Меж двух миров

Пролог

Ф-фух, вот это я пожрал! В смысле, восстановил потраченную за это беспокойное утро энергию, а не просто покишкоблудил, как любит в таких случаях выражаться Вова… чур меня, кстати! Достал он уже своей непоседливостью, граничащей с детской непосредственностью. И Инка, блин, туда же! Впрочем, их понять можно — скучно им на архипелаге. Мой лепший кореш сюда припёрся в поисках острых ощущений (в бизнесе, коий мне доверять целиком и полностью, сиречь пускать на самотёк, не стоит) и приключений на задницу (во всём остальном). А тут такой облом! Из приключений — единственная рыбалка, на которую удалось вырваться теперь уже… да, блин, со счёта сбился, когда. Давно, даже по меркам островов. Ну а из острых ощущений на текущий момент доступна ровно одна опция — ждать и догонять, поскольку всё более-менее устаканилось, вошло в колею и даже, не побоюсь этого слова, превратилось в рутину. Да и ту по большей части на себе наш друг Монти, он же мой непосредственный начальник, волок. И всё! И приплыли! Бухать местные хоть и любят, но не умеют, так что с ними Вове тупо не интересно, а мне не до алкомарафонов. В результате мой приятель мечется по Бейра-ду-Сеу, что твой тигр в клетке, а поделать ничего не может — свалить в Порто-Либеро упрямство не позволяет. Ну и ещё призрачная надежда на предстоящий (правда, неизвестно, когда именно) поиск клада. Того и гляди, на людей кидаться начнёт. И плевать ему, что тут каждый третий ногомашец, а каждый второй — шаман-мракобес. Только Инес и спасает. Как? Да очень просто! Поскольку с неё задачи по обустройству будущих гоночных трасс для квадов никто не снимал, она с завидной периодичностью мотается и по близлежащим островам, и по самому Илья-ду-Аманьесер. Ну а кто ж её одну-то отпустит, без охраны? Правильно, никто. Но сеньору Алонсо Альваресу несолидно молодую сеньориту сопровождать, а мне реально некогда — на мне не только квады и гоночные катера, но и экранопланы. Один, пока что. И в крайне зачаточном состоянии. Но ситуацию данный факт в корне никак не меняет. И кто же остаётся? Ну да, Вова. Я бы, конечно, ему даже коров пасти не доверил, да куда деваться? Инка в него почему-то верит, да и Монти испытывает какую-то необъяснимую, я бы даже сказал, патологическую симпатию. Так-то да, как охрана Вова товарищ надёжный — жёсткий, решительный и весьма умелый. Главное, правильно его замотивировать. А с этим беда. Денег ему не надо. Власти никто в здравом уме и трезвой памяти не предложит. Так что остаётся единственный предлог — борьба со скукой. Что само по себе чревато, так как под этим предлогом мой приятель запросто может какую-нибудь дичайшую фигню сотворить. Примерно так я и сказал зазнобе, когда та пришла посоветоваться касательно рекрутинга Вовы в телохранители. Инес меня прекрасно поняла, но немного самонадеянно решила, что справится. Ну, на мой взгляд самонадеянно. Однако и впрямь у неё получилось Вову приструнить — удивительно, но уже ко второму совместному вояжу у этих двоих сформировалась система сдержек и противовесов, превратившая их в крайне эффективную рабочую единицу. Собственно, только лишь поэтому я и смирился со сложившейся ситуацией: два дня выезды, два дня отдых. А потом ещё и привык. Плохо только, что мой собственный график под такой режим не подстраивался — я пырял ежедневно, если была работа. А если не было, то… тоже пырял, но по другим направлениям. Ну а вечерами либо наслаждался заслуженным отдыхом, когда эта неугомонная парочка где-то шастала, либо… тоже наслаждался отдыхом, но относительно активным — прогулки, посиделки в кафешках, брожения по пляжу на закате и всё такое прочее. С непременным продолжением уже в «нумере», в нашей тесноватой, но такой уютной кровати…

И да, сегодня второй день без Вовы с Инкой, так что уже почти соскучился. Почти, потому что с утреца пришёл крупный заказ с материка, то бишь из Порто-Либеро, и я изрядно замудо… — отставить! — утомился, сгружая, перетаскивая и сортируя груз. Ладно, нескольких парней из «транспортного хозяйства» удалось припрячь, а потом двоих Карлосовых лоботрясов из «лодочного гаража». И всё равно умаялся — жуть! А уж проголодался! В общем, сам не заметил, как утратил контроль и умял столько, что минимум троим едокам хватило бы. Ну и теперь, собственно, пожинал плоды собственной неуёмности вкупе с неумностью — еле-еле доковыляв из столовки в «нумер», как был, не раздеваясь, рухнул на жалобно заскрипевшую койку. Которая, между прочим, обычно нас с Инкой двоих неплохо выдерживала! Ох ты ж ё… ну и куда я так нажрался⁈ Теперь хотя бы часок поваляться, пока харчи в животе не улягутся, иначе рискую их все выметать… пардон за неаппетитные подробности!

Эх, хорошо-у-а-у-а-а-а-а!.. Та-а-ак, ну-ка, соберись, Профессор! Реально ведь сейчас вырубишься, а кто за тебя работу работать будет? Монти, что ли? Очень смешно, хе-хе. Блин, взбодриться бы как-нибудь! Пивка? Не, только ещё сильнее разморит, по собственному опыту знаю. Сиеста, сиеста! Тьфу! От работы отлынивают, и всё на этом… ну-ка, не тянуть лапы к холодильнику, я сказал! А вот к смарту можешь… хотя что ты в нём, дорогой товарищ Олег, не видел? С другой стороны, а как ещё время скоротать? За книжкой? Так у меня всё сплошь техническая и научная литература, в таком состоянии, как я сейчас — офигительное снотворное! Так что оформленный под старинную «читалку» жёсткий диск тоже не вариант. А что ещё?..

Окинув задумчивым взглядом верхний ящик стола, в котором у меня хранились все гаджеты вплоть до планшетного компьютера, я невольно чуток задержался на безжизненном бруске второго «смарта» — того, который Вова некогда выловил вместе с лишейрой, то есть рыбой «мусорной корзиной», да так он у меня и завалялся — и решительно задвинул ящик на место. От греха, что называется. Потому что в нём же, в самом дальнем углу, покоился артефакт, ныне превратившийся в обитель миниатюрной версии Эшу Урсу. Тоже своего рода гаджет, названный мною по аналогии с человеческой техникой «планшетником», да только на редкость бесполезный. По сути, весь его функционал сводился к формированию голографического Эшу, который реагировал на мысленное обращение и с готовностью выводил на мой «внутренний дисплей» крайне своеобразный, но вполне узнаваемый интерфейс сетевого поисковика. Собственно, это максимум, чего я добился от новообретённого гаджета, хоть и очень пытался. Поначалу любую свободную минуту на это убивал, но со временем разочаровался, а потом и вовсе запретил самому себе фигнёй страдать. Есть куда более перспективные направления. А здесь по-любому дохлый номер. Впускать кластер инопланетных кубитов обратно себе в голову я не испытывал ни малейшего желания — особенно если вспомнить, каких трудов мне стоило избавление от этой напасти — а другого способа коммуникации с Эшу я не видел, хоть убей. И помощи ни у кого не попросишь, потому что люди знающие — а такие есть, уверен! — заангажированы в чью-то пользу. Так что ни к местре Арунье, ни к падрину Жайми, ни к любому другому из их паствы я с этим вопросом ни ногой! На пушечный выстрел не приближусь, ибо нефиг. Хотя, конечно, Вове наобещал всякого, а сам, так уж получилось, в кусты!..

С тяжким вздохом признавшись самому себе, что нет у меня силы воли, я поёрзал на кровати, устраиваясь поудобнее, и снова выдвинул ящик. Спрашиваете, какой смысл сверлить пустым взглядом его содержимое? А очень простой — от этого хотя бы в сон не клонит. Очень уж набор… пожалуй, эклектичный. Тут тебе и жёсткий диск с ретро-дизайном, и дохлый «смарт», и ажурный светлый кругляш… над которым, отзываясь на мою нечаянную мысль, тут же соткался из пустоты и тусклых искорок грубовато вылепленный, но узнаваемый призрачный медведь — Эшу Урсу. Привычно навёлся на меня безглазой мордой, и перед моим внутренним взором столь же привычно всплыла поисковая строка. Вот только ни на одну мою попытку хоть как-то на неё воздействовать она так и не отозвалась. Однозначно чего-то не хватало, какой-то мелочи… и я даже мог предположить, какой именно — самого Эшу у меня в голове. Но тут уж хрен он угадал! Больше, на фиг, никогда! Сидишь в артефакте, вот и сиди! Ну да, такой ты абсолютно бесполезен. Зато и безвреден, а это главное! К тому же так ты даже прикольнее, чем был в оригинале — вон как безглазой башкой ворочаешь вслед за моими движениями! И мало что уши не прижимаешь, как напуганный Сигиз… ну-ка, стопэ! Вот оно! И почему я раньше на это не обращал внимания? Наверное, потому что всё это время безуспешно пытался задействовать внутренний интерфейс, а на всё, что снаружи, банально забивал! Замыленный взгляд, что ли? Дожил! Ладно хоть вообще сподобился, потому что лучше поздно, чем никогда. Ну-ка, а если вот так попробовать? Прокатит, нет?..

Хм, прокатило! Миниатюрный Эшу, если на поисковый интерфейс не отвлекаться, а пялиться прямо на него, с готовностью отзывался не только на смещение моей головы, но и даже на перемещение взгляда. Движения глазных и лицевых мышц фиксировал? Да пофиг, если честно. Главное, что им, как только сейчас выяснилось, можно в известных пределах управлять — примерно как игровыми юнитами в какой-нибудь стратегии в реальном времени, типа, по клику. Всего-то и нужно, что сфокусировать взгляд на Эшу Урсу, потом перевести его, взгляд то бишь, на нужную точку, и сфокусироваться на, кхм, конечном пункте назначения. И если при первых попытках Эшу решительно не желал перемещаться за пределы артефакта, то чем дальше, тем больше становился радиус перемещений. Правда, выяснилась интересная деталь — размер и, скажем так, «плотность» Эшу находились в обратной зависимости от расстояния. То есть чем дальше от артефакта, тем меньше становился Эшу Урсу. А на предельной дистанции его вообще можно было с большим трудом рассмотреть — настолько он был прозрачным. По сути, один лишь тонкий контур величиной хорошо, если с ноготь большого пальца. Моего, конечно же, а не Инкиного. Прикольно! Ну-ка, а если ещё вот так?..

Охваченный исследовательским зудом, я и думать забыл о сонливости. Какая, к чертям, сиеста, если тут такое творится! По сравнению со всеми моими предыдущими результатами реальный прорыв! Так, глядишь, удастся и новый метод взаимодействия разработать. Ну, помимо уже доступного, с допуском Эшу в буйную головушку. С ограниченными правами и столь же ограниченным функционалом, то есть чтением «скринов» и расшифровкой постепенно просыпающихся информационных «бомбочек» — жалких остатков былого великолепия, испарившихся вместе с Эшу Урсу во время его разборки с Эшу Аруньей. Но хотелось-то большего! И, желательно, без последствий! Понятия не имею, как я воспользуюсь вновь открывшейся возможностью, но это лишь пока. Как-нибудь, да воспользуюсь. Лиха беда начало! А сейчас достаточно и того, что миниатюрный Эшу с каждым новым перемещением реагировал всё быстрее и охотнее. В том смысле, что уже не зависал на несколько секунд после получения нового целеуказания, и не чурался удаляться от артефакта-вместилища на порядочное расстояние, почти до противоположной стенки ящика. Ну да, уменьшался и утончался, но таки слушался! А когда двигался к передней стенке, такое ощущение, что после определённой «точки невозврата» начинал вновь обретать «плотность»… да блин! Чего я сегодня так торможу? Очевидно же, что это так и есть! Когда голограмма Эшу Урсу смещается в сторону дохлого «смарта», через какое-то время она опять начинает обретать «плоть»… да, уменьшается, но не растворяется в роксанианском «небесном эфире»… да твою же!

Я аж чуть с кровати не свалился, вздрогнув от неожиданности, когда между трофейным «смартом» и уменьшившимся до размера горошины перца Эшу Урсу проскочила искра. А когда возникла устойчивая дуга, даже матом не выругался. Ни вслух, ни про себя. Потому что осознал, что именно ранее наблюдаемая картина мне напоминала — банальную пиктограммку качества связи в «сотовой» сети. Чем лучше приём, тем насыщеннее цвет. Чем хуже приём — тем бледнее значок. Ну а когда связь неустойчивая, то там и вовсе пунктир. Не говоря худого слова, я сел на койке, чтобы было удобно тянуться, и осторожно, дабы не спугнуть Эшу Урсу, придвинул артефакт поближе к дохлому «смарту». Вплотную не стал, оставил зазор в пару сантиметров, но даже этой полумеры хватило с лихвой: такое ощущение, что Эшу Урсу теперь покрывал чужой гаджет зоной собственного охвата, и ему хватало ресурсов на более адекватное отображение обстановки. Каковую он и изобразил простенькой голограммой — с крайне низкой детализацией, не помешавшей мне рассмотреть в толще «смарта» контуры… нет, не сим-карты, а ещё одного артефакта! Даже по сравнению с моим крошечного, но узнаваемого! И встроенного в слот карты памяти, для чего он и был соответствующим образом обработан. А ещё в нем обитал… крохотный паучок с клочком паутины соответствующего размера. Ну и почему я не удивлён, что гигантский по сравнению с ним Эшу Урсу сопротивления со стороны стража гаджета даже не заметил? Он его попросту проглотил вместе с паутиной, если это кому-то интересно! И сразу же после этого «смарт» мигнул диодом на торце, а там и экран ожил, украсившись суетливым дроидом — символом компании-разработчика программного обеспечения…

— Ни хрена себе!.. — выдохнул я сквозь зубы. — Это ты его?

Эшу Урсу кивнул безглазой башкой и довольно осклабился.

— И чё… можно посмотреть? Не заблокируется?

Повторный кивок. Ну, или меня тупо глючит, чего тоже нельзя исключить. Ладно, поверю на слово. Ну-ка, иди сюда, дружок… ага, гашение экрана не включилось! И пароль не требует! Вообще никакой! Ни отпечатка пальца, ни скана сетчатки, ни графического ключа! Да это просто праздник какой-то! Лишь бы теперь не вырубился — уже вижу, что батарейка на последнем издыхании…

Эшу Урсу, словно реагируя на мое невысказанное желание, протянул дугу разряда от лежавшего по соседству жёсткого диска к трофейному «смарту», и шкала заряда начала медленно, но верно заполняться, уже через пару мгновений сместившись из тревожного красного сектора в умеренно успокаивающий жёлтый.

— Спасибо, братан! — растроганно поблагодарил я, уже как должное восприняв ответный кивок миниатюрного Эшу. — Ну-ка, посмотрим, чей ты!..

Знаете, какое самое постыдное, но при этом и самое залипательное занятие? Правильно — копаться в чужом «смарте». И дело тут отнюдь не в фотках в диапазоне от слегка фривольных до откровенно похабных, и не в таких же видеороликах. Этого добра в любой сетевой помойке немеряно. А вот всё остальное… личные данные, установленные программки, файлы заметок, события в календаре… ну и фотки тоже, куда ж без них! Только из папки «камера», а не из папки «download»! А ведь ещё есть сообщения в мессенджере! Причём с таким содержанием, что любая любовная интрижка нервно курит в сторонке! Контакты… фото контактов… фото с камеры… а ведь кое-кого из тех, кто попал в объектив, я даже знаю! Кого-то видел мельком, а с кем-то и знаком накоротке… и последнее особенно хреново: всегда неприятно разочаровываться в людях, открывая их с иной, ранее неизведанной стороны. И, как правило, тёмной…

Однако, как это обычно и бывает, вдоволь покопаться в чужих тайнах не удалось — появления посторонних я не очень-то и опасался, пусть и потряхивало слегка при любых подозрительных звуках (это всего лишь нервы), зато беда пришла, откуда не ждали: заглючил процессор. Древний, на кремниевых транзисторах, а потому весьма чувствительный к перепадам напряжения и воде. А тут сразу два фактора сыграли — я понятия не имею, как долго он пробыл в состоянии «утопленника», а потом ещё и воздействию пищеварительного тракта рыбы-лишейры подвергался, плюс мой Эшу явно не рассчитал с нагрузкой. Ну и чего удивляться, что даже заточенная под экстремальные роксанианские условия электроника не выдержала? Чудо ещё, что батарейка хоть как-то среагировала. Но подвела не она, а условный «мозг» системы. Иными словами, на очередной фотке изображение распалось на артефакты-квадратики — частично, и ситуация усугублялась с каждым следующим файлом. Плюс заметные — и усиливающиеся! — «тормоза». Естественно. я очка… э-э-э… испугался, вот! А где испуг, там и до паники недалеко. Которая, как известно, толкает даже крайне уравновешенных людей на очень необдуманные поступки!

Собственно, эмоциям я поддался на долю мгновения, но и этого времени Эшу Урсу хватило, чтобы ухватиться за соломинку… и слить мне напрямую в мозг всё содержимое памяти «смарта». Понятно, что по сравнению с самим оригинальным Эшу это всего лишь капля в море, но всё равно долбануло знатно — такое ощущение, что мозги вскипели, потом расплавились, а затем спеклись в монолит. Хорошо хоть, болью резануло так, что я отрубился… ненадолго, на считанные минуты, если уже моему собственному «смарту» верить, и даже на пол не сверзился, но всё равно приятного мало.

С другой стороны, в отличие от инфы из, так скажем, инопланетных источников, содержимое «информационных закромов» трофея было вполне привычным и, как бы это попроще выразиться… удобочитаемым, вот! И по этой причине из глубин памяти извлекалось гораздо охотнее, нежели насквозь непонятные, а порою и вовсе абстрактные картины чужого бытия. Упорядочить только не получалось, фотки, куски видео и текст из чатов в мессенджере всплывали в рандомном режиме. И каждое такое воспоминание-озарение сопровождалось приступом мигрени — не очень сильным и постепенно затухающим, но когда их много, и они один на один наслаиваются… в общем, хорошо, что я в койке! И без свидетелей. Так что могу себе позволить очень сомнительное удовольствие поэкспериментировать. Не столько с целью извлечь что-то полезное, сколько научиться контролировать процесс. И ради этого можно пожертвовать рабочим временем, тем более что контролировать меня и некому. Как минимум, ближайшие часа четыре, а то и все шесть!

— Охренеть! — в сердцах повторил я где-то чрез час, порядочно растрепав нервы и разбередив психику, но таки справившись с поставленной задачей. — Вот умеешь же ты, Вова, заработать приключений на задницу на пустом месте! Главное, самому теперь не спалиться!

И это, кстати, без преувеличения — вспышки памяти я хоть и обуздал, но не на сто процентов. А если совсем точно, то свёл их к единичным озарениям, триггером для которых могло стать вообще всё, что угодно — от резкого звука до банального разряда статики. Ну, или просто похожей картинки. Но с этим, похоже, придётся смириться, раз уж не сумел удержать себя в узде! Впрочем, положительные моменты тоже имеются — я, например, теперь точно знал, что непременно проверю то самое место со «скрина». Не в этот раз, так в следующий. Даже если для этого придётся в одиночку на лодке-«надувнушке» метнуться. Лишь бы Вове об этом не проболтаться раньше времени!..

Глава 1−1

Глава 1

Бейра-ду-Сеу, 13.06.24 г. ООК, утро

— Ну что, Профессор, сподобились наконец⁈ — от души хлопнул меня по плечу Вова. Сегодня он был при параде — в камуфляже, при полном комплекте вооружения с соответствующей амуницией, и довольный, как чайник. Медный и хорошенько начищенный. — Эх, как же долго я этого ждал!

— Ага, сбылась мечта идиота, — вздохнул я, однако ж окончательно обламывать приятелю кайф не стал — вон он как светится! Улыбка во все тридцать два зуба, и энтузиазм так и прёт из всех щелей. — Вов, стесняюсь спросить…

— Да-да, Проф? — сделал тот вид, будто ему крайне интересно.

— А тебе зачем столько всего стреляющего? Ты с кем там воевать собрался? — ткнул я пальцем в море, туда, где, по моим крайне приблизительным представлениям, располагался конечный пункт предстоящего вояжа. — С морскими чудовищами? Тогда нужно было какой-нибудь гарпун брать… или, на худой конец, трезубец! Да банальную базуку, в конце концов! Или хотя бы динамита побольше…

— Ой, да ну тебя, Профессор! — и не подумал прислушаться к голосу разума, сиречь моему, горе-напарничек. — «Калаш» всегда «калаш», и лучше, чтобы он был, когда…

— Если! — педантично уточнил я.

— … когда понадобится! — упрямо закончил мысль Вова. — Ну а поскольку ты у нас пацифист долбаный, то мне и приходится за двоих отдуваться! На роду, видимо, написано. Короче, попросишь потом хлебушка, да поздно будет! — похлопал он себя по набедренной кобуре с «глоком».

— Вот ты маньячина! — сокрушённо покачал я головой.

И ведь даже жарища его не остановила! Оно понятно, что и комбез боевой по мембранной технологии, и ботинки «дышащие», но остальная-то снаряга типичная самодеятельность, из того, что есть в наличии. А в наличии у нас всё больше натурпродукт — если кожа, то от местных «бычар», а не шкурка молодого дермантина, если ткань — то либо шерстяная, либо из растительных волокон, но никакой тебе синтетики! Грубо, брутально, предельно надёжно. Ну и долговечно, этого тоже не отнять. В Порто-Либеро ремесленники давно уже наловчились гнать на поток всякое, отчего корпоративные снабженцы воем воют — вот то ли дело раньше, когда Мэйнпорт был, по сути, монополистом! Впрочем, отвлёкся.

— Не маньячина, а нормальный военный! — осклабился Вова в ответ. — Знаешь, как у нас говорят про патроны?

— Ну и как? — заинтересовался я.

— Патронов мало всегда, но больше просто не унести!

— Ой, да ну тебя, Вов!

— Вот-вот, успокаивай себя, Олежек! Хотя тебе-то чего, у тебя я есть, так что можешь расслабиться. Кстати, а твой ствол где? — озадачился напарник, скользнув по мне придирчивым взором.

— Как где⁈ — изумился я. И тоже хлопнул себя по кобуре: — Вот же!

Абсолютно аналогичная Вовиной, из качественно выделанной «бычьей» кожи, прекрасно держащей форму — такую же, как у штатной пластиковой. Просто эта гораздо практичней, что даже я со временем признал. Так-то до последнего упирался под тем предлогом, что надо бы ресурсные испытания провести. Провёл — только не я, а напарник. А я, чуток позавидовав и поколебавшись, всё же изменил сам себе с творением безвестных порто-либеровских мастеров-кожевников. А вот собственноручно изготовленный ствол ни на что менять даже не собирался — а смысл, если теперь даже с Эшу проблем нет? И — только т-с-с-с! — у меня ещё один заныкан, в компакт-варианте. Пока прячется в ручной клади, но при нужде переедет на лодыжку или ещё в какое-нибудь подходящее место.

— Проф, это несерьёзно! — укоризненно уставился на меня приятель. — «Глок»? И всё⁈ Да даже Инка за пределы населённого пункта без своего «питона» ни ногой! А ты решил девятимиллиметровой пукалкой ограничиться⁈

Ну да, аргумент! Как вспомню её чудовище калибра.357 Magnum, да со стволом в восемь дюймов, из охотничьей серии, так впору за сердце хвататься! Пугает меня зазноба до медвежьей болезни, когда с «питончиком» разгуливает. Это она его так ласково называет. А с другой стороны, мне и впрямь гораздо спокойнее, когда револьверчик при ней. Но это сейчас к делу не относится!

— Вов, ещё раз, медленно и по буквам, — с бесконечным терпением в голосе заговорил я. — Я не собираюсь ни с кем воевать. И очень сильно сомневаюсь, что нам придётся лезть в какие-то сомнительные места. А зверья на островах днём с огнем не отыщешь. В смысле, такого, чтобы представляло угрозу для жизни! Здесь даже каменных слизняков нет (кстати, понятно теперь, почему — хмыкнул я про себя)! А от насекомых гораздо сподручнее из дробовика отстреливаться, если уж такая блажь в голову взбредёт! И вообще, скажи мне спасибо — я вместо твоих любимых стреляющих игрушек спиннинги прихватил.

— А я пиво со жратвой. И что? — парировал напарник.

— Да так, ничего, — смирился я с неизбежным. — Угораздило же с оружейным маньяком подружиться! Кстати, а ты чего без «ручника»-то? Без него на это гордое звание не тянешь!

— Олег, ты дурак? — неожиданно порвал мне шаблон Вова.

Точно шаблон, а не кое-что другое. И нечего тут зубоскалить.

— В смысле⁈ — смешался я.

— Так вот же он! — жизнерадостно заржал напарник, ткнув пальцем в свой боевой ранец, на фоне которого мой собственный баул как-то даже терялся. — Чтобы я, и без пулемета? Проф, ты за кого меня принимаешь⁈

Твою же дивизию! Реально здесь, просто мне его за здоровенным — и туго набитым — рюкзаком не видно. Вот ведь чёрт! Хорошо, что ещё довольно рано, и людей в «транспортном хозяйстве» раз-два, и обчёлся. Плюс в большинстве своём они пока во внутренних помещениях, на той же кухне. А здесь, на причалах, только мы с Вовой и поклажей торчим, как три легендарных дерева тополя на не менее легендарной улице. Да вон, со стороны городского пляжа, «Скат» показался — посудина, крайне удачно нами зафрахтованная для прогулки по архипелагу. Так-то, если формально, это «Arraia», особо малый рыболовный сейнер, уступавший в габаритах даже «Макрели» Андре и Домингуша де Соуза — той самой, на которой мы на рыбалку мотались. Это когда и рыбы наловили, и будущих приключений на задницы. Впрочем, снявши голову, по волосам не плачут. Это я к тому, что нефиг было подливать масла в огонь, подгоняя Вове распечатку «скрина», совмещённого с каракулями на листе писчего пластика, обнаруженного некогда (и не так уж давно, если разобраться) под чехлом «смарта»-утопленника… хотя тот ещё и проглоченным был в своё время, так что даже и не знаю, как его адекватно обозвать… не суть, в общем! Главное, никто меня за язык не тянул. И теперь при всём желании от экспедиции не отмазаться. Вернее, все возможные способы уже испробованы. И все они, за исключением последнего, успехом не увенчались, чему я был только рад. Но рано или поздно любое везение заканчивается, так что не повезло в конце концов и мне. Или, наоборот, Вове повезло — тоже как утопленнику, хе-хе. В каком смысле? Да так, мелочь. Пришла беда, откуда не ждали — одна из близняшек Де Соуза, а конкретно Флавия, случайно услышала, как мы с напарником обсуждали безрезультатность попыток разжиться транспортом для увеселительного заплыва. Ну вот не судьба! Промысловый сезон в разгаре, все более-менее подходящие суда заняты ловом, кэпа Секейру я теперь и сам за версту обхожу — по возможности, конечно — а кого-то из владельцев катеров привлекать… ну, такое себе. Не та у них специфика, хотя тот же Карлос, полагаю, с удовольствием бы с нами метнулся взад-назад. Просто для того, чтобы хоть ненадолго из лавины внезапно обрушившихся хлопот и забот вырваться. Ну а как вы хотели? Целая новая гоночная лига, да с такими перспективами — тот ещё головняк! И это при том, что львиную долю нагрузки взяла на себя Бенита! Ну и Монти по полной впрягся, не говоря уже о вашем покорном слуге. Но на мне в основном техническая часть, в организационную я не суюсь, там вотчина Инки. Однако же я волей-неволей вошёл в так называемый «ближний круг», то есть постоянно тусовался с выше перечисленной гоп-компанией, а потому неожиданно для самого себя превратился в ценный источник инсайдерской инфы… и агента влияния! Вернее, в подобие лоббиста. В том смысле, что от меня очень многое зависело в плане выбора пилотов. А кто у нас из них самый перспективный? Правильно, Витор! Который по-прежнему водит дружбу с близняшками. А те, в свою очередь, принимают посильное участие в его судьбе, то есть тоже стараются тереться поблизости. И у них, как и у любых девчонок, постоянно ушки на макушке. Собственно, так и вышло, что Флави услыхала то, что для посторонних не предназначалось. Без контекста, естественно, но ей и того факта, что мы с напарником испытываем некие затруднения, с избытком хватило. И в чём — в морском транспорте! С чего бы так пренебрежительно? Так это же Флави! Урождённая Флавия де Соуза, младшая — ну, одна из двух — и любимая дочурка Висенте Эдуарду де Соуза, самого крупного судовладельца Бейра-ду-Сеу. И если вы думаете, что у семнадцатилетней пигалицы нет связей, то очень сильно ошибаетесь! Ей всего-то и понадобилось, что намекнуть старшему братцу, то бишь Андре — и вуаля! — наша проблема разрешилась сама собой. Реально сама собой, мы с Вовой даже никаких усилий к этому не прикладывали. Просто уже на следующий вечер нас с приятелем перехватил по дороге на пляж старый знакомый — Пекено, он же Мелкий, подручный Андре с «Макрели». И ненавязчиво так сообщил, что наслышан о неких наших затруднениях, и имеет от имени братьев Де Соуза предложить способ их преодоления. Единственное, хотелось бы поточнее определиться с конечным пунктом назначения, а также длительностью путешествия. Ну а поскольку скрывать нам особо было нечего — ну, ткнём мы в точку на карте, и что с того? — то и запираться мы не стали. И знаете что? Пекено (а может, и не он лично, не суть) справился! Уже через день мы с Вовой в сопровождении Мелкого отправились на переговоры, и буквально через полчаса ударили по рукам с сеньором Жоао Эмерсоном — владельцем, капитаном и половиной команды «Ската» в одном лице. Вова, по неведомой мне причине сразу же проникшийся к судовладельцу подозрительной симпатией, моментально прозвал его Ванькой, что, в принципе, и истине соответствовало (Жоао — бразильская версия Иоанна), и позволяло не ломать язык. А вот мне этот типчик сразу не понравился. Без понятия, с чего бы вдруг, но вот кольнуло в сердце, и всё! Вроде и приветливый, и улыбается постоянно, да только улыбка больше на оскал смахивает. Ну, когда презрительную гримасу не напоминает. А сам весь дёрганый, суетливый… но это, полагаю, в силу возраста. Ну не может парень чуть за двадцать собственным сейнером владеть, вот хоть убейте! В смысле, без какого-нибудь левого схематоза. А от них меня в последнее время буквально с души воротит. Ну и стиль общения соответствующий: через слово «омбре», «амигос» и прочими «братанами» сыплет. Реально по всем повадкам шпана. Ну и какой из него судовладелец? Максимум — доля в предприятии, причём отнюдь не половина, а сильно меньше. Однако же Пекено клятвенно заверил, что специалист наш Ваня хороший, знающий. И довезёт, куда надо, и обратно вернуть не забудет. А чтобы вернул не только нас, но и всё наше имущество с нами в комплекте, он, Пекено, и составит нам компанию. Андре в курсе, если что. Поэтому и выступил гарантом через ближайшего помощника. От души, можно сказать, оторвал. И вот тут я ему поверил. А поверив, смирился с неизбежностью. Бог с ним, с Жоао. Хлыщ как хлыщ, мелкий, весь на шарнирах, но одет стандартно для рыбака, и крутого из себя не корчит. Просто натура такая. Есть некая категория скользко-неприятных личностей, которые вроде и симпатии к себе особой не вызывают, но и поводов для нареканий — если не считать манеры общения — не дают. Как раз тот случай, когда на первый план выходят профессиональные качества. Ну и факт владения (или наличие права распоряжения, не суть) средством производства, в нашей ситуации — свободным для фрахта судном прибрежного плавания. Плюс последняя деталь — наш капитан то ли метис, то ли кабокло, то бишь с изрядной примесью индейской крови. Не научился я ещё такие тонкости различать. Но не мулат точно. Спрашиваете, на что это влияет? Да без понятия! Просто к слову пришлось.

— Вов, а ты не боишься, что капитан Эмерсон тебя со всей этой артиллерией на борт не пустит? — с ленцой поинтересовался я.

Ругаться уже расхотелось, а время скоротать как-то надо — «Скату» до нас ещё довольно далеко тащиться, да и причалить потом ещё нужно умудриться. Сейнер, даже особо малый, это вам не катер, на каковые в большинстве своём наши мостки и рассчитаны. Помню, как во время оно кэп Секейра на «Мурене» извращался с манёврами.

— Это Ванька-то? — ухмыльнулся напарник. — Пусть только попробует! Мы же с тобой клиенты, Профессор, а клиенты — что?

— Идиоты? — предположил я, едва сдержавшись, чтобы не поморщиться от пронзившей голову вспышки-воспоминания.

К сожалению, как и большинство ей подобных, вызванных непонятно чем, так и не задержавшейся в памяти. Кстати, это единственная, пусть и не самая приятная, «побочка» от «скачанной» напрямую в мозг инфы из «смарта»-утопленника. Я, если честно, к чему-то гораздо худшему готовился, исходя из предыдущего опыта взаимодействия с Эшу Урсу, однако пронесло.

— За всех-то не говори! — возмутился Вова.

— Так я и не за всех! — пожал я плечами. — Я только за тебя!

— Ой, да иди ты! — отмахнулся мой приятель. — Правильный ответ — клиенты всегда правы! Ты просто этот вопрос не поднимай, и он сам собой как-нибудь решится!

— Блажен, кто верует! — сплюнул я себе под ноги, но тему развивать не стал. — А неплохо идёт! Я бы даже сказал, красиво! На удивление!

— Ты о чём, Проф? — насторожился Вова.

— Да так, о своём, о девичьем, — отмазался я.

— Нет уж, сказал «а», говори и «бэ»! — настоял на своём напарничек.

— Или что?

— Или стукну больно! — посулился Вова.

— Ну-ну, — хмыкнул я, но всё же пояснил: — Нерациональная конструкция, учитывая назначение корыта.

— В плане?

— Низкий, — принялся перечислять я, — широкий, даже с аэродинамикой дружит! А вот палуба так себе, да и надстройка какая-то… куцая! Тебе, кстати, ничего не напоминает?

— Ты хоть подскажи, Проф! — взмолился напарник.

— Карлос.

— Что Карлос?

— Катер его.

— А-а-а!.. — дошло-таки до приятеля. — А ведь и впрямь! Как будто «Марлина» сначала с носа и кормы смяли, а потом сверху приплющили! Слушай, Проф, а какой в этом смысл⁈ Для скорости, насколько я понимаю, как раз и надо узкий и длинный корпус! А тут, получается, и нашим, и вашим?

— Бинго! — похвалил я Вову. — Только наоборот: ни нашим, ни вашим! Компромиссное решение, чтобы и скорость более-менее, и маневренность на уровне.

— На жабу раздувшуюся смахивает, — пригляделся внимательнее напарник. — Или на ската!

— А чего, думаешь, его так назвали? — усмехнулся я. Правда, через силу, потому что в голове что-то такое свербело, но вылавливаться упорно не желало. — Хотя могли и черепахой…

— А это ты уже откровенно наговариваешь, Профессор! — попенял мне Вова. — Ладно, не грузись!

— И хотелось бы, да не получается! — развёл я руками. — Сверлит какая-то мыслишка нехорошая, и никак не поймаю!

— Это ты просто к Ваньке с предубеждением, — отмахнулся от моих предчувствий Вова. — И чего только взъелся, спрашивается?

— Да скользкий он какой-то! Доверия не вызывает…

— Да и бес с ним, Проф! Нам с ним дела не вести, разовый наём, и через два… ну ладно, три! — дня разбежались по сторонам. Так что, повторяю, не грузись, амиго.

— Эх, твоим бы хлебалом, Вов!

— Ага! — довольно осклабился тот. — Но давай к этому вопросу чуток попозже вернёмся, когда шмотьё закинем и у капитана шезлонги выпросим.

— А если не даст? В смысле, по-хорошему?

— Возьмём по-плохому! — отрезал приятель. — Мы клиенты, или где?

— Ладно, убедил…

На этом и без того ленивая перепалка окончательно увяла: Вова наслаждался утренней свежестью, подставив рожу лёгкому ветерку, а я наблюдал за «Скатом», который вилял, как маркитантская лодка, вплоть до того момента, как упёрся левой скулой в помост. И ничего ему за это не было, хе-хе. По той простой причине, что по всему борту, от бака до кормы, шёл двойной ряд кранцев — и не просто надувных шаров, а продолговатых пластиковых подушек, типа поплавков на рыболовных сетях. Издалека они сливались с корпусом сейнера, и придавали тому более приплюснутую форму, чем есть на самом деле. Опять же, надо сказать, что причальные эволюции капитан умудрился свести к минимуму, разве что заставил посудину проскользить вдоль мостков чуть дальше, чем мы с Вовой стояли. Надо полагать, для пущего удобства погрузки — на высокий бак особо не запрыгнешь, а с кормы корпус гораздо ниже. Даже сходни не понадобятся — что я, что Вова запросто перешагнём с помоста на борт. Ну и рюкзаки перекинем предварительно. Хотя, зная Вову, уверен, что он первым успеет и заставит меня аккуратно передать поклажу из рук в руки. По крайней мере, свой собственный рюкзак, в котором, если его словам верить, пиво. Которое, понятно, не в стекле — оно тут дефицит — но всё равно с такой ценностью следует обращаться с превеликой осторожностью.

— Ола, амигос! — тем временем гаркнул нарисовавшийся на корме сейнера Пекено — всё такой же мелкий и шустрый, раздетый по форме одежды номер два, то бишь до шортов. — Давно ждёте?

— Если ты имеешь в виду себя, любимого, то вообще не ждём! — поморщился Вова, демонстративно прочистив пальцем ухо.

— Ого! Так я нежданчик! — обрадовался Мелкий. — Это даже приятно, амигос! Давайте, грузитесь!

— А ты чего раскомандовался-то? — посчитал я нужным вступить в разговор. — Сеньор Жоао где?

— Здесь я, омбре! — высунулся с летящего мостика владелец «Ската». — А это мой помощник Густаву. Прошу, амигос, не побрезгуйте его помощью!

— Фига се! — потрясённо присвистнул я, сместив взгляд в указанном капитаном направлении, то бишь в сторону люка надстройки, из которой аккурат в этот момент выбрался второй — он же последний — член экипажа сейнера.

— А вот и конкурент тебе, Профессор! — хохотнул, ткнув меня кулаком в бок, Вова. — Впечатляющий экземпляр, не находишь?

— Да вообще плевать! — не испытывая особой уверенности, отбрехался я.

Н-да уж… такого я точно не ожидал! Тут впору ещё раз задуматься о целесообразности сотрудничества со столь подозрительной компашкой. Первое слово, которое приходит на ум при виде этого самого Густаву — детина. Второе — облом. В плечах как два Вовы, и ростом с него же. Но подозрение вызывают вовсе не габариты и выраженная, хоть и не очень гипертрофированная, мускулатура. Просто он выглядит увеличенной копией капитана — такой же жгучий смуглый брюнет с бегающим взглядом. Все же остальные различия чисто косметические: у сеньора Жоао, возможно, в силу возраста, с растительностью на лице очевидные проблемы, а у Густаву усы и модная в определённых кругах эспаньолка. У кэпа Эмерсона причёска «конский хвост», а у Густаву волосы относительно короткие и зачёсаны назад. Как он умудряется сохранить укладку в ветреную погоду, которая здесь, на островах, не редкость — лично для меня загадка. Наверняка килограммы геля переводит. А вот одет скромно, в замызганную майку и парусиновые штаны, и в сланцах на босу ногу. Весьма колоритный персонаж, впрочем, как и большинство местных. Пора бы уже и привыкнуть, в общем-то.

— Давай мешок, — пробасил Густаву, приблизившись к борту и протянув руку — что характерно, левую.

Да блин! Только этого и не хватало для полного счастья! Хуже нет с левшой на кулачках сойтись, особенно если тот хоть сколько-нибудь подкован в этой нелёгкой науке. И это я не с чужих слов говорю, это я на собственном печальном опыте основываюсь. А у этого ещё и ручищи длиннющие, будет в случае чего на расстоянии держать… впрочем, а чего я вообще парюсь? Надо, вон, Вове уподобиться и относиться ко всему наплевательски. Подумаешь, неприятности! Нет такой неприятности, которую нельзя разрешить при помощи «калаша». А если этих «калашей» два, и один из них пулемёт, то вообще сказка! Так что расслабься, дорогой товарищ Олег, и плыви по течению.

Сказано — сделано. Приняв это судьбоносное решение, я подхватил за лямки первый попавшийся рюкзак… и с трудом оторвал Вовин баул от пластикового настила мостков:

— Фига се! Вов, ты чего в него натолкал? Кирпичей? Или снарядов⁈

— Снарядов, ага, — радостно осклабился тот. — Пол-литровых! Так что аккуратнее там, Профессор!

— Держи, амиго! — не без усилий переправил я рюкзак Густаву. — И ты моего напарника слышал, аккуратней давай!

— Пиво — это хорошо! — в предвкушении кивнул наивный паренёк. В том плане наивный, что пока ещё верит в благотворительность. И особенно — в Вовину благотворительность. — А это вам зачем?

Ага, это он наш «ручник» увидел! Ну-ка, интересно — полезет в бутылку, или как?

— Не твоего ума дело! — отрезал Вова, собственноручно подхватив пулемёт и с ним в руках в одно движение перемахнув на сейнер. — Подвинься, амиго! И рюкзаком не грохай, там консервы ещё!

А вот это он вовремя, да. У консервов местных тара не столь эластичная, как у спиртосодержащих продуктов брожения. Иными словами, на банки более хрупкий пластик пускают, и вот их вполне возможно расколошматить.

— Проф, ну ты чего там? — раздражённо зыркнул на меня напарник. — Хватай мешок, вокзал отходит!

— Уже, — поморщился я.

И как это у него получается, вечно меня крайним делать? Но это чисто риторический вопрос.

Глава 1–2

-//-

Акватория Илья-ду-Аманьесер, 13.06.24 г. ООК, после полудня

— Чего какой смурной, Профессор? Опять мысли нехорошие тревожат? — поинтересовался Вова, лениво цикнув слюной за борт, благо дистанция позволяла. — Ты это прекращай! Отлично же идём!

— Не опять, а снова, — не столько лениво, сколько разморённо хмыкнул я.

Ну а чего? Помните, у классика — человек, измученный нарзаном? А конкретно в моём случае это отдельно взятый Олег, измученный пивасом. Да что там я! Вон, даже Вову проняло! Один лишь Пекено, такое ощущение, на спид… — отставить! — стимуляторах: то с одного борта спиннинг забросит, то с другого, а то и вовсе с кормы. И мы с напарником ничуть ему в этом не мешаем, даже с учётом того факта, что заняли практически всё свободное пространство за надстройкой с летящим мостиком. Разжиться шезлонгами, как планировал Вова, не удалось, но Жоао-Ванька, памятуя о принципе «клиент всегда прав», технично свалил… э-э-э… то есть, конечно же, делегировал задачу Густаву, и тот с ней блестяще справился, одарив нас парой здоровенных мешков, набитых чем-то мягким и податливым. Возможно, рыболовными сетями, не суть. Главное, что это барахло абсолютно ничем не уступало креслам-мешкам со специальным наполнителем. По крайней мере, под контуры тела подстраивалось не хуже, да и не воняло, как можно было ожидать. Единственное, нас с приятелем моментально срубило, и первые примерно часа три пути мы продрыхли, навёрстывая упущенное — всё-таки встать нынче пришлось раненько! И всё бы ничего, да только за это время жара заметно усилилась, и мы натуральным образом сопрели в снаряге. Если бы не мембранные технологии, то наверняка бы в собственном поту плавали. А так проснулись, принюхались, ужаснулись… и практически наперегонки ломанулись в каюту — одну на двоих, зато относительно просторную. Не то, что конура Мелкого! Уж в каких-таких хоромах ютились сами местные, лично для меня осталось тайной за семью печатями. Впрочем, я о том и не жалел — скинув всё, вплоть до трусов, натянул шорты и майку, благоразумно размещённые на самом верху рюкзака, да и вернулся в таком виде на палубу. Да, кепку ещё прихватил — облачность облачностью, но с непокрытой, или, как выражается Вова, пустой головой тепловой удар схлопотать обычное дело. Надо ли говорить, что напарничек последовал моему примеру? Правда, он в своем бауле куда дольше рылся, но и на палубу вернулся отнюдь не с пустыми руками. Да-да, то самое пиво с закусками приволок. Хорошо, догадался всё сразу не тащить, чтобы не грелось.

В результате следующая пара часов как-то незаметно утекла под прохладное пенное и мечтательное созерцание окрестностей, которые для нас с Вовой до сих пор в диковинку, ну а потом внезапно навалилась скука. Хоть бери «смарт» и какую-нибудь книжку приключенческую загружай, право слово! Да хоть бы и про пиратов — их у меня в закромах не то, чтобы прямо завал, но десяток-другой найдётся… а ведь это мысль! Пиво, если честно, уже не лезет, совершать хоть какие-то телодвижения не тянет абсолютно, но и просто пялиться вдаль сквозь полуприкрытые веки с некоторых пор такое себе занятие. Если вы понимаете, о чём я.

Подробнее? Извольте. Помните, я упоминал про вспышки-озарения? Те самые, что появились аккурат после того, как я неосмотрительно «слил» в собственную память содержимое накопителей «смарта»-утопленника? Явление, сходное по природе своей с «информационными бомбами» Эшу Урсу, но намного менее выраженное. Если от медведа я получал чёткие и относительно ясные картинки, вся проблема с которыми заключалась лишь в чужеродности воспринимаемых объектов — типа, как смотришь в книгу, а видишь фигу, потому что не в состоянии понять, что конкретно тебе показывают — то с обрывками инфы из «смарта» совсем другое дело. Я прекрасно понимаю, что именно мне показывают, потому что на сей раз сведения подаются через стандартное человеческое восприятие, да вот только ни чёткости, ни яркости образам отчаянно не хватает. Какие-то абстракции с неясными очертаниями. Это что касается визуала. Но и с условными «аудиофайлами» тоже беда — где выдернутые из контекста фразы, где до неузнаваемости искорёженные слова, а где и просто коротенькие обрывки, не поддающиеся идентификации. Как вам, например, предложение, в котором понятны исключительно предлоги, а всё остальное скрыто «белым шумом»? Ну да, загоняюсь. А кто бы на моём месте не загонялся? Вова? Кстати, да. Этот может. Забить и забыть, как страшный сон. Он вообще к жизненным коллизиям старается относиться наплевательски, хотя сам себя предпочитает называть вовсе не пофигистом, а философом и самую чуточку фаталистом. Мол, чему быть, того не миновать. А потому следует брать от этой жизни всё, причём не откладывая в долгий ящик. Ибо если спешить, то можно и успеть, свят-свят! Это его слова, если что. С другой стороны, я ему даже чуточку завидую — умеет приятель наслаждаться бытием даже в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях. Но, справедливости ради, и меру знает. Иначе давно бы уже спился, чего мы в реальности не наблюдаем. В этом плане куда больше бравады и бахвальства, нежели реальных, пусть и крайне сомнительных, «достижений». А я вот так не могу. Стоит лишь чуть задуматься, и всё, хоть в петлю лезь! Только мысли об Инке и спасают — как она без меня будет? И Сигизмунд… и Хави… и пацаны из фавелы… и даже, чёрт побери, Пепе! Ну а потом во мне просыпается хорошая такая спортивная злость: не дождутся!

— Проф? Ты уснул, что ли? — тем временем продолжил докапываться до меня напарник. — Так ты это, лучше в каюту спустись! Обгоришь, не дай бог, и что с тобой потом делать?

— Это ты, конечно, вовремя вспомнил, Вов! — поневоле оживился я. — Хотя тебя там всё равно не было, когда этот совет был уместен.

— Что, неужто наш всезнающий Профессор тоже обгорел, когда с кэпом Секейрой на острова шёл? — недоверчиво покосился на меня приятель.

— В смысле тоже⁈ — удивился я.

— Ну точняк! — заржал Вова. — Опыт, блин, сын ошибок трудных! Вот с той самой поры у меня шкура и задубевшая, никакой загар не берёт!

— Та же фигня, Вов, — снова потерял я интерес к беседе. — Та же фигня…

Н-да… а ведь если задуматься, Роксана для меня уже дом родной! В принципе, нигде теперь не пропаду — ни в пыльной саванне, ни на побережье, ни даже здесь, на архипелаге. При условии, разумеется, что не окажусь посреди ничего и ни с чем в плане запасов и амуниции. В этом случае жить мне до первого бегуна-читы или ещё какого-нибудь не самого приятного представителя местной фауны. Но вот что касается любой формы здешнего социума… пожалуй, даже среди «диких» не потеряюсь. Отношусь я к ним по-прежнему с предубеждением — первое впечатление, особенно такое чудовищное, что выпало на мою долю, оно самое стойкое — но теперь хотя бы способен понять, но не простить. И мимикрировать, по крайней мере, временно. А там давай бог ноги! Эх, сейчас бы с Пепе, эскучар эспиритус Порто-Либеро, потрещать по душам! Но на данный момент это несбыточная мечта, хоть обсудить и нашлось бы много чего. Ну а с Вовой либо про клады, либо про выпивку, потому что третий вариант — про баб — для меня с некоторых пор потерял актуальность. Да и из этих двух… про последнее осточертело, а про первое чревато — вон, Пекено, не смотри, что занят, а ушки постоянно на макушке. И да, в отличие от классического сквайра Треллони, мы с Вовой умеем держать язык за зубами. В том смысле, что о настоящей цели нашего вояжа никто, кроме нас, не в курсе. Ну а мы с ним как та десантура, хе-хе. Девиз такой же, плюс бурное прошлое.

Ещё нам, кстати, с экипажем «Ската» несказанно повезло. Тот же Жоао-Ванька первоначальное впечатление произвёл не самое приятное, и я всерьёз опасался, что он всю дорогу будет нас изводить расспросами и разговорами за жизнь, ан нет! Показал, что, где и как, выделил место для проживания (оно же и чулан для ручной клади) и был таков. Понятия не имею, как это у них получается, но и он сам, и Густаву постоянно чем-то заняты, но при этом умудряются перемещаться по посудине так, что находятся одновременно нигде и везде. Первые примерно полчаса это раздражало, а потом мы их начали воспринимать как фон — постоянный, но ненавязчивый. А сейчас их и вовсе не видно, потому что кэп на летящем мостике, а его помощник где-то в трюме чем-то занялся. Это я по постукиваниям, скрипам и прочим шорохам определил.

Что ещё интересного? Да взять хотя бы сам «Скат»! Очень любопытная посудина, не зря он мне с первого взгляда странноватым показался. Да и с общей его характеристикой я не ошибся: лоханка и впрямь представляла собой один большой компромисс между ходовыми качествами и маневренностью с управляемостью. По сути, присобачить по бортам пару плоскостей с минимальной площадью, да на них же повесить по батарее реактивных движков, и готов экраноплан! Ну, ещё подводное крыло, но это опционально. Я, когда эту нехитрую истину осознал, ненадолго охренел: а ну как уже кто-то до такого додумался? Вполне ведь реально! Не на пустом же месте у Монти мысль насчёт чего-то очень лёгкого и скоростного возникла? Но, припомнив авторство идеи, принадлежавшее лично мне, ни о каких экранопланах на Роксане и слыхом не слыхивавшего, успокоился. Опять же, из «Ската» если что-то и можно сварганить, то лишь экраноплан классический, реактивный. Что в условиях Роксаны нереально. А значит, и для наших с Алонсо замыслов посудина кэпа Жоао бесполезна. Но одно не вызывало сомнений: «Скат» — узкоспециализированная техника. Заточенная под какую-то одну конкретную задачу. Вычислить бы ещё, какую! Но с этим пока беда.

Вова там, помнится, про мысли нехорошие упоминал? Некое предчувствие? Ну так вот, можно и на этот счёт мои сомнения отнести. Как есть беда. Плюс кое-какие ещё сопутствующие обстоятельства, вскрывшиеся за несколько дней, предшествовавших великому походу за сомнительными сокровищами.

Говорите, с этого момента поподробнее? Извольте! Всё дело в «смарте»-утопленнике. Он ведь, если честно, не только лично меня головняком одарил — теми самыми вспышками-озарениями, сопровождаемыми мигренью и тревожным состоянием. Он ещё и моего медведа, то есть Эшу Урсу, с панталыку сбил. В один отнюдь не прекрасный момент выяснилось, что тот «паучок» вместе с куском «паутины», поглощённый Урсу, не прошёл для последнего даром. Не сказать, что вирус, но… нечто похожее на конфликт программного обеспечения имело место быть. Иными словами, артефакт с Эшу… заглючил. На первых порах я даже струхнул — а ну как всё, кранты? Привык уже к медведу, да и перспективы какие-никакие с ним сохранялись… ну, в плане общения с островной «призрачной» живностью. Это я напрямую с Эшу и Ориша контактировать завязал, а через посредника — а чего бы нет, если да? И тут такое! Но нет, обошлось — через какое-то время артефакт снова начал функционировать в штатном режиме, с готовностью откликаясь на мысленный зов. К слову, с каждым разом сие действо требовало с моей стороны всё меньше и меньше усилий, у меня даже забрезжила надежда, что в обозримом будущем мне реально достаточно будет просто подумать, и всё, есть контакт! Ещё бы с интерфейсом инопланетным разобраться, но это тоже дело наживное. Небыстрое, но наживное. Вернее, так я думал, исходя из эмпирического опыта. Однако жестокая реальность в любые планы вносит свои коррективы, и зачастую абсолютно неожиданные. Хотя в этот раз я сам виноват, так что жаловаться некому. Разве что в «Спортлото» написать, следуя заветам легендарного барда.

О чём это я? Да так, о своём, о девичьем. Проснулся во мне учёный-исследователь, он же, по меткому выражению Вовы, экспериментатор хренов. Дня три мне одна мысль покоя не давала, свербела и выедала мозг. Немного отвлёкся, когда инцидент с артефактом случился, но, как только всё вернулось на круги своя, руки зачесались ещё сильнее. А уж когда случайный взгляд падал на «смарт»-утопленник, зуд начинался такой, что приходилось закусывать губу чуть ли не до крови. Ладно, ладно, преувеличиваю! Но самую чуточку. И да, вы верно догадались: мне не давал покоя миниатюрный артефакт, обработанный под форм-фактор… нет, всё же не «симки», а карты памяти. Архаичная технология, но для Роксаны в самый раз — слот под неё можно даже не экранировать, хватает стандартной защиты самого гаджета. Да и на повышенный магнетизм кристаллам флэш-памяти как-то пофиг — да, могут заглючить, но к потере информации даже очень сильный всплеск не приведёт. Повторю, для Роксаны — то, что доктор прописал! Вот и юзают везде, где только можно. И «смарты» лишь один из множества вариантов. Ну а раз артефакт кто-то не поленился обрезать именно до формата карты памяти, то… прослеживаете логику? Скорее всего, это тоже носитель информации, а не управляющий чип. Хотя, памятуя о свойствах его полноразмерного собрата, превратившегося в обиталище урезанного Эшу Урсу, ничего исключить нельзя. Но это лишь подогревало во мне интерес. Говорю же, маньяк-учёный проснулся!

В общем, не утерпел я, расковырял трофей. Ну а чего? Стандартная начинка сто процентов приказала долго жить, так что и жалеть не о чем. А запчасти мне нафиг не сдались. У меня даже мысли такой не возникло — приберечь компоненты на будущее. По той простой причине, что «смарты», при всей их защищённости, всё равно расходный материал. И тупо проще новый прикупить, чем восстанавливать дефектный. Короче, вскрыл я трофей самым варварским методом — отвёрткой и шилом из мультитула. Да, пришлось повозиться, но всё равно получилось быстрее, чем тащиться в мастерскую или, скажем, в «лодочный гараж». Единственное, не сообразил перчатки натянуть перед демонтажем… ладно, ладно! Варварским уничтожением! — и в итоге «карта памяти» выпала из слота прямо в мою ничем не защищённую левую ладонь. Впрочем, ничего, кроме лёгкого укола, я не ощутил, а потому в первый момент отнёсся к этому совершенно наплевательски — подумаешь, статикой то и дело куда сильнее щёлкает! Однако по прошествии нескольких секунд моя новая добыча… ожила! Нет, не так, как артефакт при вселении в него Эшу Урсу, но некие изменения имели место быть. Например, воздух над «флэшкой» замерцал и поплыл. И даже, как мне на мгновение показалось, попытался соткаться в еле заметного «паучка». Но вот дальше дело не зашло — я случайно дёрнул рукой, и наваждение схлынуло. Но, опять же, возникло презабавнейшее ощущение приклеившейся к коже невесомой паутинки.

Тем не менее, я поспешил переложить «карту памяти» на тумбочку, и дальше взаимодействовать с ней исключительно посредством подручных инструментов — всё того же мультитула и пинцета. Тем более что манипуляции сложностью не поражали: ещё чуток поколебавшись, я всё же решился на отчаянный шаг — пожертвовать собственным «смартом». Один хрен в нём ничего особо ценного не содержится, а адресная книга и фотки с видяхами продублированы на планшет. Опять же, с чего я решил, что с моим гаджетом что-то плохое случится? Трофей ведь наверняка не из-за постороннего предмета в слоте для карты памяти загнулся, а по иным, куда более прозаичным для Роксаны причинам! Собственно, так вот себя и успокоив, я воткнул «флэшку» в соответствующее гнездо на выдвижном лотке, вернул его на законное место и… на добрый десяток секунд перестал дышать. В зобу дыханье спёрло, хе-хе. А затем, когда «смарт» всё-таки ожил, меня на нервный смешок пробило. Впрочем, моментально оборвавшийся, поскольку уже через несколько мгновений пробудился и артефакт Эшу Урсу. Да-да, тем самым незамысловатым способом: возникший над его поверхностью призрачный медвед, подчиняясь моему взгляду, перемахнул на «смарт», отделил от своего и без того невеликого «тела» «медвежонка», и вернулся обратно на базу. Ну а «медвежонок», как нетрудно догадаться, вселился во «флэшку».

Казалось бы, вселился и вселился. Я на архипелаге и не такие чудеса наблюдал. Ан нет! Основные изменения произошли вовсе не на физическом плане. Помните, я сетовал, что никак не получается разобраться с инопланетным интерфейсом? Так вот, забудьте! Теперь он… не сказать, чтобы прямо преобразился, особенно в плане дизайна, зато в него установился… самый натуральный русификатор! Да-да, один в один, как на моём «смарте»! Самодеятельность чистой воды, но возможность навигации по гаджету на языке родных осин грела душу, вот я и не удержался. Опять же, языковая практика. А в этом деле одного лишь Вовы мало, с ним если и попрактикуешься, то в основном в русском матерном… короче, не суть! Главное, что картинка, демонстрируемая Эшу Урсу, наконец, обрела смысл. Потому что сам бы я, без письменных подсказок, вовек бы не догадался, что пара замысловатых закорючек есть не что иное, как пиктограммы, обозначающие накопители информации. Теперь их, кстати, стало сразу четыре, хотя раньше я только пару видел. И если вы думаете, что я не попытался сразу же посмотреть, что там и как, то вы сильно ошибаетесь! Не просто попытался, а в двух случаях из четырёх достиг определённых успехов. Правда, это оказалась… внутренняя память моего «смарта» и нечто вроде «виртуального» диска из артефакта-«флэшки». Ну а оставшиеся два, судя по болезненным покалываниям в голове при попытках активировать соответствующие «иконки», относились к залежам информации, поступившим от Эшу Урсу, а также к более скромным закромам из «поглощённой» памяти «смарта»-утопленника…

Облом, говорите? А вот ничуть не бывало! С одной стороны да, получил вдвое меньше, чем мог бы. Или даже вчетверо, поскольку к памяти «смарта» я и раньше имел полный доступ, а теперь мог просто с двух сторон в хранилище занырнуть. А с другой — в бесконечное количество раз больше, чем мог бы, если разделить мои два из четырёх на ноль из четырёх. Да даже и один из четырёх! Как по мне, я в выигрыше. Но главный цимес вовсе не в этом. Подумаешь, могу теперь через интерфейс Эшу Урсу перегонять файлы в основную память «смарта» и просматривать их содержимое на привычном сенсорном экране! Эка невидаль! Фотки, видео, текстовые сообщения — они как были фрагментарными, так по большей части и остались. Но зато теперь я мог их сортировать и выбирать осознанно, а не надеяться и верить. К примеру, я практически моментально добрался до системной информации и выяснил номер «смарта»-утопленника, а уже по нему выудил из адресной книги личные данные почившего в бозе владельца. Правда, они мне абсолютно ни о чём не говорили, но это уже детали. Повторяю, главный цимес не в этом. А в том, что я получил доступ к… системным файлам! Вернее, их аналогу, созданному каким-то неведомым умельцем, но явно нашим, человеческим. По той простой причине, что сами Эшу нечто подобное скреативить были физически неспособны. Для этого нужен настоящий разум, а не кластер кубитов. Ну а поскольку живых представителей эндемичного разумного вида на Роксане не сохранилось… единственно верный вывод — это кто-то из наших, из колонистов. Эх, вот бы с ним познакомиться! Потому что от открывшихся перспектив, откровенно говоря, захватывало дух. Равно как и от осознания возможности запросто двинуть кони, ежели вдруг сунусь, куда не просят. Хотя почему ежели? Обязательно сунусь! Так что действовать лучше очень аккуратно. Для здоровья полезней. И для жизни.

Но вы же понимаете, что я не удержался?..

— Проф, а Проф? — отвлёк меня от воспоминаний неугомонный напарник.

— Чего? — вяло среагировал я.

— Пиво будешь?

— Не-а…

— А чё со своей долей делать планируешь?

— Долей чего, Вов? — поневоле взбодрился я. — Звездюлей?

— Да хотя бы!

— Да как обычно, — пожал я плечами, — раздам! И не исключено, что бесплатно. Хочешь?

— Да что-то не горю желанием…

— Ну вот и не лезь тогда! — отрезал я. — И без тебя башка болит!

И ведь, что характерно, ничуть не слукавил — именно в этот момент мозг пронзила очередная вспышка-озарение, всколыхнувшая в сознании картинку из прошлого, на сей раз довольно далёкого, из времён ещё до местного апокалипсиса. Они теперь с завидной периодичностью всплывали. А ведь всего-то взгляд упал на характерный изгиб мыска, выдававшегося далеко в воду — мы его как раз сейчас и огибали. Но главная странность заключалась в том, что условно «довоенная» картинка являла кусок суши со скальной грядой. То есть, по всем признакам, буквально только что по геологическим меркам, архипелаг таковым не являлся. И да, таких картинок у меня уже десятка полтора накопилось. Так что, какая-никакая, а статистика! Ну и повод в очередной раз поломать голову: что здесь, чёрт возьми, стряслось⁈ Это чем же таким жахнуло, что аж часть материка под воду погрузилась? И не следовало ли архипелаг окрестить Атлантидой?..

Глава 1–3

-//-

Акватория Илья-ду-Аманьесер, 13.06.24 г. ООК, вечер

— Слушай, Профессор… это я в глаза долблюсь, или и впрямь во-о-он там, прямо по курсу, ещё какая-то посудина болтается? — вгляделся в даль мой напарник, от любопытства свесившись за борт, благо опора на леерное ограждение вполне позволяла рискнуть здоровьем.

— Хотелось бы мне сказать, что долбишься, Вов, но… — развёл я руками и озабоченно всмотрелся не то, чтобы в горизонт, а скорее в начавшие сгущаться сумерки, видимости, ясное дело, не прибавлявшие. — Кто-то, действительно, посреди пролива торчит. А что за лоханка — без понятия. Я раньше таких не видел. Бинокль, что ли, у Жоао стрельнуть?

— У Ваньки-то? — ухватился за мою идею партнёр по опасному бизнесу. — А что, давай! Щас ещё чуток, и вообще ПНВ нужен будет!

— Ну и лови момент! — подзадорил я его.

— Ага! — сорвался с места Вова.

Столь незамысловатая беседа имела место отнюдь не на корме, как можно было предположить, а на том, что у «Ската» называлось баком. Не топливным, нет, а всего лишь тесной площадкой в носовой части, аккурат перед надстройкой с летящим мостиком. И проникнуть сюда можно было либо через оный, сначала поднявшись, а потом и спустившись по специальным лесенкам, либо протиснувшись вдоль борта. Но для этого нужно всю стенку пузом обтереть — хоть с правой, хоть с левой стороны. В общем, никакой свободы манёвра. Естественно, кресла-мешки мы сюда приволочь не догадались, да и смысла не было, мы всего лишь минут двадцать как здесь обосновались. В основном из-за невыносимой скуки, ну а остальное — ленивое любопытство. Всё-таки до обозначенной на «скрине» акватории считанные километры оставались, и уже можно было пытаться хоть что-то высмотреть. Что — в душе не е… — отставить! — не сношаю, но поняли мы с Вовой друг друга буквально с первого взгляда. Ну и вот результат — то ли случайные гости, то ли конкуренты. А тут ещё кэп Эмерсон ход почти до нуля сбавил, спустив паруса. Прямо как назло!

Кстати, утром я как-то даже не задумывался о технических подробностях, но чем дальше, тем скучнее мне становилось, и тем больше незначительных деталей я стал подмечать. Например, что практически до полудня мы шли исключительно на электрической тяге, расходуя заряд батарей стахановскими темпами. Однако это обстоятельство ни кэпа Жоао, ни его помощника Густаву, ни даже нашего добровольного сопровождающего Пекено ничуть не беспокоило. Такое ощущение, что заряда нам за глаза, чтобы и до места добраться, и назад вернуться. Однако же чуть позже, когда, если верить навигатору в моём «смарте», мы вышли на так называемую «большую воду», оставив по правому борту острова, островки, одиночные скалы и пересекающие всю эту красоту песчаные косы и просто отмели, сеньор Эмерсон… а, на фиг! Прав Вова — Ванька и есть Ванька! Короче, прохиндей Жоао при активном содействии бугая Густаву распустили над «Скатом» аж целых три косых паруса: так называемый «генуэзский» на имитации бушприта и выдвижной телескопической мачте перед надстройкой, и два вроде бы грота, но, если позволите так выразиться, лежачих. То есть в высоту в разы меньше, чем в длину. И гики, как выяснилось, скрывались в специальных нишах по бортам, как раз над линиями кранцев. В общем, буквально за несколько минут наш неуклюжий приземистый (или правильнее будет сказать «приводистый»?) «Скат» разительно преобразился, превратившись из плоской «рыбины» в грациозного лебедя, скользящего над водной гладью, гордо расправив крылья. Я, конечно, сам не видел, но картинка почему-то именно такая перед глазами возникла. Плюс вспышка-озарение, то есть где-то на какой-то фотке со «смарта»-утопленника нечто подобное было запечатлено. Электропривод после этого наш капитан, естественно, вырубил. И — удивительное дело! — в скорости мы даже прибавили. К слову, управлялось всё парусное хозяйство прямиком из рубки, посредством банальных кнопок, активировавших лебёдки и сервоприводы поворотных механизмов гиков. Собственно, за наблюдением за этими вот пертурбациями мы какое-то время убили, но потом чудо местной инженерной мысли превратилось в банальность, и мы вернулись на корму, в уютные мешки.

Заодно ещё выяснилось, в чём преимущество такой вот формы корпуса, как у «Ската» — даже на высокой скорости маневрирование не требовало каких-то объёмных манипуляций с парусами. Хватало буквально небольших изменений углов, чтобы наша посудина на ходу корректировала курс. Для настолько крохотного экипажа самое оно. Да и стратегия в общем выигрышная: на сложных участках идём на электричестве, ну а на просторах — под парусами. Комплексное решение, одинаково несовершенное в отдельных компонентах, но идеальное в сумме. И ведь кто-то же до такого додумался! Впрочем, мне ли удивляться? Я и от «Мурены» капитана Секейры диву давался: вон как ловко да рационально! Автономность наше всё. Правда, в ущерб скорости. Ну а здесь… пожалуй, золотая середина. До гоночных катеров далеко, но зато любой рыбацкой лоханке «Скат» даст сто очков вперёд. Ему бы ещё подзаряжаться на ходу… те же паруса сделать с напылением фотоэлементов, чтобы они одновременно и солнечными батареями служили… хотя это, наверное, просто дорого. Или необходимой технологической базы на островах нет. Хотя чего тут сложного? Я даже в своей мини-лаборатории такое сварганю. К сожалению, она сейчас в Порто-Либеро, со всеми вытекающими. Но факт оставался фактом: шли ходко, и я был вынужден подкорректировать планы. Рассчитывали лишь к утру добраться до места, памятуя о тактико-технических характеристиках большинства здешних сейнеров, а на деле уже к ночи припрёмся. Что не очень рационально, поскольку всё равно придётся ждать рассвета. Практически как тому чукче в чуме. Хорошо хоть, в наших широтах ночь обычная, не полярная. С другой стороны, сколько-то часов всё равно выиграем, да и отдохнём… от отдыха, блин! Ну, я так думал. А тут нате вам, сюрприз! И не факт, что приятный. Скорее, строго наоборот. У меня аж холодок по спине пробежал от нехорошего предчувствия. Ведь как знал, что не надо лезть не в своё дело! Однако же охота пуще неволи, и вот это вот всё. Вова ещё… чтоб его! И самое поганое, что мы бы непрошенных гостей могли вообще не заметить, если бы Жоао не опустил курсового «генуэзца». Ну а когда начал оба грота лебёдками сматывать, тут хочешь, не хочешь, а тоже с места подорвёшься — интересно же! Вот и запалили…

А ведь я специально узнавал, что да как в интересующем нас куске архипелага. В том плане, велика ли рыбацкая активность? Или, может, строительство какое идёт? Опять же, пункт перевалочный, заправка или что-то в том же духе? И ни-че-го! Ни на картах в открытом доступе, ни в личных «кроках» того же Андре де Соуза. Плюс прямые расспросы людей знающих, за исключением, пожалуй, одного лишь кэпа Секейры, которого я с момента памятной разборки всячески избегал. От греха, что называется. Видимо, где-то тут и запалился. Вот только перед кем? Да и чем тут палиться⁈ Я же ни про «смарт»-утопленник, ни про карту никому не рассказывал. Вова, смею надеяться, тоже. Хотя… Андре, например, про трофей в курсе. И Пекено. И сменная вахта «Макрели», сиречь Домингуш с напарником. Кстати, а Пекено-то здесь, с нами! И в помощь к нам его Андре подрядил… правда, с подачи Флавии, которую, сами понимаете, уж в чём в чём, а в связях с какими-то сомнительными личностями заподозрить трудно: за сестричками глаз да глаз в режиме двадцать шесть на семь и на двенадцать, хе-хе.

Ну-ка, вспоминай, Олежек, где ещё косячнуть мог? Или в каком вопросе? Хм… разве что засветился с нездоровым интересом к некоему Дамиану Марахо Сантосу, каковой значился в адресной книге «смарта»-утопленника в контактных данных владельца аппарата. Что, понятно, ещё ни о чём не говорит. Тем не менее, я счёл своим долгом проверить и эту версию. Ну, как проверить? Для начала влез в базу данных муниципалитета, в каковой, естественно, никого с таким именем и фамилией не обнаружил. А уже после этого принялся осторожно наводить справки среди знакомых — начиная с Карлоса и заканчивая Дьогу.

Короче, если это всё-таки по наши с Вовой души, то реально запалиться мог где угодно и на чём угодно. А потом информация о нашей вылазке дошла до нужных ушей. Мало того, вот ни разу не удивлюсь, если кэпа Жоао под нас специально подставили… а что там за шум такой, а драки нет? Как в известной поговорке? Хотя… пожалуй, насчёт драки это я попал пальцем в небо — звуки уж очень характерные. Смачные шлепки, хеканье и — чуть погодя — подозрительно знакомый грохот. Прямо как от рухнувшего шкафа, причём здоровенного. Густаву?.. Да что там у них такое творится⁈ И с чего это вдруг Вова издал своё коронное — хоть и невнятное — «убью, н-на»⁈

К чести моей, все эти мысли мелькали в голове уже на ходу, поскольку я, не мудрствуя лукаво, ломанулся к лесенке, что вела на летящий мостик, буквально в один шаг замахнул на него и понёсся далее, не задерживаясь ни на мгновение. И всё равно успел к шапошному разбору: открывшаяся с господствующей высоты картина маслом хоть и не вынудила меня остановиться, но скорость я изрядно сбавил. И спускался вниз уже с чувством, с толком, с расстановкой. А тут иначе и нельзя, учитывая узость и крутизну. Чуть поспешишь, и, считай, растележился. И не просто растележился, а с последствиями рандомной степени тяжести, от банальных ушибов до открытых переломов. Так что уж лучше я сохраню себя в полной боевой готовности, благо что и спешить особо некуда — обстановку на поле брани мой бедовый напарничек контролировал вполне уверенно.

Да и разве ж это брань, в смысле, битва? Так, игра в одну калитку! Вова, стоящий спиной к надстройке, чтобы с тыла никто (ну, кроме меня) не зашёл, сверлил свирепым (хоть со своей позиции и не вижу, но по опыту знаю) взглядом кэпа и Пекено, оттеснённых к правому борту, а у левого, под леером, валялся отправленный в нокдаун Густаву. У Жоао в руках какое-то дубьё, толком не разглядеть, у Мелкого вроде ничего нет, но он зато за пузо держится. Ну а Вова… а что Вова? Жив, цел, орёл!

— Эй, а чё это за блудняк? — все же счёл я нужным поинтересоваться, дабы хоть как-то разрядить обстановку.

— Прикинь, Проф, эти придурки хотели меня в заложники взять! — с радостным удивлением наябедничал Вова, и всё моментально встало на свои места.

Так-то выбор вполне логичен. Моя слава на островах впереди меня бежит, а вот напарничек себя в Бейра-ду-Сеу как боец зарекомендовать не успел. Да-да, за всё это время так и не удосужился ни в одну разборку встрять, даже по пьяни! Так что не мудрено, что его в расчёте на численное — да и весовое, чего уж греха таить! — превосходство сочли лёгкой добычей. Как незамедлительно показал опыт, несколько самонадеянно с их стороны. По той простой причине, что Вова, переборов первоначальное замешательство (ну не сразу в такое поверишь, согласен!), оказал ожесточённое сопротивление. Ну и если сопоставить звуковые эффекты с текущей диспозицией, то вырисовывалась следующая картина: как только мой напарник спустился с мостика, подкравшийся сзади Густаву облапил его за тушку, прижав руки, дабы не рыпался, а Жоао попытался приголубить по голове тяжёлым тупым предметом, предусмотрительно обмотанным то ли тряпкой, то ли вообще какой-то резиной. Умно, так-то. И башку не проломишь, даже железный Вовин лоб, и вырубишь с гарантией. Если, конечно, попадёшь. И таки да, попал. Но только не в цель, а впросак — Вова, не будь дурак, встретил успевшего ломануться первым Мелкого ногой в брюхо, в результате чего тот перекрыл путь капитану, а следом за этим освободился от захвата самым стандартным образом. То есть саданул сначала затылком Густаву в лицо (судя по целому носу, не дотянулся, врезал ниже), затем пяткой сверху по ступне, ну а потом, как только хватка разжалась, добавил от души с локтя — на сей раз точно в челюсть. Там даже стараться особо не нужно, махнул назад и вверх, и готово. В чём, собственно, мы и убедились на практике — вот он, рухнувший шкаф, в наличии. До сих пор толком в себя не придёт. Ну а финальным рыком мой напарничек ошеломил единственного остававшегося на ногах противника, то бишь кэпа Эмерсона.

Как говорится, дело ясное, что дело тёмное. Ну хотя бы на один из вечных вопросов ответ уже есть, а именно: как? Самонадеянно, говорил уже. И безуспешно. Теперь бы ещё выяснить, а нахрена? Но для этого, полагаю, надо бы с надстройки спуститься, да пообщаться с главой предприятия поближе. Выяснить бы ещё, кто из них главный. На первый взгляд — Жоао, и это вполне логично, но… смущает меня Пекено. Что-то он дофига шустрый… как бы не просчитал ситуёвину да не наделал дополнительных глупостей…

И ведь как сглазил! Реально эта парочка излишне умная, убивать пора. В том смысле, что оба почти одновременно сообразили — против нас с Вовой шансов у них нет. А сообразив, снова ломанулись на моего напарника, причем явно скоординированно: Мелкий дёрнулся первым, отвлекая внимание, а Жоао попытался зайти с фланга. Однако вновь просчитались — на сей раз Вова был готов к любому развитию событий. Да и собственные ошибки учёл. В отличие от Пекено, который опять нарвался на встречный пинок, но не в пример более мощный и точный, да ещё и с вложением массы. Что, с учётом разницы в весовых категориях, и привело к печальным последствиям — Пекено словно бревном в грудь ударило и снесло к демонам с палубы. Разгуляться-то тут особо негде, вот и запнулся о леер, через который благополучно и навернулся, плюхнувшись в воду. А Вова, шустро развернувшись к Жоао, встретил того нырком под занесённую… да хрен знает, что именно! Дубинка какая-то самопальная, не суть!.. В общем, взял Вова капитана Эмерсона на красивейший бросок «мельницей», предварительно взвалив противника в раскоряченном состоянии на плечи, а затем, приблизившись к лееру по левому борту, зашвырнув Ваньку-Жоао прямиком в ненасытную водную утробу.

Единственное, упустил из вида Густаву, но я к этому моменту уже успел ссыпаться с лестницы, чудом ничего себе не вывихнув, и втёр уже оклемавшемуся, а по этой причине поднявшемуся на ноги бугаю полноценный уширо-гери — с разворота и точно пяткой в «солнышко». Любому другому этого бы хватило, чтобы снова опасть, как озимые, но… Густаву лишь чуть скрючился, прижав ручищи к груди, да сдавленно охнул.

— Фига се! — подивились мы с Вовой хором, шустро разорвав дистанцию, а напарник ещё и озабоченно добавил: — Крепкий, гад!

— Ото ж! — хмыкнул я. И с намёком покосился на страдальца: — Сам прыгнешь, или как?

Но у Густаву, похоже, натурально в зобу дыханье спёрло, и он лишь промычал что-то невнятное, силясь разогнуться.

— Наверное, помочь придётся, — озабоченно нахмурился Вова и шагнул к Густаву, хрустнув костяшками.

Однако на этот раз я его опередил: стоял Густаву очень удачно, так что всё, что от меня требовалось, это лишь выбросить армаду, то бишь капоэйристскую «вертушку». Признаться честно, давно хотел попробовать, но в спаррингах как-то не довелось — кто поопытней легко уворачивался, а когда реально могло прилететь, игроки этот удар останавливали. Мало ли, ещё челюсть свернёшь! Или, того хуже, шею! А тут прямо звёзды сошлись: позиция у меня устойчивая, торопиться не нужно, да и Густаву такой бугаина, что ему и ломом кости не перешибёшь! Вон как ему с локтя прилетело, а он отряхнулся, что твой пёс, и встал! Прямо как Пепе в свои лучшие годы, то есть на крайнем турнире «тёмных лошадок». Я аж чуть слезу умиления не пустил, пока Густаву летел за борт, правда, так и не вырубленный. Хотя удар получился технически безупречный, пусть и довольно медленный. Да и «бултых» откровенно порадовал — от предшественников таких эффектов не было. А тут даже до нас брызги долетели. Вернее, до Вовы, о чём тот и известил возмущённым воплем. Ну а я в это мгновение как раз приземлялся пятой точкой на кресло-мешок, об каковой, собственно, и запнулся, когда из вращения выходил.

