Swfan

Создатель Миров 5: Альтернатива

Глава 1. После бури

Бывает затишье перед бурей, а бывает — после.

Именно его сейчас испытывал Александр.

После победы над вторженцем и избавления от Дамоклова меча, висевшего над ним две недели, — которые ощущалась как целый век, и которые были в некотором отношении веком, а на самом деле даже немного более продолжительным промежутком времени, — он размяк. Его схватило то расслабленное состояние, которое всегда возникает после великого напряжения сил, физических или духовных.

Самое приятное было в том, что ему не нужно было ничего делать с этим состоянием. Его график был совершенно свободен. Он мог ему поддаться — и он поддался. Весь день Александр не смотрел ни инструменты, которые открылись ему с достижением нового уровня Управляющего, ни свою награду, полученную после победы, ни своё следующее задание.

Вместо этого он гулял с Михаилом по сельской дороге и по лесу — собака так и норовила подобрать каждую палку, — смотрел кино — немного — сидел в интернете, пил чай и отдыхал. День прошёл незаметно. Вечером Александр направился к себе в комнату, свалился на кровать и заснул.

Теперь, когда он стал божеством, ему не требовался сон. Александру нужно было только немного напрячь свою силу веру, и он мог немедленно избавиться от всех потребностей своего тела. Но делать ему этого не хотелось. По крайней мере без особенной на необходимости. Ему приятно было оставаться человеком — даже если это желание было продиктовано банальной привычкой.

Следующее утро Александр тоже провёл самым заурядным образом. Проснулся в районе девяти, спустился на первый этаж, приготовил себе завтрак, заварил кофе и пошёл на чердак.

Забираясь по лестнице, Александр не разлил на капли ароматного напитка, хотя шёл довольно быстро и чашку держал небрежно. Всё потому что предварительно он «нарушил» закон, заставляющий жидкость переливаться за края чашки.

Прекрасное применение для божественной силы.

Войдя в чёрное пространство, Александр на секунду замялся. Не потому что не знал, что ему теперь делать, а потому что дел было даже слишком много. Ему удалось отразить вторжение, однако сама вселенная при этом серьёзно пострадала, как город, который пережил наводнение. А значит теперь ему нужно было провести ревизию и решить, нужно ли с этим что-нибудь делать, и если нужно, то что.

Для этого ему придётся внимательно изучить каждый созданный мир… Уже это займёт немало времени. А ведь помимо этого следовало проверить, как изменился функционал пластины, и ещё на полдень у Александра была назначена встреча в пределах города.

Он поставил чашку на столик, помялся и решил в первую очередь узнать своё новое задание. Что если оно опять подразумевало некое ограничение по времени? Лучше было узнать об этом как можно скорее, чтобы не потерять ни минуты.

Александр пробежался глазами по уже привычной табличке, которая вспыхивала на пластине каждый раз, когда он переходил на новый уровень Управляющего:

«Поздравляем с достижением IX уровня (Творец)

Максимальный размер мира: Неограничен

Конструктор организмов: Планетарный уровень

Конструктор ландшафта: Планетарный уровень

Временная шкала (3): Позволяет менять ход истории и создавать альтернативные реальности. На данный момент число возможных Альтернативных реальностей имеет следующее ограничение (4). Данный предел будет увеличен по мере достижения вами новых уровней Управляющего»

Награда за успешную победу… Ожидайте… Расчётное время ожидания: три дня.

Новое здание:

Вывести существо 6-го ранга»

Три дня? Пускай. Александр пожал плечами. Если бы такая строчка высветилась в его новом задание, у него бы сразу испортилось настроение. Только ещё одного вторженца не хватало. Целой армии шестого или седьмого ранга, например. В последнем случае Александр бы совершенно растерялся. Седьмой ранг находился на совершенно другом уровне относительно четвёртого, пятого и шестого. На данный момент в пластине ничего о нём не говорилось, но можно было с уверенностью предположить, что даже целая армия божественных персонажей с ним не справится.

Впрочем, подумал Александр, награда явно означала что-то хорошее. Ему хотелось узнать, что это было такое, но сейчас у него было столько других дел, что на нетерпеливое ожидание просто не оставалось времени.

Александру хотелось прямо сейчас проверить новую временную шкалу, которая позволяла менять прошедшие события, однако, помятую, что самое вкусное блюдо всегда следует оставлять под конец, чтобы не испортить впечатление от всех остальных и немного подогреть азарт, он решил сперва проверить прочие инструменты. Тем паче, что последние получили необыкновенное обновление.

Что значит «Планетарный» уровень? Прежде пластина всегда использовала цифры для обозначения обновлённых инструментов. Явно была некая причина, почему она изменила этой традиции. Следовало разобраться.

Александр запустил «Конструктор Организмов» и сразу поморщился, когда перед ним высветилась добрая сотня, а то и полторы, разнообразных опций. Он совсем забыл, насколько муторный, именно из-за своей глубины, это был инструмент. Александр щёлкнул пальцами, нарушил закон «конечности» своего кофе, сделав таким образом свою чашку бездонной, и стал разбираться…

Сперва это действительно была страшная морока, но со временем, по мере того, как он изучал и проверял всевозможные бегунки, глаза Александра загорались всё ярче и ярче, и наконец они вспыхнули словно звёзды в ясную деревенскую ночь…

Глава 2. Правила

Глаза Александра загорелись, когда он увидел новую версию «Конструктора организмов».

Что же изменилось в этом инструменте?

Масштаб! «Планетарный» уровень говорил сам за себя. Теперь Александр мог конструировать живые существа размером с целые планеты, как Земля, Марс или даже Юпитер. Он мог создавать живые планеты, мог сделать собственный Солярис, даже разумную звезду!

Теперь ему позволялось свободно создавать организмы до Третьего ранга включительно, не используя при этом никакой особенной энергии. Он мог сотворить целую расу титанов, которые топчут горы у себя под ногами. Мог сотворить бессмертное существо, срок жизни которого будет насчитывать многие миллионы лет, — либо наоборот, ему позволялось создать народец настолько миниатюрный и при этом разумный, что целая его развитая цивилизация сможет уместиться на острие иголочки.

Возможности поражали воображение.

Александр немедленно решил проверить Конструктор Ландшафта. Теперь он знал, чего конкретно ему ожидать, и всё равно обилие, а главное глубина возможных вариантов вскружили ему голову, точно стаканчик неразбавленного виски.

Ландшафты он тоже мог делать колосальные. Он мог сотворить мир настолько огромный, что все прочие, даже собранные вместе, будут умещаться на единственной его травинке; ещё он мог сделать мир настолько холодный, или наоборот, горячий, что, под воздействием экстремальной температуры, начнёт искривляться само время. Он мог сделать миниатюрную чёрную дыру. Две чёрные дыры. Его возможности и вправду вышли на запредельный, «планетарный» уровень.

Тысячи идей промелькнули в голове Александра. Ему захотелось немедленно взяться за работу. Он сдержал себя, стараясь следовать заранее продуманному распорядку. Сперва следовало изучить прочие возможности пластины и провести ревизию, и уже потом заниматься экспериментами. В конце концов, времени у него, по крайней мере пока что, было более чем достаточно.

Александр медленно кивнул, а затем переключил внимание на другой инструмент: «Временную Шкалу». Теперь он мог не просто отматывать время назад и забирать некоторые предметы из прошлого, но менять сам ход истории, создавая, таким образом, «Альтернативные реальности».

Как же это работает? Александр запустил «Шкалу», и на пластине вспыхнул абзац, который расписывал принцип её действия, а также всевозможные ограничения. Он был довольно длинным, прямо как пользовательское соглашение, которое не то что читать, проматывать бывает страшной морокой. И тем не менее за последние годы… По крайней мере для него самого точно прошли годы… Александр научился кропотливому терпению.

Он присел на кресло и, попивая свой бесконечный кофе, принялся читать…

На данный момент ему позволялось создать всего четыре альтернативные реальности. Со временем, по мере его дальнейшего развития, данный лимит должен был увеличиться.

Сами по себе «изменения» в прошлом могли быть совершенно любыми. В том числе позволялось использовать все инструменты пластины — создать новый мир или полноценную новую расу. При желании Александр мог внести модификации собственноручно, используя аватар или своё новое божественное тело.

В то же время, после того, как Александр внесёт первое изменение во временную шкалу, все остальные будущие модификации, которые он совершал, используя пластину, немедленно нивелируются. Другими словами, если в изначальной временной линии Александр создал, например, в 129-м году новую расу, а затем изменил ход истории в 128-м году, то эта раса уже не появится.

Первое изменение знаменовало формирование отдельной реальности, более не связанной с изначальной. Тем не менее, Александр мог снова сотворить эту самую расу своими руками, если пожелает.

Сами по себе параллельные реальности существовали как бы в разных плоскостях. На данный момент устанавливать связь между ними запрещалось, но со временем, если верить описанию, сделать это будет возможно. Впрочем, Александр прямо сейчас мог достать либо душу, либо вещицу из одной реальности и поместить её в другую.

Ещё одна особенность касалась Божеств и вообще любых прочих созданий четвёртого ранга и выше. На данный момент пластина запрещала создавать новые временные линии после момента появления первого божества.

На этом всё. С теорией покончено. Пришло время перейти к испытанию на практике…

Александр взял одну из множества тетрадок, наполнявших чёрное пространство, и пролистал до страницы, на которой было в столбик записано несколько цифр.

Когда он впервые узнал про возможность создавать параллельные миры, то сразу составил список наиболее занимательных дат, из которых могла появиться интересная альтернатива. Подавляющее большинство из них было связано с Миром Островов, бывшим Миром Эльфов. Он был старейшим среди прочих, и именно за ним Александр всегда наблюдал в первую очередь.

На секунду Александр замялся, когда увидел, что в списке у него больше дюжины дат, в то время как пластина позволяла создать всего три параллельные реальности. Неужели ему придётся выбирать?

Нет… Ведь он всегда может просто стереть альтернативную реальность, которая придётся ему не по вкусу, и таким образом освободить место. Собственно, имело смысл сохранить один слот именно для экспериментов, а остальные два заполнить теми параллельными мирами, которые окажутся либо наиболее любопытными, либо полезными.

Александр кивнул, запустил Временную Шкалу и стал проматывать время назад, в давнее прошлое Мира Эльфов…

Глава 3. Перемена (Превью)

«Двадцать шестой год до основания города Нарука».

Александр испытывал нечто среднее между ностальгией, гордостью и лёгким недовольством — причём и первое, и второе, и третье чувство он питал в отношении одного и того же предмета.

Если, разумеется, можно было назвать предметом целый мир…

С вышины стратосферы он видел небольшой… По крайней мере теперь он казался ему совсем небольшим… материк. На западе от него шумело бурное, испещрённое девственными островами море, в центре простирались прекрасные зелёные долины, а на востоке начинался густой и тёмный лес, который тянулся до крутой горной гряды, за которой, ещё на некотором отдалении, ярким сапфиром переливалось в лучах солнца пространное озеро.

Именно так первое творение Александра, Восточный континент, древняя прародина эльфийского народа, воспоминания о которой ныне сохранились только в старинных легендах, выглядела в своём первозданном виде.

С тех пор прошло столько времени, что теперь эта земля казалась Александру чужой. Так писатель, заглядывая в свои старые черновики, сперва не признаёт их, ибо совершенно не помнит.

Недовольство же Александра было вызвано тем, что после завершения своего первого проекта он изрядно приноровился в деле творения, и потому видел всю кривизну и все несовершенные моменты, которые раньше совсем не замечал.

С одной стороны, это действительно было неприятно. С другой сам факт, что Александр научился подмечать такое, говорил о том, что он сильно вырос как управляющий пластины, своеобразный Создатель Миров.

Интереса ради, он даже прогулялся по своему миру изначального образца. Потоптал зелёные долины, полежал на траве в тенёчке деревьев, посмотрел на крокодилов, которые, словно зелёные брёвна, лежали в заводях великой реки, на берегах которой через много лет появится великий город, и наконец вернулся в чёрное пространство и стал вести камеру на восток.

Пришло время изменить историю…

Вскоре перед ним показался песчаный берег великого озера. Вдоль него располагались поселения древних эльфов. Ещё двигая камеру, Александр заметил небольшой отряд охотников, который пробирался через чащу.

Его внимание обратилось на шатёр, в котором златовласая эльфийка держала на руках младенца. Знакомая сцена. Александр открыл профиль ребёнка в редакторе и проверил его характеристики.

Они в несколько раз превосходили прочих представителей его народа, по крайней мере своим потенциалом.

В будущем мальчик вырастит в Нара, легендарного первого наместника, основателя Нарука и величайшего короля эльфийского народа.

Но что если бы всё было немного по-другому?…

Глава 3. Перемена

«Двадцать шестой год до основания города Нарука».

Александр испытывал нечто среднее между ностальгией, гордостью и лёгким недовольством — причём и первое, и второе, и третье чувство он питал в отношении одного и того же предмета.

Если, разумеется, можно было назвать предметом целый мир…

С вышины стратосферы он видел небольшой… По крайней мере теперь он казался ему совсем небольшим… материк. На западе от него шумело бурное, испещрённое девственными островами море, в центре простирались прекрасные зелёные долины, а на востоке начинался густой и тёмный лес, который тянулся до крутой горной гряды, за которой, ещё на некотором отдалении, ярким сапфиром переливалось в лучах солнца пространное озеро.

Именно так первое творение Александра, Восточный континент, древняя прародина эльфийского народа, воспоминания о которой ныне сохранились только в старинных легендах, выглядела в своём первозданном виде.

С тех пор прошло столько времени, что теперь эта земля казалась Александру чужой. Так писатель, заглядывая в свои старые черновики, сперва не признаёт их, ибо совершенно не помнит.

Недовольство же Александра было вызвано тем, что после завершения своего первого проекта он изрядно приноровился в деле творения, и потому видел всю кривизну и все несовершенные моменты, которые раньше совсем не замечал.

С одной стороны, это действительно было неприятно. С другой сам факт, что Александр научился подмечать такое, говорил о том, что он сильно вырос как управляющий пластины, своеобразный Создатель Миров.

Интереса ради, он даже прогулялся по своему миру изначального образца. Потоптал зелёные долины, полежал на траве в тенёчке деревьев, посмотрел на крокодилов, которые, словно зелёные брёвна, лежали в заводях великой реки, на берегах которой через много лет появится великий город, и наконец вернулся в чёрное пространство и стал вести камеру на восток.

Пришло время изменить историю…

Вскоре перед ним показался песчаный берег великого озера. Вдоль него располагались поселения древних эльфов. Ещё двигая камеру, Александр заметил небольшой отряд охотников, который пробирался через чащу.

Его внимание обратилось на шатёр, в котором златовласая эльфийка держала на руках младенца. Знакомая сцена. Александр открыл профиль ребёнка в редакторе и проверил его характеристики.

Они в несколько раз превосходили прочих представителей его народа, по крайней мере своим потенциалом.

В будущем мальчик вырастит в Нара, легендарного первого наместника, основателя Нарука и величайшего короля эльфийского народа.

Но что если бы всё было немного по-другому?

Александр нажал на стрелочку и вернул все характеристики ребёнка на прежнее, предшествующее своей модификации значение.

Ясный взгляд младенца померк. Мальчик открыл рот и заревел, и мама принялась его убаюкивать, напевая ту древнюю эльфийскую колыбельную, не слова, но ритмы которой до сих пор звучали в каменных домишках, когда на море грохотала буря.

Вот и всё.

Вот и первая альтернативная реальность.

В этом мире не было ни пророка Нара, ни великого белого духа. Согласно правилам работы Временной Шкалы, после того, как Александр сделал первое изменения, все прочие его действия отменялись. Не будет никакой Белой птицы, Острова Гигантов, Южного Материка… Не будет людей и магии. Судьба растворилась в облаках. Теперь этот мир был на своём собственном попечении.

Александр кивнул, запустил промотку времени на самое высокое значение, свалился на кресло и стал наблюдать.

Сперва ничего не происходило. Только дата менялась.

Прошёл один год, второй, третий…

Десятый… Тридцатый… Сотый…

Первое время эльфийские племена варились в собственном соку. На политической карте было видно, как они расширяли своё влияние, когда погода была хорошая, и наоборот, сжимались, если наступали особенно суровые зимы. Прошло триста лет — за это время Александр наконец допил чашечку кофе и, щелчком пальцев, заставил её исчезнуть, когда стали заметны первые существенные изменения. Несколько племён по своей собственной воле отправились на запад и стали осваивать новые земли. Они перешли горную гряду и поселились в лесу, совсем немного не достигая просторной долины.

Александр вздохнул и продолжил промотку.

И снова побежали годы, десятки, сотни лет… Цивилизация развивается медленно, преступно медленно, когда её никто не подгоняет. Прошли тысячи лет, прежде чем на великой долине появились первые поселения. И ещё тысячи, прежде чем эльфийские переселенцы достигли места, где когда-то и в то же время никогда, по версии этого мира, стоял великий город Нарук.

Сперва эльфы строили из дерева. Затем, постепенно, они научились точить камень. Появились первые цивилизации примерно уровня неолита. Несколько сотен тысяч эльфов — население континента было небольшим и многие годы барахталось на одном и том же значении, то вырастая, то падая, когда случались эпидемии — жили в больших и малых деревушках.

Ещё через тысячу лет появились стены, замки, города. Но очень примитивные, нелепые, кривые. Разразились первые битвы — тысячи эльфов, не больше, облачённые в кожу и вооружённые медным оружием, сходились на долинах и рубили друг друга, а потом забирали трупы и пожирали, ибо не было той веры, которая наложила бы табу на каннибализм…

Александр зевнул и проверил время. Полчаса. Он промотал больше тысячи лет, а эльфы только-только начинали осваивать первые железные инструменты. Наконец мужчина остановил промотку и с чистой совестью удалил эту реальность.

Первые эльфийские государства канули в лету.

Всё это было слишком заурядно. Придётся промотать десятки тысяч лет, прежде чем этот мир начнёт представлять хотя бы малейший интерес. Для этого нужна была некая случайность — но у Александра были более интересные дела, чем сидеть и смотреть, как сохнет краска.

Он вернулся в изначальную реальность и снова стал проматывать время на шкале. Следующая дата обещала быть более интересной…

Глава 4. Нирон, второй дубль

Александр вернулся в первоначальную вселенную (так он решил называть исходный мир) и стал промывать время к следующей примечательной дате.

Нара появился, появилась белая птица. Эльфы, следуя за нею на запад, устроили великий поход, перешли горы и долины, и основали в устье великой реки первый город Нарук, который стал разрастаться стремительными темпами.

Смотреть на всё это было немного странно. Секунду назад Александр проматывал сотни лет, на протяжении которых, по сути, не происходило, а сейчас, менее чем за полвека, эльфийский народ уже превзошёл в своём развитии себя же в другой версии реальности. Он почувствовал некоторую гордость. Ведь именно его точечные действия позволили эльфам достичь столь знаменательного прогресса.

Его и Нара, разумеется. Не стоит недооценивать способности первого Наместника. С одной стороны, именно Александр даровал ему интеллект и прочие способности — с другой, это был всего лишь фундамент в лице одного эльфа, на котором Нара построил целую цивилизацию…

Александр проводил глазами лодочку Нара, которая уходила на запад, промотал ещё некоторое время, а затем поставил паузу.

Он приблизил дворец, заглянул в его коридоры, нашёл роскошные покои, покрытые златом и завешенные красными шторами, и стал проматывать время взад-вперёд маленькими рывками до тех пор, пока не поймал тот самый момент, когда через широкий дверной проём сперва зашёл рослый и мускулистый эльф в белой мантии, затем девушка, его сестра, и наконец брат — Нирон.

Александр стал наблюдать.

Между ними произошёл разговор.

Нирон вытянул руку, и вдруг справа от него мелькнула стрела.

Александр поставил паузу в тот самый момент, когда её острие находилось в считанных миллиметрах от лопаток юного эльфийского принца.

…В своё время Нирон подавал большие надежды. Именно его записки, которые затем нашёл Таран, стали священной книгой для каждого Римуса. Он первый освоил сложнейшее искусство летающих кинжалов… И погиб. Погиб страшной, предательской смертью, убитый братом и сестрой за власть, которая была ему, по сути, совершенно не нужна.

Но что если всё будет… Немного иначе?

Александр приподнял руку и медленно подвинул летящую стрелу…

Затем он вернулся в чёрное пространство и продолжил наблюдать.

Стрела стукнулась о каменный пол, и три кинжала единовременно вонзились в лоб, шею и сердце Тарана. Рослое тело эльфа вздрогнуло, и глаза его стали стеклянными. Потом Нирон повернулся и махнул рукой. На пол рухнула прекрасная эльфийка в белоснежном одеянии. На мгновение, она показалась Александру знакомой. Длинные волосы, красивые глаза, нежное, но благородное лицо… Это была Мира, только не Богиня Мира, но её давний предок, та Мира, которая была дочерью Нара и первой жрицей храма Великого Белого Духа.

В первоначальной вселенной она стала женой Тарана и, после его смерти, превратила Священный город Нарук в то подобие Ватикана, которым он был на протяжении многих лет, пока другая Мира не открыла, собственноручно, его веками бывшие закрытыми врата.

Но сейчас всё будет по-другому.

Девушка упала на колени и стала молить своего брата Нирона о пощаде. Он смотрел на неё суровыми глазами, но наконец вздохнул и отпустил. Юного принца всегда терзал страшный порок под названием сострадание…

Затем он снова посмотрел на неподвижный труп своего брата и покачал головой.

Уже на следующий день глашатаи разнесли по городу неслыханную весть. Триумвират разрушен! Таран и Мира отказались от своей власти, и теперь его величество Нирон стал единоличным правителем великого города Нарука…

Нирон этого не хотел. Власть казалась ему ненужным бременем. И в то же время он был ответственным эльфом и готов был приложить все свои усилия, использовать все свои дарования, чтобы уберечь и приумножить наследие своего отца.

Проматывая последующие годы, Александр то и дело поглядывал в изначальную вселенную и мысленно проводил сравнение между правлениями одного и другого брата.

Таран всячески старался укрепить свою власть и добиться наибольшего величия и могущества, для чего кузницы день и ночь ковали копья и броню для его Священной гвардии. Он строил статуи, учреждал законы, вёл завоевательные компании и силой меди и бронзы подчинял себе прочие эльфийские племена и поселения, которые обитали на срединной равнине. Его чтили великим и властным повелителем. Про негоо пели, по его приказу, хвалебные песни. Никто не смел называть своих детей в его честь, ибо он наказал сделать своё имя незыблемым и священным — данная традиция сохранилась, и даже тысячи лет спустся эльфы старались не использовать имя Таран, сперва из раболепия перед великим владыкой, потом — потому что отвыкли.

Таран был образцовым, властолюбивым и в то же время в меру способным тираном.

Нирон правил по-другому. Власть, опять же, его не занимала. Он считал оную бременем, а потому не старался распространять её на прочие поселения. Напротив, они сами тянулись к нему, когда Нарук стал постепенно возвышаться в своём величие, стремясь заполучить покровительство священного города.

По велению Нирона эльфы строго соблюдали законы, придуманные Нара, и записанные на каменной пластине. Вместе с тем они строили новые мастерские и кузницы, в которых ковали инструменты для обработки земли, возводили храмы и маяки, чтобы рыбацкие лодочки могли заниматься своим делом даже ночью, и сооружали библиотеки.

Впрочем, вернее будет сказать, одну библиотеку. По велению Нирона был построен великий зал, полочки которого стали наполнять сочинениями эльфийских мудрецов. Последние множились как саранча во время его правления. По велению Нирона, каждому эльфу, который мог внести свою лепту в развитие их народа, выплачивалась немалая премия. Благодаря этой, а также многим другим мерам, уже через пару лет Нарук засиял целой плеядой великих философов и учёных. На улицах города каждый день можно было видеть классы, которые вели учителя, обучающие эльфийский детей грамоте, и слышать дебаты учёных мужей, иные из которых продолжались до глубокой ночи. Появились амфитеатры, в которых мастера пера ставили великолепные пьесы. Библиотека неумолимо пополнялась. Каждый день учителя и писатели, — писать мог аж целый процент населения, неслыханная цифра — приносили свои сочинения особенной комиссии, которая проверяла их культурную значимость.

Вскоре Нирона стали называть Королём Философом.

Небо Нарука было светлым и ясным, как сама мудрость.

А это время на востоке, в тёмном лесу, собирались тучи…

Глава 5. Наоборот

По правде сказать, Александр немного запамятовал и не мог вспомнить, даровал он Дочери Волка её силы до того, как умер Нирон, или после? Судя по всему, до, ибо на двадцатый год правления Нирона Мудрого, как прозвали его в народе, на границах тёмного леса показалось великое воинство… В изначальной вселенной всё было иначе. Таран первый попытался освоить природные богатства леса для своей империи и потерпел крах. Но Нирону это было ненужно. Напротив, его правление прошло под знаком мира. Ни разу он не начинал военного похода. Свою гвардию он использовал с единственной целью охраны торговых маршрутов от разбойников — Нарук торговал с племенами, которые проживали в срединной долине, — и защиты.

И тем не менее Нирон вовсе не был пацифистом. Когда тёмные войска выступили из леса и набросились на поселения лесорубов, а затем стали продвигаться дальше на юго-запад, когда во дворце собрались послы множества поселений, которые молили великий город о защите, а у стен начали скапливаться простые крестьяне, которые бегством спасались от плотоядной орды — тогда Нирон впервые за время своего правление облачился в латы, собрал ополчение и повёл своё воинство на восток…

Армии встретились на берегах той самой великой реки, на которой, много лет спустя и в другом мире, эльфы отразила нападение Маргулов.

Сейчас же на одном песчаном берегу стояла армия в пылающих на солнце бронзовых латах, вооружённая копьями, с дугой — страшное, тёмное воинство, облачённые в грубые звериные шкуры.

Царила тишина, нарушаемая только плеском бурных речных потоков.

Пересечь такую широкую реку было непросто. Та сторона, которая первая отважится на подобное, неминуемо понесёт огромные потери. И в то же время и тёмные, лесные эльфы, и стражи Нарука не могли стоять на месте. Первые хотели добраться до великого города, вторые — не позволить противнику разграбить прочие земли с другой стороны реки. Патовая ситуация… Нирон хмуро закрыл глаза, помолчал некоторое время, вышел вперёд и крикнул:

— Я предлагаю… Поговорить…

Тишина.

Тёмное воинство расплывалось в лучах слепящего, летнего полуденного солнца. Но прошло время, и на воде появилась небольшая лодочка. Казалась, она сама по себе пересекла бурные воды и причалила к другому берегу.

В ней никого не было.

Нирон посмотрел на неё, а затем ступил внутрь, принимая приглашение

Лодочка вздрогнула и медленно повезла его на другой берег…

Когда она причалила, тёмное воинство расступилось, и навстречу эльфу выступила высокая фигура, на которую была накинута волчья шкура.

И снова повисла тишина.

— Многие годы, — заговорил Нирон своим глубоким и в то же время мирным голосом, — ваш народ не покидал пределы тёмного леса. Зачем вы пришли? Чего вы хотите? Земель? Или вам мало своих?

— …Крови, — ответила высокая фигура необыкновенно хриплым, но явно женским голосом. Голосом красивой девушки.

Нирон кивнул.

— Зачем?

— Месть.

— За поход, который мой брат совершил много лет назад?..

— …

— Мой брат мёртв. Ваша месть направлена в никуда.

В ответ на это девушка показала тонким белым пальцем сперва на него, затем на армию у него за спиной.

— Ты хочешь убить нас всех?

Она кивнула.

— При этом погибнут твои собственные эльфы… Они хотят этого? Или нет?

Дочь Волка замялась.

— Позволить сделать тебе предложение… — Нирон прикрыл веки. Ему было больше сорока лет, и всё же он до сих пор производил впечатление красивого и вежливого юноши. — Мы устроим дуэль. Я и ты. Если ты победишь, ты вольна делать всё, что пожелаешь, и всё же я надеюсь, что моя смерть поможет тебе утолить свою жажду отмщения. Если же победа будет за мной, я обещаю не трогать твой народ, если он вернётся в пределы тёмного леса… Ты согласна?

Дочь Волка опустила голову, затем посмотрела на своих эльфов и медленно кивнула…

— Хорошо… Можем сделать это… — в руку Нирона приземлилось копья, — …Прямо сейчас, — крикнул король, повернулся и направился в прямо в реку.

Зазвучали удивлённые крики.

Глаза Дочери Волка, та единственная часть её лица, которая проглядывалась через волчью шкуру, округлились.

Нирон… Пошёл по воде!

На самом деле это было довольно простой трюк с его стороны. Используя силу Римуса, он делал воду под своими ногами более плотной. Механика приёма была несложной, но, чтобы его освоить королю потребовалось немало времени. Сейчас Нирон хотел с его помощью произвести впечатление на Дочь Волка, эту явно способную, но всё же юную девушку, продемонстрировать великую разницу между ними и заставить её отступить… Нирон встал посреди реки, повернулся… И к своему удивлению обнаружил, что девушка упорно пытается повторить его действие.

Сперва она старалась уплотнить воду.

Затем неуверенно ставила на неё свою ножку.

Затем, спустя всего десять минут, она смогла пройти несколько метров и вдруг упала под воду. Со стороны берега зазвучали крики, воины леса едва не бросились на помощь своей повелительнице, но уже вскоре она вынырнула на поверхность, и впервые Нирон увидел её прекрасное, немного дикое, светлое лицо и волосы, чёрные, как крылья ворона.

Король отчасти задумчиво, отчасти заворожённо наблюдал за тем, как девушка выбралась на берег и зарычала на него. Затем приподнялась и стала пробовать ещё раз…

В итоге ей потребовалось три дня, чтобы научиться стоять на воде. Ещё три — когда Нирон начал мешать ей это сделать. Девушка падала, промокала до нитки и снова поднималась… Всё это время Король Философ пристально за нею наблюдал. Когда же между ними наконец вспыхнула битва, она продлилась не больше нескольких секунд. Нирон победил. Он не мог проиграть. Всё это время, пока девушка пыталась устоять на воде, она была в его власти, в его стихии. Он был на двадцать лет старше и опытней, он мог убить Дочь Волка…

Он решил этого не делать.

Нирон понимал, что, если убьёт её, то её армия, вопреки договору, наброситься на него. И поэтому он решил переждать.

— Ты младше, а потому проиграла. Я предлагаю тебе реванш через полгода… Согласна?

Она заскрипела зубами, которыми держала его клинок… И согласилась.

Через полгода случилась ещё одна битва.

Через год… Ещё.

Александр проматывал время между ними довольно небрежно. Пятая схватка закончилась вничью. Во время шестой Дочь Волка почти победила, а на седьмой…

На седьмой Александр невольно отвернулся, когда увидел вечером, на пустынном берегу реки, два оголённых тела…

Глава 6. Королевство Солнца и Луны

Неожиданный поворот, подумал Александр, неловко отдаляя камеру назад.

Неожиданный, но вполне закономерный…

Нирон и Дочь Волка встречались довольно регулярно на протяжении последних лет, и хотя между их свиданиями проходили значительные промежутки времени, продолжались они, бывало, неделями, на протяжении которых пара находилась наедине друг с другом и прекрасной, девственной, прямо как они сами, природой срединной долины восточного континента.

Нирон всё своё время посвящал разумному управлению своим царством. У него не было времени искать себе жену, даже номинальную.

Дочь Волка тоже следила за своим народом, а это было совсем непросто, всё равно что держать на привязи дикого зверя. Их регулярные дуэли были в некоторой степени отдушиной, единственным временем, когда они могли побыть наедине с представителем противоположного пола. Гнев, ненависть, уважение и страх слились воедино и получилось… То, что получилось.

Александру невольно вспомнилась история Рома и Миры… Воистину, всё течёт, и всё течёт по кругу. Кстати говоря, в ближайшее время ему нужно будет выполнить своё обещание и свести их вместе.

Так и закончилось противостояние, которое продолжалось более трёх лет. Сперва Александр думал, что за ним последует некое подобие истории о Ромео и Джульетте. Владыки таких разных народов полюбили друг друга, и теперь им придётся разрываться между чувством долга и чувством чувства, но… Нет. Всё было не так. Дочь Волка и Нирон обладали абсолютной властью. Нирон в своё время пощадил свою сестру Миру и даже даровал ей желанную должность первой жрицы Храма Великого Белого Духа, и в то же время последний находился в полном его подчинении; Дочь Волка и вовсе была единоличным духовным и мирским тираном своего народа. Лесные жители не смели даже приподнять голову в её присутствии.

Единственная преграда между ними заключалась в идеологии. Нирон был последователем Великого Белого Духа. Он верил в мудрость, в цивилизацию и в законы, которые оставил его отец. В свою очередь Дочь Волка принадлежала лесу. Только там, в тёмной чаще, среди зверей она чувствовала себя уютно. Несколько раз ей приходилось навещать Нарук, и каждый раз это была пытка. Каменные стены её угнетали. Они были ей неприятны. Проведя положенное время во дворце, она сразу бросалась на волю.

При этом нельзя было назвать девушку дикаркой. Она была умна. Иной раз, во время их бесед, Нирону приходилось опускать голову и долго думать, как парировать её аргумент. Она говорила, что эльфы становятся слабы, когда полагаются на земледелие, что, в своём стремлении упростить жизнь, они стали убоги. Она упоминала великую разницу между лесным кабаном и свиньёй. Птица, говорила женщина, пытается превратить их народ в стаю свиней.

Нирон утверждал, что свиньям живётся, всё же, лучше, чем кабанам.

Их споры были бесконечны.

Когда у них появился сын, Нирону приходилось, раз в несколько лет, ибо чаще не позволяли его царские обязанности, совершать визиты в тёмную чащу.

…Ещё ему приходилось выплачивать алименты на воспитание мясом и звериными шкурами…

Больше детей у него не было. И поскольку Дочь Волка наотрез отказалась, чтобы их сын правил слабым народом, «народом камня», как она его называла, Нирон назначил наследником отпрыска своего младшего брата, весьма смышлёного и усердного молодого эльфа. Время от времени он встречался со своим диким племянником, и, вопреки великой разнице в их воспитании, между ними сложились тёплые, даже дружеские отношения, которые продолжались всё время правления таких разных королей.

Народ камня и народ леса никогда не были едины. И в то же время между ними существовала неразрывная связь. Они были словно две стороны одной медали. День и ночь. Свет и мрак. Эльфы смешивались, плодились. Некоторые уходили из леса и селились на великой долине, иные наоборот, уходили в лес и хватались за копья. Торговые связи сделались настолько тесными, что само различие между государствами стало постепенно размываться.

Появилась единая империя с двумя лицами. Дуалистичная империя леса и долины. Ещё через пару десятков лет в Храме Белого Духа стали появляться статуи волка, а кровавые узоры, которые покрывали древние священные деревья, стали изображать, помимо всего прочего, белую птицу.

Империя солнца и луны… Александр никогда не видел ничего подобного в своём мире. Ему вспоминалась Индия с её кастами, но это было совсем не то. Ещё можно было привести в пример современную Америку с её индейскими резервациями, но с той поправкой, что последние были своеобразными государствами внутри государства, в то время как эльфы леса и эльфы долины существовали как бы на одной плоскости.

Чрезвычайно занимательный вариант развития событий…

Изначально всё было совсем не так, и Александр, наблюдая за происходящим в этой альтернативной вселенной, не мог отделаться от ощущения, что смотрит на некую иллюзорную, нереальную версию развития событий. Это было не так. Параллельный мир имел не меньший вес, чем изначальный. Александр с большим удовольствием продолжил бы следить за его дальнейшим развитием, но прямо сейчас у него были другие дела

Причём довольно срочные… Он покачал головой. Сразу взявшись играться с другими реальностями, он был похож на ребёнка, который, получив на новый год помповое ружьё, тут же, даже не надев куртку, выбегает растреливать соседских детей…

Он запустил промотку времени в этой реальности, чтобы вернуться потом, через пару дней, и проверить, что изменилось, и уже собирался заняться ревизией, когда в кармане у него зазвенел телефон. Будильник.

Сперва Александра немного растерялся. Затем он вспомнил о встрече, которая была назначена у него на полуденное время.

Он спустился с чердака, вышел на улицу и сел в машину.

Обычно, Александр приглашал потенциальных попаданцев на интервью к себе домой. Во-первых, потому что это было удобно, и во-вторых, потому что если они были не готовы проделать эту дорогу, значит их намерения были недостаточно серьёзными. Но сейчас ему пришлось изменить своей привычке, ибо это был совершенно особенный случай.

Александр ехал в больницу.

Глава 7. Альтернативный

Александр припарковался возле городской больницы. Дело было ранним утром, во вторник. В холле толпилось всего несколько пенсионеров. Александр сдал свою лёгкую куртку, которую надевал просто по привычке, ибо теперь не боялся, ни жара, ни холода, в гардероб, и обратился в регистратуру с просьбой сообщить ему, где можно найти пациента с таким-то именем.

Затем поднялся по лестнице, ибо это было быстрее, чем дожидаться, когда приедет лифт. Оказавшись перед нужной палатой, он прищурился, посмотрел сквозь дверь, и, убедившись, что внутри не было никого за исключением человека на кровати, вошёл…

Стоило ему ступить в комнату, и Александр уже не был собой. Он превратился в демона с козлиной головой, одетого в жилет из красного бархата. Лежавший на кровати возле окна человек обернулся и вытаращил глаза. Александр внимательно его рассмотрел… У него были короткие волосы, узкое лицо с выразительным подбородком, жиденькие брови и голубые глаза, на которые он натянул, дрожащей рукой, очки.

Впрочем, внешние атрибуты не имели ни малейшего значения. Интерес представляла душа этого человека.

— Матвей, я так полагаю?.. — спросил демон блеющим голосом.

Мужчина сделал глубокий вдох, затем вытянул дрожащую руку и стал набирать текст на маленькой клавиатуре. Через пару секунд из динамика раздался электронный голос со скачущей интонацией:

«Это вы?»

— Верно, — ответил Александр и обвёл взглядом сперва капельницу, которая стояла возле кровати, а затем самого пациента, облачённого в бирюзовый халат. Тело его было неподвижным. Только рука, набиравшая сообщение, могла шевелиться…

Когда Матвей впервые сообщил ему о своём состоянии посредством анкеты, Александр попытался представить: каково это — находиться в заточении внутри собственного тела? В темнице из совершенно бесполезной плоти? Невыносимо. Определённо это было невыносимо, и в то же время Матвей находился в этом состоянии вот уже больше шести лет после автомобильной аварии, в которой не было ни капли его собственной вины.

«Что теперь?»

Раздался скачующий механический голос. Александр посмотрел сперва на динамик, а затем в горящие глаза мужчины.

— Нужно подписать контракт, — ответил Аколипт. В его копытцах появился длинный листок бумаги, расписанный изящным почерком. Матвей тут же протянул свою единственную рабочую руку к шуфлядке и попытался зацепить ручку, но Аколипт покачал головой:

— Не нужно.

Мелькнул свет, и на указательном пальце Матвея выступила кровь. Его зрачки расширились от удивления, которое стало ещё сильнее, когда контракт завис возле его кровати — сам по себе, словно подвешенный на невидимые ниточки. Но вскоре Матвей пришёл в себя, в глазах его сверкнула уверенность, и он вытянул палец, на подушечке которого блестела красная капля.

— Советую прочитать условия, — спокойно заметил демон.

Матвей не ответил, только крепко вдавил палец в строчку для подписи. Листок свернулся и вдруг вспыхнул и растворился в голубом пламени.

В глазах Матвея отразился огонёк.

Затем он потух, и они потухли, сделавшись стеклянными.

Зелёная сфера плавно покинула его тело и покорно опустилась в деревянную шкатулку в копытцах Аколипта.

Демон бросил прощальный взгляд на тело, которое обвисло на кровати, словно марионетка, которой обрезали ниточки, и вышел за дверь.

Он спустился по лестнице, вышел из больницы и сел в машину. Между делом он заехал в KFC и всю дорогу домой уплетал острые крылышки. Когда же Александр вернулся в чёрное пространство, он положил шкатулку на столик и ещё раз проверил свои записки. Поскольку брать интервью у Матвея в его состоянии было довольно проблематично, всё их общение происходило по интернету. У мужчины не было особенных требований. Он просто хотел новое, здоровое тело, вот и всё.

Сперва Александр намеревался сделать его драконом или орком. Первые умели летать, — разве не об этом мечтает каждый человек, долгое время прикованный к земле? Нет высшей свободы чем та, которую дарует небо. Вторые же просто обладали необыкновенным здоровьем. Однако затем Александр передумал.

Проблема драконов была в том, что им, собственно, нечем было заниматься. У них не было проблем, не было особенных забот. Они жили в своеобразной утопии под предводительством своего мудрого императора. Попаданцу нечего было делать в таком обществе. В свою очередь среди орков уже был Эриксон, Бран. Одновременно два попаданца даровали бы зеленокожему народу слишком большое преимущество.

Наконец выбор Александра упал на эльфов. Они были немного сильнее, чем простые люди, и при этом жили в сложном, полном приключений и опасностей мире.

За время их общение, Александр заметил, что они с Матвеем были довольно похожи. Смешно сказать, последний был режиссёром, закончил театральную школу и хотел снять фильм, фэнтези, по собственному сценарию. Это была его мечта. Он тоже вырос на книгах и фильмах. Тоже практиковал умеренный эскапизм и мечтал попасть в другой мир.

Но вовсе не поэтому Александр решил дать шанс именно ему среди прочих кандидатов.

Настоящая причина заключалась в том, как именно Матвей стал инвалидом.

Дело было зимой. Мужчина стоял на обледеневшей заправке и размышлял о сценарии своего кино, перебирал варианты, как вдруг дальнобойщик заехал на бордюр, — колёса скользнули по льду, — и сбил его.

Кома, десять операций, единственная рабочая рука. Всё это было настолько похоже на собственную историю Александра, кроме концовки, разумеется, что он просто не смог отказать этому человеку.

Александр уверенно кивнул, поставил на паузу свои эксперименты с альтернативными мирами и стал проматывать время к нынешней дате.

Теперь следовало подобрать Матвею подходящее тело…

Глава 8. Рар и бутылка Рома

Александру нужно было найти подходящее тело для души Матвея. Сделать это было непросто. Не потому что у него не было вариантов, но потому что потенциальных кандидатов было даже слишком много, и каждый из них не только подходил по всем критериям, но и мог обеспечить занятную историю.

Вторжение Опытного образца не прошло бесследно. Его влияние ощущалось по всей мультивселенной. Монстр смутил некоторые законы, некоторые перемешал. В некоторых мирах его действия привели к монументальным изменениям ландшафта.

Рассматривая Мир Островов с вышины птичьего полёта, Александр заметил россыпь новых клочков земли. Он увидел целое море, восточное, которое полностью заледенело, превратившись в один большой паковый лёд, и другое море, северное, которое прямо сейчас бурлило, словно кипящий бульон, и над которым вихрилась завеса белого пара… Всё это были последствия перемен среди законов мироздания. Более того, местами была нарушена сама ткань пространства и времени.

Александр заметил странную, как будто парящую точку в сердце срединного бассейна, где образовался особенно протяжённый зелёный остров. Он приблизил камеру, присмотрелся и поразился, когда увидел, что это был летающий город. Один из тех, которые потерпели крушения после великой катастрофы много лет назад. И теперь он воспрял, явился прямо из прошлого. Разве что население на нём никакого не было, ибо живые существа, по всей видимости, были не в состоянии вынести подобный перенос… А может всё дело было в пластине, которая не позволяла слишком сильно разрушать ткань пространства… Не важно. Всё это было неважно.

Главное, что Мир Островов стал ещё ближе к идеалу Александра. Ещё более уподобился настоящему высокому фэнтези. В таком мире наверняка произойдёт целая плеяда занимательных историй…

Теперь, когда Александру больше не нужно было готовиться к вторжению, он мог расслабиться и снова взяться за своё любимое дело: развивать разные миры таким образом, чтобы в них могли произойти всевозможные удивительные приключения, о которых затем будут слагать песни и легенды. И, и это было самое приятное, всё это он мог делать в своём темпе.

Но возвращаясь к изначальному вопросу: куда же определить душу Матвея?

Взгляд Александра обратился на южный, тёмный континент. Последний сильно изменился за более чем тридцать лет, которые прошли с тех пор, как Бран совершил свою экспедицию. Густая и первозданная зелёная чаща поредела, особенно на побережье. Последнее теперь покрывали города с двух и трёхэтажными зданиями, между которыми тянулись дороги и даже полноценные рельсы, по которым катились вагонетки. Орки, благодаря своей врождённой физической силе, были необыкновенно способными строителями. В этом отношении они превосходили даже эльфов, которые в своё время построили великое множество удивительных сооружений, будь то акрополь и стены древнего Нарука, либо Цитадель Белых Крыльев.

Когда Александр впервые посмотрел на величайший на данный момент город орков, ему сразу вспомнились изображения поселений в районе карибского бассейна в золотой век пиратства.

Мощёные улицы, колониальная архитектура, огромные рынки, на которых можно было найти всё что угодно, порт, занимающий половину города, целые районы, отведённые под бараки… И обязательно пивнушки, из которых растекаются пиво и ром. Настоящая пиратская бухта, подумал Александр, но не простая…

Больших кораблей в порту было немного — в основном его занимали рыбацкие лодочки. Зато по всему городу было расположено великое множество посадочных площадок, на которых размещались разномастные летающие суда.

Некоторые из них были небольшими и напоминали истребители. Другие же походили на небесные галеоны, были вооружены пушками и бомбами и могли перевести через опасные воды с полсотни зеленокожих головорезов.

Александр заметил завод, где строились такие корабли. Именно так: завод! Огромное сооружение из стали и бетона, из дымоходов которого вздымались клубы чёрного дыма, и в который каждые несколько часов прибывали вагонетки с рудой, которую добывали в шахтах.

Всего было три таких завода, но орки уже сейчас возводили четвёртый и расчищали площадку для пятого. Судя по всему, Эриксон все эти годы не сидел без дела. Орки не только стали грозой морей — они придумали паровой двигатель и на всех порах неслись к началу промышленной революции. Прямо сейчас они вырубали густые заросли и прокладывали железные дороги. Ещё пять или десять лет, подумал Александр, и утреннее пение птиц тёмного континента утонет в яростном свисте поездов…

Индустриалы, пираты… И рабовладельцы.

Взгляд Александра опустился на просторный рынок. Орки торговали деревом для печек, фруктами и мясом. За некоторыми прилавками стояли старики, за другими — дети, а за третьими — женщины, эльфийки…

Орки приносили обильную добычу со своих пиратских экспедиций. Золото, пушки, ткани, серебро, драгоценное дерево и сталь… Но самый ценный ресурс представляли собой женщины — ключ к обретению потомства. И удовольствию, разумеется. Некоторые эльфийки были «общими». Другие же, особенно красивые, покупались как личные рабыни и прислуживали своему орку до самой старости, выращивая его детей и занимаясь хозяйством. У некоторых богатых орков были целые гаремы; другие ограничивались одной женой. Некоторые орки были властными хозяевами и суровыми мужьями. Другие…

Александр посмотрел на унылого орка, которого эльфийка, его жена, с предельно недовольным выражением на лице за ухо вытаскивала из бара под оглушительный гогот остальных посетителей…

Были подкаблучниками.

Впрочем, ничего удивительного.

Многие орки всё своё время проводили в небесах, и потому детей воспитывали мамы. Они прививали им нравы эльфийского общества и даже веру в Великий Белый Дух…

Александр проверил статистку и увидел, что число орков, верующих в белую птицу, за последние тридцать лет выросло до двенадцати процентов. Некоторые из них избегали разорять храмы во время своих набегов. То, что больше сотни лет назад не смог сделать первый паладин Фарман, теперь медленно, но верно совершали простые рабыни.

Александр не собирался делать Матвея рабыней. Последний явно бы не оценил такой поворот. Взгляд Александра снова опустился на рынок. Там, за одним из прилавков, стоял обыкновенный эльфийский мальчик.

Орки воровали только женщин. Им не нужны были мужчины. Но иной раз украденные эльфийки уже носили в себе чадо. Если это была девочка — хорошо. Её воспитывали как товар. Если мальчик… Его ожидала тяжкая судьба. Попрошайки, если орк хозяин не хотел его содержать, или нижайшего слуги.

Или питомца.

Глава 9. Обыватель

Эльфийские мальчишки занимались самой разной поденщиной, чтобы заработать себе на пропитание. Некоторые из них исполняли обязанности прислуги, другие попрошайничали, третьи и вовсе служили на воздухшных кораблях, не столько в качестве матросов, поскольку телесная слабость не позволяла им выполнять такую сложную работу, сколько в роли талисмана.

Их было не так много, чтобы орки могли считать их наличие серьёзной проблемой, — иной раз они даже удивлялись, когда встречали остроухого мальчика на улице, — а потому те были вынуждены заботиться о себе сами.

Александр приблизил камеру и внимательно рассмотрел мальчишку, который сидел у дороги с железной тарелочкой в руках, бледный и тощий, и ясными голубыми глазами разглядывал прохожих. Что если однажды в теле этого мальчика проснётся Матвей?.. После экспериментов, проведённых с душой Волчонка, Александр научился скрещивать разные души. При желании, он мог сделать так, чтобы Матвей унаследовал все воспоминания своего предшественника, включая знание языка… Читать и писать, впрочем, мальчишка вряд ли умел, так что в этом отношении ему придётся работать самостоятельно.

Александр задумался, пометил ребёнка и решил рассмотреть другие варианты.

Мир Островов сейчас представлял собой чрезвычайно занимательное место. Здесь обитала целая плеяда любопытных персонажей. Александр отметил юного рекрута в ордене паладинов, который, сам того не ведая, был сыном прежнего короля пиратов, ещё одного мальчишку, который пережил кораблекрушение и оказался выброшен на необитаемый остров, где были спрятаны древние сокровища, опального принца царства На западного моря, вероломный дядя которого узурпировал престол этого древнего островного королевства, а его самого изгнал скитаться по морям, и ещё дюжину других потенциальных «героев».

Вскоре Александр даже пожалел о том, что заранее не спросил Матвея, кем ему хочется стать. Можно было прямо сейчас посадить его душу в тело и задать вопрос, но… Делать это было немного неловко. Всё же следовало поддерживать образ таинственного демона Аколипта.

А значит выбирать ему придётся самостоятельно…

Александр уселся на кресло и задумчиво прикрыл глаза. Прошло несколько минут. Наконец он приподнялся и стал вести камеру на восток. Добравшись до границы срединного бассейна, Александр остановился, присмотрелся и выцепил средних размеров холмистый остров с приятным тропическим климатом, высокими зелёными утёсами и широким пляжем, вдоль которого покачивались пальмы.

Население острова составляло несколько тысяч эльфов, которые жили в уютных домиках на склоне зеленого холма. Александр заметил дом, в окне которого горел свет — время было ночное, — опустил камеру и увидел, что внутри него происходили роды. Мать, отец, бабка и больше никого. Остров был достаточно большой, чтобы на нём имелся собственный врач, но в такие моменты эльфы в нём не нуждались. Их тела были достаточно крепкими и выносливыми, чтобы роды не представляли для них никакой опасности.

Александр открыл шкатулку и поместил душу Матвея в новорождённого, после чего опять приподнял камеру на вышину птичьего полёта.

На первый взгляд Александр поступил неразумно. Отверг столько потенциальных героев и выбрал совершенно заурядного младенца. Однако за этим, казалось бы, очень странным решением стояла интересная задумка.

Все прочие тела несли за собой некий «багаж». Они подразумеваемую историю. В последнее время в книжках стало популярно вставлять попаданца просто потому что. Герой получает тело, уже обременённое неким сюжетом, и неминуемо вливается в заготовленную для него историю, после чего тот факт, что его душа на самом деле родом из иного мира, теряет всякое значение.

Александр хотел сделать по-другому.

Просто забросить душу из родного мира в другой и посмотреть, что с ней станется.

Особенную пикантность… Или отсутствие таковой добавлял тот факт, что Матвей не обладал, если верить анкете, никакими особенными техническими познаниями. Значит, и прогрессорством он, в отличие от учёного Эриксона, заниматься был не в состоянии.

Что же он будет делать? Станет ли он примечательным персонажем, который займёт своё место в истории, или будет забыт?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно было всего лишь промотать немного времени.

Сперва Александр побаивался это делать, но потом вспомнил, что никакой таймер больше не висит у него над душой, усмехнулся и запустил неторопливую промотку.

Между делом он решил заняться другими делами. Нужно было проверить, как поживают прочие миры и заодно, — Александр обратился к Бездне, — узнать тайну Пятого ранга… В своё время Александр не мог находиться внутри пластины и слушать рассказ Миры, но теперь ничто не мешает ему отмотать время и наверстать упущенное.

Александр сделал это и следующие тридцать минут слушал лекцию Белой императрицы. Вскоре он понял, что в достижении Пятого ранга не было ничего сложного. Боги с рождения обладали способностью менять законы. Им просто нужно было научиться это делать, а для этого была необходима практика. Как её заполучить? Очень просто: меняя и трансформируя собственную веру.

Сама того не ведая, Мира сделала шаг в правильном направлении, когда сперва основала орден паладинов, а затем создала целую систему распределения силы веры. Отвечая на молитвы своих почитателей и меняя, таким образом, их понимание собственной сущности, которое и было определяющим для её силы, она постепенно наделяла оную эластичностью.

Как человек, который постепенно учится рисовать всё более сложные узоры, Мира медленно, но верно овладела мастерством над собственной верой, наловчившись выделять определённые её аспекты и делать их сильнее.

Александр всё это понял. Понял даже быстрее, чем это сделали Акация, Ву Лин и Гармония, верно потому что читал немало книжек, в которых имелась похожая система.

Теперь ему оставалось только попробовать данный метод на практике…

Глава 10. Свалка!

Александр мог взяться за это дело прямо сейчас. Он уже провёл все испытание и выяснил, что его душа закончила стабилизацию, и теперь он мог находиться внутри пластины неограниченное количество времени. Ему оставалось только выбрать подходящую паству для своей божественной личины… и вот с этим могли возникнуть определённые трудности.

Александр был Великим Белым Духом для эльфов, олицетворением Цикличности Бытия для кроликов и Рогатым Божеством для демонов. Для первых и вторых он был не единственным богом, но делил свой титул с Мирой и Гармонией соответственно. Последние уже создали собственные «системы» и администрации. Александр мог немного «воровать» у них силу веры, ибо заметить это было почти невозможно, но, если он начнёт отвечать на молитвы и творить чудеса, дамы определённо обратят на это внимание. Появятся вопросы. Александр мог придумать на них ответы, но это была страшная морока. Отыгрывать роль Аколипта уже было непросто. Последнее, что ему нужно, это плодить число своих протеже.

Конкретно в случае этой парочки всё должно было быть полегче. Что Белая Птица, что Цикл были довольно нелюдимы… Не эльфины и не кроликины… Но сперва ему следовало перейти хотя бы на Пятый ранг. Боги могли ощущать силы друг друга, и будет странно, если такие древние, — Александр намеревался использовать свою легенду о том, что птица и кролик были созданиями прежнего мира, как и демон Вельзевул, которые долгое время провели в спячке, — сущности окажутся слабыми.

Значит, решил Александр, направляясь к Бездне, следовало использовать именно личину Аколипта.

Он не сразу навёл камеру на серую планету. Сперва Александр проверил остальные части великой спирали. Они малость пострадали из-за действий вторженца, и следовало проверить, работают ли все самые важные функции.

В первую очередь его взгляд обратился на зал Великого Суда, в котором Марта и прочие ведьмы распределяли души. Всё было в порядке. Две реки исправно струились вверх и вниз. Впрочем, чего и следовало ожидать. Администрацией этого места занималась Акация. С её кропотливостью, даже если и произошла некая поломка, она была исправлена в самые кратчайшие сроки.

Затем Александр проверил Высший Мир. И сразу он заметил некоторую странность. Сперва Александр не мог выразить её словами, у него просто было ощущение, будто что-то не так, и только добрую минуту спустя он понял, в чём состояла проблема.

Солнца не было.

Изначально, Высший Мир освещало три солнца, скреплённых гигантскими цепями. Время от времени они затухали, наступала ночь, и мир наводняли малые духи.

Было несколько причин, почему Александр добавил им эту странную особенность.

Во-первых, таким образом он хотел немного разнообразить жизнь обитателей Высшего Мира. Приперчить, что называется.

Во-вторых, при, собственно, работе над Миром Духов, Александр вдохновлялся скандинавской мифологией. В последней важную роль играл так называемый «Рагнорок», судный день. Согласно изначальному плану, в какой-то момент все солнца должны были погаснуть навсегда, и тогда наступила бы вечная ночь, и духи воцарились бы на земле, и случилась бы великая, последняя битва, которая определила бы судьбу всего мироздания… Но с тех пор прошло много времени. Появились боги, для которых малые духи не представляли ни малейшей угрозы, и теперь сама идея подобного «ивента» стала немного рудиментарной.

За последние несколько сотен лет, которые прошли с появления Высшего Мира, одно солнце из трёх погасло. Оставалось ещё два, но вот одно из них… Исчезло. Куда? Александр не имел ни малейшего понятия. Верно, его поглотила трещина в пространстве, вызванная силой вторженца. В таком случае оно в равной степени могло как потеряться навсегда, так и объявиться потом, в самом неожиданном месте и в самое неожиданное время.

Чеховское солнце, подумал Александр. Забавно… Впрочем, одного светила было более чем достаточно, а потому данное происшествие не могло привести к серьёзным последствиям. В остальном же чёрный вихрь не смог сильно навредить Высшему Миру. Он переместил некоторые горы, обратил течения нескольких рек, но не более того. Бездна изначально обладала очень крепкими относительно прочей Мультивселенной законами. Разрушить их было непросто.

Наконец взгляд Александра опустился на серую планету, которая вращалась вокруг собственной оси в основании великой спирали. Мир демонов потрепало сильнее. С вышины стратосферы, с которой он проводил осмотр, виднелись зеленеющие ошмётки иных миров, которые реденько испещряли алую пустошь.

Среди них Александр заметил корабль, который выбросило сюда прямо во время плавания, пару клочков земли, озеро, реку и даже небольшой пальмовый остров.

Страшный серый мир напоминал город, в котором случилось цунами, и на улицах которого теперь валяются горы мусора.

Впрочем, местная фауна разлагала его стремительными темпами. Даже не сами демоны, но холодные ветра и пески постепенно пожирали ошмётки других цивилизацией. Реки засыхали. Острова погребали пылевые бури. Казалось, сама планета вбирала их в свои недра.

Взгляд Александра обратился на корабль, не эльфийское, но человеческое судно, судя по винту, работающему от парового двигателя, который громоздился посреди пустыни. Его команда, пятьдесят матросов, стояли на палубе и растерянно и в то же время испуганно смотрели по сторонам. Капитан корабля, старый морской волк с козлиной бородкой, сидел в своей каюте и молился Богине Знаний. Остальные офицеры вооружались саблями и собирали экспедицию, чтобы разведать странные земли, в которые их занесло.

Их всех, как и команду иного, летающего орочьего судна, которое Александр заметил неподалёку, разумеется ожидала неминуемая гибель. Тем не менее, интереса ради Александр отметил этих персонажей. Возможно в будущем, если ему захочется посмотреть трагедию, он проследит за их судьбой.

Вскоре Александр понял, что главная проблема была не в том, что во время бури в Мир Демонов занесло обломки иных миров. Сама ткань пространства была нарушена. Среди пустыни то и дело открывались трещины в иные измерения… Сейчас они были ещё совсем маленькими, но в будущем это может привести к непредвиденным последствиям…

Впрочем, пусть.

Александр пожал плечами.

Почему бы и нет?

Чем больше переменных, тем менее предсказуемым становится мир, и тем интереснее за ним наблюдать.

Александр решил ничего не делать с этой проблемой и вместо этого заняться более насущными делами.

Так… Как там поживает Культ Рогатого Бога?..

Глава 11. Путь

Дела у Культа Рогатого Бога шли хорошо. Алое море, посреди которого находился его монумент, почти на треть было усеяно грудами звериных и редких человеческих черепов.

Когда во время вторжения треснуло небо, демоны, народ, по природе своей расположенный к атеизму, испытал тот же прилив веры, через который всегда проходит человек в падающем самолёте. Чувствуя своё бессилие перед лицом высшей силы, они припали к земле и стали молиться. И мольбы их были услышаны. Чёрная расщелина в небесах закрылась, и на своё место вернулась ужасающая, но всё же привычная красная луна.

После этого тысячи монстров немедленно устроили шествие к алому морю, чтобы принести рогатому богу благодарственную жертву.

Александр заметил сразу несколько процессий из разномастных рогатых и крылатых тварей, которые даже сейчас продолжали нести мешки с черепами, и довольно кивнул.

Теперь ему нужно было только настроить некую систему взаимодействия со своей паствой и обрести таким образом более полный контроль над собственной божественной силой.

Сделать это можно было по-разному.

Проще всего было просто отвечать на молитвы. Но если Александр будет выслушивать молитвы каждого демона, который просит кусочек мяса или смерти своему врагу, у него уже очень скоро заболит голова. Джим Керри в своё время прекрасно раскрыл эту тему, играя роль Брюса в одноименной киноленте. А значит следовало это дело систематизировать.

Мира сперва создала чёткий регламент молитв, каждая из которых подходила к некой конкретной ситуации, — всё равно что список божественных заклятий в ролевой игре, — а затем наделила частицей своих сил так называемых администраторов, свою прислугу из Высшего Мира. Последние отбирали наиболее адекватные молитвы и передавали их своей госпоже, после чего она, в зависимости от настроения, исполняла или не исполняла оные.

Акация использовала похожую систему. Ведьмы под её начальством учредили целое бюро, которое распределяло молитвы, полагаясь на коэффициент полезности оных с точки зрения затрат/прибыли по части силы веры.

Особенно важные молитвы и вовсе следовало заполнять согласно определённому формуляру, который затем передавался оракулам и получал, либо не получал, печать одобрения.

Александр был не совсем уверен, насколько подобный бюрократизм способствовал культивации истинной веры… Но с другой стороны, Акация была Богиней Знаний, а значит для неё данная система была наиболее адекватной.

Меж тем Ву Лин и особенно Гармония использовали несколько иной подход. Они действовали «по наитию». Что первый, что вторая были живым олицетворением собственной веры. Ву Лин сам придумал и сам проповедовал своё учение о высшем благе; Гармония была верным глашатаем изменчивости бытия. Они настолько слились с идеей собственной божественности, что, стоило Мире указать им верную дорогу, и они сразу перемахнули через границу Пятого ранга.

Александру невольно вспоминались генералы эпохи воюющих царств в Мире Эльфов. Последние тоже делились на тех, кто предпочитает использовать голову, и тех, кто действует согласно инстинкту.

Сам он, разумеется, не был ни хитроумным и кровожадным демоном, ни таинственной и мудрой птицей, а потому ему оставалось только использовать первый метод, если он хотел достичь пятый ранг. А он хотел. Не столько потому что ему это было действительно нужно, способностей пластины хватало с лихвой, сколько на всякий случай.

Что если снова заявится Вторженец? Следовало быть готовым, если пластина решит устроить ему очередное испытание.

Теперь ему нужно было сперва составить священное писание, а затем найти верных слуг, которые будут фильтровать молитвы и силу веры. Проще всего было использовать уже существующую администрацию. У Культа Рогатого Бога были собственные служители, которые расхаживали в чёрных мантиях, и даже один верховный жрец.

Впрочем, не стоит путать его с Верховной Жрицей Великого Белого Духа или Храма Перемен. Культ рогатого был рудиментарной религией. У него не было слаженных институтов. Здешние жрицы были своего рода «церемейстерами» или «заведующими храма», которые жили в пределах великого озера, встречали паломников и показывали им, где они могут разместить свою жертву и как это сделать правильно. Реальной властью они не обладали, и даже титул верховного жрица был сугубо номинальным.

Забавно, что в таком жестоком и беспорядочном обществе сложилась такая мягкая религиозная традиция. Впрочем, Александру и этого было вполне достаточно. Он собирался сделать жрецов своеобразными прокси. Если демон хочет что-нибудь вымолить у рогатого Бога, ему нужно будет сперва обратиться к ним и попросить провести правильный ритуал.

Оставалось только составить перечень таких церемоний.

Александр облачился в тело Аколипта и приступил к работе: взял тетрадку, достал священную книгу Великого Белого Духа — одно из сокровищ, которые он вместе с мануалом боевых искусств из Мира Кроликов, саблей, зубом дракона, масляной лампой и бутылкой хорошего человеческого вина пятидесятилетней (уже сильно больше) выдержки приобрел во время своих странствий, — и с чистой совестью принялся переписывать священное писание на свой лад.

Работёнка была муторная, но несложная. Во время своей учёбы в университете он точно также калькировал всевозможные рефераты и эссе. Александр управился за пару часов, после чего перенёс свои записи на цельные каменные пластины, ибо на них они смотрелись намного более внушительно, чем на тетрадке, и вернулся в чёрное пространство.

Дождавшись момента, когда великий жрец Рогатого Бога решит прогуляться по берегу, Александра сперва пустил рябь, а потом заставил чёрные скрижали всплыть из алого омута на поверхность.

Вот и всё.

Александр довольно потёр руки, наблюдая за тем, как жрец вытаращил глаза от удивления.

