в руках Храмового совета, но последний был настолько разобщённым, что, по сути своей, её не было ни у кого. Город жил как бы по инерции, на одном только бюрократическом аппарате, и с каждым днём эта жизнь становилась всё сложнее. С утра до вечера к великим стенам прибывали бездомные поломники. Их набралось уже несколько десятков тысяч. Они молили о пропитании и гнили прямо на глазах. Некоторые из них пытались забираться на стены — их стреляли лучники.

Стены Нарука оставались закрыты.

А потом на горизонте заметили приближение чёрного воинства.

В срочном порядке собрали делегацию, которая должна была встретить императрицу. Возглавил её старый священник с тросточкой в руках и мохнатыми белыми бровями. Он вышел за городские стены с твёрдым намерением провести с императрицей переговоры… Может быть осудить её за то, что она, как язычники в древние времена, привела армию к стенам Нарука, но… но стоило старцу выйти за ворота, и его объял трепет. Он увидел женщину в белом одеянии, увидел её прекрасные, нежные серебристые глаза, и потерял дар речи.

Она стояла среди обездоленных, голодных и убогих, одна, без всякой охраны, — сам старик вышел с двумя десятками стражей, — стояла и улыбалась. Нищие целовали её босые ноги. Словно… Словно она была их божеством.

— Добрый день, ваше Святейшество, — с лёгкой неподвижной улыбкой сказала императрица.

— Ах… Зачем… — прошептал старец.

— Зачем я пришла? Мне бы хотелось кое-что попросить у вас… Если вы не против.

— Попросить… — выдохнул старец. — Что в-вам нужно?

— Не мне. А нужен ваш порт, ваши корабли, ваши запасы еды, ваши земли, ваши дома, ваши реки и ваши эльфы… — быстро и нежно проговорила Мира.

Старец затрепетал.

— А в обмен…

Женщина вышла вперёд, вытянула руку и схватила амулет, белую птицу, который висел на груди старика. Императрица потёрла фигурку в своих пальцах и сказала:

— В обмен я спасу наш с вами народ…

Глава 8. Птица путеводная

Императрица триумфально зашла за стены великого города. Никто не осмелился её остановить. Священники не давали своего согласия, и в то же время боялись высказаться против. Простые же стражи, хотя и понимали, что им нужно стать на пути женщины, на деле не могли даже пошевелиться. Стоило ей только приблизиться, и они роняли своё оружие. Многие, сами не зная зачем и почему, падали перед ней на колени.

Женщина, окружённая благоговейной толпой, взошла по ступенькам в акрополь, прошла мимо храма и стала забираться по извилистой белой лесенке, вделанной в зелёный холмик, во дворец; толпа застыла. Никто из них, из нищих, бедных и убогих не смел последовать за ней на эту тропинку. Белые мраморные ступеньки нежным звоном отзывались на шаг императрицы; ветер развевал её белую мантию и нагибал стриженную траву. Казалось, женщина поднимается вовсе не во дворец — нет, она восходит выше, на небеса, в землю обетованную, чтобы засиять прекрасной белой звездой…

Эльфы задыхались от красоты и благоговения; они падали на колени и разливали слёзы…

Вскоре императрица скрылась от них за стенами белокаменного дворца; тем не менее, женщина ещё долго оставалась в их сердцах…

И так положение императрицы вновь переменилось; женщина стала полноправной владычицей континента. Вольные города, Священная империя и королевство Бурь — все они находились в её подчинении. Сложно было определить тот статус, который обрела Мира. Она правила из Нарука, и никто во всём мире не смел ослушаться её указа. Некоторые, шёпотом, а временами даже и в голос называли её Наместницей… Прошло уже больше двухсот лет как это слово последний раз звучало на восточном континенте. Но… Если так подумать, разве был кто-то более достойный?

Императрица была последним живым Небесным маршалом. Она победила Маргулов, тех самых монстров, о которых говорило пророчество. Ветераны той битвы каждый день восхваляли женщину за кружкой пива. Во время её завоеваний многих из них попросту отказались воевать против своей бывшей госпожи. Её власть была незыблема. Она зиждилась на не силе, и не законе, но на смеси веры и уважения.

Такое разрушить непросто.

Причём женщина вовсе не использовала своё влияние для своих корыстных целей; напротив, все её усилия были направлены на то, чтобы побороть страшные напасти, которые вот уже целый год терзали эльфийские земли. Первым своим законом, законом верховным для всех эльфов, женщина приказала открыть все запасы и начать раздавать еду самым достойным и способным; затем она вызвала лучших лекарей со всего света, чтобы они нашли лекарство для той заразы, которая буйствовала среди народа и косила целые города.

Все свои усилия женщина прилагала для того, чтобы спасти эльфийский народ. Не всегда у неё получалось. Иногда императрица напоминала себе одинокую свечку среди мрачного поля, которую нет-нет, да и погасит холодный зимний ветер… С каждым днём было всё больше смертей. С каждым днём всё больше эльфов прибывало под стены великого города. Они молили о спасении… Или хотя бы о том, чтобы увидеть Миру, посмотреть на неё хоть раз перед своей смертью…

Однажды вечером императрица сидела за столиком на широком балконе и писала бумаги. Справа от неё открывался вид на чёрный город и отдалённую гавань, над которой сияла яркая белая луна. Было тихо. Только ветер время от времени дёргал за бумажки. Женщина прижимала их локтем и скрипела пером о пергамент.

Вдруг, прозвучали шаги. На балкон зашла тёмная фигура. Императрица приподняла взгляд и улыбнулась. Её лицо, освещённая единственной свечкой, испещряли тени, отчего оно казалось необыкновенно уставшим:

— Надо стучать, — произнесла Мира.

— Здесь нет дверей, — ответил спокойный голос.

В орел свечи зашёл Меркел.

— Я узнал, кто мешает передаче грузов на север.

— И кто же? — без интереса спросила императрица, снова поворачиваясь к своей бумажке.

— Разбойники.

— Разбойники! — с иронией в голосе воскликнула женщина.

— Кто бы мог подумать, что даже в такие тяжкие времена найдутся жадные до наживы.

— В такие времена их больше всего, — заметил Меркел. — Они видят слабость, и пытаются на ней нажиться, а ещё… — мужчина запнулся.

— Ещё что-что?.. — женщина облокотила голову на руку.

— …Они сами потеряли всё, что у них было.

—…Как прискорбно, — зевнула императрица.

Меркел помолчал пару секунд, а затем спросил:

— Зачем ты это делаешь?

— Что конкретно? Работаю за полночь? У меня бессонница.

— Стараешься спасти других.

Императрица улыбнулась.

— Ты могла закрыться в своём дворце… Переждать. Погибли бы сотни тысяч, но твоя империя бы уцелела. Зачем тебе… Это? Я не понимаю.

— …Потому что Он умер не за мой дворец, — медленно ответила императрица.

— Он умер за весь наш мир. И я не хочу… чтобы его смерть была напрасной.

Меркел замолчал. Он приподнял взгляд и посмотрел туда же, куда смотрела императрица, на тёмный город. Вместе они смотрели на него несколько минут. Затем мужчина повернулся и пошёл на выход. Когда он уже зашёл в тёмный коридор, Меркел вдруг остановился и спросил:

— Ты его любила?

— Немножко.

Мужчина кивнул и вышел.

После этого императрица ещё некоторое время сидела на месте; затем женщина снова взялась за перо и продолжила работу. Она упорно проверяла бумаги и выписывала буквы. В какой-то момент глаза Миры начали слипаться. Ей захотелось проветриться. Она встала, прошлась к балкону и положила на него свой единственный локоть. Сперва Мира смотрела на луну. Затем взгляд её стал опускаться ниже, на бухту, на тёмный город, на собственную руку и на ограждение балкона. Женщина заметила на нём какой-то узор. Раньше, она совсем не обращала на него внимания, потому что работала ночью. Императрице стало интересно. Она схватила свечку и подсветила узоры… Но света всё равно было мало.

Тогда, не обращая внимания на бумаги, она запрыгнула на стол и посветила прямо в потолок. И тут женщине открылась чудесная картина: она увидела сотни эльфов, которые вместе брели сквозь деревья и горы вслед за фигурой в белом, а она, в свою очередь, следовала за птицей в небесах… Императрица горько улыбнулась и наклонила голову.

Не всегда, подумала женщина, белая птица ведёт к спасению…

Мира уже собиралась спустится на землю, как вдруг прямо у неё над головой вспыхнул свет. Это горела не свечка. Что-то другое. Женщина приподняла голову и вздрогнула. Белая птица на картине пошевелилась. Она засияла и… полетела. Дальше, дальше на запад. Белая птица соскользнула с картины, махнула крылышками и вонзилась в чёрные небеса. Мира бросилась за ней. Прильнула к балкону. А птица летела всё дальше и дальше. Среди неба, среди облаков, в сторону яркой белой луны…

Глава 9. Южный материк

Александр смотрел на луну…

…

Мужчина в свитере, в потёртых штанах, стоял на балконе эльфийского дворца и разглядывал бухту, в которой расплывался на тёмной водице диск сияющей луны. Вдохнув солоноватого воздуха, Александр повернулся и посмотрел на императрицу Миру. Женщина уложила свою единственную руку на стол и положила на неё голову. Её серебристые ресницы были неподвижны, а глянцевые чёрные волосы переливались сиянием стоявшей рядом свечки. Женщина дремала, и не просто дремала, но видела сон.

Сила даровать сновидения была одной из тех способностей, которые Александр заполучил вместе со своим аватаром. Это было весьма полезное умение, у которого было великое множество применений, начиная от простого запугивания и заканчивая демонстрацией пророческих видений.

У него был огромный потенциал.

Например, теперь Александр мог воспроизвести заурядную историю про избранного, в голове которого поселился дух древнего героя; мужчина собирался как-нибудь этим заняться, но потом; сейчас у него были другие важные дела.

Александр щёлкнул пальцами и исчез.

Спустя пару секунд он появился посреди чёрного пространства перед серебристой пластиной.

Мужчина размял руки и щёлкнул пальцами.

Камера отдалилась от балкона и захватила сперва дворец, затем весь город, всё побережье и наконец весь восточный континент. Александр махнул рукой и повёл её дальше на запад. Перед глазами мужчины засияло прекрасное, пенистое голубое море, в кропельку из пёстрых островов. Затем показалась большая земля. Во всех смыслах большая. Это был остров гигантов. Посреди него возвышался массивный вулкан. Временами из его жерла вздымался густой чёрный дум. Воздух пропитывал едкий запах серы, ветра уносили его аж до побережья восточного континента. Именно из-за вулкана на острове до сих пор не было ни одного постоянного поселения.

Александр повёл камеру ещё ниже, и наконец, мужчина увидел Его. Ещё один континент. Даже не так: он увидел первый полноценный континент в своём мире. Все прошлые его творения напоминали большие, но всё-таки острова. Сейчас же перед ним был самый настоящий материк размером с Европу.

Александр работал над ним несколько дней подряд. Этот проект оказался необыкновенно сложным, и всё потому, что мужчине хотелось воспользоваться всем доступным пространством. Он видел в этом свою цель. Первая глава в истории мира эльфов была написана. Теперь нужно было перевернуть страницу, начать всё заново, с чистого листа, и чтобы этот лист был в десять… Нет: в двадцать раз больше!

Сделать это оказалось непросто. У мужчины имелся опыт создания континентов, но ему ещё никогда не приходилось трудиться над чем-то настолько массивным. Чем больше задача, тем проще утомиться, пока над ней работаешь. Потерять азарт, растратить вдохновение. Некоторые писатели создают чудесные рассказы, но стоит им взяться за книгу, книгу большую, для которой нужно каждый день выдавать продолжения, и они рискуют возненавидеть собственную работу… Впрочем, эту проблему легко решить. Если автору нравиться то, чем он занимается, он не устанет никогда; любимое дело, в отличие от любимой женщины, разлюбить невозможно.

Когда-то давно, в детстве, дедушка раздобыл Александру большой холст, чтобы внук рисовал на нём всё, что душа пожелает. Александр поставил себе задачу: ему хотелось изрисовать его целиком, создать массивную композицию… В итоге мальчик забросил дело на одной четвёртой. У него не было дарования художника. А вот миры творить, — это да, это было его настоящее призвание.

Мужчина выдохнул и провёл ревизию своей работы.

По форме его новый континент напоминал полумесяц. Начинался он с протяжённой береговой линии, которую покрывали песчаные пляжи, гроты и массивные утёсы. Некоторые из них были голыми, каменистыми, другие заросли травой, а третьи были усеяны деревьями. Они гудели на ветру, и на их гул отзывались чайки. Европейское побережье было примерно настолько же пёстрым.

За ним протянулась пространная равнина, тут и там перебиваемая порослями леса. Размашистые зелёные долины топтали лошади и прочие парнокопытные. На востоке паслись быки, на западе — кони. Немного южнее разместился густой лес. Он протянулся с одного края континента до другого. Это была страшная, непроглядная чаща, в которой то и дело встречались массивные деревья, точно родом с острова Великанов.

Александр добавил их для разнообразия.

За лесом следовали, по старой доброй традиции, горы. Массивная гряда, наподобие Альп, — или сино-тибетские горы — разрезала весь континент на две половины (южная была тоньше северной). Одного взгляда на эти горы было достаточно, чтобы понять — пересечь их будет непросто. Специально для этого Александр создал тоненький перешеек прямо в центре континента. Через него можно было попасть с северной его половины в южную.

Последнюю занимала ещё более прохладная и мрачная чаща, покрытая массивными, древними холмами. Огромных деревьев здесь было ещё больше. Это были самые настоящие нордовые джунгли. С высоты птичьего полёта юг материка представлял собою поросль густого мха. Его пронизывали три реки, каждая размером с великую реку восточного континента.

Завершала картину каменистое и холодное южное побережье.

Вишенкой на торте Александр поставил огромный вулкан немного ниже перешейка. Он был точной копией гиганта, который украшал остров Великанов, только, в отличие от оного, давно потух.

Всё это было массивным и пространным. Нынешний континент эльфов можно было целиком уместить в одной равнине этого нового материка. И кстати говоря… Интересно, какое они придумают для него название?

В самое ближайшее время эльфам предстояла заняться этим вопросом…

…

Уже светало, когда императрица очнулась от своего дрёма. Женщина вздрогнула и едва не повалила свечку. Она удержала её от падения силой мысли и пару минут растерянно смотрела в пустоту. Затем Мира приподнялась и, пошатываясь, прошлась к перилам. Она положила на них свою нежную ладонь и посмотрела на далёкую гавань.

Постепенно, вместе с рассветом, на губах императрицы засияла неописуемая улыбка: она была горькой, радостной и безумной. Императрица знала: уже через несколько часов она прикажет рубить деревья и строить корабли.

Пришло время эльфийскому народу начать своё второе великое переселение…

Глава 10. Самая важная раса

Приятная ностальгия охватила Александра, когда он, попивая кофе, наблюдал за приготовлениями эльфов к своему второму великому исходу.

Впрочем, между первым переселением и вторым были определённые и весьма значительныя различия, главным из которых был масштаб. В своё время Нара нужно было провести несколько тысяч эльфов через густую чащу и крутые горы. Для этого племена под его начальством сооружали повозки и запасались мешками с припасами. Сейчас же Мире, которая во всех смыслах стала новой наместницей, необходимо было перевести сотни тысяч эльфов через бурный океан. Для этого десятки тысяч рабочих день и ночь рубили деревья, обмазывали доски маслом и сооружали корабли. Еду, такую редкую и ценную в это непростое время, засаливали в бочках.

Это был тяжкий, утомительный труд, особенно когда в конце рабочего дня тебя ожидал единственный стакан вина и ломтик хлеба, но эльфы не унывали; наоборот, они были как-никогда радостными и оживлёнными. Общее дело, на которое направлены все усилия, объединило прежде такой разобщённый народ. Обещание земли обетованной, нового горизонта, света после страшной и тёмной бури даровали им самое важное, что только можно представить — надежду. Многие из них отказывались от еды, делили надвое ломтики хлеба и кусочки масла.

Удивительное единение захватило народ после сотен лет кровопролитной войны; время было непростое, эльфы всё ещё умирали от голода и болезней, и всё же каждая потушенная свечка, каждая застывшая жизнь приближала их на один маленький шажок к светлому будущему.

Работы предстояло ещё много. У Александра было время, чтобы нанести последние штришки на новый континент. Он переместил на него камеру, ещё раз, невольно, поразился его зелёными просторами, а затем запустил [Редактор Организмов]. Следовало добавить ещё одну расу в Мир Эльфов. Ради разнообразия, а ещё потому, что эта раса была необыкновенно важной для любой фэнтезиной истории… Без неё, как это ни парадоксально, в принципе нельзя было представить себе никакое фэнтези.

Мужчина открыл в Редакторе папочку, в которой хранились заранее созданные проекты. Затем, после нажатия ещё одной кнопки, на пластины появился экран. На нём парили два существа: мужчина и женщина. Эльфы? Нет. Они были немного ниже эльфов. Волосы у них были не разноцветные, но скучные, каштановые. Они были далеко не такими стройными как эльфы, и, в определённых местах, сильно более мохнатыми… Уши у этой парочки были не острые, но закруглённые…

Это были люди.

По своему образу и подобию…

Некоторое время Александр рассматривал картинку; затем он обратил своё внимание на характеристики данной пары.

Они были самыми заурядными:

Сила: 1

Ловкость: 1

Выносливость: 1

Интеллект: 1

Сплошные единицы. Оно и понятно. Когда Александр впервые нашёл пластину, она подстроила под него все свои значения. Единица в этой системе координат была средним значением для человеческой расы. Всё что выше, было, собственно, выше, а ниже — ниже…

Рядом с эльфами люди смотрелись довольно убого, но Александр менять их не собирался. Человек — он и есть человек. Если как-нибудь его исправить, он уже не будет человеком.

…Впрочем, некоторые махинации были всё же допустимы…

Александр создал несколько сотен человеческих особей и рассыпал их по всей протяжённости южного континента. Теперь они были своего рода местными обитателями. Индейцами, которые в самое ближайшее время должны были ожидать гостей — эльфов. Ну и поскольку люди в данный момент находились примерно на зверином уровне развития, можно было себе представить, как именно пройдёт эта первая встреча.

У человечества не было ни единого шанса. Их покорят. Определённо. Возможно эльфы сделают их своими домашними животными… Возможно — запрут в амбаре вместе со свиньями.

Всё зависело от самих эльфов. Им решать, что они сделают со своими братьями меньшими. Александр вмешиваться в эти дела не собирался. Он видел в себе не дирижёра и даже не композитора, но того незаметного и в то же время важного человека, который создаёт инструменты. Настраивает струны на рояле. Выплавляет треугольник…

Мужчина был непредвзят, даже когда речь заходила о его собственной расе.

Впрочем, опять же, ему нужно было внести определённые правки. Мужчина приписал огромным деревьям южного континента одно занимательное свойство: «Источают ману». Затем он сменил тип карты и проверил «Энергетический фон» вокруг материка. Постепенно, его накрывало едва заметное голубоватое облако…

Наибольшая концентрацией мана витала в южных джунглях, наименьшая — на севере, у побережья.

Оставался последний штрих.

Александр припасал человеку следующее свойство:

«Может пропускать ману».

Вот и всё.

Теперь судьба человеческой расы была в руках её представителей. Как они встретят эльфов? И что будет дальше? Судьбоносный момент обещал произойти в самое ближайшее время. Новорождённые люди щупали друг друга, смотрелись в лужи, смеялась и швырялись палками, в то время как эльфы медленно строили флот…

Александр откинулся на спинку своего новенького красного кресла, которое он купил совсем недавно, и запустил промотку времени… Оставалось только немного подождать.

Первая встреча эльфов и людей обещала быть по меньшей мере занимательной…

Глава 11. Исход

Отправлять весь эльфийской народ в море было сущим безумием, а потому, как бы эльфы ни хотели повторить подвиг своих предков и разом отправиться в землю обетованную, им пришлось немного пристудить свой пыл и подойти к делу методично. Завоевание рая — процесс трудоёмкий. Сперва, велением императрицы Миры, — или наместницы Миры, называли её теперь по-разному, — послали несколько самых крепких кораблей, чтобы провести разведку. Весь эльфийский народ провожал их в это путешествие; сама команда не ожидала уже никогда вернуться; многие думали, что это было путешествие в один конец…

И несмотря на это спустя всего три недели все корабли, за исключением одного, которому всё же не повезло попасть в бурю и натолкнуться на рифы, вернулись назад… Вернулись и принесли удивительные известия. Они действительно нашли новую, прежде невиданную землю на юге. Эльфийский народ был взбудоражен. Теперь поверили даже скептики. Новая земля и вправду существует, и это был рай, куда их вёл сам Великий дух!

Спокойнее всех восприняла новость сама императрица. Она приказала разведать побережье нового материка и найти подходящее место для высадки.

На протяжении следующего месяца ещё несколько экспедиций посетили новую землю. Мало по малу, они размечали её береговую линию. Появились первые карты. Когда одному из кораблей потребовалось много дней проплыть в одном направлении, чтобы преодолеть расстояние от одного края новоявленного материка до другого, и всё равно у него ничего не вышло, эльфы впервые осознали масштабы своего нового дома.

Ох, они были монументальные. Некоторые даже поговаривали, что у новой земли вообще не было ни конца, ни края. Это была страшная трагедия для всех картографов… Прежде обыкновенная карта — за исключением особенных праздничных образцов, — была метр на метр. Если сохранять прежнюю размерность, им пришлось бы делать её минимум в десять раз больше. Получалась уже не карта, которой можно пользоваться, но самый настоящий ковёр.

Мастера картографии вздохнули и закатили рукава. Они было принялись за работу, как вдруг наместница приказала им всем трудиться вместе.

Что ж, ничего не поделаешь.

Между прежними соперниками тотчас разгорелись ожесточённые споры, из которых, однако, они подчерпнули много нового. Именно из спора рождается истина.

Так зародилась единая для всего эльфийского народа гильдия картографов…

Через месяц они разработали карту восточной половины береговой линии материка. Эльфы прозвали это место Побережьем Цветов. Кораблям, которые проплывали возле берега в этом месте, открывалась чудесная, пёстрая картина; ветер доносил до них цветочные ароматы.

По приказу императрицы было найдено идеальное место для высадки. После этого начались последние приготовления. Эльфы набрали восемь отрядов, водрузили их на корабли и отправили на юг.

Провожая своих родных в дальнее плавание, эльфы смотрел то на корабли, то в небо, пытаясь разглядеть среди голубого предела белую птицу… Путешествие вышло долгим и утомительным. Одно дело, когда в море выходят закалённые моряки, и совсем другое, когда в корабельном трюме вынуждены тесниться простые рабочие — столяры, бондари, каменщики… Благо, эльфы были выносливым народом и давно уже научились запасаться цитрусами и лимонами, чтобы не заболеть цингой.

На третью неделю плаванья, ранним утром, переселенцы выбежали на палубы своих кораблей и радостно закричали. Они заметили сушу. Тот час спустили лодочки и стали понемногу переправляться их на берег. Самые выносливые, отважные и глупые сами прыгали в воду…

Это был праздник.

Александр кивнул и промотал несколько месяцев. Когда он снова замедлил время, место высадки эльфов изменилось до неузнаваемости. На побережье, словно грибы после дождя, взошли тысячи разноцветных палаток. Куда ни посмотри, кипели оживлённые работы. Эльфы таскали деревья, сушили глину, выжигали кирпичи… Эльфийские народ строил первые лачужки. На морском горизонте каждый день с утра до вечера мелькали корабли…

Вот и сегодня прибыло особенное судно. Оно было белого цвета и в несколько раз превосходило размерами суда сопровождающей эскадры.

Белоснежный корабль причалил к мысу и спустил к нему трап. На хрустящую зелёную траву сошла женщина в белом наряде.

Делегация из десятки эльфов, которая пришла её встретить, немедленно упала на колени.

Они приветствовали Наместницу.

Мира спокойно осмотрелась и попросила, чтобы ей показали место повыше, с которого можно взглянуть на всё побережье. Женщину отвели к высокой башне прямо на утёсе. На её вершине, на высоте примерно трёх этажей, находилась решётка. Она огораживала пространство в пять метров, в котором лежали угольки. По ночам его наполняли брёвнами и зажигали.

Это был маяк.

Женщина взошла вершину строения, встала на выпирающем балконе и осмотрелась.

Ей открылся красочный пейзаж.

На побережье было три песчаных пляжа, которые пересекали неровные утёсы. Сверху они были пышными и зелёными, снизу — белыми как мел. Температуру была приятная, тёплая. Ветер поглаживал волосы женщины и травянистый ковёр. До самого горизонта, вплоть до небольшого лесочка, и дальше, бежали сочные зелёные поля. Тут и там они были щедро посыпаны цветами. Присмотревшись, Мира увидела неподалёку, на востоке, целое море тюльпанов. Женщины вдохнула душистый воздух и прикрыл веки.

О чём она думала?

Это была загадка для всех, кроме Александра, который, в образе маленького воробья, сидел на вершине маяка и тоже разглядывал пейзажи. Они напоминали ему южную Францию, возле Марселя. Именно на эту местность мужчина ориентировался, когда продумывал данный кусочек южного материка… На неё и на второе дополнение к Ведьмаку. Это был вылитый Туссент.

По крайне мере тут.

На юге, за горной грядой, темнела суровая мохнатая чаща. Впрочем, она была так далеко, что между ней и побережьем можно было уместить три Острова Великанов…

Мира меж тем открыла глаза. Вдруг, она вскинула руку. В пальцах женщины засверкал длинный кинжал:

— Здесь мы возведём великий город, достойный древнего Нарука, — проговорила наместница. — И пусть он зовётся… Наром!

…

Глава 12. Первый контакт

Наром, Наром… Звучит как паром. Более чем подходящее название для портового города. Александр одобрительно кивнул, — не то чтобы у него могли быть свои возражения; вмешиваться в то, как эльфы называют свои города, реки и равнины он считал за дурной тон.

…И так, промотка времени была запущена на значение близкое к максимальному. То и дело Александр её останавливал и проверял, что изменилось, как поживает эльфийский народ, как проходит переселение, и какую долю новой земли они уже успели освоить.

Мужчина прекрасно понимал, что, если он будет следить за каждым событием в истории эльфийского общества, это может занять целую вечность. Поэтому делать этого он не собирался.

Ему просто хотелось подождать до того момента, когда можно будет начать всё с нового листа; когда нити прежней судьбы либо оборвутся, либо станут настолько незаметными, что с чистой совестью можно будет устремиться в будущее. Да, будущее! Мужчина вынашивал огромные планы и самые разнообразные проекты. Некоторые из них были настолько массивными, что едва ли умещались даже у него в воображении. Однако, чтобы за них взяться, нужно было сперва закончить прежнюю историю.

Чтобы Ром, Меркел, императрица и все остальные… Собственно, после войны кроме них почти никого не осталось… Стали для эльфов легендарными фигурами. Некоторые писатели бояться белого листа; другим же наоборот неприятно, когда сверху на них давят заранее написанные строки. Их вес обременяет. Направляет… Он — как устье реки, где всё одно всегда перетекает во что-то другое, в то время как по-настоящему фантазия способна развернуться лишь когда творца окружает безграничная небесная синева.

Поэтому Александру нужно было некоторое время подождать. Немного. Ждать много не имеет смысла. Он собирался промотать сто лет и посмотреть, что изменится за это время, а затем приступить к новым экспериментам.

Мужчина откинулся на спинку своего кресла и стал наблюдать за преобразованиями, через которые проходил Мир Эльфов. Постепенно всё новые города возникали на просторах южного материка. Первым делом эльфы освоили побережье. Затем, постепенно, они стали углубляться в леса и равнины. Появились первые деревеньки. Они разбухали словно грибочки после дождя. Возле них раскатали золотистые поля. Эльфы сажали пшеницу, лён и не только.

На новом континенте они обнаружили и другие культуры. Эльфы открыли кукурузу и овёс. Леса и кустарники постепенно вырубались. На их месте высаживали виноград.

Вокруг зверей, который паслись на полях, появились заборчики. Пришли пастухи со своими гончими. Кабанов загоняли в амбары, кормили, поили, разводили и превращали в свиней. Раньше приход солнца сопровождало нежное пение лесных птиц — теперь на смену ему пришло бешеное: кукареку!

Проводили дороги. Будто тонкие белые венки они изрезали массивное зелёное пространство континента.

На всех порах происходило освоение фронтира…

Какое точно сравнение, подумал Александр. И действительно: то, как эльфы обживали новый материк, было похоже на заселение Америки, имевшее место в его собственном мире.

Даже тенденция в плане роста населения была похожа. Америка за сотню лет разрослась с нуля до 800 тысяч человек; рождаемость у эльфов была намного выше, в основном потому, что детская смертность, бич ранней демографии, была им не страшна, а потому Александр даже немного перепугался, когда открыл окошко статистики.

Цифра популяции росла как на дрожжах:

11.144

40.534

90.124

124.421

241.400

379.000

512.999

899.883

1.124.412

1.980.122

…

Мужчина выдохнул. Судя по всему, если бы ему всё ещё нужно было выполнить своё прошлое задание — достичь население в пятнадцать миллионов, — он бы справился с ним без каких бы то ни было проблем… Причём кроме численности эльфийского народа была ещё одна статистика, которая занимала мужчину ничуть не меньше, а может быть даже и больше… Александр перевёл взгляд ниже:

Человек:

Популяция:

9.840

10.224

13.482

12.012

4.032

1.242

523

1.024

…

Александр перепугался и поспешил остановить промотку. Что происходит? Почему люди вымирали, причём настолько стремительно? А потом вдруг снова начали плодиться…

Мужчина похрустел пальцами и попытался разобраться.

На это ему потребовалось некоторое время. Александр полетал над золотистыми полями в образе маленькой птички, проник в древние архивы храма великого духа, который стоял теперь на побережье, почитал летописи и записи, которые там хранились, и, спустя несколько часов сформировал более или менее точную картину происходящего.

Его раннее предположение оказалось верным.

Похоже, всё дело было в эльфах…

Так уж получилось, что люди южного материка обитали преимущественно возле средней полосы континента, в чаще. Эльфы пришли туда не сразу. Их колонизация происходила постепенно. Первыми туда явились простые ремесленники. Они промышляли охотой: добывали шкуры и звериное мясо. Сперва люди их сторонились, — хотя эльфы сразу заметили этих лысых обезьян, — но потом одному из охотников не повезло зайти на территорию человеческого племени. Его поймали и убили.

Разъярённые эльфы решили отомстить. Тем паче, что рассказы про ужасающих обитателей тёмного леса они впитали с молоком матери. Охотники объединились и устроили на людей самое настоящее сафари. Их племена сжигали, как осиные гнёзда. Самих людей истребляли всех, от мала до велика. В какой-то момент, изничтожая «вредителей», эльфы решили ещё и заработать. Они попытались монетизироовать человека. Пробовали сдирать его шкуру — нет, качество у неё было ужасное. Из такого сапог не сделаешь. Пробовали пускать людей мясо, — тоже не очень, жилисто, невкусно, как тухлая свинина…

И всё-таки эльфы были находчивым народом. В какой-то момент, когда людей почти не осталось, они заметили, что некоторые из них могут издавать самые разнообразные звуки, прямо как попугаи. Их можно было даже научить говорить если очень постараться, а человеческие женщины, пускай и далеко не эльфийки, бывали красивыми и стонали приятно.

Тогда эльфы решили превратить людей в товар для развлечения. В игрушку. Первые партии лысых обезьян в клетках повезли в столичные приморские города. Там люди выступали в цирке. На них появился спрос. В них видели забавных и милых зверюшек. Многие дамы стали ходить с ручными человечками, которых они сажали на поводок.

Спрос рождает предложение. Когда люди, живые люди стали ходовым товаром, нож сменился на кнут… Стали создаваться первые человеческие фермы.

Глава 13. Культурные преобразования

Люди вошли в моду; теперь уже ни одна знатная особа не смела появиться на званом вечере без того, чтобы привести на поводке своего человека. Людей наряжали: иногда в платья, и тогда говорили, что это забавно, и что они выглядят прямо как эльфы, — иногда в самые разнообразные шутовские наряды. За ними ухаживали, следили. Особенной популярностью пользовались дети от девяти до тринадцати лет. Они были умилительны! Жаль, что они так быстро вырастали, и приходилось подыскивать им молодую замену.

Торговцы людьми и владельцы человеческих ранчо всеми правдами и неправдами пытались удовлетворить возникший спрос. В конце концов именно он рождает предложение. Даже в том мире, в котором жил Александр, именно желание поесть мясо бизонов привело к возвращению этого чудесного зверя — который, разумеется, во всех отношениях уступает зубру, — на американские долины. Пустой желудок и полный кошелёк стимулируют намного сильнее нежели забота о дикой природе.

Некоторые защитники окружающей среды этим недовольны. Они утверждают, что одомашненный бизон, бизон как скот — этот вовсе не то же самое, что и дикий зверь…

Пускай. Возможно они правы. И всё же лучше жизнь в амбаре, чем на страницах учебника истории по соседству с динозаврами.

Вскоре появились целые человеческие фермы. Разведение людей превратили в настоящую науку. Процветала евгеника. Кривых, глупых и убогих отправляли на убой. Умных и красивых спаривали вместе. Самая страшная тайна евгеники в том — что она работает… Когда Александр через несколько поколений проверил, как выглядит средний человек, мужчина обнаружил, что он стал немного умнее и сильнее. Даже чуточку красивее…

Однако, если бы запросы эльфов ограничивались попыткой вывести сверхчеловека, это ещё куда ни шло. Но нет. Народ требовал зрелищ. Когда одна важная графия прикупила себе сиамского близнеца и показалась с ним на званом вечере, она произвела самый настоящий фурор. В высшем обществе немедленно появился запрос на диковинки. Фермеры почесали головы и стали искать самых кривых и убогих людей и сращивать их вместе. Компрачикосы, которых запретили после двадцать шестого синода Храма Великого Боего Духа, снова взялись за старое и сдули пыль со древних фолиантов…

Впрочем, людей не вырезали подчистую, и на том спасибо. Александр вздохнул спокойно, а затем серьёзно задумался. Изучая «человеческий» вопрос, мужчина кроме всего прочего узнал про нынешние тенденции эльфийского общества. За сто с лишним лет произошли каардинальные перемены. И немудрено. Чем дальше народ забираться по лестнице развития, чем больший вес играет каждый последующий год. Нужно быть экспертом, чтобы обнаружить изменения между 400 и 600 годом нашей эры, и в то же время даже слепой заметит разницу между 1900 и 2000.

В эльфийском обществе зарождались тенденции, которые в самое ближайшее время, — может быть ещё сорок лет… Или даже меньше — приведут к началу совершенно новой эпохи. Изменения происходили всюду. Появлялись первые мануфактуры. Повозки скрипели, пытаясь вынести тяжесть урожаев. Земли южного материка были необыкновенно плодородными. Впервые, эльфам не нужно было думать о том, как найти себе пропитание. Они начали искать новые способы проводить досуг.

Бедняки требовали хлеба и зрелищ. Знатные особы требовали позолоченного хлеба и самых безумных забав. Званые вечера и балы стали нормой. Фейерверки пускали в небо почти каждый день!

Земли было сколько пожелаешь. Выиграть в карты сотню квадратных километров было в пределах нормы. Проиграть считалось даже хорошим тоном… как и сделать какую-нибудь гадость.

В моду входило декадентство. Эльфы, пропустив свой ренессанс, сразу взялись за барокко.

Впрочем, эти тенденции находились в зачатке. Должно было пройти много лет, прежде чем культура перевернёт страницу.

Определённые перемены затронули и внутренние государственные устои. Стране всегда нужна чёткая система. Если её нет — могут начаться проблемы…

После Наместницы власть в свои руки взяли её дети. Близнецы, следуя старой доброй традиции ещё времён Тарана, женились друг на друге. Новое государство перешло их детям, затем детям их детей и так далее… Сменилось три поколения, и за это время власть верховного правительства незаметно поредела. Императора всё ещё считали единоличным правителем империи, абсолютным монархом, но в действительности он делил свои полномочия с советом лордов и храмом Великого Белого духа. Некоторые даже называли нынешнюю систему Триумвиратом, прямо как в легендарные времена царства Нарук.

Казалось бы, воцарился баланс, однако знающие эльфы понимали, что власть… Она как любовница — никому не хочется делить её с другими. Белый дворец полнился заговорщиками. От их постоянного шёпота можно было оглохнуть. Впрочем, в последние несколько месяцев все они на удивление притихли. Некоторые вздохнули с облегчением; другие наоборот, заволновались, понимая, что любые перемены были не к добру, и что наверняка намечается что-то грандиозное.

Даже слуги ходили с опущенными головами…

И только малые дети не замечали царившей в столице давящей атмосферы.

— Ну что, начинаем? Считаю до трёх, — сказала девочка с золотистыми волосами, одетая в нарядное белое платье.

— Мало. Давай до десяти, — ответил ей мальчик, тоже примерно девяти или десяти лет.

Они стояли посреди роскошного коридора. Рядом было окно. Из него открывался вид на просторный город.

— Хм, — девочка улыбнулась.

— Хоть до ста! Всё равно ты от меня никуда не спрячешься, — заявил ребёнок и сложил руки.

— А вот спрячусь, — обиженно ответил мальчик.

У него были кучерявые золотистый волосы и небольшая горбинка на носу.

— А вот и нет! — девочка топнула.

— А вот и да. Увидишь!

— Хм. Именно: у-ви-жу.

— Считай уже… — сказал ребёнок и недовольно отвернулся. Девочка кивнула, закрыла глаза и, двигая своими нежными губками, стала вести счёт. Мальчик повернулся и скрылся за поворотом просторного коридора. Когда девочка исчезла из виду, он тотчас бросился бежать.

Звали этого ребёнка Мар, ему было десять лет, и он был принцем, сыном самого императора. Девочка была его кузиной, Нирой. Обычно она жила в другом городе, южнее на побережье, но недавно её отец, тамошний герцог, приехал по важному делу в столицу и привез свою дочку. По непонятной мальчику причине, родители сказали ему, чтобы он проводил с ней как можно больше времени. Ребёнок не понимал, зачем это было нужно, но не смел пойти против отеческой воли…

Если бы только эта девочка не была такой надоедливой! Она смеялась над Мар, издевалась над его волосами, говорила, что у него нос, как у простолюдина, и что для императорского отпрыска ему не хватает манерности… Мальчик на неё злился, но что он мог поделать?

Мар долго думал, как избавиться от этой напасти. Наконец он предложил девочке сыграть в прятки. Маленький принц знал свой дворец вдоль и поперёк. Он думал, что пока Нира будет его искать, он сможет делать всё, что пожелает.

По мнению ребёнка, этот план был идеальным… И потому он испытал такой сильный шок, когда Нира обнаружила его в первые же десять минут. Мальчик попытался спрятаться ещё раз, и всё равно его нашли почти моментально. Всё, решил тогда Мар. Теперь это было личное. Чтобы сына императора унижали в его же дворце…

Он твёрдо решил спрятаться так, что его никогда не найдут.

Мар забежал за очередной угол, подвинул силой мысли тяжёлую рыцарскую броню, которая стояла у стены, отодвинул припрятанную за ней решётку и пролез в канализацию. Несколько минут мальчик карабкался по тёмному туннелю, то и дело поворачивая и повторяя про себя: направо, направо, вперёд… Наконец перед ним забрезжил изрезанный свет. Мальчик подвинул очередную решётку, вылез и отряхнулся.

В нос ему ударил сильный цветочный аромат.

Ребёнок попал в цветущий сад под открытым небом. Вокруг, на клумбах, пестрели самые разнообразные цветы: красные, белые, зелёные, синие… Их бутоны были яркими, как драгоценные камни. Между ними расходились тонкие белые тропинки, через которые прорывались пучки травы.

Мар осмотрелся и крикнул:

— Эй! Я тут посижу, хорошо…

— Пусть, — прозвучал за спиной мальчика женский голос. Мар вздрогнул, отпрянул и повернулся. За ним совершенно неожиданно появилась высокая женщина в белой мантии с длинными седыми волосами…

Её тёмные глаза были сокрыты белой дымкой. В своей единственной руке она держала маленькую серебристую леечку…

Глава 14. Приданое

За спиной Мар возникла высокая дама в белом наряде. Мальчик отпрянул и посмотрел на неё с лёгким испугом.

Волосы этой женщины были седыми, ресницы серебристыми. Её тёмные глаза покрывала тонкая серая вуаль, напоминавшая утренний туман. Странное ощущение возникало при взгляде на её лицо… Очень сложно было назвать её точный возраст. На вид ей было как будто тридцать лет, не больше, и в то же время она казалась намного моложе, и при том намного, намного старше…

— Ты… Ты чего так неожиданно появилась…

— Извини… Я тебя напугала, Кер?

— Кер? — Мар сперва удивился, а потом недовольно сжал свои тонкие губы. — Никакой я не Кер. Меня Мар зовут.

— Вот как… — проговорила женщина непоколебимым, будто призрачным голосом, прошла мимо Мар и встала возле одной из цветочных клумб. Наклонив свою серебристую леечку, она пустила в неё поток блестящих капель. Когда сухая земля потемнела, женщина направилась к другой клумбе, затем к ещё одной… Мар наблюдал за ней со стороны. Это было странное, медитативное зрелище. Когда же он опомнился, то сразу заявил садовнице:

— Кер… Кер — это мой дедушка.

— Вот как… — ответила ему дама в белом, продолжая поливать цветы. — Ты на него похож.

— Похож? — Мар вспомнил своего морщинистого и бородатого дедушку.

— Ничего я не похож, — пробормотал ребёнок.

— Пусть, — кивнула женщина, повернулась и пошла дальше по белой тропинке. Мар, сам не зная почему, последовал за ней.

— А вы… знали моего дедушку? — спросил ребёнок, пока они углублялись в дебри сада.

— В детстве… — ответила женщина.

— В детстве… — мальчик кивнул. С его точки зрения странной садовнице было примерно сорок лет, так что она, будучи ребёнком, вполне могла застать правление императора Кера.

— А сейчас вам сколько?.. — спросил мальчик… И вдруг встал на месте, потому что женщина тоже встала и задумалась.

— …Я не помню, — сказала она спустя целую минуту.

— Слишком много…

Они пошли дальше. Всё это время Мар смотрел по сторонам и дивился тому, откуда посреди императорского дворца взялся такой сад?.. Причём он был очень хорошо спрятан. Мальчик знал все коридоры и закоулки своего дома вдоль и поперёк, включая даже некоторые тайные ходы, но сюда он попал совершенно случайно, когда исследовал канализацию.

Какое-то время Мар подумывал о том, чтобы спросить своих родителей, что это было за место, но в итоге ребёнок себя удержал; во-первых, потому что детям нравится хранить секреты, ибо они любят, если у них есть что-то своё, что-то личное, а во-вторых, чтобы не получить нагоняя за лазанья по водостоку…

Спустя несколько минут мальчик и женщина вышли на просторную площадку, из которой, словно змеи, извивались и расходились дорожки по всему саду. Их пересечение представляло собой закруглённую каменную тропинку, внутри которой находился небольшой кружок зелёной травы. На нём не росло ни единого цветка.

Садовница поставила леечку на землю, рядом с блестящими садовыми ножницами, одно из лезвий которых сверкало особенно странным блеском, прилегла на траву, положила единственную руку на грудь и закрыла глаза.

Мар удивлённо наклонил голову:

— А что вы делаете?

— …Жду смерти, — ответила женщина.

— Ах?

— Если я умру на дороге, моё труп будет долго разлагаться, но, если я умру на земле, на почве, из меня вырастут цветы… Поэтому я храню в кармане семечки, — заявила садовница и демонстративно достала из своего кармана несколько семян.

Мальчик растерянно поморгал:

— А зачем вам умирать?

— Все умирают.

— Но вы ещё молодая.

— Спасибо…

Мар смутился. Ему совершенно не хотелось делать этой странной даме комплемент. Некоторое время мальчик стоял на месте и просто смотрел по сторонам. Затем он что-то заметил и подошёл к этому поближе. Ребёнок увидел возле женщины небольшой железный ларец.

— А это что такое?

— Моё приданое, — ответила ему садовница, не поднимаясь и не открывая глаз.

— А что там? Можно посмотреть?

— Через мой труп.

— …

— Шутка.

Мальчик криво улыбнулся.

Он провёл ещё некоторое время в компании женщины и уже было собирался пойти посмотреть на остальные уголки сада, как вдруг садовница громко охнула.

— Ах… Вот и оно!

— Что такое? — растерялся мальчик.

— Смерть… Она идёт… Я чувствую… — проговорила женщина вдохновенным голосом.

— Уже? — мальчик замер от испуга.

— Да… Она тут… Она здесь… Я ощущаю её гнилые крылья… О, я умираю, — заявила садовница и вскинула руку…

Мар вытаращил глаза…

— Или нет, — вдруг сказала женщина.

— Возможно я просто проголодалась… Кер, принеси хлеба и соли. Они припрятаны в северном крыле сада.

— …Меня зовут Мар.

…

…

…

Эту игру в прятки Мар выиграл, и потом с большим удовольствием смотрел на недовольное лицо Ниры, которая так и не смогла его найти. Правда очень быстро девочка отыгралась, когда предложила прокатиться на лошадях и оказалась в разы лучшей наездницей, нежели свой кузен…

С этого дня Мар стал часто наведываться в садик к странной садовнице. Это место превратилось в его тайное убежище, о котором он не рассказывал даже своим лучшим друзьям. Мальчику не хотелось о нём говорить, — он считал это неправильным, всё равно что поведать о своей самой сокровенной мечте… На такое способен только эльф, начисто лишённый чувства вкуса.

Да и сама женщина просила хранить о себе молчание. Она говорила, что ей и так хватает в жизни хлопот, — ухаживать за цветами, — и что ей просто хочется умереть в тишине и спокойствии. Странное желание, но Мар согласился его исполнить. В обмен на это женщина обещала, что он может взять себе её наследство — леечку, ножницы и содержимое железной шкатулки. Мар отнекивался, считая это излишним и не понимая, что такого важного может быть у простой садовницы… Но женщина настаивала, и мальчик в итоге согласился.

К тому же ему было немного интересно посмотреть, что там такое лежало внутри.

Узнать об этом ребёнку предстояло в самое ближайшее время…

…

Будет занятно посмотреть на его реакцию, думал Александр, который наблюдал за всей это историей со стороны, сидя на своём кресле.

Глава 15. Праздник

Торжественные события происходили в ясном городе Нароме; его улицы были как никогда людными — вернее сказать, эльфными — на площадях появились всевозможные украшения, а городской собор перестали мыть, и теперь чайки обильно поливали его массивные своды своими испражнениями. Согласно древнему поверию, если на тебя нагадила птичка, особенно белая, это было благословение от Великого Белого Духа…

На мощёных дорогах, которые вели в город, вихляя между золотистыми полями и мельницами с красными крышами, появилось так много караванов, что из них образовалась пробка.

Всё это говорило о том, что…

На самом деле Александр не был вполне уверен, с чего это вдруг началось всё это копошении. Чтобы в этом разобраться, мужчина заглянул в эльфийский календарь.

Это была одна из новых функций пластины. Теперь она позволяла посмотреть расширенную [Характеристику] каждой цивилизации. В ней было расписано, как тот или другой народ считал время, какие у него были праздники, какая одежда была в моде в нынешний или в прошлый век… На каком они разговаривали языке, — был приведён словарик… Какие у них были самые популярные легенды и наиболее почитаемые исторические личности…

Последнее показалось мужчине особенно интересным. Александр проверил эту статистику и обнаружил, что больше всего эльфы боготворили великого пророка Нара. Почётное второе место занимала наместница Мира. Сразу за ней, что удивительно, следовал древний царь Таран, затем девятая Белая жрица, которая сделала пророчество о нашествии тёмного воинства, и наконец великий герой, Ром…

Довольно спорный список, но что поделать?

Его определяли историки.

Александр покачал головой и посмотрел в календарик.

Через несколько дней намечался Праздник Великого Белого Духа…

Ах вот оно что…

Теперь понятно, почему эльфы свозили в город деревья: по старой доброй традиции, они собирались их поджечь.

К празднику готовились все слои общества. Простые горожане ходили в лес и нарывали маленькие веточки; Знатные семьи, у которых были свои поместья, с садиком и каменной стеной, заказывали ещё живые деревья, в то время как в императорский дворец привезли на корабле огромный пятиметровый кипарис, который произрастал на восточном континенте.

Протащить эту махину в бальный зал и ничего при этом не сломать было той ещё задачкой. Мар с огромным интересом наблюдал за тем, как рабочие несут огромный древесный ствол по запутанным коридорам; затем мальчика нашла его мама и потащила за ухо в гардероб — наряжать для предстоящего бала.

На празднике обещали собраться самые знатные вельможи со всего света. Герцоги, графы, даже её святейшество жрица Великого Белого Храма собиралась нанести визит. Настроение царило праздничное, и в то же время в разных закоулках шептались подозрительные личности. Они что-то затевали. Что-то страшное и грандиозное…

Ближе к закату, когда на земле потемнело а на голубое небо высыпались первые звёзды, императорский дворец со всеми своими сводами, сваями и открытыми коридорами вспыхнул, словно белая луна…

В это же время к воротам дворца стали прибывать всевозможные экипажи. Все они были пёстрыми, словно конфетки. Каждую карету тащило три или четыре жеребца. Или только один, но не простой, а огромный, вышиной в три метра — это был гибрид с острова великанов…

Гости заходили в прихожую, из которой, по золотистым коридорам, их заводили в просторный зал под открытым небом. Посреди него возвышалось немного потрёпанное дерево. Оно переливалось сиянием развешенных по всему залу свеч. Дерево было облито маслом. Скоро его должны были зажечь…

Мар не терпелось увидеть зарево своими собственными глазами; только поэтому мальчик всё ещё сидел в бальном зале на стуле возле стены, а не попытался сбежать. Рядом с ним, на таком же стуле, сидела его суженная, Нира. Девочка была одета в пышное розовое платье. Её золотистые волосы венчал огромный синий бант в половину головы. Личико девочки казалось необычайно бледным. Оно было припудрено, что, на самом деле, не имело ни малейшего смысла, ибо кожа ребёнка и так сияла мраморной белизной.

Из-за пудры Нира то и дело чихала и тёрла свой раскрасневшийся носик.

Возле неё, на поводке, стоял черноволосый мальчик в разноцветном наряде. У него были странные закруглённые уши… Это был питомец Ниры. Че-ло-век по имени Марк.

— А у тебя такого не-ту, а у тебя такого не-ту… мне папа подарил, Апчхи! — причитала девочка.

Мар хмыкнул: не больно и нужна ему эта лысая обезьяна…

В это самое время в зале зазвучали благоговейные голоса. Дюжина гостей, включая родителей Мар, императора с императрицей, направились к главному входу. Мама схватила мальчика за ухо и потащила за собой.

Затем в зал вошла процессия из несколько воинов в сияющих золотистых доспехах. Император вышел вперёд и наклонил перед ними голову. Воины разошлись, и Мар увидел, что всё это время они стояли вокруг странной высокой женщины. У неё были белые волосы и бледные губы. Верхнюю половину её лица скрывал длинный капюшон. На шее у неё висел амулет в образе белой птицы.

— Приветствую вас… ваше Святейшество, — проговорил император. Жрица медленно приподняла свой капюшон… Мар покосился на её лицо.

Сердце мальчика затрепетала.

У верховной белой жрицы всего эльфийского народа не было глаз…

Её веки были замотаны белой повязкой.

— Рада. встречи. ваше. величество, — произнесла женщина немного дрожащим голосом. Никто этому не удивился. Все в империи знали, что у жрицы был врождённый дефект речи…

Обращать на такое внимание…

Было попросту неприлично.

Глава 16. Планы, страшное коварство

Знатные гости представились и поприветствовали жрицу.

После этого настало время наконец начать церемонию. Зал наводнила прислуга. Дворецкие тушили свечи. При этом, чтобы гости не заплутали, и чтобы не было неприятных происшествий, когда какой-нибудь старый эльф потоптался на платье молодой особы, слуги носили факела. Спустя всего несколько минут в помещении повисла роскошная полутьма.

Затем толпа расступилась. Родители Мар, император с императрицей, прошлись к дереву кипариса. Сам мальчик наблюдал за всем происходящим со стороны. Нира стояла возле него, и, несмотря на величественную тишину, едва сдерживала чихи… То и дело ей приходилось растирать свой напудренный носик.

Наконец император приподняли факел. Жрица вытянула руку, и пламя перекинулось на замасленные веточки. Зарево вспыхнуло моментально. Зал наводнил желтоватый свет. Спустя пару секунд все собравшиеся ощутили на своей коже дуновение горячего воздуха.

Мар заворожённой смотрел на пылающее дерево… От него поднимался, застилая небеса, пахучий дым.

Вдруг раздался грохот. Сразу за ним последовал вскрик. Все собравшиеся немедленно посмотрели в направлении, откуда исходило копошение, и увидели, что слуги, которые всё это время разносили свечи, неожиданно выхватили оружие. Гурьбой они побежали на императора и императрицу и окружили их. Все были растеряны. Никто не понимал, что происходит. Его величество выхватил меч, и в ту же секунду его придавило к земле, причём с такой силой, что мужчина закричал, и все кости в его теле захрустели.

Затем из растерянной толпы вышел старик в сопровождении нескольких воинов в золотых доспеха.

— Глава храмового совета Ксен! Как это понимать!?

Собравшиеся аристократы с трепетом посмотрели на горбатого мужчину.

— Как это понимать… Хороший вопрос, ваше высочество, — хриплым голосом ответил старец, растирая в руках маленькую тросточку.

— Ваше Величество… — строго проговорил жрец. — Недавно мы узнали одно печальное известие… Сперва мы, совет храма, не могли в него поверить… Но нам пришлось… Вы… Вы и вся ваша семья еретики! Вы поклоняетесь… Чёрному волку! — заявил мужчина и приподнял тросточку.

По залу пронёсся трепет. Все посмотрели на императора. Тот растерялся, не зная, что и ответить. Старик воспользовался этой паузой и прибавил:

— …Доказательства вашей трансгрессии попросту неоспоримы! А потому вам, ваше Величество, следует немедленно отправиться в темницу храма и молить, молить Великого Белого Духа о прощении! И чтобы совет разрешил вашу судьбы… Единственным правильным образом, — произнёс мужчина и закатил глаза в религиозном экстазе.

Под единственным правильным образом он понимал, разумеется, древний закон, согласно которому еретиков необходимо было вырезать вплоть до девятого колена…

— Не может быть!

— Это недоразумение!

— Поверить не могу, что…

В зале зазвучали удивлённые крики. Некоторые из них были искренними; другие наоборот, настолько наигранными, что кричавшие не могли сдержать улыбки.

— Это… Безумие, — проговорил император. — Безумие, форменное безумие… Ваше Святейшество, скажите ему, — он повернулся и посмотрел на верховную жрицу. Женщина стояла неподалёку с опущенной головой.

— Жрица предпочитает не разговаривать с еретиками, — заметил советник.

— Но могу заверить вас, ваше Величество, что всё, всё это происходит с позволения её святейшества… Более того, именно Она раскрыла ваш заговор… Не правда ли? — он повернулся и посмотрел на женщину с улыбкой. Вместе с ним посмотрели и все остальные, кто находился в зале. Жрица медленно кивнула… Этого движения хватило, чтобы удивительный фейерверк эмоций захватил собравшихся эльфов.

Император размяк и побледнел от ужаса. Его жена, императрица, потеряла сознание. Советник ярко улыбнулся. Мужчины повздыхали. Дамы стали быстрее махать своими веерами.

— Схватить еретика… И остальных членов его семейства, — приказал жрец и покрутил рукой. Его подчинённые взяли императора за плечи. Некоторые из них отправились в толпу и стали что-то выискивать.

Мар наблюдал за всем происходящим совершенно ничего не понимая. Голова мальчика опустела. Он был растерян до глубины души. Вот уже один из воинов белой стражи приблизился к месту, где он стоял, как вдруг кто-то легонько ударил его по щеке. Мар растерялся, повернулся и увидел, что Нира отвесила ему пощёчину. Девочка выглядела необыкновенно серьёзной. Её верхняя губа подрагивала.

— Ч-чего стоишь, беги! — проговорила она дрожащим голосом. Мар пришёл в себя и со всех ног бросился к выходу из зала.

— Вот он где!

— За ним! — стражники закричали, но мальчик к этому времени уже выбежал в коридор.

Ребёнок повернул направо и рванул в тёмное пространство. Куда бежать? Мар не знал. Ноги несли его сами собой. Голоса за спиной становились всё громче и громче: Вот он! Он рядом! Сейчас мы его догоним…

Мальчик закрыл глаза и ускорился… Он и сам не заметил, как оказался возле декоративного рыцарского доспеха. Мар швырнул его в сторону. Броня грохнулась на пол. Мальчик сорвал решётку и бросился в канализацию… Бежать, думал он про себя, бежать без оглядки!

Спустя несколько минут Мар попал в сад. Что теперь? Ребёнок побежал дальше и вскоре оказался в центральной части сада. Там он увидел садовницу, которая срезала ножницами веточки у деревьев…

— Что-то случилось, Кер? — спросила его женщина.

Мар завис. Его лицо было красным от волнения. Он не мог выговорить ни единого слова. Тишина растянулась на целую минуту. Затем мальчик свалился на колени и заплакал… Садовница посмотрела на него своими спокойными чёрными глазами, подошла к ребёнку и нежно погладила его волосы своей единственной рукой…

…

…

Спустя некоторое время Мар пришёл в себя и очень обрывочно поведал о том, что с ним всё-таки произошло. Возможно, подумал мальчик, когда выговорился, ему стоило сохранить некоторые детали в тайне, но было уже поздно. Он рассказал всё-всё-всё, и даже упомянул слепую жрицу.

Садовница молча его выслушала, кивнула и сказала:

— Вот как… Бывает.

— …

Мар сделал глубокий вдох и спросил:

— Вы знаете… Как… Как можно сбежать из дворца?

— Да.

— Как?!

— Третья лестница правого крыла.

— Третья лестница… — Мар вспомнил это место

— Но… Там балкон.

— Это быстро.

— …

Мальчик потряс головой.

— Нет, мне надо… Мне надо, чтобы меня не нашли. Тогда я смогу… Что-нибудь сделать, — Мар очень туманно представлял свои дальнейшие действия после побега. Ему нужно было освободить родителей — но как это сделать?

Мальчик задумался, но вдруг вереницу его мыслей прервал какой-то щелчок. Садовница щёлкнула пальцами.

Мар посмотрел на неё растерянными глазами, а уже в следующую секунду щелчок повторился, и сундук, который лежал на траве за спиной у женщины, медленно приоткрылся…

Глава 17. Ларец

Александр затаил дыхание. Вот он — решающий момент. Если бы у не было правила не есть во время работы, или, если бы он им поступился, как это было с напитками, мужчина взял бы себе пригоршню кукурузных чипсов…

Александр сидел на кресле посреди чёрного пространства и внимательно наблюдал за всем, что происходит в мире эльфов. С самого начала он следил за историей мальчика и «таинственной садовницы». Она была… Довольно необычной. В то время как жизнь Нара походила на религиозный эпос, а Рома — на эпическое фэнтези, увесистым томиком которого любители жанра зачитываются на ночь, история о садовнице и маленьком принце была похоже на красивую, грустную сказку. Немножко горькую, немножко мрачную, пропитанную соком розы и нежной меланхолией…

У Александра было ещё много дел. Записная книжка, озаглавленная. ПАНТЕОН, лежала дописанная наполовину. Кроме неё были другие планы, другие мысли, другие проекты… Все они требовали времени и усилий. Однако сперва, прежде чем за них браться, ему всё же хотелось оборвать все прошлые нити, — нити судьбы, которая уже нашла своё завершение. Потом он разумеется снова возьмётся за свои эксперименты. Просто иногда полезно взять передышку. Набраться сил. К тому же дело было не за горами. Сказка подходила к своему завершению.

Ларец открылся.

Мар поморгал.

На глазах растерянно мальчика садовница подошла к сундучку, наклонилась перед ним и достала из него две вещи. Первой была потёртая чёрная маска. Женщина её осмотрела, пощупала, примерила на своё лицо и отложила в сторону. На вид эта маска была очень старой. Она напоминала Мар артефакты, которые хранились в имперской сокровищнице.

Второй вещицей, которая лежала в ларце, оказалась рукоятка от кинжала. Она была странного цвета. Садовница покрутила её в руках, а затем присоединила к одному из лезвий, которые составляли её ножницы, — получился целый кинжал.

Мар наблюдал за всем происходящим затаив дыхание. Он ничего не понимал. Единственная мысль, — творится нечто невероятное, — крутилась в голове ребёнка. Женщина провела по лезвию кинжала своим мизинцем. Из подушечки пальца капнула рубиновая кровинка… Садовница вскинула голову и сказала:

— Идём.

Мальчик пришёл в себя. Он хотел спросить: о чём она говорит? Куда они идут? Однако на вопросы не было времени. Женщина неожиданно повернулась и направилась в северный участок сада. Садовница отдалилась уже на пару метров, когда мальчик пришёл в себя и побежал за ней.

..Спустя пару минут они зашагали по просторному древнему коридору.

Мар нашёл в себе силы спросить:

— Куда… Куда мы идём?

— В зал.

— Какой?

— Главный.

Мальчик ахнул.

— Но… Там…

Там сейчас его родители… А ещё гвардейцы Храма Великого Белого Духа, которые пытаются найти его и поймать. Ноги Мар сделались деревянными. Он вспомнил, что ему сказала Нира:

«Беги!»

Девочка была права… Возвращаться было безумием. Мар хотел сказать об этом садовнице — возможно, она не понимала эту банальную истину… Женщина вообще была немного странной… Но в итоге мальчик придержал язык за зубами. Что-то ему подсказывало, некая чуйка, что на неё можно положиться.

Вдруг, садовница сказала Мар:

— Если тебе страшно, можешь надеть её, — и протянула ребёнку маску.

— Она ваша? — спросил удивлённый Мар.

— …У каждой девочки есть фаза, когда ей нравится ходить во всём чёрном и носить страшные наряды, — пространно ответила женщина.

Мар растерянно поморгал.

— Мне… Не страшно.

— Хорошо, — женщина улыбнулась.

Они прошли ещё несколько коридоров. Всё это время Мар старался ни о чём не думать. Он просто следовал за женщиной, как… эльфийский народ за белой птицей — вспомнилась ему метафора из Священной Белой Книги… Через пару минут спереди зазвучали голоса и топот. Мар напрягся. Из-за поворота возникла пара стражников в белых нарядах. У них были злые лица. Сперва стражники заметили белую женщину и удивились. Затем их внимание переместилось на ребёнка…

— Вот он где! — крикнул эльф.

— Хватай его!

Мальчик вздрогнул и замер на месте. Стражники стали приближаться и тут… Хлоп! Вдруг, они взяли и свалились на землю. Просто так. Сами по себе. Распластались на полу и застыли. Мар поморгал. Эльфы лежали и не шевелились. Хотя… Нет, если присмотреться, можно было заметить, как их тела самую малость подрагивают, будто бы они пытаются подняться, но не могут…

— Идём, — спокойно сказала садовница и пошла дальше, перешагивая через трепещущего стража.

Мальчик молча последовал за ней.

Спустя ещё несколько минут перед ними показались роскошные золотистый двери. За ними находился главный зал. Сейчас в нём царила гробовая тишина. Мар сглотнул и прошёл через золотистую арку.

Мальчик прищурился и осмотрелся. В зале висела полутьма. Благородные гости держались друг подле друга и не смели сдвинуться с места. Единственными, на кого падал свет уже тлеющего дерева были император, его жена императрица, которую мужчина положил на колени, Верховный советник, жрица и её стража. Их лица казались красными от сияния пламени. Стоя вместе, в своеобразной композиции, они напоминали страшную, волнительную картину пера маститого художника. Стоило Мар и женщине в белом зайти в зал, как все собравшиеся тотчас на них посмотрели. Тысячи глаз мелькнули в темноте. Тени пришли в движение. Казалось, посреди зала раскинул свои лапы огромный чёрный паук.

— Явился беглец! — воскликнул советник. — Ведите его сюда.

Очевидно, старик не заметил, кто привёл Мар. Немудрено: было темно, и на садовнице было белое платье. Не говоря ни слова, женщина положила руку на плечо ребёнка и повела его к тлеющему дереву.

Мар смиренно пошёл вперёд. Он старался не смотреть по сторонам, однако в какой-то момент внимание ребёнка привлекла девочка в розовом платье. Нира смотрела на него большими испуганными глазами…

Глава 18. Месть

Садовница медленно прошла мимо растерянного народа и остановилась, когда между ней и пылающим деревом, — а вместе с тем советником, императором и жрицей — оставалось всего несколько шагов. На женщину упал свет алого пламени. Её тень протянулась на много метров. Советник присмотрелся и понял, наконец, что перед ним стоит кто-то необыкновенный.

Старик напрягся и спросил:

— А вы кем будете?..