Кстати, только сейчас, когда за бортом оказалось аж три человека, я понял, насколько именно сбавил ход «Скат». По факту чуть ли не до нуля, так как дрейфовал по воле мельчайшей зыби, которая на гордое звание волн попросту не тянула. Но и этого хватило, чтобы расстояние между нашей лоханкой и «купальщиками» с каждой секундой увеличивалось. Впрочем, имей побитая троица возможность беспрепятственно забраться обратно на борт, она бы без особого труда нас догнала вплавь. Другое дело, что кто бы им теперь позволил? Вот и я о том же.

— Эй, Проф, а ты чего расселся⁈ — возмутился Вова, едва только перевёл взгляд с бывшей команды «Ската» на меня, любимого. — Чего делать-то будем?

— Как чего⁈ — удивился я. — Грабить! Ведь «Скат» сейчас, по сути, наш приз!

— И по сути, и по факту, — поддакнул Вова. — Так что да, имеем право. Ну и с чего начнём?

— Ну, я бы для начала выяснил, с чего бы это кэп Жоао такой спокойный, — поймал-таки я за хвост ускользавшую мысль. — Чего не орёт? Чего не возмущается? Чего карами разнообразными не грозится? А ведь он в сознании, и нас прекрасно слышит! Ведь слышишь же, амиго⁈ — чуть повысил я голос, демонстративно всмотревшись в бледное пятно на месте лица капитана.

Всё же далековато, чтобы мелкие детали рассмотреть, да и освещение оставляет желать лучшего.

— Выкусите, омбрес! — на удивление беззлобно отбрехался кэп в ответ, а Пекено жестом продемонстрировал, какого размера в ближайших окрестностях рыба ловится.

— Сдаётся мне, чего-то они недоговаривают… — задумчиво буркнул Вова. — Пойду, проверю.

— Что проверишь? — не сразу дошло до меня.

— Потом, Проф! — уже на ходу отмахнулся тот, занырнув в надстройку, из нутра которой уже через пару мгновений раздался его возмущённый рев: — Вот суки! Они тут всё заблокировали!

— В смысле, заблокировали⁈ — продолжил тупить я.

Накатило, знаете ли. Видимо, от нервного перенапряжения — попробуйте, как мы, целый день со скукой бороться! Плюс все эти мои тараканы — как родные, так и новообретённые. А ещё так и подмывало разразиться громогласным «а я же говорил»!

— В прямом, Проф! — рявкнул Вова, и в надстройке что-то загрохотало. Раз, другой, третий… — Люки все наглухо! А гадский пластик только трещит и гнётся, но ломаться упорно не желает!

— Иллюминаторы? — предложил я сгоряча.

— Олег, блин! Ты как это себе представляешь⁈ — возмутился в ответ мой приятель. — Уж если здесь, внутри, дохлый номер⁈

Ну да, точно. Чего это я? Внешние конструктивные элементы не в пример крепче, им временами и штормовые волны выдерживать приходится… так что да, прав напарничек. Это что же получается, мы с ним попросту заперты на палубе? И ни к одному внутреннему помещению, ну, за исключением коридора, доступа нет⁈ Ни к рубке, ни к двигательной установке, ни даже к каюте-кладовке, в которой всё наше добро, включая даже «глоки»⁈ Голы и босы, чего уж там! Впрочем, мы в таком вот состоянии вольны спрыгнуть за борт и добраться вплавь до ближайшего берега — пустынного и, подозреваю, необитаемого. Понятно теперь, чего это кэп Жоао так лыбится.

— Чёрт! — сплюнул под ноги вынырнувший из надстройки Вова. — Чёрт! Чёрт! Уроды!

Он, правда, и другие, куда менее приличные слова говорил, пока шагал мимо меня к кормовому срезу, но я эту грубость напарнику великодушно простил — ситуация оправдывает.

— Ну а куда деваться⁈ — хмыкнул и я, пожав плечами.

Хочешь, не хочешь, а надо из кресла-мешка выбираться — ну его на фиг, напарника без страховки оставлять. От этих троих чего угодно можно ожидать, а общаться, по всему судя, придётся…

— Эй, лишенцы! — тем временем окликнул Вова «купальщиков». — Стесняюсь спросить, а вы нахрена вообще⁈

— Да пошёл ты!..

— Это ты так издеваешься, Мелкий? — промелькнуло что-то нехорошее в голосе моего партнёра по опасному бизнесу. — Кстати, ты можешь назад не возвращаться! А вы двое — так уж и быть! Не сцыте, мешать не будем! Только сначала объясните, что за хрень тут творится!

— Да с вами просто поговорить хотят, омбрес! — снизошёл хоть до какой-то конкретики Жоао. — Серьёзные люди!

— Отвечаете? — злобно ощерился Вова.

— Реально поговорить, без наездов, амигос! — поддержал подельника Густаву. — Ф-фух… можно нам назад? Руки сводит…

— Валяйте! — проявил обычно не свойственное ему великодушие Вова. — Сами справитесь, или верёвку кинуть⁈

— Не верёвку, а конец! — возмущённо пискнул Пекено, но тут же закашлялся, хлебнув водички: — Тьфу, кха!..

— Ага, щаз! — глумливо ухмыльнулся Вова. — Размечтался! Мой конец только для симпатичных сеньорит! Так что хлебай дальше, болезный!

— Ой, да иди ты!.. Буль-буль-буль…

— Густаву, держи его, — сжалился я над Мелким. — И вообще, быстрее давайте! Времени в обрез!

— Для чего? — уточнил приободрившийся Жоао.

Удивительно, но он и запыхался меньше остальных, да и на воде держался куда увереннее.

— Известно для чего! — дёрнул я плечом. — Для пыток! Вова, отсюда вижу, прямо жаждет из вас все жилы вынуть!

— О да! — плотоядно облизнулся напарничек. — Но это необязательное условие! Если, конечно, управление разблокируете!

— А если не разблокируем? — напрягся кэп Эмерсон.

— Ну, тогда Профессор тебе руку из плеча вырвет, и мы с ней пойдём замки вскрывать, — с готовностью обрисовал тому перспективу мой приятель. — Там на всех дверях блоки с отпечатками пальцев есть, я видел!

— Думаю, нам и кисти хватит, — нагнал я дополнительной жути. — Или вообще указательного пальца!

— А если там не указательный нужен? — подыграл мне Вова.

— Значит, вырвем следующий! И так до тех пор, пока результат не получим!

— Да понял я уже, хватит гнать! — взмолился Жоао, навалившись грудью на кормовой срез. — Помогите лучше!

— Руку давай! — с готовностью протянул я свою конечность, но, вопреки ожиданиям, в ответ получил лишь характерный «плюх».

— Могёшь! — подмигнул мне Вова, и мы с ним немного нервно, но зато хором и искренне заржали.

Глава 1–4

-//-

Там же, тогда же

— Вов, ты нахрена этого придурка с нами потащил? — злобно зыркнул я на притулившегося на носу «надувнушки» Пекено. — Мало тебе проблем, так теперь ещё и за спину постоянно поглядывать⁈

— Да если б я! — злобно пропыхтел напарник, довольно ловко орудуя вёслами.

— А кто, блин⁈

— Да он сам! Я его, чтоб ты знал, гнал пинками! А он ни в какую!

— С фига ли? — удивлённо воззрился я на виновника торжества. — Думаешь, с нами безопасней?

— Да мне сеньор Андре велел с вас глаз не спускать! — ни на секунду не задумываясь, сдал старшего из братьев Де Соуза Мелкий. — Сказал, если с вами какая-то фигня приключится, он с меня лично шкуру спустит!

— А, то есть ты, наоборот, нам помогать должен был? — хмыкнул я. — А с чего тогда на Вову бросался, как злобная шавка?

— Так сеньор Андре мне велел проследить, чтобы вы, амигос, с нужными людьми поговорили! — развёл руками Пекено. — Ну и что мне было делать? А у сеньора Жоао нормальный план был!

— Ну и когда же он им с тобой поделился, а? — не сдержав эмоций, ощерился я. — Или уже заранее знал, к чему готовиться⁈

— Не, не знал! — ушёл в отказ Мелкий. — В смысле, что они решили тебя, Энрике, Владом шантажировать. Думал, потрещат просто.

— Так мы бы их в пешее эротическое послали, — полностью оправдал мои ожидания Вова.

— Так ты же и послал, амиго!

— Да когда успел-то⁈ — в голос возмутился я.

— Да вот успел! Но это ничего не меняет! — отрезал мой партнёр по опасному бизнесу. — А так бы послали вдвоём, и сильно заранее! Так что не бухти, Профессор!

— Вот-вот! — поддакнул Пекено. — Так что они решили… как же Жоао сказал? А, вспомнил: создать благоприятную обстановку для переговорного процесса.

— Ну да, это многое объясняет, — вздохнул я. — По-другому ведь наверняка не умеют!

— Говорю же — нормальный план! — воспрянул духом Мелкий. — На деле проверенный. Кто же знал, что Влад тоже… ну, местре?

— Сюрприз, мля! — криво ухмыльнулся мой напарничек.

— Охренительный, — и не подумал спорить наш незваный спутник. — Но они даже слушать не стали. Сказали: либо помогаешь, либо просто не мешай.

— А чего тогда вписался⁈ — вновь ускользнула от меня логика действий Пекено.

— Ну а чего мне оставалось делать, амигос⁈ — возмущённо воскликнул тот. — Меня Густаву в рубке зажал, а Жоао популярно объяснил: так, мол, и так, Мелкий! Делаешь, как я говорю, или можем тебя в каюте запереть, чтобы отмазка была!

— Ну и сидел бы в каюте, придурок! — фыркнул Вова, тоже не въехавший в мотивацию помощника Андре.

— И как ты это себе представляешь, амиго? — удивлённо воззрился на него Пекено. — Мне же сеньор Де Соуза велел проследить, чтобы всё было тип-топ!

— Ну да, аргумент, — кивнул я, но довольно раздражённо. И не без ехидства уточнил: — Ну и как, проследил? Всё тип-топ?

— А чё, нет, что ли? — сделал большие глаза Мелкий.

Ну да, срезал. Причём мастерски. Потому что, как ни крути, цель достигнута — и лучшее этому доказательство как раз мы сами, поскольку в «надувнушку», разумеется, загрузились не просто так. Не факт, конечно, что он именно так всё и задумывал, но ситуацию в свою пользу развернул, этого не отнять. Сообразительный, шельма!

— Эх, втащить бы тебе! — мечтательно протянул Вова, но, паче чаяния, вёсел не бросил — потому что никто, кроме него, хе-хе. Взялся за гуж, не говори, что не дюж. — Не люблю таких шустряков! И нашим, и вашим!

— Да я чё… я ничё… — неожиданно смутился Пекено. — Вы это, амигос… зла не держите, а? Я уж лучше с вами, чем… — дёрнул он головой в сторону оставшегося за кормой «Ската». — Они мне никто, и звать никак, а вы вроде уже и кореша…

— Кореша, прикинь! — восхитился Вова, от избытка чувств чуть не выпустив вёсла. Но таки удержал, даже не сбившись с ритма. — С каких это пор, интересно?

— Да с тех самых, как ты ему люлей навешал, — пояснил я. — Сам же знаешь, что это лучший способ для укрепления дружбы.

— Ну да, и не поспоришь… — смирился с неизбежным напарник. — Ладно, Мелкий, живи пока! Но чтобы от лодки ни на шаг! Вернусь — проверю!

— Замётано, амиго! — обрадованно закивал Пекено. — Всё сделаю в лучшем виде!

Ну да, этот реально сделает. Правда, осталось выяснить, в лучшем виде для кого? Потому что с нашей точки зрения данный исход подразумевает полную сохранность как нашего барахла, так и транспортного средства, а с позиции кого-нибудь ещё — не обязательно Андре или Жоао, Пекено, как выяснилось, тот ещё многостаночник! — идеальным результатом являются, например, проткнутые баллоны «надувнушки» и заброшенные в море припасы. И мне, кстати, реально интересно, потому что даже такой облом принципиально ситуацию не изменит — если с загадочным гостем не договоримся, мы в любом случае на необитаемом острове застрянем.

— Конечно, сделаешь! — заверил тем временем Вова. — А то Андре нажалуюсь, и он из тебя душу вынет.

— Точно-точно, амиго! — горячо поддержал его сам Пекено. — Только не выгоняй, а?..

— Да сказал же уже — сиди! — сплюнул мой приятель. — Проф, а ты чего грузишься?

— А что, сам повода не видишь, что ли? — с сарказмом отозвался я. — Крыса у нас в окружении! И, боюсь, не одна! Эй, Мелкий!

— Чего?

— При тех придурках я тебя спрашивать не стал…

— Спасибо, амиго!

— … а сейчас выкладывай, как на духу: кто вас нанял? В смысле, сеньора Андре? — пригвоздил я Пекено к лодке тяжёлым взглядом.

Впрочем, тот моих усилий не оценил, поскольку уже порядочно стемнело, и таких деталей уже было не различить.

— Да никто нас не нанимал! — возмутился Мелкий. — Особенно меня! Сеньор Андре задачу поставил, и сказал, кому и когда помогать! И всё!

— А «Ската» кто сосватал⁈ — не унимался я.

— Чего⁈ — сделал большие глаза Пекено.

Настолько большие, что я даже в сумерках различил блеск его белков в отражённом свете ходовых огней «Ската» и второй лоханки, подобравшейся подозрительно близко к нашему бывшему транспорту. И, предвосхищая ваш вопрос, нет. Мы не к ним на борт. Мы сейчас к ближайшему удобному для высадки берегу направляемся, дабы осуществить тот самый переговорный процесс на нейтральной территории. Это Вова так выразился, не я. И он же настоял на том, чтобы загрузить в «надувнушку» весь наш скарб, особенно стреляющий. Да и самим снарягой обвешаться по уши, втиснувшись предварительно в комбезы. И — удивительное дело! — на этот раз я даже не стал с ним спорить. Как говорится, всё своё ношу с собой. А лодку с харчами на пляже Мелкий покараулит, ему всё равно податься больше некуда.

— Говорю, кто тебе Жоао с мордоворотом порекомендовал? — конкретизировал я.

— А, ты об этом, Энрике! — обрадовался Пекено. И тут же сник: — Сеньор Андре.

— Да ему-то это зачем⁈ — окончательно перестал я понимать хоть что-то. — Или это он на канале сбыта сидит? Ну-ка, признавайся: контрабанду возите⁈

— Конечно! — удивлённо воззрился на меня Мелкий. — А кто не возит? Покажи пальцем!

— Тьфу ты, святая простота! — застонал я, обхватив ладонями голову. — А какую именно? Ну, контрабанду?

— Да всякую! Что подвернётся, то и берём! Хоть жратва, хоть бухло, хоть батареи! Главное, чтобы не очень много места занимало, нам же ещё рыбу тащить!

Ага, значит, в чём-то очень грязном не замешаны, участвуют лишь в том, что во все времена в любом пограничье считалось делом житейским. Это радует, потому что очень бы не хотелось в Андре разочароваться. Понравился мне парень, серьёзный и относительно надёжный… был, до недавнего времени. Собственно, как раз до подставы со «Скатом».

— Но ты не думай, Энрике, сеньора Андре тоже попросили! — в очередной раз порвал мне шаблон Пекено. — После того, как Флави к нему пришла, я, считай, целый день искал варианты. И даже почти нашёл. А уже под вечер сеньор Андре позвонил и к Жоао направил. Объяснять ничего не стал, но сказал, что так нужно.

— И? — дружно уставились на Мелкого мы с Вовой.

— А он так говорит, когда его кто-то серьёзный о чём-то просит, — пояснил Пекено. — Но кто именно — нам этого знать не обязательно. Но зуб даю, амигос — его точно попросили. Те, с кем спорить не принято.

— Занятно, — хмыкнул я, переглянувшись с напарником.

— Ага, — кивнул тот, — до жути!

Вывод из откровений Мелкого следовал ровно один: в ситуацию вмешался кто-то настолько серьёзный, что даже Андре де Соуза, старший из братьев Де Соуза, по факту, второй по влиятельности в семейке после отца, ему отказать не смог. Или не захотел, но суть от этого не меняется.

Впрочем, нельзя не признать, что ситуация в целом выглядела довольно забавно. Судите сами: нас вроде как принуждают к разговору, но при этом достаточно мягко, без применения избыточной грубой силы. То бишь стволы к головам не приставляли, хотя, полагаю, вполне могли — мы целый день провалялись на корме, преступно расслабившись, а укромных и просто запертых помещений на «Скате» столько, что можно целый грузовик оружия припрятать. По-любому, хоть что-то у Жоао с подручным да найдётся. Элементарные дробовики хотя бы. Единственное, смысла не было настолько заранее нас хомутать. Но и, например, не траванули. Или ещё каким-нибудь затейливым способом не вырубили. Зато довезли почти до места и только тогда поставили в известность о дальнейших намерениях. Спрашиваете, зачем они Вову попытались пленить, да ещё и настолько тупо? Так тот, как только что выяснилось, сам незадачливую троицу и спровоцировал, отправив в пешее эротическое в ответ на озвученное (достаточно миролюбивое, между прочим!) предложение. Ну а там слово за слово… и понеслась. А я среагировал уже по факту. В принципе, будь мой напарник чуть менее порывист и скор на расправу, обошлось бы вообще без замеса. Ну да, поругались бы, но лично я аргументам противной стороны, без сомнения, внял. А им, аргументам, попробуй не внять, если Жоао предусмотрительно вырубил все системы «Ската» и намертво заблокировал замки! Правда, оставался ещё вариант с силовым принуждением, то бишь, один хрен, опять бы всё упёрлось в банальный мордобой… если бы кэп Эмерсон не объяснил популярно, что и с бортовым энергозапасом беда — батареи высажены до красной зоны, а на парусах от гостей не уйти. В любом случае бы догнали, со всеми вытекающими. Ну да, нормальный план, прав Пекено. С риском нарваться на звездюля, но зато без смертоубийства и прочих сомнительных забав типа ночной погони с перспективой кораблекрушения. Собственно, так и получилось — в конце концов мы пришли к консенсусу. И самое смешное, что на мой справедливый наезд, типа, а сразу объяснить нельзя было, последовал предельно логичный встречный вопрос: а вы бы слушать стали? Естественно, на это мы с Вовой не нашли, что возразить, и на борту «Ската» снова воцарилось некое подобие мира. Или, вернее, вооружённый нейтралитет — первое, что мы сделали, выловив из воды кэпа Жоао с компашкой, это вскрыли при его посредничестве каюту-кладовку и вооружились до зубов.

Далее следовала словесная перепалка — крайне злобная и столь же эмоциональная с нашей стороны и вынужденно сдержанная со стороны двурушной команды «Ската» и примкнувшего к ней Мелкого. К счастью, дальше пары затрещин, которыми Вова наградил Пекено и Густаву — Жоао умудрился моего напарника до такой степени не выбесить — дело не зашло. А потом и вовсе перешло на стадию предварительного обсуждения условий переговорного процесса по банальной рации. С гостями говорил кэп Эмерсон, но под нашим чутким руководством. В итоге сошлись на том варианте, который мы сейчас и осуществляли на практике — встречаемся на ближайшем острове, а дальше по обстоятельствам. На все просьбы явиться одним и без оружия мы, естественно, ответили категорическим отказом. Я бы даже сказал, категорическим в стиле незабвенного шефа Мюррея, хе-хе. И знаете что? Прокатило! Таинственным гостям реально приспичило с нами потрещать. И осознание сего незамысловатого факта пробудило во мне давно забытое жгучее любопытство, если не сказать — исследовательский зуд! То есть, потеряй гости терпение и попытайся свалить, я бы их не постеснялся догнать и хорошенько расспросить, но уже на своих условиях. И да, невзирая на численное превосходство. Просто потому, что у Вовы есть пулемёт. А пулемёт всегда аргумент, причём железный. То есть, чисто технически, пластиковый и титановый, но и железный тоже. А потому веский.

Кстати, и в предстоящем переговорном процессе мы на него возлагали немалые надежды. Ну, как минимум, Вова. Я-то больше на коммуникабельность напарничка уповал, коя в нём порою пробуждается неожиданно и при весьма необычных обстоятельствах. А у нас сегодня как раз такой случай. Собственно, сейчас мой партнёр по опасному бизнесу претворял в жизнь слегка заапгрейженный принцип Аль Капоне: добрым словом, тремя пистолетами, автоматом и ручным пулемётом можно добиться куда большего, чем одним только добрым словом. А у нас ещё и гранаты есть, на минуточку! Про ножи и мачете вообще молчу, не заслуживают они отдельного упоминания. Ну и ещё один нюанс: из действующих средств связи у нас только рация в форм-факторе «уоки-токи», реквизированная у кэпа Жоао. По каковой мы с принимающей стороной и свяжемся сразу по прибытии. А от «смартов», к сожалению, никакого толку — мы сейчас вне зоны действия сети. Со временем, когда мэрия свой совместный с гонщиками инфраструктурный проект реализует, и проблема себя как таковая изживёт, но сейчас — увы! Ежели вдруг всех убьём, одни останемся, да ещё и обе лоханки утопим, то нам даже сигнал SOS подать нечем будет. Разве что камнями на пляже выложить. Или кострами, если ночью. Правда, в этом случае рассчитывать можно лишь на воздушные патрули с армейских баз — хоть с русской, хоть с китайской. И надежда эта, прямо скажем, сродни призрачной. Быстрее спохватившийся Андре кого-нибудь зашлёт проверить, что мы и как мы. Ну да, так и есть. Забить и забыть не получится, там и Флави с Витором шум поднимут, и Монти на уши встанет — со всеми вытекающими. Надо, кстати, на это обстоятельство и Вове намекнуть, хотя, сдаётся мне, он уже и сам до этого додумался — слишком уж уверенно себя чувствует. Как будто именно он хозяин положения, а вовсе не приглашающая сторона, имевшая возможность заранее подготовиться к любым неприятностям.

— Мелкий, а ну, подтяни нас! — вывел меня из задумчивости голос напарника, и я только сейчас осознал, что лодка уткнулась носом в песок, но под кормовой частью глубина ещё достаточная, чтобы не скрести по дну. — Бегом давай!

— А сам чего⁈ — вякнул тот.

— Не хочу ботинки мочить! Бегом давай! — рыкнул Вова и не поленился замахнуться на Пекено веслом.

Тот, к его чести, намёк понял и шустро ссыпался за борт, ухнув в воду чуть выше колена. Ну а чего ему, босому-то? Вцепился в линь, протянутый вдоль всего баллона, и без особых усилий вытянул «надувнушку» на мель, где мы с напарником к нему и присоединились, чтобы общими усилиями выволочь лодку на песок целиком, да ещё и протащить метров на пять подальше на пляж, чтобы даже штормовая волна не дотянулась. Понятно, что никаких признаков резкого ухудшения погоды не наблюдается, но здесь, на Роксане, это вообще ни о чём не говорит. Да-да, слишком ещё свежа в памяти та буря, что застала нас врасплох в самый разгар охоты на рогачей в окрестностях Порто-Либеро. Со всеми, кх-м, вытекающими. Так что от греха, как говорится.

— Так, Мелкий! Сидишь тут, никуда не рыпаешься! — проинструктировал Пекено мой напарник. — И ствол под рукой держи!

— Да нахрена⁈ — удивился тот. — Это ж остров, здесь никого крупного нет! И тем более диких хищников!

— А двуногие? — хмыкнул Вова. — Типа нас с Профессором? Чем не дикие хищники? Да, я в курсе, что мы дикие, но симпатишные! А другие? Впрочем, как знаешь! — выудил он из лодки «калаш» и перекинул мне. — Всё равно твоей пукалкой только кошек шугать!

Машинально поймав автомат, я лишь криво ухмыльнулся — револьвер у Мелкого не такой монструозный, как Инкин «питон», но зато для самообороны гораздо лучше приспособленный. Всё-таки тридцать восьмой калибр куда дружелюбнее к пользователю, чем сорок четвёртый «Магнум», плюс, не в пример тому, семь патронов в барабане. Местный новодел, естественно, к тому же сильно уступающий по качеству продукции «made in Oleg», но по здешним реалиям вполне себе ничего. Если, конечно, не сравнивать с «калашами». А на фоне «глоков» так и вовсе очень прилично смотрится. Главное, чтобы Пекено нам в спину шмалять не вздумал. Но он вроде вменяемый, и никаких признаков скорого умопомрачения не наблюдается, так что будем надеяться на лучшее. Опять же, что за охрана без оружия? Даже у классической бабули божьего одуванчика, если мне не изменяет память, «берданка» была.

Кстати, а на потенциальный огневой контакт Вова настраивается всерьёз. Иначе с чего бы ему было «калаш» на меня скидывать, а самому «ручником» вооружаться? Вот и я о том же. Хорошо хоть, носимый боекомплект ограничил шестью магазинами к автомату на собственной разгрузке — это помимо такого же в «калаше» и «бубна» на семьдесят пять патронов в пулемёте. Ну и парочка свето-шумовых гранат. Я-то, грешным делом, уже было испугался, что всё сейчас вьючить примется, ан нет — главные запасы остаются в лодке, под присмотром Мелкого. А с собой у нас ровно столько, чтобы хватило с боем прорваться к «опорнику», сиречь «надувнушке». Хотя более чем уверен, что принимающая сторона попытается нас всеми силами ограничить в огневой мощи. Иными словами, отберут у нас всё. Или, как минимум, попытаются. Потому что Вова в этом плане не просто упёртый, он кремень. То есть где сядут, там и слезут.

— Эй, придурки! Гостей ждёте? — тем временем активировал рацию мой напарник. — Как слышите, приём?

Частоту мы выставили заранее, так что теперь оставалось лишь каждый раз жать на соответствующую кнопку — либо «приём», либо «передача». К тому же у бывалого Вовы на разгрузке под это дело нашлось специальное гнездо, куда он и воткнул приблуду. К сожалению, качеством динамика изделие (или вернее будет сказать «поделие»?) не поражало, да и стоял напарник ко мне спиной, так что я почти ничего, кроме треска и шипения, не разобрал. А ведь ему ответили, и ответили довольно резко! Ну, если исходить из того факта, что «pendejo» и «cabron» я таки уловил верно.

— Короче, идём мы! — пропустил незначительные детали мимо ушей напарник. — Не обделайтесь там лёгким испугом! И в глаза светить не вздумайте — расценю как угрозу для жизни и здоровья, и сразу полосну очередью! От пуза! И отнюдь не из штурмовой винтовки! Как поняли, приём?

На той стороне, судя по кивкам Вовы, всё поняли правильно. Ещё бы, с такими-то перспективами! Тут любой бы на измену присел. А я так особенно, потому что прекрасно понимал — подобное словесное недержание напарника ничего хорошего противной стороне не сулит. И да, ситуация крайне серьёзная, потому что, как показал опыт, Вова таким способом мандраж скрывает. Каковой на него непременно накатывает вместе с боевым азартом.

— Всё, Проф, погнали! — хлопнул он меня по плечу.

— Куда хоть идти-то? Направо? Налево? — уточнил я. — Прямо?

— За мной иди! — отрезал партнёр по опасному бизнесу. — Держись чуть позади и правее, и ствол далеко не убирай!

— Вов, ты бы это, накал чуток сбавил, — попросил я.

— Вот ещё! — фыркнул тот. — Пусть сразу видят, что мы на конкретный замес настроены! Тогда, скорее всего, сильно борзеть не станут.

— Проси вдвое больше, получишь столько, сколько нужно? — ухмыльнулся я.

— Шаришь! — наставил на меня указательный палец напарничек. — Ну и нам будет, куда подвинуться, — решительно зашагал Вова по пляжу… всё-таки влево от лодки.

Ну да, логично. Лоханка гостей в проливе торчала примерно там же. Ну а тот факт, что они быстрее нас успели, вообще никакого удивления не вызывал — шли-то на электромоторе! Не то что мы, на вёслах. И на чём-то более основательном и вместительном, нежели простейшая «надувнушка». Собственно, и исходить надо из той предпосылки, что у принимающей стороны подавляющее численное превосходство. Но не огневое, потому что у нас что? Правильно, пулемёт! И да, я тоже на нервах. Потому что, в отличие от напарничка, суровой десантной школы не проходил. Ну да, кое-какой боевой опыт имеется, но сколько его там, боевого-то? Раз, два, и обчёлся. А перспектива нарваться на пулю вовсе не то же самое, что нарваться на зуботычину. Или даже плюху помощнее. Последствия всё же разные. Я бы даже сказал, катастрофически разные, если вы понимаете, о чём я. Только на Вову вся надежда, если вдруг чего. И это очередной раздражающий фактор, потому что в конфликтных ситуациях я привык в первую очередь рассчитывать именно на себя. А тут мне отводится роль классического «принеси, подай, пошёл на хрен, не мешай». И ставка в игре — жизнь. Не исключено, что не только моя. И не одна. Ну и чего тогда удивляться, что у меня коленки подгибаются и в желудке нехорошо сосёт?

Кстати, странно. До такой степени не плющило ни в одной из предыдущих разборок… даже когда братву из Порто-Либеро с Раулем на ноль множили. И даже когда с доном Аурелио общались. А тут вот конкретно накатило… паническую атаку бы не словить! Или, чего доброго, в обморок не грохнуться. Позору потом не оберёшься.

Глава 1–5

-//-

Там же, тогда же

— Посветишь в рожу, словишь пулю! — предупредил Вова довольно чётко вырисовывающуюся на фоне догорающего заката фигуру, некоторые выступающие детали которой позволяли судить о наличии у неё чего-то длинноствольного. — И это, давайте, все выходите, чтобы я вас видел!

— Или что, кабро⁈

— Или пойдёте на хрен! — невозмутимо пожал плечами мой напарник, не забывая при этом демонстративно поигрывать пулемётом.

Ну, как поигрывать? Чуть за цевьё подкидывать, но так, чтобы можно было мгновенно выполнить недавнее обещание, то бишь полоснуть длинной очередью от пуза. На такой дистанции для встречающей стороны это смерти подобно, даже до меня этот факт мгновенно дошёл. А ведь есть ещё я, прикрытый широкой — из-за навьюченной снаряги — тушкой приятеля. И у меня «калаш» тоже наготове, так что вторая очередь не заставит себя долго ждать. Мне всего-то и нужно будет, что зажмуриться, сглотнуть ком в горле, да выжать спуск.

— Ладно, — буркнул охранник.

Никем иным он по определению быть не мог. Вернее, даже если это боевик группировки контрабандистов (а скорее всего, так и есть), то в первую очередь он охранник, а уже потом всё остальное. Равно как и парочка его коллег, до поры, до времени скрывавшихся в густой тени прибрежных пальм. В смысле, местных, роксанианских. Кстати, невероятно, но факт: статики здесь почти нет! И не только на пляже, но и во всех доступных взгляду окрестностях. Я, если честно, даже в нынешних — весьма напряжных — обстоятельствах от этого факта реально прифигел. Просто потому, что уже привык: Роксана равно статика, статика равно Роксана. Везде и всюду, даже в относительно защищённых жилищах внутри городских периметров. А уж на островах ночью такое буйство всполохов случается, что куда там полярному сиянию! Потому что даже малейшего дуновения ветерка достаточно, чтобы запустить цепную реакцию. Это я точно знаю, в предыдущих морских вояжах насмотрелся. А тут — ни-че-го. Даже микроорганизмы в воде не светятся. Нечто похожее в Бейра-ду-Сеу происходит, но там всему виной повышенная активность населения — статические заряды попросту не успевают накапливаться, чтобы давать мощный визуал. А здесь-то с чего, спрашивается⁈ Место же реально пустынное! Или это как-то связано с объектами со «скрина»? Уж не по этой ли причине кто-то (не факт, что тот самый Дамиан Марахо Сантос, безвременно почивший владелец «смарта»-утопленника) их и нанёс на карту? Типа, аномалии? Ну а чего? На общем фоне явное ведь отклонение от нормы! И знаете что ещё? Если бы мы прибыли по расписанию, уже утром, вряд ли бы данное обстоятельство настолько легко вскрылось. По той простой причине, что при свете дня статика, равно как и её отсутствие, так в глаза не бросается. Плюс взгляд замылен в силу уже сформировавшейся привычки. Это в первые несколько недель на Роксане я от любого щелчка разряда чуть ли не подпрыгивал, а потом забил столь же тотально, как и все остальные постоянные обитатели планеты. И вот на тебе, где не ждали — сюрприз!

Впрочем, только для меня, потому что ни Вова, ни комитет по встрече на данное обстоятельство ни малейшего внимания не обращали. Наверное, посерьёзнее проблемы имелись. Это я за приятельской спиной, как за каменной стеной, а этой вон троице сейчас ох, как неуютно! Просто потому, что снаряжены они не в пример беднее нас — это даже по силуэтам легко читается. И я подозреваю, что из всей снаряги у них только стволы да запасные магазины. Ну, может, у кого-то ещё мачете при себе найдётся. Но ни броников, ни прочих защитных элементов ни у кого из них точно нет. Рубахи, холщовые штаны да сланцы — вот и вся экипировка. И не удивлюсь, если рубахи из породы цветастых «гаваек», столь широко здесь распространенных. И тут на их фоне мы с напарником, да ещё и в силах тяжких! Поневоле впечатлишься.

А Вова, кстати, голова — даже такую мелочь при сборах учёл! Хотя не исключено, что это всего лишь совпадение. Тот самый случай, когда даже от его паранойи есть практическая польза.

— Идём, что ли? — прервал несколько затянувшуюся паузу мой напарник. — Или так и будем тут торчать?

— А может, мы с тобой говорить будем? — предпринял вялую попытку перехватить инициативу первый из секьюрити. — Как тебе такой вариант, кабро?

— Это вы-то, пендехос? — ухмыльнулся Вова. — Очень смешно! — И неожиданно перешёл на русский: — Олег, держи их на мушке! Чё-то слишком борзые! Пугнуть надо!

И знаете что? Сработало! Мне даже автомат в боевое положение переводить не пришлось, хватило непонятной, а потому и страшной, если не сказать зловещей, фразы, чтобы привести боевиков в чувство.

— Ладно, не кипишуй! — примирительно поднял руку вожак охранников. — Видим, серьёзные парни! Идёмте!

Секьюрити повернулся к нам спиной и зашагал по пляжу, однако Вова последовать его примеру даже и не подумал. Вместо этого он помотал головой, глядя на оставшуюся парочку, и молча указал тем, мол, тоже давайте вперёд валите. А чтобы лучше дошло, указывал пулемётным стволом. Надо ли говорить, что этот жест парни прекрасно поняли? И после небольшой заминки всё-таки подчинились. Правда, в свои штурмовые винтовки вцепились мёртвой хваткой, я это даже в сумерках разглядел. Впрочем, обошлось без инцидентов, потому что до абсурда ситуацию Вова доводить не стал, и зашагал практически вровень с боевиками, предоставив мне сомнительное удовольствие замыкать строй. Так, собственно, мы и шагали довольно долго, настолько, что наша собственная «надувнушка» с торчавшим подле неё Пекено скрылась из вида. В животе кольнуло неприятным предчувствием — как там Мелкий без нас в случае чего? — но поделать я с этим ничего не мог, поэтому расслабился и попытался получить удовольствие от теперь уже ночной прогулки по полосе прибоя. Хотя «прибой» это очень громко сказано.

… нашего будущего собеседника мы заметили издалека. Да и не мудрено тут заметить, если тот устроился с максимальным удобством — на раскладном кресле подле раскладного же столика. Да ещё и в круге света, который давала примитивная светодиодная лампа на регулируемой ножке, торчавшая ровно посередине столешницы. Правда, плафон всё же был повёрнут так, чтобы голова загадочного типа оставалось в тени, полностью оправдывая сентенцию о том, что она суть предмет тёмный. Плюс легендарный тёплый клетчатый плед, накинутый на ноги, так что никаких подробностей и не разглядеть. Помимо уже перечисленного из мебели наличествовало второе кресло, установленное так, чтобы потенциальные переговорщики сидели лицом к лицу (и вот гостю как раз свет бил бы в глаза), и ещё трое обломов при стволах. Итого шестеро против троих, если за нас ещё и Пекено посчитать. Конечно, не семеро против девятнадцати, как в легендарном романе про пиратов, но тоже расклад поганый.

— Вас ждут, — резко остановился вожак первой троицы, и подчинённые последовали его примеру.

— Не-а, — мотнул головой Вова. — Шагайте. Будете у меня на виду.

— Не обсуждается, — набычился секьюрити. — Сеньор Инкуртадо нервничает, когда рядом много народа.

Хм… если я правильно уловил на слух, то охранник явно имел в виду слово «encurtado», то бишь «укороченный», ну или «обрезанный». И нет, не в том смысле, что вы подумали. Не практикуют на архипелаге подобную гигиеническую процедуру. Тут явно о каких-то других частях тела идёт речь.

— Тогда валите отсюда! — отрезал мой напарник.

— Куда⁈ — растерялся секьюрити.

— Вон туда, — показал Вова стволом аккурат в том направлении, откуда мы только что явились. — И не останавливайтесь. Как только я вас видеть перестану, сразу к этому вашему… Ин… Ик…

— Сеньору Инкуртадо.

— Вот к нему самому! — обрадовался Вова. — В общем, так сразу к нему и подойдём. И не вздумайте в кусты запрыгнуть, я всё вижу! А стреляю вообще без предупреждения!

— Слушай, амиго, к чему такие трудности⁈ — взмолился охранник.

— Всё, я сказал! — остался непреклонен мой приятель. — Валите! И тем скажите, почему заминка.

— Слушай, амиго, а ты случайно паранойей не страдаешь? — прорезался голос ещё у одного охранника.

— Я ей наслаждаюсь! — сурово отбрил того Вова. — Валите, сказал! И не вздумайте возвращаться, пока начальство не позовёт!

— Си, омбре, — смирился с неизбежным главный секьюрити, и махнул рукой клевретам, мол, погнали. Но всё же не удержался и напоследок буркнул: — Умеешь же людей выбесить!

— На том и стоим, омбре! — радостно осклабился мой партнёр по опасному бизнесу.

Всё-таки хорошо, что Вова на себя инициативу взял! Я-то сам в таких делах ни бум-бум, а он вон как всё разрулил замечательно! Конечно, ещё не совсем, но хотя бы в процессе! Потому что я бы на его месте до такого и не додумался. Маловато у меня специфического опыта. А тут, глянь, реально побрели прочь, а главный ещё и по рации забухтел. И, судя по суете в стане нашего будущего собеседника, его услышали. По крайней мере, излишней нервозности не демонстрировали, хотя даже я успел порядочно заскучать, прежде чем Вова решил, что тыл наш достаточно безопасен, и махнул мне рукой:

— Идём, Профессор!

Ну а мне чего? Идём, значит, идём. Два раза повторять не нужно. Особенно когда собственным примером вдохновляют, задавая линию поведения вплоть до скорости перемещения. Тоже, кстати, оптимальной — и не ползём, демонстрируя неуверенность, и не бежим, выставляя себя суетологами, а в самый раз — размеренно переставляем ноги в среднем темпе. Говорю же, умеет Вова! Я до такой степени увлёкся, что чуть шаг чеканить не начал, хоть песок тому и не способствовал. И — удивительное дело! — мандраж постепенно куда-то улетучился. Испарился, как и не было его. Никакого адреналина, никакого усиленного сердцебиения. Одна лишь непоколебимая уверенность — по большей части в напарнике, хе-хе.

Однако же до загадочного типа мы так и не дошли — один из охранников, подчиняясь жесту начальства, встретил нас шагов за десять до стола. И вот его, с учётом расположенного поблизости источника света, я разглядел относительно неплохо. И про себя подивился, насколько близок оказался к действительности в собственных предположениях: среднестатистический островитянин-мулат, при «гавайке», просторных штанах и сланцах, а также с типовой винтовкой корпов в руках. Ну, как типовой? Именно что корпоративной, понятия не имею, каким путём попавшей на архипелаг. Впрочем, а чему тут удивляться? Контрабандисты же! То бишь люди, чья прямая профессиональная обязанность доставать и доставлять заказчику именно то, чего днём с огнем не найти в свободном доступе. Мало ли какие у них контакты в Мэйнпорте? Но вот в чём я уверен, так это в том, что механизм распознавания владельца по отпечаткам пальцев на данном конкретном экземпляре пехотного вооружения не только в полном порядке, но ещё и активирован. Я аж про себя присвистнул — фига се, меры предосторожности! Это что же получается, трофеями в случае чего и не воспользоваться? Надеюсь, Вова это тоже понял…

— Оружие здесь оставьте, — без лишних предисловий поставил нас перед фактом охранник.

— Ага, щаз! — осклабился Вова. — А болт с левой резьбой и мелкой насечкой тебе не нужен?

— С оружием к сеньору Инкуртадо нельзя, — не повёлся на подначку секьюрити. — Кладите тут.

— А если нет, то что? — с хорошо читаемой угрозой в голосе уточнил мой приятель.

— Разговора не будет, — ничуть не изменился в лице наш оппонент.

— Ну, как знаете! — пожал Вова плечами, и, развернувшись к опешившему охраннику спиной, спокойно зашагал по пляжу в обратном направлении. — Пойдём, Проф. Похоже, тут в общении с нами никто не заинтересован!

— И то верно! — поддакнул я, с готовностью последовав его примеру.

Вова переговорщик от бога, сомневаться в его замыслах нет причин, так что и сомнений у меня никаких не возникло. В отличие от принимающей стороны, которая на этот демарш таки повелась — мы и десяти шагов не сделали, как охранник нас окликнул:

— Стойте! Что вы предлагаете?

— Взаимные гарантии, что же ещё? — удивлённо хмыкнул Вова. — Если нам с оружием нельзя, то и вы тогда валите куда подальше. А если остаётесь, то стволы на землю! Я в присутствии вооружённых людей нервничаю, а Профессор вообще в ярость впадает. И очень не рекомендую вам видеть его в таком состоянии, омбрес!

— Местре Урсу, — понятливо покивал секьюрити, порвав мне шаблон, и потянулся за рацией.

А я еле сдержался, чтобы какую-нибудь глупость не сморозить, типа «да давно уже не местре» или «да ё-моё, даже бобры уже в курсе»! Кто я такой, чтобы лишать людей иллюзий? Живут они в своём выдуманном мирке, ну и пусть их. Тем более что из скороговорки на португальском практически ничего не понял.

— Ладно, сеньор Инкуртадо согласен дать гарантии, — закруглился с консультацией охранник. — Что конкретно будем делать? Но мы никуда не уйдём, сразу предупреждаю!

— Тогда тащи какую-нибудь тряпку типа скатерти! — велел мой напарник. — Или одеяло… да пофиг вообще! Плёнка даже сойдёт пластиковая.

— Чего⁈ — опешил секьюрити. — Зачем⁈

— Э-э-э, стесняюсь спросить, милейший, а вы когда-нибудь «золотой дождь» практиковали? — ожидаемо (ну, мною ожидаемо) принялся валять дурака Вова.

— Чего⁈ — ещё сильнее полезли глаза на лоб у охранника. — А подстилка-то зачем⁈

— А что я, по-твоему, пулемёт прямо на песке брошу, что ли⁈ — посмотрел на него Вова, как на идиота. — Постели во-о-он туда примерно! — показал он стволом нужное место. — Потом сами туда пукалки сваливайте, и можете к бугру возвращаться. А мы свои сгрузим, да и к вам подойдём.

— А «золотой дождь» чего?.. — продолжил тупить секьюрити.

— Извини, амиго, не сегодня! — покровительственно похлопал его по плечу Вова. — Да и не в моём ты вкусе, если честно. Тряпку тащи, говорю!

— Стрёмно как-то, — засомневался охранник. — А если вы нас перебьёте?

— Да на кой ляд⁈ — возмутился мой приятель.

— Обезглавить, обосцать и сжечь⁈ — не сдержавшись, вставил и я свои пять копеек… и осёкся, потому что во взгляде нашего оппонента мелькнула хорошо различимая безуминка.

Довели-таки мужика! Не, ну а чё он⁈

— Чтобы потом нас ваши кореша завалили? — хмыкнул мой приятель, несколько разрядив обстановку. — Они же с тыла, да ещё и в тени! А значит, у них что?

— Что?..

— Тактическая инициатива, вот что! А нам вас валить никакого резона нет! — окончательно добил оппонента Вова. — Всё, тащи какую-нибудь подстилку, или мы уходим! Или у вас ничего подходящего нет?

— Скорее, никого, — хохотнул я.

— Ладно, сейчас! — сдался секьюрити.

И ведь не соврал — уже минуты через три справился. Правда, из подстилок нашёлся только тёплый клетчатый плед босса, каковой шустрый мужик и позаимствовал с полного начальственного попустительства. Впрочем, пока он его размещал на указанном чуть ранее Вовой месте, пока троица сваливала на него винтовки и пока мы с напарником проделывали то же самое, я то и дело украдкой бросал взгляды на поджидающего нас загадочного типа. Вернее, на его правую ходулю, отсутствующую по колено. С чего я так решил? Да очень просто — протез. И не какой-нибудь бионический или хотя бы модульный, с имитацией стопы и суставов, а предельно примитивный по конструкции, но столь же эффективный беговой «блэйд». Его ещё карбоновой серповидной ногой называют. Вот только по песку на таком рассекать то ещё удовольствие!

— Проф, не тормози! — поторопил меня Вова, аккуратно пристроив пулемёт рядом с винтовками охранников. — Клади, да пойдём! Человек уже весь на нервах!

— А пистолеты? — тупанул я, избавившись от «калаша».

— А про пистолеты уговора не было! — подмигнул мне напарник. — Ладно, не кипишуй! Щас всё уладим!

— Хотелось бы верить, — вздохнул я, но лапу от набедренной кобуры убрал. А потом еле сдержал довольную улыбку, которая чуть было не расцвела на физиономии, когда я скосил взгляд ниже, к лодыжке. — Если нас тут грохнут, я к тебе в кошмарах являться буду!

— Где⁈ — хохотнул напарник. — В аду, на соседней сковородке? Идём, говорю!

Да иду, куда ж я денусь! Главное, сильно не отставать, а то принимающая сторона и впрямь нервничает. Полным составом, хе-хе. По той простой причине, что наш манёвр с короткостволом незамеченным не остался. Впрочем, главный на это никак не среагировал, а клевретам возбухать не пристало, если босс не возмущается. Хотя тот мог просто посчитать, что суета ниже его достоинства. Как бы то ни было, возникшую неловкость Вова довольно быстро разрешил, протопав прямиком к столу и на ходу выудив из кобуры «глок». Ну да, не самый лучший способ — менять нервяк на нездоровый ажиотаж — однако ж местным деваться было некуда, те сами, добровольно разоружились. И теперь пожинали плоды собственной недальновидности, коими Вова и воспользовался, не отказав себе в удовольствии навести ствол обитателю кресла точно в лоб. Я бы даже сказал, меж глаз. Коими, насколько я со своего места сумел рассмотреть, тот даже и не повёл! Вот это нервы! Тут даже не сталь, тут что-то ещё прочнее. Я вот, например, застыл на месте, едва не споткнувшись от неожиданности, да и секьюрити дружно дёрнулись, но первый порыв, к чести своей, успешно преодолели. Да и попробуй тут рыпнись, если боссу сейчас пулю аккурат в переносицу всадят? Хорошо, что пока исключительно глазами стреляют — и Вова, и одноногий. Хотя я, если честно, приятеля бы с большим удовольствием придушил на фиг! Нашёл, блин, время для дурацких шуточек!

А ведь адреналина в крови по-прежнему нет. Даже странно. Тут все реально на измене, а мне хоть бы хны! Последствия пусть и не очень долгого, но плодотворного симбиоза с Эшу Урсу? Или с нервной системой какие-то проблемы? Последнего очень бы не хотелось, мозгоправы на Роксане есть только у корпов в Мэйнпорте, но с ними я на одном поле оправиться не сяду, не то, что собственное здоровье доверю! Хватит с меня. А ведь я всего лишь с двумя из их коварного племени в своё время пообщался. Но всё равно больше не хочется.

— Приветствую, уважаемый! — растянул тем временем губы в глумливой ухмылке Вова… и порывисто опустил руку с пистолетом, едва не спровоцировав у охраны групповой приступ медвежьей болезни. — Понимаю, что вам не очень уютно, поэтому мы с вами поступим вот так. — Мой напарник аккуратно положил «глок» на столешницу, чуть подтолкнул, чтобы тот проехался по довольно гладкой поверхности и уткнулся в подставку лампы, и протянул освободившуюся руку ко мне. — Профессор?

Я, чуть поколебавшись, вложил в его ладонь собственный пистолет, дождался, пока он проделает с ним аналогичные манипуляции, и шагнул к креслу, повинуясь очередному жесту напарника. Вова к этому моменту успел отшагнуть в сторону, обогнув столешницу, так что мне оставалось лишь пристроить на указанном месте собственную пятую точку, да поморщиться от яркого света, резанувшего глаза. Однако моего партнёра по опасному бизнесу подобное положение дел тоже не устраивало, так что он аккуратно повернул плафон, сместив световое пятно на пару «глоков», ободряюще хлопнул меня по плечу и отступил мне за спину, в тень. И только в этот момент секьюрити, осознав, что у нас снова сложилось некое подобие паритета, немного расслабились. И я даже мог их в какой-то мере понять: численное преимущество на их стороне, огнестрел в одинаковой доступности как у меня, так и у их босса, так что более-менее баш на баш. И не их вина, что они нас с Вовой плохо знают. Иначе бы догадались, что дело нечисто. С чего бы? Так у него теперь тактическое преимущество — ему обо мне заботиться не нужно. К тому же он зрение не засветил и сохранил за собой свободу маневра. Ну а задаться в подобных обстоятельствах вопросом, почему это у Вовы штанины в берцы заправлены, а у меня навыпуск, даже мне бы в голову не пришло.

— Энрике Форрестер, — тем временем бесцветным голосом констатировал одноногий.

— Не исключено, — медленно кивнул я.

Сейчас, ещё буквально чуть-чуть, и зрение адаптируется к текущим условиям. А это означает, что я наконец-то смогу рассмотреть физиономию загадочного типа. Потому что мою он прекрасно видит. А это нечестно.

— Он же Олег Сергеевич Лесничий, он же Энрике, он же местре Урсу, — похлопывая по столешнице в такт собственным словам, перечислил мой собеседник. — Всё верно? Ничего не упустил?

— Возможно, — дёрнул я плечом. — А кто интересуется?

— Ну да, чего же это я⁈ — спохватился одноногий. — Позвольте представиться, господа. Меня зовут Ли Тегуай. Ну или можно называть сеньором Инкуртадо.

Фига се! А ведь реально китаец, если мне собственные глаза не врут! Или, как минимум, с доброй толикой азиатской крови! Ну дела-а-а-а…

Глава 2−1

Глава 2

Акватория Илья-ду-Аманьесер, 13.06.24 г. ООК, вечер

… надо признать, а ведь весьма занятный типус! И дело тут не только, вернее, не столько в увечье, сколько в совокупности признаков. Насчёт китайца я, честно говоря, немного погорячился — не настолько хорошо я в расовых особенностях азиатской части человечества разбираюсь, чтобы что-то утверждать наверняка. А он ещё и полукровка, судя по довольно правильным чертам лица и не самым раскосым глазам. Не двухметровый китаец-блондин, как в одном старинном фильме, и ладно. Ориентальные корни прослеживаются? Прослеживаются. Имя типично китайское? А как же! Я даже больше скажу: этот самый Ли Тегуай — один из легендарных Восьми бессмертных даосского пантеона. И, если верить мифам, примерно так он и выглядел — одноногий неряшливый старик с круглыми глазами и железной клюкой. Между прочим, по тем же верованиям — врач и учёный. Ну и да, совпадения имеются. Возраст подходящий, хоть по азиатам и трудно судить. Но нашему собеседнику точно за полтинник, если уже не ближе к шестидесяти. Ноги, опять же, нет. Про глаза я уже упоминал. Волосы длинные, не очень опрятные, собраны в седой хвост. А вот бороды нет вообще. Не считать же за неё три волосинки, торчащие из родинки на подбородке? Вот и я о том же. Что ещё? Ну, рот не щербатый. Не воняет ничем, хотя от подобного типа вполне можно ожидать «восхитительного» аромата жжёных тряпок или ещё чего-то в том же роде. Не гигант, но и не совсем мелкий — точнее судить сложно, мужик в кресле сидит. Ах, да! Железная клюка в наличии, потому что при некоем допущении можно за таковую посчитать титановую палку, прислонённую к креслу справа. Реально палку, как-то ещё её обозвать затруднительно: для трости слишком большая, а для шеста наоборот. У адептов айкидо для такого форм-фактора есть специальное название — «дзё», но он обычно деревянный, а металлический называется «бо» или «рёкусякубо», то есть шест длиной в шесть сяку. Примерно сто восемьдесят сантиметров на наши деньги, хе-хе. А «ханбо», соответственно, половина «бо», то бишь чуть меньше метра. И снова мимо кассы. А вот китайское название даже и не припомню. Впрочем, не суть. Я вообще к этой приблуде привязался лишь потому, что… показалось, в общем. Видно плохо, статики нет, вот и мерещится всякое. Вроде подозрительных переливов металла, каковые я неоднократно наблюдал на заготовках, мною же и подвергнутых воздействию «мускуса».

Ну и апофеоз — фляжка из сушёной бутылочной тыквы, вещица явно древняя и цены немалой, но активно используемая по прямому назначению. В этом сомнений никаких. Потому что прямо сейчас, пока я обдумываю, как реагировать на такие вот громкие заявления (шутка ли, объявить себя одним из Восьми бессмертных!), самозваный Ли Тегуай к этой самой фляжке без стеснения приложился. Правда, надо отдать ему должное, ограничился одним небольшим глотком, да и спиртным из открытого горлышка не потянуло. Просто какой-то лекарственный запах, я бы даже сказал, усреднённо-больничный. К такому и захочешь, а не прикопаешься. Опять же, судя по тому, насколько умиротворённым стало лицо Ли Тегуая, я бы рискнул предположить, что в ёмкости содержится что-то болеутоляющее. Или хотя бы снижающее чувствительность нервной системы.

— Прошу прощения, господа, — убрал Ли фляжку в стильную мужскую сумку из тиснёной кожи.

Очередная незначительная деталь? Она самая! Я такие сумки много раз видел ещё в бытность свою на Беатрис, в академических кругах. Но и на Роксане, а конкретно в Мэйнпорте, мне подобные неоднократно на глаза попадались — у менеджмента Корпорации среднего звена. Ещё не портфель, но уже и не барсетка. И по форм-фактору скорее командирская «планшетка» из времён Великой Отечественной, только не в пример качественнее. Хотя и у этой ремень длинный, чтобы через плечо носить. Потёрта, кстати, очень хорошо, то есть давненько уже в деле. Не будь кожа столь качественной, или будь она не телячьей или бычьей, а шкуркой молодого дермантина, сиречь экокожей, давно бы уже дырами сквозными красовалась. Видимо, артефакт из довольно далёкого прошлого Ли Тегуая. Как бы то ни было, фляжка в ней разместилась как родная, а ещё мне показалось, что из главного отделения торчит уголок планшетного компьютера. Большего, к сожалению, разглядеть не удалось — Ли хоть и не суетился, но и содержимое закромов на всеобщее обозрение выставлять не собирался. Просто обычное, я бы даже сказал, рутинное действие, выполняемое с завидным постоянством. Это я к тому, что пойло из фляжки тип хлебает на перманентном основании. То бишь конкретно на какой-то «химии» сидит. Ну или на гомеопатии, но в данном случае хрен редьки не слаще.

Одет, в отличие от клевретов, в карго-шорты с множеством карманов и аккуратную тропическую рубаху. Только пробкового шлема не хватает, да мощных ботинок. Каковые ему в полном комплекте без надобности, да и жарковато всё-таки на архипелаге. Потому у него на левой ноге сандалета для рафтинга. Такая, знаете, на липучках, под любой размер лапы.

Что ещё? Пальцы на руках тонкие и длинные, прямо-таки порхающие — наверняка тип много работает на клавиатуре. Кожа на открытых частях тела жёлтая и сухая. Мышцы для его возраста… пожалуй, дрябловатые. Не дружит мужик со спортом, ох, не дружит! Ну и… всё, пожалуй. Больше сказать нечего. Надеюсь, что только пока. Потому что нежданно-негаданно что-то такое шевельнулось в груди, да и в голове стрельнуло. Пожалуй, обитай во мне до сих пор Эшу Урсу, он бы однозначно возбудился, причём до такой степени, что не постеснялся бы высунуться наружу… точно! Ещё артефакт в кармане кожу кольнул. И мысль — ускользающая, неуловимая, но крайне назойливая и надоедливая, как гудящий в темноте комар. Короче, по всем раскладам беседа предстоит, во-первых, не простая, а во-вторых, содержательная. Лишнего бы только не сболтнуть… а то я себя знаю, мне только дай с кем-нибудь интересным языками зацепиться!

— Итак, господин Лесничий… — начал было наш гостеприимный хозяин, но я его довольно бесцеремонно перебил:

— Называйте меня Генри. Мне всё равно, я уже привык, а вам так проще.

И ведь ничуть не погрешил против истины, между прочим, поскольку на инглише самозваный Ли Тегуай говорил практически без акцента, а вот со славянскими именами и фамилиями дело обстояло не столь радужно. Честно признаться, ухо режет, так что пусть уж лучше я буду безликим Генри, чем безбожно перевранным «господином Лесничим».

— Хорошо, Генри, — с явным облегчением кивнул Ли. И, чуть подумав, поменял позу — придвинулся ближе к столу и навалился на него локтями, сцепив ладони в замок перед лицом. Типа, прикрылся. А вот взгляд остался тем же — колючим и пристальным. — Я рад, что вы так легко идёте на контакт. Думаю, мы с вами договоримся.

— Ой ли? — исключительно из чувства противоречия хмыкнул я, и демонстративно принял позу максимальной закрытости, то бишь закинул ногу на ногу и сложил руки на груди. Ну и добавил в голос изрядную толику скепсиса: — Интересно будет вас послушать, господин Ли.

— А вот в этом я ни секунды не сомневаюсь, Генри! — широко улыбнулся тот. — Впрочем… позвольте, я зайду чуть издалека?

— Валяйте! — смилостивился я.

Ну а чего? Лично мне от этого типуса вообще ничего не нужно, наоборот, век бы его не видать. Мы с Вовой и присными здесь как бы по делу. Важному, хе-хе. А нас, понимаешь, от него отвлекают из-за каких-то мелочей. А если не из-за мелочей, так пусть сначала докажут, что дело стоит больше выеденного яйца. И да, настрой у меня такой, что придётся Ли Тегуаю изрядно постараться. Напрячь извилины и призвать на помощь ораторское мастерство. Ну а поза моя всего лишь недвусмысленный сигнал, что первая попавшаяся чушь не прокатит, и лапши мне на уши навешать не получится. Как сказал бы Вова, С — стратегия!

— Вы ведь, Генри, сейчас наверняка задаётесь вопросом, а на чём, собственно, вы погорели, верно? — хитро покосился на меня Ли. Но, не дождавшись внятной реакции, таки закончил мысль: — Имя Дамиан Марахо Сантос вам о чём-нибудь говорит?

Чёрт! Значит, всё-таки на долбаном утопленнике прокололся! Впрочем, к чему-то подобному я уже был морально готов, а потому умудрился сохранить совершенно невозмутимую физиономию:

— Понятия не имею, о ком вы, уважаемый.

— Точняк! — поддержал меня из темноты Вова, причём совершенно искренне — о своих поисках, равно как и о распотрошённом «смарте», я ни ему, ни даже Инес сообщать не счёл нужным.

Как говорится, меньше знаешь, лучше спишь. Но даже при таком раскладе нашлись доброхоты, слившие инфу, кому следует.

— Полноте, Генри! — с укором попенял мне Ли Тегуай. — Это тот несчастный, которому принадлежал некий гаджет, которым вы с коллегой завладели совершенно случайно. А вместе с ним и клочком писчего пластика…

— … на нём изображен какой-то план! — не сдержавшись, буркнул я по-русски, а Вова у меня за спиной прыснул со смеху. Впрочем, я сразу же поспешил оправдаться, вновь переключившись на язык интернационального общения: — Пардон, это была глупая и неуместная шутка. Продолжайте, господин Ли, мы внимательно слушаем. Внимательно, я сказал! — рыкнул я специально для напарника, которого от моей хохмы не только пробило на «ха-ха», но и сподвигло в голос замурлыкать ту самую песенку, цитатой из которой я столь к месту воспользовался.

Приставучая же, зар-раза! Всему виною деньги, деньги…

— Видимо, я не в контексте, — примирительно заметил Ли. — Но факт остаётся фактом: вы, Генри, несколько дней назад принялись наводить в Бейра-ду-Сеу справки об этом самом Сантосе. И делали это достаточно активно, чтобы слухи дошли даже до меня.

— Даже? — иронично хмыкнул я. — Мне кажется, или вы себя принижаете, господин Ли?

— Всего лишь предпочитаю не льстить себе, Генри, — на серьёзных щах заявил одноногий. — В этом славном городе моё влияние не столь велико, как мне бы того хотелось.

— Но его вполне хватило, чтобы кто-то из моего окружения — не столь уж и обширного, прошу заметить! — всполошился и метнулся докладывать нужным людям, что Генри Форрестер кое-кого ищет. Но мне этот кто-то даже намёком не дал понять, что знает про Сантоса, — подытожил я. — Ну и какой же мы можем из всего этого сделать вывод?

— Какой? — заинтересованно покосился на меня Ли.

— А очень простой: даже такая куцая информация о судьбе Дамиана Марахо Санчеса имеет в потенциале такую ценность, что перекрывает возможные убытки от изъятия меня из целого ряда бизнес-проектов, — охотно пояснил я. И не постеснялся немного набить себе цену: — Весьма, смею заверить, перспективных для экономики архипелага.

— Не накручивайте себя понапрасну, Генри. Ничего вам по итогу не грозит, — заверил меня собеседник. — Разве что лёгкое членовредительство… вы ведь мастер рукопашного боя, если я не ошибаюсь?

— Есть немного, — покивал я. — Но если вы намекаете на членовредительство с моей стороны… боюсь, лёгким бы не обошлось. Как минимум средней тяжести. Признаться, рука у меня тяжёлая. Да и характер не сахар!

— Я в курсе, Генри. Поэтому и не стал искать встречи с вами в городе. Представляю, какой бы вы суеты навели! А мне потом с мэром Каньяресом да местре Аруньей объясняйся! Так что пришлось устроить эту маленькую постановку, — развёл руками Ли, не забыв обозначить на физиономии примирительную улыбку. — Уж простите великодушно!

— Скорее, подставу! — подал голос Вова. — Давайте, уважаемый, называть вещи своими именами.

— Если настаиваете, Влад! Если настаиваете! — не остался Ли Тегуай в долгу. — Но давайте вернёмся к нашим баранам, Генри. В разное время, но из одного и того же источника до меня дошла информация о том, что вы с напарником сначала на абсолютно законных основаниях завладели неким выведенным из строя, но узнаваемым по внешним признакам коммуникационным прибором, а затем принялись расспрашивать и о владельце прибора. Внимание, вопрос: как вы узнали имя?

Ну да, на самом «смарте» ничего такого не нацарапано, на куске писчего пластика одни лишь непонятные каракули… ну и какие ещё варианты остаются? Хм… а ведь если подумать, то как минимум ещё один. Ну, помимо того, на который намекает Ли Тегуай. Что ж, попытка не пытка!

— Пробил по ДНК в базе данных корпорации, — не моргнув глазом, соврал я. — Мы же ещё и граблю откушенную из лишейры достали, помните?

— Да, об этом мне тоже докладывали, — медленно кивнул одноногий, недовольно поджав губы.

— Ну и вот! — развёл я руками, мол, и рад бы помочь, да нечем.

— То есть вы хотите сказать, что обладаете настолько широкими возможностями? — нехорошо прищурился Ли, вперив в меня пронзительный взгляд. — Или это всего лишь… деньги?

… всё зло от них, мне б век их не видать!.. Да поздняк метаться, как выражается в таких случаях Вова. Хотя ход мыслей нашего дорогого оппонента мне вполне понятен — корпы, они и на Роксане корпы, так что да, во главе угла у них бабосы. Кэш, нал, бабло. Деньги. Жаль, что за душой у меня ни гроша. В смысле, почти все финансы вложены в дело, а не лежат мёртвым грузом на банковском счёте. Так, чисто на текущие расходы капает — вкусно пожрать, приодеться, Инку порадовать… а ведь я только сейчас, в данный конкретный момент осознал, что мне… хватает! Реально хватает! И больше, по-хорошему, и не нужно. Ибо всякое излишество чревато дополнительными неприятностями. Хотя мы и без денег в траблы встревать мастаки. Прямо-таки мастера спорта по косякам.

— Я хочу сказать, что круг моих знакомств — там, на континенте — весьма обширен, господин Ли, — отплатил я одноногому той же монетой. — Деньги — тлен. Есть кое-что поважнее.

Хочешь в «гляделки» поиграть? Изволь! Я в своё время даже перед шефом Мюрреем не спасовал, а ты мне вообще на один укус. По той простой причине, что ты, милейший, кто угодно, только не безжалостный криминальный босс, без колебаний оставляющий на своем пути горы трупов. Но и шишка в некоей организации, предоставляющей специфические транспортные услуги, весьма немалая. А ещё я тебе нужен, а ты мне — нет. Ну и поскольку силу против нас до сих пор применяли крайне ограниченно, плюс это мы с Вовой здешних боевиков на свои условия прогибали, то можно и понаглеть. В меру, конечно, но можно. Чем я, собственно, сейчас и занимался.

— И что же может быть важнее финансовой состоятельности? — заломил бровь мой собеседник.

— Если выразиться одним словом?

— Извольте.

— Необходимость, — буркнул я. Но, заметив во взгляде одноглазого недоумение, пояснил: — Я просто умею быть нужным. Многим, если не всем. Вот такая у меня суперспособность.

— Хм… — сделал вид, что задумался, Ли. И символически распахнул передо мной объятия: — Так это же ещё лучше, чем я рассчитывал, Генри! Думаю, мы однозначно найдём применение вашему таланту.

— И в чём же, извините? — хмыкнул я.

— Как в чём? — делано удивился Ли Тегуай. — В нашем совместном предприятии, конечно же!

Ну вот, блин! Ещё один потенциальный работодатель нарисовался. Ладно хоть сотрудничество предлагает, а не принудиловку. Хотя так и подмывает пропеть — за мной пришли, спасибо за вниманье…

— Это в каком же? — теперь уже я иронично заломил бровь. — В поиске мифического сокровища?

— В очередь, сукины дети! — морально поддержал меня из темноты Вова. — Много вас таких желающих!

— Так вы думаете, что я претендую на долю от пиратского клада⁈ — неожиданно, но совершенно искренне рассмеялся Ли Тегуай. И, я бы даже сказал, заразительно. — Реально? Вы так решили⁈

— «Смарт», его сожранный владелец, карта — а что ещё мы могли решить? — немного обиженно пробурчал мой напарник.

— А ведь вы романтик, Влад! — стрельнул Ли взглядом мне за спину, безошибочно вычленив во мгле силуэт моего партнёра по опасному бизнесу. — Ну и ещё немного авантюрист!

Ну, что тут скажешь? Припечатал, так припечатал!

— Не-а, — мотнул я головой, — не немного. Тот ещё матёрый аферюга! У него талант меня в неприятности впутывать!

И знаете что? Вова даже и не пытался возразить!

— В принципе, вы, господа, очень недалеки от истины, — отсмеявшись, вернулся к сути одноногий. — Некая проблема с сотрудником и вверенным ему грузом, пропавшими при невыясненных обстоятельствах примерно полгода назад, существует. Но встретиться с вами я решил вовсе не из-за этого. Мне, если честно, что судьба Дамиана Марахо Сантоса, что судьба груза одинаково безразличны. Как выражается один мой знакомый, ехало-болело. Скажем так, не моя зона ответственности. Хотя, полагаю, если бы вы оный груз отыскали, непременно бы нашлись и заинтересованные в его возвращении люди. Разумеется, за соответствующую плату! — выставил Ли перед собой ладонь в предостерегающем жесте. — Никакого принуждения! Мы предпочитаем вести чистую игру.

— Я же говорил, что клад есть, а ты не верил, Профессор! — возликовал Вова.

Вот ведь гад неугомонный! Нас тут в очередной блудняк пытаются впутать, а ему сокровища подавай! Хотя, пожалуй, Ли прав — в этом плане Вова истинный самурай. Моему бедовому напарничку не столько интересен итоговый приз, сколько сам процесс поиска. Иными словами, приключения. От которых меня, в свою очередь, просто с души воротит. А куда деваться?..

— Пожалуй, я даже не стану возражать против ваших поисков, господа, — чуть подумав, объявил Ли Тегуай. — Равно как и не стану чинить препятствий.

— Но?.. — вопросительно протянул я.

— … разумеется, только после того, как мы с вами, Генри, придём к консенсусу по той проблеме, которая интересует именно меня, — закончил мысль одноногий. — Ну а дальше развлекайтесь в меру собственных возможностей.

— Ну и зачем я вам? — тяжко вздохнул я.

Мне бы радоваться — Олег как специалист прямо нарасхват! — да что-то совсем не тянуло. Получается, сам себя и наказал с суперспособностью.

— Вы мне нужны в качестве эксклюзивного источника информации, Генри, — огорошил меня Ли Тегуай.

— Я не в курсе! — на всякий случай заранее отпёрся я.

Как говорит незабвенный шеф Мюррей, какую бы ху… — отставить! — фигню тебе ни шили, всё отрицай. С отрицаловом потом и передумать можешь, а вот с признательными показаниями уже вряд ли.

— Даже не сомневаюсь! — заверил меня собеседник. — Но вы ею точно обладаете. Задача, собственно, в том и состоит, чтобы извлечь её из вашей памяти. Вернее, не вашей, а… скажем так: из остаточного следа некоей специфической сущности.

Да твою же! Что ж, сомнений больше нет — этому стрёмному типу нужен доступ к «информационным бомбам», до сих пор так и дремлющим в моём мозгу. Эшу Урсу ушёл, но за собой не убрал — всё, что нагадил, так и осталось в глубинах подсознания. Но почему я? Почему не падрину Жайми? Или не местре Арунья? Какие-то свои тёрки? Слишком крупные рыбины, чтобы на них пасть разевать? Вероятно. Но кому ещё, кроме адептов капоэйры и кандомбле, может понадобиться инфа от разрозненных кластеров кубитов инопланетного происхождения? С паствой мэра и кэпа Секейры всё понятно — для них Эшу и Ориша что-то вроде божеств, объектов поклонения, и одновременно источники могущества, что физического, что ментального. Но Ли? Он же явно из какой-то ещё структуры… но не из Мэйнпорта или Порто-Либеро. Но и в принадлежности к «диким» его заподозрить трудно, уж я бы почуял в нём «мускусного» подселенца. А до меня и вся прочая «призрачная» живность архипелага — я прекрасно помню, как Эшу Урсу реагировал на модифицированные материалы. Всего лишь модифицированные! А что будет, если в ком-то активный «мускус» обнаружится, даже представить страшно. Скорее всего, в клочья порвут. Значит, и этот вариант отпадает. Да кто, чёрт побери, этот китаец? Или?..

Пронзившая голову мысль, хоть и улетучилась столь же мгновенно, как и возникла, но оставила после себя зацепку, вылившуюся в закономерный встречный вопрос:

— Э-э-э… господин Ли… а расплачиваться вы чем собираетесь?

— Материальными благами, разумеется! — расплылся тот в ухмылке. — Это, если хотите, моя суперспособность. Но могу и информацией.

— Об очередном кладе, типа? — скептически скривился я.

— Отнюдь! — мотнул головой Ли. — Думаю, у меня есть кое-что, способное вас заинтересовать, Генри… но прежде ответьте: вы ведь сумели оживить «смарт» Сантоса, верно?

— Ну… — замялся я, — типа того.

— Ты ж говорил, он дохлый! — возмутился Вова. — Натуральный «кирпич»! Проф, а с каких это пор ты мне врать начал⁈

— Так я и не переставал! — удивлённо вскинулся я.

— Он вас и не вводил в заблуждение, Влад, — пришёл мне на помощь Ли, на мгновение опередив очередной гневный рык моего напарничка. — Просто уважаемый Генри не сразу догадался, как именно следует поступить. А когда догадался… скажем так: методы он использовал не совсем традиционные. Верно? — переместил он взгляд на меня.

— Угу.

— В таком случае рискну предположить, что от вашего внимания не ускользнули и некие незадокументированные возможности «смарта», — уставился мне в глаза Ли. — Например, специфическое программное обеспечение. И вот в этом вопросе у меня найдётся, чем с вами поделиться, Генри.

Ну вот… что и требовалось доказать! Пожалуй, нет смысла и дальше ходить вокруг да около. Время раскрыть карты, йо-хо-хо! И будь что будет! Авантюристы мы, в конце концов, или погулять вышли?

— Вы — автор софта? — и не подумал я отвести взгляд.

— Единственный и неповторимый, — подтвердил Ли Тегуай.

— И инфа от Эшу Урсу вам нужна для дальнейшего продвижения в этих разработках? — продолжил я допытываться.

— Скажем так: она может поспособствовать этому процессу, — несколько смягчил формулировку мой собеседник.

А вот я его жалеть не стал:

— Вы ведь сейчас в тупике, правильно я понимаю? И без моей помощи вам никак не обойтись?

— Получается, так! — обезоруживающе улыбнулся Ли. — И я готов к разумным компромиссам. Цена вопроса…

— Продано! — перебил я собеседника.

— Эй! — возмущённо завопил Вова. — Ты же даже не поторговался!

— А это уже твоя задача, — мстительно ухмыльнулся я. — И не вздумай соглашаться на деньги! Вернее, на одни только деньги! Нам, помимо знаний, нужна также доля в предприятии. Так что фас, Вольдемар!

Глава 2−2

-//-

Там же, тогда же

— Но позвольте, господа! — с какой-то даже беспомощностью воззрился на меня и темноту за моей спиной Ли Тегуай. — Может, не стоит так вот сразу? Может, соизволите поинтересоваться мотивацией?

— Вашей, что ли? — опередил меня Вова, причём уже со своей извечной лёгкой издёвкой в голосе, каковая непременно прорезается, когда он чувствует свою правоту. — Так она нас не особо колышет. Нам бы с нашей с Профом мотивацией определиться поконкретней. И Профессор, прошу заметить, свою позицию обозначил предельно внятно! То бишь делегировал полномочия вашему покорному слуге! Каковой и намеревается извлечь из сложившейся ситуации максимум выгоды.

— А вы и впрямь весьма хваткий молодой человек, Влад, — попытался — впрочем, безуспешно — подольстить моему напарнику Ли. — На ходу подмётки режете!

— Не мы такие, жизнь такая, — философски вздохнул Вова. — Ну так что вы имеете нам предложить, господин хороший?

— Даже и не знаю, с чего начать! — развёл руками одноногий. — Деньги, как выяснилось, вас не очень-то и интересуют…

— Ещё как интересуют! — заверил Вова. — Просто не в первую очередь. Опять же, как совершенно справедливо заметил Проф, деньги — тлен. Как приходят, так и уходят. Поэтому с данной стороной переговорного процесса я лично проблем не предвижу. А вот что касается всего остального… неких нематериальных активов… боюсь, придётся вам, господин Ли, с нами пооткровенничать.

— А если не стану? — испытующе прищурился тот.

— Значит, останетесь без информации из Олеговой башки, — буднично заметил Вова. — Пока я сам, лично, не уясню для себя хотя бы примерный финансовый эквивалент нашего нематериального актива, сиречь крайне ценной и эксклюзивной информации, ни о каких договорах не может быть и речи! Проф, подтверди!

— Угу, — кивнул я.

— А вы неплохо спелись! — с уважением протянул Ли. — Разделение обязанностей? Или зон ответственности?

— И это тоже, — и не подумал я отрицать очевидное.

— А почему именно так? — заинтересовался наш собеседник. — Почему переговорный процесс отдан на откуп уважаемому Владу?

— Потому что у меня обычно о чём-то другом голова болит, — пояснил я. — Иными словами, у меня хрупкая нервная система… и лапки. А у Вовы нервы даже не стальные, а титановые! Плюс такие же челюсти с соответствующей хваткой.

— Так вот почему вы ему «фас» скомандовали! — дошло, наконец, до Ли Тегуая. — Но позвольте… а разве это не оскорбительно? Для него, разумеется?

— Ничуть, — снова подал голос Вова. — Напротив, я воспринимаю это как признание моих заслуг. Ну и самое главное, это уже мой личный нематериальный актив, который очень хорошо — и по немалой стоимости! — продаётся. Железная хватка всегда в цене.

— Что ж, это многое объясняет, — задумчиво побарабанил пальцами по столешнице одноногий. — Вы двое — весьма эффективный тандем. И я уже сейчас вижу как минимум несколько вариантов применения ваших талантов для достижения моих целей. Думаю, мы сработаемся.

— А вот это уже нам решать, уважаемый! — перебил Ли Тегуая мой напарник. — И давайте ближе к делу. Итак, готовы ли вы реально нас заинтересовать, или будете претендовать всего лишь на разовый найм с соответствующей оплатой услуги?

— А что, есть и такая возможность? — заинтересованно вскинулся Ли.

— Почему нет? — пожал я плечами, на сей раз опередив напарника. — Вы ставите конкретную задачу, мы решаем, сможем её выполнить, или нет, обговариваем стоимость — и вуаля! Все довольны, и разошлись, как в море корабли. И вам даже не придётся излишне откровенничать, в данном случае нас устроит информированность на достаточном для решения конкретной задачи уровне. Правда, тут есть нюанс.

— И какой же, Генри?

— Очередь, уважаемый! — хохотнул из тьмы Вова. — Очень уж она длинная. Боюсь, вам мы сможем уделить время не раньше, чем через пару месяцев.

— Точно-точно! — с готовностью покивал я. И не удержался, процитировал классика: — В очередь, сукины дети!

— Боюсь, что такой вариант меня не устроит, — помотал головой Ли. — Не уверен, что столько протяну.

— Проблемы со здоровьем? — не на шутку встревожился мой партнёр по опасному бизнесу. — Об этом лучше сразу сказать! У нас правило — с наследниками почивших в бозе заказчиков дел не имеем! Слишком уж это хлопотно!

А молодец, быстро сориентировался! Я хоть и услышал из его уст об этом правиле впервые, но такому самовольству даже рад. И да, ещё и поэтому Вова за переговоры отвечает. Ну, когда есть такая возможность.

— Нет, что вы! — всплеснул руками Ли Тегуай. — Со здоровьем всё в порядке! Ну, насколько это вообще возможно в моей ситуации.

— То есть от текущих болячек внезапно не загнётесь? — педантично уточнил Вова.

— От текущих — точно нет! — заверил одноногий. — Телесное увечье на основные жизненные функции организма не влияет… в смысле, фатально. Да, я сижу на обезболивающих, но это относительно безобидное гомеопатическое средство моего собственного изготовления, по секретному бабушкиному рецепту. Так что с этой стороны мне ничего не грозит. Да и привык уже, за столько-то лет!

— Плохо не то, что человек смертен, — к месту припомнил я слова другого классика, — а то, что иногда он внезапно смертен! Прилетело по голове кирпичом — и готово! Гуляй, Вася, ешь опилки!

— Что, извините? — опешил Ли.

— Да это так, поговорка! — отмахнулся я. — Я это к тому, что вы явно намекаете на какие-то внешние обстоятельства, которые могут привести к вашей внезапной кончине.

— Да, боюсь, что именно так дело и обстоит! — развёл руками Ли Тегуай. — И у меня есть веские причины так считать. Или про это тоже нужно будет рассказать?

— Ну, как бы это помягче… — замялся я, — как правило, дела индейцев шерифа не… это самое, не беспокоят!

— Обычно проблемы клиентов остаются проблемами клиентов, но не в этом случае, уважаемый, — чуть сгладил углы Вова. — Ладно, замнём для ясности! Разовая акция в порядке очереди вас не устроит по срокам. Вернее, вы не уверены, что доживёте до того момента, как мы возьмёмся за работу. Итого, вы только что сами изрядно задрали минимальную планку стоимости.

