Создатель Миров 6: Единство

Глава 1

Ну вот

«Создателям вход запрещён»

Именно эту надпись Александр увидел на второй пластине, поднявшись ранним утром в чёрное пространство.

Некоторое время он разглядывал её растерянными глазами; затем в его голове мелькнул образ: девочка-подросток, которая запрещает родителям заходить в свою комнату.

Александр понимающе кивнул…

Судя по всему, Маргулы находятся в «этом» возрасте. Теперь им требуется немного личного пространства.

Что же, почему бы и нет. Александр был совершенно не против. Более того, он испытывал определённую радость, что его творение начинает взрослеть и постепенно обретает самостоятельность. Именно ответственность заставляет людей и пожирающих мозги медуз взрослеть скорее всего, и что может быть большей ответственностью, чем полноценная мультивселенная?..

И кстати говоря об этом…

На лице Александра появилась горькая улыбка.

Его взгляд пробежался по Высшему миру, Пандемониуму, прочим мирам материального плана… При этом он усиленно избегал смотреть на единственную голубоватую точку.

Но всё время её игнорировать было невозможно.

Наконец Александр — со скрипом — обратил своё внимание на маленький зеленоватый шарик — Землю.

Затем сделал глубокий глоток кофейной бурды из своей кружки.

Прошёл уже целый день с тех пор, как пластина переместила его родной мир… Вернее, его родную солнечную систему в созданную им вселенную. За это время не произошло ничего катастрофичного. Во многом благодаря действиям самого Александра, который немедленно, даже не читая перечень инструментов, которые предоставила ему пластина, поместил её в отдельный пространственный карман и сделал стенки последнего максимально твёрдыми.

Затем Александр стал усердно мониторить интернет, пытаясь понять, заметили люди неладное или ещё нет?

В этом деле ему особенно помогли Маргулы. Они сказали, что на данный момент, по крайней мере в официальных кругах, о странном перемещении ничего не известно. А даже если бы и было…

— Мы. контролируем. все. мировые правительства. Мы. поможем. замять. вопрос…

Как-то так.

После этого Александр немного расслабился.

В другое время он бы, возможно, обратил несколько более пристальное внимание на фразу «Мы. контролируем. все. мировые. правительства…» Но тогда у Александра были несколько более важные заботы.

Благодаря всем этим мерам ему удалось, хотя бы на некоторое время, стабилизировать обстановку.

После этого Александр сразу принялся разбираться. Перенос его собственного мира, а вернее небольшого кусочка последнего, случился совершенно неожиданно; следовало разобраться, как, собственно, это всё теперь работает.

Сперва Александр приблизил Землю и стал рассматривать её с помощью камеры. Это у него получилось. Он запросто мог посмотреть в любой уголок своей родной Терры. Затем он попытался открыть статистику — и вот здесь уже возникли проблемы. Стоило ему нажать на кнопку, как на пластине вспыхнула серебристая надпись:

«ОШИБКА! Невозможно произвести анализ инородного объекта».

Печально.

Он пробовал использовать Конструктор Ландшафта, Живых Организмов и прочие свои инструменты — но всё безрезультатно. Ему позволялось редактировать только пространственный карман, который окружал Землю. Сама же она и все её параметры, включая ускорение и промотку времени, были ему недоступны.

Одно хорошо: вскоре Александр убедился, что пластина идеально симулирует все те условия, которые были в солнечной системе, когда последняя всё ещё являлась частью Млечного пути. Даже звёзды всё ещё сияли ночью посреди неба. Только теперь это были не настоящие отдалённые шары раскалённой плазмы, но просто тот свет, который они в своё время испускали, и который пластина идеально симулировала, поскольку он, в её понимании, тоже был частью перенесённой солнечной системы.

То же самое можно было сказать про радиацию и прочие космические явления. Астрономы ещё нескоро заметят неладное. В этом отношении Александр мог немного расслабиться.

В остальных… Нет.

Чисто ради эксперимента, он попробовал временно ослабить границы пространства, а затем сломать их с помощью собственной божественной силы. У него получилось. Перед ним открылась — и немедленно закрылась, — белая трещинка, которая вела в другие миры.

Это было плохо. Ведь если он сам мог открыть такой портал, используя только свои божественные силы, это мог сделать и другой особенно сильный бог. Тот же Вторженец, например, вызвал катаклизм, который затронул всю вселенную, а ведь он был всего лишь существом Шестого ранга.

Особенно проблемным становился данный вопрос в том контексте, что Александр не имел никакой власти в пределах солнечной системы. А значит, если очередной монстр проникнет именно сюда, он не сможет использовать инструменты пластины, чтобы ему помешать. Ему придётся полагаться только на собственные силы.

Следовательно, ему нужно было как можно скорее добраться до Шестого ранга и открыть тайну Седьмого.

По крайней мере сейчас он был в относительной безопасности. В Мультивселенной был один единственный персонаж, который смог добраться до Шестого ранга, и он, а вернее сказать Она, благодаря своему характеру не представляла особенной опасности для Александра. Нет, разумеется ему всё равно следовало догнать её как можно скорее. Он, вероятно, уже сделал бы это, если бы в решающий момент его не отвлекли Маргулы, и всё равно Александр испытывал определённое облегчение, что именно Гармония стала первым Божеством Шестого ранга.

Более того, он прекрасно понимал, как именно это у неё получилось. Она использована придуманный им метод — практиковалась в новорождённом мире.

Кстати говоря, во всей этой суматохе Александр совершено забыл проверить, что представляет собой её творение…

Впрочем, сперва у него было другое важное дело на повестке.

Александр снова открыл меню, которое высветилось перед ним сразу после достижения нового уровня Управляющего. В нём были перечислены обновленные инструменты и новое задание. Сперва Александр не обратил на них особенного внимания, — слишком он был шокирован неожиданным перемещением Земли, — но теперь, когда ситуация, по крайней мере на первый взгляд, устаканилась, пришло время наверстать упущенное.

Перед ним нарисовался длинный список:

Вам предоставлены следующие инструменты:

'Поздравляем с достижением X уровня (Демиург)

Конструктор энергетического фона (Межпространственный уровень)

Временная шкала (4): Число доступных Альтернативных реальностей увеличено до пяти. Открыта возможность создавать устойчивые порталы между альтернативными мирами.

Новое здание:

Вывести существо 7-го ранга (Описание рангов обновлено. Можете проверить его в соответсвующем разделе).

Сперва взгляд Александра зацепился за фразу «Межпространственный уровень». Что это значит? Вообще конструктор энергетического фона уже довольно долгое время не получал никаких обновлений. Александр стал разбираться, и вскоре почувствовал легкий, приятный трепет в районе своего позвоночника. Он увидел одну единственную фразу, но сама природа последней открывала ему огромный простор для действий:

«Начиная с межпространственного уровня Конструктор энергетического фона позволяет создавать типы энергии, с помощью которых можно вывести существа Четвёртого, Пятого и Шестого ранга…»

Глава 2

Задачка

Александр присел.

Затем сложил руки и задумался. До сих пор только энергия душ, по крайней мере из тех, которые были ему известны, позволяла пересечь границу Четвёртого ранга и сделаться божеством. Собственно, именно поэтому боги и были богами — потому что использовали силу веры. Но теперь Александру позволялось создать совершенно новый тип энергии, который тоже позволит своему носителю нарушать законы.

Это открывало ему необычайный простор для действий. Теперь ему стоило только поменять несколько параметров касательно той же маны, например, и сразу появятся могущественные «Высшие Маги», которые смогут повелевать самой реальностью, или он мог изменить Ци таким образом, чтобы легенды кроликов про Бессмертных, которые могут одним движением своей лапки достать звезду с небосвода, стали правдивы. А может он вообще сделает совершенно новый вид энергии и заодно сконструирует для него отдельную расу и полноценный новый мир. Вариантов было великое множество, и Александру пришлось проявить немалую выдержку, чтобы в эту же секунду не ринуться заниматься экспериментами.

Следующим новым, а вернее сказать «обновленным» инструментом была Временная шкала. И хотя возможность создавать новые версии реальности не казалась Александру особенно привлекательной, ведь на данный момент он обходился одной единственной, теперь, возможно, это изменится. Ведь одна из причин, почему он не пользовался данным инструментом на полную состояла в том, что Альтернативные миры казались ему как бы оторванными от основной реальности. Вторичными. И вот с новым обновлением ему позволялось устанавливать между ними устойчивые связи. Теперь дело пойдет намного живее и интереснее. Тем более, что это был плюс в долгоиграющий план Александра связать всю свою мультивселенную воедино. Вывести галактическую дипломатию на новый уровень, чтобы обитатели разных миров не только временами пересекались, но и активно взаимодействовали, торговали друг с другом, воевали и устраивали династические браки…

Александр представил себе брак между эльфом и кроликом.

Вздрогнул.

…Впрочем, почему бы и нет? Ему стоит только поменять несколько параметров, сделать так, чтобы у представителей этих, казалось бы, совершенно разных народов могло появляться потомство, и в ту же секунду мир заполнят милые девушки с мохнатыми ушками… Или ужасные лысые кролики с человеческими лицами.

Хм… Нужно будет заняться этим. Как-нибудь.

Наконец его внимание переместилось на последнюю строчку — задание. На первый взгляд с ним всё было понятно — вывести существо Седьмого ранга, классика, — но на самом деле не совсем. Ведь ранги от Седьмого до Девятого составляли последнюю обособленную треть.

Александр уже собирался проверить обновлённый список рангов, когда заметил в смежном меню другую табличку:

«Миры: Ранговое деление»

Он вспомнил, что пластина определила Землю как мир Шестого ранга. Почему? Александр проверил и вскоре понял, что всё было довольно просто. Ранг мира определяло сильнейшее существо среди его обитателей. Если в мире вообще не было живых созданий — это был мир Первого ранга, и так далее. Земля была миром Шестого ранга — следовательно, сильнейший местный обитатель был на Пятом.

Сперва Александр сильно растерялся — кто же это может быть? Но затем вспомнил: стоп, а ведь это был он… Он сам своим существованием превратил Землю в глазах пластины в мир Шестого ранга…

Александр покачал головой и нажал на список:

[Ранг 6 — Разрушительный потенциал варьируется. Способность свободно создавать и разрушать законы. Разрушительная сила на уровне малого мира].

А дальше…

[Ранг 7 — Превосходство и воплощение законов. Разрушительный потенциал на уровне любого полновесного мира.

Ранг 8 — Полное превосходство над понятием законов. Разрушительный потенциал на уровне Мультивселенной.

Ранг 9 — ОШИБКА! Информация закрыта.]

Как ни странно, Александр совсем не удивился, что информация касательно Девятого ранга была закрыта.

Напротив, это было закономерно. Ведь именно Девятый ранг пластина в своё время заявила его конечной целью. Законы жанра запрещали слишком рано раскрывать все карты.

Александр понимающе кивнул, сделал ещё один глоток кофейной бурды, поморщился, не понимая, зачем вообще пьёт эту гадость, а затем сосредоточено перечитал описание Седьмого ранга.

Превосходство и воплощение законов… Что это значит? Разве существо Шестого ранга уже не обладает возможностью нарушать, менять и даже создавать свои собственные законы? Что именно, в таком случае, понимается под «превосходством»? И вместе с тем воплощением… Странно.

Более конкретную зацепку давал «Разрушительный потенциал».

Создание Шестого ранга действительно было в состоянии уничтожить малый мир… Наверное. Точно Александр узнает, когда сам обретёт такую силу, что должно было произойти уже в самое ближайшее время. В то же время между малым миром и «полновесным» была огромная разница.

Александр приподнял голову и окинул глазами мультивселенную. Последняя представляла собой мириады маленьких звезд. Собственно, это и были — малые миры. Ещё не сформированные сгустки законов, немногие из которых обладали даже собственным временем и пространством. В свою очередь полновесными или полноценными мирами были, например, Мир Островов, Мир Людей и даже Высший Мир и Пандемониум. Они представляли собой сложнейшие сплетения законов, материи, энергии и великого множество прочих запутанных субстанций. Уничтожить такой мир было… Непросто. Александр не вполне понимал, как это можно сделать.

Впрочем, это было хорошо.

Намного лучше иметь у себя перед глазами конкретную задачу, нежели бродить в потёмках. В тот момент, когда он поймёт, как можно уничтожить целый мир — тогда перед ним и откроется тайна Седьмого ранга.

Нужно будет провести соотвествующий эксперимент.

Но сперва всё же следует проверить, что за мир сделала Гармония…

Глава 3

Мир гармонии

Но сперва следует всё-таки проверить, что за мир сотворила Гармония.

С этой мыслью Александр переместил внимание на серебристую звёздочку, которая за последние годы превратилась в сложное и в то же время органичное сплетение законов.

Камера стремительно преодолела границу пространственно-временного континуума и выцепила золотистое кольцо, сияющее среди безграничной черноты…

Посредине этого кольца пылало золотистое зёрнышко — местное солнце.

Его сияние падало на вереницу прекрасных пейзажей, которые тянулись на внутренней стороне гигантского обруча; ширина последнего достигала нескольких тысяч километров, длинна и общий диаметр и вовсе были в десятки раз больше, и всё это пространство было усеяно горными вершинами, реками, долинами, низменностями и залитыми солнцем прозрачными лугами, на которых, под сенью чайных деревьев, паслись быки и прочие разнообразные животные.

В лесах водились тигры и панды; в небесах над высокими древесными кронами мелькали пёстрые тропические птицы. В зарослях бамбука топтались черепашки. Среди высокой травы и риса ходили, дёргая клювом и внимательно высматривая лягушек, аисты и журавли.

Все эти картины, казалось, сошли из-под пера маститого художника.

Встречались и другие климатические зоны. На склонах гор под белыми шапками по весне расцветали вишни. Стоило только повеять особенно сильному ветру, и тысячи лепестков уносились в бешеное странствие, и тогда над лугами и городами проносились розовые облака — белоснежные вихри, которые поэты воспевали за бутылочкой вишнёвой водки…

Именно так: в этом мире были города и поэты. Первые были уже довольно большие — население некоторых составляли сотни тысячь разнообразных тварей, одетых в длинные мантии и соломенные либо бамбоковые шляпы. Бегемоты, слоны, тигры и крокодилы расхаживали на задних лапах среди лотков, на которых продавали рис, лепёшки и куриное мясо.

Ходили на улицах и курицы в маленьких халатах, и даже воробьи, которые они не обращали ни малейшего внимания на то, что совсем рядом их родичи, общипанные и блестящие от масла и специй, крутятся на бамбуковых шампурах; собственно, потому что они вовсе не считали их своими сородичами. Каждому жителю империи было известно, что существует великая разница между разумными созданиями, которые умеют говорить и ходить на задних лапах, и всевозможными животными. Только первые могут считаться полноценными подданными своего государства. Все остальные — просто звери, вне зависимости от их формы и размера.

Встречались на улицах и гигантские кролики, но последние совершенно не выделялись среди прочих мохнатых и чешуйчатых представителей разношёрстной толпы.

Во всём этом, догадался Александр, говорило давнее прошлое Гармонии. В своё время у неё была служанка — девушка-волчица, — и несколько других представителей малых народов, которые в Лимбо жили плотными, но довольно малочисленными агломерациями, которые постоянно находились на грани вымирания. В своём собственном творении Гармония исправила эту вселенскую несправедливость и населила мир людьми-собаками, кошками, курицами, воробьями, птицами и прочими разумными животными. Когда Александр открыл список всех цивилизованных народов, населявших этот мир, перед ним предстал длинный перечень, который не помешался целиком на поверхности пластины.

На контрасте в списке государств он обнаружил единственную строчку:

«Третья империя».

И больше ничего. На самом деле это было немного странно. Не то что всем миром заправляла единственная империя, но её название. Почему она была именно «третьей»? Что случилось с первыми двумя? Непонятно.

Правил империей разумеется император, и власть его была незыблемой. Ему подчинялось более сорока миллионов разумных подданных. Александр немного растерялся, когда увидел столь баснословную цифру. Впрочем, вскоре он понял, что она была закономерной — ведь с момента появления первой цивилизации прошло уже больше пяти сотен лет.

Время протекало в мире Гармонии с необычайной быстротой. Почему? Потому что она сама его так настроила.

Боги могли менять любые законы. В том числе те, которые касались пространственно-временного континуума. Просто Александр заблаговременно сделал их настолько крепкими, что ни один бог не располагал достаточным запасом силы веры, чтобы их поменять. Да и не было в этом особенной необходимости. Но в мире, который он вручил Гармонии, Александр принципиально ничего настраивать не стал. Вот она и поставила скорость течения времени по собственному разумению, очего её мир был уже довольно развитым и процветающим.

Продолжительность этого процветания была под вопросом… Но всё по порядку.

Когда Александр опустил камеру и стал разглядывать улицы особенно большого города, он заметил, что иной раз прохожие теребят в лапах золотистые или медные колечки. Сперва он подумал, что это была местная валюта, но затем присмотрелся и понял, что колечки не достаются из кармана, но сами по себе исчезают и появляются в мохнатых и чешуйчатых лапах.

Более того, он обнаружил, что зверолюды, которые держали золотые кольца, носили особенно богатую одежду и вообще казались необычайно улыбчивыми и счастливыми; в то же время серебристыми и медными колечками обладали менее обеспеченные или совсем заурядные слои населения.

Александр зацепился взглядом за нищую, ободранную собаку в одних только грубых штанах. Перед ней стояла миска, в которой лежали обглоданные косточки. Большие, чёрные глаза собаки пристально смотрели на маленькое и потёртое железное колечко, которое она держала в своих лапах.

Вдруг последнее вздрогнуло и стало стремительно меняться…

Глава 4

Колеса

Потёртое железное колечко в лапах человека-сенбернара вздрогнуло, звякнуло, причём очень странно, таким звоном, у которого как будто был только отголосок, но не было основной части, и стало стремительно меняться. Глаза зверолюда сделались пристальными и отчаянными. Он схватился за кружочек так, будто это была верёвка, которая удерживала его от падения в бездну. Прошли секунды, и наконец колечко вспыхнуло ослепительным золотистым светом.

Человек-сенбернар вскочил на задние лапы. Глаза его горели. В них читался триумф. Он едва не лаял от восторга. Собравшиеся вокруг многочисленные зрители тоже пришли в себе. Загремели овации. Птички захлопали своими крыльями. Слоны затопали о землю и загудели, поднимая страшный вой…

В следующую секунду вокруг человека-сенбернара стала собираться многочисленная компания. Всё это были звери богатые, судя по роскошным, вышитым серебром и золотом узорчатым одеждам. Они хлопали его по спине, называли имена, предлагали дружбу; более бедные напротив заискивали перед ним и всячески пытались услужить.

Не прошло и тридцати минут, как человек-сенбернар преобразился. На его теле появился роскошный халат, на голове — драгоценная шапочка. Он всё ещё был грязным, но друзья уже вели его в баню — не публичную, но свою собственную, — и он, улыбаясь зубастой улыбкой, следовал за ними.

Тарелочка с обглоданными костями теперь была им совершенно забыта. Прошло некоторое время, и вскоре её подобрал, скрытно, как будто совершая воровство, другой нищий, после чего сразу убрался в свой тёмный уголок.

Александр был несколько обескуражен всей этой картиной, настолько она была необычной. Когда же он пришёл в себя, то стал разбираться. Что это было за колечко? Зачем оно? Для чего? С чего это оно вдруг изменилось, и почему эта перемена вызвала такую бурную реакцию?

Александр осмотрел весь мир и увидел, что, хотя подобные перевоплощения происходили и не очень часто, случались они с определённой регулярностью.

Иной раз медное колечко становилось золотым, и тогда нищий превращался в богатея; иной раз золотое кольцо делалось железным, и тогда человек… вернее зверь вдруг стремительно терял все свои накопления.

Последнее было особенно занимательным. Ибо хотя в первую очередь перемена затрагивала только то, как зверолюда воспринимали окружающие, со временем сама его судьба начинала принимать определённые очертания. Тот же человек-сенбернар довольно скоро, прохаживаясь с компанией своих новых друзей, обнаружил на земле непримечательный мешочек. Он подобрал его, открыл. Внутри переливалось несколько сотен золотистых монеток. Целое состояние, которое кто-то просто оставил посреди улицы.

Человек-сенбернар завилял хвостом и деловито сунул находку в карман своего новенького лазурного халата. Ни он сам, ни остальные богатеи из его компании не стали придавать значения этой необыкновенной удаче. Они воспринимали её как должное. Как работники, которые в назначенный день получают свою зарплату.

Собственно, для них это и было должное. Ведь их судьба ступила в свою «золотую фазу», а значит в ближайшие десять, двадцать или тридцать лет все их начинания будут заканчиваться успехом.

Таков был непреложный закон этого мира. Мира, обитатели которого всегда знали, что было им уготовано судьбой.

Все они в момент рождения получали собственное «колесо судьбы». Всего их было известно четыре вида: железные, медные, серебряные и золотые. Согласно легендам, существовали ещё чёрные и белые колёса, и про них ходили самые разнообразные слухи, однако точно никто ничего не знал.

Материал, из которого было сделано колесо, напрямую определял твою судьбу. В этом отношении существовала градация. Обладатели железных колёс обыкновенно были бедняками. Собственно, в этом отношении у них не было выбора. Даже если бы им вручили сундук, набитый золотом, уже на следующий день его с высокой вероятностью похитили бы воры; если поселить такого зверолюда в роскошное поместье, и глазом не успеешь моргнуть, как от последнего останутся одни угольки. Судьбу обмануть невозможно.

Она умеет разить, точно клинок.

В народе ходила поучительная басня о двух братьях, один из которых получил во время очередного оборота золотое кольцо, а другой — железное. Первому стало жаль свою кровинку, и поэтому он приказал, чтобы их связали верёвкой. Таким образом, думал брат, он сможет поделиться своей удачей.

Сперва всё шло неплохо. На пути братьев не было ни особенно дурных, ни особенно удачных происшествий. Но затем, вдруг, случайно пущенная стрела вылетела за пределы стрельбища и прошибла менее везучему брату голову.

Страшное невезение, не правда ли?

Зато более везучий брат не только выжил, но и получил от хозяина стрельбища щедрую компенсацию.

Сперва он хотел от неё отказаться, но затем передумал.

Ибо понял, что не стоит испытывать судьбу.

Когда Александр прочёл эту историю в перечне «Поучительных басен», которые пластина собирала вместе с прочими образчиками народного фольклора, его взгляд зацепился за фразу «оборот». Именно «оборот колеса» произошёл перед неожиданным возвышением человека-сенбернара.

Было бы совершенно несправедливо, если бы колесо судьбы зверолюда на протяжении всей его жизни оставалось неизменным. Именно поэтому, а может быть и по другой причине, — просто потому что на то была воля Вселенской Гармонии, — они, с определённой периодичностью, менялись.

Происходило это нечасто. Всего несколько раз на протяжении жизни зверолюда. Точную периодичность знал только сам обладатель кольца, и даже ему было неизвестно, какой материал приобретёт кольцо после своего преобразования. Он мог только надеется, однако надежды эти были призрачны. Ведь в мире существовал баланс, и золотых колец обыкновенно было меньше, чем железных.

Впрочем, не всегда. И касалось это только тех колёс, которые определяли судьбу конкретных разумных созданий. Были кроме них и другие, более глобальные…

Глава 5

Спешка

Именно так. Не только разумные создания обладали колёсами судьбы — весь мир, даром что и сам бывший огромным колесом, подчинялся механике неизменных оборотов.

Некоторые кольца были явными и определяли погоду. Заставляли сменяться лето, зиму, осень и весну. Другие, менее заметные, влияли на политический строй.

Почему всем миром повелевала уже третья по счёту империю? Потому что до неё были две другие. Все они прошли четыре стадии: зарождения, когда великое множество разрозненных государств, благодаря усилиям маститого дипломата или завоевателя, или управленца слились воедино, рассвета, упадка и распада, когда древнюю империю поделили между собой многочисленные генералы, меценаты, лорды и князья, чтобы затем, при следующем обороте, который ожидался примерно через сотню лет, снова сойтись воедино.

Всё это происходило уже дважды.

Произойдёт и в третий раз.

Это было столь же неминуемо, как и то, что зелёные листья однажды высохнут и пожелтеют, а древесные кроны укутают белые ленты.

Более того, иные астрологи и учёные могли с точностью определить тот самый момент, когда настанет период распада. В этом не было ничего невозможного. Исторические тенденции в этом мире отвечали тем же законам, на которых строились физика и биология, и потому поддавались методу научного анализа и прогнозирования. Зверолюды, если только они были образованы, всегда знали, чего им ждать от жизни, от истории, от государства… Именно в этом и состояла суть, в которой Александр увидел проступающие корни идеологии Гармонии.

В чём конкретно заключалось её учение? В принятии. Если тебе грустно — плачь. Если весело — смейся. Всё течёт, и всё течёт по кругу. Нужно принимать мир как должное, нужно слиться с течением, и лишь тогда можно будет обрести истинную…

— Гармонию… Поэтому я сотворила этот мир таким образом. Удача, неудача, поиски счастья и спасение от отчаяния — всё это было и на моей родине. Просто оно было неявным. Скрытым. Потаённым. Это было течение, которое пробегало под землёй, как залежи Ци — я сотворила из него колодец и немного… Упорядочила. Чтобы сделать понятным, — с лёгкой улыбкой говорила крольчиха, облачённая в полупрозрачную робу цвета рябины.

Александр, в данный момент пребывавший в образе Аколипта, выслушал её и задумчиво кивнул. Он примерно понимал идею Гармонии. Примерно. Не то чтобы он был с нею совершенно согласен, но считал интересной. И мир, который монахиня слепила, тоже был весьма интересным.

— Занимательные мысли…

— Благодарю, — не поворачиваясь, ответила Гармония.

— Но есть ли у этого мира потенциал для дальнейшего развития?..

Этот вопрос особенно занимал Александра. Мир, который соорудила Гармония, был уникальным, но цикличным, и цикл этот уже замкнулся. Ему немного странно было смотреть на мир, который был завершённым.

Гармония пожала плечами, наклонила голову и ответила:

— Может быть.

— Хм… Пускай. Кроме того, я хотел поздравить тебя с достижением нового предела Божественной силы.

— Благодарю, — повторила Гармония. — Теперь я должна поделиться своим знанием с Бессмертным императором и остальными? В этом будет моё «одолжение»?

Александр уже собирался спросить, какое такое одолжение, но вовремя вспомнил, что, по своему обыкновению, а вернее сказать по обыкновению Аколипта, потребовал с Гармонии некую услугу перед тем как предоставить этот мир.

— Нет, — сказал он, отрицательно качая головой. — Ещё нет. Я скажу тебе, в чём заключается моя просьба… Потом, — ответил он многозначительным голосом.

Гармония понимающе кивнула.

После этого Александр попрощался и вернулся в чёрное пространство. Сперва он намеревался предложить Гармонии открыть портал назад, в Высший мир, но затем понял, что в этом не было нужды. Теперь, когда она сделалась Божеством Шестого ранга, у неё было достаточно духовной энергии, чтобы сделать это самостоятельно.

Она всё ещё не могла свободно перемещаться между мирами. Каждое перемещение подобного рода требовало от неё огромных сил. И едва ли она могла направиться в мир помимо Высшего, в котором у неё не было верующих. И тем не менее сам факт, что это было возможно, вызывал определённую тревогу.

Если Гармония действительно этого захочет и узнает расположение Земли, она сможет до неё добраться.

Нельзя сказать, что это была серьёзная проблема. Крольчиха с её характером вряд ли захочет навредить Земному человечеству. И всё равно Александру следовало как можно скорее сравняться с ней, а то и вовсе перегнать.

Именно поэтому он решил вернуться к своим экспериментам. Метаморфозы, которые произошли с Волком, и его стремительное достижение Пятого ранга навели Александра на определённые мысли касательно того, как душа влияла на скорость овладения Божественной силой. В данный момент его собственная находилась на том пределе, на котором в принципе могли находиться души, не подвергаясь процессу распада.

У демонов этого предела не было благодаря пластичным оболочкам, которые как бы поддерживали целостность их душ. Собственное тело Александра не обладало такими свойствами. Тем не менее, ничто не мешало ему создать отдельную крепкую оболочку, сгустить свою душу внутри неё, подождать, чтобы она достигла определённой степени стабильности, а потом вернутся в своё тело.

Более того, у него уже была на примете отличная оболочка для подобного рода эксперимента — Аватар…

Глава 6

Шестой ранг

Правда сперва следует узнать, можно ли вообще переместить Аватар на Землю.

Александр нашёл нужную функцию в меню пластины, нажал на кнопку, и в следующую секунду мир вспыхнул, и он, вдруг, обнаружил себя на сельской дороге перед фасадом своего дачного дома.

Александр удивлённо поморгал, осмотрелся, посмотрел на поле у себя за спиной, на котором стояла чёрная корова с белым треугольником на голове и махала ушами, точно это были большие мохнатые крылья, а затем стал с интересом разглядывать свои руки.

Он чувствовал, что прямо сейчас находится в теле Аватара. Это было… Необычно. В смысле, он был к нему довольно привычен, но впервые он стал Аватарм в пределах своего родного мира.

Александр немного подумал, щёлкнул пальцами и сделался невидимым и эфемерным. В списке способностей Аватара эта называлась «Режим фантома». После этого он перешёл дорогу и прошёл через дверь в свой дом.

Его охватило странное чувство, когда он увидел Михаила, который не бросился ему на встречу, но продолжил, как и прежде, лежать возле батареи.

Александр прошёл на кухню и уже собирался подняться на чердак, когда услышал голос, который доносился из кабинета.

Удивлённый, он зашёл в него и увидел девушку в офисной юбке. Это была она — девушка-Маргул. Перед ней, на столе возле монитора, сидела кошка, глаза которой были цвета перламутра.

В зубах у неё был носок.

— Номер шесть. ты. опять украла. носок Создателя.

Кошка помотала головой.

— Номер. шесть. я. вижу. носок у тебя в зубах.

Кошка сморгнула, а затем с удивлением, как будто впервые замечая, посмотрела на носок.

— Номер. шесть. Верни. носок. Создателя.

Кошка положила носок на стол, с таким видом, будто только за этим его сюда и принесла и совершенно не понимает причины, почему на неё взъелись, спрыгнула на пол, приподняла свой пушистый чёрный хвост и неторопливо вышла за дверь.

Девушка-Маргул проводила её взглядом, подобрала носок и удалилась…

Так вот почему у него постоянно пропадают носки, думал Александр некоторое время спустя, поднимаясь на чердак и ступая через серебристый омут в чёрное пространство.

Его сердце на мгновение объял трепет, когда он увидел собственное тело, которое сидело посреди черноты.

Александр некоторое время себя разглядывал — как бы смотрелся в трёхмерное зеркало, — а затем открыл шкатулку, в которой лежали заранее отмеренные на основании многочисленных опытов колбочки духовной эссенции.

Сперва он сделал только маленький глоток — ничего. Выпил целую капсулу — закружилась голова. Ещё — головокружение усилилось. Тогда Александр набрал побольше воздуха в лёгкие и выпил сразу три колбочки подряд.

Тотчас весь мир и особенно его сознание стали распадаться на великое множество кусочков. Александр почувствовал себя в бреду. Тысячи видений мигом промелькнули у него перед глазами. Его душа стала стремительно меняться, он чувствовал это, дважды, трижды, сорок раз подряд и в разных ипостасях. Словно он был не одним человеком, но дюжиной разнообразных созданий.

Его разум превратился в клубок змей, и было непонятно, где заканчивается одна змея и начинается другая. Змеи извивались, пытались вырваться, но незримые стенки удерживали их воедино. И тогда они стали пожирать одна другую. В душе Александра разразилась страшная битва. Сверкали молнии, раздавались раскаты грома… Всё это продолжалось неизвестное количество времени.

Наконец, постепенно, буря стала затихать.

Когда Александр пришёл в себя, он лежал, распластавшись на земле. Дыхание его было прерывистым и неровным. Разобранные мысли постепенно сцеплялись в его сознании. Он медленно приподнялся, повернулся и вдруг увидел девушку-Маргула, которая стояла рядом и пристально смотрела на него.

— Всё. в. порядке?

Александр кивнул.

Да… Кажется в порядке.

— Мы. волновались.

Александр улыбнулся… А потом заметил, что девушка-Маргул всё ещё стоит на месте и пристально смотрит на него своими перламутровыми глазами. Он растерялся и в некотором смущении обещал, что впредь обязательно будет осторожней. Только тогда девушка кивнула и возвратилась в другую пластину.

Александр проводил её взглядом, горько усмехнулся, покачал головой, а затем попытался прочувствовать перемены, которые произошли с его душой.

Они были. Причём весьма серьёзные. Почти сразу он заметил, что сила веры, которая прежде казалась ему немного расплывчатой, словно покрытой дымкой, теперь обрела необычайную ясность. Будто бы стоило ему сосредоточиться, и даже здесь, в чёрном пространстве, он мог прочувствовать едва ли не каждую отдельную молитву.

Александр решил немедленно приступить к экспериментам. Он вернулся в своё собственное тело, убедился, что с ним всё было в порядке, — разумеется, ведь его душа уже прошла тошнотворный процесс стабилизации, — а затем немедленно направился в новорождённый мир.

Последний представлял собой беспорядочное сплетение законов.

Сперва Александр попробовал их изменить — у него получилось. Причём вышло это намного проще и быстрее, чем раньше, как будто он поменял старый и тупой карандаш на гельвую ручку с необычайно тонким стержнем.

После этого Александр ещё некоторое время упражнялся менять законы, затем сосредоточился и снова вспомнил процесс, во время которого Гармония перешла на Шестой ранг. Несколько раз он просматривал этот момент посредством временной шкалы, а потому теперь тот во всех своих деталях предстал перед мысленном взором Александра…

Глава 7

Самоанализ

Гармония меняла очередной закон.

К этому времени в её мире уже появились время, пространство, небо и земля. Она работала над первыми живыми существами, и вдруг мимолётным движением руки нарисовала то великое колесо, которое и стало определять судьбу всего мира.

Александр задумался.

На первый взгляд Гармония ни думала, ни напрягалась. Она сотворила новый закон так, будто всегда умела это делать и теперь просто появила свою природу… И вполне может быть, что именно так оно и было.

Ведь какой закон она сотворила? Закон цикличности бытия! Тот самый, который всё это время проповедовала среди своих почитателей. Вот почему это получилось у неё настолько… органично. Ей не приходилось задумываться. Не приходилось размышлять. Она просто сделала то, что всегда умела делать. Проявила свою натуру. Совершила акт чистейшего творения. Ведь что такое творение, как не самое обыкновенное…

Творчество!

Глаза Александра загорелись.

В свою очередь творчество — проявление характера творца.

Александр вдруг подумал, что, если бы Первым божеством стала не Гармония, а, например, Ву Лин, первый закон последнего тоже наверняка оказался бы связан с идеологий высшего блага и порядка.

Чтобы добраться до Шестого ранга, следовало проявить посредством силы веры собственную Божественную природу… И характер, который, в некотором смысле, был её неделимой частью.

Следовательно, Александру просто нужно было понять, в чём заключалась его собственная божественная искра, его характер.

Довольно сложно ответить на такой вопрос самостоятельно. Для этого нужно закатить глаза так сильно, чтобы они смотрели в твою собственную черепушку. Тем более, что Александр обладал целой плеядой божественных личин, — Великий Белый Дух, Аколипт, Цикл Бытия, — ни одна из которых не была его собственной. Теперь он чувствовал, что, если только сможет ухватиться, сможет понять свою природу, у него запросто получится проявить, нет, просветить её наружу.

Но как это сделать?

Здесь нужен взгляд со стороны, подумал Александр, покинул пластину и спустился по лестнице на первый этаж.

Девушку-Маргул сидела за кухонным столом и читала поваренную книгу советской домохозяйки, которую, видимо, обнаружила в шкафу прошлого домовладельца.

Заметив Александра, она опустила книгу и пристально на него посмотрела. Она всегда смотрела пристально, и лишь с недавних пор Александр навострился разбирать разные оттенки этого взгляда, обыкновенно выражаемые мельчайшими переменами в том, как блестели её глаза.

Прямо сейчас её взгляд был скорее вопросительным.

Александр присел напротив неё и спросил: что именно он представляет собой для них, Маргулов?

— Создатель, — ответила девушка.

А конкретнее?

— Конкретнее?

Как они видят его характер?

Девушка-Маргул задумчиво опустила голову.

Глаза её быстро замигали, и на секунду Александру показалось, что перед ним находится компьютер, который выполняет быстрые расчёты.

Наконец девушка медленно приподняла голову и заговорила.

— За. время. нашего. наблюдения. мы. составили. профиль… Создателя. Вы. желаете. чтобы. мы. вам. его рассказали?

Именно так, кивнул Александр и запоздало почувствовал лёгкое волнение.

Девушка-Маргул прищурила глаза и стала говорить медленным и методичным голосом:

— Для. формирования. профиля. Создателя. мы. использовали. термины. этого. мира… Мы сделали… следующие. выводы. Создатель: эскапист, социопат, страдает синдромом рассеянного внимания, эгоист…

Александр приподнял руку, жестом показывая, что хватит… Хватит. Девушка-Маргул замолчала.

Потом примирительно добавила:

— Мы вас. очень. ценим.

Александр криво улыбнулся и спросил, нет ли у них… Более общего определения, которое сможет одним словом описать его идеологию…

— Разгильдяйство?..

Кроме этого…

И снова девушка задумалась. Серьёзно задумалась. Каждая секунда её задумчивости впивалась в сердце Александра, точно иголка. Наконец девушка проговорила своим прежним механическим голосом:

— Мы. изучили. все. творения Создателя. На. основании наших исследований мы пришли. к выводу. что Создатель во время. своей работы. в первую. очередь руководствуется. принципом. интереса. Если. Создателю. интересна. его работа. Создатель творит. Если работа. Создателю не интересна… Он. её не замечает…

Под конец Александр почувствовал себя немного виноватым, — намёк был более чем ясным, хотя он и не был совершенно уверен, что Маргулы умеют делать намёки, — но потом забыл об этом и стал серьёзно размышлять о первой половине её доклада.

Интерес… Действительно. Работая над своими проектами, Александр всегда в первую очередь исходил из принципа интереса. Именно благодаря последнему он, бывало, с головой погружался в работу и забывал всё вокруг, прямо как в давние времена, когда он предавался фантазиям, сидя в душном офисном помещении в компании кактусов на подоконнике.

Иной раз он целые часы проводил в забытье, блуждая в зачарованном лесу творчества.

Это нельзя было назвать полноценной идеологией, но данное положение дел прекрасно описывало его характер.

Так почему бы, собственно, не попробовать?

Александр попрощался и направился на лестницу.

Затем кое-что вспомнил, вернулся, поблагодарил девушку-Маргула, — последняя в это время снова вернулась к своей поваренной книги и благодарность его почти не заметила, хотя, как показалось Александру, её щёки немного зарделись, — и возвратился в чёрное пространство.

Он сразу направился в новорождённым мир, где проводил свои эксперименты.

Раньше Александр просто бесцельно упражнялся нарушать и менять законы, пытаясь нащупать возможность выразить свой собственный. Теперь перед ним стояла более конкретная задача: творить.

Почему бы ему действительно не попытаться сотворить что-нибудь полноценное? Без помощи пластины, но своими силами? Возможно именно это поможет ему обрести понимание Шестого ранга…

Глава 8

Шестой ранг и первая проба нового пера

Хотя творить бездумно тоже неправильно. Иной раз вдохновение действительно приходит прямо во время работы — но сперва последней следует задать определённый вектор.

Что же такое интересное можно сделать с новорождённым миром? Александру хотелось придумать что-нибудь такое, чего нельзя или по крайней мере очень сложно было бы добиться с помощью пластины.

Он стал перебирать варианты. Идей у него было множество, — водный мир, небесный мир, болотный мир, населённый гигантскими комарами, который он попытается уничтожить, чтобы понять тайну Седьмого ранга… и потому что это будет весело, — однако с недавних пор, после того, как он своими глазами увидел мир Гармонии, Александр испытал в них определённое разочарование.

Всё дело в том, что его миры, как те, что уже были созданы, так и те, которые до сих пор находились только в проекте, отвечали определённым стереотипам. Они были довольно простенькими, бесхитростными. В свою очередь Гармония придумала нечто действительно необычайное.

Во многом дело было в её воспитании и другом «культурном фоне». Человек и огромный кролик представляют собой не более чем проявление своей культуры. Выше головы не прыгнешь — образно говоря, разумеется, кролики это умели. Все творения Александра отвечали его собственным представлениям о том, что должен представлять собой другой мир, воспитанным, в большинстве своём, на всевозможных фэнтезийных и фантастических фильмах и книгах. Поэтому ему сложно было выйти за пределы архетипов, и поэтому ему было интересно посмотреть, что за мир сделают Маргулы по завершению своей работы.

И всё же человек продолжает учится на протяжении всей своей жизни. Посмотрев на Мир Гармонии, Александр как бы расширил свои творческие рамки. Открыл для себя новую грань, новое поле возможностей.

Александр немного подумал… и принялся творить.

Сперва он просто менял необычайно покладистые, словно мокрая глина, законы этого мира; затем он стал время от времени возвращаться в чёрное пространство, используя инструменты пластины там, где без этого было совершенно не обойтись. По мере работы образ новоявленного мира всё более отчётливо возникал в его сознании и прямо перед ним.

Всё произошло неожиданно. Александр этого не понял, не заметил. Он был словно человек, который долгое время пытался устоять на велосипеде, падал, разбивал себе коленки, а потом разговорился и вдруг обнаружил, что совершенно просто удерживает равновесие.

Новый закон явился в момент наиболее упорного размышления. Он ничего не понял. Тот появился… И всё. И потух. Словно искра, выбитая из камня, которая, тем не менее, оставила после себя жжение на кончиках его пальцев.

Он попробовал ещё раз.

Щёлк.

Ещё.

Щёлк, щёлк… Казалось, лампочка быстро щёлкает у него в голове, и…

Щёлк!

…Ровный, непоколебимый свет.

Александр перевёл дух.

Ему казалось, что барьер внутри него, о котором он прежде не знал, треснул, и весь мир открылся для него иначе; словно перед ним протянулось совершенно новое измерение.

Он перешёл границу Шестого ранга, и теперь ему даже неприятно было вспоминать самого себя всего минутой ранее, когда он ещё находился на Пятом. Эти воспоминания вызывали в нём неприятное ощущение удушья, словно тогда он был связан по рукам и ногам.

Александр вернулся в чёрное пространство. Девушка в офисной юбке встретила его и молча похлопала. Александр благодарно кивнул и стал осваиваться с новоявленными силами.

Ощущение и вправду было приятное. Особенно сейчас, пока он ещё не успел к нему привыкнуть. Словно ему вручили ручку, с помощью которой он мог писать саму реальность.

Разумеется, при этом ему следовало учитывать великое множество разнообразных факторов. Возможность создавать законы вовсе не была равноценна всесилию. Александр сделался своего рода программистом. Чтобы закон заработал, его следовало вписать в самую ткань пространства. Процесс это был сложный, щепетильный и требовавший предельного сосредоточения, при том что количество доступных строчек этого кода в его случае было ограничено силой веры.

Некоторое время он упражнялся.

Затем вернулся в чёрное пространство и продолжил работать.

Несколько часов спустя он закончил и довольно посмотрел на своё творение. На первый взгляд мир, который он сделал, не представлял собой ничего необычного. Он вообще ничего не представлял: камера показывала кромешный мрак.

Собственно, так и было задумано.

Чтобы этот мир проявил свои удивительные свойства, сюда нужно было поместить живое и разумное существо.

Сперва Александр намеревался сам исполнить эту роль, но затем понял, что в его случае эксперимент будет не совсем чистым. Использовать Маргулов в качестве подобных крыс было немного неловко, и к тому же Александр был не совсем уверен, как новый мир отреагирует на такое… своеобразное существо. Следовательно, кандидатов нужно было искать в других мирах.

Это было несложно, особенно теперь, когда у Александра появились помощники. Сперва Александр попросил Маргулов, чтобы они предоставили ему для этого дела ведьму, а затем, для пущего разнообразия взял человека из Мира Людей, и заодно заурядного кролика и дракона.

Наконец он запустил промотку времени и стал дожидаться результата, который обещал быть чрезвычайно занимательным…

Глава 9

Сладости

Грета была ведьмой.

К сожалению…

Нет, временами она была довольна своим социо-магическим положением. У него было много преимуществ. Ей нравилось летать — выращивать крылья и парить на специально отведённых площадках, — делать это в пределах самого небесного города Налимара разрешалась только охранителям порядка из Ордена Красной Розы и тем, кто имел на это особенное разрешение, а покидать пределы города… Грета боялась.

Так вот, ей нравилось летать, нравилось взмахом руки убираться у себя дома, нравилось читать великолепную историю её народа: про свершения Акации Мудрой, Розы Храброй, Азель Первозданной… И даже Лукреции Ужасной/Великолепной, — за последние годы дебаты о том, какую роль следует ей отвести в историческом процессе, сделались крайне оживлёнными, особенно после монументального исторического исследования, которое доказало, что именно она была автором ужасной чумы, превратившей «мужчин» в зеленокожих орков…

Ещё ей нравилось быть ведьмой потому, что только чары могли исправить её низкий рост (1.49, старшие сёстры говорили, что её, наверное, испортили в пробирке) и кучерявые волосы, и по другим многочисленным причинам.

Не нравилось ей быть ведьмой в те моменты, когда нужно было надеть лабораторный костюм, напялить защитные очки, подписать, — на добровольно-принудительной основе, — завещание и формуляр, по которому она была согласна, чтобы её органы, в случае непредвиденного происшествия, перешли на исследовательские нужды, а затем войти в покрытую стальными пластинами комнату и стать перед трещиной, которая сверкает прямо посреди пространства…

— М-может сперва отправим что-нибудь другое… Животное, например, — робко пролепетала Грета, приобнимая посох, который был выше её собственного роста.

— Ответ отрицательный, — раздался механический голос. — Постановление Верховного шабаша восьмого месяца двести восемьдесят девятого года запрещает эксперименты над животными.

— Понятно, — опустив голову сказала Грета. — А вы точно не знаете, что с другой стороны?

— По нашим данным, — снова ответил голос. — Данный портал ведёт в другой мир.

— Какой?

— Неизвестно.

— А может быть, что это мир гигантских плотоядных акул?

— Вполне.

— Или огромных пауков?

— Вполне.

— И-или гигантских саблезубых куриц?

— Очень даже.

— Или тортиков?

—…

«Почему она молчит? Почему она только теперь решила замолчать⁈» воскликнула в душе Грета, но сама не сказала ни слова.

— Начинайте процедуру, — раздался голос.

Грета кивнула, поправила свои кучерявые волосы, набрала побольше воздуха в лёгкие и пошла вперёд.

Сперва она коснулась трещины кончиками пальцев. Сглотнула. Закрыла глаза и, повторяя про себя: «Только бы тортики, только бы тортики…» шагнула вперёд.

На секунду пространство вокруг неё потеряло свою материальность. Мир вспыхнул и завихрился. Ветер света резко обдал её с ног до головы, и Грета подумала, что, если откроет глаза, наверняка увидит что-нибудь великолепное.

Она не открывала.

Боялась.

Наконец Грета почувствовала лёгкий толчок.

Окружающий мир снова сделался материальным.

Грета перевела дух, помялась и быстро прокрутила в голове варианты, что именно увидит, когда откроет глаза — в этот момент все её предположения слились воедино, — и наконец…

— Хм?

Сперва Грета заметила запах — приятный кремовый аромат, похожий на тот, который витает над булочной, возле которой она проходит по дороге на работу. Удивлённая, она приоткрыла глаза… И растерялась. Нет, остолбенела. Нет, совершенно ошалела. Ей показалось, что ещё немного, и собственные глаза выскочат у неё из орбит.

Грета увидела… торт — большой, ароматный, похожий на башенку из тёмного и светлого шоколада, — самого лучшего, который делают из какао архипелага Набура, что в Царстве На.

Рядом был другой тор — клубничный. Я рядом ещё один — жёлтый, с банановым кремом. А с ними ещё, ещё и ещё… Великое, неисчислимое множество самой разнообразной выпечки усеивали каждый сантиметр этого мира. Из них были сделаны горы, холмы, океаны; на глазах у Греты струились шоколадные реки, в которых, точно листья в ручейках, плыли тарталетки; на горизонте возвышался огромный, как вулкан, яблочный пирог.

Грета разинула рот.

Когда же она пришла в себя, то немедленно вытерла рот рукавом своей мантии и вздрогнула.

Как такое возможно? Она бредет? Может, её накачали чем-нибудь? Она же не вчитывалась в условия своего контракта. Может, всё это время на ней собирались испытывать некое вещество, которое воздействует на психику? Интересно, сколько оно будет стоить, когда поступит в продажу? Его вообще будут продавать без рецепта?..

Грета осмотрелась по сторонам, посмотрела на небо, на котором сияла ясным золотистым светом огромная лимонная карамелька, затем сглотнула и медленно, ступая носочками по шоколадной корочке, подошла к блестящему малиновому чизкейку.

Попробовать? Или не стоит? Грета дёрнула носиком. Запах был сладким и приятным. Наконец Грета протянула руку… и неуверенно отвела назад. Чизкейк был цельным, сперва его следует чем-нибудь разрезать. Грета уже было собиралась наколдовать себе ножик, как вдруг малиновый тор сам по себе разделился на равные дольки. Она обрадовалась, — как удобно! — и уже протянула руку, чтобы схватить одну из них… Как вдруг ломтики ещё немного разъехались, и между ними засверкали…

Зубы.

Длинные белые зубы.

Чизкейк приподнялся на тонких вафельных ножках и раскрыл свою огромную круглую пасть — зубастую бездну.

Грета шагнула назад.

При этом она случайно наступила на пончик и тут же отпрянула, когда последний раскрылся на две зубастые половинки и уцепился за её мантию, точно капкан.

«Ах…» подумала Грета, растерянно наблюдая за тем, как весь остальной мир медленно приподнимается и бросает на неё зубастые тени: «…так это мир саблезубых плотоядный тортиков…»

…

Когда несколько минут спустя Грета, потрёпанная и побитая, вернулась в своё родное измерение, единственными её словами перед потерей сознания были:

— Я больше не ем… сладкое…

…

…

…

Глава 10

Детали

Эксперимент прошёл успешно, решил Александр. И хотя Грета, по всей видимости, действительно теперь станет жертвой диабета (психологического), и наверняка ещё немало раз испытает приступы посттравматического синдрома, прохаживаясь возле булочной или захаживая с подругами в кафешки, она прекрасно выполнила свою роль.

Вслед за ней Александр отправил в новый мир обыкновенного человека из Мира Людей. Только в его случае он всё оформил иначе. Последнего похитили посреди ночи, привезли в тайное место и сказали, что с другой стороны портала находится злополучный Мир Демонов, а потом швырнули его на другую сторону. Закономерно, перед глазами бедолаги предстали сцены сущего ада: огромные вулканы, армии плотоядных монстров, сера, смрад и кровавые реки… Александр даже почувствовал некоторую горечь, припоминая, что настоящий Мир Демонов выглядел несколько менее впечатляющим… Зато более стильным и минималистичным.

После этого Александр отправил ещё нескольких подопытных кроликов и драконов, — некоторые из них увидели грандиозную обитель бессмертных; другие — небесное царство мудреца Вури, и наконец напряг воображение и самостоятельно направился в новый мир.

Пройдя через белую трещину, он попал в светлую комнату, посреди которой находилось его старое кресло и столик с чашкой кофе.

Александр постучал по столику, принюхался, — густой кофейный аромат, — и наконец присел, пригубил чашку и стал задумчиво смотреть по сторонам.

Всё вокруг был реальным, а вовсе не фантазией. Вернее, это была фантазия, но такая, которая обрела материальное воплощение.

Именно так работали законы этого мира. Он приобретал ту форму, которую от него ожидали. Разумеется, были нюансы. Великое множество нюансов, из которых можно было составить полноценный перечень:

1. Мир желаний постоянно менялся. Когда одно живое существо его покидало, и на смену ему приходило другое, форма его тоже немедленно подстраивалась под ожидания нового визитёра.

2. Если в Мир желаний заявлялось более одного существа, они попадали в как бы разные пространственные карманы, окружения в которых отвечало их сознанию. Исключения, — если даннные представления были одинаковыми либо очень похожими. В таком случае они могли попасть в один и тот же мир.

3. Ничего забрать из Мира желаний было нельзя.

4. Мир желаний не мог сотворить ничего, что нарушало бы его собственные законы или выходила за пределы Третьего ранга.

Как-то так. Все эти условия Александр расписал самостоятельно с помощью силы законов. Некоторые — чтобы не нарушалась причинно-следственная связь (в таком случае мир мог скатиться в полную бессмысленность, а то и вовсе развалиться на части), другие — в угоду балансу. Было бы неправильно, если ведьмы, например, представили, что с другой стороны портала находится миллион атомных боеголовок.

Нет, Мир желаний нельзя было превращать в источник ресурсов. В представлении Александра, последний должен был носить сугубо развлекательный характер. Он собирался настроить этот мир таким образом, чтобы порталы в него, иногда явные, — белые трещины посреди ничего, — иногда скрытые, — двери, норы, туннели, ямы и колодцы, — спонтанно появлялись по всей Мультивселенной. Чтобы путники и прочие «счастливчики» сами не знали, что ждёт их с другой стороны. Чтобы каждый раз это был сюрприз, который, может статься, приведёт к занимательной истории.

Александр намеревался использовать этот мир как своеобразный капкан, заглядывая сюда время от времени и проверять с помощью Временной шкалы последних визитёров и творения их подсознания. На общий облик вселенной этот мир никак не повлияет (наверное), но как своего рода шутка Александру он казался довольно забавным…

Он высушил чашку, поставил на место и вернулся в чёрное пространство. С этим делом он разобрался. Что теперь? Несколько вариантов. Можно было подождать немного времени и посмотреть, что станется с прочими мирами, а можно сделать что-нибудь новенькое, используя обновлённые инструменты. Александр задумался об этом и вдруг понял, что взгляд его невольно тянется к зелёной планете — Земле.

Он не мог быть спокоен до тех пор, пока она была в опасности. И хотя теперь Александр был существом Шестого ранга, он всё равно чувствовал, что этого было совершенно недостаточно. Особенно если он намеревался использовать обновлённый Конструктор Энергетического Фона и сотворить ещё больше созданий Четвёртого и далее рангов. Теперь это была игра с огнём…

За себя Александр не волновался. Защитный механизм пластины обеспечивал его безопасность от созданий до Восьмого ранга включительно. Прорваться сюда силой они не смогут. В своё время он немного усомнился в защитном механизме, когда в чёрное пространство заявились Маргулы, но затем Александр немного повозился с разными меню и обнаружил в них следующую строчку:

«Закрыть вход посторонним: Нет/Да»

Раньше стояло «Нет», и пластина представляла собой открытую дверь.

Александр хлопнул себя по лбу, когда это заметил.

Впрочем, по крайней мере в данном деле не было его вины. Он просто не подумал, что пластина позволяет настраивать в том числе такие параметры. Это было совсем не очевидным в ужасных дебрях её пользовательского интерфейса.

Александр поставил «Да» (Маргулов это не касалось, ибо они теперь носили статус Менеджера) и больше про себя не волновался.

И всё же судьба Земли продолжала его беспокоить. Нужно было её защитить. Но как? Он уже поставил плотность пространственной границы на максимальное возможное значение. Ещё он попытался переместить Землю в новую, обособленную мультивселенную, но сделать этого не позволялось, ибо она считалась «инородным объектом». Следовательно, у него оставалось только два варианта, как обезопасить собственный мир.

Либо понизить силы обитателей всей своей вселенной, либо…

Сделать сильнее обитателей Земли…

Глава 11

Новый план

У Александра было два варианта. Он мог либо сделать собственную вселенную более слабой, чтобы она больше не представляла для Земли угрозы, однако этого ему совершенно не хотелось, либо наоборот: усилить саму Землю…

Последний вариант можно было осуществить двумя разными способами. Первый подразумевал создание нового вида энергии, с помощью которого люди смогли бы постоять за себя даже перед лицом Божественной угрозы. Довольно забавная идея, от которой Александр почти сразу вынужден был отказаться.

Во-первых, потому что он не мог модифицировать саму Землю, из-за чего ему придётся вручную переносить сюда источник новоявленной энергии. Даже если он использует свои Божественные силы, на это потребуется определённое время.

Собственно, время было второй проблемой. Даже пропитайся вся Земля новоявленной энергией, пройдёт немало лет, прежде чем местные обитатели смогут её освоить.

К этому времени Александр прекрасно понимал, как работает пластина, и знал, что менять некоторые фундаментальные принципы ему не позволялось. Он не мог сделать, например, огромное живое существо, которое питалось бы только одной травинкой в день. Масса требовала калорий. Так и здесь: на достижения Четвёртого и далее рангов неминуемо потребуются десятки, а может быть и сотни лет.

Наконец последняя проблемы была более личного характера. Александр опасался, как бы своими действиями он вообще не уничтожил Землю. За свою жизнь он прочитал немало книжек, в которых появление людей с необыкновенными силами приводит к самым пагубным последствиям. К тому же ему неприятно было менять сам образ Земли. И потому что он в принципе не любил перемены, и потому что в каждой истории должен быть своеобразный уголок нормальности. Земля, особенно теперь, когда она стала частью его вселенной, представляла собой именно такое место.

…Если, разумеется, забыть, что в данный момент её контролировали пожирающие мозги медузы.

Так что нет. Делать обитателей Земли сильнее было нельзя. Оставался второй вариант, — создать для неё Стражей. Особенные, очень сильные, а главное верные сущности, которые смогу отразить любое вторжение.

Собственно, — взгляд Александра обратился на миниатюрную версию пластины, — у него уже был кое-кто на примете…

Более того, размышлял Александр, запуская Конструктор Ландшафта, — можно было сделать ещё интереснее. Не просто даровать избранным Маргулам необыкновенную силу, но сотворить полноценный мир, а может быть и несколько миров с разными типами энергии, в которых они будут занимать (тайно) руководящие роли.

Только Александр об этом подумал, как сразу загорелся энтузиазмом. Идея зацепила его творческую жилку. Иной раз это был больший стимул, чем вопрос безопасность родного мира. Вскоре он совершенно забыл об этом и с головой погрузился в творческий процесс.

И так.

Что за мир он собирался сотворить?

Сперва следовало подобрать для него некую руководящую идею.

Александр задумался.

Если он действительно собирается создать для Земли своеобразных Стражей, тогда… Точно!

Только в его голове возникла подходящая концепция, как Александр немедленно взялся за работу.

Сперва следовало создать необходимый вид энергии. Несколько часов он возился с настройками и проводил всевозможные эксперименты, и наконец на пластине появилась следующая табличка с краткой характеристикой:

«Энергия Четырёх Элементов»

Подтипы:

Огонь

Дерево

Сталь

Вода

Потенциал: 6-й Ранг

Источник: Священные звери'

…В мифологии многих восточноазиатских стран существовало поверье о четвёрке священных зверей, стражей восточного, западного, северного и южного направления. Каждый зверь, — Алая птица, Лазурный дракон, Белый тигр и Чёрная черепаха, относились к определённой стихии — Огонь, Древо, Сталь и Вода соответственно.

Именно эту легенду Александр решил взять за основу своего нового мира и вместе с тем совместить её со своей давней идеей создать мир, жители которого будут повелевать силами природы. Народ огня… И тому подобное.

Закончив настраивать энергию, Александр приступил, собственно, к созданию мифических зверей. Даже новорождённая форма каждого из них относилась к Третьему рангу.

Птица могла развивать сверхзвуковую скорость.

Дракон — его Александр сделал длинным, азиатским, — своим рёвом вызывал оползни.

Тигр рубил когтями алмазы так, будто они были сделаны из тофу.

Черепаха могла приподнять на спине целый остров.

Всё это были невероятные силы. Силы Третьего ранга, на котором живое существо может уничтожить армию или многолюдный город. Но всего этого было недостаточно. Именно поэтому в самом конце Александр приписал каждому титану особенное сердце.

Красное, огненное.

