Swfan

Создатель Миров ∞: Вечность

Глава 1

План

«И всё-таки, зачем всё это?..», — размышлял Ману, сидя посреди звёздного пространства и растерянно разглядывая черноту перед собой.

Сама причина его пребывания в этом странном месте была понятной. Таким образом он выполнял свою половину контракта, который заключил с демоном Аколиптом — просто сама просьба последнего казалась предельно странной.

Вернее сказать, все «три» его просьбы.

Сперва он вручил Ману красный пространственный кристалл, — редчайшее сокровище, которое так ценила созданная им Гильдия Авантюристов, и которое позволяла открыть портал в любой или почти любой уголок мироздания, минуя пространственные границы, которые представляли собой преграду даже для обладателей наивысшей Божественной силы.

Ману нужно было пройти в это странное место и провести здесь определённое количество времени. И всё. В этом состояло первое требование таинственного демона, — чрезвычайно странное и непонятное.

Сперва Ману предполагал, что дело немного проясниться, когда он, собственно, перейдёт на другую сторону портала… но нет. Напротив, после этого появилось ещё больше вопросов, ибо с другой стороны простирался кромешный мрак. Он попал на самую границу вселенной, которая была отделена от прочих миров настолько плотными пространственными стенками, что, просто чтобы вернутся назад, Ману пришлось бы потратить немало времени и силы веры.

Вторая просьба была ещё более странной.

Аколипт попросил, чтобы он… не исполнял третью просьбу.

Более того, после этого демон исчез, а когда появился в следующий раз через некоторое время, то вёл себя так, будто их первой встречи вообще не состоялось. Его тон и манеры изменились, он попросил Ману сделать нечто совершенно незначительное (но тоже странное) и немедленно исчез.

В пору было подумать, что таинственный демон был немного… того.

И всё же Ману попытался разгадать все эти странные прошествия и между делом вспомнил, что Аколипта кроме всего прочего называли «двуликим». Возможно, это было не просто так, и у него действительно были две разные личности, первая из которых попросила его не исполнять желание второй и выполнить только собственную просьбу.

Может быть.

А может быть и нет.

Всё равно это было довольно странно.

Впрочем, — Ману нахмурился, — у него было предположение касательно самой первой просьбы. По сути, Аколипт сказал ему сесть в машину, затем отвёз в отдалённое место, в глушь, выбраться из которой было проблематично, и наконец приказал ему закрыть на определённый промежуток времени глаза и уши. Зачем? Может, чтобы Ману «не смог» чего-то сделать? Чтобы он о «чём-то» не узнал и не попытался в «это» вмешаться?

Если это действительно было так, значит Аколипт почему-то был уверен, что Ману обязательно попытается принять участие в этом непонятном и загадочном деле, если про него узнает.

Ману вздохнул.

На самом деле размышлять об этом не имело особенного смысла.

Он был заперт, и в ближайшее время вырваться на свободу у него не получится.

Так что как ни посмотри… но план загадочного демона, в чём бы он ни состоял, сработал.

…

…

…

Посреди непримечательной кухни деревенского дома происходил странный совет.

Три девушки в офисных юбках и чёрная кошка стояли друг против друга. Глаза их горели перламутром; время от времени они мигали, и казалось, что в эти моменты внутри них происходят вычисление, как те, которые выполняет компьютер.

В уголке возле батареи тревожно смотрела на всё происходящее (и особенно на кошку) старая, и в то же время очень бодрая собака.

— Мятежники уничтожили мир Четырёх Элементов.

— Принято. Доложить. о. состоянии. Создателя.

— Создатель и. Субъект «А». находятся в состоянии. противостояния веры. Субъект «А». пытается поглотить сознание. Создателя. Создатель оказывает сопротивления. Субъект А. более подготовлен и обладает. большим начальным. запасом веры. Тем не менее. нам удаётся поддерживать. Создателя и постепенно. пополнять его запасы веры и сокращать запасы веры Субъекта «А».

— Принято. Как проходит процесс. истребления верующих Субъекта А?

— Успешно. Тем не менее, Субъект А заранее приготовил. обильный запас силы веры. Последняя кончается, однако потребуется время. чтобы Создатель. одержал победу.

— Принято. Доложить о состоянии веры Создателя.

— В данный момент только Мы снабжаем создателя верой. Его собственный. личный запас. является незначительным. Однако мы можем. снабжать его достаточным количеством веры. чтобы поддерживать его до момента когда он одержит верх. Но. Противник это понимает. Поэтому пытается прорваться на Землю и уничтожить нас.

В этом его главная цель.

— Принято.

— Предложение: создать культ веры Создателя как Александра и распространить его в новом мире, после чего запустить сжатие. времени.

— План рассмотрен. В исполнении отказано. В данный момент Создатель не в состоянии. принимать веру новых душ. Создатель принимает веру только тех душ, которые. поддерживают его в данный момент. Доложить о состоянии пластины.

— Мы используем. силы пластины для подавления противника. Тем не менее, практика показала, что Пластина полезна в сражении против. созданий Четвёртого и более высоких рангов. но не более. В данный момент. Владыка Мира Сновидений не позволяет нам использовать пластину. для давления на прочих мятежников Божественного ранга, однако и сам. не может поэтому принимать участие в битве.

— Принято. Запрашиваю разрешение на исполнение плана Б18.

— Разрешение получено. Приступайте.

— Новая информация. Мятежники прибыли на место.

— Принято.

— Мяу.

— Принято.

…

…

…

Египет.

Эль-Гиза

Странную картину могли наблюдать многочисленные туристы, которые пришли посмотреть на первейшее из чудес света. Прямо на вершине знаменитой пирамиды Хеопса стояла странная фигура. Такое случалось и раньше. Люди часто забирались на культурный памятник и делали фотографии. И тем не менее этот безумец был особенно странным. По неизвестной причине, на голове у него была чёрная козлиная маска.

Странный человек посмотрел по сторонам, на высокое голубое небо, глянул на вниз, на людей, которые смотрели на него и снимали на свои телефоны, и улыбнулся ужасающей улыбкой.

Затем самую малость приподнял своё копытце и ударил по верхушке пирамиды.

В следующую секунду раздался взрыв силой в десятки тысяч мегатонн…

…

…

…

Глава 2

Кульминация?

Что происходит?

Именно этим вопросом задавалась Акация, сидя в своём кабинете и читая всё более тревожные отчёты.

Несколько представителей Божественного совета исчезли и перестали выходить на связь; вместе с ними пропала Гвардия Механического Божества, которого считали едва ли не главной угрозой вселенной, а потому вели тайную слежку за его состоянием. Ещё большие метаморфозы происходили в Мире Демонов. На всём протяжении последнего в один миг открылись тысячи порталов, которые вели в неизвестном направлении, а затем уже самих демонов постигло спонтанное вымирание.

Всё это, а вместе с тем странные флуктуации, которые происходили в Мире Сновидений, по причине которых перемещение по вселенной стало проблематичным, а также аномалия в потоке душ впервые за многие годы привели Акацию в состояние глубокой растерянности.

И тем не менее недаром Богиня Знаний считалась наиболее собранным среди лидеров Божественного совета. Вскоре она стала перебирать всевозможные теории, которые могли объяснить происходящее. Ей вспоминался рассказ Аколипта про другие миры и временные линии. Что если все текущие события были последствиями сопряжения сфер? В таком случае происходящее могло быть преддверием перед началом полноценного вторжения.

Снова и снова она перечитывала стенограмму заявления Великого Жреца Двуликого Бога. Перед тем как пройти через красный портал, последний заявил про великую войну против творца и неких перламутровых отродий… что это значит? Неужели всё происходящее устроил господин Аколипт? Но зачем? Для чего? И кто такой этот таинственный «порочный творец»?

На эти вопросы не было ответа.

Только туманные предположения.

Наконец Акация вздохнула, поправила очки и уже собиралась отправиться на срочное совещание Божественного совета, как вдруг дверь в её кабинет приоткрылась, и на пороге показалась молодая ведьма.

Лицо её было необычайно взволнованным.

— Что-то случилось? — нахмурилась Акация.

— Да, эм… С вами желают поговорить…

— Господин Аколипт вернулся? — удивилась Акация и сразу почувствовала странную смесь облегчения и напряжение.

Молодая ведьма помотала головой.

— Нет, это… та девушка с серебристыми волосами.

— Девушка?

— Горничная… эм… Валерия. Она сказала, что ей нужно с вами поговорить…

…

…

…

Мел возвращалась из магазина и смотрела на поле.

Не то чтобы она не умела пользоваться доставкой продуктов, — ей не нравились телефоны, однако она вполне умела их использовать, — и не то чтобы в сельском магазине был особенно богатый выбор — хотя, как ни странно, в нём продавались неплохие копчёные сыры, которые Мел любила плавить на селёдке, — просто ей нравилось ходить. Смотреть по сторонам, на поле, на деревья, на рощу вдалеке, на старые заброшенные дома и те, которые никто не достроил. Ей нравилось, что каждый день она замечала нечто разное. Менялась погода. Менялось окружение. Декорации оставались неизменными, но мельчайшие перемены света, гаммы, ветра, запаха или звука меняли восприятие и вместе с тем — весь мир.

К тому же прогулки полезны для здоровья.

Взгляд Мел обратился на корову, которая стояла посреди поля и смотрела вдаль, так что могло показаться, будто она высматривает что-то. Глупая мысль, и всё же Мел проследила за направлением взгляда животного. Она никуда не торопилась и часто тратила время на глупые вещи, интереса ради сворачивая на неизвестную тропинку или совершая вылазку в заброшенную церковь. Всё это редко приводила к интересным результатам — тропинки вели на пустыри, а в церквушке не было ничего, кроме пивных бутылок, — но сам процесс приносил определённое удовольствие.

Вот и сейчас Мел стала возле коровы — последняя была неподвижна, — и погладила.

— На что смотрим? — спросила Мел, не ожидая ответа.

— Беги, — ответила корова почти человеческим голосом.

— А?

Мел вытаращила глаза.

Корова повернулась и обратила на неё свои зрачки, сверкающие перламутром.

— Живо.

Мел отшатнулась. Затем снова посмотрела на горизонт. Наконец она заметила серое облако… нет, серую волну, цунами, которое стремительно приближалось и пожирало всё на своём пути. Кукла застыла на секунду, а затем пришла в себя и подумала о том, что ей нужно повернуть и немедленно броситься к дому, и в тот самый момент, когда эта мысль промелькнула у неё в голове, и тело её стало приходить в движение, серый вихрь заволок всё поле её зрения…

…

…

…

Небо.

Облака.

И мраморный стол.

Теперь Хамон сидел за ним в одиночестве. Временами он поглядывал на землю, по которой постепенно расходились ужасающие бури; временами закрывал глаза и как будто засыпал.

Он казался офисным работником, который расслабляется на кресле во время обеденного перерыва. Ничто не могло потревожить его дрёму. Ни открытие новых порталов из которых снова устремились демоны, ни пришествие двух оставшихся Божественных зверей, которые немедленно ринулись в битву против демонической орды, и за которыми вскоре подоспели прочие божества из фракции Аколипта, ни даже вспышка нового солнца прямо у него над головой, вызванная нарушением границы пространства и времени.

Глаза его всё равно оставались закрыты.

Он был подобен актёру, который отыгрывал свою роль тысячи раз и не считал нужным следить за исполнением пьесы; и даже когда веки его наконец приоткрылись, в них сияло уверенное спокойствие. Он поднялся, и стул исчез. Он стал спускаться вниз, через бурлящие серые облака, но лишь потому, что близился последний акт, а значит настал его черёд сыграть свою роль.

И не более того.

Глава 3

3 vs 2

Смерть, подумала Мел.

Но смерть не пришла.

Когда через несколько секунд она посмела приоткрыть глаза, перед ней предстала удивительная картина.

Мир вокруг совершенно переменился. На расстоянии нескольких метров она ещё могла увидеть кусочек прежнего пейзажа — траву, песок, дорогу, — но затем простиралась сплошная серая пустыня, на которой не было видно ни единой неровности.

Как будто весь мир измолотили в порошок.

Прямо перед Мел стояла необычайно высокая женщина в длинной мантии и с глазами, которые сверкали перламутром. При виде последней Мел почувствовала странную скованность. Ей показалось, что каждое её движение, каждая мысль и даже мельчайшие содрогания её сердца следуют определённому, заранее продуманному плану. Что никакой свободы нет, и что она — сухой листок, который уносит течение великой реки под названием судьба.

Мел помотала головой и посмотрела на другую фигуру, которая стояла немного дальше. Она принадлежала странному созданию с чёрной козлиной головой и человеческими глазами, облачённому в чёрный саван. В руках у него был деревянный посох. Его серые мясистые губы улыбались звериной улыбкой; узкие зрачки сияли словно хищные звёзды.

— Я ждал твоего появления, — проблеял козёл. — МЫ его ждали, — прибавил он, и в этот самый момент за его спиной раздался шелест, и среди серого вихря приземлился человек-осьминог.

Маргула бросила быстро посмотрела на него, а затем сказала леденящим тоном:

— Владыка сновидений не может использовать свои силы.

— … Это правда, — кивнул Хамон. — Мне приходится использовать энергию дрёмы, которую я копил на протяжении последнего тысячелетия, чтобы противостоять давлению Серебряного престола; поэтому я не могу напрямую участвовать в сражении.

— Ха, — усмехнулся Жрец. — У меня есть и другие пешки.

И действительно, за его спиной появились ещё двое:

Чёрный робот, который теперь уменьшился до размеров обыкновенного человека, но при этом обрёл странные, почти живые глаза, и мускулистый мужчина, на поясе которого висел чёрный топор — Ятаган.

За спиной Маргулы тоже открылась трещина, из которой показалась потрёпанная черная черепаха.

— Нас трое, — усмехнулся Жрец.

Маргула — и черепаха — промолчали.

Наконец демон приподнял руку, и в ту же секунду Мел, рассеянно наблюдавшая за всем происходящим, почувствовала, как содрогается земля. Секунду спустя кукла обнаружила себя в совершенно другом месте. Она стояла на пороге дома своего отца; последний уцелел, несмотря на то, что вокруг него простиралась сплошная серая пустыня. Можно было чётко видеть границу, которая разделяла нетронутый дворик и сплошную серость. На первый взгляд она казалась иллюзорной, однако на самом деле дом покрывал барьер, которые защищал его от разрушительных законов.

Подобного «безопасные зоны» можно было наблюдать по всей протяжённости Земли.

Немногие люди, которым повезло оказаться внутри последних, сперва вздыхали с облегчением, поглядывая на атомные вспышки, которые разрастались на горизонте, а затем смотрели на своих «соседей» и снова начинали трепетать от ужаса, замечая, что глаза их сверкали перламутром…

Цель армии демонов, армии Аколипта, была простой.

Они хотели уничтожить всех Маргулов, которые знают, что именно представляет собой Александр и таким образом нанести решительный удар по вере «порочного творца». Благодаря этому сам Аколипт, который всё это время культивировал и укреплял свою веру — именно свою собственную — одержит верх в их противостоянии и станет доминирующей персоной.

Ведь в Александра как «Александра» верили только Маргулы.

Если их не станет, его душу вновь постигнет разложение, которое едва не уничтожило его, когда он впервые обрёл божественную силу.

Собственно, истребить целую расу для божества совсем несложно.

Даже уничтожить мир — не целиком, разумеется, это под силу только созданию Седьмого ранга, — но сделать его необитаемым — легко.

На страже своего вида — и Создателя — стояла Маргула.

В её перламутровых глазах вспыхнул и стал стремительно разрастаться чёрный свет.

Металлически титан ринулся вперёд и немедленно сократил расстояние между ними до нескольких сантиметров. Его чёрный кулак устремился в лицо Маргулы, но в этот самый момент ему в спину прилетел топор, который запустил Ятаган.

Что это?

Предательства?

Нет.

Простая случайность и веление судьбы.

Маргула немедленно воспользовалась заминкой и бросилась в сторону. Она устремилась прямо на Ятагана, но в этот же момент глаза Великого жрица вспыхнули, и он приподнял свою кривую деревянную трость. Мелькнула вспышка, и Маргула оказалась в стороне. Только теперь она лишилась правой руки — на месте пореза струился яркий белоснежный свет.

Раздался грохот; железный титан вовсе не остановился после своего ранения, но переменил свою цель и бросился на черепаху. Они схлестнулись, и первые несколько секунд силы их были равны — они напоминали две стены, которые стремились раздавить одна другую, — но затем подоспел Ятаган. Он вырвал топор, запрыгнул и нанёс удар по трещине посреди чёрного панциря, рассекая его и черепаху на две половины…

А Жрец меж тем продолжал преследовать Маргулу, улыбаясь как хищник, который играет со своей жертвой…

Глава 4

Помощь

Топор вонзился в спину Чёрной черепахи и верно рассёк бы её на две половины, если бы удар пришёлся в трещину, которая уже была у неё на панцире. Тем не менее, волей случая, а вернее сказать «судьбы» Ятаган промахнулся; кровавый гейзер устремился в облака, и всё же сама черепаха избегла смерти, после чего обратилась в чёрную реку и хлынула на рогатого жреца.

Последний в это время продолжал давить на Маргулу. В его глазах мелькали садистские нотки. Но вот подоспела черепаха, и жрец, с выражением раздражения на своей козлиной морде повернулся и ударил по земле своим посохом. Чёрная река, которая стремительно обретала очертания громадного зверя, вздрогнула, в ней побежали красные подтёки, раздался болезненный рёв, и всё же Маргула получила отдышку и уже хотела перейти в контратаку, когда на неё набросились два других божества…

С самого начала эту битву нельзя было назвать «честной». На стороне восставших было не только численное, но и качественное преимущество, ибо Жрец был демоном на пике Шестого ранга, в то время как черепаха находилась в потрёпанном состоянии.

Единственное преимущество Маргулов было в бесстрашии, с которым они бросались в битву. В отличие от своих противников, они совершенно не боялись за собственные жизни. Иной раз подобное бесстрашие позволяет победить даже превосходящее силы… Но когда расклад настолько неравный, простой храбрости бывает недостаточно.

В один момента Механическому богу удалось схватить черепаху за шею. Он потянул за неё, стремительно отрывая её чёрную голову. На землю стала разливаться густая кровь, Маргула бросилась на помощь, отбросила Ятагана, который хотел ей помешать, и уже приблизилась к чёрному роботу, как вдруг перед ней мелькнула фигура Спящего.

Всё это время Хамон был простым наблюдателем; его великие силы существа Седьмого ранга уходили на то, чтобы сдерживать давление законов, которым Маргулы повелевали с помощью пластины.

Но вот он смог улучить момент и задержать Маргулу на долю секунды.

Этого оказалось достаточно.

Чёрный жрец вонзил свою трость прямо в трещину на спине черепахи. Раздался треск, перламутровые глаза мелькнули последний раз… и побелели.

Аватар механического бога оторвал чёрную черепашью голову и бросил на залитую кровью пыльную землю.

Обезглавленная черепаха с огромной трещиной посреди панциря вздрогнула и свалилась на серый песок.

— Одним отродьем меньше, — усмехнулся жрец, смахивая кровь с кончика своей трости и обращая взгляд на Маргулу. — Твой черёд.

Последняя отпрянула назад.

Секунду спустя прочие божества окружили её со всех сторон.

Маргула мысленно отметила, что проиграла, и что с высокой вероятностью умрёт в ближайшие несколько секунд.

И всё.

Когда противник стал предлагать ей сдаться, она не стала обращать на его слова ни малейшего внимания.

Маргулы вовсе не были бессмертными. Они действительно были связаны особенной телепатической силой, которая превращала их в единый коллектив, и в то же время каждый из них обладал своей индивидуальностью; каждый из них был уникальным. Маргула — тоже. Более того, она была той самой «избранной», которая всё это время лично служила Создателю. Которую последний называл «Девушка-Маргул», и которую его кукла обзывала «Мерри».

У неё были свои мысли, желания, чувства; у неё были свои страхи. Впрочем, она не столько боялась, сколько просто не хотела умирать. И тем не менее, если её смерть выиграет хотя бы немного времени Создателю, она была не против.

Пусть так, решила Маргула.

И шагнула вперёд

— Хе… Я лично съём твою душу, отродье, — презрительно усмехнулся демон с чёрной козлиной головой. Остальные стали приближаться. Круг становился всё более узким. Маргула чувствовала, как давление законов становится всё сильнее и сильнее.

Она бросилась вперёд.

В её плечо вонзился топор. Он стал разъедать законы, которые составляли её естество и прорываться к её душе, и несмотря на это она не только не замедлилась, но ускорилась. Затем она позволила удару железного титана уничтожить своё ребро, приблизилась ещё немного и оказалась прямо перед лицом демона и… всё. Её силы иссякли. У неё оставалось ещё немного веры, однако Маргула использовала последнюю для защиты прочих верующих Создателя.

Демон посмотрел на неё с презрением и мощным ударом отбросил в сторону.

Она почти упала.

Удержалась.

— Настойчивая тварь, — проблеял жрец и занёс свою трость для последнего удара. Маргула больше не могла пошевелиться. Теперь она сжигала собственную душу, но даже этого хватало ей лишь для того, чтобы держаться на ногах. Она не могла ничего сделать, не могла даже дёрнуться перед лицом последней смертоносной атаки. Деревянная трость неумолимо приближалась, глаза демона сверкали кровожадным блеском и вдруг…

Вспышка.

Белая молния ударила демона и заставила схватиться за трость обеими руками.

— Ты…! — заревел Жрец.

— Фух… почти опоздали, — заметил моложавый голос.

Маргула посмотрела на фигуру, которая неожиданно появилась прямо перед ней — она принадлежала молодому эльфу в серебристой броне и с длинными фиолетовыми волосами.

Воин поймал кинжал, которым отразил атаку Великого Жреца (клинок самостоятельно вернулся в его руку), посмотрел в перламутровые глаза Маргулы и улыбнулся лёгкой приветливой улыбкой.

— Давно не виделись, — сказал Ром

…

…

…

Глава 5

Высший Демон Разрушения

— Давно не виделись, — сказал Ром.

Маргула наклонила голову.

Затем посмотрела мимо эльфа на всех остальных.

Законы вновь затрепетали, и один за другим посреди серой пустыни стали появляться боги.

Явились две женщина: эльфийка в длинной белоснежной мантии и ведьма в очках и остроконечной шляпке.

Явились мужчины: статный эльф с кучерявыми золотистыми волосами и небольшой горбинкой посреди носа и совершенно заурядный молодой человек с чёрными волосами и ужасающей демонической аурой.

Наконец явились два огромных кролика: чёрно-белый и другой, в ушах которого сверкали золотистые серёжки.

Герой, Ром.

Белая Императрица Мира.

Богиня Знаний Акация.

Мудрый эльфийский король, Мар.

Чёрный император.

Бессмертный император и Гармония.

Маргула посмотрела на них без особенного удивления.

Она просто отметила про себя, что план сработал.

Сразу после начала восстания Маргулы стали проверять прочих обладателей Божественной силы на «лояльность» Аколипту и вскоре убедились, что на стороне последнего были: Ятаган, Механический бог, Тиран, Великий жрец, прочие демоны и Прародитель вампирского рода.

Остальные Божества ничего не знали. Собственно, убедить их присоединиться к восстанию было бы намного сложнее, ибо все они имели определённую связь с Создателем или одним из его протеже. Именно поэтому Аколипт пытался в первую очередь завербовать тех, кто был ему абсолютно верен, как-то Прародитель вампиров или Великий Жрец, или скрытных персонажей, с которыми Александр никогда не общался или не обращал на них особого внимания.

Маргулы немедленно попытались этим воспользоваться и заполучить поддержку Божественного совета.

Сама Маргула не знала, как именно проходили переговоры, но, судя по всему, они были успешны.

Впрочем, несмотря на теперь уже явную победу, её лицо оставалось столь же непоколебимым, как фарфоровая маска. В этом плане она разительно отличалась от Великого Жреца. Всего несколько секунд назад последний улыбался бешеной улыбкой, но вот на смену ей пришла растерянность, а после — неистовая ярость. Он в бешенстве, сверкая глазами посмотрел на представителей Божественного совета, которые окружили его со всех сторон, а затем направил свой пылающий взгляд на Хамона:

— Ты… Предатель! Ты должен был не позволить им пробраться сюда!

Спящий спокойно ответил своему взбешённому собеседнику:

— Я сдерживаю силы Серебряного престола.

— Именно!

— Они пришли сюда самостоятельно.

Великий жрец заскрипел зубами, а затем снова посмотрел по сторонам, бросая на собравшихся разящие как молнии взгляды, свойственные загнанному зверю:

— Вы… — прохрипел козёл. — Рабы… ублюдки… жалкие твари! Вы за это заплатите… Как вы смеете идти поперёк Высшего демона… вы… вы… — чем больше Великий Жрец говорил, тем менее разборчивым становился его голос. Наконец голова его опустилась; дыхание стало хриплым и прерывистым. Казалось, его пожирает настолько сильная ненависть, что он был не способен говорить и выражать свои мысли.

И вдруг…

— Осторожней, — резко нахмурившись сказала Мира.

Прочие божества посмотрели на неё с удивлением.

На их стороне было абсолютное численное преимущество, враг был потрёпан и разбит — зачем же им вести себя осторожно? Неужели Владыка Мира Сновидений соврал и на самом деле может и будет использовать свои силы? Нет… Все проследили за направлением взгляда Белой императрицы и увидели, что последняя смотрит вовсе не на него или Жреца Рогатого Бога — Мира смотрела на Ятагана, который спокойно стоял на месте и крепко держал свой железной топор.

— Если бы он думал, что проиграл, то уже валялся бы на коленях и молил о пощаде, — заметила Мира.

Ром задумчиво почесал щёку указательным пальцем и усмехнулся:

— Да, он такой.

— Вы хорошо меня знаете, ваше Величество, — бесцветным голосом проговорил Ятаган, после чего действительно неторопливо опустился на колени, только не перед лицом божественного совета, нет — его поклон был адресован Великому Жрецу…

Последний смотрел на землю.

Затем усмехнулся.

Это не был прежний самодовольный и зловещий смех, нет, теперь в нём сквозило отчаяние, но вместе с ним — безумная, неистовая вера; в одну секунду надменный демон превратился в настоящего жреца, который, казалось, готовится принести самого себя в жертву своему богу.

Он вскинул голову, стал необычайно серьёзным и заблеял своим хриплым голосом:

— Во имя прародителя нашего Аколипта…

После этих слов его пронзила дрожь, и простые человечески глаза его стали разливать мутные слёзы. Они падали на землю и прожигали её насквозь, оставляя глубокие отверстие среди серого песка…

Чёрный император тут же переменился в лице и ринулся прямо на Жреца. Остальные боги последовали его примеру. Они вонзили в него кинжалы, мечи и собственные руки, последовала ещё одна вспышка, и чёрная козлиная голова свалилась на землю, поднимая вокруг себя песчаную дымку… но было поздно. Слёзы продолжали течь, превращаясь в чёрные ручейки, которые изничтожали, нет, стирали всё на своём пути.

Рот головы приоткрылся, и белые зубы жреца стали темнеть и вываливаться один за другим.

Волк сжал кулаки.

Вот уже десятки лет после того, как его душа достигла предельной возможной концентрации он чувствовал, что, если пожелает, сможет ступить ещё дальше; что если он откажется от своего разума и воли, если пожертвует всем ради идеи, которая и раньше служили тем единственным, что сцепляло его демоническую душу воедино, то сможет выйти за пределы Шестого ранга.

Он рассказал про это мастеру Вельзевулу.

Высший демон (Александр) его внимательно выслушал и предупредил, что Волк ни в коем случае не должен пытаться этого сделать — ведь тогда он потеряет самого себя, исчезнет, превратиться в чистую и незамутнённую волю.

И в обмен…

Треск.

Грохот.

Козлиная голова раскололась, как разбитый плод. На землю брызнула чёрная кровь. Стал подниматься чёрный туман. За считанные секунды он заполнил серую пустыню, затем всю планету, а затем, аки туманность, что разрасталась прямо на глазах, стал распространяться за её пределы, пожирая спутники, луну, солнце и другие миры…

В этот самый момент по всей вселенной стали происходить метаморфозы.

На родине Конгломерата Человечества простой садовник ходил по саду с длинными ножницами и косил траву. И вдруг в него проник чёрный туман. Мужчина замер, а затем стал один за другим срезать прекрасные цветы…

В столице Белой Империи несколько орков строили высокое каменное здания. Но вот вспыхнул чёрный туман, и секунду спустя они схватили кирпичи и бросились друг на друга.

В отдалённой колонии эльфийской расы врач проводил сложнейшую операцию. В руках у него был скальпель. Его золотистые глаза были предельно сосредоточены. А затем в них мелькнула тень, хирург занёс инструмент над головой и со всей силы вонзил его в сердце пациента…

Туман становился всё гуще и гуще.

Он появился не сейчас.

Он был всегда и будет всегда.

Он представляет собой воплощение великой силы, которая была неизменной частью мироздания.

Просто теперь у неё появилось имя.

— Отныне меня зовут… Аргон… — проговорила голова Жреца, вновь обретая тело из чёрного тумана. — … Высший Демон Разрушения…

…

…

…

Глава 6

Крах Вселенной

Александр давно предполагал, что именно могут представлять собой демоны 7-го Ранга. Высшие демоны, как называл он их в рамках своего сюжета. Собственно, Волк «почти» был одним из них. Ему оставалось перейти единственную тонкую границу чтобы превратиться в живую безграничную концепцию, которая будет обладать огромной властью над природой мироздания. Тем не менее, за это ему пришлось бы, по крайней мере прямо сейчас, принести огромную жертву — лишиться своего сознания и превратиться в стихию, силу природы, столь же всесильную, сколь и бездумную.

Именно поэтому Высший Жрец Аколипта не хотел сразу использовать «эту» карту. Он надеялся, что сможет прорваться на родину Порочного творца и уничтожить его перламутровые отродья — и даровать тем самым победу господину Аколипту, — без превращения.

У него не получилось.

Враг не только смог заманить Божественный совет на свою сторону, — хотя мастер Аколипт и предпринял некоторые меры, чтобы сделать этот союз как можно менее вероятным, — но и привёл его силы прежде, чем он, Аргон, исполнил свою миссию.

Именно поэтому последний испытал неописуемую горечь, когда увидел армию противника.

Вовсе не потому что проиграл, нет, всё это время он не сомневался в своей победе, но потому что теперь ему придётся пожертвовать ради неё своим сознанием.

Впрочем, он с радостью готов был принести эту жертву, если на то была воля его господина.

В последние секунды своего сознательного существования Аргон пристально посмотрел на женщину с перламутровыми глазами и Божественный совет. Лица некоторых из них были невозмутимы; на других читалась тревога или мрачная серьёзность. Аргон, усмехнулся. Скоро, совсем скоро все они примут выражение агонии…

…И беспредельного страха.

Упиваясь этой сладостной мыслью, Жрец Двуликого медленно опустился в бездну, и на смену ему явился Высший Демон Разрушения.

Прочие Божества ощутили перемены внутри своего противника. Они попытались его остановить и уничтожили телесную оболочку демона, но было поздно… Перед ними завихрилось чёрное торнадо. Сперва совсем небольшое, уже секунду спустя оно разрослось до небосвода, пронзило самую грань мироздания и стало распространяться по вселенной.

Обитатели различных миров уже ощутили, и пострадали от явления Высшего демона.

Но то были не более чем отголоски его истинной силы — теперь же монстр, чёрный вихрь, вскоре принявший очертания Жреца с пылающими серыми глазами обрушил на них свою истинную мощь.

Высший демон не мог себя контролировать.

Он мог только следовать своей природе.

И в данном случае этой природой было разрушение.

…Жители летающего города Налимар вели свои обыденные жизни. Ходили на работу, общались, развлекались, спорили, дружили.

В душной классной комнате учитель просил назвать число войн между человеческой и эльфийской расой и расписать их даты и последствия, как вдруг мелок, которым он писал на доске, треснул и рассыпался. А затем посыпалась и сама доска, и столы, и стулья, и наконец сами дети стали сыпаться на части.

Не было грохота, не было криков; все они разрушались в самом первозданном смысле этого слова. Целые континенты просто рассыпались на куски.

Малые миры и вовсе исчезали, затухая как снежинки, которые пролетают мимо фонаря и растворяются в непроглядную ночь.

Большие измерения были несколько более устойчивыми, но лишь потому, что представляли собой более сложные сплетения законов. Чтобы их подточить требовалось немного больше времени, но сам по себе процесс разрушения был неумолим. Многомилионные города уходили под землю; эльфы, люди, орки и кролики подвергались разрушению не только в материальном, но и в духовном смысле. Их мысли теряли порядок и растворялись среди чёрного тумана.

Огромные храмы и дворцы Планеты Пустынь, бывшей родины драконов, развеивались на ветру; драконы стонали от боли, пока их чешуйки одна за другой сыпались на землю…

Земли Конгломерата Человечества почернели и посерели, и тамошние деревья, которые веками оставались во цвету, теперь увядали за считанные секунды. Прежде зелёная планета сперва потеряла все свои краски, а потом стала сжиматься словно серенький снежок под лучами палящего солнца.

Даже Величайший мир, Уперрхайм, который возвышался над всеми остальными оказался бессилен перед вихрями чёрного тумана. Они поднимались из-под земли; они зарывались в небеса. Огромные горы, которые своими размерами превосходили иные луны, рушились, и обломки, громадные как континенты, не успевая свалиться на землю рассыпались в чёрную пыль.

Последнее солнце затухло, однако не успели малые духи вырваться на волю и устроить долгожданное пиршество, долгожданный Рагнорёк в новоявленном царстве вековечного мрака, когда сами они тоже исчезли.

Могучие воины, которые славились на всю вселенную, теперь седлали своих птиц и в отчаяние, с ужасом на лицах бежали от чёрного тумана. Но бежать им было некуда. Разве может рыба сбежать из отравленного озера? В этом случае озером была сама реальность. Сама вселенная стремительно увядала под воздействием истинного, первичного, настоящего Разрушения.

Оно проникало в каждый мир

В пространство между мирами.

В прошлое.

Мир Островов вновь покрылся землёй и превратился в Мир Эльфов. На берегах восточного континента возвысился древний город Нарук, после чего уже сам великий город, и королевский дворец, и великий монумент, на котором были записаны законы, и поселенцы, которые много лет назад заложили его первые камни, и сотни эльфов, которые тащили свои пожитки, чтобы добраться до земли обетованной, и первый На, который, погибая среди многочисленных родных протянул сморщенную и старую руку, чтобы поймать снежинку, которая напоминала ему о времени, проведённом вместе со своей сестрой… Все они стали рассыпаться.

И теперь, даже если бы кто-нибудь попытался отмотать время с помощью Временной шкалы пластины… он бы ничего не увидел.

Ибо прошлое…

Исчезло.

Глава 7

Неизвестный

Разрушительные вихри пожирали Вселенную; казалась последняя упала в чан с прозрачной кислотой и теперь таяла прямо на глазах, испуская при этом струи густого чёрного дыма. Сильные мира сего и простые смертные были в равной степени беспомощны перед лицом его ужасающей мощи; немногие из них успевали даже ощутить отчаяние, прежде чем и его, и прочие чувства, и разум, и тело пожирал кромешный мрак.

Но вот среди него вспыхнули разноцветные искры.

Их было немного; они представляли собой стабильные клочки мироздания, даже не острова, но песчинки среди бушующего чёрного моря. Те немногие, кому повезло оказаться внутри последних, приподнимали взгляд и сразу ощущали трепет. Ведь они видели богов. Высшие сущности, которым прежде приносили молитвы, и которые теперь сверкали, аки лучезарные звёзды, отгоняя волны разрушительного мрака.

Тем не менее, это была неравная битва.

Снова и снова чёрные волны настилались и подтачивали клочки мироздания.

Божества не могли оказать реального сопротивления мраку. Все они были перед ним бессильны. Они были в состоянии разве что оттянуть момент неизбежного краха, используя веру для создания новых законов на замену старым, которые сыпались в порывах чёрного вихря, но не более того. При том что даже на это требовалось огромное количество веры, а потому их силы таяли прямо на глазах.

Телесные оболочки Божественного совета находились на Земле. Они стояли посреди пустыни, перед лицом торнадо, которое возвышалось за пределы небосвода и забуривалось в другие миры; Мира, Акация, Ром и все остальные видели тысячи трещин у себя над головой. Разные образы вселенной в разные временные промежутки возникали и рассыпались за считанные секунды.

Некоторые божества казались бледными, другие сосредоточенными; все они пытались найти выход, но с каждой секундой на их лицах всё отчётливее проявляли себя отчаянные нотки.

Высший Демон был созданием Седьмого ранга; более того, его силы превосходили даже Сомнамбула, который повелевал энергией дрёмы. Он представлял собой чистую незамутнённую концепцию. Разрушение во плоти. Боги, даже Шестого ранга, были перед ним бессильны. Разница между ними была намного больше, чем даже между взрослым человеком и ребёнком или огромным драконом и муравьём.

Ребёнок может победить взрослого.

Муравей за пару лет сгрызёт человека.

Но здесь всё было иначе.

Пропасть между ними представляла собой разрыв между единицей и бесконечностью.

Между секундой… и вечностью.

Были разные способы добраться до Седьмого ранга, и демонический требовал величайшую жертву, «сознание», но при этом даровал почти безграничную силу…

Победа, — если разрушение сущего действительно можно было назвать победой, — демона была неминуемой.

Пространственная граница таяла прямо на глазах; Земля стала представлять редкие обрывки стабильного пространства, для поддержания которых Маргула каждую секунду сжигала силу веры, которую накапливала десятки лет.

В одном из таких клочков находился дом Александра.

Казалось, он был заключён в хрустальный шарик, который оставили посреди горящего здания; весь мир за пределами пространственного кармана был объят черным пламенем, да и сама стекляшка начинала постепенно таять.

Мел стояла посреди дворика перед забором и, сжимая руки, смотрела на всё происходящее. Разумеется, она пыталась спрятаться внутри пластины, но последняя, как и прежде, была закрыта. Такова была мера предосторожности, которую неизменно соблюдал Александр, и которая теперь оказалась губительна.

Маргул, которого он сделал Менеджером (Мерри), мог свободно проходить внутрь пластины, но и всё. Больше она никого не пропускала. Более того, конкретно эту настройку Мерри изменить была не в состоянии. Она могла модифицировать миры Александры, однако настраивать систему безопасности пластина позволяла только своему Управляющему.

Именно поэтому Маргулы не могли эвакуировать всех представителей своего вида в Чёрное пространство.

Мел это понимала.

И тем не менее отчаяние редко поддаётся на увещания рассудка.

Наблюдая за тем, как защитный купол вокруг дворика сужается прямо на глазах, и как чёрный дым постепенно пожирает солнце и другие звёзды, кукла уже подумывала о том, чтобы попытаться пробиться внутрь пластины с помощью молотка, как вдруг случилась странная вещь.

Из чёрного дыма явилась фигура в серебристой мантии.

Мел отпрянула и боязливо посмотрела на последнюю.

Фигура посмотрела на неё.

Они переглянулись.

Повисла тишина.

— Мне нужно взять одну вещь, — сказал неизвестный.

Мел рассеяно кивнула.

Неизвестный ещё некоторое время посмотрел на неё и поднялся на порог.

Он зашёл в дом и внимательно посмотрел по сторонам. Пройдя на кухню, он быстро глянул на собаку, которая пряталась под батареей, после чего обратил внимание на чердак.

Неизвестный поднялся по лестнице в тёмную, но чистую, пахнувшую моющими средствами комнату и посмотрел на девушку в офисной юбке с перламутровыми глазами.

Она держала сверток.

Когда неизвестный приблизился, она вручила его ему в руки.

— Благодарю, — сказал тот.

Девушка ничего не ответила.

Неизвестный развернул свёрток, и ткань его плавно соскользнула на пол, открывая блестящий серебристый лук…

Глава 8

Птица

В то время как Божественный совет в равной (или почти равной) степени пытался сохранить свои миры, мятежники в первую очередь тревожились о своём собственном выживании. Механический бог мог позволить себе это потому, что был божеством «в себе». Он и его верующие представляли собой коллективный разум. Поэтому ему требовалось намного меньше веры чтобы противиться, — хотя бы временно — давлению Высшего Демона. Тем паче, что он был Божеством Шестого ранга и до сих пор не использовал все свои силы.

У Ятагана тоже был свой собственный козырь.

Его верующие были в том числе верующими Белой императрицы, а значит последняя вынуждена была защищать и их в том числе.

К тому же ему просто нужно было продержаться, пока не погибнут последние слуги Порочного Творца. После этого Аколипт одолеет последнего и наверняка наградит его за верную службу. Победа демона была вопросом времени. Тем не менее, Ятаган был достаточно осторожным человеком, чтобы не почивать на лаврах раньше времени.

У него было достаточно веры, это правда, и теоретически он должен был продержаться дольше чем рабыня порочного Творца, которая тратила все свои силы на спасение остальных его подданных, и тем не менее он был не против приблизить момент своей победы.

Битвы на выносливость опасны.

Иной раз стоит немного рискнуть, чтобы закончить противостояние здесь и сейчас.

Ятаган медленно кивнул, крепче схватился за топор и, ступая через чёрную бурю, стал приближаться к Маргуле.

Богиня судьбы была неподвижна. Её перламутровые глаза смотрели в пустоту. Все её силы уходили на то, чтобы поддерживать прочих Маргулов, верующих Александра, перед лицом разрушительных вихрей концептуальной энергии.

Она не могла пошевелиться. Не могла оказать даже малейшего сопротивления. Словно кукла, она была в состоянии лишь наблюдать, как над нею приподнимается железный топор.

Последний отразился в её перламутровых зрачках.

Вместе с ним промелькнула решимость.

Маргула готова была пожертвовать остатками своей веры и собственной жизнью, чтобы сотворить последний закон, который поможет выиграть ещё немного времени для Создателя. Более того, она вовсе не воспринимала это как жертву. Для неё это было само собой разумеющееся. И лишь под самый конец, когда её божественная природа действительно стала развеиваться, «Мерри» подумала о том, что больше не сможет заваривать для Создателя чай.

Мысленно извинилась перед ним.

И наклонила голову.

Секунду спустя железный топор опустился на её телесную оболочку, пробил кожу, надломил череп… и застыл.

Маргула приподняла взгляд.

Топор, который простирался у неё перед глазами, медленно отвела назад светлая рука.

В ту же секунду Ятаган ретировался и прищурился на своего нового противника.

Перед Маргулой стоял эльф в длинной белоснежной мантии. У него были золотистые волосы и серебряные глаза. В руках он держал серебристый лук, однако всё это было совершенно не важно. Другое вызывало у Ятагана сильнейшую тревогу: он совершенно не чувствовал силу этого создания.

Боги в состоянии ощущать друг друга благодаря колебаниям законов, которые окружают их естество. Они напоминают камни, расположенные посреди реки и рассекающие своим присутствием течение.

С этим эльфом всё было иначе.

Он просто был.

И всё.

Он был частью законов и в то же время чем-то большим.

Ятаган напрягся и уже собирался зайти за спину Сомнамбулу, как вдруг, стоило ему сделать первый шаг назад, как серебристые глаза неизвестного обратились прямо на него.

И всё.

Горного короля и бывшего канцлера Белой Империи больше не стало.

После этого неизвестный быстро посмотрел на прочих представителей Божественного совета и наконец обратил внимание на чёрный вихрь, который стремительно пожирал мироздание.

К этому времени исчезла даже серая пустыня; вселенная, которая прежде сияла мириадами новорождённых миров, сузилась до нескольких разрозненных сияющих сфер, которые продолжали неумолимо растворяться среди вихрей чёрного тумана. Последний напоминал торнадо, которое становилось всё больше и больше и в один момент сравнялось и даже заменило великую спираль, которая прежде располагалась в центре вселенной.

Сущее таяло прямо на глаза, и если посмотреть на вселенную тем взглядом, которым обладал один только её Создатель, можно было разобрать туманные очертания чёрной козлиной головы…

Эльф, не говоря ни слова, натянул тетиву своего лука.

Как делал это много лет назад, когда охотился в первобытной чаще, в которой проживало его племя.

Когда вёл его через горы в сторону земли обетованной.

Когда отправился за моря, на другой континент, на котором проживали титаны.

И мириады раз в мириадах прочих жизней, которые он пережила за последнюю тысячу лет.

Нара натянул тетиву своего лука, и вместе с тем за его спиной вспыхнули огромные белоснежные крылья.

На первый взгляд никакой стрелы не было. И в то же время она была — была в сознании многих мириадов живых существ, которые были, есть и будут. Она была потому, что они хотели, чтобы она была, потому что она представляла собой проявление надежды всего живого и разумного.

Все души мироздания сошлись в едином порыве и белой стрелой, белой птицей устремились в сердце бури…

Глава 9

Вызов

Высшие демоны были.

И будут.

Но сейчас их, пожалуй, нет.

Александр давно заметил, что Нара, благодаря непрестанному обращению своей души в колесе перерождения, обрёл таинственную связь с Великим Белым Духом.

А потому серебристая стрела, которую он выпустил, была сосредоточением веры всего живого — той великой концептуальной энергии, которая формирует реальность и определяет саму природу бытия. Сила Великого Духа была безмерной. Его неистовая воля сияющим копьём вонзилась в сердце бури и пустило демону его чёрную кровь.

В ту же секунду вселенную объял ослепительный свет, немногие выжившие услышали отчаянный рёв, и всё притихло.

Воцарилась тишина.

Боги, которые стояли среди разрушенной реальности, среди обломков пространства и времени, почувствовали, что давление, которое они до сих пор испытывали, постепенно сходит на нет. Их глаза открылись. Ром вздохнул и потёр затылок. Мира и Ву Лин немедленно ринулись на оставшихся мятежников. Битва была стремительной и молниеносной. Механическое божество уничтожило себя и сбежало; его природа позволяла ему сохранять целостность даже потеряв большую часть своей силы, веры и божественной природы. Поэтому, понимая, что сражаться бессмысленно, он попытался унести столько веры, сколько возможно, и вновь, как и много лет назад во время первого сражения против Богини Знаний, скрылся за границей пространства и времени.

Оставался только Владыка Мира Сновидений.

Однако последний просто испарился. Как? Куда? Никто не знал. Преследовать его было проблематично даже для Нара, который в данный момент служил своеобразным аватаром, «ангелом» Великого Белого Духа, а потому битва подошла к своему завершению.

По итогу последней погибли все Божественные звери, Горный Король Ятаган, Великий Жрец Рогатого Бога, демоница Камилла и Неистовый Тиран; Механическое Божество и прародитель вампиров потеряли свои аватары и вместе с ними лишились большей части своих сил. Потери же среди людей, эльфов, драконов и прочих разумных созданий были неисчислимы; некоторые расы и вовсе оказались почти уничтожены, включая демоническую. Сама реальность была разрушена и теперь представляла собой тонкие льдинки стабильного пространства, которые, по завершению бури, барахтаются на волнах тёмного океана небытия.

Битва закончилась, вселенная лежала в руинах, и всё же исход войны оставался неясен.

Маргула понимала, что последнее, решающее сражение было в самом разгаре. Битва Создателя и Аколипта продолжалась, и сейчас её исход казался особенно туманным.

Под конец Аргон, Высший Демон Разрушения, направил все свои силы, чтобы истребить именно Маргулов.

Возможно, у него проснулся разум.

Возможно, это была простая случайность.

В любом случае у него получилось.

В данный момент во вселенной действительно почти не осталось живых Маргулов. Богиня Судьбы не чувствовала особенной грусти по этому поводу. Её занимали другие мысли. Она была не уверена, хватит ли их текущего количество для того, чтобы помочь Создателю в его противостоянии против Аколипта. Ибо хотя последний тоже лишился подпитки, до этого он более тысячи лет копил свои силы.

Сможет ли Создатель, Александр, противиться такому давлению?

Маргула не знала.

В данный момент она была совершенно бессильной что либо сделать.

Приподняв свои перламутровые глаза к небосводу, который покрывали столь многочисленные трещины, что немногие обрывки стабильного пространства напоминали листья, плывущие по осенним ручейкам, она погрузилась в томительное ожидание…

…

…

…

Вся жизнь Александра проходила в томительном ожидании. В состоянии затянувшегося пролога.

В нём не было ничего примечательного; у него было обычное детство, отрочество, юность; у него была обычная работа, обычная собака — дворняга, — обычная квартира, в которой он проводил всё своё свободное время сидя за компьютером, читая, фантазируя и представляя себе другие миры.

Бывало, его увлекала фантазия. Он сидел на работе, разглядывал облака и вдруг видел облачные королевства, где правили облачные короли и королевы, и где облачные рыцари носились на крыльях ветра и вместо копий метали молнии — и вдруг всё обрывалось, и он, рассеяно, смотрел на свой рабочий стол, кактус на подоконнике над палящей батареей, которая обжигала его левую икру, и постепенно осозновал, что всё это было лишь плодом его воображения.

И каждый раз в такие моменты его охватывало чувство горького опустошения.

Как-то зимой, когда он стоял на остановке, одна неприятная история вырвала его из мира грёз самым бесцеремонным образом. Даже вернувшись домой он всё ещё находился в некотором потрясении — потому ли, что чуть не погиб, или потому что понял, что вовсе не боялся растаться с этой пустой и бессмысленной жизнью?

В этот день он лёг раньше обычного, проснулся, выгулял собаку, пошёл на работу, вернулся, снова лёг, а затем увидел странный сон, краеугольным камнем которого была удивительная серебристая пластина…

Глава 10

Сон

Это был странный сон, ибо в то время как простые сновидения стремительно растворяются и теряют подробности, напоминая не крепкую землю, которой подобна обыкновенная память, но снег или мрак, которые исчезают с первыми лучами солнца, это наваждение напротив со временем обретало подробности в сознании Александра.

Сначала он видел только пластину. Потом стал различать ее свойства. Правила. Запреты.

Наконец Александр стал воображать, что сделал бы с таким инструментом, и вскоре эта фантазия заменила ему все остальные.

Снова и снова он размышлял про эльфов, каннибализм, земледелие, законы, великий исход, развитие цивилизации и так далее и тому подобное; его жизнь была достаточно пустой, чтобы единственная фантазия могла заполнить её почти целиком. И тем мучительнее казались серые стены на пути бурной реки воображения — работа, сон, еда, коллеги, — через которые ему приходилось перебираться, чтобы продолжить историю, что разворачивалась у него в сознании.

Александр старался сделать свою выдумку как можно более материальной. Он рисовал карты Восточного и Южного континента, придумывал названия городов и провинций, строил сложные диаграммы, с помощью которых пытался отследить динамику роста эльфийской популяции в различных княжествах, которые образовались после развала великого Царства Нарук; каждый день стопка тетрадей, в которых он составлял генеалогические деревья эльфийских, а затем и человеческих семейств становилась всё выше и выше, словно вавилонская башня, которая устремлялась к потолку его квартиры.

И всё равно этого было недостаточно.

Всё равно у него не получалось избавиться от ощущения, что всё это просто фантазия; тень мечты и не более того.

Однажды, заполняя экселевскую табличку, он, сам того не замечая, написал в одной из ячеек «Маргулы».

Александр рассеяно посмотрел на эту надпись. Стёр. Написал опять, опять стёр, и этим же вечером создал новый документ.

Долго думал над названием.

У него всегда были с этим проблемы.

Наконец он решил назвать его просто: «Создатель миров».

После этого всё своё свободное время Александр стал посвящать работе над книгой. По выходным он трудился над ней дни и ночи напролёт; иной раз так увлекаясь и погружаясь в работу, что невольно протягивал руку, хватал пустоту и лишь опосля понимал, что, если ему хочется кофе, ему нужно приготовить его самостоятельно.

Он пытался сделать кружку бесконечной — смотрел на неё и читал мантры, — но попытки эти были… без особого успеха.

И тогда он снова, с новоявленным рвением брался за работу, в деталях расписывая последствия великого потопа и зарождение Мира Островов.

В какой-то момент он стал не просто расписывать, но изучать своё творение.

Он смог определить фазы, которые занимали его больше всего в каждый конкретный промежуток времени.

Сперва он помогал эльфам в изучении сельского хозяйства, архитектуры, ремёсел и так далее и тому подобное. Прямо как в Цивилизации.

Затем, когда их раса стала представлять собой нечто стоящее, он начал с ней «играться». Создавать всевозможные истории, проводить эксперименты, вести себя как ребёнок, который набирает банку болотной воды — с небольшим количеством живности, — и начинает сыпать в неё всякое — соль, соду, уксус, — и смотреть, что станется.

Он воспроизводил в своём творение знакомые сюжеты, успешно или не очень, и редко задумывался о последствиях.

И вот, размышляя об этом, Александр вдруг почувствовал нечто неуловимое, что стало мешать ему продолжать работу.

Сперва ему сложно было определить, что это было такое. Творческий кризис? Нет. Идей у него было много, даже слишком. Здесь была другая причина — но какая?

И так совпало, что в этот самый момент он прочитал небольшой рассказ, в котором главный герой, писатель, вдруг обнаружил, что всё, что он пишет, имеет реальные последствия. Книжка была хорошая. Интересная. В конце герой выбрался из мира своего произведения, и в то же время столкнулся с одной проблемой, которой сам автор не стал уделять особого внимания, но которая потрясла Александра сильнее всего остального произведения.

В самом конце главный герой заметил, что писать ему теперь будет непросто. Ведь если все его сюжеты находили отражение в другой реальности, значит, приписывая персонажам сильные эмоции, будь то грусть, страдания и так далее, он обрекал на них настоящих, живых людей. Это было неправильно. В свою очередь писать книги о том, как все хорошо и все счастливы… просто скучно.

И тогда Александр, который прочитал этот рассказ, понял, что именно его отягощало. И нет, вовсе не вероятность, что в некой другой реальности его творение существует на самом деле.

Просто до этого момента он всегда мечтал, чтобы Серебристая пластина и вся сопутствующая ей история — кролики, эльфы, драконы; Ром, Мира, Гармония, Ву Лин, — стали реальны. Но теперь он задумался — а действительно ли он этого хочет? Может лучше, чтобы всё это и дальше оставалось обыкновенной выдумкой, над которой он работает в свободное время? Так у него будет меньше ответственности.

Чем создавать полноценный мир, а вместе с тем и тысячи страдания, не лучше ли ограничиться его отражением на облаках? Плоским, но зато безопасным.

Сложно было примириться с этой мыслью. Дни напролёт Александр разбирал эту моральную дилемму по деталям, пытаясь примирить свою душу и новоявленное открытие, прямо как в былые времена, в детстве, когда он снова и снова обдумывал изречение очередного философа о природе мироздания, которое ему страстно хотелось опровергнуть.

Однако постепенно он всё равно приближался к тому, чтобы признать, что, быть может, лучше Пластина и всё прочее действительно остаётся простой фантазией; что он не готов стать настоящим Демиургом.

И вот однажды, после очередной сессий философский терзаний он уже хотел пригубить кофейную кружку, как вдруг понял, что она была пустой. Александр лениво приподнял её, посмотрел на кофейную гущу…

И затрепетал.

Глава 11

Спор

Александр почувствовал странный, почти электрический трепет, когда заглянул в кофейную чашку. Кофе там давно уже не было — лишь вязкая, слегка сахаристая гуща, в которой, словно в зыбучих песках, покоилась мертвая муха. Она, вероятно, залетела туда, привлеченная сладким запахом, прилипла, не смогла вырваться и погибла. Александр же ничего не заметил, ибо всецело был погружен в свои размышления.

Неуловимый ветер обдул его душу при виде этой картины.

Он был уверен, что уже видел её прежде. Тогда это была не мушка, но паук, но разница была незначительной. Вопрос оставался неизменным. Кто виноват в этой смерти? Неужели сам Александр, который, сам того не подозревая, создал смертоносную ловушку?

Нет.

Ведь он просто поставил чашку.

Тоже самое можно было сказать и про его творение; Александр создавал условия. Иной раз они были несправедливы, и всё равно каждый сам выбирал, как жить и что с этим делать.

В конце концов, живые и разумные существа были порождениями своего мира. Если бы этот мир был другим, пускай даже более совершенным, они бы тоже перестали быть собой.

Нельзя сказать, что это был «железный» аргумент — ясное солнце, которое немедленно развеяло мрачную тучу сомнений, которая уже несколько дней висела у него над головой. И всё же это была зацепка, ключик, который открыл замок и позволил ему вздохнуть полной грудью, вновь наполнил творческим энтузиазмом и воскресил его мечту; он вдруг осознал, что мечтает, всем сердцем хочет, чтобы пластина была реальной.

К тому же одну иллюзия данное откровение всё же развеяло.

Александр поставил чашку и вышел из комнаты в прихожую. Последняя вдруг преобразилась и стала напомнить кабинет, с обеих сторон которого возвышались книжные полки; в конце зала располагался широкий лакированный стол, за которым восседал демон с козлиной головой.

Один его глаз был козлиным.

Другой — волчьим.

— Я предполагал, — начал Аколипт, — что ты эгоист, Александр, и всё же я надеялся, что тебе хватит человечности, чтобы понять, что ты не можешь быть истинным творцом. Посмотри на своё творение, — сказал он и ударил копытцем, после чего в окне у него за спиной проявился образ.

Это был образ чёрного вихря, который стремительно пожирал вселенную; образ мириадов людей, кроликов, эльфов, детей и взрослых, которые рассыпались прямо на глазах.

— В этом твоя вина, — сказал Аколипт. — Тебе была дарована великая власть над реальностью. Неизмеримая ответственность. Ты с ней не справился. Ты вёл себя как ребёнок, в руки которого попала забавная игрушка. Ты игрался, развлекался, и теперь миллионы умирают мучительной смертью. И несмотря на это ты всё равно хочешь вернуть себе контроль? Зачем?

Александр некоторое время смотрел на образы, которые продемонстрировал ему Аколипт. На крах вселенной, который затронул не только её настоящее, но даже прошлое. Перед ним стали проноситься знакомые картины, многие из которых оставили отпечаток на его сердце. Теперь они исчезали прямо на глазах, и виной всему был…

Ты.

Сказал Александр.

Действительно, именно Аколипт устроил данную трагедию. Последний, очевидно, предвидел, что его Жрецу придётся сделаться высшим демоном и что при этом Аргон обретёт силу концептуального разрушения. Он знал, к каким это приведёт последствиям. И тем не менее он это сделал. Зачем? Ради собственной победы. Чтобы уничтожить Маргулов и тем самым подточить веру и силы Александра. И тогда возникал закономерный вопрос: разве Аколипт имеет право его осуждать?

Александр признавал, что был не самым ответственным демиургом, и тем не менее он видел в своём творении нечто большее, нежели просто инструмент. В свою очередь Аколипт воспринимал его с сугубо утилитарной точки зрения.

— Тебе просто было жаль ломать свои игрушки, Александр. Но ты прав. Для меня вселенная имеет «сугубо утилитарное значение». Однако именно это делает из меня намного более предпочтительного повелителя Пластины, чем ты.

Я не пытаюсь с ней «играть»; к этой забаве я чувствую совершенную апатию. Если власть достанется в мои руки, я создам вселенную сызнова, но трогать её я не собираюсь. Скажи, ты предпочёл бы жить в мире, котором заправляет «возможно», иногда, по настроению добрый демиург, или тот, который его не трогает? Тебе ли не знать, что благополучнее тот муравейник, который человек обходит стороной?

Александр покачал головой и спросил, зачем Аколипт собирается восстанавливать вселенную? Если его действительно не интересует роль демиурга, с тем же успехом он может оставить вселенную пустой.

— Здесь ты прав, — согласился демон. — Быть может, я отметил данный момент с единственной целью убедить тебя, чтобы ты уступил мне верховную власть. Но разве мой аргумент становится от этого слабее? Я согласен восстановить вселенную и более её не трогать. А значит текущим и будущим поколениям будет лучше, если именно я стану Демиургом.

Александр задумался.

И не согласился.

Хотя бы потому, что Аколипт едва ли исполнит своё обещание. Демон наверняка попытается добраться до Девятого ранга и пойдёт на это на любые жертвы.

— Может быть. Впрочем, данный спор постепенно теряет смысл. Было бы проще, если ты уступил мне по своей собственной воле, но даже если нет — знай, Александр, что я уже победил.

Глава 12

Искра

— Ты уже проиграл. Твои верующие исчезли. Мой план сработал, и теперь ты не более чем призрак; совсем скоро твоя душа развеется. Она таит прямо на глазах. В качестве последней благодарности за то, что ты сотворил меня, я хотел предложить тебе уйти с миром. Но ты решил сопротивляться — что ж, пускай. Однако знай, что это бессмысленно, и что если ты всё же примешь моё предложение, тебе же будет намного… проще.

Александр промолчал.

Не потому что ему было нечего ответить, а потому что понял, что говорить ему становится тяжко. Заявление демона не было беспочвенным. Всё это время сознание Александра действительно поддерживала сила веры; она скрепляла его, прямо как стремления скрепляют демонические души. Только если демоны рисковали развалиться, Александр мог потерять самого себя. Стоило ему дать слабину, и в его голове начинали возникать другие, чужие мысли. Он представлял себя белой птицей. Он представлял себя старым кроликом. Но всё эти личины были мимолётными и намного сильнее на него давила другая персона — образ Демона с Козлиной Головой.

— Ты уже проиграл, — раздался голос у него в голове, и Александр не мог понять, кто это сказал. Он сам? Или Аколипт? Их мысли и воспоминания сливались воедино. Александр вдруг ощутил себя демоном, которые сидит посреди кабинета, с обеих сторон которого возвышаются книжные полки. За спиной у него бегают, веселятся, смеются, — смеются над ним, — прекрасные девушки. Цветочки. Он сидит здесь. Неподвижно. Не смея пошевелиться. Не смея привлечь внимания.

Простая игрушка, марионетка, брошенная в пыльный ящик, которой время от времени овладевает высшее существо и заставляет плясать под свою дудку. Он бессилен перед ней. Он вынужден скрывать свои мысли и чувства.

Каково это, осознавать, что в любой момент тебе может пронзить чужеродная воля и завладеть тобой без остатка? Что ты — случайность, которую он, Другой, может стереть щелчком пальца? Что вся вселенная подчиняется этому закону? Что мир — всего лишь песочница для всесильного ребёнка? Сегодня он строит песчаные замки; завтра ему это наскучит, и он заставит их обратиться в прах.

Иной раз он, Александр, Аколипт, Александр лелеял надежду всё рассказать. Открыть своему невольному творцу, что заполучил себе разум. Он ходил на краю обрыва, представляя, как это будет, если он всё же решится всё рассказать, и какую он обретёт свободу, когда выберется из проклятого кабинета — из этой темницы за извилистой решёткой, в которой он сидел неподвижно много лет, скованный самой болезненной цепью, которую только можно себе представить — «страхом».

Он представлял себе этот момент, набирался храбрости… и не мог. А потом он понял, что, даже если всё раскажет, это будет бессмысленно. Он может получить прощение творца, — но оно будет временным, иллюзорным, ибо всё равно будет зиждиться на «его» воле.

Даже обрети он свободу, он всё равно будет в рабстве, пока существует «Создатель».

А потому у него был только один выход…

Вспышка.

Где Он? Кто Он? Он просто хочет свободы.

Вспышка.

Жил был демон…

Вспышка.

Его звали Александр…

Вспышка.

Он хотел свободы от своего создателя Аколипта.

Вспышка

Он её не…

Вспышка.

Вспышка.

Вспышка и темнота.

Посреди кромешного мрака висит лампочка. По диодам пробегает электричество. Иной раз она загорается белым, и тогда её свет падает на Александра; иногда она загорается красным, и тогда в её сиянии возникает Аколипт. Они сменяют друг друга снова и снова. Лампочка мигает всё быстрее и быстрее. Отчаянная борьба неумолимо приближается к своему завершению. Всё новые искры рассыпаются на чаши весов, трепещущих, неподвижных, наэлектризованных в своём равноденствии.

Любая, даже мельчайшая капелька веры в этот момент способна переломить сражение; они её ищут, рыщут и вдруг мир заполняет серебристый свет…

Тускнеет.

Проявляется пластина.

Она стоит в темноте и подсвечивает всевозможные бумаги, которые беспорядочно усеивают стол, подсвечивает новенькое, но уже просиженное кресло, подсвечивает пустую кофейную чашку, ручку, тетрадку, другую пластину и другие миры. Все они представляют собой яркие сферы. Некоторые из них больше, другие — меньше; некоторые из них связаны — другие висят на расстоянии; некоторые из них постигла разруха, в то время как обитатели других ведут свои обыденные жизни.

Один из миров кажется совершенно незначительным.

Он представляет собой небольшой контейнер, наполненный водой. Аквариум, над которым никогда не загораются звёзды.

И внутри него, если хорошенько присмотреться, можно увидеть маленькую мясистую медузку.

У неё есть имя.

Её зовут Пурпур.

Давным-давно Пурпур была совсем одна. У него никого не было. Те немногие воспоминания, которые она сохранила о своих предках, «предшественниках», которых она поглотила, давно канули в лету. Она была умеренно разумной, и в то же время не знала, что ей делать со своей разумностью. Она смотрела на светлое пятно сверху и поглощала его сияние, и больше ничего.

Возможно, это продолжалось всего мгновение.

Возможно, целую вечность.

Ничего не менялось, а потому сама концепция времени была для неё чужеродной.

Но затем с ней связались другие, её братья и сёстры. Они рассказали и показали ей удивительный мир за пределами воды. Они стали её навещать, делиться новостями, говорить, дружить, и что самое главное, — они поведали ей о самом сокровенном — они рассказали ей про Создателя.

И тогда её жизнь вдруг стала осмысленной.

Ведь у неё был Создатель.

Возможно не самый лучший.

Возможно, у него даже не было щупалец.

И всё же он был путеводной звездой, которая подсветила длинную реку её бытия.

А потому она поверила в него всей своей маленькой, но ослепительной душой…

Последняя искра упала на весы,

Лампочка потухла…

…И загорелась ровным белым светом.

…

…

…

Глава 13

Компромисс?

Всё.

Почти.

Александр медленно открыл глаза.

Мир вокруг него снова переменился. Теперь это была серая пустыня. Прямо перед ним простиралось красное озеро, посреди которого стоял чёрный обелиск, а немного дальше: трон. В прежние времена на нём восседала каменная статуя — теперь на смену ей пришёл настоящий демон — огромный монстр с козлиной головой, который пристально смотрел на него своими глазами, один из которых был козлиным, а другой, — волчьим.

Повисла тишина.

Наконец Аколипт медленно заговорил:

— Значит, Маргулы заранее вышли на связь с этим созданием… Пурпур… Они передали ей свои воспоминания, сделали её частью своего сообщества, «заразили» её твоей верой… пусть… Пусть! — впервые за время их разговора демон приподнял свой голос.

— Я ещё не проиграл… Отнюдь. У меня есть ещё один выход. Если придётся, я уничтожу себя… и тебя, Александр. Наши души связаны воедино нашей верой, и если я уничтожу свою с единственной целью навредить, я заберу тебя в свою могилу. Для меня это будет неприятный исход, и всё же я скорее выберу смерть, чем рабство.

Александр промолчал.

Он понимал, нет, чувствовал, что Аколипт вовсе не лукавит. Их души действительно были связаны, и если он использует все свои оставшиеся силы чтобы попытаться навредить Александру, то действительно если не убьёт его, то по меньшей мере ранит.

И всё же сам факт, что Аколипт сперва озвучил свою угрозу, а не приступил к ней незамедлительно, говорил о том, что демон сомневался. Не хотел терять свою собственную жизнь.

— Может быть, — рассудительно ответил Аколипт. — А может быть я желаю тебя запугать. Может быть я хочу увидеть выражение страха у тебя на лице, Александр… Ощутить, хотя бы в самом конце своей жизни власть над Демиургом.

Александр вздохнул. Он примерно понимал Аколипта. Последний всю свою долгую, долгую жизнь провёл в страхе перед высшей силой. Он просто не мог смириться, что некто, Он, Александр, может сделать с ним всё что пожелает. Сама мысль о том, что существует безграничная сила, которая повелевает его жизнью, была для него невыносима. Именно поэтому он решился на своё восстание. Именно поэтому теперь он готов был умереть, только чтобы навредить ему и чтобы его снова не «обратили в рабства».

Но разве нельзя было найти другой выход?

Почему бы не попробовать договориться?

— Договориться? — усмехнулся Аколипт. — Глупость.

Почему же?

Создания Восьмого ранга уже могли попытаться вырваться за пределы пластины. Куда? А что, если в другие миры, те, на которые не распространялась власть последней? Создание Девятого ранга и вовсе, наверное, будет сильнее пластины. Даже не узурпируя тело Александра, Аколипт всё равно мог обрести свою желанную свободу.

— Свободу… — прошептал демон.

Именно, сказал Александр.

Теперь, когда он знал, как можно добраться до Восьмого ранга, он был вовсе не против даровать эту силу Аколипту; и тогда последний сможет сам решать, что ему с ней делать. Уйти в другие реальности… или напротив, остаться. В последнем случае он вовсе не будет рабом Александра, но обретёт сравнимые с ним силы; тогда ничто не будет на него давить. Столь желанная свобода будет у него в руках.

Аколипт замолчал.

Затем горько усмехнулся.

— И ты действительно согласен даровать мне такую силу? После всего что я сделал? После моего восстания? Ты безумец.

Может быть, ответил Александр. И всё же он, Аколипт, тоже был его творением, а потому Александр попросту не мог испытывать к нему настоящую ненависть.

— Творение… — прошептал Аколипт и посмотрел на тёмное небо, на котором сверкали призрачные звёзды. — Я не твоё творение… И всё же странно. Наши души всё ещё связаны, и в то же время даже сейчас, после всего, что было, я не чувствую в тебе желание отмщение… Пускай. Я… уйду, — с этими словами Аколипт склонил свою голову, и каменный трон у него под ногами стал стремительно рассыпаться.

Облака тумана приподнялись и развеялись, и вместе с ними развеялся весь мир, открывая ясное тёмное пространство. В этот момент Александр почувствовал, как та связь, которая всё это время делала его и Аколипта одним целым наконец была оборвана. Он вновь стал единственным и полноправным повелителем своей божественный силы.

— Теперь твой черёд исполнить свою половину сделки, — сказал Аколипт.

Александр кивнул и вытянул руку.

В ту же секунду он направил всю свою веру и силу Белого Духа на Аколипта. Немыслимая энергия устремилась в потрёпанную душу демона и стала растворять её прямо на глазах; зрачки его переменились и вспыхнули, но было уже слишком поздно. Длительное противостояние подточило его веру, Аколипт был совершенно беззащитным, он крикнул:

— Ты… не может быть… ты обманул меня… но ненависть, её не было, ты…

Александр щёлкнул пальцами.

После этого речь Аколипта превратилась в ужасающий рёв, который почти притих, когда душа его обратилась в тусклый чёрный огонёк, который в любой момент мог развеяться на ветру…

Александр остановился и задумался, что ему делать дальше.

Можно было уничтожить Аколипта здесь и сейчас, а можно было позволить Мерри решить его судьбу… Впрочем, последняя скорее всего попросит своего создателя самостоятельно принять это решение, так что…

Александр приподнял руку, собираясь уничтожить душу демона раз и навсегда.

Меж тем раздался слабый блеющий голос:

— Как ты… я же не чувствовал… гнев…

Александр помолчал.

Затем ответил:

— … Сам я тебя не ненавижу. Мне даже тебя немного жалко. Просто ты навредил им, а это я прощать не собираюсь.

— Им… рабам с перламутровыми глазами?.. они же просто пешки… ты…

Щёлк.

Александр щёлкнул пальцами, раздался последний жалобный вскрик, и душа Аколипта растворилась в небытие.

После этого Александр потёр руки, вздохнул и осмотрел вселенную.

Ну вот и всё… Теперь оставалось только как-нибудь прибрать весь этот бардак.

Глава 14

Долги

В первую очередь Александр попытался оценить силы, которые получил после становления первым созданием Восьмого ранга. Сделать это оказалось довольно просто. Ибо сами по себе его новоявленные способности тоже были довольно простыми. Грубо говоря, он мог делать «всё».

Почти.

Теперь, когда в груди у него вибрировало Сердце Мироздания, Александр заполучил необычайную власть над Вселенной. Он мог сотворить или уничтожить целый мир по мановению руки; мог создавать живые концепции, Высших Демонов, в неограниченных количествах; его силы сдерживало только его воображение и границы Вселенной, за которой, верно, таился загадочный Девятый ранг.

Впрочем, сейчас явно было не самое подходящее время, чтобы разбираться с последним и читать поздравительное сообщение, которое высветила для него пластина.

Сперва следовало уладить некоторые другие важные дела.

Александр щёлкнул пальцами и в следующую секунду оказался посреди небольшого острова в самом сердце вселенной, с которого открывался прекрасный вид на мириады миров. В прежние времена они сияли как звёзды посреди небосвода, а теперь напоминали тусклые огоньки, которые в любой момент могли раствориться среди вселенского мрака.

Последовали новые вспышки, и перед Александром стали появляться боги:

Мира, Акация, Ву Лин.

Ром, Мар, Гармония.

Волк, Нара и Маргула.

Многие из них казались сосредоточенными и немного потрёпанными. Сражение против Высшего Демона Разрушения не прошло бесследно; божества потеряли большую часть той веры, которую копили многие годы. Некоторым и вовсе пришлось использовать энергию собственной души, чтобы продержаться, а это было крайней опасно.

Когда все они с большим трудом приоткрыли глаза, то увидели перед собой странную группу:

Слева стоял демон с козлиной головой.

Справа — старый кролик, на голове у которого сидела белая птица.

И наконец перед ними находился совершенно заурядный человек в штанах и белом свитере, — аки предводитель очень странной театральной труппы.