— А мне деваться некуда, — обезоруживающе улыбнулся Ли. — Что ж… пожалуй, я вас понял, господа! Обычно говорят: откровенность за откровенность… но здесь, похоже, я в вас нуждаюсь гораздо сильнее, чем вы во мне…

— Поправочка! — перебил я одноногого. — На данный момент мы вообще в вас не нуждаемся. Откровенно говоря, здесь и сейчас вы не более чем досадная помеха. Мы, вообще-то, сюда за кладом пиратским припёрлись! За, не побоюсь этого слова, приключениями и романтикой! А вместо этого нас пытаются взять в заложники!

— Полагаю, ключевое слово «пытаются»? — примирительным тоном произнёс Ли.

— Только поэтому мы с вами и разговариваем, причём вежливо, — расставил все точки над «ё» Вова. — Но вы всё ещё испытываете наше терпение, вместо того, чтобы замотивировать для плодотворного сотрудничества.

— Что ж… в таком случае я зайду издалека, — тяжко вздохнул Ли Тегуай.

— Опять? — невольно вздёрнул я бровь.

— Не опять, а снова! — заржал Вова. — Расслабься, Проф! Клиент почти созрел.

— Да-да, слушайте напарника, Генри, — воспользовался неожиданной поддержкой одноногий. — И не сочтите мою просьбу бестактной, но… не могли бы вы продемонстрировать Эшу Урсу? Так сказать, в его текущей ипостаси? А уж затем я расскажу, как о нём узнал. Если, конечно, моё предположение подтвердится…

— О чём это он, Проф? — навострил уши мой напарничек. — Я ещё о чём-то не в курсе?

— Да так, сущая мелочь! — отмахнулся я. И полез в карман за артефактом: — Извольте, господа!

Должен признаться, на этот раз вызов Эшу Урсу не потребовал практически никаких усилий — всего-то и нужно было сфокусировать взгляд на кругляше да издать мысленный зов. Обычно в этом заключались лишь подготовительные мероприятия, но сейчас и их хватило с лихвой: артефакт отозвался мгновенно, продемонстрировав все положенные спецэффекты с малиновыми и фиолетовыми всполохами и парадом мелких звёздочек, соткавших в итоге мерцающую фигуру безглазого медведя. Каковой, собственно, на меня и уставился, предварительно повертев башкой, но не удовлетворившись ни Ли Тегуаем, ни моим бедовым приятелем.

— А, вон ты о чём! — немного разочарованно протянул последний. И, насколько я понял, помахал в темноте рукой моему фамильяру: — Превед, медвед!

Ну а я тем временем, ничуть не изменившись в лице, положил активированный артефакт на стол — аккурат посередине между собой и одноногим. Хотя знали бы вы, каких усилий мне эта безмятежность стоила! С фига ли? Ну, во-первых, из-за быстродействия. Я, конечно, ожидал чего-то подобного, но не думал, что так скоро и в таких обстоятельствах. А во-вторых, Эшу Урсу по своему обыкновению развернул у меня перед внутренним взором поисковый интерфейс. Казалось бы, развернул и развернул, что такого? Однако его пришлось смахнуть синхронным движением глазных яблок, дабы не застилал поле зрения — всё-таки невежливо пялиться в никуда, когда напротив Ли Тегуай сидит. Но и этого краткого мгновения мне хватило, чтобы намертво зафиксировать в памяти очередные изменения: к двум уже примелькавшимся активным пиктограммам носителей информации (накопитель «смарта» и накопитель «симки») да двум неактивным (инфопакеты от Эшу) прибавилась ещё парочка — этаких переходных вариантов. То бишь вроде бы и активных, но при этом с закрытым доступом со стороны периферийных устройств. Мало того, ещё и соответствующие им предметы «подсветились» — ненадолго, но мне и этого хватило, чтобы уловить их несомненную связь с титановым дрыном одноногого и… пожалуй, артефактом-«планшетником» в потёртой кожаной сумке нашего гостеприимного хозяина. Ну и как тут не расплыться в дебильной ухмылке? Правильно — никак! Но у меня всё же получилось. Наверное, просто на контрасте с Вовой сработал — тот весьма натурально изображал бурную радость от очередной встречи с «медведом».

А вот Ли, кстати, тоже эмоций скрывать не стал:

— Очень интересно, Генри! Носитель знакомый, но такой вот формы кластера кубитов я не припоминаю. Могу ли я предположить, что это… Эшу Урсу?

— Его изрядно урезанная версия, — подтвердил я, благоразумно умолчав, по каким именно параметрам урезанная.

Или, я бы даже сказал, порубленная в капусту.

— Падрину Жайми? — вопросительно заломил бровь Ли. — Его рук дело?

— Нет, — мотнул я головой, — местре Аруньи. Вернее, Эшу Аруньи! И не рук, а лап. Может, знакомы с этим паучарой?

— Знаком, скрывать не стану.

— Ну, значит, примерно представляете, как дело было.

— Сам процесс — несомненно, — заострил на этом обстоятельстве внимание мой собеседник. — А что насчёт предпосылок?

— Скажем так: усекновение Эшу Урсу произошло при полном моём попустительстве, — после небольшой паузы признался я. — Более того, с моего молчаливого согласия. То бишь местре Арунья оказал мне услугу, сам того не желая.

— Что ж, этого следовало ожидать, исходя из всего того, что я о вас слышал, Генри! В остальном, я полагаю, наши истории схожи до степени смешения? — снова поднял на меня вопросительный взгляд Ли, но я в ответ лишь пожал плечами. Захочет — сам расскажет. А на нет и суда нет. Мне и без слезливых историй головняка хватает. — В таком случае ещё один вопрос, Генри: вы ведь сами активировали артефакт, подселив в него Эшу?

А вот тут я предпочёл уйти в несознанку:

— Понятия не имею, о чём вы, господин Ли!

— Позвольте усомниться, Генри, — не повёлся тот. — Лукавите. Но я не могу понять, зачем? В чём смысл отрицать очевидное?

— Вас позлить? — предположил я.

— Ну если только это! — развёл руками мой собеседник. — Ну как, потешили своё эго? Продолжим беседу в конструктивном ключе?

— Как пожелаете! — не стал я спорить. И сам перешёл в атаку: — Так это вы и есть тот загадочный тип, что наладил чуть ли не промышленное производство «планшетников» на базе островных кубитов и артефактов?

— Как вы сказали? — заинтересовался Ли. — «Планшетников»? Хм… весьма приблизительная аналогия…

— А другой у меня нет! — отрезал я. — Плевать на форму, главное, что это название отражает суть явления.

— Пожалуй, с этой точкой зрения я могу согласиться, — медленно кивнул одноногий.

— А со всем остальным? — напомнил я.

— Вы про массовое производство, Генри?

— Оно самое!

— Ну, не такое уж оно и массовое…

Что ж, вот и ответ. Пожалуй, дальше пытать нет смысла, и без того всё понятно. Но планы теперь точно придётся корректировать. Мы-то с Вовой что собирались? Правильно, разжиться партией товара, да и втюхать его Монти. А уж он бы пусть разбирался с каналами сбыта. А тут нежданно-негаданно мы на главного поставщика нарвались. Причём ещё до того, как раздобыли хабар. И заодно раскололись до самой задницы. Сами, без принуждения. Хотя, возможно, и не на поставщика. И даже не на основного производителя. Скорее, разработчика и идейного вдохновителя. Что, согласитесь, тоже неплохо. В том плане, что ещё не всё потеряно.

— Скажите мне только одно, господин Ли… — собрался таки я с мыслями.

— Да, Генри?

— Как вы догадались? Ну, срастить стандартный код с софтом Эшу?

Ну да, прямо вот так, в лоб! А чё бы нет, если да⁈ Ли товарищ такой, откровенность ценит. И платит ею же в ответ. Другой вопрос, насколько именно он откровенен, и сколько всего недоговаривает? Ну а кто тут без греха? Уж точно не мы с Вовой.

— То есть я всё-таки прав! — удовлетворённо откинулся на спинку стула одноногий. — Вы вскрыли «смарт» Сантоса, и тут не обошлось без участия вашего, хм, питомца! И даже не думайте отрицать! У вас ведь интерфейс кластера… очеловечился? — вонзил он в меня пытливый взгляд.

Вот он, момент истины! Начну все отрицать, и нарвусь на адекватную реакцию, которая сведется к вполне ожидаемым попыткам водить нас за нос. Ну а если вывалю все, как есть… как бы не оказаться в ситуации той легендарной птички, у которой коготок увяз! Так-то не особо горю желанием…

— Скажу больше — русифицировался! — всё же решился я.

— Ого! А это что-то новенькое! — удивился Ли.

— Думаю, тут Эшу Урсу постарался, — не стал я присваивать себе чужие лавры. — У меня в смартфоне софт на русском языке, вот он и… набрался всякого.

— Фига се, Проф! Ты даже инопланетный квантовый компьютер умудрился научить плохому! — подначил меня Вова, но я на это не обратил внимания — мне сейчас куда интереснее Ли Тегуай.

Вернее, его неосознанная реакция. Язык тела и всякое в том же духе. Собственно, именно поэтому я и вернул беседу в конструктивное русло:

— И всё же, господин Ли, как вы догадались?

— Это длинная история… — завёл было тот любимую песню, но, нарвавшись на мой зверский взгляд, моментально перешёл к сути: — Я по основной специальности программист-криптограф, знаете ли. И скажу без ложной скромности — один из лучших в РКА…

Ну да, скромностью тут и не пахнет! Ладно бы в какой-нибудь заштатной шараге типа «RAF Corp», но в масштабах целого Русско-Китайского Альянса, по факту — самого значимого государственного образования людей в большом космосе⁈ Да у нас населению счёт пошёл уже на десятки миллиардов! Больше пятидесяти в общей сложности! И это только РКА! Про остальных история молчит. И если принять это несколько самонадеянное заявление на веру, то что же это у нас получается?.. А я вам скажу, что: натуральная нестыковочка!

— И вас вот так вот запросто отпустили⁈ — прифигел Вова, опередив меня буквально на мгновение.

— Ну, во-первых, не отпустили. А во-вторых, отнюдь не запросто, — с намёком покосился Ли Тегуай на свою правую ногу. Вернее, на протез, её заменявший. — Были, так скажем, нюансы, сопровождавшие процесс, э-э-э, ну, пусть будет экстракции.

— Так вы беглец, уважаемый? — и не подумал проявить деликатность Вова. — Свалили от работодателей, и они теперь на вас очень злы? Поэтому и боитесь что-то загадывать даже на пару месяцев вперёд? А ну как дотянутся длинные руки кровавой гэбни, хе-хе? Вас ведь уважаемые китайские товарищи прессовали, те, что из Министерства государственной безопасности, верно?

— Нет, не поэтому, — помотал головой одноногий. — И не они. То всё дела давно минувших дней, с утратой меня там, в горних высях, уже смирились. Если не считать нескольких неудачных попыток меня выкрасть, они даже не очень и старались. Но со временем в моём окружении появились другие желающие со мной покончить. Впрочем, ничего личного, только бизнес!

— То есть кто-то из ваших подручных рвётся к власти, а вы ему мешаете? — снова опередил меня не в меру сообразительный Вова.

Впрочем, в таких делах у него соображался всегда гораздо быстрее моей работала. Видимо, врождённый талант.

— Как кость в горле, Влад, — подтвердил Ли. — Ни больше, ни меньше.

— Ну и как же вы дошли до жизни такой, уважаемый? — перехватил я инициативу, дабы не в меру любопытный напарник не завёл нас совсем уж в дебри. — Интересный, кстати, поворот. Это ведь надо постараться — опуститься от статуса одного из лучших программистов-криптографов РКА к довольно жалкому положению местечкового босса контрабандистов, у которого вместо имени прозвище, позаимствованное из даосской мифологии!

— Зато прозвище максимально полно отображает мою текущую ипостась, — зыркнул на меня Ли, сознательно проигнорировав намёк на тернистость пути с вершины вниз.

— Так я и не спорю! — легко отбрехался я. — Я просто констатирую факт. Понижение в статусе не просто заметное, оно катастрофическое. Или мне рискнуть вслух предположить, что ваш жизненный путь описан у классика?

— Было бы любопытно послушать, — чуть смягчил риторику одноногий. — Что за классик?

— Роберт Льюис Стивенсон. «Остров сокровищ», — любезно пояснил я, причём и Вове тоже. — Читали, надеюсь?

— Только в переводе на китайский, — с сожалением вздохнул Ли. — И в довольно раннем возрасте, так что не очень хорошо помню.

— Да и не надо! — отмахнулся я. — Я сам половину деталей запамятовал. Но есть там персонаж, который в детстве был очень хорошим мальчиком, но потом начал играть в орлянку, связался с плохой компанией и покатился. Ваш случай?

— В какой-то степени, — кивнул мой собеседник. — Если за плохую компанию принять некую правительственную службу, которую интересует всё, что так или иначе связано с криптографией.

— Даже с инопланетной? — недоверчиво хмыкнул я.

— Особенно с инопланетной! — наставил на меня указательный палец Ли Тегуай. — А таковая обнаружилась на Роксане уже на заре её освоения. Вернее, уже на этапе первичной разведки. Правда, поняли это заинтересованные лица сильно позже, когда уже был запущен процесс колонизации. Мало того, была объявлена концессия на разработку полезных ископаемых. А до того всё списывали на специфические природные условия, упорно не желая видеть признаков разумной деятельности. Вернее, псевдоразумной. Ну а давать заднюю с формулировкой «просто потому что» не пожелали уже другие государственные организации. А столь ценной информацией никто с ними, конечно же, не поделился…

— Ну а дальше образовался такой клубок, что уже и не размотать, — поддакнул одноногому Вова. И даже вздохнул с толикой сочувствия: — Как мне это знакомо! Только-только из одного кирдыка вырвался, и сразу же в следующий угодил! Проф, ну вот почему со мной всегда так?

— По определению! — отрезал я. — А вот меня реально по беспределу сюда загнали.

Настроение моментально упало ниже плинтуса, зато появилось жгучее желание рвать и метать. А также крушить и даже крошить всё, что под руку попадётся. И всех. Аж самому стрёмно стало.

— Зато у меня теперь хотя бы компания нормальная! — попытался подсластить мне пилюлю напарничек.

Но я попытку не оценил:

— А у меня нет! Век бы вас всех не видеть! Ну, кроме Инки!

— Молоток, Проф, подстраховался! — продемонстрировал большой палец Вова, о чём я догадался исключительно по контексту. — Про это я ей тоже расскажу!

— Ой, да пошёл ты!.. — процедил я сквозь зубы, силясь унять внезапно нахлынувшую ярость.

— Господа, господа, умоляю — давайте ближе к делу! — не вытерпел Ли. — Не напомните, на чём мы остановились?

— Вы начали излагать нам очень печальную и поучительную историю своего грехопадения, уважаемый! — благоразумно оставил меня в покое Вова.

А я лишь молча поморщился — признаваться при всех, что сам шокирован внезапным эмоциональным взрывом, я даже и не собирался. Сначала неплохо бы самому разобраться в первопричинах, и по возможности их устранить. Но одно могу сказать точно: не последнюю роль в этом сыграла очередная вспышка-озарение, пронзившая мозг аккурат в тот момент, когда Вова пожаловался на судьбу-злодейку. Я почти ничего не уловил — осознанно, я имею в виду. Но на уровне неясных ощущений проявилось что-то весьма похожее: сожаление об упущенных возможностях и глухая тоска. И всё это на фоне каких-то бухгалтерских делишек, ну, там, дебет с кредитом… проснулась часть памяти Дамиана Марахо Сантоса? Потому что по фоткам, видео и кускам переписок, которые я успел просмотреть в «смарте»-утопленнике до того, как тот окончательно накрылся, настолько целостной картинки не получить даже при большом желании. А вот если это пусть мизерный, но кусок психоматрицы реального человека… это что же получается, тот «паучок», которого «сожрал» Эшу Урсу, когда-то являлся частью личности владельца гаджета? Ну, или как минимум имел к ней прямой доступ и возможность её частично скопировать? Прямо как… Эшу Урсу⁈ Твою же мать!.. В это не хотелось верить, но обратную связь никто не отменял. И это даже логично. Куда большее удивление вызвало бы её отсутствие…

— Моё грехопадение, да, — задумался тем временем Ли Тегуай. — Пожалуй, не стану грузить вас излишней информацией из моего прошлого, не относящегося к сложившейся ситуации, то есть всем тем, что происходило до моего прибытия на Роксану… а вот всё, что после — да, это важно. И даже, я бы сказал, поучительно! — воздел одноногий указательный палец к небу. — Правда, вряд ли вы двое сможете почерпнуть что-то полезное из моего примера…

— А вы поразите нас! — предложил Вова не без азарта в голосе.

— Поддерживаю, — уставился я на собеседника.

Естественно, тоже не без интереса.

Ну а Ли Тегуай, такое ощущение, только этого и ждал:

— Хорошо. Тогда слушайте, господа!…

Глава 2–3

-//-

Всё ещё там же и тогда же

— В общем, я уже давно и плодотворно работал на некую специфическую госструктуру, — невольно погрузился в воспоминания Ли Тегуай, — а потому обзавёлся и всеми необходимыми атрибутами, присущими моему положению. К сожалению, ни большой славы, ни богатства я не нажил, но зато получил доступ к секретной информации вкупе с подпиской о невыезде. Единственное, что меня тогда хоть немного радовало, это отсутствие необходимости сидеть на одном месте, в каком-нибудь закрытом конструкторском бюро. Кое-какая свобода перемещений у меня была, хоть и ограниченная владениями Китая на Земле и китайскими же планетами в пределах Альянса. Но вот в места типа Роксаны, с совместным присутствием Китая и России, попасть было уже сложнее. Вернее, по моему собственному желанию вообще невозможно, но по рабочим нуждам, после соответствующих согласований — почему бы и нет? Правда, такое мне даже в голову не приходило: зачем, если и так без дела не сижу? Интересная работа, безбедное существование с возможностью удовлетворения любых желаний… да и какие там желания? В пределах фантазий одинокого гика-программиста возрастом хорошо за тридцать, не обременённого серьёзными перверсиями, если не считать за таковые любовь к аниме и хентаю — ну и о чём ещё мечтать? Разве что о том, чтобы срочными заданиями не перегружали. Ну а к тому, что все люди вокруг как минимум нештатные сотрудники МГБ, я довольно быстро привык…

— Ага, дело житейское, — поддакнул Вова, но я на него шикнул, мол, заткни фонтан, спугнёшь!

— … впрочем, как и ко всем остальным неочевидным преимуществам своего образа жизни, — не обратил на моего напарника внимания Ли Тегуай. — И так продолжалось довольно долго, до тех пор, пока мне в руки не попали выдержки из секретного доклада Колониальной службы мониторинга, а конкретнее — её отделения на Роксане.

— А с фига ли вдруг? — не выдержал теперь уже я. — Где секретный отчёт, и где программист-криптограф?

— Не скажите, Генри! — поджал губы Ли. — Связь прямая. Меня привлекли в качестве эксперта как одного из разработчиков ключа шифрования, задействованного в службе мониторинга. В алгоритме внезапно возник некий сбой, чего вообще никто не ожидал, настолько он хорошо себя зарекомендовал ранее. Причём наблюдался оный сбой исключительно в передачах с Роксаны, ни в одной другой колонии аналогичных случаев зафиксировано не было. А на Роксане — сколько угодно. По сути, ко мне пришли, когда ситуация практически вышла из-под контроля и процентов девяносто зашифрованных передач поступали к адресатам в искажённом виде.

— И что же было в этом отрывке, если не секрет? — полюбопытствовал мой напарник.

— А, обычная рутина! — махнул рукой Ли Тегуай. — Кто, куда, с какой целью, что и откуда перевезли… ну и всё в том же духе. Подозреваю, что именно этот кусок отдали мне в работу, потому что в нём не содержалось никакой ценной информации. Ценность представлял сбой криптоключа сам по себе. Рассказать, почему, или догадаетесь?

— Ну, из собственного опыта взаимодействия с Эшу рискну предположить, что вы выделили в искажениях какую-то закономерность, — озвучил я наиболее очевидный вариант, — которая и навела вас на мысль о сознательном вмешательстве неких сил в систему передачи данных из колонии Роксана в метрополию.

И даже ни разу при этом не запнулся! Что, собственно, и не мудрено — привычка логично и чётко формулировать выводы осталась ещё с академических времён. Как говорится, опыт не пропьёшь.

— Именно так, — кивнул одноногий. — Я сначала не поверил. А потом как поверил! Ну и… — развёл он руками, — кому, как не вам, Генри, меня понять?

— В вас проснулся учёный-исследователь? — хмыкнул я. — Да, это мне знакомо. Похуже, чем зуд в пятой точке, вынуждающий искать на неё приключения.

— Поразительно верное определение, Генри! — Ли взял небольшую паузу, видимо, восстанавливая в памяти то полузабытое ощущение, и с жаром продолжил: — Вот и я попался в эту ловушку! Мне бы помалкивать и тайком продолжать работу, благо возможностей добыть интересующую меня информацию имелось предостаточно. Но я решил в кои-то веки потешить собственное эго и громко заявить о себе как об учёном, а не просто специалисте по решению сугубо прикладных задач. Ну а в моём случае это означало, что способ достижения цели ровно один — заинтересовать родную службу. И через неё получить доступ к специализированным научным изданиям, из тех, что с грифом «для служебного пользования». Понятно, что это так называемая широкая известность в узких кругах, но на тот момент меня и она устраивала. Сейчас даже не верится, а тогда она превратилась в мою идею фикс. Ну и я дал этому делу ход. Сначала запросил дополнительные материалы для сравнения, а затем, убедившись в собственной правоте, популярно объяснил куратору открывшиеся перспективы. На удивление, он меня даже понял и проникся.

— Ну, на вашем месте я бы не обольщался, уважаемый, — подпустил скепсиса в голос Вова. — У военного… или это был разведчик?

— А есть разница, Влад? — недоумённо уточнил Ли.

— По большому счёту — никакой, — заверил мой приятель. — Разве что в способе устранения проблемы: разведчик сработает гораздо тоньше, без штурмов, пальбы и взрывов. Обставит, как несчастный случай, но вам от этого легче не станет. Короче, наверняка у вашего куратора паранойя взыграла.

— На итоговый результат это никак не повлияло, поэтому плевать! — отмахнулся одноногий. — Главное, что я получил желаемое — доступ к массиву информации, анализ которой позволил в очередной раз подтвердить мои выводы. Этот мой доклад слушала уже целая комиссия. И когда председатель спросил у меня, что ещё нужно, чтобы продолжить работу, я, не подумавши, ляпнул — командировка. Если бы я только знал, во что это выльется!

— Меня бы напряг уже сам факт того, что придётся лететь на Роксану, — прокомментировал Вова. — Да и в любую другую недавно открытую колонию. А уж если на неё объявили концессию… вообще тушите свет! Частникам по боку всё, кроме финансовой выгоды!

— Это в вас говорит накопленный опыт, Влад, — устало потёр лицо Ли Тегуай. — А у меня его на тот момент не было.

— Что всё равно вас никак не оправдывает, уважаемый! — сурово констатировал мой напарник.

— И ведь не поспоришь… — посмурнел наш собеседник. — Впрочем, демоны с ним! Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство, господа?

— В той части, что касается вашего появления на Роксане — вполне! — заверил я. — Мне аж завидно стало! Сам, по собственному желанию, да ещё и с вполне определённой целью! Не то, что я — вербовкой «втёмную»!

— Да, корпорация этим частенько грешит, — посочувствовал мне одноногий, но настолько фальшиво, что даже я это заметил. — Но ко мне корпов на пушечный выстрел не подпускали. На китайской военной базе, знаете ли, для этого есть все возможности. А вот для всего остального — увы!

— Так вы и не на курорт ехали, уважаемый! — возмутился Вова. — Сами же сказали: база военная! И чего же вы ожидали? Режима максимального благоприятствования? Бухла и податливых бабёнок по первому требованию? Запрещённых веществ? Деликатесов? Неограниченного доступа к сети?

— Это в идеале, Влад. А на деле — хотя бы отсутствия муштры и принудиловки.

— Узнаю сугубо гражданского человека, — сплюнул у меня за спиной напарник. — Вечно думают, что это они — пупы земли. Хотя с точки зрения нормального военного каждый из этих шпаков самая натуральная задница! Потому что все они обладают какой-то необъяснимой способностью притягивать разнообразные неприятности! Естественно, первая реакция на такого типа — конкретно застроить, чтобы даже лишний раз бзд… — отставить! — вздохнуть боялся. Иначе он в такой блудняк влезет, что всей базой охренеете разгребать!

— Что, снова практический опыт? — устремил сочувствующий взгляд во тьму у меня над головой Ли.

— Он самый! — и не подумал отрицать очевидное Вова. — Было дело, хлебнул в своё время! Однако же смею предположить — в случае с вами метод не сработал? В блудняк вы таки влезли?

— И на чём же основывается ваше предположение, Влад? — иронично заломил бровь Ли Тегуай.

— На самом факте вашего присутствия здесь и сейчас, уважаемый! — мастерски срезал его мой напарник. — И факте нашего с вами общения! Кто-то где-то не доглядел, возможно, вовремя живительных звездюлей не выписал… и вот результат!

— А мне посочувствовать вам в голову не приходит, Влад? — снова с намёком покосился Ли на свой протез.

— Вообще нет! Как по мне, несоблюдение правил техники безопасности является отягчающим обстоятельством и исключает любое сочувствие! Долбо… — отставить! — дебилу по делам его да воздастся!

— А вот это особенно обидно, Влад.

— С чего бы?

— Потому что правда! Единственное, военные здесь ни при чём… — снова замолчал одноногий, уставившись в никуда. — Вернее, на них лишь косвенная вина.

— Расскажете? — потревожил я его через несколько секунд.

— А? — очнулся Ли. — Да, конечно! Потому что именно эта часть моей, несомненно, поучительной истории имеет непосредственное отношение к той проблеме, для решения которой мне и нужна информация из вашей головы, Генри!

— Жажду подробностей! — мгновенно подобрался я.

Ох, чует моё сердце, не избежать нам очередного откровения! Причём такого, что вовек не отмажемся. Но, странное дело, желания соскочить, пока не поздно, абсолютно никакого не возникло. Даже в груди не ёкнуло. Наоборот, охотничий азарт проснулся. И это повод серьёзно задуматься — сдаётся мне, Роксана постепенно превращает меня во второго Вову, авантюриста и раздолбая! А я и рад стараться, хе-хе.

— В таком случае вернёмся назад во времени в тот момент, когда я оказался на Роксане, — не удержался от небольшой подводки Ли Тегуай. — Хоть я и работал на военной базе, но в основном взаимодействовал с научным отделом. Там тоже люди со званиями, но они в первую очередь учёные, и только потом всё остальное…

— Ну да, ну да, — поддакнул Вова. — Диверсанты долбаные! Всё знают, всё понимают, но упорно считают, что уставы и правила техники безопасности не для них!

— Вы слегка преувеличиваете, Влад, — поморщился Ли. — По крайней мере, на роксанианской базе и устав, и техника безопасности соблюдались… в основном.

— Ну, а я как сказал⁈

— Вы подразумевали всегда, Влад. А на деле… на деле научники в конкретных — и крайне немногочисленных! — случаях ставили результаты исследований выше личной безопасности.

— И заодно безопасности окружающих! — не пожелал уняться мой напарник.

— Ну, мне-то уж можете об этом не рассказывать, Влад, — вздохнул одноногий. — Собственно, я это к чему? Где-то с год я работал ни шатко, ни валко — без особых прорывов, но и на месте не топтался. Информация понемногу накапливалась, и её анализ приносил свои плоды. Я постепенно составил целый каталог периодически повторяющихся «фраз»… или, если хотите, разрозненных кусков кода. Но до этого… ну, что это код, я уже потом дошёл, после, кхм, инцидента.

— Полагаю, на этом моменте я должен проявить повышенный интерес? — заломил я бровь.

— Было бы неплохо, — примирительно улыбнулся Ли Тегуай.

— Да не вопрос! — отплатил я ему той же монетой. — И что же это за инцидент?

— Он связан с одним крайне занятным представителем роксанианской фауны… — зашёл издалека одноногий. — Если его вообще можно так назвать… по сути, к по-настоящему живым этих созданий следует относить весьма условно, скорее, это овеществлённые носители программного кода…

— «Каменного слизняка» поймали, что ли? — бесцеремонно прервал словоизлияния одноногого Вова.

— И не просто поймали, а ещё и притащили на базу, — подтвердил Ли Тегуай предположение моего напарника. — Продолжать надо?

— Конечно! — заверил я. — Понятно, что учёная братия к такому событию безучастной не осталась, наверняка бедную тварь подвергли разнообразным — и весьма изощрённым! — пыткам…

— Это были опыты, — поправил меня Ли. — Наука требует жертв!

— Ой, мне-то не надо заливать! — отмахнулся я. — Одного понять не могу — вы-то там каким боком?

— О! Вот тут и начинается самое интересное! — оживился мой собеседник. — В процессе экспериментов вскрылась любопытная деталь: при определённых внешних воздействиях «каменный слизняк» начинал наводить в регистрирующей аппаратуре помехи, крайне схожие со сбоем криптоключа! Естественно, руководитель группы сразу же вспомнил обо мне. Вот так я и оказался на территории биолаборатории во время, кхм, инцидента, — снова многозначительно замолчал Ли.

— Откровенно говоря, уважаемый, актер из вас никудышний, — недовольно буркнул Вова. — К чему эти театральные паузы? Даже я, хоть и не Станиславский, сейчас начну орать: не верю! Колись давай, болезный!

— Сейчас, секундочку, — полез одноногий за фляжкой. Сделал маленький глоток, блаженно зажмурился, упрятал флакон с живительной влагой обратно в сумку, и только после этого продолжил: — В общем, дальше сюжет развивался по классике — что-то пошло не так.

— Ну да, — саркастично заметил я, — действительно. А как же иначе? Другая планета, пленённый монстр, загадочный сигнал… ничего не напоминает?

— По чести сказать, донельзя избитый сюжет каждого второго фантастического триллера, — вынужденно согласился со мной Ли Тегуай. — Однако факт есть факт! Меня угораздило стать героем именно такого сценария! А ведь поначалу ничего не предвещало беды! Я влился в группу, настроил аппаратуру, пошёл сигнал… и вот тогда на меня снизошло озарение! Я подумал, а почему бы не попытаться пообщаться с «каменным слизняком»? Понятно, что ни один из доступных ранее кусков кода я толком не расшифровал, но можно же просто посмотреть на реакцию, верно?

— И вы, никого не уведомив, самовольно поставили интересы науки выше безопасности себя и окружающих? — иронично уточнил я.

— Ох, если бы! — всплеснул руками Ли. — В том-то и дело, что нет! Я через руководителя группы вызвал куратора, а затем обрисовал им обоим сложившуюся ситуацию. И попросил принять решение.

— Ну да, ну да, — настала моя очередь саркастически ухмыльнуться. — Закон работы в группе в практическом приложении!

— Извините? — недоумённо воззрился на меня одноногий.

— Это из мёрфологии, — отмахнулся я. — Такая шуточная наука, если вы не в курсе.

— В курсе, но именно этот закон запамятовал.

— Тогда извольте! — сдался я. — Работа в группе очень важна, потому что она позволяет свалить вину на другого.

— Занятно, — покивал, поджав губы, Ли. — Но немного не наш случай. Я не переваливал вину на другого. Я поступил умнее — подстраховался заранее. Так сказать, предвосхитил последствия. И перевалил ответственность.

— Ага, с больной головы на здоровую, — подал голос Вова.

— А к этому меня сами военные приучили! — парировал наш собеседник. — Вот и получили… на свою голову!

— Девочки, не ссорьтесь! — страдальчески поморщился я. — Продолжайте, господин Ли, прошу вас.

— Ну а что тут продолжать? — снова развёл руками одноногий. Похоже, это у него любимый жест. — Конечно, они согласились! Возможные — подчёркиваю, всего лишь возможные! — сопутствующие потери ни одного, ни второго ничуть не смутили, и я получил «зелёный свет» на эксперимент. И да, поначалу всё шло просто великолепно! В том смысле, что «каменный слизняк» среагировал на первый же сигнал. Но точно так же он реагировал и на все остальные — ответными помехами. Однотипными, из чего я сделал вывод, что он отвечает какой-то стандартной фразой вроде «уточните запрос» или «в доступе отказано»…

— А потом на очередной запрос ка-а-ак среагировал! — не удержался я от подначки.

— Именно! — и не подумал смутиться Ли Тегуай. — Да ещё как! Принялся разрастаться, пожирая всё, до чего только смог дотянуться!

— А вы, дол… — отставить! — балбесы, плёнку полиэтиленовую под него подстелить не догадались? — охренел от такой безалаберности мой напарник.

— Не просто плёнку, он был в спецконтейнере, непроницаемом для «мускуса»! — заверил Ли. — И тем не менее! Он, такое ощущение, раздулся, как морской ёж… рыба такая есть на Земле…

— Мы в курсе, — нетерпеливо перебил я. — Дальше что было?

Понятия не имею, с чего бы вдруг, но на меня внезапно навалился приступ мигрени, да такой, что я с трудом удерживался от гримасы боли. И ещё очень хотелось громко и матерно ругаться, чтобы облегчить страдания. Но я героически сдерживался.

— А дальше «слизняк» вырвался на свободу, преобразовался во что-то вроде спрута и начал ловить щупальцами персонал, параллельно разъедая всё, до чего только мог дотянуться, — пожал плечами Ли. — Правда, при этом он дико «фонил» во всех доступных моей аппаратуре диапазонах, и я много что записал… жалко, что впоследствии у меня не оказалось доступа к этим данным…

— Полагаю, как только военные сочли ущерб и невозвратные потери неприемлемыми, объект был уничтожен? — вернул я разговор в конструктивное русло, молча страдая от раскалывающей голову боли.

— Да, именно так всё и произошло, Генри… наверное.

— Не слышу уверенности в голосе, уважаемый! — перехватил инициативу Вова. — Так уничтожили или нет?

— Уничтожили, я полагаю, — отвёл взгляд Ли.

— Неужто секретная информация? — с сарказмом уточнил мой напарник.

— Скорее всего, — завёл старую пластинку одноногий.

— Да рассказывайте уже, как дело было! — страдальчески поморщился я, дав выход эмоциям. — Поверьте, мы ко всему привыкли! А видели столько, что и врагу не пожелаешь.

— Если честно, я сам до сих пор не верю, что это всё со мной произошло, — признался Ли. — По сути, вы двое — половина из тех, с кем я откровенничал на эту тему. И предыдущие мои слушатели от скепсиса так и не избавились.

— А вы в нас просто поверьте, — повторно предложил я.

— Хорошо, попытаюсь, — вздохнул одноногий. И, наконец, продолжил: — В общем, я не могу точно сказать, уничтожили «слизняка», или нет, поскольку не был свидетелем конечной фазы операции.

— Вас эвакуировали? — уточнил я.

— Э-э-э… — смешался Ли. — Вряд ли это можно так назвать. Скажите, господа, вы ведь знаете, каким способом можно уничтожить «каменного слизняка»?

— Естественно! — хмыкнул Вова. — Было дело, мы с Профом на них даже охотились!

Действительно? — чуть не ляпнул я в голос, но опять каким-то чудом сдержался. Ну не припоминаю я такого пункта в нашей совместной биографии! Вот улепётывать от этих тварей неоднократно приходилось, было дело. Или это Вова настолько иносказательно наши ретирады обозвал? Впрочем, пусть его — пыль в глаза пустил, и ладно. Хуже нам от этого не станет.

— Ну, тогда вы примерно понимаете механику, — удовлетворённо заключил Ли Тегуай. — Электрический разряд высокого напряжения, и желательно силу тока побольше. Понимаете, чем это чревато? — невольно сместил взгляд на протез наш собеседник.

— Так это тогда вам ногу сожгло? — дошло до меня.

— Да. Ваш покорный слуга был не очень расторопен, и «слизняк» сумел его схватить, — подтвердил Ли. — И именно в этот момент военные шарахнули по «слизняку» током, причём с запасом. Как видите, на мою долю разряда хватило. Я лишился ноги и обзавёлся хронической травмой нервной системы, с которой и вынужден бороться приёмом болеутоляющих средств.

— А почему тогда думаете, что «слизняка» могли не угомонить? — усомнился я в показаниях далеко не самого надёжного свидетеля на свете.

— Потому что у меня нет информации, подтверждающей данный факт, Генри. Я…

— Вырубились от болевого шока? Так это нормально! — подбодрил одноногого мой приятель.

— Если бы! — снова вздохнул тот. — В том-то и дело, что чувств я не лишился. Мало того, угодил в очередную… очередной… как вы там сказали, Влад?

— Блудняк? — с готовностью подсказал тот.

— Вот-вот, он самый! — обрадовался Ли. — Я не знаю точно, что произошло, могу только с известной долей вероятности предполагать, но… как я думаю, в момент смерти… или в момент перехода в критическое состояние «слизняк» попытался… даже не знаю… эвакуироваться? В общем, он создал что-то вроде пространственного провала… или пробоя… миниатюрной «кротовой норы» в пределах атмосферы планеты… или, возможно, это был пресловутый телепорт… так или иначе, но из лаборатории мы то ли провалились, то ли просто перенеслись… куда-то…

Последние слова Ли Тегуай произносил, уставившись невидящим взглядом в никуда, словно сам себе не верил, но меня это обстоятельство волновало мало. Вернее, совсем не волновало, потому что внезапный приступ мигрени именно в этот момент привёл к закономерному результату — «взрыву» очередной информационной «бомбы», оставшейся в мозгу от Эшу Урсу. И та картина, что возникла перед моим внутренним взором, ничуть не противоречила откровениям одноногого. Мне снова показали сеть планетарного масштаба, но не информационную, как я было подумал, а чуть от неё отличающуюся. Но в то же время и здорово пересекающуюся. Я бы даже сказал, что обе эти структуры запараллелены, хоть и функционально различны. И эта вторая сетка тоже разорвалась в результате катаклизма всепланетного масштаба, разве что не на такие мелкие клочья, как отдельно взятые Эшу и Ориша. Нет, здесь куски накрывали целые области планеты. Например, тот, в который меня в итоге перенесло, охватывал… — та-дам! — архипелаг! Ну да, кто бы сомневался… жаль только, что на этом вскрытая «бомбочка» себя и исчерпала. Впрочем, даже столь скудной информации мне хватило, чтобы отнестись к словам Ли Тегуая предельно серьёзно. Но даже в таких нестандартных обстоятельствах я нашёл в себе силы не подавать вида и терпеливо ждать, когда одноногий выйдет из транса.

А вот у Вовы терпелка не выдержала, и он не поленился выступить из темноты и, перегнувшись через меня, легонько потрепать Ли Тегуая по щеке:

— Эй, уважаемый! Очнитесь!

— А?.. Что?.. — среагировал тот на касание… и вздрогнул, нарвавшись на мой взгляд.

Наверное, что-то он в нём такое увидел, такое, что заставило его странно мутные глаза проясниться и обрести осмысленность:

— Да-да, господа, сейчас продолжу… дайте только немного собраться с мыслями…

Глава 2–4

-//-

Всё ещё там же и тогда же

— Судя по тому факту, что мы с вами, уважаемый, имеем сомнительное удовольствие беседовать здесь и сейчас, из этого вашего «где-то» вы таки выбрались? — попытался вернуть разговор в конструктивное русло мой напарник.

Понятно, что с изрядным сарказмом в голосе, но хотя бы так! Я-то и на такое не сподобился, силясь совладать с мигренью и постэффектами от взрыва информационной «бомбы». Ну, там, гулом в голове, мельтешением перед глазами и прочими глюками, не лишёнными, впрочем, трудноуловимого, но всё-таки смысла. Между прочим, свидетельствующего в пользу версии Ли Тегуая.

— Если честно, ни в какое «куда-то» мы не попали… скорее, мы через это «где-то» просто перенеслись… в некую точку в пределах планеты, — всё же нашёл в себе силы продолжить рассказ одноногий. — Сейчас я знаю, что это был архипелаг. Но на момент переноса абсолютно никакой ясности не было. Просто мы внезапно оказались на странной полянке в окружении пальмовых зарослей…

— И что же в ней было странного? — ухватился я за оговорку китайца.

— Да всё! — пожал тот плечами. — Странное мерцание, тишина, как от ваты в ушах… ну, или когда их заложило от перепада давлений… песок… даже не знаю, как описать…

— Неньютоновская жидкость? — не успел я прикусить язык.

— Нет… пожалуй, похоже, но нет, — задумался Ли. — Хотя нечто общее… пожалуй. А в одном месте идеально круглая чуть более уплотнённая площадка.

Серебристого металла? — чуть было не ляпнул я, но на этот раз вовремя остановился. Нечего на мелочах палиться. И без того уже ясно, куда бедолаг занесло. Единственное, если верить словам Ли Тегуая, то он воспринимал окружение в, кхм, несколько ином свете. А может, как раз он видел реальную картину, не искажённую влиянием Эшу.

— А ещё там было заметно темней, чем на нашей базе, — закруглился с воспоминаниями одноногий.

— То есть вы ещё и во времени перенеслись? — совсем уж недоверчиво хмыкнул Вова.

— Отнюдь! — тотчас ушёл в отказ Ли. — Всего лишь в пространстве, но достаточно далеко на юг, в те широты, где уже день клонился к закату.

Мне бы на этом моменте напрячься — как-никак, а подсказка относительно местоположения китайской базы! — но я почему-то заострил внимание совсем на другом:

— Вы сказали «мы», господин Ли? То есть вы перенеслись… не один?

— Вчетвером, — подтвердил тот. — Зона охвата аномалии оказалась довольно обширной, так что в неё ещё и коллег затянуло. Но все трое, в отличие от меня, практически не пострадали. Так, ушибы и психологический шок. Что, сами понимаете, дело наживное. Особенно для военных.

— Становится всё интереснее и интереснее, — многозначительно заметил Вова. — И вас, уважаемый, надо полагать, именно они выходили? Предварительно вколов антишоковое средство? По-любому, раз вояки, хоть у одного, но должна была найтись аптечка! А к оказанию первой помощи при тяжёлых ранениях их всех готовят. Тем более что рана типовая — отрыв конечности.

— Не хотелось бы вас разочаровывать, Влад, но всё было гораздо проще, — с готовностью переключился на более приземлённую, хоть и не очень для него приятную тему Ли Тегуай. — В моём случае имел место вовсе не отрыв. Нога у меня отгорела, поэтому кровотечения не было…

— Зато должен был развиться некроз — рана-то не обработанная! — парировал мой приятель. — И в итоге пришлось бы вам отчекрыжить ходилку ещё выше! А мы этого не наблюдаем! Ну и как вы это объясните, уважаемый?

— Никак, — снова пожал Ли плечами. — Логического и сколько-нибудь правдоподобного объяснения у меня нет.

— А если неправдоподобное? — переселив очередную вспышку головной боли, уточнил я. — Не стесняйтесь, господин Ли, здесь все свои! Поверьте, бреда здесь, на Роксане, мы наслушались столько, что ещё на две жизни вперёд хватит.

— Ну, — замялся одноногий, — если углубиться в область иррационального… в общем, мне показалось… или даже почудилось… что в момент провала в аномалию, как раз когда тело «слизня» плавилось и обугливалось в электрической дуге, часть его… не знаю, как описать… как еле заметная чуть бликующая плёнка обтянула мою… кхм… культю. А всё остальное впиталось в неповреждённую плоть и по нервам растеклось по всему телу.

Н-да… ну и что я должен думать? Что хитровыделанный калека, столько времени прожив на Роксане и имея на начальном этапе практически неограниченный доступ к серверам китайской базы, до сих пор так и не в курсе, цитируя классика, самой главной военной тайны? Или, что более вероятно, он просто пытается нас с Вовой откровенно нае… — отставить! — ввести в заблуждение? Даже и не знаю, что выбрать, хе-хе! Всё такое интересное!

Тем не менее, я не преминул уточнить:

— Только показалось? Уверены?

— Как я в этом могу быть уверен, Генри? — сделал большие глаза (!) Ли. — Привиделось. И потом ещё довольно долго временами казалось, что я ощущаю свою нервную систему как некое засевшее в организме инородное тело. Но что могу сказать точно, так это то, что болевого шока у меня не было. Телу было плохо, но мозг боли не ощущал. Как будто что-то блокировало болевые импульсы в синапсах. Так что все остальные прелести я хлебнул сполна — полуобморочное состояние, галлюцинации, упадок сил… этакий полубред. Но и сознания я не лишался. Просто ощущал себя этаким сторонним наблюдателем, старательно фиксирующим всё происходящее, но не вникающим в смысл событий. Я даже больше скажу — в те первые часы после переноса я мог… пожалуй, комплексно осознавать окружающую реальность, не разбивая потоки сигналов по источникам. Если в обычном состоянии человек чётко разделяет слух, зрение и осязание, то я в своём полубреду… просто охватывал картину в целом, не заостряя внимания на чём-то конкретном. Отсюда, собственно, и такие подробности. Понимаю, что звучит сумбурно, но иначе это ощущение и не передать…

Н-да, приплыли! Не знаю, о чём там Вова думал, но у меня эти откровения моментально пробудили весьма прозрачные ассоциации с неким «мускусом», который при внедрении в человеческое тело умел вытворять всякое сверхъестественное и не поддающееся логическому объяснению. Да-да, «дикие» как явление и Пепе в частности. Эскучар эспиритус, чтоб его! И, кстати, ещё большой вопрос, верит ли сам Ли в собственные россказни, или кормит нас с Вовой тщательно продуманной «дезой»! И поди, разберись тут! Впрочем, об этом я уже говорил, так что пофиг. Раз уж он сам пытается съехать на базаре, выдавая откровенную бредятину за правдоподобное объяснение, то и мне торопиться нечего. Оставлю догадки при себе. Может, при случае воспользуюсь как козырем. Запас карман не тянет, как говорится. Но в общем и целом версия с «мускусом» в тушке Ли Тегуая вполне себе жизнеспособна. В моих глазах уж точно.

— Если кого-то интересует мнение опытного человека, то шоковое состояние примерно так и ощущается, — неожиданно поддержал одноногого Вова. — Да и я больше чем уверен, что военные вас хорошенько обкололи спецпрепаратами, просто вы этого не запомнили. У них это условный рефлекс, вбитый в подкорку со времён «курса молодого бойца».

— Ну, если вы так говорите, Влад… — не стал спорить Ли. — Факт в том, что я во время переноса сознание не потерял, а вот трое моих коллег — очень даже. Но довольно быстро очнулись, ещё даже стемнеть окончательно не успело. А я к тому времени успел ощутить-осознать весь остров, на котором мы оказались. Хотя островом его можно назвать с очень большой натяжкой! Так, жалкий клочок суши, из интересного на котором — скалы характерной формы, да странная оптическая иллюзия в виде искривляющего свет купола, под которой я и оказался изначально. И которая меня отделила от собратьев по несчастью.

Оп-па! Ну что ж, теперь точно никаких сомнений! Место известное. Всего-то единожды там побывал, а последствия теперь на всю жизнь! Впрочем, и эту информацию следует придержать.

— Какой свет? Стемнело же? — удивился тем временем Вова.

— Отражённый, Влад. И всполохи статики. Хотя на самом деле это была какая-то форма энергетического поля — когда один из моих собратьев по несчастью попытался даже не проникнуть сквозь завесу, а просто дотронуться до неё палкой, его ударило током. Да так, что он лишился чувств, — поделился очередным воспоминанием Ли Тегуай. — Дальше, естественно, экспериментировать никто не стал. Привели бедолагу в сознание, да занялись более насущными делами.

— И какими же, если не секрет? — полюбопытствовал мой приятель.

Тот факт, что наш собеседник только что целиком и полностью опроверг его версию с последействием медикаментозных препаратов, его ни в малейшей степени не тронул.

— Подготовка к бегству с острова, — пояснил одноногий. — Я по понятной причине в ней не участвовал, а лишь наблюдал со стороны, а вот коллеги взялись за дело весьма рьяно! Военные, люди действия! Ну а поскольку большая часть снаряжения сохранилась при них, то у них и инструменты в наборах выживания нашлись, и подготовка к выживанию в экстремальных условиях обнаружилась.

— Неужто плот вязать принялись? — предположил Вова.

— Именно, — кивнул Ли. — Лодка это уже слишком, а вот плот — вполне. Тем более, до соседнего острова оказалось не так уж и далеко — зарево от статики проглядывало на горизонте. Я это ощущал комплексно, а они, судя по тому, что я видел, обнаружили визуально. А потом один из них ещё и на скалу забрался. Ну а приняв решение, они начали действовать. И справились с задачей на удивление быстро, часа за четыре примерно.

— А вы что же, уважаемый? Лежали и обречённо страдали?

— А под страданиями вы, Влад, имеете в виду?.. — сделал многозначительную паузу одноногий.

— И физические, и моральные, — не разочаровал его мой напарник. — Полагаю, не очень приятно осознавать, что вас скоро тупо бросят на необитаемом острове, лишив даже призрачной надежды на спасение?

— И лежал, и страдал, — подтвердил Ли Тегуай. — Потому что а куда деваться? Я даже смог своих коллег понять — они действовали сугубо рационально. Смог понять, но не простить. А потому да, испил чашу горечи до дна, выражаясь высокопарно. А что мне ещё оставалось делать? Я нетранспортабелен… и неподвижен… зато всё вокруг вижу-слышу-осязаю. Вплоть до некоего события, которое на тот момент показалось галлюцинацией, но впоследствии выяснилось, что всё это мне совсем не почудилось… Генри, вы ведь помните, как произошёл ваш первый контакт с Эшу Урсу?

— Ну ещё бы!

— Вот и я тоже помню, — улыбнулся Ли. — Во всех подробностях.

Ага! Значит, наш хитровыдуманный китайский друг подхватил Эшу на острове Врат! Фига се! Принадлежи я изначально к последователям кандомбле или будь я исходно адептом капоэйры Аманьесер, я бы непременно расценил это как особую благосклонность мира Духов к данному конкретному представителю хомо сапиенсов, незваными явившихся на планету.

— Поделитесь? — без особой надежды на взаимность поинтересовался я.

— Пожалуй, нет, — помотал головой мой собеседник, — слишком уж это… личное. Даже интимное. Но факт могу констатировать — именно тогда в меня и вселился Эшу.

Да это я уже понял, мог бы и не говорить! А то как-то концы с концами не сходятся: то туману намёками напустит, то начинает лишний раз уточнять те детали, которые в этих самых уточнениях вовсе и не нуждаются. Интересно, что же это может быть? Просто переигрывает, или пытается таким замысловатым способом подать какой-то сигнал? Или вообще без всякой задней мысли? Поди, пойми!

— И как же вы его назвали? — предпринял я ещё одну попытку вызвать одноногого на откровенность.

— Позвольте, я сохраню интригу до конца рассказа, Генри, — не повёлся тот.

— Как пожелаете! — не стал я спорить. — Итак, на чём мы остановились?

— Мои коллеги строили плот, а в меня тем временем вселился Эшу, — невольно содрогнулся Ли Тегуай, выдав себя с потрохами.

А ведь и впрямь мало приятного было в его, кхм, единении с Эшу! И я даже догадываюсь, по какой причине — «мускус» в нервных окончаниях. С одной стороны, он обострил сенсорику одноногого, что, скорее всего, и спровоцировало контакт, а с другой — вступил в конфликт с кластером кубитов «оптических». И последние взяли верх, надо полагать, по той причине, что «мускус» тратил все ресурсы на поддержание жизнедеятельности организма-носителя. И вот тогда всё сходится. Ли Тегуай и без того на последнем издыхании, так ещё в его несчастной искалеченной тушке два смертных врага схлестнулись! Чудо, что он вообще кони не двинул. Правда, остаётся актуальным вопрос, каков был уровень его фамильяра изначально? Явно не как у моего Эшу Урсу, одним лишь фактом нашего симбиоза вознёсшего меня на верхнюю строчку табели о рангах сообщества капоэйристов архипелага, иначе вряд ли бы ему пришлось заморачиваться общением со мной. Но и далеко не рядовой адепт. Скорее, инструктор или профессор… не суть! Потому что я так до сих пор и не смог понять, реально Ли Тегуай не догоняет, или по-прежнему пытается водить нас за нос?..

— Ладно, пусть так! — хлопнул я себя по бёдрам, решив больше не удивляться несуразицам. С ними и потом можно разобраться. Или забить по рецепту Вовы. — Ну и как же вы в конце концов воссоединились с коллегами?

— Это заслуга моего Эшу, — и не подумал скрывать Ли. — Как только мы с ним… скажем так, притёрлись друг к другу, а я ещё и отошёл от нового психологического шока, усугублённого старым, моё крайне плачевное положение превратилось просто в незавидное. По той простой причине, что я вновь обрел власть над собственным телом. Причём до такой степени, что сумел без последствий преодолеть силовой купол. Правда, пришлось ползти по-пластунски, и то и дело останавливаться для передышек… подтягиваться на руках, помогая себе только одной ногой — не самое лёгкое занятие, знаете ли. Но факт есть факт: я выбрался к своим собратьям по несчастью. В тот момент, кстати, я вновь обрёл некую веру в людей — в коллегах проснулся профессионализм, и мне действительно оказали медицинскую помощь, проигнорировав все мои возражения.

— Полагаю, уважаемый, хуже вам от этого не стало? — хмыкнул из темноты Вова.

— Как сказать! — возразил «уважаемый». — Противошоковые препараты пришлись моему симбионту по вкусу, а вот моя сопротивляемость изрядно понизилась… или, что вернее, снизился порог восприятия внешних сигналов, и я провалился в полубредовое состояние, в котором почти слился сознанием с Эшу. До такой степени, что сумел расчленить его кубитовое «тело» на отдельные составляющие вплоть до строк кода…

— Фига се! — восхитился Вова. — Как этот, как его? Ну, Проф, подскажи! Чувак из старого фильма про порабощение людей компьютерами!

— Нео? — с трудом, но всё же припомнил я.

— Точняк! — обрадовался мой напарник. И уже откровенно принялся зубоскалить: — Ты избранный, Ли!

— Не исключено, — кивнул тот. — Сейчас, на основании накопленного опыта, могу сказать, что без того, первоначального, единения с Эшу, я бы не смог… э-э-э… «подружить» наши, человеческие, системы кодировки с кодом роксанианцев. Просто потому, что у нас принципиально разное восприятие вообще всего! Но тесный контакт с Эшу позволил мне перейти на интуитивный уровень обращения с кластерами кубитов. Я вообще в основном действовал по наитию. Но об этом давайте не сейчас, иначе мы в такие дебри углубимся! А я ещё свою историю не завершил.

— Да, было бы неплохо послушать, — поддержал я собеседника. — Итак?

— Итак, мои собраться по несчастью оказали мне медицинскую помощь и связали плот, — вернулся к конкретике Ли Тегуай. — А после, даже не дожидаясь утра, мы все на него погрузились и поплыли на соседний остров, ориентируясь по всполохам статики.

— Смею предположить, что доплыли, уважаемый?

— Как видите, Влад! — развёл одноглазый руками. — Равно как и до следующего, обнаруженного поутру. Правда, второй переход занял чуть больше времени и стоил моим коллегам чуть больше нервов…

— Они осознали, что мореходы из них как из дерьма пули? — ухмыльнулся Вова.

— И это тоже, Влад, но в основном из-за меня, — виновато улыбнулся Ли Тегуай. — У меня ухудшилось состояние. В том плане, что начались припадки типа эпилептических. Моим коллегам в конце концов пришлось меня привязать к плоту, собрав всё, хоть сколько-нибудь напоминавшее верёвки. Ну и лианами на острове разжились. А ещё к их чести ни у кого даже мысли не возникло меня бросить.

— Китайские вояки все такие, — со знанием дела прокомментировал Вова. — Чувство долга у них гипертрофированное.

— А ты-то откуда знаешь? — недоверчиво хмыкнул я.

— Уж поверь на слово, Профессор — есть опыт! — заверил приятель. И снова переключился на одноногого: — Ну а дальше что? Так и плыли от острова к острову, пока не наткнулись на местных? А ничего так, нормальный план!

— Изначально именно так и было задумано, — подтвердил Вовину гипотезу Ли Тегуай. — Но, к сожалению, жестокая реальность внесла в наши планы коррективы. Я бы даже сказал, фатальные. До третьего острова мы не добрались — помешала внезапно разыгравшаяся буря. Таких я раньше не видел. То есть нечто подобное на материке происходило, конечно, но на воде это всё выглядит и ощущается намного кошмарнее, потому что лупит и шарашит не только сверху, но ещё и снизу. И смертельная угроза повсюду. Мне тяжело об этом сейчас говорить, но… в общем, всех моих товарищей смыло. А я остался на плоту, так как был к нему намертво привязан.

— Вот прямо намертво? — уточнил Вова.

— Мертвее не бывает! — заверил одноногий. — Я не мог пошевелить ни одной конечностью. А о том, чтобы развязаться, и речи не шло! Представляете моё состояние, когда я после бури осознал этот факт? Неведомо сколько времени носиться по воле волн, пребывая в полном сознании! Впрочем, вряд ли не пережившему подобное человеку это под силу…

— Не, я пас! — съехал с темы мой напарник. — Моей фантазии на такое точно не хватит. А ты, Проф?

— А я даже пытаться не стану, — буркнул я. — Не хватало ещё кошмаров по ночам! Меня же Инка на улицу выставит, чтобы спать не мешал!

— А вот мне пришлось через это пройти, господа, — резко посмурнел Ли. — Я даже могу назвать точный срок своих скитаний — две с половиной недели. Как я не отдал богам душу — не представляю! Но, когда на меня всё-таки наткнулись рыбаки из Бейра-ду-Сеу, они долго не могли поверить, что я не просто жив, но ещё и рассудок сохранил. Хорошо, среди них нашёлся человек знающий, который почувствовал моего Эшу, и ему этого хватило, чтобы понять всё. И не просто понять, а ещё и оказать посильную помощь. Так что к моменту прибытия в город я уже был в более-менее удовлетворительном состоянии, и жрецам кандомбле не пришлось прилагать титанических усилий, чтобы окончательно привести меня в норму.

— Падрину Жайми, полагаю, был очень рад? — усмехнулся я, припомнив собственный опыт общения с градоначальником.

— Естественно! — заверил Ли Тегуай. — Впрочем, как и любому другому новому последователю кандомбле. Ну и мой Эшу очень быстро нашёл общий язык с Эшу Поуву падрину Жайми. На этой почве мы с ним, в общем-то, и сошлись. До такой степени, что я даже забросил идею выйти на связь с начальством на базе и вызвать эвакуационную команду.

— Что, неужели учёный проснулся? — кривовато ухмыльнулся я. Между прочим, в который уже раз! — Дух захватило от перспектив? Да?

— И это тоже, — кивнул одноногий. — Я прекрасно понимал, что, вернувшись на базу, отрежу себя от практически неисчерпаемого пласта знаний, которыми владеют симбионты Эшу. Но куда больше меня страшил тот факт, что придётся оторвать уже моего фамильяра от корней. У него не будет связи с собратьями. Для него окружающая среда станет слишком враждебной. И я понятия не имел, как он себя поведёт в таких обстоятельствах! Я, демоны побери, просто боялся за свою жизнь! Хотя нет, не за жизнь. За рассудок! Так что выбор очевиден, — неожиданно успокоился Ли Тегуай после внезапной эмоциональной вспышки.

Мало того, ещё и паузу взял, типа, перевести дух и с мыслями собраться. И она, эта пауза, как в таких случаях и заведено, грозила изрядно затянуться.

— И вы прижились в Бейра-ду-Сеу, — констатировал я, чтобы хоть как-то продолжить разговор.

— Более-менее, — подтвердил наш собеседник. — И протянул там довольно долго, около двух лет.

— И всё это время китайские военные вас не искали⁈ — поразился Вова.

— Невероятно, но факт, Влад. Полагаю, командование предпочло засекретить инцидент в научно-исследовательском отделе, а агентуре либо было не до меня…

— … либо её вообще на островах нет, — закончил я его мысль. — Впрочем, насчёт последнего я бы не обольщался. Возможно, ваше руководство решило создать вам режим максимального благоприятствования. Вы же продолжали работать по теме, верно? Ну и что же для них изменилось?

— Перестали поступать мои отчёты? — предположил Ли.

— Зато наверняка поступали другие, более удобоваримые, — парировал я. — От людей в теме, но не настолько погружённых в науку. Иными словами, этой самой науки популяризаторов, способных объяснить сложные вещи простыми словами. Плюс образцы готовой продукции… вы ведь из-за этого с падрину Жайми разругались?

— Скажем так: не сошлись во мнениях, — поморщился одноногий. — И для меня это вылилось в крайне неприятное противостояние с Эшу Поуву.

— Неужели вы даже тут умудрились сунуть нос, куда не следует? — удивлённо заломил я бровь.

— А вы во мне сомневаетесь? — отплатил мне той же монетой собеседник.

— Ни на секунду! — заверил я. — Рассказывайте дальше, господин Ли. Мы вас внимательно слушаем.

Глава 2–5

-//-

Да-да, всё там же и тогда же

— В общем, в основе нашего с падрину Жайми конфликта лежали две равнозначные причины, — тяжко вздохнув, всё же разродился Ли Тегуай. — И даже не знаю, с какой именно начать… с денег, или же с власти?

Ну да, как же я сам не догадался! Деньги и власть. Собственно, где люди, там и они. Идут, так сказать, рука об руку.

— Начинайте с денег, уважаемый, — пришёл на помощь одноногому Вова. — Опыт показывает, что рано или поздно большие деньги приводят к столь же большой власти. И, сдаётся мне, на Роксане этот закон столь же актуален, как и на любой другой планете. Если, конечно, на ней живут люди. Хотя я подозреваю, что и у каких-нибудь амёбообразных разумных из далёкой-далёкой галактики найдутся их эквиваленты!

— Н-да уж! — не сдержавшись, прыснул я.

— Чего смешного, Проф⁈ — вскинулся мой напарник. — Мог бы уже и сам до этой нехитрой мысли дойти, жизнь-то тебя достаточно поимела!

— Просто не ожидал от тебя услышать слово «эквиваленты», — отмазался я.

— А, ну ладно тогда! — смягчился Вова. — Признаюсь, я сегодня в ударе. А вы продолжайте, уважаемый, — переключился он на китайца. — Итак, деньги.

— Итак, деньги, — кивнул Ли. — Вы ведь ещё не забыли, господа, в каком качестве я изначально прибыл в колонию?

— Склерозом не страдаем, — заверил мой напарник. — Программист-криптолог сам по себе зверь редкий, а уж тем более в наших краях!

— Да, это так! — не без гордости подтвердил наш собеседник. — И, смею заверить, специалист я грамотный. То бишь подкованный не только в теории, но и в практике. А потому к любой проблеме, так или иначе связанной с кодом, привык подходить комплексно — как с точки зрения собственно кода, то бишь софта, так и с точки зрения харда, то бишь «железа». И знаете, что мне очень быстро бросилось в глаза?

— Сразу по прибытии на Роксану, или уже когда на островах оказались? — педантично уточнил я.

— Второе, Генри.

— Полагаю, вы очень удивились тому факту, что кластеры кубитов находятся на «вольном выпасе», — изобразил я ироничную ухмылку. — Если позволите так выразиться.

— Проф, ты б не умничал, а? — снова подал голос Вова. — Или говори по-человечески!

— И это мне говорит человек, оперирующий такими понятиями, как «эквивалентный» и «амёбообразный»? — с иронией прокомментировал я его выпад.

— Ваш друг, Влад, имел в виду, что некие вычислительные… назовём их машинами, пусть и весьма условно, функционируют в отрыве от материальных носителей, — пояснил за меня Ли Тегуай.

— А люди тогда кто? — удивился Вова. — Или все симбионты Эшу — суть призраки? Как-то с трудом верится! Вон, если Проф мне сейчас в рыло даст, я это очень хорошо почувствую! Особенно мой нос! И юшка потечёт! Разве эфемерные создания так могут?

— Вы исходите из верной предпосылки, Влад, но неверно её интерпретируете, — менторским тоном отметил одноногий.

— В смысле, уважаемый⁈

— В том смысле, что люди, конечно, создания из плоти и крови, сиречь насквозь материальные, как и любая органика. Но это только одна сторона медали, — развил мысль Ли Тегуай. — А вот касательно носителя так называемой души, или, как я склонен думать, разума в академических кругах до сих пор не утихают споры. Вы ведь не станете отрицать, что Эшу существуют именно в симбиозе с людьми?

— Стану, — опередил я приятеля. — Они и до появления людей как-то справлялись. Здесь, на Роксане, для этого существует достаточно благоприятная среда в виде специфического магнетизма планетарного масштаба. Правда, есть нюансы — этот самый магнетизм появился уже после того, как были созданы глобальные планетарные сети. В результате натурального апокалипсиса, спровоцированного двумя противоборствующими фракциями со всеми вытекающими… но вы это и сами должны знать, господин Ли.

— Хорошо, я неправильно выразился, — сдал назад одноногий, даже не подумав опровергнуть моё предположение касательно его информированности. — Да, Эшу как вещь в себе существуют на Роксане уже довольно долго. И появились они задолго до того, как на планету пришли люди. Но! Как они взаимодействуют с пусть и пришлыми, но всё же носителями разума?

— Напрямую? — перехватил я напряжённый взгляд китайца. — Кластер кубитов, существующий в виде энергетических возмущений в окружающей среде, подселяется в замкнутую на человеческое тело биоэнергетическую оболочку, и начинает транслировать носителю… в общем, всякое. Но в основном невнятные видения и глюки.

— Это проблема изначально разного восприятия объективной реальности, Генри. Я об этом уже упоминал.

— Так я и помню! — заверил я. — Но, тем не менее, проблема налицо. И я её на собственной шкуре прочувствовал. Вы, полагаю, тоже?

— Во всей полноте ощущений, Генри! — подтвердил одноногий. — А с учётом моей профессиональной деформации… конечно же, я очень быстро пришёл к выводу, что прямое взаимодействие двух мыслящих систем нерационально. Нужно промежуточное звено, а именно, то самое «железо». Прямая аналогия — наши, человеческие, электронные гаджеты. И поскольку благодаря Эшу я уже был в курсе некогда происходивших на планете драматических событий — это вы тоже верно подметили, Генри — то я выдвинул предположение, что создатели системы кубитов также имели материальную первооснову. То есть ни о каком надмировом разуме речи не идет. Скажу больше — каждый из них был личностью, замкнутой на тело-носитель. Как и мы, люди.

— Потому что в противном случае мы бы имели дело не с Эшу, то бишь «одичавшими» кластерами кубитов, а с энергетическими слепками разумных роксанианцев? Вы на это намекаете, господин Ли? — счёл я своим долгом уточнить.

— Именно, Генри. Если бы роксанианцы могли, как Эшу, обитать в энергетическом поле планеты, они бы не погибли в полном составе в мировом катаклизме. Хоть кто-то, но сбежал бы в энергосистему. Но мы этого не наблюдаем.

— Я бы не был настолько в этом уверен, уважаемый, — очень к месту заметил Вова. — Если мы чего-то не видим, то это вовсе не означает, что этого нет.

— Я готов с очень высокой долей вероятности предположить, что на Роксане не выжил ни один представитель эндемичного разумного вида, Влад, — настоял на своём Ли Тегуай. — Поверьте, мой уровень взаимодействия с Эшу был достаточно глубок, чтобы сделать такой вывод. Но, сами понимаете, я учёный, а поэтому не привык быть голословным.

— Неужели провели эксперимент? — сыронизировал я.

— И даже не один, — совершенно серьёзно подтвердил одноногий. — Множество. Целые серии. Подступался к проблеме и так, и этак. Но результат всегда был один: Эшу — это именно что «одичавшие» куски кода, части искусственного интеллекта. Ни в коем случае не «оцифрованные» разумы местных жителей. Собственно, из этого и вывод: Эшу и разумные Роксаны не родственны, им сложно взаимодействовать напрямую. Может быть, даже сложнее, чем нам, людям. А значит, они просто обязаны были разработать материальные носители вычислительных мощностей с соответствующим интерфейсом. Кстати, господа, позволите ещё один вопрос?

— Валяйте! — разрешил Вова за нас двоих.

— Вы в курсе, что именно изучает лингвистика как наука?

На этот раз я успел опередить напарника:

— В общих чертах.

— Что ж, в таком случае позволю себе кое-что уточнить, господа. Помимо всего прочего, мало нас интересующего в сложившихся обстоятельствах, лингвистика изучает структуру языков, характерные особенности различных языков и языковых групп, а также особенности восприятия языка, — врубил «душнилу» одноногий. — Именно благодаря этим компонентам мы с вами способны расчленять массив звуков на слова и предложения, а также различать их эмоциональную окрашенность, даже если слышим данное наречие впервые в жизни. Вот так и я в своих видениях, когда добрался до сути Эшу, сумел вычленить характерные особенности их кода. Ну а если сработал один признак, не следует ли предположить, что и остальные проявят себя не хуже? Пусть даже не все, но хотя бы часть?

— Это было бы только логично, господин Ли, — задумчиво покивал я. — Опять же, если мне не изменяет память, в китайской культуре «тождество» предметов не подразумевает их совпадения по всем формальным признакам, иногда достаточно даже одного. А если два или больше, то вопрос отпадает сам собой.

— Вот видите, Генри! Вы тоже со мной согласны! — обрадовался наш собеседник. — Собственно, с этого я и начал свои изыскания. И довольно скоро, не прошло и полугода, заметно продвинулся в экспериментах. Настолько заметно, что сумел создать первый прототип, задействовав в качестве материального носителя Эшу некий артефакт естественного происхождения.

— Тоже задались вопросом, что бы это могло быть? — хмыкнул я. — Что-то такое, чего довольно много повсюду, но что решительно ни к чему нельзя приспособить?

— Именно. Просто принялся педантично перебирать варианты, благо их не так много, — подтвердил моё предположение Ли Тегуай. — Ну и, собственно, почти сразу наткнулся на те самые артефакты, что в достаточно больших количествах находят рыбаки. Но лично мне хватило примерно десяти экземпляров, чтобы, во-первых, определить их тождественность по некоторым признакам, а во-вторых, на них весьма благосклонно реагировал мой Эшу. Что, Генри? — заметил он моё вытянувшееся лицо. — Тоже ощущали нечто подобное?

— Собственно, именно так я и обзавёлся собственным «планшетником», — не стал я отрицать очевидного. — Правда, мне подсказали.

— А кто, если не секрет? — оживился китаец. — Уж не падрину ли Жайми?

— Нет, — мотнул я головой, — местре Арунья.

— А, ну да, вы же из этих! — хотел было пренебрежительно махнуть рукой Ли Тегуай, но в последний момент сдержался. — Адепты боевого искусства, ну надо же! Какая, в сущности, ирония! Достаточно обострившейся от динамических медитаций сенсорики, чтобы установить контакт с кластером кубитов!

— А вам, господин Ли, это не нравится? — удивлённо вздёрнул я бровь. — С чего бы вдруг? Уж не дискриминация ли по роду деятельности? Или просто конкуренция?

— Да какая там! — всё же махнул рукой китаец. — Хотя да, адепты капоэйры для меня конкуренты. С некоторых пор.

— Потому что, э-э-э, приручают бесхозных Эшу? — высказал я предположение, уставившись одноногому в глаза. — Тех, которых вы могли бы привязать к артефактам и пустить в дело?

— Это вы сейчас догадались, Генри? — выдержал тот мой взгляд.

— Угу, — медленно кивнул я. — А ещё, сдаётся мне, падрину Жайми ваша затея по той же самой причине не понравилась. Он терял монополию на Эшу и Ориша. Вернее, они с местре Аруньей. Но лидер сантеро счёл своим долгом решить проблему лично, не привлекая людей со стороны. Ведь так?

— Восхищён вашей проницательностью, Генри! — изобразил вялые аплодисменты Ли.

— Эй, погодите! — возмутился Вова. — Мы же про деньги начали! А вы взяли, и на власть перескочили!

— Вов, ну чего тут интересного? — поморщился я, хоть он этого и не мог видеть. — Больше чем уверен, что как только дело дошло до действующих прототипов, к господину Ли подбили клинья люди из корпорации. По-любому их на островах полно! А когда случился конфликт внутри сообщества кандомбле, они просто воспользовались ситуацией, предложив помощь.

— Ну, не совсем так, — побарабанил пальцами по столешнице Ли Тегуай, — там всё немного сложнее было… я бы сказал, всё переплетено. Одно проистекало из другого, случилось несколько одновременных конфликтов интересов, и мирно разойтись не вышло, хоть мы и пытались. Да-да, господа, не удивляйтесь — падрину Жайми до последнего пытался наставить меня на путь истинный. Но я не поддался.

— Знаменитый научный эгоизм? — с иронией хмыкнул я.

— Скорее, эгоцентризм, — поправил меня китаец. — А если и эгоизм, то обычный человеческий, то есть конкретно мой. Я имел личный интерес в изготовлении «планшетов» на основе кластеров кубитов, поскольку надеялся с их помощью достичь необходимого уровня вычислительных мощностей…

— Необходимого для чего? — прервал я повисшую паузу.

— Для разрешения очередной проблемы, — пожал плечами Ли Тегуай. — На сей раз сугубо практической. Я бы даже сказал, прикладного характера. Иными словами, я не оставлял надежду понять, как именно я перенёсся с военной базы на архипелаг. Была ли это случайность? А может, это принципиально новый способ преодолевать пространство?

— Вряд ли новый, — буркнул я, поморщившись от очередного приступа мигрени, сопровождавшего активацию «инфобомбочки». — Сомневаюсь, что это телепортация в общепризнанном — сугубо научно-фантастическом — понимании. Скорее, это сверхкороткие гиперпрыжки, причём исключительно в пределах аномальной атмосферы Роксаны. То бишь в других обитаемых местах принципиально неприменимые. Если, конечно, не устроить аналогичные роксанианскому апокалипсисы на иных планетах. Но сперва надо понять, что конкретно здесь произошло. И как это отразится на людях, которые угодят в эпицентр. В общем, слишком много мороки.

— Тоже так думаете? — заинтересованно уставился на меня китаец.

— Не думаю, — помотал я головой. — Скорее, интерпретирую информацию от Эшу Урсу. Она только сейчас всплыла, после ваших слов.

— Вот видите, как у нас всё хорошо складывается! — в предвкушении потёр руки Ли. — Просто отлично! Полагаю, именно так нам и следует действовать — я делюсь своими мыслями и наработками, а вы взамен сообщаете, о чём вам поведал симбионт!

— Эй, ну-ка, стопэ! — возмутился Вова. — Мы ещё с гонораром не определились!

— Определились! — возразил одноногий.

— В общих чертах! — не остался в долгу мой напарник. — Короче, Проф! Держи-ка язык за зубами! Лучше потом всё вывалишь, когда в цене сойдёмся!

— Не кипишуй, Вов! Считай, что это рекламная акция. Должен же я показать товар лицом⁈ — легко отмазался я.

— А, ну ладно тогда! — успокоился тот. — Но всё равно нехрен трепаться! Слушай, да на ус мотай!

— Хорошо! — отмахнулся я от приятеля, как от назойливой мухи. И виновато улыбнулся одноногому: — Видите? В ежовых рукавицах меня держит! Так что давайте, выкладывайте всё и начистоту! Иначе не договоримся.

— Я вас понял, Генри, — не стал лезть в бутылку китаец. — Тогда давайте я немного ускорюсь, а то что-то наша беседа изрядно затянулась!

— Извольте.

— Если коротко, то падрину Жайми не понравилось, что я своими изысканиями низводил Эшу и Ориша до положения банальных искинов, которыми может пользоваться кто угодно, — наконец, предельно ясно обозначил проблему Ли Тегуай. — Тем самым я подрывал идеологическую основу местного культа кандомбле — это раз. Никто не хочет лишаться привилегированного положения, возвышающего его над серой массой. Тем более, когда цена вопроса для неофитов — всего лишь деньги. Ну и чуточку связей. А ещё, когда происходит «привязка» Эшу к артефакту, данный конкретный кластер кубитов изымается из существующей на архипелаге общности и запирается в материальном носителе. Что, пусть и на ничтожную долю, но всё же уменьшает их совокупную вычислительную мощность. Пока я действовал в одиночку, так сказать, в исследовательских целях, вреда от меня было не особо много. Но наш мэр Каньярес, как всем известно, воробей стреляный. И он, в отличие от меня, моментально сообразил: как только в дело влезут корпы, ослабления Эшу и Ориша не избежать. Те не удовольствуются малым, как я, а будут хищническим образом разорять закрома архипелага. Естественно, ни мэру Каньяресу, ни падрину Жайми — в едином лице, конечно же — такое не понравилось! Мы с ним имели несколько разговоров по душам, но, к сожалению, к взаимопониманию прийти не удалось. Зато ко мне пришли — да-да, люди корпорации. Ну и дон Хайме об этом узнал едва ли не быстрее, чем мы закончили первичные переговоры. Почему я так решил? — вопросительно покосился на меня одноногий.

— Ну, типа, — кивнул я.

— Потому что он заявился ко мне в гости сразу же, как ушли эмиссары корпорации, — объяснил Ли. — И увёл меня на Игбоду. Силой. Догадываетесь, зачем? Или подсказать?

— Догадываемся, — буркнул Вова. — Но вы всё равно рассказывайте.

— А что, собственно, рассказывать? — развёл руками китаец. — Меня привели на Игбоду, и состоялся поединок наших Эшу. Хотя поединком сие действо назвать язык не поворачивается — это была игра в одни ворота. Эшу Поуву на голову превосходил моего симбионта, так что финал был… как это говорят? Немного предсказуем, да.

— Эшу Поуву порвал вашего фамильяра в клочья, а то, что от него осталось, переселилось в артефакт? — поделился я собственным опытом.

— Практически, — кивнул Ли. — Но с небольшими нюансами. Во-первых, я не знал, чего ожидать от… ну, пусть будет поединок. Как-то не доводилось раньше ни в чём подобном участвовать. А во-вторых, артефакты я при себе не таскал. Ну, пустые, пригодные для привязки Эшу. А действующий прототип отобрали люди мэра, когда по его приказу меня обыскали. Так что меня, можно сказать, застали врасплох. Видимо, падрину Жайми как раз на это и рассчитывал. Подозреваю, что в его намерения входило полное лишение меня связи с миром духов.

— Но что-то, как обычно, пошло не так, — ухмыльнулся я.

Признаюсь, не без сарказма.

— Ну да! — подтвердил наш собеседник. — Я к тому времени уже обзавёлся вот этим вот атрибутом, — кивком указал он на трость, — чтобы полнее соответствовать образу. Не зря же я именно это имя для себя выбрал! Ну и все привыкли, что я хоть и на протезе, но без вспомогательного средства обхожусь редко. Вот и не отобрали при обыске. Наоборот, один из подручных мэра про него вспомнил, когда меня уже выволакивали из дома.

— Титан? — присмотрелся я к палке повнимательней.

— В том числе. Какой-то местный сплав, я не вдавался в детали, — поморщился Ли. — Я это к чему вообще?..

— Да, нам тоже интересно, уважаемый!

— В общем, в конце избиения, когда от моего Эшу и впрямь остались жалкие клочья, произошло два события, последствия которых мне приходится расхлёбывать до сих пор, — напустил туману одноногий. — Сначала вернулась чувствительность нервной системы, и я получил такой болевой шок, что оправился от него очень не сразу… вернее, вообще не оправился. Выжил, но какой ценой! Кстати, надо отдать мэру должное — он не бросил меня издыхать на Игбоду, а доставил в город и обеспечил медицинской помощью на весь период реабилитации… почти три месяца, между прочим!