Меж тем на садовницу посмотрел император. Первые несколько секунд взгляд его был растерянным. Затем мужчина как будто что-то вспомнил, рот его приоткрылся, а глаза засияли. Неужели это она, подумал император? Нет, не может быть… Но эта белая мантия, эти волосы, это лицо прямо как на портрете…

Вдруг, раздался хлопок.

Всё удивлённо посмотрели на императора и обнаружили, что мужчина распластался на земле.

Что происходит? Он потерял сознание? Может его одолело отчаяние, когда он увидел своего схваченного сына? Нет… Благородные эльфы присмотрелись и увидели, что его Величевство вовсе не упали — они кланяются.

Зазвучал удивлённый шёпот. Перед кем может преклонить свою голову император? Все проследили за направлением его поклона и снова внимание народа сосредоточилось на женщине в белом наряде.

В этот самый момент она пошла вперёд… Куда? Прямо на жрицу!

Эльфы затрепетали.

Что происходит?

Жрицу окружало несколько гвардейцев. Они были растеряны, как и все остальные, но по привычке тотчас заградили свою госпожу. Они уже было выхватили оружие, как вдруг раздался грохот, и стражи свалились на землю.

Все обомлели. Странная женщина встала прямо против жрицы и вдруг… Улыбнулась. Не заметить эту улыбку было невозможно. Сияние пылающего древо как будто намерено её подсветило.

— Давно не виделись… — сказала женщина.

Священная особа медленно повернула голову.

— …

— Я думала, мы всех вас уничтожили…

— Вы. ошибались, — скрипящим голосом ответила жрица.

— … — женщина в белом наклонила голову и резким движением приподняла руку. Повязка, которая всё это время прятала глаза жрицы, слетела вниз. В зале раздался испуганный крик. Эльфы увидели зрачки женщины. Они сияли страшным перламутровым блеском. Кто-то с грохотом свалился на пол. Это был древний, хриплый старичок. В ужасе он показал на священную особу своей тросточкой и прокряхтел:

— Мар… Маргул!

На мгновение дворяне растерялись; затем в зале поднялся гомон. Маргул! Ох, как давно эльфы не слышали этого страшного слова! Никто из них не видел Маргула вживую. Для них это были персонажи сказаний, древних легенд, которыми служанки запугивали детей, и которых ребятишки видели потом в своих кошмарах. Сейчас один такой кошмар явился прямо наяву, причём в самом страшном, в самом извращённом обличие, которое только можно себе представить: он притворился верховной жрицей!

— Немыслимо! — прошептал советник дрожащим голосом.

— Как. Ты. Узнала? — спросила жрица.

— Почуяла, — ответила ей садовница и махнула рукой. Перед ней взлетел длинный сверкающий кинжал.

— Сколько вас? — спросила она.

— Я. одна.

— Врёшь…

— …

— Как ты посмела проникнуть в мой дом?

— Чтобы. убить.

— Меня?

— Вас, — ответила жрица. Вдруг, Мар почувствовал на себе пристальный взгляд её перламутровых глаз.

— Чтобы захватить власть?

— Нет.

— А зачем?

— Месть, — сухо проговорила женщина страшное слово. Садовница удивлённо вскинула бровь. Жрица, или же белая дама, опустила глаза:

— Я хотела отомстить.

— И ради этого ты готова пожертвовать своей жизнью, — усмехнулась Мира.

— Разве. не. в. этом. смысл. жизни, — монотонно говорила жрица.

— Следовать. за. своим. сердцем…

— Ты… — Мира хотела что-то сказать, как вдруг руки жрица приподнялись. Ей тощий белый палец показал на сияющий кинжал. Что-то треснуло. Императора придавило к земле, глаза мужчины лопнули. Из них брызнула кровь. Его жена забилась в конвульсиях.

Мар ощутил страшное давление в своей черепушке. Мальчик вскрикнул. Всё стало меркнуть у него перед глазами… Последним, что он увидел, было алое пламя тлеющего древа, блеск длинного кинжала и страшная, безумная улыбка на губах жрицы Великого Белого Духа…

…

…

…

…Пахнет травой.

Мар неуверенно приоткрыл глаза и подёргал носиком. Вокруг него витал сильный травянистый аромат, перемешанный с палитрой самых разнообразных цветов.

Мальчик давно привык к этому запаху. Так пахло… В саду.

Ребёнок приподнял голову и осмотрелся.

Он лежал на пучке зелёного газона.

Первые несколько секунд мальчик пребывал в растерянности… Затем, точно лавиной, нахлынули воспоминания. Его сердце затрепетало от волнения. Мар вскочил, осмотрелся… и замер.

— С добрым утром, — прошептал нежный голос.

Мальчик обернулся и увидел, что возле него сидела женщина в белом наряде. Это была она… Садовница. Рядом, на траве, лежала её серебристая леечка. Неподалёку от неё находился теперь уже открытый чёрный ларец. Женщина сидела на земле и что-то поглаживала… Мар присмотрелся и вздрогнул. Он увидел, что садовница держала на коленях отрубленную голову…

Её глаза цвета перламутра были приоткрыты. Их покрывали алые венки. По длинным ушкам спадали белые волосы. Мар опешил… Сперва. Затем, внимательно присмотревшись, мальчик обнаружил, что садовница копалась в затылке у головы кинжалом. Всё это действие сопровождал характерный мясистый хруст. Мар вдруг стало тошно, и в этот самый момент женщина сказала спокойным голосом:

— Нашла, — она отложила кинжалик в сторону, залезла в мёртвую голову своими пальцами и спустя пару секунд вытащила из неё липкий и склизкий комочек мяса, с которого свисали маленькие жгутики. Мар присмотрелся и увидел, что это было странное живое существо, похожее на медузу.

— Будь осторожней, Кэр, — произнесла женщина. — Если увидишь такое создание, постарайся его не трогать.

— А… Ах, хорошо, — мальчик пришёл в себя и почтительно кивнул.

К этому времени он вспомнил все события сегодняшнего дня. Они были удивительными, прямо невероятными. Мальчик облизал губы и неуверенно спросил садовницу, которая задумчиво дёргала мёртвую медузу за её жгутики:

— Вы…

— Меня зовут Мира.

Мальчик поморгал. Мира… Великая наместница Мира! Ребёнок глубоко вдохнул и стал опускаться на колени.

— Запачкаешь штаны, — заметила женщина.

Мальчик неловко приподнялся.

— Подойти поближе.

Он подошёл к садовнице, как ребёнок, которого приманила родная бабушка.

— Теперь всё это будет твоим, — проговорила Мира, тот час в ноги мальчика прилетели кинжал, чёрная маска и серебристая леечка.

— Это…

— Кинжал великого героя… Рома, — сказала Мира. — С его помощью он спас весь эльфийский народ.

…Маску я носила ей в молодости. Она способна внушать ужас. Это сокровища времён эпохи сотни вооющих царств.

— А это тогда? — Мар с трепетом посмотрел на последний артефакт, серебристую леечку.

— У неё два режима поливки. Смотри:

Мира покрутила носик леечки. После этого вместо десяти маленький отверстий стало три больший.

— Очень удобно.

—…

Мар раскрыл рот.

Затем он тряхнул головой и спросил:

— Почему вы мне всё это дарите?

— Почему? — женщина наклонила голову и вдруг приподняла руку и протянула к мальчику указательный палец. Но, прежде чем она к нему притронулась, садовница как будто впервые заметила, что он был покрыт кровью после ковыряния в голове. Тогда Мира сперва облизала свой палец, и только затем мокрым, блестящим ноготком провела по носу Мар.

— Мне нравится горбинка у тебя на носу, — сказала она.

Мальчик растерянно поморгал.

— …Возвращайся к своим родителям, — улыбнулась женщина. — Я обещала, что заберу тебя только на пару минут.

— Х-хорошо, — кивнул мальчик. Он побрёл по тропинке и уже было собирался завернуть за угол, как вдруг повернулся назад и спросил:

— А можно мне потом…

— Вернуться? Конечно. Приходи, когда захочешь.

Мар кивнул, выдохнул и бросился бежать.

С минуту в саду звучали бойкие шажки ребёнка.

Затем они притихли, и воцарилась тишина.

Мира повернула отрубленную голову и посмотрела в её перламутровые глаза.

— Ты своего добилась, — прошептала женщина.

— Спасибо…

Она прикрыла веки и разлеглась на траве.

Вдруг, лицо женщины перекосила гримаса боли…

И немудрено…

Мире, бывшей императрице и великой наместнице, в этом году исполнялось вот уже сто сорок четыре года. Огромная, просто непостижимая цифра. Эльфы так долго не живут… — Впрочем, не то чтобы Мира была живой в полном смысле этого слова.

Восемьдесят лет назад женщина достигла Четвёртого неба и стала вторым среди эльфов существом Второго ранга. Тогда же она обнаружила, что с помощью телекинеза может значительно замедлить старение. Она пропитывала свою кожу влагой, не позволяя ей сморщиться, снимала напряжение со своих костей… А потом, когда её силы совсем иссохли, когда органы её стали отказывать, Мира научилась силой мысли заставлять биться своё сердце.

Вот только…

Зачем она это делала?

Глава 19. Чужое

Действительно, зачем? Зачем бороться за свою жизнь? Зачем вообще… Жить? Какой правильный и в то же время сложный вопрос… Многие существа живут просто потому что живут. Инерции от первичного толчка, от рождения, когда их выбрасывает из мрака небытия в большой и прекрасный мир бывает достаточно, чтобы протащить их до самой могилы. Немногие задумываются о смысле своего существования.

Немногие мыслят за пределами жизни.

Долгие годы Мира занималась всеми своими обычными делами. Словно пастырь, она следила за эльфийским народом. Поговорка гласит, что с приходом старости время как будто ускоряется. Дни сменяются днями, мелькают месяцы, — вот сегодня опадает листва, а завтра, не успеешь и моргнуть, пойдёт снег… Это действительно происходит, и в какой-то момент Мира сама ощутила это странное чувство.

Однажды, хрустящим зимним утром, прохаживаюсь по дворику своего дворца, который тогда был построен ещё только наполовину, императрица обнаружила, что все лица вокруг стали для неё чужие. Женщина попыталась найти среди них кого-нибудь знакомого, кого она могла бы назвать по имени. Таких не было. Только чужаки. Куда-то подевались все слуги, лорды и офицеры, с которыми она говорила, спорила, смеялась… Их забрали потоки времени. Пламя погребального костра превратило их в прах, и он развеялся на ветру.

Женщина словно попала в чужой мир. Даже не так… Это она была здесь чужая. Эльфы вокруг шептались о чём-то. У них были свои дела, свои амбиции, свои жизни, свои истории в конце концов, в которых она была не более чем изображением на фоне, древним орнаментом. Когда она в последний раз слышала что-то кроме: да, госпожа. Как скажите, госпожа. Ваша воля — закон, наместница?.. Никто из них не смел смотреть в её глаза. Её как будто и не было вовсе.

Императрица устала. Она решила, что раз уж мир вокруг стал для неё чужой, значит она ему больше не нужна…

Мира приказала построить этот сад. Она закрылась от всего мира в своём маленьком уголке, продолжая жить сама не зная зачем.

Хотя нет… Возможно, у неё был ответ на этот вопрос.

От её собственной реальности уже ничего не осталось. Сплошные руины и воспоминания. Она была последним осколком эпохи, и ей почему-то, — теперь это было смешным, — казалась, что, если она уйдёт, всё это исчезнет вместе с ней. Растворится в не бытье. Все её друзья, родные, близкие будут смыты в потоках времени. Женщина ощущала на себя тяготу. Она тащила на себе своё время, свой век. В себе она видела статую. Живую реликвию давно прошедших времён.

Ещё сильнее стало это чувство, когда она ушла в затворничество. После этого её миром стал этот садик. День за днём она бродила по нему, поливала цветы и вспоминала. Она была точно единственная обитательница последнего клочка земли, который остался после потопа, устроенного рекой времени.

Сейчас всё это напоминало сон… И нет ничего более хрупкого, чем сновидение. Чтобы его разрушить, достаточно единственного лучика света.

Однажды в её закрытый уголочек пробрался ребёнок. Мальчик из другого мира, мира, о котором она забыла. Женщина нашла его забавным. Он рассказывал ей всякие глупости: про девочку, с которой ему надо было жениться, про родителей, любимую лошадь, про охоту, в общем, про свою жизнь. Мира слушала его и понимала, как уныло на самом деле её существование. Зачем это всё? Зачем она тащит на себе тяготы древности? Может хватит? Женщина размышляла, а потом пришла Она. Перед Мирой явился призрак её прошлого. Они схлестнулись в битве. Женщина победила, но…

— Ха… — Мира вздохнула и возлегла на травяном коврике. Она положила руку на своё сердце. Билось оно неровно, с трепетом, словно птичка, которую пронзила стрела.

Она умирала.

Чтобы поддерживать свою жизнь… Своё существование ей приходилось непрестанно использовать силу своего дара. Её тело напоминало заводную игрушку, в спинку которой вделан рычажок. Чтобы игрушка работала, его нужно крутить. Если перестать это делать хотя бы на пару секунд, она остановится, и запустить её уже не выйдет, ведь именно её собственные оловянные ручки и крутили за этот вентиль.

Когда Мира подобрала кинжал и сразилась с белой дамой, ей пришлось убрать руку с рычажка. И как итог: её тело стало разваливаться. Оно барахлило. Оно могло остановиться в любую секунду. У женщины оставались считанные секунды.

Мира вздохнула. Это было тяжело. Её ноги онемели. Сильная, но не резкая, а скорее тупая боль вибрацией прошлась по её мышцам. Казалось, даже она, даже боль состарилась, устала, хочет отдохнуть… Мира медленно прикрыла веки.

Сейчас она умрёт. Сейчас всё это закончится. Возможно, так даже к лучшему. Возможно, она давно уже хотела умереть…

Что будет с ней?

Она попадёт в обитель великого белого духа?

Тогда интересно, как она выглядит…

Не стоит бояться смерти.

Смерть — это торжество возвращения туда, откуда все мы пришли на этот свет.

Впервые за многие годы в Мире проснулся интерес. Она улыбнулась. Самые сладкие сны бывают тогда, когда знаешь, что уже не проснёшься. Мира стояла на перепутье. Посреди дороги между далёким прошлым и бескрайним будущем. Женщина осмотрелась и протянула свою руку в светлое небо, туда, где простирается вечность…

…

…

Александр протянул руку и взял на ладонь небольшой золотистый шарик. Он трепетал и переливался ярким светом. Мужчина наклонил голову, присмотрелся к нему и рассмотрел внутри прекрасную девушку с серебристыми ресницами и густыми чёрными волосами. Глаза её были закрыты. Она дремала сладким сном…

Мужчина вздохнул, щёлкнул пальцами и в уже в следующую секунду оказался посреди чёрного пространства рядом с новеньким синим креслом…

Глава 20. В путь

Александр поместил золотистую сферу, — душу императрицы, — в небольшой чёрный сундук, который спрятал на тропическом острове посреди прекрасного, пенистого лазурного океана, который находился между восточным континентом и Островом Великанов.

Тропический климат, который царил в этом море, объяснялся пролегающей по нему линией экватора. Мир эльфов ещё не был планетой, — хотя у Александра были такие планы. Сейчас он представлял собой землю и воду, подвешенные посреди ничего… «Ничего» в самом прямом смысле этого слова. В своё время Александру стало интересно, что представляет собой граница мироздания. Он навестил её и увидел… ничего. Не в смысле, что он ничего не увидел, — тогда можно было бы говорить про некую бескрайнюю пустоту — нет… Мужчина увидел ничто само по себе. Предел пространства.

Современные научные теории утверждают, что вселенная на самом деле вовсе не бесконечна. У неё есть определённая граница, за которой пространство и время уже… Не существуют. Где они не могут существовать. Что представляет собой это место? Александр увидел его подобие, но ни понять, ни выразить его словами ему было не под силу. Сознание человека заперто в рамках логики. В некотором смысле оно является отражением мира, в котором он живёт. Поэтому, если человеку нужно представить себе, например, некую схему, даже умозрительную, у него возникают проблемы, когда она идёт наперекор законам геометрии.

Точно также как рыба не может представить себе небеса, создание, рождённое в пространстве, не может помыслить себе его отсутствие. Более того, в то время как рыбу можно достать на воздух, невозможно проделать то же самое с существом, рождённом в пространстве. Его некуда доставать. Отсутствия пространства попросту… Нет. Даже сам язык не приспособлен к тому, чтобы описывать подобного рода концепции. При попытке это сделать он скатывается в многочисленные отрицания отрицаний.

Достаточно сказать, что Александр был рядом с границей бытия.

Он её видел.

Но не понял.

На этом всё.

Мужчина покачал головой и положил душу императрицы Миры в чёрный сундук. Он был сделан из особого матового материяла, которому было приписано свойство «Хранить Души». В естественных условиях они быстро развеивались. Ящик должен был этому помешать. Он был своего рода морозилкой.

Александр создал его как своеобразное временное хранилище, куда он будет складывать особенно занимательные души, пока не появится полноценный загробный мир.

Когда это будет?

Мужчина немного поморщился. Какой грубый вопрос. Никогда нельзя спрашивать у женщины её возраст, у автора — когда прода, и у демиурга, когда он закончит работу над своим следующим миром. Спасибо, конечно, за такие вопросы, но вдохновение не терпит спешки.

Мужчина щёлкнул пальцами и вернулся в тёмное пространство. Справа от него сияла серебристая пластина. Перед ней находился Мир Эльфов. Александр задумчиво глядел на него некоторое время, затем дотронулся до пластины и открыл меню ускорения времени.

После всего что произошло с Маргулами Александр ощутил некую завершённость. Словно закончилась одна глава книги… Даже не так. Закончился один цикл, и пришло время взяться за следующий. Сперва мужчина намеревался промотать столько времени, чтобы все эти события, события прошлого, укоренились в истории. Дело затянулось. В основном благодаря императрице. Женщина и вправду напоминала последний реликт ныне ушедшей эпохи. Но вот её жизнь подошла к своему завершению. Что теперь?

Снова браться за эксперименты?

Нет, пожалуй, ещё немного рановато. И хотя эльфийская цивилизация ступила в совершенно новую эпоху, нарядилась в злато и пышные наряды… Мужчина хотел ещё чуточку подождать. На это была веская причина. Его внимание переместилось на статистику, ту самую, в которой было указано население человеческой расы:

Человек: 23.024

Маловато…

Эльфы хотя и пытались восстановить человеческую популяцию, сейчас она была всё ещё слишком малочисленной. Собственно, Александр уже решил, что именно люди должны были в ближайшее время стать главным действующим лицом исторического нарратива. Не просто так мужчина наделил их способностью к магии… Которая пока ещё не проявилась, но, вероятно, это потому что население было слишком маленьким. Вот через пару десятков лет можно будет взяться за дело по-настоящему.

К тому же эльфийское общество прямо сейчас находилось в стадии важных перемен и потрясений. Новый порядок ещё не устоялся…

С этой мыслью мужчина запустил промотку времени, понаблюдал несколько минут за цифрой человеческой популяции, убедился, что она растёт, и что никаких обратных тенденций в этом вопросе не предвидится, и вышел на улицу, прогуляться…

Погода была чудесная. В небе сияли звёзды, дул приятный тёплый ветерок, — разносил ароматы пряной травы и навоза… Александр выбрал свой обычный маршрут для прогулки: от дома до лесочка, который находился от него в нескольких километрах, и обратно. Над полем приподнялся туман. Линию леса и неба отделяла тонкая прослойка рыжего солнечного зарева. Мужчина смотрел на неё и на звёзды и думал пространные мысли о прошлом, будущем и настоящем.

Хорошая прогулка — лучшее лекарство от бессонницы. Вернувшись домой, он свалился на кровать и тотчас заснул крепким сном.

На следующее утро он проснулся c петухами, сделал себе чашечку кофе и поднялся на чердак. Его одолевало приятно волнение. В мире эльфов прошло по меньшей мере сорок лет — Александр научился довольно точно определять продолжительность той или другой прокрутки.

Что изменилось за это время?

Вот сейчас и узнаем…

Глава 21. По морям

И так…

Вот и пришло время узнать, что изменилось в Мире Эльфов за целую ночь по земному времени и более чем сорок лет по их собственной временной шкале. 42 года, если быть конкретней.

Сперва Александр проверил политическую карту. Она была наиболее репрезентативной, когда речь заходила о глобальных переменах. Мужчина посмотрел на неё… И не заметил ничего необычного.

Это было немного странно, вспоминая, что совсем недавно, во времена Священной Империи, королевства Бурь и прочих воюющих царств границы извивались как напуганные змеи; теперь они застыли.

Закостенели.

Вот уже много лет в мире эльфов было только одно политическое образование. Называлось оно — Белый престол. Власть этого государства простиралась на весь известный мир. От восточного континента, который в последний век постигло страшное запустение, до южного материка, который наоборот, расцветал…

Даже архипелаг между ними, — и тот постепенно заселялся.

Эльфы вошли в колониальную эпоху. На многочисленных островах, рассыпанных в срединном море, появились портовые поселения и даже целые небольшие города.

Большинство из них были необходимы для поддержания торговых маршрутов. На некоторых островах эльфы разместили плантации. Они выращивали табак и сахарный тростник, водружали их в трюмы и свозили на юг.

Александр немного заволновался когда это увидел и поспешил проверить остров, на котором был спрятан сундук с душами. Благо, с ним всё было в порядке. Этот островок был слишком маленьким, чтобы представлять колониальный интерес.

Мужчина выдохнул, а затем покачал головой. Жаль, всё-таки, что у него не получилось сохранить души всех тех, кто жил до того, как пластина даровала ему этот инструмент; в этом можно было проследить определённую аналогию с его собственным миром. Если когда-нибудь человек одолеет смерть и научится жить вечно, — как же он будет смотреть на историю, на те времена, когда люди ещё были смертными? Скорее всего, эта эпоха будет казаться ему невероятно трагичной, особенно последнее поколение перед тем, как придумали чудесный эликсир.

От таких мыслей в душе появляется щемящее чувство.

С другой стороны, не всё было потеряно. В пластине был один очень занимательный инструмент. Он открывался на… Кажется 8-м ранге и позволял отматывать мировое время назад. Возможно, с его помощью получится найти души Рома, Нара и всех остальных…

Вдруг, чуткий слух Александра уловил отдалённый грохот.

Он удивился, взлетел в небеса в образе белой птицы и посмотрел, что это такое.

Некое копошение происходило в нескольких десятках километрах посреди моря… Мужчина подлетел поближе и обнаружил, что происходила морская битва.

Странно…

Кто же это воюет если формально все колонии принадлежат белому престолу?

Чтобы в этом разобраться ему пришлось использовать телепатию.

Белая птица прочитала мысли команды одного судна, прочитала мысли команды другого, которая в это время пыталась зацепиться за него верёвками, чтобы притянуть и взять на абордаж, и поняла, что, оказывается, это были пираты!

Самые настоящие пираты, прямо как те, которое в своё время бороздили карибский бассейн. Своих пиратов эльфы называли «корсарами срединного моря». Они были страшной напастью, из-за которой, по самым скромным подсчётам, терялось двадцать процентов прибыли от торговли в таком привлекательном для предпринимательства регионе.

Имперский флот, конечно же, всеми силами пытался подавить пиратскую напасть, но пока что все его усилия были бесплодными. На это было несколько причин. Во-первых, пираты были очень скрытными. Все знали, что у них была своя потаенная гавань. Многие пытались её обнаружить, некоторые даже говорили, что пираты спрятали её на запретной, тёмной стороне острова Великанов, но до сих пор поиски были безрезультатны; во-вторых, причиной неудач были подкупы.

Не просто так корсаров называли именно корсарами. Некоторые пираты действительно работали на свой собственный карман. Они похищали судно, набирали команду, выходили в море и немедленно погибали, когда на них обрушивался град имперского галеона; другие были умнее. Они искали себе покровителя среди знати.

Кто именно владел срединными колониями?

Император? Нет. Вернее — отчасти. Фактически они были разделены между торговыми компаниями, которые в свою очередь принадлежали знатным эльфийским лордам. Многие из них соперничали друг с другом. Многим из них было невыгодно, чтобы конкурент вовремя успел доставить свой товар на рынок. Чтобы ему помешать, они покупали лучшие корабли, нанимали морских офицеров, водружали на мачту чёрный флаг и отправляли их на охоту.

При том на таких кораблях обязательно хранился небольшой ларец с золочёной грамотой, с ленивой росписью их благоволителя. Если у них возникали проблемы с законом, им нужно было всего лишь показать эту бумажку. Роспись лорда делала их неприкасаемыми даже для самого императора. Такова была сила и влияние дворянства.

Да, именно дворяне, аристократы, были настоящими правителями эльфийского народа. Де-юре, они подчинялись императору Мар и священному престолу Белого трона; на самом же деле именно они держали в своих руках бразды правления и несметные богатства…

Сорок лет назад эльфы строили первые мануфактуры; теперь в каждом большом городе была по меньшей мере сотня цехов, которые день и ночь, в две смены, производили ткани, обрабатывали дерево и сооружали из неё роскошную мебель. Культура за сорок лет не изменилась. Ей не пришла на смену никакая новая парадигма. Она только разрослась и разбухла, как сочный фрукт, который набирает массу и сгущает свой окрас… Затем его срывают и толчут из него вино. Эльфы не изменили декадентству, — однако, они стали в нём более утончёнными.

Сорок лет назад балы принято было давать каждую неделю, — теперь обрёл популярность особый аристократический календарь, в котором были отмеченны праздничные дни, когда можно собраться и напиться до беспамятства. Сорок лет назад табак курили повсюду — теперь появились салоны в роскошных поместьях, в которых собирались курящие аристократы, и из дымохода которых, даже когда не горел камин, поднимался белый пар…

Сорок лет назад аристократов делили в зависимости от того, сколько у них было душ, крепостных эльфов — потом крепостничество отменили во время двадцать шестого синода Белого Храма, ибо, по словам тогдашней жрицы, «все они рабы Великого Белого Духа, и никто иной не может претендовать на эту власть…» и теперь состояние оценивалось в золотых монетах, поместьях, замках… Среди эльфов появилась мода строить роскошные дворцы, наподобие тех, которые сооружали их давние предки, только если у последних замок представлял собой крепость, строение сугубо утилитарное, то эльфы современны воспринимали его как произведение искусство и способ щегольнуть своим богатством.

В современном эльфийском замке не было бойниц — зато были фигуры белых птиц, — не было оружейных башен, — были декоративные башенки и обсерватории, — а ещё статуи, извилистые лесенки и целые сады, построенные, как лабиринты. Поговаривали, что сад герцога Мигрена, правителя северо-западной провинции Рабан, простирался аж на десять квадратных километров — десять километров цветущих роз, акаций, мраморных монументов в честь героев древности и живой изгороди… В этом лабиринте бесследно пропало по меньшей мере три садовника.

Собственно, акры земли были той самой единицей, в которой эльфы измеряли теперь своё состояние. Рабство отменили, но земля осталась у господ. Крестьяне батрачили на них за медные копейки, в то время как благородные персоны даже не знали, что существуют такие маленькие кривые монетки. Они рассчитывались серебром и золотом.

При всём при этом население росло стремительными темпами. Александр открыл статистику и увидел следующие цифры:

Разумные расы:

Эльфы: 8.821.241

Люди: 191.124

Хм?

А вот это уже интересно.

Человеческая популяция прилично так разрослась. Это было неожиданно. Разве люди не были для эльфов просто диковинным зверьком?

Мужчина почесал указательным пальцем щёку и начал разбираться.

Что привело к такому резкому росту?..

Глава 22. Промышленные масштабы

Чтобы разобраться в причинах неожиданного резкого роста человеческой популяции, Александру пришлось потратить некоторое время на изучение старых архивных записей. Дело это было не самое приятное, ибо, помимо конкретных постановлений, которые могли дать ответ на вопрос, то и дело попадались всевозможные финансовые отчёты и прочие очень глупые семейные разбирательства. Мужчина качал головой. Как проще всё было раньше, когда ему достаточно было заглянуть к летописцу того или другого королевства, чтобы сразу всё узнать… Нынче летописи вышли из моды, и уследить за историей было просто невозможно. Почему бог оставил человеческую расу после средневековья?

Потому что они перестали вести отчётность.

К счастью, кое-кто всё ещё продолжал давнюю традицию. Сразу после переселения на южный континент, по решению Н-ного синода, Храм Белого Духа учредил должность «хранителя истории», который в краткой форме отмечал все решения Совета. Его записи были сосредоточены в основном на религии, — отчего в них было больше информации про дебаты на тему того или другого ритуала, чем про политические события, — но, как оказалось, именно верой объяснялся неожиданный прирост человеческой популяции.

Дело было так.

Немногим после того как Храм запретил рабство среди эльфов, появился вопрос: распространится ли этот закон на людей? На «человеков»?

Нет! Конечно нет. Эльфа, который это спросил, высокопоставленного представителя священного совета обвинили в святотатстве. «Человеки» не имели ничего общего с их народом. Они не имели ничего общего с великим духом… Этот ответ обнадёжил многих бывших рабовладельцев. Не все они смогли быстро перестроиться под новые экономические нужды. Особенно тяжко пришлось тем из них, кто проживал на дальнем юге, возле гор, на так называемом «фронтире». Они владели целыми хозяйствами, которые занимались вырубкой леса и обработкой дичи.

Попытка перестроиться в русло новой экономической модели могла заиметь для них губительные последствия. Чтобы исправить своё положение, они попытались найти замену своей основной рабочей силе.

И они её нашли.

Люди во всех отношениях уступали эльфам. Во всех отношениях они были низшей расой. Многие эльфийские учёные, — опальные, разумеется, храм великого духа не поощрял подобного рода изыскания, — называли их промежуточным звеном между эльфом и зверем. Они были сильно ниже первых, но всё-таки ближе них никого не было. У них были цепкие руки и ноги. У них была, в конце концов, рабочая голова и способность к обучению. Из них могла получиться отличная рабская сила.

Властные эльфийские землевладельцы выплатили бывшим рабам гонорары, чтобы они ещё некоторое время им прислуживали, и немедленно стали заказывать себе огромные человеческие партии. Им всё равно было на все те уникальные свойства, которые вот уже десятилетия, — это стало настоящей наукой, — пытались привить людям «человеководы». Красивые глаза, лица, светлая кожа, а также всевозможные «забавные» отклонения — сиамское родство, горбатость, размер черепа… Им всё это было неважно. Они нуждались в одном — в количестве рабочих рук, и желательно, чтобы эти руки умели трудиться, а не висели мёртвым грузом.

Поставщики человеческого товара почесали головы и взялись за дело. Спрос рождает предложение. Они стали разводить людей в промышленных масштабах. Женщины ходили брюхастыми с момента своего полового созревания и до глубокой, сухой, морщинистой старости. Мужчины трудились на плантациях. У одних горб рос на спине, у других — на животе. Некоторые землевладельцы даже платили наёмникам, чтобы они отправлялись в страшную, неизведанную чащу южного леса и привозили оттуда тех немногих людей, который всё ещё жили на свободе…

Все эти методы, по сути своей машинного производства человеческой популяции, возымели свой эффект, и вскоре люди стали плодиться едва ли не быстрее чем сами эльфы.

Немудрено.

Александр вспомнил занимательную статистику из своего собственного мира. В данный момент на земле проживает чуть больше миллиарда коров. Это настолько много, что даже вредно для окружающей среды. Их испарения разрушают озоновый слой. И всё потому что людям нравится говядина, а эльфам — рабская сила…

Вот и вся причина.

Александр потёр свои глаза, которые порядком устали от чтения, и задумался. Теперь он понимал, более или менее, как было устроено эльфийское общество и какое место занимала в нём человеческая раса, однако у него всё ещё оставался один очень важный вопрос: что там насчёт магии?..

Когда мужчина разрабатывал человека, он наделил его способностью использовать ману. И вот, казалось бы, прошло уже большее сотни лет, должны были появиться первые маги, возможно они смогли бы оказать сопротивления эльфам, возможно из этого даже могла получиться занимательная история, но… Нет. Просто нет. Ничего такого не произошло. Александр использовал поиск и обнаружил, что среди почти двух сотен тысяч человек не было ни одного, кто научился колдовать.

А вот это уже было странно. В чём-же причина этой таинственной магической импотенции?.. Может быть люди до сих пор не научились использовать ману? Вроде это не должно быть проблемой. Александр приписал им это на уровне инстинкта, как дыхание или умение ходить на двух ногах. Но в чём тогда проблема?..

Мужчина вздохнул.

Ладно. Выбора нету. Способ разобраться был только один: проверить всё на практике. Он прошёлся к черновику и несколькими быстрыми движениями создал там усреднённого человека по своему образу и подобию. Затем он наводнил весь этот мир самой концентрированной маной, использовал [Вселение] и оказался внутри своей копии.

В ту же секунду, как мужчина почувствовал твёрдую почву у себя под ногами и нежный воздух на своём лице, он ощутил ещё что-то… Некое неописуемое чувство. Как будто сам воздух был немного гуще, немного более питательным, более приятным… В нём не витало никаких особых ароматов — но всё равно ощущалась густая нежность.

Александр сделал глубокий вдох.

Вот значит она какая…

Мана.

Он ощущал её вокруг, внутри себя. Она наполняла его как ветер, которой проходит тело насквозь, овевая органы.

Что же с ней было не так?

Вот сейчас и узнаем…

Глава 23. Разница

Так в чём же проблема? Разве мана не должна даваться людям интуитивно. Может он где-то обсчитался? Совершил оплошность, которую сам и не заметил?

Выяснять нужно было на практике.

Александр приподнял руку и попробовал использовать магию. Например, чтобы… Заморозить вон ту лужу неподалёку. Он сосредоточил на ней своё внимание.

И так… Как там это работает?

Нужно понимать процесс, да… Александр попытался вспомнить школьную программу по физике… И ничего не вспомнил. Тогда он вызвал в своей памяти видео с ютуба про занимательную физику, представил себе, как сжимаются молекулы, направил волю на то, чтобы это произошло, и да… Да, работает!

Мужчина ощутил, как мана внутри него заволновалась. Загудела. Он сосредоточенно уставился на лужу… Прошло несколько секунд. Половина минуты. Минута… И ничего.

Странно, действительно странно. У него было стойкое ощущение, что он сейчас что-нибудь сделает, — если не заморозит лужу, то по крайне мере понизит в ней температуру, — этого не произошло. Вообще ничего не произошло, разве что сам по себе Александр ощутил некое опустение внутри себя. Его как будто выжали, как мокрую тряпку.

Мужчина задумчиво почесал подбородок. В последний момент, прежде чем должно было сработать заклятие, из него вытянули всю ману без остатка… Видимо, вот в чём была причина провала. У него было недостаточно энергии. Что ж, эту проблему достаточно просто решить. Александр сделал глубокий вдох, закрыл глаза и сосредоточился.

Он решил попробовать сперва напитать себя маной…

Но уже через пару секунд он открыл веки и ударил себя ладоней по лбу.

Вот в чём была причина!

Люди до сих пор не научились использовать ману… Потому что им негде было её хранить!

Александр щёлкнул пальцами и вернулся в чёрное пространство. Затем он несколько раз тыкнул в серебристую пластину, и на ней появилось изображение человека…

….В отличие от Ци, которое пропитывало тело, словно целебная мазь, мана напоминала скорее горючее, которое магу требовалось сжечь, чтобы спроецировать свою волю на мир… Применить заклятие. Горючее необходимо было где-нибудь хранить, в бензобаке, например, но вот какая проблема — в человеческом теле на самом деле было не так уж и много пустот…

Мужчина вернулся к черновику, посмотрел на своего клона и запустил визуализацию потоков маны.

Голубая энергия, — кстати говоря, Александр сам настроил ей такой цвет, ему это казалось аутентичным, — наполняла человеческое тело с ног до головы, а затем уходила из него. Она была похожа на морские воды во время отливов и приливов. Даже если некоторые её крохи и задерживались внутри организма, их потом сразу вымывало, когда приходила очередная волна.

У маны не было места, чтобы где-нибудь задержаться.

Что же делать?..

Александр почесал голову и вдруг вспомнил одну полезную штуку. Он полез в свои записные книжки, великое множество которых валялось на полу, давно нуждаясь в сортировке, и спустя несколько минут… Вернее несколько десятков минут нашёл небольшую записку.

Она выглядела следующим образом:

Искусство Великой Бури… Повышает интеллект.

Искусство Невидимого кинжала…

Искусство Тысячи листьев…

…

Это был перечень техник, которые придумали эльфы для развития своих способностей. Александр записал их на бумажку, когда работал над «Жалом» для Рома. Позже мужчина обнаружил, что некоторые из них были полезны и для него самого. А значит работали и на людей.

Александр просмотрел этот список и остановился, когда на глаза ему попалась техника «Внутреннего Владыки».

Это был защитный приём, которым пользовались Римусы. Он состоял из двух частей. В первой было расписано, как сосредоточиться на неком определённом органе у себя внутри; во второй приводился метод, с помощью которого можно было силой телекинеза сместить этот орган, чтобы, во время боя, например, обезопасить своё сердце от вражеского кинжала.

Занимательной была именно первая половина этого приёма. Чисто теоретически, с его помощью люди смогут концентрировать ману внутри некого определённого органа своего тела… Теперь нужно было только подобрать этот орган.

И снова мужчина вернулся к изображению человека.

Что же использовать… Лёгкие? Нет. Их наполняет воздух. Если мана будет выветриваться после каждого дыхание, это будет проблемой. Тогда желудок? Глупость. Мочевой пузырь? Ещё хуже. Ману нужно было хранить долго, аккумулировать её месяцами…

Александр цокнул языком.

Это не подходит, и то не подходит… Неужели ему придётся переделывать человека, добавлять ему мифический Даньтян, например, о котором писали китайцы?..

Делать этого не хотелось совершенно. Мало того, что это займёт много времени, — придётся менять всю человеческую популяцию, — так этот подход ещё и шёл поперёк изначальной идеи. Что человек должен быть именно человеком, а не его модификацией.

Нет, нельзя менять человека.

Добрый тридцать минут Александр рассматривал изображение на пластине; ничего не приходило ему в голову.

Затем он вздохнул.

Жалко, что люди не сумчатые…

Хотя стоп.

Почему не сумчатые?..

Глаза Александра загорелись.

На самом деле человек мог уместить у себя в животе хоть целого ребёнка сроком на девять месяцев.

Просто это могли сделать не…

Его взгляд переместился правее, от мужчины к изображению женщины…

Глава 24. Проект 3

Внимание Александра переместилось с изображение слева на правую картинку, на которой была женщина. Даже не так… Вернее — научнее — будет сказать, что там была нарисована усреднённая особь женского пола… Своим внутренним строением она значительно отличалась от мужчины, однако Александра занимало одно конкретное место, — и вовсе не то, о котором можно было подумать, — он обратил внимание на орган, который был у женщины, и которого не было у мужчины, на матку…

Это была полость. Та самая полость, которая была ему сейчас необходима… как бы странно это ни звучало. Эту полость можно было использовать как тот самый бензобак для маны. Теоретически, по крайней мере, но так уж получается, что теория — залог практики, а идея, первый толчок вдохновения, задаёт маршрут для всей дальнейшей мысленной деятельности…

Александр свалился на своё кресло. Глаза его заблестели. Если правду говорят, что очи — зеркало души, то прямо сейчас душа Александра гудела и мелькала как работающий компьютер. В голове мужчины промелькнуло слово: ведьма!

И действительно, если создать мага у него не получилось, вмешались непредвиденные обстоятельства, почему бы не сделать ведьму? Не устроить всё таким образом, чтобы только женщины обладали способностью к магии?

Почему бы и нет?

Звучало это по меньшей мере интересно.

Александр в первую очередь стремился создавать — а потом и оживлять, — интересные, занимательные концепции в рамках своего мира. У него уже были эльфы, владеющие телекинезом, Римусы. Пусть в противовес им будут ведьмы. Даже тематически звучало довольно органично. Женщина не сможет иметь детей, если захочет пойти дорогой колдовства. Прямо как настоящая ведьма… В смысле как культурный образ ведьмы. Нужно всего лишь добавить ей что-нибудь страшное, по-настоящему демоническое в качестве объекта поклонения, и колоритный образ готов…

Мужчина посидел некоторое время на кресле, продумывая различные варианты, а затем взял свежую записную книжку, на обложке которой была нарисована пони, и стал записывать свои задумки…

Когда занимаешься чем-то увлекательным, теряешь ход времени. Мужчина пришёл в себя только через пару часов, когда его ручка вдруг перестала писать. Книжка была исписана почти наполовину. Из-за этого у него теперь немного побаливала рука, но не сильно, — благодаря фито чаю из разноцветных цветов Александр был необыкновенно выносливым. Утомить его было непросто.

Он глубоко вздохнул, размялся и вышел прогуляться.

Вернулся он через двадцать минут, и сразу принялся за дело.

Так… кого бы выбрать на роль первой ведьмы?

Опыт Нара и Рома показал свою эффективность. Один из них получился образцовым пророком, другой — героем, прямо по Кэмбелу (почти). Теперь Александру нужно было найти ещё одного такого персонажа, кого-нибудь с подходящими задатками, кто мог бы стать главным действующим лицом своей эпохи…

Только уже не героя, нет… Ведьмы героинями не бывают.

В этот раз Александр намеревался создать… Злодея.

Или злодейку.

Сперва мужчина хотел снова начать рыскать среди убогих и обделённых, — что поделать, такой уж был штамп, он затрагивает все стороны морального спектра — но довольно быстро он обнаружил, что, за исключением нескольких служанок, своеобразных декоративных зверушек, которые прислуживали знатным эльфийским дамам, все люди были убогими. Некоторые из них, в плане тех условий, в которых они обитали, едва ли превосходили свиней…

Что ж, так было даже проще. Значит искать нужно было в первую очередь что-нибудь занимательное…

Александр взялся за дело.

…

…

…

— Кто сможет описать для нас карту? Есть желающие?

Лето.

Полдень.

В окна струится солнечный свет, наполняя деревянный класс. Перед доской стоит юная девушка с каштановыми волосами. На её немноженько детском личике держится улыбка. Большие, влажные глаза бегают по классу, рассматривая девочек и мальчиков в обносках, которые сидят за деревянными партами.

— Можно я! — один из детей поднимает руку.

— Мани… Давай, давай, — кивает девушка и улыбается.

Ребёнок по имени Мани поднялся из-за парты и неуверенно прошёлся в сторону доски, на которой висела большая карта.

— Здесь… Здесь побережье… Город Наром… — сказал картавый ребёнок.

— Правильно, — кивнула девушка, продолжая улыбаться, хотя в её улыбке появились жалостливые нотки.

— А зд-сь, — ребёнок провёл пальцем немного левее, — пров-винция Мария, там п — п-правит великий герцог Мар, т-там производят п-п-пшеницу. Там живёт т-т-триста тысяч эльфов…

— Правильно, правильно.

— З-здесь, — ещё немного левее, — провинция Нарара, там правит герцог Мерила, т-там добывают соль… Тут… П-провинция г-г-герцогини Манро, Дуриа… Тут… Провинция герцогини Туль… — мальчик вел от побережья южного континента, — собственно, кроме него на карте больше ничего не было, — до горной гряды на юге, называя все пролегающие между ними провинции. Всего южный материк делился на 33 малых и больших герцогств.

Наконец ребёнок добрался до самого южного региона. Он прокашлялся и попытался говорить более отчётливо.

— Здесь мы… Здесь провинция Мельфест. Здесь правит великая герцогиня Нирина, здесь производят нас…

— Очень хорошо, Мани, но немного неправильно. Понимаешь, — девушка положила руку на плечо мальчику. — Людей не производят. Производят одежду и мебель. Выращивают пшеницу. Добывают соль и минералы. А людей и других зверей — разводят. Понимаешь?

Мальчик кивнул.

— Причём не только разводят!

— На ферме нашей герцогини есть разные люди. Первого, второго и третьего звена. Самые глупые отправляются на плантации, те, что немного умнее, следят за ними и воспитывают. А самые трудолюбивые люди становятся прислугой, которую потом продают важным лордам. Их вкусно кормят и одевают… — говорила девушка, — и если ты будешь хорошо учиться, ты тоже станешь таким слугой. Ой, быть им так хорошо… Понимаешь, Мани?

— П-понимаю… — промямлил ребёнок.

— Молодец, Мани… — с нежностью проговорила девушка.

— А на сегодня всё. Урок закончен! Всем спасибо, — заявила она потом.

— Спасибо, учительница Азель! — ответил ей писклявый хор.

— Всегда пожалуйста! — поклонилась девушка и улыбнулась.

Глава 25. Быт

Через несколько минут дети гурьбой вышли из класса и стали маршировать по коридору. Азель проводила их нежной улыбкой; затем она вздохнула и вышла в коридор. Там, на выходе, её ожидала другая девушка. У неё были длинные золотистые волосы, тонкий, даже немного чересчур носик и узкие, как будто всегда прищуренные голубые глаза.

— Зачем ты учишь этого… Картавого? — грубо спросила девушка.

— Его зовут Мани, Алиса, — ответила Азель.

— Не важно. У рабов нету имён. Он никогда не пройдёт экзамен. С таким дефектом его сразу отправят в рудники.

Азель молча опустила голову.

Экзамен, о котором говорила её подруга, был главным испытанием, которое проходили все люди для определения их «разряда». Девушка верно сказала, что человеческий товар на рынке шёл в разных категориях.

Простые рабы день и ночь трудились на рудниках и плантациях, в то время как люди более совершенные, более воспитанные, становились прислугой для важных эльфийских господ, — они становились их домашними животными.

Судьба слуги была намного более сладостной. Они грелись у камина и жили припеваючи, поедая не дрянную похлёбку, но объедки со стола своего господина. Не было такого человека, который не мечтал бы сделаться прислугой, однако добиться этого мог далеко не каждый…

Азель и Алиса вышли из небольшого деревянного помещения на улицу. В лицо им ударил приятный, ещё душистый, но уже немного прохладный ветерок. Азель повернулась и окинула взглядом просторную площадку снизу, на которой были расположены деревянные бараки, фермы, и широкое, холмистое лесное пространство за её чертой.

Ранчо герцогини Нирины входило в тройку самых больших во всей Империи. Оно протянулось на многие километры. На нём ежегодно выращивали тысячи людей. Территория ранчо делилась на несколько регионов, ходить между которыми разрешалось только эльфам. В одном из них выращивали рабов, в другом — воспитывали прислугу.

Собственно, именно из-за этого разделения раб никогда не мог сделаться слугой.

Слуги росли в совершенно других условиях. Они были породистыми.

Взгляд Азель переместился на небольшое здание на склоне, сверкающее рядом из дюжины окон.

Это был родильный дом.

— Скоро будет новый выводок, — поправляя локон своих золотистых волос, которые растрепал ветер, заметила Алиса.

Азель кивнула.

Новый выводок — и новый отсев… Даже породистые люди иногда рождались с дефектами — кривыми руками, срощенными пальцами, заячьей губой… Поэтому сразу после рождения проводилась первая проверка. Если ребёнок не мог её пройти, если он был ущербным, его понижали в статусе и отправляли вместе с мамой к рабским детям, в хлев.

Вторая проверка происходила в возрасте десяти лет. Если ребёнок проваливал экзамен, его, опять же, превращали в раба; если же у него всё получалось, такой человек становился слугой. У него появлялась своя комната, диета его становилась разнообразней, его учили читать и писать на эльфийском.

Именно на этом уровне сейчас находились Азель и Алиса.

Девушки прошли по тропинке мимо цветочной клумбы, мимо лужайки, посреди которой серебрился голубой пруд, и зашли в общежитие. Затем они забрались по скрипучей лесенке на второй этаж и проследовали в свою комнату.

Она была небольшой, но весьма ухоженной. Справа располагалась двухярусная кровать. Слева — столик, шкафчик с одеждой и балкон, на котором стояли в горшочках несколько цветков: обычные луговые ромашки.

— Никогда не понимала, зачем ты их выращиваешь, — заметила Алиса, сразу, по своему обыкновению, свалившись на кровать.

— Они же в поле растут.

— Мне нравится следить за цветами, — немного неловко ответила Азель и стала поливать свой маленький садик из мутного стакана

— Лучше бы ты готовилась к экзамену… — заметила её подруга.

— Я помню… — серьёзно кивнула Азель.

Ещё бы она не помнила.

В этом году девушке исполнялось пятнадцать лет, а значит пришло время для последнего, самого важного экзамена. Проводить его будет сама герцогиня. Если Азель его сдаст, она станет уже полноценной прислугой, её выставят на продажу, на аукцион, и она уедет отсюда.

— Надеюсь, куда-нибудь, где растут цветы… — прошептала Азель.

— Хм… Хочешь быть садовницей?

— Наверное… А ты бы куда хотела, Алиса?

— Не знаю, — лениво заявила девушка, разглядывая верхний ярус.

— На море, наверное. Оно большое, голубое… Занятно на такое посмотреть.

— Вот как… Ах… — вдруг девушка опомнилась и опустила стакан. Она едва не затопила свои цветы. Азель покачала головушкой, поправила горшочек, самодельный, из глины, который она слепила своими руками, и выглянула в окно.

Из него открывался вид на всю ферму, на тёмный лес вокруг, вдоль которого провели железный заборчик, и на поместье на возвышенности. Это был роскошный особняк, который венчала алая башня. В нём обитала владычица всех этих земель… Герцогиня Нирина.

Некоторые слуги поговаривали, что на заднем дворике её поместья находился прекрасный сад, в котором росли пёстрые цветы.

Азель оторвала взгляд и покачала головой.

Все цветы достойны заботы, напомнила себе девушка. Заботы, воды и яркого солнца…

…

Весь последующий день Азель провела в своей комнате. Девушка повторяла заметки и готовилась к экзамену. Ближе к вечеру её подруга, Алиса, вышла прогуляться. Она всегда выходила в одно и то же время и возвращалась глубокой ночью, почти перед самым отбоем. У неё были какие-то дела, в которые Азель старалась не лезть, — она уважала приватность…

К тому же…

У неё тоже были свои секреты.

Девушка забралась на свою половину кровати и погрузилась в сон.

Не прошло и минуты, как её захватили нежная дрёма…

…

…

…

— …Ах… — Азель поморгала и открыла глаза. Над головой девушки простиралось ясное голубое небо… Она всматривалась в него почти целую минуту, словно заворожённая. Затем Азель приподнялась и осмотрелась. Девушка находилась в большой комнате из лакированного дерева. Странно. Она засыпала совсем в другом месте… Впрочем, в этой перемены не было ничего удивительного, если предположить, что она всё ещё спит.

И если она спит… Где-то рядом должен быть её знакомый.

— Господин демон… — прошептала Азель. — Вы тут?..

Глава 26. Пьеса

Азель поднялась на ноги.

Девушка стояла посреди небольшой, очень красивой, светлой небесным голубым светом прихожей. Застеклённый потолок был выполнен в форме купола, который перерезали извилистые железные прутья. Через них проглядывалось небо.

Азель посмотрела на него и прищурилась.

Затем взгляд девушки опустился ниже. По краям комнатки, как ни странно, росли цветы. Самые разнообразные цветы, — голубые, жёлтые, зелёные и синие, — которым Азель не знала названия выпирали из тонких щёлочек возле стен. Лоск в этом помещении сочетался с природной жилкой. Это была странная, завораживающая, и в то же время прекрасная картина.

Азель подошла к деревянной дверце примерно в два раза выше её собственного роста и постучала:

— Доброе утро… Вернее, доброй ночи, — сказала девушка, и, подвигая скрипящую дверь, зашла внутрь. Она попала в просторное помещение, — в массивный кабинет. Он тоже был выполнен из лакированного дерева. Вдоль правой и левой стены возвышались книжные шкафы. Они достигали потолка. Чтобы добраться до самой верхней полочки, нужно было использовать передвижную лестницу на колёсиках.

Половину дальней стены занимало окно. За ним проглядывался зелёный садик, накрытый тенью размашистых деревьев.

Перед окном распологался высокий стол. К нему было приставлено старое кресло. Оно смотрелось довольно странно в таком ухоженном месте, но ещё более удивительным было то существо, которое на нём восседало.

На кресле, облокотившись копытцами на его ручки, сидел чёрный козёл… И не простой. Своим телосложением он походил на человека. Он был одет в бархатный красный жилет поверх рубашки с золотистыми пуговками; в рогах у него был запутан терновый венец. Глаза монстра были необычными. Один его зрачок был прямоугольный, другой — круглый, жёлтый… Прямо волчий.

—…Добрый полдень, Азель. Только полдень может быть добрым, — нежным блеющим голосом ответил козёл.

Азель кивнула.

Происходили удивительные вещи, и несмотря на это она оставалась совершенно спокойной. И немудрено. Со временем человек способен привыкнуть к любым странностям.

Впервые Азель попала в это место пару недель назад. Тогда девушка не на шутку перепугалась, особенно когда с ней заговорил… козёл, — прежде Азель видела их только на картинках, — однако потом её природная любезность торжествовала, и на всё происходящее она стала смотреть не испуганно, но с интересом.

Тем паче, что таинственный «демон» оказался на удивление вежливым персонажем. Он представился как Аколипт, «Демон Полуденного Сна», и пока Азель пыталась догадаться, что именно в этой веренице слов было его именем, козёл уточнил, что зовут его — Аколипт. Что демон, — это та раса, тот народ, которому он принадлежит, а Полуденный сон — его обитель… Ох, что такое обитель? — это долго рассказывать, да и не положено…

По словам Аколипта, он был родом из… дальних далей. В мир Азель он заявился с единственной целью:

— Ты изменила своё решение, Азель? Или нашла достойных? — прерывая мысли девушки немного хрипучим голосом спросил козёл.

— Нет… Извините, — девушка опустила голову. — Но я ищу, господин демон, я уверена, кто-нибудь согласится принять ваше предложение, — заявила Азель.

Козёл медленно наклонил свою мохнатую голову. Его борода соприкоснулась с лакированным столиком.

Предложение… Да. Когда Азель впервые попала в это место, в этот… сон, демон сделал ей предложение. Он обещал раскрыть перед Азель таинство великой силы в обмен на две простые вещи…

Первой была душа.

Азель не вполне понимала, что это такое, и даже когда Аколипт попытался ей это объяснить, она едва-едва уловила смысл его слов, — демон прошептал тогда «культурные различия…» и больше эта тема не поднималась. А вот второе требование… Оно было куда серьёзнее.

— Амелия, кажется, не любит детей. Она уступила мне работу учительницы, хотя за неё повышают оценку на экзамене, — сказала Азель.

Вторым требованием была способность к деторождению. И вот она уже стала для Азель камнем преткновения. Причём девушка сама не понимала почему. Она никогда не мечтала о детях, и всё же, когда демон сделал ей своё предложение, она не смогла сказать на него да. У неё будто комок застрял в горле. Может потому что стерильных людей не любят?.. Господа иногда любят скрещивать своих питомцев…

Азель извинилась перед демоном и отказала. Она ясно помнила некоторое удивление, которое мелькнуло тогда в глазах Аколипта.

Демон помолчал некоторое время, а затем спросил, нет ли среди её знакомых кого-нибудь кто, теоретически, мог бы согласиться на его просьбу? Азель ответила, что она не уверена, но что попробует поискать.

С тех пор она и демон встречались каждые несколько дней. Азель, по мере своих сил, предоставляла господину Аколипту отчёты. А ещё иногда они говорили о других самых разнообразных вещах: о природе бытия, о цветах и о звёздах. Демон интересовался жизнью Азель. Якобы ему, как пришельцу из иного мира, было занятно узнать мировосприятие представителя её расы. В обмен он рассказывал ей самые удивительные вещи: про историю, этот мир и про другие миры… Вот и сегодня, после того, как Азель поведала ему о своих изысканиях, они долго обсуждали чудесные цветы, дары Великого Белого Духа, которые произрастают на острове Великанов…

Затем Азель попрощалась со своим благоволителем, закрыла глаза и растворилась в сон…

Демон в свою очередь вздохнул, махнул рукой и уже в следующее мгновение его кабинет испарился. Исчезли стены, книжные шкафы, цветы… Исчез сад за окном и голубое небо. На смену этому пришло тёмное пространство, посреди которого сияли, словно звёзды, разные миры.

Александр осмотрелся, уселяся на кресло и взял ручку.

Перед ним лежали три тетрадки.

В первой были расписаны фразы:

Д: «Доброе утро, Азель…»

«Занимательно, Азель…»

«В моём мире, Азель…»

И так далее… Следуя своей старой привычке, которую онподхватил, когда отыгрывал роль Великого Белого Духа, он всегда сперва писал сценарий для «пьес».

Это была полезная практика. Благодаря ней можно было избежать неловких казусов, если он, например, в какой-то момент запнётся и не будет знать, что сказать дальше. Впрочем… Слишком сильно полагаться на заготовки тоже было нельзя. Можно очень просто растеряться, если всё пойдёт не по плану. Например, Александр не ожидал, что Азель действительно ему откажет.

Мужчина намеревался сделать из неё первую ведьму.

Выбрал он эту девушку совершенно случайно. Сперва Александр собирался взять рабыню из самых низов, но с ними было слишком много мороки.

Они не умели ни читать, ни писать. Ведьмы же должны были что-то понимать в мироустройстве, чтобы использовать магию. Александр это понял и переключил своё внимание на служанок. И уже среди них методом тыка он решил взять Азель.

Мужчина всё подготовил, придумал себе образ… И получил отказ. Мягко говоря, неожиданное развитие событий. На некоторое время он растерялся, а когда пришёл в себя, условился с Азель, что она поможет ему найти кого-нибудь, кто захочет «заключить договор с демоном». Либо так, либо ему придётся захаживать в голову каждой девушки, пока он не найдёт согласную…

А это будет… Немного неловко.

Не хватало ещё, чтобы среди них пошли слухи про отчаянного козла, который стучится в голову и упрашивает подписать бумажку…

Глава 27. Бездна

Будет мягко говоря неловко… Всё-таки демону следует поддерживать определённый имидж, тем паче, что у Александра были большие планы на данного персонажа.

На столике перед ним лежали три тетрадки. В одной из них был записан диалог, который Александр только что отыграл с юной девушкой по имени Азель; мужчина придвинул вторую тетрадь и пролистал её.

На некоторых страницах в ней были начерчены каракули: белая птица, волк, козёл… Под ними была приведена краткая характеристики всех этих персонажей.

У каждого образа были свои преимущества. Свои сферы влияния. Поэтому Александр решил их разграничить. Так было намного удобнее держать все эти роли в голове — профессиональные актёры тоже ведут подобного рода записные книжки.

Пути господни неисповедимы, но даже самые верные его последователи начнут что-то подозревать, если их божество станет фальшивить.

С эльфами подобный поворот был особенно опасным…

Прямо сейчас они находились на том уровне развития, на котором в мире Александр впервые стал набирать обороты научно-технический прогресс… А вместе с ним атеизм, культ высшего существа и прочие духовные метания; будет неприятно, если какой-нибудь хитрый эльф обнаружит истинную природу Великого Белого Духа.

Чтобы такого не произошло, птице следовало вести себя очень аккуратно… То же касалось и чёрного волка, хотя он в последнее время стал довольно бесполезным. Племена Тёмного леса были уничтожены после вторжения Маргулов. Не было больше Дочери волка. Цивилизация, которую она построила много лет назад, погибла страшной смертью.

Впрочем, сам по себе этот образ сохранился в культурном сознании эльфийского народа, и когда Александр, интереса ради, посмотрел на распределение верований в империи, он обнаружил, к своему удивлению, что несколько сотен эльфов всё ещё поклонялись Волку. В большинстве своём это были так называемые декаденты, аристократы, которым нечем было себя занять, и которые настолько пресытились винами и прочими мирскими удовольствиями, что забавы ради решили возродить древний культ — не вполне понимая его природу.

Они собирались на тайные встречи в пригородных поместьях, заходили в подвалы, раздевались, и, купаясь в разжиженной волчьей крови, надевая волчьи шкуры на свои спины, устраивали страшные оргии… Александр застал одну такую. Всюду горели свечи, раздавались истовые стоны… Где-то сопел живой волк.

Мужчина вздохнул.

Если бы настоящая Дочь волка увидела подобный ритуал, она бы, верно, подумала, что это последователи белой птицы глумятся над её верой; она бы перевела их в фарш…

И наконец Аколипт, демон. Александр придумал его как бы исходя из обратного. Сперва он решил создать ведьму; затем мужчина вспомнил, что ведьмы, по фольклору, были злыми существами, падшими девами, которые заключили договор с дьявольской сущностью. Что ж, почему бы в таком случае не сделать эту сущность? У неё был огромный потенциал, тем паче, что с помощью данного персонажа Александр мог постепенно вписать в культурный код Мира Эльфов концепцию души.

Это было особенно важно в контексте его следующего проекта.

Александр схватил последнюю, третью тетрадку, поднялся со своего кресла и прошёлся к сияющей звёздочке, которая обозначала его творение.

Это был очередной новый мир.

Вернее сказать, макет нового мира, и макет весьма необычный…

Александр завис над ним и присмотрелся.

Перед ним было соверешенно чёрное пространство. В длину и в ширину оно простиралось всего лишь на 300.000 км2. На первый взгляд, это было совсем немного, однако следовало учитывать специфику этого мира. Для его создания Александр использовал весь доступный ему лимит, шесть миллионов квадратных километров, и даже так он закончил едва ли треть от предполагаемого масштаба.

Как такое возможно?

Очень просто.

Смотреть нужно было не в ширину, но в глубину.

Этот мир представлял собой бездну, которая уходила на многие тысячи километров под землю… Она делилась на несколько уровней, каждый из которых представлял собой нечто особенное. Даже самому Александру было непросто вспомнить, что такого он сделал в припадке творческого угара. Там были и огромные поля сияющих кристаллов, и леса, наполненные плотоядными грибами, и лавовые озёра, и моря из жидкого азота, и много всего другого крайне занимательного… Впрочем, всё это ещё могло измениться.

Данный мир находился в проекте.

Назывался он Бездна.

Обитель демонов…

Александр намеревался использовать его, чтобы выполнить задание пластины: создать подобие загробного мира. Такое особое место, куда будут отправляться души умерших. К этому делу следовало подойти серьёзно, креативно, а потому Александр с чистой душой взял и передрал ДнД…

…Ну ладно. На самом деле его только отчасти можно было назвать вором — в конце концов создатели Фэйруна и сами вдохновлялись творениями Данте. Земную жизнь пройдя до половины… Я очутился в сумрачном лесу…

Кстати про сумрачный лес… Александр взял ручку и записал в тетрать, что надо бы сделать портал в бездну где-нибудь в чаще южного континента.

Это будет забавно.

Правда сперва мужчина должен был научиться создавать устойчивые порталы между своими мирами… На данный момент эта функция была ему недоступна.

Александр вздохнул, придвинул серебристую пластину и применил «Вселение». В следующее мгновение всё вокруг переменилось. На смену тёмному пространству пришли лакированные стены, высокие книжные шкафчики, цветы, выпирающие в уголках, и высокое окно.

Александр осмотрелся и взглянул на свои ноги.

Вернее сказать, на копыта.

Прямо сейчас мужчина находился в образе Аколипта.

Почти…

Опять же, Александр и дальше намеревался его использовать. Поэтому он создал это небольшое — хотя тут как посмотреть, — поместье на самом нижнем уровне бездны. Оно представляло собой загородный домик в самом современном эльфийском стиле.

Цветы Александр добавил ради композции. Ведьмы испокон веков ассоциировались с силами природы. В окне, за деревьями, пробивалось голубое небо. Это не было иллюзией. Александр настроим в этом небольшой пространстве под землёй самую настоящую атмосферу…

Книжные шкафчики, слева и справа, он наполнил фолиантами, которые украл из разнообразных библиотек эльфийской империи. На некоторые полочки он даже поместил старые советские книжки, которые обнаружил после переезда в свой новый домик.

Мужчина вздохнул и едва на заблеял…

…Как неловко.

Александра почесал свою бородку копытцем.

В данный момент он был в теле человека-козла, одного из обитателей Лимбо.

С его стороны это было довольно кустарным решением, но что поделать?

Козёл свалился на старое советское кресло.

Александр хотел создать для демонов свою собственную систему рангов. Чтобы они использовали не ману и не Ци, но души… Однако сделать этого было нельзя. Энергия душ была закрыта, и чтобы её использовать, мужчине нужно было сперва перейти на следующий уровень Управляющего.

До тех пор, ему приходилось изгаляться и самому брать на себя отыгрыш.

Впрочем… В самое ближайшее время данное положение дел должно было измениться.

Первый уровень бездны был почти готов. В ближайшие пару дней в него можно было начать запускать души…

Глава 28. В путь

Азель проснулась с первыми лучами солнца, и тут же умылась, наполнила леечку из ведёрка и стала поливать цветы. Увлажнять их слишком часто тоже было нельзя, но сегодня был особенный день. Через пару часов намечался экзамен, на котором она могла получить или наоборот не получить свою бирку настоящей служанки.