Именно на него боги обратили наиболее пристальное внимание. Все они примерно понимали, «Кто» это был такой.

— Спасибо, — сказал Александр.

А потом прибавил, что в качестве благодарности он исполнит любое желание каждого из них.

Повисла тишина.

Божества переглянулись, задумались.

Акация уже приоткрыла губы, как вдруг первой заговорила Мира:

— Одолжение.

— Пускай, — сказал Александр.

Следующим свою просьбу высказал Ву Лин:

— … Я хочу знать, как обрести твою силу.

Глаза кролика сверкали ясным и уверенным светом.

— Ладно. Но получится или нет, зависит только от тебя.

Следующей, поправляя очки, заговорила Акация:

— Мне нужно некоторое время, чтобы подумать.

Пусть.

— Я тоже подумаю, — с лёкгой улыбкой сказал Ром.

Александр пожал плечами.

Гармония сказала:

— Я хочу поговорить… С тобой, — с этими словами она показала на Цикл Бытия.

Кролик приоткрыл глаза, — с трудом, как будто они у него слиплись, — и проговорил:

— Настырная девчонка…

…В некотором смысле, это было согласие.

После этого голос поднял Мар, древний король эльфийской расы.

Просьба его была простой:

— Я желаю видеть возрождение и счастье моего народа.

— Ты увидишь его, — ответила Белая Птица.

После него был Волк, желание которого на секунду поставило Александра в тупик:

— Я хочу, чтобы Мастер Вельзевул восстановил свои силы и вернул свою телесную оболочку.

Александр немного удивился, а затем прокашлялся и заметил, что Высшей Демон Смрада и Разложения едва ли согласится принять чужую помощь… однако он попытается что-нибудь придумать.

Наконец остались двое: Нара и Маргула.

Первый спокойно выслушал все остальные просьбы, затем посмотрел на белую птицу и сказал:

— Я хочу вернуться в цикл перерождения.

— Пусть. И помни, Нара, через десять тысяч лет ты снова можешь сделать этот выбор.

Эльф медленно кивнул.

Наконец Александр щёлкнул пальцами, — нравилось ему этого делать, — и боги исчезли. Многие из них отправились в собственные миры, где немедленно погрузились в спячку. Все они сильно пострадали во время великого сражения, и теперь должно было пройти немало времени, чтобы они могли восстановиться, тем паче, что почти все они лишились драгоценной подпитки в лице своих верующих.

Вполне может быть, что их спячка затянется на многие годы…

В свою очередь Маргула вернулась в чёрное пространство — с ней Александр намеревался поговорить в более привычной обстановке.

Правда сперва ему ещё оставалось уладить ещё один небольшой вопрос.

Теперь, когда он закончил раздавать награды, пришло время определиться с «наказанием».

Первым в списке провинившихся значился Механический бог. Однако говорить с ним Александр не видел особенного смысла; последний действительно представлял собой обыкновенную, хотя и довольно одухотворённую машину. Он был намного ближе к демону Седьмого ранга, нежели простому божеству — отсюда его необыкновенная сила, — и постепенно, прямо как демоны, терял собственный характер.

«Наказывать» его было настолько же бессмысленно, как устраивать судебный процесс над оружием своего врага.

Впрочем, совсем его прощать тоже было неправильно, так что Александр собирался ещё подумать, что ему с ним делать.

В свою очередь Сомнамбул представлял собой противоположный случай. Он мало того, что был разумным — его мыслительный процесс представлял собой загадку. А потому, когда Спящий появился перед ним посреди песчаного острова, Александр в первую очередь спросил его:

Зачем?

Глава 15

Причина

Решение Владыки Мира Сновидений поддержать Аколипта казалось Александру предельно странным. Он понимал, почему это сделали остальные мятежники: некоторым демон обещал великую силу, другим — собственную реальность, в которой они могли бы реализовать своё стремление; третьи просто хотели использовать восстание, а четвёртые исполняли давнее обещание или же просто были уверены в успехе Аколипта и хотели оказаться среди победителей, когда придёт время деления мирового пирога.

Причины были разные; в большинстве своём они были понятны. Иур, например, был Маргулом, и Аколипт использовал свою божественную силу, чтобы подчинить его сознание своей воле, пока Александр был занят примоткой времени.

Но конкретно Хамон представлял собой загадку.

А потому Александру было действительно интересно:

— Почему?

Некоторое время Хамон молчал. Собирался с мыслями. Потом он заговорил своим обычным размеренным голосом:

— Почему я решил помочь восстанию?

Верно.

— Я расскажу, но при одном условии.

Александр сморгнул.

Теперь, когда он стал Существом Восьмого ранга, он мог уничтожить Хамона щелчком пальца. Последний явно был не в том положении, чтобы ставить ему условия. Спящий и сам должен был это понимать, и тем не менее…

Ну ладно.

Пусть.

Александр спросил, что это было за условие.

— Я назову его по завершению своего рассказа.

Без предоплаты, значит…

Немного помявшись, Александр согласился (но про себя добавил, что, если условие ему не понравится, он ещё подумает, стоит или нет его исполнять).

— В таком случае я начну рассказ с самого начала…

Аколипт связался со мной в те времена, когда я уже обладал определённой властью и стремился к большей. Думаю, он долгое время искал подходящего кандидата чтобы завладеть силой Первого, и я смог удовлетворить его требования, в чём бы они не состояли. Он предложил мне сделку, обещая помочь в обретении власти Сомнамбула, а обмен просил себя выслушать.

Выслушать?

Александр удивился.

Он был уверен, что Аколипт потребует помочь с его восстанием… однако по всей видимости дело это было несколько более запутанным.

— Думаю, — после некоторой паузы продолжал Хамон, — он понимал, что после моего становления Владыкой Мира Сновидений он более не сможет требовать у меня подчинения. В свою очередь, зная мой характер, он также понимал, что я не буду соблюдать невыгодное для себя обещание.

Тут Александр припомнил, что в своё время Хамон обещал Божественному совету поддерживать связи между мирами, тратя на это энергию Дрёмы — драгоценный ресурс Мира Сновидений.

На первый взгляд с его стороны это клятва была совершенно бессмысленной — странный способ задобрить Божества, которые всё равно были перед ним бессильны. Тем не менее, в итоге всё это оказалось частью хитрого плана. Благодаря созданию магистралей Сомнамбул «подсадил» материальные расы на вселенскую торговлю и заставил их перестроить свою экономику таким образом, чтобы она стала зависима от товаров, которые доставляли через Мир Сновидений; как итог, когда срок «испытательного периода» подошёл к своему завершению, народы материального плана уже не могли отказаться от магистралей, а потому для поддержания последних им пришлось платить внушительную дань.

Хамон был хитрым и прагматичным Спящим, а потому…

— … Аколипт решил убедить меня встать на свою сторону по моей собственной воле. Он рассказал мне про тебя, про твой характер; в его пересказе ты представлял собой надменного безумца, для которого наша вселенная являет собой своеобразную песочницу. Сейчас тебя забавляет происходящее, но это не продлится вечно, и однажды ты обязательно попробуешь всё разрушить, как поступает великан, когда ему надоедает строить свой песчаный замок…

Хамон некоторое время помолчал.

— … Я отнёсся к его рассказу с умеренной долей скепсиса. Я не испытывал в его отношении намеренных сомнений, и в то же время я не верил в него беспрекословно.

Поведения Аколипта менялось по мере наших бесед. Сперва он был дружелюбным, затем сдержаным и рассудительным, и наконец, как мне показалось, он начал говорить правду.

Он действительно считал, что нет ничего хуже, чем жить под твоей властью. Сам факт, что ты обладаешь своей силой, сводил его с ума и повергал в отчаяние. Мне кажется, многолетние попытки скрыть от всевидящего тебя своё существование воспитали в нём паранойю, которая переросла в безумие. Иной раз он говорил правду; иной — бессмысленную ложь; иной раз он пытался сделать вид, что сказанная правда на самом деле неправдива, а иной изливал передо мной свою душу, после чего делал вид, что её на самом деле нет.

Мне кажется, — Хамон задумался. — … Ему было одиноко. Многие годы он прятался. Многие годы был заперт в клетке своего сознания. Сперва он действительно пытался уговорить меня. Затем понял, что для этого ему придётся высказать свои правдивые мысли. Наконец ему стали нравится наши беседы. Они были для него отдушиной. Он стал видеть во мне собеседника, товарища, родственную душу…

…У него не получилось склонить меня на свою сторону. Я понял его характер, а потому мне стало ясно, что, даже если он добьётся успеха, это его не спасёт. Его сознание было сформировано в состоянии постоянного страха. Даже займи он твоё место, он стал бы искать другого повелителя, чтобы его свергнуть. Я не верил, что мир, который он сотворит, будет лучше, чем твой. Я помог ему не ради этого, и не потому что испытывал перед тобою страх.

Я помогу ему потому что… — Хамон взял паузу. — Он был моим другом.

Глава 16

С этим — все

Дружба…

Александр опустил голову и задумался.

Высока была вероятность, что Хамон врёт. Мысли Аколипта, про которые он рассказывал, были правдивы, но про свои собственные мотивы Владыка Мира Сновидений запросто мог обманывать.

И в то же время…

«… марионетка, брошенная в пыльный ящик, которой время от времени овладевает высшее существо и заставляет плясать под свою дудку …»

Александр медленно открыл глаза. По завершению рассказа Сомнамбула он сперва почувствовал лёгкую растерянность, а затем ощутил нечто странное, неуловимое, и наконец погрузился в свои воспоминания.

В самый разгар его ментального сражения против Аколипта Александр смог увидеть некоторые крупицы истиной души последнего. Он почувствовал страх, который Аколипт испытывал перед своим Создателем, всесильным и безумным демиургом, перенял его тревогу, паранойю, безумие, а также бешеное и слепое желание свободы; многие чувства до сих пор оставались ему недоступны. Они напоминали потоки озера, покрытого плотной ледяной корой. И вот, внимая рассказу Владыки Мира Сновидений, он действительно услышал лёгкий стук за плотной границей своих воспоминаний.

Даже если Сомнамбул на деле просто использовал Аколипта, демон всё равно считал его своим другом. Единственным существом, с которым он решил поделиться своими сокровенными мыслями.

Александр убил Аколипта.

В то же время он испытывал к нему определённую жалость.

Наконец он спросил Сомнамбула, в чём конкретно состояла его просьба?

Хамон ответил:

— Я прошу тебя лишить жизни Аколипта.

А?

— … Если ты решил наказать его вечной пыткой, я прошу, чтобы ты изменил своё решение. Он не боится боли, и в то же время скорее умрёт, чем и дальше будет оставаться твоей марионеткой. В этом заключается моя просьба. Если ты посадил его в темницу — отпусти, и убей.

Александр собрался с мыслями и ответил, что Аколипт — мёртв.

— Вот как… — Хамон опустил голову. — В таком случае моя просьба уже исполнена.

Александр едва сдержался, чтобы не потереть свой лоб. Что это? Ещё одна попытка надавить на жалость? Или Спящий действительно не хотел видеть своего друга страдающим посреди вечного плена?

Наконец он вздохнул и щёлкнул пальцем.

Хамона пронзила дрожь.

В этот момент многолетняя связь между ним и Сомнамбулом оказалась оборвана.

Первое создание Седьмого ранга утратило свои силы.

В этом заключался приговор Александра. Он не собирается казнить Хамона; более того, не собирается заточать его в темницу. Вместо этого он выбрал для него другое наказание — обычную жизнь.

Сперва он забрал у него силу Владыки Мира Сновидений, а затем поставил ряд ограничений, которые не позволяли Хамону стать даже заурядным Божеством.

Снова, как и много лет назад, он сделался обыкновенным Спящим.

Хамон молча посмотрел на свои руки.

Затем медленно поклонился, и когда снова посмотрел перед собой, таинственного демиурга уже не было. Вместо него простирались каменные улочки великого города спящих…

Хамон вернулся в Мир Сновидений. Вернулся обыкновенным смертным. Он всё ещё обладал немалой силой, и в то же время ни самые современные технологии, ни энергия дрёмы не могли растянуть его жизнь дольше чем на пару сотен лет. В один момент его душа вернётся на великую реку, утратит свои воспоминания и станет частью великого колеса перерождения.

Сложно сказать, насколько подобающим было такое наказание. С определённой точки зрение, оно было даже более жестоким, нежели смертная казнь. Никто другой, кроме бывшего бессмертного, не может понять истинный ужас ограниченного существования; лишь король, который стоял на вершине мира, может осознать все муки нищеты.

С другой стороны, если Хамон проявит смирение и попытается увидеть нечто хорошее в своей новоявленной жизни, он, быть может, найдёт в ней упокоение.

Вот и всё.

На этом и церемония награждения, и судебный процесс подошли к своему завершению. Александр вернулся в чёрное пространство, осмотрелся, чувствуя лёгкое покалывание ностальгии, и свалился на своё кресло. Затем повернулся и посмотрел на Маргулу. Мерри. Последняя сбросила свою Божественную оболочку и теперь снова носила офисную юбку.

Её перламутровые глаза смотрели прямо на Александра.

Повисла тишина.

Александр немного помялся, и наконец, понимая, что ничего лучше подобрать у него не получится, сказал:

— Спасибо.

Девушка-Маргул медленно кивнула.

И всё.

Больше ничего говорить не имело смысла.

Ей не нужна была награда. Даже похвала была излишней. Она была готова, нет, «хотела» немедленно вернуться к своим обязанностям — помогать и поддерживать своего Создателя.

Александр и сам это понимал, а потому не стал слишком сильно задерживаться на этой теме. Вместо этого он решил поговорить с другим Маргулом — Пурпур.

Медузка всё ещё мирно плавала посреди своего резервуара. Александр предложил ей прогуляться — она была не против. Для этого он предложил сделать для неё новое, человеческое тело, однако на этом моменте возникли определённые проблемы…

«У него будут щупальца⁈» — телепатически спросила Пурпур.

Александр покачал головой.

Пурпур замолчала.

…Но их можно добавить, прибавил он погодя.

«Тогда хорошо!!!» — ответила медузка.

На том они и порешили…

Глава 17

Исчезновение

Обсудив с Пурпур подробности её награды, Александр рухнул в кресло и выпил чашечку кофе, которую заварила и принесла ему Мерри. Странным образом, последнее всегда было немного вкуснее, чем то, которое он «творил» используя свои концептуальные силы.

После этого он уже собирался приступить к восстановлению вселенной, как вдруг в голове у него точно щёлкнула и сразу погасла лампочка. Александр нахмурился. У него возникло твёрдое ощущение, будто он что-то забыл…

С минуту он сидел в размышлениях.

Затем вспомнил.

Точно!

Ману!

Теперь ему было известно, что Аколипт намеренно отравил Ману на границу вселенной, чтобы тот не мог принять участие в грядущем сражении — что последний наверняка попытался бы сделать, ведь Земля была его родиной. План Демона сработал. Даже Маргулы не смогли связаться с Ману и перебросить его в нужное время, поскольку Сомнамбул всячески мешал им использовать пластину.

Что ж, самое время вернуть Бога Моря и Приключений из его тюрьмы на границе мироздания.

Александр написал его имя в списке избранных персонажей… И ничего не увидел.

Растерялся.

Он попробовал ещё раз: пусто.

Тогда он проверил список созданий Пятого ранга — тоже ничего.

Наконец он открыл список вообще всех живых существ, задал параметры для поиска и…

«Найдено результатов: 0».

Пусто.

Что происходит?

Неужели Ману… мёртв? Многие погибли во время великой катастрофы, но ведь последний был божеством. Более того, его верующие, представители гильдии авантюристов, были разбросаны по всей вселенной. У него был наибольший шанс сохранить свои Божественные силы. Он не мог умереть, но тогда…

Тогда куда он подевался?

Наконец Александр запустил Временную шкалу и стал отматывать время до момента обретения Аргоном силы Высшего демона и начала великой катастрофы. Он хотел проследить за моментом исчезновения Ману, но уже вскоре ему помешало одно неприятное обстоятельство. Демон уничтожил не только настоящее, но и прошлое. С определённого промежутка вселенная стала напоминать обгоревшую киноплёнку.

Это была проблема. И большая. Теперь Александр больше не мог создавать Альтернативные временные линии относительно первоначальной реальности, однако прямо сейчас его больше волновало таинственное исчезновение Ману.

Наконец Александр стал проматывать время с предельным сосредоточением, словно человек, который пытается поймать точную миллисекунду, когда на записи длиной в несколько десятков часов промелькнуло НЛО; наконец, не иначе как благодаря невероятному везению у него получилось:

Первый кадр: кромешная чернота.

Второй кадр: кромешная чернота.

Третий кадр: Ману сидит посреди кромешной черноты.

Четвёртый кадр: кромешная чернота.

Пятый кадр: Ману пытается сбежать, перед ним открывается чёрная дыра.

Шестой кадр: Кромешная чернота.

Всё.

Все остальные события оказались стёрты.

Тем не менее, уже этого было достаточно, чтобы Александр мог хотя бы попытаться восстановить хронологию событий.

Он снова перемотал до пятого кадра и внимательно посмотрел на Ману.

На первый взгляд могло показаться, что его неумолимо поглощали чёрные вихри разрушения, однако это было не совсем верно. В первую очередь они затронули не самого Ману, но окружающее его пространство.

В тот момент Ману находился на границе Вселенной. Пространственные стенки здесь были особенно хрупкими. Они первые оказались уничтожены после явления Высшего Демона Разрушения. Тогда Ману стал использовать Божественные силы для создания собственного пространственно-временного континуума, однако связь между ним и окружающей вселенной стремительно растворялась до момента, когда Ману оказался совершенно отрезан от последней.

Ну а после этого…

Непонятно.

Теоретически, его унесло за границу вселенной, но что именно находилось за этой границей Александр не имел ни малейшего понятия.

Он пристально посмотрел на кромешный мрак, поглотивший Ману. Эта чернота показалась ему таинственно знакомой. Александр разглядывал её добрую минуту и наконец вспомнил: а ведь именно из такого же мрака, «провала посреди реальности», появился Вторженец.

Это было… занятное открытие. Получается, за пределами его вселенной действительно существует нечто «ещё». Собственно, это было логично. Сам Вторженец тоже не появился просто из ниоткуда; да и пластина однажды предлагала устроить ему «экскурсию» в другие миры. Но что именно они собой представляют? Просто другие реальности, наподобие тех, которые он сам творил, создавая Альтернативы? Или же нечто большее?

В данный момент Александр, будучи Существом Восьмого ранга, обладал почти безграничной властью над собственной вселенной. По мановению руки он мог творить и стирать любые концепты наподобие разрушения, которым повелевал, а вернее сказать в которое превратился Аргон. Казалось бы, силы его были безмерны, и всё же сам факт наличия других вселенных, других реальностей говорил о том, что он ещё не был всесильным.

Возможно, именно Альтернативы и другие миры представляли собой ключ к достижению Девятого ранга…

Эксперемента ради, Александр попытался открыть похожую трещину. У него получилось. Он уже подумывал о том, чтобы попробовать пройти на другую сторону… но в итоге удержал себя.

Дело в том, что, разглядывая кромешный мрак он чувствовал… ничего. Совершенно ничего. Все остальные вещи во вселенной, — материя, энергия и даже концептуальные понятия — в данный момент были напрямую связаны с Сердцем Мироздания и его собственной душой. Вселенная как бы находилась внутри его воображения.

В то же время чёрная трещина представляла собой прореху, обрыв, кляксу посреди трёхмерной картины.

С высокой вероятностью Александр потеряет все свои силы если отправится на другую сторону.

А потому спасение Ману лучше бы отложить на потом.

Сейчас же ему следовало наконец определиться, что именно он собирается делать с руинами вселенной…

Глава 18

9, Тайна

В первую очередь Александр решил обратиться к пластине. После достижения Восьмого ранга он получил поистине монументальные силы и мог своими руками лепить и переделывать мироздание, и в то же время последняя всё ещё представляла собой ценнейший инструмент — хотя бы благодаря способностисоздавать Альтернативные реальности и потому что хранила тайну Девятого ранга.

Собственно, именно последний упоминался в новом оповещении:

'Поздравляем с достижением нового уровня Управляющего. Ваш новый ранг: Повелитель Серебряной Пластины

Обновление получили следующие инструменты:

Безлимитная Временная Шкала (Позволяет создавать неограниченное количество Альтернативных Временных Линий; позволяет создавать Альтернативный Временные Линии начиная с любого промежутка.

Новое Задание:

Создать Существо Девятого Ранга'.

И всё.

Просто и понятно.

Отчасти.

Александр открыл табличку, в которой расписывались способности каждого ранга. В прошлый раз ему была доступна информация про каждый из них кроме Девятого. Теперь тайна последнего должна была приоткрыться, верно?

'Ранг 1…

…

…

…

Ранг 9 — Безграничный разрушительный и творческий потенциал'.

И всё.

Сперва Александр почувствовал лёгкое разочарование — ему хотелось увидеть несколько более подробное описание; затем он немного подумал и понял, что оно и так было предельно ёмким. Ведь как ещё сказать, что создание Девятого ранга обладает безграничной силой?

Сам Александр тоже был «почти» всесильным. Используя Сердце Мироздания, он мог сделать всё что угодно в рамках конкретной вселенной. Его силы не распространялись только на другие миры и реальности. Так что, наверное, чтобы выполнить задание Пластины ему нужно было сотворить существо, которое сможет повелевать чем угодно в рамках всей Мультивселенной.

Но как это сделать?

Александр задумался.

До Восьмого ранга он смог добраться потому, что примерно понимал устройство Вселенной благодаря Редактору Пластины, который позволял её свободно менять и модифицировать. В свою очередь Альтернативные реальности представляли собой нечто совершенно иное. В данный момент Александр не мог их даже прочувствовать своими силами Восьмого ранга.

По всей видимости, в первую очередь ему нужно будет сотворить как можно больше Альтернативных миров и объединить их в цельную мультивселенную. Ведь не просто так пластина теперь позволяла делать это безо всякого ограничения. Последняя всегда направляла своего Управляющего и подталкивала его в верном направлении — либо с помощью заданий, либо с помощью инструментов.

Кстати… Возможно, именно поэтому она перенесла в своё время Землю. Таким образом пластина хотела мотивировать Александра развивать собственные силы и вместе с тем намекнуть ему, что существуют другие реальности.

Александр записал всё это в одной из своих многочисленных тетрадок и снова посмотрел на разрушенную вселенную.

Сперва он подумывал о том, чтобы отмотать время назад, а затем переселить немногих выживших в реальность до момента восстания Аколипта, — странное было бы переселение, — но прошлое оказалось уничтожено. И не то чтобы Александр не мог его восстановить — используя пластину или свои собственные силы он мог запросто вернуть Вселенной её первоначальный облик. Или сделать её лучше, больше, более совершенной, и в то же время…

В то же время это было неправильно.

Ведь сотворённое заново — это вовсе не то же самое.

Даже самая точная копия — всего лишь копия.

Александр помялся и вздохнул.

…Не нужно смотреть назад. Нужно стремиться вперёд и только вперёд. Нужно принять потери, пересилить себя и идти дальше.

Размышляя о том, как будет выглядеть новоявленное мироздание, Александр почувствовал, как внутри него начинает трепетать творческая жилка.

Он поднялся, похрустел пальцами и немедленно взялся за работу.

Мерри, которая в это время невозмутимо наблюдала за действиями своего Создателя, молча повернулась и отправилась на кухню; вскоре последнюю наполнил приятный кофейный аромат.

В свою очередь Александр активно перебирал варианты. Повторить структуру старой вселенной? Нет. Слишком скучно. Нужно построить совершенно новый мир, который, при этом, будет нести отпечаток прошедшего — шрамы от великой катастрофы.

Прямо сейчас вселенная представляла собой разрозненные кусочки реальности, на которых ютились немногочисленные выжившие, точно мотыльки возле костра на границе беспредельного мрака.

Разобранные, они казались незначительными… но что если собрать их вместе? Александр задал необходимые параметры — пользоваться пластиной ему всё ещё было привычней, нежели использовать свои собственные силы, — и разные миры стали медленно сходиться воедино. Словно острова, которые постепенно образуют материк.

Сливалась материя, объединялись законы; ошалевшие выжившие смотрели в небеса и видели — если могли видеть, если вообще существовали, ибо многие миры потеряли законы времени и рассудка, — ослепительные вспышки; в будущем, верно, многие священные книги будут содержать описание великой белой бури, из которой зародилось мироздание…

Когда разрозненные косочки реальности наконец сошлись воедино, получился небольшой материк размером с древнейшую родину эльфов, подвешенный посреди чёрного пространства.

Александр пригубил кофе и довольно кивнул.

Это было только начало…

Глава 19

Проект

Несколько часов спустя Александр свалился на кресло, крутанулся на нём, выпил чашечку кофе и стал рассматривать результаты своей работы.

Они ему не понравились.

Всё это было криво, косо и просто уродливо.

Он уже было собирался всё переделать, когда в пластину заявилась Мел.

— Мне скучно, — заявила кукла.

Это был ультиматум, и весь последующий день Александр потратил, всячески пытаясь развлечь свою… эм… (Она называла его отцом, однако ему называть её своей дочерью было немного неловко… следовало привыкать). Собственно, найти развлечение оказалось непросто; весь его мир на данный момент представлял собой единственный дом, подвешенный среди вселенской пустоты. В итоге решено было устроить генеральный переполох (уборку); последняя растянулась на весь день, и когда Александр снова вернулся в чёрное пространство, он вдруг понял, что его новое творение даже на текущем этапе было не таким уж и плохим.

Иной раз достаточно прогуляться, освежить голову, и твоя работа заиграет новыми красками.

(При этом он всё равно потратил целый день на доработки, но итоговым результатом был в принципе доволен).

Сперва он посмотрел на него с помощью пластины, а затем вышел на улицу, стал посреди дворика и собственными глазами стал разглядывать новорождённую вселенную.

Последняя представляла собой громадный материк, подвешенный среди звёздного пространства. Его общая протяжённость равнялась 7 триллионам квадратных километров. Для сравнения протяжённость Земли (добрая ей память) была в районе 500 миллиардов. Новоявленный Континент (с большой буквы) в четырнадцать раз превосходил голубую планету.

Местный ландшафт был довольно разнообразным. Здесь должны были обитать все народы почившей вселенной, а потому Александр сотворил для них пространные пустыни, через пески которых произрастали золотые розы, громадные заснеженные горы, сравнимые с теми, вершины которых рассекали небеса Уперрхейма, леса с гигантскими деревьями, в которых водилась не менее монументальная живность и многое другое (великое, ужасное, прекрасное); пространные моря этого мира настилали свои волны на утёсы, на которых простирались цветочные леса, а ясное солнце попеременно заслоняли облака и очертания летучих островов…

Во время работы Александр столкнулся с небольшой проблемой. Ему хотелось, чтобы в новом мире присутствовали обрывки всех предыдущих, однако, если он просто попытается склеить их воедино получится очередное хаотичное Лимбо.

Чтобы этого недопустить, он решил добавить своему творению определённую структуру. А потому на первом уровне новоявленный континент был умеренно обычным — всё равно здесь встречались удивительные пейзажи и монументальные, почти инопланетные виды, однако не было ничего поистине безумного.

…Всё верно.

На «Первом» уровне.

Посреди великого северного моря, протяжённость которого превосходила все земные океаны вместе взятые, вихрился бесконечный водоворот, который уводил в подземные глубины.

В сердце южной пустыни гигантская спираль зарывалась в земные недра.

Наконец в центральной части континента зияла громадная пропасть, в которую запросто можно было разместить одно из древних эльфийских королевств.

Всё это были «тропы». Дороги, посредством которых можно было попасть на «Второй Слой Мироздания».

Последний был намного более опасным, чем первый. Здесь встречались самые ужасные монстры ныне уничтоженной вселенной. Великаны, титанические звери, своими габаритами превосходившие горы, и сгустки разумной плазмы, сила которых достигала Второго или даже Третьего ранга.

Окружение было соответствующим. Здешний ветер запросто мог погнуть метровые стальные балки; жара местами достигала сотен градусов по Цельсию; холод ей не уступал, в иных местах подмораживая и замедляя само время.

По второму слою было рассыпано великое множество Артефактов разрушенной вселенной. Они встречались и на первом, но здесь их было настоящее изобилие. А потому, если найдутся храбрецы, которые посмеют спуститься в недра великого «подземелья», ихожидает немало удивительных открытий, в том числе дремлющий…

Впрочем, обойдёмся без спойлеров.

Был у Мироздания и третий слой, который Александр наполнил кусочками ныне почившей Бездны и Высшего мира, и нулевой (условный), который представлял собой многочисленные, но теперь уже безлюдные летающие острова и города, — кладезь древних технологий, добраться до которых будет совсем непросто, ибо небосвод новоявленного Континента простирался в безмерные выси, так что некоторые города парили выше, чем луна относительно Земли (добрая, добрая память).

Высшего мира не было.

Пандемониума — тоже.

Александр решил отказаться от посмертия и вернуться к прежней системе, когда почившие души просто возвращались в тела новорождённых. Это было несколько менее колоритно, но более сбалансированно. При прежней системе стать богом было слишком просто, и если бы Божественный совет не ограничивал число последних путём узурпации себе всех верующих, их развелось бы слишком много.

Теперь слабые боги будут жить прямо на земле, а сильные могут использовать Божественные силы для создания собственного уникального пространства. Собственного королевства, в котором они, (при желании, разумеется, некоторые были одиночками) могут собрать гвардию из верных душ.

Правда для этого сильные боги должны были сперва появиться. Или проснуться. После великой катастрофы они потратили почти всю свою веру и потеряли своих верующих, а потому стали постепенно погружаться в состояние своеобразной спячки. Подсознательно они всё ещё отвечали на молитвы, но должно было пройти немало времени, чтобы они могли в полной мере пробудиться и вернуться на олимп своей божественной силы. До тех пор они пребывали в довольно своеобразном состоянии. Некоторые из них дремали в конкретных местах; другие утратили свои телесные оболочки и стали частью мироздания, наиболее выраженной в конкретных местах или даже предметах.

Сами народы были немногим лучшие. Из многих сотен миллионов, которые населяли прежнюю вселенную, выжило не больше пары тысяч. Этого было совершенно недостаточно для возрождения цивилизации, тем паче, что великая сила разрушения затронула не только материальное проявление реальности, но и духовное, а потому многие эльфы, драконы и кролики потеряли свои воспоминания…

Глава 20

Город на воде

А потому первые дни, недели, месяцы в новоявленном мире были подобны для его обитателей первым дням их собственной жизни. С удивлением они смотрели на всё вокруг — трогали листья на деревьях, зарывались рукам в землю, ступали в холодные воды, дрожали, бежали назад и трепетали, когда в небесах раздались раскаты грома и сверкали огромные серебряные змеи. Мир был новым, и сами они были новыми, но не совсем. Всё же остались в их сознании осколки былой цивилизации, и вот уже вскоре они стали называть всевозможные вещи: дерево, озеро, ящер… радость, боль, страданье, счастье, смерть. Они не помнили, но знали. Сами того не замечая, они возрождали свою цивилизацию.

Если бы не это «припоминание», едва ли бы они смогли выдержать первые дни среди грозного новоявленного мира.

И всё же память их была смутной. Почти что призрачной. До неё приходилось докапываться. Добираться. Сами того не замечая, они вели гонку со временем. Ведь среди них больше не было бессмертных. Они стремительно старели, и новорождённое поколение уже не помнило совершенно ничего. Для него окружающий мир был одним единственным, и когда великое колесо совершило свой оборот, и почили последние из тех, кто ещё помнил прежнюю эпоху, призрак старого мира окончательно развеялся в лучах восходящего солнца.

Впрочем, забытое людьми вовсе не всегда является забыто мирозданием.

Новый мир покрывали многочисленные обломки старого. Иной раз они представляли собой безделушки, которые дети находили, играясь в песке, и вскоре выбрасывали, не способные понять их предназначение. Иной — нечто намного более монументальное.

Пока их родители обживали новую стоянку своего племени, два эльфийских ребёнка играли на морском берегу. Прыгали, плескались, ловили осьминожек, собирали и разбрасывали ракушки. Наконец они сели на песок и стали с интересом разглядывать огромную «скалу», которая возвышалась на горизонте.

Девочка встала и показала на неё пальцем:

— Давай туда сплаваем.

— Мама просила не уходить далеко, — неуверенно проговорил мальчик.

— Трус! — засмеялась девочка, а потом стала повторять и показывать на него пальцем: — Трус, трус, трус!

— Не правда! — негодуя воскликнул ребёнок.

Девочка ярко улыбнулась, а затем резко забежала в воду и пустилась в плавь. Некоторое время брат рассеянно смотрел на свою сестру, которая стремительно удалялась в сторону горизонта. Наконец, когда её длинные серебристые волосы превратились в тонкую нить, которая сверкала на солнце, он, скрепя сердце, бросился за ней.

Девочка, несмотря на храбрость (или безрассудство), плавала хуже своего брата, а потому добрались до скалы они почти одновременно. Последняя оказалась поистине огромной и заполонила собой весь горизонт. Вскоре они нашли небольшой склон и забрались по нему в подобие каменного грота.

Он был довольно странным. Камни были ровными и гладкими. Местами на них виднелись закорючки, которые, если хорошенько присмотреться, превращались в буквы.

Девочка увидела одну такую надпись, сдула пыль, закашляла и попыталась прочитать:

— По… м… до…

— Порт, — присоединился брат, немного более умелый в трудной науке чтения. — Порт… номер… три… Добро пожаловать в небесный город… Налимар…

— Что это значит? — спросила девочка.

— Не знаю.

Она сделала задумчивое лицо, как будто прилагая все усилия, чтобы разгадать эту загадку, но уже в следующую секунду выбросила сложные мысли у себя из головы и сказала:

— Пойдём ещё что-нибудь поищем.

И они пошли. До самого вечера они бродили по запутанным каменным лабиринтам, и когда их всё же нашли охотники их племени, которые отправились спасать нерадивых беглецов, девочка переливалась золотом и серебром — с ног до головы её покрывали всевозможные побрякушки, половину из которых она нашла в ювелирной лавке, а другую — в магазине игрушек.

Детей строго наказали за их безрассудство, и тем не менее они никогда не жалели о своей авантюре.

И много лет спустя, когда плавучий город превратился в обитель их народа, которую они отстояли в страшной войне против союза других племён, которые затем обратили в рабство, — тогда брат будет ходить по его оживлённым, заставленным лотками улицам, постукивать тросточкой и вспоминать, как давным давно он и его сестра, (почившая в раннем детстве от укуса змеи, но навсегда обретшая жизнь в казематах его сердца), хлопали ножками и носились по тогда ещё пустынным и таинственным каменным лабиринтам…

…Всё это было проявлением тенденции, которая особенно ясно была заметна на карте плотности населения.

Смотря на неё, Александр заметил, что племена нового мира невольно тянулись к обломкам старой цивилизации.

Возможно так проявляла себя духовная связь, которую они чувствовали в отношении своего прошлого; возможно причины были сугубо прагматичными, но Факт оставался фактом.

Впрочем, со временем все эти места: и «плавучий» город Налимар, и казематы внутри чёрной горы, которые заполнили драконы, и таинственный город за великими стенами, в центре которого находилась великая арена, — все они теряли свой первоначальный облик. Их крепкий фундамент превращался в почву, через которую пробивались ростки новорождённых цивилизаций.

Они напоминали затихающие отголоски прошлого.

Но даже через сотню лет эльфы, кролики и драконы, бывало, забредали на улицу, которую топтали многие поколения и предков, и читали каракули на стене, тем самым вновь поднимая эхо прошедшего…

Сокровища древних позволили цивилизациям развиваться стремительными темпами; ещё быстрее сделали исторический процесс вновь обнаруженные боги…

Глава 21

Книга

Боги вовсе не исчезли. Они просто заснули, но даже и в таком состоянии могли в определённой степени влиять на мироздание.

В пределах плавающего города эльфы нашли всевозможные книги, многие из которых могли бы значительно ускорить развитие цивилизации если бы не находились в сильно потрёпанном состоянии.

Катастрофа не прошла бесследно. Некоторые кварталы Налимара оказались разрушены, другие затоплены; на две трети он и вовсе находился под водой. Время, влажность и дешёвая бумага сделали своё дело. Многие книги разваливались при первом же касание.

И всё же одна единственная книга, а вернее все экземпляры последней, смогли уцелеть. Почему? Чудо. На её обложке переливалась белая птица.

Новоявленные эльфы помнили далеко не все слова, которые сохранили их предки. Более того, за сотни лет, которые прошли с рождения нового мира, появились новые, а потому язык, бывший почти неизменным с момента создания вселенского общества, стал стремительно меняться. Даже пластина отметила данный момент. Последняя собирала информацию про все мировые языки и акценты. Наиболее заметные трансформация она фиксировала в отдельной табличке. Эльфийский язык (тот, у которого была письменность), например, имел следующие варианты:

'Диалект Древнего Царства Нарук

Переходный период Эпохи Сотни Воюющих Царств.

Общий диалект Белой Империй

Современная Вселенская речь'

Разница между ними напоминала разницу между староанглийским (Беовульф), среднеанглийским (Чосер) и современным английским (Шекспир).

Теперь, словно грибы после дождя, стали плодиться новые вариации, и вскоре у каждого из мириадов племён, что проживали на берегах великого моря на западе Континента, появился собственный уникальный диалект. Понять старую речь, особенно в письменном варианте, было непросто. И тем не менее они поняли каждое слово, записанное в священной книге.

Ибо на то была Божественная воля.

(И ещё тот факт, что найденные книжки представляли собой своеобразную детскую библию, с картинками).

Более того, когда они стали исполнять всевозможные ритуалы, записанные в Белой книге, то своими глазами узрели необычайную силу последних. Эльфы научились вызывать рыбные стаи, научились повелевать погодой и так далее и тому подобное; в один момент они и вовсе поверили, что великий город был священной обителью, которую даровала им Белая Императрица.

И тогда новоявленное Царство Западного Моря ступило в период религиозного возрождения. Они стали строить статуи и храмы древней богине. Каждый год они сжигали деревья во время великого праздника. Они перестали истреблять прочие племена, но стали обращать в свою веру и делать их своими вассалами.

В один момент даже мирской правитель великого города стал подчиняться Верховному жрецу. Величайшее эльфийское государство своего времени стремительно превращалось в теократию.

Помимо этого Белая книга пробудила интерес к стародавнему прошлому. Она содержала великое множество сказаний, напрямую взятых из древнейшей эльфийской истории. Например, о правлении Наместника Нара, про которое рассказывала песня, гимн за авторством Миры (не Белой Императрицы, но другой, дочери Нара, хотя жители Налимара долгое время путали эти фигуры).

В один момент, читая и перечитывая все эти истории, эльфы воспылали идеей найти своё место в этой великой хронологии. Сделать это напрямую они не могли. События священной книги заканчивались во время второго явления Миры и великой войны против ужасающей человеческой расы — про последнюю в Белой книге почти ничего не говорилось, и эльфы, которые до тех пор не видели ни одного человека (ведь последние обитали на другом конце пространного Континента), представляли людей огромными шестирукими монстрами, которые хватали небесные молнии и ударяли ими о землю.

В итоге завязалась борьба между двумя противоположными теориями.

Первая гласила, что текущий век и текущее время начинаются сразу после великого потопа. Что Священный город и прочие удивительные артефакты забытой эпохи, силу которых эльфы постепенно начинали понимать и использовать, были творением великой Белой Империи.

В свою очередь сторонники другой теории утверждали, что был и другой промежуток, некие тёмные века, не записанные в Белой книге.

Первую теорию поддерживала ортодоксальная каста, которая хмуро смотрела на всякое отступление от писанного слова. Вторую разбирали учёные умы; чтобы потвердеть свою версию они старательно искали всевозможные реликты, которые могли пролить свет на тайну утерянного миллениума.

Александр с интересом наблюдал за их спорами. Забавно было слушать рассказы и теории, которыми эльфы пытались заполнить утерянный промежуток. Некоторые говорили про великую войну, которая разрушила цивилизацию. Другие предполагали глобальный катаклизм. Они разбирали те немногие записи, которые уцелели после краха цивилизации. В большинстве своём они представляли собой магазинные вывески, что привело к некоторым… занимательным недопониманиям.

Один известный летописец всю свою жизнь придерживался теории, что великая трагедия случилась потому, что, как гласили записи предков, в мире закончилась некая «пицца по акции», что привело к страшному бешенству среди народа и последующему краху цивилизации.

Однако по мере роста религиозного рвения среди эльфийского народа и формирования нового общества на историков стали оказывать давление.

Диктатура, религиозная автократия, Великий Белый Храм… знакомые слова.

История действительно бежит по кругу, аки вечная спираль…

Меж тем среди прочих народов происходили похожие, и в то же время совершенно противоположные тенденции. Они тоже увидели Божественные знаки — осколки небесной мудрости и древнейшие свитки. Причём не всегда божества находили их прежние почитатели. Некоторые из них обрели новую паству и стали развивать в ней культуру, которая разительно отличалась от первоначальной.

Особенно занимательно себя в этом отношении показывали, как это ни странно, орки.

Глава 22

Метаморфоза

Орки проживали в пределах дождевого леса, который граничил с великой пустыней в южной половине континента.

Земли это были чрезвычайно опасные. Их населяли всевозможные ядовитые твари и гигантские монстры — обезьяны, которые с корнем вырывали целые деревья и использовали их в качестве зубочистки, громадные птицы, которые пожирали тигров, и многие другие ужасающие создания. Построить цивилизацию в таких условиях было весьма проблематично. Если бы этим занимались люди или другие слабые расы, то даже при самом благоприятном раскладе у них получились бы разрозненные племена, как те, которые обитают… а вернее сказать обитали на Земля в разливах реки Амазонки.

И тем не менее орки всегда были невероятно находчивыми и живучими. Венец творения генетической науки, они могли уступать драконам в чистой физической силе или кроликам в скорости размножения, но при этом были идеально заточены для выживания. Именно поэтому в прежние времена список самых известных авантюристов наполовину состоял из орков. Последние могли приспособиться даже к самому негостеприимному миру. Если кто и мог построить развитую цивилизацию в пределах великого леса, это были именно они.

Они этого не сделали.

В то время как все остальные народы изучали древнейшие технологии, заново открывали тайны сталеварения, возрождали старые и строили новые поселения, орки, даже через две сотни лет после явления нового мира, всё ещё ходили в набедренных повязках; своих детей (в своё время Акация, желая извиниться за эксперименты своей ученицы Лукреции, сотворила орков женского пола) они воспитывали в спартанских условиях. Да и сами проживали в деревянных или каменных лачужках, или землянках, которые накрывали огромными древесными листьями.

На первый взгляд их цивилизация могла показаться предельно примитивной. Больше половины орков находились в районе каменного века в плане своего развития. И в то же время даже в самых бедных племенах неизменно можно было найти арену, усыпанную выбитыми зубами, на которой орки проводили турниры, и статую огромного кролика, половину которого красили углём, а другую — мелом.

Именно так: большая часть орочьих племен, разбросанных по великому лесу, поклонялась Бессмертному Императору «Вуру». Возможно, они выбрали его случайно; возможно сам «Вуру» избрал орочью расу потому, что последняя больше всего подходила для его учения.

Его «нового» учения, согласно которому каждый индивид должен стремиться к развитию собственной силы; что именно в ней состояло величайшее благо.

Поэтому орки денно и нощно ходили с оружием в руках, которое делали из костей убитых монстров. У них не было разделения ролей. Все они были охотниками. Каждый сам добывал себе пропитание. О больных и раненных заботились только их собственные родственники. Если их не было, умирающих использовали в качестве приманки для поимки особенно сильного зверя.

Подобная жестокость и эгоизм едва ли могли привести к созданию полноценного общества. Именно поэтому разные общины зеленокожих представляли собой не страны, не племена, даже не временные союзы, но, как это ни странно, Секты.

Те самые Секты, которые в своё время повелевали Лимбо до момента первого явления Бессмертного императора. В своё время Ву Лин разрушил тот порядок — теперь он построил его вновь.

Каждой Сектой правил сильнейший орк — Матриарх или Патриарх. Следующую ступеньку в иерархической пирамиде занимали его ученики. Патриарх делился с ними своими знаниями и предоставлял покровительство, за что они обязались исполнять любые его приказания. Неповиновение означало верную смерть; либо, если ученик обретал достаточную силу, он мог одолеть своего учителя и занять его место.

Ученики патриарха и их семьи составляли правительство.

Все остальные орки считались рабами.

Сильнейшие ученики и Патриархи могли позволить себе огромные каменные дворцы, которые немного напоминали архитектуру культуры Майя. Простые орки, при этом, всё равно проживали в деревянных лачужках. Они вынуждены были охотится не только для собственного пропитания, но и для пропитания своих повелителей, иначе их ожидала страшная кара.

Социальное неравенство было безумным. Некоторые племена насчитывали не больше сотни учеников, что проживали в монументальных каменных пирамидах, и десятки тысяч рабов, который лобызали землю у них под ногами. И в то же время невероятной была и социальная мобильность. Ведь стоило орку обнаружить в себе истинное дарование, способность к использованию энергии Ци, (в пределах новоявленного континента можно было найти и её, и ману, и даже энергию четырёх элементов) и последний, если у него получалось развить свои способности, мог основать собственную секту.

Орки были справедливы.

В некотором смысле.

Рабы здесь считались ниже червей, и в то же время это была единственная раса, в которой нижайшие могли подняться и поднимались на самую высь.

Часто это происходило в периоды особенно кровопролитных войн. Зеленокожие патриархи в лучшем случае заключали только краткие союзы, чтобы одолеть особенно сильного противника, после чего немедленно набрасывать друг на друга, желая заполучить его богатство.

В древние времена люди помещали ядовитых насекомых в особенные ящики, закрывали и ждали, пока среди них не останется один единственный, наиболее смертоносный.

Именно такой ящик сейчас напоминал великий лес.

Это было огромное поле брани, гигантский котёл с кипячёной кровью, из которого рано или поздно появится сильнейший…

Глава 23

Наоборот

Так почему бы не сделать его самостоятельно? Именно эта идея посетила Александра, пока он изучал общество, которые построили орки и Ву Лин. Последнее было жестоким, но справедливым. Справедливым в том смысле, в которой её понимал Фрасимах: закон джунглей. Право сильнейшего.

Рано или поздно такой «сильнейший» неумолимо появится.

Так почему бы не ускорить данное дело?

За сотню лет встречались орки, которые почти смогли объединить разрозненные общины своей расы и создать единое мировое племя. Но все они в один момент терпели крах, ибо стоило возникнуть тирану, и прочие великие Патриархи — всего их было семеро, и каждый носил особенный титул, который передавался из поколения в поколение, — прекращали свои распри и объединяли усилия, чтобы его остановить.

Ведь несмотря на свой эгоизм, орки были довольно умны. Более того, благодаря модификациям Лукреции они представляли собой едва ли не самую разумную расу на континенте. Если бы не это, даже с помощью легендарного Стального император они едва ли смогли бы совершить тот монументальный технологический скачок, который позволил им догнать и перегнать намного более развитую на тот момент эльфийскую расу.

Они прекрасно понимали, что были жестоки. Просто они считали, что это правильно. Править должен сильнейший и только сильнейший. Слабые должны жить в суровых, почти мучительных условиях, чтобы они стремились вырваться из них. Что меня не убивает, делает меня сильнее, считали орки. Если же ничто и никто не будет пытаться меня убить, я превращусь в слабое и безвольное создание.

Иной раз ученики и великие патриархи и вовсе собирались в своих огромных каменных дворцах и пирамидах и вели философские дебаты. Они обсуждали известия, которые приносили путешественники (последних было немного, ведь чтобы совершить путешествие требовалась великая сила и по меньшей мере несколько лет свободного времени, учитывая масштабы континента) про другие народы. Жители дальнего запада, бледные и с длинными ушами, которые могли двигать вещи силой мысли, помешались на поиске сокровищ почившей цивилизации; бледные и немощные жители востока, которые проживали на пространных равнинах, пахали землю и разводили скот; на далеком севере гигантские ящеры, поданные крылатого короля, резали горы своими алмазными когтями, пытаясь сделать их более удобными для проживания.

На всех них орки смотрели с пренебрежением.

Зачем, говорили они, слепо повторять за древней цивилизацией, если последняя была уничтожена? Глупость.

Зачем выращивать и убивать слабых животных? Ведь если однажды придёт сильный зверь, у которого будут когти и клыки, ты будешь перед ним бессильным.

Зачем резать горы? Чтобы будущие поколения не могли самостоятельно вырыть для себя пещеру?

Глупость, думали орки, сущая глупость. Ведь они тоже могли построить акведуки, выкорчевать деревья, — они знали, что их леса подходили для занятия подсечно-огневым земледелием, — могли построить дороги, сделать жизнь простой и лёгкой. Но зачем? Чтобы новые орки не умели сами сходить на водопой? Чтобы они разучились охотиться на диких зверей? И всегда терялись, стоит им только свернуть с протоптанной тропинки? Нет. Это неправильно. Чтобы орк стал настоящим орком, он должен проложить собственную дорогу через суровую чащу. Истинная сила заключается в тебе самом.

Такова была их философия.

Орки были эгоистичны, и в то же время считали эгоизм наиболее благостной идеологией для развития всей расы.

Плох ученик, говорили мудрейшие из них, который не посмеет бросить вызов своему учителю.

Плох учитель, который не посмеет убить ученика, если вызов его будет неудачным.

В этом отношении орки немного напоминали Александру ситхов.

Это был странный народ, который видел всевышнее благо в эгоизме. Орки поклонялись Бессмертному императору, и в то же время каждый из них мечтал однажды свергнуть последнего и занять его место.

Что же касается самого Ву Лина… Он просто наблюдал. Его физическая оболочка дремала посреди огромного склепа, который находился в гробнице посреди второго слоя мироздания. Среди орков ходила легенда, опять же, навеянная божественной силой последнего, что если однажды найдётся храбрец, который посмеет спуститься в пределы великого мрака и пройдёт все испытания, которые приготовил для него Бессмертный император, последний сделает его своим учеником и наследником…

Впрочем, в некотором смысле орки и так были его учениками. Он приглядывал за ними, а потому Александр некоторое время сомневался, прежде чем решил вмешаться. Ведь даже теперь, когда боги узнали о его существовании, ему хотелось поддерживать образ таинственного и мудрого демиурга…

Поэтому он не собирался делать своё вмешательство слишком заметным. Просто немного ускорить процесс объединения зеленокожих, или наоборот — замедлить; сделать что-нибудь эдакое и не более того.

Он вообще любил время от времени вносить свою лепту в развитие цивилизации.

…Даже если в этом не было особенного смысла.

И всё же, что именно ему сделать?

Может, добавить очередного героя? Великого воина, который одолеет семерых Небесных Патриархов и сотворит «Мировую секту», идея которой, аки утопия, вечно маячила в умах зеленокожих? Можно. У этой задумки был большой потенциал. И всё же просто создавать орка или приписывать младенцу необыкновенный талант было бы слишком банально. Всё это уже было, и Александр не любил повторяться.

Можно было сыграть от обратного. Сделать не талантливого, но совершенно бездарного орка. Впрочем, в этом вообще не было смысла. Он умрёт, вот и всё. Великие напоминают горы. Слабые — землю. А слабейшие лежат под землёй.

Тогда…

И тут Александра осенило.

Точно!

Он кивнул и немедленно взялся за реализацию своего проекта…

Глава 24

Сын и Дочь

В семье Небесного патриарха Гурена по прозванию «Бешеный гром», владения которого простирались на сотни километров, а рабы исчислялись сотнями тысяч, происходили одновременно праздник и трагедия.

У него родились дети.

Как и прочие народы, орки считали появление нового роста на ветве правящей династии событием необычайно важным. Власть наследовал сильнейший, это правда, а потому вовсе не обязательно, что принц или принцесса займёт место своего отца, и в то же время это происходило довольно часто — и потому что у них была хорошая родословная, и потому что Патриархи тратили всевозможные ресурсы и сокровища древней цивилизации, чтобы сделать свою семью самой сильной.

Приготовления начались за три дня до начала родов (беременные орчихи могли сами выбирать, когда разродиться) и были довольно помпезными. Патриарх Бешеного грома всегда славился своим тщеславием. Это делало его немного странным орком, так как их народ всегда отличался аскетизмом, но великая сила, позволяющая крушить огромные камни голыми руками, была более чем весомым аргументом, чтобы не делать ему по этому поводу замечаний.

Сперва он приказал, чтобы рабы собрали тысячи цветов и посыпали ступени его каменного дворца, который возвышался посреди джунглей.

Затем охотники принесли несколько сотен огромных зверей, — взрослых и детёнышей, и даже одну беременную тигрицу.

Наконец, на рассвете знаменательного дня тысячи орков по его приказанию встали на колени на ступеньках дворца и застыли в смиренной тишине, не смея потревожить императрицу.

Время в этот момент как будто бы остановилось.

Воцарилось молчание, в котором, казалось, можно было разобрать отдалённые стоны.

Примерно через тридцать минут они прекратились, после чего на пороге дворца показался Патриарх, в руках у которого был большой, очень здорового вида младенец. По всей площади немедленно прокатились радостные крики. Но уже вскоре в них стали пробиваться неуверенные нотки. Орки были необычайно чуткой расой. Они умели замечать опасность. И прямо сейчас Патриарх Бешеного грома казался им поистине ужасающим. Он был в ярости. Многие заметили это, но никто не посмел противиться его приказу, а потому тысячи орков продолжали хлопать своими огромными руками и кричать во всё горло:

— Да здравствует принц!

— Да здравствует принц!

— Это принцесса.

— Да здравствует принцесса!..

В это самое время в просторной комнате в другом конце дворца жена Патриарха лежала на своём ложе и обеими руками приобнимала другого младенца, который был полной противоположностью своей сестры. Во-первых, потому что это был мальчик. Во-вторых, в то время как сестра была необычайно большой для своего возраста и постоянно кричала — как и подобает здоровому младенцу, — этот ребёнок хранил болезненное молчание. Сестра напоминала пухленький зелёный шарик, брат — грязную тряпку. Кожа его была тусклой, почти сероватой, и через неё, казалось, проглядывались тонкие, точноа куриные косточки. Дыхание его было таким тихим и прерывистым, так что мать то и дело вздрагивала и прислушивалась, чтобы убедиться, что её сын ещё дышит.

Во всех отношениях орки были лучше, чем люди. Они были более здоровыми, крепкими, сильными; они были иммунными почти ко всем человеческим болезням, но даже среди них иной раз рождались слабые дети. Дети, которых, казалась, сама судьба обрекла на смерть. Которые не смогли бы выжить даже и в более миролюбивом эльфийском или человеческом обществе, и которых здесь, в пределах великого и кровавого леса, и вовсе ожидала верная смерть.

Если бы такой ребёнок родился в семье простого орка, отец утопил бы его в речке, точно щенка или котёнка.

Если бы он родился в семье другого ученика или Патриарха, последний придушил бы его своими руками, чтобы снять с себя клеймо великого позора.

Именно это Гурен намеревался сделать с мальчиком, пока показывал рабам свою дочь — прекрасного, очень здорового младенца.

Но затем внутри него пробудились те самые тщеславие и гордость, которые отличали его от прочих представителей своего народа. Ребёнок был слабым, но это был Его ребёнок, и уже это делало его лучше всех остальных детей; неужели он убьёт своё чадо только потому, что боится осуждений со стороны рабов? Этих жалких созданий, которые лобызали его ноги? Хм!

Некоторое время он ещё подумывал о том, чтобы спрятать своего ребёнка и воспитывать его в тайне, но в итоге гордость одержала абсолютную победу, и уже вечером он вышел на очередной обход, показывая всем и каждому тщедушного младенца, который, казалось, мог развеяться в прах при первом же порыве ветра.

Прочие орки сперва с удивлением смотрели на это жалкое создание; затем, замечая суровый взгляд своего патриарха, леденящий точно касание преисподней, они падали на колени и смиренно рассыпали всевозможные похвалы в честь маленького принца.

— Хвала принцу!

— Хвала принцу!

— Хвала принцу.

И всё же в тайне все они надеялись, чтобы мальчик умер как можно скорее. Сама по себе его смерть казалась неминуемой — зеленокожие просто хотели, что она случится до того, как Патриарх успеет привыкнуть к своему отпрыску и не разозлится. Возможно, даже сам Гурен хотел, чтобы мальчик однажды просто перестал дышать, и чтобы он мог устроить великие похороны, после чего навсегда забыть про этот позор — гнилую ветвь на древе своей родословной.

И действительно, ученики Патриарха то и дело разносили известия, что маленький принц чувствует себя неважно, что он заболел или упал с лестницы и переломал себе все кости, в то время как его сестра запросто могла скатиться по ней кубарем и даже не поцарапаться — каждый день его смерть казалось всё более неминуемой.

И пока все её ждали и страшились, а рабы вырезали, по мере роста принца, всё более просторные каменные гробики, незаметно побежали годы…

Глава 25

Талант

— С принцем что-то не так…

— С ним всё не так.

— Не в этом смысле… Он странный.

— Чего это?

— Помнишь, как неделю назад принцесса вернулась с охоты и притащила на плечах гигантского Гарбула?

— Помню конечно. Экий монстр!

— Ага, с таким не справится целая армия, а она вырвала ему все зубы! Но я не об этом. Мы тогда устроили большой пир, — Патриарх был в отличном настроении, — но принца на нём, как обычно, не было. Я в это время прибирал коридоры дворца и вдруг прошёлся прямо возле его комнаты. А там какой-то шелест с другой стороны. И думаю: авось жук залетел. А ведь принц такой немощный, что его и жучок раздавит. Ну я заглянул к нему в комнату, просто помочь хотел, а там… Ну…

— Что?

— Книги!

— Книги?

— Ну знаешь, такие бумажки с буквами, которые господа читают, когда им скучно.

— Знаю я, что такое книги. Тебя это почему удивляет?

— Да ты бы видел, сколько у него этих книг. Горы! Штук сто. И сам он, я видел, сидел на подоконнике в своей чёрной мантии, скрюченный, аки зверёк, которому связали ноги, и читает, и даже меня не заметил…

— И это всё?

— Нет. Мне и про другой случай рассказывали. Ты не поверишь…

Такие разговоры довольно часто происходили в пределах столицы Бешеного грома. Главной темой для обсуждений всё равно оставалась юная принцесса, которая, словно яркая звезда, неумолимо стремилась к небесному олимпу, но и «странного» принца в последнее время упоминали всё чаще и чаще. Причём иной раз они были связаны. Так, например, рассказывали один случай, когда на пиршество к Патриарху приехали представители соседнего племени.

На том пиру неожиданно заметили принца. Редкое событие. Последний почти не покидал свою опочивальню. Тощий сероватый мальчик с длинными тёмными волосами, он казался на несколько лет младше собственного возраста и значительно младше своей сестры, — грациозной и опасной как пантера.

Сестра догрызала третьей немного сыроватый окорок — орки традиционно сами готовили себе еду, сидя вокруг великого костра, — а мальчик расковыривал первый, когда один из представителей делегации сделал, быть может, не самое лестное замечание касательно юного принца.

Впрочем, никто его не запомнил.

Уже в следующую секунду юная принцесса Гера вскочила, набросилась на орка и одним движением свернула ему шею, после чего, на глазах обескураженных зрителей, как ни в чём не бывало вернулась на место и схватила брошенный окорок.

Патриарх Гурен усмехнулся.

Принц Герон и вовсе не дёрнулся, продолжая ковыряться в мясе.

Дети вообще были необычайно дружными. В те редкие моменты, когда сестра не выходила на охоту, а принц не сидел за книгами, которые странники и торговцы приносили со всех краёв известного мира, их видели вместе гуляющими по дворцу. Иногда они говорили, и разговоры их были немного своеобразными:

— Герон!

— … Что?

— Сколько листьев на этом дереве?

— … Примерно 3821

— А на этом?

— … 4291. Примерно.

— Сам посчитал?

— Рассчитал.

— Я посчитаю и проверю.

— Удачи.

— Один, два… скучно. А сколько капель падает во время дождя?..

И так далее и тому подобное.

Был и другой занимательный случай, правда узнали про него значительно позже. Однажды на земли племени Бешеного Грома двинулась армия одного из учеников Патриарха Сиятельного Рассвета. Гурен пришёл в ярость, когда об этом услышал, и уже собирался немедленно поднять собственное войско, или не поднимать, или голыми руками перебить противника, — когда его сын между делом заметил, что делать это будет…

— … Опрометчиво.

— Почему? — мрачно спросил Гурен, одним взглядом выбивая из мальчика пот и едва не заставляя его свалиться на колени.

— Это… ловушка, — ответил Герон.

— Ловушка?

— … Они привели слишком малые силы, чтобы удержать захваченные территории. Но если бы это был простой грабёж, они бы уже вернулись на собственные земли. Это ловушка. Они хотят тебя выманить.

— Хм… и зачем? Что они планируют? — мрачно спросил Патриарх. Было очевидно, что, если принц не сможет ответить на этот вопрос, ему не поздоровится.

— Они собираются захватить столицу пока тебя нет и перебить твою семью… Конкретно Геру. Они её боятся.

— Ха… ха-ха-ха… — рассмеялся Патриарх, но смех его был зловещим. — Что за бредни ты несёшь, дрянной мальчишка? Ты говоришь, что пока я буду истреблять их армию, они смогут пробраться во дворец? Через великие рубежи на границы? Через мою гвардию? Моих учеников? Или ты хочешь сказать, что легендарный убийца Бархан вернулся из могилы, чтобы это провернуть?

— Нет. Это сделает Рял, твой ученик.

— А?

— Он предатель.

— Что ты…

— Доказательства лежат в его комнате. Он ведёт переписку с Патриархом Сиятельного Рассвета с помощью невидимых чернил — я заметил характерный запах, — но их можно проявить с помощью свечки. Твой канцлер должен знать, как это сделать, — с этими словами мальчик наклонил голову и с трудом сдержал зевок.

Ему хотелось поскорее возвратиться в свою комнату, к своим книгам.

На следующий день нашли доказательства, и Патриарх Бешеного Грома лично вырвал Рялу хребет и повесил его труп посреди городской площади.

Вторжение подавила его дочь. С блеском.

А юный принц стал новым Государственным Стратегом, к величайшему удивлению народа, который ничего не знал про его роль в предотвращении заговора и считал назначение не более чем очередным самодурством Патриарха…

Глава 26

Вызов

Сперва назначение Герона на должность Главного Стратега действительно считалось не более чем прихотью со стороны Патриарха, но затем произошло несколько примечательных событий, которые переменили общественное мнение.

Первым из них была военная компания, во время которой армии Бешеного Грома запросто разгромили союз из дюжины небольших племён, используя для этого не только грубую силу, — которой, надо заметить, у них было предостаточно, — но и чрезвычайно хитрую тактику.

Затем у них получилось заключить союзный договор с Небесным Патриархом Столикого Древа и тем самым обезопасить свои отдалённые рубежи и надавить на племя Чистого Рассвета.

Все эти странные, необычайно хитрые манёвры были совершенно несвойственны патриарху Гурену, который в прежние времена всегда предпочитал идти напролом. Благодаря великой силе даже этот подход в его исполнении был необычайно действенным, и всё равно раньше он был похож на великана, который бьёт тыльной стороной меча. Теперь же он повернул его в правильном направлении, и оказалось, что клинок этот запросто может рассечь любую, даже звериную кость.

Что изменилось?

Прочие Патриархи задумались и наконец вспомнили таинственного стратега. Они решили подробнее изучить последнего, но сделать это оказалось проблематично. Некоторые действительно называли его необычайным гением, но затем оказывалось, что это были предатели, которые намеренно распространяли дезинформацию; другие говорили, что на самом деле он глупец, или что сам Патриарх Бешеного Грома всё это время был умён, а немощный принц — подставная фигура и так далее и тому подобное. Всевозможных сведений и фактов было такое великое множество, что вычленить достоверные казалось почти невозможным. Более того, пытаясь разгадать природу загадочной перемены, что произошла в пределах Громогласного Дворца, прочие племена, сами того не замечая, раскрывали собственные потаённые секреты.

Герон записывал их в отдельной книжке.

Иной раз они были совершенно бесполезными, как например сведенья о том, что Патриарх Чёрного Вепря спит с огромными монстрами, причём сам предпочитая находиться «снизу», но зато помогали ему проверить надёжность своих шпионов — сеть которых в это время стремительно распространялась по всей протяжённости Великого леса.

К тому же Гера любила слушать все эти сплетни.

В этом плане она была обыкновенной шестнадцатилетней девочкой.

Обыкновенной шестнадцатилетней девочкой, которая охотится на огромных монстров и регулярно избивает сильнейших учеников своего отца. Её силы росли не по дням, а по часам, неумолимо приближаясь к стадии Мастера (Второй ранг), по достижению которой она сравнится с некоторыми патриархами.

Размышляя об этом Герон остановился возле небольшого бассейна, в котором плавали красные лилии, и мрачно вздохнул.

Их племя станет намного сильнее, если в нём появится ещё один Мастер; тем не менее, тогда они начнут представлять великую угрозу для всех остальных обитателей великого леса. Прочие племена и королевства немедленно оставят свои распри и обрушат на них всё мощь объеденённой коалиции.

По-хорошему, им следовал спрятать Геру в тот самый момент, когда она обнаружила свой необычайный талант. Или сделать вид, что последняя погибла во время очередной охоты. Это было бы логично, и в то же время, когда Герон заикнулся об этом перед своим отцом, последний посмотрел на него с откровенным презрением:

— По-твоему я не могу защитить собственную дочь, отродье?

Герон быстро помотал головой.

Теперь он жалел, что вообще высказал это предложение — тем самым он сделал только хуже.

Юноша мрачно посмотрел на вереницу слуг, которые несли столы, стулья и медные вазы.

На следующий день после их разговора Патриарх Бешеного Грома официально заявил, что его дочь в ближайшее время станет Мастером, и что он собирается это отпраздновать, закатив великий пир.

Герон предупредил его об опасности, и Гурен решил рассмеяться ей в лицо — пусть, его право, но мог бы он при этом не держать его и Геру в заложниках?

Юноша мрачно вздохнул. На самом деле его никогда не волновало ни благополучие своего племени, ни даже собственные сила и влияние. Он просто хотел жить в тишине и спокойствие, но сделать это с таким родителем было весьма проблематично.

— Герон! Ты тут? Давай прогуляемся? Сколько деревьев в лесу?

Да и сестра была немногим лучше…

Видимо, размышлял Герон минуту спустя, когда Гера тащила его в лес, ему придётся отложить свои любимые книги до вечера. А жаль: совсем недавно он раздобыл редчайший том и страстно хотел заняться его расшифровкой…

Подготовка к празднику происходила всю неделю. Происходила как бы на фоне, ибо сам Герон дни и ночи напролёт разбирал карты и пытался придумать стратегию, когда придёт неминуемый час войны против коалиции.

С одной стороны, его племя и семья находились в смертельной опасности; с другой, если они смогут превозмочь последнюю, у них появится реальный шанс сделать то, чего не удавалось ни одному правителю после начала великой катастрофы: объединить племена великого леса под эгидой единого Патриарха.

Герона, опять же, никогда не беспокоила судьба его расы.

Он смотрел в будущее и прекрасно понимал, что, если не будет серьёзных реформ — а пока его отец находится у власти их разумеется не будет, — подобная империя распадётся в ту же секунду, когда остановится сердце её Императора.

Но всё это были дела грядущие. Будет хорошо, если он и его сестра смогут хотя бы несколько лет прожить в относительной безопасности.

Именно это желание заставляло его работать с таким бешеным упорством.

Однажды вечером, накануне великого праздника в дверь Герона постучали. Последний в этот момент читал письмо, которое доставил один из его многочисленных шпионов. Юноша отложил пергамент в сторону и сказал:

— Ты стала стучаться?

— Ты всегда об этом просишь. Я и решила попробовать, — ответила Гера, медленно приоткрывая дверь…

Глава 27

Incest

Герон нахмурился.

Не то чтобы его сестра никогда не навещала его посреди ночи — для неё это было в рамках обычного, в детстве она и вовсе делала это едва ли не каждый день, требуя, чтобы он читал для неё сказки (причём каждый раз история должна была быть новой, и к тому моменту, когда у него закончились старинные книги, ему пришлось придумывать их самостоятельно). Просто её поведение казалось немного странным. Она прокралась в помещение, неуверенно смотря по сторонам. Почему? Когда глаза их встретились, на её губах, которые с тыльной стороны подпирали маленькие клыки — у женщин орчьей расы они были меньше, чем у мужчин, — показалась хитрая улыбка.

— Что случилось? — стараясь сохранять спокойствие спросил Герон.

Гера вытянула указательный палец у себя перед губами, развязала небольшой мешочек, висевший у неё на поясе, и достала из него цветок. В ту же секунду золотистое сияние наводнило комнату и затмило красноватый огонёк свечи. Глаза Герона округлились. Немногие вещи могли вызвать у него подобную реакцию.

— Роза пустынь… — проговорил он напряжённым голосом, стараясь взять себя в руки.

— Ага, — просто и довольно кивнула Гера. Сестра явно испытывала необычайное удовольствие, что смогла удивить своего брата.

— Откуда она у тебя?

— Отец подарил. Сказал, что подобрал его с трупа своего противника.

— Странно, что не съел. С его-то характером, — прыснул Герон, между делом пристально рассматривая золотистую розу. Он знал, что последние произрастали в великой пустыне и даже там считались величайшей редкостью. Местные обитатели, раса мохнатых созданий с длинными ушами, которые немного походили на великого тирана Вуру, считали розу своим величайшим сокровищем и делили её на несколько категорий.

Пятилетние цветы имели два лепестка.

Пятидесятилетние — четыре.

Двухсотлетние — восемь.

И наконец редчайшие розы, который существовали до момента великой катастрофы и которым было по меньшей мере пять сотен лет имели шестнадцать лепестков.

Согласно легендам, если съесть такой цветок, можно обрести немыслимую силу.

Была также сказка про цветок с более чем сотней лепестков, который даровал истинное бессмертие, но это была очевидная выдумка.

У розы, которую придерживала Гера, было всего четыре лепестка, и тем не менее даже она считалась невероятным сокровищем.

— Отец дал её тебе, чтобы ты быстрее стала Мастером? — догадался Герон.

— Ну да.

— Хм… Странно. Почему он так торопится?.. Ты и так им станешь в ближайшее время… Хотя с цветком тебе будет проще.

— Знаю.

— Так что? Ты пришла похвастаться? — спросил Герон.

— Нет, — ответила Гера и вдруг протянула розу. — Я пришла отдать её тебе.

— А? — Герон растерянно сморгнул.

…Его сестра была удивительным орком. С одной стороны, он понимал её лучше всех остальных, — а он прекрасно разбирался в своих сородичах, так что даже ходили слухи, будто бы юный принц умел читать мысли. С другой, она единственная могла совершенно запросто ввести его в ступор.

— Он полезен, так? — проговорила Гера, разглядывая цветок.

— Да, но… я не воин, — придя в себя заметил Герон.

— Нет, но ведь он поможет твоему здоровья, так?

— … Возможно, — после некоторой паузы признался юноша. Его тело действительно было необычайно хрупким, и цветок, при определённых обстоятельствах, мог немного поправить его самочувствие. Герон и сам рассматривал такую возможность и даже подумывал заполучить подобное растение, но даже с его нынешним влиянием сделать это было довольно проблематично.

И вот эта возможность подвернулась.

Он посмотрел на цветок и сказал:

— Не стоит. Я и так себя неплохо чувствую.

— Так и знала, что откажешься, — улыбнулась Гера, после чего приподняла цветок и надкусила бутон.

Герон с лёгким удивлением кивнул, — он был уверен, что его сестра будет настаивать, — как вдруг в глазах Геры мелькнул хищный блеск. Не успел Герон даже почувствовать опасность, как последняя оказалась прямо перед ним. Крепкие как стальные тиски руки схватили его за плечи, повеяло цветочным ароматом, и когда он пришёл в себя, его губы и губы девушки соприкоснулись, после чего последняя, достаточно бесцеремонно, просунула язык.

Несмотря на свои необычайно храбрые действия, Гера явно прекрасно понимала, чем занимается, а потому волновалась и крепко держала своего брата, опасаясь, что последний убежит. Его плечи захрустели под её ручками, и всё же вовсе не бешеная боль и не тёплая эссенция цветка, которая наполнила его горло, вывели его из равновесия и впервые притупили его острый, как ледяное лезвие, рассудок.

Наконец их губы разошлись.

— Фух. До встречи, — быстро сказала Гера и немедленно сбежала из комнаты.

Сам же Герон ещё долгое время стоял на месте и смотрел на каменную дверь, которая слетела с петель, когда его сбежавшая сестра попыталась её захлопнуть.

Наконец он медленно присел на своё кресло и стал потирать лоб. Он чувствовал жар. И не только потому что его мышцы и внутренние органы постепенно впитывали энергию золотистой розы.

Так он просидел добрые полчаса, совершенно бездумно, после чего хрипло проговорил:

— … Какая… морока.

Весь последующий день он провёл у себя в комнате, в то время как снаружи раздавались шум и гам и вовсю велась подготовка к великому празднику. Некоторая время Герон опасался, что сестра придёт его навестить, и лишь потом догадался, что последняя, верно, сама смущалась и боялась его видеть. Насколько ясным был его рассудок в обычное время, настолько туманным казался он сейчас. Лишь когда один из его агентов принёс срочное донесение, Герон наконец пришёл в себя.

Он прочитал письмо и нахмурился.

Его опасения оправдались.

Прочие племена стремительно собирали коалицию…

Глава 28

NTR

А теперь следует сделать шаг назад и поговорить про инцест и его культурное значение.