— Ну, сам же накосячил, — пожал я плечами. — А раз не стал добивать, то просто обязан был хоть как-то облегчить ваши страдания, господин Ли.

— За что я ему безмерно благодарен, — совершенно серьёзно заметил тот. — А вот за всё остальное я его люто ненавижу. Поэтому, когда придёт время, постараюсь умертвить его быстро и максимально безболезненно, хоть и отчаянно жажду строго противоположного!

— Эх ты, какой накал страстей! Я вас уже боюсь, уважаемый!

— Полноте, Влад! — всплеснул руками Ли Тегуай. — У нас с вами будут совсем другие отношения. Не переживайте на этот счёт.

— И не думал даже, — отбросил мой напарник дурашливый тон. — Мы до такого просто не доведём. Я вас грохну гораздо раньше. Сильно заранее.

— Учту, Влад. Но вернёмся к нашим баранам. После того, как к моей нервной системе вернулась чувствительность, и я схлопотал болевой шок, жалкий огрызок моего Эшу… каким-то таинственным образом умудрился привязаться к трости! Которая, напоминаю, к артефактам не имеет вообще никакого отношения! Нет в ней скрытых полостей с соответствующим предметом. Самому себе можно не врать. А вот для посторонних этого объяснения вполне хватило. И даже мэр был настолько любезен, что разрешил мне оставить полученный гаджет.

— Что, и вот совсем никаких мыслей, как такое могло произойти? — с нескрываемым подозрением уставился я на собеседника. — Может, гипотеза какая-то появилась?

— Появилась, как не появиться! — подтвердил Ли Тегуай. — Но… именно что гипотеза. Мне по-прежнему не хватает информации. Причём со стороны антиподов Эшу, то бишь их противников в конфликте, вызвавшем планетарный катаклизм.

— Так я вам в основном из-за этого нужен? Думаете, у меня есть инфа по «мускусным» кубитам? — типа «прозрел» я. — Так я вас разочарую — я и сам опираюсь исключительно на слухи и прочую информацию из вторых рук!

— Проф!

— Уймись, Вов!

— Нет, Генри, я так не думаю, — проигнорировал моего приятеля Ли. — Просто ваш симбионт стоял в табели о рангах гораздо выше моего, соответственно, и ваш уровень доступа имеет больший приоритет. Что автоматически означает «загрузку» в ваш мозг гораздо большего количества информации. Радикально большего. Подозреваю, что на порядки.

— Итого, вы предлагаете объединить мои знания с вашими практическими наработками, верно, господин Ли? — подвёл я краткий итог всему сказанному выше.

— Да. Что скажете?

А что тут говорить? Надо соглашаться. Нет у нас другого варианта. Мужик, по ходу, на меня ставку сделал. И на кону его жизнь. С одной стороны, ему теперь с нас пылинки сдувать. А с другой — если мы его пошлём, то никто нас с этого острова не выпустит. Живыми, я имею в виду. Вернее, как минимум, попытаются нас с Вовой грохнуть. Получится или нет — это ещё бабка надвое сказала, особенно с учётом боевого опыта моего бедового напарничка, но лучше даже не рисковать. Соглашаемся, втираемся в доверие, выжидаем благоприятного момента… и только тогда делаем ноги. А может, и не делаем — это смотря как нас Ли Тегуай замотивирует. Или просто заинтересует. Зато теперь хоть какая-то конкретика появилась: китаец нас до сих пор пытается водить за нос. Наверняка он догадывается, в чём дело. В смысле, что перед заселением Эшу в трость в неё же перебрался и «мускус», оголив тем самым нервную систему носителя со всеми вытекающими. Скорее всего, кластер «мускусных» пришёл к выводу, что тело Ли достаточно окрепло, чтобы справиться с болевым шоком. Но в чём его выгода от спасения Эшу? Или дело не в выгоде, а во взаимном влиянии? То есть не только «мускус» воздействовал на ЦНС одноногого, но и сам Ли давил эмоциями на симбионта? И тот среагировал на его истинное желание, пусть и не облечённое в слова? А что, всё сходится! Скорее всего, тот же Пепе своим «мускусом» примерно так же и управлял…

— Так что скажете, Генри? — напомнил о себе Ли Тегуай.

— Что скажу? — очнулся я от размышлений. — Пока ничего конкретного. Но… не могли бы вы ответить любезностью на любезность? Вы ведь моего Эшу Урсу видели, так? Теперь хотелось бы познакомиться и с вашим симбионтом.

— Бывшим симбионтом, — вздохнул Ли. — Но требование совершенно справедливое, так что не вижу повода для отказа! — развёл он руками. И заодно подхватил трость, уложив её прямо перед собой поперек столешницы, мало что не столкнув артефакт Эшу Урсу. — Знакомьтесь, господа!

Надо сказать, в гаджете одноногого процесс визуализации Эшу чуть отличался от моего «планшетника» — меньше детализация, плюс заметные лаги и мерцания — но всё же через пару секунд над столом, потеснив моего собственного «питомца», уже парило довольно крупное существо, крайне отдалённо напоминавшее…

— Я называю его Фэй Лянь, — сбил меня с мысли Ли Тегуай. — В даосской традиции это божество ветра. Некая сущность, которой приписывают тело птицы, голову оленя, хвост змеи и пятна, как у барса.

— А как по мне, смахивает на игрушечного дракончика, — оттенил излишний пафос китайца Вова. — И смахивает грубо приблизительно.

— Что ж с вас взять, с лаоваев! — притворно вздохнул одноногий. — Не хватает вам утончённости! Впрочем, вы, господа, не одни такие. Местные моего симбионта так и называют — Эшу Драгу. До сих пор поражаюсь убогости их фантазии…

— А вы, надо полагать, имя с подтекстом подобрали? — не без иронии уточнил я.

— Естественно! — заверил Ли. — Фэй Лянь не просто божество ветра, он ещё и повелитель путей. Самых разнообразных, но в основном воздушных. А для меня сейчас это как никогда актуально. Что поделать, ситуация так сложилась! — развёл он руками, заметив мой интерес.

— И вот с этого момента давайте поподробнее, — ухватился я за его оговорку.

Не, ну а фигли он? Сказал «а», говори и «бэ»! Особенно теперь, когда во мне любопытство проснулось, заглушив мигрень…

Глава 3−1

Глава 3

Акватория Илья-ду-Аманьесер, 13.06.24 г. ООК, вечер

— Пожалуй, бегство от проблем уже вошло у меня в привычку, — неожиданно пожаловался в пространство Ли Тегуай. — По факту, это уже третий случай! Хотя первый, со спонтанным переносом, можно и не считать.

— Это уже как вам самому будет угодно, — не стал я лезть со своим ценным мнением. — А предысторию можно?

— Даже нужно! — заверил китаец. — Полагаю, вы уже догадались, о каком первом случае я упомянул?

— Побег — если его можно так назвать — с базы китайцев? — врубил я режим душнилы, пока напарник меня не опередил. — Тогда, по логике, второй случай это ваше, кхм, отбытие из Бейра-ду-Сеу?

— Совершенно верно, Генри. И вот на этом месте мы и возвращаемся на исходную позицию: Эшу Поуву порвал Фэй Ляня, а я словил болевой шок, из-за которого почти на три месяца выпал из нормальной жизни. Потому что то полуобморочное существование жизнью не назвать при всём желании.

— Итого, после разборки с мэром Каньяресом вы три месяца провели на грани выживания, — резюмировал я. — А дальше что? Что-то изменилось?

— Именно! — поднял указательный палец вверх одноногий. — Изменилось, и очень многое! Сначала я с большим трудом, но восстановил в памяти фамильный рецепт гомеопатического обезболивающего средства. Затем с ещё бо́льшим трудом подыскал местные аналоги для некоторых редких ингредиентов. Ну а после этого снова подключился падрину Жайми, подсобивший с поставкой ингредиентов уникальных, на Роксане не произрастающих. Но закончилось всё более-менее благополучно — я оклемался, и, хоть и вынужден теперь постоянно сидеть на лекарствах, всё-таки вернулся к полноценной жизни. Так сказать, вышел в свет. Ну а поскольку лидерам кандомбле и капоэйры я стал неинтересен, то никто даже и не подумал хоть как-то отслеживать мои действия.

— А был повод? — с иронией осведомился Вова.

— На мой взгляд — ни малейшего! — заверил Ли Тегуай. — Но…

— Кое у кого на этот счёт было своё мнение, — понимающе усмехнулся я. — Люди корпорации, верно? Они даже не подумали оставить вас в покое?

— Или это наш уважаемый господин Ли сам искал с ними встречи, — выдвинул альтернативную версию мой напарник.

— Нет, уважаемый господин Ли не искал, — помотал головой китаец. — Уважаемый господин Ли не дурак, а потому предупреждениям — более чем красноречивым! — со стороны властей архипелага внял. Но и отказывать столь уважаемым господам, как эмиссары корпорации, в обычной вежливой беседе не счёл нужным…

— … а уважаемые господа умеют быть очень убедительными, — закончил я мысль одноногого. — Плавали, знаем! И чем же они вас зацепили? Неужели банальным богатством?

— Ну почему же банальным? — заломил бровь Ли. — Очень даже небанальным! Ведь мне, помимо материального благосостояния, предложили ещё и очень большие возможности в плане научных исследований!

— И всё? — повторил я его трюк с бровью.

— Нет, конечно! Ещё мне предложили самое ценное, что есть у человека — жизнь, — наконец, раскололся китаец. — Даже если падрину Жайми и местре Арунья мне не угрожали, то нельзя сбрасывать со счетов моих бывших коллег по госслужбе!

— Это вам корпы сказали? — глумливо ухмыльнулся я. — Поздравляю, господин Ли, вы повелись на стандартную разводку!

— Скорее, предвосхитил попытки людей корпорации навредить мне под личиной военных, — легко парировал тот. — Знаю я их методы работы! Проще было согласиться на их цену сразу. Жизнь, даже такая несладкая, как моя, даётся лишь один раз. А тут ещё и всё вышеперечисленное оставалось в силе, само собой. Плюс мне предложили какую-никакую, а власть! Причём преподнесли всё это на блюдечке, уже готовое — от меня требовалось только согласие. Ну а когда мои новые партнёры его получили, то шестерёнки закрутились очень быстро. Не прошло и недели, как я оказался довольно далеко от Бейра-ду-Сеу и всех своих недругов, в окружении целого сонма заинтересованных в моём присутствии лиц. Ещё неделя ушла на отладку процесса, а потом работа закипела. Кстати, до сих пор не устаю поражаться размаху! Люди корпорации, как выяснилось, мелочиться не привыкли!

— А вам разве действий мэра Каньяреса не хватило? — хмыкнул я. — Он ведь это сразу сообразил! И принял весьма радикальные меры!

— Увы! — в который уже раз развёл руками Ли Тегуай. — Умом я, конечно, всё понимал, но на эмоциональном уровне… нет, не верил. Ровно до тех пор, пока не получил техническое задание от нового партнёра по бизнесу…

— Кстати, а кто он? — как бы невзначай поинтересовался я.

Вот будет хохма, если кто-то из той же кодлы, что контрабандой вывозит с Роксаны «мускус»! Хотя, зная внутреннюю кухню этой шарашкиной конторы, логичнее предположить, что на «планшетники» с Эшу присела какая-то другая группировка. Просто потому, что слишком жирный кусок. А монополия это всегда плохо. А ведь есть ещё не менее голодный шеф Мюррей! Который — между прочим, моими стараниями! — имеет свой маленький гешефт с поставок «мускуса». Впрочем, не суть.

— Этого я вам сказать не могу, Генри, — отвёл взгляд Ли. — Извините, но это не моя тайна. Да и не имеет она отношения к нашему с вами делу.

— Ага, так и запишем — я вам не для расширения производства «планшетников» нужен, — задумчиво побарабанил я пальцами по столешнице. — Задумали переход от экстенсивного развития к интенсивному? Так сказать, за счёт повышения качества продукции? Уже проще!

— Я бы так не сказал, Генри.

— Ладно, допустим! — не стал я уподобляться собеседнику в плане пессимизма. — Так каков же ваш статус в организации на данный момент? Вы главный? Или не очень?

— Скорее, не очень, — почему-то виновато ответил одноногий.

Чем, кстати, лишь подтвердил уже ранее озвученный тезис о рвущемся наверх жадном до власти молодняке.

— Что, от кормушки молодые да ранние оттирают? — подначил из темноты Вова.

— Если бы! — тяжко вздохнул Ли Тегуай, походя опровергнув мою теорию. — Боюсь, ситуация немного сложнее, чем представляется со стороны. Я, по сути, халиф на час. Зиц-председатель.

— И только? — не поверил я. — А нах… — отставить! — зачем тогда было заморачиваться с вашей экстракцией из Бейра-ду-Сеу?

— На тот момент я был нужен организации как ведущий технический специалист, — как мне показалось, неохотно пояснил Ли. — Без меня бы, собственно, и предприятия не состоялось. По крайней мере, в том виде, в каком оно существует на сегодняшний день.

— То есть под вас, а именно, под ваше ноу-хау корпы не поленились создать целую законспирированную организацию? — проснулся во мне скептик.

— Знаете, Генри… — задумался китаец, — изначально я именно так и предполагал. Но чем глубже погружался в, скажем так, процесс, тем больше и больше убеждался, что меня просто встроили в уже существовавшую на тот момент структуру. Которая чем-то таким и должна была заниматься, да не сложилось. В результате ей пришлось переключиться на контрабанду — вы бы, пожалуй, назвали её банальной. Ну а потом и я подвернулся под руку. И как результат — вот он я! А вот вы! И мы ведём весьма конструктивную беседу…

— … на отвлечённые темы! — раздражённо буркнул Вова.

— Что, позвольте? — растерялся Ли Тегуай.

— А вот и не позволю! — повысил голос мой напарник. И следующим вопросом огорошил даже ко всему привычного меня: — Какие ваши доказательства⁈

— Что?.. — ещё сильнее опешил китаец.

— Я говорю, чем докажете, уважаемый, что всё вот это, что вы нам с Профом на уши навешали — святая истинная правда? — с бесконечным терпением в голосе пояснил Вова. — У вас концы с концами не сходятся! То вы жалуетесь, что было несколько попыток со стороны военных выкрасть вас с островов, то потом на голубом глазу заявляете, что никому на хрен не сдались, потому что военные инцидент засекретили! Мне продолжать, или достаточно? Что скажете в своё оправдание, уважаемый⁈

— Э-э-э…

— И снова голословное утверждение! — пригвоздил мой приятель одноногого непробиваемой логикой. — Если это в принципе можно так назвать! А как по мне, всё это голимая чушь! От первого до последнего слова!

— А как же Фэй Лянь? Ну, то есть Эшу Драгу? — с надеждой скосил взгляд мне за спину Ли Тегуай. — Разве он не доказательство?

— Всего лишь подтверждение — причём очередное! — существования некой гибридной технологии, позволяющей объединять Эшу с материальным носителем! — не повёлся Вова. — Но это мы и без вас знаем, уважаемый! Такое «доказательство» даже у Профа имеется! Мало того, вот оно, прямо перед вами! Извольте на стол глянуть! Вон он, медвед, сидит, всех палит да за ухом почёсывает! И отсюда проистекает следующий логичный вопрос: и почему, собственно, мы должны вам довериться в плане оплаты наших услуг?

— То есть вас волнуют исключительно деньги⁈ — поразился до глубины души Ли Тегуай.

— Не только! — строго поправил его Вова. — Нас волнует ваша платёжеспособность в принципе. Мы же уже выяснили, что просто денег за наши услуги недостаточно! Чем вы слушали, уважаемый?

— Видимо, тем же, чем и вы, Влад! — огрызнулся китаец.

А вот это он зря! Не нужно будить в Вове зверя, и особенно внутреннего хомяка, ответственного за внутреннего же прапорщика. Ни к чему хорошему это не приведёт. Обычно такие ситуации заканчиваются очень плохо. Очень. В самом лучшем случае — тяжкими телесными. Впрочем, если Ли Тегуаю понравилось торчать в больничке по три месяца кряду… то кто я такой, чтобы ему в этом препятствовать?

— Проф, пошли отсюда! — легла мне на плечо ладонь напарника.

— И всё? — поразился одноногий. — Просто встанете и уйдёте?

— Нет, не просто! — посулился Вова. И довольно чувствительно сжал моё плечо: — Проф, втащи ему! И посильнее, чтобы на всю жизнь запомнилось!

Что ж, пожалуй, пора и мне вмешаться. Тем более что Вова таким вот незамысловатым способом подал мне знак — игра в «хорошего и плохого полицейского» идёт по плану. Главное, не передавить.

— Сам втащи! — дёрнув плечом, сбросил я ладонь напарника. — Вов, если честно, забодал уже! Чуть что — сразу «втащи ему, Проф»! Я тебе что, наёмный «бычара»? Я, в конце концов, инженер! А если точнее, то кризисный инженер!

— Вот и разрешай кризис, умник!

— Ладно, как скажешь! — ухмыльнулся я. — Вов, ну какие тебе ещё доказательства нужны? И какие они вообще могут быть? Ну, в принципе⁈ Вот человек! — ткнул я пальцем в Ли Тегуая. — Вот действующий образец! — ткнул я в Эшу Драгу, который, воспользовавшись моментом, лизнул меня в, так сказать, перст указующий. — А вон там, там и там — как минимум два десятка головорезов из одной весьма уважаемой островной организации! Как по мне, более чем достаточно!

— То есть ты предлагаешь принять слова уважаемого господина Ли на веру? — с нескрываемым сарказмом уточнил мой напарник. И типа «прозрел»: — Или ты ему уже веришь, Проф⁈

— Ну да, — кивнул я.

— И почему же? — поумерил накал страстей Вова.

В самый раз, чтобы Ли ничего не заподозрил. В том, конечно, случае, если он не читает нас, словно раскрытую книгу. Но даже при этом ситуация складывается двойственная: он водит за нос нас, а мы, соответственно, его. Потому что имеем полное моральное право. То есть наплевать, что он там подумает. Главное, что подумаем о нём мы. А мы никогда и никому не верим на слово, это наше кредо. И пусть на первый взгляд кажется, что я сам себе противоречу… поверьте, это только так кажется.

— Вов, я ему верю, потому что со всем, что касается Эшу и «мускуса», я и сам сталкивался, а потому знаю, о чём говорю, — состряпав серьёзную физиономию и глядя прямо в глаза Ли Тегуаю, произнёс я. — И тут рассказ уважаемого господина Ли звучит более чем правдоподобно. Что же касается всего остального… то всё остальное специально не придумаешь. Слишком это всё безумно, чтобы оказаться всего лишь плодом фантазии, пусть даже и больной! Опять же, при желании можно отыскать свидетелей…

— Где, на китайской базе? — скептически хмыкнул Вова.

— Хотя бы! — не повёлся я. — Думаю, у меня найдётся, кого озадачить этим вопросом! Но только в самом крайнем случае! Не хочу таких людей без нужды дёргать!

— Согласен, шефа Мюррея лучше пореже беспокоить, — поддержал меня приятель. — Или вообще никогда!

— Вот видишь! — обрадовался я. — В общем, рассказ господина Ли настолько же фантастичен, насколько внутренне непротиворечив! Знаешь, что меня реально беспокоит?

— И что же, Проф? — изобразил лёгкую заинтересованность Вова.

— Не перейдём ли мы дорожку падрину Жайми, если вдруг решим оказать услугу нашему новому другу, — с откровенным намёком покосился я на оного. — В отличие от него, нам с тобой ещё работать в Бейра-ду-Сеу! У нас там кое-какое довольно выгодное дельце намечается… так что поневоле задумаешься, а не втащить ли вам, любезный, да посильнее, как Вова и советовал?

— Ну и зачем? — оставил попытки хоть что-то понять Ли Тегуай.

— Так известно, зачем! — хохотнул Вова. — Проф вас вырубит, потом я перестреляю ваших охранников вон из того пистолета… или вон из того, на выбор! — намекнул он на маленький арсенал на столе. — Ну а потом мы вас доставим прямиком в объятия к дорогому градоначальнику! Полагаю, сеньор Каньярес обрадуется вам, как родному!

— Уверяю вас, господа, ваша услуга ни в коем случае не навредит нашему уважаемому мэру, — взяв себя в руки, определился с позицией одноногий. — Скорее, наоборот.

— Скажите, уважаемый, — задумался я вслух, — а уж не третий ли это случай, когда вы вознамерились спастись от работодателя бегством?

— Увы и ах! Отдаю должное вашей проницательности, Генри!

— Тогда вообще не вижу логики, — вздохнул я. — Где я, антикризисный инженер, и где ваше поспешное бегство? Как эти два фактора взаимосвязаны?

— Напрямую, Генри. Напрямую! — заверил Ли. — Как раз для решения проблемы… всё же не бегства, это звучит несколько унизительно… а, скажем так, организации маршрута для экстренной эвакуации вы мне и нужны. Вернее, та информация, что содержится в глубинах вашей памяти, но пока ещё спит.

Да блин, когда же он уже расколется-то⁈ Или ждёт, пока я сам за него всё расскажу? Вот уж дудки! Тут и так башка трещит, спасу нет, так ещё этот ушлый тип мозги делает! Вот реально, втащить бы ему от всей моей широкой славянской души! Но нельзя.

— Вот теперь я вообще ничего не понимаю, — состряпал я унылую физиономию.

Впрочем, взгляд остался таким же острым, как и ранее. И намекающим. Так что ничего удивительного, что Ли Тегуай… или как там его ещё называть можно? Сеньор Инкуртадо? В общем, хитровыдуманный китаец посыл расшифровал верно:

— Полноте, Генри! Всё вы прекрасно понимаете… просто хотите услышать это из моих уст, верно?

— Да, это было бы неплохо, — медленно кивнул я. — Не подумайте, господин Ли, это я не для того, чтобы свалить вину на другого. Но и чужой ответственности мне даром не надо! Так что колитесь до конца.

— Что ж… так тому и быть! — хлопнул ладонью по столешнице Ли, окончательно всё для себя решив. — Вы, Генри, в первую очередь мне нужны как носитель информации о некоей локальной для Роксаны транспортной системе, в которую мне уже удалось однажды попасть благодаря инциденту с «каменным слизняком»! Да-да, я затронул лишь её маленький кусочек, но и этого хватило, чтобы… да, чтобы проникнуться масштабом и открывающимися перспективами! Это же прямой путь к неограниченной — ну, в пределах планеты — власти! И к полной безопасности, что для меня сейчас гораздо важнее. И не отрицайте, вы уже про неё что-то знаете! Не может такого быть, чтобы ваш Эшу на столь важную информацию не отреагировал! Да и выдали вы себя!

— И чем же? — сквозь очередную волну головной боли хмыкнул я.

— Гримасой! Когда я рассказывал про перенос с военной базы, вы поморщились, как будто у вас приступ мигрени случился! — выпалил одноногий. — А это главный признак «проснувшейся» информационной «закладки»! Уж я-то точно знаю!

— А что, если я скажу, что ничего похожего и близко нет? — решил я немного поиграть на нервах китайца.

— А ничего! — огрызнулся тот. — Я вас прямо в лицо назову лжецом! Рискуя в ответ получить по собственной физиономии! Но вы вряд ли опуститесь до рукоприкладства, потому что в данном случае я прав!

— Профессор, может, и не опустится, — прогудел из темноты Вова, — зато я — запросто!

— А что, Генри, вы уже за себя постоять не в состоянии? — с издевкой — ну, как ему самому казалось — поинтересовался Ли Тегуай.

— Так он не за меня, — отмахнулся я. — Он просто будет выбивать из вас информацию.

— Да какую ещё⁈ — натурально взвыл китаец. — Я и так уже сказал гораздо больше, чем следовало до заключения сделки!

— Важную! — подмигнул я собеседнику, чем едва не вверг того в истерику.

— В смысле, ту, которую вы, уважаемый, так до сих пор и не выложили! — любезно пояснил Вова. — Что за система? Откуда дровишки? Как в неё попасть? Ну и, самое главное, куда она ведёт?

— Да если бы я знал! — хлопнул себя по лбу ладонью Ли, изобразив классический «фейспалм». — Вы бы мне и не понадобились вовсе! Увы, господа, но этой информацией я не обладаю! Могу лишь высказать кое-какие догадки…

— Сиречь очередные голословные утверждения, уважаемый!

— А других у меня нет, Влад!

— Коллеги, коллеги, успокойтесь! — прервал я зарождающуюся перепалку. — Господин Ли, я правильно понимаю, что вам нужны сведения о транспортной системе, оставшейся от роксаниан, чтобы сбежать от нынешних работодателей? Кстати, каких именно — корпов или контрабандистов?

— Контрабандистов, — нехотя признался тот.

— А им-то вы чем насолили⁈ Вы же их главный технический специалист, им на вас молиться нужно!

— Не всё так просто, Генри, — завёл старую пластинку китаец.

— Ладно, допустим, предположим! — сдался я. — Вас хотят убить коллеги-контрабандисты, а корпы, получается, об этом ни сном, ни духом?

— Получается, так! — подтвердил одноногий.

— Ну так и обратитесь к ним! — предложил я. — Неужели для них так трудно организовать вашу очередную экстракцию?

— Для них, полагаю, не трудно… а вот для меня есть одно воистину непреодолимое препятствие — на связь с ними я выхожу через подчинённых, — пояснил Ли Тегуай. — Как раз тех, кто задумал меня того… подвинуть. И, чтобы не мелочиться, сразу на тот свет!

— Ладно, тогда попросите военных! — предложил я альтернативу.

— С военными та же проблема, Генри. Прямого канала связи у меня нет, а к посредникам обращаться — последнее дело.

— Н-да… со всех сторон засада, — вынужденно признал я. И тут меня осенило: — А что, если?..

— Что? — вскинулся китаец.

— А что если мы с Вовой… сами вашу экстракцию организуем? Связи у нас есть… — озвучил я только что пришедшую в голову мысль.

— Увы, это вряд ли! — обломал меня Ли. — Боюсь, собственными силами, то есть здесь и сейчас, вы не обойдётесь… вы же не супермены из кино, верно? А если отправить вас за подмогой, то совсем не факт, что я сумею организовать нашу повторную встречу! То есть я до неё элементарно не дотяну.

Хм… а вот это уже интересно! Это что же получается, прохвост Ли надеется решить проблему достаточно быстро? В смысле, не за недели или дни, а за часы? Он настолько уверен в собственной гипотезе? Или просто сбивает нас с толку, чтобы потом проще было кидануть? Вова бы именно так и подумал, хе-хе. К счастью, я не Вова. Впрочем, ещё один небольшой моментик уточнить вовсе не помешает…

— Господин Ли, признайтесь честно… вы ведь уже имеете доступ к части транспортной системы?

— И ничего-то от вас не скроешь! — криво ухмыльнулся тот в ответ.

— Ну и в чём же тогда дело⁈ — искренне удивился я. — Сами же сказали, что это абсолютная свобода и безопасность!

— Увы, но лишь в пределах архипелага, Генри. А это, сами понимаете, не решение моей проблемы. Поверьте, нет никакого желания скакать по островам, как безумный кролик.

— Который из «Алисы»? — зачем-то поинтересовался Вова.

— Что? — отвлёкся на моего напарника Ли. — Нет! Просто кролик, абстрактный! Не суть! То, к чему я имею доступ здесь и сейчас, не обеспечивает моей глобальной безопасности, а может предоставить лишь небольшую передышку… либо вообще вернуть меня на исходную!

— Обратно к военным, что ли? — не сдержал я любопытства.

— Демоны! — ругнулся китаец. — Вот видите, до чего вы меня довели, господа⁈ Я уже решительно себя не контролирую! А всё потому, что я точно знаю — транспортная сеть Роксаны позволяет гораздо, гораздо больше! Я почти уверен, что по ней можно попасть в ключевые точки оборонительной системы планеты, на чудом сохранившиеся законсервированные базы! И любая из них позволит при должном освоении…

— … да-да, диктовать всем свою непреклонную волю, — перебил я одноногого. — Вот это у вас запросы, уважаемый! И, что самое приятное, я вам нужен. Не обойтись вам без меня. Но информацией делиться вы упорно не желаете. Не самый рациональный подход, как по мне.

— Поделюсь, как только договоримся! — посулился Ли Тегуай. — Обещаю, выложу всё, что знаю сам! И всё, о чём только догадываюсь! И даже покажу!

— Проф, а ты не помнишь, где моя большая вилка? — подал голос мой приятель.

— Тебе зачем, Вов? — подыграл я напарнику.

— Да лапшу с ушей снимать! — с удовольствием пояснил тот.

— Какую ещё лапшу⁈ — опешил одноногий.

— Известно какую — китайскую! Такую, знаете, длинную и тонкую!

— Да будет вам уже, Влад! — устало вздохнул Ли Тегуай. — Ну давайте, в качестве аванса, я отвечу на один ваш вопрос? Любой?

— Почему вас решили грохнуть собственные подельники? — на долю мгновения опередил меня напарник.

— Да чтоб тебя! — схватился я за голову, но поезд уже ушёл — Ли Тегуай, ни секунды не колеблясь, указал на свою трость:

— Вот из-за этого предмета, Влад!

— Это, типа, шутка такая? — взъярился тот. — Издеваться над нами вздумал, гаденыш⁈

— Да не издеваюсь я над вами! — зачастил китаец. — Вот этот конкретный образчик технологии и есть корень всех моих бед!

— Проф, всё-таки втащи ему, по-братски, — попросил Вова. — Может, хоть тогда нормально объяснит…

— Да фиг ли тут объяснять? — ухмыльнулся я сквозь боль. И переключился на Ли Тегуая: — Я правильно понимаю, что вы и на новой должности ухитрились стать угрозой для материального процветания партнёров по опасному бизнесу?

— Именно так всё и обстоит, Генри!

— Проф? — добавил в голос угрозы Вова.

— Уважаемый господин Ли придумал, как при помощи «мускуса» создавать материальные носители для Эшу, — объяснил я. — И да, ты прав, он вешал нам лапшу на уши. Как минимум в той части рассказа, что касалась его взаимоотношений с «мускусом». Всё он понял и про собственную шокоустойчивость, и про «переселение» Эшу Драгу в трость. Причём последнее событие явно послужило для него подсказкой. Модификация структуры материала, смекаешь?

— Как у тебя в оружейных стволах и бронеплёнке? — сообразил напарник.

— Угу. А уже на своём собственном примере он убедился, что «оптические» с «мускусом» вполне себе могут сосуществовать, не провоцируя при этом локального армагеддона.

— А с какого бока тут контрабандисты? — не догнал Вова. — Наоборот же хорошо! Можно теперь к артефактам не привязываться, а это автоматическое расширение производства! А где рост производства, там и рост прибыли! Или вся загвоздка в «мускусе»? Так его же вообще децл надо! Мелкий опт! Можем, кстати, свести с нужным человечком!

— Да не нужно ему, — хмыкнул я. — Ты на его рожу глянь! Всё у него уже есть! И, видимо, как раз на этом он и запалился перед подельниками.

— Всё равно хрень какая-то, — упрямо мотнул головой мой напарник. — Он же усовершенствовал технологию! Можно сказать, упростил!

— Вов, ты упустил из вида один момент.

— Ну и какой же, Олежек?

— Всё, что ты тут только что живописал, выгодно исключительно корпам. Они теперь запросто могут перенести производство вообще в любое место, лишь бы поближе к источнику «оптических» кластеров! И привязка к островам теперь совсем не критична, верно, господин Ли? — переадресовал я вопрос китайцу.

— Увы!

— Типа, контрики у вас единственные поставщики артефактов? — сложил, наконец, два и два мой приятель. — А вы, уважаемый, на их монополию покусились? Так получается?

— Ну, что тут сказать? — вздохнул одноногий. — Ситуация смешная до абсурда, но менее смертельной от этого она не становится.

— Реально ржака, — хохотнул Вова. — А эти ваши партнеры по опасному бизнесу не догадались, что артефакты можно и в других местах добывать, а не только на архипелаге? Наверняка ведь они с Эшу как-то связаны! И логично предположить, что где одни, там и другие! И какой тогда смысл?

— Смысл — не допустить утечки информации, — угрюмо буркнул Ли Тегуай. — Мои кураторы из корпорации пока ещё не в курсе. А вот местные коллеги — очень даже. Но просто так взять меня, да и грохнуть — тоже не вариант. С них в этом случае спросят по всей строгости. Вот и живу, как на пороховой бочке! Постоянно оглядываюсь, спать не могу спокойно! Всё время кажется, что вот прямо сейчас кто-то из охранников меня пристрелит. Или зарежет. Или удавит… мало ли!

— Да, попали вы конкретно, господин Ли! — фальшиво посочувствовал я. — Что ж… ладно! Считайтесь, что мы договорились.

— На что? — не поверил своему счастью китаец.

— На то, что я попробую вам помочь, — развил я мысль. — Но я ничего не гарантирую! А потому и предоплаты требовать не стану. Рассчитаетесь, так сказать, по факту. Взаимозачётом. То есть результат — если он вообще будет — поровну.

— Пятьдесят на пятьдесят? — педантично уточнил Ли.

— Не-а, — мотнул я головой. — Ваша треть. Остальное — нам. Нас же двое? Двое! Так что всё логично.

— Боюсь, не вижу в нашей схеме уважаемого Влада, — упрямо поджал губы Ли. — Он может выступить исключительно в роли наёмного работника. Скажем, специалиста по безопасности. А на долю можете претендовать только вы, Генри.

— В таком случае вряд ли мы договоримся, господин…

— Забей, Проф! — прервал меня Вова. — Я согласен на разовый найм. А дальше видно будет.

— И почему же, если не секрет? — удивился такой сговорчивости моего напарника Ли Тегуай.

— Да потому что вы, уважаемый, так до сих пор и не поняли специфику вашего бизнеса! — Хоть я этого и не видел, но по интонации догадался, что Вова прямо-таки сочился довольствием. — И я уверен, что к обсуждению моей доли в предприятии мы очень скоро вернёмся. Вот только, боюсь, позиция моя будет куда жёстче, нежели теперь! Потому что, само собой, речь будет идти о разделе вашей доли. Профессор в любом случае останется при своих пятидесяти процентах. И мы с ним в итоге получим в сумме семьдесят пять. Нам это тупо выгоднее.

— Пожалуй, я рискну, — устало улыбнулся Ли Тегуай.

— Как знаете, уважаемый! — и не подумал спорить Вова. — Ладно, Проф, он полностью твой! Можешь приступать.

Глава 3−2

-//-

Там же, тогда же

— Что, прямо здесь и сейчас? — удивился Ли Тегуай.

— А чего ждать, собственно? — усмехнулся я. — Раньше сядем, раньше выйдем! Да и, честно говоря, башка трещит, спасу нет!

— Вы уже что-то вспомнили, Генри⁈ — оживился китаец.

— Не-а, — обломал я его. — Было видение в самом начале разговора, когда вы нам поведали о своём чудесном переносе на острова, а потом только приступы мигрени. Такие, знаете, пульсирующие, как от назревшего нарыва… ещё чуть-чуть, и прорвётся! Но всё никак…

— Это дело поправимое, — засуетился Ли. — Скорее всего, вам не хватает какого-то триггера, отправной точки… то есть недостаточно информации для анализа!

— И что же вы предлагаете? — подыграл я одноногому.

— Обменяться информацией, что же ещё⁈ — удивился тот. — Но, судя по вашей реакции, вербального канала явно недостаточно. Полагаю, нам придётся воспользоваться «костылями», — поочерёдно указал он на Эшу Урсу и Эшу Драгу, которые уже и без нас пытались найти общий язык.

По крайней мере, переглядывались очень внимательно. И это было хорошо заметно со стороны, даже несмотря на отсутствие у фамильяров ярко выраженных органов зрения. Ну и внутренний интерфейс «планшетника» всё настойчивей лез в глаза, перекрывая обзор. Да-да, тот самый, который я в начале разговора смахнул с «рабочего стола» движением век.

— Предлагаете слить массив информации ко мне в гаджет? — на всякий случай уточнил я. — А мне это, извините, как поможет?

— Через обратную связь с Эшу, — пояснил Ли. Причём пояснил очень уверенно. — Проверенный способ, Генри. К сожалению, кроме самого себя, — непроизвольно скосил он взгляд на кожаную сумку с ещё одним «планшетником», — проверял я его на одном нашем с вами общем знакомом, облечённом нешуточной властью на архипелаге…

— Так вот как вы перед падрину Жайми спалились! А аккуратнее нельзя было? — попенял я потенциальному подельнику.

Хотя почему потенциальному? Уже вполне натуральному, почти состоявшемуся! Осталось только обменяться страшными нерушимыми клятвами, желательно на крови. Ну и контракт подмахнуть, как без этого? Без этого меня Вова не поймёт. Да и Монти на смех подымет, когда узнает. А узнает обязательно, это к гадалке не ходи. Просто потому, что без него мы не сможем выйти с новым товаром на рынок Порто-Либеро. Но это всё, конечно, лишь в потенциале. Я ведь не просто так заартачился, отказавшись давать гарантии! Надо бы и впрямь сначала проверить, а есть ли вообще смысл связываться… не хочу, знаете ли, прослыть пиз… — отставить! — балаболом.

— Кто ж знал, что он такой… — не сумел подыскать нужного слова в своё оправдание китаец.

— Узколобый? — подсказал Вова.

— Нет, скорее, приземлённый, — поправил его Ли. — Ну нет у нашего уважаемого мэра размаха! И амбиции его дальше островов не простираются!

— То есть он не пожелал разделить с вами власть над целой планетой? — иронично хмыкнул я. — Какая неожиданность! Наверное, вы были не очень убедительны… так-то мэр открыт к новаторским идеям, мы в своё время с ним очень мило побеседовали…

— Просто падрину Жайми предпочёл синицу в руках, и я его даже могу понять, — явно проделывая мысленно со своим фамильяром какие-то манипуляции, прокомментировал Ли Тегуай. — Решил, что уж лучше он будет эффективно управлять общиной на острове, чем погонится за абстрактным счастьем для всех и каждого.

— Лично я это называю прагматизм, — вставил свои пять копеек Вова.

— Генри, а не могли бы вы попросить Эшу Урсу открыть доступ к его накопителю? — оторвавшись от непонятных манипуляций с собственным фамильяром, обратился ко мне Ли Тегуай. — У него какой-то защитный протокол срабатывает, я с таким ещё не сталкивался…

— А в чём, собственно, дело? — с удивлением уставился я на призрачного медведа. — Тебе, дружок, особое приглашение нужно?

Как оказалось, и впрямь нужно — в интерфейсе, пока мы с одноногим лясы точили, произошли очередные изменения: два значка, ранее отличавшиеся от собратьев размытыми контурами и странной прозрачностью, налились серебром и проступили куда ярче, обретя чёткость. Мало того, на них ещё и иероглифические надписи проступили, которые я, естественно, расшифровать не сумел. Однако не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться — это именно они, периферийные устройства, принадлежащие Ли Тегуаю. «Закладок» в его голове я не видел, равно как и он моих (хотелось бы надеяться!), а вот накопители артефакта-«планшетника» и «смарта»-утопленника, по логике, должны были в общей сети отображаться. Ну и до кучи, «иконки» гаджетов китайца отзывались на своеобразное наведение курсора, то бишь фокусировку «внутреннего взора» на соответствующем значке, развёртыванием дополнительной менюшки со стандартным набором функций в диапазоне от «предоставить общий доступ, да/нет?» до «настройки визуализации». Естественно, в дебри я не полез, но и безоговорочно доверять одноногому было бы слишком… легкомысленно и неосмотрительно.

— Так может, вы первый, господин Ли? — переглянувшись — как бы сомнительно это не выглядело со стороны — с Эшу Урсу, предложил я. — Ваша инициатива, вам и делать первый ход.

— Боюсь, не получится, Генри, — озабоченно нахмурился тот. — Я не знаю, что это за… императив, но, боюсь, ваш фамильяр при соответствующем разрешении попросту поглотит моего Фэй Ляня…

— Ну и что же делать? — озадачился я.

— Муравью хрен приделать, — нервно хохотнул из темноты Вова.

— Вов, увянь! Я серьёзно!

— Похоже, придётся задействовать дополнительное промежуточное звено, — решился на что-то Ли Тегуай. Мало того, ещё и незамедлительно полез в сумку, из которой и извлёк на свет божий… самый натуральный планшетный компьютер с диагональю дюймов этак в четырнадцать. Так что не ошибся я, не ошибся. — Попробую создать нечто вроде защищённого FTP-сервера на виртуальной машине. Дайте мне пару минут, Генри…

— Да не вопрос! — отмахнулся я, весьма увлечённый необычным зрелищем — мой медвед и недодракон Ли в настоящий момент были заняты… самой натуральной иерархической разборкой!

До прямого столкновения, понятно, дело не дошло, но… оба Эшу сейчас отчаянно напоминали парочку не поделивших территорию кошаков. Знаете, как это у них обычно бывает? Встретились морда к морде, застыли в затейливых — враскоряку — позах, хвосты трубой, шерсть на холке дыбом, фырчат и воют предельно противными голосами! Вот почти то же самое, разве что без звуковых эффектов. Но ощущение полное. Причём Эшу Урсу пока побеждал за явным преимуществом, что было прекрасно видно и по его доминирующей позе, и по пришибленному виду Эшу Драгу.

— Вот, готово! — отвлёк меня Ли Тегуай от разборки фамильяров. — Попробуйте теперь, Генри!

— Не, та же фигня! — помотал я головой, скользнув взглядом по дополнительной — на сей раз абсолютно стандартной — иконке в интерфейсе. — Эшу Урсу ваш сервер игнорирует.

— Та-а-ак… — задумчиво протянул одноногий. — Интересно! И в чём же дело? Фэй Лянь коннектится прекрасно!

— Кажется, я понял, в чём дело, — хмыкнул я и полез в карман за «смартом». — Надеюсь на вашу порядочность, господин Ли! У меня в галерее довольно много личных снимков…

— Уверяю вас, Генри, мне нет абсолютно никакого дела до ваших любовных похождений, — фыркнул Ли Тегуай. — А других тайн, получается, вы в смартфоне не держите?

— Нет нужды, — подтвердил я, активировав гаджет и через настройки задав разрешение на подключение к внешней сети без режима «инкогнито». — У вас какой код безопасности?

— Никакого, — отмахнулся китаец. — Коннектитесь смело! Ага, вижу! Спасибо…

Ну вот, другое дело! Стоило только поместить между Эшу Урсу и Эшу Драгу промежуточное звено в виде мини-медведа из карты памяти «смарта»-утопленника, как напряжение между ними явно пошло на спад.

— Какая интересная структура! — между тем, не прекращал восторгаться Ли Тегуай. — Я бы даже сказал, по-своему элегантная! И… оп-па! А это что⁈

— Где? — насторожился я. — Вы о чём вообще?

— Да нет, показалось, — подозрительно быстро сдал назад Ли. Свой планшет он предусмотрительно держал дисплеем к себе, так что экран я не видел. А он именно на нём что-то умудрился рассмотреть. Что-то такое, чем не пожелал делиться со мной. Но на всякий случай попытался неловко отмазаться: — Сетевые фантомы. Такое на островах бывает, Генри. Вокруг слишком много диких кластеров, вот и улавливается временами что-то… такое! — изобразил он неопределённый жест. — Главное, что мы достигли желаемого! Есть коннект! Причём обоюдно безопасный. Сейчас я скину в буфер сервера ту информацию, которой владею сам, и вы её скопируете к себе. Лучше на смартфон, потому что в артефакте она преобразуется в понятный для Эшу Урсу формат, а вот у вас самого будут очевидные проблемы…

— Ладно, я понял! — раздражённо буркнул я.

Раздражённо, потому что как раз в этот момент словил очередной приступ дикой мигрени. Аж в ушах зазвенело и перед глазами заплясали световые пятна. И да, при, так сказать, нормальной головной боли такого не бывает. Но о нормальном головняке я, если честно, уже и забывать начал. Здесь, на островах, головняк у меня случается исключительно нестандартный, спровоцированный инопланетными кубитами. И пофиг, как именно они называются — Эшу, Ориша или «мускус» — и какую природу имеют. Последствия всегда одинаково неприятные.

— Готово, Генри. Можете приступать.

— Угу, — кивнул я, едва не схватившись за голову от очередной пульсации боли. — Как погано-то!

— Полагаю, почти получилось, Генри.

— Это вы меня, типа, так подбадриваете? — огрызнулся я. — Вов, дай обезбол закинуться!

— Вот, лучше это! — жестом фокусника извлёк Ли Тегуай фляжку из сумки. — Уверяю вас, оно абсолютно безопасно! Зато имеет один крайне полезный эффект — притупляет сенсорику. А вам, полагаю, сейчас именно это нужно, Генри.

— Да с фига ли⁈ — морщась, продолжил я заниматься делом, то бишь прокручивать на экране смарта значки многочисленных файлов — как фото, так и видео. И очень скоро вынужденно признал: — А вы неплохо потрудились, господин Ли! Научите потом, как «скрины» в удобоваримый формат переводить?

— «Скрины»? — недоумённо нахмурился китаец, но почти моментально понял: — А, вон вы о чём! Так это же очень просто!.. И всё же глотните, не пожалеете! Я знаю, о чём говорю. У вас сейчас все чувства «врастопырку», вы как дикобраз с иглами-вибриссами, видите, слышите и осязаете гораздо больше, чем обычно. Правда, у мозга перегруз, поэтому вы этого не осознаёте. Я, в бытность свою симбионтом Эшу Драгу, только бабушкиной настойкой и спасался!

— Не, — скривился я. — Вов, ну ты чё там⁈

— Да у охранников какой-то движняк, — буркнул тот. — Сейчас…

Движняк? У охраны? Интересно, с чего бы? Хотя да, так и есть — стоило лишь кинуть в их сторону мимолётный взгляд, как стало понятно: чего-то секьюрити засуетились. Вот только ещё и этим заморачиваться я не пожелал, поскольку того самого мимолётного взгляда мне с лихвой хватило, чтобы убедиться в правоте Ли Тегуая — «скрин», заснятый совершенно непроизвольно, и столь же непроизвольно закинутый на виртуальный файлообменник, оказался настолько детализированным, что я сам себе удивился. А что бы было, сфокусируйся я на троице обломов? Разглядел бы все поры на их шкурах? Все капельки пота? Все волоски в расхристанных во́ротах рубах? И это, прошу заметить, в очень плотных сумерках, практически не нарушаемых статикой ввиду отсутствия последней!

— Один глоток! — предупредил Ли, когда я буквально вырвал фляжку у него из ладони.

— Ладно! Ф-фух… — глотнув, блаженно выдохнул я. И сразу же скривился от омерзения: — Ф-фу-у-у! Гадость-то какая!..

— Ничего, привыкните!

— Привыкну⁈ — взвился я. — С хрена бы? Или мне теперь что, тоже постоянно на этом вашем допинге сидеть?

— В этом нет нужды, Генри, — заверил Ли Тегуай. — Но в качестве тонизирующего средства при работе с Эшу в режиме опосредованного контакта бывает весьма полезно. Не переживайте, я с вами поделюсь собственным запасом. На первое время хватит, а там и сами научитесь… или в нём и вовсе нужда отпадёт. По той или иной причине.

— Хотелось бы верить! — наконец, отдышался я.

И с изумлением осознал, что на сей раз Ли не соврал. И впрямь помогло — мигрень утихла, хоть и не исчезла совсем, а органы чувств пришли в норму. А ещё теперь я понял, что за каждой накатившей волной боли скрывалась очередная «инфобомбочка». Просто их было так много, что мозг не успевал справиться с обрушившимся массивом информации и врубил защитный режим. Хотя нет, не изменил себе долбаный китаец — его долбаный файлообменник каким-то образом умудрился запараллелить потоки долбаных данных, и сейчас буквально пух от новых файлов. Хорошо хоть, что не только он, но и накопитель Эшу Урсу — если судить по увеличившейся примерно втрое иконке в интерфейсе. То есть процесс, как ни крути, взаимный.

— Похоже, сработало? — прокомментировал Ли бурю чувств, явно отразившуюся на моей физиономии.

— Сработало, но не так, как вы рассчитывали! — обломал я его.

И сейчас мне даже поморщиться не захотелось — настолько полегчало. Я даже подумал ещё разок приложиться к заветной фляжке, но китаец меня опередил, ловко выудив её из моих расслабленных пальцев:

— Нет, Генри, не вздумайте! Передоз весьма чреват!

— Что, нахлобучит меня, что ли? — всерьёз напрягся я.

— Нет, слишком сильно притупит восприятие, и тогда нам придётся гораздо дольше ждать результата, — пояснил Ли. — Судя по вашему лицу, у вас, кхм, «распаковалось» довольно много «закладок». И теперь нужно время, чтобы мозг обработал информацию и перевел её в удобоваримый формат. Полагаю, часа два-два с половиной. И можно будет аккуратно попытаться поискать нужные сведения.

— И каким же это способом, если не секрет? — спросил я, чтобы просто не молчать.

Мигрень мигренью, но теперь меня ещё и замутило — натурально как при лёгком сотрясении мозга.

— Логичнее всего было бы вам сразу показать «скрин» с частью схемы, — задумался Ли Тегуай, — но, боюсь, это чревато взрывообразной «распаковкой» данных. Как бы вы чувств не лишились, Генри.

— И?.. — недоумённо уточнил я.

— … поэтому зайдём издалека, — пожал плечами китаец. — Я просто начну вам рассказывать то, что мне удалось выяснить, сопровождая отдельные моменты графическими материалами, а вы будете делиться ощущениями. У нас с вами не тот случай, чтобы рисковать всем делом в попытке выгадать немного времени… к тому же, полагаю, попутно наши фамильяры дополнительно адаптируются друг к другу…

— А вы, получается, уже не боитесь, что мой Эшу Урсу сожрёт Фэй Ляня? — припомнил я очередной щекотливый момент.

— Уже нет, — положил Ли планшетник на стол, аккуратно сдвинув мои гаджеты. А вот трость, наоборот, поперёк коленок пристроил, чтобы ненароком куда не закатилась. — Буфер ведь не только промежуточное хранилище, он ещё и демпфер, который сглаживает все возможные неровности. Да сами убедитесь, Генри! Видите, Эшу Урсу успокоился?

Да уж вижу! Вот только он не успокоился, как могло показаться на взгляд со стороны и человеку малосведущему, а… насторожился! Такое ощущение, что мой фамильяр залёг в засаду и выжидает подходящего момента. Для чего? Да поди, знай! Хара́ктерный он у меня, как и любой другой Эшу. Что, собственно, и немудрено для автономных полуразумных самообучающихся систем. А мой, вдобавок ко всему, ещё и здоровой паранойей от меня заразился. Да-да, звучит абсурдно, но факт есть факт.

А вот Фэй Лянь, он же Эшу Драгу, такое ощущение, изнывал от нетерпения. Пожалуй, тут снова будет уместной аналогия с кошаком, которого поманили кормом, но не отдали. И он теперь вьётся вокруг хозяина, сбивая того с ног в попытках потереться о штанину. Хм… а ведь если принять за постулат, что Эшу перенимают часть личностных черт хозяев… очень любопытная ситуация складывается! Сдаётся мне, кое-кто (не будем показывать пальцем!) опять пытается нас напарить. В чём? Хм… дайте подумать… уж не то ли самое время тянет? Типа, посиди на попе ровно, дорогой товарищ Олег, дай информации в голове разложиться по полочкам, а там и начнём, благословясь! Часа через два, хе-хе. А за такой срок Ли со своим Эшу всё, что только смогут, из моих дата-закромов запылесосят! А потом я им перестану быть нужным… со всеми, что характерно, вытекающими. И ради этого можно пойти на риск взаимообмена инфы, потому что мне со всем этим головняком ещё разбираться, а хитрюга Ли уже всё знает. И начнёт действовать сразу же. Иными словами, у него будет изрядная фора передо мной. А мне придётся ждать и догонять, что автоматически переводит меня в разряд аутсайдеров. Или это та самая паранойя разыгралась? Как бы поделикатнее это выяснить, а?.. Или забить на вежливость и дать Эшу Урсу команду «фас», которую тот, по всему судя, только и ждёт? Дилемма!

С другой стороны, Ли Тегуай уже не раз и не два дал повод усомниться в собственной честности. И это лишь за то время, что мы беседовали! И ведь хрен определишь, где святая истинная правда, а где откровенный трындёжь! А уж про полуправду вообще молчу. Но как минимум с гомеопатическим обезболивающим он не соврал… нет, всё же стоит подстраховаться! Пожалуй, всё-таки натравлю медведа на недодракона, но сделаю это, как в одном старинном фильме, с уважением. Чтобы никто ничего не понял. А для этого надо задействовать внутренний интерфейс… ну-ка, где тут менюшка с дополнительным функционалом? Ага, явилась по первому мысленному требованию! Теперь выделить нужные команды, расставить «галочки» да нажать «старт»…

— Омбре, а тебе тут чего надо? — как всегда отменно вовремя отвлёк меня от процесса Вова.

И ладно бы просто что-то там пробурчал, но он ещё и к столу шагнуть не постеснялся… вернее, не к столу, а мимо, навстречу одному из секьюрити, что по какой-то неведомой причине нарушил указание держаться поодаль. Всё это я выяснил, машинально подняв глаза и сразу же наткнувшись взглядом на уверенно шагающего по песку облома — тот приблизился уже достаточно, чтобы граница между освещённой зоной и тьмой его больше не защищала от сторонних наблюдателей. И только сейчас до меня дошло, что я и раньше охранников без труда различал, хотя и не должен был…

— Сообщение для сеньора Инкуртадо, омбре!

— От кого? — сделал ещё один шаг навстречу гостю Вова.

— От хефе! — не растерялся секьюрити.

— Демоны! — внезапно напрягся Ли Тегуай. — Неужели решились⁈ А я ведь так близок!..

Фига се… а это чего он? Никак, растерян? Или… напуган? До уср… — отставить! — медвежьей болезни? И это его, типа, трясёт? Ещё бы выяснить, от ужаса, или от адреналина? Или, что вернее, от всего и сразу⁈ Но к чему такие сложности? Почему бы охранникам — не этой троице, что торчит… торчала у нас на виду, а тем, что нас с пляжа конвоировали — попросту не расстрелять проблемного босса из темноты⁈ Или решили сделать красиво? В смысле, на нас с Вовой «мокруху» повесить? Потому что если шмалять издали, то нет никакой гарантии, что мы с напарничком тоже под раздачу не попадём? И прощай, отмазка!

Впрочем, пока все эти мысли проносились в голове, тело начало действовать само — цапнув ближайший ко мне «глок», я окликнул напарника:

— Вов, держи!

— А⁈ — оглянулся тот на меня… и, само собой, на бросок среагировать не успел — пистолет ударился об один из почей с автоматными магазинами на его разгрузке и, отрикошетив, плюхнулся в песок. Мало того, мой напарник на него ещё и наступил. — Да чтоб тебя, Проф!

— Лови второй! — оперативно среагировал я на изменение обстановки…

Жаль, что не только я — всё понявший охранник резко ускорился и умудрился аккурат в тот момент, когда Вова выхватил из воздуха отправленный к нему точным броском подарочек, садануть моему приятелю по руке, да с ноги. И вот это у него получилось очень ловко, я бы даже сказал, мастерски — классический меа луа ди френчи заставил «глок» унестись в дали дальние, канув во тьме и песке. Удивился ли я тому факту, что секьюрити оказался продвинутым адептом капоэйры? Пожалуй, нет. Вова, кстати, тоже. Но не удивиться и успеть отреагировать — это, как моментально выяснилось, две большие разницы! Буквально сразу же, как только мой приятель словил вторую плюху — меа луа ди компассу. Хорошо, что не в голову, а в плечо, потому что первым ударом его порядочно развернуло и скрючило, но и этого оказалось достаточно, чтобы Вова рухнул ничком, не успев выставить перед собой руки. Само собой, уткнувшись физиономией в песок со всеми вытекающими. А секьюрити, выйдя из вращения, не придумал ничего лучше, чем с размаху по-футбольному пнуть моего горе-напарничка в живот, благо тот крайне удобно для этого расположился — на коленках и мордой в землю. Результат превзошел все ожидания, причём для обоих: Вова утробно кхекнул и зашёлся в кашле, свалившись на бок, а шустрый капоэйрист прошипел что-то матерное на португальском, в полуприседе потирая голень — мало радости костью угодить в твёрдый предмет, к каковым можно смело отнести автоматный «рожок».

В стремительно меняющейся ситуации возникла краткая пауза, но воспользоваться ею себе во благо я не успел — пока лихорадочно переводил взгляд с паникующего Ли Тегуая на страдающего Вову и сорвавшуюся на бег парочку охранников, в темноте, как раз в той стороне, где остался Пекено, раздался выстрел. Одиночный и весьма впечатляющий, как раз такой, какой ожидаешь от сорок четвёртого «магнума». Но даже эхо ещё не успело затихнуть, как его заглушил треск короткой автоматной очереди…

И вот на это я уже среагировал. Правда, не совсем так, как учили, то бишь не бросился ничком на землю и не прикрыл голову руками, а чуть ли ни «ласточкой» сиганул на Ли Тегуая, инстинктивно завалив его вместе со стулом на песок. Мало того, ещё и стол по пути своротил, отчего лампа улетела куда-то в сторону и осветила совершенно пустой кусок пляжа, прекратив нас демаскировать перед невидимыми стрелками. Возможно, всего лишь потенциальными, но сути дела это не меняло — небольшую отсрочку я таки получил…

Глава 3−3

-//-

Там же, тогда же

… и её хватило, чтобы оценить обстановку и начать действовать уже вполне осмысленно. А именно, скатиться с придавленного Ли Тегуая и на выходе из переворота вмазать Вовиному обидчику по рылу хорошим таким полновесным микадзуки-гери, усиленным крепким ботинком с жёстким рантом. Прямо как в китайском фильме про кунг-фу получилось! Правда, там обычно таким манером через стол перекатываются, но мне и так сойдёт. И, что характерно, отоваренному тоже хватило за глаза — плюху тот получил знатную, да ещё и сечку на скуле. Очень уж удачно он по отношению ко мне располагался, да ещё и в полуприседе — помните, он голень тёр после пинка по Вовиной снаряге? Точнее, по пузу, но прикрытому броником и «разгрузкой» с амуницией. В общем, для меня сие действо труда не составило, всего и нужно было, что в нужный момент ногу задрать, а дальше уже за меня всё физика сделала — масса, скорость и инерция. В итоге секьюрити, совсем как мой бедовый напарничек недавно, растележился пузом на песке. А я, подобрав разбросанные конечности, поднялся на ноги тем самым выпендрёжным выгибом вперед, что так любят в фильмах про единоборства. И рыхлый песок под ногами для этого преградой не стал. Наоборот, помог равновесие поймать, правда, на полусогнутых.

Но и это обстоятельство сыграло мне только в плюс — я тут же прыгнул навстречу парочке охранников, которые под шумок уже почти успели до нас добежать. И сразу же не повезло левому, если позиционировать с моей стороны — он нарвался на полновесный, пусть и не очень быстрый, уширо-гери с разворота. Почти такой же, каким я в своё время успешно достал Игараси-сама в памятной разборке на складе перед самым нашим с Вовой бегством из Мэйнпорта. У адептов капоэйры есть аналогичная техника, «шапа жираториа» называется. Впрочем, как ни называй, итог один — бедолага как на бревно животом налетел. Бэк-кик — он такой, особенно при удачном попадании! Естественно, сразу после этого страдалец сел на задницу и пропахал ею песок на добрые полтора метра в длину. Ну а я, едва утвердившись на своих двоих, выбросил в сторону остававшегося целым третьего секьюрити не столько высокую, сколько длинную армаду… но, к сожалению, не дотянулся. Вернее, запнулся на ранее помогавшем рыхлом песке, и чуть было не рухнул на копчик сам, но успел-таки перевести бесконтрольное падение в присед с опорой на руки, и изобразил из этого не самого устойчивого положения нечто, отдалённо напоминающее левый маваси-гери… если это в принципе можно так назвать. Хотя и для этой техники у адептов капоэйры есть специальное обозначение — мартело в приседе, он же эсси добраду. И — снова невероятное везение! — таки попал. Правда, не в голову, а голенью поперёк груди. Но и этого хватило, чтобы опрокинуть бедолагу спиной в песок, придавив ногой сверху.

Добивать не стал, откатился, перекувыркнулся и вскочил на ноги, разорвав дистанцию до умеренно безопасной, и вот там уже встал в уверенную боксёрскую стойку, намереваясь следующим заходом угомонить излишне рьяную парочку окончательно. Надо сказать, к этому моменту левый чуток оклемался и даже умудрился подняться с песка, в то время как правый ещё только неуклюже ворочался, что твой жучара, упавший на спину и лишённый точки опоры. Даже руками-ногами похоже сучил, пусть и не очень активно. Но так мне даже проще — вот сейчас с разгона как отоварю шустряка слева размашистым правым свингом, и давай, до свиданья!..

Признав план практически идеальным, я тут же принялся воплощать его в жизнь, сделав скачок в сторону противника… но вместо того, чтобы выти на ударную дистанцию, с размаху влип носом во всё тот же рыхлый песок! Такое ощущение, что меня за правую ногу кто-то схватил… за подъём стопы! Ну, я и навернулся… интересно, кто бы это мог быть⁈

— Вова⁈ — не сдержал я удивлённого возгласа, обернувшись и наткнувшись взглядом на недовольную физиономию напарника. — Какого хера⁈

— Лежи смирно, Проф! — прошипел тот сквозь зубы, попутно явно пытаясь задрать мне штанину. — Резкий, сука, как!..

Договорить напарник не успел, радостно осклабившись и вырвав из кобуры на моей лодыжке «глок-компакт» — ещё один незадокументированный сюрприз. Для наших оппонентов незадокументированный, естественно. Вова-то про него прекрасно знал! И первым сообразил, что данным козырем можно — и нужно! — воспользоваться. А вот я реально тормознул. Что поделать, не стрелок я! Не на то у меня рефлексы заточены. Уж не знаю, к сожалению, или к счастью…

Зато Вова ни малейших сомнений не испытывал, без промедления пустив оружие — маленькое и даже смешное, но всё равно при этом весьма смертоносное — в ход. Глухо бахнуло, полыхнуло огнём из куцего ствола, и левый секьюрити снова слетел с копыт, причём рухнул он так, что ноги взлетели выше головы. Компакт компактом, но патрон девять на девятнадцать Люгер это вам не шутка! Особенно если пуля ударила точно в середину лба, а оный лоб в этот момент как раз перешёл на бег. Очень впечатляюще получилось. И это при том, что особых подробностей я, несмотря на обострившиеся чувства, не рассмотрел. Впрочем, оно и к лучшему — мне хруста пробитой лобной кости хватило, без созерцания собственно дырки и кровищи.

Второму отоваренному мной секьюрити, который ещё только уселся на песке, не успев подобрать под себя ноги, Вова всадил первую пулю в шею, но, не удовольствовавшись результатом, добавил вторую — в область груди. Бедолага даже за булькнувшее горло схватиться не успел, как завалился ничком. Ну а третьего… третьего мой приятель хладнокровно добил выстрелом в затылок, благо тот так и не оправился от пропущенной от меня плюхи.

И только после этого до меня, оглушённого хлопками и ослеплённого вспышками выстрелов, дошло, что всеми позабытый Ли Тегуай тихонечко, на одной ноте, подвывает, зарывшись… вернее, пытаясь зарыться в песок за неимением экспроприированного ранее тёплого клетчатого пледа. Каковой плед, как всем известно, неплохая защита от подкроватных монстров из детства, но абсолютно никакая от автоматного и винтовочного калибров. Да и от пистолета, чего уж греха таить, явно не убережёт!..

— Что это с ним? — с кряхтением поднявшись на ноги и даже не подумав вернуть мне «глок», поинтересовался Вова.

Что характерно, по-русски, впрочем, как и всегда в минуты опасности или когда мы наедине. Или когда нерационально делиться ценной информацией с посторонними. С какими? Да тем же Ли! Плюс тут где-то поблизости ещё трое охранников ошиваются. А мы им вот такой вот нежданчик!

— Да кто бы знал! — отмазался я. — А ты чего во весь рост? Не боишься, что пальнут?

— В этом и смысл! — пояснил напарник, впрочем, на сей раз вняв голосу разума и таки пригнувшись — как в поясе, так и в коленях. — Всё, кажись?

— Из этих троих — да, — подтвердил я, перевернувшись и сев на задницу. — Ну и что дальше? В смысле, куда бежать, где прятаться⁈

— Да кто бы знал! — вернул мне любезность приятель. — Короче, Проф! Слушай вводную! Берёшь сейчас этого болезного, собираешь весь ваш хлам, и валите отсюда!

— Куда, блин⁈ — возмутился я.

— Куда угодно! Без разницы! — рыкнул Вова. — Лишь бы отсюда подальше! Вглубь острова, в заросли, в скалы какие-нибудь! И чтобы мне не отсвечивали! Не хватало мне ещё сейчас разбираться, где свои, а где чужие! Я в таких обстоятельствах обычно любого встречного расцениваю как противника. И сначала стреляю, а уже потом всё остальное!

— А ты это чего задумал⁈ — напрягся я. — В Рэмбу поиграть? В Супермена⁈

— Нет, всего лишь в десантуру РКА! — ощерился напарник. — Я им покажу, где раки зимуют! Я им устрою веселую жизнь! Я… короче, Проф, твоя задача — не попасть под френдли файер, как понял, приём⁈

— Понял, — подтвердил я, и тоже поднялся на ноги, благо в световом пятне от лампы ни я, ни напарник, ни даже Ли Тегуай не отсвечивали. — Только я тебя умоляю, сам на пулю не нарвись! Мало нам Пекено⁈

— Кстати, хорошо, что напомнил! — похвалил меня Вова уже на ходу, направляясь прямиком к мини-складу всякого стреляющего. — Эти типчики тут где-то неподалёку устроились, но пока себя не проявляют, явно пытаются в ситуации разобраться.

— Да хрен ли тут разбираться⁈ — возмутился я. — Понятно же, что мы их компадрес на ноль помножили!

— Или они нас — что так, что так трое, смекаешь? — резонно возразил мой напарник. — Но это даже не главное…

— Намекаешь, что мы им все карты спутали?

— Сам-то как думаешь, Проф? — отозвался Вова, параллельно возясь с подстилкой… то есть пресловутым тёплым клетчатым пледом. Вот сдался он мне! К чему бы это я его без конца поминаю? От нервов, наверное. — Короче, угомони китайца! И валите отсюда к хренам! Сидите, как мыши под веником, и не высовывайтесь! Когда всё закончится, я сам вас найду!

— Ладно, понял! — буркнул я и на карачках двинул к Ли Тегуаю.

Не самый удобный способ передвижения, плюс ботинки в песке вязнут… но лучше так, чем во весь рост отсвечивать. Оно понятно, что мы и без того у любого обладателя ночного прицела как на ладони… но фишка в том, что на Роксане все эти приблуды попросту бесполезны. Здесь куда надёжнее простые и дубовые открытые прицельные, в крайнем случае диоптрии. А без Эшу или спецхимии ночью ими не особо и попользуешься. Разве что палить просто в район, авось хоть одна пуля, да попадёт, куда надо. Но это я так, больше самого себя успокаиваю. На самом-то деле, надо полагать, за нас и другие факторы играют — например, неразбериха. И отсутствие чёткой властной вертикали. И явное наличие противоречий в стане контрабандистов. Ну и наверняка каждый из наших оппонентов проинформирован лишь в части, его касающейся. И минимально необходимой. Так что просто тупо некому дать внятную команду — вали их! И будь что будет. Ну а мы, конечно же, данной ситуацией с радостью воспользуемся. Хотя насчёт радости я загнул, по-хорошему, вообще бы в такой ситуации не оказываться. В принципе. Но за неимением гербовой пишем на простой… а именно, лично я сейчас нахлещу истерящего китайца по щекам, приводя в чувство, но прежде хорошенько встряхну, ухватив за ворот…

— Кстати, Проф, лови! — неожиданно нарисовался совсем рядом Вова.

К чести его, швырять мне автомат до того, как я поднял на него взгляд и изготовился, он не стал. А потому подарочек я, конечно же, поймал. И недоумённо на него (не на Вову, на «калаш») уставился:

— Э-э-э… а себе чего не оставишь?

— А отстреливаться ты из чего будешь, умник⁈ — ухмыльнулся напарник. — Из пальца? Типа, пыщ-пыщ⁈

— Очень смешно, блин! «Глок» верни!

— Да толку тебе от этой пукалки! Проф, очнись, у нас здесь сейчас конкретная войнушка начнётся! Нужен нормальный ствол! А у меня и без твоего «калаша» аж четыре!

— А нормальный «глок» нигде не видишь? — с несбыточной надеждой уточнил я. — Куда ж они запропастились?

— А это у тебя надо спросить! — хмыкнул Вова. — И вон у того жмура! — ткнул он пальцем в добитого в затылок. — Но у него уже, к сожалению, не получится! Так что потом поищешь, когда более-менее разрулим! И когда посветлее станет! А не отыщем, так и хрен с ними! Новые сделаешь!

— Да я не об этом… — поморщился я, но Вова даже слушать не стал:

— Всё, ноги в руки, и пошёл, страус, пошёл-пошёл-пошёл!!!

Впрочем, последнее в куда большей мере относилось к нему самому, потому что дожидаться, пока я утихомирю Ли Тегуая, Вова не стал, а сквозанул в сторону нашей надувнушки, не забыв утянуть за собой увязанный в узел… тёплый клетчатый плед, хе-хе.

Ну а я тем временем претворил в жизнь ранее изложенный план: аккуратно прихватив китайца за грудки, влепил ему первую пощечину. Надо сказать, довольно деликатную. Видимо, по этой причине она и не подействовала. Скорее, наоборот — Ли принялся подвывать ещё громче. Пришлось добавить вторую, а за ней и третью… четвёртую… и лишь на пятой одноногий как будто очнулся — взгляд его стал осмысленным, а вой внезапно оборвался. Ну, как оборвался? Перешёл в удушливый кашель. Поневоле отпустив ворот китайца, я беспомощно наблюдал, как он, ползая на коленях, пытается разорвать собственное горло. Почему беспомощно? Да потому что решительно непонятно, как быть. Он вроде бы и пытается навредить самому себе, а вроде бы и не очень в этом начинании продвигается. Скорее, кадык себе чешет. Ну и кашель, тяжёлый, выворачивающий наизнанку… кстати, а левой рукой он что делает? Нафига ляжку-то царапать? Или?..

Мысль-вспышка оказалась верной: Ли Тегуай пытался дотянуться до фляжки с обезболивающим, напрочь при этом забыв, что она сейчас в сумке — именно туда он убрал самопальное пойло после того, как попотчевал меня. И инстинктивно вцепился в ёмкость с благословенной влагой, стоило лишь подсунуть её ему под руку. И да, гомеопатический «допинг» помог — расплескав порядочное количество микстуры, Ли всё же протолкнул толику в пересохшую глотку, и буквально ожил:

— С-спасибо, Г-генри… всё, к-кажется, отпустило…

— Идти можете, господин Ли? — умудрился я сохранить видимость спокойствия. — Нам нужно уходить, здесь слишком опасно… в любую секунду может начаться обстрел…

— К-куда уходить? — не понял китаец. — З-зачем?

— В укрытие, — терпеливо пояснил я, прекрасно осознавая, что спешка и ор сейчас могут лишь усугубить ситуацию. — Нам нужно спрятаться.

— От кого⁈

— От всех и каждого! Но в основном от боевых действий!

— Армия⁈ — напрягся Ли Тегуай. — Откуда здесь военные⁈

— Мой напарник вознамерился устроить вашим бывшим коллегам локальный геноцид! — кровожадно ощерился я. — Ибо нефиг!

— Влад⁈

— Влад, Влад! — подтвердил я. — Кстати, самое время вспомнить его пророчество насчёт доли в предприятии! Пока что рекомендую рассмотреть двадцать пять процентов! А затем, так сказать, по завершении операции, скорректировать цифру!

— Это вы сейчас так шутите, Генри⁈ — окончательно пришёл в себя Ли Тегуай.

Вот что жадность животворящая делает! Выходит, и в этом прав мой бедовый напарничек… да и Монти тоже, чего уж греха таить!

— Вот нисколько! — заверил я. — Вставайте, господин Ли! И бежим! Ну, вернее, ковыляем, как сумеете! Можете мне на плечо опереться, я никому не расскажу! Так что никакого позора!..

— Вот уж на что наплевать! — скривился одноногий. — Пойдёмте, Генри! Хотя постойте! А… моё имущество⁈

— Вот! — сунул я ему в руки планшет. — И вот ещё! — За первой приблудой последовала вторая, то бишь трость. — Ничего не забыл?..

— Фляжка!

— У вас! — напомнил я, торопливо подбирая собственные гаджеты — «смарт» и артефакт с Эшу Урсу. — Всё, погнали!

— Хорошо-хорошо… а куда⁈

— Куда-нибудь… туда! — выбрал я направление, противоположное тому, куда утопал Вова. Тот наверняка неплохо ориентировался в обстановке и примерно представлял, где могли зашхериться оставшиеся в живых секьюрити, и, поскольку не имел намерения уклоняться от боя, направился прямо к ним. — Если в другую сторону, боюсь, далеко не уйдём! Там дальше берег и ваши двурушные коллеги!

— То есть вы не знаете, куда именно? — резюмировал Ли Тегуай, не особо торопясь последовать за мной.

— Как-нибудь разберёмся! — заверил я. — Главное, поглубже в заросли и забиться в какую-нибудь щель!

— То есть у вас не будет принципиальных возражений, если я предложу свой вариант? — по-своему истолковал мои слова собрат по несчастью.

— Не будет, если только вы не предлагаете сдаться, господин Ли!

— Ну что вы, Генри! Сдаться в плен для меня то же самое, что совершить самоубийство! Следуйте за мной… вернее, вон в том направлении! — показал китаец, таки опершись на моё плечо.

Как я и предполагал, его протез комфортному передвижению по рыхлой опоре никак не способствовал, так что пришлось в прямом смысле слова впрячься. В результате на мне повисло не только шестьдесят с чем-то кило одноногого китайца, но ещё и его сумка. А также мой собственный «калаш».

Кстати, двигались мы примерно туда, куда я и указал изначально. Но сразу после того, как мы покинули пляж и оказались под сенью первых псевдо-пальм, Ли к чему-то прислушался, повертел головой, явно что-то высматривая… и умудрился сориентироваться на местности! Как, почему — без понятия. Но повёл он меня в сердце леса весьма уверенно, пусть и по достаточно извилистой траектории…

Уже когда мы порядочно углубились в заросли, со стороны покинутого берега донеслась заполошная стрельба, вынудившая Ли Тегуая вздрогнуть и больно вцепиться мне в плечо:

— Что это, Генри⁈ Это… Влад⁈ Или?..

— Вряд ли ваши вероломные коллеги, господин Ли, — успокоил я попутчика по мере возможности. — Это один ствол, просто несколько длинных очередей… похоже, Вова целый магазин из трофейной винтовки высадил.

— Куда⁈

— Думаю, в белый свет, как в копеечку! — усмехнулся я.

— Ничего не понял, Генри…

— Это русская идиома, означает «куда-то», — пояснил я. — Но, думаю, это он морскую часть шайки-лейки шуганул. И заодно обозначился перед троицей охранников!

— А… нам что делать⁈

— Как что⁈ — удивился я. — Придерживаться изначального плана! Далеко ещё до вашего укромного места?

— Не очень… пойдёмте скорее, Генри!

Разумное предложение, и крайне своевременное. Естественно, отказываться я и не подумал. Впрочем, и ускорить шаг не получилось — я вынужденно подстраивался под темп китайца. А ещё прислушивался, принюхивался и даже приглядывался, благо действие чудо-микстуры Ли Тегуая пока не закончилось, и я даже умудрялся различать кое-какие подробности. Ну и Эшу Урсу без напоминаний (вернее, среагировав на мою отвлечённо-абстрактную мысль) врубил навигатор в «смарте», и весь наш путь фиксировался в памяти гаджета, так что обратную дорогу я теперь и без одноногого найду.

Минут через пять Вова, судя по треску очередей, повторил свой непонятный перформанс, но мы на него даже не среагировали. А смысл? У него было три трофейные винтовки, теперь осталась одна. Я имею в виду, с боекомплектом. Так что, как ни крути, а ещё разок придётся пальбу послушать. Хотя я так и не мог взять в толк, зачем ему это? Как по мне, бессмысленная трата боеприпасов. С другой стороны, а чего ради тягать за собой такую тяжесть? Если только устроить дополнительную неразбериху. Впрочем, Вова десантура с серьёзной боевой школой за плечами, так что ему виднее. Может, он таким способом пытался противников спугнуть? Не исключено, что те тоже, не будь дураками, где-то затаились, и ждут…

Короче, на третьем сеансе заполошной пальбы я даже не дёрнулся. Тем более, как раз в этот момент Ли Тегуай застыл на месте, всмотрелся в особо тёмное пятно у подножия скальной гряды, обнаружившейся почти на противоположной стороне острова, и объявил:

— Всё, Генри, мы на месте! Полезайте в пещеру!

— Пещера? — усомнился я. — Уверены? Как по мне, скала скалой!

— Ладно, давайте я первый! — покорился судьбе-злодейке одноногий. — Только предупреждаю сразу, зрелище не для слабонервных!

— Так вы на трость опирайтесь, — предложил я.

— Если бы всё было так просто! — прокряхтел Ли, усаживаясь на четвереньки и начиная пятиться — да-да, тощим задом прямо в камень. — Если бы не Фэй Лянь, я бы тоже ничего об этом месте не знал! И даже не догадывался бы! Тут что-то вроде маскирующей завесы, Генри!

— Так это… — опешил я, — техногенный объект⁈

— Скорее, стационарный артефакт Эшу, — пояснил китаец, к этому моменту успевший уже углубиться в камень… — ну, в его видимость! — практически по шею. — А теперь передайте мне трость, Генри!

— Вот, держите!.. — протянул я требуемое собрату по несчастью… и едва сдержал злобное ругательство: с берега снова донёсся грохот очередей.

Правда, на сей раз более разнообразный — помимо треска стандартных штурмовых винтовок корпорации я отчётливо различил басовитое на их фоне баханье Вовиного «ручника». Напарник, судя по звуковой картинке, стрелял редко, но метко — экономными очередями на три патрона, и только после панической пальбы оппонентов. Или, как минимум, одного оппонента — особо невезучего, поскольку он первым умудрился нарваться на моего приятеля.

— Минус один! — удовлетворённо констатировал я, когда стрельба стихла.

— О чём вы, Генри? — донеслось из камня.

— Говорю, Влад как минимум одного вашего неблагодарного коллегу успокоил! — пояснил я. — И успокоил фатально! Не побоюсь этого слова, упокоил! Отрабатывает аванс, причём весьма успешно! Вы подумали о его доле?

— Бросьте эти ваши шуточки, Генри! Лучше полезайте сюда, не пожалеете! Обещаю!

Хм… ну и чего же там такого интересного может отыскаться в банальной дырке в скале? Хотя насчёт банальной я чуток — самую малость! — приукрасил. Не может быть банальной пещера, вход в которую прикрыт самым натуральным аналогом голографической маскировочной завесы. И с таким образчиком технологии сгинувших роксаниан я ещё не сталкивался. Так почему же молчит любопытство? И где, позвольте, нестерпимый исследовательский зуд?..