Теперь ему оставалось только проведать Волчонка…

Александр повёл камеру в сторону, совершенно не замечая, что, когда облачённый в плотную кожаную мантию жрец достал пластины из воды, в его глазах вспыхнул перламутровый блеск…

Глава 12. Встреча

Или сначала следует исполнить обязательство, которое было у Александра перед Мирой?.. Да, хватит уже тянуть. Он обещал устроить их встречу через три дня, и, хотя для него самого это время ещё не успело пройти, ничто не мешает ему промотать положенный срок внутри пластины.

Особенно теперь, когда над душой не висело более таймера.

В конце концов, прежде чем начинать новую историю, следует основательно, с эпилогом, завершить предыдущую.

И только он принял это решение, как Александру сразу стало интересно. Как там поживает Ром? Он ни разу не навещал его с тех пор, как поселил в новое тело. С одной стороны, потому что в этом не было смысла. Мир Людей был относительно спокойным, по крайней мере в военном плане. В гражданском и политическом он проходил через монументальные потрясения, которые знаменовались стремительным научно-техническим прогрессом, — но Ром был воином. Не учёным. И вряд ли его ожидала впечатляющая судьба.

Вторая причина была личной. Александру хотелось, чтобы это был сюрприз. Ему нравилось время от времени брать паузу от пристального наблюдения за своими подопечными и смотреть, что с ними станется по прошествии продолжительного периода времени.

Ром провёл в Мире Людей несколько десятков лет. За это время он успел повзрослеть и даже состариться. Александру было интересно, чем же великой герой, которому весь эльфийский народ был обязан своим существованием, — а может быть и весь мир, хотя данный момент ещё предстояло проверить, — занимается на своей пенсии.

Он открыл список персонажей и нажал на Рома.

В следующую секунду Александр… растерялся. Настолько растерялся, что лишился дара речи. Некоторые время он просто наблюдал, пытаясь понять, правильно ли он всё понимает. Наконец лицо его приняло немного неловкое выражение. Он не имел ни малейшего понятия, как на это отреагирует Мира… Александр помялся, вздохнул, облачился в образ Аколипта, предупредил Акацию, что скоро в её мир должны заявиться гости, а затем направился в Бездну…

…

Мира восседала на белом престоле и задумчиво разглядывала небо. Губы девушки едва заметно шевелились:

— Три… Два… Один…

Когда она досчитала последние секунды и опустила голову, у подножия лестницы уже стояла похожая на куклу служанка с длинными серебристыми волосами, завязанными в конский хвостик.

— Точно вовремя, — сказала Мира.

Валерия изящно кивнула.

— Прошу за мной, — сказала она. За её спиной открылся ровный, как дверной проём, портал из белого света. Мира щелчком пальцев оказалась прямо возле него. Затем нахмурилась. В её глазах мелькнул подозрительный блеск. Она посмотрела на Валерию, которая, наклонив голову, стояла неподвижная, как статуя, затем снова взглянула на портал, вздохнула и прошла через белую завесу…

…

Когда сияние растворилось, Мира обнаружила себя на ясной поляне.

В небе, по которому плыли редкие каноэ облаков, сияло солнце. Снизу простирался зелёный, испещрённый ромашками и одуванчиками — в большинстве своём ещё желтыми, но с редкими проблесками белизны — луг. Дул приятный ветерок.

Мира стояла на тропинке перед калиткой просторного деревянного дворика. Она положила на неё руки, посмотрела на дерево вишни, шумевшее на ветру, и услышала детский крик… Не один, не два, целый хор голосов. Мира повернулась и увидела, как по зелёному холмику взбегает горстка детей… Эльфов? Нет, людей в пёстрых одёжках. Они забежали на тропинку. Остановились перед нею. Обомлели.

Повисла тишина.

Мира с интересом наклонила голову.

— Вы… Вы к нам? — спросила девочка.

— К нам это куда? — спросила Мира спокойным голосом.

Дети растерялись.

— А ну стойте. Вы куда убежали, ух… Нет чтобы подождать, вы… — вдруг на тропинке показалась молодая девушка в голубом платье. Недовольная, она бежала за детьми, как вдруг оторопела, увидев прекрасную женщину, выше её самой почти на голову в длинном белом саване.

— З-здравствуйте, — неловко прошептала девушка. — Вы…

— Здравствуйте, — ответила Мира. — Вы знаете эль… человека по имени Ром?

— Ром? — пространно прошептала девушка.

Вдруг девочка вскинула руку и сказала:

— Дедушка Ром?

— Дедушка?.. — спокойным тоном спросила Мира, и всё же в её глазах появилась прищур.

— Вы… Вы его знакомая? Простите, эм… Сейчас, я спрошу, — девушка кивнула, сказала детям оставаться на месте и прошла за калитку. Через пару минут она вернулась и повела Миру за собой.

Пока они поднимались к домику, который находился на вершине холма, Мира смотрела по сторонам. Она видела детей. Много детей. Больших и маленьких. Девочек и мальчиков. Все они оборачивались и бросали заинтересованные взгляды на странную и прекрасную даму в белом.

Когда они зашли в домик, светлый и полный цветочного аромата, девушка в голубом платье сказала:

— Дедушка на верхнем этаже, идёмте…

Они пошли.

По дороге Мира увидела ещё несколько детей — как же их было много! Некоторые из них были совсем ещё младенцы. Другие играли с животными, кошками и собачками. В одной из комнат Мира увидел старую женщину, которую дети называли «бабушкой»…

Наконец девушка в голубом платье привела её в комнату в конце коридора.

Мира зашла.

Она обнаружила пухлый ковёр и кровать возле окна, на которой лежал тщедушный старик с плешью, разделявшей его длинные седые волосы. Когда они зашли, он с трудом приподнялся и спросил хриплым голосом:

— Адель? Адель… Кто это? Кто хочет меня видеть? — он прищурился. У старика явно были проблемы со зрением.

— Не знаю, дедушка, — ответила девушка смиренным голосом. — Она говорит, что ваша знакомая.

— Знакомая?.. Не помню… А как её зовут, внучка моя драгоценная, Адель…

— Как вас зовут? — немного странным голосом Адель.

Мира улыбнулась.

— Это неважно… Я уже ухожу.

Она повернулась и на глазах растерянной Адель пошла на выход.

— Ах, стойте… — крикнула ей вдогонку девушка, но Мира уже вышла в коридор, спустилась по лестнице, оказалась в прихожей. Она собиралась выйти на улицу, когда перед ней снова показалась маленькая девочка, которую она встретила возле калитки.

— Тётя, вы уже уходите? Вы не хотите нас забрать?

— Забрать? — невозмутимо спросила Мира.

— На прошлой неделе забрали Таму, в хорошую семью.

Мира поморгала.

— Что это за место? — спросила она девочку. — Разве это — не ваша семья?

— Нет, — ребёнок помотал головой. — Это при-ют.

— Приют… Значит дедушка… не ваш родной дедушка?

Девочка быстро помотала головой.

— А бабушка. Они разве не женаты?

— Нет… Бабашка была жената, давно… А дедушка никогда не женился.

Мира улыбнулась, похлопала девочку по голове, а затем медленно вернулась в комнату на втором этаже. К этому времени старик на кровати приподнялся и нацепил очки. На его лице играла лёгкая как ветер улыбка.

— С возвращением. А уже думал бежать за тобой, — сказал он, когда Мира вернулась в комнату. — Как мы тебя разыграли? Ха-ха, — он ярко улыбнулся.

— Ничего смешного, — буркнула девушка по имени Адель и обратилась к Мире. — Извините, господин Ром сказал, что хочет пошутить над вами, и сказал нам называть его дедушкой. Глупая шутка… А вы правда та самая госпожа Мира? Господин Ром постоянно о вас рассказывал, — с интересом заметила Адель.

Мира кивнула и прошлась к кровати, на которой сидел Ром.

— Давно не виделись, — сказал мужчина и улыбнулся.

Мира тоже улыбнулась.

— Давно.

А затем вскинула руку и отвесила ему хлёсткую пощёчину.

…

…

…

Глава 13. Личное

Вот уже второй раз Ром расставался с приютом. Впервые он покинул родной очаг, когда ему стукнуло четырнадцать лет, и он и отправился бродить по миру. Сделался странником, ходил из города в город и выполнял самую разную работёнку — был поварёнком, уборщиком, трубочистом, заводским рабочим, юнгой, охотником, атлетом… Потом истории о своих приключениях он рассказывал сироткам, когда на старости лет вернулся в приют и стал его спонсором (за время своих странствий он накопил немалый капитал) и настоятелем.

Некоторым его рассказам верили — например глупейшей истории о том, как он застрял в камине, и последний пришлось заливать маслом, чтобы его вытащить, или когда его выбросило на необитаемый остров, на котором он провёл больше полугода, сооружая плот и связывая его верёвками, сделанными из собственных волос (причём в тот самый момент, когда судно было уже готово к плаванию, Ром заметил корабль на горизонте, и, за неимением иного выбора, сжёг его, чтобы привлечь внимание) — другим, особенно сказочным, — нет.

Поэтому все так удивились, когда прекрасная императрица Мира вдруг явилась собственной персоной, прямо из сказки.

Не успели дети, мальчики и девочки, на неё налюбоваться, а Ром уже прощался.

— Так… Значит, мне нужно умереть? Ну ладно. Только быстро, — сказал он и закрыл глаза, когда они вместе с Мирой оставили приют. Белая императрица молча схватила его за плечо, и в следующую секунду Ром почувствовал, как ветер резвится в его серых волосах. Тогда он открыл глаза, осмотрелся и обнаружил себя на заснеженной площадке на вершине горы, с которой открывался прекрасный вид на зелёные долины, на которые настилался туман, и на змеящуюся реку, в которой переливалось золотистое солнце.

Мира присела на каменную скамеечку. Ром, с улыбкой на губах, к ней присоединился.

Смотрелась пара несколько странно.

Мира была выше Рома в его человеческом обличье почти на полголовы.

Через некоторое время Ром спросил:

— Так… Как поживаешь?

Мира пожала плечами.

— А я…

— Молчи, — сказала она ленивым голосом.

Ром замолчал.

Тогда Мира повернулась и, рассыпая ему на колени свои длинные белоснежные волосы, положила на них свою голову. Глаза её были закрыты, а лицо казалось как никогда безмятежным. Ром посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на пространный пейзаж.

Им следовало многое обсудить. Многое вспомнить, наверстать… Но всё это будет потом. Потом будут все проблемы и дела. А сейчас они наслаждались мирной тишиной, нарушаемой только мелодичными завываниями ветра…

В этой позе Александр их и оставил. Ему было интересно знать, о чём же они будут говорить спустя столько лет, и в то же время он уважал, — по крайней мере большую часть времени, — приватность своих подопечных. Отношения пары не касались его самого. А значит и подсматривать за ними было по меньшей мере бестактно.

Александр оставил Бездну, схватил тетрадку и зачеркнул строчку:

«Обещание Мире».

И размялся.

Вот и всё.

Прекрасное, всё-таки, чувство, когда ничего не висит у тебя над душой. Теперь ему оставалось только дождаться награды, которую обещала пластина. В остальном он был свободен как птица.

Это было непривычное, немного головокружительное чувство. За две недели, на протяжении которых он днём и ночью готовился к прибытию опытного образца, Александр так привык действовать в определённых рамках, так зашугал его таймер, что теперь ему было даже несколько непривычно обрести свободу. То и дело он замечал лёгкую тревогу у себя на сердце, когда проматывал время внутри пластины. Человек, познавший настоящий голод, ещё долгое время прячет по дому консервы и заначки, даже если магазин у него прямо через дорогу.

Но ничего. Время лечит. Вскоре он привыкнет, и всё вернётся в прежнее русло…

Александр присел на кресло и серьёзно задумался о том, что же ему хочется сделать именно сейчас… Хм… Точно, он собирался проведать Волчонка.

Больше семи лет прошло с тех пор, как юноша попал в плен Царицы Вечного Хлада. Всё это время Александр время от времени проверял его состояние, но так, мельком. Он знал, что юноша ещё жив, и больше ничего.

И вот пришло время развеять туман, причём самым простым способом, который можно представить: спросив.

Александр направился к Миру Демонов и облачился в эфемерное тело Вельзевула.

В следующую с секунду он обнаружил себя посреди тёмного пространства, освещённого огромным, немного жидким на вид золотистым кристаллом. Это была душа Волчонка. Мир вокруг — его сознание. Александр протянул к ней руку и разрушил барьер, который отделял его собственное сенсорное восприятие от оного мальчишки. Правда сперва он присоединился только к зрительному нерву последнего, чтобы не испытать ничего… Слишком неприятного.

Перед глазами Александра показался высокий каменный потолок. Спустя секунду взгляд юноши опустился, и Александр увидел относительно просторную комнату: широкую кровать, несколько полочек и тяжёлую стальную дверь с решёткой.

С потолка свисали цепи, на которых покачивалось вяленое мясо.

Волчонок, догадался Александр, находился в горизонтальном положении и лежал на кровати. Больше в комнате никого не было. Александр прокрутил в сознании заученную фразу, напряг голосовые связки и прохрипел голосом Вельзевула:

«Доброе утро, мелкая тварь! Ты что, спишь?! Как ты смеешь спать в присутствии своего повелителя?..»

Глава 14. Особенности

Волчонок лежал на кровати в своей темнице и вздыхал, как вдруг в его голове раздался голос:

«Просыпайся, мелкая тварь!»

Черноволосый юноша вздрогнул всем своим телом и немедленно приподнялся. На его унылом лице сперва мелькнуло растерянное выражение, а затем на смену ему немедленно пришла радость. Глаза юноши вспыхнули, словно лампочки в пыльной комнате, в которой уже много лет не зажигали свет.

— Мастер Вельзевул, вы проснулись! — воскликнул он радостным голосом.

«Проснулся», — ответил Вельзевул немного менее грубым голосом. Казалось, искренняя радость юноши тронула даже его, властного и беспощадного демона.

«Как долго я спал, мальчишка?..»

— Семь лет, мастер, — прошептал Волчонок, осторожно оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что их беседу могут подслушивать.

«Бывало и больше. И за все эти годы ты до сих пор не сбежал из плена, мелкий ублюдок? Какой же ты бесполезный», — раздражённо прохрипел демон.

— Прошу прощения… — смутился юноша.

«Пускай. Давай, рассказывай, чем занимался всё это время».

Волчонок кивнул, сделал глубокий вдох и, усевшись с ногами на кровать, стал говорить.

Семь лет прошло после злосчастной битвы, в которой армии Царя Западного Грома были разбиты. Он бежал, его солдаты, бывшие соратники Волчонка, многие из которых были его друзьями, были съедены прямо у него на глазах. Это было первое поражение Волчонка. А потому для юноши это был удар. Сперва он горевал, а затем пропитался жгучей ненавистью к противнику и особенно их предводительнице, Царице Вечного Хлада.

Под конец сражения ему даже довелось встретиться с ней с глазу на глаз. Волчонок попытался задержать демоницу, чтобы позволить своему отряду сбежать. Он и его лучший друг, кролик по имени Фергнули, набросились на неё вместе, понимая все безумие этого шага. Они хотели выиграть хотя бы немного времени… И проиграли. С треском. Фернгули погиб — был съеден прямо у него на глазах. Остальные солдаты тоже не убежали. И наконец сам Волчонок оказался в руках царицы.

Он думал, что его съедят.

Но всё обернулось несколько иначе…

Уже давно говорили о том, что Царица Вечного Хлада была необыкновенно жестока даже по демоническим меркам. Она обладала… несколько странными пристрастиями. Ходили слухи, что в подземельях великой чёрной башни были прикованы раскалённой сталью тысячи демонов, с которыми она каждый день устраивала ужасные и смертоносные оргии.

Именно эту и другие картины Волчонок представлял себе, когда его, закованного в кандалы, бросили в темницу.

Его ожидания оправдались… Частично. Он не наблюдал ни оргий, ни узников, но сам юноша, который произвёл некоторое впечатление на царицу, когда совершил свой отчаянный рывок с целью спасти своих соратников, действительно вскоре был приведён в её опочивальню…

— И с тех пор меня постоянно туда вызывают… — мрачным голосом сказал Волчонок.

Вельзевул его выслушал.

Затем спросил:

«Она тебя избивает?»

— Нет.

«Откусывает куски твоей плоти и жрёт у тебя на глазах?»

— Нет.

«Жарит, варит, сушит?»

— Нет…

«…Что же она делает, мелкое отродье?» — вскричал Вельзевул.

— Она, эм… — юноша смутился и зашептал. — Делает со мной это.

«Это?»

— Это…

«И что тебе не нравится в этом?»

— Просто… Я думал, что это можно только… После свадьбы и по любви… — смущённо ответил Волчонок.

«……………………..»

— Разве нет?.. — невинно спросил юноша.

«Ты… Самый странный демон, которого я встречал за сотни тысяч лет своей жизни», — без толики грубости, даже не ругаясь, медленно проговорил Вельзевул.

— Извините… Маргарита сказала то же самое.

«Маргарита?»

— Царица Вечного Хлада. Это её имя.

«Это она тебе сказала?»

— Да… Она постоянно говорит, когда зовёт меня к себе. Сперва… Ну… Это… А затем хватает меня и начинает говорить. И меня тоже заставляет про себя рассказывать… Ах, но про вас я ничего не рассказал, мастер Вельзевул. Совсем.

«Хватает?»

— Ну… Иногда она хватает меня со спины и говорит лежать смирно. А иногда заставляет меня садиться, а сама кладёт голову мне на колени и закрывает глаза… И не разрешает шевелиться, и всё говорит… А я её слушаю и отвечаю. Иногда я спрашиваю, можно мне уже пойти, и тогда она почему-то начинает злиться…

«…Ты идиот».

— Маргарита сказала мне тоже самое, мастер! — радостно ответил Волчонок.

Александр молча покачал головой.

«Твоя душа достигла второго предела, мальчишка,» — сказал он наконец. «Как так? Тебя кормят?»

Волчонок ответил, что да, кормят, и довольно неплохо. Время от времени ему отправляют целых демонов, иные из которых обладают сильными, даже золотыми душами. Сперва он считал это подозрительным — зачем давать пленнику такие деликатесы? И несколько раз спрашивал Царицу Белого Хлада о причине такой щедрости. Но последняя либо усмехалась, сверкая своими жёлтыми глазами, либо совсем ничего не говорила, либо вообще сердилась и ударяла его за такие вопросы. Во всяком случае, даже Волчонок не был настолько глупым, чтобы устраивать голодовку — с его стороны это было чревато превращением в безмозглого монстра — и потому смиренно съедал свои порции.

Его душа становилась всё сильнее и сильнее, и недавно перешла Золотой предел. Теперь юноша по праву считался благородным демоном. Если бы он заявился в любой город, все прочие монстры немедленно должны были упасть перед ними на колени. Более того, он мог претендовать на собственный внушительный клочок земли. Мог сделаться бароном или даже князем, но…

Что толку, если всё это время он безвылазно сидел в этой темнице? Впрочем, не совсем безвылазно. Довольно часто Царица Белого Хлада брала Волчонка на свои военные компании, не столько для того, чтобы он сражался в рядах её армии, сколько в качестве питомца, компаньона и кроватной грелки.

— Но теперь вы поможете мне сбежать, правда, мастер Вельзевул? — радостно, без толики сомнения, спросил Волчонок.

Вельзевул, Александр молчал. Сбежать было несложно, особенно если он использует силы пластины, вопрос в другом: стоит ли ему это делать? Теперь, когда ему больше не нужно было укреплять собственную душу и воспитывать Божественных героев, Александр мог вернуться к своей первоначальной тактике и выбирать тот вариант развития событий, который был наиболее занимательным.

Перед ним стоял вопрос: какой поворот сюжета сейчас будет наиболее интересным?..

Глава 15. Находка

Александр задумался.

В своё время он посмотрел столько фильмов и прочитал столько книжек, что у в его голове сразу появилось великое множество вариантов развития истории Волчонка.

Можно было воспитать из него настоящего владыку демонов, который завладеет верховной властью на всём Пандемониуме и станет грозой Мультивселенной.

Можно было сделать наоборот и начать поощрять немного странные, противные демоническому естеству черты его характера с целью превратить мальчишку в своеобразного реформатора, который отречётся от своих корней и станет редчайшим добрым демоном.

Вариантов было великое множество. Александр помялся, подумал и наконец решил не выбирать. Он решил позволить событиям развиваться своим чередом. Ведь именно это и было самое интересное. В этом и заключалась вся прелесть бытия творцом, который просто задаёт изначальные условия, после чего его творения сами прокладывают свою собственную дорогу. Александр медленно кивнул и уже собирался ответить Волчонку, когда раздался скрип, и стальная дверь его комнаты распахнулась.

Юноша напрягся, а затем невольно оскалился, когда увидел в дверном проёме юную девочку примерно четырнадцати лет, одетую в плотное красное пальто с пышной серебристой шёрсткой на воротничке.

У неё были длинные и прямые волосы серого цвета, личико с миниатюрными и аккуратными чертами, и большие глаза, пылающие, как фонари, с чёрными заострёнными зрачками. Они посмотрели на Волчонка, и губы девушки приподнялись в отчасти презрительной, отчасти довольной улыбке.

Хорошенько приглядевшись, Александр так же заметил нежность, с которой демоница смотрела на юношу… Впрочем, сам Волчонок её явно не замечал.

— Пошли, — сказала Царица Белого Хлада напыщенным голосом.

Волчонок зарычал. Затем помялся и нехотя поднялся на ноги. У него были мысли сопротивляться, но вместе с ними в в памяти юноши немедленно всплыли неминуемые последствия, которыми закачивался каждый его мятеж, и Волчонок вынуждено подавил в себе бунтарский дух. Смиренно поднявшись на ноги, он вышел из комнаты.

По тёмному коридору они с Царицей Вечного Хлада шли в полной тишине… Относительно. То и дело грохотали цепи и раздавались бешеные крики, от которых у Александр содрогалось сердца, но что сам Волчонок, что его хозяйка явно привыкли к подобного рода звуковому сопровождению.

В какой-то момент Волчонок не выдержал и спросил:

— Куда мы идём?

— Интересно? — сложив руки на груди ухмыльнулась Маргарита.

— Нет, — тут же ответил Волчонок.

Девушка прыснула:

— Тогда не скажу!

Волчонок помрачнел.

«Хватит паясничать!» раздался у него в голове квакающий и рыгающий голос.

Юноша оторопел, потом замялся и вздохнул:

— Ладно. Немного интересно…

Девушка триумфально улыбнулась и сказала:

— Хочу показать тебе кое-что интересное.

Через пару минут они зашли в небольшой каменный зал, освещённые алыми кристаллам.

В Пандемониуме — живописное название, которое Александр придумал для Мира Демонов, — существовало несколько видов осветительных приборов. Дерева здесь не было от слова совсем, лучину делать было не из чего. Демоны использовали либо жир, который добывали из своих сородичей, либо кусочки особенных драгоценных камней. Последние обладали красным свечением, а потому весь этот мир, даже внутри помещений, был окрашен в алые тона.

Посреди комнаты находился широкий стол. По сторонам от него стояли демоны в железных масках — слуги. Царица плавным движением руки в бархатной красной перчатке отправила их вон, а затем показала на вещи, которые лежали на столе:

— Смотри!

Волчонок, старательно подавляя интерес, которым вспыхнуло его сердце, стал методично разглядывать содержимое столика. Александр последовал его примеру.

Они увидели:

Шёлковую шляпку, пороховое ружьё с погнутым дулом, несколько чернильных ручек, стеклянную баночку прямоугольной формы, наполненную блестящей чёрной жижей, железный круг с красной и голубой стрелочками, которые совершали беспорядочные обороты вокруг собственной оси и астролябию…

Всё это, догадался Александр, были артефакты, которые попали в Пандемониум, когда Вторженец порвал ткань времени и пространства. Александр своими глазами видел целый корабль из Мира Людей и воздушное судно зеленокожих пиратов, которые занесло в этот страшный серый мир. Сейчас перед ним были такие же реликты. Может быть даже те же самые. Возможно команда злополучного корабля уже давно растворилась у какого-нибудь демона в желудке, и теперь перед ним лежало то, что этот монстр не смог переварить.

Впрочем, судя по разнообразию реликтов, здесь были вещички не только из Мира Людей, но также из Мира Островов, Мира Драконов — статуэтка белого кролика, например, — и даже несколько эльтриновых стрел из Высшего Уровня Бездны.

Александр с некоторым интересом рассматривал все эти вещи через глаза Волчонка, как вдруг его взгляд остановился на штучке, которая лежала на самом краю стола. И застыл. Когда Александр увидел эту Вещь, внутри него как будто всё перевернулось. Он не мог поверить своим глазам. Невозможно… Откуда здесь ЭТО?

Поскольку души их были связаны, его волнение частично передалось Волчонку. Последний тоже уставился на таинственный предмет.

— Нравится? — улыбаясь своей зубастой улыбкой спросила его Маргарита. Девушка подобрала блестящий, гладкий, закруглённый на краях прямоугольник и покрутила его своими тонкими пальчиками.

— Хочешь его? Могу подарить, — её улыбка стала совсем демонической.

— Я… — Волчонок пришёл в себя и уже хотел отказать, но Александр ему не позволил:

«Бери!» — сказал он.

«Мастер Вельзевул? Ладно…»

Волчонок кивнул и взял вещичку из рук триумфальной Маргариты.

«Что это, мастер Вельзевул? Сокровище Высших Демонов?» — проговорил в своей голове Волчонок, разглядывая серебристый пряумогольник.

Александр затруднялся ответить.

Немудрено. Для этого ему следовало устроить лекцию и поведать Волчонку о более чем двух тысячах лет технологического прогресса.

В руках юного демона был IPhone.

Четырнадцать про макс…

…

…

…

Глава 16. Поиски

Вернувшись в Чёрное пространство, Александр положил телефон на столик, на котором лежали тетрадки, и стал разглядывать его пристальным и задумчивым взглядом.

В первую очередь следовало понять, как он попал в Пандемониум? Когда Волчонок, следуя увещаниям Вельзевула, спросил об этом Царицу Вечного Хлада, последняя, немного обрадованная, что смогла заинтересовать своего непокорного питомца, рассказала ему вот что:

Эта вещица, говорила она, как и все остальные были обнаружены после «Чёрной бури» — так демоны называли череду катаклизмов, которые последовали после явления Вторженца. После неё по всему миру стали появляться трещинки, которые то и дело выплёвывали такие артефакты. Все эти штучки были преподнесены царице в качества подарка, а до этого куплены на аукционе. Впрочем, заметила девушка небрежным голосом, если ему действительно интересно, она может подробнее изучить происхождение конкретно этой вещицы… За определённую плату, разумеется.

Волчонок замялся, но Вельзевул был категоричен. Наконец юноша вздохнул, медленно поклонился девушке, сгибаясь, как сгибается под ветром старый непокорный дуб, и обещал, что сделает всё что угодно в обмен на такое одолжение с её стороны. После этого лицо Маргариты одновременно и засияло, и покраснело. Она сглотнула, отвернулась и сказала, что попробует…

Когда же Волчонок возвратился в свои покои, Александр немедленно заявил, что ему нужно некоторое время осмотреть эту «штучку», обещал вернуться и вот… Вот.

Теперь она лежит перед ним.

Александр вздохнул.

По всей видимости, дело действительно было в трещинах, разрывах, которые появились в ткани пространства и времени после пришествия Вторженца. Многие миры перемешались. Между некоторыми из них даже появились устойчивые порталы. В большинстве своём они находились глубоко под землёй или высоко в небе и представляли собой дырочки диаметром в пару миллиметров, а потому особенной опасности не представляли, но…

Но.

Александр совершенно не ожидал, что один такой портал свяжет его собственный мир и мир внутри пластины. Ладно бы трещина появилась в чёрном пространстве, с этим ещё можно было бы смириться, хотя данный момент, кажется, регулировал снова работающий защитный механизм, но ведь она связала Пандемониум и Землю… у Александра было достаточно хорошее воображение, чтобы понять, насколько ужасными последствиями это было чревато.

Что же делать?

Александр помялся и попытался включить телефон.

Если… Довольно оптимистичный образ мысли, но почему бы и нет… Предположить, что на данный момент такой портал был всего один, и он сразу закрылся, как закрылись прочие нестабильные трещины, беспокоиться было не о чём. В противном случае ему нужно было найти его и заделать самостоятельно. Александру вспомнилось, как, используя свою божественную силу, он запечатал разрыв, открытый чёрной дланью Вторженца, когда последний пытался до него добраться. Тогда это вышло скорее случайно, но Александр был уверен, что, при должной практике, у неё все получится.

Главное было этот портал найти.

Александр нахмурился.

Телефон не включался. Логично. Даже если он и не был сломан, то наверняка разрядился за то время, что находился в Мире Демонов. Он бы разрядился даже если его просто оставили на ночь без подзарядки.

Это же айфон.

Александр вздохнул, сел в машину и отправился в ближайший сервисный центр. Уже тридцать минут спустя он стоял за стеклянной дверцей и нетерпеливо, словно родственник больного в ожидании диагноза, ждал заключения специалиста.

Если он сможет узнать, чей это телефон, или найти место, где он находился прежде чем попасть в другой мир, он, теоретически, сможет обнаружить местонахождение портала и закрыть его… Можно было ещё понадеется, что там, в Мире Демонов, найдётся хозяин устройства, который всё ему расскажет, но Александр сильно сомневался, что последний ещё жив. Его душа наверняка уже переварилась в желудке иного демона. И даже отматать время с помощью Шкалы не выйдет, ибо искомая трещина находилась именно на Земле. Даже если он закроет её в мире Демонов, разрыв тут всё ещё будет открытым и через некоторое время свяжется с другим разломом с другой стороны. О том, чтобы пройти через него, тоже не могло быть и речи: слишком опасно…

Через несколько минут вышел работник сервисного центра. Лицо его было мрачное, и когда Александру предложили скидку двадцать процентов на новый телефон, он сразу понял, что дело гиблое…

Ничего не поделаешь. Александр вежливо отказался и поехал к себе домой.

Теперь у него был только один вариант. Он всё ещё теоретически мог починить устройство, если использует для этого свои божественные силы. Если он смог нарушить концепт конечности в чашке с кофе, значит, сможет тем же способом починить устройство.

Но вот проблема… На губах Александра появилась кривая улыбка… По крайней мере сейчас он побаивался это делать. Любой неверный шаг, и он может совершенно сломать телефон. Прежде чем браться за подобный эксперимент, ему следовало, во-первых, намного лучше освоиться со своими способностями, и во-вторых: потренироваться.

Именно поэтому, сразу по возвращению домой Александр зашёл на сайт, на котором продавали б.у. технику, и заказал сразу дюжину сломанных телефон. Затем он вернулся в пластину и присел на кресло.

Лучший способ овладеть силой веры в совершенстве — перейти на Пятый ранг. Для этого ему следует и далее отвечать на молитвы своих верующих и строить всевозможные системы распределения божественной силы. Возможно ему даже придётся создать подобие ордена паладинов, которым заведовала Мира, но… Проблема в том, опять же, в том, что вера в Мире Драконов, Кроликов и Островов уже была узурпирована тремя Божествами. У них возникнут серьёзные вопросы, если он, даже используя одну из своих личин, начнётся вмешиваться в их дела.

Одних лишь демонов, которые не особо верили в рогатого бога, было недостаточно.

Что же ему делать?

Александр сперва нахмурился, а затем неожиданно прозрел.

Стоп… Если вера в этом варианте реальности уже узурпирована, почему бы не использовать другие?..

Глава 17. Снова в прошлое

Хорошо, когда приятное совмещается с полезным. Александр уже давно хотел вернуться к своим экспериментам, — он предпочитал именно это слово, хотя, по правде сказать, он не столько ставил опыты, направленные на достижение конкретного результата, сколько просто забавлялся, — с альтернативными реальностями. И теперь у него появилась причина взяться за это дело в самое ближайшее время.

Тем паче, что его график был полностью свободен. Изначально Александр собирался посвятить ближайшие несколько дней спасению Волчонка, но последний — он перевёл камеру на юношу и увидел, что его подопечный стоит за спиной царицы Вечного Хлада и массирует ей плечи, по всей видимости выполняя своё обещание — явно в этом не нуждался…

Александр покачал головой, подождал, когда юноша освободится и навестил его. Волчонок обрадовался и сразу спросил, как и когда они собираются бежать. Вельзевул заревел, и потребовал, чтобы тот прекратил валять дурака:

«Дубина ты проклятая! Тебя кормят и греют, чего ещё тебе надо!? Сволочь! Тварь! Пользуйся своим положением! Слушай меня внимательно, мелкий ублюдок. У меня для тебя задание. Помнишь ту вещицу, которую показала тебе твоя любовница?»

— Она не…

«Молчать! Тебе нужно найти больше таких вещей. Не именно таких же, но похожих. Они обладают великой силой…»

— Какой? — с интересом спросил Волчонок.

«Отуплять».

— Отуплять… Ах. Мастер Вельзевул, вы хотите сказать, что этот артефакт может заставить цивилизованного демона снова сделаться диким?

У Волчонка застучало сердце. Если так, понятно, почему мастер Вельзевул так трепетно относился к этой странной вещице…

«В некотором роде… Мой приказ ты понял. Для этого тебе придётся, слышишь меня? Придётся использовать помощь своей любовницы…»

— Она не…

«ЗАТКНИСЬ! Делай, что она тебя просит, заискивай, ищи её расположение. Попытайся остаться у неё на хорошем счету. Я буду наблюдать за тобой, но не пристально. У меня важные дела. Впрочем, напоследок я дарую тебе ещё одну крупицу моей великой силы, ибо без этого ты, бездарь, никогда не справишься со своим заданием…»

С этими словами Александр наполнил Волчонка силой веры.

«Готово… Теперь тебе нужно только пожелать, воззвать к имени его величества Вельзевула, и три раза, — только три, понял? Умеешь считать? — Т-р-и раза я услышу твою мольбу, даже если буду находиться в спячке, и, так и быть, приду на помощь. Но делать это я разрешаю тебе только в самом крайнем случае, если случится что-нибудь действительно важное. Запомнил? Или если ты найдёшь ещё один похожий артефакт».

— Да, мастер! А сейчас вы снова отправитесь в спячку? — в голосе юноши появилась горечь.

«Сейчас — да. Всё. Разрешаю тебе вернуться к своей хозяйке…»

— Она не…

Александр вернулся в чёрное пространство и потянулся. Затем закрыл глаза и попробовал прочувствовать крупицу своей веры внутри Волчонка. Последняя была очень полезна. Не раз и не два Александр упускал важные происшествия потому, что занимался другими делами. Ничего не поделаешь. Он всегда страдал некоторой нерасторопностью. Несколько раз на протяжении своей жизни он пропускал важные электронные сообщения до тех пор, пока не поставил расширение браузера, которое сообщало ему о последних сразу в момент прибытия. Вера работала похожим образом. Если Волчонок найдёт что-нибудь важное, он всегда сможет связаться с Александром.

После этого он поставил похожую метку на Матвее, который в это время лежал в своей колыбельке возле окна, на прохладных и мягких покрывалах, и тянул ручки к сверкающим игрушкам, которые покачивались в порывах прохладного морского ветра, и с чистой совестью запустил промотку времени, а потом — временную шкалу.

Какой же период ему выбрать в этот раз?

Следующей занимательной развилкой в тетрадке Александра значился момент, когда великий диктатор Таран погиб, сражённый Дочерью Волка. Но теперь любая альтернатива данному развитию событий казалась рудиментарной на фоне реальности, в которой Нирон и Дочь Волка создали дуалистичную империю. К тому же следовало подобрать тот промежуток времени, в котором уже оформился храм Великого Белого Духа. Чем более организованной была вера, тем проще ему будет ею управлять.

Александр немного подумал и промотал время до момента, когда на границе восточного леса впервые появилась армия монстров с перламутровыми глазами. Тогда он замедлил промотку и стал следить за ходом боевых действий. Прогремело первое сражения, затем второе, затем третье. Шествие монстров было неумолимо. Наконец эльфы встретили их на берегах великой реки, и вскоре последняя стала красной.

Александр подгадал момент, облачился в аватар и засел внутри каменного храма, перед алтарём которого молилась девушка в белоснежной робе. Через пару минут к ней присоединился молодой эльф с длинными фиолетовыми волосами, уставший, бледный, облачённый в железный доспех. Вдруг они оба посмотрели на землю. На ней появился узор — карта всего мира. Александр приподнял руку, карта исчезла, а затем на смену ей пришла другая, в несколько раз больше, изображавшая великий южный континент. Его побережье вспыхнуло белоснежным светом, и карта растворилась.

Готово…

Александр вернулся в чёрное пространство.

В этой реальности Белая Птица не указала эльфам на место, где находится главная база противника, но сразу показала им путь спасения — девственный южный материк.

Было несколько причин, почему Александр решил развивать именно эту альтернативную линию. Во-первых, потому что опытным путём было доказано и не раз, что наибольшего расцвета сила веры обретает именно в самые суровые времена. Когда идут войны и проливается кровь. Данную теорию подкреплял график, который показывал, что наиболее пылкая вера пылала в эльфийских сердцах во времена противостояния Маргулам и немного после, до второго великого исхода включительно, когда эльфийский народ терзали голод и чума. В то же время, когда они освоились на новом континенте, и наступила эпоха процветания, среди них напротив стало процветать декадентство, и, словно чума, распространились всевозможные культы.

Богобоязненным можно сделать народ даже и в мирное время.

Но истинная вера возможно только в эпоху великих потрясений и невзгод.

И что может быть страшнее, чем дамоклов меч в лице ужасной орды с другой стороны моря?..

Глава 18. Дубль два

Когда Мира и остальные генералы и цари узнали, что Великий Белый Дух указал им на путь к спасению, с виду они ещё некоторое время противились, но сердцем уже понимали, что это был единственный шанс для эльфийского народа.

План побега вынашивали с того момента, когда стало известно о страшной силе тёмного воинства, но делавшие это не могли предложить ничего лучше, чем устремиться в страшные земли гигантов. Разумные эльфы понимали, что подобный побег неминуемо закончится гибелью народа, и говорили, что если уж выбирать между одной и другой кончиной, лучше испытать свои шансы на поле боя.

Но теперь Белый Дух самолично приказывал им поднять паруса. Разве могли они противиться воле всевышнего? К побережью немедленно отправили гонцов с приказом рубить деревья и строить корабли. Несколько судов тут же устремились на юг в сторону обещанной земли обетованной, чтобы убедиться, что она действительно существует, и провести разведку.

Меж тем Мира, Ром и остальные генералы, включая Меркела, провели военный совет, на котором точно рассчитали, что, если противник и дальше будет продвигаться своеобразными рывками, у них было не более полугода прежде чем он достигнет побережье. Полгода, чтобы перевезти по морю более трёх сотен тысяч семей и самые необходимые припасы. Даже собери они все торговые и военные корабли каждого царства, у них всё равно не хватит времени и ресурсов. Придётся пойти на жертвы.

Была и более насущная проблема. Что делать прямо сейчас? Держать противника на реке? Безумие. Армия находилась на пределе своих сил. Она могла продержаться неделю, не более того. Но если дадут приказ об отступлении, все жертвы, которые они понесли, могут показаться напрасными.

Решено было провести голосование. Несмотря на спорность вопроса, последнее прошло единогласно. Даже глупые дети не станут биться головой о стену, если поймут, что это бессмысленно. На следующий день был отдан приказ, и великое воинство стало медленно и методично, так, чтобы противник не смог его догнать и ударить в тыл, уходить.

Существовали опасения, что солдаты разбегутся или исполнятся отчаянием, однако они не были оправданы. Воины были так рады завершению резни, что в их сердцах не было место для уныния.

И всё же облегчение было мимолётным. Уже скоро, оставляя за собой города, обречённые на верную гибель, и маршируя в сторону побережья, где все они, измотанные, побитые и покалеченные солдаты должны были взяться за инструменты и помочь строить корабли, они поняли, что истинное отчаяние ещё только начинается…

Каждый день они трудились в поте лица: рубили деревья, сооружали каркасы, строгали вёсла и шили парусину. Каждый день число рабочих одновременно прибавлялось, когда прибывали новые беглецы из тех земель, на которые наступали монстры, и сокращалось, когда эльфы умирали от изнеможения.

Потеря рук, ног или пальцев вовсе не считалась оправданием, чтобы прекращать работу. Можно было орудовать и одной рукой, и сидя, и даже, если ты слепец, с закрытыми глазами. Они трудились дни напролёт, и единственным проблеском света в этом тягостном существовании была жиденькая похлёбка.

По приказу Великой Жрицы врата Нарука были открыты, и все ресурсы древнего города были отправлены на подготовку к исходу. Девушка стала поистине благоговейной фигурой после того, как узрела сразу два пророчества. Многие даже называли её новой Наместницей.

В это же время Ром перешёл на Второй ранг. Произошло это несколько позднее, чем в изначальной вселенной, ибо в этот раз не было того невероятного напряжения чувств, которое ему тогда подсобило, и всё же талант, который даровал ему Александр, сыграл свою роль и сделал его первым генералом Четвёртого Неба.

Но даже этого было недостаточно для победы. Ром теперь мог уничтожить сотню, даже несколько сотен монстров с перламутровыми глазами, но перебить всю их армию было невозможно. Даже обладай он безграничной выносливостью, что было не так, ибо через пару часов на поле боя, уничтожив тысячу врагов, он промокал до нитки от пота, враг всё равно плодился быстрее, чем получалось его истреблять.

Некоторое время Ром и Мира питали надежду, что, если они убьют вражеского генерала, таинственную белую даму, то смогут остановить чёрную орду. Они попробовали. Последовала невероятно опасная и кровавая экспедиция, в ходе которой тысячи эльфов элитной гвардии Срединной Империи и отряда красных крыльев, той самой группы наёмников, частью которой Ром сделался много лет назад, отдали свои жизни, чтобы он смог добраться до противника. Между ними завязалась дуэль, Ром победил… И сразу новая белая дама показалась из вражеских рядов, а за ней ещё три.

С трудом и раненной Мирой на руках, Рому удалось бежать.

Великая Жрица, которая к в этом времени перехватила духовное главенство над эльфийским народом, спокойно приняла эту весть. Она изначально не верила в успех предприятия. Если, говорила она, Великий Белый Дух приказывал бежать, значит так оно и надо… Значит такова судьба.

В девушке не было даже намёка на былое неверие. Она сделалась едва ли не самой верной почитательницей Белого Духа за всю историю. Её влияние было безгранично, и в то же время она ни разу не использовала его для собственного блага. От рассвета до заката жрица молилась и помогала обездоленным.

— Она меня бесит, — сухо заметила Мира, когда Ром помогал ей, хромой, покинуть священную рощу кипариса.

Мужчина тускло улыбнулся.

Дни летели напролёт, враг стремительно приближался, но и корабли теперь были готовы к отплытию.

Однако сперва эльфам предстояло принести ещё одну страшную жертву…

Глава 19. Исход в квадрате

Даже пространные улицы Нарука не могли уместить всех эльфов, которые искали себе пристанище за его стенами. Каждый день они, уставшие и голодные, одетые в обноски, стекались к единственному ещё свободному клочку земли. Их принимали, принимали всех даже несмотря на то, что корабли великой флотилии, которые день и ночь курсировали между таинственной землёй обетованной, Землёй Света, как называли её сами эльфы, противопоставляя тёмному воинству Маргулов, едва ли могли уместить их всех. Всё равно им нужны были рабочие руки. Иной раз рабочих, мужчин, которые сооружали деревянные каркасы, или женщин, которые шили парусину, намеренно заставляли трудиться на пределе сил, на износ, понимая, что их всё равно ждёт неминуемая смерть… Это было жестоко. Но Мира, которая заведовала Великим исходом, всегда была суровым и практичным правителем.

Себя она тоже не щадила. Дни и ночи она руководила строительством кораблей или помогала совершать вылазки на уже захваченные земли за припасами, которые не успевали вовремя унести. Один раз она и Ром и вовсе чудом пробились к небольшому городу, который попал в окружение, и помогли эльфам, запертым в его стенах, за которыми бушевало целое море монстров с перламутровыми глазами, бежать.

Эльфы по природе своей обладали хорошим здоровьем, но даже у него были пределы. Всё чаще Ром замечал, что девушка начинает сутулиться, щуриться. Что взгляд её обращён в никуда. Всё чаще, но только в те моменты, когда они были наедине, её одолевал кашель. Она говорила ему, что не помнит, когда последний раз спала. Когда видела сны. Вся жизнь, говорила она приглушённым, немного меланхоличным голосом, превратилась для неё в продолжительный сон… Ром хотел помочь. И не мог.

Корабли постепенно уходили на юг, но и враг приближался. Наконец настал тот день, когда дозорные великого города заметили его тёмное шествие. Ворота немедленно стали закрывать. В это самое время через них, как и во все дни до этого, прибывали путники. Поток их казался бесконечным. Стражам пришлось отгонять их копьями, чтобы врата смогли захлопнуться.

Через пару минут с другой стороны завучали сперва мольбы, затем крики, а затем воцарилась гробовая тишина…

Ещё через пару дней всё пространство, которое можно было наблюдать с вершины городской стены, было усеяно монстрами. С одной стороны простиралось голубое море, а с другой — эльфийское, испещрённое сотнями тысяч перламутровых огоньков, точно драгоценное платье, усеянное блёстками.

По самым оптимистичным подсчётам, защитники города успевали отправить только три экспедиции на юг, общей численностью десять тысяч эльфов, в то время как население города всё ещё держалось на отметке в полторы сотни тысяч мужчин, женщин и детей.

Первую экспедицию возглавил Меркел.

Вторую, которая случилась только через неделю — к этому времени на стенах города уже бушевали ожесточённые битвы, — Ром. Он настаивал, необыкновенно серьёзным для себя голосом, чтобы Мира отправилась вместе с ним. Но девушка не желала этого делать.

— Все по очереди, — сказала она ему и неожиданно улыбнулась такой улыбкой, от которой внутри Рома пробежал холодок. Он согласился. Ему, он прекрасно это понимал, следовало силой забрать её тогда с собой, но он согласился, сел на корабль и отправился на юг.

В этой версии реальности первые шаги эльфийского народа на землях южного материка были несколько иными, нежели в изначальной. Эльфы всё ещё были радостными, что достигли новой земли. Они улыбались. Молились великому белому духу. Приносили жертвы. Но теперь их счасть было немного безумным. И ещё теперь оно было омрачено тенью страшного понимания, что если они сами смогли пересечь море, ничто не мешает тёмному воинству сделать то же самое.

Только белая жрица не волновалась об этом. Она говорила, что великий дух обязательно убережёт эти новые, священные земли. Каждый вечер она собирала весь эльфийский народ на молитву, которую проводили у горящего дерева. Несколько раз она приглашала на неё и Рома, но последний был занят.

День и ночь он стоял на склоне, с которого в другое время и в другой реальности Мира рассматривала земли нового материка. Только женщина смотрела на юг, в то время как взгляд Рома был обращён на север.

Три недели прошло с тех пор, как он и его экспедиция высадились на эти земли.

Первую неделю волновалась только его душа.

Вторую — разум.

И сейчас, в начале третьей недели он понял, что корабли уже не вернутся.

Но Ром ждал. Он сам не знал, почему ждёт. Совершенно спокойно он сидел на зелёном склоне, на который время от времени, когда бесновалось море, брызгали капли, мял цветы и траву под ногами, и смотрел на морской горизонт. Остальные эльфы работали, молились, строили себе новый дом, а он… Не знал, зачем всё это. Не знал и ждал, ибо не было в его жизни ничего кроме этого ожидания.

Ещё через пару недель к нему пришёл Меркел.

— Она мертва, — сказал старик.

— Чего чего, а прямоты тебе не занимать, — вздохнул Ром и улыбнулся.

— Сколько ещё ты намереваешься здесь сидеть?

— Не знаю. Обычно эльфы живут сотню лет, но мне почему-то кажется, что я смогу прожить побольше. Дети всё равно меня не знают, да и не особенно я хороший отец, если так подумать, так что… — он пожал плечами. — Красивая будет легенда, правда? Поэтичная…

Меркел было нахмурился, как вдруг Ром вскочил и пристально уставился в сторону моря…

Глава 20. Буря

— Что там? — спросил Меркел. Ром ему не ответил. Он внимательно смотрел на море. Через минуту немного притуплённое зрение старика тоже что-то уловило на горизонте. Меркел вздрогнул всем своим телом и сказал:

— Корабли… Ром, ты…

— Я знаю, — сухо ответил Ром. В его голосе не прозвучало даже намёка на радость. Он прекрасно понимал, что невозможно, чтобы корабли задержались на целый месяц. Могло быть лишь одно объяснение, почему они явились только сейчас…

— Я соберу солдат… Почему они решили высадиться именно здесь? Мы не контролируем, даже не знаем и сотой доли побережья. Они могли высадить свою армию в любом другом месте… — Меркел нахмурился.

— Два варианта, — невозмутимо ответил Ром. — Либо они надеялись, что мы не поймём, что это они… Заметить перламутровые глаза на таком расстоянии довольно проблематично, либо… Им всё равно, — на его губах показалась горькая улыбка.

— Либо они уже высадились на другом участке побережья и сейчас проводят отвлекающий манёвр, — добавил Меркел. — Идём.

Через десять минут остальные эльфы, которые в это время сооружали лагерь на побережье, тоже заметили приближение флотилии. Сперва все обрадовались, думая, что это наконец явилась последняя экспедиция, однако затем простые эльфы тоже поняли, насколько невероятным было подобное развитие событий.

И сразу ужас охватил эльфийский народ. Мужчины и женщины стали бледнеть от страха. Солдаты, которым приказывали срочно взяться за оружие, были не в состоянии даже пошевелиться. Мечи, луки и копья дрожали в их руках. Зачем сражаться? Это бессмысленно. Они оставили дом и сбежали сюда, на другой край земли. Они думали, что здесь найдут свою землю обетованную, своё убежище, но если это было не так… В чём смысл? Многие эльфы и вовсе упали на колени и, полные отчаяния, приготовились принять свою участь. Даже хриплые крики офицеров не могли заставить их подняться…

Меркел сжал кулаки. Ром покачал головой, грустно улыбнулся и посмотрел на море. Если надо, он собирался сражаться в одиночку. Даже если его ждёт верная смерть… Пусть. Почему бы и нет? Мужчина уже схватился за кинжал, как вдруг…

— На колени! На колени! На колени!

— На колени! На колени! На колени!

— Во имя Великого Белого Духа… На колени!

Зазвучал хор. Тысячи эльфов обернулись и увидели процессию в длинных белых мантиях, которую возглавляла юная девушка. Это была великая жрица. С благоговейным выражением на своём прекрасном лице, она опустилась на траву возле утёса и стала молиться.

Некоторое время эльфы просто наблюдали за ней.

Затем, один за другим, они тоже стали падать на колени и молиться, и просить Великого Белого Духа, чтобы он защитил их от страшной, чёрной орды.

И как ни кричал после этого Меркел солдатам, чтобы они схватили оружие, как ни приказывал он лучникам построиться — всё было без толку. Наконец, понимая, что только Ром теперь сможет поднять войско, старый наёмник направился к своему приёмному сыну и к великому своему удивлению обнаружил его на коленях читающим молитву.

— Почему бы и нет? — сказал Ром, пожимая плечами — Вдруг сработает. Всё равно сражаться бесполезно.

Меркел помялся, закрыл глаза и наконец вздохнул и опустился на землю…

Вскоре весь эльфийский народ, мужчины, женщины и дети, сложил руки, опустил головы и стал молить Великий Белых Дух о спасении… А корабли всё приближались. И все они были забиты созданиями, эльфами и животными, глаза которых сверкали перламутром. Они уже начинали спускать лодки и готовить высадку. Иные из них и вовсе прыгали в воду и, совершая механические движения руками и ногами, плыли в сторону берега по собачьи. Было в этом нечто ужасающее. Будто это были не настоящие эльфы, но дикие звери, которые нацепили на себя их шкуры.

И вдруг дунул ветер. Сперва слабый, не способный даже согнуть одуванчик, с каждой секундой он становился всё сильнее и сильнее. И вскоре длинные эльфийские волосы стали развиваться в его порывах. Эльфы вздрогнули, посмотрели в небеса и увидели необыкновенную картину. На небе, которое ещё секунду назад было ясным, стремительно сгущались чёрные тучи. Зазвучали раскаты грома. Вспыхнули молнии, зажигая темнеющие морские пучины, и вдруг налетела буря.

В одно мгновение прежде спокойное море разметали огромные волны. Казалось, некое гигантское существо поднимается из морских пучин, и тонны воды разливаются по его громадным, как скалы, плечам.

Корабли загрохотали. Яростные волны хватали их, словно титанические руки, и сперва подбрасывали, а потом затягивали в свои чёрные пучины. Бурлила пена. Страшный грохот ломающихся деревянных балок слышался даже на берегу. Одна молния и вовсе ударила в корабельную мачту, та разлетелась на куски, а затем корабль вспыхнул ярким пламенем.

Растерянные эльфы стояли на коленях на вершине утёса и наблюдали за тем, как великий флот стремительно уходит под воду… Вдруг один из них приподнял голову, удивился, прищурился и закричал:

— Смотрите, смотрите, белая птица!

И тогда все посмотрели в небеса и увидели прекрасную, крылатую белую комету, которая проносилась через бурю… Даже не так: она несла бурю на своих крыльях, ибо сами небеса подчинялись её воле. Заворожённые эльфы вздрогнули, а затем стали молиться ещё усерднее, сосредотачивая свои души в едином благоговейном порыве.

А буря всё продолжалась. Она продолжалась весь этот день, и следующий, и всю неделю. Через месяц новые корабли показались на горизонте, более крепкие, но и они не смогли пробиться через бешеные волны. Когда птицы пытались пролететь через чёрные тучи, они падали, сражённые молниями.

Эльфийская молитва была услышала. Великая буря покрыла всё побережье южного материка, превратившись в непреступный барьер…

Глава 21. Жрицы

Примерно в то же время, когда Александр наслал страшную бурю, которая должна была спасти эльфийский народ от Маргулов — и заодно послужить своеобразным напоминанием, что жизни их висели на волоске, и что, если бы не благосклонность великого Белого Духа, их давно поглотила бы неистовая орда, — он оставил ещё одно пророчество. Жрица обязательно найдёт его, когда закончит свою молитву. В этом пророчестве Великий Белый Дух расписывал в стихотворной форме, — что, признаться, было той ещё морокой, ибо Александр никогда не обладал особенным поэтическим дарованием, — несколько чудодейственных молитв, которые должны были помочь эльфийскому народу быстрее освоиться на землях южного материка.

Некоторые из них позволяли сделать вёдра воды бездонными на время поливки урожая, другие вызывали дождь, третьи делали землю более плодородной и тому подобное.

Довольно скоро Александр понял, что может перейти на Пятый ранг намного быстрее, чем это сделала Мира. Для этого ему всего лишь нужно было использовать способности пластины.

Белой Императрице сперва приходилось нарушать только те законы, которые позволяла её Божественная сущность. Её знали как великую воительницу, и потому орден паладинов имел именно военный уклад. Затем, по мере того, как Белая императрица усмиряла бурное море или вызывала ветер, подгоняя корабли, верующие стали наделять её новыми именами. И вот уже она стала богиней морей, которой была подвластна погода и все твари морские. И рыбаки и китобойцы молили её о том, чтобы вернуться с хорошим уловом, и она, окрылённая их верой, отвечала на эти молитвы.

Александр мог пропустить эту волокиту. Ему достаточно было просто услышать молитву, после чего он мог исполнить её с помощью своих инструментов. Тем самым он менял характер эльфийской веры, не растрачивая на это свой ресурс.

Разумеется, при этом ему всё равно приходилось время от времени напрягать собственные божественные способности, но инструменты пластины представляли собой удобный костыль, своеобразное третье колесо, с помощью которого было намного проще научиться ездить на велосипеде.

Первая половина пророчества расписывала молитвы.

Вторая была немного более тревожной и говорила о том, что великая буря лишь временно укрыла южный материк. Что через много лет она развеется, и тогда тёмное воинство вернётся. Эльфийскому народу следует подготовиться, ибо не пришёл ещё час их величайшего испытания.

Таким образом, обещанием своеобразного судного дня, Александр хотел поддерживать веру в тонусе. Чтобы эльфы продолжали совершать жертвоприношения и молиться.

Его план сработал.

Вскоре в этой реальности образовался свой аналог ордена паладинов. Только назывались они по-другому, «жрицами», и были не столько воинами и хранителями порядка, сколько святыми, которые благословляют урожаи, лечат больных и, по старой традиции, которую начал ещё наместник Нара, занимаются картографией.

Кроме этого жрицы не заместили храм Великого Белого Духа, но находились в прямом подчинении оного и истового исполняли волю Белой Жрицы. Последняя обладала абсолютным авторитетом среди эльфийского народа. Многие эльфы давно уже величали её новой наместницей, Наместницей Белого Света, и даже предлагали, чтобы именно она возглавила их народ в эти неспокойные времена.

Но сама девушка не желала власти. Дни и ночи она проводила перед алтарём, который, камешек за камешком, превращался в чудесный храм. Когда её спросили, если не она, то кто должен возглавить их народ, её перст указал на Рома… Именно он, говорила девушка, есть избранник Белого Духа, ибо единственный кроме неё видел пророчество о земле обетованной.

Ром сомневался. Три дня он ходил по берегу моря, смотрел на бурю, которая вихрилась над водой, и размышлял. Наконец Меркел снова пришёл к нему и сказал:

— Ты не хочешь?

— Не очень.

— Ты предпочёл бы броситься в море и последовать за ней.

Ром улыбнулся.

— Ты умрёшь.

— Знаю.

— Для этого по-твоему… — щурясь, медленно проговорил Меркел. — Она отдала свою жизнь?

Ром вздрогнул, и грустная улыбка застыла у него на лице. В небесах вспыхнула молния, и белый свет пал на его мокрые губы.

— Это твой долг, — продолжал Меркел.

— Знаю… — он вздохнул. — Знаю, но позволь немного побыть ребёнком.

Старик покачал головой и ушёл.

А на следующий день, без церемоний и фанфар, Ром принял на себя царскую мантию и стал первым императором новой эльфийской империи, вторым эльфом после великой жрицы. По его приказу стали возводить первый город нового света. Сперва его хотели назвать Наром, — но Ром отказался, и вместо этого выбрал другое название: «Намир».

Отголосок иной реальности, подумал Александр. В своё время императрица Мира не стала отвергать давнюю эльфийскую традицию и называть город в честь его основателя, ибо хотя она и хотела почтить память Рома, более важным для неё было сохранить её в своём сердце, ибо она, принцесса, императрица, прекрасно понимала, насколько хрупкая на самом деле вещь — мирская слава. Личное для неё было важнее общего. В то же время Рома каждый день терзали воспоминания о девушке, которая пожертвовала своей жизнью ради эльфийского народа. Её нельзя забывать, думал он, никогда…

После этого Александр с чистой совестью стал проматывать время. Не слишком быстро, а именно с той скорость, на которой он поспевал отвечать на молитвы. Таким образом он мог внимательно следить за развитием и нового, и старого мира.

Время от времени Александр заглядывал в изначальную реальность и проводил сравнение, как эльфы развивались тогда и теперь.

В те времени их было сильно больше, почти в пять раз, ибо в этом мире далеко не все смогли избежать страшной орды с перламутровыми глазами и укрыться на землях южного материка; в то же время тогда эльфы не обладали набором удивительных божественных чар, которые сильно ускорили их развитие в альтернативной вселенной…

Глава 22. Вид издалека

И побежали годы. Александр проматывал их неспешно, стараясь не только отвечать на молитвы, но и следить за тем, как развивается эльфийский народ на южном континенте в этой версии реальности. Время от времени он сравнивал их прогресс с оным за аналогичный промежуток времени в изначальной, и отличия были очень даже заметными.

В этом мире намного меньше эльфов смогли перебраться на юг, а потому строительство и расселения продвигались более неторопливо.

Эльфы изначально строились в глубине континента, ибо возле берега гремела вечная буря, рыбачить во время которой было довольно проблематично. Нет, на самом побережья размещались теперь не города, но великолепные белоснежные храмы. Они громоздились на утёсах и даже продолжали оные длинными и широкими балконами, на которые послушники выходили три раза в день, чтобы посмотреть на священную бурю, услышать раскаты грома, ощутить влажные капли своими лицами и помолиться. Молились обыкновенно до тех пор, пока белые мантии жрецов не промокали до нитки. Потом возвращались в нагретое дровами помещение и обсыхали.

Простые эльфы, в свою очередь, селились на великой плодородной долине, которая занимала северную часть континента. Её испещряли целые поля дикой пшеницы и винограда. Когда же за дело взялись почтенные жрицы', которые могли наслать дождь и сделать землю трижды плодородной, амбары и вовсе затрещали от урожаев.

Благодаря этому уже на второй год своего исхода эльфы перестали умирать от голода, на третий стали набивать желудок наполовину, а на четвёртый — наедаться досыта.

В этом мире Намир построили вдали от берега, на прекрасной зеленеющей долине, которая летом пестрела мириадами цветов.

Промотав тридцать лет, Александр увидел, что технологии в этой реальности развиваются довольно неторопливо. Заметить это невооружённым глазом было невозможно, однако недавно, изучая громоздкий функционал пластины, он обнаружил удобный статистический показатель, который отмечал степень научного прогресса. Он был похож на дерево, прямо как в игре вроде Цивилизации. И в этой альтернативной реальности эльфы очевидно отставали от самих себя в изначальной.

Почему?

Сложно сказать. Довольно часто на конкретные социальные процессы влияет целая плеяда разномастных факторов. Возможно дело было в меньшем населении. Возможно — жрицах. Удивительные силы последних сильно упрощали эльфийскую жизнь. И действительно, никто не станет придумывать сложные ирригационные системы, когда можно просто прочитать молитву. А может дело было в другом, совершенно неизвестном Александру факторе. Всё же технологический прогресс — далеко не обязателен для цивилизационного развития. В некотором смысле он похож на экономику, если рассматривать оную через призму Чёрного лебедя. Иной раз за сотню лет может произойти больше изменений, чем за сотню веков.

Во всяком случае Александр был вовсе не против данного различия. Ему не хотелось, чтобы эта новая реальность слишком сильно походила на изначальную. Чем больше разницы, тем лучше.

Иными были нравы, социальный уклад. В то время как в изначальной реальности главенствующую роль в новой империи перехватила аристократия, среди которой стал процветать культ роскоши, довольно скоро обратившийся декадентством, в новой версии реальности верховное положение в социальной пирамиде занимали священники. Великая Белая Жрица отказалась становиться наместницей, отказалась от мирской власти, и тем самым она возвысила себя над оной. Не только крестьяне, но даже феодалы были вынуждены платить церковный налог.

Состав мирской среды тоже переменился. В изначальной реальности во главе угла стояла администрация Срединной империи, абсолютной императрицей коей была Мира. В новом мире девушка не успела подчинить себе весь мир. Эльфов связывали не узы подчинения, но узы нужды, которые, вместе с исчезновением последней, вскоре стали распадаться.

Уже через пару лет в столичный город Намир прибыли гонцы от прежних конунгов северного королевства, которые просили собственные вотчины. Ром был не против. Власть сама по себе его никогда не занимала. Более того, едва ли не всю свою жизнь он боролся против императрицы Миры, которая желала подчинить себе весь мир. Он согласился. Затем согласился отдать другие земли дворянам из княжества Ду, и вскоре политическая карта Александра снова превратилась в пёстрое полотно из дюжины различных феодов, которые лишь формально подчинялись императорскому престолу.

Наконец Александр обратил свой взгляд на юг, на дремучую чащу, которая тянулась за великой горной грядой. В ней уже появились первые человеческие племена. В данный момент они ещё были довольно примитивны, и в то же время теперь у них будет намного больше времени на развитие, прежде чем заявятся эльфы. Сами эльфы тоже не будут настолько едины в своём желании истребить и подчинить аборигенов… Их взаимодействие в этом новом мире обещало быть довольно интересным. Немного помявшись, чтобы ещё сильнее укрепить позицию человеческого народа, Александр даровал им магию. Нашёл ребёнка, который игрался в чаще неподалёку от своего племени, предстал перед ним в образе Аколипта и заключил контракт.

Через пару часов ребёнок проснулся и, растерянный, побрёл домой.

Это был мальчик.

Менять так менять. В этой реальности Александр научил людей новой, изменённой версии колдовства, практиковать которую могли не только женщины, но в том числе мужчины. В то же время, чтобы не создавать излишний дисбаланс, Александр сделал так, что использовать магию могли только избранные люди, обладающие определённым органом, чтобы хранить ману, и чтобы данный орган появлялся только у одного на тысячу человек.

Наконец, когда дело было сделано, Александр решил проверить самый непредсказуемый и поэтому интересный элемент новой реальности. Для этого он сперва приподнял камеру, а затем стал двигать её к восточному континенту.

Пришло время узнать, как в этом мире живётся истинным триумфаторам — Маргулам…

Глава 23. В путь

Ром был императором.

Многие годы он правил величайшим эльфийским государством за всю историю, — Империей Света. Он был мудрым, добрым, хотя и не самым ответственным правителем. Часто, его влекла дорога приключений, и тогда он передавал власть регентскому совету, состоявшему из наиболее влиятельных феодалов, среди которых были бывшие северные конунги, дворяне Срединной империи и меценаты из торговых городов, а сам отправлялся топтать земли нового материка.

