Кодекс Охотника. Книга XXXVIII

Глава 1

После совещания я задумался о многих вещах. Давно я вот так просто не сидел и не уходил вглубь своего сознания, размышляя даже о таких вещах — как создавалась эта Земля и как она пришла к своему нынешнему виду.

Мысли были разные и интересные, но я сделал один вывод. Люди последние сто лет винили Разломы во всех своих бедах. Я же прекрасно видел, что Галактионовы каким-то чудом были связаны с ними. И Охотники тоже связаны с этими Разломами. Слишком много нитей тянулось в те стороны, вот только…

Казалось бы, Галактионов выбрали своей целью защиту Империи и потому призвали сюда Разломы. Но это было совершенно нелогично. И тогда я осознал одну вещь, после совещания с главами могущественных и не очень государств, когда увидел их горящие глаза. Ведь я заглянул каждому из них прямо в душу. И увидел там достаточно интересные вещи. Все они жаждали возвращения Разломов. У одних просела боевая мощь армии, у других экономика, у третьих буйствовало непомерное количество Истребителей. Были и такие страны, где проблема выглядела особенно странно — там слишком редко умирали Истребители.

Да-да, есть такие государства, где в Истребители идут уголовники и прочий криминальный контингент. Государство платит им за услуги, и сейчас вышло так, что Разломов нет, а привычка уходить в разломщики осталась. В итоге они сидят без работы, а государство не может им платить. И что тогда происходит? Правильно — они начинают буянить. Конечно, страна может продолжать выплачивать им деньги просто за сам факт их существования, но тогда получится, что в государстве останется всего лишь какая-то сотня чиновников, а все остальные станут Истребителями. Можно, конечно, ввести ограничение на число Истребителей, чтобы оно не превышало потребностей королевства. Но тогда сами Истребители станут мишенью для других, которые захотят занять их места. Поэтому у многих государств вышла патовая ситуация.

Блин, как же сильно я ушел от темы своих мыслей. Ну, в принципе, и что? Могу себе позволить. Ведь я сижу сейчас, пью вкуснейшее вино, смотрю на статуи своих братьев из Ордена и нахожусь в своей цитадели разума. Здесь можно думать обо всём, даже о полной ерунде, не тратя на это много сил. А ведь в реальном мире это действительно стоит времени. Полезная штука, при развитии позволит и в реальном времени манипулировать этим самым временем.

Скорее всего, именно по этой причине Разломы когда-то и были призваны в этот мир. Их захотели сами люди. Им нужны были ресурсы, места, где можно выпустить дурную кровь. И, наверное, всё даже неплохо шло, пока халатность и лень не взяли над ними вверх. Люди стали подзабивать на Разломы. Ведь Разломы росли по силе, а люди — не всегда.

Само собой, я размышлял не только об этих вещах. Мои мысли коснулись и Королевы шнарков, и Шнырьки. Вспомнил я и про Моргану, вместе со Скульптором. Мне реально интересно, получится ли у неё проклясть его? И почему-то мне стало неспокойно на душе, я бы на её месте не спешил. В тот момент, когда Скульптор задумал похитить её дочь, уверен, он уже знал, что она будет мстить. А значит, мог поставить себе какую-никакую защиту. Хотя, о чем это я… Костяной же… Защита там будет далеко непростой.

Пришел еще к выводу, что мне нужно срочно придумать, как быть не только на шаг впереди, а лучше на десяток шагов. Я всегда говорил: личная сила Охотника — важнейшее качество. Сильный Охотник может всё. Но мне нужно было умереть и прожить ещё одну жизнь, чтобы понять — всё далеко не так просто. Сила важна лишь тогда, когда ты существуешь в границах Ордена, среди таких же, как ты. В том месте, где каждый представляет из себя оружие массового уничтожения.

В груди разгорелся огонь, который начал согревать меня приятным теплом, а на лице появилась довольная улыбка.

Кодекс подтвердил: я правильно мыслю.

Братья, чаще всего, могли себя защитить. Но вот мои близкие — нет. Немногие способны постоять за себя. Забить на остальных? Сомнительное решение. Не хочу, чтобы мои жёны, дети или родные жили в уничтоженном мире, под тенью смертей, которые не смогли предотвратить. Плохое случается слишком часто, и не всем легко пережить такие события. Потому мне хочется сохранить этот мир. Но как, если я не могу быть везде одновременно, а моя гвардия — не миллионная армия?

«Спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Логично. Вот только эти утопающие тонут в моём пруду, и меня это совершенно не устраивает.

Значит, нужно поменять тактику. Некоторые мысли уже появились на этот счет. И ещё… пора возвращать Разломы. Правда, есть один нюанс: открыть их я смогу, если вложу энергию, знания и везение. Но закрыть — только лет через сто, когда войду в полную силу. Или же с помощью братьев Ордена.

Решение принято: я верну Разломы. И жизни, что они заберут, не будут на моей совести. Я понимаю, что развитие людей остановилось, хоть им и кажется обратное. Ведь их рост сейчас происходит лишь благодаря энергии Земли-2. И если умело не использовать потенциал, планету ждут большие катастрофы.

Да, у меня есть крупный косяк, если быть откровенным. Я помог ввести негласное правило: пока миру грозит опасность — войны недопустимы. Но ведь любая война — это кровь, горе, а еще… развитие. Одни гибнут, другие становятся сильнее. Такова правда жизни.

Ладно, пора выходить отсюда. Чувствую Шнырьку. Кажется, он уже в панике… По щекам больно хлещет меня, гад! Скорее всего, мелкий уже созрел для отношений, просто сам еще до конца этого не понимает. Хах!

А я, как старший брат, обязан помочь ему. Интересно, если у них будет потомство — какой шанс, что они останутся жить вместе? Сможем ли мы найти общий язык? Представляю свою мощь, если у меня на службе будет около тридцати шнарков. Хотя, это не только мощно, но еще и очень весело.

Да и в этом мире ни один блин не испечётся без моего ведома. Но кто от этого пострадает? Наверное, мои дети. Как только им стукнет восемнадцать, они скажут мне: «Отец, мы уходим, хватит с нас твоего контроля». А может триггером будут жёны, которые вероятно найдут общий язык со шнарками и всегда будут следить за детьми, где бы они не находились: в воздухе, на суше, в море, или даже в других мирах.

Королева шнарков

Королева пребывала в крайне странных эмоциях. Их можно было назвать замешательством, удивлением, но точно не радостью и не горем. Все-таки она решилась выйти на контакт с этим странным Охотником, который слишком тесно общается с её сородичем.

И он дал ей новое тело. Спустя… Она даже понятия не имела сколько прошло времени с того времени.

Хотя слово «сородич» здесь было неточным. Это всего лишь шнарк, который не связан ни с одной веткой, которая у нее есть. Они просто были с ним одного вида — а её вид, насколько она знала, максимально отдалился от всех разумных, предпочитая жить подальше от всех остальных. Потому он казался ей странным. Кстати, не в последнюю очередь именно благодаря ей шнарки не шли ни с кем на контакт.

Королева шнарков уже давным-давно прошла те уроки доверия, которыми не стоит разбрасываться и верить каждому первому встречному. Именно она когда-то приняла это решение и передала установки дальше, чтобы сохранить свой народ и дать ему шанс на выживание. Ведь шнарки по-своему удивительны: они могут быть чудесны во всём, но в то же время абсолютно бесполезны. Наверное, не последнюю роль в этом играет их суть — редкий шнарк хочет делать что-то, кроме как жить и просто наслаждаться своим существованием.

Она знала великих воителей шнарков, даже тех, что могли соперничать по силе с ней. Но, глядя на того, кого сейчас зовут Шнырькой, назвать его воином невозможно. Самый обычный и посредственный шнарк, но который дружит с сильным человеком.

Правда, это были не мысли презрения, а скорее радости. Она искренне радовалась за него. Этот шнарк живёт, как хочет, не оглядываясь ни на что. Следует за зовом своей души. И это было прекрасно. Ей же такую жизнь прожить не удалось. Вся её судьба состояла только из сражений, бегства, и заботе о своем народе. Она была сильнее, лучше… Избранная, как говорили все. Вот только где сейчас эти «все»?

Общаясь со Шнырькой, она даже пошла на некоторое соединение разума и узнала то, что он хотел ей показать. Её не интересовали секреты, которые были у человека рядом с ним. Ей действительно было интересно другое — есть ли ещё шнарки из тех, кого она знала лично?

Увы, встречные не были ей знакомы. Значит, либо они находятся в другом месте, либо их уже не существует. И это было прискорбно.

А о Шнырьке она сейчас думала ещё и потому, что ей было смешно. Человек всерьез предположил, что они могут быть с ним парой. С ним? Нет… Он, конечно, совсем неплох. И если бы обстоятельства сложились иначе, она, возможно, подумала бы об этом. Но сейчас ей страшно находиться здесь. Ведь они даже не представляют, какие у неё враги. И речь идет не о Скульпторе и не о Коллекционере. Мысли Королевы были заняты теми, кто сейчас ближе всего, и кто будет преследовать её до конца дней. Не потому, что она что-то им сделала. Причина намного банальнее: на ней стояли определённые метки. На самой её сути. Даже глубже души.

Королева шнарков понимала — прошлое рано или поздно настигнет её. Ведь ради спасения своего народа она однажды пошла на многие опасные вещи. А потому не могла представить себе, чтобы рядом был тот, кто слабее. Если не справится она, то что сможет он? А если будет потомство? Кто его защитит? Ладно, ради ребёнка она могла бы погибнуть. Но какой шанс, что её партнёр сумеет воспользоваться нужным временем, которое она предоставит ему, и действительно сможет скрыться? А затем обеспечит достойную жизнь потомству? Нет, это всё глупости.

Однако была одна вещь, что привлекала королеву в Шнырьке. Та странная пища, которую он так любил. Каким-то чудом оказалось, что ей тоже очень нравится его еда. Это была любовь с первой ложки. Вкуснее этой холодной сладости в своей жизни она ничего не пробовала. Стоит лишь пригубить — и вкус навсегда остается в её памяти.

Королева уже собиралась подойти к нему и отжать немного лакомства, как вдруг напряглась всем телом, задрожала и прислушалась к пространству.

— Катастрофа… — прошептала она. — Полная катастрофа… Но этого не может быть! Не так же быстро.

Конечно, она пошла на взаимодействие с человеком и раскрылась. Но не могли же её так скоро обнаружить! Хотя, это возможно только в том случае, если…

Весь теневой План задрожал так сильно, что даже Шнырька подорвался со своего места, выронил мороженку и достал деревянную палку, встав в защитную позу.

— Только если Десницы живы, и сейчас находятся где-то рядом… — прошептала она. — Этот запах силы принадлежит только им.

Королева прекрасно понимала, что из-за нее в этом мире произойдут очень плохие вещи. И в этом будет виновата только она одна.

* * *

Не, ну это, конечно, охренеть. Я вот вообще ничего не хочу сказать, но это явно перебор. Мне, блин, что, Скульптора мало было? Или остальных мудозвонов? Шука-шабака… Всё пропало!

— Вш-ш-штавай! — орёт Шнырька.

— Да встал я уже, мелкий, встал… — отвечаю ему, похрустывая шеей. — Вот скажи… меня не было всего ничего! Как вы, блин, умудрились всё сломать?

И когда я говорил «вы», то имел ввиду его Королеву. Вот прям вообще на других личностей никаких подозрений не пало.

Если Теневой мир идет вразнос, значит, виноваты два шнарка.

— Не я!!! Шшшшо-ба-ки!!! — замотал он головой.

Ну да… А кто бы, блин, признался, если бы накосячил. Но, судя по всему, мелкий и сам был в шоке.

— Понятное дело, что не ты… — тяжело вздыхаю. — Я мог бы и предвидеть, что появление настолько сильной теневой структуры повлияет на всё.

Хотя, если быть честным, теневая структура не столько сильная, сколько древняя. А это накладывает свой отпечаток. В том числе и на пространство. Особенно на теневое.

— Мелкий… Задание есть, — говорю ему, пока пытаюсь прийти в себя. — Сейчас быстро дуй к Волчаре и передай: чтобы никто из наших и близко не смел пользоваться Тенью. Пусть всем разошлёт мой приказ.

Шнырька кивнул и мигом пропал. А через пару секунд мне уже транслируется, как он выполнил задание. Волк сначала был недоволен, что его отвлекли от медитации, но быстро понял всю серьёзность дела.

Я же стал прислушиваться к себе и к пространству. Какого-то хрена Теневой План пошёл вразнос. И это не было похоже на обычное буйство теней. Сейчас тень планомерно пытается продавить наш План. Сместить его. Так сказать, сделать свой План основным, а не запасным. Я такое уже видел, но чтобы так нагло, это нужно постараться, блин.

Это сколько, мать его, там внизу должно быть теней?.. Даже думать об этом не хочу.

— Так, нужно срочно найти Королеву… — бурчу себе под нос и заодно прикидываю, как лучше это сделать. — Темную, что ли, отправить за ней?

Да нет… Можно сделать всё проще. Ведь она, вероятно, где-то рядом ошивается.

Точно, у нас же есть связь, вспоминаю про этот момент. Затем мысленно представил её и послал послание:

— Вызываю Ваше Королевское Величество на разговор, — именно таким было мое послание.

Надеюсь, что вся ирония, которую я в него вложил, передалась в этом предложении. И Королева появилась в тот же момент. Выглядела она, конечно, так себе: испуганная, напряжённая, дерганая. От такого зрелища мне даже стало немного грустно. Именно так выглядят беглецы. И статус беглеца может получить любой разумный, вне зависимости от титула и силы. Всего лишь нужно убегать от преследования почти всю свою жизнь. В один момент их настолько поглощает само бегство, что вся жизнь начинает вертеться только вокруг него. Со всеми вытекающими последствиями: страхом, нервами, паранойей… и прочим дерьмом.

Короче, этому шнарку явно нужна помощь психолога или психиатра. Возможно, еще и адвоката, ведь я знаю, что шнарки — те еще клептоманы, но это уже мелочи. Надеюсь, что Королевы не воруют… Разве что по-крупному.

— Расскажешь, как это вышло? — спокойно и без всяких обвинений спрашиваю у нее.

— Они нашли меня, — только и сказала Теневая Королева грустным голосом, а затем продолжила. — Если бы могла, сейчас бы ушла, но это Закрытый Мир, а я практически без сил. Увы… я навлекла беду на этот мир.

По её внешнему виду и голосу было видно, что ситуация неприятная и затрагивает болезненные темы в её душе. Но мне-то плевать. Знала бы она, как много уже бед получил этот мир, еще до неё.

— Ладно, конкретику давай! Кто это? — спокойно спросил я, решив разобраться, а потом уже решать, кто виноват и кого наказать.

Злости на Королеву шнарков не было. Теперь я научился из любой ситуации получать выгоду. А здесь чувствовалось, что навар будет солидный. Возможно, это влияние моей Аннушки.

— Я не уверена, — ответила она. — Могут быть Теневые Кардиналы. Или Прародители. Не исключено, что Обсидианы или Транквилы. Вариантов много. Психиты Теневые… Не припомню всех сразу, но энергетика у них очень похожая.

Она быстро перечислила тех, кого помнила. Я даже присвистнул — солидный у неё список врагов. И ведь это только из теневого мира. Видно, что Королева в молодости успела здорово начудить. Нужно будет рассказать Шнырьке, какое богатое приданое у его невесты.

С другой стороны, если проверить список врагов Шнырьки, она бы тоже сильно удивилась. Там половина — мои враги. Ведь мелкий участвовал во всех моих битвах. А это тоже делает виноватым и его.

Я понял, что ничего не понял, и решил, что только зря теряю время.

— Понял… Помогла… Ладно, сиди, я сам разберусь, — спокойно сказал ей и начал подготовку.

Накинул на себя мощный доспех. Затем добавил чуть энергии Света, которая примет первый удар на себя. Благо, сейчас у меня есть взаимодействие с Паладинами и их командором. И имеется доступ к таким вещам. И самое главное — аура. Будем выжигать всё!

Настроение было как раз подходящее — можно и теням навалять. Без споров и лишних разговоров я нырнул в Теневой План. И охренел.

Это не энергия Теней давила на План. Перегородка между мирами была облеплена тенями разных размеров. Толстый слой, какой обычно встречается только на нижних уровнях. И все они, как сумасшедшие, лупили по перегородке, пытаясь её продавить.

Стоило мне взглянуть ещё ниже — там были десятки теневых Пробоев. Куда они ведут — хрен поймёшь. Можно зайти, но вот выйти обратно — не факт.

Так что я отложил на время эту идею. А потом заметил огромную кляксу с щупальцами. На каждом щупальце — механизм управления тенями в виде светящейся шишки. Именно он гнал их в бой, умело контролируя и направляя.

Хм… Шишкарь, вроде так называли их. Но точно сказать не могу, этот какой-то странный, что ли… Слишком много щупалец было у него. Одно понятно — нужно точно завалить его!

Врубил ускорение и мигом оказался рядом. Клинком здесь махать бесполезно. Поэтому решил работать в лучших традициях Охотников. Просто решил продавить своей силой и уничтожить, а потом уже разбираться, что и зачем.

А потому я влетаю в Шишкаря и крепко обнимаю это теневое существо. Оно мигом попыталось меня сожрать, но я включил всю свою ауру. Существо испепелилось так быстро, что даже понять ничего не успело. Значит, это точно Шишкарь, ведь они всегда были достаточно слабенькими в защите. И этот тоже пришел с непуганых мест, ведь он не облепил себя другими тенями для защиты.

Тени, лишившись контроля, действовать начали хаотично. Одни устроили зарубу между собой, а другие продолжили долбить стену. Ума там мало, но с этим у них всегда была проблема. Только через пару дней они могут задаться себе вопросом, зачем сделали это и было ли то, что произошло, их желанием.

Пробои, правда, не исчезли, энергия еще исходила из них, но План больше не трясло. Вопрос был решён — временно. Однако, должен сказать, что у меня появилось несколько интересных идей, глядя на всё это.

И у меня сразу возник вопрос. Мне сейчас Многомерная подыгрывает, что посылает теней? Или это реально совпадение?

Похоже, что я должен сказать спасибо Королеве. Она только что подсунула мне решение одной из главных проблем с Разломами. Через неё я могу подключиться сюда и восстановить все Разломы за счёт этой энергии, которая валит из Пробоев.

Ведь самая большая проблема восстановления заключается в том, что для этого требуется невообразимое количество энергии. А у меня столько сейчас её нет. Пришлось бы искать и брать душевную, а это примерно на целую неделю выбьет меня из строя. Тут же может прокатить всё.

Хм… Пожалуй, стоит поговорить с Королевой. И, честно говоря, я совсем не расстроен, что на нас напали. Даже наоборот — выгода налицо.

Что ж, нужно действовать уже, пока Шнырька не решился взять ее в жены. Иначе потом придется работать по принципу — услуга за услугу. Но вот прямо сейчас она чувствует себя виноватой, а потому сделает всё совершенно бесплатно.

Глава 2

— Говоришь, это только начало, и этот мир ждут большие проблемы? — хмыкнул я с издевкой, глядя на эту копию Шнырьки.

— Верно… — кивает она. — Меня нужно переправить. Как можно дальше и…

И хрен ей… Я тут, между прочим, Шнырьке ищу жену, а не погулять вышел.

Вот, конечно, прямо-таки взял и открыл ей портал, и сказал: ну, красавица, давай на все четыре стороны, удачи! Хочешь — вот этот мир выбирай, а может, тебе ближе вот этот. Или сразу держи ключи доступа к крепости Кодекса. Нет, я уверен, братья точно не обидятся от такого подгона. Могут даже ей налить, послушать её истории, потом вместе поржать, когда она начнёт рассказывать про великих, могучих, древних врагов, которые прибегут и всех накажут, лишь бы добраться до её маленького и неуравновешенного тельца.

Почему неуравновешенного? Ну, как минимум, я увидел слегка истеричную её сторону, достаточно нервную. Ещё бы… Сколько она ни убегала, но в итоге все-таки догнали её. Но, кажется, не те, от кого она бежала.

— Ладно, подруга, ты мне вот что скажи, — обратился я к ней. — Ты ведь умеешь хорошо с тенями обращаться. Теневые заклинания, все дела. Сможешь переправить из тех порталов потоки в нужное мне место?

Почему-то она в этот момент посмотрела на меня, как на полного безумца, который не понимает, о чём говорит.

А я ведь не такой. Кажется, если не учитывать того факта, что украл целую планету.

— Охотник, остановись. Присядь, выдохни. Ещё раз выдохни, — продолжала она нервно, глядя на меня. — Ты не понимаешь, с чем связался. Какие порталы, какие потоки… Оно пожрёт весь мир. Оно было создано, чтобы отомстить мне.

О чем она говорила, я так и не понимал. Уж слишком быстро она лепечет, когда тема касается теневого спектра. Что-то там создали теневые короли, чтобы отомстить ей и ее народу. А она это проклятие на себя перебрала, и теперь то, что создали, гонится за ней.

Я тяжело вздохнул. Даже с такими мелкими бабами сложно разговаривать. Казалось бы — целая королева, а где мудрость потеряла? А с другой стороны, сколько ей сейчас лет? Дохрена, наверное. Может, у шнарков свои болезни — слабоумие, к примеру?

По правде говоря, я уже начал сомневаться, удачная ли она пара моему Шнырьке. Ведь Шнырка у меня — большой молодец! Но, замечая, как он поглядывает на неё, я понимаю, что вопрос уже решён. По крайней мере, для него. И лишать своего друга счастья я не собираюсь. А то, что она считает его молодым, неопытным, зелёным и всякое такое. Ну, как минимум, он сможет её удивить. А я в этом ему помогу.

Она, конечно, может и одна из первых шнарков. Нужно будет уточнить у неё, кто их создал. Или сами появились. Однако она не понимает одной простой вещи. Шнырька практически Охотник. Он был с нами в походах. Ел с одного котла. Спал на голой выжженной земле. И не один десяток тысяч раз умирал. Королева же боится смерти. И от этой смерти очень долго бежала. А он смотрел ей прямо в глаза.

Правда, как итог, — она всё равно где-то откинула свои маленькие лапки, попав в руки Коллекционеру. Вот его она тоже, кстати, боится.

— Ладно, хватит играть в гляделки. Сможешь или нет? — ещё раз настойчиво спрашиваю я у неё. Чёткий и конкретный ответ: да или нет.

Она начала что-то говорить, однако одним движением руки я остановил её:

— Так да или нет?

— Смогу, — наконец сдаётся она и согласно кивает.

А я опять тяжело вздыхаю. Ведь вопрос был максимально простой: да или нет. Она и здесь ответила по-своему.

Как только я получил нужный мне ответ, работа моментально закипела. Помимо того, что я стал прикидывать разные варианты, как мне действовать, так еще влил немного энергии в Королеву, чтобы она взбодрилась, а затем прямо на её глазах снова нырнул в тень.

Выражение ее мордашки бесценно от вида человека, который сам туда идет.

И что я там увидел? Настоящий беспредел. Мне это, само собой, не понравилось, и я решил провести небольшой эксперимент.

Вытянул руки вперёд и начал формировать сгустки своей энергии, посылая их вперёд на приличной скорости. Да-да, именно душевной энергии. Если бы рядом оказался Шнырька, он бы точно обозвал меня жестоким. Но мелкого здесь не было. А потому все хорошо, и его нежная душа не пострадает.

Почему жестоким? Всё просто: я специально настроил свою ауру на тот диапазон запаха, который привлекал теневых тварей. Вот только они ещё не знали, что моя энергия для них смертельна. В итоге — летят на неё, как мухи на мёд, пытаются укусить, проглотить, впустить в себя. А она прожигает их насквозь, разрывает, растворяет.

Вышла неплохая теневая приманка. В прошлом я любил такие зачистки проводить. А сейчас не был уверен, получится ли. Все-таки раньше сил у меня было побольше.

Это сделать было, кстати, нелегко. Ведь нужно иметь нехреновую плотность энергии. У меня, например, нет ее сейчас. Только душевная имеет подходящую плотность и это показывает, насколько мало разумных смогут её применить.

Конечно, одного сгустка надолго не хватило, и плевать, что их было штук двадцать, но и потери у теней были серьёзными.

Я, разумеется, не задержался там дольше, чем нужно, и продолжил перемещаться по пространству, ведь у меня была еще работа. Когда дошёл до нужной точки, понял — глупо я поступил. Проще было бы использовать «Буревестники» или «Конунги», да хоть истребители. Теней становилось всё больше. Теперь ясно, почему Королева шнарков так паниковала. Даже здесь мне было неудобно передвигаться.

Но ничего. Прорвёмся. Даже если я прямо сейчас выкину Королеву из мира, ничего уже не изменится. Теневые пробоины вписаны в его структуру.

Это не разовая аномалия, а постоянное явление. Кстати, интересно — у Коллекционера они тоже возникали? Если да, то он наверняка порадовался и пополнил коллекцию. Надо будет заняться этим вопросом, уж больно не люблю типажей, которых я не понимаю. Упустил момент — мог спросить у Бездны. Она-то точно знает всё о Коллекционере.

И вот именно в этот момент раздался смех. Не в моей голове, а словно где-то на периферии теневого пространства. Безумный, давящий смех. А затем открылся один глаз. Небольшой такой, метров двадцать в диаметре и стал смотреть по сторонам.

Надо ли говорить, что тени сразу притихли и замерли. Даже самые безумные, что рвали грань между Планами, внезапно сделали вид, будто их тут нет и у них появились срочные дела.

Вот оно — влияние Бездны. Одного её присутствия достаточно, чтобы мир вокруг изменился. Или даже все, кто находился в нём.

Так, ладно, чего это я? Пора выходить. Вышел я, кстати, в Иркутском Эпицентре. Это место для меня было в некотором роде даже родным. Сколько я тут приятных мгновений провел. А сколько приключений на пятую седалищную точку нашел. Хотя Эпицентром это уже трудно назвать. Скорее то, что от него осталось. Сам Эпицентр был закрыт, но Разломов здесь должно хватить еще примерно на полгода, а может и больше.

Я же молодец: когда его закрывал, подумал об этом и слегка поигрался с распределением энергии так, что разом открылось всё, что только можно.

И теперь мои разломщики со слезами на глазах уничтожают их. Почему со слезами? Да потому что понимают: это последние. И больше, скорее всего, не будет.

Наверное, придётся их «обрадовать»: Разломам быть! Но и тут тоже не всё так просто. Но об этом позже. Сейчас мне предстоит охренеть какая тонкая работа со всем этим. Или я верну Разломы, или произойдет большой взрыв.

Погружение в себя и в энергетику этого места заняло у меня некоторое время. Это было сделать не так просто, как в прошлый раз. Ведь место, можно сказать, законсервировало само себя. Оно не исчезало, не уничтожалось и не умирало — оно именно консервировалось. А это означает, что когда-то оно, даже без моей помощи, всё равно могло бы открыться само по себе. Правда, сроки при этом неопределенные.

Императрица Ольга Годунова

Императорский дворец

Вот, казалось бы, у Ольги был самый обычный день в этом безумном мире, где постоянно всем от тебя что-то нужно, а ты не всегда понимаешь, за что нужно хвататься.

Раньше было просто и она не устает себе об этом повторять. Она была оружием, которое только знало, как сражаться.

А вот сейчас от количества обязанностей, которые свалились на ее голову, мысли у Ольги крутились самые разные.

Последняя встреча глав государств, на которой присутствовал Галактионов, и где её жизнь стала еще труднее, и она уже по-тихому ненавидела Александра. Но в то же время понимала, что без него сейчас никуда.

Наоборот — теперь каждый правитель считал нужным связаться с ней, как с Императрицей Российской Империи, в которой Галактионов был всего лишь подданным. И уточнить десятка два самых разных моментов.

Иногда вопросы пересекали границы адекватности и откровенно скатывались в абсурд. Это ещё не считая случаев, когда её просили «припугнуть» Галактионова или на него надавить. Тут Ольга обычно отвечала громким смехом и пожеланием удачи в этом самоубийственном деле. Что-что, а угрожать ему — занятие бесполезное и опасное.

Впрочем, договариваться с ним иногда бывало ещё тяжелее, но свою выгоду она никогда не упускала, конечно же, на благо Империи.

Иногда ей казалось, что она не справится, и это все не для неё. Здесь нужно иметь талант. Но её мать как-то справлялась, пусть и не сразу. И Ольга надеялась, что со временем приобретёт такой же навык. Быть хуже, чем мать, она не хотела. А потому, сцепив зубы, молча работала в надежде, что однажды сможет сделать то, что не получалось еще ни у кого из её Рода. Настроить работу страны так, чтобы она могла процветать с минимальным её участием.

В целом, она смогла разрулить последствия той встречи, и уже было подумала, что можно выдохнуть и заняться текущими планами экономики.

Да только куда там. Галактионов столько выдал ей информации про будущие войны и битвы, что она вообще теперь не может спать. Ведь у нее есть целая Империя, которую она должна защищать.

Вот Ольга и собиралась укреплять хозяйство — без крепкой экономики ничего не выйдет. Да и скрывать особо нечего: ей хотелось поучаствовать в расширении Империи. Странно, но приятно было осознавать, что Галактионов подарил стране новые земли без единой войны за них. Разве это не чудо? Правда, лучше не задумываться, какой ценой они достались ему и у кого он забрал их. Но как говорится — нам нужно все, и мы не подавимся.

Она собрала министров и специалистов, чтобы разработать план освоения новых территорий на двадцать лет вперёд, опираясь на колоссальный опыт Империи и стараясь на этот раз сделать всё правильно.

Ольга усмехнулась своим мыслям. Галактионов считает, что они не готовы к будущим войнам. И у него был повод так думать, однако… Ольга хмыкнула. Напрасно он так думает. Она докажет ему обратное. Ей нужно всего лишь два-три месяца, чтобы первые проекты на Земле-2 были запущены.

Как минимум, армия уже проходит реорганизацию и новых двадцать шесть боевых армейских корпусов она основала одним росчерком пера. А ведь это только начало. Ей уже ужасно хочется взглянуть в глаза Галактионову и остальным, когда они узнают, что затеяла она.

Словно читая её мысли, в дверь раздался стук. Ольга уже знала, кто к ней пришел.

— Входите! Я давно вас жду! — крикнула Императрица.

В ее кабинет зашли несколько человек и сразу направились к ее столу.

— Здесь вся документация. Вам нужно только поставить свою подпись. Подземная столица на новой земле готова к запуску немедленно! — отчитался главный архитектор Имперской канцелярии. — Требуется только ваше одобрение.

— Мне потребуется несколько часов на ознакомление. Однако, думаю, что всё будет в порядке, — ответила она, быстро пролистывая бумаги, что ей принесли.

Люди поклонились и вышли, а она продолжила их изучать. Если бы еще год назад ей сказали, что она будет лично изучать каждый такой вопрос, она не поверила бы. Но теперь это её реальность.

Ольга пришла к мнению, что в Империи потому и происходил бардак, что ее мать и дед слишком доверяли своим подданным и недостаточно их проверяли. Она же такой ошибки не допустит! Каждый уже уяснил, как легко попасть в темницу за обман. Жестоко, конечно, но зато все меньше желающих сделать из неё дуру.

Не понадобилось много времени, чтобы изучить все документы. И она уже рассчитывала немного отдохнуть, как вдруг к ней без стука зашел ее личный помощник. Ольга побледнела.

— Галактионов? — тихо спросила она. — Или снова Империя в опасности?

Только в этих двух случаях служащим разрешалось немедленно приходить к ней, без всяких заморочек.

— Два в одном, Ваше Императорское Величество… — опустив голову, пробормотал помощник.

* * *

— Безумие! Полное безумие! Ты порвешь пространство и они хлынут в твой мир! — паниковала Королева. — Нам нужно остановить всё это!

— Да хватит панику разводить! Я сказал — потоки на полную открывай и направляй на меня! — пришлось даже немного повысить голос.

Вот чего-чего, а того, что жизнь сведет меня с Королевой шнарков, которая еще и по совместительству жутко истеричная личность, меня не готовили. На каждое мое действие она находила сразу три причины, почему не стоит этого делать.

А мы, между прочим, сейчас находимся в самом сердце центра управления Разломами всего мира. Мне и так тяжело здесь держать всё под контролем. Еще и она со своей истерикой.

— Безумец… — шепчет Королева, но делает, как я говорю.

Самое интересное даже не то, что делаю сейчас. А делал я, наверное, уникальную вещь. Мой Орден точно может мной гордиться: Сандр действует не только грубой силой, но и производит сложные расчёты и подсчёты на грани фиаско.

Можно сказать, что всё это совершенно неинтересно. Важно, но не более того. А интересно наблюдать именно за Королевой. То, как она использует магию шнарков. И вот тут должен признаться — такое за свою долгую жизнь я вижу впервые.

У меня сразу возникает вопрос. Шнырька, сволочь такая, тоже так умеет?

Ну то, что он сейчас так сделать не сможет — я понимаю. Очень сомневаюсь что он все это время просто стеснялся и не показывал, на что способен. Но в теории, наверное, должен научиться… Он же шнарк, блин. Или это только избранным доступно? Еще есть вариант, что магия подвластна только женским особям… В общем, есть над чем потом подумать.

Её работа с теневым планом была совершенно новым видом искусства для меня. Я встречался с теневыми магами, сражался с ними, и даже дружил. Я знал очень сильных теневых магов и других личностей, которые управляли тенями. И всё равно повторюсь: это совершенно другой уровень воздействия. Я уже даже прикинул, какие вещи смогу провернуть, если она будет на нашей стороне. Нужно поскорее женить мелкого.

Королева влияла на магию и лепила её на ходу, как послушную глину, создавая нужный конструкт без определённой чёткости. Даже не знаю, как правильно выразиться. Она просто понимала, что нужно сделать. Чувствовала это. А сейчас, кстати, я прочувствовал на себе теневую энергию, которая хлынула в меня из Пробоев. Нет, меня совсем не накрыло, ведь я был готов к этому, или мне так казалось.

И сейчас я направлял её в разломные источники, которые засохли после того, как я обрубил несколько нужных «краников».

Да, именно обрубил нахрен — вот это в самую точку. И сейчас я эти источники, по факту, заполнял теневой энергией. Легко ли это сделать? Да я сам был в шоке, что у меня получается.

Такое ощущение, что эту кривую хрень когда-то давно я создал, и теперь вот вспоминаю понемногу, что это такое.

Была даже мысль богинь сюда позвать, но потом я прикинул: мне одной истерички здесь пока хватает. А эти точно начнут паниковать. Ведь у них тоже есть понимание, насколько всё это рискованно и опасно. Но есть один момент: я не собираюсь никем рисковать.

Если я что-то делаю, то в этом уверен, но это неточно. Или, по крайней мере, знаю, что смогу в случае критической ошибки принять весь удар на себя и обрубить остальные процессы, чтобы они не повлияли на весь остальной мир. И, кажется, у меня начинает получаться, судя по отклику этого места. Даже немного горжусь собой.

Засохшие накопители энергии и источники внезапно откликнулись. Им понравилась теневая энергия — и это было неплохо. Я усиливаю свой нажим и жду. Примерно полчаса понадобилось, чтобы они начали раскрываться. И вот в тот момент, когда они открылись, я соединился с ними сознанием и душой. По ощущениям это было, словно моя душа застряла среди четырёх айсбергов, которые своим весом сдавливали меня со всех сторон.

Хорошо иметь сильную душу — непоколебимую, крепкую, которая может выдержать всё, что угодно. Ведь у неё был большой опыт. Правда, местами она задолбалась, что я в любой непонятной ситуации прикрываюсь своей душой.

Нужно понимать, что обычные разумные берегут душевную энергию на самый последний случай. Но только не Охотники.

— Усиливай напор, мне нужно больше энергии! — кричу Королеве.

Она, кстати, уже находилась в таком состоянии, что была готова сбежать в любой момент. Меня даже удивили её слова про неполноценность моего шнарка. Шнырька, братан, тоже сейчас находился здесь и наблюдал с любопытством за происходящим. Он был готов в любой момент среагировать и броситься к ней на помощь. Хотя и не самый смелый шнарк, но делает, что должен.

М-да… Королева уже не та… Но ничего, Шнырька после свадьбы заставит вспомнить, кто она такая. Мороженкой будет откармливать её, пока к ней не вернется былое величие. Нравится или нет, но Охотники никогда не допустят потери того, что им дорого. Это истина, и Шнырька знает об этом прекрасно, потому и не переживает.

Всё-таки она снова сделала то, о чём я просил, и работа пошла уже на более глубинном уровне. Энергии становилось все больше, но всё равно её не хватало.

— Давай, не издевайся, на полную открывай! Хватит уже тянуть! — снова обращаюсь к ней.

И ощущаю, как энергия начинает с новой силой течь по каналам. А вот теперь мы рискуем. Вгоняю её во все нужные места, совершая полную перезагрузку. И в тот момент, когда оно вот-вот должно рвануть, я подключаю свою волю и душу и даю приказ открыть пути. Те самые пути, по которым сюда приходили твари. Можно сказать, запускаю этот старый, заржавевший за время разломный двигатель. Вдыхаю новую жизнь в Разлом, после чего происходят странные вещи.

Теневая энергия плюс разломная — всё начинает смешиваться и бурлить. Только за одну минуту я предотвратил около семи резонансных взрывов. Но пока моя воля крепка, всё будет нормально. Хотя представляю, какие откаты потом меня ждут. Впрочем, это всё фигня.

Есть один смешной момент: Ольгу, ту самую Императрицу Российскую, последствия ждут куда хуже, чем меня. Я так и представляю себе, как все её задолбают, когда я сделаю то, что планирую.

А план у меня простой. Вначале Разломы откроются только в Иркутске. И всё. То есть для всех это будет выглядеть так, словно господин Галактионов послушал их всех, как они нуждаются в Разломах, и опять их открыл, но только для себя. Но на то есть свои причины. Из-за куполов Костяного Скульптора мне не хочется давать дополнительную нагрузку, хотя и тут не всё так просто.

Нагрузки, как таковой, быть не должно. Я уже говорил, что не собираюсь грабить этот мир. А значит, сейчас я работаю над тем, чтобы немного изменить основополагающую функцию Разломов. Чтобы в них не было больше прорывов. Разломы будут расти и становиться сильнее. Но увидеть тварей можно будет только внутри. Сражаться с ними будут только те, кто этого хочет и кто будет готов. Таким образом я к минимуму сведу потери среди мирного населения — простых фермеров, гражданских, всех, кто обычно раньше страдал.

— Ох ты ж… — выдохнул я, когда пошла новая резонансная волна. — Сколько же тут эманаций всяких, сколько же конструктов.

Эх, сюда бы Михаэля! Вот он здесь бы оттянулся, любитель тяжёлой и хитромудрой магии. Но его нет, поэтому справляемся своими силами. И стараемся при этом не сдохнуть.

— Охотник… Беги… Я предупреждала… Ты не послушался меня… Теперь поздно… Беги и спаси свой мир… Я помогу…

Такс… а от этого я чуть на месте себе по лицу не зарядил ладонью от стыда. Шнырька, кстати, тоже отвернулся, мол не знает её. Что это за новое состояние? Почему она выглядит так, словно сейчас собирается пожертвовать своей жизнью ради того, чтобы мы выжили?

Я, между прочим, практически все завершил и вижу, что оно РАБОТОСПОСОБНО и ничего вразнос не собирается идти.

— Эмм… Королевская Шнырька, то есть, шнаркиня… У тебя всё хорошо? — решил узнать, что случилось.

Но она меня не слушала. Вместо этого быстро магичила, хотя и ничего не происходило. И я уже было подумал, что она устала или перенервничала, как вдруг…

Пространство треснуло, и из него вылетела здоровенная тень, похожая на Левиафана.

— БЕЕЕЕЕЕЕЕЕГИИИИИИ!!! — орет мне Королева.

Теперь понятно, чего она опасалась. Она почувствовала эту тень заранее.

Кстати, теперь я лучше понимаю её. В ней, походу, сидит комплекс спасительницы.

— Понятно… Мы все умрем? — говорю Королеве.

— ДААААААА!!! — истерично орет она. — Беги… Твой мир должен…

Что там должен мой мир, она так и не успела договорить. Просто в один момент я зарядил себя энергией и врубил боевой режим, а затем влетел в эту тень.

Я вложил всю свою силу в один удар. Тень, как появилась, так и пропала с этой реальности, да и с других, наверное, тоже. Только ошметки по «стенках» разлетелись.

Королева пораженно открыла рот и тут же закрыла его.

— Ну вот, мелкий… Теперь я знаю, как твою невесту заставить замолчать. Нужно просто кого-нибудь убить, — пошутил я, и мы с Шнырькой громко рассмеялись.

Затем мелкий достал свой походный блокнотик и начал что-то быстро записывать в него.

— Что ж, можем выходить отсюда. Мы выполнили свою задачу. Теперь нужно посмотреть, что мы, мать его, натворили…

Глава 3

Интересно, в какой момент я решил, что спокойно смогу уйти отсюда? Наверное, всё-таки я поспешил.

Эх, а реально сделал почти всё хорошо и как надо. Почти…

Я взглянул на Королеву и мне захотелось рассмеяться — уж очень необычный у неё был вид. Она уже не просто бледная — а даже немного зеленоватая. И это несмотря на то, что шнарки чёрные по своей природе. Однако я со Шнырькой провёл достаточно много времени, чтобы понять: у них тоже, как у людей, цвет может меняться. Просто это не так сильно заметно.

— Охотник, что же ты натворил? — дрожащим голосом сказала Королева. — Это место теперь проклято и оно… Сожрет нас… Даже не останется души.

Я решил не отвечать на этот вопрос. Всё-таки натворил и натворил, какая разница? Как по мне, ничего катастрофического не случилось. Просто сработала система защиты, которую я внезапно задел. И нас моментально выбросило в Разлом.

Главное, что в прошлый раз не задел её. Блин, да я даже про неё не знал, чтобы стараться не задеть. Потому и не люблю такие тонкие магические операции, где я действую с помощью молотка, а не скальпеля.

Разлом, на минуточку, был Радужный. Вообще не вижу никаких проблем в этом, если честно. Даже наоборот — можно сказать, что это обкатка, где можно проверить, как оно всё работает. Конечно, наверное, стоило сперва пойти на слабый уровень. Но когда нас перемещало, выбирать не приходилось.

Да и это место предназначено для нашей смерти, а не для легкого прохождения.

— Как оно, Шнырька? Что скажешь? — вдруг решил поинтересоваться у мелкого, как наши дела, ведь он уже успел сбегать на разведку.

— Шшш-шшо-па, Сандр! — весело и уверенно ответил он, а затем показал большой палец.

— Понял. Ничего нового, да? — усмехаясь, спрашиваю у него.

Шнырька закивал головой.

Королева сейчас смотрела на нас, как на двух сумасшедших. И, возможно, уже даже пожалела, что связалась с нами. Однако, какой у неё есть выбор? То тело, которое я ей дал, всё-таки временное. И подпитывается оно только за счёт моей энергии. Если будет послушной и полезной, в будущем получит настоящее тело. И, кстати, я честно пытался дать ей нормальное тело изначально, но это было не так просто.

Вернее, как… Любое тело дать достаточно легко, но оно ей просто не подошло бы. По той причине, что у неё была очень старая душа, поэтому тело нужно специфическое, которое не будет обузой, и в котором можно раскрыть весь свой потенциал.

— Ого! А это кто такой смелый? — взглянул я на нового гостя, который сейчас на четырёх лапах мчится сюда с явным желанием порвать нас на маленькие кусочки.

— Ууууууууууу… — решил он нас запугать и завыл.

Кстати, порвать здесь можно только меня и Королеву. Шнырька успеет спокойно свалить в тень. Это мы двое не сможем, поскольку причастны к запуску Разлома. И это место просто запретило нам уходить в тень. Конечно, можно попытаться что-то придумать, но зачем? Куда как проще пройти весь Разлом и выйти отсюда обычным путем.

— Мелкий, лучше помоги даме, — усмехаясь, киваю на Королеву.

— Еееееешшшшшть!! — весело отвечает он и перемещается к Королеве. Подхватывает её на руки и уносит через тень на небольшой выступ, куда эта тварь, возможно, быстро не залезет.

Тварь, кстати, была похожа на рогатого оборотня, у которого имелись даже крылья. Давным-давно правда они были, но не сейчас. В данный момент там было лишь два обрубка. Наверное, где-то уже нарвался и ему их оборвали.

Ладно… Пора действовать, а то стою здесь и туплю. Ждать, пока он добежит до меня, нет смысла.

Напитал свое тело энергией, а затем я рванул навстречу рогатому. Он даже не удивился такому повороту событий, а лишь перед столкновением завыл, давая понять всем окружающим, что сейчас будет лакомиться одним смелым человеком.

Вот так он думал до того момента, пока мы не схлестнулись с ним и не начали обмениваться ударами. Тварь яростно дралась, но и у меня защита была не хуже. Он пытался разорвать меня, а я наносил точечные удары — руками и ногами по слабым и важным местам. Например, левая задняя лапа у него уже висела и не работала, правда, доспех просел у меня на треть. Не то, чтобы тварь была сильной, просто я нехило так потратил энергии на предыдущие манипуляции. В общем, примерно три минуты — и тушка падает на землю.

Затянул немного, это да, но зато неплохо так развлекся. Все-таки скучал я за Разломами, блин… Точно нельзя их закрывать. Нужно просто на будущее сделать их еще безопаснее, чем сейчас.

— Видите, Ваше Величество, а вы боялись, — усмехаясь, обращаюсь к Королеве.

Она ничего не отвечает мне. Лишь смотрит и качает головой. Кстати, я заметил один интересный факт. Мне нравится её присутствие в нашей команде. И, пожалуй, я постараюсь его продлить. Кроме того, я заметил, что Шнырька немного изменился. До этого мелкий был не самым смелым членом команды. Сейчас наверное, посмотрел на королеву, прикинул, как это выглядит со стороны, и понял, что перед дамой трусить не комильфо. И стал вести себя иначе.

Вот ведь как женщина может поменять даже шнарка. Удивительное дело, ничего не скажешь.

Императрица Ольга

Дворец

— Ваше Величество, успокойтесь, кажется, всё не так уж и плохо. Вы же сами были не против возвращения Разломов, — осторожно обратился к ней личный помощник.

— Ага… — устало ответила она, не обращая на него особого внимания.

— Да и Истребителям теперь будет чем заняться, — добавил он чуть тише.

Ольга закатила глаза. Опять Галактионов. Снова он…

Императрица нутром чувствовала, что это именно его рук дело, хотя никаких подтверждений пока не было.

Правда, научные отделы, которые едва не закрыли из-за исчезновения Разломов, теперь ликовали и строили теории, что Галактионов может быть тут вовсе ни при чём. Но Ольга-то знала. Это он… Если в Империи случается какая-то хрень, то это точно Александр или кто-то, связанный с ним.

Тридцать минут назад императорский дворец превратился в гудящий муравейник. Точнее, её кабинет, где находилась система мониторинга разломных ситуаций. Эта система существовала на случай всплеска более сотни Разломов одновременно, чтобы правитель мог среагировать и поскорее отправить армию к Эпицентру — иначе ближайшие деревни и города просто сметёт волна тварей, вышедших из них.

И вот эта система сошла с ума. Цифры открытых Разломов, которые сыпались каждую секунду, заставляли дергаться ее правый глаз.

Как же так? Вот только ей казалось, что всё в стране налаживается, как снова что-то произошло. Ольга подумала, что это и есть конец Империи. Не то, чтобы она сильно боялась этого… Все-таки она была воительницей и знала, что смерть всегда ходит рядом, но ей ужасно не хотелось, чтобы за время её правления Империя прекратила своё существование.

А это и правда может быть конец. Потому что как они могут одновременно отбить всплеск более тысячи Разломов? А счётчик всё рос. Были подняты все спецслужбы, разосланы Истребители и разведчики, боевая техника выдвинута в спешке.

В течение пятнадцати минут ей доложили: Разломы вернулись. Но выбросов пока нет. Возможно, энергетический фон изменился, и теперь система некорректно реагирует на них. И им нужно время, чтобы всё перенастроить.

Ольга немного успокоилась. Она сидела и думала: «Что за человек этот Галактионов? Делает полезные для Империи вещи, но все его поступки сначала кажутся хаосом. Только потом понимаешь, зачем он это всё устроил. Хотя его не назовёшь вредителем. Наоборот — многое сейчас держится на нём. Но, мать его, почему нельзя просто её предупредить⁈ Позвонить и сказать: ой, собираюсь устроить кое-какую хрень с Разломами. Будь, Оля, готова. Не поднимай армию, не начинай эвакуацию. Всё под контролем. Но нет! Каждый раз звонок от него поступает уже после того, когда он сделает то, что задумал. А мы ломаем головы, что это было и как с этим бороться».

Императрица внезапно вскочила на ноги.

— Всё, решено! — пробормотала Ольга и ударила ладошкой по столу. — Самолёт мне! Быстро!

Помощник удивленно поднял брови.

— Ваше Величество?..

— Я лечу в Иркутск. Лично скажу ему всё, что о нём думаю. А заодно нам нужно обсудить парочку вопросов. И раз у я буду там… грех не сходить в Разлом, — она уверенно кивнула. — Решено!

Императрица встала, поправила платье и направилась к выходу. Секретари и офицеры с тревогой переглянулись: когда Ольга вот так собиралась «поговорить» с Галактионовым, обычно последствия ощущала вся Империя.

Иркутский Эпицентр

Кирилл Яростный не мог поверить своим глазам. Ему казалось, что у него сегодня день рождения. По-другому такой подарок нельзя было описать.

Его отряд как раз грузился в «Буревестник» после очередного задания в Эпицентре, как вдруг они увидели появление новых Разломов. И теперь он понял, о чем говорил его господин, когда послал ему сообщение, что возможно еще не всё потеряно.

Последние недели Яростный размышлял, какой теперь будет его служба у Рода Галактионовых. До этого момента он находился в подвешенном состоянии, не зная, куда ему податься и в какую сферу. Ведь он такой человек, который привык во всем быть первым.

И у него был хороший пример для подражания. Точнее — примеры. Во-первых, сам Александр Галактионов, который принял его, Кирилла, на тот момент, Истребителя 5-го ранга, к себе на службу в качестве разломщика. Во-вторых, его бывший непосредственный командир — Григорий Астахов, который сейчас стал — ни много ни мало — мать его, Императором Драконом!

Именно Григорий рекомендовал его, Кирилла, достигшего на тот момент 1-го ранга, поставить главой разломщиков. И именно тогда он в первый раз понял, кто такой Александр Галактионов. Барон прислушался к Григорию, одобрил «рост для своих», но сказал, что командовать разломщиками Галактионовых должен только Абсолют… И сделал из него Абсолюта!!! Неделя тяжких испытаний, душевных печатей и тренировок, и Кирилл Яростный стал новым Абсолютом Российской Империи. И он не подвел ни Астахова, ни Галактионова. Разломщики Галактионовых всё еще были лучшими разломщиками Империи. Вместе с гвардией Галактионовых и Первым Легионом Земли они составляя силовой кулак рода.

Кирилл с гордостью мог сказать, что в своих разломщиков он вложил непомерно много труда. Не спал ночами, тренировал их, изучал информацию, прикидывал, где и как лучше действовать, создавал учебники и обучающие материалы. Но это всё была такая мелочь по сравнению с тем, что сделал Галактионов для разломных парней.

Однако, Кирилл тоже вложил в это дело душу. И, с одной стороны, он выдохнул, когда сообщили, что Разломов больше не будет. Ведь тогда не будет лишних смертей.

А для чего тогда это всё делалось? Зачем люди шли в Истребители? Чтобы однажды полностью уничтожить их. Но жестокая правда реальности, когда почти всё искоренили, оказалось, что без этого теперь многим сложно жить.

И вот сейчас он находится со своим отрядом в Эпицентре и видит сотни Разломов, которые возникают словно из ниоткуда. У него в душе разгорелась надежда… Он еще нужен этому Роду и сможет достойно ему послужить. А судя по силе Разломов, это будет весело, однозначно, и работы предстоит еще немало.

Определение силы Разлома для него теперь не является проблемой. Он не знает, почему и как, но с недавних пор ему даже не нужно было заходить в Разлом, чтобы понять, какой он силы. Не опираясь, конечно же, на его цвет и прочие характеристики, он ощущал его энергетически. Разломы стали сильнее. В два-три раза, как минимум, судя по тому, что он видит. А это означает, что многих бойцов ему теперь придется очень сильно подтянуть, чтобы даже новички смогли зачистить Разлом. Но он готов!

— Видали, парни? — довольный Кирилл обернулся к своим людям. — А вы переживали. Работы у нас тут еще столько, что хватит не на одну жизнь. Так что давайте, не опускайте руки. Вперед — работать!

— Так прямо сейчас пойдем зачищать! — азартно выкрикнул Костя Кулеша, деловито поправляя снаряжение. Он пришел в Род вместе с Кириллом, будучи Истом 4-го ранга. Сейчас он уже перворанговый, и знает точно, что это не предел.

— Ох ты, Костя-Костя… — покачал головой Кирилл, усмехнувшись. — Знаю, что ты хочешь стать Абсолютом. Но, думай головой хоть иногда… Тренироваться мы пойдем. А зачищать пойдем только тогда, когда поступит приказ от господина Галактионова.

Яростный был в себе уверен на все сто процентов, но даже так он не поведет свою группу в появившееся Разломы, пока сам лично не сходит туда пару раз, чтобы все разведать и понять, что их там ждёт.

* * *

Такое ощущение, словно я родился заново. А ведь стоило мне пройти всего лишь один Разлом, пусть даже ещё не до конца.

Как же это замечательно: просто сражаться с тварями, которые прут из каждого прохода, щели, даже из-под насыпей. Их здесь было тьма, но к ним в гости пришёл Охотник, и теперь почти никого не осталось в живых. Не хватало мне вот таких приключений. Раньше вся моя жизнь была переполнена ими, а сейчас навалилось на меня много политики и решения всяких проблем, как Рода, так и Империи, а местами и всей планеты.

Ломать не строить, конечно, но первое мне всегда нравилось больше.

В конце моего пути была комната, а в ней мутный кристалл с теневыми вкраплениями. Уничтожить его — и свобода. Любой Истребитель радовался бы, что почти дошел до выхода из Разлома, а мне слегка было даже грустно. Думал, что помощнее будет этот новый Разлом и придется постараться больше. Сандр перерос, кажется, уже и их… Стоит, наверное, сходить в Равномерную на день-другой и закончить кое-какие дела. А то есть ощущение, что я не насытился сражениями.

Честно говоря, времени этот Разлом занял не так уж много. Часов десять, может двенадцать. Нам со Шнырькой было весело. А вот Королеве… Ну, об этом мы не спрашивали у неё. Но думаю, что она тоже зря время не потеряла и много чего нового узнала.

Интересный факт: первые шесть часов она действительно боялась местных тварей. А потом уже с подозрением косилась на нас. Ну, а что? У нас с мелким свои привычки: я убиваю всех подряд, а Шнырька смеётся и морально поддерживает меня.

— Охотник… Там будет сложно даже тебе, — решила она всё-таки подать свой голос.

— Думаешь? — хмыкаю я.

Она не спешит отвечать.

— Не знаю… Уже не знаю… — получаю честный ответ. — Ты какой-то неправильный… Ты…

Не стал слушать, что Королева еще хотела сказать. Вместо этого проломил стену и рванул в комнату с кристаллом. Размером она была, как два футбольных поля. Кристалл тут обосновался капитально, учитывая, что он находился в самом конце, а вся комната была заполнена тварями. Интересно, он что, в охранную фирму для кристаллов позвонил? Ведь твари реально ведут себя как охранники.

Я же быстро начинаю вызывать разных тварей. Каменные медведи, саблезубые лоси, ящерицы, всякая летающая дрянь и прочая живность из моего Океана Душ. Никого особо сильного — только тех, кого мне не жалко. И бойня возникла моментально. Рубишь, колешь, пинаешь. На обезьяноподобную тварь, прыгнувшую на меня, я применил ауру, и она сгорела на месте.

Сражение было совсем нешуточным. А я стал его ускорять. Все-таки я и правда тут засиделся и мне нужно домой, чтобы понять, какие последствия возникли после возвращения Разломов. Нужно все урегулировать и поразмышлять, кому и за сколько я продам Разломы. Ведь теперь я могу вернуть их и в другие места. Ну, как могу… Они сами вернутся через месяцок-другой, но люди этого пока не знают. А потому, пока не поздно, нужно получить свою максимальную выгоду.