Из лазурного дерева, пропитанное энергией жизни.

Железное.

И ледяное.

Сперва каждое сердце представляло собой маленький шарик. Однако со временем, по мере того, как Священные звери будут расти (и кушать), они тоже будут разрастаться, излучая всё более густую «Энергию Четырёх Элементов». Тогда и сами звери перейдут границу Четвёртого ранга, и прочие связанные с ними народы будут становиться сильнее.

Именно так. Народы.

Мир, единственными обитателями которого были огромные монстры, хотя и был бы довольно оригинальным, но скучным. Поэтому Александр добавил четыре народа, которые, собственно, и будут считать своих зверей Священными.

Крылатый народ представлял собой людей с крыльями.

Народ леса, который поклонялся дракону, состоял из людей с лосиными рогами, — собственно, у китайского и японского дракона обыкновенно были именно такие рога, а лоси, в понимания Александра, представляли собой символ леса и чащи.

Народом тигра… Были просто люди с тигриными головами. Здесь Александр ничего не придумал. Разве что под самый конец добавил им четыре руки, чтобы они сильнее отличались от зверолюдов.

Наконец народом моря были русалы. Но необычные. Александр здраво рассудил, что делать почитателями черепахи людей-рыб было бы немного странно, ведь черепахи, собственно, питались рыбой, — как бы зверь сожрал всю свою паству, — а потому нарисовал им человеческие ноги, но добавил хвосты и жабры, чтобы они могли долгое время, — хотя и не постоянно, — находится под водой, а сами жили на островах.

Наконец, когда дело было сделано, он свалился на кресло, выпил чашку кофе, которая появилась совершенно внезапно, — по всей видимости принесли Маргулы… А он и не заметил в процессе работы… Перевёл дух и перешёл к созданию облика самого мира…

Глава 12

Мир

Теперь пришло время создать мир для этих удивительных созданий.

И снова Александру потребовалась некоторое вдохновение.

Ему хотелось сделать что-нибудь уникальное, а не просто очередную планету, разделённую на определённые климатические зоны. Вообще у него давно уже было ощущение, что пейзажи в его мирах слишком… Заурядные. Простые. И хотя ему не хотелось делать ничего слишком вычурного, — в этом не было особого смысла, когда существовал Мир Снов, — у него всё равно было желание добавить немного красоты.

Эпичности.

Монументальности.

С этой целью он полез в интернет и битый час листал картинки, которые поисковик выдал ему по запросу: «фэнтезийные пейзажи».

Наконец, напитав своё воображение, точно губку, Александр взялся за работу.

Она предстояла монументальная. Ведь мир, над которым он работал, должен был делиться на четыре совершенно уникальных участка.

Сперва Александр стал работать над обителью лазурного дракона. В данном случае источником его вдохновения были огромные первозданные леса. Деревья, которые возвышаются на сотни метров, как небоскрёбы, и диаметр которых настолько велик, что даже тридцать человек, держась за руки, не в состоянии обхватить их ствол; заросли, огромные кусты, лианы и так далее, и тому подобное — не джунгли, но густая северная чаща.

Лес делился на великое множество уровней. На земле, плотно укутанной тенью широких листьев, росли одни растения; немного выше, среди лиан, другие; в размашистых древесных кронах, на которых, при желании, можно было разместить целую плантацию, — третьи.

В этих землях мох был гуще, чем звериная шерсть. Птицы вили себе огромные гнёзда. Колонии муравьёв и термитов насчитывали многие тысячи ульев, в которых обитали миллионы особей. Да и сами муравьи встречались как простые, так и размером с человека.

Это не был лес великанов, хотя временами здесь встречались представители гигантской фауны. Нет, вернее будет сказать, что это был лес, помноженный стократ, на фоне которого древние европейские пущи были всё равно что ухоженные грядки.

Местная живность тоже была очень разной. Встречались как самые обыкновенные звери, так и странные, гротескные создания. Огромные улитки, которые перемещались стаями и валили стометровые деревья у себя на пути, крылатые пиявки, живые болота, плотоядные деревья и прочие самые разнообразные создания, которые вместе создавали образ ужасной и дремучей чащи, в которую проникало меньше солнечного света, чем даже в сердце океанической бездны.

И среди всего этого мира, мира мрака и торжества природы, время от времени проносился, извиваясь между деревьями, лазурный дракон, длина которого достигала нескольких километров. Ослепительное сияние, которой волнами испускали его чешуйки, проникало даже в самые укромные уголки тёмной чащи. Казалось, дракон не летает, но плывёт среди огромных древесных крон как рыба среди водорослей…

Александр с минуту наблюдал за его полётом, сидя на кресле и попивая из чашки прохладного чая, после чего вернулся к работе.

Следующей он сотворил обитель Красной птицы. Для её народа он создал огромную пустыню, над которой, в небесах, проносились, как облака, островки-оазисы. Большие и малые, они представляли собой пёстрые джунгли, через которые протекали быстрые реки, — и разливались в пустыню, поднимая песчаные бури, — где, на пальмах и прочих тропических деревьях, росли сочные плоды и вили свои гнёзда чудесные радужные птицы. Часто, они мигрировали между разными летающими островами в поисках пропитания, и тогда в чистом беловато-голубом небе, рассыпая перья, мелькали радужные стаи…

Некоторые острова были совсем небольшие; другие представляли собой архипелаги протяжённостью в несколько десятков тысяч квадратных километров.

На одном из таких возвышался огромный, выше любой земной горы вулкан. В нём обитала птица с алыми перьями, которая могла накрыть тенью своих крыльев целый остров… Если бы у её крыльев была тень, разумеется, но её не было, и каждое её перышко переливалось ослепительным рубиновым светом, на фоне которого солнце казалось тусклым и невзрачным.

Закончив с этим регионом, Александр взялся за следующий.

Теперь предстояло обустроить обитель Белого тигра. Стихийным элементом последнего был метал. Сперва Александр намеревался сделать весь мир металлическим, но вовремя понял, что смотреться это будет слишком неказисто и странно. Тогда он стал рисовать горы. Большие, маленькие, огромные каменные глыбы с заострёнными пиками. Вскоре, разглядывая последние, он словил вдохновение и стал припоминать пейзажи Тибета и таинственную страну Шан-грила.

Некоторые горы были засыпаны снегом; другие стояли серыми глыбами. Между ними тянулись низины, на которых прыгучие козлики щипали травку. В сиянии заходящего солнца ровный слой травы на пространных изогнутых лугах казался призрачным, а белые одуванчики напоминали мыльные шарики.

Обитали в этом краю и более удивительные создания: мамонты и саблезубые тигры. Небо здесь было ясное, и приподняв голову можно было запросто ослепнуть от сияния побелённых снегом горных вершин, которые казались алебастровыми в лучах отдалённого солнечного диска.

Иной раз можно было заметить тень великого тигра, которая запросто перепрыгивала с одной горной вершины на другую, даже если расстояние между ними достигало сотен километров.

Наконец Александр приступил к работе над последним, водным регионом, в котором должна была обитать Чёрная черепаха. Сперва он сделал пространный океан, а потом стал добавлять к нему всевозможные занятные детали…

Глава 13

Роли

Наконец Александр приступил к работе над морем. Дело это было непростое. Здесь ему тоже хотелось устроить что-нибудь необыкновенное. Сперва он просто нарисовал огромную водную массу, протяжённостью примерно как все океаны Земли вместе взятые. Затем немного подумал и сделал местный климат похожим на тихоокеанский.

Наконец Александра посетило вдохновение, он открыл Конструктор Живых Организмов и создал совершенно новый вид — гигантскую черепаху, протяжённость панциря которой, в зависимости от возраста, могла достигать нескольких тысяч квадратных километров. Это был не Священный зверь, не Чёрная черепаха, но другое, очень похожее на неё создание. Затем Александр настроил его панцирь таким образом, чтобы он вырабатывал слой необычайно плодородной почвы, на котором, с течением времени, должна была начать образовываться собственная флора и фауна.

Александр читал немало историй и легенд, в которых фигурировали бродячие острова, которые на проверку оказывались морскими монстрами. Некоторые из них он видел собственными глазами в Мире Островов. Но здесь он решил пойти ещё дальше: сделать целую цивилизацию, которая будет обитать исключительно на спинах огромных черепах!

После этого Александр добрый час с огромным интересом продумывал цикл размножения для своего нового творения, его повадки, чем черепахи будут питаться, — китами и огромными водорослями, — и так далее, и тому подобное. Ему всегда нравилось задавать мельчайшие детали, которые в будущем неминуемо окажут влияние на облик целой цивилизации.

Саму цивилизацию он тоже продумал. Жители моря представляли собой обыкновенных людей — но не совсем. У мужчин волосы были чёрные, у женщин — синие. И те, и другие обладали очень подвижными, ловкими, эластичными телами и немного напоминали рыбок, и в то же время не могли всё время находиться под водой — собственно, почему им приходилось ютиться на черепаших спинах.

Наконец он откинулся на спинку стула и посмотрел на своё творение. На широкое море, которое неустанно бороздили маленькие зелёные клочки подвижной суши.

Среди них особенно выделялся пространный чёрный панцирь. Он был размером в десять раз больше всех остальных, и тем не менее селиться на спине Чёрной черепахи никто не посмеет, ибо та время от времени будет погружаться под воду, поднимая огромные волны и цунами.

Характер у чёрной черепахи был не самый приятный.

Она была замкнутой и жестокой. В свою очередь Красная птица была высокомерной. Дракон — мудрым. Тигр — яростным.

Прежде Александр никогда не расписывал характер своим созданиям. Он предполагал, что последний должен развиваться самостоятельно. Исключением были роли, которые он отыгрывал: Аколипт, Великий Белый Дух, Цикл Бытия, Вельзевул… Священные звери тоже представляли собой такие роли. Только отыгрывать их Александр собирался не самостоятельно, — нет, на этот случай у него были идеальные актёры.

Справишься? — спросил он девушку-Маргула.

Несколько минут назад Александр позвал её и подробно расписал свой план. Священные звери, — на данный момент они, новорождённые, находились на вершине Третьего ранга, однако достижение Четвёртого, а затем и Пятого и, возможно, даже Шестого было вопросом времени, — должны были стать Стражами не только собственного мира, но и Земли. На полставки. Для этого Александру нужно было им доверять, а это было возможно в единственном случае, если на самом деле они будут Маргулами.

Единственное, что его беспокоило, это смогут или нет Маргулы отыгрывать прописанные роли. Ведь с точки зрения местных обитателей Мира Четырёх Зверей Священные стражи должны были обладать разным характером. Более того, время от времени они должны были сориться и даже воевать друг с другом.

Смогут ли Маргулы устроить театральную постановку размахом, как целый мир? Чтобы не только будущие почитатели Священных зверей ничего не заметили, но даже боги, которые, разумеется, рано или поздно обнаружат этот мир, поверили в происходящее действо?

— Мы. сможем, — ответила девушка-Маргул.

А затем, видимо замечая сомнение на лице Александра, вдруг улыбнулась, наклонила голову и произнесла сладким голосом:

— Можете не сомневаться, Создатель. Мы сделаем всё возможное, чтобы выполнить ваше задание.

Александр вздрогнул.

На секунду ему показалось, что с ним говорит обыкновенный человек. Это было странное ощущение. Ещё страннее оно стало, когда девушка приподняла голову, и лицо её снова превратилось в непроницаемую маску. Александр удивился и спросил, если Маргулы на самом деле были такие хорошие актёры, почему обыкновенно они вели себя так… Странно?

Девушка помолчала с минуту, затем ответила:

— Когда. мы. говорим. с Создателем. мы. не. хотим. врать. Мы хотим. вести себя. как мы привыкли. Мы хотим. вести себя… по-настоящему.

Александр немного удивился, а затем понимающе и благодарно кивнул.

— Если. Создатель. хочет. мы. можем…

Нет, заявил Александр. Он этого не хочет. Пускай Маргулы ведут себя так, как им удобно. Разве что… Александр немного задумался, вспомнил первую девушку-Маргула, которую в своё время поместил в тело демона, затем посмотрел на ту, которая стояла перед ним прямо сейчас и заметил странную вещь… Лица у них были разные, но похожие, а ещё обе они носили пиджачки и офисные юбки. Почему?

Он спросил об этом.

— Мы. изучили. предпочтения. Создателя.

Предпочтения?

— Мы. просмотрели. историю. поиска. создателя. на Порн-ха…

Ясно-понятно.

Александр махнул рукой, показывая, что хватит об этом, и снова возвратился к пластине.

И так… Новый мир готов. Вернее, готово семечко. Первый росток. Осталось только поместить Маргулов в Священных зверей и проверить, чем же обернётся его творение под воздействием величайшей в мире силы — времени…

Глава 14

Вместе

Но сперва следовало определить тройку других моментов.

Александр решил разместить Мир Четырёх Элементов на некотором расстоянии от прочих и возле Земли — впрочем, в его Мультивселенной расстояние было величиной сугубо умозрительной, определяемой толщиной межпространственных границ. Он не стал подсоединять его к великому циклу душ, но вместо этого настроил замкнутую систему, согласно которой почившие со временем просто перерождались в новых телах в рамках собственного мира.

Не стал он, так же, связывать его с Миром Сновидений. Последний должен был в будущем превратиться в своеобразную магистраль, которая свяжет все миры воедино, но конкретно этот мир Александр собирался первое время держать в обособленном состоянии. Всё потому, что сейчас он был ещё слишком хрупким. Потом, когда Священные звери станут сильнее и перейдут на Четвёртый ранг, используя энергию элементов, и когда прочие местные народы построят свои первые цивилизации, тогда… Посмотрим.

А до тех пор следовало немного подождать.

Наконец он поставил время на быструю промотку и сделал себе заметку заглянуть в этот мир через сотню или тысячу другую лет. У Александра всегда была дурная привычка открывать крышку кастрюли и смотреть, как закипает вода, — разумеется, таким образом процесс её закипания ещё сильнее растягивался.

Впрочем, в данном случае правильнее будет провести сравнение с грядкой. Намного интереснее посмотреть на неё через месяц другой и увидеть, как бывшее семена превратились в свежие зелёные листочки, чем заглядывать каждый день и наблюдать, как они медленно и скучно пробиваются через испещрённый трещинами грунт, теряясь в пучках лебеды.

Более того, в этот раз его даже нельзя было обвинить в небрежности. Ведь у него были агенты — Маргулы, — которые скажут ему, если случится что-нибудь важное, что потребует его личного вмешательства.

Александр кивнул, запустил промотку времени и свалился на стул.

Ну вот и всё. Он перешёл границу Шестого ранга и создал Страже. Он сделал всё возможное, чтобы обезопасить Землю… Почти. На самом деле у него была ещё одна идея, которая потребует от него… Определённых актерских способностей, но её Александр намеревался оставить на самый крайний случай. Сейчас же он мог вернуться к своим делам. А их было… Александр посмотрел на листочек, памятку, которая лежала на столе… Много.

Нужно было проверить Альтернативные реальности, сделать ещё парочку ответвлений — конкретно это можно было поручить Маргулам, чтобы он сам пронаблюдал уже готовые, «состоявшиеся» альтернативы, — проверить, что происходит в Мире Кроликов, Драконов, Демонов, Людей, Островов… В общем, дел было великое множество.

Александр вздохнул и подумал о том, что ему следует поскорее приступить к реализации своего проекта, который должен был соединить всю Мультивселенную в единую взаимосвязанную систему. Наблюдать за конкретными мирами и держать в голове всё, что в них происходит, становилось всё сложнее и сложнее.

Немного в этом деле помогали Маргулы — вели записи и составляли таблички, — но всё равно следовало вывести, так сказать, некий общий нарратив для всего сущего. Редкий читатель может читать сразу несколько книг одновременно и всё помнить — Александр же был не просто читатель, но корректор, которому приходилось следить и временами вмешиваться в происходящее.

Более того, у него была одна замечательная… И рискованная идея, как именно можно сложить кусочки пазла в единое целое.

Но всё по порядку.

Александр направился к Миру Людей, открыл список избранных персонажей и выбрал Волка.

Прошло уже больше пяти лет с тех пор, как он впервые попал в этот мир. Более чем достаточно, чтобы провести разведку. Самое время вернуть его назад. Но сперва следовало посмотреть, что сделалось с этой версией Маргариты.

Для этого Александр использовал вселение и в следующую секунду принял форму Вельзевула и оказался в сознании своего подопечного.

Душа Волка всё ещё представляла собой чёрную дыру. Диаметр её совсем не изменился. Следовательно, все эти годы Волк находился на диете и воздерживался от пожирания людей. С его стороны это была необыкновенная выдержка — не потому что он нуждался в пропитании, но по причине страшной ненависти, которой пылало его сердце в отношении человеческого народа. А вот зеленоватая энергия на границе чёрного вихря стала гуще. По всей видимости, вера в Чёрного Императора только окрепла за время его отсутствия.

Александр мысленно кивнул, сосредоточился и стал постепенно подключать к своему сознанию чувства Волка. Обоняние, осязание, слух… Они возникали постепенно, одно за другим, чтобы не перегрузить и не сконфузить его сознание.

Сперва Александр почувствовал запах мяса… Только не тот, который обыкновенно витал в Мире Демонов, не сырой, гниловатый и пропитанный кровью смрад, а приятный, вкусный, скворчащий; затем услышал треск — знакомый звук, это трещало масло, — почувствовал деревянную рукоятку и наконец открыл глаза.

Перед ним была сковородка, на которой, на обильном слое масла, дрожали три яйца и три полосочки бекона.

Волк перевернул бекон деревянной лопаткой, приподнял голову и осмотрелся.

Среднего размера кухня — прямоугольник окна с видом на голубое небо, деревянные полочки, тюльпан на подоконнике и столик, накрытый скатертью, за которым прямо сейчас сидела молодая девушка, одетая в летнее платье белого цвета.

Густые чёрные волосы волнами разливались на её тонкие плечи. Девушка смотрела в окно. Хмурилась. Её лицо казалось необычайно светлым в сиянии утреннего солнца.

— Готово, — сказал Волк и поставил перед ней тарелку. Девушка повернулась, обращая на него свои тёмные глаза, и снова, невольно, он попытался заметить в них золотистые нотки… Их не было. Девушка хмыкнула:

— Спасибо.

— Ещё горячее. Будь осторожней, — заметил Волк, присаживаясь с противоположной стороны стола.

— Знаю, знаю… я не ребёнок, чтобы такое говорить… — букрнула Маргарита.

Глава 15

Три варианта

— Я не ребёнок, — заметила девушка.

— Я знаю, — ответил Волк.

— Так и относись соотвественно, — сказала она, подпирая голову кулаком, протыкая желток и макая в него полосочки бекона. — А мы я смотрю всё такие же аскеты, — протянула она погодя, бросая взгляд на завтрак своего воспитателя, который представлял собой единственную чашку воды.

— Не говори с набитым ртом, — спокойно заметил Волк.

— Муф-муф, — пролепетала она, хватая зубами бекон.

Волк прикрыл глаза…

После этого они ещё несколько раз припирались во время завтрака. Наконец Волк поставил опустевшую тарелку в раковину, встал возле девушки и привычным движением приподнял.

— Ах… Если я когда-нибудь встречу прекрасного принца, и он возьмёт меня на руки, первое, о чём я подумаю, это про тебя, проклятый демон, — буркнула девушка.

Волк ничего не ответил и молча отправился в прихожую их просторного дома. Там он усадил девушку на кресло-коляску, взялся за деревянные ручки и выкатил её через прихожую на порог, где на ступеньках лежали две гладкие балки.

Коляска плавно съехала по ним прямо в ослепительный солнечный день…

Через десять минут они были в парке. Время стояло раннее, людей было немного, и на мощёной тропинке царила умиротворённая тишина, нарушаемая только шелестом деревьев.

Волк мерно катил девушку по широкой аллеи, на которую падали трепещущие тени древесных крон.

Колёсики тихо похрустывали о каменную плитку. Маргарита лениво смотрела по сторонам. Волк невозмутимо разглядывал зелёные кроны у себя над головой, в которых подрагивал и трепетал солнечный свет.

— Вот мне интересно, — вдруг сказала девушка и забарабанила пальцами по подлокотнику. — А ты никогда не думал меня съесть?

— Нет, — ответил Волк.

— Странно… Вы же едите людей. Я видела. Даже картинки смотрела. Обглоданные трупы. Жуткая жуть.

Волк промолчал.

—…Или ты ждёшь, пока я вырасту? — спросила она, и вдруг лицо её приняло подозрительное выражение.

— Ты сама сказала, что уже взрослая, — невозмутимо ответил Волк.

— Цыц… Мне всего шестнадцать. Девушке можно называть себя взрослой, другим — нет Или ты не знаешь? Ты вообще что-нибудь знаешь про женщин? Есть у тебя в этом твоём мире «демонесса»?.. Знаю! — вдруг Маргарита стукнула кулачком. — Ты хочешь сделать из меня подарок. Прекрасное, миленькое блюдо, которое ты растил шесть лет, чтобы завоевать любовь всей своей жизни. Какая драма. Теперь даже не очень грустно, что меня съедят. Ну так… Немножко.

Волк… вздохнул.

Вскоре их прогулка подошла к своему завершению. Волк проводил Маргариту в городскую библиотеку — высокое здание с каменным фасадом, возле которого стояла статуя богини мудрости, облачённой в остроконечную шляпу, — а сам возвратился домой.

Там он снял макинтош и поднялся на второй этаж в свою комнату, которая с первого взгляда могла сойти за обитель пустынника. В помещение была единственная белая кровать, как в тюрьме, и окно, из которого разливался ясный голубоватый свет.

Волк присел на матрас и спросил:

— Мастер Вельзевул, вы меня слышите?..

«Слышу… Слышу… Только не говори, что заметил меня только сейчас, мальчишка».

— Нет. Простите, я был…

«Занят? Своей питомицей?»

Волк кивнул.

— Сперва я хотел использовать её, чтобы узнать как можно больше про этот мир, но потом…

«Привязался?»

Волк закрыл глаза и некоторое время провёл в тишине.

— Скажите, — заговорил он наконец. — Мастер Вельзевул, а может быть, чтобы её душа…

«Чтобы в ней была душа твоей любовницы?»

— Она не… — хотел было сказать Волк, но в последнюю секунду осёкся, горько улыбнулся и сказал:

— Да. Это возможно?

«Нет,» — тут же ответил Вельзевул.

Волк сжал губы.

«Умереть можно по-разному, мальчишка… Можно потерять свою телесную оболочку, и тогда ты попадёшь в зелёную реку… Если, разумеется, она уже восстановила свой ход после великого бедствия… Другая смерть… Более серьёзна. Это есть смерть души. С ней шутки плохи. Я шутил. Скверное было дело. Если душа погибла, вернуться она уже не сможет никогда…»

Волк прикусил губы.

«Кроме как…»

— Кроме?

Глаза Волка загорелись прямо как в те времена, когда он был обыкновенным мальчишкой. Продлилось это недолго, и вскоре на смену яркому свету пришёл размеренный блеск:

— Мастер Вельзевул, что кроме?..

«Не перебивай! Кроме как… В общем, есть три варианта, как почившая душа может снова вернуться к жизни. Первый… Высший демон, вернувшись на апофеоз своей силы, способен возвратить умершую душу…»

— Тогда вы…

«Вернувшись на а-по-феоз! Вернувший все силы, мальчишка, ВСЕ! Хм. Если бы я действительно возвратил все свои силы, я бы с тобой сейчас не сюсюкался. Нет, сейчас я этого сделать не смогу… И Аколипт, если ты о нём подумал, тоже не сможет. Он проснулся раньше меня, но даже ему приходится использовать жалкие крохи своей истинной власти в этих его заговорщических схемах».

— А могу, — спросил Волк задумчиво, — я стать Высшим демоном?

«Ты? Хм… Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Амбициозно, мальчишка, очень амбициозно. Ответ… Может быть. Через пару тысяч сотен миллионов лет… Возможно».

Волк понимающе кивнул, совершенно нерасстроенный презрительным тоном, который звучал в словах его учителя.

— А второй способ? И третий?

— По порядку мальчишка, всё по порядку! И так. Второй способ это…

…

…

…

Глава 16

Выбор

'Есть и второй метод. Менее сложный, и всё равно для тебя недоступный. Впрочем, если тебе интересно услышать о том, чего ты сделать не в состоянии, мальчишка… Слушай.

Чтобы вернуть почившую душу нужно собрать сердца всех четырёх Стражей мира Элементарии и соединить воедино. Тогда чистейшая сила четырёх элементов явит незамутнённую, истинную волю, в сравнении с которой даже самые могущественные боги покажутся жалкими навозными мухами, и тогда тебе будет позволено сделать единственное желание… Если же ты глупец, идиот или просто полоумный, и в свободное время предпочитаешь биться головой о стены, ты вполне можешь потратить его, чтобы вернуть почившую душу…'

— Мир Элементарии? — заинтересовался Волк.

«Именно… Вижу по глазам, мальчишка, хочешь попробовать? Не надейся. Пробиться в этот мир непросто, а местные Стражи, если только они уже восстановили свои силы, от тебя и косточки не оставят… Рядом с Высшими демонами они — ничтожества, но в своём родном мире, где они обладают неограниченным запасом силы Четырёх элементов и мириадами слуг, они в сравнении с тобой — всесильны».

Волк кивнул, и тем не менее в этот раз надежда в его глазах не совсем померкла. Если сделаться Высшим демоном по словам мастера Вельзевула было почти невозможно, и на это у него в лучшем случае уйдут тысячи лет, — срок, который он едва ли мог себе представить, — то во втором ему просто нужно убить неких стражей и вырвать их сердца.

Волк сжал кулаки.

Он умел… Убивать.

— Вы говорили, что есть и третий вариант, мастер Вельзевул. Какой?

Высший демон Смрада и Заложения молчал. Долго молчал. Волк уже собирался повторить вопрос, когда последний наконец ему ответил необычайно тихим и спокойным для себя голосом:

«Он может… это сделать».

— Он?

«…Больше я ничего не скажу, мальчишка… Тебе ещё рано об этом знать».

Волк немедленно почувствовал сильнейшее желание спросить, кто такой был этот «Он», но затем взял над собой верх, смиренно кивнул и сказал:

— Понимаю.

После этого в комнате повисла тишина.

Только небо разливало на краешек кровати яркий свет.

Наконец Вельзевул проговорил:

«Ты не спросил, могу ли я вернуть тебя назад, мальчишка…»

— Вы можете?

«Разумеется. За кого ты меня принимаешь? Это к тебе вопрос. Сам ты готов вернуться?»

Волк закрыл глаза, подумал с минуту и ответил:

— Да… Время пришло. За последние годы я выучил всё необходимое про людей.

«Ха! Не оправдывайся, мелкий ублюдок. Вопрос не в том, закончил ты свою „миссию“ или нет. Ты готов оставить свою питомицу? Или собираешься взять её с собой? Сделаешь из неё птичку в золотой клетке, чтобы твои рабы пускали слюни каждый раз, когда приходили к тебе на поклон?..»

— Я… ещё не решил, — неуверенно проговорил Волк.

«Решай скорее, мальчишка. И только попробуй заставить меня ждать…» — прорычал на прощание Вельзевул и притих.

Волк некоторое время сидел на кровати и задумчиво смотрел в окно.

Затем достал из единственной тумбочки небольшую книжку и стал листать. Это был альбом, на страницах которого замелькали сперва чёрно-белые, а затем желтоватые, с посягательством на цвет фотографии, изображавшие высокого мужчину с кипой чёрных волос на голове, всегда неизменного, и девочку, которая с каждой страницей, на контрасте, вырастала прямо на глазах.

Через несколько часов Волк поднялся и вышел на улицу.

Небо было уже золотистое, когда он вернулся и закатил в прихожую коляску с черноволосой девушкой. А вместе с нею — звук. Шум. Веселье. Разговоры. И вот уже сам он стоит у плиты и готовит ужин, а она всё говорит, причитает, смеётся, бросает в него семечками от яблок и задаёт глупые вопросы, и рассказывает о том, что ей надоело готовиться к экзаменам, и спрашивает, почему бы ему, страшному демону, просто не захватить мир и не сделать её принцессой, чтобы не приходилось учиться, и так далее, и тому подобное…

И даже когда она приступила к своей тарелке — она и тогда продолжала говорить, а он всё слушал, смотрел на неё, на её светлое лицо, немного румяное в лучах маслянистого солнца, и чувствовал странное забвение. Словно не было той безумной ярости, которая уже многие годы раскаляла его сердце, как уголёк.

Волк закрыл глаза и подумал, что ему хочется, чтобы эти минуты, последние минуты, длились вечно…

Динь!!

Резкий звон привел его в себя.

Волк открыл глаза и посмотрел на вилку и нож, которые блестели на фарфоровой тарелке.

— Ну что? — спросила девушка.

Волк кивнул, поднялся и поставил тарелку в раковину. Маргарита положила руки на колени. Через минуту лицо её приняло удивлённое выражение, когда Волк, вместо того, чтобы её приподнять, снова сел за противоположный край стола.

— Что такое?

— Нам надо поговорить, — сказал он сухим голосом.

— Ах… Это по поводу тригонометрии? Ну я учу её, так, потихоньку, просто…

— Нет.

Девушка запнулась.

Затем прищурилась:

— Ты… Неужели наконец решил признать, что вся эта игра в папы-дочки — глупость, и на самом деле ты в меня влюблён? Хм. Ну да будет вам известно, мистер, что я и так об этом знаю. Ещё бы, учитывая, как ты постоянно на меня смотришь. Что теперь? Собираешься сделать мне предложение? Ещё чего! Буду я жениться на демоне. Чтобы он съел меня в первую брачную ночь? Хм! Никогда. Ну если только…

— Я собираюсь вернуться в свой мир.

Девушка замолчала.

— Сегодня.

После этих слов в кухне повисла гробовая тишина…

Глава 17

Возвращение

Тишина была плотной, непроницаемой, и продолжалась неизвестное количество времени.

Волк заметил, что взгляд его, хотя и направленный вперёд, смотрит на кран, на раковину, в желтеющий прямоугольник окна, в общем, всюду, только чтобы не смотреть на Маргариту.

Наконец последняя спросила, и вопрос этот, словно нож, полоснул ему по сердцу:

— Это шутка?

— Нет, — сухо ответил Волк.

— Значит, ты… правда уходишь?

Он кивнул.

— Назад в свой мир. Навсегда. И бросаешь меня.

Он промолчал.

— Знаешь… — она улыбнулась, разглядывая свои руки. — А мне всё равно. Нет, правда. Совершенно всё равно. Подобрал и бросил, что называется. Ну я знала, всегда знала, что так и будет. Ты же ублюдок. Мерзавец. Демон. Просто проклятый монстр. Использовал меня, чтобы втереться в доверие к людям, или вообще, чтобы создать для себя прикрытие, так? А теперь я тебе не нужна. Можно взять и бросить инвалидку, чтобы она сдохла в этой своей коляске, так?

— Я оставлю тебе дене…

— Денег? Да? Спасибо большое. Знаешь, они мне не нужны. Нет, правда. Думаешь, я сама не смогу за себя постоять? Что я совсем беспомощная? Всё я сделаю. И без твоих денег. Где вообще ты их берёшь? Ты же не работаешь. Не нужны мне твои краденные деньги! И ты мне, ты… Ты… — её голос надорвался.

Волк приподнял голову и вздохнул, когда увидел, какими красными стали её глаза, и как дрожали губы.

— Я отнесу тебя наверх, — приподнимаясь, сказал Волк.

— Не подходи, — буркнула Маргарита, разглядывая белую скатерть.

Он поднялся и приблизился к ней.

— Я сказала не подходи! — крикнула девушка.

Он протянул руку.

Она дёрнулась в сторону, раздался грохот, и в следующую секунду кресло рухнуло на пол, и Маргарита вместе с ним. Волк хотел было её придержать, но в последнюю секунду неведомая сила остановила его. Затем он собирался поднять её на руки, но девушка отвернулась и крикнула:

— Не приближайся, демон!

Её дыхание было прерывистым и тяжёлым. А Волк только и мог, что стоять и наблюдать за ней, скорчившейся и рассыпавшей свои длинные чёрные волосы на деревянные доски.

«У неё», — подумал Волк. — «Были белые волосы».

А эти — чёрные…

И тогда он опустил руки и медленно вышел в коридор.

Когда он прикрывал за собой дверь, из кухни доносились тихие всхлипы…

Десять минут спустя он вернулся, — Маргарита была неподвижна. Он приподнял её на руки, — она даже не дёрнулась, — и понёс на второй этаж. Там он положил девушку на кровать в её комнате и уже собирался выйти, когда из темноты раздался голос:

— Возьми меня с собой.

—…Я не могу.

Волк долго это обдумывал и пришёл к выводу, что это было невозможно. Мастер Вельзевул был прав. Мир демонов представлял собой жестокое, безумное место. Даже если он использует свои силы и построит для Маргариты золотистую клетку, девушка хотя и будет в совершенной безопасности, но не сможет быть счастлива. Ей нужны были друзья, другие люди, свежий воздух… И голубое небо. Там, среди серой пыли, среди кровавого смрада, она зачахнет и умрёт.

Разумеется, в Мире Людей тоже было небезопасно. Особенно если в ближайшем будущем он отправит сюда свои легионы, но с этим… Можно было подождать. Его собственная жизнь была безгранично длинной. И хотя за семьдесят лет, на которые он собирался отстрочить нападение, люди станут ещё сильнее и опаснее… Он готов был принести эту жертву. Одну единственную. Во имя своего сердца. Чтобы таким образом утолить, заткнуть этого зверя, и после целиком и полностью сосредоточиться на деле отмщения…

— Тогда я сама тебя найду, — неожиданно раздался голос из темноты.

Волк обернулся.

Девушка смотрела прямо на него, и вдруг, на секунду, ему показалось, что в глазах у неё вспыхнул золотистый блеск. Он вздрогнул… А затем сразу взял себя в руки и вышел за дверь.

Всю ночь он писал письма своим знакомым, — их было немного, — и в социальные службы. Утром, прямо на рассвете, он принял человека, который должен был теперь следить за Маргаритой за внушительную сумму — сама же девушка была достаточно обеспечена, чтобы никогда не нуждаться. Наконец Волк поднялся на второй этаж, посмотрел на закрытую дверь, за которой дремала девушка, и неуверенно спросил:

— Мастер Вельзевул… Если я теперь используя свою силу, меня заметят?

«…Заметят».

Волк кивнул.

Он был не против, но его беспокоило, что местное божество человеческой расы, Богиня Мудрости, заметит, в том числе, и Маргариту, и тогда у последней могут возникнуть проблемы.

«…Впрочем, если ты хочешь, мальчишка… Если ты сильно меня попросишь, если ты будешь молить меня, я… Так и быть верну этому жалкому созданию ноги так, чтобы никто не обратил на это внимания. Ты согласен?»

—…Пожалуйста.

«…Готово», — сказал Александр минуту спустя, когда закончил редактировать профиль спящей Маргариты. — «А теперь живо проваливай отсюда! Живо!»

За спиной Волка открылся белый портал. Он бросил последний взгляд на закрытую дверь, повернулся и молча прошёл через трещину в пространстве.

В следующую секунду в лицо ему сыпнула пыль. В нос ударил кровавый смрад. Волк прищурился и посмотрел на серый песок у себя под ногами, на зловещую красную луну среди чёрного неба. Затем пошёл вперёд, наступая на дроблёные кости и ломая под своими ногами старые черепа.

Чёрный император… вернулся

Глава 18

Пир

Возращение Чёрного императора прошло без фанфар. В них не было нужды по той простой причине, что никто не заметил его отсутствия. Империя, которую он построил, представляла собой слаженный механизм, инструмент, и собственная его роль сводилась к тому, чтобы задавать оному правильный вектор.

Лишь немногие знали о том, что Чёрного императора семь лет не было на месте. Один из них встретил его прямо по возвращению в тронный зал. Это был высокий кучерявый мужчина примерно пятидесяти лет с козлиной бородкой и сверкающими золотистыми глазами. На первый взгляд он казался обыкновенным человеком, и лишь хорошенько присмотревшись становилось заметно, что черты лица его были не совсем правильными, звериными, однако определить, что именно за зверь разбавлял его демоническую душу, было решительно невозможно.

При виде Волка, мужчина смиренно опустил голову и не поднимал её до тех пор, пока последний не махнул рукой и не сказал ему:

— Хватит, Тархун.

— Как скажите, ваше императорское величество… — ответил мужчина своими полными губами, которые смотрелись несколько странно на сухом и обветренном лице. — К вашему прибытию я подготовил отчёт, важное известие, а также создание, с которым вам обязательно следует поговорить… Если вы того желаете, разумеется. С чего начать?

— С отчёта, — сухо ответил Волк, а про себя заметил явную попытку манипуляции со стороны Тархуна.

Очередную.

Предводитель Чёрного Королевского Двора был необычайно хитрым и властолюбивым демоном, благодаря чему и заполучил своё высокое положение. В данный момент он прислуживал Волку, и всё же было очевидно, что в голове у него созревали собственные планы. В своё время Волк серьёзно размышлял о том, чтобы от него избавиться, но в итоге польза, которую приносил Тархун, перевесила угрозу. Просто это был обоюдоострый клинок, с которым следовало быть осторожным.

Демон снова наклонил свою кучерявую голову и голосом сухим, как серая пустыня, стал рассказывать о всех переменах, которые произошли за последние шесть лет. Наконец он подытожил, что более точный, письменный доклад, будет доставлен в тронный зал в ближайшее время. Если же суммировать его содержание…

—…Все приготовления завершены, ваше Императорское величество. Генералы готовы. Дайте слово, и пламенные легионы немедленно направятся в обитель человеческой расы…

—…Пускай. Но не сейчас. Я решил перенести вторжение на семьдесят лет, — спокойно заметил Волк.

Тархун улыбнулся.

—…Вот как. В таком случае я настоятельно советую вам переменить ваше решение.

— Почему? — в глаза Волка мелькнул опасный блеск.

— Прошу прощения, если вы сочли мою рекомендацию за дерзость, ваше величество… Чтобы её понять, вам следует встретить ранее упомянутую мною персону.

Волк нахмурился, но всё же махнул рукой и сказал:

— Веди его.

— Не могу, ваше величество, — покачал головой Тархун. — Вовсе не каждый понимает вашу власть и вашу силу. Данное существо настаивает, чтобы вы встретили его сами. Но смею заверить, если только я правильно понимаю природу этого создания, у него имеются на это веские причины…

Волк невозмутимо кивнул. Несмотря на великую силу, в нём не было гордыни. Общение с Мастером Вельзевулом, постоянные упрёки последнего, и годы, проведённые в человеческом обличии, смирили его самомнение. Если это, как выразился Тархун, «существо» действительно не хотело идти к нему на поклон — пусть.

В то же время сам кланяться он тоже не собирался.

Вскоре они оставили дворец и город и направились в пустыню. На протяжении всей дороги Тархун молчал. Волк отметил про себя, что последний ни слова не сказал про «создание», с которым они должны были повстречаться.

Но почему?

Среди песков показался наспех построенный лагерь. Стражники немедленно упали ниц при виде своего императора. Волк и Тархун прошли дальше. Наконец, за каменной оградой, Чёрный император увидел странную картину…

Посреди серой пустыне торчало кривое и сухое дерево, — единственное в своём роде на всей протяжённости Пандемониума, — а прямо перед ним стояло… Существо.

За свою жизнь Волк повидал немало демонов, и на первый взгляд перед ним был именно что самый заурядный, слабый демон, однако сам образ этого разительно отличал его от представителей тёмного племени.

Первой в глаза бросалась, разумеется, голова, как у осьминога. Затем — сухая, как будто резиновая серая кожа, которая покрывала человеческое тело. Последнее было необычайно мускулистым, и мускулы эти были весьма заметны благодаря открытой тоге, которую носил неизвестный. Левой рукой он вальяжно упирался на деревянную трость, набалдашником которой служила жемчужина. Щупальца у него на голове непрестанно извивались, как змеи, и звенели многочисленными пронизывающими их золотистыми кольцами.

Волк несколько секунд разглядывал человека-осьминога. В свою очередь последний разглядывал Волка своими разными глазами, один из которых был чёрным, а другой — голубым.

— Приветствую, — раздался хриплый и гортанный голос, — Владыку демонов.

— Разрешите представить, ваше величество, — сказал Тархун. — Его зовут…

— Ненужно… — снова раздался голос. — Нас представлять. Меня зовут Пир.

— Именно… — улыбнулся Тархун. — Господин Пир явился несколько недель назад и сделал предложение, которое будет весьма интересно вам услышать, ваше величество.

— Какое предложение? — пристально разглядывая Пира спросил Волк.

— Мы знаем о ваших намерениях… — ответил Пир. — И мы готовы, за плату, оказать вам определённые… услуги.

Глава 19

Предложение

Волк, Тархун и Пир шли по каменной дороге, проложенный среди океана, наполненного чернилами, волны которого покачивали маленькие белые лодочки. Если хорошенько присмотреться, в них можно было разобрать листки бумаги, на которых сидели чернильницы с ручками и ножками, и использовали перья, как вёсла.

Волк загрубел за последние годы, а потому спокойно воспринял странные картины, которые открылись ему в Мире Сновидений; бросив на них мимолётный взгляд, он продолжил пристально слушать своего проводника.

Пир расписывал устройство своего мира, своей реальности и своего народа. Когда речь зашла про стабильность либо же «порядок», он демонстративно постучал деревянной тросточкой по каменной кладке у них под ногами.

— Порядок есть основа нашего бытия… вам… обитателям материальных миров, этого не понять.

Постепенно разговор перешёл в более практичное русло. Пир повторил своё предложение, уже единожды озвученное Тархуну. В Мире Сновидений, который сами Спящие называли «Миром Истока», существовало великое множество постоянных и временных порталов, которые вели в разные уголки мироздания. За последние несколько сотен лет Спящие старательно пытались упорядочить это дело и добились заметного успеха в своём начинании. Теперь они запросто могли переправить одно существо, несколько или даже целую армию в совершенно любое место в пределах безграничной мультивселенной…

—…За определённую плату, — прибавил Пир.

— Какую? — спросил Волк.

— Эссенцию вашего разума… — хрипло ответил Спящий. — Мы выбрали ваш мир по двум причинам. Первая: у вас была срочная нужда перебросить свою армию в другое измерение… Мы в состоянии сделать это для вас. Во-вторых… Во всей безграничной вселенной, вы цените свои жизни меньше всего. За каждый миллион, который мы переправим в другой мир, мы требуем сто тысяч разумных… Именно разумных… Ибо мы знаем, что в вашем мире обитают как разумные, так и не разумные… Существ.

Волк прищурился.

— Это — разумное предложение… — прибавил Пир, останавливаясь в конце каменной дороги перед заурядной дверью, которая, казалась, стояла посреди ничего. — Весьма разумное. Если вы готовы отправить свою армию на войну, если вы готовы пожирать себе подобных, вы можете оказать нам эту… Услугу.

— Нам это ненужно, — невозмутимо ответил Волк. — Если вы всё уже знаете… — он прищурился. — Вам известно, что у нас уже имеется портал.

— Мы действительно… многое знаем. Мы знаем, например, что люди готовы вас встретить, и что портал, о которым ты говоришь, Чёрный император, находится под охраной, что, по нашим расчётам, даже если ты используешь собственные силы, чтобы пробиться через защитный барьер, который поставили люди, твоё воинство всё равно понесёт великие потери… Мы предлагаем найти безопасный проход… или даже несколько.

Волк задумался.

Предложение действительно было занятным. В Мире людей он не только смотрел за Маргаритой, но и занимался своей главной миссией — разведкой. Один раз он даже навестил великий разлом, который представлял собой охраняемый объект. Пробраться к последнему было непросто даже когда Волк использовал доступные ему силы Третьего ранга. Если они попробуют пойти в атаку, то неминуемо понесут великие потери. Намного большие, нежели плата, которую требует этот Спящий — Пир.

Нечто в душе Волка противилось самой идее приносить собственных подданных в жертву… Но это нечто было мимолётным. Тенью на сердце, которую он беспощадно задавил.

— Пятьдесят тысяч за каждый миллион — сказал Волк.

— Мы… не торгуемся, — спокойно ответил Пир, открыл дверь и проследовал на другую сторону. Волк и Тархун прошли за ним. Удивительным образом за дверью, которая стояла посреди ничего, обнаружился просторный каменный зал, заставленный золотистой мебелью.

На потолке в висела люстра, украшенная драгоценными камнями, а пол устилал мохнатый ковёр.

— Мы не торгуемся, — повторил Спящий.

— Я тоже, — сухо ответил Волк. — Вы либо принимаете моё предложение, либо нет.

Пир постоял некоторое время, затем щёлкнул пальцами, и в следующую секунду через дверь прошёл другой, совершенно непримечательный Спящий, одетый в просторную белую тогу, в руках у которого была каменная табличка.

— Камень — крепкий материал, — сказал Пир. — Ему можно доверять больше бумаги. Контракт написан на языке эльфов. Есть и другая копия, написанная на языке ушастого народа, и третья, для которой мы использовали собственную речь, которая представляет собой амальгам из той и другой, и наречия драконов… Чем больше версий, тем крепче становится фундамент. Тем более нерушим «Порядок».

Волк прочитал условия контракта, затем спросил:

— Вы сможете открыть портал через сотню лет?

— Нет.

— Почему? — прищурился Волк.

— Порталы нестабильны… изменчивы… Беспорядочны… Мы пришли к вам с предложением лишь потому, что у нас появился подходящий товар… Подходящий портал. Мы гарантируем его работу сейчас… Мы гарантируем его работу в ближайшие годы. Больше ничего гарантировать мы не сможем.

— Ваше величество, — меж тем добавил Тархун. — Если только мои прогнозы верны, люди развиваются стремительными темпами. Я не знаю и не смею знать, чем вызвано ваше желание подождать ещё семьдесят лет, но после этого срока наше ожидание может ещё сильнее затянуться. Я не смею советовать, но… — мужчина улыбнулся, поглаживая свою косматую бороду.

Волк молчал. Трещина у него на сердце стала шире и глубже. Снова он стоял на перепутье. В одно мгновение перед ним пронеслись все образы, которые он видел за последние шесть лет, словно страницы фотоальбома: сперва чёрно-белые, затем желтые, с посягательством на цвет… А затем вспыхнуло пламя, яркий свет. В нём стояла девушка с белоснежными волосами и улыбалась зубастой улыбкой.

— Люди… Хитрые ублюдки.

…Волк сжал кулаки.

Глава 20

Сделка

Волк стоял на перепутье. С виду он был совершенно спокоен, и в то же время на сердце у него гремела буря. Он задумался. Сосредоточился. Для демона подобного рода разлад в намерениях представлял собой великую опасность. Их души, даже слитые воедино, всё равно представляли собой беспорядочное сплетение духовной энергии. Внутри демона должна быть некая сила, характер, воля, направление, которое сцепляло бы их воедино.

Поэтому многие демоны на первый взгляд могли показаться довольно… Простыми. Как дети. Ужасные плотоядные дети. У них не было душевных терзаний. Не было рефлексии. Всё это было для них вредным. Они предпочитали действовать быстро и стремительно, как животные. Демоны бывали хитрые, разумеется, но эта хитрость всегда была целенаправленной. Если демона одолевали сомнения, если он не мог принять некое решение, для него это состояние было страшнее самой ужасной человеческой болезни.

В своё время именно страшное желание мести было той силой, которая позволила Волку поглотить душу Маргариты. И теперь он усомнился в своём желании. Он был достаточно силён, чтобы сомнение не представляло для него сиюминутную опасность, и всё же это была трещина в самом фундаменте его бытия. Трещина, которая, если только позволить ей расти, могла привести к общему разладу всей структуры.

Волк сомневался.

И вдруг в недрах его души появился незримый образ.

Лес. Ночь. Девушка с волосами цвета чернил, которые развиваются на ветру.

Глаза Дочери волка отразили звёздное небо, затем землю у неё под ногами:

—…Хм. Пускай, — она приподняла свою белую руку, и тотчас на её ладони появился маленький красный огонёк, который немедленно принял очертания старого фотоальбома в обложке из голубой атласной бумаги. Дунул ветер, альбом открылся, и страницы его стали стремительно листаться; вдруг из темноты в ногах девушки возникла чёрная шкатулка. Дочь Волка положила альбом внутрь и медленно закрыла древком своего копья.

— Пускай, — повторила она, и шкатулка медленно погрузилась под землю, а вместе с ней весь мир накрыл непроницаемый мрак, который немедленно отразился в глазах Волка.

Последний снова посмотрел на каменную табличку у себя в руках, затем на Спящего по имени Пир, который дожидался его ответа.

— Пускай, — сказал Волк сухим голосом. — Мы согласны.

— Пускай, — повторил Пир. — Оставь свою роспись, Чёрный император.

Волк щёлкнул пальцами. Выступила кровь. Он пометил внизу таблички, после чего та перелетела в руки Пира. Последний, не читая, положил её на стол у себя за спиной и сказал:

— Дорога будет готова… через три недели. Нам нужно проложить маршрут. Плату мы будем взымать по мере работы.

— Хорошо, — сказал Волк.

— Я отправлю наблюдателей проследить за исполнением нашего договора, — прибавил Тархун.

Пир ничего не ответил.

После этого Владыка демонов и его первый советник направились назад в свой мир.

Как только дверь за ними закрылась, Пир повернулся к Спящему в простой серой робе, который принёс таблички, и низко поклонился.

— Я всё сделал правильно, мастер? — спросил Пир.

— Вполне, — невозмутимо ответил человек-осьминог, после чего щёлкнул пальцами, и трость, которую держал Пир, перелетела ему в руки.

Спящий схватился за неё и посмотрел на жемчужину сверху.

В следующую секунду в ней замелькали образы:

Кровь, кинжал, коса, чёрное небо, гниль… И вдруг: свет.

Спящий щёлкнул пальцем по жемчужному шарику в тот самый момент, когда в нём возникла девушка в светлом платье с длинными чёрными волосами.

— Пир, — сказал безымянный Спящий мягким, и всё же властным голосом.

— Слушаюсь, мастер, — отозвался Пир.

— Найди все сны, которые касаются этого человека и его собственные. В последних особенное внимание уделяй тем, в которых фигурирует Чёрный император.

— Слушаюсь, мастер. А что насчёт…

— Твоего прежнего задания? Исполняй… В ближайшее время порождения материального плана поймут, что мы можем читать образы, которые возникают в их сознании, пока они находятся в нашем измерении. Либо так, либо они слишком глупы для этого осознания, либо они уже это поняли и образы, которые мы заполучили прямо сейчас — ловушка. Во всяком случае я всё равно собираюсь ими воспользоваться. В остальном… Возвращайся к работе.

— Нужно ли нам предупредить людей?

— Нет, — покачал головой Спящий в серой робе. — Работать на два лагеря выгодно лишь в том случае, когда оба они могут предоставить равные преимущества. В данный момент демоны представляют собой наиболее питательного союзника.

— Как скажите, мастер, — снова низко поклонился Пир.

В этот же день сотни Спящих стали прокладывать, используя силу мысли, огромные, шириной в несколько тысяч метров магистрали, через которые демоны могли провести свою армию. Для этого им приходилось потратить огромные ресурсы — не так и просто внести стабильность в беспорядочный Мир сновидений, несколько кварталов великого города и вовсе пришлось временно отдать во власть безумной дрёме, — но награда стоила свеч…

Демоны тоже не сидели сложа руки и лапы. Они завершали последние приготовления. По приказу Тархуна были отправлены первые отряды — исключительно в целях подпитки Спящих. Основная же армия, Легионы, впервые с момента своего основания получила приказ о великой мобилизации.

В этот же день многие миллионы демонов с горящими глазами стали хвататься за оружие. Они знали, а если не знали, то чувствовали, что война, которая должна была разгореться в ближайшее время, навсегда переменит облик их народа.

Целого мира.

А может быть и всей вселенной…

Глава 21

Прелюдия

Начинается, — подумал Александр, разглядывая сперва великую демоническую армию, которая совершала последние приготовления перед началом вторжения, а затем проверяя положение человеческой расы. Что первое, что второе он просматривал как своими собственными глазами, для наглядности, так и с помощью пластины, которая предоставила ему подробную статистику:

'Чёрная Империя Пандемониум

Правитель: Чёрный император (Существо 5-го ранга)

Генералы: Камилла, Тархун, Табадон, Царь Восточного Предела, Ву Шу…

Армия: Тринадцать Пылающих Легионов

I Легион Чёрного Цветения

II Легион Вечного Мрака

III Легион Тёмной Стороны Солнца.

IV Легион Потерянного Истока

V Легион Ложных Высот

VI Легион Алых Рек

VII Легион Лживого Пророка

VIII Легион Хрустящих Костей

IX Легион Праведной Казни

X Легион Неистовых Безумств

XI Легион Ду

XII Легион Перевёрнутой Девятки

XIII Легион Потерянных Душ

Общая численность:

39.012.249 Демонов Первого ранга

29.385 Демонов Второго ранга

18 Демонов Третьего ранга'

Далее следовала более подробная статистика, в которой указывалось количество оружия, сделанного из эльтрина либо же обыкновенных костей, припасов, различных отрядов, — пехоты, ударной пехоты, дальнобойных юнитов, кавалерии, диких демонов, которых использовали в качестве пушечного мяса, и которых пластина считала в разделе «скот», там же, где обыкновенно значились боевые собаки или кони, загонщиков и так далее, и тому подобное. Александр просмотрел всё это краем глаза и плавно переключился на человеческую армию.

Тут надо заметить, что, хотя с момента последнего нашествия прошло уже довольно много времени, люди вовсе не сидели без дела. Они понимали, что победа, которую они тогда заполучили, дорогой ценой, была временной, и что демоны хотя и были напуганы, вполне может быть, что готовили новое воинство. Допустить этого было нельзя ни в коем случае. Именно поэтому устройство человеческой цивилизации претерпело радикальные перемены. Полисы потеряли свою полную независимость и превратились в обособленные регионы, «Штаты», которые находились почти на полном самоуправление за исключением оборонного сектора.

Последним занималось Единое Военное Министерство, сокращённо ЕВМ — любые подобного рода инициативы разумеется должны сопровождаться аббревиатурами, — которое делилось на министерство Военной Промышленности, которое курировало все вопросы касательно добычи ценных ресурсов, пороха, стали и урана, и превращения их в материалы для ведения войны, — и единый мировой штаб.

И там, и там заседали как простые люди, так и Оракулы, которые, в свою очередь, транслировали указания Богини Мудрости… Впрочем, не напрямую. Акация в своё время здраво рассудила, что истинное Божество не может вмешиваться в каждый аспект жизни своих верующих и приказывать им напрямую, — в таком случае терялась сакральность, — и потому постепенно в местный пантеон стали вводиться новые сущности — Ангелы Небесной Мудрости.

То были особенно одарённые ведьмы, которые время от времени брали под контроль избранных оракулов. Когда последние умирали, они подбирали себе новую оболочку. Сделаться такой считалось великой честью. Ангелы располагали почти безграничной административной и физической властью, ибо ведьмы, которые получали столь высокое звание, все обладали крепкими душами — благодаря своим прижизненным достижениям и особенным кристаллам, которые едва ли не в безграничном количестве находились в поместье Аколипта.

Дополнительная информация приводилась в табличке:

Военные союз Полисов

Божество: Богиня Мудрости (Акация) (5-й Ранг).

Богиня Странников Роза (4-й Ранг)

Генералы: Ангел Мудрости Розалия, Ангел Мудрости Небела, Ангел Мудрости Люциния, Ангел Мудрости Бежева (3-й ранг)…

Армия: Единый человеческий фронт

1 Фронт Северо-западных Полисов

2 Фронт Северных Полисов

3 Фронт Западных Полисов

…

Общая численность армии: 4.123.111 человек

На первый взгляд людей было намного меньше, чем демонов, но здесь следовало учитывать разницу в технологическом развитии.

Когда Александр открыл более развернутую статистику, ему предстала не пара наименований холодного оружия, как это было в случае демонов, но длинный перечень из танков, которыми располагала человеческая цивилизация, — в данный момент уже второй модификации, хотя первая и так показала себя просто великолепно, — артиллерийских орудий, ракет, которые сильно походила на Фау 2, и великого множество прочего оружия. К тому же четыре миллиона — только текущая численность армии. При желании, если немного поскрести бочку, люди могли призвать ещё столько же. Они представляли собой грозную силу. По части своей военной мощи они занимали по меньшей мере третью строчку во всей Мультивселенной после Высшего Мира и Пандемониума и находились на одном уровне с драконами.

Смогут ли они победить неисчислимые демонические орды? Особенно теперь, когда демоны собираются не просто совершить мимолётный набег, но устроить полномасштабное вторжение?

Александру оставалось только наблюдать.

Он присел на стул, взял чашку чая, которую для него приготовили Маргулы — они в принципе предпочитали готовить ему именно чай, и когда он спросил их об этом, ответили, что кофе — вреден… Что ж, пусть. И наконец, усевшись, приступил к наблюдению.

Статистика была проверена — причём несколько раз. В данном случае она представляла собой нечто вроде описания персонажей и сцены в заглавии пьесы. Теперь оставалось только подождать, когда поднимется занавес, заиграют фанфары, и начнётся великолепное представление, которое обещало, если только всё пойдёт по плану, — а для этого Александр собирался время от времени принимать активное участие в происходящем действии, — изменить облик всего мироздания.

Александр запустил промотку времени и медленно пригубил чашку…

Глава 22

Контекст

В этот раз они пришли с моря.

Именно эти слова в будущем обретут сакральное значение и навсегда окажутся связаны с началом Великой Демонической Войны, позднее получившей название священной.

Первая война тоже долгое время после находила особенное место в культуре всего человечества, однако немногие вспоминали её с чувством триумфа или победы. Редкие книги или позднее изобретённые кинофильмы показывали её в героических красках. Первую войну воспринимали как страшную, бессмысленную, беспорядочную бойню. Не в малой степени по причине жестоких политических мер, разумеется необходимых, которые привели к разладу прежней системы полисов и образованию единого правительства, которое единственное способно было справиться с угрозой, и которое, тем не менее, закалялось кровью.

Можно поставить себя на место обитателя обыкновенного аграрного и не очень развитого полиса — маленькой аркадии, где на лугах пасутся овцы, а мальчишка-пастух нежится под деревом в тенёчке, в котором, много лет назад, быть может, лежали его родители.

И вот, в один светлый, ясный день в его полис приходят странные чужеземцы в касках и с ружьями. Они хватают мальчишку за шиворот, силой вырывают из тени и тащат на дорогу, где его и других таких же, растерянных и бледных, швыряют в железную повозку и долгие дни и ночи везут в неизвестном направлении. Затем их вываливают на полигон под суровым чугунным небом, вручают оружие, учат некоторое время и наконец отправляют на пропахшее пороховым смрадом, ужасное, разбитое поле боя, где каждую секунду раздаётся ужасающий грохот, где всюду лежат обугленные трупы, и где шанс умереть от выстрела своей же артиллерии едва ли не выше, чем от лап ужасных монстров, которых иной раз даже и не разглядеть в страшных пылевых бурях.

Разумеется, если такой пастушок и возвращается домой, а случается это весьма редко, больше ему никогда уже не сидеть под сенью дерева и пасти овечек в жаркий летний день, — и потому что дерево спилили на дрова, и потому что овец пустили на провиант для солдат, и потому что сам он переменился, и телом, потеряв руку или ногу, или нижнюю челюсть, и душой.

Именно такие пастушки', теперь пустышки, становились потом писателями и режиссёрами, которые изливали обильную критику на правительство, на богиню мудрости, а иной раз на самую жизнь. Демонов сложно ненавидеть. Они воспринимались как сила природы. Причём те, кого она затрагивала напрямую, редко могли потом об этом рассказать. А вот новоявленное центральное правительство действительно терпело нападки.

Война не считалась чем-то героичным.

Это была великая трагедия, которая и закончилась, как и полагается современной трагедии — вдруг и без всякого намёка на разрешение. В один момент солдат, прошедших через мясорубку, просто отправили домой, а дом этот к тому моменту изменился до неузнаваемости.