По традицию, данный экзамен продолжается до самого вечера. Азель была не уверена, что сможет вернуться даже к полуночи, а потому о некоторых делах следовало побеспокоиться заранее…

Девушка открыла окно и ощутила на своём лице приятный, бодрящий и прохладный утренний ветер. Снизу, во дворике, было необыкновенно людно. Многие вышли заранее, чтобы посмотреть на карету, которая должна была забрать их в поместье. С каждой минутой толпа неумолимо разрасталась.

Азель немного неуверенно взглянула на нижний ярус своей кровати. Там никого не было. Более того, постель была прибрана, и это было немного странно. Алиса всегда была довольно небрежной в свободное время и редко прибиралась по утрам… Она никогда не вставала раньше Азель и всегда была той ещё совушкой. Может что-то случилось? Может она вообще не возвращалась ночью? Азель заволновалась о своей соседке, — и подруге, — с которой они провели вместе больше семи лет.

Она часто пропадала, конечно, особенно в последнее время, однако сегодня был особенный день. Сегодня они должны были пройти экзамен. Что если Алиса не успеет вернуться? Ах, а что если с ней что-то случилось? Это ещё хуже. Никакие оправдания не имеют силы перед лицом экзаменатора. Если Алиса вовремя не явится…

Азель прикусила губу. Несколько минут девушка неподвижно стояла на месте. Затем она заставила себя вздохнуть и выдавила жалкую улыбку. Всё будет хорошо, сказала она себе. Алиса умная, ответственная… Она обязательно вернётся.

Следующие час Азель провела в волнительном ожидании. Затем в её дверь постучали, и заведующий общежитием объявил, что пришло время, приехала карета. За неимением выбора, всё поглядывая на пустующую кровать, Азель на деревянных ножках вышла на улицу и уселась вместе с остальными в массивную карету. Ещё не всё было потеряно. Карета должна была несколько раз проделать свой путь. Алиса всё ещё может успеть на вторую или на третью партию.

Да, да, она обязательно успеет.

Азель вздохнула и попыталась отвлечься.

Девушка сидела прямо возле дверцы.

Она выглянула в окошко.

Из него открывался вид на их общежитие. Азель знала его вдоль и поперёк. Тут она бегала ещё девочкой, — впрочем, она и сейчас была не особенно взрослой, — а здесь, за этим деревом, за высокой ивой, она играла в прятки…

Но вот карета пришла в движение, заскрипели её колеса, и с холмика, на который она поднималась, с тонкой горной дорожки открылся совершенно другой вид…

Девушка увидела просторную песчаную площадку, усеянную массивными амбарами. Она увидела цеха, из которых поднимался дым, и деревянные склады… Азель была зачарована этим видом. Он не был прекрасным, отнюдь, но зато массивным и грандиозным, а они в равной степени способны захватить сердце человека.

Она прищурилась, стараясь рассмотреть маленьких людишек, которые что-то делали, копошились, как муравьи… Вот она заметила что-то странное. Необыкновенное. Что это было? Что-то похожее на флаг… Азель присмотрелась и вдруг её передёрнуло, и страшный, колкий холодок пробежал у неё по спине, словно в неё тыкали иголкой.

Азель увидела колья, на которые были нанизаны… люди. Они были голыми. Их животы были вскрыты и растянуты крючками на верёвках. Среди них были мужчины, женщины… И дети. Самой маленькой фигуре было едва ли десять лет.

— Это беглецы, — раздался голос рядом с Азель. Бледный юноша с большими голубыми глазами смотрел в том же направлении, что и она, и рассказывал:

— Их повесили в назидание, чтобы другие и не думали бежать. Обычно казнят… Вернее отправляют на убой целые семьи. В назидание, — проговорил юноша.

— Кстати, знаешь почему у них вспороты животы? Их потрошат перед смертью, чтобы не воняло. Так они могут провисеть много лет…

— Вот… как… — прошептала Азель и опустила голову. Юноша как будто хотел завязать с ней разговор, но, замечая, что девушка была не в настроении, замолчал.

Всю последующую дорогу Азель провела в тишине. Она ни о чём не думала, просто сминала свои белые руки с тонкими пальчиками.

В какой-то момент карета остановилась и Азель вместе со всеми остальными вышла во дворик. И снова девушка поразилась, как тут всё было красиво: фонтан с белой птицей, цветы, мощёные дорожки и пёстрые клумбы. Девушку и остальных повели к грандиозному четырёхэтажному особняку. Он был разделён на несколько крыльев. Его фасад, выполненный из белого мрамора, не умещался в поле зрения.

Азель прошла по звенящим ступенькам за лакированную дверь и попала в запутанную вереницу коридоров.

На каждом шагу её встречало что-то необыкновенное — чудесные картины, древние доспехи, ковры, гобелены, звериные шкуры… На смену синим коридорам приходили зелёные, красные, чёрные… Девушке вспомнилась фраза из учебника: «Современная мода требует разнообразия, иллюзорности, гротеска…» У Азель закружилась голова, а затем, вдруг, на неё повеяло жаром.

Девушку и остальных — всего их было пятеро — привели в просторную ложу. Посреди неё находился пылающий камин. Перед ним располагалось кресло, на котором сидела женщина, эльфийка. Азель видела её и раньше на портретах, но сегодня впервые своими собственными глазами.

Её длинные серебристые волосы были завязаны сложным узором. На ней было алое платье. Её кожа блестела как снег…

Герцогиня Нирина вальяжно сидела на кресле и рассматривала партию людей, которых ей привели, своими красивыми розовыми глазами. В какой-то момент Азель ощутила её взгляд на себе и затаила дыхание. Затем он переместился в сторону. Вдруг женщина протянула палец и сказала:

— Он… Как его зовут?

— Его зовут Крис, госпожа, — ответил эльф, который их сопровождал.

— Он дурно сбрил свой мех на лице; уберите его.

— Ваша воля — наша воля, — поклонился эльф и щёлкнул пальцами. Немедленно в комнату вошли ещё двое, и бледного молодого человека, на которого показывала графиня, увели…

Минус один, — подумала Азель.

— Теперь… — продолжала герцогиня, медленно поднимаясь на ноги и возвышаясь над всеми в комнате. — Оценим товар…

Глава 29. Поворот

Азель затрепетала. Девушка попыталась заставить себя успокоиться, однако сделать это было непросто. Неизъяснимое давление исходило от герцогини, как будто бы перед нею было не равное ей живое существо, но что-то иное, что-то неизмеримо выше… Как травоядная зверушка трепещет перед лицом хищника, так и человек невольно содрогается перед эльфом, особенно благородным — перед его прекрасным станом и белоснежной кожей необыкновенно ясно выступают твои собственные дефекты. Ты ощущаешь убожество собственного тела перед идеалом… Перед… Божеством.

Азель опустила голову. Её взгляд упёрся в чёрный коврик. Он был приятным и мягким. Азель пыталась занять себя рассматривая его ворсинки… Подождите… Нет… Никакие это были не ворсинки. Это были… Волосы.

Человеческие…

Азель ощутила давящий холодок.

В это время герцогиня вальяжно прохаживалась по комнате и поочерёдно всматривалась в лица всех вошедших. Она щупала их своими пальцами в перчатках из тонкой кожи, — чьей? — крутила, осматривала, дергала за волосы, за нос, — она осматривала их как мастер-кукольного театра осматривает свои игрушки.

Время от времени женщина давала комментарии. Её прислуга всё записывала за своей госпожёй.

Наконец пришёл черед Азель.

Девушка опустила голову.

Она даже не заметила, как тонкие пальцы обхватили её подбородок и медленно его приподняли. Азель увидела перед собой лицо, — прекрасное, припудренное белое личико с розовыми глазами, которые блестели словно брильянты. У девушки захватило дыхание.

Герцогиня проникла пальцем в её рот, приоткрыла его, провела ноготком по зубам девушки… Затем она пощупала её волосы, потёрла глаза — Азель старалась не жмуриться. Нос эльфийки дёрнулся. Она заметила:

— От тебя веет цветами… Почему? — на губах женщины появилась улыбка.

Азель ответила:

— Я… Я выращиваю их.

— Выращиваеш? Они тебе интересны?

— Да…

— Ты хочешь быть садовницей?

— Н-наверное.

— Занимательно, — кивнула герцогиня.

— Менере, запиши это… Эта особь интересуется цветами.

Прислуга герцогини немедленно всё пометил в своём блокноте.

После этого женщина оставила Азель и прошлась к следующему экспонату. Девушка ощутила прилив тёплого чувства на душе. Получилось! Она прошла… Её не выгнали. Возможно, её даже запомнили… Азель едва сдерживала свои губы от улыбки, — улыбаться было неприлично. Девушка попыталась представить что-нибудь страшное, чтобы успокоиться…

Через пять минут осмотр подошёл к своему завершению. К этому времени в комнате остались Азель и ещё два других молодых человека. Всех остальных увели. Герцогиня снова уселась на своё кресло и махнула рукой:

— Подготовьте их к отправке. Каждого из них можно продать на аукционе, это — штучный товар, — заявила женщина. Её дворецкий кивнул и что-то записал в своей книжке. Затем он сделал жест рукой, показывая, чтобы Азель и остальные следовали за ним…

Девушка выдохнула.

Всё. Всё закончилось. Теперь она может ни о чём не волноваться…

Почти.

Её всё ещё беспокоила судьба Алисы, но Азель была уверена, что она просто запоздала, и что девушка обязательно прибудет со следующей каретой. Может быть они даже встретятся по дороге назад… Девушка улыбнулась, представляя себе эту картину…

Меж тем снова открылась дверь, и в помещение зашёл эльф в зелёном жилете. Он поклонился и подошёл к герцогине. Затем, наклонившись перед ней, он что-то прошептал женщине… Азель не обращала на это внимание, как вдруг…

— Кто из вас Азель?.. — неожиданно спросила герцогиня.

Девушка удивилась, повернулась и сказала:

— Я, госпожа.

— У тебя есть соседка… Алиса, так?

— Вы правы… Ах, с ней что-то случилось?

— В некотором смысле, — снова поднимаясь с кресла сказала женщина.

— Она и ещё несколько слуг совершили побег.

Эти слова пронзили Азель как нож.

— По… бег?

— Именно так, — приближаясь к Азель произнесла герцогиня. — Некоторые неблагодарные создания, к сожалению, не понимают, какую мы оказываем для них услугу… Они стремятся сбежать из уюта в дикий лес… Туда, где их ждёт неминуемая смерть… Но не волнуйся, если ты скажешь нам, куда убежала твоя… Подруга… Мы её найдём, — улыбаясь проговорила герцогиня.

Азель растерянно открыла рот. У неё перед глазами промелькнуло лицо Алисы, — всегда немного уставшее, неопрятное, — девушка вспомнила привычки своей подруги, её ночные прогулки, она вспомнила всё-всё-всё и ответила:

— Я… Я ничего не знаю, она ничего мне не сказала…

— Ох, ничего… — герцогиня понимающе кивнула, а затем приподняла руку и сделала круговое движение своими длинными пальцами.

— Отправьте её в пыточную камеру, — сказала женщина, обращаясь к своей прислуге.

Прозвучал ответ, но Азель уже не знала, кто это проговорил. Она не могла знать. Перед глазами девушки потемнело, у неё подкосились ноги, и страшная, хищная слабость захватила её тело…

Всё, что было дальше, Азель помнила довольно обрывочно. Вновь перед ней замелькали коридоры, один запутанней другого, затем лестницы, — одна, вторая, третья, — девушка спускалась всё ниже и ниже. Её окружали всё более тёмные и холодные стены. В какой-то момент она услышал крик, который немедленно притих, и снова вереница коридоров, и снова мрак, и темнота, и свечи у самого потолка, и холод, и голые кирпичи…

Спустя неясный промежуток времени Азель обнаружила себя посреди совершенно мрачного помещения, единственным источником света в котором был маленький, вделанный в землю факел.

Возле него стоял седой эльф.

Он щёлкнул пальцами, и с пылающего пепелища к нему прилетели три длинные острые спицы. Азель попыталась пошевелиться, но обнаружила, к своему удивлению, что не может сдвинуться с места.

— Госпожа сказала, что если ты признаешься, нам не придётся портить товар, — сказал старый эльф.

— Я… — Азель обнаружила, что единственное, чем она может шевелить, это её челюсть.

— Ничего… Ничего не знаю.

Старик посмотрел на неё и покачал головой. Руки Азель сами собой приподнялись. Она растопырила пальцы. Подлетели раскалённые спицы.

— Последний шанс, — прохрипел эльф.

— Ничего… Правда, — по щекам девушки бежали слёзы.

Эльф щёлкнул пальцами.

Десять раскалённых спиц вонзились в пространство под ногтями Азель.

В тёмной комнате раздался истошный крик, который немедленно притих, поглощённый толстыми стенами каменного подземелья…

Глава 30. Моральный вопрос

Иногда, — немного чаще, чем хотелось бы, — перед Александром возникали философские, а если быть конкретнее — этические вопросы. Мужчина сталкивался с так называемой дилеммой супермена. Он обладал, по сути, неограниченной властью над всеми живыми существами своего мира. Александр мог сделать с ними всё что угодно, всё, что только пожелает… и будь он садистом, он бы наверняка воспользовался своей силой чтобы устроить Содом и Гоморру на эльфийских землях… Но вот какая проблема: он был добрым человеком с нормальным чувством эмпатии, и это создавало ему некоторые проблемы.

Представьте себе, если бы все выдуманные персонажи были живыми. Если бы воображение работало таким образом, что всякий герой, которого придумал автор, обладал настоящими чувствами и в полной мере осознавал окружающий мир… Исключая прочие последствия подобного рода мысленного эксперимента, можно с твёрдой уверенностью сказать, что в таком мире написание книг было бы под запретом. Оно бы считалось негуманным…

Александр был творцом, Демиургом, — у последнего нет и не может быть чувств, и в то же время мужчина оставался человеком, более того, он ценил свою человеческую натуру, дорожил ей. Из-за неё ему неприятно было смотреть на чужие страдания…

Что же делать?

Александр долгое время размышлял над этим вопросом. В итоге он пришёл к выводу, что совершенно искоренить несправедливость невозможно… Тьма была, есть и будет. И пусть. Ведь без неё невозможно представить себе свет.

Александр давал наставления, учил и показывал дорогу к свету, — но пройти её эльфы, люди и прочие разумные существа должны были сами. Иначе в чём смысл им существовать? Там, где нет зла, не может быть и добра. Если нет страданий, нельзя представить себе победу над ними, сладостный триумф, торжество… В чём тогда смысл рождения как таковвого? Жизнь — это череда контрастов. Она невозможна без невзгод точно также как невозможна без счастья… Боль — это плата, которую мы должны сносить, чтобы в конце тернистого пути увидеть звёзды.

Скольких людей (и не только) прямо сейчас пытали в мире эльфов? Сколькие из них умирали несправедливой смертью? Всех и не сосчитать. Неужели Александр должен был спасти каждого из них? А может ему вообще перестроить их таким образом, чтобы они не могли испытывать боль? Может ему сделать так, чтобы все их начинания были успешны? Может быть… Может быть это будет правильно, но тогда он лишит их смысла жизни.

В мире, где всё даётся просто так, не может быть мечты.

Вечное блаженство равноценно небытию.

Оно, в конце концов, противно самой идеи свободы воли.

Такова была философия мужчины.

Она была немного натянутой… Но уж как есть. Он был не философ.

Александр хотел оперировать только божественным. В будущем он собирался сделать так, чтобы души всех тех, кто несправедливо страдал на земле, испытали блаженство в мире мёртвых…

В его размышлениях было разумное зерно… Но очень сложно было его придерживаться, когда прямо на твоих глазах пытают юную девушку… Александр вздохнул и посмотрел, с высоты творца мироздания, на маленькую подземную комнату, где, на холодном железном столике лежала прикованная Азель.

Её одежда была рваной, мокрой и грязной. Она была кровавой. Сверху, над головой девушки размещалась небольшая воронка, которая с заданной периодичностью пускала на неё капельки. Каждый раз, когда такая капля разбивалась о лобик девушки, Азель вздрагивала, как будто в неё вонзали иголку. Её тело содрогалось от боли… И эта боль была далеко не единственным, что её терзало.

Ногти у неё на руках и ногах были содраны. На их месте были длинные иголки, которые вонзались во все её пальцы. Их подушечки съежились и побелели… В живот девушки были вделаны маленькие рыболовные крючки — не один, не два, не три… Нет, по меньше мере целая дюжина.

Один из них вонзался в её пупок.

Немного выше находилась её грудь… Каждая из них была обработана по-своему. Правую срезали целиком, её как будто силой оторвали, и на оголённую плоть положили пропитанное кислотой полотенце, — левая грудь осталась на месте, но была изрезана вдоль и поперёк тонкой бритвой…

Ключица девушки была разодрана.

И наконец, наконец… Её лицо.

Оно было нетронуто. На изуродованном, изрытым грубой сталью теле находилось самое обыкновенное милое личико, бледное, как у мертвеца. Неужели даже у монстра было сострадание к прекрасному? Нет… Просто это было только начало.

В подземелье прозвучали шаги, и возле девушки снова возникла, проявившись из темноты, голова седого старого эльфа. В одной руке у него был скальпель, в другой — иголочка, которая ниткой уходила в моток, лежавший в его кармане.

Старик задумчиво смотрел на изуродованную девушку и вспоминал свой недавний разговор с герцогиней.

Она сказала ему, что, если человек до сих пор не проговорился, за целую неделю пытки, значит, вероятно, она действительно ничего не знает… К сожалению, как товар она уже была испорчена, а потому продать её больше не выйдет…

Тем не менее, среди клиентов фермы есть некоторые личности с довольно своеобразным вкусом. Один такой эльф просил подыскать особенный товар. Герцогиня долгое время не могла найти ничего подходящего, а выращивать подобного рода создание своими силами было нецелесообразно, ибо данный клиент не готов был заплатить достаточную суму… Теперь, однако, раз уж у них уже был порченый товар, они могли приспособить его под этот запрос, — как мясник, когда ему попадается дурное, жилистое мясо рубит его на кусочки, солит, перчит и подает как особенное блюдо…

Палач выслушал свою госпожу, а затем прочитал, очень внимательно, те условия, которые ставил тот самый клиент. Старик ещё раз воспроизвёл их в своей голове, пошевелил губами, опустил глаза и медленно приоткрыл рот Азель.

— Сперва горло… Хм?

Вдруг старик заметил, что девушка перед ним как будто пытается что-то сказать. Она шевелила губами. Она наклонился и прислушался:

— Пожалуйста… Хнык… Пожалуйста… Пожалуйста… Пожалуйста.

Старик задумчиво отстранился и почесал свою бородатую щёку.

— Нет, — сказал он, качая головой. — Сперва глаз, — палач кивнул, приподнял скальпель и бесцеремонно вонзил его в глазное яблоко Азель, и снова девушка погрузилась в пучины беспросветного страдания…

…

…

…

Ни одно живое существо не способно терпеть вечные муки; рано или поздно даже стимулирующие вещества, которыми накачивают узников перед пыткой, чтобы они не потеряли сознание, выветриваются. Разум отвергает тело и уходит в небытие.

Он погружается в дрёму.

Азель очнулась посреди небольшой комнатки. Справа, на стене, цокали часы. Слева возвышался фонтан. По краям этого помещения висели на длинных зелёных ножках пёстрые бутоны. Девушка, пошатываясь, приподнялась и зашла за массивную деревянную дверь, которая двинулась от её прикосновения так, будто не весила совсем ничего…

— Добрый вечер, Азель… — встретил девушку нежный голос…

Глава 31. Через тернии…

— Добрый вечер, Азель, — произнесло странное существо с козлиной головой.

Азель прошептала: вечер… А потом как будто впервые заметила, что в помещении, в странной комнате с высоким потолком, было непривычно темно. За широким окном не сияло больше солнца, — вместо него в тонких прорезях между древесными кронами сверкали звёзды. Дул лёгкий ветерок, листья шевелились, звезды переливались; казалось, что ветер, несмотря на стены, прорывается даже внутрь помещения. От него содрогались разноцветные бутоны на длинных зелёных стебельках, точно покрытых призрачной пыльцой.

Азель ощутила на своей коже, в своих волосах его нежное, тёплое и одновременно прохладное, совсем не знойное дыхание… Девушка наклонила голову и выдавила улыбку:

— Здравствуйте, господин демон.

Вдруг, она кое-что заметила и спросила:

— Вы сказали вечер…

— Действительно, ибо сейчас — вечер, — поворачивая голову в сторону тёмного неба заметил козёл; ветер растрепал его шерсть, и на мгновение Азель показалось, будто не было никакого окна, которое бы отделяло комнату от мира.

— Я властвую над полуденным часом, и в то же время я могу ценить и прочие временные промежутки. Иногда, они захаживают в мою обитель, как гости…

…Так что, Азель? Ты изменила своё решение? Или нашла достойных? — немного хрипучим голосом спросил козёл.

— Я… Не уверена, господин демон.

— Не уверена… Тогда позволь мне повторить условия нашего договора… Условия, которые я предлагал тебе и раньше, и которым ты отказала. Я поделюсь с тобою крупицей своей силы. Малой долей своей мудрости. С её помощью, ты обретёшь великую власть над всем земным и небесным. Каждая материя, каждое живое существо будет слушаться тебя в той степени, в который ты овладеешь моим искусством… А в обмен… — демон коснулся копытцем своего столика.

— Ты никогда не сможешь иметь своих детей, и обещаешь мне свою душу, а значит вовеки веков станешь моею рабыней, — левый глаз козла, волчий, засверкал.

— Ты согласна на мои условия, Азель?..

— Я… — девушка повесила голову. Голос её звучал жалко, как будто она вот-вот готова была расплакаться, и при этом Азель всё равно, как и прежде, давила печальную улыбку на свои губы.

— Мне больше не будет больно, если я соглашусь, господин демон?.. — спросила девушка.

Козёл покачал головой.

— Я не могу тебе этого обещать. Твой путь будет тернист, но, если ты его преодолеешь, ты станешь равной звёздам, — козёл приподнял копытце, показывая на сверкающий небосвод. Азель посмотрела на него. Текучие звёзды отразились в её глазах.

Наконец, девушка прошептала:

— Через тернии… К звёздам. Я…

Согласна.

Тук!

— Великолепно… Тогда решено, Азель. Ты будешь первой в своём роде! Первой… Ведьмой, — с чувством проговорил демон, и вдруг раздался треск. Азель повернулась и увидела, как книжный шкаф с левой стороны помещения отворился, и с верхней полочки слетела небольшая книга с чёрной обложкой. Она сделала пируэт посреди воздуха и приземлилась в руки Азель. Девушка ухватилась за неё, осмотрела обложку и уже намеревалась открыть, как вдруг Аколипт прибавил хриплым голосом:

— Но запомни, Азель… Каждая, с кем ты поделишься моим искусством, обязана соблюдать условия нашего контракта. Их души будут моими…

— Я запомню… Господин демон, — серьёзно кивнула девушка.

— Я в тебе не сомневаюсь, — прошептал Аколипт.

После этого Азель открыла книжку и стала читать. К удивлению девушки, она была совсем не длинной. На каждой странице не больше трёх или четырёх строчек переливались странным, чудесным светом… казалось, они сами собой врезаются в твою память. Прошло совсем немного времени, прежде чем Азель прочитала книгу вдоль и поперёк. Затем, она перечитала её вновь. И второй раз, и третий. Девушка даже попросила демона, чтобы он проверил её знания, когда она попыталась рассказать текст книжки наизусть, — Аколипт согласился, и на третье повторение Азель смогла воспроизвести всё слово-в-слово.

Тогда же демон неожиданно заметил:

— Время пришло, Азель. Тебе пора проснуться.

— Ах… — девушка кивнула, сложила руки и замолчала. Её коленки затрепетали.

— Ты боишься?.. — спросил Аколипт.

— Немного, господин демон… Скажите, я вас когда-нибудь ещё увижу?

— Разумеется. Но будешь ли ты прежней?.. — многозначительно ответил козёл и цокнул копытцем.

В следующую секунду девушка превратилась в небольшую зелёную сферу.

Александр вздохнул, махнул рукой и подобрал её и книжку, в которой было записано тайное искусство. Между делом мужчина заглянул в неё и улыбнулся. Чтобы буквы сияли, он использовал флуоресцентные чернила. Получилось довольно эффектно, вот только из-за этого ему пришлось писать всю книгу от руки.

Та ещё морока.

Александр махнул копытом.

Дунул ветер.

Он вскинул книгу и швырнул её назад, на полку.

Мужчина выдохнул и невольно заблеял.

Получилось…

Это был не телекинез.

Это была магия.

Аватар Александра был всесильным, и в то же время, если уж делать Аколипта покровителем волшебства, то, по мнению мужчины, следовало хотя бы научить его колдовать.

Для этого Александр с помощью Редактора добавил козлу маленький орган возле сердца, чтобы собирать в него ману.

Сейчас у него были следующие характеристики:

[Сила: 1.1

Выносливость: 1.1

Интеллект: 1.4

…Концентрация маны: 1.0

Существо 1-го ранга.]

Александр взял душу Азель и вернулся в чёрное пространство. Затем он поместил её назад, в тело девушки.

Когда Александр увидел, как Азель выглядела после своей «Операции» у мужчины невольно кольнуло на сердце. И тем противнее ему было смотреть на палача, который тыкал в спящую девушку тросточкой, демонстрируя результаты своей работы герцогине…

Мужчина вздохнул, посетовал на людскую, (и эльфийскую) жестокость, мысленно ещё раз пожелал Азель удачи и поместил сферу в её тело… Затем он свалился на своё кресло и принялся… Просто наблюдать.

…

…

…

Когда Азель проснулась, страшная боль захватила её тело. Она была повсюду, и девушка попросту не могла определить, что именно болит.

— Подними её, — раздался рядом женский голос.

Азель открыла глаза и обнаружила себя посреди светлой, маленькой комнатки.

— Ты уверен, что это необходимо, Классиус?

— Да, госпожа… Лучше сразу показать зверю его новое обличие. Он должен к нему привыкнуть.

— …Как знаешь. Ты в этом — мастер.

Вдруг, сильные руки приподняли Азель и бросили её на грубый деревянный стул.

— Смотри на себя, — прозвучал пренебрежительный голос. На колени девушки упало медное зеркальце. Повинуясь приказу, как повиновалась она им всю свою жизнь, Азель опустила голову и посмотрела на своё отражение…

Глава 32…к Звёздам

Что лучше, увидеть в зеркале незнакомое лицо, или нечто узнаваемое, но искривлённое, искажённое до такой степени, что один взгляд на него вселяет ужас? У Азель не было выбора в этом вопросе. Перед глазами девушки, на медном зеркальце, возникло отражение её лица… Да, её лица, Азель его даже узнала, ибо та операция, которую с ней провернули, была направлена не на то, чтобы исказить или изуродовать, нет… Цель её заключалась в другом: придать девушке иное, искусственное обличие; её пытались превратить… В куклу.

Сперва Азель заметила, что её правый глаз отказывается шевелиться. Она присмотрелась к нему и обнаружила, что это, собственно, больше не было глазом. Зрячим оставалось только её левое глазное яблоко — на месте правого находился небольшой стеклянный шарик, на котором была вырезана серебристая звёздочка.

Внимание Азель опустилось ниже. Девушка посмотрела на свои губы. В них, сверху и снизу, вонзались небольшие ниточки. Они связывали рот Азель. Она попыталась его открыть, верёвочки растянулись, между ними были тонкие прорези. Ещё одна прорезь находилась прямо посреди её горла.

— Ав-ые, — Азель попыталась что-то сказать, но получился бессвязный бред.

Девушка опустила зеркальце и размякла.

Теперь она ещё сильнее напоминала куклу.

— Великолепная работа… Надеюсь, клиенту придётся по вкусу… А теперь уведи её. Я не хочу смотреть на это создание. От неё воняет гнилью, — произнесла герцогиня. Палач поклонился, и спустя пару минут Азель снова бродила по коридорам. Девушку привели в новую, холодную и мокрую камеру, бросили ей немного еды и закрыли на железный ключ.

Что теперь будет?

Азель не знала. Она ещё раз провела рукой по своему рту, а затем вытерла глаза. На них выступили слёзы. Азель посидела пару минут в темноте, закрыла веки и стала повторять мантру, которой её научил господин демон.

Сперва девушка намеревалась повторить её просто так, чтобы запомнить слова, но стоило ей закончить первый абзац, как она ощутила внутри себя странную перемену. Азель перепугалась, но, собравшись с мыслями, продолжила исполнять указания, которые помнила из книжки… Её губи шевелились в кромешной темноте.

Александр следил за происходящим со своего кресла. Он включил особый фильтр и видел, как девушку постепенно наполняет голубоватая энергия. Словно маленький вихрь, она собиралась вокруг её тела… Азель, первая среди людей, первая ведьма ступила на дорогу волшебства.

Мужчина довольно кивнул и запустил промотку времени.

…Следующие несколько недель Азель провела в заточении, в тёмных казематах, не видя света. Кормили девушку не часто, каждые три или четыре дня, и совсем немного. Эксперимент, попытка сделать из неё нечто уродливое, невообразимое, продолжался; теперь он вошёл в новую фазу — от неё собирались оставить кожу да кости.

Однако и сама девушка занималась экспериментами. Совершенно закрытая от окружающего мира, она была наедине со своим сознанием. Со своими мыслями.

День и ночь она поглощала ману. Не только потому что Азель сама по себе была очень усердной, но ещё потому, что этот медитативный, монотонный процесс помогал ей отвлечься от тех мук, которые разрывали её тело.

Время от времени Александр проверял характеристики девушки:

[Сила: 0.73

Выносливость: 0.84

Интеллект: 1.2

…Концентрация маны: 0.3

Существо 1-го ранга.]

Азель была довольно умной, ибо принадлежала к наивысшей человеческой касте на эльфийской ферме; её родителей и родителей её родителей подбирали среди самых красивых и смышлёных, чтобы вывести наиболее качественный, как выражались сами эльфы, человеческий материал…

Благодаря своим развитым умственным способностям, а также тому образованию, которое девушка получила, пока её воспитывали, Азель довольно быстро осознала потенциал своей новоявленной силы и стала пробовать свои способности на практике.

Однажды Александр заметил в камере девушки небольшую ромашку в уголке.

Откуда она взялась?

Азель хранила в карманах своего потёртого платья семечки. Просто так. На удачу. Девушка достала одно из них и, вспоминая все свои познания о цветах, она смогла выростить семечко в маленькую ромашку.

Затем девушка скрутилась возле неё на земле, страшась отойти даже на миллиметр. Благоухание этого цветка, с каждым днём всё сильнее гниющего от недостатка почвы, было единственным лучиком света в жизни Азель, пока она лежала в мире из холодного и мокрого камня…

Спустя неделю девушка совсем похудела. Зато единственный глаз Азель, в зависимости от того, с какого угла на него посмотреть, переливался голубоватым блеском. Александр был не вполне уверен, чем вызван этот феномен. Вероятно, это было как-то связано с концентрацией маны в её организме, однако точно определить связь мужчина был не в состоянии…

На всякий случай Александр оторвался от проекта, над которым работал в свободное время, — перед ним, посреди черновика, стояла массивная чёрная пластина, — и записал данную особенность:

…Концентрация маны: 0.7 — сияют глаза…

…

Эксперименты продолжались.

Первое семечко породило ещё одно, и вскоре уже вся камера, в которой держали Азель, была наполнена цветами. Никто из её тюремщиков этого не замечал. Они протягивали еду через небольшую щёлочку, даже без тарелки, и Азель приходилось слизывать её с земли…

Сколько ещё должна была продолжаться эта мука? Сколько она уже продолжается? Азель не знала и не хотела этого знать. Девушка повторяла себе, снова и снова — через тернии к звёздам…

Однажды, Азель услышала тихий грохот, который раздался со стороны стены. Девушка поднялась на ноги и стала толкать грубые кирпичи. Её тщедушные, тонкие руки скользили по мокрому камню. Она разрывала свои ногти, которые только-только начинали заново вырастать, кровоточила, падала и продолжала давить.

Наконец, первый кирпичик сдвинулся с места. Девушка потянула за него, и он свалился ей в ноги.

Длинные, многометровые корни десятков цветов, выращенных Азель, изрыли стены и нарушили связь между образующими её камнями. Теперь нужно было только приложить немного усилий, и подземелье рухнет.

Азель заскрежетать зубами и продолжила работать. Камни сыпались один за другим. Они были мокрыми от влаги и от крови. Девушка разрывала грязь, вырывала цветочные ростки и стебельки, продиралась во тьму… Ей казалось, что она зарывается под землю. Что выхода нет, что всё бессмысленно… В какой-то момент силы совсем оставили Азель… она свалилась на землю и закашляла.

Девушка закрыла глаза…

Но вдруг она снова услышала грохот.

Раскат грома!

Теперь он был намного громче.

Девушка медленно приподнялась, навалилась и услышала треск. Стена перед ней развалилась, и тут же влажный мокрый ветер лизнул её грязное лицо. Азель зашаталась и ухватилась за стену. Перед ней протянулись чёрные просторы. О листья высоких деревьев барабанил дождь. Сверкали молнии. Девушка приподняла глаза и увидели в чёрном небе мокрые белые звёзды…

Азель была так потрясена этим видом, что даже не заметила, как гроза и ясное небо сошлись воедино…

Как объяснить это странное природное явление?

Александр тихо засвистел в сторонке…

Глава 33. Точка

Стояла ночь. С тёмного неба капал дождь. Азель услышала раскат грома, пришла в себя и стала пробираться через заросли…

Казематы, в которых её держали, находились на возвышенности, на склоне лесистого холма. С одной стороны, это было хорошо, ибо среди всех этих зелёных зарослей и деревьев можно было очень просто затеряться, особенно в такую тёмную ночь, — мимолётный звёздный проблеск почти сразу накрыли плотные тучи, — с другой, девушке пришлось карабкаться по пологой местности, через кусты, мокрую землю, которая так и норовила скользнуть у тебя под ногами, и древесные корни.

Азель потребовалось не дюжее упорство чтобы забраться на холмик.

Она спряталась за дерево, вспомнила местность и стала думать как — и куда — ей бежать. К сожалению, точное устройство фермы ей было неизвестно. Служанок учили географии, но ни одна из них никогда не видела карты своего родного дома… Ибо они могли служить подспорьем для побега… Тем не менее, Азель неплохо разбиралась в растениях.

Девушка знала, что мох растёт на северной стороне. А бежать ей нужно было на юг, в горы, подальше от эльфийской империи… Азель набрала леденящего воздуха в лёгкие и стала пробираться по неровной земле.

Девушке повезло… В некотором смысле. Темница, в которой её держали, находилась на самой границе фермы. Немудрено. Герцогиня соблюдала гигиену. Поэтому убежать было относительно несложно, да и рубежи охранялись не слишком сильно, — ведь ни один раб не посмеет бежать в этом направлении…

Прошло совсем немного времени, и перед Азель замаячил размашистый сад, который находился с обратной стороны поместья. Он представлял собой целый лабиринт. Все цветы в нём, мокрые в ночной темноте, пёстрые, прекрасные бутоны казались чёрными. Их чернота была местами матовой, местами глянцевой. Она была настолько же роскошной, насколько зловещей. Девушка пошла дальше. Вскоре тропинка, по которой обыкновенно прогуливалась герцогиня, исчезла. Азель вышла за пределы фермы… Её обдуло ветром свободы. И вдруг, в этот самый момент, она услышала рёв.

Что это было?

Дикий зверь?

Азель напряглась и застыла.

Крики продолжались… Девушка прислушалась и вскоре обнаружила, что они были вовсе не грозными, но жалостными. Она осторожно проследовала в направлении, откуда доносился голос…

Вскоре между деревьями замаячило что-то белое. Приобнимая то одно дерево, то другое, девушка приблизилась, присмотрелась и обнаружила, что это был… Ребёнок. Серенький младенец лежал на земле, возле дерева, замотанный в мокрые тряпки.

Азель растерянно застыла на месте.

Откуда он взялся тут, посреди тёмного леса?

Александра тоже заинтересовал этот вопрос.

Что удивительно, он к этому делу был совершенно не причастен, хотя мужчина довольно активно режиссировал побег Азель; ребёнок посреди леса, однако, был совершенной случайностью. А может и закономерностью — это как посмотреть…

Приблизившись к нему, Азель увидела, что его ушки были острыми, но не совсем…

На ферме герцогини обитало великое множество людей, а также несколько сотен охранников, эльфов, которые их сторожили. Последним нужно было иногда, что называется, развлекаться. Подобного рода трансгрессии не поощрялись, считалось, что они портили товар, ибо из подобного союза появлялись так называемые полуэльфы.

Шанс рождения гибрида был довольно низким, примерно как появление «Лигра», да и сами они, в большинстве своём, не могли иметь потомства. Однако самое неприятное, что у гибридов были Права, если так можно выразиться. Храм Великого Белого Духа считал их полноправными эльфами, а потому обращаться с ними как с рабами было уже нельзя…

Более того, по закону отец обязался взять ответственность за своё дитё. Многим охранникам делать этого совершенно не хотелось, а потому, если какая-нибудь женщина на ферме вдруг неожиданно производила ушастое потомство, детей тихо собирали в кучу и уносили в чащу, чтобы их съели дикие звери.

Азель повезло — возможно — нарваться на такого ребёнка. Она опустила руки и попыталась его приподнять. Младенец закричал и едва не выскользнул у неё из рук. Его голос, и сам он, вдруг размножились… Девушка присмотрелась и увидела, что закутан в пелёнку был не один ребёнок, и даже не два, но целая тройня. Девушка удивлённо поморгала, прикусила губу, приподняла их на руки, посмотрела на их лица, искривлённые плачем, и выдавила улыбку.

Азель повернулась, осмотрелась и, с новоявленной ношей, горбясь, побежала дальше в сторону лесу. Спотыкаясь, падая на колени, раздирая свои руки, неся непомерную ношу для юной, изнеможённой девушки, от которой остались только кожа да кости, и при этом согревая обледеневших младенцев о свою разодранную грудь… Азель бежала дальше и дальше в горы.

И никто даже не догадывался, что своими действиями, чередой закономерностей, случайностей и божественной воли девушка посадила семена событий, которые в будущем повлияют на образ всей цивилизации, всего континента, быть может — всего мироздания… Сейчас она была обыкновенной беглянкой, однако её доброта сулила обернуться славой на все времена… И, пожалуй, единственным, кто мог предположить подобное развитие событий был Александр.

Мужчина проводил Азель взглядом и довольно потянулся. Вот и всё. Теперь можно было с чистой совестью продолжить мотать время…

Правда сперва нужно было закончить ещё один проект.

Мужчина поднялся со своего кресла и прошёлся к другому миру.

Лимбо.

Глава 34. С небес

Теперь, когда судьба Азель встала в правильное русло, Александр смог расслабиться и заняться другими своими делами. Впрочем, не то чтобы их у него было много. Сейчас пластина требовала вывести существо Третьего ранга, — для этого собирался использовать магию и ведьм, — и закончить первый уровень бездны. И то, и другое, можно было провернуть в самое ближайшее время…

Хотя были и другие проекты.

Александр поднялся со своего кресла и прошёлся к Лимбо.

Как там поживают кролики? Всё это время в их мире была запущена промотка времени. Прошло уже по меньшей мере пятьсот лет. Что-нибудь изменилось за этот промежуток? Чтобы узнать ответ на этот вопрос, Александр первым делом осмотрел мир визуально, с высоты птичьего полёта…

Хм… На первый взгляд ничего не поменялось.

Лимбо всё ещё представляло собой подобие бредового сна. Точно также, как и раньше, вулканы извергали лавины, а густые, непроглядные джунгли соседствовали с пепельными пустынями, по которым бежали молочные реки… Построить цивилизацию в таких условиях было немного проблематично.

Мужчина открыл на серебристой пластине экранчик статистики.

[Население:

Люди-волки — 312

Люди-пиявки — 191 (Надо же, они ещё не вымерли)

Люди-слоны — 12

Люди-кроты — 120

…

Кролики: 13.234.145]

Тринадцать миллионов… Всё ещё намного больше чем эльфов. Впрочем, учитывая темпы, с которыми плодился пушистый народ, подобная тенденция была довольно закономерной. С тех пор как Александр в прошлый раз рассматривал Лимбо, в мире кроликов прошёл один полноценный цикл. Они успели истребить друг друга до такой степени, что их остался всего лишь один миллион, а затем снова размножиться… Более того, следующее Великое зверство было уже не за горами.

Разве что в этот раз Александр собирался внести некоторые переменные в привычную программу…

Первым делом ему нужно было найти подходящее место. Чтобы-нибудь одновременно примечательное и не очень отдалённое от цивилизации. Александр осмотрелся. Его взгляд опустился на массивную пирамиду высотой в несколько сотен метров, которую венчала огромная жемчужина. Она находилась в пустыне, на пересечении границ четырёх больших племён, — больших именно в кроличьих масштабах, в каждом таком племени обитали десятки тысяч пушистых созданий.

Александр промотал время до ночи и махнул рукой.

Вдруг, в тёмных небесах мира кроликов появилась белая точка. Сперва она была совсем незаметной, как песчинка на берегу звёздного океана. Но постепенно точка разрасталась. Через минуту она уже была размером с кулак, протянутый к небу. На неё обратили внимание ночные хищники: люди-совы, пещерные эльфы и гигантские пантеры уставились в небеса…

Затем звезда стала ещё немного больше. Она была яркой, точно луна посреди ночного неба. Вместе с её приближением затрепетала земля. Теперь проснулись и дневные твари. Даже кролики стали неуверенно вылезать из своих норок, шевелить ушками и разглядывать небесную высь.

Белая точка приближалась. Ещё миг, и она вспыхнула как самое настоящее солнце. Земля загрохотала. Завихрились рыбы в глубине океана. Люди-пиявки в своих мутных болотах вылезли на берег и взволнованно посмотрели в небесную высь своими маленькими чёрными глазками. Кролики заволновались, мамы крольчихи схватили своих маленьких крольчат… Ещё несколько секунд… Мир заходил ходуном, и вдруг…

Тишина.

Свет померк.

Сгустился мрак.

Кролики в джунглях, на вершинах заснеженных гор, в саваннах и прериях, всюду застыли в трепетном волнении перед силами природы. Они спрашивали: это всё? Конец?.. Прошло некоторое время. Кролики собрались в кучки и стали взволнованно шептаться… Для многих из них эта ночь оказалась бессонной.

А уже утром, когда вспыхнул первый свет, пушистые создания стали собираться в дорогу. Десятки охотников покинули свои племена и побрели в том направлении, куда упало «Небесное светило»… По дороге они встречали охотников из других племён. Все они старались держаться друг от друга подальше, однако долго так продолжаться не могло. Их путь лежал в одном конкретном направлении…

Через пару часов группа кроликов из северного племени увидела на горизонте высокую пирамиду. Возле неё собралась приличная толпа. В ней можно было разглядеть кроликов из южного племени, западного, восточного… Со всего света. Северное племя стало тесниться вперёд. Вскоре они обнаружили, что их ушастые сородичи смотрели вовсе не на пирамиду, нет, они окружили массивный кратер, который за ночь появился перед ней на земле.

Внутри него стояла высокая чёрная плита. Кролики померяли на глаз и обнаружили, что она была три уха в ширину и семь в высоту.

Никто не смел подойти к странному чёрному монументу. Спустя пару минут один кролик бросил в него камень. Спустя ещё немного времени первый, отважный пушистый зверёк спрыгнул на своих пружинистых лапках в кратер и коснулся монумента копьём… Затем своей лапкой.

Ничего не произошло.

Кролик наклонил голову и пошевелил ушами.

Неужели это всё?

Он опустил свою лапу, и вдруг пластина вспыхнула ярким светом…

Ушастый зверёк вздрогнул, отпрыгнул на добрые пять метров и выхватил копьё. Остальные кролики последовали его примеру и напряглись… Затем они успокоились, присмотрелись и обнаружили, что на пластине засияло великое множество запутанных узоров: точки и линии, которые вместе представляли собой мудрёное веретено.

Кролики растерянно переглянулись.

Александр довольно кивнул, наблюдая за тем, как вокруг кратера постепенно повышается концентраций золотистой энергии, Ци.

Рано или поздно кролики поймут, что на пластине были нарисованы простейшие движения, и что, научившись их повторять, они овладеют удивительной силой.

Возможно она даже поможет им вырваться из цикла, в котором застряла их цивилизация…

Глава 35. О душах… 1

А может быть и нет.

Вполне может статься, что даже после появления Ци в Лимбо ничего не изменится. Александр не мог прогнозировать такие вещи. Вернее, как раз-таки строить прогнозы он мог, на основании своего опыта, но точно скажет только время… Благо, над ним мужчина обладал почти неограниченной властью.

Он снова запустил промотку в Лимбо, свалился на своё кресло и серьёзно задумался.

Александр создал вот уже три разные системы… Какое бы такое подобрать слово… Прокачки.

Эльфы обладали телекинезом, люди, или по крайней мере половина людей, постепенно овладевала магией, — надо бы проверить, как там поживает Азель, — вот теперь и кролики начинали упражняться с Ци… Всё это было хорошо, конечно, но Александр до сих пор не придумал ничего для самого себя.

Он пользовался определёнными преимуществами, которые даровала серебристая пластина. С помощью разноцветных цветков мужчина стал намного сильнее и выносливее, — эксперименты, опять это слово, — даже показали, что он без труда может побить большинство мировых рекордов; с помощью цветков он избавился от своих немногих болячек, даже стал умнее, — и заодно понял, что конкретно подразумевала пластина под значением [Интеллект].

В мире, в научной и философской среде, существовало великое множество определений данного понятия. Конкретно пластина рассматривала интеллект как способность к математическому и пространственному мышлению. Александр научился решать всевозможные задачи и уравнения. Он мог без труда производить самые сложные расчёты, для которых другим требовался калькулятор…

Эльфы, у которых в этом плане всё было ещё лучше, до сих пор не изобрели счёт. Все уравнения, связанный с архитектурой, например, они производили просто так, на глаз.

С одной стороны, это было удобно; с другой, это могло немного затормозить их дальнейшее развитие. Человеческая глупость даже более значительный двигатель прогресса, чем его достоинства; если бы у людей был мех, они бы никогда не придумали одежды; если бы у них были когти, никто бы не выстрогал первое копьё…

Если в быту, в торговле и архитектуре, эльфы могли использовать голову — зачем им было что-то придумывать?.. Александр, опять же, мог только гадать, как это скажется на развитии их цивилизации.

Он покачал головой.

Возвращаясь к изначальной теме… Цветы — это хорошо, но почему бы не овладеть какой-нибудь невероятной, сверхестественной силой? Тот же телекинез был по меньшей удобной штукой.

Магия тоже звучала интересно…

К сожалению, ни то, ни другое Александру было недоступно. Телекинез был врождённым свойством эльфийского народа. Чтобы им овладеть, следовало изменить геном, и, хотя чисто теоретическая это можно было сделать, опять же, посредством особого цветка, Александру не сильно прельщала идея превращаться в мутанта. Кто знает, какие это может иметь долгосрочные последствия.

Можно было провести эксперимент, создать на острове посреди чернильного (чернового) океана человечка, скормить ему цветочек и промотать немного времени… Но оно того не стоит. Да и не гуманно, как-то, ставить эксперименты над людьми. Для полноты эксперимента Александру пришлось бы вырастить полноценный мозг своему опытному образцу, а это уже попахивает чем-то аморальным…

С магией те же проблемы.

Александру нравилось быть мужчиной…

Оставались Ци и сила Душ.

Беда первой заключалась в том, что в его мире, на земле… Никакого Ци не было. Её и в Лимбо не было, пока с неба не обрушился каменный монумент, который распространил особые споры. После этого в почве Лимбо стал образовываться грибковидный кристал, своеобразные вены которого теперь источали данную энергию… То же самое, кстати говоря, можно было сказать и про магию. Её в мире эльфов генерировали деревья южного континента.

Любой энергии нужен источник. На земле его нет, и хотя с помощью вселения Александр мог забросить своё тело в мир, в котором будет Ци, и даже пропитать его этой удивительной силой, со временем она попросту выветрится. Даже если мужчина сделает с помощью пластины руду или камешек, который будет испускать золотистую энергию, и станет носить его в кармане, как своеобразный переносной генератор, рано или поздно у него тоже сядет батарейка… Нет, можно было, конечно, распространитб те же поры на Земле… Но сколько лет уйдёт, прежде чем они покроют всю планету? Здесь его промотать было невозможно.

Вот и получается, что пока он не решит эту проблему, тратить время и тренироваться не было смысла… Особенно учитывая, что это было совсем непросто.

Себе Александр не мог нарисовать талант. Даже в лучшем случае его достижения будут уступать самому убогому кролику, который потратит всю свою жизнь на тренировки…

Оно того не стоит.

По крайне мере пока что.

Совсем отказываться от идеи развить свои собственные силы мужчина не собирался… К тому же у него была одна зацепка, которая, возможно, позволит решить все эти проблемы.

Когда он попытался создать энергию Душ, пластина сказала ему, что сделать этого невозможно, ибо она была «слишком высокого ранга». Меж тем другие виды энергии: силу крови, родословной, радиацию, электричество… Пластина позволяла использовать.

Только души она считала чем-то недосягаемым. Из этого можно было сделать определённые выводы… А ведь создание «Цикла Душ» было обязательным заданием Пластины, которое нужно было выполнить, чтобы перейти на следующий уровень управляющего…

…Все обязательные задания были направлены на то, чтобы в итоге произвести на свет Существо 9-го ранга…

Вот и думай теперь.

Александр решил не торопить события. Когда пластина позволит ему сотворить энергию, завязанную на душах, тогда он и займётся своим собственным развитием…

Кстати говоря.

Он поднялся с кресла и прошёлся к Бездне.

Первый уровень был готов. Самое время разрезать церемониальную ленточку… И открыть врата Загробного мира.

Глава 36. О душах… 2

Белая птица промчалась среди звёздного неба, нырнула вниз и залетела в огромную тёмную бездну… Её крылья вспыхнули белым светом, освещая массивные чёрные своды, пещеры, туманные лощины и огромные мёртвые деревья, которые переплетались вместе, ветвями и корнями, образуя запутанные, безумные и тревожные ландшафты… Всё это вспыхнуло на один миг… И вновь померкло в темноте.

Затем открылись новые горизонты: заросли кристаллов, реки из чёрной лавы, вулканы, массивные, размером с целый город грибы. И снова: единственная яркая вспышка, и всё это улетело в бескрайнюю высь, в то время как бездна продолжала кружиться, заворачиваться, словно спираль безумного сознания, представляя на обозрения всё новые таинственные и странные фигуры, как будто нарисованные кистью маститого, но потерявшего разум художника. Самые удивительные и невообразимые пейзажи переплетались с бытовым, но искажённым и уродливым.

Была долина, полностью заставленная высокими серебристыми зеркалами, посыпанная пеплом, которая протянулась на сотни километров… Было море, в котором не было ничего, даже соли, но только вода и страшные тёмные глубины… Был целый лес из виселиц и тропинки посредине, и город, в котором предметы интерьера стояли на улицах, а помещения были пустыми, — одна дверь так и вовсе уводила в самую настоящую знойную пустыню…

Всё это безумие мелькнуло и растворилось в нежном свете звёзд…

Александр открыл глаза и размялся.

А затем срочно побежал править огромный гриб, который показался ему немного кривым…

После этого он вздохнул и уселся на кресло.

И так… Первый уровень Бездны готов!

Назывался он Чистилище — потому что почему бы и нет — и представлял собой довольно безумное местечко. Александру хотелось сделать что-нибудь необычное, что-нибудь похожее на болезненный сон, — в конце концов не просто так многие называли смерть вечным дрёмом. Для этого он вдохновлялся собственными сновидениями и картинами Сальвадора Дали. Получилось необычно, и, что самое главное, интересно.

Масштаб царства смерти тоже был не маленьким. На данный момент оно простиралось на все 6.000.000 км2, которые были доступны Александру на его нынешнем уровне управляющего. С одной стороны, это было не очень хорошо, потому что это был всего лишь первый уровень, в то время как всего, согласно изначальной задумке, их должно было быть по меньшей мере четыре… Может быть даже пять… С другой, после выполнения задания пластина скорее всего ещё немного расширит доступное для работы пространство.

К тому же Мир Мёртвых должен вмещать в себя души со всего света. Шесть миллионов километров — это мало даже для первого уровня, на самом деле… Хотя… Зависит от плотности населения.

Душам не нужно взращивать поля, не нужно спать. Разве что они развеиваются рано или поздно, но чтобы помешать данному процессу, Александр напихал в Бездну особый минерал, который удерживал их вместе. Так что теперь, как писали древние греки, они могли вечно слоняться среди туманов мрачного Аида…

Всё население Земли, семь миллиардов человек, теоретически можно уместить на территории одного города, так что шести миллионов километров на первое время хватит сполна.

Теперь оставалось самое важное.

Нужно было организовать транспортировку.

Александр провёл рукой по серебристой пластине, потыкал в неё пальцами и запустил «Генератор Цикла Душ».

С его помощью можно было настроить точку, которая будет притягивать души.

Одновременно Александр запустил и другой инструмент:

[Портал I: Позволяет создать устойчивый постоянный портал между мирами. Предел транспортировки: 3 миллиграмма]

Мужчина почесал подбородок.

Ему уже давно хотелось связать свои миры. Прежде для этого не было подходящих средств; однако теперь, после появления Генератора Цикла, у него появилась возможность заложить фундамент для полноценной… Мультивселенной.

У Александра были большие планы на создания целой плеяды миров, которые были бы связаны в единую систему. Впрочем, всё это были дела грядущие… Неумолимо, но грядущие.

Портал первого уровня позволял перемещать только души. Полноценное живое существо засунуть в него было нельзя. Данная функция обещала открыться только на следующем уровнем Управляющего.

Ещё нельзя было открыть врата между миром, созданным с помощью пластины, и Землёй.

…Пока что.

Александр махнул рукой и создал массивный портал в мире Эльфов. Словно незримый небесный пылесос он должен был поглощать души и выплёвывать их в Бездну. Затем он добавил ещё несколько маленьких порталов. Некоторые он спрятал в ямах, другие — за дверями массивного и запутанного города. Если случайная душа пройдёт через них, она окажется в мире живых. Ненадолго, разумеется. Она должна найти дорогу назад или неумолимо развеяться… И всё равно этого должно было быть достаточно, чтобы мире эльфов появились легенды о приведениях.

Оставался последний штрих. Мужчина сделал так, чтобы через примерно столько же лет пребывания в Чистилище, сколько они провели в мире живых, помноженных на два, души уносило назад. После этого их воспоминания стирались, и они попадали в новорождённых младенцев.

Когда всё было готово, Александр нажал на серебристую кнопку, наклонился и стал рассматривать Мир Эльфов с вышины птичьего полёта…

…

На площади небольшого города преступнику прочитали приговор и выбили табуретку. Его тело повисло на виселице. Несколько минут он брыкался, затем вздрогнул в последний раз и повис… Толпа зевак стала расходиться. Шериф сделал пометку в своей записной книжке, и в то же время маленькая зелёная сфера стала подниматься за спиной умершего. Она вздымалась всё выше и выше в небесную высь. Постепенно к ней присоединялись другие такие же сферы. Сперва их были десятки. Потом — сотни… Все они стремились в небеса, за границу мироздания, за пределы своего мира, в обитель вечного мрака… Вскоре они проснутся и обнаружат себя посреди поля, засыпанного пеплом. Они не будут чувствовать ни голода, ни холода, ничего… Эфемерные, они обречены веками скитаться среди немыслимых горизонтов…

Александр кивнул и открыл список своих заданий

«Создать Цикл душ… — выполнено»

Вот и хорошо.

Теперь осталось только «Вывести существо Третьего ранга…»

И кстати говоря… Как там поживает Азель?

Глава 37. 1.2.3

Глубоко в лесу, под сенью толстого и высокого дерева приютилась маленькая хижина.

Это было необыкновенно уютное место, со всех сторон покрытое цветами… На пороге, например, перед глиняной дверцей, росли маленькие кропельки — незабудки. С левой стороны дома, возле корыта, в котором ещё подсыхала вчерашняя водица, произрастали колокольчики. Всю правую стену накрывала плотная лоза — она протянулась вдоль заборчика, до сада и огорода, которые были разделены чертой.

За хижиной и до дерева растелилось небольшое поле, усеянное сиренью.

Вдруг, что-то пошевелилось среди пурпурных зарослей… Это были босые белые ножки.

Юная девушка примерно четырнадцати лет держала в зубах травинку и нежилась в траве. Её красные волосы разливались среди фиолетовых кустов…

Вот на её тонкую, длинную белую шейку приземлился комар… Девушка вскинула руку и резко его прихлопнула. Затем она растёрла свою ладонь, на которой остался кровавый мазок, о траву, и уже собиралась снова прилечь, как вдруг…

— Роза! Ты тут? — раздался писклявый голосок.

Девушка стала подниматься на ноги.

— Тут…

Её гладкие волосы съехали назад, открывая самую малость заострённые ушки.

— Тут, — кивнула другая девочка, стоявшая возле хижины. Она была немного похожа на Розу, и в то же время заметно от неё отличалась. Волосы у неё были не красные, а каштановые и кудрявые, носик — немного пухленьким, а личико — круглым и детским.

Уши у неё были совсем не острые… Когда рождается гибрид эльфа и человека, природа подбрасывает монетку, определяя, какие черты он унаследует от каждого из своих родителей.

— Мама сказала позвать тебя, — произнесла девочка.

— Иду, иду, — Роза выплюнула травинку, вздохнула и побрела в сторону хижины. Низенькая девочка проследила за ней, затем схватила своими пухленькими ручками ведёрко, которое лежало на траве возле корыта, и махом вылила его на поляну. На мгновение вспыхнула небольшая радуга. Девушка улыбнулась и побежала за Розой.

Когда они подошли к хижине, кудрявая девушка пристроилась спиной к дверце. На ней было сделано несколько столбиков из засечек. Каждый из них был снизу подписан.

Первый, самый высокий, назывался «Роза».

Второй: Акация.

Третий, самый низкий, у которого встала девушка, был подписан: Ромашка.

— Роза, Роза, я стала выше?

Роза посмотрела на свою сестрицу, которая стояла на носочках и всё равно едва-едва дотягивалась до самой высокой засечки, и сказала:

— Немного.

А потом зашла в хижину.

Ромашка довольно кивнула и пошла за ней.

В хижине царила приятная прохлада. На подоконнике, в маленьких, кривых рукотворных горшочках цвели самые разнообразные цветы. Сёстры прошли через прихожую в небольшой зал. С левой его стороны стояли деревянные стулья, сделанные из связанных палок. С правой висела доска. Один из стульев был занят. На нём сидела стройная девушка с очень правильной осанкой. Её уши были особенно острыми, а волосы, завязанные в косичку, переливались чернильным блеском. Она повернулась к дверце и прищурила свои тёмные глаза. Было заметно, что у неё очень дурное зрение.

— Привет… Роза, — проговорила женщина, которая стояла возле доски. Её лицо было болезненно бледным. Снизу и сверху её губ находились маленькие красные порезы. Ещё у неё не было одного глаза… Но, несмотря на все эти пугающие черты, её улыбка выглядела заботливой и доброй.

Это была Азель.

— Ты немного… опоздала, — заметила женщина. — Что-то… случилось?

Её голос то и дело прерывался. Она не могла говорить громко, только полушёпотом. Время от времени ей приходилось набирать воздух в лёгкие.

— Нет, — за Розу ответила другая девушка, Акация.

— Она проспала.

Роза посмотрела на свою сестру немного раздражённым взглядом, а затем нарочито громко зевнула.

Акация поморщилась.

— В вашем возрасте… полезно спать, — с улыбкой сказала Азель.

— Роза… если ты не высыпаешься… мы можем…

— Нет, нет, всё в порядке, я случайно, — заявила девушка и смущённо отвернулась.

— Хорошо… — Азель наклонила голову:

— Тогда начнём с домашнего задания… Кто хочет..?

— Я, если можно, — Акация приподняла руку, поставив локоть на кисть.

— Давай… Акация, — кивнула Азель.

Девушка встала, вздохнула, достала из кармана маленький ножик и ткнула им в подушечку своего пальца. На нём набухла кровинка. Акация присмотрелась к ней и прищурилась. Спустя несколько секунд кровинка исчезла, а рана закрылась.

— Молодец… — на губах Азель появилась нежная улыбка.

— Благодарю, — девушка довольно кивнула и села назад.

— Сколько лягушек порезала, чтобы этому научиться? — прыснула Роза.

Акация поморщилась.

— Кто хочет следующей?..

— Мм, — Ромашка высоко вскинула руку, как будто пытаясь дотянуться до потолка.

— Давай… Ромашка, — кивнула Азель.

Девочка приподнялись и сделала движение рукой. В комнате вдруг сделалось немного сыро, а прямо перед Ромашкой образовалась маленькая радуга.

— Очень… хорошо, — сказала Азель.

— Теперь ты, Роза… Тебе есть… что нам показать?

— Ну да, — заявила девушка, встала на ноги, выдержала паузу и щёлкнула пальцами. Вдруг, перед ней вспыхнул красный огонёк. Он закружился, завертелся, превратился в огненное кольцо прямо посреди воздуха, а затем сузился, схватил палец Азель, как кольцо, и пропал.

— Готово! — сказала девушка, улыбнулась и уселась на стул, положив ногу на ногу.

Акация хмыкнула.

Ромашка похлопала в ладоши.

— Молодец… Роза, — с тихим придыханием сказала Азель.

— Не забывайте… вы должны изучать то… что вам интересно. Наблюдайте за миром… смотрите… подмечайте всё, что покажется вам… занимательным. Чем лучше вы понимаете… истинную природу вещей… тем больше всего вы… вы… кхм… сможете сделать с помощью магии… — под конец голос женщины сделался совсем хриплым.

Она взяла паузу и помолчала.

— А теперь перейдём… к основному занятию.

Глава 38. Ведьма 2-го Ранга

Урок продолжался… Азель рассказывала девушкам о том, как можно использовать магию, где нужно проявлять осторожность, как, если они заблудятся в лесу, например, и проголодаются, можно вырастить яблоко и перекусить…

Затем она задавала вопросы: насколько хорошо они овладели маной? Чего достигли в магическом искусстве? Эту половину лекции Александр, следивший за всем происходящим в образе маленького жучка, который сидел на стебельке цветочка у окна, прослушал с большим интересом. Впрочем, у мужчины были и более точные сведения. У него была железобетонная статистика, которую показала ему пластина, когда он вернулся в чёрное пространство:

[Акация:

Концентрация маны: 2.1;

Ромашка:

Концентрация маны: 1.6;

Роза:

Концентрация маны: 2.6;

И самое интересное:

Азель:

Концентрация маны: 4.2

Существо 2-го ранга]

Александр почесал подбородок.

…судя по всему, каждые два значения КМ отвечают за один ранг. Если проводить аналогию с Римусами, сила которых измерялась интеллектом, напрямую влиявшим на телекинез, то Азель была генералом Четвёртого неба.

Вообще удивительно, как женщина всего за четырнадцать лет добилась таких невообразимых результатов. Ей, в отличие от Рома в своё время, Александр талант не рисовал.

Мужчина попытался разобраться, как она умудрилась это сделать. Он посмотрел на Азель с фильтром, который показывал ману, и увидел, что внутри женщины сиял сгусток голубой энергии — он был ярким, как луна; на контрасте, внутри её учениц сверкали маленький звездочки.

Вдруг внимание Александры привлёк особенно яркий свет, который находился в комнате неподалёку. Он приблизил камеру и узрел удивительную картину. Небольшое помещение вдоль и поперёк покрывали древесные корни. Они переплетались в странную и запутанную систему.

Некоторая часть растения оставалась над землёй. К ней присоединялось подобие крана крана, из которого в медный горшочек капала мутная водица. Затем она испарялась, проходила процесс дистилляции, как с алкоголем, становилась всё светлее и светлее пока не превращалась в концентрированную жидкость… Ману.

Вот оно что!

Александр хлопнул себя по лбу.

Мужчина понял, как именно Азель добилась такого невероятного результата всего за дюжину лет.

В своё время он сделал так, чтобы растения южного континента вырабатывали ману, прямо как обычные деревья, которые потребляют углекислый газ и производят кислород. Меж тем Азель увлекалась садоводством; после того как она стала ведьмой, девушка в какой-то момент обнаружила, что, находясь под сенью дерева, мана — термин, который она узнала из книги демона Аколипта, — ощущается намного гуще; Азель стало интересно, почему так, и она решила разобраться.

Спустя несколько лет она научилась выжимать из дерева чистую ману и производить из неё отвары. На небольшой полочке на стене Александр обнаружил десять колбочек, в которых сияла голубая жидкость…

Мужчина вздохнул.

А ведь всего этого девушка добилась даже несмотря на то, что ей приходилось выживать в одиночку посреди леса, и при том смотреть за детьми, целой тройней, которую нужно было кормить, поить и умывать. Ей было очень тяжело… И всё равно Азель всем сердцем заботилась о девочках.

Почему Александр был в этом так уверен?

Колбочки на полке были подписаны.