Глава 3–4

-//-

Акватория Илья-ду-Аманьесер, 14.06.24 г. ООК, ночь

Два часа. Два, мать их, очень длинных часа! Именно столько мы с Ли Тегуаем уже торчим в крошечной пещерке, а разнузданная вакханалия, устроенная на острове моим неугомонным напарничком Вовой, пока и не думала стихать. Вернее, где-то минут через двадцать после того, как мы с китайцем зашхерились в дыре под скалой, стрельба и суета поблизости вроде как сошли на нет, из чего я сделал вывод, что мой приятель уработал таки троих остававшихся необезвреженными охранников… но как же я ошибался! Потому что пауза — именно пауза, как показала практика! — затянулась почти на час, ну а потом, такое ощущение, всё пошло по второму кругу. Скорее всего, к охране на острове подкрепление прибыло. Или Вова, в неизмеримой мудрости своей, контрабандистов на это каким-то образом спровоцировал. Не удивлюсь, если диверсией на яхте. Или ещё как-то… не суть, в общем! Главное, что движняк вспыхнул с новой силой, и единственное, что оставалось нам с Ли — это сидеть и ждать. И не высовывать из норы и носа. Как минимум до рассвета, как максимум — до того момента, как Вова сам нас найдёт. А что найдёт — это к гадалке не ходи. Чуйка у него на такие нычки. Да и кто, в конце концов, нам мешает созвониться, благо на удивление сеть доступна? И да, я в очередной раз на горьком опыте убедился, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять. А ведь как хорошо всё начиналось! Можно даже сказать, многообещающе!..

… по крайней мере, в дыру следом за Ли я лез со смешанными чувствами: с одной стороны, очень не хотелось самого себя лишать свободы манёвра, с другой — зря, что ли, одноногий такую завлекалочку вбросил? Что-то там, внутри, есть. Что-то необычное. Скорее всего, каким-то образом связанное с Эшу. И тут всего лишь простая логика — если бы не заинтересованность Эшу, то с чего бы вообще Ли Тегуай сунулся бы в этот лаз? Потому что если бы не сунулся, то и не узнал бы про него. Однако знает, и это неоспоримый факт. Естественно, я последовал его совету. И, столь же естественно, чуток поостерёгся — а ну как он меня сейчас по башке тростью отоварит? Титановый сплав, модифицированный «мускусом», лёгок, но весьма прочен! По головушке буйной долбануть в самый раз. Как там, у классика? Тюк прямо в темя — и нету Кука! То есть, конечно же, дорогого товарища Олега!

Спрашиваете, а чего тогда головой вперёд полез? Ну а как ещё? Ли Тегуаю уподобиться? Так я вас разочарую — мой, кхм, тыл не столь крепок, как мой же череп. К тому же последний я могу убрать из-под удара, ибо специально для этого тренирован. Да и несолидно как-то, изображать рака в подземелье. «Калаш» ещё, зараза такая, мешается! Пришлось за спину закинуть, и только затем на карачках заползти в нору, потому что иначе никак. Плюс очень не вовремя вылез интерфейс Эшу Урсу, который уже не получилось смахнуть, а ведь я попытался! Ладно хоть, повинуясь моему мысленному приказу, он стал полупрозрачным… что, опять же, дело ничуть не упростило. Помогло только обострённое после Тегуаевой бурды восприятие. Ну, как помогло? Успел вовремя пригнуться, чтобы не забодать каменный выступ, на добрую треть сокращавший сечение лаза непосредственно перед входом в… пожалуй, всё-таки грот. Небольшой, овальный, продолговатый от туннеля, но достаточно просторный, чтобы два человека поместились в нём, вытянувшись на подозрительно ровном полу в полный рост. Впрочем, это обстоятельство вскрылось заметно позднее, когда, утомлённые тревожным ожиданием, мы с собратом по несчастью прилегли прямо на голый камень. А до того я выяснил, что в средней части каверны вполне могу стоять, не пригибая головы.

Ну, что сказать? По первому впечатлению очень интересное местечко. Во-первых, сразу же бросилась в глаза некая искусственность грота. Ну не могло вот такую вот дырку — аккуратную и практически симметричную — промыть водой. Ну вот никак! Плюс я так и не отыскал, э-э-э, выходного отверстия, по которому вода бы сливалась. И форма стен говорила об обратном — тут отнюдь не водный поток поработал. Возможно, эрозия. Но тоже очень вряд ли. Скорее, кто-то (или что-то) пещеру в монолите скалы… проплавило. Или, как вариант, выдуло — совсем как стеклодув выдувает из разогретого шматка стекла кружку или бутылку. Или заготовку для новогодней игрушки — традиционного шара. Только в нашем случае это эллипсоид вращения. Кстати, ещё, как вариант, данную полость могли вытравить какой-то кислотой, равно как и выжечь лазером. Даже плазмой, на худой конец. Да и собственно нора, за исключением своеобразной «притолоки», поражала правильностью формы и прямизной. Я-то, по наивности своей, думал, что в классический пещерный шкуродёр на входе угодил, ан нет! Всего лишь незначительное сужение. Но всё это, понятное дело, уже после того, как преодолел голографическую (или какая она там?) завесу. То есть попросту сунул голову аккурат в то место, где незадолго до этого прополз Ли Тегуай, до последнего ожидая соприкосновения собственного лба с чем-то не менее твёрдым. Что за порода слагала скалу, без понятия, но, все всяких сомнений, представляла она собой достаточно прочный камень. Эх, Вову бы сюда! В его ипостаси маркшейдера. Но на нет и суда нет, как говорится. Не дождавшись жёсткого контакта, моргнул пару раз, но разницы не заметил. В смысле, в плотности среды. А так-то различие есть, и очень заметное: такое ощущение, что голографическая завеса ещё и звуки приглушала. Не на сто процентов, но где-то наполовину точно. Тогда крепко зажмурился — и снова ничего! Ну и, для верности прощупав путь перед собой рукой, всё же влез в туннель целиком — мало радости отсвечивать на фоне скалы беззащитным тылом, хе-хе. Оно мне надо, словить шальную пулю в мягкое место? Правильно, не надо.

Эшу Урсу, кстати, на которого и была вся надежда, голограмму тоже не заметил. Или заметил, но никак не зафиксировал. Или зафиксировал, но мне об этом не сообщил. И данный факт меня даже порадовал — куда хуже было бы, зайдись он в паническом вопле с сиреной и мигалкой. Фигурально выражаясь, конечно же. Зато «притолоку» заботливо обозначил, выделив размытым контуром, и только благодаря этому я не расшиб лоб. А там, как уже говорил, вывалился в основной грот — против ожидания, очень неплохо освещённый. Ну, как неплохо? По сравнению с остальным островом. Помните, я упоминал, что на нём очень мало статики, практически нет её? Оттого и темень? Так вот, здесь, в пещере, казалось, тусклый свет испускал сам воздух. Да и стены тоже, разве что чуть иного оттенка. В любом случае, его вполне хватало, чтобы неплохо различать силуэт собрата по несчастью — Ли Тегуай к этому моменту сместился вглубь каверны, освободив мне пространство, и стоял, опершись на трость. Тоже, между прочим, искрящую коронным разрядом, часть которого перетекала на правую ладонь китайца. На миг мне даже пригрезилось, что это Фэй Лянь, он же Эшу Драгу, вернул своё истинное обличье и выглядывает из тушки хозяина, но Эшу Урсу это предположение моментально опроверг, локализовав фамильяра Ли непосредственно в палке-артефакте. А ещё подстроил резкость с яркостью, и я сумел различить длинные протуберанцы разрядов, тянущихся от трости во все стороны — к стенам, полу и потолку пещеры. Впрочем, деление это весьма условное в связи с общей формой каверны. Самое же главное заключалось в том, что те самые «протуберанцы», вытягиваясь, истончались и ветвились, но до камня не дотягивались, как будто отталкиваясь от него кончиками. Зато формировали вокруг Ли Тегуая незамкнутый контур, смахивающий на призрачные ворота. Или какой-нибудь люк. Не суть. Главное, что при достаточно развитой фантазии мысленно завершить образ труда не составляло.

— Жаль!.. — глубокомысленно выдал я, выпрямившись во весь рост, как только мне надоело пялиться на окружающую обстановку.

— Жаль? — удивился Ли Тегуай. — Так вы же ничего ещё и не видели, Генри!

— Вот именно, господин Ли! Ничего не видел! И не вижу! А вы, между прочим, обещали, что я не пожалею! Стесняюсь спросить: не пожалею о чём? О том, что сам себя лишил свободы манёвра? — взорвался я, скривившись в саркастической ухмылке. — Сам себя загнал в безвыходное положение? Как, скажите на милость, мы с вами будем отсюда прорываться, если, не дай бог, прижмёт? А если нам сюда просто гранату закинут? Что предлагаете делать? Героически закрыть её своим телом, чтобы дать вам шанс на выживание? Увы, но как-то не тянет меня на героизм! Вы об этом подумали?

— То есть вы не видите, Генри? — пропустил мимо ушей моё бухтение Ли Тегуай. — Совсем-совсем ничего не видите?

— Ну, если считать за ничего вас, то да, ничего, — подтвердил я. — А что должен был? Вы хоть намекните, что ли!

— Хм… странно… — проигнорировал меня китаец. — Я почему-то совсем иного ожидал… Генри, а с Эшу Урсу всё в порядке?

— В каком смысле⁈ — напрягся я.

— В прямом, Генри. Он себя нормально ведёт? Или есть некие… аномалии в поведении?

Да кто бы знал, если честно! Вот интерфейс полупрозрачный, который никак не реагировал на попытки его спрятать — это уже аномалия, или ещё нет? И дополнительные пометки в режиме «ночного видения»? Может, это всего лишь скрытый функционал, ранее никак не проявлявшийся ввиду отсутствия такой необходимости?.. Кстати, а чем он вообще занят? Ну-ка, что тут за «иконки» со значками? И не просто вразнобой, а визуально связаны стрелками и пунктирами, как обычно в графическом виде программные алгоритмы изображают… откуда он этому вообще научился? Ответ на мою подсознательную реакцию? Похоже на то. И, что самое удивительное, я эту шараду буквально сразу же разгадал, стоило лишь сфокусировать на ней взгляд. И из увиденного следовало, что мой фамильяр времени даром не теряет — напротив, каждую секунду посвящает взаимодействию с информационными закромами Эшу Драгу. А самое приятное, что делает он это тайно от оппонента. Видимо, в момент заварушки, как раз когда я смахнул интерфейс с каким-то запросом, я совершенно случайно запустил процесс. Так сказать, в фоновом режиме — но это только для меня. Для всех же прочих режим можно было смело обозначать как «инкогнито». То бишь Эшу Урсу сейчас выступал в роли легендарного Анонимуса, взломавшего несметное количество сетей и отдельно взятых компьютеров от банального «смарта» до навороченного файлового сервера какого-нибудь модного «облачного» хранилища. Кстати, из той же шарады следовало, что до завершения процесса ещё довольно долго — на текущий момент Эшу Урсу освоил (если можно так выразиться) около тридцати процентов памяти Эшу Драгу. Собственно, на эту диверсионную деятельность мой фамильяр и тратил почти сто процентов вычислительных мощностей, что целиком и полностью объясняло его беспомощность по всем остальным вопросам. Пришлось, сделав вид, что мучительно пытаюсь разглядеть в окружающем пространстве хоть что-то ещё помимо подозрительно гладких поверхностей и одного покалеченного китайца, поколдовать с настройками, благо такое вот графическое отображение текущих процессов тому весьма способствовало. Ну да, увеличил время где-то на четверть, но зато кое-какие мощности высвободил, которые и перебросил на сканирующую систему, сиречь на собственные чувства — зрение, слух и осязание. Последнее не помогло от слова совсем, поскольку кожей я вообще ничего не ощущал. Ни малейшего движения воздуха, ни перепадов температуры. А вот слух и зрение порадовали. Во-первых, я скомпенсировал шумоподавление голографической завесы, пусть и не целиком, но достаточно, чтобы снова — на самом пределе слышимости — различать тихий шорох волн по песку. А если я это слышу, то уж стрельбу-то точно не провороню! А тем более взрывы, буде таковые случатся. Что, кстати, совсем не исключено — у Вовы есть гранаты. А ещё он неплохо поднаторел в местных силовых установках, чтобы в случае такой надобности устроить шикарное короткое замыкание на батареях яхты контрабандистов. И да, такому исходу я тоже не удивлюсь. С моего напарника станется специально загреметь в плен, чтобы просто добраться до вражеского транспорта.

Ну а подкорректированное зрение принесло ещё одно открытие — «протуберанцы» тянулись не только от трости Ли Тегуая и его правой руки, но и от… стен каверны! Вернее, всех её открытых поверхностей. Правда, на фоне товарок выглядели куда более тусклыми, потому-то я их и не рассмотрел невооружённым глазом. Зато потом ка-а-ак рассмотрел! Так рассмотрел, что чуть не офигел. Причём отнюдь не от самого факта. А по той простой причине, что тусклые «протуберанцы» пещеры к товаркам, испускаемым китайцем и его тростью, в отличие от последних, старательно тянулись. Ну а те, что характерно, отдёргивались и отталкивались при сближении. Такое ощущение, что Ли Тегуай специально не допускал контакта. Хм… интересно, а что произойдёт, если он вдруг зевнёт и ослабит контроль? Понятно, что призрачные щупальца встретятся. А дальше что? Коронный разряд? Взрыв неимоверной силы? Провал в никуда? Мифический портал в Нарнию? Так мы вроде не в шкафу. Прокол пространства?..

А ну-ка, стопэ! Прокол пространства? С чего это тебе, дорогой товарищ Олег, вообще такие мысли приходят? Из каких-таких предпосылок? Что-то подсознательное? Или… подсказка Эшу Урсу⁈

— Что-то почувствовали, Генри? — среагировал Ли Тегуай на мою вытянувшуюся физиономию.

Чёрт! Когда же я, наконец, научусь эмоции контролировать? Хотя тут не ко мне претензии. В нормальной обстановке — ну, там, в разборке с «бычьём», деловых переговорах или даже драке — я себя держу в руках. Скорее, наоборот, предпочитаю оппонентам нервы трепать в провокационных целях. А в текущей ситуации, которая вполне тянет на критическую, почему-то контроль ослабил… или это внешнее воздействие?

— Нет, ничего, — отмахнулся я, ещё раз демонстративно прислушавшись неизвестно к чему. — Показалось.

— А что, если не секрет? — продолжил стоять на своём Ли.

Прицепился, блин, как репей! И что теперь делать? Пожалуй, скажу правду, но, естественно, не всю…

— Показалось, что поверхности пещеры мерцают немного, — замялся я, подбирая слова. — Ну, как в глазах рябит, но еле заметно. Когда устаёшь фокусироваться на чём-то важном, но мелком…

— Понимаю, — покивал Ли Тегуай. — И ничего больше?

— И ничего больше, увы! — развёл я руками.

— Очень странно… — посмурнел мой собеседник. — Я, признаться, надеялся на нечто большее. Но, видимо, не судьба!

— А что делать? — прикинулся я шлангом. — Может, есть какой-нибудь способ?

— Как я уже и говорил, вам, Генри, требуется некий триггер, который сумеет запустить процесс переработки информации, полученной от Эшу Урсу, — снова принялся нудеть китаец. — Как мы только что выяснили опытным путём, этот вот природный артефакт к нужному результату не привёл. А ведь я так на него надеялся! Поэтому остаётся лишь одно — показывать вам фото и видео других аномалий, и ждать реакции от вашей памяти. Не возражаете, если я задействую технические средства отображения информации?

— Вы про планшет, что ли? — ухмыльнулся я. — Валяйте!

— Только у него яркость дисплея великовата, — предупредил одноногий. — В смысле, для данного конкретного помещения. Меньше сделать не получится, а вкупе с видимой частью отражаемого стенами излучения получается очень, кхм, своеобразный результат…

— Слепит, что ли?

— Скорее, замыливает, — поправил меня Ли Тегуай. — С фокусировкой проблемы появляются. Изображение плывущее и нечёткое.

— Главное, чтобы узнаваемое, — демонстративно поморщился я. — А всё остальное терпимо. И какой только фигнёй не приходится заниматься! А ведь я сюда, на острова, по делу приехал!

— Задумка у вас, кстати, очень недурственная, — похвалил Ли. — Даже я в нашей глуши, и то наслышан! Слишком, знаете ли, мало у нас тут развлечений. А тут целая новая гоночная лига! Моё почтение, Генри! Жаль, что не могу войти в долю…

— А через подставных не пробовали? — невольно заинтересовался я.

— Куда там! — всплеснул руками китаец. — Власти Бейра-ду-Сеу бдят! Падрину Жайми, да будет вам известно, весьма мстительная личность. К тому же не приветствует тех партнёров по бизнесу, которых не может контролировать.

— Ну так он и с нами обломается! — хмыкнул я. — Монти его с дерьмом сожрёт, было бы желание! Ну и повод, конечно.

— Я имел в виду, в известных пределах, — пояснил Ли Тегуай. — Что касается вас с партнёром, мэр Каньярес имеет к вам прямой доступ и может выяснить все спорные моменты сам, в приватной беседе. А вот со мной такой фокус не проходит. А значит, путь в легальные бизнес-структуры архипелага мне заказан. Увы, но таковы наши реалии!

— Хм… не хотелось бы вас сильно обнадёживать, господин Ли… — задумчиво протянул я.

— Но?.. — вопросительно задрал тот бровь.

— … чтобы войти в долю гоночной лиги, совсем не обязательно договариваться с мэром, — перешёл я на доверительный тон. — Достаточно меня. Или моего партнёра по бизнесу Монти. Дополнительные инвесторы нам не помешают, особенно теперь, в свете вновь открывшихся обстоятельств…

— Да я бы с удовольствием, Генри, — вздохнул одноногий, — но — напоминаю! — положение у меня сейчас очень шаткое. Я, если позволите, в бегах. Ну, почти.

— Да, это засада! — вынужденно согласился я. — Ладно, показывайте ваши картинки, попробуем разбудить мне память!

— Да-да, сейчас, — засуетился китаец.

Но и из этой затеи, как вы поняли, тоже ничего толкового не вышло. И вовсе не из-за саботажа с моей стороны. Было бы что саботировать! Но, к сожалению, те абстракции, что демонстрировал Ли Тегуай на экране планшета, не задели ни единой струнки в моей душе. Память, соответственно, тоже не отозвалась.

Впрочем, где-то час за этим занятием мы убили, даже с учётом того, что периодически отвлекались на устроенную Вовой вакханалию. Но в конце концов даже предельно замотивированный Ли Тегуай сдался, признав полное своё бессилие, и следующие минут сорок мы просто молча сидели на полу грота, стараясь не глядеть друг на друга. Ну а что ещё делать? Мне даже за прогрессом в фоновых делишках Эшу Урсу следить не нужно — тот с четверть часа как завершил процесс и затихарился в недрах артефакта-«планшетника», убрав, наконец, надоедливый интерфейс. Можно, конечно, порыться в новых данных, но… всегда есть это чёртово «но»! Во-первых, палевно перед одноногим, во-вторых, насколько я понял из очередной шкалы прогресса, моему фамильяру требовалось время, чтобы в этих самых данных разобраться. И отсчёт тут шёл даже как бы ни на десятки часов! Очень уж медленно продвигался прогресс, по тысячным долям процента.

Помог в борьбе со скукой — никогда не догадаетесь! — Вова. Пока Ли Тегуай предавался унынию, а я боролся с искушением вытянуть из собрата по несчастью ещё хоть какую-нибудь информацию, напарничек умудрился сотворить что-то из ряда вон. Это если судить по нехилому такому взрыву! Жаль, что я не видел, в какой стороне зарево. А на слух определить весьма проблематично, туннель направление скрадывал. Но суета сразу после этого началась знатная, и всё больше на острове: сначала погудели движками и поревели водометами гидроциклы, потом что-то покрупнее, возможно, спасательный катер, а там и стрельба заполошная разразилась, живо напомнившая мне эпизод из старинного фильма про инопланетного охотника, кошмарившего в южноамериканских джунглях отряд элитных спецназовцев армии США. Там, помнится, из переносного «гатлинга» джунгли косили в бесплодной попытке дотянуться до вражины. А здесь, на острове, масштабы поскромнее — но с десяток автоматических стволов задействовали, в том числе и пулемёты неизвестной мне конструкции. По крайней мере, по звуку выстрелов я их не опознал. Что, впрочем, и неудивительно — не такой уж я и эксперт. Скорее, жалкий любитель.

А ещё минут через двадцать, когда, такое ощущение, Вова раздёргал противника в разные стороны, вынудив разбиться на несколько группок, и приступил к планомерному обнулению личного состава, до нас с собратом по несчастью донёсся звук, который я уже однажды слышал. И очень не хотел бы услышать вновь, потому что очень уж в поганых условиях им, так сказать, «наслаждался». Однако же, вот, сподобился! Даже предельно отчётливо представил, как боевой летательный аппарат пронёсся над несчастным островом на бреющем, мелькнув у обделавшихся лёгким испугом контрабандистов над головами, попутно обдав их горячим воздухом и выхлопом из дюз. Выхлопом, кстати, наверняка половину пляжа взбаламутило, совсем как пылищу на той памятной грунтовке, где нас «дикие» прихватили. Ну, когда мы с Игараси и Галлахером на моём новеньком траке в полевой, он же испытательный, выезд отправились. Представляю, какой там сейчас адов адок творится! Не хуже, чем в какой-нибудь песчаной буре. А вот пальбы из многоствольных гауссовок не слыхать, да и визга электромагнитного разряда я не зафиксировал. И да, рёв маршевых движков штурмовика очень сложно спутать с чем-нибудь ещё. Особенно если он промчался над островом и ушёл на вираж для разворота. Единственное, непонятно — наши пожаловали, в смысле, русские вояки, или их коллеги с китайской базы?..

Глава 3–5

-//-

Там же, тогда же

Спрашиваете, а какая разница? В сущности, никакой. Но это лично для меня. А вот для Ли Тегуая, полагаю, она есть, и весьма существенная. Для него сам факт вмешательства высших сил — а на Роксане именно так дело и обстоит — как гром среди ясного неба. Уж чего-чего, а такого он точно не ожидал! И не посчитал нужным скрыть эмоции:

— Вот только вас мне и не хватало!

Впрочем, надо отдать ему должное, крепкое словцо сдержал. По крайней мере, на интере. Правда, по-китайски что-то там ещё пробубнил себе под нос, но это уже незначительные детали. И даже почти не суетился, лишь повертел головой в попытке, такое ощущение, точнее определить направление на звук, и застыл натуральным истуканом, смежив веки и слегка прикусив нижнюю губу. Всё это я отметил совершенно машинально, поскольку и сам фактически весь превратился в слух. Другое дело, что помогло не очень — как я уже упоминал, туннель с голографической завесой скрадывал шум. Но всё равно на всякий случай я продолжал прислушиваться… и прислушивался до тех пор, пока рёв движков не начал снова нарастать, недвусмысленно сигнализируя о возвращении штурмовика. Кстати, тональность заметно изменилась — видимо, из-за того, что скорость летательного аппарата изрядно уменьшилась. Я бы даже сказал, что он завис где-то над островом, но какой в этом смысл? Я имею в виду, в зависании. Не будут же из него десантники на тросах спускаться⁈ Хотя картинка в голове нарисовалась на раз — я нечто подобное в каком-то фильме видел. Почти как в реальности! Пришлось головой помотать в попытке избавиться от наваждения… и ведь сработало! Правда, по совсем другой причине — я просто наткнулся взглядом на Ли Тегуая, и отвести взор уже не смог. Нет, не потому, что как мужчина он неотразим. Отнюдь. Да и не по этой я части. Но вот манипуляции, которые он производил с собственной энергетикой… впечатляли, да. Иного слова и не подобрать. К слову, невооружённым взглядом я бы ничего такого и не заметил, но снова очень вовремя активизировался Эшу Урсу — он-то и явил моего собрата по несчастью в истинном свете. Призрачном, хе-хе.

Помните «протуберанцы» от руки и трости? И их сестричек со стен грота? Так вот, у меня создалось впечатление, что Ли Тегуай наконец перестал уклоняться от контакта, и позволил части энергетических… ну, пусть будут тентаклями для краткости… в общем, несколько призрачных и довольно растрёпанных «косичек» таки соединились. И результат сего действа не заставил себя долго ждать: часть условного потолка каверны… невероятно, но факт… обрела прозрачность! Не полную, до оконного стекла далеко, да и не помогло бы оно, ночью-то! Тут, скорее, получилось нечто вроде объёмного дисплея для вывода стереоизображения, причём поганого качества, плывущего и расфокусированного. Однако же, с основной своей функцией — отображением вакханалии, творившейся в небе над островом здесь и сейчас — справлявшегося довольно неплохо. Пожалуй, дело не в дисплее, чем бы он ни оказался на самом деле, а уже в моём восприятии. Ну нет у меня стереоочков, даже самых простеньких, бумажных! А Эшу Урсу более тонкой подстройкой заморачиваться не счёл нужным. И был прав, потому что и того, что имелось в наличии, оказалось за глаза: Ли Тегуай, не изменяя позы и не двигаясь, умудрился навестись на интересующий его объект, захватив его в «объектив», и вывел на «дисплей» объёмный сгусток тьмы, висящий на пламенных столбах опорной тяги. В каковом сгустке я моментально опознал точно такой же штурмовик, что когда-то, кажется, что в другой жизни, пришёл нам на помощь в окрестностях Мэйнпорта. И да, никаких тросов со спускающимися по ним десантниками мы не увидели. А вот флаг — совершенно очевидно, что горизонтальный триколор, пусть и бело-серо-тёмно-серый вместо бело-сине-красного (спишем на особенности восприятия Эшу) и очень хорошо мне знакомая эмблема ВКС РФ (тоже монохромная) — не оставляли никаких сомнений: нас почтили визитом военные именно с русской базы. Лично мне даже как-то теплее на душе стало, а вот моего собрата по несчастью данный факт вообще не воодушевил. Даже наоборот, судя по его шипению сквозь зубы и резкой смене позы, призванной задействовать дополнительные связи «протуберанцев». Такое ощущение, что он весь энергетическими космами оброс, а от стен, пола и потолка — напоминаю, весьма условно разграниченных — к нему потянулись даже не корни, а, скорее, длинные вьющиеся шерстинки. Настолько много их оказалось!

Я за этими метаморфозами наблюдал немного отстранённо, потому что лихорадочно пытался выяснить, ведёт ли Эшу Урсу запись, или упустил этот момент, преступно расслабившись. И если не ведёт, то незамедлительно это упущение исправить. К счастью, не пришлось — судя по дополнительным строкам в интерфейсе и почти десятку разнообразных шкал прогресса, мой фамильяр отнёсся к своим обязанностям крайне ответственно, и фиксировал всё, что можно, и всё, что нельзя. И даже ещё немного больше. Как я во всём этом буду разбираться — другой вопрос. Но это как раз тот случай, когда само наличие информации гораздо важнее способности её обработать. Ибо последнее дело наживное, как показывает практика. Не сдюжу сам, привлеку экспертов со стороны — в отличие от скандального китайца, я с другими Эшу-юзерами сохранил как минимум нейтральные отношения. Это я про местре Арунью, если что. А падрину Жайми, есть у меня такое подозрение, мне только спасибо скажет, когда — и если — я пролью свет на судьбу опального сантеро. Так что в данный момент мне не оставалось ничего другого, кроме как смотреть во все глаза, да запоминать подробности.

А посмотреть, доложу я вам, было на что. Повторюсь, в видимом невооружённым глазом спектре, скорее всего, ничего и не отображалось, а вот сквозь призму усиленного Эшу Урсу взора картина представала… даже не знаю, как описать. И что это всё мне напоминает… хотя нет, знаю! Видел я уже нечто подобное. Той самой ночью, которую вынужден был коротать в раскуроченном «дикими» грузовом траке. Меня тогда, если кто-то вдруг запамятовал, едва «каменные слизняки» не сожрали. Насилу отбился. А потом Рауль, Инкин троюродный братец, с корешем (который просто Ли, без всяких излишеств нехороших) меня нашли и у монстров отбили. Там примерно такое же копошение волосков было, разве что более мелких и меньше смахивавших на шерсть. Но что-то общее, несомненно, есть. И вот таким вот незамысловато-невообразимым образом Ли Тегуай взаимодействовал с каверной в скале. Понятно, что на уровне тонких энергий, но, как по мне, весьма уверенно. Я бы даже сказал, китаец знал, что делал. И результат не замедлил сказаться: сначала погас дисплей в потолке (полагаю, в нём просто отпала надобность), а потом вокруг одноногого сформировался… пожалуй, кокон. Почти как у тутового шелкопряда, только не такой плотный, и сотканный из причудливо изогнутых молний, в которые преобразовались «шерстинки». И всё это полупрозрачное, не побоюсь этого слова — призрачное. Даже самого Ли Тегуая не миновала чаша сия: его кожа и волосы приобрели неестественно-потусторонний оттенок, а одежда, сумка и трость стали угольно-чёрными, с чем-то вроде карбонового отлива. И в довершение ко всем чудесам китаец в прямом смысле слова… воспарил! Невысоко, сантиметрах в десяти над полом, но факт оставался фактом — мне явили чудо левитации. И от этого мне чуть не поплохело. А если конкретней, то замутило, как от страха высоты. А долбаный Ли ещё и усугубил ситуацию, широко распахнув глаза без зрачков, с одной только белой радужкой и почти незаметной точкой в центре — до того эти самые зрачки сузились. Хорошо хоть, голос остался прежним, разве что стал чуточку шипящим:

— Ну вот и всё, Генри! Благодарю за информацию, мне теперь есть, чем заняться в свободное время. И, поскольку встречаться с вашими соотечественниками мне совсем не улыбается, вынужден откланяться! Прощайте, мой несостоявшийся деловой партнёр!

Ф-фух! А я-то, грешным делом, демонического рокота ожидал! Ладно, это всё тоже незначительные детали. А вот куда он намылился, это даже интересно.

— Господин Ли, а вы, собственно, куда? — без особой надежды на ответ полюбопытствовал я.

— Не имеет значения, Генри! — всплеснул левой рукой Ли Тегуай. Надо полагать, чтобы случайно не развеять с таким трудом сформированную энергоструктуру, привязанную к трости, зажатой в правой ладони. — Ни для вас, ни для меня! Надеюсь, ещё увидимся! Если вы, конечно, не побоитесь пройти по моим следам!

Хм… странная фраза. Вроде бы в таких случаях полагается говорить «пойти по стопам», но тут явственно прозвучало «следы»! То есть прямо вот конкретика! Ладно, и с этим позже разберусь. Главное, что Эшу Урсу всё тщательнейшим образом фиксирует. И не только на видео, но ещё и кучу дополнительных параметров записывает, что вселяет надежду на благополучный исход дела. В том смысле, что когда-нибудь я сумею воспроизвести манипуляции Ли Тегуая с Эшу… чёрт! А ведь он именно на это и указывает! И, паче чаяния, не предостерегает от необдуманных поступков. Скорее, наоборот, воображение вкупе с любопытством распаляет. То есть и впрямь заинтересован в нашей будущей встрече. Или, как минимум, не возражает против неё…

— А оно мне надо, по следам-то? — тем не менее, хмыкнул я.

Исключительно из вредности, если честно.

— Если не надо, то я разочаруюсь в вас, как в учёном! — подмигнул мне Ли Тегуай… и махнул тростью, изобразив её концами нечто вроде знака бесконечности.

Или просто у меня в глазах замкнутый разряд именно в такой замысловатой форме отобразился. Впрочем, вряд ли этот жест носил исключительно косметический характер. Скорее всего, и впрямь имел практическое значение, потому что получившийся… провал в пространстве, никак иначе и не назвать! — схлопнулся в точку аккурат на стыке двух «сдувшихся» эллипсоидов вращения. Но это исключительно в оптическом диапазоне. А в фильтре Эшу Урсу картинка получилась кардинально иная: здесь Ли Тегуая… разорвали на мелкие клочья те самые «космы», выросшие из всех поверхностей грота. Разорвали и втянули в стены, пол и потолок. И сразу после этого свечение резко снизило интенсивность. Я аж проморгался машинально. А затем обессиленно опустился на пятую точку прямо там, где стоял, как будто из меня одновременно вынули позвоночник и бедренные кости — даже для моей изрядно закалённой жизнью на Роксане нервной системы это было слишком…

Так, собственно, и просидел… ещё сколько-то. До тех самых пор, пока в моё укрытие не протиснулся плотно упакованный в боевую броню боец-десантник — как полагается, при полном параде и многочисленных штатных средствах поражения и защиты. Разве что вместо стандартного гаусс-автомата он при себе имел банальный «калаш» в футуристичном пластиковом обвесе, от которого (обвеса, я имею в виду) я отказался ввиду излишнего усложнения технологии производства. Ну и боекомплект соответствующий в почах на «разгрузке». А в остальном — типичнейший представитель десантуры. Зуб даю, Вова в бытность свою в рядах этого рода войск выглядел братом-близнецом моего гостя. Впрочем, справедливости ради нужно признать, что целиком в грот боец не полез, выпростался по плечи, выставив перед собой автоматный ствол, и недоумённо поводил взглядом по внутренностям каверны — это я по движению его глухого шлема с затемнённым забралом определил. На мне он задержался лишь на долю мгновения, а после этого разродился довольно неожиданным вопросом:

— Эй, а где Юджин Ван?

Сказано это было на интере, и я счёл нужным ответить на том же языке, хоть и прекрасно различил на плече визитёра родной триколор:

— Кто, простите?..

— Китаец одноногий! Как его?.. Ли Тегуай!

— Он улетел, но обещал вернуться, — не сдержавшись, процитировал я старинного мультипликационного героя, причём по-русски.

И фыркнул, уловив на грани слышимости стандартное ругательство-междометие, заменявшее служивым до девяноста процентов лексикона. Да-да, на великом и могучем. Из уст бойца, естественно. И на том же языке, уже ничуть меня не стесняясь, десантник доложился вышестоящему начальству:

— Товарищ подполковник, у нас проблемы!

— Как, и у вас тоже⁈ — до глубины души поразился я. — Глюки?

— Чего? — уставился на меня служивый. Потом, видимо, получив какое-то конкретное указание, мотнул стволом: — Выметайся наружу! Живо!

— И рад бы, — хмыкнул я, — но тут кое-кто вход перекрывает… или выход? Кстати, чем не философская проблема?

— Вылазь, говорю! — рыкнул боец, и скрылся в норе.

Что ж, если нагрянувшие десантнички хоть сколько-нибудь схожи по характеру с моим неугомонным приятелем, для меня же лучше не испытывать их терпение. Я, конечно, тоже при полном облачении и с таким же «калашом», но один-одинёшенек и без внятного боевого опыта. Мне ли тягаться с полноценным военным подразделением? Не удивлюсь, если даже Вова быстро прикинул половую ось к носу и решил не испытывать судьбу. А я что, рыжий? Вот-вот! А ещё меня здорово напряг тот факт, что служивый прямо-таки наплевательски отнёсся к наличию у меня вооружения. Ладно бы хоть заставил ствол на пол положить да руки поднять, но нет! Ему это даже в голову не пришло! То есть, по всему выходит, что меня просто-напросто не воспринимают в качестве серьёзной угрозы. Мало того, и в качестве хоть какой-то угрозы, пусть потенциальной, не рассматривают… обидно, да?..

С другой стороны, кобура пустая, а к автомату я грабли не тянул — тупо забыл про его наличие. А он как висел за спиной, так и висит. Что, впрочем, не умоляет достоинств штатной брони десантуры, рассчитанной на противостояние высокоскоростным пулям из гауссовок. Что для неё какой-то там «калаш», пусть тот и калибром семь шестьдесят два? Правильно, комариный укус!

Однако эту мысль я додумывал уже на ходу — крабьем, хе-хе — поскольку и впрямь не стал испытывать ни собственную судьбу, ни терпелку служивых, и нырнул в лаз практически сразу же вслед за бойцом. Соответственно, и на свет божий… то есть в приветливую ночную тьму выбрался почти без задержки, за что и был вознаграждён относительно мягким обращением: прямо на выходе из туннеля меня приняли под белы рученьки ещё двое десантников, вздёрнули на ноги и сноровисто освободили от излишков снаряжения, в основном стреляющих и колюще-режущих. Ну а затем, взяв в так называемую «коробочку» — один впереди, один сзади, один справа сбоку — повели… а, пожалуй что, обратно на пляж. Тот самый, на котором мы относительно недавно, меньше трёх часов назад, имели крайне увлекательную и чуть менее познавательную беседу с беглым Ли Тегуаем.

Вопросами, как военные умудрились меня отыскать в чёртовой дыре и откуда они узнали, что там ещё и одноногий китаец должен шхериться, я предпочёл не задаваться. Очевидно же, что вояки обладают гораздо бо́льшими возможностями, нежели все остальные обитатели Роксаны. И тот же Ли Тегуай пусть и косвенно, но данный факт подтвердил. Есть у них особые исследовательские отделы, есть. И занимаются местными загадками они куда дольше, чем корпы или даже «местные» из Порто-Либеро. Или «дикие» из саванны. А ещё у них какой-никакой, но всё же порядок. И дисциплина.

На местности мои конвоиры ориентировались прекрасно — полагаю, за счёт встроенных в шлемы ноктовизоров. Ну и у меня, соответственно, проблем не возникало — знай, переставляй ноги, стараясь не очень сильно вязнуть ступнями в песке. Плюс Эшу Урсу, который никуда не делся. Но, в отличие от каверны под скалой, на поверхности ничего из ряда вон не происходило. Если, конечно, не считать сам факт вмешательства военных в банальную иерархическую разборку в заштатной кодле контрабандистов. Или я излишне принижаю организацию Ли Тегуая? Поди, знай! Вон сколько бойцов они выставили! Да и с техникой никаких проблем нет, равно как и с осведомителями…

Итого, по итогам всех этих невесёлых размышлений я пришёл к выводу, что в данном конкретном случае нужно просто плыть по течению. Ну да, заявился лесник и всех к хренам разогнал. И что? Меня даже не побили! Могли бы для порядка хотя бы прикладом в «солнышко» ткнуть! Или коленом в живот! А тут и до банального подзатыльника не снизошли. Обидно… и, что самое поганое, рож не видать — забрала затемнённые. Да и в целом броня для Эшу Урсу непроницаемая, хотя в обычных условиях он неплохо энергетические потоки и прочие сигнатуры выявлял — проверено на практике на многочисленных транспортных средствах с электроприводом. А здесь — ни-че-го! По-любому военные какой-то секрет знают… ну, что я говорил? Вон он, штурмовик! А Эшу Урсу на него ноль внимания! Это я сам, своими собственными глазами, увидел! По большей части из-за габаритных огней, конечно. А так на него не взглянешь, такое ощущение, что изрядную площадку у откинутой аппарели летательного аппарата осветили даже не прожектором, а здоровенной галогеновой «люстрой», что в ходу на внедорожной колёсной технике. Или, что вероятнее, светодиодной. И именно к этому ярко освещённому пятачку постепенно стягивались двойки и тройки десантников, конвоирующих таких же бедолаг, как и я. Хотя… если присмотреться, то не таких же. Я-то как огурчик, не бит, не крашен. А эти… каждый второй бланшем под глазом красуется, а каждый первый — расквашенным носом и подбитыми ребрами, судя по перекособоченным позам. Выходит, не только лишь всем перепадает бойцовская вежливость! А если точнее, то только нам с Вовой — вон он, напарничек, стоит да лыбится! Что характерно, один и без охраны. И поодаль от кучки парней характерной латинской внешности, рассаженных вплотную друг к другу на песке. А ещё у них у всех без исключения руки за спиной стянуты — отсюда не разглядеть толком, но, похоже, стандартными одноразовыми наручниками. Теми, что в виде пластиковой полосы с функцией фиксации формы. То есть и в этом мы с напарником от противной стороны отличаемся — нас стреножить никто не озаботился. Обидно? Вовсе нет. Скорее лестно. Ибо особое отношение! Прямо как у шефа Мюррея ко мне, любимому.

Ну-ка, сколько их там? Пять?.. Семь?.. Девять в общей сложности. Это сколько же гавриков Вова успел навеки упокоить? Троих точно — я это собственными глазами видел. А вот потом… вопрос, да. И ответа на него нет, потому что если вояки трупы и собирают, то складируют явно в каком-то другом месте. Или у них до жмуров руки пока ещё не дошли. Логично же в первую очередь о живых, и особенно раненых, позаботиться? По-моему, так!

Чем ближе мы с конвоирами подбирались к штурмовику, тем больше и больше любопытных деталей вскрывалось. Например, я в какой-то момент разглядел расстеленную на краю светового пятна условную «дерюжку», на которую военные, не особо заморачиваясь, свалили трофейное оружие. И вот стволов-то оказалось заметно больше, чем пленников. Я, кстати, в общей куче даже Вовин «ручник» обнаружил. И его же гранаты. А если мне глаза в потёмках не изменяют, то вон там, в уголочке, ещё и три наших с ним «глока», включая компактный образец. И даже — о чудо! — тёплый клетчатый плед.

Что же касается собственно десантников, то все они выглядели сущими клонами, поскольку отличались — да и то незначительно — лишь общими габаритами. Плюс нашивки и шевроны на плечах, но в них я традиционно не разбирался, поскольку надобности в этих знаниях никогда раньше не возникало. Погоны знаю, и мне этого достаточно. Но по поведению, если задаться такой целью, можно и командиров вычислить. Тех, которые из низшего звена, от капрала до сержанта. А офицеров и искать не нужно — вон они, вообще не скрываются. Один в такой же броне, как и у остальной десантуры, но с красной горизонтальной полосой на шлеме, прямо над забралом — скорее всего, лейтёха, командир десантной группы. А вот второй… второй — это что-то с чем-то! И, кажется, снова незабвенным шефом Мюрреем повеяло… но не Галлахером, Галлахер — другой.

— Так-так-так, — в предвкушении потёр руки невысокого росточка и весьма скромных габаритов мужичок неприметной внешности, затянутый в тропический камуфляж армейского образца, — и кто же тут у нас? Неужели сам господин Лесничий? А? Вы ли это, Олег Сергеевич?

— Ну, как бы да, — не стал я отрицать очевидного.

Да и почему бы не поддержать беседу, если аккурат в этот момент конвоиры доставили меня в конечный пункт назначения, и, козырнув неприметному, ретировались? Мгновенно и бесшумно, хе-хе. Что-то мне подсказывает, что конкретно этот мужик, возмутительно пренебрёгший бронёй в боевой обстановке, да и оружием себя особо не обременявший — штатная офицерская «пукалка» в поясной кобуре не в счёт — здесь и сейчас ключевой персонаж, облечённый нешуточной властью. А уж для нас с Вовой — властью воистину божественной. Просто потому, что наша судьба в его руках. И если он ещё и по повадкам хотя бы немного шефа Мюррея напоминает… то всё, приплыли!

— Весьма польщён! — растянул тонкие губы в ироничной ухмылке неприметный. — Даже как-то не рассчитывал на такой улов — тут вам и господин Иванов, и господин Лесничий собственными персонами! Да ещё и одновременно!

— Вы явно преувеличиваете, э-э-э?.. — вопросительно покосился я на собеседника.

Но тот мою заминку оставил без внимания:

— Эх, с вами бы ещё Юджина Вана прихватить, и полный комплект! Кстати, не подскажете, где он? — вперил в меня неприметный жёсткий взгляд с прищуром.

— А вы, простите, о ком сейчас? — не знаю зачем, но прикинулся я шлангом, поскольку, благодаря оговорке солдатика в гроте, уже был в курсе, что Ли Тегуай и искомый Юджин Ван — суть одно лицо.

— А вы, господин Иванов? — переключился на моего напарника мужичок, предварительно поманив того пальцем.

— Боюсь, и я в этом вопросе ничем не смогу помочь, э-э-э… военный? — быстро сориентировался Вова, приблизившись на расстояние пары шагов.

— Что ж, так тому и быть! — радостно хлопнул наш собеседник себя по бёдрам ладонями. — Сами напросились, ребятки. Так что пойдём длинным путем.

— Да мы как бы без задней мысли, — попытался сдать назад Вова, но неприметный его решительно перебил:

— Нет, что вы, господин Иванов! Это исключительно моя недоработка!

— Ну, если вы настаиваете… — не стал спорить Вова.

— Итак, начнём сначала! — объявил неприметный. — Разрешите представиться по случаю знакомства: Блохин Альберт Сергеевич, капитан второго ранга. Разведка ВКС РКА, Флот-3. Но вы можете называть меня «товарищ подполковник», как необучаемая десантура. Или по имени-отчеству, вам, гражданским, простительно. Вопросы? — выразительно зыркнул он на нас обоих одновременно.

— Да! — выпендрился Вова. — Какого, собственно, хрена?

— А это я у вас должен спросить, ребятки! — с отеческой теплотой в голосе отшил Блохин моего приятеля. — И, чтобы не осталось никаких недосказанностей, давайте пройдёмся по основам.

— Давайте, — вздохнул я, опередив приятеля.

— Значит так, ребятки! — набрал Блохин побольше воздуха в лёгкие. — Начну с главного: убивать людей — плохо! Даже если это контрабандисты. И вдвойне плохо, если эти контрабандисты — кого надо контрабандисты, мать вашу!!!

Глава 4−1

Глава 4

Акватория Илья-ду-Аманьесер, 14.06.24 г. ООК, ночь

— Чудом ушли! Чудом! — сокрушённо покачал головой Вова, провожая взглядом штурмовик, к этому моменту превратившийся в яркую точку на фоне чёрного небосвода.

— Ага, — не менее сокрушённо поддакнул я. — Ихтиандры… эти самые!

Надо отдать должное Вовиной выдержке — до этого самого момента орать и всячески разоряться он даже и не подумал. Надо полагать, по той причине, что все его вопли попросту утонули бы в рёве опорной тяги боевой машины. Это сначала. А потом и в басовитом рокоте маршевых движков. Впрочем, даже сейчас, когда о недавнем присутствии здоровенного — и страшенного! — летательного аппарата напоминал лишь лёгкий гул в ушах, голос повышать мой напарник не стал. Потому что а хрен ли толку? Ну а ещё он прав на все сто — реально чудом. Можно сказать, по грани прошли. По ох… — отставить! — офигенно тонкому льду. Или не прошли? Учитывая содержание нашей с товарищем подполковником Блохиным беседы… короче, есть у меня некие сомнения. И у Вовы, получается, тоже.

— Лютый мужик! — тем временем сплюнул себе под ноги напарничек. Как мне показалось, даже с неким уважением. — Жёсткий, как утренний стояк!

— Думаешь, влипли? — напрягся я.

Хотя, казалось бы, куда ж больше⁈

— Не, — мотнул головой Вова, — не думаю. Уверен! Знаю я таких вот, незаметных да плюгавых! Это у них профессиональное. Я тебе так скажу, Олежек: взял нас за шкирки дорогой Альберт Сергеевич даже крепче, чем тебя шеф Мюррей. Ну, когда мы ещё в Мэйнпорте сидели.

— Да это понятно! — отмахнулся я.

Глава СБ корпорации в колонии Роксана, при всей его крутости, сейчас от нас очень далеко. Настолько, что я даже сомневаюсь, что его длинные руки до нас дотянутся. В Порто-Либеро — ещё как-то, но чтобы на островах? Даже не в Бейра-ду-Сеу, прошу заметить, а в реальной перди, до которой на лодке с мощным мотором пилить и пилить. Конечно, взбреди ему, шефу Мюррею то бишь, такая блажь, и он до нас доберётся. Но! Каких усилий это ему будет стоить? Правильно — как минимум значительных. А подполковник Блохин способен в любое мгновение в буквальном смысле слова свалиться как снег на голову. В этом мы уже на собственном опыте убедились. И как-то не хочется его, опыт этот, повторять. По крайней мере, не в ближайшее время. Так-то по-любому нам ещё с ним контактировать… ибо куда мы теперь денемся, с подводной-то лодки? Быть завербованным разведкой — любой, хоть бы даже и какого-нибудь Буркина-Фасо — крайне незавидная участь! А тут аж цельное разведуправление Флота-3 военно-космических сил Русско-Китайского Альянса! У которого, между прочим, в полном распоряжении все ресурсы этого самого Флота-3! Единственное, что хоть как-то могло нас с приятелем утешить, так это осознание того факта, что Альберт свет Сергеевич явно не самый главный из разведчиков. Иначе с чего бы ему самолично на «шарик» высаживаться? И тем более самолично распекать двух обалдуев, умудрившихся без всякой задней мысли, чисто по случаю, подгадить доблестным рыцарям плаща и кинжала? Скорее, он куратор конкретной операции, в которую мы грубейшим образом вмешались и чуть было не похерили результат длительной — вряд ли ошибусь, если предположу, что растянувшейся на годы — и весьма кропотливой работы.

— Хорошо тебе, Профессор! — ожёг меня ироничным взглядом Вова. — Понятно ему! А мне вот ни хрена не понятно…

— Такая же фигня, — горячо заверил я. — Что делать-то будем?

— Что-то мне подсказывает, Олежек, что вариант у нас ровно один, — нехорошо прищурился мой напарник. — А именно — расслабиться и получать удовольствие.

— Намекаешь на то, что нас отымеют и высушат? — невесело ухмыльнулся я.

— Причём неоднократно, — подтвердил мой приятель. — То, что произошло сегодня — всего лишь первый сеанс. Признай, Проф: мозг нам знатно поимели!

— Это точно, — вздохнул я, невольно погрузившись в воспоминания.

Ну а чего? Мы с Вовой на пляже одни-одинёшеньки — свалили не только русские десантники, но и местные контрабандисты. В смысле, те, что остались в живых после тесного общения с моим напарничком. А потом ещё умудрились не попасть под горячую руку десантуре. И, как вишенка на торте, чем-то приглянулись товарищу подполковнику. Таковых в итоге насчиталось аж шестеро. И вот их военные отпустили с миром, велев убираться на все четыре стороны. У нас с приятелем на этой почве случился натуральный когнитивный диссонанс, но Альберт Сергеевич очень доходчиво разложил всё по полочкам, так что мы предпочли оставить сомнения при себе. Да и кто бы нас слушать стал? Не контрабандисты же⁈ А вот военных они послушали и убрались, и даже всю технику с собой прихватили, за исключением, разве что, нашей надувнушки и обесточенного «Ската», так и торчавшего в бухточке на якоре. Кстати, хоть какая-то надежда на благополучный исход — какой-никакой, а ориентир. Для кого? Так для спасательной партии, вестимо! Правда, таковая не раньше, чем дня через три ожидается. А то и все четыре — Инка отдельно и очень строго проинструктирована по срокам, когда нужно начинать наводить панику. И да, это уже лично я подсуетился, а Вова на этот счёт просто в курсе. Так себе перспектива, если честно — торчать на жалком клочке суши столько времени! Понятно, что в средствах мы не особо стеснены — спасибо Вове и его запасливости, а также пофигизму военных и ограниченности в возможностях контрабандистов, благодаря чему мы и не лишились запасов — но скука! Скуку же никто не отменял! А здесь даже связи нет, тупо в сеть не выйти! Разве что в настоящую местную, оставшуюся от реальных хозяев Роксаны. Хм… а неплохая мысль! Я ещё её подумаю, обязательно. Да и Ли Тегуай, перед тем, как дать по тапкам, оставил несколько весьма прозрачных намёков и зацепок. Одна только нора-убежище чего стоит! То есть, с какой стороны ни глянь, а ситуация более-менее терпимая. Не идеальная, но когда она такой была в принципе? Правильно — никогда! А уж в тот момент, когда товарищ подполковник Блохин перешёл с отеческого покровительного тона на отеческий же, но рёв, я, признаться, порядочно струхнул. Да и сейчас, как вспомню, прямо мороз по коже! Хотя картинка очень реалистичная, да. И въевшаяся в память во всех неприглядных подробностях.

— … вдвойне плохо, если эти контрабандисты — кого надо контрабандисты, мать вашу!!!

От души рявкнул Альберт Сергеевич, признаю. Я аж чуть не присел от акустического удара. Вот это рык! Воистину начальственный! И тщедушное телосложение ему не помеха! Понятно теперь, зачем он столько воздуха в лёгкие набрал перед тирадой. Лично я впечатлён. А вот Вова… ну да, с того, как обычно, как с гуся вода. Он же армейский. Наверняка и не такое слыхивал на своём военном веку. И в куда менее приличных выражениях.

А останавливаться бравый разведчик и не думал:

— Вы вообще что о себе возомнили, щеглы⁈ Вы что себе такое позволяете, я вас спрашиваю⁈ Или думаете, что раз колония, то и законы соблюдать не обязательно⁈ Или хотя бы нормы приличия⁈ Да вы охренели в конец!!! Да вас надо от общества изолировать, и срочно! Не зря на вас Мюррей постоянно жаловался!

Это он про шефа Мюррея, что ли? Хм… крайне сомнительно. Чтобы Мюррей, и вдруг жаловался? И на кого — на нас⁈ У меня в прямом смысле слова глаза на лоб полезли от удивления, но я благоразумно промолчал, поскольку перед глазами имелся пример для подражания — Вова. Тот стоял с видом молодецким и придурковатым, да лыбился, пожирая высокое начальство преданным взглядом. Собственно, именно напарника я и закосплеил, что называется, от греха. Понятно, что в обычных обстоятельствах так делать категорически не нужно, но в текущей ситуации… похоже, он выбрал оптимальную линию поведения. Ничего, начальство поорёт и успокоится. От ора с нас не убудет. Что же касается всего остального… не пристрелят же нас, в конце концов? Хотели бы, так сразу грохнули. Но они, вон, даже с вооружёнными бандитами с чего-то валандаются. Не настолько деликатно, как с нами, но всё равно в пределах разумного — лёгкие тычки в ребра да толчки в спину не в счёт. Ну и отдельный респект за сдержанность в выражениях — у того же Мюррея в обличительной речи не матерными были бы исключительно предлоги и имена собственные. А товарищ подполковник, вон, под интеллигента косить предпочитает! Хотя, если честно, лучше бы тяжеловесными матюгами обложил. Чтобы мы с Вовой метафорических ёжиков напоминали, тех, у которых вместо иголок известные мужские органы. Реально легче бы стало!

— Вы вообще как до такого додумались⁈ — продолжал, между тем, надрываться Блохин. — Да у нас спутники чуть с ума не посходили! По всем признакам натуральный войсковой бой! Малыми силами — до взвода с каждой стороны, но тем не менее! Чья вообще была инициатива⁈ Хотя нет, молчите, сам догадаюсь! Твоя, Иванов! — ткнул он в моего приятеля указательным пальцем. Хорошо, что не в нос, а всего лишь в разгрузку на груди. — И ведь какая результативность! Ты нам чуть всю преступную организацию без руководства не оставил! Ты вообще задумывался хоть на секунду, к какому бардаку это приведёт, а⁈ Прежде чем палить по всем подряд⁈ И где, в бога душу мать, ты взрывчатку раздобыл⁈

— Да не было там взрывчатки! — вякнул Вова, но был безжалостно перебит разведчиком:

— Молчать! И в глаза смотреть, когда я с тобой разговариваю! Хочу зенки твои бесстыжие видеть! Вы чего вообще учудили⁈ Вы хотя бы соображаете, что творите⁈ Не слышу!

— Чего⁈ — возмутился Вова. — Сами же заткнуться велели!

— И правильно! — снова зарычал Блохин. — Ещё не хватало, чтобы вы, щеглы, и мне мозг запудрили! Этим, с островов, простительно — дикие люди! Но вы-то, вы-то⁈

— А теперь-то нам можно хоть слово сказать? — настоял на своём Вова, вклинившись в эмоциональную речь разведчика.

— Серьёзно? — чуть снизил накал страстей товарищ подполковник. — Вы спрашиваете моего разрешения, господин Иванов? С каких это пор оно вам понадобилось, а? Впрочем, воля ваша! Можете начинать!

— Начинать, извините, что? — педантично уточнил Вова, пожирая Блохина преданным взглядом.

— Оправдываться! — устало махнул рукой тот, и весь как-то сдулся, мол, что с вас, оболтусов, взять?

Я такое частенько наблюдал в бытность свою кризисным инженером в корпорации, только в аналогичных сценках обычно принимали участие Игараси-сама и кто-то из вспомогательного персонала. Хотя и мне пару раз досталось, не без этого.

— Разрешите доложить, товарищ подполковник? — вытянулся по стойке «смирно» Вова.

— Разрешаю!

— Не могу знать, в чём именно оправдываться, товарищ подполковник!

— Действительно? — заломил бровь тот. — То есть ты не в курсе?

— Нам не в чем оправдываться, товарищ подполковник! Вины за собой не ощущаем! — по-уставному отчеканил Вова. — Довожу до вашего сведения, товарищ подполковник, что мы сами жертвы произвола одной из преступных группировок архипелага!

— Да ладно⁈ — хмыкнул Блохин. — А по вам и не скажешь! В отличие вон от тех бедолаг! — ткнул он пальцем в сторону бездыханных тел, уложенных рядком вдоль аппарели штурмовика.

В мешки для трупов их ещё не убрали, видимо, у десантуры других задач хватало. Или в принципе не собирались этого делать, пока… пока что? Даже как-то стрёмно этим вопросом задаваться. Холодком от него по спине тянет. Могильным, хе-хе.

— Н-дцать — ноль в пользу более подготовленных бойцов! — осклабился мой приятель. — Зато все остальные преимущества были на их стороне!

— Это какие же? — сделал удивлённое лицо разведчик.

Эх, какой актёрский талант в нём пропадает! Или не пропадает?..

— Численное — раз, — принялся загибать пальцы Вова, — внезапность — два! Ну и вероломство — это, стало быть, три! Даже самая настоящая подлость! Ну хочешь ты начальника подсидеть, ну так действуй, как цивилизованный человек! Подставь, там, компромата нарой из бани со шлюхами, «дури» подкинь, в конце-то концов!.. Чего сразу убивать-то?

— То есть вы, ребятки, благородно вступились за Юджина Вана? — уточнил Альберт Сергеевич, смерив нас странным — вроде бы даже оценивающим — взглядом.

— Естественно! — на голубом глазу заверил Вова. — Не люблю, когда на моего делового партнёра покушаются.

— Партнёра⁈ — ещё сильнее удивился Блохин. — Однако!

— Ну, не совсем партнёра, — немного смутился Вова, но я его поддержал:

— Потенциального, товарищ подполковник! Мы почти уже договорились, и тут началось… начался…

— Да уж называй вещи своими именами, Проф! Замес начался! — пришёл мне на помощь напарник. — И вон этим, — дёрнул он головой в сторону пленников, — вообще по барабану было, что мы люди посторонние. Убивали они нас всерьёз. Ну и что нам оставалось? — развёл Вова руками. — Кроме как действовать в рамках необходимой самообороны? Так мы и…

— А мне что делать⁈ — снова завёлся разведчик. — Вот с этим вот бардаком⁈

— Понять и простить? — с надеждой покосился на него Вова.

— И вас, и их? — указал Блохин на контрабандистов.

— Не-не-не! Их точно не надо! — забеспокоился мой приятель. — Они ж нам потом жизни не дадут! Или дайте мне завершить работу, если самим устав не позволяет!

— Ещё чего не хватало! — ухмыльнулся Блохин. — Включите логику, господин Иванов: если бы мы были заинтересованы в потере верхушки целой преступной организации, стали бы мы вмешиваться? Мы бы просто подождали, чем дело закончится, вот и всё!

— Хм… ну да, чего это я… — сник Вова, но буквально через мгновение вновь ожил: — Э-э-э… стесняюсь спросить…

— Да не стесняйся уже! — махнул рукой Альберт Сергеевич. — Спрашивай! Отвечу по мере возможности.

— А реально, зачем вы вмешались? В чём причина? Или в ком? Неужто мы с Профом такие ценные⁈ Только не говорите, что хотели избежать передела власти у бандосов!

— А вот это правильный вопрос! — похвалил моего напарника разведчик. — Именно что в ком. И сразу разочарую: вы двое тут никаким боком, разве что случайно. А вот Юджин Ван… вам, ребятки, о чём-нибудь говорит это имя?

— От вас первый раз услышал, — помотал головой Вова.

— А вы, господин Лесничий? — с надеждой посмотрел на меня Блохин.

— То же самое, — обломал я его. — Хотя могу предположить, что вы имеете в виду некоего Ли Тегуая?

— Его самого, — кивнул наш собеседник. — Ли Тегуай. Настоящее имя Ван Хоу. Для иностранцев — Юджин Ван.

— А почему именно Юджин? — заинтересовался Вова, проигнорировав мой хмурый взгляд — мол, нашёл время фигней страдать!

— Потому что Юджин это англосаксонская версия Евгения, который, в свою очередь, в переводе с греческого означает «благородный», — с бесконечным терпением в голосе пояснил Альберт Сергеевич. Да-да, мол, что с вас взять? — Ну а по-китайски это…

— Хоу, понятно, — покивал Вова.

— А для чего вам такие подробности, господин Иванов? — полюбопытствовал Блохин.

— Да так, разговор поддержать! — отмахнулся мой приятель. — Расценивайте это как великосветский трёп, товарищ подполковник.

— Предпочитаю расценивать это как попытку потянуть время! — не повёлся разведчик. — Что ж, пожалуй, пора перейти к главному…

— Ждём с нетерпением, товарищ подполковник!

— Ой, уж помалкивал бы, Иванов! — страдальчески сморщился тот. — Хотите горькую правду? Ну так получайте! Правда заключается в том, что нам нужно было избавиться от Юджина Вана. Не важно, каким способом. И невзирая на последствия для организации, потому что от них в любом случае меньше проблем, чем от дальнейшей деятельности этого прощелыги. А тут как раз очень для нас удачно заговор созрел в стройных рядах возглавляемой им же организации. Его балбесы сами сообразили, к чему ведёт чрезмерная деловая активность руководства. И сами же приняли верное решение! Нам даже делать ничего не пришлось. Вы, ребятки, представить себе не можете, от какого головняка мы избавлялись! И всё шло как по нотам, пока не вмешался некий маркшейдер Иванов, бурное прошлое которого включало — помимо всего прочего! — излишне качественную военную подготовку.

— Но… — растерялся Вова, — они бы убили Вана!

— Именно!

— И нас…

— А вот это уже досадно, да.

— Всего лишь досадно⁈ — с возмущением вклинился я. И сразу же сбавил обороты: — Ну да, о чём это я! Дела индейцев шерифа… как бы помягче… не беспокоят?

— Вы сами выбрали свою судьбу, ребятки!

— Если бы! — рыкнул я, но развить тему Блохин мне не дал:

— Да всё я знаю и даже в какой-то мере понимаю! Если тебя это хоть как-то успокоит, то со старым педрилой Пимброком уже проведена разъяснительная работа!

— Да мне как бы параллельно! — всё сильнее распалялся я. — Лично в моей жизни это ни хрена не меняет! Она и так уже под откос пущена!

— Да ты вообще проблемный, Олежек, — досадливо дёрнул уголком рта Блохин. — Надеюсь, впредь Пимброк всё-таки будет поосмотрительней в хэдхантинге! Ему в этом плане внушение не только Мюррей сделал…

— А, да пошли вы все! — рубанул я рукой воздух… и сел на песок прямо там, где стоял. — Вов, давай сам с военными разбирайся, у тебя это явно лучше получается! Можешь даже их всех перебить, если вдруг взбредёт такая блажь! Я по этому поводу печалиться не собираюсь!

— А вот это вы зря, Олег Сергеевич! — неожиданно перешёл на официоз разведчик. — На вас мы особые надежды возлагаем! Ну, раз уж так сложилось…

— Как? — невольно заинтересовался я, хотя ещё буквально секунду назад намеревался игнорить долбаного товарища подполковника.

— Ну, слово «удачно» я бы использовать не стал… в вашем отношении, конечно же, — пояснил Блохин. — Хотя для нашей службы, чего уж греха таить, открываются весьма широкие перспективы.

— В плане?

— В плане сотрудничества, конечно же!

— Вы забыли добавить — взаимовыгодного, — вздохнул я, моментально всё поняв.

Да и что тут сложного? Сейчас начнёт давить на жалость да гражданскую совесть! Мол, без вас, дорогой товарищ Олег, теперь ну никак не обойтись! Вы вон какой молодец оказались — аки мифический спрут, куда только свои щупальца не запустили! Осталось только к контрабандистам в доверие втереться!

— Боюсь, в сложившейся ситуации о выгоде — чьей бы то ни было — речи вести не приходится, — покачал головой Альберт Сергеевич. — В данной ситуации речь может идти разве что о минимизации ущерба…

— Реально? — изумился я. — То есть вы сообразили, что натворили, когда спровоцировали бегство Ли Тегуая, и теперь лихорадочно пытаетесь заткнуть дыру? Боюсь вас разочаровать, товарищ подполковник, но я специалист несколько иного профиля, так что ждать от меня таких же результатов, как и от Юджина Вана, точно не стоит! Откровенно говоря, криптопрограммист из меня как из дерьма пуля. Лучше бы тогда не вмешивались, а дождались, пока Вова разберётся с заговорщиками, и мы с ним возьмём за жабры главу всего предприятия!

— Думаете, сумели бы Вана уговорить? — усомнился Блохин. — А почему, если не секрет?

— Исходя из опыта предыдущего общения, — пожал я плечами. — Он попросил у нас помощи в некоем щекотливом дельце, и мы даже договорились, но по факту проблема решалась силовым методом — так сказать, руками маркшейдера Иванова. Так что условия сделки нам всё равно пришлось бы пересматривать… или для вас принципиально именно устранить Ли Тегуая?

— Отнюдь, Олег! — улыбнулся разведчик. — Для нас принципиально ограничить расползание по обитаемому космосу алиеновских компьютерных технологий с Роксаны. Всё остальное вторично.

— Всего лишь ограничить? — уточнил я. — Или всё же полностью пресечь безобразие? Сдаётся мне, средств для этого у вас более чем достаточно!

— Эх, если бы всё было так просто! — сокрушённо вздохнул Блохин. И снова натянул на физиономию отеческую маску: — Понимаете, ребятки… у нас здесь сложилась такая ситуация, когда пресечь процесс не представляется возможным. Мы уже выпустили джинна из бутылки. Остается лишь попытаться его контролировать. А как можно лучше всего что-то контролировать?

— Возглавить, — нехотя выдавил я.

Ну вот почему всегда так? Почему нас постоянно впутывают в какой-нибудь блудняк? Один разгрести не успеваешь, как тут же следующий образуется…

— Я рад, что ты это понимаешь, Олег! — удовлетворённо потёр руки Блохин. — Да и ты, Иванов, тоже! Не делай вид, что тупее паровоза! Ты, конечно, из десантуры, но уволился уже довольно давно, так что когнитивные функции мозга восстановились до приемлемого уровня! Пойдёмте-ка, поговорим серьёзно!

И товарищ подполковник, ничуть не сомневаясь, что мы за ним последуем, направился прямиком к аппарели штурмовика…

— Проф, чего завис⁈ — отвлёк меня от воспоминаний неугомонный приятель.

— Послал же бог напарничка! — буркнул я себе под нос, что от оного напарничка внимания не ускользнуло:

— А, понял! У тебя есть мысль, и ты её думаешь! Ну и как, чего надумал?

— Пока ничего хорошего! — отбрил я Вову.

— А это очень плохо, Профессор! — попенял тот в ответ. — Бери пример с меня!

— Пример в чём? — хмыкнул я. — В раздолбайстве? Так давно! В этом деле ты учитель талантливый!

— Да не! — отмахнулся приятель. — У меня, в отличие от некоторых, уже есть план, и я его придерживаюсь!

— Ну-ка, ну-ка?.. — заинтересовался я.

— Пошли надувнушку распотрошим, да на ночлег устроимся, — обрисовал ближайшие перспективы Вова. — Спать хочу, умираю! Ну и жрать, само собой!

— А дальше?

— А дальше видно будет! Утро вечера мудренее!

— Отличный план! — продемонстрировал я напарнику оттопыренный большой палец. — Надёжный, как…

— Других не держим! — не дал мне договорить Вова. — Так ты идёшь, не?

— Иду, куда ж я денусь!..

Глава 4−2

-//-

Там же, тогда же

Надувнушка, на наше счастье, во всех перипетиях сегодняшнего… или уже вчерашнего, время-то за полночь? Не суть! — вечера не то, чтобы уцелела, а, скажем так, сохранила функциональность. Частично, хе-хе. То есть баллоны пулями не пробило, а дырки в пластиковом днище — невеликая потеря. Устраняются элементарной тряпкой и гелем-герметиком из аварийного набора. Спрашиваете, как ей, лодке то бишь, умудрились днище прошить? Да без понятия! Могу лишь предположить, что в один далеко не прекрасный момент Вова воспользовался утлым плавсредством в качестве крайне ненадёжного, но всё же укрытия. Попросту говоря, поставил стоймя на борт, закрывшись от атакующих секьюрити. Но тогда возникает вопрос, а почему, собственно, они одним-единственным попаданием ограничились? Но, скорее всего, я просто остальных дырок не вижу — я и эту-то заметил лишь потому, что её Вова фонариком осветил и этак задумчиво присвистнул. Впрочем, от очередного напоминания самому себе, что чудом ушли, он воздержался. По крайней мере, вслух. А вот почивших в бозе боевиков помянул недобрым словом, особенно когда растормошил поклажу.

— Чего там? — встревожился я.

— Да не, норм всё, Профессор! — успокоил меня напарник. — Ничего критичного. Батарейки целы, НЗ тоже. А без всего остального обойдёмся. До утра так уж точно, а там, глядишь, на «Ската» наведаемся. Только прежде днище законопатим.

— Там же заперто всё, — напомнил я.

— Вряд ли, — мотнул головой Вова. — Как мы на берег свалили, Жоао смысла не было и дальше помещения блокировать. А если и заблокировал, то тоже ничего страшного — на лоханке точно пожарный топор есть, и я даже знаю, где его искать. А дури у нас с тобой на двоих даже с запасом. А, Проф?

— Так-то да…

Ну а что тут ещё скажешь? У меня возражений по существу нет, а у владельца с компаньоном, даже если они и есть, то отсутствует всяческая возможность довести их до нашего сведения. Мертвые не возражают. Как правило, хе-хе. А то, что вся троица наших неудачливых спутников отправилась в страну вечной охоты — факт. Суровая реальность. Откуда знаю? Ну, во-первых, Вова сказал, а Блохин подтвердил. Равно как и версию моего приятеля насчёт того, что Жоао, Аугусто и Пекено стали жертвами контрабандистов. Нафига, а главное, зачем? Да по той же самой причине, по какой и нас с Вовой секьюрити Ли Тегуая попытались на ноль помножить — ни к чему им свидетели. С нами, правда, не срослось — сначала я помешал, а потом и Вова. Причём последний фатально. А вот товарищам по несчастью помочь не вышло. Пекено, например, грохнули ещё до того, как мы с напарником под раздачу попали. Именно на тот, роковой для мелкого выстрел, мы и среагировали. А вот команде «Ската» прилетело чуток попозже, когда заговорщикам стало ясно, что малой — и быстрой! — кровью отделаться не удалось. А именно, когда завязалась полноценная перестрелка. Вот тут-то Жоао с Аугусто и получили своё. Причем, по словам того же Вовы, они себя по какой-то причине позиционировали как нейтральную сторону, но, видимо, забыли об этом уведомить контрабандистов. Ну и словили свинцовых гостинцев от боевиков. Ну и поскольку среди трупов, собранных десантниками около штурмовика, наших товарищей по авантюре не оказалось, мы сделали вывод, что тела Жоао с помощником до сих пор остаются на «Скате». Равно как и Пекено никто не потрудился оттащить от надувнушки — я чуть было на него не наткнулся в темноте. Ругнулся, конечно, про себя, но ещё и порадовался, что неаппетитных подробностей не видно — мало ли, куда ему попали? А утром, дай бог, Вова на себя печальную обязанность возьмёт, ибо привычный. Почему военные на тела наших убиенных соратников забили, мы примерно понимали — Блохин заранее озаботился о нашем с Вовой алиби. Для кого? Ну уж не для полиции, само собой! А для мэра Каньяреса вкупе с местре Аруньей. Именно для них предназначалась наша с напарником версия развернувшейся на острове и вблизи него драмы. Впрочем, изначально её товарищ подполковник предложил, а мы согласились, поскольку было сложно придумать что-то лучше. Но до этого момента мы дошли далеко не сразу, сначала, как разведчик и обещал, состоялся тот самый серьёзный разговор. И да, услужливая память снова подбросила флэшбэк, перенёсший меня почти на полтора часа назад…

— Устраивайтесь, где найдёте! — обвёл Блохин приглашающим жестом десантный отсек, в каковой мы углубились аж до самой переборки, отделявшей помещение от обиталища пилотов. И подал пример, пристроившись на месте взводного командира — отдельно расположенного противоперегрузочного каркаса с сиденьем типа «ковш». — Сейчас, ребятки, я вам кое-что расскажу и покажу, но сперва нужно соблюсти кое-какие формальности…

— Ничего подписывать не буду! — набычился быстро соображающий Вова. — Я не на военной службе, я частник! И вообще, мы в концессии!

— А вы, Олег Сергеевич? — перевёл на меня вопросительный взгляд разведчик.

— Будет зависеть от обстоятельств, — поморщился я, и кое-как втиснулся в ближайший к подполковнику «кокон». — Я так понимаю, речь идёт о банальной подписке о неразглашении?

— Именно, — кивнул Блохин. — Подписку о невыезде с вас брать бессмысленно, куда вы денетесь-то? Иванов? Ваше последнее слово?

— На хрен! — отрезал Вова.

— Ну, значит, туда и идите, — не стал спорить Альберт Сергеевич. — Попрошу посторонних освободить помещение!

— Ладно, м-мать! — рыкнул мой бедовый напарничек, и тоже опустил зад на сидушку.

Получилось это у него, кстати, не в пример ловчее, нежели у меня. Видимо, обширный опыт сказался.

— Вот и прекрасно! — с энтузиазмом потёр руки Блохин и полез в карман за планшетником.

Нормальным, человеческим. И без долбаной защиты от статики. И вот эта последняя деталь добила меня окончательно. Потому что я только теперь осознал, что военные знают и умеют гораздо больше, чем те же корпы. Или даже обитатели Порто-Либеро. У меня и раньше были основания так считать, а теперь я точно убедился. И навигацию они в условиях атмосферы Роксаны могут осуществлять, и спутники у них прекрасно работают — не зря же Альберт Сергеевич о них упомянул, хоть и в запале? Ну, или не прекрасно, а при соблюдении неких условий, о которых посторонним знать совершенно не обязательно. Той же корпорации, например. Но, сдаётся мне, секретов всего два — как нивелировать воздействие энергетических полей на навигационные приборы, и как экранировать технику от них же. Нет, те же корпы кое-что тоже умеют, но считают затраты неприемлемыми, а потому и не дают хода технологиям даже в масштабах Мэйнпорта. А военным, получается, затраты до лампочки… за них министерство обороны платит.

— В общем, хватайте стилус и расписывайтесь! — поочерёдно сунул нам с Вовой под нос гаджет Блохин. — Вот здесь и здесь! Формулировки стандартные, обтекаемые, без конкретики… чего рожу кривишь, Иванов?

— Да я уже такую хрень подписывал! На службе ещё!

— А, ну тебе тогда не обязательно! — сменил гнев на милость подпол.

— Да уж поздно, я уже! — осклабился мой приятель. — И без того невыездной был, а теперь ещё и с Роксаны не свалишь!

— Не прибедняйся, Иванов, для тебя, по факту, ничего и не поменялось, — усмехнулся разведчик. — А вот для тебя, Олег, увы — новости не самые приятные. Ты же, я так понимаю, планировал с планеты свалить? Со временем?

— Пока на корпорацию работал — да, — подтвердил я. Потом задумчиво попялился на бланк расписки — естественно, электронный, на экране планшета — и размашисто расписался в положенных местах. А потом ещё и большой палец к сканеру отпечатков приложил. — Ну а когда слинял в Порто-Либеро, перешёл на нелегальное положение. Так что в ближайшее время никуда я с Роксаны валить не планирую, мне предварительно нужно создать подходящие условия. Ну а где я, там и Вова прицепом.

— Полагаю, ребятки, вы сошлись на том, что нужно сперва заработать достаточно денег, чтобы не бояться судебных тяжб с корпорацией? Толково! — оценил наш незамысловатый план Блохин.

— Сами понимаете, товарищ подполковник, коррупцию никто не отменял! — развёл я руками. — Ну а раз мы что-то не в силах предотвратить, а возглавлять это самое что-то нам на хрен не нужно, то что остается? Правильно — воспользоваться этой самой коррупцией в собственных целях. Так что да, с Роксаны мы улетим — если улетим — только тогда, когда сможем себе это позволить.

— А если вас вынудят? — заинтересовался разведчик. — Не рассматриваете такую возможность?

— Рассматриваем, обязательно! — заверил я. — Но что-то мне подсказывает, Альберт Сергеевич, что подобный исход нам теперь не грозит. Если только вы, военные, не вознамеритесь нас отсюда выпереть. Как говорится, от греха.

— Да, этот вариант не исключён, — усмехнулся Блохин. — Должен же у нас хоть один рычаг воздействия оставаться? Вы ж, ребятки, неуправляемые!

— Нет, не так, — поморщился я.

— А что, скажешь, управляемые? — заломил бровь Альберт Сергеевич.

— Я хочу сказать, что просто не нужно нами управлять, сиречь манипулировать, — пояснил я свою позицию. — К нам другой подход нужен. Подсказать, или сами догадаетесь?

— А чего тут гадать? Мотивация — великое дело! — смахнул Блохин с экрана подписанные документы.

— Не просто мотивация, товарищ подполковник, а правильная мотивация! — заострил я внимание собеседника на самой важной детали.

— И это мы тоже уже поняли, Олег. Данных для анализа скопилось более чем достаточно. Именно поэтому мы и приняли решение вмешаться в ситуацию.

— То есть основная цель всей операции — вербовка? — не без иронии уточнил я. — Не слишком ли круто для парочки авантюристов?

— Для парочки авантюристов — да, безусловно, — подтвердил Блохин. — А вот для двух пассионариев, умудрившихся за какой-то год из банальной занозы в заднице трансформироваться в мощный дестабилизирующий фактор — в самый раз, как по мне.

— То есть вы и нашу с коллегой деятельность решили возглавить, раз уж не получается предотвратить?

— Возглавить? — задумался Альберт Сергеевич. — Вот уж нет! Сами, ребятки, всё сами! А нам достаточно и того, что вы будете свои авантюры с нами согласовывать. В идеале — до того, как в них ввязываетесь. Ну а если такой возможности нет, то хотя бы предупреждать, с какой стороны ожидать неприятностей.

— И… всё⁈ — не поверил я своим ушам.

— В основном.

— А не в основном? — встрял Вова.

— Станете прислушиваться к нашим рекомендациям.

— Хм… — задумчиво побарабанил мой напарник пальцами по бедру, — а в порядке исключения?

— А в порядке исключения будете выполнять наши просьбы, — целиком и полностью оправдал наши ожидания разведчик. — Не часто, и не очень обременительные…

— … но если припрёт — то и самоубийственные, — подытожил я.

— Только по отдельному согласованию и на особых условиях! — попытался чуть подсластить пилюлю Блохин. — Твои слова про правильную мотивацию я запомнил, Олег. И награда будет пропорциональна риску. Гарантирую.

Да-да, конечно-конечно, про себя посмеялся я, но вслух сказал совсем другое:

— Спасибо.

— Да не за что, — отмахнулся наш собеседник. — Кушай, не обляпайся! Ну что, ребятки, перейдём к делу?

— Было бы неплохо, — переглянулись мы с Вовой.

— Что ж, тогда начнём с основного фигуранта! — активировал Блохин встроенный в планшет голопроектор. — Полагаю, с этим господином вы уже успели познакомиться? Хотя по глазам вижу, что вопрос риторический!

Естественно, риторический! А какой он ещё мог быть, если в активной зоне проектора возникла патлатая башка с характерным разрезом глаз и физиономией, принадлежавшей Ли Тегуаю? Точно ему, разве что более молодому. Или просто не до такой степени побитому жизнью.

— Итак, господин Ван Хоу, он же Юджин Ван, он же Ли Тегуай, он же сеньор Инкуртадо! — ткнув голограмме в нос, торжественно объявил Альберт Сергеевич. — Личность, широко известная в узких кругах. Прошу любить и жаловать!