Но прошли годы. Много лет, и мир переменился. Возмужал. Теперь только безногие, старые бедняки, просящие милостыню у дороги, напоминали о страшном времени.

И вот опять.

Они пришли с моря.

Со всех морей, если быть точнее. Сперва стали пропадать корабли, а потом великая армия вдруг явилась на берега из морских глубин. Многие тысячи ужасающих монстров набросились на побережья больших городов, пляжи, утёсы и прибрежные деревушки, изничтожая всё у себя на пути.

Сперва все были растеряны, напуганы, разбиты… Когда же народ собрался, когда он понял, что за угроза перед ним, когда люди прочитали в газетах о страшном вторжении, о мириадах монстров, то на долю секунды их объял ужас, а затем…

Сложно сказать, когда на улицах впервые зазвучали неистовые крики. Сложно сказать, когда зазвучали первые марши. Сложно сказать, как так вышло, что наследие и память о первой войне, её мрак, тьма, кровь, страдания, грустные стихи, которые были вписаны в школьную программу, — всё это привело к тому, что начало второй ужасной бойни люди встретили… С восторгом.

Возможно потому что после отчаяния следующий логический шаг — безумство. Возможно была другая причина. Но уже в первые дни сражений перед офисом рекрутёра выстроились огромные очереди новобранцев; женщины стали шить одежду для солдат; мужчины записывались в армию. Газеты тоже подстрекали безумие: раздавим демоническую падаль! Теперь и навсегда! Священная война! Война на выживание! Кричащие заголовки разносились по улицам, и, казалось, в точности отражали мысли своих читателей.

То и дело на улицах прохаживались оркестры, которые играли торжественные гимны, и даже солдаты, которые первые встретили вторжения демонической орды, сделали это с честью. В эти дни было совершенно великое множество подвигов, известных, неизвестных и выдуманных.

Неистовый отпор человеческой расы демоны встретили собственным безумством. Стоило им завидеть мир, о котором ходили такие легенды, стоило первым из них вкусить человеческую плоть, — последняя была на вес золота в такой великой армии, и всё равно, иные демоны, сплочённые общим делом, бывало, делились человечиной со своим братьями, — и они немедленно забыли всё на свете. Они стали бросаться на орудия, танки, пулемёты; они забыли страх и превратились в единую бешеную массу.

Священная война, шептали демоны, которых разрывали на части неисчислимые снаряды, градом сыпавшиеся с неба.

Что происходит, когда две в равной степени безумные силы ударяются друг о друга? Когда два поезда врезаются на всех порах?

Взрыв.

И кровь…

Глава 23

Кадр

— Пли! — раздался крик, за которым сразу последовал оглушительный грохот. Орудия дёрнулись, выпустили огненные молнии, а потом стали испускать в светлое голубое небо струи смолянистого чёрного дыма…

Дело происходило на северной оконечности берегового выступа, носившего название Полла-верде. Последний испокон веков представлял собой прекрасное место для проживания. В древние времена здесь находился развитый полис — по совместительству торговый узел; местные жители собирали пошлину, выращивали оливки и виноград, делали вино и масло, нежились на солнце и занимались рыбной ловлей.

И даже много лет спустя, после пришествия Богини Мудрости и образования единого правительства, местные порядки совсем не изменились. Своё торговое значения Полла-верде потерял, ибо открылись более выгодные маршруты, однако эту недостачу в бюджете компенсировали мириады туристов, которые стремились посмотреть на древние руины, которые усеивали местные земли, словно белые ракушки среди душистого луга, и тоже, к неудовольствию местных, которым пришлось потесниться, понежиться на пляже.

Всё это было раньше.

Теперь всю широкую береговую линию в пределах города Верде, — самого большого в регионе, — занимали палатки, всевозможная техника, склады и орудия, которые тянулись в, казалось, безграничные дали; с берега, на который настилались пенистые волны, открывался вид на море, на котором, точно горы, возвышались огромные железные корабли.

Иной раз прямо у воды можно было встретить потрёпанных солдат с подбитыми руками и ногами, которые курили дорогие папиросы, — теперь, когда в городе более не осталось мирных жителей, все припасы их местных магазинов пошли на военные нужды, с обещанием компенсации, разумеется, — смотрели на железные махины на морском горизонте и мрачно шутили.

В данный момент Полла-верде, а вернее единственный его кусочек, маленькая часть самого города Верде, представлял собой последний очаг сопротивления демоническому вторжению на всём континенте Табила.

Война продолжалась уже шесть месяцев. За это время прогремело великое множество сражений. Люди воевали отчаянно и неистово, и всё же снова и снова с определённой периодичностью им приходилось покидать старые оборонительные позиции и занимать новые. И так, постепенно, шестая армия южного фронта оказалась тут, прижатая к морю, с единственной надеждой на скорую эвакуацию.

Несмотря на это, многие солдаты сохраняли хорошее расположение духа. Некоторые из них делали фотографии в свободное время, когда не приходилось строить новые баррикады, набивая мешки песком, прямо местным, с этого пляжа, из-за чего последний покрывали теперь глубокие рытвины и карьеры, другие купались и загорали… Было нечто безумное в этой картине. Взрослые мужчины, покрытые ссадинами, резвились как дети посреди воды… Иногда они вдруг замирали, поднимались и смотрели на горизонт, в сторону города, над которым, с грохотом, от которого содрогалась земля, вздымались массивные чёрные тучи…

В это время в главном армейском штабе, который представлял собой просторную зелёную палатку, происходила оживлённая дискуссия. Генерал — мужчина пятидесяти лет с пушистыми бакенбардами — и офицеры выстроились вокруг стола, на котором находилась карта города. Рядом с ними, на почётном месте, сидела юная рыжеволосая девушка в белой мантии. Время от времени ей задавали вопросы; время от времени она вставляла собственные замечания, и тогда все замолкали и внимательно её слушали.

В данный момент разговор был о том, что армия не успевает провести полную эвакуацию перед предположительным моментом, когда демоны смогут прорвать оборонительные рубежи; генерал интересовался, может ли девушка, Ангел, использовать свои особенные силы.

Последняя была задумчива.

С одной стороны, это было возможно, и тогда они смогут выстоять до конца эвакуации; с другой, в таком случае ей потребуется некоторое время, чтобы восстановиться и если в этот момент нагрянет особенно опасный Демон Класса B сама эвакуация окажется под вопросом.

К этому времени человечество разработало классификацию для различных демонов:

F — Неразумный зверь.

D — Миньон, создание первого ранга

C — Воин, создания второго ранга, представляет особенную опасность.

B — Создание Третьего ранга, один из генералов, уровень опасности — почти максимальный, требующий немедленного использования атомно-магической боеголовки.

А — Предположительно ещё более сильное создание, уровень угрозы максимальный.

И отдельно — M, шпион, способный принимать человеческое обличье.

Если вдруг явится демон B ранга, а это было более чем возможно, ибо в данный момент они, судя по донесениям, сражались с элитными отрядами Легиона Чёрного истока, ей следовало сберечь свои силы. Отправить нового ангела, в свою очередь, было невозможно, ибо все они были заняты на других фронтах — на архипелаге Юга', в море Верпий, на северных окраинах Фатимы и пространных долинах Бурлеска.

Положение было безвыходным, и тем не менее люди продолжали обсуждать и спорить.

Наконец один молодой офицер задумчиво посмотрел на карту и вышел перевести дух. Выйдя из палатки, он пошарил в карманах и с некоторым удивлением обнаружил в них золотистый кулон. Офицер открыл его и посмотрел на фотографию девушки с ребёнком на руках, современную, судя по тому, что снимок был почти цветным. Во взгляде его читался лёгкий интерес, будто он впервые в жизни видит эту пару.

Наконец Александр вздохнул, спрятал кулон, окинул взглядом пляж, на котором происходили последние приготовления к отбытию, щёлкнул пальцами и вернулся в собственное тело в чёрном пространстве.

Затем перевёл дух, присел на кресло и стал потирать переносицу.

На губах мужчины читалась горькая улыбка.

Немного не так представлял он себе великую войну человечества против демонической расы.

Впрочем, это было закономерно. Когда технологии хотя бы одной стороны достигают примерно современного уровня, а масштаб действия распространяется на целую планету, сам характер боевых действий претерпевает значительные перемены…

Глава 24

Ход 1

В древние времена всё было намного проще.

Александру вспоминались великие войны эльфийского народа, кроликов, драконов против своей великой матери и прочих созданий. Не всегда, но довольно часто они разрешались в процессе одной ключевой, решающей битвы, которая и определяла дальнейшее развитие целого мира. Однако с течением времени роль конкретного человека и даже целого фронта неумолима снижается. Раньше попытка людей провести эвакуацию из Полла-верде могла бы считаться ключевым эпизодом войны, о которым писались бы эпические поэмы и который изображали бы на гравюрах; сейчас, в масштабах великой войны человеческой расы против демонов, в масштабах бойни, которой разгорелась целая планета, данный конфликт казался совершенно незначительным.

Александр был двоякого мнения по этому поводу.

С одной стороны, развитие и вместе с тем разнообразие — это хорошо, интересно, свежо. У такой войны, войны, исход которой решали не столько отдельные тактические приёмы или гениальные генералы, но количество поставок, которые шли в сторону фронта, логистика, тактика, технологическое развитие и так далее, и тому подобное тоже было своё очарование. Это было противостоянии не просто армии, но целого общества, в котором сражались все, от мала до велика, от фермеров на своих угодьях, которые выращивали куриц, до женщин на заводах, которые превращали их в консервы, и солдат, которые, сидя в окопах, их поедали.

С другой… Немного терялась эпичность.

А ещё следить за этим было совершенно неудобно.

Александр несколько раз принимал форму простых офицеров или солдат, как среди армии человечество, так и демонического воинства, и наблюдал происходящее собственными глазами. За это время он пережил немало испытаний и принял участие в самых занимательных историях, — иной раз ему, матросу, приходилось совершать рейд на демоническую флотилию; иной раз, будучи капитаном подводной лодки, ему приходилось пробиваться через ряды подводных демонов, чтобы выпустить в их новоявленный портал торпеду с атомно-магической боеголовкой — об этом можно было снять полноценный фильм; а иной раз ему напротив, в обличие демона, который был в обличие человека, следовало совершить саботаж на заводе…

Всё это были самые разнообразные истории, которые формировали общую картину войны, но едва ли могли оказать решающее значение на её исход.

В этом деле полезно было сверяться с картой.

Александр посмотрел на проекцию зелёной планеты.

Затем включил особенный фильтр, после чего последняя окрасилась в чёрный и белый цвет — территории, которые контролировали демоны и люди соответственно.

На данный момент — шёл уже седьмой месяц великой войны, — демоны контролировали примерно двадцать процентов суши. Они продвигались довольно стремительными темпами, однако при этом несли ужасающие потери. Собственно, на экране статистики, который был расположен совсем рядом, было показано, что люди к этому моменту потеряли немногим более миллиона человек солдат и примерно в три раза больше гражданских. Баснословные цифры для войны, которая велась столь непродолжительный срок. Демоны же и вовсе потеряли более восьми миллионов, то бишь едва ли не полноценную треть своих первоначальных сил, и это ещё не учитывая диких, которых тоже полегло неисчислимое множество.

Во многом столь баснословные потери со стороны демонической расы были результатом использования атомно-магических боеголовок. В начале войны люди старались применять их редко и бережливо, ибо последние оказывали пагубное воздействие на окружающую среду, — изначально и вовсе существовала доктрина, согласно которой данное оружие можно было применять исключительно на территории противника… Но со временем, когда положение дел сделалось совсем отчаянным, у правительства просто не осталось выбора.

С момента начала войны на демонов было сброшено более сорока боеголовок. Благодаря ним продвижение монстров удалось если не остановить, то по меньшей мере замедлить в два раза.

Однако после этого сам запас боеголовок, которыми обладали люди, закончился. Последние представляли страшную опасность, а потому меры предосторожности, на которые теперь каждый генерал и даже девушки-оракулы — шёпотом, им не положено, — ругались по чём свет стоит, запрещал хранить их в слишком больших количествах. Теперь это в спешном порядке пытались исправить.

Результат?

Когда Александр неожиданно получил сообщение от Акации, которая срочно просила поговорить с Аколиптом, принял форму последнего и прошёл в офис, который себе устроили ведьмы — в данный момент последний снова напоминал военный штаб, только немного более современный, чем раньше, — он заметил странное запустение, которое царило в комнате. Довольно скоро он понял, что дело было в том, что все ведьмы в данный момент находились в Ангельском обличие. Некоторые из них, которые обладали особенно великой силой, находились прямо на фронте — другие же работали на заводе и занимались производством атомно-магических боеголовок и прочих оружий войны, для использования которых требовалась мана.

Собственно, самой маны в Мире людей не было, ибо Александр изначально хотел направить его на вектор технологического развития — процесс протекал весьма успешно, ибо люди уже находились примерно на том уровне, на котором пребывали Соединённые Штаты на момент начала второй мировой, — однако ведьмы, обладающие особенно сильными душами, могли менять реальность. Поэтому, обретая в Мире Людей телесные оболочки, они вновь получали свои магические способности…

Кстати говоря… Возможно ему стоит немного ограничить данный момент. Сделать, например, так, чтобы лишь избранные тела могли служить сосудами для божественной воли. Чтобы они представляли собой особенную ценность. Иначе получалось несколько…

Нечестно?

С этой мыслью Александр проследовал за девушкой в остроконечной шляпке в кабинет и задумчиво посмотрел на последнюю.

Что именно с ним хотела обсудить Акация?..

Глава 25

Ход 2

Вернее даже не с ним, но с Аколиптом.

У Александра было несколько предположений.

Возможно, Акация решила ещё раз спросить у него разрешения использовать особенности хрустальной сферы, которая позволяла повелевать погодой в Мире людей (в разумных пределах, разумеется, Александр заранее настроил её таким образом, чтобы она была не слишком сильной). С помощью последней отбиться от демонов будет намного проще. Либо, возможно, она собиралась применить вселение и самостоятельно спуститься на материальный план бытия. Используя свою божественную силу Пятого ранга, она действительно могла отразить вторжение… Хотя в таком случае ей и предстояло лицом к лицу встретиться с Волком.

А может она просто хотела спросить у него совет.

Александр выжидающе посмотрел на женщину, волосы который казались немного менее собраны, чем обычно, — признак работы и волнения. Акация по натуре своей была трудоголиком, и хотя у неё не было материального тела, которое могло потрепаться, внешний облик обыкновенно отражал состояние её души.

Акация поправила очки, немного помялась и заговорила:

— Господин Аколипт, полагаю, вы знаете о нашем текущем положении…

— Разумеется, — ответил высший демон.

— В таком случае я бы хотела спросить… — Акация приподняла взгляд и прищурилась. — Возможно ли временно остановить поток душ, который направляется в Пандемониум?

— Хм? — Аколипт удивился. Вернее, Александр удивился, причём настолько, что на секунду его невозмутимая маска треснула. Затем он разумеется вернул былое спокойствие и постарался сделать вид, что удивление его было лёгким и тусклым, как и полагается удивляться могущественному Высшему демону.

Меж тем в голове его стремительно проносились мысли.

Остановить поток душ, который направляется в Мир демонов? Откуда… Ах да… Ведь именно ведьмы контролировали течение Великой реки. Именно им Александр в лице Аколипта даровал право исполнять судейские роли. Формально, этим делом занималась Марта, но ведь и Акация, разумеется, знала обо всём, что происходит. Она понимала, что именно души грешников, которые направляются в Пандемониум, представляют собой важнейший ресурс демонической расы, который и позволяет им неустанно пополнять свои неисчислимые легионы.

Оказавшись в затруднительном положении, Акация решила подойти к делу размерено и методично. С тем научным подходом, который был свойствен всем, кто практикует волшебное искусства. Она решила обескровить своего противника.

План чрезвычайно простой… И хороший.

—…Мы можем временно переправить души типа Б… Прошу прощения, «грешные» души в некое другое место… Либо создать для них отдельное хранилище до тех пор, пока не справимся с первой волной вторжения и не установим более плотные рубежи на месте разрывов пространственно-временного континуума, — говорила женщина, одновременно рассказывая свой план и размышляя.

Затем, словно опомнившись, Акация приподняла голову и осторожно спросила Аколипта:

— Это возможно?

— Довольно… — протянул Александр. — Занятная идея. Весьма занятная… Почему бы и нет.

Акация сморгнула.

Казалось, она сама не ожидала настолько простого согласия.

На самом деле даже сам Александр его не ожидал, и сперва он собирался выдумать причину, почему ведьмы не должны этого делать, — что-нибудь касательно сокровенной неприкосновенности Великой реки или нейтралитета судей, — но затем прикинул и решил, что с его стороны это будет… нечестно.

Слишком сильно ограничивать людей тоже не стоит, тем паче, что демонам в лице Волка он оказывал посильную поддержку. И к тому же сам план, который придумала Акация, казался ему весьма занятным и хитрым. Это был всё равно что гениальный ход в игральной партии — браковать его было и неправильно, и жалко.

Была и другая причина: ему было приятно, что Акация нашла лазейку в его системе. Александр напоминал игрового дизайнера, которому было лестно, что игроки придумывают разнообразные тактики и способы творчески воспользоваться установленными механиками. Так почему бы и нет? Пускай. Это будет занятный поворот, который явно окажет огромное влияние на ход демонического вторжения.

И всё же на всякий случай, просто для поддержания образа демона, который никогда не выражался ясно, Александр добавил:

— Пускай. Но будь осторожней, Акация… Когда пытаешься изменить законы самой вселенной, следует всегда думать о последствиях.

Акация задумчиво кивнула. На секунду на её лице отразились сомнения. Было видно, что она чрезвычайно серьёзно восприняла предупреждение Аколипта. Наконец женщина вздохнула, предложила ещё несколько вариантов, где можно временно держать грешные души, — при этом она внимательно следила за реакцией Аколипта, который пытался держать каменную мину, — доложила о том, как вообще продвигаются боевые действия и наконец расспросила про странные порталы, которые в последнее время стали появляться на всей протяжённости Мира Людей. Они и раньше возникали, но в меньших количествах. Сейчас же казалось, что демоны намеренно подобрали момент наибольшей нестабильности пространственно-временного континуума.

— Видимо, им оказывают помощь те, кто находится за границей сновидения… — таинственно ответил Аколипт, после чего рекомендовал Акации самостоятельно изучить этот вопрос. Быть может, спросить у прочих божественных персонажей. Гармония, например, теперь вполне могла проникнуть в Мир Сновидений благодаря своей новоявленной силе. Возможно даже она уже это сделала… Александру был только за, чтобы Боги и дальше налаживали связи и развивали свои взаимоотношения.

Наконец он попрощался, вернулся в чёрное пространство и сразу стал проматывать время и одновременно следить за цифрами.

План Акации должен был принести плоды в самое ближайшее время…

Глава 26

Последствия

И последствия не заставили себя ждать.

Перед Александром была цифра, которая демонстрировала численность демонической расы в данный конкретный момент. Вернее, две цифры. Одна из них показывала число диких демонов, а другая — цивилизованных, разумных. Первых было в районе сотни миллионов. Страшная, и в то же время бесполезная орда, ибо на поле боя они могли в лучшем случае исполнять роль пушечного мяса; в свою очередь разумных демонов на данный момент было в районе тридцати миллионов. Их количество сильно убавилось сразу после начала вторжения. Тем не менее, сами демоны, пожирая человеческие души, стали становиться сильнее, и стремительный приток новых рекрутов неизменно восполнял убыток.

Некоторые демоны и вовсе обретали сознательность прямо на поле боя, пожирая человека или труп собственного товарища, и сразу погибали, когда рядом с ними взрывался набитый порохом орудийный снаряд.

Таким образом численность демонического народа находилась примерно на одном неизменном значении. Цифра прыгала то вверх, то вниз, колеблясь, как маятник…

И вдруг она стала стремительно снижаться.

Диких демонов становилось всё больше и больше, а вот разумные стали редеть.

Первыми это заметили рекрутёры.

За последние шесть месяцев Мир Демонов превратился в огромный механизм, вся инфраструктура которого была направлена на поддержание оборотов военной машины. Логистика имеет для военного дела едва ли не большее значение, нежели сами войска. Лишь треть демонов воевала на поле боя — все остальные занимались снабжением и поддержкой. Разумеется, последние тоже, по мере необходимости, могли быть вызваны на войну. У них не было абсолютного иммунитета.

Зато он был у рекрутёров.

Последние ставили своей главной задачей поиск подходящих демонов, которые только недавно обрели сознательность, и распределения последних в различные армии.

Прежде разумные демоны сами, со временем, приходили из первозданной пустоши в цивилизованные земли; Пандемониум был таким большим, что, бывало, они и вовсе про него не знали, и потому всю пустошь покрывали всевозможные племена и даже целые города разумных демонов, которые жили в обособленных коммунах, иной раз даже не зная, что за народ они собой представляют. Именно они и были главной целью рекрутеров. Последние садились на песчаные баржи, которые были размером с галеоны, и отправлялись на «охоту». Возвращались такие корабли с трюмом, битком набитым новыми демонами, связанными, и с глотками, набитыми камнями, чтобы они не съели друг друга за время длительной и голодной перевозки.

В этом отношении они сильно напоминали суда, которые занимались работорговлей в восемнадцатом веке в собственном мире Александра.

Обыкновенно, подобного рода экспедиции продолжались несколько недель. Каждый корабль, — а всего их было несколько тысяч, которые непрестанно курсировали по бескрайней пустыне, — набирал вплоть до пятисот новых рекрутов.

Но с недавних пор всё изменилось.

Сперва один корабль вернулся с большим недобором — в несколько сотен демонов, в наказание за что его капитану отсекли руку, — затем второй, третий, четвёртый… А затем писари, которые вели отчётность, с ужасом обнаружили тенденцию. Численность новых рекрутов неумолимо сокращалось; сперва эту информацию пытались скрыть в тайной надежде, что всё уладиться само по себе, но, когда сами генералы стали замечать проблемы по части пополнения, возникли серьёзные вопросы.

Чёрный Королевский Двор немедленно приказал собрать срочную комиссию, которой необходимо было разобраться в причинах произошедшего. Тотчас полетели головы, однако всё это не привело к особенному результату. Вскоре стало ясно, что проблема была чисто физического, материального характера. Новых рекрутов попросту не было. Великую пустошь всё ещё бороздили неисчислимые орды диких монстров, но среди них всё реже встречались разумные.

Теории выдвигались самые разные. Наконец один бывший губернатор провёл эксперимент. По его приказу взяли несколько сотен диких демонов и сбросили в глубокую яму, после чего стали время от времени постреливать в них стрелами, ружьями и пулемётами, которые удалось раздобыть во время великого разбоя среди человеческих земель. Демоны, истекая кровью, немедленно набросились друг на друга и стали пожирать.

Подобные опыты уже проводились. Наука среди представителей демонического рода была развита довольно слабо, но собственную природу они знали хорошо… По крайней мере так они думали. Однако в тот самый момент, когда, теоретически, должен был образоваться особенно сильный демон, произошла странная вещь. Победитель не только не обрёл разум, но в решающей момент вдруг стал стремительно меняться. Всё его тело стали покрывать глаза и мясистые наросты, веки его заросли шерстью, в зубах появились тысячи маленьких дырочек, и наконец он свалился на землю и развалился в жидкую массу, по текстуре своей напоминавшую гуляш, на которую немедленно набросились и стали хлебать прочие представители тёмного племени.

Наблюдатели были в шоке, и лишь некоторое время спустя они поняли природу своего страшного открытия. Разумные представители их народа… Более не рождались!

Данное известие решено было хранить в строжайшей тайне. Если информация о нём просочиться, среди народа могла случится форменная паника. Особенные волнения могли подняться среди т. н. секты диких — почитателей тёмной личины Рогатого бога.

В то же время в Чёрную Пирамиду немедленно отправили сообщение. Чёрный королевский двор собрался на тайный совет, а затем и вовсе решено было собрать первый за всю историю Грандиозный совет, на котором должны были быть не только администраторы, но и генералы всех легионов, либо же их представители, и сам Император.

Срочные меры требуют решительных действий.

В данным же момент под угрозой было не только вторжение, но само выживание демонической расы…

Глава 27

Решения

Комната совета представляла собой просторный каменный зал. Это можно было сказать и про любое другое помещение в мире демонов. Местная архитектура, если не считать новых вкраплений всевозможной человеческой утвари, которые в изобилии появились немногим после начала вторжения, представляла собой разные вариации серых камней в разной степени освещённых помещениях.

В данном случае источником света служили не люстры и не лампы, но инкрустированные в каменный пол круглой формы полированные красные кристаллы, которые по совместительство исполняли роль подиума для советников и генералов.

Выделялся только императорский престол. Тот совсем не был освещённым, однако светлая кожа Волка заметно белела на фоне чёрного камня, и только волосы его и глаза сливались с чернотой окружающего пространства.

Генералы и советники заходили постепенно.

Раньше всех своё место занял Тархун — он был в зале с самого начала.

Следом за ним явились высокий демон с длинными бычьими рогами, — генерал Муген, который особенно отличился во время военной компании, юная девушка в каменной броне с длинными и волнистыми красными волосами, — генерал Камилла, — чешуйчатый кролик и прочие могущественные демоны Третьего ранга. Некоторые генералы явились собственной персоной, другие отправили своих заместителей. Кроме них на совете так же были представители княжеской секты и Чёрного совета, предводителем коего был Тархун.

Он заговорил первым:

— Друзья, думаю, все вы знаете причину нашего собрания…

— Естественно! — немедленно ответила девушка с длинными красными волосами. Теперь, когда она стояла на сияющей платформе, стали заметны прочие детали её одежды. На пальцах у неё были всевозможные кольца. На шее сливались три драгоценных ожерелья. Волосы её заплетала косынка, а черты лица подводил неумело, но старательно наложенный слой макияжа.

Взгляд накрашенных глаз девушки то и дело робко обращался на Волка.

Последний его не замечал. Веки Чёрного императора были закрыты. Он пребывал в собственных мыслях.

— Очень хорошо, — несмотря на явную дерзость Камиллы улыбнулся Тархун. Последняя поморщилась.

— В таком случае мне хотелось бы узнать у вас, генералы, как долго мы можем вести войну с текущим запасом рекрутов?

—…Воевать можно ещё долго, — раздался глубокий как у быка голос Мугена. — Но первые серьёзные последствия обнаружат себя уже через пару месяцев, — несмотря на высокий тембр, голос его был необычайно размеренным и спокойным.

— Последствия? — с наигранным интересом спросил Тархун.

—…У нас был план, — ответил чешуйчатый кролик. — Хороший план. Хитрый. До сих пор мы отправляли в бой всякий мусор. Кто выживал, становился сильнее. Их мы берегли. Тоже отправляли в бой, но реже. Копили серьёзные силы. Наши чешуйки спадали, но ударный кулак становился всё сильнее и сильнее. Мы собирались использовать его, чтобы нанести решающий удар. Через год, или два, или три. Теперь план под вопросом.

Все переглянулись.

У демонов действительно был определённый план победы. Раньше. Если им придётся прежде срока использовать свой элитный ударный кулак они проиграют, определённо. Не говоря уже о том, что факт исчезновения разумных ставил под вопрос само существование их расы.

— Вот как, — задумчиво проговорил Тархун, делая вид, будто всё это было для него новой информацией, хотя на самом деле он был одним из главных архитекторов стратегии демонов. — В таком случае в данный момент у нас есть три варианта. Либо мы продолжим следовать первоначальной стратегии, в надежде, что ситуация разрешиться сама собой… Сколько у нас ещё времени и ресурсов? Три месяца, я так полагаю?.. Либо попытаемся воспользоваться нашими ресурсами бережливо, постепенно отправляя элитные силы для поддержания войны. В таком случае мы сможем растянуть боевые действия ещё на несколько лет, я так полагаю, но после этого останемся с пустыми руками… Если только ситуация, опять же, не разрешиться… Либо… Мы можем нанести решительный удар прямо сейчас. Генерал, вы говорите, что сделать это с нашими силами невозможно… Знаю, Камилла, знаю… Можно не повторять… Но ведь вы, разумеется, не учитываете в своих вычислениях способности нашего господина…

С этими словами взгляд Тархуна обратился на Чёрного императора.

Последний сидел неподвижно.

— Ваше величество, — сказал Тархун, опускаясь на колени. — Если вы сами возглавите нашу армию, у нас наверняка появятся шансы на победу. И тогда мы захватим человеческие земли и людей, как источник пропитания. Теперь у нас нет выбора. Если приток цивилизованных демонов иссяк насовсем, рано или поздно все мы, кроме вас, разумеется, сойдём с ума и станем дикими. Теперь человечество остаётся для нас единственным источником чистой духовной энергии. Мы должны либо одолеть людей и загнать на фермы, либо погибнуть… Решать вам, ваше величество. Собираетесь вы ждать и положиться на удачу… Либо применить собственные силы и рискнуть.

Повисла тишина.

Все смотрели на Чёрного императора.

Даже Камилла, которая сперва хотела возразить, не смогла ничего придумать и только стиснула свои острые зубы.

Волк молчал.

Веки его были закрыты, а на лице читалось задумчивое выражение.

Казалось, Император Демонического рода пребывает в размышлениях…

Это действительно было так.

Но не совсем.

На самом деле Волк спросил про себя:

«Мастер Вельзевул… Вы знаете, почему перестали рождаться разумные демоны?»

И теперь он ждал ответа.

Глава 28

Шаг назад

Долгое время Вельзевул молчал. Когда же он всё-таки заговорил, то начал с, казалось бы, отстранённой темы:

«Что ты знаешь про вселенную, мальчишка?..» спросил Высший демон смрада и разложения своим квакающим и рыгающим голосом.

Волк задумался.

«Мне известно», — проговорил он про себя… ибо хотя ему, Чёрному императору, вполне позволялось разговаривать с самим собой даже в присутствии посторонних, это могло несколько подорвать его репутацию, — '…что существует великое множество миров. В некоторых из них обитают люди, эльфы, другие создания… Что все они обладают как телесными оболочками, так и собственными душами. Что души представляют собой их истинную личину. Что после смерти души попадают сюда, в этот мир, и так рождаются демоны. Что сами демоны представляют собой смешение разнообразных душ.

Ещё мне известно, что существуют высшие силы.

В Мире Людей существуют боги, которые обладают невероятной силой, которая позволяет им менять законы мироздания. Возможно есть и другие существа, которые мне неизвестны. Также существует Мир сновидений, в которым обитают странные создания, Спящие, и который находится параллельно прочей вселенной… Также, мастер Вельзевул, вы говорили про мир Элементарии, в котором обитают Стражи, но про них мне ничего неизвестно… Ещё я знаю, что некогда мир был намного больше, и в нём обитали ещё более великие и могущественные создания — Высшие демоны… Но затем случилась великая катастрофа, и теперь вселенная постепенно возрождается…'

Александр внимательно выслушал своего подопечного и одобрительно кивнул. На самом деле были две причины, почему он спросил Волка об этом. Во-первых, чтобы понять текущий уровень его понимания вселенной… Ибо Александр время от времени подбрасывал ему случайную информацию, которую, иной раз, выдумывал прямо на ходу, просто потому что это было интересно, а потому разобраться в этом было немного проблематично… А во-вторых — потому что ему интересно было услышать ответ последнего. Всегда занятно посмотреть на собственное творение, и особенно на совокупность собственных творений чужими глазами.

Александр снова сделал голос Вельзевула и прибавил:

«Всё так, мальчишка… Всё так… Ты многое не знаешь, но много знать тебе будет вредно, выродок. Что же насчёт твоей проблемы… В древние времена, да и сейчас, души погибших добирались из материальных миров в посмертную обитель с помощью великой реки. У той существуют два течения. Первая река, полная смрада и разложения, идёт сюда, в Пандемониум! Обитель твоего гнилостного и омерзительного народа…»

«И вашего?» спросил Волк.

'Нет, мелкий ублюдок! Даже не смей равнять меня, высшего демона, и своё поганое племя! Мы находимся выше вас, безмерно выше… Впрочем, я извиняю тебя, поганая тварь, потому что тебе, навозному жуку, не понять столь великой разницы… Для вас, что дом, что башня в равной степени безмерны. И не смей меня перебивать!

О чём бишь я… Одна река, мрачная, тёмная, густая, тёчёт сюда; другая струится в сторону великой спирали, где души либо томятся в ожидании, чтобы обрести себе новую оболочку, либо отправляются в Высший Мир…'

«Высший мир?» — нахмурился Волк.

'Именно… Я чувствую, что последний восстановился намного сильнее, чем Пандемониум. Смешно… Там обитают боги, мальчишка. Место опасное, и тебе лучше туда не лезть. До поры до времени, разумеется. И даже не проси, чтобы я открыл туда портал. Для тебя это будет самоубийство. Убивай себя, если хочешь, но потом, когда я снова обрету собственное материальное тело…

Так вот, у Великой реки существует два потока. В какой из них отправится душа определяют судьи, восседающие в Зале Великого Суда. Твари они мелочные, но честные. По крайней мере раньше они были честными. Если же поток разумных душ в эту проклятую клоаку прекратился…'

«…Значит что-то случилось со второй рекой,» — хмуро проговорил Волк. «В тот самый момент, когда наша армия отправилась в Мир людей… Мастер Вельзевул, может быть, чтобы люди… Нет… Чтобы Богиня Мудрости нарушила течение второго потока?»

«Хм… А ты действительно стал умнее, мальчишка. Может быть. А может быть и нет. Чтобы это узнать нужно…»

«…Проверить.»

Выражение лица Волка сделалось мрачным.

«Мастер Вельзевул, вы можете открыть портал в место, где великая река расходится на свои течения?»

«Вполне, мальчишка, вполне… Только сделать это будет непросто. Недавно я уже открыл портал, чтобы вернуть тебя из твоего отпуска. Думаешь, это так просто? Так открой его самостоятельно, мелкий ублюдок! Сперва мне нужно подкопить немного сил…»

«У нас мало времени,» — хмуро проговорил Волк.

«А мне что?» невозмутимо рявкнул Вельзевул.

Волк улыбнулся и покачал головой.

Это был первый жест, который он совершил за время совета, и который немедленно привлёк внимание собравшихся. Демоны тут же уставились на своего императора, пытаясь разгадать, что именно означает его странная улыбка.

— Мы слушаем, ваше величество, — смиренно, и всё же с толикой едва уловимой иронии сказал Тархун.

Волк бросил на него невозмутимый мрачный взгляд, затем осмотрел остальных собравшихся, — Камилла вздрогнула и опустила голову, когда ощутила на себе внимание его непроницаемых чёрных глаз, — и сказал:

— Я приму решение в ближайшее время. До тех пор… продолжайте следовать избранной стратегии.

— Как скажите, ваше величество, — смиренно поклонился Тархун.

После этого демоны один за другим оставили зальную комнату. По мере того, как они уходили, красные кристаллы затухали, и вскоре в круглом помещении сгустился кромешный мрак.

В это самое время Александр вернулся в чёрное пространство, взял чашку чая, — зелёного, с мятой, — и тоже серьёзно задумался, что ему делать дальше…

Глава 29

Решение

Александру предстояло сделать сложный выбор.

С одной стороны, помогать демонам было неправильно — и потому что сам он был скорее за людей в этом противостоянии, не считая Волка, и потому что в данном случае это будет проявлением явного фаворитизма с его стороны.

Вообще Александр довольно небрежно относился к собственной политике невмешательства, но в данном случае она была необходима. Будет несправедливо, если он просто дарует победу демонам или людям.

Поэтому Александр задумался.

С некоторой точки зрения, он уже оказал определённую помощь Акации, когда вручил ей великую реку, так что… Стоп!

И тут глаза его загорелись.

А ведь на самом деле это сделал не он… Но Аколипт. В смысле, он, конечно, был Аколиптом, — если не считать Маргулов, которые временно оккупировали тело последнего, — и в то же время демон представлял собой конкретного персонажа. Конкретную роль, у которой были собственные интересны.

То же самое можно было сказать про Вельзевула. Он был персонажем, который помогал, по мере своих сил, фракции Волка. Соответственно, Александра нельзя было обвинить в прямом вмешательстве в конфликт, если это делали его «альтер-его». С самого начала он прописал им определённый характер, и не было ничего удивительно в том, что они просто следовали своим побуждениям.

Александр горько улыбнулся.

Со стороны всё это могло показаться довольно странным.

Будто он сумасшедший, у которой в голове обитает несколько разных личностей.

Он даже задумался о том, чтобы передать Аколипта и Вельзевула на попечительства Маргулам. Если они были такие хорошие актёры, значит, наверняка смогут правильно отыгрывать предложенные роли… Но затем здраво рассудил, что в таком случае ему будет совершенно нечего делать. К тому же он получал определённое удовольствие, когда строил из себя таинственного либо ужасающего демона. Так что нет. Этим он займётся самостоятельно. Впрочем, сама идея была неплохой. В будущем можно будет использовать Маргулов для «отыгрывания» древних сущностей, которые касались его истории про изначальную вселенную до великой катастрофы.

Александр кивнул и снова облачился в образ Вельзевула.

Волк смиренно сидел в темноте, ожидая ответа.

Александр прокашлялся и сказал:

«Так и быть, мальчишка… Я могу открыть портал в Зал Великого Суда. Один единственный, ибо уже немного восстановил мельчайшую каплю своей былой силы. Но вернёшься ты нескоро, только через пару месяцев…»

— Это опасно… — хмуро проговорил Волк.

В данный момент стороны конфликта пребывали в состоянии определённого паритета потому, что сам Волк и Богиня Мудрости тактично избегали встречи. Оба они обладали невероятной силой. Их баталия вполне могла разрешить судьбу войны.

Именно поэтому сам Волк старался как бы подготовить почву. Уничтожить людей в достаточном количестве, чтобы Богиня потеряла силу веры. Волк и сам был наполовину божеством и представлял, как это работает. Собственные же планы Богини Мудрости были ему неизвестны. И всё же он понимал, что последняя наверняка знает о его существовании. Если он исчезнет, окажется в западне в другой реальности, она использует свои силы, чтобы запросто уничтожить его армию.

Что же делать?

— Мастер Вельзевул, — проговорил Волк после некоторой паузы. — Вы же можете переправить через портал другое существо?

«Хитро мальчишка, хитро… Могу!»

Волк кивнул. Ему нельзя было покидать собственный пост, однако он мог отправить в Зал Великого Суда своего генерала. Последние были созданиями Третьего ранга и обладали необычайной силой. Они вполне могли потягаться даже с Ангелами Небесной Мудрости.

После этого Волк немедленно вызвал Тархуна и сказал, что ему снова нужно поговорить со Спящими. Возможно последние тоже смогут открыть портал в Зал Великого Суда. В таком случае Волк собирался приберечь тот разлом, который мог открыть мастер Вельзевул, — если ему захочется, разумеется, прибавил последний своим обыкновенных грубым голосом, — на крайний случай и использовать его в качестве своего козыря.

Медленно, но верно война превращалась в противостояние тактических приёмов, доступных одной и другой стороне…

Разумеется, чтобы всё это устроить требовалось провести определённые приготовления. Сперва следовало опередить генерала, который отправится в другой мир. Отправлять большие силы было нельзя — данная миссия обещала быть слишком опасной. Ведь если с другой стороны их встретит Богиня Мудрости, их ждёт неминуемая кончина. В то же время если они отправят слишком маленький отряд, последний может просто-напросто потерпеть поражение в противостоянии с местной стражей.

Существовал и другой вариант — что они добьются победы, и в то же время окажутся заперты с другой стороны. Если в подобного рода заточении окажется слишком много генералов, у них, опять же, возникнут проблемы на поле боя.

Наконец Волк решил пойти на риск и отправить всего двух Генералов, одним из которых была Камилла. Последнюю он выбрал потому, что она была самой молодой и сильной среди своего поколения. Некоторые даже сравнивали её с прежней Владычицей Белого Хлада. Она должна была справиться с этим заданием, если же нет… Тогда он избавится от потенциально опасного соперника.

Наконец всё было готово.

Партия… началась.

Глава 30

Странно

Марта была в смятении.

Девушка стояла перед пространным морем, в котором сверкали и переливались зеленовато-лазурные волны. Если хорошенько к ним присмотреться, можно было разобрать очертания маленьких и подвижных зеленоватых шариков, число которых неумолимо возрастало.

Девушка посмотрела на них, затем обратила взгляд на великую реку неподалёку и вздохнула.

Несколько недель тому назад… Точное время назвать она была не в состоянии, потому что само понятие времени не имело особенного смысла, и, обыкновенно, различные периоды определялись по количеству поступивших душ, — к ней пришла посланница от госпожи Акации и настойчиво попросила, а вернее приказала, чтобы Марта временно… приостановила нижний поток великой реки.

Девушка исполнила приказание в самые кратчайшие сроки… Но всё это время две силы разрывали её душу на части. С одной стороны, она прекрасно понимал, что поступает «хорошо». Ведьмы, которые исполняли судейские роли, поддерживали связь со своими сёстрами, которые следили за развитием человеческой расы. Временами они даже брали отпуск и поселялись в мире людей на определённое время — посещали живописные места и нежились на песочке возле моря. Разумеется, в той великой войне, которая разгорелась совсем недавно, Судьи были на стороне людей.

И потому среди них не было ни споров, ни дискуссий, когда к ним обратилась со своей просьбой госпожа Акация.

В то же время Марта, которая, между прочем, занимала главенствующее положение среди судей — и никогда не пользовалась оным, — чувствовала разлад у себя на сердце. Они действительно делали то, что можно было назвать хорошим. И в то же время она не могла назвать свой поступок действительно… правильным.

Девушка прикусила губы и опустила голову.

В своё время Господин Аколипт даровал ей эту должность именно потому, что ему нужен был человек, которые всегда будет поступать правильно. И теперь Марте казалось, что она не смогла оправдать его ожиданий. Некоторое время она старалась убедить себя, что в данном случае ей приходится выбирать из двух равноценно неправильных вариантов. Что если бы она отказала госпоже Акации, её сердце и тогда оставалось беспокойным. И всё же Марта не могла в это поверить. Она была неспособна на ложь, самообман. Она чувствовала, что, если хотя бы попыталась бороться, — это была горькая пилюля, — то её сердце, пускай потрёпанное и саднящее, по крайней мере было бы цельным.

— Нужно поговорить с госпожой Акацией… — в очередной прошептала Марта.

Затем постояла ещё некоторое время перед зеленоватым морем, чувствуя, как внутри неё постепенно сгущается и крепчает решимость, повернулась и уже было устремилась к намеченной цели, не уверенная, что доберётся до неё, как вдруг почувствовала лёгкий ветерок.

Марта удивилась.

Удивилась потому, что в этом месте раньше никогда не было ветра и вообще воздуха. Девушка повернулась и с удивлением посмотрела на маленькую белую трещинку, которая стремительно пробегала среди пространства…

…

…

…

— Странно…

— Что странно?

— Всё нету и нету.

— Бывает.

— Но ведь странно, раньше их было так много.

— Может их война уже закончилось.

— Может быть…

Ветер.

Небо.

Вершина высокого утёса, с которого открывается вид на пространную долину, на которой извиваются, аки серебристые ленты, реки, ширина которых достигает нескольких десятков километров.

Две фигуры стоят возле огромных каменных врат, венчавших зеленоватый горный изгиб.

Одна из них принадлежит обыкновенному, немного тощему эльфу с невыразительным подбородком и красивыми немного женскими голубыми глазами; другая — белому кролику, на светлой мордочке которого виднеется заметный шрам.

Неподалёку стоит и смотрит в небеса огромная белая птица.

— И всё-таки странно, — вздыхает мужчина, играючи перекидывая из одной руки в другую длинное золотистое копьё, — намётанный глаз легко бы смог определить, что на самом деле оно сделано из чистого эльтрина.

— Ничего странного, — сухим голосом отвечает кролик. — Среди смертных постоянно ведутся войны. В такие моменты приток новых душ становится сильнее. Теперь война закончилась, и душ наоборот станет значительно меньше… Ты сам, — пауза. — Недавно жаловался, что их приходит в последнее время слишком много.

— Знаю. И поэтому я не жалуюсь, — меланхоличным голосом отвечает мужчина. — Просто я сказал, что всё это немного странно… Сам понимаешь, есть разница между тем, чтобы новых душ становилось сильно меньше, чем раньше, как это всегда бывает после войны, хотя заметь, никогда это не происходит настолько резко, и чтобы их поток совершенно остановился. Последнего напротив почти не бывает, разве нет?

Кролик промолчал. Очевидно, он пытался придумать аргументы, чтобы ответить своему напарнику, но ничего не приходило в его ушастую голову.

Так они постояли ещё некоторое время, как вдруг белая птица, сидевшая рядом, приподняла голову. На горизонте замаячила другая маленькая белая птичка. Мужчина улыбнулся, поднялся и приподнял руку. Птичка присела прямо на его запястье. Тогда он ловко отвязал привязанное к ней письмо и прочитал его. Вскоре на его лице появилась удивлённая улыбка:

— Стртанно! — воскликнул мужчина.

— Что странно? — спросил его кролик немного раздражённым голосом.

— Донесение от прочих наблюдательных постов, — ответил мужчина. — Они говорят, что все прочие порталы тоже перестали принимать новобранцев.

— Все?

— Именно. Врата гейзы, врата бурана, врата шульца… Даже такие людные, как врата мурлабы… Нигде больше нет новых рекуртов.

Кролик нахмурился, помолчал некоторое время и наконец сказал:

— Странно…

Глава 31

Великий совет

— Роза.

— Что?

— Мне нужна твоя помощь.

— Кто бы мог подумать… — с лёгкой улыбкой произнесла моложавая женщина с длинными красными волосами.

— Давай без этого, пожалуйста, — потирая переносицу попросила Акация.

Сестры стояли на пространной лужайке с другой стороны поместья Аколипта.

Последнее не ограничивалось самим зданием, хотя оное и казалось местами бесконечным и перестраивалось, стоило только отвернуться. У него также были не менее удивительные окрестности.

Со стороны фасада пролегал ухоженный и чрезвычайно странный сад, в котором постоянно шумели древесные тени и росли все растения, которое только можно себе представить в самых разнообразных комбинациях. Азель очень любила это место, и часто тень женщины с короткими чёрными волосами и необычайно ровной осанкой можно было видеть скользящей, аки призрак, среди трепещущей листвы. Прочие ведьмы, даром что многие из них были наивные девочки, сперва опасались Первозданную, но постепенно к ней привыкли. Иной раз, совершая прогулки, Акация с удовольствием замечала за спиной своей матери вереницу молодых девушек, которым последняя рассказывала про свою жизнь… но чаще просто про цветы.

Сейчас же она и Роза находились на другом конце поместье, посреди пространного луга. Впрочем, — Акация поправила очки, — правильнее будет сказать не пространного, но «бесконечного». Луг действительно простирался в необозримые дали. В своё время он представлял собой научный интерес для Акации, однако теперь, когда последняя обрела божественные силы, она понимала, что эффект бесконечности обеспечивали законы. Она в принципе теперь намного лучше понимала природу обители Высшего демона, хотя некоторые элементы последней всё равно оставались для неё сокрыты пеленою тайны.

— Ладно, — меж тем сказала Роза.

Акация уже хотела её поблагодарить, но в последнюю секунду себя остановила. Роза никогда не принимала благодарностей своих сестёр. Последние вызывали у неё только раздражение. Акация считала это придиркой, в конце концов этикет предписывает время от времени говорить спасибо, но, признаться, ей совершенно не хотелось снова спорить с Розой…

Особенно сейчас.

— Идём. Мне проще будет объяснить на месте, — произнесла Акация.

Роза невозмутимо кивнула.

Несколько минут спустя они вошли в просторный зал, который ведьмы превратили в штаб. Замечая Розу, девушки, которые уже привыкли не отрываться от работы при появлении Акации, невольно стали поглядывать на красноволосую ведьму и шептаться.

Разумеется, они видели её далеко не в первый раз. Роза довольно часто навещала Мир Людей, принимая телесную оболочку. Тем не менее, иной раз она проводила несколько лет в человеческом обличие; иной же напротив совершала многолетние перерывы между своими погружениями. За это время являлись новые ведьмы, которые прежде только слышали про Розу Храбрую. Более того, с течением времени трепет перед последней становился всё более истовым. Роза была легендарной фигурой. Многие девушки, которые прежде, при жизни, исполняли охранительные роли на небесном острове Налимар, носили мантии с красной розой, — символ одной из дочерей Азель Первозданной. И вот теперь они видели её собственными глазами…

Роза не обращала внимания на собственную популярность. Она проследовала за Акацией в тёмную комнату, посреди которой находился круглый стол.

Висела тишина, как и полагается залу, предназначенному для важных обсуждений. Роза невозмутимо посмотрела на свою сестру и спросила:

— Что случилось?

— Сейчас… Скажу, когда придут остальные, — напряжённо ответила Акация.

Роза кивнула, как вдруг зазвучали лёгкие, почти призрачные шаги. Роза повернулась, и в следующий момент в её глазах появился воинственный прищур. Словно из ниоткуда явилась пара: чрезвычайно красивая женщина в белой мантии с длинными белыми волосами, из которых торчали заострённые уши, и мужчина с лёгкой улыбкой на губах.

Он посмотрел на Розу и доброжелательно вскинул руку.

Последняя нахмурилась, а затем услышала лёгкий кашель. Роза повернулась и увидела, что Акация сперва доброжелательно кивнула паре, я затем обратила на неё быстрый, умоляющий взгляд. Тогда Роза подавила в себе воинственный огонёк, вызванный тем, что впервые за долгое время снова увидела их…

Эльфов.

К тому же вскоре явились намного более примечательные гости. В другом конце комнаты появилась белая трещина, из которой показалось два огромных пушистых кролика. Один из них был белым за исключением единственного чёрного ушка и одет в чёрную мантию. Другая… почему-то Роза сразу, даже не зная, догадалась, что это была самка… была в просторной робе цвета киновари. На шее у неё висело жемчужное ожерелье, в ушках сверкали золотистые кольца. На губах крольчихи держалась невозмутимая улыбка.

— Прошу прощения за опоздание, — смиренным, и в то же время сильным голосом сказал кролик с чёрным ушком.

Крольчиха опустила голову.

После этого в зале на секунду воцарилась тишина. Все внимательно смотрели друг на друга. Даже осматривали. Взгляды были настороженные, спокойные, невозмутимые и скучающие. Некоторые говорили приветствия, другие оставались безучастны, третьи казались задумчивы.

Лишь тот человек, который прекрасно знает характер каждого из собравшихся, мог бы угадать, что за реакцию проявил именно он.

Наконец первой заговорила Акация:

— Многие из вас знают, зачем мы сегодня собрались. Остальным я расскажу причину вкратце. С недавнего времени поток душ в сторону великой спирали остановился.

Хотя вернее будет сказать, что его течение направили в другое русло…

Глава 32

Решение совета

Всего шестеро собрались на божественном совете: Мира, Ром, Гармония, Ву Лин (Вури), Роза и Акация, по просьбе и приглашению которой и случилось это собрание.

Сперва все внимательно посмотрели друг на друга… Вернее, почти все. Гармония по своему обыкновению оставалась безучастной. Затем Акация поправила очки и заговорила:

— Некоторые из вас знают причину нашего собрания, для других я бы хотела её повторить… Несколько дней назад Спираль и Высший мир были отрезаны от притока новых душ, и мне известна причина данного происшествия.

—…Что за причина? — спросил Ву Лин.

— До сих пор, — Акация скрестила пальцы рук. — Именно мы занимались распределением душ на великой реке. Данную должность мы получили от господина Аколипта. Души первого типа мы отправляли в сторону Спирали, души второго типа… «Грешные», совершившие тяжкие проступки за время своей жизни, шли в обратном направлении, в мир под названием Пандемониум, обитель демонической расы…

— И это… — протянул Ром.

— Чрезвычайно опасные и агрессивные создания. Они представляют собой сочетания материального тела и духовной энергии. Можете почитать научное исследование на эту тему, — сказала Акация, и с этими словами в комнату зашла девушка в острой шляпке, в руках у которой была огромная папка едва ли не выше её собственного роста. Она поставила её на стол, вытерла лоб, пугливо осмотрела собравшихся и быстро вышла за дверь.

Ром посмотрел на стопку документов и выдавил улыбку.

— Некоторое время назад демоны, — продолжала Акация. — Совершили нападения на мир, которые находился на моём… нашем попечительстве. В качестве меры пресечения данной угрозы, мы решили временно приостановить поток душ, которые направляется в их мир.

— С Его позволения? — вдруг спросила Мира.

Акация посмотрела на неё и кивнула:

— Мы получили разрешение господина Аколипта… Некоторое время наш план имел успех. Души второго типа действительно перестали поступать в Пандемониум, в то время как первая река продолжала работать в штатном режиме. Тем не менее, некоторое время назад мы потеряли связь с Залом Великого Суда, в котором, собственно, и происходило данное распределение. Последующая разведка показала, что в это место смогли пробраться демоны. Они возобновили течение второго потока и вместе с тем переправили скопившиеся души, а также и первый поток в собственный мир…

— Разумный ход, — наклонив голову задумчиво проговорил Ву Лин.

— Хитрый, — спокойно прибавила Мира.

— В твоём стиле, — заметил Ром.

Женщина прикрыла веки.

— Именно поэтому, — продолжала Акация. — Мы и решили созвать данное собрание.

— Зачем? — вдруг спросила Мира.

Акация повернулась.

— Ты в состоянии сама от них избавиться.

Помолчав некоторое время, Акация ответила:

— Я не уверена.

После этого она рассказала, что ей, им, доподлинно известно, что среди демонов есть по меньшей мере одно существо, силы которого были сравнимы с божеством Первого класса… Последовало небольшое пояснение, в котором выяснилось, что ведьмы, помимо всего прочего, разработали классификацию для обладателей Божественной силы. Первый класс, второй и третий — класс Вторженца, который представлял собой угрозу для всей вселенной.

На этих словах Ву Лин и остальные посмотрели на Гармонию. Последняя не афишировала свои силы — в то же время скрывать их она тоже не собиралась, спокойно открывая порталы, — достижение, недоступное ни одном богу Второго класса.

Собственно, продолжала Акация, с недавних пор им пришлось пересмотреть своё прежнее предположение. Чтобы пробраться в зал Великого Суда, демонам нужно было пронзить крепкие стенки пространственно-временного континуума. И если сделать это было под силу только Божеству Третьего класса… Значит высока вероятность, что среди них было именно такое создание. Косвенно его подтверждали данные разведки. Сразу после того, как была потеряна связь с великим залом, на место отправили отряд, в который входило, в том числе, несколько душ Третьего ранга, и который должен был выяснить, что случилось, — никто не вернулся.

Наконец Акация оказалась на перепутье. С одной стороны, она могла самостоятельно отправиться в Зал Великого суда и проверить — тем не менее, если опасения её действительно были оправданы, делать это было чрезвычайно опасно; просто сидеть и ждать тоже было бессмысленно. Наконец Акация решила использовать единственную верную тактику — нарастить собственные силы.

Своими действиями демоны, с одной стороны, поставили её в тупик, а с другой создали прекрасную возможность. Ведь когда они переправили поток душ, который направлялся в сторону Великой спирали, то тем самым ступили на Божественную территорию. Именно поэтому Акация решила просить помощь у прочих обладателей Божественной силы, многие из которых считали Высший мир своей постоянной резиденцией.

Раньше она не смела просить помощь — не было повода. Теперь он появился, ибо демоны поставили под угрозу не только Мир Людей, но и всю вселенную.

— Следовательно, — заключила Акация. — Я предлагаю нам объединиться и придумать тактику, с помощью которой мы смогли бы изгнать Императора демонов или прочее существо, которое находится в Зале Великого Суда, и восстановить работу последнего.

После этих слов она стала внимательно следить за лицами — и мордочками — своих собеседников.

Первым ответил Ву Лин:

— Пускай… Возможно с моей стороны это прозвучит неправильно, но мне неприятна описанная природа демонической расы… Я согласен. Впрочем, сперва я бы хотел попробовать с ними поговорить…

Глава 33

Другие дела

Акация понимающе кивнула.

В то же время в своих мыслях она уже записала Ву Лина в собственный лагерь.

Ведьма довольно хорошо разбиралась в характере прочих обитателей божественного олимпа. На каждого из них у неё было составлено досье, которое она тщательно перечитала, прежде чем сделать своё предложение. Ей было известно прошлое Бессмертного императора, либо же мудреца Вури, его настоящее и та идеология, которую он проповедовал. Поэтому она была уверена, что его переговоры с демонической расой не приведут к особенным результатам и не позволят ему принять их сторону. Демоны представляли собой самую антитезу его идеи о единственном верном и благом порядке.

Остальные персонажи…

Акация посмотрела на Миру и Гармонию.

…Вызывали больше вопросов.

Собственно, следующей ответила именно Гармония. Крольчиха плавно опустила мордочку и сказала, что она предпочла бы воздержаться. Всё течёт, и всё течёт по кругу. В данном случае она не видела причины вмешиваться. Акация хотела спросить, почему, в таком случае, она в своё время решила присоединиться к отряду, одолевшему Вторженца, но вместо этого лишь понимающе кивнула.

Её взгляд сосредоточился на Белой императрице. Последняя была задумчивой. Затем переместился на молодого эльфа с длинными фиолетовыми волосами, который стоял подле неё. В своё время, вспомнила Акация, она читала про эту пару древние летописи эльфийского народа. Кто бы мог подумать, что много лет спустя, — больше, чем она вообще думала, что проживёт, — она увидит их собственными глазами.

Наконец Белая императрица ответила:

— Мне лень.

— А я не против, — заметил Ром.

Эльфийка медленно посмотрела на него. Ром усмехнулся:

— Почему бы и нет? К тому же если эти демоны действительно пожирают живых существ, рано или поздно они доберутся и до нашего мира. Ты бы этого не хотела, правда?

Мира задумалась.

Затем лениво вздохнула:

— Пускай, — сказала она. — Я согласна.

После этих слов её лицо обрело необычайное, немного строгое спокойствие.

Наконец пришло время обсудить, что именно они собираются сделать.

Александр, который внимательно наблюдал за происходящей сценкой, — сделать это было несложно, даром, что последняя происходила в его собственном поместье, уже приготовился слушать, а вернее смотреть, — пластина всё ещё не умела передавать звуки, но с недавних пор он, рыская в дебрях местного интерфейса, обнаружил занимательную функцию «субтитра», как вдруг за спиной у него раздался голос:

— Создатель.

Александр выпрямился и удивлённо повернулся.

Перед ним стояла девушка-Маргул.

— У нас… есть. для. вас. возможно. интересные. сведения.

Интересные сведения? Какие? Неужели Маргулы закончили работать над собственным миром? Александр спросил об этом, чувствуя лёгкое предвкушение, но девушка покачала головой и сказала, что данный проект до сих пор находится в разработке. Александр понимающе кивнул, он знал, как это неприятно, когда тебя беспокоят во время работы, и сразу переключился на другую тему и спросил, в чём заключаются «возможно интересные сведения»?

— У нас. несколько. новостей. из. разных миров… Каждая. по. отдельности. не стоит упоминания. но. все. вместе. они набрали критическую массу. и мы. решили уведомить. Создателя.

Тут Александр вспомнил, что действительно поручил Маргулам вести отчётность. В то же время с недавних пор он так увлёкся противостоянием демонов и людей, что совершенно забыл проверять последнюю. Теперь же Маргулы, по своему разумению, решили, что настал момент, когда ему всё же следует просмотреть бумажки.

Они были весьма удобной напоминалкой.

Что ж, почему бы и нет. Тем более, что ему действительно не помешает сделать перерыв. Александр чувствовал себя, как после продолжительного сериального марафона. Самое время было ему освежиться, прогуляться и заняться другими делами.

Девушка-Маргул кивнула и сказала, что приоритетность у вопросов была следующая:

— Наименьший приоритет: Альтернативный мир номер 2.

Средний приоритет: Лимбо

Катастрофический приоритет: Мир Драконов

Александр сразу попытался предположить, что именно случилось в Мире Драконов, что последний оказался на грани катастрофы. Он собирался немедленно это проверить… Но затем удержал себя.