Последним штрихом я разбиваю кристалл о впаянную в стену глыбу, и всё это место начинает дрожать. У меня даже мысль закралась: вдруг я где-то ошибся? Разломы, возможно, теперь изменились. А что если он схлопнется или переместится в другое место? Но ничего такого не произошло. На месте кристалла появился выход и мы спокойно вышли из Разлома.

— Ну, наконец-то, свежий воздух! — говорю и вдыхаю полные легкие. — А сколько теперь тут у нас Разломов!

Когда я осмотрелся по сторонам, то смог оценить свою работу. И могу сказать, что явно перестарался. Кажется, их раньше столько не было. Возможно мне не стоило экспериментировать с рунами в разделе интенсивности и напора. А с другой стороны, Ольга вроде говорила, что планирует имперскую армию усилить. Значит, будем продавать им оружие из разломных тварей.

Судя по тому, сколько тут мощных Разломов, то в ближайшие два месяца только мой Род сможет добывать здесь ресурсы. А это, конечно же, сулит нам достаточно много прибыли. Наверное, стоит прямо сейчас отправиться домой и порадовать Аннушку, а позже ещё набрать и Сару Абрамовну. Думаю, что пошлю её торговаться за Разломы, которые позже откроются.

И только я об этом подумал, как вдруг пришел сигнал, но не на телефон, а прямо в мою голову.

— Сандр… Ты почти всё правильно сделал с Разломами, — услышал я голос Темной. — Но, пожалуйста, побыстрее приди и реши один вопрос. А то мы нашли то, что ты упустил.

И тут я задумался, пытаясь сообразить, к чему это она… Однако Темная убила любую интригу, когда отправила мне мыслеобраз.

— Твою мать! — выругался я, не сдерживаясь. — А вот об этом я не подумал. — Так, Шнырька, бери свою мадам и дуй в имение! Скажем там всем, что я немного задержусь. Мне нужно срочно решить парочку дел, и не в этом мире.

Надеюсь, что я успею исправить то, что они показали мне. Если же не успею, тогда, пожалуй… Мое желание сбудется и сражаться мне придется еще чаще. Но проблема была в том, что это только мое желание, а не всего остального мира, и они точно будут против.

Вот только уже никто не будет спрашивать их…

Глава 4

Где-то в Многомерной Вселенной

Пространство Хранителей

Первый и Древний Хранители, стояли перед титаническим пультом управления в Пространстве Хранителей и ощущали, как само полотно Многомерной вздрогнуло. Раз… и еще раз. События на Земле, которая уже должна была быть запечатана наглухо, пошли не по плану. Снова…

— Этого не может быть… — Первый Хранитель, бледный, уставился в вихрящийся купол проекций. — Разломы… они снова открываются!

— Да не просто открываются, — прорычал Древний, щурясь, будто вглядывался в самое сердце мироздания. — Их вскрыли изнутри. По протоколу, который не имеет права существовать!

Перед глазами Хранителей заклубился узор космического кода — древнего и абсолютного, выжженного в самой ткани Вселенной. Возможно, Странниками… Возможно, кем-то более могущественным… А вот поверх кода вдруг вспыхнуло что-то иное: чужеродное, дерзкое, словно хакерская подпись смертного, бросившего вызов бесконечности.

И тут же высветилась информация.

Протокол Многомерной Вселенной #666… Запретный доступ.

Первый Хранитель остолбенел.

— Но это же… невозможно! Даже мы, Верховные Хранители, не можем инициировать прямое вмешательство в код Мироздания. Это вне наших полномочий!

Древний долго молчал. Потом медленно, с едкой усмешкой, произнёс:

— Похоже, возможно всё. Я уже видел один раз подобное, и там тоже был замешан смертный.

— Кто это был, Древний? — затаив дыхание спросил Первый.

— Это было давно. Один маленький Император, который всегда творил большую дичь, — скривился Древний Хранитель, как будто одно воспоминание о тех событиях причиняло ему боль. — Впрочем, это неважно. Но с тех пор во Вселенной официально запрещен розовенький…

— Вы хотели сказать — розовый? — уточнил Первый.

— Нет, я всё правильно сказал, — покачал головой Древний и почему-то посмотрел куда-то вверх. — Ладно, проехали. Как говорят люди — не буди лихо… Речь сейчас совсем о другом.

Они оба видели, как на Земле Охотник — смертный, отмеченный своей безрассудной меткой — разрывал само пространство, просто… тыкая наугад и совершенно не понимая, что он делает. Нет, принцип он, конечно же понимал, но вот процедура. Она была ужасной, невероятно тупой и откровенно провальной, но… Она работала!!!

Огромные магические Разломы вспыхивали один за другим, горя всеми цветами радуги, соединяя миры, которые сами Хранители по воле Вселенной веками держали разобщенными. И он делал это не как вор, а как хозяин, будто ему кто-то отдал ключи от хранилища Вселенной.

Первый сжал кулаки.

— Это… это подрыв основ! Мы должны остановить его немедленно!

— Мы должны? — Древний усмехнулся. — Ха. Скажи лучше: мы можем?

Они попытались инициировать протокол связи. Их воля прошла сквозь десятки уровней защиты, пробивая каналы, которые ни один смертный даже представить не мог. Но всё было бесполезно. Сигналы тонули в чужой, колоссальной тишине.

— Ликвидатор! — Первый воззвал так громко, что его крик дрогнул в самой основе зала. — Услышь нас! Ты должен это остановить!!! Это воля самой Вселенной!

Ответа не последовало. Только гул Разломов усиливался, а код Вселенной искрился, как перегруженная сеть.

Древний, обычно невозмутимый, впервые нахмурился.

— Он… не здесь, — тихо сказал он. — Мы ищем его во всех доступных спектрах, но нет. Его сознание уже покинуло этот уровень.

— Куда? — сорвался Первый.

Древний отвернулся от терминала, и в голосе его послышалось странное, горькое восхищение:

— Даже не в этой Вселенной.

И на миг оба Хранителя ощутили то, чего не чувствовали никогда прежде. Страх.

— Протокол Абсолютного Запрета. Активировать, — дрожащим голосом сказал Древний. — В прошлый раз это не помогло. Но, лучшего у них всё равно ничего нет.

Первая Крепость Охотников

Первый Охотник стоял у Стелы Кодекса, когда мир внезапно сделал вдох. Не воздуха — сама ткань реальности как будто бы содрогнулась, тревожно вздрагивая, сжимаясь, а затем расширяясь. На проекции перед ним, там, где находился тот самый Запретный мир, который был уже стянут защитной плёнкой Многомерной, вспыхнуло — сначала коротко, как умирающая лампочка, и в ту же секунду мощно, как прожектор. Многочисленные касания Миров… Разломы…

За этим последовал второй цикл «миганий». Третий. Трепет событий прокатился нитям мироздания, будто кто-то на слух отстроил идеально настроенный «рояль» Вселенной и ударил по клавишам.

Первый тихо выдохнул.

— Сандр… — сказал он в пустой зал так, словно это слово могло стать и молитвой, и предупреждением.

Кодекс отозвался не текстом — ощущением. Как холодный металл, сжатый в ладони: факт подтверждён. Запретный протокол задействован. Уровень доступа: невозможный. Исполнитель: смертный с пометой «Охотник Сандр».

Первый поймал себя на том, что улыбается. Улыбка вышла странной: в ней было и изумление, и лёгкая оторопь, и очень человеческая — почти земная — гордость за брата, который снова сделал шаг туда, где ступеням не положено быть.

— Ну конечно, — произнёс Первый, — кто же, блин, ещё⁈

Стела дрожала от входящего трафика информации. Сейчас всё внимание Первый сосредоточил на Запретном Мире и информация лилась сплошным потоком. На стеле вспыхивали тонкие нити, как струи воды, прорезавшие плотину. Он видел геометрию Разломов — не беспорядок. Они ложились в ритм, в узор: опорные узлы, разворотные петли, буферные карманы для вывода излишков энергии, ретрансляционные точки для поддержания структуры. Это было не просто вскрытие запретного протокола — это был, мать его, фейерверк!

— Я тебя слышу, брат, — шепнул Первый. — И понимаю, что ты замыслил.

Кодекс выдал аккуратный, как приговор, набор предупреждений. Первый слушал и кивал, как кивают наставнику, которого уважаешь, но не обязательно послушаешься. Внутри, в глубине души, где обычные братья держат души тварей, расправлялась старая уверенность: вот оно.

Он провёл ладонью по спинке пустого стулу у стелы — там любил сидеть Старый Мак, отпуская свои реплики. Его и Дэна в крепости не было уже более месяца: оба ушли «миротворцами» и обещали вернуться с кучей мирных договоров или с одной хорошей дракой. Купер был с наставником. Все были на местах. И это было правильно.

— Равномерная, — сказал Первый вслух, — эта музыка для тебя.

Разлом на Земле расправился, как парус. В проекции мелькнули знакомые очертания: очаги сил, засыпанные когда-то солью запрета, теперь светились мягким фиолетовым оттенком. Такого цвета Многомерная Вселенная еще не знала. Сандр не просто вскрыл швы — он уничтожил часть протокола. Изнутри. По-новому. По-человечески.

— Хитёр, — признал Первый. И, не удержавшись, тихо хохотнул: — Хотя… О чем это я. Кажется, он просто развлекается!

Он увидел, как от Множественных миров потянулись к Земле тончайшие, почти невидимые нити мироздания. Не только от миров этой Вселенной. Вот рядом с фиолетовым Разломом Равномерной засветился коричневым светом Разлом другой далекой Вселенной.

И в этом была перспектива, от которой у Первого закружилась голова, как у мальчишки перед первым прыжком с крепостной стены в озеро.

Если протокол можно перенастроить изнутри, значит, его можно обучить.

Если его можно обучить, значит, дети (те самые, тридцать три ясноглазых богатыря и все их будущие братья и сёстры, которых Многомерная ещё даже не придумала) смогут не ломать Мироздание — переписывать. Не проламывать двери, а создавать проходы по согласию. Не бросать вызов Мирозданию снова и снова, а приглашать его быть соучастником.

Он увидел больше, чем хотел.

— Мы сможем открывать локальные Разломы в любое время по нашему желанию, — проговорил он. — Мы сможем сделать Разломы прямо на поле боя, чтобы раненые уходили из боя не в небытие, а в сразу в Милосердные миры. Мы сможем поставить Разломы-предупреждения, где сама Вселенная остановит того, кто ещё только думает о том, чтобы напасть.

Кодекс осторожно постучался в его мысли, как старший наставник по плечу.

— Знаю, — улыбнулся Первый. — Рано. Но не невозможно.

В зал вошла тень, и через секунду тень стала гранд-мастером Вульфом. Он молча кивнул, взгляд спросил: «Это он?» Первый ответил тем же молчанием: «Он». Вульф не стал сыпать вопросами — просто остался стоять рядом, как в старые времена в бою: плечом, дыханием, молчаливым согласием.

С восточного края стелы проступил контур Ликвидатора — не сам он, а след его решения, оставленный в управляющих структурах, как выжженный знак на обухе. Первый прислушался: метка вела в Запретный мир Земля, глубже, чем позволено Хранителям, и дальше, чем доступно даже этим могущественным сущностям.

— Хранители зашевелились, — сказал Первый, почти ласково, как говорят упрямому ребенку. Он поднял ладонь, и старый, очень старый жест соединил его волю с изначальным каналом братства. Не властным пинком, не приказом — зовом.

Тишина ответила тишиной. Но тишина была не глухой — она была живой. Как будто голос ушёл так далеко, что стал светом.

Первый кивнул сам себе.

— Хорошо.

Он чувствовал, как сама Вселенная с помощью своих верных слуг пытается навести порядок во своих владениях. Пока, не очень удачно, но очень настойчиво. Абсолютная сила и мощь против… простого смертного?

— Молодец, брат, — сказал он негромко. — Ты не только открыл. Ты разрешил. Хотя, скорее всего, сам еще этого не понял.

Вульф кашлянул.

— Прикажешь готовить боевые группы?

— Пока нет, — Первый покачал головой. — Пусть рисунок наберёт силу. Наша задача сейчас — убрать мусор с дорог. Костяной и Инферно уже пробуют сунуть туда нос — срежем подходы. А тем, кто посматривает на Пустоту, предложим посмотреть на себя. Если смогут.

— Справимся, — сказал Вульф просто. И исчез, как уходит тень в полдень.

Первый остался один — он любил эти короткие отрезки одиночества, как кузнец любит звук остывающего железа. На стеле Земля дышала в такт с сердцем крепости. Где-то вдали, за слоями запретов и благословений, он почти слышал смешок Сандра — тот самый, который всегда начинался на «смотрите» и заканчивался на «как я могу».

— Видим, — сказал Первый. — И будем рядом.

Он вновь прислушался к далекому зову, оставаясь настороже. И тут же нахмурился.

— Абсолютный Запрет? Кажется, вы немного опоздали. Брат, мне нужна твоя сила, — обратился он напрямую к Кодексу.

Кодекс на это ничего не ответил. Но в его немоте впервые не было холодного запрета. В ней было разрешение. И это, пожалуй, радовало Первого больше всего.

Первый Охотник принял решение.

— Работай, брат, — сказал он и повернулся к двери. — Мы прикроем фланги. А когда вернёшься — построим из твоих Разломов дороги. Для всего человечества…

И крепость, старая, каменная, суровая, будто бы чуть качнула головой в ответ, признавая: да, так и будет. Даже если Вселенную придётся учить заново, человеческим образом.

* * *

Тройка богинь выглядела… нет, не испуганными. Пока не испуганными. Но, однозначно — озабоченными.

— Са-а-андр… — протянула Темная. — А что это ты там устроил?

— Сандр, ты всё уронил! — вмешалась Морана.

— Вообще всё! — поддержала своих подруг Пандора.

— Что главное в танке? — припомнил я старую солдатскую шутку, которую так любил Волк.

— Что? — тут же заинтересовалась Темная.

— А при чем тут танк? — уточнила Морана.

— Главное, девчули, в танке — не обосраться! — явил богиням я вселенскую мудрость, и пока они переваривали мою искрометную шутку, продолжил. — Представьте, что теперь мы можем посещать другие Вселенные без всяких «костылей» в виде мечей Галактионовых и прочей мудреной хрени. Представляете, какие перспективы открываются перед всеми нами?

— Представляем, — ответила грустно Пандора.

— Мы все умрем! — подтвердила Морана.

— Сандр, что ты наделал? — с легкой истерикой в голосе добавила Темная.

— Так! — я громко хлопнул в ладоши. — Кажется, вы не поняли. Никто не умрет. Ну, точнее умрет, но не мы. Умрут гады и сволочи, которых мы теперь достанем через эти Разломы. Удобно же!

— Сандр! Ну Разломы же!!! — показательно заломила руки Темная. — Из разных Вселенных! Вне нашего контроля! Разноцветные! Фиолетовые, коричневые…

— Так, стоп!!! — прервал я богиню, почувствовав рефлекторное сжатие… где-то в районе поясницы. — Розовенькие есть?

— Ты хотел сказать — розовые? — удивилась Темная.

— Нет, — покачал головой я. — Я сказал то, что хотел сказать.

Богини переглянулись.

— Нет, Сандр, таких не видели. А что это?

— Слава Кодексу, — выдохнул я, проигнорировав их вопрос. — Ну, а с остальными мы справимся.

— А еще Хранители, Сандр! — вмешалась Морана. — Они запускают протокол Абсолютного Запрета!

— Это тебе Предвечная доложила? — уточнил я.

— Эммм… Да…

— А тебе мамашка ничего не говорила? — повернулся я к Темной.

— Говорила… — потупила взор Темная.

— И все они сказали вам, что у Хранителей на этот раз ничего не получится? — улыбнулся я.

Да, я уже пообщался с Кодексом. И Свет просил передать приветы. В общем, все Величайшие Сущности Многомерной Вселенной устроили небольшой… я бы сказал — бунт, но это не было бунтом. Скорее — небольшой саботаж. Совсем небольшой. Ровно такой, чтобы Разломы в другие Вселенные на Земле всё же остались. Это не будут полноценные проходы в иные Вселенные. Это будут обычные Разломы — порталы в обломки миров, вот только расположены эти обломки в других Вселенных. И да, найти путь из обломков в сами Вселенные — это вопрос лишь времени и энергии. Ха!

Тройка богинь продолжала сверлить меня взглядами, как три училки в кабинете директора, только вместо дневника у меня в руках была карта Разломов, которые прямо сейчас продолжали открываться в Иркутском Эпицентре.

— Значит, — медленно протянула Морана, — ты хочешь сказать, что сам договорился с Кодексом, со Светом, и даже с Бездной и Предвечной? И все они такие: «Ну ладно, Сандр, ломай структуру Мироздания, мы только хлопаем в ладошки».

— Ну… не совсем так, — почесал я затылок. — Хлопали не в ладошки, а себя по лицу. Но суть та же.

— Ты понимаешь, что если Абсолютный Запрет включится, мы все будем… ну… слегка аннигилированы? — голос Пандоры дрогнул, как у барышни, которую первый раз в жизни пригласили на дискотеку с пацанами из Инферно.

— Ох, девчата, — широко улыбнулся я, — вы такие милые, когда пугаетесь. Но давайте всё разложим по полочкам. Первое: Абсолютный Запрет уже попытались применить. Второе: он не сработал. Третье: потому что кое-кто немного подкрутил настройки в исходниках.

— Кое-кто, — эхом повторила Темная и подозрительно сузила глаза. — Не ты ли это был?

— А вот это уже тайна следствия, — развёл руками я. — Но скажу так: пусть попробуют теперь эти ваши Хранители отрезать Землю. Они даже кнопку «Выкл» найти не смогут.

Богини синхронно вздохнули. Если бы они были людьми, я бы сказал — «женский вздох», тот самый, который означает сразу всё: и «ты идиот», и «мы тебя любим», и «с тобой нам точно не будет скучно».

— Сандр, — осторожно начала Пандора, — а если через эти Разломы к нам полезет кто-то пострашнее? Какие-нибудь боги Равномерной… или какой-нибудь неизвестный Ктулху из неизвестной Вселенной?

— Ну, во-первых, — поднял я палец, — страшнее меня мало кто есть. А во-вторых, даже если полезут… Вы что, забыли, кто тут главный по части «раздать звездюлей»?

— Ты? — в один голос спросили они.

— Я, — с гордостью подтвердил я. — Ну и немножко мои братья. Но, они далеко. А Волк еще учится. Да и всех их здесь нет, поэтому придётся вам довольствоваться мной.

Темная закатила глаза, Морана нервно закусила губу, Пандора спрятала улыбку в ладони.

— В общем, расслабьтесь, — продолжил я уже спокойнее. — Мир не рухнул. Он просто стал чуточку… интереснее. Да, будут новые гости. Да, придется поработать. Но зато у нас появился шанс. Шанс, которого раньше не было. Не ждать, пока очередной Костяной или Пустотник придёт к нам с претензиями, а самим идти к ним. Прямо в гости. С чаем, печеньками и отрядом Паладинов за спиной.

— Ты понимаешь, что говоришь ересь? — тихо сказала Морана.

— Я всегда говорю ересь, — подмигнул я. — Но моя ересь почему-то работает.

Тишина повисла на пару секунд. Богини переглянулись. Каждая думала о своём: Темная — о рисках, Пандора — о шансах, Морана — о том, что, кажется, впервые за тысячелетия ей стало любопытно, чем всё закончится.

Я громко хлопнул в ладоши, разрывая паузу.

— Ладно, красавицы! Вы остаётесь тут, переживаете, грызёте ногти и спорите о судьбах Вселенной. А я — пойду посмотрю, как там у Хранителей сработал их Абсолютный запрет. Хочу увидеть собственными глазами, как эти бюрократы от Мироздания облажались.

— Сандр! — воскликнула Темная, но я уже начал растворяться в воздухе.

— Не волнуйтесь, девчули, — донёсся мой голос, когда очертания стали прозрачными. — Если что — кричите громко. Я вернусь, наведу порядок и снова всё порешаю!

— Но куда ты… — попыталась вставить Пандора.

— Туда, где интересно! — ответил я уже эхом. — И где кто-то наконец-то поймёт, что Сандр — это не проблема. Это решение!

Последнее слово ударило в зал, отозвалось в стенах, и меня не стало.

* * *

Богини ещё долго молчали. И только потом Темная вздохнула:

— Он опять сделает всё по-своему.

— И как ни странно… — добавила Пандора с улыбкой, — у него снова получится.

— Ладно, — буркнула Морана. — Пойду налью нам всем что-нибудь вкусненького. И покрепче…

Глава 5

После разговора с тремя богинями у меня было достаточно информации, которую нужно было переварить и хорошенько обдумать. Абсолютный запрет — интересная вещь. В том, что я о нём с одной стороны слышал, а вот с другой — практически ничего точно не знал. Да и никто не знал, если честно.

Страшная штука, которая грозит серьёзными последствиями. А какими — хрен поймёшь. Да и вообще, под Абсолютный запрет лучше не попадать. Вселенная изменится. Всё изменится. И мы все можем пропасть. Но, как по мне, это полный бред. Если бы Вселенная реально могла провернуть что-то подобное, то, как минимум, она бы этого не сделала. Вселенная ведь Многомерная, живая, и, как любое живое существо или создание, наверняка хочет жить. Если бы не хотела, то давно бы сдалась кому угодно, хоть той же Равномерной. Но нет — борется, сражается.

В общем, бред полный. Но богини всё-таки в одном были правы: я увидел много интересных вещей при запуске этого разломного механизма. И кто бы мог подумать, что в этом всём мне помогает Королева шнарков. Они сейчас, кстати, со Шнырькой, можно сказать, типа на свидании. Подробностей никаких не знаю. Просто сидят у Байкала и о чём-то разговаривают. Когда Шнырька попросил у меня небольшой отгул, я с радостью его отпустил. А ещё, уже лично от себя, договорился — к ним сейчас подвезут несколько грузовиков мороженого. Самого разного. Пусть веселятся, как говорится. Возможно мелкому что-нибудь и перепадет.

А я тем временем захожу в дом, направляюсь в свой кабинет и вижу, что там уже сидит Аннушка.

— Как дела, любимая? — спрашиваю у неё и подхожу ближе.

Анна устало поднимает на меня глаза и вздыхает:

— Саш, не думала, что когда-либо такое скажу, но я уже устала от всех этих документов, — окидывает она взглядом горы бумаг, которые тут лежали.

Я усаживаюсь рядом, но Анна вдруг хмурится:

— Имущество Рода растёт слишком быстро, — она делает паузу и смотрит на меня. — Это не претензия, если что… Просто меня это немного напрягает.

— Подожди, — опешил я. — Мы что, слишком быстро развиваемся? Нужно сбавить обороты? Да ну, не верю! Кто ты и что ты сделала с моей женой? — на всякий случай начинаю сканирование, с показушными взмахами рук, чтобы она видела, что я делаю.

Анна улыбается.

— Да нет, Саш, это точно я. Просто некоторые вещи начинают давить, — опять вздыхает она и, кажется, этот вздох наигранный.

Я подхожу ближе, поднимаю её на руки и усаживаюсь в кресло, посадив её себе на колени.

— Ну давай, — говорю мягче. — Расскажи, что именно не устраивает мою дорогую жену.

Анна явно колеблется, ещё несколько раз вздыхает, и наконец решается:

— У нас слишком мало золота, Саш. Вот честно. Земель хватает, производства растут как на дрожжах, бумажных фантиков навалом… а вот жёлтого металла нет, — она скорчила такое грустное выражение лица, что мне сразу захотелось обнять её покрепче и пообещать найти много золота.

Я завис на пару секунд.

— То есть ты хочешь сказать, что у нас очень много денег, но слишком мало золота? Я правильно тебя понял? — я даже удивился такой жалобе.

— Верно, — кивает Анна. — Именно это я и собираюсь с тобой обсудить.

— Ну давай, удиви, — пожимаю плечами и киваю ей.

Четыре часа спустя я сижу и смотрю, как она показывает мне десятки графиков, поднимает горы документации, и даже приводит исторические примеры.

Половина всего этого мне абсолютно не интересна, но я так никогда не скажу. Потому что если моя жена во что-то вкладывается, значит, это не зря. Да и совместное времяпрепровождение — штука редкая. Мы давно не проводили столько времени вдвоём, и, кажется, она это тоже поняла, специально затягивая наш разговор.

— Слушай, дорогая моя золотоискательница, — в конце концов резюмирую я, — всё, что я услышал за эти часы, сводится к одному: у нас слишком мало золота.

Анна смеётся, подпрыгивает ко мне и целует:

— Браво! Именно это я и хотела сказать. Обожаю тебя, дорогой. Люблю твою понятливость. А то я боялась, что ты не поймёшь, — с явной иронией говорит она, но любовь то искренняя.

Пока она начала стирать чертежи с доски, я задумался. Ну понял я это. А дальше что? И самое интересное — скорее всего, она имела в виду совсем не это. Мне нужно выпросить у неё настоящую информацию. Выпытать. Потому что, хоть мне и приятно проводить с ней время, у меня сейчас есть дела, которые требуют внимания.

— Хорошо, золотая моя, — усмехаюсь я. — А теперь давай следующий вопрос. Я тебе задам, а ты ответишь. Для чего нам нужно так много золота?

Анна усмехается хитро, прищурившись:

— Чтобы тратить… — тянет она и вдруг подмигивает. — Или нет. Лучше копить, конечно же!

Я закатываю глаза. Да уж, знаю я её. Тратить — это точно не про Анну. Если уж золото, то нужно хранить его глубоко, в самых надёжных подземельях Рода Галактионовых. В месте, куда даже при большом желании никто не сможет попасть.

— Ладно, продолжаем допрос, — ухмыляюсь я. — Скажи, а золото и его срочная нужда как-то связаны с тем, что Земля рано или поздно перестанет быть закрытой планетой?

Ответа мне не было нужно. По выражению её лица и хитрой улыбке понимаю — я попал в точку.

— Я тебе говорила, что ты прекрасен? — спрашивает она, склонив голову и глядя на меня так, словно гордится. — Быстро догадался, я думала, хотя бы несколько дней смогу помучить тебя. Но да, ты прав. Я задумалась о будущем нашего Рода и нашей семьи. Ты сам говорил, что рубли Многомерной точно не помогут. Там в ходу золото. И лучше, чтобы это были золотые монеты.

Я фыркаю, покачав головой. В этом мы с ней немного расходимся.

— Хм, ну не согласен, — отвечаю я. — Если всё пойдёт как надо, рубли тоже могут стать валютой. Их будут ценить, любить… ну и, пожалуй, желать. Что уж кривить душой.

Анна улыбается, но я вижу — внутри она всё равно стоит на своём. Вот ведь упрямая.

Не сказать, что это вообще всё легко, я начинаю рассуждать, пока она снова что-то чертит. Но за артефакты Рода Галактионовых какое-то количество разумных всё-таки будет драться. Да и миров там, скажем так, дохрена и больше. И не во всех живут мастера-артефакторы. Есть миры, которые не сильно далеко от Земли ушли. Я делаю паузу, наблюдая, как Анна вытирает губкой очередной график с доски. Да и вообще, Земля богата ценными ресурсами. В том числе и творчеством.

А главным фактором всё равно будет то, что Земля это место, где живёт один известный Охотник и его семья. Многие захотят просто встретиться, потратить деньги, показать себя. И, главное, чтобы я об этом знал. Так сказать, инвестиции в мою планету.

— Ну так что? — спрашивает у меня Анна.

— Я понял, дорогая, — вздыхаю. — Нужно золото… Ещё больше золота!

Анна засмеялась, глаза блеснули:

— В самую точку. Чем больше золота, тем лучше. Я уже инициировала покупку слитков, монет и прочих изделий. Но, честно говоря, это не так уж просто. Деньги заканчиваются слишком быстро… и есть кое-какие проблемы.

Она замолчала, явно ожидая моей реакции. А я только качнул головой, подумав: вот ведь женщина. Сначала доведёт до усталости своими графиками, а потом ставит перед фактом. Но я с ней согласен… Лишним золото никогда не будет.

— Тогда я знаю один выход! — хлопнул я в ладоши, радуясь, что смогу порадовать жену. — Предлагаю распродать полностью складские помещения под номерами 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23 и 51.

— Да ладно⁈ Ты же сам говорил, что эти склады трогать нельзя, — расширились глаза Анны.

— Ну всё, значит, время пришло, — ухмыльнулся я.

Анна завизжала от радости, запрыгала на месте, снова подбежала ко мне, чмокнула в губы и убежала, забыв даже про доску.

Да, вот так и расходятся запасы. Хотя, если быть честным, эти склады и наполнялись именно для того, чтобы однажды быть полностью распроданными. Там лежало оружие, у которого было одно предназначение — быть максимально эффективным в Разломах. Но когда Разломы исчезли, у меня уже было четыре готовых склада. И мы не остановили производство. Словно я заранее чувствовал, что такое может случиться, и что Разломы вернутся. Но оружие это годилось не только для них — тварей Скульптора оно тоже отлично крошит. Да и других разумных не хуже.

Конечно, выброс сразу такого количества оружия на рынок немного снизит цену. Но в этом есть своя логика. Я хочу на время удешевить стоимость, чтобы больше стран могли позволить себе покупку и вооружиться. И при этом моя репутация не пострадает. Ведь если специально хоть на короткий срок снизить цену лично и официально, то потом все будут ждать скидок. А это меня совсем не устраивает.

Так что, кажется, я решил проблему Анны с рублями. По её логике, рублей у нас дохрена, но недостаточно, чтобы направо и налево скупать золотые слитки. На какое-то время это её точно займёт. Удивительная у меня жена… Иногда мне кажется, что о будущем Рода она думает даже больше, чем я.

Три Богини

Три богини сами уже были не рады, что стали настолько умными.

Когда Сандр поставил их хранителями в этом мире, они не могли представить, что у них столько будет работы. Буквально каждая минута, когда они не пьют свои божественные напитки, является занятой. Все время проводят в работе, трудясь, не покладая своих нежных женственных рук, которые тоже требуют время на маникюр и другие услуги мастеров.

Но слишком много уделять времени на отдых не приходиться. И в ближайших несколько лет, не факт, что вообще предстанет такая возможность.

И чем больше они разбираются в устройстве этого мира и того, что здесь происходит, тем больше поражаются, в какую глубокую задницу залезли. Возможно, не самая плохая идея принять предложение Сандра и отправиться воевать в Равномерную. Там хоть все понятно. Веди подпольно-партизанские действия и уничтожай противника. Перекидывай своих союзных богов и других подходящих знакомых, управляя ими, направляй и наноси как можно больший урон врагу. Земля же кажется просто какой-то ямой, безграничной и бездонной, в которую, чем глубже ты ныряешь, тем больше осознаешь что ничего ты еще не видел.

— Не, подруги, я на это явно не подписываюсь. Вы понимаете, во что мы вообще влезли? — Пандора улыбнулась, но её улыбка была скорее истеричной, чем радостной. — И знаете что… он нам точно башку оторвет, если мы не сообщим об этом.

— А я вот боюсь, — рассмеялась Морана, — что если мы ему сообщим, он сразу рванёт туда. И тогда ему голову уже точно оторвут другие. Вы же знаете, какая там сейчас история.

А история, надо признать, была интересная.

Не так давно они узнали то, что ещё не решились рассказать Сандру. Равномерная настолько задолбалась от него, что окружила весь периметр сигнальными сетями. И это были не простые сети, а весьма мощные структуры вселенского масштаба. Все они были направлены именно против Сандра: стоит ему хотя бы на секунду оказаться на территории Равномерной — она сразу узнает.

И это были далеко не все её приготовления. Там же, насколько богини понимают, раскинута сильная портальная сеть. То есть только Сандр где-то появляется — Равномерная тут же об этом в курсе, и вокруг него открывается множество порталов, из которых пойдут войска. Это уже не шутки.

Одно дело, когда он нападал внезапно, и Равномерная не успевала как следует подготовиться, отправляя навстречу ближайшие отряды, простые и божественные. И те были не всегда эффективны. А если говорить честно — почти никогда. Ведь боги тоже разные. Одни привыкли пить и властвовать, другие же, несмотря на свой статус, тратят силы на личный рост и постоянную прокачку. Вот только такие трудяги-божества под рукой у Равномерной обычно не оказывались: они были заняты делом. И в этом и крылась её главная проблема.

Проблема интересная. Был некий зов. Кто-то или что-то — в Равномерной посылал сигнал, основанный на энергиях Охотников. И этот зов, судя по расшифровке, исходил от кого-то очень старого. Возможно, это был даже древний артефакт, давно устаревший, но всё ещё работающий. Что он делал в Равномерной — непонятно. Но ясно только одно: как только Сандр об этом узнает, он сразу же отправится туда. А это может оказаться ловушкой.

— Знаете, как хотите, — твёрдо произнесла Тёмная, — но я, пожалуй, с ним свяжусь и всё расскажу. Не хочу больше портить с ним отношения. И очень надеюсь, что он прислушается и хотя бы попробует разобраться прежде, чем начнет там всех крушить.

Они понимали, что Равномерная не так проста. И удача надолго не может быть союзницей Сандра. Уж слишком много шансов есть у Равномерной на ошибку, чтобы загнать её в угол или победить.

Морана кивнула, но без особой уверенности.

— Зачем вообще Сандр полез в эти Разломы? — покачала головой Морана. — Тут столько всего вскрылось, что нам ещё долго придется последствия разгребать.

— Это да… — тяжело вздохнула Пандора. — Я уже задолбалась.

— Ты⁈ — рассмеялась Тёмная. — А мне кажется, ты наоборот в восторге от того, что он сделал. Или не ты нам все уши прожужжала теми тварями, что в Разломах стали появляться? Уникальные ведь, да? Таких я ещё не видела.

Пандора лишь отмахнулась. Ничего они не понимают.

— Ладно, мы теряем время. А сигнал всё идёт, — подытожила Тёмная. — Я пошла.

Напоследок она для храбрости опустошила полбутылки «Тёмной слезы». Этот напиток не был алкоголем, но на богинь действовал должным образом — добавлял храбрости. А храбрость ей сейчас была нужна, учитывая то, что она собиралась поговорить с Сандром.

* * *

Интересный, однако, сегодня день. Вторая за сегодня женщина приносит мне необычную новость и заставляет крепко задуматься.

Когда меня снова вызвала Тёмная… Ну, как вызвала… Сама явилась ко мне в кабинет, несмотря на большой расход энергии, которая нужна ей для перемещение сюда. Я сразу прикинул, что они где-то накосячили и сделали это по-крупному.

Так уж вышло, что сообщать о косяках посылают обычно Тёмную, но в этот раз всё было иначе. Нет, я уверен, что они точно где-то накосячили. Просто появилась она совсем по другому поводу. И новости, которые она рассказала, были чрезвычайно любопытными. А ещё странным было то, что она сразу же начала отговаривать меня от похода туда. Кстати, я сам ещё не знаю, куда. Просто один из Разломов имел два выхода. Один вёл в Равномерную, один — хрен знает куда. Вот хрен знает куда мне не нужно. А в Равномерную — да. Оттуда идёт любопытный сигнал, который мне нужно проверить.

А как он там оказался, я не могу представить, вот честно. Может, кто-то из братьев попал в ловушку и сейчас находится в беде. А меня здесь отговаривают. Но должен признаться, что делала она это без особого энтузиазма. Словно понимая всю бессмысленность своих действий. Но всё равно её слова меня немножко оскорбили. Что она думает — я сразу же рвану туда?

А нет, не сразу. Я спустился на кухню. Плотно перекусил. Потом нашёл Затупка, который грелся на солнышке. И взял его с собой. И только после этого я направился к Тени. Там как раз Шнырька освободился и был в приподнятом настроении. Правда, ещё не рассказал мне, как у него прошло свидание. Но потом я быстро сообразил, что Тень сейчас не лучший вариант. Пришлось запрягать Пожарского, целую эскадрилью, которая доставила нас в Эпицентр.

И вот сейчас я вхожу в Разлом и вижу, как на меня мчится какая-то тварь. Я мог бы помчаться на неё, но зачем? Берём Затупка и швыряем в неё. Он так быстро начинает махать лапами, что на моих же глазах наносит ей несколько серьезных ударов, от которых тварь быстро умирает. А я спокойно иду дальше. Честно говоря, Разлом был забавный. Здесь обитали ящероподобные создания, наглые и тупые, но смекалистые. Однако, что-что, а задерживаться я здесь не планировал.

— Так, пушистая задница. Давай ускоряемся, — обращаюсь я к Затупку.

А то он, видите ли, хочет каждого поверженного пометить. Но это сейчас не входило в мои планы. Я начал продвигаться дальше, комната за комнатой, вперёд, к своей цели. Мысль, что кто-то из моих братьев оказался в беде и сейчас зовёт на помощь, не покидала меня. И я прекрасно знал, что это может быть ловушка, но опоздать я боялся куда сильнее. А потому щедро призывал тварей, которые сражались на моей стороне, и не экономил их силы.

— Так, это вроде где-то здесь, — вслух говорю я, осматривая нужное помещение.

Помещение было небольшим, но грязным. Повсюду была какая-то непонятная слизь, куча разбитых яиц, из которых в будущем должна была вылупиться часть ящероподобной армии. Однако их немного потоптало мое присутствие. И здесь был не самый приятный запах. Поэтому я быстро нахожу нужную стену и начинаю её ломать. Для этого дела, кстати, прихватил кувалду из разломного металла. Удар, ещё удар, и ещё один. И так много ударов следует ровно до того момента, пока стена не осыпается, и за ней я вижу то, что мне нужно.

Интересный, кстати, переход. Тёмная мне рассказала, что меня там ждут. Как только я его пройду, начнётся самое веселье. Впрочем, я готов к нему. Практически готов, — усмехаюсь и начинаю призывать иллюзии тварей, которые будут воплощены. Много их было, и все, как на подбор, непростые.

— Так, ладно, — даю себе команду. — Не тупим, заходим.

Шаг… И вот я уже в Равномерной. От удивления я даже открываю рот. Как-то слишком быстро это произошло. Неужели чистый переход? Только это одно уже должно вызвать миллионы вопросов, на которые хрен получишь ответы. Такие переходы считаются идеальными, и их ой как нелегко сделать.

Так, стоп, а где я вообще? — оглядываюсь по сторонам. Пока ничего непонятно. Серый камень, серый камень, серый камень… Серая колонна, серый пол, серый потолок. Судя по всему, я нахожусь в каком-то замке. Только одно непонятно: почему на меня ещё никто не нападает? Я тут, между прочим, тварей готов призвать, а нападения всё нет и нет.

И только я делаю шаг вперёд, как на все мои вопросы приходит моментальный ответ, который вызывает еще больше вопросов.

— Приветствую брата-Охотника в Библиотеке семи мудрецов! — раздается голос, который звучит со всех сторон, но при этом никого живого не видно.

В этот же миг всё вокруг начинает оживать.

Безжизненный камень словно просыпается, когда на него падает освещение, а его здесь было, кстати, много. На всех стенах начинают зажигаться артефактные лампы, а также на потолке и на колоннах. И наконец я понимаю, где нахожусь.

— Ну ни хрена себе! — не сдерживаю я своих эмоций. — Значит, это действительно была не легенда…

Глава 6

Троица богинь была в ужасе. В полном и непроглядном, который, казалось, не должен был сейчас существовать.

А всё началось с того, что Сандр всё-таки их не послушал и пошёл туда, куда ему было не нужно. Они говорили ему, что это глупости, лишний риск, а ещё возникнут большие проблемы. Но он, как обычно, сделал все по-своему. Они даже намекнули ему, что ничем не смогут там помочь, но это никак не изменило его решения.

Тут они, конечно, слукавили. На самом деле они внимательно наблюдали за ним, сопровождали, хоть и незримо. И были готовы броситься на помощь в любой момент. Они точно знали, что наступит такой момент. Чего они только не могли предположить — что прийти на помощь у них не получится.

— Ломай к чёртям здесь всё! Проломи эту защиту! Морана, ты же можешь! Богиня смерти, как-никак! — орала Тёмная на свою подругу.

— Такая умная? Тогда сама попробуй! — огрызнулась Морана, которая была сейчас на пределе, и как раз пыталась проломить защиту, которой вообще не должно было быть там.

Одна лишь Пандора тихо наблюдала за потугами подруг. Сегодня ей не предназначалась никакая энергетическая работа. Она здесь была в роли грубой физической силы. Когда Сандр попадёт в окружение, именно она должна была призвать армию своих деток, которые сражались бы на его стороне. И в этот раз ей было чем удивить Равномерную и её жителей. Пандора никогда не сидела без дела.

И тут вышел интересный момент: Сандр запретил ей на Земле создавать что-либо опаснее белки или голубя. Но вот про Землю-2 он ничего не говорил. А там она уже развернулась по полной. Она понимала, почему он не хотел именно на Земле делать всё это, и принимала его желание. Если что-то пойдет не так — будут слишком большие жертвы. Правда, он не знает, что у неё не бывает случайностей. Всё, что она делает, — безупречно и полностью подчиняется ей. Ведь не зря её называют Матерью всех чудовищ.

Хотя есть ещё Викториан, которого нередко зовут Демиургом и Отцом Погибели. Погибель, кстати, одно из существ, которое он создал. Но это сейчас совершенно не имеет значения. А что имеет значение? Сандр вошёл — и пропал. И они не могут туда следом за ним зайти или хотя бы подсмотреть. Он словно находится в таком месте, куда богам нет доступа. Поэтому они даже представления не имеют, что там сейчас происходит. Не могут понять, насколько мощную защиту смогла подготовить Равномерная.

Неужели это всё-таки ловушка от неё? Но это маловероятно. Они всё проверили и перепроверили. Это очень не было похоже на её работу. А если не она, то кто тогда?

Множество вопросов — и ни одного ответа. Единственное, что они знали наверняка: Сандр там сейчас один. И от него слишком многое зависит, чтобы просто так им рисковать.

— Нет, всё, я не могу больше! — Тёмная начала нервничать не на шутку. — Я позову маму!

В этот момент её подругам страшно стало уже не только за Сандра, но и за самих себя. Впрочем, как и за Землю. Они немного знали о Бездне. И не сказать, что для неё действуют какие-то привычные правила, скорее — склад характера. Бездна имеет доступ почти в любой мир и может влиять на него. Но это влияние специфическое. И если кто-то позовёт Бездну планомерно, тогда она может посчитать, что нужна, и её влияние увеличится. А предугадать последствия не берётся даже её дочь. Но Тёмная была готова, чтобы рискнуть. Всё ради спасения того, кто ей дорог.

Эта Морана и Пандора имели некоторый интерес в Сандре, а Тёмная всё-таки по другим причинам была с ним. И надеялась получить совершенно другую награду, и не такую, как её подруги и соратницы.

Внезапно в пространстве появился глаз с красным зрачком и раздался голос. Этот голос сопровождался громким смехом.

— Твою мать! — вырвалось у Мораны. — То есть… здрасте… то есть… Ваше Величество… может, не надо? — добавила она, тяжело вздыхая и понимая, что подбор слов был совершенно неуместный.

Но смех никуда не пропал. Казалось, он звучал не просто в пространстве, а в их мыслях, головах, сердцах и душах. Этот смех был заразным, и он был ох каким непростым.

— Мама, если я дорога для тебя… Слышишь меня… помоги! — взмолилась Тёмная. Она тоже была не на шутку перепугана, ведь осознавала, какие могут быть сейчас последствия.

И понимала еще, как Сандр будет психовать, когда узнает, что она сделала. Но у неё было очень дурное предчувствие, подкрепленное тем, что она имела некоторую связь с Равномерной. Она не могла смотреть в ту точку, где находился Сандр. Но зато видела мир, в котором он находился. И этот мир прямо сейчас проходил трансформации от влияния Равномерной. А сколько там открывалось порталов — словами сложно описать. Было такое ощущение, что охота идёт не на одного Сандра, а на весь его Орден.

— Помочь? Зачем? — хихикнула Бездна. — Вообще-то, ты сама можешь проломить эту защиту. Просто должна очень сильно этого захотеть. Как-никак, я тебя учила.

Тёмная вздохнула. Она помнила учения матери, эти знания, но не хотела использовать их. Однако, если нужно, то она…

Додумать она не успела. Раздалась новая порция смеха.

— Ладно, шучу! Ничего не делайте. Всё произойдет само собой. Просто наблюдайте. И в нужный момент будьте готовы помочь. Если, конечно, захотите. Но я бы на вашем месте не спешила. Лучше отдохните. Всё-таки вы слишком много отдали, чтобы закрепиться в этом мире. И, являясь сейчас больше обузой, чем помощницами, лучше просто не мешайте, — выдала им горькую правду Бездна.

А затем просто взяла и пропала, словно её здесь и не было. Только её отголоски смеха, казалось, ещё раздавались в их головах. И было непонятно: это на самом деле происходит или лишь очередные отзвуки.

— Помогла, блин… — тяжело вздохнула Темная. — Прям вот легче стало.

— Такое ощущение, что над нами только что поржали, а под конец еще оскорбили и просто ушли, — улыбнулась Морана.

— Мама, она такая, — снова вздыхает Темная. — Ладно… Давайте и правда подождем. Нужно будет понять, как мы сможем помочь, когда перемещение заработает.

— Я помогу! — вдруг отозвалась Пандора. — Даже не сомневайтесь.

Она и правда очень хотела помочь, ведь ей сильно не терпелось испытать некоторых своих «деток» и проверить, что же там такое получилось.

* * *

Вот это я, конечно, знатно охренел от ситуации, в которой оказался. А всего лишь прошёл несколько помещений. И скажу, что сделать это было совсем нелегко. Моя голова просто крутилась на 360 градусов, разглядывая всё, что здесь находилось. Я конкретно понимал, где нахожусь, но не понимал, как это возможно.

— Первая библиотека Охотников. Ведь так? — вслух спрашиваю я.

— Верно. Первая. И ты, великий Охотник Сандр, тоже первый за очень долгое время, чья нога смогла сюда ступить, — раздался голос незримого собеседника.

Охренеть! Просто нет слов. Я разглядываю стеллажи с тысячами книг, и понимаю, насколько большую ценность они в себе несут. Но не всё так просто. Очень хорошо к этой ситуации подходит земная поговорка: «Вижу грушу, не могу скушать».

Потому что в то же самое время я прекрасно видел защиту, находящуюся на этих стеллажах. Если раньше она была с метками Охотников, то теперь уже нет. Они стерлись в угоду мощи. И теперь это просто мощные защитные заклинания, которые, не факт, что я смогу выдержать, если они ударят по мне.

— Не сможешь. Никто, наверное, не сможет. Хотя я уже ни в чём не уверен, — прозвучал ответ в пространстве.

— Я так понимаю, Хранитель? — спрашиваю в никуда.

— Верно. Последний Хранитель Великой Библиотеки Мудрецов, — отвечает он и добавляет: — Место, которое хранило знания Ордена на протяжении многих тысяч лет, и которое, судя по всему, было забыто и потеряно. Жаль. Это означает, что мы проиграли, — под конец в его голосе слышалась грусть.

Чтобы Охотники проиграли, это, конечно, сильно. От такой информации у меня слегка закружилась голова.

«Проиграли?» — мысленно спрашиваю сам себя или собеседника, даже не соображая особо. Ведь я прекрасно понимаю, о чём он говорит. Значит, версия о том, что война давным-давно между Равномерной и Кодексом всё-таки была, верна.

Вообще-то, у меня много версий, но далеко не все подтверждаются. Многие так и остаются таковыми или улетают в топку после опровержения. Только, блин, насколько же давно это было? В Ордене не сохранилось вообще ничего.

— Слишком давно, чтобы быть правдой, — опять звучит голос. — И, наверное, недостаточно давно, чтобы забыть и простить поступок друга.

А вот это мне уже совершенно непонятно. Кого простить? Кого забыть? Но, впрочем, полагаю, я сейчас узнаю.

— Не узнаешь. Моё время окончено. Моя клятва выполнена. Семьдесят тысяч лет — немалый срок. И я прошёл его от начала до конца, — звучит голос Хранителя. — Процесс уже запущен, и я уйду. Но всё не напрасно. Решение за тобой. Нужна помощь — и…

И опять же я понимаю, что происходит. Ровно то же самое было в хранилище Рода Галактионовых.

— Галактионовы… Что-то знакомое. Но моя память уже рассеивается. Не припомню. Но что-то важное, — снова перебивает мои мысли голос.

Однако я был рад, что он так поступает.

— Что тебе известно о Галактионовых? Может, нужно немного напрячь свою память? — в надежде спрашиваю у него, но не верю в успех.

— Полезность… Связь… Задача… Импульс… Сила… Великий… Стена… — выдает он мне не связанные в предложения слова. — Это всё, что сохранилось. Процесс ухода запущен. Я устал… Моя душа… Устала… Пришло мое время отправиться за братьями.

Закидывает он мне интересную тему, на которую, судя по всему, я больше не получу информации. У меня иногда складывается впечатление, что я нахожусь в каком-то театральном выступлении. Именно на это похожа моя жизнь. Где, по логике, в самом начале ты не получишь никаких ответов и развязок. Всё оставлено на самый конец.

— Жизнь не так проста, как хотелось бы. И ты это прекрасно понимаешь, — снова даёт он свой комментарий на мои мысли.

Интересно… если я закрою свои мысли, он сможет их вообще прочитать?

— Смогу, — отвечает он после некоторой паузы. — Это место существует не только физически, но и в душах наших братьев. Твоё появление здесь оживило его и перенесло в физический мир. Сейчас мы связаны, а потому ни одна защита тебе не поможет. Твоя душа питает его сейчас… Сильная душа.

«У нас есть связь», — подумал я. Связь есть у меня еще с Тёмными тоже, но их ни хрена сейчас не ощущаю. Хотя Затупка ощущаю — он тут бегает, бродит, бесится, разглядывает что-то. Хотя не что-то, а один конкретный стеллаж. На котором сейчас изображено… Что? Плохо почему-то видно. Не могу разглядеть. Прищуриваюсь.

Это что ещё за хрень? Я начинаю злиться… У меня же нет проблем со зрением.

Ага, интересное место. Доходит до меня, в чем тут дело.

Даже есть защита от пристального взгляда. Чтобы случайный гость, который здесь в теории никогда не может находиться, не смог ничего разглядеть. Вливаю больше душевной силы в свои глаза и… Ага, вот теперь точно вижу. Небольшой стеллаж, на котором всего лишь пара сотен книг. И этот стеллаж имеет свою определённую отметку — на ней изображена треснувшая корона.

Если будет время, нужно будет взглянуть, что там такое, решаю сам для себя.

— Не будет времени. Время — самый ценный ресурс. Но не для Охотников, — сообщает мне голос. — Однако сегодня это правило не работает, и время для нас играет некоторую роль. Библиотека, как я сказал, перенесена из нулевого духовного пространства в физический мир. И теперь она уязвима. Нужно спасти труды братьев — то, что сможет возродить истинную силу и могущество нашего Ордена. Я вижу, что проклятие и запреты постепенно начинают спадать. Это прекрасно.

— Какие запреты? Какие проклятия? Можно поподробнее? — не могу не спросить такой момент.

— Ты сам всё ощутил на себе. Но, судя по твоей памяти, пока только ты. Теперь Орден ждут перемены, и библиотека в этом поможет. Но не всё так просто… Ее нужно спасти первой…

Если я правильно всё понимаю, спасение будет той еще задачей.

Каждую крупицу информации, которую он говорил, я старался как можно тщательнее запомнить и, как говорится, зацементировать в своей памяти. А потом уже буду разбираться, что куда и как, и складывать логические цепочки. Хотя некоторые вещи прямо сейчас я уже понимаю.

Запрет особенно был легко разгадан. Насколько я могу предположить — это возможность заводить семью. Охотники не любят простые тропы и прямые ответы. Нам не нужны слова. Только действие… От того так мало информации мне поступает.

— Ведь так, брат?

— Истинно так, — отвечает он.

Фраза мне знакома. И насколько погляжу, он когда-то был тоже Охотником. Возможно даже Великим…

— Нет, — перебивает мои мысли его голос. — Я не был Великим. Будь я таковым — никогда бы не оказался в такой ситуации. Это большая честь — стать Хранителем этого места. Но… — он замолкает, и я чувствую, что память его улетучивается всё быстрее. Даже напрягается. — Предпочел бы умереть в бою, забрав с собой как можно больше предателей и врагов. Это достойно… и легче.

Немного грустно было слышать такие откровения от него. Они давали мне полное представление того, что с ним произошло.

Он, впрочем, прямым текстом это и рассказал, просто по своему, тут даже додумывать не нужно было. Не был он Великим Охотником или Мастером, а скорее всего обычным середнячком. Может, и того меньше. И когда произошло серьезное сражение, и братья поняли, что шансов пережить его практически нет, оставили на роль Хранителя того, от кого в бою будет меньше всего пользы.

И нет, это не наказание. Это и правда великая честь. Таким образом, он доказал не Ордену, а в первую очередь самому себе, что будь у тебя даже ограниченная сила, если в твоём сердце живёт Кодекс, ты способен на великие деяния. И семьдесят тысяч лет — это не так уж и просто, должен я вам сказать.

Однако сейчас он отправится, скорее всего, на перерождение. И его память будет сохранена.

А вот всё, что связано с хранительством, скорее всего, будет в очень ограниченной версии. Почему? А хрен его знает. Я даже не могу объяснить, откуда такая четкая уверенность. Но полагаю, это Кодекс подсказывает мне, поскольку в груди я ощущаю очень приятное тепло и его поддержку. А ещё некоторую тревогу. Но далеко не за это место, а словно за меня.

Ничего, прорвёмся.

— Ладно, — обрываю свои мысли вслух. — Раз время уходит, что требуется сделать?

Я моментально включился в дело, понимая, что время не безграничное. А я Охотник, а не деревенский пацан на ярмарке, чтобы глазеть и не приносить никакой пользы.

— Нужно отправить библиотеку домой. На этом всё! — сообщает он мне вот так вот просто.

— Поставить его в карман и отнести домой? — с усмешкой спрашиваю я, прекрасно понимая, что не всё так просто. Но почему-то он не собирается мне это объяснять.

Понятное дело: когда ты становишься безжизненным Хранителем, то и мыслишь специфически. Ты уже не думаешь, как живой человек. А заточение и одиночество явно не способствуют развитию мышления.

— Поднимись на самую высокую точку башни и защити её. А затем представь дом. На этом всё… Моё время уходит… Или уже вышло… Я не понимаю… Прости, брат… — шепчет едва слышно он.

— У тебя есть полный доступ Мастера-Защитника. Я выдал. Он твой. Но это место уже не то, что раньше. В нём практически ничего не осталось из защитных функций. Я потратил… — добавляет он информацию, которая явно не радует меня.

Однако печалиться я и не думал. Эта ситуация не казалась мне настолько серьезной. Почему? Да потому что я Сандр… И нет того, с чем я не справлюсь.

— Неважно, — отмахиваюсь я. — Хватит и того, что здесь есть я. Прорвемся!

На это он ничего не ответил. Впрочем, ладно. В мою голову стала поступать информация. Но не такая, как со Шнырькой. А совсем другого плана. Скупая, сухая, безжизненная. И очень лаконичная, что ли.

Кстати, о Шнырьке. Он тут вообще не собирается из тени вылезать. И правильно делает. Но поговорить со мной мог бы. Но нет. Опасается, что даже такое проявление может ему навредить. Учитывая тот фактор, что я просто не вижу здесь теневого Плана. Его не существует в этом месте. И мне очень сложно вообразить, каким способом это вообще было сделано.

Так, хорошо. Я понимаю, куда нужно идти. А потому поворачиваюсь к Затупку и призываю его к себе. Пушистая задница мигом отрывается от полки, которую он гипнотизировал, и мы вместе с ним начинаем бежать в нужную нам сторону.

По-быстрому, на нормальном таком ускорении, добегаем до лестницы. Она винтовая, очень длинная, и я не вижу ее конца.

Вот только лестница нам не нужна. Нам нужен тот объект, который находится рядом с ней, а именно круг переноса, что хоть и слабо, но еще светится. Вернее, не он сам, а руны вокруг него.

Мы быстро прыгаем на круг переноса и…

И вот мы находимся на самой верхушке. А ведь я даже не думал, что получится. Я же даже команд не знал и нужных слов.