Всего их было девять; десятая наполнялась прямо сейчас, по капельке каждые несколько часов.

На трёх колбочках была нарисована ромашка.

Ещё на трёх: акация.

Ещё на трёх: роза.

Самой Азель как будто ничего не осталось… Если бы не это, если бы женщина всё делала для себя, если бы ей не приходилось заботится о детях, тогда… Возможно, Александр бы уже выполнил своё задание.

С другой стороны, когда мужчина вернул камеру назад, в классную комнату, и снова посмотрел на женщину, он увидел, что за маленькими морщинками возле век, — признак не столько старости, сколько большой утомлённости, как тела, так и души, — за тёмными мешками, за неловкой улыбкой, Азель смотрела на детей с великой нежностью… На серьёзную Акацию, на Розу, которая пыталась запустить в неё семечком, и на глуповатую, но милую Ромашку… А этого уже было достаточно.

К тому же нельзя сказать, что женщина была полноценным Существом 2-го ранга, как Ром в своё время. Магия работает немного не так… В ней важна не только энергия, но и твоё понимание разных вещей, — природы мироздания. Маг может быть сколько угодно могущественным, но, если он не будет знать, как использовать свою силу во вред, для разрушения, он вряд ли одолеет даже простого человека; ядерная бомба без технологии и взрывателя — это просто куча плутония. Опасно, но не то чтобы очень.

Впрочем, предел возможностей Азель был Александру неизвестен. На данный момент это была для него загадка.

Меж тем урок подошёл к своему завершению… Азель подводила итоги. Последним, что она спросила, было что делать, если девушки повстречают в лесу эльфа… Акация и Ромашка хором сказали: прятаться. Роза презрительно улыбнулась и прошептала: испепелить… Но затем тоже вонзилась в хор.

Наконец Азель поинтересовалась: есть ли у девушек вопросы?

Ромашка вскинула руку:

— Да… Ромашка…

— Мама… А можно я следующая схожу в деревню?..

— В деревню… — Азель наклонила голову.

Ромашка говорила про небольшое человеческое племя, которое обитало неподалёку от хижины семейства. Много лет назад один из тамошних охотников оказался тяжело ранен. Азель нашла его в лесу и вылечила. С тех пор между ними завязались определённые отношения. Охотники из деревни приносили таинственной Владычице леса, как они сами её величали, звериное мясо — в обмен Азель выращивала для них целебные травы.

Раньше Азель приходилось брать с собой всех своих дочерей.

Когда они немного подросли, она стала отправлять либо Акацию, которая была самой ответственной, либо, очень редко, Розу… А Ромашка… С другой стороны, ей давно было пора научиться ответственности.

— По-жа-луй-ста… — девочка всё тянула руку.

— Ладно… — кивнула Азель. — Но… будь осторожна… Обещаешь?

— Ум!

Ребёнок радостно кивнул.

На этом урок закончился.

Девушки разошлись.

Глава 39. Дурные знамения

Через несколько дней, ранним утром, к хижине Азель пожаловало несколько мужчин, замотанных в звериные шкуры. Они принесли вяленое мясо и всевозможные редкие травы. Это были охотники из того самого племени, которому женщина в своё время оказала услугу.

Как только они завидели хижину, со всех сторон покрытую цветами и припрятанную под сенью массивного дерева, мужчины благоговейно опустили головы; ещё ниже сделался их поклон, когда перед ними показалась сама Азель в сопровождении своих дочерей.

— Приветствуем, Владычица леса, — сказал один из них и передал свою сумку. Остальные последовали его примеру.

Азель неловко улыбнулась, — с её лицом улыбка смотрелась немного странно, — и сказала:

— Я… просто здесь живу…

Охотники молча переглянулись и выпрямили спины.

— Эй… ты чего пялишься, — вдруг спросила Роза и с прищуром посмотрела на молодого паренька, который стоял сбоку. Юноша вздрогнул. Он действительно поглядывал на лицо Азель, взглядом, в котором читалось заворожённое отвращение…. Юноша отрыл рот и уже подбирал слова, чтобы объясниться, когда охотник постарше махнул рукой, прервал его, строго посмотрел на мальчишку и ещё раз низко поклонился.

— Простите его, владычица, он… Молод и ничего не понимает.

— Ничего, — проговорила Азель.

— Роза…

— Знаю, знаю, я больше не буду, — девушка сложила руки на затылке и отвернулась.

Азель вздохнула.

Роза всегда была очень вспыльчивой. Как-то раз, несколько лет назад, когда женщина ещё сопровождала своих дочерей в деревню, один мальчик примерно двенадцати лет обозвал её уродиной. Азель было отвернулась и попыталась спрятать своё лицо за шляпкой, но Роза, тогда ещё девятилетняя, всё услышала, схватила камень, набросилась на ребёнка и чуть не разбила ему голову… После этого Азель много лет не пускала Розу в деревню, отправляя только Акацию

Теперь же в путешествие собиралась Ромашка. Азель представила свою дочь охотникам. Девочка вскинула руку и показала на себя пальцем. Мужчины посмотрели на неё немного растерянно, но всё же поприветствовали юную «Владычицу». После этого Ромашка попрощалась со своими сёстрами, обещала быть осторожной, — Роза сказала ей, если что случится, бежать без оглядки, — поправила сумку с травами, которая была перекинута у неё через плечо, и отправилась в дорогу.

— Только бы всё было в порядке, — прошептала Акация, когда девочка и остальные уходили в тёмную чащу.

— Будет, — сказала Роза и сложила руки.

Азель наклонила голову…

Девушки провожали охотников, пока они не исчезли из виду, а затем вернулись домой.

Последней ушла Роза.

…

…

…

Дорога, которую нужно было проделать Ромашке, была довольно короткой. Она должна была занять не больше нескольких дней даже при том, что охотникам пришлось немного замедлиться, чтобы девушка на своих тоненьких ножках от них не отставала. С другой стороны, вскоре они обнаружили, что юная ведьма как будто вообще не устаёт… Ромашка могла несколько часов подряд пробираться по запутанной чаще, то и дело застревая своими кривыми ботиночками в земле и древесных корешках, и даже не вспотеть. Охотники переглянулись и вздохнули. Они поняли, что маленькая Владычица леса тоже обладает удивительной силой…

На самом деле Ромашка просто время от времени жевала особые корешки. Александр обнаружил, когда посмотрел на девочку, что, если съесть такой, на некоторое время возрастала твоя выносливость.

За те годы, что Азель провела в чаще, она вывела великое множество разнообразных трав. В этом плане она уступала, пожалуй, только самому Александру с его Редактором Организмов…

…

…

Через пару дней отряд Ромашки прибыл в деревню. Она представляла собой две или три дюжины хижин, разбросанных по поляне. Тут и там горели костры. В тёмное небо — дело было вечером — поднимался дым. Пахло гарью и мясом.

Ромашка сразу стала крутить головой и дёргать носиком, пытаясь найти, откуда доносится такой приятный аромат. Она даже не заметила, когда к ней подошёл высокий бородатый мужчина в накидке из шкуры оленя. Это был вождь всех здешних людей. Он посмотрел на юную девушку немного удивлённым взглядом и проговорил:

— Ваш визит для нас честь, Владычица…

— Ах, здравствуйте, — девочка махнула головой, причём с такой силой, что с неё чуть не слетела шляпка. Она её тут же поправила.

Вождь и его свита переглянулись и подозрительно посмотрели на охотников, как бы спрашивая, того ли они вообще привели?

Последние молча развели руки.

После этого Ромашке показали её временное жилище, небольшую хижину на окраине, а затем спросили, когда она может посмотреть больных.

Девушка вздрогнула и сказала:

— Ах, прямо сейчас!

Она схватила свою сумку и стала навещать хижины, в которых лежали раненные люди.

Некоторых из них покусали змеи, другие съели не ту ягоду и окоченели, третьи просто захворали от холода и голода. Ромашка подходила к каждому из них и, на глазах испуганных родственников, кормила больных странными грибами и травами. Некоторых она била маленькой деревянной палочкой; над другими просто что-то шептала и растирала порошок по лбу. В какой-то момент девочка достала из своей сумки красный гриб с белыми пятнышками и уже было собиралась скормить его больному, когда один охотник неуверенно спросил, а не мухомор ли это часом?.. Тогда девочка опомнилась, хлопнула себя по голове, сунула гриб назад и достала другой, с жёлтыми пятнышками.

И без того бледный больной совсем перепугался.

А что, если бы он съел этот гриб?..

Впрочем, что самое удивительное, после второго гриба ему сделалось намного лучше… Вообще всем становилось лучше после того, как Ромашка над ними колдовала. Постепенно, на девочку начинали смотреть с почтением. Некоторые даже находили в себе силы ей поклониться, на что Ромашка отвечала собственным смущённым поклоном.

Девушка трудилась в пот и лица до восхода солнца. Над лесом уже начинал вздыматься утренний туман, когда она вернулась в свою хижину, разложила руки, рухнула на покрывало и сладко засопела…

Меж тем перед жилищем Владычицы леса собралась великая толпа. Пришли как больные, которые едва стояли на ногах, и которых поддерживали их родственники, так простые свидетели её чудесной силы.

Все они молча опустились на колени.

В их глазах пылало благоговение…

Александр испытал дежавю, когда увидел взгляд, которым все эти люди смотрели на Ромашку.

Примерно также эльфы в своё время смотрели на Нара…

…

…

В это самое время примерно дюжина мужчин в хороших, дублёных доспехах прорыва себе дорогу через густую чащу. На поясе у них висели длинные мечи и шпаги; на спинах были привязаны мешки, из которых выпирали, позвякивая, цепи и верёвки… Уши у них были длинные, а волосы — разноцветные.

Это были эльфийские охотники.

Глава 40. Плен

Людям свойствена вера в авторитеты… Даже не так: они привыкли сперва искать высшие сущности, а затем превращать их в объекты своего поклонения, — причём очень часто забывая попросить об этом разрешения. Интересовались ли древние греки у Зевса о том, можно ли им подносить ему дары? Нет. Они сами всё за него решили: сами придумали все ритуалы, сами возвеличили и сделали своим покровителем — мнение самого громовержрца никого не занимало…

Меньше всего человека интересует то, что думает его идол.

Во многом людской народ напоминает сталкера, который преследует свою любимую певицу, или актрису, или просто девочку из соседнего класса. Он сооружает алтари в её честь, рисует её на картинах, строгает монументы и даже целые храмы, при том что все их отношения существуют исключительно у него в голове.

Впрочем, не то чтобы Ромашка была против того благоговения, которое к ней проявляли жители племени.

Они были довольно сдержаны. У них было то преимущество, что их идол находился прямо тут, на земле, а потому они могли просто спросить, стоит ли приносить Владычице человеческие жертвы, или хватит просто жареного зайчика? Ромашка, после некоторых размышлений, выбрала второй вариант.

Затем девушка решила прогуляться.

Почему она вообще захотела навестить поселение? Потому что ей это было интересно. Девушка захаживала в хижину охотника и смотрела на его копьё, на звериные шкуры, на мех и на вяленое мясо; она ходила к травнику и давала ему советы; она прохаживалась по деревне и расспрашивала местных о том и о сём, — все, кого она встречала, старались отвечать настолько почтительно, насколько это возможно; замечая детей, она подходила к ним, спрашивала их возраст, мерялась ростом и дулась.

Девочка всю свою жизнь провела в компании мамы и сестёр; она любила их сильно-сильно, но ей хотелось увидеть что-нибудь другое. Её большие тёмные глаза блестели ярким блеском, когда она рассматривала новые для себя вещи, большой, неизвестный мир.

Ромашка должна была провести в деревне несколько дней; насколько быстро эльфы могли преодолеть расстояние в пару десятков километров?

Примерно за три дня…

В первый день они напали на след и поняли, по некоторым признакам, по засечкам на деревьях, по ломаным веткам, по следам от стрел, что где-то рядом обитают люди.

На второй день они сузили круг своего поиска и пометили на карте примерное расположение деревни.

Весь третий день они готовили засаду, а ночью…

Ночью, после весёлого, но утомительного дня Ромашка как обычно вернулась в свою хижину и сразу, не раздеваясь, завалилась спать. Девочка была соней; не прошло и минуты, как её пухленький носик стал тихо посапывать. Остальные люди в это время сидели в своих хижинах. Все они уже привыкли к Владычице леса и старались особенно не волновать её своими молитвами и подношениями.

Лишь некоторые стражники всё ещё стояли на улице. Они несли караул и смотрели в чащу, абы не подошёл дикий зверь, или хуже того… Эльф.

Впрочем, данная мера предосторожности была излишней; человеку никогда не заметить эльфа, особенно профессионала, если он не хочет, чтобы его заметили.

Вдруг, раздался свист. Двое охотников, которые стояли в кустах возле высокого дерева, свалились на землю.

Через мгновение в лесу показались эльфы. Один из них направил свой лук в небеса, чиркнул камешком, выбил искру и запустил пылающую стрелу. Она пронзила тёмную ночь и вонзилась в крышу небольшой хижины. Не прошло и мгновения, как со всех сторон на племя обрушился огненный дождь; из чащи выбежали тёмные фигуры, вооружённые дубинами и верёвками.

Эльфы не использовали режущее оружие — чтобы не повредить товар. Они напоминали охотников на ранчо, которые пытаются схватить обезумевшего зверя.

Деревню немедленно разорвали крики. Люди выбегали из своих домишек и носились кто куда. Мужчины пытались хвататься за оружие, но первые ловили стрелы.

Эльфы были методичны: сперва они убивали воинов; потом хватали женщин за волосы и швыряли на землю. Детей они не трогали, ибо те, окоченечев от ужаса, боялись сдвинуться с места и убежать от своих родителей.

Самым буйным эльфы отбивали колени молотками, после чего они корчились в агонии, издавая истошный, почти звериный рёв.

У Ромашки всегда был особенно крепкий сон; даже крики не смогли её разбудить. Лишь когда в её в хижину вбежал кучерявый юноша и упал на колени, девочка приоткрыла свои липкие глазки:

— Владычица леса, молю, бегите! Нагрянули эльф… — договорить мальчишка не успел. Вдруг, белая рука ворвалась через ширму, схватила его за горло и повалила на землю. Несколько эльфов зашли внутрь. Ромашка вздрогнула, выпучила глазки и обомлела. Она потянулась за своей сумкой — но было уже слишком поздно. Один из эльфов резко схватил её за плечо и потащил за собой. Девушка вскрикнула от боли и немедленно получила пощёчину, которая оставила глубокий, красный след на её лице.

Душа Ромашки была в смятении, когда её вытащили на улицу. А потом она увидела пламя, охватившее деревню. Увидела трупы, лужи крови, ревущих детей и верёвки, которыми эльфы связывали своих пленных; смятение превратилось в ужас. Ромашка вспомнила уроки мамы: если напал дикий зверь: нужно звать на помощь и шарахать его магией… Нет, это не то…

Она вспомнила, как просто колдовала Роза, и попыталась использовать свою силу — но, пока её испуганный разум пытался что-нибудь придумать, девушку уже спустили в низину. Вокруг стояли полчища эльфов. Ромашка охнула, и тут же грубая, влажная верёвка вонзилась в её шею и сомкнулась в одушающем объятии.

Ромашка вскрикнула.

Её крик превратился в хрип.

И притих…

…

…

…

Глава 41. Домой

Не всегда погода соответствует настроению; наоборот, ветра и тучи довольно редко готовы играть шарманку по заказу. Это в кино обязательно нужно брать на кладбище зонтик — в действительности солнце может светить, когда угодно, даже если это совсем неуместно…

Было ясное, солнечное утро, когда Азель прохаживалась по своему садику, снимала с растений вредных насекомых и улиток, и поливала цветы из самодельной, немного неловко сделанной леечки. Она была маленькая и кривенькая, и каждый раз, полив три или четыре цветочка, женщине приходилось возвращаться и наполнять её из корыта; это было неудобно, и всё равно Азель использовала именно эту леечку.

Потому что это был подарок.

Её сделала Ромашка несколько лет назад; девочка хотела что-нибудь подарить Азель на её день рождения. Много лет подряд она просто дарила цветы, которые нарывала с того самого садика, на котором Азель их выращивала; женщина была совсем не против, разумеется, но однажды сама Ромашка как будто впервые осознала, что этого мало. Что ей хочется подарить что-нибудь более ценное. Тогда, она взяла лопатку, нашла место, которое ей подсказала Акация, нарыла глины и стала работать…

Получилось в итоге криво, использовать эту лейку было очень неудобно, и всё равно Азель не могла заставить себя обменять её на что-то другое; вот она и ходила, снова и снова, наполнять её водой. Из-за этого утренняя поливка цветов растягивалась почти на целый час. Нужно было обойти садик, дворик, огород, все растения в лачужке… Если бы Азель не находила удовольствие в этом деле, она бы давно утомилась; благо, ей нравилось ухаживать за цветами.

Прошло сорок минут. Женщина уже заканчивала поливать дворик, как вдруг она удивлённо приподняла голову. Кто-то приближался по тропинке, причём стремительно, как будто бегом. Может это Ромашка? Может она бежит, чтобы поскорее вернуться домой? Азель улыбнулась и направилась встречать свою дочь. Меж тем уже проснулись Акация и даже Роза. Все трое они вышли на лесную тропинку и стали в ожидании. Прошло несколько минут. Зазвучал хрип и тяжёлое дыхание. Из леса показался мужчина, проковылял пару метров и свалился на землю. Его лицо было бледным. Дунул ветер, и запахло кровью.

Азель удивилась, напряглась, помогла ему подняться на ноги и немедленно спросила, что произошло.

— На нас напали… Эльфы!

— Эльфы… — прошептала Азель и растерялась.

Всё, что произошло дальше, было похоже на сон. Акация побледнела. Роза схватила мужчину за шиворот и стала кричать на него, спрашивать, где Ромашка. А сама Азель впала в ступор. Леечка, которую она всё ещё держала в руках, выскользнула и свалилась на землю…

…

…

Меньше чем через час Азель пришла в себя, быстро залатала раны мужчины и стала собираться в путь. Сперва она хотела оставить Акацию и Розу дома, но последняя была против и настаивала на своём участии. И она была права. Азель не могла оставить своих дочерей одних, особенно сейчас.

Они отправились в дорогу. Роза едва ли не бежала. Азель приходилось её удерживать, кричать, чтобы она не вырывалась вперёд, хотя и сама женщина с трудом сдерживалась, чтобы не броситься со всех ног.

Всего через двадцать часов, не взяв ни единого перерыва, они прибыли в деревню. Запах пепла ударил в нос Азель. Он был омерзительным по сравнению с цветочными ароматами, к которым она привыкла.

Деревня была уничтожена. Она превратилась в пепелище. Тут и там лежали трупы. Большинство из них принадлежали мужчинам. Было всего несколько мёртвых женщин и один ребёнок, мальчик, которому эльфы в суматохе проломили череп. Азель посмотрела на его маленькое мёртвое тело и прикусила губу.

Всех остальных давно увели.

Куда?

Роза в считанные минуты нашла след. Эльфы показались незаметно, но увести захваченных рабов просто так они не могли. Их следы уходили на север, за перешеек, туда, где находились эльфийские земли.

Роза требовала пойти сразу, и Азель была не против, но Акация к этому времени едва держалась на ногах. Девушка всегда была немного более хрупкой, чем свои сёстры. После стремительного путешествия у неё поднялся жар. Она покачивалась и кашляла. Азель немедленно нашла для неё целебные растения, но даже они не могли сделать чуда моментально.

Азель оказалась перед дилеммой. Она могла прямо сейчас последовать за Ромашкой, либо же подождать хотя бы денёк, чтобы подействовали лекарства, и Акация пришла в себя. Роза предложила немедленно самой отправиться в дорогу, но Азель её не пустила.

Кусая губы, женщина сделала свой выбор.

Эльфы ушли по меньшей мере три дня назад. Догнать их будет непросто. Возможно, они уже были на полпути к перешейку. Они не будут убивать своих рабов, свой товар, так что… Так что нужно было ждать.

…Как бы ей не хотелось бежать сломя голову.

Роза промолчала.

Акация в итоге провалялась в кровати полтора дня. Всё это время Азель ни на шаг не отходила от её постели и готовила ей всевозможные целебные отвары. Ещё она предложила Розе снотворного, чтобы девушка могла хотя бы немного поспать, но последняя отказалась…

Наконец, на третий день, когда жар прошёл и девушка встала на ноги, они бросились в погоню. К этому времени отставание было уже почти в четыре дня, и хотя Азель и остальные могли перемещаться почти без отдыха, а эльфам приходилось следить за рабами, нагнать последних всё равно было непросто.

Через пару дней перед Азель замаячили массивные белые горные вершины и узкий перешеек. Женщина глубоко вздохнула. Её пробрал холодок. Впервые за много лет она возвращалась в эльфийские земли… Однако поворачивать было нельзя. Они пошли дальше.

С каждым шагом перед глазами Азель всё ярче мелькали воспоминания. Возле этого деревца она как-то пыталась заснуть, обнимая трёх младенцев. Из этого прудика, горного источника, она черпала воду… здесь она драла свои пальцы, пытаясь выбить искру и развести костёр. Женщина как будто путешествовала назад во времени, в своё прошлое. Роза и Акация ничего из этого не помнили.

Наконец, Азель осознала страшную истину: след, за котором они шли, — эльфы даже не пытались его скрыть, — вёл на ту самую ферму, с которой женщина в своё время сбежала. А когда она увидела очертаний красной башни на горизонте…

Глава 42. С небес

У Азель подкосились ноги, когда она заметила вдали, за зелёным горизонтом, маленькую красную башню…

Страшные воспоминания промелькнули перед женщиной. Она упала на колени.

Акация испуганно посмотрела на свою мать; Роза побежала ставить её на ноги

— Я… — прохрипела Азель и зажмурилась. — Всё… в порядке… — она сдавила зубы и медленно приподнялась. Когда женщина завидела очертания фермы, ей вспомнились все страдания и пытки, которым её подвергли в подземных казематах, и её душу захватил холодный ужас.

…Но потом в голове Азель замаячило нежное личико Ромашки, и она нашла в себе силы идти дальше.

— Вы… Стойте здесь… Спрячьтесь… Я… Если я не вернусь, бегите…

— Нет, — тут же заявила Роза.

Азель посмотрела на свою дочь и увидела в её глазах железную волю.

Сперва женщина хотела что-нибудь сказать, чтобы уговорить Розу, но в итоге она промолчала, понимая, что слова здесь бесполезны. Азель кивнула и стала пробираться в сторону фермы. Роза хлопнула Акацию, которая всё ещё была потрясена, по плечу и последовала за ней.

Через двадцать минут перед ними показались ухоженные тропинки. К этому времени солнце в небе, сокрытое листвой, постепенно приобретало маслянистый и немного красный цвет. Оно было похоже на желток с кровавой жилкой. Азель рассматривала его и думала: а что если подождать до заката? Ночью можно будет пробраться незаметно… Как она уже сделала в своё время.

Женщина задумалась над этим вариантом, но уже вскоре покачала головой и ступила на тропинку. Нет, нельзя… Нельзя медлить. Каждая секунда была на вес золота. Она должна найти Ромашку как можно скорее, пока не случилось нечто ужасное.

Когда перед ними сверкнул железный заборчик, Азель сунула руку в свою вязаную сумочку и достала из неё несколько семян. Женщина уже собиралась бросить их на землю, когда у неё за спиною вспыхнул жар. Она повернулась и увидела, что на ладони у Розы горит маленький огонёк.

Девушка прошлась вперёд, встала перед ограждением, и спустя пару минут расплавленный замочек свалился на землю.

Дверь скрипнула и приоткрылась.

Они зашли на территорию фермы.

Дальнейшая дорога овевала поместье, от которого разило цветами, и уходила вниз. Стражи было невидать. Только когда перед Азель уже замаячили деревянные бараки и просторное, песчаное пространство между ними, по которому рабы тащили брёвна, женщина заметила нескольких скучающих эльфов.

Азель остановилась. Первое семечко упало из её руки и зарылось в почву. Вдруг, длинная лоза, словно змейка, пробежала по земле и кольнула стражников по ногам. Они вскрикнули, переглянулись, стали смотреть на землю, а спустя пару секунд рухнули на песок.

Азель посмотрела на них и зашла на центральную площадку.

Чем дальше продвигалась женщина и остальные девушки, чем больше они собирали на себе внимательных глаз, словно мокрый леденец, которые пустили по песку. Впрочем, не многие рабы смели задерживать на них взгляд. Отличить эльфа от человека, если не присматриваться, было непросто. У Розы и Акация были в меру острые уши. Азель прятала своё лицо за чёрной шляпкой, а потому она вполне могла сойти за эльфийку. Многие рабы воспринимали её появление как должное, и не смели отрываться от работы, понимая, чем грозит подобное неповиновение.

И всё равно в какой-то момент их заметили. Вот уже другие стражники начали шептаться. Кто-то побежал по тропинке на гору, доложить начальству. Азель взволнованно бегала глазом по сторонам, как вдруг…

— Ах! Владычица… Владычица! — раздался крик.

Женщина остановилась.

Один раб бросил свою ношу, пробежал к ней, припал к ногам Азель и стал отвешивать поклоны. Раздался грохот. Брёвна, которые он тащил, посыпались на землю. После этого уже по меньшей мере сотня человек повернулась и присмотрелась к троице. Люди постепенно осознавали: происходит что-то необычное. Испуганно и заворожённо, они наблюдали за этим странным представлением.

Азель посмотрела на мальчика, примерно четырнадцати лет, который ей кланялся, и спросила его:

— Где… Остальные…

— Нас поймали, мы… Мои родители, они…

— Эй, тебя спросили, где она? Где другая «Владычица?» — спросила Роза, хватая юношу за шкирку. Азель хотела её остановить, но не успела. Юноша испуганно раскрыл рот. Вокруг постепенно нарастало копошения. Прочие рабы шептались всё громче и громче.

— Она… Владычица… — юноша медленно поднял руку и показал дрожащим пальцем в сторону.

Куда?

Азель проследила за его взглядом и увидела ряд столпов, которые стояли на возвышенности, посреди песчаного пространства.

Сердце женщины грохнуло.

На них что-то висело…

Что?

Азель, покачиваясь, вырвалась вперёд и быстрым шагом направилась к столпам. Толпа вокруг расступилась, при этом продолжая нарастать. Всё больше рабов прибегали посмотреть, что происходит… Азель не замечала всех этих людей. Их шёпот притих, приглушённый биением её сердца. Женщине вспомнилась её первая поездка сюда, в этот лагерь. Ей вспомнились колья, на которых висели…

…Прямо как выпотрошенные рыбы…

Азель застыла.

…На левом столпе была подвешена бледная, взрослая женщина. Её живот был вертикально разрезан от горла до паха, и все органы удалены. Зачем? Чтобыне воняли, чтобы не было разложения… К правому столпу был привязан мальчик примерно десяти лет. С него была снята кожа, и его кровь медленно стекала в белую миску. А между ними…

Между ними.

Азель наклонила голову.

Акация упала на колени.

Роза прошептала: Нет.

Между ними была… кажется… Нет, это не она… Хотя…

Мать всегда узнает свою дочь.

Между ними была…

Ромашка.

…

…

Глава 43. Ключевой момент

— Она… Она хотела сбежать… У неё почти получилось…

Но потом… Потом её поймали. Они решили сделать из неё пример… Мы ничего не могли, мы пытались…

Мы слышали крики… И молились…

Юноша упал на колени и пытался объясниться. Азель его не слушала. Женщина медленно прошлась к телу своей дочери и осторожно попыталась его приобнять. У неё не получилось. Грубая верёвка удерживала её у деревянного столпа. Тело, привязанное за руки, в которых были переломаны все кости, покачивалось на ней и скрипело.

Вдруг, веревки оборвались и рухнули на землю. Азель схватила Ромашку и посмотрела на её лицо. Сердце женщины затрепетало, коглда она увидела, как мутные красные глаза девочки приоткрылись.

Ромашка попыталась поднять руку — не получилось. Её сердце шумело громко, отчаянно, и в то же время очень жалко, как будто в любой момент готовое разорваться…

Женщина стала копаться в своей сумки, — она пыталась найти что-нибудь, хоть что-нибудь, что может помочь, но… Было уже слишком поздно. Маленькое сердечко отбивало свои последние ритмы.

Вдруг, губы Ромашки, то, что от них осталось, приоткрылись. Азель спешно поправила её чёрные волосы и прислушалась. Девочка прошептала:

— Больно… Мама…

И тишина.

Сердце притихло.

Тело повисло.

Последние крохи его тепла уносил ревущий ветер.

Азель осторожно, дрожащими руками уложила маленькое тельце на пыльную землю.

Меж тем вокруг, в толпе, нарастало волнение. Кто-то крикнул: охрана идёт… И действительно, со стороны барака показалась дюжина эльфов. В руках у них были чёрные, с пятнышками засохшей крови, дубинки. Перед всеми прочими шёл мужчина с белыми волосами. Он слегка нахмурился, когда впервые заметил Азель; однако потом стражник присмотрелся и увидел, что у неё были самые обыкновенные человеческие уши…

В ту же секунду его лицо сперва расслабилось, а затем сделалось пренебрежительным.

Он махнул рукой и сказал:

— Схватите эту тварь и в колодки… Живо. Остальных разогнать…

Стражники принялись за дело и стали замахиваться дубинками. Мужчина высокомерно улыбнулся и сложил руки за спиной. Он уже подумывал о том, как бы наказать все эти твари за нарушение дисциплины, как вдруг… Азель повернулась.

Она посмотрела на него своим единственным, тёмным глазом. Странная дрожь схватила предводителя стражи, на мновение он даже растерялся, но потом сразу взял себя в руки и сказал:

— Как ты смеешь смотреть на меня, жи…

Договорить он не успел.

Раздался хрусткий звук, и вдруг массивная, шипастая лиана вырвалась из-под земли и вонзилась ему в глотку. Она разраслась до шести метров и превратилась в подобие кола. Мужчина повис на нём, насаженный, как зверь на крючок. Хриплые, гортанные звуки стали изрываться вместе с кровью и кусочками костей у него из горла.

Все остальные, — эльфы и люди, — растерялись, наблюдая за этим странным зрелищем; а потом появиласб ещё лоза, и ещё, и ещё. Они обхватили других стражников и швырнули их о землю, а потом стали их скручивать, ломать им кости, разрывать на куски… Зазвучали бешеные крики. Кровь литрами изливалось на песок. Прочие стражи пришли в себя и бросились бежать — не успели. Лоза их поймала и утянула под землю.

Азель посмотрела на кровавые ошмётки спокойным чёрным взглядом… И пошла дальше.

И так на ферме началась резня. Где бы не мелькала женщина в чёрном наряде, там проливалась эльфийская кровь. Сперва эльфы пытались сопротивляться. Они бежали на неё с оружием, стреляли из лука, метали ножи и камни, — но всё это было бесполезно, и мгновения спустя плотоядные цветы пожирали их плоть.

Густой запах крови поднимался над землёй, разносимый бешеным ветром.

В какой-то момент взгляд Азель коснулся поместья на вершине холма, которое венчала красная башня.

Женщина стала забираться по тропинке, по которой много, много лет назад её везли в карете. Вскоре перед ней замаячил фасад и ворота.

Азель взашла внутрь и оказалась посреди вереницы тёмных коридоров. Вокруг сияли свечи. Витал приятный аромат… Женщина прошла маленький лабиринт, открыла дверь и попала в просторную комнату. Справа был камин, слева — кресло. Посреди помещения стоял старичок, на шее у которого висел маленький железный ключик, и о чём-то говорил с высокой женщиной в платье… Герцогиней Нириной.

Они оба повернулись и посмотрели на Азель, когда она зашла внутрь. На лице старика мелькнуло удивление; герцогиня улыбнулась:

— Ох, я помню это создание. Вы его нашли? Можете выбросить, она нам больше не… — договорить она не успела. Зрачки Нирины расширились. Мастер пыток, с которым она говорила, вдруг рухнул на ковёр. Из его затылка проклюнулась пышная красная роза…

Женщина снова удивлённо посмотрела на Азель, которая стояла в двух шагах от неё. Герцогиня вскинула руку, перед ней взмыл летающий кинжал, но, не успела эльфийка его направить, как у неё из горла вырвался крик — это шипастая лиана обхватила её тело, зарываясь в нежную плоть.

Нирина свалилась на пол.

— Что… Чего ты хочешь, монстр?! — вскрикнула женщина.

Впервые в её глазах мелькнул самый настоящий ужас.

Азель молча наклонила голову…

…

…

…

Спустя некоторое время Азель вышла из комнаты в коридор и медленно прикрыла за собою дверь… Следом за ней через щёлочку снизу стала разливаться красная лужа.

Женщина пошла на выход из помещения, как вдруг она что-то услышала. Азель остановилась, зашла в ещё одну комнату неподалёку и увидела внутри коврик и маленькую кроватку. Она присмотрелась, и спустя пару секунд из-под кровати вылез ребёнок… Эльфийский ребёнок с длинными острыми ушками и в бархатной рубашке, который обнимал маленькую куклу. Он дрожал и смотрел на Азель испуганными розовыми глазами… На мгновение женщина растерялась. На мгновение, у неё опустились руки…

А потом она зацепилась взглядом за игрушку, которую обнимал ребёнок.

У неё были чёрные волосы.

Человеческие чёрные волосы.

Прямо как у…

…

…

…

Через пару минут Азель вышла из тёмного особняка, в котором не осталось ни одной живой души, и стала медленно спускаться по извилистой тропинке. На востоке вместе с ней опускалось за мохнатый зелёный ковёр кровавое солнце…

Азель смотрела на свои ноги, считала шаги.

Небо ещё было светлым, в то время как на земле постепенно сгущалась тёмная дымка.

По крайне мере сперва… Ибо когда женщина приблизилась к площадке, на которой находились бараки, перед ней разверзлась алая бездна. Хищное пламя с хрустом пережёвывало деревянные дома; тут и там носились, размахивая горящими палками, бывшие рабы.

Когда все эти люди заметили Азель, стоявшую тёмным силуэтом на пригорке, они остановились и упали на колени.

— Владычица!

Тысячи человек стали кланяться женщине. Они смотрели на неё с истовым благоговением.

Это был взгляд не раба, который смотрит на своего освободителя, но верующего, перед которым предстояло его божество…

Глава 44. Перемены

Александр покачал головой и перевёл взгляд с Азель, которая стояла перед ревущей толпой, на небольшой зеленоватый шарик на своей ладони. Внутри него, если присмотреться, можно было разобрать парящий силуэт девушки с пухленьким носиком… Это была Ромашка.

Душа девушки стремилась вверх, в небеса, к порталу, который ведёт в загробный мир, и куда прямо сейчас поднимались души многих эльфов, убитых во время восстания на ферме…

Александр её туда не пустил; подобрал душу, покрутил и переместился в просторный кабинет. Возле столика, за которым сидел козёл с человеческим телом, стоял сундучок. Мужчина открыл его, положил душу внутрь и закрыл на замок.

Затем он щелкнул пальцем, вернулся в чёрное пространство и вздохнул.

Александру не хотелось, чтобы душа Ромашки затерялась среди прочих, которые бродили в туманах бездны.

Во-первых, потому что скитаться среди этого странного, похожего на безумный сон лабиринта было не самой завидной судьбой; во-вторых, потому что в некотором смысле это была его душа.

А если быть точнее, то она принадлежала Аколипту.

Когда Азель подписала договор, она обещала демону свою душу и душу каждой ведьмы, с которой она поделится тайной великой силы; девушка даже не раздумывала об этом условии, ибо не представляла себе, что такое душа, и какие последствия могут быть у подобной сделки… Как не представлял себе их и сам Александр. Он добавил это условие только потому, что оно звучало тематически правильным, — демон же должен что-то попросить в обмен на свой дар? Пусть попросит душу. Умно и органично.

И всё же договор есть договор, и теперь он не мог просто выбросить эту душу — да и рука не поднимется.

Возможно, с ней ещё можно будет что-нибудь сделать. Ну а до тех пор Ромашка может поспать приятным, нежным сном. Она заслужила этого после всего того… Что ей пришлось пережить.

Александр вздохнул и снова перевёл камеру на ферму; Азель немного успокоилась, и былая тёмная ярость, которая кипела в женщине, и которую она сама в себе разжигала кровью, чтобы не позволить выступить иному, куда более болезненному чувству, растворилась; сердце Азель треснуло; его наводнила меланхолия и мрачная грусть.

Она стояла одна — тёмная, печальная, одинокая мать, потерявшая свою дочь, посреди ревущей, благоговейной толпы.

Но потом замаячил свет.

Женщина вспомнила о прочих своих дочерях и побежала к ним.

Акация обнаружилась почти сразу. Она сидела на коленях перед телом Ромашки и пыталась что-нибудь сделать. Залечить её раны. Вернуть её к жизни… Это было невозможно, но бледная девушка кусала губы и старалась изо всех сил…

Азель нежно коснулась её дрожащего плеча; Акации вздрогнула, её руки опустились, девушка заплакала…

— Где… Роза? — спросила Азель.

— Она… Она предлага, хнык, свою кровь… Но… Она потеряла слишком много, я…

Азель печально слушала всхлипы своей дочери.

— Она убежала… Вон туда…

Туда…

Азель проследовала в указанном направлении.

Вскоре она увидела Розу.

Девушка стояла посреди пепелища, на котором раньше находился амбар, наполовину покрытая залой, и смотрела на великое множество тел… Эльфийских? Нет… Человеческих. Время от времени люди погибали — и, поскольку товары из человека пользовались спросом среди некоторых слоёв эльфийского общества, их тела собирали в отдельном бараке, а после подвергали обработке.

Роза нашла такое место.

И сожгла его.

Девушка даже не заметила, как обожгла свои собственные руки; её ладони почернели, и с них теперь капала кровь.

Азель стала копаться в своей сумочке, пытаясь найти что-нибудь, что ей поможет, как вдруг она услышала шёпот Розы:

— Они заплатят…

Женщина медленно приподняла взгляд.

— За всё заплатят, — прошептала Роза.

Азель молча опустила голову.

На горизонте, за высокими деревьями, которые шумели на ветру, поникло солнце…

…

…

…

На следующее утро перед Азель встал серьёзный вопрос.

Что теперь делать?

Идти назад?

Может быть… Она могла увести своих дочерей в лес, далеко-далеко, туда, где их уже никогда не найдут… Но как тогда быть со всеми остальными? Прочие люди — мужчины, женщины и дети — называли её своей Владычицей. Они молились на Азель и видели в ней своего освободителя. Прохаживаясь среди раненных, женщина даже заметила одну девочку с пухленьким носиком, очень похожую на Ромашку. У Азель защемило сердце. Она не могла их просто так оставить…

Тогда женщина вернулась в особняк и нашла финансовые записи. Первым делом она решила провести ревизию… Нет. Не ревизию — перепись. Она решила провести перепись и узнать, сколько всего человек проживало на ферме?..

Оказалось, что всего рабов было восемь тысяч. Две трети из них были женщинами, остальные — мужчинами. Еды оставалось совсем немного. Основные запасы случайно спалили во время восстания. Многие уже проголодались. Некоторые уходили в лес и собирали ягоды, но долго они так не протянут…

Что же делать?

Азель вышла на площадку и провела рукой. В мгновение ока выросло несколько деревьев, на которых висели сочные яблоки. Люди набросились на них с жадностью, а затем стали молиться на Азель, благодарить её…

Женщина смотрела на них и молча кусала губы. Она понимала, что это решение было временным. У неё не хватит маны, чтобы прокормить столько человек.

Сперва Азель думала увести их на юг, за перешеек… Но сколькие погибнут во время такого путешествия? Им нужны были припасы. Женщина ломала голову и пыталась что-нибудь придумать, когда к ней неожиданно заявилась Роза.

Азель посмотрела на неё и удивилась. Её дочь сильно переменилась после вчерашнего. Она выглядела необыкновенно уверенной. На поясе у неё висел длинный железный меч.

— Я знаю, что нам делать… — сказала девушка.

— Вот, — она развернула своими забинтованными руками на земле карту. Азель посмотрела на неё немного растерянным взглядом. Чёрный-белый рисунок показался ей удивительно знакомым… Много лет назад он висел на стене в кабинете, в котором она преподавала детям.

— Здесь, здесь и здесь… — присаживаясь на колени говорила Роза.

— Здесь находятся другие фермы. Они совсем близко, мы можем пройти этот путь всего за несколько дней… У них есть еда. А ещё люди. Если мы убьём всех эльфов, наша армия вырастит до пятнадцати тысяч…

— Армия..? — спросила Азель.

— …Мы не может это так оставить, — после некоторой паузы прошептала Роза. — Они хотят нас уничтожить. Они убили… Мы сами их уничтожим, — девушка пристально смотрела на карту и одновременно в собственную душу. Ветер развевал её алые волосы.

— Так… Мама? — спросила Роза и вдруг повернула к Азель свои ясные глаза.

Женщина сглотнула.

Она не могла ответить нет.

— Да… Это… Так… — Азель наклонила голову.

— Хорошо… — Роза выдохнула и встала на ноги.

— Я поговорю с Акацией. Она винит себя… Дура. Это они во всём виноваты.

И мы их за это уничтожим, — сказала девушка.

Азель промолчала.

Она понимала, что принятое ей решение приведёт к немыслимым последствиям… Что прольётся много крови, что весь континент, быть может, изменит после этого свой облик. Пути назад уже не было, спокойные времена закончились…

…И ей от этого было неизъяснимо грустно.

Глава 45. Сборы

Сколько времени было у Азель и её дочерей, чтобы всё подготовить? Немного. Проблема пропитания и припасов была серьёзной, но далеко не единственной; ещё им следовало беспокоиться о возмездии, с которой на них в любой момент могла обрушиться эльфийская империя.

Александр, наблюдавший за всем происходящим со стороны, с вышины птичьего полёта видел, как несколько эльфов чудом убежали с фермы во время восстания; они устремились по лесным тропинкам на другие фермы и в срединные земли империи. Вместе с тем над провинцией бывшей герцогини Нирины завис домоклов меч; восставшим нужно было использовать каждую секунду.

Первым делом они решили соорудить себе администрацию; невозможно повелевать народом в одиночку. Ни один человек не в силах устоять на пирамиде власти, если в ней есть только нижний и верхний уровни; когда делаешь цепочку, нельзя забывать про звенья посредине.

В итоге их роль взяла на себя прислуга. Служанки и слуги, высококачественный человеческий товар, как называли их эльфы, умели читать и писать, — необходимые качества, — и вообще были довольно образованы. Некоторые из них превратились в офицеров и нацепили на себя эльфийские доспехи; другим поручили дела гражданские.

Первыми повелевала Роза; вторыми — Акация. Девушка очень хорошо разбиралась в документах и обладала врождёнными математическими способностями, которые, по всей видимости, достались ей от эльфийского родителя. Что и говорить, когда Александр проверил её профиль, он увидел следующую картину:

«Интеллект: 1.7»

Даже по эльфийским меркам она была очень смышлёной.

Кроме этого девушка увлекалась медициной. В свободное время она смотрела больных и раненых, и лечила их своим волшебством.

Акацию занимало строение человеческого тела. Она забрала все томики об анатомии из библиотеки Нирины и стала с великим интересом их рассматривать и перелистывать. Иногда, она чёркала ручкой, дорисовывая людям на картинках когти или чуткие звериные уши…

Роза тоже проявила свой талант. Девушка читала редко, и в то же время у неё как будто по наитию получалось воодушевлять людей одной речью. Нет, даже не речью. Иногда ей хватало единственного взгляда, чтобы люди пошли за ней. Её пламенный голос вселял надежду. Она вооружила бывших рабов и стала превращать их в полноценную армию.

Азель немного растерянно смотрела на своих даровитых дочерей; она чувствовала за них гордость, и в то же время ей казалось, что на их фоне она немного бесполезна… Чтобы это исправить, женщина сделала то, что умела лучше всего: она стала учить детей. Азель выбрала нескольких девочек, поговорила с ними, отобрала тех, кто был готов пожертвовать своей душой, и сделалась для них учительницей.

Впрочем, воспитать ведьму было непросто. Уйдёт много времени, прежде чем они смогут прочитать свои первые чары.

В свободное время Азель совершенствовала свои собственные познания. Наблюдала за травами, ходила по садику на заднем дворе поместья, вырывала цветочки и разрезала их корешки… В тайном хранилище Нирины Азель обнаружила прекрасный голубой цветок, которые открыл для неё мириады возможностей.

Не забывала женщина и про ману. С помощью прислуги, которая всеми силами стремилась помочь своей Владычице, она соорудила устройство для добычи питательного эликсира в промышленных масштабах.

Все это продолжалось примерно неделю; затем, под настойчивые уговоры Розы, решено было выступить в поход. Первой целью стала ферма примерно в десяти километрах, совсем неподалёку. Она была немного меньше той, которой заправляла Нирина, и представляла собой своеобразное ответвление от оной. На ней проживало, если это можно называть жизнью, две с половиной тысячи человек и всего под сотню охранников.

Последние не смогли ничего сделать, когда на горизонте вдруг замаячило великое воинство. Более того, половина охранников разбежалась когда ещё только стало известно про восстание. Остались немногие, и все они погибли, когда пожаловала армия во главе с Розой.

Победоносное шествие продолжалось; девушка пополнила воинство, отправила женщин и детей с припасами на главную базу, вооружила мужчин и пошла на следующую ферму, а потом и на другую.

Не прошло и недели, как большая часть провинции, которая некогда принадлежала Нирине, оказалась под контролем восставших.

С одной стороны, это звучало как грандиозное достижение — целая провинция! С другой, она была довольно захолустной, фронтирной, и кроме нескольких ферм и плеяды маленьких деревушек, обитатели которых немедленно разбежались, в ней проживало совсем немного эльфов…

После этого завоевательный поход на некоторое время встрял; владыки прочих провинций успели подготовиться. Они испугались восстания, немедленно усилили охрану на своих фермах, купили наёмников, и отправили ноту в имперский дворец, в город Наром, с просьбой скорее прислать подкрепление в лице имперской гвардии и задавить этот полу-бунт, полу звериное бешенство…

Ответ императора, хоть и скорый, оказался весьма неожиданным.

Дело в том, что имперский престол и столичная бюрократия давно уже были недовольны положением дел в государстве. Та власть, которой обладали лорды, их удручала; многие из них имели едва ли не больше прав на своих землях, чем сам император.

И последнему это совсем не нравилось.

Ходили слухи, что крепостничество в своё время отменили после визита императора в Храм Великого Белого Духа… Якобы таким образом его Величество стремились ослабить влияние феодалов. Люди, как новая рабская сила, были для него совсем некстати, — поэтому неожиданное восстание сыграло ему на руку…

Отвечая на просьбу отправить свою гвардию, император, в письме на драгоценной бумаге, написанном золотистыми чернилами, спрашивал, не стоит ли в таком случае оставить гвардию на перманентное проживание в южных казармах, на случай, если в следующий раз правление благородных лордов побеспокоит буйство коров, например, или курицы сбегут из курятника?

Подпись: Мар I

Властные герцоги фронтира заскрежетали зубами; многие из них немедленно выбросили письмо в камин и стали наворачивать круги по своему кабинету. В то время как люди писали эпос о свободе, среди эльфийского общества происходила самая обыкновенная подковёрная борьба.

Наконец, за неимением иного выбора, дворяне, проживающие на фронтире, стали переписывать друг с другом. Они заключили временные союз и стали активно собирать наёмную армию… Спустя пару недель, она уже насчитывала десять тысяч солдат и с каждым днём стремительно разрасталась. Герцоги фронтира готовы были разбить свои последние копилки, чтобы раз и на всегда придушить восстание…

Они хотели утопить его кровью.

В это же самое время Роза, которая строила баррикады, тоже получила запечатанное послание. Его доставил черноволосый мужчина, человек, одетый в дорогой фрак и с маской на лице. Открыв конверт, девушка увидела письмо, написаное золотистыми чернилами на драгоценной бумаге…

Глава 46. Тучи

Прочитав письмо, Роза почувстовала сильное желание сжечь его прямо на месте; девушка себя удержала и приказала доставить его Азель. Через пару дней женщина, сидя в своём кабинете, внимательно прошлась по этому тексту, написанном золотистыми чернилами.

Неизвестный отправитель предлагал следующую сделку. Он обещал, что имперская гвардия не будет воевать на фронтире и подавлять человеческое восстание; в обмен же люди обязались не переходить дальше границы провинции Нир, которой правила герцогиня Туль, и с которой, условно, начиналась срединные земли Империи. Кроме этого он требовал, чтобы в случае победы над армией южного дворянского союза они не творили зверства, которые учинили в провинции герцогини Нирины, и дурная слава о которых дошла уже даже до столицы, но вместо этого повернули свой народ и ушли за перешеек, в южные чащи…

Если люди готовы исполнить все эти условия, их обещают больше никогда не трогать…

Азель прочитала письмо. Опустила. Серьёзно задумалась.

Не трудно было догадаться, кто именно отправил данное послания.

Вопрос в другом: можно ли ему доверять?

И вообще… Готовы ли они согласиться на подобное предложение?

Женщина наклонила голову.

У них не было выбора… Либо так, либо смерть; эльфийский император это понимал, — отсюда и некий властный тон, которым было написано послание; и всё же, вспоминая, как обычно эльфы обращались с людьми… Даже эта интонация с его стороны была проявлением великой солидарности. Не каждый эльф, не каждый Владыка найдёт смирение, чтобы обратиться к зверю, как своему субъекту.

Азель вздохнула и осторожно положила письмо на стол.

Им придётся довериться императору.

Это понимала даже Роза; несмотря на тот гнев, который сжирал её изнутри в безумном вихре, и который то и дело проявлялся в её взгляде, обжигающим, как пламя, она всё же отпустила посланника, а не велела немедленно его повесить.

Она была уже такой взрослой…

Азель выдавила жалкую улыбку.

Впрочем, всё ещё только начиналось…

Письмо было своеобразным лучиком надежды, который сияет в глубинах подземелья, — чтобы вырваться на свет им всё ещё нужно было раскопать толщи земли; прорваться через густые тернии…

Армия союза южный аристократов стремительно разрасталась; её покровителями были владыки семи провинций: три графа, четыре барона и один великий герцог, и это лишь те, кто выражал свою поддержку явно. Незримые силы тоже играли свою роль; многие властные дворяне понимали, что успех восстания обернётся проблемой для всех рабовладельцев, и, что самое прискорбное, оно может привести к усилению абсолютизма, а этого не хотелось никому совершенно.

У южного союза появились богатые спонсоры; деньги текли рекой. Наёмная армия разрасталась каждый день.

Причём финансы были не единственным фактором роста. Постепенно начинала работать пропаганда. Эльфы на каждом углу кричали про ужасное, варварское восстание, которое устроили голые обезьяны. Якобы они убивали всех на своём пути и творили самые изощрённые бесчинства…

Чтобы предать немного благородного флёра своим начинаниям, наёмную армию назвали белым воинством; самих себя аристократы нарекли новыми генералами Света. Как их давние предка в своё время спасли эльфийский народ от тёмного полчища, от Маргулов, так и они возложили на свои плечи великую миссию: задавить новый, но не менее ужасающий очаг варварства.

Эта пропаганда сильно не понравилась храму Великого Белого Духа. Они направили ноту протеста и потребовали, чтобы дворяне тотчас прекратили заниматься подобного рода богохульством; последние покорно уступили, однако к этому времени пропаганда уже сыграла свою роль. Дворянская армия насчитывала двадцать тысяч воинов. Она была вооружена до зубов. У них даже были пушки — новейшее изобретение эльфийской инженерной мысли. Они готовились обрушить на людей железную бурю…

Многие с интересом наблюдали за развитием событий. В некоторых игорных салонах даже делали ставки, кто победит. Поднимались большие сумы…

Меж тем люди тоже проводили активные приготовления. Одна проблема — среди них не было ни одного настоящего генерала. Роза читала учебники по тактике. С некоторым отвращением, — ибо все книги, написанные эльфами, вызывали в ней рвотные позывы, — она перелистывала трактаты великого тактика Меркела, однако должно было пройти некоторое время, чтобы она освоила всё его мастерство…

Её противники тоже не отличались особым тактическим дарованием. Последний раз эльфы воевали больше сотни лет назад. Давно уже ушли времена Небесных маршалов. Ох, как бы кричали поросята, если б знали, как страдали кабаны… В эпоху воюющих провинций воины вырастали на поле боя. Они знали его с пелёнок, — нынешнее поколение ведало его только на страницах книг и благодаря учениям, которые, из-за проблем с бюджетом, проводились довольно сжато, и на которых практиковались марши… Любой древний генерал — Ром, Чёрный Пепел, Грозовая Туча… могли бы уничтожить армию южного союза даже трёхкратно меньшими силами.

Впрочем, у них тоже возникли бы проблемами, если бы им сказали воевать людьми. Последних едва ли можно было назвать настоящей армией. У эльфов были хотя бы припасы и оружие, — люди вынуждены были обходиться тем немногим, что они нашли на фермах…

Роза всё это понимала. Девушка читала книги по тактике дни напролёт, но что она могла успеть, когда так мало времени? И даже если она выучит всё наизусть, даже если в ней проснётся прежде неслыханное военное дарование, ей ведь надо было ещё и научить всему этому других…

Девушка отложила книгу, которую читала сидя на тонкой стене беседки, и прикрыла свои красноватые глаза.

Ей хотелось бросить учебник на землю и сжечь.

И вдруг, в этот самый момент к ней пришло озарение.

Магия — эта сила, которая позволяет менять реальность, если ты понимаешь её природу… Её науку.

А что если Роза выучит, например, природу того, как происходят баталии на поле боя? Если она поймёт военную науку?

И попытается её изменить…

Глава 47. Молния

Идея Розы была довольно занятной. Сперва она посовещалась о ней со своей мамой, потом — с Акацией. Последняя весьма удивилась, когда сестра пришла спросить у неё совета.

После всего… Всего что случилось их отношения немного изменились. Они и раньше были не в ладах; теперь же на смену вражде пришла неловкость. Девушки обсудили задумку Розы и пришли к выводу, что, если нечто такое и возможно, для этого потребуется очень много маны…

После этого между ними повисла неловкая тишина.

Акация опустила голову. Она уже хотела попрощаться, как вдруг Роза сказала:

— Это я виновата.

Акация удивлённо приподняла взгляд и увидела, что ясные глаза девушки смотрят прямо на неё.

— Это я ей сказала бежать, если тебя схватят… Ты здесь не причём.

— Я…

— Вини меня, — вдруг заявила Роза, повернулась и пошла на выход.

— Или эльфов… Так… проще.

Акация проводила свою сестру взглядом. Когда она вышла за дверь, девушка молча сдавила губы…

…

…

На протяжении следующей недели происходили последние приготовления. Затем, ранним утром, немного позднее намеченного часа эльфийское воинство отправилось в поход.

Двадцать пять тысяч далеко не отборных и не совсем солдат, — зато вооружённых до зубов, — маршем зашли в лесистую провинцию Мельфест.

И сразу Армия Света, как они теперь себя называли, встретила определённые трудности.

Фронтир потому и назывался Фронтиром, что находился на границе цивилизации. По всей провинции Мельфест были разбросаны большие и малые фермы, — а также несколько охотничьих угодий, деревушек, лесопилок и три небольших города, почти все жители которых сбежали, как только прознали о восстании. О развитой инфраструктуре не могло быть и речи; строить её было попросту нецелесообразно, особенно в такой гористой и лесистой местности. Что захолустные деревеньки из двух или трёх лачуг, что города и фермы здесь связывали едва заметные, даже не мощёные тропинки.

Один единственный большой тракт соединял главную ферму госпожи Нирины и другие провинции; но и он предназначался, в лучшем случае, для грузоперевозок — маршировать по нему целой армией было проблематично. То и дело попадались камешки, которые ломали колёса, то и дело приходилось вытаскивать повозки из оврагов… И что самое странное, несмотря на то, что восстание загорелось не больше месяца назад, на дороге таинственным образом появились густые заросли… Могло показаться, что по ней уже много лет не ступала эльфийская нога. Солдатам приходилось натурально прорубать себе путь, из-за чего продвигались они чрезвычайно медленно.

Время от времени попадались искусственные преграды: поваленные деревья и камни. Эльфы на них ругались, но что они могли поделать? Дорога была всего одна.

Генералы, которые руководили армией, — дворянский союз решил взять эту роль на себя — были даже не против; они открыто смеялись над попытками людей их задержать и кричали своим солдатам, чтобы они рубили деревья мечами; аристократы утверждали, что, раз люди пытаются их остановить, значит боятся, — но таким образом они только злят их воинство. Ох, они поплатятся за свою дерзость!

Так продолжалось три дня.

А в ночь на четвёртый произошли удивительные события…

Солдаты проснулись ранним утром и уже было стали собираться в поход, как вдруг первый из них свалился замертво. Затем упал другой, третий, четвёртый… Эльфы запаниковали. Воины схватились за оружие. Они стали беспорядочно палить в заросли, которые шевелил ветер, и кричать друг на друга… Кто-то набросился с мечом на своего соратника… У офицеров, которые единственные обладали толикой профессионализма среди всего этого сброда, ушло некоторое время, чтобы вернуть в армию спокойствие.

Они провели расследование и обнаружили, что всё дело было… В воде.

В бочках обнаружили странные лепестки. От них разило дурным запашком.

Немедленно добросили, с пристрастием, солдат, которые охраняли припасы, — но последние, с выражением искреннего изумления на лице клялись именем Белого духа, что ничего не видели…

И они не врали.

Лишь немногие, включая Александра, который наблюдал за всем с небесной вышины, знали, что глубокой ночью несколько тонких стебельков выросли из-под земли и проникли в бочки с водой…

Мужчина вздохнул и покачал головой.

Всё происходящее, — все те партизанские тактики, которые использовали люди, — напоминали ему одновременно трюки, которые Дочь Волка провернула с армией Тарана, и изобретательность императрицы Ниры во время её многочисленных военных компаний.

Только если последняя использовала свой талант в сочетании с тактической чуйкой, то Азель и остальные воевали с помощью магии… Женщине в этом плане особенно повезло. Её власть над растениями идеально подходила для ведения войны именно в такой местности.

Спустя ещё пару дней и несколько бедствий, — нападений плотоядных грибов, кислотных дождей, деревьев, с которых сыпались ядовитые иголки, испорченных припасов и ошалевших лошадей — эльфийская армия потеряла одну десятую своей численности. На первый взгляд это было совсем немного, — во время любой войны основные потери приходились именно на снабжение, — но какой это был удар по морали! Генералы с большим трудом удерживали своё наёмное воинство от того, чтобы разбежаться. Им приходилось каждый день обещать повышения гонорара и раздавать подарки, и даже так список дезертиров неумолимо разрастался. В какой-то момент закончилась бумага, чтобы его заполнять…

Сперва эльфы только шептались, а затем уже говорили во весь голос, что здесь что-то не так. Что их поход проклят. Что Белый Дух гневается на них за то, что они называли себя Армией Света, что деревья шепчутся по ночам… Одной странности бывает достаточно, чтобы человек даже в самых невинных вещах стал замечать дьявольский умысел. Солдаты начали шарахаться теней… Теперь они маршировали с большой неохотой. Генералам казалось, что они гонят скот на убой, — настолько нехотя продвигалась их армия.

Но что они могли поделать?

Каждый день они читали пламенные речи, но их уже никто не слушал.

Лишь спустя десять дней — хотя изначально поход должен был продлиться только пять, — эльфы вздохнули с облегчением. На горизонте, в низине, замаячила просторная ферма. Со всех сторон она была укреплена редутами и прочими оборонительными рубежами. По ней сновали люди… Вот оно, их логово!

Меж тем люди тоже заметили приближение армии и побежали за свои баррикады. Эльфийские лорды с яростью наблюдали за их копошением в низине. Они уже было погнали свои войска вперёд, чтобы раздавить этот, как им казалось, муравьиный улей, как вдруг они заметили, что спереди, прямо на дороге, стоит странная фигура в тёмном наряде…

Это была женщина в потёртом чёрном платье и с острой шляпкой на голове, которая прятала её лицо.

Когда эльфы стали спускаться с холма на песчаную долину, она медленно приподняла голову…

Глава 48. Мораль

Словно свет в конце туннеля, эльфы заметили лагерь, под который люди перестроили ферму. Генералы сразу стали расплываться в хищных улыбках; они были точно акулы, почуявшие кровь — последние пару дней они провели в страшной фрустрации, и вот, наконец, пришло время возмездия!

В сладосном предвкушении они стали спускать свою армию по склону, — и тут же заметили странную женщину в чёрном, которая стояла перед лагерем, перед оборонительными рубежами, в полном одиночестве.

Кто она?

Дипломат?

Эльфы прыснули.

Они никогда не будут говорить с людьми! Никогда они не будут смотреть на них, как на равных… Их попытка договориться казалась одновременно забавной и оскорбительной. Один из генералов поднял руку и приказал, чтобы лучники немедленно застрелили женщину, и чтобы остальные солдаты готовились идти на штурм.

Полетели стрелы.

Женщина в чёрном, стоявшая посреди дороги, медленно приподняла голову… И вместе с ней прямо из-под земли стали подниматься травы, кусты… Даже целые деревья. Эльфы опешили. Солдаты остановились и вытаращили глаза. Немногие опытные офицеры — и те затрепетали. Перед ними происходило что-то немыслимое… А потом зазвучали голоса. Казалось, это шептала сама листва, сами деревья, всё вокруг… Эльфы стали в ужасе оглядываться по сторонам:

— Уходите…

Уходите!

Уходите!!

Уходите!!!

У солдат затряслись колени; перепугались даже генералы… Они поняли: здесь что-то не так. Они имеют дело с некой таинственной силой, и всё же… Эльфийская жадность не знает границ, а храбрость — безмерна. Один из благородных эльфов вырвался вперёд, махнул массивным топором, который был едва ли не больше его собственного роста, срубил целое дерево и крикнул:

— Чего вы боитесь?! В атаку!

Этот эльф был могучий Римус. На мгновение солдаты воодушевились… А потом из дерева, которое он срубил, вдруг брызнули дымящиеся зелёные соки. Это была кислота. Она покрыла тело мужчины, он заревел, свалился на колени, выронил своё оружие и стал корчиться в агониях. Солдаты охнули. Их сердца, которые мгновение назад пылали ярким пламенем, точно облили холодной водой…

Что происходит, когда вещь сперва нагревают, а потом резко замораживают?

Она трескается.

Вдруг, в лесу вспыхнуло пламя; из зарослей показались люди. Всё это время они поджидали в засаде среди кустов — теперь все они ринулись на эльфийскую армию.

Завязалась яростная битва, однако эльфийский дух был уже сломлен…

Александр, наблюдавший за всем происходящим с высоты птичьего полёта, покачал головой.

Мужчина и сам разбирался в том, как ведётся война. Он многому научился, когда наблюдал за эльфийской историей в эпоху воюющих царств. В те времена довольно распространённой была поговорка, что на поле боя силу воина в первую очередь определяют не мышцы, не броня, даже не опыт, нет… Самое важное — это мораль.

Она способна творить чудеса.

Люди, одетые в обноски, размахивали кинжалами, кухонными ножами и топорами. На их фоне эльфы напоминали бронированных титанов. Их оружие сверкало на солнце. Каждый из них был по меньшей мере на голову выше человека, и тем не менее они падали один за другим и сверкали пятками, и всё потому, что у людей горели глаза, потому что они как безумные наваливались на вражеское оружие, давили своими телами, и погибали с именем Владычицы на устах… Эльфы трепетали… И обращались в бегство.

Генералы с трудом пытались удержать свою армию от побега… Но что они могли сделать? Их не слушали, не уважали… Сами они были Римусами и могли рубить людей десятками… Но даже этого было недостаточно, чтобы победить целую армию. Вот погиб и второй генерал. Стоя в толпе, на горе трупов, он был сражён случайною стрелой. Тут эльфийские графы как будто впервые осознали, что сами они тоже, в общем-то, смертны. Это осознание огрело их как удар небесного грома. У некоторых из них натурально затрещали зубы.

Они повернулись и бросились бежать.

После этого исход битвы был предрешён.

Спустя примерно час последние эльфы скрылись в чаще, где их поджидало ещё больше ловушек, препятствий и отравленных колодцев.

Немногие из них смогут вернуться домой.

А уже там они начнут рассказывать про чёрную деву, ведьму, которая обладает ужасающей силой…

Они будут рассказывать про страшное безумие, с которым люди ринулись в бой. Они были точно дикие звери, — и если раньше эльфы с презрением называли человека животным, — теперь в их голосе появится трепет… Толика страха.

Да, страха… Генералы ещё долго не смогут избавиться от ужаса, который захватил их в этот день. Они будут проклинать своё решение отправиться в поход и говорить, что это было изначально гиблое дело… Многие из них уже прямо сейчас, обрывками сознания, подсчитывали, какие они понесли убытки… Им придётся влезть в долги, чтобы выправить своё финансовое положение. Кто мог дать им столько денег? Только корона…

И тем прискорбнее было, что, найдись среди них хоть один достойный полководец, и всё могло обернуться совершенно иначе…

Когда Азель вышла вперёд и посмотрела на поле боя, глазам женщины предстали горы трупов…

Большинство из них принадлежали людям.