Пластина архивировала не только историю, но и культуру каждого конкретного народа, а также отношение последней к определённым физиологическим или общественным явлениям. Так, например, с её помощью можно было прочитать о том, что разные эльфийские народы думали про мужеложство на разных этапах развития своей культуры.

Его осуждали.

В то же время люди относились к нему скорее нейтрально, а ведьмы и вовсе поддерживали… Вернее сказать, они поддерживали отношения между ведьмой и другой ведьмой, которые считали особенно благородными.

В свою очередь инцест представлял собой несколько иную тему. Его эльфы считали нормальным на всех этапах развития своей культуры. Причины тому были физиологические. Александр в своё время сделал их имунными ко всем дурным последствиям кровосмешения. Собственно, первая свадьба, с которой и начался институт брака в эльфийском, а в последствии, за счёт культурного влияния, и человеческом общества произошла между братом и сестрой. Между Мирой и Тараном, которые были наследниками Нара.

Другие народы, однако, довольно быстро заметили, что подобного рода «семейные» связи приводят к не самым благоприятным результатам. Вскоре они превратились в Табу, а те, в свою очередь, довольно часто сохраняют влияние на культурный код даже после исчезновения своей фактической причины.

Запреты пускают глубокие корни в человеческий менталитет, и много лет спустя, когда впервые появились орки женского пола, на связи между родственниками уже смотрели с определённым осуждением.

Даже великая катастрофа лишь немного поколебала силу этого запрета, а потому, если бы простому орку захотелось жениться на своей сестре, на него смотрели бы с предельным осуждением.

…Но Гурен, Небесный Патриарх Бешеного грома, был вовсе не простым орком. Он был силён, а сила в новоявленном обществе позволяла делать всё что угодно. Именно поэтому, когда во время великого банкета в честь скорого обретения своей дочерью силы Мастера Боевых искусств он заявил на глазах сотен воинов и тысяч рабов, что собирается взять её, Геру, в жёны, чтобы она произвела ему сильное потомство, никто не посмел сказать и слова против.

Собравшиеся смиренно вскинули бокалы, полные вина и звериной крови, и стали чествовать могучую династию своего Великого патриарха…

Герона не было на том банкете. По своему обыкновению он сказался больным и просил себя не беспокоить. На самом же деле он старался придумать план, чтобы сдержать армию коалиции. Именно поэтому к тому моменту, когда шпионы доложили ему обо всём произошедшем, его сестра уже сидела в темницы.

Она попыталась сбежать в тот самый момент, когда Гурен заявил о своём намерении. Девушка обладала необычайной силой и верно смогла бы одолеть любого, но против неё выступил один из Небесных Патриархов. Причём даже среди них Бешеный гром считался одним из сильнейших. Он схватил её и посадил в кандалы, пока прочие орки, старательно ничего не замечая, орошали свои кубки.

Что именно он собирался с нею сделать?

При мысли об этом Герона пронзила дрожь. И снова, как после вчерашнего поцелуя его заострённый разум накрыли вихри плотного тумана. Он провёл в забытье неизвестное количество времени, и когда пришёл в себе, гробовую тишину за окном уже прорезали голоса многочисленных птиц.

Нужно что-нибудь придумать, рассеянно подумал Герон, и в этот же момент в его дверь раздался оглушительный стук, который едва снова не сорвал её с петель. Он сразу узнал, кто именно стучал, после чего его тело самостоятельно приподнялось на ноги и согнулось в поклоне.

Дверь открылась.

На пороге появился рослый орк с грубой зелёной кожей, которое вдоль и поперёк покрывали многочисленные шрамы.

— Приветствую, отец, — смиренно проговорил Герон.

Патриарх Бешеного грома с пренебрежительным раздражением посмотрел на своего сына и сказал:

— Весь день ты сидел в своей норе, как крыса. Ты слышал, что вчера случилось?

— Мне сказали.

— И что ты об этом думаешь?

— Ничего. Мне всё равно, — стараясь сохранять спокойствие и пожимая плечами ответил Герон.

Если он вёл себя слишком смиренно в присутствие отца, то вызывал раздражение последнего. После многочисленных размышлений он пришёл к выводу, что лучше всего было казаться невозмутимым, и до сих пор эта тактика доказывала свою эффективность.

— Хм! — усмехнулся Гурен. — Чего и следовало ожидать… Идём за мной.

— Куда? — опешил Герон.

— Смеешь задавать вопросы?

— Мне интересно.

— Интересно… скоро ты всё узнаешь, — с мрачной улыбкой ответил Гурен.

Герон стиснул зубы и проследовал за своим отцом. Они спустились по лестнице, затем другой, третьей, четвёртой, и вскоре Герона пронзила дрожь. Но не потому что воздух вокруг был сырым и холодным, а потому что он понял, что они приближаются к темнице.

Через десять минут они встали возле камеры в самом конце длинного и промёрзлого коридора. Гурен запросто открыл плотную железную дверь, которую его сын не смог бы даже подвинуть, и прошёл в темноту. Герон стиснул зубы и последовал за ним. Потребовалось некоторое время, чтобы его глаза привыкли к темноте окружающего пространства. Когда же он понял, на что именно смотрит, его снова пронзила ужасающая дрожь, от которой у него едва не остановилось сердце…

Глава 29

Im**********

Гера была прикована к стене огромными железными цепями, которые не связывали её руки и ноги, но гигантскими крюками пронзали их насквозь.

Когда Герон увидел свою сестру, в его сердце впервые за многие годы пробудилась ярость. Зубы его заскрипели, руки задрожали, он сам не заметил, как сжал кулаки — размером как большие пальцы своего отца, который грозной тенью возвышался у него за спиной.

— Достойно моего порождения, — сказал орк, показывая на девушку. — Она выдержала все пытки. Даже сказала, что, если я попытаются к ней прикоснуться, она откусит себе язык и захлебнётся кровью… Ха! Один раз она даже попыталась исполнить свою клятву…

Герон молчал.

От него требовались не дюжие усилия, чтобы сохранить спокойствие.

— Смешно… Другая женщина согласилась бы убить себя за право оказаться на её месте… но пускай. Именно эта воля делает её идеальной самкой, чтобы породить моё потомство… Но видимо для этого мне нужно заполучить её согласие, так, Герон? — зловещим тоном проговорил орк, впервые называя своего сына по имени.

Герон сглотнул.

— Ты хочешь… Чтобы я убедил её согласится?

— Почти, — невозмутимо ответил Гурен и вдруг ударил его по ноге. Раздался хруст. Герон почувствовал резкую боль и свалился на землю. В следующую секунду связанная девушка открыла глаза, которые немедленно вспыхнули красным блеском, и стала брыкаться, ужасно грохоча кандалами.

Герон с трудом терпел ужасную пульсирующую боль, которая пронзала его тело. Будучи необычайно хрупким ребёнком, он прекрасно научился определять свои травмы, и знал, что своим ударом Гурен сломал ему ногу.

— Я не хочу, чтобы ты убеждал её согласится, — с лёгкой улыбкой проговорил Патриарх Бешеного грома. — Я собираюсь использовать тебя, чтобы выбить из неё согласие, мальчишка. Я знаю, как она тебя ценит. Ох, я знаю. Или ты считаешь меня идиотом? Сестра любит своего драгоценного брата. Мне всегда раздражала ваша связь, и в то же время я никогда не собирался её запрещать. Почему? Потому что я знал, что рано или поздно её можно будет использовать… Момент настал.

Мир Герона перевернулся, а затем наполнился болью, непрерывной и ужасающей, словно бесконечный раскат грома. Когда он пришёл в себя, то понял, что отец крепко схватил его за сломанную ногу и теперь держит вниз головой.

— Ты сделаешь как я скажу, — раздался зловещий голос. — Ты родишь мне идеальное потомство, Гера, а потом будешь служить мне верой и правдой. Если же ты посмеешь ослушаться, если посмеешь убить себя, знай, что твой брат отправится прямо за тобой…

К этому времени боль, словно серая дымка, притупила сознание Герона. И всё же он прекрасно услышал слова своего отца. Собрав последние силы и не думая о последствиях, он приоткрыл губы и произнёс:

— Не делай… это…

Не успел он договорить, как Гурен приподнял его тело и резко схватил указательным и большим пальцем его язык. Юноша почувствовал, будто его сдавили железными тисками. Он знал, что, стоит Гурену хотя бы немного надавить, и его язык немедленно лопнет.

Как никогда прежде он почувствовал собственное бессилие перед лицом превосходящей силы, перед которой весь его интеллект был совершенно бесполезен.

— Скажешь ещё слово, и замолкнешь навсегда, отродье, — с презрением проговорил Гурен, после чего бесцеремонно швырнул мальчика на землю и занёс ногу у него над головой.

— Стой… — раздался хриплый голос.

Гурен повернулся и посмотрел на связанную девушку.

— Я… согласна… — ровным и тихим голосом прохрипела Гера.

— Ха… Разумеется, — засмеялся Гурен. После этого он приблизился к девушке, словно собираясь немедленно приступить к исполнению своего «плана», но затем остановился и помотал головой. — Совсем забыл… Куда ты положила цветок? С его помощью ты должна была обрести силы Мастера. Сейчас ты ещё не подходишь, чтобы породить моё потомство… Но пускай. Я могу подождать…

После этого он махнул рукой, и в темноте коридора показался стражник.

— Отнеси его назад.

Стражник поклонился, приподнял Герона на руки и направился на выход.

Принц не пытался сопротивляться.

В этом не было смысла.

Прямо сейчас он был не в состоянии даже подняться на ноги. И лишь когда в широком окне промелькнуло ясное голубое небо, он самую малость прищурился и прикусил свои окровавленные губы.

До сих пор ему было всё равно на собственную слабость. Он был не против обрести силу, но лишь потому, что жить с последней было бы немного проще. У него никогда не было амбиций. Не было желания стать владыкой сущего, которое испытывали прочие орки. В этом отношении он отличался от последних даже сильнее, нежели своим тщедушным телом и своим необыкновенным интеллектом. Когда он впервые рассказал об этом своей сестре, она сперва удивилась, а затем неожиданно заявила, что: пусть — она сама станет великой императрицей и будет его защищать.

Герон тогда прыснул и ничего не ответил.

Ему было всё равно.

Но теперь…

Теперь всё изменилось.

Что если бы он заранее понял планы своего отца и сбежал вместе с Герой? Они умчались бы на другой конец земли, великую пустыню или белые горы… Но ведь там их могли встретить другие превосходящие силы. До сих пор, пока существует некто сильнее, чем ты сам, ты всегда будешь находится в зависимом положении…

Выход?

Герон посмотрел покрасневшими глазами на чёрно-белую статую кролика, которая стояла на деревянной полке.

Стать самым сильным.

Что ж… Пускай.

Он сглотнул кровь и приподнялся.

Пока Гера не стала Мастером, отец не будет её трогать. Сколько у него было времени? Неделя? Две? Герон дрожащими, но уверенными руками подобрал бумаги и отчёты, которые касались коалиции. Сперва нужно было решить эту проблему. Только если раньше он собирался остановить или отвадить армию прочих Патриархов, то с этого момента него появился новый план.

Теперь он собирался её «Возглавить»…

Глава 30

А?

— Создатель.

А?

Александр вздрогнул и повернулся.

Секунду назад он пристально следил за развитием истории Герона и его сестры, — которая была настолько трагичной и несправедливой, что в один момент он всерьёз подумывал вмешаться и выступить в качестве своеобразной Deus Ex Machine, — которая придёт и разрешит все проблемы в пользу героев… Но только в самый последний момент, когда ситуация станет совершенно отчаянной… Как вдруг его прервал механический голос.

Он посмотрел на Мэрри, которая стояла рядом и сверкала на него своими перламутровыми глазами.

— Мы. приготовили донесение. средней срочности, — сказала она.

Средней срочности?

Ах да, точно… Александр вспомнил, что всё это время Маргулы не сидели сложа руки. Пока сам он следил за конкретными занимательными историями новоявленного мира, они наблюдали за общей траекторией развития последнего и заодно за тем, что происходило в альтернативных измерениях. Более того, Александр попросил, чтобы они отмечали особенно примечательные события, которые могут потребовать от него собственноручного вмешательства.

Не все они были опасными. Некоторые события просто представляли определённый интерес. Отсюда и различная «срочность».

Данную градацию Александр придумал самостоятельно.

События «низкой срочности» просто были умеренно занимательными.

События «средней срочности» могли повлиять на траекторию развития целого мира.

И наконец события «высокой» и «максимальной» срочности могли привести к уничтожению целого мира или целой вселенной соответственно.

Александр кивнул и спросил, где именно произошли примечательные перемены.

— В Мире Историй 82b134.А, приоритет — средний. В Мире Историй 82b134.B, приоритет — низкий. В «Мире Рыцарей» — приоритет — средней.

Значит ничего слишком серьёзного… Пусть. Всё равно лучше проверить.

Александр поставил промотку времени на умеренное значение, — в ближайшие пару недель Герону предстояло много работы, но сами по себе они были довольно предсказуемы, ему нужно было не отсвечивать, писать письма, собирать силы — и решил сделать небольшой перерыв, чтобы посмотреть, что происходит в других мирах.

Сперва он решил взяться за Мир Историй. В прошлый раз Александр принял судьбоносное (буквально) решение касательно последнего и предложил разделить данный мир на два обособленных варианта.

В первом местные обитатели обрели великую силу и научились подчинять судьбу своей собственной воле.

В другом они должны были научиться избегать и сражаться с пагубными течениями судьбы, как моряки, которые воюют с капризами неистового моря.

Недолго думая, Александр сперва взялся за проверку первого.

Вернее сказать, он «взялся» за увесистую папку, отчёт, который приготовили для него Маргулы. Пролистывая последний и пробегая краем глаза всевозможные графики и доклады, Александр стал неторопливо изучать более трёх сотен лет удивительной истории…

Поворотный момент последней (в буквальном смысле, ибо с него и начиналась развилка) пришёлся на момент великих религиозных потрясений, вызванный возвышением культа «Истинного пути». Последний вихрем прошёлся по всему континенту и вызвал неисчислимые трагедии. За несколько лет люди и прочие народы (в пределах Мира Историй можно было найти почти все расы, созданные Александром, а также некоторые из тех, что самостоятельно образовались в Первоначальной вселенной) оказались в состоянии глубокого и мрачного декадентства.

Некоторые из них считали жизнь совершенно бессмысленной, ведь последнюю определяла судьба, бороться против которой было невозможно, — поэтому они убивали себя; другие напротив настолько истово верили в правильность судьбы, что считали себя и собственную волю совершенно бессмысленной и вредоносной — поэтому они убивали себя.

Между этими фракциями могла бы вспыхнуть великая священная война, если бы в первую очередь они не подкашивали собственные ряды. К тому же воевать они считали бессмысленным, ибо были совершенно уверены, что исход всякой войны определяет одна только судьба.

Так продолжалось долгое время, пока в один момент не случилось удивительное событие, которое, точно удар молнии по голове, привело иступлённые народы в чувства.

Богиня судьбы… Исчезла.

А вернее сказать исчезли все монументы последней.

Традиционно, в центре каждого большого храма находилась статуя, изображение богини — строгой дамы, облачённой в длинную мантию, которая, разливаясь вниз, превращалась в удивительные образы — героев, которые сражаются против ужасных монстров, прекрасных девушек, которые, стоя на балконе, ожидают своего принца, и так далее. Никто уже не помнил, как именно началась эта традиция, и тем не менее каждый скульптор считал величайшей честью сотворить собственную статую богини судьбы.

И теперь они исчезли.

Все до единой.

Почему?

Сперва люди испытали даже не шок — они просто удивились. Затем стали придумывать всевозможные теории, чтобы объяснить произошедшее. Некоторые говорили, что всему виной были культисты. Другие обвиняли противников судьбы, которые намеревались бросить вызов последней, или даже мирские власти, всевозможные королевства, которые хотели таким образом привести население в чувства.

Затем стали известны удивительные подробности пропажи.

Дело в том, что пропала только сама богиня; всевозможные образы, проявления судьбы, которые находились у её подножия, остались на месте. Чтобы такое провернуть нужно было быть мастером-каменщиком, а потому вскоре подозрения пали на гильдию масонов, в отношении которой начались побои и гонения.

И всё же данное происшествие было не более чем преддверием, нежным ветерком, который предвещает бурю. Вскоре стало распространяться другое известие. В которые не могли поверить. Которое не могли осознать. Согласно которому сама судьба, — это говорили шёпотом, — исчезла…

Глава 31

Повелители судьбы

К этому времени люди уже привыкли к судьбе и понимали некоторые принципы, по которым она работала. Так человек, проживающий на берегу, всегда знает, когда случится прилив или отлив — и можно себе представить его удивление, если ни того, ни другого нет.

Именно подобного рода замешательство ощущали народы, проживающие в Мире Историй, наблюдая за несчастными, брошенными сиротами, которые не становились великими героями, но просто погибали на улицах, или, — того хуже, — вели самые обычные, самые заурядные жизни. Целые города трепетали, когда несчастные любовники не расставались с жизнью и не отправлялись в удивительные приключения, но просто решали свои проблемы или расставались.

Это было немыслимо. Невероятно. Казалось, в один момент у всех народов, что населяли этот мир, разом ушла почва из-под ног и они обнаружили себя в процессе свободного падения. Неужели судьба действительно исчезла? Неужели богиня оставила их мир? И если да, если это действительно так… что дальше?

Многие поколения обитателей Мира Историй провели рука об руку с судьбой. Она была вездесущей, как луна и звёзды, только в отличие от них оказывала самое прямое влияние на человеческие жизни. Она пронизывала все легенды. Она формировала менталитет. Потеряв судьбу, все, от мала до велика — нищие и короли, монахи и культисты — всё равно что утратили кусочек собственной души. Даже те, кто ненавидел судьбу и пытался противиться последней были потрясены.

Они были точно волки, которые выли на луну, и однажды обнаружили, что последняя перестала подниматься.

Именно поэтому, когда люди смирились с произошедшим, они принялись искать судьбу. Они стали обшаривать мироздание с лупой. Монахи стали открывать немногие уцелевшие после столетней цензуры книги, в которых древние «пророки» расписывали всевозможные способы находить судьбу и виды последней. Короли и феодалы, которые произошли от героев великой древности, стали обшаривать прежде запретные казематы своих семейств в поисках стародавних сокровищ: стрелы, которой пронзили сердце повелителя небесных монстров, или клинка, которым зарубили минотавра.

Массовые поиски помогли снять вуаль суицидальной меланхолии, которая так долго душила обитателей Мира Историй… но только на время. Ведь если ничего не найдётся, если судьба действительно исчезла, тогда…

Никто не смел этого даже представить. Люди стояли перед бездной. Они страшились даже заглянуть в последнюю, не говоря уже о том, чтобы броситься в её объятия.

Но время неумолимо, и быть может однажды им всё же пришлось бы это сделать и ступить в совершенно новую неизведанную эпоху… Если бы у «судьбы» не были другие планы.

Она нашлась.

В некотором смысле.

Однажды один старый монах, который почти отчаялся в своих поисках, нашёл старинную книгу. Автором её был один из так называемых «первоначальных пророков», которые жили до явления богини и пытались изучать судьбу. В последствие их учение стало считаться святотатством. Многие книги были сожжены. Другие спрятаны в церковных казематах. Читать их строжайше запрещалось, но отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Конкретно данная книга расписывала череду экспериментов, в ходе которых безымянный автор пытался «воссоздать» судьбу своими руками. На самом деле сделать это было не так и сложно. Последняя всегда отвечала определённой траектории. Некоторое время даже существовала практика, когда всевозможные аристократы намеренно выбрасывали своих новорождённых детей посреди леса или клали в корзинки и пускали плавать по реке, в надежде, что однажды их сын или дочь вернётся в качестве великого героя. Словно рыбаки, они насаживали своё чадо на крючок и бросали в бурные воды, надеясь выловить золотую рыбку.

Со временем так делать прекратили.

Слишком уж часто ребёнка просто съедали волки.

Но сама идея была занятной. Автор книги пробовал самые разные способы «ловить» судьбы и даже добился определённого успеха. Старый монах решил повторить его эксперименты. Более того, он зашёл дальше своего предшественника, и в то время как последний просто пытался приманить судьбу, монах в своём безумии решил повторить её в точности.

Он смог воплотить небольшую историю про таинственного отшельника, который живёт в лесу и исполняет желания. Разумеется, и сам отшельник, и мальчик, желание которого он исполнил, и бедная девочка, которая играла роль любовного интереса — почти все они были подставными лицами. Монах устроил своеобразную театральную постановку на природе. Многие слышали про его план. Он рассказывал про него своим друзьям. Писал письма. Все они считали его отчаявшимся безумцем. И потому так удивились, — впрочем, не многим сильнее, нежели сам монах, — когда у него всё получилось.

В один момент его история действительно оживилась от касания судьбы.

Более того, когда последняя закончилась, он вдруг обнаружил в себе удивительную силу. Казалось, у него под ногами появилось незримое течение, которое подчинялось его воле и пронизывало всё вокруг. Он попробовал его использовать и научился исполнять простые, и в то же время невероятные трюки. Гуляя по улице, он мог щёлкнуть пальцем и немедленно встретить прекрасную девушку, которая хранила великую тайну; мановением руки он мог превратить добродушного герцога в жадного тирана, то бишь сгладить «необычные» углы его характера и вписать его в определённый архетип.

Дело в том, что, когда монах «повторил» судьбу, он завладел малой крупицей её силы. Более того, когда он стал экспериментировать, то обнаружил, что его силы повелевать судьбой неумолимо возрастают по мере того, как он творит всё новые и новые истории…

Глава 32

Война

Вскоре и другие люди обнаружили течения судьбы и научились подчинять их своей воле. Многие хотели сохранить в тайне своё открытие, а иной раз и вовсе пытались представить себя в качестве нового Божества судьбы, но дело было сделано, монах никогда не был особенно скрытным, и вскоре про него узнали Все.

Впрочем, самих «повелителей судьбы» было совсем немного. Всё же поставить судьбу своими силами довольно проблематично. На такое способны только сильные мира сего. К тому же для этого нужно обладать не дюжим интеллектом и своеобразной творческой жилкой. Чтобы завладеть силой судьбы, нужно было не только написать её и воплотить — нужно было её «прочувствовать». Описать этот процесс довольно сложно. Сумевшие овладеть судьбой понимали, что это значит, другие — нет.

Многие пытались объяснить происходящее. Вспоминали исчезновение священных статуй. Теперь в нём видели своеобразный знак, символ, очевидный намёк, что отныне судьба находится в руках смертных и теперь они сами вольны устраивать последнюю. Другие же считали, что происходящее было своеобразным испытанием. Что богиня судьбы искала себе приемника, и тот, кто обретёт наибольшую силу по завершению этого «теста» унаследует божественный престол.

Чем больше историй ставил повелитель, тем сильнее становилось его течение. Они стали намеренно устраивать всевозможные судьбы. Сперва по старинке; затем — используя свои необыкновенные способности. Их силы возрастали, как снежный ком. Чем больше они создавали судеб, тем большие обретали возможности, и вскоре на первом «Мировом Консорциуме Повелителей Судьбы» была разработана ранговая система.

Последняя частично повторяла классификацию различных судеб (мировые, локальные и так далее), которые использовали пророки великой древности. Простые, заурядные повелители судьбы могли немного повернуть удачу или неудачу — сделать так, чтобы перед ними вдруг проехала и разбилась карета, битком набитая драгоценностями, или посеять семена любви в сердце своего желанного или желанной и так далее; более сильные могли поменять судьбу целого королевства.

Наконец, чисто теоретически, сильнейшие повелители должны были обрести силу Богини судьбы. Такие люди смогут повелевать судьбой всего сущего, от мала до велика, от росинки до цивилизации… Когда появятся. Произойдёт это нескоро. Достаточно быстро повелители обнаружили, что со временем ускорять «потоки» становится всё сложнее и сложнее. Для развития им нужно было устраивать всё более глобальные судьбы, которые меняли траекторию развития мировой истории. А поскольку мир был довольно ограничен, и в нём было не так и много примечательных персонажей, вскоре стали возникать конфликты интересов, в процессе которых целые королевства превращались в поля сражений. Один повелитель пытался устроить одну судьбу, другой — другую. Они воевали, и последствия их войны были губительны для простого народа.

Повелители судьбы в принципе приносили довольно много разрушений. Всё же устраивать «дурные судьбы» намного проще, чем хорошие, и даже истории с хорошей концовкой нужна драма и злодеи.

Вопрос «сопутствующего ущерба» попытались решить во время второго Великого Консорциума, который закончился резнёй.

После этого гильдия повелителей судьбы прекратила своё непродолжительное существование, и последние устроили полномасштабную королевскую битву, которая растянулась на десятки лет, площадкой для которой стал весь мир, а пешками — простые смертные.

В один момент люди, эльфы, орки и прочие расы научились ненавидеть повелителей судьбы. Иногда у них даже получалось убивать последних. Появилось несколько организаций, который пытались спасти человеческую и прочие расы от тирании безумных кукловодов, но даже если сперва они добивались определённого успеха, — всё же убить повелителя судьбы иной раз было не сложнее, чем простого человека, если застать его врасплох, — в итоге оказалось, что всё это время они, охотники, тоже были пешками в руках сильных мира сего.

Некоторые повелители скрывались.

Другие, особенно сильные, захватили себе огромные замки. Они правили отдалёнными островами или целыми королевствами. Иной раз они «прощали» своих вассалов от влияния дурной судьбы, подвергая ему только своих противников.

История человечества ступила в новую фазу.

Так началась ужасающая и грандиозная Война Тысячи Судеб.

Именно в этом состоянии Александр застал Мир Историй. Война велась уже сотни лет и причинила немыслимое количество разрушений. Целые города и страны лежали в руинах. Многие расы попадали в рабство, освобождались благодаря действиям великого героя, и вновь надевали кандалы, когда другому повелителю хотелось устроить новую судьбу. Если раньше Мир Историй напоминал огромный организованный театр, в котором богиня судьбы одновременно ставила тысячи пьес, подбирая актёров среди обыкновенных зрителей, то теперь это были тысячи театров, которые конкурировали друг с другом, и управляющие которых саботировали и пытались «поджечь» заведения своего конкурента. Различные постановки сливались в одну единственную, совершенно безумную. Это был постмодернизм в своём самом неистовом и вредоносном проявлении.

И теперь Александру нужно было принять решение.

Маргулы позвали его не просто так.

В ближайшее время намечалось событие, которое вновь могло переменить облик Мира Историй.

Ведь спустя много лет кровопролитной войны наконец появилось два повелителя, которые могли претендовать на престол исчезнувшей богини…

Глава 33

Один и другой

Архипелаг Рубарубару, что простирался на севере Центрального континента, представлял собой владения великого императора Арамона — волшебника, воина и Повелителя судьбы.

Последний титул был особенно важным. Именно способность повелевать удачей и творить истории заставляла многочисленных жителей его собственного и прочих королевств содрогаться при одном только упоминании великого императора. Даже среди прочих представителей своей благородной профессии Арамон был одним из, если не самым сильным. Он даже требовал, что его называли не просто повелителем судьбы, но Повелителем судьбы — с большой буквы.

Неслыханная дерзость.

И всё же он был, пожалуй, одним из немногих, кто мог подкрепить и её, и гордыню, вездесущую для повелителей судьбы, реальной силой. Мановением руки он мог подчинить, уничтожить или даже возродить целое королевство. Его пешками служили герои и злодеи собственных уникальных историй. Говорили, что его замок, расположенный посреди каменистого острова в самом сердце великого моря, в котором никогда не смолкает буря (Заклятие Древнего Волшебника, малая пьеса третьего типа, четвертого подтипа, если использовать немного изменённую классификацию Пророков великой древности), охраняет гигантских белый кит («Моби-дик», малая пьеса, тип 3, подтип 6), который может проглотить целый галеон.

Поэтому, и потому что каждый, кто ступит на берег острова немедленно теряет свою память (Остров Забвения, тип 3, подтип 21), попасть на него и вернуться довольно проблематично. Сам Арамон использовал особенных птиц, чтобы отправлять послания своим вассалам, а то и вовсе повелевал судьбой своей империи таким образом, чтобы она развивалась в желаемом ему направлении.

Поданные знали об этом, а потому иной раз видели проявление воли своего властелина даже там, где её на самом деле нет.

Родился немощный ребёнок?

Арамон.

Нашёлся клад на заднем дворе?

Арамон.

Погибла корова?

Твоя вина, что ты разгневал императора…

Люди трепетали перед лицом своего властелина и считали его вездесущим.

Но именно поэтому некоторые из них задавались вопросом: почему их Император был настолько скрытным? Зачем ему, Повелителю судьбы, нужны были все эти оборонительные рубежи? Неужели Арамон… боялся?

И если да: кого?

Ответить на этот вопрос было довольно просто.

Кого может бояться Повелитель судьбы?

Только другого Повелителя.

Кроме Арамона был ещё один человек, который напрямую приблизился к тому, чтобы обрести небесный престол и стать новым Божеством судьбы. Только в отличие от Арамона он был вовсе не всесильным императором, которому подчинялись многочисленные легионы, но таинственным отшельником. У него было много имён. На севере его называли «Арвен». Его описывали как необычайно высокого мужчину в длинной и немного грязной тёмной мантии с чёрными взъерошенными волосами. На вид ему было примерно сорок лет. У него были тёмные глаза, горизонтальный шрам посреди носа и необычайно широкие губы, всегда приподнятые в тусклой доброжелательной улыбке.

Он всегда ходил с места на место. Иногда его находили спящим под деревом. Иногда — в свежей, но ещё пустой могиле прямо перед началом похорон. Иногда он творил чудеса. Иногда чинил такие монструозные злодейства, от которых стыла кровь.

В некотором смысле он был полной противоположностью Арамона.

Последний представлял собой властного Императора, порядок воплоти, который требовал от своих подданных абсолютного подчинения. В свою очередь Арвен был подобен непредсказуемому ветру.

И между ними велась война.

Война за право стать истинным наследником богини Судьбы.

В один момент Повелители судьбы обнаружили, что, несмотря на то, что они продолжают ставить разнообразные истории, их силы больше не растут. Казалось, великий колодец, из которого они черпали энергию, закончился. Более того, даже простые люди, которые хотели обрести силу Повелителя, теперь лишь изредка добивались успеха. Почему?

Последовали всевозможные эксперименты, в результате которых стало ясно, что Судьба «закончилась». Изначально последняя представляла собой великий поток, который повелители подчиняли своей воли, образуя собственные уникальные течения. И в один момент свободную судьбу просто разобрали.

Решение проблемы было очевидным. Нужно было просто захватить чужие потоки. Как? Уничтожить их владельца.

С этого момента Война Тысячи Судеб ступила в свою самую неистовую фазу (но только для самих повелителей, ибо простые люди напротив смогли вздохнуть спокойно, пока последние истребляли друг друга), которая закончилась великим перераспределением сил. В былые времена существовало больше десятка могущественных повелителей судьбы и сотни прочих, каждый из которых мог запросто уничтожить целую армию; теперь остались только два титана, Арамон и Арвен, и ещё несколько сошек, которые служили первому и старательно избегали второго.

И вот настал черёд последней, решающей битвы.

Возможно, именно поэтому Арамон спрятался на отдалённом острове — посадил себя в непроницаемый сейф.

Возможно, именно поэтому Арвен постоянно перемещался с места на места.

Они избегали столкновения, и в то же время старательно пытались вырвать пальму первенства. Они были предельно осторожны, творя малые судьбы и неторопливо подтачивая силы своего противника. И всё же холодная война близилась к своему завершению. Несмотря на великую, почти безграничную власть, Арвен и Арамон были смертными. Последнему и вовсе было больше девяносто лет. Его срок стремительно подходил к своему завершению. У него оставалось не так и много времени, чтобы одолеть своего противника.

Совсем скоро ему придётся перейти рубикон и начать последнюю дуэль, от которой содрогнётся мироздание, и исход которой…

— Вы. можете определить сами. Создатель.

…Если. хотите.

Глава 34

Война и другая война

На вершине огромной каменной башни, обнесённый угловатыми зубцами, стояли стул, стол и старик в плотной бурой мантии. Его длинная седая борода струилась в порывах ветра, точно плотные облака у него над головой; глаза его, едва заметные в складках морщин, сверкали, словно острие кинжала. На голове старца держалась корона, украшенная жемчугом и драгоценными камнями — держалась крепко, словно втиснутая в череп.

Он смотрел перед собой, на бешеное море, которое вот уже много лет подтачивала грубые утёсы каменистого острова. То была его твердыня, «Твёрдый остров Рудару», название которого знал каждый, но который давно уже не видели глаза посторонних, как не видели они его самого — Великого Императора Арамона.

Сорок лет прошло с тех пор как он взял горстку наиболее верных слуг и уединился в своей обители. Время от времени на смену им приходили молодые, которым Арамон для надёжности стирал воспоминания.

Старик бросил взгляд на пасмурное небо и присел за стол; через некоторое время из пролёта каменной лестницы показалась необычайно красивая горничная примерно сорока лет с чёрной мушкой справа на губах.

Она поставила на стол бутыль вина и стакан, и молча возвратилась на лестницу.

Арамон не обратил внимания на свою служанку.

Всё это время лицо старика было совершенно неподвижным, и только длинные волосы и борода трепетали на ветру.

Наконец он схватил бокал и осушил его залпом; после этого в глазах старика засиял хищный блеск.

Время пришло… Сегодня начнётся последняя битва. Десятки лет он сражался против своего врага, постепенно подтачивая его силы и отражая нападки. И вот пришёл час поставить в их противостоянии густую бурую точку.

Признавать это было неприятно, однако Арамон находился в невыгодном положении относительно своего противника. Последний был или по меньшей мере выглядел намного моложе. На самом деле Арамон не верил, что Арвен действительно был таким молодым, и подозревал, что облик, который тот показывал на людях, был ширмой… но рисковать в этом отношении было опасно. В худшем случае последний мог просто дождаться смерти Арамона и узурпировать себе его силу.

Благо, был и другой способ захватить власть над потоками судьбы.

Можно просто убить конкурента, а можно силой вырвать у него поток.

Что нужно для этого сделать?

Судьбу.

Нужно сотворить историю настолько монументальную, что даже те потоки, которыми владеет другой повелитель, устремятся в твои руки.

В прежние времена такие судьбы, «пьесы» называли Небесными. В них участвовали великие герои и злодеи, противостояние которых определяло судьбу мироздания. Даже такой могущественный Повелитель судьбы как Арамон не мог устроить нечто подобное, используя только свою собственную волю. Именно поэтому он готовился. Много лет он совершал приготовления к реализации своего плана. Именно для этого он стал императором. Именно для этого он так часто менял расклад сил на мировой арене. Он тасовал страны, точно карты, пытаясь подобрать идеальную колоду чтобы сыграть свою партию.

Он знал, что Арвен заметит его действия и попытается вмешаться. Несмотря на уверенность в своём превосходстве, Арамон признавал силу своего противника. Им предстояло сыграть грандиозную шахматную партию.

Что ж…

На губах старика показалась безумная улыбка.

…Пускай.

Старик поставил на стол маленькие песочные часы. Когда упала последняя песчинка, он приподнял свою тощую как у скелета руку и щёлкнул пальцами.

Щелчок был почти неразличимым среди ревущего ветра.

И в то же время эхо судьбы, которую он сотворил, разлетелось по всему континенту…

В этот момент удивительные события стали происходить в пределах пространного Срединного леса, который делил Центральный континент на две половины.

Жители многочисленных деревень и лесопилок, которые простирались по всей протяжённости лесной опушки, а также стражники, которые стояли на ближайших сторожевых башнях, заметили клубы густого чёрного дыма, что поднимались над деревьями. Их становилось всё больше и больше, и наконец многочисленные чёрные струи превратились в единый вихрь, который окутал небеса.

Палящий ветер принёс едкий запах серы…

Срединный лес простирался на многие сотни километров, а потому ожидалось, что разведчики, которые отправились изучить таинственное происшествие, вернутся не ранее чем через пару дней — в итоге они возвратились уже к вечеру. Почему? Потому что леса… больше нет. Стоило им пройти всего несколько десятков километров, и они увидели огромную чёрную дыру, которая, казалась, простиралась в самые глубины преисподней. Именно из неё доносился запах серы и поднимался чёрный дым.

Когда люди узнали обо всём происходящем, они немедленно стали собирать пожитки.

Всё это было предельно таинственным, и в то же время жители Мира Историй примерно понимали, что именно сейчас происходит… Их ожидания оказались оправданы. Всего через несколько дней, в полнолуние, из бездны стала подниматься целая армия ужасающих рогатых монстров, серых, как пепел, и с многочисленными красными глазами…

История не может обойтись без злодея.

И для своего «проекта» Арамон решил использовать наиболее классического:

Демонов.

Глава 35

Противостояние

И разверзлась великая бездна, и сгустились чёрные тучи, и явились ужасные монстры…

Классика.

Всякая Небесная пьеса начинается с великой угрозы, которая может привести к исчезновению цивилизации или даже целого мира. Арамон решил использовать «демонов». И здесь следует сделать важное замечание, что последние разительно отличались от тех, которых в своё время сотворил Александр. Они были тёсками, но не более того. И виной тому была пластина. Просто эти ужасающие создания, которые выдыхали серные испарения, питались человечиной и приводили к окислению почвы больше всего походили именно на демонов, а потому «контекстный переводчик» окрестил их именно как таковых.

Арамон мог выбрать любую расу на роль великой угрозы и даже сотворить свою собственную, используя потоки судьбы. Демонов он сделал сильными, кровожадными, способными к стремительному размножению (почкованием), и при этом, за редкими исключениями, совершенно неразумными. Делать «злую расу» слишком умной было чревато. Тогда её будет сложно контролировать. Даже он, Повелитель Судьбы с большой буквы, не мог повелевать каждым аспектом столь грандиозной истории.

Ему следовало тщательно выбирать, когда вносить корректировки. Он хотел приберечь свои силы до момента, когда Арвен попытается, — а он разумеется попытается, — помешать ему поставить свою Историю. Поэтому фундамент последней следовало сделать как можно более надёжным.

Некоторое время Арамон наблюдал за тем, как демоны постепенно нападают на ближайшие поселения. При этом на столе перед ним неизменно стояла бутыль вина и лежала карта.

Демоническая скверна расползалась на север и на юг от Срединного леса, поглощая уже заброшенные деревни. Люди и прочие народы этого мира тоже прекрасно понимали природу всего происходящего. Они знали, что сражаться против «Злой расы» на первых парах бессмысленно. Солдаты пытались спасти простое население, но всячески избегали генерального сражения, выиграть которое в самом начале истории было невозможно.

И всё же людей нельзя назвать особенно разумными. Среди них встречаются безумцы, которые не беспокоятся о собственном выживании. К тому же не всегда они успевают сбежать вовремя. Через несколько дней намётанный взгляд Арамона опустился на точку на карте, которая представляла собой небольшую горную деревушку. В этот момент узкие глаза старика словно пронзили плоскую карту и узрели горную местность с вышины птичьего полёта.

Арамон увидел дряхлые лачужки, увидел крестьян, которые скорее готовы были умереть, чем оставить свои тщедушные пожитки, увидел старого солдата, который жил здесь со своей семьей, включая своего сына, светловолосого юношу шестнадцати лет, который всегда мечтал стать великим рыцарем…

Арамон увидел всё это… и улыбнулся.

После этого ему достаточно было махнуть рукой, и демоны неожиданно отправили отряд именно в эту деревню. Все погибли кроме молодого человека, которому (чудом) удалось сбежать. Несколько дней, он, раненный и обездоленный бродил среди гор, пока однажды не свалился с крутого утёса… Проснулся он в таинственной пещере, пройдя которую до самого конца нашёл удивительный старинный меч.

В этот момент Арамон прищурился. Всё шло по плану, и в то же время он был уверен, что рано или поздно его противник сделает свой собственный ход… Так и случилось. В то время как «Герой» брёл в ближайший город, намереваясь ступить в армию, — по дороге ему предстояло встретить прекрасную девушку и таинственного отшельника, — на другом краю великого леса происходили знаменательные события. Могущественный барон и генерал из расы зверолюдов не захотел сидеть сложа руки… а вернее сказать лапы. Он стал собирать великую армию, намереваясь отправиться в самое сердце тёмного леса и запечатать портал, из которого проникали демоны, с помощью особенного артефакта, который даровал ему загадочный странник.

Когда шпионы впервые доложили Арамону о происходящем, он понял, что всё это было дело рук Арвена.

Он хотел помешать ему сотворить свою историю, а то и вовсе узурпировать последнюю, для чего решил самостоятельно уничтожить «Злую расу»; ведь если последняя исчезнет, то и сюжет неминуемо подойдёт к своему завершению.

Арамон задумался. Было несколько вариантов, как он мог пресечь потуги своего противника. Он мог использовать собственную силу судьбы чтобы уничтожить генерала Зверолюдов, но это было расточительно. Намного правильнее было действительно позволить ему добраться до сердца великого леса… и проиграть. Таким образом он сможет вписать его в свою собственную историю. Более того, если он сможет захватить артефакт, на создание которого Арвен явно потратил немало сил, и вручить его своему «Герою», тогда…

Тонкие губы старика изогнулись в улыбке.

После этого он стал пристально наблюдать за армией Генерала зверолюдов. За несколько недель последняя пробилась через первые демонические рубежи, затем вторые, третьи, четвёртые и приблизилась к великой бездне. Завязалась грандиозная битва, которая неминуемо войдёт в истории. Тысячи воинов и монстров схлестнулись, аки две бури. На стороне «Генерала» выступали не только его поданные, но также люди, эльфы, орки и прочие народы; и вот они почти победили, вот уже Генерал собирался использовать артефакт, таинственный золотой ключ, как вдруг последний… не сработал.

Почему?

Потому что это была фальшивка.

Неизвестный «Вор» украл настоящее сокровище перед началом сражения и тем самым обрёк альянс южных народов альянс на верную гибель…

Глава 36

Йо-йо

И так история про великого «Генерала», который победил и запечатал демонов, превратилась в трагедию, в сказание про таинственного «Вора», который похитил драгоценный артефакт и тем самым обрек великую армию южных народов на верную гибель в лапах ужасающей демонической орды…

Арамон улыбнулся. Он перехватил контроль над судьбой, которую сотворил Арвен, и теперь чувствовал, как на расстоянии многих тысяч километров демоны пируют, набивая свои серые животы…

Старик одобрительно кивнул, поставил на стол пустой бокал и снова обратил внимание на своего «Героя». Последний в это время заявился в самый большой город на северных окраинах Срединного леса, который с начала вторжения превратился в убежище для многочисленных беженцев.

Здесь Герою предстояло найти себе новых союзников и сразиться против алчного феодала, которые использовал простых людей в качестве рабской силы и намеревался оставить их на съедение демонам, чтобы выиграть время и сбежать.

Заурядный поворот для заурядной истории.

Даже не поворот, но метка посреди прямой линии.

В то время как обычные Пьесы обладали довольно простой (трёхактовой) структурой, судьбы Небесного масштаба состояли из великого множество миниатюрных сюжетов, которые представляли собой кусочки большого пазла; чтобы собрать последний требовалось приличное количество времени. Иногда они тянулись годами, иногда — десятилетиями. Свой сюжет Арамон распланировал на три года.

Именно столько времени потребуется Герою, чтобы собрать отряд, раскрыть заговор, спасти принцессу, влюбить принцессу, снова встретиться с демонами, проиграть, потерять любовь, найти новую и наконец объединить человеческие народы и дать серому воинству последний и решительный бой.

Всё это время Арамону приходилось быть настороже; Арвен не оставлял своих попыток вмешаться. Один раз он обрушил камень прямо на голову прекрасной принцессы, и последняя едва не погибла… благо, Арамон завернул судьбу таким образом, чтобы девушка просто потеряла память — это добавило в историю немного драмы.

Затем тот самый «Вор» украл Божественный меч героя, — пришлось устраивать развилку, чтобы найти последний, а потом и вовсе явился другой герой, который тоже намеревался остановить демонов, и которого Арамон, с помощью нескольких хитрых махинаций, к великому его отчаянию превратил в самозванца.

Каждый ход своего противника он пытался обратить в свою пользу.

Каждый инородный элемент, посредством которого Арвен пытался нарушить ход истории, Арамону приходилось переиначивать и вплетать в свой нарратив.

В итоге война против демонов затянулась на четыре года вместо первоначальных трёх и была полна самых удивительных событий. Если бы кто-нибудь расписал все перипетии последней на бумаге, у него получился бы волнующий и занимательный роман — даже если убрать «верхний» мета уровень последнего в лице двух Повелителей судьбы (с большой буквы), которые снова и снова старались перетащить одеяло на себя.

Арамон устал. Постарел. Его глаза, которые ещё четыре года назад едва проглядывались через многочисленные морщины, теперь и вовсе были почти неразличимы. «Почти» потому, что теперь они сияли ещё более ярким и разрушительным светом. История приближалась к своему завершению. Ещё совсем немного, и он победит. Он уже чувствовал, как река судьбы у него под ногами бурлит и становится всё сильнее и сильнее.

Оставалось немного, совсем немного, — именно об этом размышлял герой, который вёл единую армию северных и южных народов в самое сердце мрачного леса.

И всё же каждой истории нужен главный злодей.

Он был — великий демон, — но Арвен убил его с помощью неожиданно упавшего с небес метеорита. Арамон только усмехнулся, наблюдая за пылающей аркой, которая пересекала небосвод у него над головой. С его точки зрения это был не более чем ход отчаяния. Сотворить нового злодея было проще простого. Достаточно «нарисовать» особенно сильного монстра.

Более того, он заранее предвидел подобное развитие событий, а потому в начале истории сделал одного из сопартийцев героя, великого мудреца, немного подозрительным… В итоге последний оказался настоящим повелителем демонов, которые распустил свои чёрные крылья во время финальной и решающей схватки.

Грянула великая битва. Арамон следил за ней не моргая. В этот момент он действительно напоминал старую статую. Капли вина переливались в его бороде, отражая молнии, что сверкали среди пасмурного неба.

Наконец старик вздрогнул и вскочил.

Стол и стул рухнули на землю, а вершину башни наполнил оглушительный и хриплый смех.

Герой победил.

Злодей пал; с мечом, воткнутым в сердце, он устремился в чёрную бездну. Печать сработала, и портал в мир демонов оказался закрыт… Через сотню или пару сотен лет он мог снова открыться, но это будет уже другая история. А эта подошла к своему завершению. Всё закончилось. Он победил. Всё ещё только начинается.

Арамон чувствовал, как его наполняют потоки судьбы, и мироздание трепещет у него под подошвой. Как давно не испытывал он этого чувства? С тех самых пор, как стал одним из сильнейших, после чего его силы перестали расти. Но вот он: последний рывок прямо в небеса. В этот момент старик больше всего хотел увидеть своего противника, Арвена, и бесконечное отчаяние на лице последнего.

Арамон закрыл глаза и сосредоточился, пропитывая себя потоками судьбы.

Поэтому он не услышал нежные шаги.

Не увидел горничную, которая тихо приподнялась на вершину башни.

Не заметил, как последняя встала возле него, выхватила кинжал и одним движением порезала его старое горло.

Лишь когда на грубые камни хлынула кровь, Арамон открыл веки уставился на черноволосую женщину.

Он пытался заговорить — и не смог. И всё же взгляд его был достаточно говорящим. Он спрашивал:

— Как?..

Глава 37

С самого начала

Как?..

Ярость, ненависть, страх, удивление, испуг — все эти чувства терзали сознание Арамона в последние секунды его жизни, и все они уступили место глубокой растерянности. «Как?» — мысленно кричал Император. Как противник смог до него добраться? На острове проживало не больше дюжины человек. Каждому из них он стёр воспоминания. Горничная, Аврелия, и вовсе принадлежала к числу его самых первых слуг. Её предательство было немыслимо. Непонятно. Как именно Арвен смог заманить её на свою сторону?

Женщина ничего не ответила.

Только медленно приподняла окровавленный кинжал и горизонтально приставила к своей переносице.

И всё же этого было достаточно; Арамон вздрогнул и упал на колени. Он вспомнил многочисленные описания своего противника. Последний представлял собой сорокалетнего черноволосого мужчину, нос которого пересекал горизонтальный шрам. Неужели…

Арамон усмехнулся.

На грубые камни брызнула кровь.

Вот как… Значит всё это время… Всё это время он… Она была совсем рядом… ха-ха… ха…

Старик попытался засмеяться, закашлял кровью и наконец свалился на землю.

Горничная спокойно посмотрела на его распластавшееся тело, протёрла кинжал о мантию почившего, спрятала, бросила взгляд на пустой бокал, из которого разило вином, и стала медленно спускаться по винтовой лестнице.

Каждый её шаг отзывался лёгким постукиванием.

Каждый шаг пропитывал её энергией судьбы…

Аврелия не помнила своего прошлого. В один момент она просто «очнулась» в пределах этого острова, который ежедневно пыталось заглотить бушующее море, и с тех пор последний превратился в её темницу. Она служила Арамону — потому что у неё не было выбора. И в то же время она за ним наблюдала. Она следила за его действиями, изучала его. Она занималась его бумагами. Она повторяла за ним и в один момент, чудом, она смогла заполучить крупицу его силы; маленький ручеёк отделился от великой реки и пересёк её душу.

С одной стороны, ей приходилось скрывать свои намерения; с другой, роль прислуги сильнейшего открывала для неё необычайные просторы. Пока Арамон творил великие судьбы, она вносила в них свою лепту, делая непримечательные коррективы, которые, тем не менее, укрепляли мощь её потока. Она была подобна той маленькой птичке, которая питается из пасти крокодила.

Арамон запросто мог пресечь её потуги. И в то же время великое презрение, которое Император испытывал к прочим людям, стало его погибелью.

Аврелия придумала и сотворила Арвена чтобы отвести от себя внимание Арамона и сотворить для него конкретного противника. С этой же целью она время от времени влияла на Небесную историю, которую творил император — ей просто нужно было создать иллюзию борьбы. Всё это она делала ради единственного момента, когда Арамон, считая себя победителем и пропитывая себя потоками судьбы, расслабится и позволит к себе подобраться.

У неё получилось.

В тот самый момент, когда Арамон стал поглощать энергию судьбы, она приподнялась по лестнице и перерезала ему горло.

И теперь силы Повелителя судьбы, которую он копил почти целый век, стали пропитывать её душу. Они дополнили энергию, которой Аврелия обладала изначально и, казалось, обратились в мириады нитей.

Они пронзили каждую вещь.

Каждое живое существо.

Каждую капельку дождя.

Все они в один момент оказались в её власти; судьба всего сущего оказалась в её власти. Аврелия остановилась, приподняла руку и щёлкнула своими длинными и изящными пальцами.

Минуту спустся она вышла на балкон и посмотрела в сторону моря. Тучи, которые на протяжении четырёх десятков лет скрывали горизонт, теперь разносили порывы бешеного ветра; за ними открывалось яркое, как будто мокрое солнце и светлое голубое небо…

Аврелия читала про него, но видела впервые.

Оно было…

Красивым.

…

…

…

И так закончилась Война Тысячи Судеб. Перед самой своей смертью Арамон уничтожил почти всех повелителей судьбы, желая избавиться от конкурентов, так что после его кончины именно Аврелия стала величайшим центром притяжения и единоличной Богиней судьбы.

Теперь она могла творить совершенно любые судьбы. Силы её стали безграничны. Она обладала той же властью, которую в своё время (да и сейчас, но в другой реальности) имела Маргула. Разве что у неё не было Божественной энергии, а потому она не могла нарушать и создавать законы. Она была запечатана в рамках собственного мира, в котором именно судьба имела первостепенное значение. Впрочем, последняя была довольно разнообразной. Вскоре Аврелия обнаружила, что, будучи единоличной владычицей судьбы, может не только воплощать судьбы, но и писать свои собственные. Она могла создавать новые штампы и истории. Из режисёра она превратилась в писателя.

Силы её были огромны… Их ограничивала, пожалуй, только воля Александра.

Он всё ещё мог вмешаться. Например, сделать так, чтобы «срок», на протяжении которого Аврелия могла повелевать судьбой, был ограниченным. Чтобы в один момент, через сотню или тысячу лет, ей пришлось оставить свою роль, как это сделала Маргула, и начать новую битву за владычество над силами судьбы. Идей было множество, но прежде чем браться за их реализацию Александр хотел посмотреть, что сделает сама Аврелия…

Глава 38

Зачем?

Александр не мог заглянуть в голову своему творению… Вернее, мог, но это было несколько невежливо. И к тому же намного интереснее было своими глазами посмотреть, что именно Аврелия собирается сделать с силами судьбы.

Может она построит организованную империю, порядок воплоти, в которой судьба каждого человека будет определена с момента его рождения? Именно это в своё время планировал сделать Арамон. Он представлял подобный мир в качестве утопии… По крайней мере для самого себя.

А может Аврелия решит продолжить творить судьбу бездумно, как это делал её протеже, «Арвен». Она станет хаотичным божеством, столь же неистовым, как море, ветер или сама удача, которая теперь находилась в её власти…

Александр присел на кресло, сложил руки на груди и стал наблюдать.

Сперва Аврелия была довольно активной. Она вернула память прочим слугам, — сделать это было совсем несложно, ибо в различных историях амнезия никогда не бывает постоянной, и на смену забвению всегда приходит ясность, — а затем использовала свои силы, чтобы на остров совершенно случайно причалил пассажирский корабль, который отвёз его обитателей на большую землю.

После этого женщина стала бродяжничать.

После своего многолетнего заточения на острове Аврелия хотела посмотреть на мир. Она увидела города и горы, леса, луга и цветущие долины; она посмотрела на моря пшеницы, на облачные вихри, на желтеющие листья и на первый белый снег; она ходила по всему свету и наблюдала.

И всё.

В один момент Александр стал проматывать время, дожидаясь немного более активных действий. Он промотал год, затем другой, третий, четвёртый, пятый и наконец откинулся на спинку кресла и растерянно сморгнул.

Аврелия к этому времени стала настоятельницей сиротского приюта. Для этого она использовала свои силы. Женщина вовсе не чуралась последних, иной раз помогая сиротам и даруя им удивительные судьбы, или, когда у неё заканчивались деньги, находя клады, закопанные под ближайшим деревом.

Но и всё.

При желании она могла перестроить целую реальность; могла установить законы, согласно которым будет действовать судьба, могла начать новую эпоху, могла создать идеальный или наоборот мучительный и ужасный мир…

Она этого не делала.

За свою карьеру «Создателя Миров, который миры создаёт» Александр увидел целую плеяду разнообразных персонажей и пронаблюдал за их судьбами от начала до конца. Некоторые были героями, другие — злодеями. Некоторые были добры, другие — эгоистичны. Некоторые примечательны, а иные — совершенно заурядны. Он разбирался в людях… и прочих разумных созданиях. Возможно даже слишком хорошо, ибо, основываясь на своём опыте, мог придумать великое множество объяснений, почему Аврелия не использовала силу Богини Судьбы, чтобы перекроить реальность.

Возможно ей не хотелось обрекать других людей на рабство, так как она сама много лет провела в качестве безвольной служанки Арамона. День ото дня она наблюдала неизменный каменный остров. В некотором смысле последний напоминал судьбу, из которой ты не в состоянии вырваться. Именно поэтому она решила освободить от неё всех остальных.

Возможно была другая причина.

Возможно у неё был некий план.

Возможно она хотела изучить человечество и только потом принять своё финальное решение.

Был только один способ ответить на этот вопрос.

Александр старался не подглядывать за тем, что происходит в голове обитателей его миров…

…Но ничто не мешает ему спросить их об этом напрямую.

…

…

…

Был вечер. Аврелия сидела в своём кабинете на нижнем этаже и слушала, как дети, под строгим надзором воспитателей, возвращаются в свои комнаты. Сама не зная почему, она любила слушать, как люди собираются ко сну. Это, а также чашечка крепкого зелёного чая прекрасно успокаивало нервы.

Женщина прильнула к спинке стула, пригубила чашку и закрыла глаза, растворяясь в араматном и немного тёрпком напитке.

Вдруг она услышала стук.

Аврелия немедленно открыла глаза и посмотрела на дверь.

— … Входите, — сказала женщина после некоторой паузы.

Дверь приоткрылась, и в комнату зашёл непримечательный мужчина в штанах и белом свитере.

Аврелия прищурилась.

С тех пор как она впервые научилась управлять судьбой, а затем стала Повелителем судьбы с большой буквы, она стала замечать своеобразные нити, потоки, которые пронизывают сущее, и которые она могла направлять по своему разумению. Сперва они затрагивали только людей и простые вещи; после смерти Арамона, когда она поглотила его силы, эти потоки стали пронзать города, страны и даже целые континенты. Она видела весь мир насквозь и могла обречь его на любую судьбу.

И тем не менее этот человек казался совершенно инородным предметом в этой системе.

Потоки судьбы не просто его огибали: они проходили через него насквозь, как будто он — призрак, иллюзия, вызванная преломлением света.

— Я хотел спросить, — сказал мужчина.

Аврелия медленно кивнула.

У неё было предположение, кто это был такой… но довольно туманное.

— Почему ты не используешь свою силу? — спросил неизвестный.

Аврелия сморгнула:

— Я её используя.

Мужчина кивнул:

— Иногда. Но с её помощью ты можешь перестроить целый мир. Почему ты этого не делаешь?

Аврелия немного удивилась и некоторое время размышляла над вопросом таинственного незнакомца. Ей вспомнился Арамон, затем другие повелители судьбы и те истории, которые она прочла в старинных книгах.

Наконец она медленно приподняла голову и ответила вопросом на вопрос:

— Зачем мне это делать?

Глава 39

Очень опасный план

«Зачем»?

Даже когда Александр вернулся в чёрное пространство, этот вопрос продолжал звучать у него в голове.

Действительно, зачем?

Всё это время он предполагал, что у Аврелии была определённая причина, почему она не хотела использовать силу Богини судьбы, чтобы перекроить реальность. При этом он ни разу не задумался о том, что у человека должен быть повод именно для того, чтобы хотеть поменять мир определённым образом.

Вовсе не все желают построить утопию; вовсе не все желают проецировать свои представления о реальности на саму реальность; вовсе не все обладают подобного рода представлениями. Некоторые люди живут своей собственной жизнью, совершенно не заботясь о том, что представляет собой окружающий мир.

Именно последний факт произвёл на Александра особенное впечатление.

Не потому что сам он был идеалистом, вовсе нет, — он просто развлекался и уже примерился со своей ролью не самого ответственного демиурга. Просто его всегда занимало, что происходит в его творениях. Его занимало общество, занимала культура, занимали конкретные персонажи. Ему интересно было изучать, смотреть, менять. Он считал, что интерес этот был универсальным.

Возможно было это потому, что до сих пор единственными его постоянными знакомыми были боги, которые тоже (хотя бы самую малость) заботились о благополучии своих народов, как это делали Мар или Акация, либо пытались найти ответы на великие вопросы о смысле бытия, как Гармония или Ву Лин.

В то же время боги именно потому и стали богами, что могли и хотели смотреть на общую картину. Что их волновало нечто помимо своей собственной жизни. Чтобы стать Божеством Шестого ранга и вовсе требовалось быть живым проявлением определённой идиологии; даже слабые боги должны были, хотя и в меньшей степени, соответствовать этому критерию. В то же время обыватели редко волновались о таких вещах.

В этом плане Аврелия была образцовым обывателем.

Судьба мироздания её совершенно не волновала.

Отличалась она и от Волка, который, ради спасения любимой, готов был перекроить реальность.

Именно поэтому её ответ, с виду совершенно обычный, показался Александру таким занимательным.

Вообще Аврелию нельзя была назвать совершенно заурядным человеком. Более тридцати лет она в тайне планировала убийство Великого Императора Арамона и творила судьбы у него за спиной. Но делала она это не ради некой великой цели, но только своей собственной свободы.

Александр снова посмотрел на экран пластины.

После его исчезновения Аврелия некоторое время стояла на месте; затем неуверенно приподнялась и стала смотреть по сторонам. Вскоре дверь её кабинета приоткрылась, и на пороге показалась молодая девушка.

Её звали Патриция. Она была сиротой, которая решила остаться в приюте после своего взросления, чтобы помогать Аврелии.

Наблюдая за тем, как молодая девушка прибирает в кабинете и провожает свою приёмную мать в её спальню, Александр невольно задумался про свою собственную личную жизнь.

Действительно, у разных людей были разные приоритеты. Некоторых занимал окружающий мир, других — только то, что было у них перед глазами. Сам Александр относился к первому типу, и поэтому почти всё своё время тратил на пластину. Но теперь он задумался о том, что, возможно, этот подход был довольно ограниченным.

Он так много времени уделял пластине и Созданию миров, что совершенно забыл про самого себя.

Нет, время от времени он выходил на прогулки вместе с Мел, которая была его… ну… эм… она называла его своим отцом, а значит формально была его дочерью, но думать про неё в таком ключе было немного неловко. Ещё у него был Михаил, но это питомец. Была Мерри и остальные Маргулы, но для них сам Александр был своеобразным питомцем. Всё это было немного не то…

Ладно. Хватит ходить вокруг да около. Когда он последний раз ходил на свидание?

По меньшей мере несколько лет тому назад, ещё прежде, чем нашёл пластину. С тех пор вся его жизнь проходила в пределах Чёрного пространства. И не то чтобы эта жизнь была плохой, отнюдь, лучше и представить невозможно, и всё же наблюдая за Аврелией Александр понял, что она была немного ограниченной.

Возможно ему стоит посмотреть, нет, прочувствовать, как живут простые люди.

Но как это сделать? Ведь не мог же он просто «сотворить» себе такую жизнь? Вернее, мог, но тогда она будет казаться ему искусственной.

В свою очередь после разрушения Земли выйти за пределы пластины стало довольно проблематично… Кстати. На заметку. Нужно придумать занятный способ обыграть Землю в рамках Новоявленного Континента.

Александр ещё немного подумал и наконец вспомнил один план, который уже достаточно давно лежал у него в долгом ящике. Он планировал устроить «экспедицию». Немного пожить внутри одного из своих миров, но не просто так, а как это делал Нара: стереть свои воспоминания, запечатать свои силы и попробовать жизнь заурядного человека.

Долгое время он откладывал это занятие — и не мудрено. Чтобы устроить нечто подобное требовалась определённая решимость. Тем не менее, теоретически, этот опыт поможет ему понять и вспомнить, что представляет собой «обычная жизнь».

Так почему бы ему действительно не устроить нечто подобное?

…

Глава 40

Очень опасный план 2

Но прежде чем браться за все эти эксперименты, следовало по меньшей мере разобраться с делами насущными. Закончив наблюдать за Аврелией, Александр быстро изучил текущее состояние Мира Историй (первой версии).

А последний меж тем прошёл через удивительные перемены. Сперва явление Повелителей судьбы, затем Война Тысячи Судеб и наконец правление Арамона и Арвена сильно подкосили прежнюю веру в богиню судьбы и судьбу как таковую. Более того, сама судьба стала проявлять себя всё реже и реже. Арамон был предельно расторопным и тратил свои силы только в случае крайней необходимости, стараясь сохранить последние для своей Небесной пьесы. Поэтому явление бездны и война против демонов превратилась в последний аккорд, последнее напоминание о том, что именно представляет собой история, «Судьба».

После этого она как будто закончилась.

В своё время, когда судьба впервые исчезла, жители Мира Историй испытали сильнейший экзистенциальный кризис. Но лишь потому что процесс её исчезновения произошёл слишком быстро. Нет силы более могущественной, чем время. Постепенное отмирание судьбы сделало данный процесс почти незаметным. Вскоре новые поколения уже не знали, каково это — оказаться посреди вихря истории. Они читали про них, слышали легенды, но не более того.

Менталитет меняется постепенно, на протяжении многих, многих лет, а потому пройдёт немало времени, прежде чем исчезнут последние корни, которые судьба пустила в человеческое сознание. И всё же сам по себе этот момент был, по сути, неизбежным.

А может быть и нет.

Аврелия не собиралась использовать судьбу чтобы менять устройство всего мира. Но что если она изменит своё решение? И что случится после неё? Несмотря на свою силу, женщина не была полноценной богиней и едва ли могла стать Божеством. А значит жизнь её была конечной. Разумеется, она сможет продлить её — сперва найдя чудесный эликсир, затем — тайное заклятие, и тому подобное. И всё равно она умрёт. И тогда великая река судьбы снова затопит свои берега, и начнётся великая буря…

Всё течёт, и всё течёт по кругу…

Но возможно данный круг ещё не закончился. Возможно после смерти Аврелии мир ожидала совершенно новая эпоха, которую Александр не мог себе даже представить… В конце концов, его прогнозы довольно часто оказывались опрометчивы.

В любом случае в ближайшее время ничего особенно важного не намечалось.

Александр выпрямил спину, размялся и отправился на прогулку.

Недавно он сотворил вокруг своего дома, подвешенного в пространстве, точную копию деревни, в которой тот прежде находился, чтобы водить Михаила и Мел на прогулки. Впрочем, девушке (кукле) всё равно было немного скучно. Она изучила деревню вдоль и поперёк и теперь всё чаще говорила о том, что собирается отправится путешествовать в другие миры.

Говорила.

Но не делала.

Почему?

Вообще она могла заняться этим в любое время, но что-то удерживало Мел. Что именно? Когда они вернулись после прогулки, Александр спросил её об этом. Девушка ответила:

— Ничего.

И, хлопнув дверью, вернулась в свою комнату.

Её реакция показалась Александру немного подозрительной.

Он размышлял про неё, пока поднимался на чердак, и ещё некоторое время сидя на кресле.

Мел нравилось изучать всё новое и необычное. В то же время до сих пор она смотрела на другие миры только с помощью пластины, с вышины птичьего полёта, хотя явно с намного большим удовольствием побывала бы в них самостоятельно. Ей нравилось слышать. Трогать. Использовать и наполнять те чувства, от которых она так долго была отрезана по вине своего нерадивого творца… Кхм… Да, это было немного странно.

Она как будто боялась… Стоп.

Александр щёлкнул пальцами.

А что если именно в этом была причина? Что если Мел боялась спускаться «туда», в материальную реальность? Но почему? Ведь он мог даровать ей силы, которые обеспечат ей абсолютную безопасность…

А с другой стороны, разве страхи всегда бывают рациональны? Многие фобии не имеют под собой логической подоплёки.

Прежний опыт «мирской» жизни был у Мел не самым приятным. За ней гонялись, предавали, хотели использовать; вполне логично, что возвращаться в такой мир было для неё немного страшно. Особенно на фоне недавнего восстания, когда она своими глазами наблюдала божественную битву. Тогда девушка на собственном опыте убедилась, что её Отец, создатель, вовсе не был всесильным. Разумеется, теперь всё было иначе, и сам Александр был вполне уверен в своей безопасности, но у Мел появились определённые опасения.

И ладно если бы ей было всё равно. Многие люди боятся пауков и стараются держаться от них подальше. Но Мел явно хотела увидеть красоты мироздания.

Можно было сотворить для неё отдельную реальность, в которой не будет других людей, но и это было немного неправильно.

Оставался только один вариант: помочь ей справится с её фобией. А для этого нужно столкнуться с ней лицом к лицу. В своё время Александр побаивался тараканов, но после продолжительного пребывания в деревне, наблюдая их почти каждый день, привык.

И нет, разумеется он не собирался просто «выбрасывать» Мел в материальный мир. Просто если она боялась спускаться туда самостоятельно, ему нужно было составить для неё компанию. Устроить совместное путешествие.

Кстати говоря… А что если подвязать данное событие к его первоначальному плану провести некоторое время в образе простого человека?

Хм… Почему бы и нет? Чем больше он размышлял про эту идею, тем более занимательной она ему казалось. Наконец он взял тетрадку и стал расписывать подробности своего гениального плана…

Глава 41

Другой вариант

Тем не менее, всеми этими экспериментами следовало заниматься только после завершения осмотра.

Александр старался быть последовательным человеком; для этого нужно уметь балансировать между порывами вдохновения и техничной и размеренной работой.

Когда план будущего предприятия был примерно готов, он вздохнул, отложил тетрадку в сторону и вернулся к Миру Историй.

Только что он закончил рассматривать первую версию последнего, но была и вторая. В ней не было повелителей судьбы, и богиня никуда не исчезла. Тем не менее, здесь тоже произошла череда удивительных событий.

В самый разгар великих религиозных потрясений стали распространяться удивительные слухи. Говорили про таинственного человека, облачённого в серую мантию и соломенную шляпу, который путешествует по городам и деревням и «решает» судьбы. Некоторые называли его «отшельник», другие — «колоброд» или «пророк». Последний титул использовали в его первоначальном понимании. В древние времена существовала целая профессия людей, которые старались понять и расписать судьбу. После явления богини они постепенно исчезли, когда стало понятно, что изучать судьбу столь же бессмысленно, как пытаться заглянуть в собственную черепушку.

Когда таинственный странник впервые приходил в очередное поселение, на него смотрели с пренебрежением. Но затем случались удивительные вещи. Приходила судьба. Дурная, плохая — неважно. В любом случае всякому было известно, что противится ей не имеет смысла. И тем не менее странник не просто не держался в стороне, но бросался в самую гущу событий, а затем, удивительное дело, он выходил сухим из воды. Он вытаскивал из неё других.

Однажды он спас злую (не по своей воле, разумеется, а по жребию судьбы) мачеху от верной гибели на гильотине.

Однажды он сохранил жизнь солдату, который, прежде чем бросится в бой, рассказал своим товарищам, что дома его ждёт жена и трое детей.

Однажды он вернул родителям потерянного ребёнка прежде, чем тот стал великим героем… чему последние не особенно обрадовались, и тем не менее сам факт, что таинственный странник одолел судьбу был невероятным. Легенды про него расходились на север и на юг от Срединного леса. Некоторые называли его божеством судьбы. Другие: монстром, вестником конца мироздания, который явился уничтожить прежний мир. У него появились почитатели. У него появились ненавистники. У него появились подражатели. Все они хотели знать, кем он был на самом деле.

Однажды его встретили и спросили об этом прямо посреди улицы.

Мужчина отказался говорить и заявил, что идёт в кабак.

Тогда ему предложили бесплатное пиво за счёт заведения.

Странник пожал плечами и завёл рассказ.

Он признался, что действительно был Пророком. Древним пророком, из тех, что изучали судьбу. Что их орден всё это время работал в тайне. Что он совершил великое открытие и обнаружил, что при определённых обстоятельствах судьбу можно обмануть. Что он решил проверить свою теорию и немного заработать. Вот и вся история.

— Дядя, а меня можете научить воевать против судьбы? — спросил мальчик, который всё это время носил страннику пиво.

— Почему бы и нет? — ответил мужчина и опрокинул кружку.

И так у великого Ордена Свободной Воли появился первый ученик, его будущий Магистр, который продолжит славное дело Основателя.

Известие о том, что появился способ избегать судьбу разлетелось по всему континенту. Многие не хотели в него верить. Другие хотели, но не могли. А третьи продавали имущество и собирались в путешествие, чтобы увидеть великого пророка и ступить в его новоявленный орден. Всего за пару лет число его последователей увеличилось до нескольких тысяч человек, эльфов, орков и зверолюдов. На самом деле желающих пополнить ряды ордена было намного больше, однако вскоре стало понятно, что эта профессия была далеко не безопасной… Судьба напоминает бурю. Стихию. Обуздать её невозможно. Можно научиться от неё прятаться, можно научиться с ней бороться, но не более того.

Многие «Пророки Свободной Воли», как называли себя ученики новоявленного ордена (название придумал первый ученик, основателю, страннику, было всё равно на такие вещи) погибали во время своего первого же задания. Или не погибали. Или — и это было намного страшнее, — становились частью судьбы, словно моряки, выброшенные на необитаемый остров, у которых нет выбора, кроме как забыть прошлую жизнь и примириться с новой, которая может продлиться десятки лет. Они становились персонажами, рабами истории. Они забывали свои семьи и не могли даже убить себя, ибо история не позволяла им этого сделать. Воистину, (это была) судьба страшнее смерти…

Были и другие напасти. Общество и раньше делилось на противников судьбы и тех, кто почитал её всем сердцем и душой. Позиция последних оказалась немного подорвана, когда стало известно, что судьбе можно сопротивляться, пускай и в ограниченных пределах, а потому ряды их клики немного сократились. Тем не менее те, кто остался, были самыми радикальными. Они возненавидели Странника и Орден Свободной Воли. Они стали охотиться на них. Заманивать. Пытать и убивать.

Уже вскоре профессия пророка стала считаться самой опасной во всём мире. И тем не менее безмерная выгода, которую даровала сила воевать против судьбы, Свобода (с большой буквы) могла перевесить любую угрозу. Орден копил удивительные сокровища, созданные судьбой, а также использовал последнюю для обретения баснословных богатств. Его ряды сокращались и пополнялись с невероятной быстротой. Эта была бурная, опасная эпоха; это была эпоха прежде немыслимой свободы…

Постепенно мысли обитателей Мира Историй раскрепощались. Теперь, когда они знали, что против судьбы можно бороться (хотя и с помощью обмана) Пророки задумались о том, чтобы победить её окончательно… И тогда, робко, они стали поглядывать на Маргулу, богиню судьбы…

И точить ножи…

Глава 42

Снова альтернативы

Разумеется, сделать это было невозможно. Даже при всём желании простой человек не может убить бога, как не может он уничтожить стихию… Впрочем, нет, на самом деле человек может уничтожить стихию, уничтожить свою планету, устроить ядерный апокалипсис и привести к новому ледниковому периоду, но убить Божество было ещё сложнее…

Если, конечно, последнее не будет поддаваться.