Вот что значит, что этим местом владели Охотники.

Такс… А почему здесь так шумно? И это, кстати, мне не нравится. Я понимаю, что мы находимся высоко, здесь сильный ветер, но я же слышу не только его. Поэтому подхожу к краю, чтобы осмотреть место, где вообще находится башня и… вдруг понимаю, о чем говорил Хранитель.

Сперва защити…

— Да вы издеваетесь? — не сдерживаю я своих эмоций. — А больше притащить с собой не могли?

Все пространство и во все стороны от башни заполнено разумными, которые пришли с одной лишь целью… Убить меня!

И тут я вспоминаю слова Темной. Значит, она не шутила. А даже приуменьшила ту значимость мероприятия, которое мне подготовила Равномерная. Однако на душе вдруг стало приятно. Насколько же я правильно действую, если ради меня столько всего делает мой враг?

Ладно, прорвемся! И когда Хранитель говорил, что тут почти ничего из защиты не осталось, он не врал. Вот только… И того, что осталось, хватит.

Закрываю глаза и подключаюсь к башне через свою душу на более глубоком уровне, а затем начинаю искать нужную мне вещь. Она нашлась быстро. Сложно не найти собственный Океан Душ этого места. А он у него был, чего я тоже еще не встречал ранее. Затем перемещаюсь туда и…

— ПОДЪЕМ! — рявкнул я голосом, наполненным силой под самую завязку. — Пора работать! И отрабатывать свою свободу!

На этой ноте я высвободил практически всю свою силу, которая была у меня, направив её во все стороны, а затем дал приказ башне освободить «заключенных».

Посмотрим, сколько их здесь. Надеюсь, что больше одной души хотя бы…

Глава 7

* * *

Лорд Абаддон просто не мог поверить в происходящее.

Во что превратилась его Вселенная? Как Хроника могла допустить всё это? Его не было всего лишь каких-то сотню лет — сущий пустяк. Здесь вообще ничего не должно было поменяться. Но он ошибался. Событий произошло более чем достаточно, и, увы, радостными их не назовёшь.

Абаддон не понимал, как все эти слабаки, надутые божественные божки, и прочий «божественный мусор», умудрились ничего не предпринять полезного во время великой нужды. Враги топчут их правила, а они не могут обнаружить их. В сердцах людей поселилась такая зараза, как сомнения, а боги бездействуют, не принося победы и головы врагов.

Богов в Равномерной издавна считались хранителями и защитниками территории и её интересов. Их было достаточно много, чтобы охватить вообще всю Вселенную. А Хроника их щедро одаривали силой, которую они зачастую и близко не заслуживали. Им позволялось больше, чем другим, но не больше, чем Лордам.

Лорды — это особая каста в Равномерной, которая занимается только важными делами.

Вот и сам Абаддон еще совсем недавно находился на границе одной ранее неизвестной Вселенной и пытался отвоевать у неё хотя бы малую часть — чтобы закрепиться и перекинуть основные войска. Правда, особых успехов у него там пока не наблюдалось, но он только начал. Да и не совсем обычной была та Вселенная. Там правила Система, и она посылала к нему чудовищных по силе личностей. С виду — вроде бы обычные люди. Но назвать их так не поворачивался язык.

Пусть значимых побед у него и не было, но и поражений он тоже не допускал. Его войска и он сам находились в фазе ведения боевых действий. Семьдесят лет он там пробыл: изучал, планировал, побеждал, проигрывал — и всё во славу Равномерной. И у него еще хватит сил на столько же времени. Хотя, при этом всём, его послали туда как разведчика. Однако ради Хроники, с чьим именем он просыпается, живёт и, скорее всего, умрёт — он готов совершить невозможное и захватить несколько планет, объявив их территорией Равномерной, чтобы произошло великое деление.

Он прикидывал, что снова вернется в Равномерную как герой и его будет ждать много почестей. Однако теперь он не узнавал свою Равномерную. Он помнил её сильной, властной, жёсткой. Любой шаг в сторону от правил и законов сразу карался смертью. Хроника никого не прощает. Хроника указывает, как нужно жить, — и ты живёшь. В этом принцип Равномерной, в этом суть Хроники, что здесь управляет.

Сейчас же… Всё не так… или это иллюзия? Если так, то она ему не нравится.

Ему пришлось вернуться настолько быстро, что часть легионов были брошены там. Его выдернули из Вселенной Системы и сообщили, что он нужен здесь, и это был приказ от самой Хроники. Подумать только: целого Лорда, правителя шестнадцати миров, полководца двадцати четырёх легионов, выдернули, как мальчишку, ради уничтожения всего лишь одного врага. В его голове это не укладывалось. Насколько же бесполезными стали эти боги.

И у него даже мысли не было, что Хроника так с ним поступила, наплевав на дело его последних семи десятков лет. Гнев его был направлен на бесполезных богов, которые не справились с заданием.

Он и раньше не раз поднимал вопрос богов: их действия не идут во благо Хроники. Они стали забывать, что сила рождается не только на от постоянного стояния коленях перед Хроникой, но и в сражениях. Именно там Лорды добывали себе мощь. Лорды — это те, кто поднимался с самых низов, без чьей-либо помощи. У них не было ни капли силы Хроники, словно Равномерная просто о них забыла. Но в этом и заключался замысел: именно Лорды расширяли границы Равномерной, двигали устоявшиеся рубежи и наводили порядки для Хроники. Там, где ступала их нога, начинали действовать правила, за нарушение которых следовали последствия.

И вот теперь — всего лишь один человек. Даже не Бог, и даже, судя по всему, не Лорд, но ради него столько всего было загублено.

Что больше всего бесило Абаддона в этом всем — это ожидание. Ему велено было просто ждать. Терять время он не любил, но благо враг появился быстро и это радовало. Можно теперь в кратчайшие сроки уничтожить его и отправиться назад, пока еще не поздно.

Сейчас же Аббадон мог наблюдать занятную картину. Человек всё же явился. И очень необычным способом. Он проявил то, что ранее находилось в Равномерной, но никогда не было явлено. Хроника уже лично связалась с Абаддоном и предложила ему силу. Много силы, и всё ради того, чтобы он любым путем уничтожил башню. Это говорило многое и о самой башне, на которую он смотрел, и о враге, что там скрывался.

На его памяти это был первый случай, когда Лорду поступало подобное предложение. Ведь принять его — значило бы на долгие годы лишить себя возможности участвовать в экспансии разных Вселенных и при этом пошатнуть чашу равновесия между другими Лордами. А у Лордов действовали свои законы, не такие, как у богов. Лорда мог убить только Лорд. Здесь не требовалась ни причина, ни смысл. Убей — или тебя убьют. Именно благодаря этому правилу Лорды развивались и становились сильнее. Настолько сильнее, что представляли угрозу для Вселенных.

Само собой, в одиночку ни один Лорд не мог захватить полноценную Вселенную. Разве что крошечную, косую, слепую и убогую. Но Абаддону такие ещё не встречались. Да и не об этом сейчас речь. Главное — враг, что засел в башне, которая теперь взбудоражила Хронику.

Хроника приказала уничтожить его любыми средствами. Несмотря ни на что, а башню уничтожить так, чтобы даже пыли от нее не осталось.

Абаддон всё же отказался от предложенной силы. У него оставались планы вернуться в Вселенную Системы и поставить её на колени. А враг? Враг будет убит. Как и все, с кем он сталкивался ранее.

Как раз после этих мыслей башня вздрогнула и выпустила мощный поток энергии, разлившийся во все стороны. Началось!

Теперь Аббадону нужно было действовать быстро. Ведь он знает, что сюда идут и другие Лорды. Хроника многих позвала сюда, не желая рисковать. Но Аббадон не любил ни с кем делиться, потому враг должен быть уничтожен как можно быстрее.

* * *

Прекрасно! Просто замечательно! По-другому и не скажешь. Стоило мне только высвободить свою силу и влить её в Океан Душ этой библиотеки, как противник тоже начал действовать и предпринял свой ход.

Пелена с одного небольшого холма спала и явила мне тех, кто там стоял. И это, должен признаться, в корне меняет всю ситуацию. Как минимум, если бы я знал об этом раньше, я не вкладывал бы столько своей силы.

Обычный неприметный холм, на котором стоят примерно пятнадцать уродов. Почему уроды? От них пахнет Хроникой. Не то, что за километр, а скорее на другом конце планеты можно их учуять, если они также будут стоять без скрытности. Главный среди них, кстати, заметен издалека — чёрный, уникальный доспех, кажется, даже живой. Такие я уже видел раньше. Остальные — его свита, возможно, генералы. Ну и при этом всем вся местность просто усеяна врагами рангом поменьше, которых было просто дохрена.

И тут у меня возник вопрос: облажался я или нет? Ведь процессы в башне идут своим чередом, а вот души не спешат появляться. Неужели придется на остатках силы использовать своих из Океана Душ? И вся ирония ситуации заключается еще в том, что главный урод примерно по силе равен двум или трём Морфеям. Но точнее, конечно, не смогу сказать, пока не «попробую» его.

Когда ты такой силы человек и встречаешься с таким же, то в свою очередь большую разницу играют как опыт, так и разные уловки. А потому я в себе уверен! Опыта хватит на двоих таких и еще нескольких Неназываемых.

Ага… Пока я тут сидел и рассматривал всё, что творится вокруг, армия пошла на штурм. Ну, что я могу сказать? Будет большая заруба. Если учитывать, что этот камень явно нерушим, из которого построена башня.

Врата у библиотеки закрыты. Мосты подняты. И вообще… Летать же они ещё не умеют.

Ах да, магия у них тоже имеется, что добавляет веселья ситуации. Я уже прикидывал примерно, как мне действовать, как вдруг ощутил невиданной силы отклик, который чуть не сбил меня с ног. И этот, на минуточку, отклик прошёл через всю мою душу, прямиком из Океана. А душа у меня неслабая.

— Твою мать! — не сдержался и выругался от неожиданности.

Чего же я там такое пробудил? Наконец-то пришло ко мне осознание после полученной информации.

Что же я такого сделал? А сделал я очень интересную вещь — пробудил то, что спало очень и очень долго. Ну, этому миру точно хана, в этом я уже уверен!

Главный урод, скорее всего, сбежит. Однако это будет занятно. Образы существ приходили в мою голову с такой скоростью, что даже уже нормально мыслить не получалось. А чтобы мне стало легче, я начал стремительно их воплощать.

Теперь мне было понятно, что за заминка произошла. Просто твари долго спали, и сейчас сами не могут выйти на моей энергии, им обязательно нужно создать иллюзию их тела.

Вот они и решили намекнуть мне, кого нужно создать.

Твари стали появляться на поле боя и сразу становилось веселее. Хотя до их появления это было самое обычное поле, но теперь здесь есть все атрибуты, которые нужны, чтобы оно считалось таковым: крики, мясо, кровь, кости и ошмётки. Должен признать, что половину тех тварей, которых я призывал, я в жизни никогда не видел, и мне сложно оценить их силу. Пожалуй, они даже Пандору могут удивить.

А ведь доспехи и правда крепкие у этих солдат, тут ничего не скажешь, но когти у тварей тоже не промах. Удивила меня тварь, похожая на Гидру, но какую-то неправильную. У нее на каждой голове росло в разные стороны ещё по шесть полноценных голов с длинными шеями. Похожая на огромный куст, который жрет подряд все на своем пути.

— Шу-ка-ша-ба-ка… — наконец раздался голос Шнырьки в моей голове.

Мелкий был в шоке, и я с ним полностью согласен. Он, кстати, уже может нормально передвигаться и общаться, так как ограничения больше не властны над нами.

Однако, «перемещаться» — это громко сказано. Шнырька сейчас может находиться только в моей тени и всё, а передвигаться пешком для него было непривычно. Но ничего, смотрю, он уже ходит понемногу. Какой я молодец! Умудряюсь призывать тварей и при этом ещё по сторонам смотреть.

Тут башня вдруг резко содрогнулась несколько раз от мощнейших ударов, которые ей были вообще по барабану. Я взглянул в сторону, откуда прилетели эти атаки и увидел главного урода.

Он запустил в неё какими-то серыми сгустками с явным запахом некротики. Да и вообще, часть его армии, насколько я понимаю, давно уже была неживой, учитывая, какая от них исходила энергия. Любопытный товарищ, ничего не скажешь. И самое обидное, что я просто хочу с ним схлестнуться и победить, потому что другого не дано.

Обычно мы, Охотники, так и делаем. Но это, наверное, уникальный случай, когда долг превыше личных желаний. Я должен, как бы это пафосно ни звучало, спасти Библиотеку Мудрецов и вернуть её домой. На Землю, само собой, её невозможно переместить, ну вообще никак. У неё такая структура, что Землю только будут ждать катаклизмы и разрушения, если там её разместить. Это в том случае, если там, чисто случайно, не найдётся человек тридцать из Ордена Охотников, которые смогут вовремя стабилизировать ситуацию. И вот тут опять возникает один момент.

Конечно, я мог бы попробовать встроить в структуру земного мира Библиотеку Мудрецов, но боюсь, что с моими знаниями тонких энергий и умением ими оперировать получится хреново. Каждый, как говорится, должен заниматься своим делом. Сандр хорошо умеет ломать, что вполне устраивает меня.

Да и с другой стороны, стоит только врагам Ордена узнать об этой библиотеке, как они будут весьма недовольны. И опять начнут создавать свои союзы, устраивать собрания, долго обсуждать и строить разные планы.

Правда, как всегда, возможно, не договорятся между собой. Ведь напасть на весь Орден — это такая себе затея. Но вот Земле лишние враги сейчас, наверное, не нужны. А мой Орден справится. Ведь он всегда справлялся. Но если вдруг так случится, что не справится, значит, так тому и быть.

Вероятно, в какой-то момент где-то что-то пошло не так. И братья забыли о всех постулатах и Кодексе. Ведь сила — наше всё. Пока есть сила, будет всё остальное.

— Да сколько ж вас там! — не удержался я, увидев, сколько душ откликнулось на мой призыв.

Да что ж такое? Твари просто не заканчивались. И в какой-то момент я понимаю, что уже задолбался. При этом башню нехило так трясло, без каких-либо повреждений.

Маги лупили со всех сторон таким плотным огнём, что, казалось, уже можно было расплавить этот камень. Но нет. Не родился, наверное, ещё тот маг, который сможет хотя бы поцарапать её.

Подумать только… Легендарная Башня Мудрецов.

Ладно, сейчас речь не об этом. Нужно поменять тактику, чтобы не сидеть здесь до следующего пришествия. А потому я направляю мысленный сигнал, подпитанный своей энергией, мощью и душой, в Океан Душ. И приказываю всем тварям собраться вместе и проявиться. Ну, как всем… Все там явно в моей психике не поместятся, как я погляжу, но хотя бы большими группами, если начнут действовать, то станет немного легче.

Они, на удивление, быстро поняли, что требуется от них. И уже в следующий момент мне в голову пришла картинка: твари начали собираться в отряды примерно из семи сотен — разных мастей, пород и разновидностей. Вот всю эту толпу я разом и призываю. Один призыв — одно действие.

Когда эта волна соизволила явиться в этот мир, всё пошло по моему плану. Сколько бойцов сейчас умирало от когтей, зубов, хвостов, крыльев, игл, шипов, от ударов тупыми, острыми и прочими предметами, тяжело было сосчитать. Впрочем, сложно ещё понять, сколько здесь вообще врагов было. Возможно, мои твари смогут справиться с ними. Но об этом я, конечно, уже не смогу узнать, поскольку мне пришёл следующий образ: ещё примерно пять сотен стоят вместе. И мне показалось, что некоторые даже улыбаются. Их я тоже призвал. Затем ещё одних. Только эта группа уже была побольше. Похожи, кстати, они были на чешуйчатых антропоморфных каракатиц. Да-да, ведь все были одного вида. Их тоже призываем. Затем группу драконоподобных. За ними идут всякие мутировавшие звери. Некоторых я, кстати, видел ранее. И не всех из них лично, а в бестиариях Ордена, с пометкой «вымершие и исчезнувшие виды».

Наверное, мой призыв продолжался примерно тридцать минут, пока я не понял, что энергия у меня закончится быстрее, чем твари, которые хранились в этой Библиотеке.

Поистине старое, древнее и удивительное место, где мои братья проводили много часов, дней и лет за изучением трудов. И должен сказать, что здесь хранятся не самые простые знания, а потому это место нужно как можно быстрее доставить в Орден. И сейчас я сделаю то, что запустит всю цепочку событий, по крайней мере, если враг и правда заинтересован не выпустить нас отсюда.

— С Орденом в сердце я призываю Кодекс вернуть себе своё по праву владения! — прозвучали мои слова. И на шести из семи зубьев начали зажигаться синие огни.

Плохо, что не все семь. Значит, у Кодекса не хватает сил на полное возвращение в эту Вселенную. Но еще пару месяцев назад он не смог бы зажечь даже одного.

— Полная расконсервация! — отдаю я приказ этому месту, и вокруг моих ног возникают огромные потоки энергии, которые быстро расходятся по энергетическим желобам и запускают все давно спящие механизмы.

Не зря я стоял именно на этом месте. Именно здесь был внешний управляющий контур, так сказать, панель управления.

Внезапно башня задрожала. А на главном флагштоке стал проявляться призрачный штандарт Ордена, сотканный из энергии, который постепенно воплощался в этом мире.

Прекрасное зрелище! Именно так происходили у нас захваты, и это означает, что Кодекс вернулся сюда, в место, которое он покинул давным-давно, и не факт, что по своей воле.

— Хватит! — раздался громогласный крик, наполненный мощью. — Я объявляю этот мир мёртвым, — продолжил голос, и всё в мире стало меняться.

Я резко повернулся посмотреть, кто там такой смелый, и увидел главного урода, стоящего и испускающего волны энергии во все стороны. От него расходилась энергия, которая окутывала весь этот мир. На моих глазах умирала трава, деревья… Даже земля прекращала своё существование, по крайней мере, верхние её слои, превращаясь в песок, рыхлый и безжизненный.

— Из этого мира нет выхода, — сообщает он через усилитель голоса, чтобы я точно услышал его. — Тебе предопределена только одна судьба… Умереть и служить мне в качестве доспеха!

Я решил ответить на такое громкое высказывание:

— Да ну? Ты в этом уверен? — усмехаюсь. — Наверное, ты просто ещё не сталкивался с Охотниками. Именем своим, по праву, данному мне, я объявляю этот мир миром Кодекса! — на последних словах мой голос задрожал и перешел в нечто могущественное.

И в этот момент я раскрыл свою душу.

Наверное, для всех находившихся здесь было ощущение, что в мире сейчас рождается маленькое синее солнце. Настолько мощным было свечение и сила, исходящая от меня. Одним глазом я поглядывал за тем, кто решил убить весь мир, и, кажется, даже увидел удивление на его лице. Он, наверное, не может представить себе, как это так — он встретил человека, который тоже способен влиять на целый мир.

Конечно, может, если очень захочет! А сейчас я именно хотел!

Да и мир, в принципе, совершенно необитаемый, так что не так уж сложно сделать. Правда, мир всё равно будут ждать большие последствия. Но если его убили, то чего уж?

Можно сказать, что он сам помог мне тем, что уничтожил всё живое в этом мире. И теперь столкнулись две энергии: смерти и силы, то есть Кодекса. И победит тот, у кого будет сильнее душа.

Из минусов, я, конечно, не могу сейчас двигаться. Впрочем, он тоже. Однако есть одна маленькая уловка: чтобы призывать иллюзии, мне не нужны движения, хватит просто глаз. И вот их я и продолжаю вызывать.

Однако, в следующий момент заметил, как что-то приближается ко мне на огромной скорости. При более внимательном рассмотрении вижу, что это закованный в черные доспехи рыцарь, с огромным конусовидным копьём в руках, которое нацелено мне прямо в сердце. Даже любопытно стало, кто это такой. Ладно, придется подвигаться, но это может повредить сражению за мир. А без победы здесь я Библиотеку не вытащу. Нужно придумать что-то и сделать это очень быстро.

Прикинул, что в момент, когда он должен будет проткнуть меня, я просто перехвачу его копьё. И выброшу отсюда. Впрочем, выбора у меня сейчас особого нет. И вот, когда наступает момент, я уже собираюсь напрячься и отпустить немного свой контроль, ведь ему до меня остается каких-то жалких полметра.

В следующий момент его тело разделяется на две половины, которые от мощнейшего удара отлетают в разные стороны. Вот это поворот, однако.

— Сандр, я же тебя просила! Не надо, мать его, сюда ходить! — услышал я голос той, кто только что убила этого рыцаря.

Передо мной стояла взбешенная Тёмная, у которой волосы сейчас развевались, словно они были живыми змеями. А всё её лицо было в кровоподтёках и ссадинах, словно она неделями билась головой об барьер. Вокруг неё расходилась волна безумия, которая тут же превращалась в ауру. А самое главное, что сейчас было при ней — это мощь и аромат Бездны.

Следом за Темной на башне появились Морана с Пандорой. Пандора, кстати, сразу перевалилась за парапет, и так засмотрелась, что едва не сваливалась вниз.

— Что это за милые зверушки там сражаются? Ну вот, только зря готовилась, — выдала огорченная Пандора. — А ведь у меня свои заготовки были, теперь всё бессмысленно, — продолжила жаловаться она.

— Рад вас видеть. Я так полагаю, вас впустил Кодекс? — обратился я к ним.

— Впустил, — отвечает Морана. — Но перед этим нам пришлось сломать защиту Хроники, представляешь?

— Хроника оказалась слабенькой, — усмехается полубезумной улыбкой Тёмная. — Я изорвала её защиту в клочья. Ведь она стояла между мной и дорогим Сандром!

— Твою ж мать! — именно такими были мои мысли.

Кажется, Темная и правда билась головой об барьер.

А сейчас получается, я не могу двигаться. Рядом со мной стоит полубезумная Тёмная, которая в адекватном сознании находится явно из последних сил. Такое себе положение, если честно признаться. С другой стороны, она вроде сейчас должна лучше контролировать себя, чем раньше. По крайней мере, я в неё верю.

Но я неуверен, что она сможет сдержаться и не попытается ко мне приставать. Поэтому нужно срочно что-то предпринять.

Если подумать, раз они появились здесь, то этой ситуацией можно воспользоваться.

— Не хотите поучаствовать в сражении? — обратился я к ним, при том, что говорить мне было тяжеловато. — А то я тут пытаюсь мир под Кодекс прогнуть.

— Без проблем, — улыбается Морана.

— С радостью! — оскаливается Тёмная.

— Я буду тебя охранять, — спокойно выдаёт Пандора, которая нашла для себя самый простой вариант.

Но это и понятно. Она хотела, видимо, призвать своих деток, которых, кстати, у неё не должно здесь быть. Но когда увидела, что тут уже есть мои твари, то поняла, что это бесполезно. Ведь между ними могут начаться нешуточные конфликты.

Когда в битву вступила Морана с Тёмной, воинам стало вообще плохо. Появились легионы мёртвых которых призвала Морана, а еще она использовала «мёртвую ночь» — очень мощное заклинание, когда оно направлено на тебя. Кроме того, здесь было безумное грозовое облако, которое стало пожирать всех, и многие другие вещи от этих двух богинь.

Но что было самым интересным — это энергия, которую они, кажется, не заметили. У них было много энергии от Кодекса.

— Спасибо, брат! Я это ценю, — мысленно обратился я к Кодексу.

И ощутил в сердце и своей душе невообразимое тепло поддержки. Так, словно за моей спиной стояла вся история Кодекса. Все его участники незримо сейчас смотрели на меня и на то, что я делаю. И я прекрасно понимаю, что мне не будет легко. Захват этого мира — только первый шаг.

После него будут еще другие сражения. Ведь чем дольше я нахожусь в башне, тем больше понимаю, что это такое и какую ценность она из себя представляет. Равномерная никогда не сможет это место отпустить. Ведь это сразу выведет Кодекс на новый уровень. На тот уровень, на котором она, скорее всего, когда-то была.

А потому, как бы это печально ни звучало, но я даже готов пожертвовать собой ради достижения этой цели. Однако… не буду, потому что знаю, что в любом случае справлюсь. Ещё я помню, что у меня есть семья, которая всегда ждет меня дома. А я пообещал им выжить!

Глава 8

Башня гудела, как огромный орган, на котором играл сам Кодекс: то ли ветер, то ли сама энергия Мироздания выводила весь спектр звуков, которые находились далеко за пределами обычного человеческого слуха. И это не было бессмысленной какофонией. Во всем происходящем была какая-то своя уникальная структура. Однако яркие голубые огни на шести зубьях горели ровно, а вот седьмой — упрямый и тусклый — то вспыхивал, то исчезал, будто не верил, что ему снова позволено светить.

— Держу… — прошептал я сквозь энергию. — Держи и ты, брат!

В ответ Башня дрогнула, и по швам камней побежали узоры-письмена, распечатывая древние предписания. Изнутри поднялся столб силы — не слепой выброс энергии, а плотный голубой огонь, который наполнял мою грудь предвкушением и радостью. Он медленно закручивался, обнимая шпиль, и уходил в небо — туда, где невидимо работало само Мироздание, чье имя мы всегда произносили только мысленно.

А внизу мир превращался в мясорубку — но нашу, правильную, не их. Твари из Океана Душ, собранные в сотни, рвали ряды врага, создавая коридоры для мёртвых легионов Мораны. Там, где падал вражеский знаменосец, поднимался наш штандарт — призрачный, сотканный из зеленоватого огня богини Смерти. Там, где волнами накатывали на нас вражеские орды, Темная чернилами Бездны заливала само Пространство, и оно хрипело и ломалось, уходя в тишину.

— Пандора, — кивнул я, не оборачиваясь, — держи правый фланг. Их араканты с копытами на боках — твои. Пора призывать деток — не стесняйся!

— С радостью! — отозвалась она, и мир наполнился жутким воем.

Из колышущихся теней, как из густого непроходимого леса, высыпали стаи невиданных животных. Пандора не призывала — она вспоминала. Вспоминала всех животных, которых любила и берегла местная Вселенная до того, как её выровняли до безликости, и давала им новые тела.

Полетели на мягких кожистых крыльях — сумеречные Волколеты, прыгали Гарнасы — кошки с копьями вместо хвостов, из-под земли выползали шипастые Шнуры. Над полем вздымались давно забытые во всех мирах Элефантусы — могучие, с двумя парами бивней, мифические животные, похожих на огромных слонов, которые летали с помощью огромных энергетических крыльев, напоминающих ажурные крылья бабочек. И все эти «детки» топтали некротический строй, как сухую солому. Вой был песней, которая удерживала всё живое, пока Морана пела свою… Песню Смерти…

— Вставайте, — глухо сказала Морана, воздев руки к небу, и они встали.

Из пепла и из свежей крови, из костяных обломков и из кусков плоти поднимались мёртвые. Но не марионетки Абаддона, а её. У каждого из них в глазницах, вместо зеленоватой энергии Смерти, горел синий огонь — подарок Кодекса. Это было одновременно удивительно и… страшно. Мертвые воины не тянулись бездумно к живому, не жрали любую плоть, до которой могли дотянуться, не бесновались в кровавом бешенстве. Они шли. И каждый удар их щитов звучал как удар молота по наковальне. Они отбивали время, пока Башня набирала необходимую силу для переноса.

Темная не шла. Темная летела, раскрашивая все пространство чернилами и молниями. Её волосы уже не развивались живыми змеями: они стали пламенем без света, от которого ломалась сама Хроника. Линии-правила, что ползли по воздуху, как нотные станы чужой музыки, составляющие саму суть Равномерной — при её приближении чернели, сохли, слетали пеплом.

— Абаддон! — крикнула она. — Видишь меня?

Я дернул головой, не отвлекаясь от перекачки энергии. Он же вроде сдох? Или нет⁈

Оказалось, что нет. Равномерная сохранила своего чемпиона. На далёком холме шевельнулся чёрный доспех. Он поднял голову — и я увидел, как в узкой щели глухого шлема снова разгорается пламя жизни. Быстрым движением руки он поднял забрало и… М-да… Ошибся, это уже не чемпион, а просто марионетка. Глазами погибшего и вновь воскресшего чемпиона на нас смотрела сама Хроника. И впервые в её взгляде поселилось не раздражение, не презрение, а внимание. Она узнала силу и внезапно растерялась.

Её объявление о «мире мёртвых» не было пустым словом: это был удар правом. Правом хозяйки, правом Демиурга. Хроника произнесла слово Власти, и мир, как её вотчина, откликнулся. Пласт смерти сползал с неба на землю, выжигал зелёное до серой крошки, вползал в воду, делая её стеклянной. Всё, что было «бесхозным», и всё, что не имело текущего договора с жизнью, переставало существовать. Так воюют Вселенные: не мечом, а разрешением.

— Сандр! — захрипела Морана, и из-под её ног рванули цепи, вонзаясь в землю. — Она забирает саму ткань мира, как плату! Дай мне… Дай мне кровь!

— Бери, — ответил я, и синий столб силы от Башни раздвоился, влившись в её ладони.

Морана начала увеличиваться в размерах и очень скоро стала поистине огромной, намного выше стены. За её спиной развернулась тень самой Предвечной, принявшей свою любимую ипостась — костлявой старухи в глубоком капюшоне, скрывающем лицо и с косой в руках. И я снова невольно сглотнул, не веря своим глазам.

В Равномерную пришел Кодекс, потому что я позвал его. В Равномерную пришел Свет, потому что он присматривал за Орденом Паладинов. В Равномерную пришла Бездна, так как она не могла бросить свою любимую дочурку. А вот уже и Предвечная откликнулась на зов своей последовательницы. Но главное было совсем в другом. Великие Сущности, которые враждовали в Многомерной Вселенной, прямо сейчас сражались все вместе, как будто проникнувшись важностью для их… коллеги… Кодекса. И решившие помочь просто потому, что все они — одной крови. Кровь от крови Многомерной Вселенной. Чудеса, да и только!

Глаза Мораны превратились в два колодца мрака, и Мёртвая Ночь Предвечной рухнула на землю, как купол. Но не на нас — на право Равномерной. Там, где купол опускался на землю, правила Равномерной больше не действовали, а энергия Хроники прекращала поступать, как будто ей перекрыли кран. Хронике прямо сейчас приходилось платить больше, тянуть глубже. А я, используя энергию Кодекса, начал подсыпать в механизмы заклятий Равномерной натурального энергетического песка, после чего шестерни Хроники медленно скрипнули.

— Эй! — Темная стояла уже не перед строями Абаддона, а находилась внутри построений, словно тень от солнца, упавшая сверху. — Вы забыли спросить, можно ли вам жить у хозяйки ночи!

Над её плечом возник теневой клинок — не сталь, а энергия. Им режут не плоть, а связи. Один лёгкий взмах — и часть армии лишилась связи с командиром. Второй — и некротические руны на их нагрудниках потускнели, как плохие чернила. Третий — и упал знаменосец, словно кто-то рассказал ему правду о смысле его жизни. Точнее, о его бессмысленности. Темная блистала во всей своей смертоносной красе, и я на мгновение вспомнил, за что Орден так не любил с ней драться. Она была воплощением Тени, когда хотела, и нанести ей какой-либо вред было чрезвычайно сложно! Хорошо, что сейчас она играет в моей команде.

Пандора отозвалась мягким свистом, звук от которого тем не менее достиг ушей каждой призванной твари на поле боя. В её стаях появилась новая порода: солнечные Тхары — звери с зеркальной шерстью. Они отражали лучи чужой магии и возвращали их с добавкой собственного смертоносного тепла, которое не убаюкивает, а сжигает! Там, где они проходили, земля не умирала, а притворялась мёртвой потрескавшейся пустыней, чтобы через минуту из трещин проросли травы — не простые, а те, что обвивают ноги нежити и никогда не отпускают.

— Сандр, — шепот Кодекса возник в моем разуме, — седьмой зубец.

Я перевёл свой взгляд вверх. Тусклый шпиль моргнул — раз, два. Я вдохнул не воздух, а саму энергию. Она вошла в меня, как в хозяина, ломая привычные границы. Я поднял ладонь — и вместе с моей ладонью на зубце возник седьмой огонь. Он вспыхнул сразу чисто, без копоти, а с вершины сорвался гул — не гром, не ветер, а звон колокола. Его услышали все. Даже те, у кого нет ушей.

— Переносный контур… — выдохнула Морана. — Он жив!

— Я же просил, — ухмыльнулся я, — меньше драматургии. Работать пора.

Хроника тоже всё поняла. Часть её уходит от хозяйки… Тело чемпиона, в котором сейчас располагалась сама Хроника, сорвало со своего копья конусный наконечник — и тот расцвёл серым цветком, выпуская крошечные шипы — подавители энергии, нейтрализатор магии, слово Запрета. Да, много у него имен, но суть одна. Хроника метнула ЭТО в небо. В воздухе закрутился хоровод серых конусов, из которых потянулись иглы энергии. Каждая игла искала свою частоту, пытаясь разладить ровную мелодию нашего колокола, как маленький ребенок, что хаотично бьёт по клавишам рояля, пока его отец играет свою симфонию.

— Не дам, — сказала Темная, и ночь стала ещё темнее.

Шипы, что вышли из Подавителя и сейчас тянулись к Башне, пошли рябью. Они начали тонуть в теневом мареве, как мухи в смоле. Те, что пробивались, встречали зеркальную свору Пандоры и возвращались назад, вонзаясь в Хронику, как побитые собаки, жаждущие защиты своего господина. Несколько конусов ее усилителей полыхнули, как яркие факелы, превращаясь в прах. Хроника нервно дёрнулась — всё шло не по её плану.

— Мои чемпионы! — истерически заорала Хроника. — Ко мне!

И они тут же пошли с холмов, из туманов, из квадратных порталов Хроники — три, пять, семь. Все разные и в то же время все одинаковые. Они пришли за добычей, когда их позвала госпожа. Каждый нёс свою печать: железо, янтарь, пустоту, сухую воду. Их шаги меняли ритм этого мира. Они не просто шли, они вписывали свой путь в Хронику.

— Плохо, — тихо сказала Морана. — Если они сейчас объединятся, то расстроят колокол окончательно, и перехода не будет.

— А мы не дадим им объединиться, — отозвалась Темная и улыбнулась так, как умеет делать только та, что любит катастрофы, и у которой мать — сама Бездна. — Сандр, подбросишь меня?

— С удовольствием, — сказал я и обратился к Башне и к энергии Кодекса.

Камень под её ногами стал первой ступенью ветра. Темная сорвалась в небо, как чёрная птица, и в следующую секунду пропала. Не исчезла, нет, а оказалась сразу на семи траекториях, как серый туман, как мифический Ктулху, тянущий свои щупальца к нашим врагам. Напитанная энергией Кодекса, заряженная безумием матери, вдохновленная… любовью к Охотнику.

Семь ударов — семь разорванных связей между чемпионами. Семь струй крови, взметнувшихся к небу кровавым фонтаном. Семь кричащих в агонии тел, с глухим стуком упавших на землю.

Пандора подняла руку, и её многочисленные стаи рассеялись по полю боя бесшумно, как тени от облаков, перекрывая чемпионам путь обратно. Волколеты оплели воздух, Гарнасы мягко стелились над самой поверхностью земли, коротыши-Ритины вцепились в пятки врагов.

Чемпионы, кто был поумнее, остановились, чтобы оценить обстановку. Кто был погорячее — пошёл на прорыв. Но их, конечно же, ждали.

— Теперь моя очередь! — сказала Морана и вдохнула.

Не воздух и не энергия, нет! На этот раз — время. Пыль на камнях, пепел на рукавах, и остаточные звуки, когда-то потерянные в Мироздании. Всё это ворвалось в богиню, как недожжённые письма, и вышло песней Смерти. Никаких криков, только глухая барабанная дробь и четкий топот размеренных шагов. А ещё стук щитов, и голос, который говорит: «Встань ещё раз, твоя битва не окончена!».

И они встали — не только наши. Даже те, кто падал под некрозом Хроники, вставали. И тут их ждал голубой огонь Кодекса — и выбор. Многие выбрали нас, потому что Хроника не предлагает ничего, кроме вечного служения. А мы обещаем покой… и перерождение!

— Сандр! — ударил прямо в сердце Башни голос Кодекса. — Нужен якорь!

— Будет тебе сейчас якорь, — сжал зубы я и распахнул свою душу ещё шире.

По периметру зубцов выскочили энергетические якоря — гладкие, без резьбы, но с памятью рун. Я вписал в них имена — не полностью, а первые буквы древних клятв: И — Истина, Д — Долг, К — Кодекс, Б — Братство, М — Мудрость, П — Прощение. Седьмой остался пустым.

Я посмотрел на Темную. Она улыбнулась и молча нарисовала на якоре знак бесконечности — восьмерку. В небе колокол стал звонче, и я почувствовал, как башня начинает подниматься — не в высоту, а в глубину. Это было особое чувство: словно ты погружаешься в тело Пространства и Времени.

Внезапно мир вокруг возмутился. Треснули линии Хроники, чемпионы взвыли, как волки, у которых отобрали след.

— Держите! — громко крикнул я богиням.

Темная сейчас крушила нити Мироздания, обрезая чемпионов от их подпитки. Морана склеивала души наших восставших воинов, пела, и мёртвые шли за ней. Пандора поддерживала тайные звериные тропы — изящные тоннели между обломками мира, чтобы тем, кто с нами, было куда свалить в последний момент.

Хроника поняла, что проигрывает по своим же правилам, и пошла ва-банк. С плеч марионетки-чемпиона слетел плащ, который оказался крыльями. И сама Хроника рванула прямо к нам, своей тенью прикрыв солнце. Копье в руках, клинки на локтях, шипы — по всем телу.

— Сандр! — взвизгнула Пандора, но я контролировал ситуацию и лишь с усмешкой покачал головой.

— Иди, — шепнул я Темной. — Ты справишься.

Она не ответила — просто оказалась перед летящей Хроникой. Их столкновение не было фейерверком — оно было молчанием. Вокруг места столкновения на секунду пропала вся магия. Ни некротики, ни пения, ни звериных кличей — только их двое. Два принципа: её — «ломать связи», и наше — «удержать поток». Оба бойца буквально взяли друг друга за горло. Мира не стало. На миг — вообще. Даже я в Башне почувствовал, как исчезаю.

— Не смей, — услышал я спокойный голос Бездны, которая всё это время присматривала за дочерью. И мир тут же вернулся назад.

Темная, чертыхнувшись, отпустила врага. Хроника ударила — прямо в меня. Личное копье, не Подавитель, молнией полетело вперед, стремительно увеличиваясь в размерах. Я же просто улыбнулся. Иногда нужно дать противнику уверенность в том, что его победа близка.

— Откройся, — шепнул я Библиотеке.

Камень передо мной раскрылся, как створка сейфа, и копьё ушло вглубь — туда, где находились защитные механизмы. Оно было острым и хотело убить меня — но стало ключом. Библиотека закрылась, и её механизмы довольно заворочались, как сытые коты, переваривая халявную энергию.

Кажется, увидев это, Хроника охренела. Я посмотрел на врага и бесстыдно заржал:

— Учись, убогая! У нас всё, что летит в нас, работает на нас!

Хроника снова заистерила. Вокруг неё возникли завихрения пространства — она ломала мир, бросая в нас куски этого самого пространства. Однако Башня уже пела! Седьмой зубец держала сама Бесконечность, и невидимый «двигатель» переносного контура в недрах Башни «раскочегаривался» с каждой секундой, набирая мощь. И одновременно становясь всё более защищенным.

Мы поднимались или опускались, сложно сказать, но мы точно двигались в правильном направлении!

— Сандр, — промолвил Кодекс, и в этом «Сандр» было столько памяти, что у меня кольнуло сердце. — Ещё минута… Нужна жертва.

— Не душа, — ответил я. — Время.

— Принято, — кивнул он внутри меня, и стрелки внутренних часов Башни остановились. Минуту мы жили в растянутой секунде. Этого хватило, чтобы перенацелить стаи Пандоры, чтобы Морана допела свою ноту, и чтобы Темная отрезала последнюю связь чемпионов друг с другом.

— Готово, — сказала Морана.

— Готово, — сказала Пандора.

— Готово, — сказала Темная и, облизнув губы, добавила тихо: — А ещё — вкусно.

— Тогда… нам пора домой, — сказал я.

Колокол ударил последний раз — так громко, что Равномерная, наверное, впервые за всю свою историю услышала чужой голос. Пространство вокруг Башни в последний раз сжалось, как пружина, и Вселенная выпустила мир. Не наш — свой. В небе открылась не дыра, а переход. Мы вошли в эту дверь, как входили тысячи раз мои братья, не как просители, а как победители, выбивая её ногой, к хренам!

Хроника бросилась следом, но получила по лицу Бесконечностью Темной, и отлетела назад, как побитая собака. Её чемпионы вцепились в воздух, но остались с той стороны, скребя невидимое стекло. Звери Пандоры последними прыгали по мостам, провожаемые мёртвыми барабанами. Души мертвых ушли на очередной круг перерождения, без права Хроники задержать их здесь. Башня опустилась в переход наполовину, затем на две трети…

— Сандр, — вдруг сказала Пандора, и в её голосе возникло что-то человечное. — Ты вернёшься за ними? — она кивнула туда, где наши звери, которых мы не успели позвать, сейчас умирали.

— Всегда, — ответил ей. — Я всегда возвращаюсь к своим!

Темная усмехнулась, кивая: мол, подтверждаю. Морана просто опустила ладонь — и у самых последних зверей зажегся в глазах голубой свет — память. Они знали дорогу домой, и придут, когда мы их позовём.

— Закрываю, — спокойно сказал Кодекс.

Переход сомкнулся. Равномерная осталась по ту сторону — с Хроникой, бьющейся в бессильной злобе. Башня Мудрецов вздохнула — и тишина в новой-старой Вселенной обняла нас. Я чуть было не упал на колени, облокотившись об стену. Не от слабости, а от того, что дом всегда чуть-чуть давит на плечи, чтобы ты помнил, что он — настоящая тяжесть, он — твой родитель.

— Ну что, девчули, — улыбнулся я. — Добро пожаловать обратно! Нам пора! Конечная, поезд дальше не идет. А то мы не сможем вернуться домой. Пандора — проверь своих детишек, чтобы не потерялись на тропах. Морана — проследи, чтобы Предвечная позаботилась о новых душах. Темная… — я улыбнулся ещё шире, — не ломай пока ничьих клятв. Дай моим братьям немного порадоваться.

— Ты просто отдашь им всё? — тихо спросила Темная. — Несмотря на то, что мы провернули всё сами?

— Да, — кивнул я. — Но не отдам, а верну. Это всё принадлежит братству! Всё принадлежит Кодексу!

— Но эти знания… Они бесценны! — не могла понять этого темная богиня.

— Именно, — снова терпеливо кивнул я. — Старейшины с ними разберутся, а Первый найдет им правильное применение. И Орден станет сильней.

Башня мурлыкала мягко, как кот. Седьмой зубец пел песню Бесконечности. Где-то далеко, за переходом, Равномерная злилась и строила новые планы. А мы позволили себе роскошь: облегченно вздохнуть после боя. Потом — снова в бой, но уже дома. Здесь нас подпитывал не только Кодекс — нас подпитывали родные стены, и те, кто однажды сказал «брат» и не забрал свои слова назад.

— И всё же, — прошептал я, глядя в пустоту, где, казалось, зрачком торчал чужой взгляд. — Хроника, спасибо за достойную битву. Мне понравилось!

Снаружи зазвенел хрустальный перезвон. Тональность колокола изменилась, когда Башня оказалась в родной Вселенной. А я поднялся и, не оглядываясь, пошёл вниз, к сердцу Башни — туда, где еще была возможность открыть переход на Землю.

— Работайте, братья, — хмыкнул я, наблюдая, как Башня, ведомая самим Кодексом, удаляется в направлении Первой Крепости. — Будете должны… Снова…

Что ж, а меня ждёт мой мир и мои люди!

Глава 9

Где-то в Многомерной Вселенной

Молодой командор Ордена Паладинов, бывший княжич Российской Империи, не спал уже несколько ночей. Сон не приходил — вместо него в душе нарастал гул, похожий на далёкий барабанный бой. Сначала он считал это «подарком» Света — отголоском прошлых битв, памятью о крови и огне, которыми его новый покровитель взял моду пичкать ими в любое время.

Нельзя сказать, что это было не нужно. Наоборот, память павших командоров открывала перед Андреем прошлое Ордена, готовя к его полному восстановлению. Но на этот раз, день ото дня, гул становился всё отчётливее, и наконец он понял: это не прошлое. Это зов!

И он не утихал, несмотря на ежедневные бои, которые он вместе со своими ребятами вел от рассвета до заката. Александр сказал — «тренируйтесь и качайтесь», но он не предупредил, сколько времени нужно этому уделить. А силы Инферно, казалось, были бесконечны. В отличии от шести Паладинов.

И хуже всего, что Повелитель Инферно, похоже, это почувствовал. Потому что с каждым днем битвы становились всё более яростными, а враги — всё более сильными. Если раньше, зачищая миры от вторжения Инферно, демоны-лорды встречались лишь в качестве командиров мелкой инфернальной ерунды, то сейчас они начали появляться уже целыми подразделениями.

А пару раз на поле боя даже мелькнули ближайшие помощники Дьявола. Генерал Белиал и адский демонолог Астарот явились, чтобы лично оценить своих новых противников. И, судя по всему, их ненависть к Свету в целом, и к Ордену Паладинов в частности, была равна ненависти самих Паладинов при виде орд Инферно.

Андрей был одновременно впечатлен и раздосадован. Это было выше его — при виде инферналов в нем просыпалась какая-то мистическая и неконтролируемая ярость. Она одновременно давала ему силы, позволяющие сражаться против воинов Инферно с удвоенной силой, а его заклинания выходили на новый уровень. Однако вместе с тем потеря контроля пугала его. Ведь уже не раз и не два его Паладины, увлекаясь боем, пробивались далеко внутрь порядков адских легионов, и вытащить их оттуда было той ещё проблемой. А во второй раз этим самым Паладином, ушедшим в неконтролируемый отрыв, была Света, его жена и мать его ребенка.

Эта ярость была похоже на ярость берсерков, и по его личному мнению совсем не соответствовала мудрым воинам Света, которыми они все и являлись. С этим нужно было что-то делать, и Андрей возносил молитвы Свету. Как умел. А умел он плохо. Ведь Александр их не знал, а Свет показывал лишь отдельные фрагменты, не дающие полной картины, и не получающие соответствующего отклика.

Такая динамика абсолютно не радовала молодого командора, а тут еще эти видения. Однако, когда он окончательно понял, что это не сон, а зов, все мгновенно изменилось.

Сначала тихий, почти неуловимый зов постепенно превратился в крик, раздавшийся прямо в сердце. Андрей, несмотря на дикую усталость, хотел, чтобы это наконец-то закончилось. Хоть как-то!

И он дождался.

Сегодня ночью командор резко поднялся с ложа — воздух вокруг него дрожал, как перед грозой. Кожу жгли искры, глаза ослепил белый Свет. И это уже не было сном. Это была явь. Это была связь.

Он увидел их. Сотни Паладинов, выстроенных на плацу крепости. Белые доспехи сияли, словно их окрасил сам Свет. В руках у них были мечи, в сердцах — вера, и даже на расстоянии он ощущал их дыхание и решимость. А затем он как будто оказался среди них.

Гремели доспехи. При каждом шаге скрипели ступеньки деревянного помоста. В полной тишине, нарушаемой лишь щебетанием птиц за стенами, могучий воин, чье лицо скрывал глухой шлем, поднялся на трибуну и остановился в самом её центре.

Полуденное солнце сияло ярко, лучи отражались от матовой поверхности стен, а ветер с гор приносил прохладу. Воин снял свой шлем, привычным жестом прижав его к бедру. На удивление, это был молодой мужчина, чуть старше самого Андрея. Чистовыбритое лицо, тяжелый подбородок, короткий ёжик стрижки, глаза… А вот в его глазах отражалась мудрость целых столетий, совсем как у его друга Александра, который оказался Великим Охотником Сандром и который прожил многие тысячелетия.

«Брат Август поможет!» — прогудел в голове у командора глубокий голос Света. Так вот это кто! Легендарный капеллан Ордена!

Лицо Августа оставалось невозмутимым, и наконец-то Андрей понял значение выражения — «каменное выражение лица». Казалось, мужчина в принципе не может испытывать никаких эмоций. Они давно пропали из его жизни, смытые потом и кровью. Лишь лёгкая хмурость на лице капеллана выдавала некоторое напряжение. Перед ним, на плацу, выстроились в идеальные ряды сотни воинов. Белоснежные доспехи сияли чистотой, шлемы покоились в руках, щиты блестели на солнце, мечи спали в ножнах. Молодые и пожилые мужи стояли неподвижно, словно высеченные из камня, и только их глаза горели решимостью и верой.

Август окинул их быстрым взглядом, кивнул своим мыслям и заговорил. Его голос, похожий на голос самого Света, словно удар грома, прокатился по крепости:

— Братья! Мы долго готовились к этому моменту! Мы прошли все препятствия, и стали сильнее! Едины! Каждый из вас доказал свою веру и преданность Ордену Паладинов! Вы — меч, спавший в ножнах! И этот час настал!

По рядам прошла волна гула. Воины подобрались, дыхание стало тяжёлым, и воцарилась та самая напряжённая атмосфера, что рождалась лишь перед великими походами.

— Я нашёл путь к нашему командору! — выкрикнул стоявший рядом с капелланом мужчина, но Август на трибуне не обратил на него никакого внимания. — Мы знаем, где он находится и в каком мире! Мы больше не одни! Мы обязаны идти к нему! Таков наш долг, наша клятва!

Земля в центре плаца задрожала. Перед воинами открылся портал — врата в Мёртвый Мир, откуда вёл путь к другим мирам, а за ними — дорога к молодому командору. Это всё Андрей понял в единый миг, как и то, что это было видение событий, происшедших какое-то время назад.

— Вперёд, братья мои! — поднял вверх Август огромный меч (Предвестник Зари — тут же услужливо нашептал Андрею Свет), и клинок загорелся в его руке. Паладины разом надели шлемы, вырвали свои мечи из ножен, и строй засиял сталью. — Пора исполнить долг! Дать бой Скверне! Встать плечом к плечу, рядом с потерянными братьями!

— За Свет! За Человечество! — рявкнули командиры.

Стройный рёв сотен глоток подхватил клич, и сама крепость, казалось, содрогнулась от этого единого звука.

— За Свет! За Человечество! — вторил им голос предводителя. — Пусть Скверна дрожит от нашей поступи! Мы идём! И ничто нас не остановит!

И тут же сквозь видение донёсся властный голос Августа, несущий клятву:

— Мы нашли тебя. Мы идём. Мы дадим бой Скверне. Мы дадим бой Инферно. Мы дадим бой любому врагу человечества. Мы встанем рядом!

Андрей рухнул на колени, не в силах справиться с нахлынувшей волной. Не слёзы — нечто сильнее. Это было пламя в груди, которое разгоралось всё ярче. Впервые за всё недолгое время, когда Свет сделал его своим избранником, взвалив на юношеские плечи непосильную ношу, он понял: он больше не один. Нет, у него были семья, друзья… Сандр, в конце-концов! Но бремя Ордена было его, и только его. И все «не-паладины» никак не могли облегчить его ношу. А брат Август сможет. Это Андрей знал точно! Свет нашел решение проблемы с неконтролируемой яростью. Капеллан поможет, для этого он и рожден. И если командор — это карающий меч Ордена, то капеллан — щит, прикрывающий спину.

Андрей поднял свой взгляд к небу. Небо раскололось молнией света, и в сердце трижды отозвались слова, повторённые сотнями глоток:

«За Свет! За Человечество! За братьев!»

Командор крепко сжал рукоять своего меча, чувствуя, как сталь ответила теплом, и прошептал:

— Я ждал вас. Я готов. Пусть весь мир обрушится на нас, мы выстоим. Вместе.

Пространство дрогнуло. Перед ним открылся зыбкий Разлом — дыхание иного мира, откуда пахнуло тем же ветром, что гулял по крепости Паладинов. Это был знак: братья уже в пути. И совсем скоро они встретятся.

* * *

— Ты отдал целую библиотеку Ордену?

— Ага…

— Просто взял и отдал?

— Угу…

— Бесплатно? То есть даром⁈

У меня сегодня какое-то чертово дежавю.

Женщины… Они похожи. Даже если одна из них — это Темная богиня, а вторая — моя любимая темная… тьфу ты, Золотая жена! Тёмная жена у меня другая, хах! А еще у меня есть дочь, темноте которой даже позавидуют сами боги, но это уже совсем другая история.

— Я тебя не понимаю Саша! — кажется, Аня искренне расстроилась. — Это же библиотека! Как ты сказал — с величайшими тайнами Мироздания! Можно было просто сделать так, чтобы она немного осталась у нас? Чисто почитать! Ты же знаешь, как я люблю читать! И времени у меня на это всё больше и больше, — Аня выразительно погладила выпирающий животик и показательно закряхтела.

Я ласково обнял жену и поцеловал ее в щечку.

— Ну, мне-то не затирай, дорогая! Мне кажется, что и в момент родов ты будешь держать свой ноутбук, а то вдруг копейка пролетит мимо нашего Рода!

— Это несмешная шутка! — с недовольным видом отстранилась от меня жена.

— Зато чистая правда! — пожал плечами я. — Ты главное — бабуле не говори, а то та еще мне весь мозг выест. Скажет, к примеру… — я попытался изобразить голос Сары Абрамовны. — Что же ты, поц, хотя бы копий не сделал?

— У-у-у-у!!! Копии!!! Саша!!! А ведь точно!!! — кажется, Аня собралась начать вырывать волосы у себя на голове.

— Ой, всё! — я быстро растворился в Тени. Не то, чтобы это мужское решение вопроса — так заканчивать беседу, но должны же быть у главы рода свои привилегии? И, вообще, не сильно ли я избаловал своих жен?

Я на секунду задумался, проявившись из Тени на берегу Байкала, на невысокой сопке над крутым обрывом, откуда открывался прекрасный вид на окрестные земли. Мои земли.

— Нет, не слишком, — ответил я вслух сам себе и тут же добавил в воздух. — Шнырька? Ты там где?

— Тутош-ш-шки… — привычно появился у меня на плече мелкий.

— Как там твоя романтика? Еще вставляет?

— Иди в ш-ш-шопу! — сразу надулся мелкий. — Вопщ-щ-щета я ещ-щ-ще не определился!

— Ладно-ладно! — поднял я руки в примиряющем жесте. — Не лезу я в ваши отношения!

— Ващ-щ-щета лезешь! — обвиняюще ткнул в меня пальцем Шнырька. — Не надо так!

— Не буду. Честно, — сказал я вполне искренне. — Мир?

— Мир, — фыркнул Шнырька и потряс мой протянутый указательный палец Мира. — Чего ж-ж-жвал?

— Да Беллатриса мне нужна, — задумчиво сказал я. — А я не могу её найти. Не видел?

— Видел, канеш-ш-шна, — снисходительно улыбнулся Шнырька. — По мирам ш-ш-шкачет… Как коза.

— Ясно, — кивнул я. — Но как только у нас снова появится, пусть меня найдет. Договор?

— Морош-ш-шенка?

— Вымогатель!

— Ш-ш-шам такой!

— Ладно.

— Тогда, конечно, договор!

Малой свинтил в Тень, а я снова задумался. Благо мне никто не мешал особо. Так, мелочи — слева отрабатывал перестроения в ближнем бою Первый Легион Земли, а справа гвардейцы с упоением испытывали какую-то новую приблуду Кренделя. Что-то похожее на небольшое орудие на двух колесах, размером со старую добрую сорокопятку. Вот только одним выстрелом они умудрились полностью уничтожить остов танка, что служил мишенью для подобных развлечений.

Гвардейцы и парень в грязном белом халате, который был не кем иным, как сам Крендель, радостно закричали и начали обниматься, и давать друг другу «пятюню». Я же про себя подумал две вещи. Первая — что, кажется, я нехило так продвинул прогресс на этой планете. Вот только в большинстве случаев — в военной сфере. А во-вторых — что я на новую мишень трачу чуть ли не больше, чем на само оружие. Надо отправить их на испытание в Равномерную, пусть на Хронике тренируются.