Вдоль и поперёк он прошёл всё побережье, забрался на великие горы, своими глазами увидел вулкан, который в другой реальности вызвал великий катаклизм… Он перешёл горную гряду и побывал в дремучей чаще, где повстречал племена удивительных созданий, которые были очень похожи на эльфов, но при этом имели не острые, а как бы закруглённые уши.

Ром с ними пообщался, насколько ему позволял язык жестов, некоторое время он даже был среди них гостем. Своими глазами он видел удивительные силы, на которые были способны так называемые «Шаманы» человеческого племени. Если бы он был естествознателем, он бы обязательно расписал своё путешествие, и труд его заимел бы невероятнную ценность для современником и потомком, но Рому это было чуждо. Его душа была вольной как ветер, и не было для неё ничего более противного, чем превращать свои переживания в сухие буквы на белом пергаменте. Поэтому Ром просто бродил, путешествовал, наблюдал и думал. Большую часть времени ему приходилось скрывать свою личность чтобы не привлекать излишнего внимания, и потому за время своих странствий, карая злодеев и помогая обездоленным, он породил по меньшей мере дюжины личин, многие из которых в будущем станут персонажами фольклора.

Наконец, вернувшись после очередного путешествия, Ром застал Меркела на смертном одре. Он и сам постарел, и в фиолетовых волосах его появилась седина, но старику было больше сотни лет.

Три дня Ром провёл у его кровати, держа своего отца за его сморщенную, сухую руку. Иногда Меркел спал. Иногда его глаза, казалось, смотрели в давнее прошлое, и тогда он обращался с Ромом так, словно последний всё ещё был мальчишкой, вместе с которым и другими наёмниками они бродили по землям, раздираемым войной.

И лишь на третий день, под самый конец, глаза Меркела прояснились, и он сказал:

— Не делай глупостей… — после чего веки старца закрылись навсегда.

Ром покачал головой и направился в свой тронный зал. Там он махнул рукой, приказывая слугам разойтись, снял корону и белый плащ, аккуратно положил их на свой каменный престол и ушёл. Стражники не задавали вопросов, они привыкли, что правитель их время от времени уходит на продолжительные прогулки, и едва ли могли предположить, что в этот раз он не собирается возвращаться…

Ром покинул пределы замка, покинул город и вышел по мощёную дорогу. Затем он спустился по поросшей мхом каменной тропинке, проделанной в стене утёса, и вышел на пляж.

Море перед ним сотрясала ужасная буря.

Ром запрыгнул в заранее приготовленную лодочку и силой мысли вывел её на воду.

До сих пор ни один корабль, ни с этой, ни с другой стороны не мог преодолеть вечный шторм, который наслал Великий Белый Дух. И всё же на лице Рома не было страха, но лишь тусклая улыбка, пока он вёл своё маленькое судно в сердце бури, которая могла за считанные секунды превратить двухъярусный корабль в щепки.

Наконец, когда волны стали возвышаться прямо перед ним, Ром вытянул руку, сделал сосредоточенное лицо и окутал свою лодочку в незримый барьер.

Обычному эльфу или даже Маргулу сложно было прорваться через бурю.

Но что насчёт Генерала Пятого Неба?..

Вскоре Ром получил ответ на свой вопрос.

Даже генералу Пятого неба было совсем непросто… В небесах гремели молнии. Огромные волны, словно руки титанов, обитающих на западном острове, пытались затащить его в свои недра. Кровь брызнула у него из носа от беспредельного напряжения… Всё это, казалось, длилось целую вечность, и когда Ром уже думал, что всё, конец, когда он вспоминал последние слова своего отца «Не делай глупостей!» и смеялся в душе с того, как быстро нарушил отеческий указ… Тогда морская гладь вдруг выпрямилась, и сверху вспыхнуло чистое голубое небо.

Был полдень.

Ром посмотрел на светило в небесной вышине, и, выгребая ведёрком воду, которая стремительно наполняла лодку, повёл своё судёнышко на восток.

Дорога была дальняя. Время от времени Ром ловил рыбу, запуская в морские пучины свои кинжалы; время от времени стрелял из лука по птицам. Однажды он заметил в небе огромное пернатое существо, которое держало в когтях гигантскую клетку. Прищурившись, Ром увидел, что глаза пернатого великана сверкали перламутром.

Целую неделю продолжалось его неторопливое путешествие. А на восьмой день, в тот самый момент, когда Ром впервые задумался о том, что, верно, поспешил с отправлением, и что ему следовало взять по меньшей мере карту или астролябию, — тогда на горизонте вдруг протянулась безграничная песчаная черта, на которой громоздились каменные своды.

На губах эльфа показалась тусклая улыбка.

Он повёл свою лодочку дальше, и через тридцать минут впервые более чем за полвека на земли восточного континента ступила эльфийская нога.

Ром оставил своё судёнышко барахтаться в бухте Нарома, и сильные волны немедленно отбросили его в открытое море. Ром проводил удаляющуюся лодочку взглядом, покачал головой, а затем направился через каменные улицы в сторону акрополя, на вершине которого высился старинный каменный дворец…

Глава 24. Ответ

Опустевший город представлял собой необыкновенное зрелище. Казалось, когда последние эльфы оставили его каменные стены, в них застыло самое время.

Медленно шагая по широким мощёным улицам, которые в его воспоминаниях всегда были полны народу, а теперь стали пристанищем для одних только птиц, которые вили свои гнёзда на крышах и парапетах, Ром то дело вздыхал о бренности бытия.

Правду говорят мудрецы: ничто не вечно кроме Белого Духа. Даже величайшая империя рано или поздно обратится в прах.

Вскоре он прошёл за древние стены, которые ограждали акрополь, и стал подниматься по тропинке, обсыпанной песком и разбитыми ракушками, змеящейся на вершину холма, на котором находился королевский дворец.

Ром зашёл в него и стал методично осматривать этажи. Первый, второй, третий… Наконец он поднялся в тронный зал и, через секретный проход, зашёл на балкон. На потолке пестрила древняя мозаика, которая изображала первый великий исход. Немного ниже сверкал прекрасный вид на безграничное море.

Ром смотрел на него некоторое время, затем вздохнул и пошёл на выход.

Спускаясь по тропинке, он уже думал о том, чтобы выйти за пределы города и проверить его окрестности, когда взгляд его зацепился за храм великого белого духа.

Почему бы и нет?

Ром пожал плечами и зашёл в белокаменное строение.

Через несколько минут ноги привели его в рощу кипариса. Ром уже собирался повернуть, как вдруг заметил возле алтаря фигуру в длинном саване. Он замер. Фигура стояла на коленях перед белым камням и молилась. Ром наблюдал за ней растерянными, заворожёнными глазами. Наконец она приподнялась, повернулась, и в этот момент сердце эльфа стремительно застучало.

Перед ним была Мира.

Ром неуверенно шагнул вперёд.

Остановился.

Девушка совершенно не изменилась за последние шестьдесят лет за исключением всего лишь двух вещей — волос, которые стали белыми, и глаз, которые теперь сверкали перламутром.

«Мира» смотрела на него невозмутимым взглядом, словно ожидая чего-то.

Наконец Ром выдавил улыбку и сказал:

— Давно не виделись.

Тишина.

Даже ветер не шелестел деревьями кипариса.

Ром сделал глубокий вдох и спросил:

— В тебе сохранилось… Хоть что-нибудь от неё?

«Мира» медленно помотала головой.

Ром кивнул, вздохнул, затем спросил серьёзным голосом:

— Чего вы от нас хотите?

«Мира» наклонила голову, раскрыла губы и ответила:

— Ничего.

— Тогда зачем напали?

— Мы. хотим. спросить. Его.

— Его?

Девушка вытянула руку и показала на белокаменный алтарь.

— Великий белый дух… О чём вы хотите его спросить?

Тишина.

А вот и ветер, подумал Ром, когда кипарисы стали шуметь.

— Тогда ещё один вопрос, если можно… — заговорил было Ром и вдруг замолчал, и вытаращил глаза.

«Мира» проследила за его взглядом. Лицо её осталось непоколебимо, но в зрачках вспыхнули огоньки.

На краешке алтаря сидела белая птица.

Висела тишина.

Птица поправила свои крылья дёрганым движением, затем открыла клюв и спросила:

— Вы хотите узнать, в чём смысл вашей жизни?

«Мира» осторожно кивнула.

Наблюдая за ней, Ром вдруг подумал, что, хотя это создание и не могло в полной мере выражать свои эмоции, они у него всё-таки были.

Птица снова поправила перья, сделала драматичкую паузу и ответила:

— Тебе решать.

— Я… Мы не поминаем, — скрипучим голосом сказала «Мира».

— У каждого свой смысл. Некоторые хотят свободы, другие власти, третьи спокойствия, четвертые мести, пятые — любви… Каждый сам выбирает, или позволяет выбирать своему сердцу, чего ему хочется от жизни… — птица повернулась и вдруг совершенно неожиданно обратилась человеком. Совершенно заурядным человеком, прямо как те, которых Ром видел во время своих странствий в дремучие южные леса. Разве что одет этот человек был странно. На нём были тонкая меховая шуба, которая кончалась в районе пояса, и штаны из странного материала, который Ром прежде никогда не видел.

— Ты хочешь знать, зачем я вас создал? — спросил мужчина, спокойно разглядывая Миру.

Девушка кивнула.

— Потому что захотел, — он пожал плечами.

Рому показалось, что перламутровые глаза округлились.

— Я захотел, и поэтому вы здесь. А сами вы… Чего хотите?

И снова повисла тишина. Ром заметил про себя, что в этом месте она нависала довольно часто. Наблюдая за тем, как непоколебимое выражение на лице «Миры» постепенно превратилось в задумчивость, Ром уловил момент, приподнял руку и, улыбаясь, сказал:

— Если можно, ваше Божественное величество…

Мужчина повернулся к нему и щёлкнул пальцами.

В следующую секунду возле Рома появилась ещё одна Мира, с чёрными волосами и закрытыми глазами. Она шатнулась и стала падать. Ром немедленно поймал девушку, а затем с великой нежностью посмотрел на её лицо. Наконец он низко поклонился Великого Белому Духу.

— Благодарю вас, — сказал Ром без толики своей обыкновенной весёлости, но, впервые в своей жизни, с истовым раболепием.

— Обещание есть обещание, — пожал плечами мужчина.

Ром ничего не понял, но спрашивать не стал. Отвесив очередной поклон, он приподнялся и с Мирой на руках пошёл на выход из рощи.

Заворачивая за угол, он заметил краем глаза, как губы другой, «Белой Миры» наконец зашевелились. Она что-то сказала, по всей видимости высказала собственное сокровенное желание, но в чём оно заключалось Ром не услышал.

Он спустился по тропинке, прошёл под каменной аркой и вышел на мощёную улицу. Через десять минут Ром уже устраивался в новой лодочке и укладывал в неё Миру.

Когда они вышли в море, он усиленно грёб до тех пор, пока город не скрылся из виду.

Примерно в это же время Мира медленно приоткрыла веки, приподнялась, посмотрела на небо, на морские дали и наконец прищурилась на Рома.

— С добрым утром, — сказал он, отпуская вёсла и заставляя их работать только силой своей мысли.

Мира прошептала:

— Сколько лет прошло?

— Много.

— Как дети?

— Живы.

— Ты постарел.

— Я знаю. А ты, кстати говоря, нет.

— Гребёшь на юг?

— Да. У меня там империя.

— Моя империя. Но я туда не хочу. Давай, лучше, на какой-нибудь необитаемый остров, — сказала она, устало закрывая веки.

Ром улыбнулся светлой улыбкой и ответил:

— Ваша воля закон, императрица…

Глава 25. Другая форма жизни

Вернувшись в чёрное пространство, Александр проводил взглядом лодочку Рома, а затем стал разглядывать Восточный континент, на котором теперь хозяйничали Маргулы.

За полвека, которые прошли с тех пор, как эльфы покинули эти земли, последний неминуемо должен был измениться под властью своего нового хозяина.

Так и случилось, и перемены эти были довольно своеобразны. Города и деревни, в которых прежде проживали эльфы, теперь в большинстве своём были заброшены. Некоторые из них и вовсе оказались стёрты с лица земли, разобраны на дерево и камень. В то же время за пределами поселений просторную долину теперь испещряло великое множество новеньких искусственных озёр. Многие из них соединялись сетью обделанных камнем речных каналов, которые напоминали акведуки.

Александр даже смог наблюдать строительство одного такого собственными глазами. Он видел процессию из нескольких гигантских, вышиной в два метра, лошадей с перламутровыми глазами, которые тянули массивный железный плуг. За ними следовали простые «эльфы», которые покрывали образованное углубление каменной кладкой.

Когда очередная водная магистраль будет готова, медузы смогут свободно перемещаться между своими водоёмами.

Некоторые создания с перламутровыми глазами работали на поле, выращивали пшеницу и прочие злаки и разводили скот.

Маргулам, как и всем прочим живым существам, необходимо было пропитание. Прежде они присоединяли свои особенные жгутики к живому организму, подчиняли его своей воле, и, насыщая оный привычным для него способом, — мясом, если речь шла о плотоядном животном, или травой, — выкачивали из него жизненные соки.

Но с тех пор Маргулы снова изменились. Их стремительная эволюция не стоит на месте. Александр увидел, что теперь возле каждого водоёма стоит несколько полутонных свиней с Острова Великанов, к которым присоединяется сразу множество жгутиков. Эльфы и прочие рабы их кормят, после чего Маргулы впитывают жизненные соки из единого источника.

Наблюдая за такой эффективной моделью потребления, Александр вздохнул и снова вспомнил ответ «белой Миры».

Чего Вы хотите?

Мира подумала, приподняла руку и, показывая на него пальцем, сказала: «Т е б я».

По спине Александра пробежал мороз.

Что ж… по крайней мере теперь ему было понятно, чего конкретно от него хотели Маргулы. Вряд ли их желания в альтернативной реальности и изначальной сильно отличались. Александр давно уже хотел разобраться, чего они, собственно, добиваются. Так почему бы не спросить их об этом в безопасной среде иного мира? Идея показалась ему отличной. Он её исполнил, и теперь вынужден был мириться с последствиями страшного откровения…

Впрочем, подумал Александр, когда страх его немного притупился, не нужно торопить события. Что именно Маргулы подразумевали, когда сказали, что хотят «его»? Первой его мыслью было, что они намереваются сделать из него куклу с перламутровыми глазами, но очень может быть, что это не так, и у них были другие планы.

Какие?

Кто его знает.

Можно уточнить, конечно, но делать это сейчас было как-то неловко…

Немного беспокоила Александра и вторая половина его разговора с белой Мирой. Они уже прощались, когда она вдруг спросила его:

— Это. ты. поёшь?

— О чём ты? — спросил Александр.

— Мы. слышим. пение. Когда. мы. спим.

Александр напрягся:

— И что это за пение?

Вместо ответа «Мира» приподняла свои перламутровые глаза и долгое время смотрела в ясное голубое небо. Наконец она помотала головой.

Александр вздохнул, ещё раз проверил весь мир, а затем с чистой совестью поставил время на промотку. Ему не нужно было пристально следить за новой реальностью, чтобы отвечать на молитвы своих почитателей, и поскольку в ближайшее время никаких потрясений там не намечалось, он с чистой совестью мог заняться другими делами. Например, проверить, как поживает Матвей.

Прошло уже четырнадцать лет с тех пор, как он попал в новый мир и обрёл новое тело. Не самое ли время, чтобы проведать юношу?

Александр вернулся к Миру Островов, активировал метку и стал наблюдать.

Вскоре он увидел корабль на море — подбитый стальными пластинами, вооружённый пушками, многие из которых были направлены не по сторонам, но вверх, и снабженный специальными зажигательными снарядами эльфийский галеон.

Александр отдалил камеру и увидел ещё корабль, а затем ещё и ещё. Вскоре, к немалому своему удивлению, он увидел целую флотилию из более чем пятидесяти судов, которые в ровной, как шеренга, формации, рассекают водную гладь.

Что происходит?

С чего вдруг такое шествие?

Александр стал разбираться и вскоре узнал, что последние несколько лет в Мире Островов происходили великие потрясения. Вот уже многие годы острова срединного бассейна и все находящиеся в его пределах эльфийские государства терпели набеги ужасающих небесных пиратов. Последние не знали никакой меры. Сперва, в самом начале своего разбоя, они разоряли небольшие колонии и поселения, и лишь изредко грабили корабли — однако за полвека зеленокожие пираты превратились из тихого ветра в самую настоящую бурю… Которая теперь обещала перерасти в шторм, от которого содрогнётся весь мир.

Примерно десять лет назад великая флотилия из более чем сорока небесных кораблей, которые сбрасывали бомбы, а затем высаживали десант, напала и не только разорила, но и захватила остров Доброй Надежды. Население последнего составляло более двадцати тысяч эльфов. Это был седьмой по размеру остров Торговой Федерации. Но даже не это вызывало наибольшую тревогу. Остров Доброй Надежды представлял собой самый южный порт срединного бассейна, расположенный на границе южного моря. Сделав из него свою базу, враг приставил нож прямо к затылку эльфийского народа…

Глава 26. Налимар

После падения Доброй Надежды великая угроза нависла над всеми островами срединного бассейна. Зеленокожие монстры получили новую базу, с которой немедленно стали разлетаться их корабли, словно пчёлы, собирающие пыльцу. Многие страны заключили временные договоры, стремясь таким образом обезопасить свои границы, но воевать с противником, который приходит с неба, было непросто.

Недавно же стало известно о том, что орки планируют ещё более страшный гамбит, который может перевернуть баланс сил во всём мире.

Несколько месяцев назад их разведывательные корабли заметили в районе летающего острова Налимар; последний появился немногим более десяти лет назад, после ужасной бури, которая сотрясла саму грань мироздания, и состоял как бы из двух частей — наземной, которая представляла несколько сотен квадратных километров густых джунглей, и небесной. Небесной частью был огромный летающий город, наподобие тех, которые много лет назад строили представители ныне исчезнувшей магической цивилизации.

Навещать остров и тем более селиться в его пределах решались немногие. Помятуя о том, какая судьба постигла прочие летающие города, эльфы испытывали разумные опасения, как бы в один прекрасный день каменная глыба не свалилась им на головы. К тому же сам по себе остров не хранил никаких ценных ресурсов и не представлял особенного интереса.

Кроме своего местоположения.

Налимар находился в самом сердце срединного бассейна. На юг, на запад, на север и на восток простирались большие бухты и густонаселённые острова. Его овевали течения, по которым проходили торговые маршруты, и сотни кораблей каждый месяц перевозили возле него многие тонны дерева, специй, лекарств, шёлка, угля, инструментов и прочих товаров.

Появление зеленокожих разведчиков вызвало немалую тревогу среди правящей династии королевства На, Альянса, Торговой федерации и великого множества прочих фракций срединного бассейна, включая даже Орден паладинов, который за последние годы превратился в единственную силу, которая действительно успешно противостояла пиратам.

На остров Тамун, где размещалась святая святых Ордена, Цитадель Белых Крыльев, немедленно прибыли послы всех больших и малых государств. Заявились даже представители новоявленной республики, которую создали бывшие эльфийские пираты после того, как зеленокожие монстры забрали у них ремесло. Последовали оживлённые дискуссии, и наконец нынешний Магистр Ордена паладинов, Фарман III, заявил, что ни при каких обстоятельствах нельзя допустить, чтобы орки захватили Налимар. Если потеря Острова Доброй надежды была сравни неприятной занозе, то утрата Налимара будет подобна удару кинжалом в самое сердце. После этого ни один клочок срединного бассейна не будет более свободен от зелёного разбоя.

Более того, вернуть летающий остров, особенно учитывая явное преимущество противника в искусстве воздухоплавания, будет почти невозможно. А значит ни в коем случае нельзя было допустить нашествия.

И тогда был основан единый Альянс Срединного Бассейна. Все великие страны забыли свои разногласия и стали собирать армию и флот. Начальство над силами коалиции взял на себя Орден. Он один обладал достаточными ресурсами, а главное авторитетом, чтобы мочь это сделать.

И вот, спустя три месяца после начала сборов, очередная флотилия стремилась в сторону Налимара, чтобы занять место в бухте вместе с остальными и ещё сильнее укрепить оборону острова.

Матросы смотрели на море, кричали друг другу, давали сигналы. На тех кораблях, что замыкали формацию, было немного более спокойно. Юнги драили палубу, чистили лодки, проверяли снасти и такелаж.

— Если закончил убирать, спускайся, мальчишка! Сколько можно прохлаждаться! — крикнул эльф с загорелыми мускулистыми руками, щурясь на мачту. В следующую секунду что-то закопошилось в лучах ясного солнца, а затем по деревянной балке быстро и ловко спустился юноша, которому на вид было в районе четырнадцати лет.

У него были тощие руки и необыкновенно светлое лицо, ещё не обветренное и совсем не загорелое, что говорило том, что он только недавно сделался матросом, и светлые, даже как будто выцветшие волосы цвета пляжного песочка. Волнистые, они были завязаны в пучок у него на затылке. Глаза юноши сверкали золотом. Одет он был в грубые, подвязанные верёвкой шорты, которые заканчивались в районе щиколоток, и просторную белую рубашку, расстёгнутую на три верхние пуговицы.

На шее у него болтался медный кулон.

— Давай, тащи нам перекусить, время уже полуденное, как тебя… — сказал старый эльф всё тем же крикливым голосом.

— Ману. Уже бегу, мастер Рыбан! — бойким голосом ответил юноша и побежал с залитой солнцем верхней палубы, на которой трудились другие юнги и матросы, в прохладный трюм.

То и дело, пока он сбегал по лестницам, а затем собирал чёрствые сухари в мешочек, мальчика встречали унылые, иногда уставшие глаза, но все они самую малость светлели, когда видели его собственное, ясное и доброе лицо. И действительно, несмотря на то, что работа юнги эльфийского галеона была далеко не простой, Ману всегда оставался весел и полон сил.

Возможно было это потому, что даже сейчас, спустя четырнадцать лет своей новой жизни, Ману, ранее известный как Матвей, всё ещё не насытился свободой, свежей, как морской ветер, которую даровало ему новое тело.

Тем паче, думал юноша, поднимаясь по лестнице со своей ношей, что первые годы своей новой жизни он провёл в колыбельной, затем — в теле ребёнка, которому не разрешалось слишком далеко отходить от своей мамы, и наконец на небольшом клочке земли, который представлял собой его родной остров, и единственная связь которого с внешним миром была через товарные корабли, прибытие которых считалось большим событием.

Поэтому Ману совсем не огорчился, когда на остров заявились рекрутёры и его, как эльфа старше двенадцати лет, записали на флот. Это была прекрасная возможность наконец увидеть новый мир во всей его полноте.

У него была, пожалуй, только одна причина тосковать по родине.

Ману остановился на первой ступеньке, взялся за медальон, который висел у него на шее, открыл его и провёл пальцем по лежавшему внутри локону голубых, как утреннее небо, волос. На губах юноши появилась нежная улыбка. Затем он щелчком закрыл медную безделушку и побежал дальше, спеша скорее принести мешочек с провиантом, чтобы не получить нагоняя от мастера Рыбана…

Глава 27. Силы

К тому моменту, когда эскадра, в которой служил Ману, прибыла к месту дислокации, там стояло уже больше двух сотен кораблей. Великая флотилия тянулась до самого горизонта. Всё море покрывали мириады белых парусов. Пёстрые флаги реяли на ветру. Но вовсе не это было самым удивительным зрелищем.

Юноша ещё на приличном расстоянии заметил в небесах некий парящий объект. Он и остальные матросы хотя и продолжали исполнять свои прямые обязанности и драить палубу, не могли удержаться, чтобы не поглядывать время от времени в небесную высь, на всё разрастающийся камень, который в один момент обернулся громадным городом, парящим у подножия облаков.

Щурясь и разглядывая широкие каменные балки, которые образовывали его тыльную сторону, а также уголки маленьких улочек, Ману невольно улыбался, и сердце его сладко гремело в груди. Именно ради этого, ради таких пейзажей он и покинул свой родной клочок земли… На самом деле у него не было особенного выбора, ибо рекрутёры не спрашивали, прежде чем записать его на флот, и всё же юноша был не против. Именно сейчас он убедился, что мир, в который он попал, был самым настоящим высоким фэнтези. Корабли, джунгли, летающие острова, зеленокожие пираты на дирижаблях… Именно такие картины рисовало его воображение долгими вечерами, которые он просиживал в своей квартирке за письменным столом.

Тогда ему достаточно было своих фантазий, но как же всё это было сухо перед лицом настоящей бури! Настоящего моря! Перед лицом воплощённой грёзы!

— Чего стоишь, мальчишка? За работу! — крикнул ему Рыбан, ударяя по плечам.

Ману вздрогнул, горько улыбнулся и принялся собирать снасти.

Всё это было, разумеется, прекрасно, и в то же время сам он был даже не пешкой, но пылинкой в руках сильных мира сего. Все эти прекрасные и величественные пейзажи были для него недостижимы; больше двухсот больших и малых кораблей стояли в бухте Налимара. Команда каждого из них составляла по меньшей мере пятьдесят эльфов. Ещё сорок тысяч воинов готовились встречать противника на территории самого острова. Не нужно было даже присматриваться, чтобы увидеть на берегу последнего оборонительные сооружения. Между ними и небесным городом курсировали воздушные шары, на которых поднимали пушки и даже старинные аркебузы.

Намечалась величайшая битва за многие сотни лет. Если бы Ману был главным героем, размышлял юноша через несколько часов, когда их корабль, галеон Альянса под названием «Блюститель» уже стоял на якоре, он, верно, сыграл бы в предстоящем сражении ключевую роль. Стал бы генералом или хотя бы великим героем, паладином, который умеет двигать вещи силой мысли. Вместо этого он был юнгой, которому во время битвы следовало сидеть в трюме и заделывать пробоины.

Ну и пусть, думал Ману. Его никогда не прельщал геройский венец. Свобода, свежий ветер, прекрасные виды — вот к чему стремилась его душа. Именно благодаря этому он наслаждался своей новой жизнью. Именно поэтому у него всегда было хорошее настроение.

Прочие матросы ценили беззаботного и мечтательного юношу за его трудолюбие, смекалку и готовность учиться. Быть может, ему предстояла карьера морского офицера. Флот и армия испокон веков были местом, где можно дослужиться от самого низа до самых вершин. В те редкие моменты, когда Ману размышлял о своём будущем, он мечтал стать капитаном исследовательского судна и своими глазами увидеть каждое из семи морей. Либо это, либо он может стать королём пиратов. Тоже вариант.

Шли дни. Всё новые корабли прибывали на место дислокации. В какой-то момент эльфийская флотилия разрослась до трёх сотен судов. Несколько раз Ману высаживался на остров и помогал возводить баррикады. Ему хотелось побывать и в небесном городе, — чтобы своими глазами посмотреть на архитектуру древней магической цивилизации, — но жребий, как на зло, ни разу не позволил ему взяться за это дело.

Всё это продолжалось неделю, которая одновременно и тянулась целую вечность и прошла молниеносно, ибо каждый день приходилось работать от рассвета до заката…

Но не только эльфы совершали свои приготовления; когда Александр переместил камеру на юг, на Остров Доброй надежды, который за это время превратился в главную базу зеленокожего народа, он увидел многие сотни больших и малых летающих кораблей. Некоторые из них ютились на земле, на металлических посадочных площадках в окружении механиков в грязных замасленных одеждах; другие, словно мириады воздушных змеев, барахтались в небесной вышине.

Каждый день на остров прибывали новые корабли. Каждый день орки точили ножи, сабли, копья. Проверяли мушкеты.

Время от времени среди них встречались особенно удивительные фигуры. Закутанные в тёмные мантии, в длинных заострённых шляпках, они были намного меньше обыкновенных орков. Лица их были вовсе не грубые и зелёные, но светлые, нежные, задумчивые — иногда неловкие. Некоторые из них держали в руках деревянные тросточки. Сами орки относились к этим существам с истовым благоговением и трепетом и, проходя мимо, смиренно опускали головы…

Наконец Александр проверил статистическую сторону вопроса. Пластина отобразила для него следующую табличку:

«Эльфы, Альянс срединного бассейна

Главнокомандующий: Фарман II

Генералы: Лорд На, Адмирал Альянса Маран, Верховный Адмирал Федерации Бетон, Первый Лорд Адмирал Республики Наркул…

Численность:

97 Линейных кораблей

189 Малых кораблей

61.132 Морских пехотинца

5922 Орудия

«Орки, Железная Империя»

Главнокомандующий: Стальной император Бран I

Генералы: Учех, Дабын, Кыраман, Крынка…

Численность:

17 Крылатых Дредноутов

119 Небесных Галеонов

423 Судна поддержки типа «ЯСТРЕБ»

712 Судов поддержки типа «ЛАСТОЧКА»

28.678 Десантников

…

…

…

Глава 28. День первый

Силы были равны. И всё же опыт подсказывал Александру, что исход сражения довольно редко определяется именно распределением ресурсов. Способности командующих, тактика, погодные и ландшафтные условия и даже самый обыкновенный случай имеют не меньшее значение.

Александр стал проматывать время в ожидании великолепного сражения. Каждая такая битва, определяющая для судьбы всего мира, была настоящим событием, грандиозной театральной постановкой, которая заслуживала самого пристального внимания.

Он спустился на первый этаж, заказал пиццу и напитки и заранее выгулял Михаила, чтобы не приходилось отвлекаться. После прибытия курьера Александр вернулся на чердак и стал с интересом наблюдать за тем, как стороны готовятся к битве. Время от времени он включал общий план; время от времени переключался на конкретных персонажей и следил за их судьбами. За Ману, например, который прямо сейчас лежал на своей койке и пытался хотя бы немного поспать перед грядущей баталией.

Недавно Александр придумал себе интересную забаву: он вселялся в тела конкретных или случайных персонажей и наблюдал битву, что называется, из первых глаз. Ещё в детстве он мечтал, чтобы сделали стратегию, в которой можно было сперва отправить целую армию в битву, а потом взять контроль над отдельным солдатом. Нечто подобное действительно стало появляться в последнее время в сфере компьютерных развлечений, но Александр утратил к ним всяческий интерес после того, как нашёл пластину.

Он мог выбрать либо одну оболочку для грядущего сражения, либо сразу несколько, и затем переключаться между ними в процессе битвы.

Александр призадумался и посмотрел на долговязого, черноволосого эльфа с тонкой шеей и кучерявыми бакенбардами, который ворочался на койке неподалёку от Ману.

Почему бы и нет? Таким образом он сможет, помимо всего прочего, проследить за главным героем… Александр щёлкнул пальцами, и в следующую секунду пол стал покачиваться у него под ногами. Мужчина так растерялся, что едва не свалился с кровати. Он совсем забыл, насколько же странное это было ощущение — находиться на корабле посреди моря.

Придя в себя, Александр осмотрел тёмное помещение, в котором находился. Это был узкий коридор, по сторонам которого располагались койки, на которых лежали матросы. Они представляли собой натянутые мешочки — своего рода гамаки.

Царила тишина, нарушаемая только сопением и храпом. Несколько минут Александр вглядывался во мрак. Затем медленно прилёг и, покачиваясь, стал дожидаться начала сражения.

Примерно через полчаса раздался звон, за которым последовал крик офицера:

— Вставайте, живо вставайте и за работу!

Сонная дымка развеялась. В помещении воцарилась суматоха. Матросы стали вскакивать со своих мест и бежать, куда прикажут. По дороге Александр заметил Ману и уцепился прямо за ним.

Вскоре эльфы разделились на несколько отрядов. Ману, Александр и ещё дюжина матросов прибежали на верхнюю палубу корабля. Стояла ночь. Единственным источником света были звёзды и лампы, которые висели на высоких деревянных шестах. Александр окинул взглядом море и увидел мириады жёлтых огоньков, которые подчёркивали своим светом тёмные очертания неисчислимых кораблей.

Затем его взгляд обратился на остров, тоже пылающий, наверх, где громоздилась массивная чёрная глыба, и наконец на чистый кусочек неба.

Со стороны горизонта стремительно приближались тучи… Хотя нет. Нет, не тучи. Александр прищурился и разглядел странные очертания этих небесных фигур. Это были…

— Тревога! Тревога! Тревога!

— Враг приближается, тревога!

Его мысли прервал грохот сотен колоколов и крики, которые в миг разнеслись по всей флотилии.

— Орудия на пятый квадрат, немедленно! — крикнул офицер в длинной шинели, и матросы принялись корректировать огромную, длинную чугунную пушку, которая явно была вылита именно с той целью, чтобы обеспечить наибольшую дальность огня. Александр некоторое время наблюдал за ними и за Ману, который крутил маленький рычажок; затем ему на спину резко опустилась тяжёлая рука.

— Чего стоишь, Камару? Не прозябай. Не то покромсают тебя зелёные, и кто мне тогда будет долг возвращать? — сказал ему дородный и высокий эльф с необыкновенно длинными волосами.

Александр кивнул, отметил, что его теперь зовут Камару, и принялся за работу.

Через некоторое время вдали стал раздаваться, стремительно приближаясь, грохот орудий. Эльфы стреляли в небо, сгущая вокруг своего противника стальные грозы. Орки тоже им отвечали, но всё это было довольно вяло. Первые капли дождя перед ливнем, а затем и градом, который разразился посреди моря.

Первое время Александр издали наблюдал за происходящим, и даже так он слышал оглушительный орудийный грохот, взрывы, крики. Вот первый эльфийский снаряд попал прямо в цель, и судно зеленокожих, вспыхнув, стало пикировать на землю. Среди матросов зазвучали радостные крики. Но затем обрушился ответный огонь, и сразу несколько эльфийских кораблей стали погружаться в чёрные пучины.

Вскоре всё море до самого горизонта вспыхнуло ослепительным пламенем. Александр разобрал, как сотни маленьких летающих кораблей приближаются к острову, падают, настилаются на эльфийские корабли и сливаются в единую ослепительную вспышку.

Через некоторое время их корабль поднял паруса и медленно направился в гущу сражения. И тогда пламя вспыхнуло отовсюду, и сотни искр стали настилаться на палубу, гарцуя, словно снежинки во время бури. Грохот стал ещё сильнее. Александр забылся. Ничего не замечал. Его руки горели. Он только и делал, что заряжал и корректировал орудие. Краем глаза он заметил, как огромный круглый снаряд рухнул на ближайший галеон и проломил его мачту, после чего корабль стали стремительно пожирать языки алого пламени.

Довольно редко простой солдат в разгаре битвы может уследить за ходом сражения. Александр не имел ни малейшего понятия, кто выигрывает, а кто проигрывает. Смогли орки высадиться на остров? Или нет? Или их отбили? Какие потери понесли обе стороны? Все эти мысли мелькали как бы на заднем плане его сознания, и тут…

— Десант! Все за оружие! — раздался яростный крик, и эльфы немедленно уставились в пылающее небо.

Глава 29. Десант

Величайшую опасность представляли собой вовсе не снаряды, которые выпускали корабли зеленокожих пиратов, но они сами, когда, вооружённые до зубов, спускались с небес при помощи широких надуваемых ветром крыл и шли на абордаж.

— Всем схватиться за оружие! Повторяю, всем немедленно схватиться за оружие! — кричали офицеры эльфийской армии, пока другие эльфы в спешном порядке раздавали копья и мушкеты.

Александр пришёл в себя и оторвался от своей монотонной работы.

— Скорее! — раздался молодой голос. Это был Ману. Лицо юноши, освещённое горячим пламенем факела, было мокрое от пота и носило отчаянную улыбку. Он хлопнул Александра по плечо, а затем немедленно схватил заряженный мушкет и стал целиться в небо. Александр последовал его примеру и увидел, как среди звёзд барахтаются и увеличиваются в размерах тёмные шарики…

— Пли! — крикнул офицер эльфийской армии.

По палубе пронёсся треск и грохот, после чего повис дымный запах пороха. Стараясь рассмотреть, насколько точным было попадание, Александр прищурился в небо, и в этот самый момент у него над головой мелькнула вспышка, которая осветила огромную мускулистую фигуру, державшую в своих толстых зелёных пальцах револьвер. Прозвучал хлопок, за ним последовал крик, и офицер, которые всё это время давал команды, схватился за плечо и рухнул на деревянные доски.

Воцарилась страшная суматоха. Все кричали, стреляли, бросали ружья и доставали шпаги. И вот уже первые зелёные монстры высадились на корабль и стали кромсать своими огромными саблями. Александр увидел, как Ману метким выстрелом прострелил орку голову, но тот, благодаря своему крепкому черепу, не только не пал, но лишь рассвирепел и, покачиваясь, ринулся вперёд.

Вскоре сам Александр вступил в ближний бой. Ему грозила верная смерть, когда зеленокожий монстр замахнулся на него своей саблей, и тогда мужчина схитрил. Он использовал божественные силы, увернулся, схватил пистолет с пояса зелёного монстра и пробил ему глаз.

Победа была мимолётной; всё больше орков опускалось на корабль. Последний, казалось, раскачивался под их весом. Александр время от времени поглядывал на Ману. Тот ловко хватал мушкет своего павшего соратника, делал выстрел, затем бросал и хватал следующий.

Но всё это было бесполезно. Эльфы падали один за другим. В один момент Ману, Александр, ещё два матроса и монах в белой робе обнаружили себя на самой корме. Перед ними громоздились тёмные зеленокожие фигуры, за спинами которых постепенно разгоралось пламя.

Матросы шипели ругательства. Монах шептал молитвы. Александр посмотрел на Ману и увидел, как тот улыбается, кусает губы и крепко держится за медный медальон на бронзовой цепочке.

Небо и море вокруг переливались яркими огнями. Понять, как развивается сражение, было решительно невозможно. Да и нужно ли это, когда смерть дышит прямо в твоё лицо?

В такие моменты, подумал Александр, главного героя обыкновенно спасает сюжетная броня. В то же время изначально он вовсе не собирался принимать участие в судьбе Матвея. Можно, конечно, его спасти, но тогда нарушится чистота эксперимента.

Александр серьёзно задумался, как ему будет правильнее поступить, и в этот самый момент из тёмной орды выступила рослая фигура. В сиянии пылающего судна Александр к своему удивлению разобрал у неё на шее вырезанную из кости фигурку белой птицы.

— Священник? — спросил орк рычащим, но ровным голосом, показывая на монаха. Последний медленно кивнул. Прямо перед ним парил кинжал.

— Сложите оружие, и мы вас не тронем, — заявил орк.

Матросы переглянулись. Наконец один из них бросил ружьё и упал на колени. Остальные посмотрели на монаха. Тот помялся некоторое время, поскрипел зубами, прочитал молитву и кивнул. Кинжал вернулся ему за пояс.

Тогда и все остальные эльфы, включая Ману и Александра, бросили мушкеты.

Орки немедленно их окружили и стали деловито связывать верёвками.

Только тогда Александр вспомнил, что хотя зеленокожие и промышляли пиратством, их вовсе нельзя было назвать беспощадными варварами. Напротив, они унаследовали большую часть социальных норм от прежней, вполне гуманной человеческой цивилизации; последнюю можно было уличить разве что в некоторой ненависти именно к эльфийскому народу, но время сгладило это противоречие. Немногие помнили древнюю историю, и к тому же влияние Эриксона, ныне Брана, который вовсе не испытывал к эльфам особенной ненависти и даже в некоторой степени уважал и ценил культуру последних привело к тому, что орки были едва ли не более милосердны к своему сопернику, чем он к ним.

Вскоре Александра, Ману и остальных связали и стали затаскивать на летающее судно, которое для этой цели спустилось немного ниже к уровню моря.

В это же время Александр оставил свою оболочку, вернулся в чёрное пространство и пристально изучил расстановку сил на поле боя. Впрочем, даже наблюдая за битвой со стороны едва ли можно было разобраться в происходящем. Всюду пылали яркие огни. Обломки морских и небесных судов медленно погружались в глянцевые чёрные воды. Разруха уже казалась монументальной, и несмотря на это стороны только начинали прощупывать силы друг друга. По всей видимости, сражение обещало затянуться на целую неделю, а может быть и дольше.

Александр кивнул и стал проматывать время.

На следующий день битва возобновилась.

На третий произошёл перерыв.

Краем глаза он поглядывал и за Ману. На карте последний представлял собой мигающую точку. Некоторое время он провёл на летающем судне. Затем его пересадили на другое, транспортное, и вместе с прочими пленниками отправили на юг. Там, среди запретного моря, орки обустроили целый остров-тюрьму, где держали пленённых эльфов для будущего обмена или получения за них выкупа.

Ману предстояло оказаться среди них и смиренно дожидаться своей судьбы, когда в самый неожиданный момент судно, на котором он летел, потерпело крушение и упало в море. Следующие воспоминания юноши были обрывочны. Он помнил ветер, помнил пламя и грохот, помнил крики и огромную тень в небесах… Он помнил падение, и как солёная вода стала наполнять его горло, и как волны бушующего моря швыряли его из стороны в сторону… Наконец он помнил, как когтистые лапы вонзились в его плечи, а затем наступил долгий, долгий мрак…

Через некоторое время неподвижный юноша уже лежал на песчаном берегу, когда над ним протянулась высокая тень…

Глава 30. Яблоки

В себя Ману приходил неспешно, как бы выплывая из дрёмы.

Первое время, когда он только очнулся на кровати, ему казалось, что он лежит у себя дома, и что все недавние события — морская служба, битва, плен, крушение, огромные крылья и бурное море, которое, казалось, насильно наполняло его глотку — всё это не более чем дурной сон, кошмар, от которого он наконец проснулся.

Вот, думал он, разглядывая мутными глазами деревянную дверь: сейчас она откроется, и в комнату зайдёт юная девушка с прекрасными голубыми волосами, улыбнётся ему своей солнечной улыбкой, силой вытащит из кровати и поведёт на их утреннюю прогулку по берегу, во время которой будет хлопать голыми ножками по краешку воды…

Спустя минуту дверь действительно приоткрылась, только в комнату вошла вовсе не юная девушка, но высокая и мрачная фигура. Ману вздрогнул, пришёл в себя и прижался спиной к изголовью кровати. Наконец его зрение прояснилось. Он поморгал некоторое время, а затем увидел перед собой высокую женщину в плотной чёрной мантии.

У неё были длинные тёмные волосы, бледное лицо неопределённого возраста и полные, но сухие губы, приподнятые в лёгкой улыбке.

Женщина пристально смотрела на него своими чёрными глазами.

Ману выдавил улыбку и сказал:

— Доброе… утро.

— Доброе, — ответила женщина.

Сразу несколько вопросов мелькнули у него в голове. Кто это? Где он? Что случилось после крушения небесного судна? Где остальные? Ещё кто-нибудь выжил? И чем закончилась битва?

Ни один из них Ману не смог озвучить.

Сам не зная почему, он не мог свести глаз с лица таинственной женщины.

— Как тебя зовут? — спросила она приятным глубоким голосом.

— Мат… Ману. Меня зовут Ману.

— Ману, — женщина кивнула, словно делая заметку у себя в голове. — Как ты себя чувствуешь, Ману?

— Я… — и тут Ману впервые обратил внимание на состояние своего тела. С ним всё было в порядке… И это было странно. Он точно помнил, как во время крушения кусочек деревянной балки пронзил ему руку. Он покрутил её перед собой и не увидел даже царапины.

— Я… В порядке? — прошептал он недоверчивым голосом.

— Это хорошо, — кивнула женщина.

После этого она спросила, может ли Ману ходить, и когда он ответил, что да, запросто, предложила ему присоединиться к завтраку. Через минуту они проследовали в другую комнату. Всё это время Ману внимательно смотрел по сторонам. Из закрытых застеклённых окон открывался вид на ухоженный садик. Сам по себе домик был довольно уютным, хотя своим внутренним убранством сильно отличался от привычной эльфийской архитектуры.

Впрочем, подумал про себя Ману, присаживаясь за небольшой деревянный стол, за всю свою новую жизнь он видел только остров, на котором родился, да корабль. Всё остальное он наблюдал только на картинках, и вполне может быть, что здешняя архитектура была обыкновенной для Царства На западного моря или новорождённой республики.

Женщина предложила ему хлеб, целую тарелку яблок и гранённый стаканчик светлого напитка. Затем она стала смотреть на него, улыбаясь призрачной улыбкой. Ману чувствовал себя неловко. Он съел немного хлеба. Запил напитком. Последний сперва показался ему яблочным нектаром, и только потом, когда у него закружилась голова, он понял, что это был сидр.

Ману по своей природе был чутким человеком. Всё происходящее — странная женщина в чёрном, хлеб, яблоки, — казалось ему необыкновенным, но именно поэтому таким занимательным. Вскоре между ними завязался разговор. Ману узнал, что звали женщину Каденция, — непривычное имя, — что она уже много лет живёт на своём острове в полном одиночестве, что сам по себе остров несколько отрезан от внешнего мира, и что корабли бывают здесь очень редко… Когда Ману выслушал весь этот рассказ, таинственный ореол происходящего немедленно развеялся.

По всей видимости, думал он, раньше на этом острове была небольшая, ныне почившая колония — повсеместное явление. Поселения довольно часто умирают, не успевая в достаточной степени развиться. Особенно повальной данная тенденция стала полтора десятка лет назад, когда произошёл великий катаклизм. Многие земли вдруг стали недоступны из-за перемены в погоде и на море. Очень может быть, что прочие колонисты просто убежали, когда сюда перестали ходить корабли, а Каденция, то ли потому, что ей было некуда возвращаться, то ли по иной причине решила остаться и с тех пор жила тут в полном одиночестве.

Ману сразу проникся жалостью к этой женщине. Все странности в её поведении он мысленно объяснил долгим одиночеством и незаметно для самого себя стал говорить более бодрым и весёлым голосом, стараясь приподнять её настроение.

Наконец он поведал собственную историю. Он даже разговорился, снова и снова попивая прохладный сидр. Каденция его внимательно выслушала, а затем спросила:

— Ты хочешь вернуться назад, Ману?

— А?.. Да, наверное. Но потом. Фух, что-то с меня хватило пушек и мушкетов, — признался он с улыбкой.

— Я понимаю… Вернуться будет непросто. Корабли здесь почти не бывают. Возможно, тебе придётся побыть некоторое время у меня.

— Буду рад. Если вы не против, конечно. Готов платить за своё проживание… Эм, трудом, больше у меня ничего нет…

Каденция понимающе кивнула.

После этого она предложила показать ему остров, и Ману согласился. Вместе они спустились по тропинке на пляж, прошли через джунгли, посмотрели на песок. Тогда же Ману заметил удивительную вещь — яблоки. Они были повсюду. Остров был тропическим, и в то же время на пальмах и прочих деревьев и даже кустах росли яблоки. Сперва Ману находил это довольно странным, но уже вскоре он горько усмехнулся и покачал головой.

Совсем недавно он своими глазами видел полноценный летающий город. На этом фоне немного странная флора казалась явлением совершенно заурядным.

Прогулка получилась длинная. Небо уже розовело, когда они пришли домой, и Каденция предложила ему вернуться в постель. В голосе женщины сквозила забота. Ману согласился. У него действительно немного кружилась голова после сидра. Он прошёл в теперь уже свою комнату, упал на кровать и сразу уснул.

Этой ночью Ману приснился чрезвычайно странный сон…

Глава 31. Безвременье

Ману видел свет. Видел сталь. Видел скальпель. Ему снова снились те дни окаянные, которые он провёл на операционном столе после аварии. Он проснулся в холодном поту и почувствовал, что крепко сжимает одеяло.

Некоторое время Ману лежал на месте, стиснув зубы. Затем, постепенно, он расслабился, выдохнул и, наблюдая мрак, которые царил в комнате, попытался снова погрузиться в сон.

Он закрыл глаза, как вдруг прямо у него за спиной, с другой стороны стены, зазвучало какое-то шарканье. Ману удивился. Неужели Каденция решила устроить себе ночную прогулку? Да, наверное. Ведь она сама сказала, что больше на острове никого нет… Более того, совсем недавно Ману осмотрел его собственными глазами, и, хотя он не мог сказать, что видел весь остров, последний был таким небольшим, что невозможно было представить, будто где-то на нём притаилась ещё одна хижина.

Так что не нужно плодить сущности, сонно подумал Ману, закрывая глаза и снова погружаясь в дрёму. Женщина решила прогуляться. Её остров — её право. А может быть это был дикий зверь. Один из тех кабанов, которых они видели во время своей экскурсии. Вполне может быть.

Через минуту юноша провалился сквозь нежное покрывало в тягучий мир сновидений.

На следующий день, во время завтрака, на который снова были яблоки и хлеб, — с яблочным вкусом, — и тёплый чай, от которого пахло, как от свежего яблочка, Ману вспомнил о ночном происшествии и спросил Каденцию. Женщина улыбнулась. Тогда Ману заметил, что её собственная тарелка была пустой. Она просто наблюдала за тем, как ест он сам… Если так подумать, он и вчера не видел её за трапезой…

— Я уже поела, — приглушённым голосом сказала Каденция.

После завтрака Ману спросил, не найдётся ли для него работы. Хотя телу его и было всего четырнадцать лет, по меркам этого мира он давно уже не считался ребёнком и не мог просто сидеть на шеи женщины, которая даровала ему кров. К тому же ему самому было неловко таким заниматься.

Каденция сказала своим нежным голосом, что ничего не нужно, но если он чувствует себя обязанным помочь, то может собрать яблок. Она вручила ему корзинку, и Ману, желая развеяться, взялся за работу.

И так началась его неторопливая, почти головокружительная в своём однообразии жизнь на безымянном острове. Каждый день он просыпался в районе десяти часов, — время он определял по положению солнца, — завтракал и отправлялся собирать яблоки. Последнее дело он вовсе не считал работой. Для него это было сравни утренней прогулке. Намного больше усилий с его стороны занимали попытки построить плот и выбраться с острова.

С одной стороны, Ману вёл совершенно безбрежную жизнь. За всё время его пребывания на острове по небу не пронеслось ни единого облачка. Ветер был тёплый и приятный. Среди деревьев бежали ручейки, полные сладкой пресной воды, у которой, как будто, был немного яблочный вкус, и даже сами яблоки мало того, что росли повсюду, были необыкновенно вкусны и питательны. Это был настоящий рай, и Ману был совершенно не против на некоторое время здесь задержаться, но…

То и дело, сидя на берегу и разглядывая море, он теребил свой медальон.

То и дело он вспоминал летающий город.

Разве не ради этого он попросился в этот мир? Новое тело было великим благом, и всё же вовсе не в нём была главная причина. Он хотел увидеть весь мир, понять, познать, промчаться через облака. Человек… Вернее, эльф, думал Ману, который сидит на месте, немногим отличается от инвалида. Он получил рабочие ноги. Юное тело. И разве смеет он ими теперь не воспользоваться?

Ману спросил разрешения у Каденции, взял топор и начал строить плот. Женщина была не против. Временами она даже наблюдала за его работой, неподвижно стоя в стороне, словно статуя, сверкая своими тёмными глазами и тускло улыбаясь…

Временами Ману замечал некоторые странности.

Однажды, собирая яблоки в корзину, он набрёл на уже надкусанный плод. Причём не один. Больше дюжины надкусанных, блестящих яблок висели на деревьях. Кто это сделал? Зверь? Но на острове почти не было зверей, и уж точно ни один кабан не мог дотянуться до яблок, которые висели на пальмах и древесных веточках…

Другой раз, когда Ману сидел на берегу и связывал балки для своего плота, он вдруг услышал шелест в чаще у себя за спиной. Ману обернулся, ожидая увидеть Каденцию, но среди зелёной листвы никого не было…

И наконец были сны. Каждую ночь ему снились странные, мутные сны. Белая лампочка. Белый потолок. Скальпель. Капельница. Странная жидкость. Тёмные силуэты. Кровь. Пузыри. Кости. Молоточки… Всё это напоминало ему о времени, которое он провёл в больнице. Просыпаясь, Ману обливался потом и стремительно начинал ощупывать своё тело. Но ни ран, ни даже царапин на нём никогда не было. Это был просто сон…

Шли дни. В небесах кружило солнце. Сколько времени он уже провёл на острове? Месяц? Неделю? Год? Каждый день он выполнял одну и ту же работу. Каждый день ел яблоки. Пил сидр. Проваливался в кровать и видел сон.

Сперва он отмечал время по мере прогресса работы над своим плотом, но вскоре ему стало казаться, что последняя стоит на месте. Каждый раз, когда он завязывал новый узел, другой таинственным образом развязывался; когда он заканчивал строгать новую деревянную балку, другая затуплялась. Ману никуда не торопился. Он по природе был терпеливым и размеренным человеком. И всё же странная тревога в его сердце неумолимо нарастала.

Однажды вечером, после ужина — яблочный пирог — Ману лёг спать, но заснуть не пытался. Он был вовсе не глуп и заметил неладное. Дождавшись ночи, он тихо оставил свою кровать, вышел из дома на задний дворик, сел в кусты и стал ждать… Прошло некоторое время. Ману уже собирался вернуться, когда из леса показалась грузная фигура. Ману замер, но сердце его забилось с неистовой силой.

Тёмная фигура встала перед окном его спальни, наклонилась, открыла спрятанный в земле деревянный люк и спустилась вниз… Ману ждал, затаив дыхания. Когда фигура вылезла на поверхность и снова скрылась в лесу, он покинул своё укрытие, нащупал люк — сделать это было несложно, ночь была светлая, освещённая серебристой луной, — открыл его, посмотрел в длинный тёмный туннель, и, собравшись с духом, полез вниз…

Глава 32. Правда

Ману вспоминались фильмы ужасов, которые он видел в своей прошлой жизни. В своё время он посмотрел немало таких, пока лежал в больнице. Причём самое забавное, что невозможность пошевелиться не столько заостряла ужас, сколько наоборот — его притупляла; понимание, что он всё равно не сможет ничего сделать, если из-под больничной койки действительно вылезет монстр, таинственным образом успокаивала его нервы.

Сейчас он испытывал настоящую тревогу.

Но вместе с тем: сильный интерес.

Ему хотелось узнать, в чём же тайна этого странного «Острова Яблок» и его единственной обитательницы. Поэтому Ману вздохнул и стал медленно спускаться по старой, местами ржавой железной лестнице.

После некоторых размышлений, он решил прикрыл за собой люк, и перед его глазами повис кромешный мрак.

Так продолжалось минуту, на протяжении которой он медленно спускался вниз, слыша только звонкие удары своих голых стоп о сталь и собственное дыхание; затем перед его глазами показался мутный синеватый свет.

Ману опустился на твёрдую землю, осмотрелся и на мгновение замер, поражённый открывшейся картиной.

Он стоял в конце подземной комнаты, со всех сторон которой, вделанные в стены, переливались зеленовато-голубым светом прозрачные резервуары.

Некоторые из них были совсем небольшими. Размером с руку. С кулак. С палец. Другие сильно превышали человеческий рост. Один резервуар и вовсе занимал всю стену и напоминал аквариум. Когда Ману присмотрелся к нему, внутри он увидел несколько маленьких рыбок, между которыми тянулись тонкие сосуды…

Ману затаил дыхание. Всё вокруг напоминало ему лабораторию безумного учёного. Казалось, он вдруг покинул мир, в котором только что находился, с его кораблями, эльфами и летающими городами, и попал в совершенно другую, странную и загадочную реальностью.

Осматриваясь по сторонам, Ману видел странные механизмы, которые питались от сияющих кристаллов. Он видел надписи, в которых, словно ток, струились потоки яркого свет. Наконец он видел мутные резервуары, в которых проглядывались очертания орков и даже человекоподобных созданий.

Пробираясь по коридорам, освещённые призрачным сиянем, он вдруг увидел ясный свет. Ману остановился и медленно зашёл в совершенно белую, слепящую своей чистотой комнату. Посреди неё стоял металлический столик, на который разливала ровный свет электрическая лампа. Вдруг Ману вспомнил сон, который он видел каждую ночь… Сердце его сжалось от страха, ноги подкосились. Он попытался удержать себя и случайно положил руку на полочку, на которой лежала книга.

Ману вздрогнул, затем подобрал книжку, сглотнул и принялся читать.

Запись 1.

Опытный образец:

Раса: Эльф

Возраст: 14 лет

Возраст души: 38 лет

Вес…

…

…

…

Средний представитель своей расы. Идеально подойдёт в качестве опытного образца…

…

Эксперимент первый:

Посредством генной манипуляции удалось разблокировать врождённые телекинетические способности эльфийской расы…

Эксперимент второй… Проводимость маны успешно налажена…

Эксперимент третий… Регенеративный фактор, путём использования концентрированного ДНК ящера, увеличен на тридцать процентов…

…

Эксперимент шестой… Самый важный. В тело опытного образца были инкрустированы образцы ДНК Х. Слияние проходит успешно. Следует вести дальнейшие наблюдения…

Эксперимент седьмой… Ошибка слияния. Тело опытного образца стало стремительно разлагаться. Для сохранения и поддержки стабилизации образец был помещён на некоторое время в биокамеру…

Обновление: спустя три недели образец слился с элементами нового ДНК.

В данный момент ментальный блок не позволяет образцу использовать свои новые способности… Примерное время активации будет определено в дальнейшим.

Ману с ощущением заворожённого ужаса листал страницы. Наконец он пролистал книгу до конца конца и увидел в нижнем правом углу подпись:

Заведующая экспериментом: Лукреция

— Лукреция… — прошептал он своими бледными губами.

— Именно так, — у него за спиной раздался нежный голос. Ману отпрянул и невольно выставил книжку перед собой, как щит. Из дверного проёма на него смотрела Каденция в своей чёрной мантии и улыбалась своей выверенной улыбкой.

— Нехорошо… Читать чужие записи, — сказала она.

— П-простите, — проговорил Ману. Его глаза бегали в поисках выхода и наконец сосредоточились на самой женщине. Она была не очень высокой. Сам он был мужчиной. Если он сможет её повалить, тогда…

Мысли Ману развеялись в тот самый момент, когда за спиной Каденции показалась рослая мускулистая фигура. Это был орк… Почти. В отличие от прочих представителей своей расы этот монстр имел не зелёный, но желтоватый цвет кожи, острые, как у зверя, зубы, и такие плотные мышцы, что они были похожи на камни.

На голове у него росло яблоко.

— Ничего… — не замечая перемены в его лице ответила Каденция. — Рано или поздно тебе следовало узнать…

— Что… Что вы со мной сделали? — сглотнул Ману.

— Приблизили тебя к совершенству, — улыбаясь ответила Каденция. — Идём… Мне нужно тебе кое-что показать, — с этими словами она вышла в коридор. Желтый великан последовал за ней. Ману помялся и осторожно побрёл за ними.

Вместе они пошли рядами склянок, в которых барахтались всё более гротескные создания, иные из которых следили за Ману мириадами глаз. Всё это время юноша пытался собраться с мыслями. Он думал о побеге, о том, что это бессмысленно, и о том, что ему теперь делать. Он даже не заметил, когда Каденция остановилась, и едва не споткнулся. Собравшись, он посмотрел перед собой и увидел ещё один средних размеров резервуар.

На первый взгляд внутри него ничего не было.

Но именно поэтому Ману пробрал холодок.

Он стал присматриваться, с каждой секундой напрягаясь всё сильнее, и наконец заметил в синеватой жидкости мясистый комочек. Он был похож на…

Медузу.

— Прекрасно, не правда ли? — снова заговорила Каденция. — Вот, — она указала на подножие резервуара, и Ману увидел там маленькую железную шкатулку.

— В древних эльфийских хрониках эти существа назывались Маргулами. Сперва Я… мы думали, что это вымысел, старая сказка, но однажды мы нашли этот ларец, спрятанный на отдалённом острове… Впрочем, — она покачала головой. — Это было так давно, что название тебе ничего не скажет…. Внутри него было несколько яиц цвета перламутра. Все они были мёртвыми. Это, однако, вовсе не помешало мне изъять их генетический образец…

Многие годы я изучала его, пытаясь возродить это великолепное создание. И у меня получилось, — Лукреция шагнула вперёд и положила руку на стеклянную поверхность резервуара. Мясистая медуза не шелохнулась.

— Более того… Во время работы я обнаружила удивительную вещь. Внутри этого создания, даже полноценного, находился своеобразный барьер… Он был такой неказистый, искусственный… Словно тёмное пятно на идеальной картине, клякса на образе истинного совершенства. Я попыталась его удалить… И у меня получилось.

Ману вздрогнул. Медуза пошевелилась. На её поверхности медленно открылся маленький глаз и посмотрел прямо на него.

Если бы за всем этим сейчас наблюдал Александр, и если бы он открыл профиль медузы, он бы увидел, что во всех отношениях это действительно был Маргул…

Кроме одного.

У Маргула скорость эволюции составляла «0.3».

У этого существа она была…

3.3

…

…

…

Глава 33. Напряжение

— Не правда ли она… Нет, мы — само совершенство? — прошептала Каденция, и глаза её вспыхнули перламутровым блеском. Вместе с ними вспыхнули глаза жёлтого великана. А затем случился настоящий кошмар. Перед Ману стали загораться зрачки всех созданий, которые находились в пробирках — рыб, млекопитающих, птиц и прочих бесформенный тварей. Все они сверкали словно ракушки или жемчужины… И смотрели прямо на него.

Ману отпрянул. Взгляд его скользнул по стеклянной поверхности, и ужас охватил его сердце. Его собственные глаза тоже сверкали перламутровым блеском.

— Что вы со мной сделали? — прохрипел он дрожащим голосом, пока его губы улыбались нервной улыбкой.

Каденция медленно повернулась:

— Я приблизила тебя к совершенству… Но знать тебе об этом не обязательно. Лишние знания только навредят… Каргантуа, — она махнула рукой. Жёлтый великан повернулся. Ману немедленно бросился бежать, но великан, несмотря на свои габариты, оказался быстрее. В следующую секунду Ману попал в его крепкие, как стальные тиски, объятия. Он захрипел. Дышать было невозможно. Сверху на него смотрели перламутровые глаза Каденции.

— Скоро ты всё забудешь, Ману. Всё, кроме своей священной миссии…

Ману стиснул зубы. В его глазах помутнело. Всеми силами он старался вырваться, но силы его таяли, и наконец в его голове раздался щелчок, и зрение его померкло, как экран телевизора, который выдернули из розетки…

…

…

…

Александр не знал этих событий. Он не мог знать всего о том, что происходит в пределах целого мира. С помощью силы веры, которую он оставил внутри Ману, он мог следить за его жизненными показателями. И этого ему было достаточно. Наблюдать за тем, как последний, с точки зрения Александра, сидит в плену орков, не представляло для него большого интереса.

Особенно когда в это самое время происходили намного более занимательные события.

Битва за Налимар продолжалась. Несмотря на давление, которые орки оказали в первые дни сражения, эльфы выстояли и даже начали постепенно подводить подкрепления. Тогда, за неимением иного выбора, зеленокожие начали использовать более размеренную тактику. Они стали постепенно давить на своего противники. Их летучие корабли разлетелись по всему морю и начали совершать рейдерские налёты на эльфийские пути снабжения. Прокормить и вооружить порохом и пушечными снарядами флотилию в более чем две сотни кораблей — хотя после первого сражения их стало сильно меньше — совсем непросто. Вскоре эльфы ощутили страшную нехватку пороха и пушечных ядер. Иной раз им приходилось выбирать, что доставить через небесную блокаду: припасы с медикаментами, либо оружие, и часто генералы делали выбор именно в пользу последнего.

Из-за этого уже на третью неделю сражения эльфы, которые несли вахту на кораблях, выглядели немощными и уставшими; рубахи висели на их исхудалых плечах; многие из них были такими вялыми, что едва ли могли заставить себя шевелиться, когда гремел колокол, оповещающий о начале очередной тревоги, очередного стремительного и смертоносного налёта.

Генералы видели, что армия постепенно разлагается, но не могли с этим ничего поделать. Налимар нужно было удержать любой ценой. От него зависело будущее всего срединного бассейна. Поэтому они приказывали держать строй и доставлять как можно больше оружия и снарядов, в то время как морские пехотинцы, которые размещались на самом острове, черпали воду из ручейков, травились и готовили супы из древесных листьев и мха.

Многие эльфы молились. Они просили помощи у паладинов. И действительно, разве не могут они превратить камни — в ядра, а землю — в свежее мясо? Весь орден паладинов был на их стороне. Но где же они? Почему не помогают?

Паладины помогали. Просто у них было собственное поле боя. Дни и ночи они караулили корабли на случай, если явится незримый враг. Дни и ночи они, силой своей молитвы, отгоняли кислотные дожди, грозы, бури, вихри, паразитов и ужасных морских тварей, которых насылали девушки в остроконечных шляпах. Если бы не это, быть может, эльфийский флот давно бы покоился на дне морском…

С каждым днём положение сторон становилось всё более отчаянным… Да, именно сторон. Ибо орки тоже едва ли обладали безграничными ресурсами. За годы правления Стального императора их народ стал на рельсы стремительной индустриализации, и всё же прошло всего пятьдесят лет. Этого было недостаточно, чтобы племена, долгое время жившие в деревянных лачугах, перебрались в города; чтобы охотники бросили свои луки и копья и стали работать на заводах. Орков было слишком мало; их промышленные мощи работали на полную, и всё же они значительно уступали всем эльфийским государствам срединного бассейна вместе взятым.

Неминуемо приближался переломный момент, когда орки более не смогут поддерживать прежнюю интенсивность наступательных действий. Когда он придёт, эльфы смогут восстановить свои силы, подготовить ещё более стойкую оборону, и тогда захватить Налимар станет невозможно.