Природу не изменить; эльфы мало того, что были сильнее людей, — у них ещё и было оружие. По итогу, они потеряли едва ли тысячу солдат, в то время как человеческие потери насчитывали четыре тысячи — больше одной десятой всей армии. Это была страшная цифра. Мертвецы лежали повсюду. Они победили, да, но какой ценой?..

Азель опустила голову… А затем поспешила оторваться от всех тех, кто пытался расцеловать её ноги, и стала искать Розу. Девушка командовала засадой. Благо, она не пострадала во время битвы и теперь сортировала пленных — их было великое множество. Увидев свою дочь в целости и сохранности, Азель выдохнула и серьёзно задумалась:

Они победили, пускай и великой ценой… А значит пришло время ответить на самый важный вопрос:

Что им делать теперь?

Глава 49. Исход

Хороший вопрос.

Что же им теперь делать?

Воспользоваться предложением эльфийского императора и повернуть, уйти за перешеек, в леса на южной половине континента?

Или…

Или.

Азель задумалась и закрыла глаза. Вдруг, в толпе зазвучали крики. Несколько человек прорвались к ногам женщины и положили перед ней раненного мужчину. Неподалёку стонали друие больных… Азель вздохнула, залезла рукой в свою сумочку и стала ухаживать за раненными…

Дело это растянулось до самого вечера, когда небо потемнело, и стало опускаться, просачиваясь, как плазма среди древесных крон, красное солнце.

Уставшая Азель вернулась в свой кабинет. Некоторое время она провела в тишине, наедине со своими мыслями и взволнованным сердцем. Затем к ней присоединилась Акация, и, по прошествии ещё тридцати минут, Роза.

— Что нам теперь делать?.. — рассматривая в окно костры, которые зажигали люди, спросила черноволосая девушка.

Роза спокойно произнесла:

— Мы пойдём дальше.

Азель удивлённо посмотрела на свою дочь.

— В других провинциях ещё несколько… Ферм. Мы освободим их, пока эльфы не успели собрать новое войско, а потом… — девушка сложила руки и опустила голову.

— Потом мы уйдем… Временно. Сейчас, даже если мы освободим все южные фермы, у нас не хватит сил, чтобы победить имперскую армию… Нам нужно время. Двадцать или тридцать лет. И больше ведьм, — щурясь, размышляла вслух красноволосая девушка.

Тут она заметила, что её мама и сестра смотрят на неё удивлёнными глазами. Роза встретила их взгляд и сказала:

— Мы ещё вернёмся.

— Роза… — проговорила Азель.

— Что? — девушка приподняла голос и бросила на мать ясный и уверенный взгляд.

Азель растерянно прошептала:

— Ничего…

Лицо женщины сделалось невообразимо печальным…

Акация молча опустила голову. На её лице висели недавно найденные очки.

Роза повернула голову и посмотрела в окно.

Алый закат подсветил её белое личико…

Девушка каждый день изучала искусство войны; она оказалась весьма талантливой в этой сфере. Меньше чем за семь дней люди собрали армию и стали совершать быстрые, рейдерские налёты на прочие фермы.

Завоевать их так же, как в своё время получилось с провинцией Мельфест, было нельзя. После поражения объединённой армии Союз аристократов распался. Все они обвиняли друг друга в неудаче и каждый стремился списать на другого долги, по которым они теперь вынуждены были расплачиваться. За неимением выбора, лорды перешли к обороне и стали укреплять рубежи на границе своих владений. Пробиться через них было непросто, но взять ту или другую ферму — очень даже возможно.

Ещё через три недели численность освобождённых рабов достигла семидесяти тысяч. Впрочем, не многие из них были боеспособными мужчинами. Большую часть популяции составляли женщины и дети, которые, даже при большом желании, могли в лучшем случае служить помехой на поле боя. Более того, некоторые эльфийские аристократы, в приступе отчаяния, стали применять тактику выжженной земли. Если они замечали, что приближается армия людей, они немедленно сжигали фермы и припасы…

И вырезали популяцию.

Часто люди приходили на почерневшие руины.

Азель кусала губы и смотрела на обгорелые трупы.

Наконец, ещё через пару недель, которые Александр промотал всего за часик, делая паузы только для того, чтобы посмотреть на самое интересное, и на обед, люди достигли предела в своих завоеваниях; дальнейшая война была невозможна. Многие дворяне настолько отчаялись, что составили табель о всех зверствах, настоящих и не совсем, которые совершили люди, и отправили его в столицу, во дворец императора. Они требовали, чтобы белый престол немедленно что-нибудь предпринял.

Тогда Азель пришло второе письмо, написанное золотистыми чернилами.

Пришло время уходить.

…

…В год сто девяносто седьмой с тех пор, как первые поселенцы высадились на южном континент, произошёл новый великий исход; только в этот раз его главными действующими лицами были не эльфы, но люди. Почти сотня тысяч бывших рабов устремилась по тонкой тропинке на юг, в горы. Тысячи лошадей катили повозки, на которых лежали припасы, беременные женщины и дети.

Азель замыкала строй, сидя на маленькой чёрной лошадке, которую нашли в конюшне герцогини Нирины.

Женщина бросила прощальный взгляд на ферму, заметила алое зарево и вздохнула…

Перед самым отбытием нужно было решить, что делать с пленными эльфами. Их набралось немало, несколько сотен, включая женщин и детей, которые не успели или не захотели бежать из своих деревенек, прежде чем туда нагрянули люди.

Роза настаивала на том, что их нужно повесить. Нет: нужно содрать с них кожу, насадить на колья и оставить как прощальный подарок тем эльфам, которые потом вернутся на эти земли; Азель была против. Она не видела в этом смысла, только… Жестокость.

Та ярость, которая пылала внутри женщины, когда она увидела свою мёртвую дочь, уже выгорела; она спалила её душу, оставив за собою чёрное пепелище. Временами Азель видела перед собой лицо мальчика, лет десяти, которого она…

Ей больше не хотелось убивать.

Роза этого не понимала; она настаивала, в какой-то момент она даже закричала на свою мать. Женщина шептала и стояла на своём. Наконец, Роза вышла из комнаты и хлопнула дверью.

С тех пор они не говорили.

Азель вздохнула.

Её дочь… Была в этом возрасте.

В итоге они казнили только тех мужчин, которые были солдатами на ферме. Простым наёмникам сломали ноги, некоторым выкололи глаза, в назидание, как в своё время поступила древняя Наместница Мира — впрочем, сочинения, в которых упоминался данный поступок, считались пропагандой, — якобы такого никогда не было, и всё это была клевета. Только в самых старых изданиях учебника военного искусства за авторством маршала Меркела приводилась данная история. В более новых её либо переписывали, добавляя, что Наместница не калечила своих врагов, а только сломала им ноги, в назидание за деревни, которые они разорили, либо редактора совсем вырезали эти главы…

В библиотеке Нирины сохранилось оригинальное сочинение, изданное ещё при жизни Меркела…

И так люди ушли; совершили свой первый великий исход. Им предстояла долгая дорога, и Александр сперва подумывал о том, чтобы проводить их в образе белой птице… Но затем передумал. У человеческого народа были свои путеводные звёзды — ведьмы. Именно им, Азель и её ученицам, придётся возводить города и строить свой особый, отдельный от эльфов мир… Для этих целей девушки набрали книг. Акация прямо во время дороги перечитывала основы архитектуры. Их ждали суровые, мрачные земли… Им предстояло совершить великий подвиг — не военного, но мирного времени. Они должны были построить свою собственную цивилизацию…

Возможно, на это уйдёт ни одно десятилетия…

Александр мысленно пожелала им удачи и запустил промотку времени.

Солнце стало стремительно вращаться вокруг висевшего посреди пустоты континента.

Оно представляло собой раскалённый шарик в несколько сотен раз меньше того, вокруг которого вращалась земля, но который, зато, находился намного ближе. Из-за этого заметить разницу было почти невозможно.

Для муравьёв что солнце, что лампочка — всё едино!

Александр посмотрел на его круговорот, зевнул и побрёл спать…

Глава 50. Время И политика

На следующее утро Александр как обычно заварил себе чашку чая, выгулял Михаила, — порвав при этом уже третий поводок… Надо не забыть, в следующий раз, когда он будет в городе, купить стальную цепь, — с трудом поймал собаку, которая стремилась убежать в поле, вернулся домой и сразу направился на чердак.

Волнительное предвкушение захватило мужчину, когда он поднимался по лестнице. Каждый раз, возвращаясь посмотреть, что изменилось в его мире по прошествии особенно продолжительного промежутка времени, он как будто открывал новогодний подарок; его всегда встречало что-нибудь интересное.

Александр встал перед Миром Эльфов, — и кстати говоря, давно уже пора придумать для него новое название, — сложил руки за спиной, наклонился и произвёл визуальный осмотр. Сперва он обратил внимание на северную половину нового материка. И на первый взгляд… там ничего не изменилось.

Впрочем, это было предсказуемо. Прошло всего сорок лет, и в эльфийской цивилизации наметился определённый застой в технологическом плане.

Все перемены были сугубо социального характера.

После восстания людей, — в исторических книгах, которые Александр нашёл в библиотеке, его называли «Южным Буйством», — власть дворян, особенно проживающих на фронтире, заметно поредела; многие из них оказались в настолько бедственном финансовом положении, что у них не было иного выбора, кроме как продать свои земли и владения императорской короне.

Император Мар их выкупил, а затем, проявив всю свою дальновидность, занялся приватизацией. Бывшие владения южных дворян стали продавать индивидуальным предпринимателям, магнатам. Из-за этого на не очень развитиые и лесистые, но зато свободные земли устремились всевозможные торговцы и банкиры.

После зарождения в эльфийской империи мануфактурного производства и развития деловых отношений появились первые владельцы капитала, которые были не столь благородного происхождения. У них были огромные амбиции, однако древние законы и порядки не позволяли им в должной мере развернуться; но вот открылся совершенно новый южный простор, и у всех этих богатеев загорелись глаза. В первые же двадцать лет после восстания всевозможные лесопилки и шахты, на которых раньше горбатились рабы, не только снова заработали на полную силу, но подняли уровень производства в два или даже в три раза.

Рабочие, которые после отмены рабств трудились на своих господ, ибо не могли позволить себе свою собственную землю, устремились на юг. Почему бы и нет? По всем большим городам висели приглашения "осваивать фронтир". Новые землевладельцы обещали достойную плату и крышу над головой. Земли у них было навалом. Это было чрезвычайно выгодное предложение.

В первые десять лет населения южного фронтира достигло отметки, на которой оно находилось до начала Южного Буйства, не считая людей… Но их за людей… Вернее за эльфов никто и не считал.

Ещё через десять появились первые большие деревни.

Ещё через десять стали вырубать обширные участки леса и возводить на их месте каменные домишки.

Ещё через десять население фронтира достигло двух миллионов эльфов… Оно было преимущественно деревенское, но были и города, целых три штуки. Сами эльфы называли их тремя жемчужинами юга. Самый большой из них находился в провинции Мельфест, которая раньше принадлежала герцогине Нирине. После её смерти клан Мельфест, который вёл свою родословную от древнего генерала Княжества Ду, оборвался, и провинция получила новое название.

Теперь её называли Намар.

Так же назывался и сам город.

В своё время это название, которое, между прочим, выбрали общим голосованием среди всех горожан, вызвало ожесточённые споры в имперской канцелярии. Дворянская фракция утверждала, что приставка «На», которая традиционно означает величие или главенство, не может использоваться, когда речь идёт о каком-то захолустье, — это было попрсту глупо. Великий город Наром с недавних пор достиг населения в один миллион эльфов! Разве может с ним сравниться жалкий городишко на окраине?

Император Мар на все эти претензии только усмехнулся и заметил, что главенство на севере и главенство на юге — это немного разные вещи… Тем паче, что по статуту 229-го года все южные города находились на самоуправление. Каждым из них руководил земельный совет, — в этом отношении он имел полное право принимать своё собственное решение. Уж название они точно могли выбрать самостоятельно…

Дворяне помрачнели и стали шептаться, когда услышали вердикт императора. Сам суверен только улыбнулся, но и тут же прокашлялся, и кашлял он долго, добрую минуту… Аристократы тайно приободрились. Его Величество Мар был уже очень стар… Он правил больше девяноста лет. Его время было на исходе. Скоро новый император должен был взойти на белый престол… Ох, ещё немного, и нагрянут великие перемены…

Впрочем, «проблему юга» как называли её аристократы, разрешить было непросто. С каждым годом его промышленная мощь неумолимо возрастала. Недавно, кроме шахт и лесопилок там стали появляться первые мануфактуры. Для северных дворян это было чрезвычайно дурным известием…

Новый материк делился на довольно чёткие зоны производства.

Фронтир добывал сырьё.

Срединные регионы — пшеницу, виноград, овёс и прочие злаки… Там промышляли сельским хозяйством.

На севере, вдоль густонаселённого побережья, размещалась вся промышленность.

Последние два звена в этой цепочке принадлежали дворянам. Это был гарант их финансовой мощи. В то же время они были зависимы от южного сырья. Но если южане начнут производить свою мебель и одежду, причём по заниженной цене… У дворян появятся серьёзные проблемы.

С другой стороны… В таком случае им просто нужно будет поднять цены на хлеб.

Юг, несмотря на всё своё природное богатство, был обделён на чернозём и вообще на плодородные земли. И дворяне этим нахально пользовались. Они организовали так называемый благородный торговый союз, — картель по своей сути, — и задрали цены до оскорбительных высот.

Благородные северяне душили вольных южан своими тарифами.

Что же делать? Все попытки наладить сельское хозяйство на юге были неудачными, хотя и привели к некоторым занятным открытиям. Так, например, когда один учёный пытался научиться массово разводить грибы, он открыл больше сорока видов данных… Нет, не растений — он вынес их в отдельное царство природы и записал в своей монументальной книге: новое царство…

Похвально, конечно, ни книгой живот не набьёш.

Однажды, в попытке найти выход из данного положения, южные дипломаты решили пойти на крайние меры; если они не могли наладить выгодную торговлю с другими эльфами, почему бы не попробовать сделать это… С кем-нибудь ещё?

Меценаты обратили взгляд ещё дальше на юг, за горы, в запретную чащу…

Глава 51. Миссия

По узкой горной тропинке ехала карета, которую тянули рослые лошади. Их копытца звенели о камешки, и приятный, совсем не звонкий, приглушённый бархатной обивкой стук раздавался внутри лощёного коробка.

Внутреннее убранство экипажа было просторным и уютным. Слева и справа были обитые сидения. Между ними находился столик из хорошего, крепкого, тёмного дерева. С одной его стороны сидел мужчина примерно тридцати лет, с длинными кучерявыми волосами и в жилете на белую рубашку. Наклонив голову, он читал увесистую книгу. Против него восседала, развалившись почти на два сидения, полная фигура во фраке.

Царила тишина.

Время от времени в карету задувал ветер, и учёного вида эльфу приходилось придерживать страницы своей книги пальцами.

Вдруг, толстая фигура вытянулась вперёд, — свет упал на её седые волосы, — и спросила:

— Что читаете, профессор?

— Ох, это… — мужчина приподнял книгу, демонстрируя её обложку.

Засверкали золотистые буквы: «Всё про Людей».

— Учебник?

— Скорее научная работа…

— Кто бы мог подумать, что знаменитый профессор Липен всё ещё чего-то не знает.

— Я много чего не знаю, — улыбнулся мужчина и поправил свои очки. — Только очень самонадеянный и недальновидный эльф может заявить, что знает всё в каком-то вопросе. Более того, даже теперь, когда я посвятил изучению флоры южного фронтира больше семи лет моей жизни, мне кажется, что я знаю о ней намного меньше, чем когда я только взялся за моё исследование, — наклонив голову сказал мужчина.

Его собеседник отстранился и покачал головой.

— Вот как… Странная проблема. Я прекрасно разбираясь в моих финансовых записях.

— Разные вещи, — Липен улыбнулся и развёл руками.

Он был известным учёным, натуралистом, в то время как его собеседник, тучный эльф по имени Мерцен, был важным землевладельцем, в собственности которого находилась целая шахта, и по совместительству почётным членом земельного совета.

Несколько недель назад южные предприниматели прознали о планах северного дворянства снова повысить цены на зерно и злаки. Это было чрезвычайно тревожное известие. Цены и так были задраны в несколько раз. Дохошло до того, что хлеб на юге стоил едва ли не дороже, чем на островах срединного моря. Было очевидно, что северяне всеми силами хотят задушить стремительное развитие южного фронтира.

Что же делать?

Наладить сельское хозяйство на юге было невозможно без огромных денежных вложений. Эльфы долго ломали голову, пытаясь что-нибудь придумать, как вдруг кто-то из них заметил, что на самой границе горной гряды запрос на продовольствие был необыкновенно низким. Велено было разобраться, почему так, и вскоре обнаружилось, что всё это время шахтёры торговали со своими южными соседями.

Какими такими южными соседями..?

С людьми!

Это было неслыханное открытие; люди были своего рода запретной темой, которую старались не вспоминать. Но если с ними получилось наладить торговлю, пусть даже не официально, а на местном уровне, — так уж получается, что в ранних государственных образованиях обитатели приграничных деревень знали друг друга лучше, чем жителей своей столицы… Ибо концепция границы — новодел в рамках истории цивилизации… Значит с ними можно было договориться о полноценном торговом маршруте. При том что люди, судя по всему, вовсе не голодали.

Сперва в человеческие земли отправили посланника, тоже человека. Через пару недель, когда о нём уже заволновались, он вернулся и сказал, что люди согласны говорить.

Тогда была создана полноценная дипломатическая миссия.

Люди выращивали некую особую культуру, которая, судя по всему, произрастала в южных лесах и напоминала солёную картошку. Чтобы разобраться, что это такое, наняли учёного, Липена. Последний взялся за это задание с большим энтузиазмом. В компанию ему отправили настоящего дипломата и предпринимателя — Мерцена.

Они были первыми эльфами за более чем сорок лет, которые должны были установить официальный контакт с человеческой цивилизацией.

Каждый из них относился к своей миссии по-разному.

Мерцен большую часть времени скучал, либо разговаривал на отстранённые темы — рассказывал про свои дела, доходы, жаловался на северян и налоги… Меж тем Липен с интересом разглядывал природу, которая, покачиваясь, волнами проносилась за окном кареты. Когда дунул прохладный горный воздух, а затем по сторонам возвысились массивные тени — они заехали в перешеек — мужчина взял листок бумаги, карандаш и стал делать записи. Время от времени, к великому неудовольствию Мерцена, он просил остановить карету, вылезал наружу, хватал какую-нибудь травинку или сорняк, зарисовывал, связывал её и прятал сушиться в свой чемоданчик…

Вскоре в окошке замаячили огромные деревья. Чтобы обхватить ствол некоторых из них, нужно было не меньше десяти эльфов. Они возвышались над землёй, как многоэтажные здания.

Карета медленно углублялась в чащу.

Воцарилась атмосфера таинственности. Мир как будто сделался темнее… Мерцен стал чаще помалкивать, и время от времени вздрагивал от случайного шороха, от лисицы, которая вдруг пробегала среди кустов; Липен смотрел в окно не отрываясь, взглядом внимательным и заворожённым.

Однажды он охнул и показал в чащу:

— Смотрите… Там…

Мерцен испуганно посмотрел в сторону деревьев. Сперва он ничего не увидел, но затем, постепенно, тени пришли в движение… Там было десять… Нет, больше десяти человек и даже некоторые постройки.

Целое поселение притаилось посреди чащи.

— Нам не сюда, — опомнился и заявил Мерцен.

— Ещё пара дней пути.

— Вот как… — Липен покорно кивнул; и всё же взгляд мужчины до последнего провожал странную деревню, сокрытую в листве…

Ещё через два дня, ровно в полдень, их карета остановилась как будто посреди самой обыкновенной тропинки. Липен и Мерцен вышли наружу и увидел на залитой солнцем полуденной дороге странную женскую фигуру, закутанную в чёрную мантию.

Она медленно приподняла голову…

Глава 52. Цивилизация

Фигура в плаще медленно приподняла голову… Липен заволновался, но и сразу расслабился, когда увидел за острой чёрной шляпкой самое обыкновенное женское личико… Даже нет, не женское. Перед ним и Мерценом стояла молодая девушка. У неё были тёмные волосы, сухие, бледные губы и, на контрасте, большие, влажные глаза, из-за которых она казалась совсем ещё ребёнком.

Мужчина зацепился взглядом за её уши и заметил, что у них не было остроты. Они были закруглёнными. Она была человеком… Липена захватило лёгкое волнение, которое он всегда испытывал, когда видел, например, необыкновенные, редкие растения.

Мужчина провёл своё детство на северо-восточном побережье, всего несколько раз бывал в больших портовых городах, а потом сразу перебрался на юг для своих исследований. Людей, особенно живых, которые встречались теперь только в наивысших дворянских кругах, как потомственные слуги, он прежде никогда не видел; для него это было в новинку.

— Вы послы из империи? — спросила девушка высоким голосочком.

— Да, да… Это мы. Рад знакомству, — кивнул Липен.

— …Дальше вы пойдёте со мной… — просто сказала девушка.

— Собирайте свои вещи…

Мужчина кивнул и переглянулся с Мерценом. Последний выглядел немного недовольно, — ему совсем не хотелось покидать насиженную карету — но что поделать? Меценат вывалил наружу своё увесистое тело, крякнул и свалился на дорогу.

Девушка наблюдала за всем происходящим скучающими глазами; когда «послы» собрали свои вещи и попрощались с кучером, она повела их по тропинке в лес. Стоило им зайти в древесные тени, как Липен опомнился и поинтересовался у своей вожатой:

— Простите, я забыл спросить ваше имя…

— Джульетта, — ответила девушка без всякого интереса, а затем прибавила:

— Здесь направо…

Вскоре эльфы обнаружили себя посреди вереницы маленьких, едва заметных тропинок, которые, казалось, рисовались у них прямо под ногами. Липен с большим интересом смотрел по сторонам. Глаза эльфа горели как звёзды, — а может это редкий свет, которой проникал через заросли, так блестел в его очках. То и дело он задавал Джульетте вопросы. Например, когда рядом с ними показалась особенно широкая дорожка, выложенная камнями, мужчина спросил, для чего она? Девушка ответила, что её используют для перевозки товаров.

Мерцен пробурчал, что они могли проехать по ней на карете… Хотя бы на лошадях!

— Могли, — скучая ответила Джульетта.

Полный эльф закатил глаза.

В итоге их прогулка затянулась почти на целый час. В какой-то момент Липен обнаружил себя на вершине холма. Мужчина попросил, с улыбкой, отлучиться, а затем необыкновенно умело забрался на возвышенность и осмотрел окрестности.

— Ох, — учёный вздохнул и поправил свои очки. — Как занимательно. Это… Башня?

С того места, на котором он стоял, открывался вид на всю протяжённость лесного простора. Мохнатые зелёные деревья содрогались и шумели под напором холодного ветра. У самого горизонта проглядывалась небольшая поляна, а на ней — маленькие деревянные домишки. Это было то самое поселение, куда лежал путь Липена и остальных, однако намного сильнее внимание привлекала другая структура — неподалёку торчала каменная башня вышиной в пять, может даже семь этажей. Она стояла посреди леса, возвышаясь над ревущим зелёным морем словно маяк на острове посреди бурного океана.

Липен ловко спустился назад, на тропинку, и спросил Джульетту: что это такое? Девушка приоткрыла свои глаза, которые, казалось, уже начинали слипаться, и стала рассказывать. Оказывается, эта башня называлась… Собственно башней.

В ней проживает ведьма и её ученицы.

Ах, кто такие ведьмы? Ведьмы это те, кто умеет делать… Так:

Джульетта приподняла руку, и на ней вдруг, из ниоткуда, появилась маленькая белая бабочка. Липен охнул. Мерцен протёр глаза.

Ведьмы, — продолжала рассказывать Джульетта своим спутникам, которые теперь слушали особенно внимательно — живут возле поселений. Их башни — у каждой ведьмы есть своя башня — как бы возвышаются над ними, но находятся среди деревьев.

Это потому что на вышине сильнее потоки маны. Она поднимается вверх, как горячий воздух. Это было доказано Благословенной Акацией ещё тридцать лет назад… Липень кивал и слушал. У него было множество вопросов, но ему не хотелось перебивать девушку, которая и так, судя по своему виду, рассказывала с большой неохотой.

Ведьмы не правили деревнями, которые находились в их вотчинах, — а таких могло быть две, три или даже пять. Они были скорее защитниками и покровителями. В обмен на это деревенские жители приносили ведьмам подношения: еду, редкие травы, иногда — своих дочерей…

— Дочерей? — Мерцен вздрогнул.

Его воображение нарисовало гротескные картины. Он вспомнил древние истории, согласно которым каннибалы из леса поедали других эльфов… Эльфийские матери любили рассказывать такие страшилки своим детям. Если они будут плохо себя вести, придёт каннибал и заберёт их в свою чащу. Поджарит их ножки и ручки, и…

— Их обучают магии, — заявила Джульетта.

— Ах вот оно что, — Липень понимающе кивнул.

Мерцен вытер пот, который выступил у него на лбу.

Сперва отбирают самых талантливых девочек, которые, собственно, хотят сделаться ведьмами. Критерии очень серьёзные. Они должны пройти несколько испытаний, в том числе письменный тест. Если у них всё получается, они становятся «падчерицами» и помогают ведьме следить за её башней, — стирают, убирают, служат массовкой для экспериментов… Затем, когда девочкам исполняется шестнадцать, ведьма проводит финальное испытание и выбирает из них трёх, которые станут её ученицам.

Почему именно трёх?

Традиция.

Их она обучает до тридцати лет.

Затем первая ученица остаётся в башне и становится её наследницей.

А две другие уходят строить свои собственные. Для простых людей это радостное событие. Далеко не у каждой деревни есть своя ведьма, но каждая деревня хочет её себе заполучить. Некоторые заранее сооружают огромные башни, украшают их драгоценными камнями и высылают официальные приглашения для юных мастериц. Иногда они усердствуют слишком сильно в этом соревновании и строят такие высокие структуры, которые разваливаются под собственным весом…

— А что происходит, если можно спросить, со старой «ведьмой» после появления наследницы? — поинтересовался Липен.

— Со временем она уходит в верховный совет.

— Верховный совет?.. А это…

Джульетта вздохнула:

— Скоро сами узнаете…

— Понимаю… Значит, вот как устроена ваша цивилизация.

— Только срединные земли.

— Срединные земли? Позвольте, а есть и другие?

Девушка кивнула так, будто это было само собой очевидное.

— В вотчинах Благословенной Розы неумного другие порядки… Мы пришли.

— Ах…

Липень остановился.

Совершенно незаметно, он и остальные подошли к садику. Через него протянулась белая тропинка, которая вела к башне. На пороге перед ней стояла женщина в тёмной мантии. На вид ей было тридцать лет.

Липень улыбнулся и прошептал:

— А это, я так полагаю, ваша учительница?..

— Почти… — покачала головой Джульетта и прошлась вперёд.

Женщина немедленно ей поклонилась.

— С возвращением, госпожа Джульетта, гости, — сказала она и приняла в руки шляпку девушки. Джульетта повернулась, лениво поправила свои волнистые волосы и сказала растерянному Липену:

— Она моя ученица.

Глава 53. Встреча

У Липена были самые разнообразные теории о том, что представляет собой башня ведьмы; реальное положение вещей, однако, превзошло все его ожидания.

Стоило ему зайти внутрь массивной каменной структуры, как перед ним предстал самый настоящий маленький мир. Всё гудело и свистело. Всё было подвижным… Живым. Поднимаясь по лестнице, учёный видел, — краем глаза, через приоткрытые двери, — всевозможные колбочки, в которых переливались разноцветные жидкости, неописуемые растения и удивительные механизмы неясного предназначения; из одной комнаты исходил сильный пар, из другой — зловонные ароматы; одна дверь и вовсе была не деревянная, но железная, и когда они проходили мимо неё, она вдруг загрохотала так, будто что-то пыталось вырваться наружу… Джульетта лениво коснулась её тросточкой, и дверь притихла.

Через пять минут они взошли на верхний этаж и оказались в уютной и просторной комнате. У конусообразного потолка висела люстра. Всюду стояли книжные шкафчики. Из открытого окна круглой формы разливался яркий свет и дул приятный ветерок.

Посреди комнаты находился стол, за которым сидела женщина в чёрной мантии. У неё были длинные, блестящие тёмные волосы, которые, казалось, сливались с её нарядом. Кожа её, на контрасте, была белоснежной.

Липен при первом же взгляде на эту даму почувствовал что-то неладное. Он присмотрелся и увидел, что её уши были необыкновенно острыми… Прямо как у эльфийки! Но всё же не совсем… Неужели гибрид?.. Мужчина едва не выговорил своё предположение вслух, но всё же придержал язык за зубами, — а затем выдохнул и поблагодарил себя за эту сдержанность, когда Джульетта прошлась к неизвестной, отвесила поклон и сказала:

— Приветствую, благословенная Акация…

— Не стоит формальностей, Джульетта, — ответила женщина и поправила очки.

— Присаживайтесь.

Липен и Мерцен сели против женщины за стол. Джульетта стала за спиной Акации и опустила голову. Девушка выражала предельное смирение… Или просто уснула.

— Вы принесли бумаги?.. — спросила Акация.

— Разумеется, — заявил Мерцен и достал из своего саквояжа целую кипу всевозможных документов. Акация кивнула и стала их методично просматривать. Время от времени женщина задавала вопросы: о финансовом положении юга, о норме поставок и о том, как именно они собираются наладить сообщение… Мерцен всё это подробно рассказывал, либо сразу, либо сверяясь со своими записями; изначально он думал, что ему придется все объяснять на пальцах — в его представлении люди были варварами — но в итоге вышло наоборот. Вопросы ведьмы были точными и по делу. Сперва эльф удивился, а потом проникся к ней искренним уважением…

Вскоре он ткнул Липена локтем. Натуралист опомнился и сам рассыпал множество вопросов касательно флоры и фауны южного лихолесья.

Акация сказала, что люди выращивали особую лесную картошку.

Что это была за культура?

Ох, она была выведена искусственно, самой Азель Первозданной. Это было одно из величайших творение прославленной ведьмы, с помощью которого она смогла прокормить весь человеческий род.

Меж тем открылась дверь, и ученица Джульетты принесла две тарелочки. На одной было приготовленное варёное блюдо, на другой — свежий плод желтоватого цвета, прямо с грядки. Мерцен опробовал первое и довольно кивнул. Липен рассмотрел второе.

После этого последовал торг. Акация была суровой и непреклонной; Мерцен славился опытным меценатом и знал самые разнообразные ухищрения… И всё равно, под конец продолжительного диалога, он не мог с уверенностью сказать, что заключил наилучшую возможную сделку. Что ж… По меньшей мере она была выгодной.

Наконец Липена и Мерцена проводили в их комнату; дальнейшая дискуссия, о методах транспортировки товара, должна была пройти завтра.

Эльфы вышли.

Акация и Джульетта остались наедине.

Старшая женщина сняла очки, протёрла глаза и вздохнула.

— Как утомительно.

— …

— Есть какие-нибудь мысли? — вдруг спросила Акация, обращаясь к Джульетте.

— …Ваша воля закон, благословенная Акация, — девушка закрыла глаза и низко опустила голову.

— Я спрашиваю твоё мнение, Джульетта; даже когда ты была моей ученицей, я никогда не понимала, как ты можешь быть одновременно настолько ленивой и при этом страшной подхалимкой.

— Подхалимство и лень идут рука об руку… учительница Акация.

— И опять… Так что?

Джульетта прищурилась, мимолётно взглянула на бумаги, которые лежали на столе, а затем заявила немного отстранённым голосом:

— Благословенная Роза будет против.

— Роза… — лицо Акации потемнело.

Женщина вздохнула и посмотрела на красное солнце за окном…

— Она будет против, да… Я с ней поговорю.

— Желаю вам удачи, учительница.

— …Не дерзи. И не сиди без дела. Если бы не твоя лень, ты бы уже смогла вступить в Верховный совет.

Акация приподнялась.

— …Я прибуду завтра в это же время, — заявила женщина и прошлась к открытому окну. Вдруг, раздался шелест, и на её спине открылись массивные чёрные крылья. Они вытянулись, дунул ветер, от которого все бумажки в помещении разом взлетели, и Акация взмыла в небесную высь…

Джульетта проводила её взглядом, пока тёмный силуэт не исчез в облаках.

Вдруг, в комнате раздался шелест.

Девушка повернулась и хмуро посмотрела на книжную полку. На ней как будто чего-то не хватало… Несколько секунд Джульетта пыталась вспомнить, что именно пропало, — затем девушка махнула рукой — пусть… присела, достала из кармана маленькую бутылочку и сделала глубокий глоток.

…

…

Меж тем Александр похлопал увесистый красный томик, который он украл… То есть одолжил из башни Джульетты, использовал вселение и зашёл в поместье Аколипта.

Там он положил книгу на стопку других, которые лежали на дубовом столике.

К великому своему сожалению, мужчина всё ещё не мог читать на эльфийском — а люди писали именно на нём, своей письменности у них не было — в своём собственном теле. Для этого ему приходилось использовать аватар, который обладал способностью понимать любой язык.

Нет, конечно он мог выучить эльфийский. Это было даже не сложно, особенно теперь, когда у него заметно вырос параметр интеллекта, но это дело не стоило свеч; язык постоянно меняется. Современный эльф едва ли мог понять манускрипт, написанный в позднюю эпоху воющих царств — что и говорить про времена древнего царства Нарук. Для них это была абракадабра, как древнеанглийский для современных англичан.

Даже у людей начинал вырабатываться собственный диалект.

Например, они сами придумали весь магический лексикон.

Собственно, об этом были книги, которые Александр выкрал из разных башен, пока эльфы и Акация вели переговоры. Ему хотелось подробнее изучить человеческое общество.

Мужчина присел на своё старое кресло и взял самый верхний томик из стопки.

Назывался он: «Волшебное искусство или Уровни Мастерства»

Александр открыл первую страницу и стал читать…

* * *

Знакомый автор просил прорекламировать его книгу:

https://author.today/work/133897

"Что бы вы сделали, оказавшись в другом мире? А если этот мир еще и "игровой"? Использовали бы дарованные Богом плюшки? Отыскали бы баг в системе? Отправились бы покорять новые земли, сотнями истребляя монстров, и, по пути собирая гарем? А что, если все оказалось бы совсем иначе?"

Глава 54. Тайна

Пролистав несколько книжек, Александр вернулся в чёрное пространство и посмотрел, для сравнения, на профиль Джульетты:

Сила: 1.2

Выносливость: 1.1

Интеллект: 1.6

Концентрация маны: 3.7

Существо 1-го ранга

Неплохо… Очень неплохо, если учитывать, что девушке было немногим больше тридцати лет. Не просто так Акация называла свою ученицу чрезвычайно талантливой ведьмой. Её мана сверкала подобно яркой звёздочке — меж тем внутри самой женщины, которая уже улетела на довольно приличное расстояние, она пылала, как яркий голубой костёр.

Акация:

Сила: 1.7

Выносливость: 1.8

Интеллект: 1.9

Концентрация маны: 5.9

Существо 2-го ранга

…

Александр кивнул.

Больше всего его заинтересовало даже не то, что девушка… Вернее женщина была созданием Второго ранга, нет — прошло уже столько времени, это было закономерно… Его удивили все прочие её характеристики.

Следует понимать, что мана не делает тебя сильнее или умнее, или выносливее. И тем не менее Акация обладала поразительными характеристиками для женщины на шестом десятке… Да и выглядела она, если так подумать, совсем не как старушка. С натяжкой, ей можно было дать тридцать лет — и то лишь потому, что у неё были такие взрослые, уставшие глаза.

Александр задумался и вскоре понял, почему так. Дело в том, что у женщины не просто были крылья — всё её тело обладало великим множеством своеобразных мутаций, обнаружить которые на первый взгляд было невозможно.

Всё это время, все сорок лет Акация посвятила изучению биологии. Она ставила всевозможные опыты, скрещивали животных и людей, пыталась даровать последним наиболее полезные характеристики первых, и даже добилась в этом определённого успеха… Она так далеко продвинулась в своих исследованиях, что, когда Александр ещё раз, внимательно, посмотрел на её профиль и профиль Джульетты, он обнаружил, что они были уже не совсем люди:

Вид: Человек (?)

Нет, это был новый подвид… Искусственный скачок эволюции. Даже в статистике населения у них была своя собственная строчка:

Человек: 512.123

Эльф: 16.943.600

Полу-эльф: 23

Человек (?): 212

Занятно…

К сожалению, в тех талмудах, которые пролистал Александр, ничего не говорилось про генетические модификации. Судя по всему, это были некие продвинутые знания — те же книги, которые позаимствовал мужчина, были чем-то вроде школьных учебников.

Впрочем, именно по учебникам проще всего изучать самые базовые вещи.

Например, Александр узнал, что ведьмы до сих пор не придумали для себя чёткой ранговый системы — как эльфы с их Небесными Генералами; разные уровни мастерства своего искусства они оценивали на глаз. На нижней ступеньке социальной пирамиды у них находились «падчерицы» — они совсем ничего не понимали в магии и, по своей сути, были простыми уборщицами. Дальше следовали ученицы, затем настоящие Ведьмы, у которых были собственные башни, члены Верховного совета и на самом верху — «Благословенные».

Последних было всего две: Благословенная Акация и Благословенная Роза.

Кстати говоря, а ведь это довольно странно…

Александр откинулся на своё кресло, задумчиво разглядывая рисунок башенки на развороте. На её вершине были записаны два имени: Роза и Акация…

А где была Азель? Александр пролистал несколько самых современных книг и обнаружил, что «Первозданная Азель» упоминалась всего пару раз, причём так, будто её… Уже не было.

Неужели она погибла?

Вполне возможно, прошло уже столько лет… Он мог пропустить её смерть, пока проматывал время.

Сердце мужчины вздрогнуло.

Он срочно вернулся в чёрное пространство, прошёлся к Миру Эльфов и открыл список Избранных персонажей. В нём были записаны: Нара, Дочь Волка, Таран, Ром, Меркел, Императрица Мира и другие занимательные личности… Почти все имена были серыми — они были мертвы. Александр с волнением пробежался глазами по списку и выдохнул:

Азель (Жива).

Жива… Хорошо.

Мужчина нажал на её имя, снова посмотрел на карту и удивился, когда на ней загорелась маленькая зелёная точка. Она сверкала на краю земли, на южном побережье материка.

Что Азель делает в этом Демиургом забытом месте?

Александр приблизил камеру и посмотрел на неё с вышины птичьего полёта.

Он увидел каменистый берег перед холодными, волнистым морем, который тут и там прерывали россыпи белого, грубого как соль песочка. Время от времени задувал морской бриз, и высокие хвойные деревья покачивались и шумели, — их шум сливался с мокрым грохотом волны. Получалась грандиозная симфония природы…

По берегу, среди ракушек и грубых камней, бродила, собирая молюсков, босоногая женщина в потёртом рваном платье. У неё не было одного глаза. Её лицо, всё ещё молодое, выглядело необыкновенно уставшим. Она была бледной, как пасмурное небо… От неё остались только кожа да кости. В её тёмных волосах мелькала седина. Время от времени женщина останавливалась, и тогда холодная, пенистая волна приливала лизала её иссохшие ноги… Постояв пару минут посреди бури, она снова медленно пускалась в дорогу.

На небе постепенно сгущались золотистые краски… Когда солнце приблизилась к морской пучине, и волны стали напоминать раскаты масла, Азель повернула и направилась к небольшой, убогой лачужке, которая стояла высоко на утёсе…

Сложно было поверить, что эта дряхлая, убогая женщина была самым сильным созданием на всём континенте.

Александр отрыл профиль Азель.

На серебристой пластине побежали сверкающие строчки:

Сила: 0.8

Выносливость: 0.8

Интеллект: 1.4

Концентрация маны: 7.9

Существо 2-го ранга (Пик)

…

…

…

Глава 55. Шабаш

Немногие ведьмы знали о том, что Первозданная Азель была ещё жива; всё, что произошло с женщиной, и что довело её до нынешнего плачевного состояния оставалось загадкой. Для Александр это была серьёзная проблема. Пластина даровала ему многие способности, однако она не делала его всезнающим. Поэтому он избегал проматывать слишком много времени за раз, чтобы не упустить ничего важного или занимательно, и после каждых пятидесяти или около того лет, уже традиционно, изучал новейшую эльфийскую, — а теперь уже и человеческую — историю.

У данного подхода, однако, существовала одна серьёзная проблема; Александру были доступны только те сведения, которые потрудились занести на бумагу. Все интриги и секреты, которые он не видел своими собственными глазами, находились для него под завесой тайны.

Некоторое время Александр подумывал о том, чтобы снова вызвать Азель в обитель Аколипта и спросить её, что конкретно произошло, но потом он от этой идеи отказался. Не подобает могущественному демону задавать такие вопросы. Да и не было повода им снова встречаться… Пока что.

Мужчина кивнул и решил вернуться к делам насущным.

Намечались важные события. Эльфы отправили к людям посланников и предложили торговый договор. Это был первый подобного рода контракт между народами на официальном уровне. Что же сделают ведьмы?

Согласятся?

Людям всё ещё нужны были если не припасы, то инструменты, материалы, одежда и многое другое, что производили эльфийские мануфактуры, и чем славился южный регион; сами ведьмы мечтали о всевозможных растениях, которые произрастали на севере материка, в архипелаге срединного море и на Острове Великанов.

Как ни посмотри, это была выгодная сделка; и всё же прошло всего пятьдесят лет с тех, как люди зубами вырвали свободу во время восстания. Кровь уже подсохла, но шрамы остались. Подобное решение нельзя было принимать в одиночку.

В течении следующей недели крестьяне и охотники то и дело показывали в небо пальцами. Что это там такое чёрное, спрашивали они… Птица? Злое приведение? Нет, говорили старики — это ведьмы слетаются на «Шабаш»…

«Шабашом» назывался большой совет, на который собирались ведьмы, когда перед ними возникал некий важный и серьёзный вопрос. Созывался он нечасто — один раз в пять, а то и десять лет. На последнем Шабаше, например, обсуждалась, можно ли проводить эксперименты над преступниками. Решено было что да — можно, но только если человек совершил непоправимое преступление; в противном случае подобные трансгрессии карались по всей строгости закона.

Одну ведьму, которая терроризировала целую деревню, похищая по ночам местных жителей, нашли, лишили её всех магических сил посредством одной довольно простой операции и отправили в изгнание…

Шабаш традиционно проходил на поляне, под открытым небом; ведьмы были едины с природой и с деревьями — источником своей силы. Они не отделяли себя от всего живого, как это делают, например, эльфы — они ставят себя выше всех зверей, — какая гордыня! Ведьмы же считают себя закономерным продолжением природы. Много лет назад эльфы называли людей животными, — люди нынешние этого не отрицали. Они гордились своей естественностью.

Сама по себе поляна была довольно широкой. При желании на ней можно было уместить целую деревеньку. Среди нежной травы лежали древние камни. Они образовывали несколько кругов, которые находились один внутри другого.

Они были заметны с вышины птичьего полёта.

Ведьмы постепенно прибывали на место и заходили в круги.

В первом, самом широком, собирались ученицы. Юные девушки сразу начали друг с другом шептаться. На том расстоянии, на котором они находились от центра, ничего услышать было невозможно. Они могли только наблюдать. Чтобы хоть что-нибудь разобрать, некоторые девушки наколдовали себе большие мохнатые ушки, как у кошек или зайцев, и приготовились пересказывать всем остальным о чём пойдёт разговор.

Вдоль следующего круга стояли ведьмы. И вот они уже всё прекрасно слышали и могли говорить сами, но только хором, иначе разобрать их было довольно проблематично. Среди них стояла, зевая, Джульетта. Девушка уныло смотрела своими влажными глазами на небо и время от времени попивала из бутылочки, которую прятала за пазухой своей мантии.

Следующий круг был совсем маленьким. В нём умещалось не больше дюжины человек. Все они были представителями Верховного совета. Если бы Джульетта была немного более усердной, она могла бы стоять среди них… С другой стороны, там намного сложнее было прятать алкоголь… Так что ну его.

Голос каждого из совета было прекрасно слышно в центре.

Собственно, там находился совсем маленький круг, диаметром всего в пару метров. В какой-то момент в него зашла бледная остроухая женщина. Она казалась самим олицетворением спокойной, возвышенной мудрости. Её взгляд был одновременно лёгким, спокойным и непоколебимым, как воздушное пространство. Её тёмная мантия совсем не шевелилась, несмотря на сильный ветер, который резвился на долине, словно буйный ребёнок, так и норовя сорвать с какой-нибудь ведьмы её острую шляпку.

Акация поправила свои очки.

Прошлое некоторое время. Шёпот притих. Благословенная Акация стояла в непоколебимом ожидании. Время от времени она поглядывала на центральный круг, в котором было место только для одного человека… Сейчас он пустовал. Взгляд женщины был задумчивым и печальным.

Вдруг, в холодном ветре появились тёплые нотки. Все затрепетали и посмотрели вверх. В чёрном небе вспыхнула пламенная звезда…

Глава 56. Согласие

В небесах загорелась красная звезда; она мелькнула в тёмной и холодной вышине и вдруг полетела на землю. Все собравшиеся на несколько секунд зажмурились, а когда открыли глаза, увидели, что напротив Азель стоит ещё одна ведьма.

Это была женщина с длинными, гладкими красными волосами, которые были зачёсаны за её острые ушки. Одета она была странно. Обычно ведьмы предпочитали длинные, плотные мантии, — они хорошо укрывали от холодного ветра; некоторые надевали острые шляпки, но это было что-то вроде традиции — в своё время такую носила Первозданная Азель.

Но эта ведьма все традиции отвергала; на ней были золотисто-бронзовые доспехи, которые блестели даже посреди ночи. Казалось, они ловили лунный свет и превращали его в злато.

Акация посмотрела на женщину, прищурилась и сказала:

— Здравствуй, Роза.

— …Попрошу использовать полный титул, Благословенная Акация, — с презрительной усмешкой ответила Роза.

Акация молча наклонила голову.

Меж тем ещё несколько вспышек мелькнули в небесах. Прилетели новые ведьмы. Все они были одеты немного необыкновенно. Их мантии были не чёрными, но красными. Они держались вместе и сторонились всех остальных, — на них самих тоже смотрели с некоторой опаской. Одна ученица поинтересовалась: кто это такие? Девушке ответили, шёпотом, что ведьмы в красном — это представители фракции Благословенной Розы, которые во всём поддерживают свою госпожу.

Они и фракция Благословенной Акации находились в немного натянутых отношениях и часто спорили по многим вопросам. Например, во время последнего шабаша, когда, кроме всего прочего, обсуждали, какое должно быть наказания для ведьмы, совершившей смертельный проступок, ведьмы из Фракции Розы ратовали за казнь, в то время как Благословенная Акация стремилась оставить изгнание самой строгой возможной карой. Их спор продолжался несколько часов и разрешился на общем голосовании.

Тогда, пускай и самую малость, но перевес был на стороне Акации; но вот прошло пять лет. Девушек в красном за это время стало намного больше, да и дискуссия сегодня jбещалась ещё более серьёзная… Никто не знал, чем всё это закончится.

Наконец, когда луна приблизилась к звезде плодородия, официально начался шабаш.

Благословенная Акация осмотрелась, сложила руки и заговорила:

Спокойным и методичным голосом она расписала тяготы, с которыми сталкиваются ведьмы и простые люди потому, что им не хватает определённых товаров; описала все те вещи, в которых они нуждаются, в том числе для своих экспериментов… Прочие девушки её внимательно слушали и кивали… Женщина рассуждала взвешенно и логично. Она напоминала не столько оратора, сколько учителя, который рассказывает тему своим ученикам.

Закончила своё суждение она следующим образом:

— Нужно согласиться на предложение послов и заключить торговый договор с Эльфийской империей…

После этих слов прошёлся ропот.

Все посмотрели на Благословенную Розу.

Акация тоже на неё смотрела, взглядом хмурым и боевым.

Красноволосая женщина невозмутимо улыбнулась и спросила:

— Послов? Каких-таких послов?..

— Мы приняли нескольких посланников, — ответила Акация.

— Правда? Тогда я совершила большую ошибку… — Роза наигранно вздохнула и приподняла руку.

Вдруг, показалось небольшое блюдце, закрытое медной крышкой. Ведьмы удивились. Акация вскинула бровь.

— Мне никто не сказал о посланниках, вот я и подумала, — продолжала Роза. — …Что это эльфийские шпионы пробрались на наши земли… Так что я приказала от них избавиться, — заявила женщина и приподняла крышку. Акация прищурилась и тут же вытаращила глаза. В толпе зазвучали крики. Ученицы стали подниматься на носочки, пытаясь рассмотреть, что там происходит… Девушки постарше закрывали их глаза ладошками.

На блюдце лежали две отрубленные головы.

В одной Акация узнала посла Мерцена.

В другой: Липена.

Они закатили глаза и выкатили языки.

Под ними разливалась свежая кровь.

На мгновение Акация побледнела, но уже вскоре женщина заскрежетала зубами и прохрипела:

— Роза, ты…

— Что такое, моя драгоценная сестра?..

Акация сделала глубокий вдох, как вдруг…

— Эй… — из толпы раздался ленивый голос. Все повернулись и посмотрели на девушку с большими, влажными глазами, которая стояла посреди третьего круга и лениво поднимала руку. Её бы никто не услышал, если бы не гробовая тишина, которая повисла после того, как приподняли крышку.

— Это иллюзия, — сказала Джульетта, а затем икнула. — Почти…

— Иллюзия? — Акация присмотрелась к отрубленным головам и вскоре действительно обнаружила определённые неточности.

—…Джульетта, так? Ты всегда была талантливой, — спокойно проговорила Роза.

Джульетта пожала плечами.

— Она права; это просто мертвецы, которых я замаскировала под эльфов, — призналась Роза и щёлкнула пальцами. Отрубленные головы тут же засверкали ясным светом и превратились в старые, гнилые черепа.

— Зачем? — сухо спросила Акация.

— Почему бы и нет? Это было забавно, — улыбнулась женщина. — Забавно, что это вас так разозлило, Благословенная Акация… Вы чуть не набросились на свою сестру!

Женщина мрачно опустила голову.

— Чего ты добиваешься?..

— Ничего. Я же сказала, это просто шутка, — Роза прищурилась. — Я её придумала, чтобы наш сегодняшний шабаш не был совсем мимолётным… Ведь я согласна.

— Ах? — Акация растерялись.

Остальные ведьмы переглянулись.

— Я согласна — повторила Роза громким голосом. — Предложение действительно выгодное, нам стоит заключить торговый договор. Мы отправим эльфам нашу еду, они — свои товары. Почему бы и нет? Я, Благословенная Роза, голосую за! — заявила женщина.

За ней, хором, повторили прочие ведьмы из её фракции. Все остальные этому сильно удивились; особенно поразилась Акация — она подозрительно посмотрела на свою сестру, немного помялась, как будто пытаясь понять, где здесь припрятана ловушка, и наконец сказала:

— Я тоже согласна… — её голос приподнялся. — Благословенная Акация голосует За. Решение принято…

И на этой странной ноте шабаш закончился; ведьмы стали расходиться. Юные девушки шептались между собой. Те, кто был постарше, пребывал в задумчивости. Даже когда Роза и остальные ушли, Акация ещё долго оставалась на своём месте. На её лице отражались томные мысли.

Она была уверена, что её сестра… Да, сестра что-то задумала.

Но что?

Женщина несколько минут ломала голову; затем посмотрела в небеса и вздохнула.

Что бы это ни было… Покажет только время.

Глава 57. Первый уровень

Договор был подписан; Мерцен и Липен попрощались и отправились к себе на родину, однако это было только начало — одно дело расписаться на бумажке, и совсем другое — наладить торговлю. Теперь следовало провести дороги, разрыхлить перешеек, рассчитать производство и поставки… Дело это было не быстрое, однако люди с эльфами старались изо всех сил; ведьмы использовали свою магию, высаживали поля, утрамбовывали гальку; эльфы нанимали профессиональных рабочих и прокладывали массивные каменные тракты.

Примерно через месяц пошли первые караваны. Люди доставляли свою особую картошку и получали в обмен ценные товары, которые эльфы производили на мануфактурах: хорошую одежду, такую непривычную для народа, который привык носить звериные шкуры, инструменты, железо, серебро и сталь.

Последнюю запросила конкретно Роза, и Акация долго пыталась разгадать причины этого запроса…

Женщина всё ещё была уверена, что её сестра что-то задумала. Не могла же она просто так согласиться на торговлю с эльфами. Роза ненавидела их лютой ненавистью, и не то чтобы Акация могла её в этом винить… наоборот, каждый раз, когда женщина противилась Розе в этом вопросе, она ощущала острую вину на своём сердце… Это мешало её расследованию, затуманивало взор. Акация вздыхала, всё бросала и уходила гулять по огромному саду, который окружал её башню…

В такие редкие моменты тишины женщине хотелось думать, что всё обойдётся, что она просто выдумала себе проблему и что на самом деле всё будет хорошо… Меж тем, пока Акация пыталась отвлечься, Александр стоял перед серебристой пластиной и задумчиво смотрел на статистику…

Ему была доступна самая полная информация, которую только можно себе представить; мужчина обладал подобием всевидящего ока, даже более зоркого, нежели то, которым владел Саурон — своим Александр мог просмотреть даже налоговую политику эльфов.

Кроме этого у него был опыт многих сотен лет, которые он успел промотать за свою карьеру демиурга. За это время Александр научился замечать определённые тенденции…

Так, например, через несколько месяцев после подписания договора на территории, на которой размещалась фракции Роза, стали появляться кузни. На них работали как ведьмы, так и простые люди.

Что конкретно они там ковали?

Судя по статистике: всевозможное оружие, холодное и не очень, и броню.

Кроме этого Роза закупала порох. Она повысила темпы производства эликсиров с маной, а так же целебных припарок, рационов и так далее…

Александр прекрасно понимал, что всё это означает.

Ведьмы готовились к войне.

Против кого?

Какой глупый вопрос.

Ответ на него был очевидным…

Мужчина вздохнул и медленно присел на своё кресло… Посмотрел на часы.

Было уже довольно поздно; целый день он потратил, пытаясь разобраться в устройстве общества, которое построили ведьмы, и одновременно войти в курс новейших событий.

Кстати говоря… Александр посмотрел на Лимбо, немного помялся и решил пока не проверять, что там происходит. Прошло всего сорок лет, и, хотя в мире Эльфов это был довольно значительный промежуток времени, у кроликов вряд ли могли случиться серьёзные перемены, даже не смотря на то, что мужчина «сбросил» им таинство Ци… Среди них уже, наверное, появились те немногие, кто смог освоить эту чудесную энергию, но должно было пройти некоторое время, прежде чем она повлияет на всё их общество…

В этом плане нужно было ещё немного подождать.

То же самое можно было сказать и о некоторых других проектах Александра.

Недавно у него появилась идея совершенно нового мира, причём идея довольно занимательная. Так-то говоря, он старался не делать одинаковых миров. В этом не было особого смысла. Каждый мир, по его задумке, должен был быть уникальным… Возможно потом, в будущем, он попробует создать целую плеяду измерений, дабы реализовать само понятие масштаба и сотворить безграничную вселенную… но сейчас это представлялось ему лишней волокитой.

Нет, для своего следующего творения у мужчины была конкретная идея.

К сожалению, браться за работу над ней сейчас не имело смысла. Азель находилась на самой границе Третьего ранга; ещё немного, и мужчина выполнит своё задание и перейдёт на следующий уровень управляющего. На каждом уровне ему открывались новые инструменты и способности. Ни один художник не возьмёт в руки кисть, если в самое ближайшее время ему обещают доставить новые, чудесные краски… В таком случае лучше просто подождать.

Нельзя браться за масштабный проект, когда не знаешь предела своих возможностей. Тебе наверняка придётся пойти на многие компромиссы, которых можно было бы избежать, найдись только в нужный момент у тебя терпение…

Александр кивнул, поднялся с кресла и уже собрался пойти спать, как вдруг его взгляд зацепился за другую серебристую звёздочку.

После того как он формально открыл первый уровень Бездны, мужчина наведывался туда довольно редко.

Самое время проверить, что там сейчас происходит.

Сперва он решил пройтись по самым примечательным локациям.

Вот грибной город, долина зеркал, поляна висельников… Всюду, куда ни посмотри, можно было разобрать орды полупрозрачных силуэтов. Некоторые из них сновали из стороны в сторону; другие сидели на месте и смотрели в пустоту.

А что ещё им было делать? Загробная жизнь была довольно скучной… Мир мёртвых в своём нынешнем воплощении выполнял определённую функцию и ничего более.

Впрочем, его обитатели всё равно нашли определённые способы себя развлечь…

Глава 58. В мире мёртвых

Жизнь в мире мёртвых, как бы это странно ни звучало, была, и была она довольно монотонной.

В один момент ты, немощный, лежишь на кровати, или сидишь на коленях, водрузив шею на плаху, или истекаешь кровью посреди тёмного переулка, — а в другой всё темнеет, и ты просыпаешься посреди пустыни из серого пепла. Ты поднимаешься, смотришь вокруг и не видишь ничего, кроме размашистых просторов, которые тянутся до самого горизонта…

Сперва ты растерян, обескуражен; ты не можешь поверить, что всё это взаправду. Ты спрашиваешь себя: может это сон? Может если ты ляжешь на пепел и закроешь глаза, то через некоторое время очнёшься на своей кровати?

Ты пробуешь, и у тебя ничего не получается.

Тогда в тебе пробуждается интерес. Что это за место? Ты поднимаешься на ноги, выбираешь направление и начинаешь бродить… В какой-то момент ты замечаешь, что не хочешь ни есть, ни пить, ни спать… Всё мирское стало тебе чуждо… Затем, через некоторое время, если повезёт, ты встречаешь других эльфов или людей, или странных, мохнатых и ушастых созданий… Они тоже просто проснулись и обнаружили себя в этом месте. Они тоже ничего не знают. Они тоже ищут ответы, и, быть может, выход.

Как долго они этим занимаются?

Недели, месяцы… Годы.

В какой-то момент надежда угасает. Тогда люди, эльфы и прочие твари собираются в группы и просто… Говорят. Они не могут коснуться друг друга, их тела эфемерны. Они не знают усталости, они давно позабыли, что такое сон. Всё, что у них осталось, это воспоминания, которыми они могут поделиться… В смерти все равны. А они мертвы, — ох, это очевидно. Последнее, что они помнят, это момент своей смерти, а потом вспышка, голубые небеса и всё — после они проснулись в этом безумном лабиринте, где есть одновременно всё… и Ничего.

Им остаётся только сидеть и рассказывать истории… Наговорившись и наслушавшись, группы расходятся. Ищут себе новых собеседников.

Временами разговоры о прошлом разбавляют слухи. Якобы кто-то смог на мгновение вернуться в свой родной мир, увидеть его мельком, как сновидение… Или о том, что кто-то видел сияющую белую птицу, которая пикировала сверху-вниз, в тёмную бездну… Или о странном существе, которое как будто даже обладает телом, а не только бледной оболочкой. Голова у него козлиная, глаза — как у волка, в своих рогах он носит терновый венец, а на теле у него — красный фрак… Некоторые замечали это создание на улочках бескрайнего города, другие — в глубинах тёмного моря. Но никто не смог заговорить с этим… Неизвестным.

В какой-то момент каждая мёртвая душа пыталась найти выход. Некоторые начинали карабкаться наверх и встречали непреодолимые стены; другие мёртвые смотрели вниз. Может быть там, на дне этой бездны, притаилась дорога домой?

Несколько эльфов, после продолжительной экспедиции, которая растянулось больше чем на десять лет, и за время которой они успели повидать мириады удивительных пейзажей, таки смогли добраться до самого нижнего предела. Там они обнаружили огромные врата, настолько высокие, что они не умещались в поле зрения. Эльфы попытались их открыть, но сделать это оказалось невозможно. Их руки проходили насквозь. Они не могли к ним даже прикоснуться… Экспедиция вернулась ни с чем.

Почти.

По слухам, кое что они всё же нашли. На вратах они увидели странную надпись. Никто из них не смог её прочитать. Она была не на эльфийском, а на другом неизвестном языке.

Может какой-нибудь другой народ поймёт, что там было написано?.. До сих пор жители… если так можно выразиться… загробного мира могли общаться без слов. Они как будто понимали мысли друг друга, в то время как письменный текст оставался покрыт завесой тайны.

Члены экспедиции поделились своей находкой, и вскоре, лет через тридцать, она разошлась среди других обитателей бездны. Надпись рисовали на песке — для этого нужно было приложить огромные усилия — и спрашивали у каждого встречного, знает ли он, что там написано? Никто: ни кролики, ни люди-козлы, ни эльфы, ни маленькие человечки, с пальчик, не мог дать ответа на этот вопрос.

Все они пожимали плечами.

Тогда эльф или представитель иного народа, который, собственно, спрашивал, просил запомнить написанные строчки и спросить у кого-нибудь ещё

Гласила надпись следующее:

«In development

Please, wait for future updates…»

…

Меж тем Александр закончил осмотр, размялся и напоследок проверил статистику. Расы в Бездне были представлены в приемлимых пропорциях, — сперва у него были некоторые опасения, что её наводнят кролики, однако эта проблема разрешилась сама собой, когда оказалось, что, несмотря на массивную популяцию, продолжительность жизни у них была довольно небольшой… Немногие из них доживали даже до пятнадцати лет, а значит их души попросту не успевали задержаться в бездне — их сразу выбрасывало назад; в это же время эльфы оставались в Чистилище на значительно более долгий промежуток времени… Убедившись, что всё в порядке, Александр сложил свои записи и направился на выход из чёрного пространства.

Он был уже одной ногой на чердак, когда его взгляд неожиданно зацепился за сияющую звездочку, на которую он уже давно не обращал внимания… Она представляла собой резервуар, внутри которого плавала маленькая мясистая медуза.

За последние несколько месяцев Пурпур ничуть не изменилась. Это было логично — эволюция невозможно без внешних факторов воздействия. Геном изменчив и подобен пластилину, но даже на него необходимо немного надавить, чтобы произошли перемены. Мужчина покачал головой и вышел через серебристую пластину.

После этого в чёрном пространстве повисла тишина.

Маленькие звёзды — разные миры — нежно сияли посреди кромешного мрака; завершала эту картину массивная серебристая дверь.

В резервуаре с водой покачивалась медуза.

Прошло несколько часов…

Вдруг, посреди её тела появился разрез.

Маленький глаз сперва приоткрылся…

…А затем согнулся в лёгком прищуре.

Глава 59. Пост

Александр зашёл в свою комнату, разделся, свалился на кровать и задремал приятным сном.

Через несколько минут дверь заскрипела и медленно приоткрылась. Показалась мохнатая морда… затем острые ушки, лапы и вся остальная собака… Михаил походил туда-сюда по скрипучим половицам, полежал тут, полежал там, попробовал забраться на кровать, передумал и наконец прилёг на штаны, которые Александр бросил на пол.

Голова собаки опустилась на задний карман. В нём что-то лежало, что-то круглое и мягкое. Это что-то выкатилось наружу и оказалось маленьким, белым, как катаракта, мясистым яйцом…

Яйцо вздрогнуло; из него вытянулись тонкие прозрачные жгутики, которые немедленно затянули его назад…

…

…

…

На следующий день Александр как обычно поднялся на чердак и сделал себе завтрак… Да, именно в таком порядке.

Недавно на мужчину снизошло озарения. Всё это время он делал в пластине золото и прочие драгоценные камушки и продавал их за деньги, которые затем тратил на еду и коммунальные услуги… Но, если так подумать, зачем вся это волокита? Чисто теоретически, из этой схемы можно было удалить первый этап.

Еду можно было создавать — или выращивать — прямо в серебристой пластине.

Чистая вода? Она повсюду!

Мыться можно в горном ручейке.

Для отопления можно было использовать вёдра с лавой…

Определённые проблемы могли возникнуть с электричеством, но если построить ветряк и начать заряжать о неё генератор…

Вариантов было множество, была бы только изобретательность. Александр уже размышлял над тем, насколько практично будет заменить лампочки на огромных светлячков, когда мужчина одёрнул себя и покачал головой.

Нет, всё это глупо.

В какой-то момент его попытка облегчить себе жизнь превратилась в ту ещё задачку; как ни посмотри, проще было просто вовремя платить по счетам… Всё равно у него не получится сделать кустарный интернет. Хотя налоги…

Да, налоги…

Мужчина цокнул языком.

…По крайней мере еда у него теперь была только собственного производства. С ней всё было просто. Ему даже не нужно было ничего готовить: хватало просто заглянуть в обеденный зал любого состоятельного эльфийского лорда.