Собственно, именно по поводу других Вселенных я и обдумывал всякие странные мысли в последнее время. Это что получается? Фактически мне на откуп Кодекс отдал ВСЕ, МАТЬ ЕГО, новые Вселенные⁈ Он подталкивает меня к божественности? На Кодекс это точно не похоже. А иначе каким образом простой человек, хоть и Охотник, сможет справиться с таким «объемом работы»?

Я вон с Хроникой с одной вожусь, а сколько там ещё этих Вселенных⁈ Тем более, что моя интуиция говорит, что скоро к нам в гости пожалует бывший хозяин её и Эрании, Пустотного дракона. Коллекционером, кажется, они его называли. Судя по всему, он «держит» целую Вселенную, а у меня не хватает сил, чтобы выполнить обещание, данное Патриарху и воплотить Эранию со всеми детками!

Казалось бы, вот они братья! Протяни руку и прими помощь! Но Вселенная почему-то этому противится. Как так-то⁈ Михаэль, тот еще гад, снова куда-то свинтил. Он должен был знать, как сломать защиту Многомерной, без негативных последствий. А еще Архитектор, который носит имя Теодора.

Хмм… А ведь это идея. Архитектор не такой дятел… гхм… я хотел сказать отморож… опять не то. В общем, он как-то более ответственный. Ну, я так думаю. Что там у них после перерождения в жизни произошло — я понятия не имею. Уверен лишь в одном. Теодор всё также любит големов, а Михаэль — всё ещё ворует гусей, ну и издевается над другими, естественно. Интересно, он когда-нибудь откроет секрет, зачем делает это?

В общем, мне понятно, что ничего непонятно. И тут у меня в сознании возник голос Одина: «Господин! Нужна ваша помощь.»

Вот это поворот!!! Я мгновенно ухватил связывающую нас душевную нить, дабы увидеть, что такого могло там приключиться, чтобы мой гордый самурай попросил о помощи!

Связь дрогнула — и я словно шагнул в чужое тело. Тень души скользнула вглубь, и я открыл глаза уже не свои — глаза крысюка-самурая.

Передо мной простиралось поле смерти. Чернота тянулась до самого горизонта: бесконечные ряды костяных легионов. И это не легионы Неназываемого, кошмарить которого я и отправил эту троицу! Нет, от войск фонило энергией Костяного Скульптора. Фонило так сильно, что у меня сердце ударило с перебоем — неужели этот чёрт явился лично?

Войска двигались медленно, но неотвратимо — как лавина из гнили и ржавого железа. Копья из заострённых костей, щиты, обтянутые кожей, мёртвые лица с пустыми глазницами. А у меня по бокам стояли двое. И эти двое порадовали меня. Они, по крайней мере, не убежали.

Локи — в чёрном плаще, развевающемся, как тень за его плечами. Он улыбался, даже когда смотрел на мёртвые армии. И каждый раз, когда его улыбка становилась шире, в рядах нежити вспыхивал хаос: костяные воины начинали крушить друг друга, падать, кричать чужими голосами. Ложь и безумие, любимые игрушки бога Бога Обмана, обращённые в оружие. Он дорвался до своего любимого занятия — искажал сознание существ, что божественного, что смертного происхождения.

Морфей же был неподвижен, словно древо. В его руках сиял знакомым коричневым светом жезл, и каждое его слово было громом. Он не атаковал — он защищал всё троицу от атакующих заклинаний, которых в них неслось великое множество. Архиличи, что вели эту армию в бой, не скупились на «подарки». А костяные генералы вели армию вперед. И твари были всё ближе и ближе.

— Мы умрем с честью, господин! — прохрипел голос Одина прямо в моём сознании. — Это была великая честь служить вам!

Сандр почувствовал, как тело самурая стремительно двинулось вперед. Крысюк-самурай прыгнул, оставляя за собой лишь размазанный след. Катана сверкнула молнией, и в сторону полетели черепа и обрубленные конечности врагов. А затем вокруг самурая начали материализовываться призванные в бой души.

Морфей и Локи прикрывали его с флангов. Локи метнул взгляд — и сотня костяных воинов вдруг замерла, будто запутавшись в невидимых нитях. Морфей взмахнул жезлом — нежить потрескалась, как статуи из старого камня, и осыпалась прахом.

— Красиво! — одобрительно рассмеялся Локи.

— Не отвлекайся, — прорычал Один. Его клинок пел, разрезая тварей. — Впереди — Скульптор. Армия здесь всего лишь фон.

И тут земля содрогнулась. Из тумана вышли великаны — сшитые из сотен тел, руки-колонны, головы вросшие друг в друга. Каждый их шаг отдавался в земле, как маленькое землетрясение.

Морфей поднял свой жезл. Коричневый свет ударил в лица гигантов. Один шагнул вперёд и рванул клинок по дуге — белая линия рассекла чудовище от плеча до живота. Локи, усмехнувшись, бросил в другого гиганта иллюзию: тот вдруг увидел братьев-великанов врагами и начал рвать их на части.

Крысюк прыгнул на спину третьего и вонзил меч прямо в позвоночник, перерубая его. Я явственно ощутил запах гнили, жар крови, скрежет костей — будто это я собственноручно резал врага.

— Так, мой верный самурай, — первый раз за контакт я подал голос. — Вы — молодцы! Вы трое — просто красавчики! Но если с вами будет и мой огонь… Держитесь, твари!

Перед глазами Сандра-Одина раскрылось новое зрелище: в центре вражеского войска поднималась фигура самого Костяного Скульптора. Высоченный, костлявый, с лицом-маской в виде черепа, и в уродливой шляпе-цилиндре. Его пальцы шевелились, и тысячи мёртвых воинов повторяли этот жест. Пока это была иллюзия, но даже так моей команде с ним не справиться. Но теперь у них есть я.

— Вперёд, — тихо сказал я. — Сегодня я с вами. И сегодня Костяной услышит, что даже смерть — не вечна, когда ты решил напасть на Охотника.

И я открыл двери в свой Океан Душ…

Глава 10

Как же я, однако, не люблю вот это слияние душ. Мне даже не хочется вспоминать подобное. Ведь даже в самых критических ситуациях я старался обходиться без него.

Вся эта фишка с воплощениями и использованием аватаров — ну прям не моё. Однако в этот раз я просто не мог сдержаться, глядя на то, что здесь происходит.

Во-первых, Один — мой доверенный генерал, которого я не могу потерять. Во-вторых, он за всё время службы ни разу меня не подвёл. А самое главное, что у него даже мысли такой не было, ведь его верность безгранична. Ну, и в-третьих, кем же я буду, если позволю какому-то костяному утырку лишить жизни Одина?

Умри Один на Земле — там всегда есть шанс, что я успею по нашей связи перетащить его душу к себе, а затем снова воплотить. Тут же этого не получится, как бы я не старался.

Да, раньше я мог бы это сделать со стопроцентным шансом, но не сейчас, когда Один стал заметно сильнее. Его душа приобрела достаточно много самостоятельности и, можно сказать, даже ценности. Такое зачастую происходит: ценные души должны идти на перерождение, дабы стать ещё сильнее. Именно так и происходит усиление духовной силы.

Костяной, оказывается, тоже умеет выдавать эмоции. Ну, по крайней мере, мне кажется, я разглядел что-то в его черепушке, которая с виду казалась совсем безэмоциональной. Ведь он явно не ожидал моего появления здесь, и я честно не понимаю, почему он вдруг стал медлить? Опасается меня, что ли…

Скорее всего, он не рассчитывал, что я смогу прибыть сюда и что его ставки вдруг настолько сильно возрастут. Он же не знает, какими силами я сейчас обладаю, и сможет ли угробить меня и какой ценой. А если учитывать, что он пытается захватить Многомерную, то убийство одного Охотника не слишком ценная победа, если после этого ему придется на годик-второй где-нибудь уединиться для полного восстановления.

Впрочем, я и сам не знаю, что мне сделать, чтобы угробить его. Ведь можно сказать — я сейчас вышел за пределы Закрытого Мира. И Многомерная должна скоро прикрыть эту лазейку. Не потому, что она вредит Кодексу, или сама по себе такая вредная. Нет! Просто таковы порядки: Закрытый Мир должен навсегда оставаться таковым.

— Господин! Позвольте мне вступить в последний бой с вашим врагом, — вдруг отозвался Один, и сделал это мысленно, ведь я находился буквально у него в голове.

— Не позволено! — твёрдо и чётко говорю ему, добавляя свои эмоции, чтобы он понял, насколько сейчас глупо и бесполезно спорить со мной.

Морфей и Локи, кстати, стояли рядом и, кажется, они верят в то, что у них есть шанс выйти из этой «мясорубки» невредимыми и не попасть в плен к Скульптору.

Ведь Локи туда дорога вообще закрыта, учитывая, что тот сделает с ним за предательство. А возможно, и ничего не сделает. Логику Скульптора сложно понять, ведь он уже давно неживой, что ли.

О, а сейчас будет интересно! Наконец-то я дождался нормальных ребят, которые решили появиться здесь, а то из моего Океана Душ сейчас прет несметная волна тварей, которые сражаются с бесконечной армией Костяного, но вот сильных тварей не видно, словно мы пока обмениваемся мелочевкой.

Я расширяю свой канал до невозможного и выбрасываю в этот мир сразу шесть, мать его, гидр. Они были разных видов и размеров, но их объединяла одна общая черта: они были злые, голодные и невероятно сильные. Им придётся съесть огромное количество солдат Костяного, чтобы хоть каким-то образом насытиться. Это не плоть, не мясо, а обычные кости, пусть и с примесью магии. Не та пища, которую…

Вдруг мои мысли резко прервались. Точно! Гноллы! Я быстренько ныряю в свой Океан Душ и нахожу отсек, которым и не подумал бы в обычное время воспользоваться, и полностью освобождаю его.

Гноллы — собаковидные твари, которые своими повадками больше похожи на гоблинов и шакалов, но с силой орков. Такое количество гноллов в моем Океане Душ собралось благодаря Одину, который ранее зачистил много Разломов, часто тренируясь там! И сколько их там было, сложно сосчитать. По моим примерным прикидкам, сорок, а может и все девяносто тысяч.

И именно их всех я выбрасываю сейчас в этот мир. Во все стороны, словно стреляю ими из пулемета. Я не пожалел на это дело своей душевной энергии, ведь знал, что будет весело. Кодекс, кстати, поддерживал меня, и я чувствовал, как его энергия переливается в Одина, восстанавливая его.

Почему я выбрал гноллов? Хороший вопрос. Эти твари обожают кости. И сейчас я могу наблюдать за творением своих рук: они словно безумные начинают рвать всю костяную рать, которую только встречают на своем пути. И даже если десяток гноллов падает, одиннадцатый врезается в врага, раскусывая и разрезая его кости. У них, кстати, зубы очень подходящие для этого дела.

— Один, отступайте! Вы здесь закончили, — велю своему хвостатому соратнику.

И сразу чувствую исходящее от него… лёгкое разочарование. Но опять же, это разочарование я могу прекрасно считать. Оно не относится ко мне. Ему обидно, что он настолько слаб. И считает, что это задание не может завершить, как полагается. И что его господину, то есть мне, пришлось из-за этого вмешаться. Охрененная, честно сказать, логика у Одина. Тут и я дважды подумал бы, чтобы сейчас выйти против Скульптора. Ну, конечно, после третьей попытки, скорее всего, вышел бы. Но всё же… это я, а Одину ещё явно далековато до меня.

Твою мать! Этот мир уже дрожит от переизбытка энергии и сражений, происходящих в нем. Ведь Костяной тоже не так прост. Он сейчас стоит и пристально наблюдает, стараясь разглядеть мою душу.

Ну раз так хочешь, тогда смотри!

Прошу Одина взглянуть ему в глаза и ничего не бояться. А в следующий момент я ощущаю сильнейшее вмешательство, которое встречаю своей душой.

О, да! Костяной Скульптор наконец понял, кто явился сюда. Ведь до этого он явно сомневался.

Ублюдок, если бы он только знал, насколько я не хотел бы сейчас здесь находиться, используя эти полубожественные костыли. Я не любил использовать их ещё по той причине, что есть мнение, будто именно такие техники приближают человека к тому, чтобы стать Богом. Конечно же, дело тут даже не в самой технике, а в тех энергиях, которые потом перетекают в тебя от других людей. Есть чёткое мнение, что аватары могут использовать только боги. Но со временем и все остальные начинают тебе верить, и ты становишься богом. Сам точно не знаю, насколько это правда, но вот испытать на себе мне явно не хотелось, от слова совсем.

Всё… Шутки закончились. Костяной больше не пассивный игрок. Он взмахнул своими руками и сейчас в нашу сторону летят костяные колья, вылезающие прямо из земли. Скульптор разозлился и явно решил убить меня и моего подчиненного.

Локи и Морфей шустро свалили в сторону, а вот Один… Смелая душа, он решил встретить атаку в лоб. В принципе, почему бы и нет? Даю ему на это одобрение и вливаю в него достаточно своей силы.

Когда костяной вал добрался до Одина, он взмахнул своим клинком и, кажется, от напряжения даже несколько костей у него хрустнуло, но зато вал разлетелся так, что сейчас во все стороны летят только ошметки.

— Охотник… — услышал я голос Скульптора. — Ты прибыл сюда лично… Это хорошо… И плохо… Ну тогда не пожалей…

Хм… Поговорить, значит, хочет. Вот и хорошо, без проблем!

Перехватываю у Одина контроль над его голосом и не забываю добавить туда своей мощи, дабы лучше было слышно.

— Думаешь, я не могу настучать по твоей черепушке, если нахожусь далеко? — обращаюсь я к Скульптору.

И тут я понял одну вещь. Разговаривать от лица Одина мне было неудобно, ведь даже невозможно усмехнуться. Получилась какая-то жутковатая гримаса, что ли.

— Ты проиграл… Твои посланники будут убиты! Это уже решенный вопрос, — выдает он без каких-либо эмоций. — Ты сейчас далеко, у тебя нет никакой мощи. Ты и раньше был слабым, а теперь твоя плоть даже не годится на то, чтобы я сделал из тебя своего верного генерала.

А вот это он, конечно, зря! Складывается впечатление, что меня не было несколько тысяч лет… А может это у Скульптора проблемы с памятью.

— Не веришь? Это нормально, — самодовольно отвечает Костяной. — Живым свойственно всегда ошибаться. Как вы там говорите? На своих ошибках вы учитесь, а ещё от них погибаете. И сейчас я докажу тебе, что ты ошибаешься. Ты слабак!

Скульптор вдруг поднялся над полем битвы, а прямо из-под земли ударил поток костей, который начал формировать башню, на которой он сейчас и стоял. Еще несколько пасов руками, и рядом с ним стали возникать серые и безжизненные порталы, из которых, словно из большой сточной трубы, вперемешку выпадала всякая некротическая мелочь, типа зомби и простых скелетов.

Он что, реально решил меня забросать своими отбросами? Показать таким образом, насколько он крут? Ну ладно, удачи ему! Обожаю таких самодовольных врагов, которые даже не задумываются о том, что в моем Океане Душ достаточно много разных тварей, а еще всегда есть козыри в рукаве, и даже парочка в кармане.

Как жаль, что я лично не могу сюда переместиться.

— Господин… Я могу помочь… Отступить сейчас — это большая проблема, — вещает мне Один.

А мне хочется лишь улыбнуться его словам. Одна из причин, почему мне нравится мой самурай — это его безумное бесстрашие, что так похоже на нас, на Охотников. Мы тоже зачастую готовы броситься в смертельную битву, лишь бы проверить себя и переступить через новый порог своих возможностей.

То, что отступать сейчас бесполезно, это я и сам прекрасно вижу. Но всё-таки была надежда, что от Морфея и Локи будет больше пользы. Эти два недобога, которые растеряли всё своё могущество и, возможно, даже остатки гордости, не могут сейчас открыть портал, дабы уйти из этого мира. И если мне на них плевать, то Одина я обязан вытащить отсюда.

— Ну как, Охотник? Оценил мою мощь? — громко спрашивает, стоящий на высокой костяной башне, Костяной, из которой во все стороны бьёт мёртвая энергия. — И это только мусор, который успешно теснит твою армию. А ведь она у тебя не похожа на мою… Твоя очень быстро сейчас закончится.

Я даже не знал, что ему ответить на эти слова. Было ощущение, словно он и правда верит в то, что говорит. Однако не стоит забывать, что Скульптор не самый обычный разумный.

Вместо ответа я связываюсь с гидрами и намекаю, в какую сторону им нужно направиться, и даже передаю им конкретный план действий. На данный момент наши цели с ними совпадают, потому они слушаются меня.

— Они не смогут убить всех… — заметив, что я командую гидрами, решил подать свой голос Скульптор. — Я могу еще сделать вот так!

Он два раза хлопнул в ладоши и поток ускорился, раз эдак в пять. Складывалось ощущение, что от такой скорости скелеты должны развалиться уже в воздухе, дабы приземлиться уже грудой бесполезных костей. Но нет… Кости крепко держатся на скелетах, у них хороший в своем деле создатель. Он что, и правда, хочет меня завалить их количеством? Кажется, я понимаю, чего он добивается. Если уничтожить Сандра таким примитивным способом, то это посеет во многих головах панику и отчаяние. Мол, Скульптор настолько сильный, что даже не использовал кого-то более мощного, чем обыкновенный скелет.

А еще я думаю, что он выманивает меня. Вероятно, он сейчас думает, что я боюсь появиться здесь во всей своей красе, перехватив полный контроль над телом Одина. И потому старается не спугнуть, но при этом продолжает злить.

Но это только ему кажется, что я злюсь. На самом деле — мелочи всё это. Каких только странных разумных я не встречал, и Костяной находится явно не на самой вершине странности. Мне его даже немного жаль. Он сейчас изображает умственно отсталую нежить, дабы я явился лично, и тогда меня можно будет уничтожить. Вот только это нереально. Стоит мне только здесь появиться, как назад я уже никогда не вернусь. Мой Закрытый Мир только и ждет, чтобы моя нога ступила где-нибудь на земле Многомерной. Хорошо, что эти правила не распространяются на другие Вселенные.

Гидры мигом рванули в нужные мне стороны, которые находились под самыми огромными порталами, откуда больше всего выпадало этого костяного мусора. Знаю я эту тактику — задавить противника числом. Да только куда ему!

— Ну, и какого мы ждем⁈ — обратился я гневно к гидрам.

Они так хорошо бежали, но потом вдруг потеряли интерес к моей цели, остановились и начали пожирать разную легкую добычу под ногами. Но такое меня не устраивало.

Я отдал им еще один приказ, но теперь добавил немного боли. Они завыли и подчинились. Дальше было весело. Скульптор ждал, что они нападут на его башню, и уже «упаковал» ее своими заклинаниями, которые я, конечно же, сразу заметил. Стоит только моим гидрам приблизиться к башне, как она поглотит их и унесет потоком глубоко под землю, заточив там навечно. Хороший план, вот только мне нужно совсем другое.

Первая гидра добежала до нужной точки и потянулась всеми своими головами в разные стороны, оставив лишь одну на месте, как наблюдательную. Любопытно получается. Все гидры «присосались» головами к вечным потокам пищи, и я почувствовал, как радуются они. Их бездонным желудкам это очень понравилось, а вот Скульптору не очень. Поэтому он начал быстро создавать сложное плетение, подтверждая свое прозвище Скульптор. Казалось, что он не плетет его, а словно перебирает в руках скользкую податливую глину, придавая ему нужную форму. Это было интересное зрелище. Я и раньше видел такое несколько раз. В один момент заклинание было сформировано, и я смог ощутить, какая там была мощь. А затем увидел, когда он швырнул его в сторону одной гидры.

Гидра, как бы, сильная тварь… Но даже она не выдержала и, кажется, умерла. Сперва от нее отвалились целые куски плоти, а оставшиеся покрылись темной коркой, полностью заражённые смертью. Шесть из её восьми голов упали на землю, а затем на бок завалилась и сама гидра.

В этот момент Скульптор показал часть своей силы. Вот только был один нюанс. Это была гидра, которая жила в моем Океане Душ… А это значит, что я убил ее лично. А если так, то она не самая простая и слабая.

— ГРААААА… — взревела гидра, внезапно подрываясь на лапы, которые уже восстановились. Вот теперь она была очень зла, а вместо восьми голов у нее сразу появилось шестнадцать.

Скульптор, кажется, реально не понял, что я призвал только тех, которые имели соприкосновение с Предвечной. Не то, чтобы она сама их убила. Просто они выросли в плохом месте, где когда-то побывала Предвечная. И теперь эта гидра, которую он чуть не убил, стала намного сильнее, и ее теперь так просто не остановить.

— Смелая ты нежить, однако, — говорю я через Одина.

Скульптор мне ничего не отвечает. Он сейчас занят наблюдениями за гидрой, которая мчится на его башню. И она, кстати, удачно врезается в нее, и даже слегка ломает её. А та, в свою очередь, пытается поглотить гидру, вот только не судьба. Тварь уже получила некоторый иммунитет к магии смерти, а потому… башня медленно начинает разваливаться.

— Вот и тебе преподал урок, — выдаю ещё один комментарий. — Может, наконец, всерьез начнем сражаться или все-таки разойдемся?

Не сказать, что мне нравилось его отпускать, но и меня здесь не было. А потому я могу… А нет, уже не могу… Закрылась лавочка. Скульптор решил не сдерживаться. Слабак… А ведь хотел меня выманить, но уже, кажется, потерял терпение.

Я должен сказать, что сделал он это очень эффектно. Все небо внезапно стало серым и мрачным. С разных точек Земли начали слетаться частички костей, собираясь в одном месте.

— Скажи мне, Локи, или ты, Морфей… А вас в этом мире ничего не смутило, когда вы оказались здесь? — решил уточнить у них этот момент.

Костей было очень много. Казалось, здесь вымерла целая древняя цивилизация.

— А должно было? — вздыхает Локи, понимая, что они где-то облажались.

— Ну, вообще-то, да… Мертвый мир… Полный костей, да еще и эманаций смерти. Вероятно, что сюда проникнуть было нелегко, да? — общаюсь с ними.

При этом не забываю наблюдать за тем, что происходит. Туча костей пошла на снижение, но только в одной небольшой области. И они, как кинжалы, уничтожали моих призванных тварей. Лучше бы, блин, гноллов на них кинул, что ли. Очень я не люблю гноллов.

— Сандр, давай уже не хитри… Говори прямо. Облажались, это да… Но к чему ты ведешь? — это уже был Морфей.

Ах, точно… Глядя на Морфея, у меня в голове полностью сложилась картинка, и я почему-то думаю, что прав.

Внезапно в стороне взорвались горы, а они были огромными и красивыми. Оказалось, что к тому же еще и костяными.

Эх, был бы здесь Шнырька. Очень не хватает моего разведчика.

— А то… мои дорогие карманные боги! Что вы каким-то образом, идиоты, умудрились найти, а затем и попасть в скрытый мир Скульптора, который, по совместительству, является его костяным донором.

После моих слов Локи ужаснулся. Он понимал, что это означает. А Морфей начал материться.

— Ты провел нас через сны, да? — спрашиваю у него.

— Так и знал, что это были слишком старые и мрачные сны. Но интересные, блин, зараза, — вздыхает тот. — Теперь нам точно хана! — спокойно говорит он, а затем поворачивается ко мне. — Даже твоих сил здесь не хватит… Хотя, ты еще можешь отсюда свалить.

— Могу, — отвечаю ему. — Но не стану… Один обязательно должен вернуться домой.

— Не выйдет, — качает головой Локи. — Власть Скульптора здесь безгранична и абсолютна.

— Как часто я раньше уже такое слышал, — отвечаю ему.

— Охотник! — снова обращает на себя внимание Морфей. — Я честно выполнил условия сделки и передал троице темных всё, что знал. Они расшифруют… Пообещай, что отомстишь Неназываемому. Для меня это очень важно. А мы, в свою очередь, постараемся уничтожить это место.

Локи заржал.

— Чего смешного? — огрызнулся Морфей. — Я сказал, постараемся, а не сделаем…

Мне вдруг захотелось скормить этих двоих придурков гидре. Вот честное слово! Один травмированный бог обмана, второй преданный бог снов, но каждый из них хочет жить, и вместо того, чтобы придумать, что делать дальше, они, кажется, уже смирились. Вот только я не смирился. От слова совсем. А потому нужно срочно что-то придумать. Как победить Скульптора в месте, где его власть безгранична?

А я еще думал, какого хрена это он прибыл лично. Этот мир практически является продолжением его души и…

И вдруг мне в голову пришла мысль.

— Готовьтесь открыть портал! — вдруг серьезным голосом обращаюсь к ним. — Вашей задачей будет быстро вытащить отсюда Одина, как только он потеряет сознание.

— Чего? — не понимают они, о чем я говорю, ведь порталы не работают.

— Просто делайте, как я говорю. И если вдруг вы накосячите, то… — я вдруг задумался. — Вам точно будет плохо… Ну очень плохо!

Вероятно, они увидели моё грозное отражение в глазах Одина и мигом стали серьезными. А я принялся готовиться. Ведь понял одну вещь. Вернее, как понял. Внезапно я разобрался во всём. Если это продолжение души, то… Именно её и атакую…

Ох, сейчас будет весело, ну а как ещё может быть по-другому? Только вперед!

Крепость Охотников

Сегодня

В крепости царила невероятная атмосфера веселья и праздника. Ден и Мак сегодня были так щедры, как никогда. Они распечатали свои старые винные запасы, чтобы поделиться со всеми братьями, ведь решили стать спонсорами сегодняшнего застолья.

Учитывая, что Охотники — любители этого дела, а если уж начали угощать, то прекращать явно не стоит, поэтому алкоголя уходило невероятное количество. Хотя даже для таких далеко не бедных людей, как они, это было недешевым удовольствием. Но не в деньгах было дело. Просто многие сорта виноградников уже не существовали. Осталось лишь несколько бочек, которые хранили их наследие. Бесценное, хотя и кратковременное. Однако Ден и Мак готовы были пойти на такие жертвы, поскольку так, как сегодня, они давно не хохотали.

— Слышь… старина… — обратился Мак к Дену, сквозь сдавленный смех. — А давай еще раз посмотрим в записи на выражение лица Первого.

— Да не… Я, сука, не бессмертный, чтобы столько ржать, — смахнул слезу Ден. — Давай хоть отдохнем, а то реально сейчас помрем.

Они согласились потерпеть, но даже без просмотра записи все равно опять заржали.

Лицо Первого было бесценно, когда он увидел, как огромная башня приземлилась в их двор, уничтожив древнюю конюшню. Конечно, лошадей там уже как пару тысячелетий не было, но сам факт!

Первый сперва решил, что на них напали. Кто посмел? И примерно на пять минут потерял дар речи, изумленно разглядывая огромную Башню. Это было довольно смешно. Но не так смешно, когда он узнал, что это за башня и от кого она прилетела. Вот тогда реально было на что посмотреть. Охотники решили, что его, конкретно так, может прихватить здоровье. Первый сначала покраснел, а потом посинел, и только пыхтел. Хотя этот человек повидал в своей жизни многое, и удивить его ничем невозможно. Но происходящее даже для него было перебором.

И казалось, что могло сделать тот день еще лучше? Но такая вещь нашлась, и это снова было поведение Первого, когда он узнал, что у них появилась библиотека, полная тайных знаний. Но там сейчас стоит защита максимального уровня и поставил её новый Хранитель Библиотеки Сандр, который возможно просто забыл ее снять перед отправкой, а может не захотел. Но суть такова, что даже Первый не решается открыть её силой. Поэтому тайные знания у них сейчас есть, а без Сандра они не могут распечатать библиотеку.

Первый, кстати, сейчас с ними не пьет. Он давно ушел в лес. Сказал, что ему нужно подумать. И, судя по тому, как он раньше предавался раздумьям, то в Многомерной ещё на один Лес Смерти станет меньше. Ведь если там не останется никого живого, кто сеет смерть, то и топоним будет бесполезным.

Что ж, придется придумать ему новое название…

Глава 11

Где-то в Равномерной Вселенной

Каринтия всегда чувствовала себя не в своей тарелке. С самого своего рождения. Вот, блин, с самого-самого своего рождения, как только она начала осознавать себя, так сразу же почувствовала себя лишней на этом празднике жизни!

Во-первых, она была особенной. Кто-то называл её даже «избранной». Разобравшись чуть позже, она поняла, что это действительно так. Ну не могут ведьмы иметь потомство — слишком много силы дала им Многомерная Вселенная для того, чтобы ещё и такми образом увеличивать популяцию. Каждая ведьма представляла из себя имбалансный персонаж, который умел накладывать проклятия.

Что такое проклятие? Нет, это не какая-то из школ магии. Это не то, чему можно научиться. Проклятие — это абсолютно уникальное явление во Вселенной.

Становясь старше, Каринтия получила доступ к библиотеке и поняла, что многие, да что там многие, почти все во Вселенной пытались постичь их тайну. Но даже сами ведьмы не могли до конца разобраться, как это работает.

Самое близкое определение проклятиям придумали, как ни удивительно, старейшины Ордена Охотников. Привередливые старики с прорвой свободного времени, которое им было не на что потратить, ну, кроме многочисленных попоек и перманентных драк, случавшихся между ними на почве непримиримых противоречий в определении того или другого явления. В общем, старейшины Ордена Охотников вывели, что проклятие — это: «Совокупное действие множества энергий, таких — как энергия души, энергия времени, а также сама сущность Вселенной, которое приводит к краткосрочным либо долгосрочным событиям, зачастую вопреки воле объекта, на которого наложено проклятие, и обычно полностью или частично в соответствии с волей субъекта, который это проклятие накладывает».

Звучит длинно и немного стрёмно. Но, если коротко, от проклятий практически невозможно защититься. Не существует во Вселенной защиты от этой гадости. Каким бы ты ни был сильным воином, или каким бы ты ни был заслуженным магом, получив проклятие от ведьмы, у тебя было два выхода. Первый — подождать, пока это проклятие исполнится (ну, либо же развеется, и такое бывает). Или же — найти ведьму, которая наложила на тебя проклятие, и уговорить её снять эту херню с тебя, любимого.

Второй вариант сделал из ведьмочек настоящих манипуляторов. Ведь удовлетворить просьбу страдальца они могли как за обычное материальное вознаграждение, так и в качестве услуги либо чего-то нужного конкретно ей. Ну и некоторые вполне себе злоупотребляли этими возможностями, за что их очень не любили жители Многомерной Вселенной.

В общем, ведьм в Многомерной никто не любил. Да-да, из-за стрёмной репутации тех самых ведьмочек, которые уж слишком увлеклись своей невиданной силой и, самое главное, возможностью отменить проклятие за определённые ништяки. Так и портится репутация целого пласта общества Многомерной Вселенной.

Так вот, кроме того, что Каринтия родилась ведьмой — одной из немногочисленных представительниц этих индивидов, — и того, что она была «натурально рождённой» ведьмой, так она ещё оказалась дочкой верховной ведьмы Многомерной Вселенной, самой леди Морганы. И вот это уже была настоящая жопа. Потому что в сравнении с её матерью все остальные ведьмы Многомерной были так… побелить-покрасить. Что уж тут говорить о новорождённой девочке. Но все ожидания, направленные на неё, в том числе и от её любимой матушки, выражались исключительно как «превосходное ожидание».

Да-да, все ждали, что Каринтия не просто вырастет ведьмой, она ещё и превзойдёт свою мать. О чём они вообще думали? Превзойти Верховную ведьму Моргану? Это же реально невозможно. Но то ли все вокруг притворялись, то ли нет… Но невозможным это казалось только самой Каринтии, а все остальные что-то ждали и верили.

Ну и дальше получилось так, как получилось: нападение на Академию, убийство многих её наставниц, вмешательство верховных сил Многомерной Вселенной, и как итог — позорная ссылка в Запретный Мир, в общество Охотника.

Хотя с последним тут есть двоечтение, особенно по поводу «позорного». Каринтия была умной девочкой и понимала, что иначе снять ошейник Костяного Скульптора было невозможно. И то, что сделал Охотник, — это было действительно невероятно. Также она понимала, сколько сил он на это потратил. И да, наверное, самую малость она чувствовала какую-то благодарность по отношению к Охотнику.

А дальше всё стало ещё более стрёмно. На сцене появился Ликвидатор, о существовании которого она вообще никогда не знала. Да, мать рассказывала ей про Хранителя. Но, видимо, Ликвидатор был настолько штучным товаром, что про него мать уже решила не рассказывать.

Так вот, примерно понимая, что собой представляют Хранители, и учитывая то, что Ликвидатор являлся их более улучшенным воплощением, Каринтия не могла понять, как этот бездушный инструмент Многомерной Вселенной смог спеться с Охотником. И не просто спеться, а, как оказалось, выполнять его приказы. Ну ладно, тут она немного преувеличила: не приказы, а просьбы. Но это было не менее удивительным.

В общем, прямо сейчас Каринтия и двенадцать абсолютно разных людей под предводительством Ликвидатора и… Вот, блин, она забыла рассказать ещё про одного участника мероприятия — Иллариона. Эльф, действующий Ангел Смерти, и по совместительству — Странник.

Тут уже Каринтия перестала удивляться: столько всего в одном флаконе! Многомерная, даже при всём её безумии и разнообразии, просто не могла такое совместить! Но живое воплощение этого «невозможно» Каринтия лицезрела прямо перед глазами.

И что самое интересное: если сначала послушать описание, то перед глазами у вас бы возник образ древнего зла, беспощадного и неумолимого, который мрачно пожирает миры один за другим, и совсем не кривится. Ха-ха! Ну да, «древнее зло» совсем не кривилось, когда пожирало… вот только не миры, а разломные, мать его, лаймы! Да и его детское лицо и добрая улыбка также слегка не соответствовали его образу.

В общем, видала Каринтия чудеса в своей недолгой жизни, но чтобы так много и в одном флаконе — это было как-то запредельно удивительно.

Но всё же одно общее у них у всех было: все эти чудеса вертелись вокруг одного и того же Охотника — великого Охотника в прошлом, а ныне местечкового барона. И Каринтии было очень любопытно, к чему это всё приведёт.

Так вот, тринадцать людей, которых на самом деле было двенадцать… Ага, ещё один прикол, который она наблюдала: одна душа на двоих у двух близнецов.

В общем, вся эта разношёрстная компания сейчас колбасила враждебные порождения Равномерной Вселенной, про которую… Каринтия уже немного устала перечислять. Но, конечно же, про множественные Вселенные мать ей тоже не рассказывала.

В общем, главным достижением Каринтии в последнее время являлось то, что у неё не лопнул мозг от перегрузки всей этой новой информации и новых впечатлений, которых становилось всё больше и больше.

— Пюрешечки? — уселся рядом с ней блондинистый, дочерна загорелый парень, который из воздуха достал дымящуюся кастрюльку.

Вот такими фокусами её не удивишь: пространственное хранилище есть и у неё самой. Но вот пюрешка Рода Дорничевых — это было интересно. Вот только как достал её этот обормот, она понятия не имела. Ладно бы Пашка — приёмный сын графа Дорничева, и по совместительству Ликвидатора. Он бы мог бы взять её у приёмной матери. Но это был Михаил Галактионов, который имел ещё забавное прозвище от народа дикого племени, в котором его воспитали. Вот где он её достал?

Хотя, надо признать, Мишка был на редкость активным и пробивным парнем. Наверное, самым пробивным из всей дюжины Галактионовых. Или, может быть, это из-за того, что он как-то чересчур навязчиво начал её опекать.

— Спасибо за пюрешку, я её съем. А сам ты можешь свалить куда-нибудь подальше, дабы не мешать моему пищеварению.

Каринтия бесцеремонно забрала кастрюльку, открыла крышку, втянула носом божественный аромат, достала ложку (также из воздуха, из своего пространственного хранилища) и принялась за еду. После двух ложек она повернулась в сторону всё ещё сидевшего рядом парня.

— Я неясно выразилась? Поди погуляй! Пищеварению мешаешь.

— Какая-то ты недружелюбная… Даже для ведьмы, — совсем не смущаясь, улыбнулся Мишка, продолжая с интересом разглядывать её.

— Как будто ты много знаешь про ведьм. Тебе об этом кто, может папуасы твои рассказали? — хмыкнула Каринтия, бросив на него искоса свой взгляд.

И снова Мишка совсем не обиделся.

— Я думаю, что если бы ты познакомилась с этими, как ты выразилась, папуасами, они бы тебе очень понравились. Вот, к примеру, они меня научили пользоваться бумерангом.

И снова жестом фокусника он достал из воздуха кривую деревяшку.

— Научить?

— Миша! — постаралась сделать серьёзный вид Каринтия и даже перестала жевать. — Ты меня напрягаешь. Сейчас всё, что я хочу, это съесть картошечку, и чтобы ты отстал.

— Ну, я, конечно, могу отстать, — хмыкнул Миша. — Но где ты потом ещё пюрешку найдёшь?

— Ну, например, у Паши, — кивнула Каринтия в сторону Павла, который прямо сейчас сидел рядом со своим названным отцом Ликвидатором. А тот ему что-то чертил палкой на земле.

— У него нету, — улыбнулся Мишка.

Какая-то мысль пришла ему в голову, он улыбнулся ещё сильнее. После чего добавил:

— Уже нету.

— В смысле, ты спёр запас пюрешки у своего брата? — округлились глаза у Каринтии.

— Почему сразу спёр? — нахмурился Мишка. — Скажем так, выкупил. Так что в нашем походе сейчас именно я — монопольный владелец знаменитого кулинарного шедевра Дорничевых во всей Равномерной Вселенной!

— Хм… — сказала Каринтия. — Ты знаешь, я, наверное, смогу отказаться от пюрешки, если вместе с этим ты перестанешь мозолить мне глаза.

И снова Мишка весело рассмеялся.

— Вот что я тебе скажу, девочка моя…

— «Девочка моя»? — вспыхнула Каринтия. — Да я на полгода тебя старше!

— Ну, это не значит, что умнее, — невозмутимо парировал Мишка. — В общем, давай так. Если в следующие три боя ты не вернёшь мне должок, значит, согласишься со мной на свидание. Если вернёшь… ну что ж, мы расстанемся друзьями. Идёт?

Он протянул руку.

— Какой ещё должок? — нахмурилась Каринтия, не торопясь давать руку.

— Ну как? — на этот раз абсолютно искренне удивился Михаил. — Я ж тебе жизнь спас.

— Ну-у-у… — протянула Каринтия. — Ни фига ты не спас! Я контролировала ситуацию.

— Ага? — он приподнял бровь. — Давай у ребят поспрашиваем, насколько ты контролировала ситуацию в тот момент, когда этот многорукий божок схватил тебя и пытался засунуть щупальце… — тут он немного сбился, прокашлялся и добавил. — В общем, пытался разорвать тебя на части. Между прочим, тот мой выстрел был реально легендарным. Не думаю, что кто-то, кроме меня, мог его повторить.

— Ну да, тот выстрел был действительно неплох. Но «спас жизнь»? — снова скривилась Каринтия.

— Ладно, — хлопнул в ладоши Мишка. — Давай спросим у ребят, что они думают.

— Так, стоп! — схватила его за плечо Каринтия, неожиданно даже для самой себя. Потом ойкнула и убрала руку, когда он усмехнулся.

— Не будем ни у кого спрашивать. Так уж и быть. В общем, спасу я тебе жизнь. Не переживай. В ближайшие три боя… или свидание.

Мишка протянул руку.

— Договор?

Каринтия ещё раз вздохнула и заглянула в полупустую кастрюлю.

— И ты продолжаешь соблазнять меня пюрешкой? Хорошо, договорились.

Мишка нетерпеливо тряхнул рукой. После чего Каринтия вложила в его ладонь свою узенькую ладошку.

— Вот и зашибись, — Михаил осторожно разбил рукопожатие левой рукой и, довольный, вскочил на ноги. — Всё, моя дорогая. Не отвлекаю тебя от трапезы, но позже мы ещё поговорим. Я должен знать твои предпочтения, чтобы понимать, какое свидание тебе нужно.

— Ах ты ж! — начала Каринтия раздражённо, но Мишка быстро растворился в воздухе, уйдя в тень.

Каринтия немного подумала, глядя в пространство, покачала головой и принялась за остывающую пюрешку. Всё-таки он интересен… Ну, как для мужчины. Так-то Каринтия мужчин в своей недолгой жизни почти не видела, но зато слышала про них много всего плохого… ну, или непристойного. Последнее часто рассказывали вернувшиеся из загула ведьмочки. Точнее, не рассказывали, Каринтия это все подслушала. И пока не знала — нравится ей то, что делали ведьмы с мужчинами или нет.

Тут ей в голову пришла ещё одна мысль: «А так-то он неплох. Ну, для пацана, конечно же.»

* * *

— Фу… Бли-и-и-ин…

Я открыл глаза и понял, что лежу на берегу Байкала, а вокруг меня — выжженная трава и обгорелые деревья. Неподалёку стоит Волк с дюжиной гвардейцев, и все они почему-то держат в руках огнетушители.

— Ты там как, нормально? — осторожно спросил Волк.

— Ага, — кивнул я, усаживаясь.

Голова резко закружилась, и я скривился от дискомфорта.

— А чего это вы все с огнетушителями?

— Так ты тут пожар устроил.

— А магией не могли справиться? — уточнил я.

— Да ты каким-то странным пламенем горел, что помогали только огнетушители, — покачал головой Волк.

Я посмотрел на свои рукава. Весь, с ног до головы, я был засыпан порошком.

— Блин… А оно отстирается? — уточнил я, между прочим.

Волк тут же переместился ко мне поближе.

— Нашёл о чём думать! Отстирается. Хорошо, что жив остался. Что там было?

— Да ничего такого, за что стоило бы переживать. Ребятам подсобил немножко. Всего-то делов.

— А поконкретнее? — не отставал от меня Волк.

— Ладно, лови, — вздохнул я и отправил ему в мозг концентрированную картинку происшедшего.

— Хрена себе ты там устроил…

На то, чтобы посмотреть всю историю, Волку понадобились считанные полсекунды, а вот чтобы осмыслить это всё, он потратил минут десять, сокрушённо кивая головой.

— Я что-то не до конца даже понял, как ты всё это провернул, и чем это закончилось.

— Ну, некоторые манипуляции с душами нельзя объяснить на пальцах. Их нужно прочувствовать, а потом неустанно тренироваться. Но не переживай… — я хлопнул его по плечу, и Волк, скривившись, посмотрел на оставшееся на его чистом мундире бело-чёрное пятно от моей руки. — Ещё тысячу лет, и ты наконец-то начнёшь кое-что понимать.

— Ха. Ха. Ха, — раздельно произнёс Волк, но при этом его глаза не улыбались. — Очень смешно. Как я понял, с Одином и богами всё в порядке?

— Ну, им нужно немного прийти в себя, но в целом да, — кивнул я.

— А с Костяным Скульптором… я не понял. Надеюсь, не всё в порядке?

Я тяжело вздохнул.

— Хотелось бы. Но он тоже в полном порядке. Хотя… — я на секунду задумался. — Кое-что неприятное для него произошло. И я надеюсь, что задница от злости у него пылает. Тут ведь вот какое дело, мой лысый друг. Третье правило Охотников. Тебе мастер Уокер ведь говорил? — посмотрел я на него непринуждённо.

— Не-а, — покачал головой Волк. — Никакого третьего правила он мне не озвучивал.

— Да ты, наверное, забыл. Вот какой из тебя ученик? — сокрушённо покачал головой я.

— Извини, может, и забыл, — начал было Волк идти на попятную, а потом спохватился и раздраженно посмотрел на меня. — Да не забывал я ничего, чего ты гонишь⁈ У меня память сейчас абсолютная.

— Ну да, ну да, — сказал я и замолчал.

Волк тоже молчал. Через некоторое время он первым подал голос:

— Так что за третье правило?

Я улыбнулся.

— Слушай и запоминай, неуч. Третье правило Охотников: «Если не можешь нанести врагу физический урон, нанеси моральный. И чем глубже пропасть унижения, в которую ты сможешь ввергнуть своего противника, тем большая вероятность того, что в следующем противостоянии ты уже сможешь нанести ему и физический урон.» Идея понятна?

— Хм… — задумался Волк. — Нагибай и унижай? — предположил он, глядя на меня.

— Что-то типа того, — кивнул я. — Молодец!

И снова похлопал Волка по плечу, после чего на его форме осталось ещё два грязных пятна.

— Так, ладно… — сказал я и, улыбнувшись, вскочил на ноги.

Меня немного повело, но я удержался на месте.

— Что мы всё обо мне, да обо мне? Давай поговорим о тебе и о нашей доблестной гвардии.

— А что о ней говорить? — настороженно посмотрел на меня Волк.

— Да ладно, не ссы, — сказал я. — Только хорошее. В общем, пока я тут копошился с воплощением Скульптора, я кое-что подсмотрел у него в душе. Я до конца не уверен, но, если я всё правильно понял, то мы сможем снять остальные купола Праха на планете. И даже отправить кое-какие подарки этому костяному уродцу. Подарки, которым, как я думаю, он ни хрена не будет рад.

— Вот как, — заинтересовался Волк. — Как мы это сделаем? И самое главное — какими силами?

— Вот, молодец! — стукнул я его ещё раз по плечу.

Волк на этот раз не выдержал:

— Да хорош меня уже дубасить! Форма новая, Настюха только постирала.

— Чего⁈ — удивился я. — Ты что, заставляешь свою беременную жену стирать тебе одежду? Да что ты за тиран такой? Я, что ли, тебе мало плачу? Может, добавить на домработницу?

— Да нет, мне хватает, — улыбнулся Волк. — И даже остаётся. Больше настолько, что я даже не понимаю, куда это всё девать.

— Ничего, ничего, жизнь долгая, — сказал я. — Всё пригодится. Ну так, а Настю зачем эксплуатируешь?

— Да ей нравится, — посмотрел на меня Волк с некоторым смущением. — Говорит, что это её успокаивает. Даже стиральной машинкой не пользуется, всё руками стирает. И знаешь, какая самая главная проблема?

— Какая? — уточнил я.

— Что если она чуть перестарается, то в руках у неё моя форма рвётся. А ты сам знаешь, из чего она сделана.

— Ага, — улыбнулся я. — Ну так а что ты хотел? У неё Охотник внутри неё растёт, энергия через край прёт. Куда-то нужно её девать.

— Да ладно… Охотник? Душелов? Как ты? — оторопел Волк.

— Почему как я? Такой же, как и ты.

— Ну да…

— Пацан у тебя будет крепкий. Можешь не бояться его дрессировать.

— Пацан? — кажется, у Волка сегодня был день открытий.

— Упс, — сказал я. — А ты сам, что ли, не смотрел?

— Да, блин, обещал же я Насте не заглядывать внутрь. А ты всё испортил!

— Ну, ты ей можешь не говорить, — сказал я.

— Ну как это я могу не говорить, если я знаю, а она нет?

— Тоже верно. Такое от жены скрывать не стоит. Ну ладно, это мы отвлеклись. Вернёмся к разговору о куполе Праха. В озеро я нырять пока не готов, так что для эксперимента выберем тот, который в степях Кубани. И направимся туда силами всей нашей гвардии.

— Ты сейчас, когда говоришь «всей», значит, со всей техникой и авиацией? — предположил Волк, и лицо его, помимо его воли, расплылось в широкой кровожадной улыбке.

— Ага, — сказал я.

— И Паладинов, и Легион звать тоже не будем? — Волк улыбнулся ещё шире.

— Не-а. Только мы и наша гвардия.

— Класс!!! — выдохнул Волк с таким выражением лица, что я забеспокоился, как бы он натуральный оргазм сейчас не словил.

— Ты это… — я чуть было не хлопнул его в очередной раз, но, вспомнив о Насте, сдержался. — Готовь, короче, всех к выступлению. И растолкай там Абдулу, а то он, мне кажется, со своим гаремом и спокойной жизнью квалификацию теряет.

— Да кто ж ему даст, — хмыкнул Волк.

— В смысле? — уточнил я.

— Да по моему распоряжению Москаленко его каждый день и в хвост и в гриву гоняет. Тот кряхтит, но делает. Но зато он у нас сейчас лучший Портальщик в этом мире.

— Это хорошо. Грегори бы он наверное понравился. Хотя… Отжал бы он у нас нашего портальщика в свою банду, уболтал бы, черт языкастый. Торговец хренов. Но о «желейках» побеспокойся, потому что всю нашу армию перекидывать на Кубань, он сильно пропотеет.

— Ну, насколько я помню, когда ты брал его под своё крыло, ты не обещал ему, что будет легко, — скривился Волк.

— Это верно. В общем, выступаем завтра в шесть. А я пойду попытаюсь отмыть с себя всю эту хрень и немного поспать, — я на секунду прислушался к своим ощущениям. — Ну и поесть тоже бы не мешало.

— Мы с парнями сегодня шашлык делаем, — тут же отозвался Волк.

— Не-не-не, знаю я ваш шашлык. Бухать до утра будете. Вы-то отдохнули, а мне реально поспать нужно. Так что я — блинчиков, и на боковую.

— Ну, тогда удачи! — загадочно улыбнулся Волк.

— Что это ты так на меня странно смотришь?

— Да там все жены твои дома сегодня. И, кажется, они считают, что ты уделяешь им мало внимания.

— «Кажется»? — почувствовав подвох, прищурился я.

— Ну ладно, не «кажется». Настюха говорила, что они именно так и считают.

— Так, блин… — я почесал затылок. — Слушай, а можно, я в казарме сегодня посплю? Уж больно выспаться хочется.

— Ну, а там мы с парнями шашлык будем делать… Не помешаем? — подмигнул мне Волк.

— Блин! — я огляделся. — Ну не здесь же, в кустах мне спать. Я вроде как не последний человек в этом мире.

Тут Волк не выдержал и заржал:

— Ты можешь быть первым человеком во всём мире, но это абсолютно не имеет значения, когда твоей жене, а в твоём случае — жёнам, что-то нужно. Так что я бы на твоём месте пошёл бы домой и встретил опасность лицом к лицу, как и подобает Охотникам.

Я посмотрел на Волка и покачал головой.

— Смотрю я на тебя иногда и думаю, что ты до хрена умный. А это Охотникам может только повредить.

— Не-а. Не всем же быть такими тупыми, как тебе. Должен же, по теории вероятности, кто-то быть и поумнее.

— Ха! Ха! Ха! — теперь уже я произнёс это раздельно и чётко. — Вали уже давай, юморист хренов. Если завтра вы опоздаете хоть на минуту, я снова отправлю тебя к мастеру Уокеру. И на этот раз попрошу его тебя не жалеть.

— Да ты что⁈ — зажглись глаза у Волка. — То есть можно получить ещё более крутую тренировку⁈

А я, вспомнив, с кем разговариваю, закатил глаза. Капец. Я окружён маньяками…

Глава 12

Вообще-то забавно было наблюдать за моей большой усадьбой, которая в данный момент снова превратилась в стройплощадку. «Аня и компания» решили не изобретать велосипед.

Прошло уже много времени с тех пор, как мне в руки попалась обветшалая усадьба с безумным полуматериальным медоедом на её пороге.

Да… Много воды утекло с тех пор. И если вначале я использовал наёмные компании, дабы привести усадьбу в порядок, то на данный момент в консорциуме Галактионова были специалисты на любой вкус.

Вот и сейчас возведение нового крыла усадьбы представляло собой что-то невероятное. Ну, во-первых, нам не нужна была особо строительная техника, ведь у нас были муравьишки и слаймы. Я не успел на самое интересное, но наблюдал за этим раньше: как муравьи аккуратно выбирают почву с точностью, которой позавидовал бы любой экскаватор, а специально выведенные слаймы превращают простую землю и скалу в непробиваемый бетон.

Ну, «бетоном» я это назвал по старой привычке. На самом деле, этот новый состав, уже запатентованный, конечно же, моим Родом, мог выдержать орбитальную бомбардировку. Но и этого было недостаточно. Дальше в дело вступал папа-голем, которого всё это время подкармливали разломными камнями и который мог лепить из камня абсолютно всё, как из простого пластилина.

Так что, если правильно подбирать слова, то новую часть моей усадьбы не строили, а выращивали.

За два дня уже был готов весь каркас, и в данный момент проводились отделочные работы. И кто бы вы думали работал вместо человеческих рабочих? Правильно, милые слаймы. Это было вообще завораживающее зрелище, когда рой слаймов проползал по стене, и после него оставалась абсолютно ровная поверхность. Следующие слаймы наносили клей, очередные — что-то вроде обоев, другие делали натуральный мраморный пол. В общем, знакомство с Валерчиком и его дальнейшее сотрудничество с Кренделем открыли передо мной поистине фантастические перспективы.

В любом случае, ремонт — это не моя головная боль. Девочки будут делать так, как они хотят, да и Кодекс с ними. Меня веселило немного другое: что наш дом прямо сейчас походил на… вот хрен его знает, даже не знаю, какое слово правильно подобрать. Как называется дом, где разгуливает множество беременных женщин?

Да-да, я не только про Аню и Машу. Сойка тоже была здесь. Настюха Волка, при постоянном отсутствии своего мужа, также проводила всё своё свободное время у нас в усадьбе. Ну и плюс ещё были горничные, из которых в «нормальной» форме остались единицы. Ну, так-то я понимал своих гвардейцев: девочки красивые, главное — ненасытные. Единственная проблема, что каждая из них будет рожать по пять-шесть детей, но, я думаю, мои ребята знают, к чему готовиться. По крайней мере, с Москаленко на эту тему я переговорил. Он немножко прифигел, но потом даже порадовался, и через силу пошутил, что таким макаром гвардия Галактионовых будет расти семимильными шагами.

Я тоже улыбнулся, но совсем другим своим мыслям: что все мои ребята не представляли бы своё будущее без моего Рода. Ну и кроме этого, горизонт планирования их жизней распространялся на свою семью и на своих детей. И это правильно. Моим людям нужно начинать думать не годами и десятилетиями, а столетиями и тысячелетиями. Вот только что из этого получится?

Я в очередной раз задумался, что может произойти с Орденом Охотников, если все братья обзаведутся семьями. Раньше присутствовала определённая регуляция, пусть и навязанная Кодексом, но тем не менее. У нас было крепкое мужское братство, которое было готово на всё ради Кодекса и других братьев. Сейчас же появится слишком много неизвестных переменных, таких, как жёны, дети и прочие родственники. Лично меня всё устраивало, но будет ли это устраивать Орден Охотников? А с другой стороны, во-первых, они все где-то там, далеко, а я здесь. И думать об этом я, пожалуй, начну, когда выберусь из Запретного Мира.

Ужин прошёл в тёплой и дружеской обстановке, ну а после ужина, традиционно, я остался только в кругу семьи. Мы сидели в гостиной возле пылающего камина. Детишки занимались своими детскими делами, а именно: Саня залез на Антоху, который изображал из себя коняшку, и прямо сейчас они шли в конную атаку на сидящую на диване Ассочку.

Хорошо, когда у тебя стены состоят из живого голема. Ведь когда Антоха головой сбил кусок гранитной облицовки камина, то не успел он ещё прийти в себя от удара, как «поломка» полностью восстановилась.

Но вот когда Асса взмахнула ручкой, и половина антикварного светильника безвозвратно ушла в тень, вот тут уж Катя немного расстроилась. И нет, она не накричала на дочку и не дала ей подзатыльник — это не наш метод. Она заставила малую вернуть кусок светильника из дебрей теневого мира. Вот только сделала это не Асса, а Шнырька, который быстренько прилепил его обратно. Малая весело рассмеялась и показала мелкому большой палец.

— Не надо ей помогать, — возмутилась Катя, чем вызвала смех у всех присутствующих.

— Ну как это не н-н-нада? — вслух удивился Шнырька. — Она ш-ш-ше такая милая.

Хмыкнув, он тут же исчез в тени.

— Саша, — повернулась ко мне Катя за поддержкой.

— А что Саша? — развёл я руками. — Мелкая сама бы уже не достала. Зато она умеет использовать подручные средства. Таких, как шнарки.

Я повернулся к Ане:

— Ты мне лучше скажи, дорогая, у нас морозильники с мороженым закрыты от теневого проникновения?

— Ну… — задумчиво сказала моя жена, — как смогли, защитили.

— Недош-ш-штаточно! — появился Шнырька перед нами с большим ведром мороженого.

— Ах ты ж, маленький воришка! — нахмурилась Аня.

— Ни фига не вориш-ш-шка, — возразил Шнырька. — Мне Аш-ш-шя разрешила. Это была ш-ш-шделка! — он ткнул пальцем в мелкую.