— Так-то не за что, — буркнул Вова, и разведчик незамедлительно вцепился в его оговорку:

— А чего так? Неужто он вас вокруг пальца обвёл?

— Попытался, — нехотя выдавил мой приятель. — Но мы его обломали. Правда, не очень-то помогло… долбаные контрики!

— Что вы имеете в виду, господин Иванов? При чём здесь коллеги из контрразведки?

— А, не важно! — махнул Вова рукой. — Я про контрабандистов, вообще-то!

Но я счёл нужным пояснить:

— По факту, Вова поработал без-воз-мезд-но, то есть даром! А именно, пресёк попытку покушения на жизнь клиента в надежде на пересмотр условий предварительной договорённости, а оный клиент скрылся в неизвестном направлении. Одна надежда, что мы ему нужны больше, чем он нам. И поэтому он сам нас найдёт. Потом.

— А вы, конечно же, сообщите об этом нам, — безапелляционно заявил Блохин.

— С фига ли⁈ — возмутился Вова.

— А это и есть одна из наших необременительных просьб, — улыбнулся разведчик.

Причём так улыбнулся, что отбил у нас с напарником всякую охоту к возражениям.

— Да нахрен он вам сдался⁈ — всё же буркнул Вова, как я понял, чтобы просто оставить за собой последнее слово.

— Ну, причин несколько… — вслух задумался Блохин. — Кстати, а он вам как представился? В каком именно качестве? Помимо, само собой разумеется, главы контрабандистов?

— Учёный, — пожал я плечами. — Жертва обстоятельств.

— Ну да, стандартный его трёп, — кивнул сам себе разведчик. — В общем, так, ребятки! Помимо всего того, что он вам на уши навешал — и это всё правда! — он ещё и самопровозглашённый борец с системой. Приверженец теории свободы информации. А если коротко и по существу, то идейный пакостник. В бытность свою в Китае причинил ущерба на многие миллионы, в результате чего и был прижат властями к ногтю. На какое-то время остепенился, а теперь, вон, снова за старое!

— А на Роксане он что делает⁈ — изумился я. — Это же режимный мир!

— А на Роксане образовалась проблема по его профилю! — развёл руками Блохин. — И ничего с этим не поделать! В своей области он лучший! Поэтому, собственно, его и не придушили втихаря… и не устроили авиакатастрофу. Ну, или какой иной несчастный случай. Так что пришлось привлечь. С предосторожностями, естественно. Но, сами понимаете…

— Куда б он делся, с подводной лодки? — глумливо ухмыльнулся Вова. — Вот вообще не удивлён, что у китайцев такое же раздолбайство на военном объекте царит! Забили на него, правильно?

— Скорее, чуть ослабили поводок, — поморщился Альберт Сергеевич. — А дальше нелепая цепь случайностей. Ну и вот!

— Так и выловили бы его сразу! — не сдержал я негодования. — Чего ждали-то⁈

— Как обычно — у моря погоды, — вынужденно признал Блохин. — Он и здесь, на островах, продолжал работать над проблемой, причём очень эффективно. И поэтому поступил приказ сверху — препятствий не чинить, просто отслеживать.

— Угу. А потом он стал работать слишком эффективно, и вы схватились за голову! — хмыкнул я. — Чёрт! И почему я не удивлён?

— Потому что это Роксана, детка! — ободряюще хлопнул меня по плечу Вова. — Здесь всё через одно место.

— Но… — задумался я, — если вам приказали его не трогать, то почему тогда?..

— … мы всё-таки решили вмешаться? — выдержал мой взгляд разведчик. — Потому что те, кто приказывал, далеко. Очень далеко. А мы здесь и сейчас. Тем более, такой случай представился — провернуть операцию чужими руками. Его свои же грохнули! Ну а мы да, мы сплоховали. Не доглядели. Не уберегли. Готовы понести заслуженное наказание! Хоть бы даже и выговор! Строгий!

— Короче, у вас тоже есть крыша, просто она не такая крутая, как у тех, кто промышляет левым экспортом с Роксаны! — вывалил я подполковнику только что родившуюся версию. — У вас тут война группировок, прямо как у корпов в Мэйнпорте! Но это, я так понимаю, не нашего ума дело?

— Правильно понимаешь, Олежек, — похвалил меня Блохин. — Подробностей раскрыть не могу, но, поскольку ты уже и сам сложил два и два, скажу так: Роксана — слишком лакомый пирог. Правда, вскрылось это обстоятельство далеко не сразу, и поэтому кое-какая информация просочилась вовне. В верхах случилась нехилая заварушка, пока приняли решение.

— Вы про алиеновские кластеры кубитов, Альберт Сергеевич? — уточнил я.

— Про них, Олег. Вся эта возня с добычей полезных ископаемых — не более чем возня. Маскировка. Концессия — вынужденная мера. Иначе никак не получалось пустить находку в оборот.

— То есть РКА зассал осваивать здешние закрома в открытую, и перевалил ответственность на частников из корпорации? Так, что ли? — не мигая, уставился Вова на разведчика. Тот угрюмо кивнул, и мой напарник продолжил развивать мысль: — А частникам на приличия и международную обстановку плевать, и они моментально сформировали чёрный рынок и кучу контрабандных каналов сбыта. Которые вы поначалу контролировали, но очень скоро этот контроль утратили.

— Скорее, масштаб предприятия превзошёл все самые смелые прогнозы, — попытался оправдать я военных. — Плюс корпы и все остальные за спиной у вояк вступили в картельный сговор и сформировали второй чёрный рынок, внутри первого. Ну, вы поняли!

— Не, Проф, что-то тут не вяжется!

— Вы всё в целом верно описали, ребятки, но упустили ещё одну — очень важную! — деталь, — вернулся в разговор Блохин. — Изначальная операция с концессией и чёрным рынком курировалась разведывательным управлением Флота-3. И у нас тут сложился некий уютный междусобойчик. Всех всё устраивало. Корпорация исправно добывала ископаемые и под шумок вывозила «мускус», из которого две трети шли — через подставных лиц, естественно! — на нужды РКА. А остального вполне хватало для того, чтобы создавать видимость нормальной контрабанды. Но как только клиенты — из оставшейся трети — распробовали товар, спрос возник такой, что мы… как бы это помягче…

— Прифигели, — подсказал я.

— Типа того, но в энной степени. И угадайте, что произошло дальше? — одарил меня ироничным взглядом подпол.

— Сформировалась ещё одна группа по интересам, но в вышестоящих инстанциях? — предположил я.

— Именно! И мы теперь мечемся между двух огней. Флотское начальство и кое-кто из генералитета, да и из служб безопасности тоже, осознаёт серьёзность ситуации — большая часть неучтёнки уходит за пределы РКА, и дальше след её теряется. А на что способны местные кубиты в связке с нашими, человеческими, компьютерами ты, Олег, представляешь гораздо лучше меня!

— Это… проблема, да, — через силу выдавил я. — И не только из-за их вычислительных мощностей. Вы ведь в курсе, что на Роксане когда-то была война? Тотальная, в результате которой роксанианцы вымерли?

— Да, эта теория у нас проходит за основную, Олег.

— Это хорошо, — кивнул я. — А вы задумывались о том, что она, по факту, так и не закончилась? Просто не осталось никого, кто мог бы заключить мир! И поэтому наследие роксанианцев до сих пор конфликтует между собой! «Оптические» и «мускус» — это, по сути, две враждующие фракции! А теперь представьте, что может произойти, если эти технологии окажутся в руках уже наших противоборствующих группировок?

— Ну, пока что масштаб явления ещё слишком мелок, чтобы опасаться глобального конфликта…

— Вот именно, пока! — перебил я подполковника. — Альберт Сергеевич! Нет, ну серьёзно! Что будет, если реально наши и… да те же китайцы! — освоят технологии, отмасштабируют и внедрят повсеместно? И ладно, если только «мускус»! А если ещё и «оптических» запараллелят⁈ А если, не дай бог, создадут гибридную технологию, как Ли Тегуай⁈ Я вообще не берусь предсказать, как себя поведут «оптические» в связке с носителем, модифицированным «мускусом»! Это же натуральная бомба замедленного действия! Чёрт, у меня аж холодок по спине!

— Собственно, именно по этой причине мы и приняли решение ограничить деятельность Юджина Вана, — совершенно буднично произнёс Блохин. — Пока масштаб явления не слишком велик. А теперь, благодаря тому, что господин Иванов не успел под корень извести всех заговорщиков, мы полностью перехватываем контроль над группировкой. Мало того, ещё и исключаем внедрение в производство самой свежей разработки Вана — того самого гибрида, что столь эмоционально описал Олег. Необходимая разъяснительная работа будет проведена немедленно.

— То есть вы ещё и бандосов вербанёте⁈ Лихо! — восхитился Вова.

— Многозадачность — наше всё! — без ложной скромности отозвался разведчик.

— Я предпочитаю называть это хитрожопостью, товарищ подполковник.

— Сочту за комплимент, Владимир! — ухмыльнулся Блохин. — Итого, по результатам оперативной разработки нам удалось взять под контроль производство и канал сбыта квантовых компьютеров на основе… как вы их называете, Олег?

— «Оптические».

— … «оптических» кубитов, а также заручиться поддержкой двух очень активных и пронырливых молодых людей…

— Предприимчивых, товарищ подполковник!

— Ну да, ну да… — закатил глаза Альберт Сергеевич. — И это плюсы. Но есть и минус — Юджин Ван сбежал. Как и куда — вопросы, конечно, интересные, но ответы на них здесь и сейчас мы вряд ли получим. Поэтому остаётся только ждать, где он проявится в следующий раз. И с какой ещё безумной идеей. Ну или… — покосился он на меня.

— Ничего пока обещать не могу, — помотал я головой. — Специально его искать я точно не стану. Но если вдруг дорожки наши пересекутся… посмотрим.

— Только учитывай, что он очень, очень опасен! — предостерёг меня разведчик. — Не спрашиваю, где именно ты планируешь с ним пересечься… но могу предположить. Поэтому дам совет: будь предельно осторожен, Олег! Роксана таит множество секретов, и большинство из них очень неприятные. Я бы даже сказал, смертельные.

— Других не держим! — отмахнулся я. — Привык уже. Техника безопасности — наше всё!

— А по вам, ребятки, и не скажешь, — хмыкнул Блохин. — В общем, это всё, что касается «оптических». С «мускусом» ситуация несколько проще, там теперь шеф Мюррей руку на пульсе держит.

Хм… это он, типа, «проговорился»? И ведь уже не первый раз! Ладно, буду рассматривать это, как весьма прозрачный намёк. Ибо никто не упоминает имя шефа Мюррея всуе, даже цельный подполковник разведуправления флота!

— Проф, ты жрать будешь? — отвлёк меня от воспоминаний Вова.

— Да как бы… — прислушался я к организму, и организм ответил красноречивым бурчанием в животе. — Буду!

— Ну идём тогда!..

Глава 4−3

-//-

Акватория Илья-ду-Аманьесер, 14.06.24 г. ООК, утро

— Проф! Проф, просыпайся!

Ну вот кому приспичило⁈ Хотя о чём это я, разве есть какие-то другие варианты? И без того только глубокой ночью заснуть получилось — до того ворочался на подстилке, утрамбовывая песок под боками — а тут ещё будить вздумали! Хорошо хоть не пинком под ребра, а довольно деликатно за плечо трясут. Прямо не похоже на Вову…

— Ин-на!.. — тем не менее, отмахнулся я.

Ну и отгавкнулся заодно, по мере сил и возможностей.

— Эй, а дерёшься-то чего⁈ — громко возмутился мой неугомонный приятель. — Вставай, говорю! Рассвело уже, да и ты, вон, затёк весь!

Хм… а ведь верно! Рукой я спросонку махнул, не подумавши, да и не осознав толком, в насколько плачевном состоянии пребывает моя продрогшая до костей тушка. Собственно, именно поэтому махнуть и получилось. А вот второй раз, уже осознанно, выписать Вове леща (как по мне, абсолютно заслуженного!) не вышло — мышцы попросту отказались слушаться. Но где-то через минуту непередаваемых человеческим языком страданий я таки вытянулся во всю длину, а потом и уселся на задницу, болезненно сморщившись и простонав:

— М-мать!..

— А я говорил лезь под лодку! — попенял мне возмутительно бодрый напарничек. — Вдвоем бы там быстрее надышали. Да и в обнимку теплей было бы! А ты всё — клаустрофобия, клаустрофобия!

— Радуйся, что не гомо! — огрызнулся я. — В смысле, фобия!

— Э-э-э… — подвис Вова, — а чему, собственно, тут радоваться? Как бы, наоборот?

— Да! — рявкнул я. — Ну, ты понял!

— Само собой! — отгородился от меня ладонями приятель. — В общем, вставай. Сейчас перекусим, чем Ориша послали, да надо на «Ската» возвращаться. Я там чуток… прибрался, — подыскал подходящее слово Вова, — так что теперь и тебе можно. А то у некоторых тут душа нежная да ранимая… а пищеварительный тракт слабенький!

— А Пекено? — машинально осмотрел я ближайшие окрестности, хотя мне вовсе и не улыбалось наткнуться взглядом на бездыханного бедолагу.

Это вчера в потёмках прокатило, равно как и с убиенными секьюрити, а сегодня, при свете зарождающегося (или уже вполне себе зародившегося?) дня — совсем другое дело. Тут и до тошнотиков недалеко, прав Вова. В таких ситуациях я, как правило, за себя не отвечаю.

— Да убрал я его! В смысле, не убрал, а… позаботился, короче, — оправдал мои ожидания напарник. — Аугусто и Жоао тоже на берег переправил, а на «Скате» порядок навёл. Ну, там, кровь замыл, мозги отскрёб…

— Тьфу, м-мать!.. — с трудом подавил я рвотные позывы.

Меня аж всего передёрнуло, но не от омерзения, как можно было подумать, а от общей подозрительной слабости организма.

— Чё-то тебя плющит не по-детски, Проф! — забеспокоился Вова. Даже на всякий случай лоб мне пощупал: — Жара вроде нет! Но с рожи сбледнул! Ты как в целом?

— Хреново, — подтвердил я худшие Вовины опасения. — Отходняк у меня. Стресс. Отлежаться бы, но, боюсь, я тогда совсем окочурюсь…

— Не, не вариант! — согласился со мной приятель. — Тебе сейчас, наоборот, двигаться нужно. И отвлечься на что-нибудь. Жрать будешь?

— Опять⁈ — возмущённо вякнул я, но живот снова предательски забурчал, совсем как накануне ночью. И, заметьте, никаких тошнотиков! — Хм… так-то да, неплохо было бы… и горяченького чего-нибудь.

— Сейчас воды согрею, чаю наведём! — пообещал Вова. — Сухое горючее ещё осталось, да и консервов пока хватает. Ты это, не сомлей, пока я харчами занимаюсь. На, вот, закутайся! — перекинул он мне невесть откуда взявшийся тёплый клетчатый плед.

— Вов, ты дурак⁈ — офигел я от такой подставы.

— Да это другой! — фыркнул напарничек, весьма довольный произведённым эффектом. — Это я со «Ската» притащил. Укрывайся, давай! И к лодке не жмись, она сырая!

— Ладно, — кое-как устроился я на песке, сложив ноги по-турецки и укрывшись пледом почти с головой. — Но ты побыстрее давай. Чего-то меня реально плющит, не к добру это!

— Опять Эшу? — насторожился Вова.

— Да кто бы знал! — отбрехался я.

И уставился в одну точку невидящим взглядом, почти мгновенно отрешившись от реальности. Ну, как бывает при температуре — транс, не транс, но нечто схожее. Соответственно, и мысли понеслись вскачь, вновь вернув меня в сегодняшнюю ночь, практически в финал беседы с капитаном второго ранга Блохиным из разведывательного управления Флота-3…

— Н-да, вот это вы бардак развели, военные! — не постеснявшись присутствия старшего по званию, присвистнул Вова. — Самим-то не стрёмно на других свои основные задачи переваливать? СБ корпорации в Мэйнпорте, духовенство и дуболомы-боевики в Бейра-ду-Сеу… а в Порто-Либеро кто, если не секрет? Только не говорите, что «лос атлетас»! Монти не до такой степени многостаночник!

— Нет, у «местных» охотники за порядком присматривают, — машинально (а машинально ли?) ответил Блохин. И сразу типа опомнился: — Но это к делу не относится! Хотя ситуацию в целом ты, Иванов, описал крайне ёмко и предельно точно. Можно, конечно, ещё лаконичнее, но это будет нецензурно.

— А нам что прикажете делать? Разгребать? — хмыкнул Вова.

— Отнюдь! — мотнул головой разведчик. — Разгрести бардак — пустая затея. Это примерно как малую нужду справлять против ветра. Ураганного. Он как яма из детской загадки — чем больше его разгребаешь, тем более масштабный характер он принимает.

— Я рад, товарищ подполковник, что вы это понимаете.

— Что я слышу! — всплеснул руками Блохин. — Баламут Иванов, и вдруг проявляет осмотрительность? С каких, интересно, пор?

— Да вот с этих самых! — бестрепетно уставился Вова своими бесстыжими зенками на подпола. — Как только особисты вмешались, так вечер сразу же и перестал быть томным! Теперь за вами глаз да глаз! Плавали, знаем!

— Хм… а не подскажешь, кто это тебя так припугнул, что ты до сих пор, что называется, на измене? — иронично вздёрнул бровь Альберт Сергеевич. — Большой профессионал, должно быть! Не подскажешь? Ну, хоть намекни!

— Секретная информация! — отрезал Вова. — Под расписку о неразглашении!

— Что ж… ладно, попробую по своим каналам провентилировать… — задумчиво пробурчал себе под нос разведчик, и снова переключился на нас с напарником: — В общем, ситуация сложная, но пока ещё далеко не катастрофическая! И очень бы хотелось, чтобы такой она оставалась и впредь! Ну, или изменилась к лучшему. Но на это надежды практически никакой, поэтому просто по-человечески вас прошу, ребятки: не усугубляйте! Хотя бы почаще со знающими людьми советуйтесь.

— Да где их взять, знающих-то? — вздохнул я. — Пока что из всех мною встреченных наиболее компетентным в проблематике «оптических» был Ли Тегуай. Но вы его спугнули, и где теперь его искать — даже Эшу с Ориша то неведомо. А «мускуса»… вы не поверите, но таких целых двое: шаман Пепе, он же эскучар эспиритус Порто-Либеро, и Игараси-сама, мой бывший начальник из корпорации! Ну, может, ещё Инкин дядька…

— Я о другом, Олег.

— И о чём же, Альберт Сергеевич?

— Ты сейчас очень однобоко смотришь на проблему, — пояснил разведчик. — Ты её воспринимаешь как инженер. Или как учёный. Ну и подход к её разрешению рассматриваешь соответствующий. А ты попробуй ещё и как безопасник на неё взглянуть. И сразу поймёшь, почему мы, разведуправление, сейчас как на раскалённой сковородке.

— Увы, но эксперты из этой области вне зоны доступа! — развёл я руками. — Вернее, один эксперт — наш общий знакомый шеф Мюррей.

— Так за чем же дело стало? — притворно изумился Блохин. — Хотите экспертов? Их есть у меня!

— Вов? — окликнул я непривычно тихого и задумчивого напарника.

— Чего?

— Мне уже начинать паниковать? Меня же уже за жабры берут всерьёз?

— Типа того, — кивнул приятель, оживая. — Но паниковать уже поздно — за жабры нас конкретно взяли в тот самый момент, как мы дали подписку о неразглашении. Теперь трепыхайся, не трепыхайся — сорваться не выйдет. Ну а возглавить процесс нам никто не позволит. Ведь не позволите же? — покосился Вова на разведчика.

— Не имеем права, — отвёл тот взгляд.

Ну да, ну да, права они не имеют! Не хотят! Да и простая логика подсказывала, что надо быть распоследним идиотом, чтобы самому, добровольно, разжать железную хватку на горле клиента, когда тот уже сомлел и на всё готов.

— Значит, остаётся расслабиться и получать удовольствие! — заключил мой напарник. — Только учтите, товарищ подполковник, что мы будем не просто получать удовольствие, мы ещё и будем беззастенчиво вами пользоваться! Для собственной выгоды! Так сказать, в порядке компенсации.

— Ну, это ещё бабушка надвое сказала, Иванов!

— Будем-будем, даже не сомневайтесь! — заверил Вова. — Так что настраивайтесь заранее. И да, давайте.

— Что давать? — впервые за весь этот странный разговор смутился Блохин.

Ну, или сделал вид.

— Контакты, что же ещё⁈ — в свою очередь притворно удивился Вова. — Имена, пароли, явки! Или хотя бы номерок для прямой связи с небесами! Впрочем, и е-мейл нас тоже устроит.

— Собственно, за что боролся! — с улыбкой развёл руками Блохин. — Признаю, подловил. Но телефон я вам и правда не дам. Просто потому что он бесполезен — не ловит «сотовая» сеть наши частоты. Тупо не дозвонишься. Почтовый ящик — пожалуйста! Проверьте «смарты».

— Да, — кивнул я, не поленившись выудить из кармана гаджет.

— Угу, — подтвердил и бедовый напарничек. — И всё? А для экстренной связи? Или предлагаете выйти под открытое небо, картинно раскинуть руки в стороны и проорать в высоту планы? Во всеуслышание?

— Ну, чисто технически такой вариант не исключён, — осадил Вову разведчик. — Только перед этим вам нужно будет привлечь наше внимание. Например, ядерным взрывом. Или можете под расписание пролетов спутника подстроиться.

— А вы дадите⁈ — загорелся идеей Вова.

— Дам, отчего же не дать? — буркнул себе под нос Блохин, и отправил нам очередной файл. — Ещё какие пожелания будут?

— Нам нужен прямой контакт с кем-нибудь в Порто-Либеро, — принялся загибать пальцы мой напарник, — а ещё в Бейра-ду-Сеу, в Мэйнпорте…

— … и у «диких»! — подмигнул ему подпол.

— Не, у «диких» на хрен не сдалось! А вот в фавеле, пожалуй, пригодится!

— Отказать! — барственно махнул рукой Блохин. — Впрочем, нашему резиденту в Порто-Либеро мы спустим соответствующую информацию, и он уже сам решит, выходить с вами на контакт, или работать через посредника.

— А если нам в той же фавеле приспичит вам что-то передать? — не унимался Вова. — В срочном порядке? Даже, не побоюсь этого слова, в авральном режиме?

— Не приспичит! — отрезал Блохин.

— Это почему ещё? — поджал губы мой напарник.

— Это потому, что вы туда невъездные! И не надо мне тут впаривать обратное! — перестал изображать добродушного дядечку разведчик. — И вообще, Иванов! Утомил! Хорош уже ваньку валять! Давай посерьёзней!

— Не-а! — ухмыльнулся Вова прямо в лицо Блохину. — Помните? Расслабиться и получать удовольствие! Ну так я уже!

— Веселишься, значит?.. — криво ухмыльнулся Альберт Сергеевич, но обострять ситуацию не стал. — Ладно, это уже моя проблема! Привыкну… наверное.

— Так-то я до сих пор не привык, — заметил я.

— Сочувствую! — сурово зыркнул на меня Блохин. — Будем считать, что с задачами и способами связи разобрались…

— Но есть ещё один щекотливый момент, Альберт Сергеевич.

— Неужто этический?

— Не-а, сугубо практический! — заверил я. И обвел десантный отсек широким жестом, подразумевая не штурмовик, как таковой, а окрестности в целом: — А как мы вот это всё объяснять будем?

— Да, это очень хороший вопрос, Олег! — порадовался такой моей сообразительности Альберт Сергеевич. Ну, или тому факту, что я не стал мотать ему нервы интеллигентскими соплями с нечистой совестью. — Я как раз пытался сообразить, с какой стороны к нему лучше подступиться. Но меня больше волновало, как вы объясните своё появление в Бейра-ду-Сеу — одних, голых да босых. Ничего, кроме варианта с кораблекрушением, в голову не приходит. Эх, насколько было бы проще, если бы не нужно было шифроваться! Посадили бы вас в штурмовик, да высадили на окраине города! А дальше отбрехивайтесь сами.

— Было бы забавно посмотреть на рожу мэра Каньяреса! — ухмыльнулся Вова.

— Или Монти, — поддержал я его. — Но не судьба! Хотя вмешательство военных никого бы не удивило. По опыту знаю.

— Это в Мэйнпорте, в Порто-Либеро такое в диковинку, — не согласился со мной разведчик.

— Ну, тогда не знаю!

— Значит, принимаем за основной вариант кораблекрушение, — заключил Блохин. — Придётся вам, парни, где-нибудь в окрестностях пару дней покуковать, а после мы вас подкинем к Илья-ду-Аманьесер. Уж десять-то километров вы и на надувнушке одолеете! Хоть бы и на веслах!

Да больно надо! — огрызнулся я про себя, но вслух сказал совсем другое:

— Ну, раз уж нам всё равно здесь куковать, то у меня есть предложение получше, Альберт Сергеевич.

— Я тебя внимательно слушаю, Олег!

— Ага! Я тоже, Проф!

— В общем, я на всякий случай договорился с Инкой, — скрепя сердце, признался я. — Если мы через… уже три дня не вернёмся или не выйдем на связь, то она дёргает Монти, и тот отправляет за нами спасательную партию. Место, где нас искать, она знает. Примерно.

— А ты уверен, Проф, что у Монти гораздо раньше не подгорит? — усомнился напарник.

— Вов, так это же ещё лучше! Меньше робинзонить придётся!

— Так-то да… а что про пацанов скажем?

— Правду, — пожал я плечами. — Мафиозная разборка. Мы прибыли в район поиска, высадились на остров, и в это время появились контрабандисты. Ну и чего-то не поделили с Жоао… капитаном Эмерсоном! Что-то мне подсказывает, что никого это не удивит. Ну и результат налицо! Трупы с огнестрельными ранениями есть, повреждения на «Скате» более чем красноречивые, плюс наши с тобой свидетельские показания. Что ещё надо?

— Если я вас правильно понял, ребятки, то всё, что от нас требуется — это подтверждение вашей версии по альтернативным каналам, — моментально ухватил суть Блохин. — Считайте, что обеспечено. Мне всё равно сейчас остальных клиентов обрабатывать, вот и проинструктирую заодно…

— Тогда пусть ещё результаты моей… моих… — замялся Вова.

— Художеств? — заломил бровь разведчик. — Не вопрос, уберём!

— Спасибо, товарищ подполковник.

— Что-нибудь ещё? — дал понять тот, что пора бы и честь знать.

— Да вроде бы… — переглянулись мы.

— Вот и славно! — довольно потёр руки Блохин, и спохватился: — Может, вам припасов каких? Или палатку? Спальники, там?

— Не, палево! — опередил меня Вова. — Своими силами обойдёмся. У нас и с собой кое-что есть, и «Скат» распотрошим. Не надо его только топить, пожалуйста.

— А если спросят, почему на нём не вернулись…

На сей раз быстрее оказался я:

— … скажем, что Жоао его заблокировал!

— Не, Проф, там всё проще! — похлопал меня по плечу напарник. — Клевреты Ли Тегуая его нехреново из пулемётов изрешетили, там половине батарей хана. Контроллеру, скорее всего, тоже. А если нет, так мы его сами расстреляем, и скажем, что так и было!

— Приятно иметь дело с сообразительными молодыми людьми! — продемонстрировал нам большой палец Блохин. И окончательно закруглил разговор: — Всё, свободны! И постарайтесь у моих людей под ногами не путаться!

— Есть, товарищ подполковник! — гаркнул за нас обоих Вова.

От души гаркнул, со всем старанием. Блохин аж ухо мизинцем поковырял. Ну а мы, не дожидаясь повторной команды, ссыпались с аппарели штурмовика и бочком-бочком переместились поближе к куче трофеев — чужого нам не надо, но своё однозначно заберём. Просто потому, что тому же Монти будет очень трудно объяснить, куда это мы пролюбили нежно лелеемые маньяком-Вовой автоматические стволы. А на трёп, что на берег высадились налегке, оставив на «Скате» тот же пулемёт, даже впечатлительная Инка вряд ли купится.

— Вот, Проф, держи! — вывел меня из транса Вова. — Не ошпарься только!

— Фига се! — изумился я, с трудом сфокусировав взгляд на исходящей паром пластиковой кружке. — Откуда такая роскошь?

— Так со «Ската», говорю же! — начал терять терпение напарник. — Хватай и хлебай!

— Что это? — с подозрением принюхался я. — На чай не очень похоже!

— Так это и не чай! — хмыкнул Вова. — Успеешь ещё пустой водички нахлебаться. А пока бульончика внутрь прими. Крабового!

— Крабового?

— Вроде бы.

— Химоза! — скривился я.

— Ещё какая! Нажористая! — одобрительно цокнул языком Вова. — Жри, давай! А чуть попозже консервы вскроем. Если желание будет.

— Пока ничего не могу обещать, — помотал я головой, но кружку всё-таки взял. Вдохнул носом ароматный пар, и прищурился от удовольствия: — Ум-м-м! Какая гадость! А ещё есть?

— Для тебя найдётся, — обнадежил меня приятель. — Для тебя никакой гадости не жалко, Олежек! Главное, чтобы ты окончательно не спёкся, а то что я с тобой делать буду⁈ В каком виде тебя Инке предъявлять?

— Думаешь, сама за нами припрётся? — отхлебнул я горячего варева и даже не поперхнулся.

— Уверен! Даже если Монти её гнать будет, всё равно как-нибудь просочится. Или пошлёт братца прямым текстом и сделает по-своему.

— А ты неплохо её изучил, амиго!

— А куда от вас деваться⁈ — обречённо вздохнул Вова. — Хотя, если честно, временами даже завидно. Тоже, что ли, подружкой постоянной обзавестись?

— А что, есть варианты? — заинтересованно зыркнул я на напарника поверх кружки. Хорошей, кстати, кружки — пластиковой, с термоизоляцией. И без излишеств типа пальм или резвящихся дельфинчиков, как можно было ожидать от почивших в бозе владельцев «Ската». — Кто-то уже пытается наложить когтистые лапки на личную свободу маркшейдера Иванова?

— Свят-свят! — размашисто перекрестился Вова. — Сплюнь три раза, Профессор! Я это чисто гипотетически!

— А, ну если только гипотетически… — потерял я интерес к обсуждаемому вопросу. Зато отдал должное бульончику. И через некоторое время счёл нужным уточнить у напарника: — А планы-то у нас какие?

— Далекоидущие, а что? — зыркнул на меня Вова, тоже к этому моменту успевший вооружиться ёмкостью с варевом, причём даже побольше, чем моя. Наверное, из закромов Аугусто. Тот здоровый лось был, так что ему априори больше жратвы требовалось. — Или ты про сиюминутные?

— Да хотя бы от меня и до обеда, — сузил я временны́е рамки.

— Ну, если до обеда, — задумался напарничек, — то задача номер один у нас — оборудовать укрытие. Сколько, говоришь, нам тут куковать?

— Ещё две ночи минимум, — прикинул я. — Это если у Монти в одном месте засвербит. И если Инес пойдёт у него на поводу. А так и все четыре запросто могут случиться.

— Не, это вряд ли! — не согласился Вова. — Но давай исходить из трёх ночёвок. Чтобы уж с запасом. Предлагаю далеко не ходить и соорудить что-то типа шалаша прямо тут, в бухте. Вон в тех пальмах, к примеру.

— А чего не на «Скате» отсидеться?

— Проф, ну сам подумай! А вдруг непогода? Якорь якорем, но если сорвёт и в открытое море унесёт… где они нас искать будут?

— Если сорвёт, то скорее на берег выбросит, — попытался отбрехаться я.

— Думаешь, от этого легче? Где гарантия, что мы в процессе руки-ноги не переломаем? Или вообще шею? А ну как придавит чем-нибудь тяжёлым? — обрисовал перспективы Вова. — Нет, Проф, уж поверь моему опыту — ни в какой транспортный инцидент лучше не попадать. Не важно, в воздухе, на воде или на суше. Ничего хорошего в авариях нет. И не будет.

— То есть реально робинзоним? — посмурнел я.

— А что, какие-то проблемы?

— Да как бы тебе попроще, дитя природы…

— Эх вы, городские! — потыкал в меня указательным пальцем Вова. — Ни к чему-то не приспособлены! Ладно, Проф, не грузись, вопросы выживания в дикой природе я беру на себя. А ты смотри да учись! А лучше на ус наматывай!

— Да, сэнсэй!

— Потрынди ещё у меня!

— Да, сэнсэй!

— И вообще, погнали на «Скат», нам ещё каюты вскрывать! — порывисто поднялся с песка Вова, могучим глотком прикончив остатки бульона. — И трюм тоже!

— Ломать не строить! — хмыкнул я и последовал примеру напарника.

Если разобраться, я и сам не горел желанием торчать на утлой посудине, да ещё и абсолютно безжизненной. Когда на ходу, то ещё как-то. А на якоре её вон как телепает! И это ещё ветерок лёгкий! Страшно представить, что будет, когда он посвежеет. Можно, конечно, заморочиться с ручной установкой парусов, но практического смысла в этом действии ровно ноль — толку с них, если ни я, ни Вова ни бум-бум в судовождении? Опять же, пока до лебёдок и прочих приблуд доберёшься, добрую половину борта раскурочить придётся. Проще уж, действительно, двери… или люки? Да пофиг! — раздербанить и на надувнушке необходимый скарб на берег перевезти. И уже здесь, под защитой деревьев или даже скалы разбить полноценный лагерь. С шалашом, кострищем и прочими сопутствующими приятностями. Глядишь, половину дня и займём. А дальше… а дальше будет видно. Хотя и на этот счёт парочка мыслей у меня имеется. А ещё ломящиеся от свежестыренных данных накопители «планшетника» и исследовательский зуд в одном месте, хе-хе!

Глава 4−4

-//-

Акватория Илья-ду-Аманьесер, 16.06.24 г. ООК, около полудня

— Да чтоб тебя!

Я от души грохнул кулаком по гладкой стенке норы, едва сдержавшись, чтобы не выматериться вслух, и в буквальном смысле слова рухнул пятой точкой на кресло-мешок, который приволок со «Ската» ещё позавчера, когда мы с напарником обустраивали какой-никакой, но лагерь: вполне для двоих просторный навес под скалой и здесь же куда более компактный шалаш, только-только чтобы рядышком, буквально в обнимку, улечься. Спальные мешки никто не отменял, но даже в них на крохотном клочке суши, со всех сторон омываемом водами… океана? Как-то не задумывался об этом… в общем, пофиг! — по ночам оказалось весьма прохладно. И опыт первой ночёвки под открытым небом, когда я добрых полдня приходил в себя и боролся с последствиями переохлаждения и безбожно затёкшими мышцами, пришёлся аккурат ко двору. По крайней мере, Вова и не подумал меня подкалывать намёками на нетрадиционные отношения, а, напротив, сам проявил инициативу. Что, впрочем, и немудрено — львиная доля работ по обустройству лагеря легла на его плечи. Ну да, я инженер. И даже кризисный. Но когда нужно что-то соорудить реально из дерьма и палок, то тут Вове просто нет равных! Очень неплохо его в своё время в десанте натаскали. Ну и кто я такой, чтобы лезть поперёк батьки в пекло? Так что мой приятель пырял чуть ли ни до заката. Естественно, уже после того, как мы кое-как залатали днище надувнушки, добрались на ней до «Ската» и жесточайшим образом раздербанили последний. Ну, как раздербанили? Там и до нас бывшие клевреты Ли Тегуая постарались неплохо, изрешетив из автоматических винтовок всё, что можно, да и Вова со своим «ручником» внёс лепту. Так что нам осталось лишь доломать недоломанное, с чем мы и справились просто блестяще, вооружившись пожарным топором и небольшой кувалдой, и впрямь обнаруженными в специальной нише на корме.

Понятно, что оживить посудину мы даже и не пытались: мне одного беглого взгляда на изрешечённый корпус хватило, чтобы убедиться в полной бесперспективности этого занятия. Ну, предположим, что с блокировкой мы справимся — длань капитана Эмерсона в нашем распоряжении имелась, равно как и зенки для сканеров. Вова бы не побрезговал доставить оные части бравого Жоао-Ваньки, отделив их от бездыханной тушки, и мне бы даже смотреть на это не пришлось. Но… сложно оживить обесточенную электронику. Я бы даже сказал, невозможно. Собственно, мы и не стали, чему, как мне показалось, даже Вова обрадовался — думаю, ему тоже не улыбалось надругаться над телами погибших товарищей по несчастью. Видимо, перебрал впечатлений, пока тела с судна эвакуировал. И это очень о многом говорило, особенно вкупе с периодически попадающимися на глаза кровавыми пятнами. Как бы Ваньку с Густаво на запчасти не разобрали очередями… но выпытывать подробности я, конечно же, не стал.

А вот прибарахлились мы неплохо, это да. Во-первых, всю свою снарягу забрали, а во-вторых, и в закромах команды «Ската» много чего полезного обнаружилось. Те же кружки, в которых Вова бульон заваривал, подогревая их на таблетках сухого горючего. Тоже, кстати, найденного на камбузе. Так что пришлось аж три рейса делать, пока всё нужное на берег не перевезли. И напоследок как раз то самое кресло-мешок захватили — для меня. Я уже тогда предполагал, что в основном буду в норе тусоваться, а в ней с мебелью — да и вообще с чем бы то ни было — большая напряжёнка. А вот напарник довольствовался складной табуреткой, позаимствованной в обиталище покойного капитана Эмерсона.

В общем, обустройство лагеря, готовка и осмотр театра военных действий, имевших место накануне вечером, позволили скоротать время до темноты. Ну а там уже Вова оторвался! Пива хоть завались, на костре мерно булькает котелок с варевом — пока что с тушёнкой из наших собственных запасов и с позаимствованными на камбузе «Ската» крупой и специями — да мёртвый штиль, ни ветерка! Чего еще желать? Разве что наличия благодарных слушателей. С последним случилась засада — слушатель был только один, а именно, ваш покорный слуга. Но зато я его не перебивал, когда он живописал свои вчерашние злоключения под покровом ночи. А он в благодарность устроил мне форменный допрос: что да как с Ли Тегуаем, и как это он умудрился дать по тапкам из натуральной норы с одним-единственным входом, он же выход? Да-да, наше с китайцем укрытие я ему показал. И не просто в замаскированный лаз носом ткнул, а вынудил заползти внутрь и хорошенько там осмотреться. Вова моему совету внял и, что называется, проникся. До такой степени, что даже не стал настаивать на моём участии в поисковых работах. Каких ещё? Так клад же! Мы что, зря в такую даль припёрлись⁈ И столько лишений вытерпели, да и до сих пор продолжаем терпеть? Ну и что, что разборка! Мы же живы-здоровы, и в перемещениях в пределах острова и его окрестностях не ограничены? Не ограничены! Ну так за чем же дело стало, Профессор? Ты лично как хочешь, а я, то бишь Вова, не я буду, если не отыщу мою прелесть! Ты только пальцем ткни, где примерно искать нужно, уж будь так любезен, дорогой товарищ Олег!

Конечно же, я ткнул. Утром. И, дождавшись, когда Вова отчалит на надувнушке от берега, ломанулся прямиком к норе. Да, налегке, с одним лишь «глоком» в набедренной кобуре (напарник ещё вчера не поленился обшарить то место, где мы устроили замес с первой тройкой секьюрити, и, естественно, стволы отыскал — это же Вова, оружейный маньяк, у него нюх!) и артефактом-«планшетником» в руках. Ну, ещё «смарт» в кармане, куда же без него? А вот всё остальное вместе с разгрузкой оставил в лагере. В отличие от Вовы, который таки захватил с собой «калаш», хотя я ожидал, что он вооружится «ручником». Но в сложившейся ситуации даже мой приятель посчитал, что это будет уже слишком. Прикиньте⁈ Слишком! И для кого⁈ Для Вовы! Истинно говорю вам: грядут последние дни! По всем сопутствующим признакам, хе-хе.

Впрочем, моего приятеля немного оправдывало то обстоятельство, что он намеревался в процессе поисковых работ ещё и порыбачить, дабы на обед сварганить буйабес. Или на худой конец банальную уху. А потому потащил с собой немало разнообразных снастей, позаимствованных на «Скате». И, что характерно, не обманул: реально умудрился надёргать всяких рыбёшек, вполне себе съедобных. Навару с них оказалось не очень много, но с этой проблемой Вова блестяще справился, отправив в котелок банку консервированного… лосося. Вернее, местной рыбы, весьма схожей с прототипом по вкусовым качествам. Ну а вместо картофана заюзал батат из запасов капитана Эмерсона. В итоге получись оченно недурственно, особенно под пивко.

Воодушевлённый успехом на кулинарном поприще, Вова и вечером расстарался, помимо буйушицы соорудив ещё и нечто вроде рыбного шашлыка. Ушло всё за милую душу, и, против ожидания, ни меня, ни напарника даже не пронесло. Ну, с Вовой-то всё понятно, у него желудок лужёный, подшипники переваривать может… а вот я был приятно удивлён реакцией собственного организма. Вернее, отсутствием таковой.

Это что касается текущих успехов. А вот с неудачами ситуация сложилась диаметрально противоположная — ни я, ни Вова по основным задачам никаких подвижек не добились. Что касается напарника, то я сильно подозреваю, что он слишком увлёкся рыбалкой, и потому на поиски сокровищ — чем бы те ни оказались — откровенно подзабил. Говорите, позабыл? Ну, или так. А может, и на потом оставил. Так-то нам ещё сегодня и завтра целый день скоротать нужно — и это по самым оптимистичным расчётам. Вот он и растягивает удовольствие. А у меня дела полный швах. Первый день нашей вынужденной робинзонады можно не считать, я там только примерялся к задаче. Зато вчера в упор пырял с рассвета и до заката с перерывами на приём пищи. И ни-че-го! А виной всему, как выяснилось, тот факт, что Эшу Урсу в качестве основного хранилища нагло стыренной у Ли Тегуая информации задействовал закрома «планшетника»-артефакта и ещё чуть-чуть артефакт-«флешку» из «смарта». То есть не закачал весь доступный массив мне в голову, спрессовав данные в виде дополнительных «инфобомбочек», а сразу разместил её в специально для этого предназначенных средствах, да ещё и сохранив исходную структуру. С одной стороны, это хорошо — мне в прямом смысле слова головняка меньше. А с другой… и как я во всём этом хитросплетении должен разбираться⁈ Интерфейс интерфейсом, но… беглый Юджин Ван, как оказалось, практиковал весьма оригинальный подход к структурированию данных. Я так подозреваю, сугубо китайский. Ладно хоть не додумался записи вести по-китайски же, иероглифами. Но тут, скорее всего, сказались особенности программного обеспечения, имевшегося в его распоряжении. А также то обстоятельство, что результатами его работы должны пользоваться люди самых разных национальностей. Я так подозреваю, что самый настоящий интернационал. Соответственно, и язык он использовал наиболее распространённый, то бишь интер. А вот вместо древовидных каталогов задействовал какой-то хитрый круговой, со множеством дополнительных взаимосвязей. Сам-то он наверняка в этой мешанине прекрасно ориентировался, что и немудрено для автора сего непотребства, а вот для меня это сплошные мучения! Приходилось чуть ли ни вслепую по папкам шариться. Вчера всю первую половину дня на это убил, но в конце концов плюнул и решил положиться на способности Эшу Урсу, благо усовершенствованный «внутренний» интерфейс с некоторых пор позволял формулировать поисковые запросы в текстовом виде. Казалось, дело сдвинулось с мёртвой точки. Но… так только казалось. Да, я получил доступ к схеме локальных трасс-переходов в пределах архипелага. Да, я сумел совместить «скрин» с заранее, ещё в Бейра-ду-Сеу, заготовленной картой окрестностей. Да, я обнаружил корреляцию входов-«червоточин» с местами силы, сиречь Игбоду. Но на этом всё! Оживить нору, как сделал это Ли Тегуай перед бегством, я так и не сумел. Мало того, даже те мимолётные виденья, что сопровождали этот процесс, так и не вернулись. И ни одной «инфобомбочки», хоть вой от бессилия! Я даже от разочарования вечером изрядно накидался пивасом, о чём сегодня утром немного пожалел — лёгкое похмелье имело место быть — но и это не помогло. Оставалось лишь попробовать уже проверенный метод, то бишь медитативные техники в присутствии активированного Эшу Урсу. Именно этим я и занимался уже часа три кряду, однако какими-то подвижками похвастаться пока не мог.

Не поверите, я даже на какое-то мгновение пожалел, что избавился от Эшу в голове, переместив того в артефакт! Что-то мне подсказывало, что, окажись я здесь, в этой норе, в то время, пока являлся симбионтом-носителем кластера «оптических» кубитов, вопрос бы решился сам собой! Вот реально! Едва бы забрался в нору, и тут же получил по мозгам от Эшу Урсу. Проклял бы всё на свете, конечно, но потом наверняка разобрался в обстановке и… а что, собственно, «и»? Да бог его знает! Я сейчас, если честно, уподобился собственному неугомонному напарнику, прибегнув к его философии решения проблем по мере их возникновения. Иными словами, о будущем абсолютно не задумывался! А смысл строить далекоидущие планы в привязке к новым возможностям, если их, этих возможностей, и нет? Хочется верить, что лишь пока. Хотя даже в этом я не уверен. Ну, в смысле, что именно хочется. Надо — вот это больше похоже на правду. Но тут возникает другой вопрос: а кому это надо? Мне самому? Хм…

Упс! А это что такое⁈ Мелькнуло что-то на периферии сознания… блик? Глюк? Графический артефакт? Двадцать пятый кадр⁈ А ну-ка, стопэ, как говорит Вова! Реально ведь двадцать пятый кадр, очень знакомый эффект! Такой, знаете, как в дешёвых ужастиках про призраков… но не когда из-за угла выскакивает неведомая хреновина, а когда прямо перед глазами героя на миг возникает, и сразу же рассеивается. Дешёвый скример, короче. И здесь точно такой же принцип. Вот только как я этого добился? Я ж уже сто раз себе Ли Тегуая представлял, как он стоял аккурат вот тут вот, буквально руку протяни, и из него во все стороны щупальца-тентакли тянулись! Есть! Вот оно! Не нужно представлять, нужно воспроизвести запись! Эшу Урсу же всё фиксировал! И не только на видео, но ещё и все мои жизненные показатели… вот их и надо врубить! Изображение плюс стимулирование соответствующих органов чувств. Не физическое, на это мой помощник не способен, но вот напрямую в сознание сигнал пустить, задействовав нужные участки мозга… почему бы и нет, если да⁈ Вполне себе полноценная симуляция получится, почти как в капсуле виртуальной реальности. Ну-ка, попробуем…

Чего-то путного я добился довольно быстро, и четверти часа не прошло. А именно, в пещере снова засветился воздух, прямо как той памятной ночью, когда меня от Тегуаевской настойки штырило. Я, собственно, именно на пойло данный эффект и списал. Ан нет! Симуляция на основе многоканальной записи, транслируемой в серое вещество, тоже сработала. Ну и ещё через пару минут проявились вторичные признаки — моя правая ладонь окуталась коронным разрядом. Почему именно правая? Да я в ней артефакт-«планшетник» держал, только и всего! Хмыкнув, я запустил уже левую лапу в карман, в котором жил «смарт», извлёк последний на свет божий (условно божий, конечно же!) и незамедлительно убедился, что так оно и есть — грот реагировал именно на артефакты с подсаженными в них Эшу. И как реагировал! Понятно, что без чудесного эликсира Ли Тегуая я почти ничего не различал, но даже моих нынешних возможностей хватило, чтобы… нет, не рассмотреть, а скорее предугадать по еле уловимым сопутствующим признакам «протуберанцы», что уже тянулись из стен прямиком ко мне…

— Да ну на хер! — испуганно буркнул я, и вырубил артефакты.

Как говорится, от греха. И, что характерно, метод сработал: свечение исчезло, а длинные мохнатые «хвосты» из ветвящихся молний втянулись обратно в монолит скалы. Если, конечно, мне это всё не померещилось.

— Ага! — изобразил я русских мужиков из старинного анекдота про неубиваемую японскую лесопилку. — Так-так-так!..

Исследовательская мысль заработала с удвоенной силой, и я снова вызвал Эшу Урсу, зарывшись на некоторое время в настройки. Замысел был прост, как три копейки: заставить мой «планшетник» работать в том же режиме, что и трость Ли Тегуая. И для начала воспроизвести момент, когда он превратил часть внутренней поверхности грота в монитор — это хотя бы не чревато риском провалиться неизвестно куда и неизвестно когда. И вот если получится, вот тогда… но не будем забегать вперед. Исключительно чтобы не сглазить!

— Ну и фиг ли ты делаешь? — озадачился я вскоре — и пяти минут не прошло, как вновь запустил симуляцию. — Я-то думаю, что он сокровища ищет, или, на худой конец, рыбу ловит, а он вон что удумал — влог снимать!

Да-да, возмущался я неспроста. Ну а вы бы не возмутились, если бы во внезапно образовавшемся в ближайшей стене своеобразном экране отобразилась настолько нетипичная картинка? Чтобы Вова, и такой хренью страдал? Видосики он, понимаешь, пилит! Я бы ещё поверил — Инка. Или Монти! Ну, Витор с близняшками! Но Вова⁈ Кстати, неведомый оператор транслировал вид сверху на бухту в целом, так что я и «Ската» мог лицезреть. Но не стал… вернее, я и опомниться не успел, как камера… или спутник… или Эшу! Вот верите, нет — вообще пофиг! Короче, врубился зум, а фокус сместился на надувнушку с моим напарником, который аккурат в этот момент и занимался непотребством: фигачил селфи со «смарта», явно к чему-то прислушиваясь. И физиономия у него была при этом изрядно удивлённая. Точно удивлённая, я это выражение очень хорошо знаю, и с той же тревожностью ни за что не перепутаю. Эх, сейчас бы ещё камеру повертеть! Вот только как это сделать? Разве что представить?..

Как ни странно, но на сей раз не прокатило — вместо того, чтобы пустить объектив по кругу, неведомый оператор вырубил картинку напрочь. Мало того, ещё и «экран» в стене погас! И я бы даже испугался, если бы не сообразил, в чём дело — в режиме симуляции. Эшу Урсу в полном соответствии с поставленной задачей воспроизводил работу трости Ли Тегуая, или, что ближе к истине, её обитателя — Фэй Ляня, он же Эшу Драгу. То есть ключ к разгадке вот он, в полном моём распоряжении. В буквальном смысле слова у меня в руках. Всего-то и нужно, что ещё немного подкорректировать алгоритм, и Эшу Урсу сможет как минимум данную функцию грота воспроизводить сколь угодно долго. Что ж… торопиться мне по-прежнему некуда, да и, как показал опыт, сын ошибок трудных, в исследовательской практике принцип «не перескакуй» — свят! Забивать на него себе дороже. Так что, пожалуй, буду действовать последовательно. Сперва хорошенько разберусь с одной функцией — назовём её базовой — и только затем перейду к следующей. Потому что хрен его знает, как Ли Тегуай умудрялся отгораживаться от «протуберанцев» из стен! А он отгораживался, я это очень хорошо разглядел. И вот это даже важнее какого-то там банального дальновидения. Тут речь о технике безопасности идёт, а к таким вещам относиться наплевательски я не привык. Отучился, когда на Роксану загремел. Понятно, что иной раз приходилось, но это исключение, а не стандартная моя практика! В общем, с приоритетом определились — в первую очередь система наблюдения, а сразу после неё — защита от дурака. Я не я буду, если это не она самая! А почему именно в таком порядке? Да потому что эту функцию Ли врубил ещё до того, как занялся «экраном». Вернее, задолго до. То есть придётся копаться в изрядном массиве данных. И неплохо было бы предварительно хотя бы основные характеристики процесса зафиксировать — пока Ли Тегуай отслеживал русский штурмовик, защиту он не снимал. То бишь параметры вписаны в общий фон, осталось лишь их вычленить. А дальше Эшу Урсу уже и сам спокойно справится, без моего вмешательства. Как там было, в древнем мультике? Запомни, Страус, лучше день потерять, и потом за пять минут долететь! Ну а кропотливая работа в связке с Эшу как-то незаметно, исподволь превратилась в рутину, так что на этот счёт я даже не грузился — устроился поудобнее в кресле-мешке, расслабился и… нет, не то, что вы подумали. С головой окунулся в проблему, хе-хе. Да так успешно, что напрочь отрешился от реальности…

… в каковую и был безжалостно выдернут какое-то время спустя, причём самым тривиальным способом из всех, какие только можно представить. Иными словами, у лаза в грот нарисовался мой неугомонный напарничек и принялся драть глотку:

— Профессор! А, Профессор⁈ Ты здеся⁈

— Да тута, блин! — поморщился я от очередного приступа мигрени. И чуть повысил голос: — Чего в жопу-то орать⁈

— Чего⁈ — опешил Вова. — Проф, ты там не перегрелся⁈

— Нет! — рявкнул я. И пояснил, не снижая громкости: — Просто анекдот про рыцаря и дракона вспомнил! Это когда он припёрся к пещере и принялся орать, мол, выходи, чудище, биться будем!

Ну не виноват я, что у меня именно такая первая ассоциация возникла, когда я вывалился в бренную реальность из глубин симуляции и осознал суть происходящего.

— А-а-а!.. — дошло до напарника. — Смешно, да! Вылезай, давай!

— А чё, ты пожрать уже приготовил? — удивился я.

Это сколько же я в режиме «ушёл в себя, вернусь нескоро» пробыл? Час? Два? Или больше?..

— Да когда бы я успел⁈ — возмутился приятель.

— Тогда не полезу! — отрезал я. — Некогда!

— Получилось чего? — ни с того, ни с сего напрягся Вова.

— Типа того… а что? — поневоле встревожился и я.

— Ладно, сам тогда залезу! — сдался напарничек. И проскрипел осипшим голосом: — Норы! Ненавижу, блин, норы!

— Ой, да ладно! — дождавшись, когда из лаза покажется Вовина башка, хмыкнул я. — Уж мне-то можешь не рассказывать про клаустрофобию! Нету её у тебя! У тебя из всех фобий только одна — боязнь остаться без пива!

— Без баб ещё, — пропыхтел Вова, протискиваясь в грот целиком. — Хм… а вроде ничего не изменилось?

— А должно было?

— Да я как бы и не в курсе… вот и спрашиваю! — моментально нашёлся напарник. — А ты бы мог и пояснить! Друг, называется!

— А ты толком спрашивай! — отгавкнулся я.

— Ё-моё, а я что делаю⁈

— Ахинею несёшь!

— Хм… реально, Проф, чё-нить получилось? — перестал валять дурака Вова. — Или опять дохлый номер?

— Чё-нить получилось, — обрадовал я его. — Как минимум, с мёртвой точки дело сдвинулось.

— И сколько тебе ещё времени надо? — уточнил Вова. — Ну, чтобы?..

— Так-то к вечеру планирую управиться, — обнадёжил я приятеля, но тот, против ожидания, лишь страдальчески скривился:

— А вот это вряд ли!

— Да с фига ли⁈ — настала моя очередь удивляться.

— Гости у нас! — огорошил меня пренеприятнейшим известием Вова.

— Где⁈ Уверен⁈ Тут пересидим⁈

Мысли в голове метались одна хлеще другой — ужас на ужасе и ужасом погоняет. В большинстве своём с пальбой и обезображенными многочисленными пулевыми ранениями безжизненными телами — не нашими с приятелем, а какими-то абстрактными. Но зато все в цветастых рубашках-гавайках.

— Да ты не кипишуй раньше времени, Проф! — успокаивающе положил мне руку на плечо напарник. — Вряд ли это бандосы. Да и на штурмовик военных не похоже.

— Так это ты их снимал⁈ — дошло-таки до меня.

То есть насчёт часов выпадения из реальности я всё-таки загнул. Так сказать, малость преувеличил.

— В смысле, снимал⁈ А ты откуда знаешь⁈ — сделал большие глаза Вова.

— А, забей! — отмахнулся я. — Давай, показывай!

— Да нечего показывать, кроме моей рожи!

— А… как же тогда⁈

— Да ты просто послушай! — врубил напарник видео на «смарте», выкрутив ползунок громкости на максимум. — Ну, врубаешься?..

Ещё бы я не врубался! Вернее, первые пару секунд не врубался, а потом ка-а-ак врубился! Да будь я проклят, если не узнаю этот звук из тысячи! Да даже в грохоте шторма! В канонаде! В камнепаде! Потому что это мог быть только он…

Впрочем, вслух я произнёс совсем иное, вперив вопросительный взгляд в довольную физиономию приятеля:

— И когда же эти стервецы успели⁈ Не подскажешь?

Глава 4–5

-//-

Там же, тогда же

— Да мне-то откуда знать, Проф⁈ — состряпал невинную рожу Вова. — Зуб даю, без понятия!

— Если мне не изменяет память, двухтактник у нас только на «Стриже» был смонтирован, но на нём исключительно идиот на дальняк рискнёт рвануть, — вслух задумался я. — Запас хода не тот. Отсюда вывод…

— Решительно отказываюсь понимать, к чему вы клоните, Олег Батькович! — вырубил «смарт» мой напарник, поскольку видео к этому моменту благополучно завершилось и встало на паузу. — Что они успели? И кто они?

— Ладно, сейчас попробуем, — буркнул я себе под нос, проигнорировав Вову. Впрочем, сразу же опомнился: — Не мельтеши тут! Лучше вон, в кресло сядь! И не очкуй, сейчас фокус покажу!

— Что-то мне уже сцыкотно, — поёжился Вова, воспользовавшись моей рекомендацией. Ну и поёрзал заодно, пристраиваясь поудобнее. — Что за фокус-то? Надеюсь, не из тех, где симпатичных ассистенток пополам распиливают? Бензопилой?

— Как-то это слишком расточительно — ассистентку, да бензопилой! — хмыкнул я, попутно через Эшу Урсу активировав местное «дальновидение». — Кровь, кишки, распи… вот это самое! Так никаких ассистенток не напасёшься!

— Фига се! — впечатлился Вова. — Это как это? Это где это⁈

— Там, — махнул я рукой в сторону бухты. — Какая-то местная система наблюдения, осколки глобальной инфраструктуры роксаниан! Сейчас попробую зум убрать, может, побольше территории захватит… есть! Вон они, стервозины!

— Где? — повторно осип Вова.

— Ты чего? — недоумённо покосился я на напарника.

— Что-то мне реально стрёмно, Проф, — и не подумал скрывать тот. — Хочешь верь, хочешь не верь, но, по ходу, я только сейчас осознал, что все эти россказни про «мускус» и «оптических», и про их сгинувших создателей — святая истинная правда! Вот меня и…

— Н-да, невовремя тебя вштырило, — озабоченно покачал я головой. — Давай-ка, приходи в себя! Время у нас есть, но совсем немного…

— Как думаешь, далеко они?..

— Километров пять, может, — навскидку оценил я. — Но это прямо сейчас. А на момент съёмки — под десятку. Сегодня штиль, звуки над водой далеко разносятся, вот ты их и засёк. А вот это, кстати, вовремя! Можешь, когда захочешь! Так что объявляю вам благодарность с занесением в грудную клетку, маркшейдер Иванов!

— А чё сразу мне-то⁈ — отвис приятель. — Моя-то фанера тут каким боком⁈ Может, лучше им? Потому что нефиг?

— Не переживай, этим благодарность будет с занесением в торец, — криво ухмыльнулся я, вновь прикипая взглядом к «экрану».

Вернее, к крайне своеобразному летательному… или всё же не летательному? — аппарату, что довольно быстро нёсся над водой, не удаляясь, впрочем, от берега. Когда-то давно (возможно, неделю назад) это и впрямь был «Стриж» — тот самый катерок, на котором мы некогда отрабатывали технологию подводного крыла — но сейчас самого себя он напоминал весьма условно. По той простой причине, что превратился в натуральный экраноплан, выполненный по тримаранной схеме — основной корпус, доставшийся в наследство от «Стрижа», плюс пара объёмных поплавков обтекаемой формы, и всё это объединено в одно целое хитро загнутыми плоскостями с плавными обводами. Короче, на прототипы времён зари эк-ра-но-пла-но-стро-е-ни-я — ф-фух, выговорил! — совсем не похоже. Этакая футуристическая загогулина, но при этом — вполне себе действующее средство передвижения. Мало того, и экранный эффект имел место быть: бывший «Стриж» буквально стелился над безмятежной гладью на высоте в пару метров, оставляя за собой отчётливый след от опорной тяги, безжалостно баламутящей верхние слои воды.

— Чё-то он медленно, не? — переварил-таки ситуацию Вова.

— Это потому что близко к берегу, и маневрировать нужно, — пояснил я. — Так-то на открытой воде раза в три быстрее можно топить. Или в десять, если не очень долго.

— У вас же эта хреновина в зачаточном состоянии была? — припомнил напарник. — Ну, когда мы из города свалили?

— Вот я и спрашиваю, когда эти стервецы успели⁈ — снова возбудился я. — Хотя несущие конструкции у нас уже были готовы, их только смонтировать оставалось…

— А в чём тогда затык? — озадачился мой приятель.

— В обшивке. Её-то и ждали… — страдальчески поморщился я. Пусть тут и нет конторы под названием «Почта России», но традиции её живут. — Получается, кэп Секейра нам опять свинью подложил! Вернулся из рейса сильно раньше, чем планировалось, что ли?..

— Ладно, Проф, не грузись! — рывком поднявшись из кресла, хлопнул меня по плечу Вова. — Идём гостей встречать! Ты, главное, помни — вот про это всё, — обвёл он грот широким жестом, — никому ни слова! Обойдутся, черти полосатые!

— Я рад, что вы это понимаете, Владимир, — кривовато ухмыльнулся я.

Можно даже сказать, с досадой. Это надо же было так подгадить! И кто же это у нас такой нетерпеливый, а? Вряд ли Инес, с ней я имел серьёзный разговор накануне отбытия, так что это однозначно не её инициатива. А вот насчёт остальных заинтересованных лиц такой уверенности не было. Впрочем, и круг этих самых заинтересованных лиц, с оглядкой на транспортное средство, весьма ограничен. Раз-два, и обчёлся.

— Ну так! — ухмыльнулся напарник. — Заметь — своим умом дошёл! Так что валим, Проф, в темпе вальса! Не хватало ещё у жо… — отставить! — у лаза запалиться!

— Как же они… вовремя! — скрипнул я зубами, на что Вова незамедлительно среагировал:

— Спокойней, Проф! Считай это форс-мажором. И держи себя в руках, я тебя очень прошу! Шутки шутками, но ведь с тебя и впрямь станется кому-нибудь леща отвесить! Помни — мы с тобой сейчас роксанианские робинзоны, изнывающие от голода, холода и жажды!

— По тебе не скажешь, — буркнул я. — Вон, лоснишься весь!

— Зато от твоего зубовного скрежета у меня скулы сводит! — не остался в долгу приятель. — Говорю, расслабься! Не хватало ещё, чтобы ты Монти морду набил!

— С фига ли Монти⁈ — вскинулся я.

По той простой причине, что напарник ничтоже сумняшеся назвал основного претендента на самоуправство — и со спасательной экспедицией, и с экранопланом.

— А кому? Карлосу, что ли⁈ — привёл убийственный аргумент Вова. — Или, думаешь, сам мэр Каньярес почтил нас визитом?

— Свят-свят! — отшатнулся я. Потом досчитал про себя до десяти и медленно выдохнул: — Досадно…

— … что не успел? — сообразил напарник. — Так не расстраивайся, если эта ваша экспериментальная колымага обратную дорогу выдержит, мы с тобой всегда успеем сюда смотаться. Да хотя бы под предлогом дополнительных ходовых испытаний! А Монти завиноватим, и он даже слова поперёк не скажет!

— А ведь может и прокатить! — воодушевился я подобной перспективой.

Если уж сам Вова кого-то завиноватить берётся, то это практически гарантия успеха. Дело, как всегда, в основном за техническим обеспечением.

— Конечно, прокатит! — заверил Вова. — Но ты лучше местечко поближе присмотри, от греха. Или только здесь китайская магия-шмагия фурычит?

— Да не, — отмахнулся я. — По идее, в любом месте силы должна…

— Значит, как домой вернёмся, проверим Игбоду! — врубил капитана Очевидность мой напарник. — Всё, пошли! Да мешок-то брось, сдался он тебе⁈

— Это я от нервов, — поспешно отдёрнул я руку от кресла.

И послушно нырнул в лаз следом за Вовой, который, такое ощущение, даже обрадовался возможности свалить куда подальше из грота. И это странно, потому что у него ни персонального Эшу, ни хотя бы «планшетника» не было. Ни с собой, ни вообще.

… как нетрудно догадаться, шустрый экраноплан нас опередил — к тому моменту, как мы под прикрытием пальм подобрались к пляжу, «Стриж» уже стал на якорь неподалёку от порядочно изрешечённого «Ската». Или просто в дрейф лёг — издали не сразу и поймёшь, штиль же! Впрочем, надо отдать экипажу должное — из уютного нутра выбираться никто не торопился. Мы, соответственно, тоже предпочли остаться под сенью раскидистых крон, слившись с пейзажем. Причём даже не сговариваясь, из чего я сделал неутешительный вывод, что Вовина паранойя передалась и мне. Воздушно-капельным путём, хе-хе.

— Ну и чего они? — потерял я терпение через несколько минут. — Не видят, что ли, что надувнушка на пляже?

— Не видят, — буркнул Вова. — Я вон там, под скалой на берег её выволок. Там как раз тень.

— Умно! — оценил я. — А зачем? То есть нафига⁈

— На всякий случай, Проф! — отрезал напарник. — И вообще… лучше мы им сюрприз устроим. Приятный!

— Ну, если приятный… — сдался я. — Но всё равно странно… чего они ждут?

— Высматривают, есть ли кто живой, — пояснил Вова. — Поставь себя на их место — «Скат» же сейчас натурально «летучий голландец»! Тут кто угодно в штаны жиденького подпустит!

— Ага! — ухмыльнулся я. — Кто угодно, кроме Монти! Вот так и знал, что у него шило в заднице!

— Это хребет! — вступился за Инкиного родственника Вова. — Но ты прав, этого шкета ни с кем не перепутаешь!

Ну да, очень уж фигура характерная. Равно как и манера одеваться. Ну и двигаться до кучи. Если кто-то Алонсо хотя бы пару месяцев знает, и он успел примелькаться, то спутать его с кем-то ещё крайне сложно. Я бы даже сказал, что вероятность данного события исчезающе мала. Естественно, и сейчас мы его мгновенно опознали — стоило только нашему партнёру по опасному гоночному бизнесу выбраться из чрева летательно-плавательного аппарата на крыло, то бишь пресловутый экран. Плоскость, чтоб ни нашим, ни вашим. А Монти, такое впечатление, над подобными мелочами и не задумывался — вылез да вытянулся во весь рост, приложив ладонь козырьком к морде лица. Сто процентов пытался что-то на палубе «Ската» высмотреть. Ну, или кого-то.

— Ну чё, сюрприз? — подмигнул мне Вова.

— А не боишься, что он сначала шмальнёт, а потом разговаривать станет? — усомнился я.

— Да из чего⁈ У него даже короткоствола нет! — возмутился напарник. — Край непуганых идиотов, блин!

— Значит, в кабине есть! — предположил я.

— И чё? — совершенно наплевательски воспринял потенциальную угрозу Вова. Потом ещё раз мне подмигнул и выудил из закромов — я даже не понял, откуда именно — сигнальную ракету. Из числа тех, что мы тиснули из аварийного комплекта «Ската» — с собой-то у нас ничего такого не было. Ну, такую, знаете, пластиковую трубку с верёвочкой, прямо как новогодняя хлопушка. — Погнали! Спорим, он с крыла нае… — отставить! — в воду свалится?

— Вов, ну ты как дитё малое! — попенял я напарнику, но, тем не менее, потянулся за ним следом. — Хотя было бы неплохо, заслужил, скотина!

— Тем, что первым за нами попёрся в самые гребеня? — усомнился Вова. — Так-то оно вроде по-пацански! Так что, Проф, неблагодарностью твоя заявочка попахивает!

— Тем, что экспериментальным образцом рискует! — отрезал я. — Шуруй вперёд, ревнитель справедливости!

Так мы и шли — не особо скрываясь и довольно неторопливо, пока не оказались почти у самого среза воды. И знаете что? Задумка Вовы сработала на все сто — Монти в нашу сторону даже не глянул! Ну а чего? Не мельтешит же, а значит, и опасности нет! Хотя я бы на его месте уже конкретно на измене был — вон он, «летучий голландец», буквально рукой подать. С другой стороны, пулевых отверстий в нём столько, что никакой загадочности места просто не остаётся. Тут вопрос не в том, что случилось, а в том, кто это сделал. И почему. Ну и ещё почему Монти такой дурной — по всем раскладам выходило, что валить ему надо из этой бухточки, как можно скорей, и как можно дальше. Долг, говорите? Не смешите мои тапочки. Алонсо Монтойя признаёт ровно два вида долгов — карточные и денежные. Но ни в одном, ни в другом он перед нами замечен не был. Или я чего-то не знаю?

— Эй! Сюда! Мы здеся!!! — противным голосом заверещал над ухом Вова, и я с трудом удержался от крепкого словца. — Сюда смотри, Монти!

И оглушительно свистнул, надо полагать, для пущего эффекта.

Что характерно, свист сработал, хотя не исключено, что не только он. Как бы то ни было, Монти вдруг пригнулся и аккуратно, чтобы реально невзначай не соскользнуть в гостеприимную воду, повернулся в нашу сторону. Ну а Вова только этого и ждал: как только Алонсо наткнулся на нас взглядом, мой бедовый напарничек выпустил ракету. Ну, как выпустил? Деранул правой ладонью верёвочку, свисавшую из цилиндрика, зажатого в задранной в небеса левой руке — и готово. Получилось даже круче, чем я думал: над ухом грохнуло, свистнуло, полыхнуло и мерно зашипело — уже где-то вверху. Даже я, пребывая в полной готовности, присёл от неожиданности, что уж говорить о Монти! Реакция от него воспоследовала крайне красноречивая: Инкин родственник, ловко извернувшись в воздухе, распластался на крыле во весь рост и инстинктивно прикрыл голову руками. Но, однако же, в воду не сверзился.

Впрочем, Вова произведённым эффектом всё равно остался доволен:

— Фига се он команду «вспышка справа» отработал! Чувствуется немалый опыт!

— Завидуешь? — ткнул я его локтём в бок. — Кстати, зря не забились!

— Тут ты сам себе злобный буратино, Профессор! — отбрил меня напарник. — Но Монти же вроде в армии не служил? Откуда такие навыки?

— Вот сам у него и спросишь, — ни с того, ни с сего потерял я интерес к забаве. Внезапно — кстати, что-то часто за последнее время — навалилась невероятная усталость, и я сел на песок прямо там, где стоял. Хорошо хоть, голову болью не пронзило. Очередному приступу мигрени я бы совсем не удивился. — Только смотри, чтобы он тебе по роже не заехал.

— Не заедет! — уверенно заявил Вова. — Монти у нас с понятием, и чувством юмора не обделён. А сейчас он ещё и рад до задницы, что мы с тобой живы и здоровы! Хотя в основном, конечно, ты.

— Чего это?.. — вяло поинтересовался я.

— Ну как же? А кто у нас главная инвестиция? Я, что ли? — хмыкнул напарник, интенсивной жестикуляцией давая понять спасательной партии, что нефиг торчать у «Ската», а лучше приткнуться к берегу рядом с нами.

И, надо признать, объяснил довольно доходчиво — и пары минут не прошло, как «Стриж» медленно и осторожно уткнулся в песок всеми тремя килями, а Монти откуда-то сверху объявил:

— Вот вы и уроды, амигос! Но я всё равно чертовски рад вас видеть!

— Если скажешь, что за штурвалом Инка — убью! — на полном серьёзе предупредил я. — Ладно, ты моим прототипом без моего ведома рискнул… но если ещё и Инкой!..

— Что я, дурак, что ли⁈ — возмутился Алонсо. И постучал кулаком по обшивке: — Витор, вылезай! А то мне сейчас Энрике лицо обглодает!

— А? — высунулся из люка в центральном корпусе пилот. Мазнул взглядом по нам с Вовой, и облегчённо выдохнул: — Целые!

— Ага, — подтвердил я. — А ещё злые, как черти. Даже и не знаю, кому из вас я сильнее хочу морду начистить.

— Ладно, местре, я пока диагностику прогоню, — моментально сориентировался Витор, благоразумно скрывшись в недрах «Стрижа».

— Слабак! — презрительно сплюнул Монти. — Вы как в целом, парни?

— Более-менее, — сделал неопределённый жест Вова. Рукой в воздухе, хе-хе. — Монти, друг мой ситный, а ты чего на верхотуре сидишь? Слезай!

— Не-а! — проявил обычно не свойственную ему предусмотрительность Алонсо. — Мне и тут хорошо. Подожду, пока вы поостынете чуток. Давайте, выкладывайте, что у вас тут… ну… вы поняли!

— Да что у нас тут, — отмахнулся Вова, — банальная бандитская разборка, вот что!

— В смысле⁈ — полезли у Инкиного родственничка глаза на лоб. — Вы-то каким боком⁈

— Вот именно, что никаким! — горячо поддержал его мой напарник. — Просто оказались не в том месте и не в то время!

— Ага, всего лишь чужой хабар решили подрезать, — ухмыльнулся Алонсо.

— Да с фига ли⁈ — возмутился Вова.

— А ты, амиго, думаешь, что тут какой-то другой клад может быть? — припёр его к стенке убийственным доводом Монти. — Мне Инес всё рассказала, где вы и зачем вы! Это ж кем надо быть, чтобы в такое место сунуться⁈ Вы на что вообще рассчитывали⁈

— На тебя, — буркнул я. — Неужто не втюхал бы островным утерянную партию… чего бы то ни было? За полцены, а?

— Ну… так-то оно конечно… — задумался Инкин родственник, но сразу же встрепенулся: — Эй, хорош мне лапшу на уши вешать! Рассказывайте, что тут было!

— Да чудом ушли, — сделал вид, что подчинился, Вова.

— Ага, чудом, — поддакнул я. — Ихтиандры, блин!

— Понятнее не становится, амигос!

— В общем, только-только мы с Профом на берег высадились… и с Пекено, — принялся объяснять Вова, — как тут ещё какие-то барбосы объявились в силах тяжких. Ну, Ванька…

— Кто⁈

— Жоао! Не суть! — отмахнулся мой приятель. — В общем, кэп Эмерсон нам маякнул, чтобы сидели и не высовывались, мол, это его тёрки. Ну а мы с Профом чего? Сказали не высовываться, ну мы и схоронились… а они возьми, да начни друг в друга шмалять! Монти, друг мой, ты не поверишь, что тут было!..

Надо отдать Вове должное — получилось у него весьма артистично. С выражением (ну да, и с выражениями тоже!) и в лицах. Даже я заслушался. Мало того, мелькнула у меня мысль весь этот перформанс заснять, но я чего-то постеснялся. Наверное, ненужного компромата. Но зато и Монти версию, сварганенную нашими с Блохиным общими усилиями, скушал как миленький. Даже фотки наших убиенных соратников смотреть отказался — до того проникся ситуацией! Единственное, усомнился в том, что Вова мог вот так вот запросто сидеть в укрытии и спокойно смотреть, как его наёмный персонал какие-то наглые типы на ноль множат. Пришлось мне вставить своё веское слово, мол, я бедового напарничка от необдуманных действий удержал. При этом я ещё многозначительно потёр костяшки на правом кулаке, а Вова — нижнюю челюсть, и Монти этого вполне хватило. Да и в целом версия внутренне непротиворечивая получилась. Возможно, кто-то из местных нас бы и поймал на каких-нибудь мелких неточностях, но с Алонсо прокатило, а Витор и не слушал. Да и вряд ли молодой и зелёный представитель семейства Андраде да Силва в курсе бандитских замутов. Мал ещё. Его уровень — разборки капоэйристов в Бейра-ду-Сеу и гонки в его же ближайших окрестностях.

Ну а потом, когда Монти преступно расслабился, проникшись к несчастным робинзонам искренней жалостью и немалым сочувствием, Вова, как и обещал, взялся виноватить нашего партнёра по опасному гоночному бизнесу:

— Да чего это я всё о нас да о нас? Вы-то тут как? Да ещё и так рано? Мы вас самое раннее к вечеру ждали… завтрашнему!

— Эй! — возмутился Монти. — Мы, вообще-то, вас спасаем!

— И от чего же? — выдержал Вова возмущённый взгляд Алонсо.

— Ну… — смутился Инкин родственник. — От голода и холода?

— Да ты на Профессора глянь! — хохотнул Вова. — Похож он на голодного? Вон, морда аж лоснится вся! Того и гляди, треснет!

— И тресну! — зыркнул я на него. — Кое-кому в грызло!

— Владу? — не слишком уверенно попытался перевести стрелки Монти.

— И ему бы не помешало! — многообещающе нахмурился я. — Кладоискатель мамкин!

А неплохо получилось, судя по реакции Монти! По изложенной Вовой версии, никакого клада мы так и не нашли, хоть и очень старались все эти два дня. Один хрен заняться больше нечем, вот мы и… а по всем раскладам получается, что кто-то нас опередил. Вероятно, те самые бандосы, у которых вышел конфликт с кэпом Эмерсоном и компанией. Ну а теперь я дал понять, что этот факт меня очень, ну прямо очень расстраивает!

— Так, амигос, давайте успокоимся! — поднял Монти ладони в примиряющем жесте. Он к этому моменту уже уселся на плоскости экраноплана, свесив ноги, и мне ничего не стоило до одной из его конечностей дотянуться — если, конечно, мне ударит блажь его с верхотуры сдёрнуть. — Всё самое страшное уже позади, помощь здесь!

— Кстати, о помощи, — прищурился Вова, — вы чё так рано⁈

— Влад, ты охренел⁈ — опешил Монти.

Уж чего-чего, а подобной нашей реакции он никак не ожидал.

— Влад хочет сказать, что ему очень интересно, как ты узнал, где нас искать, — несколько витиевато, но довольно доходчиво пояснил я. — По инструкции Инка должна была только сегодня утром пойти к Андре де Соуза…

— Да какой ещё инструкции⁈ — Монти благоразумно поджал под себя ноги и даже отодвинулся от края плоскости. — Где такое написано⁈

— По моей инструкции, — с бесконечным терпением в голосе отозвался я. — Устной. Я ей перед отплытием сказал, что делать. И, самое главное, когда! Так что давай-ка, друг мой Алонсо, объясняй, с чего это тебе так приспичило, что ты не просто сам сорвался, а ещё и на экспериментальном экраноплане! Который, между прочим, я сам собрать должен был! Или, как минимум, под моим чутким руководством! А не те рукожопы из гаража!

— Да нормально же получилось, Энрике! — вступился за «рукожопов» Монти.

— Это мы ещё проверим! — мрачно посулился я. — Колись, давай! Чего опять такого затеял, что я настолько срочно понадобился⁈

— И ничего-то от вас не скроешь! — сокрушённо покачал головой Алонсо, но я вперил в него немигающий взгляд и прорычал:

— Монти! Не беси меня!

— Ладно, ладно! — смирился тот с неизбежным. — Короче, амигос, есть тема!

Глава 5−1

Глава 5

Окрестности Бейра-ду-Сеу, 18.06.24 г. ООК, утро

— О-хре-неть! — по слогам произнёс я, окинув взглядом весьма примечательную картинку, открывавшуюся с «летящего мостика» «Марлина».