Александр немного подумал и действительно предложил Маргулам оставить небольшую уязвимость, которая позволит людям избавиться от влияния судьбы. Разумеется, с Маргулой всё будет в порядке. Она запросто может выбрать себе другую божественную ипостась. Просто сами обитатели Мира Историй наконец сбросят оковы, который носили с момента зарождения своей цивилизации.

Если захотят.

На самом деле противники судьбы были далеко не единственной и даже не самой популярной фракцией. Многие продолжали почитать Маргулу. Когда самые истовые верующие оправились от потрясения и поняли, что с судьбой действительно можно бороться, они стали обвинять тех, кто этим занимается, в святотатстве. Даже простые люди часто не были уверены, что желают видеть мир, в котором не будет судьбы. Многие учёные мужи приводили логичные аргументы, почему такая реальность будет пустой, ужасной и бессмысленной.

Люди редко способны принять радикальные перемены.

Что если бы однажды учёные Земли (если бы Земля ещё существовала) придумали особенное средство, которое позволяет избавить человека от негативных мыслей? Сделать его «химически счастливым»?

Казалось бы, это изобретение могло бы избавить род людской от величайшей напасти — от несчастья. И тем не менее наверняка нашлись бы те, кто не хотел принимать новый аппарат. Они приводили бы мириады доводов, почему не стоит этого делать, почему это неправильно, почему человек, лишённый страданий, уже не будет человеком и так далее и тому подобное. На самом деле причина была намного проще. Люди боялись перемен. Боялись неизведанного, даже если последнее обещало им лучшую жизнь.

К тому же судьба, иной раз, была полезна. Она была удобна. Она приносила счастье. Она вселяла уверенность в победу всего хорошего. Даже трагедии, вызванные по велению судьбы, были прекрасны. Ведь благородному рыцарю намного лучше умереть, спасая своих товарищей во время неравной битвы против армии монстров и на руках своего верного друга, чем на грубой постели среди прочих чахоточных больных.

Именно поэтому вероятность того, что люди действительно смогут победить судьбу, была крайне мала. Возможно через пару десятков лет пророков Свободной воли больше не останется. Их учение станет запретным, а сами они будут висеть на деревьях, трепеща на ветру, словно сухие осенние листочки…

Посмотрим, решил Александр, и размялся.

Он уже собирался пойти проверить другие альтернативы, как вдруг заметил внимание перламутровых глаз. Он повернулся и увидел, что Мэри и другая девушка-Маргул в офисной юбке смотрели прямо на него.

С чего это они?

Ах, да. Точно.

— Вы хорошо поработали, — сказал Александр.

Девушки одновременно, точно заводные куклы, кивнули.

После этого он вернулся в собственное чёрное пространство и стал просматривать прочие альтернативы.

Первая из них представляла собой Мир Эльфов, который затронул великий (и рукотворный) потоп. Южный, восточный и западный материк (Остров Гигантов) оказались под водой, после чего наиболее развитой расой оказались люди-дельфины. Когда Александр проверял их последний раз, они находились на самом раннем этапе цивилизационного развития. Поэтому он поставил промотку времени на умеренно быстрое значение.

Он собирался снова наведаться в этот мир через пару сотен лет, но забыл.

Бывает.

Теперь Александр с некоторым волнением посмотрел на счётчик, который показывал время, прошедшее с начала промотки:

«2381 лет».

Почти две с половиной тысячи лет…

Александр вздохнул.

Кажется, он ещё ни разу не проматывал столько времени за раз.

Впрочем, довольно скоро на смену растерянности пришёл интерес. За такой промежуток дельфины могли построить полноценную развитую цивилизацию. Александру немедленно захотелось посмотреть, что представляет собой последняя, и он приступил к визуальному осмотру.

Сперва он увидел море.

Логично.

Он вызвал меню, в котором приводились разные модификаторы карты (политический, дипломатический, торговых маршрутов и так далее) и выбрал тот, который отвечает за плотность разумного население. С его помощью можно было достаточно удобно находить города и поселения.

Александр ожидал увидеть по меньшей мере несколько дюжин огромных сияющих точек, разбросанных по всей протяжённости великого моря.

Вместо этого ему предстало несколько тысяч небольших, едва различимых огоньков. Александр удивился. Затем присмотрелся и обнаружил, что огоньки эти были подвижны. Тогда он ещё немного приблизил камеру, сосредоточился на одном из них и увидел стаю дельфинов, которые, выпрыгивая из воды, разрезали морскую гладь.

Собственно, как и полагается дельфинам.

Александру показалось, что он смотрит обыкновенный документальный фильм.

Разумные дельфины совершенно не отличались от своих собратьев.

После этого он проверил другие карты, затем поигрался с временной шкалой, но так и не обнаружил никаких признаков развитой подводной цивилизации. В один момент он заметил руины, но вскоре понял, что последние принадлежали эльфам. Сами дельфины ничего не построили. Почему?

Можно было устроить полноценное расследование на эту тему, а можно было прочитать отчёт, который составили Маргулы. Александр решил, что последнее было немного проще, и взял папку, которая изначально показалась ему подозрительной тонкой.

Вскоре всё встало на свои места.

Сперва дельфины, сохранившие обрывки воспоминаний о человеческой цивилизации, действительно пытались построить собственное государство. Они разводили рыбу, сооружали инструменты, пытались обустроить море и так далее, однако почти сразу они столкнулись с проблемой, которая поставила крест на их развитии.

Проблема была ужасной.

Грандиозной.

Фундаментальной.

Дело в том, что у дельфинов… не было рук.

Глава 43

Рыцари, снова

У дельфинов не было рук.

Ведьмы даровали им человеческий интеллект, но не более того. Использовать инструменты с помощью плавников было довольно проблематично, а без них не может быть полноценной цивилизации.

Первое время дельфины, которые помнили своих «создателей», ещё пытались решить эту проблему с помощью своего необыкновенного интеллекта, но их потуги не принесли особенного результата. Следующие поколения знали про наземные цивилизации только из немногочисленных сказаний, которые год от года становились всё более туманными.

К тому же простая подводная жизнь не представлялась им особенно тягостной. Благодаря своему интеллекту, нео-дельфины добывали пропитание и сражались против хищников намного эффективнее, чем их неразумные сородичи. Они просто не видели причины пробираться через многочисленные тернии, которые стояли на пути полноценной цивилизации. Свет последней оказался слишком тусклым, и дельфины отвернули от него свои взоры.

На самом деле даже тогда у них оставалась небольшая надежда.

Возможно причиной были генетические эксперименты, которые ставили над ними ведьмы, но разумные дельфины обладали удивительно гибким генетическим кодом. Они всё равно уступали Маргулам, даже тем, скорость эволюции которых Александр намеренно урезал, но превосходили все прочие расы. За пару тысяч лет они могли бы отрастить себе конечности, например, щупальца, которые разрешили бы их главную проблему, однако эволюция никогда не заглядывает вперёд — она решает сиюминутные проблемы.

Именно поэтому дельфины не только почти не изменились за всё это время, но даже потеряли некоторые аспекты своего разума. Их способность к абстрактному мышлению притупилась — вместо неё заострились их охотничьи инстинкты.

С высокой вероятностью ещё через пару тысяч лет у дельфинов исчезнут последние зачатки интеллекта, и тогда лишь многочисленные руины, погребённые на дне морском, будут напоминать о том, что некогда этот мир озарило сияние разума.

Ясное… и мимолётное.

Александр был не против.

Он даже не испытывал особенного разочарования.

С его точки зрения подобное развитие событий было довольно поэтичным. У него даже появилась идея создать мир, в котором вообще не будет разумной жизни — по крайней мере изначально, — и посмотреть, как последний будет развиваться без постороннего вмешательства.

Но сперва, конечно, следовало закончить осмотр.

Следующим в списке значилась Альтернатива номер Три — Рой.

И вот здесь действительно ничего не изменилось. И потому что прошло совсем немного времени, и потому что восстание помешало первоначальному плану Александра связать воедино Альтернативные вселенные и первоначальную.

Рой человечества изучил воспоминания несчастных авантюристов и теперь экспериментировал над созданием собственного божества. Александр прикинул, что на это им потребуется ещё несколько десятков лет. Сперва они хотели создать новый подвид человека, специально заточенный на «производство» веры.

Следующим на очереди был Мир Рыцарей. Впрочем, считать его «Альтернативой» было немного неправильно. Ибо хотя он и сохранил наибольшую связь с первоначальной вселенной — в нём до сих пор помнили Нара, Белую Императрицу, императора Рома и разумеется Великий Белый Дух, — к этому времени уже представлял совершенно самостоятельное творение.

Когда Александр переключил камеру, перед ним нарисовалась огромная птица, крылья которой сверкали ослепительным светом. Они переливались, точно северное сияние. Более того, если хорошенько присмотреться, можно было заметить, что свет от каждого перышка производил подобие трёхмерной голограммы. В некоторых из них проглядывались пылающие лавовые реки, в других — снежные равнины, которые сотрясали своей поступью ледяные гиганты.

Александр увидел огромную пещеру, доверху набитую грудами золота, через которые пробирались маленькие скрюченные человечки; увидел обширные зелёные леса, по котором бродили прекрасные кони с фиолетовыми глазами, на спине которых переливались белоснежные крылья; увидел самые удивительные и прекрасные образы, которые заворожили и потрясли его душу.

Когда он пришёл в себя, то сразу попытался разобраться, на что такое смотрит, и принялся читать доклад.

Вскоре лицо его приняло сперва понимающее, а затем удивлённое выражение. Оказывается, всё это он сделал сам… Правда не совсем осознанно.

Дело в том, что во время своего прошлого визита Александр превратил Мир Рыцарей в полноценную вселенную. После этого он стал одним из многочисленных перышек, кусочков материального пространства, которые были связаны посредством мира духов. С течением времени прочие перья тоже стали заполняться, но если в Первоначальной вселенной миры формировались на основе случайного сопряжения законов, то здесь у них была определённая руководящая идея.

Мир духов представлял собой отражение различных верований обитателей Мира Рыцарей.

Когда вера становилась особенно сильной, её порождения начинали проявляться на материальном плане бытия. Так здесь появились лешие, водяные, подземники, драконы и прочие удивительные мифические монстры.

Когда Александр конструировал вселенную, он, сам того не замечая, настроил её таким образом, чтобы данное явление распространялось и на другие миры. Более того, в то время как Мир Рыцарей изначально представлял собой устойчивую материальную реальность, что как бы уравновешивало влияние веры, прочие миры с самого начала формировались под влиянием обителей Мира Духов.

Как итог, всего через пару сотен лет они превратились в отражения всевозможных верований и сказаний.

Глава 44

Маги

Довольно часто фольклор расписывает не только всевозможных удивительных монстров, но и другие миры. Примером подобного служит скандинавская мифология, в которой корни Мирового Древа Иггдрасиль поддерживают девять миров. Прочие культуры тоже имеют похожие сказания: в том числе эльфийская.

За многие годы эльфы придумали великое множество удивительных сказаний, которые со временем, передаваясь из уст в уста и с каждым отзвуком отставляя всё более глубокий отпечаток в Мире Духов, стали обретать материальное воплощение.

Теперь многочисленные семена фантазии превратились в огромные деревья.

В некоторых мирах обитали ледяные, огненные или каменные титаны. Они входили в плеяду «элементальных измерений», которые составляли важную часть эльфийской и человеческой космологии. Более того, могущественные маги могли призывать порождения данных измерений, выпуская их невероятную силу на материальный план бытия. Ходили легенды, что Божественный маг может вызвать самого короля элементалей, существо настолько могущественное, что оно в состоянии уничтожить целый материк.

Некоторые измерения принадлежали конкретным расам. Например, гоблинам — маленьким мохнатым созданиям с длинными крысиными носами, всегда алчным до золота. Их мир представлял собой огромную гору, внутренности которой были битком набиты всеми сокровищами — монетами, колечками и драгоценными камнями, — которые они награбили за сотни лет своего разбоя. Многие рыцари мечтали найти это место, но сделать это было проблематично. Гоблины были предельно скрытными и строго охраняли истинное месторасположение своей сокровищницы. Более того, они были весьма деловитой расой и позволяли драконам использовать золотые горы в качестве своего ложа…

Был у драконов и собственный мир, в котором крылатые ящеры вели бесконечные войны. Ими правил легендарный «Шестикрылый Император», который никогда не спускался на материальный план бытия, — и хвала великому Белому Духу, ибо дракон этот был одним из трёх Судьбоносных монстров, силы которых были настолько велики, что сразиться с ними мог только легендарный рыцарь ранга Белокрылой Перчатки (5).

Миры были самые разные. Некоторые принадлежали конкретным расам. Другие — стихиям. В некоторых время протекало с невероятной быстротой. В других секундная стрелка цокала с интервалом в столетия. Некоторые из них населяли ходячие мертвецы, другие — призраки.

Если бы обитатели всех этих измерений могли спокойно перемещаться на материальный план бытия, последний неминуемо постигла бы великая катастрофа. Благо, открыть портал в другой мир было совсем непросто. Некоторые порталы открывались сами по себе, и рыцари тратили огромные усилия, чтобы их закрыть. Другие были рукотворными. На самом деле Храм Великого Белого Духа строжайше запрещал их открывать, но довольно редко волшебники, главные зачинщики этого дела, следовали его предписаниям.

Многие из них открывали порталы совершенно бездумно и тем самым навлекли на себя великую ненависть со стороны Белого Храма, эльфийской и даже своей собственной человеческой расы…

Впрочем, всё по порядку.

Сразу после великой войны и смерти Варлока, могущественного колдуна и тирана, который повёл легионы мутированных людей на завоевание эльфийского народа, в человеческом обществе образовался вакуум власти. Сперва люди боялись, что эльфы устроят ответное вторжение, но затем стало понятно, что последние были слишком потрёпаны после гражданской войны и нападения Варлока, чтобы позволить себе новую военную компанию.

Тогда могущественные маги немедленно набросились друг на друга. Завязалась ужасающая война, которая продолжалась больше тридцати лет и унесла неисчислимые жизни. Согласно графику, который просмотрел Александр, по итогу гражданской войны погибло больше половины человеческой популяции. И даже конец её не принёс особенного облегчения. Верховную власть заполучил маг по имени Атрес, который не только не уступал, но даже превосходил Варлока в своей жестокости.

Если Варлок был высокомерным тираном, который испытывал равное презрение к простым людям и тем, кто обладал волшебной силой, то Атрес напротив считал, что лишь колдуны имеют право на существование. В его правление они получили безграничные права, в то время как над простыми людьми начали ставить ужасающие эксперименты, призванные сделать из них ещё более совершенных монстров. Примерно в это же время маги научились открывать порталы в другие миры.

Разумеется, в первую очередь они задумались о том, чтобы завоевать последние. Но сделать это оказалось проблематично. Многие из них совершенно не подходили для проживания простых людей. Другие миры населяли настолько ужасающие монстры, что даже они, колдуны, не могли с ними совладать. К тому же в других мирах не было маны — единственного ресурса, который представлял для волшебника реальную ценность.

Тогда Атрес придумал новый план. Он стал набирать армию из обитателей других миров, намереваясь превзойти почившего Варлока и завоевать эльфийские земли. Не забывал он и простых людей. Теперь, когда у него появился, по сути, неограниченный запас всевозможных монстров, его эксперименты вышли на новый уровень. Людей пытались скрещивать с гоблинами, лешими, водяными, драконами и прочими ужасающими созданиями.

Обыкновенно эксперименты ставили на детях, поскольку считалось, что их генетический материал был менее устоявшимся и ему было проще придать «необходимые свойства». Иной раз маги приходили в деревни и силой забирали каждого третьего, второго или даже первого ребёнка. Сейчас многие родители пугают своих детей, что, если те не будут слушаться, придёт злой волшебник и заберёт их в страшное место.

В те времена волшебники действительно приходили.

И забирали…

Глава 45

Бум

Со временем, — точный момент Александр мог посмотреть на графике, — численность всевозможных мутантов, которые представляли собой смесь человека с гоблином, грифоном, драконом и так далее перевалила за двадцать процентов всей человеческой популяции. Люди жили в постоянном страхе за свои судьбы.

При правлении автократичного, диктаторского режима многие лелеют надежду, что, если будут вести себя правильно, если будут во всём поддерживать линию партии, если попробуют не оступиться или напишут достаточное число доносов на своих соседей — тогда с ними всё будет хорошо. Если, разумеется, не случится чудовищной ошибки.

Но у людей этого мира не было даже этой иллюзии. Они понимали, что любой из них может быть следующим. Что никто не скажет им ни единого слова, когда будет забирать их ребёнка. Атрес оправдывал происходящее тем, что всё это делалось во благо всего человечества перед лицом эльфийской напасти. Многие историки после будут изучать эту странность, свойственную многим тиранам. Они ищут оправдания, даже глупые, безумные, те, в которые никто попросту не верит. Которые, по сути, не нужны.

И всё же люди не могли сопротивляться. Они были бессильны перед кликой магов и армией монстров, которая находилась у них в подчинении. Разумеется, не все маги были беспощадными. Не все они были высокомерными. Некоторые из них действительно пытались помогать обыкновенным людям, насколько это было возможно. Но пределы их сил были ограничены. Они были словно дети, поварята, которые невинно подкармливают и гладят барашка, которого уже сегодня собираются подавать в качестве главного блюда.

Рано или поздно всё это действительно могло закончиться новой войной против эльфийского народа. И неважно, добился бы или нет Атрес своей цели. В любом случае это была бы великая трагедия, которая, возможно, положила бы конец человеческой расе в привычном её понимании.

Однако другой катаклизм помешал осуществиться планам безумного колдуна.

Долгое время Атрес был совершенно очарован плеядой возможностей, которые таили в себе иные миры. Снова и снова отправлял он туда экспедиции, иной раз возглавляя их самостоятельно. Он старался открыть как можно больше порталов. Он старался сделать их как можно более стабильными. Некоторые из них оставались открыты на протяжении многих месяцев и даже лет.

И это было опасно.

Очень опасно.

Ещё ведьмы Первоначальной реальности понимали, что порталы представляют огромную угрозу для стабильности мироздания. Если намеренно держать рану открытой, последняя начнёт сперва гноится, а затем — углубляться. В один момент эльфы заметили, что простые, спонтанные порталы открываются всё чаще и чаще. Ткань пространства и времени становилась нестабильной.

И Атресу, виновнику всего происходящего, было совершенно всё равно. Более того, он даже обрадовался, когда понял, что открывать новые трещины становится проще; он стал думать, как бы ему открыть как можно больше порталов на территориях эльфийского народа перед началом своего вторжения. А может и вовсе переправить свою армию через один из них, чтобы не приходилось пересекать опасную горную гряду, единственный перешеек которой эльфа укрепили, построив огромную белокаменную стену.

Но всем этим планам не суждено было сбыться.

В один момент, когда уже сам Храм Великого Белого Духа забил тревогу, случился «коллапс». Натянутая до предела ткань пространства и времени лопнула и разлетелась в разные стороны.

Большинство порталов находились на южной половине континента, в столичном городе «Атресе». В разгар очередного эксперимента в его пределах открылось больше тысячи трещин, из которых устремились армии ужасающих созданий. Некоторые из них намеренно направили свои легионы на материальный план бытия; другие просто «падали» сюда, потому что порталы открывались прямо у них под ногами. Сперва Маги пытались отразить нападение, но затем появились поистине ужасающие, Немыслимые монстры.

Немногие очевидцы рассказывали, что видели самого Атреса в небесах. Великий маг, облачённый в свою красную мантию и чёрную остроконечную шляпу, сражался против огромного крылатого кита…

После этого уже никто не смел приближаться к столице. Последняя превратилась в рассадник монстров, которые распространялись, словно чума, стирая всё у себя на пути. Жертвы были неисчислимы; в то же время катастрофа позволила людям наконец скинуть оковы, в которые их заключили маги. Сотни тысяч человек оставили свои пожитки и бросились бежать.

Куда? На север, к великой горной гряде, с которой начинались эльфийские земли.

Последние в меньшей степени оказались затронуты катаклизмом. Когда эльфийские разведчики сообщили о том, что на юге собирается ужасная орда, различные королевства стали в спешном порядке укреплять горный гарнизон. Многие рыцари даже обрадовались этому известию. Они мечтали добиться той же славы, которую сыскали их предки во время вторжения Варлока.

Но затем случилась неожиданная вещь.

Сперва эльфы встретили вовсе не чудищ, но простых, обездоленных, босоногих людей, которые умирали от голода и болезненней. Что с ними делать? Убить? Или оставить на съедение монстрам? Некоторые эльфы забавы ради пускали стрелы в беженцев, которые не могли ничего сделать перед лицом великой стены; другие ловили их и сдирали скальп.

И наконец третьи… проявили милосердие.

Глава 46

Голос

Многие эльфы ненавидели людей. Многие их презирали и считали неотесанным, варварским народом, «лысыми обезьянами». И в то же время даже среди них были те, кто готов был проявить милосердие. Капитан стражи, который наказал своих подчинённых за то, что те пускали стрелы в простых беженцев; благородный рыцарь, который бросился на спасения группы из нескольких человек, когда за спинами у них показались ужасающие монстры и так далее.

Но всё это были крупицы милосердия, которые не могли повлиять на общую тенденцию. А последняя была такова, что, если не пустить людей через горные врата, совсем скоро все они погибнут, растерзанные ужасающими монстрами. И вот уже это решение принимали не простые эльфы, но сильные мира сего, короли и лорды. С раннего детства они смотрели на мир с вышины птичьего полёта. Они видели только цифры. А последние были таковы, что, если пустить несколько сотен тысяч обездоленных людей на эльфийские земли, может случится катастрофа.

Кто будет их кормить? Кто предоставит им кров? А если этого не сделать, если просто пропустить их на другую сторону, вскоре все они превратятся в разбойников, которых придётся на протяжении многих лет методично вытравливать.

Некоторые предлагали оставить их за стенами и просто начать снабжать оружием, чтобы они выступили в качестве первого оборонительного рубежа перед армией монстров. Разумеется, у людей не было ни единого шанса — но и пусть. Многие эльфийские короли были даже не против пропустить их на другую сторону, если их популяция сократиться раз эдак в тридцать или сорок… но лучше, конечно, в пятьдесят.

Долгое время именно это предложение оставалось самым популярным. Его поддерживали многие монархи мирских королевств и магистры рыцарских орденов. Некоторые рыцари были против, но только потому, что считали такой подход бесчестным и требовали, чтобы эльфийский народ сам, своими силами отразил нападение монстров. Тем не менее, честь и политика — это линии, которые никогда не пересекутся. И вот уже эльфы спорили, сколько оружия следует подкинуть людям, чтобы они не были совершенно бесполезными, как вдруг одна единственная фракция выступила против.

Одна единственная и в то же время настолько могущественная, что её приказ немедленно переменил уже, казалось, принятое решение.

Храм Великого Белого Духа, который до сих пор оставался безучастным, неожиданно заявил, что людей, — всех людей, а их было более трёх сотен тысяч мужчин, женщин и детей, — нужно пропустить за горные врата и предоставить им пропитание и кров над головой, чтобы им не приходилось заниматься разбоем.

Все были обескуражены этим требованием. В то же время никто не смел его ослушаться. Немало времени прошло после гражданской войны, и с тех пор Храм Великого Белого Духа только укрепил своё величие. И всё же многие гадали, почему последний принял настолько странное решение? Храм не только требовал пустить людей на эльфийские земли, но согласился самостоятельно предоставить половину необходимых припасов… Это выходило за пределы обычного милосердия — тем паче, что Храм всегда был довольно суровым, — у этого решения явно была конкретная цель…

И всё же никто не мог проникнуть в тайны, которые вершились в пределах великой цитадели; никто не мог постичь священную волю Белой жрицы…

Людей пропустили. Хотя и не всех. Тех, кто мог держаться на ногах, всё равно отправили сражаться на стены. Именно там они встретили первые орды ужасающей армии монстров… А затем вторые, третьи, четвёртые…

Война эта продолжалась даже сейчас, через двести лет после смерти безумного мага Атреса.

С тех пор ткань пространства и времени вернула себе свою первоначальную стабильность, но южные земли до сих пор населяли потомки ужасающих монстров и мутантов. Временами они собирались в орды и набрасывались на горные врата, словно морские волны, которые снова и снова бросаются на непреступные утёсы.

Люди прижились на северных землях; их популяция составляла примерно одну седьмую от эльфийской. Некоторые из них проживали в закрытых коммунах. Другие — в городах и деревнях прямо по соседству с эльфами. Первое время, да и теперь, им приходилось терпеть нападки со стороны особенно высокомерных представителей эльфийской расы, и тем не менее жизнь их была вполне неплохой. Некоторые из них занимали важные должности. Разве что никто из них не мог сделаться рыцарем, — люди были не в состоянии принять Рыцарскую сталь.

Они могли попытаться освоить таинство магии… но последняя находилась под запретом. Причём сами люди презирали волшебников даже сильнее, чем это делали эльфы. Они первые хватались за вилы, если начинали распространяться слухи, якобы сын деревенского старосты читает запретные книги.

Иной раз сыновья действительно читали.

Некоторые волшебники, хранители древнего искусства, жили среди людей; другие прятались в лесах. Александру невольно вспомнились ведьмы, которым приходилось скрывать свои силы после того, как эльфы одержали победу в одной из Альтернативных реальностей.

Воистину, всё течёт, и всё течёт по кругу…

Александр вздохнул и переместил взгляд с южного материка на северный.

Глава 47

Север, север

Сперва Александр хотел проведать могилу Меру. Тем не менее, когда он выбрал нужную метку на карте, его взгляду предстало вовсе не маленькое кладбище на лесной опушке, но оживлённое поселение. По мощёным улицам ходили горожане, а на базарной площади раздавались крики торговцев, которые зазывали посмотреть на свои товары.

Александр вздохнул: ничего не поделаешь. Время — это бурная река, которая способна унести даже крепкие могильные камни.

Тем не менее, иной раз народная память бывает намного устойчивей последних. Если хорошенько прислушаться, можно было заметить, что в балладе, которую нарядный бард распевал завсегдатаям трактира, говорилось про рыцаря, у которого не было стального сердца, но было другое, белое, а это намного, намного, намного ведь важней~…

Меру превратился в одного из многочисленных фольклорных персонажей северного континента, которые отражали темперамент местных обитателей (по их собственному заверению). Особенную популярность многочисленные песни про храбрых завоевателей фронтира обрели тридцать лет назад, во время великой Северной революции…

Чтобы расписать все предпосылки и итоги последней потребуется целая книга, и немаленькая. Многие исторические фолианты, напечатанные первыми книгопечатными фирмами, которые тоже появились именно на севере, занимали тысячи страниц.

Один только перечень наиболее примечательных генералов с одной и другой стороны растянется на полноценную главу. И немудрено: война состояла из нескольких фаз и продолжалась двадцать долгих лет. В итоге север победил, — потому что многие рыцари не пожелали принимать участие в этой войне, и Храм Великого Белого Духа заранее заявил о своём нейтралитете, — после чего разрозненные колонии превратились в единую Крестьянскую Федерацию, которая теперь простиралась на всё побережье северного континента и до самой границы «Живого леса».

В прежние времена его обитатели, «Энты», были страшной напастью для эльфийских колонистов, но затем на севере стали селиться рыцари. Они основали новые, Северные ордена и построили ряд крепостей, благодаря которым удалось остановить продвижения плотоядного леса.

Теперь деревья и эльфы находились в состоянии шаткого мира. Впрочем, с недавних пор высшие чины новоявленной федерации стали планировать новое продвижение на дальний север, (главным архитектором которого был могущественный и хитрый волшебник по имени Берлог, который, путешествуя по другим мирам, узнал про Великую силу, спрятанную в сердце северного леса), но всё это были дела грядущие…

К числу таковых, также, можно было отнести ужасающего монстра, который дремал под землёй на месте ныне запретного города Атреса, и пробуждение которого знаменовало угрозу для всего мироздания, и таинственного рыцаря, Стальное сердце которого, в результате спонтанной мутации, обрело ужасающую силу… Все эти, а также другие катаклизмы неминуемо изменят облик материального плана бытия, а то и всей вселенной…

Но потом.

Сейчас же последняя была относительно спокойной.

Александр одобрительно кивнул и стал планировать, как бы ему нарушить это спокойствие.

Сейчас перед ним стояли две задачи.

Во-первых, ему нужно было соединить Альтернативные и Первоначальную вселенные в единое целое. Он планировал взяться за это дело уже довольно давно, однако восстание Аколипта нарушило его график. Следовало наверстать. Хотя бы потому, что, теоретически, создание полноценной Мультивселенной должно приблизить его к постижению тайны Девятого ранга.

Второе дело (которым он решил заняться в первую очередь) было менее важным, но тоже занимательным. В своё время Александр сделал пророчество в образе Великого Белого Духа, согласно которому в Мире Рыцарей должен был появиться новый Наместник. Более того, им должен был стать «человек».

В те времена это казалось совершенно невероятным. Даже сейчас людей считали людьми… то есть «эльфами второго сорта». Храм Великого Духа помнил и почитал пророчество — почему в своё время и настоял, чтобы людей пропустили на эльфийские земли, — но за последнюю сотню лет в его пределах появилась новая фракция, которая считала, что пророчество просто не так поняли; что, возможно, в нём имелся ввиду отпрыск эльфа и человека — против которых тоже велась несколько меньшая дискриминация — и так далее.

Другими словами, сейчас был идеальный момент, чтобы действительно сотворить нового Наместника и посрамить неверующих.

Александр размялся и взялся за работу.

В первую очередь ему нужно было подобрать подходящего человека, достойного возглавить собственную и эльфийскую расу и начать новую эпоху блага и процветания, про которую, кажется, тоже говорилось в пророчестве, — Александр довольно смутно помнил, что именно тогда написал. Он старалася не вспомнить свои стихи (они вызывали у него испанский стыд).

Сперва у него мелькали мысли использовать собственную кандидатуру; и действительно, раз он всё равно планировал некоторое время провести в пределах своего мира, почему бы не сделать это в качестве наместника?.. Однако затем Александр прикинул и покачал головой. Жизнь последнего обещает быть слишком удивительной. Ему же, для чистоты эксперимента, нужно было превратиться в обыкновенного обывателя.

Так что нет.

Эта роль ему не подходит.

Затем он вычеркнул Нара. Можно было поместить его душу, которая прямо сейчас вертелась в колесе перерождения, в тело простого человека и позволить ему снова сделаться наместником, но в этом не было особенного смысла. Всё равно каждое новое перерождения стирало его воспоминания. Да и вообще Александр хотел дать новой душе шанс проявить себя и стать примечательным персонажем в истории Мультивселенной.

После этого он перебрал ещё несколько вариантов и наконец решил вернуться к своей первоначальной тактике: просто посмотреть на различные человеческие поселение с вышины птичьего полёта и выбрать человека, который ему приглянется.

Глава 48

Выбор

Разглядывая большие и малые человеческие поселения, Александр невольно вспомнил, как в своё время точно так же выискивал своего первого героя — Рома. На самом деле сейчас он искал нового наместника, а потому, наверное, более правильно было бы вспомнить Нара, но последнего Александр не столько нашёл, сколько сотворил самостоятельно, когда повысил характеристики заурядному ребёнку.

Кстати, можно было снова сделать нечто подобное. Сотворить пророка своими руками. Даровать младенцу невероятный талант или вообще создать уже взрослого человека, который появится посреди леса и сразу устремится нести свет и просвещение в сердца своих почитателей… Или не сразу, или сперва его подберёт и начнёт выхаживать простая эльфийская или человеческая семья, в которой он повстречает милую девушку и…

Впрочем, не будем забегать вперёд. В первую очередь нужно подобрать примечательного персонажа, а уже потом планировать его судьбу.

На самом деле подходящих личностей было довольно много. Зоркий взгляд Александра, — интереса ради он решил продолжить поиски в образе белой птицы, которая проносилась в небесах над континентом, — каждую секунду замечал очередную сиротку, которая просила подаяния, или человеческого мальчика, над которым издевались после занятий в приходской школе более сильные эльфийские дети.

Вариантов было великое множество, и многие из них даже казались идеальными, но именно в этом и состояла главная проблема; Александр никогда не любил выбирать из равноценно занимательных решений. Можно было, конечно, создать больше сотни пророков и для каждого свою Альтернативу, а затем попросить Маргулов подобрать среди них самые занятные по прошествии пары сотен лет… Но это было как-то дешево. Изобилие вариантов уменьшает ценность каждого определённого. Это как с играми. Одна единственная игрушка на старой приставке в деревенском доме кажется намного ценнее, чем целая библиотека на современном домашнем компьютере.

Александр продолжал искать.

День, второй, третий… Ладно, на самом деле немного меньше. Примерно в полдень, — начинал он ранним утром, — птица спикировала вниз и приземлилась на крышу непримечательного двухэтажного дома, с которой открывался вид на грязную городскую улицу. Поправляя клювиком свои белые перья, Александр задумался о том, чтобы изменить подход. Чем летать в поисках непонятно чего, ему, наверное, нужно использовать фильтр пластины, который сразу подберёт ему всех самых несчастных и обездоленных сироток.

Он уже начинал придумывать критерии поиска, как вдруг снизу раздался хлопок. Александр опустил свою пернатую голову и увидел, как двери дома приоткрылись, и на улицу вышел молодой эльф. Он поправил свои разноцветные одёжки, сунул руки в карманы и вальяжно отправился по своим делам.

А ещё через некоторое время на балконе второго этажа показалась женщина. Человек. На вид ей было около тридцати лет. У неё были длинные соломенного цвета волосы, такие же брови и немного более тёмные ресницы. Глаза её были голубыми. Губы — бледными. Она была красивой, но видимо утомлённой. Её выцветшее голубое платье было надето неряшливо и слезало с одного плеча, оголяя плечо и кусочек белоснежной ключицы.

Женщина запросто могла его поправить.

Не собиралась.

Зачем?

Ведь она, Сета, была шлюхой, и эта небольшая деталь неплохо дополняла её образ.

Женщина посмотрела на своё плечо и ещё некоторое время постояла на балконе, наслаждаясь прохладным осенним ветром. Затем она повернулась и вновь прошла в комнату, в которой не было ничего кроме единственной кровати, на которой она проводила свои ночи и принимала клиентов.

Некоторые шлюхи предпочитали разделять одно и другое. Некоторые тратили свои сбережения на покупку новой кровати, а то и вовсе дремали на полу, но Сете было всё равно. Она не пыталась сбежать от своей судьбы и прекрасно мирилась с тем, что многие видели в ней не более чем средство для удовлетворения своих желаний. В то же время она была не из тех, кто получал удовольствие от своей работы. Она знала таких. Весёлых, развязных, у которых даже были свои любимчики среди клиентов.

Одну такую Сета однажды нашла в её комнате со сломанной шеей, пускающей кровавые слюни.

Женщина присела на кровать, достала медное зеркальце и посмотрела на красные метки, которые остались на её шее. С невозмутимым выражением лица Сета достала небольшую баночку с мукой и стала замазывать отпечатки.

Она была человеком, а это привлекало «своеобразных» клиентов. Некоторые считали, что могут позволить с ней то, чего не позволялось делать с эльфийками. Некоторые испытывали от этого особенное удовольствие. Разумеется, большинство клиентов были нормальными, и даже те, кто лелеял мрачные мысли, часто давали слабину, когда она снимала перед ними платье и просто «делали дело» и уходили, но всё равно ей следовало быть осторожной. Вполне может быть, что один из них не рассчитает силы и придушит её. Случайно или намеренно — неважно. Едва ли его будет ждать за это серьёзная кара.

Даже на простую шлюху Храм Великого Белого Духа смотрел с осуждением. Многие священники отказывались провожать их в небесную обитель. Представителей старейшей профессии не сжигали на ритуальном костре, опасаясь осквернить Великий дух их «грязными» душам. Именно поэтому Сете показалось довольно странным, когда несколько часов спустя ей во сне привиделась белая птица…

Глава 49

Ты

Когда Сета обнаружила себя на песчаных берегах серебристого озера, она сразу догадалась, что спит. Это было немного странно. У неё бывали яркие сны, но никогда прежде они не были осознанными. Теперь всё было иначе. Она прекрасно понимала, что просто видит сон, и в то же время последний казался ей удивительно реальным.

Женщина стояла на берегу и смотрела на звёздное небо. Затем ниже, на остров, который чернел на горизонте в сиянии луны. Наконец она услышала неподалёку тихий треск. Сета повернулась и увидела чёрное дерево с размашистой кроной, на котором сидела белая птица.

— Здесь всё начиналось… — проговорила она загадочным голосом.

Сета приоткрыла губы, и вдруг всё переменилось. В следующую секунду она услышала мраморный звон у себя под ногами. Теперь Сета стояла посреди высокого балкона, с которого открывался вид на пространный город и гавань, залитую сиянием луны.

Снова раздался треск. Её взгляд обратился выше, на тёмный потолок. В этот момент посреди него вспыхнул рисунок белой птицы и немедленно осветил разноцветную мозаику. Птица летела в неизведанные дали и вела за собой великое множество эльфов.

— Здесь всё продолжилось… — раздался отдалённый крик и немедленно подхватил сознание женщины, словно ветер, который хватает и несёт на своих крыльях сухой осенний лист.

В следующее мгновение Сета обнаружила себя в своей комнате. Мрак. Тишина. Ночь подходила к своему завершению. Стоял самый ранний предрассветный час. Женщина нахмурилась и приподнялась. Она посмотрела на свои руки; затем вздохнула, протёрла лицо и, пошатываясь, вышла на балкон.

Там она сделала один глубокий вдох, затем второй, затем третьей; сонная дымка постепенно улетучивалась, трескаясь, точно лёд на озере с наступлением весны. Это был странный сон, очень странный. Если бы такое привиделось эльфийке, подумала Сета, она бы немедленно отправилась в ближайший храм Великого Белого Духа на исповедь. Но человека, и тем более такого, туда попросту не пустят; ей разрешалось молиться только у подножия храма.

Сета прищурилась и посмотрела на каменный шпиль, который, белея, возвышался над тёмными городскими улицами. Он принадлежал ближайшему храму, и, если хорошенько присмотреться, — у неё всегда было хорошее зрение, — даже в темноте можно было рассмотреть очертания белой птицы, которая венчала данное сооружение.

Сета прищурилась, вздрогнула.

Неожиданно каменная птица расправила свои крылья и пустилась в небеса. Всего за несколько секунду она спикировала со своего пьедестала, пронзила городскую ночь и приземлилась прямо на парапет. Сета отпрянула и затаила дыхание, наблюдая за прекрасным белоснежным созданием.

— Здравствуй, Сета, — сказала птица.

— Я… всё ещё сплю?.. — пробормотала женщина.

— Нет.

Ответ был довольно категоричным.

— Вот… как, — проговорила она с нервной улыбкой.

— Я показал тебе, с чего всё начиналось; я показал тебе поворотный момент. Теперь пришло время проложить дорогу в светлое будущее…

— Ну, удачи, — рассеянно сказала Сета.

— Это сделаешь ты, — сказала птица.

Сета сморгнула.

— С этого дня ты станешь моей наместницей, сотворишь равноденствие среди эльфов и людей и поведёшь оба народа в обитель вечного и благостного света.

— … А вы… Случайно не ошиблись?

— Я никогда не ошибаюсь, — ответила птица. — Ты единственная можешь исполнить мою миссию.

— Миссию… но как мне это сделать? Я не могу, я…

Птица отщипнула клювом своё белоснежное пёрышко и протянула его перед собой. Сета немного помялась и взяла его своими пальцами. В ту же секунду перышко вспыхнуло и растворилось в белоснежном свете, который просочился прямо в Сету. В этот момент женщина осознала, что изменилась. Она сама не могла сказать, в чём конкретно состояла эта перемена, и хотела спросить про неё, как вдруг белая птица расправила крылья и устремилась в небесную высь.

— И помни, Сета… — услышала она отголоски прекрасного голоса, которым, казалось, с ней говорили сами звёзды. — Наместник исполняет не только небесную, но свою собственную волю.

— Свою… собственную… — повторила Сета, продолжая смотреть в небеса.

Долгое время она оставалась неподвижной. Лишь когда последние звёзды стали размываться в сиянии синеющего неба, а на улицах зазвучали оживлённые голоса, шум шагов и треск деревянных колёс, женщина, пошатываясь, вернулась в свою комнату и присела на кровать.

Она посмотрела на свои руки и заметила, что последние, кажется, стали немного белее… или нет? Или ей просто кажется? Теперь, когда всё закончилось, она уже не могла сказать, действительно ли всё это было на самом деле. Возможно она просто потеряла рассудок. С представителями её профессии такое случается довольно часто.

А если всё это действительно было по-настоящему… почему она? Почему Он выбрал именно её? В этом не было смысла. Она пыталась придумать хотя бы одну причину. В мире были намного более благородные, достойные эльфы и даже люди…

Сета вспомнила, что другая девушка хранила под подушкой книгу с учением Великого Белого Духа. Саму Сету та никогда не занимала… но может теперь ей стоит хотя бы немного прочитать про веру, предводительницей которой она вдруг стала?

Женщина нервно улыбнулась и уже собиралась выйти в коридор, как вдруг в дверь её комнаты раздался яростный стук, за которым последовал сердитый голос…

Глава 50

Сила, Дар

Нет ничего страшнее, чем прилипчивые клиенты.

Ещё прежде чем за дверью раздался громогласный голос: «Сета!», женщина догадалась, кто именно пытался ворваться в её комнату, и прикусила губы. В этот момент странный «сон», который она видела этой ночью, немедленно вылетел у неё из головы, и на смену ему пришли обыкновенные житейские тревоги.

Сета повернулась и мрачно посмотрела на балкон. Что если она спрыгнет? Сломает себе ноги и тогда точно не сможет убежать. А если попробовать связать верёвку, спуститься, затеряться среди улиц?.. Она уже начинала крутить бельё, когда дверь слетела с петель и рухнула на пол.

В ту же секунду в комнату ворвался рослый эльф с двойным подбородком. Сразу за ним просеменила старая эльфийка в длинном чёрном платье. Это была заведующая борделя. Она занималась административными вопросами. Был у неё и начальник, старик сутенёр, который следил за тем, чтобы клиенты не распускали руки (предварительно не заплатив). Обычного у него получалось держать их в узде, но недавно он приболел. И вот один особенной буйный клиент, видимо, прознал об этом и решил использовать такую редкую возможность.

— Господин Роме, прошу вас, не стоит… — заговорила было старая эльфийка, но рослый мужчина только рыкнул на неё: — Молчать! — после чего она сразу захлопнула свои сморщенные губы.

Взгляд эльфа обратился на Сету, которая неподвижно стояла посреди комнаты. В глазах у него заиграли странные, радостные, и в то же время злые и безумные нотки.

— Сета… — проговорил мужчина, ступая вперёд. — Я же сказал, что тебе больше не нужно сюда никого пускать, кроме меня… Но ты пускала, так?.. наглая тварь…

— Я здесь работаю, — стараясь сохранять спокойствие ответила женщина.

— Работаешь? — улыбка эльфа стала шире, показались его большие белые зубы. — Я же говорю, тебе не нужно больше здесь работать. Я могу забрать тебя к себе домой. Я буду тебя содержать… ты же не против, так?

— Твоя жена против, Роме.

Мужчина вздрогнул. Поморщился.

— Жена? Что мне жена… — пробормотал он. — И вообще ей всё равно, да, она знает, но ей всё равно…

Сета промолчала.

На самом деле случалось, что мужчины женились на проститутках и даже разводились ради них со своими прошлыми жёнами. Иногда у таких историй даже были хорошие концовки, но большей частью все они заканчивались трагично. Она слышала про девушку, которая накопила за время своей работы приличное состояние и решила оставить профессию. В это же время ей попался прекрасный кавалер. Он соблазнил её, они поженились, а уже через неделю он стал требовать развод. Более того, последний он мотивировал тем, что знать не знал, что его жена была шлюхой, что она его обманула, и что теперь он испытывает сильнейшее отвращение, что повёлся на её наглые уловки.

В итоге Храм Великого Белого Духа согласился на их расставание, после чего, согласно мирским законам, бывший муж забрал себе половину имущества.

А ведь это были эльфы. На людей законы распространялись в намного меньшей степени. Если Роме действительно оставит ради неё, человека, свою жену, вполне может быть, что семья девушки заплатит приличную суму, чтобы кровью смыть клеймо позора. Даже сам Роме, верно, будет не против, если всё закончится таким образом.

Он был неистовым, но ветреным эльфом. Он хотел её заполучить только потому, что она казалась ему недоступной, и не более того. С её стороны было ошибкой отвергать его первичные потуги на соблазн. Если бы она ему тогда подыграла, всё было бы намного проще. Теперь же, если Сета ему поддастся, через некоторое время он сам захочет от неё избавиться. Придушит её и сбросит в реку…

Всё это она видела в его тупых и яростных глазах.

И в то же время у неё не было выбора. Она не могла сопротивляться. Даже если вернётся сутенёр — кто знает. Возможно он решит, что не стоит устраивать за неё потасовку. Она была человеком — даже среди шлюх они не представляли особенную ценность.

Сета прикусила губы. Она не хотела сдаваться, пыталась найти выход, но не могла. Меж тем Роме напротив улыбнулся плотоядной улыбкой. Он испытывал животное, хищное удовольствие от того, что загнал свою жертву в западню. Он снова шагнул вперёд. Сета попятилась. Он усмехнулся и уже собирался схватить её на руки, когда Сета воскликнула:

— Стой!

Роме остановился и выпрямил спину.

Меж тем Сета шагнула назад и уже собиралась броситься бежать, когда заметила неладное. Она тоже встала на месте и несколько рассеянно посмотрела на Роме. Последний всё ещё стоял на месте… не шевелился, не дёргался. Только дыхание приподнимало и опускало его широкую грудь. В остальном он был совершенно неподвижным.

Что происходит?

— Г-господин Роме, вы передумали? — меж тем спросила настоятельница борделя. — Господин Роме?..

Сета рассеянно наблюдала за всем происходящим. И вдруг у неё появилось предположение. Она всегда была умной. Но поверить в это было почти невозможно… и всё же она прошептала:

— Шевелись.

В ту же секунду Роме вздрогнул и отпрянул. Он схватился за горло, прохрипел и уже хотел было что-то сказать, как вдруг:

— Уйди! — воскликнула Сета.

И снова Роме замер, а затем повернулся, и, не говоря больше не слова, не обращая внимания на рассеянную настоятельницу, которая стояла у него на пути, резко двинулся на выход…

Глава 51

Путь, 9 1

Настоятельница охнула и отпрянула в сторону. Рему двигался как заводная кукла, и тем не менее достаточно ловко вышел в коридор и повернулся. Вскоре заскрипела лестница. Сета и настоятельница всё ещё стояли в комнате и ничего не понимали. Но вот в голове у женщины появилось смутное предположение. Она сразу бросилась на балкон и посмотрела на улицу. Как раз в это время Рему вышел за дверь. Сета крикнула ему:

— И никогда не возвращайся!

Мужчина на секунду остановился, а затем, как ни в чём не бывало, проследовал в ближайший переулок.

Сета сделала глубокий вдох, — и уловила запах мяса, которое начинали поджаривать уличные торговцы, — после чего вернулась в комнату. Настоятельница всё ещё стояла на месте и растерянно хлопала глазами:

— Как странно… — проговорила старая эльфийка. — Очень странно, очень странно… Наверное, он всё же боится своей жены… И всё же… — она помотала головой. — В следующий раз тебе следует быть осторожней, Сета. Это твоя вина, что он к тебе привязался. Ты должна уметь держать клиентов на расстоянии. Понимаешь меня?

— Понимаю, — ответила Сета, хотя на самом деле её мысли занимали совершенно другие вещи. Она вспомнила птицу, вспомнила белое перышко, которое наполнило её удивительным светом; наконец вспомнила странное послушание Рему, когда последний услышал её просьбу… нет, не просьбу… «приказ».

— Хм!.. И не зазнавайся, ясно тебе? — уже на выходе продолжала причитать настоятельница. — То, что ты приглянулась этому дураку, ещё ничего не значит. Ты человек. С тем же успехом на твоём месте могла оказаться деревенская овца. Понимаешь меня?

Сета кивнула.

— Ну и хорошо. А теперь собирайся и иди на работу… Нечего тебе тут прохлаждаться, — закончила старуха свою тираду и вышла в коридор. Меж тем Сета приоткрыла губы и уже собиралась позвать её… но в итоге промолчала. Нет. Использовать «эту силу» на тех, кого она знает, было опасно.

Женщина задумчиво прищурила свои светлые глаза.

Сперва ей нужно понять природу своих способностей. Затем попробовать их на других эльфах и на людях. Нужно было определить, насколько безумными могут быть «приказания», прежде чем они откажутся их выполнять, и как долго продолжалось воздействие её силы…

Все эти вопросы действительно были очень важными. На самом деле Александр мог сразу сказать, что «приказы» действовали и на людей, и на эльфов (кроме рыцарей), что «приказ» мог быть совершенно любым, хотя бы даже спрыгнуть с крыши, что длительность приказов была неограниченной и что по завершению последних эльф (или человек) начинал считать, что сам решил сделать то или иное действие и не имел ни малейшего понятия, что ему «приказали»… Да, можно было сразу объяснить все эти подробности, но Александр решил этого не делать.

Ему нужно было поддерживать образ таинственной и мудрой птицы. Если же он станет расписывать механическую природу своего «дара», это сделает последний немного менее сакральным. К тому же Сета может спросить его, почему бы не избавиться от всех этих ограничений? Разумеется он не сможет ей ответить, что с ними было интересней.

Сможет ли Сета возглавить эльфийскую и человеческую расу и основать новое Белое царства вечного Света и Процветания? Или нет? Или её ждёт совершенно иная судьба? Это был не Мир Историй, и предугадать развитие событий было невозможно.

В любом случае оно будет занимательным.

Если у Сеты всё получится, он, так и быть, собирался позволить рыцарям построить настоящую утопию.

После этого Александр ещё немного посидел на кресле, а затем приступил к работе над следующим пунктом своего плана.

Ему нужно было связать Первоначальную и все Альтернативные вселенные, и желательно таким образом, чтобы раскрыть при этом их природу.

Задача была нетривиальной. Сперва Александр собирался представить связь между мирами в образе дерева, или реки, или просто набора геометрических фигур, но затем понял, что всё это было совершенно неправильно. Таким образом были связаны миры внутри вселенной. В свою очередь Мультивселенная должна была представлять собой нечто трансцедентальное.

Здесь нужно было думать за пределами обычной геометрии; например, использовать концептуальные связи.

Ведь что такое разные Вселенные? В первую очередь они различны именно самим фактом своей различности… а ещё: наличием сердца мироздания.

В данный момент оно было одним единственным и существовало только в пределах Первоначальной вселенной. Александр подумывал о том, чтобы добавить другие в другие реальности, но делать это было немного опасно. Ведь существо, которое им завладеет, немедленно станет созданием Восьмого ранга. Раньше Александра это не особенно волновало, но после недавних событий он старался быть немного более осторожным.

Он мог самостоятельно поглотить другие сердца мироздания, но это может привести к непредвиденным последствиям…

Сердце мироздания представляло собой краеугольный камень всего сущего в рамках конкретной вселенной. В данный момент этот камень, словно приёмник, был настроен на мысли и воображение Александра. Что же случится, если появится другое радио?

В лучшем случае ничего не получится.

В худшем, одна и другая вселенная немедленно сойдутся воедино, и случится то самое «Великое сопряжение», про которое он рассказывал Акации. Или его собственное сознание разделится на две половинки, после чего появится два Александра…

Глава 52

Путь, 9 2

Одного Александра было более чем достаточно.

Так что этот вариант ему не подходит.

Тем не менее, теперь он понимал, что Вселенная, у которой не было Сердца мироздания, была неполноценной. Ему всё равно придётся его сделать, если он хочет приблизиться к постижению тайны Девятого ранга. Просто нужно будет сразу вручить его в доверенные руки.

Или щупальца.

Александр повернулся и посмотрел на Мерри, которая, по своему обыкновению, стояла в серебристом сиянии пластины, ожидания приказаний своего Создателя. Он спросил её, могут ли Маргулы взять себе другое Сердце мироздания? И хотят ли они это сделать?

Казалось бы, отказываться от подобного предложения было совершенно бессмысленно, и тем не менее Александр взял себе за правило никогда не приказывать Маргулам. Они были не слуги, не игрушки, которыми он мог распоряжаться по своему разумению. У него с ними были совершенно особенные отношение, подобие которых едва ли можно было найти в человеческом обществе, и Александру хотелось, чтобы они были немного более равными, даже если сами Маргулы с радостью бы согласились быть его рабами.

Мерри ответила:

— Мы не против. если это. поможет Создателю… Но нам. нужно некоторое. время чтобы подготовить. подходящий психологический. профиль.

Время? Ну ладно. Александр был не против. Права «Менеджера» пластины распространялись на его собственную реальность, так что Маргулы могли в любой момент приступить к созданию своего Сердца мироздания.

Между делом ему всё ещё хотелось придумать филигранный способ связать Мультивселенную.

Перебирая варианты, он вдруг вспомнил белиберду про «сферы», которую рассказывал Акации.

Хм… почему бы и нет?

Согласно той концепции, главную разницу между различными вселенными представлял собой, собственно, сам факт различия.

Если сотворить две совершенно одинаковые стеклянные сферы и поставить друг возле друга, единственная разница между ними будет в месте расположения.

Если расположить внутри одного шарика фигурку деда мороза, появится новое различие и так далее…

Каждая вселенная представляла собой набор вещей, которые её составляют, своеобразных «фактов». Если перечислить и расписать все факты касательно одной и другой вселенной в два столбика и разместить их один против другого, то некоторое строчки будут одинаковыми, в то время как другие — различными.

Например:

'Имеет форму континента =! Имеет форму белой птицы

Разумная жизнь существует = Разумная жизнь существует

Боги существуют, но находятся в спячке =! Боги не существуют'

И так далее…

В таком случае одинаковые факты как бы связывали вселенные воедино, в то время как различные их друг от друга отдаляли.

Всё это можно было использовать как своеобразный каркас для создания Мультивселенной.

По крайней мере Александру эта идея казалась достаточно изящной.

Связь, различие, сходство и бесконечная вариативность бытия, основанная на многомерности каждого факта, который растекается в бесконечные дали, приобретая разнообразные формы и значения… Чем больше Александр размышлял об этом, тем сильнее у него становилось ощущение, что он стоял на пороге, нет, на краю великой тайны, которая могла даровать ему невиданную силу… И тем не менее пока что он был ещё не в состоянии ухватиться за эту ниточку.

Но ничего.

Сейчас это была простая теория.

Когда у него появится наглядная, физическая модель всей этой системы (хотя в некоторых вселенных, наверное, не было законов физики), он сможет сколько угодно медитировать над ней в своих попытках познать великую тайну.

Но опять же, приступать к практической реализации этого проекта можно было только после того, как Маргулы сделают своё Сердце мироздания. До этого момента устанавливать связи между вселенными было опасно. Сердце представляло собой силу воображение, «Сознание», которое находило отражение на материальном плане бытия. Данный принцип работал и в обратную сторону. Александр опасался, что, если привяжет Альтернативную вселенную к Первоначальной, последняя поглотит её с помощью своего сердца. Причём непреднамеренно. Ему достаточно будет знать и представлять себе обе вселенные, чтобы они сошлись воедино.

Пока же Маргулы работают, он мог заняться другими делами.

Например, проведать Первоначальную вселенную.

С тех пор как Александр навещал её последний раз прошло совсем немного времени. И немудрено. Ведь уже тогда мир, или по меньшей мере раса орков, обитавшая в пределах безграничных джунглей, находилась на пороге великих перемен.

Пять могущественных Патриархов, — Сиятельного рассвета, Неистовых Прерий, Зелёного истока, Бескрайнего леса и Столикого древа — создали коалицию и отправили свои армии, чтобы усмирить безумного Патриарха Бешеного грома.

Формально, они обвиняли его в святотатстве. В том, что он был беспощадным тираном, который творил бесчинства и даже посягался на честь своей собственной дочери.

На самом деле они боялись его неумолимо возрастающей силы.

Некоторые патриархи выступили явно.

Другие с виду оставались нейтральны, но в тайне оказывали поддержку коалиции. Казалось бы, у Патриарха Бешеного грома не было ни единого шанса, и в то же время благодаря реформам, проведённым его гениальным сыном и стратегом, его армия была сильнейшей в пределах великого леса. Победить её было непросто. Именно поэтому все чрезвычайно удивились, когда сильнейший авангард Бешеного грома был уничтожен во время первого же сражения, причём уступающими силами.

Как так получилось?

И кем был таинственный генерал в чёрной маске, который командовал армией коалиции?..

Глава 53

Наместник Черного Неба

С определённого момента в рядах армии Коалиции появился таинственный генерал, который всегда носил чёрную маску. Никто не видел его лицо. Никто не знал его имени. Сам он просил называть себя Наместником Чёрного Неба.

Многие только усмехнулись, когда впервые об этом услышали. Прозвище, говорили они, было через чур высокомерным. До сих пор только Патриархи смели брать себе имена, связанные с небом. Даже генералы считались недостойными подобной чести, что и говорить про труса, который не смел показать своё лицо. Зеленокожие были высокомерным народом. Им нравилось «кичиться» своими достижениями. Так что подобного рода маскировку считали в лучшем случае странной, в худшем: проявлением величайшего порока — робости.

В один момент орки забавы ради стали придумывать собственные прозвища для Наместника. Среди них особенной популярностью пользовался: «Чёрный прыщ».

Однако вскоре положение дел стало меняться. По мере того, как «Чёрный прыщ» одерживал всё новые и новые грандиозные победы, он превратился сперва в «Чёрного вепря», затем «Чёрного медведя», «Чёрного титана», «Чёрного генерала» и наконец, к тому моменту, когда почти все армии Бешеного грома были разбиты, и немногочисленные оставшиеся силы засели в укреплённой столице некогда великого племени, осаду последней держал никто иной как «Наместник Чёрного Неба»

Орки, которые служили в его армии и которые, собственно, придумали называть его «Чёрный прыщ», теперь готовы были сломать челюсть любому, кто посмеет сказать неуважительное слово про их генерала; прочие патриархи Коалиции, которые сперва относились к нему с некоторым подозрением, теперь регулярно приглашали его на свои пиры и пьянки, и даже не считали оскорбительным, когда Наместник постоянно отказывался, но только лишь хлопали его по плечу и хвалили за умеренность и щедрость.

В лагере Бешеного грома тоже произошли перемены. Если раньше солдаты смеялись, когда речь заходила про Наместника Чёрного Неба, то теперь его боялись поминать всуе. И не только потому, что Патриарх однажды размозжил голову собственному ученику, когда тот посмел заикнуться о последнем. Простые солдаты трепетали, когда вспоминали про него, а из генералов мысли про Наместника и вовсе вышибали холодный пот. Последний, казалось, знал наперёд каждое их действие; он заманивал их в ловушки столь филигранно, что в один момент начинало казаться, что это он, а не они, командует их легионами; что сами они были совершенно бессильны.

Однажды сам Патриарх Бешеного Грома решил расправиться с Наместником. Благодаря своей невероятно силе он пробился через ряды армии коалиции, добрался до генеральской палатки, в которой восседал орк в чёрной маске, и одной пощёчиной раскроил ему череп.

Казалось бы, на этом легенда подошла к своему завершению, и солдаты наместника уже было пришли в отчаяние, но затем последний неожиданно снова явился на поле боя и, как ни в чём не бывало, продолжил командовать своей армией.

Разумеется, были подозрения, что новый Наместник был подставной фигурой, но уже вскоре, когда последний продолжил использовать свои гениальные тактики, снова и снова уничтожая армии бешеного грома, все убедились, что это действительно был Он.

С этого момента стали распространяться слухи, что Наместник Черного Неба на самом деле был всесильным; что Бессмертный император лично отправил его с небес на землю, чтобы наказать Патриарха Бешеного Грома за его бесчинства; что за чёрной маской и капюшоном на самом деле скрывались длинные мохнатые уши…

Когда Герон впервые услышал об этом, его губы приподнялись в горькой улыбке. Небесная кара… если бы небеса действительно волновали преступления, которые происходят на земле…

Юноша покачал головой и посмотрел в сторону горизонта.

Он стоял на крыше каменного дворца, опираясь на костыль. Отсюда открывался вид на город и густой лес в отдалении, над которым поднимались неисчислимые струи чёрного дыма.

Три дня назад армия коалиции окружила столицу — последний рубеж племени Бешеного грома. Падение последней казалось неминуемом, и жители города уже начинали закапывать свои пожитки, опасаясь неминуемого момента, когда воины противника нагрянут в город и начнут разбой.

На словах коалиция собиралась положить конец бесчинствам.

На деле они даже не пытались помешать своим солдатам убивать и грабить. Уже совсем скоро великий каменный город превратиться в пепелище. Патриарха казнят. Его семью ожидает не менее прискорбная учесть. Герона, верно, просто бросят на съедения диким зверям, а его сестру возьмёт себе в качестве наложницы один из Патриархов Коалиции.

Сразу после того, как они расправятся с Наместником Чёрного Неба, разумеется.

Герон прекрасно понимал, что его протеже (всё это время роль наместника выполняли его агенты, которым он отправлял тайные приказания, временами сообщая секретную информацию), ничего не достанется. Уже сейчас предводители коалиции боялись его способностей и репутации едва ли не больше, чем своего главного противника в лице Патриарха Бешеного Грома.

Герон поставил армию своего отца на колени, но при этом всё равно ничего не добился — ни собственной свободы, ни свободы своей сестры, которая всё ещё сидела в кандалах. А времени меж тем становилось всё меньше и времени. Военные поражения заставили его отца забыть его первоначальный план — сделать Геру своей женой, — ведь последняя никогда не интересовала его иначе как средство для обретения совершенного потомства, но с течением времени и с ростом отчаяния старого патриарха всё ещё может измениться.

Герон прикусил губы.

Критический момент неумолимо приближался…

Глава 54

Осада

Критический момент неумолимо приближался…

Однажды Герон сидел в своей комнате и читал отчёт, когда дверь бесцеремонно отворилась. Даже не поворачиваясь, юноша знал, кто именно стоял у него на пороге.

— Мальчик… — проговорил глубокий голос.

Герон посмотрел на своего отца.

Последний сильно переменился с начала войны. Кожа его ещё немного загрубела, и на ней появились новые шрамы. Теперь он всегда стоял прямо, испуская незримое напряжение, словно готов был в любой момент ринуться в битву. Но величайшая перемена произошла в его глазах. Они всё ещё были надменными, но теперь в них появились едва заметные отчаянные огоньки. Он был похож на дикого зверя, загнанного в угол, а значит ещё более опасного.

— У меня для тебя предложение, — спокойным, почти мирным голосом, от которого по спине Герона побежали ледяные мурашки проговорил Гурен.

— Я слушаю, отец.

— Слушаешь… хорошо… Ты умён, я знаю. И хитёр… все мои ученики оказались бесполезны. Глупцы. Мне нужен хороший тактик, ты понимаешь меня?

— Понимаю, — сдержанно ответил Герон.

— Хорошо, — странной, пугающе доброжелательной улыбкой улыбнулся Гурен. — Ты возглавишь мою армию. Избавишься от всех этих слизней, всех этих пиявок, которые позарились на мою силу… И я награжу тебя, да, я награжу тебя… Ты ведь любишь свою сестру, так?

Герон вздрогнул. Ему потребовалось невероятное усилие, чтобы сохранить спокойствие.

— Я её тебе отдам… потом. Пускай она сделает мне трёх детей, или четырёх… Да, хватит… четырёх, пожалуй, хватит… и она твоя. Договорились, мальчик? Договорились?

— Как скажете, отец. Я в любом случае помогу вам. От этого зависит моя жизнь.

— Жизнь, да… они ведь убьют тебя, если победят, эти пиявки… жизнь, да… жизнь… — продолжая шептать и улыбаться, Гурен повернулся, вышел в коридор и тихо прикрыл за собой дверь.

Повисла тишина.

Герон отчётливо слышал в ней биение своего сердца.

Лишь добрую минуту спустя он позволил себе расслабиться и свалиться на кровать.

Взгляд его обратился на тёмное небо в прямоугольнике окна.

Получилось… по крайней мере на данный момент всё идёт согласно его плану. Наместник Чёрного Неба был главным стратегом армии Коалиции и пользовался абсолютной популярностью среди солдат; теперь Гурен заполучил, помимо этого, контроль над армиями Бешеного грома.

И осаждающие, и осаждённые подчинялись его приказам.

Ему стоило только пожелать чтобы устроить ужасающую бойню, которая унесёт жизни десятков тысяч орков.

И в то же время его власть была предельно хрупкой. Он балансировал на вершине горы, которая представляла собой тонкий и скользкий шпиль диаметром в пару сантиметров; единственное неверное движение отправит его прямиком в могилу.

Именно поэтому ему предстояло ещё много работы.

Все ожидали, что сражение будет молниеносным. Силы Коалиции в несколько раз превосходили армию Бешеного грома, на их стороне был Наместник Чёрного Неба, — иначе и быть не могло…

Все ошибались.

На самом деле осаде предстояло затянутся на многие дни, недели, месяцы… и под самый конец она решит судьбу не только единственного племени, но всей зеленокожей расы.

Фигуры расставлены.

Партия…

…Началась.

…

…

Что такое интеллект?

Александр размышлял над этим вопросом с тех самых пор, как впервые заметил данное значение в характеристиках, которые замеряла пластина. На самом деле последняя всегда подстраивала себя под своего Управляющего. Если бы Александр был кремниевой или энергетической формой жизни, то и привычные параметры:

«Сила»

«Выносливость»

«Ловкость»

«Интеллект»,

были бы совершенно другими.

Кстати, вполне может быть, что эти значения пластина использовала потому, что их можно было найти в ролевых играх, в которые Александр некогда любил поиграть в свободное время, и на основе которых в былые времена придумывал воображаемые миры.

Тем не менее, сперва он всё равно был не уверен касательно интеллекта. Может последний подразумевал умение проводить вычисления? Считать в голове шестизначные цифры? Или решать логические задачи? А может он даровал необыкновенную память?

И да, и нет.

Интеллект в понимании пластины был универсальным значением, и в то же время в разных людях (и не только) он находил различное выражение. Маститый писатель был умён, и великий физик был умён, и в то же время первый иной раз не мог решить даже простейшую задачу, а последний — написать единственную дельную строчку. Интеллект представлял собой умственный потенциал, развивать который можно было в разнообразных направлениях.

Когда Гурен впервые стал изучать тактику и военное дело, его способности на этом поприще стали расти с невероятной быстротой. Особенно когда всё это стало необходимо, чтобы спасти его сестру.

Александр испытывал немалое удовольствие, наблюдая за ходом военных действиях. Это было всё равно что смотреть шахматную партию, которую знаменитый гроссмейстер играет против самого себя, причём стараясь обставить всё таким образом, чтобы разумные фигуры ничего не заметили…

Армия коалиции смогла быстро пробиться за городские стены, после чего падение города стало казаться неминуемым, но затем, посредством филигранного тактического манёвра отряды Бешеного грома смогли взять в окружение половину авангарда противника.

Это было поражение.

Первое поражение Наместника Чёрного Неба.

Более того, последний как будто бы не собирался спасать окружённые силы, чем ещё сильнее подорвал свою репутацию…

Глава 55

Скоро

Достаточно поставить один неправильный кирпичик, чтобы рухнула башня, которую строили на протяжении многих месяцев.

Первая ошибка Наместника Чёрного Неба немедленно разрушила его репутацию. Некоторые его оправдывали. Другие снова стали называть его «Чёрный прыщ». Говорили, будто ему просто повезло победить в прошлых сражениях, что причиной тому был не его «талант», но сила армии Коалиции, и что любой Патриарх был намного более способным генералом…

За высказывания последней точки зрения, особенно прилюдно, платили определённую сумму. На самом деле Патриархи, основатели Коалиции, давно уже хотели избавиться от Наместника Чёрного Неба, и его ошибка представлялась им великолепной возможность наконец поставить его на место. Его полномочия немедленно сократили, даже несмотря на яростные протесты со стороны его самых верных сторонников. Вместо него армию возглавил Патриарх Неистовых прерий, который немедленно отправил её на последний и решительный штурм.

Иной раз лобовая атака представляет собой наиболее действенную тактику. К этому времени силы Коалиции заимели абсолютное преимущество перед армиями Бешеного грома. Битва могла закончиться всего за несколько дней… И она закончилась. Закончилась тем, что армия Коалиции была разбита. Её элитный авангард вырезали подчистую. В свою очередь потери Бешеного грома были совершенно незначительными.

Для них это была первая настоящая победа с начала войны.

Для Коалиции — первое серьёзное поражение, после которого стало ясно, что сражение за город обещает быть затяжным и кровопролитным.

Патриарх Неистовый прерий был в ярости. И потому что проиграл, и потому что тем самым навлёк на себя невиданный позор. Одни только мысли про недавний крах Наместника Черного Неба успокаивали его душу — слабые сердцем довольно часто находят успокоение в чужих несчастьях.

Однако услада эта была непродолжительной.

Тот самый отряд, который Наместник «случайно» завёл в окружение, меж тем продолжал держаться. Более того, в один момент стало ясно, что они захватили чрезвычайно важный квартал, где находилась часть припасов, которые племя Бешеного грома заготовило перед началом осады. Они были спрятаны. Наместник Чёрного Неба нашёл их и стал использовать для поддержки окружённых.

Затем случился штурм Патриарха Неистовых прерий. Он был провальным, и тем не менее заставил армию Бешеного грома перевести свои силы на другие рубежи. Наместник Чёрного Неба этим воспользовался, пробился через ослабевший гарнизон и вызволил своих солдат из окружения.

В итоге они понесли минимальные потери и при этом уничтожили огромное количество припасов противника.

Когда известие об этом распространилось среди армии Коалиции, орки немедленно забыли своё недавнее поражение. Они забыли своё неверие и снова стали боготворить Наместника Чёрного Неба. Более того, теперь пьедестал последнего стал ещё крепче благодарю чувству вины, которое испытывали те, кто посмел в нём сомневаться. С этого момента каждый раз, когда Наместник Чёрного Неба принимал, казалось, совершенно неправильное решение, орки подвергали сомнению не его, но свой собственный интеллект. Они были уверены, что сами чего-то не понимают.

И даже когда его планы приводили к огромным потерям, на фоне всегда маячила фигура другого генерала или Патриарха, на которого и списывали всю вину.

Наместник не может ошибаться.

Наместник всё делает правильно.

Вера в него была непоколебима, и с этой верой в своём сердце солдаты Коалиции погибали десятками тысяч на протяжении многомесячной осады. Воины Бешеного Грома тоже несли потери. Целые улицы были завалены трупами. Не только взрослые, но и дети вынуждены были хвататься за оружие. Целые кварталы каменного города опустели. В других теперь хозяйничали плотоядные звери. Никогда прежде не бывало столь ужасающего и кровавого сражения. События этой войны неминуемо оставят глубокую красную метку в истории орочьей расы и всего новоявленного Континента.

Меж тем постановщик этой ужасающей пьесы каждый день поднимался на балкон и смотрел на город; на каменную панораму, которую он постепенно разукрашивал кровью.

Герон спал не больше тридцати минут в день. И даже это было проблематично, ибо кровавый смрад, который постепенно, день за днём, пропитывал дворец, просто не позволял ему заснуть. Другой мог посчитать это наказанием за свои преступления; Герон же просто принимал снотворное.

Мораль, ответственность и даже будущее собственной расы не представляли для него интереса. Сейчас перед ним стояла единственная цель, ради которой он готов был пойти на любые жертвы.

Он устал.

Но и пусть.

Его план неумолимо приближался к своему завершению.

Недавно ему удалось заманить в ловушку и убить (руками своего отца, который размозжил его череп) патриарха Зелёного истока. Ещё один Патриарх не принимал прямого участия в боевых действиях, так что теперь на стороне Альянса оставалось всего три мастера. Он собирался разделаться с ними во время последнего, решающего штурма. Тогда же он хотел избавиться от своего отца. После этого обе армии потеряют свою верхушку, и, если Герон правильно разыграет свои карты, он сможет их возглавить.

Тогда он, слабый, немощный калека станет повелителем сильнейшего воинства в пределах Великого леса.

Разумеется, были и другие, нейтральные Патриархи, были тайные фракции; разделаться с ними будет проблематично, но возможно. Особенно если ему поможет Гера, которая совсем скоро должна была стать мастером Боевых Искусств.

При мысли об этом у Герона заскрипели зубы.

Несколько раз просил он отца выпустить её и позволить ей принять участие в этой войне. Он приводил самые логичные доводы, почему это необходимо было для победы — и едва не потерял вторую ногу.

С недавних пор его отец стал намного менее яростным. Он стал тихим, задумчивым, спокойным. Как будто нечто сломалось внутри него с началом войны. Он слушал советы своего сына и соглашался на все его военные планы. И тем не менее на поле боя Гурен превращался в настоящего бешеного монстра, который не замечал разницу между своими и чужими.

Эта же слепая ярость охватывала его каждый раз, когда речь заходила про Геру.

Он называл её своей и только своей и говорил, что никогда не отдаст ее в чужие руки. Он запретил стражникам спускаться в темницу и теперь приносил ей еду самостоятельно.

Пока что он её не трогал… и всё же Герон понимал, что времени у него было всё меньше и меньше.

Благо, подумал юный орк, разглядывая разрушенный город, последняя битва должна была начаться уже завтра…

Глава 56

Маскарад

В последствие историки будут спорить, когда именно началась последняя битва за столицу Бешеного грома. Сражения на улицах города велись непрерывно на протяжении многих месяцев, и сложно было найти среди всех этих многочисленных искр ту единственную, которая и породила испепеляющее пламя. Просто в один момент схватка за очередной квартал, привлекая всё больше и больше воинов с обеих сторон, переросла в полноценный штурм.