Нет… Чем сразу браться за дело, которое обещает быть наиболее каверзным, следовало сперва решить более простые. Тем паче, что спешить ему было совершенно ненужно. Он всегда мог просто взять и поставить время на паузу.

С этой мыслью Александр включил список Альтернативных вселенных и сразу удивился, когда обнаружил, что последних было не две штуки, а четыре. Только тогда он вспомнил, что между делом, кажется, во время очередного их чаепития, попросил Маргулов создать как можно больше разных вариаций его вселенной.

В очередной раз Александр отметил, как удобно иметь при себе секретаря и помощника. Не удержавшись, он даже одобрительно похлопал девушку-Маргула по голове, — последняя отнеслась к этому жесту со спокойствием фарфоровой куклы, — после чего стал изучать список доступных альтернатив.

Первые две он создал самостоятельно. Одна из них касалась правления императора Нирона, прозванного Мудрецом, другая, с которой, по заявлению Маргулов, произошли некие существенные перемены, — более спонтанного переселения эльфов на южный материк и раннего развития человеческой расы, в которой не только девушки, ведьмы, умели использовать магию, но и мужчины — шаманы.

Оставались ещё две альтернативы. Александр посмотрел на распечатанный документ, который ему принесли Маргулы, — у самого Александра не было принтера, поэтому они, видимо, воспользовались услугами сельской библиотеки, — и прочитал их краткое описание.

Третья альтернатива касалась первой войны между людьми и эльфами…

Глава 34

Вариант

Первая созданная Маргулами альтернатива касалась великой войны, которая произошла между ведьмами и Эльфийской империей. Не восстания, устроенного Азель, но именно той страшной бойни, которая закончилась подписанием трагичного для эльфийского народа Земского мира. Суть же Альтернативы была следующей. Что если бы эльфы победили? Если бы Азель в последний момент не стала Ведьмой Третьего ранга и не пришла на помощь своим дочерям? Как именно Маргулы устроили данную развилку не имело значения. Намного интереснее были её последствия. На данный момент с момента подписания мирного договора и Великой казни прошло больше сотни лет, и за это время мир совершенно переменился.

В этой реальности великий город Намир не только не захирел, не зарос трущобами, как хлеб — плесенью, не превратился в жалкую тень себя былого, но стал ещё больше и величественней. Сама эльфийская империя тоже находилась на пике своего могущества. В разных провинциях не было разлада. Все они были едины и беспрекословно слушались центрального правительства. Разумеется, определённые перемены всё равно имели место. За сотню лет они неминуемы, тем более на фоне стремительного социального развития. Теперь, помимо имперской фракции и фракции аристократов, появилась народная партия, в которую входили всевозможные управленцы, мэры и местные губернаторы. Образовался парламент, в котором заседали сразу три палаты — имперская, палата лордов и палата местных управленцев.

Технологии тоже развивались, хотя и далеко не так стремительно, как в Мире Людей, где этому делу по мере своих сил способствовали Богиня Мудрости и прочие ведьмы. Появились паровые двигатели, которые на данный момент нашли только самое ограниченное применение. Эльфийская армия в большинстве своём перешла на мушкеты; эльфийские корабли стали больше и крепче и теперь запросто, всего за несколько месяцев могли пересечь Срединный океан. Благодаря этому, а также прочим мерам, удалось полностью или почти искоренить пиратство, и теперь многочисленные колонии представляли собой не просто дальний и тягостный Фронтир, но были вполне пригодны для комфортабельной жизни. Многие богатые эльфы, уставшие от суетной столичной жизни, намеренно перебирались на плантации, где строили себе просторные и вместе с тем уютные коттеджи.

Сама архитектура тоже постепенно отходила от вычурности барокко. Маятник снова качнулся, и на смену жемчужному шику пришёл строгий и прилизанный английский классицизм середины девятнадцатого века.

Александр прочитал об этом в докладе, который ему предоставили Маргулы, затем посмотрел на всё это дело своими собственными глазами и наконец переместил внимания на земли южного фронтира.

Что же сделалось с людьми сотню лет спустя? И с ведьмами?

Александр ожидал худшего, однако на самом деле все оказалось не так плохо. За великой горной грядой всё ещё пролегали пространные и холмистые леса, первозданная пуща, в которой, однако, появились каменные проплешины. Тут и там, словно путы, которые сжимали мягкий зелёный простор, тянулись мощёные дороги. Они соединяли каменные узлы — города и сёла. Население последних разнилось. В большинстве своём на каменных и деревянных улицах ходили люди, но помимо них встречались эльфы. Последние были одеты намного богаче и всем своим видом выражали презрение; тем не менее, сам факт, что эльфы ходили среди людей, что они не считали последних за игрушки или животных, как это было всего две сотни лет назад, когда человеческие волосы использовали для того, чтобы набивать подушки, а самих людей, иной раз, превращали в диковинные чучела, говорил о резкой перемене в социальной пирамиде.

И действительно, теперь люди больше не воспринимались как скот. Они даже не были рабами, хотя на них и не действовали некоторые новые законы, продвинутые партией социалистов, которые ограничивали трудовой день для эльфийских рабочих. Люди всё ещё с утра и до самого вечера работали на многочисленных рудниках и лесопилках, которые покрывали южную половину континента. Однако за это они получали деньги, которые могли потратить на всё что угодно по своему разумению. Более того, у них были собственные правители, которые тоже, в большинстве своём, выбирались среди людей, хотя и должны были отвечать местной колониальной администрации.

Лучше всего данную систему можно описать как дуалистичную; можно было, также, вспомнить апартеид в Южной Африке и южных штатах Америки первой половины двадцатого века. Эльфы и люди существовали как бы в двух различных государствах. Можно даже сказать, что люди обладали собственным государством, которое находилось в прямой и очень крепкой вассальной зависимости от центрального и колониального правительства. У людей были собственные законы, которые не распространялись на эльфов, порядки, управленцы… У них были свои деятели культуры. Иной раз, — случалось и такое, — наиболее одарённые люди читали речи в эльфийском парламенте; иной раз последние даже не воспринимались как забавные цирковые представления.

Среди людей даже существовали фракции. Первая выступала за единение с эльфийской империей, за достижение больших прав в рамках последней, за единство человеческого и эльфийского народов и так далее, и тому подобное; вторая требовала полной независимости. В свою очередь среди эльфов, в том числе важных, существовали сторонники как первой, так и второй партии.

Мир стремительно развивался. Наступала эпоха морального просвещения. И лишь единственный рудимент напоминал о прежних мрачных временах — Священная Белая Инквизиция…

Глава 35

Инквизиция и ведьмы

Инквизиция была основана по приказу великого генерала Ниро. И здесь можно было уследить забавную параллель с первоначальной реальностью, в которой он тоже создал этот орган, только много лет спустя, когда вместе с Мирой спустился на материальный план бытия, чтобы остановить второе человеческое вторжение под началом Лукреции Великолепной.

Можно было сходу описать инквизицию в её текущем устройстве, но делать это было немного неправильно, ибо данный орган претерпел значительные перемены за последние сто пятьдесят лет. Именно в их контексте и следует разбирать тогдашнюю и текущую природу эльфов в длинных белых мантиях, при виде которых люди до сих пор испытывали лёгкий трепет.

Первоначально инквизиция занималась тем, что следила за ведьмами. Ниро правильно заметил, что последние единственные представляли серьёзную угрозу для эльфийского народа. Сами люди были совершенно не опасны.

Что же делать? Сперва пытались установить драконовские меры. Запретить практику волшебного искусства, контролировать людей, следить за ними. Но сделать это оказалось невообразимо сложно, ведь люди проживали в пространном регионе, который представлял собой густые, непроглядные и холмистые леса. Именно поэтому, хотя первые несколько лет действовала именно такая система, вскоре стало очевидно, что она была совершенно нецелесообразна.

Инквизиторы, которые по большей части были Римусы, — к этому этапу развития эльфийской цивилизации последние всё ещё составляли в большинстве своём дворянское сословие, однако самих дворян было намного больше, нежели ещё несколько сотен лет назад, когда только редкие могущественные генералы обладали даром Великого Белого Духа, — ходили по городам и деревням человеческой расы, выискивали девушек, проверяли, совершали длительные и часто смертоносные экспедиции в тёмные чащи, где заседали ученицы древнего искусства.

И та, и другая сторона несли тяжкие потери. Бывало, что инквизиторы вырезали целые деревни, которые уличали в пособничестве девушкам в остроконечных шляпках, чем вызывали ещё большее недовольство — последнее распространялось, точно круги на воде от брошенного камня.

Наконец Инквизиторы решили изменить свою тактику. Они задействовали пропаганду. Примерно в это же время снизились налоги и подати, которые должны были выплачивать люди, — далеко не до конца, это был постепенный процесс, — после чего эльфы стали говорить, что простые люди были обмануты, что ведьмы всё это время их использовали, что они — жестокие, беспощадные создания, предатели и культисты. Что магия противна Великому Белому Духу, веру в которого эльфы старательно насаждали представителям человеческой расы.

Для этого потребовалось заключить некоторые договора с Храмом Великого Белого Духа, который изначально хотел оставаться нейтральным, но все эти уступки сделали своё дело.

С тех пор Инквизиция из подобия рыцарского ордена превратилась в аналог иезуитов. Вернее сказать, у неё появилось два отдела. Некоторые инквизиторы, с длинными плащами, до сих пор занимались охотой на ведьм, в то время как другие, с короткими, стали открывать школы и больницы, в которых использовали свои знания и развитые технологии, чтобы учить людей науке и собственной идеологии. Иной раз они даже говорили правду, припоминая, что ведьмы создавали всевозможные ужасные создания, которые, бывало, представляли страшную опасность, и что сами девушки считали себя как будто выше простых людей.

Таким образом эльфы хотели посеять семена раздора и отвадить людей от волшебства. Получалось это весьма эффективно. Спустя всего пару десятков лет некоторым девушкам в остроконечных шляпах пришлось похищать младенцев только для того, чтобы и далее пополнять свои ряды. Надо ли говорить, что печальные родители после этого питали к ним лютую ненависть?

Впрочем, далеко не все ведьмы были настолько радикальными. Тайное общество последних тоже постепенно менялось, и в какой-то момент в последнем случился собственный разлад.

Первое время ведьмы были едины. Ведь тогда у них была одна задача — выживание, — ради которой можно было оставить все обиды. Но постепенно девушки, которые теперь прятались в лесу, в горах и под землёй, а временами скрывались среди простых людей стали разниться в своей тактике.

Некоторые из них были беспощадны. Они убивали как инквизиторов, так и простых, невинных эльфов, совершали набеги на караваны, вырезали целые деревни, они были жестоки даже к представителям собственного народа. Если последние смели служить эльфам, помогать или, и это был самый тяжкий грех, если они сдавали инквизиции ведьму, их убивали. Взрослых вырезали, а детей, девочек, забирали, чтобы воспитать из них новое поколение. Вскоре данная беспощадная фракция получила название Ордена Чёрной Розы. Своей задачей они видели полное истребление сперва эльфийской расы, а затем и слабой половины человечества. Люди, говорили такие девушки, которые считали себя выше простых людей, созданы для служения великой магической цивилизации. Некоторые из них даже предлагали изменить самую природу человеческой расы, — идея, которая сильно напоминала будущие планы Лукреции Великолепной.

Но были и другие, мирные ведьмы, которые просто пытались выжить и сохранить свои знания и свою культуру.

Глава 36

Другой вариант

Через сотню лет мирные ведьмы, приверженцы Фракции Акации Белой, стали постепенно растворяться среди людей. Они вышли из подполья и стали жить среди простого народа, лишь изредка используя свои чары и передавая секреты последних на тайных и редких встречах избранным девушкам. Более того, между ними и инквизиторами, хотя и не совсем официально, появились определённые связи. Первым нужны были гарантии безопасности; вторые же не хотели лишний раз тревожить народ, а потому позволяли ведьмам, до тех пор, пока те не использовали магию в открытую, жить обычной жизнью.

Лишь немногие избранные знали о неписанном договоре между девушками в остроконечных шляпках и эльфами в белых мантиях.

Вторая фракция тоже никуда не исчезла, но… изменилась.

Со временем ведьмы Фракции Чёрной Розы придумали способ выращивать новое поколение посредством клонирования. Тогда же они разорвали последние связи с человеческим народом. Некоторые из них теперь обитали глубоко под землёй; другие притаились в жерлах пылающих вулканов. Однако волшебные силы чахли по мере того, как эльфы постепенно вырубали великий лес. В прежние времена целые лесопилки, бывало, переставали выходить на связь, после чего спешно отправленные на место инквизиторы находили сотни изуродованных тел, среди которых были как эльфы, так и простые люди. Теперь подобное случалось изредка. Ведьмы поняли бесполезность этого метода борьбы. У них появился новый план.

Какой?

Когда Александр прочитал подробности последнего, его губы изогнулись в горькой улыбке.

История действительно любит повторения…

Он перевёл камеру на титанический вулкан, заглянул в его жерло и обнаружил великое множество разноцветных кристаллов, связанных между собой сплетением сверкающих линий. Они были ещё не готовы, ибо покрывали не всё жерло, однако процесс неумолимо приближался к своему завершению. Вскоре ведьмы смогут нажать на заветную красную кнопку, и тогда мир снова сделает «бум».

В этот раз трагедия обещала быть неизбежной. В своё время, — и в своей реальности, — Лукреция намеревалась использовать взрывное устройство, фитиль, который присоединялся к миру, лишь в самом крайнем случае. В этой Орден Чёрной Розы видел своей основной задачей уничтожение старого мира и построения на его руинах нового. Для этого они создавали подземные базы, в которых намеревались переждать грядущую бурю; там, в огромных помещениях, которые походили на бункер, они хранили образцы особенных деревьев, которые испускали ману, и проводящие кристаллы, уже пропитанные последней — ресурс, с помощью которого они собирались создать полноценную магическую цивилизацию.

Что именно будет представлять последняя?

В этом отношение тоже велись оживлённые споры. Некоторые представительницы ордена считали, что ведьмам следует и дальше идти по дороге технологического развития. Что магическая цивилизация имеет безграничный потенциал. Что им следует построить мир волшебства и технологий.

Другие наоборот, призывали вернуться к истокам. Снова строить башни, выбирать учениц. Жить в дикой, первозданной чаще, собирая ягоды и гуляя среди деревьев.

Фракции были противны одна другой, и всё же в равной степени они питали ненависть к эльфийскому народу, прочим людям и особенно к тем ведьмам, которых сами они называли предательницами рода.

Таким было положение дел в год 158-й после подписания Земского мира.

Смогут ли ведьмы Ордена Чёрный Розы исполнить свой ужасающий план? Или найдётся герой, который сможет их остановить? А может быть героиня, другая ведьма? Или некая иная случайность помешает им в самый последний момент? Кто знает. Перепетии истории непредсказуемы.

На этом Александр закончил осмотр данной реальности. Он увлёкся и потратил на последний довольно много времени, ибо сама реальность была интересной — Маргулы постарались и подобрали хорошую развилку, — но теперь пришло время обратить внимание и на другие.

Забавный момент, но следующий мир представлял собой как бы антитезу первого. В той реальности эльфы одержали победу, в этой — ведьмы, только некоторое время спустя, когда Лукреция Великолепная направила свою великую армию на север. В этой реальности её не встретила Белая императрица, и потому ведьма добилась поставленной цели: отвоевала южный материк и превратила его в обитель человеческой… А вернее сказать волшебной и орочей расы. Самим же эльфом, которые потеряли больше трети всего населения, — горестная утрата, которая оказалась тайным благом, когда эльфийскому народу пришлось заниматься распределением земли и припасов, — пришлось вернуться на свою древнюю прародину — пустынный Восточный материк.

С тех пор тоже прошло сто пятьдесят лет, и мир, опять же, совершенно переменился за это время.

Впрочем, описывать эти перемены следовало постепенно, ибо после великой войны эльфийская и человеческая цивилизации оказались совершенно обособлены.

Развитие последней в точности отражало план, составленный в своё время Лукрецией и прочитанный Александром.

Ещё во время войны знаменитая ведьма получила особое звание консула; пару десятков лет спустя, когда ей надоело возиться с советом и продвигать тайные схемы для реализации самых радикальных своих реформ, — некоторые из них касались создания новых видов людей, многие из которых были предназначены для определённых видов работы, вопрос, разумеется, спорный, — она и вовсе упразднила шабаш и нарекла себя Волшебной Императрицей…

Глава 37

Будущее

Полномочия Волшебной императрицы были безмерны. Впрочем, не с самого начала. Первые годы ей приходилось мириться с парламентом, затем — советом, но постепенно вся власть переходила в её руки. Прежние демократические традиции, которые некогда преобладали в человеческом обществе, и были, в некоторой степени, отголосками племенного строя, ушли на второй план. Империя стала незыблема. Императрица была деспотом, тираном… И высшим существом.

И действительно, со временем прежние человеческие свойства Лукреции стали стираться. Стоило ей только состариться, и она меняла свою оболочку, выращивая новое тело для своего сознания. Иной раз сразу несколько её тел занимали разные должности. Женщина превратилась в идею, в чистую волю. Она была самим олицетворением Волшебной империи.

При этом её нельзя была считать эгоистичным монархом, который заботится только о собственном благе. Империя подчинялась её воле, но и сама Лукреция служила своему идеалу совершенного государства. Она стремилась сотворить идеальное общество.

Именно поэтому продолжались преобразования — гражданские, те, которые касались инфраструктуры, и в отношении генома человечества…

Вскоре появились новые виды людей, которых довольно сложно было назвать людьми в привычном понимании этого слова. По мере развития магической науки, они принимали всё более странные, безумные формы. Сперва у них появились крылья, затем жабры, щупальца, биологические сонары и прочие шедевры сперва природы, а потом и техники, когда к людям стали подключать, нет, когда их стали «сращивать» с машинами, чтобы добиться наибольшей эффективности труда в той или другой конкретной области.

Наконец человеческое развитие достигло той стадии, когда понять, что перед тобой человек или вообще живое существо стало почти невозможно. Стоило зайти в библиотеку, и маленькие тонкие ручки сами протягивали тебе, по требованию, нужную книжку. Эти руки, и сама библиотека, были человеком. Магистрали его нервной системы пронизывали помещение, запрятанные, как теперь прячут водопроводные трубы или линии электропередачи…

Только ведьмы сохраняли свои прежние формы. Таинственным образом, любые перемены их генома неминуемо лишали их способности проводить ману. И даже в них Лукреция стремилась к совершенству. Все ведьмы были умными, стройными, красивыми… Простой человек, если бы он их увидел, немедленно ощутил, на контрасте, все изъяны собственного тела.

Эксперименты над природой человека иной раз приводят к самым пагубным последствиям… Когда Лукреция осуществила в другой реальности свой проект и оживила яйцо Маргула, она попала под власть последнего. В этот раз женщина совершила сходную ошибку, и постепенно, мало по малу, среди населения бывшей человеческой расы стал распространяться перламутровый взгляд.

Маргулы, следившие за развитием Альтернативы, довольно скоро вышли на связь со своими родичами, и последние тоже стали частью единого сознания; только поэтому человеческая цивилизация избежала истребления.

Временно.

На самом деле Маргулы были не уверены, что делать дальше, и спрашивали об этом Александра. В равной степени они могли допустить крах магической цивилизации или позволить дальнейшее её развитие. Данное решение они оставили своему создателю. Тем не менее, Маргулы написали прогноз, который показался Александру довольно точным, и в котором говорилось, что, если «люди» и дальше будут развиваться в прежнем ключе, довольно скоро вообще всё человеческое в них исчезнет. Когда Лукреция поймёт, с помощью ДНК Маргулов Х, как привить проводимость маны всем представителям своей расы, её опыты выйдут на совершенно новый уровень.

Маргулы ожидали, что в ближайшую сотню лет люди совершенно исчезнут как вид и на смену им придёт новая раса, очень похожая на биомеханических насекомых, сперва обладающая конкретной королевой, а затем, когда нужда в последней исчезнет, общим сознанием. Данная раса превратится в плотоядный био-маго-механический рой, который будет стремиться к неустанному развитию и размножению.

Странный поворот, ничего не скажешь.

Впрочем, это был только один вариант развития событий. Были другие. Но этот виделся Маргулам наиболее вероятным.

Александр кивнул и, прежде чем принять решение, быстро проверил, как, в свою очередь, поживают эльфы?

При взгляде на Восточный континент его встретил старый добрый город Нарук. Последний снова был оживлённым, как во времена своего рассвета, но оживление это было своеобразного характера. В большинстве своём эльфы ходили с опущенными головами, облачённые в белые робы. На улицах сидели и просили подаяния нищие — старики и дети. За границей великих стен, которые постигла страшная разруха, как и прочие городские кварталы, — роскошные виллы превратились в хлева или общежития — пролегали безграничные трущобы. Каждый день, с первыми лучами солнца, тысячи эльфов покидали свои жалкие лачуги, падали на колени и приносили молитвы небу и Великому Белому Духу.

После краха Белой империи и смерти каждого третьего эльфа, бразды правления взял в свои руки Храм Великого Духа, а вернее самая ортодоксальная его секта, которая проповедовала спасения не в этой жизни, но в следующей. Именно поэтому развитие эльфийского народа совершенно застопорилось. Культисты установили строгие законы. Все достижения культуры и науки стали признаваться грехом. Единственным благом и спасением считалась молитва.

Эльфы стремительно погружались в мрачное средневековье…

Глава 38

Полу-материальные существа

Восточный континент был не таким богатым на ресурсы, как южный, однако Александр разместил на нём всё необходимое для построение развитой цивилизации. Более того, поскольку сам по себе он был довольно небольшим, все материалы находились в шаговой доступности. Сама земля тоже заметно восстановилась после продолжительного запустения. Местные леса и поля полнились всевозможной живностью. Разве что пахотные земли нужно было обрабатывать заново, но с новыми технологиями, по крайней мере теми из них, которые не были потеряны, это было совсем несложно. При желании эльфы могли возродить свою цивилизацию.

И всё же расселение происходило медленно и тяжко. Народ пребывал в оцепенении. Для колонизации прежних земель требовались ресурсы — Белый Храм предпочитал хранить последние в своих казематах. За сотню с лишним лет появилась плеяда деревень и городов, но все они были бедными и зависимыми от Нарука, плодородная дельта которого служила основным источником пропитания на континенте. Нарук был средоточием и тюрьмой цивилизации. Мирская жизнь всецело подчинялась небесной. Чёрствые корни стагнации всё глубже зарывались в сердца народа…

Возможно, однажды всему этому предстояло измениться. Через сотню лет, или две, или три… Если только к этому времени био-магический рой человечества не ассимилирует эльфийский народ. Но прямо сейчас эльфы замерли в своём развитии. Впрочем, даже у этого мрачного периода заката цивилизации была своя уникальная культура. Снова стали популярны мозаичные фрески — старинная мода ещё времён древнего царства Нарук. Теперь именно они сделались главным — и единственным допустимым — направлением эльфийской живописи.

На этом Александр и закончил обзор четвёртой созданной Альтернативы. Её он решил сохранить. Что же касается третьей… Она, по всей видимости, просуществует совсем недолго. Александр намеревался её удалить, если ведьмы действительно смогут осуществить свой план и вызвать извержения великого вулкана. При таком развитие событий этот мир в лучшем случае станет вторичным, а можем и совсем необитаемым, ибо с высокой вероятностью ведьмы опять не рассчитают силу взрыва, — когда оный случился в первый раз, Александру пришлось вмешаться, чтобы сохранить цивилизацию, — но четвёртый мир был действительно занимательным.

В свою очередь первую альтернативу Александр просмотрел мельком. После смерти Нирона Мудрого прошло уже больше трёх сотен лет, и за это время народ леса и народ камня совершенно смешались, после чего эльфийская цивилизация вступила в фазу постепенного развития. За это время их королевство несколько раз распадалось и собиралось, происходили великие войны, многие герои и короли оставили свои имена в истории, но во всём этом не было ничего действительно примечательного. Обычная история. Впрочем, образец обычной истории тоже не помешает, рассудил Александр — хотя бы для полноты колекции. Он решил сохранить эту реальность на случай, если ему захочется изучить что-нибудь более простое и банальное.

Наконец Александр написал Маргулам, чтобы они позволили Волшебной Империи, созданной Лукрецией, развиваться в своём темпе, и переместил внимание на Альтернативу за номером два. Именно в ней, по заверению Маргулов, произошли некие удивительные перемены за последнюю сотню лет, которые требовали если не вмешательства с его стороны, то внимания.

Александр прочитал доклад… Затем ещё раз, более внимательно. Наконец он сморгнул и с удивлением уставился на мир у себя перед глазами.

Прийдя в себя, он в первую очередь проверил список народов, которые его населяют.

На серебристой пластине нарисовалось три столбика:

'Разумные создания:

Люди

Эльфы'

'Неразумные звери:

Волки

Курицы

Собаки…'

И наконец третий, которого Александр прежде никогда не видел:

'Полу-материальные существа

Водяные

Лесные духи

Подземники

Огнепашцы

Призраки

Холеры

Ходячие мертвецы

…'

И так далее, и тому подобное. Некоторые названия были ему знакомы, например, «домовые» и «лешие». Видимо, пластина посчитала, что данные существа достаточно походили на его представление о соответствующих мифических созданиях, чтобы их можно было классифицировать в качестве последних; природа других была уникальной.

Те же «подземники» представляли собой ужасных монстров, похожих на кротов, с почти незаметными глазками и лапами с длинными когтями, которые постоянно рыли глубокие туннели. Иной раз они нарушали структуру почвы, и тогда целые дома и даже сёла обрушивались под землю. Благо, обнаружить подземника было легко — при его появлении сперва черви и прочие жуки вылезают на поверхность, а затем сильно начинает вибрировать земля. При первых же признаках мохнатого ненастья следует немедленно звать на помощь рыцаря из ближайшего Ордена и Священника, чтобы последний осыпал землю священными белыми перьями, которые отгоняют эту и прочие напасти, а первый нашёл подземного монстра и окропил свой меч его магической кровью.

Собственно, все эти создания хотя и были самыми разные, относились к одному типу «магических» существ. Впервые они стали появляться примерно сотню лет назад. Определить точный момент не представлялось возможным, ведь сперва все эти существа представляли собой обыкновенные… Сказки.

Басни, истории, легенды, которые рассказывали путники в мерцании костра. Разве можно понять, в условиях примитивной средневековой историографии, когда именно все эти вымыслы перестали быть простыми сказками, и всевозможные призраки, карлики и великаны обрели телесность?..

Глава 39

Исток

Процесс появления всех этих фэнтезийных созданий был медленным, неторопливым, отчего ещё сложнее было вычислить точную дату, начиная с которой жалобы пастухов на леших, которые воровали графских овечек, перестали быть простым оправданием за животное, которое мужчины на самом деле забили и съели в особенно голодную пору, но обрели материальное обоснование.

В один момент число всевозможных монстров, а также древних чар, проклятий, призраков, карликов и великанов перешло ту отметку, когда стало оказывать влияние на годовые отчёты, которые вели всевозможные государственные канцлеры и монахи. Тогда же стали искать способ борьбы против ужасной напасти.

К счастью для эльфийского народа, в те времена в политической жизни наступил период спокойствия. Феодальные войны ушли в прошлое. Просторные земли южного материка поделили между собой два королевства, — западное Царство Марту и Восточный Союз Нармана. Можно написать целый трактат про историю и культуру первого и второго, про те притязания, которые их правители имели на мирскую власть, про их родословные, которые происходили к великим королям древности, — Северного королевства в случае Царству Марту и Княжества Ду в случае Союза Нармана, при том что и те, и другие записывали в свои родовые древа великого Императора Рома, Императрицу Миру, Царя Тарана, неким образом его брата Нирона, наместника Нара и даже сам Великий Белый Дух.

Войны прекратились. Между великими странами образовался шаткий мир. Поэтому многие рыцари оказались не у дел. Жившие войной, они вдруг потеряли свой главный способ заработка. Возможно, именно поэтому, стоило только появиться ещё пока совершенно незначительной угрозе нападения всевозможных монстров, и воинское сословие немедленно решило встать на защиту простого народа… За разумную плату, разумеется.

Так появились сперва странствующие рыцари, бравшие самые занятные имена, — Рыцарь Великих Свершений, Рыцарь Синего Щита, Рыцарь Стальной Перчатки, — которые путешествовали по всему свету, убивали монстров, вешали рогатые и косматые головы на бока своих лошадей и требовали с крестьян непомерную плату за свои подвиги, а потом и целые ордена, которые промышляли данным делом.

Сперва немногие даже среди самих рыцарей воспринимали это занятие серьёзно; некоторые из них не верили в монстров и видели в этом деле просто оправдания забрать денег у суеверных крестьян. Но постепенно странных чудовищ становилось всё больше и больше. Великаны, облачные титаны, кровопийцы и лесные пожиратели эльфийской плоти, — все эти создания превратились в страшную напасть, и лишь бронированные Римусы могли оказывать им настоящее сопротивление. Что они и делали, рискуя жизнью за деньги и политическое влияние.

Забавно, но занятие, которое рыцари избрали себе как способ не потерять свои богатства, в итоге действительно стало необычайно важным. Вскоре сами короли стали вливать огромные суммы в рыцарские ордена, только чтобы последние боролись против ужасной напасти, которая нахлынула на эльфийские земли… и моря.

В Срединном море, в котором к этому времени только начинали появляться первые колонии и плантации, и в изобилии совершали разбой пираты, тоже стали видеть корабли-призраки, команду которых составляли скелеты и мертвецы, легендарные летающие галеоны и прочих морских монстров. Некоторые участки моря и вовсе оказались под запретом, ибо ни один корабль, даром что последние всё ещё были довольно хрупкими, был не в состоянии преодолеть тамошние опасные и странные воды.

А что творилось на острове Великанов, который мало того, что сам по себе был ужасающим, но про который ходили самые безумные легенды…

Да, легенды. Ведь именно легенды, как вскоре понял Александр, были причиной странной метаморфозы, которая затронула эльфийский народ. Все эти монстры, призраки и древние проклятия были созданиями из легендариума и фольклора эльфийской культуры, которые вдруг обрели реальность. Почему? Может, это сделали Маргулы в рамках своего эксперимента? Нет, они просто наблюдали. Вскоре Александр понял, что всему виной бы егол эксперимент, связанный с рассеиванием душ.

В своё время Александр сделал так, чтобы местные души этого мира не уходили в иной и не развеивались, но оставались целыми. Почти. На самом деле уже тогда он заметил, что души начинают проникать в живые и неживые объекты и как бы пропитывать их своей духовной энергией.

За сотню с лишним лет данный процесс приобрёл массовый характер. Александр включил соответствующй фильтр и увидел, что весь мир теперь пропитывала густая духовная энергия. Более того, с течением времени она стала обретать конкретную форму.

Форму веры.

В изначальной вселенной сила веры поддерживала чёрные души, даруя им божественные силы. Здесь же действовал иной принцип — вера в призраков и монстров распространялась на мир, как таковой, и когда мир пропитался духовной энергией, последние начали становиться реальностью. Вера в них ещё усилилась, когда крестьяне стали видеть леших и русалок собственными глазами, и получился замкнутый круг. Именно так Мир Эльфов (в2) превратился в самое настоящее фэнтези.

Александр горько улыбнулся, когда об этом подумал. Сколько времени он пытался создать настоящее фэнтези, и наконец оно получилось у него в результате случайного эксперимента.

Меж тем он понял, почему Маргулы считали ситуацию опасной. Если так и дальше продолжится, всевозможных мифических тварей станет настолько много, что не останется места для простых эльфов.

Глава 40

Рыцарская сталь

Или нет?

Вскоре Александр понял, почему Маргулы пометили данную, казалось бы, очень серьёзную проблему как совершенно незначительную. В основном потому что дело касалось Альтернативной реальности. Последние находились в более низком приоритете, чем полноценные миры. Собственно, если бы конкретно эту Альтернативу Александр не создал собственными руками, Маргулы и вовсе не стали бы придавать ей значения.

Вторая причина заключалась в том, что по мере того, как всевозможные волшебные создания будут становиться всё более повсеместными, а эльфы и люди — редкими, маятник в один момент качнётся в другую сторону.

Все эти монстры питались духовной энергией, силой веры. Без неё они потеряют свою форму и развеются. Чем меньше будет эльфов, тем меньше — монстров. В свою очередь первые смогут перевести дух, заново засеять поля, освобождённые от гремлинов и прочих тварей, и лишь со временем, когда их популяция, — и вера, — снова разрастётся, монстры опять вылезут из нор, которыми в данном случае служили эльфиские головы.

Получался замкнутый круг. Не помешает, конечно, его немного подкорректировать, чтобы обе стороны медали всегда находились в состоянии баланса, — определить влияние веры и густоту духовной энергии и тому подобное, — но всё это можно было отдать на попечительство Маргулам. В свою очередь самому Александру оставалось только решить, насколько его устраивает текущая траектория развития мира.

Он задумался и некоторое время разглядывал всевозможные пейзажи — замки, поля, одиноких рыцарей, которые скачут среди горных тропинок, и наконец баталии.

Александр увидел нескольких бронированных воинов, которые зашли в пещеру посреди густого леса… И не вернулись. Увидел рыцаря, который, с огромным мечом в руках, который не под силу было поднять ни одному человеку, сражался против великана, ростом, как старинное дерево, рубил его ноги и пятки, и наконец был раздавлен огромной лохматой ступнёй…

Рыцари были бесстрашны, и всё же даже самые героические их усилия иной раз были довольно тщетны.

По мере того, как всё больше эльфов обретали силу Римуса, она теряла свою «концентрацию». Необходимые гены растворялись среди общего генофонда. Данный процесс имел место и в Мире Островов, где давно уже не появлялось Римусов Второго ранга, и роль хранителей порядка взяли на себя Паладины, которые использовали силу веры в Белую Императрицу.

Здесь всё ещё встречались Рыцари Одной, Двух и даже Трёх Перчаток — бывшие генералы первого и так далее небес, — но этого было недостаточно, чтобы бороться против ужасных сущностей, порождённых народным воображением.

Александру захотелось поднять ставки. Даже если эльфы не могли ни «выиграть», ни «проиграть» в битве против фэнтезийных монстров, — опять же, сила веры, — ему хотелось, чтобы их противостояние было более напряжённым. Отчаянным. Грандиозным. Для этого следовало сделать эльфов немного более устойчивыми, чтобы они могли и дальше противостоять всё нарастающей фэнтезиной угрозе.

Как это сделать?

Несколько вариантов.

Можно было использовать силу Великого Белого Духа. Его монахи уже сейчас благославляли урожаи и лечили болезни, благодаря чему население мира в данный момент находилось на отметке в двадцать шесть миллионов эльфов. Александр мог добавить им несколько особенных, боевых молитв… Однако всё это уже было. Александр не любил повторяться. У него уже был один мир с паладинами, и ему хотелось сделать что-нибудь другое.

Но что?

В этом мире существовала магия, но её использовали люди, которые жили за великой горной грядой. В некотором смысле, они тоже были для эльфов «сказочными» созданиями.

Можно было повысить общий талант эльфийской расы, чтобы чаще появлялись сильные Римусы. Или добавить новый вид чудесных растений, который позволит им быстрее развивать значение интеллекта, но все это казалось недостаточным для противостояния фэнтезиной угрозе. Ведь последняя вполне могла однажды перейти границу Четвёртого ранга…

Наконец Александр решил создать новый тип энергии с потенциалом в районе Четвёртого или Пятого ранга. И потому что это было наиболее простым решением данного вопроса, и потому что ему в принципе хотелось почаще использовать свои новые инструменты.

Александр открыл «Конструктор Энергетического Фона» и взялся за работу.

Ему нужно было решить две задачи:

1. Сделать новоявленную энергию сбалансированной…

2.…и Аутентичной.

Вторая задача предполагала некую тему. Собственно, в этом отношении долго думать не пришлось. Следовало развивать идею рыцарства.

Александр некоторое время думал, писал в тетрадку, размышлял и наконец взялся за работу. Последняя оказалась довольно продолжительной. Девушка-Маргул трижды приносила ему чай и наконец похлопала по плечу и сказала своим механическим голосом, что ему не помешает прогуляться. Александр пришёл в себя, кивнул, и вместе с ней и Михаилом они вышли на сельскую дорогу.

Прогулка оказалась полезной. Александр расслабился, а по возвращению добавил последние, завершающие штрихи и довольно посмотрел на своё творение.

Перед ним, на ровной песчаной площадке, стоял заурядный эльф… На первый взгляд. Когда Александр включил рентгеновский фильтр, стала заметна одна примечательная деталь: в груди этого эльфа было два сердца, справа и слева. Одно из них было обыкновенное, из плоти и крови, а другое напоминало железный шарик.

Впрочем, вернее будет сказать не железный, но металлический, поскольку сделан он был из особенного материала, который Александр окрестил «Рыцарской сталью»… Название, разумеется, было рабочее. Удивительное свойство последней заключалось в том, что она могла одновременно впитывать и выпускать невероятной силы разрушительную энергию.

Чем распространяться, лучше показать на практике. Александр использовал вселение и в следующую секунду оказался в теле своего опытного образца. Сразу же он почувствовал внутри себя необыкновенную силу.

Александр перевёл дух, сосредоточился, а затем стал концентрировать энергию у себя в кулаке…

Глава 41

Стальное сердце

Стоило Александру направить в свой кулак разрушительную энергию, как вокруг него образовалось трепещущее, как будто наэлектризованное облако медного цвета. Повис едкий запах стали. Александр перевёл дух, сосредоточился, замахнулся и ударил заранее приготовленный деревянный шест. Не успел его кулак соприкоснуться с деревом, как последнее разлетелось на куски. Некоторые из них даже попали в самого Александра и оставили на его экспериментальном теле глубокие занозы.

Он поморщился и сделал себе заметку в следующий раз быть осторожней. Затем использовал божественную силу своей души, чтобы избавиться от ран, и ещё раз внимательно прощупал своё тело с помощью телекинеза, который позволял не только взаимодействовать с внешним миром, но, при должной сноровке, перемещать органы и совершать прочие внутренние манипуляции.

Собственно, это был один из факторов, которые Александр учитывал при разработке «Рыцарской стали». Ему хотелось сохранить уникальность рыцарского сословия, а потому он сделал так, чтобы только Римусы могли использовать силу новоявленного металла. Сперва нужно было найти последний, очистить, расплавить, — всё это обещало быть довольно трудоёмким процессом, — перевести в состоянии, сходное с ртутью, а потом рыцарю требовалось, в рамках своеобразной процедуры инициации, впитать его в своё тело и скрепить внутри себя.

Только после этого он становился полноценным обладателем Стального сердца, причём самого низкого ранга.

Рыцарская сталь могла становиться сильнее. Для этого нужно было её подпитывать. Чем? Духовной энергией. Во время своих наблюдений Александр заметил, что всевозможные сверхъестественные создания после смерти испускают заключённую в них силу веры. Поэтому он сделал так, чтобы, если рядом с убиенным монстром находился рыцарь, его Стальное сердце впитало оную и стало немного сильнее.

Таким образом рыцари будут получать своеобразную награду за своё противостояние монстрам.

Помимо золота, разумеется…

Максимальный предел возможной силы Александр настроил в районе Четвёртого ранга. На этом этапе сильнейшие рыцари могли разрушать законы мироздания. Сердца их сияли ослепительным светом. Впрочем, добраться до этого предела будет непросто. Для этого нужно было примерно столько же духовной энергии, сколько требуется богу или демону, при том что первые использовали силу веры своей паствы, а вторые обладали почти безграничной жизнью. В свою очередь жизнь рыцарей была конечной, и культивация Стального сердца никак её не продлевала. Опять же, потому что в противном случае мог пострадать баланс.

Если бы рыцари жили сотни лет, рано или поздно их стало бы слишком много, и тогда фэнтезийные создания перестали представлять серьёзную опасность. Поэтому Александр не стал продлевать их жизни. В конце концов, энергия Рыцарских сердец носила в первую очередь разрушительный характер. В этом отношении она превосходила все прочие силы. А эльфы, особенно Римусы, и так обладали необычайно долгими жизнями. Некоторые из них достигали почтенного возраста в полторы сотни лет и всё это время оставались сильными и молодыми, если только не забывали за собой следить. Это был более чем достаточный срок, чтобы построить себе блестящую карьеру на ратном поприще.

Можно было провести ещё несколько экспериментов, но Александр решил этого не делать. Ему не хотелось знать совершенно всё про своё новое творение. Иной раз приятно, когда зрители сами открывают новые грани картины, неизвестные даже для её творца. Интересно будет посмотреть, что сами эльфы придумают с новоявленной силой.

Оставалось сделать последний штрих: неким образом оправдать появление чудесного металла. Но и здесь всё было довольно просто. Руда могла прибывать на материк с падающими звёздами. Даже на Земле в древние времена кузнецы иной раз делали оружие из стали, добытой из метеоритов. Эльфы тем более были достаточно догадливы, чтобы придумать такое применение. Вряд ли они, конечно, догадаются вживлять в себя таинственную сталь… Но здесь им просто нужно было дать небольшую подсказку. В образе Великого Белого Духа, например.

Александр принял форму белой птицы, расправил крылья и направился в святая святых древней веры, — великий храм, который находился на Побережье Вечной Бури.

Последний представлял собой белокаменную крепость, увенчанную куполом, на котором белели статуи огромных птиц.

Александр залетел внутрь и через несколько минут оказался в просторной роще кипариса. К своему удивлению он обнаружил, что это место почти в точности повторяло рощу из древнего храма в городе Наруке.

Прямо сейчас перед белокаменным алтарём сидела женщина примерно сорока лет с серебристыми волосами, облачённая в тонкую и просторную робу — Великая Жрица, шестнадцатая от своего имени. Она занимала свою должность уже многие годы, и за это время Храм Великого Белого Духа не преумножил, но и не потерял своей власти над сердцами эльфийского народа. Всё шло своим чередом.

Женщина понимала, что ещё через двадцать лет уйдёт на покой и уступит место молодой преемнице, и что после этого её имя навсегда превратится в непримечательную заметку на страницах летописей.

Она была не против.

Она смирилась.

И всё же её сердце забилось с неистовой силой, когда белокаменный алтарь вздрогнул и стал покрываться сияющими письменами…

Глава 42

Кролики 8

С неба знамения

Вы ожидайте

Тайну металла

Телом познайте!

…

Не.

Александр помотал головой, зачеркнул «телом» и написал «сердцем». Получалось немного менее точно, зато более красиво, образно, а эльфы умные — разберутся.

Наконец он вздохнул, в очередной раз перечитал стихотворение и мысленно решил, что в следующий раз нужно будет попросить Маргулов, чтобы они сами придумали пророчество. Если они были такие хорошие актёры, возможно, им было не занимать, также, и поэтического дарования… Сама же стихотворная форма была уже своеобразной традицией.

Наконец Александр вырезал свой стишок на алтаре из белого камня, после чего с интересом стал наблюдать за жрицей, женщиной средних лет, которая сперва вздрогнула, затем припала к земле, причём с такой силой, что оставила заметную шишку у себя на голове, и наконец прочитала молитву Великому Белому Духу, встала и, босая, побеждая сообщить о новом пророчестве, словно маленькая девочка, которой хотелось поскорее поделиться необыкновенным известием; в последний момент она замедлилась, выпрямила шею и спину и одухотворённой походкой вышла из рощи…

Александр промотал немного времени и, убедившись, что уже через пару месяцев стали появляться первые рыцари, которые овладели секретом Рыцарской стали, закончил с просмотром этой реальности и вообще этого мира.

После этого он перевёл дух, вышел на очередную прогулку, а когда вернулся снова просмотрел список дел, которые составили для него Маргулы. Следующим на повестке был Лимбо, Мир Кроликов, если быть конкретней.

Сперва Александр приступил к визуальному осмотру. Прошло всего несколько десятков лет с тех пор, как он проверял его в последний раз, однако Мир Кроликов был достаточно небольшим и в то же время густонаселённым, чтобы даже за такой краткий промежуток времени претерпеть серьёзные перемены.

И действительно, Александру открылась необыкновенная картина. Весь мир, словно заплатки, теперь покрывали пространные рисовые, пшеничные, морковные и прочие поля…

Ещё во времена правления Серого Императора кролики стали постепенно упорядочивать свой безумный мир. Они вырубали леса, проводили дороги, равняли холмы, на месте которых сооружали города и деревни. В последние годы правления тирана и после его смерти данный процесс сильно замедлился, а местами и вовсе откатился, но с недавних пор он получил второе дыхание, только в этот раз причиной его было не социальное, но технологическое развитие.

Александр заметил металлический блеск посреди пшеничного поля, приблизил камеру и увидел огромную стальную махину, которая ритмично крутила свои железные колёса и рассыпала злаки. Внутри данного агрегата сидел кролик, лапки которого сжимали источник энергии — маленький золотистый корешок.

Это был корень «растения Ци», первые ростки которого стали пробиваться из-под земли несколько десятков лет назад. Кролики были довольно умными, а потому нашли великое множество применений данному почти что безграничному и универсальному источнику энергия. Множество машин, которые прямо сейчас обрабатывали поля, представляли собой только верхушку айсберга.

Кусочки золотистых деревьев питали мельницы, насосы, комбайны, культиваторы и прочие сельскохозяйственные приспособления, благодаря которым кролики, собственно, и смогли столь быстро приспособить такие обширные территории для земледелия; в городах они зажигали вывески, лампочки и фонари; золотистый корешок можно было найти в лавке любого кузнеца, столяра или книгопечатника.

Со временем кролики обнаружили удивительную проводимость этой энергии. Так появились первые телеграфы, провода которых тянулись сперва между улиц, затем в пригород, а потом и в другие, более отдалённые поселения.

Моря бороздили корабли на винтовой тяге, которые приводила в движение сила удивительных деревьев… Даже сами кролики изменились. Теперь они носили намного более утончённые мантии, ибо энергетическая эволюция позволила создать первые швейные станки.

Иной раз одна единственная переменная способна привести к радикальным общественным переменам. Энергия Ци, а вернее новое применение оной, и было таким элементом, и теперь обширные храмы Гармонии сияли в ночи, словно золотистые звёзды, освещённые мириадами маленьких лампочек…

Было и другое, ещё более занятное применения новоявленной энергии.

Несмотря на стремительный технологический прогресс, который позволил несколько сгладить проблему нехватки ресурсов, в Мире Кроликов до сих пор время от времени гремели страшные войны. Теперь они были не такими частыми, и всё же Александру не составила ни малейшего труда найти поле, на котором выстроились с двух сторон две противоборствующие армии.

В первом ряду находились простые кролики, вооружённые копьями; следом за ними стояли лучники и гвардейцы.

Александр обратил внимания на кролика, с ног до головы закованного в тяжёлый красный доспех. В лапках у него сверкало длинное копьё. Мордочку его прятала стальная маска. Доспех его был немного странным. Он представлял собой цельный костюм, который покрывал его тело и сиял тусклым золотистым светом. В груди у него мерцал кусочек золотистого дерева.

Прочие кролики держались в стороне от странного воина. Некоторые из них смотрели на него с опаской, другие — трепетом или восхищением. Всем своим видом воин производил впечатление невероятной, необузданной мощи… Как и полагается Мастеру Божественной Брони, которые с недавних пор стали самой страшной силой на поле боя.

Глава 43

Проблема

Божественная броня представляла собой венец продолжительной технологической мысли.

Сразу после того, как кролики открыли секреты Небесного древа, — название их народ подбирал, конечно, довольно однотипные, — они немедленно задумались о том, как использовать удивительные свойства последнего в военных целях. Так появились пушки, которые заряжались энергией Ци, разрывные снаряды, арбалеты, мушкеты и прочие орудия; одновременно с этим разрабатывались всевозможные защитные приспособления. Энергия Ци могла быть направлена не только наружу, но и внутрь кролика, который её использовал. Она пропитывала его мышцы и даровала ему невероятную силу. Мало по малу, все кусочки мозаики сошлись воедино, и стали появляться первые образцы Божественной брони.

Обыкновенно, последняя состояла из трёх компонентов: металлического каркаса, который обеспечивал защиту, драгоценного ядра, который служил источником энергии, и наконец самого кролика.

Пропитывая сталь, энергия Ци делала последнюю особенной эластичной и крепкой; наполняя мышцы кролика, она даровала ему великую силу; наконец, направляя её в оружие, кролик, используя наработки, созданные по образцу и подобию древних техник боевых искусств, мог наделить последнее удивительными свойствами: раскалить свой меч до температуры в тысячу градусов, сделать его ледяным или заставить лук стрелять настоящими молниями. Вариаций было великое множество. Великое множество было разнообразных школ, которые занимались созданием и разработкой Божественной брони.

Сперва эту роль брали на себя кузнечные гильдии по заказу учёных, однако потом, по мере развития данного искусства стало ясно, что здесь нужен не только сугубо ремесленеческий подход, но и лапка настоящего мастера.

Постепенно стали появляться различные ранги брони. Были однотипные обычные доспехи и «Шедевры», которые представляли собой авторскую работу — венец творения ушастых мастеров. Шедевры обыкновенно носили уникальные названия: доспех «Истинных Вершин», доспех «Славных Свершений», доспех «Поиска Гармонии» и так далее, и тому подобное.

Всего в мире было ограниченное количество такой брони, и каждая была ценнее всего мирового золота. Собственно, сами Мастера Божественной Брони, которые, разумеется, ставили себя выше простых кроликов, ибо поголовно были великими воинами и королями, использовали в качестве валюты очищенные ядра Небесных деревьев.

Кролики всегда отличались необычайной адаптивностью своего общества. Уже через пару десятков лет про божественных воинов стали слагать песни, легенды, сказки. Некоторые из них представляли собой адаптации старинных историй про боевые искусства. Теперь нищий кролик находил в пещере не таинственную технику, но уникальный и могучий доспех.

А теперь вопрос:

Что же было не так?

На первый взгляд развитие расы кроликов было стремительным, а главное — интересным. Идея даровать им особенный вид энергии, которая была производной от Ци, оказалась невероятно удачной. Они стали изобретать уникальные технологии и приспособления. У них появилась новая, особая система развития. У неё был огромный потенциал. И тем не менее Маргулы отметили этот мир, как требующий срочного вмешательства со стороны Александра.

Почему?

Он внимательно прочитал доклад, который для него составили медузы, и вскоре понял, в чём конкретно заключалась проблема.

Дело было в нехватке ресурсов.

В своё время он совершенно не позаботился о том, чтобы настроить количество энергии Ци и небесных деревьев. По мере развития кроликам требовалось всё больше и больше последних. Сперва они действительно просто собирали те деревья, которые вырывались на поверхность; с недавних пор этого стало недостаточно, и кролики стали зарываться в землю, пытаясь докопаться до коренных залежей драгоценной руды. В этом деле они использовали копательные машины, которые тоже заряжались энергией Ци. Последняя со временем восстанавливалась, однако запросы кроликов сильно превышали темпы этого восстановления. Всего через пару десятков лет начнётся дефицит, затем последует война за ресурсы, и наконец может случится полный крах цивилизации Небесных деревьев.

Александр присел.

Задумался.

Подобного развития событий ему действительно совершенно не хотелось.

До сих пор он позволял цивилизациям развиваться и хиреть без своего вмешательства. Война за ресурсы и вовсе представлялась ему закономерным исходом для Мира Кроликов. В то же время несколько причин мешали ему позволить событиям развиваться своим чередом.

Во-первых, прошло ещё слишком мало времени. С момента появления первых небесных деревьев пробежало всего сорок лет. Мир ещё только начинал свою необыкновенную древесную революцию. Прерывать её просто потому что закончились ресурсы было… Жалко. Божественная броня, например, и близко не достигла своего потенциала.

Другая причина была более общего характера и касалась истории Мира Кроликов. С точки зрения Александра, последний слишком часто претерпевал всевозможные перемены. Вектор его развития менялся едва ли не каждые сто лет. Почему бы не позволить кроликам наконец построить полноценную, устойчивую цивилизацию? Они заслужили. Тем паче, что сама по себе эта цивилизация обещала быть весьма интересной.

И так. Решение принято. Теперь Александру оставалось только придумать способ, чтобы остановить грядущий кризис.

Впрочем, здесь всё было довольно просто.

Александр открыл меню настроек небесной руды, повысил скорость её роста в несколько раз, а потом…

Глава 44

Соседи

Ещё Александр решил добавить несколько других видов руды — для разнообразия.

Обычная всё ещё была золотистой; помимо неё он добавил красную, — вернее, цвета рубина, — и алмазную, которые содержали в себе намного более густую энергию Ци, но и были сильно более редкими. Кроликам оставалось только придумать применение для этих чудесных материалов.

Наконец Александр проверил, как там поживает культ богини Гармонии. Обыкновенно, он в первую очередь изучал политическую обстановку в своих мирах, но у кроликов она была такой изменчивой, что в этом не было никакого смысла. Разные королевства и союзы менялись каждые несколько десятков лет, и только религия была постоянной и неизменной.

Собственно, как и сами перемены.

За последние годы в почитании Гармонии возникло некое подобие универсальной догмы. Всевозможные радикальные культы всё ещё имели место, но теперь они привлекали только самых истовых практиков старинной веры. Сам же храм обзавёлся устойчивыми порядками, причём довольно либеральными. Пожалуй, вера в Гармонию была наиболее мирной среди всех религий в мирах Александра. Монахи почти весь день проводили в медитации, а в свободное время готовили пищу бедным слоям населения и предоставляли им кров над головой. Время от времени жрицы храма выходили на улицы и читали проповеди, — тем, кому это было интересно, разумеется.

Храм не требовал соблюдения своих доктрин.

Он просто их рассказывал.

И кролики слушали. Некоторые готовы были убивать за великую Жрицу — но храм относился к этому степенно. Не поддерживал и не осуждал. Всё течёт, и всё течёт по кругу. В некотором смысле, Храм Великой Жрицы обрёл истинную гармонию… И несмотря на это к нему относились с величайшим почтением. Короли и генералы падали ниц перед монахами. Богатые меценаты разливали на них золотые реки. Обители жрецов представляли собой огромные и прекрасные здания, на которых иной раз лежала печать запустения, потому что некоторые жрицы попросту не хотели заниматься уборкой, а другие и вовсе предпочитали спать на природе, оставляя свои прекрасные золотые залы исполнять роль общественной столовой.

Сам Александр находил подобную трактовку идеологии Гармонии наиболее приятной. Не удивительно, что именно она, а не та, которая проповедовала отрезание половых органов, обрела наибольшую популярность.

Наконец Александр переместил камеру на соседнюю с астероидом зелёную планету. С Миром Кроликов он разобрался просто, но ситуация в Империи Драконов обещала быть более каверзной. Маргулы пометили её как «катастрофическую». Это было немного странно, ведь и та проблема, которая затронула альтернативу за номером два, и нехватка ресурсов в Мире Кроликов могли привести к замиранию и даже краху цивилизации.

Неужели здесь было нечто ещё более серьёзное?

Александр попытался представить, что это было такое, но ничего не приходило ему в голову. Наконец он приступил к чтению доклада. Он решил сперва понять, что вообще изменилось за последние годы, и только потом разбираться с таинственной проблемой. Тем паче, что последняя оказалась не очень явной, ибо первичный осмотр не выявил никаких «катастрофических» неурядиц.

Вот уже несколько сотен лет Империя Драконов развивалась стремительными темпами. Развитие это было социального плана, — так, например, за последние годы удалось почти полностью искоренить расизм, и теперь маленькие ящерки сидели за одними партами с прочими мохнатыми и пернатыми зверьками, — и технологического.

Правда, технологии драконов сильно отличались от тех, которые использовали люди и прочие человеко-… а вернее будет сказать эльфо-, ибо те появились раньше… подобные народы.

Так, например, летающим драконам не нужны были самолёты и прочие средства воздушного перемещения. Морским— лодки. Бегающим на четырёх лапах — машины.

И даже если подземному дракону требовалось взлететь, он всегда мог просто нанять себе летающего, который перенесёт его в любую точку мира.

Драконы были созданы для выполнения самой разнообразной работы. Они были как муравьи, предназначенные для тех или иных занятий. Пройдёт немало лет, прежде чем машины смогут сравняться с ними в этом отношении.

…Если это вообще случится, ведь двигатель прогресса — польза. А если всевозможные механические приспособления не способны принести пользу на ранних и средних этапах своего развития, вряд ли разумный дракон станет и дальше вкладывать ресурсы в их разработку.

Именно поэтому основное технологическое развитие происходило в сфере… развлечений. Именно так. Величайшим изобретением драконов за последние несколько сотен лет стал особенный, невероятно мощный алкоголь, который действовал даже на их выносливые тела. Второе место занимал театр, в котором ящеры оттачивали всевозможные спецэффекты, а с недавних пор — радио, которое сперва выступало уникальным средством передачи информации на расстоянии, а затем превратилось в обыкновенную, и в то же время драгоценную игрушку.

Музыканты чешуйчатой расы придумывали всевозможные инструменты; некоторые из них копировали музыкальные стили, свойственные просвещённым, и добивались невероятного успеха на сцене. Художники смешивали краски, пытаясь добиться эффекта истинной трёхмерности или наоборот — прекрасного двухмерного стиля. А сколько было всевозможных настольных игр, в которых применялись все чудеса технологического развития чешуйчатой расы… Прежние поколения с недоверием смотрели на все эти игрушки, сами продолжая играть в шахматы… Молодые называли их старпёрами.

Существовали и нелегальные, вызывающие привыкания субстанции, с производителями и распространителями которых государство вело ожесточённую войну.

Различные игры предназначались для драконов разной комплекции. Это было чрезвычайно важно.

Ящеры пытались построить общество, в котором каждый — крылатый, подводный и подземный, — найдёт своё место и сможет реализовать свои способности, а главное — свои мечты…

Глава 45

Путь

Или нет?

Поиск своего предназначения действительно был необычайно важным делом для драконов — именно потому что многие из них были созданы для определённых видов работы. Некоторые драконы были прирождёнными шахтёрами, другие — фермерами, третьи — охотниками. Многие века назад они представляли собой рой, в котором каждый индивид выполнял конкретную задачу, под которую был заточен на генетическом уровне. С тех пор прошли годы, драконы обрели сознание, индивидуальность, но вместе с тем вопрос — как быть с этими природными дарованиями?

Ведь иной раз дракон, который был прирождённым грузчиком, вдруг решал сделаться охотником. Такая у него была мечта. Но при этом всё его тело противилось исполнению данной амбиции, и даже если он, титаническими усилиями, добивался определённых успехов в своём начинании, ему всё равно было далеко до тех высот, которые могли достичь ящеры, обладающие врождённым талантом.

Это была сложная тема, на которую велись многочисленные споры. Почти все драконы исповедовали идеологию Мудреца Вури, которая говорила, что в мире существует единственный правильный порядок. В то же время суть этого порядка и методы его достижения были предметом для оживлённых обсуждений.

Конкретно в данном вопросе преобладали две школы.

Первая утверждала, что дракону необходимо следовать за своим естественным, природным началом. Что намного проще изменить себя, нежели мироздание, а потому следует учиться исполнять свои врождённые обязанности.

Вторая школа обвиняла первую в косвенном почитании наследия Великой матери. Её последователи говорили, что именно свобода воли есть истинная природа расы драконов. Именно для сердца, для души, и существует единственный верный порядок, а потому нужно перестроить мир так, чтобы каждый мог заниматься избранным делом.

Дискуссии велись неустанно. На данный момент первая школа была немного более популярной. Впрочем, недавно она встретила один занятный казус. Что делать с драконом… у которого, как будто, не было единственного верного и полезного предназначения?..

В небе сияло ясное полуденное солнце, озаряя просторную каменную площадку, с которой открывался прекрасный вид на знаменитые заводи императорского дворца. Три фигуры стояли перед каменной оградой. Одна из них принадлежала низкому дракону с длинными лапами. На голове у него лежала шапочка, а на спине висел халат. Вторая — старой, даже древней обезьяне, которая упиралась на трость, кривую, как она сама, и лишь благодаря оной держалась на ногах. Наконец третья фигура была наиболее примечательный — в том числе благодаря своему размеру.