Так сказать, с господствующей высоты. И такую мою реакцию вызвали отнюдь не близлежащие островки и отмели, и даже не болтающиеся в еле заметной ряби буи трёх цветов — оранжевые, красные и зелёные, отгораживающие две гоночные «трассы». Они-то сегодня как раз остались не у дел, в стороне от основной движухи, которую с полным на то основанием можно назвать картиной маслом «Приплыли». Моё внимание было приковано к довольно представительному строю неких, эм-м-м, транспортных средств — как-то их конкретизировать здесь и сейчас у меня не получилось при всём желании. Ну не существовало на данный момент адекватной классификации для этого паноптикума! Проще говоря, от буквально пару недель назад царившей в гоночной лиге архипелага уравниловки не осталось и следа — в чудовищных и даже в отдельных случаях несуразных кадаврах с трудом угадывались обводы катеров типа «Стрижа» или «Ласточки». Собственно, сам «Стриж» и возглавлял построение, разместившись на правом фланге. И да, он если и выделялся на фоне конкурентов, то уж точно не экстравагантностью облика. Уникальностью? Пожалуй. Другого тримарана в сегодняшнем пелотоне не нашлось — основную массу в нём составляли однокорпусные… ну, пусть будут суда. Впрочем, пелотон он на то и пелотон, то бишь основная группа гонщиков, движущаяся единой массой. А вот парочка катамаранов всё же затесалась, но её организаторы нынешнего непотребства — сиречь Карлос и Монти — загнали на левый фланг. По той простой причине, что как раз они выглядели более-менее гармонично и у них, даже на мой профдеформированный инженерный взгляд, имелись неплохие шансы дойти до финиша, так как их… создатели (конструкторами их назвать у меня язык не повернётся) догадались использовать сразу по два катера для упрочнения несущего каркаса. Как им это поможет — покажет заезд… или заплыв? Не суть! Главное, что размещённые между корпусами катамаранов рассекатели, стойки и поперечины для крепления подводных крыльев имели как минимум по две точки опоры и не работали как консоли. В принципе, наш «Стриж» из той же оперы, только умноженный на два. Но ему и нагрузки совсем другие приходится терпеть. И ещё, кстати, большой вопрос, у кого преимущество в скорости будет на глиссировании, до выхода в режим полета. Надо будет потом с теми двумя отдельно погоняться, без использования экранного эффекта. Но здесь и сейчас по этому поводу можно вообще не париться — абсолютная категория она на то и абсолютная, что не предусматривает вообще никаких правил, регламентирующих конструкцию и принцип действия собственно транспортных средств. Отдельно оговорено, что не допускается к участию сухопутный и воздушный транспорт, но это всё не про нашего «Стрижа». Хотя, конечно, такое прокатит ровно один раз — сегодня. К следующей гонке участники однозначно настоят на уточнении правил, или, как вариант, выделении плавательно-летательной техники в отдельную категорию. Но сегодня… сами напросились!

— Лопни мои глаза! — в сердцах покачал я головой, мысленно смирившись с неизбежным, то бишь конкретным бардаком как на старте, так и по ходу заплыва. — Это сколько же идиотов нашлось!.. Три… пять… семь…

— Двадцать четыре участника, Энрике! — хлопнул меня по плечу крайне довольный Монти. — Если с нашим «Стрижом» считать. Десять тысяч — взнос за участие. Победитель получает всё. Так что затраты на твоего монстра, считай, уже отбили!

— Не нравится мне всё это! — поджав губы, сокрушённо помотал я головой. — Такое чувство нехорошее… поубиваются же нафиг! С кем угодно готов забиться — как минимум у половины на первой трети дистанции всю эту тряхомудию повыдирает! Там же такое сопротивление среды, что никакой пластик не выдержит! Они вообще ничего на прочность не рассчитывали, что ли⁈

— Ты слишком многого от них хочешь, Энрике! — на миг отвлёкся от предстартовой суеты Карлос, а Монти счёл нужным меня подбодрить:

— Это их выбор, амиго! Да и вряд ли большинство из них успеет разогнаться до более-менее опасных скоростей! Ты только посмотри на них! Это ж угрёбища! Они на старте развалятся! Даже я, дилетант в этих ваших инженерных заморочках, это понимаю! Чисто на гоночном опыте!

— Вряд ли все! — возразил я, но был немедленно перебит вторым соавтором аферы, то бишь всё тем же Карлосом:

— И хорошо, что не все! Иначе какой интерес? А так мы скажем, что борьба была равная! И все команды в подготовительный период находились в одинаковых условиях — полнейшей свободы фантазии!

— Что хочу, то и ворочу, — буркнул я.

— Именно! — наставил на меня указательный палец Карлос.

— А если начнут возбухать — а они обязательно начнут! — предложим отредактировать правила, — поддержала благоверного Бенита. — Но что-то мне подсказывает, что особых правок не будет.

— Ну хоть вы-то им скажите! — беспомощно оглянулся я на Вову с Инес, которые тоже торчали на «летящем мостике» «Марлина» и с неменьшим, чем я, интересом пялились на близлежащую акваторию.

— Да не грузись ты, Профессор! — отмахнулся Вова. — Ну, подумаешь, облажается каждый второй! И чего? Зато они потом до конца жизни будут в барах травить байки об этой гонке! Это ж эксклюзив, смекаешь?

— Влад прав, ми амор, — окончательно добила меня Инка. — Это ж мечта! Гонка, которая бывает только один раз! Не в жизни одного поколения, а вообще! В принципе! И потом её не повторить! Вот увидишь, лет через пять все сегодняшние лузеры просто по факту участия станут легендами!

— А само событие — эпохальным! — поставил жирную точку в дискуссии напарничек.

— А, ну вас! — махнул я рукой и на вероломных соратников, и на алчных организаторов. — Мне страшно даже смотреть на это! О чём они вообще думают⁈ У большинства — консоль на консоли и консолью погоняет! А размеры⁈ А сечения⁈ А материалы, в конце концов⁈

— Энрике, просто расслабься и получай удовольствие, — посоветовал мне Монти. — Я, кажется, понял, в чём твоя проблема. Ты в «Стриже» не уверен.

— Уверен! — набычился я. — Зря, что ли, мы ночь не спали⁈

В прямом смысле слова — с пацанами в гараже Карлоса пыряли, как проклятые, исправляя многочисленные косяки, выявленные как Витором по дороге «туда», так и мной по дороге «обратно». Я имею в виду, из района поиска — естественно, безуспешного! — мифических «сокровищ». Зато неприятностей огребли реальных, хе-хе. Впрочем, как и всегда.

— Ну а чего тогда⁈ — возмутился Алонсо. — В чём-то же ты не уверен⁈ Иначе с фига ли нытьё? Ну-ка, признавайся!

— Да, Проф, колись!

— Мне тоже интересно, ми амор!

Сговорились они, что ли? Даже Карлос с Бенитой, хоть и промолчали, но зато глаза их выдают с потрохами — их тоже снедает нешуточное любопытство. Просто постеснялись вслух озвучить.

— Я не уверен в этической стороне дела! — выпалил я, решившись. — Это же наё… — отставить! — обман!

— Мы никаких правил не нарушаем, — не выдержал Карлос. — А они, чтоб ты знал, самими же участниками и предложены. Это результат группового творчества.

— Скорее, группового помешательства! — возразил я.

— Их помешательства! — поднял указательный палец вверх Карлос. — Мы, как организаторы, формализовали исключительно те моменты, что относятся к обустройству трассы и ходу гонки — старт, финиш, дистанцию. Ну, и запись организовали. Для медийки.

— Надеюсь, хотя бы права на эксклюзив отжать догадались? — сдался я.

— Круче, Энрике! Ни один из них даже и не подумал внести этот пункт в контракт! — похвалился Монти. — А мы со своей стороны, во-первых, скромно промолчали, а во-вторых, пропихнули комплексное обслуживание мероприятия, а там, сам знаешь, вся медийка расписана.

— Хм… впрочем, будет им уроком! — нашёл-таки я компромисс с совестью.

— А представь, какие у них будут рожи, когда они видос в большой сети увидят! — обрисовал перспективу Алонсо. — И количество просмотров осознают, а? А ещё поймут, что всё бабло проплыло мимо них! Нравится?

— Нравится, — угрюмо кивнул я, но всё-таки не сдержался и расплылся в злорадной ухмылке.

С чего бы вдруг такой разворот от совестливости к глумлению? Так прав Монти на все сто — они сами виноваты! Нефиг было проявлять идиотскую инициативу. Или хотя бы потрудились задуматься об оной инициативы последствиях, в том числе и коммерческих.

— А я говорил, что тебе понравится! — снова хлопнул меня по плечу Монти. — Всё, последний отсчёт! Карлос, начинай!

— Приготовились! — врубил громкоговоритель тот. — Предстартовая готовность! Тридцать!.. Двадцать девять!.. Двадцать восемь!..

Н-да… а ведь и впрямь завораживающее действо! Шелест волн, шум ветра в ушах, гул электрических движков пепелацев-кадавров и ярко выделявшиеся на их фоне визгливый стрёкот двухтактника силовой установки и вой вентиляторов опорной тяги на «Стриже» сливались в единый фон, и я в стремлении охватить взглядом всю картинку в целом волей-неволей расфокусировал зрение. А там и незаметно для самого себя, под мерный отсчёт Карлоса скользнул в пучины воспоминаний — не таких и давних, если разобраться. Всего лишь позавчера днём, когда мы с Вовой объединёнными усилиями виноватили Монти, а тот виноватиться упорно не желал…

— … короче, амигос, есть тема!

Ну да, а кто-то в этом сомневался? Лично я — ни секунды! Ибо что ещё может заставить вечно чем-то озабоченного Монти всё бросить и рвануть к чёрту на кулички на выручку невесть куда запропастившемуся ценному специалисту? Это я не про Вову, если что.

На какой-то миг мне показалось, что всё это происходит не со мной, а с кем-то другим, а я на данное непотребство смотрю со стороны. Однако это ощущение моментально улетучилось, как только Вова примерил на себя привычную роль моего персонального менеджера и вкрадчиво уточнил:

— Тема в рамках старой темы, или разовая акция?

— А это что-то меняет? — сбился с настроя Монти.

— Это меняет всё! — отрезал напарник. — И в первую очередь определяет меру вовлечения в авантюру нас с Профессором. Пойми, Алонсо, я просто не могу себе позволить втянуть Энрике в очередной блудняк с неясным исходом…

— Ой, кто бы говорил! — заржал Монти, а вслед за ним и я, и на это даже Вова не нашёлся, что ответить. Впрочем, ответа и не потребовалось: — Парни, работёнка предстоит в рамках наших старых договорённостей, так что никого пересмотра условий! Это дело гоночной лиги, ваша доля прибыли — если таковая вообще воспоследует, в смысле, прибыль — определится в соответствии с долей в предприятии в целом. Но тут мы больше на социальный капитал сработаем, нежели на финансовый.

— С этого бы и начал! — попрекнул собеседника Вова. — Пацаны, есть вариант показать всем на островах, что мы круче яиц! Мы ж завсегда за! Но…

— Но?.. — насторожился Монти.

— Жаждем подробностей! — развёл руками мой напарник. — Правда, Профессор?

— Святая истинная, — кивнул я. — Давай, Монти, говори толком, что затеял!

— Это не я, — неожиданно ушёл в отказ тот. — В смысле, затеял. Я вообще никого не трогал, и ни о чём таком даже не задумывался. Сами знаете, дел по горло!

— Кабаки, выпивка, девчонки, — понятливо покивал Вова. — Как только посмели оторвать! Но сей факт лишь распаляет наше с Олегом воображение и ничуть не снижает любопытства, амиго. Правда, Профессор?

— Истинная святая!

— Да ну вас, придурки! — скривился Монти, но изображать обиженку не стал: — Короче, только-только вы оба куда-то свалили, как ко мне пожаловала целая делегация из местных гонщиков! Уж не знаю, когда они успели сговориться, и на какой почве умудрились найти общий язык, но идею они подали стоящую: устроить заплыв в абсолютной категории, без ограничений по мощности, типу питания и конструкции…

— … то есть, по сути, опередив вас с Карлосом! — с особым удовольствием припечатал я партнёра по опасному гоночному бизнесу. — Вы-то ещё только думали что-то такое замутить, а эти — уже!

— Интересно, с чего бы? — вернул мне ухмылку Монти. — Не подскажешь, Энрике, по чьей вине у них самооценка упала ниже плинтуса?

— Э-э-э… Витора? — предпринял я слабую попытку отмазаться.

— Не-не-не, местре! — отозвался тот, благоразумно не показываясь на свет божий из недр «Стрижа». — Я, конечно, польщён, но мои навыки пилотирования без технического преимущества не сыграли бы!

— Монти, ты что с ним сделал⁈ — ахнул Вова.

— В смысле? — чуть не сверзился с плоскости экраноплана Алонсо.

— А я знаю⁈ — продолжил ломать комедию мой напарник. — Подменил? Эй, амиго, ты куда дел нашего старого-доброго Витора, того, который тупенький и словов-то таких не знает⁈ Польщён! Навыки! Да я просто в шоке! Раньше он за такое просто в рыло дал бы, и всё! А теперь, вон, сам!

— А ты своего приятеля не выгораживай! — раскусил нехитрую Вовину уловку Монти. — Как вы оба говорите? Не переводи стрелки, вот! Подводное крыло — целиком и полностью заслуга Энрике. А ты давай не ухмыляйся, знаю я тебя — ты именно на такой эффект и рассчитывал!

— Ну, чего уж скрывать… — скромно потупил я взгляд. — Ну вот, пришли они к тебе, и чего?

— Говорят, давай абсолютный заплыв, кто хочет и на чём хочет!

— А ты чего? — поторопил партнёра по опасному гоночному бизнесу Вова.

— А я — а нам какой с этого интерес? Вы-то, понятно, реваншировать жаждете!..

— Чё, прям так и сказал⁈ — не поверил Вова.

— Ну, примерно, — ушёл от прямого ответа Алонсо. — Главное, суть передал верно! И они, что характерно, меня поняли!

— И?..

— Решили, что все участники скинутся в призовой фонд, который и достанется победителю! И даже сумму зафиксировали — десять кусков с катера. Прикиньте?.. — закатил глаза Монти. — Обычно в разы меньше взнос за участие, но на этот раз они все конкретно потратились, и рассчитывали компенсировать потери большим кушем.

— Наивные, — хмыкнул я. — И ты не придумал ничего умнее, как вписаться в блудняк в надежде на повторение предыдущего успеха?

— Именно, Энрике! Грех упускать такую возможность! Они ж сейчас на энтузиазме, о последствиях вообще не задумываются! Делай с ними, что хошь!

— Ну так и смонтировали бы новое крыло на «Стриже»! Нахрена было такой-то огород городить? — ткнул я пальцем в плоскость, на которой сидел Монти. — Это ж всё сырое, вообще без гарантии! Я удивляюсь, как вы всё это собрали! Там же каждый элемент подгонять нужно!

— Ну так мы и подогнали! — довольно осклабился Алонсо. — Я пацанов в гараже замотивировал, они и… справились, в общем.

— Это мы ещё посмотрим! — угрожающе прорычал я.

— Вот! Именно за этим ты мне так срочно и понадобился, Энрике! — перешёл, наконец, к сути проблемы Монти. — Ну ладно, монтаж. Чертежи есть, элементы каркаса изготовлены — бери и собирай! А вот дальше затык получился. Хорошо, кэп Секейра пораньше из рейса вернулся, да не с пустыми руками! Но знал бы ты, амиго, как мы с этим бронепластиком намучались! Клеить пришлось!

— Я, вообще-то, так и планировал!

— Да! Только предупредить об этом забыл! Всех, включая меня! — обличающе наставил на меня палец Монти. — И самого в пределах доступа нет! Свалил в туман, и ни ответа, ни привета! Писать бесполезно, звонить — тем более! Но, благо, пацаны сориентировались — связались с коллегами из Порто-Либеро, которые с похожими материалами работают, и всё разузнали…

— … а клей в гараже нашли, — завершил я историю вместо Алонсо. — Поделом мне! Не подписал бы вёдра, и не пришлось бы сейчас всё бросать и в Бейра-ду-Сеу возвращаться!

— Эй, а ты чем, собственно, недоволен⁈ — возмутился Монти. — Что ты тут такое важное бросаешь? Песок и ночёвки в сырости? Мы ж тебя спасаем! Вон как всё удачно получи… — осёкся он, осознав, что с «удачным» несколько погорячился.

Как ни крути, а удачной нашу разборку с бандой контрабандистов — что реальную, что в версии для непричастных — никак не назвать. Минус три человека (и не самых плохих, с каким бы предубеждением я ни относился к кэпу Эмерсону) и раскуроченный сейнер, ныне неспособный своим ходом добраться до порта приписки. И это только с нашей стороны! Сколько боевиков положил Вова, я даже примерно не представляю. Могу только на рядок трупов у аппарели штурмовика ориентироваться. А там их около десятка было. А ведь наверняка не всех нашли, да и сами десантники могли кого-то в процессе умиротворения упокоить. Летально, хе-хе!

— Короче, экраноплан вы с горем пополам собрали, но дальше я тебе позарез понадобился для доводочных работ, так? — вернул я разговор в конструктивное русло.

— Ну да!

— И когда? В смысле, как давно понадобился?

— Ну… вчера! — ухмыльнулся Монти. — Под вечер. Правда, Инес меня послала…

— Надеюсь, далеко и надолго?

— О да, амиго! Так далеко меня ещё никто не посылал! — заверил Алонсо. — Я имею в виду, без последствий для себя. Но что поделать, родственные связи! И братская любовь!

— Короче, Инка тебя отшила! — удовлетворённо заключил я. — Молодец! Вынесу ей по возвращении благодарность!

— Да ты обожди с благодарностью, — перебил меня Алонсо. — Я ж к ней сегодня рано утром снова припёрся! И не уходил, пока она не вылезла из кровати и не попыталась мне морду начистить!

— И что же её удержало? — удивился Вова. — Со мной она никогда не церемонится!

— Да и со мной тоже, в общем-то, — смутился Монти, — но… такое ощущение, что она сама уже готова была… ну, в смысле, не ко мне, а…

— Я ей сказал Андре попросить в случае чего, — подсказал я. — Хм… почувствовала что-то, получается? За это отдельная благодарность!

— А мне?

— И тебе — с занесением в грудную клетку! — посулился я. — Как только поймаю! Ну и ей выговор, что не вытерпела!

— Да любит она тебя, дебила! — впрягся за родственницу Монти.

— Да знаю! — с досадой отмахнулся я. — В общем, сегодня рано утром она раскололась до самой… кхм…

— Ну а куда ей было деваться? — развёл руками Алонсо. — Ну, посидела бы до вечера, как на иголках. Потом бы всё равно к Андре рванула! А тут — вот он, я! В полной боевой готовности! И не только я, но ещё и спасательное средство уникальной конструкции и не менее уникальных характеристик!

— Ты мне другое объясни, — пропустил я мимо ушей неприкрытую лесть, — как ты от неё отделаться умудрился⁈ Неужто связал? Или транк незаметно вколол?

— Да с фига ли? — изумился Монти. — Просто был весьма убедителен в аргументах, только и всего! А ты на эрманиту мою не наговаривай, она вполне разумная и вменяемая… иногда!

— Угу, временами! — поддакнул я. И завистливо вздохнул: — Везучий сукин сын! Наверняка ведь пригрозил проблемы в карьере устроить!

— Ага, — расплылся в самодовольной ухмылке Монти. — Правда, хорошо быть начальником?

— Нам ты не начальник, так-то! — мимоходом заметил Вова.

— Вот поэтому и пытаюсь вас замотивировать, амигос! — снова настроился на деловой лад Алонсо. — Где не помогает бабло, там помогают лесть и похвальбы! Главное, против шерсти не гладить!

— Продолжай, нам нравится! — подмигнул ему Вова. — Так зачем тебе мы с Профессором? Вы ж со сборкой сами справились? И, гляжу, удачно? Ничего же по дороге не отвалилось?

— Сплюнь, Влад! — не сдержался Витор во чреве «Стрижа». — Но пару раз мне почти показалось…

— Ладно, я всё понял! — закруглил я перепалку. — Считайте, что половина ходовых испытаний прошла успешно. Осталось столь же успешно вернуться обратно! Инструменты хоть взять догадались? Крепёжку, клей, пластик на заплатки?

— Обижаете, местре! — наконец, вылез на свет божий Витор. — Половина кабины забита!

— И как же вы там поместиться умудрились? — внутренне похолодев, задался я самым очевидным вопросом.

— С трудом, Энрике, — понял меня с полуслова Монти. — С трудом. Кое-как втиснулся. Но ты не переживай, для тебя там место будет!

— Только для меня? — многозначительно зыркнул я на Вову.

— Боюсь, Влада мы первым рейсом не захватим, — покачал головой Монти.

И на всякий случай отодвинулся подальше от края плоскости. Кстати, крайне предусмотрительно с его стороны.

— Да там меньше трёх часов в одну сторону, местре! — заверил Витор. — Теперь я дорогу знаю, в навигатор забил, так ещё быстрее! А за Владом потом отдельно сгоняем, как раз до вечера обернёмся!

— Ты, Витор, упускаешь из вида один принципиальный момент! — нехорошо прищурился я.

— И какой же? — насторожился парень.

— Ты исходишь из ложной предпосылки, что вот это вот плавуче-летучее дерьмо, собранное в режиме тяп-ляп кодлой рукожопов из гаража Карлоса, дойдёт обратно в целости и сохранности! — рявкнул я. — И не накроется известным местом в процессе! Или вовсе не рассыплется, как карточный домик! И вот как раз на этот случай я и нужен! Чтобы опять собрал всё на соплях и синей изоленте! Сколько у нас времени до заплыва? — внезапно переключился я на Монти, и тот аж вздрогнул:

— Чего⁈

— Когда, говорю, заплыв⁈

— А-а-а!.. Послезавтра утром!

— Ну да, времени же вагон! — с нескрываемым сарказмом утёр я несуществующий пот со лба. — Прямо гора с плеч! Эх!

— Проф, ты это… — потянул меня за локоть Вова, но я уже всё для себя решил:

— Хорошо, я участвую! Но это первый и последний раз, Монти! Слышишь? Посмеешь ещё раз сыграть меня втёмную, и будешь послан даже дальше, чем Инкой! Понял меня⁈

— Более чем, амиго!

— А раз понял, слезай вниз!

— Э-э-э… зачем⁈

— Здесь с Вовой останешься! Будете вдвоём куковать, так веселее! — отрезал я. — И это не обсуждается! Если вдруг не сможем вернуться к вечеру, я кого-нибудь ещё зашлю. Того же Андре…

— Не стоит утруждать себя, амиго!

— В смысле⁈

— Ну, чисто технически Андре уже привлечён к поисково-спасательной операции, — признался Монти. — Я ж не дурак, одному в такую даль тащиться, да ещё и на экспериментальной технике! Инка обмолвилась про Андре, вот я к нему и метнулся сразу после эрманиты. И договорился! Он как раз к вечеру сюда доплетётся… мы ж ему даже позвонить не можем, вне зоны действия сети!

— Вот и прекрасно! — удовлетворённо потёр я руки. — Значит, сидите тут оба, ждёте Андре! И с ним вернётесь! Я его предупрежу, когда пересечёмся на маршруте.

— Да он в лучшем случае завтра к обеду в город успеет! — возмутился Монти. — И как вы там без меня будете⁈

— А ты там нам нахрена? — уточнил я. — С организационными моментами Карлос сам справится, а к «Стрижу» я тебя на пушечный выстрел не подпущу!

— Хм… резонно…

— Да и с чего это Андре к обеду завтра? На рассвете уже не месте будете! — подбодрил я начальничка.

— А эту лоханку ты тут бросить предлагаешь, что ли? — посмотрел на меня как на идиота Монти. — Вот с ней на буксире и получится к обеду! Я ж весь на нервы изойду!

— Вот и хорошо! — остался я непреклонен. — Впредь будет тебе уроком! Или тебе лучше втащить, чтобы ты не пререкался? Хотя почему или?..

— Ладно, уговорил! — сдался Монти.

— Вов, он в полном твоём распоряжении! — подмигнул я напарнику, и тот плотоядно ухмыльнулся:

— Алонсо, друг мой! Я тебе столько должен рассказать!..

— А может, не надо?.. — взмолился тот, и я едва сдержал гомерический хохот…

— Пять!.. Четыре!.. — среагировал мозг на почти завершившийся предстартовый отсчёт. — Три!.. Два!.. Старт!!!

Глава 5−2

-//-

Там же, тогда же

Ну, что сказать? Старт выдался феерический. Я, правда, ожидал эпохального, но что имеем, то имеем. Спросите, почему не эпохальный? Элементарно не дотянул. Я даже поначалу скривился разочарованно — до того слаженно участники сорвались с места. Корпус-полтора — разве ж это отрыв? Вот и я о том же! Так что первые где-то метров сто и пепелаце-кадавры держались почти вровень с потенциальными лидерами. Ровно до того момента, как начали выходить на режим глиссирования и, соответственно, задействовали подводные крылья. Вот тут-то главная веселуха и началась! Кто-то и впрямь справился с задачей, изрядно прибавив в скорости. А кто-то — и таких оказалось большинство — испытал испанский стыд вкупе с попаболью ввиду моментально проявившихся на практике просчётов в конструкции: одни не сумели полностью реализовать выталкивающий эффект и принялись клевать носом; другие начали рыскать из стороны в сторону, мотыляемые неумолимыми боковыми нагрузками на консоли; а третьи и вовсе разваливались на глазах, стремительно теряя плоскости, рассекатели и стойки. Ну и прочие не поддающиеся идентификации куски. Хорошо хоть, не людей: по категорическому требованию организаторов, все пилоты были надёжнейшим образом зафиксированы внутри своих рабочих мест — кабин, блистеров, а то и вовсе капсул. И знаете что? Как раз вот эти рассыпающиеся на ходу неудачники и вреда причинили меньше всех. Сами себе злобные буратины, короче. Зато штуки три рыскающих болида умудрились зацепить ещё как минимум столько же, и ведь уже на порядочной скорости! Так что завал получился знатный, такое даже в гонках квадов нечасто встретишь! Соответственно, к отметке в треть дистанции добралось такое же количество участников от первоначального их числа. А именно, восемь: «Стриж» на правом фланге, пара катамаранов на левом, и пять доказавших свою относительную надёжность пепелаце-кадавров по центру.

— Вот это я понимаю, зрелище! — восторженно заорал Монти и оглушительно свистнул — по-хулигански, в два пальца. — Э-ге-гей!!! Жми! «Стриж»! Витор! «Стриж»! Витор!

Осёл? — захотелось гаркнуть и мне, но я почему-то постеснялся. Из врождённой скромности, видимо.

— Топи, амиго!!! — не сдержал эмоций Вова. — Вые… — отставить! — сделай их всех! Поимей! Извращённо и жёстко! Ви-тор! Ви-тор! Ви-тор! Инка, а ты чего молчишь⁈ Помогай!!! Профессор!

— Неплохо идут! — куда более сдержанно прокомментировал ход гонки Карлос, буквально прикипевший взглядом к построению. Камера у него в очках, что ли? А ведь запросто! — Отличная реклама будет, амигос!

И лишь три человека на «летящем мостике», то есть аккурат половина присутствующих, сохраняли хладнокровие — я, Инес и Бенита. Не скажу за дамочек, но лично я сохранял не хладнокровие как таковое, а исключительно его видимость: сердце у меня стучало в бешеном темпе, а адреналина в крови было столько, что ещё чуть-чуть, и из ушей польётся. Мне не меньше Вовы или Монти хотелось ходить на голове и орать во всё горло, но я стоически терпел, не решаясь даже на миг отвести взор — а ну как именно в этот момент что-нибудь, да стрясётся? Закон подлости, он такой. А тут ещё Витор, чтоб ему почаще икалось, взял чуть в сторону, намеренно удлинив траекторию, и визуально сейчас даже отставал — от всех, включая самого потрёпанного пепелаце-кадавра. Я-то понимал, в чём дело — на глиссирование экраноплану выходить нет никакого смысла, да и техническая возможность отсутствует, да только никому не объяснишь. Вернее, я честно пытался, но очень скоро отказался от этого намерения. По той простой причине, что даже Инес мои выкладки воспринимала довольно туго. Что уж об остальных говорить! Возможно, Монти небезнадёжен, но он сейчас играет на публику — как-никак, основная движущая сила данной конкретной авантюры, так что ему по статусу положено. У меня мандраж и волнение, как у любого демиурга, впервые отправляющего своё детище на серьёзное дело. Инка за меня переживает — вон как в локоть мне вцепилась! А вот Бенита… Бенита реально загадка. Не удивлюсь, если собственно гонки ей вообще побоку. Главное, чтобы результат оправдал ожидания. Но факт оставался фактом: из всех нас именно она сохраняла железное спокойствие.

А поводы для волнения между тем накапливались: ближе к половине дистанции выбыло ещё два пепелаце-кадавра, одновременно потерявших консольные элементы крыльев на бортах, обращённых друг к другу, и, само собой, рыскнувших навстречу. Звон, треск и грохот стояли такие, что захотелось заткнуть уши. Ладно хоть на куски не развалились, а отскочили, как мячики, и резко замедлились, так что уцелевшие участники заплыва моментально оставили лузеров далеко позади. А сразу после этого и лидеры определились — та самая парочка катамаранов, схлестнувшаяся между собой, а потому не обращавшая внимания на конкурентов. Увлеклись, бывает! Зато Витор на «Стриже» отставал всё заметнее. И это не ускользнуло от пытливого взора Карлоса:

— Что-то не очень твой чудо-аппарат впечатляет, Монти!

Мой бедовый начальничек моментально прекратил орать что-то нечленораздельное, но зато ободряющее, и мастерски перевёл стрелки на меня:

— Энрике?..

— Секундочку! — выставил я перед собой ладонь. И начал отсчитывать вслух: — Пять… четыре… три…

— Давай-давай-давай!!! — с удвоенной силой принялся надрываться Алонсо.

— … два… один… минус один… минус два…

— Ага, хорошо даёт! — не удержался от подначки Карлос. — Под хвост!

— … минус три… минус… есть! Пошёл, родимый! Н-на, с-ка!!! — торжествующе заорал я.

— Ви-тор! Ви-тор! Ви-тор! — столь же восторженно завопила Инка, от избытка чувств подпрыгивая на месте и размахивая руками над головой.

Ладно хоть не догадалась маечку снять и использовать её вместо флага. Я, конечно, от подобного зрелища не отказался бы, но исключительно наедине. Так что фиг вам, а не пикантная картинка!

— Жми, прощелыга!!! Вот вам — и в хвост! И в гриву! И ещё! Н-на! — драл глотку в унисон со мной Вова.

И ведь было с чего! Даже Бенита, до того хранившая на челе невозмутимость, затаила дыхание и провожала взглядом экраноплан, вытянув шею, что твоя кошка. А наш «Стриж», лишённый подводных крыльев, зато оснащённый плоскостями воздушными, именно в этот момент врубил вентиляторы опорной тяги и буквально за несколько секунд перешёл в режим планирования, одним рывком отыграв сначала отставание, а затем с каждым мгновением вырываясь всё дальше и дальше вперёд: на один корпус… на два… на пять…

— Ну что, финал немного предсказуем, а, Энрике⁈ — от души хлопнул меня по плечу Монти. — Выкуси, Карлос! Я же говорил, что прокатит!!!

— Секундочку! — довольно похоже изобразил меня тот. — До конца дистанции ещё далеко! Всякое возможно! Может, ваш монстр тоже на куски развалится!

— Я не понял, это ты надеешься, или опасаешься⁈ — сделал большие глаза Инкин родственник.

— А это мы по ходу дела разберёмся! — легко отбрехался Карлос.

И Монти ничего не оставалось, кроме как воспользоваться проверенным методом, то бишь технично отмазаться:

— Энрике?

— Не-а, — мотнул я головой. — Не дождётесь! Уж если позавчера не развалился… я имею в виду, тотально, то сегодня жалкую милю точно выдержит! Единственное…

— Ну-ка, ну-ка? — дружно напряглись зрители.

Все, за исключением Бениты, естественно. Та уже вовсю улыбалась и прихорашивалась — по завершении собственно заплыва ей предстояло множество хлопот: интервью с победителями и… прочими непричастными, запись подводки к трансляции, а также заключительного слова к ней же, и так далее, и тому подобное…

— Главное, чтобы Витор движок не запорол! — поделился я с присутствующими сомнением. — Двухтактник в разносный режим загнать сложно, но Витор паренёк очень талантливый…

— Сплюнь три раза, Проф! — перебил меня Вова. — Накаркаешь ещё! Лучше бы кулачки за него держал!

— Я за него держу, — подмигнула моему напарнику Бенита. — Способный мальчик! И очень перспективный! Будем из него звезду делать!

— Только вы ему пока не говорите, не дай бог, загордится! — буркнул Карлос. — Есть у него склонность к самолюбованию и звездной болезни.

— Ты так об этом говоришь, как будто это что-то плохое! — парировал Монти. И снова восторженно заорал: — Да, детка! Давай-давай-давай! Ещё сто метров!!! Не подведи папочку!!!

— Прокатило! — смахнул я со лба несуществующий пот, как только «Стриж» пересёк финишную черту — условную, отображавшуюся лишь в навигационных приборах.

— А вот у них — нет! — потрясённо и одновременно восхищённо выдохнул Вова, ткнув пальцем в пару катамаранов, которые аккурат в этот момент столкнулись корпусами, да так удачно, что обоих закрутило, завертело и… натурально раздербанило. Вдребезги и пополам. И даже в клочья.

Вернее, раздербанило только одного. А второй, налетев на оторвавшийся корпус соперника, подпрыгнул на нём, как на трамплине, и перевернулся в воздухе, в том же положении — кверху брюхами — рухнув в воду. Брызг было — моё почтение! И даже дуговой разряд проскочил, к счастью, не успевший вскипятить море в сколько-нибудь заметном объёме. Мало радости для пилотов в кипяточке искупаться!

— Чёрт! — выдохнул сквозь зубы Карлос. — Лишь бы не потонул… м-мать!

Это он так ещё на одного бедолагу среагировал — крайний из оставшейся на плаву троицы пепелаце-кадавр на полной скорости влетел в «перевёртыша» и фактически повторил его смертельный номер, то есть вознёсся в небеса и перевернулся. Только от него ещё во все стороны полетели ошмётки подводного крыла, да и приводнился он менее впечатляюще — брызг было гораздо меньше.

— А, чтоб вас! — в сердцах махнул рукой Карлос и рванул в ходовую рубку — так уж вышло, что «Марлин» находился ближе всего к гонщикам, и потому имел максимальные шансы успеть на помощь пострадавшим. — Чтобы ещё раз! Да на такое! Пошли вы все!!!

— Ничего, перебесится! — уверенно заявил Монти. — Гонка без жертв — не гонка! Сами знали, на что шли!

— Когда ты таким циничным стал, амиго? — неприятно поразился Вова. — Раньше я за тобой такого не замечал!

— А я прикидывался! — и не подумал отпираться Алонсо. — Что же до цинизма… не мы такие, жизнь такая! Представь, каково мне было, когда я свою гоночную карьеру завершил? Вынужденно, а? С титановыми спицами в хребтине?

— Понял, принял, осознал! — моментально пошёл на попятный Вова. — Имеешь право! Но осадочек всё равно остался, так и знай!

— Да плевать! — отмахнулся Монти. — Ты, Влад, лучше в аварийный ларь нырни, нам с тобой сейчас потрудиться придётся! Так уж и быть, покажу класс спасения на водах!

Н-да… по краю прошёл начальничек! Впрочем, я даже и не удивлён. Он, как-никак, глава целой бандитской группировки, причём как бы ни сильнейшей в Порто-Либеро! Ну и каким он ещё должен быть? Именно таким: циничным, хладнокровным и безжалостным. Хотя бы тогда, когда этого ситуация требует. Не жестит без особой необходимости, и ладно. Если разобраться, в той же благообразной корпорации монстры похлеще Алонсо окопались! И ничего. Работают.

— А у нас определились все три призёра, мальчики! — радостно объявила Бенита. Ну ещё бы! С этого момента и начиналась её настоящая работа! — Неожиданно, правда?

— Молодцы, парни! — прокомментировал на бегу Монти. — Пожалуй, нужно и им часть призового фонда выделить! Скажем, сорок штук за третье место, шестьдесят за второе, а остальное — нам!

— Отличная идея, милый! — оживилась Бенита. — Этакий благородный жест! Только сразу не говори, подождём, когда Карлос объявит победителя и огласит итог, а потом ты, как менеджер команды-победителя, попросишь слова и… вот это вот всё! Сюрприз будет! Даже, не побоюсь этого слова, драма!

— А если Витора заставим? — загорелся идеей Монти. — Влад, хватай линь! И спасательный круг не забудь!..

— Может, вниз пойдём? — шепнула мне на ухо Инес. — Суетливо тут как-то…

— А если помощь мужикам потребуется?.. — засомневался я, хотя целиком и полностью поддерживал благоверную в её стремлениях.

Мысленно, разумеется.

— Влад с братцем справятся! — заверила Инка. — Мы тут только мешать будем! Пошли на нос.

— На бак! — поправил я зазнобу. — Это называется бак! Но ладно, идём! Впечатлениями поделишься, как специалист.

— Да я ж в этих плавающих штуках не разбираюсь, — зарделась Инес.

— Зато разбираешься в гонках и знаешь, как сделать шоу! — одним убийственным аргументом пресёк я все возможные попытки отмазаться. — Пойдём! И не держи в себе, говори всё, как есть! Я конструктивную критику нормально воспринимаю, не то, что эти двое!

— Монти и Карлос? — уточнила Инка.

— Угу.

— Они просто переживают.

А то я не понимаю! Сам на мандраже до сих пор, но от сердца отлегло — «Стриж» выдержал. И меня теперь буквально распирало от законной гордости. Того и гляди, заору восторженно, и непременно что-нибудь матерное. Позору потом не оберёшься.

И да, на смотровую площадку на баке пришлось протискиваться через ходовую рубку, но Карлос на нас с Инкой не обратил ни малейшего внимания, поскольку был целиком и полностью сосредоточен на управлении «Марлином». Всё-таки этот катер на фоне прочих выделялся габаритами, превосходя их по этим параметрам минимум вдвое, так что если не приткнуться аккуратно, то можно и усугубить ситуацию, окончательно доломав корпус спасаемой посудины. В принципе, на плавающие корыта плевать, главное пилотов извлечь, пока те не потопли. Но, как совершенно справедливо заметила Инес, и без нас с ней тут прекрасно обходились. Собственно, поэтому мы без зазрения совести и с максимальным удобством устроились на баке. И уже с этой позиции продолжили наблюдение за спасательной миссией, не забывая между делом обмениваться впечатлениями.

— Хочешь моё профессиональное мнение, ми амор? Самые зрелищные моменты — это аварии! — не терпящим возражений тоном заявила Инка.

— И ты от Монти заразилась⁈ — притворно закатил я глаза.

— Не пойми меня превратно, Энрике, мне мальчиков жалко и всё такое, но… — потупила взгляд Инес, — ничего с собой не могу поделать! Это реально самые крутые моменты! Что после старта, что потом, по ходу гонки! У меня чуть сердце не оборвалось, когда катамараны друг друга протаранили! Вот это эмоции! До сих пор потряхивает!

— Это от статики!

— Вот уж нет! Что я, статику от мандража не отличу⁈ — возмутилась моя зазноба. — Я же профессиональная гонщица, я на этих эмоциях живу! На адреналине и азарте! А тут такие качели! Помяни моё слово, ми амор: как только Бенита видеоверсию в сеть выложит, тут же найдутся умельцы, которые сделают нарезку из столкновений! И этот ролик даже больше просмотров наберёт, чем основной! В разы, если не на порядок!

— Ну так надо тогда самим озаботиться! Подскажи Бените!

— Её учить — только портить! — улыбнулась Инка. — Сама сообразит! Но, думаю, вся легендарность вот этого безобразия и будет заключаться в уникальности зрелища: специально такое не повторишь! У них же реально катера на ходу разваливались, никто на такое не рассчитывал!

— Естественно, — хмыкнул я. — Все рассчитывали на авось.

— На что? — не догнала моя подружка.

Что, собственно, и не мудрено, поскольку для «авося» я в интере аналога не нашёл, и поэтому сказал по-русски.

— На удачу! — всё же сориентировался я. — На то, что и так сойдёт! Прокатит, в общем! Потому что в дикой спешке. Не поторопишься, и останешься за бортом. Плавали, знаем. Кстати, именно по этой причине я больше в такие авантюры ввязываться не собираюсь. Хотя уверен, что Монти будет настаивать.

— Это точно! — поддакнула Инес. — Братец у меня такой! Как вы с Владом говорите? С живого не слезет, если поставит перед собой такую задачу!

— Не, на хрен с пляжа! — поёжился я. — Ты просто не представляешь, сколько я нервов на этом всём сжёг! А ведь нервные клетки не восстанавливаются!

— И сколько же? — заинтересовалась моя благоверная.

— Охренеть сколько! — не стал я конкретизировать. — А знаешь, почему «Стриж» не развалился?

— Потому что ты его на прочность просчитывал? — подольстила мне Инка.

— И это тоже, конечно, — кивнул я, — но основная причина заключается в том, что я позавчера полдня и весь вечер убил на мелкие доделки! Одних только дыр сколько залатал! А швы протекающие? Это ж ужас дикий! Ходовые испытания, чтоб им! Витор, когда они с Монти за нами с Вовой плыли, осторожничал, конечно, но только в начале дистанции! А потом газку поддал, и не стеснялся до конца маршрута. Как они половину крепёжки не посеяли — ума не приложу! Реально же на соплях всё оказалось! А уж как обшивку приклеили… лучше тебе не знать, Ин, — сокрушённо покачал я головой. — На переклейку я уже вчера весь день профукал, вместо того, чтобы с тобой развлекаться.

— Нет худа без добра! — подбодрила меня Инес. — К тому же ты ночью добрал положенное! Даже с запасом! Так что хватит ныть, тряпка!

— Это ты у Влада научилась? — зыркнул я на неё исподлобья.

— А чего такого? — сделала невинную мордашку зазноба. — Правильно же! Весьма оптимистическая позиция!

— Пофигистическая, ты хотела сказать?

— Ну, или так! — не стала спорить Инка. — Но и ты неправ, ми амор! Ты только прикинь дистанцию вашего рейса, и сравни с гоночной! Что-то мне подсказывает, что «Стриж» даже без ходовых испытаний и доводочных работ легко бы её выдержал! Так что хорошо ты всё на прочность посчитал, качественно!

— Ой, только не надо меня хвалить! — отгородился я от благоверной ладонями. — Лучше помогите материально!

— Сам себе поможешь! — рассмеялась та. — И хватит уже прибедняться! Вон какой перформанс устроили! Гордись!

— Пер… чего⁈ — прикинулся я шлангом. — Ты откуда этого всего набралась⁈ Ин, тебе нужно прекращать общаться с Владом, он тебя плохому учит!

— В этом и смысл! — заверила Инка. И вздохнула с явным сожалением: — Плохо, что больше такого не увидишь! Эмоции реально через край! Вот только остальные не дураки, на собственных ошибках учиться умеют. И в следующий раз к гонке подготовятся как следует. И очень скоро новый формат превратится в такую же скукотищу, как и их обычные парные заплывы! Никогда мне драг-рейсинг не нравился, а тут он ещё и плавучий! Бррр!

— Ну да, спецом никто на бабки попасть не захочет, — согласился я с зазнобой. И тут меня осенило: — Слу-у-ушай, Ин!..

— Внимательно, — усмехнулась та.

— Ты знаешь, что такое Ред Булл Челлендж?

— Э-э-э… что-то смутно знакомое, — задумалась девушка, — но нет… не помню! Или и правда не знаю! Что за красный бык, и кому он бросает вызов?

— В общем, когда-то давно на Земле существовал крупный производитель прохладительных напитков и энергетиков, и славился он не столько своей продукцией сомнительной полезности, сколько рекламными акциями, да и рекламной стратегией в целом, — зашёл я немного издалека.

И, как всегда, велеречиво, потому что привычка, как известно, вторая натура.

— Реклама? — недоумённо заломила бровь Инес. — Ролики в сети?

— Тогда ещё по телевизору, если ты в курсе, что это такое.

— Примерно представляю! И что? — продолжила тупить моя благоверная.

— И то! — легонько щёлкнул я её по носу. — Ролики роликами, но этот самый Ред Булл серьёзно вкладывался в поддержку всяких экстремальных игрищ и соревнований. Буквально выступал организатором и главным спонсором. Брейк-данс, паркур, клифф-дайвинг, сноубординг, маунтин-байк… несть им числа! Даже всемирные экстремальные игры проводил — летние и зимние. Понимаешь, к чему я клоню?

— Не-а, — легко призналась Инка. — Мы-то тут каким боком? Или… ты предлагаешь продавать рекламные места? На катерах?

— Да это само собой разумеется! — отмахнулся я. — Но тут друзья-соратнички и без нас справятся. У меня же есть другое предложение. Помимо реальных спортивных соревнований, у Ред Булла была ещё одна серия — шуточная. И в ней самый знаменитый турнир — Флюгтаг! Типа, соревнования самодельных летательных аппаратов, на дальность!

— А почему шуточное? — не поняла Инес.

— Потому что ты бы видела эти чудовища, на которых их создатели летать пытались! Они изначально для полёта не предназначались, в принципе! Их единственная цель — как можно зрелищнее сверзиться с помоста в воду, предварительно разогнавшись! А если эта безумная колесница ещё и развалится в полёте, так вообще замечательно! Чёрт, вроде бы у меня было где-то, — спохватился я и полез в карман за «смартом». — Всего один ролик, но смотри сама! Понимаешь, в чём суть?

— К-кажется, д-да, — выдавила из себя Инка через полминуты. Говорю же, короткий ролик! Но зато предельно наглядный и информативный. — Пожалуй, в этом что-то есть… и неопасно, и зрелищно… и свежо! Я ж за главными гонками слежу, и не только у нас, на Роксане! Кое-что и из других мест до нас добирается! И я не припомню вообще ничего похожего!

— Ну и чем не идея? Объявить правила — чем необычнее катер, тем лучше! Чем зрелищнее развалится, тем лучше! И по совокупности эпатажа определять победителя! А чтобы было интереснее, пусть разгоняются и с трамплина прыгают! Кто до трамплина добрался — тот и молодец! Кто прыгнул — вообще красавчик! А кто, паче чаяния, после приводнения в труху не рассыпался — тому почёт и уважение! Ну, как тебе? — поймал я Инкин взгляд.

— А ведь может сработать… — очаровательно прикусила та губу в изрядной задумчивости. — Только назвать надо как-нибудь… этак! Чтобы и не повторяться, и чтобы преемственность прослеживалась… этот твой флюгтаг как переводится? Это же немецкий?

— Ага, — кивнул я. — Воздушный день, или что-то вроде того. А нам тогда нужен водный… или водяной. Вассертаг?

— Тогда уж плавательный! — внесла рацпредложение Инка.

— Погодь, сейчас в переводчик забью… есть! Швимтаг! Звучит?

— Ну… как-то… — задумчиво нахмурилась Инес, но сразу же рассмеялась: — Да звучит, расслабься! Единственное, братцу моему сразу всё не рассказывай, да и Карлосу тоже! Сначала долю выбей!

— Так это уж само собой! — ухмыльнулся я.

Крайне самодовольно, хе-хе. Нет, ну а чё они⁈

Глава 5−3

-//-

Окрестности Бейра-ду-Сеу, 22.06.24 г. ООК, утро

— Бам-бам-бам-бац! Хрясь!!! Открывай, Сова, медведь пришёл!!!

О, господи! И когда же это кончится, скажите на милость? Думал, всё, переборол поганейшую тенденцию, пока с контрабандистами приключался да по гоночным делам шуршал, ан нет! Дьогу перестал ежеутренне дверь выламывать, так новый любитель этого дела внезапно нарисовался! Хотя с чего бы напарничку в такую рань ко мне ломиться? Или уже не рань? А почему я тогда будильник не слышал? Впрочем, если припомнить, чем именно я вчера весь день занимался, и как до дома добирался… и во сколько! И тогда да, ничего удивительного. Хорошо, Инка снова на выезде — они с Монти и Карлосом отбыли ещё позавчера на ночь глядя инспектировать первую почти готовую трассу для квадов (из уже пяти островных, находящихся в разработке), и до сих пор назад не вернулись. Почему я в этом так уверен? Да потому что в дверь именно Вова ломится, а не моя зазноба. Ну и та бы не ломилась, она бы своим ключом отперла да ко мне под бочок нырнула. Последнее, вне всяких сомнений, я бы почувствовал. Невзирая на общую слабость и хреновое состояние измученного организма. Чем измученного? Ох, даже не спрашивайте! Уж точно не нарзаном! Аж вспоминать тошно…

— Проф! Ну ты где там⁈ Время десятый час, а ты всё дрыхнешь! С тобой там всё в порядке⁈

Сколько⁈ Будь я сейчас не в настолько сонном состоянии, у меня бы натурально глаза на лоб полезли. Потому что будильник на восемь. А там такой режим, что мёртвого из могилы поднимет. А я, получается, его не слышал! Это ж до какой степени я вымотался, ась?.. Или дело не в физической усталости, а в чём-то ином? Хм… а об этом Юджин Ван, он же Ли Тегуай, он же сеньор Инкуртадо, почему-то не счёл нужным предупредить. Ну, когда приглашал меня пройти по его следу. Или ему пофиг, с его-то самопальным пойлом? Не удивлюсь, если после данного «гомеопатического» средства ему и на магнитные бури плевать с высокой колокольни, и на перепады атмосферного давления класть, да с приборчиком! А вот на меня, получается, некий неучтённый фактор действует, и далеко не самым лучшим образом…

— Олег, блин! Ты там вообще живой⁈ Бам-бам-бац-хрясь!!!

— Да живой, дверь не ломай!!! — рявкнул я… однако вместо могучего рыка издал горлом жалкий сип, и раскашлялся.

И вот кашель Вова всё же услышал, судя по его реакции:

— О! Прямо гора с плеч! Простыл, никак?

— Н… нет, к-ха! — Я таки поднялся с кровати и как был, в одних трусах-боксёрах, поплёлся к двери, поражаясь не очень сильной, но докучливой и болезненной ломоте во всём теле. — Вов, а ты чего припёрся? Случилось что?

Последний вопрос я озвучил, уже когда распахнул дверь прямо перед обеспокоенной физиономией приятеля. И тот озабоченное выражение с рожи убрать не успел. Впрочем, это его ничуть не волновало, поскольку скрывать нервяк он даже и не подумал:

— Проф, ну сам посуди — ты вчера на весь день пропал! Ни в гараже тебя нет, ни дома, ни даже у Дьогу в зале! И что я должен был подумать, особенно в свете последних событий⁈ Что ты с Витором забухал⁈

— А если и забухал? — буркнул я.

Как по мне, нормальная версия, рабочая! Паренёк-то на великих радостях, поди, до сих пор не просыхает. Это если судить по тому темпу возлияний, танцев и всяких излишеств нехороших, включая легкодоступных дев и драки, который он набрал сразу после торжественной части. Не удивлюсь, если как минимум половину Бейра-ду-Сеу споил! А вторую — отпи… — отставить! — отделал под орех! Ну а чего? Мог себе позволить, с таких-то призовых! С другой стороны, двадцать кусков за четыре дня пробухать — вполне посильная задача, особенно если не в одно рыло. А желающих причаститься к халяве полно везде и всюду. Даже в таких райских местечках, как архипелаг. Вернее, особенно в таких райских местечках. А если ещё учесть тот факт, что Витор с отмудо… э-э-э… измордованными лузерами, которые ему после гонки и награждения предъявы конские выкатили, в конце концов помирился, то… количество изничтоженных спиртных напитков должно поражать воображение. Удивительно, кстати, почему сам Вова не с виновником торжества — если мне не изменяет память, именно его Монти перед отбытием приставил к перспективному пилоту в качестве няньки. А поскольку Вова своими обязанностями манкировать не привык, то вывод однозначен: запоя у Витора не получилось. Я имею в виду, хорошего, годного запоя. Жалкие пара дней не в счёт. А вот похмелье на третий — уж наверняка дичайшее приключилось. Так о чём, бишь, я?.. Да, точно! Раз Вова здесь, то у Витора отходняк, и забухать с ним вчера я ну никак не мог! По Вовиной, понятно, логике. А я, понимаешь, ему такое заявляю!

— Это было бы очень обидно! — вперил в меня укоризненный взгляд Вова. — Ты меня сколько знаешь? А Витора? И после этого всего бухать с ним, а меня не позвать? — И от души хлопнул меня по плечу: — Нет, Олежек, в такое я поверить никак не могу!

— М-мать!.. — скривился я, машинально ухватившись за взорвавшуюся болью мышцу.

— Что⁈ — всполошился Вова.

— Свело?.. — сам себе не веря, выдавил я. — Чёрт! Такое ощущение, что у меня все мышцы забиты, даже те, о которых я и не подозревал! Ох, ё!..

— Фига се! — присвистнул мой приятель. — Эвон как тебя перекорёжило! Тут на похмелье не спишешь, такое ощущение, что на тебе, Проф, вчера целый день воду возили, причём исключительно двухсотлитровыми бочками! Или, на крайняк, ты вагон цемента разгрузил! В мешках! Или подрался с кем-то⁈ — подозрительно прищурился Вова. — Ха! Точняк! Вон, на роже царапины, и на руках ссадины! И синячище не бедре! Кого уделал, Олежек? Ну-ка, колись!

— Ох, если бы! — возвёл я очи горе, и не сдержал страдальческий стон: — Ох, ё!.. Зубная боль во всём теле… я как будто каждый нерв чувствую…

— Так-так-так! — озабоченно изрёк Вова и приложил мне ко лбу ладонь — как водится, тыльной стороной. — Вроде нет температуры… и не знобит тебя… а в чём же тогда дело? Что ты скрываешь от лепшего кореша, Олежек? А?

— Тебе всё, или по основным пунктам пройтись? — нашёл я в себе силы отгавкнуться.

— Если всё, то это ты до вечера распинаться будешь! — отмахнулся напарник. — Давай тезисно, и самое главное! Когда мы с тобой последний раз пересекались? Позавчера? Ну, вот с того момента и давай! Что натворить успел, злыдень?

— Да так-то ничего… — отвёл я взгляд, но Вова моментально напрягся:

— Ну-ка, в глаза мне смотреть! И не врать! Чего натворил?

— Говорю же, ничего! Просто… проверил кое-что.

— Тэ-э-эк-с! А вот с этого места поподробнее! — велел Вова. И деликатно, под локоток, увлёк меня в «нумер». — Я так понимаю, это не для чужих ушей?

— Правильно понимаешь, Вов.

— Значит, погнали в лес! — подхватился приятель, но я отрицательно помотал головой:

— Вов, мне сейчас только в лес и осталось! Блин, ноги не держат! Но если ты меня на закорках потащишь…

— На фиг, на фиг! — отпёрся тот. — Ладно, остаёмся тут. Рассказывай! Ну, что натворил?

— Ничего особенного…

— Проф!

— В общем… кажется… я думаю…

— Так кажется, или думаешь⁈ — потребовал конкретики Вова. — Ты уж определись! И хорош уже сопли жевать! Только не говори, что ты проверил свою безумную идею с местами силы и влез в долбаные алиеновские телепорты!

— Да это не телепорты, — поморщился я. — Сколько раз повторять⁈

— Плевать! Нет, ну каков фрукт, а⁈ Реально влез⁈ Получилось⁈

— Угу…

— Так! — Вова в буквальном смысле слова рухнул на стул, едва не раздавив его своей тушкой, и с силой провёл по лицу ладонями. — Ладно! Я спокоен! Но жажду подробностей, так что лучше бы тебе, Профессор, больше не испытывать моё терпение! Для тебя же лучше!

— Да понял уже! — окончательно смирился я с неизбежным, и попытался кое-как привести мысли в порядок.

И, конечно же, ухнул в пучину воспоминаний. Да-да, как всегда.

… на Игбоду, то самое место силы, где меня принимали в местре, я заявился с утра пораньше, ещё до рассвета. Расчёт был предельно прост: в это время там вряд ли хоть кто-то ошивается. Днём, впрочем, тоже, основная движуха начинается вечером, перед закатом, и продолжается до глубокой ночи, но я вообще не был уверен в том, что намеревался сделать, а потому предпочёл создать кое-какой запас времени. Счастье любит тишину, как всем известно. А мне тем более требуются покой и уединение, потому что почти наверняка придётся медитировать. Да, я вроде бы нащупал рабочую методику, но кто знает, подействует ли она здесь, в окрестностях Бейра-ду-Сеу? Всё-таки тот необычный — и это ещё мягко сказано! — грот изрядно отличался от всего, виденного мною ранее. А Игбоду есть Игбоду, здесь свои законы. Можно, конечно, попытаться отыскать аналогичные той пещерке аномальные местечки, но… что-то мне подсказывало, что это дохлый номер. Если не среди духовенства кандомбле, так в среде адептов капоэйры наверняка бы о них хоть какие-то слухи, пусть самые расплывчатые, да ходили. Но я ничего даже близко похожего не слышал в бытность свою официальным местре. Значит, что? Правильно! Тот грот — явление уникальное. Как минимум, в плане конфигурации и расположения. Этакий схрон, укромный и недоступный. Если бы мне его Ли Тегуай не показал, ни в жисть бы я его не отыскал! А вот Игбоду везде полно. И было бы только логично со стороны сгинувших роксанианцев привязать к ним точки выхода (равно как и входа) транспортной системы. Смысл дублировать инфраструктуру, если основа уже существует? Хотя это ещё большой вопрос, что первично: система мгновенного масс-транспорта, или сеть своеобразных дата-центров, обеспечивающих базовые условия для функционирования сообщества «оптических» кубитов? Лично я бы на месте алиенов совместил приятное с полезным. Убить двух зайцев одним выстрелом, а? Вернее, даже трёх — ещё и ресурсы сэкономить! Вот из этой предпосылки я и решил исходить в своих поисках. Правда, сразу во все тяжкие ударяться не стал — во-первых, у людей праздник, и ни в первый, ни во второй день до обеда от торжеств отмазаться не удалось, а во-вторых, я предварительно озадачил Эшу Урсу. Теперь, с изрядно возросшими возможностями коммуникации с бывшим симбионтом, это оказалось не так уж и сложно. По крайней мере, он меня понял. Но первый вменяемый результат появился уже ближе к вечеру. Впрочем, и его хватило, чтобы убедиться в собственной правоте — процентов девяносто за то, что я угадал. Мой медвед прошерстил слямзенные у Эшу Драго данные по уточнённым критериям, и построил приблизительную схему локального участка транспортной сети, охватывающего непосредственно архипелаг. И мне с первого же взгляда бросились в глаза некие любопытные совпадения — не в отдельных точках, а в рисунке этой своеобразной «паутины». Хотя кому я вру? Не мне! Сам я такие мелочи в памяти не держу. Просто очередная «инфобомбочка» рванула, и я умудрился вычленить немаленькие такие участки схемы, удивительным образом напоминавшие карту расположения мест силы. Не всю, конечно, но довольно заметную её часть. А это уже повод задуматься.

Эшу Урсу я доверял почти как самому себе, но любая теория требует практического подтверждения. Собственно, именно этим я и занялся — с утра пораньше на следующий день. То бишь вот прямо сейчас. И выбор конкретной точки был очевиден — самая близкая к городу Игбоду, она же самая мощная. Из тех, что в пределах досягаемости, то бишь дневного пешего перехода. Ну и ещё один ма-а-аленький нюанс: даже если и запалюсь перед кем-то из местных, то вообще никто не удивится. Просто подумают, что профессор эмериту Троку пришёл пообщаться с Эшу и Ориша наедине. И, подозреваю, наоборот, куда подальше свалят, от греха. Лишь бы меня не беспокоить. Собственно, я даже оделся подходяще, то бишь без излишков снаряги в стиле милитари, а обошёлся майкой, камуфляжными шортами и кроссовками. Главное, что в шортах карманы есть, в которых поместилось всё необходимое, то бишь «планшетник»-артефакт и «смарт». А больше, по сути, ничего и не нужно. Даже если я прав и добьюсь какого-то результата, вряд ли получится с первой же попытки куда-то перенестись. Я имею в виду, осознанно. Что же до случайностей… локалка она на то и локалка, то есть дальше самого дальнего из островков архипелага не занесёт. Да и на открытой воде ни одной точки выхода Эшу Урсу не обозначил. А вероятность того, что какой-то клочок суши с Игбоду со времён роксанианцев погрузился в пучину моря, откровенно говоря, околонулевая. До ближайшего берега и вплавь дотяну. Наверное.

Немного погладывала совесть — так, самую малость — но припрячь Вову я даже и не подумал. Нахрена, а главное, зачем? Пусть с Витором нянчится. Так для всех будет лучше. И для меня — нудеть над ухом не станет, и для него — чем дальше он от Игбоду, тем более, такой мощной, тем меньше вероятность заражения Эшу. Основания для беспокойства есть, и довольно серьёзные… в общем, самого себя я уговорил. Осталось только убедиться на практике, что все эти душевные метания были не зря. И именно этим я и намеревался заняться прямо здесь и сейчас.

Мало того, действительно занялся. Единственное, прямо посреди утоптанной площадки устраиваться постеснялся, а потому притаился в укромном уголке за алтарем… ну, или чем-то, отдалённо его напоминавшем. Главное, что просто так, мимоходом, меня не запалишь — это специально искать надо. А ещё знать, где именно. Мне же в моей нынешней затее кусты вовсе не помеха, а наоборот. Короче, со всех сторон красота. Укрытие моё даже не лишено некоего уюта. С давешней пещерой не сравнить, но всё равно гораздо лучше, чем торчать посреди плотно утоптанной площадки. Так что поводов и дальше предаваться прокрастинации у меня не осталось, и я приступил к делу.

В первую очередь проверил уже освоенную возможность, то бишь активацию местной системы наблюдения. И знаете что? Сработало! Не так, как в гроте, конечно, поскольку тут тупо не наблюдалось стенок (равно как и остальных поверхностей, присущих любому помещению), зато в непосредственной от меня близости между удачно — практически горизонтально — расположенными ветками сформировалась активная зона с плохонькой голографической проекцией. Типа как на входе в ту пещерку. Да, изображение гораздо хуже, но виной тому явно внешние условия — уже порядочно рассвело, да и свету отражаться не от чего. Так что о какой-то резкости и глубокой цветопередаче оставалось лишь мечтать. Что-то показывает, и ладно! Ещё бы разобраться, что именно, но на это тратить время я не пожелал — если с первого взгляда не определил, откуда идёт картинка, то и бес с ней. Не самый животрепещущий вопрос, сказать по чести. В работоспособности мето́ды убедился? Убедился! А другой задачи я перед собой на данный момент и не ставил.

Опять же, если совсем уж откровенно, боязно мне. Мандраж внезапно навалился. И сомнения одолели — а точно мне туда лезть надо? А точно меня никуда не затянет? Ну, хотя бы по следу Ли Тегуая? Не зря же он мне напутствие оставил?.. Значит, был уверен, что рано или поздно, но я таки докопаюсь до истины и смогу задействовать наследие роксаниан в собственных целях. Которых, повторяю, у меня на текущем этапе тупо нет — я сейчас, как истинный учёный, занимался исследованиями ради исследований. Любопытство болезненное удовлетворял, да чувство собственного величия тешил. И от осознания этого факта у меня рождался внутренний протест…

… который я где-то через полчаса всё же преодолел. Просто мысленно послал всё в пешее эротическое, зажмурился покрепче, да набил в командной строке интерфейса Эшу Урсу более чем конкретную команду: возобновить воспроизведение записи с такой-то секунды! Ну и понеслось, конечно же!

Открывать глаза я откровенно побаивался, просто сидел в позе лотоса, глубоко и медленно дышал, да старался ни на чём конкретном не сосредоточиться. Позволил мыслям течь произвольно, не зацикливаясь на оставшихся доступными внешних сигналах — звуковых и осязательных. Но и это не помогло, потому что в один далеко не прекрасный момент сознание вылетело из тела, зависло неким невесомым облачком точно над макушкой, и я получил возможность созерцать себя сверху и чуть со стороны. Ну и моментально разглядел, что вокруг меня в пределах довольно объёмного эллипсоида вращения засветился воздух. Мягко, ненавязчиво, на самом пределе восприятия, но тем не менее! А сразу после этого всё моё тело, за исключением тех частей, что контактировали с опорной поверхностью, окуталось коронными разрядами. Подозрительно равномерными, тут впору что-нибудь про ауру завернуть, а не банальное электричество, пусть и с приставкой «био»! И да, эта самая аура в основе своей имела аж два источника — «планшетник»-артефакт и «смарт». А ещё, если приглядеться, то можно заметить, что правая и левая половины эллипса мерцают чуть по-разному, и оттенки цвета отличаются.

Впрочем, на этом все мои сомнительные успехи и закончились — я, против ожидания, не провалился сквозь землю в «проплавленную» в физическом пространстве «червоточину», и даже не совершил сверхкороткий гиперпрыжок, хотя светящийся эллипс наводил на некие размышления о «пузыре Алькубьерре» — том самом физическом принципе, что лежал в основе современных космических путешествий. Но по зрелому размышлению данная гипотеза не выдерживала критики: мне попросту негде было взять достаточного количества энергии. Внутренних резервов однозначно бы не хватило, а к внешним источникам я не подключён… точно! Вот оно! Вот в чём принципиальная разница: в гроте, помнится, к этому моменту ко мне от всех доступных поверхностей уже тянулись «протуберанцы»! А здесь фигушки! Может, как раз в рельефе дело? В пещерке, если грубо приблизительно, за счёт формы обеспечивалась фокусировка энергетических потоков по центру симметрии… ну, или хотя бы по оной симметрии оси. А здесь, на Игбоду, ровная, как стол, поверхность! Если допустить, что те самые «протуберанцы» суть векторы, демонстрирующие направление обособленных энерготоков, то… они должны быть ориентированы по нормали к площадке! А если это так и есть, то… я же, блин, сижу! На земле! Ну, то есть, почве! И ладно хоть не голым афедроном! Скорее всего, именно по этой причине меня ещё и не долбануло разрядом. Шорты изолятором послужили! Так что нужно или от них избавляться, или… задействовать в качестве контактов иные части тела! Какие? Руки-то заняты! Остаётся лечь на спину, и тогда я аж в трёх точках замкну контур — в локтях и затылке. Сразу на башку энерготок пускать стрёмно… а и пофиг! Мне не привыкать, я вот так, аккуратненько — развяжусь из «лотоса» и из скрюченного положения за счёт мышц пресса плавненько улягусь — сначала до касания лопатками, а там и локтями обопрусь. И только потом — затылком!

Догадались уже, да? Именно так всё и прошло — не по плану! Потому что гладко было на бумаге, да забыли про овраги! Иными словами, стоило лишь мне коснуться площадки голым правым локтем, как всю руку буквально прострелило болью и свело судорогой. Естественно, я не удержал шаткое равновесие, и ткнулся уже левым локтем — с совершенно аналогичным результатом! Ну а там и затылок сам собой по земле тюкнул, ладно хоть, я после этого не вырубился с концами. Хотя, наверное, лучше бы и вырубился. Тогда бы не пришлось терпеть жесточайшую мигрень в сведённом судорогой сером веществе. Крайне специфическое ощущение, доложу я вам! Я буквально почувствовал, как мозг сжался в черепной коробке, уподобившись ядру грецкого ореха в скорлупе. А тут ещё и интерфейс мигать начал с частотой сошедшего с ума дискотечного стробоскопа! В результате я, оглушённый, ошеломлённый и униженный, окончательно утратил контроль над телом, и то забилось в эпилептическом припадке…

… что, к слову, меня и спасло: я выронил оба «заселённых» Эшу гаджета и перевернулся на левый бок. Затылок, естественно, вышел из соприкосновения с опорой, и в моей голове моментально повернулся «рубильник»: мозг «разжался», вернувшись в исходное состояние, мельтешение в глазах стихло, и даже дикая головная боль, такое ощущение, равномерно распределилась по всей нервной системе, перестав шарашить в одну точку. Удивительно, но мне значительно полегчало! А ещё я, наконец, сумел сфокусировать зрение… и увидел. Вернее, не так! Не увидел. Узрел! Осознал! И обрёл понимание. Того, что я идиота кусок, хе-хе. И что Вова прав, когда про технику безопасности нудит. Другое дело, что деваться некуда — до всего приходится доходить на практике, путём экспериментов. Сиречь добывать эмпирические знания. Это врачам в поликлинике хорошо — им на опыты всяких конченых сдают. А вот я сам, всё сам! И мне удивительно везёт всё это время! В том смысле, что я ещё окончательно с катушек не съехал! Или уже съехал, просто этого не понимаю? Было бы смешно, кстати! Хе-хе-хе!

Вот так вот, посмеиваясь над самим собой, я собрал гаджеты в конечности, конечности — в кучу, принял сидячее положение — да-да, снова «лотос»! — и пошёл на второй заход. Теперь уже с полным пониманием, чего пытаюсь добиться. И знаете, что? Таки добился! А именно, мысленно преобразовал эллипс светящегося воздуха в кривоватую пирамиду с основанием под собственным седалищем. А потом, приложив ещё немного умственных усилий, привёл всю систему в состояние защитной полусферы — точно такой же, каковую не так уж и давно лицезрел на одном крайне интересном острове. И не просто лицезрел, а даже взаимодействовал! А потом, набрав в грудь побольше воздуха, мысленно перевернул сферу вверх тормашками. И вы не поверите — снова прокатило! Я добился того же эффекта, что и Ли Тегуай, левитировавший в гроте прямо перед своим переносом неизвестно куда. А возможно, и неизвестно когда. Проще говоря, я завис в позе лотоса на высоте сантиметров двадцати от земли… и даже не удивился, когда из неё потянулось множество таких долгожданных «протуберанцев»! А потом и моргнуть не успел, как оказался уже на высоте в пару метров, с каковой и сверзился, изрядно приложившись копчиком…

— Так чего молчишь-то, Проф? — напомнил о себе напарничек, довольно беспардонно прервав поток воспоминаний. — Я жду!

Ну да, точно! Это же Вова меня допрашивает с пристрастием, а я, как обычно, ушёл в себя, и возвращаться — по собственной воле — даже не собираюсь. Невежливо как-то по отношению к партнёру по опасному бизнесу. Пришлось, стряхнув наваждение, сфокусироваться на приятеле:

— Вов, ты не поверишь!..

Глава 5−4

-//-

Там же, тогда же

— И во что же это я не поверю, дорогой Профессор? — иронично заломил бровь Вова. Он всегда так делал, когда намеревался выудить из меня как можно больше информации конфиденциального характера. — Небось, снова будешь мне лапшу на уши вешать?

— Ох, если бы! — тяжко вздохнул я.

И снова невольно задумался: а с чего, собственно, начать? Слишком уж неправдоподобно прозвучит любая моя версия. Да взять хотя бы сам процесс переноса в пространстве! Я, если честно, в первый момент сам конкретно прифигел! Как сейчас помню: свет вдруг погас, как будто мне от души по мордасам съездили, и я сверзился с немаленькой такой высоты…

… приложившись копчиком о землю. Хотя нет, не о землю… о песок! И довольно рыхлый песок, такой, что заметно смягчил удар! Навернись я на утоптанный грунт Игбоду, и, боюсь, просто встряской всего организма я бы не отделался. По-любому сотрясение мозга словил. Мало того, ещё и перелом бы заработал, крайне неприятный и болезненный! А тут прямо перина… и запах свежести! Морской! И сырость! И шелест воды о берег — не прибоя, а так, едва заметной зыби… это типа я на пляже, что ли⁈ А с фига ли вдруг, позвольте поинтересоваться⁈ Я же только что был на Игбоду, которая за Бейра-ду-Сеу, в глубине леса⁈ А теперь, получается, нет⁈ Кажется, пора открывать глаза! Хотя они открыты… вроде бы? Ну да, вот, моргаю! И вполне себе чувствую, как веки смежаются. Но картинка почему-то не меняется — как был перед глазами ровный белый фон, так и остался! Абсолютно непроницаемый… м-мать! Вот только ослепнуть мне и не хватало! Это ж самое худшее, что можно представить! Да как так-то⁈

Испуг пронзил напрягшееся тело не хуже электрического разряда, а вслед за ним накатил натуральный ужас — животный, неконтролируемый. Но, парадоксальным образом, именно он и помог, поскольку мозг, поглощённый столь яркой эмоцией, самопроизвольно отключился… от чего? Да хрен знает, если честно! Просто снова возникло знакомое ощущение «скукоживания», и я стал самим собой, со всеми присущими мне недостатками. Ибо слаб человек, и я тоже! Зато теперь я мог не только ощущать себя скрючившимся от ужаса ничтожеством, но ещё и видеть, и слышать, и даже осязать! Вон, приятным свежим ветерком кожу на морде лица холодит! Кстати, странно — ветерок есть, а вода едва шелестит! Так-то волнами накатываться должна, с соответствующим звуковым сопровождением! Или это у меня просто шкура до такой степени горит, что даже настолько незначительные подвижки воздушных масс облегчение приносят? Дела-а-а-а!..

Ну-ка, ну-ка, и где это я? Ну да, точно — пляж! И немаленький такой — что в ширину, что в длину. Вернее, в обе стороны тянется, насколько хватает глаз. А вот контур береговой линии мне абсолютно не знаком. Не бывал я тут ранее, это точно. Уж вон тот мысок с приметной пальмой я бы непременно запомнил, если бы хоть раз увидел. Да и в целом островок примечательный — это даже не остров, это что-то типа длиннющей и чуть изогнутой песчаной косы, шагов сто в поперечнике, не больше. И по самому центру — полоска пальм. Хорошо, на Роксане приливные явления как класс отсутствуют, иначе быть этому островку банальной отмелью, опасной для судоходства. А так его издалека заметно, благодаря древесной растительности. Кстати, а ведь я на карте архипелага ничего даже близко похожего не припоминаю! Но это не аргумент, я, по правде говоря, не очень-то и старался все острова выучить. Расположение основных более-менее представляю, а больше мне и не требуется. Потому что у меня Эшу Урсу есть, и его способность «скринить» всякое. И эти самые «скрины» сохранять. И да, в моей изрядно разросшейся базе таких «скринов» найдётся не один десяток. Включая тот, на котором архипелаг совмещён с сетью площадок-Игбоду. Да чего далеко ходить! На самом свежем, помимо мест силы, ещё и потенциальные входы-выходы в транспортную систему помечены! Так что мне всего лишь нужно «разбудить» Эшу, да вывести на «внутренний дисплей» соответствующую карту. Фигня вопрос!

… был бы, если б не очередной мой проё… — отставить! — факап: что «смарт», что артефакт-«планшетник» при переносе в пространстве… нет, не пролюбились, слава богу. Просто вырубились. И если со «смартом» всё более-менее ясно — физические кнопки с базовыми функциями никто не отменял, то вот обиталище Эшу Урсу превратилось в банальный кусок не пойми чего. Камень? Кость? Древесина? Керамика? Я так подозреваю, что всё сразу и много, хе-хе. Но, какой бы материал ни лежал в основе алиеновской технологии, артефакт оттягивал ладонь мёртвым грузом и ни на что не реагировал. Хорошо хоть, «смарт» включился. Впрочем, радость моя была недолгой — в отсутствии Эшу Урсу гаджет представлял собой… именно что смартфон, безо всяких дополнительных функций.

Сказать, что я струхнул — это ничего не сказать. Меня повторно затрясло от ужаса, переходящего в панику, и… да-да, мозг снова «скукожился»! Могу заявить со всей ответственностью: приятного в этом мало. Если грубо приблизительно, то это как будто мне на черепушку натянули мокрую кожаную шапку типа плавательной, и принялись её сушить мощным феном — со всеми вытекающими, хе-хе. Только всё это не снаружи, а внутри головы. И благо, что процесс равномерный, по всей поверхности серого вещества! Было бы что-то вроде сетки, так мне бы мозги на аккуратные кубики нашинковало, салатного размера. А так бог миловал. Или дьявол? Да так-то пофиг, потому что всё это не зашло слишком далеко. А в том, что процесс этот обратимый, я на собственном опыте уже убедился. Ну и, самое главное, на сей раз содержимое моей буйной головушки «скукожило» заметно слабее, чем на Игбоду в окрестностях Бейра-ду-Сеу.

Честно признаюсь, осознал я это далеко не сразу. Очень далеко не сразу. Прошло, наверное, с полчаса (или мне показалось?), прежде чем паника схлынула, и я вновь обрёл способность логически мыслить. И получилось это у меня лишь потому, что в этот раз белый экран перед глазами остался полупрозрачным. То бишь я сквозь него видел и пляж, и пальмы, и отчётливую сырую полосу на песке вдоль среза воды. По сути, мне на глаза какой-то неведомый шутник опустил простейший светофильтр. Или просто уровень помех оказался значительно ниже, чем…

А где, собственно? Правильно — на Игбоду! Той, что в лесу у Бейра-ду-Сеу. А почему я именно её выбрал для проведения сомнительного эксперимента? Вариант, что она ближайшая к моему обиталищу, не предлагать, потому что он неправильный. Места силы есть и поближе. Сильно поближе. Но и настолько же пожиже. И вот это и есть ключевое преимущество — мощность. Понятия не имею, в каких единицах её оценивать… сантеро-ваттах? Капоэйро-силах? Да и не суть! Главное, что я, кажется, понял, в чём суть проблемы.

А заключается она, если не растекаться мысью по древу, в избыточной мощности! Да-да, той самой, в шамано-джоулях! На городской Игбоду мощность, условно говоря, исчисляется в сотнях адепто-сил, а здесь, на таинственном берегу, она как минимум вдвое меньше! Ну, если по проницаемости «светофильтра» судить. А может, и втрое. Или вообще впятеро. Пусть мощность Игбоду в Бейра-ду-Сеу будет икс сантеро-ватт… нет, икс мало! Пусть будет игрек! Тогда здесь и сейчас этих самых капоэйро-сил — игрек пополам! А может быть, и игрек умножить на ноль точка три в периоде! Соответственно, ровно в таком же соотношении моему измученному мозгу приходится легче! И мне глаза не застит. Хотя конкретики по-прежнему никакой, да и артефакт Эшу Урсу признаков жизни не подаёт… похоже, всё ещё перебор. Хм… ну и как же дополнительно сигнал приглушить? Ведь очевидно, что именно в нём всё дело! С чего там всё началось? С ужаса и паники? То бишь, по факту, очень сильной эмоциональной встряски? А что, если это и есть подсказка? Не зря же мне раньше медитация помогала с Эшу контактировать! Это уже потом я привык, и вызывал фамильяра лёгким усилием воли. А до этого-то сколько мучился? Вспоминать страшно! А теперь, похоже, стоит применить аналогичный подход, только выкрученный в обратную сторону! Надо тупо снизить накал страстей. То бишь, как ни крути, а придётся медитировать. Эх, давненько я к наследию Игараси-сама не обращался! Даже не уверен, получится ли…

Однако ничего другого не оставалось, так что следующие часа примерно три я посвятил медитативным практикам… и в конце концов достиг вменяемого результата! Спрашиваете, ху… — отставить! — почему так долго? Да отвлекался потому что! То на внезапный шквал, швырнувший в лицо песок пополам с брызгами, то на неясную тревогу по поводу мелькающих на периферии зрения едва заметных теней, то на… банальный голод! Обычно я не раб своего желудка, но здесь, на этом клочке суши, все ощущения изрядно обострились. Помните, в самом начале я упоминал, что у меня кожа огнём горит? Так оно и было! Как от нехилого такого солнечного ожога! Только по всему телу, даже там, где шкура была прикрыта одеждой. И не только одеждой! В подмышках, к примеру. И в, кхм, более укромных местах! И несмотря на это в итоге я достиг такого уровня концентрации, что перестал воспринимать почти все внешние раздражители, за исключением света, проникающего сквозь веки. И проблема сама собой исчерпалась — ни рези, ни жжения, ни противного гула в ушах! А вот «внутренний взор», наоборот, прояснился настолько, что я сумел различить элементы интерфейса Эшу Урсу. Мало того, они ещё и среагировали на мои касания — что «командная строка», что «накопители»!