Обыкновенно дворянский завтрак, обед и ужин состояли из десяти или пятнадцати полноценных мясных блюд, из которых съедалась дай бог одна десятая, после чего всё остальное выбрасывалось, а вернее сказать уходило придворным… Никто не замечал, даже не мог заметить, если исчезнет единственное серебристое блюдце, на котором лежал жаренный цыплёнок, политый свежим вином из провинции Нар, и нашпигованный сочными овощами и оливками…

Александр уже начал высматривать свои излюбленные «рестораны», как вдруг ему предстала довольно странная картина. Обеденный стол знатного лорда оказался пустым. Серебристые блюдца отражали высокие своды потолка и роскошные, напоминающие павлинов, люстры. Голодный хозяин и его семья смотрели на них с кислыми минами.

Они жевали хлеб и пили воду.

Александр удивился и проверил ещё одно поместье, которое принадлежало другому лорду из другой провинции, и увидел то же самое. Тогда мужчина заглянул прямо в Наром, и даже там, во дворце, он увидел стол с пустыми тарелаками… Более того, все собравшиеся за ним принцы и принцессы сидели в белых траурных нарядах.

Престол пустовал.

На нём лежала единственная белая роза.

Вот уже третий день шёл пост после смерти императора.

…Его Величество Мар I скончался в своей постели в почётном для эльфа возрасте сто шестнадцати лет; его правление знаменовалось периодом наибольшего расцвета и процветания для эльфийской империи; великих общественных перемен и социальных потрясений, и вместе с тем непоколебимого спокойствия. Несколько поколений эльфов успели родиться и умереть под его властью; многие историки ещё даже до смерти Его величества назвали в его честь целую эпоху. Эпоху довольствия и блага. Эпоху возвышенного абсолютизма. Эпоху, когда эльфийский народ, настоящий народ, впервые выбрался из-под давящей пяты аристократии и увидел, хоть краем глаза, вольные, голубые небеса. Когда простые эльфы, которые прежде были пешками в руках сильных мира сего, впервые заявили о себе на страницах истории. Пускай шёпотом. Пускай лишь небольшой заметкой, в рамках противостояния между императором и дворянством — когда титаны заняты друг другом, слабые мира сего могут вылезти из норки, — и всё равно… Это был фундамент.

Своим решением использовать простой народ в противостоянии дворянам, Мар, возможно намеренно, а может и случайно, посадил зачатки гражданского общества.

Он был покровителем науки — при нём открыли десятки университетов; он не совсем любил искусство, — за время его правления не было заказано ни одной картины для императорского дворца, — он был императором-солнце, императором, равным солнцу… Когда эльфы узнали про его смерть… Они просто не могли в это поверить. Казалось, если бы звёзды однажды не высыпались на небосвод — это и то было бы меньшим потрясением для эльфийского народа.

Многие придворные падали на колени и разливали горячие слёзы…

Грустная, растерянная, с привкусом отчаяния меланхолия захватила эльфийскую империю; и в то же время в этой тишине, в потаённых комнатах, некоторые поднимали бокалы с драгоценным вином… Когда на одной улице траур, на другой — праздник. Дворяне торжествовали. Их злейший враг погиб! Они не смогли его одолеть, пусть, он умер своей смертью… И всё равно! Он мёртв!

И это повод выпить… Герцоги и графы открывали вина.

Ох, сколько голубой крови испили «его Величество» за время своего правления… Страшно представить: многие благородные лорды настолько обнищали, что больше не могли себе позволить менять поместье чаще, чем раз в год. Замки они сооружали теперь раз в пять лет, причём некоторые из них обходились всего лишь шестью башнями, — это было неслыханно! Уже за это пепел проклятого суверена следует скормить собакам, нет… Даже не собакам — людям! Вот это будет достойное наказание для этого мерзавца…

И всё же лорды понимали, что этого никогда не будет, что пепел его величества развеят на ветру, что ему построят золотую статую, возможно не одну, — возможно, её построят в каждом городе, напротив особняка каждого из них, — и что наследники продолжат его дело… Они понимали, что их собственная власть и дальше будет выскальзывать у них из рук, просачиваясь через пальцы как золотой песок.

Вот уже и проклятые южане отказались подписывать торговый договор. Это была трагедия. Теперь они не смогут продавать им хлеб за десятикратную цену. Юг будет развиваться ещё быстрее, а сами они понесут страшные убытки…

Эльфы думали об этом, мрачнели и снова налегали на вино.

И вдруг…

— Господа, дамы… Пир пиром… А всё же послушайте!

Неожиданно, благородная эльфийка приподняла бокал и, улыбаясь, привлекла внимание всех остальных…

Глава 60. Предложение

— А всё же послушайте, — говорила женщина. Все остальные эльфы, которые находились посреди роскошного и в то же время притаённого зала, обратили на неё внимательные взгляды и попытались вспомнить, кто она была такая. Кажется, припоминали дворяне, эту женщину звали Арин — она была графиней древнего и в меру богатого рода, который владел живописным клочком земли на западе материка.

— Послушайте, я прошу вас… сегодня — великий праздник, но нельзя забывать самое главное; когда оппонент повержен, этим нужно воспользоваться, господа. Мы должны нанести ещё удар и ещё, и уничтожить всех, кто смеет посягаться на нашу власть и наши богатства! Вы понимаете?

Эльфы переглянулись. Зашептались.

— Что вы предлагаете, госпожа? — спросил один из них.

Арин улыбнулась широкой улыбкой.

— Наш главный противник, господа, на юге; он совершил безумное коварство. Он совершил предательство и отказался от наших товаров, — вместо этого он торгует, страшно сказать, с людьми! Это непростительно. Это предательство! За это его нужно наказать… И, если это невозможно сделать мирным путём, нам просто нужно использовать более… прямой подход, — женщина прищурилась.

— Вы предлагаете… — один герцог побледнел и прошептал: — Войну?

По залу прошёлся ропот. Все были одновременно взволнованны и потрясены дерзостью графини. Неужели она предлагала пойти войной на южан? Нет, они разумеется это заслужили… эти мерзкие простолюдины и правда позволяют себе слишком многое, — все собравшиеся с превеликим удовольствием отправили бы против них своих наёмников… Однако подобные действия были чреваты страшными последствиями; имперский престол никогда этого не позволит.

Женщина меж тем продолжала улыбаться.

— Ох, — она наклонила голову. — Вы меня неправильно поняли; я не смею даже предпологать войну против других эльфов… Конечно нет. Более того, я считаю непозволительным подвергать опасности единство нашей империи. Я просто предлагаю их проучить; если они не хотят вести с нами торговлю… Если они думают, что стали независимы от нас — почему бы нам не показать этим глупцам, насколько на самом деле хрупка эта их независимость, — женщина приподняла брови домиком.

— Стойте, — вдруг, один важный граф ударил стаканом по столу.

— Я понимаю! Господа! — он, покачиваясь, запрыгнул на стол. Лицо мужчины было красное. Он был очень пьян.

— Мы должны пойти войной на людей! Мы их перебьём. Уничтожим! Вырежем! И заставим покупать южан наши, ик! Наш хлеб!

— Ах вот оно что!

— Великолепная мысль!

— Если мы уничтожим людей, южанам придётся покупать наши товары. В тридорога! Нет, мы поднимем цену в десять раз, чтобы они заплатили за свою дерзость звонкой монетой!

Весь зал затрепетал; эльфы принялись обсуждать предложение графини. С каждой секундой разговор становился всё более оживлённым. Постепенно, он перерос из простой игры воображения в настоящую дискуссию. Каждый предлагал свои идеи. Некоторые логичные, другие — безумные. Сама графиня Арин улыбалась, то и дело поддакивала, подливая масла в огонь, и наблюдала. В какой-то момент женщина пошла на выход из зала. Эльфы в это время обсуждали, как же им перебросить армию на юг. Южане им не позволят… Ох, а если использовать флот?..

Бах!

Дверь за спиной эльфийки закрылась.

Она оказалась посреди такого тихого на контрасте и тёмного коридора.

И сразу улыбка исчезла с её лица. Ей на смену пришла гримаса отвращения.

Женщина прошлась вперёд и открыла окно — из него виднелся на холмик, на котором стояло поместье. Вдруг, замелькал яркий свет. Лицо женщины изменилось.

Её волосы стали красными.

Вспыхнуло пламя.

И графиня исчезла…

…

…

…

На следующий день графиня Арин, проснувшись с гремящей от похмелья головой, к своему удивлению обнаружила великое множество записок. В них другие аристократы выражали благодарность женщине за её великолепную идею.

Какую такую идею? Графиня попыталась вспомнить, но все её воспоминания о прошлом вечере сливались в сплошную пьяную дрёму… Она покачала головой и стала править свою причёску.

…

…

…

Сперва дворяне просто переписывались друг с другом, обсуждали свою задумку.

Затем стал формироваться совет из наиболее влиятельных представителей знати.

Пока империя хоронила императора, дворяне продумывали свой план.

Через пару недель на переулках и харчевнях стали появляться плакаты:

«Второй Фронтир!

А ты уже записался?

Экспедиция на южную половину континента!»

Постепенно корабли, которые занимались торговлей между островами срединного моря и материком, стали перемещаться на крайний запад…

Дворяне открывали древние сундуки, в которых лежали их вековые сбережения, и нанимали войско. Что-то подобное уже происходило сорок лет назад, во время первого восстания рабов, только в этот раз всё было намного серьёзнее. Самые влиятельные и богатые герцоги, которые правили целыми провинциями, оказывали посильную поддержку так называемой Экспедиции. В какой-то момент даже пошёл слух, что это было прикрытием, и что на самом деле они намеревались свергнуть нового императора…

Разумеется это было не так, пришлось оправдываться, и тогда знать уже во всеуслышанье заявила о своих намерениях.

После этого в западные порты стали свозить припасы каждый день.

Когда южные магнаты узнали о том, что происходит, они не на шутку перепугались. Торговля с людьми только-только набирала обороты. Так называемая экспедиция на «новый Фронтир» неминуемо всё разрушит. Дворяне явно хотели их окружить и задушить… И самое страшное, что южные эльфы ничего не могли поделать…

Аристократы этим пользовались и дерзили.

Вскоре дворянские армии стали то и дело случайно пересекать южные границы и «конфисковать» припасы у жителей местных деревень, что, по закону, позволялось только имперским легионерам.

Южане скрежетали зубами.

У них был только один способ повлиять на всё происходящее.

В срочном порядке была создана дипломатическая миссия, которая снова направилась в человеческие земли…

Глава 61. Сборы

Акация опустила письмо на стол и медленно приподняла голову.

В комнате на вершине башни висела гробовая тишина.

Мерцен, сидевший против женщины, нервно перебирал свои пухлые пальцы; Джульетта держалась в стороне и пристально смотрела на свои ножки.

Наконец, после минутного молчания, Акация заговорила:

— Что вы предлагаете?

— Мы… кхм… просто хотели вас предупредить… В ближайшее время у нас могут быть проблемы с поставками, поэтому…

— Я понимаю; у нас тоже будут проблемы, — серьёзным и сухим голосом сказала женщина. Её тёмные глаза сделались необыкновенно мрачными. На мгновение Мерцен даже перепугался, что с ним сейчас что-нибудь сделают, и начал проклинать про себя совет, который решил отправить именно его с этим чёртовым известием, потому что якобы он «был опытным эльфом в делах общения с людьми»… Какая глупость… Но в итоге Акация только сказала:

— Спасибо за информацию… Мы что-нибудь придумаем с поставками… Можете идти.

— Благодарю, — полный мужчина немедленно вскочил, задел коленями столик, поморщился от боли, крякнул и, ковыляя, быстро вышел в коридор. Когда дверь за ним закрылась, на лице Акации произошла перемена — на смену прежнему строгому выражению пришла неописуемая усталость; женщина глубоко вздохнула и стала потирать глаза.

— Джульетта…

— Да, учительница, — девушка покорно опустила голову.

— Где твоя заначка?.. — Акация приоткрыла веки. — Я хочу выпить…

— Ах?! — Джульетта удивилась, но, замечая раздражённое выражение в глазах своей учительницы, быстро подвинула кирпичик и достала небольшую бутылочку. Акация поблагодарила девушку, и, не дожидаясь рюмки, сделала глоток прямо из горла… Джульетта немного растерянно наблюдала за её действиями. Она никогда раньше не видела, чтобы Акация пила алкоголь; поэтому теперь девушка следила за всем происходящим внимательнее, чем иные ведьмы следят за своими экспериментами.

Акация сделала два глотва и поставила бутылочку на стол; её лицо покраснело. Она ещё раз вздохнула, вздрогнула и поморщилась…

— Какая гадость… И как ты это пьёшь?..

Джульетта промолчала…

— Не важно… Принеси мне пергамент…

Через несколько минут Акация написала письмо. Затем она что-то прошептала, вырастила у себя на руке небольшое чёрное перышко, вырвала его, сунула в конверт и запечатала:

— Доставь его верховному совету. Нужно всех оповестить, и как можно скорее. Я займусь западными окраинами. Тамошние ведьмы должны смотреть за морем… У нас мало времени.

— Как скажете, — Джульетта кивнула, сунула письмо в сумочку и подошла к окну. Девушка уже собиралась вырастить себе крылья и броситься в небесную высь, как вдруг за её спиной раздался тихий голос:

— Возможно, Роза была права…

Джульетта краем глаза посмотрела на свою учительницу, опустила голову, расправила крылья и взмыла в пасмурное небо…

…

…

…

В течении следующих нескольких дней, в самые короткие сроки среди человеческого народа разошлось известие про вторжение, которое готовили эльфы; дня них это было страшным потрясением. Вот уже сорок лет прошло с тех пор, когда люди скинули оковы рабства и обрели свободу. Это было совсем немного в масштабе истории, но более чем достаточно, чтобы сменилось целое поколение. Нынче только седые старики помнили времена, проведённые в колодках; немногие люди в принципе имели представление о том, кто такие «эльфы» — они превратились в подобие страшной сказки из далёкого прошлого.

Исключение составляли ведьмы; все они были образованы и прекрасно разбирались в географии континента. Многие из них даже изучали историю эльфийской империи, — они хорошо представляли себе её силу и влияние, а потому сразу поняли, насколько серьёзной была нависшая над ними угроза.

На некоторое время воцарилась паника. Что делать? Воевать? Но как? Чем? Когда? Они обратились за помощью к верховному совету и благословенной Акации… Женщина приложила все свои усилия, чтобы добиться спокойствия — но даже её влияния оказалось недостаточно… В обществе, которое построили ведьмы, не было строгой иерархии. Те, кто находился наверху пирамиды почёта, те же Благословенные, не обладали реальной властью; у них был авторитет, но и только. Из-за этого первое время у Акации были определённые проблемы… По крайне мере пока не пришла Роза.

Женщина явилась аки рыцарь в сияющей броне, — довольно грубое сравнение, ибо в мире эльфов не было самого понятия рыцарства. Оказалось, что все это время она готовилась именно к такому развитию событий… Ведьмы в красном, фракция Розы, безоговорочно слушались свою повелительницу, они были покорны — не самое благое качество для учёного, но необходимое для воинства.

Да, воинства… Роза многие годы собирала свою армию.

Она построила её костяк.

Теперь же настал идеальный момент, чтобы нарастить на него мясо.

Женщина пришла на совет и прочитала речь, достойную, чтобы её записали в учебниках. В ней Роза припомнила все страдания, которые испытал на себе человеческий народ за многие годы, которые они провели под гнётом эльфов, и сказала, что теперь последние снова хотят заковать их в кандалы. Сделать из них даже не рабов — скот! Разве могут они это терпеть? Чтобы их сестры, братья, родные, — чтобы все они погибил на потеху этим монстрам? Нет! — кричала женщина.

Нет! — вторили ей сердца других ведьм.

Ряды девушек в алом начали стремительно разрастаться; принимали всех: нужно было просто заполнить формуляр, после чего тебе давали небольшой красный значок и записывали тебе в отряд в зависимости от твоих способностей. Каждый отряд слушался своего командира. Командир — капитана. Капитан — генерала, а генералы отвечали только перед Розой…

Помимо ведьм, которых было не так уж и много, воинство набирало и простых людей. Некоторых из них удавалось завлечь пропагандой; другие записывались из благодарности за всё то, что для них сделали ведьмы… Влияние Розы разрасталось стремительными темпами. Ряды её армии росли не дням, а по часам. Акация, в свою очередь, могла только наблюдать за происходящим со стороны; сперва женщина была задумчивой и хмурой, но потом её захватила апатия…

В какой-то момент собственные ученицы стали робко спрашивать женщину, стоит ли им соглашаться на приглашение Благословенной Розы. Фракция Акации теперь была в меньшинстве. Ведьма ответила, что они вольны решать это сами…

А потом, впервые за многие годы, ей пришло письмо от Розы.

Последняя, довольно сухим тоном и кривым подчерком, которые она так и не потрудилась исправить, приглашала Акацию присоединиться к своей армие… и вместе дать отпор проклятым завоевателям.

Акация вздохнула, обмолвилась парой слов со своими ученицами и спустся несколько дней дней, обернувшись в птицей, полетела к юго-западному побережью, туда, где Роза собирала своё великое алое воинство…

Глава 62. Войско

Зелёные просторы бежали под чёрными крыльями Акации, пока женщина летела на запад; снизу, за отдалённой голубой дымкой вздымались холмы и громадные склоны, сверкали серебристые змейки — реки — синели озёра, похожие на капельки потёкшого голубого неба… То и дело на глаза попадалась, припрятанная среди листвы, каменная башня…

Южная половина материка, особенно здесь, на крайнем западе, представляла собой дикий, необжитый край; здесь хозяйкой была природа — вот почему это место было таким величественным и прекрасным.

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, Акация высматривала своим орлиные зрением чащу и зверей, которые бродили среди листвы. Волки, зайцы, лисицы и прочие твари… В какой-то момент Акации заметила кролика с белыми крыльями, которые сидел на древесной веточке. Женщина прищурилась, и запустила в него огненный шар.

Обугленный зверёк свалился на землю.

Акация покачала головой.

Многие ведьмы оттачивали своё мастерство, занимаясь экспериментами над животными. Они создавали всевозможные гибриды, которые потом, по доброте душевной, выпускали на волю. А зря. Экосистема — штука, всё-таки, хрупкая. Её может нарушить даже самый обыкновенный жук, который прибыл из другой среды обитания. Что и говорить про подобного рода мутантов… По закону, их ни в коем случае нельзя было отпускать в дикую природу. Женщина сделала себе заметку найти преступницу, как вдруг её мысли прервал солоноватый морской ветер. Акация приподняла голову и увидела массивный океан за широким песчаным побережьем.

Его серебристые просторы заволокли всё пространство до горизонта. Акация несколько секунд рассматривала грандиозное море; потом она заметила столбики дыма на берегу и красные знамёна.

Женщина полетела вниз.

Несколько картин промелькнуло перед глазами ведьмы, пока она пикировала на землю: сперва она увидела рабочих, которые ходили по лесу, собирали хворост и рубили деревья; затем показались охранные рубежи. Один стражник поднял голову, увидел женщину с чёрными крыльями, которая летела по небу, и зевнул.

И наконец перед Акацией предстал уже основной лагерь во всем своём неотёсанном величии. Женщина увидела шатры, костры, палатки, оружейные склады; она увидела наспех сделанные мастерские, в которых строгали копья; ей в нос ударил неописуемый, сытный запах харчмы, когда она промчалась над «кухней», представлявшей собою песчаную площадку, на которой, полные странного варева, закипали десятки чугунных котелков. В глазах Акации рябило от великого множества алый знамён. Они были повсюду, трепеща на ветру, словно паруса.

Когда женщина спустилась на землю, её заметили ведьмы. Они приблизились к ней и уже хотели приветствовать новоявленную подругу, когда узнали в ней Благословенную Акацию. Девушки опешили и смутились; затем одна из них отпросилась, чтобы доложить начальству, и ушла.

Через пару минут она вернулась, поклонилась и сказала, что Благословенная Роза ожидает свою сестру на вершине склона.

Акация кивнула и пошла в указанном направление.

Все ведьмы, которые видели её по дороге, шептались и косились в сторону. Отношения между Благословенными были как никогда напряжёнными после начала войны…

Акация не обращала на это внимания.

Она стала подниматься на склон. Он был совершенно голым, без единой травинки. Забираясь наверх, женщина сразу догадалась, что это место было рукотворным. Вернее сказать, его создали с помощью магии.

Вскоре перед глазами Акации открылся утёс, на котором, на фоне берега моря и неба, стояла высокая женщина в золотистом доспехе.

Её гладкие красные волосы развевались на ветру.

Акация встала в нескольких метрах от своей сестры.

— С прибытием, Акация, — сказала Роза.

Она не повернулась, и Акация видела только её затылок, но уже по тону женщина догадалась, что Роза улыбается.

Акация опустила голову и прикрыла глаза:

— Я готова оказать посильную поддержку твоим начинаниям, сестра.

— Поддержку? Ох, какую именно поддержку? — наигранно спросила Роза.

— Я стану частью твоей армии… И буду исполнять твои приказы, — сухо сказала Акация.

— Приказы… Глупость, — женщина повернулась. Её глаза сияли.

— Зачем одной Благословенной слушать приказы другой? Мы равны.

— Роза…

— В армии может быть больше одного генерала… Мне не нравится говорить про эльфов, но в своё время они победили Маргулов тремя генералами. У нас их будет два. Мы разделим наши обязанности. В моей армии уже больше сорока тысяч простолюдинов и тысяча ведьм. Я буду командовать алой гвардией и простым народом; ты можешь повелевать остальными ведьмами… У тебя к этому талант, правда… Акация?

Женщина с лёгким удивлением взглянула на Розу.

Последняя усмехнулась, шагнула вперёд, вместе с ветром, и посмотрела прямо в лицо Акации, прямо в её тёмные глаза:

— У тебя перо застряло в волосах… Нет, левее… Я сама, — Роза протянула руку и медленным, нежным движением достала маленькое чёрное перышко из волос своей сестры. Посмотрела на него, покрутила в пальцах, прошептала:

— Вместе мы уничтожим этих тварей… Раз и навсегда, — вдруг, перо вспыхнуло и окрасило потоки ветра чёрным пеплом.

— Так ведь… Акация?

— …Да, — Акация помялась и вздохнула:

— Так… Роза.

На губах Розы появилась нежная улыбка. Ведьма повернулась, окинула взглядом своё воинство и сказала необыкновенным голосом — тихим, и в то же время как будто более звонким, ясным, детским…

— Жаль, мама сейчас не с нами…

Акация вздрогнула и сдавила губы.

Она посмотрела на холодное море на горизонте, с которого с каждой секундой доносился всё более яростный ветер.

Близится буря, подумала Акация и крепче схватилась за свою тросточку…

…

…

…

Буря и правду надвигалась, и на некоторое время она даже поломала эльфам график: все капитаны в один голос говорили, что нужно немного переждать. В такую погоду, особенно под северный ветер, идти в море небезопасно.

Аристократы были вынуждены согласиться.

Наконец, когда появились первые признаки того, что море успокаивается, великая армада из сотен кораблей покинула небольшой портовый город западного побережья и пошла на юг.

Так началась первая… Или вторая, — каждый историк решает по-своему, — Великая Война между эльфийским и человеческим народом…

Глава 63. Цифры, цифры

И снова близилась война.

Снова будет греметь оружие, снова прольётся кровь… Снова, в очередной раз, судьба всего мира будет решаться на поле боя, не словом и не пером, но калёным железом… Александр хорошенько подготовился к этому противостоянию; ему, как и раньше, не хотелось упустить ни малейшей детали. Мужчина прикатил своё новенькое кресло на колёсиках прямо к миру эльфов, приблизил камеру к побережью и открыл на серебристой пластине новый, особый вид карты.

Она называлась «Схема Боевых Действий» и представляла собой что-то вроде мини-карты из игр серии Total War. Противоборствующие воинства, — на данный момент на картинке были только люди — были подсвечена разным цветом. Солдаты и формации на ней были нарисованы схематично. У каждого рода войск была своя иконка: копья для копейщиков, стрелы для лучников, щиты для тяжёлой пехоты и так далее… Ведьмы на этой карте обозначались своими коронными острыми шляпками.

Кроме этого снизу, в отдельном окошке, приводилась подробная статистика:

[Фракция: Люди, «Алое Воинство»

Генералы: Благословенная Акация, Благословенная Роза

Офицеры:

Миринда, пятый корпус.

Зена, шестой корпус…

…

Численность:

43.420 воинов

1123 ведьмы (1 ранг)

6 ведьм (2 ранг)

…

Потери: 9 (санитарные)]

* * *

Снизу… Или сбоку. Где-нибудь в этом районе должно было быть расписано и про эльфов, просто они пока что не прибыли на поле боя.

Нужно было ещё немного подождать…

Что ж, не вопрос. Александр запустил промотку времени на умеренное значение и стал терпеливо разглядывать морской горизонт, на котором вот-вот должны были замаячить массивные эльфийские галеоны…

Почти сотня кораблей, в строгой формации, напоминающей клин, рассекала тёмное и холодное западное море. Простые солдаты уныло сидели в трюме, пили воду, играли в кости… Время от времени они набрасывали на себя шубы, выходили на палубу и содрогались от холодного южного ветра. Немного выше, в прилизанном, но тоже довольно бедном помещении проживали офицеры. Они сидели за столом, на котором стояла бутылка вина, говорили, швыряли карты. Победитель выпивал рюмку.

А ещё выше, прямо у них над головой, находилась каюта капитан; это была дорогая комната, которую, если бы не определённая сжатость, можно было принять за роскошный салон. На стенах висело несколько репродукций знаменитых художников. Посреди помещения находился тяжёлый и высокий стол, такой, который оставался неподвижным даже во время морской качки. Прямо сейчас за ним восседал ухоженный эльф. У него была длинная шея, узкий нос и белые волосы. Он лениво разглядывал лежавшую перед собою карту.

Перед ним стояло несколько благородного вида особ. Сперва все молчали. Затем один из дворян прокашлялся и спросил:

— Так… что вы думаете, генерал Лирон?

Мужчина за столом медленно приподнял голову:

— Простите, думаю о чём?

Дворяне неуверенно переглянулись.

— Мы бы хотели услышать ваш план… Как мы… Будем воевать?

— Воевать? — спросил мужчина с наигранным удивлением.

— С кем..? Просто война… — Лирон положил руки на стол и сложил пальцы домиком. — …предполагает наличие противника, — но, насколько я понимаю, у нас его нет; наша задача: вырезать непослушный скот. Вот и всё. Это работа не столько для военного, сколько для мясника. Разве у них бывает план? Или стратегия? Разве начальник скотобойни просит своих потрошителей придумать тактику для войны с коровами? — мужчина презрительно прыснул.

Дворяне, неуверенно переглянувшись, выдавили улыбки.

— Прошу простить за невежество, — один из них сложил руки за спиной. — И всё же… Что мы будем делать?

— Что делать… Хм, — Лирон прищурился. — Для начала необходимо провести высадку… В этом районе. Здесь находится единственный пляж, на котором мы можем расположить нашу армию и наладить снабжение… После этого мы устроим лагерь и пойдём сюда… Наша задача состоит в том, чтобы расчистить земли для поселенцев от любых проявлений варварства, а затем постепенно отрезать перешеек, через который жители юга ведут свою торговлю. Это долговременный и трудоёмкий процесс, но главная наша проблема — это местность и лес, а вовсе не аборигены.

— Вы так уверены?..

— Разумеется.

— А как же события восстания полвека назад?.. Тогда люди победили…

— Ох, оставьте! — Лирон отмахнулся.

— В имперской военной академии поход так называемого «Воинства света» проходят как пример сущего непрофессионализма; несколько высокомерных идиотов, которые никогда в своей жизни не воевали и даже не учили военное дело решили, что, назвавшись древними героями, смогут повести за собою армию — даже не армию, наёмный сброд — результат очевиден. Вы знате, что именно тогда произошло? Проблемы с припасами, с местностью, повальное дезертирство, злые духи, в конце концов и «Чёрная дама»! Как будто прочих попыток повторить древность им было недостаточно. Смешно. Эта армия сама себя истребила. Аборигенам просто повезло, что против них сражались дегенераты… Простите за выражение.

— Ничего… Тогда?..

— Высадка пройдёт через три дня и займёт примерно сорок восемь часов. Ей, как и всеми прочими вопросами, займусь я и мои офицеры. Вы, господа, можете не волноваться.

— Как скажите, — дворяне кивнули и вышли из каюты капитана.

Лирон ещё раз посмотрел на карту и махнул рукой. Она взмыла к потолку и сама собой вернулась на книжную полку…

…

…

Расчёты эльфийского генерала оказались верными; ровно через три дня флот повернул на восток и приблизился к побережью, которого ранее пытался избегать, чтобы не нарваться на мель. Впервые эльфы завидели большую сушу, отличную от реденьких мохнатых островов, которая попадались им раньше во время путешествия. Сперва она представляла собой сплошную линию высоких утёсов и леса; многие даже заволновались, — а не здесь ли их собираются высадить? Забраться на иною возвышенность было сложнее, чем на крепостную стену. Через пару часов, однако, показался широкий, протянувшийся до горизонта песчаный пляж. Эльфы вздохнули с облегчением, а потом испытали радостное волнение, когда одна за другой на воду стали плюхаться шлюпки.

Великая армия приступила к «Высадке».

Примерно в это же время табличка Александра засияла и нарисовала профиль эльфийского воинства…

Глава 64. Капкан

Фракция: Эльфы, «Южная Экспедиция»

Генералы: Лирон, генерал Третьего неба

Офицеры:

Нир, первый наёмный легион.

…

Численность:

36.770 воинов

11120 рабочих и колонистов

98 Римусов (1 Ранг)

…

Потери: 24 (санитарные)

* * *

Недурно… Александр рассматривал цифры и задумчиво поглаживал свой подбородок.

Эльфов было примерно столько же, сколько людей; в то же время в плане качества армии пребывали в определённом паритете.

С одной стороны средний эльф был сильнее среднего человека, да и опыта у эльфийских наёмников было побольше — всё же Розы не могла подготовить настоящее профессиональное войско всего за несколько недель — с другой, на стороне людей были ведьмы… Причём их было намного больше, нежели Римусов в рядах экспедиции.

Вообще за последние несколько сотен лет среди эльфов стало намного больше обладателей телекинеза. Мало по малу, необходимое ДНК распространялось среди популяции. Александр проверил статистику и обнаружил, что, если в эпоху Воющих Царств Римусы составляли меньше процента эльфийского населения, то на данный момент их численность остановилось на 1.9 %, что было очень даже неплохо; прежде они были генералами, — теперь, в новый, просвещённый век Дар Великого Белого Духа был необходим даже простым офицерам и командирам.

Одна проблема: голубых цветов за это время совсем не прибавилось. Александр позаботился о том, чтобы выращивать их в промышленных… Или вернее сказать сельскохозяйственных масштабах было невозможно. Для баланса. Поэтому среднее качество Римусов оставляло желать лучшего. Немногие из них были даже Генералами Первого неба, не говоря уже о втором и третьем.

Что же касается четвёртого…

В этом плане всё было довольно интересно.

У Александра имелся список всех созданий на Втором ранге в Мире Эльфов — ведьм и Римусов. И среди последних таки была парочка персонажей, которые могли сравниться с героями древности: Ромом и императрицей Мирой.

Александр нажал на кнопку.

На карте континента вспыхнули сверкающие точки.

Самая отдалённая из них горела в джунглях на Острове Великанов.

Две другие находились на южном материке, сверкая, как два брильянта на побережье. Александр приблизил камеру и увидел, что одна звездочка сияла в Нароме, прямо посреди имперского дворца… Интересно, кто же это мог быть?

Мужчина уже собирался проверить, но затем удержал себя.

Нет… Лучше, всё же, заняться этим как-нибудь потом. Сейчас у него были другие срочные дела.

…Мужчина вернул камеру назад, к западному побережью и увидел, с вышины птичьего полёта, как десятки набитых эльфами лодочек плывут от кораблей в сторону песчаного берега. Причалив, солдаты выпрыгивали на песок, смеялись, а затем, под крики своих офицеров, бежали на разведку; некоторые сразу начинали расчищать место для лагеря.

Нужно много времени чтобы высадить такую большую армию; пока лодочки циркулировали между кораблями и сушей, солнце медленно карабкалось в небесную высь, а затем, добравшись до зенита, покатилось вниз… Ночью высадку временно прекратили, а затем продолжили с первыми лучами рассвета.

Вечером второго дня, с некоторым опережением графика, последняя партия солдат спустилась на землю.

К этому времени всё побережье подсвечивали факела, привязанные к палкам, воткнутым в песок; с берега корабли напоминали маленькие светильники, подвешенные между тёмным морем и звёздным небом. Очертания галеонов можно было разобрать только если хорошенько присмотреться.

Генерал Лирон сидел в своём шатре и пил вино.

Высадка прошла успешно.

По правде говоря, сперва мужчина, несмотря на свои слова, испытывал определённое, туманное беспокойство, что на берегу их может встретить человеческая армия, — всё же именно сейчас они были наиболее уязвимы… Но ничего такого не произошло.

Видимо он был прав.

Людей не стоит бояться.

Возможно, у них даже не было своей государственности. Они, верно, вели варварский образ жизни: жили в разрознненных, воюющих друг с другом племенах… Уничтожить их будет несложно… Это будет немного муторно, — всё равно что давить муравьёв пальцами, — но никакой опасности данное дело не представляло.

Некоторые дворяне из-за этого даже приуныли; в их сердца закрались сомнения: может они совершили ошибку, когда потратили такие огромные деньги, чтобы нанять свою армию? Ох, если бы только они сразу послушали генерала Лирона! Здесь хватило бы и тысячи… Нет, сотни отборных солдат! Великие лорды смотрели на своё воинство, сверкающее, словно рой светлячков на берегу, и печально вздыхали…

На третий день стали постепенно доставлять с кораблей припасы. Солдаты ставили палатки, налаживали снабжение, сооружали повозки, выгружали лошадей и, когда выдавалась свободная минута, отсыпались.

В лес отправились разведчики; они должны были нарисовать примерную карту местности и маршрут до перешейка, которой соединял разные половины материка. Его нужно было перекрыть, как пробку, чтобы южане больше не смогли торговать с людьми… Ну и разумеется по дороге армия должна была вырезать столько этих созданий, сколько получится.

Дело продвигалось стремительными темпами: поселенцы рубили деревья, строили хижины… Собирались первые отряда авангарда, который должен был пойти в чащу. Настроение у всех было приподнятое; многие эльфы думали, что, после высадки, им сразу придётся воевать, — в действительности всё оказалось намного проще. Главной занозой оказались вовсе не страшные, дикие люди, но колючий ветер и странные комары, которые почему-то жили в холодном климате… Некоторые солдаты даже стали выпрашивать у своих офицеров пустить их в чащу — чтобы они могли поймать лисицу или волка и сделать из него шубу…

Командиры были не против; тем паче, что таким образом они обезопасят местность для будущих поселенцев, однако… Именно тогда эльфы заметили первые странности.

Они отправились в лес и вернулись ни с чем.

Воины экспедиции, среди которых в том числе были опытные охотники, не смогли найти ни одного дикого зверя. Может они не водятся в этой части света? Или всех распугали костры и лагерь? Они отошли подальше от берега и всё равно ничего не обнаружили… Это было странно… Эльфы пожали плечами и вернулись в свои палатки.

А уже ночью, когда небо совсем стемнело, один солдат вышел на берег и стал бродить вдоль прохладной воды, гулять, разминать ноги… Наслаждаясь морским ветром, он то и дело поглядывал на маленькие огоньки кораблей на горизонте.

Вдруг, один из них загорелся особенно ярко. Мужчина удивился и присмотрелся к нему. Свет становился всё сильнее и сильнее, как вдруг столп пламени ударил в небеса, а затем раздался грохот, который чуть не повалил его на колени. Эльф отпрянул и вытаращил глаза.

Что происходит?

Прочие солдаты тоже стали выбираться из палаток на берег и растерянно смотреть на бушующий пожар… Меж тем за первой вспышкой последовала вторая, затем третья… Вот уже четвёртый, пятый и шестой корабли захватило пламя. Каждую минуту раздавался страшный грохот. В какой-то момент жёлтое зарево покрыло собою весь горизонт. Чёрное море вспыхнуло, как масло…

Глава 65. Разрушенные планы

Алое зарево накрыло весь горизонт…

Один за другим корабли, которые находились на некотором отдалении от берега, начали воспламенятся. Сперва мелькала красная вспышка — затем был громкий взрыв, и в небеса поднимался, закрывая звёзды, густой дым… Если хорошенько присмотреться, в сиянии хрустящего и горящего дерева, которое медленно погружалось в морские глубины, можно было разобрать человеческие силуэты…

Один такой силуэт парил в небесах и наблюдал за происходящим аки божество.

Красные крылья женщины удерживали лунный диск. В её волосах переливались звёзды и зарево, что бушевало на море.

Роза следила за исполнением своего «плана».

Под покровом ночи ведьмы подлетели к эльфийскому флоту и напали на беззащитные корабли. Некоторые суда девушки забросали зажигательными снарядами; на другие, которые были поменьше и не имели серьёзной охраны, они тихо опустились и вырезали команду…

Спокойный взгляд Розы переместился немного в сторону. Дюжина кораблей сняли якорь и пришли в движение, отдаляясь от прочего флота… Это были транспортные галеоны, на которых эльфы перевозили армию и припасы. Собственно, большинство кораблей ведьмы старались именно захватить. Сделать это было несложно. На них осталось не так уж и много матросов. Те же корабли, которые они всё-таки сожгли, были уничтожены с одной конкретной целью…

Роза повернулась к берегу и прищурилась. На широком пляже носились маленькие чёрные точечки, похожие на муравьёв.

Эльфы были в панике. Простые солдаты перепугались; офицеры, которые должны были их успокоить, тоже не спешили исполнять свои обязанности, — ибо и сами были совершенно растеряны.

Если бы Роза и остальные ведьмы просто захватили весь флот, эльфийское командование ещё могло что-нибудь придумать, чтобы успокоить солдат; например, они могли сказать, что флот отправился пополнить припасы и скоро вернётся — теперь сделать этого было невозможно. Любая ложь, любая попытка извратить правду неминуемо разобьётся об алое зарево, которое ведьмы выжгли на сетчатке каждого эльфийского солдата.

Они наблюдали за происходящим словно потерянные дети…

Постепенно зарево сошло на нет.

Горизонт накрыла завеса густого и чёрного дыма.

Дунул ветер… Эльфы затрепетали. Многие из них не успели одеться, прежде чем выбежали на пляж. Некоторое время они были настолько потрясены всем происходящим, что просто не замечали холода; когда же они успокоились, то обнаружили, что у них трясутся зубы.

Стоял полумрак.

За границей лагеря сгущалась непроглядная, тёмная чаща.

Солдатам вдруг показалось, что они спустились на верёвке в пещеру, а потом эту верёвку кто-то взял и поджёг. Что им было теперь делать? Как теперь добираться назад? Если только по земле… Но ведь лес, чаща!

Потребовались усилия самого Лирона, чтобы всех успокоить и добиться дисциплины. При этом лицо у мужчины было чрезвычайно кислое — как будто его заставили съесть грязный лимон… Вскоре к нему прибежали в равной степени разъярённые и напуганные дворяне. Они требовали от него объяснений. Что произошло? Кто уничтожил их флот?!

Генерал молчал. Он тоже не имел ни малейшего понятия.

Единственным, кто знал о ночной операции, были ведьмы.

И Александр.

Мужчина проверил табличку с потерями:

[Люди: 7

…

Эльфы:

Убитые: 829

В плену: 304]

Нескольким ведьмам не повезло; одна из них не рассчитала силу взрыва; других задели эльфийские стрелы… Ещё десяток получили ранения.

Для подобного рода операции это был очень даже приемлемый, даже эталонный размен, и всё равно Акация раздражённо вздохнула, когда ударная группа вернулась в лагерь. Она посмотрела на тела погибших, а затем побежала ухаживать за раненными. В медицине у Благословенной Акации не было равных… Роза меж тем стала совершать приготовления ко второму шагу своего плана.

Теперь, когда эльфы были отрезаны от снабжения, у них не было выбора, кроме как отправиться к перешейку и поскорее воссоединиться со всей остальной империей; о том, чтобы возвести поселение на берегу, более не могло быть и речи; с кораблей не успели разгрузить даже половину необходимых припасов; под вопрос попало само выживание экспедиции.

Утром генерал Лирон прочитал речь, в которой заявил, что всё это не более чем прискорбная случайность, что большая часть флота уцелела и просто ушла подальше от берега, и что с припасами не будет никаких проблем — они просто заберут их из человеческих поселений, которые встретят во время своего марша; солдаты восприняли слова генерала довольно вяло.

Лирон это прекрасно понимал; вернувшись в шатёр, он сделался необычайно мрачным. Мужчина осознал, что заплатит ещё большую цену, если и дальше будет недооценивать своего противника. Он вспомнил все знания, которые почерпнул за время учёбы и военной службы, собрал армию и отправился в поход.

Его марш был ни чета тому беспорядочному шествию, которое много лет назад устроили аристократы во время первого восстания. Эльфийские солдаты медленно, но верно пробирались по лесным тропинкам; разведчики искали звериные тропы; зоркие лучники забирались на деревья и рисовали карты. Повозки разбирали и собирали, в зависимости от местности и того, можно ли проехать по ней на колёсах.

Лирон был чрезвычайно сосредоточен; он почти не спал.

Если бы именно такой эльф как он, настоящий военный, в своё время командовал армией союза аристократов, очень может быть, что первое человеческое восстание завершилось бы совсем по-другому…

Однако в те времена на стороне людей было всего лишь три ведьмы.

Теперь, их стало больше тысячи…

На пятый день после начала похода Лирон получил срочное донесение:

Замечен противник!

Глава 66. Поле боя

Александр приподнялся со своего кресла и вздохнул. Вот он: ключевой момент. Армии встретили друг друга… Причём в довольно занимательном месте.

С вышины птичьего полёта, с которой мужчина смотрел на противостояние, открывался вид на узкую долину, которая протянулась, словно плешь, посреди густого леса. Её пересекала глубокая впадина. Она была похожа на лужицу, которая остаётся после дождя — что-то вроде рыхлого, грязного каньона.

Армии стояли на разных берегах этого ущелья.

Лирон внимательно рассмотрел местность в подзорную трубу, подбитую золотистыми кольцами, потёр руки. Его белые перчатки приятно захрустели. На другой стороне каньёна мелькали алые знамёна. Это была человеческая армия, причём самая настоящая. Люди были вооружены и стояли ровным строем. Их доспехи сверкали, отражая пасмурное небо…

Если бы Лирон увидел эту картину немного раньше, сразу после высадки, например, он бы чрезвычайно удивился, так как в его представлении люди были просто полчищем дикарей, не способным собрать полноценное войско; теперь, однако, после уничтожения флотилии, а также всех последующих событий, мужчина научился воспринимать своего противника всерьёз. Даже во время марша, когда армия продвигалась через заросли, те немногие заброшенные человеческие поселения, которые попадались им по дороге, представляли собой вовсе не груды убогих лачужек, но вполне ухоженные города и сёла… Некоторые из которых совсем не отличались от эльфийских.

Один раз армия наткнулась на высокую заброшенную башню. Внутри неё обнаружились припасы, — хлеб и вяленое мясо. Эльфы к этому времени уже совсем изголодались и хотели тут же наброситься на еду, но Лирон им этого не позволил и приказал её немедленно сжечь.

Дело сделали, пускай и причитая, однако один разведчик всё равно успел полакомиться кусочком

Сперва с ним всё было нормально, и солдаты уже начинали думать, что их генерал был слишком осторожен, и что они зря уничтожили припасы… Среди армии распространялось недовольство… А потом, на третий день после данного происшествия, этот самый разведчик просто взял… И не проснулся.

Все затрепетали.

Что это был за яд, который первое время себя совсем не проявляет, а действует только спустя три дня, причём моментально?..

Лирон мрачно вздохнул.

Ему вспомнилась фраза из одной книги по военному искусству: страшнее всего тот противник, о которым ты ничего не знаешь.

Поэтому мужчина испытал определённое облегчение, когда увидел на другом берегу грязевого каньона человеческую армию.

Первым делом Лирон приказал разведать местность, чтобы узнать, нет ли где перешейка или другого участка, по которому можно обойти овраг; когда ничего такого не обнаружилось даже на расстоянии десяти километров, мужчина помолчал некоторое время, а затем приказал пехоте выступить вперёд и приготовиться к атаке.

Было очевидно, что люди выбрали это место не просто так. Штурмовать его будет чрезвычайно сложно… Можно было попробовать расстрелять противника, всё же эльфийские луки были намного более дальнобойными, чем человеческие, но вот какая проблема — у них было недостаточно стрел. Их не успели выгрузить с кораблей, прежде чем случилось то, что случилось. Во время марша солдаты по приказу Лирона строгали себе снаряды из деревьев… Но их всё равно не хватит для подобного рода стрелковой дуэли.

Значит, придётся идти в ближний бой… Нужно будет взять вершину с наскока. Если эльфы смогут закрепиться на противоположном берегу, они нивелируют преимущество противника.

Вскоре армия пришла в движение.

Лирон выехал вперёд на своём жеребце и встал на краю землистого склона; слева и справа от него, до самого горизонта, бежали ряды эльфийского воинства. Многие солдаты пошатывались. Они были уставшими и голодными… Мужчина цокнул языком и вскинул руку.

Заревела золотистая дудочка; её голос подхватили остальные трубы.

В небеса приподнялись белые знамёна.

— Вперёд..! В атаку!

Прошёлся ропот… И солдаты начали спускаться в низину.

Сперва они шли медленно и осторожно, но продолжалось это недолго, и скоро эльфийские воины перешли на бег. Происходило это довольно беспорядочно. Вот кто-то не удержался, упал, покатился по земле… А затем исчез, погребённой под лавиной солдат.

Тысячи эльфов с криком устремились вперёд.

Задрожала сама земля.

Лирон сдавил губы, наблюдая за этой ордой, и крепче схватился за вожжи.

Мужчина вдруг почувствовал необыкновенную силу; сложно описать всю ту мощь, всю власть, которая, словно вихрь, захватывает генерала на поле боя, когда тысячи и тысячи солдат, сотрясая небо и землю, после единого твоего слова несутся на верную смерть…

Лирон с упоением смотрел на то, как пехотинцы бегут в низину. Она была широкой, а потому требовалось некоторое время, чтобы добраться до противоположного берега, — сперва спуститься по склону, затем на него забраться.

Вскоре со стороны людей полетели стрелы. Некоторые эльфы упали, но другие, хватая их тела, как щиты, пробивались всё дальше и дальше вперёд…

Через десять минут первые отряды стали забираться на овраг.

А ещё через десять эльфийский клинок впервые за много лет пролил человеческую кровь…

Эльфы медленно, но верно пробивались вперёд. Люди уверенно держали строй, и всё равно эльфийская армия заимела сперва один, а потом и второй, третий, и четвёртый плацдарм на возвышенности.

Солдаты Лирона теснили людей от берега в лес. Алые знамёна, которые совсем недавно парили на другой стороне каньона, стали отдаляться. Им на смену пришли белые…

Лирон улыбнулся и выпрямил спину.

Может его беспокойство было излишним?..

Да, люди были умнее, чем он предполагал изначально… Но как же далеко им было до эльфов! Даже самый хитрый кролик ни чета волку. Люди были слабыми, убогими, — их потуги были достойны похвалы, разумеется, но и только… Лирон ударил свою лошадь в бок и повёл её в низину. Постепенно битва перемещалась на другой берег… Телохранители генерала пробежали вперёд и стали расчищать дорогу для своего господина. Сам Лирон то и дело тянул за вожжи, поглядывая под копыта своей лошадки.

Вдруг, раздался хруст.

Конь на что-то наступил.

Лирон посмотрел вниз и увидел, что это была сухая рыба.

Он прыснул и уже было поехал дальше, как вдруг… замер.

Стоп…

А что посреди каньона делает… Рыба?

Мужчина растерянно нахмурился… А потом вытаращил глаза и резко повернулся направо…

Глава 67. Ловушка

Откуда здесь рыба?

Хороший вопрос…

Когда человек, или эльф, видит что-то необыкновенное, его первый инстинкт — попытаться найти разумное объяснение данной картине, которое впишется в его понимание мироздания…

Возможно, подумал Лирон, недавно на этом месте находился чей-то лагерь. Неизвестные путники ели рыбу и оставили посреди оврага её кости, вот и всё… Да, да, разумеется всё было именно так. Мужчина приподнял голову и выдавил улыбку…

А затем принюхался.

Его нос, — и тут следует упомянуть, что эльфы по своей природе обладали намного более острым обонянием, чем люди, — заметил что-то неладное. Какой-то влажный, водянистый запах витал посреди воздуха… Лирон сдавил зубы. Постепенно, мало по малу, к нему приходило осознание. Мужчина попытался прислушаться, но не смог услышать ничего, кроме грохота шагов и криков своего воинства. Тогда он посмотрел налево… Выдохнул. Посмотрел направо и замер.

Там, за поворотом извилистого оврага, блестела волна…

…Десятью минутами ранее, в нескольких километрах от поля боя примерно два десятка женщин с острыми шляпками стояли на берегу широкой и бурной реки… Её течение преграждало нагромождение камней, которые служили своеобразной платиной. Вода пытался прорваться через них, то и дело перебрасывая свои брызги на другую сторону, точно ребёнок, который забрался в озеро и теперь махая ручкой, раскидывает брызги…

— Начинаем, — сказала ведьма в чёрной мантии.

Это была Акация.

Её лицо было необыкновенно хмурым и серьёзным.

Женщина вытянула руку, другие ведьмы последовали её примеру. Раздался рокот, и вдруг единственный маленький камешек из плотины покатился вниз… И сразу все остальные валуны задрожали, затрепетали и с грохотом обрушились на землю. Могучее цунами, расталкивая преграду, устремилось вперёд.

Акация прошептала пару слов. Дунул, нагибая древесные кроны, ветер, и налетела буря…

…

…

Завидев приближение воды, Лирон потерял дар речи; в его голове повисла тихая, гремящая пустота…

Мужчина даже не заметил, как схватил свою лошадь за вожжи и поставил её на дыбы. Спустя пару секунд у него из горла вырвался крик:

— Назад. Отступаем! Назад!!

Его никто не слышал; солдаты смотрели только вперёд. Рёв и грохот были такими громкими, что разобрать голос генерала в этой кононаде было просто невозможно. Ему даже пришлось ударить своего глашатого, который шёл прямо возле него, чтобы тот использовал свою трубу, и даже тогда лишь немногие солдаты откликнулись на призыв; на другом берегу реки на него и вовсе не обратили внимания…

А волна приближалась… Приближалась неумолимо. Лирона захватило отчаяние. Мгновение назад он чувствовал себя владыкой всего мира. Его сила была безмерна — теперь же вся эта власть проскользнула у него между пальцами, точно песок. Мужчина кричал до хрипоты, до боли в горле, приказывая отступать, а затем вскинул голову и посмотрел в серые небеса…

Раздался грохот.

Вода повернула и набросилась на воинство.

Многие эльфы не успели даже ничего понять; секунду назад они прорывались вперёд, на поле боя, а в следующую их захватила неведомая и холодная сила. Она вырвала землю у них из под ног и подбросила в небеса.

Сердце Лирона обливалось кровью… Его армию пожирал огромный синий зверь. В какой-то момент мысли оставили мужчину. Он перестал думать, перестал понимать, что происходит; перед ним разворачивалась картина библейского масштаба.

Александр, который смотрел на всё происходящее с вышины птичьего полёта, невольно вздохнул; ему было даже немного боязно смотреть на статистику потерь. Они вырастали в геометрической прогрессии.

1842

2019

2132…

Ещё немного, и пойдут пятизначые цифры…

Эльфы, словно куклы, барахтались посреди бушующей воды; некоторые из них, кто не потерял сознание после первого удара волны, — таких было немного, — пробовали плавать. Они выбрасывали своё оружие, снимали, с трудом, свою броню, которая висела теперь на них мёртвым грузом, и стремились на поверхность… И вот у одного такого эльфа даже получилось всплыть. Он пересилил течение, бешено улыбнулся, стал ворочать головой, выискивать берег и вдруг увидел перед собою огромную зубастую пасть… Эльф побледнел от ужаса, бросился в сторону, не успел… Белая акула сомкнула зубы и перекусила его тело на две половины.

Затем она опустилась под водой.

Посреди реки вдруг появились сотни белых гребней…

Лирон вытаращил глаза.

Александр удивился ничуть не меньше. На его карте акулы обозначались маленькими острыми гребешками… Откуда они тут? Он провёл расследование и обнаружил, что на том же месте, на котором находилась дамба, теперь мелькали, сверкая над водой, железные клетки.

Следуя указаниям Акации, ведьмы бегали между клеток, открывали их и выпускали плотоядных рыб. Причём это были не простые акулы. Они были немного больше и значительно более свирепыми. Александр посмотрел профиль этого создания с помощью Редактора и увидел следующую строчку:

«Пресноводная Акула (Создатель — Акация Благословенная)»

Это был гибрид… Мутант. Не просто так Акацию называли Благословенной. Женщина была настоящей мастерицей своего дела. Превратить морское создание в пресноводное — совсем не просто…

Впрочем, Лирону было совершенно всё равно на технические особенности данного вопроса; в реке набухали красные пятна, как будто в неё накапали краской. Перед ним, прямо возле берега, промчалась оторванная рука…

Мужчина проводил её взглядом и присмотрелся к другому берегу. Там гремела битва. Некоторая часть армии всё же успела перебраться через ущелье… Вот только теперь они были в ловушке.

Мораль солдат пошатнулась, когда они поняли, что отрезаны от основного войска, и в этот же момент в небесах показались крылатые фигуры. Они обрушили на эльфов огненный дождь… Лирон и остальные только и могли, что беспомощно наблюдать, как солдаты превращается в пепелище… Некоторые эльфы прыгали в реку и сразу превращались в корм для плотоядной рыбы.

Вскоре солдаты упали на землю и сложили руки.

Белые флаги свалились на землю.

Повисла тишина.

Лирон опустил голову, взглянул на бурную реку перед собой, посмотрел по сторонам. Большая часть его армии уцелела… (общие потери, раненные и убитые, составляли 11233 из 45 тысяч… Люди меж тем потеряли только 987 и 2 ведьмы…) Но можно ли назвать это армией? Боевого духа у солдат и раньше было немного — теперь от него не осталось и следа; эльфы дрожали, и лица их были бледными как смерть

Можно потерять хоть половину воинства во время битвы и устоять… Но если потерять её за одно мгновение, дрогнет даже самое крепкое сердце.

Кто-то крикнул:

— Смотрите, оно летит сюда!

Солдаты перепугались и посмотрели в небо. Лирон прищурился и увидел птицу… Нет, не птицу. Женщину на огненных крыльях, которая висела над рекой и смотрела на них, аки божество. Раздался голос, напоминающий рёв вулкана:

— Сдавайтесь!

Сдавайтесь!

Сдавайтесь.

И тишина.

Солдаты переглянулись.

Лирон прикусил губы.

Мужчина оказался перед выбором…

Глава 68. Разрешение

Лирон оказался перед выбором.

Ему нужно было принять самое тяжёлое решение в своей жизни.

Неужели им действительно придётся сдаться? Но тогда его судьба, судьба всей его армии окажется в руках людей. Они вольны будут делать с ними всё, что угодно…

А ещё это будет страшное поражение, после которого его имя наверняка попадёт на позорные страницы эльфийской истории.

С другой стороны…

Мужчина изо всех сил держался за свои вожжи, и всё равно его руки дрожали. Солдаты его были немногим лучше. Они напоминали сухую листву, которую сметёт первым же порывом ветра. На контрасте их противник казался непобедимым. Одним движением он вызвал могучую реку и наслал чудовищных монстров. Он парил в небесах, аки птица, аки божество… Сражаться против такого — сущее безумие. Они уже потеряли одну четвертую своей армии!

Лирон сделал глубокий вдох.

Он осмотрелся по сторонам и уже собирался приказать своим воинам сложить оружие… Как вдруг что-то вспыхнуло в глазах мужчины. Он заскрежетал зубами и схватился за лук.

Эльф натянул тетиву, силой мысли выхватил стрелу и сделал выстрел. Он сосредоточил в нём всю свою силу, силу Римуса. Словно чёрная молния, стрела полетела в небеса. Вспыхнуло пламя.

Лирон повернулся и крикнул:

— Лучники, залп…

Тишина.

— Залп, живо! — мужчина потянул лошадь в сторону, она встала на дыбы, он прибил её к земле телекинезом и заставил бежать.

— Нас тридцать тысяч, даже больше! Всё ещё только начинается! Залп! Сомкнуть ряды! Мы не проиграли, вы меня слышите? Я не проиграл! Мы ещё можКхм… Ахг…

Лирон поперхнулся и схватился за горло. На его пальцы брызнула кровь. Мужчина опустил глаза и увидел стрелу, которая торчала из его трахеи. Она была не человеческая, нет… Это была стрела эльфа. Мужчина попытался её вытащить и закачался. Меж тем его зашуганная лошадь, ощутив свободу от своего наездника, рванула в сторону, и вдруг земля ушла у неё из-под ног. Конь поскользнулся и рухнул в бурную реку… По рядам эльфийского воинства пронёсся ропот. Испуганные солдаты ворочали головой. Кто это сделал? Кто выстрелил в генерала? Никто не знал, однако, кем бы ни был неизвестный стрелок, эльфы были ему безмерно благодарны…

С великим облегчением они стали бросать оружие и падать на землю.

Через пару минут женщина с красными крыльями вернулась на другой берег, а затем в сторону армии эльфов полетели другие крылатые создания. Стоило любому из них махнуть и рукой, и солдат больше не мог пошевелиться. Верёвки, словно змеи, сами собой сплетали их руки; кандалы налетали им на ноги. Оружие, которое они совсем недавно держали в руках, запрыгивало в корзинки…

Битва закончилась.

Эльфы проиграли.

Александр выпрямил спину и посмотрел на итоговую статистику потерь:

Люди, Алое Воинство:

Убитые: 987

2 Ведьмы

Эльфы, Южная экспедиция:

Убитые: 11331

29 Римусов 1-го Неба.

1 Римус 2-го Неба

Пленные: 36030

Мужчина покачал головой.

Как там говорили кролики… Всё течёт, и всё течёт по кругу. История любит повторения. Эльфы снова проиграли, и снова не столько потому, что уступили противнику на поле боя, — прежде чем люди потопили добрую четверть их армии они очень успешно сражались на другом берегу, — сколько из-за рухнувшей морали. Боевой дух эльфийской армии пошатнулся, и сталь, отяжелев, сама собою вывалилась из рук…

Меж тем Роза вернулась на крыльях к своему шатру. Внутри её встретила Акация. Женщина уже собиралась похвалить свою сестру с грандиозной победой, как вдруг Розу перекосило. Она схватилась за бок. Акация удивилась, подбежала ближе и побледнела, когда увидела, что на ладонь её сестры выступила кровь…

— Роза…

— Всё в порядке… Не смертельная рана.

Акация проигнорировала Розу, отвела её руку и увидела стрелу, которая вонзалась немного левее её живота. Женщина поправила очки и стала обрабатывать рану. Роза покорно свалилась на стул.

Она прошептала:

— Близко…

— Близко! Тебя чуть не убили. Если бы стрела…

— Я не об этом…

—?

Женщина вытянулась вперёд, помогая Акации снять свою броню, а затем откинулась на спинку стула.

— Их генерал почти вернул своей армии боевой дух; если бы они не захотели сдаваться, у нас бы возникли проблемы. Их всё ещё было много… И они опасны… Ай.

— Терпи.

— …Нам повезло, — сказала Роза необыкновенно звонким голосом.

Акация приподняла голову и увидела, что её сестра… улыбается. Женщина растерялась. Она и раньше видела улыбку на лице Розы, эту её проклятую надменную усмешку, но сейчас… Сейчас она была как никогда похожа на то, как девушка улыбалась в своём детстве после того, например, как провернула какой-нибудь хитрый трюк… Акация несолько секунд смотрела на её лицо; затем она заставила себя собраться и продолжила обрабатывать рану…

Вскоре Роза, пошатываясь, встала на ноги.

— Тебе ещё…

— Всё нормально. Жить буду. У нас ещё много дел. Нужно раздать оружие, дать остальным восстановить ману и скорее маршировать к побережью.

— К побережью? — нахмурилась Акация.

— Роза, ты…

— Что? Думаешь, это всё? Глупость. Это только начало. Они пришли один раз, значит придут и второй, и третий, и четвёртый, — женщина схватилась за свой меч.

— В этот раз их было пятьдесят тысяч. Потом будет сто… Может больше… Мы остановим их только если сами наведаемся в их логово… и сожжём его до основания.

Акация хотела возразить, не смогла. Тогда женщина спросила:

— Что ты будешь делать с пленными?

— Какими пленными? Мы пленных не берём.

— Роза!

— Что они делали с нашими пленными, напомни мне, Акация, — вдруг Роза повернулась и посмотрела прямо в глаза своей сестры. Последняя вздохнула и прошептала:

— Поэтому мать…

— Убежала от нас. Я помню… А пленные, — Роза усмехнулась. — Они нам ещё понадобятся… Армия сражается до последнего, если понимает, что выхода нет… Я знаю, что я делаю, Акация. Они будут жить.

На её спине проросли огненные крылья.

Роза развернулась и прошептала:

— Пока что…

…

…

…

Глава 69. В море

Решение Розы было неизменным; вечером, когда разобрались с эльфийскими пленными, женщина прочитала речь своим солдатам и ведьмам. Использую магию, благодаря чему её прекрасно слышало всё воинство — больше пятидесяти тысяч человек, — женщина говорила о том, что эльфы их так просто не оставят, что они придут ещё раз, а потом ещё, и что для того, чтобы это прекратилось, им нужно нанести ответный удар, — они обязаны бороться если не за себя, то за своих детей и детей своих детей… Учениц, в случае ведьм.

Другими словами, она повторила свой разговор с Акацией, только намного более рьяным и пламенным голосом. Роза не была маститым оратором в привычном понимании этого слова. Её речи не были велеречивы, — в них не было образности, сравнений, метафор… И в то же время она всегда говорила как бы по делу и с чувством, — причём чувством особым, заразным, и потому тем, кто слушал женщину, невольно казалось, что внутри у них разгорается пламя; некоторых людей называют златоустами — их слова подобны драгоценному металлу. Другие своим голосом напоминают бурлящую магму.

Когда женщина закончила свою речь, люди ощутили жар, хотя погода была дурная и дул холодный ветер. Они вскинули руки и заревели. Даже ведьмы выразили свою поддержку. Они были готовы… Нет. Они хотели воевать, только теперь на земле своего противника. Они хотели причинить ему боль и страдания, которые испытали сами…

Всё ещё только начиналось…

Этой же ночью Роза составила военный план.

Сперва армия людей отправилась на запад, к побережью. Солдаты и ведьмы стали наполнять эльфийские корабли свежими припасами. На всё про всё ушло несколько недель. За это время Роза успела собрать ещё большую армию. Её воинство растянулось на весь пляж. Каждый день на нужды лагеря вырубали сотни деревьев.

Александр проматывал всю это волокиту за чашечкой кофе. С вышины птичьего полёта эльфы напоминали ему юнитов из какой-нибудь стратегии, которые быстро носили припасы….

Мужчина сделал глоток тёмного напитка, проверил статистику и увидел, что армия людей насчитывала уже больше 63.000 тысяч солдат…

Постепенно всё это воинство стало погружаться на корабли.

И тут возникла небольшая проблема. Люди ничего не понимали в мореплавании. Они могли грести вёслами на лодочках, но управлять массивным эльфийским галеоном без должного навыка было довольно проблематично. Даже ведьмы испытывали с этим определённые трудности. Когда несколько из них попробовали наслать ветер, чтобы привести корабль в движение, они случайно протаранили другое судно неподалёку…

Акация посмотрела на всё это, вздохнула и посовещалась с Розой. Разговор получился долгий и сложный; в итоге, на следующее утро в лагерь, в котором держали пленных эльфов, впервые заявились ведьмы. Пленные удивились. Они сидели в глубоких, тесных ямах, на которые были нанизаны решётки, и в которые, время от времени, спускали на верёвочках немного еды и воду. Поле этих ям бежало до самого горизонта…

Девушки провели ревизию и достали матросов. Их одели, накормили, погрузили на корабли и заставили ими управлять. Моряки были так напуганы, так сильно боялись они возвращения в свои подземные темницы, что немедленно согласились сделать всё, что от них потребуется…

Кроме них ведьмы взяли нескольких благородных эльфов, Римусов и офицеров, — они могли ещё пригодиться; после этого прошли последние проверки, и великий флот медленно, но верно устремился на север… корабли, которые прежде отображались на карте Александра зелёным цветом, стали голубыми…

…

В это время в эльфийской империи жизнь шла своим чередом. Эльфы были уверены, что экспедиция идёт по плану. У них на это были веские причины. Каждые несколько дней приходили письма, отправленные птицами, в которых дворяне и офицеры расписывали о том, как они, без малейших усилий, изничтожают человеческое воинство; поэтому герцоги и графы, главные спонсоры экспедиции, совсем не заволновались, когда флот вовремя не вернулся, чтобы пополнить припасы.