Это был высокий дракон с чешуёй цвета венозной крови. У него была вытянутая морда и сильное, мускулистое тело. Глаза его были почти совершенно черными, словно два маленьких глянцевых шарика, с очень узкими красными кружками, которые напоминали солнце во время затмения — явление весьма частое, ибо великий диск, который драконы называли «луной», и про который ходили самые забавные легенды, якобы там обитали гигантские кролики, — регулярно загораживал небесное светило.

Красный дракон стоял перед огромным холстом, который развевался словно белое знамя на ветру, держал в руках кисть, с которой капали густые капли чернильной краски, и очевидно пытался рисовать.

Всё это время дракон в шапочке пристально наблюдал за его действиями. Время от временя на его вытянутой морде мелькало немного странное, иной раз даже болезненное выражение. Казалось, он собирался что-то сказать, но каждый раз себя сдерживал и только молча мотал головой. Наконец красный дракон закончил свой «шедевр» и опустил кисть.

— Я сделал… — сказал он глубоким и как будто немного журчащим голосом.

Дракон в шапочке и обезьяна переглянулись.

— Вижу, вижу, юный господи Карун, — сказал первый. — У вас получился просто замечательный пейзаж. А какое сходство… Кажется, вы уловили самую эссенцию знаменитых Заводей Вселенской Мудрости…

— Это кролик, — несколько смущённым голосом поправил Карун.

— Кро… лик? — перепросил удивлённый художник, снова всмотрелся в холст, затем прищурился, точно всеми силами пытаясь понять, что именно во всей это мазне можно было принять за кролика, наконец оставил бесплодные попытки и в отчаянии посмотрел на обезьяну.

Сун вздохнул.

После этого учитель рисования взял свои принадлежности, — и другие, сделанные на заказ, — и попрощался. Отец и сын остались наедине. Карун неловко сидел на каменной платформы, за которой простиралось ветреное голубое небо, и теребил когти.

— Скажи, Карун, — наконец спросил Сун. — Тебе хотя бы понравилось рисовать?

— Я… Я не против этим заниматься, отец… — ответил Карун.

— Не против…

Сун помотал головой.

— Прямо как с литературой? И музыкой… Ты не против, и в то же время это не приносит тебе удовольствия, так?

—…Да, — после некоторой паузы ответил Карун. — Извините, отец, — прибавил он печально. — Я знаю, что вам тягостно пытаться найти для меня подходящее занятие…

— Не извиняйся, Карун, — улыбнулся Сун. — В этом и состоит моя обязанность, как твоего воспитателя. Главное: верить и искать. Помни, у каждого есть своё предназначение. Оно может быть очень, или не очень полезным. Главное, чтобы оно приносило тебе душевное удовлетворение.

— А дядя Кархан говорит, что каждый дракон должен приносить пользу…

— У нас разные взгляды, — усмехнулся Сун. — Но пусть. Что-то мы больно засиделись. Не пора ли нам пойти на обед?..

Глава 46

Голод

— Обедать? — после этих слов глаза красного дракона вспыхнули радостным светом. — Что у нас сегодня на обед, отец? Коровы? Быки? Слоны?.. Ох, прошу прощения. Я немного проголодался… — прибавил он секунду спустя несколько смущённым голосом.

Сун горько усмехнулся. Проголодался… Странно было слышать это от дракона, который ещё утром съел больше трёхсот куриц и на закуску — целого жирафа. С косточками. Но факт остаётся фактом, и когда они прошли в просторный обеденный зал, в котором, при желании, можно было разместить целую арену, и слуги стали один за другим тащить в помещение быков, Карун набросился на них с такой жадностью, что, казалось, не ел целый год.

Сам Сун сидел на некотором отдалении, чтобы его не запачкало кровавыми брызгами, и поедал маленький кусочек сырого мяса. Его сын всегда обладал необычайным аппетитом, который, казалось, становился всё сильнее по мере его роста. Вскоре, чтобы прокормить последнего, пришлось вводить новую строчку расходов в бюджет императорского дворца. А ведь это были баснословные цифры!

Причём самое странное было в том, что, по собственному признанию, Карун никогда не наедался. Один раз он попробовал набить свой желудок. Эксперимент продолжался три дня, за которые было съедено целое стадо бизонов, несколько сотен свиней и целый кит. Под конец по острым, как точёные алмазы, зубам дракона потекла кровавая рвота, но даже это не помогло утолить некую странную, иную жажду, которая пожирала его изнутри.

Прошли годы, прежде чем Карун научился терпеть последнюю. В прежние времена, в детстве, он, бывало, сгрызал парты, столы и стулья; теперь же он вполне себе мог протерпеть промежуток между завтраком и обедом.

Хотя на это и требовались определённые усилия…

Сун мог только предполагать страдания, которые испытывал его приёмный сын. Именно поэтому, и потому что таким было его собственное желание, он хотел найти занятие для Каруна, нечто такое, что будет одновременно полезным и что будет приносить ему удовольствие.

Это, однако, оказалось совсем непросто…

За последние годы они попробовали великое множество профессий, но все они оказались либо недостаточно хорошими, либо совершенно неподходящими. Когда Карун пробовал заниматься каллиграфией, его письмо было почти нечитабельным. При занятии физической работой он проявлял необычайную неловкость. Для более точных дел ему хотя и хватало усидчивости, — вечный голод воспитал в нём терпеливый характер, — но это была мука, которая не приносила ему ни малейшего удовольствия. А музыка… Вспоминая ужас, который возникал на мордах прислуги, стоило им завидеть юного дракона на расстоянии хотя бы даже километра от музыкального инструмента, Сун печально покачал головой.

А затем посмотрел на свои сморщенные, седые руки.

Он был стар. Действительно стар, и понимал, что совсем скоро жизнь его подойдёт к своему завершению. Воспитания Каруна скрасило его последние годы. В них появился смысл. И всё же Суну, Великому мудрецу и прежнему императору, не хотелось уходить, прежде чем он разрешит эту последнюю загадку и найдёт подходящую стезю для своего ученика.

Именно поэтому, закончив собственную трапезу — в итоге кусочек мяса был съеден только наполовину, — и дождавшись, когда Карун завершит поедать быков, Сун сделал паузу, а потом сказал:

— Карун…

— Что такое, отец? — спросил дракон, вытирая рот и выпрямляя свою длинную шею.

— Раз живопись тебе не подходит… Как и музыка, и прочие искусства…

— Прошу прощения, я… — смущённо заговорил Карун, однако Сун прервал его движением руки.

— Раз всё это для тебя не подходит… Я решил использовать другой подход. Иной раз птица, выпущенная из клетки, сама находит своё гнездо… Я думаю, тебе стоит начать совершать прогулки.

— Прогулки? — спросил Карун и сразу вытаращил свои чёрные глаза. — В… в смысле на природе? В саду? Или… Или в городе⁈

— В городе, Карун, — спокойно ответил Сун, привычный к несуразному темпераменту своего подопечного. — Мы с тобой бывали там, и не раз, но до сих пор рядом с тобой всегда был я, стража, или другие знакомые драконы и друзья. Я думаю, тебе стоит попробовать выйти на улицу самостоятельно. Увидеть жизнь своими глазами. Каждый дракон рано или поздно должен покинуть своё гнездо и устремиться в небеса… Немного неправильно говорить такое, если у тебя нет крыльев… Хм… Но мне кажется, Карун, что ты действительно слишком долго сидел в заточении, — с этими словами Сун посмотрел прямо в красные кружки глаз своего сына и проговорил глубоким голосом: — Пора.

— Я… Эм… — Карун замялся. Его лапы невольно подобрали широкую металлическую тарелку и потянули её к зубам. В последнюю секунду дракон сдержал себя, поставил её назад и сказал:

— Я попробую, отец… — в его голосе появилась толика редкой для него уверенности, которая, однако, сразу треснула: — Через неделю, так? Или месяц?

— Хм… почему бы не прямо сейчас? — с лёгкой улыбкой предложил Сун.

— Сейчас? — едва не взвизгнул Карун, после чего сглотнул и сказал: — Ладно… Хорошо, я… Попробую, — после этого он старательно попытался нахмурить свои чешуйчатые брови, — жест, который он перенял у Суна, и который в его исполнении смотрелся довольно забавно.

И так решение было принято. Слуги одели Каруна в его в выходную мантию, снабдили всем необходимым, включая свисток, на случай, если случится что-нибудь дурное… Впрочем, это было совсем необязательно, так как юный дракон обладал силой полноценного Господина, и Карун отправился по длинной тропинке в сторону города.

Провожая своего сына взглядом, Сун невольно вздохнул.

Только бы всё прошло неплохо…

Глава 47

Встреча

Население империи драконов было чрезвычайно разношёрстым, особенно в столичном городе, куда стекались чешуйчатые, а с недавних пор и обладатели прочего телесного покроя со всех краем этого пространного государства. На земле, в специально созданных для них впадинках, извивались маленькие безногие драконы; широкие трассы топтали титанические звери; в небесах мелькали крылатые создания, и даже под землёй, если хорошенько прислушаться, можно было услышать журчание воды, — это были водные магистрали, по котором перемещались морские ящеры.

Среди всего этого буйства дракон кроваво-красного цвета, облачённый в жёлтый халат и шапочку, который с интересом, хотя и робко, смотрел по сторонам, не привлекал особенного внимания.

И потому так странно, что с того момента, когда он впервые показался на улице, за ним пристально следила пара заострённых жёлтых глаз…

Наконец Карун немного устал от непрестанного шатания по улице. Он погладил живот и подумал, что ему не помешает перекусить… А затем немедленно помотал головой, стараясь выбросить опасные мысли, осмотрелся, принюхался и увидел чайный дом, от которого доносился приятный травянистый аромат. Иной раз тёплые напитки помогали прийти в себя и утолить голод. Карун прошёл через резные двери и оказался в аккуратно обставленном зале. Его немедленно встретил официант, который проводил его на второй этаж, с которого открывался прекрасный вид на оживлённую улицу.

Карун любовался дорогой, пил чай и уже планировал свои дальнейшие действия, как вдруг произошла совершенно неожиданная вещь. Рядом с них показался другой дракон. У неё — самка, — была длинная тонкая шея, золотистая чешуя и узкие, острые глаза, которые сверкали желтоватым светом.

— Ох, прошу прощения, но все места занятны. Можно я к вам подсяду? — спросила девушка и при это показала свой красный раздвоенный язык. Карун смутился, быстро осмотрел помещение и сказал:

— Н-но… Вовсе не все места заняты. Вот есть несколько…

— Ах, а я и не заметила, — невинно проговорила девушка, между делом присаживаясь за столик. — Но раз я уже здесь…

Карун замялся.

Отказывать было невежливо, и всё же теперь ему стало немного неловко. А девушка меж тем смотрела прямо на него своими золотистыми глазами, в то время как её длинный хвост, тихо позвякивая чешуйками, извивался по деревянному полу… Вскоре принесли вторую чашку чая, затем третью. Карун заказывал их снова и снова, пока девушка как бы ненароком задавала ему вопросы, спрашивала, где он живёт, кем работает и так далее, и тому подобное. При этом её золотистые глаза были направлены прямо на него. Стоило Каруну отвернуться, а затем снова посмотреть на свою собеседницу, и он неизменно встречал её светлый и пронзительный взгляд.

Постепенно, смущение юного дракона улеглось. По своей природе он был довольно разговорчивым. Более того, он вспомнил, что его отец всегда печалился, что у сына нет ни одного настоящего друга. Эта же девушка проявляла к нему интерес. Она его слушала, спрашивала, говорила. Казалось, ей действительно было приятно его общество. Карун разговорился и вскоре совершенно перестал замечать внимательный золотистый взгляд.

— А у тебя есть семья, Куэ? — спросил он своим звонким голосом, когда закончил рассказывать про собственное семейное положение, при этом утаив — сам не зная, почему, — маленькую подробность касательно того, что его приёмный отец был прежним императором.

— Ох, разумеется… Но они живут далеко, в деревне… — сладким голосом отвечала Куэ. — В городе я живу с моими друзьями.

— С друзьями? — удивился Карун.

Известие действительно было монументальным. Он вдруг подумал о том, что девушка, которая казалась немного младше, чем он сам, ведёт намного более взрослый образ жизни.

Эти мысли сперва смутили Каруна, а затем наоборот — наполнили решимостью. Прежде он считал тягостным своё задание — выйти на свет, — но вид сверстницы, которая прямо сейчас живёт самостоятельной жизнью невольно устыдил молодого дракона.

Именно поэтому, когда Куэ неожиданно предложила познакомить его со своими друзьями, он радостно согласился, — хотя отец всегда говорил ему сторониться незнакомцев… Но ведь после разговора, который продолжался больше дюжины чашек чая, они явно были хотя бы капельку знакомы…

Глаза девушки засияли. Она схватила его лапу своими острыми подотчётными коготками и повела на выход.

Дорог оказалась продолжительной. Карун невольно задумался, хотя и всего на секунду, почему Куэ вдруг захотелось зайти в чайный дом, который находился так далеко от её дома… Хм… Может, здесь подают особенно хороший чай? Он совершенно этого не заметил во время разговора…

Уже почти стемнело, когда они наконец оказались в мрачном переулке. Высокие здания возвышались слева и справа, а между ними теснился узкий проход. Карун вздрогнул, но Куэ уверенно прошла вперёд, и он, набравшись храбрости, проследовал прямо за ней.

Девушка встала перед высокой грязной дверью и трижды постучала.

Сперва ответа не было, но вот прошла минута, и дверь стала медленно приоткрываться…

Глава 48

План

Внутреннее убранство общежития оказалось ещё менее опрятным, нежели внешнее. Оно была просторным, как и полагается для жилища драконов, но стены в нем были грязными и потёртыми, на полу виднелись сальные следы и отпавшие чешуйки, и посреди воздуха стоял неприятный запах гнилого мяса.

Впрочем, Карун скорее съел бы собственный хвост, чем посмел высказать все эти замечания вслух. Напротив, довольно скоро он устыдился своего первоначального неприятного впечатления, ибо вспомнил уроки своего отца, на которых последний рассказал, что, хотя средний уровень достатка неумолимо повышается, многие драконы до сих пор живут за чертой бедности. После этого Карун с жалостью посмотрел сперва на Куэ, которая придерживала его лапу своим хвостом, а затем на дракона, который показался за тяжёлой стальной дверью.

Он был среднего возраста, — данный момент можно было определить по состоянию чешуи, — с необычайно маленькими для своей морды медлительными чёрными глазами.

Они бросили мимолётный взгляд на Куэ, а потом уставились на Каруна. Последний сглотнул и пролепетал:

— Здравствуйте…

— Привет… Я привела своего друга. Можно? —быстро спросила Куэ.

— Можно, — хрипло проговорил дракон, открывая дверь, а затем удаляясь в просторный коридор, чтобы пропустить пару.

Когда Карун и его подруга пошли дальше, чёрный дракон некоторое время проводил их взглядом, после чего повернулся, открыл дверь и вошёл в пустую комнату. Там он присел, открыл тайное отделение посреди пола и достал небольшую статуэтку. Если бы Карун её увидел, его пронзила бы невольная дрожь. Грубая, высеченная из дерева фикурка красного цвета была чрезвычайно похожа на него самого за вычетом нескольких незначительных деталей, которые, однако, отличали самку от самца…

В это же время Куэ вела Каруна всё дальше и дальше через вереницу тёмных коридоров. Время от времени им встречались другие драконы. Карун старался с ними здороваться, но отвечали ему редко, хотя следили за ним чрезвычайно пристально, что вызывало чувство неловкости у молодого дракона и ощущение, будто бы он сделал что-то не так.

Наконец Куэ провела его в комнату, которая, очевидно, была её собственной. Девушка остановилась, повернулась и бросила на Каруна продолжительный взгляд.

— П-пришли? — спросил он.

— Пришли… — ответила Куэ. Затем достала хвостом с высокой полочки небольшую склянку. Карун едва не отпрянул, когда она протянула ему несколько маленьких зелёных шариков.

— Это… Эм… Что? — спросил он растерянным голосом.

— Закуска, — с хитрым прищуром ответила Куэ.

— А… а основное блюдо?

Девушка наклонила свою длинную шею.

Карун сглотнул и, сам не понимая, что делает, проглотил зелёный шарик. Слишком поздно в голове его пронеслись разумные опасения. Шарик исчез. Карун вздрогнул. Задумался. Сперва он совершенно ничего не чувствовал. Ничего. Ничего. Совсем ничего. А затем понял, что это было немного странно… Что запахи, которые он ощущал прежде, притупились. Что шёпот, который улавливал его чёткий слух, исчез. В то же время его зрение обрело необычайную ясность, а вместе с ним — осязание, когда Куэ медленно и в то же время неожиданно, извиваясь, приблизилась к нему, — с каждым шагом её халат неумолимо спадал на землю, обнажая изгибы золотистой чешуи, — и вонзила свои острые когти в его красные чешуйки.

Её касание было подобно удару тока. Карун вздрогнул и медленно опустился на землю. Трепет захватил его тело. Чужой хвост обхватил его собственный. Он стал падать, хотел удержаться, но при этом лишь ещё крепче схватился за Куэ, и два дракона слились в клубок сверкающих чешуек. Голова Каруна кружилась. Мир казался медленным, и в то же время его сердце гремело с бешеной силой. Наконец он стал расслабляться, поддаваясь тенденциям, потокам, которые овевали его тело.

И вдруг странное, новое чувство проснулось внутри него… Он посмотрел на Куэ, которая извивалась на его теле, медленно открыл свою пасть, придвинул голову…

И надкусил…

…

…

…

План был предельно прост, размышлял чёрный дракон, который встретил Каруна в прихожей.

Когда они только узнали о том, что существует отпрыск Великой Матери, причём предельно на неё похожий, они решили заполучить его в свои лапы. Некоторые время их шпионы вели за ним наблюдение. За последние годы Культ Великой Матери несколько потерял свои позиции, и всё же они смогли узнать многие подробности касательно жизни, интересов и распорядка юного дракона.

Подступиться к нему было проблематично. Всё своё время он находился под надёжной охраной в застенках императорского дворца. Тем не менее, они были терпеливы. Очень терпеливы. И как только выдался подходящий момент, они воспользовались им и схватили свою цель… Вернее сказать, они её заманили.

Сперва они действительно собирались поймать его силой, но затем придумали намного более верный способ: использовать самку. Таким образом они могли заполучить расположение мальчишки, а вместе с тем — его кровь, если он сможет оплодотворить приготовленную для него жертву.

План был предельно прост.

Вот почему чёрный дракон всё никак не мог понять, что именно пошло не так…

Он посмотрел на закрытую дверь комнаты Куэ. Принюхался. Вздрогнул. Поморщился. Затем облизал свои острые зубы и осторожно потянул лапу…

Глава 49

Сытость

Всё произошло внезапно… даже слишком. Всё произошло настолько стремительно, что, казалось, самое время перестало иметь всякий смысл.

Карун не имел ни малейшего понятия, как долго он смотрел на обезглавленный труп золотистого дракона, который лежал прямо перед ним. В этот момент он вообще не мог иметь никаких понятий. Его разум был совершенно пустым.

Но долго это не могло продолжаться, и вот первые слова сорвались с его языка:

— Нет…

Вместе с ними на землю упало несколько кровавых капель. Разбились. Карун вздрогнул, когда услышал этот звук и немедленно отпрянул, с грохотом врезавшись спиной о стену.

— Нет, — снова повтори он. — Это невозможно, это…

И тут приоткрылась дверь. Карун затрепетал и повернулся. В дверном проёме показался тот самый чёрный дракон, который встретил его на входе в здание. При виде последнего безмерный ужас захватил Каруна.

— Я этого не делал, это не я, это… — залепетал он, а затем, наблюдая, как глаза чёрного дракона постепенно расширяются, вскрикнул и, более не в состоянии себя сдерживать, бросился бежать.

Всё произошло за считанные секунды. Он вырвался из комнаты, с силой, от которой вздрогнул весь дом, прибил чёрного дракона к стенке, ужаснулся, пролепетал извинения и ринулся в сторону выхода.

Ещё несколько дверей открылись прямо перед ним. Показались другие драконы. Карун чувствовал безмерный ужас, и в то же время…

В какой-то момент он оказался на улице. Но и там, среди других чешуйчатых, юный дракон не мог найти успокоения. Он бежал сломя голову. Бежал, сам не зная куда. От него шарахались. Его сторонились. На него смотрели, и, казалось, своими взглядами заставляли бежать всё быстрее и быстрее в безграничные вереницы улиц…

А солнце всё также неторопливо опускалось в сторону горизонта…

Вскоре стали зажигаться фонари. Драконы возвращались с работы. Некоторые из них заходили в пивные заведения. В подворотне возле одного бара, свернувшись калачиком и обнимая собственный хвост сидел молодой дракон. Он был почти незаметен несмотря на свои габариты, и только глаза его горели в темноте, словно два маленьких красных солнца…

Снова и снова Карун прокручивал в голове страшный момент, когда неведомая сила заставила его открыть свою пасть… И надкусить. И если бы всё ограничилось одним, двумя, тремя укусами… Но как только первые струйки крови хлынули ему в горло, и безумный голод завладел его телом, Карун не смог остановиться, пока полностью не сгрыз голову Куэ, и лишь тогда глаза его прояснились, и он увидел ужасную картину, которую сотворил…

Но самое страшное было не это.

Страшней всего была радость, с которой бурлил его желудок. Казалось, он впервые получил то, чего жаждал двадцать лет.

В тот момент, когда Карун вонзил клыки в трепещущую, немного кислую плоть дракона, когда кровь бурным потоком брызнула ему в горло, впервые в своей жизни он испытал наслаждение. Казалась, безграничная пустыня внутри его живота, которую до сих пор остужали только порывы призрачного ветра, впервые узнала истинную влагу… И зарычала от восторга.

Даже сейчас Карун, несмотря на ужас, который стальной лапой сжимал его сердце, испытывал горячее наслаждение.

— Что… Что со мной происходит? — прошептал молодой дракон. — Это невозможно, невозможно… невозможно… Глупый, глупый сон. Да-да, мне всё это снится. Сейчас я закрою глаза и проснусь. Сейчас, — пробормотал Карун, но глаза его оставались широко открыты и смотрели в пустоту. Прошла минута, две, три… И вдруг молодой дракон дёрнулся, словно услышал нечто, хотя в подворотне, в которой он находился, царила тишина, нарушаемая только приглашённым шумом со стороны улицы.

— Кто здесь? — спросил Карун.

Куэ, это ты?

Ах!.. Ты здесь!..

А я… я думал я тебя…

Ты здесь… хвала Вури!

Только я тебя съел, прости…

Ах… Ты теперь внутри меня… Тебе… тебе хорошо здесь?

Правда? Правда⁈ Настолько хорошо⁈ Отлично. А я так волновался… Ой, как поздно. А я и не заметил. Пора возвращаться. Мой отец волнуется…

С этими слова юный дракон поднялся, — всё это время он был совершенно один, — протянул лапу, взял нечто невидимое и медленно, пошатываясь, побрёл в сторону оживлённой улицы…

Всю ночью в спальне Каруна можно было слышать едва различимый шёпот… А на следующий день Сун чрезвычайно удивился, когда его сын впервые съел не тридцать, но только двадцать пять быков на завтрак. Он немного заволновался, вспоминая странное состояние, в котором последний вернулся после своей вчерашней прогулки, но Карун заверил его, что всё было совершенно в порядке. И всё же Сун, как и подобает беспокойному родителю, решил отложить следующий выход своего сына в свет на более позднее время.

В следующий раз Карун отправился в город только через неделю.

Накануне этого дня к нему как обычно пришла Куэ.

Карун лежала на своём каменном ложе — с подогревом — и смотрел на звёзды, когда девушка присела рядом. Её глаза сверкали золотистым светом, отражая переливы ночного неба.

— Карун, — прорычала она своим нежным голосом.

— Что?

— Мне одиноко…

— Одиноко? — удивился Карун.

— Да.

— Но… но ведь я с тобой…

— Да, но больше со мной никого нет… Больше меня никто не видит и не слышит… Мне одиноко, Карун… Очень…

— Ах… Но… Но что я могу сделать?

— Ты можешь найти для меня друзей. Ты ведь знаешь, как это сделать?..

Глава 50

Пожиратель

С недавних пор атмосфера в столице Империи Драконов стала необычайно напряжённой — волна таинственных убийств прокатилась по великому городу.

Первое время их почти не замечали. И немудрено, ведь мало того, что сперва жертвами были простые обездоленные драконы, у которых не было ни семьи, ни друзей, ни крыши над головой, — несмотря на стремительное социальное и экономическое развитие победить бедность до сих пор не получилось, — так и сами их смерти были чрезвычайно странными. Они просто… исчезали. Всякому известно, что довольно сложно завести дело об убийстве, когда на руках у тебя нет тела. В свою очередь исчезновение — совершенно другая статья, и приоритет у неё заметно более низкий, особенно когда исчезает простая безродная беднота.

Кто знает, как долго продолжались бы эти происшествия, если бы однажды убийцу не застали прямо на месте преступления…

Случилось это вечером. Просвещённый зверь, имя и раса которого не имеют значения и не будут упомянуты, так как он пожелал остаться анонимом, зашёл в тёмный переулок — у него были причины, — и вдруг: слышит странный, чавкающий звук. Зверь призадумался и решил, что это, верно, бездомный уплетает свою похлёбку. Вот и спросил:

— Что, объедки кинули?

И вдруг тишина. Прямо гробовая.

— Поделишься? — спросил зверь.

На самом деле он говорил на несколько другом жаргоне, но газеты, которые затем передавали эту историю (иной раз добавляя детали для пущего драматизма) вынуждены были соблюдать определённую цензуру.

Чавканье притихло.

Наступила тишина, нарушаемая только тихим капающим звуком.

— Чего молчишь? Что это у тебя? — спросил зверь и наконец попытался рассмотреть тёмную фигуру. И тогда она дёрнулась, и в нос ему ударил сильный запах крови. Затем замелькали тени, и когда зверь пришёл в себя, неизвестный исчез, и только нечто неполноценное осталось лежать на земле. Зверь приблизился, присмотрелся, повернул это странное нечто и… на осознание ему потребовалось мгновение, сравнимое с промежутком, который пролегает между вспышкой молнии и ударом грома… понял.

Отпрянул.

И закричал.

…Удивительная особенность этого серийного убийцы, который довольно скоро получил говорящую кличку «Пожиратель» заключалась в том, что он не просто питался своими жертвами, но пожирал их целиком. Даже кости. Не оставляя ни малейшего кусочка.

Нечто подобное уже случалось. Газетчики подняли старые архивы и вспомнили, что всего двадцать лет назад был похожий случай. Только тогда жертвами были, в большинстве своём, Просвещённые звери. Убийцей же оказался последователь так называемого Чёрного клана, наиболее радикальной организации из тех, которые выступали против равноправия и требовали, чтобы все Просвещённые звери, то бишь все создания, которые не обладали сердцем дракона, считались за обыкновенный скот.

Те убийство потрясли народ и привели к серьёзным политическим волнениям.

Но сейчас всё было иначе.

В данном случае дракон убивал и пожирал других драконов.

Это было неслыханно.

Сущее безумие.

Именно поэтому общественность затрепетала… и пришла в лёгкий, немного таинственный восторг. Странное и ужасное может в равной степени пугать и зачаровывать представителей разумных народов. Ящеры стали строить всевозможные теории. Кто такой был «Пожиратель»? Может, это был Просвещённый зверь, который решил таким образом отомстить? Нет. Это было невозможно. Ни один зверь не в состоянии одолеть и тем более сожрать дракона, причём целиком. Тогда кто? Культист? Один из почитателей Великой матери? Если бы не строгая цензура и правила хорошего тона, которые обязались соблюдать представители чешуйчатой расы, в самое ближайшее время на тему Пожирателя начали бы ставить пьесы и писать романы.

В свою очередь органы правопорядка встали перед каверзной задачей. Особенно когда им стали известны истинные масштабы разбоя. Даже самые храбрые, матёрые детективы невольно затрепетали, когда сравнили статистику пропавших без вести и карту примерной деятельности пожирателя. Оказалось, что за последние пару месяцев последний, по самым скромным подсчётам, сожрал больше тридцати драконов. Немыслимая цифра, которая даже и сейчас продолжала свой неумолимый рост.

Столичное общество находилась в состоянии тревоги и волнения, и в то же время одна семья напротив обрела гармонию.

С недавних пор Сун заметил, к своему удивлению, что его приёмный сын находится в необычайно хорошем расположении духа. Карун всегда был замкнутым ребёнком. На это влияла и некая опаска, с которой на него смотрели сверстники, или по крайней мере те из них, которые знали про его происхождение, и странный голод, который пожирал его изнутри. Но теперь всё это словно исчезло. Молодой дракон стал общительным, весёлым, позитивным. Когда Сун спросил его, что переменилось, Карун ответил, что нашёл себе друзей. Великое множество друзей, с которыми встречается, когда выходит на свои регулярные прогулки.

Сун, разумеется, захотел с ними повидаться, но Карун в смущении заявил, что на данный момент это невозможно…

Может быть потом…

Сун заволновался. У него появилось опасение, присущее каждому родителю, что его сын мог зачесаться в дурную компанию. Тем не менее, вскоре он утешил себя мыслью, что, верно, причиной было его особенное положение. Вряд ли Карун хотел рассказывать своим друзьями, что его отец был прежним императором. Поэтому он решил немного подождать, пока их дружба окрепнет, и Карун сам не захочет его представить.

И так шли дни, один за другим, неумолимо приближаясь к переломному моменту.

Причиной судьбоносных перемен послужил один визит…

Глава 51

Признание

На рассвете у ворот императорского дворца, за которыми поднималась крутая тропинка, показался примечательный дракон. Одетый в потёртую мантию, он шёл с опущенной головой и всё время смотрел по сторонам. Стражники, стоило им только завидеть эту странную особу, насторожились и стали бросать на неё подозрительные взгляды.

— Кто ты? — рыкнул один из них суровым голосом.

Дракон замер.

Повисла тишина.

Прочие стражи уже приготовили своё оружие, как вдруг неизвестный приподнял голову, — стали заметны его напуганные чёрные глаза, — вдруг припал к земле и сказал:

— Я желаю спросить его императорское величество…

Стражники растерянно переглянулись.

Сперва они хотели прогнать непонятного безумца, но потом один из них вспомнил древнее правило, согласно которому каждый дракон имеет право задать его Мудрейшеству по меньшей мере один вопрос. Данная традиция со временем была почти забыта, ибо принята она была в те давние времена, когда императором был ещё Крест первый, однако формально её никто не отменял. Наконец стражи спросили согбенного дракона, — к этому времени они считали последнего либо мудрецом, либо безумцем, — что именно он желает спросить.

— Хочет ли… — прохрипел дракон. — Хочет ли его императорское величество знать, кто скрывается за именем Пожиратель?..

Стражи растерянно переглянулись. Затем нахмурились. Наконец один из них отправился доложить о странном визитёре.

Через десять минут он вернулся и повёл его на тропинку в сторону императорского дворца…

В это самое время Сун сидел в своей комнате и задумчиво смотрел на чистый лист бумаги. С недавних пор им стала овладевать странная, призрачная тревога. На первый взгляд всё было совершенно нормально. Даже всегдашнее беспокойство, которое он испытывал за Каруна, немного притихло с тех пор, как юноша пошёл на поправку. Более того, рост его был не только душевным, но и физическим. За последний месяц он прибавил несколько метров. Это было необыкновенно для дракона, который, казалось, уже достиг пика своей зрелости… И все же свидетельствовало о прекрасном самочувствии последнего.

Да, всё было совершенно нормально, и всё же нечто непонятное не позволяло Суну успокоиться.

Несколько минут он смотрел на чистый лист бумаги, — иной раз возможность записать свои мысли помогала выразить их наиболее ясно. Затем поднялся, встал на балконе и, чувствуя ветер на своём мохнатом лице, стал хмуро разглядывать зелёные заводи. Он провёл в этом положении неизвестное количество времени, когда в дверь его кабинета раздался громкий стук, который отозвался прямо у него на сердце…

…

…

…

— Открыто, — сказал Карун свои журчащим молодым голосом, когда в его комнату мерно постучали.

Тяжелая деревянная дверь приоткрылась, и в помещение тихо зашла небольшая обезьяна. Она казалась необычайно маленькой на фоне просторной комнаты, предназначенной для огромного дракона. Особенно комичной стала картина, когда Карун заметил своего родителя и немедленно преклонил перед ним свою чешуйчатую голову.

— Отец, — спросил удивлённый дракон, — что-то случилось?

Сун молчал. Его мохнатые лапы крепко сжимали кривую трость. Взгляд его казался растерянным. Впервые за многие годы своей жизни он был не уверен, что ему делать дальше. Наконец губы его приоткрылись, и раздался хриплый голос:

— Карун…

— Да? С вами всё в порядке, отец? — с тревогой спросил дракон. Изогнутое отражение обезьяны в красных кружках его глаз медленно приподняло голову.

— Скажи, Карун, тебе знакомо имя… Куэ?

Карун вздрогнул. И замолчал. Взгляд его невольно обратился в сторону, словно бы он смотрел на некое незримое существо, которое было вместе с ними в комнате.

— Утром… Во дворец пришёл дракон… Он сказал, что у него была знакомая по имени Куэ… Что вы с нею встречались… Что он… Это долгая история. Он говорит, что не может терпеть, что это безумие, что он готов отправиться в тюрьмю, чтобы это прекратилось… Он безумец, Карун, правда? Просто безумец… Бывают такие безумцы. Он не может говорить правду, так?

Карун молчал.

Сун сжал губы.

— Я… — наконец начал молодой дракон, и в тот самый момент, когда он собирался произнести свою следующую фразу, дверь открылась, и в помещение неожиданно стали заходить стражи, облачённые в доспехи. Следом за ними показался старый чёрный дракон, на спине которого висела плотная чёрная мантия. Кархан изменился за последние годы. Постарел. Но взгляд его оставался всё таким же пронзительным и суровым.

Сун резко повернулся:

— Стойте, ещё…

— Всё уже ясно, — сказал Кархан. — Мы проверили промежутки, в которые он покидал дворец. Проверили найденный труп. Мы уверены, что это сделал именно он.

— Но…

— Мне жаль, Сун, — сурово сказал Кархан, при этом не сводя пристального взгляда с Каруна. Последний попятился. В его глазах отразился неподдельный страх.

— Вы… Вы не понимаете, — пролепетал юный дракон. — Вы все совершенно ничего не понимаете, всё это совершенно не так, я… Ах… — и вдруг, прежде чем он успел договорить свои оправдания, направленные на стражников, которые стремительно его окружали, внимание его обратилось в сторону. Карун повернулся и уставился в одну точку где совершенно ничего не было.

— Вот как… Да… да… Ах, вы знаете, что она сказала, — заметил он вдруг, когда снова повернулся.

Остальные с растерянным ужасом наблюдали происходящее.

— Она сказала, — прошептал Карун, — что всё нормально. Всё должно быть именно так. Что время… Пришло.

Глава 52

Важный день

Драконы в оцепенении наблюдали за происходящей картиной. Карун общался с некой незримой сущностью. Сперва они осматривали помещение, думая, что здесь действительно может кто-то быть, но затем, постепенно, к ним пришло осознание.

— Он безумец, — хрипло проговорил стражник.

Остальные ещё крепче схватили свои копья.

— Карун, ты… — растерянно прошептал Сун, но в этот самый момент красный дракон повернулся и резко разинул свою пасть.

События следующих нескольких секунд были молниеносны. Один из драконов, которые держали направленными на него копья, вздрогнул, а затем голова его… исчезла. Последовал крик, в потолок ударил кровавый фонтан, лампа, которая освещала помещение, померкла, и в следующую секунду единственным источником света в совершенно тёмной комнате стали стремительные красные глаза.

Зазвучали крики, грохот, отчаянный рёв, чавканье и хруст костей.

Всё это время Сун стоял на месте. Всё ещё растерянный, разбитый, он был всё равно что сторонний наблюдатель происходящего безумия. Сознание старой обезьяны почернело. Ни мысли его, ни глаза не видели света, и лишь изредка горячие капли брызгали на его шерсть и стремительно остывали.

Наконец раздался последний бешеный крик… А затем повисла мёртвая тишина.

Сун не слышал даже собственное дыхание.

Затем, медленно, слева от него прорезался золотистый свет.

Старая обезьяна повернулась и прищурилась.

Дунул ветер, и шторы, которые закрывали длинное прямоугольное окно рухнули на пол.

В ту же секунду ужасный образ открылся глазам Суна.

Красные разводы.

Кровь…

Ему вспомнилась картина, которую рисовал его сын целую вечность тому назад. Суну вдруг показалось, что именно она предстала перед ним, только сделанная не чёрной, но алой краской.

Затем взгляд его медленно переместился в сторону. Карун сидел возле окна и с лёгкой, болезненной улыбкой смотрел на всё происходящее. Вот он повернулся и посмотрел на Суна.

— Это… — проговорил красный дракон. — Только на время, правда… Они не умерли, папа. Они живы. Просто они… — он приподнял дрожащую лапу и указал сломанным когтем на собственную голову. — Здесь. И вместе нам хорошо. Очень хорошо. Намного лучше, чем раздельно. Мы не знаем одиночества. Правда.

— Карун…

Красный дракон приподнялся и стал медленно приближаться. Он волочил свои лапы, — одна из них была сломана, — и оставлял за собой длинный кровавый след.

— Я знаю, это странно, но поверь мне, папа, всё будет хорошо. Ведь именно для этого я создан. В этом моё призвание. Сделать так, чтобы все… Все были вместе. Помнишь, ты рассказывал мне про великий порядок мудреца Вури? Я понял. Чтобы наступил истинный порядок все мы должны объединиться, все драконы должны стать единым целом. Все они должны сделаться… Мной.

— Остановись, Карун, — слабым голосом проговорил Сун. Дракон хотел было ответить, но затем просто улыбнулся и сказал:

— Сейчас ты всё поймёшь, отец… Сейчас…

Не успел он договорить, когда раздался рёв. Рядом с ним показался старый чёрный дракон — Кархан. У него не было одной лапы, задней, и на теле его виднелись страшные раны — откусанные куски плоти. И тем не менее в груди его сиял ослепительный золотистый свет. Мелькнули когти, в последний момент Сун крикнул: «Стой!» и бросился навстречу лапе, которая карающей дланью опускалась на его сына.

— Глупец! — прорычал Кархан, раздался грохот, заревел сильный ветер. На спине Каруна открылись крылья, которые унесли его в небесную высь.

А Сун тихо свалился на пол.

Кархан закашлял кровью.

— Глупец, — повторил он хриплым голосом, разглядывая глубокую рану на сердце своего друга. Губы обезьяны приоткрылись, закрылись, глаза обратились в сторону неба и медленно потухли…

Так погиб великий мудрец, император. Погиб на старости лет, но вовсе не своей смертью.

В этот день Империя потеряла своего прежнего учителя, свою мудрость, и обрела вместо неё страшнейшее проклятие.

По приказу Кархана за красным драконом была отправлена погоня. Лучшие гвардейцы империи бросились с приказом поймать его живым или мёртвым — никто из них не вернулся. Более того, были потеряны даже их трупы. Лишь кровавые следы были найдены на месте преступления.

После этого масштабы действий Пожирателя вышли на новый уровень. Целые деревни иной раз переставали выходит на связь, после чего, во время разведки, в них находили только обильные кровавые лужи.

За первые несколько месяцев погибло больше нескольких сотен драконов — и цифра эта продолжала множиться и расти, как продолжали неумолимо возрастать силы Каруна.

Именно в этот момент и застал его Александр. Красный дракон прятался в стволе огромного дерева и занимался тем, что переваривал свой недавний обед. После каждой трапезы силы его неумолимо возрастали. Именно в этом заключалась необычайная особенность его организма. Именно поэтому он до сих пор мог избегать преследования. В данный момент красный дракон уже находился на вершине Второго ранга и неумолимо приближался к Третьему. Более того, если только предположение Александра было верным, последний вовсе не был пределом его роста.

Ведь по мере того, как Карун пожирал всё новых и новых драконов, множилась, помимо всего прочего, его духовная энергия… Множился страх перед ним. Он стремительно приближался к божественному рангу, и когда этот момент придёт…

Глава 53

Потенциал

Или нет?

Нужно было смотреть, сможет ли действительно Карун перейти границу Четвёртого ранга. Но факт оставался фактом: его тело было необычайно крепким — в этом отношении он был ровней иным демонам, — и обладало неограниченным потенциалом для роста посредством поглощения других драконов. Карун не просто пожирал, но как бы впитывал свои жертвы, — в том числе их обрывочные воспоминания. Отсюда и странное состояние в котором он находился. Помутнение рассудка.

Безумие.

Его жертвы были мертвы, и общался он со своим воображением, которое только подпитывали нейронные импульсы почивших драконов.

В некотором смысле он был полной антитезой Великой матери. В то время как первая была родоначальницей рода чешуйчатых, он был его концом. Женское и мужское начало, альфа и омега…

Александр вздохнул.

…На самом деле всё это касалось темы, которая волновала его уже довольно продолжительное время. До сих пор, настраивая системы развития, он всегда оставлял в них определённый потенциал для роста. По той простой причине, что это было интересно. Те же Маргулы, например, именно благодаря своему высокому эволюционному потенциалу смогли добиться того, чего они, собственно, смогли добиться.

Александру не хотелось делать свои миры слишком ограниченными. Поэтому в каждой созданной им системе можно было найти лазейку. И временами такой подход приводил к весьма пагубным последствиям…

Если бы Маргулы его не предупредили, вполне может статься, что он, увлечённый Второй Демонической Войной, проверил Мир Драконов, когда было бы уже слишком поздно. А момент этот приближался. Стремительно. Силы Каруна продолжали расти. Он сам продолжал расти, превращаясь в самого настоящего монстра. Скорость, с которой он пожирал поселения драконов, неумолимо возрастала. С недавних пор он переключился с деревень на небольшие города.

Он был тенью, что спускается с небес. Красной звездой, которая несёт на своих крыльях смерть и разрушение. И хотя новый император, — Кархан погиб немногим после знаменательной битвы, слишком старый, чтобы оправиться от ран, — обещал уничтожить монстра, усилия его на данный момент были тщетны. Была создана целая организация, орден, который занимался поисками Пожирателя… Однако Маргулы оценивали их шансы как минимальные.

Медузы составили несколько прогнозов. Самый худший из них предполагал превращение Каруна в существо Четвёртого ранга. При таком раскладе род чешуйчатых и вообще все живые существа на планете могли оказаться под угрозой вымирания. Именно поэтому Маргулы пометили данную проблему как угрозу «катастрофического» масштаба. Неприятности в Альтернативе и в Мире Кроликов могли, при самом пагубном раскладе, привести к распаду цивилизации — здесь же стоял вопрос существования целого вида — его творения.

Александр задумался.

Разумеется, он мог запросто уничтожить Каруна — но делать это было немного неправильно. Дракон представлял собой последнюю весточку, которую оставила Великая Матерь. Её последнюю попытку отмщения. Совершенно лишать её этого, в общем, законного права было несправедливо. Да и вообще Александр старался как можно реже действовать своими руками. Он задавал направление. Вот и всё. Вот и сейчас он пытался придумать наиболее органичный способ спасти чешуйчатых… Если, разумеется, подобное спасение вообще было необходимо. Если Карун не сможет перейти границу Четвёртого ранга, всё будет в порядке.

Так может просто ограничить его в этом плане? Поставить своеобразный барьер на его душу? Нет… Александр покачал головой. Он вообще не очень любил ограничивать свои творения. Что ж… В таком случае ему следует сделать обратное. Использовать тактику, которую он совсем недавно применил в мире Альтернативы. Если Карун действительно может сделаться неким подобием безумного злого божества… Ему просто нужно даровать драконам силу, которая позволит противостоять последнему.

Александр кивнул.

Идея была хорошая.

В данный момент у драконов имелись две параллельные системы развития.

Первую составляли их врождённые способности, которые увеличивались по мере роста чешуйчатых. Внутри каждого из них медленно, словно жемчужина, разрасталось золотистое ядро, которое представляло собой источник энергии.

Некоторые драконы обладали заурядным потенциалом.

Другие, прежние Господа, могли пересечь границу Второго ранга.

Обладателей Третьего ранга среди них было… Раньше. С появлением Каруна положение дел несколько переменилось.

Вторая система представляла собой Боевые искусства, которые оставил после себя Великий Мудрец Вури. И здесь следует сделать важное замечание, что драконы, в отличие от кроликов и прочих созданий, не могли именно что впитывать Ци и повышать врождённое количество последнего. Потенциал дракона ограничивался предельной вместимостью его сердца. Тем не менее, у Ци было великое множество разнообразных применений. Дракон, который знает боевые искусства, всегда будет намного сильнее, нежели тот, который просто бездумно размахивает своими когтистыми лапами.

В своё время Крест наглядно продемонстрировал данный момент, когда победил больше дюжины других Господ.

Среди драконов существовали великие мастера боевых искусств.

Но теперь их силы было недостаточно.

Нужно было даровать им новую систему развития… Что-нибудь такое, что будет учитывать особенности чешуйчатой расы, а также историю и культуру их народа. Для всякой новоявленной энергии сперва следует придумать оправдание и контекст.

Что же это будет?..

Александр прикинул и взялся за работу.

Глава 54

Ии нет?

Впрочем, даровать драконам энергию либо другой способ перейти границу Четвёртого ранга было несколько опрометчиво. Ящеры и так обладали необычайной силой и разительно превосходили в этом отношении все прочие народы. Если среди них станут расхаживать боги, это сделает расу чешуйчатых, пожалуй, даже слишком сильной.

Александр не против был создать особенную рыцарскую сталь, которая позволяла перейти границу Четвёртого ранга, но только потому, что последняя существовала в мире Альтернативы. В основной реальности он хотел поддерживать подобие баланса. К тому же в данном случае цель не оправдывала средства. Ведь Карун был, пожалуй, единственной серьёзной угрозой для расы чешуйчатых. Создавать новый вид энергии чтобы победить одно существо казалось не совсем разумным, как пытаться убить муху из дробовика.

Что же делать?

Возможно, следует несколько сузить пространство мысли.

Чем создавать целую расу созданий, который могут пробиться через границу Четвёртого ранга, — на что, разумеется, потребуется много времени, — почему бы не использовать уже проверенную тактику и сделать единственного героя, обладающего потенциалом, чтобы остановить ужасного змея пожирателя? Последний может сделать это раньше, чем Карун станет Божеством… хотя это и было несколько против законов жанра.

В разных фэнтезийных сагах герои довольно часто пытаются остановить злодея прежде, чем тот обретёт невероятные силы, не успевают и в итоге происходит великая битва, от которой содрогается весь мир… Почему бы не создать именно такого персонажа? Только менее неторопливого?

Можно, конечно, но и здесь была своя проблема. Талант драконов был чрезвычайно ограничен и зависел от природы. Только Господа могли перейти границу Второго ранга. Александр мог сотворить яйцо, из которого родиться новоявленный герой, но, чтобы вырасти, последнему потребуется слишком много времени.

Другие варианты?

Хм… Можно было сделать героем не дракона, но Просвещённого зверя. Последние обладали силой впитывать энергию Ци, а значит, теоретически, могли повторить подвиг Вури и остановить Пожирателя. Тем не менее, Александр чувствовал, что Просвещённые и так играют, пожалуй, слишком важную роль в развитии цивилизации драконов. Вури был Просвещённым, или по крайней мере считался таковым, великий император Сун — тоже… Драконы явно заслужили своего собственного героя.

Тогда…

И тут Александра осенило. Он присел. Затем внимательно продумал собственный план. Да, это действительно может сработать. Наконец он приступил к работе — для этого ему в первую очередь следовало найти подходящего кандидата, чтобы нести героическую мантию.

Вариантов было много.

Самым очевидным героем был нынешний император, ученик Кархана. Это был длинный, змееподобный дракон с огромными крыльями. Ему было уже сорок лет. Возраст, впрочем, для его вида не очень почтенный. Многие годы он провёл в ученичестве у своего мастера. За это время он выучил многие науки и неплохо разбирался в боевых искусствах.

Смерть учителя сильно потрясла молодого ящера. Он поклялся найти убийцу и избавить род драконов от страшной напасти, в которую превратился пожиратель. Именно по его приказу была создана особенная группа, которая занималась поисками монстра. На эти нужды выделялся огромный бюджет, и всё же до сих пор бронированные воины находили только выжженные руины, среди которых витал сильный запах мяса… Иной раз император самостоятельно отправлялся на подобные экспедиции — но все они были безуспешны. Сложно поймать противника, который обладает необычайной скоростью как на земле, так и в небе.

Чтобы словить такого монстра требовалась целая армия. Но последняя, по понятным причинам, сильно уступала в мобильности одному дракону.

Может статься, что однажды все эти меры и принесут результат… Но тогда будет уже слишком поздно.

Другой вариант был немного более классическим.

Довольно часто деревенские драконы уезжали в ближайшие города. За продуктами, на заработки или в местное учебное заведение. Что если один такой дракон, у которого в деревне проживала родные, близкие, друзья и первая невинная любовь вдруг вернётся и обнаружит совершенное запустение и сильный запах мяса? Разумеется, сперва он припадёт к земле. Потом, возможно, испытает приступ сильнейшего безумия, будет носиться из стороны в сторону, звать мать, отца, младшую сестрёнку и наконец, полный отчаяния, обещает отомстить убийце…

Великое множество драконов потеряли свои семьи в бездонной пасти пожирателя. Впрочем, следует отдать Каруну должное. Последний старался избегать подобных происшествий. Ему было хорошо известно, как это тяжко — терять своих близких. Поэтому он пожирал деревни и даже города целиком, чтобы семьи оставались едины — пускай и в границах его желудка. Но были исключения. И одно такое исключение, находящееся в подходящем для героя возрастном диапазоне и обладающее подходящим характером, а главное решимостью добиться справедливости, вполне можно использовать для реализации плана Александра.

Был и третий вариант: просто найти случайного дракона и возложить на него эту великую миссию.

Что же выбрать? Александр задумался. Хорошенько задумался и…

Глава 55

Эксперимент

— Ваше мудрейшество, прошу… Только соблюдайте меры предосторожности…

Окон в помещении не было, и только великое множество лампочек освещало просторный каменный зал и предмет, который находился за плотным, толщиной в метр, стеклом.

Это была высокая каменная стела, на чёрной, почти матовой поверхности которой мелькали и постоянно менялись едва различимые синеватые узоры.

Они напоминали переливы созвездий в ясную ночь.

Если бы данную картину увидел Ву Лин, его объял бы лёгкий шок. Ведь это был тот самый Осколок Небесной Мудрости, который, согласно легендам, много веков назад даровал кроликам тайну боевых искусств, а затем, — это было ему неизвестно, — таинственным образом исчез вместе со смертью Бессмертного Императора.

В данный момент перед стелой сновало великое множество драконов и просвещённых. Некоторые из них вели записи. Другие переписывали странные узоры. Третьи рассматривали кусочки загадочного камня через увеличительные стёкла или анализировали почву вокруг него.

Один дракон, длинный двухголовый ящер, вёл за собой императора рода чешуйчатых и с великим интересом рассказывал ему удивительные свойства данного артефакта:

—…Впервые он был обнаружен несколько десятков лет назад… Впрочем, вам это известно, ваше величество… И получил название Камня Небесных Знамений благодаря своим необычайным люминесцирующим свойствам…

Данный материал, думаю, вам это тоже известно, вырабатывает чистейшую энергию Ци. Более того, наши исследования показали, что камень имеет частично органическую либо сходную с органической природу. Если поставить его на почву, совершенно любую, даже каменистую, последняя сперва пропитается удивительной энергией, а затем в неё, словно корни, начнут прорастать залежи особенной руды… Впрочем, опять же, всё это вам уже известно…

— Известно, — сухо проговорил император, разглядывая таинственную стелу. — Мастера Грар…

— Слушаю, — улыбнулись две головы одновременно.

— Как продвигается эксперимент?

— Тот самый?

Император кивнул.

— Умеренно… Вполне умеренно, ваше величество. Крысы смогли продержаться несколько секунд — примерно это время мы фиксировали в них жизненную активность. Собаки… немного дольше. Слоны — минуты. А кит прожил целый час.

— Час? — нахмурился дракон.

— Да… Мало, коненчо, но… сами понимаете. Эти создания не совсем пригодны для данного эксперимента. Жизненные силы даже самых выносливых животных не могут сравниться с теми, которыми обладают драконы. В свою очередь камню нужно некоторое время, чтобы пройти процесс вживления. В случае дракона последний, теоретически, должен быть особенно гладким, ибо наши биологические функции… наша внутренняя связь с нашими сердцами имеет очень сходную природу с данным материалом. Сами понимаете, ваше величество. Иной раз опыт не в состоянии моделировать реальное положение вещей. Здесь необходимо испытание на практике.

Император медленно вздохнул.

— Я понимаю… При других обстоятельствах я бы не стал давать разрешение, даже при наличии добровольца, но теперь… Теперь у нас нет иного выбора. На поимку этого создания мы тратим огромные ресурсы. Последнее уже приближается если не достигло силы Великой матери… Погибнут тысячи, десятки тысяч…

Учёный смиренно опустил свои головы и замолчал.

— Я хочу с ним поговорить, — сказал император.

— С кем? — спросила только одна голову. Вторая недовольно посмотрела на неё и немедленно кивнула:

— Разумеется, ваше величество…

Учёный махнул хвостом, и через минуту в зал привели молодого дракона синего цвета. Он был довольно мелким для представителей своего вида, в два раза меньше императора и даже заурядных учёных. Чешуйки его были плотными. Глаза — узкими. Хвост — коротким. Очевидно, что в прежние, очень отдалённые времена его род принадлежал к той касте, которая занималась некой совершенно незначительной и не требующей физической силы работой. И несмотря на это его светлые глаза сияли непоколебимым, как небо, блеском…

— Приветствую, ваше величество, — сказал молодой дракон.

— Меру, так?

— Именно так.

— Я слышал о том, что случилось с твоей семьёй… Мне очень жаль.

Меру промолчал и только ещё глубже ушёл в себя.

— Если бы не мои обязанности, я бы сам взял на себя эту ношу… — проговорил император.

— Не стоит, ваше величество, — неожиданно заговорил молодой дракон. Император пристально посмотрел на него. Меру ответил на его взгляд. Наконец император кивнул. — Пускай… Приступайте к началу операции.

— Как скажите, ваше величество, — кивнул двуглавый дракон. — Господа… Дамы… Начинаем!

После этого Меру провели в светлую комнату и положили на операционный стол. Ему дали снотворное, и голубые глаза молодого дракона медленно закрылись. Затем зашли учёные, один из которых держал щипцы и большой скальпель, кончик которого сверкал алмазным блеском — иной материал попросту не мог пронзить крепкую чешую дракона.

Учёный осторожно вскрыл грудь Меру, затем особым молоточком раздробил его рёбра. Когда за ними показалась золотистая жемчужина, из которой выходили мясные наросты, хирург стал один за другим перерезать последние, медленно изымая его пульсирующее сердце… Всё это время тело Меру сотрясали лёгкие конвульсии… Когда жемчужина была изъята, в действиях учёных появилась спешка. Оставалось совсем немного времени, прежде чем Ци, пропитавшее тело молодого дракона, иссякнет. Следовало как можно скорее провести замену.

Врачи открыли металлическую шкатулку, достали блестящий чёрный камень и стали зашивать его в грудную клетку синего дракона…

Глава 56

К истокам

Все, включая Александра, затаив дыхание следили за ходом операции.

По правде сказать, он совсем недавно, благодаря отчёту, которые составили Маргулы, узнал о том, что драконы нашли Осколок Небесной Мудрости. Если бы не он, Александр до сих пор находился бы в полном неведении.

После этого по его просьбе Медузы потянули за необходимые рычажки — у них были связи в правительстве не только планеты Земля, но и вообще всех миров, созданных Пластиной, — и вот уже драконы занимались созданием собственного сверхчеловека… Вернее сказать, сверх-ящера.

Чтобы эксперимент прошёл успешно, Александру пришлось немного модифицировать дракона по имени Меру. Решение оказалось оправданным. Сперва его тело отказывалось принимать замену своему сердцу. Дракона схватили конвульсии. Глаза его померкли. Началось обильное кровоизлияние, во время которого врачи закачивали в подопытного всевозможные травы и препараты с единственной целью растянуть процесс его умирания.

Наконец, несколько минут спустя, которые представляли собой целую незабываемую вечность в глазах любого хирурга, жизненные показатели дракона стали приходить в норму. Маленький камешек, который заменил ему сердце, пустил корни и прижился.

В этот момент Александр открыл профиль Меру и стал смотреть, как показатель энергии Ци начинает свой неторопливый, но уверенный рост. Затем он использовал особенный фильтр и увидел, как дракона постепенно пронизывают тонкие золотистые венки. Разрастаясь точно корневая система, они пропитывали его удивительной энергией…

Насколько высоким был предел последней?

Александр этого не знал.

Энергия Ци не просто делала мышцы сильнее — она стимулировала их рост и развитие. Чисто теоретически, потенциал Меру был безграничным… Разумеется, если учитывать ту важную особенность, что энергия Ци в принципе не позволяла преодолеть границу Четвёртого ранга.

Ну и пусть.

Если бы Меру мог запросто сделаться равным божеству, во всём происходящем не было бы совершенно никакой интриги. Теперь же встал вопрос: успеет ли он пересечь границу Третьего ранга и поймать, и убить Каруна прежде, чем тот станет Богом?

Александр не собирался просто спасать драконов. Для этого он был слишком честным. Он позволил им спастись самостоятельно. Открыл для них такую возможность, а смогут они её использовать или нет… Это зависело только от них.

Была у данного эксперимента и другая грань. Александр хотел немного лучше разобраться, что вообще представляла собой разница между разными рангами. Четвёртый позволял нарушать законы, и в то же время, если последние были слишком сильными, или у бога было недостаточно силы веры, они могли представлять для него определённую проблему.

У Меру был неограниченный потенциал роста в отношении энергии Ци.

Именно поэтому Александру хотелось проверить: сможет ли он, хотя бы в теории, одолеть бога, сам находясь только на Третьем ранге?

Вполне может быть, что результаты данного эксперимента помогут ему лучше понять природу рангов как таковых и законов в частности, а может и вовсе приблизят его к раскрытию тайны Седьмого ранга.

В общем, у него были большие планы на юного синего дракона, который прямо сейчас приходил в себя на операционном столе.

Однако планы эти были, мягко говоря, долгоиграющие. Меру нужно было время, чтобы обрести настоящую силу. Не меньшее время требовалось Каруну, который только приближался к Третьему рангу. Можно было его промотать, разумеется, но зачем, если можно поставить умеренную промотку и заняться другими делами?

Собственно, какими?

Александр откинулся на спинку своего кресла и перевёл дух.

Наконец он разобрался… или почти разобрался со всеми задачами, которые навалили на него Маргулы. Теперь можно было вернуться к наблюдению за Второй Великой Демонической Войной… Впрочем, нет. Если уж он взялся проводить своеобразную ревизию, следует довести её до логичного конца и проверить последний, первый, в некотором смысле самый главный мир — Мир Островов.

В своё время он представлял для Александра наибольший интерес; нынче этого история Мультивселенной перешла на несколько более высокую приоритетность, и всё же Александр не забыл про своё первоначальное творение.

Последнее меж тем постигли заметные перемены за десять лет, которые прошли после смерти Стального Императора.

Собственно, перечисление последних можно начать именно с орков. И среди них случился своеобразный разлад.

Всё это время между ними и эльфами велись непрестанные войны. Орки похищали эльфийских женщин — у них не было иного выбора, от этого зависело их потомство. Однако с течением времени, по мере того, как эльфы придумывали всё новые средства защиты и развивали свои технологии, совершать набеги на их острова становилось всё сложнее и сложнее. Более того, между разными эльфийскими странами образовался, под эгидой Храма Белой Императрицы, союз, направленный на противодействие зеленокожей напасти, и каждый раз, когда разведчики замечали приближение летающего корабля, эльфы отправляли навстречу ему целую флотилию.