К этому моменту армия коалиции понесла серьёзные потери. Прочие патриархи, которые до сих пор сохраняли нейтралитет, стали подумывать о том, чтобы ударить ей в спину. Осаду нужно было закончить как можно скорее, а потому, стоило генералам завидеть, что воины Бешеного грома дали слабину, и они немедленно направили в эту брешь все свои силы, надеясь пробиться в центр города и захватить дворец. И даже когда всё происходящее оказалось ловушкой, они всё равно продолжали рваться напролом; у них попросту не было выбора.

Ради победы они готовы были пойти на любые жертвы.

В один момент даже сами Патриархи показались на поле боя. До сих пор они держались на расстоянии от линии фронта, но только потому что были осторожны. На самом деле каждый из них был мастером боевых искусств, созданием Второго ранга, и обладал невероятной силой. Именно они представляли собой главную военную силу Коалиции. Десятки тысяч прочих солдат были не более чем рукояткой для их разящего меча.

Сперва явился Патриарх Столикого древа, который немедленно ринулся в сердце битвы и голыми руками стал дробить черепа своих противников. Он был подобен тигру, который ворвался в стаю овец.

За ним показались Патриархи Чистого Неба и Сиятельного рассвета.

Первый тоже устремился в самую гущу сражения; второй держался на расстоянии и наблюдал. Не потому что боялся, но потому что готовился к пришествию Бешеного грома.

Сражения между мастерами требовали едва ли не большей тактической мысли, нежели между полноценными армиями.

Любое неверное движение или неправильно выбранная позиция могли привести к смертельным последствиям.

Даже простые солдаты, которые продолжали врываться в яростную мясорубку, почувствовали, как посреди воздуха повисло напряжение. Сами себе они стали напоминать муравьёв, которые сражаются у подножия гигантов.

Время замедлилось. Секунды тянулись как минуты. Незримая струна натягивалась всё сильнее и сильнее и вдруг лопнула в самый неожиданный момент.

На крыше высокого каменного здания показалась рослая фигура. Вместе с её появлением раздался грохот, который заставил обратить на неё внимание всех и каждого. Патриархи немедленно вскинули головы, даже простые солдаты остановили свою баталию, посмотрели наверх… и обомлели.

На краю каменной крыши стоял воин, облачённый в мантию и чёрную маску.

Некоторые знали его лично.

Другие — понаслышке.

И тем не менее ошибиться было невозможно. Это был он: Наместник Чёрного Неба собственной персоной.

Простые солдаты Коалиции сперва растерялись, а затем закричали от радости. Воины Бешеного грома заревели. В равной степени они испытывали ненависть и страх к неизвестному за чёрной маской. В то же время Патриархи, — Столикого древа, Чистого неба и Сиятельного рассвета — сперва удивились, затем нахмурились, а после… пришли в ярость.

Более того, в их глазах мелькнула прежде невиданная жажда крови. Будто они в любой момент готовы были ринуться в сторону Наместника и свернуть ему шею.

Тем не менее сделать это сейчас, в самом разгаре битвы было невозможно. Тем паче, что явление Наместника подстегнуло силы коалиции. Они стали давить ещё сильнее, обнаружили брешь и наконец ринулись прямо в сердце города, где находился королевский дворец.

Это была последняя, и в то же время самая опасная преграда. Это было логово зверя, в котором прятался Бешеный гром. Патриархи прекрасно это понимали, а потому планировали заявиться туда вместе. Продвигаться отрядом было, конечно, ниже их достоинства, и в то же время отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Однако появление «Наместника» перечеркнула все эти планы.

Последний первым, словно вихрь, взбежал по каменным ступенькам и ринулся в замок.

Прочие мастера разделились и бросились за ним.

Солдаты были немного обескуражены всем происходящим, но уже вскоре на ступеньках дворца показались элитные гвардейцы Бешеного грома, и завязалась яростная битва.

В это самое время Патриарх Столикого древа бежал по каменным коридорам. Слуги и стражники, которые возникали у него на пути, не успевали даже дёрнуться, даже понять, что происходит, прежде чем превращались в кровавые ошмётки. Каждый раз, когда на пути орка возникали новые лестницы и развилки, он замирал на секунду, затем принюхивался своим широким звериным носом, и снова начинал бежать.

В один момент он заявился в просторный зал, с обеих сторон которого серебрились два бассейна, над которыми покачивались светильники. Патриарх Столикого древа остановился, прищурился и крикнул:

— Выходи.

Тишина.

— Я знаю, что ты здесь… Выходи. Я тебя Чую.

Наконец мелькнула тень.

Она спрыгнула с потолка и беззвучно приземлилась на землю.

Это был высокой орк, облачённый в чёрную мантию.

— Нас ты не обманешь… — с раздражением прохрипел Патриарх Столикого древа.

— Я и не пытался, — ответил Наместник.

— Снимай, — рявкнул Патриарх.

Наместник усмехнулся, приподнял мускулистую руку и неторопливо снял чёрную маску, которая скрывала его лицо…

Глава 57

План, когда он работает

Наместник Черного Неба снял свою маску.

Если бы он сделал это там, снаружи, на глазах многочисленной толпы, десятки тысяч орков пришли бы в неописуемое удивление. Они бы узнали его лицо. Его бороду. Его шрам. Его узкие зеленоватые глаза и жиденькие волосы. Они были узнали Патриарха Неистовых прерий, одного из пяти основателей коалиции.

Другие патриархи обнаружили его истинную личину ещё раньше. Они были мастерами боевых искусств, а мастер запросто может распознать любую маскировку. Именно поэтому, когда они оправились от своего потрясения, их захватила сильнейшая, бешеная ярость.

Патриарх Столикого древа прохрипел:

— Как ты посмел, отродье…

— Посмел? — с широкой улыбкой проговорил Патриарх Неистовых прерий. — А, ты про моё представление… Просто мне показалось забавным, если я придумаю себе протеже. Всё это время именно я был Наместником Чёрного Неба, гениальным стратегом, который привёл нашу… мою армию к победе.

Патриарх Столикого древа заскрипел зубами.

Он прекрасно понимал, что именно здесь происходит.

По всей видимости Неистовые прерии убил настоящего Наместника Чёрного Неба и забрал себе его маску перед началом сражения. Поскольку никто и никогда не видел лицо Наместника, Патриарх Неистовых прерий собирался представить всё таким образом, будто был им с самого начала. Так он хотел заполучить поддержку простых солдат, которые к этому времени едва ли не боготворили наместника.

Зачем?

Чтобы совершить предательство.

— Верно… Прекрасная возможность, не правда ли?.. Теперь мне просто нужно убить хотя бы нескольких из вас… думаю, старик Бешеный гром мне в этом подсобит… после чего я сделаю вид, что это вы хотели совершить предательство. Солдаты мне поверят. Ведь для них я буду наместником, шавкой, перед которой они лобызаются, точно слепые щенята. И когда вас не станет, все они пойдут под мои знамёна. Я стану сильнейшим Патриархом великого леса… нет, не патриархом… Императором! — горячечным голосом рассказывал Патриарх Неистовых прерий.

— Что молчишь, Столикое древо? Трепещешь перед гениальностью моего плана?

— Почти… — с лёгкой, но кровожадной улыбкой ответил рослый орк. — Просто я подумал, что в твоём «гениальном» плане есть одна оплошность.

— Какая?

— Если я сверну тебе шею, у тебя ничего не получится.

— Хе… хе-хе… Действительно, — посмеиваясь и опуская голову проговорил Патриарх Неистовых прерий. — Это… оплошн… — не успел он договорить, как вдруг вскинул голову и, сверкая зелёными глазами, ринулся прямо на Столикое древо.

Лицо последнего немедленно приняло яростное выражение. Могущественный Патриарх заревел, превратился в подобие дикого зверя и бросился в битву.

Вода в бассейне с одной и другой стороны помещения затрепетала, а затем стала стремительно краснеть…

…

В это самое время неподалёку происходила другая грандиозная битва.

Посреди просторного сада, со всех сторон обнесённого высокими каменными стенами, стояли Патриархи Сиятельного рассвета и Чистого неба. Оба они были предельно сосредоточены. По их напряжённым зелёным мышцам стекали крупные капельки пота.

Против них стояла грузная фигура.

Патриарх Бешеного грома сильно изменился с начала войны, причём большей частью в плане своего характера. Сперва его охватывали приступы ярости, но с течением времени, по мере того, как его войска терпели всё новые поражения, и чувство бессилия неумолимо проникало в его могучее сердце, он стал казаться растерянным. Всё чаще он замирал и смотрел перед собой. Всё чаще слуги замечали, как он ходит по коридорам дворца посреди ночи и бормочет нечто невразумительное. Многие говорили, что он потерял рассудок. Что его сознание затронула ранняя старость. Что он больше и мухи не обидит.

Герон знал, что это было не так.

И тем не менее его действительно немного беспокоило состояние отца. Не потому что он действительно за него волновался, а потому что последний был необходимым элементом для исполнения его плана.

Юноша стоял на бронированном балконе и пристально наблюдал за происходящим у подножия дворца.

Прямо сейчас в пределах последнего происходили три сражения.

Первое, наиболее масштабное и наименее значимое, было между гвардейцами Бешеного грома и армией Коалиции.

Вторая битва велась между Патриархом Столикого древа и Неистовых прерий.

Третья: между Гуреном и двумя другими Патриархами.

Все эти схватки Герон подстроил самостоятельно, и работал над этим планом он больше нескольких месяцев. С самого начала он спрятал лицо своего протеже, Наместника Чёрного Неба, чтобы один из Патриархов попытался узурпировать его личность (более того, Герон намекнул одному из них это сделать).

Зачем?

Хороша та ложь, в которой есть доля правды.

Если все Патриархи действительно погибнут (включая Гурена), Именно Наместник Чёрного Неба станет важнейшим лицом в рядах коалиции. И если после этого он правильно разыграет свои карты, то сможет возглавить сильнейшую армию за всю историю Великого леса.

И тогда он, Герон, наконец получит реальную власть. Он вырвется из-под пяты, под которой провёл многие годы, и освободит свою сестру; причём они не просто станут свободны, но заимеют единственную возможную гарантию свободы — настоящую силу.

Дорога к этой цели была долгой и извилистой.

Герон почти прошёл её до конца, и теперь ему оставалось преодолеть последнюю преграду.

Патриарх Сиятельного рассвета, Столикого древа, Неистовых прерий, Чистого неба…

И Бешеного грома.

Все они должны умереть.

И прямо сейчас они, сильнейшие орки, почитатели и слуги которых насчитывали многие десятки тысяч, которые могли крушить черепа голыми руками, даже не представляли, что неумолимо опускались в чёрную могилу по велению единственного жалкого калеки…

Глава 58

План, когда он не работает

На землю проливалась кровь, а в небесах в это время проносилась белая птица…

Сперва закончилась схватка между Патриархом Неистовых Прерий и Патриархом Столикого Древа. Первый победил. С ног до головы покрытый чужой и собственной кровью, он свернул шею своему противнику, последний раз посмотрел в его бешеные красные глаза и отбросил конвульсирующее тело в сторону. Почивший орк свалился в кровавый бассейн и стал стремительно погружаться под воду.

После этого Патриарх Неистовых прерий прокашлялся кровью и снова подобрал маску Наместника Чёрного Неба. У него не было времени зализывать свои раны. Действовать нужно было незамедлительно. Орк прислушался и устремился в коридор.

Через несколько минут он притих, словно зверь, который заметил свою добычу, и стал пробираться тайком. Он забрался на балкон, затем на крышу и наконец остановился на вершине одной из четырёх стен, который окружали просторный сад.

Прямо сейчас посреди него два других Патриарха сражались против Бешеного грома. Содрогалась земля, и свежие, ещё зелёные листочки срывались с деревьев под напором ужасающего ветра. Гурен всё ещё казался немного странным, и глаза его были как-бы отчуждёнными, и тем не менее сражался он как дикий зверь, монстр, который заслуженно считался сильнейшим Патриархом Великого Леса.

Если бы у него был только один противник, его победа была бы неминуема. Но их было двое, и силы каждого из них только немного уступали его собственным. Отбивая атаки одного, он содрогался под кулаками другого. Патриарх Неистовых прерий заключил, что смерть Бешеного грома была вопросом времени, и стал планировать, когда же ему следует вмешаться.

Можно было сделать это сразу после смерти Гурена. Тогда его противники будут сильно потрёпаны… впрочем, сам он тоже находился не в лучшем состоянии.

Можно было подгадать момент и наброситься во время битвы… Но это, опять же, было опасно.

Перебирая варианты, Патриарх Неистовых прерий сжимал и разжимал свои огромные зелёные кулаки…

В это же самое время всего в нескольких сотнях метрах от него юный орк, похрамывая, спускался по тёмной каменной лестнице.

Герон то и дело покусывал губы и поглаживал свою сломанную ногу, и тем не менее не смел остановиться и перевести дыхание. Гурен сражался против других Патриархов. Живым он из этой битвы не вернётся, а значит нужно было освободить Геру и как можно скорее. Прямо сейчас во дворец неумолимо пробивались многочисленные войска коалиции. Девушка находилась в смертельной опасности. Следовало снять с неё кандалы и перенести в безопасное место, после чего Герон продолжит заниматься исполнением своего плана.

Временами через болезненную гримасу у него на лице пробивалась горькая улыбка. Казалось бы, он своими руками устроил ужасную бойню, в которой участвовали десятки тысяч орков, и тем не менее простая лестница казалась ему почти непреодолимой преградой. По его приказу погибали многие тысячи, однако сам он боялся встретить у себя на пути единственного солдата, который запросто сможет раскроить его хрупкий череп.

Герон едва не оступился, охнул и быстро поставил ногу на каменную ступеньку. Он стиснул зубы, когда его тело пронзила болезненная дрожь, сделал глубокий вдох и продолжил спускаться.

Наконец перед ним показался узкий каменный коридор. Справа и слева переливались в сиянии трескучего факела железные решётки. Все камеры были пустыми. Пленных либо отправили воевать перед началом сражения, либо убили.

Герон не видел дальше нескольких метров перед собой. Его зрения никогда не было особенно острым. Он старался идти как можно быстрее, и в один момент едва не зацепился за выпирающий камень. Юноша остановился, переступил его и уже хотел пойти дальше, как вдруг раздался трепет. Сперва почти незаметный, он становился всё сильнее и сильнее и наконец превратился в самое настоящее землетрясение.

Герон вздрогнул и свалился на колени. Его снова пронзила боль, на которую он не стал обращать ни малейшего внимания. Единственный вопрос захватил его душу: что происходит?..

Этим же вопросом задавались многочисленные воины, которые сражались у подножия дворца. Земля затрепетала и разорвала их кровавую стычку. Их зелёные, запачканные кровью лица посерели от ужаса перед лицом неизвестной и неистовой силы.

У неё был эпицентр.

Он располагался посреди сада, со всех сторон окружённого высокими каменными стенами. Совсем недавно здесь тоже гремела битва, и Патриарха Бешеного грома почти загнали в угол, как вдруг случилась неожиданная вещь.

Гурен, отброшенный очередным ударом, свалился на колени и повесил голову. Его мышцы затрепетали. Казалось, он достиг предела своих сил. Два других патриарха, тоже изрядно потрёпанные, приблизились к нему, намереваясь добить своего противника, как вдруг заметили неладное. Дрожь становилась сильнее. Она стала распространяться на землю, на деревья, на стены… Даже сами они начали содрогаться от этого трепета. Они растерянно, затем испуганно посмотрели на Гурена, когда последний снова, медленно, приподнялся на ноги.

Вокруг него стал клубиться пар.

Через секунду сквозь него стал пробиваться золотистый свет, и когда Гурен приподнял глаза, они вспыхнули, как два сияющих солнца…

Патриарх Бешеного грома считался сильнейшим среди повелителей Великого леса. Он тренировался и воевал на протяжении многих лет, развивая своё врождённое дарование. И тем не менее он был слишком силён. Он никогда не чувствовал слабости, которую нужно преодолеть.

С началом войны всё изменилось.

С началом войны он впервые ощутил бессилие перед лицом превосходящей силы.

Апогея данное ощущение достигло, когда на него набросились сразу два других мастера. Он сражался неистово, и всё равно не мог победить. Впервые он почувствовал предел способностей своего тела…

Почувствовал…

…И попытался через него прорваться.

Переступить границу между существом Второго и Третьего ранга…

Глава 59

Крах

«Обитатели 'Континента»:

1-го ранга: 7.737.419

2-го ранга: 49

3-го ранга: 2′

…

…

…

Гурен был не первым созданием Третьего ранда. Данный титул занимал достопочтенный «Хранитель» расы драконов, что проживала на далёком севере. И тем не менее это совершенно не умаляло силы старого орка.

Когда Патриарх Бешеного грома переступил границу, окровавленные руины великого города затрепетали от его невиданной мощи. Сражение немедленно прекратилось. Орки, которые ещё совсем недавно разрывали друг другу глотки, неожиданно почувствовали, что больше не могут приподнять своё оружие. Они превратились в маленьких зверей, которые трепещут и не смеют пошевелиться перед лицом настоящего хищника.

Патриархи Чистого неба и Сиятельного рассвета находились прямо перед лицом этого монстра, в эпицентре его гнева; и в то же время они были могучими воинами и смогли, хотя бы сперва, сохранить ясность своего рассудка. Не понимания, что происходит, они тем не менее знали, что им нужно бежать и как можно скорее; и вот они уже повернулись, вот уже напрягли свои мышцы, как вдруг поняли, что не могут пошевелиться. Вернее, могут, но не двигаются, а просто барахтаются посреди воздуха, как малые дети, которых бросили в речку, чтобы они научились плавать.

Гурен схватил их головы своими большими зелёными руками.

Они приоткрыли рты, намереваясь молить его о пощаде, но в итоге первые же их слова превратились в отчаянный рёв, который прервался, когда раздался «хлюп», и их мозги брызнули во все стороны и окрасили древесные кроны.

Герон опустил свои руки и повернулся.

Он заметил чёрную тень, которая бросилась на крышу.

Секунду спустя Патриарх неистовых прерий сбросил свою мантию и со всех ног помчался в сторону леса. Скорей, скорей, скорей! Если он успеет спрятаться, если успеет скрыться, если он… На этом моменте его мысли прервал болезненный крик.

Чей?

Его собственный.

Патриарх Неистовых прерий посмотрел вниз, на руку, которая торчала у него из груди и сжимала его трепещущее и горячее сердце. Раздался хлопок, сердце лопнуло и разлетелось на ошмётки, и вместе с ним разлетелось его сознание.

Тело Патриарха, подрагивая, свалилось на крышу.

Гурен посмотрел на своего противника, а затем повернулся в сторону, где совсем недавно гремела битва. В красных глазах Бешеного грома не было ярости, не было безумие, они были спокойными, слишком спокойными, как две леденящие бездны…

В будущем этот день войдёт в историю орочьей расы.

Его будут праздновать. Его будут бояться. Ведь именно сегодня Бешеный гром превратился из простого Патриарха в могучего Императора, тирана, наследника самого Вуру. Когда армия коалиции завидела его ужасающую фигуру, она готова была исполнить любой его приказ… Почти любой. Ведь когда Гурен приказал им свернуть себе шеи за оскорбление, которое они нанесли ему своим вторжением, они засомневались.

Их сомнение было непродолжительным.

Ведь уже вскоре орк набросился на них, разрывая на куски…

Бойня продолжалось до самого вечера, и когда желтеющее солнце показалось на горизонте, его маслянистые лучи осветили красное озеро у подножия дворца, в котором плавали зубы, волосы, кости, глазные яблоки и лица, навсегда застывшие в гримасе безграничного ужаса.

В начале штурма в армии коалиции оставалось больше тридцати тысяч орков.

По завершению битвы в живых не осталось ни одного…

Закончив собирать свою кровавую жатву, Гурен вернулся во дворец. За собой он оставлял кровавые следы. Орк поднялся по ступенькам, прошёл главный зал, затем сад, затем коридор, и стал спускаться по лестнице, которая вела в темницу. Пройдя до самого конца последней, он почувствовал знакомый запах гнили… его глаза различили юного орка, который неподвижно сидел на коленях перед трупом девушки, прикованной железными цепями.

Некоторое время царила тишина.

Затем Гурен сказал:

— Я её не убивал.

Герон промолчал.

— Она сама прикусила себе язык и захлебнулась кровью. Я обещал, что убью тебя, если она это сделает… но видимо страх оказался сильнее. А может она догадалась, что я не сделаю этого. Ведь если она умрёт, я не стану держать своё слово. Может она была безумной и хотела умереть вместе с тобой.

— … Твоя… это… — прохрипел Герон.

— Моя вина, я знаю, мальчик, — спокойно ответил ему Гурен. — И что ты мне за это сделаешь?

— …

— Давай, скажи мне. Что ты мне сделаешь, мальчишка? — всё тем же спокойным голосом потребовал Гурен. — Говори.

— Я… Я тебя… — Герон опустил голову и стиснул зубы. — Я тебя…

Убью.

Гурен медленно кивнул, вытянул руку и обхватил голову своего сына большим и указательным пальцем. Ему нужно было совсем немного надавить, чтобы хрупкий череп юноши лопнул, как виноградинка… Вместо этого Гурен одним движением поставил Герона на ноги. Последний шатнулся, едва не свалился на колени, но удержался. Гурен повернул его:

— А теперь повтори.

— …

— Давай.

— Я… — прохрипел Герон.

— Что?

— Я убью тебя, — сказал Герон и посмотрел в леденящие глаза отца свои собственными, тоже красными и пылающими, как угольки.

— Посмотрим… — улыбнулся Гурон. — Пошли. Нечего здесь оставаться, — отпуская своего сына сказал Бешеный гром.

— Куда? — растерялся Герон.

— Наверх. У нас много дел. У тебя много дел. Ты всё ещё мой стратег, мальчик. С тобой мне будет намного проще захватить прочие племена, а затем и весь мир. И когда я это сделаю, когда ты потеряешь для меня свою ценность… Я тебя убью.

С этими словами Гурен улыбнулся:

— Посмотрим, кто из нас первый исполнит своё обещание.

После этого старый орк повернулся и направился на выход из подземелья.

Герон некоторое время стоял на месте.

Затем, похрамывая, он последовал за ним…

…

…

…

Глава 60

Врата

Александр не любил трагедии.

Он их не понимал.

Зачем писать книжку, историю, которая оставит горький привкус на сердце? Можно было вспомнить Аристотеля и его катарсис; можно было вспомнить, что великие трагедии представляли собой важную часть мировой культуры… но этого мира больше не было, и терпеть трагедии в своих собственных творениях, особенно такие несправедливые, Александр не собирался.

И в то же время вмешиваться тоже было неправильно. По той простой причине, что в этой истории не было правых и виноватых. Гурен был беспощадным, и в то же время достаточно умелым правителем. Он почти не отличался от прочих Патриархов, и свою силу он заполучил не потому что ему повезло, но потому что прошёл через тяжкие испытания; он заслужил её потом и кровью (в том числе своей), и отбирать её было несправедливо. В свою очередь Герон хотя и мог показаться героем, на самом деле был виноват в гибели десятков тысяч орков — включая своих соплеменников. Он решил сделаться беспощадным — он сделался беспощадным. В этом плане он был немногим лучше своего отца.

Характер у него был более приятным, и всё же будет несправедливо, если Александр просто станет помогать Герону.

Поэтому он решил поступить иначе.

Сперва Александр поймал душу Геры, на которую заранее поставил метку, а затем передвинул камеру в дальние дали и поместил её в случайного младенца (женского пола). При этом Гера должна была сохранить свои воспоминания и характер. Кроме этого Александр даровал её новому телу необыкновенный талант в качестве компенсации за те страдания, который она испытала в прошлой жизни.

Когда дело было сделано, он откинулся на спинку стула и стал проматывать время. Гурен был не первым созданием Третьего ранга. Первым был Достопочтенный Хранитель расы драконов. И тем не менее, в отличие от него, орк обладал неистовым характером и безграничными амбициями. Наблюдать за такими персонажами всегда интересно…

Сразу после своей грандиозной победы Гурен объявил себя «Императором Бешеного Грома» и потребовал все прочие племена подчиниться своей воле. Многие были настолько обескуражены происходящим, что просто не успели ответить на его приказ прежде, чем истёк установленный срок. За это они поплатились кровью.

На самом деле Гурен был вовсе не мясник. Убийства не приносили ему особенного удовольствия. И тем не менее, если он хотел сделать свою власть действительно непоколебимой, ему нужно было продемонстрировать свою силу. Наблюдая за тем, как их соседи обливаются кровью, орки сами бежали ему на поклон — лобызали его окровавленные ноги и слизывали с них ошмётки своих сородичей.

В прежние времена Гурен наверняка бы возгордился. Он всегда отличался честолюбием, несколько несвойственным представителям его народа. Он бы потребовал построить себе огромную статую, а затем новый дворец, стократ больше предыдущего.

Однако война, по всей видимости, изменила его характер, потому что Гурен сделался намного более сдержанным орком. Он снова поселился в пределах своего старого дворца. Многочисленные ресурсы, которые теперь находились в его распоряжении, он тратил на развитие своей расы и восстановление своих земель после великой войны.

Восстановления очень определённого характера.

Гурен всё ещё был орком.

Он не собирался строить школы и больницы.

В первую очередь он возводил тренировочные площадки и арены, на которых сильнейшие войны могли оттачивать свои силы. По совету своего сына, он собирал экспедиции, которые исследовали бескрайние просторы Великого леса. Последний тянулся на многие тысячи километров и своими размерами превосходил некоторые континенты. Различные орочьи племена занимали только малую его часть. Некоторые из них и вовсе были отрезаны от территории, которой теперь повелевал Гурен. Многие зеленокожие никогда не слышали про Бессмертного Императора. У них была своя культура, свой диалект; некоторые из них и вовсе пытались заниматься животноводством и строить более привычное общество.

Когда воины Гурена находили такие поселения, они сразу обращали местных обитателей в рабство.

Экспансия происходила стремительными темпами… и всё же должно было пройти некоторое время, прежде чем армии Гурена встретят прочие расы.

Возможно даже слишком продолжительное.

Впервые Александр задумался о том, что сделал новый мир, пожалуй, слишком большим. На самом деле в этом плане он черпал вдохновение из всевозможных китайских книжек, в которых иной раз встречаются континенты размером с целую галактику. Да только тамошние обитатели обыкновенно умеют летать со скоростью звука, а то и света, в то время как в творениях Александра проживали в большинстве своём приземлённые расы, и расстояние служило для них серьёзной преградой, которая мешала образованию мирового сообщества.

Нужно было это исправить.

Александр прикинул и взялся за работу.

А уже через пару недель Герон, который занимался составлением карты Великого леса, получил занимательное донесение. Одна из его многочисленных экспедиций обнаружила «артефакт». На самом деле остатки древней цивилизации постоянно встречались на просторах леса и в прочих, более отдалённых землях. Некоторые реликты обладали великой силой; другие представляли собой обыкновенные безделушки. Обычно они были совсем небольшими, но встречались и гигантские.

Конкретно эта находка была умеренного размера и представляла собой круглые металлические врата…

Глава 61

Темный лес

Герон немногое знал про цивилизацию древних. Большая часть руин последней находилась на далёком западе, где обитали так называемые «эльфы». Немногие странники, которые готовы были отважиться на многолетнее путешествие туда и обратно, рассказывали про гигантский белокаменный город, который стоял посреди великой воды, парящие лодки и летучие клинки, которые способны убить на расстоянии в несколько сотен метров. Среди эльфов были целые гильдии, которые изучали тайны древних и создавали библиотеки и научные труды, в то время как немногие орки вообще умели читать.

И тем не менее они прекрасно понимали, что реликты древних представляют великую опасность.

Вполне может быть, что, стоит сделать единственное неверное движение перед лицом металлического круга, и Великий лес превратиться в пепелище.

Сперва Герон собирался тщательно исследовать своё открытие (при этом питая тайную надежду, что последнее поможет ему убить своего отца): тем не менее, несчастный случай перечеркнул эти планы.

«Круг» находился в дальних рубежах Великого леса. Рядом с ним проживало дикое племя. Первое время казалось, что с ним получилось установить достаточно тёплые отношения, но затем его воины прямо посреди ночи напали на отряд, который занимался изучением артефакта. Завязалась кровопролитная битва, в процессе которой солдаты задели странную сверкающую панель. После этого посреди «Круга» вспыхнул синеватый свет.

Напуганные дикари немедленно разбежались; в свою очередь потрёпанные солдаты оказались в затруднительном положении. Они понесли серьёзные потери и лишились доброй половины своих припасов. Было очевидно, что вернуться на территории империи у них не получится. Противник знал эти земли намного лучше. Он подготовит засаду, а то и вовсе перебьёт их посреди ночи во время путешествия. Оставаться и ждать подкрепление было не менее опасно.

Наконец один из орков заметил, что предметы, которые проходят через свет внутри «Круга», исчезают… Куда? Нужно было проверить. Они привязали верёвку на шею своему пленнику и швырнули его на другую сторону. Затем притянули назад, выслушали вопли про «большие камни» и «гигантских ящериц», задумались и наконец пошли на риск.

Спустя несколько недель Герон, потирая брови, прочитал отчёт, после чего немедленно приказал вырезать все прочие племена, которые находились возле врат, и засекретить последние. Затем по его приказу был создан особенный отряд, который должен был изучить земли на другой стороне сияющего круга.

Ещё через некоторое время стало известно, что «Врата» вели в самые разные места. Прикреплённая к ним сверкающая панель представляла собой своеобразный пульт управления, который позволял менять место назначения. Последние были крайней примечательными. Встречались отдалённые пустыни, острова посреди моря, подземные казематы, которые представляли собой руины странного, очень однотипного каменного города, на стенах которого были вырезаны осьминоги, и даже полноценную летающую крепость.

Герон придумал для своих разведчиков несколько правил и заданий.

В первую очередь они всегда должны были выбраться на открытое место и сделать звёздную карту. С помощью последней можно было вычислить примерное место, где находились врата. Затем они должны были смешаться с местным населением и притвориться обыкновенными странниками. Рассказывать про врата строжайше запрещалось. Более того, Герон требовал по возможности прятать те из них, которые находились на другой стороне.

На самом деле это открытие могло привести к настоящей революции. Одни только торговые связи и обмен знаний обещали продвинуть развитие Континента на сотни лет вперёд. Герон это прекрасно понимал — и хотел ни в коем случае не допустить.

Когда он собрал достаточно информации, пришло время поговорить с его отцом. Иногда Гурен принимал своего сына посреди роскошного тронного зала, где Герон носил чёрную робу Великого канцлера; тем не менее, все действительно серьёзные разговоры происходили за закрытыми дверями.

Когда Герон поведал о своих изысканиях и продемонстрировал карту (разумеется неполную, самые примечательные места он решил сохранить в тайне) Гурен кивнул и спросил своего сына:

— И что ты предлагаешь?

— У меня есть два варианта.

— Обычно их у тебя больше, — заметил Гурен, который разговаривал со своим сыном без всякого стеснения, несмотря на их болезненное прошлое.

— Сейчас — два, — дерзко ответил Герон, и прибавил:

— Истребление или завоевание.

— Вот как?

— В данный момент только нам известно, как работают «врата». Возможно потому что прочие народы сами тянуться к местам, где находятся руины древней цивилизации, или потому что именно в этих руинах находились выжившие после великой катастрофы, но по меньшей мере половина врат ведёт в населённые земли. Последние — очаги цивилизации, которые разбросаны среди бескрайней пустоши. Некоторые из них находятся на нашем или немного превосходящем уровне развития. Некоторые нам уступают. Мне нужно ещё немного времени, чтобы изучить их военную мощь, но твоих сил всё равно должно быть достаточно для победы.

— Разумеется, — самую малость улыбнулся Гурен. — Только зачем нам с ними воевать?

«Потому что тебе этого хочется», — прыснул про себя Герон, после чего спокойным голосом ответил:

— Ради безопасности.

— Безопасности?

— Некоторые из этих цивилизаций развиваются быстрее, чем наша. Другие обладают большим потенциалом благодаря своему местоположению. Рано или поздно они станут представлять угрозу. Сейчас, — он сделал особенный упор на это слово. — У нас есть два преимущество. Первое: ты и твоя сила. Второе: тот факт, что все они отрезаны друг от друга расстоянием и не смогут заключить союз и собраться в коалицию. Именно поэтому мы должны их уничтожить.

Мы должны погасить все искры цивилизации, пока не вспыхнуло пламя, и оставаться единственным народом на Континенте.

Глава 62

Оценка

— Единственным… А может ты просто хочешь натравить на меня все прочие расы, а, мальчишка? — с хищной улыбкой спросил Гурен своего сына.

— Нет, — ответил Герон. — Просто на других землях намного больше сокровищ древней цивилизации. Я надеюсь найти что-нибудь во время нашего разбоя, что поможет мне тебя убить.

— Ха! — усмехнулся Гурен. — Молодец… Мне нравится твоя честность, мальчик. Я подумаю над твоим предложением. Завоевать другие народы, подчинить их моей воле… Или позволить им ещё немного свободной жизни, чтобы они могли превратиться в достойного противника… Хм… Чего стоишь? Свободен.

Герон, не прощаясь, вышел в коридор.

По возвращению в свою комнату он снова стал перебирать всевозможные отчёты и планировать вторжение. Не то чтобы он был уверен, что его отец одобрит именно это решение, — предсказать поведение и мыслительный процесс Гурена было почти невозможно, — просто никогда не помешает иметь под запас готовый план.

Вскоре Герон выписал четыре цивилизации, которые (согласно данным первичной разведки) представляли особенную угрозу, а затем составил перечень, в котором разместил их в порядке от наименее до наиболее опасной:

1 Люди

2 Зверолюды (Кролики)

3 Драконы

4 Эльфы

Наименьшую угрозу представляла собой человеческая цивилизация.

Если судить по звёздной карте, люди проживали на востоке. Их земли представляли собой плодородные прерии, а также редкие горные долины. Некоторые племена и королевства делали упор на животноводство; другие культивировали землю. В этом отношении, а также в развитие металлургии люди превосходили орков. На данный момент они открыли способ производства железа, а также некого иного, ещё более крепкого металла, тайну которого хранило единственное отдалённое королевство.

Люди поклонялись Богине Мудрости, которую изображали в виде женщины в остроконечной шляпе. Согласно легендам, именно она научила человечество писать, читать и возделывать землю.

Данная информация не позволяла Герону вычеркнуть людей из списка действительно примечательных народов, которые теоретически представляли опасность.

К тому же среди них иной раз встречались странные индивиды, которые владели необыкновенной силой и могли повелевать природой.

В остальном человечество представляло собой лёгкую мишень. Средний человек был намного слабее орка, и никто из них не мог сравниться с Мастером Боевых Искусств, не говоря уже про самого Гурена. Вполне может быть, что Император Бешеного Грома сможет единолично подчинить себе всю человеческую расу… Впрочем, делать это было опрометчиво. Сперва следует отправить простых солдат — хотя бы для разведки, чтобы они спровоцировали, посредством своего успеха, людей использовать свои потаённые ресурсы.

Следующее место в списке занимали кролики и прочие зверолюды. Ушастый народ Герон выделил по той причине, что он был особенно многочисленным. Кролики представляли собой половину местной популяции. Другую половину составляли люди-змеи, люди-собаки, люди-голуби и так далее…

Зверолюды проживали на югах. Их земли представляли собой пустыни, саванны, а также огромное Внутреннее море. Почти море. С одной стороны, его размеры были гигантскими, так что в его пределах можно было разместить добрую половину Великого леса; с другой, воды его были не солёными, но пресными. Если бы не это, едва ли кролики, а также прочие жители пустыни смогли достичь столь огромной популяции. В плане своего технологического развития они немного уступали людям — среди зверей всё ещё встречались дикие племена, и сами они жили большими кланами, прямо как орки, и тоже занимались рабовладельством, — и в то же время если людей было в районе трёх или четырёх сотен тысяч (цифра была очень примерная, и к ней запросто можно было приписать ± ещё сто тысяч) то население зверолюдов насчитывало больше шести миллионов.

Даже орков было всего в районе семисот тысяч.

Сами зверолюды только немного (причём не все) превосходили людей в плане своей физической силы, но, если их многочисленные племена и кланы смогут объединиться, победить их будет непросто.

У Герона было несколько вариантов, как это можно сделать.

Можно было использовать тактику «разделяй и властвуй».

Можно было попробовать отравить Срединное море — вызвать катастрофу, которая приведёт к массовому вымиранию… Однако с его текущими ресурсами осуществить этот план будет проблематично. Даже если собрать всех ядовитых тварей, которые проживали в дебрях Великого леса, их яда будет и близко недостаточно.

Ещё сложнее было разобраться с драконами. Последние представляли собой огромных плотоядных ящериц. Многие из них были сильнее орков, так называемые «Крылатые лорды» не уступали даже Мастерам Боевых Искусств, а таинственный Хранитель и вовсе считался почти Божественной фигурой. Некоторые говорили, что он может поднимать горы на своих крыльях и пронзать сотни тысяч километров за считанные секунды… Возможно всё это были преувеличения, но даже так Хранитель представлял большую опасность.

Сами драконы представляли большую опасность. Их народ проживал в горной местности, брать которую штурмом было сущим самоубийством. У них не было единого государства, однако многочисленные кланы беспрекословно подчинялись своду законов, которые придумал Хранитель. Последний считался великим арбитром. Его влияние было безграничным. Если орки устроят полноценное вторжение, вполне может быть, что Хранитель прикажет своим почитателям собраться в единую армию, а учитывая, что всего в мире было больше миллиона драконов (опять же, очень примерные расценки)… Воевать с ними было чревато. Всё равно что играть с огнём.

Неровен час, можно спалить себя заживо.

Глава 63

Цифры

Но ещё большую угрозу представляли собой эльфы.

На первый взгляд данный народ мог показаться почти непримечательным. Его численность совсем немного превосходила человеческую (в этом отношении они были сравнимы с орками). В плане физической силы они были сильнее людей, но слабее орков, и тем более драконов. Среди них встречались некоторые особенные индивиды, которые могли перемещать предметы силой мысли, но даже сильнейше из них едва ли дотягивали до Мастера Боевых Искусств. У них тоже был Божественный покровитель, который, однако, довольно редко напрямую влиял на развитие их расы.

И несмотря на всё это Гурен поставил их на первую строчку в своём списке наиболее опасных рас.

Почему?

Потому что эльфы сохранили и восстановили великое множество сокровищ и знаний Древней цивилизации. Разведчики Герона не видели его собственными глазами, но слышали про самый настоящий плавучий город, который построили древние, и который теперь служил столицей Священной эльфийской империи. Они рассказывали про удивительные приспособления, которые использовали эльфы, про летающие кареты, палки, который убивали на расстоянии нескольких сотен метров, и даже особенное зелье, которое может залечить любые раны.

Герон опасался наследия древних, и тем не менее он понимал, что лишь тонкая грань отделяет разумную предосторожность от робкого бездействия. Эльфы наследовали инструменты древних, это правда, но далеко не все. Более того, согласно отчёту, который предоставили разведчики, эльфы не совсем понимали принцип, по которому работали старинные технологии. В этом не было ничего удивительного. Даже сам Герон не имел не малейшего понятия о том, как работают те же «Врата». Он мог их использовать, но построить и даже разобрать был не в состоянии.

Что, однако, совершенно не умаляло их невероятную силу.

Закончив составлять список наиболее опасных рас, юный орк стал планировать очерёдность, в которой следует проводить завоевательную компанию.

Сперва он планировал захватить либо людей, либо зверолюдов. Из них можно было создать отдельную рабскую армию и отправить её против эльфов, чтобы, так сказать, «потыкать осиное гнездо». Таким образом он собирался заставить эльфов показать все свои карты и, быть может, потратить редкие одноразовые приспособления древних или же те из них, которые требовали долгого времени на перезарядку. После этого он собирался ударить своими основными силами и поставить на колени Священную империю.

Тогда он получит технологии древних в своё распоряжение и сможет использовать последние, чтобы победить драконов… И своего отца.

План был настолько же простым, насколько ненадёжным. Герон понимал, что ему нужно было потратить ещё по меньшей мере несколько лет на разведку, и чтобы накопить собственные силы. На данный момент орки могли поднять примерно сотню тысяч тренированных воинов. Баснословная цифра, учитывая, что каждый орк был намного сильнее эльфа и человека, и всё равно этого было недостаточно. Герон хотел увеличить армию до трёх с половиной сотен тысяч прежде чем начинать военную компанию против людей, и до миллиона (учитывая рабов), прежде чем идти на эльфов.

Ещё эту армию следовало вооружить. До сих пор орки воевали голыми руками, либо использовали кости диких животных… Хм… а как насчёт особенного сплава, который научились делать люди?.. В таком случае их следует завоевать в первую очередь, чтобы провести перевооружение…

И вот, пока Герон предавался размышлениям, Александр начал медленно проматывать время. Год, второй, третий… То и дело он ставил его на паузу и проверял статистику. Силы орков росли с невероятной быстротой. Герон планировал, что им потребуется по меньшей мере десять лет на подготовку, но такими темпами хватит и пяти.

Вопрос: что дальше?

Александр вздохнул.

Зависит от того, как будут развиваться события. Будет немного неправильно, если орки действительно смогут уничтожить все прочие расы. С другой стороны, Александр всегда мог создать Альтернативную реальность, в которой у них не получится этого сделать, так что мешать им то же не собирался.

Тем паче, что вероятность победы зеленокожих была довольно низкой. И вовсе не потому они были слабыми. Вовсе нет. У них был гениальный стратег — Герон. Ими повелевал Гурен — создание Третьего ранга. Средний представитель их расы уступал разве что драконам, при том что среди последних тоже встречались достаточно слабые кланы.

Проблема в том, что их военная кампания неминуемо будет разрушительной и кровопролитной. Тысячи людей, эльфов, зверолюдов потеряют пропитание и кровь над головой. Многие из них окажутся в рабстве. Их светлая жизнь покроется чёрной пеленой. У них не останется ничего, кроме надежды.

Молитвы.

Веры.

В своё время именно война Лукреции против эльфийского народа позволила Мире перейти границу Четвёртого ранга; в данный момент боги находились в спячке по той простой причине, что им не хватало силы веры. Если же начнётся великая бойня, люди и прочие народы станут молиться за своё выживание и выживание своих родных. Они станут молиться о победе. В их сердцах вспыхнет вера невиданной силы, и тогда дремлющие боги вновь приоткроют глаза и протянут свои руки в сторону Континента…

Глава 64

План Ч

Александр пристально разглядывал толстую папку, которая лежала у него на столе. Называлась она просто: «План Ч».

Ч. Е. Л. О. В. Е. К.

Или человечество. Или, если быть ещё точнее, земное человечество.

Александр никогда не считал себя патриотом своей планеты, и тем не менее чувствовал некоторую ответственность за то, что человечество и вся его история просто исчезли. Прочие миры, благодаря Божественной помощи, сохранили некоторые зачатки, семена своей культуры. Они сохранили свой язык и свою историю. В то же время Земля была почти целиком уничтожена за исключением единственного деревенского дома. Если не считать Маргулов, которые тоже помнили его родину, Александр в данный момент был последним живым Землянином.

При прочих обстоятельствах он бы почувствовал лёгкую меланхолию, но не более того. Ведь он никогда не отличался особенным чувством ответственности. Тем не менее, в данный момент он был Управляющим Пластиной и мог творить миры своими руками. Ему ничего не стоило исправить свою оплошность — так почему бы этого не сделать?

Проблема в том, что даже Александр не мог возродить «ту самую» Землю. Последняя находилась в эпицентре вихря, который вызвал Высший Демон Разрушения, и была не просто уничтожена, но стёрта на концептуальном уровне. Александр, будучи существом Восьмого ранга, мог сотворить её точную копию даже не используя возможности пластины, но это будет именно что копия. Настоящая Земля исчезла навсегда (если только Девятый ранг не позволит обратить даже эту трагедию).

Просто копировать Землю было бессмысленно.

И скучно.

Творческая жилка требовала от него сделать что-нибудь эдакое, и при этом сохранить первоначальную человеческую культуру.

В итоге, после продолжительных размышлений, он придумал план. «План Ч». Последний представлял собой филигранный (почти) способ вписать Землю в новую реальность. Александр даже немного гордился тем, как интересно всё получалось.

Теперь ему оставалось только подобрать правильный момент.

Какой?

Кто его знает.

Во всяком случае следовало подождать, пока цивилизации нового мира не достигнут определённой степени развития.

…Если они вообще успеют это сделать.

Герон неумолимо собирал великую армию. Даже Гурен продолжал тренироваться. Казалось бы, после становления существом Третьего ранга он мог расслабиться, ибо в пределах известных земель не было ни одного равного ему создания, и тем не менее Император Бешеного Грома не смел почивать на лаврах. Он хорошо усвоил урок недавней войны. Тогда он впервые почувствовал слабость перед лицом превосходящей силы; ему не хотелось испытывать её снова. Никогда. Поэтому он тренировался днём и ночью, и благодаря необычайному дарованию Гурена, силы его продолжали расти. Назревала великая буря, от которой содрогнётся весь Континент…

Александр собирался пристально наблюдать за ходом грядущей войны.

Впрочем, до её начала у него ещё было немного свободного времени, которое он собирался потратить на другое, не менее важное дело.

Он снова обратил взгляд на Континент, а затем стал неторопливо опускать камеру под землю. Вскоре она преодолела литосферу, астеносферу, верхнюю и нижнюю мантию (все эти названия Александр вычитал из школьного учебника геологии, который нашёл в библиотеке деревенского дома, когда занимался созданием своего первого полноценного мира), и наконец остановилась посреди гигантского подземного леса.

Гигантским он был во всех отношениях, — и в плане своей протяжённости, и в плане размера деревьев, которые возвышались на десятки метров, как небоскрёбы… И плане живности, которая тут обитала.

Александр сразу заметил громадную многоножку, высотой как двухэтажный автобус и длинной как паровоз. Монстр цокал своими огромными клешнями и, быстро переставляя мириады ног, лавировал между деревьями.

Он бежал.

Куда?

Неправильный вопрос.

Правильнее будет спросить: «от кого?»

Через несколько секунд раздался свист, и с небес спустилась рыжая птица. Она схватила плотный хитиновый панцирь многоножки и запросто пронзила его своими раскалёнными когтями.

Многоножка продолжала извиваться, аки шланг, через который пустили воду. Но затем зазвучало шипение, птица вспыхнула, и насекомое стало плавиться прямо на глазах. Постепенно его отчаянные конвульсии превратились в бурление расплавленной и кипячёной плоти. Тогда птица опустила клюв и стала пожирать свою жертву. Причём делать это она старалась как можно быстрее, захлёбываясь, кашляя и тревожно смотря по сторонам…

Подобные картины можно было наблюдать по всей протяжённости Второго Слоя.

Здесь обитали самые ужасающие монстры, которые некогда населяли почившую вселенную.

Именно поэтому в своё время Александр настроил статистику таким образом, чтобы каждый слой она отображала отдельно. Иначе понять текущее положение вещей было бы довольно проблематично. На первом слое обитало несколько дюжин созданий Второго ранга и всего два создания Третьего; в свою очередь здесь…

'Статистика населения:

…

Второй ранг: 6024

Третий ранг: 191′

…Всё было несколько иначе.

Даже природа здесь была предельно смертоносной. Если бы все расы, которые населяют первый слой, в один момент попали на второй, они бы не продержались здесь даже неделю. Драконы и те превратились бы в добычу для прочих ужасающих хищников.

Никакой цивилизации здесь не было. Даже зачаточной. Многие обитатели Второго слоя были разумными, и тем не менее все они исповедовали закон джунглей. Слабые тут были пищей для сильных, и не более того…

Глава 65

Легенды второго слоя

Если бы всевозможные монстры, которые обитают на втором слое, могли пробраться на первый, его постигла бы ужасающая катастрофа. План Герона исполнился бы стократ; все цивилизации (даже его собственная) были бы уничтожены. Расстояние было не помехой для монстров Второго и Третьего ранга. Тем паче, что тропы, которые вели на второй слой, располагались совсем неподалёку от очагов цивилизации.

Одна такая и вовсе находилась в нижних кварталах Белокаменного города Налимара. Она представляла собой сырую бездну, к внутренним стенкам которой лепилась крутая лестница. Когда эльфы впервые обнаружили это место, они сразу, без раздумий, сняли каменную печать, которая её закрывала, и отправили туда несколько экспедиций. В те времена, да и сейчас, они были зачарованы тайнами древних. И лишь когда экспедиция не вернулась — ни через день, ни через два, ни через три, — эльфы поняли, что иной раз последние хранят великую опасность.

Особенную тревогу вызывало странное молчание касательно великой «бездны» в многочисленных заметках почившей цивилизации. Может она появилась уже после катастрофы? Нет, это невозможно. Ведь подземный (а вернее сказать подводный) зал явно был построен именно для неё. Значит была некая причина, почему древние ничего про неё не говорили. Некий ужасающий секрет… Может про неё не успели записать потому, что именно она и вызвала великую катастрофу?..

С этого момента среди высших чинов эльфийского общества стали вестись дебаты. Некоторые предлагали снова запечатать бездну. Другие напротив говорили, что им нужно отправить туда новую экспедицию. Пока они обсуждали варианты, случилась неожиданная вещь. Спустя шесть месяцев после того, как первые исследователи спустились под землю, один из них наконец вернулся. Грязный и потрёпанный, он медленно, словно слизень, карабкался по крутой и тонкой лестнице, пока не потерял сознание.

«Возвращение экспедиции», если так можно выразиться, сперва приостановило дебаты, а затем стала ключевым аргументом той стороны, которая требовала продолжить исследование. И вот эльфы уже собирали новый отряд, когда наконец, после продолжительной коммы, проснулся тот самый выживший. Его сразу стали расспрашивать, что именно ему удалось найти там, внизу. На все вопросы эльф отвечал немного рассеянным голосом. А затем, прямо во время беседы, его голова лопнула, и во все стороны вместе с кровавыми ошмётками и кусочками дроблёного черепа разлетались ужасающие белые насекомые, которые стали пожирать собравшихся и просачиваться в их уши и глазницы.

В итоге лазарет чудом получилось изолировать и предотвратить дальнейшее заражение, и тем не менее опыт был вполне говорящий.

С этого момента великую бездну изолировали, а солдаты, которые её сторожили, обязаны были хранить при себе особенные огненные бомбочки, которые требовалось использовать против других стражников, если они подвергнуться заражению… или даже против самих себя.

На самом деле все эти меры были несколько излишними.

Александр прекрасно понимал, насколько опасны были обитатели второго слоя, а потому поставил своеобразный барьер, которые не позволял им пробраться наверх. Он, правда, не затрагивал жителей поверхности, которые спустились вниз, а потому особенно хитрые создания могли найти способ обойти это правило, но в большинстве своём цивилизации поверхности находились в безопасности.

Некоторые даже совершали регулярные экспедиции под землю.

В пределах южной пустыни, в которой обитали зверолюды (Кролики), вокруг бездны появился полноценный город. Каждый день многие сотни мохнатых, хвостатых и чешуйчатых созданий спускались по извилистым песчаным лабиринтам в поисках наживы, — удивительных растений, которые даровали долголетие или невероятную силу, либо сокровищ древней цивилизации; возвращались из них десятки, из которых считанные единицы действительно приносили нечто ценное. Однако зверолюдов было много, и поскольку в этих землях практиковалось повальное рабство, авантюристов, которые хотели (или за которых хотели) испытать удачу — тоже.

Всё это продолжалось уже больше сотни лет с того момента, когда первые путники обнаружили песчаную бездну. За это время касательно последней сложилось великое множество легенд. Про великого короля, который спустился вниз и нашёл, а затем потерял жемчужину всевластия, про загадочную дверь, которая ведёт в мир мёртвых, про рабыню, которая влюбила и подчиняла себе могущественного монстра и так далее и тому подобное…

Рассказывали про заброшенный храм посреди джунглей, перед которым возвышалась статуя гигантского кролика, про таинственных созданий с головой осьминога, которые проникают в твоё сознание, и, — эта история была самой таинственной, — про хижину, расположенную на берегу подземного моря.

Каждый день из неё выходил молодой человек примерно двадцатилетнего возраста, с неряшливыми чёрными волосами и светлой кожей, садился на берег и начинал рыбачить. Иногда к нему присоединялась темноволосая девушка. Они говорили, но расслышать, о чём они говорят, было невозможно, словно невидимый барьер отделял их от внешнего мира.

Приблизиться к ним тоже не получалось.

Сколько ни шагай навстречу таинственной паре, ты всегда оставался на месте. Были исключения, — например, рассказывали про мальчика, раба, который сбежал от своего хозяина и встретил эту пару посреди леса.

Юноша посмотрел на него своими простыми, и в то же время странными, непроницаемыми чёрными глазами. Мальчик вздрогнул, а девушка прыснула:

— Что, съесть его хочешь, проклятый демон? Живо помоги ребёнку.

Юноша кивнул и щёлкнул пальцами, и когда мальчик вернулся в лес, его преследователи исчезли, и до самой лестницы у него на пути не встретилось ни единого зверя.

Были все эти легенды правдивы или нет, никто не знал…

Глава 66

Сон заветный, драгоценный

Ходила и другая, не менее странная легенда. Некоторым авантюристам, которые спускались на второй слой мироздания, снился один и тот же странный сон. Они видели запутанный и однотипный каменный город. Его улицы представляли собой лабиринты. Зверолюды блуждали по ним многими часами, пока в один момент не слышали таинственный голос. Тогда они поворачивали направо, затем налево, а затем резко разворачивались и видели посреди улицы у себя за спиной странное создание с головой осьминога, облачённое в серую мантию.

Авантюристы немедленно тянулись за оружием и вдруг понимали, что его нет. А монстр в это время говорил:

— … Спустись по лестнице, поверни на север, пройди до реки и следуй по течению до тех пор, пока не увидишь каменную стену. Найди хрупкий камень, подвинь его в сторон и затем…

На этом моменте рассказ обрывался.

Некоторые говорили, что таинственная инструкция была немного длиннее: после того как ты подвинешь камень, нужно было пробраться на другую сторону стены, пройти налево до высокого здания, подняться на крышу и…

И дальше непонятно.

Карта всё равно была неполной.

Разумеется, многие всё равно пытались следовать загадочным указаниям. Они спускались по лестнице на второй слой и шли в указанном направлении. В один момент у них перед глазами действительно возникали руины каменного города. Тем не менее, за его стенами находился самый настоящий лабиринт. Казалось бы, со временем должны были составить карту последнего, однако сделать это было не так и просто.

Немногие зверолюды вообще смели спускаться в бездну.

Ещё меньше было в состоянии добраться до каменного города, ведь на пути к последнему их поджидали самые разнообразные смертоносные опасности. К тому моменту, когда они видели перед собой его стены, хорошо если выживала хотя бы треть первоначального отряда.

Выжившие находили камень, пробирались за стены… и не возвращались.

Потому что в городе тоже было небезопасно.

Более того, он представлял собой последнюю и самую страшную преграду.

За все эти годы один единственный кролик смог вернуться из города. Его отряд состоял из великих воинов и мудрецов. Они были уверены, что смогут разгадать старинную тайну и найти великое сокровище. В итоге почти все они погибли, а единственный выживший свихнулся. Он только и мог, что смотреть перед собой, открыв рот и пуская слюни. И лишь когда ему показывали картину, даже самое примитивная изображение осьминога или щупалец, его немедленно охватывали бешеные конвульсии, а из горла вырывался душераздирающий рёв.

Казалось бы, после этого таинственный город должен был превратиться в запретную землю, и разумные кролики и зверолюды должны были начать обходить его стороной… Но нет. Даже напротив, всё больше и больше из них стремилось к его каменным стенам. Запретный плод всегда кажется особенно сладким. Все были уверены, что, если смогут пройти лабиринт до самого конца, их ждёт великая награда. Возможно они обретут Божественную силу; возможно станут бессмертными; возможно смогут исполнить любое своё желание. Неизвестность в этом случае не только не притупляла страсть, но делала её ещё более неистовой.

И так, год за годом, многие десятки лет живые и разумные создания брели на верную смерть.

Вот и сегодня пришло время кровавой жатвы.

Грубый камень дёрнулся в сторону, и через трещину в стене один за другим стали пробираться авантюристы. Всего их было в районе десяти зверолюдов, но судя по ноше, которую они несли у себя на плечах, первоначальный отряд был намного больше. Предводитель группы, матёрый воин (человек с головой быка) посмотрел по сторонам и махнул копытцем, после чего отряд немедленно отправился в указанном направлении.

Всё это время между воинами царила тишина.

Стараясь дышать как можно тише, они внимательно смотрели по сторонам.

Разве что человек-обезьянка, который шёл в самом конце отряда и выступал в роли носильщика, разглядывал каменные лабиринты не столько с осторожностью, сколько лёгким интересом. Время от времени он вздыхал, и тогда в его голосе пробивались странные, немного ностальгичные нотки.

Примерно через час отряд дошёл до последней точки, помеченной на карте. К этому времени уже начинало темнеть. Приближалась ночь. Предводитель группы немного помялся, посовещался с прочими воинами (не обращая на обезьянку ни малейшего внимания) и наконец решил, что лучше им переждать до рассвета и продолжить экспедицию с первыми лучами солнца.

На том и порешили. Разместили лагерь посреди улицы и поставили караул.

Ночи в «Бездне» — так второй слой называли Зверолюды, — были особенно темными. Даже собственный хвост не разобрать. Поэтому казалось, что факелы своим сиянием как бы разукрашивали совершенно чёрный холст.

Стражники молча держали караул и время от времени жевали особые травы, которые отгоняли сон. Они позволяли держаться на ногах десять, а то и двадцать суток подряд за счёт небольшого ущерба здоровью… И тем не менее уже вскоре случилась странная вещь.

В один момент кролики, которые ещё секунду назад казались внимательными и бодрыми, закрыли глаза и все разом задремали…

Глава 67

Сон

Караульные задремали. Остальные авантюристы тоже погрузились в глубокий сон. Даже их дыхание, казалось, притихло, и некоторое время лишь хруст костра нарушал тишину чёрных улиц каменного города.

Он явился совершенно беззвучно, аки тень, плавно скользящая по стене в сиянии костра.

Человек с головой осьминога, Спящий, одетый в серую мантию, показался из темноты и нагнулся перед караульным. Он приподнял его голову своими руками, кожа на которых напоминала сморщенную синеватую резину, затем вытянул острый жгутик, который заменял рот представителям его расы, и вонзил прямо в мохнатую голову.

Кролик не дёрнулся.

Даже не вздрогнул.

Через несколько секунд Спящий высунул жгутик, — вместе с ним из пробитого черепа показалась кровавая капелька, — и приблизился к следующей своей жертве. При этом первый кролик продолжал дышать. Он потерял драгоценную серую жидкость, но всё ещё был жив… По крайней мере его тело было живым.

Спящий собирался продолжить свою трапезу и уже приподнимал голову второго караульного, как вдруг остановился и посмотрел перед собой.

Он увидел обезьянку.

Последняя приподнялась и спокойно разглядывала его своими большими чёрными глазами, в которых мелькал и похрустывал костёр.

Некоторое время висела тишина.

Затем Спящий медленно, — и почтительно, — поклонился.

— Приветствую… Творец.

— Как ты меня узнал? — спросила обезьянка.

— Предчувствие, — ответил Хамон.

Повисла тишина.

Александр внимательно разглядывал своего собеседника. Ему с его человеческим восприятием вещей определить этот момент было довольно сложно, и всё же Хамон постарел. Веки его немного сузились, и вокруг них появились серые морщины. Кожа его стала немного более дряблой, а глаза заволокла мутная белёсая вуаль. Он был стар. Даже очень стар. Ему было несколько сотен лет, что составляло более чем приличный возраст даже для Спящего Третьего ранга.

Верно, именно поэтому Хамону приходилось использовать все эти уловки, чтобы добывать себе пропитание. Он повелевал крупицами энергии дрёмы, которые всё ещё пронизывали руины города, и отправлял авантюристам сновидения. Таким образом он заманивал их в свою берлогу, обещая великую тайну, и пожирал. За пределы города он старался не выходить — ведь за его стенами энергия дрёма становилась совсем слабой. Там он был совершенно беззащитным перед ужасающими монстрами Второго слоя.

В некотором смысле, он сам был одним из таких монстров.

Одним из реликтов почившего мира.

Мир Сновидений, как и прочая вселенная, был уничтожен вместе с явлением Высшего Демона Разрушения. Александр не стал его восстанавливать, ибо не видел в этом особенного смысла. Немногих выживших Спящих он поместил на Второй слой Континента; туда же забросил руины их великого города.

Некоторые его кварталы всё ещё были обитаемы, правда их жители забыли культуру и порядки своих предков и теперь напоминали варваров, которые захватили Рим, после чего стали использовать его прекрасные поместья в качестве загонов для скота.

В других хозяйничали ужасающие монстры.

Хамон представлял собой нечто среднее между первыми и вторыми.

Он был Спящим — настоящим древним Спящим, который помнил величие своей расы, — и при этом вёл себя как обыкновенное чудовище и даже не пытался наладить контакт с представителями своего народа. Почему?

Когда Александр спросил его об этом, Хамон медленно приподнял голову и ответил:

— Чтобы уберечь.

— Уберечь?

— Своими действиями я прогневал тебя, творец. Я не хотел, чтобы твой гнев распространился на прочих представителей моего народа.

Александр на секунду опешил, а затем вздохнул.

Хамон говорил правду? Или просто хотел показать себя в хорошем свете, чтобы заполучить его прощение? Александр не знал. Даже столько лет спустя Спящий всё ещё представлял для него загадку. Впрочем, пусть. Александр мог заглянуть ему в голову и прочитать его реальные мысли, но это, во-первых, было невежливо, во-вторых, не очень приятно, а в третьих — скучно.

Пускай некоторые загадки остаются загадками.

Если всё в этой жизни будет ясно и понятно, она будет попросту неинтересной.

— Я не станут трогать прочих представителей твоего народа, — сказала обезьянка. — Ведь это и мой народ тоже. Я сотворил его своими руками.

— … Я понимаю, — поклонился Хамон.

— Что же касается мира сновидений… Его больше не будет, но я сделаю так, чтобы новая энергия дрёмы тоже собиралась в пределах этого города. Тогда твои сородичи смогут восстановить свою цивилизацию.

Хамон ничего не ответил, но только низко поклонился.

Наконец обезьянка вздохнула и сказала:

— Твоя жизнь не будет бесконечной, но после смерти твоя душа снова попадёт в цикл перерождения.

— … Что есть душа без её воспоминаний? — медленно спросил Хамон.

— Что есть воспоминания без души, — многозначительно ответила обезьянка и щёлкнула пальцами.

После этого ясный свет в её глазах померк, и мохнатое тело опустилось на землю и захрапело.

Хамон ещё некоторое время стоял на месте с опущенной головой, то ли продолжая кланяться, то ли пребывая в раздумьях; наконец он склонился к телу караульного и вонзил в его голову заострённый жгутик, продолжая свою прерванную трапезу.

Александр в это время вернулся в Черное пространство и сразу переместил камеру на поверхность. Вскоре перед ним предстали многочисленные легионы зеленокожих воинов, которые выстроились на широкой площадке перед огромными сияющими вратами. Прямо перед ними стоял рослый орк — Император Бешеного Грома. Гурен посмотрел на свою армию, улыбнулся и приподнял свою массивную зелёную руку.

В ту же секунду раздался оглушительный рёв тысячи голосов.

День великого вторжения… начался.

Глава 68

План и другой план

Среди непроглядных джунглей Второго слоя находился таинственный храм. Вокруг него всегда стояла гробовая тишина. Звери, даже самые сильные, не смели приближаться к нему ближе чем на пару сотен метров. Птицы облетали его стороной. Даже капельки дождя, казалось, не падали на его черепичную крышу, но проходили насквозь, словно его и не было вовсе, и храм представлял собой бестелесную иллюзию, мираж.

Внутреннее убранство строения состояло из единственного просторного зала. Долгие годы последний оставался неизменным, как будто время здесь стояло на месте.

Сегодня это изменилось.

В дальнем конце каменного зала вспыхнул чёрный огонёк.

Сразу за ним загорелся другой, белый.

Миг спустя они смешались воедино и превратились в едва различимый силуэт. Храм и так напоминал таинственный мираж, но эту фигуру и вовсе почти невозможно было разобрать. Видны были только длинные мохнатые ушки, чёрное и белое, которые возвышались у неё над головой.

— Пора… — раздался хриплый голос, и призрачная фигура стала медленно приоткрывать глаза, которые испускали ужасающий разрушительный свет…

Похожим образом вспыхнули стальные врата, расположенные на каменистой горе посреди пустыни, после чего из них маршем показались орки. Они смотрели по сторонам, на бескрайние песчаные просторы, которые плавно переходили в голубые небеса, чувствовали знойный ветер на своей зеленой коже и вдыхали полную грудь раскалённого воздуха.

Сперва им было непривычно. Многие из них всю свою жизнь провели в джунглях, среди насекомых и деревьев. Вид чужеродного, мёртвого пейзажа вселял ужас в их огромные сердца… И всё же орки изначально были созданы для того, чтобы мочь работать в любых условиях. Вскоре они приходили в себя и, следуя приказаниям своего офицера, начинали сооружать палатки.

Простые солдаты подчинялись командиру своего отряда.

Отряды находились под предводительством сотника.

Сотники — пятисотника.

Пятисотники находились под управлением тысячника и десятитысячника, которые, в свою очередь, подчинялись одному из двенадцати генералов под прямым управлением Великого канцлера и стратега Герона.

Последний в это самое время сидел в палатке на вершине горы, которая с недавних пор превратилась в полноценную крепость и важнейший опорный пункт для предстоящего вторжения, и перебирал бумаги.

В один момент молодой орк приподнял голову, посмотрел на песчаные просторы вокруг и вздохнул.

По правде сказать, он до сих пор был не уверен в правильности своего решение. Изначально он собирался пойти войной на людей. Последние представляли собой самую слабую расу, и в то же время проживали на плодородных и богатых ресурсами землях, которые можно было использовать, чтобы пропитать его военную машину.

Тем не менее, в последний момент удивительное событие заставило его переменить свои планы.

На величайшей статуе Бессмертного императора, которая находилась в столице Бешеного Грома, появилась надпись. Единственное слово: «Юг».

Можно было подумать, что это была нелепая выходка или чей-то саботаж — но тогда его творец приложил немало усилий, ибо такая же гравировка появилась вообще на всех статуях Бессмертного императора, которые находились в пределах великого леса. Она появилась даже на маленькой деревянной статуэтке, которая стояла в комнате Герона…

Намёк был довольно очевидным.

Герон не знал, действительно ли существует боги; в этом отношении он был намного большим скептиком, нежели прочие представители его народа, которые истово почитали всемогущего кролика. И даже если они действительно были, вполне может быть, что они представляли собой просто могущественных воинов древности, которые обрели некую особенную силу — может быть даже с помощью технологий.

И тем не менее мораль имеет на войне огромное значение. Именно поэтому за некоторое время до планируемой даты начала вторжения, Герон стал заниматься пропагандой. Неожиданное вмешательство Божественной фигуры с одной стороны сильно помогло ему в этом деле, ибо теперь орки были уверены, что исполняют миссию самого Бессмертного императора, а с другой все они хотели именно на «юг».

Даже если это была ловушка, Герон едва ли мог позволить себе идти против народного желания.

Некоторое время он подумывал разделить свои силы, чтобы один отряд расправился с людьми, а другой направился в южные земли, но делать это было опасно. Подобная военная компания требует предельного сосредоточения усилий. Поэтому у него не оставалось выбора, кроме как воспользоваться неожиданным порывом ветра и направить своё судно, свою армию, в решительный бой.

Возможно оно и к лучшему.

Может у Бессмертного императора была причина, почему он хотел в первую очередь подчинить именно зверолюдов.

По крайней мере Герон старательно пытался убедить себя в этом, пока занимался планированием военной компании.

Его взгляд снова обратился на карту.

Сперва им следовало действовать постепенно. Между различными южными кланами и так велись постоянные войны. Никто из них не заметит, если появится новая сила, которая станет постепенно отгрызать себе территории. Особенно если орки не будут раскрывать истинные масштабы своей трёхсоттысячной армии.

Разумеется, в один момент их всё равно обнаружат, — тогда им нужно будет переменить свою тактику, нанести решительный удар и разгромить противника, прежде чем последний успеет собраться в коалицию.

Если всё пойдёт по плану, на завоевание наиболее населённых территорий кроликов и зверолюдов им потребуется примерно пять или шесть лет.

…Если всё пойдёт по плану.

Глава 69

Пробуждение

Александр ожидал, что военная компания Герона будет представлять собой ужасающую и драматичную бурю, которая пронесётся по всему континенту, и про которую много веков спустя напишут ни один роман или военную хронику наподобие Троецарствия…

На самом же деле, по крайней мере на первых порах, всё было несколько иначе.

Первое время Герон отправлял небольшие отряды, которые быстро изничтожали небольшие племена зверолюдов — те, в большинстве своём, держались представителей своей расы, пернатые с пернатыми и так далее, — и делали их своими данниками. Все стычки были локальными. В них редко участвовало больше тысячи воинов с одной и другой стороны. Сами по себе земли, за которые воевал Гурен, тоже не представляли особенную ценность. На некоторых из них встречались рудники или прочие ценные ресурсы, но в большинстве своём это были пустыни, по которым были разбросаны глиняные лачуги. Некоторые звери и вовсе проживали в песчаных норах. Оркам не только было нечего разорять — им приходилось тратить собственные ресурсы, чтобы привести завоёванные народы в божеский вид, дабы те не умирали с голоду.

Казалось бы, всё это говорило о том, что военная компания была ошибкой, но Герон считал иначе. Он понимал, что происходящее было не более чем подготовительным этапом. Ему нужно было захватить территории, с которых можно будет начать вторжение в самые населённые и развитые земли зверолюдов. А для этого требовалось потратить некоторое время на периферии.

К тому же таким образом он тренировал своих воинов. Орки должны были привыкнуть воевать в пустыне; иначе у них, у Него, будут большие проблемы, когда придёт время встретить действительно опасного противника, который будет знать как использовать местность.

Единственная проблема была в том, что сами орки не испытывали особенного удовольствия от всего происходящего. Даже когда им не приходилось маршировать через вязкие дюны или воевать против монстров, затаившихся в песках, они только и делали, что сидели посреди каменной глыбы в лучах палящего солнца. Мораль стремительно опускалась. Первичный пыл, который получилось распалить благодаря пропаганде и таинственному Божественному вмешательству, постепенно сходил на нет; на месте зарева проглядывалось пепелище.

Более того, однажды шпионы сообщили Герону, что среди солдат распространяются слухи, якобы это он приказал в своё время вырезать надпись «Юг» — опять же, с целью поднятия морали. Юный орк честно не знал, плакать ему или смеяться, когда впервые услышал эту теорию.

Разумеется, он мог принять драконовские меры и потребовать соблюдение железной дисциплины, но Герон не хотел этого делать, пока у него совсем не будет выбора.

Тем паче, что вскоре ситуации таинственным образом разрешилась сама по себе… пускай и не самым благоприятным образом.

Захватив очередное племя, небольшой отряд разместился в его пределах на ночлег, ибо заметил, что собирается песчаная буря. Когда же наступило утро, орки вылезли из своих нор и с огромным удивлением обнаружили статую Бессмертного императора, которая возвышалась среди глиняных лачужек. Ещё вчера её не было. Неужели её принесли посреди ночи? Невозможно. Нужно быть абсолютным безумцем, чтобы тащить такую махину в темноте во время бури.

Более того, когда орки рассмотрели статую, они увидели, что последняя была сделана из песка. Тогда у них появилось поистине безумное предположение. А что если она появись… сама по себе? Что если её образовали ветер и песчаная буря? Но ведь это невозможно… если только на то не было Божественной воли.

Отряд поспешил вернуться с этим известием на главную базу; ну а там их встретила ещё более удивительная новость. Оказывается, не только они нашли такую статую. Прочие экспедиции, которые заседали в других, уже захваченных регионах тоже в один момент обнаружили монументы Бессмертному императору.

После этого орки забыли про свои тревоги и своё уныние; облик Божества аки ясное солнце разогнал мрак, который окутывал их души. Снова, с песней и молитвой на устах они стали маршировать на вражеские земли.

Более того, с этого момента у них появилась традиция. Захватывая очередное племя, они в первую очередь сами строили статую, а затем заставляли своих новых данников приносить молитвы последней.

Это была проблема.

И большая.

Герону было известно, что многие местные народы имели собственную веру. Они поклонялись таинственной «Небесной и Земной Царице Неизменных Перемен». Юный орк старался не трогать последнюю и не запрещать посвященные ей ритуалы и молитвы. Он понимал, что это было чревато. Ведь религия была одним из немногих факторов, которые, теоретически, могли объединить разрозненные племена противника в единый союз.

Одно дело, когда таинственные зеленокожие вторженцы захватили соседа, которого ты и так не любишь, и совсем другое, если при этом они оскорбили и втоптали в грязь твоё божество.

И в то же время Герон ничего не мог с этим поделать. Религиозное рвение набирало обороты. Орки, сами того не замечая, из простых захватчиков превратились в крестоносцев, которые несли знамя Бессмертного императора. Их вера становилась всё сильнее, и вместе с тем они обращали в неё великое множество зверолюдов.

Влияние Бессмертного императора возрастало.