Все эти сообщения были настолько оптимистичными, что в какой-то момент дворяне приказали диктовать их на улицах, чтобы весь народ, и особенно проклятые южане, узнал про достижения их великой армии!

…Меж тем на одном из кораблей посреди моря маленькая рыжая ведьма расхаживала по бывшей каюте капитана и диктовала:

— А потом десять наших воинов уничтожили сто… Нет. Тысячу человек, которые сидели на деревьях… А потом они пошли дальше и спасли сотню эльфийских детей, которых похитили злые люди… А потом один наш стрелок своим выстрелом убил десять ведьм! — меж тем рядом, на столике, юрко бегало перо, которое, казалось, висело на невидимых ниточках, и строчило письма разным почерком…

— Фух… — в какой-то момент девушка вздохнула, свалилась на кресло и улыбнулась.

— Всегда хотела быть писательницей…

…

Спустя ещё несколько дней жители небольшого города на западном побережье под названием Мерук заметили великое множество кораблей на горизонте. Мужчины, женщины и дети выбежали на улицы, чтобы посмотреть на возвращение солдат. Некоторые пытались пробраться в порт, но проход туда был закрыт. Его заняли важные аристократы вместе со своей свитой, которые хотели первыми встретить свою триумфальную армию.

Дул прохладный, нежный ветерок.

Небо было безоблачное.

Дворяне улыбались, шептались и с гордостью наблюдали за тем, как их великая флотилия медленно заходит в порт…

Шёл 237 год после высадки первых поселенцев на южный материк.

Эльфийская империя находилась на пороге самой кровопролитной войны за всю свою новейшую историю…

Глава 70. Весть

Некоторые известия распространяются моментально, как лесной пожар; другим нужно некоторое время…

В древние времена государство вольно само выбирало, когда ему рассказать ту или другую новость; тем не менее, лучше было сделать это как можно скорее, ибо в таком случае можно придать информации необходимые флёр — представить её в наиболее выгодном свете, одеть в платье, которое и произведёт то самое ключевое первое впечатление, — если с этим повременить, может случится страшное; известие явится на обозрения народа нагишом — прекрасной и ужасной голой правдой…

В имперской канцелярии Нарома это понимали; и тем не менее придворные совершенно растерялись, когда сами узнали страшную новость.

Город Мерук… захвачен!

Герцоги и графы попали в плен!

На кораблях высадились люди!

Их армия неисчислима!

Ещё несколько дней назад ни один эльф не смог бы произнести все эти бредни вслух без того, чтобы улыбнуться. Они и теперь улыбались, — только улыбки их были нервными, испуганными, безумными… Что происходит? Никто ничего не понимал. Мир в один час просто взял и перевернулся с ног на голову.

Потребовалось некоторое время, прежде чем имперский двор смог переварить это страшное известия. После этого эльфы стали задавать вопросы. Ладно, ладно, пускай… Люди. О них уже давно было ничего не известно, с тех самых пор, как полвека назад они мигрировали на юг, — всё это время эльфы, по крайней мере в академической среде, предполагали, что человеческий народ жил в подобии родоплеменного строя, а может и вовсе, уподобившись своим северным родственникам, обезьянам, поселился на деревьях…

Эльфы не думали, они даже не предполагали, что люди были способны построить цивилизацию; нет, они, конечно, были довольно смышлёными, пока находились в рабстве, — но лишь благодаря наставлению своих эльфийских мастеров. То, что в дикой природе — камень и палка, — в руках цивилизованного эльфа превращается в топор; собаку можно научить давать лапу и сидеть в будке — но стоит выпустить её в лес, и через пару поколений она превратиться в волка.

Лишь совсем недавно замаячила научная работа, которая опровергала так называемый «Консенсус Голой Обезьяны». Известный натуралист, Липен, заявил, что всё, что они знают о людях — ложь, и что прямо сейчас он работает над книгой, в которой расскажет правду об этом удивительном народе.

Впрочем, научная среда бывает даже более консервативной, чем религиозная; священник защищает догматы своей церкви, учёный — свою собственную работу. На Липена набросилась вся кафедра биологии университета Нарома, тем паче, что среди покровителей и спонсоров данного учебного заведения числилось великое множество северных дворян, которые относились к южному учёному весьма негативно. Он сделался опальным; долгое время его утверждения считались нелепыми, а над его работой насмехались…

Теперь всем стало не до смеха.

…

Когда эльфы оправились от потрясения, его Величество Мар II приказал немедленно разобраться с угрозой.

Маршал взялся за работу.

На следующее утро сотни белых птиц устремились от белокаменного дворца на запад. Простые горожане побледнели от ужаса, когда это увидели, — последний раз такое происходило несколько месяцев назад, после смерти императора… Неужели его Величество снова скончались? Эльфы нетерпеливо закончили свои дневные дела и сразу побежали судачить в трактиры; в это же время через городские ворота выехали гонцы. Они должны были вручить письма с приказами прямо в руки, на случай, если что-то случится с почтовыми голубями.

Не то что бы что-то действительно могло произойти, — птицы были вполне надёжным методом для передачи сообщений, — но такова была традиция; она появилась ещё во времена войны с Маргулами и поддерживалась вот уже больше двух сотен лет.

Даже сами посланники считали свою должность скорее церемониальной… И поэтому они так сильно удивились, когда обнаружили, по прибытию в западные долины, что лишь несколько голубей доставили свои сообщения. Остальные птицы просто… Исчезли.

Почему?

Очень просто.

На карте Александра, которая теперь охватывала всё западное побережье материка, голуби отображались красными пёрышками — то и дело на них набрасывались значки, изображавшие голубые когти… Закрепившись в городе Мерук, ведьмы выпустили особых, крупных хищных ястребов… Некоторые девушки, которые хорошо разбирались в зоологии, так и вовсе сами вырастили себе крылья и стали охотиться на голубей. Таким образом они серьёзно потрепали эльфийские средства коммуникации…

Александр покачал головой.

На войне это было критично.

В какой-то момент приказ всё же дошёл к месту своего назначения, но за это время люди захватили несколько десятков прибрежных деревень и продвинулись вглубь провинции Рыбар; некоторые города не успевали даже выстроить оборону, прежде чем на них набрасывалось великое воинство. Эльфийские поселения падали одно за другим. После себя люди оставляли сплошные руины. Они травили колодцы, истребляли популяцию… Десятки тысяч эльфов бежали на восток, блокируя транспортные артерии и тем самым ещё сильнее замедляя армию…

Кроме этого люди воспользовались нежеланием Белого престола, и в особенности дворян, рассказывать о том, что происходит, и запустили свою собственную машину пропаганды. Беглецы во всё горло кричали, что сопротивляться бесполезно, что так называемая экспедиция была уничтожена, и что все они должны сложить оружие…

Когда остальные эльфы видели, как их сородичи, заполонив все дороги, бегут на восток, они и сами невольно трепетали и начинали собирать манатки… Через несколько недель истерия захватила всю империю. Глобальные события похожи на домино — стоит случится первому, как за ним обязательно последует и второе… Некоторые эльфы бегали по улицам и кричали, что близится новое тёмное воинство — городовые ловили буйных и били палками.

Меж тем дворянская фракция, оправившись от потрясения, немедленно обвинила во всём южан и заявила, что это они спонсируют людей… Южане ответилb, что это провокация. Все показывали друг на друга пальцами. Каждый день в имперскую канцелярию приходили новые донесения. В какой-то момент уставшие придворные начали топить ими камины, а потом…

Всё затихло.

На третью неделю с начала войны эльфы наконец собрали свою армию и отправились в поход.

Вся империя зависла в ожидании исхода грядущей битвы.

Александра размялся и отправился готовить себе кофе…

Глава 71. Тишина

Сперва немного статистики:

Фракция: Люди, «Алое Воинство»

Генералы: Благословенная Акация, Благословенная Роза

Численность:

57.420 воинов

1192 ведьмы (1 ранг)

6 ведьм (2 ранг)

Захваченные поселения:

Города: Аран, Мерук, Киркан… (3+)

Прочие поселения: Сампур, Вунар, Арнара… (40+)

Потери: 1023

Фракция: Эльфы, «Белый Престол»

Правитель: Мар II

Население: 12 м

Армия: 197.145 солдат (Имперская гвардия)

Потери:

53.493 (военные)

19.122 (мирные)

…

…

Александр пробежался глазами по цифрам, сверкавшим на серебристой пластине, и нажал на стрелочку сбоку. После этого перед ним нарисовалась ещё дюжина табличек… Многие функции пластины были так хорошо запрятаны, что мужчина каждый день открывал что-то новое. Например, недавно он обнаружил, что, помимо информации касательно каждой битвы, можно было посмотреть общую статистику о том, как шла война.

В таком случае сравнивались не конкретные армии, но воющие государства. Причём информация была самая разнообразная: процент уничтоженных полей, разорённых деревень, точное количество семей, который остались без крова, — а также число использованных стрел, съеденных рационов (в калориях), выпущенных ядер и вообще всего-всего-всего. Прямо глаза разбегались. Табличка просчитывала каждый меч, который люди утащили из эльфийской казармы после завоевания очередного города.

Впрочем, Александра интересовали в освновном общие параметры. Например, ему было интересно узнать, что прямо сейчас люди захватили примерно шесть процентов эльфийской империи. На первый взгляд это было довольно немного, однако следует понимать, что один только южный материк был размером с Европу, а формальные границы империи включали, помимо него, архипелаг срединного моря, побережье острова Великанов и северо-восточный континент, на котором зародилась эльфийская цивилизация.

Война продолжалась… Сколько там? Вот уже несколько месяцев с момента высадки славной экспедиции. За такой короткий промежуток времени люди добились вполне существенного прогресса. Другое дело, что полностью захватить эльфийскую империю у них вряд ли получится… Впрочем, никто не знал, что на самом деле планировала сделать Роза

Меж тем эльфы, наконец, собрали свою западную армию и отправили её на войну. Их воинство состояло из трёх легионов, — с шестого по девятый, — и насчитывало шестьдесят тысяч солдат имперской гвардии, — включая две тысячи пушек, десять тысяч каварелистов, несколько сотен почтовых голубей, сотню следопытов, которые постоянно высматривали небо на придмет хищной птицы, готовые в любой момент сразить её стрелой, и великое множество репортёров…

Да, да, именно репортёров.

С недавних пор, сразу после изобретения печатных станков, во всех городах северного побережья появились новостные издания, так называемые «газеты». Некоторые из них были сугубо дворянские. Другие, самые дешёвые, покупали простые горожане. Постепенно данная практика распространилась на сельскую местность — некоторые деревни срединной долины даже выписывали себе газетёнку на всё поселение, которую потом зачитывал староста или настоятель храма Великого Белого Духа.

Разумеется, после начала войны все новости только и были, что про людей; репортёры каждый день писали про разрушенные деревни, сгоревшие поля и амбары, и прочие традегии, которые принесли голые обезьяны… Весомая доля империи с трепетом ожидала новых публикаций. Эльфы всё чаще смотрели на карты, следили за путешествием своего воинства на запад.

Армии должны были встретиться в любой момент…

Решающая битва обещала пройти на просторной зелёной долине, отделявшую прибрежную провинцию Рыбар, в которой впервые высадились люди, и провинцию Дарния; последняя была особенно важной для эльфов, поскольку в ней, на побережье, находился большой портовый город Земсис. Это был один из «Девяти Брильянтов». Так эльфы называли девять самых больших городов на развитом северном побережье материка. Вместе они образовывали важную торговую артерию, которая питала весь континент.

Население Земсиса составляла больше четырёхсот тысяч эльфов.

Если люди его захватят, они мало то, что получат достаточно припасов для ведения продолжительной войны, — они ещё и отрежут для эльфов добрую половину западного побережье. После этого перебросить туда армию будет весьма проблематично.

Необходимо было остановить людей любой ценой.

На рассвете эльфы заняли несколько деревень на границе между провинциями, в то время как их основнное войско постепенно разворачивалось на просторной долине. Тысячи солдат утаптывали нежную траву своими ботинками. В этот же день наложили запрет на использование почтовых голубей и прочих методов связи; жители империи перестали получать свежие новости. Воцарилась давящая тишина. Казалось, поле боя заволокло густым туманом.

Сколько будет продолжаться битва?

Никто не знал. Некоторые сражения могут длиться неделями.

Оставалось только ждать и надеется.

Каждый день горожане собирались на площадях своих городов и слушали имперских глашатаев — последние говорили про погоду, известных пиратов, новые торговые маршруты… Ничего конкретного. После длительного напряжения внимания вся империя повисла в состоянии неопределённости. То и дело приходили благие известие — мы победили, кричали некоторые. Но, стоило расспросить, откуда такие слухи, и оказывалось, что это просто какой-то пьяница беснуется в таверне… Действительное положение дел оставалось покрыто мраком.

Так прошло ещё несколько дней. Всё ещё царила тишина. Многие эльфы, которые внимательно следили за войной — в особенности лорды, — чувствовал себя… как-то странно. Им казалось, что всё это: вторжение, люди, — не более чем сон, настолько это теперь ощущалось нереальным. На небе ярко светило солнце. Близился первый месяц лета. В живописном пригороде Нарома, где раньше находились поля подсолнухов и работали мельницы, а потом, после того как это место оккупировали поместья важных аристократов, им на смену пришли тюльпаны, жизнь возвращалась на круги своя… Эльфы собирались на званые вечера, ездили в город, пили, танцевали… То и дело по дорогам пробегали дикие собаки.

Всё как будто вернулось в норму, и только странная звенящая тишина продолжала висеть на фоне всей этой обычной жизни. С каждым днём она становилась всё глубже и глубже, напоминая мрачный колодец…

Глава 72. Бургер по тибирски

Тишина бывает разная; простые эльфы испытывали неизъяснимое волнение, похожее на то, которое чувствуешь, когда забыл что-то важное. Ты стараешься не обращать на это внимание, но беспокойство всё равно висит у тебя за спиной, и тень его похожа на гильятину…

Каждый день казался для них новым, необычным, и в то же время конечным; они жили так, будто у них не было будущего. Засыпая, они замечали за собой, что не надеются проснуться, а просыпаясь, думали: ну вот, ещё один день… Может он будет последним. Может и нет…

Меж тем совершенно другая тишина висела в императорском дворце города Нарома; там, среди вереницы запутанных коридоров была запрятана небольшая овальная комната. Это был зал заседаний. Посреди него находился чёрный столик, за которым сидели всевозможные офицеры, лорды, генералы… А также первый министр, казначей и сам его Величество Император.

Все они были мрачными и одновременно бледными, как сама смерть…

В какой-то момент один из эльфов, — в военном фраке и с густыми золотистыми волосами — спросил, запинаясь:

— Так… Так сколько выжило… В смысле сколько выживших?

— …Немного, ваше благородие, — ответил ему юношу с каштановыми волосами, читая с бумажки.

— Отступление получилось несобранным. Солдаты всё ещё прибывают в Земсис, но на данный момент… Их не больше восьми тысяч. Мы приказали закрыть их в тюрьму, чтобы никто не узнал о том, что произошло на поле боя…

— А мы сами знаем, что там произошло? — грубо спросил другой эльф.

— Мы отправили три легиона! И все они потеряны! И уничтожили их, вы только подумайте, люди! Как такое возможно?!

— Поддерживаю! На лицо все признаки предательства и намеренного саботажа. Я предлагаю объявить генерала Мардена изменником — если он объявиться, нужно его немедленно бросить в темницу.

— Говорят, генерал Марден погиб, когда с небес обрушилось пламя…

— Пламя с небес! Вы себя слышите? Это невозможно!

— А потерять три… Кхм, простите, три легиона за одну битву значит возможно?

— Давайте… Давайте размышлять логически. Все мы понимаем, что битва была кровопролитная. Какие потери у противника? Двадцать тысяч? Десять? Может для него это «Победа над Мирой»?

— Мы не знаем… Немногие наши разведчики смогли вернуться, а те, что смогли, — те ничего дельного не сказали. На них напали хищные птицы…

— Безобразие. Я предлагаю бросить Тайного советника в темницу.

— Господин, военной разведкой занимается Министр Белых Крыльев, а не Тайный советник…

— Его тоже бросьте.

— Нам нужно что-то делать, это же… Это же просто…

Треск!

Вдруг, все притихли и повернулись.

Император отодвинул свой стул и поднялся на ноги.

— Заседание совета… — прохрипел он. — Законченно, всем… Всем разойтись.

Не говоря больше ни слова, мужчина повернулся к своим советникам спиной, вышел из комнаты и стал спускаться по лестнице; через несколько минут Мар II оказался в просторном коридоре. Над головой у него висели свечи. На стенах пестрели габилены… Мужчина повернулся и пошёл по мохнатому красному коврику. Спустя десять минут он зашёл в довольно пыльное крыло дворца, где явно уже давно не убирали.

В конце коридора маячила белая дверь.

Император подошёл к ней и на мгновение замер; на его лице вдруг отобразились сомнения. Мужчина помялся, сделал глубокий вдох, сдавил зубы и открыл дверь…

Он вошёл в затемненное, и в то же время роскошное помещение. На полу криво лежали дорогие ковры. Справа, через кресло, расположенное против камина, была перекинута рубашка… Шторы в помещении были завешены. Царил полумрак… Почти. Посреди воздуха, на разном расстоянии от пола, были подвешены свечи. Император провёл над одной из них ладонью. Ниточек не было.

Свечи летали сами по себе.

Мужчина сдавил губы.

Перед окнами располагалась драгоценная софа. С того места, на котором стоял император, были заметны свешенные с неё босые ноги.

— Что привело вас в мою обитель, ваше Высочество?.. — раздался ленивый мужской голос.

Император сказал напряжённым тоном:

— Мне нужна твоя помощь… Ниро.

— Помощь. Тч… Знаешь, Мар, я не для того ушёл под добровольный домашний арест во время распрей по поводу престола, чтобы мой драгоценной брат, который в итоге стал Императором, затем просил у меня помощь… — эльф на софе приподнял голову. У него были пышные, кудрявые фиолетовые волосы, прямо как у девушки, и, на контрасте, очень мужественное лицо и подбородок. Он улыбнулся Мар и наклонил голову.

— Люди уничтожили экспедицию, которую отправил Дворянский союз… Пятьдесят тысяч… А затем разбили три наших…

— Легиона. Да-да… Да, — Ниро вытянулся вперёд и схватил с десертного столика бутылку вина. На мужчине были белые штаны. Его мускулистый и в то же время гибкий торс оставался голубым. Он налил себе бокал. Выпил. Затем схватил надкушенную булочку, принюхался и вздохнул:

— «Бургер» по тибирски… Говяжья котлетка и сыр. Сущее блаженство. Будешь?

— Ниро… Люди приближаются к Земсису.

— Молодцы; знаешь, думаю, мы это заслужили, — мужчина надкусил булочку. — …Это ведь мы начали войну, так? Они сидели себе тихо-смирно, а потом мы заявились, и… Если хочешь мой совет, заплати им пару миллионов золотых, отдай парочку прибрежных городов и заключай мир.

— Ниро, ты… Чтобы император разбазаривал земли своей империи?!

— Я не император, Мар, забыл? Император — это ты.

— Мы не можем этого сделать… Они сжигают наши поля, убивают пленных, — мужчин, женщин, детей…

— Надеюсь, до меня не дойдёт… Ах. Чудесное вино.

Мар II посмотрел на своего брата, сжал зубы и вдруг свалился на колени и опустил голову.

На пару секунд повисла тишина.

Затем Ниро произнёс:

— …Императору не престало валяться на коленях.

Его голос потерял надменность, стал спокойным и серьёзным.

Мар молчал.

— Ах… Ладно, — мужчина вздохнул. Вдруг, незримая сила подняла Мар на ноги и выпрямила его спину. Эльф охнул, а затем увидел своего брата, который поднялся с кушетки и стоял перед ним в полный рост.

— Так и быть. Всё ради империи. Я попробую разобраться людьми, но ничего не обещаю…

— Хорошо, — Мар выдохнул и почувствовал, как тяжкий груз свалился у него с плеч. Всё… Теперь точно всё. Ему показалось, что через тёмные тучи засияло солнце надежды. Император полностью верил в своего брата, ведь Ниро не просто был гениальным воином и управляющим… Нет.

Он был первым генералом Четвёртого Неба за последние две сотни лет…

Глава 73. Набор

Нельзя скрывать секреты вечно; рано или поздно всё просачивается наружу, и даже труп, который выбросили в озеро и забыли на сотни лет, в какой-то момент неминуемо всплывёт на поверхность.

Через пару недель после того, как Западная армия была разбита, об этом стало известно простым эльфам. В газетах, которые долгое время игнорировали боевые действия и писали о погоде, появилась новость о том, что гарнизон города Земсиса успешно выбивает человеческие силы из пригорода. Эльфы долгое время ожидали известий, а потому, когда они пришли, причём такие радостные, многие немедленно отправились в кабак и заказали две, нет — три кружки пива, чтобы отпраздновать. И только потом, ближе к вечеру, в их захмелённом сознании промельнул закономерный вопрос: а разве западная армия не должна была остановить людей на границе провинции?.. Почему они теперь воюют в пригороде?..

Спустя ещё пару дней пришли новые вести: дорога в Земсис временно закрыта. На ней разместились солдаты. В город и в саму провинцию больше никого не пускают. Сотни караванов, за неимением иного выбора, повернули назад. Караванщиков ожидали огромные расходы.

А ещё через некоторое время в портовый город Мемфис прибыл флот, который раньше стоял в бухте Земисиса, а ныне, по неназванным причинам, сменил свою дислокацию.

Тут уж даже не самые смышлёные эльфы начали что-то подозревать, особенно когда по улицам Нарома стали прохаживаться подозрительные личности в белых мундирах. Они хватали бездомных и бездельников и уводили их в казармы, — сперва эльфы были не против. Они были даже довольны. Улицы, говорили они, стали чище. Но потом, со временем, гвардейцы в белом стали приходить и за простыми горожанами. Они стали наведываться в деревни, проводить перепись, забирать сыновей и братьев… Если находились те, кто смелил протестовать, им показывали бумажку — «указом нового верховного маршала Нира объявлена всеобщая рекрутская компания», с печатью; если они не могли читать, их усмиряли дубинкой…

После этого стала распространяться настоящая паника; причём среди недовольных были, в том числе, многие высшие чины. Сперва они были просто растеряны, когда его Величество объявили своего младшего брата Верховным маршалом; затем, когда они узнали, каким был его первый приказ, эльфы нахмурились. Они не понимались, зачем собирать ополчение именно сейчас. Да, они понесли страшные потери, три легиона, но ведь у них было ещё семь! Разве это разумно?

Из-за всех проблем на западе сильно пострадала торговля; финансовые прогнозы на этот год были просто ужасными. Казначей начал запинаться, читая регулярные отчёты. У старика сдавали нервы. И в таких условиях им нужно было вооружить и натренировать ещё… Сколько там? Сто тысяч солдат по приказу маршала. Сущее безумие! Многие спрашивали, если принц и вправду такой великий генерал, почему бы ему не победить меньшими силами, как это делали легендарные полководцы древности?

Особенно эльфы разозлились, когда на закономерный вопрос, к чему всё это было нужно, его Высочество принц Ниро ответил:

— Император обещал, что, если я возьмусь за эту должность, меня хотя бы не будут докучать с вопросами…

Чиновники были в бешенстве; в итоге самому императору пришлось спрашивать своего брата. Только после этого Ниро соблаговолил объяснить свои действия.

Мужчина показал на карту и заявил, что имперская гвардия действительно насчитывает десять легионов; теоретически, этого было более чем достаточно, чтобы победить человеческую армию. Однако — загибайте пальцы, — три легионы были разбиты в битве на границе провинции Рыбар; ещё три находились на востоке материка, и, хотя они уже выступили в марш, их прибытия ожидалось только через пару недель; один легион и вовсе был гвардейским и находился в древнем городе Наруке — чтобы переправить его по морю уйдёт некоторое время… Итого, прямо сейчас у них под рукой были только I, II и III легионы, — так называемая срединная армия из шестидесяти тысяч эльфов.

— Мне напомнить, что было в прошлый раз, когда мы отправили такие силы? — спросил Ниро с лёгкой улыбкой.

Ответом ему была гробовая тишина.

— Кроме того, — мужчина сложил руки за спиной и задумчиво наклонился над широкой картой, которая застелала всю поверхность чёрного столика.

— …Немного странно, что люди до сих пор не взяли Земсис в осаду… После победы над западной армией они открыли себе прямую дорогу на город… Но не воспользовались ей. Почему? Прошло больше недели. Более чем достаточно, чтобы собрать припасы и приготовить осадные орудия… Лес довольно далеко, да… И всё равно можно управиться всего за три дня. Если бы я знал, что они будут настолько медлительны, я бы укрепил Мемфис ещё двумя легионами… Хм…

Мужчина медленно приподнял голову.

— Занятно; в таком случае лучше перевести срединную армию в окрестности Мемфиса… И наблюдать. Плюс, нужно поскорее обучить резервистов. Первые пятьдесят тысяч мы можем вооружить за две недели, если постараемся… Ясно?

В зале для совещаний царила тишина.

— Вот и хорошо, — Ниро отвернулся.

— Больше мои приказания не оспаривать, — спокойно сказал мужчина и вышел из комнаты.

Он попал на узкую винтовую лестницу, и, спускаясь, начал напевать весёлый мотивчик.

Ниро не просто так сперва отказывался объяснять свои прикащы и разговорился только после того, как чиновники и прочие офицеры попросили императора вмешаться; теперь, когда он предоставил им чёткое объяснение своих действий, причём подавая всё таким образом, что они сами могли показаться глупцами потому, что не поняли его с самого начала, он заработал себе авторитет.

Теперь они дважды подумают, прежде чем критиковать его действия.

Некоторые пристыдятся.

Другие, те, кто разозлился, побояться повторного унижения.

Так было намного проще…

Проще, да… Ниро размял шею. Если так подумать, он действительно придумал всю эту схему только для того, чтобы лишний раз не утруждаться с объяснениями. Мужчину усмехнулся и вышел в коридор…

…

Расчёты Ниро оказались верными; не даром его интеллект был выше 4. Через пару дней срединная армия зашла в прибрежный город Мемфис, ближайший к провинции Дарния. Примерно в это же время патрульные на стенах Земсиса заметили приближения человеческого воинства.

Загремели колокола. В городе объявили тревогу.

Звонкий грохот загремел на улицах.

Простые горожани заволновались; впрочем, никто из них не мог даже предположить, что в ближайшее время их город станет местом самой кровопролитной битвы за всю историю континента…

Глава 74. Магия Войны

Три значимых движения можно было выделить на южном материке; во-первых, человеческая армия вошла в пригород Земсиса и стала стремительно окружать великий город; во-вторых, срединное эльфийское воинство разместилось в Мемфисе, в ближайшем городе на востоке от Земсиса, находившемся на границе между двумя провинциями; наконец оставшиеся три имперских легиона маршировали на запад, в качестве подкрепления.

Кроме этого по всему «Жемчужному побережью» эльфы набирали ополчение.

То же самое пытались делать всевозможные лорды, однако они находились в довольно жалком положении; их гвардия была уничтожена вместе с экспедиций. Поэтому их вотчины теперь остались совершенно беззащитны. У аристократов едва ли получалось даже просто поддерживать порядок на своих землях… Когда зверь пускает кровь, в озере собираются пираньи. Вскоре сам вековой феодальной порядок оказался под угрозой. Назревали великие общественные преобразования… однако всё это были дела грядущие.

Фронтир, на контрасте, был куда более спокойным; по приказу верховного маршала, местные города отправили своё ополчение блокировать перешеек, чтобы, упаси Великий Белый Дух, с тыла не зашла ещё одна человеческая армия.

Никогда ещё за всю свою историю южный материк не был настолько оживлённым. Единственная искорка способна взбудоражить целый улей. И люди принесли вовсе не искры, нет, они явились как всепожирающее пламя, имя которому — гнев.

Очень немногие помнили те давние времена, когда человеческий народ пресмыкался перед эльфами. Нынешние старцы были тогда ещё совсем детьми. И всё же шрам вовсе не обязан болеть, чтобы желать за него отмщения. Сухой метки на страницах истории уже достаточно, чтобы проливать за неё свежую кровь.

Каждый день Роза и её доверенные ведьмы рассказывали людям об эльфийской жестокости; о том, как эльфы использовали их предков не просто как скот, но как материал, как источник продукта.

Их волосы пускали на ковры и одежду; кожу — на перчатки. Их кости превращали в лампы; их плоть считали редким, дорогим и пикантным деликатесом; некоторых из них выращивали и воспитывали до определённого возраста только для того, чтобы съесть: в шестнадцать, четырнадцать, десять, восемь или шесть лет, — всё это были разные блюда, со своими названиями; их пытались скрещивать — с обезъянами, волками, свиньями, коровами и лошадьми… Они были игрушками в руках безумного, жестокого ирода, и вот он — час расплаты!

Речи работали великолепно; теперь люди, стоило им завидеть эльфов, сразу хватались за меч. Они рубили эльфийские шеи и руки, сдирали губы, которыми они когда-то пожирали человеческую плоть, отрывали уши. Праведный гнев способен творить чудеса.

Акация наблюдала за происходящим со стороны; она чувствовала, что всё это неправильно, но вмешиваться не смела, понимая, что уже поздно. С этой дороги уже не свернуть. Идти придётся до конца…

Вскоре человеческая армия полностью окружила портовый город Земсис; эльфы ничего не могли сделать. Ещё прошлой ночью им приказали закрыть ворота и никого не пускать. Те, кто собирался бежать из города, оказались взаперти. Они не чувствовали себя в безопасности за высокими белыми стенами, напротив, — последние напоминали ловушку, которая постепенно захлопывается прямо у тебя на глазах… Уже вечером город оказался полностью отрезан; люди заняли наблюдательные позиции — в основном этим занимались ведьмы, — и разместили свою армию посреди широкого тракта, соединявшего Земсис и остальное побережье. Теперь эльфы были обязаны сразиться с человеческой армией, если они хотели отправить подкрепление в осаждённый город.

Впрочем, всё зависит от перспективы; с одной стороны, люди осадили белокаменный город. С другой, сами они тоже оказались взаперти. На востоке был молот — великое, как море, эльфийское воинство, на западе — наковальня, белокаменные стены, на которых стояли тысячи лучников. Прямо сейчас человеческая армия находились в наиболее уязвимой позиции…

Потому что они так сильно задержались после победы над западной армией, эльфы подвели свою центральную в Мемфис; оттуда до Земсиса было всего пару дней быстрого марша. Ниро всё это понимал. Он видел, что им выдался прекрасный тактический шанс, и в то же время мужчины решил его не использовать.

Почему?

Потому что всё это было слишком подозрительно…

Он всё ещё не знал, как именно люди победили западную армию, причём, судя по всему, с минимальными для себя потерями. Ещё ему было неизвестно, почему они так задержались после своей победы, позволяя эльфам собрать новые силы. Всё это было очень странно, — а ведь именно странного и неизвестного следует бояться больше всего, ибо оно может привести к совершенно любым последствиям. Иной раз стоит пожертвовать выгодной возможностью только для того, чтобы лучше узнать своего противника…

Ниро сделал свой выбор.

Эльфийская армия зависла в ожидании: как подкрепления, так и дальнейших действий от людей.

В итоге это решение оказалось единственным верным, и всё же эльфам предстояло ещё не раз в этом усомниться… Всего через пару дней они получили донесение, в котором говорилось, что люди пошли на штурм Земсиса!

…

…Белые стены возвышались на десятки метров. Всего лишь седьмой среди «Девяти Брильянтов», Земсис был настолько большим, что даже птица небесная, пролетая над его улицами, не могла видеть ни конца, ни края великого города… Вблизи он был похож на белокаменную крепость, равную безграничному океану.

Погода была пасмурная; в небе ревела буря, орошая землю холодными каплями. Город находился в полном окружении. Со стороны моря налетали, заглатывая бухту, массивные седые волны, в то время как по земле подъезжали, со скрипом, осадные башни. Люди тащили лестницы и тараны. Они держали щиты у себя над головой, защищаясь от обычного града и града стрел. Эльфы на стенах целились в осадные башни и пытались их поджечь, но неожиданный ливень мешал им выбить даже малейшую искру. Защитники стен разрывали свои пальцы, работали с нефтью и тащили огромные валуны, собираясь скинуть их на осаждающее войско.

Вдруг, один из защитников города вскинул руку в небо и закричал. Остальные проследили за направлением его взгляд, как вдруг на них обрушилось кипящая волна.

Обгоревшие эльфы заревели и, корчась, стали падать на землю. Некоторые и вовсе полетели вниз со стены.

В бой вступили ведьмы.

…

Роза парила среди серых облаков; то и дело вокруг сверкали молнии, озаряя доспех женщины ярким светом. За её спиной висели длинные огненные крылья.

Глаза женщины были полузакрыты.

Её губы шептали что-то неразборчивое, что уносил ревущий ветер.

Роза не воевала на поле боя, и тем не менее она исполняла, пожалуй, самую важную роль; магия способна не просто вызвать пламя, бурю или ветер — она есмь олицетворение твоей воли. С её помощью можно менять само мироздание, нужно только понимать предмет колдовства.

Прямо сейчас Роза использовала свою великую силу и знания военного искусства чтобы обратить чашу весов на поле боя в пользу человеческой армии. Именно благодаря её усилиям они в своё время с таким треском разгромили западное эльфийское воинство.

Называлось изобретение Розы довольно органично: «Магия Войны»…

Глава 75. План

Роза придумала магию войны уже довольно давно, во время первого восстания. Часто именно новички в некой сфере совершают самые удивительные открытия. Их разум ещё не успел закостенеть. Они задают необычные вопросы, которые ведут к неожиданным ответам.

Тем не менее, прошло много лет после первичной вспышки вдохновения, прежде чем женщина смогла всерьёз взяться за воплощение своей задумки; она упорно работала многие годы и добилась заслуженного результата.

Роза прошептала несколько слов, и на правом фланге случился прорыв. Осадная башня, пошатываясь, навалилась на стену, как пьяный человек, падая, упирается о встречного. Эльфы на мгновение растерялись, а меж тем на широкую стену ринулись солдаты человеческой армии. Их прикрывали ведьмы. Не все они могли летать, однако каждая девушка обладала своей удивительной силой, которая зависела от предмета, в котором она разбиралась.

Некоторые вызывали пламя. Другие — воду. Третьи — плотоядные травы… Они превращали кирпичи и камни в песок… Эльфы дрогнули, когда всё это увидели, и начали постепенно отступать назад. Многие из них запаниковали, оступились и полетели на землю.

Роза наблюдала за всем происходящим с небесной вышины и насылала свои чары.

Они проявлялись во всём, что происходило на поле боя — трепет эльфийских сердец, боевой дух человеческой армии… Эффективность всех действий, которые войска совершали на поле боя, напрямую зависела от её колдовства.

Например, любому генералу известно, что нельзя отправлять конницу на укреплённые рубежи — магия нивелировала эту проблему. С её помощью конный отряд мог промчаться через редуты, не задев ни единого шипа. На стороне Розы была сама удача. Можно сравнить это с игрой в компьютерную игру на лёгкой сложности, — самому Александру, когда он узнал про эти чары, они напомнили боевую медитацию из одной известной франшизы под названием… Впрочем, кто знает, тот поймёт.

Мужчина посмотрел на статистику и вздохнул:

Потери:

Люди

1431

1446

1468

…

Эльфы:

609

649

701

…

Потери были примерно равными у сторон конфликта, однако люди штурмовали укреплённый город, в то время как эльфы его защищали, сидя на высоких стенах. Принимая во внимания данный факт, преимущество Алого воинства было неоспоримо. Оно было попросту… Нечестным. Именно поэтому в прошлой битве, посреди голого поля, западная эльфийская армия потерпела разгромное поражение. Люди тогда потеряли всего несколько тысяч солдат. Эльфы — намного больше.

Впрочем, в этом и состоит глубинная суть магического искусства — в том, чтобы обмануть реальность.

Однако нельзя было назвать магию всесильной. Александр продумал для неё множество ограничений; во-первых, необходимо было понимание того предмета, который ты изменяешь — Роза изучала военное искусство многие годы. Маскируясь под эльфийку, — за сорок лет женщина поменяла немало лиц — она проникала в самые роскошные библиотеки, в которых хранились оригиналы сочинений великого маршала Меркела и многих других гениев тактической мысли, как древних, так и более современных. Женщина наведывалась даже в тайные архивы храма Великого Белого Духа и в древний, запретный город Нарук. Она посвятила этому всю свою жизнь. Как учёный, который стремится к великому открытию, она медленно, но верно и методично подходила к своей призрачной цели.

Кроме этого важным фактором была мана; когда Александр включил свой особый фильтр, он увидел, что голубая энергия внутри Розы стремительно убывает. Она таяла, как снег под лучами мартовского солнца.

Восстановить её было непросто…

Именно в этом была причина, почему люди так задержались после своей первой победы над эльфийским воинством возле западного побережья. Розе, а заодно всем остальным ведьмам, нужно было восстановить свои запасы маны. На это требовалось времся; то и дело девушки выпивали ампулы особенного голубого эликсира, однако это тоже была не панацея. В любом случае это был постепенный процесс. Ведьмам требовалось как бы подзаряжать аккумулятор, и в эти промежутки они были, по сути своей, недееспособны…

Меж тем вспыхнула молния, а затем на земле раздался грохот. Врата города стали медленно открываться. Люди и ведьмы спускались на улицы. Эльфы либо бежали, либо падали на колени. Солдаты ломали им руки и ноги и прорывались дальше. Перед ними открылся великий белый город; человеческая армия постепенно наводнила его улицы вместе с морем, которое стремительно пожирало опустевшую бухту…

Роза выдохнула облако белого пара и закрыла глаза…

…

…

…

«Осада Земсиса.

Продолжительность: 9 дней.

Потери:

Люди: 6831

Эльфийская империя:

17123 (Гарнизон)

49123 (+) (Простые горожане)»

…

…

…

На следующее утро эльфы, жившие в приграничных деревушках, заметили столпы дыма посреди ясного голубого неба. А ещё через некоторое время в Мемфис, который за последнюю неделю превратился в главный опорный пункт эльфийской армии, прибыл гонец с донесением, от которого у всех генералов и офицеров волосы встали дыбом.

Земсис захвачен!

Штурм продлился всего один день. Потери среди человеческой армии — минимальные…

Многие эльфы, которые считали себя маститыми офицерами, не удержались на ногах и присели…

Минимальные потери… Как в первый раз… Что происходит? Как такое вообще возможно..?

Они выслушали подробный доклад о том, как происходила осада. Во время битвы в городе было множество шпионов, которые сбежали через тайные ходы сразу после того, как пали стены. Они, трепеща, поведали о страшной силе человеческого воинства. Простые эльфийские солдаты с трудом сдерживали их ужасающий напор. Кроме этого они подтвердили слухи про странных «духов» в красных нарядах, который повелевали силами природы…

Десятки эльфийских офицеров слушали весь этот рассказ с отсутствующими лицами. С каждой секундой, с каждым днём этой проклятой войны они чувствовали себя всё более беспомощными. Что они могли теперь сделать? Ничего… А если следующая армия тоже проиграет? Если враг пойдёт на Мемфис, они выдержат? А потом на Кирнес, Виргенрок… На великий Наром? Что если вся их империя, нерушимая, как само бытие, окажается под угрозой? Сама мысль об этом вгоняла в холодный пот.

— Вот как… — неожиданно раздался голос Ниро.

Мужчина, одетый в белую рубаху, сидел за дальним концом стола и перебирал пальцами.

— Ясно. В таком случае немедленно собирайте войско. Выдвигаемся прямо сейчас.

— Маршал, вы…

Эльфы растерялись. Что его Высочество задумали в этот раз?

— Не волнуйтесь, я возьму только пятый и шестой легионы. Четвёртый останется оборонять Мемфис.

— При всём уважении… Мы потеряли три легиона во время первой битвы, что вы намерены сделать только с двумя?..

— Кое-что проверить… Моим заместителем будет генерал Тимер; он продолжит рекрутировать войско, — ответил Ниро.

— Вашим заместителем… Сир, вы…

Офицеры перепугались.

— Я сам возглавлю армию, — ответил Ниро и улыбнулся.

— Выдвигаемся через три часа.

………………………………………

До конца книги осталось 12 глав…

Можете попробовать угадать название 3-го тома.

Подсказка: начинается на "П".

Глава 76. Гость

Спустся несколько недель сидения на месте эльфийская армия наконец покинула стены Мемфиса. Сперва простые жители города и прибрежных деревушек, — в большинстве своём рыболовских, местность тут была каменистая, не пригодная для сельского хозяйства, — не обратили на шествие особого внимания; к этому времени они уже привыкли, что их город превратился в крепость; но затем, когда они поняли, куда направляется армия, их захватило лёгкое волнение. Легионы шли в сторону Земсиса. Неужели пришло время решающего сражения?..

Особенное беспокойство выражали всевозможные офицеры. В то время как для простоэльфинов армия казалась необозримо великой, для военных она наоборот выглядела совсем небольшой. Даже тщедушной. Она состояла всего лишь из двух легионов. Этого было чрезвычайно мало, особенно на фоне того, что противник совсем недавно уничтожил сразу три, а теперь ещё и занял выгодную позицию за городскими стенами.

Что конкретно задумали его Высочество Ниро?

Он собирается одолеть людей малыми силами? Но зачем, в таком случае, маршал приказал, чтобы они продолжали набирать новую массивную армию? Эльфы были растеряны: несколько минут они наблюдали за шествием великого воинства; затем офицеры вздохнули и стали возвращаться к своим делам.

Марш от Мемфиса до Земсиса занимал три дня. Всё это время его Высочество Ниро провели в своей карете. Никто не видел, чтобы её дверца открывалась хотя бы раз. Сперва шёпотом, а потом уже вслух солдаты начали обсуждать свой поход. Они говорили про людей, про странную силу, которой обладали дамы в красном, и о том, как западная армия, их предшественники, была полностью уничтожена…

Но постепенно все эти разговоры притихли. Эльфы начали замечать у себя на пути заброшенные деревеньки. В воздухе повисла давящая атмосфера. Всё чаще солдаты оборачивались по ночам и взволнованно смотрели на холмы, на море, на высокие звёзды. Армию захватило незримое давление. Ничто не пугает так, как это делает загадка. Дорога была широкой и просторной, но каждый шаг давался эльфам с трудом, как будто они несли на себе тяжкую ношу, сравнимую с весом смертного приговора… А уж когда на горизонте замаячили белые стены великого города, солдаты так совсем затрепетали.

И всё же приказа останавливаться не было; под крики офицеров, тоже напуганных, эльфы прошлись вперёд, встали на безопасном расстоянии от города и в полной тишине стали сооружать себе лагерь.

Время было вечернее. На поле, освещённым желтоватым светом, протянулись длинные тени от палаток.

Солнце опускалось немного левее белокаменного города. Его лучи просачивались между разрушенных наблюдательных башен. Солдаты щурились, слепили себя, но смотрели на Земсис и на его пригород пристально, не смея отвести глаз. Так человек, который боится змей или крыс, глядит на свою немезиду не отрываясь, если заметит её в своих ногах.

Врата города были закрыты. На расстоянии, на котором находилась армия, массивы белых строений казались совсем заброшенными, и потому город выглядел ещё более ужасным, когда эльфы вспоминали, что внутри него притаилась невиданная сила, способная уничтожить десятки тысяч легионеров.

Впрочем, страх это вовсе не дурное, а очень даже полезное чувство. Он поддерживает в тонусе. Караульные как никогда ответственно исполняли свой долг. Они провели бессонную ночь, внимательно наблюдая за тёмным городом на фоне подвижного звёздного неба.

Первый день прошёл спокойно, как и второй, а на третьий на эльфийские лица стало прокрадываться удивление.

Что происходит?

Они провели уже несколько дней возле города не взяв его в осаду и даже к нему не приблизившись… Зачем всё это? Что задумал их генерал? Постепенно, на смену страху пришла глубокая растерянность.

Меж тем вечером третьего дня в расположение армии заявился некий важный гость. На дороге показался экипаж в сопровождении гвардейцев. Когда его лощёная дверца приоткрылась, на траву вышел кучерявый мужчина учёной наружности и в очках.

Это был уважаемый профессор Липен.

Солдаты встретили его и немедленно повели за собой, в центр лагеря. Мужчина немного пошатывался и почти не смотрел по сторонам. Профессор казался очень уставшим и одновременно задумчивым.

Через десять минут его привели в роскошный шатёр, который своими размерами напоминал маленький дом. В нём обитал генерал Ниро. Липен сделал глубокий вдох и приподнял ширму.

— Можно?..

— Вполне. Заходите, профессор, — раздался спокойный голос. Липен прошёл вперёд и осмотрелся. Он никогда раньше не видел генеральского шатра и не представлял себе, что это такое; во время своих экспедиций на природу Липен спал либо в палатках, либо, бывало и такое, под открытым небом. Это же место напоминало своим убранством настоящий дворец.

— Я ожидал вас, — сказал мужчина с длинными, кучерявыми фиолетовыми волосами.

— Простите, что задержался, ваше Высочество, — поклонился Липен и присмотрелся к своему собеседнику. На нём была белая рубашка, у которой были расстёгнуты три верхние пуговицы. Мужчина восседал на кресле, возле которого находился закрытый чёрный ларец.

— Не стоит формальностей, у нас мало времени. Идёмте за мной, — сказал Ниро и повёл Липена наружу. Мужчина удивился, но, не смея возразить, последовал за генералом на улицу.

По дороге между ними завязался разговор:

— Вы понимаете, зачем вы нам нужны? — спросил Ниро.

— Из-за моего опыта… И знаний. Я был в мире людей.

— Верно, — кивнул мужчина. — Так что же? Можете поделиться чем-нибудь стоящим?

— Я… Не уверен, что вы считаете стоящим, ваше Высочество. Я учёный, а не воин.

— Вот как… В своём сочинении вы писали про ведьм. Что вы знаете о этих созданиях? Они люди? Или что-то иное? Как работает их… сила?

— Мне известно очень немногое, — Липен выдавил улыбку.

— Немногое… — Ниро застыл перед вуалью, которая висела на входе в другой шатёр. Липен опомнился и заметил, что эта палатка находилась на некотором отдалении от всех остальных, и что её довольно строго охраняли… Почему?

У мужчины появилось дурное предчувствие.

— Скоро вы узнаете намного больше, — заметил Ниро. — Заходите, — мужчина прошёл через вуаль.

Липен последовал за ним и… замер. Учёному открылась шокирующая картина. Под навесом палатки находился деревянный столик, на которая лежала юная девушка в чёрном наряде, привязанная цепями. Её тёмные, влажные от пота волосы налипали на закруглённые уши… Она была человеком!…Даже не просто человеком. Судя по наряду, эта девушка была ведьмой.

Глава 77. Научный подход

Липен замер; на столике посреди палатки лежала привязанная женщина… Нет, даже не женщина — девушка. На вид ей было в районе двадцати лет. Её лицо было бледным, волосы — мокрыми от пота. Она попыталась повернуть голову, когда услышала, что в палатку кто-то зашёл — не смогла. Её шея была зафиксированна грубой верёвкой, придавливающей хрящ.

— Что это… — прошептал Липен.

— Человек, ведьма, — заявил Ниро. Мужчина встал возле столика, посмотрел на девушку и заговорил:

— Мы поймали её только вчера, хотя… Как «мы», — улыбнулся. — Если вам интересно, то это Я проделал большую часть работы.

— Вы проделали?..

— Я Римус, причём довольно неплохой, профессор. Проникнуть в город посреди ночи не так и сложно, особенно когда у него есть бухта… Впрочем, поймать её живой всё равно было довольно проблематично. Эти «ведьмы»… Так они себя называют? Я читал об этом в вашей научной работе… обладают поразительными силами…

Ниро провёл указательным и средним пальцами по волосам девушки. Она стала брыкаться в отчаянной попытке вырваться из своих пут, однако верёвки были слишком крепкими, чтобы их могли разорвать нежные женские ручки.

— Она была довольно опасна в ту ночь, но сейчас её силы исчезли. Почему? Мне, а вернее «нам» необходимо это узнать профессор.

— И вы хотите, чтобы я…

— Провели вскрытие, — кивнул Ниро. — Или вивисекцию. Простите, я не уверен, как этот процесс называется в академической среде.

Липен ещё раз посмотрел на юное лицо девушки и вздрогнул, когда почувствовал взгляд её мокрых карих глаз:

— Боюсь… Боюсь, вы ошиблись. Я разбираюсь в растениях, во флоре, животные… — мужчина поправил свои очки. — Вернее, прочие живые существа — это не моя специальность. Вам лучше найти кого-нибудь ещё…

— Вот как… — Ниро прикрыл глаза и медленно кивнул.

— Я понимаю… Тогда последний вопрос. Вы побывали среди людей и своими глазами видели их жизненный уклад… — мужчина прошёлся к небольшому шкафчику, открыл его и достал железный поднос, на котором лежали разные вещи — шляпка, сумка, перо, чернила… Из всего этого Ниро подобрал маленькую стеклянную колбочку и открыл её. Повеяло травянистым ароматом. Внутри блестела голубоватая жидкость.

— Вы можете предположить, что это такое? Все эти вещи мы нашли на пленнице.

— Ах, это… — Липен сперва хотел сказать, что ничего не знает, но затем присмотрелся к колбочке и нахмурился.

— …Судя по запаху… Это похоже на южную амброзию.

— Южную амброзию?

— Это особый сок, который вырабатывают деревья на южном полушарии… Вернее не столько вырабатывают, сколько испаряют… Это сложный процесс, простите.

— И чем полезен этот сок?

— К сожалению, помимо слабого флуоресцентного качества, наука, по крайней мере на данный момент, не знает ему никаких применений, — сказал Липен.

— Никаких применений… Занятно, — Ниро погладил свой выпирающий подбородок. — Благодарю вас, профессор, этого более чем достаточно, — сказал принц и вдруг таинственно улыбнулся. Липен опешил. Он заметил блеск в его пурпурных глазах… Неужели он что-то понял? Но что?..

После этого Ниро приказал привести в шатёр некого мастера и, пока тот находился в пути, задал Липену ещё несколько вопросов про «Южную амброзию». Эльф рассказал ему всё, что знал сам. Наконец они попрощались. Натуралист поклонился, — Ниро этого даже не заметил, — и, с разрешения его Высочества, вышел.

Возвращаясь назад, Липен увидел, что стражники провожают в палатку с пленницей ещё одного эльфа. У него была квадратная голова и мохнатые брови. На его груди висел некогда белый, а теперь заляпанный красным фартук. Липен почувствовал сильный кровавый смрад, когда этот незнакомец прошёл мимо него. Из его нагрудного кармана выпирал скальпел.

Липен посмотрел на голубые небеса и печально вздохнул…

А ведь всё могло быть совсем иначе.

Воистину, история — это чреда прискорбных случайностей…

…

На следующий день солдаты проснулись под канонаду из медных труб и сразу затрепетали. Труба прогремела три раза. Значит, армия собиралась на марш.

Эльфы заволновались. Неужели спустя столько дней стояния на месте их собираются отправить на штурм города..? Солдаты побледнели. Нет, не может быть… Они даже не соорудили ещё осадные орудия. Это было сущее безумие…

И действительно, вскоре обнаружилось, что армия направляется не в город, но в обратную от него сторону.

Эльфы выдохнули, а потом удивились ещё сильнее.

Они что, возвращаются в Мемфис?

Что вообще происходит?

Неужели они пришли сюда, постояли пару дней, а теперь поворачивают назад? Это же… Это же просто не имеет никакого смысла! Может его Высочество маршал хотели таким образом выманить противника? Что ж, у него не получилось, но разве этот план стоит таких усилий?

Этим же вопросом задавались другие генералы, которые в это время находились в Мемфисе, а также всевозможные аристократы и столичная элита. Все они были обескуражены странными действиями главнокомандующего Ниро. Многие ставили под вопрос его адекватность, и только император имел абсолютную веру в своего брата. Он тоже находил всё происходящее немного странным, но для него это было не столько поводом что-то заподозрить, сколько верным доказательством того, что Ниро работает; последний всегда был немного необычным, немного не таким, как другие, и в то же время он всегда был умнее всех остальных. Опыт научил Мар II, что, если его брат делает что-то странное, то скорее всего проблема не в его голове, а в головах всех остальных — они просто не могут понять его задумки.

И действительно, сразу после не совсем триумфального возвращения армии в Мемфис, Ниро принялся за дело. Он взял перо, взял листок бумаги, записал на нем несколько пунктов и приказал всем офицерам выучить их наизусть и рассказать своим солдатам. Воины немедленно вчитались в его записи. В будущем, эта инструкция станет важнейшим кодексом эльфийского народа. Начиналась она довольно лаконично:

«Как убить Ведьму

Правила и рекомендации.

Пункт первый: стреляя, целься немного ниже живота…

…»

Глава 78. Буря

Первое правило: Стреляя, целься в зону ниже живота

Второе правило:

добивать ведьму не обязательно, попал в цель — целься в другую ведьму.

Третье правило:

в любой ситуации убийство ведьмы должно быть задачей номер один…

…И так далее и тому подобное. Александр отложил буклетик в сторону и задумчиво потёр подбородок. Ниро составил подробный мануал, в котором расписал правила войны с ведьмами. На первой странице говорилось о том, как опознать ведьму, — красная или чёрная мантия, острая шляпка, — на второй — что делать при встрече, как уничтожить. Эльфийский принц продумал всё вплоть до мельчайших деталей. Так, например, он писал, что убивать следует в первую очередь ту ведьму, которая последней явилась на поле боя.

Почему?

Потому что у неё было больше маны… Вообще Ниро не знал само слово «мана». Он понимал только, благодаря своим изысканиям, что ведьмы использовали некую энергию, которая даровала им их чудесные силы; этой энергии у них было ограниченный запас, и время от времени им нужно было его восполнять — для этого они пили южную амброзию.

Вот почему после победы над западной эльфийской армией они целую неделю стояли без дела, и потом, когда силы Ниро показалась возле Земсиса, не вышли за стены города и не дали бой. Всё это время они восстанавливали свои запасы.

Ниро понял это благодаря своему наблюдению за ведьмами.

Взяв только два легиона, он действительно хотел выманить человеческую армию. Если бы люди вышли и уничтожили его войско, его теорию можно было бы считать ошибочной. Но, раз они этого не сделали, получается, что он был прав.

Со стороны мужчины это был огромный риск — в худшем случае он мог потерять больше тридцати тысяч солдат, — однако в итоге всё обернулось наилучшим образом.

Вот почему поход, который многие эльфы считали странным и бессмысленным, на самом деле был чрезвычайно важным. Благодаря нему Ниро узнал, что у противника был ограниченный запас энергии.

Теперь перед ним встал другой вопрос: что дальше?

Своими действиями Ниро, помимо всего прочего, показал ведьмам, что знает про их силы. Теперь они будут намного осторожнее. К тому же нельзя забывать, что, в то время как понимание противника есть первый шаг к победе — он её вовсе не гарантирует. Следовало придумать конкретный план, а это было совсем непросто.

Пока офицеры и прочие солдаты учили содержимое брошюры, Ниро закрылся в своих покоях, завесил шторы и запретил себя беспокоить. Его слуги, генералы и придворные смиренно исполняли волю своего господина, хотя и находили всё это довольно странным. Продолжалось его затворничество три дня, а на четвёртый Ниро неожиданно вышел и приказал армии собираться в поход. На скромный вопрос, о каком конкретно войске идёт речь, мужчина ответил единственным словом:

— Всём.

Всём… Да — всём! К этому времени в Мемфисе, а также его городах спутниках разместилась центральная армия эльфийской империи, — а именно первый, второй и третий легионы, общей численностью в шестьдесят тысяч солдат, — восточная армия, — четвёртый, пятый и шестой легион, — новая армия из набранных рекрутов, остатки дворянского ополчение и колониальный гарнизон. Новые силы прибывали каждый день. В какой-то момент число солдат в провинции превысило число обыкновенных жителей.

Всего эльфийская армия насчитывала…

Эльфы:

262.023 солдата.

822 Римуса.

Это было величайшее воинство за всю историю континента. Даже армия Маргулов в своё время была немного меньше. Что и говорить, в городе, который сильно опустел с начала войны, попросту не хватало место, чтобы разместить такую орду. Она выстроилась в пригороде, за стенами, на берегу и долине. Даже с вершины наблюдательной башне было не видно ни конца, ни края этой великой армии. Каждый день сотни караванов свозили для неё припасы. Городские склады наполнялись утром до треска в половицах только для того, чтобы вечером опустеть.

И теперь вся эта громада выдвинулась в сторону Земсиса. Армия напоминала бурю, страшный смерч, который ровнял с землёю всё на своём пути. Офицеры превратились в командиров, генералы стали офицерами, и все они слушали повеления своего Великого Маршала — Ниро.

Что бы ни произошло на поле боя, как бы ни развивались события, эльфийский принц навсегда вписал своё имя в историю — осталось только выяснить, какую — эльфийскую? Или человеческую..? Одна будет стёрта, другая — торжествует.

В то время как эльфы выдвинулись в поход, от которого трепетала земля, Алое воинство укрепляло городские стены. Больше недели человеческая армия провела в Земсисе. За это время город изменился до неузнаваемости. Он сделался безлюдным… Хотя нет. Неправильное слово. Город сделался «безэльфным». Почти треть его сгорела во время пожара, который устроили люди во время своего вторжения. Сами эльфы теперь прятались в трущобах. Неотёсанные, грязные, мужчины, женщины и дети, они спали на улицах и дни напролёт разбирали свои жилища на кирпичи и укрепляли городские стены.

Люди следили за ними. Иногда подгоняли плетью. Бывшие рабы стали властелинами, а властелины — рабами.

Роза наблюдала за всем происходящим леденящим взором. Она приказала укреплять оборонительные рубежи, строить трибушеты и катапульты. Примерно через пару дней после того, как Ниро повёл свою армию назад в Мемфис, в городской порт причалил флот, который люди захватили у дворянской экспедиции. Эльфов погнали снимать с них пушки, которые потом ставили на стены.

Человеческая армия готовилась к обороне.

Роза прекрасно понимала, что именно в битве за Земсис решится судьба военной компании, — а также человеческого народа, эльфийской империи и её личной вендетты…

Да, личной. Да — вендетты. Гуля по каменным стенам под голубыми небесами и наблюдая за эльфами, которые носили кирпичи, там, далеко внизу, женщина чувствовала леденящую пустоту в своей душе. Эльфы были опасны, разумеется. Их нужно было уничтожить, однако в действительно всё это она делала ради мести.

И Ромашки.

Ибо если девочка хотя бы раз, связанная по рукам и ногам, терзаемая деревом и сталью, истекая кровью под гогот ушастых созданий, которые тыкали в неё раскалённой корчергой, думала, мечтала о том, чтобы все эльфы были уничтожены, — её желание священно…

Его нужно исполнить.

Вот и всё.

Роза встала на краю стены и посмотрела на прекрасную зелёную долину.

Женщина закрыла глаза и почувствовала ветер в своих волосах… Затем, медленно, её веки приоткрылись в остром прищуре. Она заметила тень далеко-далеко на изгибе горизонта. Стаи напуганных птиц промчались у неё над головой.

Вот и всё.

Враг явился.

Роза медленно положила руку на рукоятку своего меча…

…

…

…

9 Глав…

Глава 79. План в действии

До нового времени даже самые великие страны редко собирали армии численностью больше чем в сотню тысяч человек.

Почему?

Потому что у них не было достаточно людей? Вовсе нет. Основная проблема заключалась в логистике.

Можно собрать двести или даже триста, или четыреста тысяч человек в одном месте, — были бы только пряник да палка, — но как их после этого одеть? Вооружить? Прокормить в конце концов? Сделать это было совсем непросто… Ниро заранее приказал, чтобы в Мемфисе, в его пригороде, а также в некоторых городах спутниках освободили склады, на которых раньше лежали всевозможные товары; затем, почти две недели подряд, их наполняли припасами, которые свозили из трёх ближайших провинций. По всем дорогам устремились тысячи тонн хлеба и вяленого мяса; этого, а также последющий поставок, — в той степени, в которой их позволяла логистика, — было достаточно, чтобы кормить армию на протяжении примерно трёх недель.

Потом… Возникнут определённые проблемы.

Или нет.

Когда офицеры озвучили своё беспокойство его Высочеству, Ниро заявил, что всё будет в порядке, ибо план, который он разработал, учитывал данную проблему; что это был за план? Никто не знал. Верховный маршал хранил его в строжайшей секретности, в своей собственной голове. Эльфийские офицеры знали только, что какой-то план был, и больше ничего. Они напоминали слепцов, которые исполняют указания эфемерного голоса, — повернуть направо, повернуть налево, пройтись вперёд… Всё, что находилось за пределами текущего шага, оставалось для них под завесой тайны.

Как только на горизонте показались белые стены Земсиса, Ниро велел их немедленно окружить и взять город в осаду… Если это можно было назвать осадой, конечно, потому что в Земсисе припасов, так-то, было побольше, чем у них. Люди несколько недель свозили туда на кораблях стрелы и рационы.

Как только вокруг города закрылось кольцо эльфийской армии, Ниро приказал строить осадные орудия.

Помимо этого мужчина потребовал целенаправленно уничтожить все леса на расстоянии нескольких километров от города, вырубить деревья и посыпать землю солью.

Зачем?

Никто не знал.

Несколько дней эльфы делали трибушеты, таскали камни для катапульты, вязали лестницы. И вот однажды, как-то утром, когда готова была едва ли одна треть от всех плановых приготовлений, неожиданно дважды заревела труба. Все, и офицеры, и простые солдаты очень удивились, когда услышали её железный гул — это был сигнал идти на штурм!

Уже?

Но ведь они соорудили только несколько сотен лестниц… Осадная башня и вовсе была построена только до второго этажа. Что происходит? Может это дезинформация? Может в лагерь проникли шпионы? Самые важные генералы побежали спрашивать у Ниро… Мужчина, положив ноги на закрытый чёрный ларец, сидел на низеньком стульчике, — Александру он напоминал режиссёрское кресло, — и смотрел на город из подзорной трубы. Когда его спросили, нет ли во всём этом какой-то ошибки, Ниро ответил, что нет, всё происходит в точности по плану, а затем потребовал, чтобы немедленно отправили штурмовые отряды; более того, мужчина добавил, что в первые ряды нужно послать именно новых рекрутов.

Делать было нечего; раз таков приказ верховного маршала, значит волей-неволей его придётся исполнить. Эльфийские генералы построили свою армию, собрали, в спешном порядке, ударную группу, и отправили её на штурм…

Тысячи эльфов яростной волной устремились на белые стены. Они напоминали дождь или снегопад… Лучники стреляли наверх, стараясь обеспечить прикрытие. Однако палить с возвышенности всяко намного проще, и вскоре люди начали ответную стрельбу. Они окунали свои стрелы в бочки с маслом, поджигали и выцеливали тараны; тут и там, среди звеньев зубчатой стены, стояли ведьмы и насылали разрушительные чары; вот женщина в шляпке, украшенной веточкой сливы, махнула рукой, и под ногами нескольких эльфов, которые тащили таран, открылась огромная дыра; вот ещё несколько девушек в красном сложили руки, и с неба, из маленькой тучки, обрушился едкий ядовитый дождь… Немногие эльфы смогли добраться до стен, и даже те, кому повезло, и кто смог титаническими усилиями донести до туда верёвки, вдруг попали под струю раскалённого масла…

Зазвучали ужасающие крики.

Александр покачал головой и обратил глаза на серебристую пластину. Цифра в табличке сверкала и обновлялась каждые несколько секунд:

Эльфы

Потери:

981

1201

1290

1389

1496…

…

Меж тем Алое воинство потеряло всего пару дюжин человек. Их застрелили эльфийские лучники — профессионалы своего дела.

В остальном: это была самая настоящая резня… Она продолжалась несколько часов, и всё это время эльфы бежали на стены белого города, на свою верную смерть; сперва их было великое множество, и только это чувство, что ты не один, ощущение массовости позволяло им рваться вперёд; со временем, однако, оно испарилось. В какой-то момент солдаты обнаружили, что мёртвых вокруг было больше, чем живых; тогда их сердца затрепетали, они дрогнули и бросились назад. Массивная эльфийская армия, словно море во время отлива, стала отходить.

Эльфы отступали…

Через несколько минут к Ниро снова пожаловали офицеры. Некоторые из них были бледными. Другие — злыми. Третьи скрывали улыбки: план, в чём бы они ни был, провалился! Может быть хотя бы теперь напыщенный принц поймёт своё место?

Ниро отложил бокал с вином в сторону, выслушал доклад и сказал:

— Ясно… Отправляйте следующую волну.

— С-следующую, господин?! — эльфы вытаращили глаза.