Снова все засмеялись, а я покачал головой. Да уж, девочка умнеет не по дням, а по часам.

Бам!

Тоха с разбегу пробил головой стену и понёсся дальше, а Саня у него на спине радостно кричал и погонял «коняшку».

— Мальчики становятся всё сильнее, — умильно посмотрел я на своих парней.

Дырка в стене сразу же заросла, а я покачал головой, обращаясь к папе-голему:

— Ну, тут ты поторопился.

Бам!

Пацаны снова разнесли стену и выбежали обратно.

— А вот теперь заделывай, — махнул я.

И папа-голем, пробурчав что-то про себя, подчинился.

— А почему ты не хочешь, чтобы мы с Катей завтра пошли с тобой? — внимательно посмотрела на меня Хельга, попивая горячий чай.

Прямо сейчас она была в пушистом белом халате. Её ещё влажные после душа белые волосы были рассыпаны по плечам, а голубые глаза смотрели на меня с любопытством и любовью. Все остальные мои жёны были одеты примерно также. И посторонний человек вряд ли бы заподозрил в них одних из самых сильных Одарённых в этом мире.

— Да потому что я хочу провести кое-какой эксперимент, и для этого будет достаточно нашей гвардии.

— А имперская армия снова мимо? — этот вопрос был уже от Маши. — Братья недавно жаловались, что войскам вообще нечем заняться. Стоят, топчутся вокруг куполов, и не знают, что делать. Кстати, вы на Ладогу или на Кубань собрались?

— На Кубань, — сказал я.

— А, ну тогда снова мимо моих братишек.

— Ну, такова жизнь, — развёл руками я. — Она не состоит из постоянного веселья.

— Нам нужно к чему-то готовиться? — деловито осведомилась Аня.

— Да особо нет, — покачал головой я. — Если всё пойдёт, как надо, то купола я разрушу. А если всё пойдёт не так, как надо, то не разрушу. Что так, что так, для нас ничего не поменяется.

— А почему ты Первый Легион с собой не берёшь? — уточнила у меня Катя. — Это же как раз их профиль — войска Костяного.

— Да потому и не беру, — скривился я. — Легион — это уникальное подразделение, которого нет ни у кого в мире, кроме нас. А вот гвардейцы, хоть и прокачанные, но больше всего они похожи на регулярную армию, будь она имперской или армией другого государства в мире. Мне нужно понять, смогут ли люди справиться с этой угрозой, если вдруг рядом не будет меня или моего Легиона.

— Ну ты же будешь рядом, — нахмурилась Катя. — И ещё Волк будет с тобой. Вряд ли регулярам доступны такие командиры.

— Не-не, мы будем только наблюдать, — улыбнулся я.

И тут уже появились улыбки на лицах у всех моих жён.

— Ты — и просто наблюдать? — хмыкнула Хельга. — Не верю.

— Я очень постараюсь, — засмеялся я, и девушки рассмеялись вместе со мной.

Я с любовью осмотрел всех присутствующих. Люблю я наши семейные посиделки. Потом глянул на время и глубоко вздохнул.

— Ну что, девочки, время спать.

«Девочки» переглянулись между собой и опять громко рассмеялись.

— Да ладно, не смотри ты, как страдалец. Иди спать. Сегодня ты спишь один. Ты же вроде хотел выспаться?

— Э-э… — завис я. — А что, так можно было?

Тут же улыбки слетели с их симпатичных мордашек.

— Можно, — прищурившись, посмотрела на меня Аня, — если осторожно. Так-то, если ты не знаешь, нам унылый муж нахрен не нужен. Насильно тебя в кровать тащить никто не будет. Тоже мне, герой-любовник нашёлся.

Мне даже стало немножко стыдно, совсем чуть-чуть, потому что дико хотелось спать. Поэтому, по очереди чмокнув всех, я быстро свалил в свободную холостяцкую спальню.

* * *

Волк не накосячил.

Не знаю, устраивали ли они там шашлычную вечеринку, но все мои люди были бодры и веселы. Причём бодры настолько, что чуть ли не подпрыгивали на месте от перевозбуждения. А от их улыбок казалось, что их хари вот-вот треснут. Волк не зря подобрал в гвардию контингент под стать себе. И вообще-то Москаленко был одним из самых адекватных гвардейцев. Не зря его Волк оставил вместо себя командиром.

Тут вот получалось какое дело: когда начал формироваться Первый Легион Земли, гвардейцы резко почувствовали себя неполноценными. Да, большинство из моей гвардии были Одарёнными. Да, я не скупился на Печати для них. Но Колодец Душ, которым обладали легионеры, всё-таки выводил их потенциал совершенно на другой уровень. А ведь все те, кто смог удержаться у меня в гвардии при таком, я не побоюсь этого слова, жестоком начальнике, как Волк, были истинными отморозками с завышенным ЧСВ. А ещё они все хотели быть первыми, любой ценой. И наблюдать за тем, что вчерашний товарищ стал тебя на голову выше, для большинства было невыносимым зрелищем.

Чувствовать себя бойцом второго сорта было тяжёлым испытанием для каждого из моих гвардейцев. Но даже я, Охотник, действующий в прошлой жизни в основном в одиночку или малыми группами, понимал, что в какой-то момент количество может перейти в качество. И этому были многочисленные примеры. Там, где Охотникам приходилось превозмогать в силах в сражениях с бесчисленными армиями Инферно, армия Паладинов подминала нечисть легко и непринуждённо. Там, где нам приходилось скакать по полю битвы, сдерживая, казалось бы, бесконечный рой Серых, один-единственный бездушный парень по имени Феликс легко обращал их вспять уже своим Роем дронов.

Количество могло перерасти в преимущество, если его грамотно использовать. И для того, чтобы его грамотно использовать, в дело вступал магический и технический прогресс. А кто у меня отвечал за прогресс? Правильно, моя Гора, в которой также работали гениальные люди, по типу Кренделя и графа Арнаутского.

Вот прямо сейчас я и планировал посмотреть на то, что у нас из всего этого вышло.

— Что значит, отвести войска, Саша? Ты в своём уме? — я даже отнял от уха телефонную трубку, чтобы не слышать разъярённые вопли Императрицы Российской.

— А что непонятно в моей просьбе? Уберите имперские войска. Нам нужно провести эксперимент. Я всего-то прошу километров на сто отодвинуться.

— Какой к чёрту эксперимент? Почему я об этом ничего не знаю?

— Ну, наверное, потому что я тебе об этом ничего не говорил, — хмыкнул я.

— Да ты охренел, Галактионов? Я твоя Императрица!

— Да-да, я помню. Спасибо, что напомнила. Оль, убери войска, ведь пострадают невинные люди.

— Да что ты… — с другой стороны в трубке раздалось шипение, и связь внезапно прервалась.

Хотя через секунду снова раздался звонок.

— Извини, у меня трубка сгорела.

— Хорошо, что трубка, а не что-то другое, — хмыкнул я.

Хорошая новость была в том, что Ольга немного успокоилась.

— Так, может ты всё-таки объяснишь, что собираешься делать?

— Так я уже объяснил. У меня эксперимент. Здесь моя гвардия, экспериментальное оружие. Может что-то пойти не так, и тогда пострадают люди, — терпеливо, как для ребёнка, повторил я свои слова.

— Хорошо. Войска отойдут, а я скоро буду.

— Ты? — удивился я.

— Вот даже не начинай! Ты не можешь запретить Императрице перемещаться в пределах своего государства.

— Хорошо, — кивнул я. — Только делай это осторожно.

Из огромного портала вышел мой очередной левиафан. Зеркало портала слегка вздрогнуло, и я тут же поинтересовался в передатчик:

— Абдулла, ты как, справляешься?

— Справляюсь, господин. Хорошо справляюсь, однако, — сказал Абдулла, а Шнырька показал мне картину.

На самом деле, портальщика я прокачал достаточно хорошо, вот только переместить такую огромную армию и такое большое количество техники для него одного было смерти подобно. Поэтому в дело также вступили технологии. Абдулла сейчас находился в большом круге, вокруг которого стояло несколько экспериментальных установок, усиливающих его Дар и позволяющих работать с большими весами и объёмами. Всё работало прекрасно.

Глядя на работу Абдуллы, мне, конечно же, снова пришёл в голову мой старый знакомый. Увидь то, что сейчас происходит, Грегори Торговец, скорее всего бы, либо уничтожил всё это оборудование вместе с его изобретателями, либо же попытался выкупить патент без права воспроизводства. Но со мной конкретно он вряд ли бы рискнул. А цену можно было бы заломить приличную.

По факту, я прямо сейчас рушил монополию портальщиков, где всё было завязано на личной силе. Да, эти телепорты работают сейчас в рамках всего одного мира, а не всей Вселенной, но лиха беда начало. В общем, с сегодняшнего дня надо ходить и оглядываться, зная, что Многомерная Вселенная нам может подложить нехилую такую свинью. Например, отправить Грегори куда-нибудь сюда на перерождение.

В общем, транспортировка войск прошла успешно.

Огромные дирижабли вышли на позицию, артиллеристы развернулись на заранее обозначенных точках. Гвардейцы и тяжелая техника также заняли оборону вокруг купола — всё точно по схеме, которую я отдал Волку.

По факту, сейчас купол Праха был охвачен шестью отрядами моих гвардейцев, расположенных как шестиконечная звезда. Однако это было ещё не всё. «Взрывные» муравьихи и боевые слаймы заполнили всё пространство между куполом и моими войсками. Кто-то закопался, кто-то нет, но не завидую я костяшкам, которые попрут из-под купола. «Если» попрут, конечно же. Во время битвы с Костяным я кое-что подсмотрел в его душе, главное, чтобы сейчас это сработало.

Имперские войска оттянулись на новые позиции, и тут же рядом возник Шнырька.

— Пропуш-ш-шкаем? — уточнил он.

Я, без пояснений поняв, о ком он спрашивал, кивнул:

— Пропускаем.

И тут же в следующее мгновение рядом возникла Ольга, немного растрёпанная и чем-то расстроенная.

— Что-то я не поняла. Тень странно себя повела, как будто не хотела меня сюда пропускать, — нахмурилась Императрица.

— Нужно просто больше тренироваться, Оленька, — улыбнулся я.

На самом-то деле, если бы я не хотел, чтобы она сюда приходила, я бы сюда её и не пустил. Да-да, Шнырька может такое изобразить, но никому об этом знать не нужно.

Ольга нахмурилась после моих слов, но ничего не сказала, лишь кивнула в сторону купола:

— Что планируешь делать?

— Как что? — улыбнулся я. — Хорошенько жахнуть.

— В смысле, жахнуть? — удивилась Ольга.

— Ну а что тут непонятно? — я широко улыбнулся, приветливо глядя на неё. — Рекомендую закрыть уши.

После чего нажал на кнопку передачи.

— Ну всё, Крендель, пора! Давай жахнем!!!

Глава 13

Вот это да… И других слов у меня не нашлось.

Кажется, я очень сильно не рассчитал того, что сделал. Или же недооценил возможности Кренделя. Вечно я забываю, что Крендель — в некотором роде маньяк, который сам не понимает до конца, что создаёт. Даже я уже не понимаю, на что он способен. У него точно есть скрытый дар, который я не могу распознать. По-другому этого не объяснить. Этот парень работает словно магнитом, притягивающим всякие уникальности в своих разработках.

Вот даже взять теперешнюю ситуацию. Когда я схлестнулся со Скульптором, огромная часть моей силы уходила на то, чтобы пробить его ментальные барьеры и заглянуть туда, куда, пожалуй, он не хотел бы никого впускать.

Должен признаться, у него такая защита, что мало не покажется никому. И мне не было легко. Даже в прошлой своей жизни ни о какой лёгкости там и речи не могло быть. Но опыт не пропить. По крайней мере, у меня этого не получилось, судя по всему.

Я сумел раскрыть несколько блоков памяти, где обнаружил нужную мне информацию по этим его куполам, а также их слабые места. Оказалось, такие тоже есть. Но перебрать их все просто на данный момент кажется нереальным. Нужно очень много времени, или хотя бы знать, что ищешь. Я в этот раз знал. Даже не так. Мне не нужно было искать. Я прекрасно знал, где лежит нужная мне вещь.

Всего было двадцать четыре рунических символа, на которых завязана связь с этим миром, что отвечали за устойчивость. Стоило уничтожить хоть один — и барьер должен посыпаться. Поэтому мы и жахнули. Но, судя по тому, что Волчара сейчас моргает, как сумасшедший, и спрашивает меня, когда к нему вернётся зрение, мы перестарались.

Моё зрение, благо, не пропало. А может и зря. Не хотелось бы мне увидеть, что там происходит. Но сейчас не об этом речь.

Мы снесли все двадцать четыре сингла одним, мать его взрывом! Бомба, которую создал Крендель, была самонастраивающейся. И мы настроили её именно на нужный нам магический знак. И опять же, я просто не понимаю, как и каким образом оно снесло их все. Это ведь на грани фантастики. Но с другой стороны, ерунда вопрос. Снесло и снесло. А зрение, наверное, когда-нибудь вернётся. Впрочем, не один Волк пострадал, остальные бойцы тоже. Явно я прогадал и сейчас лишился части боеспособных бойцов. Хорошо, что не сразу всех на передовую их бросил.

— Пожар, как слышно, приём! — обращаюсь по связи к своему командиру эскадрильи.

— Связь отличная. Но к вам вылетать мы не очень хотим, если честно, — с лёгким смешком передаёт он свои эмоции. — Там так жахнуло… Хотя, если нужно, можем добавить.

Я не стал долго размышлять. Сразу отдал ему приказ долбануть всем, чем только можно, и связаться с дирижаблями. Пусть отработают тоже.

Долгое затишье не продлилось слишком долго. Во-первых, мёртвые сейчас разбегались в разные стороны. И опять, наверное, это неверно. После взрыва многие уже находились не под куполом. И потому в момент взрыва часть из них разлетелась в разные стороны и теперь продолжает бежать, куда глаза глядят.

«Ага, понял», — вдруг осенила меня умная мысль. — «Такой взрыв произошёл из-за того, что взорвался сам купол, в который было вложено нехилое количество энергии. Земля, конечно же, пропиталась здесь мёртвой энергией надолго».

Точно придётся отправить Гаю на очистку. Кстати, я это понял благодаря Шнырьке, который не ослеп и сейчас успешно сообщал мне разные детали этого происшествия.

— Волчара, смотри не просто глазами, а магическим зрением, а то пропустишь самое интересное, — решил я сжалиться над ним и дать подсказку, а то он реально сидел и смотрел в противоположную сторону от всего самого интересного, хотя и думал, что находится в правильном направлении.

— Твою мать! Точно! — воскликнул Волк, и его глаза тут же засветились синим цветом. А затем было много матов, несколько криков, но в итоге он всё-таки начал видеть.

Тут нужно понимать, что магическое зрение потребляет достаточно много энергии. И эта энергия умеет ещё и исцелять, поэтому сейчас у него сильно щипали, жгли и болели глаза. Да и вообще, он испытывал не самые приятные ощущения.

Но, как говорится, на благо и ради хорошей битвы он готов на многое. Затем Волчара сразу взялся за дело и приказал отступить. Притом достаточно грамотно: просто сказал, сколько шагов им нужно сделать назад. А там уже и остальные люди, которые находились в укрытиях, помогли им выбраться. И постепенно на пустующие места прибыла новая волна гвардейцев. Благо, что мы взяли их с запасом.

*Бабах* *Бабах* *Бабах*

А вот и новые взрывы. Их было достаточно много. Красиво, кстати, взрываются. Особенно антимагические снаряды, которые распространяют нивелирующую пыльцу после себя. Они нивелируют, кстати, магию, как можно уже понять по их названию.

Тут тоже был интересный момент. Стрельба ими ведётся сейчас с дирижаблей, которые я подогнал на всякий случай. А снаряды очень хорошо работали именно против нежити, ломая всю их конструкцию. Ведь кости не могут удержаться на теле без ничего. Их держит магия. Если это, конечно, не зомби или подобная нежить, а, скажем, обычный скелетон или прокачанный скелетон. Потому у нежити там резко начались проблемы. Правда, они и не заканчивались, если так подумать.

Армия нежити, находящаяся на огромная территория, ранее находящаяся под куполом, сейчас явно претерпевала не самые лучшие свои моменты. После взрыва у них пострадала связь со Скульптором и, скорее всего, уже вряд ли восстановится. А без связи они стоят на месте и ждут.

Больше всего меня, кстати, напрягала конструкция, которая находилась в центре импровизированной базы и уходила глубоко под землю. Двадцать четыре огромные костяные руки торчали из земли, словно вышка или безумное творение Скульптора. Впрочем, их и правда создал Скульптор, так что сравнение так себе.

— Смотри, они не двигаются, — обращает моё внимание Волк и указывает пальцем в эту сторону.

— Думаешь? — хмыкаю на его слова.

Волчара явно еще далек от совершенства во владении магическим взглядом. Но мне всё и так понятно. Я и правда замечаю, что там происходит некоторое движение. Усиливаю своё магическое зрение и вижу, что всё будет далеко непросто. Там находились достаточно сильные личности, хоть и мертвые, которые могут распространять некротическую энергию и захватывать контроль над тварями.

А ведь по моему предположению этот купол должен был раскрыться чуть ли не одним из последних. Он был самым не готовым. А значит, держать здесь большую армию, в том числе имеющуюся капитанов, немножко глупо. Но Скульптор решил перестраховаться. Или просто, когда очередные капитаны заканчивались от давления этого мира, он посылал новых. Расточительно, хотя он может себе это позволить.

— Как видишь, будет тебе веселье, — обращаюсь я к Волку и добавляю: — Командуй давай, а то время уходит.

Волк всё понимает с полуслова и начинает раздавать много быстрых команд гвардии, которая разбегается в разные стороны и начинает действовать. Кстати, та нежить, которую отбросило взрывом, уже обнаружена, и к ней выдвинулись лёгкие мобильные истребительные группы. Да-да. Нет желания здесь мотаться пешком по полям, и так же гонять своих людей.

Внезапно на базе противника происходит магическая вспышка, а затем большое количество энергии скапливается в одном месте. Из-за взрыва, огня и прочего сейчас не видно, что там происходит. Зато формирование купола, но уже не праха, я не пропустил. Это был не полноценный купол, а, можно сказать, зонтик, который возник над лагерем врага и прикрывал его от воздушных ударов.

— Не, фигня, — выдаёт Волк. — Ничего у них не получится. Наши бочки их сейчас раскатают.

«Бочки» — это он, кстати, про дирижабли. Что, как по мне, достаточно уместное название. Но раз их так в армии называют, то кто я такой, чтобы быть против? И тут я, кстати, с Волком был вообще не согласен, учитывая то, что вижу. И мы стали ждать, поскольку спешить я тоже не хотел. Минута, две, пять, десять, двадцать. А дирижабли так и не могут нанести никакого урона. Правда, некоторые сменили свою тактику и начали бить рядом с зонтиком, попадая в землю, но стреляя осколочными. Слишком мало, конечно, это наносило урона, но смысл в этом однозначно был, наблюдая за общей ситуацией на поле боя.

Впрочем, такое затишье долго не могло продолжаться — это уже было понятно. И на нас полетели заклятия: страшные, смертельные и неконтролируемые.

Я не был уверен, что сам смогу вылечить какого-либо бойца, если его таким ударят. Явно там было дохрена сильных личей, и это не то, что напрягало, а заставляло беспокоится. Я слишком много вложил в гвардию, чтобы потерять кого-либо из них.

Скульптор не шутил и не собирался размениваться по мелочам ради захвата этого мира, а подошел к делу серьезно. Подумать только… Дирижабли ничего не смогли сделать. Хорошо, что его личи пока что ещё ни в кого не попали. Кстати, его атака стала своеобразным началом всей операции, которую возглавил Волчара и направил своих людей вперёд.

Я тоже не стоял на месте и стал призывать своих тварей, но не всех. Нужно понимать специфику этой нежити. Я примерно уже изучил, какие виды здесь есть, какие у них энергии и направления. Есть ощущение, что Костяной специально готовился к моему прибытию. Он наградил своих мёртвых определёнными особенностями. Например, когда определённый мёртвый убивает определённую тварь, он становится сильнее, выпивая всю её энергию. А стоит ли говорить, что у твари будет нехилая частичка моей энергии, которую тот сразу переработает?

Даже не знаю, для чего он это сделал. Чтобы ограничить мои призывы или подловить меня, и за счёт моих же сил, уникальности, энергии, моей души и Кодекса в один миг сделать свою армию непобедимой? Бред… Наверное, всё-таки первое. А может есть и третий вариант. И это обычное сообщение, что в этот момент мне пришлось уворачиваться. Ведь в меня чуть не влетел луч смерти, который оставил пепельную, выжженную землю после себя.

Интересно, у них есть даже круги магов, которые работают снайперскими массовыми заклинаниями. Стоп, а вот это уже хреново. Смотрю на бойцов, укрытие которых начинает резко таять буквально на глазах. Мы, кстати, использовали имперское укрытие. И в него сейчас попало заклинание, которое плавило его и каким-то образом сумело перекрыть выход. Спрашивается, нахрена делать укрытие с одним выходом? Больше похоже на дружескую могилу.

Подлетаю туда и наношу один мощный удар. Укрытие вместе с остатками энергии смерти сносит куда-то в сторону. Бойцам же не приказал, чтобы они отступили. Они моментально начали действовать сами. А я уже и забыл, кстати, о чём там думал. А значит, и не так уж и важно.

Продолжаем призывать тварей. Таких, против которых у Скульптора нет подготовленных мёртвых. Например, слизь. Её вообще очень нелегко, так сказать, подавить.

После этого я уже и сам вступил в битву. Мёртвых было, мягко говоря, дохрена и больше. По моим ощущениям, семьдесят, может, девяносто тысяч. И не все они были глупыми и безмозглыми. Одна из уникальностей его армии, что даже высшая нежить имела вид низшей. И в слабое обычное тело запихнули чудовищ. Интересное решение для подавления человеческой армии. На такого обычный солдат нападёт, подумает, что справится с ним, и тут же умрёт.

Я тоже делал подобные вещи. С теми тварями, по которым сложно определить их возраст. Когда они, что в пятьсот лет, что в двадцать, выглядят совершенно одинаково. А самое главное — взгляд глупый, наивный, беззаботный, даже с лёгкими интонациями страха и любопытства. Есть такие твари, возраст которых не каждый Охотник сможет угадать.

Пока моё оружие пело свою песню войны, головы слетали, я продвигался вперёд к своей цели.

А цель у меня была простая: не убить здесь всех, а просто добраться до центра этого лагеря. Я уже практически дошел до окраины, когда в один момент увидел, как огромные стоящие руки начали падать. Каждая в свою сторону. И сделать с этим, конечно, я ничего не мог. Сейчас это заклинание и конструкция подпитывались из одного мира, того самого, в котором, судя по всему, находились энергетические столбы самого Скульптора.

В этот момент раздался дичайший грохот, а затем во все стороны земля пошла глубокими трещинами, которые превратились в целые расщелины. А руки начали подниматься обратно. Понятно. Некротическая дрожь. Удивительно. Обычно такой конструкт строят в виде башни и перевозят поближе к укреплениям. Его сложность уничтожения заключается в том, что под землёй должны проходить глубинные костяные каналы. И защитникам достаточно тяжело повредить их, учитывая, что глубина может быть и всю сотню метров.

Не знаю доподлинно, с какой целью Скульптор закинул сюда эту дрожь, но если он вдруг чисто случайно и правда подключил её к своему миру… Что ж, это будет весело.

Но как-то в такое не верится. Он же не настолько наивный. Или рассчитывал увидеть здесь огромную армию и сразу её пустить под землю. Неважно… Совершенно и полностью неважно.

Я уже не бегу в центр лагеря, а направляюсь к этим культяпкам. Попробовать их, так сказать, на прочность. При этом не забываю уничтожать всех на своём пути. И не скажу, что мне вся слабая нежить попадалась. Кого-то мне даже не удавалось с одного удара убить, а только отбросить. Но и этого хватало, чтобы нанести сильнейшие повреждения.

Мои действия не остались незамеченными. Всё больше мёртвых стали стягиваться ко мне. А у меня как бы не особо много времени, учитывая, что у этой дрожи есть своя особенность: каждый следующий удар в пять раз сильнее предыдущего. И примерно на двенадцатом, а может и на двадцатом ударе он вполне может достигнуть города.

А потому я призываю как можно больше тварей, которые уже находятся на поле боя, чтобы помочь мне прорваться. Помимо этого, сообщаю Волку о своих планах. Незамедлительно тот начинает действовать и реагировать на мои желания.

В небе появляется несколько вертушек, которые быстро отстреливаются, нанося урон, и улетают. Самое интересное, что они достаточно эффективны. Благодаря такому типу снарядов они создают очень много дыма после взрыва, поэтому даже нежити тяжело разглядеть что-либо, учитывая его специфику.

А специфика была весёлой, тоже связанной с антимагией. Но хоть и второй раз за день мы используем антимагию или её жалкое подобие, если разобраться в этом по-настоящему, это не означает, что у нас такого оружия много, например, как у Шнырьки мороженки.

Игры с таким оружием опасны. Хотя бы тем, что можно убить случайно самого себя. Или получить неизлечимые травмы. Если мне это не грозит, то другим людям очень даже может быть. А потому действуем аккуратно и умеренно.

Блин… Помимо того, что я продвигаюсь, еще и за гвардейцами слежу с помощью Шнырьки и отправляю им подмогу. Не сказать, что это помогает моей концентрации. А потому местами я и сам чуть не попадаю в хреновые ситуации. Но пока живем.

Казалось бы, простая нежить, но сколько в ней силы. И насколько некротика сильная вещь, в правильных и умелых руках.

Когда мне остаётся последний рывок, я напитываю свои ноги до предела, а затем и руки. Моя броня тоже полностью усилена так, чтобы выдержать, что угодно. Я делаю один большой рывок и выставляю свои клинки вперед, а затем, размахивая ими, как долбаная мельница, уничтожаю тех, кто мешает мне добраться до них. И замечаю, как кто-то летит мне навстречу. Дожили. Сандра хотят сбить в рывке. В прошлой жизни о такой глупости даже никто бы и не задумывался. Это же вред, верно? А тут ещё мёртвый рыцарь, полностью закованный в броню. Массивный скелет, бронированный и усиленный. С огромным ростовым щитом из необычного металла.

У нас происходит ситуация, когда мы сталкиваемся. Я даже ощущаю, с какой тяжестью его удалось сдвинуть с места. И рукам даже больновато немного. Интересный щит, ничего не сказать. Насколько я понял, и как оказалось слишком поздно, он был живым. Скелет, которого сделали в форме щита и обтянули металлом. Сложно справиться с таким врагом, если в лобовую… Он создан для того, чтобы останавливать даже «горы».

Однако я быстро ухожу в тень, и уже появляюсь за его спиной, вгоняя свои два клинка под шлем, отрубив ему голову. Легко и просто вышло на самом деле, хоть это, можно сказать, защитник всего вражеского лагеря.

Вот только моя левая нога почему-то сильно печёт, и это неудивительно, учитывая, что на ней некротические эманации сейчас разлагают кожу. Вся тень была заражена некротикой в этом месте. Так сказать, самую токсичную энергию сливали именно в тень.

Я направляю туда энергию души, она остановит заражение, а затем продолжаю своё движение. Меня уже не остановить. А потому я стремительно наношу мощный и достаточно смертоносный удар, и каково же было моё удивление, когда понял, что совершенно не нанёс никакого урона, словно бамбуковой палочкой ударил по бронепоезду. Удивительно! Он и правда подключился к этому каналу. Всё, теперь я знаю, как нужно действовать.

Без раздумий и лишних сомнений я активирую всю свою мощь и сосредотачиваю её в Аквиле. Её было так много, что клинок даже застонал, вернее, его металл от натуги. Но на этом я не остановился и добавил ещё больше, а затем просто ударил клинком об землю. Перед этим успел сообщить Волку, чтобы они не подходили сюда поближе. Центральная часть лагеря просто перестала существовать. Но не руки, которые так и продолжали стоять.

А я сейчас находился на глубине примерно тридцать метров, держа в руке костяной отросток, который вибрировал и пульсировал от того, сколько по нему проходило энергии. Любопытно, действительно прямая подключка.

«Насколько же ты уверенный в себе, ублюдок», — произнёс я и усмехнулся. — Ну что ж, значит, получай!

Отростки, кстати, не имея такой прочности, я достаточно легко перерубил их. Возникла ослепительная вспышка. Наверное, само солнце на краткую секунду перестало светить, и вся область погрузилась в серость. Настолько сильной была концентрация энергии, которая текла по этим каналам. Понятно. Скульптор хотел не только соседние города уничтожить, а по возможности и весь мир. Однако, он просчитался.

Быстрый надрез на левой ладони и… я присоединяю туда этот костяной отросток.

БОЛЬ! Вот что я ощутил. Но я улыбался. Почему? Я победил!

— А теперь кушай, Морана… Столько, сколько сможешь. И узнай все секреты Костяного. Мы должны узнать о нем всё, — весело произнес, обратившись по нашей связи.

— Ох… — пришел мне ответ от ничего не подозревающей Мораны. — Откуд… Впрочем неважно… Продолжай…

Кажется, кто-то сегодня за счет одного бога выйдет на новый уровень. Ну, или подавится…

Глава 14

Кажется, я даже отсюда услышал жуткий вой, который донёсся с другого конца Вселенной, когда Костяной Скульптор понял, что к нему только что подцепилась очень жирная и прожорливая пиявка.

Хотя этого лучше вслух не произносить, потому что Морана, которую я сейчас сравнил с пиявкой, была далеко не жирная и очень даже симпатичная богиня. Но, образно выражаясь, я прямо сейчас отодвинул броневой воротник, что защищал нежную шейку Костяного Скульптора, и Морана с большим удовольствием вонзила туда свои ровненькие беленькие зубки.

Да, всё совпало идеально. Ведь кроме Мораны, из моих подружек этого сделать никто не мог, потому что Вселенная, как ни крути, делилась на своеобразные пантеоны, которые относились к тому или иному явлению и имели своеобразную, но всё-таки «вертикаль власти». Примером были Тёмная и Бездна. Или вот: Морана, Костяной и Предвечная. Да, если посмотреть со стороны, то именно в таком порядке они должны были быть по градации силы.

Но тут есть большой нюанс. Ведь тот или та, кто стоял на вершине пищевой цепочки, вполне могла оказать милость более низкоранговым своим последователям, чтобы замочить, например, «менеджера среднего звена», которым являлся Костяной Скульптор. Ну, хотя я немного приуменьшил его заслуги, и он, скорее всего, был «менеджером высшего звена», укрепившись за все эти тысячелетия и практически откровенно послав Предвечную в задницу в надежде занять её место.

Однако если так называемые «мегатопы» Вселенной ничего не предпринимали, это не значит, что они были довольны. Просто у них было гораздо больше времени: они прожили дольше, повидали всякого и планировать могли на более дальний промежуток.

В общем, к чему я это… Энергия Костяного Скульптора и энергия Мораны была одной и той же — это была энергия Смерти, и поэтому с моей помощью Костяной прямо сейчас делился частью этой самой энергии с богиней смерти Мораной. Против своей воли, конечно же, но тут он сам себе злобный Буратино — нечего было подставляться.

А ещё где-то на краю сознания я чувствовал удовлетворение. Эта эмоция транслировалась как раз от Предвечной, которая наблюдала, не вмешиваясь, но то, что видела, ей нравилось.

А, нет, ошибся. Вот это энергосплетение было не моим. Похоже, Предвечная всё-таки слегка вмешалась, дабы хватка Мораны получилась сильнее, а количество отданной Скульптором энергии было больше. Это его, конечно, не убьёт, и через некоторое время он освободится от Мораны, которая, подобно безумному бульдогу, вцепилась в него и сейчас трепала. Но он точно запомнит этот день.

Самое главное, что я сделал, — это отвлёк внимание Скульптора от этого мира. А это значит, что пора приступать к решительным действиям.

Я закинул часть энергии в это костяное, враждебное сооружение, которое представлялось в виде торчащих из земли рук, и тут же ушёл в Тень, вынырнув рядом с обеспокоенной Императрицей.

— Саша, вот ты где, — облегчённо сказала Ольга. — Теперь уже можно возвращать войска?

— В смысле, какие войска? — удивился я.

— Я очень хотела уже это сделать, но тебя не было и решила, что могу всё испортить.

— Подожди, подожди, Ваше Императорское Величество! Ты о чём сейчас?

У меня в ушах ещё немного звенело после небольшой нагрузки, и я немного тупил.

— Ну как — о чём? — Ольга ткнула пальцем в сражение под нами. — Ты попробовал, и твоя гвардия не затащила, поэтому надо подводить имперские войска. Все вместе мы их одолеем.

Я искренне удивился.

— Что за херню вы сейчас лепите, Ваше Императорское Величество?

— Ну как же, что? — посмотрела на меня Ольга, прищурившись. — Ты не понял, что я сказала?

— Прекрасно понял, поэтому и удивляюсь, — сказал я. — Что значит «не затащила»? Мы ещё даже не начинали.

— Но… — снова попыталась возразить Императрица и даже открыла рот.

Я же улыбнулся и осторожно приложил указательный палец к её губам, заставив замолчать.

— Просто помолчи и посмотри.

После чего нажал другой рукой кнопку передатчика, висевшего у меня на груди, и сказал:

— Это Сандр. Начинаем.

— Принято, — раздалось сразу несколько голосов.

И тут же, практически мгновенно, поменялась картина боя. Мои гвардейцы, которые до этого всего лишь старались не умереть, прощупывая врага, перешли в наступление.

С помощью Шнырьки я видел то, что не видели большинство присутствующих. Прямо сейчас на флагманском «Левиафане» Крендель нажал на кнопку, запускающую телепортацию одной маленькой бомбочки с борта дирижабля прямо под вторичный купол, который поставил Костяной над полем боя.

— Рекомендую всем закрыть глаза и на секундочку посмотреть в обратную сторону, — с улыбкой добавил я. Сам, конечно же, взор не отрывал.

Тут же передо мной вспыхнуло маленькое солнышко, которое буквально сожрало силовой купол. Пламя ещё не успело погаснуть, а дирижабли выдали слитный залп. И на этот раз они попали. Что-то мне подсказывает, что на этом месте будет одна большая дырка в земле. Как бы мы до ядра планеты не добрались. А с другой стороны, это только на руку, ведь заражённая энергией Смерти земля прямо сейчас на моих глазах испарялась вместе с армией Костяного Скульптора, которая имела неосторожность остаться в пределах купола.

А затем начала работать моя артиллерия. Эти ребята били уже более точечно, накрывая группы вырвавшихся наружу костяков, часть из которых пыталась напасть на моих гвардейцев, другая же просто хотела свалить отсюда подальше. Но вряд ли у них что-то получится.

Механизированные подразделения выдвинулись вперёд, прикрывая огнём и бронёй пеших гвардейцев, которые сегодня тоже были экипированы по-особенному. Обычные винтовки в противостоянии с перекачанными костяшками вряд ли помогли, поэтому, по сути, у нас сегодня происходило испытание нескольких новых видов вооружения, что начала выпускать моя Гора.

От гвардейцев в сторону нежити полетели лазерные лучи, ракеты и разрывные боеприпасы. Прущий наружу костяной вал как будто ударился в невидимую стену и начал разлетаться на мелкие кусочки.

— Наступаем! — это был сосредоточенный голос Димы Москаленко, который командовал сегодняшним сражением. Да, как и обещал, я был на подстраховке. Мне же было важно увидеть, как покажет себя моя гвардия.

И то, что я наблюдал, мне нравилось. Осторожно гвардейские подразделения пошли вперёд, сужая круг и оставляя после себя перемолотые и сожженные кости.

Дирижабли прекратили стрельбу, оставаясь на своих местах на случай разных эксцессов — их главный калибр был слишком мощным для такого боя, и случайный взрыв мог задеть дружественные войска.

Зато в дело вступила моя малая авиация. Штурмовики на бреющем посыпали ряды костяных воинов своеобразным винегретом из бомб и ракет, любовно собранным по рецепту Кренделя. Антимагические бомбы чередовались со своими собратьями, содержавшими смесь, отдалённо похожую на старый добрый напалм, но в несколько раз мощнее. Ракеты повышенной мощности «воздух-земля» разрывали возвышающихся над костяными рядами огромных костяных Титанов, буквально разваливая их на части.

Я наблюдал чёртову симфонию уничтожения — прекрасную в своей эффективности и смертоносной красоте. Костяные войска таяли на глазах, и через шесть часов всё было закончено.

Это время мы провели с пользой. Я поставил столики, натянул навес, потому что начал накрапывать мелкий осенний дождик, а Волк притарабанил мангал и сделал на нём охренительные стейки. Мы с удовольствием сидели, жевали и смотрели на представление, в то время как Императрица Ольга растерянно качала головой.

— Нет, Галактионов, я, конечно, ко всему привыкла, но это… Как вы можете есть, когда ваши войска сражаются?

— Ну а что здесь такого? Ребята справляются. Попробуй, мясо, между прочим, из разломной коровы, вскормленной… — я в задумчивости почесал голову. — Я фиг его знает, из чего её корм состоит, но это реально очень вкусно.

Ольга посмотрела на меня, как на умалишённого, но когда я собственноручно отрезал кусок мяса и протянул ей на вилке, она всё-таки взяла этот кусочек и начала медленно жевать. А я, как фокусник, достал из воздуха уже налитый в белый хрустальный бокал, в котором плескалась бордовая жидкость.

— Спасибо, — машинально взяла из рук бокал Ольга и запила мясо. — Действительно, вкусно. Но… — она снова повернулась к полю боя. — Там же идёт битва!

— Ну и пусть идёт, — сказал я. — Давай, Волчара, организуй ей ещё один стейк. Её Императорское Величество точно проголодалось.

В общем, чуть позже Ольга расслабилась, поняв, что идёт всё действительно как нужно, и окончание боя мы уже досмотрели, попивая какао и заедая морожеными. Дурацкая привычка… Шнырька всё-таки научил меня плохому.

— Мы закончили.

Из воздуха перед нами соткался чумазый Москаленко.

— Ты что, сам тоже в драке участвовал? — нахмурился я, глядя на него.

Молодой мужчина не растерялся и широко улыбнулся.

— Ну, всё как учили: сначала ты, потом он, — кивнул Дима на Волка.

— А ведь точно, — покачал я головой. — Но на будущее: ты командир, ты должен командовать, а не воевать.

— А если мне, во-первых, нравится воевать, а во-вторых, мне это совершенно не мешает командовать? — спросил Дима и бесцеремонно уселся за стол, вежливо кивнув императрице, как будто её только что увидел. — Ваше Императорское Величество.

После чего улыбнулся и шепнул Волку:

— Волчара, организуй и мне стейк, что-то я проголодался.

— Я сейчас тебе подзатыльник организую, — беззлобно покачал головой Волк. — Распоясались тут совсем, субординацию забыли.

Вот только и это Диму не смутило.

— А какая субординация? Я командир гвардии, а ты у нас сейчас кто? Кстати, хороший вопрос, — он повернулся ко мне. — Волк у нас кто? Советник господина Галактионова или личный секретарь?

— Не, я сейчас точно этим стейком по морде стукну! — Волк подтащил к себе тарелку с огромным, на полтарелки, толстым куском мяса.

— Ладно, ладно, пошутил я, — засмеялся Москаленко, но в глазах у него совсем не было видно отчаяния. — Господин Потапов, разрешите приступить к принятию пищи?

— Балабол, — усмехнулся Волк и уселся рядом с нами.

Я перевёл глаза на Ольгу. Она наблюдала за всем этим цирком, приоткрыв рот.

— Вот удивляюсь я тебе, Александр, — прищурившись, проговорила Императрица без улыбки. — Всё наше общество построено на аристократическом дворянском кодексе, в котором ясно прописано отношение благородных и неблагородных людей, а также уважение, которое должны проявлять одни к другим, опираясь на вертикаль власти. А у тебя всё как будто… — она на секундочку задумалась. — О, как будто ты приверженец коммунизма. Все люди — братья, все должны помогать друг другу. Ничего не отзывается? Революцию не планируешь? — посмотрела она на меня.

— Ну, вообще-то, отзывается, — хмыкнул я. — Но это не коммунизм. Это в первую очередь доверие и эффективность. Я доверяю Волку, — ткнул я вилкой моего лысого друга. — Я доверяю Димке, — ткнул я в жующего командира гвардии. — Доверяю настолько, что готов доверить им свою спину в бою. Точно так же они доверяют мне. Уважаем ли мы друг друга? Точно уважаем. У нас настоящее боевое братство, если вы понимаете, о чем я. А эти ваши ненужные реверансы, придуманные потому, что у вас такая традиция… — я пару раз согнул указательный и средний палец, показывая моё отношение к этому. — Можете оставить себе. Со всем уважением, Ваше Императорское Величество, — быстро добавил я, глядя, как перекосилось лицо у Ольги. — Главное — не лезьте в чужой монастырь. Как вы только что увидели, — теперь я махнул правой рукой, в которой у меня был нож, в сторону закончившейся битвы, — лично у меня всё это работает, и работает отлично.

Ольга резко погрустнела, и я даже слегка пожалел, поэтому добавил ещё кое-что:

— Но, однако, на поле боя, если я дам приказ умереть, они умрут… И один, и второй. Верно?

— Не, неверно, — хмыкнул Волк.

Дима же рассмеялся, проглотив кусок стейка.

— Ты просто не отдашь такой приказ.

— Да, блин, вы всё испортили! — сказал я. — Ну а чисто гипотетически?

— И чисто гипотетически ты не отдашь такой приказ.

Тут уже развеселился на полную Волк.

— Ты скорее сам сдохнешь, чем дашь сдохнуть нам.

— И это знает каждый рядовой нашей гвардии, — подхватил Москаленко и весело рассмеялся.

Ольга переводила растерянный взгляд с одного на другого, а затем покачала головой.

— Кажется, я понимаю, о чём ты. Возможно, нам нужно также изменить порядки в нашей армии.

— Не-не-не, — возразил я. — Ты не торопись. Как я сказал, работает — не трогай. Всё это нужно делать постепенно и не так резко. Но вот что вам нужно сделать, так это прикупить у меня часть испытанных сегодня гостинцев. Вот они вам точно не помешают, если вы хотите самостоятельно вскрыть купол под Ладогой.

— Я обязательно свяжусь с Анной прямо сегодня, — прищурилась Ольга. — Собственно, я и сама это собиралась. Вот только у меня встречный вопрос: а тебя там, около Ладоги, не будет?

— А надо? — я засунул себе в рот кусок медового торта, который мне подогнал Шнырька. То ли у него мороженка кончилась, то ли он его уже просто зажал. Второе более вероятно, да и торт вкусный.

— Ну… — начала Ольга. — Я бы хотела, чтобы ты присутствовал. Как ты это сказал? Для страховки?

Я улыбнулся.

— Хорошая привычка — уметь попросить о помощи, если она тебе нужна. Так что раз ты это попросила, то я сделаю. Но не совсем так. Меня там не будет, но будет Волк, Дима и наши ключевые специалисты, которые помогут разобраться вам с новым вооружением. У меня же сейчас немного другие планы. И да… — кое-что вспомнив, обратился я к Императрице. — Это же всё заснято? — я помахал вилкой над полем боя.

— Обижаешь, — скривилась Ольга. — С двухсот разных точек. Прямо сейчас мои аналитики это изучают.

— Отлично. Донеси, пожалуйста, всю информацию до других мировых лидеров. Я думаю, это будет полезно для всех.

— И особенно для тебя, — хмыкнула Ольга. — Когда все они так же выстроятся в очередь к тебе, чтобы купить твои новые, как ты их называешь, ништяки. Только помни, я первая в этой очереди.

Я пожал плечами.

— Ну, что поделать… Как говорит бабуля моей драгоценной жены: если можно кому-то помочь и при этом получить маленький гешефт, то не нужно себя сдерживать.

Я рывком встал со стола.

— А сейчас, Ваше Императорское Величество, если вы доели и допили, то я вас не задерживаю. Мне нужно поговорить ещё с моими командирами.

— Нахал, — хмыкнула Ольга, но абсолютно без раздражения, и тут же исчезла в тени.

Шнырька доложил, что рядом нет никаких шпионов. Я повернулся к своим командирам.

— Итак, в принципе, вы всё слышали. Что делать, вы знаете. Ещё какие-то вопросы есть?

— Слушай, командир… — неуверенно начал Москаленко. — Всё хорошо, но вот эти костяные пальцы посередине… Мне кажется, с ними у имперцев могут возникнуть проблемы.

— Не, не будет никаких проблем, — я повернулся к Волку. — Вот только действовать нужно быстро. Кукловод всей этой богадельни будет некоторое время занят собственной безопасностью, и мы должны этим воспользоваться.

— Сколько у нас есть времени? — по-деловому сказал Волк.

— Я бы сказал, месяц точно, — я прислушался к своим ощущениям. — Может, больше. Крендель, ты тут? — проговорил я в переговорное устройство.

— Да, конечно, Александр, я всё слушал.

— Мы сможем закрыть потребности мировых армий для уничтожения куполов в течение месяца?

— Успеем, — абсолютно спокойно ответил Крендель. — У меня уже есть неплохой запас. Я думаю, что за неделю мы их всех снабдим.

— Не-не-не, никакой недели, — сказал я. — Растягиваем на месяц, всячески показывая, что мы изо всех сил стараемся и еле-еле успеваем. Опытные образцы раздать сразу, чтобы они тренироваться начали, но основную поставку дадим в момент нападения. Пусть думают, что нам трудно и все наши железки стоят той цены, которую мы запросим. И да, — я почесал голову, глядя на Волка и Москаленко, — надо посчитать стоимость ваших трудочасов. Экспертную группу я тоже бесплатно посылать не буду.

— Слышала бы тебя сейчас Аня, — улыбнулся Волк. — Она бы, наверное, заплакала от умиления, что Сандр наконец начал думать о деньгах.

Я хмыкнул.

— Ну, наверное. С другой стороны, без штанов мы их не оставим. А деньги нам понадобятся, — я задумчиво посмотрел вдаль. — Гвардию нужно расширять, и пора комплектовать Второй Легион Земли, — я повернулся к Волку. — Он будет твоим. Так что тебе придётся участвовать. Мне нужно будет ещё многое тебе рассказать. Ведь Легион — это не просто твои подчинённые… При всём уважении к вам, ребята, — я повернулся к Диме, который понятливо кивнул. — Легионеры будут связаны с тобой душами, и смерть каждого из них будет отрывать кусочек твоей души. Именно поэтому большинство Охотников не хотело создавать свой Легион.

— И ты поэтому не имел своего Легиона? — нахмурился Волк. — Не верю, что ты побоялся ответственности.

— Да не, я не из-за этого, — хмыкнул я. — Я не сделал этого, потому что просто всегда был распиз… — набежавший поток ветра сдул окончание моей фразы.

Где-то в Многомерной Вселенной

Тронный мир Неназываемого

Неназываемый сидел, скрючившись на своём троне, и грыз ногти. Дурацкая человеческая привычка полностью овладела им, и он никак не мог с ней справиться.

Недавняя эпичная битва, которая произошла прямо под его стенами, была показательной. Судя по всему, он, Неназываемый, зачем-то снова понадобился Костяному Скульптору, потому что эта сволочь никогда своим костяным пальцем не пошевелит без какой-либо выгоды для себя. В этот раз, скорее всего, он хотел снять осаду и подвязать Неназываемого на какую-то новую авантюру, в которой должен был рисковать своей задницей именно он, Неназываемый, но никак не Костяной Скульптор.

К счастью или, к сожалению, в ближайшее время Неназываемый не узнает, что именно затеял Костяной Скульптор, потому что успеха он не добился. Крыса и два бога-ренегата, которые выступили против воплощения Костяного, должны были сдохнуть в первые же минуты битвы, но они не сдохли. Они выстояли. А потом…

Потом пришёл Охотник и всем дал трынды, — вспомнилась Неназываемому ещё одна человеческая поговорка. Ну, там в контексте был лесник, но Охотник уж слишком эпично появился. Причём появился он не в своём физическом воплощении, а действовал через объединение душ с крысюком.

Битва получилась действительно легендарная. Победителей в этой битве не было. Ну, разве что кроме перемолотых в костяную муку легионов Скульптора. Основные главные силы разошлись потрёпанные и недовольные. Недовольные тем, что не смогли полностью уничтожить врага.

Сейчас и Крыса, и два бога-предателя — Локи и Морфей — были уставшими и даже, можно сказать, обессиленными. Но и в страшном сне Неназываемый не собирался на них нападать, потому что он видел, на что они способны — как сами по себе, так и с силами Охотника. Однако сидеть здесь, в изоляции, становилось смерти подобно. Враги всё это время усиливались, он же только терял силы. В конце концов, его просто возьмут измором, а это недопустимо.

В этой Вселенной ему некуда скрыться, но у него есть Скверна. А у Скверны есть своя Вселенная. Его вынужденная изоляция не прошла даром: он провёл исследование и нащупал место в Многомерной, в которое он мог открыть портал для Скверны. Это могло убить его самого, если Скверна решит его поработить. А ещё для этого нужно множество условий и, конечно же, жертв. Но альтернативой была просто позорная смерть. Поэтому Неназываемый решился.

Весь имеющийся запас энергии, на котором держался божественный щит над его миром, он собрал в один ударный кулак и жахнул по троице врагов, которые отдыхали неподалёку. Не дожидаясь результата этого удара, он рванул в противоположную сторону, прочь из мира, со всей доступной ему скоростью, молясь об одном: чтобы успеть к точке входа во Вселенную Скверны первым…

Глава 15

Где-то в Многомерной Вселенной

Первая крепость Охотников

Первый Охотник сидел в глубоком кресле перед стелой Кодекса, прикрыв глаза. Прямо сейчас он общался с самим Кодексом, который посчитал, что настало время поговорить.

На самом деле это была инициатива Первого. Хотя он жил многие тысячелетия, некоторые вещи, происходящие в Многомерной Вселенной, были за гранью его понимания. Он пытался разобраться самостоятельно, но получалось это далеко не всегда, и тогда он обращался к Кодексу. Как правило, он получал свои ответы. Вот только случалось и так, что даже у Кодекса не было ответов на вопросы.

В этот раз было так же.

— Я не понимаю, брат, — таковы были первые слова Первого Охотника. — Почему до сих пор Закрытые миры остаются закрытыми? Почему внутри одного из них барахтается наш брат Сандр? Зачем Вселенная отправляет туда на перерождение души других великих людей нашей Вселенной? В чём логика? В чём смысл? Получи мы туда доступ, проблемы Многомерной можно было бы решить с меньшими усилиями.

— Ты не знаешь, какие на самом деле проблемы у Многомерной, — несогласно прогудел Кодекс. — И я не знаю. Никто не знает. Я бы сказал, что это знает только сама Многомерная, хотя, чем больше мне открывается в последнее время, тем больше я понимаю, что и это может быть не так. Что ты вообще знаешь о строении Вселенных?

— Ну… я знаю про это то, что ты мне рассказал. Ну и то, что за всё время существования Ордена смогли нарыть и проанализировать наши братья и старейшины. Сначала была создана Вселенная. Потом она создала всё своё содержимое. Как-то так.

— Хорошо, — сказал Кодекс. — Ты сам говоришь: мы прожили многие тысячи лет и только сейчас узнали о существовании других Вселенных. Само понятие «Многомерная» подразумевало наличие множественных миров в самой Вселенной, но, как оказалось, что сама Многомерная является одной из других, существующих… А откуда возникла Вселенная? — снова задал свой вопрос Кодекс.

— Ну, достоверно этого никто не знает, но считается, что её создали Странники.

— Странники… — проговорил Кодекс, и в его голосе послышалось лёгкое раздражение и сожаление. — Никто не знает, кто такие Странники и были ли они вообще.

— Но существуют же Странники даже в нашей Вселенной, — возразил ему Первый. — Про это все знают.

— Все знают, что существуют некие индивидуумы, которые назвали себя Странниками. Точно так же, как называют мифических существ, которые сотворили Вселенную, — на этот раз в голосе Кодекса скользил неприкрытый сарказм. — Но нет ни единой связи, ни единого подтверждения, что это одни и те же люди. Ну или, как они сами себя называют, что они наследники тех самых Странников.

— Так, а как по-другому тогда выстроить логичную картину мира? — нахмурился Первый.

— А никак, — если бы у Кодекса была плоть, то, скорее всего, он развёл бы руками. — Даже мы, высшие сущности… ну, или надсущности, ну, или ещё — верховные, как нас только не называют, — продолжил Кодекс. — Даже мы не понимаем, как всё устроено. У нас нет прямого доступа к Многомерной. Мы только слушаем и выполняем её приказы. Ну, или не выполняем, — в конце раздался тихий смех. — Всё, что происходит во Вселенной, рассчитано на её улучшение и совершенствование. Точно так же, как и все живущие и созданные самой Вселенной существа внутри неё. Вселенная пытается эволюционировать, дабы добиться… — Кодекс на секунду замолчал. — Как я сказал, я не знаю её цели. Но в какой-то момент Вселенная решила расшириться не внутри себя, а за счёт других Вселенных.

— И, похоже, эта мысль пришла не только нашей Вселенной, — хмыкнул Первый, начиная понимать. — Сначала Скверна забрела в гости, потом Равномерная засунула сюда свой нос. Да я не уверен даже, что Пустота не является порождением другой Вселенной.

— А ещё ты много про кого забыл, — тихо прошептал Кодекс. — К примеру, про Механического Пастыря, который забил на законы мироздания и просто долетел из одной Вселенной до другой. Уверен, что существует ещё множество других вторженцев, которых мы пока не обнаружили. Ну, или они делают всё, чтобы их не обнаружили.

— Грядёт битва Вселенных. И, понятное дело, что каждая из них хочет перестраховаться.

— Так, а что тогда с Запретными мирами? — попытался Первый вернуть беседу обратно в нужное русло. — Это творения Многомерной?

— Не думаю, — ответил Кодекс. — Я до конца не уверен, но что-то мне подсказывает, что Запретные миры были специально сделаны Странниками. Ну, или кем-то другим. Как стационарные точки соприкосновения Вселенных. А вот уже защиту на них… тут уж да, повесила именно Многомерная Вселенная. Как ни крути, но эти миры являются собственностью Многомерной. И пока она диктует свои законы, то от неё будет зависеть, кого туда пускать и кого оттуда выпускать.

— Ну, как показала практика, не очень-то от неё это зависит, — хмыкнул Первый. — Сандр уже научился выпускать оттуда кого попало. Вот только над тем, чтобы впускать, он всё ещё работает.

— Брат Сандр… — в голосе Кодекса прозвучало лёгкое раздражение, и вместе с тем реальное восхищение. — Брат Сандр выбивается из общих законов Многомерной. Было ли это просчитано заранее Многомерной или её создателями, или так получилось — я тоже не знаю. Но человечество всегда оставалось способным удивлять могущественные сущности. В этом смысле ничего не поменялось.

Кодекс на секунду замолк, и Первый почувствовал, как он отстранился, как будто что-то сканируя в пространстве. Первый тоже прислушался к энергетическим потокам Вселенной. И тут стела перед его глазами загудела, привлекая к себе внимание.

Двести пятьдесят шесть точек, каждая из которых была миром, и которые отражались полупрозрачным серым цветом, начали наливаться силой, светясь всё сильнее.

— Твою мать… — Первый начал понимать, что происходит.

Двести пятьдесят шесть мёртвых миров, которые были убраны из реального мироздания неизвестной силой Костяного Скульптора, прямо сейчас «всплывали» на поверхность, появляясь в реальном мире.

Двести пятьдесят шесть перевалочных баз, включённых в логистику Костяного Скульптора, через которые он перебрасывал свои армии без опасения, что их уничтожат, прямо сейчас становились доступными для нападения. На каждом из них сейчас находились подразделения армии Костяного Скульптора, которые готовились к следующему переходу. И прямо сейчас по ним можно было нанести удар.

— Как это произошло? — нахмурился Первый, глядя на стелу, но, тем не менее, уже отдавая мысленные приказы своим братьям.

— Я же говорю — люди, — усмехнулся Кодекс. — Они непредсказуемы. Но конкретно эта работа — другого нашего брата — Артемиса. Похоже, он овладел новыми для себя навыками. А конкретно — навыком поджигать задницу одному костяному ублюдку. И нет, это сейчас не фигура речи. Похоже, брат Артемис притащил в логово Скульптора натуральную ядерную бомбу.