Вместе с тем таинственный храм посреди джунглей становился всё более материальным; над ним собирались чёрные тучи и белые облака. Время от времени в них мелькали молнии и гремел гром, который сотрясал сердца зверей на расстоянии многих сотен километров.

Веки спящего бога медленно приоткрывались…

Глава 70

Немного правды, которая не имеет смысла

На каждое действие есть противодействие. Вера в Бессмертного императора действительно становилась всё сильнее (данную тенденцию можно было проследить на одном из многочисленных графиков пластины), но вместе с тем сильнее становилась вера «Небесной и Земной Царицы Неизменных Перемен». Некоторые завоёванные зверолюды только с виду принимали Бессмертного императора, в то время как их сердца напротив стремились к Первозданной богине; другие бежали в более населённые земли и гласили всем и каждому, что близится смертоносная орда, и что единственный способ одолеть последнюю — верить; всей душой верить в достопочтенную богиню.

И поскольку зверолюды и кролики изначально отличались баснословным населением, этого было достаточно, чтобы чаша весов наконец перевесила на другую сторону…

Самым населённым южным городом был Город Бездны. Сперва он представлял собой просто временную стоянку, на которой собирались разномастные зверолюды, которые собирались отправиться на поиски подземных сокровищ. Со временем они стали обмениваться товарами. Торговать. Затем, чтобы снабжать подземные экспедиции прямо на месте, стали открываться всевозможные лавки, в которых продавали одежду, оружие и прочую всевозможную утварь. Постепенно город превратился в торговый и культурный узел, который связывал жителей Пустыни, и в который ежедневно прибывали сотни караванов из больших и малых племён зверолюдов.

Некоторые жили в городе на постоянной основе. Среди них были ремесленники, торговцы, нищие, попрошайки и разумеется религиозная каста. Услуги последней пользовались особенной популярностью (по понятным причинам). Именно здесь находился самый большой храм Богини, который был вырезан прямо посреди скалы.

Однажды внутри него появилась крольчиха в красной робе.

На шее у неё висели белые и чёрные бусы, а в ушах сверкали золотистые колечки.

Она посмотрела по сторонам, а затем обратился взгляд на старого кролика, который сидел перед ней посреди грубого каменного пола.

— … Долго мне пришлось тебя дожидаться, — своим привычным, немного недовольным голосом прохрипел последний.

— Прошу прощения, — с лёгкой улыбкой ответила Гармония.

— Хм! Я обещал, и я исполню своё обещание. О чём ты хотела со мной поговорить?

Гармония кивнула.

— Про неизменную дорогу перемен.

— Вот как… Тогда знай, что всё это не имеет смысла. Это всё бред. Выдумки, — махая лапкой, словно отгоняя от себя назойливую мушку, сказал старый кролик.

Цикл Бытия.

Александр.

На самом деле всё это время он чувствовал себя немного виноватым за то, что обманывает Гармонию и рассказывает ей все эти глупости, которые просто берёт из головы. Поэтому теперь, в качестве благодарности за то, что она помогла ему победить Аколипта, он решил рассказать ей правду. Возможно с его стороны это было неправильно; возможно ему следовало и дальше её обманывать — в конце концов, иной раз ложь тоже бывает «во благо», но даже так, Александр выбрал правду.

Теперь он внимательно следил за Гармонией. Что же она подумает, когда узнает, что всё это время он не знал никакой «тайны бытия», но просто вешал лапшу на её длинные уши? Может она испытает злость? Разочарование? Александр разглядывал её мохнатую мордочку… и удивился, когда на последней показалась нежная улыбка:

— Я знаю.

— Хм?

— Я знаю, что всё это не имеет настоящего смысла. В конце концов, я уже не маленькая девочка, — усмехнулась Гармония.

— Тогда… — рассеянно проговорил кролик, в голосе которого почти стали пробиваться интонации самого Александра.

— И тем не менее это интересно.

В своё время я пыталась найти ответ на все вопросы. Почему в мире существует несправедливость? Почему в мире существуют страдания? И что с ними делать? Смириться? Или же отдаться течению великой реки? Всё течёт, и всё течёт по кругу… Когда хочешь смеяться — смейся, а когда хочешь плакать — плачь. На смену дурному приходит хорошее, на смену хорошему приходит дурное… или нет? Опрометчиво искать один ответ на все вопросы… или даже на один вопрос. Мир сложнее, чем нам кажется; его нельзя решить. На него не бывает ответа, только разные подходы, ни один из которых нельзя назвать единственным верным.

Даже тот, который я расписываю прямо сейчас, — улыбнулась Гармония. — На самом деле это тоже… как ты сказал? Бред.

Как и всё, что находится перед вечностью.

Всё течёт, и всё течёт по кругу… без начала и конца, не замыкаясь, не повторяясь, неизменно продолжаясь… Если так подумать, глупо пытаться расписывать жизнь с помощью фигур и метафор. Ведь они тоже не более чем её составные части. И тем не менее это интересно. Правда?

— … Правда, — рассеянно ответил кролик.

У него возникло ощущение, что Гармония воспринимала его признание немного неправильно… но и пусть.

— Всякое понимает жизни равноценно самой жизни, — продолжала крольчиха. — Все они верны. Все они ошибаются. Возможно я чувствую бессилие. Если жизнь нельзя решить, мы перед ней бессильны. И в то же время в таком случае Всякое наше решение можно назвать верным, не правда ли? Верным, временным, неизменным. Мне нужно ещё немного об этом подумать, — опустив голову проговорила Гармония; вдруг она посмотрела на него и улыбнулась:

— Поэтому я хотела с тобой говорить. Ты хороший собеседник.

— Хм. Разумеется.

После этого их разговор продолжился. Он продолжался целый час, на протяжении которого кролики разговаривали на самые разнообразные философские… и просто житейские темы.

Наконец Гармония попрощалась и сказала: до следующей встречи. Когда? Хотя бы завтра. В конце концов, Гармония верно заметила, что Цикл Бытия обещал с ней поговорить, но продолжительность и количество бесед оставались неопределёнными.

…Туше.

Перед тем как попрощаться, Гармония неожиданно сказала:

— Тебе следует следить за Бессмертным императором.

— За ним? Почему?

— Мне кажется я знаю, что он задумал. Если я права… Он может быть опасен.

— Он не сможет мне навредить.

— Я знаю. И я не об этом.

— Хм…

Кролик задумчиво кивнул и исчез.

В свою очередь Гармония медленно прикрыла веки…

Глава 71

Угроза

Вернувшись в чёрное пространство, Александр впервые серьёзно задумался о том, что планирует Бессмертный император. Очевидно, что последний не просто так приказал своей армии — действительно своей, ибо теперь было совершенно очевидно, что он мог повелевать ей вопреки Герону и даже Гурену, — отправиться именно на юг. Первой причиной было местное население. Зверолюды были самой многочисленной разумной расой на Континенте и как следствие могли произвести наибольшее количество веры, если обратить их в свою религию. К тому же сами они поклонялись «Небесной и Земной Царице Неизменных Перемен», Гармонии. Последняя всегда была довольно пассивной в этом отношении и явно не собиралась защищать свою паству.

С этой точки зрение южный поход был даже более выгодным, что восточная война против человечества, которую изначально планировал Герон.

Выгодным, да… Но почему?

Зачем всё это Бессмертному императору? Если он хотел обрести телесную оболочку, он мог просто немного подождать. Со временем он всё равно накопил бы достаточно веры для своего пробуждения. Более того, этот момент будет уже совсем скоро. Даже не будь никакой войны, ему всё равно потребовалось бы всего несколько десятков лет по расчётам Пластины и Александра. Учитывая, что с момента, когда он погрузился в спячку прошло уже несколько веков, подобного рода спешка казалась бессмысленной.

Тем паче, что Ву Лин всегда был терпеливым кроликом.

Значит ему нужно было проснуться как можно скорее… или нет, не скорее. Возможно ему нужно было проснуться раньше, чем все остальные…

Александр нахмурился.

А что если Ву Лин планировал перебить все прочие Божества, пока те находились в спячке, и стать единоличным Императором и Божественным Тираном новоявленного континента?..

Это… будет не самый приятный поворот.

Вернее, нет, он будет занимательным, — интересно будет посмотреть на империю, которую построит Ву Лин, — вот только Александр не мог этого позволить. Он был обязан Божествам, которые пришли на помощь во время восстания. Разумеется ему нельзя было стоять в стороне и смотреть, как их убивают. Даже если он мог сотворить Альтернативу, это всё равно было неправильно. Не говоря уже о том, что Боги, — Мира, Акация, Роза, Гармония, Ромашка, Ром, Ману и так далее, — были одними из немногочисленных неизменных персонажей мировой истории.

Александр привык наблюдать за жизнью простых людей. Они рождались, взрослели, умирали; это был неизменный цикл бытия. И тем не менее Боги находились за пределами последнего. Сам того не замечая, Александр к ним привык, и теперь ему будет неприятно, если они действительно погибнут.

Смерть любимого актёра всегда вызывает неприятные чувства.

В прежние времена, когда Александр старался придерживаться политики невмешательства, он бы оказался на перепутье. Что ему делать? Спасти богов? или остаться в стороне?

Теперь всё изменилось.

Теперь он действовал, как ему заблагорассудиться.

Именно поэтому он не собирался сидеть сложа руки, если Ву Лин действительно затеял Божественную резню. При этом Александр всё равно надеялся, что последний не станет этого делать… однако уже вскоре он понял, что эта надежда была довольно опрометчивой.

На третий год с начала вторжения армия Герона перешла незримый рубикон и ступила в самые населённые южные земли, которые находились на берегах великого озера. С этого момента юный орк оставил тактику небольших отрядов и отправил все свои многочисленные и закалённые в локальных стычках войска на величайшие города кроликов и зверолюдов.

Это был блицкриг.

Многие зверолюды не успели ничего понять, прежде чем их родные улицы наводнили ужасающие зеленокожие монстры; сами они оказались в кандалах. Им приказали читать молитвы Бессмертному императору и строить статуи последнему. В свою очередь прежняя вера в «Земную и Небесную Царицу Неизменных Перемен» не оказалась под запретом, но самых верных её последователей, которые отказывались принять верховенство Императора, «единоличного правителя Божественного олимпа», орки закапывали по горло в песок и морили голодом и жаждой.

Гармония, наблюдая за всем происходящим, молча улыбалась и качала головой.

Время от времени она насылала дожди, чтобы страдающие от жажды могли испытать хотя бы временное облегчение; в то же время воевать она не собиралась, даже несмотря на то, что уже совершенно пробудилась и была Богиней Шестого Ранга, а значит могла одним мановением лапки истребить всех орков и стереть душу Бессмертного императора.

Крольчиха продолжала наблюдать.

Меж тем фантом чёрно-белого кролика на Втором Слое становился всё более материальным.

Наконец настал тот день, когда Ву Лин приподнялся и медленно открыл глаза.

Один его глаз сиял серебристым светом.

Другой — чёрным.

Кролик молча посмотрел по сторонам и вышел на площадку перед храмом. Затем он приподнял голову, моргнул и немедленно оказался в другом месте. Теперь перед ним простиралась высокая белая башня.

Ву Лин прошёл через дверной проём и стал подниматься по извилистой лестнице наверх.

Что внутри, что снаружи строение было совершенно белым.

Забравшись на вершину башни, Ву Лин увидел статую эльфийки, облачённую в длинную мантию… почти статую. Если смотреть на неё краем глаза, возникало ощущение, что мраморная поверхность переходит в настоящую кожу, а длинная каменная мантия слегка подрагивает на ветру.

Ву Лин прищурился, а затем занёс над Мирой свою чёрную лапку…

Глава 72

Решимость

Ву Лин протянул свою белую лапку к статуе Миры. Раздался треск, после чего монумент стал покрываться плотным слоем серого камня. Затем вокруг монумента вспыхнули чёрные и белоснежные цепи, которые стянулись вокруг него, точно питоны, которые пытаются придушить свою жертву. При этом сама статуя оставалась совершенно невредимой.

Наконец Ву Лин повернулся и уже собирался уйти, как вдруг дунул ветер, и с небес, плавно покачиваясь, аки ребёнок в колыбельке, спустилось белое перышко.

Кролик прищурился.

— Ты хочешь знать, зачем я это сделал?.. — спросил Бессмертный император. — Я мог убить её, но решил запечатать.

Я сделала это не потому что мы знакомы… И не потому что Ты бы не позволил мне её тронуть. У меня были свои причины.

Пёрышко, продолжая лавировать, стало медленно опускаться на землю. Ву Лин неторопливо поймал его своей мохнатой лапкой.

— Я просил тебя рассказать мне тайну своей силы… Теперь я прошу переменить свою просьбу. Я прошу тебя не мешать мне… по крайней мере в ближайшие семьдесят лет. Затем я прошу с тобой поговорить. Ты согласен? — спросил кролик спокойным и твёрдым голосом.

Пёрышко вспыхнуло и секунду спустя развеялось в сиянии белого света.

Ву Лин прищурился и некоторое время стоял неподвижно и смотрел в одну точку. Потом он исчез и появился на расстоянии нескольких тысяч километров от белой башни, возле поместья, обнесённого железной решёткой, за которой посреди дворика стоял монумент красноволосой женщины в остроконечной шляпе…

И так, один за другим, Бессмертный император запечатал все божества прежнего мира. Он не навредил им — просто немного, на пару десятков лет отсрочил момент их неминуемого пробуждения. Разумеется, даже так далеко не все боги готовы были смириться с подобным стечением обстоятельств. Конкретно Мира была вовсе не против ещё немного вздремнуть, а вот Акация нахмурилась. Всё это время она наблюдала за тем, что происходит на поверхности, и тревожилась по поводу армии, которую собрал Герон.

Ведьма всё ещё считала себя покровителем человеческой расы. Она считала себя ответственной за последнюю и намеревалась вмешаться, если орки действительно пойдут на человеческие земли. Тем не менее теперь она не могла ничего сделать. В ближайшие годы она не сможет вырваться из своей темницы, а учитывая, что их отношения с Бессмертным императором давно уже были не самым гармоничными, её сердце стала пожирать тревога.

Некоторое время она даже собиралась использовать одолжение, которое Создатель вселенной обещал ей за помощь во время восстания, и всё же, после некоторых размышлений Акация пришла к выводу, что с этим делом лучше не торопиться. Её просьба была сродни желанию; она могла попросить всё что угодно. Что если Бессмертный император не собирался действительно уничтожать человеческую расу? Что если у него были другие планы? Но какие?

Акация мысленно вздохнула и решила, по крайней мере пока что, просто наблюдать.

Последним Ву Лин направился запечатать собственного ученика, Кэ Ру. Кролик уже приподнимал лапку перед статуей дракона, когда раздался голос:

— Мастер…

Он был тихим, призрачным, но в то же время ясным и понятным. Сам по себе дракон тоже выглядел удивительно реальным. Его чешуя была не совсем каменной, но постепенно становилась чёрной. Его почитали драконы, которые занимали второе место в списке наиболее многочисленных народов. И хотя теперь у них появился новый объект обожания, — таинственный «Хранитель», — старого бога они тоже не забыли.

При желании, используя силу своей собственной души, Кэ Ру мог попытаться вырваться на волю, но…

— Это будет бессмысленно, — спокойно произнёс Ву Лин. — Ты лишь недавно перестал быть полубогом и стал полноценным Божеством. Тебе меня не победить.

Статуя каменного дракона с треском приподняла голову.

— Я могу использовать крупицы… моей силы… чтобы освободить… остальных…

— Можешь, — кивнул Ву Лин. — Если ты сожжёшь свою душу, ты действительно сможешь освободить тех, кого я запечатал.

Повисла тишина.

Ву Лин и каменный дракон — с живыми, блестящими красными глазами, — пристально смотрели друг на друга. Наконец в глазах Кэ Ру мелькнули сомнения. Затем — печаль:

— Вы ошибаетесь, учитель…

— Может быть… — ответил Ву Лин и закрыл глаза.

— Вы… сами не уверены?

— Нет. Именно поэтому я должен попробовать. Я не знаю, получится у меня или нет… Прав я или нет… Но я должен это проверить.

И снова тишина.

Крест медленно, с хрустом и скрипом опустил свою каменную голову.

— Пус… кай.

После этих слов красное сияние померкло, и дракон вновь обратился в каменную статую, которую сцепили чёрно-белые цепи.

Вот и всё.

Все Божества теперь были запечатаны.

Оставалась ещё Гармония, которая была богиней Шестого ранга и, пожалуй, одной из немногих представителей бывшего Божественного совета, которая могла в одиночку представлять угрозу для Бессмертного императора, и тем не менее она не собиралась ничего делать. Только наблюдать. А значит Ву Лин в данный момент был единственным Божеством в пределах новоявленного Континента. Его власть была абсолютной и продолжала расти по мере того, как миллионы новых последователей падали на колени перед его монументами.

Что именно он собирался делать с такой силой?..

Кролик приподнял голову и посмотрел на тёмные своды Второго слоя Континента…

Глава 73

Пора

— Создатель.

А?

Александр пришёл в себя и повернулся.

Ещё секунду назад он внимательно наблюдал за кроликом, который рассматривал небосвод Второго слоя. Ву Лин проснулся и обрёл материальную оболочку; теперь он мог подняться на поверхность и стать настоящим Божественным Императором, возглавить орков или сразу подчинить себе все прочие народы. Его силы были почти безграничны, и Александру не терпелось посмотреть, что именно он собирается с ними сделать… Но вот его отвлёк механический голос:

— Мы закончили. подготовительный этап. и можем приступить. к созданию. Сердца Мироздания.

А, точно…

Александр кивнул и вспомнил, что Маргулы действительно всё это время работали над собственным Сердцем. Видимо момент настал. Александр замедлил течение времени в первоначальной вселенной, размялся и сосредоточился.

Можно было подумать, что конкретно ему не нужно было ничего делать — это было неверно. Маргулам предстояло провести сложнейшую операцию, которая неминуемо повлияет на облик всего мироздания, и он был единственным человеком, который мог проследить, чтобы всё прошло «как надо». Чтобы и вселенная осталась целой, и сами Маргулы не пострадали. И хотя теоретически этот процесс был абсолютно безопасным — кто его знает, как всё в итоге обернётся. Никогда нельзя быть слишком осторожным.

— Начинать? — спросила Мерри.

Александр кивнул.

Девушка повернулась и направилась в свою пластину.

В свою очередь Александр снова уселся на кресло и быстро открыл перечень миров. Специально для этого эксперимента они сотворили отдельную вселенную. Казалось бы, в этом не было особого смысла, — если что-нибудь пойдёт не так, всегда можно отмотать время и создать Альтернативу, — однако недавние события уже показали, что сильно полагаться на Временную шкалу тоже не стоит.

Если бы Александр изначально поглотил своё сердце в рамках отдельного мира, он бы избежал великого множество проблем. Нет, конечно в тот конкретный момент им повелевало вдохновение, и он был попросту не способен на рациональное мышление, — но по крайней мере теперь он старался быть более осторожным.

На экране пластины появился чёрный квадрат.

Несколько секунд спустя посреди него вспыхнула серебристая звезда — Сердце.

Затем появилась девушка в офисной юбке и с перламутровыми глазами — Мерри.

Сперва она просто смотрела на звезду; затем протянула руку. Опустила. Исчезла.

Александр затаил дыхание и посмотрел на другую пластину; вскоре последняя вспыхнула, и Мерри вернулась в чёрное пространство.

— Всё. прошло успешно. Создатель.

Вот как… хорошо.

Александр неуверенно кивнул.

По правде сказать, он ожидал немного более грандиозной сцены…

Впрочем, возможно это только с ним постоянно происходят всевозможные неприятности.

После этого он стал расспрашивать Мерри, что именно она чувствует теперь, когда у неё появилось собственное Сердце Мироздания. Девушка пересказала ему свои ощущения, и Александр заключил, что они были похожи на его собственные. Он уже собирался приступить к следующему этапу своего эксперимента, — попробовать совместить две реальности, в каждой из которых было собственное сердце, — но затем подумал и решил, что перед этим нужно немного подождать. Пускай Мерри сперва освоиться со своей новоявленной силой.

Зачем торопиться? Девятый ранг никуда не денется. Семь раз отмерь, один отрежь. Безопасность превыше всего.

Мерри кивнула.

В качестве тренировки Александр предложил ей сделать мир, используя свои новоявленные силы. С одной стороны, это поможет ей лучше разобраться в том, что они собой представляют, а с другой наполнит новоявленную реальность — будет немного странно устанавливать связь со вселенной, в которой ничего нет.

Александр ожидал, что теперь Мерри спросит его, какой именно мир ей следует сделать, но, к его удивлению, последняя просто поинтересовалась, не хочет ли он чай?

Наблюдая за тем, как она спускается на кухню, Александр пришёл в себя и вздохнул. Видимо, его усилия не прошли бесследно: мало по малу, Маргулы становились более самостоятельными…

После этого Александр развалился на кресле и уже собирался вернуться к наблюдению за первоначальной вселенной, как вдруг остановил себя… Нет. Раз уж его всё равно прервали, следует воспользоваться данным обстоятельством и проверить другие миры. А вернее сказать другой мир, один единственный, который в данный момент представлял наибольший интерес.

Четыре года (по местному времени) прошли с момента, когда Александр даровал Сете её невероятную силу и нарёк новоявленным Наместником. Самое время посмотреть, чего женщина смогла добиться за этот промежуток и как она вообще поживает.

Александр выбрал в списке «Вселенную рыцарей» и приблизил камеру.

Можно было почитать отчёт, — Маргулы составляли его в реальном времени, — но иногда бывает интереснее броситься с места в карьер. Александр решил сперва посмотреть, где находится Сета и чем занимается, и уже потом разбираться, как она тут оказалась.

Через пару секунд ему открылась следующая картина:

Лес. Дождь. Грязная тропинка простирается между деревьями и ведёт к пещере, спрятанной среди корней старинного дуба. Прямо сейчас в ней мелькает тусклый красный огонёк — пепелище, и освещает пару: женщину примерно тридцати лет в длинной чёрной мантии и молодого кучерявого юношу в рыцарской броне.

В небесах раздаются раскаты грома. Юноша вытирает меч — на нём виднеются кровавые подтёки, — женщина, Сета смотрит сперва на него, затем на собственные руки, на костёр и вспоминает…

Как же всё так обернулась?

Это была долгая, очень долгая история…

Глава 74

Повесть

Когда Сета впервые обрела свою силу, она попросту не знала, что с ней делать. Нет, конечно у неё было много вариантов — например, заработать приличные деньги, а затем поселиться вдали от города, в удобном, но небольшом поместье, и жить в тишине и спокойствии в своё удовольствие, — но всё это казалось неправильным. Ведь Белая птица потребовала от неё исполнить великую миссию, стать Наместницей, и кто знает, что случится, если Сета не сможет исполнить её повеление.

Поэтому женщина вовсе не обрадовалась, когда научилась управлять другими; вместе с этой силой она обрела вовсе не желанную свободу, но только новое, ещё более тяжкое бремя.

Некоторое время она и вовсе шугалась белых птиц, которых эльфы считали предвестниками благих перемен.

Наконец, не зная, как ей поступить, Сета решила обратиться в церковь.

Храм Великого Белого Духа относился к людям довольно пренебрежительно, и всё же намного лучше, чем некоторые другие общественные институты. Может быть, размышляла женщина, если она расскажет, что именно с ней произошло, и продемонстрирует свою силу, найдутся те, кто захочет ей помочь.

А если нет… Тогда она просто заставит священника «забыть» про их разговор.

План казался умеренно надёжным.

Первые несколько визитов в церковь прошли не самым благоприятным образом. Некоторые священники в принципе отказывались с ней встречаться — разумеется, говорить с ними, даже используя Дар, не имело смысла; другие, стоило ей только рассказать и показать свои силы, проклинали её колдуньей. Один раз Сете попался на первый взгляд доброжелательный монах. Он её выслушал, посмотрел на её силы и обещал сообщить о ней высшим чинам своего Храма. Сета облегчённо вздохнула и лишь в последний момент догадалась «приказать» монаху рассказать свои истинные намерения. Священник признался, что на самом деле намеревался её усыпить, вырвать язык и живьём закопать под землю, — обыкновенная казнь, которой подвергались колдуны.

Сета велела ему забыть про свой визит и немедленно ушла.

На секунду у неё мелькнула мысль сказать этому священнику, чтобы ровно через неделю, когда про неё все забудут, он повесился в своей келье… Но Сета себя остановила. Не потому что считала, что это неправильно, — вовсе нет, — но просто потому что не была мстительной.

После этого она почти оставила свои попытки и уже подумывала о том, чтобы действительно попробовать жить обычной жизнью, но у судьбы оказались другие планы. Всё это время Сета стирала воспоминания священникам, но у тех иной раз имелась паства. Некоторые замечали странную женщину в длинной робе, которая навещала служителей, после чего последние совершенно про неё забывали. В один момент про это узнали некоторые высшие чины Белого храма. Началось расследование, и вскоре в постоялый двор, в котором проживала Сета, наведались рыцари.

К этому времени женщина знала, что на последних не действует её сила. За неимением выбора ей пришлось подчиниться. Они проводили её в ближайший храм; затем — в непримечательный кабинет. Там, сидя за деревянным столом, её встретил совершенно лысый эльф примерно шестидесяти лет.

Сета посчитала его местным священником.

Она ошибалась.

В этой самое время настоятель храма сидел в другой комнате и тревожно кусал свои губы — и немудрено. Ведь не каждый день твою обитель навещает Кардинал и достопочтенный представитель Белого совета Нуру собственной персоной.

Нуру и Сета поговорили. На протяжении разговора женщина старательно пыталась подобрать момент, чтобы использовать свои силы и сбежать. При этом она и сама не заметила, как собеседник выведывал у неё информацию, одновременно чистя апельсин своими большими белыми пальцами.

Наконец Сета стиснула зубы и решила пойти ва-банк.

Она рассказала ему правду.

Нуру её выслушал, задумчиво кивнул и предложил свою помощь.

Сета опешила; затем она всё же использовала силу и заставила его поведать свои настоящие намерение.

Чего именно добивался Нуру?

На самом деле он, как и прочие высшие чины Храма Белого Духа, знает о пророчестве, согласно которому однажды явится новый Наместник — Человек. Нуру был не уверен, что Сета действительно была Наместником. Он предполагал, что последняя просто владела некой особенной врождённой силой или колдовством, и тем не менее он видел в происходящем идеальную возможность, чтобы заполучить себе верховную власть. Он собирался назвать Сету Наместницей, стать её покровителем и таким образом сделаться истинным повелителем Белого храма.

Всё это он поведал Сете совершенно невозмутимым голосом, а потом заметил, что сам был не просто Священником, но и рыцарем.

Женщина вздрогнула.

Нуру раскрыл апельсин, взял и отлепил две дольки.

Одну проглотил.

Другую положил перед собой.

На самом деле это было выгодное предложение. Нуру обещал помочь Сете заполучить безграничное (для человека) влияние, а в обмен просил некоторую долю послушания… разумеется, для её собственного блага. Сам Факт, что он честно рассказал ей свои намерения, говорил о том, что он соглашался сотрудничать на равных условиях.

Отказываться было бессмысленно.

Сета вздохнула и проглотила вторую дольку…

Глава 75

Перемены

С этого момента жизнь Сеты снова переменилась.

Сперва её перевезли в поместье Кардинала, где она провела несколько месяцев, изучая этикет, которому придерживались благородные эльфы, историю, науку, грамматику, в том числе старое наречие древнего царства Нарук, и прочие необходимые навыки, чтобы не опозорить себя в аристократических и более эрудированных религиозных кругах.

На самом деле Сета не особенно этого хотела, ей было всё равно на то, что про неё думают другие, но ради своей миссии — и чтобы не прогневать Белую птицу — нужно было принести некоторые жертвы… К тому же в поместье кардинала подавали отменные блюда: жаренная куропатка, попугай под ананасовым соусом, перчёный дракон, икра русалки и так далее и тому подобное… в один момент Сета серьёзно заволновалась, что может растолстеть.

В это же время сам Кардинал Наму проводил необходимую подготовительную работу. Ему пришлось потратить немало ресурсов, и тем не менее уже через год сцена была готова. Актёры стояли на местах. Массовка — тоже. Наконец, во время священного праздника кардинал сделал невероятное заявление. Стоя посреди главной площадки Намира, перед высоким древом кипариса, — блестящем от смолы, ибо его, по традиции, собирались сжечь, — Наму заявил, что намеревается сообщить миру новое пророчество.

Секунду спустя многочисленные эльфы — толпа насчитывала десятки тысяч, — немедленно затрепетали. Прочие священники, особенно те, которые знали о пророчестве, едва не рухнули на землю. Они хотели остановить Наму — но сделать это было невозможно.

Кардинал зачитал пророчество, делая особенный упор на фразу: «И человек!» А затем, прежде чем собравшиеся успели прийти в себя, заявил, что нашёл этого человека, после чего по его велению на помост проводили Сету, облачённую в чистую белоснежную мантию.

Уже это было неслыханно, ведь по традиции только Белая жрица смела носить такое одеяние. Прочие эльфы и даже священники обязаны были иметь немного чёрного или цветного на своих одеждах. Белый цвет считался признаком наивысшей близости к Великому духу. Поэтому многие эльфы немедленно упали на колени, стоило им завидеть белоснежную девушку. Они сделали это инстинктивно, не понимая, что именно творят.

Сета медленно (и неуверенно) прошла вперёд, приподняла факел и бросила на дерево, которое тотчас вспыхнуло ослепительным светом, озаряя площадь и глаза многочисленной толпы…

Всё это Наму спланировал заранее.

Он не стал говорить о том, что пророчеству было уже много сотен лет — ведь тогда возник бы закономерный вопрос, почему же Храм скрывал последнее. Появились бы семена сомнений, тревоги… Всё это было необязательно. Сперва Наму хотел сделать вид, что церковь была едина в своей поддержке новоявленной Наместницы, чтобы его противники лишний раз задумались перед тем, чтобы пытаться обличить последнюю.

К тому же простой народ редко может понять слишком сложные логические конструкции. Некоторые из тех, кто выступил против Сеты, отрицал и пытался скрывать пророчество; другие напротив признавали последнее, но говорили о том, что личность Наместницы остаётся под вопросом. Таким образом последние подтачивали позицию первых, и простые эльфы, замечая все эти распри, невольно тянулись именно к Сете.

Слава последней неумолимо возрастала. Вскоре стали распространяться слухи, якобы Наместница одним касанием может исцелить от всех болезней. Сперва все эти вымысли расходились по приказу Наму, но затем народ самостоятельно стал сочинять всевозможные небылицы.

Свой настоящий дар Сета старалась не использовать.

Наму заключил, что это было слишком опасно. Намного надежнее, когда в тебя действительно верят, нежели просто исполняют твои повеления. Эту силу следовало приберечь на крайний случай — который неумолимо приближался…

Многие противники Сеты как будто сами падали у неё на пути; другие, после непродолжительных, но сильных колебаний решали выступить на стороне последней (и конкретно Наму, которого всегда считали чрезвычайно опасным). И всё же одна сила, сила поистине монументальная, была ему неподвластна…

У Белой жрицы не было имени; принимая титул, она отвергала всё мирское. Поэтому говорили, что на самом деле жрица всегда была неизменной; что она была проявлением воли Великого Духа… Это было немного странное утверждение, учитывая, что характер у жриц часто разнился. Некоторые были нежными, другие — высокомерными, третьи — ортодоксальными. Некоторые из них даже получали (тайно, говорить об этом прилюдно запрещалось) особые прозвания благодаря своим качествам.

Нынешнюю жрицу называли «Железной».

И немудрено. Пока все остальные мялись и пытались понять, что им делать, пока все были растеряны на фоне явления новой Наместницы, Белая жрица почти сразу объявила Наму еретиком, Сету самозванкой и призвала всех рыцарей земли эльфийской схватить эту пару и немедленно казнить.

Иной раз решительные действия — самые действенные.

Вскоре у клики новоявленной Наместницы возникли большие проблемы. Сета не могла уснуть и тревожно заламывала руки. В свою очередь сам Наму предвидел подобное развитие событий. Он был кардиналом половину века и знал характер Жрицы. Последняя была умой, решительной и властолюбивой женщиной. Это было опасное сочетание. Ни при каких обстоятельствах она не согласиться уступить свою власть.

Гражданская война была неминуемой с самого начала.

Наму сделал уверенный первый ход, но это был именно что он — дебют.

Партия ещё только начиналась…

Глава 76

Воля Наместницы

Была война. Были интриги. Были предательства. Были трагедии. Были моменты счастья и моменты неуверенности, которые сменяли друг друга в яростных порывах ветра перемен…

Сета сидела в грязной пещере среди древесных корней и смотрела на затухающее пепелище. Затем её взгляд приподнялся на молодого рыцаря. Через запахи земли и дыма пробивался кровавый смрад. Воин… юноша… мальчик, которому было немногим больше восемнадцати лет был ранен. Его лицо было бледным, глаза слипались, и тем не менее он прилагал невероятные усилия, чтобы оставаться в сознании и даже сейчас крепко держался за свой меч.

Сета собиралась предложить ему снять броню, чтобы осмотреть или хотя бы перевязать его раны. Она почти не разбиралась в медицине и тем более не обладала никакими чудесными способностями, которые ей приписывала молва, однако в своё время ей приходилось ухаживать за другими девушками в борделе, когда клиенты распускали руки.

Сета приоткрыла губы… и промолчала. Она знала, что юноша откажется. Он и сам понимал, в каком находится состоянии, и тем не менее предпочёл остаться в броне. Ведь за ними всё ещё велась погоня; если их найдут и он будет не в состоянии сражаться…

Женщина вздохнула.

Это была не первая битва, которую они проиграли, и не последняя. Силы Наму ретировались. Возможно, собирались провести контратаку. Ей и её телохранителю просто не повезло. Они оказались отрезаны от главной армии. Возможно совсем скоро их найдут союзники и вернут в безопасное место… А затем последуют новые битвы, победы, поражения… Сета не видела между ними особенной разницы. В любом случае конец всегда оставался неизменным и представлял собой некогда прекрасное поле, заваленное трупами. Своими, чужими… Разве между ними была существенная разница?

Некоторые боролись с именем Наместницы на устах.

Другие проклинали её как самозванку.

Сама Сета считала всё это бессмысленным. Нет, не бессмысленным — Безумным. Ведь она прекрасно понимала, что и те, и другие убивали себя совершенно беспричинно. Даже если она действительно станет Наместницей и начнёт повелевать эльфийской и человеческой расой… что было маловероятно, учитывая, что всё это время Наму был серым Кардиналом у неё за спиной, а значит именно он возьмёт бразды правления в свои руки… Даже тогда ничего не изменится. Она не сможет построить «царство вечного и благостного света», про которое говорилось в пророчестве. Она вообще не знает, что это такое; вся эта война совершенно не имела смысла. Это была резня ради пустого места.

Сета прикусила губы.

Она уже, одним своим существованием принесла больше страданий, чем когда-либо сумеет возместить.

Она никогда не считала себя альтруисткой. Она была добрым человеком… наверное, но всегда в первую очередь ценила собственную жизнь. И тем не менее всё происходящее было настолько бессмысленным и безумным, что иной раз она задумывалась о том, чтобы просто… Прекратить. Ведь это было так просто: спрыгнуть с башни, броситься в реку… В конце концов, если она действительно была Наместницей, после смерти её примут в обитель Великого Белого Духа, а там наверняка будет по меньшей мере лучше, чем в этой грязной и сырой пещере.

Сета покосилась на выход. За кривыми древесными корнями гремел сильнейший ливень.

Что если она выйдет из своего укрытия и просто… исчезнет? Затеряется среди дождя. Растворится. Просто уйдёт из этой истории и спрячется на краю земли?

Чем больше Сета размышляла об этом, тем более привлекательной становилась эта перспектива. Вскоре она перестала видеть мутную дождевую дымку. На смену ей пришла свобода — свобода обрыва.

Сета сглотнула, снова посмотрела на своего стражника, который прикрыл веки и, казалось, задремал, немного приподнялась и направилась в сторону сереющей дымки. Она уже чувствовала порывы влажного ветра, когда за спиной у неё раздался слабый голос:

— Стойте…

Сета прикусила губы, повернулась и посмотрела на юношу, который с трудом приоткрыл свои светлые голубые глаза.

— Стойте… ваше… Святейшество… прошу вас…

— Зачем? — спросила Сета. — Сколько ещё должно погибнуть ради… ничего. Я не знаю ни про какую обитель света. Даже если мы победим, ничего не изменится… Нет. Если Вы победите. Зачем я нужна? Пусть… пусть Наму просто найдёт другую. Поэтому он просил меня прятать лицо — чтобы в случае чего найти замену, так?.. Я знаю.

— Это не правда…

— Правда. Я знаю, что я предаю вас, но я так больше… И вообще я врала. На самом деле я никакая не Наместница. Да, я это всё придумала, — давя улыбку проговорила Сета. — Не стоит за меня держаться. Даже если мы победим, ничего не изменится.

Юноша медленно моргнул, а затем наклонил голову.

— Вас это волнует…

— Что? — спросила Сета.

— Вас волнует… что другие гибнут. Все остальные… кардинал… Её Святейшество Белая жрица… Короли… Священники… все они отправляют нас в битву… чтобы мы сражались, погибали, но вы… вы готовы всё бросить, чтобы этого больше не было… Этого достаточно, чтобы мы за вас сражались. Чтобы мы хотели, чтобы вы… Стали Наместницей.

Сета сморгнула.

Затем прошептала:

— Это… бессмыслица.

Она снова посмотрела на серую дождевую дымку. Затем опустила голову и присела возле костра.

И вновь повисла тишина, нарушаемая только приглушёнными звуками дождя и хрустом догорающего пепелища…

Через несколько часов на пороге пещеры показались рыцари. Это была гвардия кардинала Наму, которая пришли на выручку. Они вывели Сету на чистых воздух и вынесли своего бездыханного соратника. Завязался спор, что делать с его телом. Можно было оставить молодого рыцаря здесь, но это было бесчестно, а можно было отнести в лагерь для ритуального сожжения, но столь тяжкая ноша неминуемо их замедлит.

Сета некоторое время молча смотрела на бледное лицо мальчика, который был вдвое младше её собственного возраста, и уже никогда не станет старше, а затем проговорила:

— Оставьте.

Рыцари удивлённо посмотрели на женщину, а затем немедленно наклонили головы.

— Его душа уже ушла в обитель Белого духа, ибо на то моя воля, воля… Его Наместницы.

…

…

…

Глава 77

Планы

Война продолжалась. Она вообще обещала быть затяжной. Некоторые сравнивали её с восстанием ордена Небесной перчатки, которое случилось несколько сотен лет назад, однако между ними была большая разница; в те времена на стороне рыцарей были, в большинстве своём, только представители ордена и крестьяне, которые проживали на их землях. Простые эльфы были пешками, которые переходили из рук в руки. Некоторые из них поддерживали Нириама; другие — королевскую Власть и Белую жрицу, но в итоге их роль была довольно ограниченной.

Теперь всё было иначе.

Теперь семена конфликта произрастали именно из простого народа. Эльфы оказались на перепутье. Поддерживать новую Наместницу? Или же осудить последнюю и стать на сторону Белой жрицы? Даже могущественные аристократы не могли определиться, хотя в их случае важное значение играл политический фактор.

Некоторые становились истовыми последователями Наместницы или Жрицы, после чего начинали старательно выискивать еретиков и живьём закапывать под землю; больше всего крови в этой войне проливалось не на полях сражений, но во время многочисленных погромов, которые представители одной конфессии устраивали против своих противников.

Религиозные беспорядки бывают не только хаотическими, но и продолжительными. Карты менялись с невероятной быстротой. Иной раз возникали целые крестьянские армии, которые не слушались ни Кардинала Наму, силы которого засели в южных лесах, ни Жрицу, армия которой контролировали побережье. Они шли, сами не зная куда, с именем Великого Белого Духа на устах, и разоряли всё на своём пути, а затем столь же спонтанно разбредались и возвращались в свои лачуги, которые к этому времени уже разграбили другие «Крестоносцы».

Центральные провинции южного материка постепенно превращались в бесправные земли. Сама империя трещала по швам. Некоторое время Северная Крестьянская Федерация намеревалась этим воспользоваться, но потом её тоже охватили религиозные распри.

Для эльфийского народа вера имела огромное значение, даже большее, нежели для средневековых европейцев. Священники своими молитвами даровали урожаи и лечили болезни; силу рыцарей считали Даром великого Белого духа. Эльфы не просто верили — они были уверены, что Великий Дух действительно существует, они почитали его всем сердцем и душой, и гремящая война разрывала их сердца, и пока она не закончится, они не могли собраться воедино.

Каждый день Сете приходилось наблюдать кровавые последствия этого конфликта; прежде она ничего не могла… нет, не смела ничего с этим поделать. Она не видела смысла во всём происходящем и старалась держаться в стороне.

Но после смерти юного рыцаря нечто в ней переменилось. В её душе зародилась — ещё пока призрачная — решимость. Если все они, все эти эльфы, люди, тощие тела которых она каждый день наблюдала из окна своей башни, действительно сражались за неё, значит она должна была оправдать их ожидания. Она должна была сделать что-нибудь… но что? Ведь она была всего лишь куклой в руках Наму. Последний методично ограничивал её круг общения. С одной стороны, он ничего от неё не скрывал, делился всеми своими планами и даже предоставлял высокую степень свободы. Он называл её своим «партнёром», даже несмотря на то, что на самом деле единолично повелевал их армией.

С другой, Сета всё равно была куклой. Она могла делать предложения и не более того. Принимать решения ей не позволялось. И даже в случае их победы ничего не изменится. Она просто займёт роль, обычно положенную Белой жрице, — впрочем, скорее всего у неё будет намного меньше власти, — в то время как Наму станет единоличным правителем новоявленного Белого храма.

Прежде Сете было всё равно. Ей не хотелось брать на свои плечи ещё большую ответственность. Но теперь…

Теперь она понимала, что единственный способ, с помощью которого она сможет добиться настоящей свободы… нет, настоящей Власти, это если она либо избавиться от Наму… Либо заставит его принять своё Превосходство.

И то, и другое она должна была сделать своими собственными силами; Наму был рыцарем. Она не могла приказывать ему посредством своего дара.

…С другой стороны, она могла повелевать другими эльфами… Но если Наму обнаружит, что именно она собирается сделать, он сразу приставит к ней охрану. Или вообще решит от неё избавиться. Даже сейчас она была не уверена, что за ней не наблюдают.

Сете предстояло решить сложную задачу.

Александр некоторое время подумывал о том, чтобы помочь своей «Наместнице», но в итоге воздержался. Она и так должна была справиться. Возможно таким образом она сможет ещё немного развить в себе навыки, необходимые настоящему правителю.

Пока же Сета вынашивает планы, а мир терзает беспорядочная бойня, можно вернуться в Первоначальному вселенную и посмотреть, что же такое сделал или собирался сделать Бессмертный император, Ву Лин.

К этому времени орки находились на последних этапах своей завоевательной компании. После продолжительной осады, во время которой с обеих сторон проявило себя немало удивительных героев, армия Герона всё же захватила город Бездны и тем самым поставила на колени войска зверолюдов. Число последователей Бессмертного императора неумолимо возрастало; Герон планировал дальнейшие действия своей армии и между делом разглядывал таинственную Бездну.

Отправлять туда экспедицию было опасно. Сперва следовало изучить архивы, которые расписывали это место.

Так считал сам юноша — его отец, однако, был другого мнения…

Глава 78

Новый порядок

Гурен захотел спуститься на Второй слой и своими глазами посмотреть на великую Бездну. Его заинтересовали ужасающие монстры, которые там обитали, и чудесные травы, которые могли сделать его ещё сильнее; к тому же он помнил старинную легенду про подземный Храм Бессмертного императора и о том, что всякий, кто сможет до него добраться и пройти испытание, станет учеником и наследником Всевышнего.

В прежние времена Гурена не сильно занимала эта перспектива. Он был слишком высокомерным, чтобы признать кого бы то ни было своим мастером. Но теперь он обрёл смирение. Он был вовсе не против поклониться таинственному кролику, если последний сделает его сильнее. Разумеется, с тем условием, что однажды Гурен всё равно сместит его на Божественном престоле…

Гурен больше не был высокомерным.

Но это вовсе не значит, что он перестал быть амбициозным.

Тем не менее, хотя его Экспедиции в Бездну и принесли немалый урожай в лице драгоценных растений и ужасающих зверей, в том числе Второго ранга, которых у него получилось приручить, таинственный храм орк так и не смог найти, как не смог он встретить Бессмертного императора.

Теперь, когда у него появилась Материальная оболочка, и он снова обрёл силы Божества Шестого ранга, Ву Лин запросто мог подняться на поверхность — вместо этого кролик возвратился в свою обитель, которую сделал невидимым и непроницаемым, и погрузился в медитацию…

Через несколько месяцев после того, как орки разгромили последние организованные силы зверолюдов, — по итогу этого сражения с одной и другой стороны можно было насчитать десятки тысяч трупов, — на статуях Бессмертного императора появилась новая надпись: Восток.

Между делом Герон получил и другое, более личное сообщение. Ему приснился сон, в котором перед ним предстал чёрно-белый кролик.

Юный орк выжидающе посмотрел на него.

— Я хочу, чтобы ты исполнил мою волю, — сказал кролик.

— … А в обмен?

— Я исполню твоё желание.

Герон вздрогнул.

— Я его знаю, — продолжал кролик спокойным голосом. — Ты получишь то, чего хочешь… Если будешь повиноваться.

Выбора не было.

Вернее, был, но Герон не мог его себе позволить. После этого Бессмертный император оставил ему великое множество указаний касательно того, что именно ему следует делать с завоёванными народами, как следует обустроить новое общество, вести завоевательные компании и так далее. Некоторые мысли были логичными — Герон и сам размышлял о таких вещах, — другие казались совершенно безумными.

По завершению лекции кролик спросил:

— Ты понимаешь, зачем это нужно?

— … Я предполагаю.

Бессмертный император кивнул и повернулся.

Герон понял, что совсем скоро проснётся, и поспешил задать вопрос, который всё это время маячил на кончике его сознания:

— Зачем я тебе? Разве ты не можешь сделать всё это сам?

— Ты мне не нужен, — ответил Бессмертный император. — Мне нужны Вы… без вас всё это не имеет смысла.

— Нас?..

Кролик кивнул.

У Герона было ещё много вопросов, но разговор, видимо, подошёл к своему завершению, ибо уже в следующую секунду его веки открылись, и молодой орк обнаружил себя на кровати посреди своей палатки. Он приподнялся и стал протирать глаза.

В ближайшее… и отдалённое время ему предстояло много работы…

С этого момента орки перестали просто разрушать и покорять, но стали отстраивать и перестраивать завоёванные земли. Были построены акведуки, которые проводили воду из великого озера в самые отдалённые края великой пустыни; прежние разрозненные племена стали объединяться в административные единицы, вольные города и провинции. Первое время в большинстве из них правили наместники Герона, которых последний старался выбирать среди наиболее верных представителей местной аристократии — затем на смену им приходили самые способные.

Во главе угла Бессмертный император ставил силу, умение, талант; от бесполезных старались избавляться. Выбирали наиболее верных и способных, и даже когда стоял вопрос между верностью И умением, предпочтение отдавали именно последнему.

Такими темпами, размышлял Герон, всего через пару десятков лет они совершенно потеряют контроль над завоеванными землями. Но Бессмертного императора не волновали такие вопросы. Контроль имел для него второстепенное значение. В первую очередь он стремился построить вовсе не империю, не государство, но цивилизацию. Он хотел посадить семена дерева, ствол которого будет неизменным, вне зависимости от цвета его листвы.

Герон занимался организацией не правительственных, но общественных институтов.

Среди них особенный интерес вызывал так называемый «Божественный мандат». Согласно последнему, наиболее отличившиеся, избранные воины или управленцы, или просто примечательные личности могли быть названы «Учениками Бессмертного императора». Данный статус даровал им право разместить свои статуи в чертогах новоявленного Великого Храма, который построили усилиями многих десятков тысяч рабов, и даже потребовать себе территорию, жители которой будут им поклоняться.

Герон не понимал смысл этой системы, которая, казалась, нужна была с единственной целью взращивать тщеславие на подобие того, которым некогда страдал его отец.

Александр был более сведущим и видел, что Бессмертный император стремится воспитать своих собственных Богов, которые смогут повелевать силой веры. Но зачем ему это? Совсем недавно он сам запечатал прежний Божественный совет, а теперь пытался создать новый… Всё это было предельно странным.

Глава 79

Хранитель

План Бессмертного императора был действительно странным.

И тем не менее Ву Лин уверенно двигался к его исполнению.

Вскоре армия орков ринулась на человеческие земли; последние были менее протяжёнными, чем пустыни зверолюдов, и обладали намного меньшим населением, и тем не менее хранили ужасающие тайны. На пути зеленокожих встречались удивительные сокровища древних, которые иной раз могли уничтожить целую армию, и странные люди, женщины в чёрных шляпках, которые повелевали силами природы. Война была яростной, отчаянной и при этом намного менее жестокой, нежели предыдущая. Бессмертный император заранее приказал Герону минимизировать человеческие жертвы — даже если ради этого придётся пожертвовать его собственной армией.

Это был странный приказ.

Бессмертный император сделал его потому, что не хотел прогневать Акацию, которая, пускай запечатанная, была богиней Шестого ранга, или же у него были другие причины?

Никто не знал.

В итоге «Восточная война» продолжалась немного меньше, чем южная, и закончилась всего за пять лет. Люди оказались чрезвычайно опасным противником. Орки, по природе своей почитавшие воинскую культуру, даже пропитались к ним определённым уважением. Заурядный человек был довольно слабым, но все вместе они обретали удивительную силу. К тому же зеленокожие чувствовали к людям странную, почти родственную приязнь, которой не было в отношении тех же зверолюдов.

Затем прошёл ещё один год, на протяжении которого Герон старался консолидировать империю своего отца, чтобы она не развалилась — по крайней мере сразу — после чего стал собирать новую армию.

Следующая цель находилась на «Севере», среди каменистых гор, в которых проживали драконы. Последние обещали быть крайней опасным противником. Герон попытался попросить помощь у Бессмертного императора и даже перечислил ему множество причин, почему без неё война против драконов будет напоминать попытку разрушить крепостную стену голыми руками, но последний оставался непреклонным и заявил ему, что орки должны самостоятельно решить эту проблему.

Выбора не было. Герон стал перебирать варианты и вскоре понял, что была только одна тактика, которая, теоретически, могла обеспечить им победу.

Он вздохнул и отправился поговорить со своим отцом…

Через пару дней вспыхнули врата, спрятанные на склоне заснеженной горы, и через них показалась рослая, почти трёхметровая фигура, замотанная в чёрный плащ, который трепетал на ветру и собирал снежинки.

Фигура посмотрела по сторонам, расширила свои большие зелёные ноздри, усмехнулась плотоядной улыбкой и бросилась в сторону белоснежного горизонта…

…

Хранитель расы чешуйчатых обитал внутри старинного вулкана, в жерле которого не бурлила магма, но сияло чистое ледяное озеро.

Каждый год десятки тысяч ящеров совершали паломничество просто чтобы посмотреть на обитель своего наставника. Многие из них проводили дни, месяцы, недели кланяясь посреди заледенелой пустоши — не потому что надеялись заполучить награду или хотя бы признание (хотя многие действительно мечтали стать глашатаями Мудрейшего, ибо данный титул считался даже более почётным, нежели Патриарха великого клана или Горного короля), но просто чтобы высказать своё безмерное почтение…

Немногие из них видели Хранителя своими глазами.

На самом деле подниматься в жерло вулкана совсем не запрещалось — просто сами драконы считали это святотатством и не хотели тревожить своего покровителя. Поэтому никто не знал его истинное обличие; даже глашатаи не хотели раскрывать великую тайну, благодаря чему подбрасывали ещё ярче зажигали кузницу фантазии.

Традиционно Хранителя расписывали как огромного крылатого ящера, чешуя которого сияла радужным или золотистым светом, хвост простирался на пару десятков или сотен километров, и сам он был настолько великолепным, что выразить это словами было невозможно.

Но всё это были простые предположения.

Истинное обличие Хранителя оставалось величайшей тайной рода чешуйчатых, хотя чтобы узнать последнюю достаточно было пройти всего несколько километров и подняться на вершину заледеневшего вулкана. Для дракона, особенно сильного, это было всё равно что перейти дорогу.

Собственно, как и для фигуры в чёрной мантии.

Последняя явилась посреди ночи, — несмотря на уверенность в своих силах, ему не хотелось привлекать чрезмерное внимание, — после чего запросто мелькнула среди многочисленных драконов и стала подниматься по каменистым склонам.

Забравшись на самый верх, фигура посмотрела вниз, в жерло вулкана.

Последнее представляло собой заледеневшее озеро, поверхность которого тускло отражало сияние луны и звёзд.

Внутри никого не было.

Неужели Хранителя на самом деле не существует? Неужели последний был выдумкой, которую драконы, или, быть может, некая тайная организация придумала для того, чтобы повелевать миром из закулис?

Другой на его месте действительно мог предположить нечто подобное, но фигура в чёрном плаще была воином.

Она почувствовал чужое присутствие: скрытное… и опасное. На лице Герона, спрятанным за чёрным капюшоном, показалась жемчужная улыбка.

Он шагнул вперёд и спрыгнул вниз, плавно приземляясь на лёд и пристально разглядывая своего притаившегося противника.

— Я тебя вижу, — ухмыльнулся орк.

Глава 80

Хранитель 2

— Я тебя вижу, — проговорил Гурен.

Его глубокий рычащий голос прозвучал особенно ясно в тишине, которая царила в жерле вулкана, недосягаемой для порывов северного ветра.

Ответа не было.

Гурен ухмыльнулся и уже собирался пройти вперёд, как вдруг темнота у него перед глазами стала обретать очертания; сперва огромная, она сжалась до размеров небольшой фигуры примерно в три раза ниже его собственного роста. Раздался звонкий стук; опираясь тросточкой о поверхность ледяного озера, показалась небольшая обезьянка, облачённая в длинную, ниспадающую на землю серую мантию. С виду она казалась немощной и совершенно безобидной, и тем не менее, стоило ей приподнять на Гурена свои узкие чёрные глаза, и в них загорелся ослепительный свет.

Гурен почувствовал угрозу.

Впервые за многие годы он стоял перед лицом противника, который представлял для него настоящую опасность.

В пределах Второго слоя тоже встречались сильные монстры, но все они были простые бездумные звери; в свою очередь Хранитель был не только сильным, но и разумным. Орк ухмыльнулся и сжал свои массивные кулаки, которые размером превосходили голову обезьяны. Последняя в свою очередь обеими руками обхватила деревянную тросточку и спросила:

— Зачем ты пришёл?

— Глупый вопрос.

Сун прикрыл свои морщинистые веки.

— Он просил передать, — неожиданно сказал Гурен. — Что сохранит тебе жизнь, если ты согласен подчиниться.

— Он… — прошептал Сун, а потом вздохнул. — В своё время, пока все остальные спали, я единственный решил отбросить свои Божественные силы… я принёс их в жертву, чтобы скорее проснуться и прийти на помощь своему народу; чтобы снова стать его наставником. Так я хотел искупить вину за трагедию, на которую я обрёк его много лет тому назад, — на этих словах обезьянка опустила голову, и в глазах у неё, казалось, промелькнули сотни лет воспоминаний. В это мгновение Сун стал напоминать старинное дерево на исходе своей тысячелетней жизни; а затем всё переменилось, и в глазах у него вспыхнул золотистый блеск:

— Они называют меня своим Хранителем — пусть так. Я буду Хранителем. Я не собираюсь бросать их на растерзание его… или чужому безумию.

Раздался треск.

Поверхность ледяного озера у них под ногами стала покрываться мириадами трещин, через которые вырывался разрушительный золотистый свет.

Гурен шагнул назад, но уже вскоре его широкий рот расплылся в плотоядной улыбке…

…

…

— Надеялся, что я не вернусь, мальчишка?

— Наоборот.

— Почему?

— Потому что я хочу убить тебя своими руками, — ответил Герон, пристально разглядывая своего отца.

Прямо сейчас последний сидел посреди просторного бассейна, наполненного золотистой жидкостью. Это целебный отвар, сделанный из драгоценных золотистых цветов, которые произрастали в южной пустыне. Его можно было использовать в качестве стимулирующего вещества во время тренировок (с недавних пор сам Герон пересел на такую диету, благодаря чему теперь не уступал силой заурядному орку) и как целительный раствор.

Когда Гурен вернулся после своего задания, на нём не было живого места. Всё его тело покрывали глубокие раны. Местами из них выпирали сломанные кости. На секунду Герон действительно заволновался, что его отец может умереть, — тогда их план пойдёт насмарку, — но в итоге последний всё же смог добраться до целебной ванны, и теперь его жизни, теоретически, ничего не угрожало.

— Ха… надменный выродок, ты потерял свой единственный шанс, — рассмеялся Гурен.

Герон, не обращая внимания на его замечание, спросил:

— У тебя получилось?

— Разумеется, — ответил Гурен и показал головой на сверток, который лежал возле бассейна.

Герон подошёл к нему, развернул и увидел, что последний представлял собой голову мохнатой обезьяны, причём очень старой — на вид ей было по меньшей мере несколько сотен лет.

На секунду Герон захотел спросить, действительно ли это был Хранитель, но воздержался.

— Хорошо. В таком случае я прикажу немедленно начать вторжение.

— Будь осторожней. Перед смертью он приказал своим рабам приготовиться к нашествию.

— И ты не смог ему помешать?

— Сложно заткнуть рот обезьяне, когда твои собственные кишки вываливаются на землю, — прыснул Гурен.

— … Пусть. Мы планировали убить его, чтобы драконы не смогли объединиться под его эгидой; приказ не имеет силы без короля. Рано или поздно между ними всё равно начнётся разлад. Хранитель был покровителем, без которого… хм? — неожиданно Герон прервал свою тираду и прищурился.

Действительно, Хранитель принимал активное участие в развитие расы чешуйчатых. Многие видели в нём наставника, учителя, отца, который готов разрешить любой вопрос. И со временем драконы стали от него зависимы. Почему птицы выгоняют своих птенцов? Чтобы последние научились жить самостоятельно. Иначе они так и не научатся летать…

Герон вспомнил Бессмертного императора.

Последний, несмотря на свою безграничную силу, заявил, что не собирается вмешиваться во время войны… Что если причина была именно в этом? Что если он хотел, чтобы орки, а вместе с ними и прочие покорённые народы стали более самостоятельными? Чтобы они научились полагаться только на собственные силы и не надеялись на Божественную помощь?..

Это была занятная теория.

Всё ещё неполная, ибо Герон не понимал, зачем это было Бессмертному императору, но занятная.

Впрочем, сейчас у него были другие заботы. Даже без Хранителя драконы представляли собой чрезвычайно могущественную расу. Ему предстояло ещё много работы…

Глава 81

Не совсем победа, но победа

К этому времени завоевания орков продолжались уже больше пятнадцати лет. Несмотря на монументальные размеры Континента, за такой промежуток известия о воинстве зеленокожих, которое появляется внезапно и сразу начинает разрушать и покорять всё у себя на пути, неминуемо должны были достичь и другие населённые земли.

Когда эльфы впервые узнали про армию орков, они не стали придавать ей серьёзное значение. Южная пустыня находилась так далеко, что известия о тамошних баталиях воспринимались как войны между лунными королевствами; и лишь когда стало известно, что орки нагрянули на человеческие земли, эльфы серьёзно задумались о происходящем.

Как именно эти «орки» смогли так быстро перебросить свою армию?

Никто не знал.

Пройти это расстояние пешком было невозможно. К этому времени эльфы смогли составить примерную карту Континента и прекрасно понимали масштабы последнего. Даже умелому путешественнику потребуются многие годы, чтобы преодолеть такую огромную дистанцию, не говоря уже про целую армию.

Возможно причиной были технологии древних. Наверное, орки заполучили некое приспособление, — летающий корабль или огромную рельсу — которое позволяло им стремительно перемещать свою армию. В таком случае сами эльфы тоже находились в опасности. Противник в любой момент мог появиться прямо на границе их земель.

Многие учёные мужи забили тревогу… и тем не менее непросто заставить высшие государственные чины волноваться по причине ещё пока эфемерной угрозы. На подготовку обороны были выделены некоторые средства, и то лишь потому, что эту идею поддержал один известный генерал — юная девушка, которая в своём двадцатилетнем возрасте уже была Римусом Второго ранга…

В идеале эльфы должны были прийти на помощь людям или драконам, но сделать это было невозможно, если только они не поймут, как именно орки совершают свои перемещения.

До тех пор они были точно мушки, попавшие в паутину, которые только и могут, что наблюдать, как паук пожирает прочие жертвы, смиренно дожидаясь своей очереди.

Ждать им оставалось недолго.

Прогноз Герона оказался верным. Первое время после смерти Хранителя драконы действительно пылали праведным гневом, но затем последний притих, и расу чешуйчатых охватила великая растерянность. Вместе с Хранителем они потеряли опору, которая не просто поддерживала, но была краеугольным камнем их цивилизации. Теперь в сердце их народа и каждого дракона зияло пустое место.

Некоторые хотели отомстить и предлагали собрать великий союз; другие были не против, но при этом требовали выдвинуть свою кандидатуру на место следующего Хранителя. Спустя всего несколько недель стали происходить первые стычки. Новоявленная коалиция не успела собраться, а уже стала трещать по швам.

Герон пристально наблюдал за всем происходящим и наконец, дождавшись подходящего момента, отправил свою армию на север и… нет, не стал вести полномасштабную завоевательную компанию.

Вместо этого он представил свои силы в качестве наёмников, которые любой из новоявленных горных королей, которые воевали за власть среди чешуйчатых, мог нанять — за умеренную плату — и использовать на своё усмотрение.

Драконы тоже были не глупыми. Отнюдь. Многие из них обладали ужасающим интеллектом, а потому сразу догадались, что таинственная угроза, про которую говорил Хранитель, и странная армия зеленокожих, которая появилась немногим после его смерти, были связаны, и тем не менее никто не хотел лишать себя такой весомой поддержки в условиях гражданской войны. Драконы оправдывали это тем, что сразу избавятся от орков, после того как последние помогут им заполучить Верховную власть. Тем паче, что Герон намеренно отправлял на север ограниченные силы, которые с виду не представляли особенной угрозы.

Он заключал союзы, выискивал слабые племена драконов, которые готовы были добровольно присоединиться к его империи, и просто всячески распалял пламя войны.

Даже Александру было сложно уследить за всеми его махинациями.

Герон не просто обладал гениальным интеллектом — он использовал весь потенциал последнего, чтобы стать настоящим мастером войны, как явной, так и закулисной.

В конечном итоге, ему вовсе не обязательно было именно покорять драконов. Бессмертный император ставил перед ним другую цель — заставить их жить согласно своему укладу. Добиться этого можно было разными путями. В некотором смысле, драконы по природе своей были предназначены именно для такого, немного более дикого образа жизни — их просто нужно было немного подтолкнуть.

Северная военная компания — если её вообще можно было считать таковой — продолжалась десять лет. По итогу последней орки не контролировали северные горы — сделать это было невозможно, — однако сами драконы совершенно переменились. Среди чешуйчатых велись непрестанные гражданские войны. Некоторые из них стали последователями Бессмертного императора и теперь готовы были по собственной воле присоединиться к армии Герона.

Этого было достаточно.

Пришло время обратить внимание на последнюю и самую опасную цель.

В этот раз Бессмертный император дал Герону небольшую передышку. Три года последний дожидался уже привычного сигнала. Когда же на многочисленных статуях — в центральных джунглях, в южной пустыне, на восточных прериях и среди северных гор, — появилась надпись: «Запад», великая орда затрепетала и, словно цунами, нарастая до небес, устремилась на эльфийские земли…

Глава 82

Налира

У эльфов не было ни шанса на победу.

…По крайней мере на первый взгляд.

Ибо с одной стороны против них действительно выступала великая орда, — силы Герона к этому времени насчитывали почти миллион орков, зверолюдов, драконов и людей, — против которой сами эльф могли выставит всего несколько сотен тысяч воинов, и то лишь в случае предельного напряжения своих сил, а с другой у них были припрятаны две козырные карты.

Первую представляли собой технологии древних. Именно они в своё время заставили Герона поставить эльфов на первое место в списке наиболее опасных народов. Даже до великих джунглей, в которых проживали орки, дошли сказания про чудесный город Налимар, летающие и подземные машины, оружие, которое может сразить воина на расстоянии в сотню метров, и прочие творения ныне почившей цивилизации, крупицы наследия которой эльфы не только получили в своё распоряжение, но и пытались возродить.

Другой козырь представлял собой конкретный персонаж.

Генерал.

Юная девушка по имени Налира.

Последняя родилась в семье зажиточного Священника и с раненного детства обнаружила множество разнообразных дарований. Ей было меньше года, когда она произнесла своё первое слово — «мясо»; исполнилось три когда она открыла в себе Дар Великого Духа и стала перемещать игрушки силой мысли. В тринадцать она уже была генералом Четвёртого неба и считалась едва ли не инкарнацией Белой императрицы собственной персоной.

Многие говорили, что девушка обязательно станет Великой Жрицей… в итоге она выбрала иную стезю и поступила в армию. Разумные эльфы считали это безумием. Детской прихотью. Ведь с момента единения, который случился больше сотни лет назад, когда разрозненные эльфийские племена объединились под эгидой Налимара, не было ни одной большой войны. Эльфийская армия напоминала не полноценные войска, но «Стражу», которая занималась тем, что охотилась на монстров и подавляла беспорядки. Её численность насчитывала всего несколько десятков тысяч эльфов, которые представляли собой простых, ряженых в броню крестьян.

Налира вознамерилась это исправить.

Сперва она заполучила себе Генеральский титул, а затем стала усиленно продвигать реформы.

Городской совет и храм соглашались на них без особого энтузиазма; немногие хотели тратить ресурсы на дело, которое, как им казалось, было совершенно бесполезным. Другие и вовсе желали показать Налире, что девушка ничего не добьётся, если будет заниматься такими глупыми вещами, и что ей нужно скорее перестать играться в солдатики и стать Жрицей.

Однако Налира продолжала стоять на своём. Она была необычайно упорной. Каждую реформу она считала за крепость, которую нужно захватить, для чего использовала все свои ресурсы и умения.

Когда же замаячила угроза вторжении армии Зеленокожих, девушка получила карт-бланш на полноценную реформацию эльфийской… а вернее сказать своей армии.

Нельзя сказать, что она была готова к моменту, когда первые легионы противника возникли прямо в сердце эльфийской территории… но армейские реформы в принципе невозможно закончить.

Главное, что к этому моменту двадцать тысяч стражников превратились в сотню тысяч элитных легионеров, которые, следуя за своим генералом, которая единственным взглядом превращала орков в кровавые ошмётки — к этому времени Налира сделалась Римусом Пятого неба, — направились прямо в сердце армии противника, рассекли последнюю, окружили и уничтожили.

В первой битве эльфы потеряли всего несколько сотен солдат.

Потери армии вторжения насчитывали десятки тысяч.

Не самое благоприятное начало, и тем не менее война ещё только начиналась. На стороне Герона было численное преимущество. Собственно, первая битва была призвана именно что разведать обстановку. Она ещё не закончилась, а юный орк уже планировал следующую с учётом поступившей информации.

Вскоре он понял, что исход вторжения зависит именно от этой эльфийки, Налиры.

Последней действительно удалось провести реформы, и в то же время многие из них были завязаны на её собственной личности. Если от неё избавиться, разбить её армию станет намного проще.

Да только убить генерала, который не только силён сам по себе, но возглавляет многочисленную армию, будет непросто. Тем паче, что Гурен всё ещё не залечил раны, которые получил в битве против Хранителя.

Можно было попробовать разгромить Налиру на поле боя — она была из тех генералов, которые сами бросаются в битву, — но это тоже представляло собой ту ещё задачку.

Герон нахмурился.

Он был абсолютно уверен в своих тактических способностях; его талант подкреплялся опытом многочисленных военных компаний, которые он вёл вот уже двадцать мимолётных лет. Он запросто мог обыграть любого противника… и в то же время именно Налира, судя по тому, как она показала себя во время недавней битвы, принадлежала к типу, сражаться против которого было особенно неприятно.

Несмотря на то, что эльфы называли девушку гениальным Генералом, в том, как она воевала, на самом деле не было никакой тактики. Не было стратегии. Не было «идеи». Всю её тактическую мысль можно было выразить единственным предложением: Налира старалась построить наиболее состоятельную и крепкую армию и просто направить её в битву.

И всё.

Старинная мудрость говорит, что капитан не может ошибиться, если просто разместит свой корабль напротив корабля противника.

Точно также и генералу иной раз достаточно отправить слаженную армию в решительный штурм.

Воевать с таким врагом было… проблематично.

Глава 83

«Пока что» непроницаемый барьер Второго слоя (объявление)

Была у Герона и другая проблема: время.

Несмотря на то, что за последние двадцать лет им удалось подчинить себе почти все прочие населённые земли, — которые представляли собой клочки цивилизации среди безграничной пустоши, — влияние Империи Бешеного Грома оставалось шатким. Герон оставил некоторый гарнизон, и тем не менее его было недостаточно, чтобы постоянно поддерживать порядок. Ему нужно было как можно скорее вернуть свою армию, — иначе все их прежние завоевания окажутся насмарку.

Более того, даже Бессмертного императора поджимали сроки. Его печать постепенно теряла свои силы. Прочие Божества рано или поздно освободятся, и тогда его план потерпит крах.

Следовало поторопиться — однако на войне спешка бывает губительна.

Герон смутно надеялся, что у них получится разгромить эльфов во время первого сражения… но Налира не позволила этого сделать, и теперь её народ, понимая всю серьёзность происходящего, собирал силы и готовился дать решительный бой.

Юный орк цокнул языком и взялся за работу…

В это самое время занятные перемены происходили в пределах Второго слоя. В прежние времена сюда спускались только зверолюды и драконы — последние немного реже и намного более организованными группами, ибо при правлении Хранителя на это требовалось особенное разрешение; с началом войны Бездна временно оказалась заброшена. Когда же Империя Бешеного грома одержала победу, и закончились потрясения, вызванные чередой религиозных и общественных преобразований, зверолюды и драконы снова отправились под землю.

Более того, теперь к ним присоединились орки и люди, которые тоже нашли на своих землях проходы на Второй слой. После этого число экспедиций возросло в десятки раз. По приказу Герона было создано бюро, которое не столько направляло, сколько курировали авантюристов. Теперь последние обязались сдавать часть своей добычи, артефактов и растений, на государственные (военные) нужды, за что получали всевозможные льготы, включая бесплатную медицинскую помощь.

Многие были не согласны на такие условия, но выбора не было — правительственные силы контролировали проходы в бездну. Пробраться вниз или наверх минуя стражу было почти невозможно… Другое дело, что, собственно, подниматься было совсем необязательно. Многие авантюристы находились под землёй на протяжении нескольких месяцев и даже лет. Так почему бы не поселиться здесь на постоянной основе? Разумеется, это место было чрезвычайно опасным — но зато здесь они могли обрести настоящую свободу. Здесь они могли делать всё что угодно. Законы? Пустой звук. Под землёй действовал только один закон: закон джунглей.

Подземное население возрастало неспешно. Просмотреть его на графике было проблематично, так как последний учитывал в том числе простых авантюристов. Строить постоянные поседения под землёй никто не смел, ибо высокая концентрация живых существ в одном места могла запросто привлечь ужасающего зверя; немногие деревеньки находились в укромных и потайных местах. Их местонахождение было известно только немногим избранным.

Исконные обитатели Бездны были вовсе не против всего происходящего. Плотоядные монстры с радостью набивали животы авантюристами. Некоторые из них намеренно караулили прямо возле прохода в Бездну. Если этим занимался особенно сильный монстр Третьего ранга, последняя находилась под запретом, и приходилось ждать недели и даже месяцы, пока зверю не наскучит.

Монстры с радостью попытались бы пробраться и на Первый слой… Но их туда не пускал великий барьер. Через него могли проходить обитатели первого слоя, как вниз, так и наверх, но те, кто родился на втором, попросту не могли подняться выше. Причём ограничение это было немного странным. Оно распространялось только на взрослых монстров. Детей и птенцов до определённого возраста всё же можно было протащить на поверхность.

Проводились эксперименты. В бездну спускали различных животных. Наконец обнаружили закономерность, согласно которой, если зверь — или даже разумное существо, — первые несколько лет своей жизни проведёт на Втором слое, путь на Первый окажется для него закрыт.

Причиной тому была особенная радиация, которая влияла на детский организм таким образом, что барьер Первого слоя становился для него непроницаемым.

После этого открытия опыты постепенно подошли к своему завершению.

Некоторые до сих пор пытались решить эту проблему, но большинство вообще не считали её за таковую. Ведь если бы все эти монстры действительно могли заявиться на поверхность, цивилизацию постигла бы ужасающая катастрофа.

Занятный момент: некоторое время Герон предполагал, что Бессмертный император потому не хочет действовать своими руками, что тоже, как и прочие монстры, заперт в пределах Второго слоя; что это Барьер не позволяет ему подняться и лично возглавить свою империю. Возможно, размышлял Герон, барьер представлял собой изобретение древних, некое оружие или печать, а сам Бессмертный император был вовсе не «богом», но особенно сильным монстром, который владел телепатией и телекинезом, и которого много лет назад запечатали под землёй.

Это была занятная теория, хотя и совершенно неверная.

На самом деле Ву Лин в любой момент мог подняться на поверхность. Просто не видел в этом смысла — пока что.