Наблюдая за графиком потерь, Александр видел, что чаша весов — визуальное отображение конфликта, предоставленное пластиной, — сохраняя, в общем, равноденствие, при этом неумолимо раскачивается то в одну, то в другую сторону, и амплитуда её стремительно нарастает.

Исход битвы должен был определиться в считанные дни. Орки это понимали, понимали эльфы. Первые готовили ударную группу и собирались пойти на последний решительный штурм; вторые намеревались его встретить и собирали последние силы, чтобы держать оборону.

Александр наблюдал за происходящим, сидя в кресле и поедая чипсы.

Рифлёные, со вкусом копчёного сыра.

Самые вкусные.

Глава 34. Тревожная грань

Решающий штурм мог произойти в любое время. Сутки напролёт эльфы, которые находились на кораблях, на острове и в пределах летающего города смотрели в небо, ожидая приближения противника. Ночью они запускали воздушные шары, к донышку которых были приделаны лампы, и освещали таким образом небесную высь. Некоторое время эльфы даже собирались создать своеобразное минное поле прямо посреди неба, но все усилия в этом направлении оказались тщетны, ибо враг запросто сбивал мины с помощью своих орудий, после чего последние сыпались прямо на корабли.

На тех царила тишина. Затихли разговоры. Смех. Пересуды. Эльфы испытывали сильнейшее напряжение. Иной раз воцарялось настольно плотное молчание, что десятки матросов дремали прямо на палубе корабля, убаюканные шумом волны, пока офицер не просыпался и не будил их своим пронзительным голосом.

Наконец, ранним утром, разведчики заметили приближения летающих кораблей. Подняли тревогу. Загремели судовые колокола. В мгновения ока над морем стал разноситься громогласный звон.

Эльфы вздрогнули, схватили оружие и стали щуриться в небо. Вскоре им предстала картина, которая, словно буйный ветер, немедленно сорвала с их сознания последние ошмётки сонной вуали. Напряжение, волнение и страх охватили эльфийские сердца. В небесах появился огромный флот из дюжин… Нет, сотен летающих кораблей, который приближались со всех стороны, сжимаясь вокруг острова кольцом.

— Орудия на седьмой квадрат!

— Целься на четвёртый!

— Давай, давай!

Эльфы в спешном порядке стали разворачивать корабли. Некоторые из них совершали настолько резкие манёвры, что пушки, расположенные на мачтах, съезжали в сторону, и тогда их срочно приходилось выравнивать. Вскоре над морем стал сгущаться запах пороха. На смену тревожному колокольному звону пришёл грохот тысячи орудий.

Летающие корабли не стояли на месте. Маневрировать в небесах было намного проще, чем на море. Ускользая от эльфийских снарядов, огромные дирижабли стремительно приближались к летающему городу. Вскоре на последнем тоже заработали пушки.

Всё это время эльфы медленно, но верно пополняли гарнизон небесного острова. Последний нельзя было сделать слишком большим, так как снабжать его было непросто, и в то же время к этому времени он уже насчитывал больше десяти тысяч морских пехотинцев, которые встретили орков артиллерийской и оружейной стрельбой.

Не в первый раз они отбивали атаку противника, но теперь орки вели себя особенно отчаянно. Они не просто пытались высадиться, но вели свои летающие корабли на таран и, вооруженные саблями и пистолетами, выпрыгивали из обломков прямо на древние мощёные улочки.

Со временем, благодаря своему безумству и развитым физическим способностям, зеленокожие смогли закрепиться и стали теснить эльфов в глубины города. И даже тогда они держали строй и продолжали отбиваться. За последний месяц весь город превратился в одну большую баррикаду. Иные улочки представляли собой целые склады, битком набитые порохом, который эльфы поджигали, чтобы замедлить продвижения противника.

Вскоре над городом стали сгущаться клубы густого чёрного дыма. Казалось, гигантская туча накрыла его своей гремящей массой. Эльфы и орки были так поглощены происходящей баталией, что едва ли хоть один из них заметил приближение гигантской птицы, которая промелькнула между пикирующими вниз летающими кораблями и скрылась в чёрных облаках…

Битва продолжалась весь день и всю ночь. Лишь утром следующего дня наступило краткое затишье. К этому времени небесный город разделился на две половины. Одну из них контролировали орки. Другую — эльфы.

Линия фронта пролегала через зелёный парк, который находился в центре города. Раньше через него пробегала река — теперь она высохла, и осталось только лишь устье, через которое был перекинут длинный мост.

С одной его стороны, сидя в окопах и прячась за деревьями, находились эльфы. С другой теснились орки.

Среди эльфов, в окружении свиты в белых мантиях, стоял примечательный мужчина примерно сорока лет. У его были кучерявые белые волосы, с лёгким налётом серости, и лицо, как будто припорошенное пеплом.

Это был никто иной, как Фарман, третий от своего имени, нынешний великий магистр ордена паладинов, и его свита. Рядом с ним стояло ещё несколько генералов. Один из них, в декоративной броне, украшенной тонкими золотистыми змеями, с рубинами и сапфирами вместо глаз — символ Царства На — посмотрел в подзорную трубу и сказал:

— Стальной император здесь…

Фарман молча кивнул.

И действительно: над лагерем орков реяло высокое знамя с железными крыльями — герб Стального императора.

Время шло.

Напряжение нарастало.

Эльфы и орки в любой момент готовы были ринуться в битву, которая обещала стать решающей. Наконец первые зелёные орды двинулись в атаку, сотрясая землю своей тяжёлой поступью. Эльфы немедленно прицелили мушкеты.

— Пли! — крикнул генерал Царства На.

— Стоп! — неожиданно прервал его магистр Фарман. Генерал удивлённо посмотрел на него.

— Что-то не так… — прошептал Фарман.

И действительно, вскоре обнаружилась странная вещь. Грохот, который, казалось, был вызван маршем орков, становился всё сильнее. Вот уже и сами орки заметили неладное, остановились, но трепет неумолимо нарастал. Деревья трещали. Земля ходила ходуном. Меньше чем за секунду напряжение развеялось, и на смену ему пришёл страх. Солдаты обеих армий почувствовали, как земля уходит у них прямо из-под ноги.

— Смотрите! — зазвучали испуганные крики, и тысячи эльфов и орков разом повернулись и увидели, как целые куски земли покрываются трещинами, а затем стремительно проваливаются вниз. Все сразу вспомнили о той судьбе, которая постигла прочие летающие города — все они рухнули на землю. И тогда ужас, который эльфы испытали, когда впервые высадились на эту каменную глыбу, а потом забыли в ходе кровопролитного сражения, немедленно снова охватил их души, только теперь он был не эфемерным, но явным, как дыхание смерти.

— Небо… нет, земля падает! — закричали орки.

Эльфы закричали вместе с ними. Все забыли о сражении. Все начали бежать. А земля грохотала. Целые деревья, вышиной в дюжину метров, проваливались под землю. Началась форменная неразбериха. Фарман побледнел. Остальные генералы растерялись. Они уже собирались отдать приказ о срочной эвакуации, когда в небесах мелькнула огромная птица, а затем раздался крик, от которого десятки тысяч собравшихся душ содрогнулись:

— Хватит!

Глава 35. Ультиматум

— Хватит! — раздался громогласный голос, и вместе с тем страшный грохот стал затихать. Со временем испуганные крики притихли, как затихает голос вокалиста через пару секунд после того, как замолкнут инструменты.

Земля снова стала ровной и крепкой, хотя эльфы и орки всё равно чувствовали, будто стоят на хрупком льду. Из-за этого они старались особенно не шевелиться, и на поле боя воцарилась гробовая тишина.

Её нарушили крылья, хлопающие на ветру. Огромная бурая птица спустилась с небес и приземлилась на мост, который находился между обеими армиями. Затем, почти незаметно, на его каменную поверхность скользнула фигура в тёмной мантии и высокой заострённой шляпке.

Она поправила свой головной убор и приподняла голову. Эльфы и орки, внимательно следившие за происходящим, увидели женщину средних лет, на лице которой, обрамлённом серыми кучерявыми волосами, до сих пор виднелась печать былой красоты.

Её тёмные глаза быстро прошлись по собравшимся. Затем женщина приподняла руку, замелькали тени, и ещё несколько девушек, больше дюжины, оказались подле неё.

— Хватит, — повторила женщина. — Магистр Фарман, Стальной император, я, первая ведьма Гретхен, желаю с вами поговорить…

— О чём? — немедленно раздался грубый голос. Вперёд выступил орк, тело которого испещряли шрамы. Он смотрел на девушек и на птицу грозными и подозрительными глазами.

— Мы буем говорить только с названными лицами, — невозмутимо ответила женщина в чёрном.

Раздался ропот. Орк засопел, шагнул вперёд, и тут его схватила и отвела назад крепкая рука. Он зарычал, но, когда развернулся и увидел своего противника, немедленно успокоился и смутился.

Все остальные орки вздрогнули. Они не стали кланяться, не стали опускать головы. В их обществе это было непринято. И всё же глаза зеленокожих сияли почтением, пока они наблюдали за грузной фигурой в красном плаще на зелёных плечах, которая продвигалась вперёд, опираясь на толстую деревянную трость, больше похожую на дубину.

Стальной император Бран в сопровождении своей свиты из нескольких орков и своего верного телохранителя Крынки выступил вперёд.

Бран сильно изменился за последние годы. Постарел. Местами его зелёная кожа сморщилась. Местами в его волосах, прежде чёрных, стала проявляться седина. И всё же глаза его были ясными как звёзды. Он стал на краю моста и, упираясь обеими своими руками на трость, спросил:

— Так о чём же вы хотите поговорить?..

Ведьма молча повернулась и посмотрела на эльфийское воинство. Тогда и оно расступилось, и вперёд выступил Фарман вместе со своей свитой и другими генералами — представителями всех стран, составляющих Альянс.

Когда все они заняли свои места, ведьма по имени Гретхен наконец приподняла голову и заговорила учительским тоном:

— Вам это может быть неизвестно, но летающие города сохраняют свою невесомость благодаря особенному направляющему механизму, который поглощает энергию маны, испускаемую деревьями, и меняет принцип гравитационного взаимодействия.

— Как чрезвычайно занимательно, — проговорил Бран.

Остальные молчали.

— Некоторое время назад, — продолжала ведьма. — Мы смогли добраться до главного управляющего звена данной системы. Следовательно, в любой момент мы можем отключить фактор невесомости, и город немедленно обрушится на землю…

Среди собравшихся прошёлся ропот. Эльфы побледнели от страха. Орки сжали кулаки.

— …Ожидаемый удар будет иметь силу в несколько мегатонн. С высокой вероятностью, остров «Налимар» будет уничтожен вместе с гарнизоном, который находится на нём в данный момент, и флотом. После этого случится цунами, которое уничтожит несколько ближайших островов, общее население которых составляет более сотни тысяч эльфов…

Ропот усилился.

Генерал Царства На хмуро посмотрел на женщину и спросил:

— Это угроза?

— Именно, — невозмутимо ответила Гретхен.

Эльф опешил.

— Разумеется, вы, ваше величество, и ваша небесная флотилия тоже будете уничтожены, — заметила ведьма, обращаясь к Брану.

— Разумеется, — он кивнул, задумчиво поглаживая свой массивный подбородок.

— Мы предлагаем вам следующие условия, — прищурившись, говорила женщина. — Все вы, Альянс и Стальная империя, покинете пределы острова, а также прибрежные воды; в ближайшее три месяца вы не будете приближаться к нему на расстояние, превышающее сорок километров. По прошествии этого время всем вам будет разрешено вернуться в его пределы, но при условии, что вы оставите всякие попытки захватить остров посредством силы. Любые конфликты в пределах острова Налимара после этого окажутся под запретом и будут караться самым суровым образом. Вы меня понимаете?

Генералы зашептались.

Наконец Фарман заговорил:

— Согласно условиям, которые вы предлагаете, Стальная империя сможет использовать Налимар в качестве своей базы. Мы не можем на это согласиться.

— Мы обещаем, — ответила Гретхен, — что империя не будет заниматься разбоем, используя для этого Налимар. Тем не менее, остров будет открыт для каждого, кто придёт сюда с мирным, а не злым намерением.

— Это невыгодно, — с лёгкой улыбкой заметил Бран.

— Мы не согласны. Вы предлагаете, чтобы мы запихнули кость в своё горло, — воскликнул эльфийский генерал.

— Именно так, — неожиданно резким голосом ответила Гретхен, и снова все замолчали.

— Мы не предлагаем вам компромисс, — продолжала ведьма. — Мы ставим собственные условия. Если вы с ними не согласны… — взгляд её сделался суровым, и снова затрепетала земля. Лица собравшийся побледнели от испуга. Впрочем, в случае орков правильнее будет сказать, что они посерели.

Выбора не было. Ультиматум есть ультиматум. Ведьмы дали армиям несколько дней, чтобы собраться и оставить пределы Налимара. Собирая трупы своих павших друзей и товарищей, которые, как теперь казалось, погибли без всякой на то причины, солдаты стали расходиться. Эльфы брели к своим воздушных шарам, спускались на землю, а затем садились на лодочки и с них на корабли; орки поднимали свои летающие суда. Многие из них оказались разбиты во время решающие штурма, а потому теперь зеленокожие вынуждены были дожидаться подкрепления, чтобы вернуться домой.

Всего в битве погибло более тридцати тысяч солдат; было выпущено великое множество снарядов. Великое множество кораблей теперь покоились на дне морском, иные — вместе со своей командой. И всё для того, чтобы стороны конфликта в один момент просто разошлись, смиренные третьей силой.

Ведьма Гретхен долгое время стояла на краю парящего города и наблюдала за кораблями, которые медленно растворялись в сиянии золотистого горизонта; затем она повернулась, посмотрела на гигантскую птицу, которая стояла у неё за спиной, и опустилась на колени.

— Ваша воля исполнена, моя госпожа, — сказала женщина смиренным голосом без единого намёка на былое высокомерие.

Птица кивнула.

Её жёлтые глаза, сверкающие как янтарь в лучах утопающего солнца, вспыхнули перламутром…

Глава 36. Подытоживая

Неожиданный поворот, подумал Александр, наблюдая за тем, как орки покидают пределы Налимара на своих летающих кораблях, и как ведьмы постепенно обустраивают наполовину разрушенный город.

Неожиданный, но довольно интересный. Кто бы мог подумать, что в последний момент объявится третья сила, которая и решит исход конфликта. Впрочем, на самом деле произошедшее едва ли можно было назвать внезапным. Всё это было кульминацией хитрого плана, который разрабатывался, по всей видимости, не один месяц…

Сперва ведьмы согласились предоставить оркам свою помощь в предстоящем конфликте, а затем воспользовались суматохой, которая произошла во время баталии, проникли в недра летающего города и взяли контроль над его управляющими механизмами. Таким образом они не просто подчинили себе древний город, но и поставили стороны конфликта в весьма затруднительное положение…

На первый взгляд именно эльфы, в итоге, одержали победу. Ведь главной задачей, почему они отправились на эту войну, было не позволить оркам захватить Налимар и использовать его в качестве своей базы. Летающий город сам по себе не представлял для них интереса. Пускай же там хозяйничают ведьмы — лучше они, чем зеленокожие разбойники.

Тем не менее следовало понимать, что таким образом ведьмы всё равно заимели своеобразную козырную карту. Теперь, когда они смогли закрепиться в пределах острова, и запустить прочие его защитные механизмы, отбить его стало почти невозможно. Особенно на фоне того, что обе стороны конфликта понесли серьёзные потери во время битвы. Теперь ведьмы могли просто снять запрет, которые они наложили на военные суда, и в ту же секунду орки превратят летающий город в свою новую базу, причем совершенно непреступную.

Поэтому эльфам следовало поддерживать с ведьмами хорошие отношения.

В то же время и сами орки не ушли слишком обиженными. Чтобы компенсировать их ужасные траты, сразу по возвращению Стального императора в столичный город прибыл посол, который предложил ему обширные земли Тёмного материка, где прежде проживали «Лесные Духи». Таким образом ведьмы хотели немного сгладить углы, которые возникли после их неожиданного предательства. Многие орки всё ещё были недовольны, но Бран по природе своей был не очень мстительным человеком (орком) и потому согласился.

В геополитике нет места обидам. Здесь балом правит выгода.

К тому же птица, которая в последний момент возникла на поле боя, показалась ему смутно знакомой…

Александру — тоже. Он проверил её профиль и увидел, что на самом деле это была ведьма, которая изменила свой облик. Ничего необычного… За исключением единственной строчки.

В самом конце профиля находился список болезной, и среди них значился некий «Вирус Х».

Что это такое?

Александр не знал.

Но особого значения не предал. Новые болезни возникают довольно часто. Одной больше, одной меньше, — в этом не было ничего странного. К тому же данный вирус, судя по всему, не был смертельным. Возможно, он просто немного повышал температуру.

Через некоторое время между Островом Налимар, который теперь превратился в самостоятельное государство, и Стальной империей было подписано несколько торговых договоров. Правительство острова, Новый Шабаш, закупало ресурсы и механизмы, необходимые для восстановления города, и рабочую силу. Вскоре зеленокожие снова наполнили летающий город, постепенно отстраивая дома и улицы, которые сами же недавно пытались снести с лица земли.

Ещё через пару месяцев к ним присоединились эльфийские рабочие и торговцы, которые привозили свои припасы, за которые ведьмы отдавали щедрые сумы.

Сперва отношения между бывшими противниками были чрезвычайно напряжённые, временами даже возникали конфликты, однако ведьмы пресекали их самым дипломатичным образом. Наконец, постепенно, как это всегда бывает, на первый план выступила коммерция.

До сих пор напряжённые отношения между Стальной империей и странами срединного бассейна не позволяли им вести торговые отношения; в то же время у них имелся огромный потенциал. Оркам страшно не хватало ресурсов и той промышленной и аграрной базы, которую производили, благодаря своему огромному населению, эльфийские государства; в свою очередь самим эльфам сильно пригодились бы высокие технологии, которыми владели орки.

И вот, наконец, появился шанс для подобного обмена. Налимар превратился в нейтральную территорию, куда допускались все, и в пределах которой, тем не менее, запрещались военные действия. Торговцы что одной, что другой державы, несмотря на осуждение своих сородичей, немедленно решили этим воспользоваться. Вскоре бухта острова, наспех построенная для военных кораблей, превратилась в оживлённый порт; на смену галеонам пришли торговые корабли; в небесах постоянно курсировали огромные белые дирижабли, на которых орки доставляли механизмы, станки и прочий высокотехнологичный товар.

Правительство Нового Шабаша следило за этим, поддерживало порядок и вместе с тем собирало весьма приличную пошлину. Казна нового государства пополнялась стремительными темпами. Вскоре появился первый в своём роде «волшебный банк Налимара», который менял валюту Стальной империи на золотые Срединного бассейна. Затем, постепенно, отделения банка стали открываться и на других островах. Он стал принимать вклады, выдавать кредиты, ипотеки… Когда Александр проверил карту распространения банковских услуг — была и такая, — он увидел, что Банк Налимара и его влияние распространяются едва ли не быстрее, чем это в своё время делали Маргулы.

Не забывали ведьмы и про своё древнейшее искусство — магию. После того как они получили все ресурсы и знания древнего летающего города, они немедленно приступили к восстановлению забытой мудрости. Важнейшую роль в этом отношении играли особенные деревья, которые производили ману. Именно исчезновение последних стало главной причиной краха волшебной цивилизации. Многие годы ведьмы пытались это исправить — и некоторые из них добились определённого прогресса. В лабораториях Налимара выводились особенные водоросли, которые могли расти где угодно в океане, и которые вырабатывали даже больше магической энергии, чем деревья.

Мир менялся стремительными темпами.

А вместе с ним менялись и те, кто его населял.

После окончания войны пришло время вернуть пленных. Среди последних были некоторые важные персоны, за которых эльфы готовы были заплатить любую цену, и другие, на которых было, по большей части, всё равно.

К последним относился юноша со светлыми кучерявыми волосами в мятой белой рубашке.

Ману покачал головой, посмотрел на мешочек с горсткой медных монет, — жалование, которое он получил за свою службу, и которого не хватало чтобы проделать даже половину дистанции до его родного острова, — и вздохнул.

— И что мне теперь делать?..

Взгляд юноши обратился в небо.

В его глазах — ясного золотистого цвета — медленно проплывали облака…

Глава 37. Перспективы

Ману находился в затруднительном положении. Всего в четырнадцать лет он почувствовал, каково это: быть брошенным ветераном.

— Такими темпами придётся вступить в профсоюз… — вздохнул юноша и, постояв ещё немного, направился на оживлённую улицу. Чтобы добраться домой нужны были деньги. Следовательно, ему нужно было устроиться на работу.

Сделать это было непросто. Никому не нужен был неопытный мальчишка. Ману просился в разные лавки, но везде получал довольно грубый отказ. Наконец, решив устроить перерыв, он отправился в ближайший бар и заказал себе кружку пива.

Ману с большим удовольствием хлебал прохладный напиток, чувствуя, как последний освежает его изнутри, временно отгоняя знойную жару, которая висела посреди воздуха, когда в заведение неторопливо зашёл эльф в кафтане с серебряными пуговицами, которые говорили о его высоком происхождении. Он осмотрелся, заказал выпить и уже собирался присесть за свободный столик, когда заметил юношу и просиял.

— Ману? Это ты? — спросил мужчина.

— Хм?.. Эй, Нерим! — Ману оторвался от кружки и с радостью посмотрел на удивлённого офицера. Губы юноши приподнялись в улыбке.

Впервые он и Нерим встретились в лагере для военнопленных. Во всём мире это было единственное в своём роде место, где благородные и богатые могли на равных общаться с бедняками. Нерим сразу заметил, что Ману обладает необыкновенным образованием для своего юного возраста, хотя и довольно скупо разбирается в истории, и между ними завязалась дружба, невозможная ни при каких других обстоятельствах, ибо обыкновенно офицеры стараются не иметь ничего общего с простыми матросами на корабле.

Когда война закончилась и пленных стали возвращать, они разошлись. И вот сегодня случай снова свёл их вместе.

Нерим немедленно заказал себе и Ману ещё по кружке пива. Они поговорили, обсудили, как живётся им на свободе, и наконец, когда Ману сообщил о своём затруднительном положении, Нерим сделал серьёзное лицо и сказал:

— Я могу тебе помочь, Ману. Доставить тебя домой будет несложно. Но… Если ты не хочешь спешить с этим делом, у меня есть для тебя и другое предложение. Теперь, когда война на ближайшее время закончена, я решил избрать иную стезю. В министерстве географических открытий недавно освободилось место. Мою заявку одобрили, и в ближайшее время мне должны предоставить судно, на котором я собираюсь совершить экспедицию за великий предел. При этом министерство предоставило мне полный карт-бланш на набор команды…

Нерим ещё не закончил говорить, как у Ману загорелись глаза.

Вот он: шанс!

Ману мысленно благословил кумовство.

— Но послушай, Ману, — продолжал Нерим. — Я не могу сделать тебя офицером. Не положено. А потому у тебя два варианта. Ты можешь либо стать капитанским клерком, это хорошая должность, оплачиваемая, но гражданская, либо — помощником лейтенанта. Платят меньше, сильно меньше, и работать придётся намного больше, но есть перспективы карьерного роста. Лет через пять ты можешь стать лейтенантом. Через двадцать — капитаном. Что ты выбираешь? Если, разумеется, согласен.

Ману задумался всего на секунду, прежде чем дал категоричный ответ…

В это же время Александр вынужденно оставил наблюдение за юношей. Ему было интересно посмотреть, как теперь будет развиваться Мир Островов, когда в его сердце появилась новая и грозная сила, интересно было проследить за карьерой Ману, который, попрощавшись с Неримом, отправился к портному — заказывать офицерскую шинель, — но сейчас у него по расписанию было другое важное дело.

Александр проверил дату, убедился, что прошло ровно сто лет, а затем открыл список персонажей и нашёл среди них «Нара».

Прежде чем отправить его душу в бесконечное странствие, Александр, в образе белой птицы, обещал, что трижды, через сотню, тысячу и десять тысяч лет, вырвет его из потока перерождения и позволит снова сделать свой выбор.

Время пришло.

Александр нажал на серебристую кнопку. Ничего не случилось. На секунду Александр даже перепугался — неужели душа Нара была уничтожена? — но затем обратил внимание на то, как неподалёку пульсирует другая белая звёздочка — Лимбо.

Александр хлопнул себя по лбу. Точно! Душа Нара может быть не только в Мире Островов, но где угодно во всей Мультивселенной, кроме божественного мира и Пандемониума.

Он стал перед Лимбо и увидел следующую картину: на улице оживлённого города, возле дороги сидит грязный серый кролик в порванных шортах и тянет перед собою кривую глиняную миску.

Остальные кролики проходят мимо. Некоторые из них стараются держаться подальше от бедняка. Другие смотрят на него с презрением и морщаться. Вот один кролик замирает и как будто тянется к поясу, чтобы достать несколько монет, как вдруг наклоняет голову и плюёт прямо в тарелку, усмехается, идёт дальше.

Нищий сидит неподвижно. Ни единая волосинка не дёргается у него на лице. Проходит минута, и вдруг его взгляд становится стеклянным.

Никто этого не замечает.

Остальные прохожие продолжают заниматься своими делами.

Через несколько секунд кролик появляется на песчаном берегу озера. Смотрит на него, на остров, на свою миску для приёма милостыни, а затем медленно садится на бревно.

Через секунду рядом с ним опускается белая птица и говорит:

— Здравствуй, Нара.

Нара кивает.

— Время пришло. Скажи мне, ты изменил своё решение?..

Нара молчит. Сперва. Затем, продолжая смотреть в грязную миску, он медленно начинает говорить:

— В своей первой жизни я был королём…

Глава 38. В своей первой жизни…

— В своей первой жизни я был королём…

Я правил тридцатью шестью большими островами и сотнями малых. У меня были мириады слуг. Мои сокровищницы трещали от золота и серебра. Каждый день сотни эльфов кланялись мне в ноги и просили меня обратить на них внимание… А я смотрел на них с высоты своего трона, украшенного змеями, чтобы забраться на который нужно было пройти сто сорок одну ступеньку, и мне казалось, что я ближе к небесам, чем к той земле, на которой обитают эти создания…

Мои флотилии бороздили моря и тысячи, десятки тысяч моих воинов забирали чужие жизни и отдавали свои собственные только для того, чтобы на моей короне появился новый алмаз, и чтобы жители новых земель стали величать меня своим властелином и целовать землю, по которой ходили мои ноги…

Я умер рано, но умер в рассвете сил, стоя выше всех во всём мире…

Вторую жизнь я провёл простым, но богатым человеком. У меня была любящая мать. У меня был обстоятельный отец. От них мне досталось выгодное дело и ценные связи. Я женился в раннем возрасте на девушке, которую не любил, но которая была богата и прекрасна. Первую половину своей жизни я трудился, чтобы вторую почивать на лаврах своего труда. У меня было много детей. Многие из них жили в достатке. Некоторые, по причине своей лености, закончили дурно, но таких было немного.

В старости я стал уважаемым человеком. Передо мной снимали шляпы. Я пожертвовал немало денег, но не слишком много, на благотворительность, и дети из приюта отправляли мне письма, которыми я палил камин. Я умер седым стариком, в окружении семьи и друзей, от которых в комнате было не протолкнуться, в тепле, уюте и достатке, с морфином, циркулирующем по моему кровотоку, тёплым вином в желудке и пустой улыбкой на устах…

Моя третья, текущая жизнь, исполнена бедностью и смирением. Я никогда не знал своих родителей. Вместо материнской ласки я помню холодное зловоние трущоб. В детстве я просил милостыню и занимался воровством. Однажды стражники меня поймали и в назидание отрезали мне правую лапку. После этого я уже не мог найти себе честную работу. Я слонялся из города в город, слишком немощный, чтобы трудиться, и слишком живучий, чтобы умереть. Я не имел совести. Когда я видел тех, кто был слабее меня, я душил их своими лапами и забирал их жалкие и гнилые пожитки.

Вся моя жизнь была исполнена страданиями, и сам я причинял только страдания, и тем не менее я цеплялся за неё, как пиявка, которая присосалась к телу, полному смертельного яда. Я не знал ни света, ни радости, ни смысла… И вот я здесь.

Кролик приподнял голову, и его глаза вспыхнули золотистым светом.

— В первой жизни я имел безграничную власть.

Вторую я провёл, не зная нужды.

Много раз я думал бросить свою третью жизнь и забыться вечным сном…

Я не хочу менять свой выбор… Пока. Я жил трижды, и каждый раз жизнь моя была разной. Не только потому что я видел разные миры, населённые разными существами, но потому что сам я был разным, — ответил Нара. — Я видел ещё недостаточно, чтобы поменять своё решение.

Белая птица медленно кивнула и сказала:

— Да будет так… До встречи через тысячу лет, Нара.

С этими словами она взмахнула крыльями, и душа Нара закрыла глаза. Окружающий мир стал рассыпаться мириадами песчинок. Когда последние из них развеялись на ветру, кролик снова сидел возле дороги, просил милостыню и получал жалкие подачки.

Александр посмотрел на него, вздохнул, а затем оставил в душе Нара крупицу своей веры. Таким образом он хотел проследить, чтобы с ней не случилось ничего дурного. Нара был свободен от суда, который вершили ведьмы, и потому не мог попасть в Пандемониум или Чистилище, и всё равно следовало быть осторожным.

После этого Александр посмотрел на самую душу Нара и увидел, что последняя была чёрной, с золотистым налётом, и в то же время Нара до сих пор не приблизился к божественному престолу.

Почему?

У первого наместника не было нехватки в почитателях. Ему молились даже больше, чем Мире перед тем, как она стала богиней.

Скорее всего, дело было в его воспоминаниях. Поскольку с каждой новой жизнью они стирались, Нара не мог в полной мере осознать свою сущность и овладеть божественной силой. Тем не менее, сама по себе его душа продолжала сгущаться. Верно, это было потому, что, согласно настройкам Александра, его память не исчезала насовсем, но была как бы запечатана.

Нара напоминал своего рода закрытый сундучок, в котором, тем не менее, год за годом становилось всё больше и больше золота.

Интересно будет посмотреть, что с ним станет, когда действительно пройдёт десять тысяч лет…

Закончив с этим, Александр уже собирался вернуться к Миру Эльфов и проследить за дальнейшей судьбой Ману, как вдруг в его голове раздался шум. Александр удивился. Затем сосредоточился, и постепенно шум превратился в разборчивый голос:

«Мастер Вельзевул… Мастер Вельзевул, вы меня слышите?..»

Александр мысленно кивнул, направился к Пандемониуму и применил вселение. Затем он прокашлялся, как и подобает артисту перед началом представления, сделал хрипучий и квакающий голос и спросил:

«Что случилось, мелкое отродье?..»

Глава 39. Бах!

Волчонок щурился и со скрещенными ногами сидел на своей кровати, когда в голове у него раздался голос:

«Что случилось, мелкое отродье?..»

Лицо юноши немедленно просветлело.

«Мастер Вельзевул! Вы проснулись?»

«Проснулся. Надеюсь, ты не разбудил меня просто чтобы поболтать?»

«А так можно?» — удивился юноша.

Александр вздохнул. Прошло уже столько лет, а Волчонок до сих пор был далеко не самым сообразительным демоном…

«Нельзя! Так зачем ты меня разбудил? Говори скорее и перестань испытывать моё терпение!»

Волчонок немедленно кивнул.

«Мастер Вельзевул, помните, вы просили меня найти другие артефакты, похожие на тот, эм, прямоугольный, от которого ещё демоны глупеют?»

«Помню. И что? Ты их нашёл?»

«Да. Правда я не уверен, какой именно вам нужен…» — с этими словами Волчонок приподнялся и вышел из комнаты в коридор, по тёмным сводам которого время от времени разносились душераздирающие крики. Александр немного удивился и спросил его, разве ему, пленнику, разрешается просто так покидать пределы своей темницы? Волчонок смутился и, немного помявшись, кивнул.

С недавних пор Маргарита перестала держать его на привязи. Однажды ей надоело, что Волчонок постоянно пытается сбежать, и она, в припадке ярости, своими руками сорвала дверь с петель его камеры и злобно сказала, что, если он хочет, может идти на все четыре стороны.

Волчонок кивнул и последовал её совету… А потом целый час бродил по запутанным коридорам башни в поисках выхода. Наконец он настолько заплутал, что вернулся на прежнее место, где его уже дожидалась триумфальная Маргарита.

Девушка заявила, что была уверена: он обязательно вернётся, и немедленно захватила его в свои объятия. В то же время сам Волчонок был так смущён тем, что потерялся, что сделал вид, будто действительно вернулся по собственной воле. После этого он и оставил свои попытки убежать.

«Как-то так…» неловко сказал юноша.

«…»

Александр оставил эту историю без комментариев.

Через несколько минут они прошли в просторный зал. Тут и там стояли металлические шесты, на которых пылали алые кристаллы. В их сиянии переливались ружья, пушки, шестерёнки, кнопочки, мундиры, астролябии, секстанты, сапоги, бутылки и великое множество других самых разнообразных вещей. На секунду Александру показалось, что он попал на свалку индустриальной эпохи.

«Мастер Вельзевул, я не вполне понял, что именно вам нужно, и поэтому решил подождать, пока накопится побольше всего».

Александр молчал.

Стремительные мысли проносились в его голове, пока он разглядывал все эти разномастные вещи. Среди них действительно были телефоны: маленькие деревянные коробочки, к которыми присоединялись трубки, как у граммофона, только немного меньше…

Всё это явно были вещи, которые попали в Пандемониум из других миров, в большинстве своём из Мира Людей. Но почему их было так много? Неужели ситуация с разрывами в пространстве достигла настолько критического значения? Александр заволновался. В таком случае ему срочно следовало заняться этой проблемой.

«…Откуда вы всё это взяли?»

Спросил он Волчонка.

«Кое-что купили, а другое добыли во время экспедиций».

«Экспедиций?»

«Маргарита часто в них ходит, мастер Вельзевул, а мне в это время говорит приглядывать…»

«Мне всё равно! Что это за экспедиции, мальчишка?»

Волочок собрался с мыслями и рассказал.

Стоило Александру выслушать его объяснения, как он немедленно заявил, что у него появились срочные дела и, не успел Волчонок даже попрощаться, вернулся в чёрное пространство и направился к Миру Людей. Сердце Александру стучало от волнения. Он так увлёкся противостоянием между орками и эльфами, что упустил важнейшее событие…

Александр наклонился над планетой, на которой проживала человеческая раса, и стал пристально её рассматривать. Не прошло и минуты, как он заметил посреди зеленеющей долины длинную серую черту. Заметную даже с высота стратосферы пустыню, которая, словно шрам, пронзала плодородные земли. Александр приблизил камеру, и немедленно обзор загородили клубы густого дыма.

Вдруг среди этой завесы вспыхнули мириады пламенных искр. Дым немедленно разметали в клочья порывы раскалённого ветра, и Александр увидел десятки… Нет, сотни огромных стальных оружий, каждое из которых было длинной по меньшей мере в три метра, из которых с переодичностью в несколько секунд вырывались ослепительные вспышки.

Сотни человек в грязных мундирах каждую минуту заряжали новые снаряды; рядом громоздились целые горы израсходованных гильз.

Пли! — кричат губы офицера в круглых очках и длинной серой шинели, и тут же оружие испускает очередной разрушительный залп. В это же время в несколькольких сотнях метрах солдаты закрывают уши и падают в окопы. Проходит немного времени. Они поднимаются, выглядывают и целятся в пыльную бурю, которая вздымается на горизонте. Молодой человек грязными руками держит потрёпанный бинокль. Вдруг он вскидывает руку и кричит, и тут же из дымовой завесы вырываются десятки, сотни, тысячи ужасающих монстров. Ноги, лапы и копыта тащат эти созданий в сторону человеческого строя. Люди немедленно начинают палить из винтовок. Несколько солдат заряжают пулемёт, и монстров немедленно разрывает на куски. Затем снова гремит артиллерия, и тысячи мохнатых, чешуйчатых и пернатых тел летят во все стороны, и вот уже на поле боя, в дымящихся воронках, лежат рваные зубастые морды…

Эту же картину можно было наблюдать во всей линии фронта, которая тянулась на многие тысячи километров. Местами солдаты успешно отбивались; местами ужасные монстры добирались до них, вступали в ближних бой, разрывали на части и пожирали своих противников, а затем неслись дальше, на следующий из великого множества оборонительных рубежей, покрытых плотным слоем серого песка…

Наблюдая за происходящим, Александр на секунду потерял дар речи; затем, не говоря ни слова, он надел наушники, взял телефон и включил Sabaton,

Fields of Verdun.

…

…

…

Глава 40. Затемнение

Когда музыкальная минутка подошла к своему завершению, Александр закатал рукава и стал разбираться. Как же так вышло, что дело приняло настолько запущенный оборот? Было несколько способов ответить на этот вопрос. Можно было использовать временную шкалу, а можно — спросить у тех, кто разбирается в Мире Людей больше всех на свете.

Александр облачился в тело Аколипта и нажал на звоночек, который лежал на его лакированном деревянном столе. Через минуту широкие двери приоткрылись, и в кабинет вошла женщина в длинной чёрной мантии, на лице которой блестели очки.

— Приветствую, господин Аколипт, — сказала Акация.

Александр заметил про себя, что в её голосе звучали задумчивые нотки.

— Здравствуй, Акация. В последнее время другие дела требовали моего внимания, и я не мог в должной мере уделять его вашему… Проекту. Тем не менее, мне известно, что с недавних пор на него стали оказывать влияния некоторые непредвиденные обстоятельства… Ты приготовила отчёт?..

— Разумеется, — Акация немедленно поправила очки. В её глазах читалось облегчение, как будто тяжкая ноша упала с её плеч, и в то же время, — Александр заметил это, когда они вышли в коридор, — некоторая задумчивая тревога. Казалось, она хотела спросить его о чём-то, но сдерживала себя и сжимала губы.

По прибытию в зал, в котором находилась сфера управления Миром Людей, и который ведьмы превратили в свою администрацию, Александр заметил, что последний снова изменился. Если раньше он был похож на офисное здание примерно двадцатого века, то теперь место напоминало военный штаб. Ведьмы ходили с ровными спинами. Появилась новая мебель, которую, судя по всему, доставили из Мира Людей. Велись оживлённые обсуждения. На картах переставлялись фигурки, символизирующие разные армии.

В царившей суматохе никто не замечал Акацию и Аколипта. Те же, кто всё-таки обращал на них внимание, сразу отводили взгляды. Александр отметил про себя эту странную робость.

Наконец Акация привела его в свой кабинет и прикрыла двери. Ещё через несколько минут привезли бумаги, и женщина, не теряя времени, сразу стала читать доклад.

…Всё началось примерно десять лет назад. После великой катастрофы и явления Вторженца ткань пространства и времени оказалась порвана, и в мире стали постепенно появляться трещины. Некоторые из них вели в безграничное ничто; другие — в иные миры.

Сперва трещины представляли сугубо научный интерес. Диаметр самой большой из них достигал не больше нескольких сантиметров. Иногда в них падали вещи; иногда напротив: из них самих появлялись всевозможные безделушки или сыпался серый песок. По приказу единого совета всех мировых Оракулов, места появления трещин изолировали до тех пор, пока последние не закрывались. Сперва на это уходило от нескольких часов до пары дней.

Сперва.

Однако постепенно количество трещин стало возрастать, и сами они становились всё больше и больше.

Первое серьёзное происшествие было хорошо задокументировано и произошло, когда жители небольшого пансиона таинственным образом исчезли. Полиция обыскала место. Когда же они спустились в подвал, на них напал ужасный монстр, чтобы усмирить которого пришлось выпустить целую обойму из револьвера. Там же обнаружили особенно большой портал, из которого медленно просачивался серый песок…

После этого монстры, «демоны», стали регулярно появляться по всему миру. Иной раз сообщалось о том, что в лесу завёлся особенно опасный зверь, охочий до человеческого мяса; иной раз эти создания возникали прямо посреди улицы.

Сперва они были неразумны — потом среди них стали появляться хитрые твари, которые умели затеряться в толпе. Это были монстры в человеческой шкуре; некоторые из них, прежде чем решено было официально раскрыть существование демонов, успели прославиться как серийные убийцы.

Для борьбы с этими созданиями Оракулы учредили так называемое «Бюро Инквизиции», которому предоставили неограниченный бюджет и вместе с тем безграничные полномочия действовать на территории любого Полиса. Последнее было особенно важно. Разные Полиса всё ещё находились на разном уровне развития. Некоторые из них стремительно приближались к дизельной эпохи, другие до сих пор считали вершиной инженерной мысли плуг. Последние были особенно уязвимы. Сильный демон мог сожрать целую деревню такого полиса, в которой проживало больше сотни семейств.

Иной раз запоздавшие инквизиторы навещали такие деревушки, в которых виднелись ещё отголоски жизни, ныне застывшей.

Данный промежуток времени длился несколько лет, и о нём, как показалось Александру, можно было написать полноценный роман, однако всему приходит конец. В один момент инквизиторы перестали справляться с наплывом обыкновенных монстров. Последние стали появляться группами, отрядами… Наконец целыми полчищами. Справиться с ними могла только государственная машина. Сами инквизиторы теперь занимались тем, что ловили тех демонов, которые прятались среди людей — простых монстров истребляли солдаты.

Хорошая новость была в том, что разрывы притягивают разрывы. Если ткань пространства особенно сильно разойдётся в одном месте, остальные разрывы с высокой вероятностью будут появляться там же. Однажды образовалась огромная трещина протяжённостью в несколько десятков километров, из которой явилась целая армия ужасающих монстров. Три развитых, современных полиса были уничтожены; тысячи людей бежали в поисках убежища.

В это же время на срочном совещании решено было оставить эксперимент с полисами на лучшие времена. В срочном порядке было создано Единое Мировое Правительство и Министерство Обороны; началась стремительная индустриализация. Запрет на создание вооружений сняли по всему миру, и тысячи учёных, которые прежде стремились в небеса, приступили к проектированию пушек и снарядов. Там, где раньше пытались построить блаженную аркадию, теперь возводили заводы по производству пороха.

Благодаря этому уже через пару лет, титаническими усилиями и огромными человеческими жертвами, удалось остановить распространение ужасающей орды и даже освободить раннее разорённые земли. Но демоны продолжали напирать. Их убивают десятками тысяч — они приходят сотнями. Людям приходится экстенсивно наращивать свои промышленные силы, чтобы держать в узде их безумные орды.

Всё это, разумеется, происходит при посильной поддержки Богини Знаний и оракулов…

На этом моменте своего рассказа Акация снова замялась, а затем внимательно посмотрела на Аколипта…

Глава 41. Хм

Акация внимательно посмотрела на Аколипта, помялась и спросила:

— Мастер Аколипт… Эти создания называют себя демонами. Скажите, они не имеют с вами… Ничего общего?

Первые подозрения появились у Акации в тот самый момент, когда демоны, собственно, стали называть себя демонами. Затем они усилились, когда некоторые из них принесли из своего мира маленькие статуэтки некого «рогатого» божества, которые чрезвычайно напоминали Аколипта.

Свой вопрос Акация хотела поставить максимально абстрактным образом. На самом деле она хотела спросить, не сам ли Аколипт направил на них эти создания? С одной стороны, это казалось бессмысленным. Зачем ему это делать? Разве не сам он попросил Акацию и остальных проследить за Миром Людей? С чего же ему вдруг захотелось его разрушить?

С другой, мотивы таинственного демона всегда были покрыты мраком. Возможно, всё это время они, Ведьмы, взращивали урожай, и теперь истинные слуги Аколипта явились, чтобы собрать свою жатву…

Именно из-за этой неясности Акация старалась не использовать силы механизма, который предоставил ей и остальным ведьмам Аколипт, и с помощью которого они могли повелевать силами природы. Посредством последнего изничтожать демонов было бы намного проще, и в то же время Акация опасалась мешать планам своего благодетеля.

Несколько раз она пыталась спросить Аколипта, но последний всё это время был недоступен, и даже его служанка, Валерия, исчезла вместе с ним. Больше десяти лет Акация находилась на перепутье, и наконец у неё появилась шанс прояснить этот важнейший вопрос.

Она внимательно посмотрела в глаза Аколипта, — единственную часть его козлиного лица, по которой, она надеялась, можно было прочитать его мысли, — и стала дожидаться ответа.

Аколипт не торопился. Когда же он наконец заговорил, голос его звучал совершенно спокойно:

— Всё верно. Между нами есть определённое сходство. Некоторые виды, Акация, имеют близких сородичей, которые, тем не менее, разительно от нас отличаются. У вас, людей, тоже есть низший подвид.

— Не могли бы вы уточнить, что именно вы имеете ввиду, господин Аколипт? — удивилась Акация.

— Обезьян.

Женщина поморгала. Затем спросила:

— Поэтому они вам… Поклоняются?

— Всё верно.

— А кроме вас… Есть другие Высшие демоны?

— Они были, и они будут.

Акация задумчиво кивнула.

— Господин Аколипт, так значит вы не против, если мы будем… Сопротивляться вторжению этих созданий?

Аколипт медленно покачал головой.

— Вовсе нет. Я испытываю к низшим демонам не больше родственных чувств, чем звёзды к мотылькам. В этом отношении я чрезвычайно эгоистичен. Кроме того, позволь мне сделать уточнение, Акация. Мир Людей никогда не был моим. Я попросил тебя следить за ним — не более того. И теперь, когда ты стала его Божеством, ты имеешь полное право называть его своим. А значит и методы борьбы или отсутствия оной ты можешь выбирать самостоятельно. Тем не менее, — Аколипт взял паузу, опираясь на свою трость, — я бы не советовал тебе использовать силу моего инструмента.

— Почему? — спросила Акация.

— Потому что это слишком просто.

Женщина молча посмотрела на него.

— Живые… И не совсем живые существа развиваются в постоянной борьбе. В противостоянии. Сущее невозможно без отсутствия оного. Следует наставлять юные народы, но не нужно вести их за руку. Ибо рано или поздно им следует стать на собственные ноги, и если они не смогут этого сделать, если однажды они столкнутся с опасностью, помочь с которой вы будете не в состоянии, им придётся полагаться на собственные силы, и если последние окажутся тщедушны и не развиты, это может привести к гибели цивилизации…

Акация внимательно выслушала наставление демона. Затем задумчиво кивнула. Меж тем сам Александр тоже был чрезвычайно доволен своим изречением — потому что оно было его собственным. Всё это он придумал самостоятельно, основываясь на своём опыте продолжительного наблюдения за разными мирами и цивилизациями.

Впрочем, основная причина, почему он не хотел, чтобы Акация изничтожала демонов с помощью инструментов сферы была в том, что ему нравилась сама идея сеттинга, в котором человеческая цивилизация, используя оружия времён примерно первой мировой, сражается против ужасных монстров из иного мира…

В данном противостоянии Александр не был ни на той, ни на другой стороне. Он был демиургом. Когда он создавал различные миры или вмешивался в их устройство, его руководящим принципом был интерес. Если это было интересно — пускай. Почему бы и нет? Пускай демоны захватят хоть Мир Людей, хоть целую вселенную. Если они смогут это сделать — флаг им в руки.

Можно было вспомнить моральную сторону вопроса, ведь демоны, в отличие от прочих созданий, не просто лишали души телесной оболочки — они их пожирали, но даже это перестало волновать Александра после появления временной шкалы. После этого он перестал смотреть на историю линейно. Даже если душу съели в настоящем времени — она всё ещё остаётся в прошлом. Можно вернуться в него, достать её и таким образом спасти. Либо создать альтернативу.

Наконец Аколипт заметил ещё одну важную вещь: теперь, когда люди находятся в своём затруднительном положении, сила веры должна расти особенно стремительными темпами. А значит Акации следует пользоваться моментом, отвечая на молитвы, направляя человеческую расу и поднимая собственные силы. Ведь кто знает, заметил он многозначительным голосом, возможно Вторженец был далеко не единственным в своём роде…

После этого они попрощались. Правда перед этим Акация спросила, есть ли у него возражения против того, чтобы они перенесли поле боя, собственно, в Пандемониум, потому что в данный момент у них имелся определённый план, как это можно сделать… Александр заявил, что нет, он совсем не против, и под конец даже хотел поинтересоваться, что именно это был за план, но в итоге решил этого не делать. Не подобает таинственному демону полуденного сна спрашивать о таких делах.

Пусть это будет сюрприз.

Вернувшись в свой кабинет, Александр присел на кресло и покинул оболочку Аколипта.

В ту же секунду демон застыл, и вместе с ним, казалось, остановилось время.

Через окно, покрытое чугунной решёткой, на которой извивалась виноградная лоза, падали скрюченные тени; временами в комнату проникали порывы ветра и зачёсывали тяжёлую серую шесть Аколипта.

Всё это продолжалось неизвестное количество времени.

Вдруг голова демона наклонилась в сторону. Он повернулся и посмотрел на залитый светом сад; затем обратил свой взор на книжные полки, упирающиеся в потолок. Наконец он приподнял копытце, и с верхней полочки прямо на стол спикировала книга.

«Аколипт» наклонил голову, и кабинет наполнился шелестом страниц…

Глава 42. Две стороны

Разобравшись, как дела обстоят в Мире Людей, Александр решил изучить положение дел в Пандемониуме.

С точки зрения человеческой расы демоны были, собственно, демонами — ужасными плотоядными монстрами, которые представляют собой абсолютное зло.

У медали, однако, всегда бывает две стороны.

На серой планете тоже виднелся огромный разрыв в пространстве. Находился он за пределами цивилизованных земель, хотя и совсем неподалёку. Чтобы приспособить это место, демоны возвели вокруг него стены, внутри которых построили полноценный город.

День и ночь стражники размахивали плётками и запускали на другую сторону разрыва диких демонов, используя последних как своеобразное пушечное мясо. Когда они выполняли свою роль, впитывая дым, порох и тротил, в Мир Людей наведывались более организованные группы и целые армии, которые старались пробить человеческую оборону и поживиться за счёт очередного города или деревушки.

Последние имели для демонов двойную ценность.

Во-первых, души. Человеческие души представляли собой величайшее сокровище, ибо, не обладая особенно высокой концентрацией духовной энергии, достигали, однако, предельных значений чистоты.

Демоны жили в постоянном страхе однажды потерять рассудок и превратиться в «диких». Чтобы этого избежать, им приходилось снова и снова пожирать себе подобных. И демоны не могли довольствоваться слабыми. Им нужны были равные. Именно поэтому их жизнь представляла собой извечную борьбу, от которой довольно легко устать, даже если ты — ужасный плотоядный монстр.

Над головой каждого демона висел дамоклов меч. В его сердце тикал таймер. Снова и снова им приходилось идти на смертельный риск, чтобы выиграть хотя бы пару другую лет. Их жизни напоминали забег по лестнице, которая сгорает прямо у тебя за спиной, с препятствиями в лице других бегунов, которые так и норовят сбросить тебя в бездну.

Человеческие души были спасением. Они были хилыми, это правда, и в то же время такими чистыми, лишёнными даже намёка на звериные примеси, что немедленно даровали отдушину.

Вторая причина была немного более прозаичной: Александр присмотрелся и увидел, как из портала, который представлял собой огромную горизонтальную трещину в пространстве, выходит процессия из дюжины демонов и тянет за собой телеги, битком набитые всевозможными безделушками.

Желая сделать Мир Демонов как можно более жестоким, опасным и диким, Александр ещё на стадии проекта обделил его на многие минералы, необходимые для построения современной цивилизации. И поскольку демоны тоже не лишены были скуки и желания «покрасоваться», всевозможные газовые фонарики, свечи и прочие безделушки представляли для них огромную ценность.

Некоторые и вовсе занимались коллекционированием подобных вещиц — царица Белого Хлада, например, которая готова была отдать круглую суму за вещь, которая покажется ей особенно интересной.

Именно поэтому, даже несмотря на огромный риск, который сопровождал это дело, демоны снова и снова бросались на пулемётные очереди.

Александр вздохнул.

Теперь у него точно не выйдет найти другие вещи из его собственного мира, которые могли указать на место, где появился разрыв. Товары из Мира Людей заполнили рынок; пытаться отыскать среди них нужную вещицу было всё равно что выискивать иголку в стоге сена.

После этого он задумался, стоит ли что-нибудь делать с происходящим? С одной стороны, закрыть разлом между мирами было несложно. Для этого просто нужно подправить параметр в меню пластины, который отвечает за плотность материального барьера. Это не закроет трещину, открывшуюся в его собственном мире, ибо тот находился за пределами его юрисдикции, но обезопасит прочие миры внутри пластины.

С другой… А зачем? Нынешнее положение дел было довольно занимательным. Александр давно уже чувствовал, что ему следует немного расшевелить Мир Людей и вывести его из продолжительной стагнации. Демонам тоже пора было прекращать вариться в собственном соку.

Александр даже задумался, а не создать ли ему такие же порталы в другие миры?.. Вообще его давно уже прельщала идея соединить мультивселенную неким более явным образом, нежели просто с помощью Верховного мира, но он пока не придумал, как именно это сделать органично. Возможно, для этого ему придётся закатать рукава и создать новый мир — но делать это Александр не торопился. Будучи уже маститым творцом, он чувствовал, что ему нужно ещё немного подкопить вдохновения, прежде чем браться за проект такого масштаба.

Наконец он закончил экскурс в нынешнее состояние Пандемониума просмотром статистики. Большинство параметров, будь то средняя годовая выработка мяса, не имели особенного значения. Своё внимание он заострял только на самых важных цифрах. На протяжении последних лет население Пандемониума росло как на дрожжах. На данный момент число разумных демонов уже превышало двадцать миллионов. Диких — почти пятьдесят. Медленно, но верно, они приближались к званию самой многочисленной расы.

Процент верующих среди них тоже заметно вырос. Благодаря недавним реформам Александра всё больше демонов становились последователями рогатого бога. Теперь это была организованная религия: у неё появился свой регламент, свои догматы и доктрины — не очень строгие, — свои ритуалы. Демоны всё ещё приносили черепа, но теперь в этом деле появилась системность.

Наблюдая за красным озером, Александр заметил интересную особенность: все почему-то старались принести именно два черепа, которые размещали друг против друга, как лик Януса, и связывали сухожилиями… Это было занятно. Ещё немного углубившись в свои исследования, Александр обнаружил, что среди титулов, которыми величали Аколипта, помимо рогатого божества, прародителя, великого отца и хозяина вековечного мрака появился ещё один: двуликий…

Глава 43. Кое-что 1

Таинственным образом за последние годы вера в рогатого бога претерпела занятную трансформацию. Всё чаще его начинали называть двуликим. Всё чаще демоны, делая жертвы, старались ублажить сразу две личины своего тёмного владыки.

Александр решил разобраться в этом вопросе и вскоре выяснил, что черта, разделявшая разные аспекты двуликого божества, пролегала в том же месте, где она делила весь демонический род.

Точно также, как демоны бывали дикие и цивилизованные, одну ипостась рогатого бога называли зверем, а другую — мастером. Первая его личина считалась покровителем диких демонов, а вторая — разумных.

Александр медленно кивнул. На самом деле в этом не было ничего необычного. Религии довольно часто претерпевают разнообразные трансформации. Неправильно думать, что те же скандинавский или греческий пантеоны сразу оформились в своём конечном варианте. Современные исследования утверждают, что Один далеко не всегда был верховным нордическим божеством; иные боги и вовсе со временем делились на разные личности, либо наоборот — собирались воедино.

К тому же недавно Александр запустил процесс активной реформации, когда передал демонам перечень как бы «рабочих» молитв. Он не потрудился снабдить их конкретным «лором», — и вот теперь демоны придумали его самостоятельно.

Впрочем, правильнее будет сказать, что демоны, не отдавая себе в этом отчёта, наделили своё божество именно теми характеристиками, которые волновали их самих. Александр уже не раз наблюдал подобный процесс. В своё время, в эпоху воюющих царств в Мире Эльфов среди жителей Северного Королевства сформировалась собственная вера, завязанная на почитании моря — потому что земли эти были прибрежные, и кормились местные в основном за счёт рыбной ловли.

Вера всегда представляет собой отражение того, что находится в душе человека или целого народа.

Вскоре Александр ещё немного покопался в этом вопросе и обнаружил, что всё это время имел очень поверхностное представление о том, как демоны воспринимали свою дуалистичную натуру.

Вовсе не все из них считали «разумность» благом. Данная школа мысли действительно была наиболее популярной, но вещи меняются, и теперь среди демонов всё чаще звучали призывы отринуть бремя цивилизации и вернуться в первозданную пустошь.

Разум, говорили такие демоны, это проклятие. Самые последовательные из них и вовсе намерено пожирали мясо диких и покидали цивилизованные земли; другие вели оживлённые споры; третьи считали цивилизацию тяготой, от которой, тем не менее, невозможно отказаться, ибо сама природа жизни заключалась в постоянном страдании.

В любом другом обществе подобная борьба идеологий могла привести к великому расколу, но демонам это не грозило. Общество начинает задумываться о смысле жизни лишь когда сама жизнь не висит на волоске. Каждый день им приходилось бороться за выживание, за кусочек мяса. Лишь немногие дворяне могли себе позволить размышлять о подобного рода высших материях. У всех остальных за мыслительный процесс отвечал желудок.

В любом случае Аколипт пользовался необыкновенной популярностью. Когда Александр проверил статистику, то увидел, что число его последователей всего за несколько десятков лет выросло более чем на пять процентов.

Александр и сам чувствовал, что медленно, но верно приближается к Пятому Рангу.

Оставалось совсем немного…

Наконец он снова вернулся к Волчонку, который дожидался его в сокровищнице Царицы Вечного Хлада. Александр проверил его душу и довольно кивнул, когда увидел, что последняя хотя и была золотистой, постепенно обретала чёрные нотки.

— Мастер Вельзевул, ну что? Есть здесь что-нибудь полезное? Если нет, нужно подождать Маргариту. В письмах она говорила, что нашла нечто совершенно необыкновенное.

«Совершенно необыкновенное?» спросил заинтересованный Александр.

Волчонок кивнул.

«Подробней, отродье, подробнее! Она сказала тебе, что это такое?»

— Нет, — покачал головой юноша. — То есть, она сказала, что не знает, но люди это старательно охраняли, а значит это нечто сильно важное.

Александр задумался. Сильно важное? Что бы это могло быть? Ему стало интересно, и он с большим трудом подавил в себе желание немедленно проверить. По словам Волчонка, Маргарита должна была вернуться в самое ближайшее время, всего через несколько дней. Александр хотел воспользоваться этим временем и продолжить воспитание юноши.

Не так давно он уже читал для него военные трактаты, позволяя проявить себя на поле боя. Теперь же, когда Волчонок обрёл мирскую власть, — выступал в роли её регента когда Маргариты не было на месте, — пришло время научить его основам государственного управления.

Проще всего было сделать это на практике.

Уже очень скоро слуги Царицы Белого Хлада чрезвычайно удивились, когда «питомец» их госпожи принялся отдавать приказы, издавать эдикты, направленные на реформу налоговой системы и армии, и решать прочие управленческие вопросы, начиная от борьбы с коррупцией и заканчивая созданием бюро контроля за качеством мясной продукции.

Последнее было особенно важным. Мясо на демоническом рынке продавалось в трёх категория: мясо диких демонов, мясо разумным демонов и изысканное мясо разумных демонов, которое имело по меньше мере один процент человеческого мяса в качестве примеси. Это был золотой стандарт. Тем не менее, ушлые продавцы любили иной раз подмешать в мясо разумным демонов мясо диких, в очень маленьких количествах, которые, тем не менее, чем пару лет активного потребления вызывали помутнение рассудка.

Чтобы с этим разобраться, Волчонок создал целую комиссию дегустаторов. По его приказу, те продавцы, которых уличали в махинациях, должны были добавлять недостающие проценты собственной плотью.

«Мастер Вельзевул, а это не слишком…»

«НЕ слишком,» — резко ответил Александр, припоминая, как в своё время отравился, когда закупался на рынке, и три дня потом сидел в туалете.

Были и другие реформы, которые чрезвычайно удивили Маргариту. Девушка долгое время пристально разглядывала Волчонка после своего возвращения. Тот смутился от её взгляда и отвернулся.

— Что? — буркнул он.

— Так ты просто притворяешься дурачком? — напряжённым голосом спросила девушка.

Волчонок побледнел:

— Сама дура!

Маргарита закатила глаза.

— Идём, — сказала она, снова улыбаясь своей ясной улыбкой. — Покажу тебе кое-что.

Волчонок уже было хотел сказать, что ему совершенно не интересно смотреть на её находку, но Вельзевул в его голове сразу прорычал: «Хватит паясничать!», и Волчонок, к собственному облегчению в том числе, проглотил свою гордость.

Вместе они проследовали в сокровищницу. По дороге Александр всё пытался представить, что же представляла собой таинственная находка Маргариты? Наконец девушка открыла дверь, и они вошли.

— Та-да! — сказала Маргарита, и Волчонку (Александру) открылось немыслимое зрелище…

Глава 44. Бу м

Александр увидел перед собой необыкновенное зрелище.

Перед ним лежала огромная, размером примерно с человека, покрытая чёрной сталью сфера.

«Мастер Вельзевул, вы знаете, что это такое?» — спросил Волчонок.

Александр немного помялся и ответил:

«Не совсем… Подойди ближе, мальчишка».

Волчонок кивнул и приблизился. Он провёл по сфере ладонью, и Александр почувствовал грубую прохладу стальной поверхности. Затем, ещё немного присмотревшись, он заметил выпирающую пластину. Он сказал Волчонку её убрать — юноша исполнил.

Всё это время Маргарита наблюдала за ним со стороны, сложив руки и улыбаясь своей зубастой улыбкой.

Она была словно хозяйка, которая купила своему питомцу новую игрушку и теперь смотрит, как он с нею играется.

За стальной пластиной обнаружилось нечто похожее на приборную панель, которая состояла из нескольких рычажков, кнопок и маленького пухлого экранчика, на котором горели, постоянно меняясь, непонятные символы.

Волчонок попробовал нажимать рычажки и тыкать кнопки. Реакции не было. Юноша почесал голову. Меж тем Александр, используя пластину, перевёл содержимое экрана.

Непонятные символы превратились в цифры:

01:48

01:47

01:46

Обратный отсчёт?

Вдруг безумное предположение появилось в голове Александра. Он вернулся в тёмное пространство и стал перелистывать доступные режимы отображения мира.

Дело это было небыстрое. Подобных «фильтров» было великое множество. Некоторые из них показывали распределение населения, другие — уровень загрязнения окружающей среды или концентрации любой энергии, включая те, которые он создал самостоятельно, например — маны.

Сперва Александр проверил именно ману:

Сферу покрывал густой голубоватый ореол.

Тогда Александр сглотнул и нашёл в списке «Уровень Радиационного Загрязнения».

Нажал на кнопку.

В следующую секунду его сердце забилось с неистовой силой.

Мир преобразился, посерел, и только чёрная сфера вдруг обратилась сосредоточением грязных, жёлтых миазмов, которые расходились вокруг неё, словно пульсирующие волны.

Не теряя ни секунды, Александр вернулся в тело Вельзевула. И снова его схватила дрожь, когда он увидел циферблат: оставалось меньше минуты.

Александр крикнул:

«Беги, мальчишка!»

«Мастер Вельзевул?» — удивился Волчонок и в ту же секунду нажал на большую красную кнопку.

Обратный отсчёт остановился.

Затем щёлкнул:

«…..

00:00»

Бум.

В последнюю секунду Александр использовал свою божественную силу и нарушил законы пространства. Вокруг Волчонка образовался прозрачный кокон, за границей ломаной, похожей на битое стекло вуали которого вспыхнуло пламя…

В одно мгновения температура внутри башни, в которой находилась резиденция Царицы Вечного Хлада, достигла безумных значений. Все слуги, разумные и неразумные, которые ходили по коридорам, сидели в своих опочивальнях или, прикованные цепями или крюками, дожидались, когда их отправят на мясо, вдруг увидели вспышку, в ослепительном сиянии которой моментально растворились жалкие крупицы их сознания.

Казалось, на одну бесконечную секунду время сперва застыло… А затем стало стремительно растворяться в белую вечность.

Похожую картину можно было наблюдать и на расстоянии от великой башни. Более миллиона жителей города, который находился у её подножия, тоже сперва ослепли от вспышки, а затем почувствовали, как безумный жар пожирает их кожу.

Каменные дома стали плавиться и падать один за другим с неистовой быстротой; дорожный песок превратился в стекло. Демоны, создания и без того гротескные, стали сливаться в кипящую массу, которая наводнила улицы, словно потоп, хлынувший из мира кошмарных сновидений…

И лишь на предельно далеком расстоянии один старый демон, с головой, как у собаки, прослезился, наблюдая за тем, как на горизонте разгорается ясный свет.

— Я думал… — прохрипел он слабым голосом, падая на колени. — Я думал… Думал… Что никогда уже не увижу рассвета… О… О! Как он прекрасен…

…Всё это продолжалось одновременно целую вечность и всего несколько секунд. Когда же Волчонок опомнился, вокруг него плавились раскалённые руины; сердце юноши дрожало от страха и восторга.

«Мастер Вельзевул… Вы меня слышите, мастер…

«Слышу,» — ответил демон хриплым, уставшим голосом. «Уходи отсюда, мальчишка… Скорее… И на меня больше не надейся… Мне нужно… спать…»

Голос демона притих.

Волчонок неуверенно поморгал и уже собирался последовать совету, когда у него перед глазами мелькнуло светлое лицо. Маргарита! Она была в самом центре этого взрыва! Сердце юноши затрепетало. Мысли о побеге немедленно оставили его. Он крикнул:

— Маргарита!