— Следующую; пусть она будет в полтора… Нет, в два раза больше. Используйте новых рекрутов, пока они не закончатся. Хотя… можете отправить ещё нескольких гвардейцев — как своеобразный костяк, чтобы крестьяне сразу не разбежались… Третью волню сделайте уже смешенной. И готовьте сразу четвертую.

Офицеры молчали переглянулись.

Ниро вытянулся вперёд, сложил пальцы и улыбнулся.

— Я же говорил… Вскоре у нас не будет никаких проблем со снабжением…

Глава 80. Дежавю

У Александра появилось дежавю… Мужчина стоял перед миром эльфов и наблюдал, с вышины птичьего полёта, как солдаты снова и снова набрасываются на великие стены… Бегут, разбиваются, как морские волны о массивные белые утёсы, и падают на землю, и стонут, и гниют, пока их же соратники пробираются по их телам…

Всё это было очень похоже на другую битву, которая произошла немногим более двух веков назад, во время вторжения Маргулов. Только если в прошлом именно эльфы сдерживали неисчислимую орду, — теперь монета перевернулась, и они сами превратились в пушечное мясо.

Шёл девятый день великого сражения; всё это время эльфы непрерывно, день и ночь, отправляли своих солдат на стены; когда одна волна выдыхалась и теряла боевой дух, ей на смену приходила другая, а потом ещё и ещё. Великая эльфийская армия могла позволить себе страшные потери; бывало, они теряли за время одного штурма до пяти тысяч солдат. Впрочем, пока ещё у них были резервы, чтобы возместить подобную утрату.

Нет, главная проблема была вовсе не в количестве, но в морали; когда очередная ударная группа встала на позиции для штурма, эльфы увидели, что всё пространство перед городом было усеяно мертвецами. Его белые стены были покрыты кровью и завалены их неподвижными предшественниками. Горы трупов поднимались на несколько метров и представляли собой уродливую, подгоревшую массу, которая одним только своим видом вызывала неописуемый ужас.

У солдат задрожали колени… Офицерам пришлось поднять голос и начать размахивать мечами, и только после этого воины нехотя бросились на штурм… Наблюдая за ними сами генералы чувствовали, как их сердца обливаются кровью. Они не понимали смысл всего этого безумия. Уже было совершенно очевидно, что люди уверенно закрепились на стенах… Разве не разумнее было выбивать их постепенно? Обстреливать, морить голодом… Иная осада может продолжаться годами, но Верховный маршал был нетерпелив, и как итог: тысячи, десятки тысяч трупов!

Им уже страшно было считать собственные потери; многие эльфы невольно морщились, когда им приносили отчёты, и пытались закрывать цифры пальцами — сперва одним, потом двумя, а потом и тремя… И главное: ради чего всё это было? Они не продвинулись даже на один метр! Каждый раз, когда им, с трудом, удавалось подобраться к стенам, приложить к ним лестницу или подвести таран — на них немедленно обрушивались безумные силы. То молния била прямо в трибушет, оставляя от него одни головешки, то земля трепетала и расходилась, пожирая катапульты… А иной раз происходила совершенная бессмыслица. Однажды у осадной башни просто взяли и сломались колёса. Сами по себе! Или ещё был такой случай, когда ударная группа, которая должна была тайно пробраться на стены с помощью верёвок, на конце которых находился крюк, добрые полчаса не могла зацепиться. В итоге люди их заметили и расстреляли.

Казалось, сама удача была на стороне противника.

Многие офицеры уже начинали сомневаться, что у его Высочества действительно был план; в тайне строились теории, в которых он был вражеским агентом… Может принц на самом деле какой-нибудь Маргул?.. И всё же никто не смел заявить об этом ему в лицо. Генералы кусали губы и смиренно наблюдали за тем, как величайшая армия за всю историю таит у них прямо на глазах…

Меж тем штурм продолжался; осаждающие, под прикрытием своих соратников, тащили вперёд лестницы. Они продвигались довольно неплохо. Спустя несколько минут девять лестниц из тридцати смогли добраться до стены.

Раньше, это было бы поводом отпраздновать, но офицеры уже были научены. Они понимали, что это ещё ничего не значит, что и сейчас обязательно снова случится что-нибудь такое, что сведёт на нет все усилия солдат. Некоторые, унывая, даже пытались угадать, что за невзгода постигнет их в этот раз? Может произойдёт случайное возгорание? Или сильный ветер собьёт лестницы на землю? Или, — такое тоже бывало, — их покроет ядовитая шипастая лоза?.. Возможно было всё что угодно. Неудача сегодня была непредсказуема, и в то же время чрезвычайно пунктуальна.

Прошло пять минут.

Ничего не произошло.

Солдаты стали забираться по лестницам, в них полетели болты и стрелы, и вдруг случилось что-то необыкновенное… Один из эльфов, прикрываясь щитом, забрался на самый верх и неуверенно ступил на белую кирпичную стену. Он замер, удивлённо осмотрелся, и тут же в его горло вонзилось копьё. Мужчина схватился за шею, зашатался и полетел вниз… Но сразу за ним показалось ещё несколько эльфов. Они запрыгнули на стену, стали размахивать мечами и топорами… Постепенно, мало по малу, они выбивали себе свободное пространство.

Эльфийские генералы вскочили на ноги и затрепетали, когда это увидели. Не может быть… Неужели у них получилось?! Они не могли поверить… Солдаты тоже воспряли духом. С каждой секундой эльфийские легионеры всё дальше и дальше оттесняли человеческое воинство. Эльфы наконец-то смогли продемонстрировать свою превосходящую силу. Некоторые из них потихоньку начинали пробиваться к управляющему механизму, который удерживал ворота. Волнение нарастало… Один эльфийской лучник даже попал стрелой по ведьме…

И вдруг вспыхнуло пламя.

На стене показалась женщина с алыми крыльями. Она махнула рукой, и камни под ногами эльфийских легионеров превратились в кипящую магму. Зазвучали крики. Солдаты упали и заревели. В одно мгновение они превратились в пылающие свечки. Сотня погибла моментально. Другая свалилась со стены на землю, сбила всех остальных, кто пытался забираться наверх, и пополнила горы трупов. Через пару минут на них с треском навалились горящие лестницы.

Ещё один штурм провалился.

У офицеров опустились руки. Один из них в отчаянии швырнул свою подзорную трубу на землю.

Страшнее кромешного мрака жалит только опущенная надежда… голоднее не та собака, которая годы не видела мяса, но та, которой дали лизнуть окорок, а потом отобрали. Новая волна уныния захватила эльфийских генералов.

Меж тем Ниро, наблюдавший за всем со своего стула, тихо улыбнулся и похлопал пяткой по драгоценному чёрному ларцу, который лежал у него под ногами.

Оставалось ещё совсем немного…

…

…

Глава 81. Треск

В то время как эльфийская армия испытывала серьёзные проблемы с моралью, — за исключением, пожалуй, своего генерала, который находился в прекрасном расположении духа, — людям тоже приходилось несладко; день и ночь они держали оборону по периметру стен, отстреливаясь и отбиваясь от, казалось бы, безграничной орды. Их противник ни на минуту не ослаблял своего напора; стоило людям отразить очередной вражеский штурм, как эльфы уже собирали следующий. И снова свистели стрелы, и земля сотрясалась от камней, которые швыряли катапульты…

Одна единственная сила поддерживала человеческую армию — ведьмы.

Девушки с острыми шляпками повелевали природой; они приходили в самый последний момент и насылали на эльфов страшные бедствия, помогали, лечили раны; вполне вероятно, что, если бы не они, люди бы уже давно уступили стены.

Роза это прекрасно понимала.

И поэтому она была такой мрачной.

Женщина сидела в наблюдательной башне и смотрела на каменный дворик. На нём, словно чёрные и красные цветы, расположились девушки в длинных мантиях. Глаза их были закрыты, а на лицах читалась предельная сосредоточенность. Они восстанавливали свою ману…

Сражение продолжалось вот уже тринадцать дней; за всё это время люди потеряли не больше четырёх тысяч солдат — мизерные цифры. Эльфийские потери были в десятки раз больше. Настоящая проблема была в другом — ведьмы постепенно растрачивали запасы своей маны. А восстановить её было делом не быстрым… Особенно здесь, в городе, среди грубого камня…

Роза перевела взгляд на маленькую бутылочку, в которой сверкала голубая жидкость. Женщина протянула к ней руку, сделала глоток и закрыла глаза…

Чтобы впитать раствор, созданный Азель Первозданной, тоже нужно было определённое время; его не было. Снова и снова им приходилось использовать свои чары, чтобы не допустить захвата стен. Если бы эльфы сделали хотя бы небольшой перерыв, если бы они дали им отдышаться, — тогда всё было бы намного проще… Вместо этого ушастые твари непрерывно атаковали. Они теряли тысячи своих воинов, а ведьмы теряли свою ману. С каждым часом сражение становилось всё более отчаянным…

Роза открыла глаза.

Её зрачки сияли ярким блеском.

Это была битва на выносливость… Победитель получит всё. Проигравший — ничего. Здесь, в этом городе, решался исход войны…

Битву за Земсис можно было сравнить с маятником или качелями, которые постепенно раскачиваются всё сильнее и сильнее. В какой-то момент цепочка лопнет, и весы полетят либо в одну, либо в другую сторону.

Напряжение нарастало неумолимо. Всё чаще эльфы пробивались на стены, — теперь они делали это по меньшей мере два или три раза в день. Всё большие потери несли люди, и что самое главное — ведьмы. Забравшись на возвышенность, эльфы даже не пытались закрепиться, нет… Они в первую очередь стреляли в девушек в острых шляпках.

В какой-то момент Роза даже приказала им облачиться в обыкновенную броню, чтобы они были не такими заметными, но к этому времени ведьмы уже понесли определённые потери, и что самое главное — у них было всё меньше и меньше маны. За неимением выбора, людям пришлось давить эльфов уже не качеством, но количеством… Вскоре с обеих сторон стен стали вырастать смердящие горы трупов.

Погода отражала положение дел. Каждый новый день казался всё более мрачным; в небесах вихрились тёмные облака. Одна особенно массивная туча напоминала саму смерть, которая замахивается своей косой; вскоре пошёл дождь, у которого был отчётливый металлический привкус… Он стал размывать засохшие трупы, разносить кровь и гной журчащими ручейками; его капли приятными холодными поцелуями покрывали оголённые раны.

Акация от рассвета до рассвета смотрела за раненными; она ухаживала не только за прочими ведьмами, но и за простыми людьми. Сколько дней она уже была на ногах? Женщина не помнила…

Однажды вечером Акация вышла из операционного зала и, пошатываясь, схватилась за дверцу. Руки женщины были измазаны кровью, её дыхание было прерывистым и тяжёлым. Только что она завершила сложную операцию. Её пациент выжил, к счастью, однако во дворике, под настилом, лежало больше дюжины больных. Через грохот ливня прорывались их тихие стоны.

— Учительница… — заговорила, приблизившись к ней, другая ведьма, у которой был очень нежный голосочек.

— Вам сегодня больше нельзя… — она с жалостью посмотрела на дрожащие руки Акации.

— Я знаю… Клирика, — хрипло ответила Акация и опустила взгляд. — Сколько сегодня?

— Ещё сто тринадцать раненных…

— У нас хватит рабочих рук?

— Да, но… — Клирика замялась.

— Благословенная Роза запретила использовать ману для лечения… Она сказала, что нам нужно сохранить её для поля боя.

— Роза… — Акация заскрежетала зубами и вздохнула.

— Я с ней поговорю… Вы отдыхайте… И ещё… Как Джульетта? Её состояние улучшилось?

Девушка по имени Клирика опустила голову.

— Ясно… — прошептала Акация и, пошатываясь, прошлась вперёд. За спиной женщины вытянулись широкие крылья. Она взмахнула ими и взмыла в небеса…

Через пару минут Акация опустилась на балкон башни, в которой заседала Роза. С её шляпки на землю капала дождевая водица. Акация открыла дверь, зашла в помещение и посмотрела на женщину в доспехе, которая сидела на полу и разглядывала карту.

— Я знала, что ты придёшь… — сказала Роза, не поднимая головы.

— Хочешь обсудить мой приказ..? Нам нельзя тратить ману на раненных. Я слышала, что ты даже лечила пленных. Глупость. Нам нужды силы для войны.

— Нет, — прошептала Акация. Её голос звучал тихо, и в то же время необыкновенно твёрдо.

— Я хотела сказать, что нам нужно отступить…

— Отступить? — Роза посмотрела на свою сестру. Её голубые глаза казались темнее пасмурного неба.

— Долго мы так не продержимся, Роза…

— И ты предлагаешь сбежать… Хорошо. Куда? — Роза медленно приподнялась на ноги. — Враг окружил нас со всех сторон. На горизонте недавно заметили его корабли. Этот флот мы так просто не уничтожим. Они знают, что некоторые из нас могут летать и попросту нас перестреляют. Воевать в море — безумие.

Единственный вариант — тайно уйти по небу, но тогда нам придётся оставить всех людей, всю нашу армию на растерзание эльфам. Ты это предлагаешь нам сделать, Акация..?

Женщина промолчала.

В комнате воцарилась тишина.

Только на улице барабанил приглушённый каменными стенами дождь.

Роза поморщилась и выглянула в окно.

— Если бы мама тогда не упрямилась, — в её глазах заблестели печальные нотки. — Всё было бы намного проще…

Акация прикусила губу.

Почему Азель в своё время ушла от своих дочерей? Они сами были в этом виноваты… Женщина, в процессе своих исследований, придумала особую болезнь, которая поражала только эльфов. Вернее сказать, это была особая пыльца, которая передавалась через очень быстро растующие растения. Долгое время она хотела использовать её как средство защиты для всего человечества, но потом про эти исследования узнала Роза. Она потребовала, чтобы мама выпустила заразу прямо сейчас и уничтожила эльфийский народ. Между ними завязался спор, во время которого упомянули Ромашку. Наконец, терзаемая виною, женщина уничтожила заразу и сбежала.

Просто потому что она не могла больше смотреть в глаза Розы.

Акация выдохнула и проговорила:

— Если…

Бах!

Вдруг, раздался грохот. Зрачки Розы немедленно сузились. Она повернулась и посмотрела на дверь. Спустя несколько секунд в помещение залетела ведьма в красном мантии.

— Благословенная Роза, враг… Враг идёт на штурм!

— Снова?

— Да, но в этот раз… Он отправил всю… Всю свою армию!

— Всю… — Роза сдавила кулаки.

Значит время пришло… Всё решится именно сейчас. Выражение лица Розы стало ледяным. Не обращая более внимания на Акацию, она прошлась на балкон, выпустила пылающие крылья и устремилась в небеса…

…

В это самое время в лагере эльфов Ниро поднялся со своего кресла. Вокруг мужчины бегали офицеры и давали команды. Эльфийские легионы маршировали в сторону города. Стояла страшная волокита…

Мужчина, совсем не торопясь, присел возле чёрного ларца, который всё это время использовал в качестве подставки для ног, достал из кармана ключ и сунул его в замочную скважину.

Повернул три раза.

Открыл.

— Давно не виделись… — прошептал Ниро.

Он достал из сундучка кинжал и древнюю чёрную маску…

Глава 82. Отвлечение

Битва за Хельмову Падь… Прекрасные воспоминания и такая прекрасная музыка. Александр, с наушниками на голове и чашечкой кофе в руках, стоял над миром эльфов и наблюдал; начинался последний, решающий штурм, который определит исход войны, а заодно — будущее всего континента.

Кто же выйдет победителем?

Кто наследует землю?

Люди?

Или эльфы?

Как бы ни закончилась эта битва, она неминуемо войдёт в историю. В будущем сотни художников будут изображать её в своих работах, как изображали они сражение воинства Света против Маргулов. Александр, между прочим, коллекционировал живопись; в его поместье, в том самом, в котором заседал демон Алколипт, была отдельная комната, в которой он хранил работы эльфийских художников.

Во-первых, потому что ему было интересно следить за эволюцией изобразительного искусства — в древние времена среди эльфов были популярны мозаики; потом, в средневековье, которое знаменовал собою период воюющих царств, у каждого государства сформировался свой особенный стиль.

Священная империя предпочитала использовать схематичные черные краски.

Зодчие Королевства Бурь работали по камню.

Торговые города пестрили изобилием цветов, и так далее… Ну а после воцарения Белого Престола все эти стили сошлись воедино и образовали что-то совершенно новое. Современное эльфийское искусство напоминало Александру смесь реализма с экспрессионизмом, и с налётом традиционной японской живописи… Весьма интересное сочетание.

Развешены работы в просторной галерее были в порядке своего возникновения.

Раньше Александру приходилось в ручную забирать картины из приватных коллекций всевозможных дворян; затем он научился использовать для этого пластину. В ней нашлась очень удобная функция, под названием «галерея», которая демонстрировала наиболее влиятельные работы эльфийского искусства и даже позволяла сделать точную материальную копию без того, чтобы затронуть оригинал.

Немногим после того как Александр обнаружил данный инструмент, среди эльфов перестали ходить слухи о великом воре, который крал драгоценные картины даже из самых надёжно защищённых мест. Впрочем, в народном сознании он остался навсегда. В будущем, возможно, о нём напишут немало книг, а его таинственная заначка войдёт в список легендарных потерянных сокровищ, наряду с луком Наместника Нара и Камнем Законов Древнего Города Нарука…

Была у живописи и более практическая польза. С её помощью можно было увидеть, как эволюционирует восприятие эльфов того или иного исторического события; та же битва Воинства Света со временем приобрела едва ли не божественный лоск. Эльфийские войны на берегу реки напоминали ангелов небесных, с белыми крыльями, в то время как Маргулы превратились в ораву бешеных зверей; спустя века эльфы забыли, что вообще представляли собою эти создания, и стали рисовать их как животных.

Занимательная эволюция.

Александр не знал, как эльфы обрисуют нынешнее сражение, но в одном он был уверен точно: на всех картинах обязательно будет изображён воин в сверкающей броне, с длинными фиолетовыми волосами и чёрной маской на лице; это был слишком сильный образ, чтобы его не использовать, слишком сильное он произвёл воздействие на эльфов, когда они его увидели.

Многие из них испугались, когда объявили о начале очередного штурма, но потом выбежал всадник на огромном жеребце. Он поскакал вперёд и вытянул у себя над головой короткий меч. В небе ударила молния, его лезвие вспыхнуло серебром, вспыхнул его доспех и мокрые волосы, и только маска оставалась матово чёрной, как тёмная бездна… эльфийские сердца затрепетали.

Маршал Ниро потянул своего огромного коня за вожжи и крикнул:

— Вперёд!

Казалось, его голос был единым целом c раскатом грома. Он воспламенил сердца воинов, зажёг их ярким пламенем, как молния зажигает дерево в лесу, которое потом не могут погасить даже холодные струи дождя… Солдаты заревели. Ниро вскинул руку и бросился вперёд, и они побежали за ним, на штурм, на высокие белые стены…

…

Роза в это время сидела в башне; глаза женщины были закрыты. Она использовала свои чары, последние крохи своей маны, чтобы переломить ход решающего штурма. Лицо женщины было белым, как у мертвеца… Вскоре эльфы набросились на стены. К ним одновременно катились, скрепя, прорываясь колёсами через грязь и трупы, дюжины осадных башен. Половину из них тут же уничтожили силы природы — ветер, земля и молния, — но остальные продвинулись вперёд, вздрогнули и навалились на каменные вершины. За ними последовали лестницы. Эльфы запрыгивали на стену, сражались, умирали, на смену им прибегали новые… Цифры потерь на табличке обновлялись так быстро, что за ними невозможно было уследить:

119.912

121.023

122.042

…

Интереса ради, Александр включил фильтр, который показывал души, и увидел, как в небеса поднимаются тысячи маленьких зеленоватых сфер, напоминающих свечки. Прекрасная картина, если не знать её трагичной подоплёки…

Музыка в наушниках вдруг потеряла свою силу; он её выключил и запустил другую, более подходящую для творившейся резни.

…Треск.

Ave Maria…~

…

…

…

Несколько эльфов вырвались вперёд и выбежали на стену; они стали прорубать себе дорогу к механизму, который держал ворота закрытыми. Цель была уже совсем рядом, когда на горизонте появилась женщина в длинной чёрной мантии. Это была ведьма, причём очень могущественная. Она приподняла руки и уже собирались наслать заклятие и уничтожить эльфийский отряд, как вдруг вспыхнул свет; мелькнул острый кинжал. Женщина рухнула на землю, её голова и тело упали в метре друг от друга…

Алый кинжал меж тем возвратился в руку своего владельца, после чего дождевая водица смысла с него кровь.

Ниро спрыгнул с осадной башни на белокаменную стену. Окружавшие его эльфы с трепетом и благоговением смотрели на своего генерала. Он размял шею и стал неторопливо продвигаться вперёд. Когда на пути у него возникали человеческие отряды, Ниро хватало просто пошевелить рукой, и все они падали на землю; даже ведьмы не могли остановить его неторопливый шаг. Эльф казался самим воплощением смерти, он был как жнец, собирающий души.

Вдруг, мужчина остановился. Механизм врат находился в шести метрах перед ним. Между ними стояла женщина в тёмном наряде. У неё были чёрные волосы, немного острые уши и круглые очки.

Ниро вытянул руку, в его пальцах сверкало лезвие…

Акация прищурилась и крепче схватилась за набалдашник своего посоха.

Женщина никогда не разбиралась в боевой магии. Она изучала биологию, звериную и человеческую, всевозможные травы … Её понимание материй прямого воздействия, опасных для жизни, было довольно ограничено. В то же время эльфийский генерал под чёрной маской был могущественным Римусом, а значит всё своё время он посвящал именно военному искусству.

Кто же победит?

Магия?

Или Дар Великого Белого Духа?

Сверкающие кинжал медленно полетел вперёд…

Акация сдавила зубы. Раздался грохот. Вспыхнула молния. Кинжал выстрелил, и тут же из-под кирпичей под ногами Ниро вырвались огромные зубастые черви.

Всё произошло моментально…

Акация свалилась на колени.

В её животе торчала железная рукоятка.

Ниро, ступая по мёртвым червякам, прошёлся вперёд и взглянул на бледную, дрожащую женщину сверху-вниз. Затем он осмотрелся. Эльфы к этому времени захватили значительный участок стены и постепенно спускались в город.

Это был конец. Ниро приподнял палец, и кинжал сам собою вытянулся из живота Акации.

Женщина упала ладонями на мокрые кирпичи. Среди них струилась дождевая вода и её кровь.

Ниро наклонил голову, посмотрел на бледную шею ведьмы, которая белела под мокрыми чёрными волосами, замахнулся и…

Глава 83. Условия

— Хватит, — раздался голос. Он был настолько громким, что капли дождя вздрогнули и разлетелись на мельчайшие брызги. Ниро остановился. Его кинжал завис в считанных милиметрах над шеей темноволосой женщины. Мужчина вздрогнул и посмотрел в сторону города. Возле стены парила ведьма в броне. За её спиной пылали огненные крылья, зажигая дождь тысячей отблесков и превращали его капли в струйки тумана.

Роза опустилась на стену и медленно прошлась вперёд. Её красные волосы, несмотря на ливень, казались совсем не мокрыми. Акация с трудом приподняла голову и растерянно посмотрела на свою сестру. Последняя, не обращая на неё внимание, разглядывала Ниро.

Эльф приподнял кинжал, и вдруг…

— Мы сдаёмся, — сказала женщина.

Акация вздрогнула.

— Мы готовы сложить оружие… — добавила Роза спокойным голосом. — Если вы согласны на переговоры.

— Вот как… — Ниро посмотрел в небо, щёлкнул пальцами, кивнул. — Так и быть… Мы согласны, — мужчина улыбнулся.

— Так… что теперь?

Роза закрыла глаза и самую малость, как будто шепча, пошевелила губами. И снова раздался гремящий голос:

— Алое воинство… Сложить оружие!

Звуковая волна пронеслась по всей протяжённости стены. Ведьмы, парившие в небесах и воевавшие среди людей, вздрогнули и посмотрели на пламенную женщину. Затем они стали неуверенно опускаться на колени; некоторые замялись, но постепенно, замечая горы трупов и эльфов, которые уже пробирались в город, они тоже спускались на землю.

Битва стала затихать.

Звон железа медленно уступал грохоту дождя.

Ниро стоял на месте, покручивая в пальцах длинный кинжал.

Через пару минут к нему прибежала эльфийская гвардия из нескольких солдат. В руках у них были цепи и верёвки

— Генерал сдаётся первым, — заметил мужчина.

Роза молча вытянула руки.

Ниро щёлкнул пальцами. Эльфы стали набрасывать на неё верёвки. Меж тем Акация, пошатываясь приподнялась на ноги. Она хотела что-то сказать, но вместо этого закашляла.

— Собери остальную армию, — произнесла Роза.

Мокрые верёвки до красна впились в её белые руки.

— Роза… — Акация вздохнула, помялась пару секунд, выпустила крылья и приподнялась в небеса…

Меж тем снизу эльфы уже добрались до механизма врат. Вскоре они приоткрылись, и в город устремилось эльфийское воинство. На мгновение ревущий ветер заглушили радостные крики. Эльфы поднимали руки в небеса. Некоторые, щурясь, высматривали в тучах белую птицу.

Они победили…

…Великая битва, а вместе с ней и война между эльфами и людьми подошла к своему завершению. И, как будто по велению неизвестной силы, в этот самый момент дунул ветер, облака разошлись, и на землю, через прорези в тучах, опустились лучи солнца; они напоминали светлую туманную дымку. Яркий свет озарил мокрые лица. Живые стали щуриться, а мёртвые смотрели в небеса глазами холодными и неподвижными. В них не было ни радости, ни грусти. Они отражали сияние небес во всей его светлой полноте, как мутные стёкла…

…

…

…

Весь последующий день, до самого вечера, эльфы заходили в город. Ниро приказал заковать ведьм в цепи и верёвки, а простых людей загнать в помещения, которое они сами использовали как казармы, и забаррикадировать. На всё это ушло довольно много времени. Несмотря на огромные потери, которые понесли воюющие стороны, их армии всё равно насчитывали тысячи солдат. Уследить за ними было непросто.

Всё это время Акация ухаживала за ранеными, руководила, улаживала конфликты. Женщина совсем не спала, и не только потому, что у неё было много дел. То и дело она поглядывала в сторону башни, в которой раньше обитала Роза…

Ночью на небо выступили звёзды.

Прокралась жёлтая луна.

Роза смотрела на неё через решётку, сидя в холодной камере.

В какой-то момент со стороны коридора замоячил свет и загремели шаги. Пришли стражники. Они открыли дверь и уже собирались поднять Розу на ноги, но женщина сама приподнялась. Эльфы переглянулись и, сохраняя от неё определённую дистанцию, повели за собой через каменные коридоры…

Вскоре Роза оказалась в небольшой круглой комнате с высоким потолком, в которой не было ничего, кроме факела на стене и железного стула.

Между ними стоял эльф с волнистыми фиолетовыми волосами.

— Присаживайся, — сказал Ниро.

Роза села.

— Ты главная среди своего народа, так?

— Да, — ответила женщина.

— Хорошо… На самом деле не вы начали эту войну. Это сделали мы. А вернее сказать некоторые из нас — любители золота и наживы, — Ниро повернулся. На его губах сияла тусклая улыбка. Он смотрел вперёд, но не на Розу, а куда-то вдаль.

— Вас можно понять… Есть что-то благородное в желании отомстить. И в то же время вы принесли бесчисленные бедствия… Что же мне с вами делать… — мужчина поправил свои волосы.

— Мне всё равно на простых солдат вашей армии. Они меня не волнуют, я даже согласен их отпустить. Но вы, те, кто называет себя Ведьмами… Вы слишком опасны. Всего тысяча таких как вы способна угрожать всей нашей империи. Вряд ли эта угроза может осуществиться на моём веку, но я обещал защитить Белый Престол, а обещания надо исполнять. Поэтому вы должны умереть. Ваше искусство, ваша сила, должна быть уничтожена.

Мы придём на ваши земли. Мы установим за вами слежку. Вы не будете рабами, — рабы нам больше не нужны, — но вы будете под надзором, как опасные звери. Если среди вас появится новая ведьма — мы её уничтожим. Но… В остальном, мы не будем трогать ваш народ. Возможно, через пару десятков лет, мы даже немного ослабим свой контроль над вами… Но перед этим мы должны быть уверены, что вы нам больше не опасны.

Вы понимаете? — спросил Ниро.

Роза медленно кивнула.

И сказала:

— Вы можете отпустить одну из нас?

— Одну можем, если это цена за послушание остальных. Кого? Ту полу-человечку в чёрном?

Роза медленно кивнула.

— Хорошо… Я с ней поговорю. Но ты и остальные ведьмы должны умереть. Вы слишком опасны. Ты понимаешь?

— Да.

Ниро хрустнул шеей.

— Вот и хорошо… Это твоя новая комната. Здесь ты проведёшь свои последние дни. Если тебе что-то нужно: проси, мы найдём. И не пробуй сбежать. Если убежит хотя бы одна ведьма… Я лично прослежу за тем, чтобы вся ваша раса была уничтожена. На этом всё, — Ниро вышел и закрыл за собой дверь.

В комнате воцарилась тишина, и только факел мерно похрустывал на стене…

Глава 84. Подготовка

Тучи, висевшие над империей, развеялись, и в небесах вспыхнуло яркое солнце; битва на западе континента, за которой эльфы наблюдали вот уже больше месяца, подошла к своему завершению. Это был повод для праздника. Все немедленно побежали в кабаки. Эльфы смеялись, кричали, напивались до беспамятства, пока далеко-далеко перед стенами Земсиса разлагались горы трупов — их родные и близкие… Только через неделю пришли известия о потерях.

Каждый третий сын, муж и брат не вернулся в свою семью; три легиона из девяти были полностью уничтожены. Ещё два оказались обескровлены, и теперь, после катастрофического сокращения популяции, восстановить их было попросту невозможно.

Не меньшие потери были и среди простого населения; когда дворяне и чиновники вернулись в свои вотчины, они обнаружили сплошные руины. Запад страны оказался уничтожен, а население повально бежало на восток…

По самым скромным подсчётам только для того, чтобы разобрать и распределить тела среди семей погибших, потребуется почти месяц утомительных работ; за это время они трижды успеют сгнить. Заниматься этим было попросту нецелесообразно, особенно на фоне маячившего финансового кризиса… В итоге мёртвых попросту облили нефтью и подожгли.

Война закончилась трагедией для эльфийского народа. После первичного экстаза пришла глубокая печаль… Некоторые деревни совсем опустели. На улицах больших городов то и дело попадались плачущие, обездоленные вдовы, которые, вместе со своими детьми, просили милостыню — её не было. Мобилизация великой армии обошлась огромной ценой для государственной казны; снабжение, припасы, — всё это требовало массивных денежных вложений. Валютный двор опустел; его превосходительство казначея несколько раз ловили с мылом и верёвкой.

Что и говорить, когда Александр проверил статистику с помощью Серебристой пластины, он обнаружил, что ВВП Эльфийской империи обрушился более чем в два раза.

Это была катастрофа.

Чем более развита финансовая система государства, тем громче она падает, и чем дальше разлетаются осколки; после великого напряжения чувств, вызванного войной, неминуемо приходит уныние. В небе сияло солнце, но на душе у эльфов вихрились тёмные тучи и лил неприятный и холодный дождь.

Сперва.

А затем пришёл гнев.

Пришла безумная ярость.

Эльфы требовали отмщения; обиженные, обездоленные, они хотели увидеть страдания на лицах тех, кто довёл их до такого состояния. Дворянам, которые до сих пор разводили людей, пришлось «усыпить» своих зверушек, чтобы избежать народного гнева. Они не могли пройти по улице со своими питомцами, чтобы в них не бросили камнем.

Имперская канцелярия заметила данную тенденцию и решила ею воспользоваться; тем паче, что у них уже был определённый план на захваченных людей, который предложил его высочество Ниро. Так почему бы не совместить практичное и популярное?

На каждой улице показались глашатаи, которые кричали о великой каре. Во всех газетах появились объявления о том, что люди будут наказаны за свои злодейства. А если быть конкретнее — наказаны будут так называемые ведьмы. К этому времени эльфы хорошо знали про те удивительные способности, которыми обладали определённые представители человеческой расы. Некоторые понаслышке, а некоторые своими глазами видели кислотные дожди и огненные бури.

На самом деле среди эльфов не было единого мнения о том, что представляла собой эта сила; сперва, вспоминая Даму в Белом и Маргулов, они говорили, что это был дар Чёрного волка, — однако храм Великого Белого Духа отвергал данную теорию. Дело в том, что в последнее время храм совершенно закостенел в своей ортодоксальной натуре: любые попытки изменить доктрину старейшины и храмовый совет принимали в штыки. Последняя Верховная жрица даже заявила, что, если чего-то не говорилось в пророчестве, это не имеет к храму и Великому духу ни малейшего отношения.

Что занимательно, наиболее полезным такой подход был для эльфийских учёных; ведь если храм отказывался признавать божественную природу странных человеческих способностей, значит у них был полный карт-бланш для того, чтобы придумать ей научное объяснение. Университеты немедленно запросили образцы для экспериментов. Все они захотели заполучить себе ведьму и желательно не одну, а две или даже три, чтобы ставить над ними опыты. Имперский престол обещал предоставить им всё необходимое, но потом, после определённого мероприятия…

Город Земсис совершенно опустел после великой битвы. Поэтому, чтобы завершить проект, которые задумали эльфы, пришлось использовать в качестве рабочей силы солдат. Они расчистили главную площадь, — широкий белый прямоугольник, посреди которого торчал мраморный фонтан, — и стали размещать на ней деревянные колья. Всего их нужно было возвести чуть меньше тысячи… Между делом эльфы строили массивные трибуны, с которых открывался прекрасный вид на предстоящее действо.

На всё про всё требовалось довольно много материалов и рабочих рук. Ниро, который взял на себя обязанности поставить жирную точку в этой войне, было попросту лень подобным заниматься, а потому он первым делом пригласил лучшего столичного архитектора, за плечами которого было великое множество исполненных дворянских заказов — замков и загородных поместий. Мастера попросил сделать что-нибудь, что во всей полноте отразит эльфийский триумф — он постарался на славу. Его работа была произведением искусства. Трибуны построили всего за несколько недель. Они вмешали, по плану, больше сотни тысяч эльфов, включая особую палату для представителя императорской династии и дворянскую ложу.

Работа кипела день и ночь; меж тем в город постепенно съезжали эльфы со всей империи. Некоторая запустелость даже сыграла им на руку. Свободного жиля было более чем достаточно…

…

…

До конца три главы… Четыре, включая эпилог.

Глава 85. Действие

Ранним утром, немногим после завершения строительства трибун, на подготовленную площадку вывели девушек в чёрных одеждах и стали привязывать их к деревянным шестам. Дело это было небыстрое; по итогу битвы в плен попало больше восьми сотен ведьм. Некоторые из них были ранены во время боя, а потому пошатывались и стонали, пока им связывали руки и ноги.

Затем солдаты стали в плотное кольцо, не подпуская на площадь обыкновенных зевак. Это было необходимо, чтобы жители города не разорвали девушек голыми руками, не забросали их камнями и не забили насмерть. Грядущая казнь представляла собой изысканное действие, — голодный эльф может съесть даже сырое мясо, но это не принесёт ему особого наслаждения… В то же время, если он найдёт в себе силы немного подождать, пока повар не закончит своё блюдо, наградой ему будет незабываемое пиршество…

Делать было нечего; жаждущие мести горожане поглазели и разошлись, смиренно дожидаясь вечера.

Время было летнее. Ведьмы в своих плотных нарядах изнывали от жары. У них затекли руки. Они пытались вырваться, но не могли, и только растирали свою кожу о грубые верёвки; то и дело раздавались всхлипы и звонкий плач. Некоторые из них были ещё совсем молодыми. Роза, чтобы увеличить свою армию, набрала в неё в том числе учениц, которые не было даже двадцати лет; и теперь все эти юные девушки, израненные, голодные, дожидались неминуемой кончины…

Саму женщину привязали к самому высокому шесту, размещённому посредине площади. С одной стороны, Роза в своём алом наряде находилась в центре внимания, как своеобразная вишенка на торте, — с другой, сама она тоже прекрасно видела всё вокруг: других девушек, трибуны и сухое голубое небо…

Ведьма вытянула свою длинную шейку и посмотрела в сторону горизонта. Интересно, где сейчас была Акация? Роза договорилась с эльфийским генералом, чтобы её отпустили. Это было то единственное, что она смогла выторговать…

Женщина посмотрела вниз, на свои оголённые ноги. В её живот вонзалась длинная спица. Она блокировала ману, не позволяя прочитать ни одного заклинания. Эльфы довольно быстро поняли, как работает магия; если бы не это, если бы они не знали о том, что мана у ведьм была ограничена, если бы Роза была хотя бы немного более осторожной, если бы… Да, если бы. Женщина вздохнула. Всё равно прошлого не изменишь. А будущее… Будущего уже нет. Она потеряла своё будущее, когда пошла на эту войну.

Была ли она против этого? Нет.

Наверное…

В конце концов всю свою жизнь, многие годы, она посвятила отмщению; Роза была довольно прямолинейным, даже простым человеком. У них с Акацией были немного натянутые отношения, и в то же время она была готова умереть за свою сестру, если понадобиться. В своё время она не смогла спасти Ромашку, и поэтому ведьма посвятила десятилетия тому, чтобы за неё отомстить. Некоторым её поведение могло показаться безумным. Но Роза просто не могла иначе. И она ни о чём не жалела… Почти.

Смотря на юных девушек, которые были привязаны к шестам, на их бледные лица, на рваные руки, на ноги, запачканные кровью, женщина на мгновение почувствовала что-то колкое на своём сердце… Всё-таки, если бы у неё был ещё один шанс, шанс всё исправить, она бы им воспользовалась…

Как-нибудь.

Роза вздохнула и прикрыла глаза.

Меж тем солнце перевалило зенит и стало медленно опускаться в сторону горизонта. Тем не менее, великий город совсем не засыпал, — напротив, с каждым часом он становился всё более оживлённым. Закончив свою работу, эльфы медленно стекались к арене. Простые горожане шли пешком, группами, общаясь друг с другом. Знатные эльфы, которые посетили Земсис именно для того, чтобы посмотреть на грядущее представление, разъезжали на каретах; для них был подготовлен особый вход, который вёл в роскошную ложу. Она была обита бархатом и украшена цветами. Тут и там лежали золотистые блюдца с пёстрыми яствами.

Некоторые аристократы уже сидели на своих креслах и наблюдали, через маленькие бинокли, за тем, что происходит на площади. К этому времени вдоль неё зажгли костры. Кожу привязанных девушек окрасил румяный свет.

Трибуны стремительно наполнялись. Они могли уместить в себя больше сотни тысяч эльфов, и, судя по всему, сегодня они будут полностью забиты. Все были в нетерпении. Голод — лучшая приправа; ожидание подогревает жажду крови. Спустя пару часов даже те, кто не особенно хотел смотреть на смертоубийство, но пришёл просто за компанию, заметили в себе странное желание перемахнуть через ограду и разорвать привязанных людей голыми руками…

Волнение стремительно нарастало… Меж тем весь остальной город совершенно опустел. На тёмных улицах повисла тишина. На пороге белокаменных зданий сидели животные: кошки и собаки. Время от времени в переулках проносился, словно городовой, солоноватый морской ветер. Он шелестел стебеьками цветков, которые стояли на подоконниках.

Ночь была тихая, тёмная…

И вдруг все цветы, — гортензии, ландыши, одуванчики — а также листочки на деревьях, и сами деревья, и корешки, и простые травы в один момент застыли… и медленно, словно живые, повернулись…

…

…

Наконец, когда луна, а вместе с ней и терпение десятков тысяч зрителей достигла своего апогея, на площадь вышел мужчина с длинными фиолетовыми волосами и чёрной маской на лице…

Глава 86. Гость

На каменную платформу посреди площади, ныне перевоплощённой, усилиями строителей и архитекторов, в арену, стал подниматься мужчина в чёрной маске. Он забирался не спеша, собирая на себе взгляды тысяч эльфов и одновременно как бы настраивая их сердца и мысли на ритм своего шага.

Вскоре он встал в центре освещённого белого квадрата.

На трибунах повисла тишина.

Даже дворяне, которые пару минут назад оживлённо шептались, притихли.

Мужчина улыбнулся, прокашлялся и заговорил:

— Пришло время вынести приговор… — его голос гремел на всю толпу. Эльфийский слух был намного более чутким, нежели человеческий, а голосовые связки — сильно более выносливыми. Эльфы могли говорить громче и слышали на большем расстоянии. При желании и определённой тренировке, любой эльф мог стать великолепным оратором.

—…За все преступления, совершенные против нашей империи… Именем Великого Белого Духа и Нара, Наместника его на земле, а также Миры, наследницы Белых Крыльев, я приговариваю виновных… к смерти! — голос мужчины взял особенно высокую ноту. Тут же загремели барабаны. На площадь со всех сторон стали выбегать и становиться в тонкий ряд гвардейцы. В руках у них были луки. Они прицелились. Затрещало дерево. Натянулась тетива…

Ниро вздохнул, повернулся и посмотрел на девушек, которые висели, как мишени, на шестах.

— Пли! — крикнул мужчина.

Раздался оглушительный свист… Полетели стрелы. Эльфы не старались целиться, отнюдь… Они стреляли в случайном направлении. Поэтому большинство стрел просто вонзились в землю. Другие попали в деревянные столбы, на которых висели девушки, и только несколько из них пронзили нежную плоть… Брызнула кровь. Ведьмы застонали, но голоса их были едва различимы. Девушки были вымотаны долгим пребыванием в темнице, голодом, жаждой и наконец жарким солнцем, под которым они провели последние двадцать часов; их тщедушные крики, стоило им подняться, сразу потонули в овациях, которыми разразились трибуны. Дворяне загомонили; простолюдины стали свистеть и хлопать в ладоши…

Ниро подождал пару минут, чтобы эльфы успокоились, а затем сделал рукою круговой жест. И снова полетели стрелы. А потому ещё раз, и ещё, и ещё… Постепенно, они усеивали площадь. Наконечники вонзались девушкам в руки, в ноги… Некоторым — прямо в живот. После этого привязанные пленницы долго истекали кровью; их терзала как бы двойная мука, наполовину телесная, наполовину духовная. Стрелы летели совершенно случайно. Сперва женщины боялись, что стрела попадёт прямо в них; затем, постепенно, когда всё больше деревяшек пронзали их кожу, когда они превращались в подобие трепещущих от невозможности пошевелиться дикобразов, они наоборот начинали мечтать о том, чтобы следующая стрела попала им прямо в сердце и закончила страдания…

Этого не происходило. Нет ничего, что могло бы сравниться в жестокости с обыкновенной случайностью. Подобная пытка могла продолжаться часами. И конец у неё мог быть только один: неминуемая смерть…

Вскоре первая стрела вонзилась в плечо Розы; на её мантии выступила кровь. Женщина опустила голову и сдавила губы. Острый жар, вихрясь, вонзался в её плоть, скручивая все её органы и переворачивая желудок — но всё это было несравнимо с теми душевными страданиями, которые ей причинял вид прочих медленно умирающих девушек. Среди них были её ученицы. Многих из них она знала ещё детьми. Многие из них до сих пор были просто дети… В какой-то момент женщина захотела закрыть глаза, чтобы не видеть их страданий — она не сделала этого. Не посмела… Это она причинила всю эту боль, она повела их на смерть, и теперь она была обязана видеть её своими собственными глазами…

Впрочем… когда вторая стрела вонзилась ведьме в бок, у неё перед глазами всё равно потемнело. Сознание выскальзывало от Розы, точно мокрая ниточка…

Женщина совсем не заметила, как на арену зашла фигура в сером плаще…

Ниро меж тем спокойно наблюдал за тем, как протекает казнь. В какой-то момент мужчина зевнул и стал подумывать о том, чтобы оставить это дело лучникам, — всё равно его собственное присутствие уже совсем не замечали; забитые трибуны увлечённо наблюдали за расстрелом. Для них это тоже были своеобразные эмоциональные качели. Некоторые смотрели на одну конкретную ведьму и гадали, когда в неё попадёт стрела. Некоторые даже успевали делать ставки. Атмосфера была необыкновенно весёлая для такого жестокого представления.

Впрочем, жестокость находится в природе живых существ; дай им только повод, оправдание, и они порежут тебя на куски.

Ниро повернулся, начал медленно спускаться по ступенькам и вдруг… Замер. Мужчина прищурился. Он увидел низкого роста фигуру, которая приближалась к центральной площадке. Сперва Ниро удивился; потом странное волнение захватило его сердце…

Все шумели и смотрели в центр арены. Фигуру пока не заметили. Кто это был? Почему его пропустила стража?

Меж тем неизвестная в плаще остановилась и вытянула руку, сжатую в кулак. Ниро напрягся до предела и схватился за кинжал. Рука неизвестной разжалась. Что-то упало на землю. Ниро присмотрелся. Это были… семена.

Несколько семечек бесшумно упали на каменную площадь.

Мужчина удивлённо поморгал.

— А это ещё что значит?

Фигура щёлкнула пальцами.

Первое семечко раскрылось…

Глава 87. 3-й ранг, 7-й уровень

[Создать существо 3-го ранга…

…Условие выполнено…

Условия достижения Седьмого ранга выполнены… Проводится разблокировка.

Разблокировано! Новый уровень: 7-й ранг, Разработчик

Обновление функционала:

Новые инструменты:

Временная шкала

Редактор Энергетического Фона II

Редактор Организмов V

Редактор Ландшафта V

Доступная площадь мира: 120.000.000 км2

Задания для достижение следующего ранга:

1. Довести популяцию созданий 3-го ранга до 30 Особей.

2. Вывести существо 4-го ранга]

…

…

На пластине сверкали белые строчки строчки. Александр посмотрел на них мельком и сразу вернулся к наблюдению за тем, что происходило на главной площади Земсиса… Будет ещё время проверить новые инструменты, минут через пять. Сейчас же вершились исторические события…

Первое семечко раскрылось; из него вытянулась и прямо на глазах стала разрастаться зелёная лоза. Сперва она была длиной всего в пару сантиметров, потом в один метр, в десять, в двадцать… Она увеличивалась и множилась ежесекундно, причём с такой скоростью, что, могло показаться, будто мир остановился, и только одна эта зелёная нить оставалась подвижной.

Вдруг, она протянулась в сторону. Ниро вздрогнул и оказался посреди воздуха. Это сработал его инстинкт. Мужчина отпрыгнул и тут же увидел, краем глаза, как острые зелёные ветви, словно щупальца огромного монстра, придавили целый ряд гвардейцев. Раздался хруст. Зелёная веточка приподнялась. С неё, точно вода с черепицы, быстро капала кровь; под нею разливалось алое месиво…

Зелёный росток впитал его и устремился дальше. Ниро почувствовал ветер у себя на лице. Зелёная лоза летела прямо ему в лоб. Мужчина махнул рукой. Её придавило к земле и разорвало на части… Но уже секунду спустся каждый рваный кусочек вымахал в новую веточку. Они набросились на него и скрутили по рукам и ногам.

Меж тем сотни других зелёных лиан ворвались на трибуны. Они пронзали камень и дерево с такой лёгкостью, будто те были сделаны из бумаги. Раздавался страшный грохот и бешеные криками.

Ниро заскрежетал зубами и напряг все свои силы; его лицо покраснело, из носа брызнула кровь, мужчина скинул оковы, вырвался из плена и метнул в серую фигуру кинжал… Если это была ведьма, значит нужно было просто её убить, и всё закончится. Лезвие было в метре от её тщедушного тела, но в этот самый момент раскрылось второе семечко. На камне вырос маленький белый лотос… И сразу у Ниро закружилась голова. Ему стало дурно, он свалился на колени, и вместе с ним упал и бряцнул кинжал. Странный, одновременно приятный, свежий и гнилой аромат ворвался ему в горло. Эльфу показалось, что у него перевернулся желудок…

Краем глаза Ниро увидел, что всем остальным было ничуть не лучше. Гвардейцы, которые секунду назад пытались бежать или рубили зелёные лианы, вдруг свалились на колени. Теперь воины корчились в агонии и кашляли кровью…

Ниро сделал глубокий вдох, закряхтел и выкашлял на камень красную кляксу. Тут же крепкие зелёные верёвки обхватили его конечености и приподняли его над землёй. Они стали вонзаться в его плоть, залезать под кожу и переплетаться между мышцами, прорывая дорогу к грудной клетке. Мужчина и глазом не успел моргнуть, как они пролезли ему под шею и подобрались к черепной коробке… В его глазах потемнело. В последнюю секунду он заметил кинжал, который блестел на земле, и попытался ухватиться за него краешком своей мутной мысли — лезвие задрожало и приподнялось. Оно могло вонзиться в спину серой фигуры, последняя его как будто не замечала… Но тут кинжал захватили зелёные заросли.

Ведьма медленно прошлась вперёд и стала против Ниро. По всему телу мужчины ползали, словно черви, красные лианы. Местами его кожа треснула и брызнула кровью. Глаза его покраснели и вывалились из орбит, — их выпихнули древесные корни. Мужчина открыл рот, и лианы стали вылазить из него, как щупальца, обхватывая его шею.

Мир погас.

Чёрная маска свалилась на землю.

В последние свои секунды Ниро услышал хриплый голос:

— Как ты посмел тронуть мою дочь?..

А затем его тело лопнуло, разлетевшись на кровавые ошмётки…

…

Женщина в сером плаще посмотрела на красное месиво, которое осталось от великого эльфийского генерала, и приподняла голову. К этому времени заросли захватили доброю половину арены и продолжали разрастаться. Эльфы бежали как муравьи, на улей которых вылили кипяток. Всюду лежали рваные трупы.

Ведьма в сером выдохнула и стала подниматься на платформу.

Роза, подвешенная на деревянный шест, мутными глазами наблюдала за всем происходящим. Она потеряла много крови. Собственное тело казалось ей одновременно лёгким и неподъёмным. Ведьма не понимала, всё это происходит взаправду или ей просто сниться сон. Женщина в сером подошла и посмотрела на Розу печальными чёрными глазами.

И прошептала:

— Пойдём… Домой.

Роза медленно кивнула.

И провалилась в дрёму.

…

…

…

…Ночью седьмого дня восьмого месяца 239-го года произошли события, которые навсегда алым пятном останутся отпечатаны на страницах эльфийской истории. Во время казни предводителей человеческой расы погиб его Высочество Небесный Маршал Ниро, а вместе с ним больше двадцати тысяч элитных гвардейцев; центральная площадь города превратилась в руины, на которых стало разрастаться огромное, прежде невиданное растение. Горожане заявили, что сперва им вдруг сделалось дурно, а затем сама земля стала уходит у них из-под ног. В спешном порядке жители выбежали за стены.

Долгое время они бежали без оглядки. Когда же немногие выжившие осмелились повернуться, они увидели, в сиянии луны, как зелёное растения словно громадный монстр утаскивало целые кварталы под воду…

Так прекратил своё существование Земсис; великий город был захвачен не армией, но природой… По словам очевидцев, на месте, на котором раньше находилась арена, появилась широкая поляна, на которой росли прекрасные дикие цветы…

…

…

…

Глава 88. Эпилог

Роза поморщилась от яркого света и отвернула голову.

Затем, медленно, она приоткрыла глаза…

Женщина лежала на потрёпанной деревянной кроватке. Справа стояла небольшая тумбочка, слева — подоконник. Шторы, испещрённые заплатками, были завешены, но единственный лучик света проникал через узкую трещинку и падал на её грудь. В нём, как звёзды, резвились маленькие пылинки…

Царила тишина… Некоторое время Роза лежала неподвижно. Затем она сделала глубокий вдох и почувствовала душистый, немного горький запах цветов. И тут произошло что-то странное. Всё внутри неё как будто сжалось в сладкой имучительной агонии… Запах — это тот самый сверкающий ключик, на который закрыт ларец наших воспоминаний; спустя многие годы даже самые драгоценные образы, которые хранят наши глаза, теряют тот отпечаток, который сделали они на нашем сердце; уши тоже способны позабыть прежде любимую мелодию; и только нос дорожит своей историей. Иной аромат способен отправить в путешествие на многие годы назад, после которого невольно удивляешься, — как же так получилось, что ты забыл о тех драгоценных временах, которые он бережливо припрятал у себя за пазухой…

Роза присела и опустила ноги на скрипящие половицы. Затем, пошатываясь, она приподнялась и прошлась по старому пыльному дому.

Он был как будто меньше, чем она помнила, и в то же время её ноги прекрасно знали дорогу.

Роза зашла на кухню — светлое помещение с длинным подоконником, на котором стояли кривые горшочки. Женщина перешагнула через порог, вышла на улицу, повернулась и посмотрела на засечки на дверном проёме. Их было всего три ряда. Роза провела пальцами по самому низкому, который был подписан: «Ромашка», прикрыла глаза и целую минуту стояла неподвижно…

Вдруг, женщина услышала, как журчит водица… Роза выпрямила спину и прошлась на задний дворик. Слева, возле стены стояло корытце. Перед ним была зелёная лужайка, которая переходила в цветочную поляну. Там, среди пёстрых бутонов, под сенью высокого дерева прохаживалась женщина в серой мантии… У неё были неряшливые, давно не стриженные тёмно-серые волосы и бледное, замученное, с мешками под глазами лицо. Она держала своей сухой, с выпирающими сухожилиями, рукой кривую леечку и поливала цветы.

Старушка заметила приближение Розы, приподняла голову и улыбнулась жалкой улыбкой.

— С добрым… утром… Роза.

— С добрым… — прошептала женщина и сделала глубокий вдох.

Воздух был тёплым, пронизанным свежей цветочной горчинкой…

— Я помогу, — вдруг сказала Роза и схватилась за другую леечку. Азель посмотрела на свою дочь и медленно кивнула. Следующие десять минут они вместе, в полной тишине, которую нарушало только журчание водицы, поливали цветы.

Затем пара вернулась в прохладное помещение.

— С Акацией… всё… хорошо… — сказала Азель, только они перешагнули через порог.

Роза кивнула.

— Она… хотела с тобой поговорить… Потом… Про…

— Про заразную пыльцу? Хочет признаться в том, что это она её придумала? Я знаю, — спокойно заявила Роза.

Азель с удивлением посмотрела на свою дочь.

Роза пожала плечами:

— Акация всегда лучше разбиралась в живых существах, я сразу обо всём догадалась. Но она была не уверена, что хочет использовать эту заразу, и поэтому спросила у тебя… Ты ей запретила. Вот и всё. А потом, когда я нашла записи, ты сделала вид, что сама всё придумала.

Азель наклонила голову:

— Если ты знаешь, Роза… Тогда почему… Не сказала?..

— Потому что… Акации так было проще. Вот и всё… — женщина опустила взгляд.

— Она моя сестра.

Азель печально улыбнулась.

— Ты… Всё ещё хочешь… — спросила она через минуту. — Уничтожить эльфов?

— …Да, — сразу ответила Роза.

Азель прикусила губы.

— Но… Я не буду этого делать. То есть… не буду просить, чтобы ты это сделала.

— Не будешь…?

— Акация этого не хочет. Она всегда была слишком доброй. Прямо как ты… Если вы этого не хотите, то и я не буду Поэтому… — женщина опустила голову. Кончики её волос коснулись деревянного столика.

— Поэтому… Хватит.

—…Спасибо, Роза…

Азель выдохнула.

— Ты… Не проголодалась?

— Немного.

— Я что-нибудь… Приготовлю… — запинаясь сказала Азель.

Она поспешила к плите.

Вскоре кухню наполнил сытный аромат.

Роза посидела некоторое время за столиком, наблюдая за тем, как готовит её мать, а затем снова вышла во двор. В небесах светило яркое солнце. Женщина зашла прямо на клумбу и легла спиною на мокрые цветы.

У неё над головой висели древесные веточки, в которых запутался и пытался вырваться наружу ветер.

Мысли мелькали сами собой…

Что теперь будет с эльфами? Они проиграли, но захватить их империю целиком невозможно. В лучшем случае можно стребовать с них великую дань…

Зачем тогда она вообще пошла на них войной? В этом не было смысла. Женщина хотела отомстить за Ромашку, но все, кто был повинен в её смерти, были уже давно мертвы; месть Розы была проявлением боли у неё на сердце. Она думала, что сможет утолить её, если прольются реки крови… Но сколько людей погибло в этой бойне? Сколько невинных?

Веки Розы медленно закрылись…

Она устроила бессмысленную резню… И для чего? Если бы мама вовремя не пришла на помощь, она бы погибла. И тогда Акация осталась бы совсем одна…

Если собираешься отомстить, рой две могилы, гласит древняя эльфийская поговорка. Роза была не против. Но только если в одну из этих могил не придётся опустить того, кто бы ей дорог…

Дунул ветерок, и что-то защекотало её щёчку. Роза открыла глаза и увидела, что это была маленькая белая ромашка. Женщина наклонила голову и осторожно, стараясь не сорвать цветок, прижала его к своим устам…

…

…

…

…Конец.

Курсивом.

Александр потянулся и протёр глаза.

Затем посмотрел время на своём телефоне.

6.00.

Утро…

Всю ночь он следил за войной между людьми и эльфами… От начала конфликта и до момента, когда Азель стала первым существом Третьего ранга; несколько раз он подумывал о том, чтобы сделать перерыв, однако история, словно увлекательный сериал, его попросту не отпускала.

Невольно вспоминалось детство… Как-то раз Александр так увлёкся книжкой, что провёл за ней всю ночь, читая с фонариком под одеялом. День тогда выдался мягко говоря неприятный, и он даже поклялся себе так больше не делать, но потом… Не удержался. Слишком интересно ему было узнать перипетии судьбы Азель, Розы и всех остальных.

Но вот пришёл конец. Ведьмы победили. Теперь они вольны были требовать с эльфов всё, что угодно, и наверняка они что-то потребуют. Близились великие перемены… но всё это потом. А на сегодня хватит. Пора спать. По-хорошему, сейчас Александру лучше было даже не смотреть свои новые инструменты и задания. Он понимал, что, если узнает о своих новых возможностях, наверняка сразу испытает прилив вдохновения и попробует с ними что-нибудь сделать… Творческие порывы довольно плохо сочетаются с крепким сном, так что лучше было оставить это дело на завтра.

Разве что…

…С одним исключением.

Мужчина провёл пальцем по серебристой пластине и запустил инструмент, появление которого ждал уже довольно долгое время. Это была «Временная Шкала». Она позволяла отмотать мировое время назад…

Как это работало?

В пластине было написано следующее:

«Временная шкала I: Позволяет отмотать время мира назад…»

«Временная шкала II: Открывается на 8-м уровне. Позволяет взять или скопировать любой объект или живое существо (ограничено) из прошлого.»

И самое интересное…

«Временная шкала III: Открывается на 9-м уровне. Позволяет изменить прошлое.»

Именно так. Изменить прошлое. В пластине приводилась длинная и подробная инструкция касательно данного момента… Если её суммировать, то, изменяя прошлое, Александр менял, в том числе, и настоящее. В таком случае пластина позволяла либо полностью заместить нынешнюю временную линию, отменяя все события, которые произошли после поворотного момента, либо создать альтернативную реальность, которая будет существовать вместе с изначальной.

Получится как бы два ручейка, которые текут параллельно друг другу.

Например, можно было создать реальность, в которой Нирон, а не Таран, унаследовал царство Нара.

Или в которой Дочь Волка не повернула армию, когда дошла до Нарука, но спалила великий город дотла и основала свою империю…

Или в которой Маргулы победили эльфов…

Или в которой эльфы победили людей, и договор, придуманный Ниро, пришёл в исполнение…

Вариантов было великое множество… Да и 9-й уровень был уже не за горами.

Сейчас же шкала позволяла только смотреть, но не трогать прошедшие события.

Впрочем, II уровень тоже был полезным.

К великому сожалению Александра, души Нара, Рома и остальных примечательных персонажей, которые погибли до создания Загробного мира, просто развеялись. Но может данный инструмент поможет их спасти? Хороший вопрос… Душа это как бы и не объект, и не живое существо, но что-то между.

Надо проверить… Уже сейчас мужчина мог хотя бы посмотреть, работает ли фильтр, показывающий души, в прошлом.

Александр кивнул и обратил глаза на пластину.

На ней сияла надпись:

«Сколько времени желаете отмотать..?»

Мужчина почесал подбородок и ввёл приблизительную дату. Он не помнил точный момент, а потому отматывал до тех пор, пока мир вдруг сделался меньше — то есть незадолго до появления южного материка.

После этого Александр сделался аккуратнее и стал мотать уже не годы, но месяцы… Время обращалось вспять. Заброшенные руины превращались в города и сёла, голая земля обрастала золотистой шевелюрой урожая, великие армии воевали сперва друг с другом, а затем, шагая задом наперёд, они собрались перед рекой и встретили великое воинство Маргулов. Трупы поднимались на ноги и бросались в битву, и наконец…

Стоп.

Александр нашёл нужный момент и переместил камеру к озеру на востоке континента. Затем он промотал ещё пару минут и остановился, когда заметил на берегу… Самого себя.

Это было немного странно… Его собственная маленькая копия стояла на песочке возле озера.

Александр улыбнулся и включил фильтр. Над холодной, покрытой льдинками водицей вспыхнули сотни белых огоньков. Сперва мужчина удивился — он ожидал увидеть только душу Рома, — однако потом он вспомнил, к своему стыду, что Маргулы, вообще-то, тоже были живыми и разумными существами.

Что ж… В таком случае.

Александр приблизил камеру.

…В таком случае надо отметить, чтобы потом забрать, душу того самого Маргула, с которым он в своё время говорил.

Александр прищурился, пытаясь рассмотреть маленький белый огонёк… И вдруг вытаращил глаза.

Ему предстала удивительная картина: пока человек в свитере общался с медузой у себя на ладони… Маленькое яйцо на тоненьких щупальцах прилипло к его ноге и стало забираться вверх.

У мужчины заколотило сердце. У него захватило дыхание. Он промотал ещё пару секунд и увидел, как яйцо тихо пролезло в его карман…

Александр отпрянул. Его волосы стали дыбом. Дрожащей рукой он положил ладонь на задний карман своих штанов… И замер.

Внутри…

Ничего не было.

…

…

…

В это самое время, в небольшой лужице через дорогу от непримечательного дачного домика, блестела на солнце едва заметная маленькая медуза…

…

…

…

Конец 2-го тома.

Следующий том завтра в это же время. Будет превью.

Глава 1. Превью.

Жух.

Третий том:

https://author.today/work/218235

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/198067

Content

SWFan Мультивселенная

Глава 1. Эксперимент

Глава 2. Кролики

Глава 3. Душа

Глава 4. Мана

Глава 5. Виды

Глава 6. Пиршество Смерти

Глава 7. Одним махом

Глава 8. Птица путеводная

Глава 9. Южный материк

Глава 10. Самая важная раса

Глава 11. Исход

Глава 12. Первый контакт

Глава 13. Культурные преобразования

Глава 14. Приданое

Глава 15. Праздник

Глава 16. Планы, страшное коварство

Глава 17. Ларец

Глава 18. Месть

Глава 19. Чужое

Глава 20. В путь

Глава 21. По морям

Глава 22. Промышленные масштабы

Глава 23. Разница

Глава 24. Проект 3

Глава 25. Быт

Глава 26. Пьеса

Глава 27. Бездна

Глава 28. В путь

Глава 29. Поворот

Глава 30. Моральный вопрос

Глава 31. Через тернии…

Глава 32…к Звёздам

Глава 33. Точка

Глава 34. С небес

Глава 35. О душах… 1

Глава 36. О душах… 2

Глава 37. 1.2.3

Глава 38. Ведьма 2-го Ранга

Глава 39. Дурные знамения

Глава 40. Плен

Глава 41. Домой

Глава 42. С небес

Глава 43. Ключевой момент

Глава 44. Перемены

Глава 45. Сборы

Глава 46. Тучи

Глава 47. Молния

Глава 48. Мораль

Глава 49. Исход

Глава 50. Время И политика

Глава 51. Миссия

Глава 52. Цивилизация

Глава 53. Встреча

Глава 54. Тайна

Глава 55. Шабаш

Глава 56. Согласие

Глава 57. Первый уровень

Глава 58. В мире мёртвых

Глава 59. Пост

Глава 60. Предложение

Глава 61. Сборы

Глава 62. Войско

Глава 63. Цифры, цифры

Глава 64. Капкан

Глава 65. Разрушенные планы

Глава 66. Поле боя

Глава 67. Ловушка

Глава 68. Разрешение

Глава 69. В море

Глава 70. Весть

Глава 71. Тишина

Глава 72. Бургер по тибирски

Глава 73. Набор

Глава 74. Магия Войны

Глава 75. План

Глава 76. Гость

Глава 77. Научный подход

Глава 78. Буря

Глава 79. План в действии

Глава 80. Дежавю

Глава 81. Треск

Глава 82. Отвлечение

Глава 83. Условия

Глава 84. Подготовка

Глава 85. Действие

Глава 86. Гость

Глава 87. 3-й ранг, 7-й уровень

Глава 88. Эпилог

Глава 1. Превью.

Nota bene