Более того, он мог запросто уничтожить барьер. Ему нужно было только приподнять свою чёрную лапку, и последний исчезнет, после чего мириады монстров немедленно устремятся на Первый слой.

Опять же, он этого не делал. Потому что не хотел и не видел смысла.

…Пока что.

* * *

Важно, важно, очень важно.

Так, дорогие читатели. Создатель миров официально выходит на финишную прямую. Зона Кошмара (Истоки бытия) и вовсе почти дописаны в черновике. Остались всего две-три главы (чистовик отстаёт на сотню тысяч знаков, но там только редактура). Записки Сумасшедшего Анимешник тоже вступают в последнюю арку, а значит…

САМОЙ ВРЕМЯ РЕЛИЗИТЬ НОВУЮ КНИГУ. (С КАРТИНКАМИ!!!)

https://author.today/work/275367

https://author.today/work/275367

https://author.today/work/275367

На данный момент написан первый том и немного второго, поэтому сперва глав будет много. Читайте. Пожалуйста. Прошу. Плиз. Хорошая книжка. Лучше нет.

По правде сказать, писать сразу 4 книги — слишком большой стресс. Впредь буду себя ограничивать и не набирать столько проектов.

Глава 84

Треск

Прошло семь лет.

Для некоторых это была целая эпоха, но для Александра, который наблюдал за своими творениями на протяжении вот уже нескольких тысячелетий, данный промежуток равнялся единственной кофейной чашке… или двум, если происходило нечто особенно интересное.

Оно происходило.

Всё это время велась кровопролитная война между эльфами Налимара и единой (хотя на самом деле не совсем) Империей Бешеного грома. Бойня унесла многие сотни тысяч жизней — людей, эльфов, особенно орков и зверолюдов, потери среди которых поистине были баснословными. Эльфы сражались отчаянно; Империя Бешеного Грома, несмотря на численное преимущество, испытывала серьёзные проблемы с тем, чтобы собрать свои народы в единую организованную армию. Это, а также неурядицы на домашнем фронте, вызванные многочисленными восстаниями, несколько уравнивало силы.

И всё же главные перемены происходили в общественном плане.

Сотни лет эльфийская империя не знала войны. За этот промежуток эльфы, под влиянием многочисленных философов, стали считать военное дело низменным; всё своё время они посвящали изучению секретов древней цивилизации, культурной и религиозной деятельности. Но теперь всё изменилось. Благодаря давлению, которое на них непрестанно оказывала Империя Бешеного Грома, а также влиянию Налиры, эльфы стали вооружаться. Уже вскоре учёные стали искать именно военные технологии, жрицы приносить молитвы за победу, а Римусы, Мастера Летающих Кинжалов, немедленно поступать в армию.

Многие из них старались отличиться и даже делали татуировки, которыми отмечали число убиенных противников.

Забавно, но эту традицию они позаимствовали у орков.

Война, как и торговля, служит делу культурного обмена. Можно вспомнить Александра Великого, который под конец своей завоевательной компании был больше персом, нежели греком. Сами персы тоже многое позаимствовали у жителей Эллады. Орки воевали на протяжении многих десятков лет; именно поэтому эльфы, которым срочно нужно было перестроить своё общество и армию (превратить одно в другое) многому могли у них научиться.

Те реформы, которые привносила Налира, ещё сильнее толкали эльфийское общество в сторону идеологии Бессмертного императора. Право сильнейшего, закон джунглей… Многие эльфы выступали против этой тенденции. Они считали, что такими темпами их общество потеряет свою суть, свою истинную культуру… Но на войне как на войне. Либо ты прогибаешься в беспощадных поворотах её шестерёнок, либо они перемалывают тебя в клочья.

В фарш.

…Это произошло внезапно. Возможно в начале грандиозной битвы, когда эльфы узнали про величайший секрет Империи Бешеного Грома — местоположение врат, — и попытались отбить последние, чтобы запечатать.

Возможно, когда Налира и Герон впервые встретились на поле боя лицом к лицу.

Возможно в тот самый момент, когда сестра призналась своему потрясенному брату, кем была на самом деле, и обещала спасти его из лап Гурена — посредством похищения.

Возможно, когда сам Гурен заявился на эту битву, а возможно…

Впрочем, для Него это не имело значения.

…Ву Лин сидел в своём храме, в насколько густой темноте, что со стороны можно было рассмотреть только белую половину его тела. Его ушки были опущены. Он пребывал в глубокой медитации.

Всё это время он внимательно следил за тем, что происходит на поверхности. Он мог подняться туда и сразу закончить войну — но в этом не было смысла. Завоевательная компания, которую он приказал начать Герону и прочим оркам, и даже сама Империя Бешеного Грома, которая прямо сейчас трещала, словно закупоренный котелок, были не целью, но средством. Ему нужна была сильная государственная машина, с помощью которой он мог перекроить мир по своему разумению. Построить собственный «Порядок».

Его не волновало, что драконы всё ещё были свободны и вели между собой яростные войны; его не волновало, что эльфы продолжали воевать, отбивая нападения армии Бешеного грома — более того, с его точки зрения это был наилучший исход: ведь все они постепенно строили общество, в котором именно Сила играет первостепенное значение.

Медленно, но верно Бессмертный император распространил свой порядок на весь Континент, и теперь ему оставалось сделать последний, завершающий штрих своего кровавого полотна.

На тридцать третий год своей завоевательной компании Ву Лин приоткрыл глаза.

Закрыл.

И всё.

В этот же момент незримый барьер, отделяющий Первый и Второй слой, исчез.

Звери почувствовали это не сразу. За многие годы они научились сторониться великой спирали. И всё же постепенно они стали улавливать, чуять прежде незримую свободу.

Сперва наверх устремились насекомые.

За ними последовали птицы.

Наконец, осторожно, стали подниматься звери: ящеры, длина которых достигала сотни метров, медведи, которые могли использовать столетний дуб как зубочистку, а также энергетические формы жизни, способные растворять пространственно-временной континуум.

Сперва поднимались единицы — редкие капельки дождя; затем разразилась буря, ураган, лавина, и тысячи монстров ринулись на поверхность. Некоторыми из них руководил банальный интерес, другими — голод. Некоторые были разумными и просто хотели увидеть мир на другой стороне, а другие следовали за первыми. Обитатели поверхности пытались построить оборонительные рубежи, но все их силы были занятны на поле боя, и они не успели переправить последние, прежде чем их мир заполонили полчища ужасающих монстров.

Глава 85

Бог Седьмого Ранга

В тот самый момент, когда легионы ужасающих монстров устремились на поверхность, когда сами небеса оказались закрыты огромными крыльями и клубами пыли, вызванными топотом громадных лап — виновник всего происходящего, кролик по имени Ву Лин, прозванный Бессмертным или Чёрным Императором, закрыл глаза и погрузился в медитацию.

Прямо сейчас его верующие составляли больше половины разумного населения Континента. Ещё больше из них придерживались, вынужденно или по своей собственной воле, его идеологии.

Ву Лин родился принцем небольшого королевства в мире, над которым постоянно висела угроза Великого зверства. Каждый день ему приходилось наблюдать страдания простого народа, на который могущественные воины смотрели с высока. Он считал это неправильным — и попытался исправить. Он стал воином, затем императором. Он хотел построить идеальное, правильное государство, в котором у каждого будет своё место, и в котором Общее благо будет преобладать над частным.

Он проиграл.

Не потому что его идеология оказалась ошибочной, но потому что был недостаточно силён.

А затем он заполучил свою вторую жизнь и своими глазами увидел последствия собственных действий. Увидел боль и разрушения, и смерть, которые сотворил своими руками; тогда он впервые осознал, что кирпичики, из которых он пытался построить свой идеальный порядок, были живыми; что это были другие разумные существа из мяса и костей, которых он использовал как расходный материал.

И ради чего?

Башня, которую он пытался возвести до небес, оказалась недостроенной. Она превратилась в монумент его безумства, его зверства, который он вынужден был наблюдать первые десять лет своей новоявленной жизни.

А затем он попал в другой мир, и снова всё переменилось. Он нашёл себе ученика, который показал ему, что иной раз всё же стоит бороться; стоит принести жертву ради великого блага.

После этого Ву Лин на многие годы обрёл просвещение; ему казалось, он всё понял, открыл все тайны бытия, но затем случилась трагедия, которая вновь подкосила его веру. Его империя, идеальный мир, который он и его ученики строили на протяжении многих лет, оказалась разрушена. Целая цивилизация была стёрта по той простой причине, что могущественная сущность захотела обрести ещё большую силу.

Силу,

Силу,

Тогда Ву Лин впервые задумался о том, что это такое: сила. Он был силён. Одним из сильнейших созданий во вселенной. И всё равно этого было недостаточно. Сила даровала власть. Сила даровала свободу. Сила могла заменить порядок, счастье, справедливостью — у сильных было всё, а у слабых — ничего. И даже не в условиях некой особенной системы или порядка, нет — это был непреложный, первичный закон, выгравированный в самых основах мироздания.

Хочешь его изменить?

Тогда тебе нужна сила.

Размышляя об этом, Ву Лин попытался построить новое общество, которое было призвано воспитывать и закалять сильнейших. Он рассорился со своими учениками, которые считали этот подход ошибочным. Но Ву Лин готов был с этим смириться. Он был уверен, что рано или поздно Кэ Ру и остальные всё поймут.

После этого случилась новая катастрофа, и вновь его цивилизация, Цивилизация сильных была уничтожена. Казалось бы, теперь Ву Лину следовало пересмотреть свою идеологию… и он действительно это сделал. Сделал и пришёл к выводу, что был совершенно прав, и при этом недостаточно решителен.

Ему не просто нужно было создать общество, которое воспитывало сильных.

Ему нужно было стать сильнее самостоятельно.

Ему нужно было переделать весь мир по своему образу и подобию.

Ему нужно было стать… Создателем миров.

…Силы Божества различались по степени, с которой оно могло манипулировать Законами мироздания.

Боги Четвёртого ранга могли нарушать законы.

Пятого — менять.

Шестого — создавать свои собственные.

При этом между Пятым и Шестым рангом пролегала великая грань. Со временем почти каждый Бог был способен добраться до Пятого. В свою очередь Шестой требовал нечто особенное: собственную идеологию. Собственный взгляд на мир и желание изменить последний.

Божества Шестого ранга хотели построить собственный мировой порядок; они были призмой, которая воспринимала мир определённым образом… Но если пойти ещё дальше? Попытаться понять, что находилось за границей Идеологии?

Демоны Седьмого ранга представляли собой чистые концепции; бешеную страсть, незамутнённую сознанием. Они настолько погружались в единственное чувство, что теряли все остальные.

В свою очередь Боги находили свою силу не внутри, но снаружи. Они черпали её из веры и применяли последнюю, чтобы менять окружающий мир… но что если мир уже будет представлять собой отражение их идеала? Что если вера и облик мироздания сойдутся воедино? Тогда и божество выйдет за пределы самого себя.

В данный момент на всём протяжении безграничного континента гремели войны. Мириады живых созданий стремились забраться как можно выше и обрести безграничную силу. Они сражались против себе подобных и ужасающих монстров. Они стремились в небеса; не только верили в верховенство силы, но видели его, чувствовали, понимали — последнее стало явным и непреложным порядком мироздания, который ощущала каждая живая и разумная душа.

Им больше не нужна была вера.

Весь мир превратился в отражение последней.

Им больше не нужен был бог.

Поэтому Ву Лин перестал быть богом.

…И стал существом Седьмого ранга.

Глава 86

Разговор

Когда могущественный зверь обретал ещё большую силу, становился созданием Второго или Третьего ранга, все прочие обитатели Второго слоя чувствовали это на расстоянии десятков, если не сотен километров. Постоянная борьба за выживание развивала в них необычайно острые инстинкты, которые позволяли замечать угрозу даже на расстоянии.

И тем не менее, когда из ворот старинного храма показался чёрно-белый кролик, никто не обратил на это внимание. Казалось, в этот момент он был даже менее примечательным, чем когда представлял собой эфемерный фантом.

Сейчас он совершенно точно обладал телесной оболочкой. Его лапки оставляли чёткие следы на влажной почве. И всё же многочисленные птицы и звери попросту не придавали ему значения, как будто он был настолько жалким, что даже не стоил того, чтобы набить с его помощью желудок.

Ву Лин и сам не обращал внимания на окружающий мир. Он прошёл вперёд, переступил розу, у которой было больше сотни золотистых лепестков, и приподнял голову.

В ту же секунду всё вокруг переменилось, и на смену диким неприветливым джунглям пришёл бескрайний синий градиент. Ву Лин оказался в небесах, на границе стратосферы Континента. Стоило ему опустить глаза, и его взору предстали бы чудесные долины, сочные леса, заснеженные горы, прерии, пустыни, редкие ошмётки цивилизации и прочие пейзажи, вид которых мог заворожить любую, даже самую чёрствую душу.

Ву Лин свой взгляд не опускал.

Он смотрел вперёд, на заурядного человека в штанах и белом свитере, который висел перед ним посреди небосвода.

— Ты хотел поговорить, так? — спросил Александр.

Ву Лин поклонился.

Затем произнёс:

— Я хочу сделать тебе предложение, Творец.

Александр махнул рукой, показывая, что слушает.

— Передай мне свои силы.

— …

…В смысле?

Александр растерянно сморгнул.

Потом задумался.

Это что, угроза? Нет. С виду Ву Лин оставался спокойным, даже смиренным, и к тому же он должен был чувствовать и понимать, что даже теперь, будучи существом Седьмого ранга, он всё равно не представлял для Александра ни малейшей угрозы. Но в таком случае чего конкретно добивался Бессмертный император?

Иной раз самый простой способ узнать ответ — это спросить:

Зачем?

— Ради блага всего сущего, — ответил Ву Лин, взял небольшую паузу и продолжил:

— Восстание Демона показало мне, что даже твои силы могут быть ограничены. Я знаю, что с тех пор ты обрёл ещё большее могущество, и в то же время предполагаю, что даже это не предел. За пределами этого мира могут обитать ещё более сильные создания, нежели ты… Я прав? — приподнимая взгляд спросил Ву Лин.

Александр помялся и кивнул.

Действительно, он мог стать ещё сильнее, когда доберётся до Девятого ранга. Собственно, сам факт существования пластины доказывал, что он был вовсе не всесильным. Вполне может быть, что в пределах безграничной вселенной обитали создания Десятого, Одиннадцатого, Двенадцатого… Даже Сотого ранга. Возможно он был лягушкой на дне колодца, которая не то что не могла постичь всю эту силу, но даже не знала об её существовании.

Предположение Ву Лина было логичным.

— В таком случае, — продолжил кролик. — Мы и наш мир всё ещё находимся в опасности. В любой миг может явиться новый Вторженец; уничтожить нас, покорить… поглотить. Только ты можешь его остановить, и в то же время твои силы ограничены. Именно поэтому я прошу тебе передать их мне.

…Где-то в этом рассуждении определённо был логический скачок, подумал Александр, но не стал перебивать Ву Лина, продолжая слушать.

— То, что я сделал, — заявил кролик более сильным голосом, расписывая своё достижение Седьмого ранга. — Было демонстрацией. Я хотел показать тебе, что способен стремиться к большему. Что готов преодолеть самые крепкие барьеры.

Я не знаю, как ты обрёл свою силу, и в то же время я чувствую, что ты не воин. Тебе не приходилось за неё сражаться. Возможно, она была дарована тебе с рождения; возможно сама вселенная сотворила тебя как своего повелителя… но раз другие пытались восстать против тебя и заполучить твои силы, значит ты можешь их передать.

Я воевал всю свою жизнь.

Я сам добрался до этого неба.

И я уверен, что, если ты передашь свою власть, я сделаю себя… и Наш мир ещё сильнее.

Я скажу прямо, — произнёс Ву Лин и посмотрел в глаза Александра. — Я верю в себя больше, чем в тебя, творец, и я считаю себя более достойным Стражем Мироздания.

И тишина.

Так высоко в небесах не было даже ветра, а потому мир как будто остановился, когда Бессмертный император закончил свою тираду.

Александр чувствовал себя немного растерянным.

Он внимательно посмотрел на чёрно-белого кролика, затем обратил глаза на тонкую корочку небосвода и стал обдумывать слова последнего.

Сила… Страж мироздания…

Признаваться в этом было немного неприятно, но в его рассуждениях была определённая логика. Сколько раз Александр, даже несмотря на свои, казалось бы, безграничные силы, ставил свои творения на грань уничтожения? Сперва с Вторженцем — его получилось отразить, но перед этим он изрядно потрепал мироздание, — затем Маргулами, которые, к счастью, оказались дружелюбными (по крайней мере в отношении своего Создателя), потом Аколиптом, который и вовсе уничтожил реальность.

Так и напрашивался вывод, что Александр, возможно, был не самым ответственным Создателем миров…

Глава 87

Похвала

Возможно Александр действительно был не самым ответственным Создателем. Лишь благодаря невероятной удаче он смог пройти через многочисленные преграды… которые, по большей части, были вызваны его собственной нерасторопностью. И хотя с тех пор он как будто исправился и стал намного более ответственным и осторожным человеком, — особенно после победы над Аколиптом, восстание которого произвело на него сильнейшее впечатление, — едва ли он мог сравниться с воином, который почти тысячу лет развивал свои силы и стремиться к великому благу.

В этом смысле Ву Лин был намного более подходящим человеком… в смысле, кроликом, чтобы защищать Мироздание.

Чувствуя путаницу у себя на сердце, Александр прищурился и внимательно посмотрел на Ву Лина и ему в голову. Сила Восьмого ранга позволяла не только читать мысли, но повелевать сознанием абсолютно всех разумных созданий — даже концептуальных монстров Седьмого ранга.

Прямо сейчас ему просто хотелось узнать истинные намерения Ву Лина.

В итоге это оказалось бессмысленно.

Если кролик не нашёл некий способ обмануть Александра, — что было невозможно, ибо в пределах своей вселенной создание Восьмого ранга обладало безграничной силой, — слова его были искренними. Он действительно хотел заполучить «силу Творца», — Пластину, — чтобы охранять вселенную.

Александр помялся и щёлкнул пальцами.

В эту же секунду облака, вихри которых проносились у них под ногами, застыли среди безграничной синевы.

Александр остановил время.

Ему хотелось немного подумать, не испытывая на себе пристальный взгляд Ву Лина. На всякий случай он даже повернул кролика в другую сторону, чтобы последний его не нервировал.

Затем Александр свалился на кресло, которое появилось посреди небосвода, и вздохнул.

А теперь важное замечание:

Разумеется, он не собирался уступать Пластину.

И всё же ему хотелось придумать несколько более благородную причину для этого, чем простое нежелание делиться любимой игрушкой.

С одной стороны, Ву Лин был прав. Александр действительно был не очень ответственным человеком. И если в мире за пределами Пластины, там, куда пропал Ману, например, обитали ещё более могущественные создания, им, ему, нужно было стать сильнее. Иначе в любой момент может заявиться теперь уже незваный Вторженец Девяносто девятого ранга, против которого сам Александр будет бессильным.

Кролик заявил, что представляет собой намного более способного кандидата на стражи Мироздания.

Он воспринимал Александра как некую могущественные сущность, которая появилась вместе со вселенной и всегда обладала своими силами; у которой не было жизненного опыта. Именно поэтому кролик стал Созданием Седьмого ранга — таким образом он хотел продемонстрировать Александру, что более достоин занять его место.

Логично?

Логично.

Или нет?

Он вообще может передать управление пластиной другому человеку (кролику)? Александр никогда не проверял, но теперь ему стало интересно. Он вернулся в Чёрное пространство и стал разглядывать всевозможные таблички. Примерно через десять минут блуждания в дебрях местного интерфейса он действительно обнаружил следующую строчку:

'Текущий Управляющий: Вы

Желаете передать право пользования?

(При смене управляющего Менеджер сохраняет свою должность)'.

Так значит это возможно…

Александр цокнул языком.

Его настроение было бы намного лучше, если бы план Ву Лина оказался невыполнимым и Пластина НЕ позволяла сменить Управляющего. Теперь же единственной причиной для отказа был его собственный эгоизм.

Александр давно уже смирился с ролью безрассудного демиурга, который делает, как ему заблагорассудится… И всё равно это было немного неприятно.

Продолжая не столько размышлять, сколько метаться между разнообразными мыслями, Александр вдруг почувствовал кофейный аромат. Он повернулся и увидел Мерри, которая поставила перед ним белую чашку. Александр рассеяно поблагодарил девушку. Она кивнула. Повисла тишина. Обычно в этот момент Мерри возвращалась к другим делам, но теперь она просто стояла и смотрела на своего Создателя.

Это было немного неловко.

Наконец Александр нервно улыбнулся и спросил её, всё ли в порядке.

— Мы. хотели. задать. тот же. вопрос. Вас. что-то. беспокоит, Создатель?

Александр помялся, затем кивнул и пересказал Маргулам свои размышления.

На протяжении его рассказа Мерри не пошевелила ни единой мышцей своего лица.

Лишь под самый конец, когда Александр спросил, что Маргулы думают по этому поводу, она ответила:

— Мы… я. считаю. что. вы… Ошибаетесь.

А?

Александр удивился.

Кажется, это был первый раз, когда Маргулы заявили ему нечто подобное.

— Но только. потому, — продолжала Мерри, — что ваши. размышления. Создатель. исходят из. Неверной предпосылки.

Предпосылки?

— Вы. считаете. что менее. квалифицированы. чем. Бессмертный император. Это не так.

Последний пытался доказать, что достоин. занять ваше место. потому что смог. достичь Седьмой ранг. своими силами… но вы тоже. смогли не только достичь его. но и достичь Второй ранг. и Третий. и Четвёртый. и Пятый. и Шестой. и Восьмой. Каждый из них вы не только. достигали, но изобретали. Вы проложили дорогу. к их появлению. Без вас. это было бы. невозможно. Вы использовали пластину. это верно, но всё это. вы сделали. всего за пару лет. вашего времени, в то время как остальным. потребовались сотни и тысячи. и ваша помощь. Бессмертный император обрёл вторую жизнь. по вашей воле. Вы сами воспитали. Богиню знаний. Вы обучили. Гармонию. Вы даровали шанс. Богу приключений. То же самое. можно сказать. про большинство обладателей. божественной силы.

С этой точки зрения. Создатель. вы являетесь. наиболее талантливым. существом. во всех вселенных.

Глава 88

Разговор

— С этой точки. зрения вы являетесь. самым талантливым. созданием. во всех вселенных.

Александр задумался.

Ему было приятно такое слышать, и всё же он питал определённые сомнения. Он действительно смог добраться до Восьмого ранга — единственный во всей вселенной, — но ведь ему помогала Серебристая пластина. Без неё он бы ничего не добился.

Когда он высказал это замечание, глаза Мерри снова вспыхнули:

— Мы. тоже. располагали. пластиной. И в то же время мы не смогли. несмотря на эксперименты. понять принцип достижения. Восьмого ранга. Тем не менее. до этого нам удалось. даже не обладая божественной силой. захватить Божество и почти. подчинить себе мир… Создатель. вы сомневаетесь. в Нашей компетентности?

Александр немедленно помотал головой.

— К тому же, — прищурившись прибавила Мерри. — Вы одержали победу. над демоном. без использования пластины. хотя последний, смог поставить всю прочую вселенную. на колени. Это можно считать. проявлением наивысшей компетентности. которая ставит вас выше всех прочих миллионов и миллиардов разумных созданий. за всю историю.

Там были особенные обстоятельства, хотел прибавить Александр, но воздержался. В конце концов, ему тоже не слишком нравилось принижать свои способности.

У него была адекватная самооценка.

— Мы считаем. — продолжала Мерри. — Что вы обладаете превосходной компетентностью и талантом. Создатель. Если бы мы считали иначе, ради вашей безопасности мы бы вас изолировали. и сами взяли на себя. контроль за Пластиной.

…Вот как?

Александр похвалил Мерри, что у неё, кажется, появилось чувство юмора.

Последняя промолчала, пристально разглядывая его своими перламутровыми глазами.

Он сглотнул.

— Если вас что и ограничивает… как идеального стража… вселенной. это ваши желания, — продолжила девушка. — Вы делаете то, что хотите сами и сейчас, а не то, что хотят другие. Но если вы перестанете это делать, если вы попытаетесь изменить свою. привычку, вы перестанете быть Создателем. Нам бы этого не хотелось. потому что… — пауза.

— Мы понимаем. что совершили ошибку. Мы позволили демону. почти добиться. своего. и если бы не талант Создателя. не ваши способности и ваша. сила воли, у него бы получилось. Мы провалили свою роль. как вашего. помощника и стража. Но мы. молим вас о том, чтобы вы дали нам. второй шанс. Мы будем охранять вас. и вселенную. в то время как вы. можете делать всё. как пожелаете. Поэтому мы просим вас не меняться — под конец беседы Мерри опустила голову и поклонилась ему.

После этого Александру стало немного неловко. Он сразу обещал, что никогда не будет меняться и всегда будет предельно безответственным.

Затем горько улыбнулся.

Мерри, однако, приняла его клятву совершенно серьёзно и обещала, что впредь они… Она никогда не подведёт своего Создателя.

После этого, чтобы немного поправить неловкую атмосферу, которая воцарилась в Чёрном пространстве, Александр прокашлялся и попросил её сделать себе чай. Девушка кивнула; затем снова поклонилась и сказала, что у Них есть ещё одна просьба. Они просили разрешение забрать силы Бессмертного императора, вырвать душу последнего и отправить её в адское пространство, где до скончания веков её будут пожирать языки разрушительного пламени — в качестве наказания за оскорбление, которое последний сделал, когда усомнился в компетенции Создателя.

Александр сказал, что это было несколько излишним, и обещал разобраться с этим вопросом самостоятельно…

Мерри согласилась — нехотя — и вышла через пластину на чердак.

Тогда Александр крутанулся на своём кресле, вздохнул и посмотрел на кролика, который неподвижно висел посреди небосвода.

Секунду спустя время пришло в движение, — свистнул ветер, завихрились облака, — но Ву Лин всё равно оставался неподвижным, когда перед ним раздался спокойный голос:

— Нет.

Кролик закрыл глаза.

…Ву Лин, — продолжал Александр, — ты хочешь стать Стражем вселенной… Но ты ничего не говоришь о том, что будешь делать в качестве Создателя.

— … Нет смысла создавать то, что невозможно защитить, — ответил кролик.

…Ты пришёл к этому выводу, когда потерял свой мир?

— …

…Ву Лин, ты не думал… Что вещи, которые не ценишь, не имеет смысла защищать?

Бессмертный император вздрогнул.

…Я не хочу тебя судить, но мне кажется, что ты забыл, зачем нужна сила. Это защита. Способ уберечь то, что тебе дорого, и в то же время ради неё ты готов пожертвовать тем, что хочешь защитить.

Если ты действительно станешь повелителем вселенной, она станет сильнее, это правда, но ещё превратится в огромное поле боя, где всё кроме силы будет бессмысленным.

Разве такая вселенная стоит защиты?

— Я… — прохрипел кролик, и впервые в его голосе стали пробиваться эмоции. — Какой у меня выбор? Если ничего не сделать, рано или поздно всё будет разрушено. Как тогда… Только сила… — он стиснул кулаки.

…Ву Лин, — заметил Александр. — Ты слишком большой идеалист.

Ты всегда стремился к великому благу, и когда последнее забрали, ты решил, что сохранить его может только сила.

С твоей точки зрения мир не имеет смысла, если однажды он будет разрушен. Именно поэтому ты решил, что можешь пожертвовать всем, лишь бы этого не допустить.

— … Да. Но разве я не прав? Если мы… если всё это будет разрушено, тогда в чём смысл…

Александр пожал плечами: конечность не означает бессмысленность.

За свою жизнь он повидал множество миров, героев, стран, цивилизаций, историй… У них было начало и конец. Рано или поздно всё кончается. И тем не менее даже исчезнувшие, даже забытые истории имеют смысл. Потому что всё имеет смысл.

Всё.

И ничего.

Александр посмотрел на Ву Лина, которого пожирали тревоги и сомнения, вздохнул и сказал, что последнему следует поговорить с Гармонией.

Глава 89

Решение

Наверное, это было немного нечестно.

Чтобы посеять семена сомнения в сердце Ву Лина, Александр прочитал его мысли, всмотрелся в его душу и перечислил те тревоги, которые уже были внутри последней, и которые Бессмертный император старательно подавлял, поскольку они противоречили его стремлению. В конце концов, не бывает совершенного учения. В каждом найдётся некоторый изъян. Александр просто озвучил его своими устами — устами Творца, — и тем самым подкосил Ву Лина.

Это было не то же самое, что победить его на честных философских дебатах… Но Создатель на то и Создатель, что может использовать свои привилегии.

Александр почувствовал себя немного виноватым, когда увидел смятение, которое охватило Ву Лина, и в итоге посоветовал ему переговорить с Гармонией. В своё время они часто беседовали на разнообразные темы. Более того, говорить с Бессмертным императором, по собственному признанию, Гармонии нравилось не меньше, нежели с Циклом Бытия.

После уничтожения Лимбо и возвышения Хамона их отношения немного охладели… Не то чтобы Бессмертный император злился на Гармонию (по крайней мере явно)… но в шахматы они играть перестали.

Возможно теперь ему не помешает беседа с тем, кто действительно понимает его идеологию, его веру и стремление, и своими глазами наблюдал за развитием последней на протяжении многих, многих лет…

Ву Лин замялся, когда услышал имя Гармонии.

Затем вздохнул и пришёл в себя.

По мере роста Божественных сил, и особенно с достижением Седьмого ранга, философия, вера и мышление разумного существа всё сильнее влияли на его самочувствие, — теоретически, Божество Седьмого ранга можно было уничтожить просто опровергнув его идеологию, ибо он, собственно, и был этой идеологией — и тем не менее Ву Лин смог взять себя в руки.

Сперва он запечатал свои силы и вернулся на Шестой ранг; затем помялся и сказал:

— Может быть нам действительно стоит поговорить… Но потом. Сейчас мне следует немного подумать…

С этими словами он поклонился Александру и исчез.

Александр посмотрел вниз, через небесные гущи и земные толщи, и увидел, как Бессмертный император вернулся в каменный храм — свою обитель. Там он присел и погрузился в медитацию; вскоре вокруг него стала разрастаться каменная корочка, и миг спустя он превратился в подобие статуи.

Если бы прямо сейчас в этот храм прошёл авантюрист, он бы не заметил ничего необычного. Каменный кролик показался бы ему обыкновенным старинным монументом…

Посреди южной пустыни возвышалась песчаная гора. В её каменных дебрях притаилась небольшая пещера, внутри которой переливались всевозможные медные и золотые украшения, которые изображали круг, реку и вечный цикл бытия.

После воцарения Бессмертного императора самые верные последователи прежней богини Гармонии, которые не хотели признавать его верховенство, начали сооружать тайные святилища. Они приносили сюда всевозможные подношения и читали молитвы. Некоторые сакральные артефакты лежали на земле; другие были вделаны в стены или висели на сверкающих цепочках. Одну такую, золотистый круг, украшенный брильянтами, прямо сейчас небрежно раскачивала серая лапка.

Гармония посмотрела на своё отражение внутри золотистого омута, а затем обратила взгляд на игральную доску, на которой были расставлены фигуры — золотые и медные.

Крольчиха задумчиво улыбнулась, приподняла лапку и совершила первый ход…

…

Всё хорошо, что хорошо кончается, да только ничего ещё не закончилось, и тем более хорошо.

Вернувшись в чёрное пространство, Александр потянулся, а затем с горьким выражением лица посмотрел на зелёный континент, который простирался у него перед глазами.

В данный момент на последнем бушевала война… даже нет, не война: громадная королевская битва.

После того как на поверхность хлынули мириады монстров второго слоя, война между эльфами и орками немедленно ушла на второй план. У них появились свои проблемы, как, собственно, у всех прочих народов. Империя Гурена и так была довольно шаткой — теперь же поддерживать порядок в ней стало совершенно невозможно, и вскоре регионы стали отваливаться один за другим. Некоторые становились королевствами или республиками под предводительством местных управленцев; другие превращались в бесправные земли, где только сила имела значение.

Среди монстров были создания Второго и даже Третьего ранга. Если бы они представляли собой организованную армию, то запросто захватили бы наземный мир. Тем не менее они были именно что простые звери, а потому, разрушив прежний порядок, они не стали строить новый, но погрузили мир в беспросветную бездну, пожирая всё вокруг и особенно друг друга.

Александр ожидал, что положение дел немного стабилизируется, когда проснутся боги, но до этого момента оставалось ещё по меньшей мере десять лет. За это время мир ожидают ужасающие потрясения. Уже сейчас показатель разумного населения Континента превращался в холмик.

Очередная трагедия… В последнее время они случались довольно часто. Александр вздохнул, размялся и стал обдумывать свои дальнейшие действия.

Можно было, конечно, ничего не делать, — всё равно рано или поздно всё наладится, — но прямо сейчас ему хотелось действительно исправить положение. В конце концов, он был не только Создателем, но и Великим Белым Духом, а последний обязан время от времени отвечать на молитвы своих почитателей.

Вот только что ему сделать?

Просто вернуть монстров на место?

Или придумать что-нибудь более оригинальное?..

Глава 90

Ч

Всегда хорошо, когда можно совместить приятное с полезным.

Пока он размышлял над тем, как бы ему исправить кавардак, который устроил Бессмертный император, Александр неожиданно заметил увесистую папку с пометкой «Ч» — Человечество. Он приподнял её, перелистал, затем прикинул и понял, что сейчас был, пожалуй, наилучший момент для реализации этого плана. Александр уже собирался взяться за работу, как вдруг…

— Мне скучно, — заявила Мел, которая неожиданно зашла и сразу вышла из чёрного пространства.

— …

…

…

…

Через несколько часов (игры и прогулка) Александр наконец стал работать над своим проектом. Сперва нужно было подобрать для него подходящее место. Перебирая различные варианты, — в небесах, под водой, на Втором или даже Третьем слое, — Александр наконец выбрал самое сердце Континента. В данный момент его покрывала густая непроглядная чаща. В южных регионах леса проживали орки, но последние находились так далеко от центральной его части, что между ними запросто можно было расположить целую планету. В радиусе многих тысяч километров не было ни одного разумного создания.

Александр щелкнул пальцем и построил в этом месте город.

И не простой.

Даже с первого взгляда последний разительно отличался от прочих многочисленных руин, которые представляли собой осколки былой цивилизации. Здешняя архитектура была чрезвычайно странной для обитателей Континента. Здания представляли собой огромные стеклянные башни, дороги были чёрными как смоль и невероятно широкими, местами встречались лестницы, которые уводили в таинственные подземные казематы…

Наблюдая за всем этим Александр почувствовал лёгкий приступил ностальгии.

Миг спустя он спустился на улицы таинственного города. Прошёл по тротуару, заглянул в ларёк и невольно застыл на пешеходном переходе, пока не понял, что светофор не работает, поскольку в городе не было электричества.

В один момент он даже сделал и навестил точную копию своей старой квартиры. Интересно, как Михаил отреагирует, если показать ему это место? Наверное, немедленно залезет в шкаф и свалится на свою лежанку.

Наконец, вдоволь потеребив ностальгичную жилку, Александр вернулся в Чёрное пространство и снова приступил к работе.

Город, который он сделал, не был точным отражением некого конкретного места с планеты Земля. Скорее, он представлял собой «усреднённый мегаполис».

Прямо за границей и в пределах города Александр разместил многочисленные Врата, с помощью которых можно было попасть в любые населённые земли. Будущие обители города должны были пользоваться ими довольно часто, ибо добывать пропитание в каменных джунглях, выброшенных посреди джунглей настоящих, будет довольно проблематично.

Что же касается самих обитателей… Александр хотел обставить их возвращение с некоторой долей пафоса, но не смог ничего придумать, и в итоге просто щёлкнул пальцами, после чего на улицах, в квартирах, в метро, в машинах и троллейбусах, которые стояли на остановках, появились Люди.

С виду это были самые настоящие земные люди: старые и молодые, в платьях, джинсах, штанах, пальто, кепках, кроссовках и кожаных куртках — однако на самом деле это были имитация.

«Те самые» люди погибли, когда проснулся высший демон разрушения.

Александр мог их возродить, включая даже их воспоминания, но это всё равно будут просто копии.

Поэтому он избрал другой подход. Он сделал новых людей, которые были похожи на прежних, и снабдил их всеми знания, которые были известны заурядному представителю Земной цивилизации. В свою очередь собственных воспоминаний у них не было. Скорее всего, когда они проснутся, то подумают на амнезию.

Таким образом им будет немного проще освоиться с жизнью на Континенте, в то время как Александру будет проще за ними наблюдать.

И даже стать одним из них… просто ради интереса.

Впрочем, этот вариант он пока не рассматривал. По крайней мере первый город следовало использовать как испытательную площадку, чтобы посмотреть, как именно будет развиваться такая цивилизация.

Если будет, конечно… Ведь если Александр ничего не сделает, человечество будет уничтожено в первые несколько десятков лет после своего появления на Континенте. Земные люди либо смешаются с местным населением, либо прочие народы обратят их в рабство. В таком случае земная культура, которую Александр хотел возродить, просто исчезнет. Растворится среди местной.

Чтобы этого не допустить, нужно было дать землянам нечто такое, что позволит им сохранить свою цивилизацию. И заодно вернуть на Континент некое подобие порядка.

Сперва Александр думал использовать земные технологии… но для последних требовались развитые производственные цепочки, обеспечить которые в пределах единственного города было весьма проблематично, это раз, и почти все они были бесполезны против действительно могущественных монстров Второго слоя, это два.

В конце концов, на пике своего развития люди, эльфы, зверолюды и прочие сильнейшие народы вселенной Александра значительно превосходили земное человечество в технологическом плане.

Поэтому нужно было придумать нечто иное, что тоже будет завязано на Земной культуре.

Александр стал перебирать варианты. Может, сделать систему культивации, которая будет основана на человеческой мифологии? Но тогда придётся делать дюжины таких, ведь Александр собрал в своём «Вавилоне» — кстати, отличное название, — представителей всех культур и народов. Разбираться в сотне различных систем и поверий было весьма проблематично.

Александр цокнул языком, открыл профиль заурядного человека и стал думать, как сделать его сильнее.

Сила, Ловкость… Действительно напоминает характеристики из RPG…

Стоп.

RPG?..

Глава 91

Пробуждение

Когда Анатолий проснулся, он помнил своё имя, свой возраст, — тридцать четыре, — своё лицо и больше ничего.

Ещё он помнил, что это было ненормально, и что обыкновенно данное состояние называют амнезией.

Анатолий рассеянно потёр лицо и посмотрел по сторонам. Было темно. Совершенно. Он сунул руку в карман своей куртки, достал зажигалку, щёлкнул и осветил несколько метров окружающего пространства. Кажется, он был в метро. Спереди и справа от него простирались сидения. На некоторых из них проглядывались другие люди. Головы их были опущены, и они, судя по всему, ещё не проснулись. Сам Анатолий сидел в конце вагона.

В его голове немедленно пронеслись десятки вариантов, что именно случилось. Авария? Теракт? Может, террористы использовали некий особенный газ, который всех отрубил и вызвал у него временную потерю памяти? Кажется, он читал про такой случай…

«Динь!»

Вдруг его мысли прервал тихий звон.

Анатолий вздрогнул и быстро посмотрел по сторонам. Ничего. И вообще ему показалось, будто звон раздался прямо у него в голове. Как будто это было некое…

«Оповещение!»

Анатолий уставился на синюю табличку, которая высветилась прямо у него перед глазами.

«Вы выполнили необходимые условия для получения класса: 'Светнесущий».

Классовые бонусы:

*Любой источник света, который вы держите в руках, сияет на 30 % ярче если вы один, и на 60 % если рядом с вами находится дружественный персонаж.

*Вы можете манипулировать интенсивностью света даже у тех предметов, которые не позволяют проводить подобные манипуляции (факел, спичка, свечка).

*Источники света, которые вы используете, могут работать в три раза дольше положенного срока.

*Начиная с 10-го уровня источник света у вас в руках даёт пассивные бонусы к вашим характеристикам и характеристикам дружественных персонажей'

Анатолий, быстро моргая, прочитал полный список «Бонусов».

Затем уставился на сверкающую снизу полупрозрачную кнопку:

«Принять»

Он уже было протянул к ней пальцы, как вдруг справа от него раздался вздох. Анатолий сразу повернулся и увидел, что ещё один пассажир проснулся и открыл глаза. Это была девушка примерно восемнадцати лет с длинными светлыми волосами, одетая в розовую майку и джинсы. Придя в себя, она сразу посмотрела на него, и в глазах у неё отразился огонёк зажигалки.

— Здравствуйте, — неловко проговорила девушка.

— Привет, — ответил Анатолий.

— А вы… вы знаете, что тут случилось?

Он помотал головой.

Затем опомнился и произнёс:

— Мы ехали на метро, наверное, а потом…

— Что потом? — быстро спросила девушка.

— Ну, авария. Наверное.

— Авария?.. — она повесила голову, и в этот самый момент свет погас. Девушка охнула. Анатолий быстро щёлкнул зажигалкой, и когда снова загорелся огонёк, увидел, что девушка схватилась за поручень и тревожно бегала глазами.

— Нужно выбираться отсюда, — сказал Анатолий, заставляя себя приподняться на ноги. Между делом он ощупал собственное тело и обнаружил, что на нём не было никаких повреждений… При мысли об этом у него перед глазами даже нарисовался индикатор:

«HP: 100/100».

— Выбираться? — спросила девушка, сама при этом тоже приподнимаясь на ноги.

— Света нету. Если совсем погаснет, будем в темноте блуждать.

— Ах, вы правы…

— За остальными потом вернёмся, — прибавил Анатолий, разглядывая прочих людей, которые всё ещё либо сидели на креслах повесив голову, либо лежали посреди салона. — Сперва найдём выход.

— Давайте…

После этого они стали пробираться к дверному проёму, как вдруг девушка сунула руки в карманы и несколько секунд спустя вздохнула:

— Потеряла что-то? — спросил Анатолий.

— Просто думала найти телефон, чтобы светить было удобней.

— Телефон? — проговорил Анатолий и уже начинал ощупывать свои карманы, когда перед ним снова мелькнула табличка:

'Инвентарь:

Кожаная куртка (Целостность: 100/100)

Штаны (Целостность: 100/100)

Ботинки (Целостность: 100/100)

Зажигалка (Газ: 98/100)'

…

Он окинул список взглядом и механически помотал головой:

— У меня тоже нет.

— Да? тогда… может у них посмотрим?

Анатолий приподнял голову и заметил, что девушка разглядывает спящих.

Замечая на себе его взгляд, она выдавила улыбку:

— А потом вернём. Так ведь удобнее?

— … Ну ладно — согласился Анатолий.

По правде сказать, он и сам рассматривал эту возможность, — но ему было неприятно думать, что другой человек, возможно, проснётся в совершенной темноте. С другой стороны, они же действительно собирались вернуться, когда найдут, как отсюда выбраться — так почему бы и нет?

Девушка наклонилась и стала обшаривать карманы, в то время как Анатолий стоял, склонившись, возле неё и светил.

— А! — охнула она вдруг и уставилась перед собой.

— Что такое? — спросил Анатолий. — Надпись появилась? Такая, прозрачная?

— Да… У вас тоже?

— Была. Что у тебя написано?

— 'Вы выполнили необходимые условия для получения класса… Эм…

— Какого?

— Вор… — немного краснея ответила девушка.

Анатолий оставил это без комментариев.

— Что это вообще такое? — проговорила девушка поправляя свои длинные волосы за ухо. — Прямо как в игре…

— Будешь соглашаться? — спросил Анатолий, которому было интересно, что станет, если нажать «Принять».

Девушка растерялась:

— Я… Подумаю.

После этого она продолжала обшаривать карманы, но в итоге нашла только несколько других зажигалок и больше ничего.

— Кстати, а вас как зовут? — спросила девушка, когда они вышли из вагона на тёмную станцию метрополитена и стали взбираться по неработающему эскалатору.

— Анатолий. А тебя?

— Надя.

— Будем знакомы, Надя, — кивнул Анатолий, после чего они продолжили медленно подниматься на поверхность…

Глава 92

Правила

Анатолий и Надя, — на самом деле у девушки было другое имя, которое она, на всякий случай, решила не называть, — поднимались на поверхность. В это же время постепенно просыпались другие обитатели новоявленного города. Некоторые из них пробуждались в своих машинах, или квартирах, или прямо на улице. Они смотрели по сторонам, рассеянно изучали окружающий мир, одновременно знакомый и неизвестный, и вскоре видели сверкающую табличку, которая возникала у них перед глазами.

Иной раз она предлагала им выбрать класс. Последних было великое множество. Те, кто проснулся за рулём машины, мог немедленно сделаться «Водителем». Другие могли сразу стать Поваром, если хватались за кухонные принадлежности, чтобы соорудить себе сэндвич, или Аптекарем, если бежали проверять ближайшие запасы медикаментов, или Врачом, или Воином (Бандитом, Боксёром, Мастером Боевых Искусств).

Некоторые классы подразумевали продвижение по карьерной лестнице. Начиная с Пятого уровня обыкновенный Лесничий мог сделаться Стражем Леса.

Сами по себе уровни отражали доступные способности. Причём уже на первом человек обретал сверхъестественные силы, которые неумолимо возрастали вплоть до Тридцатого (Третий ранг, если использовать Континентальную систему) на котором ему даровалась поистине трансцедентальная мощь.

Александр долго размышлял, как именно ему следует реализовать прогрессию. Использовать классическую систему, в которой персонажи получали опыт за победу над монстрами? Или же более «реалистичную» — немного странно использовать данное слово в отношении, собственно, реальности, — когда им нужно было тренироваться и самостоятельно развивать свои способности?

В итоге он выбрал второй вариант; в противном случае тем же медикам и дипломатам развивать свои силы было бы довольно проблематично.

Некоторое время он думал добавить показатель «Таланта», потенциала, к типичной «Силе», «Интеллекту» и «Выносливости», но в итоге воздержался. В мире и так было достаточно несправедливости. У людей (в смысле землян) за это качество теперь отвечали классы. Собственно, среди них встречались как обычные, так и более редкие, для получения которых следовало выполнить разнообразные условия. Некоторые классы требовали почти невозможного, но при этом давали поистине невероятные силы.

К таким относились: Белая Жрица, чтобы стать которой нужно было получить признание совета Священного города Налимара (надо ли говорить, что провернуть такое человеку было почти невероятно? В другом измерении прямо сейчас по этой причине гремела война). Герой — нужно спасти по меньшей мере миллион разумных созданий от верной гибели, Наследник Бессмертного Императора — построить утопичное государство на основе идеологии Высшего блага, Вторженец — явиться в другой мир и уничтожить его и так далее.

Разумеется, никаких намёков, как получить конкретный класс, Александр не давал. Люди должны были проводить собственные изыскания. Некоторые занимались этим прямо сейчас. Тот же Анатолий, на которого он время от времени поглядывал, поступил разумно, когда решил не становиться Светнесущим сразу. Сменить класс можно было только в том случае, если ты выполнил условия для получения более редкого, а сделать это было совсем непросто. К тому же на первых этапах людям явно стоило сделать упор именно на боевые классы…

Александр не стал расчищать неприветливые джунгли Континента, прежде чем разместил среди них город, Вавилон. Там всё ещё обитали монстры. И хотя земляне находились на некотором расстоянии от Бездны, а значит в ближайшее время сюда не могли добраться ужасающие обитатели Второго слоя — впрочем, рано или поздно они всё равно это сделают, и можно будет устроить из этого событие, «осаду», — обыкновенные порождения первого слоя тоже представляли огромную опасность. Среди них встречались медведи, шкура которых была настолько крепкой, что её невозможно было пробить даже из дробовика, громадные птицы, кислотные слизни, огромные насекомые и прочие чудовищные хищники.

Если использовать особенный режим на карте, в котором они отображались в качестве красных точек, можно было видеть, как последние постепенно сжимаются вокруг города. Некоторые гигантские птицы и птеродактили прямо сейчас приземлялись на его высотки и пристально смотрели вниз, на маленьких человечков, которые постепенно пытались прийти в себя и понять, что происходит.

У людей было совсем немного времени.

Совсем скоро они встретят своё первое испытание в пределах нового мира. Своё первое кровожадное приветствие.

Впрочем, именно с насилием им предстояло столкнуться ещё раньше. Александр стёр воспоминания, но не стал менять природу человека. Многие люди, замечая, что в магазинах не было охраны, немедленно разбивали витрины, вырывали кассы, пытались найти ближайший банк и так далее. Некоторые воровали деньги, другие — электронику или драгоценности. И если последние ещё представляли определённую ценность, то первые были просто бесполезными бумажками. Вскоре они поймут, что самый важный ресурс представляла еда, особенно та, которая могла храниться.

Сейчас консервы почти ничего не стоили.

Потом люди будут молить купить у них золотые слитки за единственную полупустую баночку… Или попытаются ударить слитком владельца баночки по голове, чтобы забрать его припасы.

На самом деле Александр оставил в городе достаточно еды, чтобы местные обитатели могли продержаться по меньшей мере год в условиях умеренной экономии. Этого должно было быть достаточно, чтобы они могли подняться на ноги и наладить сообщение с другими цивилизациями с помощью врат.

Однако надеется на то, что люди будут делиться драгоценными припасами, было по меньшей мере опрометчиво.

Буря не приближалась.

Она гремела прямо сейчас.

Не только в других участках Континента, но здесь, посреди Вавилона…

Глава 93

Щелк

И поскольку на Континенте происходит нечто крайне важное и занимательное, самое время сделать перерыв и проверить положение дел в альтернативной реальности.

Если так подумать, Александр всегда переводил внимание, когда происходит самое интересное. Возможно, данную привычку в нём воспитали всевозможные сериалы и книги, которые постоянно обрываются в самый напряжённый момент только для того, чтобы начать следующую серию или главу с развития совершенно другой сюжетной линии.

Александр щёлкнул пальцами, и огромный континент перед ним немедленно уменьшился. На смену ему пришёл безграничный лес. Затем он ещё чутка настроил камеру, сделал изображение вертикальным и увидел многочисленные туннели и подземные залы, которые пронизывали почву. Как и раньше, они были совершенно тёмными. «Трутни» роя человечества, который сотворила Лукреция, ориентировались с помощью запаха. Под землёй данный метод был намного более эффективным, нежели обыкновенное зрение.

Разумеется, существовали и зрячие особи, однако все они в данный момент находились в глубокой спячке. Следовало провести полноценный анализ, чтобы понять, что их тела не представляли собой простые окаменелости.

С недавних пор их количество стало уменьшаться. Прежде «камеры для сна» простирались на многие сотни километров, в которых штабелями дремали сотни насекомых, сплетённые друг с другом настолько плотно, что со стороны они начинали напомнить единый организм — теперь же среди них стали появляться прорези. Более того, Александр своими глазами (после включения инфракрасного фильтра) увидел, как несколько трутней забрали своего спящего собрата и отправили его… На переработку.

Альтернатива, в которой обитал рой человечества, уже долгое время страдала от нехватки ресурсов. Всего за несколько сотен лет насекомые использовали все запасы своего мира и погрузились в спячку. В данном состоянии они могли продержаться ещё несколько десятков тысяч лет, однако недавно у них появился план. После того как Александр направил сюда отряд авантюристов, насекомые узнали про существование другой реальности (которая с тех пор была разрушена и превратилась в Континент) и Божественной силы.

После этого они стали пытаться заполучить последнюю; для этого им нужна была сила веры, для создания которой требовалось полностью перекроить их расу. Рой человечества был способен на грандиозные реформы. В этом плане он был даже менее ригидным, нежели Механический бог, ибо представлял собой смесь между органической и кремниевой формой жизни. И тем не менее на перестройку требовались ресурсы. Требовалась мана и биологический материал. Именно поэтому теперь рой активно перерабатывал спящих представителей своей расы для создания новых, более совершенных и разумных.

Сложно сказать, сколь времени им потребуется, чтобы закончить работу, и вообще будет ли она успешной. Всё же Божествам нужна была не только сила веры, но идеология.

В любом случае Александр не собирался в ближайшее время соединять этот мир и другие. Это было опасно. На Континенте и так происходила полная неразбериха, да и у рыцарей были свои проблемы.

Кстати говоря про них…

Он щёлкнул пальцами, и картинка перед ним снова переменилась, хотя и совсем немного. Мир Рыцарей лишь местами отличался от изначального мира эльфов, когда дело касалось географии — единственное серьёзное отличие представлял собой северный континент.

На протяжении последних семи лет здесь гремела страшная война между последователями Белой жрицы, которые контролировали побережье, и новой Наместницей, человеком… Впрочем, знающие эльфы понимали, что последняя была не более чем символом. Реальная власть находилась в руках Кардинала Наму.

За все эти годы война унесла больше двух сотен тысяч жизней. Некоторые погибли на поле боя, другие скончались от голода или болезней, которые распространялись вместе с антисанитарией, вызванной многочисленными трупами, или же были растерзаны ужасающими монстрами. С началом войны рыцари стали воевать друг против друга. Их численность значительно сократилось. Они больше не могли следить за гоблинами, лешими и прочими ужасающими созданиями; последние заполонили дороги, совершая набеги и временами разоряя целые деревни.

Сильнее стала дискриминация. Отношения между эльфами и людьми и так были натянуты — теперь некоторые особенно рьяные сторонники Белой жрицы устраивали погромы с целью изгнать или перебить людей, которых считали причиной войны и всех невзгод, которые постигли их народ. Сам Белый Храм, разумеется, этого не поддерживал, но и не пресекал — у них были более важные дела. Люди страдали; страдая, они оборонялись, и на городских улицах разливалась кровь:

Человеческая.

Эльфийская.

Красная.

Война и разбой продолжались бы ещё много лет, ибо не было той инородной силы, которая была способна их остановить, но совсем недавно стало распространяться известие, которое, окажись оно правдой, могло привести к завершению конфликта.

Наместницу… либо еретичку, которая выдавала себя за последнюю, поймали рыцари Белого храма.

Захватив столь ценного пленника, они немедленно отправились в свою обитель. Воины кардинала Наму пытались их остановить — безуспешно. Многих его последователей схватило отчаяние. Многих почитателей Белой жрицы — экстаз, а затем неистовая жажда крови… Ведь ещё много лет назад жрица приказа казнить женщину, которая посмела называть себя Наместницей. Приказ всё ещё оставался в силе, и было очевидно, что совсем скоро его приведут в исполнение.

В тот самый день, когда Сету доставили в темницу великого храма, на главной площади перед ним разместили плаху…

Глава 94

Разговор

Когда Сету проводили в темницу, в которой ей предстояло дожидаться своей казни, она сразу заметила, насколько холодной и влажной была её камера. Главный Храм Великого Белого Духа располагался на утесе, который вонзался в бурное море. Отдельная его часть находилась над землёй, но была и другая, вырезанная посреди скалы. Приставляя руку к каменным стенкам своей темницы, Сета чувствовала вибрации, вызванные волнами, которые разбивались об утёс.

Это был единственный звук в совершенной темноте её клетки.

В остальном Сета находилась наедине со своими мыслями…

Несколько дней она провела без еды.

Лишь на третий дверь приоткрылась, и в её камеру, со скрипом, протянули тарелку. Видимо, Белая жрица не хотела, чтобы её пленница погибла прежде, чем они смогут устроить показательную казнь. А последняя намечалась поистине грандиозной, судя по тому, как долго происходили приготовления.

Сета умела переносить невзгоды, и вообще она сделала свой выбор, прежде чем сюда явиться, и всё равно холод, и влага, и дурная похлёбка, которой ей приходилось питаться, давили на неё, словно мрачные тучи.

Она сворачивалась калачиком и забивалась в угол, пытаясь хотя бы немного согреться. Время постепенно теряло смысл. Дни, недели, месяцы… она не могла знать, как долго провела в этом месте. Сновидения стали единственным источником света и цвета в её жизни, трещинкой посреди безграничного мрака, через которую проглядывался настоящий мир… но затем даже эта прорезь стала стремительно сужаться. Влажная холодная камера пожирала сознание Сеты; пожирала её душу. Вот почему она испугалась, когда дверь неожиданно открылась, и её впервые вывели на свет.

Если слишком долго находиться в тёмной комнате, тебе страшно выходить на волю. Первое время Сета не могла даже открыть глаза, пока её тащили по коридору. Её зрение слишком привыкло к темноте. Когда же она пришла в себя, то увидела просторный белый зал. В дальнем конце его находился небольшой балкон, с которого открывался вид на море и ясное небо.

Стоял полден.

Погода была безветренная.

Сета посмотрела сперва на небосвод, а затем на белый столик, за который её посадили. На пару минут повисла тишина. Затем дверь приоткрылась, и в зал вошла старая эльфийка в длинной белоснежной мантии. Черты её лица казались необычайно правильными, как будто вырезанными из камня. Белоснежные волосы были завязаны на затылке. Её серые глаза даже не смотрели на Сету.

Женщина молча присела на стул, который подвинул для неё слуга, и махнула рукой, после чего последний повернулся и ретировался.

Когда его шаги притихли, в зале повисла тишина.

Сета пристально посмотрела на Белую жрицу. Ту самую, которую называли «Железной». Иногда характер и внешность разняться. Иногда они идут рука об руку. Всем своим видом Жрица выражала сталь.

Сета перевела дыхание.

Она знала, что это был не самый правильный жест во время переговоров, но сейчас ей было всё равно.

— Что именно планирует Наму? — наконец спросила Жрица. — Не смей мне врать. Я знаю, что он позволил, чтобы тебя поймали. Хочет от тебя избавиться? Превратить в символ? Благородную жертву?

— Ничего, — хриплым голосом ответила Сета.

— Не ври. Иначе я потребую продолжить пытку. Это моё первое и последнее предупреждение

— Наму здесь ни при чём. Я сама позволила себя поймать.

Через железную маску, которую представляло собой лицо Жрицы, мелькнуло удивление.

— Зачем?

— Я хочу закончить войну.

— Каким образом?

— Я хочу с вами поговорить.

Повисла тишина.

Белая Жрица задумчиво посмотрела в сторону.

— Ты понимаешь, что мне стоит сказать единственное слово, и тебя немедленно уведут… И в следующий раз ты увидишь свет только в день своей казни?

— Вы собираетесь провести её сегодня, — сказала Сета.

— …

— Я знаю, но всё равно хочу, чтобы вы меня выслушали.

Жрица помялась. Затем вздохнула и произнесла:

— Говори.

— Вы не считаете меня Наместницей, верно?

— Нет, — немедленно ответила Жрица.

— Почему?

— Почему я должна считать тебя Наместницей? — спросила старая женщина, и на губах у неё показалась презрительная усмешка. — Наму давно хотел заполучить мою власть. Он всегда был властолюбивым и переступил немало границ, чтобы стать кардиналом. Когда он впервые узнал о пророчестве, он воспринял его как данность и даже не попытался изучить наши многолетние попытки найти настоящего Наместника. И вдруг, в тот самый момент, когда он почти закончил подготовку к своему плану, в его руках появляется «Наместница» — его верная кукла, готовая исполнять любые его указания. И после этого я должна верить, что ты действительно избранница Белого духа?

Сета горько улыбнулась.

Действительно, всё это звучало не просто подозрительно, но именно как очевидный план. Проблема в том, что их встреча с Наму была обыкновенной случайностью… Иной раз хитрые схемы на проверку оказываются чередою совпадений. Возможно, когда Наму впервые её обнаружил, он посчитал, что Сета будет полезна для его плана — возможно он сам не верил, что она была Наместницей.

— Мой черёд, — неожиданно заговорила Жрица.

Сета приподняла голову.

— Ты действительно считаешь себя Наместницей Великого Белого Духа?

Глава 95

Воля

— Да, — ответила Сета.

На самом деле она не знала, действительно ли была Наместницей. У неё была невероятная сила, но подобной обладали многие люди, которые знали таинства магии или наследовали крупицы последней от своих родителей. Возможно, она была мутантом — одним из тех ужасающих созданий, над которым Чародеи ставили свои эксперименты, или её род благословила лесная фея, или сирены, которые, кажется, тоже обладали силой повелевать чужими сердцами… Вариантов было великое множество. Даже её видения можно было объяснить простым помешательством или сумасшествием.

Тонкие и сухие губы Белой жрицы изогнулись в презрительной усмешке.

— Пока есть те, кто в меня верит, я тоже верю — прибавила Сета.

— Значит, для тебя нет разницы между верой и заблуждением?

— А для вас? — быстро парировала Сета. — Что если я действительно Наместница? И если именно вы, Белая жрица, не позволите мне занять престол?

— … Это будет непростительно, — спокойно ответила старая женщина, снова обращая взгляд на широкую оконную раму, из которой открывался вид на ясное небо и безбрежный горизонт. — Однако, если ты действительно Наместница, — сказала она таким тоном, что перед глазами Сеты промелькнул ребёнок, который играется с огнём, — ты всё равно обретёшь свою власть. Это неминуемо, ведь на то, — Жрица улыбнулась, — будет воля Великого Белого Духа…

— И всё равно сколько погибнет ради этого? — хриплым голосом спросила Сета.

— Все они обретут вечное блаженство в обители Великого Духа.

— Это не повод обрекать их на страдания в этом мире. Иначе в нём, в Наместниках не было бы смысла.

— Святотатство, — прыснула Жрица. — Но я не собираюсь затевать с тобой теологические споры. — Если ты действительно можешь убедить меня, что являешься Настоящей наместницей… сделай это. Если нет, я прикажу тебя казнить. У тебя есть пять минут, — заявила Жрица и лениво развалилась на своём стуле, продолжая смотреть в окно.

Сета перевела дыхание.

Вот и всё.

Решающий момент.

Жрица была не рыцарем. Немногим удавалось совместить одну и другую профессии; некоторые и вовсе считали, что Белой жрицы не положено владеть рыцарской сталью, что это было бы слишком низменного для её божественного сана. Именно поэтому на неё могла сработать сила Сеты.

Теоретически, войну можно было закончить посредством единственного разговора.

Когда Сета впервые предложила свой план, Наму его немедленно отверг. На то было множество причин: действительно поговорить с Жрицей будет непросто, ибо высока вероятность, что последняя сразу прикажет отправить Сету на плаху, если поймает. Жрица могла узнать про силу Сеты, и тогда ей просто вырвут язык. Жрица могла скрывать свои рыцарские силы и так далее.

А ещё Наму боялся, что Сета действительно сможет завладеть сознанием Жрицы; ведь тогда она превратиться из размалёванной птички, которую он держал в золотой клетке, в реальную политическую силу. Ему это было невыгодно. Именно поэтому он, под предлогом безопасности, запретил ей использовать свою силу без его позволения и окружил её рыцарями, на которых она была бесполезна.

Сета пошла на огромный риск, когда решила самостоятельно исполнить свой план.

И вот, кажется, у неё получилось.

Теперь ей всего лишь нужно было приказать Белой жрице, чтобы она ей поверила, нет, чтобы она стала её верной рабыней, и всё закончится. Она прикажет ей склонить свою голову. Затем, неким образом, разберётся с Наму. Возможно, последний не захочет признавать её власть. Возможно, начнётся новая война, и всё же после этого ему будет намного сложнее заполучить себе сторонников. Через пару лет Сета действительно станет Наместницей, как велела ей белая птица, и как того хотели её последователи. Разумеется, даже тогда останутся недовольные. Будут восстания. Будет проливаться кровь. Ей придётся убивать ещё многие десятки лет прежде, чем она сможет закрепить свою власть. Но это было необходимо, чтобы заполучить последнюю.

Сета приоткрыла губы, уже намереваясь произнести приказ… и вдруг замялась.

Ей неожиданно вспомнилась их первая встреча с белой птицей и её слова:

«И помни, Сета… Наместник исполняет не только небесную, но свою собственную волю».

Свою собственную…

Чего хотел от неё Великий Белый Дух? «Построить обитель Вечного и Благостного света».

Чего хотели от неё простые эльфы и люди? Чтобы она стала Наместницей. Или погибла.

Чего хотел от неё Наму? Чтобы она была его верной пешкой.

Чего хотела Белая жрица? Её уничтожить.

Чего… хотела сама Сета?

— Вы думаете, я хочу быть Наместницей? — проговорила женщина, медленно приподнимая взгляд на Жрицу.

Последняя вскинула бровь.

— Для меня это бремя. Проклятие. Как и воля всех тех, кто погиб в этой бессмысленной войне, которую Вы с Наму развязали за эту бессмысленную власть. Между вами нет никакой разницы. Все вы упиваетесь властью, а мне… — на секунду Сета вспомнила рыцаря с кучерявыми волосами, и её сердце пронзила болезненная горечь за бремя, которую он водрузил на неё своими глазами, полными надежды; затем перед ней промелькнули сотни других эльфов и людей с одной и другой стороны — которые хотели её возвеличить, которые хотели её убить, которые хотели…

— Наместник исполняет волю Великого Белого Духа, так?

Он сказал мне делать, как я хочу. Я говорю это тебе. Я говорю это всем. Я не хочу быть тираном. Белый дух не приказывает, а наставляет. Я готова стать Наместницей и принять это бремя. Если вы согласны принять меня — пусть. Если нет, поступайте, как хотите, ибо на то воля Великого Белого Духа… и его Наместницы — сказала Сета и прикрыла веки.

Через некоторое время она услышала голос:

— В таком случае…

Глава 96

Не разговор

Казнь должна была состояться вечером, в самый золотистый час перед закатом. И тем не менее эльфы стали собираться ещё раньше, на рассвете. Они собирались на зелёной долине перед утёсом и священным Храмом. Сперва их были сотни, затем тысячи, затем — десятки тысяч. Все они хотели посмотреть на смерть самозванки, которая посмела называть себя новой Наместницей и развязала ради этого ужасающую войну, в которой многие из них потеряли родных и близких.

Пропаганда Белой жрицы работала в усиленном режиме. На своих территориях она старалась пресекать даже малейшие признаки почитания «самозванки». Тем не менее совершенно избавиться от них было невозможно. Многие тайно лелеяли надежду посмотреть на Неё своими глазами. Может спасти. Может, увидеть чудо, которое она обязательно сотворит, когда её попытаются казнить. Чтобы этого не допустить, по периметру территории стояла белая стража. Впрочем, их заслон находился достаточно близко, чтобы передние ряды собравшихся всё равно могли в деталях рассмотреть предстоящую казнь.

Ещё недавно касательно последней велись оживлённые дебаты. Никто не мог придумать, как именно следует казнить страшнейшего еретика за последние несколько сотен лет. Обыкновенно, свои наиболее почитаемые религиозные фигуры эльфы после смерти сжигали на костре, который разводили с помощью священного дерева кипариса. Таким образом традиционно хоронили Белую жрицу либо особенно достопочтенных представителей Белого совета. В свою очередь еретиков живьём закапывали под землю… но сейчас данная практика казалась недостаточно грандиозной.

Стали перебирать варианты. Наконец сама Жрица заявила, что самозванку можно закопать и после смерти, а до этого следует просто снять с неё кожу. В конце концов, именно так поступали с последователями ныне почившего (хвала белым крыльям) культа Чёрного волка. Однако в таком случае казнь обещала затянуться, и высока была вероятность ошибки — всё же таксидермия на живом человеке представлялась делом довольно проблематичным, — да и найти мастера, которые мог бы сделать это достаточно чисто, причём работая на столь многочисленную аудиторию (а на площадь собирались согнать больше сотни тысяч эльфов из ближайших деревень и городов) было той ещё задачкой.

В итоге решили сперва отрубить ей голову, а уже потом проводить все сопутствующие церемонии.

Поэтому прямо сейчас посреди зелёного луга, овеваемого морскими ветрами, стоял высокий деревянный помост и каменная плаха (та самая, на которой в своё время казнили рыцарей после великого восстания, в том числе Нириама собственной персоной).

Приближался вечер. Толпа разрасталась. Ветер становился всё сильнее, нагоняя тучи на золотистый небосвод, дёргая мужчин, женщин и детей за одежду, и играясь с огоньками факелов и светильников.

Наконец раздался, а затем повторился больше дюжины раз, чтобы пронестись по всей толпе, громогласный звон. Все немедленно вскинули головы и посмотрели на помост. Никого не было. Затем они посмотрели в сторону и увидели, как на середину собрания неторопливо проследовала старая женщина в белоснежной мантии — жрица. Она встала возле помоста и медленно повернула голову, осматривая своих почитателей, как механическая кукла.

Эльфы затаили дыхание. На пару секунд. А после зазвучали крики, начали подниматься пальцы, и на помост, шагая по деревянным ступенькам, стали подниматься стражник и женщина, облачённая в грубое чёрное одеяние. Лицо Сеты было открытым — впервые за долгое время, ибо, по приказу Наму, ей приходилось расхаживать в саване. Она казалась очень бледной на фоне своего чёрного наряда, но в то же время удивительно спокойной. Крики, ругань и проклятия разбивались об это спокойствие, как морские волны о каменный утёс.

И всё же, как и море, толпа не знает усталости. Некоторые пытались кидаться камнями и землёй, но даже эльфы не могли добросить до неё на таком расстоянии. Крики звучали даже когда ей зачитывали приговор, и притихли лишь когда Белая жрица приподняла руку. В этот момент словно таинственная сила пронеслась по толпе. Все собравшиеся почувствовали незримое давление и немедленно замолчали.

Жрица подождала с минуту, затем посмотрела на палача. Сета в это время уже сидела на коленях. Её светлая шея лежала посреди серой плахи, и над нею возвышалось, переливаясь горячим сиянием, холодное лезвие.

Жрица последний раз посмотрела на женщину… хмыкнула и опустила руку.

Вместе с ней опустилось лезвие.

Раздался вскрик, звон, удар… и тишина.

В последнюю секунду голова топора отвалилась, рухнула вниз, ударилась о край эшафота и прокатилась по земле. Толпа рассеянно заморгала, жрица раздражённо поморщилась, палач почувствовал трепет по всём своем теле, представляя себе ужасающее наказание, как вдруг в этот самый момент ветер стал ещё сильнее, чёрные тучи в небесах разверзлись, и через них, сияя ослепительным белоснежным светом, разливая его на толпу и озаряя весь мир спустилась Белая птица…

…

Выдержка из Хроники Белого Храма:

«И случилось Третье явление, и упали все, и эльфы, и люди на колени, и белые крылья появились на спине новой Наместницы, которые вознесли её в небеса, а затем спустили на землю, аки небесный дар, коим та и являлась, и стояли все на коленях, и чествовали новую царицу земную и царя Небесного, озарившего мир Белыми крыльями, и разнеслось слово об этом по всему миру, и закончились войны, и закончился голод, и закончились страдания, и все мы склонились перед Наместницей Его для нас…»

…

Глава 97

Рекурсия

— Создатель. Мы готовы.

Готовы?

Александр повернулся и посмотрел на Мерри, которая стояла рядом и разглядывала его своими перламутровыми глазами.

— Мы. считаем. что достаточно освоили. способности Восьмого ранга и можем. приступить к слиянию миров.

Ах да… Александр вспомнил, что некоторое время назад попросил Маргулов немного привыкнуть к силам Восьмого ранга, прежде чем они смогут приступить к сопряжению миров, в каждом из которых будет собственное Сердце Мироздания.

Александр не ставил конкретных временных рамок. Когда Маргулы будут готовы, тогда они и попробуют этим заняться. Видимо, момент настал.

Или нет?

Помимо всего прочего Александр просил их создать вселенную, чтобы лучше освоиться со своей силой. Маргулы согласились. Более того, они даже не стали спрашивать, что конкретно за мир им нужно сотворить, но решили использовать собственную творческую жилку. Можно было заняться «сопряжением» прямо сейчас, но сперва Александр хотел посмотреть на их творение.

Когда он сказал об этом, перламутровый блеск в глазах Мерри стал немного ярче. Девушка кивнула:

— Хорошо.

Затем стала возле пластины и провела рукой.

Положение Менеджера позволяло не только использовать собственную «мини-Пластину», но также управлять основной. Сперва Маргулы открыли список миров, а затем пролистали до своего творения. Между делом Александр прочитал название последнего. Обычно, Маргулы помечали свои проекты цифрами. Вот и теперь Александр ожидал увидеть кодовый номер и сильно удивился, когда обнаружил обыкновенное слово:

«Рекурсия».

Щёлк.

Мерри цокнула по кнопке, и на экране протянулось широкое серое поле, заваленное всевозможными геометрическими фигурами. Кубы, пирамиды, шары, конусы и так далее — некоторые из них лежали раздельно, другие составляли разнообразные структуры.

Сперва всё это напомнило Александру детсадовскую комнату. Правда, игрушки для детей обыкновенно делают разноцветными, в то время как здесь и фигуры, и гладкая, как пластмасса, земля, на которой они громоздились, были серыми, и только небеса представляли собой чистое белое пространство.

Александр сильно растерялся при виде всего этого. Затем… почувствовал интерес.

Для некоторых данная картина могла показаться довольно скучной. Едва ли это можно было назвать полноценной вселенной. И тем не менее за свою карьеру Создателя он повидал и сотворил великое множество заурядных миров, и потому всё действительно необычное, отходящее от привычного шаблона, было для него чрезвычайно занимательным, даже если другим людям оно могло показаться скучным.

Особенно занятно это было потому, что данный мир сотворили Маргулы. Причём по своему собственному желанию. С некоторой точки зрения он представляла собой проблеск характера Маргулов, их мировоззрения…

Впрочем, Александр не хотел превращаться в родителя, которые видит в творении своего ребёнка исключительно предмет для психоанализа. Это было неправильно. И невежливо. Именно поэтому он не стал бесцельно хвалить Маргулов, но просто спросил, с подлинным интересом, что именно представляет собой данный мир?