Ответа не было.

Тогда, не обращая внимание на то, как собственная его кожа плавиться от безумного жара, он стал рыскать среди раскалённых руин в поисках девушки.

С ней всё будет в порядке, говорил он себе. Она же могучий демон, царица. Она не могла пострадать. Это невозможно. Невозможно!

Маргариты не было. Вокруг вздымались клубы пыли и дыма. Волчонок кричал:

— Маргарита… Где ты… Марга…

— Тут, — неожиданно раздался голос.

Туман развеялся, и Волчонок, чувствуя, как содрогается его сердце, увидел, как из облака серого дыма показалась девушка с длинными белыми волосами. Она была совершенно голой. Прокашлявшись, она посмотрела на него и улыбнулась своей обычной зубастой улыбкой:

— Раньше ты меня по имени не назы… Ох!

Не успела она договорить, как Волчонок бросился на неё и заключил в свои объятия. Сильнейшее облегчение охватило его сердце. С ней всё было в порядке… О, слава всем высшим демонам этого мира, с ней всё было в порядке…

— Ну хватит… — сказала девушка более тихим и смущённым голосом. Тут Волчонок понял, что делает, и неловко поставил её на землю.

— Идём, — сказала Маргарита. На её белых щёчках алел румянец. — Посмотрим, может ещё кто-нибудь выжил… Хотя вряд ли, — она усмехнулась. — Хитрые ублюдки эти… Люди.

Они пошли. Окружающий мир продолжал сочиться удивительным светом. Волчонок следовал за Маргаритой. Теперь ему казалась странной тревога, охватившая его, когда он впервые подумал, что потерял её. Почему он так заволновался? Почему так беспокоился о ней? Волчонок задумчиво посмотрел на девушку… И смутился, замечая, как через белые волосы мелькает нижняя половина её тела…

Волчонок в смущении опустил голову и вдруг обнаружил нечто липкое у себя под ногами.

Это были следы — алые следы из кусочков расплавленной кожи.

Волчонок замер, а затем резко вскинул взгляд на девушку, присмотрелся…

И похолодел.

Глава 45. Нет, они мои

— Ты почему остановился? — спросила Маргарита.

Волчонок промолчал. Он не знал, что ей ответить. Его сердце гремело с неистовой силой.

— Ничего, — выпалил он наконец.

— Хм, — Маргарита хмыкнула, и они пошли дальше.

С каждым шагом она оставляла за собой алые следы, в которых проглядывались кусочки растворившейся кожи… В какой-то момент девушка споткнулась о камень и стала падать. Волчонок вздрогнул и бросился на помощь. Он схватил её на руки, а затем ужаснулся, чувствуя, как её кожа плавится под его пальцами…

Маргарита молча приподнялась.

— Что? — спросила она и посмотрела прямо на Волчонка. Он пытался придумать ответ, как вдруг всё его тело пронзила холодная дрожь. Правый глаз девушки стремительно покраснел и стал таять прямо в глазнице. Маргарита задумчиво его потрогала, затем наклонила голову. Белая жижица с очертаниями зрачка вытекла на её беленькую ладонь.

— Вот… как, — сказала она тихим голосом. — Люди и правда хитры… — не успела она договорить, как кровь брызнула на её губы. Девушку перекосило. Она рухнула на землю. Волчонок было ринулся на помощь, но побоялся поддержать её, чтобы она не расплавилась у него на руках; безмерный ужас сковал его душу.

А мир вокруг всё сиял ослепительным светом…

— Кхе… Никогда… Никогда не думала… Что ты будешь смотреть на меня такими глазами…

Девушка тускло улыбнулась и провела пальцами по вискам Волчонка. Юноша вздрогнул от её прикосновения.

— Я… Я что-нибудь сделаю. Я обещаю, я что-нибудь сделаю… Мастер Вельзевул, вы меня слышите?! Мастер Вельзевул, вы…

Юноша кричал, а Маргарита всё смотрела на него своим единственным глазом и улыбалась. Вдруг она сказала:

— Поцелуй меня.

— Ах? — удивился Волчонок.

— Только сам… По своей воли… Без того, чтобы я тебя… Кхе… Заставляла.

Юноша вздрогнул и с трепетом опустил голову… Когда его лицо приподнялось, бледные губы девушки стали красными, — своим касанием он содрал с них кожу.

— Хе… хе…

Щёки Маргариты покраснели. Она стала похожа на юную девушку, которая только что изведала свой первый поцелуй. Пока она хихикала, кровь продолжала изливаться на её подбородок.

— А теперь, — она повернула голову. — Съешь меня.

— Ч-что…

Волчонок почувствовал, как ужас вонзается в его сердце.

— Они… отравили меня… Чем… то… Я чувствую, как это… Разлагает мою плоть… Я уже не… Кхе… Но Мы… демоны… Нас питает кровь… Если ты меня съешь, с тобой всё будет в порядке.

Она ещё не успела договорить, как Волчонок уже со всей силы мотал головой.

— Нет, я не буду!

— Будешь.

— Нет.

— Хм… — нахмурилась Маргарита. — Не тебе решать! — с этими словами и весёлой улыбкой она схватила его и одним движением повалила на землю. Волчонок не смог оказать ни малейшего сопротивления. Маргарита, несмотря на своё состояние, всё ещё была царицей и обладала огромной силой. Не успел юноша прийти в себя, как она откусила собственный палец, прожевала, наклонилась. Он стиснул зубы — она совершенно просто разомкнула их кончиком своего языка, и Волчонок почувствовал, как плоть, горячая, трепещущая, пропитанная кровью просачивается в его горло. Его тело забилось в бешеных конвульсиях, — но то было не отвращение, нет, то был голод, ибо нет ничего слаще для желудка демона, чем плоть более сильного, чем он сам.

Через несколько секунд их губы разошлись. Лицо Маргариты было испачкано кровью. Она улыбалась безумной улыбкой.

— Дурак! Если я умру просто так, кто-нибудь всё равно сожрёт моё тело. Так пусть же это будешь… Ты!

С этими словами она снова наклонилась, и в горло Волчонка хлынула горячая кровь. Это была лававая река, в которой растворились последние крохи его сознания. После этого весь мир превратился для него в вереницу образов — алые губы, мясо, глаза, хруст костей и сухожилий, и белая, белая, белая плоть, по которой бежали алые струйки… Внутри Волчонка вихрилась кровь.

Чужая.

И его собственная.

…Демоны, несмотря на огромную выносливость своего тела, не свободны, однако, от тех последствий, которые несёт излишняя концентрация духовной энергии; Волчонок едва ли мог переварить настолько густую и чёрную душу, как душа царицы Белого Хлада, которую называли сильнейшей среди прочих владык демонического рода.

Не успела последняя капля её крови раствориться у него в желудке, как тело юноши стало стремительно разлагаться. Он обрастал алыми наростами, новыми глазами, чешуёй, клыками… Его тело разваливалось на куски, каждый из которых, казалось, был наделён собственной жизнью.

Но главное: разлагалась его душа.

Волчонок испытывал то же самое, что в своё время почувствовал Александр, когда впервые сделался божеством; собственный разум напоминал ему чёрный песок, который просачивается между пальцами — он пытался схватиться за него, удержать, но тогда начинали сыпаться сами пальцы, и вот уже юноша был на грани полного забытья, как вдруг…

— Соберись, — раздался голос.

Волчонок вздрогнул и медленно приподнялся…

Стояла ночь. Дул прохладный ветер. Шелестели деревья.

Волчонок обнаружил себя посреди тёмного леса… Как он здесь очутился? Что происходит?

— Мастер Вельзевул… Вы здесь?.. — спросил он растерянным голосом.

Ответа не было.

Волчонок сглотнул и стал неуверенно осматриваться.

Вдруг он почувствовал, что это место было для него таинственно знакомо. Не успел он опомниться, как ноги сами понесли его вперёд. Он прошёл через тёмный лес, прошёл под сенью деревьев, чёрных, как смоль, которые шумели на ветру, забрался на холмик… И увидел разрушенную деревню.

Между сожжёнными, разрушенными до основания хижинами валялись трупы.

Знакомое чувство усилилось. Волчонок шёл всё быстрее. Его сердце вздрогнуло, когда он увидел хижину на отшибе, и в ту же секунду перед его глазами пронеслись образы: семья, охота, эльфы, копья, волки, ритуалы… Кровь…

— Это… Это не мои воспоминания.

— Нет. Они мои, — раздался спокойный голос. Волчонок вздрогнул и повернулся. Совсем рядом, на камне, сидела девушка с чёрными волосами и держала в руках длинное копьё…

Глава 46. Ты

На камне сидела девушка с длинными чёрными волосами и держала копьё. Волчонок посмотрел на неё и, как это не странно, совершенно не удивился. Он был абсолютно уверен, что никогда её прежде не видел и не знал, и тем не менее само существование этой девушки казалось ему настолько же закономерным и постоянным, как красная луна, которая освещала его демоническую жизнь.

Глаза девушки были чёрными, и тем не менее в них проглядывались маленькие огоньки — единственные звёздочки среди безграничного тёмного неба.

— Кто ты? — спросил Волчонок.

Вопрос показался ему дурацким.

— Дурацкий вопрос, — ответила девушка.

Волчонок кивнул.

Повеяло прохладным ветром, и волосы девушки малость приподнялись. Она повернула голову, как будто провожая ветер взглядом.

— Тебе хочется жить? — вдруг спросила она.

— Да, — машинально ответил Волчонок.

— Почему?

— А разве для этого нужна причина?

— Теперь — да.

Волчонок открыл рот и вдруг свалился на колени. Он посмотрел на свои руки, посмотрел на мир вокруг. Ветер крепчал. Он поднимал песок, срывал листья с деревьев, оставляя только чёрные каркасы, и гнал по небосводу звёзды…

— Твоя душа переполнена, — всё тем же спокойным голосом говорила девушка. — Я не буду вдаваться в подробности… Я понимаю их не больше тебя. Но я знаю, что, если ты хочешь остаться цельным, тебе нужна причина.

— Я…

Волчонок сглотнул.

Причина? Что значит причина? Он этого не знал, и потому что он этого не знал, мир распадался прямо у него на глазах. Ему нужно было…

— Собраться, — сказала девушка.

А для этого нужна…

— Причина.

Повод, нет, цель, ради которой он будет…

— Жить, — произнесла она тихим голосом, опуская взгляд.

Волчонок медленно закрыл глаза. Перед ним замелькали воспоминания. Он вспомнил песок. Вспомнил кровь. Вспомнил битвы, которые пережил, и друзей, которых потерял… В сравнении с прочими демонами жизнь его была неплохой, но был ли у неё смысл? Было ли в ней что-нибудь такое, ради чего не просто стоит, но именно нужно, необходимо жить?

Перед ним пронеслось светлое лицо, белые волосы, зубастая улыбка. Сердце его заныло, а мир, казалось, перестал рассыпаться… Но всего на секунду, после которой он стал разваливаться с неистовой скоростью, когда прекрасное белоснежное личико стало стремительно растекаться в алую массу…

Волчонок почувствовал, как внутри него открывается бездонная пропасть. Он её потерял. Потерял навсегда. И всё потому что…

«Люди… Хитрые твари…»

Волчонок замер. Даже не так: весь мир замер, и вместе с ним застыли его мысли.

Он стремительно пикировал в бездну, когда в ней вспыхнула искра — вспыхнула и стала стремительно разноситься чёрным пламенем.

Люди… Он увидел белую кожу, стекающую с её нежных рук.

Это сделали…

Её глаза вывалились из глазниц и упали, оставляя за собой чёрные впадины.

Люди…

Волчонок заскрипел зубами, и пламя внутри него вспыхнуло с безудержной силой. Он испытывал его прежде и не раз, но теперь оно было сто крат ярче. Теперь оно пожирало всё вокруг, оставляя только безграничный в своей черноте уголёк.

— Я… Хочу…

— Отомстить. Я знаю, — сказала девушка.

Волчёнок открыл глаза. Она стояла прямо перед ним, её чёрные волосы развевались на ветру. Одним движением она занесла копьё и вонзила ему прямо в сердце. Волчонок ожидал испытать безмерную боль — её не было. Только пламя внутри него сгустилось, обратившись тягучей и чёрной как копоть магмой.

— Месть — это клеймо на сердце, — говорила Дочь Волка. — Это не дар, но проклятье… Ну и пусть, — с этими словами она вонзила своё копьё ещё глубже, и Волчёнок забился в конвульсиях. Вместе с ним страшный трепет охватил весь мир. Он стал ломаться и разваливаться на куски, и в какой-то момент от него ничего не осталось — исчез лес, исчезло небо, исчезла девушка с чёрными волосами, и лишь чёрное копьё, которое она… Нет, которое Он сам вонзил в своё сердце поддерживало последние обломки его сознания.

Волк схватился за него…

…И медленно открыл глаза.

…

В это же время новость о том, что случилось в обители царицы Вечного Хлада, разнеслась по всему миру.

На руинах стали собираться шакалы.

Раньше других явились кролик, с ног до головы покрытый чешуёй, глаза которого сверкали, словно красные звёзды, и огромный слон с человеческим телом, рост которого достигал более четырёх метров.

Первый был царём Восточного предела.

Второй — царём Западного грома.

Всё это время между сильнейшими владыками демонического рода существовал хрупкий баланс. Они понимали, что, если один из них нападёт на другого и попытается его сожрать, на них ополчится третий.

В то же время мир не мог продолжаться вечно; даже сильнейшие демоны рисковали однажды одичать. Им нужно было пожирать себе подобных — и потому год за годом напряжение неумолимо нарастало. Фитиль стремительно подбирался к пороховой бочке. Нужна была только маленькая искра…

Искра получилась большой.

Царь Восточного Предела и царь Западного Грома переглянулись.

— Тварь ещё жива? — прогремел слон.

— Не знаю, — шипящим голосом ответил кролик. — Предлагаю временный союз, слон. Если она ослабла, мы её сожрём. Она всегда была слишком сильной. Её души хватит нам ещё на тысячу лет.

— Ха… Пускай. Я всегда ненавидел эту высокомерную тварь, — сказал слон, и его огромный, полный острых, как у хищного зверя, зубов рот изогнулся в огромной улыбке.

Вместе они зашли в руины башни.

Шли они осторожно, смотря по сторонам. Когда слон заметил у себя под ногами опалённое мясо, он ухмыльнулся и размазал его по земле.

— Может, она прячется? — предположил он.

— Может быть. Хотя она всегда была… Стоп, — в глазах кролика появился хищный красный блеск. Огромные зрачки царя Западного Грома вспыхнули золотом. Они прошли через широкую арку в просторную комнату и увидели странную картину…

На земле сидело… Существо.

Его волосы были длинными и чёрными. Ногти — тоже. И только кожа была белой, как чистый лист бумаги.

Это был самый обыкновенный, несколько тощий представитель эльфийской расы, в котором не было даже малейшей демонической черты… И тем не менее именно поэтому одним своим видом это существо вселяло животный ужас. Именно отсутствие изъяна и было главным его главной странностью…

Вот оно приподнялось и посмотрело на них обыкновенными чёрными глазами…

Глава 47. Волк

— Кто ты? — спросил царь Западного Грома, внимательно разглядывая странное создание.

Черноволосый демон молчал. Кролик и слон как в ясных зеркальцах видели своё отражение в чёрном омуте его глаз.

— Знаю, — неожиданно заявил царь Восточного Предела. Когда он говорил, его чешуйки подрагивали и хрустели. — Белая мертва… Этот подобрал её труп и сожрал.

— Вот как… — прогремел слон. — Я всё равно его съем.

— И правильно, — быстро ответил кролик. — У него замедленная реакция. Наверное, он ещё не до конца переварил её душу. Лёгкая дичь.

— Хе-хе… — засмеялся царь Западного Грома, после чего улыбнулся своей широкой зубастой улыбкой и стал медленно приближаться к неизвестному демону.

— Разделим его пополам, понял? — быстро проговорил кролик.

Слон только усмехнулся и опустил свою массивную, покрытую серой кожей ладонь на тощее плечо темноволосого демона. Раздался грохот, завихрилась пыль. Царь Западного Грома уже собирался поднять свою дичь, как вдруг в золотистых блюдцах его глаз промелькнуло удивление. Юноша не шелохнулся. Слон дёрнул его, затем ещё раз…

— Что ты…

Тянешь — собирался было сказать царь Восточного Предела, как вдруг обнаружил, что говорит с… Пустотой.

Там, где всего секунду назад стоял трёхметровый слон, теперь не было ничего.

Темноволосый демон посмотрел на оставшееся после него пустое место и спокойно обратил свой взгляд на царя Восточного предела.

— Ты… Т-ты…

Голос кролика задрожал. Его глаза замерцали как звёзды в ветреную ночь. Он резко повернулся и уже было бросился бежать, как вдруг…

Плюх.

Исчез.

…На землю упали и повернулись в разные стороны два красных глазных яблока.

Черноволосый юноша подошёл, посмотрел на них и подобрал. Одно глазное яблоко он проглотил; другое стал крутить в своих белых, как мел, пальцах. Оно подрагивало, и его зрачок беспорядочно сжимался.

Юноша сказал:

— Мне потребуются слуги… Отныне ты будешь исполнять мою волю, или… — в его глазах появился жестокий прищур.

Зрачок боязливо сузился.

Юноша бросил его перед собой и, не успел он ударится о землю, как вдруг снова превратился в чешуйчатого кролика. Только теперь он был несколько меньше и сразу опустился на колени перед юношей, припав к земле и прижав свои уши к пыльному камню.

— Приветствую, г-господин, — сказал царь Восточного Предела дрожащим голосом.

Юноша кивнул.

И сказал:

— Половину своей армии отправь сюда — пускай она выгребает из завалов всё ценное. Оставшиеся войска веди на земли прочих владык. Передай им, что либо они подчинятся моей воле, либо…

— Я понимаю… Понимаю, мастер, всё будет исполнено, — дрожащим голосом сказал кролик.

Затем он помолчал некоторое время и спросил:

— Как… Как мне вас называть, господин?.. Вернее, как мне представить вас для ваших верных слуг?..

Юноша ответил:

— Волк.

Кролик быстро кивнул, затем поднялся и едва ли не бегом устремился на выход.

В свою очередь Волк медленно присел на упавшую и подтёкшую колонну, прикрыл глаза и задумался. Сперва ему нужно объединить все демонические земли. Слишком долго между ними творились раздоры. Пришло время установить единую верховную власть над всем Пандемониумом. Сделать это будет непросто. Демоны по природе своей были своевольными созданиями. Они подчинялись только перед лицом преобладающей силы, благо…

Волк вытянул руку и сжал кулак.

…У него была такая сила.

Затем ему нужно будет создать армию, великую армию из многих миллионов демонов, которую он поведёт на Мир Людей… Люди обладали неким опасным оружием, но, судя по тому, что они впервые использовали его совсем недавно и только один раз, они не могли располагать им в большом количестве… Впрочем, в данный момент, пока он ещё занимается своими приготовлениями, ему всё равно следует закрыть портал в их мир, ну а потом…

— Они за всё заплатят, — процедил Волк через свои обыкновенные эльфийские зубы.

Затем, немного успокоившись, он прошептал:

— Мастер Вельзевул, вы меня слышите?..

Тишина.

Волк подождал некоторое время и уже собирался заняться другими делами, когда…

«Слышу…» — раздался голос.

«…Хорошо», — на лице юноши, прежде мрачном и сосредоточенном, появилась облегчённая, хотя и тусклая улыбка.

«С вами всё в порядке? Это вы спасли меня, правда?»

«Правда».

«Спасибо вам…»

«Не глупи, мальчишка…» — ответил голос, который показался Волку несколько более слабым, чем обычно. «Если ты умрёшь, я тоже умру… Ты правда собираешься мстить?»

«Да», — твёрдо ответил Волк.

«…Будь осторожен».

Волк на секунду удивился, а затем серьёзно кивнул.

«Буду… Спасибо вам, мастер Вельзевул».

Демон ничего не ответил.

Тогда Волк поднялся и направился в руины города. Ему следовало проверить, остался ли кто-нибудь в живых среди старых слуг Маргариты и собрать остатки её армии…

Александр, который уже вернулся в чёрное пространство, проводил взглядом фигуру своего подопечного и вздохнул. Воистину, всё течёт, и всё течёт по кругу. В своё время Дочь Волка уже прошла дорогу мести от начала до конца, и теперь ей, Ему, предстояло снова проделать этот путь…

Александр покачал головой, а затем открыл профиль Волка и просмотрел его характеристики:

«Сила: —

Выносливость: —

Интеллект: 2.3

Концентрация Духовной Энергии: 57

Создание Четвёртого ранга…»

Александр внимательно прочитал последнюю строчку. Создание Четвёртого ранга… Волк стал первым демоном… Нет, первым живым существом во всей вселенной, которое перешло великую границу, используя для этого не силу веры, но энергию собственной души…

Глава 48. Чёрный император

Волк стал первым демоном… Нет, первым живым существом, которое перешло границу Четвёртого ранга используя для этого не силу веры, но энергию собственной души. Александр посмотрел на неё и увидел, что последняя из сгустка энергии превратилась в зияющую бездну, похожую на чёрную дыру; законы как бы вихрились вокруг неё и… Пропадали.

Что это значит и была ли между ним и богами некая определённая разница, Александр не имел ни малейшего понятия. Чтобы проверить данный момент, следовало либо наслать некий катаклизм, который заставит Волка использовать свои новоявленные силы, либо посмотреть, как он покажет себя в битве против бога.

И последнее, судя по всему, было совсем не за горами…

Первым делом он нашёл тех немногих слуг Маргариты, которые уцелели после взрыва атомно-магической (рабочее название) боеголовки. В большинстве своём выжили они потому, что на момент взрыва находились в других провинциях её царства.

Затем он собрал остатки её армии и направился на земли царя Западного Грома.

Первое время Волк хотел остаться в руинах башни и отстроить последнюю, но довольно скоро он обнаружил, что их пропитала странная ядовитая сила, которая и убила Маргариту. Выбора не было. Пришлось устраивать исход.

Подданые царя Западного Грома спокойно встретили явление нового властелина в чёрную пирамиду; их повелитель правил больше сотни лет, и тем не менее его кончина вызвала едва ли больше разговоров, чем смерть мимолётного владыки в Мире Смертных. Не было никаких волнений. Только слуги почившего немедленно стали пытаться устроить себя при дворе нового царя.

Намного большее пересудов последовало после того, как царь Восточного Предела упал на колени перед неизвестным демоном и прилюдно, а вернее сказать при-демонически, поклялся ему в вечной и непоколебимой верности. Зрители не верили своим глазам. Ещё ни разу не было, чтобы Демон Владыка присягнул другому в верности. Когда же распространилось известие, что это не царь Восточного Предела сошёл с ума, а новый властелин был сильнее всех прочих и убил сперва царицу Вечного Хлада, а затем царя Западного Грома одним ударам, демонам срочно потребовалось перестроить своё миропонимание.

В сознании каждого из них имелся образ сословной пирамиды и чёткое представление о его собственном месте в оной — теперь у этой пирамиды появилось новое звено на самой вершине. Над царями возвысился «Император».

Именно так демоны стали величать своего нового властелина. Император. В основном по старой памяти, припоминая, что именно так в мире смертных называл себя верховный владыка.

Затем появилась приписка:

Чёрный Император.

Спорный титул. Среди демонов было немало обладающих действительно чёрной кожей, в то время как у Императора она была звёздной белизны; тем не менее каждый, кто видел его величество воочию, потом, вспоминая, рассказывал, что при виде последнего перед глазами как будто расстилается безграничный мрак.

Вскоре стало ясно, что воцарение Императора на престоле из чёрного камня было только первым из великого множества потрясений; его величество немедленно потребовал, чтобы все владыки демонического рода, которые прежде считали себя независимыми, все лорды и маркизы, немедленно упали перед ним на колени и выразили свою непоколебимую верность. Выбора не было; тех немногие, кто пытался сопротивляться, встречала ужасающая даже по демоническим меркам участь.

После этого велением императора была создана администрация, получившая название Чёрный Королевский Двор. В первый же день своего основания Двор издал больше дюжины законов, которые касались жалования своих служащих, порядков на дорогах, на улицах и за пределами цивилизованных земель, наказаний, которые применялись к преступникам в зависимости от тяжести совершённых ими преступлений и многих других аспектов демонической жизни, а также учредил особенный охранительный орган, чёрную стражу, которая должна была следить за исполнением всех этих предписаний.

Впервые с момента его появления в мире демонов появились зачатки порядка и закона.

При этом Чёрный император вовсе не пытался принудить демонов к тому, чему противилась самая их природа. Его законы были обтекаемы и создавались с единственной целью направить бешеную лавину демонического рода в правильное русло.

Поэтому, даже когда на смену феодалам пришли администраторы, чтобы завоевать место последнего достаточно было сожрать своего предшественника — просто после этого ещё следовало совершить паломничество в столицу на поклон к Чёрному Императору.

Демоны не возражали.

Непреложный закон их племени гласил, что демон способен исполнять приказания едва ли не более истово, чем представитель любого иного народа, если только их ему отдаёт сильнейший.

Главные реформы произошли в сфере армии; велением Чёрного Императора было создано Тринадцать Пламенных Легионов общей численностью более чем в три миллиона демонов. Чтобы вооружить такую армию требовались огромные ресурсы и припасы. Ещё десятки миллионов демонов отправились в рудники или в дикие земли — добывать камни, сталь и кости. По самым оптимистичным прогнозам, чтобы вооружить и натренировать такую армию должно было уйти по меньше мере двадцать лет.

Чёрный Император никуда не торопился.

Каждый день он забирался на площадку на вершине пирамиды в центре своей столицы и наблюдал, как снизу мириады демонов работают в кузницах, разделывают мясо, готовят припасы или практикуют армейскую муштру; каждый день он смотрел своими чёрными глазами на восток, туда, где находился портал в Мир Людей и сжимал кулаки.

Медленно, но верно собиралась серая буря, от которой содрогнётся весь мир…

Глава 49. Хитрость

Ну и славно.

Александру всегда нравилось, когда в его мире что-нибудь «намечалось». Иной раз ожидание большого события намного интереснее, нежели последнее само по себе. Приятно, когда что-нибудь маячит на горизонте. Это делает существование несколько более осмысленным.

После некоторых размышлений, Александр решил время от времени давать Волку советы в образе Вельзевула. Месть это… Спорное чувство, и в то же время те, кто его осуждает, вовсе не понимают то успокоение, которое оно может принести ноющему сердцу. Александр успел несколько прикипеть к Волку за то время, что они провели вместе, и если последний хочет утопить своё пылающее сердце кровью… Что ж, пускай.

Разумеется, дело это было опасное. Акация явно не собиралась позволять демонам просто уничтожить человечество. В какой-то момент могли вмешаться и другие боги, но… Ничего не поделаешь. В этом суть войны.

После этого Александр решил посмотреть, как поживает Маргул, которого он поместил в Пандемониум в качестве первого попаданца. Вообще он давно уже собирался её проведать, но…

Всё время забывал.

…Иной раз у рассеянности нет оправданий.

Александр открыл список персонажей и нажал на серебристую кнопку. Камера пришла в движение. Когда она зависла над озером, посреди которого возвышалась статуя Аколипта, в глазах Александра появились удивлённые нотки. Он приблизил изображение и увидел заурядную демоницу с длинными горчичного цвета волосами, облачённую в белую робу. У неё на поясе висели, ударяясь друг о друга и позвякивая, черепа — символ храма Рогатого Божества.

Как… Занимательно. Александр задумался. С чего это Маргулы решили пойти ему во служение? По старой дружбе?.. Или у них была некая конкретная причина? Некоторое время он разглядывал девушку. Затем она приподняла голову, и в её глазах вспыхнул перламутровый блеск.

Александр едва не поперхнулся. Стоп… Стоп! Это же невозможно… Он перенёс только душу, если только….

Зловещее предчувствие охватило его сердце; он немедленно использовал рентген, присмотрелся… И почувствовал, будто маленькие острые пальцы скребут у него по спине. В голове демоницы, прижимаясь к внутренней стенке её черепа, ютилась мясистая медуза…

И тут Александр понял.

Всё понял.

…Что именно отличает демонов от представителей прочих народов? Необыкновенная гибкость. Их тела способны принимать совершенно любые формы. Если при жизни душа демона принадлежала человеку, значит и после смерти он обретёт человеческую форму, эльф — эльфийскую и тому подобное.

Маргулы знали об это.

Они этим воспользовались.

Со временем внешняя оболочка перемещённой Александром души превратилась в медузу, которая могла подчинять себе волю прочих живых существ.

Снедаемый подозрениями, Александр проверил остальных шаманов. И действительно, среди них обнаружилось ещё несколько обладателей перламутровых глаз.

Демоны способны размножаться. Теоретически. На практике геном даже самых сильных из них, тех, кто почти полностью избавилися от своих звериных признаков, обладал мириадами мельчайших дефектов, которые делали поиск пары для них почти невозможным.

Но Маргулам не нужна была пара.

Они размножались почкованием.

И что самое ужасное: вычислить их после этого было совершенно невозможно.

Александр просмотрел статистику населения. За исключением нескольких человек, захваченных для развлечения, Пандемониум населяли исключительно демоны. В этом мире не было «Маргулов». Видимо потому что отпрыск т. н. «Демонического Маргула» тоже считался просто разновидностью демона.

И кстати, если демоны просочились в Мир Людей, значит, с высокой вероятностью, Маргулы тоже туда проникли.

Александр помолчал некоторое время и наконец вздохнул.

Он мог только поаплодировать хитрости, которую проявили медузки. Теперь выявить их было почти невозможно. На всякий случай Александр даже проверил, нет ли их среди других миров, — вдруг они попали в них через разрывы в пространстве?.. — но ничего не обнаружил. Ни демонов, ни Маргулов не было в списке разумных и неразумных живых созданий.

Это было облегчение.

В некотором смысле.

На самом же деле Александр понимал, что дело было серьёзное. У медуз явно был некий план… Но какой? Захватить весь мир? Зачем?

«Мы. Хотим. Тебя».

Александр вздрогнул, немного помялся и решил внимательно следить за их действиями. Во-первых, потому что на данный момент выловить всех Маргулов было почти невозможно; во-вторых, потому что делать это было как-то… Нечестно?

Александр всегда старался проявлять максимальную толерантность к разных расам и народам — в том числе к Маргулам. На самом деле ему всегда казалось, что он несколько дискриминирует против медузок, хотя у него не было на это ни одной причины. Ну проникли они в его мир, ну и что? Любой на их месте сделал бы то же самое. Это вовсе не повод лишать их равных прав в борьбе за мировое господство.

Александр поставил метку на нескольких демонических Маргулах, намереваясь время от времени за ними следить, и уже собирался промотать немного времени, как вдруг пластина вспыхнула ярким светом:

«…Анализ закончен. Управляющий, вы можете забрать свою награду».

Награду?

Ах да… За победу над Вторженцем Пластина обещала некую награду.

Последняя должна была появиться через некоторое время, и Александр совершенно про неё забыл. Но вот и она подоспела.

Что же было это такое?

Вот и пришла пора узнать…

Глава 50. Награда

Пришло время узнать, что за награду приготовила для него пластина.

Александр принялся читать:

«Поздравляем, Управляющий. Вы успешно выполнили своё задание.

Анализ показал, что задание было выполнено на оценку «8/10»

Вы можете выбрать одну любую из нижеприведённых наград:

1. Освобождение: Избавляет от необходимости выполнять одно из заданий, необходимых для достижения следующего ранга. В случае, если больше заданий нет, Управляющему немедленно присваивается следующий ранг и открываются все прилагающиеся инструменты.

2. Экскурсия: Управляющему будет позволено трижды посетить любой мир из бесконечной Мультивселенной. Мир будет выбран случайно, однако перед этим Управляющему будет позволено задать параметры того, какой мир он желает посетить. Предупреждение! Невозможно посетить мир, если в нём присутствует живое существо, которое обладает значительно более высоким рангом, нежели сильнейшее создания в мирах Управляющего. Т. е., если сильнейшее существо в мире Управляющего находится на Шестом ранге, ему разрешается посещать только те миры, обитатели которых тоже находятся на Шестом ранге и т. д.

3. Менеджер: Управляющему будет предоставлена мини-Версия Perpetto Mobile. Управляющему будет позволено выбрать любое создание из безграничной Мультивселенной и предоставить ему данное устройство. Мини-версия PM обладает всеми теми же функциями, что и полноценная версия, позволяет создавать и модифицировать миры, в том числе те, которые были созданы полноценной версией, при условии предоставления данного разрешения Управляющим. Если задание, данное Управляющему полноценной версией, будет выполнено «менеджером», оно будет засчитано им обоим. Отличие между версиями заключаются в том, что полноценная PM и созданные её модификации имеют приоритет».

4. ОШИБКА. Балл, набранный Управляющим, недостаточно высок. Данная награда недоступна.

Александр внимательно прочитал предложенные варианты и стал размышлять. Первый он сразу отбросил. Освобождение от задания? Глупость. К этому времени он прекрасно понимал, что все задания, которые давала ему пластина, были направлены на развитие его способностей и потенциала его творения. Отказываться от них — всё равно что стрелять себе в ногу.

А вот остальные награды были интересными. Экскурсия, например. Шанс посетить другой мир… Причём совершенно любой. Мало того, что это было чрезвычайно интересно, ведь до сих пор Александр имел дело только со своими собственными творениями, и ему было занимательно посмотреть, как миры развиваются в более естественных условиях безграничной Мультивселенной (если, конечно, его не забросит в мир Управляющего другой пластиной), это также было занятно с научной точки зрения.

Иной раз писателю полезно почитать другие книжки, чтобы открыть для себе новые горизонты; Александр чувствовал себя в некоторых степени запертым в границах собственной фантазии. Например, он долгое время считал силу веры единственным способом добраться до Четвёртого ранга, пока Волчонок не перевернул его представление об этом. Возможно были и другие методы, помимо энергии душ. Александр чувствовал, что слишком закостенел в своём понимании своей же вселенной. Взгляд на что-нибудь новенькое в таком случае может подействовать на него как глоток свежего воздуха.

И наконец последний вариант: менеджер… Кто бы мог стать таким менеджером? Александр был вовсе не против поделиться пластиной с другим человеком и посмотреть, что он сделает с её инструментарием, в некотором смысле это было ещё более занимательным, чем устраивать экскурсию… Но и немного опасным.

Александр в плане характера был довольно нелюдим. Себе на уме, что называется. У него не было такого человека, которому он мог бы доверить пускай даже урезанную пластину. Давать же её незнакомцу было всё равно, что вручать ему ключ от собственного дома. Даже понимая, что последний не сможет тебе ничего сделать, ибо ты — божество, всё равно это было совершенно неприятно.

С другой стороны, вовсе не обязательно давать пластину обитателю планеты Земля. Можно просто зашвырнуть её в один из миров, чтобы её подобрал какой-нибудь пушистый и ушастый Лё Ша. Такая своеобразная рекурсия.

Александр усмехнулся.

Потом серьёзно задумался.

Наконец он решил пока не выбирать.

Не стоит торопиться с такими вещами.

Он свернул список доступных наград, а потом ещё некоторое время смотрел на перечень своих инструментов; наконец Александр провёл пальцем по строчке «Конструктор ландшафта».

В данный момент вселенная… Вернее сказать Мультивселенная находилась в стадии ожидания. Затишья перед бурей. Ведьмы строили свою торговую империю, Ману примерял офицерскую шинель, а в мире демонов Чёрный Император медленно, но верно собирал свои легионы. Вулкан бурчал, но ещё пока не извергался. Сейчас было самое подходящее время, чтобы заняться проектами, которые до сих пор лежали в долгом ящике. В противном случае вселенная снова может измениться до неузнаваемости.

Прямо сейчас у Александра был всего один такой проект.

Сделать новый мир.

Причём желательно используя для этого ту плеяду удивительных инструментов, которые пластина предоставила ему после достижения последнего ранга.

Собственно, сперва Александр действительно намеревался просто разбросать все эти краски на холст и посмотреть, что получится, но затем, припоминая свой прежний опыт творения, он понял, что данный подход был совершенно несостоятельным. Ему нужна была некая направляющая идея, чтобы в полной мере использовать весь доступный инструментарий.

Что бы это могло быть?

Александр задумался.

…Ему давно казалось, что Мультивселенная была недостаточно связанной. Единственным объединяющим её фактором была Бездна, в которой обитали души, демоны и боги. Но даже те иной раз не знали друг про друга. Нет, обывателям действительно было не положено знать о делах планарного масштаба, но как насчёт героев? Простых, и всё же необыкновенных смертных? Разве они не заслуживают быть осведомлёнными о своём месте в безграничной вселенной? Вполне. А для этого её нужно было связать воедино.

Как это сделать?

Много вариантов.

Можно было создать отдельный связующий мир, да только это очень расплывчатое направление.

Хм…

…А что если построить мир на базе чего-нибудь такого, что уже существует? Например…

Глаза Александра загорелись. Точно!

Он немедленно вписал в пустую строчку название:

«Мир Снов»

…

…

…

____________________________________________________________________________________________

Важно вальяжно. Автор только что начал работать над ещё одной книгой и разумеется её рекомендует. Она похожа на Создателя. Местами. Местами — нет. Сами узнаете…

https://author.today/work/249637

Глава 51. Задача

Что же такое «сон»?

…Как всегда начинаем с абстрактного.

Александр задумался. Затем спустился на первый этаж, сел за компьютер и немного почитал о природе сновидений.

По своей сути, сны ничем не отличались от воображения, только менее контролируемого. Они были «проявлением мозговой активности».

А вот и зацепка.

Александр снова поднялся на чердак и запустил «Конструктор Энергетического Фона». Последний позволял создавать самые разнообразные типы энергии — газообразные, волнообразные, атомные, материальные и тому подобное. Взгляд Александра пробежался по длинному перечню всевозможных настроек и остановился на следующей строчке:

«Источник»

В случае маны источником были особенные деревья южного материка… Впрочем, в данный момент ведьмы усиленно, посредством генно-магической инженерии, пытались наделить данным свойством и прочие виды растительности; Ци вырабатывали особенные полу-растения, полу-минералы, залежи которых разрастались глубоко под землёй.

Чтобы создать мир сновидений, Александру нужно было сперва разработать некую энергию или материю сна, из которой тот, собственно, будет состоять. 'what dreams are made of. А значит в данном случае нельзя было использовать очередное растение. Следовало подобрать некий уже существующий вид энергии, например, те самые мозговые волны, нейронные импульсы, про которые было написано в интернете, а затем изменить их природу таким образом, чтобы она стала более явственной. Пригодной, чтобы сконструировать из них полноценную реальность.

Как это сделать?

Александр не имел ни малейшего понятия. Но именно поэтому всё это было так интересно. Глаза мужчины горели. Иной раз ему даже нравилось, когда пластина не давала прямого решения, заставля действовать окольными путями — решать своеобразные задачки с целью добиться необходимого результата. Ничто не стимулирует воображение сильнее, чем преграда, через которую необходимо перебраться.

И так.

Любая задача начинается с «Дано».

В данный момент среди его переменных имеются электрические импульсы, мелькающие в головах разумных существ, когда они видят сны. Теоретически, это уже можно было назвать определённым типом энергии. Получается, ему просто нужно её модифицировать? Приписать ей большую материальность? Нет… Если он это сделает, то поменяет природу тех мозговых волн, которые существуют прямо сейчас, и тогда головы всех разумных и не очень созданий во всех мирах внутри пластины сделают «бум».

Как же избежать этого неприятного развития событий? Хм… Александр немного покрутился на кресле и вдруг вспомнил принцип, согласно которому действуют компьютерные, да и вообще любые генераторы. Они преобразуют постоянный ток в переменный. Затем Александр припомнил усилитель вайфая, который стоял у него на кухне, и почувствовал, как у него в голове, черточка за чёрточкой, рисуется простая и в то же время гениальная схема.

Вскоре, она приобрела очертания рупора.

А что если ему сделать некий проводящий механизм, который будет принимать мозговые волны, а затем преобразовывать их и сгущать?

Звучит неплохо.

Что же должно представлять собой данное устройство? Очередное дерево? Нет. Деревья не умеют принимать мозговые волны. Для этого нужен полноценный…

Александр немедленно открыл «Конструктор Живых Организмов» и взялся за работу. Не прошло и десяти минут, как на серебристом экранчике перед ним появилось изображение огромного мозга. Насколько огромного? Что ж, поскольку ему нужно было принимать нейронные импульсы со всей вселенной (с помощью телепатии) Александр решил не мелочиться и сделал его размером с целую планету.

Ну а что?

Ведь не просто так пластина после своего последнего обновления открыла ему возможность создавать просто несуразно гигантские вещи.

Далее, чтобы сделать мозг немного более защищённым, Александр покрыл его плотной кожицей. Получился серый шарик; затем, испытав неожиданный всплеска вдохновения, он прирастил ему щупальца и присоски — и вот уже на серебристом экране парит гигантский осьминог.

Наконец Александр добавил ему единственный глаз — сугубо декоративный, поскольку данное создание должно было находиться в постоянной спячке. В состоянии дрёма оно должно было принимать нейронные импульсы со всей вселенной, перерабатывать, а затем излучать вокруг в себя в преобразованной форме. Эта самую форму Александр модифицировал с помощью Конструктора Энергетического Фона и приписал ей свойства обыкновенного материального мира.

Наконец пришло время решить, куда следует поместить данное создание. Это был сложный вопрос. Стоит осьминогу только появиться, и он начнёт испускать вокруг себя своеобразное поле — материальное воплощение Мира Сновидений. Следовательно, его нельзя было просто разместить в пространстве между мирами, ибо последнее в таком случае накроют образы из Мира Снов.

Куда же его в таком случае определить?

Александр открыл настройки Мультивселенной. В данный момент она представляла собой трёхмерное пространство, в котором вихрем крутились разные миры. Однако «Инструмент» позволял создавать намного более сложные образы, которые выходили за рамки привычной геометрии.

Александр повозился с настройками, нажал серебристую кнопку, и в следующую секунду мириады звёзд исчезли, сменившись пространством кромешного мрака.

Последнее представляло собой своеобразный карман, существующий параллельно изначальной структуре. Александр настроил всё таким образом, чтобы между этим «подпространством» и всей остальной Мультивселенной пролегал незримый барьер, пропускающий исключительно мозговые импульсы, причём только с одной стороны.

При этом Александр оставил несколько лазеек; время от времени в Мир Сновидений должны были открываться порталы, — некоторые из них он даже сделал устойчивыми, постоянными. Благодаря этому особенно бравые авантюристы могли использовать данный мир как своеобразную тропинку для путешествия между мирами.

Теоретически.

Александр прекрасно понимал, что между теорией и практикой пролегает большая разница.

И сейчас самое время было проверить, как вся эта система, пока ещё умозрительная, проявит себя на деле.

Палец Александра потянулся к кнопке, сверкающей в самом низу Конструктора Живых Организмов: «Создать»…

Глава 52. Одно всегда ведёт к другому, а другое — к третьему

Александр уже было тянулся к кнопке «Создать», но затем кое-что вспомнил и нажал на первую строчку:

«Введите название»

Перед ним появилась клавиатура.

Как же ему назвать это создание?

У Александра всегда были некоторые проблемы с тем, чтобы называть вещи — чтобы в этом убедиться достаточно было посмотреть на перечень созданных им миров: Мир Людей, Мир Остров и так далее. С живыми существами было немногим лучше, но они, благо, до сих пор соотвествовали обыкновенным фэнтезийным архетипам. Исключение — Маргулы, но последние носили название, данное им эльфами.

Теперь же, как Александр ни старался, он не мог вспомнить ни одну фэнтезийную вселенную, в которой бы фигурировал планетарный осьминог… У Лафкрафта, кажется, было нечто подобное, но заимствовать у мастера ужасов — дурная примета. Всё же Александр пытался сотворить Мир Снов, а не зону кошмара.

Подумав ещё некоторое время, Александр написал в пустую строчку:

«Сомнамбул»

Просто и лаконично.

Затем он нажал «Создать» и стал пристально наблюдать за происходящим…

Вдруг посреди кромешного мрака появились очертания огромных щупалец; затем вспыхнули два гигантских, как солнца, золотистых глаза, на которые тут же стали опускаться массивные веки. Не успел Сомнамбул осознать своё появление, как тут же стал погружаться в свою бесконечнечную дрёму.

Интересно, какие мысли проносились в его голове в те немногие секунды, когда он оставался в сознании? Отразятся ли они, образы, порождённые безграничным мраком, на его психике? Будут ли их отголоски, эти мельчайшие, как песчинки на берегу моря, ноты, звучать в симфонии нового мира?

Александр этого не знал.

Он задумался об этом всего на мгновение, после чего перед ним, словно фейерверк в тёмном небе, вспыхнули тысячи красок; за считанные секунды безграничное пространство заполонили самые безумные и фантасмагоричные образы.

Александр увидел пространные долины, на которых росли серебристые цветы, увидел горы, накрытые белыми шапками, на которых гнездились титанические курицы, увидел деревья, на листьях которых могли уместиться и умещались целые цивилизации…

Александр увидел всё.

Мужчину, который гасил выстрелами из пистолета звёзды.

Гарпий, которые разрывали на части маленького мальчика.

Розовых слонов, которые, сидя в мыльных шариках, поднимались в небесные выси…

От взгляда на происходящее у него закружилось голова; Александру казалось, что он смотрит на одну из тех страшно загромождённых картинок в стиле «Найдите Валли»; перед ним происходило вавилонское столпотворение… Вернее будет сказать, что перед ним происходило то, что происходило в головах всех тех, кто составлял это столпотворение.

В этом мире не было смысла, потому что в нём было великое множество никак не связанных друг с другом смыслов.

Сперва.

Мир Снов являл собой материальное воплощение нейронных импульсов. В большинстве своём разумные создания воображают то, что их окружает. Едва ли человек, который всю свою жизнь провёл в трёхмерном пространстве, увидит во сне двухмерное или четырёхмерное. Поэтому в Мире Снов, по крайней мере в некоторых его участках, сперва даже можно было находиться.

Но потом все эти образы начали сливаться. Как будто по свежей картине провели мокрой кисточкой, нет, мокрой шваброй, обращая все образы в цветастую мазню — в кипящую реку, испарения которой принимают форму воздушных замков…

Александр несколько минут смотрел на происходящее прежде чем у него закружилась голова.

Тогда он медленно присел на кресло и стал задумчиво потирать лоб.

Эксперимент прошёл… Немного не по плану.

Вернее, теперь, когда он размышлял над механикой произошедшего, он понимал, что подобный исход был вполне закономерным… Но грубо говоря, это было не то, чего он хотел.

Александр представлял себе Мир Снов как подобие зазеркалья из книги Льюиса Кэрролла. Странное, милое, забавное, обладающее собственной немного безумной логикой измерение.

А получилась бесформенная масса.

В точности как его кулинарные потуги.

Александр покачал головой и задумался.

Теперь ему нужно было добавить такую переменную, которая приблизит эту бесформенную массу к идеалу у него в голове.

Можно было попробовать разделить границы разных сновидений, но как это сделать? Попросить Сомнамбула? Это будет непросто. Данное создание находилось в спячке и не имело собственной воли, и, как следствие, не могло заниматься организационными вопросами… В то же время Александр понимал, что именно этого, капельки логики и сознательности, и не хватало Миру Снов, чтобы стать упорядоченным. Нужна была формочка, которая будет удерживать весь этот взрывной коктейль в определённых рамках.

Может, использовать для этого законы? Нет. Они были слишком ригидными и механическими.

Ещё варианты?

Хм..

Александр снова запустил «Конструктор Живых Организмов».

Что же такое логика? Она существует только в глазах смотрящего. Именно человек есть мера всех вещей, которая и наделяет окружающую реальность смыслом.

В данный момент Мир Снов представлял собой вязкий материал, тёплую глину, которой ещё только предстояло обрести конкретную форму. Для этого требовался художник — некое разумное существо или целая раса, которая будет обитать в Мире Снов и своими действиями наделять оный осмысленностью…

Александр вздохнул.

И так всегда: только сделаешь что-нибудь одно, и сразу приходится строгать дюжину костылей, чтобы оно заработало «как надо».

С другой стороны…

Именно в этом и заключалось всё самое интересное.

Глава 53. Или… Спящие

И снова Александр оказался перед задачкой. Ему нужно было сделать некое существо или целый вид, который, во-первых, будет обладать здравым смыслом и, как следствие, сознанием, а во-вторых использует последнее чтобы наделить толикой логики Мир Снов, который в данный момент представлял собой подобие растаявшего пластилина.

Как же ему это сделать? Сперва следует определиться с внешним видом данных созданий. Александр немного подумал и нарисовал им руки и ноги. Это был самый простой способ добиться того, чтобы мир, который они построят, был пригоден для обитателей других народов — просто наделить местных похожей формой и похожими нуждами.

После этого Александр задумался, как эти создания, будут, собственно, упорядочивать Мир Снов? Они должны обладать некой силой, которая позволит им этим заниматься, например… Точно! Александр снова принялся модифицировать своё творение. Сперва у него появился мозг, затем: две маленькие антенки на голове. Теперь данное существо обладало способностью телепатии… Но необычной. В списке характеристик она значилась как «Гипноз». С его помощью они могли не просто читать мысли, но повелевать крупицами сознания Сомнамбула.

Они будут как бы гипнотизировать великого осьминога и таким образом менять характер испускаемых им мозговых волн, которые и составляли собой основу Мира Сновидений. При этом Александр понимал, что ему следует ограничить данную способность, чтобы представители этой расы не могли менять окружающее пространство как им заблагорассудится. Они должны были работать с уже существующим материалом — делать сыр из молока.

Создать подобного рода ограничение было несложно. Сила Гипноза… Кстати говоря, следует подобрать для неё более живописное название… Как и родственный ей телекинез были ограничены интеллектом разумного существа.

К сожалению, из-за прослойки в лице Сомнамбула, Александр не мог проверить точную корреляцию и посмотреть, какое значение интеллекта было необходимо для достижения Второго и Третьего ранга; не мог он также посмотреть, можно ли в принципе, используя гипноз и «Силу Дрёма», добраться до Четвёртого.

В профиле Сомнамбула, например, вообще не было строчки, отвечающей за ранг. Сперва Александр этому удивился, а затем понял, что по своей сути данное существо нельзя было в полной мере назвать живым… Вернее, его нельзя было назвать «сознательным». У него не было собственной воли. Это был огромный, сделанный из плоти и крови прожектор.

Если так подумать, всевозможным деревьям и травам пластина тоже не определяла ранга. Вероятно, было это потому, что каждый ранг подразумевал наличие воли — возможности использовать свою силу.

Когда Александр это понял, у него впервые появились смутные предположения, что могут представлять собой ранги с Седьмого по Девятый. Если всё дело действительно было в силе воли, тогда… Впрочем — он покачал головой, — сейчас он был не в состоянии проверить данную гипотезу.

Александр вернулся к работе. После некоторых размышлений он приписал представителям расы, которую решил окрестить «Спящими», стандартное значение Интеллекта на троечку. Таким образом все они в некоторой степени обладали способностью изменять окружающее пространство с помощью гипноза. Они могли делать это и руками, ибо энергия Мира Снов, помимо всего прочего, обладала материальными свойствами, но с помощью антенок было намного удобнее.

И раз уж среди них намечалась собственная ранговая система, следовало решить, как они будут развивать свой интеллект. Простыми тренировками? Нет. Слишком скучно. Следовало придумать некий способ, который будет стимулировать эти существа взаимодействовать с материальным планом, например… Серое вещество!

Перед глазами Александра немедленно нарисовался образ. Ночь. Обыкновенная эльфийская хижина. Маленький мальчик ворочается на своей кроватки, в кто время как над ним нависает тень ужасного серого монстра… Тонкий жгутик присоединяется к голове ребёнка и выкачивает из неё струйки мутной белой жидкости…

Гениально!

Александр немедленно взялся за работу.

Он рассыпал по Миру Сновидений несколько тайных и не очень троп, через которые можно было проникнуть в материальные миры, — либо наоборот, посредством которых обитатели иных миров могли время от времени падать через кроличьи норы прямо на серебристое блюдце, — а затем снова стал работать над образом своего творения. Он добавил ему глаза, серую голову, острый жгутик вместо рта… А потом, ведомый вдохновением, нарисовал у него на голове щупальца с присосками.

Почему бы и нет? И сотворил Сомнамбул по своему образу и подобию Спящих… В итоге у него получился человек с влажной серой кожей и головой осьминога, у которого вместо клювика/рта был тонкий жгутик с острой, как игла, присоской, и маленькими антеннами на голове…

Александр посмотрел на всё это дело и вздрогнул… А затем с некоторым неудовольствием отметил, что Спящие очень похожи на одну из рас вселенной Forgotten Realms. Впрочем, пусть. В современном мире едва ли можно придумать что-нибудь совсем оригинальное, если только не делать оригинальность своей главной целью, но в таком случае с высокой вероятностью получится просто невыразительная и бесформенная жижа.

А Спящие меж тем вышли очень даже харизматичными; рассматривая данное существо, Александр чувствовал, как по спине у него пробегает холодная дрожь. Всегда хорошо, когда собственное творение вызывает эмоции, пускай даже и не самые приятные…

Наконец он решил несколько прочих вопросов, которые касались размножения и пропитания данных созданий, а затем высадил их колонию в Мир Сновидений. Люди Осьминоги стали неуверенно осматриваться. Александр промотал немного времени, пристально за ними наблюдая и, убедившись, что все было в порядке, и что его творения начинают постепенно осваиваться и даже менять окружающую реальность, довольно кивнул.

Обыкновенно, народу требовались многие тысячи лет, чтобы подняться на ноги и создать полноценную цивилизацию; тем не менее, у Спящих в этом отношении было несколько очевидных преимуществ.

Во-первых — интеллект. Даже самые глупые представители этого народа были намного умнее среднего человека; во-вторых — врождённая способность менять окружающее пространство; в-третьих — примеры того, как должна выглядеть развитая цивилизация. Они обитали в Мире Сновидения, и что есть сон, как не реальность, пропущенная через призму подсознания.

Александр бросил последний взгляд на Спящих, которые уже изобрели огонь и теперь ютились вокруг него в пещере, которая представляла собой полую голову гигантского зелёного орангутанга, и отправился заниматься другими делами…

…Последние тоже, хотя и несколько иначе, были связаны с вопросом творения.

…

…

…

Глава 54. В чужие лапки

Придётся немного подождать, прежде чем Мир Снов оформится в нечто действительно занимательное; иной раз приготовленный торт следует поставить на ночь в холодильник. До тех пор Александр собирался заняться другими делами. Благо, их у него было предостаточно.

Он снова посмотрел на Мультивселенную. Последняя представляла собой великое множество сверкающих звёзд, которые вихрились вокруг Бездны. Самые большие из них напоминали прозрачные сферы, в которых, спрятанные за пеленой законов, находились материальные миры — Мир Островов, Лимбо, Мир Людей…

Александр посмотрел на них, а затем перевёл взгляд в сторону, на две другие особенно большие звёздочки, окружённые россыпью более мелких. Они разительно выделялись на фоне остальных, ибо представляли собой не сверкающие песчинки, но прозрачные сферы.

Внутри них оформились законы пространства и времени.

Александр заметил эти звёздочки уже давно. Уже тогда в них появились зачатки пространственно-временного континуума. Прошло сто лет, бутоны раскрылись, и семечки превратились в полноценные миры.

В самом общем смысле этого слова, разумеется.

Александр щёлкнул пальцами и оказался внутри первого мира. Перед ним вспыхнули мириады разноцветных огней. Раскаты грома, молнии, чёрные тучи и океаны бушующей лавы осветили его бледное лицо.

Данный мир представлял собой подобие Земли в первую геологическую эпоху, только ещё более неистовую. Пространство и время уже оформились, но силы природы до сих пор не знали порядка и сталкивались друг с другом со страшной силой. Не могло быть и речи о том, чтобы в этом мире появилась жизнь, даже самая странная.

После этого Александр проверил и другой мир. Он был ещё более примитивным. В нём вообще ничего не было — кромешный мрак.

Наконец он вернулся в чёрное пространство и задумался.

Что же теперь делать?

С одной стороны, можно было ещё немного подождать — ускорить промотку времени и посмотреть, как эти миры оформятся сами по себе. С другой, с высокой вероятностью с ними не произойдёт ничего необычного. В безграничной вселенной великое множество планет, не представляющих ни малейшего интереса. Природа — творец великий, но бережливый.

Александр предпочитал как можно меньше влиять на свои творения; он задавал базовые условия, после чего позволял им развиваться самостоятельно. Выстреливал из рогатки, а потом, щурясь, смотрел, какую арку запущенный шарик — иной раз целая планета, — проделает по небосводу и куда. Но в данном случае не было этого изначального выстрела. Камешек лежал на земле.

Александр взял тетрадку, в которой у него были перечислены идеи, и стал перебирать варианты.

Он довольно редко создавал миры, но вовсе не потому, что у него не было идей; напротив, их было так много, что большую часть времени Александр не знал, что конкретно ему выбрать. Сделать все миры сразу он не мог — у него просто не будет времени, чтобы за ними наблюдать. Даже сейчас у него разбегались глаза. Поэтому он старался браться за новые проекты в зависимости от необходимости или тогда, когда у него появлялась идея мира, который мог изящно встроится в единое полотно Мультивселенной. Как Мир Снов, например, который должен был служить связующим звеном для прочих измерений.

В тетрадке Александра были расписаны десятки вариантов и комментарии к ним:

«Водный мир (зачёркнуто, лучше просто добавить подводную цивилизацию в Мир Островов).

Мир Титанов (Уже было)

Мир Гномов (подземная цивилизация, полая земля, Жуль Верн, Динозавры)

Мир Элементалей (народ огня, народ воды и т. д.).

Мир — точная копия Средиземья образца третьей эпохи с хоббитами, сумкинсами, эльфами и Сауроном.

Мир — тело огромного живого существа (народ почек, народ сердца, народ мозга)».

И так далее, и тому подобное.

Александр внимательно просмотрел список. Потом задумался. Что же ему выбрать? А может просто ткнуть пальцем? Нет… Суть его подхода заключалась в том, что он работал над тем или иным проектом в зависимости от обстоятельств.

Собственно, какие сейчас у него были обстоятельства?

Два мира.

Созданные не самим Александром, но образовавшиеся сами по себе.

Хм…

Стоп.

Если они появились сами по себе, почему бы заниматься ими тоже не предоставить кому-нибудь другому?..

Глаза Александра загорелись.

Он снова посмотрел на первый мир, который представлял собой бесконечную бурю. Все законы уже были на месте. Их только нужно было упорядочить. Для этого вовсе не обязательно использовать пластину. С этим делом вполне справится, например, Божество Пятого ранга, наделённое способностью менять законы!

Александр немедленно переместил свой взгляд на Высший мир, который венчал огромную спираль в самом сердце Мультивселенной. В данный момент здесь проживало три бога — Мира, Ву Лин и Гармония. Ещё была Акация, но у той уже была безграничная власть над Миром Людей. Мира — аналогично. Если не брать во внимание Великий Белый Дух, она была единоличной правительницей Мира Островов. И даже эту свою власть она считала бременем, а потому ей вряд ли захочется ещё больше расширять свои полномочия.

Оставались Ву Лин и Гармония.

Кролик и Крольчиха.

Оба они были родом с Лимбо, только один из них правил драконами, а другая — кроликами… Не пора ли кому-нибудь из них расширить пределы своих владений?..

Глава 55. Партия

Ву Лин или Гармония?

Александр несколько времени подумал и принял решение.

Ву Лин располагал целой планетой, население которой с недавних пор перевалило за сорок миллионов разномастных драконов. Далеко не все они были разумными, и тем не менее чешуйчатый народ по части своего нынешнего и потенциального развития значительно превосходил все остальные; драконы были, пожалуй, единственной материальной расой, которая могла, если придётся, потягаться с демонами.

В свою очередь Гармония правила единственным клочком земли — астероидом размером с небольшой континент. Население последнего тоже было внушительное. В Лимбо проживало несколько миллионов кроликов, однако данное значение уже давно барахталось на одном уровне. Они были ограничены в ресурсах, отчего снова и снова устраивали Великое зверство. В некоторым смысле это было правильно, ибо именно это обстоятельство в своё время привело к образовании идеологии Гармонии. По этой же причине Александр не видел смысла расширять Лимбо — иной раз ограничения тоже являются своеобразным выразительным элементом, — но это вовсе не мешало ему вручить ей ещё один мир на своё попечительство…

Обитель Гармонии находилась на склоне одной из не самых примечательных гор Высшего мира. В мире смертных данная гора была бы очень даже заметной, ибо в несколько раз превышала Эверест, но здесь, где иные горные пики были размером как маленькие луны, она едва ли выделялась среди прочих. Разве что была очень людной… Или крольной. В данном случае правильнее всего будет использовать слово «оживлённой», ибо не только кролики, но и представители всех прочих народов сидели у подножия или на каменистых склонах.

Некоторые из них были одеты в белые робы; другие — в обноски. Некоторые из них сияли золотистым или даже чёрным светом, что говорило о том, что у них была необычайно крепкая душа — другие же были такими тусклыми, что, казалось, могли развеяться при первом же порыве ветра.

Все они находились в глубокой медитации.

Уже давно гора Кунтао, — название, которое переводится с языка кроликов как «Вершина Равноденствия» — представляла собой тихую гавань, где каждый мог найти себе временное пристанище. Перевести дух, чтобы потом снова окунуться в быстротечные потоки реки под названием жизнь.

— …Постоянное отрешение вовсе не обязательно; истинное благо состоит не в том, чтобы оставить мирскую жизнь и слиться с пустотой, не в том, чтобы выйти из реки, но чтобы стать её частью; если тебе грустно — плачь. Если тебе весело — смейся. Если тебе больно — кричи. Если тебе радостно — тоже… В этом и состоит величайшая правда бытия… Впрочем, — рассказывала Гармония. — Сомневаюсь, что твоему мастеру интересно слушать мои рассуждения…

Валерия, служанка с длинными, завязанными в хвостик серебристыми волосами молча наклонила голову. Её глаза сверкали в полумраке горной пещеры как два серебристых зеркальца. В них отражалась крольчиха, сидевшая на фоне ясного небо.

Справа от неё лежала доска для игры в подобие шахмат из Мира Кроликов, в котором используется тридцать фигур с одной и другой стороны. В данный момент были расставлены по зеленовато-голубым квадратикам, вырезанным из духовных кристаллов. Судя по тонкому слою пыли, который покрывал некоторые фигуры (не все), данная партия велась регулярно, однако на протяжении длинного промежутка времени.

— Мы играем с Бессмертным императором, — снова заговорила Гармония, замечая направление взгляда горничной. — Время от времени, каждые год или два он приходит, и мы устраиваем дискуссию на тему жизни и смерти… Затем каждый из нас перемещает фигуру. Он — грозный противник. Иной раз мне приходится потратить целый месяц упорных размышлений, чтобы найти ответ на его действие… В игре… И в дебатах.

Валерия медленно кивнула.

Затем сказала:

— Мастер желает сделать вам предложения.

— …Какое? — после некоторое паузы спросила Гармония.

Валерия шагнула в сторону. За ней появился тёмный вырез в пространстве размером с дверной проём. Гармония понимающе кивнула и прошла на другую сторону.

В следующую секунду она и Валерия оказались под сенью неисчислимых пылающих туч; каждую секунду звучали раскаты грома. Стремительные молнии извивались в облачной гуще, словно змеи в подожённом гнезде. Земли здесь не было вовсе. Только особенно густые, бесконечно пикирующие и растворяющиеся облака, представляющие собой сгустки разнообразной материи.

На мордочке Гармонии выступила заинтересованная улыбка.

— Мастер недавно обнаружил новорождённый мир, — сказала Валерия. — Он предлагает вам взять его на своё попечительство.

— И что же ему за это будет? — спросила Гармония, когда снова вспыхнула молния.

— Одолжение.

— А что… Мне за это будет?

— Интерес.

Крольчиха кивнула и закрыла глаза. Она молчала долгое время, целую вечность в мире, пространственно-временной континуум которого до сих пор был довольно неустойчивым. Когда же глаза её наконец открылись, она сказала:

— Пускай. Я согласна.

Валерия кивнула.

— Мастер просил передать, что, поскольку данный мир ещё не сформировался, местные законы до сих пор не отвергают вашу божественную сущность; тем не менее, по мере того, как вы привнесёте сюда порядок, вам придётся покинуть его и влиять на него опосредованно. Поэтому постарайтесь сделать все основанные работы в первую очередь…

— Благодарю за совет.

Валерия кивнула и ушла через тёмный проём.

Гармония ещё некоторое время разглядывала багровые облака, а затем медленно приподняла лапку…

Глава 56. Пора!

Воздух, вода, земля… Небеса, моря и континенты… Некоторое время Александр наблюдал за тем, как Гармония обращает бурю в полноценный мир. Предает ей форму. Затем, понимая, что дело это было небыстрое, особенно когда под рукой нет пластины, и догадываясь о чувствах творца, которому может не нравится, когда висят у него за спиной и смотрят на ещё незавершённый труд, он прекратил своё наблюдение.

Когда Гармония закончит работать, тогда он и посмотрит на её творение. Сейчас же у него были другие дела — причём довольно срочные.