Теперь битва за каждый остров представляла собой великое сражение. Орки учли данный момент и стали нападать только на большие города и похищать сразу тысячи эльфиек, но при этом сами они тоже несли страшные потери. Долго это не могло продолжаться, особенно на фоне политических распрей престолонаследия…

Глава 57

Суть

Стальной император оставил после себя великое множество детей, но при этом совершенно не позаботился о том, чтобы написать завещание и определить, кто именно из них наследует его империю. Всему виной был виной особенной характер Брана. Последний был в первую очередь изобретателем и, хотя за многие годы правления он научился смотреть на картину целиком и даже проявлять определённую заботу о своём народе, империя в первую очередь занимала его именно как средство достижения своей мечты — неба. Будущее последней после собственной смерти виделось ему туманным. Время от времени придворные напоминали ему назвать наследника, но старый орк всё время откладывал это дело, ибо попросту не мог определиться между своими сыновыми.

В итоге после его смерти больше дюжины орков — и это если считать только первое поколений, сыновей императора, а ведь были внуки и правнуки, — оказались претендентами на великий механический трон.

При иных обстоятельствах неминуемо бы разгорелась страшная, братоубийственная война за наследство, однако один фактор удержал империю в равновесии, и имя ему — парламент.

Орки изначально представляли собой скорее племенное общество, и даже после образования единой империи вожди особенно значительных племён и капитаны кораблей сохранили за собой немалую власть. Они образовали великий совет, на котором отстаивали свои права перед лицом центрального правительства. В своё время Бран не любил данный орган. Он огранивал многие его проекты. Сами же вожди относились к Стальному императору с великим терпением…

Сразу после его смерти последовал период междуцарствия, который продолжался десять долгих лет. В это время обязанности регента взял на себя великий генерал Крынка, который, однако, большую часть власти оставил именно в руках парламентах. Но вот генерал состарился, и пришло время назвать полноценного наследника.

Орки, несмотря на кажущуюся агрессивность, обладали необычайно размеренным и рассудительным характером. Вполне может быть, что данные свойства были привиты им чумой, созданной много лет назад Лукрецией Ужасной; в то же время они были прирождёнными охотники и не робели перед лицом добычи.

Изначально, парламент оправдывал назначение регента тем, что наследники ещё не готовы были занять Стальной престол. Фигура Крынки была достаточно монументальной, чтобы последние не смели возмущаться. Тем не менее, по мере его старения совет понял, что совершил ошибку. Пытаясь оттянуть судьбоносное решение, он тем самым позволил различным принцам создать собственные клики и нарастить влияние. Теперь они представляли серьёзную опасность власти совета.

Империя оказалась на гране гражданской войны. Эльфы пристально наблюдали за всем происходящим, довольные неурядицей, которая происходила в стане их главного противника. Некоторые и вовсе предлагали вмешаться и прямо сейчас покончить с зеленокожей угрозой; другие разумно замечали, что вмешательство может напротив заставить врага объедениться.

Была и третья, довольно малочисленная, но таинственным образом необычайно влиятельная фракция, которые считала, что необходимо помочь одной конкретной клике, наладить с ней отношения и, быть может, навсегда покончить с враждой между обладателями светлой и зелёной кожи…

Казалось бы, в этом жестоком мире нет и не может быть места подобному слепому пацифизму…

…Если только он не пришёл из другой реальности.

— Я не считаю, что мой отец совершил ошибку.

Вечер. Небо. Золотые облака. Летающее судно медленно рассекает небосвод.

На карме, по совместительству обозревательной площадке корабля стоят три чрезвычайно разные фигуры.

Первая из них принадлежит не очень высокому, но дородному и довольно молодому, судя по гладкой коже и ещё не загрубевшим клыкам, орку, одетому в просторную серую мантия. Глаза его блестят ровным, сероватым, удивительно мудрым для столь юного возраста светом.

Слева от него стоит низкая девушка в остроконечной шляпе, настолько широкой, что она почти полностью закрывает её лицо. Видны только волнистые разливы чёрных как смоль волос.

Наконец место справа занимает молодой… По крайней мере для представителей его расы он был ещё довольно молодым… Эльф с короткими светлыми волосами, одетый в простую капитанскую шинель, только без шляпы, что, согласно этикету, говорит о том, что в данный момент он находится не при исполнении обязанностей.

— Вот как? — спросил эльф.

Девушка молча наклонила голову. При этом показался её подбородок, очень светлый и мягкий, свидетельство того, что ей было ещё совсем немного лет.

— В те давние времена у нас не было иного выбора. Эльфы развивались стремительными темпами. Мы же долгое время вели примитивный образ жизни, — размеренным голосом стал отвечать молодой орк. — Размножение представляло собой величайшую мотивацию. Если бы не это, через несколько десятков лет ваш народ самостоятельно пришёл на земли южного материка.

Эльф задумчиво кивнул.

— В то же время я признаю, — продолжал молодой орк. — Что мы затянули с этой политикой. Ещё двадцать лет назад отец мог всё переменить. В те времена мы уже могли вести диалог с Владычицами леса… Ведьмами. Мы должны были заключить договор, чтобы они предоставили нам больше машин для размножения. Тогда мы смогли бы, хотя и не сразу, но со временем, отказаться от разбоя и сосредоточиться на развитие торговых и прочих отношений с эльфийскими странами. Может быть воспользоваться их собственными распрями… Прошу прощения, сир Ману.

Глава 58

Проблема

С одной стороны, Ману не сильно изменился за эти годы; с другой, его было не узнать. В большинстве своём перемены касались даже не внешности, — в этом плане эльфы оставались почти неизменны на протяжении всей своей жизни после достижения половой зрелости, — но именно характера, той особой ауры, которая витала вокруг него.

Прежний беззаботный, весёлый, дружелюбный юноша исчез; на смену ему пришёл сильно более размеренный и рассудительный эльфийский капитан. Взгляд его, прежде терявшийся за границей горизонта, теперь намного чаще уходил в себя; манеры стали более сдержаны, аристократичны. И лишь некий особенный свет, который иной раз мелькал у него на лице, напоминал того самого тридцатилетнего — странности переселения душ, — эльфийского мальчишку.

Некоторые перемены были к лучшему, другие — к худшему. Молодой орк, не скрывая уважения, смотрел на эльфийского капитана. Он и сам был важной фигурой — принцем, — и тем не менее при первой встрече, пожимая руку последнего, он чувствовал невольное восхищение перед лицом легендарного капитана Ману.

Слухи о его свершениях достигли даже самых отдалённых дебрей южного континента. Начав свою карьеру обыкновенным юнгой, он попал в плен во время битвы за остров Налимар. После этого он снова вернулся на флот и пять лет провёл на корабле за границей великого предела, за время которых настолько отличился, что сразу по возвращению был возведён в капитаны.

С этого и началось восхождение легенды.

На протяжении последующих пяти лет капитан Ману принимал участие в самых разнообразных авантюрах, начиная от прочих экспедиций за великий предел, за время которых его судно не только совершило великое множество открытий, но, помимо всего прочего, раздвинуло самые границы изведанных территорий, и заканчивая дипломатическими миссиями в Царство На и прочие государства, которые каждый раз превращались в необыкновенные приключения и в итоге оказывали влияние на политику всего мира. Он воевал с орками, которые продолжали совершать свои набеги. На последнем поприще Ману проявил милосердие, благодаря которому заслужил необычайное для эльфа уважение со стороны зеленокожего народа.

Тропа его карьеры возвышалась в небесные выси. Он вполне мог сделаться адмиралом, если бы у него было такое желание. Ману, тем не менее, предпочитал капитанскую шинель. Сидеть в затхлом кабинете и перебирать бумажки казалось ему сущей мукой.

Впрочем…

— Возможно, скоро придётся… — прошептал эльф полчаса спустя, лежа в своей каюте на летающем судне и разглядывая кулон. Внутри последнего до сих пор лежал локон голубых волос, но теперь к нему прибавилась миниатюрное чёрно-белое изображение девушки в платье с младенцем на руках.

Ману смотрел на фотографию — изобретение Стального императора, — несколько минут. Затем закрыл медальон и медленно прикрыл глаза. Корабль совсем скоро прибудет на место. За это время ему следовало отдохнуть и собраться с силами. Ведь ожидалось непростое предприятие… Возможно даже невозможное.

Признаться, он и сам был не вполне уверен, почему согласился на это дело.

А началось всё несколько недель назад, когда в камин его офиса в столичном городе неожиданно заявилась черноволосая ведьма. Визит был мягко говоря странным и не совсем официальным. Тем не менее, Ману совершенно не удивился. Он был знаком с этой девушкой и её повадками. Она входила в плеяду примечательных друзей… если, разумеется, считала себя таковой, в чём Ману был совершенно не уверен… которых эльф нажил за время своих удивительных приключений.

В своё время они вместе спасли летающий город Налимар от заговорщиков, которые намеревались обрушить его на землю… Впрочем, это была история, достойная отдельной книги. Сейчас же ведьма, — звали её Клавдия, — пришла с другим предложением. Она представляла фракцию своего народа, которая решила воспользоваться распрями среди орков и поддержать своего кандидата на престол — того самого принца, с которым Ману общался на обозревательной площадке.

Последний выступал за постепенный отказ от набегов, за освобождение тех эльфиек, которые хотели вернуться и за внутреннее развитие южного континента, — в том числе возвращение земель, на которых проживали эльфы, и плавный переход на размножение посредством особенных машин, секрет которых ведьмы заново открыли несколько десятков лет назад и теперь могли наладить массовое производство.

Его позиция была не самой популярной среди орков. Тем не менее, она была наиболее выгодной для фракции, которая хотела мир во всём мире…

— А ещё, если он придёт к власти, вы заработаете немало денег на контрактах на производство этих самых машин, — с лёгкой улыбкой заметил Ману.

Клавдия кивнула.

В этом плане она была довольно прямолинейной девушкой.

Ману задумался… И согласился.

Вероятность победы, правда, была довольно незначительной. Принц Таберун был не самым популярным кандидатом, его фракция была ничтожной, да и сами ведьмы не хотели оказывать ему прямую поддержку. Клавдия и её группа были не против, но среди волшебниц большинство предпочитало вести политику абсолютного невмешательства.

Собственно, когда Ману спросил, кто вообще будет поддерживать молодого принца, Клавдия показала на себя, на него, — хотя он тогда ещё не согласился, — и, собственно, всё.

И теперь все они летели на великий саммит по вопросу престолонаследия…

Глава 59

Маскировка

Великий совет собирались провести в столице Стальной империи. Последняя представляла собой нейтральную территорию, по той простой причине, что после начала раздора ни совет, ни один из наследников не смог прибрать её целиком в свои руки.

Разумеется, были приняты все необходимые меры безопасности. День и ночь каменные улицы патрулировали орки в разнообразной униформе; небеса бороздили корабли. Простые жители столицы смотрели на всё это хмуро и с волнением и гадали, чем же закончится великий совет, который обещал определить судьбу империи.

Впрочем, орки по своей природе были созданиями спокойными и невозмутимыми, а потому некоторые из них искали выгоду во всём происходящем.

Например, делали ставки.

На данный момент имели место следующие коэффициенты:

Шестьдесят процентов на победу парламента.

Ещё двадцать за наследного принца Брума. Последний был известным генералом, отличившимся во время своих многочисленных разбойных экспедиций. Его поддерживали многие капитаны летающих кораблей, которые представляли чрезвычайно сильную и влиятельную фракцию.

Ещё десять процентов были в пользу так называемой большой четвёрки — нескольких наследников, которые предлагали разделись между собой империю и с этой целью объединили свои фракции.

Наконец оставшиеся шансы в равной степени распределились между прочими принцами. Многие из них не добирали даже одного процента. Таберун, например, имел больше трёх, что делало его весьма неплохим кандидатом. Объяснялось это его давней дружбой с великим генералом Крынкой, столичными связями, политической деятельностью и что самое главное — кристальной репутацией.

— Три стальных на Таберума, — сказала молодая светловолосая эльфийка в длинном платье с белыми рюшами. Орк, сидевший за кассой, бросил на неё быстрый взгляд, который на секунду, но не более того, задержался на её шее, принял монеты и вернул расписку.

Спустя столько лет эльфийки до сих пор играли важную роль в обществе зеленокожих. Некоторые из них были обыкновенными рабынями… Собственно, иначе устроить подобный социум было невозможно… И тем не менее многие обрели свободу и даже определённое социальное влияние. Некоторые орки и вовсе отпускали девушек после того, как они приносили первый или второй выводок молодых орчат; другие делали их своими жёнами. Не было ничего удивительно, что жена решила сходить и сделать ставку за своего мужа.

Девушка схватила расписку, попыталась спрятать её в карман, вспомнила, что в платье их обыкновенно не бывает, сунула в рукав и отправилась на оживлённую улицу.

Всё это время на её лице держалась кривая улыбка.

Наконец она явилась в небольшое поместье, расположенное на опушке леса, прошла мимо стражников за стальные ворота и стала подниматься по ступенькам на порог.

Архитектура орков в большинстве своём заимствовала у эльфийской и несколько напоминали человеческую с планету Земля времён поздней колонизации карибского бассейна, с некоторыми технологическими вкраплениями, как-то: электрические лампочки и телеграф.

Эльфийка прошла на второй этаж и зашла в просторную комнату. В дальнем конце последней находился балкон с видом на садик. Слева тянулась барная стойка. Справа были расположены всевозможные кушетки. Возле одной из них, на деревянном столике, стоял граммофон.

Девушка свалилась на бархатное красное кресло, сбросила белую шляпку, вытерла кончиком платья накрашенные губы и заметила голосом, которые теперь звучал уже не совсем женственно:

— Атмосфера в городе напряжённая.

— Хм, — кивнула Клавдия, которая в это самое время лежала на кушетке и смотрела в потолок.

— Может, будем снимать заклятие, пока я тут и меня никто не видит? — с лёгкой улыбкой спросила «эльфийка».

— Трата маны, — невозмутимо ответила Клавдия.

— Прошу прощения за неудобство, сир Ману, — неловко заметил сидевший неподалёку Таберун.

— Ничего… Я всё понимаю, — ответил Ману и вздохнул.

Немного не этого он ожидал от своей миссии по спасению мира… Однако ничего не поделаешь. Было бы странно, если бы Таберуна заметил с эльфом, причём таким примечательным. Следовало придумать некую маскировку. И здесь у них было два варианта. Можно было либо сделать его кожу зелёной и вырастить на несколько метров, однако это, по словам Клавдии, требовало слишком много маны, и вообще тогда бы возникли вопросы, кто такой этот странный орк, либо спрятать кадык и сделать черты его лицо немного более женственными, после чего закутать в плотное белое платье. Последнее оказалось намного проще, и к тому же не было ничего удивительно в том, что знатный орк вернулся после своей продолжительной экспедиции с новыми наложницами

Сама Клавдия тоже отрастила себе длинные уши.

Впрочем, ей отыгрывать свою роль было сильно проще…

— Когда намечается встреча? — спросил Ману, немного придя в себя и закончив вытирать помаду.

— Они согласились поговорить, — более серьёзным голосом ответил Таберум. — Ровно за двадцать четыре часа до начала великого совета.

Ману кивнул.

Собственно, в чём конкретно состоял их план? Нужно было сильно поднять шансы Таберуна на победы. Для этого ему следовало заручиться поддержкой. Говорить с другими принцами было бесполезно. Оставался только Совет. Теоретически, с последним можно было договориться. Таберуну просто нужно было обещать им определённые вольности после своего возвышения на Стальной престол. В свою очередь Клавдия и Ману должны были своим присутствия показать, что сама по себе фракция Таберуна тоже имеет серьёзные силу — ведь на его стороне выступают ведьмы и эльфы…

Глава 60

Встреча

План был прост.

Таберун собирался заручиться поддержкой совета, а для этого ему в первую очередь следовало доказать силу собственной фракции. В данный момент его ресурсы были предельно ограничены и едва ли могли сыграть решающее значение — но именно для этого здесь были Клавдия и Ману. Первая была ведьмой, второй — чрезвычайно известным и влиятельным эльфийским капитаном. Если они покажутся вместе с принцем во время тайной встречи, которую тот назначил с представителями совета, чтобы обсудить «деловое предложение», те закономерно подумают, что на стороне юного принца выступают все ведьмы и все эльфы.

Это было не совсем так, разумеется… Но, если всё пойдёт по плану, когда карты будут раскрыты, будет уже слишком поздно, и Таберун займёт императорский престол.

Разумеется, план это был чрезвычайно рискованный, однако, если Ману чему и научили годы, которые он провёл в море, так это тому, что за каждой авантюрой всегда стоит большая выгода.

Вечером, в назначенный час он снова надел своё платье и шляпку, — в этот раз он решил обойтись без макияжа, всё равно ночью, особенно такой мрачной, которые обыкновенно бывали на южном континенте, рассмотреть его лицо будет проблематично, и, вместе с Клавдией, Таберуном и ещё несколькими доверенными лицами отправились на место встречи.

Ночью город был необычайно тихим — разительный контраст на фоне напряжённого оживление, которое царило днём.

Отряд, облачившись в капюшоны, продвигался через широкие улицы.

Ману отметил про себя, что орки изначально строили дороги особенно просторными, чтобы допустить возможность использования колёсного транспорта, первые образцы которого, ещё совсем примитивные, с недавних пор поступили в продажу.

Наблюдая за всеми инновациями, которые внёс в своё время Стальной Император, Ману иной раз размышлял, а не был ли он тоже с планеты Земля? Печально, что за время царствия последнего им не разу не удалось поговорить. По правде сказать, теперь, столько лет спустя, Ману несколько скучал по своего первому миру и был совсем не прочь обсудить последний с, что называется, односельчанином.

Постепенно, отряд углубился в рабочие районы. Жилые дома остались позади. На смену им пришли высокие кирпичины фабрики. Улицы стали ещё шире. Местами на них проглядывались железнодорожные рельсы, на которых стояли вагонетки, полные угля, дерева и прочих рабочих материалов.

Наконец они завернули направо и оказались возле старого складского помещения. Даже в темноте проглядывались явные признаки запустения, которые говорили о том, что место это уже давно перестали использовать по его прямому назначению.

Главный вход оказался закрыт, но это было ожидаемо. Отряд направился в обход, прошёл через запасную дверь, которая была открыта, прошёл коридор и наконец оказался в просторном помещении с высокими окнами. На земле валялся строительный мусор, покрытый плотным слоем пыли. Ману, по старой привычке, осмотрелся и сразу отметил все возможные пути отступления.

Меж тем Таберун достал карманные часики и некоторое время щурился на циферблат. В тот самый момент, когда он произнёс: «Пора», дверь снова открылась, и в помещение вошла другая группа.

Всего в неё было шесть орков. Один из них уверенно шёл впереди прочих и, по всей видимости, возглавлял данную компанию. Когда он сбросил плотный капюшон, Ману сразу узнал в нём одного из важных представителей совета, — орка по имели Круль.

Последний пристально обвёл группу Таберуна глазами, задержался внимание на Клавдии и Ману, и презрительно хмыкнул:

—…Что-то я не помню, чтобы меня приглашали на семейный ужин. Или ты подобен ребёнку, Таберун, который всюду таскает за собой жену, аки драгоценную игрушку?

— На всё есть своя причина, Круль, — загадочно ответил Таберун.

— Надеюсь, она будет хорошей… Говори, в чём заключается твоё «деловое предложение»?

Таберун кивнул и стал рассказывать. Речь его была размеренной и лаконичной. Он заметил, что со временем совершать набеги становится всё сложнее, что силы эльфов крепнут, что торговля, которую приносит им Небесный город Налимар, давно доказала свою необычайную пользу.

Потом он заявил, что совершенному никому не выгодно и дальше вести войну, и что на самом деле многие орки, которые выступают за фракцию принцев, просто хотят, чтобы на престоле сидел наследник Стального императора, пускай даже власть его и будет минимальной. Что сам Таберун вполне согласен, в случае воцарения, ограничить свои полномочия и предоставить совету и парламенту почти безграничные полномочия. Что те ограничения, которые всё же будут, на самом деле полезны и для них самих. Ведь если совсем не будет императора как сдерживающего фактора, довольно скоро между представителями парламента начнутся собственные распри…

Наконец он заметил, что при таком раскладе именно его кандидатура была наиболее выгодной, ибо была одновременно слишком слабой, чтобы он мог представлять реальную угрозу для совета, и в то же время достаточно значимой, чтобы принести им определённую пользу.

Сперва Круль слушал рассказ с выражением презрения, затем — пренебрежения. Наконец он серьёзно задумался, поглаживая подбородок своими грубыми зелёными пальцами.

— Может быть… Пускай. Но этого недостаточно, Таберун, — сказал он, приподнимая взгляд. — Твоя помощь для нас будет слишком ничтожна.

— Может быть, а может и нет, — заметил поседений.

Ману понял, что пришло время снять маскарад. Он уже приготовился, как вдруг ощутил сильнейшую тревогу.

В ту же секунду он повернулся и выхватил свой револьвер…

Глава 61

Настоящий враг

Стоило Ману выхватил пистолет, спрятанный под юбкой, как встрепенулись остальные орки. Круль отпрянул, его стражники вооружились, казалось, ещё немного, и они начнут стрелять в Таберуна и остальных, когда в другом конце помещения раздался грохот. За ним последовал крик. Все немедленно обернулись и увидели несколько фигур, которые прятались за строительным мусором.

— Засада! — немедленно закричал Круль.

Его стражи тут же пришли в себя и направили ружья в другую сторону. В следующую секунду вспыхнул густые облака чёрного дыма. Затем мелькнул свет, и помещение стали наполнять другие орки. Не прошло и минуты, как Ману и все остальные оказались в кольце врагов.

— Проклятье… — прошептал представитель совета.

— Верно подмечено, — раздался глубокий голос, после чего из толпы показался орк с длинной волнистой бородой в сопровождении фигуры, закутанный в плотный чёрный плащ.

— Брыль! — воскликнул Таберун.

Ману вспомнил, что так звали одного из четвёрки принцев, которые предлагали разделить власть между собой.

— Давно не виделись, брат, — благожелательно, хотя и с явной издёвкой, кивнул бородатый орк.

— Брыль! — зарычал Круль. — Как ты посмел напасть на представителей совета?

— Напасть? — с наигранной удивлением спросил Брыль. — Какой странный вопрос… Что же представителю совета, Круль, делать в этом затхлом, явно не присталом для его достопочтенной фигуры месте? Глупость.

— Ты…

— Я — честный орк, — с усмешкой сказал Брыль. — И всегда играю по правилам. И мне совершенно не нравится, когда за моей спиной проводят тайные сделки. Особенно такого предательского рода… Таберун! Неужели ты действительно считаешь, что мы должны оставить свои набеги? Глупость! Именно они послужили толчком для развития нашей цивилизации… Эльфы становятся сильнее, это правда, но именно поэтому мы должны подчинить их прямо сейчас. Когда я стану императором, я сперва разберусь с остальными братьями, а затем пойду великой войной на эти создания. Я уничтожил все эльфийские государства Срединного бассейна. Оставлю несколько сотен мужчин, которые будут плодить эльфийский женщин, а последних распределю между всеми орками!

С этими словами Брыль усмехнулся и вскинул подбородок.

— Сущее безумие, — спокойно заметил Таберун. — Брат, ты же понимаешь, что мы не сможем…

— Я понимаю, — усмехнулся Брыль, — что говорить с трупом — бесполезно. Пли!

Его гвардейцы, которых было примерно с дюжину, нажали на курки… А затем произошла странная вещь. Выстрела не было. Из некоторых ружей вырвались искры, но не более того.

— Окисление пороха? — спросил Ману Клавдию.

Ведьма кивнула.

— В атаку! — немедленно закричал Круль, который не совсем понимал, что именно произошло, но сразу воспользовался замешательством своего противника.

Его солдаты выхватили огромные сабли и бросились в битву. Затем присоединились воины Таберуна. Ману махнул рукой, и, разрывая складки его платья, показался ослепительный серебристый кинжал. Словно молния он вонзился в ряды противника…

Всё произошло за считанные минуты.

Гвардия Брыля представляла собой элитный отряд, однако перед лицом ведьмы и особенно Ману, который за последние годы стал генералом Четвёртого неба, они были совершенно бессильны. Фактор неожиданности тоже сыграл свою роль. Вскоре все они пали, а сам Брыль и странная персона в капюшоне, которая его сопровождала, оказались на коленях в окружении солдат Таберуна и Круля.

— Вы… — прохрипел Брыль.

— Хм, — Круль презрительно покачал головой и отвернулся. Очевидно, что с его точки зрения слова поверженного противника не стоили совершенно никакого внимания. Вместо этого орк посмотрел на Ману, в это время вытиравшего платьем кровь, которая запачкала его кинжал, и девушку в остроконечной шляпке. Остальные орки тоже смотрели на них с лёгким испугом и вместе с тем уважением, которое было присуще их виду, когда дело касалось воинской силы.

— Вот как… — прошептал представитель совета. — Ты нашёл себе хороших жён, Таберун!

Таберун молча улыбнулся.

После этого стали обсуждать положение заложников. Брыль представлял собой чрезвычайно ценного пленника. В то же время, держать его в неволи было слишком опасно. Ведь на его стороне была целая фракция… Впрочем, если последняя лишится своего предводителя, можно будет прибрать её куски в свои руки.

Слушая подобные рассуждения, Брыль невольно покрылся холодным потом.

В свою очередь Ману со стороны наблюдал за всем происходящим. В один момент его внимание обратилось на фигуру в капюшоне, которая стояла рядом с зеленокожем принцем. Последняя даже не пыталась сражаться во время боя и теперь сохраняла молчание. Кто это был такой? Ману выступил вперёд, собираясь посмотреть на лицо неизвестного, как вдруг…

— Стой! — воскликнула Клавдия. Ведьма предельно хмуро посмотрела на странную фигуру. Но ещё раньше, чем раздался её голос, Ману ощутил неописуемую тревогу. Он немедленно отпрянул и крикнул:

— Осторожней, это…

Не успел он договорить, как другой орк приблизился и сорвал капюшон с неизвестного. В следующую секунду зазвучали удивлённые крики. Перед собравшимися предстало удивительное создание. Это был человек с кожей, похожей на влажную резину, и головой осьминога.

— Что…

Вдруг неизвестный поднялся и вскинул руку. В его перепончатых пальцах мелькнул маленький серебристый шарик…

Глава 62

Демон

За время своих странствий за границу великого предела Ману повидал немало удивительных созданий. Ему встречались грифоны, пресноводные акулы, гигантские ящеры и обезьяны… Некоторые — многие — среди были враждебны. Некоторые — разумны. Некоторые обладали невероятной силой. Другие — странными, непонятными способностями.

Именно поэтому он довольно скоро взял себя в руки и пристально посмотрел на человека-осьминога. Последний в это время махнул рукой, доставая из длинного рукава своей мантии маленький металлический шарик. Стоило ему упасть на землю, как Ману почувствовал сильнейшую вибрацию. Он сразу же вскинул руку, пытаясь сосредоточить на нём силу своего телекинеза, но было поздно. Со скоростью пули шарик устремился в Таберуна, который стоял совсем неподалёку. Лишь в самую последнюю секунду один из стражников последнего бросился навстречу ужасному снаряду.

Раздался треску, шар оставил на голове орка огромную вмятину, упал на землю и снова завибрировал, собираясь сделать очередной рывок.

Меж тем случилась другая, ещё более ужасная трансформация. Брыль, который всё это время стоял на коленях, вздрогнул. Глаза его закатились, рот приоткрылся и наружу стал выползать огромный змей… С человеческим лицом. Орки не успели ещё прийти в себя, когда ужасный монстр резко набросился на одного из них и целиком проглотил его голову.

— Проклятье… — прошептал Ману и снова выкинул кинжал.

Клавдия зашептала новое заклятие.

В этот раз битва оказалась намного сложнее. Змей обладал невероятной силой. Удары его тела напоминали стальной хлыст. В свою очередь шарик, которым орудовал человек-осьминог, запросто пробивал даже крепкие стальные пластины, которые Ману вскидывал перед собой с помощью телекинеза. Исход сражение был непредсказуем, однако в решающий момент Ману использовать свою коронную карту.

Приподняв руку, он прошептал несколько слов. В ту же секунду змей, который стремительно к нему приближался, вздрогнул, после чего его тело стали покрывать плотные стальные путы. Последние не могли задержаться его слишком надолго — всё же Ману до сих пор был магом только первого ранга, — но во время напряжённой битвы мимолётной задержки бывает более чем достаточно. Змей не успел освободиться, когда в пасть его залетел серебристый кинжал. В ту же секунду жёлтые глаза монстра покрылись красными трещинами, сам он вздрогнул и бессильный рухнул на землю.

Замечая смерь своего напарника, человек-осьминог, который в это время сражался против Клавдии, нахмурился, резко повернулся и бросился бежать. Ману уже собирался пуститься в погоню, когда противник выбросил сразу три металлических шарика, все из которых устремились в Таберуна. Ману чертыхнулся. Два из них он заблокировал телекинезом. Ещё один остановила Клавдия.

После этого шарики зазвенели и рассыпались.

Ману положил руки на коленные чашечки, на которые прилипли обрывки платья, и перевёл дух.

— Фух… Есть мысли, что это было такое? — спросил он Клавдию.

Последняя была ведьмой, а потому знала некоторые вещи, которые он, капитан, который повидал половину света, не мог себе даже представить.

Девушка молча посмотрела на труп змеи с человеческим лицом и медленно проговорила:

—…Демон.

— Демон?

Ману вздрогнул. Это слово вызвало трепет в самых глубинных казематах его сердца.

Он не слышал его с момента своего перерождения.

Демон… Аколипт… Демон Полуденного Сна.

Ману пристально посмотрел на мёртвого змея.

— Второй был спящим, —продолжала Клавдия.

— Спящим?

Девушка кивнула, как будто и не нужно было никаких дальнейших объяснений.

— Что всё это значит? — вдруг раздался гремящий голос.

Все обернулись.

Круль пришёл в себя и теперь крепко держал Брыля за шкирку.

— Что это были за монстры? Что ты задумал, Брыль?

Последний сморгнул, как будто впервые приходя в себя, открыл рот. В глазах орка отразился неописуемый ужас, и вдруг тело его завибрировало, захрустело и, прежде чем Ману успел на помощь, лопнуло и на разлетелось на тысячи ошмётков.

Несколько из них вонзились в руки и ноги Ману, однако последний вовремя остановил их силой телекинеза.

Краем глаза он увидел, что Клавдия тоже выставила перед собой земляной барьер. Тогда его внимание обратилось на Таберуна. Последний неподвижно лежал на земле, истекая кровью. Ману немедленно бросился на помощь, но ещё раньше орк закряхтел и приподнялся:

— У меня всегда была особенно плотная кожа, — заметил он, отвечая на тревожные взгляды свои соратников. — Но… Дело наше приняло довольно пагубный оборот…

Ману повернулся, посмотрел на бездыханное тело Круля, из головы которого торчала тазобедренная кость, и вздохнул.

Последний был одним из немногих представителей совета, которые придерживались умеренной фракции и готовы были идти на сотрудничество с принцами… То бишь пытались урегулировать конфликт, не проливая лишнюю кровь. С его смертью сделать это станет намного сложнее.

Не меньшую тревогу вызывали странные создания, которые сопровождали Брыля. Если сперва Ману предполагал, что последние поддерживали принца орков, то теперь, когда они позволили себе убить последнего, стало очевидно, что у них была некая друга, собственная цель.

Но какая?

— Мне нужно отправить письмо на великий шабаш, — задумчиво проговорила Клавдия.

— А мне домой… — приподнимаясь, сказал Ману.

У него было стойкое ощущение, что миссия, которая первоначально должна была продлиться совсем недолгое время, теперь может серьёзно затянуться…

Глава 63

Их тактика

Последующие события хотя и были чрезвычайно важными в жизни Ману и даже в рамках целого мира, представляли собой не более чем краткий абзац в истории Мультивселенной.

После встречи с таинственными монстрами Клавдия связалась с прочими ведьмами и вскоре получила ответ, в котором те просили любой ценой поймать и допросить Спящего. Они были уверены, что последний ещё не успел скрыться, ибо до сих пор не завершил свою главную миссию — и они были правы. Клавдия попросила помощи у Ману. Последний, разумеется, согласился, и в итоге ему снова пришлось напялить уже новое — прежнее сильно потрепалось, — платье, ещё более роскошное, ибо теперь ему предстояло посетить торжественное мероприятие: саммит, на котором орки намеревались решить вопрос престолонаследия.

Последний должен был состояться на Небесном плато — огромной платформе, которая находилась на вершине скалы на высоте сотни метров над уровнем моря. Добраться туда можно было только на летающих кораблях. Место это было необычайно укреплённое, что, однако, не помешало пробраться на саммит очередному убийце…

Опять же, всевозможные политические распри, интриги и сражения не имеют особенного значения, хотя на основании последних и можно было запросто снять хороший детективный триллер — по крайней мере сам Александр наблюдал за всеми этими событиями сидя в обнимку с ведёрком попкорна.

Наконец Спящего поймали и допросили. Настал момент страшного откровения. Зачем демоны и Спящие всё это устроили? Зачем они пытались направить орков, эльфов и прочие народы на путь войны?

Потому что им это было выгодно. Им было выгодно, чтобы погибло как можно больше живых существ. Чтобы новые души отправились в Пандемониум и пополнили великую демоническую армию.

Причём, к великому удивлению Ману, который впервые узнал о существовании Пандемониума и Мира Сновидений, разлад среди орков был не более чем маленьким кусочком большой картины. На самом деле агенты демонов, при посильной поддержке Спящих, проникли в правительства почти всех великих эльфийских государств. В это самое время Великая Флотилия Царства На неумолимо двигалась в сторону Федерации. Война была неминуема. Заговор обнаружили слишком поздно…

Для всех собравшихся это было страшное откровение.

Александр, однако, знал обо всём заранее.

Обычно он чуть ли не последний узнавал о таких вещах, — следить за всей Мультивселенной и особенно за всевозможными тайными планами было мягко говоря проблематично, — но в данном случае ему на помощь снова пришли Маргулы, которые заранее рассказали ему о новоявленной тактике демонической армии.

В данный момент последняя осуществлялась полным ходом. Война бушевала не только в Мире Островов, но и в Мире Кроликов. Впрочем, разобраться в хитросплетениях тамошней политической жизни было довольно проблематично. Разумеется, там тоже были свои герои, но последние, — особенности древнего менталитета, — считали войну не столько проклятием, сколько полем для возможностей.

Все эти меры, а также буйство Каруна, принесли определённый результат. Проверяя статистику Александр увидел, что поток душ в мир демонов увеличился в несколько раз. Численность последних возрастала с необычайной быстротой. Всех демонов, стоило им обрести хотя бы подобие сознания, немедленно отправляли в Мир Людей. Последним приходилось сбрасывать всё новые и новые атомно-магические боеголовки.

Вскоре к делу изготовления последних, а также прочего волшебного оружия, подключились не только Ангелы, но и ведьмы, которые проживали на летающем острове Налимар.

Ещё несколько лет назад последние стали находить устойчивые порталы в другие измерения. Один из них позволил им добраться до Мира Людей, где они сразу вышли на связь с Богиней Мудрости Акацией. Теперь они оказывали посильную поддержку человеческой цивилизации в борьбе против демонической угрозы…

Однако этого было недостаточно, и силы демонов продолжали расти.

Почему?

Неужели даже сами боги не смогли возвратить контроль над Залом Великого Суда?

Чтобы ответить на этот вопрос следовало вернуться на несколько лет назад, в ту самую комнату, в которой происходил великий божественный совет.

По результатам последнего три бога, Ву Лин, Мира и Акация, решили выступить против демонической напасти. Гармония предпочла воздержаться.

После этого пришло время определиться с тактикой. Здесь у них было два варианта. Они могли немедленно заявиться в Зал Великого Суда и попробовать отбить последний, либо использовать несколько более осторожный подход.

Сила бога зависит от раболепия, которое испытывают перед ним его верующие. То же самое можно было сказать — по крайней мере отчасти — про Чёрного императора демонической расы. Собственно, боги не могли знать, что последний обладал источником энергии помимо силы веры, а потому закономерно решили, что, если лишить его подпитки в лице почитателей, он потеряет свои силы.

И здесь на стороне новоявленного божественного триумвирата было явное преимущество, ибо сами демоны не могли перебросить значимые силы ни в Мир Островов, ни в Мир Драконов. В данный момент они были в состоянии атаковать только Мир Людей. В некотором смысле, они были заперты в пределах последнего, и влиять они могли только на него.

К тому же следовало понимать, что для культивации истинной веры требуется определённое время. Число демонов неумолимо возрастало, и в то же время немногие из них могли действительно поверить в Чёрного императора.

Данный подход мог показаться, пожалуй, чрезмерно осторожным на фоне явного численного преимущество Божественного Триумвирата, и тем не менее у последних была весомая причина опасаться своего противника…

Глава 64

Помощь

Решение воевать на истощение могло показаться несколько робким со стороны Божественного триумвирата. Их было трое, а Чёрный император — всего один. Существовала, тем не менее, разумная причина использовать именно эту тактику.

Дело в том, что боги не знали, как именно Чёрный император пробрался в зал Великого суда. У них были только предположения. Возможно, он использовал для этого красные кристаллы, которые в своё время даровал Высший Демон Аколипт. Возможно, он сделал это самостоятельно. В последнем случае можно было с уверенность предположить, что могучий демон обладает силой Шестого ранга. Что он — высший бог.

Воевать с таким было опасно. В своё время даже четверка богов с большим трудом смогли победить вторженца, при том что сами законы вселенной помогали им в этой битве. Именно поэтому наиболее разумным было сперва подкосить его силы, даже если для этого придётся погрузить всю вселённую в пучину ужасающей войны…

Демоны собирали силы, но и боги не сидели сложа руки. Проблема была в том, что уничтожить демоническую армию собственной персоной они не могли. Появление любого из них на поле боя неминуемо привлечёт внимание Чёрного императора. Оставалось использовать силы смертных, и здесь возникал закономерный вопрос: как это сделать?

Ведь нельзя было просто перебросить, например, армию драконов. Для этого пришлось бы открыть портал невероятного размера. Сделать это было невозможно. К тому же ни эльфы, ни драконы, ни кролики не могли оказать значительного влияния на битву. Они могли помочь, но не более того. Что ещё хуже, после смерти их души неминуемо отправятся на великую реку и пополнят ряды демонического воинство.

И всё же была одна армия, которая могла помочь Божественному триумвирату…

…

Пустыня Арикон.

Полис Фриды.

Перешеек Пармы.

Пустыня Арикон пролегала немного выше экватора и находилась в районе северного побережья южного континента в Мире Людей. Она была похожа на Сахару, только такую, которая соединялась с Европой — роль последней исполнял другой континент с преимущественно средиземноморским климатом. Между ними пролегало широкое море, а также небольшой перешеек, — своего рода Гибралтар, только без пролива.

Именно здесь гремели одни из самых напряжённых баталий на всей планете.

Прежде безбрежное голубое небо пустыни, которому в древние времена поэты воспевали оды, теперь покрывали густые тучи. То были не облака, но чёрный, смолянистый дым, струйки которого поднимались из бесчисленного количество гаубиц, пушек и револьверов.

Едва ли не с самого начала Великой Демонической Войны перешеек Пармы превратился в место ожесточённой баталии между демонической и человеческой армией. Тысячи трупов усеивали небольшой, почти незаметный с небесной вышины клочок земли. Мириады монстров и людей совершали всё новые и новые атаки… Некогда на перешейке находилось несколько городов и деревень — теперь они исчезли. Совершенно. Они не были разрушены, не превратились в руины, но полностью смешались с окружающей пустыней.

Сложно было сказать, чего в ней теперь было больше: песка или костного праха.

Сперва силы сторон находились в равном положении, однако постепенно численность демонов стала неумолимо возрастать. Несколько раз людям удавалось сократить последнюю, — на перешеек было сброшено больше десяти атомно-магических боеголовок, каждая более совершенная, и потому разрушительная, чем предыдущая, — но вот наступил критический момент. Могущественный генерал решил самостоятельно принять участие в битве.

Обыкновенно, такие монстры редко выходили на поле боя, но, по всей видимости, терпение его иссякло.

Ранним утром, в тусклых лучах незримого солнца, люди заметили, как на горизонте медленно вырастает колосальная тень.

Демоны Третьего ранга имели необычайную власть над собственным телом. Они могли сжиматься до размеров мизинца и вырастать на десятки метров.

И сейчас такой монстр стремительно приближался к человеческой армии в сопровождении неисчислимой орды прочих ужасающих тварей.

Впрочем, сами люди тоже изрядно потрепались за время битвы.

Светловолосый юноша стоял на пригорке и наблюдал в бинокль за приближением колоссальной фигуры. Лицо его казалось одновременно красными, пепельным и чёрным. Рядом с ним стояло ещё несколько человек. Один из них, офицер, судя по своей форме, спросил хриплым голосом:

— Ну что?

— При-при-приблидаются… — запинаясь ответил юноша.

Мужчина медленно кивнул, повернулся и обвёл взглядом своих солдат. Его старое лицо приняло печальное выражение. Если враг отправил в бой своего генерала, у них не было ни единого шанса, если только на помощь не подоспеет Ангел… Но последние были заняты на других участках. Всё же они защищали один единственный клочок земли, в то время как поле битвы протянулось на весь мир.

Поэтому они не смели жаловаться.

У них был один единственный выход.

— Друзья… — сказал командир, разглядывая несколько сотен своих потрёпанных солдаты. — Люди… Не вижу смысла читать речи. Настал последний час… Сражайтесь… И покажите этим монстрам силу человеческой расы… Сейчас мы…

— Ах!.. — вдруг воскликнул молодой человек.

— Что такое?

— Там… в небе!

Глава 65

Помощь 2

— Что это?..

В этот момент остальные солдаты посмотрели в небесную высь.

Капитан тоже последовал примеру, прищурился и прохрипел:

— Серая… птица?

— Нет, самолёт!

— Авиация подоспела?

— Ангел!

— Нет, стойте… Это… Это правда… Птица, — с видом неописуемого удивления проговорил молодой человек, с силой прижимая к своим глазам бинокль.

И действительно, мелькая через толстую завесу смолянистых туч, в небесах проносилась невероятных размеров серая птица.

Вскоре её стали замечать солдаты, которые в этот момент заряжали орудия или смотрели в бинокли. Один за другим они приподнимали взгляды и растерянно наблюдали за огромным пернатым созданием, крылья которого баламутили облачную гущу.

Птица неторопливо и в то же время стремительно рассекала небосвод; наконец её заметили демоны. Полчища ужасающих монстров вскинули свои мохнатые, пернатые и чешуйчатые головы и прищурились. В этот момент внимание обеих армий, которые уже собирались ринуться в ужасающую битву, обратилось ввысь.

— Что это? — гремящим голосом спросил громадный шестиметровый зверь.

Сперва Генерал Хрусан, — повелитель Двенадцатого Легиона Ду, — подумал, что перед ним другой демон. Даже в демонической армии, которая представляла собой безумную орду, существовала нужда передавать информацию. Для этого требовались посыльные, роль которых обыкновенно исполняли крылатые демоны. Птица была огромной и невероятно быстрой, и потому генерал разумно заключил, что пришло некое важное донесение.

Но уже в следующую секунду мнение его переменилось; птица опустилась ниже, после чего из облачной гущи показалась стоявшая на ней фигура. Она принадлежала человеку, облачённому в серебристые латы, в руках которого переливался небесным светом стальной томагавк.

— Кто… — не успел демон прорычать вопрос, как человек, — лицо его было непоколебимо и казалось вырезанным из камня, — вскинул своё оружие и запустил. Раздался ужасающий грохот, и в следующую секунду снаряд с невероятной силой вонзился прямо в грудь гигантского демона. Удар получился настолько яростным, что мохнатый титан пошатнулся. Демон собирался зареветь, когда птица ускорилась, и в следующую секунду человек одним прыжком преодолел расстояние между ними и схватился за томагавк. В этот раз Хрусан не смог устоять и грохнулся на землю, поднимая огромные пылевые облака.

Люди, демоны… все в шоке наблюдали за происходящим. Никто не мог поверить, что великий генерал демонической армии пошатнулся от первого же удара.

А потом раздался крик.

Пронзительный вой грянул с небес. Один, второй, затем десятки, сотни, и наконец облачную гущу пронзило неисчислимое воинство верхом на громадных птицах…

Сперва эта картина будет передаваться из уст в уста… Это будет слух. Миф. Живая легенда. Затем появятся гравюры. Найдутся фотографии. Тысячи газет по всему миру с трепетом опишут первое явление великой небесной армии. Распишут бронированных воинов, которые голыми руками уничтожали мириады демонов.

Сперва их называли ангелы.

Затем — герои.

Многие из них носили прекрасные белоснежные мантии.

Чего и следовало ожидать от Небесных Гвардейцев Белой империи.

Сперва их были сотни.

Затем — тысячи.

Число их продолжало расти с невероятной быстротой. Оно возрастало в геометрической прогрессии, по мере того, как ведьмы строили всё новые заводы по производству… Человеческого материала.

Акация лично руководила строительством инкубаторов, в которых выращивали клонов. Изначально, последние представляли собой её изобретение. В родном мире она успела создать единственный клон — Лукрецию. Здесь её проект получил промышленную реализацию.

Каждый день выращивались сотни новых тел, которые немедленно занимали сильнейшие воины Высшего мира. Устроить это было несложно. Поместье Аколипта всё это время находилось в пределах бездны. Чтобы открыть портал между ним и Высшим миром вовсе не нужно было разрывать ткань пространства. Для этого было достаточно силы обыкновенного Бога Пятого ранга.

После этого Акации оставалось только использовать силы особенной сферы, которая повелевала Миром Людей, и наполнить новоявленные сосуды сильными душами. Последним требовалось некоторое время на адаптацию, однако по прошествии оного они обретали силы Второго и даже Третьего ранга.

Если бы Божественный триумвират мог сразу отправить все легионы Белой империи на поле боя, они бы запросто отбросили армию демонов в их собственное измерение; даже сейчас души легендарных героев были всё равно что свинцовые капли, которые неумолимо приподнимали демоническую чашу весов и опускали человеческую.

Кролики, эльфы, люди… Небесные гвардейцы, стража Чёрной Горы, Чешуйчатые Мудрецы Вури… Все они с неистовой силой обрушились на демоническое воинство. Впервые демоны получили поистине серьёзный отпор. В первые же несколько дней было убито несколько генералов. Несколько легионов лишились своих повелителей. Седьмой легион и вовсе попал в засаду и был вырезан подчистую.

А простые люди с трепетом наблюдали за всем происходящим. Казалось, сами небеса обрушили на монстров неистовую, божественную ярость. Некоторые смотрели. Другие кричали от восторга.

В этот момент война перестала быть просто священной.

В этот момент люди почувствовали, что не просто сражаются за выживание, нет… Наблюдая самые разнообразные создания, которые пришли им на помощь, они ощутили себя мировой силой — вселенским добром в битве против чернейшего мрака…

Глава 66

Перспектива

В некоторым смысле они были правы. Противостояние демонов и людей, Божественного триумвирата и Чёрного императора, действительно напоминало битву добра и зла. Были грани, разумеется, были оттенки, но суть оставалась неизменной. В моральном отношении конфликт был более чем однозначным.

Александр был смешенного мнения по этому вопросу. С одной стороны, ему приятно было видеть настолько образцовое, классическое противостояние. С другой, более современное фэнтези требует наличие моральной дилеммы…

Впрочем, её всегда можно припасти для сиквела.

Наблюдать за битвами было интересно, но более показательную информацию демонстрировал график. Александр проверил последний и увидел, что, хотя люди и ведьмы всеми силами старались наладить производство оболочек для воинов из Высшего Мира, процесс это был постепенный. В свою очередь демоны тоже не сидели сложа руки. К этому времени численность их армии перевалила за несколько десятков миллионов. Они ринулись в битву, между делом размышляя, что теперь делать.

Снова созвали Великий совет, на котором присутствовал Император, Канцлер и представители всех генералов. В этот раз последние были заняты на поле боя и не могли отлучиться даже на краткий промежуток времени.

В итоге решено было использовать прежнюю тактику.

На это были разумные причины.

В данный момент демонам нужно было в первую очередь выиграть время.

С самого начала войны Чёрный император не сидел сложа руки на своём троне — хотя не без этого — но пожирал чистейшие человеческие души. Силы его при этом неумолимо возрастали. На данный момент чёрная дыра, которая представляла собой его душу, стала ещё мрачнее и гуще, постепенно превращаясь в сферу непроницаемой чёрной пустоты. Он перешёл границу Пятого ранга именно в качестве демона и теперь стремительно приближался к Шестому. В этом и заключался план, который он поведал Александру, когда последний снова «пробудился» в образе Вельзевула. Волк намеревался пересечь границу Шестого ранга и выйти на битву против Божественного триумвирата.

Вельзевул поддержал план своего подопечного. С точки зрения Высшего Демона Смрада и Разложения, последний был наиболее логичным. Тем не менее, он сделал одно важное предупреждение:

— Будь осторожней, мальчишка… Твой противник не просто так смог перекинуть армию из иного измерения. Простым божествам такое неподсилу, нет… Я чувствуя во всём этом его влияние. Его копыта.

— Его?.. Высшего демона Аколипта? — нахмурился Волк, сидевший посреди каменного зала.

— Верно.

— В таком случае…

— Не волнуйся, мальчишка. Прямой опасности для тебя нет. Я знаю это создание. Он никогда не принимает ничью сторону. Особенно в таких незначительных вопросах, как существование одного или нескольких миров, или заварушки его божественных пешек. Сейчас он просто следит. Наблюдает. Ведёт свою игру. Быть может, он хочет поиграть именно со мной… Наглый ублюдок. И всё же тебе следует быть осторожней. Даже случайное вмешательство этого создания может уничтожить такую жалкую тварь, как ты, а я ещё не до конца восстановил свои силы и не смогу тебя спасти.

Волк внимательно выслушал предупреждение своего учителя и кивнул. После этого он приказал установить слежку за Верховными жрицами Культа Рогатого Божества — для надёжности и просто на всякий случай.

Не меньшее внимание уделял он своим новоявленным союзникам — Спящим. С недавних пор деловые отношения между ними и демонами стали углубляться. Сперва Спящие просто обеспечивали устойчивые тропы для демонической армии, но затем стали предлагать другие услуги — подстрекательство, похищение, разведка… На последнем поприще они проявили немалое дарование. Именно благодаря ним Волку стало известно про Божественный триумвират. Польза Спящих была огромной — огромной была и опасность. Если они столько знали про противника, страшно было представить, что им известно про самих демонов, особенно на фоне тесных отношений, которые сложились между обеими расами.

Они были странными.

Близкими, но только с одной стороны.

Спящие знали едва ли не всё про демонов, в то время как сами оставались неизвестны.

Что и говорить, даже сам Волк знал по имени только одного Спящего — того самого Пира, с которым они заключали первичный договор. С тех пор последний несколько раз навещал его, информировал о том, как протекают работы, и делал новые предложения. При этом он никогда не рассказывал про ту роль, которую занимает в обществе своих соотечественников. Возможно, он был их предводителем. Возможно, простым посыльным.

Всё это вызывало определённую тревогу, особенно на фоне интереса, который Спящий испытывали к серой жидкости разумных созданий. Тем не менее, в данный момент у демонов просто не было выбора, кроме как поддерживать с ними сотрудничество. Тем паче, что последние истово соблюдали условия изначального договора и ни разу не просили у демонов дополнительной платы за поддержание маршрутов. Даже когда людям удалось переправить в портал свою бомбу, — Спящие и тогда не стали высказывать никаких возражений, хотя явно тоже понесли определённые потери.

И всё же нечто подсказывало Волку, что планы последних были намного сложнее, нежели казалось на первый взгляд. Что у них был некий другой мотив помимо обыкновенной выгоды…

В этом отношении Волк был совершенно прав.

Александр тоже пристально наблюдал за Спящими и заметил, что последние вели определённые приготовления. А если быть конкретней, они…

Глава 67

Порядок 1

За последние несколько лет Спящие действительно построили во всех мирах разведывательные сети. У них были связи в правительстве разнообразных стран, всевозможные тайные сделки с последними, должники, за которыми они вели пристальную слежку, и даже особенные отряды, которые они использовали для убийства неугодных себе личностей.

Их щупальца вонзались всё глубже и глубже в жизни обитателей материального плана бытия. Несколько раз они даже пересекались с Маргулами, хотя подобные встречи, разумеется, заканчивались для Спящих таинственной амнезией.

Некоторые их действия объяснялись обыкновенной выгодой. Спящие стремились заполучить как можно больше драгоценного серого вещества. Они были охотники, а для охотника всякая информация бесценна. Но были и другие, особенные мотивы…

Впрочем, чтобы объяснить последние, следует сперва описать общество, которое построили обитатели Мира Сновидений.

С течением лет последний стал ещё более упорядоченным, и центром данного порядка, его средоточием служил великий и самый первый город, название которого, собственно, и переводилось как «Порядок».

В данный момент его население составляло несколько миллионов Спящих. Это был настоящий мегаполис, построенный совершенно необыкновенным образом.

Великий город представлял собой вереницы однотипных узких и высоких каменных улиц. Для обитателей прочих миров они могли показаться лабиринтом. Человек вполне мог блуждать среди них целую жизнь; в свою очередь даже самый маленький Спящий мог найти дорогу в любое место. Ему просто нужно было узнать адрес — вереницу цифр, — остальное — дело техники.

Вернее, математики.

Архитектура Спящих уже давно, с тех самых пор, когда они впервые открыли эту удивительную науку, подчинялась строгим математическим вычислениям. Это было закономерно. Обитатели Мира Сновидений больше всего ценили порядок. И что же было более упорядоченным, нежели голые, неподвластные переменам и ошибкам сознания цифры?

Цифры определяли расположение улиц, архитектуру, таблицы, картотеки, социальное положения, работу и всё на свете. Целую жизнь Спящего от начала до конца можно было описать вереницей цифр. Некоторые даже предлагали перейти с обыкновенных имён на цифры и комбинации последних… но затем разумно заключили, что произносить последние будет, пожалуй, слишком тягостно, и оставили прежнюю систему.

Спящие стремились упорядочить в цифрах не только город, но и весь мир сновидений… Тем паче, что последний тоже постепенно превращался в часть этого самого города.

В данный момент весь мир состоял как бы из нескольких колец.

В самом центре находился великий город, а если быть точнее — матовый чёрный обелиск, вышиной в пять и шириной в три метра, который знаменовал собой краеугольный камень стабильности бытия.

Затем следовали окраины, которые представляли собой устойчивые образы.

Людям и прочим живым существам снятся самые разные вещи. Тем не менее, довольно часто их сны являются отражением реальности. В этом плане все они довольно похожи. Если сложить несколько полупрозрачных картинок, различия расплываются, а сходные элементы становятся выпуклыми. Так и здесь. Окраины великого города, его «Второй уровень» представляли собой относительно точное отражение реальности различных миров.

За ним следовали культурные образы.

В большинстве своём они составляли Четвёртый, мифологический уровень. Здесь обитали легендарные персонажи различных культур: Белая Птица, Великий Мудрец Вури (то, как его представляли себе драконы), Цикл Бытия и тому подобное. Иной раз тут возникали фантомные поселения. Например, Великий город Нарук, сказания про который составляли увесистую часть эльфийского фольклора.

Данное место представляло собой нечто вроде огромного театра, в котором снова и снова крутились исторические и сказочные сценки. Иной раз обитатели последних умели говорить, общаться, даже создавали иллюзию разумности, хотя на самом деле были не более чем порождениями дремлющего подсознания. Спящие запрещали себе говорить с данными «фантомами». Общение с ними было прямой дорогой в бездну безумия.

Четвёртый уровень был уже совершенно нестабильным. Он был похож на неистовое море, один взгляд на которое мог запросто свести с ума. Словно мириады картин размешали огромной кистью в единый пестрый океан.

Лишь изредка здесь встречались островки конкретных сновидений, которые со временем и довольно стремительно растворялись среди неистовых вод коллективного бессознательного.

Впрочем, даже тут иной раз встречались ошмётки стабильности. В большинстве своём они были рукотворного характера. Поскольку великий океан составлял большую часть Мира Сновидений, — больше девяносто девяти процентов, — Спящим приходилось путешествовать по нему, чтобы добираться до своих охотничьих угодий.

Некоторые из них использовали особенные лодочки — но средство это было ненадёжное и доступное только особенно сильным Спящим, которые находились по меньшей мере на Втором ранге и могли поддерживать стабильность своего судна. Для остальных прокладывали дороги.

Их было великое множество на всём протяжении пространного моря. Некоторые казались настолько тонкими, что вряд ли по ним пройти мог хотя бы один Спящий. Другие напротив, были достаточно широкими, чтобы провести по ним целую процессию.

Некоторые дороги наполовину развалились и представляли собой кусочки камня или стали, подвешенные посреди пространство и стремительно падающие в морские недра. Другие строились прямо сейчас.

Занимались этим делом Спящие из касты строителей. На самом деле любой Спящий мог исполнять любую роль благодаря своим особенным силам, но Порядок требовал касты…

Глава 68

Порядок 2

Разумеется, такие «порядочные» создания как Спящие учредили кастовую систему. Впрочем, она была не такой строгой, как та, которая в своё время имела место в древнем царстве Нарук, где рождённый в семье кузнеца обязательно тоже становился кузнецом. Спящие были менее ригидными. Они прекрасно понимали, что иной раз цифры способны претерпевать изменения.

Существовали касты рабочих, строителей, охотников, стражей… и правителей.

Правящая верхушка Спящих представляла собой совет сильнейших созданий, которые обладали силой Третьего ранга. Сами Спящие называли их Владыками Сновидений и относились к ним с великим уважением.

Некоторые Владыки были деятельными администраторами. Другие предпочитали вести более затворнический образ жизни и редко появлялись на собраниях Великого консорциума. Правительство Спящих напоминало британскую палату лордов, только лишённую королевской фигуры. Каждый Владыка заправлял своей вотчиной, и в то же время вопросы, которые касались направления развития всего народа, Владыки решали посредством голосования.

Именно на нём решено было оказывать посильную поддержку демоническому вторжению.

Почему?

Множество причин.

Разумеется, наибольшую ценность представляли жертвы, которые демоны исправно платили за их поддержку. Серое вещество разумных созданий было единственной валютой, которую котировали Спящие. Все остальные материальные блага были для них бесполезны. Всё необходимое они могли сотворить в Мире Сновидений, используя для этого свои особенные силы. Серое вещество подпитывало последние и приближало Спящих к их идеалу — единому непоколебимому порядку.

В этом отношении Спящие и демоны были похожи. И те, и другие были хищниками, которые охотились на представителей разумных народов. Их союз был вполне закономерным.

Или нет?

Гиены и львы вместе нападают на антилоп, и в то же время они совсем не против съесть друг друга.

Собственно, Спящие прямо сейчас питались разумными представителями демонической расы. Настоящий союз при таких условиях был невозможным. Союзники смотрели друг на друга косо, а иной раз даже пуская слюни.

У Спящих был определённый план. Даже несколько. Некоторые предлагали в один момент, когда демоны будут перемещать особенно большие силы, отрезать их от материального мира и съесть — при условии, что к этому моменту война будет складываться для них наиболее неблагоприятным образом.

Другие советовали заключить союз с Божественным триумвиратом и вместе с ними навсегда решить демонический вопрос. Демоны представляли опасность для всего сущего? Пускай. Нужно всего лишь уничтожить их империю и начать охоту на всех разумных представителей их расы. Спящие готовы были взять на себя эту непосильную задачу и навсегда избавить мир от демонической угрозы!

Впрочем, в данный момент они не собирались делать настолько радикальное предложение.

Были другие варианты. Некоторые из них высказывались явно, на собраниях консорциума, другие обсуждались тайно, за закрытыми дверями, а третьи были настолько секретны, что знали про них единицы.

Довольно часто, такой «единицей» был конкретный Спящий по имени Хамон.

Это был старый и влиятельный Владыка. Необычайно скрытный и таинственный. Именно он в своё время предложил заключить договор с демонической расой, после чего запросто уговорил даже самых консервативных представителей совета консорциума.