— Надеюсь, что он выберется оттуда без ущерба, — хмыкнул Первый. — Ну, а нам пора за работу. Пожалуй, даже я разомну свои косточки, пока эта костяная мразь не разбежалась во все стороны. Нужно выжечь эти миры до основания. Тем более они и так уже мёртвые. Работаем, братья! — его мысленный крик разнёсся по всей Вселенной и достал до каждого Охотника, оповещая о том, что Большая Охота началась.

* * *

Только что мой верный самурай Один доложил о том, что Неназываемый вырвался из своего мира и сбежал, нехило приложив мою ударную тройку силой своего заклинания.

Ничего критичного, вот только Морфей до сих пор икает, а у Локи перед глазами продолжают бегать зелёные искры. Лучше всего удар пережил именно Один, будучи связанным со мной своей душой.

Неожиданный поворот. Не ожидал я, честно говоря, такого от этой сволочи. И ведь в свой последний удар, который дал ему время на побег, он вложил всю свою энергию Тронного мира, просто бросив его без защиты и без охраны. Ну, точнее, как без защиты и охраны… там оставались местная нежить, которая могла отвадить многих любопытных от этого места. Но если приложить определённые усилия, этот мир можно захватить. Наверняка там есть много всяческих ништяков. Однако времени на это сейчас нет. К Тронному миру Неназываемого можно вернуться в любой момент, а вот понять, что затеял Неназываемый, — вот это дорогого стоило.

Я обратился к Кодексу, но он не отозвался. Видимо, был чем-то занят.

Что ж, у меня было другое решение этого вопроса. Я быстро сбежал по лестнице вниз и подхватил лежащего около батареи на мягкой подстилке сладко спящего Цербера. Он открыл всего один глаз и укоризненно посмотрел на меня, как будто я какой-то враг, который помешал ему отдыхать.

— Так, мохнатая скотинка, — я поднял его на руки и посмотрел ему в глаза. Сейчас, в своём воплощении чихуахуа, это сделать было просто. — Пришло время отрабатывать все силы и ресурсы, которые я потратил на твою прокачку.

— Гав? — вопросительно сказал Пушок.

И тут же открыл второй глаз. Судя по выражению его морды, он начал что-то подозревать.

— Да-да, пришло время заняться настоящей собачьей работой. А именно — взять след.

— Гав! — на этот раз это было сказано уже с более возмущённой интонацией.

— Не-не, отмазки не принимаются.

Я быстро огляделся, но Аннушки нигде поблизости видно не было. Вообще-то, это как бы её собака, и надо было бы её предупредить, но вот почему-то мне кажется, что моя супруга не будет в восторге от этого мероприятия. Поэтому…

— Поэтому, — сказал я вслух, — ты отправляешься на секретную и очень ответственную миссию.

— Шнырька! — позвал я своего маленького друга. — Сможешь доставить его к Одину?

— Легко, ши-ши-ши… — прошипел Шнырька и уже обратился к Церберу: — Пора работать, дармоед!

Пушок зарычал, шерсть у него на затылке начала подниматься дыбом, его очертания поползли, и он попытался трансформироваться в трёхглавого монстра.

— Эй-эй-эй! — я потряс его, как мягкую игрушку. — Не бузи, успеешь ещё силёнки потратить. Это мой приказ. Слушайся Одина, и всё будет хорошо. Быстрее справитесь — быстрее вернёшься, и дальше будешь продолжать спать. Или что ты там любишь.

— Гав… — это был уже «гав» смирения.

Цербер понял, почувствовав мою силу. Давно он не общался со мной и немного подзабыл, кто кем является. Наглая сволочь. Что ж, самое время напомнить.

— Он твой… — я буквально швырнул Пушка в сторону Шнырьки, и они оба исчезли.

Я же, чтобы не терять время, отправил мысленный приказ Одину:

«Начинайте охоту», — резюмировал я в конце обычной фразой. — «Охотничья собачонка у вас сейчас имеется».

И да, я на секунду задумался:

«Как только возьмёте след, сообщи мне. Пожалуй, я попрошу Паладинов присоединиться к охоте. Будете загонять этого ублюдка с двух сторон».

— Всё будет исполнено, господин, — раздался сухой доклад Одина.

Я немного успокоился. Так, с этим вроде решил. Но, тем не менее, снова появились вопросы, на которые у меня нет ответа. Неназываемый свалил из самой защищённой точки Многомерной — ну, конкретно для него, конечно же. Там он мог бы сидеть практически до бесконечности, но он предпочёл сорваться с места и куда-то полететь. Вопрос только: куда? Союзников у него уже не осталось. К бывшему хозяину Костяному он вряд ли дёрнется — не те у них сейчас отношения.

А значит, что? Значит, он будет полагаться на свою главную силу и единственного союзника, который у него остался — порождение чужой Вселенной — Скверну. Вероятно он нашёл способ с ней связаться. Трусоватый ублюдочный бог был слишком осторожен, чтобы надеяться на какую-то случайность. У него точно был план, и он следовал ему. А это значит, что каким-то образом, в каком-то месте, Многомерная соединится со Вселенной Скверны. И вот что будет потом, я понятия не имею.

Я мысленно позвал королеву шнарка и погрузился в свой Океан Душ, где меня ждала душа пустотного дракона Эрании.

— Ну как тебе здесь, освоилась? — спросил я у Эрании.

— Да, спасибо. У меня есть прекрасный собеседник в лице Патриарха. И у нас много тем для разговоров, — благодарно кивнула дракониха.

Даже я чувствовал, что она прямо сейчас была гораздо более расслаблена, чем в тот день, когда мы встретились.

— Я помню про своё обещание. Но у меня пока что нет необходимых для твоего воплощения условий.

— Я знаю, Охотник. Я тебе верю, не волнуйся, — похвально произнесла дракониха. — Я буду терпеливо ждать этого момента.

— Хорошо. А теперь расскажите мне про тварь, которая захватила ваши души. Коллекционер, правильно? — спросил я у стоящих передо мной двух таких разных, но очень сильных душ.

— Да, правильно. Он называл себя Коллекционером, — сказала Эрания. — Что ты хочешь знать про него?

— Я хочу знать про него всё! Но самое главное, я бы хотел получить сведения о той Вселенной, где находились вы и где находится Коллекционер. Меня очень интересует, каким образом он посылает своих эмиссаров в другие Вселенные.

И парочка этих дам начала рассказ. Достаточно информативный, но, к сожалению, мало полезный.

Находясь в виде душ, они были в заточении внутри пространства Коллекционера и могли общаться либо с такими же несчастными душами, что находились с ними в одном разделе бесконечной коллекции, ну, либо же в краткие моменты, когда Коллекционер вспоминал об их существовании и доставал с полочки, чтоб полюбоваться своей прелестью. Они не знали, как эмиссары Коллекционера проникают в другие миры. Единственное, что они знали, — что сами эмиссары являются бывшими пленниками Коллекционера, которые перешли к нему в услужение.

На самом деле, такие предложения поступали и королеве, и Эрании, но они отвергли их. Ведь то, что предлагал Коллекционер, это было вечным беспросветным рабством без единой возможности освободиться.

С этого места я попросил поподробнее, ведь был в некоторой мере и сам знатоком душ.

Но то, что рассказали они мне дальше, меня несказанно поразило и даже немного напрягло. Коллекционер вышел на какой-то новый уровень подчинения душ. Он мог сделать с покорной ему душой всё, что угодно. Реально всё, что угодно. Единственное, что он не смог обойти, — это вселенский закон свободы воли. Ну, в части добровольного служения. На то, чтобы служить ему, требовалось согласие души.

И хоть здесь я выдохнул с облегчением. Ведь даже Душеловы, захватывая чужие души, могли их сжечь, уничтожить, но для каждого воплощения мне нужно было с ними договариваться. А для сотрудничества — ещё приложить ещё больше усилий.

В общем, ни Королева, ни Эрания не согласились стать рабами. Но дело в том, что у него была прорва времени. А ведь душе можно причинить боль, душу можно изолировать, оставить в темноте и в одиночестве. Было много возможностей как-то на неё повлиять. И Коллекционер использовал все из них. Именно поэтому многие души, которые находились рядом с королевой и Эранией, изначально настроенные на сопротивление, рано или поздно сдавались, просто потому что больше не выдерживали.

Что касается самой Вселенной, про неё эти двое могли сказать ещё меньше. Ну, кроме того, чтобы подтвердить, что это действительно другая Вселенная. И да, королева, которая уже побывала в Равномерной, подтвердила, что это не Равномерная Вселенная, что укладывалось в мою теорию.

Вынырнув из своего Океана душ, я стал ещё более задумчив. Сколько ещё Вселенных расположено вокруг нас? И сколько из них населены могущественными существами, представляющими угрозу нашей Вселенной? Хотя… самое хреновое было в том, что угрозу они сейчас представляли не Многомерной Вселенной, а конкретно мне, моим людям и этому миру.

Пока я не знал подтверждённых случаев проникновения из других Вселенных напрямую, минуя Запретные миры. Даже, насколько я понял, Скверна просочилась в этот мир через Заперетные миры. Ну, там уже налажали Хранители, но это не моя проблема. Пока. Но что-то мне подсказывает, что она может превратиться в мою проблему, если Неназываемый достигнет своей цели.

Чёрт, опять Неназываемый! Всё крутится вокруг этой твари.

Я попытался добраться до Кодекса, но снова не удалось. Надо как-то отправить весточку братьям. Возможно, они тоже поучаствуют в охоте. Я мысленно кинул зов, и передо мной появилась недовольная Тёмная.

— А ты круто придумал! — с порога начала она. — Дать столько силы Моране. А ты о нас с Пандорой не подумал?

— В смысле? — я немного охренел от таких претензий.

— Ну, мы тоже хотим расти! — она ткнула большим пальцем себе за спину. — А сейчас кто-то отъедается от пуза, а мы, бедные, несчастные богини, смотрим на это с завистью.

— Да ты охренела! — наконец выдохнул я, приходя в ярость.

Трудные были последние дни, и все мои тяжёлые мысли не добавляли мне настроения. А тут ещё эта… коза.

— Я тебе что, твой папа или мама, который должен заботиться о своём дитятке и подкармливать тогда, когда оно этого захочет? Да вы за кого меня вообще принимаете? Что за тупые претензии!

— Сандр, Сандр! — глаза у Тёмной округлились, и она отступила пару шагов, вскидывая руки. — Ты что, это же я! Твоя старая добрая подруга!

Я глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться.

— Да, старая добрая подруга, которая почему-то решила, что я теперь должен вас удочерить. Так вот, это не так.

— Да ладно тебе, что ты… — Тёмная включила заднюю на полную. — Это была шутка. Простая шутка.

— Ты шути, но осторожно, — я ещё несколько раз вдохнул и выдохнул, полностью успокаиваясь. — А то когда-нибудь дошутишься.

— Бука, — надула губы Тёмная, скрестив руки на груди и показательно нахмурившись.

Но эти женские штучки не произвели на меня вообще никакого впечатления. Я перешёл к делу.

— Мне нужно, чтобы ты передала весточку от меня Охотникам.

— Ага! А сейчас, значит, я тебе нужна?

— Нужна, — согласно кивнул я. — Но не в качестве дочери, а в качестве партнёра.

— Ну, я могу выступить ещё в другом качестве, ты же знаешь… — мгновенно преобразилась Тёмная. Её черты слегка изменились, и она блеснула внезапно покрасневшими губами, пытаясь быть сексуальной женщиной-вампом.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Вот только давай без этого. Просто сделай, что я тебя прошу.

— Ты скучный, Сандр, — она быстро вернула себе обычную внешность. — И нудный, — немного подумав, добавила она. — А ещё иногда злой. Нельзя кричать на женщин.

— Ну, это мне позволь решать, на кого кричать, а на кого не кричать… женщина, — выделил я последнее слово в предложении. — В общем, слушай сюда! Скажи Первому, что у нас проблема. У всех нас. Огромная такая проблема космических масштабов…

Глава 16

Вот это новость, однако. Я реально сейчас завис с ложкой супа, словно меня парализовало.

Не, ну серьёзно, я сижу, обедаю, общаюсь со своей женой, и смотрю, как дети разносят дом. Как Ассочка успокаивает своих братьев плетками тьмы, хоть и детского образца.

И нет, конечно же, я неплохой отец. Тут нужно понимать, что, во-первых, она никому не хочет нанести серьёзного урона, а во-вторых, пожалуй, не может. Антоха так вообще просто ржёт, словно его веточкой гладят, а не физическим заклинанием, которое при большом желании может надвое разрезать «Буревестник».

Так, мои мысли уплыли вообще не в ту сторону, и это нехорошо. Кстати, нужно ложку опустить, а то на меня уже Аннушка как-то подозрительно смотрит.

— Дорогая, — встаю я из-за стола, — мне, пожалуй, нужно отойти и, наверное, я задержусь немного.

Анна выдерживает на мне свой взгляд, прищуривается, словно заглядывая внутрь себя и прикидывая с помощью своей чуйки, насколько это дело может быть выгодным. И затем кивает.

— Хорошо, любимый. Но прошу тебя, не задерживайся. Вечером у нас, кстати, будут голубцы на ужин.

Знает, на что надавить.

— Блин, — протянул я. — Раз голубцы, то буду обязательно.

Она улыбается, а я ныряю в тени, оказываясь в своём кабинете. Не, ну реально. Я просто ел суп, и тут произошло что-то очень и очень странное. Я не знаю, как это объяснить, и, пожалуй, мне нужна помощь. А потому, с помощью своей божественной связи с тремя богинями, посылаю маяк на срочную встречу и переношусь через тень к беседке, не забыв прихватить свой клинок. А также Шнырьку.

Сегодня меня прям не заставили ждать.

— Да передала я твоё послание, передала, эксплуататор, — зевая, отвечает мне Тёмная, которая появилась первой. — Дай отдохнуть уже. И только не говори, что опять что-то случилось. Мы сейчас, как ты сам понимаешь, не очень боеспособны.

— А что так? Есть какие-то проблемы? — усмехаясь, спрашиваю я, потому что прекрасно понимаю, о чём она говорит. — Расскажи, поделись, — добавляю всё с той же улыбкой.

— Ой, всё, — отмахнулась она от меня рукой и закатила глаза. — Перекормил, блин, Мораночку. А теперь ещё стебешься над нами.

Вот с Мораной, кстати, вышел интересный момент. Она-таки эволюционировала, но впала в спячку. И теперь у меня нет действующих трёх богинь. И когда она из неё выйдет, хрен его знает. На это могут понадобиться десятки лет. И выходит, что вроде и усилил её, но следующий вопрос — на хрена я это сделал? Но кто же знал, что она, когда дорвётся до энергии Скульптора, начнёт с такой жадностью поглощать её.

Энергия Скульптора для таких личностей, как Морана, а я сейчас имею в виду только тех, кто использует некротику, сродни нектару. Или же как энергия Охотников для всех остальных. Качественная, плотная субстанция, которую даже на чёрном, впрочем, и на белом, да и на остальных рынках не найти. Скульптор явно не тот человек, если его так можно назвать, который нуждается в деньгах, чтобы продавать собственную энергию и давать какие-либо подсказки к своей силе. Так то, что Морана выбыла, это, конечно, неприятно, но я здесь всё-таки по делу. И если даже Пандора не явилась, а я могу предположить, что она сейчас ухаживает за всё той же Мораной, значит, будем работать вдвоём.

— Я всё понял, — говорю Тёмной. — Что ж, будем работать вместе.

Она опять закатывает глаза и уже хочет сказать что-то колкое, как вдруг её осеняет.

— Вдвоём? — спрашивает она у меня. — Серьёзно? А знаешь, я только за.

Она провела рукой по лицу, и мигом вся усталость, опухлость, синяки и прочие следы недосыпа пропали с её лица. Теперь передо мной стояла полностью восстановившаяся и посвежевшая Тёмная.

— С тобой хоть на край света, дорогой мой, — облизала она свои губы, словно кошка, смотрящая на воробышка.

Да только не тут-то было. У этого, блин, воробышка характер дракона, как и дух.

— Знаешь, Тёмная, а ведь ты в чём-то даже угадала, — хитро усмехаясь, создаю иллюзию. Сотканное полотно из сотни энергий, символов, которые она, наверное, легко расшифрует. Впрочем, об этом мы сейчас и узнаем. — Ну, как тебе? — спрашиваю у неё.

— Вау… — выдает она.

— Ты это, любуйся, любуйся. И давай расшифровывай, а то я немного в замешательстве. Сердцем и душой я понимаю, что это такое, и даже прикидываю, куда оно ведёт, но до конца объяснить не могу. А ты…

— Твою мать! — она перебила меня. — То есть, мою мать, — сразу же поправилась Тёмная. — Это что, нахрен, такое? Я бы…

Её глаза, кстати, сейчас увеличились, как два блюдечка, так, словно я показал ей что-то ужасное или безобразное. Но раз она так реагирует, значит, узнаваемость в этой хрени какая-то есть.

— Вот и у меня такая же реакция была, — говорю ей. — Сможешь расшифровать?

Тёмная не спешила отвечать, продолжая разглядывать то, что я показал ей.

— Смогу, — после недолгой паузы отвечает она. — Только то, что ты обратился ко мне, это всё-таки большая удача. Вернее, удача, что мы с тобой знакомы, — а затем поворачивает голову в мою сторону и указывает пальцем в грудь. — Для тебя, удача. Ты хоть понимаешь, что это, Сандр?

Я в ответ только пожимаю плечами. Мы, Охотники, всё знающие, конечно, всемогущие и даже временами летающие, но нам не зазорно признать, если мы чего-то не знаем или не умеем. Всё-таки плюсов у нас больше, чем минусов. И с чувством собственной важности тоже всё в порядке. Однако объяснить правильно, что это, я не мог. Я знал одно! Эта вещь, которая сейчас развивается откликом в моей душе, как-то связана с Кодексом. И я не звал её. Она сама ворвалась туда так быстро, что я аж охренел и подумал, что это Костяной нанес свой удар, а я, как профан, все проморгал.

Для ясности, эта структура попала в мою душу с такой легкостью, словно у нее были ключи, блин.

— Сандр, я знаю, что ты такое не любишь, но, пожалуйста, активируй её. Хочу кое-что попробовать.

Я на секундочку задумался, а потом прикинул, а чего мне, впрочем, стесняться. И вытащил всю эту структуру наружу. Пространство тут же пошло волнами, зашипело и шкварчало. Структура была небольшой, но, выбравшись на свободу, сразу начала увеличиваться и преображаться, принимая форму чёрной дыры, в которой сейчас проходит дискотека.

Из-за обилия разных цветов, исходящих из неё, вижу зелёную прожилку, какие-то руны проскакивают, какие-то связи. И самое интересное, что большинство из них я даже никогда не видел.

— Смотри сюда. И учись, — ухмыляется Тёмная и, активируя свою мощь, приближает свои руки к этой структуре.

А дальше произошло что-то необычное. Она стала работать с ней так, словно была давно знакома. Один блок отделяла от другого, смешивала, переворачивала и проводила множество разных манипуляций. Я только и успевал что-то запоминать, хотя нихрена не понимал.

— Может, расскажешь? — спрашиваю у неё.

— Расскажу, — отвечает она, не прекращая улыбаться. — Смотри, это очень древняя цепочка заклинаний, сотканная в одну структуру. Я даже толком тебе не скажу, кто её создал, потому что сама не знаю. Мама не рассказывала мне, но как пользоваться подобным, научила. Так сказать, на всякий случай.

Я молча стоял и слушал, а также прикидывал в своей голове, что, выходит, без Бездны здесь не обошлось. Впрочем, неудивительно. Без таких сущностей, как она, вообще мало что обходится, если там хоть какой-либо есть интерес.

— Эта структура пришла сюда уже повреждённой, — продолжила она вещать, словно заправский лектор. — Но не стоит её недооценивать.

— Не рванет? — решил я, на всякий случай, уточнить.

Темная не ответила на мой вопрос, так как была слишком занята.

Она продолжала свои манипуляции примерно несколько часов, за которые успела мне всё рассказывать и объяснять. А ещё щедро брала у меня энергию, поскольку своей у неё на это всё не хватало.

Я тоже не сидел без дела и уже успел поднять гвардию. Они сейчас, не сказать, что были готовы сразу вступить в бой, но оружейные склады уже распечатаны, как и остальные.

Интересная в меня штука попала. Столько ощущений и предчувствий, и как их понять? А самое интересное, пожалуй, это родство этой структуры с Кодексом. При этом сам Кодекс молчит.

— Всё… Мне нужно немного отдохнуть, — выдала она наконец и структура взорвалась, а затем преобразилась в сферу.

Я сразу же начал сканировать её и понял, что здесь легче и понятнее вообще не стало. Даже больше могу сказать, после манипуляций Тёмной я теперь вообще ничего не понимаю. И хоть улавливаю что-то знакомое по той же символике, но какого хрена оно постоянно меняется? Почему так тяжело, однако? А я думал, что меня уже ничем так просто не удивить.

Эх, сюда бы наших старейшин. Вот они развернулись бы на полную. Любят старики поломать мозги, а потом выдать заключение, что без хорошего застолья здесь не обойтись. А потом оказывается, что давным-давно во всём разобрались. Просто им праздника, видите ли, захотелось.

— Ладно, и что я здесь должен был понять? — спрашиваю у Тёмной.

— Эх, Сандр, Сандр, — покачала она головой. — Ты как слепой котёнок. Видишь, но…

Тёмная осеклась, когда заметила мой взгляд. Такой недобрый, и с лёгкими нотками опасности.

— Поняла, всё, молчу…

После этого она просто махнула рукой, и Сфера пришла в движение. Не прошло много времени, прежде чем она увеличилась в размерах, вымахала, и вот теперь я наконец-то понял, что это такое, когда структура нормально так расширилась.

— Интересно получилось. Полагаю, тебе туда, — усмехается Тёмная.

Как я понял, она и сама не знала, что это и для чего. Ей было интересно отремонтировать, так сказать, и настроить на нормальную работу эту Сферу, с чем она и справилась.

Ладно, пора прояснить ситуацию. А потому…

Я приложил руку к Сфере, и вместо того, чтобы войти туда, начал слияние душ.

Стоило мне только начать, как по ощущениям на мои плечи приземлилась целая планета и никак не хотела слезать. Даже больше… Ножками, зараза такая, шевелить начала.

Картинки, образы, эмоции — всё, что сюда было заложено, начало поступать прямиком в мой мозг, а тот уже в свою очередь обрабатывал эту информацию.

Я стоял в слиянии до тех пор, пока не получил всю информацию, несмотря на тяжесть. Когда я это сделал… то опешил. Натурально так и надолго.

— Волгомир… Мне нужен мой Легион… У нас появилось срочное дело, — мысленно обратился я к Ратнику, не успев еще отойти от шока. И мне всё равно, где они сейчас находились. Они нужны были мне здесь и сейчас. Немедленно.

— Да ладно… — тихо прошептала Темная. — А так бывает?

— У Охотников? Все бывает, — я позволил себе слабую улыбку.

После этого без раздумий рванул в Сферу. Время уходило. Я был нужен на той стороне и, честно говоря, очень уж хотел туда попасть. Ведь ответ на Зов — это одна из заповедей Ордена Охотников.

Где-то в Равномерной Вселенной

— Виндор, каковы наши шансы? Прошу тебя, друг мой, скажи, что у нас есть хоть какие-либо варианты на победу. Или хотя бы сможем выиграть время. Нам совсем немного нужно, — обращался Верховный Архимаг планеты Араза к своему старинному другу, а по совместительству и командующему всей армией этой планеты.

— Шансы? — усмехнулся командующий. — Шансов у нас нет, старина. И, наверное, никогда не было. Сотня лет? Может, пять сотен или две тысячи. Я не знаю, но нам нужно намного больше времени, чем было у нас на подготовку. А потому мы умрём с честью, — он стукнул себя кулаком по нагруднику.

Архимаг и главнокомандующий находились в тягучей тишине и наблюдали, как все защиты их планеты постепенно трескались, рушились, уничтожались и истощались.

А всё почему?

Хроника нашла их на краю самой Вселенной, где уже ничего толком даже не было, кроме мёртвых и заброшенных планет. Какой вообще был шанс, что их найдут? Несмотря даже на всю мощь Равномерной, в каждой Вселенной, насколько им известно, было множество планет, и все перебрать не представлялось возможным. Однако, их нашли. И, в принципе, они знали, что однажды такое случится.

Интересный момент. Они сейчас находились в слиянии сознаний, ведь были, можно сказать, двумя частичками одного целого: воин и маг. Два человека, которые дополняли друг-друга. Боевые братья, прошедшие сквозь огонь и воду. Именно такими связками люди их народа сражались с древних времён. С тех самых времён, когда ещё проживали совсем на другой планете. На той самой планете, которая была захвачена Хроникой и превращена в безжизненный песок.

С той самой планеты, с которой удалось сбежать не такому уж и большому количеству людей. Впрочем, они этого не помнили. Это было задолго до их рождения. Правда, это не означает, что сражений и битв новые поколения не видели. Они часто устраивали множество вылазок за границу этого мира. С Хроникой они тоже сражались уже очень долгое время. Ведь каждому из них было как минимум семьсот лет. За командующим и архимагом стояли остальные сильнейшие, которые должны принять первый удар. И у всех во взглядах была решимость. Никто и ни при каких условиях не отступит.

Но, судя по всему, это всё бесполезно. Хоть один, даже пусть десять ударов не изменят совершенно ничего. Сейчас падёт вся защита, вся маскировка, вся скрытность. И на эту планету хлынут рабы Хроники в таком количестве, что с ними невозможно будет справиться. Хотя бы по той причине, что у Хроники в Равномерной таких планет тысячи. И только по одному её приказу или даже намёку каждая планета сможет собрать всех своих воинов и отправить сюда. Несмотря на то, что их ждёт уничтожение, никто даже не думал бежать.

Когда-то давно их народ уже сбежал. И, как показала практика, это не помогло, а лишь отсрочило неминуемое, то, что однажды должно было произойти. По крайней мере, так они могут судить по легендам. А легенды — это всё, что осталось у них от прошлых поколений. И начинались они ещё с тех людей, которые жили в свободной Равномерной. Правда, уже давным-давно ни одного такого не осталось в живых. Но с их смертью всё не закончится. Далеко не закончится. Хотя бы потому, что таких мятежных планет было много. И именно Архимаг и главнокомандующий налаживал с ними связь, а также находил всё новых отщепенцев, благодаря своим магическим технологиям.

Одни падут, другие продолжат их дело. Пусть небольшой, но урон всё-таки они наносят. Своими небольшими, но продуманными вылазками. Возможно, по этой причине их и нашли, что однажды урон оказался больше, чем могла стерпеть Хроника.

— Последний барьер… — с ужасом и горечью произнес кто-то из задних шеренг.

— И это замечательно! — рассмеялся командующий. — Это означает, что скоро у нас будет много работы и мы сможем уничтожать ублюдков Хроники.

— ДА!!! — раздался хор глоток.

И хотя два лидера пытались поддержать людей, на душе у них всё же было хреново.

Погибнет слишком много людей. Не должно такого произойти. Ведь здесь не все воины. Есть и последние представители их планеты. Когда-то была еще одна такая, но ее нашли и уничтожили. А потому пропадет даже память о них, и это грустно.

Барьер пал и началась битва.

Такая битва, которой этот мир не видел еще никогда. По всей планеты начали появляться круги перемещения, из которого выходили целые армады солдат.

По ним было сразу видно, кто из какого мира. В этот раз Хроника вообще не собирается с ними шутить. Она хочет уничтожить их всех.

Командующий вскинул свой меч, а затем, благодаря своему превосходному телу, сделал рывок вперед. Воин не боялся упасть с этой башни, он этого желал. И когда приземлился, то активировал свою энергию и удар «Сокрушителя богов».

Моментальный выброс силы через двуручный меч с древними письменами на клинке сотворили настоящий взрыв, который разнесся по окружности на многие километры, уничтожая во все стороны врагов. Командующий убил одним ударом стольких, что был горд собой. Вот только… Они охраняли древнее место силы, которое когда-то помогло привести сюда их народ.

А сражения сейчас уже шли по всему миру, и они прекрасно это видели.

— Грозовой Тиран! — выкрикнул Архимаг и долбанул своим заклинанием.

Новая партия врагов, в большинстве своем, перестала существовать.

Это заклинание создавали более двух лет, и сейчас оно пригодилось.

— А ты неплох, брат мой Двардон, — рассмеялся командующий. — Вот только, слабо повторить? — мысленно спрашивает он у напарника, указывая в сторону огромного портала.

Двардон пожал плечами и вызвал пламя земли одним лишь взмахом посоха. Земля тут же загорелась. Любой, кто выйдет из портала, сгорит, и это уже доказано, судя по тому, что они увидели.

Вдалеке, кстати, из башни можно было наблюдать за ходом сражения за Офелию. Прекрасный город, который был известен своей красотой и высоким уровнем образования. Сейчас же он находился в огне. Там сражались две армии с друг другом.

Одна сильная и гордая, а вторая просто бесконечная.

— Ладно… Давай покажем, на что мы способны! А то враг и не думает заканчивать переброску, — выдал Виндор.

— Согласен… Если умирать, то с пустым источником, иначе предки нас не примут.

Так двое сильнейших людей на это планете вступили в битву, которая для них закончилась лишь через два долгих и тяжелых дня.

— А знаешь, хорошо повеселились, — выдал Виндор, придерживая раненый бок рукой.

— И не говори… Да только ты снова везунчик чертов, — рассмеялся Двардон. — Почему у тебя рука сломана, а мне ее оторвало?

Он и правда сидел без руки. Вообще, на них было страшно посмотреть, но точно не стыдно. Ситуация у них, кстати, тоже была не лучшая. Битва за эту башню уже проиграна, и они единственные, кто здесь остался до конца. Но их люди не погибли. Они дали возможность им отступить, а сами остались прикрывать.

— ГДЕ ЭТИ МЕРЗКИЕ ИЗГОИ⁈ — прозвучал мощный и божественный голос.

Это означало, что они почти проиграли, раз боги вступили в войну. Хотя башня и держалась еще на своей защите, вокруг нее уже находилось столько разных божеств и других личностей, которые пришли на всё готовое, что даже смешно. Вот только ситуация была совсем несмешной. Стоит им только захватить источник силы, как мир полностью падет.

Вдруг раздался мощнейший взрыв, от которого содрогнулась башня, но устояла.

— Ну всё! Они снесли печать Катафата. Теперь мы остались совсем без защиты, — выдал Двардон.

— Есть такое… — согласился с ним командующий. — А значит, нам пора!

Они поднялись, чтобы принять последний бой.

— Знаешь, брат… А давай напоследок еще разок? — вдруг выдал Командующий.

— О! А хорошая идея! — обрадовался Архимаг. — Как бы я хотел узнать, почему все порождения Хроники это так бесит. Но, наверное, уже и не узнаю.

— Во имя первого и последнего… — начал произносить ритуальные слова Двардон.

— Во имя мудрого и справедливого… — поддержал его друг.

— Мои деяния — моя сила! Мои слова — моя душа! Мои мысли — мой меч! — продолжал Двардон повторять слова, которые даже смерть не сможет стереть из его памяти.

После произнесения ритуальных слов все вокруг словно взбесились. По башне что только не прилетало, и если бы не защита от богов, то они уже забрались бы к ним на крышу.

— С Кодексом в сердце! — Командующего аж выгнуло после этих слов, но они давали ему силу.

— С Кодексом в душе!!! — хоть всё это было пустой легендой, но какую же гордость они ощущали, когда произносили эти слова.

— Вместе до конца… — закончил ритуал мужчина с двуручным мечом в руках.

И они синхронно улыбнулись, воздев глаза в небо, в ожидании чуда. Или своей смерти. Когда враг придет к ним, они будут готовы на всё. Однако, что-то пошло не так…

Произошел взрыв, который, кажется, сломал кусок мира. Они не понимали, что случилось, но ощущения были именно такие. А после этого как-то резко всё стало меняться. Среди вражеских рядов внезапно возникла Сфера. Враги почему-то решили, что это защитники приготовили новое заклинание для того, чтобы наконец-то разрушить башню. Однако Сфера приземлилась на землю и начала уничтожать всех, кто находился рядом с ней. А затем медленно поплыла и превратилась в портал. Люди замерли в ожидании, наблюдая за Сферой-порталом.

Внезапно оттуда вышел молодой парень, на вид вчерашний юноша. Парень сразу нашел их всех взглядом и довольно улыбнулся.

Все удивленно уставились на него.

— Конец — это всего лишь начало чего-то нового, а Начало — это жизнь! Душа твоя в огне, но сердце спокойно! И пусть зов будет тихим, но братья могут услышать даже ШЕПОТ!!! — произнес парень, не отрывая своего взгляда от них.

При этом он умудрился еще и нанести сокрушительный удар.

*БАХ*

Один удар и огромное существо-таран, которое сейчас упрямо приближалось к башне, перестало существовать.

— Великий Охотник Сандр прибыл на зов! И вместе со мной пришел Кодекс! Отныне этот мир под моей защитой! — сказал он это так, словно и сам верил в то, что произнес.

Однако… Из Сферы начали выходить ровными рядами люди, и несложно было догадаться, что это личная армия этого молодого человека. Суровые бойцы, готовые к любому бою, чья решимость не уступала их силе. А их совокупная мощь потрясала и… давала надежду.

— Эмм… Виндор, получается наши детские сказки совсем не сказки? — усмехнулся Архимаг, а затем позволил себе потерять сознание от боли.

Глава 17

Где-то в Многомерной Вселенной

Безымянный Мертвый мир

Серый пепел здесь не оседал — он буквально жил в воздухе, то опускаясь на мертвую землю, то снова поднимаясь в воздух. Лёгкие клочья плыли в воздухе, вбирая в себя запах гари, смерти и стылого холода. Каменные руины площади торчали тут и там причудливыми тенями, изломанными после битвы. Когда-то здесь был город — со своими рынками, домами, храмами. Теперь остались только стены, почерневшие от огня, и курган, сложенный наспех. Высотой с десяток Куперов, он вздымался мрачным монументом. Из земли и костей, вросший в камень. Он источал тихий скрежет — словно бы в нём ещё шевелилось отголоски боли. Причем ветра в Мертвом мире не было, похоже, что холм жил своей, извращенно-мертвой жизнью.

В центре площади тлели остатки сильной магии — деактивированный портальный круг. Камень площади оплавлен, руны расколоты, кристаллы превратились в застывшие лужицы стекла. Вокруг — угли от костров и высохшие пятна крови. Дэн и Купер уже проходили через этот мир раньше: именно здесь они нашли послание их брата — Артемиса. Но тогда это место дышало угрозой. Сейчас — оно выдыхалось, как умирающий зверь.

И всё же… вдалеке слышались голоса.

— Смотрите, учитель, — Купер указал рукой вперед. — У Разлома.

Возле огромной трещины в пространстве, откуда сочились энергетические потоки, толпились несколько встревоженных людей. Десяток, не больше. Их ауры мигали, как свечи на ветру: все — Одаренные, но слабые по меркам Дэна. Хотя, вероятно, здесь — это считалось силой. Двое облачены в странные цветастые одежды, остальные — в незнакомых пятнистых доспехах, грубых, но с виду надёжных.

Старик с седыми волосами вышел навстречу, сжимая в руках какой-то странный прибор. Его взгляд был уставшим, но смотрел он прямо.

— Кто вы такие? Что вам нужно?

Дэн втянул воздух, и губы его тронула едва заметная усмешка.

— Купер, чувствуешь? Пивом пахнет.

— Тебе везде пивом пахнет, — буркнул его ученик. — Тебе пахнет пивом, потому что ты им полностью пропах. Подозреваю, что у тебя уже вместо крови в венах пиво течет.

— Что-то ты сегодня слишком дерзкий, малыш, — хмыкнул Дэн и повернулся к незнакомцам.

Он сделал шаг вперёд. Язык этих людей был незнаком, но он понимал его — за тысячу лет он выучил слишком много диалектов.

— Весточка у нас, старик! От Артемиса! Но сперва… самый главный вопрос: где у вас здесь наливают?

Старик вздрогнул, глаза его блеснули:

— Где он? Они живы⁈

Дэн беззаботно махнул рукой:

— Пиво — буду. Наливай!

Мужчина помоложе, стоявший рядом, хрипло проговорил:

— Он говорит правду. И в нём нет зла.

Дэн ощутил лёгкое прикосновение к разуму и прищурился. Эмпат. И что удивительно — честный.

— Тогда идём, — коротко сказал старик. — Я тебе покажу.

Они шагнули в Разлом. Мир перевернулся — и пепел остался позади. Вместо холода Мертвого мира в лицо ударила жара. Белый, ослепительно чистый песок скрипел под ногами. Бирюзовое море с тихим прибоем. Листья пальмы шелестели под легким ветерком.

И прямо по курсу — таверна. Деревянное здание на сваях, от которого тянуло ароматом свежего хлеба, жареного мяса и… пива.

— Я же говорил, — хмыкнул Дэн и добавил чуть тише, чтобы другие не слышали. — Бестолочь. Не учи отца… гхм… детей производить.

Навстречу выбежала девушка — тёмноволосая, в льняном платье. Миловидная, с озабоченными глазами. Увидев гостей, замерла, словно не веря своим глазам.

— Красавица, — безошибочно угадал в девушке официантку Дэн. — А налей-ка нам! С дороги мы.

Девушка перевела взгляд на старика. Тот кивнул. Она провела их внутрь.

Таверна оказалась неожиданно уютной. Полумрак, запах дерева и пряностей, столы отполированы до блеска. Братья уселись, и вскоре перед ними стояли пузатые кружки — холодные, с росой на стекле, с белой шапкой пены. Купер не удержался от улыбки, когда девушка подмигнула ему.

Несколько минут — только звук быстрых глотков. Дэн пил так, будто хотел за один присест опустошить весь пивной запас таверны. Купер тянул осторожнее, но всё равно улыбался впервые за долгое время.

Наконец Дэн стукнул кружкой по столу:

— Ладно, слушайте. Артемис провёл рейд по Мёртвым мирам. Вырвал их из сети Скульптора. И, судя по всему, самому Скульптору задницу поджарил знатно — чем-то очень мощным. Хотя это неточно.

Старик оживился:

— Точно, господин. У него с собой было три ядерных фугаса.

И тут на стол прыгнула белка. Села прямо напротив Дэна, пристально глядя ему в глаза бусинками своих глаз.

Дэн моргнул.

— О, до белкусов допился. Хотя… это многое объясняет. В общем, Артемис, как всегда, заблудился. Не удивлён — раздолбай он тот ещё. И зачем-то сунулся в мир Тёмной. К белкусам.

Старик резко поднял голову, в его глазах вспыхнула надежда.

— Понял! Мы ждём его не там! — он повернулся к девчонке, совсем юной: — Переключи Разлом на мир белкусов!

Дэн приподнял бровь.

— Вы используете Разлом как пересадочную станцию? Хм… Оригинально. Ладно, я пошёл. Дел ещё куча. Красавица, можно мне пару бочек пивка с собой? Ничё такое, мягкое.

Старик только махнул рукой:

— Вика, пусть берёт всё, что хочет.

Когда Дэн и Купер вышли обратно в мир руин, за спиной Разлом дрогнул и сомкнулся, исчезая навсегда. Старик успел поблагодарить его, отдать последние приказы воинам и уйти. И теперь вновь осталась только площадь — курган костей, пепел и пустота.

Дэн шёл по серым камням, две тяжёлые бочки были у него в пространственном кольце, в руке же он держал огромную кружку, делая глоток за глотком прямо на ходу.

— А говоришь, везде мне пивом пахнет… — довольно пробормотал он.

Купер посмотрел на мертвый город. Тишина была звенящей.

— Странные люди.

Дэн хохотнул.

— Не страннее нас. Значит Первый был прав. Нужно ему рассказать, что Артемис в партизаны записался. А еще пора Райнера от мастера Уокера отрывать. Хватит ему форму восстанавливать.

— А… зачем, учитель? — осторожно спросил Купер.

— Ты слышал того старика? — улыбнулся Дэн. — Артемис из того же Запретного мира, где сейчас буйствует твой батяня. И Райнер был в одном из его отражений.

— И… что? — всё еще не понимал Купер.

— Как что? — удивился Дэн. — Мне тоже нужны ядерные фугасы!

* * *

— Интересно девки пляшут, — задумчиво произнёс я, присаживаясь на корточки рядом с двумя мужчинами, лежащими без сознания.

У одного отсутствовала рука, у второго она была сломана, но прямо сейчас сращивалась на глазах.

Прошло двенадцать часов напряжённого боя, и я с Первым Легионом Земли смог отбросить миньонов Хроники прочь из этого мира, временно перекрыв им доступ сюда.

Это было непросто. Очень непросто.

Одно дело сражаться в своём родном Запретном мире, где у меня есть доступ к полному моему потенциалу, при этом у всех приходящих туда врагов силы режутся. И другое дело — вступить на территорию другой Вселенной, где безраздельно властвовала Хроника, находясь у себя дома и в своём праве.

Спасло меня лишь то, что, подобно всем другим высшим и мощным сущностям, Хроника исключительно трепетно относилась к силам и средствам, использованным в сражении. Да, некоторым может показаться, что боги бросают своих миньоньов в бой, не думая и абсолютно не заботясь об их выживании, но это не так.

Ведь каждый верящий в конкретного бога индивид давал этой самой верой дополнительные силы избранному божеству. Логично предположить, что в случае его смерти — этой самой силы становилось меньше. Ну, если не учитывать тёмных богов, которые забирали души своих погибших последователей, дабы тем или иным образом переработать их в энергию.

В общем, вступая в битву, божества, как правило, выставляли на поле боя такое количество войск, которое должно было принести им победу. В данном конкретном случае Хроника всё правильно рассчитала — этот мир должен был пасть. Собственно, практически в этот момент я сюда и явился. И да, она совсем не рассчитывала на этот неожиданный фактор.

Армада Хроники потратила много сил на прорыв блокады в этом мире, которая… Вот тут-то как раз и находилась очередная моя причина для удивления. Дело в том, что защита этого мира была построена криво-косо, но основные принципы я узнал тут же. Тот же щит Катафата — так сказать, «внутренний» щит последней надежды. Именно он стоял в тех мирах, где у нас, Охотников, располагались крепости.

Маг Катафат жил ещё в те давние времена, когда Ордена Охотника ещё не существовало, и был известен своим откровенным пацифизмом. Он не любил драк и делал всё, что угодно, дабы не вступать в эти самые драки. А для этого он придумал практически идеальный щит, который можно было взломать, только располагая мощью, которая была доступна богам. А учитывая, что боги редко обращали внимание на конкретного смертного, этот маг прожил долгую и счастливую жизнь и помер под этим щитом в одиночестве, полностью удовлетворённый своей жизнью.

Кто и когда исследовал этот щит, когда после смерти хозяина его мощность начала падать, я понятия не имел. Но в арсенал Ордена Охотников он попал, став одним из основных барьеров, используемых при защите большой и важной территории.

И вот этот щит, оказывается, был построен здесь. А я ведь точно знаю, что Катафат жил в Многомерной Вселенной. Ну, по крайней мере, об этом написано в книгах нашей библиотеки.

Я смотрел на лежащих передо мной двух пожилых мужчин и пытался переварить следующее несоответствие. Да, конечно, я не лекарь Михаэль, но для этих двух товарищей, возможно, это и к лучшему. Михаэль любил лечить через боль, дабы в будущем люди старались избегать травм и не тратили его время на всяческую фигню. Я же просто помогал людям, поэтому при моём появлении быстро бросил два поддерживающих заклинания, остановивших кровь и запустивших регенерацию в их телах. Так они и пролежали, мирно проспав всю решающую битву за их родной мир.

Так вот. У этих двоих была одна маленькая странность. Хотя, о чём это я… Даже несмотря на то, что я видел такое, это была просто охрененная странность. У этих двоих была одна душа на двоих. И это… барабанная дробь… была расколотая надвое душа Душелова!

Хотя, я снова не подобрал правильные слова. Она была не расколота, а аккуратно разделена так, что оба физических тела могли нормально функционировать и нормально развиваться, получив всю силу и способности моего родного Дара, но не получив самого главного его преимущества, а именно — Океана Душ.

Говоря по-простому, эти двое действовали как единое целое, дополняя друг друга и имея возможность поглощать души убитых тварей (но только не людей), однако эти души не собирались в Океане, работая своеобразными батарейками, что выдавали мощность владельцу постепенно. Нет, они мгновенно перерабатывались в энергию, выдавая их владельцам мгновенный буст. Эти люди были сильными. Чертовски сильными для этого места, но они были неполноценными Душеловами.

Присмотревшись ещё более глубоко, я подтвердил свою догадку, которая возникла у меня просто при наблюдении за их внешностью. Душа Душелова была разделена не просто пополам, нет. Её разделили на «физическую» и «магическую» часть, аккуратно и деликатно, после чего разложили её по двум телам. То есть передо мной находился один очень сильный воин и один весьма сильный маг. Неудивительно, что именно магу оторвало руку — у воина была защита «мама не горюй».

Хотя… Я уже протянул руку, чтобы разбудить этих героических защитников этой планеты, но решил немного подождать. Хуже им не будет, наоборот, им будет только лучше. Рука у архимага, конечно же, не отрастёт просто так — для этого нужно постараться, но вот «физик» проснётся уже со сросшейся костью.

Я встал и пошёл прогуляться по полю боя, пристально осматривая абсолютно всё попадавшееся мне по пути: как строения, так и мёртвые тела защитников, уделяя особенное внимание потокам энергии в этом мире. Попадавшиеся тут и там легионеры, деловито снующие по домам и зачищающие остатки вражеского войска, сухо, но уважительно кивали при моём появлении и продолжали дальше заниматься своими делами.

Ратник парил в воздухе над городом. Глаза его закрыты, душа была объединена с Легионом, при этом он мониторил окружающее пространство на предмет нового вторжения. Я мог быть свободен. Волгомир контролирует ситуацию. Поэтому я полностью погрузился в исследование.

В большинстве своём защитники города представляли собой простых людей с обычной душой. Но нет-нет, мне попадались «половинчатые», как я успел их назвать. Причём их легко можно было распознать внешне: они были одеты в более крепкие доспехи — в случае воинов, и в красивые одежды — в случае магов. Но это было неудивительно. Скорее всего, половинчатые составляли самую сильную часть войска. Однако… пока я видел только мёртвые тела. Оборона города далась защитникам дорогой ценой.

Нахмурившись, мне в голову пришла одна очень плохая мысль. Ещё раз взглянув на Ратника, я всё-таки отправил ему мысленное послание:

«Мне нужно немного отлучиться. Внимательней».

«Как всегда», — послышался чёткий ответ.

Я уселся на землю, прикрыв глаза, и поднялся на верхние слои этого изуродованного мира, находящегося в Вселенной, где физические законы кастрированы в угоду Хронике, дабы ей легче было контролировать её жителей. В Вселенной, как будто специально заключённой в жёсткие ограничения, не позволяющие раскрыться человеческому потенциалу. В Вселенной, в которой отсутствовала основа основ Мироздания — сама Тень, как будто Хроника не хотела конкурировать с теневыми сущностями. Также были варварски изменены верхние слои, где я без особого удивления увидел своеобразные воронки, куда должны были попасть человеческие души и вместо того, чтобы уйти на перерождение, они отходили снова в распоряжение Хроники.

Круговорот душ в природе мне понятен. В родной Многомерной Вселенной она делала точно также. Но то, что происходило здесь… Было ощущение, что Равномерная Вселенная представляла сейчас человека, впавшего в кому с отключённым мозгом, над которым издевался безумный учёный, коим и являлась Хроника.

Всё это я предполагал и ранее. Сейчас меня интересовало другое — бьющиеся в агонии половинки душ погибших Душеловов, которые не могли объединиться и не могли переродиться, обреченные на бесконечное существование между мирами. Но, надо отметить, что они и близко не подлетали к «воронкам», ведущим обратно в лапы Хроники.

Половинки душ держались у поверхности этого мира, трясясь от боли и страха, но не рискуя улететь в лапы врага.

И тут на моих глазах случилось маленькое чудо. Две половинки одной души внезапно вздрогнули, как будто принюхиваясь, и сначала медленно, а потом стремительно рухнули обратно в этот мир, и в ближайшей округе зажглось два новых светлячка человеческой жизни.

От удивления я распахнул глаза и огляделся. Нет, ничего не произошло, я все еще находился в разрушенном городе посреди недавней битвы. Вот только в полуразрушенных домах, в подвалах, находились женщины и дети. А это значит…

Боясь ошибиться, я краем глаза заглянул в высшие материи, другим же контролируя происходящее. И как раз увидел, как ещё две души сорвались и ринулись вниз.

Тени здесь не было, но я уже кое-что смог «сообразить» и в портальных делах, тем более расстояние было не слишком большим, поэтому через секунду я уже оказался в тёмном подвале, где при моём появлении несколько женщин и множество детей испуганно всполошились. А самые смелые из них выдвинулись вперёд, держа в дрожащих руках мечи и кинжалы, явно доставшиеся им от погибших мужей.

Глядя на бледные, но решительные лица, закушенные до крови губы, я, стараясь не делать резких движений, поднял пустые ладони вверх и улыбнулся, как можно более приветливо.

— Я друг. Всё закончено. Враги отбиты. Вы в безопасности.

Секунда, другая… Страх в глазах сменяется надеждой, а потом ликованием. Я внезапно чувствую, что кто-то схватил меня за ногу. Маленький мальчик, максимум двух лет от роду, обхватил меня за колено и, задрав голову вверх, счастливо улыбался беззубым ртом.

А потом как будто прорвало плотину. Женщины, дети — все ринулись на меня, стремясь обнять или хотя бы прикоснуться. Слёзы, крики радости — настоящая какофония новой жизни, если так подумать.

— Спокойно, спокойно, всё хорошо, — улыбался я, немного ошеломлённый напором, но, тем не менее, я уже имел кое-какой опыт с женщинами, благодаря моей новой жизни, поэтому знал, что иногда слова лишние, и испуганной или расстроенной женщине нужно всего лишь выплакаться. Что они сейчас и делали, стоя около меня.

Это же не мешало мне тут же определить молодую миловидную девушку с ещё неоформленным животиком, в котором только-только сформировался эмбрион, что с минуту назад получил себе душу. Ну, точнее — половину души. Ту, которая отвечала за физическую силу. А это значило, что в другом конце города другая женщина в положении сейчас получила душу её магического собрата.

— Интересно девки пляшут… — снова прошептал я, покачав головой.

Не знаю, кто это устроил, кто это сделал, а самое главное — каким образом. Но я понял терзающий меня вопрос: почему этих половинок было так много для такого маленького мира?

По обычной статистике один-два Душелова на поколение в целом мире — было уже хорошо. Настолько редок был наш Дар. Здесь же я насчитал почти сотню половинок, что соответствовало полусотне полноценных Душеловов. Просто невиданный удар по известной мне статистике.

А тут вот оно, как устроено. Эти половинки не уходили на перерождение, они тут же находили себе новые тела. Хорошо это или плохо, но разберёмся чуть попозже.

Я быстро достал из пространственного кольца еду и питьё и, секунду подумав, прибавил к этому мороженое, которое досталось каждому ребёнку. Люди успокоились, на лицах у них появилась улыбки.

— Подождите ещё часик и можете потихоньку выходить на улицу. Они будут чистыми, врагов там больше не будет, — сказал я.

— Но наши мужья… — вышла вперёд зрелая женщина. — Мы хотим знать, живы они или нет.

Я тяжело вздохнул и, аккуратно погладив её по плечу, ответил:

— Я не знаю, честно. Но если они всё ещё живы, даже если они ранены, то мои люди помогут им. Всё, девушки! Ещё увидимся.

— Спасибо вам, кто бы вы ни были, — глубоко, как королю или императору, поклонилась женщина.

За ней повторили все остальные женщины, и даже некоторые детишки постарше последовали их примеру.

— Не прощаюсь, — хмыкнул я и телепортировался к лежащим на земле их старейшинам или командирам. Не знаю, как их правильно назвать.

Они лежали рядом, голова к голове, и мне было несложно положить обе руки на их головы.

— Просыпайтесь, сони! — хмыкнул я, и оба тут же открыли глаза.

К их чести, не было ни паники, ни воплей. Маг скривился, с удивлением дотронувшись до своей культи, которая уже не кровоточила и покрылась нежной розовой кожей. Физик же осторожно повёл ранее сломанной рукой, и на его лице появилось удивление.

— С Кодексом в сердце, господа, — дружелюбно улыбнулся я, наблюдая за их реакцией.

— С Кодексом в душе!!! — выкрикнули они синхронно и переглянулись между собой.

— Ну, а теперь давайте рассказывайте, кто вы нахрен такие и что вы здесь устроили?

Глава 18

Где-то в Многомерной Вселенной

В чертогах Костяного Скульптора

Костяной Скульптор выл от злости и отчаяния. Так гордившееся отсутствием у себя эмоций, высшее существо сейчас испытывало вполне человеческие чувства. Чувства, которые он всегда презирал, считая их слабостью. Хотя, конечно, было, отчего прийти в ярость.

Вся его тщательно отлаженная система логистики, которую он строил тысячелетиями и которая являлась его секретным секретом, а также главным преимуществом, канула в лету. И ему не настолько было жалко свои погибшие костяные армии, которые прямо сейчас крошили Охотники на «всплывших» Мёртвых мирах — у него было ещё много миньонов, сделать новых не проблема. Нет. Основной его болью и причиной ярости была как раз система мёртвых миров, которая прямо сейчас перестала существовать.

Плюс, конечно же, эта мерзкая сучка Морана, считающая себя богиней смерти, которая откусила здоровенный кусок его силы и, что самое главное, ушла без последствий. И если в самом факте отъёма силы был виноват Охотник, то в том, что она ушла без потерь, была виновата та, с которой он давным-давно прервал все контакты.

— Предвечная, я взываю к тебе! — хмуро произнёс он, отправляя мысленный запрос во Вселенную.

В ответ ему была тишина. Он попробовал ещё и ещё — всё было впустую. Заскрежетав зубами, он перефразировал запрос:

— Матерь Смерти, снизойди до своего верного последователя и одари его своим божественным присутствием!

Вокруг мгновенно повеяло холодом, и раздался тихий женский смех. Не безумный смех Бездны, а мёртвый смех, похожий на то, с каким звуком перекатываются мёртвые камешки в мёртвых мирах, влача своё бессмысленное существование.

— «Верный последователь»? Серьёзно? — раздался в голове у него голос Предвечной. — А как же твои смелые слова насчёт «мерзкой суки, которую ты превзойдешь и посадишь на цепь около своего трона из костей»?

Скульптор снова заскрипел зубами. Ему было что ответить, но, по сути, она была права. Когда он начал своё возвышение, его целью было стать верховным богом Многомерной Вселенной, чтобы уже никто и ничто не могло ему помешать переписывать законы Вселенной под себя, и только под себя.

— Наверное, ты хочешь сказать, что ты ошибся, попросить прощения и снова вернуться в лоно любящей меня? — продолжала издеваться Предвечная.

— Нет. Я хочу просить перемирия, чтобы ты не вмешивалась в мои дела.

— Перемирия? — Предвечная, казалось, очень удивилась. — Вот как. Я понимаю, зачем это нужно тебе, но назови мне хоть одну причину, зачем это нужно мне.

— Я поделюсь с тобой секретом перехода в другие Вселенные.

— Ого, неожиданно! — рассмеялась Предвечная. — Особенно неожиданно, что этот секрет, скорее всего, ты не получишь. Да мне этого и не надо. Мне хорошо и в этой Вселенной.

— Хорошо. Скажи мне, чем я могу тебе отплатить? — покорно склонил голову Костяной Скульптор, хотя внутри него всё разрывалось от боли и обиды.

— Есть одно дело, которое я могу тебе поручить, — на этот раз абсолютно серьёзно сказала Предвечная. — Но боюсь, тебе это не понравится. Очень не понравится. Орден Охотников. Кажется, они и их любимый Кодекс немного заигрались, покачнув равновесие во Вселенной. Я хочу это исправить. И для этого мне понадобишься ты.