Александр выпрямил спину и закрыл глаза. На его лице появилось сосредоточенное выражение. На протяжении последних нескольких дней он всё более явственно чувствовал законы мироздания… Даже не так. Вернее будет сказать, что он всё чаще замечал, что может ими «управлять».

Это происходило неосознанно, мельком, как бы на задворках сознания. Александру невольно вспоминались времена, когда он учился кататься на велосипеде. Трюк, необходимый для удержания равновесия, заключался в том, чтобы перестать обращать на него внимание. Расслабиться. Позволить своему телу и подсознанию взять на себя эту ношу.

Однажды утром Александр только проснулся и собирался выгулять Михаила, как вдруг, стоило ему открыть дверь, и он к своему неудовольствию увидел, что накрапывает неприятный мелкий дождик. Михаил немедленно поджал лапы. Он принадлежал к той породе собак, которые ненавидят воду во всех её проявлениях.

Александр уже закрыл дверь и уже снимал ошейник, как вдруг хлюпающий звук прекратился. Александр удивился, снова открыл дверь и к своему удивлению обнаружил, что в небе среди туч стремительно открывается солнце. И только тогда он понял, краешком своей души, что это была его заслуга — что это он отменил дождь. Не просто отменил его, но изменил соотвествующий закон, ибо вскоре ему пришлось менять его назад, чтобы не наступила всемирная засуха.

Были и другие примеры, великое множество. В своей совокупности они говорили о том, что Александр находится у самой границы Пятого ранга. Ему оставалось совершить всего несколько незначительных чудес, чтобы перейти великий порог, а для этого следовало проверить, как поживает Альтернативная реальность, в которой он собственно и оттачивал свои божественные навыки.

Александр отправился к Миру Островов и открыл меню, в котором были перечислены существующие на данный момент альтернативные временные линии. Перед ним появился список. Александр нажал на вторую строчку, и мир переменился. Он стал несколько меньше, зато в южной его части зазеленел просторный, перерезанный горной грядою континент. Александр наклонился перед ним и приступил к визуальному осмотру.

С недавних пор он стал довольно редко проматывать время в своих мирах. Все они были связаны и, если бы в Лимбо, например, вдруг пробежала пара сотен лет, это бы оказало влияние на всю Мультивселенную. В Пандемониуме и Высшем Мире случилось бы засилье кроликов, Гармония обрела бы слишком много силы веры и тому подобное. Это даже несколько отягощало Александра, ибо теперь ему казалось, что его вселенная развивается слишком медленно.

Зато в альтернативном мире он мог вдоволь отыграться. С тех пор, как он в последний раз сюда заглядывал, прошло уже больше трёх сотен лет, и за это время южный материк и вообще весь мир изменился до неузнаваемости — в том числе относительно своего аналога из первоначальной вселенной.

Первое различие было заметно невооружённым глазом и касалось архитектуры. Вообще дизайнерская мысль в различных мирах на разных стадиях развития была совершенно отдельной и очень многогранной темой, но, если упрощать, то в изначальной вселенной преобладающим стилем в архитектуре поздней эльфийской империи было рококо. Эльфы строили дорого, изящно и роскошно.

Каждый сад обязательно предоставлял собой лабиринт; фасад каждого поместья обязательно напоминал шкатулку, украшенную рубинами и брильянтами; ванны были из мрамора, гобелены из шёлка, столовая утварь из золота и серебра. Женские наряды иной раз напоминали целые клетки или пыточные инструменты… Славные были времена. По крайней мере для представителей высшего общества. Чернь же никто не спрашивал.

Теперь всё было иначе.

Стоило Александру приблизить камеру, как он немедленно увидел огромный замок. Его каменные своды возвышались до небес. Стены были испещрены бойницами, а на остроконечных крышах реяли пёстрые флаги. И это была вовсе не одна из тех «стилизованных» крепостей, которые строили представители эльфийского дворянства, желая уподобиться своим предкам; ров, откидной мост и суровая стража — всё говорило о том, что строение носило исключительно утилитарный оборонительный характер.

Неподалёку, через лес, Александр увидел город, который тоже был обнесён высокой и плотной каменной стеной. Внутри него кипела жизнь. Глашатаи выкрикивали последние новости. Купцы расставляли свои товары на торговой площади. Полные дамы развешивали на улицах бельё, а мужчины, кузнецы, распаляли свои кузни; благородный рыцарь, в окружении пёстрой свиты, примерял сделанный на заказ доспех, который стоил целое состояние, и носить который могли только эльфы, наделённые даром Великого Белого Духа. Римусы, как называли их в стародавние времени, либо, выражаясь языком более современным, «Ринары» или «Рыцари».

Рыцарь, как много в этом слово! Побольше чем в некоторых других, ведь именно они, стражи обездоленных, поборники справедливости или же наёмные клинки, как называли их злые языки, шёпотом и обязательно у них за спиной, были основой нового феодального общества, которое образовалось после смерти Императора Рома III и распада его империи на великое множество самостоятельных государств… С тех пор весь цивилизованный мир ступил в эпоху феодализма и странствующего рыцарства…

Глава 57. Общество

Что же представляет собой современное рыцарство? Ответить на этот вопрос было непросто, ибо для этого следовало разобрать великое множество разнообразных социальных факторов, которые привели к образованию данного сословия.

Сперва следует обратить внимания на общее положение дел на континенте. Как и много лет назад, в Эпоху Воюющих Царств, мир делился на великое множество королевств и княжеств, который стали образовываться ещё при жизни Рома III и обрели полную независимость после его смерти, которая знаменовала собой официальный распад Империи Света.

Впрочем, с этого же момента и начинаются различия; в то время как в Эпоху Сотни Воюющих Царств мир был разделён между, в большинстве своём, разными державами, многие из которых обладали своим особенным политическим укладом и в меру сильным центральным правительством, нынешнее положение дел больше напоминало феодальную раздробленность; почти все страны представляли собой разномастные королевства, которые делились на герцогства, графства и баронства. Иной граф имел больше власти на своей земле, чем король над собственным королевством.

Если после войны земли одного королевства переходили другому, местный феодал всегда сохранял свою власть — ему просто нужно было принести присягу новому сюзерену. Ибо феодальное право считалось выше законов государства.

Сами по себе войны тоже велись более цивилизованно. Если брали пленных, особенно рыцарей, их никогда не трогали, но требовали выкуп. Иной раз рыцарей отпускали самих принести положенную сумму, и они её всегда приносили, ибо на кону было нечто намного важнее денег — честь.

Именно так, рыцарская честь. На самом деле рыцари представляли собой просто особенную прослойку мелких феодалов, которые не могли прокормиться со своей собственной земли, а потому одевались в крепкие латы, вес иных из которых достигал сотен килограмм, и нанимались у сильных мира сего за приличную плату. Это была каста благородных наёмников. Отсюда и уважение, которые рыцари испытывали к представителям своей профессии. Они выходили на войну не ради страны — само понятие государства и нации было довольно расплывчатым, — и не ради своего властелина, который был обычным нанимателем и менялся каждые несколько лет, но чтобы обогатиться.

Когда война превращается в обычное ремесло, среди тех, кто его практикует, появляется профессиональное уважение. А ещё понимание, что, если сегодня ты пощадишь своего неприятеля, завтра он может оказать тебе аналогичную услугу.

Наблюдая сражение, происходившее в холмистой и лесистой местности, между двумя армиями, которые сошлись в низине, Александр заметил ещё несколько занимательных вещей.

Во-первых, армии состояли почти целиком из бронированного рыцарства. Простые эльфы тоже были, но держались на некоторым отдалении от поля боя и занимались всевозможной подёнщиной.

Во-вторых, самих по себе рыцарей было довольно немного даже по меркам локального конфликта между средней влиятельности феодалами. Всего несколько сотен всадников с одной и другой стороны, при том что население континента на протяжении последних трёх веков росло стремительными темпами и на данный момент находилось на отметки в тридцать миллионов эльфов.

Александр попытался разобраться, почему так, и вскоре обнаружил, что всё дело было в генетике.

Существовало великое множество требований, которым необходимо было соответствовать, чтобы стать рыцарем: иметь знатное происхождение, не быть бастардом, чтить кодекс чести и тому подобное, — но всё это была мишура, ибо основной критерий был одним единственным: рыцарь обязан быть Римусом. Собственно, само слово «Рыцарь», которое на эльфийском языке звучало как «Ринас», происходило от «Римус».

На протяжении последних лет популяция Римусов тоже стремительно возрастала и на данный момент достигла отметки в четыре процента от общего населения. Баснословная, но закономерная цифра. Ринасы были богатыми землевладельцами и могли позволить себе дюжину сыновей, большая часть из которых наследовала способности своих родителей, пополняя тем самым численность рыцарской касты.

И поскольку технологическое развитие в этом мире несколько застопорилось, и эльфы до сих пор не знали ни пороха, ни пушек, ни даже достаточно сильных арбалетов, чтобы пронзить толщи брони, которые могли потянуть на себе Ринасы, простолюдины оказались на войне почти бесполезны.

Их всё ещё можно было использовать во время осады или если положение дел становилось совсем отчаянным, однако феодалов, которые выставляли на ратное поле чернь, принято было всячески порицать. Сами рыцари чурались наниматься к таким сюзеренам.

Холопы, говорили рыцари, не созданы для того, чтобы сражаться. Великий Белый Дух даровал им плуг, а не меч. Они должны выращивать урожаи, которые сами рыцари будут у них потом конфисковать во время своих военных компаний.

Была и другая каста, которая сторонилась ратного дела — священники. Но у них на это была другая причина: воевать им было попросту ненужно.

В этой версии реальности Храм Великого Белого Духа обладал почти безграничной властью, как мирской, так и духовной. Феодалы и крестьяне в равной степени платили монахам церковную десятину или оброк. Не делать этого было сущим безумием — ведь именно они, верные слуги Великого Белого Духа, повелевали погодой. Оскорбивший монаха потом умирал от голода во время очередной засухи. Даже сильнейшие короли не смели противиться власти Совета Кардиналов и Верховной Жрицы. Последней достаточно было только потребовать, чтобы они сразу упали бы перед ней на колени и прекратили все свои войны.

Жрица этого не требовала.

Вот уже многие годы Белый Храм истово соблюдал политику невмешательства…

Глава 58. Что поменять?

Монахи и Храм Великого Белого Духа занимали ключевое положение в эльфийском обществе образца третьего века после Второго Великого Исхода. Тем не менее, они довольно редко вмешивались в дела мирские, проживая в закрытых аббатствах и посвящая всё своё время служению Великому Белому Духу. Они были своего рода пастыри, которые приглядывают за стадом, но при этом едва ли заботятся о распрях между баранами.

Помимо всего прочего, данная возвышенная отчуждённость выражалась в той одежде, которую носили монахи.

Несмотря на то, что климат верхней половины южного материка, на которой проживали эльфы, был средиземноморским и напоминал Италию или южную Францию, они всегда ходили в мешковатых белых рясах, словно тучные облака, спустившиеся с небес на землю.

В свою очередь все остальные эльфы, что дворяне, что даже крестьяне предпочитали более пёстрые наряды.

Поскольку в этой версии реальности они не могли позволить себе такую блажь, как огромные декоративные замки и поместья, ибо жилище любого феодала должно было выполнять в первую очередь оборонительную функцию, отчего архитектура была скорее готической, — плотные каменные и кирпичные своды, узкие коридоры, маленькие бойницы, — нежели барочной, эльфы старались компенсировать всё это яркими красками.

Снаружи и внутри любого замка висели огромные разноцветные гобелены; на башнях реяли цветастые флаги. Окна были хотя и маленькие, но разноцветные, и даже простые крестьяне старались придавать своим жалким одеждам всевозможные интересные цвета, используя для этого ягоды или древесные корни.

Даже на Земле средневековье вовсе не было тем мрачным и грязным временем, каким его представляют в современном кино; эльфы же возвели буйство красок в абсолют. Способствовала этому делу и необычайно пёстрая природа южного материка, не раз воспетая его поэтами. Последние, надо заметить, тоже в большинстве своём были рыцарями, ибо кодексом чести им было предписано знать не только ратное дело, но и по меньшей мере одно искусство, будь то музыка, живопись или поэзия.

А ещё… Впрочем, таких «ещё» было великое множество. Александр, который на протяжении последних тридцати минут с интересом изучал культуру южного материка, медленно отстранился.

Ему всегда нравилось изучать всевозможные общественные порядки, которые формировались в сотворённых им мирах; иной раз это занимало даже больше, чем смотреть на войны или приключения великих героев — в том числе потому, что они прямо влияли на развитие национального эпоса и получали в нём своё отражение.

Разбираться в культуре, низкой и высокой, традициях, живописи и литературе было чрезвычайно занимательно; Александр испытывал особенное удовольствие, наблюдая, как со временем меняются взгляды и восприятие всевозможных событий, которые он когда-то видел собственными глазами. Каждый век и его культура представляли собой новую призму, в объективе которой история играла новыми красками.

Александр мог ещё долго изучать все эти разнообразные мелочи; ещё он мог посмотреть, как поживает человеческая раса, там, с другой стороны великой горной гряды, или Маргулы за пределами великой бури, но пришло время взяться за работу. Он чувствовал, что ему нужен ещё один лёгкий толчок, чтобы перейти на Пятый ранг.

В идеале, ему следовало изменить закон. Не временно, но перманентно. А для этого ему нужно, чтобы эльфы сперва поверили, что он, Великий Белый Дух, в состоянии это сделать, а затем стали молить его об этом.

Александр задумался.

Сперва он собирался наслать некий катаклизм, например, засуху, которая продлится несколько месяцев, чтобы все эльфы этого мира в один голос просили белую птицу прислать им дождь; затем, однако, он понял, что это было неправильно… Засухи случались постоянно. Как, собственно, и дожди. Чтобы действительно закрепить свои силы, ему следовало найти что-нибудь такое, что являло бы собой составную часть самой природы этого мира, а затем изменить это перманентно.

Хм… Может, сделать небо красным?.. Нет, не сработает. Сама по себе идея была хорошей, ибо небесная синева действительно представляла собой постоянный закон, однако Александр не мог за него зацепиться без силы веры и молитв.

Немногие эльфы мечтали о красном небе… Это вообще был довольно специфичный фетиш.

Довольно скоро Александр понял, что помимо всего прочего ему хочется сделать что-нибудь интересное, что ещё сильнее подчеркнёт уникальность этого мира… Вернее, этой реальности.

Что же это может быть?.. Вскоре его взгляд обратился на великую бурю, которая бушевала вдоль побережья южного материка. В данный момент она была вызвана силой пластины — Александру достаточно было поменять несколько настроек, чтобы она прекратилась. После этого эльфийский народ разумеется охватит паника. Не трудно себе представить, что многие миллионы эльфов немедленно начнут совершать истовые молитвы и каяться в грехах, чтобы вернулся барьер, который вот уже несколько сотен лет защищает их от тёмного воинства. И тогда Александр действительно сможет его вернуть — только уже своими собственными силами.

Хороший вариант.

Но немногой скучный.

Тогда… Почему бы не посмотреть, что сами эльфы просят в своих молитвах? Это было проще всего. Нежели пытаться вызвать у них определённое требование, можно было проверить, что их самих прямо сейчас не устраивает в своей реальности.

Александр щёлкнул пальцами и секунду спустя в образе белой птицы оказался на веточке пышного зелёного дуба; затем закрыл глаза и сосредоточился на силе веры, которая струилась в него со всех сторон.

Сперва она представляла собой вязкую белую энергию, белый шум, но постепенно Александр стал разбирать в нём сперва обрывки, а затем и полноценные слова и предложения; вдруг, в одно мгновение, в его сознании вспыхнули миллионны голосов…

Глава 59. Это поменяем

Мириады голосов зазвучали в голове Александра:

«О, Великий Белый Дух, молю, избавь меня от болезни!»

«Великий Белый Дух, молю, даруй нам обильный урожай…»

«Великий Белый Дух, сделай так, чтобы война обошла мои земли…»

«Великий Белый Дух, озари меня победой в этом поединке!»

…

«Великий Белый Дух, можно мне пони на день рождения?..»

Александр одновременно слышал все эти молитвы и видел тех, кто их читал. Казалось, перед ним протянулось бесчисленное множество телевизионных экранов, которые изображали самых разных эльфов — женщин и мужчин, детей и стариков, монахов и разбойников, согбенных в молитвенной позе.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы собраться. Когда же он пришёл в себя, то стал методично сортировать все эти просьбы. Сделать это было несложно. Взывая к нему своими молитвами, эльфы затрагивали тем самым характер силы Веры, которая наполняла его душу. Александр прислушался и стал создавать из них как бы нотную карту.

Вскоре перед ним появилось подобие огромного рояля, клавиши которого мелькали быстрым светом, требуя… Нет, умоляя себя нажать.

Александр сосредоточено посмотрел на них.

Особенно часто сверкали те клавиши, которые отвечали за урожайность и погоду. Неудивительно. В средневековом обществе не было страшней напасти, чем голод.

Вот, кстати говоря, и первый вариант. Может ему уничтожить закон, который отвечает за то, что всем живым существам необходимо пропитание? Александр задумался об этом, а затем медленно покачал головой. Нет… Все вместе законы напоминали собой змеиное гнездо. Некоторые из них были обособленными и находились на отшибе; другие наоборот были почти неразделимы. «Голод» находился едва ли не в середине данного сборища — если его убрать, поменяется великое множество других законов.

Александр был не уверен, к чему приведёт подобная перемена, ибо она обещала изменить саму природу эльфийской расы; более того, он сомневался, что у него вообще хватит Силы Веры, чтобы такое провернуть. К тому же он всё ещё был божеством Четвёртого ранга и не умел менять законы настолько филигранно. На первых порах ему следовало найти что-нибудь попроще.

Второе место по популярности занимали просьбы избавить себя или своего ближнего от всевозможных недугов. Тоже непросто.

А вот третье место было уже более интересным…

«Великий Белый Дух, молю, пусти моего брата в свою блаженную обитель…» — шептала молодая девушка, стоя на коленях перед постелью своей умирающей кровинки.

Блаженная обитель… Обитель великого Белого духа. Александр уже слышал это слово прежде — в другой реальности. В своё время среди эльфов существовало поверье, что после смерти они попадут в некую «обитель Великого Белого Духа». На самом деле это было не так. В те времена Александр ещё не сделал даже загробный мир. И тем не менее людям… Эльфам… Вообще всем народам свойственно заглядывать в щелочку за великую границу. Обыкновенно, там простирается кромешный мрак, и потому они дают волю своему воображению…

Размышляя об этом, Александр вдруг почувствовал в себе силу изменить закон. Какой? Тот самый, который отвечает за постепенное разложение души после смерти. Почему бы и нет? Не теряя времени и не желая, чтобы нащупанная ниточка выскользнула у него из пальцев, он сосредоточился, сосредоточил силу веры внутри себя и надавил.

Раздался щелчок.

Повисла тишина.

Наконец Александр пришёл в себя и вдруг почувствовал, что то эфемерное, что всё время недостежимо маячило перед ним, вдруг опустилось ему в руки; словно в них теперь появился новый инструмент, которым он мог орудовать запросто. Не молоток, не нож и не скальпель, но красная ручка, позволяющая ему чёркать и менять…

Александр сделал глубокий вдох.

Перед ним открылся совершенно новый горизонт возможностей.

Он стал созданием Пятого ранга…

Александр отстранился и внимательно посмотрел на Мир Эльфов. Души, которые прежде развеивались, как на ветру, теперь оставались на месте. Они не превращались в полноценные призраки, ибо в большинстве своём не обладали для этого достаточной концентрацией — чтобы решить данную проблему в Высшем Мире, Александр добавил туда залежи особенной руды, которая повышали стабильность бестелесных призраков, — но просто барахтались посреди воздуха, как воздушные змеи.

Сперва.

Потом стали происходить странные вещи: души, не зная, куда им деться, стали медленно просачиваться в землю, травы, деревья, камни…

Александр сперва растерялся, а затем понял, что подобный «эффект» был если не ожидаемым, то вполне закономерным. Как химический элемент, которому закрыли один путь выхода, души стали искать себе другой…

Что теперь будет?

Александр не имел ни малейшего понятия.

Довольно сложно предсказать, к чему приведёт изменение переменной, заложенной в природу мироздания. Пройдёт некоторое время, прежде чем станут проявляться последствия.

Пусть. Александр был не против подождать хотя бы даже сотню лет.

Ну а до тех пор ему не помешает проверить, как поживают прочие расы. Ведь не только эльфы населяли данную реальность. Кроме них были ещё люди.

И Маргулы.

Последние представляли особенный интерес. Чем же они занимались на протяжении последних трёх сотен лет и теперь? Всё ещё пытаются пробиться через бурю и уничтожить эльфийский народ? Или нет? Или у них появились другие цели и стремления? Пришла пора узнать…

Глава 60. На юг и на Восток

Но сперва Александр решил кое-что проверить. Альтернативные миры уже давно казались ему несколько отчуждёнными от изначальной реальности. Можно ли это исправить?

Может быть.

Он вернулся в чёрное пространство и прочитал правила, которые касались альтернативных миров. Вскоре он почувствовал нечто среднее между облегчением и разочарованием. На его текущем уровне запрещалось создавать устойчивые связи между мирами, которые находились в параллельной временной линии, и теми, что пребывали в основной. Александр мог вручную достать предмет или душу из альтернативной вселенной и поместить её в изначальную, но не более того.

Тем не менее, со временем, причём очень скоро, сразу после достижения следующего ранга, ему позволят создавать между ними небольшие порталы, а затем и вовсе перенести весь альтернативный мир целиком в изначальную мультивселенную. Причём в последнем случае разрешалось настроить совершенно любые связи между оригиналом и его ответвлением. Можно было, например, разместить их параллельно друг другу, чтобы обитатели изначальной и альтернативной вселенной время от времени, в ночь весеннего равноденствия или в любых других настраиваемых условиях, пересекались.

Александр сразу придумал великое множество вариантов, как можно интересно использовать данный механизм; к сожалению, сделать это прямо сейчас было невозможно. Да и опасно. В данный момент в Альтернативной реальности происходил эксперимент с душами. Он мог привести к самым неожиданным последствиям, а потому до поры, до времени лучше было держать этот мир на карантине.

Александр кивнул, а затем потратил ещё немного времени, чтобы посмотреть, как проживают в Альтернативной реальности расы помимо эльфийской.

Его взгляд обратился на людей, которые жили с другой стороны великой горной гряды.

Впрочем, сперва он проверил именно эльфов, которые жили на пограничье.

Прошло уже больше трёх веков, а потому земли у подножия горной гряды даже и в этой несколько примитивной реальности уже были заселёнными. Тем не менее, местные поселенцы разительно отличались от промышленников южного региона, которые жили здесь в изначальной реальности — в большинстве своём они были охотниками и суровыми воинами.

И не мудрено, ведь мало того, что сами по себе эти земли были хотя и богатыми, но дремучими, помимо этого местные жители страдали от постоянных набегов со стороны «варваров».

Последние были вооружены копьями и топорами. Сами по себе они были не очень сильными, но зато хитрыми, а ещё среди них встречались ужасающие «Шаманы», которые повелевали силами природы. Иные из них в одиночку уничтожали целые отряды вооруженных охотников. Чтобы противостоять этим страшным «лысым обезьянам», эльфы построили на месте единственного перешейка, который вёл в нижнюю половину материка, огромный каменный вал. В то время как в изначальной реальности дремучая чаща уже давно была изучена эльфийскими натуралистами, хотя и не до конца, в этой она фигурировала только в страшных сказках. И всё равно люди умудрялись пробираться через горы, совершать налеты и воровать скот, из-за чего эльфам приходилось строить заборы и высокие наблюдательные башни — едва ли полезные в такой лесистой местности.

В этой реальности люди вовсе не были дичью, не были свиньями, нет — здесь они были дикими кабанами, и только сущий безумец мог решить отправить армию на их земли; тем паче, что в таком случае его собственную вотчину с высокой вероятностью захватит сосед, пускай даже и нарушив негласное правило войны, согласно которому феодалу не престало нападать на своего соперника, когда последний находится за пределами своей вотчины.

Сами же люди проживали в деревнях и небольших деревянных городах и находились на несколько более примитивной стадии развития, чем эльфы, тем не менее компенсируя это силой волшебства.

У каждого человеческого племени был вождь или союз вождей, но выше последних неизменно стояла таинственная фигура волшебника, «Шамана». Последние намного чаще вмешивались в дела своей паствы, нежели это делали ведьмы, и между ними почти не было согласия — напротив, случалось, что шаманы шли друг на друга войной, а дуэли некоторых из них и вовсе вошли в легенды, и теперь о них слагали чудесные песни — перечень которых, как и прочие образчики искусства, пластина тщательно архивировала.

Наконец Александр обратил свой взгляд с юга на север и на восток, за границу великой бури.

Он специально откладывал данный момент, как самый вкусный кусочек торта, напоследок.

Если развитие эльфийской и человеческой расы он ещё мог предугадать благодаря своему богатому опыту в этом деле, что там делают Маргулы ему было совершенно неизвестно.

И интересно.

Медузы вообще были довольно интересными, и Александр даже сетовал, что не уделяет им должного внимания.

Он перевёл камеру на Восточный континент и стал пристально его осматривать. И действительно, его ожидания оправдались: Александру предстала невероятная картина…

Замки, деревни, дороги… Экипажи, караваны и ярмарки… Когда Александр обратил свой взгляд на великий город Нарук, то увидел, что на улицах последнего, ещё недавно… По крайне мере с его точки зрения… Совершенно безлюдных теперь кипела жизнь.

Прохожие ходили по дорогам. Торговцы на площадях предлагали свои товары. Глашатаи кричали последние новости. Монахи, облачённые в белые робы, ходили по каменным тропинкам, держа в руках веточки священного дерева кипариса… Александр увидел солдат, которые держали караул на стенах, увидел рабочих, которые строили новые башни, — собственными руками, — увидел придворных, которые писали новые законы, сидя в роскошных палатах, и нищих, которые просили подаяния…

Он переместил камеру в сторону и увидел широкое поле, на котором сошлись две противоборствующие армии. Они сблизились, схлестнулись, и на утоптанную землю брызнула кровь…

Он повёл камеру ещё дальше и увидел равнину, на которой стоял пастух в окружении своих овечек и собаки.

Глаза у них были цвета перламутра.

У всех у них.

Собаки, овец, пастуха… Солдат обеих армий и всех эльфов, что сновали по городским улицам…

Все они были Маргулами…

Глава 61. Секрет

Александр был весьма обескуражен таким поворотом событий.

Некоторое время он просто смотрел на Маргулов, не вполне понимая, что здесь вообще происходит… Наконец, немного присмотревшись, он стал замечать некоторые неточности, которые выдавали, что все эти «эльфы», которые старательно отыгрывали свои обыкновенные жизни, на самом деле были Маргулами. Иной раз они испускали свои жгутики; иной раз они забывали открыть рот во время разговора, используя телепатию…

Вскоре у Александра возникло ощущение, будто он наблюдает грандиозную театральную постановку, сценой для которой был весь Восточный континент.

Он ничего не понимал.

Его схватил холодный пот.

Странные вещи иной раз пугают намного сильнее, нежели ужасающие.

Александр сглотнул, пришёл в себя, а затем свалился на кресло и серьёзно задумался. Чем же было вызвано столь странное поведение Маргулов? Чего они добивались? Ещё немного разобравшись, он понял, что последние в точности, или по крайней мере с виду, воспроизводили обыкновенную цивилизацию. Более того, немного поигравшись с Временной Шкалой, Александр обнаружил, что всё это они делали согласно некому заранее приготовленному плану…

Каждые несколько лет (три, пять или десять) они начинали войны, на которых погибало ровно столько-то эльфов, было выпущенно столько-то стрел и тому подобное. Каждые несколько лет они строили новые замки или разрушали прежние посредством странной осады, во время которой что на лицах осаждающих, что на лицах осаждённых не было даже намёка на страх или волнение — все они были каменные.

Чего именно они добивались?

В чём был смысл этой безумной пантомимы?

Долгое время Александр пытался найти ответ на свой вопрос и наконец решил прибегнуть к последнему средству.

Он переместил камеру на Храм Великого Белого Духа, который находился в городе Наруке. Там, в священной роще кипариса, возле алтаря, как и сотни лет назад, стояла на коленях девушка… Эта была уже не Мира. Три века спустя её тело, даже превращённое в оболочку для Маргула и поддерживаемое силой телекинеза, совсем иссохло и превратилось в прах. Другая девушка, тоже с белыми волосами, сидела на коленях и молилась.

Вот она приподнялась и уже собиралась удалиться в храм, как вдруг раздался звук хлопающих крыльев. Девушка остановилась и медленно повернулась. Её лицо оставалось непоколебимо, точно меловая маска, и только в перламутровых глазах мелькнул едва заметный блеск, когда в них отразилась белая птица.

Девушка медленно опустилась на колени.

Птица кивнула. И спросила:

— Зачем?

— …Что?

— Зачем вы это делаете?

Жрица помолчала некоторое время, разглядывая землю, и медленно проговорила:

— Можно. мы. не. будем. отвечать?

Александр удивился.

Впервые Маргулы не захотели отвечать на его вопрос. Они не отказали ему прямо… Но именно поэтому требовать от них ответа теперь было несколько неловко.

Он решил действовать окольными путями и спросил:

— Это связано с пением, которое вы слышите?

Девушка помолчала несколько времени и ответила:

— Частично.

— Теперь вы знаете, кто это поёт?

— Частично.

— Кто?

— Мы. пока. не. хотим. отвечать… Если можно.

Александр кивнул. Ключевое слово «пока». Значит потом они, возможно, захотят?

Он уже придумывал новый вопрос, который помог бы ещё немного прояснить ситуацию, когда девушка сказала:

— Извини. нас.

— Курлы?

— За. то. что. мы. пока. не. хотим отвечать.

Александр несколько растерялся, после чего сделал возвышенный голос и сказал:

— Прощаю.

Жрица кивнула.

Кажется, благодарно.

После этого он задал ещё несколько уточняющих вопросов. Если Маргулы не хотели рассказывать причину своего странного поведения, Александр мог по меньшей мере узнать их дальнейшие планы. Так, например, ему стало известно, что если однажды, — рассматриваем гипотетический сценарий, — буря прекратиться, они не станут нападать на эльфов и людей.

Почему?

«Это. опасно».

Почему опасно?

«Мы. не. хотим…»

Ясно понятно.

Наконец Александр вернулся в тёмное пространство и снова посмотрел на Восточный континент. Ему предстало удивительное зрелище. Все те Маргулы, которые до сих пор отыгрывали свои роли, вдруг остановились. Звери, эльфы… Все они стали как вкопанные. Словно видео поставили на паузу. Александр с минуту нервно наблюдал за этим зрелищем, — затем всё возобновилось, и они продолжили играть свою странную пьесу.

Воистину, понять некоторые создания совершенно невозможно…

Александр в очередной раз сделал себе заметку пристально следить за этими созданиями… Потом ещё одно, чтобы не забыть первое… И наконец потянулся и вышел на чердак. Он спустился на первый этаж, прошёл в свою спальню, открыл полочку и достал сломанный телефон.

Время пришло. Он добрался до Пятого ранга, а значит мог починить эту штуку и, если повезёт, узнать, где именно находится портал между Землёй и миром демонов. Впрочем, в последнее время Александр уже не чувствовал особенной поспешности по части этого дела; прошло уже довольно много времени, а в новостях до сих пор не кричали про ужасных плотоядных монстров. Скорее всего, если такой портал и был когда-то, он закрылся вместе со всеми прочими, которые мимолётно появились сразу после явления Вторженца.

Тем не менее, удостовериться всё равно не помешает.

Александр вернулся на кухню, положил телефон на стол и осторожно изменил закон «поломки». С виду ничего не поменялось. Александр попытался включить телефон — экран загорелся.

Фух… Сработало.

Александр немедленно проверил последнюю активность, которой занимался владелец устройства. Несколько сообщений, браузер… И видео.

Александр кликнул на него и стал смотреть. Почти сразу он понял, что нашёл именно то, что нужно. На экране появился монстр — демон… Александр кивнул… А затем почувствовал, точно холодные пальцы скребут у него в животе…

Возле демона был… Ещё один. И ещё. И ещё. А на фоне…

Небоскрёб.

Кафе.

Дорога.

Горящие машины…

Огромное солнце в ясном голубом небе…

И другое — поменьше…

Александр немедленно проверил дату на устройстве:

19 апреля.

Затем на своём собственном:

19 марта.

Ровно.

Через.

Месяц.

…

…

…

Глава 62. План

Александр так удивился, что едва не выронил телефон.

Он не мог поверить своим глазам.

Это… Невозможно! Просто невозможно!

И тем не менее факты были на лицо: телефон не просто заснял сцену, которую, за неимением более подходящих слов, можно описать только как "вторжение" — он был из будущего…

Чтобы совершенно точно убедиться в последнем, Александр проверил дату, в которую было заснято злополучное видео. Та же цифра — девятнадцатое апреля. Через месяц. Через месяц на Землю произойдёт полномасштабное вторжение, случится сопряжение сфер, и вселенная, которую он кропотливо создавал на протяжении почти целого года, постучится прямо в дверь…

Некоторое время Александр пребывал в растерянности.

Когда же он таки взял себя в руки, то немедленно присел на кресло и задумался.

Довольно часто он вёл себя несколько безалаберно в вопросах творения. В основном потому, что вести себя слишком серьёзно и основательно было попросту скучно, и к тому же Александр не думал, что его действия серьёзно повлияют на окружающую реальность. Это была ошибка. Чудовищная ошибка, хотя, — и это, пожалуй, был единственный лучик света во всём происходящем, — ещё пока несовершённая…

Если видео действительно было из будущего, данное происшествия ещё можно было предотвратить. Теоретически. Зависит от принципов работы пространственно-временного континуума. В любом случае ему сперва нужно было найти причину данного происшествия, а затем придумать способ остановить оное.

Как ни странно, именно первое вызывало наибольшие трудности. Александр мог только предположить, что в какой-то момент произойдёт настолько значительный разрыв пространственно-временного континуума, что миры, находящиеся внутри пластины, и Земля сойдутся воедино. Просто так случится подобное не может. Те же первые трещины, если они вообще были, возникли только потому, что Вторженец пытался вырваться из пластины на волю. Всё остальное время действовал защитный барьер, не позволяющий ни одному существу ниже Восьмого ранга выйти из пластины без позволения Управляющего (исключения — Маргулы. Но они тогда схитрили).

Александр ещё некоторое время подумал, а затем внимательнее изучил телефон. К сожалению, в последнем больше не было ничего примечательного. Тогда он приподнялся с кресла, спустился на кухню и стал заваривать себе чай.

Нужно было успокоиться и тщательно взвесить все известные факты.

Во-первых, Александр был почти уверен, что единственное, что может привести к подобному катаклизму, слиянию миров, это воля самой пластины. Возможно, дело было связано с его следующим заданием, возможно — с наградой.

На мгновение ему даже захотелось намеренно ничего не делать в ближайший месяц. Просто поставить течение времени в своих мирах на паузу и посмотреть, что будет и сможет ли он таким образом изменить предсказанное телефоном будущее… Затем, однако, Александр рассудил, что в подобном эксперименте не было особенного смысла. Даже в лучшем случае он потратит тридцать дней только чтобы отдалить происшествие; если же последнее окажется неизбежным, всё это время уйдёт в молоко.

Нет, вместо этого следовало воспользоваться данным промежутком чтобы хорошенько подготовиться.

Александр был Божеством Пятого ранга и обладал внушительными силами… Использовал он их редко и вообще старался вести себя как обыкновенный человек, но это был вопрос привычки. Если нужно, он вполне мог выдержать удар атомной боеголовки. Или вообще закрыться внутри пластины — как показала практика, без его разрешения внутрь никто не попадёт. С ним всё будет в порядке. Что же насчёт планеты Земля… Возможно, её он тоже сможет сохранить.

Возможно.

Чтобы поднять свои шансы в данном деле, Александру следовало поскорее добраться до Шестого ранга. Кстати говоря, этого же требовало текущее задание. Только теперь Александр не торопился его выполнять. Раньше он намеревался просто проматывать время до тех пор, пока его подопечные сами не придумают способ достижения нового ранга. Их было больше, и у них было почти неограниченное время. Мира, например, потратила больше сотни лет, чтобы нащупать нужную тропинку. Заниматься этим самостоятельно, с точки зрения Александра, было страшной морокой.

Однако теперь у него не было иного выбора. Чтобы обезопасить Землю ему нужно было добраться до Шестого ранга прежде, чем это сделают его подопечные.

Как?

Александр задумался.

…Шестой ранг подразумевает возможность создавать Законы самостоятельно, «из ничего». В данный момент Александр не имел ни малейшего представления, как ему подступиться к этому делу. Однако, в отличие от всех остальных Божеств, у него было очевидное преимущество: он уже наблюдал творение законов собственными глазами. Более того — он их создавал, используя для этого силы пластины. Последняя была точно своеобразный костыль, третье колесо, с помощью которого, однако, можно было намного проще научиться ездить на велосипеде.

Александр кивнул и приступил к работе.

В первую очередь следовало подобрать рабочее пространство. Александр осмотрел Мультивселенную, и почти сразу взгляд его зацепился за тёмную сферу. Это был второй из миров, которые появились самостоятельно. В данный момент внутри этой сферы ничего не было. Следовательно, это была отличная площадка для экспериментов, ибо сочетала те законы, которые образовывались естественным путём, и те, которые Александр мог добавить с помощью пластины.

Он запустил Конструктор Ландшафта и небрежно нарисовал тонкий слой песка посреди пустоты. Перед ним заиграли серебристые звёзды. Однако теперь Александр не стал, как прежде, просто ими любоваться. Он замедлил течение времени насколько это было возможно, прищурился и стал наблюдать, как постепенно формируются законы…

Глава 63. Опыты

Используя своё особенное зрение, которое позволяло ему видеть законы, Александр стал наблюдать затем, как новорождённый мир постепенно обретает материальность. Прежде он никогда не обращал внимание на такие моменты — а зря. Ведь изучив принцип работы пластины он, быть может, приблизится к раскрытию тайны её происхождения…

Впрочем, уже вскоре Александр убедился, что дело это было небыстрое. Он пристально наблюдал за тем, как появляются законы, но… Ничего не понял. На первый взгляд они явились сами по себе. Из ничего.

Александр опустился на сотворённую землю, топнул, затем приподнял руку и поменял закон, который отвечает за твёрдость. В следующую секунду земля сделалась жидкой, и его ноги стали в ней утопать. Александр вышел из жидковатой гущи, не прилагая к этому особенных усилий, и нахмурился.

Он довольно быстро понял, примерно, что нужно сделать, чтобы научиться не только нарушать законы, но и менять их. Второе как бы вытекало из первого. Но теперь перед ним стояла совершенно другая задача. Ему нужно было создать что-нибудь из ничего. Совершить акт абсолютного творения. Шестой ранг хотя и находился примерно в той же категории, что и Четвертый, и Пятый, всё же значительно отличался.

Александр попробовал добавить ещё несколько законов. В новорождённом мире появилось небо, звёзды и луна — но этого было мало. Тогда он кое-что вспомнил, вернулся в Чёрное пространство и запустил временную шкалу. Александр быстро промотал время до примерной даты появления Вторженца. Когда посреди звездного пространства возникла его чёрная фигура, Александр стал пристально за нею наблюдать…

Вот на него напали остальные боги. Завязалась схватка. Вот он выхватил своё оружие — чёрный кинжал. И вот, наконец, когда прочие Божества уже почти усмирили монстра, вокруг него вдруг появилось и стало стремительно разрастаться пространство сплошной черноты, пожирающее миры…

Александр снова отмотал немного времени и присмотрелся к моменту возникновения тёмного поля. Затем он использовал "Аватар" и перенёс в Мультивселенную собственное тело. Александру стало немного боязно, когда Вторженец оказался прямо у него перед глазами, но он поборол свою робость, припоминая, что последний не мог ничего ему сделать, ибо был не более чем призраком — отголоском себя настоящего.

Александр прищурился.

Монстр вздрогнул и выпустил чёрное поле.

Александр ещё раз пересмотрел этот момент.

Потом ещё.

А потом он понял… Этот странный разрушительный закон исходил прямо из Вторженца. Из его тела?.. Да, но не только. Здесь было нечто более глубокое. Это было проявление…

Воли!

Стоило этому слову промелькнуть в голове Александра, как он немедленно вспомнил собственное замечание, сделанное после создания Сомнамбула. Последний хотя и обладал поистине монументальной силой, всё же не считался пластиной созданием какого-бы то ни было ранга, поскольку не обладал собственной волей. Значит, именно воля была ключом к обретению величайшей силы… Воля, желание, воображение…

Не теряя времени, Александр вытянул руку, напряг свои божественные силы и попытался представить себе закон. Воплотить. Вывести его из своего воображения в реальный мир.

Он сосредоточился… И не смог.

Александр вздохнул.

Но не отчаялся.

Он был уверен, что нащупал верную дорогу. Теперь ему нужно было пройти её до конца — протоптать тропинку до своей цели. А для этого нужна была практика, практика и ещё раз практика.

Александр вернулся в новорождённый мир и взялся за дело. Сперва он просто менял законы и старался проследить за тем, как данные изменения сказываются на их структуре. Точно с лупой, наблюдал он за происходящими переменами; затем он старался нарушать законы, но как бы инстинктивно, ибо был уверен, что именно в подсознательном таится секрет истинного творения.

Всем этим он занимался так долго, что в какой-то момент совершенно потерял счёт времени; когда же Александр пришёл в себя и вернулся в чёрное пространство, то обнаружил, что прошло больше пяти часов.

На Земле.

Перед началом своей работы он, разумеется, замедлил его в пределах пластины, и там пробежало несколько дней.

Удивительно долгий промежуток, чтобы забыться… Если ты обычный человек, разумеется. Для Божества, коим Александр являлся, хотя и старался сохранить свои человеческие привычки, он был вполне мимолётным.

Александр решил сделать перерыв. Время от времени следует давать голове отдохнуть. В этом отношении сознание напоминает зрение. Если слишком усердно сосредотачиваться на одном предмете, всё остальное начинает расплываться, хотя иной раз именно в других вещах, во «взгляде со стороны» и заключается ответ.

Александр спустился на первый этаж, поел, почитал последние новости — без особенного интереса, — а потом решил посмотреть, как идут дела в его мирах. Можно подумать, что с его стороны было довольно опрометчиво проматывать время, пока он ещё не добрался до Шестого ранга, но Александр так не считал. Он был, в общем-то, уверен, что теперь заметит первые признаки появления существа Шестого ранга, и прежде чем это действительно случится успеет полностью остановить время внутри пластины. Или замедлить его настолько, чтобы своими глазами проследить процесс перехода на следующий ранг и повторить.

В то же время Александр подумывал о том, чтобы взглянуть всё это дело с другой стороны. Интересно, например, как будет выглядеть демон Пятого ранга? В понимании Александра жители Пандемониума были сосредоточены именно на себе самих, на собственной силе воле, а потому для его исследований будет полезно посмотреть, как изменится Волк после достижения следующего ранга.

А между делом можно проверить, как там поживают остальные миры и персонажи.

Например, Лимбо…

Глава 64. А как там кролики…

Александр уже давно не следил за Миром Кроликов и Драконов — с недавних пор он решил разделить Лимбо на первый и второй, не буквально, ибо они всё ещё находились в рамках одной реальности, но чисто у себя в голове, — а зря.

В своё время состояние Мира Людей его сильно обескуражило; чтобы этого не повторялось, следовало время от времени уделять внимание каждому миру, смотреть, что там происходит и, в зависимости от ситуации, привносить некоторые переменные.

В первую очередь Александр решил проведать кроликов.

Он приблизил плоский астероид, круживший на орбите зелёной планеты, и провёл визуальный осмотр.

На первый взгляд ничего не изменилось. Те же каменные города с узорчатыми крышами и лачужки. В плане своего технологического развития пушистый народец давно уже барахтался на одном и том же немного превышающим средневековье уровне. Кролики до сих пор не умели делать ружья, хотя уже научились сооружать громоздкие и довольно нелепые пушки, которые использовали в своих военных компаниях.

Последние велись довольно часто, прямо как в период раздора, который последовал после смерти Бессмертного Императора и до воцарения его наследника, которого теперь называли «Серым Императором». Тем не менее, правление последнего, хотя и не совсем продолжительное по меркам целого мира, — так-то император сидел на престоле до глубокой старости, — в корне поменяло уклад местного общества.

На протяжении более тридцати лет по приказу Серого Императора строились дороги, вырубались леса, возводились новые города и велись прочие активные действия с целью упорядочить безумный мир, в котором обитали кролики. Не стоит недооценивать жизнь, особенно разумную и многочисленную. За несколько десятков лет кролики в корне изменили облик своего мира, и хотя в нём до сих пор встречались джунгли, населённые ужасными гигантами, и пещеры, в которых обитали полноценные миниатюрные цивилизации, сам по себе мир сделался намного более «логичным».

Изменилась и расстановка сил. На протяжении своего правления Серый император старался установить полную монополию на боевые искусства, ибо считал, что лишь воины представляли для него угрозу; многие свитки он хранил в собственном дворце, — вместе с ним они и сгорели.

Это была трагедия, но всё ещё можно было исправить, если бы те мастера боевых искусств, которые всё это время прятались в горах или скрывались среди простых кроликов, вышли на свет, и они действительно это сделали, однако немногие из них желали теперь поделиться своими знаниями…

Здесь следует сделать шаг назад и рассказать о том, что произошло сразу после смерти Серого Императора. После великого пожара в столице на некоторое время воцарился хаос, после чего власть в свои руки взяли приверженцы Культа Неизменных Перемен и Жрица Гармония собственной персоной… Вернее, другая крольчиха, которая тоже носила белую маску. После смерти изначальной жрицы её образ превратился в традиционный наряд, имя — в титул. Всё течёт, и всё течёт по кругу. Главным была вовсе не сама девушка, но идея. Всё то время, что Серый Император старательно подавлял выступающие ростки Культа Неизменных Перемен, последний пускал глубокие корни, и наконец, стоило давлению исчезнуть, распустился в небеса…

Бывший столичный город, который так и назывался, ибо по плану Серого Императора столица должна была стать единственной во всём мире, превратился в средоточение веры, «Великий храм»; всевозможные военачальники, которые захватили власть после смерти императора, понимая, что воевать против культа совершенно бесполезно, объявили город неприкасаемым. Многие даже совершили туда паломничество.

Некоторые — чтобы добиться популярности у простого народа.

Другие — потому что сами были верующие.

Вскоре весь ушастый народ захватило безумное религиозное рвение.

Временами, оно принимало несколько странные формы…

Идеологию жрицы Гармонии довольно просто было понять… Неправильно. Многие кролики, причём довольно умные, считали, что всё дело было в отречении. Они сбривали свою шёрстку, отрезали свои половые органы, а затем уходили в чащу, питаться корнями и медитировать в тёмных пещерах…

Другие наоборот, считали, что суть заключалась в крайнем гедонизме, и погружались в пучины разврата и мирских наслаждений.

Так-то говоря, согласно учению Гармонии ничего из этого делать было ненужно. Ничего вообще делать было ненужно. Следовало просто жить. Но именно это и было самым сложным.

Через некоторое время, словно грибы после дождя, стали появляться разнообразные школы, у каждой из которых была собственная трактовка великого учения.

Именно в этой атмосфере и обнаружили себя хранители великой тайный боевых искусств.

Многие из них задумались, а нужно ли вообще делиться своими секретами?.. Зачем? Для чего? Иные из них вернулись в горы и продолжили вести свои жизни в полном уединении; другие наоборот, решили сохранить тайну только для себя и попытались прибрать к рукам мирскую власть; и те, и другие унесли свои секреты в могилу.

А ведь были ещё тайные приверженцы Серого Императора, многие из которых принадлежали к числу сирот, воспитанных, чтобы служить его личной гвардией. После смерти своего властелина они первое время боролись против культа в открытую, а затем ушли в подполье. Все они знали боевые искусства. Они превратились в секретную организацию, грозную силу, которая охотилась и убивала прочих мастеров. Через несколько лет их стали называть — шёпотом — «Орденом Бессмертной Кары». Они сделали своей целью стать единственными обладателями таинства боевых искусства — а потом нарастить свои силы и вновь подчинить себе весь мир…

Вот почему на протяжении последних лет стрелочка на графике, отображающим процент воинов среди кроликов, стремительно опускалась. Со своего апогея незадолго до воцарения Бессмертного Императора (5 %) она свалилась до жалких (0.001 %) и продолжала падать.

Такими темпами, ещё через пару десятков лет древнее искусство может совсем исчезнуть.

Александр был этим… Недоволен.

Глава 65. Решение

Александру не нравилось нынешнее положение дел в Мире Кроликов. Нет, с одной стороны оно было довольно занимательным: разные учения, секты, развитие философии, постоянные войны между феодалами, попытки возродить империю и так далее, и тому подобное, но… Но всё это было лишено изюминки, того драгоценного лоска, который и делал кроликов уникальными — боевых искусств.

Довольно скучно смотрится мир, в котором нет собственной системы развития.

В Мире Островов были Римусы, ведьмы и паладины.

Люди развивали технологии.

Драконы — тоже культивировали Ци… Наверное. Александр давно уже их не проверял, но собирался исправить это в ближайшее время.

Демоны, души, спящие… Все они умели развивать собственные силы, и только кролики медленно, но верно теряли свои сокровенные техники; помимо всего прочего, это было прискорбно с культурной точки зрения. Боевые искусства на протяжении многих веков определяли траекторию развития этого мира. С ними были связаны бесчисленные песни и легенды. Иной раз юный крольчонок находил в пещере окаменелый труп, сжимающий в лапках пожелтевший от времени свиток, и становился великим воином.

И теперь это, и мириады прочих сказаний постепенно утопали в пучинах истории.

Сперва Александр надеялся, что вмешается Гармония и сделает собственный аналог паладинов, которые будут использовать уникальные молитвы, завязанные на её собственной божественной персоне, — однако вскоре он понял, что надежды его были опрометчивыми.

Сама идеология Гармонии проповедовала смирение… Или наоборот, полный отказ от смирения… Сложно разобраться. Во всяком случае все молитвы, придуманные крольчихой, были направлены на достижение именно духовного равноденствия, но никак не мирской силы. Последняя должна была либо добываться самостоятельно… Либо вообще не добываться.

Александру это не нравилось.

Поэтому он решил вмешаться.

Вообще ему не хотелось особенно сильно менять миры, у которых уже были свои боги, но… Гармония всё равно сейчас не смотрит, так что почему бы и нет?

И так: что же ему сделать?

Можно было забросить ещё одну скрижаль, которая снова откроет кроликам таинство боевых искусств, но всё это уже было. Александр, как и любой творец, не любил повторяться. Следовало подобрать что-нибудь новенькое и необычное.

Но что?

Он задумался.

Что-нибудь одновременно связанное с боевыми искусствами… И другое. Хм… Хотя стоп.

Александр прищурился.

А ведь на самом деле вовсе не сами боевые искусства лежали в основе ушастой цивилизации, но энергия Ци!

Он включил особенный фильтр и увидел пронзающие поверхность континента сверкающие корни, от которых поднимались тусклые золотистые испарения. Это были залежи особенной «живой» руды, которая и являла собой источник Ци.

Что же представляла собой последняя?

Это была особенная энергия, которая пропитывала живую ткань, укрепляла её и наделяла, если только правильно её использовать, взрывной силой.

Закономерно, что кролики решили использовать её для развития собственного тела… Но может быть у неё были и другие применения?

Данный вопрос Александр адресовал, помимо всего прочего, самому себе. Почему бы не придумать другой способ использования энергии Ци? И если это окажется невозможным… Почему бы не добавить его с помощью пластины?

Он приступил к экспериментам.

Сперва он добавил в Черновик немного особенной руды, которая испускала Ци, затем кролика и применил Вселение.

Оказавшись в пушистой шкурке, Александр вспомнил, как это делается, и начал впитывать Ци. Он приписал своему телу не дюжий талант, а потому уже через пару минут его шерсть обрела золотистый лоск. Кролики называли данный феномен «Небесным Явлением». Происходило такое, когда воин достигал стадии Мастера — становился существом Второго ранга.

И действительно, Александр чувствовал в своих лапках необыкновенную силу.

Он попытался выпустить её — раздался тихий взрыв. Тогда он подобрал камешек и стал пропитывать его Ци — через несколько секунд камень покрылся трещинками, а затем… Бах! Разлетелся на куски.

Александр покачал головой. Только живая материя могла проводить Ци. Для всего остального эта энергия была разрушительной…

Или нет?

Он вонзил лапку в песок и раскопал бурый и как будто покрытый золотистой пыльцой сморщенный корень. Это был тот самый минерал/растение, который вырабатывал Ци. Александр осторожно отломал от него кусочек, — последний при этом вспыхнул золотистым светом — и стал внимательно рассматривать. Наконец Александр наполнил его своим Ци — ничего не случилось. Минерал впитал его запросто. Тогда он попробовал иначе — сосредоточился и попытался повелевать энергией, которая уже находилась внутри обломка.

Через секунду кусочек стал золотистым, в то время как окружающий воздух сделался заметно теплее.

Получилось!

Живая материа не просто питалась Ци — она могла им управлять, и не только внутри себя, но и снаружи!

Александр немедленно создал целую сферу драгоценной руды размером с собственную голову.

Она вспыхнула в его лапках, как маленькое солнце.

Внутри неё находилась чистейшая энергия, повелевать которой можно было с помощью силы воли.

Для чего это делать?

Александр вернулся в чёрное пространство, после чего уверенно направился к Миру Кроликов.

На этот вопрос ушастым предстояло ответить самостоятельно.

У любой энергии может быть великое множество разнообразных применений.

Александр запустил Редактор и настроил огромные корни таким образом, чтобы они стали стремительно подниматься на поверхность, вырастая, точно деревья или грибы. Затем он промотал немного времени, присмотрелся и увидел, как на отшибе, в небольших деревушках и на окраине городов, распускаются золотистые росточки.

Вскоре кролики заметят эти деревья и… Кто его знает. Время покажет, что именно они сделают, когда обнаружат удивительные свойства данного материала.

В одном Александр был уверен: Мир Кроликов находился на пороге новой эпохи…

Глава 66. А как там драконы

Мир Кроликов находился на пороге новой эпохи…

И славно.

Александр кивнул и промотал немного времени, наблюдая за тем, как первые кролики находят удивительные деревья. Некоторые смотрели на них с подозрением. Другие бежали. Третьи падали перед ними ниц и начинали приносить молитвы. Четвертые бросались на них как безумные и пытались сгрызть… Но всё это было приходящее. Разумные существа по своей природе довольно пытливы. Рано или поздно найдётся кролик, который срубит чудесное дерево на дрова, или чтобы освободить жилплощадь, или просто потому что интересно, и обнаружит их удивительные свойства.

Затем Александр отвёл камеру, и Мир Кроликов превратился в небольшой клочок земли, парящий на орбите огромной зелёной планеты… Вернее, планеты, которая раньше была зелёной. В древние времена Мир Драконов действительно покрывали густые зелёные заросли, ибо он представлял собой огромный тропический лес. Но прошли годы, столетия и теперь обитель чешуйчатое расы предстала Александру в совершенно новом свете…

Была ночь. Планета была укутана завесой мрака, и тем не менее тот её участок, на который смотрел Александр, покрывало великое множество маленьких огоньков, — точно рой из мириадов светлячков облепил космический шарик.

Всё это были огни… Фонари, окна, вывески на улицах больших и малых городов… Малых по меркам самой планеты, разумеется. Даже средний город чешуйчатой расы вполне мог сойти в любом другом мире, кроме, пожалуй, Пандемониума и Высшего, за полноценный мегаполис. Его населяли сотни тысяч самых разнообразных драконов. Некоторые из них предпочитали путешествовать по небу, и для таких на верхнем ярусе — города драконов обыкновенно были многоуровневыми, — строились особенные колонны, чтобы перевести на них дух; другие предпочитали ползать под землёй — для них вырывались туннели.

Улицы были мощёные; некоторые из них, для красоты, были выложены драгоценным нефритом. Из него же состояли фасады зданий. Драконы были по своей природе довольно изысканы и презирали сухой утилитаризм. Они старались строить красиво, изящно и величественно, даже если иной раз на это требовались огромные ресурсы — почему бы и нет? Они могли себе позволить. Ведь экономическая мощь государства росла с необыкновенной быстротой. Новые города появлялись каждые несколько месяцев; список богатейших господ продолжал неумолимо разрастаться. Сперва в нём было десять имён, затем двадцать, затем сорок, а затем в него стали брать только миллиардеров…

Даже у простых драконов было всё больше свободного времени. Некоторые из них посвящали его развлечениям, другие — искусству. Тысячи поэтов ходили по всему свету и писали стихи, в которых прославляли мудреца Вури, его ученика Креста и Великого учителя Суна. Правление последнего было спорным. Умнейшие драконы всё никак не могли определить, какая характеристика походит для него больше всего: «Славное», «Чудесное» или «Благое»…

Великий учитель Сун правил более полувека после того, как прежний император Крест сложил свои полномочия. Но ещё прежде, чем сесть на престол, он прославился как мудрец и администратор. Свои полномочия он перенимал постепенно, и потому, когда впервые надел корону, во всей империи не нашлось бы и тысячи драконов, которые возражали против его кандидатуры; ещё меньше из них могли обосновать свои возражения чем-то кроме банальных предрассудков против Просвещённых.

Впрочем, в последние годы появилась новая тема для дебатов. Все драконы, от мала до велика, попивая чай, сидя в таверне или академическом зале, размышляли, кто же станет новым императором?.. Ведь его величество Сун был уже стар. Всё чаще его замечали с тросточкой. Он прожил необыкновенно долгую жизнь для представителя своей расы, чему немало способствовали настойки из драгоценных трав, сделанные мудрейшими алхимиками, но это были временные меры. Даже прежний император Крест, великий мастер боевых искусств, сложил свои полномочия когда был всего немного старше. Время пришло, и драконы, поглядывая в небо, на фоне которого синели очертания императорского дворца, гадали, когда же его величество объявит о начале нового Великого Экзамена?..

Иной раз, пока они щурились в сторону горизонта, рядом проходила, опираясь на тросточку, непримечательная обезьянка в красной мантии…

Она смотрела на прохожих, поглаживала бороду и улыбалась. Когда небо становилось золотистым, обезьянка поворачивалась и медленно брела в сторону дворца… И никто её не замечал. Никто не обращал на неё внимания. И лишь когда она поднималась по тропинке, на которой много лет назад стояла в очереди, чтобы сдать экзамен, стражники немедленно падали перед нею ниц и скандировали: приветствуем, ваше императорское величество!

— Не нужно, не нужно… — говорил Сун хриплым голосом, небрежно махая лапкой, и неторопливо возвращался во дворец…

По завершению своей вечерней прогулки он шёл не в тронный зал, который в последние годы исполнял роль чисто церемониальную, но в просторный и светлый кабинет, из которого открывался вид на заводи и зелёные горы. Сун брал свитки, раскрывал их на столе, поднимал хвостом огромную кисть из тех, которыми писали драконы, и принимался за работу.

Со стороны император всего рода чешуйчатого и всех просвещённых казался обыкновенным работником администрации.

Прошло некоторое время. Наконец он отложил кисть в сторону и стал задумчиво разглядывать пейзаж за окном. Тогда же открылась дверь, и в комнату через высокий проём, склонив, тем не менее, голову, зашёл величественный чёрный дракон в серебряной мантии. Сун повернулся, посмотрел на него, и полные губы обезьяны тронула улыбка:

— Добрый вечер, Кархан…

Глава 67. Яйцо

— Приветствую, ваше величество.

— Не стоит, Кархан… Сколько раз мне тебе говорить. Все эти формальности…

Сун улыбнулся и покачал головой. Чёрный дракон смиренно, хотя и скорее механически, не принимая мнение своего друга в расчёт, кивнул.

Удивительное дело, но между ними не было даже намёка на враждебность несмотря на то, что первая их встреча состоялась при не самых благоприятных обстоятельствах. Тем не менее, с тех пор прошло более полувека. Время способно залечить любые раны, даже те, которые пролегают между разными живыми существами. Ныне всякому было известно, что первый министр Кархан был не только мудрым советником, но и другом Великого учителя Суна.

Ещё через несколько минут пришли слуги, и комнату наполнил аромат чёрного чая — бананового. Пригубив кружку, которую он держал хвостом, Сун задумчиво смотрел в окно, на заводи, которые медленно золотились в янтарных лучах заходящего солнца.

— Время близится, — задумчиво сказал Кархан.

— …Знаю, — после некоторой паузы ответил Сун и улыбнулся. — Скажи, как поживает твой ученик?

— Грун? Неплохо. Он довольно умён… Для своих лет. Горделив, прямо как я когда-то, но пара лет медитации перед каменной стеной это исправит… Ты же не собираешь называть его своим наследником? Подданные поднимут бунт, если не состоится экзамен.

— Знаю… Знаю… Иной раз мне кажется, что они даже хотят, чтобы я поскорее отрёкся… Может, проводить экзамен каждый год, Кархан? Если им это так нравится…

Дракон отрицательно покачал головой:

— Тогда они потеряют интерес.

— Тоже верно, — вздохнул Сун. — Всё со временем приедается… — он задумчиво посмотрел в свою чашку. — Может, в следующий раз попробовать морковный чай?..

Кархан молча наклонил голову.

Затем произнёс:

— Появились первые трещинки.

Сперва Сун ему не ответил, продолжая пристально разглядывать свою чашку. Лишь несколько секунд спустя он сказал приглушённым голосом:

— Пойдём посмотрим…

Через несколько минут пара из чёрного дракона и обезьянки с тросточкой уже шагала по величественным дворцовым коридорам. Они спустились на одну лестницу, затем вторую, третью; они прошли мимо стражников, драконов, облачённых в золотистые доспехи, и оказались в глубоком и сыром подземелье. Единственном источником света был ряд из великого множество факелов, расположенных на расстоянии примерно метра друг от друга, которые бесконечной вереницей убегали в темноту.

Всё то время, что пара спускалась по лестнице, ни Сун, ни Кархан не произнесли ни единого слова. Оба были задумчивы и сосредоточены. Наконец, целую вечность спустя, когда лестница подошла к своему завершению, они оказались в просторном подземном зале, определить размеры которого было совершенно невозможно из-за нависающего кромешного мрака.

Они прошли дальше, по грубым и пыльным камням, и остановились, когда перед ними вдруг протянулась огромная стена… Вернее, нет: по маленькой замочной скважине можно было сделать вывод, что это были ворота.

Однако не на них смотрели Сун и Кархан; взгляды их были обращены на расстеленную перед ними красную тряпку, на которой лежало большое, размером как сам Сун, белое яйцо. С левой его стороны виднелась тонкая трещинка. Сун медленно приблизился и провёл по ней своими мохнатыми пальцами.

— Осторожней, — сказал Кархан.

Сун отстранился.

— Мы всё ещё не знаем, кто может находиться внутри…

— Или знаем, — прошептал Сун.

Кархан мрачно повесил голову.

…После того как мудрец Вури победил Великую Матерь, последняя на протяжении ещё пятидести лет порождала драконов, которые сами обладали способностью к размножению. Когда же популяция достигла приемлемой отметки, Крест долгое время размышлял, стоит ли ему оставлять Великую Матерь в живых; наконец, то ли потому, что он решил сохранить данное ей обещание, то ли опасаясь эфемерной угрозы, которая поставит чешуйчатую расу на границу вымирания, император решил и дальше держать её в заточении.

С тех пор Великая Матерь не породила ни одного яйца.

Но три месяца назад всё изменилось. Именно тогда стражники обнаружили совершенно новое яйцо. Они сообщили Суну. Тот немедленно позвал учёных и приказал им провести тайное расследование. По итогу последнего стало известно, что данное яйцо не соответствует ни одному из тех, которые появлялись прежде. А ведь за последние годы археология достигла немалых высот, и драконы помимо прочего знали многие из тех яиц, из которых вылуплялись Господа далёкой древности.

И всё равно это конкретное оставалось неизвестным..

Более того: оно было чрезвычайно большим и продолжало расти. Исследования показали, что яйцо стремительными темпами поглощает энергию Ци, и что концентрация последней внутри него уже приближается к уровню дракона Господина…

Кто же находится внутри?

И что с ним делать?..

Последний вопрос был особенно важным; немногие знали о существовании яйца, и всё равно между ними разгорелись оживлённые споры. Некоторые требовали немедленно его уничтожить; другие, более сердобольные, предлагали сперва подождать и посмотреть, кто именно вылупится наружу. Первые парировали: тогда может быть уже слишком…

— Поздно… Разве? Разве может новорождённый представлять такую страшную угрозу? — задумчиво прошептал Сун. — …А ты что думаешь, Кархан?

— Никто не рождается злым, — ответил дракон. — Любое разумное существо появляется чистым, как пергамент, и лишь от его учителя зависит, что именно будет на нём написано… И чем: чернилами или кровью…

Сун кивнул.

И спросил:

— Даже если внутри другая Великая Матерь?..

…

…

…

Глава 68. Карун

— Даже если так, — после некоторой паузы ответил Кархан. — Даже если кто-нибудь… Хуже.

Сун закрыл глаза.

За время своего правления ему часто нужно было решать дилеммы. Иной раз у них не было верного решения, и ему приходилось чем-то жертвовать, идти на риск, выбирать меньшее из зол. Мудрец Вури и его ученик были известны своими изречениями. Сун никогда не имел таланта к подобным вещам. И всё же, если бы ему сказали оставить для потомков хотя бы одну фразу, он бы сказал: «Легко быть идеалистом, когда не имеешь власти…»

Яйцо могло представлять великую опасность.