Хамон редко появлялся на публике. Иной раз между известиями про него проносились годы. И даже тогда чрезвычайно редко упоминали его имя. Обыкновенно, его называли «неким» Владыкой, или «одним известным Спящим» и так далее, и тому подобное. Казалось, что скрытность была его натурой. Что вся его жизнь была направлена на то, чтобы слиться с вуалью, имя которой — тень.

У него были протеже. Например — Пир. Тот самый Спящий, договор с которым заключил Чёрный император. На самом деле он был простым слугой, причём третьеразрядным. Другой Спящий, от которого он принимал команды, и которого считал настоящим Хамоном, тоже был обыкновенным дворецким. Можно было посчитать по щупальцам на подбородке количество живых существ, которые видели Хамона собственными глазами и знали, что это был именно он.

Сегодня их числу предстояло возрасти…

…

В небесах сияло неизменное, скреплённое цепями солнце, когда на гору стала забираться фигура, облачённая в непримечательный серый капюшон.

На первый взгляд в ней не было ничего необычного.

Индивид поднимался неторопливо, ровной походкой, лишь изредка поднимая свои руки, облачённые в плотные чёрные перчатки, и поправлял капюшон, который так и норовил сорвать сильный горный ветер.

Время от времени ему встречались люди, кролики, эльфы. Некоторые из них сидели на валунах, скрестив ноги, и пребывали в глубокой медитации. Другие смотрели в небо. Третьи невозмутимо поглядывали на незнакомца. Никто из них не обращал на него чрезмерного внимания. Те немногие, кого занимала его подозрительная скрытность, довольно скоро теряли интерес, стоило неизвестному скрыться за очередным поворотом горной тропинки.

Наконец фигура остановилась перед непримечательной пещерой.

Постояв на входе некоторое время, она неторопливо зашла в чёрный туннель, затем опять остановилась и стала пристально смотреть по сторонам.

В один момент взгляд её опустился на шахматную доску, которая стояла на каменной подставке.

В этот же момент из глубины пещеры раздался спокойный голос:

— Я играю за белых… Есть мысли, какой мне теперь сделать ход?..

Глава 69

Сделка

— Ты хочешь услышать мой ответ… Или верный ход? — спросила фигура.

— Верный ход.

— В таком случае белые уже проиграли.

— Вот как?

— Да. Ход на Е5.

— Жаль… — нежным, совершенно невозмутимым голосом проговорила Гармония.

Крольчиха выступила вперёд и, не обращая внимания на своего гостья, посмотрела на игральную доску. Затем вытянула лапку и невозмутимо переставила фигуру, которая находилась в опасности, на другую клетку.

— А теперь? — спросила богиня.

— Теперь исход партии снова неясен.

— Хм. Бессмертный император знает, что я мухлюю. И в то же время он ни разу об этом не заикнулся. Иной раз по его возвращению я полностью меняю фигуры местами, и даже тогда он делает вид, что ничего не поменялось. Прекрасные манеры, не правда ли? — улыбнулась крольчиха.

Фигура молчала.

Гармония ещё некоторое время разглядывала доску, и наконец, не поднимая головы, спросила:

— Он тоже никогда не говорит в гостях, если его не спросят…

— Я пришёл сделать предложение.

— Я знаю. Ты не боишься, что они тоже об этом знают?

— Я бы боялся, если бы они этого не знали.

— Правильный ответ. Что ты предлагаешь?

— Обмен.

— Какой?

Фигура сказала.

Гармония задумчиво кивнула.

— Интересное предложение. И в чём же будет состоять моя выгода?

— Ты сама сказала — интерес. Если я добьюсь успеха, я расскажу тебе всё.

— Хм… Пускай. Я согласна.

— Благодарю, — сказал неизвестный тоном, в котором совершенно не слышалось благодарности, повернулся и неторопливо направился на выход.

Гармония проводила его взглядом, затем снова посмотрела на доску, приподняла лапку и переставила фигуру на прежнее место…

…

…

…

После этой, казалось бы, совершенно незначительной встречи, фигура стала спускаться по каменистой тропинке в горное ущелье.

Удивительным образом, последнее в один момент превратилось в ветреное облачное море, над котором тянулся длинный, тонкий, местами обвалившийся каменный мост.

Он стремительно рассыпался прямо за спиной таинственного Спящего, и к тому моменту, когда он, Хамон, прошёл его до конца, совершенно развалился.

После этого таинственный Владыка сел в карету, запряжённую лошадью без головы, и медленно покатил в сторону великого города…

Всю дорогу вокруг него мелькали удивительные пейзажи, на которые Спящий не обращал ни малейшего внимания. Его фигура казалась задумчивой, и даже сейчас, находясь в совершенном одиночестве, он продолжал скрывать своё лицо за капюшоном.

Наконец карета остановилась возле роскошного поместье, которое, казалось, было вырезано из цельного куска граница. В этом отношении оно напоминало фигурку, только увеличенную в несколько десятков раз. Внутри него совершенно не было предметов интерьера. Лишь немногочисленные слуги нарушали мрачную стерильность просторных резных коридоров.

Хамон прошёл в свой кабинет, сел за каменный стол и стал перебирать бумаги.

Через несколько минут раздался стук.

— Заходи, — сказал Спящий.

В комнату зашёл человек-осьминог в непримечательной серой мантии.

— Господин, я бы хотел доложить про объект шесть пять четыре семь.

— Докладывай.

— Данному человеку угрожает смертельная опасность…

Повисла тишина.

Хамон неподвижно смотрел вперёд из темноты своего капюшона.

Слуга ничего не говорил, смиренно ожидая ответа. Наконец, целую вечность спустя, которая на самом деле составляла минуту и пятьдесят девять секунд, раздался голос:

— Следует вмешаться… Данный объект представляет определённую ценность. Приступите к исполнению плана сорок семь… Дробь три.

— Как скажите, господин.

Слуга низко поклонился и вышел за дверь.

…

…

…

Мир Людей.

С началом великой демонической войны население городов в мире людей стало неумолимо возрастать. Казалось бы, тенденция должна была быть совершенно обратной, однако некоторые социальные факторы привели именно к подобному развитию событий. Дело было в том, что вся промышленность была сосредоточена в городах и окрестностях. С началом войны возникла необходимость в производстве всевозможного оружия и боеприпасов. Поэтому крестьян, которые прежде занимались сельским хозяйством, стали постепенно мобилизовать на всевозможные фабрики. Людям требовалось место для проживания, и вскоре в городах стало попросту не протолкнуться.

Более того, многим состоятельным гражданам пришлось потесниться и уступить свои поместья для новоявленных рабочих…

— Соболезную, мисс, но поймите правильно, для вас одной это место, пожалуй, слишком вместительное… И ещё оно совершенно не пригодно для вашего одиночного проживания.

— Я живу здесь всю свою жизнь, — спокойным голосом отвечала темноволосая девушка на инвалидном кресле человеку в военной форме, который стоял на пороге её дома.

— Понимая, — кивнул мужчина с лёгкой улыбкой. — Но, насколько нам известно, вы пользуетесь услугами сиделки…

— Редко, — буркнула Маргарита.

— Редко, но каждый день… В последнее время нам нужны рабочие руки. Нужна, знаете, оптимизация. Многие солдаты получили ранения и теперь проживают в особенных заведениях. Нам нужны сиделки, и даже если вы платите своей большие деньги… Государственная нужда, сами понимаете… Именно поэтому мы рекомендуем вам…

— Убраться вон? — презрительно хмыкнула девушка.

Глава 70

Одна

— Вы понимаете-с, госпожа Маргарита. Такие времена… — с натянутой улыбкой сказал мужчина.

Маргарита посмотрела на него пристально, затем опустила голову, задумалась и, сжимая кулаки, спросила:

— У меня ведь есть время на размышления?

— Разумеется, — ответил мужчина.

— Тогда уходите. Отвечу, когда его не будет.

Мужчина горько улыбнулся, поклонился, повернулся и прикрыл за собой дверь.

Маргарита посмотрела на неё и протянула руку, чтобы закрыть на замок. Но стоило ей только немного приподнять свои пальцы, как сильная дрожь схватила её до самого локтя. Маргарита прикусила губы, почти в кровь, и только благодаря большому усилию смогла закрыть металлическую защёлку. При этом на её светлом лице выступили крупные капли пота.

Девушка посмотрела на свои руки.

С недавних пор болезнь, травма, которая лишила её возможности ходить, стала прогрессировать. Возможно, виной тому был малоподвижный образ жизни, возможно, пагубное настроение, в котором она пребывала, и всё же постепенно собственное тело даже выше линии пояса перестало ей подчиняться. При том что сиделка, хотя она и ненавидела последнюю всей душой, и старалась обходиться своими силами, приходила в последнее время всё реже и реже. У неё были свои дела и заботы. Ей нужно было смотреть за солдатами. Она же, Маргарита, была совершенно бесполезна для великого дела.

За последние несколько месяцев девушка ни разу не покидала пределы своего дома. И потому что это было сложно, и потому что у сиделки не было времени выводить её на прогулки, и потому что сама мысль о том, что её «выводят на прогулку», как собаку, вызывала в ней безумное отвращение.

Некоторое время она смотрела на свою руку, до тех пор, пока не унялась дрожь.

Затем развернулась и покатила коляску в зальную комнату, смежную с кухней.

В прежние времена здесь находились кресло и стол, сидя за которым Он всегда читал газеты. Делал он это без особенного интереса, но всегда пристально, словно выполняя некую важную работу, прочитывая каждую страницу, даже самые незначительные, с анекдотами и рекламой — в те времена для рекламы существовали отдельные страницы… Странное это было время, почти забытое.

Теперь кресло было обращено в пыльный угол, стол исчез, и помещение занимала высокая кровать. Вся жизнь Маргариты теперь происходила на первом этаже. Подниматься на второй было сложно… тягостно… ненужно. Первое время она пыталась это делать, даже заплатила, чтобы установили особенные перила, она хотела доказать, хотя бы себе самой, что сможет подняться самостоятельно… Но в итоге ничего не вышло. Лестница была слишком крутой — особенно теперь. Следовало переделывать вообще всё, и она готова была заплатить, но с началом войны исчезли рабочие руки. Да и менять пришлось бы весь дом, и хотя она была совершенно не против, — она была не из тех, кто горюет по воспоминаниям, или не хотела считать себя таковой, — первая причина оказалась достаточно веской, чтобы ничего не делать.

После этого кровать перенесли на первый этаж.

Именно здесь она проводила всё своё время. Читая. Разглядывая потолок. Точно безвольная, брошенная кукла.

Маргарита прикатила своё кресло к тумбочке возле окна и стала разглядывать книжную полку. Взгляд её, как обычно, остановился на фотоальбоме. Краешек последнего был обуглен. В один момент девушка намеревалась его сжечь. Не смогла. Достала из камина и при этом едва не обожгла собственные пальцы. Впрочем, сейчас она, наверное, даже не ощутила бы ожога, учитывая, как быстро её тело теряло всякую чувствительность.

Долгое время Маргарита разглядывала полку и наконец схватила старенькую книжку, приключенческий роман для девочек младшего школьного возраста — глупейшее название и глупейшая книга, но прямо сейчас она чувствовала в себе желание почитать именно нечто предельно глупое. Быть может, она уже выросла из той фазы, когда читать детские книги считалось зазорным. Быть может, она уже повзрослела.

При мысли об этом Маргарита невольно стала ощупывать свои волосы. Они были чёрными как смоль без единого намёка на седую белизну.

Наконец девушка погрузилась в чтение.

Шли часы.

С наступлением темноты она поставила книжку на полку и приступила к сложному ритуалу укладывания спать. Несмотря на то, что Маргарита уже совершенно смирилась с тем, что была беспомощной, по крайней мере это она хотела делать без помощи сиделки.

Девушка с трудом разделась и опустила ту ношу, которую носила день за днём, и которая представляла собой её собственное тело, на кровать.

Интересно, размышляла Маргарита, чувствуя, как сон постепенно заволакивает её сознание. Настанет время, когда она не сможет пошевелить веками? Тогда её глаза будут всегда открыты? Или всегда закрыты? Когда хочешь спать, веки закрываются. Когда не хочешь, открываются. Наверное…

И так её мысли, словно спираль, которая спускается в густую серую дымку, погрузились в вязкую бурю подсознания…

Высокие часы возле стены неизменно показывали полдень.

Вдруг они приоткрылись, и наружу стало прокрадываться странное серое создание, на голове которого извивались щупальца…

Спящий быстро осмотрел помещение своими тёмными глазами, так, будто видел его далеко не в первый раз, и сосредоточился на девушке, сорочка и кожа которой белели на сером покрывале… Обитатель мира сновидений выпрямился в полный рост, совершенно беззвучным шагом приблизился и провёл своей перепончатой рукой перед лицом Маргариты.

Затем он приподнял её на руки, повернулся и снова направился в часы…

Глава 71

Спойлер

Люди наращивали силы, Чёрный император неумолимо приближался к Шестому рангу, Александр же… Просто наблюдал.

Сидел на своём кресле с чашкой кофе, которое сделали Маргулы, писал заметки, иной раз следил за особенно занимательными историями, иной раз принимал в них личное участие, в образе человека или демона, или даже огромной птицы, разглядывал статистику и время от времени смотрел в другие миры, где тоже происходили свои истории, связанные или не связанные с великой демонической войной.

Ману, разрешив проблемы орков, немедленно направился на родину, на войну против древнего Царства На, правителя которого, абсолютного монарха, демоны сделали своей сошкой; Меру занимался боевыми искусствами и наращивал силы, готовясь встретить своего судьбоносного противника; в Мире Кроликов тоже происходили занимательные события, о которых, быть может, в будущем будут слагаться легенды.

Александр наблюдал.

…И, признаться, ему это немного надоело.

Разумеется, ему хотелось увидеть развязку великой битвы между Божественным триумвиратом и Чёрным императором, хотелось просмотреть прочие истории, — ему нравилось следить за развитием собственной вселенной, — и всё же иной раз обыкновенное наблюдение может наскучить. Всегда необходимо разнообразие. Когда Александр в последний раз действительно менял траекторию судьбы своих творений? Давно. И теперь у него зачесались руки. Такое бывает. Лучшее лекарство — действие.

Но какое?

Александр задумался.

Вмешиваться в текущие события, которые касались великой войны, было неправильно. Хотя бы потому что все фигуры были расставлены, и партия неминуемо приближалась к своему закономерному исходу. Здесь, собственно, и негде было вмешаться, разве что в самом конце, — который был Александру относительно известен.

Ему вообще многое стало известно после того, как Маргулы начали вести отчётность. В некотором смысле это было удобно. В некотором… немного терялся фактор неожиданности. Иной раз приятно было, когда события принимали совершенно невероятный оборот, от которого и сам Александр, и обитатели его миров испытывали равное удивление. Сейчас же он чувствовал себя так, будто ему заранее проспойлерили увлекательный сериал, включая неожиданный поворот, который будет в самом конце. Он даже подумывал о том, чтобы попросить Маргулов не рассказывать себе совершенно все события, но… делать это было немного неловко. Он ведь и так показал себя как не самый ответственный творец.

Но не суть. Прямо сейчас Александру хотелось вмешаться. Сделать что-нибудь своими руками. Только что?

Можно было посмотреть, как поживает мир Четырёх Зверей, но последний, согласно донесениям Маргулов, находился в самом разгаре медлительного процесса формирования цивилизации и пока не представлял собой ничего интересного, если только Александра не занимала наскальная живопись. В этом мире, правда, рисовали в большинстве своём на огромных деревьях и панцирях гигантских черепах, но всё это были детали. Не стоит приподнимать крышку раньше, чем закипит вода.

Можно было создать новый мир, однако это была временная мера, а проблема бездействия возникала регулярно.

Александр задумался. Стал барабанить пальцами.

…До сих пор, чтобы влиять на миры, он использовал либо инструменты пластины, либо своих протеже — Великий Белый Дух, Цикл Бытия, Вельзевула и Аколипта. Все они были высшими сущностями, которые оказывали монументальное влияние на развитие вселенной. В то же время вмешивались они редко — особенности характера и текущей стадии развития «вселенской» истории.

Может ему создать себе новое протеже, только более активное? Героя вроде Ману, который будет принимать прямое участие в текущих событиях? Нет… Александр покачал головой. Для этого ему придётся долгое время жить совершенно новой жизнью. Он был не готов принять на себя такую ношу. К тому же он уже сейчас, временами, брал под контроль тела примечательных персонажей и переживал самые занимательные приключения.

Тогда что?

Можно было сделать новую альтернативу, в которой у него будут развязаны руки делать всё что угодно, не опасаясь за последствия. Но до тех пор, пока альтернативные миры не будут связаны с основной вселенной, всё это казалось пустым, как возня в песочнице.

Хм…

Александр откинулся на спинку кресла… И вдруг замер. Дыхание его стало частым. Глаза вспыхнули.

Он резко поднялся и сложил руки за спиной.

Да… Это определённо может сработать…

Александру сделал глубокий вдох и стал расхаживать взад и вперёд по тёмному пространству.

Девушка-Маргул, которая всё это время стояла рядом, сперва самую малость наклонила голову, а затем повернулась, вышла и стала спускаться на кухню.

«Они» знали, что, когда Создатель находится в таком расположении духа, в ближайшее время он возьмётся за работу над очередным проектом. Следовало заранее сделать кофе и приготовить график прогулок — сам он обязательно про них забудет.

Создателя нужно было выгуливать по меньшей мере три раза в день.

Михаила — пять…

Александр не заметил отсутствия своей горничной. Все его мысли были направлены на идею, которая заполнила всё пространство его умственного зрения.

Суть её была следующей:

А почему бы ему не сделать ещё один мир, встроенный в общую мультивселенную, в котором он не будет проводить политику невмешательства? В котором напротив, будет действовать политика максимального вмешательства? В котором он, творец, будет активным персонажем на протяжении всей тамошней истории?

В таком случае он не просто добавит себе новое протеже вроде Аколипта или Вельзевула, нет, его протеже станет полноценный мир, в котором он будет исполнять божественную роль…

Глава 72

В

Приятно работать, когда у тебя есть конкретная цель. Нет тяготы творческих метаний — только постепенное решение всё новых проблем на пути к осуществлению своего идеала.

Александру хотелось создать расу, в развитии которой он будет принимать прямое участие и тем самым влиять на всю Мультивселенную. Собственно, последнее он мог делать прямо сейчас, но в данный момент у него было, пожалуй, слишком много возможностей. В свою очередь, если его инструментарий будет ограничен способностями — и сюжетной подоплёкой, — его нового творения, он будет чувствовать себя намного более свободным.

Что ж, за работу.

В первую очередь следовало определиться с миром проживания его творения. Это был каверзный вопрос. Можно было, разумеется, создать отдельную планету или просто клочок земли, подвешенный посреди пространства, но в таком случае новая раса будет ограничена в своих возможностях. Нет, ему следовало сделать нечто вроде мира сновидений и спящих, которые могли свободно перемещаться по всей Мультивселенной.

Собственно, сами Спящие были неплохим ориентиром для работы. Ему следовало сотворить нечто подобное. Только без повторений, разумеется.

Что же такое придумать?

Хм…

…Можно добавить новый план для реальности, как Мир Сновидений, который будет находиться как бы параллельно прочему пространству. Можно сделать его своеобразным энергетическим измерением, в котором будут обитать эфирные сущности, но, и эта проблема давно уже волновала Александра, довольно сложно развивать цивилизацию, которая не имеет вообще ничего общего с человеческой. Довольно сложно следить за такой цивилизацией. Даже у Маргулов возникнут с этим определённые проблемы. Именно поэтому Александр старался ограничивать себя в этом вопросе и держаться в рамках материальных сущностей.

Был и другой вариант: вообще не создавать отдельный мир. Можно было сделать расу, которая будет обитать среди всех миров. Как Маргулы, например, которые стремительно распространились по всей Мультивселенной. Создать неких паразитов, которые будут подчиняться единому галактическому разуму… Проблема была в том, что Маргулы уже выполняли данную конкретную роль.

Некоторое время Александр ходил из стороны в сторону.

Затем вздохнул и свалился на кресло.

Смотря в пустоту и перебирая мысли, которые возникали у него в голове, а потом и простые абстрактные образы, он вдруг подумал: вампиры.

Затем выпрямился и щёлкнул пальцами.

Точно, вампиры! Почему бы не создать расу… или почти расу вампиров? Вампиром может быть представитель любого народа. Вампиры, — тайно, — могут занимать высшие руководящие должности. Вампиры могут создавать собственные тайные сообщества, преследовать свои цели, строить козни, которые будут менять всю вселенную. Они подобны Маргулам, только обладают собственным характером… В смысле, медузки тоже чрезвычайно харизматичны, но вампиры именно что харизматичная раса, у которой могут быть собственные тайные цели и надежды на мировое господство.

Александр кивнул и, прекрасно зная, что иной раз вдохновения приходит прямо в процессе, взялся за работу.

В первую очередь следовало создать подходящую расу… Или нет? Сложный вопрос. Вампиры действительно были расой, но сам по себе «вампиризм» должен был походить скорее на болезнь, подцепить которую могли представители всех народов… Кроме демонов, пожалуй. Демоны-вампиры будут смотреться странно.

Благо, пластина позволяла настраивать болезни. Через двадцать минут Александр составил табличку:

'Название: Вампиризм

Тип: Вирус

Способ распространения: При попадании слюны в кровоток

Смертность: 99.9%

Симптомы: Неприязнь солнечного света, ускоренный метаболизм, жажда крови…

Стадии: 3′

Подробности:…

Смертность была такой высокой потому, что Александр не хотел, чтобы все жертвы вампиров становились вампирами. В таком случае они распространялись бы слишком быстро. Вместо этого лишь один из сотни мог воспринять таинственную болезнь.

В свою очередь стадии определяли степень развития болезни и вместе с тем силу вампира. На второй стадии он мог превращаться в свою звериную форму — выращивать крылья и обращаться мышкой.

На третьей стадии древние вампиры овладевали силой гипноза и могли повелевать сознанием разумных существ, создавать иллюзия. Да и сами к этому времени обретали необычайную физическую силу и могли гнуть стальные балки голыми руками; их клыки были достаточно острыми, чтобы прокусить алмаз.

Будет у вампиров и другая, Божественная ветка развития, которая будет производной от веры последних…

Александр открыл конструктор ландшафта и сотворил небольшой клочок земли посреди космоса. Затем наполнил его бледным песком, покрасил небо сперва в красный, а потом, вспоминая, что таким оно было в Мире Демонов, чёрный цвет, и нарисовал старое сморщенное дерево, размашистые ветви которого напоминали крылья летучей мыши, и листочки которого, цвета человеческой кожи, пульсировали алыми венками.

Посреди дерева он добавил красный человеческий глаз.

Бог вампиров — готов.

Отчасти.

После этого Александр настроил вирус таким образом, чтобы последний связывал сознание заболевшего с этим созданием.

Таким образом его новое протеже, с помощью которого он и собирался проводить свои манипуляции, обретало духовную связь со всеми представителями вампирского рода. Деревянный бог (рабочее название, сами вампиры наверняка придумают что-нибудь получше) мог посылать видения своим отпрыскам, давать туманные команды и наконец, когда дерево, а вместе с ним Александр, станет для вампиров божественной фигурой, даровать особенные вампирские чары, на подобие тех, которые использовали паладины Белой императрицы и жрицы Великого Белого Духа…

Глава 73

Верхний и нижний город

После этого пришло время придумать предысторию. Было бы странно, если бы таинственное древо возникло спонтанно. Очевидно, что у него должна быть некая подноготная. Впрочем, делать её слишком подробной тоже не имело смысла.

До сих пор Александр ограничивался туманными намёками, когда дело касалось истории вселенной до великой катастрофы… По той простой причине, что на самом деле никакой истории не было, и, если бы он действительно стал расписывать подробный лор, рано или поздно нашёлся бы такой человек, эльф или кролик, который стал бы замечать неточности и ошибки. Именно поэтому самым разумным, было напустить тумана. Ведь последний позволял обитателям вселенной самостоятельно додумать таинственное прошлое, что было особенно интересно.

Поэтому и с деревом Александр выбрал свою обычную тактику: сделать вид, что ему были многие тысячи, если не сотни тысяч лет, и что оно, как и Белый Дух, Цикл Бытия и прочие подобные таинственные высшие сущности в один момент очнулось от продолжительной дрёмы.

В принципе, можно было сделать его очередным Высшим Демоном.

Дракула, Высший Демон Кровавой Жажды!

Нет, слишком банально…

Тогда… Иур. Высший Демон Предательства.

Теперь следовало организовать момент пробуждения. Выбрать человека (кролика, эльфа, дракона) с которым дерево свяжется и сделает его первым новоявленным вампиром.

Можно было выбрать случайного персонажа… Но это было бы немного никудышно. Первый вампир должен быть примечательным. Да и сами обстоятельства его заражения следовало обставить интересным образом. Возможно, здесь не помешает устроить историю в жанре хоррор. Хм… Что бы такое придумать?

Александр задумался, взял тетрадку, ручку и приступил к работе.

Через десять минут он выпрямил спину, размялся и вышел на прогулку, на которую его позвали Маргулы.

Вернувшись в чёрное пространство, он сразу приступил к реализации своего плана.

Сперва следовало определиться с персонажем.

Делать вампиром дракона или кролика было немного странно. По крайней мере самым первым. Раз Александр решил делать именно классических вампиров, следовало придерживаться определённого пуризма.

Оставались эльфы, люди и орки.

И ещё ведьмы, которых Александр обыкновенно считал отдельно от людей, поскольку у них была собственная уникальная цивилизация.

После некоторых размышлений, выбор его пал на эльфов. Последние проживали в мире, который больше всего подходил под описание классического фэнтези. В свою очередь люди развивали более технологическую цивилизацию, и к тому же одних демонов было более чем достаточно, чтобы представлять для них серьёзную угрозу. Не стоит множить сущности.

Теперь такой вопрос: как органично вписать момент заражения?

Александр медленно перевёл камеру на летающий город Налимар.

В данный момент его население составляло немногим больше сотни тысяч эльфов и орков — по крайней мере небесной половины. Остров, который находился снизу небесного города, тоже был заселён, и там обитало намного больше эльфов, орков и людей, однако местное население никто не считал, и потому что не было нужды, и потому что сами проживающие постоянно менялись. Остров представлял собой огромный торговый узел, на котором были завязаны коммерческие маршруты всего мира. Каждые день сюда прибывали сотни кораблей, которые выгружались на верфях и размещали свои товары в многочисленных складских помещениях. Сами улицы были широкими, хотя и неровными, — местный ландшафт был довольно ухабистым, — а ещё совершенно каменными, поскольку большую часть времени на остров попросту не проникало солнечного света. Местные обитатели почти всегда находились то в темноте, то в той серости, которая нависает над землёй в пасмурную погоду.

Высший и даже средний класс проживали на небесной половине города; наземная была пристанищем торговцев вдоль побережья и бедноты в глубинах острова, которая выполняла самую грязную работу. Это был рассадник всевозможных воровских шаек, которые крали товары у меценатов и выполняли заказы последних на устранения особенно назойливых конкурентов. Сам по себе остров был небольшим, не очень большим, а потому, чтобы уместить местное население, строили узкие и высокие лачуги, рабочие дома, в которых теснились десятки бедняков, с двух до пяти часов, чтобы с первыми — и последними — лучами солнца взяться за работу. Разгружать товары. Батрачить. Чистить корабли. Сдирать ракушки и моллюсков.

Воровать.

На каждой улице можно было встретить кабак, возле которого валялись два или три неподвижных тела. Шлюхи стояли прямо посреди дороги, без всякого стеснения предлагая своё тело. Среди них были старые женщины, молодые женщины и даже дети. Правительству было всё равно, потому что на самом деле здесь не было правительства.

Формально, остров находился в собственности Совета Небесного Города Налимар; на деле, ведьмы редко обращали внимания на грязь, которая творится у подножия их пространной мантии. Они вовсе не были гуманистами. Лишь некоторые ведьмы волновались о судьбе орочей и тем более эльфийской расы. В большинстве своём им было всё равно. Они не были жестоки, но были жестокосердны. Многие из них брезговали спускаться в нижний город, а в те редкие моменты, когда всё же удостаивали его своим присутствием, местные жители смотрели на них с ужасом. Ведь они знали, что причина может быть одной единственной: эксперимент.

Согласно Н-ному постановлению Н-ого шабаша, ведьмам запрещалось ставить эксперименты над животными, поскольку те были лишены собственной воли.

Однако разумные создания, которые могли дать согласие, вполне себе подходили как опытные образцы.

Само же согласие можно было запросто купить за обычные деньги…

Глава 74

Рону

Ведьмы предлагали хорошую плату своим опытным субъектам. Они были чрезвычайно щедрыми. И всё же лишь самые обездоленные, самые отчаянные готовы были пойти на этот риск. Ведь иной раз тех, кто соглашался, ожидала судьба хуже смерти, — их ожидало бессмертие, проведённое в ужасающих терзаниях.

Живым напоминанием этого была старая женщина, которая всегда носила с собой трёхлитровую банку, время от времени открывая её и насыпая внутри крошки хлеба, которые почти моментально исчезали.

Называла она эту банку Мали.

И это был её сын.

Тем не менее, несмотря на страшную опасность, находились те, кто готов был пойти на этот риск.

Был уже вечер, и на пыльные городские крыши постепенно опускались лучи золотистого солнца, когда на тёмной и смердящей улице появились три женщины, одетые в длинные чёрные мантии и остроконечные шляпки, которые скрывали их лица.

При виде этой троицы беднота, которая ошивалась на панелях, вздрагивала, отворачивалась, смотрела в землю. Ведьмы неторопливо прошли вперёд и встали посреди переулка. Повисла тишина. Эльфы стали тихо выглядывать на улицу. Некоторые торопились скорее убраться. Другие, самые грязные, потрёпанные и бедные напротив: медленно приподнимались и тащились навстречу чёрной троице.

Процедура была знакомой. Бедняки выстроились в ряд, как будто предъявляя себя, точно товар, и стали унылыми, мёртвыми глазами смотреть в пустоту. Никто из них не испытывал особенной надежды. Они понимали, что, даже если их выберут, их ожидает совершенно незавидная судьба.

Ведьмы осмотрели собравшихся. Среди них были только эльфы — это был эльфийский квартал, представители разных народов жили раздельно, — но самые разные: мужчины и женщины, старики и дети. У всех были равные шансы. Иной раз ведьмам нужны были больные и немощные, иной — крепкие и здоровые.

Наконец посох женщины медленно указал на мальчишку тринадцати лет с неряшливыми белыми волосами. Он был чрезвычайно худ и бледен. Одежда его представляла собой обыкновенное рваньё. На светлом лице были заметны грязные пятна. Это был удивительно тусклый мальчик, и только в глазах его время от времени загорался острый блеск.

Когда на него указали тростью, он молча выступил вперёд. Ведьмы, не говоря ни слова, повели его за собой. Никто не спрашивал его имя. В этом не было необходимости.

А звали юного эльфа Рону. Ему было не тринадцать, но четырнадцать лет. Для своего возраста он был необычайно тощим, — обыкновенное недоедание, — хотя и высоким ребёнком.

Всю свою жизнь Рону провёл на улицах тёмного города. Мать его была шлюхой, которая погибла прежде, чем мальчик успел запомнить её лицо. С тех самых пор он сперва вымаливал мелочь, а потом воровал. На последнем поприще мальчишка добился определённого успеха. Нож, который он всегда прятал за пазухой, и которым, если только рассказы старухи, которая воспитывала его первые пару лет, были правдивы, обрезали его пуповину, с тех пор подрезал немало кошельков.

И всё же любой вор рано или поздно оказывается за решёткой. Во время последней кражи Рону одновременно необычайно повезло и в то же время его постигла страшная неудача. Он выкрал драгоценное кольцо с брильянтом, но меценат, у которого он совершил кражу, заметил его лицо и отправил погоню.

Прямо сейчас Рону находился в бегах.

Несколько часов назад стражники заявились к нему домой и теперь допрашивали старуху.

Если его поймают, то определённо убьют. Прятаться было некуда. Вскоре на всех улицах будут висеть его портреты. Рону умел прятаться — необходимый навык, чтобы выжить на улицах великого города, — и в то же время понимал, что среди местных ищеек были такие, которые за хорошую награду достанут его даже из-под-земли.

Именно поэтому он пошёл на смертельный риск и позволил, чтобы его увели ведьмы. По правде сказать, он совсем не ожидал, что его действительно выберут и собирался предлагать выполнить работу за меньшую плату, но видимо судьба хотя бы в этом была на его стороне.

Или нет.

Через несколько минут в переулок действительно заявились стражники, но мальчишку к этому времени уже вели за собой три девушки в лабиринты тёмных улиц.

Существовало несколько способов подняться в верхний город. В прежние времена простые эльфы и орки использовали дирижабли, а ведьмы — крылья. По мере развития магической науки появились леветирующие платформы, которые поднимали сперва небольшие, а затем увесистые грузы. Разумеется, среди них тоже существовало разделение. Были медленные платформы, которые поднимались почти целый день, среднескоростные и быстрые. Некоторые говорили, что механика у них была одинаковая, и что разница в скорости была настроена искусственно с единственной целью сделать скоростные платформы более дорогими… Однако это были не более чем слухи.

Сами ведьмы использовали самые быстрые платформы, которые поднимались прямо в казематы главной администрации города и по совместительству волшебной академии. Считанные эльфы и орки видели это место своими глазами. Перед Рону, который всю свою жизнь провёл на грязных улицах, протянулись великолепные аллеи, на которых росли вечнозелёные деревья, цветочные клумбы, чистые панельки и тротуары, на которых прохаживались девушки в разноцветных мантиях.

Настоящий рай, которым юный эльф не мог насладиться, ибо его пожирала сильнейшая тревога…

Глава 75

Встреча

В голове Рону мелькали мысли о побеге. Впрочем, он был достаточно умён, чтобы понимать всю бессмысленность данного предприятия. Быть может, ловить его никто и не станет, — опять же, ведьмы забирали только добровольцев, и, если кто струхнёт прямо в процессе, к нему, конечно, будет не самое тёплое отношение, но и заставлять его не будут, — однако тогда его определённо вернут в нижний город.

Рону нельзя было возвращаться. Это было самоубийство. Скорее всего стражникам уже рассказали, что мальчишку взяли ведьмы, и теперь они дожидались его возле главной леветирующей платформы.

А значит вариант у него был только один: идти вперёд. Навстречу безмерному риску.

Последовали всевозможные административные процедуры. Рону заставили подписать несколько бумажек… Вернее, поставить крестик, ибо ни писать, ни читать он был не в состоянии… А затем поведали его задание. Оно было весьма простым. Ему нужно было пройти через некий «портал» и рассказать, что находится с другой стороны. Чем более подробным будет его рассказ, тем лучше.

Для этого дела его снабдили фотоаппаратом и коробочкой для сбора образцов, одели в странный мешковатый костюм — для безопасности — и провели в металлическое помещение.

С другой его стороны находился странный разрез, который протянулся посреди воздуха.

Последняя попытка сбежать, подумал Рону и быстро посмотрел по сторонам. Выхода не было. Все двери были закрыты. Тогда юный эльф перевёл дух и направился вперёд.

Перед самым порталом он замер, протянул руку, голову, и наконец неведомая сила резко толкнула его вперёд.

В следующую секунду окружающий мир превратился в ослепительную вереницу мириадов сияющих звёзд. Сознание Рону едва ли могло выдержать подобную картину. Яркие образы, свет, вспышки… Всё это отражалось на его сетчатке слишком быстро. Запомнить и осознать происходящее было невозможно.

Наконец лёгкий толчок привёл его в чувства.

Рону сделал глубокий вдох и закашлялся.

Когда он пришёл в сознание, то обнаружил себя посреди пустыни. В небесах сияли необычайно яркие звёзды. Луны не было. До самого горизонта простирались песчаные просторы, которые лишь изредка вздымались в порывах слабого и в то же время леденящего ветра.

Рону сжал губы и сделал первую фотографию.

Щёлк.

Затем посмотрел по сторонам.

Постепенно, внутри него стал зарождаться интерес. Он прекрасно понимал, что мир вокруг был предельно опасен, и в то же время осторожность всегда сочеталась у него с храбростью. Трус не может быть вором, если только не хочет закончить свою жизнь после первой же кражи. Робкие умирают первыми.

Именно поэтому Рону решил рискнуть и более основательно изучить это странное место.

Тем паче, что ведьмы определённо будут недовольны, если он вернётся с одной единственной фотографией.

Молодой эльф осмотрелся по сторонам, выбрал случайное направление и направился вперёд.

Ветер, хотя и слабый, был необычайно холодным. При том что сама температура была на удивление терпимой. Единственным источником света служили звёзды. Стояла мирная тишина, и даже собственные шаги казались Рону приглушёнными.

Он шёл примерно десять минут и уже собирался повернуть, когда взгляд его зацепился за черную точку, которая торчала над песчаным горизонтом. Эльф прищурился, сделал ещё одну фотографию и двинулся в этом направлении.

По мере его приближения небольшой бугорок становился всё более чётким и наконец превратился в дерево — старое, дряхлое, сморщенное дерево, в котором не было ничего примечательно до тех пор, пока Рону не подошёл ещё ближе и не увидел странный цвет его листьев.

Они были цвета эльфийской кожи.

Юноша прикусил губы и прищурился.

Затем, не сводя взгляда, опустил руку, подобрал и бросил камень.

Снаряд ударился о ствол и свалился на землю, поднимая серую пыль.

Дерево оставалось неподвижным.

Собственно, за исключением странного цвета, в нём действительно не было ничего необычного. Более того, поскольку Рону всю свою жизнь провёл в городе на острове, деревьев он видел немного и вполне мог предположить, что конкретно в этом не было ничего странного.

Наконец он достал небольшую коробочку для сбора материала, приблизился к дереву и быстрым движением сорвал листок с ветки, которая как раз находилась на расстоянии вытянутой руки.

Ничего не случилось.

Тогда он более пристально рассмотрел свою находку и почувствовал лёгкую дрожь, которая пронизывала синеватые венки листочка. Казалось, по ним струилась некая жидкость. Что это? Рону собирался достать ножик и проверить, как вдруг за считанные мгновения листок у него в руках раскрылся и показал острые зубы. Раздался хруст, и в следующую секунду его руку пронзила острая боль. Рону немедленно оторвал листок от своей кожи и отпрянул. Сердце его забилось с бешеной силой. Он посмотрел на лист, который продолжал вибрировать и чавкать, лёжа на земле, затем на собственную руку. Серебристый костюм был порван, и с пальца Рону капала кровь.

Вдруг зазвучал шелест. Рону вскинул голову. Ветви дерева пришли в движение. Казалось, это огромный зверь расправляет свои гигантские крылья. Каждый листок завибрировал и открыл свою маленькую зубастую пасть…

Дунул леденящий ветер.

Рону повернулся и бросился бежать…

Глава 76

Симптомы

Оставшуюся дорогу до портала Рону проделал ни разу не обернувшись; лишь когда вокруг него снова засверкали звёзды, он пришёл в себя и начал постепенно, хотя и смутно, осознавать, что именно сейчас произошло.

К тому моменту, когда он вернулся в металлическую комнату, молодой эльф был совершенно — или по крайней мере с виду — спокоен. Когда его спросили, как он поранил себе палец, юноша мялся всего несколько секунд, прежде чем ответил, что упал и порезался о камень. Ему было хорошо известно, что ведьмы делают со своими опытными образцами и насколько опасно было говорить, что с другой стороны трещины его укусило некое создание. Собственно, в своём докладе Рону заявил, что не видел совершенно ничего необычного — только тёмное небо и серый песок. Лишь погодя, когда её уже унесли, он вспомнил про злополучную камеру.

Всё то время, пока ведьмы обрабатывали фотографии, Рону кусал губы и пытался придумать оправдание, почему ничего не рассказал про дерево… но потом случилась странная вещь. Никто не стал его об этом спрашивать. Напротив, его продержали ещё некоторое время под замком, собрали у него слюну и кровь и наконец отпустили. Рону был чрезвычайно растерян этим происшествием; разумеется, ведь он не знал, что, когда ведьмы обработали фотографии, на них действительно не оказалось никакого дерева — только звездное небо и серый песок…

Именно поэтому миру под номером 28 не стали придавать значения; тем более, что портал в него был не совсем стабильным, а значит продолжительное исследование было невозможно.

За последние годы многие «зачаточные миры», которые Александр создал не своими руками, но зарождения которых настроил в параметрах Мультивселенной, стали обретать собственные законы, собственное время и пространство. Большинство из них на данный момент представляли именно что простые клочки серой, освещённой звёздами пустыни. В них не было ничего примечательного, и ведьмы, которые медленно, но верно составляли карту Мультивселенной, нашли уже больше тридцати подобных измерений.

Вот почему они просто вручили Рону его награду — мешочек, в котором было несколько сотен золотых монет и право на проживание в пределах верхнего города, — и отпустили на все четыре стороны.

Молодой эльф всё равно испытывал определённые сомнения, и потому первым же делом постарался затеряться среди улиц. Сделать это оказалось непросто — улицы верхнего города были намного более чистыми и опрятными, нежели те, которые находились снизу.

А ещё — светлыми, ибо в небесах сияло яркое солнце.

Рону поспешил найти пристанище и снял комнату в небольшом трактире. После этого он сразу почувствовал необычайную усталость. Не в силах ей сопротивляться, юноша свалился на кровать и немедленно уснул…

Этой ночью ему приснился удивительный сон. Снова он увидел то самое дерево, которое встретил за таинственной границей. Только теперь у него появился большой красный глаз. В один момент все листья, которые висели на его ветвях, похожих на огромные кожаные крылья, раскрыли свои пасти и стали шептать, декламировать, снова и снова повторять некое слово.

Рону хотел бежать… и не мог. Неведомая сила держала его на месте. Наконец он попытался разобрать таинственный шёпот:

К… ро… вь…

Кровь… кровь… кровь… кровь!..

— Кровь, — повторили собственные губы Рону, и в то же секунду глаз посреди дерева вспыхнул ослепительным рубиновым светом, листья затрепетали и зацокали своими острыми белыми зубами.

Рону вздрогнул и проснулся.

Некоторое время он лежал неподвижно, в оцепенении.

Затем неожиданно для себя почувствовал сильнейший голод. Его желудок словно скрутился и теперь требовал от него пищи.

Рону приподнялся и, пошатываясь, вышел в коридор.

На лестнице он вдруг заметил, что в трактире было слишком тихо. Юноша насторожился и обнажил свой нож. Лишь когда он спустился на первый этаж и обнаружил полное запустение, и звезды, которые сверкали за приоткрытом окном, то понял, что стояла глубокая ночь.

Было темно, однако Рону совершенно не обратил на это внимания.

Его взгляд медленно прошёлся по интерьеру постоялого двора. За барной стойкой было пусто. Хозяин и прочие гости спали. В другое время Рону попытался бы найти еду прямо на месте, но сейчас он чувствовал, что не стоит привлекать внимания.

Поэтому он поднялся в свою комнату и всё время до рассвета провёл, не смыкая глаз, чувствуя, как змея у него в желудке всё сильнее завязывает свой крепкий узел.

Наконец в его комнату пришла служанка и принесла завтрак. И вдруг всё притихло. Стоило ему только посмотреть на еду, на окорок и пюре, и Рону сразу потерял всякий аппетит. Казалось бы, у себя на родине он никогда не ел настолько сытные блюда, и всё же теперь, когда еда была прямо у него перед глазами, он не чувствовал даже малейшего желания её попробовать. Онс ловно смотрел на нечто, что вообще не могло считаться пищей.

Рону прищурился… и вдруг его нос уловил другой аромат, от которого у него снова заурчало в желудке.

Он повернулся и посмотрел на служанку — молодую эльфийку в белом платье с открытой, длинной, лебединой шейкой, на которой виднелась кривая сизая венка…

Глава 77

Хищник

Девушка заметила внимание молодого эльфа и смущённо отвернула голову. Своим движением она ещё сильнее подчеркнула трепещущую венку. Внутри Рону всё скрутилось; он прикусил губы в попытке себя успокоить и вдруг почувствовал сильную боль и кровавый привкус, от которого у него немедленно закружилась голова.

Девушка вышла и прикрыла за собой дверь.

Рону немедленно встал и стал ощупывать свои зубы.

Его клыки снизу и сверху заострились. Они были острыми, как у зверя. Просто легонько пытаясь их прощупать, он едва не проколол себе указательный палец.

А затем снова произошла странная вещь, и клыки стали медленно сжиматься до прежнего состояния.

Рону сделал глубокий вдох и замер посреди комнаты.

Его горло всё ещё наполнял сладостный кровавый привкус.

Он и прежде пробовал кровь, свою собственную, но впервые она предстала перед ним такой сытной, желанной, полной мириадов разнообразных оттенков.

В его сознании вновь мелькнуло сморщенное дерево.

Затем голос:

«Кровь… Кровь…»

И наконец Рону… Понял.

Впрочем, сперва следовало провести эксперимент.

Для этого он вышел на улицу и немедленно почувствовал страшное жжение. Солнце пылало. Его лучи обжигали кожу молодого эльфа с такой силой, что казалось, будто прямо у него над головой горит факел, которые в изобилии усеивали портовые кварталы нижнего города. Рому немедленно вернулся назад, заперся в своей комнате и весь день до наступления темноты провёл в мучительном ожидании. Иной раз он грыз собственные руки, кровь капала на пол, и вскоре вся комната стала напоминать место страшного убийства.

Наконец с наступлением темноты юный эльф вышел на улицу и направился в ближайшую алею, великое множество которых видел во время своей утренней прогулки.

Там он встал возле дерева и стал смотреть на густую листву.

Наконец он заметил небольшое дупло и забрался на дерево. Рону сам удивился, как просто это у него получилось, отметил данный момент, затем сунул руку в дупло и достал небольшую белочку. Последняя пыталась вырваться, но была бессильна в его руках. Рону сделал небольшой укус… и сразу бросил зверя и спрыгнул на землю.

Звериная кровь показалась ему омерзительной.

Нет, она не подходила. Ему нужен был…

Тут со стороны ограды раздался крик.

Рону немедленно повернулся и бросился бежать.

Он вернулся в собственную комнату и на секунду задержал внимание на прочих спальнях на втором этаже постоялого двора. Теперь он чувствовал, слышал, чуял, как за ними трепетали сладкие сердца. На первом этаже он, таинственным образом, даже не видя, узнал запах той самой женщины, которую встретил прошлым утром. Рону немедленно прикусил собственную руку и напряг всю свою волю, чтобы не пробраться прямо сейчас в её комнату.

Его удерживала вовсе не мораль.

Просто это было слишком опасно.

Собрав манатки, Рону немедленно направился на ближайшую левитирующую платформу. И сразу назад, в нижний город, который, как ему казалось, он покинул навсегда.

Когда у него над головой стало подниматься самое небо, и снизу протянулись безграничные просторы мрачной и кривой застройки; когда нос его снова уловил такой знакомый портовый запах, а вместе с ним вонь, гниль и наконец эльфийские ароматы — запахи бедноты; когда его ноги наконец спустились на грубые камни и сами собой направили его в ближайший тёмный переулок, — тогда Рону понял, что вернулся домой. Только он вернулся другим. Не простым воришкой, не маленьким зверьком, который забирает крохи добычи более сильных, нет, теперь он был зверем. Охотником. Убийцей.

Этой ночью… впрочем, в нижнем городе не было особенной разницы… впервые в тёмных переулках нижнего Налимара вспыхнули красные глаза. Однако прошли дни, недели, прежде чем местные жители нашли первый высушенный труп. Нашли и не обратили внимания. Нищие умирали каждый день. Иной раз, их пожирали птицы и дикие звери.

Просто явился ещё один такой зверь.

Самый страшный.

Сейчас он ещё лакал материнское молоко.

Потом, когда он вырастит… прольются целые реки крови.

…

Как-то так.

Когда вырастит, да…

На самом деле Александр не совсем учёл данный момент, но действительно, Рону и всей его тайной вампирской цивилизации требовалось некоторое время, чтобы встать на ноги и распространиться по вселенной. И если в случае расы, которая обитала в отдельном мире, данный промежуток можно было просто промотать за чашечкой кофе, то здесь так сделать не получится. Вампиры обитали в самых разных мирах. Если Александр будет просто проматывать время, то неминуемо пропустит нечто важное.

Странно, что он заранее не обратил внимания на столь важный момент.

Впрочем, пусть. Развивать вампирский народ на самых начальных этапах тоже было занятно. В этом был свой шарм.

После этого Александр задумался, стоит ли ему прибавить ещё несколько обращённых? С одной стороны, так можно было быстрее распространить вампирскую болезнь среди обитателей разных миров. Рону явно ещё совсем не скоро сможет свободно путешествовать по вселенной… С другой, если у Вампиров будет несколько разных «родоначальников», сложно будет превратить их в единую и последовательную организацию.

Александр прикинул и решил на первых порах оставить Рону единственным вампиром.

После этого он послал ему ещё несколько сновидений, чтобы мальчик пил побольше крови и набирался сил…

Глава 78

6

—…Эта тварь тоже проснулась.

Немного странное приветствие после продолжительной дрёмы, и всё же Волк давно уже привык к своеобразным манерам своего мастера.

— Тварь?

— Иур, — гортанным голосом ответил Вельзевул. — Высший Демон Предательства. Омерзительное создание, мальчишка. Вспоминаю про него, и сразу по телу пробегают сотни маленьких опарышей.

— Он сильнее вас, мастер Вельзевул?

— Нет! Как ты посмел такое подумать, ублюдок? Я вырву тебе язык за такую дерзость… Вернее, тот орган, которым ты думаешь… Если он вообще у тебя есть! Нет, не сильнее. Просто это мерзкая, неприятная тварь с дурным характером.

Волк хотел было спросить, насколько дурным может быть характер, что сам мастер Вельзевул посчитал этого или эту «Иур» неприятным существом… Но благоразумно придержал данные мысли и вместо этого спросил:

— Стоит мне быть осторожным?

— Не стоит. Пока не стоит. Иур только проснулся и силы его сейчас ещё более ограничены, чем мои собственные. К тому же он всегда был себе на уме. Богам он помогать точно не будет.

— Хорошо, — кивнул Волк.

Затем выдохнул и снова набрал полную грудь спёртого воздуха.

В данный момент он находился в тесном каменном помещении, единственным источником света внутри которого был маленький красный кристалл. Место это представляло собой особенную «камеру сосредоточения и медитации», в которой демон пытался собраться с мыслями и собрать воедино свою душу.

Представители демонической расы обладали необычайно гибкими телами; в то же время, даже они рисковали заработать себе «изжогу» при излишнем потреблении душ. Конкретно человеческие были в этом плане относительно безопасны, и в то же время, чтобы они принесли результат на том уровне, на котором находился сейчас Волк, следовало пожирать их в поистине титанических масштабах. Сперва с этим не было особенных проблем, однако по мере всё нарастающей спешки Волк начал ощущать признаки разлада в собственной душе. Иной раз перед ним представали чужие воспоминания; иной раз в его голове звучали чужие голоса.

Всё это усугубляло давнюю проблему, которая терзала его с тех самых пор, когда он вынужденно съел душу Маргариты. В те времена только сила воли, которую питал неистовый гнев и желание мести помогли ему собраться воедино; после данный разлад усугубила встреча с другой Маргаритой, которая несколько покоробила его желание отмщение, но и тогда, хотя и не без посторонней помощи, он справился.

И вот опять. Его душа разрывалась на части. Чтобы собрать её воедино, Волк придумал своеобразные медитации. Дни напролёт проводил он в тёмной комнате наедине с собственным телом и сознанием.

Это помогало. Отчасти.

Ещё полезнее было бы временно остановить потребление новых душ, но…

Всё это время Волк получал доклады о положении дел в Мире Людей. Обстановка становилась всё более пагубной для демонической армии. Божественный триумвират стремительно наращивал собственные силы. На данный момент армия новоявленных героев насчитывала более пятидесяти тысяч воинов. Силы их продолжали расти, как и количество атомно-магических боеголовок, которые ведьмы доставляли из собственного мира, и прочие всевозможные ресурсы. Разумеется, великая демоническая армия тоже продолжала расти за счёт потока душ, который струился со стороны великой реки, однако к этому моменту рост сравнялся с темпом несения потерь. Качество их армии ухудшалось.

Чёрному императору следовало как можно скорее приступить к исполнению своего главного плана. Ведь если он сам перестанет получать человеческие души, если люди и прочие народы успеют восстановить свою численность и свою веру, ему никогда не одолеть Божественный триумвират.

Благо, времени оставалось совсем немного…

Волк чувствовал, как чёрное пространство, которое заменяло ему душу, становится всё глубже; границы Шестого ранга приближались. Вскоре он сделается первым за многие тысячи лет императором демонического рода.

Именно так, «Императором».

Мастер Вельзевул поделился с ним системой развития, которую демоны использовали во времена до великой катастрофы.

Шестой уровень звался Императором.

Он всё ещё уступал Высшим демонам — как прыщик — настоящей жабе — и в то же время превосходил почти всех на данный момент существующих божеств за исключением единственной, которая сохраняла нейтральность.

Это не значит, что он обязательно победит, если действительно сможет перейти на Шестой ранг.

И тем не менее Волк продолжал наращивать свои силы.

Проходили дни. Снова и снова ему приносили доклады. Снова и снова он пожирал человеческие души, а затем погружался в глубокую медитацию.

Постепенно, самое чувство реальности в его глазах стало размываться.

Перед ним мелькали самые разнообразные образы, лица, воспоминания. Некоторые из них вызывали страх, другие — радость, третьи — боль, а четвертые — любовь.

Иной раз он забывал собственное имя.

Иной раз он забывал, что является демоном.

Иной раз он забывал подробности собственной жизни.

Он был похож на лодочку, которой жонглируют волны неистового моря, имя которому — память.

В такие моменты единственным якорем, за который он мог зацепиться, было его великое стремление; им были воспоминания о девушке с белыми волосами, которая лежит у него на руках, плавится среди яркого света и говорит: «люди… хитрые ублюдки».

Волк держался за него всеми силами.

И в это же время, среди тёмного леса, глубоко под землёй дрожала маленькая шкатулка.

Дочь Волка смотрела на неё, а затем поднимала взгляд на небо, на котором стремительно, одна за другой, затухали звёзды.

Наконец глаза её медленно закрылись.

Открылись.

Теперь они были совершенно чёрными.

Волк…

Император.

Проснулся.

Глава 79

Камилла

Время пришло.

Оно приходило уже много раз подряд — и вот опять.

Настал ключевой момент, когда определялась судьба целого мира… Нет, в этот раз ставки были ещё более глобальными. В случае победы демонической расы не только люди падут под гнёт ужасных плотоядных монстров — со временем к ним присоединятся представители прочих народов. Сами боги погибнут, и все живые и разумные существа превратятся в корм, пищу для сильнейших.

Некоторые собирались принять участие в этом сражении.

Другие… могли только наблюдать.

— Скоро… — прошептала Камилла, которая сидела посреди просторного зала, на платформе, под которой бежала быстротечная зелёная река, и смотрела на безграничные тёмные своды.

Затем красноволосая девушка в золотистой броне опустила руку, схватила несколько маленьких зелёных шариков, проглотила и возвратилась к медитации.

Собственно, больше в этом проклятом месте не было других занятий, а потому именно так Камилла проводила всё своё свободное время. Если бы не это, она бы давно свихнулась от скуки.

Камилла была не самой миролюбивой демонессой. Она могла быть терпеливой, когда от неё требовалось терпение, и всё же сам процесс ожидания не приносил ей ни малейшего удовольствия.

Но выбора не было. Портал закрылся. Она и её напарник, другой демон с мохнатой головой, были заперты в этом заунывном месте до тех пор, пока не придёт время исполнить намеченный план.

Разумеется, она видела все преимущества своего положения. В данный момент она могла свободно пожирать чистейшие души. Её силы росли с необычайной быстротой. Камилла чувствовала, что ещё немного и перейдёт великую границу, и если не сравняется, то по меньшей мере приблизится к Нему.

Мысли об этом придавали ей даже большую мотивацию, нежели размышления о силе, которую она приобретёт.

Вспоминая Чёрного императора, девушка невольно кусала губы.

Она прекрасно понимала — хотя это и было неприятно — что последний никогда не обратит на неё внимания по собственной воле.

Поэтому у неё был только один вариант:

Заполучить его силой.

В Мире Демонов это был действенный и достаточно распространённый способ соблазнения.

Некоторые агрессивные и отчаянные девушки — а таких среди демонов было большинство, поскольку в эмоциональном плане они походили на детей в сравнении с представителями прочих народов, опять же, по причине уникальной природы своей расы, которая истребляла все чрезмерно «сложные» личности, — и вовсе иной раз меняли пол и силой овладевали излишне скромными самцами.

Камилла была не такой радикальной.

Пока что.

И всё равно именно мысли про Чёрного императора зажигали в ней огонёк, который и заставлял девушку снова и снова пожирать чистые души, а затем проводить целые дни в изнуряющей медитации.

Камилла и сама не совсем понимала, что имела ввиду, когда после очередного пробуждения сказала:

— Скоро…

В этот момент странный, неописуемый трепет завладел её душой; словно на секунду она превратилась в беззащитного зверя, который услышал отдалённый вой опасного хищника.

Камилла нахмурилась и вдруг услышала робкий и в то же время не дрогнувший вопрос:

— Скоро… вы нас отпустите?

Демонесса поморщилась и с раздражением посмотрела на низкую девушку в длинной мантии, с бледным лицом и светлыми волосами, завязанными в косичку. Последняя стояла от неё на некотором расстоянии и явно была напугана; в то же время её глаза, хотя и неловкие, смотрели на Камиллу не отрываясь.

Звали эту девушку Марта. Так её называли остальные. С самого начала вторжения она превратилась для Камиллы страшную занозу. Сперва последняя собиралась не церемониться и съесть всех местных обитателей, но затем оказалось, что лишь они, судьи, могли повелевать течением великой реки. Так было устроено это место, и как ни пыталась Камилла сломать его законы или подчинить их своей воле, сделать это у неё не получалось.

В итоге ей пришлось взять местный «персонал» в заложники и требовать от них исполнения своих требований.

Некоторые были покорными.

Другие оказывали сопротивление, но их Камилла быстро приструнила.

И только с «Мартой» у неё возникли проблемы.

Как ни пыталась Камилла напугать её и заставить подчиняться своей воле, та, хотя явно бледная и напуганная, продолжала робко гнуть свою линию.

Сперва она пыталась уговорить Камиллу отпустить всех заложников, кроме себя самой — безуспешно.

Потом всё же смогла настоять, чтобы Камилла не пожирала ангелов, которые пришли на помощь, но оставила их в качестве пленниц.

Однажды она и вовсе пыталась уговорить Камиллу позволить себе вершить великий суд, хотя бы временно помечая грешные и безгрешные души, чтобы потом, если однажды всё наладится, можно было быстрее восстановить нормальное течение великой реки. Разумеется, Камилла ей отказала, и всё равно Марта продолжала снова и снова задавать вопросы и делать робкие замечания. Она была совершенно невыносима. Камилла и сама не понимала, почему до сих пор не убила эту ведьму. Возможно, дело было в смутном уважении, которое демонесса к ней испытывала. Марта единственная смела с ней заговорить и даже спорить с ней, в то время как остальные «судьи» просто забились в уголок. Храбрость, пускай и безумная, была достойна уважения…

Глава 80

Сцена

И всё же иногда Марта переходила грань. Однажды она посмела заикнуться о том, что менять нормальное течение реки было неправильным. Камилла прыснула и заметила, что сами судьи нарушили его первыми.

К удивлению демонессы, Марта кивнула, смиренно наклонила голову и сказала, что согласна, что раскаивается в своём поступке и что в следующий раз будет настаивать, чтобы никто, даже её сородичи не нарушали установленный порядок. Более того, она поклонилась перед Камиллой и принесла ей извинения.

Разумеется, демонесса только хмыкнула, наблюдая за поведением этой девчонки, и в то же время её действия оставили на душе Камиллы неприятный привкус. Такие люди… предельно правильные… были для неё неприятны.

Благо, совсем скоро можно будет избавиться от её компании.