* * *

— Мы? — первым пришёл в себя маг, несмотря на то, что шок от потери руки должен был всё ещё присутствовать у него в голове. — Мы защитники этого мира. Меня зовут Двардон, архимаг Двардон, а это — командующий Виндер. Мы отвечаем за людей этого мира и за всё, что тут происходит.

— То есть вы типа вожди или короли? Два в одном, как дешманский кофе?

— Что такое «дешманский кофе»? — удивлённо посмотрел на меня командующий.

— А, забейте. Так у вас есть титулы в этом мире?

— Мы защитники мира Араз. У нас нет королей, у нас нет вождей. Мы все здесь братья и сёстры, и каждый занимается тем, что лучше всего умеет. Вот мы, например, лучше всего умеем сражаться, — горько усмехнулся архимаг, сбившись на последних словах. — Ну, мы так думали до сегодняшнего дня.

Он с огромной болью в глазах посмотрел на дымящиеся вокруг развалины.

— А у тебя есть чувство юмора, старик, — я хлопнул его по плечу. — Мы сработаемся.

Архимаг скривился, глядя на свою культю.

— Да что ты кривишься? Болеть не должна.

— Она и не болит, но рука…

— Да вырастим тебе новую, не ссы, — рассмеялся я.

— Вырастим новую? — удивился архимаг и посмотрел на меня со смесью надежды и недоверия.

— Обязательно вырастим, есть технологии.

— А вы, простите, кто? — начал командующий.

Но его тут же перебил архимаг, который внезапно спохватился:

— Я прошу прощения за себя и за своего друга. Мы безмерно благодарны вам… — он вскочил на ноги и подтолкнул командующего, после чего склонился в глубоком поклоне. — Мы безмерно благодарны вам за вашу помощь и ваше спасение того… — тут его голос немного сбился, — что ещё можно было спасти.

— Да хорош тут поклоны отбивать. Посидите, а то голова кружиться будет, — я постучал рукой по обгорелой балке перекрытия, что лежала напротив меня. — И хватит мне поклоны отбивать, как будто я тут у вас реально какое-то или божество, или божественный правитель.

— Это всего-навсего проявление вежливости, — пожал плечами архимаг. — Если кто-то делает хорошо своё дело и помогает другим, то долг каждого законопослушного гражданина выразить ему своё уважение и свою благодарность. Так делают все братья и сестры.

— Братья, значит, — хмыкнул я, — и сёстры. Ну-ну… Я тут недавно общался с одной Императрицей, которая думала, что у меня в гвардии всё неправильно устроено. А я, пожалуй, покажу им мир, где всё неправильно устроено.

Глядя на их недоумённые лица, я ещё добавил контрольный:

— Я хотел уточнить, чтобы наверняка. То есть у вас нет ни королей, ни вождей, а еще нет всяких аристократов, ну или дворян, другими словами? У вас все люди братья, должны помогать друг другу, все равны, и вот это вот всё?

— Ну… всё немножко сложнее. Ведь вы же понимаете, управление обществом, экономика — всё это накладывает определённые обязанности, и ответственные за это люди, которые управляют большим количеством братьев и сестёр, имеют дополнительные привилегии. Просто для того, чтобы эффективнее выполнять свои обязанности.

— Ясно-понятно, — сказал я, почесав голову. — Пожалуй, вместе с Ольгой я сюда и Аннушку приведу. Ведь вы же сказали её любимое слово — «эффективность». Ладно, это было долгое вступление, чтобы мы привыкли друг к другу и вы немного пришли в себя. А теперь главный вопрос: откуда вы знаете о Кодексе и откуда вы знаете об Охотниках?

Сидящая передо мной парочка переглянулась, но на этот раз с некоторым сомнением, как будто размышляя о том, стоит ли мне что-то рассказывать или нет.

Я громко хлопнул в ладоши, чтобы привлечь их внимание.

— Всё нормально, я свой. Помните, вы позвали — и я пришёл. И да, я Охотник и чту Кодекс.

— Охотник… — посмотрел на меня с глупой улыбкой командующий.

— Чтёт Кодекс… — точно также посмотрел на меня архимаг, и их стеклянные глаза и отпавшие челюсти мне совсем не понравились.

— Алло! — заявил я ещё раз громче и пощёлкал пальцами у них перед лицами. — Отомрите! Что я такого сказал?

— Наши легенды… Наши легенды говорят о том…

— Что Кодекс был в этом мире до того момента, как его отсюда изгнали, — закончил фразу за товарища командующий.

— Ага, а вот с этого места поподробнее, — сказал я, усаживаясь поудобнее и доставая из хранилища бутылку вина.

Внимательно осмотрев их двоих, вино отдал командующему, и тут же достал другую фляжку и протянул архимагу.

— Тебе спиртное пока нельзя, а вот это можно. Очень полезная настойка. Но не очень вкусная, сорян. Однако всем известно, что полезное вкусным быть не может. В общем она как раз подстегнёт твою будущую регенерацию. Это я вам так, горло промочить даю, чтобы лучше рассказывалось. Давайте, жгите.

Я посмотрел вверх на Ратника, который продолжал контролировать ситуацию в этом мире, прислушался к Мирозданию, а потом мыслями обратился к Кодексу. Всё так же без ответа. Кодекс не пришёл за мной в Равномерную Вселенную, хотя, если я услышал зов, то он точно должен был его слышать. И это было странно.

В общем, на самом деле, их рассказ не занял много времени. Это были недостоверные истории и даже не легенды, которые рассказывают с намеком на то, что это, типа, правдивые истории. Нет. Знания об Охотниках и Кодексе содержались в чёртовых детских сказочках, которые рассказывали им матери и отцы! Сказочек было великое множество, но все они были с плохим концом.

В них говорилось о том, как отважные воины прошлого — Охотники — сражались и берегли человечество, как Кодекс оберегал и присматривал за всеми людьми, которые верили в него… и как в конце пришла Хроника, поубивала нахрен всех Охотников и прогнала Кодекс из этого мира.

Так себе сказочка, как по мне. Особенно детская. Уж лучше бы им про мишек и про зайчиков рассказывали. Но эти сказки имели однозначный эффект, ведь все дети в детстве играли в Кодекс и в Хронику. И, конечно же, все из них хотели быть Охотниками, которые в конце игры героически умирали. М-да… Реально унылые и сказки, и игры.

Надо будет им показать, как играют мои детки. Их игры гораздо более жизнеутверждающие, хотя и, конечно же, более разрушительные. Ну, это всё потом.

Затем я задал несколько наводящих вопросов про саму предысторию их народа, и тут уже получил чуть больше конкретики. Их предки целенаправленно убежали в это захолустье, прячась от Хроники. Они обоснованно считают, что, если она их найдёт, то обязательно уничтожит. Они понятия не имели, почему это так, а я теперь уже понимал, но пока не торопился их просвещать. Мне нужно было разобраться в этом невиданном для меня явлении, которым являлся эффект «половинок».

— Вы знаете, что у вас на двоих одна душа? — прямо спросил я у моих собеседников.

— Конечно, знаем, — кивнул командующий. — Это наш дар и наше проклятие, — подтвердил архимаг. — И знак защитников.

— Защитников? — уточнил я.

— Да, мы с Виндором — защитники, — ткнул пальцем в товарища архимаг, — и все остальные избранные тоже защитники.

— Так, минутку. Под «избранными» вы подразумеваете людей с расколотыми душами?

— Они не расколоты, они разъединены волею предков, дабы Хроника не смогла нас найти, — возразил архимаг.

— Ага, — кивнул я и задумался. — Ага… — повторил я и задумался еще сильнее.

Меня не отрывали от моих дум, и я нашёл, что есть логика в их словах, а также в этом неведомом очень странном. Я не знаю, кто были их предки и как у них это получилось. Но… если душа Душелова светилась на всю Вселенную, как яркое солнце, которое невозможно было не увидеть, то расколотая, ну, или «разделённая» пополам, она имела лишь небольшой отблеск, который можно было рассмотреть, находясь совсем рядом. Так что, если целью загадочных «предков» было спрятать этот мир и этих людей от внимания Хроники, то с этой задачей они успешно справились.

Я понятия не имею, как Хроника их сейчас нашла. Но это уже неважно. Я здесь, и я с ними. И я присмотрю за этим миром. Зачем мне это? Ну, кроме того, что я должен был помочь этим бедным и искалеченным душам.

Да к тому же я внезапно получил новый ништяк — прямой переход из беседки в своём поместье сюда, в этот город. Причём мне не нужно было танцевать с бубном, использовать мечи-отмычки или просить Беллатрису. Это был чистый и прямой переход, который эти люди с помощью своего зова буквально проткнули ткань Мироздания, как бумагу раскалённым ножом.

То есть две Вселенные сейчас были объединены простым понятным переходом, которым может воспользоваться кто угодно. Ну, если попадет на территорию моего поместья, конечно же. А туда «кто угодно» точно не попадет.

Если я пойму природу этого «прокола», я, возможно, смогу понять, как обойти ограничения Запретного мира, возобновив нормальное сообщение со своей Вселенной и со своим Орденом.

И теперь у меня есть что рассказать. А самое главное — накопилось множество вопросов к братьям и Кодексу, который почему-то до сих пор молчит.

— Хорошо, — кивнул я. — Ты, — ткнул я в архимага пальцем, — идёшь туда.

Я показал на быстро обустроенный лагерь, который мои легионеры уже привычно возвели на свободной площади. Эта площадь сейчас была похожа на настоящий муравейник. И да, там даже присутствовали муравьи — уже постоянные спутники Легиона и помощники в разных делах — начиная от переноски грузов, строительства защитных сооружений, заканчивая помощью в бою. Плюс, конечно же, вездесущие слаймы, которые разноцветными комочками деловито сновали туда-сюда, выполняя также различные поручения. От уборки до взрывания/сжигания/окисления/замораживания врага. Универсальные ребята.

Это было мое ноу-хау, которое я хотел распространить и на Второй Легион Земли. Ну, когда Волк, наконец-то, его создаст. Как оказалось, призванные тварюшки приносят дофига пользы как в бою, так и в быту. А учитывая, что восполнение их популяции мне ничего не стоит, то это дает легионерам возможность не лезть в бою на рожон. Что, в свою очередь, спасает людские жизни.

Были установлены палатки, полевые кухни издавали божественный аромат каши с мясом, и главное — уже была организована помощь пострадавшим местным, которых либо приносили легионеры, либо они сами приходили к целителям легиона.

— Вон та палатка с красным крестом — твоя цель. Тебе там помогут отрастить руку.

— Но… — сказал архимаг.

— Никаких «но»! — прервал я его. — Руку тебе отрастить важнее, это достаточно быстро. Ну, а ты… — повернулся я к командующему, — разбирайся с происшедшим. Или у вас есть другое ответственное за это лицо? — внезапно вспомнив их рассказ, уточнил я.

— Да. Городом управляет комендант. Вот только не знаю, остался ли он в живых, — командующий прикрыл на мгновение глаза, и его лицо просветлело. — Да, он выжил. Я отправил ему информацию. Скоро будет… Люди сейчас начнут выходить на улицы и приводить его в порядок. Но… — он посмотрел на меня неуверенно.

— Ты хочешь спросить, когда вернутся войска Хроники и что мы будем делать? — догадался я.

— Именно, — сказал он. — Ведь я не ошибаюсь, они же вернутся?

— Обязательно вернутся, — сказал я. — И уже довольно скоро. У Хроники, как ты понимаешь, сильно большой зуб на Охотников.

— Охотник… — и снова взрослое лицо командующего приняло детски восторженное выражение. — У меня к тебе так много вопросов!

— На которые я обязательно отвечу, — кивнул я. — Но если ты не задействован в наведении порядка, то я хотел бы попросить тебя собрать всех выживших этих ваших защитников, ну или избранных и привести их ко мне. Кстати, — тут меня посетила одна мысль, — сколько их у вас всего?

— Пятьдесят пять пар Защитников, — серьёзно сказал он.

— М-да… — почесал я затылок. — Тогда у меня для тебя плохая новость. Живых вас осталось чуть больше десяти.

— Откуда ты это… — начал командующий, но потом прервался. — Будет исполнено, Охотник.

Он встал на ноги и помог подняться своему брату-архимагу.

— Пойдём, я проведу тебя в лагерь.

Когда они отошли, я взглянул вверх, на звёзды. Кажется, я только что встрял в очередную авантюру, которая мне может вполне аукнуться. Но я ни о чем не жалею. По крайней мере, это будет весело. Ну и как поётся в одной детской песенке: «Что мне снег, что мне зной, когда мои друзья со мной».

— Алло! Товарищ Ликвидатор!!! — послал я мысленный посыл. — Хватит изображать из себя партизана и уничтожать коммуникации противника. Хватай свой партизанский отряд и выдвигайтесь ко мне. У меня появилась потребность удержать, а затем расширить маленький, но очень важный плацдарм в этой Вселенной.

Я прислушался к своим ощущениям.

— И да… Поторопитесь, потому что совсем скоро здесь будет очень жарко!

Глава 19

Из всех защитников Араза, кроме архимага и командующего, с которыми я уже познакомился, осталось ещё восемь человек. Это были четыре полноценные души Душелова, разделённые надвое.

Выглядели они, конечно, неважно, и все были так или иначе ранены, но целители Легиона справились и привели их в порядок. Да, до такой степени, что они самостоятельно стояли на ногах. Смогут ли они сегодня сражаться? Ну, разве что героически умереть. Но через некоторое время они восстановятся.

Что было гораздо интереснее, так это две пары защитников, которые всё ещё находились без сознания. И если с одной из пар было всё понятно — молодые, не старше тридцати лет мужчина и женщина стояли до последнего, сдерживая орду ящеролюдей из одного из миров Хроники, которые напали с севера. На них живого места не осталось, но на их счастье мои легионеры нашли их совершенно случайно, раскопав из-под груды трупов ящеров, под которыми те оказались. Возможно, именно это их и спасло от того, чтобы их не добили. В любом случае, в обоих теплилась жизнь, и мои целители сказали, что через некоторое время ребята будут в порядке.

А вот со второй парой было интереснее. Маг выглядел раненым, но в большинстве своём это были лишь царапины, которые можно было убрать за один полноценный сеанс лечения. А вот с физиком действительно беда. Его проткнула насквозь своим бивнем огромная тварь, похожая на земного слона. Последним ударом он эту тварь грохнул, но и сам едва не испустил дух.

Так вот, несмотря на то, что один из «половинчатых» был физически жив и здоров, а второй должен был умереть, он не умер. Однако маг сейчас также находился в коме, и я буквально видел, как вторая половинка души поддерживает на этом свете своего собрата, не давая ему умереть.

— Этих мы тоже вытащим, — сказал молодой легионер-целитель. Ну, если точнее, — это была легионерша. Хотя слова такого нет. Но да, это была девушка. Одна из родовых ветвей Андросовых родила лекаря с колодцем душ.

Я вцепился в эту девушку, которую звали Елена Андросова, руками и, наверное, ногами. Если я не ошибаюсь, она была троюродной тётей Кати и Андрея, притом что ей самой ещё не исполнилось и тридцати.

Ну, когда Род плодится и размножается, такое бывает. Бывает, что и твой дедушка или бабушка вполовину младше тебя. Тут уж кто как старался и торопился производить потомство.

Короче, посредственный лекарь, которым являлась Елена и которая не хватала звёзд с неба, после того, как её Колодец душ был заполнен правильными душами, могла поспорить в своём умении с самим главой Рода, Иваном Васильевичем. Ему об этом, конечно же, я не скажу, иначе захочет отобрать обратно, но Еленой я никак не мог нарадоваться. Точно так же, как был в восторге Ратник и все легионеры, которых она буквально вытаскивала с того света.

— Странная компенсация, — сказала девушка, задумчиво глядя на лежащего перед ней могучего воина, который почти не дышал, а пульс его был едва ли десяток ударов в минуту. — Никогда такого не видела.

— Как будто ты когда-нибудь видела расколотые души, — хмыкнул я.

— Разделённые, прошу прощения, — тут же встрял Двардон, который находился в этой же палатке на лечении.

— Хорошо, разделённые, — улыбнулся я, кивая в его сторону. — Как у него с рукой?

— Через месяц вырастет новая, — пожала плечами, как о чём-то само собой разумеющемся, Елена. — В принципе, можно ускорить до полумесяца, но он будет испытывать… гхм… — она слегка улыбнулась. — … небольшой дискомфорт.

— Я готов на дискомфорт! Я хочу руку за две недели! — снова встрял неугомонный маг.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Елена у нас очень тактичный целитель. В её понятии «небольшой дискомфорт» будет означать, что вы будете орать и корчиться от боли. Причём круглосуточно. Все эти две с лишним недели. Оно вам надо?

— Надо! — безоговорочно кивнул маг и посмотрел на меня горящими глазами. — Я должен быть в строю! Ведь наш мир в опасности, я обязан защитить его!

— Воу-воу, полегче, — улыбнулся я. — Твой мир уже есть кому защищать. Но… желание пациента — это же закон, правда, Елена?

— Не всегда, — весело улыбнулась девушка, — но, думаю, в данном случае я сделаю исключение. С целью, чтобы остальные герои не геройствовали, а думали головой, прежде чем подписываться на неприятные медицинские процедуры.

— Отлично! — кивнул я и снова обернулся к лежащему без сознания воину.

Дыры в груди у него уже не было, тело покрывала свежая кожа. Я знал, что прямо сейчас, накачанные специальными зельями, внутри него восстанавливаются внутренние органы. К счастью, сердце было не задето, поэтому его товарищу и удалось удержать его с помощью силы своей души.

— Так что с этими?

— Через недельку придут в себя, — сказала Елена и кивнула на молодых парня и девушку. — Этих же я выведу из сна через два дня.

— Отлично, — кивнул я. — Спасибо большое.

После чего повернулся я к архимагу.

— Так понимаю, это обычное явление? — спросил я, кивнув на бессознательного здоровяка.

— Да, — немного растерянно сказал Двардон. — Как правило, тот урон, являющийся для большинства людей, даже Одарённых, смертельным, для защитника не является таковым, пока второй из них в силах поддерживать собрата. Они впадают в одновременную кому, и, если мы можем помочь, то выздоравливают оба. Если же нет, то через некоторое время они оба умирают. Но это… — с недоверием и уважением он посмотрел на Елену, — поистине чудо. Такие раны не может исцелить никто из наших лекарей. Ваше мастерство, прекрасная Елена, просто невообразимо!

И он снова, по своей дурной привычке, поклонился в пол. Елена хмыкнула и вернулась к своим делам. Я же хлопнул по здоровому плечу архимага:

— Давай, выздоравливай, и не шали. Ближайшие пятнадцать дней у тебя будут не очень приятными, так что рекомендую хорошенько поесть и выспаться. В ближайшее время ни то ни другое тебе не грозит.

Архимаг после моих слов посмотрел на меня с некоторым опасением, затем сглотнул, но заднюю давать не стал. Ну, что ж, уважаемо. А я вышел на улицу, где посмотрел в небо, прислушиваясь к своим ощущениям. Ну, судя по всему, они совсем рядом.

Заложив в рот два пальца, я свистнул, привлекая к себе внимание. Ратник, который совсем недавно спустился с небес на землю — в прямом смысле этого слова, — сейчас говорил о чём-то со своими центурионами. Увидев меня, он что-то быстро сказал им, и те быстро разошлись, а сам направился ко мне.

— Ну, как у нас дела? — уточнил я.

— В зоне доступности есть три вражеских подразделения, готовых нанести удар в течение часа, — чётко отрапортовал Волгомир, после чего безошибочно ткнул пальцами в нужные стороны. — Там стоят недобитые ящеролюди. Там, — он кивнул в другую сторону, — собрался какой-то долбаный зверинец. Ну, а там, — он указал третье направление, — вполне обычные люди, но, судя по их одежде и вооружению, тупые варвары. С ними будет проще всего. Далее я чувствую четыре активированные нити, по которым сюда направляются ещё четыре войска, но пока я не могу определить ни их тип, ни их количество.

— Этого достаточно, — сказал я. — Если все три армии, что стоят рядом, нападут одновременно, это будет проблема?

— Никакой, — усмехнулся Волгомир. — Как и сказал, это недобитки. Мы справимся самостоятельно. Будут какие-то указания, приказы? — он пристально посмотрел на меня.

— Нет, — покачал головой я. — Пока я здесь, дозоры можете снять. Я присмотрю, в том числе и за этими армиями. А совсем скоро к нам придёт подмога. Сосредоточьтесь на помощи местным. Помогите им разобрать завалы и спасти всех, кого мы только сможем спасти. Это важно.

— Сделаю, — кивнул Волгомир.

— Выполняй, — я хлопнул его по плечу, а сам, развернувшись, снова посмотрел в небо.

Надо подождать ещё чуть-чуть. И в это время мне есть чем заняться.

По уже знакомому маяку я переместился в тот самый подвал, где встретил женщин и детей. Ожидаемо, никто из них не вышел на улицу. Я хотел было спросить почему, а потом понял: вход был завален развалинами стены, и они находились в ловушке. А слабых женских сил не хватило на то, чтобы самостоятельно выбраться из подвала.

— Извините, господин, но мы не смогли выбраться, — вышла вперёд та женщина.

— Ничего страшного. За этим я здесь.

Одним взмахом руки я разбросал валуны со стороны входа, перед этим убедившись, что никого не пораню, и кивнул наверх:

— Можете выходить. И давайте, я вам помогу.

Подхватив двух самых маленьких малышей, я первым вышел наружу. Мир, который едва не погиб несколько часов назад, потихоньку приходил в себя. Тучи и пепел развеялись, и из-за густых облаков осторожно выглянуло солнце, которое светило странноватым зеленоватым светом. Соответственно, и всё вокруг под этим освещением выглядело немного странно.

Ну, для меня, повидавшего тысячи миров, это было обычным делом. А вот легионеры, что тут и там разбирали завалы, периодически удивлённо вскидывали глаза вверх, щурясь и глядя на солнце странного цвета.

Через пять минут все вышли наружу. Я подошёл к молодой беременной девушке.

— Как тебя зовут, милая? — улыбнулся я, стараясь быть как можно более дружелюбным. Хотя, судя по всему, они все успокоились, и глаза этой девушки уже не походили на глаза дикой лани.

— Сирена, господин, — и опять этот дурацкий поклон.

— Сирена… — ласково начал я, но она стояла передо мной, потупив глаза в пол, как будто боялась посмотреть мне в глаза. «Нет, так не пойдёт», — решил я и аккуратно приподнял её подбородок, чтобы встретиться с ней взглядом. — Сирена, я не знаю, насколько это для вас обычно, но прямо сейчас ты носишь внутри себя нового защитника. Ты понимаешь, о чём я говорю?

— Конечно, господин! Это такая… такая честь!

— Я прошу прощения, что вмешиваюсь, — подошла сзади женщина, которая была старшей. — Меня зовут Изера, господин. Мы знаем, что это такое, и для этой девочки действительно большая честь выносить под своим сердцем одного из защитников. Вот только… — она нахмурилась. — У нас обычно всё это происходит по-другому. Старейшины проводят ритуал, и души защитников попадают в лоно самых достойных.

Она бросила взгляд на девушку, немного раздражённый, после чего та снова потупила глаза.

— Не понял. Что значит «достойные»? А по-твоему, эта милая девушка недостойна носить защитника?

— Извините, господин! — снова поклонилась мне женщина. — Я не хотела ничего дурного сказать. Дело в том, что мы не знаем, достойна она или нет, ведь цель этого ритуала — выбрать самое здоровое потомство, которое мы можем предоставить. При всём уважении, но Сирена не проходила обследование у старейшин, и мы не знаем, какой у неё потенциал.

— Как у вас всё сложно, — я покачал головой, успокаиваясь. — Но, наверное, у вас никогда ещё единовременно не умирала сотня защитников.

— Что⁈ — раздался горестный вопль со всех сторон.

«Упс, кажется, я сболтнул что-то лишнее».

— Да, сегодня многие погибли. Но погибли они не зря, а их души прямо сейчас находят себе новые пристанища. Так что, какой бы у вас ни был ритуал, женщины, но сейчас мы будем жить в новой реальности. Сирена… — повернулся я к девушке. — Мне нужно сопроводить тебя в палатку, чтобы тебя осмотрел наш врач.

Я тут же повернулся к женщинам:

— Вы тоже все идите в наш лагерь, вон там, на площади. Если что, легионеры покажут вам дорогу. А мы же попадём туда чуть-чуть быстрее.

— Как скажете, господин, — сказала Сирена, и, когда к ней прикоснулся, я почувствовал, что она дрожит мелкой дрожью.

— Не бойся. Тебя всего-навсего осмотрит врач, а потом ты познакомишься со своей новой подругой, которая вынашивает пару твоему ребёнку. Я понятия не имею, как у вас принято, но что-то мне подсказывает, что вам важно познакомиться, ведь им потом жить вместе до самой смерти.

— Да, господин, конечно же, — у нас тоже принято, чтобы матери жили вместе, вынашивая защитников.

— Вот и хорошо. Вот и ладненько.

В одно мгновение, пока девушка не успела испугаться, мы переместились в лазарет, где на меня без удивления, но с интересом посмотрела Елена.

— Это девушка вынашивает внутри себя защитника. Посмотри, чтобы с ней было всё в порядке. Скоро я приведу всех остальных.

— Всех остальных? — удивлённо поднялись брови у Елены.

— Да. Всех остальных. Девяносто шесть будущих матерей новых защитников.

— Но, господин! — снова подал голос неугомонный архимаг. «Надо его, наверное, отселить куда-нибудь подальше, чтобы под рукой не орал». — Как вы их идентифицировали?

— Я же Охотник, Двардон. Кодекс ведёт меня, — со смехом добавил я и, оставив ошарашенного архимага, отправился собирать молодых мамашек, внутри которых сейчас разгорались искры защитников.

Где-то в Равномерной Вселенной

Ликвидатор Дорничев сидел на вершине холма и смотрел в звёздное небо. Ему оставалось ещё два перехода, чтобы воссоединиться с Сандром. Прямо сейчас он восстанавливал энергию, чтобы повести свой разношёрстный, как назвал его Сандр, партизанский отряд дальше.

Работу с детьми Ликвидатор, ещё в бытность свою графом Дорничевым, любил. Не зря у него самого было множество детей, которых он учил личным примером. Причём учил их, как работать, так и воевать. Но всё это было под присмотром, и битвы, в которые они вступали для практики, были контролируемыми. Прямо же сейчас Охотник отправил его и тринадцать Галактионовых, часть из которых были ещё детьми, на настоящую войну.

Ликвидатор мог отказаться, но он этого делать не стал, здраво понимая, что Сандр попросил о помощи. На этих тринадцать мужчин и женщин, мальчиков и девочек, Охотник возлагал большие надежды. С ними был связан какой-то секрет, который он точно хотел разведать, да и их потенциал был виден невооружённым взглядом. Из них так или иначе должны были вырасти воины, но лучше, если за ними присмотрит кто-то опытный, вроде него. Ну, и падшего ангела, который бесцеремонно, как всегда, уселся рядом с ним на землю и произнёс свою ритуальную фразу:

— Будешь? — привычно протянул он лайм, который достал из-за пазухи.

— Нет, спасибо, — так же традиционно покачал головой Ликвидатор и улыбнулся.

Всё-таки талант у Охотника — не только находить неприятности, но и собирать вокруг себя незаурядных людей. Чего этот эльф стоит, как и его сестра — наследники Странников, подумать только! Да и остальные детишки были ему под стать.

Вот его приёмный сын Павел, пользуясь минутой отдыха, медленно проводит точильным камнем по лезвию родового меча Галактионовых, а тот в ответ ему поёт песню, которую слышно только владельцу, отчего губы Пашки растягиваются в улыбке.

А вот выращенный аборигеном Мишка вьётся вокруг Каринтии, дочери верховной ведьмы Морганы, которую ушлый Охотник всучил ему в нагрузку. А вот двое подходящих по возрасту мужчин, Аркадий и Энтони, которые выбрали вполне себе мирные специальности — юриста и экономиста, — вынуждены обучаться военному делу. Судя по всему, это им понравилось. Хотя в минуты отдыха они разговаривают совсем не о военных планах. Прямо сейчас они зачем-то обсуждают переток капитала из одного государства в другое и нюансы налогообложения в процессе трансграничных переводов.

Близнецы Петя и Ваня, которые, несмотря на свой возраст, растут в достойных бойцов, прямо сейчас развлекают единственный не боевой персонаж в их группе, маленькую Василису, единственную в отряде, чей дар так и остался мирным.

Бывшая пиратка Сюзанна подружилась с неразговорчивой Ариной и мрачной Маргаритой, найдя в различных способах убивать больше удовольствия, нежели в общении с парнями. Азалия тоже с ними в компании, но как-то немного отстраненно.

Егор «Матумба» о чем-то смеется с Харитоном-Хулио, в общем, все «детки» при деле.

— Ну что, всё ещё не понял, как здесь всё работает? — спросил Илларион, смачно откусывая лайм.

— Нет, — покачал Ликвидатор. — Не могу даже понять, в какую сторону смотреть.

— Ну, а если по аналогии? — предположил Илларион. — Если у вас там было Управляющее пространство, то оно должно быть где-то здесь.

Ликвидатор с удивлением посмотрел на беззаботного и с виду глуповатого парня, который таким вообще не являлся. Схватывал он всё на лету и вычленял такие детали, которые опытным аналитикам непонятны.

— Всё верно. Но я даже не понимаю, куда смотреть.

— А я понимаю, — беззаботно сказал Ларик. — Я могу тебе показать, как только мы выполним распоряжение отца.

— В смысле, показать? — аж привстал Ликвидатор. — Ты почувствовал Управляющее пространство⁈

— Ага, неделю назад примерно. Хроника его скрывает, но зачем-то скрывает под заклинанием адского полога. А ведь я это заклинание знаю в совершенстве. Точно так же, как и знаю, как за него заглянуть.

— Ты понимаешь, что ты сейчас сказал, Илларион? — серьёзно посмотрел Ликвидатор на парня.

— Понимаю. А что?

— Если мы сможем добраться до Управляющего пространства в этой Вселенной, возможно, это сильно поможет нам в борьбе с Хроникой.

— Ну, тогда договорились, — снова пожал плечами Ларик. — Как только выясним, что хочет наш отец, тогда я покажу тебе, куда смотреть, — он достал новый лайм. — Будешь?

— Нет, — снова улыбнулся, помимо воли, Ликвидатор.

— Ну смотри, у меня их не так и много осталось, — абсолютно серьезно предупредил его Ларик.

— Ничего, как-нибудь переживу, — рассмеялся могучий Ликвидатор.

Глава 20

Несмотря на то, что над миром восстановился барьер Катафата, он уже был не таким идеальным, как до этого.

Я, кстати, хорошенько изучил его структуру, но он был именно таким, каким изначально и показался мне. А это значит, что я прекрасно знаю специфику его работы — он уникальный, прекрасный и непревзойденный.

Может показаться, что мы, Охотники, лентяи, раз столько тысяч лет пользуемся этой разработкой. Но нет. Мы пытались, много раз пытались, но сделать лучше у нас не получалось. И этот барьер уникален тем, что он может восстанавливаться практически с самого нуля.

Если хотя бы один процент барьера Катафата уцелел, а насколько я знаю, всегда устанавливались запасные точки с исходным заклинанием по всему миру, то восстановится он в любом случае. Здесь же я не дал полностью схлопнуться этому барьеру. И теперь он снова защищает этот мир.

Но все же есть некоторые проблемы. Я ощущаю вторжение, которое происходит прямо сейчас. Небольшое… Даже, сказал бы, робкое. Просто где-то в небольшую щель пролезла незваная тварь, которая сейчас проводит разведку… или же только собирается.

Что ж. Этот мир и Земля уже достаточно связаны, а это значит, что физика мира немного изменилась. Ровно настолько, чтобы здесь появилась неглубокая, но Тень.

Именно через неё я сейчас и бегу к цели, чтобы оторвать ей голову. Мне совсем не нужны здесь миньоны Хроники. В первую очередь потому, что это критично для этого мира. Если будет известно, насколько большие разрушения здесь произошли и сколько защитников пало, тогда повторное нападение может произойти незамедлительно.

Выпрыгивая из Тени, сразу замечаю, в каком красивом месте я оказался. Семнадцать больших, но при этом разных размеров водопадов стекали в одну огромную лагуну. А аромат… Ух, на Земле нигде нет таких ароматов. Этот мир был достаточно магическим. Концентрация магии здесь на несколько порядков превышала земные нормы.

Затем я начал оглядываться по сторонам, оценивая обстановку. Кстати, пока ожидал противника, который должен прибыть с минуты на минуту, я чисто случайно стал ещё немножко богаче.

Шнырька нашёл заваленную камнями пещеру, где стояли глиняные кувшины, покрытые толстым слоем пыли и наполненные золотыми монетами. Само собой, всё это мы забрали. Хотя бы порадуем Аннушку, ведь она у меня молодец. Да и нужно подкармливать её внутреннего дракона, которому всегда мало золота. И да, это нормальная вещь — называть людей с кровью Мидаса драконами, ведь у них много схожего.

А вот и мой клиент, которого я ждал! Прямиком в центр лагуны сейчас падает даже не бог, а вполне обычный человек. И он, кстати, как для разведчика, что-то долго летел вниз.

Шнырька в его поисках уже все туннели под землей изучил, пока я не сообразил, что он просто сюда ещё не дошел. Что ж, по силе он примерно… А хрен его знает, какая у него там сила, да мне это и неинтересно.

Отталкиваюсь ногами от земли, отчего расходится небольшая наземная волна. И быстро шагаю к нему навстречу. А в следующий момент мы схлестнулись с ним в воздухе.

— Кто ты? — спрашивает он у меня, и при этом отбивается от моих ударов магическим клинком.

Выглядел он, конечно, как понторез обыкновенный. Его доспех так блестел, словно он решил надеть на своё последнее дело что-то церемониальное.

Я только усмехнулся.

— Вы и так прекрасно знаете, кто я, — сейчас я обращался не только к нему, но и к тому, кто следил за мной через него.

Полагаю, что это Хроника.

Мне не нужно было говорить ему свое имя. Он уже прекрасно понимает, что его спалили, так сказать, и сейчас пытается выполнить свое задание любой ценой. Добыть хотя бы какую-нибудь информацию и принести её своей госпоже.

— Ты даже не понимаешь, куда влез. Все повстанцы будут уничтожены. Вас ждёт такая судьба, которой не позавидует вообще никто. Ты хоть понимае…

И тут его слова резко оборвались, ведь я усилил свой напор, и ему пришлось работать меньше языком и больше клинком. Кстати, хреновый из него разведчик. Как я уже понял из его слов, Хроника не узнала меня. Почему⁈ Возможно, она недостаточно уделила этому внимания или вообще не рассматривала этот вопрос. Или по ряду других причин, что тоже было неплохо. Значит, кому-то поручили захватить этот мир, а это уже проще, чем бодаться с Хроникой.

Когда мы приземлились с ним на землю, отличались лишь тем, что я был жив, а он нет. И я решил, чтобы «добро» не пропадало, обратиться к своей связи с Мораной, несмотря на то, что мы сейчас находимся далеко. И, вложив достаточное количество энергии, я дотронулся своим клинком до его тела. Оно мигом истлело и пропало из этого мира. Надеюсь, Морана сможет вытащить из него хоть какую-то информацию. Хотелось бы знать, что я не просто так всё это сделал.

Затем я вернулся на базу. Ну, если это можно назвать базой: руины города, а с другой стороны, не такие уж и руины. Как по мне, в Империи Драконов, после последних событий, которые привели к свержению власти и смене императора, всё-таки разрушений было побольше. Здесь же я вовремя успел прийти на помощь.

Даже не знаю, насколько больше было бы разрушений, если бы я задержался хоть на час.

— Сандр, это жопа! Честно тебе говорю. Многое я в своей жизни повидал, но такого… — подошёл ко мне Волчара, который явно был чем-то разочарован.

И я прекрасно могу понять, что гложет моего хорошего друга и бывшего командира гвардии. Да, Первый Легион Земли справился с задачей, но рук не хватало и сейчас сюда прибыла еще и моя гвардия.

— Прискорбно, согласен, — грустно киваю ему и добавляю: — Ты не смотри на меня и на мою реакцию. У меня всё хорошо с головой. Просто привык уже, что ли… — пожимаю плечами.

Волк понятливо кивает, правда, после некоторых раздумий.

— Это не война, Сандр. Тут не воевали… То, что мы здесь увидели, это просто чистый геноцид. Задача у нападавших была просто вырезать всех живых. И они с этим, конечно, пусть и не справились, но… Сколько же здесь жести…

Я попросил Шнырьку проверить, где он был и что его так впечатлило. Мелкий быстро пробежался по городу и показал мне несколько точек. Да, неприятные картины. Когда целые жилые дома превратились в кровавую баню. Люди, которые своими телами закрывали близких, были убиты в такой же жертвенной позе, с раскинутыми в стороны руками. Они явно пытались не дать пройти нападавшим. И, наверное, самое главное, что Волку не понравилось, это большая яма с трупами, которую нападавшие подготовили для транспортировки. Они решили забрать трупы, вероятно, для своих божеств, которые владеют энергиями смерти и аспектами некротики.

Но если задуматься, то Волк был в чём-то прав. Обычно война всегда имеет какую-то определенную цель. Здесь же не было никакой цели. Всё уничтожалось, всё стиралось в пыль. Хотя нет, я не прав, ошибаюсь. Геноцид — всё-таки именно он являлся основной задачей, с которой они пытались справиться. И вот, честно говоря, глядя на всё это, я до конца не уверен, справилась бы вообще Хроника. Есть ощущение, что у людей был шанс. Осталось бы их в живых, конечно, очень немного. Настолько немного, что ни о каких сотнях городов и речи идти не могло. В одном городе, вероятно, поместились бы.

— Что у нас с помощью местному населению? — решил сменить я тему и спросил у Волчары.

— Тоже полная жопа, — не задумываясь, ответил он. — По этому вопросу я к тебе и пришёл.

— Ну, раз пришёл, давай, рассказывай. Жалуйся… Или предлагай. Смотря, на что у тебя хватит совести.

— Первое: я хочу понять, как надолго мы задержимся здесь.

Ух ты, Волчара молодец! Смотрю в его глаза и вижу, как он юлит. Ну ладно, не только в глаза, но и в его душу немножко заглядываю. И я понимаю, что он хочет остаться здесь подольше. В этом, кстати, я не разочарую его.

— Мы здесь будем достаточно долго. Скорее всего, это время исчисляется годами, — серьёзно ответил ему практически полную правду.

— Это хорошо, — кивает он.

— Но если этот мир будет сейчас уничтожен, тогда нам придется отсюда уйти.

Тут уже было без вопросов. Но Хроника не может этого сделать, пока не захватит энергетические центры. По факту, этот мир находится в Равномерной. А Равномерной правит Хроника. Но вот этот мир находится не под её юрисдикцией.

После моего ответа Волчара, кажется, даже расцвёл.

— Тогда следующий вопрос… Хотя нет, предложение, — нахмурившись, кивнул он. — Нам нужно расконсервировать гуманитарные конвои и направить их сюда. Мы просто сами не справляемся.

— Хорошо, — спокойно отвечаю ему. — Бери первый, второй и третий конвой. Этого будет достаточно? Где портал, ты знаешь?

— Благодарю, — кивает Волк. — Полагаю, на первое время точно хватит.

Нам пришлось прервать свой разговор, так как на переговорник пришел экстренный запрос о помощи. Отряд гвардейцев нуждался в помощи.

— Передай, что мы сейчас подойдем, — сразу же сказал я Волку.

Мелкий уже показал мне, что там и как, а потому я призвал двух виверн. На одну из них закинул Волчару, а на вторую запрыгнул сам, и мы полетели спасать людей.

Через тень было бы, конечно, быстрее, но я же уже знал, что там случилось, и понимал, что десять минут разницы ничего не решат. А так заодно можно и город показать Волку.

— Что случилось? Какое ЧП? — подскочил к гвардейцам Волчара.

— Мы накосячили… И сильно… — вышел старший вперед. — Я готов принять любое наказание. Мы слишком поспешно действовали.

— Твою… — начал психовать Потапов.

И это он вначале так себя вел, а когда узнал, в чем дело, так вообще покраснел от злости. Гвардия спасала из укрытия мирных жителей, вот только перестаралась. Бойцы активировали какой-то артефакт, который и без того был поврежден, и защитная плита закрылась, буквально погребя людей под землей в укрытии. Все бы ничего, но после активации артефактный механизм рассыпался в пыль и теперь они не могут открыть плиту.

А люди с той стороны, кстати, были удивлены. Ведь тут любой житель знает, на какие символы никогда нельзя нажимать.

Другой вопрос, почему артефакт находился не в специальном помещении. Вероятно, произошли обрушения, и всё в таком стиле.

— ШЕСТЬ ТЫСЯЧ ЧЕЛОВЕК!!! — ревел Волчара раненым зверем. — ДА Я ВАС К КРЕНДЕЛЮ, КАК ПОДОПЫТНЫЙ МАТЕРИАЛ, ОТПРАВЛЮ!!! ЧТОБЫ НАУЧИЛИСЬ НЕ ТРОГАТЬ ЧУЖИЕ АРТЕФАКТЫ!

Да, людей там было много. И местные, как и гвардейцы, говорили, что без артефакта плиту не открыть. Убежище было сделано так, чтобы никто не смог в него проникнуть. Об этом нам рассказали местные, вернее, повторяли то, что поведали ранее гвардейцам.

Все было, кстати, так. С одним исключением… Все магические защитные контуры сломались, и теперь там нет никакой защиты, поэтому легко можно добраться к людям со стороны. Однако об этом я не стал говорить Волку, наблюдая, как он поступит.

А он, долго не думая, подключил все свои силы и стал лупить по плите. Не жалея себя, он потратил на это минут тридцать. Меня, кстати, Волчара не просил о помощи. Наверное, думает, что я и так достаточно потратился, когда вступил в бой, и теперь у меня совсем не осталось сил.

Когда плита треснула и раскололась на две части, то его руки были разбиты в кровь, ведь он голыми кулаками пробивал себе дорогу. После чего быстро помог выбраться всем пострадавшим, и только потом направился давать указания по отправлению гуманитарных конвоев.

Вот смотрю я на молодого перспективного Охотника, как он побежал раздавать приказы, и радуюсь, что он мой брат, и что такие люди находятся под моим крылом. Вот только ему часть его слы на ум бы поменять… Но да, надеюсь, со временем и опытом поумнее. хотя это неточно.

«Гуманитарные конвои» — это, кстати, кодовое название наших логистических цепочек, в которые входят, как транспорт, так и склады, и даже обученные люди, знающие, что им нужно делать, и в какой последовательности.

В эту гуманитарку входит вообще всё: от доставки снарядов и тяжёлой техники, и до продовольствия, одежды и медикаментов. А разбросаны наши гуманитарные базы не только по Иркутску, но и вообще по всей стране. Они были приготовлены на случай, если вдруг произойдет катастрофа, чтобы можно было экстренно помочь жителям Империи. Ну, или самому себе. По факту, на таких вот конвоях Иркутск может жить около полугода.

Не сказать, чтобы я готовился к чему-то конкретному. Просто, на всякий случай, учитывая, что наш Род сотрудничает с многими другими Родами, благодаря моей Аннушке. И бывает, что приходится совершать хорошие вещи. Отдавать оружие взамен на консервы, скажем. Потому что Ватутины, например, стеснены в средствах, а вот консервов у них всегда достаточно много.

В общем, никто не знает, что будет дальше. Хотя поговаривают, что пророки в курсе, но в это мы, пожалуй, не верим. Можно, конечно, видеть нити судьбы, разные их вариации, но настоящего будущего не знает никто. Даже Многомерная…

Короче, все это весело и интересно, но людям здесь реально нужно помочь, ведь многие города практически не пострадали. И я, конечно же, знаю, что нужно делать.

Императрица Ольга

Императорский дворец

Ну, наконец-то, свершилось. Ольга даже не могла поверить в происходящее.

Что такое должно было произойти в мире… Хотя нет, пожалуй, даже во Вселенной, чтобы Галактионов рассказал о происходящем, не позднее, чем несколько недель после произошедшего.

Была ли она удивлена? Очень…

Галактионов снова влез в какое-то сражение, и на этот раз на совершенно новой планете. Правда, враг был достаточно стар, и Ольгу это ужасно бесило. Хотелось снять с полки свои клинки, проверить их на остроту и пойти крушить, а не вот это вот всё.

— Ваше Императорское Величество, вы уже некоторое время просто смотрите в пустоту. Вы еще с нами? — обратился к ней Морозов-старший, выводя её из ступора и размышлений.

— С вами… Но если так и дальше будет продолжаться, то надолго меня не хватит, — улыбнулась она.

Подданные приняли это за шутку, ведь все сейчас работают вообще без отдыха. В мире постоянно что-то происходит, и это норма. Но, кроме того, теперь нужно реагировать на события не только в этом мире.

Сейчас здесь находилась почти вся руководящая элита Империи. И не та, которая могла называться так только по происхождению. Нет. Здесь были люди, на которых держалась вся Империя. Их сразу созвали, как только сюда прибыла Анна, жена Галактионова, и рассказала всё, что ей передал Александр.

Притом он передавал сообщения не только на словах, но ещё и с красочными фото и видеорядами, на которых Императрица лично могла наблюдать за происходящим. И, опять же, это достаточно сильно бесило её. И в данном конкретном случае не только за те бесчинства, которые творились там. Ей не нравилось, что однажды, по словам Александра, Земля тоже окажется в подобном месте, окружённая тьмой. Поэтому Ольга считала своим долгом подготовить, если не Землю, то хотя бы Российскую Империю.

Императрица прекрасно осознавала всю опасность. Взять хотя бы одного Галактионова… А сколько таких, как он, может там бегать? В её памяти были ещё свежи моменты, связанные с Империей Драконов, Индирой, и другими. И это всего лишь небольшие государства, по меркам Многомерной Вселенной. Ольга не зря в те моменты, когда Сандр был особо разговорчив, любила расспрашивать его о жизни в тех местах.

Не сказать, что он был любителем потрепаться и отвечал на все её вопросы, но и того, что она услышала от него, хватало, чтобы не спать ночами. И, конечно же, это её ужасало.

Империи, которые распространялись на множество планет! Как поступить, если вдруг такой гигант решит, что отныне Земля — его враг, или, скажем, враг — Российская Империя? Сдаться и стать безмолвными рабами? Нет! Она прекрасно понимала, что сдаваться никто не собирался. Это был явно не их сценарий.

А потому Ольга создавала для себя один вариант… или выход. Тут уже неважно, как это назвать. Империя должна стать намного больше. Земное население тоже должно постоянно увеличиваться, ведь них уже есть вторая планета, и со временем она будет полностью заселена. Но и этого в планах Ольги казалось недостаточно. Нужно ещё больше перемен. А также им нужны верные союзники, ведь союзы никогда не бывают лишними. И если Хроника и так имеет на них свои планы, а Сандр от неё уже не отстанет, судя по всему, то зачем доводить всё до крайности? Нужно действовать в ответ, а не только дожидаться нежданных оплеух.

В этот момент Ольга приняла решение, возможно, одно из сложнейших в своей жизни. Ведь это может поставить под угрозу вообще всё. Но, как говорил её дед, без рисков Империя давно бы уже развалилась.

— Я приняла решение! — уверенным и властным голосом выдала Ольга.

Все подданные, присутствующие в зале, затихли и повернулись к Императрице. Хотя перед этим они достаточно усердно спорили, общались и предлагали разные варианты.

Но Императрица не спешила оглашать своё решение и внимательно посмотрела каждому из них в глаза. И только, когда заметила в их взглядах полную решимость поддержать её в любом деле, внутренне выдохнула с облегчением.

— Срочно подготовить войска! Российская Империя поможет этой планете и выступит в войне против Хроники.

Зал заполнила тишина, настолько глубокая, что, казалось, даже время застыло в этом месте. Но чего здесь не было, так это страха или осуждения. Каждый из присутствующих понимал: у них есть Императрица, готовая действовать и которая не побоится взять на себя ответственность в такие сложные времена.

— Будет исполнено! — поднялся со своего места Морозов-старший. — Но в таком случае дайте нам примерно три дня на подготовку, Ваше Императорское Величество!

Глава 21

— Кровь! Кро-о-овь! Льётся красная кро-о-овь!!! — орал Бухич на сцене, потрясая своими седыми патлами и безбожно разрывая струны гитары.

Это было громко. Нет, это было, трындец, как громко!

По моему заданию Шнырька отрубил усилитель, чтобы на следующем «кро…» Бухич продолжал орать в неработающий микрофон.

— Э.! — рассерженно повернулся он в мою сторону, но, увидев меня, сдержал праведный гнев. — Мы почти закончили, — обиженно добавил он.

— Да вижу я, — хмыкнул я, подходя к их сцене. — Вам не кажется, что императорский оперный театр вы парализовали уж слишком надолго? Ходят слухи, что дворянство вами недовольно. Весь календарь премьер сломали, и теперь приличным людям некуда сходить.

— Я же говорил! — начал Бухич всё так же обиженно.

— Да-да, что здесь лучшая акустика в Империи. Вот только… — я покрутил рукой в воздухе, пытаясь подобрать правильные слова. — Что-то мне подсказывает, что для вашего рёва такая замечательная акустика нахрен не нужна.

— Не понял? — прищурился Бухич. — Тебе не нравятся наши песни?

— Александро… При всём моём к тебе уважении, но ты вступил на охрененно тонкий лёд, — Бурбулис тоже смотрел на меня, прищурившись.

А верховный хан Великой Степи Ашик ничего не сказал — он просто сделал палками «бада-бумс!».

Я не выдержал и засмеялся.

— Ну, мы с вами уже поднимали эту тему. Вы как бы собираетесь на широкую аудиторию выступать, но вот эта ваша «кровь»… звучит… — я сделал паузу, собрав всю свою дипломатию в кулак, чтобы правильно подобрать слова, — немного вызывающе.

— Мы хотим передать весь ужас и трагизм борьбы человечества с аномальными тварями, — заявил Бухич абсолютно серьёзно.

— А как ты знаешь, Александро, настоящий бой никогда не бывает слишком весёлым, — поддержал друга Бурбулис.

«Бада-бумс!», — внёс свою лепту Ашик и широко улыбнулся.

— Понятно… То есть со всем этим вашим репертуаром вы хотите собирать стадионы? — я задумчиво почесал репу. — Не, ну, первый стадион вы, конечно, соберёте. На бывшего императора, который орёт и трясёт седыми космами, придёт посмотреть много народу. А вот что будет дальше… — я замолчал, сделав глубокомысленную паузу.

— Мне не нравится твой тон, Александр, — кажется, Бухич начал закипать.

— Ты сейчас ранишь нас в нашу чувствительную творческую душу, — поддержал друга Бурбулис.

Ашик никак их не поддержал, хотя очень хотел. Просто Шнырька стырил у него палочки в тот момент, когда хан замахнулся ими, чтобы выдать новый «бада-бумс!».

— Эй! Верни! — закричал Ашик в воздух.

— Ладно, — кивнул я и примиряюще поднял руки. — Не буду я с вами спорить, хотя, на мой взгляд, репертуар ваш немного нужно пересмотреть, — увидев, как налились кровью их глаза, я поднял руки повыше. — Ладно, ладно, молчу. Но вот солист…

— Да что солист⁈ — взорвался Бухич. — Я просил тебя Иллариона нам дать!

— Так я собирался. Вот только сейчас он находится в другой Вселенной, рискуя жизнью ради всего человечества. На секундочку… — сказал я и посмотрел на их реакцию.

Они потупили глаза. Кажется, им даже стало немного стыдно. Но тут же Бухич быстро сориентировался.

— Вот только не надо здесь ваших этих инсинуаций. Война вечная, а концерты не каждый год даются.

— Вечная война? — я посмотрел на бывшего императора, а потом перевёл взгляд на стоящий прямо посреди сцены столик с императорской настойкой очень миленького цвета. Потом опять на Бухича, а потом потряс головой. Не, показалось. — Задолбали вы философствовать, — сказал я. — Я к вам по делу.

И, не дав уже никому сказать ни одного раздражённого слова, я укоризненно ткнул пальцем в императора-рокера.

— Твоя внучка собралась покорять просторы иной Вселенной.

— Молодец Оленька! Вся в деда! — неожиданно поддержал внучку Бухич.

— Вот только у неё не закрыт купол Праха, который находится на дне Ладожского озера. И который, между прочим, я сказал ей закрыть. И даже свою помощь предложил.

— Ну, Ольга, девушка умная, — продолжал защищать внучку бывший император. — Так что, думаю, она всё правильно рассчитала. Наверное, решила быстренько помочь вам в другой Вселенной и вернуться, чтобы закрыть купол Праха.

Я не выдержал и хлопнул себя ладонью по лбу.

— Помоги мне, Кодекс. Что ты несёшь? Быстренько завоевать соседнюю Вселенную? Мне кажется, ты вообще от жизни отбился. Так, всё! — хлопнул я в ладоши. — Я был терпеливым, но ваши репетиции заканчиваются.

— Ты не можешь их закончить! — угрожающе посмотрел на меня Бухич. — Я, как бы, бывший император…

— Ага! Который прямо сейчас просрёт всё из-за разрушения Империи. Давай, собирайся, — я повернулся к Бурбулису. — И ты собирайся, — потом, немного подумав, повернулся к Ашику. — А ты давай бегом к себе в ханство, уточни там последние известия. Всё ли там нормально.

— А что, там что-то ненормально? — Ашик испуганно посмотрел на меня.

— Да откуда я знаю? Это ж ты хан, а не я, — раздражённо проговорил я. — И это не обсуждается! — повысил я свой голос. — Сделайте перерыв, вам полезно. Творческим людям всегда полезно напитаться новыми мыслями, идеями, которые, возможно, сподвигнут вас пересмотреть свой репертуар, — не удержался я от шпильки в конце.

Бурбулис и Бухич нахмурились, но уже ничего не сказали.

— Ладно, — после секундного раздумья всё-таки выдавил из себя Бухич. — Какие планы?

— Для начала — заскочить к твоей внучке. Погнали!

Я хлопнул в ладоши и открыл портал в кабинет Императрицы, куда, правда, зашёл самым последним.

— Дедушка? — удивлённо подняла на нас взгляд Ольга. Она сидела, такая вся из себя нарядная и суровая, и абсолютно серьёзно подписывала какие-то документы. Настоящая Императрица. Хоть сейчас бери с неё картину рисуй.

— Да вот, сорока на хвосте принесла, что-то неладное творится у нас в Империи.

Бухич по пути к столу зацепил ёмкость с кофе и кружку, налил себе полную и одним глотком выпил половину. Наверное, пытался с помощью кофе перебить перегар. Так это он зря сделал. Мне кажется, за время репетиции у них сейчас в жилах спирт, а не кровь течёт.

— Не поняла? — удивилась Оля, и тут из портала вышел я. — А, Галактионов… Наябедничал уже.

— Что значит, наябедничал? — сказал я. — Ты куда собралась, дорогая моя?

Я решил не тратить время на прелюдии и сразу приступил к главному — к наезду.

— Как — куда? — Ольга нахмурилась, и в кабинете сразу стало жарко. — Ты же со своим легионом в другой мир вторгся. И как мне рассказали, там целая планета чуть не была уничтожена. Люди умирают, голодают, им нужно лечение. Я просто хочу им помочь.

— Похвальное стремление, очень похвальное. Но напомни-ка мне, дорогая… — я подошёл к ней, но не сел, а наклонился близко к её лицу. — Что я тебе говорил по поводу купола Праха под водами Ладожского озера?

— Я Императрица! Я поступаю, как хочу! — фыркнула Ольга, и глазом не моргнув.

А я выпрямился и развернулся к Бухичу.

— Во-о-от! Вот о чём я тебе говорил! А вы бухаете и хрень всякую поёте.

— Саша! — снова начал заводиться Бухич.

— Ладно, про хрень я погорячился. О вкусах не спорят. Но ты понял, о чём я? Купол, мать его, Праха на Ладоге, который может в любой момент лопнуть, и мертвяки разбегутся по всей Империи! А она собирается снимать войска и отправлять их на помощь в другую Вселенную.

— Это ты поторопилась, внученька, — Бухич постарался сказать это нежно, но в глазах у него скользнуло неодобрение.