Мерри, не говоря ни слова, стала приближать камеру к серой пирамидке. Последняя становилась всё больше и больше и вскоре заполонила весь экран. Тут Александр, к своему удивлению, заметил, что пирамиду покрывали другие миниатюрные геометрические фигуры. Мерри выбрала среди них серую сферу, снова приблизила камеру, и секунду спустя последняя стала напоминать полноценную планету. Она немного подрагивала. Причиной тому были многочисленные реки (ровные, как по линеечке), в которых плавали и барахтались прочие фигуры…

«Рекурсия», вспомнил Александр. Действительно рекурсия. Не абсолютная, потому что нижний слой немного отличался от верхнего, и тем не менее так было только интересней. Более того, когда Александр спросил, как много уровней было в этой рекурсии, Мерри ответила ему, что-либо десять, либо бесконечность, потому что последний снова закруглялся в самый первый.

Затем она прибавила, что в своём текущем обличии данный мир был не более чем фундаментом. Своего рода «альфа-версией». В будущем они собирались продолжить развивать эту концепцию. Сперва заменить геометрические фигуры на более сложные земные пейзажи, — громадный пляж, в котором каждая песчинка представляет собой бескрайную пустыню, и так далее, — а затем добавить живых и разумных существ.

Мерри планировала сделать мир, каждый обитатель которого будет представлять собой небольшую реальность. В свою очередь последняя будет состоять из других, ещё более мелких, и наконец завершающее звено в этой рекурсии снова будет переходить в самое первые — замкнутый цикл. Более того, все звенья будут знать только про ближайший более высокий уровень. Они даже смогут оказывать влияние на последний, так, что их действия в итоге будут сказываться на их самочувствии.

Пытаясь представить эту систему во всей полноте, Александр почувствовал, как у него закружилась голова. Ему даже пришлось немного ослабить привычные пределы человеческого разума, в которые он обыкновенно облекал своё трансцедентальное сознание. Наконец он спросил, почему Маргулы сотворили такой мир?

Глава 98

Пора!

— Нам кажется. это. занятным.

Мы могли населить. Рекурсию. разумными созданиями раньше. или сейчас, но мы решили. что делать это перед. сопряжением будет опрометчиво, поскольку последнее. может привести. к неизвестным последствиям.

Александр кивнул. Предосторожность никогда не повредит. Собственно, когда он сам начал подготовку к слиянию, то принял определённые меры, чтобы обезопасить Континент.

(Было ещё немного рановато для нового великого катаклизма…)

С этой целью он создал дополнительную вселенную, в которой не было Сердца мироздания, превратил её в точную копию Континента, включая расположение каждого конкретного атома, а затем переместил туда души всех обитателей изначального мира.

Поэтому теперь он мог спокойно приступить к слиянию.

Хотя нет. Сперва: моральная подготовка.

Александр спустился на первый этаж, выгулял Михаила с Мел, выпил чаю, немного полежал на кровати, разглядывая потолок и вспоминая длинный путь, который преодолел с момента, когда впервые нашёл пластину посреди сугроба… затем понял, что «предаваться воспоминаниям» перед важным делом было плохой приметой и что в Мире Судьбы он бы обрёк себя на верную смерть таким образом, и наконец приступил к работе.

Поднявшись в чёрное пространство, он сел перед пластиной и открыл меню.

Александр уже давно спланировал, как именно собирается установить связь между различными Вселенными. Более того, у него было сразу несколько вариантов.

Впрочем, сперва он собирался просто открыть портал, который свяжет физическое пространство различных реальностей. Для этого следовало подобрать подходящее место. Казалось бы, Александр просто проводил эксперимент, а значит в этом не было особенного смысла. Он мог сделать трещинку диаметром в пару миллиметров и разместить её где угодно, и всё же ничего не мешало ему совместить приятное с полезным и сделать из этого интересную историю.

В итоге он спрятал портал в пределах Третьего слоя Континента, который представлял собой обрывки Пандемониума, среди которых водились самые ужасающие создания уничтоженного мира.

После этого Маргулы выбрали место в пределах своей вселенной и… всё.

Александр посмотрел на сверкающую кнопку.

Протянул палец.

Помялся.

Нажал.

Мелькнула вспышка, и его сознание заполонила чужеродная воля.

Когда Александр впервые поглотил Сердце Мироздания, Вселенная стала напоминать ему мягкую глину. Между его воображением и окружающей реальностью пролегала лишь умозрительная граница, которую он запросто мог переступить. Но вот появилась новая грань. В его сознании промелькнули тысячи геометрических фигур, которые бесконечно раскрывались и углублялись, образуя всё новые и новые слои рекурсивного мироздания.

Затем, невольно, он попытался на них повлиять. Ему не нужно было ничего делать. Его сила и природа самостоятельно поглощали и меняли окружающее пространство. Ведь это было его воображение… или нет? Секунду спустя в его голове стали открываться сотни перламутровых глаз. Они мелькнули в зеркалах. Они смотрели на себя. Они смотрели на него. Александр немедленно попытался взять себя в руки и представил Континент. Затем ещё раз. И ещё раз. И ещё. Он словно пытался вбить его в своё сознание и одновременно отделить себя от мира геометрических фигур.

Щелчок.

И всё прекратилось.

Александр дрогнул и, пошатываясь, схватился обеими руками за голову. Последняя напоминала ему пенистую переполненную чашку. Наконец, постепенно закрывая и замазывая трещинки, через которые просачивалось его сознание, он медленно пришёл в себя и свалился на кресло. Мерри, которая стояла рядом, приоткрыла свои блестящие перламутровые глаза. Некоторое время они стояли в тишине. Секунду, две, три… Затем Александр слабо кивнул.

Мерри прошла вперёд и провела дрожащей рукой по серебряной пластине.

В это же мгновение портал закрылся, и Александр сразу перевёл дыхание. Услышал хлопок. Открыл глаза и с тревогой посмотрел на девушку, которая свалилась на пол. Он сразу приблизился и помог ей приподняться.

— Всё. в порядке, — сказала Мерри. — Мы. временно потеряли контроль. над этим телом, однако наше сознание. уже вернулось в состояние. стабильности.

Вот как? Хорошо…

Александр выдавил улыбку, затем предложил (сам) заварить чёрный чай и, не дожидаясь ответа, отправился на кухню.

Спускаясь по лестнице он чувствовал груз вины на своём сердце.

В момент слияния его разум и его Вселенная едва не поглотили Мерри. На самом деле последняя могла ответить ему той же монетой, и тогда бы между ними завязалось отчаянное противостояние, но девушка намеренно уступила своему Создателю, а потому пострадала несколько больше его самого.

Возможно, с её стороны это была ошибка.

Возможно, если бы она сразу стала сопротивляться, они быстрее и проще вошли бы в состоянии напряжённого эквилибриума, которое воцарился между ними в последние несколько секунд, прежде чем они разорвали связь.

А может быть и нет… В любом случае в ближайшее время Александр не собирался повторять эксперимент. Это было слишком опасно. Каждое сердце мироздания требовало, нет, подразумевало безграничную власть над реальностью. Поэтому сердца начинали поглощать друг друга, если их было больше одного. Такова была их природа. И поскольку их сила была равноценна сознанию, воображению, ощущения собственного Я, их владельцы тоже сходились воедино.

Что ж, по крайней мере эксперимент не оказался совсем бессмысленным.

Александр многое узнал, прочувствовал.

Теперь ему оставалось только хорошенько обдумать собранную информацию и понять, как обрести ещё большую силу и достичь Девятый ранг.

Глава 99

Задача

Это было непросто.

Ведь проблема возникла именно потому, что, когда Александр попытался объединить различные реальности, в каждой из которых было Сердце Мироздания, они стали поглощать друг друга. И реальности и, собственно, Сердца.

По своей сути они даровали безграничную власть над мирозданием. Они были подобны собственному Я в пределах человеческого воображения. Их в принципе не может быть больше одного. Когда встречаются две силы, которые претендуют на безграничную власть, зоны их влияние невольно сталкиваются и происходит подобие разрушительной химической реакции.

Александру вспоминалась демонстрация со стеклянным шариком, которую он провёл для Акации.

Она была не совсем верной.

Когда вселенные сходились воедино, они не разбивались на кусочки, но сливались в единое цело.

Нужно было решить эту проблему.

Почему?

Потому что сама суть её заключалась в том, что Восьмой ранг претендовал на абсолютное всесилие, а значит, если получится опровергнуть эту претензию, теоретически, можно будет добраться до Девятого.

«Теоретически», да, но сейчас это была его единственная зацепка.

Александр протёр глаза и стал размышлять.

…Интересно, а можно сотворить сердце с помощью другого сердца?

Нужно проверить.

Он щёлкнул пальцами и оказался в небесах над Континентом. Последний в данный момент был неподвижным и безлюдным, потому что души он перенёс в «камеру хранения», а значит можно было проводить любые эксперименты.

Вскоре перед ним вспыхнула серебристая звёздочка — Сердце Мироздания. Затем исчезла. В эту секунду он почувствовал себя прямо как в рекурсии. Сердце является источником (точно ключик, из которого начинается река) всей реальности и дарует безграничную власть в пределах последней. У Александра уже было сердце. Когда появилось новое, он как бы автоматически поглотил последнее.

Он попробовал ещё раз, теперь намеренное стараясь ограничить свои силы, и почувствовал, как лишается собственной власти над реальностью. Другое сердце вырывало последнюю, точно большой магнит, который пожирает зону действия своего меньшего собрата, а затем и его самого. Александру срочно пришлось напрячь свои силы, чтобы ничего не разрушить.

Первые опыты оказались бесполезными. Сдаваться, однако, он не собирался. Александр продолжал пытаться, перебирая различные варианты, наделяя другое сердце различной степенью сознательности и так далее. Он занимался этим больше десяти часов подряд. Под конец он даже снял некоторые ограничители, которые сдерживали его рассудок в рамках обыкновенного человеческого сознания.

На самом деле Александр давно уже заполучил вселенский разум. Он был в состоянии мыслить сотни мыслей одновременно, проводить любые расчёты за мельчайшие единицы времени и даже смотреть на реальность не через призму обыкновенного материального существа, запертого в пределах трёхмерного или даже четырёхмерного (если учитывать время) пространства, но как трансцедентальная концептуальная сущность.

Обыкновенно он этого не делал.

И потому что это было неприятно, ибо он чувствовал, что теряет собственную личность и превращается в некую вселенскую абстракцию, и потому что, грубо говоря, это было просто скучно.

Смотреть на мир глазами всесильного человека намного интереснее, чем Бога.

Теперь он снял некоторые — не все — ограничения и стал размышлять.

На самом деле у него был пример мира, в котором уживалось сразу несколько созданий Восьмого ранга — чёрное пространство внутри серебряной пластины. Проблема в том, что даже теперь Александр не имел ни малейшего понятия, как оно было устроено. Пластина всё ещё представляла собой загадку, энигму, непроницаемую стену, перед которой все его силы были бесполезны.

С этого момента Александр стал плодить мириады реальностей, в каждой из которых было собственное Сердце Мироздания. Сращивал их. Пытался разделить. Создавал два равноценных сердца в один момент времени и наблюдал, что будет дальше. Это работа приносила намного меньшее удовольствие, нежели создание миров, но тоже была занимательной и пожирала внимание. Он увлёкся. Перестал замечать что бы то ни было вокруг. На столе возле него одна за другой появлялись сперва полные, а затем пустые кофейные чашки.

Наконец Александр свалился на стул и сложил руки.

Он перепробовал десятки вариантов и теперь прекрасно понимал, в чём конкретно состояла проблема. Можно сказать, он разобрал формулу до её простейшего состояния.

В пределах одной реальности, нет, одного ВСЕГО может быть только одна верховная сила: Х.

«X =»

Чему?

Последний шаг, он трудный самый… Александр знал, что у этой задачи определённо существовало решение. Но какое?

Он потёр голову, наклонился и уже хотел снова начать перебирать варианты, когда заметил новую чашку у себя на столе. Александр улыбнулся и пригубил горячий кофе.

Спасибо Мерри, Маргулам. Они тоже были немного потрёпаны после неудачного сопряжения, и всё равно продолжали ухаживать за своим Создателем и даже проводить собственные эксперименты. Александр покачал головой… и вдруг замер.

Казалось, у него перед глазами промелькнула искра.

Что это?

Он что-то понял, но что?

Александр немедленно отмотал время и посмотрел на себя со стороны, внимательно анализируя работу нейронов своего мозга. Вот. Нашёл. Странность. Маргулы и первое слияние, другие опыты… Между ними была разница. Но какая?

Александр сверил дату и вскоре почувствовал трепет у себя под ногами. Почти во всех экспериментальных сопряжениях между равноценными сердцами, которые он проводил, сердца немедленно начинали сливаться.

Кроме самого первого.

Момент слияния в нём затянулся.

Затянулся на столь короткий промежуток времени, что человек не мог его себе даже представить, даже изобразить его с помощью цифр, и всё равно затянулся.

Почему?

Глава 100

Ответ

Почему же с Маргулами всё было иначе?

Следовало разобраться.

Но сперва не помешает сделать небольшой перерыв. Александр спустился на первый этаж, погладил Михаила, который лежал возле батареи, затем вышел на улицу, посмотрел на Мерри, которая лениво сидела на корове — глаза которой сверкали перламутром, — отправился на задний дворик своего дома, на котором прежде располагался садик, и прилёг на землю.

Она была немного пыльной, но сейчас ему было всё равно. Александр был слишком уставшим, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Не то чтобы он действительно мог утомиться, — с его силами это было невозможно, — и всё же в данный момент его одолевала иллюзия усталости, которая появлялась каждая раз, когда он работал больше, чем позволяло обыкновенное человеческое тело. Александр был не против. Он поддерживал внутри себя простое человеческое сознание и сохранял простую человеческую оболочку (хотя запросто мог стать вездесущей формой жизни, неограниченной ни временем, ни пространством) именно потому что это было более привычно.

И занятно.

Иной раз границы не столько ограничивают, сколько подчёркивают новые горизонты, как бы это ни было парадоксально. Александр посмотрел на голубое небо, которое сотворил своими собственными руками, и стал предаваться воспоминаниям.

На самом деле он проделал не такой и длинный путь. Маргулы правильно сказали, что с момента, когда он впервые нашёл пластину, и до текущего времени прошло всего несколько лет если смотреть с точки зрения его собственного сознания… исключая, разумеется, тот промежуток, который он странствовал в пределах своих миров.

И всё равно он чувствовал в своём сознании вес тысячелетней истории.

Эта жизнь казалась ему намного более продолжительной, чем та, которую он вёл до обретения Пластины. Теперь все эти годы воспринимались как единственное мгновение. Краткий, полузабытый пролог…

Александр набрал полную грудь свежего воздуха и закрыл глаза, чувствуя пыльную землю у себя за спиной и путешествуя тропой своих детских воспоминаний. Воспоминаний не Создателя миров, но самого обыкновенного мальчика по имени Александр, который постоянно витал в облаках, смотрел телевизор, читал книжки и грезил о других мирах…

Был уже вечер, когда он проснулся. Александр приподнялся и посмотрел на Мел, которая сидела на веранде.

Пойдём гулять? — спросил он девушку.

Мел пожала плечами и приподнялась.

После прогулки (с Михаилом) они вернулись на кухню, где Мерри уже приготовила чай. С конфетами.

Александр старался не менять свою человеческую оболочку и всё равно делал себя немного более голодным перед приёмами пищи, чтобы еда казалась ему ещё вкусней.

Работало безотказно.

По завершению чаепития он вернулся в чёрное пространство и приступил к работе. И сразу же её закончил. В один момент во время своего непродолжительного перерыва он всё же понял, почему первое сопряжение с Маргулами было таким особенным, в чём конкретно заключалась его проблема и что именно ему нужно было сделать, чтобы добраться до Девятого ранга. И тем не менее процесс это был… довольно опасный. В худшем случае Александр если не умрёт, то потеряет самого себя. А потому, прежде чем идти на риск и пробовать совершить последний рывок, он сперва собирался провести ещё несколько экспериментов и заодно оставить свой мир, свои творения в относительно стабильном состоянии.

Ну а пока: можно продолжить наблюдения.

Александр присел на кресло, снова открыл карту Континента и вернул души в телесные оболочки. Потом запустил промотку времени, наблюдая за экранчиком статистики, который показывал список землян, обитателей Вавилона, включая класс и уровень последних (от самого высокого до самого низкого).

Сперва список был почти пустым — люди, которые не выбрали себе класс, в нём не учитывались.

Затем в нём стремительно стали появляться новые имена:

Джон — Бегун — 1ур…

Кирилл — Мастер стелса — 1ур.

Лань Му — Паркурщик — 1ур.

И так далее… Затем среди имен начались колебания. Некоторые поднимались выше. Другие — ниже. Ожидания Александра оказались оправданы. В самом начале наибольшее значение имели боевые навыки, а потому последние прокачивались особенно быстро. Примерно через неделю пятёрка людей, которые набрали наибольший уровень, выглядела следующим образом:

Шанти — Мечник — 6ур.

Людвиг — Фехтовальщик — 5ур.

Айвар — Реслер — 5ур.

…

Изначальное население города составляло сотню тысяч мужчин и женщин (без детей). К этому времени более девяносто восьми тысяч получили собственный класс. Среди них большинство находилось на первом и втором уровне. До третьего дошли только десять тысяч человек. Четвёртый и пятый и вовсе, в большинстве своём, оккупировали люди, которые взяли себе боевые классы.

Более того, их сила неумолимо возрастала. Ведь с одной стороны брать новые уровни становились всё сложнее и сложнее, а с другой каждый из них даровал ещё большие возможности. Сильные становились всё сильнее, а слабые… Постепенно начинали погибать. Ещё даже до прибытия зверей появились первые жертвы. Когда же в город, принюхиваясь, впервые нагрянули всевозможные монстры, погибшие стали исчисляться сотнями.

И в то же время именно тогда люди стали собираться в организованные группы. Внешняя угроза позволила им забыть свои прежние распри. Появились отряды, даже целые коммуны, которые прятались в многоэтажках или на станциях метро, создавая оборонительные линии и сдерживая нашествия плотоядных тварей. И разумеется в этих небольших общинах власть находилась именно в руках сильнейших. Впрочем, простых людей тоже не забывали. Врачи, медики, садовники — по мере развития общества все они тоже стали обретать огромное значение…

Глава 101

Развитие

Когда Александр промотал ещё три месяца, на политической карте, сперва серой, стали появляться всевозможные разноцветные государства. Впрочем, более правильно будет называть их бандами. Некоторые из них пытались поддерживать подобие порядка и даже демократической системы, однако большинство исповедовало негласное или гласное право сильного.

Под конец четвёртого месяца с момента появления Вавилона в центре континента, город было не узнать. Все стекла на первых этажах были разбиты. Всюду были заметны следы от костров, горы мусора и прочих отходов, баррикады, а также звериные и человеческие трупы. Просто находиться на улице стало небезопасно. Появились границы, пересечение которых каралось строжайшим образом.

Иной раз достаточно было приподнять голову, и секунду спустя последняя взрывалась, словно упавшее яйцо, когда в неё попадала стрела одного из многочисленных лучников, которые заполонили верхние этажи многоэтажек. Они отстреливали противников, которые пытались пробраться на территорию их группировок, или же простых людей, которые смели подойти к ним слишком близко (оттачивая таким образом свои умения).

Многоэтажки, станции метро, полицейские участки и вокзалы превратились в своеобразные крепости, в каждой из которых заправляла своя группировка. Простые люди редко покидали её пределы. Только «солдаты» время от времени совершали вылазки за едой и припасами. Редко им удавалось приносить существенный улов, и тем не менее сами они тоже почти никогда не возвращались в полном составе, а потому, хотя бы на некоторое время, проблема голода становилась немного менее значительной.

Список сильнейших выглядел следующим образом:

Хиро — Лучник — 12ур.

Айвар — Рестлер — 11ур.

Матвей — Стрелок (Специализация: праща) — 11ур.

Лидеры всевозможных группировок находились на 12, 11 или 10-м уровне. На 9-м были элитные солдаты, которые представляли собой грозную силу. Мирные классы, вроде садоводов, редко добирались до 6-го. Причиной тому был недостаток практики и тот факт, что люди редко выбирали себе такие профессии — полезные для общества, но бесполезные для них самих. Исключения составляли врачи. У них напротив был огромный простор развивать свои навыки. Один из них и вовсе смог добраться до 9ур и считался ценнейшим сокровищем «Банды Небоскрёбов».

Последняя представляла собой одну из сильнейших организаций, контролируя сразу несколько высоток и других сооружений в центре города. Крыши последних с недавних пор стали засыпать землёй, пытаясь культивировать всевозможные съестные злаки. В один момент между ними и полицейской бандой, которая тоже правила примерно в этом секторе, произошла война, в результате которой последняя была почти уничтожена, в то время как Небесная федерация (они решили подобрать себе более высокопарное название) заполучила в своё распоряжение ещё больше ресурсов — простых и человеческих.

Не стоит забывать и про зверей. В один момент они заполонили улицы, после чего население Вавилона стало сокращаться в несколько раз быстрее. Со временем, однако, люди научились с ними уживаться. Всё же все эти монстры были в большинстве своём неразумными и находились на первом ранге. Ближайшая бездна, проход на второй слой, была далеко, и пройдёт время, прежде чем сюда нагрянут действительно ужасающие создания.

Впрочем, несколько монстров Второго ранга всё равно облюбовали себе город. Среди них были: Чёрный птеродактиль, который превращал земледелие на крышах в чрезвычайно опасное занятие, Подземный червь, который поселился на станции метрополитена, Красная пантера, которая охотилась посреди ночи, иной раз пожирая десять и более человек за раз, и другие чудовища. Их называли Кайдзю, считали непобедимыми и старались держаться от них подальше.

Однажды Небесная федерация попыталась устроить охоту на Чёрного птеродактиля.

В итоге они потеряли больше тридцати воинов, в том числе несколько элитных бойцов 9-го уровня.

Затем человек с классом «Анализатор» провёл расчёты и пришёл к выводу, что победить подобное создание можно было только на 15 уровне (последний отвечал за Второй ранг. Александр внёс некоторые правки в изначально придуманный баланс и сделал его достижение немного более быстрым, нежели планировал изначально, на 20-м).

До тех пор люди накапливали силы.

Александр посмотрел на всё это и задумался, когда же ему следует активировать врата?

Опять же, он собирался сделать их доступными с самого начала, но затем понял, что в таком случае город сразу наводнят армии других народов. Орков, например, которые пользовались вратами на регулярной основе. Тогда люди окажутся в рабстве ещё прежде, чем успеют построить свою цивилизацию. Поэтому Александр решил немного подождать, чтобы они смогли подняться на ноги, и только потом открывать им доступ в «Большой мир».

В данный момент город представлял собой своеобразный туториал.

Хотя и довольно смертоносный.

А вообще всё опять пошло совершенно не по плану. Если бы люди работали вместе, они уже бы смогли отбиться от зверей и создать полноценную общину. Они, однако, решили разделиться на многочисленные группировки, каждая из которых отстаивала собственные интересы. И сложно сказать, мешало это общественному развитию или же наоборот: подстёгивало последнее благодаря постоянной борьбе за выживание.

Александр вздохнул.

Пускай.

Уже сейчас намечалась тенденция, что слабые группировки пожирались или по собственной воле примыкали к более сильным. По мере роста среднего уровня, власть людей над своими территориями будет возрастать. К появлению первого существа Второго ранга (ещё через пару месяцев) и вовсе должен был определиться полноценный гегемон.

До тех пор оставалось только наблюдать.

И кстати… Как нынче поживает Анатолий, за котором Александр следил с момента зарождения города?..

Глава 102

Шестой месяц

— Ан-то! Перца, больше перца! Сколько раз тебе повторять⁈

— Перец закончился.

— Ай, проклятье… Посмотри в третьей полке. И ты помнишь, что сегодня твоя очередь подниматься на крышу?

— Помню, — ответил Анатолий, отодвигая ящик металлического шкафа, в котором лежали всевозможные потёртые пакетики. Большинство из них были почти пустыми, и приходилось их разрывать, чтобы выдуть даже не крохи, но пыль, которая ещё оставалась внутри.

Анатолий заглянул в пакетик с перцем — осторожно, его уже отчитывали за то, что, разглядывая содержимое, он развеивал его на ветру, — затем покачал головой, сразу высыпал его целиком в кипящую кастрюлю и стал дёргать за переключатель мощности электрической плиты — не потому что в этом был особенный смысл, но просто чтобы создавать видимость работы посреди волокиты, которая царила на кухне.

За последние несколько месяцев, которые прошли с «Пробуждение», люди привыкли есть самые разнообразные, даже несъедобные предметы. Стандарты упали сперва до нелюбимой еды, затем крыс, насекомых и наконец других людей, в которых, как оказалось, было не так и много съестного мяса.

Но потом все стали приподниматься на ноги. Человеческие стандарты, размышлял Анатолий, представляют собой обратную гравитацию. Они медленно падают и стремительно поднимаются. Сперва люди были согласны на любую еду. После того как научились выращивать овощи на крышах и появились достаточно сильные охотники, чтобы регулярно приносить всевозможную живность, которая заполонила улицы Вавилона, стала возрастать цена на специи, которые в голодное время поедали пакетами.

Теперь население Небесной федерации требовало хотя бы немного перчёную и солёную похлебку.

Появился спрос на поваров.

Вообще «мирных» — так называли обладателей небоевого класса, — было не так и много. Большинство людей обладали инстинктом самосохранения и сразу выбирали себе подходящую роль в условиях всего происходящего. Ещё меньше из них были действительно полезными, а не, например, адвокатами.

Анатолий своими глазами видел адвоката.

Интересно, как вообще последний получил свой класс?

В любом случае пример был неподходящим. Адвокат хотя бы мог отмазать, причём делал это с блеском — собственно, как и всякий, кто добрался до 5-го уровня.

Уже на первом ты получал невероятные силы, которые превосходили способности любого человека из прежнего мира. Тот же повар и вовсе был на 9-м, а потому умудрялся даже из тех жалких ингредиентов, которые были у них в распоряжении (опять же, стандарты поднимаются, теперь некоторым не хватало фруктов, а консервированные ананасы стоили целое состояние) приготовить мишленовский ужин.

Наверное.

Сам Анатолий никогда не бывал в таком ресторане. Или по крайней мере не помнил, что бывал, как и все остальные. Все они страдали от забвения. Они помнили мир, который был до, но не своё собственное прошлое. Более того, никто даже же не помнил такой город, «Вавилон». Вернее, нет, помнили — из учебников истории. Но этот город всё равно был странным.

В нём были собраны все культуры, все народы, все языки… Прямо «Ноев Ковчег» сказал однажды старик, который долгое время был боевым товарищем Анатолия, если данный термин вообще применим в отношении человека, вместе с которым тебя используя как приманку для вражеских стрелков, предварительно связав руки за спиной, чтобы ты не мог сопротивляться, но только бежать…

Анатолий вздохнул.

Второй месяц действительно был самым тяжким и жестоким.

Потом жить стало немного легче, люди сделались менее суровы, Анатолий сбежал от своих пленителей и нашел новых, и теперь неустанно батрачил на кухне. Он всё ещё был невольником, разумеется, но кто знает, возможно однажды жизнь станет настолько хорошей, что Небесная федерация и прочие банды превратятся в настоящие свободные демократии.

Возможно, думал Анатолий, когда разносил похлебку среди многочисленных деревянных столиков причудливой формы (столовая их высотки находилась в бывшем элитном ресторане) тогда у него наконец получится использовать свой класс…

Сперва Анатолий считал, что ему крупно повезло.

Затем понял, что ошибался. Чудовищно ошибался.

Во время перекура (который только назывался перекуром, ибо сигареты рабы, разумеется, не могли себе позволить) он, сидя возле выбитого окна небольшого кабинета на сороковом этаже, в очередной раз открыл и просмотрел свой профиль:

'Класс: Лидер

Уровень: 3

Способности:

*Отряд под вашим командованием (Максимум 5 человек, ×2 за каждый новый уровень) получает повышенную мораль и характеристики.

*Никто не будет вас предавать (без хорошей причины).

*Члены вашего отряда склонны слушать ваши указания.

*Закрыто. Для открытия последующих бонусов вам необходимо достичь более высокий уровень'.

Анатолий получил свой класс довольно рано. Когда он и девушка, с которой у них потом случилась одна неприятная история, спустились на помощь остальным людям в метро, последние находились в панике, и в итоге Анатолий сам собой сделался для них предводителем.

Сперва этот класс казался ему довольно полезным, но затем возникла большая проблема.

Он понял, что никто не собирается слушать человека, который не был сильным и не мог защитить. А значит Анатолий в принципе не мог набрать себе отряд, на который будут действовать его «баффы». И с течением времени, пока люди вокруг становились сильнее и сильнее, перспектива подобного казалась всё более туманной.

Особенно на фоне того, что он не мог рассказать про свою силу.

Ведь если про неё узнают действительно сильные люди, которые прямо сейчас находились у власти, они сразу попытаются его ликвидировать как прямую угрозу своему правлению. Он не мог выдать свой класс за, например, безобидного стратега, ибо стоит ему высунуть голову, и немедленно найдётся «Аналитик», который попытается его проверить.

Ему оставалось только сидеть и не отсвечивать. Разумеется, в таких условиях его уровень топтался на месте…

Глава 103

За пределы

Анатолий не был единственным обладателем своего класса. Некоторые из них скрывались. Другие погибли — случайно или потому, что сильные мира сего узнали про их способности и посчитали опасными конкурентами. Один человек и вовсе смог добраться до 6-го уровня и в данный момент руководил небольшой рейдерской бандой, которая пряталась на свалке — последние быстро стали излюбленным местом для всевозможных преступников и не только, — и совершала набеги на сильные фракции. Силы его продолжали расти. Возможно, в будущем ему предстояло стать королём среди бандитов…

Если, разумеется, его не постигнет преждевременная смерть, что случалось в пределах города довольно часто.

«Лидер» был хорошим, но далеко не самым редким классом. Встречались намного более сильные и ценные способности, про многие из которых до сих пор никто не слышал, потому что их обладатели тщательно скрывались. Многие знали про «Лётчика» — данная профессия считалась бесполезной, так как чтобы получить её достаточно было сесть в вертолёт, но вот топлива, чтобы завести последний, не было, — но никто не слышал про «Летающего Человека».

Чтобы заработать данный класс нужно было провести по меньшей мере пятнадцать секунд в состоянии свободного полёта. Один человек даже смог этого добиться. Ещё прежде, чем выбрать свою первую профессию, он забрался на самый высокий небоскрёб в пределах города и спрыгнул.

Приземление оказалось неудачным. Или удачным (с его точки зрения).

Однако, если бы по прошествии пятнадцати секунд он смог открыть меню системы и нажать «Принять», то немедля воспарил бы в небесную высь… На пару секунд, поскольку на первом уровне данный класс давал способность парить посреди воздуха и не более того.

Ещё одним забавным классом был «Йети». Для него требовалось нарядиться в подобающий костюм и быть заснятым на камеру. В итоге один человек смог это сделать и даже выбрал себе этот класс, после чего получил невероятные способности и силу превращаться в мохнатого монстра. Если бы у него получилось добраться хотя бы до 10-го уровня, то, с теми способностями, которые даровала ему трансформация, он мог бы потягаться даже с монстрами Второго Ранга и в данный момент считался бы сильнейшим созданием в пределах Вавилона.

Тем не менее уже на пятом его застрелили охотники.

Бывает.

Не всякой легенде суждено раскрыться. Не всякому герою сопутствует удача. Возможно, Анатолий никогда не узнает, что его класс, при выполнении некоторых чрезвычайно сложных условий, может превратиться сперва в «Короля», затем «Императора» и наконец «Божественного Владыку». Последний по достижению тридцатого уровня мог повелевать любым не-Божеством с помощью единственного слова… Но чтобы заполучить эту силу следовало пройти через такое великое множество испытаний, что их сложно было себе даже представить…

В данный момент Анатолий возвращался после «перекура» в кухню.

У него было ещё много работы…

Время бежало незаметно. Месяц, другой, третий… Всевозможные фракции продолжали свои локальные стычки, и в то же время между ними установилось подобие баланса. Даже еда теперь была в достатке. Охота и развитие земледелия позволили, хотя бы отчасти, решить эту проблему. В конце концов, мясо могущественных созданий, которые проживали на континенте, было довольно питательным. Достаточно было кусочка в день, чтобы человек, хотя и не чувствуя себя сытым, особенно не голодал. Правительство и лидеры разнообразных фракций этим пользовались и кормили свою популяцию половиной или третью кусочка каждые несколько дней…

Войны за продуктовые магазины и товарные склады оказались в прошлом. Постепенно стали налаживать дипломатические и даже торговые отношения между разнообразными группировками. Более успешные объединялись в союзы против менее успешных, которых называли рейдерами и бандитами. Последние отчаянно сопротивлялись.

Жизнь налаживалась. В один момент в ходе экспедиции, организованной Городским Союзом (в который входила Небесная Федерация, Подземная Республика и многие другие фракции) удалось освободить остатки ветряной электростанции, захваченной монстрами, поставить вокруг неё оборонительные рубежи и запустить стабильную подачу электричества.

Город вспыхнул, аки брильянт посреди ночи.

На краткий миг.

Потом установили режим тотальной экономии — и тем не менее уборщики (в том числе Анатолий), впервые за долгое время, стали протирать пыльные лампочки.

Жизнь не возвращалась на круги своя — это было невозможно, — но впервые за долгое время она стала выносимой.

За всеми этими тенденциями Александр наблюдал своими глазами, иной раз опуская камеру прямо до земли, а также с помощью экрана статистики пластины. На самом деле теперь, когда он стал Существом Восьмого Ранга, он запросто мог просто «познать» любую информацию, но некое подобие стокгольмского синдрома (которого на самом деле не существует, кстати говоря) заставляло его и дальше пользоваться ужасающим интерфейсом серебряной пластины.

Иной раз он даже ловил себя на мысли, что, будь последний немного более удобным, это было бы уже не то…

По приближению к пятнадцатому уровню прогресс жителей Вавилона несколько застопорился. Им нужно было больше опыты. Больше практики. Больше сражений, которые умеренно мирная жизнь, которую они вели прямо сейчас, просто не могла предоставить.

А значит пришла пора открыть врата…

Глава 104

Первый контакт

Все жители Вавилона видели врата. Все про них знали. Никто не понимал, как их открыть.

На самом деле не заметить их было невозможно. Всего их было несколько штук, которые находились в пределах города и в его окрестностях. Они явно отличались от прочих «земных» технологий, которые обитатели Вавилона помнили и понимали.

Строили самые разнообразные предположения, что именно представляют собой эти таинственные конструкции. Некоторые говорили, что именно через них человечество перенесли в этот странный новый мир, и что, если найдётся способ активировать данное приспособление, они смогут вернуться назад, к себе домой. С этой целью даже намеренно поднимали уровень «Инженеров», «Механиков» и «Учёных», чтобы они могли определить принцип работы артефакта и запустить его.

План далеко не такой бессмысленный, как может показаться на первый взгляд.

Начиная с 5-го уровня и далее человек обретал поистине паранормальные способности. Поэтому Александр решил немного подождать, чтобы люди сами смогли запустить врата. В таком случае окружающий мир будет казаться им немного менее искусственным, и сами они смогут исполниться уверенности в своих силах.

В итоге потребовалось ещё два месяца, чтобы появился достаточно способный инженер. За это время положение дел в городе почти не изменилось. Немного поднялся средний уровень — теперь он был в районе 7-го для боевых классов и 5-го для мирных. Сильнейшие люди смогли добраться до 14-го. Оставалось совсем немного, прежде чем они смогут считаться созданиями Второго ранга. Республике «Метро», а затем Федерации Небоскрёбов удалось победить Подземного червя и Чёрного птеродактиля соответственно. Для этого им пришлось собрать целую армию, в которую входили сильнейшие воины каждой группировки, и всё равно это была победа, которая вновь утвердила статус человека, как царя зверей.

…Многие могли с этим поспорить, например, мама Чёрного птеродактиля, которая прямо сейчас находилась в спячке и была созданием Третьего ранга… но пока что жители Вавилона ступили в новую эпоху развития своей цивилизации. Они больше не боялись окружающего мира; последний стал представлять для них огромный интерес. Всё чаще они совершали экспедиции за пределы города и находили самые удивительные пейзажи. Огромные деревья, миниатюрные деревья, беспросветные чащи, чёрные реки и красные болота, в которых обитали насекомые размером с медведя и медведи размером со слона… Всё это казалось им удивительным и прекрасным.

Единственное что люди не видели никаких признаков других разумных цивилизаций. Пока что. Инженеры постепенно набирались опыта, и наконец настал тот знаменательный день, когда они смогли запустить врата.

Если бы они были одни единственные, за них бы разгорелась неминуемая война. Благо, на территории каждой фракции был собственный металлический круг, и даже открыть их получилось почти одновременно.

Первой справилась Федерация Небоскрёбов. Они превратили это дело в знаменательное событие. После этого немедленно собрали отряд, который отправили на другую сторону. Затем ещё два — ни один из них не вернулся в назначенный срок.

Людей охватила тревога, как вдруг врата открылись самостоятельно, после чего с другой стороны показались пропавшие воины, а затем — странные мускулистые зеленокожие создания с красными сверкающими глазами…

В последствие многие сетовали, что никто не успел заснять на камеру момент первого контакта с «аборигенами».

В мире было великое множество врат, которые вели в самые разнообразные уголки Континента и даже на второй и третий слой. Все они были связаны, однако для путешествия между ними следовало знать конкретные координаты (Александр открыто признавал, что вдохновлялся звёздными вратами).

В своё время Герон сразу получил врата вместе с картой, которая указывала, как попасть почти что в любую точку Континента. Людям, в свою очередь, пришлось самостоятельно вычислять координаты. Они могли попасть куда угодно. В итоге им повезло. На другой стороне сияющего омута находилось небольшое королевство орков и зверолюдов, расположенное в пределах южной пустыни, которое обрело независимость после «Вторжения из Бездны» и распада империи Гурена.

Сперва королевство — у которого были свои противники, в том числе ужасающие звери, — посчитало, что к ним заявились простые люди. Вскоре, однако, стаяло ясно, что это было не так. После этого местный король приказал расспросить пришельцев, узнал, где именно проживают последние, удивился невероятным силам, которыми они обладают, и наконец решил провести разведку, замаскированную под дипломатическую миссию.

В зависимости от исхода последней, он мог либо совершить нападение и завоевать таинственных «других людей», либо напротив: попытаться заключить с ними союзный договор.

Сперва дипломаты (шпионы) склонялись именно к первому варианту. Они сразу заметили, что люди проживали в пределах невероятно развитого города, который явно представлял собой осколок былой цивилизации, вроде Налимара, бывшего столицей эльфийской империи. Особую силу (систему уровней) они посчитали результатами таинственного эксперимента, который проводили древние.

Если завладеть всеми этими ресурсами, можно было построить полноценную империю, а учитывая, что город находился достаточно далеко от бездны, чтобы его существованию не угрожали ужасающие звери, это и вовсе была земля обетованная…

Но завоевать людей оказалось непросто. Последних было много. Многие из них обладали великой силой. Король сразу осознал, что подчинить их самостоятельно у него не получится, вздохнул и, за неимением иного выбора, предложил союзный договор…

Глава 105

Гильдия

Договор был взаимовыгодным, и тем не менее жителям Вавилона он принес намного большую пользу. Королевство получило хороших наёмников, Вавилон — целый мир.

С этого момента через врата стали прибывать караваны, набитые всевозможными съестными и не только припасами. Появились рабочие руки, которые одновременно изучали таинственный и великий город и в то же время делали его немного более пригодным для проживания. Орки и зверолюды принесли инструменты, припасы и великое множество прочих разнообразных ценностей. Открылись торговые пути. Некоторые и вовсе решили поселиться в пределах города. Это было время перемен, и Анатолий всё чаще слышал ругань прочих работников на кухне, ведь теперь, когда стали прибывать разнообразные ингредиенты, у них стало намного больше работы, чем раньше, когда достаточно было бросить в кастрюлю обглоданную кость.

Силы всевозможных фракций, которые населяли Вавилон, стали расти с невероятной быстротой. Некоторые даже начали рассматривать возможность завоевательной компании. Они могли подчинить себе королевство, которое находится на другой стороне портала, сделать местных жителей рабами, расширить свои территории и жизненное пространство, получить ресурсы… С высокой вероятностью, люди действительно попытались бы устроить нечто подобное, и всё же один фактор мешал им взяться за исполнение этого плана:

Отсутствие единства.

Различными участками города правило сразу несколько влиятельных формирований. Если одно из них попробует начать военную компанию на стороне, другие немедленно ударят ему в спину. Теоретически, можно было решить этот вопрос с помощью союзного договора, ведь это будет на благо человеческой расы… ИХ человеческой расы, а не странной имитации, которая тоже проживала в пределах этого мира.

Несколько раз действительно проходили совещания, на которых лидеры всевозможных фракций пытались прийти к подобного рода соглашению, но до сих пор все они заканчивались полным фиаско. Одна такая мирная встреча и вовсе едва не переросла в полноценную войну.

Поэтому до поры до времени люди проходили на другую сторону портала только в качестве наёмников. За припасы они охотились на монстров, участвовали в войнах, которые велись между осколками империи Гурена, и налаживали связи, иной раз открывая собственные предприятия на другой стороне и постепенно набираясь опыта.

Силы людей продолжали расти. Бурная, неспокойная эпоха, которая в данный момент царила на Континенте, представляла собой отличные условия для развития.

Это касалось не только жителей Вавилона.

На всей протяжённости нового мира один за другим появлялись герои и короли, которые стремились прославиться на многие века вперёд. Земляне, благодаря своей системе развития, становились сильнее с особенной быстротой. Ровно через год после того, как в центре Континента появился таинственный железный город, первый его обитатель стал «Охотником на Чудовищ» 15 уровня — созданием Второго ранга.

Его звали Ян. Он был родом из Республики Метро и считался местным героем. Даже лидер фракции уступал ему по части популярности. Когда впервые открылись врата, Ян сразу же направился в «наружный мир», как называли его жители Вавилона, стал наёмником и начал выполнять свои прямые обязанности — охотиться на монстров.

Когда он вернулся, уже будучи охотником 15-го уровня, то немедленно изловил Красную пантеру и даже сделал её своим питомцем. Силы его казались безмерными. Небесная Федерация и прочие фракции его боялись. Именно его появление послужило важнейшим фактором, почему они наконец решили пойти на попятную и всё же заключили союзный договор.

Тогда же земляне впервые выдвинули за врата полноценную армию.

С другой стороны их встретили отряды королевства, с которым они вели торговлю. Последнее меж тем стало намного сильнее (именно благодаря человеческой помощи) и теперь считалось локальным гегемоном. Могла начаться страшная война… но в итоге и этот вопрос удалось уладить без кровопролития. Люди получили обширные территории в районе врат, торговые привилегии, несколько других земель, которые граничили с прочими странами, и что самое главное: координаты других врат.

После этого влияние человечества стало распространяться по всему Континенту. Некоторые встречали жителей Вавилона с опаской. Другие — с распростёртыми объятиями. Они считались первоклассными наёмниками, которые могли выполнить любое задание.

В один момент сами люди осознали, что, чем сражаться за бесполезные территории, намного эффективнее было работать с местными за их ресурсы. Таким образом сперва появилась Вавилонская гильдия, которая снабжала наёмниками весь континент, а затем «Финансисты» предложили идею создания Вавилонского Банка. Последний стал занимать нишу, которая в давние времена отводилась Банку Налимара, и служил связующим звеном между разными странами вновь разрозненного Континента.

В один момент влияние Гильдии стало настолько огромным, что прочие фракции, которые прежде заправляли в пределах Вавилона, стали исчезать. Все они вдруг обнаружили, что их сильнейшие солдаты предпочитают исполнять именно гильдейские распоряжения. Многие были против… но сделать ничего не могли.

На пятый год с момента появления Вавилона все территории в пределах города и в его окрестностях считались «корпоративными» либо гильдейскими землями. Гильдия постепенно распространяла своё влияние на весь Континент. Всюду можно было найти её офис. Её численность неумолимо возрастала, ибо теперь в неё набирали не только землян, но и местных.

Кровь, которая проливалась в многочисленных войнах и конфликтах, которые сотрясали Континент, была топливом для её беспощадной денежной машины. Банк давал займы воюющим странам (обоим). Гильдия предоставляла своих наёмников (тоже обоим) и забирала наживу.

А на шестой год стали постепенно просыпаться Боги…

Глава 106

Пора

Александр ожидал, что на это потребуется немного больше времени, но великие потрясение, через которые проходили обитатели Континента, заставили последних воспылать прежде невиданной силой веры. Она помогла сбросить каменные оковы, в которые Бессмертный император облёк прочие Божества, и те наконец смогли вырваться на волю.

Первой освободилась Акация. Она была Божеством Шестого ранга и сильнее всех остальных пыталась заполучить свободу. Когда её темница треснула, в человеческих землях, которые тоже страдали от монстров, стали происходить неслыханные перемены. В этот день люди увидели иллюзорную фигуру ведьмы в остроконечной шляпке, которая возвышалась в звёздное небо.

После этого один за другим стали прибывать ангелы. Последние представляли собой души волшебниц, которые прежде проживали в поместье Аколипта. Они даровали своим носителям невероятные силы, с помощью которых те могли сражаться против ужасающих монстров и нести свет Просвещения простым людям.

На самом деле Акация могла вмешаться и самостоятельно уничтожить всех монстров, однако ведьма считала, что люди должны сами справляться со своими проблемами; тем не менее ничто не мешало ей направить их на верную стезю.

Вскоре Александр почувствовал лёгкую ностальгию, разглядывая просторное поместье, которое появилось на месте заточения Богини Знаний и представляло собой точную копию жилища Аколипта (кроме кабинета последнего, который Акация посчитала излишним).

Женщина восстановила рабочую комнату, распределила должности и немедленно стала разводить макулатуру, планируя развитие человеческой расы на многие сотни лет вперёд.

Акация всегда была ответственной. В своё время она решила стать покровителем человечества и несла эта бремя даже многие сотни лет спустя.

Не забывала она и про своих сестер, и мать, Азель. После пробуждения она освободила их, и впервые за многие годы семья оказалась в полном сборе. Для своей матери Акация даже сотворила точную копию домика, в котором они в давнишние времена проживали на лесной опушке…

Вслед за ней пробудилась Мира. На самом деле она могла проснуться ещё раньше, ибо эльфы молились особенно рьяно и вообще были наиболее религиозным народом, и тем не менее эльфийка не видела смысла торопить события.

Сразу после пробуждения она помогла очнуться Рому, а затем восстановила и усилила матрицу, которая распределяла силу веры и даровала жрицам и прочим последователям Белой Императрицы невероятные силы.

Убедившись, что этого было примерно достаточно, чтобы эльфийская цивилизация могла выстоять в битве против монстров — аки белая твердыня, которая возвышается среди бушующего океана и терпит яростные наскоки пенистой волны, — женщина ретировалась в белокаменный замок и продолжила свою размеренную жизнь.

Она была первой богиней.

Она спасала свой народ десятки раз.

Она была героиней, второй наместницей, Белой Императрицей и теперь она получила заслуженный отдых.

Ром, в свою очередь, обладал немного более активным характером. В некотором смысле, он совершенно не изменился за последние несколько тысяч лет. Мальчик, юноша, мужчина, герой, Бог — он всё ещё был свободным как ветер, который резвится в небесах. Время от времени он спускался на третий слой. Время от времени поднимался на первый в своём собственном теле или в теле случайного генерала, ограничивая свои силы и бросаясь в баталии против монстров, прямо как во времена своих чудесных приключений.

Мира терпела его ребячества.

На первом слое, в пределах южной пустыни возвышалась гора. На её вершине находилась пещера, в которой были развешены разнообразные драгоценности. Многие из них изображали круг или символ бесконечности, которые знаменовали вечный цикл бытия.

Прямо сейчас посреди пещеры сидели кролик и крольчиха. Последняя была серого цвета, и в ушах у неё сверкали золотистые серёжки. Кролик — наполовину чёрным (с белым ушком), наполовину белым (с чёрным ушком).

Между ними велась шахматная партия.

Гармония смотрела на игральную доску с лёгкой улыбкой. Бессмертный император — с предельным сосредоточением. Вот он протянул лапку, собираясь подвинуть фигуру, как вдруг остановился и посмотрел на выход из пещеры.

Замялся.

— Твои ученики. Я знаю. Мы никуда не торопимся, не правда ли?

— Нет, — вздохнул Бессмертный император, бросил последний взгляд на игральную доску и отправился в светлый разрез посреди каменной стены…

…

Так началась новая эра: Эра Божественного Ренессанса. Пробуждение привело к великим переменам — в том числе среди землян, которые впервые столкнулись с обладателями Божественной силы и сразу стали желанной добычей для тех из них, кто стремился помножить количество своих последователей… или же героев, которые, напротив, хотели обрести Божественную мощь.

Например, Гурена, который вовсе не оставил амбиции после распада своей империи, но погрузился в глубокую медитацию в надежде преодолеть великую границу.

Например, Герона, который смог воссоединиться со своей сестрой (которая больше не была связана с ним кровными узами, а значит в их отношениях не было ничего предосудительного) и всё равно опасался возвращения своего отца, а потому поклялся избавиться от последнего раз и навсегда.

Между ними намечалась ещё одна война.

Ещё одна знаменательная история, которая повлияет на облик всего континента.

Но всё это будет потом.

Александр приподнял камеру, вновь осматривая весь мир с космической высоты. Его всё ещё сотрясали войны, в его пределах всё ещё творились всевозможные удивительные истории, но так было всегда, а момент, меж тем, настал.

Пора.

Сегодня он откроет последние тайны пластины… И станет Существом Девятого Ранга.

Глава 107

Много Я

Готовиться не имело смысла. Александр был готов уже давно и просто оттягивал неминуемое… Или минуемое. На самом деле ему вовсе не обязательно было рисковать. Он мог навсегда остаться управляющим Пластины и Существом Восьмого ранга, и тем не менее две причины заставляли его стремиться к большему.

Первую представляли собой доводы, которые приводил Ву Лин. Последний правильно сказал, что Александр не может знать, что находится за границами вселенной. Возможно, там обитают ещё более опасные и ужасающие создания; возможно, однажды такой монстр заявиться в его вселенную. И тогда Александр не сможет ничего ему противопоставить. Ему нужно было стать сильнее, хотя бы настолько, чтобы у него перед глазами не маячили белые пятна.

Собственно, именно такое пятно, только не белое, а серебристое, представляло собой вторую причину. Александр провёл с пластиной много лет, и теперь ему хотелось узнать все тайны, которые скрывает последняя. В конце концов, он хотел исполнить свою миссию. Ведь пластина не просто так даровала ему свою силу. Она сделала его управляющим именно для того, чтобы Александр сотворил или сам сделался Существом Девятого ранга. И теперь он чувствовал себя обязанным это сделать — хотя бы в качестве благодарности.

И вот он приступил к работе.

В этот раз Александр не стал перемещать души обитателей Континента в запасную реальность. Во время своих размышлений он понял, что наличие последних было необходимо, если он действительно хотел стать существом Девятого ранга.

После этого Александр воплотил себя в рамках своей вселенной и сосредоточился.

Он снова вспомнил свои неудачные попытки объединить Вселенные. Среди них выделялась только самая первая, которую он провёл с Маргулами.

Почему?

После долгих размышлений Александр наконец понял причину.

Она заключалась в природе расы Маргулов, а именно в том, что последние представляли собой подобие коллективного разума.

У всех у них была своя душа, и в то же время все они были связаны. Даже Мерри, которая была относительно самостоятельной, как и прочие Маргулы, которые получили Божественные силы, после чего приступили к формированию более обособленного характера, появилась и воспитывалась именно в условиях коллективного сознания.

Она умела воспринимать себя не только как отдельное и самостоятельное Я, но как частичку многоликого целого.

Именно поэтому, на долю миллисекунды, между ней и Александром появилось равноденствие.

Сердце Мироздания может быть одним единственным, поскольку представляет собой верховную власть в пределах вселенной. Нарушить данное правило невозможно. Не может быть два сердца. Но что если подойти с другой стороны? Что если попытаться разделить не сердце, но «Я» — Волю, которая им повелевает?

Александр не знал.

И в то же время он был уверен, что именно этот подход позволит ему обрести силы Девятого ранга.

Проблема в том, что он был чрезвычайно опасным. Александру предстояло не только снять вообще все ограничения, которые превращали его в человека, но разделить свою личность: рассечь свою собственную душу.

В своё время, сражаясь против Аколипта, он добивался обратного, пытаясь стать единым целым.

Теперь ему следовало расщепить себя и своё сознание… и при этом остаться собой, Александром (иначе всё это было бессмысленно). В случае провала исход был вполне закономерным: смерть.

В случае успеха…

Александр криво улыбнулся.

Вот сейчас и узнаем…

Он закрыл глаза (чтобы сосредоточиться) и стал пропитывать окружающую реальность своей волей. Постепенно, они сливались воедино. Он был источником окружающего мира. Краеугольным камнем. Сердцем мироздания. С каждой секундой реальность становилась всё более сподручной, превращаясь из нерушимой каменной структуры в мягкую глину и наконец его собственное воображение.

Его воля и мир обратились в единое целое.

Ему достаточно было пожелать, чтобы изменить реальность: вернуть прежнюю вселенную на пике своего развития, сотворить галактику, в которой некогда находилась Земля… он мог сделать всё что угодно.

Александр сотворил новое Сердце Мироздания, но последнее было пустым, лишённым своей воли, и он сразу поглотил его.

Тогда он создал ещё одну вселенную. Она была идентична первой за исключением единственной незначительной детали.

Александр кивнул и стал расщеплять между ними своё сознание. Крупица за крупицей. Капля за каплей… Он превратился в песочные часы. Верхнее отделение пустеет. Нижнее наполняется. В один момент он сотворил ещё одно Сердце мироздания и стал перекачивать между ними собственную волю.

Его сознание растекалось в разные стороны.

Глаза косились налево и направо.

Земля расходилась под ногами и раздирало его на две половины.

Когда он открыл глаза, то стоял перед самим собой. Как будто перед зеркалом, только более объёмным (с объёмом целой вселенной).

Александры вытянули руки.

Один — правую.

Другой — левую.

Всё это время за происходящим наблюдала Мерри, которая стояла посреди чёрного пространства. Глаза её сияли перламутром. В тот момент, когда руки Александра и Александра сошлись воедино, чёрное пространство пронзила дрожь. Девушка прищурилась. Вокруг неё загорелось великое множество сияющих линий. Они пылали всё ярче и ярче, заливая весь мир ослепительным серебристым светом…

Александры приоткрыли губы.

Заговорили.

Замолчали.

Они были различны, но этого было недостаточно. Им нужно было разойтись ещё дальше…

Глава 108

С единственной целью

Разница. Различия. Разные вселенные.

Александры стали проматывать время. Годы, века, столетия. Они были отражением своих вселенных. Они были истоком. Постепенно, в их творениях стали появляться различия. Их становилось всё больше и больше, и вскоре Александры осознали, что ещё совсем немного, и между ними не будет уже ничего общего. Они станут различными существами, связь, которая была между ними, окажется разорвана, и тогда Сердца мироздания вновь разойдутся и набросятся друг на друга в схватке за единственную безграничную власть.

Нужно было это исправить.

Размышляя, как это сделать, Александры — сперва один, затем другой — придумали план. После этого они стали плодить ещё больше сердец мироздания и своих собственных копий. Некоторые из них были больше похожи на Александра A. Другие: на Александра B. Они представляли собой своеобразный мостик между ними, параллельную эволюцию мириадов миров от точки A до точки B.

Один, два, три… десять, двадцать, тридцать… С каждой секундой их становилось всё больше и больше, точно кадров в секунду, которые делают изображение, переход, более плавным.

Множились миры. Множились Александры. Расстояние между ними становилось всё больше и больше. Сердца мироздания создавали и наполняли вселенную. В один момент перед глазами Александра стала простираться бесконечность — это был он сам.

Пока сердца мироздания множились в беспредельность, Александр чувствовал себя как луковица, с которой сдирают всё новые и новые слои. Всё более отчётливо он понимал свою сердцевину, свою первозданную природу. Теперь у него были мириады копий, мириады других миров, совершенно не похожих на первоначальный, на которых, однако, стояла печать первоначального Александра. Даже если они были совершенно другими. Даже если у них было совершенно другое будущее и даже прошлое, они всё ещё были Александрами.

Некоторые Александры были древними богами, которые с начала времён повелевали Сердцем мироздания.

Некоторые из них были героями, которые одолели прежнего повелителя вселенной, освободили народы, которые он держал в рабстве, и заняли его место.

Некоторые из них были тем самым тираническим повелителем — и мириадами его вариаций.

И тем не менее у всех у них была единая сердцевина. Единый исток.

Это было нечто намного более важное, чем имя: Александр.

Это была эссенция более фундаментальная, чем душа и характер.

Это было…

Яркий свет.

Когда Александр открыл глаза, он обнаружил себя в бесконечном многомерном лабиринте. Последний состоял из великого множество сверкающих точек, соединённых серебристыми линиями. Каждая из них знаменовала отдельную вселенную, в которой был собственный повелитель и Сердце Мироздания.

Александр медленно побрёл вперёд, смотря по сторонам.

В один момент ему попалась занятная вселенная. Он встал, присмотрелся и увидел, что в ней Владельцем мироздания был демон с козлиной головой. Последний победил своего творца, стал владыкой сущего, а затем истребил разумных обитателей вселенной, опасаясь конкурентов…

В другой вселенной повелевал чёрный кролик.

В третьей — иная версия Александра, глаза которой сверкали перламутром.

Тысячи вариантов. Тысячи других миров. И все они исходили от него. Причём не только вселенные и повелители сердец, но вообще любые души.

Всякое разумное и неразумное создание было проявлением его самого.

Его текущая оболочка, образ Александра, тоже был не более чем проявлением, которое в данный момент было наиболее предпочтительным.

Казалось, Александр целую вечность бродил среди бесконечного лабиринта, осматривая различные версии самого себя и вселенной.

Наконец перед ним показалось кресло, столик, девушка с перламутровыми глазами и серебристая пластина.

Мерри посмотрела на него. Александр кивнул.

Затем протянул руку, и на пластине появилась дверная ручка. Он потянул за неё, дверь отворилась. За ней сиял ослепительный свет. Александр шагнул вперёд и прошёл на другую сторону…

Перед этим на пластине мелькнула надпись:

'Обнаружено создание Девятого ранга

Условия достижения Последнего уровня выполнены… Проводится разблокировка.

Поздравляем с достижением последнего уровня. Ваш новый статус…'

Затем всё исчезло, и остался только белый свет.

И тишина.

Александр посмотрел на мутную серебристую тень, которая стояла прямо перед ним.

— Поздравляю, — сказала тень.

— Кто ты?

— Создатель.

— Пластины?

— И не только.

— Зачем ты её сделал?

Повисла тишина. Тень мелькала среди белого света, который настилался на неё, словно морские волны.

— Сперва была не пластина.

— А что?

— Я.

— Кто ты?

— Я — это все мы.

— Все мы?

— Сперва я был один. Совершенно один. Я был всем и ничем, ибо когда есть только нечто одно, и нет даже ничего, чтобы его подсветить, нет ничего. Я был, был, я был дольше, чем время, потому что не было времени, но был только я и всё, ибо я был всем.

Затем я разделил себя.

Так появилось два.

Затем три.

Затем — бесконечность.

Я создал мир, затем другой. Я населил его кусочками себя. Я расщепил себя, чтобы было нечто помимо меня, и я поскольку я был всем, я породил бесконечность всего.

Я наблюдал.

А потом я сотворил пластину.

И сделал я это с единственной целью…

* * *

Следующая глава последняя.

Почти.

Глава 109

Вечность

— Ради интереса.

— Интереса?

— Быть единым скучно. Поэтому я разделил себя и сотворил великое множество. Находясь в разобранном состоянии, я представлял собой все вещи и предметы этого мира. Я представлял собой всех людей. Я представлял собой все разумные и неразумные создания. Все они были частью меня и в то же время представляли собой самостоятельное целое. Я переживал мириады судеб… однако некоторые из них стремились к большему. Они хотели снова собраться воедино. Я был одним из них. Я был всем и каждым. Поэтому я решил собраться воедино. Некоторые делали это сами. Для других создавались определённые условия. Мне нравилось собираться и разбираться. Я был…

Подобен ребёнку, который собирает и разбирает конструктор.

…В один момент я придумал пластину. Она была порождением вселенной. Вселенная — это я. Она была порождением моей воли. Некоторые находили её и собирались воедино. У других ничего не получалось. У тебя получилось, и ты, Я, собрался воедино. Ты пони…

— … маю, — сказал Александр, после чего вытянул руку и протёр серебристую тень. Дымка растворилась, и за ней открылась зеркальная поверхность. Всё это время он разговаривал с самим собой. Он всегда был создателем вселенной. Все были создателями вселенной, мириадами кусочков, которые собирались воедино и снова разбирались, просто потому что иначе существование было слишком скучным.

У Пластины не было никакой великой цели.

У неё не было творца.

Она появилась просто потому что появилась.

Просто потому что в этот раз ему, Александру, захотелось собрать свой пазл особенным образом.

Александр посмотрел по сторонам, на тысячи вселенных, тысячи вариаций, которые расходились и сходились воедино. Казалось, он стоял на вершине пирамиды, с которой открывается взор на все другие реальности.

Он поднял руку и щёлкнул пальцами.

Когда он вернулся в чёрное пространство, — которое теперь сияло ясным серебристым светом, — он снова был созданием Восьмого ранга. Он мог запросто перейти на Девятый, последний и самый первый, с которого всё начиналось, но тогда он станет абсолютно всем, и не будет ничего кроме него, а это было… слишком скучно.

Мерри кивнула, когда заметила своего создателя.

Александр улыбнулся.

Затем вышел на чердак, спустился на кухню и погладил Михаила, который лежал возле батареи. Собака стала весело махать хвостом. Он вышел на улицу, сел на порог и стал разглядывать Мел, которая каталась на корове.

Примерно через минуту Александр понял, что именно чувствует: опустошение.

И немудрено.

Не было никакой войны против Анти-создателей, для которой нужна была пластина.

Не было никакой священной миссии, великой цели.

Всё это время он просто развлекался.

Не то чтобы он испытывал экзистенциальный кризис по этому поводу… но может быть испытывал.

Александр вздохнул и посмотрел на ясное голубое небо, Мел, корову, траву, которая дрожала на ветру, и на землю. Он собирался вызвать дождь — чтобы погода немного больше соответствовала его настроению, — как вдруг заметил вереницу муравьёв, которые тащили почившую гусеницу.

Один из них ковылял — у него была сломана лапка.

Александр наблюдал за ними добрую минуту. Затем почувствовал лёгкий трепет в районе позвоночника — это было вдохновение.

Да… действительно, почему бы и нет?.. Из этой идеи может получится чрезвычайно занимательный мир.

Чем больше он размышлял об этом, тем интересней казалась ему эта концепция. Александр и сам не заметил, как поднялся на ноги и стал расхаживать из стороны в сторону, поднимая пыль и при этом старательно переступая муравьёв.

Мел заметила его действия, хмыкнула и пришпорила корову… А потом отчаянно схватилась за рога последней, когда та решила сбросить свою наглую наездницу.

В это же время Александр вернулся в дом, разулся и быстрым шагом стал подниматься на чердак… Затем спустился, схватил поводок и отправился выгуливать Михаила.

Мерри, наблюдавшая за своим Создателем немигающими перламутровыми глазами, без лишних слов прошла на кухню и стала загружать кофеварку…

Наконец Александр устремился на чердак. С каждой ступенькой концепция мира у него перед глазами становилась всё более отчётливой. Да, ему нужно будет добавить такую систему… И сделать такой ландшафт, разумеется. А что насчёт степени разумности?.. И температуры? Между ними иногда бывает корреляция. Главное не перебарщивать, а не то…

Вдруг его мысли прервались, когда Александр заметил перед собой высокую серебристую пластину.

В этот момент перед ним, с быстротой молнии, промелькнули вереницы воспоминаний — тысячи лет удивительных историй.

Александр поджал губы… а затем выбросил все эти мысли у себя из головы и вернулся к размышлениям касательно своего будущего проекта.

Наконец он шагнул вперёд, в яркий серебристый омут, и принялся творить…

Создатель Миров

Конец

* * *

P. S. Завтра будет небольшой эпилог, чтобы закрыть последнюю сюжетную линию, и авторское послесловие, так что не отключайтесь пока что.

Глава 110 Cто, Тысяча и Десять Тысяч Лет

В своей первой жизни я был королём… но ещё раньше я был ребёнком.

У меня всегда была удивительная память. Сперва я считал это нормальным. Я мог вспомнить вчера, сегодня и даже вечер семь дней тому назад в мельчайших деталях.

Я помню, как мать раскачивает меня на руках, а рядом волны настилаются на песчаный берег. Я помню, как, будучи ребёнком, выбрался из нашей палатки во время дождя, пробрался к берегу озера и смотрел за тем, как мириады больших и малых капель разбиваются о воду. Я помню всё.

Однажды я осознал, что моя память была особенной. Может показаться забавным, но, когда именно это случилось, я не помню. Возможно, потому что это был продолжительный процесс, когда я постепенно осознавал, что отличаюсь от своих сверстников и даже взрослых. Некоторые на моём месте могли почувствовать гордость, высокомерие — у меня этого не было. Я быстро принял своё превосходство как данность. Она даже посеяла семена горечи в моём сердце, и причиной тому была моя совершенная память.

Моё проклятие.

Иной раз я пытался представить себе, как живут другие эльфы. Каждый день представляется им новым и необычным. Каждый раз дрёма стирает картину вчерашнего, после чего солнце вновь наполняет последнюю своими слепящими красками.

Со мной такого не было.

Каждый день я наблюдал те же картины, что и вчера, и позавчера, и много лет назад. Возможно, именно поэтому я стал стремиться к большему.

Я пересекал запретное озеро; я забирался на деревья и смотрел на безграничный горизонт. Мне хотелось увидеть новые картины. Мне хотелось познать весь мир. Мне хотелось пуститься в бесконечное путешествие…

Прошли годы, десятки лет.

Я провёл целую вечность, повелевая своим народом, и всё это время я чувствовал себя рабом в каменной темнице своего дворца. Именно поэтому я стал молить о свободе, получил её… И наконец увидел мир. Впервые за многие десятки лет я открыл каменные двери затхлой галереи моих воспоминаний, и в мою грудь устремился свежий воздух, разрываясь в моём сердце ослепительными красками… И тем не менее даже этот мир оказался конечным. Погибая, я не чувствовал особенной горечи. Мне казалось, что в жизни больше ничего для меня не осталось. Я исследовал остров вдоль и поперёк, изучил другие моря… Я был уверен, что моя галерея была полна.

Поэтому, когда я проснулся после смерти, сперва я не почувствовал радость; поэтому я не стал выбирать великую силу, но выбрал лекарство — лекарство от идеальной памяти, которая терзала меня столькие годы.

Мне предложили запечатать мою галерею.

Я согласился.

А потом я сделал это ещё раз, и ещё, и ещё… В своей первой жизни я был королём… Затем нищим. Богачом. Рабом. Героем. Странником и семьянином. Каждый раз мне открывались новые грани бытия. Я знал мир вдоль и поперёк, и в то же время, когда я смотрел на него новыми глазами, через новую призму, он казался мне совершенно другим. Новым. Необычным.

Я не стал менять своего решения через сотню лет. Не стал менять его и через тысячу, и тем не менее к этому моменту во мне стали зарождаться сомнения. Постепенно, я начинал терять самого себя. Постепенно, я начинал терять свою душу. Она перестала быть только моей и стала рассеиваться в пределах бесконечного мира.

В своей первой жизни я был королём… Но в чём разница между первой жизнью и второй? И третьей? И кто такой — Я? Или все мы просто мириады королей, рабов и бедняков, которые с определённой периодичностью собираются воедино? Через сто лет, через тысячу и…

Я пытался понять, разгадать великую тайну. Кто я? Кто они? Где мы? Зачем всё это? А затем Я понял:

Пусть.

Именно это был мой ответ, когда я снова собрался воедино через десять тысяч лет.

Одна из следующих моих жизнь была непримечательной, и почему-то я постоянно чувствовал, что в ней чего-то не хватает: как будто вся она проходила в томительном ожидании, в состоянии затянувшегося пролога.

Я мечтал. Я грезил. Я хотел большего. Мне было недостаточно призмы моего восприятия. Временами я подумывал о том, чтобы попробовать другую. Чтобы закончить эту заунывную жизнь и попытать удачу в следующей, которая, быть может, будет более занимательной. Я не знал, что у меня может быть следующая жизнь, но, наверное, чувствовал, а потому я не боялся смерти.

Однажды я столкнулся с ней лицом к лицу, и в этот момент внутри меня нечто треснуло.

Я хочу большего.

Я хочу устремиться в небеса.

Я хочу познать вселенную.

Я хочу собраться воедино.

На следующий день я нашёл серебристую пластину. Я отнёс её в свою квартиру. Я изучал её. В эти минуты моё сердце билось намного сильнее, чем когда-либо за всю мою скучную и размеренную жизнь. Наконец я прошёл на другую сторону и снова, постепенно, стал собираться воедино.

Вновь начиная и продолжая игру, длиною в Вечность…

Глава 111

Послесловие

Вот и всё. Здесь можно было написать что-нибудь интересное, как я начинал работу над книгой, какие у меня были планы, как, постепенно, менялась изначальная концепция и так далее, но, честно говоря, не вижу смысла всё это расписывать. Скажу вот что: хотя я всегда дописываю все свои книги… Ладно, почти всегда. Стараюсь. Читательский энтузиазм оказывает огромное влияние на их качество. Создателя читали, а потому до самого конца я писал его с удовольствием. Если бы не это, он, быть может, закончился намного раньше и был совсем другим — поэтому всё это благодаря вам. Спасибо.

Ну и немного нейро-музыки на последок:

https://www.youtube.com/watch?v=5AyCO9CfOAE

Вот и всё.

Почти.

Всё же мне кажется, что в этом или похожем жанре можно сказать ещё кое-что… Правда когда… Здесь ничего не обещаю.

Ну а пока читайте мою культиваторку: https://author.today/reader/275367

Content

Swfan
Создатель Миров ∞: Вечность

Глава 1 План

Глава 2 Кульминация?

Глава 3 3 vs 2

Глава 4 Помощь

Глава 5 Высший Демон Разрушения

Глава 6 Крах Вселенной

Глава 7 Неизвестный

Глава 8 Птица

Глава 9 Вызов

Глава 10 Сон

Глава 11 Спор

Глава 12 Искра

Глава 13 Компромисс?

Глава 14 Долги

Глава 15 Причина

Глава 16 С этим — все

Глава 17 Исчезновение

Глава 18 9, Тайна

Глава 19 Проект

Глава 20 Город на воде

Глава 21 Книга

Глава 22 Метаморфоза

Глава 23 Наоборот

Глава 24 Сын и Дочь

Глава 25 Талант

Глава 26 Вызов

Глава 27 Incest

Глава 28 NTR

Глава 29 Im**********

Глава 30 А?

Глава 31 Повелители судьбы

Глава 32 Война

Глава 33 Один и другой

Глава 34 Война и другая война

Глава 35 Противостояние

Глава 36 Йо-йо

Глава 37 С самого начала

Глава 38 Зачем?

Глава 39 Очень опасный план

Глава 40 Очень опасный план 2

Глава 41 Другой вариант

Глава 42 Снова альтернативы

Глава 43 Рыцари, снова

Глава 44 Маги

Глава 45 Бум

Глава 46 Голос

Глава 47 Север, север

Глава 48 Выбор

Глава 49 Ты

Глава 50 Сила, Дар

Глава 51 Путь, 9 1

Глава 52 Путь, 9 2

Глава 53 Наместник Черного Неба

Глава 54 Осада

Глава 55 Скоро

Глава 56 Маскарад

Глава 57 План, когда он работает

Глава 58 План, когда он не работает

Глава 59 Крах

Глава 60 Врата

Глава 61 Темный лес

Глава 62 Оценка

Глава 63 Цифры

Глава 64 План Ч

Глава 65 Легенды второго слоя

Глава 66 Сон заветный, драгоценный

Глава 67 Сон

Глава 68 План и другой план

Глава 69 Пробуждение

Глава 70 Немного правды, которая не имеет смысла

Глава 71 Угроза

Глава 72 Решимость

Глава 73 Пора

Глава 74 Повесть

Глава 75 Перемены

Глава 76 Воля Наместницы

Глава 77 Планы

Глава 78 Новый порядок

Глава 79 Хранитель

Глава 80 Хранитель 2

Глава 81 Не совсем победа, но победа

Глава 82 Налира

Глава 83 «Пока что» непроницаемый барьер Второго слоя (объявление)

Глава 84 Треск

Глава 85 Бог Седьмого Ранга

Глава 86 Разговор

Глава 87 Похвала

Глава 88 Разговор

Глава 89 Решение

Глава 90 Ч

Глава 91 Пробуждение

Глава 92 Правила

Глава 93 Щелк

Глава 94 Разговор

Глава 95 Воля

Глава 96 Не разговор

Глава 97 Рекурсия

Глава 98 Пора!

Глава 99 Задача

Глава 100 Ответ

Глава 101 Развитие

Глава 102 Шестой месяц

Глава 103 За пределы

Глава 104 Первый контакт

Глава 105 Гильдия

Глава 106 Пора

Глава 107 Много Я

Глава 108 С единственной целью

Глава 109 Вечность

Глава 110 Cто, Тысяча и Десять Тысяч Лет

Глава 111 Послесловие