Демонесса посмотрела в небо.

Скоро… Действительно.

Уже очень… очень скоро…

…

…

…

— Идём, — сказал человек-осьминог.

Маргарита бросила на него хмурый и немного рассеянный взгляд.

Девушка находилась в просторной комнате с большой кроватью с балдахином, красными шторами, лакированными белыми стенами и прочими атрибутами королевской опочивальни, в которых, верно, проживали принцессы, обитатели сказок, которые она читала в далёком детстве.

Вот уже несколько дней прошло с тех пор, как она проснулась в этом странном месте. А может быть и не дней. Может быть она вообще не просыпалась. Последнее предположение было наиболее вероятным перед лицом человека-осьминога, ряжено в одежду дворецкого, который предлагает тебе проследовать за собой в коридор.

Маргарита медленно кивнула.

— Куда мы идём? — спросила девушка, когда дворецкий выкатил её коляску в коридор.

— На все вопросы ответит господин.

— Кто такой этот господин? Очередной осьминог?

— На все вопросы ответит господин.

Маргарита прыснула, а затем невольно вспомнила случай, когда Он привёл её в дорогой ресторан — у него всегда было много денег, воровал, разумеется, — и она попробовала там жаренную осьминожку.

Пришла пора расплаты?

Оставшуюся дорогу через просторные коридоры, с потолком настолько высоким, что его своды терялись в темноте над люстрой, девушка провела в лёгком волнении.

Наконец её привели в удивительно просторный зал, как будто сделанный для великанов, единственным предметом интерьера в котором была красная софа. Перед ней была подвешенна на тонкие золотистые ниточки совершенно белая картина в золотой рамке.

Дворецкий прикатил Маргариту к этому месту, повернулся и направился на выход.

Когда дверь за ним закрылась, — беззвучно, — девушка осталась в совершенном одиночестве.

С опаской она стала смотреть по сторонам.

Благо, прошло совсем немного времени, прежде чем другая дверь открылась, и в зал зашла фигура в сером плаще и капюшоне. Последний совершенно скрывал её лицо. Маргарита пристально уставилась в тусклый омут, который представлял собой разрез капюшона, однако ничего разобрать у неё не получилось. Это было даже немного странно. При таком освещении она должна была видеть хоть что-нибудь, хотя бы выпирающие щупальца, если перед ней действительно был очередной осьминог — вместо этого перед ней предстал кромешный мрак.

Неизвестный, по всей видимости тот самый «Мастер», про которого говорил дворецкий, приблизился и сказал:

— Приветствую.

— Привет, — продолжая внимательно смотреть на своего собеседника буркнула Маргарита.

— Можешь звать меня Хамон, — прозвучало из капюшона.

Маргарита зацепилась за эту фразу:

— Можешь звать?

— Имена есть то, как нас называют, — невозмутимо ответил Хамон.

Маргарита прыснула.

Она сразу почувствовала, что этот Хамон относился к типу людей (?), которые были ей совершенно неприятны.

Любителей философствовать и говорить загадками.

— Сегодня ты увидишь представление, в котором сама прежде играла… и ещё сыграешь определённую роль.

— Представление?

Хамон кончиком капюшона указал на картину, подвешенную на золотистых нитях.

Маргарита осторожно посмотрела на неё — при этом всё равно стараясь одним глазом поглядывать на своего собеседника, — и сильно удивилась, когда чистый холст начал стремительно меняться.

Сперва на белизне сгустились краски; затем они стали приобретать очертания фигур, пейзажей, образов. Наконец они пришли в движение, и глазам Маргариты открылась отчётливая картина.

Она увидела просторную серую пустошь, над которой проносились быстрые ветра.

— Сцена, — сказал Хамон.

Маргарита посмотрела на него.

— К великому сожалению, следить за тем, что происходит в стане Божественного триумвирата и в обители Чёрного императора не представляется возможным; поэтому мы вынуждены пропустить подготовительный этап и смиренно дожидаться действующих лиц. Впрочем, в театре тоже не принято заходить в гримёрную актёров…

Маргарита была умной девушкой, а потому к этому времени стала догадываться, что именно здесь происходит. Она пристально уставилась на серую пустошь. Шло время. Тянулись мучительные минуты. Наконец посреди воздуха стала медленно пробегать кривая белая трещина. Маргарита прищурилась, и вдруг сердце её забилось с необычайной быстрой. С другой стороны трещины показалась высокая бледная фигура.

Это был рослый, подтянутый мужчина облачённый в чёрную мантию на голые плечи. Его неряшливые волосы развевались на ветру. Они были черными на фоне чрезвычайно светлой кожи.

Это был Он.

Глава 81

Мотив

Через портал явился высокий черноволосый мужчина.

Это был Волк.

После его появления каждая из миллиардов песчинок, которые усеивали серый простор, затрепетала.

Волк медленно осмотрелся — белки его глаз казались особенно белыми, а зрачки — особенно чёрными, — и застыл.

Казалось, что вместе с ним остановился весь мир.

Если вселенная представляла собой чистый лист, то он был авторским пером, ручкой, которая определяла ход всего мироздания.

Наконец, медленно, на расстоянии сотни метров против него открылся другой портал.

Сперва из него показался высокий белый кролик, облачённый в чёрную боевую мантию. Взгляд его был предельно осторожным.

Следом за ним явилась эльфийка с длинными белыми волосами. Её просторная мантия развивалась на ветру, словно гигантский флаг. Она пристально посмотрела на своего противника и шагнула в сторону.

Наконец из портала пришла женщина в очках и чёрной остроконечной шляпке, в руках у которой был длинный деревянный посох. Она внимательно и чрезвычайно осторожно посмотрела на противника, который висел посреди воздуха.

После этого тишина возобновилась.

Божественный триумвират и Чёрный император встретились лицом к лицу.

В ином измерении девушка на инвалидном кресле прикусила губы и приблизилась к экрану.

Молчание продолжалось долгое время, прежде чем кролик выступил вперёд и сказал:

— Чёрный император, я хочу с тобой поговорить…

Демон молчал.

— Я понимаю природу твоего народа и понимаю нужду, которую вы испытываете. И в то же время я смею сказать, что война, которую ты устроил, это пустая, тщетная дорога. Вместе с ростом духовной энергии неминуемо будет расти голод, который испытывают представители твоего народа. Однажды, люди не смогут его удовлетворить. Не смогут и другие разумные народы. Твоя борьба бессмысленна. Я понимаю, — Ву Лин опустил голову. — Что сама вселенная устроена для вас несправедливо. Что вы не можете снять проклятие своего голода… Что вы, проклятые, вынуждены вечно пожирать себе подобных… Но это можно исправить. Я размышлял об этом; если мы навсегда остановим великую реку, но при этом…

— Хватит, — раздался ясный голос.

Ву Лин замолчал.

— Меня не интересуют твоё предложение, Бессмертный, — сухо произнёс Волк. — Я всё равно уничтожу человечество.

— Почему? — спросил Ву Лин.

— Месть.

— Месть?.. — удивлённо прошептал кролик, после чего на секунду пристально всмотрелся в лицо, прямо в глаза своего противника.

Наконец Ву Лин медленно, и понимающе, кивнул.

— Значит месть… Я знаю, что такое месть… Ещё я знаю, что словами не вылечить эту болезнь… Пускай. Чёрный император, я обещаю тебе, что после победы не стану истреблять всю демоническую расу, — с этими словами Ву Лин вздохнул, и вдруг самая аура вокруг него переменилась. В считанные секунды он перестал быть возвышенным, спокойным, рассудительным и мирным мудрецом, образ которого закрепился за ним за последнюю сотню лет. Глаза его вспыхнули, в них появился острый блеск. Сама земля затрепетала у него под ногами. Лапки его напряглись и превратились в кулаки.

Теперь это был уже не Ву Лин.

Не мудрец Вури.

Теперь это был Бессмертный император, перед которым в своё время трепетал весь мир. Величайший гений своего поколения, сильнейший воин…

И мясник.

Мира невозмутимо покосилась на своего союзника, а затем перевела взгляд назад, на Волка. Говорить она не стала. В прежние времена юная императрица часто говорила со своими противниками, занималась провокацией, одним, двумя или тремя словами сеяла в их сердцах семена раздора и ставила в невыгодное положение. Она была известной озорницей… Однако это был не более чем образ. На самом деле в сражениях Мира всегда была предельно расчётливой. Каждое её слово всегда было взвешенным, обдуманным, осторожным. Она понимала, что, дабы их план сработал, сейчас ей следует хранить степенное молчание.

Наконец пришёл черёд Акации.

Но последняя тоже промолчала.

С самого начала женщина не считала, что с демонами возможно договориться. Она понимала, что не каждое разумное и говорящее существо может считаться правомерным собеседником. В этом отношении она была намного меньшей идеалисткой, нежели Вури; в демонах она видела только смертельную угрозу прочим созданиям. Человечество и его безопасность были для неё приоритетны.

Разумеется, она бы не стала возражать, если бы нашёлся способ переменить природу демонической расы. Более того, Акация вела эксперименты в этом направлении: пыталась создать демона, лишённого своего пагубного голода. Некоторые её опыты даже принесли определённый результат, но не более того. Довольно скоро она осознала, что природа демонов была запечатана вовсе не в генах, — их геном представлял собой безумный винегрет, который лишь неким чудом оставался устойчивым, — но в душе. В самом понятии их расы, в тех законах, которые определяют бытие. Разумеется, боги обладали способностью менять законы, но, чтобы переменить целую расу, причём настолько плотно вписанную в самую сущность мироздания, требовалось столько силы веры, что даже вообразить её было почти невозможно.

А может быть и нечто иное…

Что?

Акация этого не знала.

Впервые она столкнулась с пределом того, на что способен обыкновенный бог.

В другой раз она попыталась бы разобраться… Но сейчас на это попросту не было времени.

Глава 82

Битва

Была и другая причина, почему Акация была настолько категоричной.

Хотя она и старалась, в отличие от Розы, в первую очередь найти мирное решение вопроса, ведьму вовсе нельзя была назвать пацифисткой. Просто она понимала, что война всегда неминуемо отнимает жизни с обеих сторон. В своё время Акация считала себя ответственной за всё человечество в Мире Эльфов; сейчас подобная ответственность распространилась на Мир Людей, за которым она наблюдала и которые направляла уже многие годы.

Женщина прекрасно понимала, что демоны представляют прямую и серьёзную угрозу для человеческой расы. Именно поэтому она готова была уничтожать их без удовольствия, но и без пощады.

И вот настал момент решающей битвы.

Почти сразу представители Божественного триумвирата заметили несколько странную ауру, которая витала вокруг Чёрного императора. Они ощущали в нём угрозу, сравнимую с той, которую в своё время источал Вторженец, а ещё особенную демоническую ауру. Несмотря на то, что выглядел он как самый обыкновенный эльф, при взгляде на него словно бы открывалась дыра прямо на сердце — чёрная бездна, которая заволакивала твою душу.

Причина, разумеется, была в том, что до Шестого ранга он добрался с помощью не силы веры, но энергии собственной души.

Различия были.

И весьма своеобразные.

Простые боги использовали веру своих почитателей, их духовную энергию, чтобы менять законы мироздания и вместе с тем саму реальность.

Довольно часто способности бога определялись характером веры в него.

Ву Лин в прежние времена был прославленным воином — поэтому и теперь, сделавшись божеством, он продолжал сражаться своими лапками. Разумеется, будучи богом Пятого ранга он мог менять почти любые законы, но для этого ему нужна была определённая концентрация, в то время как боевые искусства давались ему запросто.

В свою очередь демоны сами по себе обладали невероятно плотными душами.

С одной стороны, это делало их более уязвимыми. Сильнее чем боги они полагались на свою душу и телесную оболочку. В то время как божества иной раз обладали почти безграничным запасом веры, который накапливался многие годы, вся демоническая вера заключалась в них самих. Именно поэтому демоны зависели от своего эмоционального состояния. Это вообще была распространённая проблема среди представителей их расы. Если в душе демона происходил разлад, последняя могла развалиться.

Боги находились в первую очередь в сердцах своих верующих. Уничтожить их было проблематично.

Демоны были сильно менее защищенными в этом отношении.

И в то же время у них были свои преимущества.

Они совершенно не завесили от силы веры.

В некотором смысле, их вера в самих себя была безгранична.

Они могли намного проще менять, разрушать и даже создавать законы. Единственным определяющим их силу фактором была их собственная воля.

И безумие.

Именно поэтому Ву Лин попытался нанести удар первым.

Чёрный император не успел пошевелиться, когда кролик прыгнул на него и вытянул лапку. Вспыхнул золотистый свет, за которым устремился белоснежный клинок, в руках императора появился чёрный серп и весь мир поглотили ослепительные вспышки…

— Пора! — закричала Акация, и в тот самый момент, когда кролик отпрянул вместе с фонтаном крови, когда демон заблокировал белоснежный клинок и увидел, что в него летит больше сотни других — в эту секунду из чистого неба в него ударила невероятной силы синяя молния, после чего само пространство вокруг него стало сжиматься и давить на него, словно петли.

В своё время то же самое происходило с Вторженцем.

Тогда на него обрушились законы мироздания.

Неужели теперь они приняли человеческую сторону?

Почти.

Прямо сейчас в поместье Аколипта, в офисе, который Высший демон предоставил на попечительство ведьмам, несколько девушек стояли вокруг массивного кристального шара и пристально наблюдали за происходящим.

Одна из них прикладывала к нему руку.

Именно она вызвала на Чёрного императора молнию и прочие силы природы.

Шар, который Аколипт предоставил ведьмам, позволял ограничено менять природу мира.

Это могло быть оружием невероятной силы, которое девушки, однако, до сих пор ни разу не использовали в своей войне против демонической расы.

Почему?

Сперва в этом не было особенной необходимости.

Потом — у них появился определённый план… Суть его заключалась в том, чтобы сохранить это оружие в тайне. Припасти его на самый крайний случай. Ведь, по сути, шар давал право распоряжаться почти теми же силами, которые в своё время помогли одолеть Вторженца.

Поэтому данный козырь Божественный триумвират решил сохранить для решающей схватки.

— Так его! — крикнула одна из девушек, когда в Чёрного императора ударила молния, после чего немедленно смутилась и прикрыла рот ладошкой. Остальные, впрочем, всем своим видом показывали, что находилятся в похожем расположении духа.

В это же время Акация пристально следила за силами природы, которые обрушились на Чёрного императора; она подкрепляла их своей собственной магией. Белая Императрица взмахнула рукой, и направила на него целую армию мечей. Ву Лин приготовился к очередному прыжку, а Волк…

Прищурился.

И усмехнулся.

Глава 83

2

Маргарита прикусив губы наблюдала за противостоянием, которое разворачивалось на картине.

Её сердце вздрагивало каждый раз, когда всё новые напасти обрушивались на него… Чёрного императора. И если сперва она хотела убедить себя, что ей всё равно, что на самом деле будет даже хорошо, если этот монстр проиграет, то затем в ней стали трепетать иные чувства. Её пальцы, пошевелить которыми иной раз она вообще была не в состоянии, теперь невольно сжимались в кулачки.

— Не стоит волноваться, — вдруг раздался глубокий голос.

Маргарита вздрогнула и заметила возле себя фигуру в капюшоне.

— Пока, — прибавил Хамон невозмутимым тоном.

В этот момент на экране действительно стали происходить перемены. Белоснежные ножи находились в сантиметрах от светлой кожи императора, как вдруг он вытянул руку, схватил один из них… А потом, вдруг, тысячи других маленьких рук вырвались из его тела, перехватили все остальные и исчезли.

Затем он приподнял голову, и навстречу молнии, которая запросто могла испепелить полноценный остров, прямо у него из глаза ударила другая, чёрная как смоль. После их столкновения вся пустыня затрепетала, и сами законы пространства и времени стали трещать по швам. Сотни, затем тысячи и миллионы маленьких порталов словно ножевые ранения стали открываться на всём протяжении великой пустоши…

Битва становилась всё более неистовой.

Снова и снова Маргарита заламывала руки.

Она больше не обращала внимания на своего странного собеседника.

Меж тем последний лишь изредка смотрел на картину. Намного чаще внимание его обращалось на саму девушку. Сложно было сказать, что за мысля мелькали в эти моменты за непроницаемой тенью его капюшона.

Наконец Хамон достал из кармана небольшие часики, стрелки которых были неподвижны, затем приподнял голову, посмотрел на экран и сказал:

— Пора.

В этот момент снова произошла перемена.

К этому времени окружающий мир больше не походил на пустыню.

Поле боя превратилось в огромную трещину, которая протянулась на поверхности самой реальности. Огромная дыра покрывала увесистый кусок планеты и сияла мириадами белоснежных звёзд, среди которых парили рваные кусочки суши.

Вдруг Акация обеими руками схватила посох и крикнула:

— Пора!

В ту же секунду возле неё появилась ещё одна трещина. Из неё показалась человеческая фигура.

Это была черноволосая девушка, одетая в строгое платье.

Прошли годы, и теперь она уверенно стояла на своих ногах.

Это была она.

Маргарита.

При виде девушки зрачки Волка сузились.

…Маргарита на инвалидном кресле тоже вздрогнула и едва не свалилась на пол. Губы её задрожали. Она спросила:

— Что… Кто… Кто это⁈

— Трюк, — спокойным голосом ответил Хамон. — И не более того…

Маргарита быстро посмотрела на него, а затем уставилась на своё отражение. Теперь, когда она смотрела на него более пристально, стали заметны некоторые, едва уловимые различия, определить природу которых девушка, однако, была не в состоянии, ибо находилась в совершенно разлаженном состоянии души.

Не меньшая буря грохотала в сердце Волка. При виде той самой Маргариты он вздрогнул и прищурился. Впервые его лицо, прежде непоколебимое, дрогнуло.

В этот момент в недрах его души раздался трепет, и через землю стала стремительно пробиваться чёрная шкатулка.

Чёрный император отправился на битву в тот самый момент, когда перешёл границу Шестого ранга. Сделать это было непросто, особенно за такой короткий промежуток времени. Именно поэтому его душа, необычайно сильная по своей природе, сейчас была особенно разобранной. Ей требовался единый вектор, чтобы собраться воедино. На протяжении битвы в роли последнего выступала месть; бешеная, и в то же время холодная ненависть, которую он испытывал в отношении человечества.

Теперь она требовалась ему особенно сильно. Битва отнимала все его силы. И вдруг прямо у него перед глазами появилась она… Маргарита. Та самая, которая в своё время пошатнула его веру. Остудила его ярость. Которая была занозой, извлечь которую он был не в состоянии, и потому пытался забыть, спрятать, и всё для того, чтобы в критический момент она вонзилась в самые недра его сердца.

Волк оказался перед выбором.

Он мог прямо сейчас убить эту Маргариту, простого человека, и закрепить свою решимость; позволить ненависти поглотить все свои чувства, и тогда, быть может, он сделался бы цельным — сделался настоящим императором демонического рода, но…

— Стой, — тихим… и в то же время сильным голосом произнесла Маргарита и посмотрела на него своими тёмными глазами.

Секунда промедления… и вдруг рядом открылся другой портал, из которого явилась женщина с длинными красными волосами.

Ведьма.

Богиня.

Роза.

Всё это время на стороне Божественного триумвирата было не три, но четыре божества.

Данный факт они скрывали настолько тщательно, что про него не узнали даже Спящие. Это была их последняя козырная карта.

Ву Лин, Мира и все остальные приготовились.

Решающий момент неумолимо приближался, чёрный свет в глазах императора мелькал с неистовой силой и вдруг… Побежала ещё одна трещина.

Все немедленно обернулись.

В новояленном портале возникла девушка на инвалидном кресле…

Глава 84

Другие сцены

Появление второй Маргариты было подобно раскату грома среди ясного неба. Глаза Волка сузились. Он посмотрел сперва на одну девушку, затем на другую; после этого уже не разлад, но именно глубокая растерянность стала пожирать его чувства.

Боги тоже растерялись.

Мира первая, хотя и не совсем понимая, что происходит, приступила к действию.

Она замахнулась и запустила новую Маргариту, которая сидела на инвалидном кресле, нож.

Чёрный император немедленно бросился на помощь. Лезвие вонзилось в его ладонь и завибрировало. Не обращая на него внимания, Волк повернулся и пристально посмотрел на Маргариту. Девушка вскинула голову, и тут растерянное выражение на лице Волка сменилось на иное, неописуемое.

Он прошептал:

— Ты…

И тут в небесах вспыхнула золотистая молния, и весь мир покрыл ослепительный свет…

В это самое время в офисе Аколипта тоже произошли разительные перемены. Ведьмы, которые прежде стояли перед кристальной сферой, теперь разошлись.

Некоторые из них были связаны железной цепью.

Возле сферы стояла демонесса с красными волосами в золотистой броне.

Она бросила быстрый взгляд на поле боя, задержала внимание на Чёрном императоре, затем посмотрела сперва на одну черноволосую девушку, потом другую, на инвалидном кресле, и заметно поморщилась. На секунду она протянула над нею руку, словно намереваясь направить на неё очередную молнию… но затем прыснула, помотала головой и вместо этого стала менять другие настройки.

В этот момент атмосфера в Мире Людей резко переменилась, а вернее сказать… Исчезла. Сам воздух испарился, и небо, прежде голубое — по крайней мере в тех участках планеты, которые освещались солнцем, — стало стремительно редеть, открывая безграничную, даже не звёздную, а просто тёмную высь.

Многие люди и демоны немедленно почувствовали страшное удушье.

Маргарита — та, которая стояла на ногах, — схватилась за горло и закашлялась.

Боги немедленно заметили проблему. В глазах Акации мелькнул взволнованный блеск. Она сразу догадалась, что именно сделали демоны. Не теряя времени, ведьма вскинула посох и прошептала несколько слов, после чего в небесах завихрились огромные серебристые змеи.

В это время остальные боги, включая Розу, снова набросились на Чёрного императора, и тут…

Необходимо сделать небольшое отступление.

На самом деле не только в Мире Людей происходили знаменательные события.

В это же время в Мире Колец тоже произошла удивительная перемена.

Ещё секунду назад зверолюды ходили по улицам, просили милостыню, пасли скот и с радостным трепетом ожидали перемены своего кольца.

Затем всё прекратилось.

Затихло.

Остановилось.

Остановились листочки, которые падали с деревьев.

Остановились птицы в небесах.

Остановились облака, которые ветер гнал по синему закруглённому небу.

Великое кольцо встало на месте, и вместе с ним остановилось самое время.

Гармония, которая стояла рядом с поверхностью раскалённого солнца — на маленькой наблюдательной площадке, с которой она довольно часто следила за положением дел в своём мире, — осмотрелась по сторонам, затем опустила лапку, взмахом которой остановила время, и, приподняв голову, стала задумчиво разглядывать космическую высь…

…

Лимбо.

Великий астероид.

…Общая протяжённость бывшего Мира Кроликов, который ныне превратился в спутник на орбите громадной зелёной планеты, составляла примерно пол миллиона квадратных километров. В этом отношении он был довольно пропорциональным и представлял собой ровный круг, а вернее диск.

Среди астрономов чешуйчатой расы долгое время велись оживлённые споры касательно формы луны, прежде чем современные достижения в геометрии не установили её очевидную, — и относительную, ибо на самом деле толщина её тоже была приличной — плоскость.

До сих пор великий астероид совершал равномерное вращение на орбите, повинуясь строгому математическому принципу. Когда чешуйчатые обнаружили данный момент, среди них стали вестись оживлённые споры относительно причины такой удивительной арифмитической стройности.

Некоторые говорили, что в этом проявляла себя рука незримого, великого и верховного творца всего мироздания; другие предполагали Великий порядок, о котором говорил Вури.

Третьи же разумно утверждали, что в этом не было совершенно ничего удивительного; что это была простая случайность, из тех, которые сделали диаметр усреднённого древесного листочка, помноженный на N и разделённый на N, равным диаметру усреднённого дерева и не более того. Жизнь переполняют всевозможные числовые совпадения. Не стоит искать в этом некий план или высшую волю.

Иначе можно свихнуться.

Впрочем, сегодня дебатам на эту тему предстояло прекратиться.

Как и вообще любым дебатам.

Сегодня астрономы, которые пристально разглядывали звёздное небо, заметили, что на разных краях поверхности луны стали происходить едва заметные, но в космических масштабах монументальные вспышки.

Драконы удивились.

Ещё сильнее сделалось их удивление, когда сам образ луны немного сузился. А вернее сказать накренился.

Драконы немедленно взяли кисточки и стали вести расчёты.

Затем опять.

И опять.

Каждую минуту сверялись они с показаниями телескопа и чувствовали всё более сильный трепет.

Идеальная траектория луны действительно была нарушена.

Теперь она неумолимо и стремительно… грубо говоря падала.

Прямо на землю.

Прямо на них…

Глава 85

Небо

В самом начале великой войны среди человеческой цивилизации действовал строгий запрет на изготовление атомно-магических боеголовок. С течением времени, однако, ограничения в данном отношении постепенно снимались, и вскоре последние стали создавать в промышленных масштабах. Разумеется, за каждой боеголовкой велась пристальная слежка, однако уследить за всеми было невозможно — особенно перед лицом ужасных созданий, для которых стен как будто и не было совсем.

Некоторые боеголовки исчезли.

Некоторые демонам удалось остановить и заполучить в свои лапы.

Правда использовать их они были не в состоянии. На каждой боеголовке действовала сложная защитная система. Для её активации требовался особенный код, взломать который было невозможно.

Если, разумеется, не можешь проникнуть в голову человека, который его придумал…

— 8.1.4.2.1.4.1… — один за другим перепончатые пальцы вводили цифры. — 8.2.3.4.4.1…

И всё.

Спящий нажал на красную кнопку, шагнул назад и посмотрел на огромную стальную глыбу в два раза выше его собственного роста. На маленьком экранчике появилось время, обратный отсчёт: двадцать минут. Спящий торопливо накинул капюшон и стал подниматься по деревянной лестнице на поверхность.

Выбравшись возле старого дерева, он мимолётно посмотрел на отдалённый город, который простирался снизу на равнине, и вытянул руку. В его пальцах появился красный воздушный шарик. Спящий схватился за него и стал медленно подниматься в небесную высь…

В это же время аналогичные взрывные устройства — больше дюжины — разместили в разных краях мира кроликов следуя сложной математической системе таким образом, чтобы взрыв неминуемо привёл к изменению орбиты последнего и стремительному падению великого астероида.

В таких делах требовалась необычайная математическая точность.

Благо, Спящие хорошо разбирались в математики…

В это самое время в Мире Драконов тоже происходили грандиозные события.

Посреди великого зелёного плато, возле гигантского дерева, диаметр которого превосходил сотни метров, а высота — километры, парили в небесах два дракона. Один них был совсем небольшим. Его синие чешуйки переливались золотистым светом, а в глазах сияла непоколебимая решимость.

Другой, прямо напротив, был намного больше. У него был длинный как у рыбы хвост. Тело его было красным, а глаза сияли словно две маленькие рубиновые звёздочки посреди непроглядного чёрного неба. Странное безумие читалось на его морде. И несмотря на это тон его был необычайно нежным, голос — плавным, приятным, добрым.

— Ты не понимаешь… Я делаю всё это не ради себя самого… Я же не монстр. Меня называют монстром, я слышал, но это неправда. Я не монстр. Я не спаситель. Я не хочу называть себя спасителем. Это… неловко. Я просто делаю как лучше. Я делаю всё правильно. Разве ты не понимаешь. Пойми. Я всё делаю правильно. Я…

Меру не слушал своего соперника. Слова последнего не вызывали у дракона ни гнева, ни иного чувства. В один момент он просто опустил голову, сделал глубокий вдох, приподнял и уже выпустил свои длинные когти, чувствуя великую силу, которая разливалась внутри его тела, как вдруг внимание его привлёк странный небесный грохот.

Меру вскинул голову и прищурился.

В ту же секунду зрачки его сузились, и он резко бросился в сторону.

Последовала вспышка, и небесную гладь пронзил огромный раскалённый камень. На первый взгляд неторопливо, а на самом деле с немыслимой скоростью разрезал он голубые вершины, стремительно падая на землю.

Не только Меру заметил его падение.

Неподалёку находился небольшой город.

Сотни драконов растерянно смотрели за приближением раскалённого метеорита. Последний стремительно разрастался у них над головой, покрывая самое небо.

Один маленький дракончик, ещё совсем ящерка, болезненно поморщился, когда мама слишком крепко обхватила его хвост… Но в следующую секунду его глаза засияли ярким светом. Он вскинул лапку и закричал:

— Ах, смотрите, смотрите!

В это же время навстречу огромному камню стремительно полетела синяя комета.

Меру примчался в последнюю секунду и немедленно выставил все свои лапы. Вспыхнул свет, и золотистая энергия стала стремительно, словно паутина, покрывать огромный камень. Через пару секунд она сцепила его, словно гигантская сеть.

Метеор всё равно пробивался вперёд, но уже не так стремительно. Зрачки Меру сузились. Зубы его заскрипели. Он прикладывал все усилия, чтобы остановить ужасающий снаряд, и между делом поглядывал на своего противника. На Кархан был неподвижен и только взгляд его был обращён в небесную высь.

Наконец, целой великого напряжения сил, Меру удалось остановить гигантский камень. Дракон сделал глубокий и хриплый вдох и отбросил его на землю. Камень был настолько огромным, что даже такое падение вызвало в городе небольшое землетрясение.

Не обращая на него внимания, Меру немедленно ринулся в сторону великого дерева. Он приготовился, принял боевую стойку и, рассчитывая свои силы, уже собирался дать пожирателю бой… Когда заметил, что последний всё ещё смотрит в небесную высь.

— Звёзды… падают. Красиво, не правда ли? — прошептал Кархан.

Меру вздрогнул и посмотрел наверх.

И замер.

Десятки.

Сотни.

Тысячи.

Десятки тысяч астероидов загорались в небесной вышине. А затем на другом краю неба стала пробиваться огромная тень, которая за считанные секунды заполонила весь горизонт…

«Событие», позднее ставшее известное как Судный День, произошло тринадцатого числа шестого месяца.

В этот день на зелёную (тогда) планету обрушилась её луна.

И уничтожила больше 99% драконьей жизни…

Глава 86

Сон

Однажды Александру уже приходилось спасать мир от катастрофы.

В этот раз, однако, он решил остаться за кадром.

На это было несколько причин.

Во-первых, в данный момент у него не было логичного, сюжетного обоснования, чтобы прийти на помощь. Когда Лукреция пыталась уничтожить Мир Эльфов, он принял образ Великого Белого Духа, птицы, которая с начала времён была покровителем эльфийской расы. В Мире Драконов не было такого персонажа; в Мире Кроликов существовал Цикл Бытия, но последней, по причине своего характера, вряд ли бы стал вмешиваться в такие бренные дела, как смерть цивилизации.

Во-вторых, теперь в его распоряжении были альтернативные реальности. На следующем уровне Управляющего он и вовсе сможет создавать разветвления после момента появления Божественных персонажей. Это несколько меняло его подход к восприятию вселенной. Данная ветка бытия в его понимании уже была всего лишь одной из великого множества. Поэтому и сохранять её не имело особенного смысла.

Наконец последняя причина была самой простой. Ему хотелось посмотреть, чем закончится этот великий план, над которым работали многие годы, и который, в случае успеха, обещал переменить весь мир.

В любом случае некоторые драконы и кролики выживут, а этого уже было более чем достаточно для возрождения цивилизации.

Вот почему Александр медленно перевёл взгляд с Лимбо на три других окошка, которые прямо сейчас были открыты перед ним посреди чёрного пространства.

На каждом из них происходили не менее монументальные события.

Почти.

Первая камера находилась в Мире Людей и открывала вид на растерзанную пустошь, где проходила великая битва между Божественным триумвиратом и Чёрным Императором демонической расы.

В данный момент сражение было особенно напряжённым. Появление второй Маргариты произвело сильнейшее впечатление на демона, но и Боги были заняты своими делами. Акация усиленно старалась сохранить целостность атмосферы в Мире Людей; Ву Лин прищурился — и не более того, — когда ощутил происшествие в Мире Драконов и стал действовать более осторожно.

Наконец Мира пристально наблюдала за всем происходящим. Сложно было сказать, что за мысли творились у неё в голове, и только Роза немедленно ринулась в битву…

Изображение на втором экране было немного странным: сплошная чернота.

Третий с вышины стратосферы демонстрировал протяжённое море, испещрённое архипелагами и зелёными островами.

Это был Мир Островов.

Как ни странно, именно последний вызывал у Александра больше всего вопросов.

Здесь тоже намечалось важное происшествие — но какое?

Даже Маргулы, которые рассказали ему все прочие подробности Его плана, заметили, что конкретно данный его аспект оставался туманным. Чтобы всё сработало, должны были произойти великие, фундаментальные перемены, но, по правде сказать, Александру сложно было представить, что именно он мог для этого сделать.

Меж тем среди божественного поля боя всё это время находился один самый обыкновенный человек…

Сердце Маргариты затрепетало, когда она снова увидела его собственными глазами… И в то же время его взгляд, растерянный и удивлённый, сильно обескуражил девушку на инвалидном кресле.

— Ты… — прошептал император, и в этот же миг в него устремился белый нож. Он повернулся и перехватил его своей ладонью. Маргарита вскрикнула, Чёрный император прищурился, и лезвие разлетелось на мельчайшие осколки.

Вдруг пыль вокруг него завихрилась и мириадами раскалённых песчинок стала вонзаться в его плоть.

Белую кожу стали покрывать кровавые подтёки.

Волк приподнял голову.

Прямо перед ним стояли Белая императрица в своей мантии, которая, развеваясь на ветру, напоминала воинское знамя, и женщина с красными волосами — Роза.

Последняя вскинула руку, после чего под креслом второй Маргариты вспыхнуло алое пламя.

Девушка побледнела: она не ощущала боли, ибо вообще не ощущала своих ног, и в то же время безмерный ужас захватил её сердце.

Волк собирался броситься на помощь, когда новые белоснежные клинки устремились прямо на него. Демон заскрежетал зубами, звёзды вокруг заискрились, за его спиной мелькнул белый кролик, и тут…

Белое лезвие стало медленно вонзаться в грудь Маргариты…

…

Второй экран.

В эти секунды, судьбоносные для вселенной, на втором экране тоже произошли определённые перемены.

Чернота переменилась и постепенно стала обретать физические очертания. Появилась просторная, совершенно заурядная каменная комната, посреди которой находилась обыкновенная белая кровать.

К ней неторопливо приблизилась фигура в капюшоне.

Это был он.

Хамон.

Спящий задумчиво посмотрел на ложе перед собой, поправил подушку, неторопливо подвинул одеяло и снял капюшон.

Под ним…

Не было ничего примечательного.

Это был самый обыкновенный представитель своей расы с кожей, похожей на серую резину, рот которому заменяли щупальца. Для прочих народов все Спящие были на одно лицо, и в то же время другой обитатель Мира Сновидений мог бы сказать, что было Хамону в районе семидесяти лет, что на его лице не было никаких украшений — серёжек и колец — которые были популярны среди его расы, что глаза его были узкими, а щупальца — короткими, хотя бывали, разумеется, и короче.

Хамон снял капюшон, лёг на кровать, сложил руки и закрыл глаза.

В следующую секунду в каменной спальне воцарилась непоколебимая тишина.

И в то же время весь остальной мир дрогнул…

И затрепетал.

Глава 87

Сон 2

Как это ни парадоксально, Спящие не умели спать.

Данное обстоятельство было спасением для их расы, явным признаком невидимой руки творца или по меньшей мере эволюции, ибо в противном случае они бы не смогли выжить в изменчивых условиях Мира Сновидений; Спящим требовалось постоянно сохранять концентрацию, постоянно следить за собственным окружением; им требовался чистый, незамутнённый разум.

Погружаясь в мечтания и дрёмы, они рисковали нарушить стабильность пространства вокруг себя.

Именно поэтому представители прочих народов не могли долгое время находится в Мире Сновидений — последний был чрезвычайно опасен.

И тем не менее Хамон заснул.

Стоило ему опуститься на белую кровать внутри особенного мира, и в ту же секунду его сознания поглотила первая в его жизни настоящая дрёма.

В каменном зале воцарилась тишина.

И в то же время весь прочий мир, Мир Сновидений вздрогнул… и загрохотал.

В это самое время остальные Спящие, которые занимались своими делами, бродили по лабиринтам великого каменного города, собирались на охоту, поддерживали стабильность туннелей, вели отчёты или просто развлекались, решая математические задачи — в это мгновение все они ощутили ужасающий грохот.

Словно случилось землетрясение, только такое, которое сотрясало не землю, но пространство.

Сперва они удивились. Затем — испугались.

Спящие умели не только менять, но также воспринимать потоки энергии дрёма. Они чувствовали их как ветер. В сердце вечного города воздух был необычайно спокойным; в свою очередь, чем дальше Спящий удалялся от его границ, от великого монумента в самом сердце, — который носил исключительно декоративную функцию — тем более неистовым становился ветер.

Но теперь всё переменилось.

Все Спящие, даже те, которые находились на границе, вдруг почувствовали едва заметные колебания. Не успели они перепугаться, как потоки энергии дрёма стала пронзать тонкая красная нить.

Казалась, незримая воля пронизывала и наполняла великую реку.

С виду ничего не изменилось.

На первый взгляд Мир Сновидений оставался совершенно невозмутимым.

И в то же время Спящие теперь чувствовали себя как рыбы, пойманные в сеть. Некоторые из них в ужасе упали на колени; другие вспомнили старинный легенды про великое создание, Дремлющего Бога, который и породил Мир Сновидений. Многие испугались, что судный день настал, что он, Сомнамбул, сейчас проснётся, и весь мир будет уничтожен — развеется как сон в дивную летнюю ночь…

Опять же, это было не совсем верно.

Сомнамбул спал.

И тем не менее с ним случилась великая перемена, отголоски которой достигли даже обитателей материального плана бытия.

Яснее всего её могли бы ощутить боги, если бы они сейчас не были заняты своими делами…

Мир Людей.

Серая пустошь.

Длинный белый клинок медленно пронзил Маргариту, которая сидела на инвалидном кресле. Глаза Волка почернели и превратились в непроницаемые бездны… Но уже в следующую секунду выражение его лица сделалось растерянным.

Не менее растерянной была и сама Маргарита.

Удивительным образом, вовсе не кровь брызнула на её тёмное платье, но тонкие струйки белого тумана…

Девушка посмотрела на свою грудь.

Приподняла дрожащую руку.

Провела кончиком пальца по лезвию белого клинка, поморщилась от боли и всё равно не смогла выдавить ни единой кровинки.

— Что… Что я такое?.. — прошептала девушка.

— Ты — мой тотем, — раздался глубокий голос.

В этот момент Маргарита, а вместе с ней Волк, Мира и все остальные боги немедленно повернулись.

Прямо перед ними, среди рваных песчаных дюн и сверкающих звёзд, стоял человек-осьминог, облачённый в чёрный плащ.

— Тотем? — прошептала Маргарита.

— Инструмент, — сказал Хамон и сложил руки в кожаных перчатках у себя за спиной.

— Во время первой встречи с Чёрным императором у меня получилось изъять крупицу его воспоминаний; благодаря ним я узнал про человека, который имеет великую ценность для его души. Я хотел заполучить её в свои руки — меня опередили. Я знал, что они используют её в своих целях, а потому решил заиметь на своей стороне аналогичный козырь. Для этого я использовал фантом из его памяти, подобные которому в изобилии наполняют моё измерение…

Последний, однако, был несовершенным. Обитатели материального плана запоминают в первую очередь образы, а не факты. В памяти Чёрного императора девушка по имени Маргарита всегда была на инвалидном кресле. Именно поэтому она не могла подняться и пойти. Именно поэтому она не могла измениться, не могла состариться, хотя, для чистоты эксперимента, я и создал идеальные условия для культивации её характера…

После этих слов Волк снова посмотрел на бледное, растерянное лицо Маргариты на инвалидном кресле. И действительно, она совсем не изменилась. Она была точным воплощением образа в его воспоминаниях.

Затем его взгляд переместился на другую девушку. Последняя уверенно стояла на ногах. Волосы её были длиннее и, хотя прошло совсем немного времени, и она не успела постареть, нечто в ней всё равно переменилось, стало другим. Изменился взгляд, которым она смотрела на него. Ведь это был уже не ребёнок. Это была другая, настоящая Маргарита.

— Так я… — вдруг прошептала кукла, снова невольно привлекая внимание демона. — Я не… — её губы тронула нервная улыбка. — Ненастоящая?

— Нет, — ответил Хамон. — И да.

Реальность не имеет значения.

Представители моей расы ценят стабильность, и то же время весь наш мир не может считаться реальным.

Истинная «реальность» находится здесь — сказал Спящий и показал на свою голову.

Потом — сердце.

Маргарита медленно кивнула.

И заплакала.

Глава 88

План

Хамон посмотрел на девушку, по лицу которой бежали кристальный слёзы, и щёлкнул пальцами.

После этого Маргарита застыла на месте, словно видео, которое поставили на паузу. В ту же секунду глаза Волка снова почернели, он шагнул вперёд, но Хамон мирно, хотя и предупредительно, выставил перед собой руку.

— Не стоит, император. С ней всё в порядке. Обуздай своё сердце и сперва послушай… В прежние времена мне часто приходилось говорить, размышляя о моих собеседниках; теперь, когда я обрёл искомую силу, я делаю это по причине обыкновенной вежливости. Поэтому слушайте меня… и внимайте.

Волк замялся. Он понимал, что Маргарита на инвалидном кресле была ненастоящей, и всё же демонам бывает тяжко сдержать порывы собственной души. Лишь осознание, что девушка находилась в полной власти Спящего, позволило ему удержать себя на месте.

Остальные боги тоже пристально смотрели на человека-осьминога.

Все они чувствовали в нём странную, неописуемую силу, которая выходила за пределы их понимания.

— Меня, — начал Спящий. — Называют Хамон. Имена есть то, как нас называют, и меня называют Хамон.

Я Спящий… Многие из вас знают, что представляют собой наша раса. Мы обитаем в Мире Сновидений, в мире грёз, который образуют испарения психики разумных порождений материального плана.

Однако немногим известно, что наш мир был образован благодаря одной удивительной сущности. Про него ходят легенды, мифы; представители моего народа строят про него самые разнообразные предположения. Мы называем его Первый, великий, владыка дрёма… У него много имён. И теперь среди них появилось новое — моё.

Я не буду вдаваться в подробности моего плана. Я просто скажу, что первый изначально принимал сны, ментальные образы разумных обитателей материального плана бытия, а затем, посредством своей удивительной природы, придавал последним материальные свойства. Так и появился наш мир. И в то же время сам Первый всегда был лишён собственной воли. Он спал и видел сны. Чужие сны. Облачённые в его собственную дрёму, они обретали реальность. В некоторым смысле он был не более чем инструментом, явлением природы.

Я решил этим воспользоваться. Мой план был довольно прост. Я хотел остаться единственным спящим существом во всей вселенной. Чтобы Первый, хотя бы на долю секунды, мог принимать только мои сны, и не простые, но осознанные. Вам известно, что такое осознанное сновидение? Иной раз в наш мир пробираются разумные фантомы — души обитателей материального плана. Они видят осознанные сновидения. Я хотел погрузиться в похожее состояние и при этом настроить свои мысли на мысли Первого. Я хотел пропитать его своей воле и обрести власть над его силой и миром, который он сотворил.

Я это сделал.

Сперва мне требовалось, чтобы ни один из обитателей материального плана не дремал. По крайней мере те из них, которые могут видеть сны. Демоны, благо, предельно ограничены в данном отношении и напоминают зверей; с остальными народами пришлось потрудиться.

Как вы заметили, в атмосфере данной планеты произошли своеобразные перемены. Демонессе Камилле было приказано переменить последнюю, и в то же время другим, тайным указанием она изменила её таким образом, чтобы никто не мог заснуть. Она не знала о моих истинных намерениях, разумеется, и считала это приказом Чёрного императора.

Некоторые проблемы вызвали расы ушастых и чешуйчатых. И всё же сама природа предоставила мне уникальную возможность ограничить последних. Бессмертному императору известно, что именно я сделал. Мой план сработал.

Были другие миры и прочие принятые мною меры, однако рассказывать про них я считаю излишним.

Наконец я отправился в особенное место, которое исполняет желания. Я пожелал заснуть — и я это сделал.

Мой план увенчался успехом. Я пропитал Первого своей волей и теперь, даже когда прочие порождения материального плана начнут засыпать, энергия их дрёмы всё равно будет подчиняться мне. Всё это время они представляли собой многомиллионую толпу, которая теснилась у небесного престола; её не стало, я забрался наверх, и теперь, когда она вернулась, меня уже не сбросить. Отныне я, Хамон, единоличный правитель Мира Сновидений; отныне я, Хамон, и есть Мир Сновидений.

И всё же именно поэтому я решил с вами поговорить. Я решил рассказать вам про мои планы и вместе с тем сделать предложение. Я использовал вас для достижения своей цели и теперь намереваюсь оказать ответные услуги. Отчасти — ради моей собственной выгоды. Отчасти — ради вашей.

— Зачем? — вдруг спросила Мира.

Хамон посмотрел на неё и ответил:

— Благодарность.

Белая императрица прищурилась.

— Сперва, — снова заговорил Хамон. — Я бы хотел сказать, что истребление разумных народов материального плана противно моей воле. Поэтому демоны не смогут добиться своей цели; Богиня Мудрости, я не делаю это для тебя, ибо на то — моя собственная воля, но ты можешь считать это моим одолжением.

Акация поправила очки.

Затем сказала:

— Хорошо. Но у меня есть несколько вопросов.

Хамон понимающе кивнул:

— Я отвечу на них… Но потом.

После этого его взгляд обратился на Ву Лина.

Кролик не отрываясь смотрел на человека-осьминога.

— Бессмертный, — заговорил Спящий. — Раньше тебе приходилось делить свою вотчину с другим божеством. Она правила небом, ты — землёй. Теперь же весь этот мир находится в твоей власти.

— Что насчёт Гармонии? — спросил Ву Лин.

— Вы можете с ней поговорить, — ответил Спящий. — Обсудить. Но, думаю, она будет согласна. Можешь считать это моей благодарностью, Бессмертный император.

— Я это запомню, — сказал Ву Лин бесцветным тоном.

Хамон кивнул.

После этого взгляд его обратился на Волка…

Глава 89

Исполнено

— Великое множество секретов таится в душах обитателей материального плана бытия. Многие из них вам, и мне, ещё только предстоит постичь, — говорил Хамон. — Иной раз истинная душа содержится не внутри, но снаружи; иной раз наше представление о работе механизма имеет даже большее значение, нежели его истинное устройство… — с этими словами Спящий щёлкнул пальцами, и Маргарита на инвалидном кресле переменилась. Её чёрные волосы стали белыми, глаза вспыхнули жёлтым, а черты лица сделались немного более дикими, бледными, заострёнными.

Волк стиснул зубы.

В этот момент перед ним снова предстала она. Та самая, которую он потерял, которая погибла у него на руках; в ту же секунду все прочие мысли и разумные опасения выветрились у него из головы, и ему потребовалось сильнейшее напряжение воли, чтобы не броситься прямо к ней и заключить в свои объятия.

— Это… — проговорил он хриплым голосом. — Просто… Копия?

— Именно так, — сказал Хамон. — Образ, который я извлёк из твоих воспоминаний. Он ещё не совершенный. У меня не было ни времени, ни материала, чтобы закончить работу. И всё же, если ты пожелаешь, я этим займусь; я закончу эту картину. Иной раз фантомы, которые возникают в наших мыслях, имеют большую реальность в сравнении с истинными порождениями материального плана; по меньшей мере они имеют большее сходство с нашими воспоминаниями. Если ты согласен, — Хамон снова щёлкнул пальцами, и Маргарита пришла в движение. Она вздрогнула, повернула голову, затем посмотрела прямо на Волка, хмыкнула зубастой улыбкой и уже собиралась заговорить… Когда снова застыла на месте.

Волк замялся.

Он посмотрел на девушку, неподвижную среди пространства, затем перевёл взгляд на другую, которая уверенно стояла на своих ногах, и тут…

— Серьёзно? — спросила черноволосая Маргарита.

Она прищурилась.

— Ты совсем не изменился… Ты серьёзно собираешься между нами «выбирать»? А про меня ты не подумал? Ты не подумал, что я не собираюсь давать тебе такой «выбор»? Впрочем, ты никогда не думал о других, только про себя любимого. Ребёнок… Я знаю, зачем ты сюда заявился. И пришла я не ради тебя, а потому что меня попросили. Ясно? И что? Когда всё закончилось ты вдруг решил забрать меня в этот свой мир? Я что для тебя, утешительный приз? Проваливай и не возвращайся, гребаный извращенец! И забирай свою куклу! Я с тобой не пойду. Даже если на коленях будешь просить. Ясно? Эй! — вдруг Маргарита посмотрела прямо на Хамона. Последний наклонил голову.

— Можешь сделать мне его копию? — девушка показала на Волка. — Будет прислугой. Нет, знаешь, сделай несколько. Три штуки! И чтобы у одной из них были уши как у этого кролика! — девушка показала пальцем на Ву Лина.

Тот сморгнул.

Хамон медленно кивнул:

—…Это можно устроить.

После этого он снова выжидающе посмотрел на Волка.

Последний растерянно открыл рот, затем помотал головой и сказал:

— Я… подумаю.

— Пускай, — кивнул Хамон. — Мы обсудим это в другое время. Что же касается остальных вопросов… Я не позволю, чтобы демоны захватили всех разумных обитателей материального плана бытия; в то же время, я не стану истреблять их расу. Они и мой народ находились в деловых отношениях. Теперь они разорваны, однако демоны всё ещё могут использовать малые порталы, чтобы проникать в другие миры. Я намереваюсь возобновить изначальное устройство вселенной. Верный… Закон.

Что же касается тебя, Белая императрица…

Мира молчала.

—…Я не могу сказать, что нанёс тебе особенный вред. Однако мои агенты некоторые время орудовали в пределах твоего мира, пускай и с переменчивым успехом. Больше этого не будет. Кроме этого, если у тебя есть просьба, любая, которая будет в моих силах и в пределах моего желания, в пределах моей благодарности, я намереваюсь её исполнить. Скажи, чего ты от меня хочешь, и я постараюсь это сделать.

Мира прикрыла веки, задумалась, открыла и сказала:

— Поговорим… В более личной обстановке.

— Это можно устроить. Можешь просто назвать моё имя, новое имя, и я немедленно об этом узнаю. Это касается всех вас, — Спящий окинул собравшихся, Миру, Ву Лина, Акацию, Маргариту, Розу… — кто принимал участие в моей пьесе. Назовите моё имя, назовите свою просьбу, я узнаю и решу, стоит или нет мне её исполнять.

— Что за имя? — спросила Мира.

— Сомнамбул, — глубоким голосом ответил Хамон, развернулся и шагнул в трещину, которая открылась прямо у него за спиной.

В ту же секунду вокруг него развернулся совершенно иной мир. Теперь он стоял посреди моря, в котором закипали, бурлили и поднимались пузырями радужные краски. Спящий щёлкнул пальцами. Его окружение снова переменилось. Перед ним протянулся высокий особняк, сделанный, казалось, из цельного камня.

Хамон натянул капюшон, махнул дворецкому и неторопливо проследовал через непоколебимые коридоры в свой кабинет. Там он уселся за широкий каменный стол и достал небольшие карманные часики.

— Исполнено, — проговорил Хамон.

Тишина.

— Теперь у нас есть более надёжное средство для связи.

Тишина.

— Пускай, — кивнул Спящий, после чего часики звякнули и рассыпались на детальки.

За секунду до этого их стрелки были неподвижны.

Они показывали полдень.

Глава 90

Конец 6-го тома

В данный момент Александр испытывал предельную растерянность.

Разумеется, он заранее знал про план, который придумал таинственный — для него не очень — Спящий по имени Хамон. Маргулы рассказали ему все перипетии последнего, и Александр, после продолжительного размышления, решил остаться в стороне. На это было множество причин. В большинстве своём, ему просто было интересно посмотреть, чем всё это дело обернётся. Идея остаться единственным спящим существом во всей вселенной и подчинить таким образом силу Сомнамбула была предельно занимательной.

И результат у неё был великолепным:

«Миссия выполнена. Поздравляем с достижением нового уровня управляющего…»

Хамон сделался Существом Седьмого Ранга. Собственно, теперь Александр понимал, что именно отличает Седьмой ранг от Шестого. Существа последнего могли создавать новые законы. У них были золотые кисти, с помощью которых они могли писать на ткани мироздания; в свою очередь на Седьмом ранге создание становилось, собственно, самим мирозданием. Превращалось в тот самый безграничный холст.

Именно так.

Седьмой ранг — это полноценный мир, который обладает собственной волей. Законы и ещё нечто большее, нечто фундаментальное, что являет собой зерно сущего.

На Седьмом ранге живое существо не просто может создавать новые законы — оно ими является. И не конкретными законами, а вообще всеми, всей совокупностью законов в рамках конкретного мира, существующих и тех, которые только могут быть.

Чистый лист предполагает наличие любого возможного текста.

Разумеется, чтобы всё это понять, следовало прочувствовать самостоятельно, но сделать это было несложно. Теперь, когда Александр понимал принцип работы Седьмого ранга, у него появилось сразу несколько предположений, как можно до него добраться. Сейчас его волновал другой вопрос: как это сделал сам Хамон?

Он стал единственным спящим существом во вселенной и таким образом завладел сознанием Сомнамбула, верно, но как именно он это осуществил?

С Лимбо было понятно. Спящие устроили крушение астероида вызвало катастрофу, которая в считанные часы уничтожила почти всю разумную популяцию. Немногие из тех, кто остался жив — среди кроликов и драконов — явно находились в этот момент в сознании.

В Мире Людей Камилла изменила атмосферу таким образом, что все спящие проснулись.

В Мире Колец сама Гармония остановила течение времени и таким образом прекратила поток энергии дрёмы в Мир Сновидений.

С Землёй и Миром Четырёх Элементов тоже было понятно. Сам Александр настроил в них предельно плотные границы пространства, которые не позволяли энергии дрёма выйти за пределы данных измерений — в целях безопасности, разумеется, а также чисто на всякий случай, чтобы Спящие не узнали про землю раньше времени.

Единственный, и в то же время самый важный вопрос касался Мира Островов.

Александр пристально наблюдал за последним, пытаясь подловить момент, когда Хамон совершит свой ход, но… ничего не случилось.

Данный мир не остановился. Атмосфера в нём не изменилось. Не было никакой монументальной трагедии, и даже спящие, собственно, не просыпались. Это было удивительно. Странно. Непонятно. И сейчас этот вопрос занимал все мысли Александра. Что именно сделал Хамон? Как он этого добился?

Спросить Маргулов было невозможно. Медузы повелевали безграничной разведывательной сетью, и в то же время Хамон был предельно скрытен. Прочитать его мысли они не могли. После недавних событий Маргулы «отключили» все свои паразиты. Было бессмысленно поддерживать такую пространную сеть. Ведь когда разумные Маргулы погибали — от старости или болезни своего носителя — их души тоже попадали на великую реку, а это немного нарушало баланс. Поэтому Александр заранее позаботился о том, чтобы переместить их в другое место.

Именно поэтому было непонятно, что именно Хамон собирался делать — и сделал — с Миром Эльфов.

Наконец Александр включил временную шкалу и стал отматывать время. В тот момент, когда Спящий лёг на кровать, он переместил камеру на Мир Эльфов и стал пристально следить за последним.

Ничего.

Тогда Александр включил фильтр, который показывал течение энергии дрёмы. Последняя тусклыми фиолетовыми волнами пронзала пространственную границу и попадала в Мир Сновидений. Александр снова запустил промотку, только предельно медленно, и наконец вздрогнул и поставил время на паузу.

В тот же момент, когда Сомнамбул «проснулся», волны фиолетовой энергии в Мире Островов ударились о стенки пространства. В следующую секунду она запросто преодолела этот барьер, но конкретно в тот момент он стал для неё непроходимым. Почему? Нет, причина была понятна. Очевидно, что сама пространственная граница сделалась более плотной, но как это вышло? Совершить такое мог либо сам Александр, либо некое божество. Последние, однако, были заняты битвой против Чёрного императора.

Александр свалился на кресло. Самое прискорбное было в том, что отследить данный момент было невозможно. Пластина не показывала источник божественный энергии — только её воздействие. Может, это сделала Гармония? Та была наиболее вероятным кандидатом, учитывая, что изначально работала вместе с Хамоном и обладала силой Шестого ранга, но…

Александр посмотрел на девушку-Маргула, которая всё это время стояла рядом, и спросил её чем, собственно, в это время занимался Аколипт? У последнего была вторая персоналия, тоже Божественная. Однако девушка ответила ему, что демон сидел в своём кабинете. Собственно, он был не более чем куклой, которой повелевали Маргулы.

Александр ещё немного помялся, вздохнул и наконец посмотрел на пластину.

А через секунду — замер:

'Поздравляем с достижением нового уровня Управляющего.

Вам доступны следующие инструменты:

…

…

…

Новая миссия: Создать Существо 8-го ранга.

Новое условие: Для проверки устойчивости вашей вселенной внутри последней будет промотана тысяча лет. В данный промежуток вам запрещается вмешиваться и производить любые манипуляции, а также наблюдать за происходящим. Промотка будет продолжаться на протяжении трёх суток по временной шкале вашего мира.

Промотка начнётся через 3… 2… 1…'

Конец 6-го тома

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/273189

1. Следующий том!

https://author.today/work/290790

Content

Создатель Миров 6: Единство

Глава 1 Ну вот

Глава 2 Задачка

Глава 3 Мир гармонии

Глава 4 Колеса

Глава 5 Спешка

Глава 6 Шестой ранг

Глава 7 Самоанализ

Глава 8 Шестой ранг и первая проба нового пера

Глава 9 Сладости

Глава 10 Детали

Глава 11 Новый план

Глава 12 Мир

Глава 13 Роли

Глава 14 Вместе

Глава 15 Три варианта

Глава 16 Выбор

Глава 17 Возвращение

Глава 18 Пир

Глава 19 Предложение

Глава 20 Сделка

Глава 21 Прелюдия

Глава 22 Контекст

Глава 23 Кадр

Глава 24 Ход 1

Глава 25 Ход 2

Глава 26 Последствия

Глава 27 Решения

Глава 28 Шаг назад

Глава 29 Решение

Глава 30 Странно

Глава 31 Великий совет

Глава 32 Решение совета

Глава 33 Другие дела

Глава 34 Вариант

Глава 35 Инквизиция и ведьмы

Глава 36 Другой вариант

Глава 37 Будущее

Глава 38 Полу-материальные существа

Глава 39 Исток

Глава 40 Рыцарская сталь

Глава 41 Стальное сердце

Глава 42 Кролики 8

Глава 43 Проблема

Глава 44 Соседи

Глава 45 Путь

Глава 46 Голод

Глава 47 Встреча

Глава 48 План

Глава 49 Сытость

Глава 50 Пожиратель

Глава 51 Признание

Глава 52 Важный день

Глава 53 Потенциал

Глава 54 Ии нет?

Глава 55 Эксперимент

Глава 56 К истокам

Глава 57 Суть

Глава 58 Проблема

Глава 59 Маскировка

Глава 60 Встреча

Глава 61 Настоящий враг

Глава 62 Демон

Глава 63 Их тактика

Глава 64 Помощь

Глава 65 Помощь 2

Глава 66 Перспектива

Глава 67 Порядок 1

Глава 68 Порядок 2

Глава 69 Сделка

Глава 70 Одна

Глава 71 Спойлер

Глава 72 В

Глава 73 Верхний и нижний город

Глава 74 Рону

Глава 75 Встреча

Глава 76 Симптомы

Глава 77 Хищник

Глава 78 6

Глава 79 Камилла

Глава 80 Сцена

Глава 81 Мотив

Глава 82 Битва

Глава 83 2

Глава 84 Другие сцены

Глава 85 Небо

Глава 86 Сон

Глава 87 Сон 2

Глава 88 План

Глава 89 Исполнено

Глава 90 Конец 6-го тома

1. Следующий том!