— Что? Поторопилась? — Оля вскочила и вспыхнула уже по-настоящему, отчего даже у меня пот на лбу выступил. — Я целая Императрица! И нет, у меня сейчас не истерика! Я здраво пытаюсь подходить к делу! Но ты, которому есть что показать и рассказать, забрал у людей оперный театр и играешь в нём всякую херню!

— Оля!!! — угрожающе сказал Бухич.

А я не выдержал и заржал, незаметно показав Оле большой палец.

— Мать меня тоже бросила, со своей новой подругой куда-то усвистела, — продолжала Ольга изливать обиду из самого своего сердца.

— В смысле, с подругой? Куда она собралась? — тут же ухватился я, вспомнив, что в этом мире Шнырька их не нашёл.

— Да откуда я знаю? Бездна какая-то… дурацкое имя.

— Упс… — сказал я, мгновенно поменявшись в лице.

Ольга сразу отреагировала на это:

— Что? Маме угрожает опасность?

— Да не то, чтобы опасность… — задумчиво сказал я и почесал репу. — Но это очень интересно… Ладно, продолжай, — махнул я рукой.

— А что продолжать? — оторопела Оля. — Как я могу продолжать, если меня постоянно перебивают? И вообще, я всё сказала. Я ведь не дура конченая, и все войска забирать из-под Ладоги не собираюсь. Военный флот, который я туда пригнала, хочешь не хочешь, на чужую Вселенную не перетащишь. Так что он остаётся в полном составе. И воины тоже останутся в достаточном количестве, чтобы дождаться тобой, между прочим, обещанные поставки и… как ты там выразился… команду сопровождения, за которую ты запросил все деньги мира.

Ольга подошла ко мне и начала тыкать пальчиком мне в грудь. Между прочим, достаточно больно получилось. В процессе очередного «тыка» я перехватил её палец и осторожно отвел её руку от себя.

— Хорошо, — сказал я. — Давай так. Мы отправим твоего деда и его коллегу с войсками и гуманитарной помощью на планету Арза — именно так она называется, если ты не в курсе. А мы с тобой пойдём и закроем купол под Ладогой.

— Мы с тобой? — Оля странно посмотрела на меня.

— Ну, и гвардия моя туда прилетит. Что ж тут поделать, — вздохнул я.

— А как же месяц ожидания, группа сопровождения?

— Ой, Оля, короче! — скривился я. — Давай уже решим. Хочешь ты помочь другому миру или никуда не идёшь и ждёшь всё обещанное?

— Хочу! — решительно сказала Оля.

— Ну вот и хорошо. Ты действующая Императрица, ты должна зачистить территорию. Я присмотрю, а гвардия подстрахует. Все необходимые боеприпасы будут у вас через два часа.

— Ага! — Оля снова ткнула в меня пальцем, и я не успел его перехватить. — Я знала, что у тебя всё на складах есть, а ты спецом затягиваешь поставки, потому что хочешь больше денег с нас содрать!

— Ничего личного, — пожал я плечами. — Только бизнес.

— Жопа ты, Галактионов, — скривилась Оля, а потом не выдержала и рассмеялась. — Но зато наша жопа.

Я тоже не выдержал и улыбнулся. И вот понять не могу, то ли это комплимент, то ли обзывательство.

После чего я без перехода повернулся к Бухичу.

— Ну как, идея понятна? Возражений нет?

Бухич тяжело вздохнул.

— Нормально, — он пристально посмотрел на Ольгу, которая, видимо, по старой привычке опустила глаза. — Пойдём, немножко проветримся. Может, и правда, с репертуаром у нас что-то не так.

Я сдержал улыбку, поняв, что именно Олины слова прилетели в цель.

— Кстати, там, куда вы идёте, как раз Илларион находится. Можете взять с собой инструменты и порепетировать на свежем воздухе.

— А барабанщик? — тут же сориентировался Бурбулис.

— Ну и его забирайте, — махнул я рукой.

— А как же ханство? — уточнил Бухич.

— Да всё нормально там с ханством. Неужели вы думаете, что я оставлю его без присмотра? Деятели, блин, — я махнул рукой. — Сколько вам нужно времени на подготовку?

— Через трое суток экспедиционный корпус будет готов, — сказала Ольга.

— Вот и отлично. Значит, через трое суток мы встречаемся с тобой около Ладоги и закрываем этот последний купол. К чертям собачьим!

* * *

Перед тем, как отправиться в усадьбу на обед, я снова заскочил в Равномерную Вселенную. Там всё ещё находились Катя и Хельга.

Я прикидывал и понимал, что Ликвидатор с командой молодых Галактионовых должен прибыть с минуты на минуту, и не собирался пропускать их прибытие. Тем более, надо на всякий случай проконтролировать это, дабы не было от Хроники никаких приколов.

Ожидаемо, три полуразбитых отряда Хроники, которые висели неподалёку, решили не наступать, ожидая подмогу от своих товарищей. А четыре нити мироздания, тянущиеся сюда, по которым шла новая армия Хроники, которую идентифицировал Ратник, всё ещё не поддавались идентификации. Я не знал, кто и в каком количестве сюда идёт. Но мне, в принципе, было неважно, ведь Ликвидатор и детки Галактионовых прибудут первыми.

Жёны мои, кстати, уже были при деле. Те самые караваны Галактионовых уже разворачивались на территории раненого мира. Там была не только пища и медикаменты — там были строительные материалы и бригады спасателей, состоящие частично из людей и частично из муравьёв, которые обладали гораздо большей силой, чем обычные люди.

Людей извлекали из-под обломков, лечили и кормили. А в стороне, уже расчистив развалины, сооружались быстровозводимые универсальные конструкции, которые можно было использовать как жильё, так и больницу, и применять под любые необходимые цели.

Этот мир почти погиб. Ключевое слово — «почти». Но я сделаю так, что мы восстановим его.

У меня было ещё время. Я нашёл командующего и попросил пообщаться с его коллегами, «половинчатыми». Ну, то есть, я, конечно, хотел сказать уважительно: «защитниками». Это были мужчины и женщины разного возраста и разной силы. Все, как один, благодарные мне и готовые ответить на любой вопрос. Вот только мне не нужно было задавать им вопросы, и мне не нужны были их ответы — толку от этого было немного. Поэтому я просто попросил рассказать о методах их подготовки. Слушая вполуха, но, конечно же, воспринимая информацию, я в это время пытался понять, каким образом всё-таки были разделены их души.

Примерно полтора часа неспешных рассказов, два чайника чая, а я всё ещё ни хрена не понимаю. Единственное, что я понял, — чем ближе находятся друг к другу половинчатые, тем крепче их связь и тем сильнее они сами. Как оказалось, местные это тоже заметили, поэтому разнополые защитники просто становились парой, вступая в брак. По своей ли воле? Я понятия не имею, но факт оставался фактом.

Однополые же, обзаведясь семьями, продолжали жить в одном доме, чтобы быть друг к другу как можно ближе, на всякий случай. Похвальная предосторожность, которая, однако, вряд ли доставляла комфорт для существования обычных людей. Хотя защитники обычными людьми и не были.

Всё-таки историю их тренировок я слушал и понимал, что с детства их готовили очень серьёзно. Ни о каком беззаботном детстве и речи не шло. Гоняли их в хвост и в гриву, с утра и до вечера. Достаточно жёстко, но, как оказалось, эффективно.

Слушая их, я утвердился в своей мысли, что без Охотников тут не обошлось. Ну или кого-то, кто был до Охотников, потому что методы тренировки уж сильно походили на наши. Тем не менее они были адаптированы под разделённые души. И вот это опять было интересно. Кто-то знал, с чем нужно работать, понимал все неудобства разделённых душ, и попытался по максимуму нивелировать эти штрафы, дабы ребята могли сражаться на максимуме своих сил.

Да, как я уже сказал, до обычного Душелова им было как до Петербурга раком, но кто-то постарался очень хорошо. Понять бы, кто этот «кто-то».

Забив в конце концов на попытки разобраться в разделении душ, я задал ещё несколько вопросов по поводу их легенд и сказок про Кодекс и Охотников. Услышал две новые истории, однако по тому же самому сценарию, где гордые Охотники отважно бились, а потом умерли. Нового я ничего не узнал. Поэтому, заслышав содрогание вселенского пространства вокруг себя, я без сожаления встал на ноги.

Как я и говорил, ребята были хорошо подготовлены, и они тоже вскочили на ноги, услышав, что кто-то — или что-то — пытается заглянуть в этот мир.

— Всё нормально, это свои, — хмыкнул я. — Кавалерия прибыла.

Где-то в Многомерной Вселенной

Неназываемый бежал так быстро, как не бегал никогда в своей жизни. Он прорывался сквозь многослойные миры, петляя, как заяц, при этом не забывая оттягивать на себя всю скопившуюся энергию от своих миньонов. Кто-то из них умирал, кто-то рассыпался безжизненными костяшками, кто-то падал совсем без сил. Но Неназываемому было абсолютно похер. Все свои силы он тратил на одно — оторваться от преследователей, не попасть в их лапы и добраться до того мира, куда вела его Скверна.

За ним по пятам нёсся Крысюк с двумя богами-предателями, которые предали лично его, перейдя на сторону врагов. Впереди он чувствовал запах Ордена Паладинов. Ордена, который, как он думал, он уничтожил собственными руками. Да, пускай их было всего шесть человек, но у них за спиной стоял Свет, а это значило, что драка при их столкновении будет серьёзной.

А Неназываемый не собирался драться ни с кем. Он собирался воспользоваться подарком Скверны, набрать силы и уже потом вернуться и ударить в полную силу. Плюс несколько меток Охотников, которые поняли, что он вышел из своего тронного мира, также отправились ему наперехват, как охотничьи гончие, почуявшие добычу. Поэтому действовать нужно было не просто быстро, а чрезвычайно быстро.

Тем не менее, в процессе своей безумной гонки, Неназываемый, помимо своей воли, фиксировал несоответствия. Например, всплывшие мёртвые миры Костяного Скульптора, которые сейчас были вычищены до стерильной чистоты. А ведь тот так гордился своей логистической системой! Но, судя по всему, кто-то оказался хитрее. Хотя, что значит, «кто-то»? Оттуда явственно «несло» энергией Охотников. Именно они зачистили всю систему Костяного. А это значит, что он стал ещё слабее.

Сидя у себя в тронном мире, защищённый божественным щитом, Неназываемый не мог получать информацию от Вселенной в полной мере, так как это было свойством щита. Прямо сейчас его мозг переполнялся от бесконечных потоков информации, которые лились со всех сторон.

Пустота отошла на перегруппировку, собираясь ударить заново. Инферналы тоже притихли, зализывая раны, но не оставили своей идеи пробраться в Закрытый мир. На краю Вселенной Механический Пастырь, длительное время находясь в паритете в сражении с бездушным Феликсом, каким-то образом, кажется, получил неожиданное преимущество и перешёл в наступление. Охотники, как всегда, наводили порядки. А боги неожиданно прекратили свои дрязги и прямо сейчас наблюдают, пытаясь понять, на чьей стороне сила.

Вся эта полезная, но ненужная информация вливалась в голову Неназываемого, разрывая и мешая сосредоточиться. Но в конце концов он сбросил наваждение и рассмотрел находящуюся впереди чёрную дыру, на которую как раз и указывала Скверна внутри него. Она, кстати, воспряла духом, понимая, что её цель — а именно соединить свою родную Вселенную в Многомерную — была где-то рядом.

Но интуиция Неназываемого орала, что где-то есть подвох, что он может стать пешкой в руках Скверны. Он надеялся на договор и на общие механики Вселенных, которые не позволят Скверне этого добиться. Он ускорился и полетел прямиком к чёрной дыре, отрываясь от преследователей. Ещё немного, ещё чуть-чуть… и…

— Помнишь меня?

Перед ним возник образ мужчины в сияющих доспехах, и Неназываемый еле затормозил.

— Капеллан Август? Ты же сдох!!! — разъярённо заорал Неназываемый, когда понял, что перед ним стоит последний из Паладинов. Ну, из старых Паладинов.

Стоящий перед ним парень выглядел по-другому: другие доспехи, более молодое лицо и тело, а самое главное — огромный меч, который он держал у себя на плече, змеился пламенем Скверны и одновременно светился. Это точно был артефакт Света.

— Как такое возможно?

— Как видишь, я не сдох, — криво усмехнулся юноша, хотя его глаза были глазами древнего старца, пережившего падение воина. Они горели неистовой жаждой мести.

— Откуда ты? — Неназываемый понял, что боится. Сильно боится и не понимает, что происходит. — Как ты взаимодействуешь со Скверной? — ткнул он пальцем в меч.

— Мы с ней нашли общий язык, — хмыкнул Август Соларис, капеллан Ордена Паладинов. — Моя ненависть и жажда мести были настолько сильны, что я смог обратить своего врага себе на службу. Так что, думаю, тебе это понравится.

Он замахнулся мечом. Неназываемый инстинктивно отпрянул и… внезапно понял: капеллан не находился здесь физически. Здесь было лишь его воплощение, проекция, поставленная с одной-единственной целью — поговорить с ним и, возможно, задержать.

— Ты всё-таки сдох! Ты не существуешь! — рассмеялся Неназываемый и смело шагнул вперёд, сквозь проекцию, хотя в последний момент сердце у него испуганно замерло при мысли, что он ошибся, и Соларис здесь находится во плоти. Но нет, он прошёл сквозь иллюзию и торжествующе рассмеялся. — Оставайся в аду, где тебе и самое место!

— В аду? — знакомым жестом капеллан приподнял левую бровь. — Я совсем не в аду, ублюдок ты чёртов. Я теперь знаю, куда ты ушёл. И я приду за тобой. Приду очень скоро. На этот раз во плоти и со всей своей яростью, которую я обрушу на тебя, тварь!

— Ха-ха-ха! — издевательски рассмеялся Неназываемый, перебивая чужой голос, который заставлял его дрожать, и, не теряя времени, быстро нырнул в дыру.

Вот только, уже находясь в процессе переноса между Вселенными, он понял две вещи: почему Скверна не использовала этот переход раньше, и что было не так с его интуицией.

Всё оказалось гораздо проще. Это был путь в один конец…

Глава 22

— Ну, и как тебе закат, моя новая подруга? — усмехнулась черноволосая женщина, указывая вдаль.

— Красиво, однако, — согласилась с ней Елизавета, и тут же добавила: — Знаешь, а ведь я бывала на Сахалине, и далеко не один раз. Даже в отпуск умудрялась изредка выбраться, но не помнила таких вот закатов.

Елизавета, глядя на закат, была уверена, что она права на все сто процентов, поскольку не должно, как минимум, такое привидеться. И самое интересное, что она не могла даже описать, что сейчас наблюдала. У нее было ощущение, что она находится во сне, что ли.

Десятки и сотни планет кружились в каком-то первобытном танце. Одни планеты взрывались, другие появлялись. Прямо сейчас Лиза видела, как на одну из планет идёт наступление живых астероидов. А на другой планете буйствовал синий туман, который, кажется, сейчас поглощал её целиком.

Затем, вдоволь насмотревшись, Елизавета перевела свой взгляд на напиток, который она пила, и улыбка ещё раз посетила её лицо.

— А знаешь, это хороший напиток. Отлично расслабляет. После него такие интересные галлюцинации.

Тут уже не выдержала Бездна и рассмеялась.

— Галлюцинации? — рассмеялась она. — Ох, уморила меня… Только что на твоих глазах уничтожались целые системы, и на минуточку, всё это в реальном времени.

— Бывает, — пожала плечами Елизавета, совершенно безразлично.

Она не знала, по-настоящему это или нет, но теперь это мало волновало женщину. Лиза понимала что Вселенная куда как больше, чем одна планета, и там происходит всякое. В последнее время её мысли вообще блуждали где-то далеко от тех вещей, которые окружали её.

Елизавета переживала за эту планету, за свою дочь, а ещё за то, что она чувствовала себя пустой, полностью и безнадежно опустошённой женщиной, которая, кажется, потеряла себя. Хотя она так радовалась свободе, которая наступила после того, как сложила свои регалии, что сразу же отправилась путешествовать пытаясь найти безумные вещи, которые она не успела сделать. Правда, оказалось, что они совершенно не приносят ей удовольствия. И может показаться, что она просто в душе императрица, которой нужно править, сидя на своём троне. И это её судьба.

Нет, полнейшее враньё. Правление тоже уже не привлекало ее, от слова совсем.

— Так, так, так, подруга, — замахала руками Бездна перед её лицом. — Ты давай, так больше не шути. Никакой скуки. Поняла меня? Никакой скуки. Не люблю грустить. Вот честно, давай лучше ещё по одной накатим.

Словно из воздуха достала она бутылку причудливой формы в виде ящерицы и принялась разливать по бокалам янтарную жидкость.

— О! Драконовка! — сразу узнала напиток Елизавета. — Это мы любим.

А узнала она, кстати, его по той причине, что они уже пили его. Стоило им соприкоснуться бокалами и сделать по короткому глотку, как картинка вдруг поменялась. Теперь на фоне заката сражались драконы. Из ранее увиденного она запомнила только астероиды, которые, судя по всему, были живыми, и из них сейчас вылетали какие-то крылатые твари. Драконы сейчас вели битву с тварями. А в остальном всё было совершенно другим.

— Да, да, твоя любимая драконовка. Знаешь, однажды я познакомлю тебя с замечательным человеком. Даже я оценила его способности. А тебе он и подавно понравится, — вдруг выдала Бездна. — Викториан его имя. Ну очень смышленый парень.

— Хм, — задумалась Елизавета. — И зачем мне знакомиться с ним?

Бездна закатила глаза. Ведь она пыталась растормошить свою новую подругу, но почему-то у неё сейчас ничего не получалось. И это было для неё вызовом.

— Ну как же? Ты же любишь наблюдать за всякими существами. А он, можно сказать, их прародитель. Он такого тебе дракона может создать — ух!

Правда, я тоже могу… Но он будет слегка безумным.

И в доказательство своих слов она создала змееподобного дракона одним щелчком пальцев. Крохотный дракон, появившись в этом мире, сразу начал буйствовать: сначала бился головой о бутылку, затем поцарапал стол, после чего обделался и улетел.

Правда, слишком далеко отсюда улететь ему не удалось — пролетавший мимо голубь каким-то чудом сожрал его. Такая картинка, конечно, Лизу улыбнула, но не более того.

— Так, всё, это были присказки. Сказка впереди, — сделала вид, что закатала рукава, Бездна. А затем серьёзно взглянула на Лизу. — Давай разберёмся.

— Давай, — пожимает плечами Елизавета.

— Но сделаем мы это, пожалуй, не здесь… Мы ведь все-таки леди, и не меняли свои наряды уже больше часа. Скукотища, — нахмурила она свой носик. — Ладно, давай за мной.

Дальше Бездна открыла портал, в который они прошли и оказались оперном театре, в престижной ложе.

— Как знала, что пригодится, а потому заказала нам места, — выдала она.

— Хм… Это же венская опера, и здесь вообще никогда не бывает свободных мест. Как ты знала, на когда её нужно заказывать? — заинтересовалась Лиза.

Бездна рассмеялась.

— Никак! — развела она руками. — Просто на ближайшие два года я арендовала эту ложу. Сразу, как только ты помогла мне сюда попасть.

Эти слова заставили Лизу вспомнить об их знакомстве. Она тогда сидела, смотрела на извержение вулкана и грустила. А затем ей стало как-то так одиноко и обидно, что она обратилась в пустоту и попросила о помощи. Знак или наставление, как ей действовать дальше. Ведь, как ей казалось, жизнь уже шла мимо нее… И тогда она вдруг услышала голос, который принадлежал Бездне, которая предложила ей сделку. Лиза будет её якорем, а взамен она поможет бывшей императрице обрести личное счастье.

Странно это было? Ну точно не настолько, как другие Вселенные и армии мертвых, которые посылает к ним какой-то там Скульптор.

— А вот теперь поговорим! — выдала Бездна. — Тебе нужен Сандр! Это я тебе наверняка скажу уже… Многое я перепробовала, но ничего не помогает, а значит, только он.

— Галактионов? — переспросила Лиза. — Возможно… Да только шансов у меня не слишком много. Все же я…

В следующий момент Бездна остановила ее.

— Все! Никакого самокопания и принижения собственного достоинства, — подняла она руку. — Сейчас посмотрим одну пьесу и все сразу станет намного проще.

Дальше Лиза увидела, как Бездна достала из воздуха бумажные листы и начала что-то быстро писать. Лиза ей не мешала.

Дописала Бездна быстро, что неудивительно, если прикинуть, с какой скоростью она это делала. Затем она появилась на сцене, передала актерам бумаги и приказала выучить новую пьесу.

Лиза понимала, что ее новая подруга отнюдь неслабая и непростая личность.

— Сейчас посмотрим пьесу про тебя и Сандра. И ты поймешь, почему у тебя ничего не получается. А также там будут подсказки, как тебе нужно действовать.

Лиза согласно кивнула.

Актерам понадобилось целых три часа, чтобы выучить пьесу. Бездна, кстати, раскрыла секрет, как уговорила их. Золото… Даже не магия.

Всё время ожидания, как потом уже поняла Лиза, стоили того. Ее подруга создала великолепную пьесу, которую актеры играли целых шесть часов, пока она не закончилась. А подруги наслаждались прекрасно проведенным временем и просто отдыхали.

— Теперь ты поняла? — с надеждой спросила Бездна.

Лиза, кажется, поняла, но вот вслух свои догадки ей было неудобно произносить. Однако от нее ждали ответа.

— Я могу ошибаться…

— ДАВАЙ! — восторженно крикнула Бездна и вскинула руки в победной позе.

Лиза еще раз вздохнула.

— Если коротко…

— НУ ЖЕ!!!

— То все просто…

— ДА!!! Продолжай!!! — ликовала Бездна.

Лиза покачала головой и взялась с силами, чтобы это произнести.

— Сандр просто тугодум, которому нужно все прямо озвучить, а если работать намеками, то и сотни лет не хватит, да? — неуверенно предположила Елизавета.

— ДА-А-А-А-А, МОЯ ДЕВОЧКА! ТЕПЕРЬ ТЫ ПОЗНАЛА ВЕЛИКУЮ ТАЙНУ ОХОТНИКОВ И СВОЕГО АЛЕКСАНДРА! А ТАКЖЕ ВСЕХ ДРУГИХ МУЖЧИН!!! СЮРПРИЗ-СЮРПРИЗ!!! Он просто тугодум, — при этих словах Бездна парила над ложей.

Но стоило ей выдать их, как она уже сидела на своем месте и и держала в руках маленькую тряпичную куклу в виде Сандра и гладила ее по головке.

— Тайна раскрыта… Так что же ты теперь будешь делать с этими знаниями?

* * *

— Удивительно, Сандр, но у тебя это получилось, — покачал головой Дорничев, стоя возле меня и наблюдая за тем, что сейчас происходит.

— А ты разве во мне сомневался? — хмыкаю и тоже поглядываю на него.

— Нет… — качает он головой. — Но чтобы закрепиться в Равномерной в полных правах… Должен признаться, даже для меня сильно.

— Ну я умею удивлять, что сказать, — отвечаю им и обдумываю, как же нелегко это мне удалось сделать.

Кстати, пока мы общались, вели наблюдение за тем, что делали детишки. Поглядывать на них, кстати, было интересно, ведь сейчас трудились, можно сказать, дети Рода Галактионовых на полную. И это своеобразное для них новое испытание: как они себя поведут в критических ситуациях, когда от их решения зависит жизнь людей.

Я не врал, когда говорил, что каждого из них вижу правителем. Но всё же думал, что это будут земные правители. А теперь вот так всё сложилось, что у нас стало больше возможностей. И от них будет зависеть, как они себя ведут и где покажут. По блату у нас ничего не проходит.

Кстати, то, что я сейчас вижу, мне нравится. Дети были удивлены, попав в этот мир, и сразу же принялись за работу.

Слишком привыкли, что Сандр всех прикрывает, и у нас на Земле давно уже нет таких разрушений. А тут, видите ли, вкусили давно забытое, и были поражены от жестокости, которая пронеслась по этому миру.

— Противник, кстати, скоро прибудет, — сообщает мне бывший Хранитель.

— Это я тоже знаю, — киваю ему. — Скажи мне что-то новое.

— Эти люди слишком долго страдали, — вдруг выдаёт он.

— Страдали? — опешил я от его слов, настолько, что полностью развернулся к нему. — Я так не думаю… И тебе не советую не то, что вслух говорить, а даже в мыслях произносить.

Вот и вся разница между нами. Он видит, как эти люди жили до этого. Кстати, он уже всю планету обегал, насколько я понимаю, проверяя там всё, что можно. Всё-таки он Хранитель, как-никак, и разбирается в устройстве планет. Но это неважно.

Я не вижу здесь страдающих. Да, им было тяжело, возможно, они жили под постоянным прессингом, но «страдания»… Так может сказать только Хранитель, который в ответственный момент принимает решение стереть всю Землю, дабы уберечь её от ещё большего зла. Это я так утрирую или цитирую Хранителей. Неважно.

Эти люди — воины, все до единого. У меня есть такое ощущение, что когда-то здесь было общество, которое откололось от Ордена Охотников. А может, и от Легионеров, неважно. Уклады у них одинаковые. И что-то да и сохранилось в каком-то виде, а потому это не страдания, а стиль жизни. Всегда быть готовым к нападению и знать, что твоя жизнь — это лишь заслуга твоих воинов.

— Извини, ты прав, — Дорничев сумел удивить меня своими словами.

Я честно не ожидал, что до него так быстро дойдет.

— Говорит, что это они стали принижать их заслуги, — решил добавить. — Они живы… Несмотря ни на что. Выстояли хренову тучу лет. Сражались, и они заслуживают на то, чтобы их не жалели. Ведь они не считают себя жалкими, и мы не будет.

Дорничев кивнул и улыбнулся.

Дальше у нас уже не заладился разговор, он просто-напросто пропал. И нет, он не умер, а переместился куда-то, и полагаю, я могу догадаться, куда. Если у него всё получится, значит, скоро произойдет интересное сражение, против которого, в принципе, я совсем не против.

Пока не было Ликвидатора, я тоже решил поучаствовать и посетил каждого наследника Рода Галактионовых, раздавая им указания и советы, но при этом ещё выслушивал их мысли по поводу тех задач, которые у них были.

Приятно видеть, когда молодое поколение полностью отдаётся поставленным задачам и осознавать, что они ещё способны на сострадание.

А способен ли я на него? Интересный вопрос. Иногда кажется, что нет. Людей мне жалко, но то, что они умирают, я понимаю, насколько это обычное и обыденное дело. Слишком много всего я повидал. Но это не означает, что от этого я хуже или лучше помогаю нуждающимся.

Дорничев, кстати, прибыл ко мне, когда я вёл диалог с командующим по поводу того, что им больше не нужно воевать в ближайшее время. Но он категорически не хотел сидеть за моей спиной, так сказать.

Я его понимал, как человек такого же характера. А вот он меня не совсем. Сложно было ему объяснить, что это и моя война тоже. Плевать, какой и чей мир, главное, что враг Хроника.

Я его предупредил, что враг скоро будет здесь, и мы займёмся им. Сейчас куда важнее собрать и организовать выживших, и понять, что мы имеем. Хотя бы для того, чтобы дать им время отдохнуть и наладить некоторое подобие быта. А то, как я понял, многие люди сейчас собираются жить на улицах, если их дома разрушены. При том, что есть много пустующих целых домов, но в них никто не собирается заходить. Потому что здесь нет такого понятия, как зайти в чужой дом без приглашения.

— Как ты можешь такое сделать, если этот дом принадлежит твоему брату или сестре? — объясняли мне. — Ведь ты наверняка не знаешь, погиб человек или восстанавливается после кровопролитного сражения.

Вот это мне было немножко сложно понять. Ведь если бы у меня была возможность после тяжелого сражения завалиться в нору к Маку или Дэну, да и к остальным, неважно кому из братьев, я бы с радостью это сделал. И воспользовался бы всеми возможностями, в том числе и их бара. И пил бы я отнюдь не самое дешёвое вино.

* * *

— Ты уверен? — спрашивает у меня Дорничев. — После того, как я сниму барьер, мы не сможем уже остановить поток.

Он с таким серьёзным выражением лица смотрел на меня, словно от этого зависит судьба всей планеты.

— Давай уже действуй, а то напрягает это мерцание, словно они решили убить нас с помощью приступа эпилепсии, вызвав его спонтанными блестками.

— Как всегда, безрассудный, — качает он головой, но при этом начинает работать, создавая пассы руками и вливая в них огромное количество энергии.

Мы, кстати, уже несколько часов наблюдаем за этим светопредставлением, и оно начинает бесить.

А всё дело в том, что Хроника никак не могла пробиться сюда по той причине, что с той стороны была сейчас не она, а кто-то из её миньонов, который явно не ожидал увидеть здесь практически восстановленный купол в таком виде, в котором он был сейчас. А еще его поддерживал Дорничев, который знает, как с этим работать и что делать. Потому у противника, само собой, начинались проблемы.

С транспортировкой войск сюда возникла такая же проблема. Но это не означает, что у него не получится пробиться через час или через два, а может, и через неделю. Но не сидеть же нам и ждать, когда это произойдет.

Дорничев сразу услужливо сообщил, что он уже имеет здесь некоторую власть, а также поможет всем, чем только может, кроме помощи в сражении.

Удивительный человек. Я сюда его позвал, как боевую единицу, а он сражаться не может. Почему? Ну, так он сейчас подключается к миру.

Просил его кто-то об этом? Точно нет… Но умом бывшего Хранителя местами сложно понять. Ему нельзя брать в руки меч и проливать кровь, потому что, как выразился, он должен быть предельно чистым и открытым, чтобы мир увидел его намерения. С другой стороны, плевать на его боевые возможности. Сами справимся. Главное, чтобы у него сейчас получилось всё, что он обещал.

Обещал он немало и немного: перенаправить все потоки в одно место, где и появится вражеская армия. В то самое место уже переброшены войска Рода Галактионовых. Там уже установлена вся нужная военная техника, и даже минные поля, так сказать, оборудованы. Вопрос в том, только ли у Дорничева всё получится без сучка и задоринки. Или, как часто это бывает, у нас изначально всё пойдёт по одному месту.

В общем, я сейчас рискую. Если что, буду прикрывать всех собственной грудью. Но не впервой, однако.

— Я готов, — сообщает мне Дорничев.

— Я тоже, — отвечаю ему и добавляю: — Запускай уже, хватит сиськи мять.

— Как скажешь, — пожимает он плечами и делает мощный взмах рукой, словно давая отмашку на начало битвы.

Купол гаснет, но не уничтожен. Он просто временно его отключает. И в следующий момент мы видим, как в небе появляется два десятка сияющих лучей, которые падают прямиком туда, куда нам и нужно. Лучи, кстати, расширялись конусом и достижении земли, из них повалили вражеские войска. Интересный метод телепорта. Нужно позже его изучить.

Сразу же послышались первые взрывы. Почему? Ну, так лучи — это, порталы, верно? Чтобы транспортировать армии.

Вот их транспортировало, а там бац, откуда ни возьмись, всё оказалось заминировано. Удивительно, но факт. Муравьишки и слаймы постарались.

— Димон, почему спим?

— Так не спим, — отвечает мне командующий моей гвардией Москаленко. — Выжидаем… Зачем лупить по заминированному полю? Пусть сперва мины сработают.

— И то верно… — если задуматься, то он прав.

Мин ведь у нас много, но вот с таким врагом лучше быстрее расправиться. Интересная картинка перед глазами возникала, когда закованные в доспехи люди превращались в изуродованные консервные банки. Куда не наступи, всюду будет взрыв.

Наступает один, а умирают, как минимум, трое.

— А вот теперь пора! — вдруг сообщил Москаленко, и в эфир посыпались приказы подразделениям.

У противника в дело вступили маги земли и сейчас уничтожали наши мины.

— Подрываем! — слышу в гарнитуру, как кто-то отчитывается по общему каналу.

*БАБАХ*

Один мощный слитный взрыв, созданный из тысячи поменьше. Это была разовая детонация всего заложенного боеприпаса, так сказать. А ведь кроме взрывных муравьев и слаймов, у нас были и простые мины. Ну, как простые, изготовленные в Северном Королевстве, а сородичи моей Хельги не любили, когда их игрушки попадали в чужие руки.

Армию вторжения жестко так размотало, и сейчас лучший момент, чтобы добить их всех. Этим и занялась наша артиллерия. Лупили так, словно мы эти снаряды не производим, а с деревьев их срываем. Экономии вообще никакой.

Даже пару раз влупили чем-то эксклюзивным от Кренделя. Теперь в тех местах, в будущем, появятся большие озера.

— Хватит! — а это уже я вмешиваюсь в общий канал. — Теперь ручками пора работать… И «Буревестниками», конечно.

Врагов осталось не так уж и много, а новые не успевали с такой скоростью появляться из порталов, чтобы восстановить нормальное количество, которое могло что-то нам противопоставить.

Вся моя армия перешла в движение, и только тогда я отдал приказ наследникам Галактионовых действовать. Сам же поступил, как и Ликвидатор, и в битву не вступал. У меня сейчас не было такой цели, так как командующему я сказал, что сам не собираюсь сражаться, а потому и ему не требуется.

Заметил, кстати, что как бы Дорничев не хотел казаться безразличной личностью, но холодом от него не веяло. Он лишь приглядывал за Пашкой, и несколько раз даже было дернулся, когда тот вступал в особо сложную схватку. Правда, это он так думал, что схватка сложная, на самом деле — лопата решала всё.

Сражение шло как по маслу. Мне даже казалось, что все слишком легко получается. Но тут не стоит себя обманывать. Явно такого врага последователи Хроники не ожидали здесь увидеть, и поэтому были не готовы.

Вообще не понимаю, как у них там разведка работает. Мы тут достаточно много времени сидим, чтобы доложить о нас.

— Стоп, а это что? — спрашиваю у Дорничева и Волка, который также веселился вовсю, уже не связанный командованием гвардией, и не веря своим глазам. — Они что, решили поиздеваться над нами?

Прямо сейчас на наших глазах в небе открывался большой глобальный портал.

— Кажется, как ты любишь говорить, они психанули, — рассмеялся Дорничев.

— И не говори… Это же стабильный портал, который…

— Может протащить всё, что угодно! — одновременно с Волком сказал я.

И тут же я добавил.

— Димон!!! Он двухсторонний!

Сразу видно, что учения, которые я и Волк вдалбливаем командиру гвардейцев в голову, зря не прошли.

— Первая и вторая ракетные батареи!!! Ставим боеголовки с розовым наконечником и лупим прямо в портал!!! — радостно орет Москаленко, как будто у него уже наступил Новый Год и Дед Мороз принес долгожданные подарки.

Даже словами не передать. Двухсторонний стабильный портал. Какую же они допустили ошибку! К порталу устремилось двенадцать крупных ракет, и я ожидал какого-нибудь подвоха. Но его так и не произошло. Они спокойно залетели в него и оказались на той стороне. Это мы можем понять по тому, что портал был сразу же закрыт. И, судя по всему, совсем не по своей воле.

— Наверное, больше не откроют, — хмыкнул Дорничев.

— Увы… — усмехаюсь. — Но и этого раза, я не думаю, что им хватит.

Судя по тому, что портал был воздушным, они решили перекинуть что-то летающее, а здесь плевать, что это. Дирижабль или другой летающий корабль, да хоть Левиафан летающий. Все это стоит непомерных денег. А зная, что боеголовки, которые мы отправили, да и зная их создателя, значит, той базы и всего, что находилось рядом, больше нет.

После этого нам понадобилось еще шесть часов, чтобы добить остатки врагов и «включить» купол.

Хроника снова получила подзатыльник, и когда она вернется через какое-то время, то будет еще намного злее. Вот только, кого это волнует? Я сюда тоже не все свои силы ещё перевел.

Впрочем, всегда успеется…

Глава 23

Где-то в Многомерной Вселенной

Первая крепость Охотников

Первый Охотник сидел за столом. Перед ним находились двое Старейшин, которые очень нервничали. Нет, не от его присутствия. И не от информации, которую они принесли.

Старейшины — это отдельная каста среди Охотников. Братья, которые отказались от веселья битв и торжества сражений. По разным причинам, но тем не менее. Кто попало, просто из-за того, что он не в состоянии сражаться, тоже не мог стать старейшиной. Старейшинами становились настоящие фанатики информации и истории Ордена, а также жажды познания Многомерной Вселенной.

Да, случалось и так, что после обучения брат даже не выходил на Охоту, а сразу перемещался в крыло Старейшин, очарованный тайнами и возможностями, которые предоставлял Орден своему исследовательскому крылу.

Кто, как не Первый Охотник, знал, насколько это может быть полезным. Ведь множество тайн Многомерной Вселенной было раскрыто именно этими фанатиками, которые сейчас нервничали лишь оттого, что их оторвали от работы и заставляют заниматься странной фигнёй под названием «доклад», когда там есть прорва новой информации, и, между прочим, их братья засунули свой длинный нос в хранилище информации.

— Я вас надолго не отвлеку, — Первый Охотник улыбнулся, прекрасно понимая чувства и эмоции старейшин. — Я хочу понять, почему у нас нет полного доступа к Башне Мудрецов. Это Сандр пошутил и поставил какой-то запрет?

— Сандр, конечно, пошутил, — скривился один из Старейшин. — И его шутка стоила нам некоторых… гхм… неудобств.

Он почесал затылок, на котором отсутствовала часть волос, сожжённая то ли огнём, то ли кислотой. А второй почему-то приподнял рукав, и Первый Охотник успел заметить, что у него рука какого-то странного зелёного цвета.

Охотники любили шутить. Но больше, чем шутить друг над другом, они любили шутить над Старейшинами. Почему? Да нет, совсем не потому, что Старейшины сдачи дать не могут. Некоторые из них уходили в дебри крепостной библиотеки в разгаре своих сил и ещё могли дать достойный отпор любому задире. Скорее всего, это были… ну, традиции это были, чего уж тут скрывать. Ну и некоторая месть за лекции и поручения Старейшин. Иногда они отправляли «действующих» братьев в такую задницу и по таким делам, — всё во благо науки и Ордена, — что тем оставалось только материться, но, стиснув зубы, выполнять задания. Вот потом они на них и отрывались.

— Замок… — вмешался второй Старейшина. — И такого запорного плетения я никогда не видел.

— Да и никто никогда не видел! — гулко закаркал первый Старейшина, изображая смех. — Это нечто невообразимое!

Глаза у него мгновенно зажглись азартом фанатика, что увидел перед собой цель, которую обязательно нужно исследовать.

— А что говорит Кодекс? — спросил глава Ордена, зная, что сам Кодекс не обходит своим вниманием Старейшин и помогает им в их исследованиях по мере своих сил.

— А вот это самое интересное! — вмешался более молодой, второй Старейшина. — Кодекс тоже понятия не имеет, как это снять. Хотя плетение явно наше, охотничье.

— Или не хочет… — буркнул первый Старейшина.

— Что значит, «не хочет»? — нахмурился Первый Охотник.

— А то и значит! — продолжил Старейшина. — Я с ним сколько общаюсь… тысяч десять уже, наверное. И знаю, когда он что-то не договаривает или в чём-то сомневается.

— И что на этот раз? — уточнил Первый Охотник.

— А вот не знаю, — буркнул Старейшина. — Может так случиться, что Кодекс что-то забыл?

— Это ты сейчас у меня спрашиваешь? — не выдержав, рассмеялся Первый Охотник. — По идее, это ваша парафия — всё знать о Кодексе и об общении с ним.

— Я не знаю, — покачал головой первый Старейшина, повернувшись ко второму. — Ты знаешь?

— И я не знаю, — сказал тот.

Они оба уставились на Первого.

— Ладно, я понял. Я поговорю с Кодексом по поводу этой странной запорной печати. Ну а вы продолжайте вытаскивать всё, что только можете оттуда вытащить. Чувствую, что эти знания нам очень пригодятся.

— Хорошо, — кивнул первый Старейшина, и они исчезли в тени. Ни «здравствуй», ни «до свидания» — как обычно бывает у Старейшин.

Первый улыбнулся и встал из-за стола, потянувшись и взглянув на стелу Кодекса. Ничего особенного там не происходило, поэтому он вышел во двор крепости, внутри которого копошились молодые ученики под присмотром наставников.

Но вот кое-что другое привлекло его внимание, да и не только его, а всех присутствующих. С гомоном и хохотом во двор крепости из портала вывалилась разношёрстная компания братьев. Ну, как «разношёрстная»… Если присмотреться, то все эти тридцать три богатыря были на одно лицо, вот только одежда и снаряжение у них было разным.

В конце за ними вышел Гранд Мастер Вульф — всклокоченный и чем-то недовольный.

«Всё в порядке?» — мысленно обратился к нему Первый.

В ответ обычно невозмутимый Гранд Мастер, пропустивший через свои руки тысячи молодых братьев, выдал поток нецензурной брани. Первый удивился, но дослушал до того момента, когда длинная тирада начала превращаться во что-то осмысленное.

«Прости, брат, — сказал Вульф, выговорившись. — Но это трындец».

«Какие-то проблемы?» — перешёл к сути Первый.

«Нет. Они готовы, — вернул мысленное послание Вульф. — Но то, как они выполнили задание…»

И снова понеслась нецензурная тирада. Первый понял, что всё в порядке, и лишь усмехался, выслушивая своего старого друга и брата.

«Думаю, все дело в генах», — предположил он насмешливо.

«Да так и есть!» — хмыкнул Вульф, окончательно выговорившись и уже улыбаясь. — «Я начинаю понимать, почему долгое время нам не позволялось иметь детей. Но я абсолютно не понимаю выбор Кодекса. Из всех нас он выбрал кого? Сандра! Пожри его Кодекс… Самого отмороженного из всех Охотников!»

«Ну, возможно, в этом и был его великий план», — предположил Первый.

«Это какой такой план?» — удивился Гранд Мастер и даже посмотрел наверх, на Первого, который стоял, опершись на перила, и улыбался.

«Ну, если Вселенная не схлопнется от потомства Сандра, значит, и остальным можно попробовать».

«Хм, — нахмурился Вульф. — Возможно, в этом есть доля правды. Ну, в общем, я пошёл. А с ними…» — он махнул на весёлую толпу, — «…делай, что хочешь».

Он развернулся и пошагал прочь, однако не тут-то было.

— Брат Вульф! — один из молодых здоровяков переместился по тени и подхватил его под руку. — А как же отметить успешный рейд?

— Да-да, Гранд Мастер! — перед ним тут же оказался ещё один, который из воздуха достал бочонок. — Зря мы, что ли, тирренское пойло доставали?

— Да чтоб вас! — в сердцах вскрикнул Вульф. — Не удивляйтесь, если из-за этого бочонка вам Кернет где-нибудь голову открутит.

Не выдержав, Первый отправил Вульфу новое мысленное послание:

«Они спёрли любимое пойло у старого Кернета?»

«Именно! — горько усмехнулся Вульф. — Они обокрали старого дракона. Теперь ты понимаешь, почему я так недоволен?»

«У-у-у», — рассмеялся Первый. — «Иди, отдыхай, брат. Я с ними разберусь».

— Отморозки, — буркнул Гранд Мастер Вульф и исчез в Тени прямо из объятий «внучат» Сандра.

— И как ты собираешься с ними разбираться? — к Первому со спины подошел еще один брат, чьи глаза светились голубым светом.

Первый тепло улыбнулся и поприветствовал брата:

— Здравствуй, Райнер.

Он кивнул на его лицо.

— Судя по глазам, только от мастера Уокера? Отпустил он тебя?

— Не бывает же такого, чтобы Старина Уокер кого-то отпустил. Ему всё время мало и мало. Я сам понял, что мне достаточно, — рассмеялся Райнер.

Первый просканировал его тело и согласно кивнул.

— Правильно понял. Мало того, что вернул свои силы, так ещё и немножко добавил.

— Ну, я предполагаю, что такова была воля Кодекса. — Райнер улыбнулся Первому. — Иначе зачем была вся эта затея?

— Согласен, — кивнул Первый и по обыкновению перешёл к делу, кивнув вниз на внуков Сандра. — Возьмёшь пару учеников? Вон те двое с бочонком — самые борзые. Там Инферно снова зашевелилось, надо бы дать им под жопу. Ты же специалист по демонам.

— Ну, можно и так сказать, — ответил Райнер, и также рядом облокотился на перила с Первым, с усмешкой глядя вниз.

Они сейчас со стороны выглядели как два школьных преподавателя, оценивающе смотрящих на выпускников, которые только что закончили школу и готовились к походу во взрослую жизнь.

— Вот только у меня есть предложение получше, — усмехнулся Райнер.

— И какое именно? — заинтересованно посмотрел на него Первый.

— Давай я возьму всех. И вместо одного «поджопника» мы устроим Инферно геноцид и унижение. Всё, как мы любим.

Первый недоверчиво посмотрел на молодых Охотников, потом на Райнера.

— А справишься?

— Не попробуешь — не узнаешь, — пожал плечами Райнер. — Но определённая уверенность у меня всё-таки есть.

— Ну, хорошо, — усмехнулся Первый. — Геноцид так геноцид.

* * *

Я наблюдал чрезвычайно интересное зрелище, которое явно не является особо частым в этом мире. Да и в другом мире тоже не является. Из огромного стационарного портала выплыл мой дирижабль и опустился поближе к водам озера. Его манипуляторы распахнулись, и две небольшие подводные лодки с шумом и брызгами рухнули в озеро. Дирижабль взмыл в небо, и тут же из портала прибыл новый дирижабль со своими судёнышками.

Я всегда любил море и воду, но только не плавать, а отдыхать на бережку, загорать на солнышке, пить коктейли. Ну, как всякий нормальный человек. А вот воевать под водой мне никогда не нравилось. Хотя я и умел, конечно же. Охотник, который не может обходиться без воздуха, — мёртвый Охотник. Это первое, чему нас учат, до того, как выживать без воздуха в раскалённой лаве, к примеру.

Но вот эти драки под водой… Лично меня они немного напрягали. Хотя тот же старый Мак любил драться в глубинах океана, рассекая водную гладь, как чёртов Аквамен. Ну, у старого свои заморочки, а я имею право на свои.

В общем, экспедиционный корпус в Равномерную Вселенную был собран. Бухич и Бурбулис, совместно с Доброхотовым, который также напросился посмотреть другую Вселенную, сейчас занимались транспортировкой войск и техники ко мне в имение, где находился портал на планету Азас.

Я же с Ольгой выдвинулся к Ладожскому озеру, предварительно заскочив к императору Ёсихото. Ведь кто столетиями сражается под водой с разломными тварями? Правильно, японские Истребители!

Учитывая, что в данный момент агрессивных Разломов на Земле почти не осталось, то я предполагал, что к моей просьбе прервать фарм полезных ресурсов в подводных разломах японского эпицентра и помочь Российской Империи с уничтожением купола праха Ёсихото отнесётся благосклонно.

Так и оказалось. Принцесса Эмико в отсутствие своего мужа большую часть времени находилась у меня в усадьбе, так как у неё там была весёлая компания в лице моих жён. Но в настоящий момент она находилась в гостях у своего отца. И, конечно же, император Ёсихото не смог мне отказать. Ну, хотя он бы мне и так не отказал, но я всё-таки настоял на том, чтобы он принял оплату. Император Ёсихото отнекивался, но я был неумолим, тем более, что деньги-то не мои, а Российской Империи. А какие-то потери всё равно ожидались.

Дальше дело было за малым: притащить Абдуллу в Японию и помочь ему открыть стационарный портал, обложив его накопителями энергии. Прямо сейчас худеющий на глазах смуглый портальщик тужился, но держал портал, пока происходила перекидка подводного флота Японии.

— Действительно внушает, — сказала Оля, незаметно подойдя ко мне сзади. — Я понимаю, почему ты выставил такой счёт на транспортировку.

Я улыбнулся, не оборачиваясь:

— Чужого мне не надо, лишнего не возьму, но и своё тоже заберу.

— Кажется, Галактионов, ты потихоньку превращаешься из воина в торгаша, — глубоко вздохнула Ольга.

На этот раз я с удивлением повернулся.

— Ты правда так думаешь?

— Нет, конечно, — хмыкнула Ольга, немного смутившись. — Просто… — её лицо помрачнело. — Казна стремительно пустеет. Странное дело: вроде и войн никаких не ведём, и экономика процветает, но деньги куда-то уходят.

— Как «куда-то»? — снова удивился я. — Ты только что организовала экспедицию для помощи Равномерной Вселенной. Ты как будто жалеешь об этом.

— Да нет! — раздражённо махнула рукой Ольга. — Просто эта экономика… она немножко по-другому работает, чем я думала.

— Ну, тут я полностью понимаю тебя: сражаться гораздо веселее, чем разруливать денежные дела, — хмыкнул я. — Могу тебе подкинуть лайфхак. Найди себе крепкого хозяйственника, выйди за него замуж, и снова бегай по Разломам.

— Эй! — стукнула она меня кулачком. — Мы же говорили об этом, и ты обещал мне найти достойного кандидата!

— Да, точно, сорян. Но пока что ещё никого не нашёл, так что страдай.

— Ничего от вас, мужиков, не дождёшься, — посмотрела она на меня. — Всё только завтраками кормите.

Это что, она со мной кокетничает? Да не, нафиг. Потому что Ольга уже перевела взгляд на озеро и с интересом рассматривала приготовления.

— Это был последний? — ткнула она пальцем в дирижабль, который, освободившись от груза, взмыл в небо, а из портала больше никто не появился.

— Ага, — сказал я. — В принципе, можно начинать.

Я обернулся назад, где стоял Москаленко с показательно скучающим выражением лица, а за его спиной находились ряды моей гвардии. На этот раз без тяжёлой техники, так как, во-первых, под водой она была не нужна, а во-вторых, здесь имперских артустановок, танков и прочей бронированной хрени вокруг, на берегу, скопилась целая куча. Волка я оставил в Равномерной, рекомендуя присмотреться к выжившим жителям Араза.

Да, я помню, что планировал передать ему под его командование условный Второй Легион Земли, но уж очень защитники Араза подходили под наши стандарты. Мало того, что выжили сильнейшие, так все они горели нестерпимой жаждой мести, а ненависть к Хронике была впитана ими с молоком матери. Так что, если Волк сможет найти достаточное количество кандидатов, то у него будет Первый Легион Араза — предельно мотивированные воины, которые порвут всех на части.

В общем, Волчара там разбирался, ну а мы пришли на помощь Империи.

— Кстати, — Ольга кое-что вспомнила, обернувшись ко мне. — Я видела счёт за транспортировку от тебя. Я видела счёт от Ёсихото за предоставление подводных лодок и инструкторов. Но я не видела счёт от тебя — за твои личные услуги и услуги твоей гвардии.

Она нахмурилась.

— А учитывая по прошлому разу, он должен быть немаленьким.

— На этот раз обойдёмся без счёта, — хмыкнул я.

На этих словах у Ольги округлились глаза.

— Кто ты? И что ты сделал с жадным Галактионовым? Тебя жена не убьёт за такие поступки?

— Не убьёт, — хмыкнул я. — Она уже посчитала, что стоимость войск, техники и материалов, которые ты отправишь на Араз, в разы превышает мой ничтожный вклад. Хорошие поступки должны быть вознаграждены. Не так ли, Ваше Императорское Величество?

— Продолжаешь меня удивлять, Галактионов, — покачала головой Оля и повернулась к озеру. — Ну что, как мы действуем?

* * *

И мы начали. А закончили к утру следующего дня. К этому времени Ладога обмельчала на несколько метров, а рыба в ней не будет водиться ещё долгое время. Будь здесь активисты Гринписа, расстреляли бы нас на месте. Хотя, кто их в Российскую Империю пустит?

В общем, потрудились мы на славу, но всё обошлось даже легче, чем было с краснодарской аномалией. Когда я перегрузил щит, занырнув в эти чёртовы холодные воды Ладожского озера, и он схлопнулся, то внутри оказалось не так уж и много тварей. Явно меньше, чем в степях Кубани.

Складывалось впечатление, что тварям надоело сидеть под куполом, и они свалили куда-то в другое место. Ну, или их отозвали. Кодекс не особо радовал меня новостями, но я прожил достаточно много, чтобы прислушиваться к шёпоту Вселенной. И понимал, что у Костяного сейчас всё идёт далеко не так хорошо, как он планировал. И новые армии ему, конечно же, ещё понадобятся.

В общем, тварей было немного, сильных тварей — и того меньше. Но всё-таки это были полноценные костяшки Костяного Скульптора, и без боя они не сдались.

Купол располагался около южного берега в заливе около устья реки Волхов, поэтому подлодки японских Истребителей перегородили акваторию озера «на выход». Имперские войска стояли на берегу, а после того, как купол спал, а я быстренько свалил оттуда через Тень, то и те, и другие, и третьи, и четвёртые (третьими были воздушные силы Империи, а четвёртыми — военно-морской флот, который загнали на это озеро), в общем, вся эта братия навалила гостинцев костяным армиям так, что, подозреваю, учёные зафиксировали землетрясение в округе, и отнюдь не слабенькое.

Тварей, которые вылезли на берег, покрошили сразу. Хуже всего было с теми, кто прорвался сквозь строй подлодок в акваторию озера. Некоторые из них просто вылезли на берег чуть дальше, где были уничтожены, а некоторые всё ещё бродят по дну. Но их полное уничтожение — это уже вопрос времени. Именно поэтому, а не из-за отсутствия ударной огневой мощи (которой у нас было в предостаточном количестве), я и пригласил японских специалистов. Нет, они мне нужны были именно для выслеживания и полной зачистки тварей в округе. Этим они сейчас и занимались.

Ну, а дирижабли и надводные корабли рассыпались по озеру, и то тут, то там из озера вздымалась вода, когда очередная глубинная бомба находила свою цель.

— Как-то всё просто получилось, — сказала Оля, глядя на меня, когда я с аппетитом уминал ранний завтрак, приготовленный самим шеф-поваром императора.

— Как есть, — пожал плечами я, — но главное — справились.

— Это что ещё значит? — нахмурилась Оля. Она сидела напротив меня, аппетит у неё отсутствовал, но она пила кофе, аккуратно двумя пальчиками держа фарфоровую чашечку. — Теперь всё успокоилось? Куполов Праха нету, Эпицентр не расширяется, в Разломы заходи, бери ресурсов, сколько надо, и уходи. Да ещё и Земля-2 у нас теперь есть, которую нужно заселять.

— Не жизнь, а сказка, правда? — улыбнулся я.

А вот Ольга не улыбалась.

— Зная тебя, Галактионов, должен же быть какой-то подвох.

— И он есть, — улыбнулся я, откладывая приборы и пытаясь сделать серьёзное выражение лица. — Мы воюем сейчас на два фронта, Оля. Не мы это выбирали, но мы это приняли. Я не обещаю быстрой победы, но лично я помогу, чем могу.

— Ты уже уходишь из этого мира? — с сильным беспокойством уточнила Ольга.

— Нет, — покачал головой я. — Не уйду. Костяной побит, но уверен, он всё ещё силён и прямо сейчас охрененно зол. Неназываемый куда-то делся и, возможно, вернётся с подмогой. А ещё… — я на секунду задумался и рефлекторно поморщился. — Некоторые высшие силы, кажется, не очень довольны нашим прогрессом.

— Ты о ком сейчас? — спросила Ольга.

— А, неважно. Так вот, война с Равномерной тоже никуда не денется, и придётся сражаться и там. И как бы я ни хотел, чтобы мои братья прикрывали мне спину — я имею в виду эту Землю, — то, учитывая эти долбаные, всё ещё действующие ограничения Запретного мира, этого может не произойти. Так что, да. Буду прыгать между всеми Вселенными одновременно.

— Под «всеми» ты подразумеваешь две? — прищурилась Ольга.

— Хотелось бы, — немного истерически хмыкнул я. — Но моя интуиция подсказывает, что их далеко не две. А интуиция в таких вопросах меня никогда не обманывала…

КОНЕЦ 38-й КНИГИ

Обращение Авторов

Друзья! Спасибо что вы с нами, очень ценим это и постараемся поддерживать ваш интерес и дальше. Сколько еще? Это знает только Кодекс.

А что знаем мы? Ну, что по ссылке ниже вас ждет первая глава новой книги. Или не ждет? Хмм… Не проверите — не узнаете)

https://author.today/work/497150

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Кодекс Охотника. Книга XXXVIII

Content

Кодекс Охотника. Книга XXXVIII

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Nota bene