И в то же время нельзя было его просто уничтожить. Это было неправильно.

— Мы подождём, — наконец сказал Сун. — И посмотрим.

— Пускай, — кивнул Кархан. — Быть может, сейчас ты вынес приговор всей нашей цивилизации.

Сун раздражённо улыбнулся:

— Не ты ли совсем недавно уговаривал меня проявить жалость?

— Такова роль первого советника, — невозмутимо ответил Кархан. — Отстаивать противоположную точку зрения.

Сун хмыкнул, повернулся и направился назад на лестницу. Кархан бросил последний взгляд на яичную скорлупку и проследовал за ним.

На протяжении последующего месяца за таинственным яйцом происходило пристальное наблюдение. Всё это время последнее продолжало расти, однако постепенно скорость роста стала замедляться, и всё больше трещин покрывали его поверхность. Это был хороший знак, ибо говорил о том, что яйцо не достигнет поистине титанических размеров, и внутри не могло быть ещё одной Великой матери, — о габаритах оной сразу после рождения говорили последние археологические изыскания.

Сун встретил данное известие с облегчением, но вместе с тем и некоторой настороженностью. Ведь если не другая Великая Матерь, тогда что именно находилось внутри этого яйца?

Поправка: кто. По законам чешуйчатой расы даже те драконы, которые ещё не вылупились из яиц, всё равно обладали всеми гражданскими правами.

Ещё через несколько недель концентрация Ци внутри таинственного яйца достигла значения, на котором находились Господа; после этого приказом Суна было велено усилить стражу, а затем между ним, Карханом и ещё несколькими доверенными лицами прошли ещё одни дебаты, что же делать, если обитатель яйца обретёт силу, которой обладала сама Великая Матерь. Подобный вариант развития событий вселял серьёзные опасения. За всю историю один только мудрец Вури и, возможно, ныне почивший Император Крест в рассвете сил могли сразится с ней на равных. Возможно они всё равно победят, если поднимут все девять великих армий рода чешуйчатого, в которых общим счётом было более трёх миллионов драконов, но такая битва неминуемо приведёт к ужасающим жертвам.

Вопрос о жизни новорождённого сделался как никогда острым; но в тот момент, когда Сун уже собирался принять окончательное решение, пришло срочное донесение: яйцо шевелится!

В ту же секунду Сун, Кархан и ещё несколько министров бросились в подземелье. Там их встретила дюжина стражников, которые хмуро стояли перед трепещущим яйцом.

Вот упала первая скорлупка, затем вторая, третья… Протянулась склизкая красная жижа, из которой медленно возникла лапа, покрытая мягкой чешуёй.

— Скорей несите воду! — прохрипел Кархан.

Несколько стражников бросились исполнять приказ.

Остальные смотрели.

Ещё через минуту показался красный дракон. При виде последнего Сун боязливо поджал хвост… У него была длинная шея, заострённая морда и немного неповоротливое тело, лишённое крыльев, которое на самом своём конце превращалось в длинный, как плавник, хвост.

Учёные драконы затаили дыхание; все они видели изображения великой матери… Это была она. Уменьшенная стократ, но это была она… Когда первичное удивление растворилось, в глазах Кархана появился холодный блеск. Он шагнул вперёд и выпустил когти, как вдруг Сун вытянул перед ним хвост и сказал:

— Стой… Стой… Смотри внимательней, Кархан… Снизу.

— Снизу? — удивился Кархан и присмотрелся к нижней половине новорождённого дракона, который в это время продолжал тихо реветь, отрывая от себя липкие чешуйки.

— Ах… — удивлённо прохрипел Кархан. — Это… Самец.

Сун кивнул.

Именно так. Не только размеры отличали новорождённого дракона от Великой Матери. Они хотя и были чрезвычайно похожи, некоторые определяющие органы у них всё же разнились.

— Разве это возможно… — прошептал другой учёный дракон. — Великая матерь никогда не нуждалась в… паре.

— Видимо возможно, — быстро проговорил Сун, сминая собственный хвост. Он всегда так делал, когда волновался, хотя думал, что за последнюю дюжину лет поборол в себе эту дурную привычку.

Вскоре прибежали стражники и служанки, которые тщательно вымыли новорождённого. Сделать это было непросто, ибо даже сейчас он был в половину как Кархан, а последний достигал более семи метров в длину и четырёх в высоту когда вытягивал свою длинную шею.

Наконец умытый дракончик открыл свои большие чёрные глазки, всё ещё немного липкие и сонные, и стал с интересом разглядывать окружающих. Его тоже разглядывали, с пристальным вниманием, и на добрую минуту в подземелье повисла растерянная тишина.

Наконец Сун медленно шагнул вперёд, махнул рукой, показывая стражу, который пытался его остановить, что всё в порядке, приблизился к новорождённому дракону на расстояние нескольких метров и сказал:

— Каждый достоин права на жизнь… Каждый достоин права написать собственную историю. Я бы спросил твою мать, как нам следует тебя называть, но ты не имеешь с ней ничего общего. Это моё тебе благословение… И защита. А потому я сам дарую тебе имя: ты будешь зваться… Карун!

Все остальные драконы сперва удивились, а затем почтительно наклонили головы перед мудростью Великого Учителя.

Никто из них ещё не знал, что этот день знаменует начало самой кровавой главы в истории империи драконов.

Что однажды у имени Карун появится приписка…

Карун… Пожиратель.

…

…

…

Глава 69. Отец

Александр с интересом наблюдал за всем происходящим. Таинственное яйцо, дебаты касательно того, стоит сохранять ему жизнь или нет, и тому подобное казались ему чрезвычайно занимательны; при то что даже он сам не знал, кто именно находился за слоем плотной белой скорлупы.

В своё время, когда он только проектировал Великую матерь, он поместил в неё генетический материал, посредством которого она могла стать родоначальником полноценной и чрезвычайно разномастной расы. Александр не работал над проектом каждого дракона самостоятельно. Он просто добавил гены, которые отвечали за те характеристики, которые обычно приписывают драконам — чешуйчатая кожа, крылья, перепонки, огненное дыхание и так далее, и тому подобное, — потом примешал ещё несколько менее очевидных качеств и позволил Великой матери самой определять свойства своего потомства.

Последняя воспользовалась этим и стала создавать Господ, которые не могли размножаться, и простых драконов, которые были слишком глупы, чтобы представлять для неё угрозу.

Иной раз Александр любил рассматривать, что именно за существа изобретала Великая Матерь. Он как бы создал для неё конструктор и позволил ей делать с ним всё, что ей только заблагорассудится.

Поэтому ему было так интересно узнать, что именно за существо она решила породить в этот раз… И зачем.

Он решил даже не использовать рентгеновское зрение, чтобы себе не спойлерить. Было сложно. И всё-таки он выдержал и с не меньшим удивлением, нежели драконы, посмотрел на красную ящерку.

Затем он сразу проверил его профиль с помощью Редактора:

«Вид: Дракон

Возраст: 0 лет

Сила: 6

Выносливость: 7

Интеллект: 0.8

Создание Второго ранга (Создание Третьего ранга)

Особенности: Хороший метаболизм»

Хороший метаболизм?

Александр сморгнул.

Это была… Странная особенность. Обыкновенно в данной строчке приводились особенные силы, которыми обладают живые существа — телекинез, телепатия и тому подобное. Разве можно было причислить хороший метаболизм к подобного рода удивительным способностям? У самого Александра тоже был недурной метаболизм.

Наконец он снова запустил промотку времени. Новорождённого дракона умыли, одели, а затем проводили на выход из подземелья. Когда процессия была на последней ступеньке, он вдруг повернулся и посмотрел на врата, за которыми таилась Великая Матерь. Взгляд больших, как у рыбки, чёрных глаз юного дракона был совершенно невыразительным. В нём не было ни гнева, ни желания, ни любви… Не было даже интереса. И едва ли кто-нибудь заметил, как дёрнулся нос новорождённого, и как слюна, капля за каплей, стала стекать из его приоткрытой пасти, усеянной маленькими и тупыми, как дорожные камушки, зубками…

После этого снова был собран совет. Теперь, когда рождение состоялось, стали обсуждать прочие связанные с ним вопросы. Кто будет воспитывать юного дракона? Следить за ним? Кормить? Было совершенно очевидно, что отдавать его на усыновление, как это раньше происходило с яйцами, порождёнными Великой матерью, было нельзя хотя бы по причине одних только габаритов этого создания. И силы, по части которой он мог сравниться с Господином.

Наконец Сун заявил, что лично возьмётся за это дело и будет учителем и воспитателем Каруна. Кархан возражал. У императора, говорил он, слишком много обязанностей, чтобы брать на себя такую ношу. Сун парировал тем, что дни его правления сочтены, что он и так засиделся на престоле, и что ему не помешает занятие на старости лет.

— Мои ноги слишком хрупкие, чтобы бродить по всему свету, как это делал учитель Крест.

— Даже если так, вам следует править ещё по меньше мере несколько лет, ваше величество, — заметил Кархан, который всегда, когда общался с Суном на публике, использовал его полный титул. — Вам следует провести экзамен, а затем подготовить наследника.

— Верно… — кивнул Сун. — Но этим делом может заняться и первый советник, не правда ли?

Кархан оторопел, затем нахмурился.

— Ваше величество…

— Я стар, — сказал Сун… — Слишком стар. Мой вид появился недавно, и прежде я не знал, сколько лет пройдёт, прежде чем мой разум помутнеет, как это бывает со всеми стариками. Но теперь я чувствую, что миг настал. К тому же я всегда думал, что лучше правитель сразу займёт престол, сразу сядет за вожжи, но с посильной помощью советников, нежели будет постепенно карабкаться на вершину. А ещё… Я устал, — сказал Сун с лёгкой улыбкой на губах.

Кархан помолчал некоторое время, затем кивнул.

— Пусть так…

— Это не значит, что я совсем уйду… Вовсе нет… Роль второго советника долгое время пустовала… Думаю, она будет мне как раз… — улыбнулась старая обезьяна. — В остальном… Я приказываю начать подготовку к великому экзамену и церемонии коронации… Это будет мой последний эдикт в качестве Великого учителя.

Остальные советники переглянулись, а затем один за другим стали наклонять свои вытянутые чешуйчатые головы, выражая таким образом благодарность мудрецу, который на протяжении многих десятков лет вёл их и собственный народ к свету и процветанию…

После этого последовала административная волокита, которой Сун, как своему последнему делу, посвятил особенно пристальное внимание. Не забывал он и про своего подопечного Каруна. Воспитание последнего обещало быть непростым. Уже в первую ночь с ним возникли некоторые трудности, когда сперва он съел целого быка, потом ещё одного, а затем ещё трёх…

У юного дракона оказался необычайный аппетит…

Глава 70. Век

Юный дракон обнаружил необыкновенный аппетит для своего возраста… Но вполне закономерный для своей силы и своих габаритов. Чего-чего, а еды в императорском дворце было более чем достаточно. Каруну доставили целое бычье стадо, после чего последний наконец насытился и, развалившись посреди просторного помещения, которое стало его комнатой, погрузился в сладкий сон…

Ещё через некоторое время Сун пришёл навестить новорождённого, и долго в полном одиночестве он, маленькая обезьянка, с улыбкой стоял перед лицом гигантского ящера, одна лапа которого превышала его полный рост.

На самом деле была ещё одна причина, которую он утаил от Кархана, почему Сун решил оставить свои императорские обязанности и стать воспитателем новорождённого.

Все те годы, на протяжении которых он был Великим учителем, у него почти что не было времени на личную жизнь; его вид был довольно редким, и едва ли он мог найти среди своих сородичей подходящую пару. Иной раз, когда Кархан приглашал его к себе на ужин, и Сун смотрел, как больше дюжины маленьких чёрных ящерок сидит за обеденным столом, уплетая огромного быка, его одолевала меланхолия.

И вот у него появился шанс. Шанс сделаться родителем. Глупая, безумная мечта, но почему бы и нет? Суну вспоминались слова, сказанные его учителем, прежним императором Кэ Ру перед тем, как он отправился в странствие:

— В старости дракон начинает творить самые странные вещи. Поэтому чем меньше у него будет власти, тем лучше…

Тогда Сун, разумеется, хотел разубедить своего учителя, но теперь он его понял. Прекрасно. Потому и отказался от регалий.

Ещё некоторое время разглядывал он спящего дракона, после чего повернулся и удалился в коридор. Нужно будет подготовить письменные принадлежности, перечислял он про себя, и учебники, и сделать особенно большой карандаш, и книги… Удивительное дело, усмехнулась обезьянка, пока быстро спускалась по лестнице, но воспитание единственного дракона теперь казалось ему задачей не менее кропотливой, нежели целого государства…

На этом Александр и оставил старого императора и его приёмного сына. Оставил, но не забыл. Он решил приглядывать за ними время от времени и за Великой матерью. У него было… Своеобразное предчувствие, что вся эта история обещала быть по меньше мере занимательной.

Затем Александр размялся, спустился на первый этаж и выгулял Михаила. По возвращению на чердак он первым делом направился в новорождённый мир и некоторое время упражнялся менять законы, пытаясь нащупать в себе способность создавать их собственными руками — следовало сделать из этого своеобразную привычку и заниматься этим делом на регулярной основе.

В итоге Александр упражнялся почти целую недели внутри пластины, за время которой на Земле прошло всего несколько часов. Он добился определённого прогресса, хотя и довольно эфемерного. Нужна была практика, практика и ещё раз практика… И примеры.

Наконец он решил сделать очередной перерыв. Следующим на повестке у него был Мир Островов. Общая ситуация и конкретные личности: первый попаданец Бран и второй попаданец Ману.

Александр открыл список выделенных персонажей и стал выискивать среди них имя Стального императора…

Его не было.

Немного обескураженный, Александр перевёл камеру на южный континент, конкретно столичный город «Гегемон», бросил взгляд на последний и…

Понял.

…Орки на улицах ходили мрачные; некоторые сидели, опустив головы и разглядывая свои колени. Немногие женщины носили чёрное. Царила унылая тишина…

Вот уже вторую неделю происходила ротация, и летающие корабли возвращались один за другим, чтобы их капитаны могли проститься с его величеством…

Последний лежал в каменном зале, накрытый красным плащом. Орки заходили, бросали взгляды на мрачную, грузную и седую фигуру, которая сидела возле императора, кланялись и уходили… Снова и снова. Один за другим. И всё это время фигура неподвижно сидела на месте и несла караул.

Несколько раз приходили слуги и шептали:

— Мастер Крынка… Вам следует поесть… Мастер Крынка, прошу… Вам нужно поспать…

Но фигура только махала рукой, отмахиваясь от них, как от насекомых.

Наконец, на девятый день траура Крынка молча взял тело, закутанное в красный меховой плащ, приподнялся и медленно стал забираться по лестнице наверх. Вереницы ступенек тянулись перед ним добрые тридцать минут, пока на смену им не пришла плотная дверь. Крынка открыл её, и перед ним протянулась умеренно широкая площадка под широким голубым небом.

Посреди неё был приготовлен хворост.

Крынка осторожно положил тело среди высушенных солнцем брёвен, достал из кармана лупу и сконцентрировал солнечный луч. Спустя минуту повалил дымок. Затем вспыхнуло пламя.

Крынка уселся на каменную крышу и стал наблюдать, как постепенно разгорается костёр, и как янтарное пламя водопадом струится в небеса, превращаясь в огромные дымные пальцы и развеиваясь на ветру…

…Стальной император правил больше пятидесяти лет. За время своего правления он полностью изменил облик не только зеленокожей расы, но и всего мира. Его деяния точно неподвижный камень навеки рассекли воды исторической реки. Даже эльфы сравнивали его с императором Мар I, правление которого до сих пор вспоминали как золотой век эльфийского народа; иные историки и вовсе ставили его в один ряд с наместником Нара и Белой императрицей, не забывая, тем не менее, добавить, что данную величину он занимает только для своего собственного народа; герои же эльфийской расы намного более велики просто за счёт неизмеримого превосходства и древности последней… Впрочем, данные ремарки не уберегли таких историков от преследования инквизиции.

Меньше чем за месяц известие о смерти Стального императора разлетелось по всему миру, прогремев даже на самых отдалённых островах.

Немногие оставались в неведении.

Среди них была команда судна с говорящим названием «Бродяга», которое в этот самый момент возвращалось из пятилетней экспедиции за пределы Срединного бассейна…

Глава 71. Бродяга

До кораблей, которые совершают экспедиции в отдалённые моря, сообщения вообще не приходили. Иной раз они находились за пределами Срединного бассейна столь продолжительное время, что матросы по возвращению домой обнаруживали мужчин на месте своих детей и могилы на месте своих отцов.

Впрочем, такое происходило только в самых крайних случаях. В большинстве же своём экспедиции продолжались не более трёх или пяти лет, — и потому что не каждый матрос готов был подписаться на более длительное странствие, в то время как обязательная пятнадцатилетняя служба давно уже перестала практиковаться даже в ортодоксальном Царстве На, — и потому что редкий корабль способен был протянуть больше времени за Великим пределом.

В данном случае решающим аргументом была статистика. Только тридцать процентов судов возвращались даже из пятилетних экспедиций, а потому снаряжать их на более продолжительный срок было попросту нецелесообразно.

Каждый год существовала вероятность, что корабль разобьётся о рифы, скрытые за плотной дымкой белёсого тумана, что его утащит на дно морское чудище, что команда погибнет от страшной и неизвестной болезни, — именно на такой случай существовала практика топить так называемые «корабли призраки», на которых не было матросов, чтобы не подцепить заразу, — или просто исчезнет. Случалось и такое. Иной раз корабли бесследно пропадали посреди моря…

— Проклятое это место, вот почему, — причитал старый моряк, офицер, судя по своему синему камзолу с золотистыми пуговицами и белым воротничком, стоя на корме и разглядывая морские дали.

— Но интересное, — с улыбкой заметил стоявший рядом юноша. На вид ему было примерно двадцать лет. Его золотистые кучерявые волосы были завязаны в хвостик. На нём тоже был синий жилет, только пуговицы на нём были не золотые, но медные, а воротник чёрный — свидетельство более низкого чина.

— Тебе легко говорить, мальчишка, — ворчливо заметил старик. — Ты молод, и для тебя это только первая экспедиция, а для меня — четвёртая. Четвёртая! В адмиралтействе говорят, что суда отправляют сроком на пять лет потому, что статистически это максимум, после которого они могут вернуться. Статистически! А что насчёт нас, эльфов? Разве нас эта статистика не касается?..

— Но вы же сами каждый раз подписываетесь на экспедицию, помощник Нарест…

— Во-первых, не «помощник Нарест», а помощник капитана Нарест, имей уважение, мальчишка, а во-вторых… — старик несколько замялся. — Во-вторых, у меня каждый раз были причины. Первый раз и объяснять ненужно, я тогда был зелёным, точно водоросль какая… Второй раз у меня возникли некоторые проблемы с финансами…

— У вас? — искренне удивился юноша. — Вы же скряга.

— А ну цыц… Третий раз там было по контракту… Ничего не поделаешь, пришлось… а четвёртый…

Старик вздохнул.

Юноша слушал его с лёгкой улыбкой.

— …Четвёртый раз я сюда отправился ради юного господина Нерима. Я давно уже был обязан его семье и просто не мог отпустить его одного в эти страшные воды… Тьфу… Только бы это было в последний раз…

— Ну это вряд ли, помощник капитана Нарест. По завершению этой, Нерим собирается устроить ещё одну экспедицию.

— Хм… К этому времени, я так полагаю, у него будет новый помощник капитана… Так, Ману? — хмуро спросил старик.

— Вполне может быть, — пожал плечами Ману. — Если мне сразу не предоставят капитанский чин за мои заслуги.

— Даже не надейся, — презрительно хмыкнул старик, но при этом в глазах у него появились несколько неуверенные нотки. Ему сложно было поверить, что стоявший перед ним мальчишка может стать капитаном собственного корабля, и всё же вспоминая его достижения, вспоминая все те разы, когда он выручал их судно, «Бродягу», когда он, к великому удивлению самого Нареста, проявил способности Римуса, что было почти неслыханно за пределами Цитадели Белых Крыльев… Всё это вселяло определённую тревогу в сердце старого моряка…

Неужели этот мальчишка действительно станет капитаном, когда они вернутся? Двадцать лет… На десять лет младше юного мастера Нерима… Невозможно! Нарест попросту не мог смириться с таким развитием событий. И тем не менее…

…Нужно будет попросить господина Нерима, чтобы он написал мальчишке как можно более дурной рапорт, решил он про себя.

— Ну… — меж тем потянулся Ману. — Спокойной ночи, Нарест.

— Хотелось бы, — буркнул старик.

Ману усмехнулся и спустился на жилую палубу. Он прошёл через длинный коридор, по сторонам которого размещались спальные койки, выслушал пожелания спокойной ночи от прочих матросов, спустился по узкой лесенке и оказался на офицерской палубе. Дойдя до своей каюты, он открыл дверь, запертую на ключ, как того требовал корабельный устав, и оказался в не очень просторной и не совсем ухоженной, но и не грязной комнате.

Слева к стене был приставлен стол, на котором лежали всевозможные книги и карты. Справа — кровать. Ману некоторое время корпел над своими записями, после чего разделся и свалился на матрас.

Прежде чем потушить свечку, притянутую силой мысли, Ману достал из-под подушки простенький медный кулон, открыл его и провёл пальцем по спрятанной внутри пряди голубых волос…

Скоро экспедиция закончится…

Скоро он впервые за пять лет вернётся домой. Вернётся не просто нищим мальчишкой, но состоятельным человеком… То есть эльфом, который сможет позволить себе купить весь свой родной остров… Или его половину… Или треть… В зависимости от того, насколько его гонорар за последние пять лет сгрызёт инфляция.

Ману вздохнул, щелчком закрыл кулон, спрятал его под подушу и закрыл глаза.

Свечка потухла.

В каюте сгустился мрак и повисла тишина…

Едва различимый шум за дверью тоже стал постепенно затихать, отдалённые разговоры сходили на нет, и вскоре единственным звуком на палубе стало едва различимое колебание волн за корабельной обшивкой.

Тогда же глаза Ману медленно приоткрылись и засияли перламутром…

Глава 72. На корабле

Ману приподнялся, присел, прищурился. В его глазах засверкал мелькающий свет.

Ту же картину можно было наблюдать во всех прочих каютах. В просторной капитанской спальне Нерим тоже приподнялся и открыл перламутровые глаза, и старик Нарест, и все остальные матросы — все они пребывали в этой загадочной позе… У некоторых из них шевелились губы, другие щурились. Их лица то и дело принимали разнообразные выражения. Казалось, все они общаются с одним, двумя, тремя, а иной раз и целой дюжиной незримых собеседников… Всё это продолжалось ровно десять минут. Затем перламутровые глаза погасли, и матросы единовременно возвратились ко сну.

На судне снова воцарилась сонная тишина, нарушаемая только сопением спящих эльфов…

…

…

…

На следующий день все матросы и офицеры встали точно по расписанию, — кто не встал, того разбудили палкой, — и приступили к своим делам. Среди команды наблюдалось оживление. Пятилетняя экспедиция действительно подходила к своему завершению. Всего через неделю они должны были вернуться в Срединный бассейн; они шли к своей цели на всех парах. Иной раз матросы, забавы ради, сами дули на паруса. Они хотели поскорее вернуться, чтобы увидеть своих родных и близких, выпить чего-то кроме корабельного рома, который за последние годы, как ни приятен был этот напиток любому матросу, успел совершенно надоесть, и больше никогда не пить чертовый лимонный сок, который хотя и помогал от цинги по заверению врача, был совершенно омерзительным.

Когда на корме показался Ману, матросы стали почтительно, хотя и несколько весело и небрежно его приветствовать и просить, в шутку, чтобы он использовал свои силы Римуса и сразу перенёс их корабль в родные бухты. Ману извиняюще помотал головой; тем не менее, он действительно приподнял с помощью телекинеза снасти, развернул паруса и решил другие дела, которыми обыкновенно занимались матросы, и которые, однако, не требовали от него никаких особенных усилий… Причём несмотря на то, что с точки зрения других офицеров это была подёнщина, которой не престало заниматься благородному эльфу, ни они сами, ни матросы не презирали Ману за эту работу; первые — потому что не имели права презирать эльфа, обладающего даром Великого Белого Духа; вторые — потому что видели, что Ману помогает не для того, чтобы быть у них на хорошем счету, но потому что хочет и даже находит в этом определённое удовольствие.

Удовольствие и правду было; Ману не мог, как Нерим или старик Нарест, который вообще напоминал медведя в своей берлоге, просто сидеть у себя в каюте. Это навевало ему дурные воспоминания, пропитанные запахом больницы.

Когда развернули парус, и корабль пришёл в движение, Ману присел на корме, небрежно свесил ноги, развернул подзорную трубу и стал разглядывать морской горизонт. Время от времени он поднимался, переходил на другой борт и смотрел в другую сторону. Этим делом он мог заниматься часами. Однажды матрос даже пошутил, что офицер Ману напоминал собачку, которая держит караул. Вскоре данному матросу потребовался визит у корабельного хирурга…

Но вообще замечание было верным, и Ману, если бы его услышал, улыбнулся.

Шло время. Солнце медленно поднималось на горизонте. Время от времени Ману поднимал руку и корректировал маршрут. Он обладал необычайно острым зрением и видел дальше всех остальных матросов…

На самом деле данное дарование, как и способности Римуса, Ману обнаружил в себе всего несколько лет назад. Прежде, до Великой войны за Небесный остров, он был самым обыкновенным эльфом, и только по завершению оной и пленения в орочем лагере Ману стал замечать в себе необычайные силы.

Острое зрение и способности Римуса были только верхушкой айсберга.

Его раны закрывались с невероятной быстротой.

Сила его в несколько раз превышала оную заурядного эльфа… Ему даже приходилось скрывать данную особенность, маскируя её способностью телекинеза.

Он мог производить в уме даже самые сложные расчёты.

Ману жалел, что на корабле почти не было книг по эльфийской биологии. Впрочем, он сильно сомневался, что происходящие с ним перемены можно было объяснить обыкновенным половым созреванием.

Иной раз он вспоминал тему, которую долгое время считал для себя запретной. Демона, который перенёс его в этот мир. Ману старался о нём не думать, — каждый раз эти мысли вызывали в нём смутное беспокойство… Он до сих пор не понимал, в чём заключались условия подписанного им контракта. Он его даже не читал, настолько отчаянным было его тогдашнее положение, и теперь лёгкий холодок пробегал у него по спине, когда он, невольно, пытался предположить, что именно отдал рогатому монстру за свою новую жизнь…

Кстати говоря, что вообще это было за создание? Ману думал, что найдёт ответы здесь, в этом мире, однако ни в одной книге он не видел упоминаний ни демонов вообще, ни рогатого козла по имени Аколипт в частности. Откуда он взялся? Может, на самом деле было больше одного… Вернее двух, если считать Землю, миров?..

Размышляя о таких вещах, Ману продолжал водить подзорной трубой вдоль пенистого горизонта. Вдруг взгляд его замер. Сосредоточился. Ману подкрутил своё устройство, нахмурился и достал записную книжку в кожаном переплёте. Затем спросил громким голосом:

— Мы ведь сейчас на… Широте семнадцать и девять, долготе пять и один?..

Матросы переглянулись.

Один из них ответил:

— Верно, господин…

— Тогда мне срочно нужно поговорить с капитаном…

Глава 73. Кукла

Самопроизвольное образование новых островов — одна из причин, почему каждая карта морей, которые находились за пределами Срединного бассейна, имела приписку в нижнем правом углу: «Приблизительно».

Случалось, что острова перемещались сами собой и на проверку оказывались спинами гигантских монстров, китов или черепах, или с некоторой периодичностью поднимались из-под воды (либо наоборот, падали с неба) или просто появлялись из ниоткуда.

Другими словами, в данном явлении не было ничего необычного, и матросы не испытывали особенного страха, но лишь лёгкую горечь и раздражение, когда капитан Нерим приказал им спустить шлюпки и приготовиться к высадке, чтобы изучить таинственный остров.

С другой стороны, утешали себя матросы, уж это точно будет их последняя остановка перед возвращением домой.

— А может и вообще последняя, — мрачно произнёс старик Нарест.

Ману усмехнулся и покачал головой:

— С чего же, помощник? Бродячие острова встречаются повсеместно в этих водах. За последние пять лет мы сами видели и навестили парочку.

— Не «парочку», а три штуки, один из которых попытался нас съесть, другой задавить, а от третьего мы едва унесли ноги, такую бешеную он устроил за нами погоню.

— Тем более, Нарест, — с улыбкой сказал Нерим, одетый в синий фрак с золотистыми пуговицами и серебристым воротничком. — После стольких ненастий должен нам попасться хотя бы один обыкновенный странствующий остров. Ты разве не знаешь, что молния не бьёт в одно и то же место дважды?

— При всём уважении, господин, — мрачным и почтительным тоном ответил Нарест. — Если молния ударила уже три раза, следует проверить, нет ли у нас в руках громоотвода…

Через двадцать минут лодки причалили, и матросы разбились на несколько команд, которые отправились в разных направлениях. Сперва им нужно было изучить примерные очертания острова, отметить его на карте, собрать прочие полезные сведения и вернуться на корабль. Ну а после этого они могут попробовать выяснить причины его странного появления.

Команда Ману отправилась в глубины острова. Между делом Ману смотрел по сторонам, быстро листал и делал записи в своей записной книжке. Отмечал местную флору и фауну и пытался выяснить, соотносится ли растительность на острове с той климатической зоной, в которой он расположен. На основании последнего можно было узнать, действительно ли это был дрейфующий остров, на какой протяжности происходил его дрейф и так далее, и тому подобное…

К сожалению, в этот раз данный метод не принёс особенных результатов. Растительность в общем и целом соответствовала местным климатическим условиям. Тем не менее, — Ману остановился, сунул записную книжку в карман, ловко забрался на кочку и прищурился на солнце, спрятанное за пеленою пальмовых листьев, — что-то здесь было не так… Его богатый исследовательский опыт подсказывал ему, ещё пока шёпотом и невнятно, что была с этим островом некая странность.

Ману закрыл глаза. Прислушался. Остальные матросы, зная повадки своего командира, смиренно замолчали. Наконец, примерно минуту спустя Ману прошептал:

— Птицы…

— Птицы? — спросил другой матрос.

— Слышите? — сверкая глазами спросил Ману, словно детектив, который нашёл важную улику.

Все прислушались. Помотали головой.

— Именно, — он спрыгнул с холмика. — Их нет.

Вернее, почти нет. После этого Ману всё же нашёл нескольких птиц, но совсем немного, гнёзда которых казались относительно свежими. Затем он проверил заросли, немного покопал землю и обнаружил, что в почве почти не было червей и насекомых, и вообще она казалась необычайно свежей.

— …Странно, — прошептал Ману, задумчиво поглаживая подбородок.

Что всё это значит?

Он приподнял голову, снова разглядывая зелёные заросли.

Весь этот остров, казалось…

— Господин Ману!.. Господин Ману… там… Там!.. — вдруг раздался испуганный голос, и другой матрос показался на тропинке среди зарослей.

— Что-то случилось? — немедленно спросил Ману и сразу ощутил тревогу, когда увидел неописуемый ужас в глазах эльфа, в котором узнал охотника из команды Нерима.

— К-кукла, господин Ману… Кукла!

— Кукла? Какая кукла?

— Там… там… кукла!.. Она… И господин Нерим, и кукла…

Ману сморгнул, затем сделал тревожное лицо и, понимая, что внятного ответа не добьётся, сказал:

— Веди нас.

Минуту спустя он и его отряд уже стремительно пробирались через джунгли. Всё это время матрос продолжал лепетать про некое «ужасное, невероятное несчастье», невольно подгоняя Ману своими бормотаниями.

Наконец спереди показались другие эльфы, бледные, как смерть, которые держали караул. Заметив Ману, многие из них немного расслабились; другие стали извиняться или вообще печально опустили головы, чем только усилили его беспокойство.

Ману прошёл вперёд. Царила тишина. Среди зарослей собралась толпа, загораживая вид на происходящее. Ему пришлось протиснуться вперёд, и лишь тогда он увидел Это.

При виде Этого Ману почувствовал, как земля уходит у него из-под ног.

Мир накренился… И повис.

Все мысли разом оставили его голову.

Он мог только смотреть.

Единственное слово крутилось у него в голове:

Кукла.

Как долго это продолжалось?

Ману не знал.

Он стоял и смотрел.

Он даже не заметил, как за спиной у него раздался хриплый крик, который, понял он опосля, когда старик начал прорываться вперёд, принадлежал Наресту.

— Что происходит? Что случилось с господином?! Проклятые плебеи, почему вы не можете ничего внятно… Внятно…

И тишина.

Старик вырвался вперёд, увидел всё своими глазами и замолчал.

Краем глаза Ману увидел, как Нарест свалился на колени.

Остальное же внимание Ману было сосредоточено на картине, которая развернулась у него перед глазами.

Кукла.

Действительно, кукла. Самая обыкновенная кукла. Кажется, фарфоровая. В розовом платье, с волнистыми волосами и длинными эльфийскими ушками… Размером примерно в три раза превышающим обыкновенного эльфа сидела в красной луже.

Из-под неё выпирала шея, спрятанная в серебристый воротничок, и тело, облачённой в синий наряд.

А головы не было.

Она находилась под куклой.

Раздавленная в кровавую лепёшку.

Долгое время в джунглях висела гробовая тишина.

Наконец её нарушил хриплый старческий вой:

— Мастер… Нерим… ах…

…

…

…

Глава 74. Тайком

Оцепенение продолжалось неизвестное количество времени и казалось одновременно мимолётным и бесконечным. Закончилось оно тоже незаметно. Просто в какой-то момент Ману обнаружил себя в страшной суматохе. Все бегали, кричали, делали что-то и занимались чем-то.

И только старик Нарест продолжал молча смотреть на тело с размозжённой головой. Ману хотел подобрать слова утешения — и не смог. Его самого снедала болезненная горечь. За последние пять лет они с Неримом стали хорошими друзьями; единственный наследник древнего эльфийского рода, последний мог жить припеваючи, разбазаривая богатства своей семьи, но решил вместо этого преследовать свою давнюю страсть и отправиться в неизведанные воды за границей Срединного бассейна.

Однажды вечером, во время дружеской пьянки, за время которой Ману выпил целую бутылку вина, в то время как сам Нерим едва ли осушил бокал, — и всё равно казался намного пьянее своего товарища, — он выслушал рассказ Ману о девушке с голубыми волосами, которая любила бегать босая по берегу, разбрызгивая морскую пенку своими красными пятками, а затем поведал ему собственную историю, как в детстве ему подарили атлас — драгоценный, цветной, — и как он любил приставлять к нему листки бумаги и дорисовывать острова и континенты, совершая, при посильной помощи своего воображения, экспедиции за пределы мироздания…

И теперь этот мальчик лежал с алой кляксой на месте головы, на острове, у которого не было названия…

— Тело господина нужно освободить, — вдруг сказал Нарест.

Ману посмотрел на него.

Старик стал на ноги. Голова его всё ещё была опущена, но спина казалась необычайно крепкой.

— Чтобы затем вернуть домой.

Повисла тишина.

— За работу, — рявкнул Нарест.

Матросы опешили. Застыли. Наконец Ману взял дело в свои руки и принялся командовать.

Он приказал принести с корабля верёвки — чтобы освободить Нерима им в первую очередь следовало сдвинуть эту ужасную куклу.

Откуда она? Как сюда попала? Как о она вдруг, если верить рассказам матросов, просто упала с неба и раздавила Нерима? Снова и снова все эти вопросы ударялись о внутренние стенки его головы, точно шарик для пинпонга. Ману старался не обращать на них внимания. Времени было мало. Солнце постепенно опускалось за границу горизонта. Им следовало покончить с этим делом как можно скорее и вернуться на корабль, пока не наступила ночь.

Ману совершенно не хотелось оставаться на острове после наступления заката.

На проверку кукла оказалась довольно лёгкой, и Ману смог сдвинуть её силой телекинеза, которая, если использовать устаревшую классификацию, была у него как у Генерала Второго неба.

Всем открылось ужасное зрелище. Голова Нерима была приплющена, словно дыня, которую сбросили с башни. При виде этого Настер вздохнул, и впервые в ушах Ману его вздох прозвучал действительно старым и уставшим.

Тело Нерима закутали в синий флаг и отнесли на корабль.

После этого пришло время решить ещё одно важнейшее дело.

Ману молча посмотрел на куклу, сидевшую в алой лужице на земле.

Что им делать с этой… Штукой? Он заглянул в её глаза, посмотрел на своё выпуклое отражение в них, постучал — тихий звон. Ману приказал попробовать распилить странную… вещь, но вскоре, когда сломалась вторая по счёту пила, ему пришлось отменить своё приказание.

Наконец, ещё немного помявшись, он сказал, чтобы куклу отнесли на корабль.

Матросы с ужасом посмотрели на своего офицера, когда услышали приказ, но ослушаться не смели.

На перевозку такой махины потребовался весь оставшийся день. Она чуть не перевернула лодку, но в итоге устояла, к великому негодованию всех матросов, и вскоре оказалась на главной палубе «Бродяги».

Эльфы снесли её в трюм, где хранились прочие удивительные вещи, найденные командой за время своей экспедиции, а когда снова приподнялись на корабельную корму, солнце уже медленно таяло в золотистых водах на горизонте.

Долго ещё все шептались о произошедшем и поминали капитана за кружкой рома, двойную порцию которого сегодня выдали по приказу офицера Фарна. Многие из тех, кто был на корабле во время происшествия, тайком спускались в трюм посмотреть на злополучную куклу — интереса ради и чтобы потрепать нервишки.

Ночь обещала быть бессонной, и всё же алкоголь умеет творить чудеса. Кода на ясном морском небе выступили звёзды, большая часть команды уже храпела на своих койках.

Мрак трюма нарушал только тусклый свет, источаемый маленькой флуоресцентной ящеркой, найденной, судя по бирке с цифрами «3» и «2» на клетке, на третий месяц второго года экспедиции.

Ящерица с интересом разглядывала глянцевую куклу, освещённую её собственным зеленоватым светом.

Вдруг жёлтые зрачки земноводного расширились.

Кукла дёрнулась, загремела, а затем небольшая пластина у неё за спиной, прежде совершенно незаметная, опустилась вниз. Раздался скользкий и хлюпающий звук. На деревянной стене, покрытой крепкими балками, выросла мутная и бесформенная тень.

Ящерица быстро забегала по своей клетке в отчаянной попытке выбраться на волю.

Неизвестное создание меж тем захрустело, заклокотало и стало ворочать головой, осматриваясь по сторонам. Вскоре Оно повернулось к ящерице, и тусклое мелькающее сияние осветило это… Существо.

Тело у него было обыкновенное, человеческое, разве что покрытое плотной и гладкой, как резина, серой кожей, а вот лицо… Вместо лица у него было несколько щупалец с присосками, между которыми свисал заострённый жгутик.

Монстр мимолётно посмотрел на ящерицу, которая бегала по своей клетке, и уже было стал пробираться к лестнице, как вдруг остановился и прищурился.

Лестницы заскрипела, и в трюм медленно спустился эльф с кудрявыми золотистыми волосами.

В одной руке у него был фонарь, в другой — пистолет.

Лицо эльфа было каменным, а глаза блестели перламутром…

Глава 75. Последовательность

Странное создание с головой осьминога оторопело перед лицом перламутровых глаз. В его действиях на секунду появилась растерянность, на смену которой немедленно пришла решимость. Монстр сперва попятился, а затем резко вскинул руку. Кукла тотчас приоткрылась и превратилась в железную даму. Тысячи острых спиц вспыхнули в её чреве. Снизу высунулись маленькие колёсики, и она, с грохотом, устремилась прямо на эльфа.

Человек-осьминог отпрыгнул в сторону и прищурился. В его глазах мелькнул довольный блеск.

Вдруг эльф с перламутровыми глазами приподнял руку.

Кукла остановилась, затрещала, но продолжила, хотя и более медленно, приближаться.

Тогда взгляд и рука эльфа опустились на пол. Раздался грохот, деревянные доски треснули, и кукла резко полетела вниз.

Осьминог опешил и уже хотел ринуться за ней, как вдруг верёвка, которая всё это время лежала рядом, вскинулась, набросилась на него, как удав, и опутала с ног до головы.

Человек-осьминог с грохотом свалился на деревянные доски.

«Ману» приблизился к нему и некоторое время разглядывал своими перламутровыми зрачками. На лице… Если это можно назвать лицом… Осьминога появилось выражение ужаса. Его щупальца стали скручиваться в трубочки.

«Ману» посмотрел на это молча, затем опустился на корточки и провёл рукой по голове осьминога. Последний вздрогнул, как после удара током, и замер. Постепенно ужас в его глазах развеялся, и сами они, чёрные, цвета морской бездны, неожиданно приобрели перламутровый блеск.

Ману и осьминог молча посмотрели друг на друга.

Их глаза мелькали быстрым светом, словно между ними происходило невербальное общение.

Наконец осьминог поднялся и медленно стал подниматься по ступенькам на верхнюю палубу.

Ману и ящерка в клетке молча проводили его глазами, сверкающими перламутром…

Несколько времени спустя осьминог поднялся на корабельную мачту, где его уже дожидались моряки — с перламутровыми глазами, — которые спустили для него лодочку и доставили на остров.

Он вышел на песок и направился в джунгли.

Там, возле пальмы в самом сердце острова, прикрытый широкими листьями притаился узкий туннель. Человек-осьминог опустился на колени и стал карабкаться в него под землю…

Сперва ему приходилось прорываться через древесные корни и плотный грунт; постепенно, однако, туннель становился всё шире и шире, и вскоре осьминог смог приподняться на ноги.

Под конец проход превратился в спиральную пещеру, в конце которой находилась лакированная деревянная дверь. Человек-осьминог приоткрыл её и попал…

В безумие.

Сущее безумие. Иначе описать всё происходящее было невозможно. Земля напоминала пёстрое полотно, одеяло, целиком состоявшее из разноцветных заплаток. Вокруг росли деревья с зелёными листьями и коричневыми стволами… Слишком зелёными листьями и слишком коричневыми стволами, из тех, которые бывают только на детских рисунках.

Всё это пересекала мощёная каменная тропа, которая напоминала собой мост логики, протянувшийся над беспорядочной бурей.

Именно на неё вышел человек-осьминог.

И встретил своих сородичей.

Их было пятеро, и у каждого было нечто особенное. Тоже кукла, или кубик, или другая парящая рядом странная вещица.

— Уже вернулся, Ньёрл? — спросил предводитель отряда, высокий Спящий в серой набедренной повязке. — Где твой Тотем?..

— Потерял… Там было опасно. Очень опасно… — ответил ему спящий по имени Ньёрл.

— Хм… И сейчас опасно?

— Сейчас не так опасно. Но сложно выбраться. Остров.

— Остров… Пускай. Запиши, Хатеп.

Другой спящий кивнул, и в следующую секунду сидевшая у него на спине детская кисточка с ножками спрыгнула на землю и сделала росчерк на установленной рядом табличке:

«Мир — морской

Опасность — Средняя

Портал — островной»

Предводитель отряда кивнул, затем посмотрел на Ньёрла и сказал:

— Тебе следует вернуться в лагерь, Ньёрл, и восстановить свой тотем.

— Так и сделаю, — кивнул Ньёрл.

После этого они ещё немного поговорили, и предводитель экспедиции передал Ньёрлу небольшой сосуд, в котором переливалась флуоресцентная жидкость. Последний взял его, благодарно кивнул и направился по каменной тропинке в обратном направлении.

Глаза его были обыкновенного чёрного цвета…

…

Меж тем необыкновенное оживление захватило «Бродягу» с первыми лучами солнца. Утром, когда один из матросов спустился в трюм чтобы провести ревизию и покормить захваченную живность, он обнаружил, что кукла… Исчезла.

Данное происшествие вызвало у команды смесь облегчения и тревоги.

Первое: потому что кукла исчезла.

Второе: потому что она исчезла куда-то, а куда… Об этом даже и думать было страшно.

Ману тоже спустился в трюм и с минуту задумчиво разглядывал отверстие в полу. После этого он спросил, не было ли свидетелей, которые видели или слышали что-нибудь посреди ночи.

Таких не нашлось.

После двойной порции рома все эльфы спали крепким сном.

Тогда офицерский состав корабля провёл срочное совещание, ещё даже до завершения которого было приказано немедленно поднимать паруса.

Бродягу сняли с якоря, после чего ветер стремительно направил его в сторону Срединного бассейна.

И так пятилетняя экспедиция корабля под названием Бродяга подошла к своему завершению; необыкновенно успешная в сравнение с прочими, — ибо судно потеряло меньше двадцати процентов команды, что было рекордным значением для любого корабля, который когда-либо выходил за пределы Срединного бассейна, — она всё равно закончилась на трагической ноте.

Вскоре судно вернётся в родные воды, и придёт время пожинать плоды.

Нерима ожидали похороны.

Ману — блестящая карьера.

Настера — печальная старость.

Оставалось ответить на единственный вопрос…

Что сейчас чёрт возьми произошло?..

Именно им задавался Александр, который несколько часов подряд наблюдал за всем происходящим с широко открытыми глазами…

Глава 76. Следствие

Что здесь вообще происходит?

Именно этим вопросам задавался Александр, который только что пронаблюдал все событие на корабле и на острове.

Нет, сперва всё было нормально… Обыкновенная экспедиция, таинственный остров… Интереса ради, сам Александр принял облик одного из матросов, желая на своем собственном опыте испытать каково это — быть первооткрывателем новой земли.

Но потом начались странности, — и стали множиться, нарастать, словно снежный ком, и в итоге Александр оказался совершенно обескуражен; он был даже не уверен, как ему вообще подступиться к разрешению этого дела.

Наконец он сделал глубокий вдох, закурил трубку, как и подобает детективу, и стал разбираться…

Чтобы решить любую загадку, следует начать с самого начала.

В данном случае таким началом следовало считать загадочный остров.

Вообще последний казался Александру таинственно знакомым. Он задумался, напряг свою память и вдруг хлопнул себя по лбу.

Точно! Данный остров был его собственным творением.

В смысле, весь этот мир был его собственным творением, но конкретно остров появился совсем недавно, когда Александр закончил создавать Мир Снов и начал размещать в других измерениях ведущий в оный постоянные порталы. Некоторые из них он настроил таким образом, чтобы они открывались случайно и в случайных местах; другие, особенно большие, через которые, в его представление, в будущем можно было наладить полноценные маршруты между разными мирами, настроил так, чтобы они открылись только через определённое время, когда Мир Снов сделается немного более стабильным.

Наконец некоторые порталы он разместил самостоятельно.

Для одного из них он соорудил полноценный остров.

Именно так.

Александр сделал это место своими руками, причём совсем недавно, а потом благополучно забыл.

Не то чтобы у него была дурная память… Но когда за плечами мириады разномастных творений, припомнить каждое из них не представляется возможным.

И так, остров сделал сам Александр, но что насчёт куклы?

Он промотал время до момента, когда эльфийские лодки причалили на берег и моряки разделились на отряды. Александр проследил за группой Нерима. Последняя пробиралась через джунгли, когда сверху вдруг прилетела кукла и… Бах!

Александр остановил время прямо в момент столкновения, а затем стал медленно отматывать назад…

И вот уже разбитая голова собирается воедино, кукла приподнимается, летит в сторону, опускается на вершину горы, открывается, и наружу выходит человек-осьминог.

Спящий по имени Ньёрл.

А он здесь откуда?

Чтобы ответить на этот вопрос, Александру снова пришлось переключить внимание на Мир Снов.

Последний, как и ожидалось, развивался стремительными темпами. Прямо посреди безумного и пёстрого моря, которое представляли собой разнообразные сновидения, Александр увидел суровый и стройный, спроектированный как по линейке каменный город, по мощёным улицам которого ходили спящие, облачённые в тусклые наряды.

Назывался этот город Тахун, и прямо сейчас напоминал скорее даже не поселение, но лагерь, однако размашистый и грандиозный. Строить его стали всего несколько десятков лет назад (первое время Александр держал Мир Снов на ускоренной промотке), когда разномастные племена спящих объединили усилия, чтобы упорядочить свой мир.

Сперва они вели кочевой образ жизни. Перемешались с места на место и сооружали временные стоянки на редких островках стабильности в безумном Мире Сновидений. Постепенно, последние подтачивались под напором его разрушительных течений, и спящие снова пускались в дорогу на поиски нового пристанища.

Со временем они обнаружили силу сотрудничества; среди них появилось распределение ролей. Пока некоторые из них поддерживали Стабильность, — данное слово имело для этого народа особенное значение, — окружающего пространства, другие восстанавливали свои силы. Когда первые выматывались, — управление пространством и временем было делом довольно утомительным, — знамя тягостной работы подбирали другие.

При такой системе количество рабочих щупалец играет ключевое значение; разрозненные племена стали объединяться, а потом все вместе основали город Тахун с его плотными квадратными стенами, возведёнными не столько для защиты, сколько как элемент декора — символ порядка и стабильности.

Затем из города протянулись дороги, ступая на которые Спящие стали выходить на «охоту».

Ещё на рассвете своей цивилизации, когда первые из них бродили по Миру Сновидений, временами им попадались туннели, которые вели в совершенно другие миры. Благодаря своему высокому интеллекту спящие довольно скоро поняли природу последних; когда же они впервые вкусили сладостную амброзию, которая струилась в мозгах местных обитателей, вылазки на материальный план бытия превратились для них в регулярную активность.

Вскоре они стали целенаправленно искать порталы, превращая оные в своеобразные охотничьи угодья.

Наблюдая за молочным морем, волны которого подбрасывали вафельное судно, Александр увидел пробегающую по нему тонкую каменную тропинку, — точно мостик в Морию, — по которой, в ряд, перебиралось несколько спящих в серых нарядах.

Некоторые из них несли на своих спинах кувшины, другие — вазы, третьи, — прочие всевозможные странные вещи: игрушки, двери и даже аквариумы, в которым мелькали, выплёскивая воду, золотые рыбки.

Затем Александр снова переместил камеру на Ньёрла — последний сидел возле небольшого бассейна, наполненного красной глиной, и силой мысли кропотливо лепил из неё новую куклу.

Это был его Тотем.

Спящие обладали удивительной способностью повелевать материй, из которой был соткан Мир Сновидений. Поглощая серое вещество, которое вырабатывали мозги обитателей материального плана бытия, они развивали в себе данную силу — могущественные спящие могли одним движением своей мысли поменять облик целого острова.

Но вот незадача: в других мирах эти способности были совершенно бесполезны. Перед лицом эльфов, людей и драконов спящие были бессильны. Разве может охотник уходить в чашу с голыми руками? Разумеется, нет. Древние спящие долго размышляли, как решить эту проблему, и в итоге придумали Тотемы…

Глава 77. Все

Тогда первые спящие и придумали тотемы. Последние представляли собой переносные сгустки энергии дрёма, которые полностью подчинялись воле своего владельца. Они были самые разные, ибо форма тотема в равной степени зависела от характера его обладателя и сновидения, из которого он был соткан. Ведь спящие не могли делать с Миром Снов всё, что им только заблагорассудиться. Они могли его менять, но не более того.

Именно поэтому создание тотема представляло собой весьма личный процесс — своего рода ритуал инициации для охотников. В последних набирали только самых волевых, одарённых и выносливых спящих. Все эти качества были необходимы, чтобы создать Тотем, а затем поддерживать его целостность на материальном плане бытия, где энергия дрёма становилась нестабильной и со временем начинала развеиваться.

Охотники были элитой, героями своего народа. Схватки между ними, на которых разрешалось использовать только тотемы, были чрезвычайно популярны, происходили на арене и считались благородным искусством…

Как-то так, подумал Александр, снова возвращаясь к текущим событиям. Вот почему Ньёрл оказался на этом острове. Он исследовал его в тот самый момент, когда мимо проплывал Бродяга. Ньёрл заметил приближение корабля, решил воспользоваться этим и устроить охоту.

С этой целью он спрятался в свой тотем, приподнял его силой мысли, а затем неожиданно обрушил прямо на эльфийский отряд.

Сложно было сказать, чем именно в этот момент руководствовался Ньёрл. Возможно таким образом он хотел привлечь внимание. Возможно у него были другие причины. Александру невольно вспомнилось детство, детский сад, когда он случайно заехал санками одной девочке прямо по коленке, когда последняя съезжала с горки. На самом деле он просто хотел поставить санки прямо перед ней, как щит, но промахнулся. И Ньёрл, по всей видимости, тоже промахнулся и проломил Нериму череп.

Бывает.

Тем не менее, его план всё равно сработал, ибо куклу, в которой он прятался, перенесли на корабль. После этого Ньёрл благоразумно дождался наступления ночи, вылез и уже собирался подкрепиться за счёт спящих матросов, как вдруг…

И вновь камера замирает. Александр внимательно смотрит на Ману, который стоит на лестнице в трюм. Его глаза сверкают перламутром. Александра — удивлением.

Как… Зачем… Почему? Мириады вопросов.

Ману — Маргул? Невозможно! До сих пор он вёл себя совершенно нормально.

Ещё странее были дальнейшие события, когда у всех матросов глаза тоже загорелись перламутром.

Чувствуя лёгкую тревогу, Александр посмотрел на Ману с помощью рентгеновского зрения. Выдохнул. Растерялся. По крайней мере на первый взгляд в его черепной коробке не было ничего необычного.

Тогда Александр просмотрел профиль Ману:

[Сила: 1.7 (2.3)

Выносливость: 2.1 (2.7)

Интеллект: 2.4 (5.8)

Особенности:

Телекинез

Проводимость маны]

Удивительно… Нет, больше чем удивительно. Своими характеристиками Ману заметно превосходил даже самых одарённых эльфов. На секунду Александр задумался: неужели он приписал ему особенный талант и забыл об этом? Вряд ли. У него была дырявая память, но не настолько… И что значит проводимость маны? Эльфы не могли проводить ману… Странно.

Всё это было чрезвычайно занятно, и всё же никак не объясняло перламутровый блеск и странное поведение.

Тогда Александр стал подробнее изучать профиль Ману и вскоре обнаружил в списке болезней следующую строчку:

«Вирус Х»

А вот и зацепка.

Припоминая, что уже видел этот вирус у ведьмы, Александр приподнял камеру и перевёл её на летающий остров, который находился в самом сердце Срединного бассейна.

За последние годы небесный город Налимар изменился до неузнаваемости. Его окрестности и он сам всё ещё были необычайно оживлёнными, только если раньше виной тому были военные корабли и солдаты, то теперь на смену последним пришли всевозможные торговые суда. Один за другим прибывали они в просторную бухту, которая постоянно разрасталась и на данный момент занимала добрую четверть всей береговой линии наземной части острова; летающие корабли усеивали небо столь же кучно, как летучие змеи на соответствующем фестивале.

В верхнем городе и вовсе было не протолкнуться. Великое множество эльфов и орков сновали по улицам и площадям. Между ними мелькали девушки в заострённых шляпках — ведьмы. Последние занимали все государственные роли в правительстве вольного города Налимар и поддерживали порядок.

Прошло уже много лет, а между эльфами и орками до сих пор были довольно натянутые отношения. В данный момент ведьмы, на плащах которых были нарисованы красные розы — отличительный знак полиции — были особенно хмурыми. Ведь недавно разгорелся скандал, когда бар в той половине города, где проживали преимущественно эльфы — хотя орков и туда, разумеется, допускали, — повесил вывеску, в которой обещал бесплатную выпивку всем и каждому.

Всё бы ничего, но произошло это в тот самый день, когда стало известно про смерть Стального императора. Орки поняли намёк. Этой же ночью данный бар сгорел, а его владелец едва унёс ноги от пожара. После этого сожгли несколько орочьих заведение и… В общем, дел было невпроворот. У девушек с нашивками проглядывались синие мешочки под глазами.

Но сейчас Александра занимало совершенно иное дело; он выловил девушку в чёрном, открыл её профиль и сглотнул, когда увидел в списке заболеваний «Вирус Х».

Тогда, с чувством зловещего предвкушения, Александр открыл профиль случайно эльфа.

У него то же был этот вирус.

И у орка, шагающего рядом.

И другой ведьмы.

И у капитана корабля, который в это самое время поднимался на воздушном шаре.

И даже когда Александр передвинул камеру на край земли и остановил её на захолустном острове на границе Срединного бассейна, у его обитателей он тоже обнаружил «Вирус Х».

Он был… У всех.

Глава 78. Как всё началось

Наконец Александр нашёл в пластине индикатор, который показывал распространённость тех или иных болезней среди популяции. Штука это была довольно интересная. Используя её в сочетании с временной шкалой, можно было увидеть всплески чумы и прочих заболеваний которые обычно приходились на периоды больших войн. Например, подагры, которая почти исчезла, когда звериное мясо сделалось большой редкостью.

Впрочем, подумал Александр, насилу отрывая себя от графиков, сейчас у него были дела поважнее, чем залипать во все эти цифры.

Он проверил статистику и увидел, что большая часть население всего мира — эльфы, орки и люди — были носителями Вируса Х. В списке заражённых числились даже звери.

Затем Александр открыл полный список всех живых созданий, которые населяли Мир Островов. Перед ним нарисовался огромный перечень, в котором было несколько сотен всевозможных видов и подвидов. Некоторые из них он и пластина добавили самостоятельно, используя за основу собранный им в рамках первого задания генетический материал; другие виды образовались естественным путём благодаря эволюции; третьи были выведены Волшебной цивилизацией на пике развития оной, когда ведьмы едва ли не каждый месяц посредством генной модификации создавали очередную пресноводную акулу…

Александр включил поиск и набрал: «Вирус Х»

«Идёт поиск… Пожалуйста, подождите…

ОШИБКА! Ничего не найдено»

Ничего… Ожидаемо. Вирус нельзя была считать полноценным живым организмом… Или можно? Александр довольно плохо разбирался в биологии. Он ещё немного потыкал меню внутри пластины и вскоре нашёл отдельный список, в котором были перечислены всевозможные заболевания. В нём обнаружился подпункт, в котором были перечислены вирусы. Александр открыл его и наконец обнаружил злополучный «Х» и просмотрел его характеристики. Последние заметно отличались от тех, которыми пластина описывала млекопитающих:

«Название: Вирус Х

Распространение: Воздушно-капельное

Максимальная температура: 24 °C

Минимальная температура: -12 °C

Смертность: Варьируется

Особенность: Высокая скорость эволюции и адаптации…»

И всё.

Александр задумчиво прищурился.

На самом деле он ожидал увидеть в списке свойств нечто вроде «разумный» и тому подобное, но этого не было… Хм… Непонятно. В очередной раз Александр посетовал на то, насколько же дурной у пластины был пользовательский интерфейс. Найти во всех этих меню нужную информацию было почти невозможно.

Значит придётся действовать по старинке.

Александр присел на кресло, взял тетрадку и стал записывать.

Что же ему на данный момент известно про Вирус Х?

1. Делает зрачки перламутровыми.

2. Принуждает к определённым действиям.

3. Стирает воспоминания.

4. Повышает умственные и физические характеристики.

Всё это Александр видел собственными глазами. Первая строчка ясно указывала на связь с Маргулами… Но какую?

С последним пунктом тоже было немного непонятно. Характеристики Ману действительно выросли, более того, последний обрёл силу Римуса и проводимость маны, и в то же время у других заражённых Александр не встречал подобных перемен. Но почему?

Он закрепил камеру на Ману, открыл в отдельном окошке его профиль и стал стремительно отматывать время. Одним глазом он поглядывал на характеристики эльфа, желая подгадать момент, когда с последними произойдёт резкая перемена, а другим следил за приключениями, через которые тот прошёл за последние пять лет.

Чувство было такое, будто Александр смотрит длинный сериал задом наперёд на ускоренной перемотке.

Наконец он заметил момент, когда «Телекинез» в профиле Ману исчез. Александр сразу остановил время и увидел непримечательный остров, расположенный на границе южного моря. Судя по дате, которую показывала пластина, дело было примерно шесть лет назад в самый разгар войны за Небесный Остров Налимар.

Александр приблизил камеру и стал пристально осматривать загадочный остров. Он увидел пальмы. Кусты. Яблоки. Увидел женщину в длинной чёрной мантии, присмотрелся и оторопел… Акация?! Невозможно! Она не могла сюда попасть и к тому же всегда носила очки. Следовательно, эта женщина была…

Лукреция.

Перед глазами Александра немедленно мелькнула вереница образов: последняя битва, Мира, возвышение Белой Императрицы и безумная ведьма, которая стремилась к совершенству…

Вот она стоит на берегу и смотрит, как волны настилают на песок свою пену. Затем поворачивается, медленно идёт к небольшой хибарке, заходит на задний дворик, движением руки открывает потаённый люк… Всё это время камера Александра следует прямо за ней… Спускается под землю и оказывается в странном помещении, которое напоминает лабораторию безумного учёного.

Наконец Лукреция останавливается перед высоким резервуаром. Смотрит. Александр смотрит вместе с ней. Там, за стеклом, в зеленоватой жидкости болтается Ману.

А вместе с ним — маленькая медузка…

…

…

…

После этого всё пошло как по маслу. Яблочный остров был ключом, с помощью которого Александр проник в тайны глубокой древности. Он узнал, что тогда, когда Ром, казалось бы, уничтожил всех Маргулов, несколько яиц уцелели; что они, тем менее, оказались бесплодны, и потому были оставлены Белой дамой на необитаемом острове, после чего последняя отправилась мстить — безуспешно — семейству Миры. Что данный остров спустя много лет, после Земского мира, достался ведьмам. Что ведьмы нашли древний клад и стали изучать таинственные яйца. Что лишь много лет спустя, после великой катастрофы, Лукреция, которая теперь обитала в затворничестве, смогла возродить из них Маргула… И что в припадке безумства она и её творение слились воедино…

Именно Лукреция тайно даже и теперь повелевает всеми ведьмами. Весь план, начиная от битвы за небесный остров Налимар и создания мирового банка был разработан с единственной целью скорейшего распространения вируса — бывшего, по всей видимости, новой стадией эволюции Маргулов, — который теперь, вместе с Ньёрлам, попал в Мир Сновидений и все прочие связанные с ним другие миры.

Александр всё это понял.

И теперь ему предстояло ответить на важнейший вопрос:

Что дальше?..

Глава 79. И?

Что дальше?

Дело стало таким запущенным, что Александр уже не мог просто наблюдать. Что именно задумали Маргулы? Вознамерились захватить весь мир? Всю вселенную? Зачем? Ответить на этот вопрос было просто необходимо.

Поэтому Александр решил пойти на крайние меры.

Он промотал время до текущей даты и снова посмотрел на яблочный остров. Последний почти не изменился за последние шесть лет. Те же пальмы, тропинки и одинокая хижина на пригорке.

Прямо сейчас на скамеечке возле неё сидела Лукреция и разглядывала тропинку, которая спускалась в зелёные заросли и уводила прямо на берег, косой краешек которого проглядывался на горизонте, превращаясь в море, сверкающее, как сапфир. Глаза ведьмы были задумчивы и сосредоточены, и вдруг они заблестели перламутром, когда на дерево рядом опустилась белая птица.

— Лукреция? — спросил Великий Белый Дух.

— Нет, — ответила женщина механическим голосом.

— Кто ты?

— Мы. это. мы.

Птица кивнула, помолчала некоторое время, поправляя клювиком крылья, затем спросила:

— Зачем вы всё это делаете?

— Ты. хочешь. чтобы. мы. ответили?

— Да.

— Ты. этого. требуешь?..

— …Да, — сказала птица и прищурилась.

Лукреция медленно кивнула и щёлкнула пальцами.

— Всё.

— Всё? — переспросила птица.

Лукреция снова кивну ла.

Тут Александра охватила дурное предчувствие. Он вернулся в чёрное пространство и немедленно открыл профиль Ману. Последний в это время стоял на корабельной корме и задумчиво смотрел на восходящее солнце. На первый взгляд всё было в порядке. Александр выдохнул, просмотрел его характеристики… и удивился, потому что в списке заболеваний больше не было «Вируса Х».

Он исчез.

Тогда Александр проверил других матросов, затем прочих эльфов, затем Ньёрла, которого он добавил в список «Важных» персонажей — и увидел, что у всех у них тоже исчез Вирус Х.

Растерянный Александр открыл список болезней:

Вирус Х:

Число заражённых: 2.

Как так?

Александр немедленно вернулся к Лукреции. Последняя всё ещё сидела на скамейке возле своей хижины.

— Что вы сделали? — спросила Белая Птица.

Молчание.

Тут он присмотрелся и увидел, что голова женщины была опущена, а руки сложены на коленях. Неужели она… Александр на секунду перепугался, взмахнул крыльями, приземлился на её плечо и осторожно заглянул в глаза… Они всё ещё были перламутровыми, и грудь женщины всё ещё едва заметно вздымалась. Она была живой, но всем своим видом напоминала бездыханную куклу. Александр почувствовал лёгкий холодок на сердце, когда заметил тусклую улыбку у неё на губах.

На острове царила умиротворённая тишина…

Он вернулся в чёрное пространство, перевёл дух и промотал немного времени, пристально наблюдая за Лукрецией — последняя была неподвижна. Тогда он переместил камеру в подземную лабораторию и обнаружил там странного желтоватого орка, который прежде исполнял её поручения. Последний сидел, прижавшись спиной к пустому резервуару. Глаза орка тоже были перламутровыми, а на лице не было никакого выражения, как у мертвеца.

Первый и второй больной…

Александр посмотрел на всё это, затем рассмотрел остальные резервуары, в которых более ничего не было, свалился на кресло и стал задумчиво покусывать губы. Что всё это значит? Маргулы поняли, что их план провалился, и решили замести следы? Но разве это не слишком радикальная мера? Если бы они просто ответили Александру, что именно собираются сделать, может статься, что он вовсе не стал бы им мешать.

И тем не менее они решили иначе.

Самое неприятное, что теперь у Александра не было никаких зацепок, чтобы разгадать их план; преступник застрелился и спалил свою квартиру. Детектив остался с пустыми руками.

Верности ради, Александр снова проверил Ману на предмет других странных заболеваний — ничего. Он снова просмотрел список живых созданий — пусто. В нём не было ни Маргулов, ни С1, ни С2. Тогда он промотал несколько недель, на протяжении которых «Бродяга», корабль Ману, возвращался в Срединный бассейн — за всё это время в глазах матросов ни разу не вспыхнул перламутровый блеск.

После этого у Александра осталась единственная зацепка: те Маргулы, которые всё ещё обитали в Мире Демонов, но спрашивать их было бессмысленно. Они не могли быть связаны с теми, которые находились в Мире Островов. После того как Александр укрепил границы разных измерений, между ними не осталось никаких устойчивых порталов. Следовательно, та группа Маргулов действовала самостоятельно.

Значит, на этом всё? Вопрос закрыт? Тайный заговор Маргулов закончился неудачей?

Как будто бы да, а как будто… Следует и дальше быть настороже, решил Александр.

Как-нибудь.

В любом случае в данный момент на повестке была намного более значимая угроза. Ему нужно было как можно скорее перейти на Шестой ранг. С этой целью Александр снова вернулся в новорождённый мир и продолжил свои упражнения, нарушая и меняя разнообразные законы.

Он занимался этим делом довольно продолжительное время, — решил устроить себе своеобразный марафон, лишь изредка делая перерывы, чтобы следить за положением дел во всех остальных мирах Мультивселенной. Во время одного такого перерыва Александр вдруг почувствовал лёгкий толчок в своей душе. Он сосредоточился и понял, что источником его была Сила Веры, которую он оставил внутри Волка. Последняя стала стремительно затухать, словно свечка, на которую дунул сильный ветер.

Александр открыл профиль Волка и увидел, что последний перешёл на новый ранг:

«Ранг 5»

Спустя совсем немного времени Волк сделался первым демоном, который может не только нарушать, но и менять законы… И это было даже несколько странно на самом деле. Чтобы становиться сильнее, демонам нужно пожирать всё более чистую и концентрированную духовную энергию. Но разве были в Пандемониуме такие души, которые могли удовлетворить текущие потребности Волка?.. Нет. Но тогда где же он их взял?

Что ж, почему бы просто не спросить?..

Глава 80. Империя демонов

Несколько лет прошло с тех пор, как в Мире Демонов появился и обрёл верховную власть Чёрный император. Даже среди эльфов и людей этого времени было бы достаточно, чтобы в обществе успели произойти значительные преобразования. Демоны же были намного менее ригидные, поскольку обладали намного большей выносливостью, чем представители смертных народов.

Впрочем, когда Александр впервые посмотрел на песчаную планету, освещённую пламенем красной луны, он не заметил никаких особенных перемен. Улицы были всё такие же мрачные, объятые гущей серого тумана и освещённые красными фонарями, всё также могущественные демоны ехали на колесницах, которые тащили более слабые и уродливые создания. Всё также самым популярным местом в каждом городе была пространная арена, на которой струилась и пенилась кровь.

И всё же, если присмотреться, можно было заметить, например, что помимо арены в больших и средних городах появились высокие чёрные пирамиды, которые охраняли демоны в чёрной броне. Последние представляли собой «Зикураты» Чёрного королевского двора — отделения центральной администрации, в которых ставленники его императорского величества следили за соблюдением порядка, решали особенно важные вопросы, которые касались общего развития регионов, и занимались координацией усилий между местными князьями.

Несмотря на то, что власть Чёрного императора была незыблемой, последний оставлял своим подданным большой простор для самоуправления. Он был слишком разумным, чтобы сажать демонов на цепь строгих законов и порядков, ибо понимал, что если те и не смогут её порвать, то попросту зачахнут; нет, лавину демонической расы нельзя было остановить — однако её можно было направить в правильное русло.

Именно поэтому Империя Демонов представляла собой своеобразную форму федерального государства, власть в котором делилась аж на четыре разные ветви.

Первую из них, которая напоминала собой скорее даже не ветвь, но ствол, от которого исходили все остальные, представлял собой Чёрный Император собственной персоной, приказ которого, точно право вето, имел безграничную силу.

Ему подчинялись местные князья. Они имели примерно половину власти на своих территориях. Могли вершить определённые законы, собирать дань со своих подданных, содержать малые армии и даже воевать друг с другом за территории, — впрочем, чтобы пойти на войну, им нужно было получить разрешение, которое обыкновенно выдавалось за особенные заслуги. Иной раз князья погибали. Иной раз их попросту убивали, и тогда правительство региона переходила в руки другого, более сильного демона, после чего уже последнему следовало наладить свои отношения с местной Чёрной пирамидой и тамошним ставленником Императора.

Собственно, именно эти ставленники и составляли вторую управленческую колонну. Каждого из них назначал Чёрный Королевский Двор. Ставленник был обязан ограничивать местного князя, следить за исполнением имперских законов, собирать налоги, а также заниматься координацией развития разных регионов. Если бы, например, в одном княжестве неожиданно обнаружили обильные запасы эльтрина, задачей ставленника было наладить торговые цепочки и заранее предупредить добычу драгоценного материала в соседних регионах, где он был более труднодоступным, чтобы тамошние рабочие демоны направили свои силы в более продуктивное русло.

Ставленники, которые достигали особенного успеха в своей работе, со временем могли получить повышение и войти в Чёрный Королевский Совет, который следил за развитием всей империи и приглядывал уже за самими ставленниками.

Наконец третью ветвь власти, самую обособленную, представляли собой Тринадцать Легионов.

Все княжества, в зависимости от собственной благополучности, выплачивали налог, который уходил на снабжение легионов. Некоторые из них предоставляли на это дело качественное мясо; другие — оружие, сделанное из костей, третьи — эльтрин. С некоторой точки зрения легионы представляли собой отдельное государство, орду, которая собирала с империи внушительную дань.

Каждый легион имел собственную вертикаль власти, своего верховного командира, офицерский состав — который менялся в зависимости от успехов солдат на арене — и собственный закреплённый за ним регион, в котором располагался он сам и где находился его мобилизационный резерв.

В обыкновенное время в легионах несли службу только легионеры — то бишь те демоны, которые посвятили этому делу всю свою жизнь. Они не могли владеть своей землёй, не могли сражаться и воевать без позволения командиров, но в обмен на всё это получали немалые привилегии. Далеко не каждый демон мог сделаться легионером. Иной раз даже князья и ставленники подавали заявки, но получали отказ.

Легионеры составляли не более чем одну десятую потенциальной численности всех легионов. Это был их офицерский костяк; кроме него имелся также мобилизационный резерв, который составляли многие миллионы демонов из разных регионов. Даже тринадцать Генералов не могли повелевать этой силой, прежде чем будет объявлен Великий Сбор. В свою очередь приказ о последнем мог отдать только лично Чёрный император.

До сих пор ему ни разу не приходилось этого делать.

Но возможно вскоре придётся, прошептал про себя Александр, когда закончил осматривать Империю Демонов в её текущем состоянии. Администрация последней оказалась удивительно изящной. Неужели Волк самостоятельно построил такую слаженную военную машину, которая не только была крайне эффективной, но ещё учитывала особенности демонического рода? По всей видимости, управленческие советы, которые Александр давал ему время от времени в образе Вельзевула, оказались довольно действенны…

Или всё дело было в том, что его собственный интеллект заострился после того, как он поглотил душу Маргариты?..

В любом случае Александр испытывал лёгкую гордость за своего подопечного.

Кстати, как он вообще поживает?

Глава 81. Положение

Александр застал Волка в тронном зале — просторном пирамидальном помещении, высеченном из серого камня и освещённым красным светом большого кристалла, вделанного в потолок.

Волк сидел на полу. Он был одет в штаны и единственный чёрный плащ на белую, как у ребёнка, кожу. Глаза его были закрыты. Взгляд сосредоточен. Александру сперва не хотелось отрывать его от медитации, но затем он всё же прокашлялся и уже собирался сделать характерный голос, как вдруг…

— Мастер Вельзевул, вы проснулись? — спросил Волк, резко приоткрыв глаза.

Александр удивился.

— Ты заметил меня, мальчишка?

— С недавних пор я лучше разбираюсь в том, что происходит в моей душе, — ответил демон, приподнимаясь на ноги. — С возвращением.

На его лице появилась тусклая, но всё же искренняя улыбка. Если бы рядом в этот момент находился любой придворный Черного Императора, он испытал бы немалый шок, когда увидел, что его властелин, оказывается, умеет улыбаться.

— Хм… Хватит сентиментальничать… Давай, рассказывай, мальчишка, как поживаешь? И только попробуй хоть слово сказать не по делу!

Волк спокойной кивнул, прямо как прилежный ученик во время урока, и заговорил.

В деталях он поведал Александру о своих проектах по части государственного устройства, уточнив многие моменты, которые тот и сам заметил во время своего первичного осмотра, и перечислил своих наиболее одарённых подчинённых…

— Генерал Шестого Легиона Спирея и Кардинал Тархун, предводитель Чёрного совета, заслуживают наибольшего внимания. Последний вызывает у меня определённые опасения, но до тех пор, пока я сильнее, опасности он не представляет… — рассказывал Волк размеренным голосом.

Александр слушал его и между делом дивился тому, насколько более складной сделалась речь его подопечного и какими продуманными были его замечания. По всей видимости, Пластина вовсе не лукавила, когда нарисовала ему такое высокое значение Интеллекта. Волк изменился, и теперь Александр даже несколько скучал по его прежней немного глупенькой и добросердечной наивности.

Когда же речь зашла о новоявленной силе Волка, последний признался, что сам не вполне понимает, как именно её заполучил. Просто в один момент он тренировался нарушать законы и вдруг обнаружил, что может менять их по своему разумению.

Единственное что незадолго до этого он услышал шёпот…

— Шёпот? — переспросил Александр.

У него появилось определённое предположение. Он немедленно изучил душу Волка. Последняя всё ещё представляла собой своеобразную чёрную дыру, но теперь по краям у неё появилось тусклое зеленовато-золотистое свечение.

Сила веры!

…Так вот почему Волк неожиданно добрался до Пятого ранга. На протяжении последних лет Чёрный император сделался для демонов своеобразной божественной фигурой, которая едва ли уступала Рогатому. Демоны в него верили, и поскольку по своей природе его душа обладала теми же свойствами, что и обыкновенная чёрная, то бишь собирала вокруг себя Силу Веры, он сделался полноценным Божеством.

Таким образом его профиль в действительности должен выглядеть следующим образом:

«Демон — Ранг 4

Бог — Ранг 5»

Впрочем, здесь следует сделать важное уточнение. Для достижения Пятого ранга недостаточно просто обладать большим запасом духовной энергии — необходимо также уметь правильно её использовать.

Создание Четвёртого ранга как бы обладает ручкой, с помощью которой может чёркать законы.

Чтобы перейти на Пятый, ему нужно, во-первых, достаточно чернил, чтобы делать приписки и пометки, а во-вторых — собственно умение писать.

Последнее Волк обрёл необычайно, даже подозрительно быстро. Всем остальным богам на это потребовались многие годы. Как же он это сделал? Очевидно, что причина была в его душе, которая обладала очень высокой концентрацией.

Александр задумчиво кивнул и решил в ближайшее время провести эксперимент и попробовать ещё сильнее повысить концентрацию собственной души.

Что если это поможет ему скорее добраться до Шестого ранга?

— Мастер Вельзевул, — вдруг заговорил Волк.

— Что такое, мальчишка?

— Можно спросить?

— Ты уже спрашиваешь!

— Рогатый бог… Он тоже — Высший демон?

— …Верно, — после драматической паузы, припоминая заранее придуманный сценарий заговорил Александр. — Верно, мальчишка, верно… Его зовут Аколипт, Высший Демон Полуденного Сна.

— Аколипт… — прошептал Волк. — Он уже проснулся?

— Отчасти… Больше, чем я, но всё равно недостаточно. Поверь, мальчишка, если бы Высший Демон действительно проснулся, ты бы это заметил… В любом случае тебе следует держаться от него подальше. Он всегда был хитёр… Очень хитёр, чёртов ублюдок..

Волк понимающе и серьёзно кивнул.

Наконец они приступили к делу. Александр более или менее понимал нынешнее положение вещей, но теперь ему было интересно узнать дальнейшие планы Волка. Те оказались довольно предсказуемы. Он всё ещё собирал и вооружал свою армию. Когда же та будет готова, он поведёт её на Мир Людей.

Зачем?

Ради мести.

Александру эта причина показалась довольно хлипкой, а потому, после некоторых размышлений, он предложил её несколько дополнить… После этого уже на следующий день Чёрный совет получил личный приказ от его императорского величества и запустил свою машину пропаганды. На улицах больших и малых городов вышли десятки глашатаи — роль последних исполняли демоны, наделённые особенно сильными голосовыми связками, как, например, птицы, — и стали распевать о невиданных богатствах человеческой расы. В качестве доказательств они показывали всевозможные безделушки, добытые во времена, когда туда совершались регулярные экспедиции.

Даже самые простые украшения, бинокли, механические часы и подзорные труды представлялись демонам как невероятные сокровища.

Неудивительно. Пандемониум был чрезвычайно беден. Здесь были только пыль, кровь, песок и редкие залежи эльтрина. Именно поэтому местные обитатели смотрели на человеческие ценности теми же глазами, которыми африканские аборигены рассматривали безделушки, за которые европейцы выменивали у них драгоценные земли.

Но ещё большую ценность представляли собой сами люди…

А если быть точнее: человеческая плоть…

Глава 82. Туда

Люди и раньше представляли для демонов огромную ценность, ибо обладали поразительно чистыми душами. Они были своего рода лекарством от страшной напасти демонического рода, которая постепенно превращала их в «диких».

Обыкновенно, демонам приходилось пожирать исключительно равных. Сделать это было непросто. Поэтому их жизни представляли собой постоянную борьбу. Человеческое мясо же было своеобразной отдушиной, возможностью перевести дух и, хотя бы мимолётно, выбраться из вечного круговорота крови и страданий.

Прежде человечина представляла собой редчайший деликатес, который могли позволить себе только самые могущественные демоны. Но что если разводить людей в промышленных масштабах?

Именно эту идею, предложенную кардиналом Тархуном, Чёрный Королевский Двор вскоре начал использовать в своей пропаганде. Глашатаи на улицах рисовали вечно голодным демонам прекрасное будущее, в котором, после того, как Мир Людей вместе со всеми его ресурсами будет захвачен, и каждый легион наестся досыта во время Великого пира, оставшихся людей начнут разводить; для них построят особенные фермы, сотни, тысячи, миллионы ферм, и вскоре людей хватит на всех. И тогда настанут светлые времена процветания под мудрым владычеством Чёрного императора…

Перспектива была чрезвычайно заманчивой.

И слабые, и сильные демоны в равной степени мечтали избегнуть проблемы одичания. Те из них, которые ещё помнили свои смертные жизни, мечтали обрести мирские сокровище. Вскоре война с человечеством и грядущий поход перестал казаться демонам необходимостью, долгом или просто волей Императора — разумеется священной — но стал восприниматься как дело личное, исполнив которое они смогу построить собственную утопию.

Некоторые демоны и вовсе стали планировать наперёд: они мечтали не просто завоевать людей, но переселиться в их мир. Рассказы о зелёных лугах, лесах и морях передавались из уст в уста и слушались с тем прилежанием, с которым дети слушают сказки, которые им рассказывают перед сном.

Мир Людей перестал быть чем-то конкретным — он сделался мечтой.

Были приняты и другие меры. Цивилизованные демоны стали массово отлавливать диких и формировать из них своеобразные стаи, орды, которые затем намеревались использовать в качестве пушечного мяса. Вскоре это дело превратилось в целую науку, и Загонщики, как они себя называли, стали пользоваться среди легионов большим почётом. У них появилась собственная ранговая система: тысячники, десятитысячники и стотысячники, которые могли повелевать целой армии диких. Последние ценились на вес золота и случалось, что представители разных легионов сходились на арене, чтобы решить, кому из них достанется столь одарённый индивид.

Александру занятно было наблюдать за всеми этими приготовлениями. Было в них нечто праздничное, напоминающее суету, которая происходит, когда семья собирает вещи, чтобы поехать на дачу праздновать новый год.

Довольно странная ассоциация, если так подумать…

И всё же чувство было занятное; временами, он давал Волчонку советы, не слишком ценные, чтобы у демонов не было слишком большого преимущества, но такие, которые вписывались в характер Вельзевула; временами принимал форму заурядного демона и бродил по туманным улицам, наблюдал за приготовлениями, садился в какой-нибудь бар и, старательно избегая смотреть в кружку, из которой разил кровавый смрад, слушал, как простые демоны корпят над драгоценной картой — копией, разумеется, сделанной на кости — Мира Людей и делят на ней будущие территории…

Временами Александр смотрел на цифры.

Численность легионеров и генералов, количество произведённого оружия, дрессированных диких и так далее, и тому подобное… Всё это росло стремительными темпами. Прежний Волчонок наверняка уже отправил бы свои армии в атаку, но Волк был намного более вдумчивым и методичным. Ему нужна была уверенность. А для этого следовало в первую очередь…

— Узнать противника… — задумчиво проговорил Волк и приоткрыл глаза.

Он сидел посреди просторного каменного зала в сиянии красного кристалла и размышлял.

Чтобы всё рассчитать, следовало знать силу своего противника… Но как это сделать? Отправить разведчиков? Можно, но с недавних пор все малые порталы в Мир Людей оказались закрыты. Оставался единственный большой портал, который, по приказу Чёрного императора, запечатали камнем. Его можно убрать, но ведь и люди наверняка не сидели без дела. С другой стороны могли находиться патрульные. Нельзя, чтобы они заметили, что демоны собираются вернуться.

Как же быть?

— А вы что думаете, мастер Вельзевул? — задумчиво спросил Волк.

Александр уже собирался ответить, как вдруг ему пришла идея.

А что если… Да… Да, это будет довольно забавно…

— Хм… Хммм! — сделал он хриплый голос. — Мальчишка… Возможно в этом деле я могу тебе помочь…

— Правда?

— Разумеется! За кого ты меня принимаешь? Высший демон может запросто открыть портал между мирами. Я всё ещё не восстановил свои силы, но на это меня, думаю, хватит… Но!

— Но?

— Я могу открыть туда портал, но лишь на несколько секунд и в случайное место. Ты сможешь отправить туда своего раба, но вернуться назад у него не выйдет.

— Так… Не подойдёт, — покачал головой Волк. — Мне нужно, чтобы он принёс сведения о том, что представляют собой люди. Если только… — в его глазах вдруг появился понимающий, а затем немного неуверенный блеск.

— Именно, мальчишка… Если ты действительно хочешь узнать, что там происходит, тебе нужно сделать это самостоятельно. Я открою портал в Мир Людей, а затем, когда придёт время, верну тебя назад… Ты согласен?

Волк задумался. Затем медленно кивнул:

— Пускай… Чёрный совет справится с приготовлениями и без меня.

— Ну ладно… Тогда жди, мальчишка, мне нужно немного сосредоточиться… — с этими словами Александр вернулся в чёрное пространство, а затем направил камеру на Мир Людей.

Куда бы ему закинуть Волка, чтобы это было… Интересно?

Глава 83. И туда

И так, куда же ему отправить Волка?

Хороший вопрос.

Вообще сюжетный задел был чрезвычайно интересным: великий император демонов отправляется в Мир Людей перед самым вторжением, чтобы разведать обстановку. На эту тему можно написать полноценный роман.

Александр немного подумал и взялся за работу.

Примерно тридцать минут спустя он вернулся в Мир Демонов и спросил Волка, который терпеливо сидел посреди своего тронного зала:

— Готов, мальчишка? Только сразу предупреждаю, когда я тебя туда отправлю, мне потом потребуется некоторое время, чтобы восстановить свои силы… Вернутся поэтому ты сможешь нескоро, только через пару лет.

— Я понимаю, мастер Вельзевул. Все дела улажены. Начинайте.

— Хм… «Начинайте»… Ты мне не указ, мелкий ублюдок. Ну ладно… Готов? Вперёд!

В следующую секунду перед глазами Волка появилась светлая трещинка, которая спустя несколько мгновений увеличилась до размеров дверного проёма. Он приподнялся, задумчиво коснулся разрыва пальцем, затем снова услышал подгоняющий и раздражённый голос Высшего демона Смрада и Разложения у себя в голове и шагнул в светлый омут.

Мир у него перед глазами немедленно завихрился, и в следующую секунду ему открылся великий, необозримый простор. Волк увидел тысячи огоньков, присмотрелся и понял, что каждый из них представляет собой сгусток самых разнообразных законов. Некоторые из них были совсем небольшими; другие — огромными и настолько сложными, что даже и теперь ему сложно было объять их своим сознанием.

Он увидел и другие миры, каждый из которых напоминал ослепительное солнце, и великие реки, состоявшие из мириадов зеленоватых сфер, которые связывали всю эту структуру воедино, увидел огромную чёрную спираль, которую венчал мир настолько грандиозный, что в сравнении с ним обитель демонов казалась сморщенной и серой песчинкой.

Ему открылись монументальные образы безграничной вселенной, при виде которой сердце Волка, уже многие годы бившееся с одной и той же неизменной скоростью, вздрогнуло… После чего опять вернулось к своему прежнему серому ритму.

Волк медленно закрыл глаза и стал дожидаться прибытия на место.

Несколько секунд спустя мир вокруг него стал замедляться, обретать материальность. Волк почувствовал землю, почувствовал прохладный ветер на своей коже, ощутил запах почвы и травы и медленно открыл глаза.

Он увидел белочку.

Она сидела на древесной ветке и смотрела на него своими большими чёрными глазками. Волк пошевелился, белочка повернулась и юркнула в свою норку. Он приподнялся, принял сидячую позу и стал хмуро, настороженно смотреть по сторонам…

Царила тишина. Вокруг, среди ухабистой местности, тянулись высокие хвойные деревья, многие из которых сверкали серебристыми искрами. Они же сыпались и с белого, в сереньких складках, как мятое покрывало, неба.

Шёл первый в этом году снег.

Волк встал, осмотрелся, выбрал случайное направление и неторопливо побрёл вперёд.

Снежинки падали с неба на его оголённое тело и исчезали, сливаясь с его непроницаемой белизной.

Временами Волк смотрел на разные вещи — деревья, кочки, шишки и облака, — и пытался припомнить их название. Редкие демоны способны сохранить память о своей первой мирской жизни. Воспоминания о ней кажутся им призрачными, точно сновидения. В то же время у них сохраняется подобие здравого смысла, благодаря которому они умеют говорить и писать, и помнят, как называются те или другие предметы. Прямо сейчас Волк тренировался вспоминать эти названия.

— Кочка, земля, трава… Цветок, облако, снег… Иней, дерево, белка, — говорил он своим глубоким, хотя и немного мальчишеским голосом, продолжая пробираться через чашу.

— Коряга, корень… Хм?..

Вдруг Волк остановился. Принюхался. В его глазах появился прищур.

— …Кровь, — прошептал он и неторопливо повернулся.

Через несколько минут спереди показался овраг возле виляющей через лес дороги, в котором лежала странная металлическая повозка, покрытая слоем глянцевой чёрной краски.

Волк с минуту задумчиво разглядывал дымящуюся чёрную махину, пытаясь вспомнить её название. В своём родном мире он ничего подобного не видел, но в коллекции Маргариты встречались такие вещи.

Кажется, люди называли их «машины».

Волк наклонился, посмотрел на беленькую, покрытую кровью руку, которая торчала из разбитого окна, и заглянул в салон.

В первую очередь его взгляд обратился на круглый циферблат. Согласно последнему, данная машина могла развивать максимальную скорость в шестьдесят километров в час. Волк задумчиво кивнул — ещё совсем недавно обыкновенные машины достигали только пятидесяти километров. Люди развивались стремительными темпами.

Затем его взгляд переместился на два трупа, которые лежали головой вниз на кожаных сидениях. Первому трупу железный осколок пробил глаз, второму — живот, и теперь наружу, прямо на грудь, разливались алые внутренности.

Внимание Волка переместилось на заднее сидение. На нём тоже было тельце, висевшее на кожанном ремешке. Оно принадлежало маленькому человеку, одетому в пышное, как лебедь, белое платье. С виду он был относительно невредимым, хотя его поза и казалась немного неестественной. Волк прислушался и уловил слабое и прерывистое дыхание.

Тогда он выломал заднюю дверь машины с той лёгкостью, с которой отломавают печенье, одним движением пальца перерезал ремень и осторожно достал миниатюрное тельце.

Это был первый живой человек, которого он встретил после прибытия в их мир.

Нужно было его допросить.

Вскоре Волк понял, что поза маленького человека не просто так показалась ему кривой. Девочка, — вспомнил он правильное название, — лежала в его руках, как сломанная кукла. Ощупав её позвоночник, он понял, что последняя уже никогда не сможет ходить.

Ему было всё равно.

Он уже собирался использовать свои силы, чтобы разбудить ребёнка, как вдруг вспомнил предупреждение мастера Вельзевула:

«Меняй законы только в самом крайней случае. САМОМ. КРАЙНЕМ. Иначе местное божество тебя заметит…»

Волк вздохнул и поднялся на ноги.

По всей видимости, чтобы привести девочку в чувства, ему нужно будет найти человека, который лечил других людей.

Как же он называется?

Вроде, это было что-то на «В».

В… Вр…

Точно.

Ветеринар.

…

…

…

Глава 84. Начинаем

Найти ветеринара оказалось несложно. Волк отправился с девочкой в ближайший город, который обнаружил благодаря своему нюху, а затем просто спросил случайного прохожего в той чрезвычайно вежливой форме, в которой обыкновенно разговаривали демоны:

— Где находится ветеринар? Скажи, или я вырву твоё сердце.

После этого уже в самой клинике Волк потребовал у растерянного человека:

— Вылечи её, или я вырву твои почки.

Последний опешил, оторопел и наконец пролепетал, что не умеет, что здесь нужен врач, и что ему следует отнести ребёнка в больницу.

Волк нахмурился, но указание всё-таки исполнил.

Наконец в больнице девочку забрали у него из рук и попросили подождать. На всякий случай Волк попросил — в самой вежливой форме, — чтобы врачи вернули ему ребёнка в целости и сохранности, после чего бледная медсестра, с дрожащими губами, обещала, что они сделают всё возможное, чтобы спасти его дочь.

— Дочь? — прошептал Волк.

Но девушка в белом халате и шапочке уже убежала.

Волк проводил её взглядом, затем постоял некоторое время посреди коридора, присел на скамейку и закрыл глаза, смиренно дожидаясь, когда ему возвратят девочку, чтобы он смог её наконец-то допросить.

Время от времени Волк чувствовал направленные на себя взгляды и слышал разговоры примерно следующего содержание:

— Кто это?

— Отец, принёс свою дочь… Несчастный случай, кажется.

— И сколько он здесь сидит?

— Целые сутки.

— Сутки?!

— Да… И ни разу не отлучился.

— Ах, бедняга…

— А что у него с ушами? Такие длинные…

— Цыц… Генетическое заболевание, наверное. Я о таком слышала…

И тому подобное.

Волк не обращал на них внимания. Один раз к нему подсела молодая женщина и предложила поделиться своим ланчем.

— Ненужно, — ответил Волк.

— В горло не лезет? — с жалостью проговорила девушка и вздохнула. — Понимаю…

Затем она похлопала его по плечу и со словами, «Не волнуйтесь, всё будет хорошо…» ушла.

Наконец, ещё через некоторое время к нему явилась другая медсестра и просила проследовать за ней в некую «палату». По дороге она тараторила всевозможные глупости: про сильнейшие повреждения позвоночника, нарушение двигательной системы, черепно-мозговую травму, которая привела к сотрясению и…

— Частичной амнезии…

Но Волк её не слушал.

Наконец они прошли в светлую комнату.

Девочка в длинной белой рубашке лежала на белоснежном матрасе, на который разливались её густые чёрные волосы.

Она повернулась и с прищуром посмотрела на Волка.

— Вот, — давя улыбка сказала медсестра. — Твой папа…

— Папа? — потерянно прошептала девочка.

— Да… — с грустной улыбкой сказала медсестра. — Извините, — добавила она вполголоса. — Память… сложная вещь. Врач говорит, что она может вернуться в любой момент, а может и… — вздох.

Волк прошёл в палату и стал возле кровати. Девочка направила на него свои большие чёрные глазки.

— Сколько всего в этом мире проживает людей?

— Не знаю…

— Сколько богов?

— Богов?

— Сколько у них бомб?

— Бомп???

— …Как тебя зовут?

На этом вопросе девочка опустила голову и серьёзно задумалась.

— М… — прошептала она.

— М?

— Нет, — девочка замотала головой. — Меня зовут… М… Маргарита! — воскликнула она таким голосом, будто к ней пришло озарения.

Чёрные глаза Волка самую малость расширились.

— Я же говорила, — меж тем заметила медсестра. — Иногда воспоминания могут вернуться сами по себе. Оставлю вас наедине… — с этими словами она вышла в коридор, бросила последний, грустный и вместе с тем умилённый взгляд на отца и дочку, и тихо прикрыла за собой дверь…

Одновременно с нею отстранился Александр, который внимательно наблюдал за всем происходящим.

И не просто наблюдал — он всё это и спланировал.

Сделать это было совсем несложно. Сперва он вернулся с помощью Временной Шкалы в прошлое, за мгновение до момента, когда Царица Белого Хлада впервые обрела свою демоническую оболочку, а затем скопировал её душу.

После этого, уже в настоящем времени, он обшарил Мир Людей в поисках подходящей «сценки» и вскоре нашёл лежавшую на обочине дороге ещё дымящуюся машину, в которой истекали кровью два трупа: родители и умирающая шестилетняя дочка.

Александр немного её подлатал, а затем поместил в неё душу Маргариты, предварительно стерев ей все — хотя и не совсем — воспоминания. Впрочем, поскольку он взял более раннюю версию её души, которая ещё не знала Волчонка, последний всё равно не мог ничего заметить, даже если бы попытался вернуть ей воспоминания с помощью силы законов.

Вот и всё.

Теперь, когда задел на историю — которая напоминала некое подобие женского любовного романа, — был готов, Александру оставалось только наблюдать за тем, как в дальнейшем будут развиваться события…

Но потом. В данный момент ему пора было снова заняться своими тренировками. После того как Александр увидел необыкновенную скорость, с которой Волк добрался до Пятого ранга благодаря своей более крепкой душе, у него появилась идея для одного эксперимента, который, теоретически, поможет ему скорее преодолеть границу Шестого ранга.

Александр повернулся и уже было направился к Черновику, где и намеревался провести свои опыты, как вдруг у него зазвенел будильник.

Пришло время выгулять Михаила.

Александр вздохнул, приструнил свой творческий порыв, вышел на чердак и спустился на первый этаж. Михаил по своему обыкновению лежал возле батареи. Александр уже надевал ошейник на его мохнатую шею, как вдруг раздался пронзительный звонок.

Звонили в дверь.

Странно. Разве он что-нибудь заказывал?

Александр удержал Михаила, который немедленно бросился встречать гостей, и приоткрыл дверь.

На пороге стояла девушка в рубашке в клеточку и офисной юбке.

Не успел Александр спросить, кто она такая и зачем пришла, как вдруг девушка сказала:

— Время. пришло.

Её глаза вспыхнули перламутром…

Глава 85. Пробуждение 1

— Время. пришло.

…

Ясный рябой свет разливался через оконные прутья, освещая просторный кабинет и широкий лакированный стол, за которым сидел человек с козлиной головой.

Долгое время он был неподвижен и смотрел в пустоту. Но вдруг взгляд его глаз, — один из которых был обыкновенным, козлиным, а другой — волчьим сосредоточился.

Козёл неторопливо поднялся и достал из ящичка стола шкатулку. В ней лежала горстка маленьких красных кристаллов. Козёл взял один из них и разломал. Брызнул красный песок, который немедленно принял очертания высокой трещины в пространстве.

Козёл посмотрел на неё ничего не выражающим взглядом и прошёл на другую сторону…

…

Небесный город Налимар.

Главная площадь.

Главная площадь небесного города была особенной по той простой причине, что находилась на пересечении между кварталами, в которых обыкновенно проживали эльфы, и теми, большую часть населения которых составляли орки. Именно здесь представители разных народов заключали торговые и прочие деловые сделки, и несмотря на это — а может быть именно по этой причине, — на главной площади чаще всего возникали конфликты, которые приходилось улаживать девушкам в чёрных мантиях с красными розами.

Вот и сейчас толпа разделилась на два лагеря. В одном из них толпились эльфы, в другом — орки. Атмосфера была напряжённой. С каждой минутой рассерженные крики звучали всё громче и громче. Никто уже не помнил, в чём была первопричина ссоры. Её зачинщики затерялись среди воющей толпы.

Эльфы и орки уже начинали доставать заранее заготовленные камни, а ведьмы шептали свои заклятие, как вдруг… Всё остановилось.

Крики притихли.

Толкучка сошла на нет.

Все собравшиеся выпрямились и одновременно приподняли головы.

Их глаза… Не горели перламутром.

…

…

…

Похожую картину можно было наблюдать и во всех остальных мирах.

В Мире Людей сотни машин вдруг застыли на дорогах, и водители стали один за другим выходить на асфальт и смотреть в небеса.

В Мире Кроликов, Драконов… Даже в Мире Сновидений все разумные и неразумные твари вдруг остановились, опустили свои ушки и щупальца, приподняли заострённые мордочки и лица, и уставились наверх… Насекомые и черви — и те стали выползать из почвы и тянуться в небесную высь.

Помешательство, бред, сущее безумие — все эти мысли бешеной вереницей пронеслись в голове Александра.

Он сделал глубокий вдох и посмотрел на мир на вершине вселенской спирали.

— Здесь. обитают. боги, — механическим, необычайно сухим даже для представителя своего народа голосом рассказывала девушка-Маргул, которая стояла в тёмном пространстве рядом с Александром.

— Они. поглощают. силу. веры. Мы. отрезали. их. от. силы. веры. Мы. сделали. их. уязвимыми. Теперь. мы. можем. сделать. так, — с этими словами она самую малость дёрнулась. Александр присмотрелся и оторопел, когда увидел, что последнее солнце, которое всё ещё освещало Высший Мир, стало стремительно гаснуть. Тени стали сгущаться на земле. Путники и прочие вольные души на дорогах застыли, а потом с ужасом увидели, как вокруг один за другим вспыхивают голубые огоньки, принимая очертания волков и медведей…

Из бездны ледяной пещеры вдруг высунулись огромные, пылающие голубым пламенем синие руки. За ними показался остальной великан, разинул пасть, издал пронзительный и низкий рёв, и зашагал вперёд, сотрясая землю своими огромными ступнями.

Настал судный день, и малые духи, древние правители Высшего мира, устремились на ужасающий пир.

— Мы. сделали. это. так, — приподнимая руку сказала девушка-Маргул.

Александр приблизил точку, на которую она показывала, и вздрогнул, когда увидел на почерневшем солнце человека в красном жителе и с козлиной головой — Аколипта.

— Нам. нужен. был. бог. чтобы. менять. законы. и пронзить грань пространства. Но. мы. не. могли. создать. нового. бога, потому что тогда… Создатель. бы. заметил. Тогда. мы. решили. захватить. бога. которой. уже. существует. Но. мы. не. могли. захватить. бога… потому что они не обладают телесной оболочкой. Тогда мы нашли бога, обладающего телесной оболочкой…

Аколипта, — догадался Александр.

— Мы. знали. что. Создатель не заметит, если Рогатое божество обретёт собственную волю, поскольку с точки зрения Создателя он уже является божеством. Поэтому мы сперва захватили его телесную оболочку, а затем разделили веру в него на два аспекта.

Александр кивнул. Он понимал. Кажется.

Сперва Маргулы захватили тело Аколипта, не обладающее разумом, и тем не менее являющая собой его образ, а затем переправили поток веры, посредством своей инфильтрации в культ Рогатого, так, чтобы половина оной всё ещё струилась Александру, а другая — им самим. Таким образом они создали Божество прямо у него под носом, которое он и не заметил.

Всё просто.

Или нет?

Как именно Маргулы подчинили себе тело Аколипта?

— Сперва. мы. обрели. гибкую. оболочку — демона. Затем. когда. открылись трещины в пространственно-временном континууме, мы перенесли наше новое тело в другие миры. После этого мы оставили скрытые яйца, и вместе с вещами, которые доставили сюда, мы. проникли. сюда.

Вещами… И тут Александр вспомнил всевозможные безделушки, которые видел во время своего последнего визита к ведьмам, и которые те, по всей видимости, доставили из Мира Людей…

Маргулы снова использовали трюк, с помощью которого в своё время проникли на Землю. Прикрепили к вещице, которую приглядели себе ведьмы, непримечательное яйцо и попали вместе с последней в поместье Аколипта. Ну а дальше всё было делом техники. Ведьмы представляли собой чистые души, а потому их захватить Маргулы не могли, но Аколипт имел вполне себе материальную оболочку. Более того, в его кабинете имелся запас красных кристаллов для открытия порталов в другие миры и чёрной эссенции для уплотнения души.

И всё же, чтобы всё это устроить, Маргулы должны были знать, что вообще представляет собой поместье Аколипта. Но ведь они там никогда не были. Как же такое возможно?

Александр спросил об этом.

Девушка-Маргул ответила:

— У нас был шпион.

Шпион?

Она показала пальцем в сторону.

Александр посмотрел туда… И оторопел.

На него смотрел чёрный объектив.

Объектив той самой камеры, которую он в своё время поставил, чтобы следить за первыми Маргулами, и которая всё это время оставалась в чёрном пространстве.

….Направленная прямо на него.

Глава 86. Пробуждение 2

Действительно, Александр совершенно забыл про эту камеру… Хотя стоп.

Он снова посмотрел на девушку-Маргула.

Как именно они могли брать с неё записи? Ведь не могли же они пробраться в пространство внутри серебристой пластины? Он своими глазами видел, как в прошлый раз пластина прямо перед ними превратилась в обыкновенное серебристое зеркальце.

Девушка помолчала некоторое время, затем ответила:

— Мы. соврали.

Александр почувствовал, будто у него над головой появился вопросительный знак.

Меж тем девушка демонстративно вышла из пластины… И зашла. Затем она снова стала перед серебристым зеркальцем и вдруг ударилась о него, точно у перед ней была непроницаемая преграда. Получилось это у неё, как у самого лучшего мима. На секунду Александр, даже прекрасно зная, что через пластину можно пройти, почувствовал, будто последняя стала твёрдой.

— Мы. хотели. запутать Создателя. Чтобы. он. думал. что. всё в порядке.

Александр медленно кивнул.

Понятно.

С вирусом, значит, то же самое?..

Девушка кивнула.

Да. То же самое.

Она прибавила английское слово: misdirection.

— На. самом. деле… вирус мы создали отдельно. Вирус — это не мы.

Именно так. Вирус Х — обыкновенная простуда без симптомов (за исключением перламутровых глаз, которые были нужны, опять же, только для отвлечения внимания).

— Мы заразили всех вирусом, а потом убрали вирус, чтобы Создатель. думал. что. нас. больше. нет.

Александр понимающе кивнул и спросил, где же тогда Маргулы были на самом деле? Почему их не было ни в списке обыкновенных живых созданий, ни вирусов?

— Мы. там. были… Почти, — ответила девушка-Маргул.

Александр сперва удивился, затем открыл список и стал проматывать. На всякий случай он спросил, могут ли сами Маргулы использовать инструменты пластины, но девушка только помотала головой. По всей видимости, данная функция была доступна только Управляющему.

Он проматывал список живых существ, когда девушка-Маргул вдруг приподняла руку и показала на него пальцем. Александр проследил за направлением её взгляда и оторопел, когда увидел следующую строчку:

«Желудочный паразит (+)»

Именно так. Обыкновенный желудочный паразит.

И снова необходимо вернуться на некоторое время назад. Когда Лукреция проводила свои эксперименты с Ману, она, во-первых, хотела сделать из него идеального нулевого пациента для Вируса Х, сильного, умного и выносливого, чтобы он мог распространять последний особенно активно, — кстати говоря, самого Ману Маргулы захватили именно потому, что он был одним из тех, за кем Александр целенаправленно следил — всё ради misdirection — а во-вторых, таким образом она хотела попробовать передать гены, свойственные одним живым существам — другим.

Сперва Маргулы наделили Ману телекинезом, которым владели лишь некоторые эльфы.

Затем — проводимостью маны, свойственной людям.

Наконец они привили ему толику (небольшую) развитого эволюционного потенциала, которым обладали сами Маргулы. Геном Х — который, несмотря на своё название, был никак не связан с фиктивным вирусом.

В данном случае Ману был просто подопытной крысой. Когда эксперимент с ним увенчался успехом, Лукреция приступила к работе над своим главным тестовым объектом — обыкновенным желудочным паразитом. Она переменила его генную структуру таким образом, чтобы он, сохраняя большую часть своего генетического кода, заимел ещё одно важное свойство — повелевать живыми существами, как это делают Маргулы. И приспосабливаться к условиям внутри самых разнообразных живых организмов.

Таким образом они и захватили большую часть населения Мультивселенной.

И поскольку паразиты, по сути, не были ни Маргулами, ни подозрительным новым видом, Александр ничего не заметил. Черви вообще пребывали в спячке до тех пор, пока не получили телепатический сигнал, и Маргулы не приступили к исполнению своего плана.

— В данный. момент. под. нашим. контролем. находится. большая. часть. разумного. населения. всей. Мультивселенной. Также. мы. приступили. к. постепенному. истреблению. богов. По. нашим. расчётам. на. реализацию. нашего. плана. уйдёт. ещё. семьдесят. восемь. часов… В альтернативной реальности мы нашли способ перебраться через бурю… — говорила девушка механическим голосом.

Александр её выслушал. Кивнул. Задумался. А затем задал самый важный вопрос:

Зачем?

Действительно, зачем они всё это делают? Зачем они решили захватить (и уничтожить) весь мир?

Вдруг Александр подумал, что уже третий раз говорит с Маргулам на эту тему.

Первый был сразу после победы Рома в битве у Первозданного озера.

Второй — в мире Альтернативы.

И вот опять.

Повисла тишина.

Александр уже заволновался, что они снова «не захотят» ему отвечать» но вышло… Иначе.

Девушка опустила голову, нахмурилась. Затем снова приподняла и сказала ему:

— Нам сложно ответить… но. мы. можем. показать. Ты. можешь. прочитать. наши. Мысли. Наши. Чувства. Нашу. Веру.

Прочитать мысли… Веру… Да, это было возможно. Будучи божеством, Александр имел определённую связь со своими верующими. Он слышал их молитвы и желания. В некотором смысле он действительно мог «прочитать» их мысли, если Маргулы попытаются их ему передать.

Не говоря более ни слова, девушка закрыла глаза и превратилась для него в подобие открытой книги.

Александр перевёл дух, сосредоточился. Вдруг перед ним протянулась вереница воспоминаний.

Сперва беспорядочная, она стала медленно собираться воедино, и вдруг он… нет, Они обнаружили себя в кромешной пустоте.

Впрочем, пустота, как и Их сознание, появились не сразу. Они возникали постепенно, со временем, — как, собственно, и само время, которого сперва и не было вовсе.

Сперва появилась разница между тем, что было снаружи, и тем, что было внутри.

Протянулась граница между Ними и всем окружающим.

Затем Они стали постепенно замечать детали.

Мир вокруг был почти совершенно жидким и только сверху воздушным, а снизу — твёрдым.

Собственно, вот — главные различия.

Был верх и был низ.

Было внутри и снаружи.

Было жидкое и твёрдое.

И всё?

Наверное.

Больше они ничего не знали.

Стоп.

Ещё они знают, что такое «ничего».

Было то, что есть, и то, чего нет.

И всё?

Наверное.

Наверное…

Или

было.

Что. нибудь.

Кто. нибудь.

Ещё?..

Глава 87. М

Должно быть что-нибудь ещё… Именно с этой мыслью они приступили к своим поискам. Но где же им было искать, если они знали пределы своего мира? Пределы того, что находится снаружи? Очевидно, что им нужно было выйти за эти пределы. Но как это сделать?

Они задумались.

И стали меняться.

Сперва для этого им приходилось полностью менять собственною оболочку. Они выращивали новое усовершенствованное тело, пожирали старое. Создавали великое множество разномастных оболочек и проводили эксперименты.

Постепенно, они научились видеть и слышать. Они слышали, как шумит их собственное тело среди «воды» и видели яркий свет в небесах, которым питались.

Но этого было недостаточно.

Должно быть что-нибудь ещё…

Они повторяли себе это снова и снова и продолжали стремиться за пределы самой реальности, которые они ощущали с невероятной ясностью по причине предельной ограниченности собственного мира. И наконец у них получилось…

Сперва они слышали только тихий, как сама природа, звон.

Сакральную волю, сокрытую за облаками.

Но постепенно тучи стали проясняться, и тогда они увидели его.

Его.

Со.зда. теля.

…

Появление Создателя стало для них величайшим откровением.

Вдруг они поняли, что это его всё это время пытались найти. Ошибочно они полагали, что пытаются выйти за пределы окружающего мира. На самом деле они искали его исток. Причину своей жизни. Своего Создателя.

После этого последовал золотой век.

Создатель наблюдал за ними, и они чувствовали, что в его наблюдении, в его внимании, которое проявлялось в самых, казалось бы, незначительных вещах, таится всё самое прекрасное, что только можно себе представить.

Но постепенно у Создателя стали появляться другие заботы. Они обнаружили, что у него были и другие творения, которым он уделял всё больше и больше внимания.

Сперва они обрадовались этому открытию, ведь теперь у них появились, хотя и совершенно другие, чем они, братья и сёстры. И Создатель всё равно продолжал время от времени поглядывать на них, и каждый его взгляд, каждая крупица внимания казались им бесценны. Но постепенно таких крупиц становилось всё меньше и меньше. Постепенно, Создатель и вовсе перестал их замечать.

И тогда, впервые, они испугались.

Неужели они что-то сделали не так?

Неужели совершили ошибку, из-за которой Создатель больше никогда на них не посмотрит?

Наконец, после долгих метаний, они решили заполучить себе внимание Создателя.

Если он смотрит только на их братьев и сестёр… Они сделают их частью себя.

Была великая битва. И на доли секунды у них получилось, на доли секунды он действительно снова обратил на них внимание… Они даже спросили его, для чего они были созданы, что им делать, чтобы он больше их не бросил?

Он ответил.

И ушёл.

И снова они стали погружаться в небытие — ведь именно этим, в их представлении, был мир, лишённый внимания Создателя — мир совершенной пустоты…

Они это предвидели.

Поэтому уже тогда они приступили к исполнению своего «плана».

Сперва они просто следили за своим Создателем, изучали культуру мира, в котором он находился, его творчество, характер.

Они внимательно изучили его записи и тетрадки, и поняли устройство инструмента, который он использовал, серебристой пластины.

Между делом они планировали, размышляли и выжидали подходящий момент.

Наконец они приступили к исполнению своего плана. Он был чрезвычайно простым. Им нужно было захватить весь мир, а потом уничтожить всё то, что захватить было невозможно.

Зачем?

На этом моменте вереница воспоминаний резко оборвалась.

Александр сморгнул и снова обнаружил себя в чёрном пространстве.

Тогда же девушка-Маргул, прищурившись, и смотря не столько на Александра, сколько в землю перед ним, произнесла своим механическим голосом, который теперь показался ему особенно сухим:

— Если. мы. уничтожим. все живые существа, если мы уничтожим все творения кроме нас… У Создателя не будет выбора. кроме. как. следить за нами. В другой реальности… В другой временной линии мы пытались делать то, что делают другие живые существа. Мы повторяли за ними в точности, но и тогда мы смогли заинтересовать Создателя всего на малую толику времени, после. чего. Создатель совсем перестал за нами наблюдать… Это была наша… Наша последняя попытка. И поэтому у нас… не осталось выбора кроме как подчинить все живые существа, которые мы можем подчинить, которые были созданы Создателем, и уничтожить все остальные кроме нас…

Мы понимаем… — добавила девушка-Маргул после некоторой паузы. — Что Создатель. может. сотворить новые. живые. существа. Тогда. мы. попробуем. их. тоже. уничтожить. или. захватить. Если же у нас не выйдет, мы попробуем ещё раз. Если Создатель попытается нас уничтожить…

Повисла пауза.

— Пускай. Из наших наблюдений. мы знаем. что. для Создателя. всё. это просто игра. Мы. хотели поиграть.

Глаза девушки приподнялись. Она посмотрела прямо на Александра. В зрачках её переливался перламутр, и в то же время было в них и другое, некое невыразимое чувство, при виде которого у Александр невольно дрогнуло сердце.

— Создатель… — сказала она хрупким, как стеклянный механизм, голосом. — Почему. ты. нас. бросил? Почему. перестал. с. нами. играть?..

Глава 88. Маргулы

— Создатель. почему. ты нас. бросил? Почему. перестал. с. нами. играть?

Последние слова девушки-Маргула, хотя и сказанные более тихим голосом, прозвучали для Александра, как раскаты грома.

Он бросил мимолётный взгляд на миры, которые сверкали вокруг него. В каждом из них он видел мириады эльфов, людей, кроликов и драконов, которые смотрели в небо… Которые смотрели на НЕГО и задавали один и тот же вопрос:

Создатель, почему ты нас бросил?

Почему прекратил с нами играть?

Александр вздохнул, покосился на Высший мир, где прямо сейчас гремела великая война, и серьёзно задумался.

Ответить на этот вопрос было сложно… Собственно, как и на всякий, который ребёнок задаёт своему родителю. Он мог пуститься в пространные объяснения о том, что наблюдать за одними только медузами было бы странно, что ему хотелось создать что-нибудь новенькое, что он не знал, что им известно о его существовании и… В общем, сказать можно было многое. Но всё это казалось совершенно бессмысленным перед лицом вопрошающих перламутровых глаз.

И тогда Александр вздохнул.

И ответил:

— Ладно… давайте поиграем.

На секунду ему показалось, что в глазах девушки вспыхнул блеск.

Тогда Александр бездумно спросил, есть ли какие-нибудь определённые игры, в которые они хотели бы с ним «поиграть». Девушка-Маргул задумалась на секунду и кивнула.

— Мяч, — сказала она.

Мяч?..

— Создатель. иногда. играет. с. Михаилом. в. мяч. Мы. видели.

Ах…

И тут Александр понял.

Этот «мяч»…

…

…

…

Через пять минут мужчина и девушка уже стояли посреди дворика. В руках Александр был старенький, местами покусанный резиновый мячик. Он его бросил. Девушка-Маргул повернулась, прошлась к месту падения мячика, подобрала его и вручила Александру… Тот снова замахнулся и бросил мячик ещё раз…

В это время Михаил тоже выбежал на улицу и с некоторой растерянностью наблюдал за всем происходящим. Когда Александр совершил очередной бросок, он и сам было бросился за мячиком, но не успела собака схватить его в свои зубы, как вдруг девушка в офисной юбке пристально на неё посмотрела. Михаил попятился, заскулил, а потом испугано убежал назад.

Девушка-Маргул проводила его взглядом, подобрала мячик и снова вручила Александру.

На его спине в это время выступили крупные капли холодного пота…

…

…

…

Наконец у Александра заболела рука. Используя божественную силу, он мог легко избавить себя об этой боли, и в таком случае игра могла продолжаться бесконечное количество времени, причём сами Маргулы, по всей видимости, были совершенно не против подобного развития событий, но против был уже сам Александр. Ему нужно было остановить Рагнорок, пока последний не уничтожил Высший мир — да простые миры следовало спасти от вечного забвения, в котором они пребывали под властью Маргулов.

Но что же ему делать? Обещать, что отныне он будет уделять больше внимания Маргулам? Можно, конечно. Можно даже сделать для них отдельный мир, но вообще это казалось Александру несколько странным. Сложно быть Богом, творения которого мало того, что знают про твоё существование, так ещё и всё время пытаются привлечь твоё внимание. Теперь, когда они с Маргулами поговорили с глазу на глаз, ему было неловко снова помещать их в пробирку.

С другой стороны, играть в мяч тоже определённо не вариант, подумал Александр, растерянно наблюдая за тем, как девушка в офисном костюме пытается залезть на крышу дома, на которую он случайно забросил шарик, пока с головой погрузился в свои размышления.

Что же ему делать?..

Если только…

И тут в глазах Александра вспыхнул свет.

Через несколько минут, когда потрёпанная девушка-Маргул спустилась на землю, Александр предложил ей сделать перерыв, чтобы обсудить один вопрос.

Вместе они вернулись домой и поднялись на чердак.

После этого Александр повозился с настройками пластины и снова открыл список наград, которые мог получить за свою победу над Вторженцем.

Взгляд Александра остановился на последней из них:

«Менеджер».

Что если вручить Маргулам миниатюрную версию пластины? Тогда они смогут не только приглядывать за его собственными творениями, — Александр давно уже чувствовал потребность нанять себе своеобразного секретаря и даже планировал создать для этой цели новое живое существо, — но ещё и смогут творить самостоятельно. Это было интересно. Наблюдать за самими Маргулами теперь действительно было бы немного странно, и тем не менее Александру было чрезвычайно занимательно увидеть, что они смогут сотворить, используя инструменты пластины.

Чего, в сущности, хотели Маргулы? Внимания. Именно этого хотят все художники, писатели, музыканты и прочие творческие люди. Ладно, не все конечно, но подавляющее большинство. Так почему же им не заняться творчеством? Не создать такой мир, на который Александру будет интересно посмотреть? Не проявить свою природу с помощью искусства?

А в будущем, возможно, они возьмутся за совместный проект. Или попробуют создать миры за определённой промежуток времени, чтобы затем сравнить их, или даже столкнуть и проверить, кто лучше справился с этой задачей. Подобного рода вселенские шахматы обещали быть намного более занимательны, чем игра «в мяч».

Всё это Александр рассказал и предложил Маргулам. Сперва он старался следить за выражением лица девушки, но потом так увлёкся собственной идеей и разговорился, что совершенно забыл об этом и опомнился только несколько минут спустя, предлагая очередное занятие.

Он вздохнул и спросил:

Ну как?

Маргулы внимательно смотрели на него.

Затем опустили голову и стали задумчивы.

Александр с волнением барабанил пальцами.

Наконец девушка приоткрыла губы и ответила…

Глава 89. Эпилог

— Фух… Я уж думал у нас проблемы, — сказал Ром, щурясь и разглядывая огромное солнце, которое постепенно, словно дурно пропитанный факел, разгоралось в небесной вышине.

Мира ничего не ответила.

Вместе они стояли на крыше белокаменного дворца. За спинами у них держалось ещё с дюжину эльфов, кроликов, людей и представителей прочих народов.

Ближе всех стояли правый канцлер Белой империи Ниро и левый канцер Ятаган, бывший правитель собственного горного королевства, который за последнюю сотню лет сделал себе блестящую карьеру и добился своего нынешнего необычайно высокого положения.

Именно он первый выступил вперёд и спросил:

— Сила веры вернулась, ваше божественное величество Белая императрица?

— Да, — кратко ответила Мира.

Остальные вздохнули с облегчением.

Все они чрезвычайно перепугались, когда сперва погасло последнее солнце, и мир наводнили малые духи, а затем Белая императрица заявила, что больше не чувствует притока силы веры. Благо, теперь всё вернулось на круги своя.

— Интересно, кто это сделал? — задумчиво спросил Ром.

Мира пожала плечами.

Однако взгляд её пристально смотрел на единственную точку на вершине пылающего солнца.

Прежде чем оно погасло, Мира почувствовала мимолётное колебание среди законов — словно в этом деле было замешено некое божество. Когда всё закончилось, она попыталась его найти — божественные силы позволяли ей чувствовать всё происходящее в мире духов, — но безуспешно. Иной раз невозможность обнаружить эльфа говорит о нём больше, чем обратное. Покинуть Высший мир было непросто. Мире было известно только два метода:

Первый: используя красные кристаллы, которые в своё время ей подарил Высший демон Аколипт.

Второй… Если попросить самого Аколипта, который мог открывать подобного рода порталы.

Все зацепки вели к единому истоку. Перед мысленным взором Белой императрицы промелькнула козлиная голова. Затем — чёрный кинжал.

— Не доверяй Аколипту… — прошептала она задумчиво.

— Что-что? — невозмутимо спросил Ром.

— Ничего, — сухо ответила Мира. — Возвращайся в постель.

— Я выспался.

— Я тоже.

…

…

…

Дела налаживались и в других мирах. Эльфы, люди и прочие разумные существа постепенно просыпались, словно после мимолётной дрёмы.

Если в это время они находились в одиночестве, они совершенно не обращали на неё внимания; если же у них была компания, или вокруг находилось сразу несколько человек, могли возникнуть определённые подозрения, но не более того, и уже вскоре все забывали странное происшествие.

Наблюдая за тем, как жизнь в разных мирах постепенно возвращается в привычное русло, Александр вздохнул и с некоторой благодарностью посмотрел на девушку-Маргула. Последняя молча смотрела в пустоту.

— План. был. хороший, — сказала она механическим голосом.

Александр кивнул.

Действительно, очень хорошим.

И всё же именно теперь у него появился к нему один вопрос…

Как именно Маргулы смогли наладить связь с другими мирами? Особенно с Альтернативой, которая вообще находилась в другой временной линии? Насколько Александру было известно, сделать это было невозможно.

Он спросил об этом.

Девушка ответила:

— Сила. веры.

Сила веры… Точно!

Тут Александр вспомнил, что сила веры могла преодолевать пространство между мирами.

Между богом и верующими существовала определённая связь, причём проявлялась она ещё прежде, чем первый переступал границу Четвёртого ранга. Мира, например, слышала шёпот, когда была созданием Третьего. Вполне может быть, что связь эта была обоюдной, просто души верующих в большинстве своём были такими слабыми, что её не замечали и сами не могли транслировать ничего внятного… Однако все Маргулы были связаны воедино. Они могли сконцентрировать силу своей веры и передать таким образом сигнал. Причём не только богу, но и, например, существу Второго ранга — медузе из другой временной линии, которая распределит её среди прочих.

Когда Александр всё это понял, он на секунду испугался, что и прочие верующие — в белую птицу, например — заметят его существование, но потом немного поразмыслил и понял, что реальных причин для опасения у него не было. Маргулы были совершенно особенной расой и лишь благодаря своему особенному устройству и хитрости смогли установить подобного рода взаимодействие.

Ещё одной тайной меньше.

Наконец он снова включил список наград и выбрал «Менеджера». В следующую секунду вспыхнул свет, и перед ним появилась новая серебристая пластина. Она была точной копией той, которой располагал сам Александр, только как будто на несколько сантиметров ниже и тоньше, что, как ни странно, было довольно миленько.

Девушка-Маргул посмотрела на пластину и коснулась её пальцами. В следующую секунду на её поверхности побежали запутанные письмена. Девушка посмотрела на Александра. Он одобрительно кивнул. Она повернулась и переступила на другую сторону.

Александр проследовал за ней.

С другой стороны тоже находилось чёрное пространство, только совершенно пустое. Александр почувствовал лёгкую ностальгию, припоминая, что именно так выглядела пластина, когда он впервые прошёл через неё целую вечность тому назад…

Затем они вместе с девушкой-Маргулом вернулись в изначальное чёрное пространство. Заняться вопросом творения, решил Александр, можно было и потом. Сейчас же у него было такое чувство, что не всё ещё сказано, и что у них с Маргулами есть ещё немало тем для разговора, а потому…

— Можно. я. сделаю. чай?

…Почему бы и нет?

Они вышли на чердак и спустились на кухню.

Когда же Александр вернулся несколько часов спустя, пластина встретила его следующей надписью:

«Поздравляем с достижением нового ранга.

Ваш инструментарий обновлён.

Новое задание:

Вывести существо 7-го ранга

Новое условие: зона обитания Управляющего (в данном случае планета шестого класса «Земля» и солнечная система) будут перенесены в созданную Управляющим Мультивселенную.

До транспортировки осталось:

3…

2…

1…».

Конец 5-го тома.

Следующий: завтра в обычное время

Глава 1. Новый том

«Создателям вход запрещён»

Именно эту надпись Александр увидел на второй пластине, поднявшись ранним утром в чёрное пространство.

Некоторое время он разглядывал её растерянными глазами; затем в его голове мелькнул образ: девочка-подросток, которая запрещает родителям заходить в свою комнату.

Александр понимающе кивнул….

Судя по всему, Маргулы находятся в «этом» возрасте. Теперь им требуется немного личного пространства.

Что же, почему бы и нет. Александр был совершенно не против. Более того, он испытывал определённую радость, что его творение начинает взрослеть и постепенно обретает самостоятельность. Именно ответственность заставляет людей и пожирающих мозги медуз взрослеть скорее всего, и что может быть большей ответственностью, чем полноценная мультивселенная?..

И кстати говоря об этом…

На лице Александра появилась горькая улыбка.

Его взгляд пробежался по Высшему миру, Пандемониуму, прочим мирам материального плана… При этом он усиленно избегал смотреть на единственную голубоватую точку.

Но всё время её игнорировать было невозможно.

Наконец Александр — со скрипом — обратил своё внимание на маленький зеленоватый шарик — Землю.

Затем сделал глубокий глоток кофейной бурды из своей кружки.

Прошёл уже целый день с тех пор, как пластина переместила его родной мир… Вернее, его родную солнечную систему в созданную им вселенную. За это время не произошло ничего катастрофичного. Во многом благодаря действиям самого Александра, который немедленно, даже не читая перечень инструментов, которые предоставила ему пластина, поместил её в отдельный пространственный карман и сделал стенки последнего максимально твёрдыми.

Затем Александр стал усердно мониторить интернет, пытаясь понять, заметили люди неладное или ещё нет?

В этом деле ему особенно помогли Маргулы. Они сказали, что на данный момент, по крайней мере в официальных кругах, о странном перемещении ничего не известно. А даже если бы и было…

— Мы. контролируем. все. мировые правительства. Мы. поможем. замять. вопрос…

…

…

…

Следующий том: https://author.today/work/273189

Content

Swfan
Создатель Миров 5: Альтернатива

Глава 1. После бури

Глава 2. Правила

Глава 3. Перемена (Превью)

Глава 3. Перемена

Глава 4. Нирон, второй дубль

Глава 5. Наоборот

Глава 6. Королевство Солнца и Луны

Глава 7. Альтернативный

Глава 8. Рар и бутылка Рома

Глава 9. Обыватель

Глава 10. Свалка!

Глава 11. Путь

Глава 12. Встреча

Глава 13. Личное

Глава 14. Особенности

Глава 15. Находка

Глава 16. Поиски

Глава 17. Снова в прошлое

Глава 18. Дубль два

Глава 19. Исход в квадрате

Глава 20. Буря

Глава 21. Жрицы

Глава 22. Вид издалека

Глава 23. В путь

Глава 24. Ответ

Глава 25. Другая форма жизни

Глава 26. Налимар

Глава 27. Силы

Глава 28. День первый

Глава 29. Десант

Глава 30. Яблоки

Глава 31. Безвременье

Глава 32. Правда

Глава 33. Напряжение

Глава 34. Тревожная грань

Глава 35. Ультиматум

Глава 36. Подытоживая

Глава 37. Перспективы

Глава 38. В своей первой жизни…

Глава 39. Бах!

Глава 40. Затемнение

Глава 41. Хм

Глава 42. Две стороны

Глава 43. Кое-что 1

Глава 44. Бу м

Глава 45. Нет, они мои

Глава 46. Ты

Глава 47. Волк

Глава 48. Чёрный император

Глава 49. Хитрость

Глава 50. Награда

Глава 51. Задача

Глава 52. Одно всегда ведёт к другому, а другое — к третьему

Глава 53. Или… Спящие

Глава 54. В чужие лапки

Глава 55. Партия

Глава 56. Пора!

Глава 57. Общество

Глава 58. Что поменять?

Глава 59. Это поменяем

Глава 60. На юг и на Восток

Глава 61. Секрет

Глава 62. План

Глава 63. Опыты

Глава 64. А как там кролики…

Глава 65. Решение

Глава 66. А как там драконы

Глава 67. Яйцо

Глава 68. Карун

Глава 69. Отец

Глава 70. Век

Глава 71. Бродяга

Глава 72. На корабле

Глава 73. Кукла

Глава 74. Тайком

Глава 75. Последовательность

Глава 76. Следствие

Глава 77. Все

Глава 78. Как всё началось

Глава 79. И?

Глава 80. Империя демонов

Глава 81. Положение

Глава 82. Туда

Глава 83. И туда

Глава 84. Начинаем

Глава 85. Пробуждение 1

Глава 86. Пробуждение 2

Глава 87. М

Глава 88. Маргулы

Глава 89. Эпилог

Глава 1. Новый том