Единственное, я на радостях снова сорвался на эмоциональные качели, и пришлось начинать всё сначала. Правда, теперь процесс протекал значительно быстрее — мне хватило приблизительно четверти часа, чтобы проявить «внутренний интерфейс». И, поскольку теперь я себя куда лучше контролировал, процесс таки был доведён до логического завершения: артефакт-«планшетник» ушёл в принудительную перезагрузку, а вслед за тем активировался, явив мне слегка расфокусированного и заметно ужавшегося в размерах, но вполне себе функционального Эшу Урсу! Расслабиться я себе и здесь не позволил, в темпе вальса пробежавшись по древу каталогов артефакта и выудив из информационных закромов нужный «скрин». А вот потом надолго подвис — островок мой обнаружился на карте далеко не сразу. Я даже больше скажу: на карте его и не было! В смысле, именно как острова. В те времена, когда почившие роксаниане осуществляли картографирование, нынешний клочок суши являлся частью кое-чего большего, а именно, куском побережья крупного острова. Ныне, судя по проступавшей вдалеке тёмной полоске, отделённого от моего пристанища довольно широким проливом. Нет, вплавь при должном старании добраться можно… но вот нужно ли? Потому что практического смысла в сём действе абсолютно никакого — что отсюда, что с соседнего острова до Бейра-ду-Сеу почти полторы сотни километров. Это если по прямой. А до ближайшей «сотовой» вышки… поменьше, конечно, но даже не в разы. Чтобы просто войти в зону действия сети, придётся покрыть километров сорок, если не пятьдесят, по исключительно пересечённой местности, а кое-где и вплавь. Отсюда вывод: если я не хочу в очередной раз поставить на уши соратников, надо подыскать другой вариант возвращения. А он, как нетрудно догадаться, ровно один — снова влезть в транспортную систему роксаниан! И я теперь даже знаю, как. Ну, то есть, примерно представляю. Осталось лишь реализовать этот способ на практике.

Ну а чего? Эшу Урсу снова со мной, место силы — на сей раз умеренной мощности, а не как Игбоду в Бейра-ду-Сеу — в наличии, да и времени сколько-то имеется. Так почему бы и нет, если да⁈ Главное, не терять оптимизма и не позволять панике всё похерить. Что я, собственно, теряю? Даже если меня снова вышвырнет в рандомной точке архипелага, я всё равно получу дополнительные данные и попутно прокачаю скилл. И рано или поздно добьюсь вменяемого результата. Потому что Олег что? Правильно — Олег упорный! Ну и упоротый, да. Этого тоже не отнять.

Ещё примерно час, ну, плюс-минус. Именно столько мне понадобилось, чтобы повторно настроиться на транспортную систему и вызвать ту самую энергетическую полусферу, переворот которой и привёл к моему провалу. Не в смысле к очередному фиаско, а в прямом, тушкой в дыру в физическом пространстве. Правда, теперь меня зашвырнуло в чащу леса, да и навернулся я метров с двух, не меньше. Плюс ещё в овражек скатился, собрав по пути выпиравшие из земли корни и сокрушив порядочное количество мелкой растительности. Это если тактильным ощущениям верить, потому что фокус с «белым экраном» перед глазами тоже повторился. Но, наученный горьким опытом, с постэффектами от пространственного переноса я справился относительно быстро — минут за десять. Если бы ещё царапины не жгло огнём, то и того меньше. А так отвлекался. Зато обзавёлся не только ушибами и ссадинами, но и новыми знаниями. Какими? Хм… пожалуй, не ошибусь, если назову их остаточными. Ну, или постзнанием, по аналогии с постэффектами. Иными словами, когда я привёл психику в состояние относительной готовности с новым приключениям, в голове взорвалась очередная «инфобомбочка», содержавшая один-единственный «скрин», но зато какой! В моём положении — поистине бесценный. По той простой причине, что на нём неведомый диспетчер (Эшу Урсу? встроенный в транспортную систему кубит?) изобразил схему моих перескоков с острова на остров. Вернее, с Игбоду на Игбоду. И только благодаря ей, этой самой схеме, я смог определить, где нахожусь. По факту — в диаметрально противоположном конце архипелага. Но, что характерно, от Бейра-ду-Сеу по-прежнему очень далеко. Это первое. А второе… судя по ломаным линиям с цветовой градацией, перемещался я отнюдь не по прямой. То есть от одного места силы до другого — именно по ней, родимой, по кратчайшему пути. Да только фокус в том, что первый мой «провал» забросил меня… в аномалию на острове врат! Да-да, ту самую, с силовым куполом и блямбой из неньютоновской жидкости. Но обратно в реальность я вывалился на давешней косе, потому что от… ну, пусть будет приёмной площадкой! — вот от неё, площадки на острове врат, я отскочил, что твой теннисный мячик от стены, и срикошетил! Причём и в транспортной системе роксаниан сработал известный закон про угол падения, равный углу отражения. В результате получилась ломаная линия, состоящая из двух отрезков. И да, во второй раз эффект тоже сохранился, хоть и закинуло меня заметно дальше. Чуть поразмыслив, я сформулировал гипотезу, вернее, сразу две: на направление переноса влияет взаиморасположение точки входа и аномалии на острове врат, а на дальность — мощность исходного места силы. Чем круче Игбоду, тем ощутимее путешественника долбанёт в аномалии, и тем дальше он улетит к точке выхода, каковой станет ближайшая Игбоду — не по расстоянию, но по направлению. Углы падения и отражения, помните? Как по мне, звучало это всё довольно логично. И, естественно, я тотчас же это проверил! Ну, как тотчас? Где-то через полчаса уже получилось.

Да, я снова улетел вовсе не туда, куда намеревался. Но зато Эшу Урсу сумел зафиксировать параметры перехода и выдал новую схему из «микробомбочки» сразу по прибытии. И все прочие эффекты заметно ослабли. Чувствуете закономерность? Вот и я почувствовал! И потому не стал тянуть Сигизмунда за первичные половые признаки, сосредоточившись на переходе…

Дальше прогресс, к моей вящей радости, пошёл семимильными шагами. На четвёртом «прыжке» я уже сам, собственными органами чувств зафиксировал момент переноса, умудрившись в процессе сделать «скрин». На пятом — замедлил собственное восприятие настолько, что пребывание в транспортной системе растянулось до нескольких секунд. На шестом — различил «виртуальную» карту архипелага с точками входа-выхода. Ну а на седьмом умудрился и вовсе разделить процесс на два этапа: вход в некий «предбанник», или что-то вроде воображаемой капсулы, подозрительно напоминавшей тот самый грот; и собственно «нырок». Правда, пришлось искупаться — вышвырнуло меня над водой, поодаль от одинокой скалы. Ладно хоть, нашёлся на ней относительно удобный выступ, на который я ценой неимоверных усилий — очень уж скользко! — таки сумел забраться. Именно тогда я и обзавелся роскошным синячищем на бедре, тем самым, что не ускользнул от пытливого взора партнёра по опасному бизнесу. Восприняв это как знак свыше и чей-то недвусмысленный намёк, я взял паузу на размышления, проторчав на каменюке битый час, но по итогу остался в выигрыше — пораскинуть мозгами всегда полезно. Если только не в прямом смысле слова, хе-хе! Например, после попадания в черепушку пули сорок пятого калибра. Ну а результатом моего мыслительного процесса стал обретённый скилл — не побоюсь этого слова, уникальный! Проще говоря, я таки допетрил, как пользоваться транспортной системой роксаниан осознанно — раз, и без вреда для организма — два! Методика оказалась простейшей: вместо того, чтобы тупо проваливаться в первую попавшуюся «червоточину», следует всего лишь скользнуть в «предбанник», и уже в нём проложить маршрут, мысленно протянув линии между точками входа и выхода. Можно даже сразу между ними, минуя центральный распределительный хаб локального сегмента. Тот, что на острове врат. Э-ле-мен-тар-но! А потому и мозгодробительно.

В общем, последние три прыжка я совершил исключительно из упрямства, объяснив оное для себя самого научным любопытством и научной же практикой из экспериментальной области: для подтверждения результата необходима минимум трёхкратная повторность! Хотя мог бы домой вернуться и не затемно, ага. И выспаться нормально, а не вот это вот всё. По крайней мере, явление Вовы народу около десяти утра не стало бы настолько тяжёлым ударом по моему самочувствию. По самолюбию — вполне вероятно. Но не по самочувствию.

Собственно, вот это всё, хорошенько собравшись с мыслями, я и изложил приятелю — как он и просил, тезисно. Коротенько, минут на сорок. Ну, может, чуть меньше. А остальное он сам добрал, думая думу тяжкую. И ведь не предъявишь ничего, имеет полное право! Я бы на его месте такой массив инфы минимум полчаса переваривал. А он ничего так, оперативненько! Однако первая же его фраза прозвучала ожидаемо, то есть вполне стандартно:

— Проф, ты дурак⁈

Вова. Вова никогда не меняется. Совсем как война, хе-хе.

— Чего это⁈ — тем не менее, вскинулся я.

— Того это! — передразнил меня напарничек. — Хотя нет, ты не дурак. Ты дебил! Конченый, блин! Это ж надо было до такого додуматься⁈

— До какого⁈ Вов, ты совсем берега попутал⁈ — чисто по привычке возмутился я. — Я что, должен был ещё и тебя с собой тащить⁈ А нахрена, позволь поинтересоваться⁈

Согласен, довольно жалкая попытка. Но на что-то большее меня тупо не хватило. Я, если честно, и отгавкивался-то исключительно для порядка, чтобы Вове жизнь мёдом не казалась. А вот он умудрился меня в очередной раз удивить:

— Проф, ты дебил не потому, что без меня в очередную задницу полез — откровенно говоря, к этому я уже привык. А потому, что полез в неё неподготовленным!

— В смысле⁈ — сделал я большие глаза, и на сей раз вполне искренне.

— В коромысле! — рыкнул приятель, и принялся демонстративно загибать пальцы: — Почему не экипировался? Почему без оружия? А если бы тебя в такие гребеня закинуло, откуда хрен выберешься⁈ И что тогда⁈ До первого бегуна-читы? Или ещё кого-нибудь похлеще⁈

— Да нет на островах крупных хищников! — совершенно неубедительно отбрехался я.

— А кто об островах речь ведёт⁈ — снова вызверился Вова. — Острова — фигня! А если бы тебя в саванну запулило⁈ Ты об этом подумал⁈ Или в открытое море, километров этак за двадцать от ближайшей суши⁈ А? Что бы ты тогда делал, придурок⁈

— Да как-то даже и не думал… — смутился я. — Наверное, то же самое…

— Вот именно! — ткнул мне в нос указательным пальцем напарник. — Не думал! Олег, я тебя не узнаю! Ты после общения с долбаным китайцем просто сам не свой! Давай-ка, завязывай с этой порочной практикой! И начинай просчитывать последствия! Иначе доведёт тебя твоё распи… — отставить! — твой долбое… — отставить! — твоё легкомыслие до цугундера!

Некоторое время мы молча сверлили друг друга взглядами — Вова злым и пронзительным, а я (чисто субъективно) — пустым и невдупляющим, а потом мой бедовый напарничек криво ухмыльнулся и хмыкнул:

— Фига се, я зарядил! Особенно про легкомыслие и цугундер!

— Ага, кто бы говорил…

— Сам в шоке, Проф! И тем не менее! — развёл Вова руками, несколько разрядив обстановку.

— Да не, тут другое! — с облегчением рассмеялся я. — Я не так выразился. Я не задумывался о такой возможности просто потому, что она в принципе невозможна. Нет у меня доступа к… ну, пусть будут магистралями! Так, только к тропинкам, что в ближайших окрестностях архипелага. Которые, как ни крути, но все в одной точке сходятся. Вот я и не заморачивался.

— Точно нет? — с нехорошим прищуром зыркнул на меня Вова. — Ну, доступа? Или ты опять мне мозг пудришь?..

— Точнее не бывает! — заверил я. И буркнул: — Надеюсь, только пока.

— Надеешься? — заломил бровь приятель.

— Ага! — радостно кивнул я. — Но ты, Вов, не думай, я не сдался! У меня уже есть план! Как водится, надёжный! Но мне потребуется твоя помощь. Впишешься? — уставился я на приятеля умильным взглядом, да к тому же ещё и преисполненным надежды.

— Да куда ж я денусь с подводной лодки! — тяжко вздохнул Вова. — Излажай… тьфу! Излагай!

Глава 5−5

-//-

Акватория Илья-ду-Аманьесер, 24.06.24 г. ООК, около полудня

— Блин, Витор, ты нормальный вообще⁈ — Вова демонстративно уставился на блистер кабины и не менее демонстративно покрутил у виска пальцем.

— А чего такого, амиго⁈ — возмутился пилот, но вяло, без огонька.

— Ну да, так-то ничего! — сплюнул Вова за борт… и ссыпался туда же сам.

Разумеется, вовсе не в воду, а сразу на рыхловатый песок пляжа, носом в который наш «Стриж» зарылся на добрый метр, если не полтора. В смысле, не в глубину, а в длину. Впрочем, это только одним носом — центральным. А двумя другими, теми, что на поплавках тримарана, не больше, чем на полметра. Да и спрыгивал мой напарничек, справедливости ради, не с площадки на баке основного корпуса, а с правой плоскости, на которую выбрался сильно заранее — сразу же, как только Витор сбросил скорость до приемлемой, а потом и вовсе до черепашьей. Да и чего тут прыгать? Высота детская, да ещё и на мягкое! Даже мне, при всей моей рассудительности, не пришло в голову десантироваться как-то иначе, и я тупо последовал Вовиному примеру. Разве что сиганул с левой плоскости, поскольку правая уже была занята. Да-да, Вовой же. Ну а Витор так и отбрехивался из кабины, благо окошки открыты — день сегодня… чуть было не сказал «солнечный», но для Роксаны это неактуально. Пожалуй, наиболее передающим суть эпитетом будет «яркий». Ну и тёплый. Не жаркий и удушливый, а именно такой, как надо, чтобы в камуфляже не охреневать от термического удара и не тонуть в липком поту.

Да-да, на сей раз Вова настоял на полной экипировке. И когда я говорю «полной», то имею в виду целый арсенал всего стреляющего, включая Вовин любимый ручной пулемёт, а также взрывающегося, ослепляюще-оглушающего и, до кучи, колюще-рубяще-режущего. Я, когда собирались, подумал было намекнуть напарничку на цепную пилу — электрическую, естественно — но вовремя одумался. Не хватало ещё эту бандуру с собой тащить! Хотя идейка ничего так, сто́ящая. Пожалуй, к следующей Вовиной днюхе сварганю натуральный цепной меч из одной известной игровой вселенной. Вове наверняка понравится. Единственное, нужно будет не забыть рожу его сфоткать в момент вручения. Но это можно будет и Инке поручить, любит она это дело. Впрочем, а какая девчонка не любит? Разве что совсем уж нефотогеничная, что к моей зазнобе никаким боком не относится…

Извините, куда-то не в ту степь меня унесло. Но больно уж потешно Вова выглядел. Да и отвлечься хотелось от тяжких дум, одолевавших меня всю дорогу до острова врат. Да-да, того самого клочка суши с аномалией и силовым куполом, а также прочими диковинками, взаимодействие с которыми — при посредничестве местре Аруньи, он же капитан Секейра — позволило мне избавиться от незавидной участи предводителя островной вольницы, что адептов капоэйры, что последователей кандомбле. Вот уж не думал, что когда-нибудь снова сподоблюсь сюда вернуться. Однако жизнь штука забавная, порою отмачивает такие кунштюки, что хоть стой, хоть падай. И да, именно здесь и располагался тот самый — и центральный, и распределительный — хаб локального участка транспортной сети «оптических». Это я вычислил абсолютно точно. Ну, не совсем я, скорее, Эшу Урсу, но сути дела это не меняло. Главное, что корень проблемы я уяснил. И теперь осталось с оной проблемой разобраться. Или хотя бы попытаться, чтобы потом с чистой совестью развести руками и сокрушённо вздохнуть: ну, не шмогла! Зато, если получится… от перспектив дух захватывает. Но — т-с-с-с-с! — Вове пока лучше об этом не знать. По официальной версии у нас сегодня краткий разведывательный выход, никого и ни к чему не обязывающий. Именно на таких условиях напарник и подписался меня сопровождать. А уж как мы транспорт добывали — это отдельная, и весьма поучительная, история! Рассказать? Извольте!

— … излажай… тьфу! Излагай! — смирился с неизбежным Вова. — Только во всех неприглядных подробностях, а не как обычно!

— Как обычно — это как? — на всякий случай прикинулся я шлангом.

— С пятого на десятое! — рыкнул Вова. — В части, меня касающейся! Мне, чтоб ты знал, Проф, такое отношение ещё в армейке настоиграло!

— Да когда такое было⁈ — возмутился я, но настолько неубедительно, что аж сам себе не поверил.

— Всегда! — отрезал напарник. — Колись, давай! Что за план?

— Как обычно — надёжный! — заверил я. — Ну, ты понял!

— Олег, не беси меня!

— Ладно, ладно, не буду! — отгородился я ладонями от озверевшего приятеля. — Я вычислил, где на архипелаге находится точка, потенциально связывающая локальный участок масс-транспорта с глобальной сеткой. И мне надо туда попасть! Ну а поскольку ты ж теперь от меня не отвяжешься, то было бы неплохо, если бы ты составил мне компанию. Ну, там, от необдуманного поступка уберечь, за шкирку из конкретной задницы выдернуть — как ты умеешь!

— Брешешь, собака! — выпятил подбородок Вова, и стал похож на профиль царя Ивана Грозного, за жестокость прозванного Васильевичем.

Тот самый, из учебника истории за не помню какой класс. Разве что бородёнки клинышком не хватало, а так один в один! Естественно, я не удержался и хмыкнул:

— Какая это собака⁈

— Пёс смер… — Вова осёкся на полуслове, сообразив, что несколько вышел из образа сурового напарника, и уже гораздо спокойнее буркнул: — Не беси, короче!

— А льстить и лебезить можно? — на всякий случай уточнил я.

— А вот это сколько угодно! — оживился мой приятель. — Это я люблю! Но всё равно… не увлекайся, хорошо?

— Как скажешь! — отбросил я дурашливый тон. — В общем, мне нужно попасть в конкретное место и кое-что там проверить, но один я чё-то очкую. Реально нужен кто-то, кто сможет меня остановить. Если потребуется, то и силой.

— Ага, и лучше кандидата, чем лепший кореш, ты для этого не нашёл! — обличающе ткнул мне в нос указательным пальцем Вова. — Хотя ты знаешь… я даже польщён! Такое доверие к моей персоне! И это при том, что один конкретный начальник СБ иначе как распи… — отставить! — раздолбаем меня и не называл! А шеф Мюррей в людях не ошибается!

— Вы просто очень разносторонняя личность, Владимир, — подсластил я напарнику пилюлю. — И одно другому не мешает. Ну и, опять же, у меня особо выбора нет! Не Инку же с собой тащить⁈

— Ну да, Инес не вариант, — задумчиво покивал Вова. — Она быстрее за тобой следом сунется, чем от залёта удержит. А больше, как я понимаю, секрет и доверить некому?

— Ага, — кивнул теперь уже я. — Монти — на хрен с пляжа! Дьогу? Карлос? Витор? Кто ещё?

— Мимо, Проф, — отмёл все предложенные варианты напарничек. — Никуда ты от меня не денешься, по крайней мере, здесь, на островах! Смирись!

— Так уже! — ухмыльнулся я.

— А как же гордость?

— А гордость ничуть не пострадала! Даже наоборот: у нас тут классическая ситуация в стиле «не можешь предотвратить — возглавь». Вот я и возглавил! — окончательно добил я приятеля. — А ты и рад стараться!

— Ладно, будем считать, что ты меня подловил, — дёрнул щекой Вова, но на этом и всё. Видимо, решил, что пререкаться вот эдак мы до вечера можем. И, что характерно, был прав на все сто. — Когда трогаемся?

— Эй, да ты не торопись так! — чуток охладил я его пыл. — Хоть бы спросил для порядка, а куда именно попрёмся?

— Ну и куда?

— На остров врат.

— Остров врат, остров врат… — задумался вслух Вова, но довольно быстро сориентировался: — А, это тот, с призраком! Слушай, а туда довольно далеко… это дня на три…

— Если кэпа Секейру нанимать, — пожал я плечами. — Или кого-то ещё из рыбаков. А на чем-то более скоростном, думаю, за день уложимся. Световой. Опыт уже есть… как минимум, в планировании.

— Это на чём же таком ты собра… — озадачился Вова, но его тут же осенило: — Экраноплан? Ты задумал отжать под это дело экраноплан? А как будешь Монти уговаривать?

— Да уж придумаю что-нибудь, — без особой уверенности отбрехался я.

— Ну уж нет, Проф! Я должен это увидеть! Не только же мне на уши лапшу вешать, а⁈

— Да есть у меня одна задумка, — поморщился я, — но не уверен, сработает ли…

— Ну да, после известных событий тебе веры никакой, — поддакнул Вова, но я искренне возмутился:

— Чего это⁈ Инициатива вообще-то твоя была!

— Вот поэтому я свою помощь и не предлагаю! — мастерски срезал меня напарничек. — Сам, Олежек! Всё сам! А я постою в сторонке, да посмотрю!

— То есть принципиальных возражений против халтурки не имеешь? — вопросительно покосился я на приятеля.

— Принципиальных — нет! — заверил тот. — А по мелочам по ходу дела разберёмся! Но с Монти, так уж и быть, подскажу — «сотовые» вышки!

— Вов, тебе кто-нибудь говорил, что ты гений?

— Не-а, — радостно мотнул головой тот. — Ты первый, Проф! Так-то обычно дураком и дебилом обзывают. Ну, ты в курсе!

— В курсе, — подтвердил я. И чуток приспустил Вову с небес на землю: — Ну, и не скажет! Так что не привыкай!

— Ой, да пошёл ты! — отмахнулся напарник. — Как соберёшься — дай знать! А пока у меня выходной!

… надо ли говорить, что идея сработала? Правда, пришлось зайти издалека, да предварительно накачать начальничка пивасом до того благодушного состояния, когда проще разрешить бедовому подчинённому всё, что тот предлагает, лишь бы он отцепился и не мешал дальше расслабляться. Лень — не только двигатель прогресса, но и великая сила! По себе знаю, что бывают ситуации, когда, вроде бы, можно буквально парой слов разгромить в пух и прах просителя, но нежелание напрягать мозг пересиливает принципиальность. А если это лично тебе ничего не стоит, а бонусов — по сути, за так! — предлагают изрядное количество… ну и почему бы нет, если да⁈ Так что моё предложение совместить приятное с полезным, а именно, дополнительные ходовые испытания доведённого до ума «Стрижа» с тестированием и отладкой (если таковая потребуется) нескольких недавно введённых в эксплуатацию «сот», встретило полное понимание со стороны Монти. Правда, и тут он не упустил своего — вероятно, в рамках сделки с совестью — и втюхал мне в качестве водилы… Витора! Спрашиваете, в чём тут выгода Алонсо? А очень просто: наш новоиспечённый пилот-чемпион после блистательной победы в заезде на выживание пустился во все тяжкие, и уже который день упорно не желал просыхать. Выпивка, ароматические воскурения, доступные девы — это лишь малая, и, так скажем, наиболее безобидная часть всяких нехороших излишеств, которые позволял себе Витор. И сам чёрт ему не указ, потому что он кто? Правильно — чемпион! Единственный и неповторимый в силу уникальности выигранного челленджа. Ну и из-под опеки местре Аруньи паренёк окончательно вырвался — он теперь под крылышком у излишне, на мой взгляд, либерального и прогрессивного Монти! Плюс всемерная поддержка со стороны Карлоса с Бенитой, а также молчаливое одобрение мэра Каньяреса. Короче, там замут почище, чем дворцовые интриги во времена Людовика-какой-нибудь-номер. Монти, на всё это безобразие поначалу смотревший сквозь пальцы, очень скоро напрягся, но ничего поделать не мог — а ну как перспективный пилот на гонки плюнет и соблазнится карьерой будущего местре капоэйры Аманьесер? Или вовсе к духовенству примкнёт — сейчас, ввиду резко возросшей популярности в народе, перед Витором все дороги открыты! Включая, правда, и деструктивные — окончательно спиться и подохнуть под забором, например. И вот этого Монти никак не мог допустить. А тут я… вернее, мы с Вовой — оба для Витора не чужие, и в немалом авторитете. Опять же, при срочной надобности и рыло можем легко начистить, прецеденты случались. Ну как таких не озадачить, я вас спрашиваю? Вот Алонсо и подсуетился. Ну а нам с приятелем ничего не оставалось, кроме как согласиться. Потому что хитрый Инкин родственник, даже будучи в изрядном подпитии, умудрился повернуть ситуацию таким образом, что это не Витор шёл в нагрузку к «Стрижу», а «Стриж» и два незапланированных выходных — в нагрузку к Витору. Ну да, согласились. Мало того, Вова ещё и заявил — в приватной обстановке — что мы легко отделались! За что и был натравлен на бухущего Витора. Типа, давай, прояви педагогический талант! Покажи всем, что это не нас с Витором заперли, а его с нами. И с задачей, надо сказать, Вова справился просто блестяще — за вчерашний день, пока я колдовал с экранопланом, он умудрился привести паренька в божеский вид и довести информацию в части, его касающейся. А ещё вкратце разъяснить его права (их нет!) и обязанности (а вот их до фига и больше). Правда, уже после того, как явил Витора пред ясны очи начальничка. А тот ничтоже сумняшеся ухватил словившего звезду чемпиона за шкирку и поставил перед фактом: вот Олег, вот «Стриж», отвезёшь его туда, куда скажет. И подождёшь столько, сколько понадобится. А чтобы не выделывался — вот ещё Вова с пивасом. Влад, фас!

Иными словами, всё разрешилось к вящей нашей пользе. И вот мы — та-дам! — на острове врат! Правда, дорога несколько затянулась, поскольку, выполняя данное Монти обещание, мы проверили аж три вышки сотовой связи вместо намеченных двух. А к одной даже пришлось высаживаться и перезапускать контроллер вручную, поскольку дистанционное управление не сработало. Но это и бог с ним, я данное обстоятельство учитывал при планировании. А вот чего не учёл, так это инициативы партнёра по опасному бизнесу — Вова, не поставив меня в известность, посулился ещё и навигатор проверить. В смысле, в привязке к новой «сотовой» инфраструктуре. Ну и убили ещё почти час, пока к системе подключились. В результате вместо трёх намеченных часов тащились до острова врат все пять с половиной. И боюсь представить, как бы мы втроём всё это время теснились в гоночной версии кабины — той, что больше на противоперегрузочную капсулу похожа. Благо в реальности такая неприятность нам не грозила: я же не зря обещал Монти дополнительные ходовые испытания доведённого до ума«Стрижа»! Просто не сказал, какие именно новшества стану оценивать в боевых условиях. Это как раз тот случай, когда чем меньше знаешь, тем лучше спишь. Применительно к нашей ситуации цимес заключался в том, что наш экраноплан уже на стадии опытного образца имел модульную конструкцию. Ну а как иначе, если центральный элемент всей системы есть не что иное, как стандартнейший катер, какие на островах десятками клепают? Но нет худа без добра, потому что модульность это что? Правильно — гибкость! И очень широкие возможности. В первую очередь это касалось силовой установки — аж целых два варианта: либо чисто электрическая, либо последовательный гибрид с приводом от двухтактника. Во вторую — поплавков с плоскостями. Их я сделал универсальными, с возможностью установки на любую сторону основного несущего корпуса. Унификация — наше всё! Да и опыт соответствующий у меня уже имелся — сказались работы над траком. Опять же, вентиляторы опорной тяги очень удобно пачками собирать — в раму типа дверной — и в таком виде снизу к плоскостям присобачивать. В любых количествах, лишь бы финансы позволяли, да запас мощности силовой установки. Ну и в-третьих — собственно, обитаемый отсек. Он же кабина. Модульная, ага. На замену по предварительным прикидкам уходило примерно полчаса, при условии наличия бесплатной мускульной силы. И то лишь по той причине, что примерно десять минут требовалось только на перезагрузку системы и калибровку органов управления. Таких кабин я по заданию Монти спроектировал аж целых три — трёхместную для курьерского варианта, десятиместную для десантного, и грузо-пассажирскую на пять человек (включая пилота) и до тонны груза. Второй и третий варианты, естественно, заметно снижали крейсерскую скорость, просто в силу возрастающих габаритов несущего корпуса, но даже так «Стриж» был в несколько раз быстрее любого сейнера и как минимум вдвое превосходил по этому параметру катера типа карлосовского «Марлина». По расчётам, разумеется. А так ли это на самом деле, ещё предстояло выяснить. Так вот, к чему я это всё? Если бы что-то зависело от Монти, он бы наверняка меня вынудил присобачить на «Стриж» грузо-пассажирский вариант, заменив тем одноместную капсулу. А так обошлись курьерским модулем, то бишь малой кровью. И всем — что мне, что Вове, что даже Витору! — было хорошо. Кресла удобные, ноги есть куда вытянуть, в затылок друг другу не дышим и над душой не стоим — чего ещё желать? Разве что баночку прохладного пиваса! В смысле, Витору. А нам с напарником можно и по две. К тому же Вова воспринял наказ Монти слишком буквально, и затарился безалкашкой! Прямо зла не хватает!

Тем не менее, до места мы таки добрались, и, что характерно, без особых приключений — отладочные работы с «сотами» не в счёт, они часть процесса. Ну а дальше Витор не придумал ничего умнее, как загнать «Стрижа» носом — носами! — в песок. Собственно, на этом моменте мы с вами и встретились.

— Ну ты где там пропал, Проф⁈ — окликнул меня уже довольно далеко усвистевший по пляжу Вова. — Я ж без понятия, куда тут идти!

— На призрака ориентируйся, не ошибёшься! — отозвался я, порядочным усилием воли прогнав нахлынувшие воспоминания — всё-таки один из наиболее ярких эпизодов всей моей островной эпопеи здесь имел место быть.

— Да не вижу я ни хрена! Слишком светло, наверное!

— Наверное!

Спорить я не стал, ибо какой смысл отрицать очевидное? Раньше призрак был, а теперь его не стало. Совсем, или временно куда-то спрятался — и я даже знаю, куда — сие науке неизвестно. Но оно даже и к лучшему, меньше риска, что Вова какого-нибудь шального Эшу подхватит. Эх, тяни, не тяни, а идти нужно! Собственно, именно так я и поступил, поправив ремень «калаша», оттягивавшего правое плечо. «Калаш», пара «глоков», нож, свето-шумовые гранаты, запасные магазины в почах на «разгрузке», «смарт» в креплении на левом предплечье, «планшетник»-артефакт в набедренном кармане — правом, если кому-то это интересно… ничего не забыл? Ах, да! Ещё походный рюкзак за спиной, битком набитый всякими полезностями, но в основном жратвой. Плюс неприкосновенный запас питьевой воды. И это всё исключительно Вовиными стараниями! Сам бы я пистолетом ограничился, да гаджетами — без них в любом случае не обойтись, что бы там ни говорил по этому поводу падрину Жайми. Но если вы думаете, что приятель надо мной таким вот изощрённым способом поиздевался, то очень сильно ошибаетесь — сам он ещё и «ручник» волок с парой «бубнов»! Говорю же, маньяк! Причём двужильный. Ну и хрен с ним. Если ему так спокойней… то кто я такой, чтобы возражать? Ну и да, самому себе я могу признаться, что недавние «поскакушки» по островам всё же оставили неизгладимое впечатление. Собственно, поэтому я особо и не сопротивлялся.

Кстати, местность я узнал далеко не сразу — во-первых, мы немного не там, кхм, припарковались, а во-вторых, днём окрестности выглядели совсем иначе. Не было в них чего-то… пожалуй, мистического. Я бы даже сказал, демонического. И статики куда меньше… либо она так в глаза не бросалась, потому что тусклая на фоне светлого неба и золотистого песка. А тени тут, как и везде на Роксане, одно название. Вот то ли дело в прошлый раз! Не зря кэп Секейра меня вынудил темноты дождаться — зрелище было моё почтение! Такой свистопляски огней святого Эльма мало где увидишь! А сейчас какой-то пшик несерьёзный… или дело не во времени? Что-то с самим островом случилось? В смысле, с инфраструктурой роксаниан? Зря, что ли, призрак исчез? И к берегу мы подобрались не просто вплотную, мы на него, по факту, выбросились! На экраноплане, под завязку набитом электроникой и всякой электрической чепухой! И хоть бы один глюк поймали! Даже напряжение в батареях не просело, или просело настолько незначительно, что Витор этого тупо не заметил. Хотя данное явление вполне объяснимо — за основной силовой агрегат у нас двухтактник на спиртовом топливе. А главная проблема, если я тогда кэпа Секейру правильно понял, заключается в деградации накопителей, ну и в быстрых утечках энергии. Которые нам, по понятной причине, не грозили вовсе. Н-да… даже не знаю, что и подумать! Вероятно, сказалось всё и сразу. Впрочем, мне ли жаловаться на судьбу-злодейку? Пока что всё идёт по плану! И даже мы с Вовой в нужном направлении шагаем — вот эту самую тропку я и вслепую пройду, ни разу не запнувшись. А ещё были свежи в памяти воспоминания об аномалии, что скрывается в глубине острова, за скалами под сенью пальм. Но ничего, ещё немного, ещё чуть-чуть!..

И снова о птичках — насчёт электронных приблуд и опасности их «окирпичивания» мэр Каньярес явно ввёл меня в заблуждение. Если я правильно понял Эшу Урсу, хитрый падрину Жайми лишний раз подстраховался — нет гаджетов, значит, меньше возможностей у изгоняемого фамильяра за что-нибудь зацепиться в реальности. Но он, по сути, только хуже сделал, потому что у меня с собой было, хе-хе. Тот самый артефакт, в который Эшу Урсу в итоге и вселился. Да и «смарт» его миниатюрной копией обжит, так что угрозы никакой. А вот Вову я вынудил приблуду вырубить — от греха. И это его сейчас изрядно выбешивало: вокруг такие красоты, а сфоткать нечем! Хм… интересно будет на его рожу полюбоваться, когда до главного номера программы доберёмся… уже вот-вот, буквально за следующей скалой! Вернее, за проходом между вот теми двумя впечатляющими каменюками. Они и сейчас, при свете дня, нехило так давят на психику, а представьте, что тут творится ночью, когда они ещё и в коронных разрядах⁈ Даже вспоминать жутковато… но и любопытно, черт возьми!

… реальность, как это обычно и бывает, оказалась куда прозаичнее фантазий: напридумывал я себе всякого, а узрел всё тот же силовой купол в амфитеатре. Правда, сейчас он был белёсым и почти непрозрачным. А вот Эшу Опин, сохранивший привычную личину Цербера, категорически уменьшился в размерах — он хоть и развалился на самой вершине купола, но лапищи до земли не доставали. Да и замаскировался он неплохо — так, чуть более тёмная на фоне молочной стенки блямба…

— Проф, ты чего? — ткнулся мне в спину, то есть в рюкзак, Вова. И присвистнул, выглянув у меня из-за плеча: — Ох… ренеть, не встать!!!

Глава 6−1

Глава 6

Акватория Илья-ду-Аманьесер, 24.06.24 г. ООК, около полудня

— Э… это что вообще?.. А, Проф?

Вова попытался было проскользнуть мимо меня, явно намереваясь познакомиться с аномалией поближе, но я эту попытку пресёк на корню, попросту загородив дорогу рукой, в каковую он благополучно и упёрся. А если бы даже и не упёрся, я бы не постеснялся этой самой рукой ухватить его за шкирку. Однако же сработало — напарник пыл поумерил. И, такое ощущение, от наваждения избавился — вон, даже в голос уверенность вернулась:

— Хрена се! Проф, и ты до сих пор молчал⁈

Ну вот, совсем другое дело! Вот этого Вову я узнаю́. В отличие от предыдущего, малость пришибленного столкновением с суровой реальностью. Вернее, несоответствием оной реальности его собственной картине мира, именно этим несовпадением вносящей раздрай в тонкую и ранимую душу маркшейдера Иванова. Ну и энергетика явно на мозг подействовала — иначе с чего бы так реагировать? А всполошился я именно по той причине, что приятель мой ни с того, ни с сего вдруг превратился в загипнотизированную сомнамбулу. Давно уже, стоило только с пляжа уйти. Я периодически на него оглядывался, так что знаю, о чём говорю. И это наводило на вполне определённые мысли, причём исключительно панические. Помните, я как-то упоминал, что, по-хорошему, надо бы Вову подальше от Игбоду и тому подобных стрёмных мест держать? Вот чего-то такого я и опасался. Ладно хоть, минимального физического воздействия хватило, чтобы вывести лепшего кореша из транса. Да и транс тот, по чести сказать, так себе. Даже с динамической медитацией капоэйристов по силе воздействия не сравнится, а с ароматическими воскурениями последователей кандомбле и тем более! И это очень хорошо. И пусть вот так же и дальше остаётся…

Все эти мысли пронеслись в голове буквально за долю секунды, а вслух я, сделав вид, что задумался, озвучил именно то, чего от меня и ждали:

— Это Эшу Опин, местный… пожалуй, хранитель. Что-то вроде лешего. Ну, или домового.

— Проф? Ты бредишь?

— Да с фига ли⁈ — с возмущением развернулся я лицом к приятелю… и проглотил остаток фразы, наткнувшись взглядом на его недоумевающую рожу: — Э-э-э… стесняюсь спросить, а ты о чём именно? В смысле, что ты видишь?

— Ну, если не считать всякие призрачные мельтешения, — в свою очередь задумался Вова, — то вижу я натуральный цирк! Только без коней! И сравнение с девицами низкой социальной ответственности здесь неуместно. Зато под силовым куполом! И под ним ещё что-то стрёмное… блямбы какие-то.

— То есть для тебя купол прозрачный? — уточнил я.

— А для тебя нет, что ли? — вытаращился на меня напарник.

Хм… любопытно! Это что же получается, на нас с Вовой энергетика аномалии действует по-разному? С учётом, так сказать, уровня развития? Нет, не умственного — в этом отношении Вова мне ничуть не уступает, просто любит прикидываться шлангом, чтобы посторонние, не дай бог, его в умники не записали. А вот сенсорика у нас очень по-разному работает. Моя уже разогнанная, а его… скажем так, всего лишь готова к разгону. Но это что же получается, Эшу он то видит, то не видит? То есть с переменным успехом?

— Вов, а ты вон там, на куполе, Цербера видишь? — ткнул я для верности пальцем в соответствующем направлении.

— Проф, ты перегрелся, что ли? — заботливым тоном осведомился напарник, скользнув взглядом по силовой завесе. — Какой ещё Цербер?

— Натуральный, о трёх головах! — пояснил я. — Вот только лап больше четырёх, и он призрачный, как и все Эшу.

— Э-э-э… ну есть какое-то марево, — присмотрелся Вова к аномалии повнимательнее. — На другом мареве. Но чтобы прямо Цербер, и о трёх головах! Ну, не знаю… может, у меня фантазия недостаточно развитая?

— Так, стоп! — прервал я разглагольствования напарника. — А ты раньше-то здесь призраков видел? По-любому должен был! Ты ж сразу сообразил, когда я про остров врат упомянул, разве нет?

— Так это я просто кэповскую байку вовремя вспомнил! — отмахнулся мой приятель, едва не уронив пулемёт, взваленный на плечо.

— То есть исключительно с чужих слов?

— Да нет, не только… они ж в два голоса тогда нам с Инкой по ушам ездили — и кэп, и дон Примейру… вот мы с ней и пытались что-нибудь такое-этакое высмотреть, — припомнил Вова. — И тогда мне даже показалось… что-то. Но что конкретно, я так и не понял.

— Ф-фух, прямо гора с плеч! — утёр я со лба всамделишный, а не воображаемый пот. — Значит, не всё для тебя потеряно, друг мой Вова! Можно тебя к Игбоду подпускать, но желательно не очень близко. Так что будешь сидеть… да вот хотя бы там! — указал я пальцем на уютный песчаный пятачок, ограниченный с одной стороны отвесной скалой, а ещё с двух — пальмами. — Не жарко, обзорность хорошая, и дистанция безопасная…

… наверное! — закончил я про себя. Ни к чему оно, Вовино любопытство дополнительно распалять. И вообще, главная моя задача на текущий момент — заинструктировать напарника вусмерть, чтобы у него даже мысли не возникло за мной броситься, если что-то вдруг пойдёт не так. Хотя почему «если»? Обязательно пойдёт не так! Главное, чтобы без фатальных последствий для меня. Ну и для Вовы тоже. С Витором в этом отношении было как-то проще — тому я не терпящим возражений тоном велел сидеть на попе ровно и не рыпаться ближайшие три часа. Ждать нас. Ну а если не вернёмся, причём оба — валить в Бейра-ду-Сеу, не предпринимая попыток поиска. Максимум попробовать дозвониться, благо вышка сотовая относительно неподалёку, и связь, пусть и слабая, но есть. А если вдруг нарисуется один только Вова, то Витор поступает в его полное распоряжение… упс! Попадос! С Витора станется за моим приятелем увязаться. Хотя нет, уж что-что, а приказать пареньку сидеть в экраноплане Вове ума хватит.

— Безопасная? — вцепился, что твой клещ, в мою оговорку напарничек. — Проф, ну-ка, смотри мне в глаза! Ты чего тут удумал, а? Только не говори, что сиганёшь в этот твой…

— Прокол, — подсказал я.

Ну а чего? Нормальная терминология. Даже для Вовы интуитивно понятная.

— Вот-вот, в него самый! — обрадовался мой партнёр по опасному бизнесу. — Короче, даже не думай, понял⁈ Ты меня на что подписывал?

— На сопровождение.

— Вот чтобы без меня и ни ногой! — Напарник от полноты чувств схватил меня за грудки и притянул вплотную к себе, чуть ли ни нос к носу. — Я понятно объясняю?

— Предельно! — попытался отстраниться я, и, что самое удивительное, мне это удалось — видимо, Вова сообразил, что даже для него такая реакция несколько, кхм, избыточная. Хотя польщён, не скрою — эк он за меня беспокоится! — Вов, я ж тебе русским языком объяснил: никаких прыжков! Смотрю, изучаю, максимум — врубаю маршрутизатор. И на этом сегодня всё!

— Смотри у меня! — погрозил он мне пальцем, паче чаяния, не став придираться к «сегодня». И нервно хохотнул: — Блин, все нервы истрепал! А всё доброта моя душевная! И жалость!

А ведь рановато я расслабился! Ни фига его не отпустило. И ведь обратно на экраноплан не отправишь — он в ответ на такое предложение пошлёт меня в пешее эротическое, причём не выбирая выражений, и будет прав. По-своему, хе-хе. Остаётся что? Правильно! Действовать по старому, как мир, принципу: мне не надо как лучше, мне надо, чтобы ты задолбался!

— В общем так, Вов! Давай-ка мы твою энергию в мирное русло направим!

— Это как? — заинтересовался напарник.

— Очень просто — вот, держи! — протянул я ему «смарт». — Будешь у меня оператором. Зафиксируешь, так сказать, все действо на взгляд со стороны. Я блокировку снял, так что можешь параллельно музычку какую-нибудь послушать. И это, порнуху можешь не искать — нет её. А онлайн связь не потянет.

— А мой чего? — пропустил мимо ушей грязную инсинуацию приятель.

— А твой даже не вздумай включать! Пыхнет! — посулился я. — Охренеешь потом коллекции восстанавливать! А фоткам и вовсе прости-прощай скажешь!

— Точно? — с подозрением прищурился Вова.

— С высокой степенью вероятности, — чуть смягчил я прогноз. — Но оно тебе надо? Пусть лучше в резерве останется. В случае чего на пляж вернёмся и оттуда до кого-нибудь дозвонимся.

— Резонно, — покивал Вова. — Ладно, я всё понял! Сижу, снимаю. Если станет совсем скучно, врубаю музон. А тебе не помешает? — спохватился он. — Громко ведь будет!

— Нет, не помешает, — ухмыльнулся я. — «Смарт» же мой! Соответственно, и фонотека…

— Досадно! — не дослушал меня напарник. — Что ж, придётся без шансона обойтись. Но рокешник мне под настроение тоже заходит.

— Молодец! — похвалил я приятеля. — Вот тебе за это леденец! А ещё вот тебе штатив под «смарт», если вдруг рука отсохнет! — выудил я из кармана портативную приблуду, в сложенном виде напоминавшую банальную селфи-палку.

— А вот за это спасибо! — поблагодарил приятель, но сразу же всполошился: — Так мы тут на сколько, вообще? До вечера, что ли?

— Пока что я максимум на два часа рассчитываю, — успокоил я соратника. — Витор ждёт, помнишь? Вот, если ничего не получится, то и сделаем паузу — смотаемся на пляж. А дальше уже по обстановке — как пойдёт.

— Два часа… хм…

— Вов, я тебя умоляю — давай посерьёзней! Нефиг по окрестностям шататься! Сиди и снимай! — надавил я голосом.

— Так штатив же?..

— Ты думаешь, мне улыбается тебя потом по всему архипелагу искать? — привёл я убийственный довод. — Или реанимировать после поражения дуговым разрядом? Это ж даже не Игбоду, это аномалия, соображать надо! Врата! С натуральным хранителем! Как думаешь, почему это место так назвали, а?

— Действительно!.. — почесал Вова затылок.

— Вот именно! Местным виднее! — усилил я натиск, предчувствуя скорую победу. — Наверняка ведь были прецеденты, и не самые приятные!

— Ты поэтому мэру Каньяресу ничего не сказал? С кэпом-то понятно, вы с ним с тех самых пор… как бы это помягче…

— Не поддерживаем контакты, — пришёл я на помощь напарнику. — Давай это так называть. Но в случае чего, уверен, падрину Жайми разберётся. И удержит Монти с Инкой от необдуманных поступков.

— А им кто сообщит? — озадачился Вова.

И чего он тупит, спрашивается? Хотя сам виноват — нефиг было его информировать исключительно в части, касающейся. Пусть и расширенной, хе-хе.

— А Витор нам на что? А ты? Но это исключительно на случай форс-мажоров! — пресёк я дальнейшие попытки спора со стороны приятеля. — Всё, я пошёл! Время не резиновое!

— Проф, а ещё вопрос можно?

— Ну давай, любознательный ты наш! — вздохнул я.

— А что там, в амфитеатре? Почему по цвету и консистенции площадка отличается? На взгляд со стороны, — присмотрелся приятель к пространству под куполом, — там вообще бетонка… только какая-то подозрительно ровная и без трещин. Я угадал?

— Почти! — кивнул я. — Но не совсем. Там что-то вроде неньютоновской жидкости. И её довольно давно никто не тревожил, вот и выровнялась поверхность.

— Ну, допустим, предположим… а вон та фигня серебристого металла? — безошибочно ткнул Вова пальцем в направлении указанного объекта.

— Насколько я понял, какой-то силовой эмиттер… ну и заодно что-то типа шлюза, — неохотно признался я. — Потому что больше просто нечему. Во всех остальных местах ничего даже близко похожего не было, песок и песок. Энергетический фон только повышен, и всё. Ну а здесь, сам видишь — явные следы техногенного вмешательства в природную среду.

— Да уж вижу! — хмыкнул напарник. — И да, ещё один момент, мой скрытный друг! Давай-ка, заранее говори, каких сюрпризов ещё ожидать!

— В смысле? — сбился я с шага, поскольку счёл инструктаж завершённым и уже намылился к силовому куполу. И сам же себя хлопнул по лбу: — Точняк! Ты же снаружи останешься!

— И?..

— Помнишь, ты ещё уточнял, не помешает ли мне музон?

— Ну?..

— В общем, купол звуки глушит, — пояснил я, старательно отводя взгляд — ненавижу, когда Вова вот с таким вот выражением, типа «я так и знал!», на меня смотрит. Хуже только когда Инка тем же самым занимается. — Ты меня слышать не будешь, а я тебя… но с этим мы справимся: Эшу Урсу будет на связи с мини-медведом!

— Другой бы на моём месте подумал, что ты сбрендил, Проф, но я таки тебя понял! — осклабился Вова. — Ещё что?

— Ну… из активной зоны… в смысле, из той фигни серебристого металла, как ты выразился, может голограмма выскочить, — выдал я следующую дозу информации. — В какой форме — без понятия! А может и не выскочить.

— Всё? — и не подумал отвести требовательный взгляд Вова.

— Ну… как бы… — замялся я.

— Профессор! Не зли меня! — поджал губы напарник.

— В общем, когда у нас с местре Аруньей здесь разборка была… — сдавшись, начал я, но был тут же перебит:

— А, так это то самое место⁈

— Угу… не важно! В общем, призрак, который из активной зоны вылез, в критический момент из неньютоновской жидкости тентакли сформировал…

— Всё, ни слова больше! — решительно прервал меня Вова. — Вали, давай! Но помни: я за тобой гляжу!

— В этом и смысл! — заверил я приятеля, и, наконец, направился к куполу — как был, в силах тяжких, даже и не подумав оставить Вове хотя бы автомат.

Вот ещё, делать мне нечего, кроме как дополнительный повод для бухтения давать! Он и без того весь на нервах, плюс я ему любопытство распалил — тентакли же! А это, когда речь идёт о Вове, чревато весьма и весьма! Я даже не постеснялся оглянуться на полпути, но напарник возился со штативом и активированным «смартом», так что на мой демарш не обратил ни малейшего внимания. Видимо, или колдовал с настройками, или ракурс выбирал, поскольку как раз в экран пялился. Как бы то ни было, до силовой завесы я добрался без происшествий, да и протиснулся сквозь неё известным методом столь же невозбранно.

Что ещё? Да ничего, собственно. Как я и предсказывал, звуки извне как отрезало, зато на мозги давило не в пример слабее. Я имею в виду, по сравнению с прошлым разом, когда я явился к вратам, будучи полноценным симбионтом одного из мощнейших Эшу на архипелаге. Сейчас-то вообще практически никаких негативных эффектов, так, кровь в ушах постукивает, и всё. Но это исключительно из-за внезапно (на самом деле нет) навалившейся тишины. Впрочем, к такому я был готов, так что даже в какой-то степени разочаровался — и это всё⁈ А где последствия, коими меня так стращал падрину Жайми? Получается, я уже достаточно оклемался с момента утраты Эшу Урсу, чтобы не опасаться за собственную психику? Хотя с моей психикой теперь хрен что сделаешь, с момента прибытия некоего Генри Форрестера на Роксану она натуральной хитиновой шкурой обросла, что твой ксеноморф из бессмертной фантастической саги! По крайней мере, мне бы хотелось так думать. Ну и да, на всякие мелочи бы не отвлекаться — дел невпроворот!

И одно из них не терпело отлагательств, так что я развернулся и помахал ручкой Вове, перехватив его тревожный взгляд — мол, будь спок, всё в норме! Мало того, ещё и «потянулся» мысленно к «планшетнику»-артефакту, пробуждая одновременно Эшу Урсу и мини-медведа в «смарте», который («смарт», а не мини-медвед) уже был пристроен на штатив. Вопреки ожиданиям, сработало: оба аватара моего, кхм, «питомца» показались на свет божий — Эшу Урсу соткался из искорок прямо над блямбой артефакта, зажатой в моей левой ладони, а мини-медвед — в воздухе над гаджетом.

— Вов, как слышишь, приём? — буркнул я, параллельно принудив Эшу активировать канал связи — специфической кубитной. — Как я выгляжу в кадре? Фотогеничен хоть?

— Весьма! — хохотнул напарник. — И импузан… — отставить! — импозантен! Но я тебе больше скажу — ты не только фотогеничен, ты ещё и офигенен! Почти как манул в Московском зоопарке! И взгляд у тебя такой же!

— Умильный, что ли? — зачем-то уточнил я.

Хотя известно зачем — время потянуть. Потому что мне снова стало стрёмно. Вот так вот, ни с чего.

— Ну да! — заржал Вова. — Он обычно с таким думает, как тебе лицо обглодать!

— Ой, да ну тебя! — отмахнулся я. И, развернувшись, решительно направился к блямбе эмиттера. — Звук тоже пиши, раз сигнал нормальный!

— Ладно!

Под ноги я практически не смотрел — а смысл? Ровно же! Зато не отрывал напряжённого взгляда от Эшу Урсу: как тот на происходящее среагирует? Пока что получалось — никак. И это даже радовало. До того момента, пока я не подобрался к эмиттеру вплотную, и снова ничего не произошло! Мой персональный призрачный медвед по-прежнему пребывал в абсолютно безмятежном состоянии, а фигня серебристого металла — по меткому выражению Вовы — не подавала ни малейших признаков активности. А ведь я так надеялся и верил! В прошлый раз, помнится, мне стоило только поблизости оказаться, как Ориша Олокун нарисовался — во весь рост и во всей красе, с плывущей маской на роже и с рыбинами вместо ног. А сейчас хрен да ни хрена! Даже обидно как-то…

С другой стороны, а кто сказал, что будет легко? Я, вон, даже Вову настраивал, что часа два как минимум угробим на первую — и далеко не факт, что успешную! — попытку. Вот и нефиг ныть, Профессор. Лучше устраивайся поудобнее да начинай медитировать, хоть именно от этого тебя и предостерегал небезызвестный падрину Жайми. Но этому жучаре особой веры нет. Как, собственно, и другого выхода. Так что придётся воспользоваться единственным проверенным и более-менее зарекомендовавшим себя на практике способом.

Именно так я и поступил, усевшись подле эмиттера в позу лотоса, причём так, чтобы не загораживать спиной обзорность для оператора. А ещё пришлось «калаш» пристроить поперёк бёдер — за спиной или на плече он мешался, а бросить его в грязь, то бишь в неньютоновскую жидкость, мне совесть не позволила. Ну и нежелание выслушивать потом от Вовы бесконечные нотации по поводу неподобающего обращения с оружием. Что ещё? Артефакт так и оставался в левой ладони, так что Эшу Урсу парил над моей левой же коленкой, и с любопытством вертел безглазой башкой. Ну а во всём остальном… тихо, спокойно, никто не мешает. Как в той поговорке: тепло, светло, и мухи не кусают. Медитируй — не хочу!

И вот это самое «не хочу» и стало целой проблемой — такое ощущение, что меня что-то подспудно удерживало от перехода в изменённое состояние сознания, в каковом только и возможен контакт с «предбанником» транспортной системы. Казалось бы, идеальное место! Энергетика такая, что можно одной лишь мысленной командой добиться желаемого… ан нет! Минут пятнадцать убил на бесплодные попытки. В конце концов, плюнув — фигурально выражаясь! — я начал импровизировать. То бишь вместо того, чтобы максимально расслабиться и раствориться в пространстве, как того требовала традиционная методика медитации, я принялся фокусировать взгляд на автоматной мушке — если не работает полное расслабление, то почему бы не использовать его противоположность, то бишь предельную концентрацию внимания на каком-то конкретном объекте?..

И таки результат не заставил себя ждать… я имею в виду, долго. Где-то минут через двадцать мне показалось, что ствол «калаша» подозрительно заблестел… нет, не как первичные половые признаки у Сигизмунда, а как титановые опилки, пропитанные «мускусом» — но я усилием воли заставил себя не отвлекаться, и ещё через пару минут усугубил эффект: металл уже не просто заблестел, а встопорщился микроскопическими «волосками». А ещё, судя по крайне забавному ощущению, транслируемому Эшу Урсу напрямую мне в мозг, такие же эффекты проявились на обоих «глоках» и «бронеплёнке» в бронежилете! Меня как молнией пронзило от нехорошего предчувствия, но всё, что я успел — это провести ладонью в боевой перчатке по автоматному стволу, убедившись в том, что она очень даже цепляется за «волоски»… и тут подо мной в буквальном смысле слова разверзлась бездна. Опора, как живая, раздалась в стороны и вниз, и я навернулся в нехилую такую яму, уловив краем сознания последний образ, переданный Эшу Урсу. А именно, картинку из глаз (да-да, фигурально выражаясь!) мини-медведа, из которой следовало, что и Вову постигла аналогичная судьба. И это при том, что до его лёжки предательская неньютоновская жидкость не дотягивалась! В смысле, по поверхности. А вот на некоторой глубине от оной — очень даже. Не удивлюсь, если весь остров врат такой. А потом я долбанулся копчиком обо что-то твёрдое, сверху навалилось что-то неприподъёмное… и сознание вылетело из тела, как пробка из бутылки перебродившего игристого.

Глава 6−2

-//-

Где-то в саванне, скорее всего — тогда же

У вас когда-нибудь затекало всё тело, да так, что ни ногой, ни рукой не пошевелить? Да что там руки-ноги, когда даже веки не подчиняются? Нет? А я вот сподобился. Правда, далеко не сразу осознал, а в чём, собственно, дело? Нет, долгого и мучительного пробуждения, как с хорошего похмелья, не случилось — сознание вернулось рывком, вместе с памятью о последних мгновениях перед конкретным попадосом. Ну, помните — яма, копчик на чём-то твердом, а сверху неприподъёмное? Вот и мне по мозгам ударило, да так, что я с хрипом хватанул ртом воздух… вернее, попытался. И как раз тогда и выяснилось, что у меня затекло всё, что только можно, включая межрёберные мышцы и диафрагму. Тут бы мне и преставиться от удушья, но… уже после третьей попытки судорожно вдохнуть подвижность к тушке начала возвращаться — ограниченно, конечно, но вполне достаточно, чтобы лёгкие наполнились живительной смесью газов. А также противной пылищей. Тьфу, м-мать! Да откуда её тут столько⁈ И почему на рёбра давит⁈

Пришлось, сделав над собой дополнительное усилие, кое-как размежить веки. Раза с пятого получилось, но яснее обстановка не стала. Я даже было решил, что и со зрением проблемы — вон, вместо внятной картинки какое-то непонятное пятно, и даже без извечных артефактов! Но потом мозг из ватного состояния перешёл в… стекловатное, блин! Такой мигрени у меня ещё не было, даже когда особенно «жирные» «инфобомбы» рассасывались! Серое вещество как кипятком ошпарило… ладно хоть, очень быстро это ощущение притупилось. Окончательно боль не ушла, но стала хотя бы терпимой. Я бы даже сказал, фоновой. Ну и заодно остальные чувства стабилизировались: стих нестерпимый звон в ушах, да взгляд сфокусировался. В результате я понял, что лежу… где-то, уткнувшись мордой в почву. Если точнее, то левой щекой. Ну и хватанул на вдохе пылищи! И ртом, и носом, от души. Поэтому, кстати, и запахов никаких не чую. Впрочем, не бывает худа без добра — закашлялся, задёргался всем телом, и таки заставил заработать нервную систему в конечностях.

По коже (или под ней, по мясу?) прошлись мелкой наждачкой, но с ошпаренностью мозга это ощущение и рядом не стояло — я даже не застонал. Зато наступило осознание, что я распластан всем телом на довольно ровной и относительно плоской поверхности, раскинув руки-ноги. Один в один витрувианский человек Леонардо да Винчи, тот, который в круг вписан. А прямо подо мной, аккурат под грудной клеткой — «калаш». Он и давит на запасные магазины в почах «разгрузки», а уже те в свою очередь — мне на рёбра.

Что ещё? В левой ладони что-то зажато. «Планшетник»-артефакт? Хорошо, если так. Но пока не проверить — шея не шевелится, чтобы головой ворочать. Впрочем, руки уже слушаются, пусть и с трудом, так что можно — и нужно! — разогнать кровь по жилам. А для начала собрать в кучу грабли, поджать ноги, да перевалиться на спину — неуклюже и с громким кряхтением, но зато успешно! Ф-фух, совсем другое дело! Сор в глаза попал, но это уже детали — проморгаюсь. Главное, ноги в коленях сгибаются, голеностоп тоже работает, так что как минимум я не обезножен. А это уже половина успеха — в случае чего хотя бы передвигаться на своих двоих смогу. Да и руки вроде бы целы. «Калаш», опять же! Да ещё и с боекомплектом! Живём, в общем. Ещё чуток отлежаться — минут пять хотя бы — и можно будет попробовать сесть… сразу, как только кровь в ушах перестанет грохотать набатом.

Ну, что сказать? Получилось! Заодно пододвинул к себе поближе автомат, благо до ремня даже тянуться особо не пришлось, да сунул в левый брючный карман артефакт, автоматически отметив, что тот пребывает в «спящем» режиме. Вернее, мне бы хотелось на это надеяться. А так не исключено, что он накрылся известным местом. С чего бы вдруг? Так мой незапланированный скачок штатным при всём желании не назвать! Однозначно что-то пошло… по тому же самому известному месту. Но я пока что на медитативные техники абсолютно неспособен, слишком уж сенсорика… скажем так — встопорщена. Как иголки у того ёжика, которого половыми органами покрыли. Словесно, разумеется. Ну, или как шерсть на загривке у Сигизмунда, когда он напуган. Я это всем своим естеством ощущаю. Как, почему — даже не спрашивайте. Чую, и всё тут.

С чего решил, что это был именно скачок? Ну… тут ошибиться трудно — местность вокруг на полянку с амфитеатром, силовым куполом и блямбой активной зоны аномалии ничуть не похожа. А похожа она… ну да, на старую добрую саванну! Сухую, трескучую от статики и… пыльную! Трындец какую пыльную, если точнее. И ведь места-то какие! Самое раздолье для бегунов-чита…

Простреленный этой мыслью, я подорвался на ноги, как ошпаренный, и мёртвой хваткой вцепился в «калаш». Ну его на фиг, расслабон! Это твари такие, что сам не заметишь, как уже на тебя сзади напрыгнули и жрут — живьём, не озаботившись даже свернуть шею или перегрызть горло. И тут вертись на триста шестьдесят, не вертись — гарантии всё равно никакой. По уму, надо бы или какую-нибудь возвышенность присмотреть, или двигаться, а не изображать ростовую мишень… хотя кошакам же стрелять не из чего! Зато на неподвижную жертву прыгать удобнее. Так что ходу, дорогой товарищ Олег! Пусть медленно, пусть с охами и ахами, и даже под приглушенную — сквозь зубы — матерщину, но шагай! Куда? Да вот хотя бы во-о-он к тому валуну подозрительной наружности! Он так-то довольно большой, и метра на два над травой возвышается. Как на него забраться это уже другой вопрос, с моей стороны он крутоват, но есть надежда, что с другой он всё же более проходимый… но не проверишь — не узнаешь. Так что ноги в руки, Профессор, и валим! Хрен с ней, с травой — хрустит под подошвами и хрустит. Если меня уже выпасли, то наверняка по запаху, то есть ждать нападения надо с подветренной стороны… а в моём случае это справа-сзади! Самый неудобный вариант, чтобы отстреливаться! Но вроде успел… и, кстати, не ошибся — с противоположной стороны валун более пологий, мне даже удалось на него с разбегу замахнуть, не споткнувшись. Ну а оказавшись на вершине и до пяти раз крутнувшись вокруг оси, скользя взглядом по травостою по сходящейся спирали — издалека и к каменюке — с изрядным облегчением убедился, что ничто и нигде не шелохнётся. В бытность мою в инженерно-технической службе корпорации мы именно так определяли приближение противника — будь то бегуны-чита, или же каменные слизняки… м-мать! Так ведь это же он и есть, у меня под ногами! Только дохлый, как в той памятной долине, где мы с Серхио и пацанами на местных «бычар» охотились! Точно дохлый, а не спящий, я и на тех, и на других в своё время достаточно насмотрелся, чтобы делать далекоидущие выводы. То есть, при прочих равных, в данный конкретный момент я пребывал в относительной безопасности — на господствующей высоте и при оружии. Теперь, главное, самому не лопухнуться и не прозевать появление непрошенных гостей. А что те рано или поздно появятся, это к гадалке не ходи. Саванна, она такая! Чужаков не любит. И особенно беззащитных чужаков.

Как бы то ни было, но пока что можно чуток расслабиться и поработать головой, а не инстинктом выживания. То бишь подумать, хе-хе. Иногда это вредно, но не сейчас. Главное, мозги заставить шевелиться. А у них с этим делом пока беда — кое-как функционируют на базовом уровне, да и то со скрипом. Так что начать рационально с чего-то попроще. Например, оценки текущей обстановки. Что я могу о ней сказать глобально? Ну, я определённо точно жив, и даже относительно здоров. Если, конечно, всё вот это не есть результат горячечного бреда моего лишённого доступа кислорода мозга. А я сам не лежу в яме посреди амфитеатра-аномалии, присыпанный сверху неньютоновской жидкостью. Или залитый, если она всё же жидкость? А, пофиг! Я всё-таки не кот Шрёдингера, так что буду исходить из того, что я скорее жив, чем мёртв. И если это так, то я сейчас в каком-то другом месте, а вовсе не на острове врат. И даже не на архипелаге — вон они, просторы! Как в старинной песне: степь да степь кругом! Вернее, роксанианская саванна со всеми вытекающими. Хотя во-о-он там, слева, у самого горизонта, какая-то подозрительная полоска виднеется. Что-то чёрненькое белеется, хе-хе. Наверное, горы. Отсюда второй вывод: я таки добился желаемого, то есть заставил сработать транспортную систему… сам того не желая, блин! Оксюморон какой-то! Что же, мать вашу, пошло не так⁈ Я же даже в «предбанник» не провалился! Какой, к демонам, скачок⁈ Какой, к хренам, прокол пространства⁈ Это вообще как⁈ Да понятно, как — банальный сбой. Глюк. Конфликт софта. И я даже догадываюсь, какой именно природы. Извечной — между «оптическими» и «мускусными»! Эх, сейчас бы «логи» просмотреть, наверняка ведь Эшу Урсу все параметры записывал! Это у него уже по умолчанию функция, намертво прошитая в алгоритм. Вот только уместно ли будет здесь и сейчас «уходить в себя» в попытке пообщаться с симбионтом? Хотя… если просто артефакт оживить, то ничего критичного, я полагаю. Ну, чуть более длительное умственное усилие, чем обычно… ну-ка, где ты у меня, «планшетничек»? Ого! Стоило только подумать, и он уже на касание откликается! Значит, нормально всё. Было бы ненормально, он или бы совсем не отозвался, или бы током долбанул. Такие вот две крайности.

— Братан! Как же я рад тебя видеть! — скривился я в умильной ухмылке, силясь сдержать слезу радости. — Ф-фух! Прямо гора с плеч! Жив, курилка!

Соткавшийся из искорок над кругляшом артефакта Эшу Урсу уставился на меня безглазой мордой… и вдруг замерцал, затрепетал, и подёрнулся квадратными графическими артефактами. Я от неожиданности едва не выронил «планшетник», но усилием воли задавил желание схватиться за сердце — обе руки заняты, как-никак! — и уже через несколько мгновений был вознаграждён за сдержанность: Эшу Урсу стабилизировался, заметно прибавил в детализации… и активировал «внутренний интерфейс», отобразив на нём полный набор активных «иконок» — включая, между прочим, и накопитель «смарта» вместе с мини-медведом!

— А вот это офигеть какая хорошая новость! — похвалил я фамильяра. — Получается, «смарт» цел. А значит, и Вова… м-мать!!! Вова! Его же тоже…

… в яму засосало — хотел сказать я, но не стал. Вслух, по крайней мере. Просто чтобы не сглазить. Хорошо, если его следом за мной перекинуло… куда-то. А если нет? А если он реально в яме остался, и его в ней присыпало? В отличие от меня, натуральным песочком? Мало радости оказаться заживо погребённым! А если его утащило, но выбросило в реальность где-нибудь посередине маршрута⁈ Ну да, у него пулемёт, и вообще — Вова крут, как варёные яйца, и у него куда больше шансов выжить в саванне, чем даже у меня, но… ему же ножками топать! Ножками! А у меня хотя бы надежда есть в транспортную сеть роксаниан просочиться. Методика отработана на практике — всего-то и нужно, что вернуться на то место, где меня выбросило, и там в ближайших окрестностях пошариться в поисках Игбоду… чёрт! А ведь мы уже не на архипелаге, мы, по всем признакам, глубоко в саванне, то бишь в вотчине «мускусных»! То есть моё собственное положение ничуть не легче Вовиного! А значит, для нас обоих было бы лучше, если бы нас зашвырнуло примерно в одну и ту же местность… вот только как это проверить? Поорать, разве что?..

Сказано — сделано! Набрав побольше воздуха в лёгкие, я что было силы завопил:

— Э-ге-ге-гей! Э-э-э-эй!!! У-у-у-у!!!

Хм… ни ответа, ни привета! Даже эха нет. И что же делать? Думай, Олег, думай! Шапку куплю! От твоих мыслительных способностей сейчас зависит если не всё, то многое…

— М-мать! — аж подпрыгнул я, когда артефакт в ладони вдруг завибрировал, и Эшу Урсу трансформировал безглазую морду… в непривычно напряжённую физиономию моего собственного напарника! — ДА! То есть, внимательно!

— Проф⁈ — недоверчиво прищурился Вова на «том конце провода». — Ты, что ли?..

— Да вроде как… — растерянно проблеял я. А потом с размаху хлопнул себя по лбу: — Вот я придурок! Сэр, я признаю себя ослом! Надо же, так тупануть!

— Не казни себя, Олежек, на твоём месте может оказаться каждый! — привычно отсушил зубы приятель. — Главное, что я сообразил тебя вызвать!

— Э-э-э… а как? — озадачился я.

— Это сейчас настолько важно, Проф? — скривился Вова.

— Ну-у-у… любопытно же! Даже я не сообразил! А ты — раз, и готово! Ты как в целом-то? — спохватился я.

— Терпимо, — поморщился мой приятель. — Оклемался. Но если бы твой «смарт» не врубился, да мини-медвед из него не вылез, до сих пор бы меня плющило. А так пришлось сделать над собой усилие.

— А, так это ты не сам!

— Что не сам? — не врубился Вова.

— «Смарт» включил! Это он на моего Эшу Урсу среагировал! — пояснил я.

— Ну, наверное, — пожал плечами напарник. — Врубился, завибрировал, потом мини-медвед нарисовался и «звонилку» на экран вывел. Ну, я и ткнул…

— Куда⁈

— Как куда? — удивлённо заломил бровь Вова. — В «свой номер»! А были ещё какие-то варианты?

— Ну, вот всё и прояснилось! — с изрядным облегчением рассмеялся я. — Ты там где, кстати? По сторонам света сможешь сориентироваться? В «смарте» интерактивная карта есть, гирокомпас должен сработать… точных координат не даст, а вот север покажет. Как же, блин, плохо без солнца! Бедные местные туристы…

— Да не бывает тут туристов, Проф! — отмахнулся Вова. — Тут туристы — бегуны-чита. А все заблудшие, типа нас с тобой — исключительно завтрак туриста!

— Типун тебе на язык! Короче, давай, ориентируйся по сторонам света, и пойдём навстречу друг другу, — внёс я рацпредложение. — Если нас на сотни или хотя бы десятки километров не разбросало, рано или поздно пересечёмся…

— Не, на хрен! — решительно мотнул головой мой партнёр по опасному бизнесу.

— В смысле⁈ — опешил я. — Охренел, что ли? Думаешь в одиночку выбираться⁈

— Проф, ты дурак? — выдал свою коронку Вова. — Просто… что-то мне подсказывает, что я тебя вижу! Ты же на каменюке светлой во весь рост торчишь, да?

— Ну… — машинально глянул я себе под ноги, — типа того!

— Вот и торчи так дальше! А я сейчас! — обрадовал меня напарник. — Не уходи никуда, и по сторонам пали — тебе сверху лучше видно!

— Да скажи толком, с какой стороны идёшь, я туда палить и буду! — выдал я очередную рацуху.

— А, это ты верно подметил! — оценил моё предложение Вова. И зачем-то велел: — Ну-ка, давай, вертись, только медленно!

— Нах… в смысле, зачем⁈ — возмутился я. — Вов, ты перегрелся, что ли?

— Вертись, сказал! — рыкнул тот.

— Да на, подавись! — смирился я с неизбежным.

— Та-а-ак… та-а-ак… застыл! — скомандовал напарничек. — А теперь развернись на три часа!

— Готово! — повиновался я, сообразив-таки, в чём дело.

— Видишь меня?

Хм… сте-э-эпь да сте-э-эпь круго-о-ом! В смысле, саванна. Ну, и горы за спиной. А больше, собственно, и ничего! Я имею в виду, никаких демаскирующих признаков. Хотя невооружённым взглядом камуфлированного Вову в травостое не очень-то и срисуешь. Это ему хорошо — мой силуэт на фоне неба отчётливо выделяется.

— Нет, не вижу.

— Ладно, значит, далековато я, — пришёл к очевидному заключению напарник. — Но ты всё равно пали конкретно в эту сторону, Проф! Усёк?

— Усёк!

— Всё, иду!

Улыбчивая Вовина рожа на тушке Эшу Урсу сменилась безглазой физиономией самого медведа, но это означало ровно одно — мой напарник вырубил дозвон. Так что я ничуть не расстроился. Наоборот, порадовался такой его предусмотрительности — заряд следовало поберечь. Особенно здесь, посреди саванны, то бишь в местности, априори лишённой даже намёка на защиту от утечек. Про зарядные устройства вообще молчу, равно как и про розетки. Это на архипелаге я излишне расслабился, а тут надо постоянно быть настороже и учитывать даже эти мелкие нюансы. Особенно эти мелкие нюансы! И Вова в этом плане вообще молодец, даже быстрее меня сориентировался. Или просто условный рефлекс сработал — он на Роксане куда дольше моего обретается. Наверняка у него это уже в крови. Как бы то ни было, можно утереть пот со лба. Что я, собственно, и проделал.

Ф-фух! Минус ещё одна проблема! Не думаю, что Вова станет ползти по-пластунски, наоборот, постарается быть как можно заметнее. Так что ещё немного, ещё чуть-чуть, и появится визуальный контакт… если не с ним самим, то хотя бы полосу примятой травы засеку. Ну, что я говорил? Н-да… никогда не думал, что буду настолько рад этому балаболу! Настолько, что не выдержал и снова — наверняка от избытка чувств — заорал:

— Э-ге-ге-гей! Во-о-о-ва-а-а-а!..

— … фе-э-э-эссор! — донеслось издали.

М-мать! Сторона-то хоть и не подветренная, но всё равно пока хрен дозовёшься! Впрочем, а есть ли смысл горло драть? Разве что эмоции выплеснуть…

Впрочем, надолго меня не хватило:

— Во-о-о-ов!

— Иду-у-у-у!..

Идёшь? А вот это ты зря, надо бы бежать! Или мне… не, реально показалось! Мало ли, отчего трава дёрнулась. Или не дёрнулась? Далеко, не разобрать толком… но автомат на изготовку я всё-таки взял, что не ускользнуло и от внимания напарника: тот изрядно прибавил ходу. А вот вопить «что там» не стал — наверняка посчитал ниже своего достоинства.

— Давай, страус, — буркнул я себе под нос через несколько мгновений, таки убедившись, что нет, не показалось — в траве кто-то шарился. Помимо прущего буром напарничка, естественно. — Давай-давай… ДАВАЙ!!!

— Ох, йо!..

Н-да… а Вова, оказывается, способен на многое! Особенно когда прижмёт, хе-хе. Назад он не оборачивался, дабы не терять времени и не снижать темп, но ему и моей напряжённой позы с лихвой хватало, чтобы прибавлять с каждым мгновением. В конце мне уже даже начало казаться, что его кто-то в спину подталкивает… ну, или на пинках мой приятель летит, что тоже не исключено. А колыхание травостоя наблюдалось всё ближе и ближе — благо, хотя бы дистанция между моим приятелем и невидимым нечто… вернее, уже двумя… нечтами? — да пофиг, если честно! — в общем, не сокращалась. А вот между мной и потенциальными целями — очень даже наоборот. Ну и в один прекрасный момент я не сдержался, дал короткую, на три патрона — экономим же! — очередь в сторону потенциальной угрозы. Прямо по курсу, да с небольшим упреждением. И ведь попал!

— Выкуси, падла!!! — восторженно… нет, не выкрикнул, а скорее выхрипнул Вова в ответ на возмущённый визг у себя за спиной. — Хрена вам лысого, а не Вову Иванова!

Столь многословным мой приятель стал по той простой причине, что как раз в этот момент с разбегу замахнул на дохлого слизня, служившего мне импровизированной вышкой. И, оказавшись рядом со мной, мгновенно развернулся и принял посильное участие в веселухе — я опомниться не успел, как Вовин «ручник» принялся плеваться расчётливыми очередями по три-пять патронов, да не просто в белый свет, как в копеечку, а ровнёхонько по таящимся хищникам. Реально на инстинктах! Я уже говорил, что Вова — монстр? Ну и ладно! Я и повторить не постесняюсь. Лично я так не умею — мне бы минимум раза в три больше времени понадобилось, чтобы оценить обстановку и локализовать угрозу. А этот же, блин, такое ощущение, что ещё на бегу спиной… а может, и седалищным нервом! — зверюг выцепил. И, проследив мой взгляд, моментально выцелил супостата.

Я, если честно, палил наудачу, и того, что попаду, совсем не ожидал. А вот Вова — тот знал, что делал. А ещё гораздо лучше меня контролировал эмоции. Я прекратил стрельбу больше от неожиданности — надо же, зацепил! А он — лишь убедившись, что конкретно так шуганул кошаков. А что это они, можно утверждать с очень высокой степенью вероятности. Просто потому, что нет здесь, в саванне, других подобных хищников, что охотились бы парами. Да и визг крайне красноречивый — кто хоть раз слышал, потом никогда не ошибётся.

О чём, бишь, я? Ах, да! На всё про всё Вова потратил патронов двадцать. Ну и потом где-то с минуту вглядывался в колышущийся травостой и напряжённо вслушивался. Да-да, после пальбы! Лично у меня уши заложило, а ему хоть бы хны — вот что значит привычка! И лишь затем мой приятель позволил себе расслабиться — опустил ствол и смахнул правой ладонью несуществующий пот со лба:

— Ф-фух! Ты не представляешь, Профессор, как я рад тебя видеть!

— Никогда не думал, что скажу такое, — застенчиво шмыгнул я носом, — но я тебя тоже! И даже — ты не поверишь! — убить тебя не хочется!

— А вот мне — очень даже! — развернулся ко мне лицом Вова.

И не просто развернулся, а выпустил пулемет из рук, так, что тот повис у него на шее на ремне, и засветил мне с правой прямо в глаз.

Глава 6−3

-//-

Всё ещё там же, всё ещё тогда же

Ну, как засветил? Попытался! Он же запыхавшийся был, да ещё и в силах тяжких, при «разгрузке» и рюкзаке. «Ручник», опять же, на шею давил и к земле-матушке тянул. В смысле, к поверхности Роксаны. А если ещё точнее — то к «шкуре» дохлого слизняка, по которому мы сейчас без зазрения совести топтались. Вот и получилось, во-первых, довольно неуклюже, а во-вторых, медленно. Естественно, я легко увернулся. Боксёрские инстинкты сработали. Да и чего там уворачиваться-то? Чуть голову отдёрнул, и просвистел Вовин кулак мимо. Куда больше усилий мне пришлось затратить, чтобы самому не вмазать вдогонку — очень уж он удачно подставился. Но я таки сдержался — чем не повод для гордости? А вот мой приятель, не ожидавший такой подлянки, что называется, провалился в удар и едва не рухнул на колено. Однако же устоял и от дальнейшей конфронтации воздержался, лишь сплюнул себе под ноги:

— Повезло тебе, Проф!

— Ага, — и не подумал я спорить. — Повезло.

Не спорил я, что характерно, с безопасной дистанции, каковую и установил расчётливым шагом назад и чуть вбок. Вова тот ещё вспыльчивый тип, но при этом ещё и отходчивый. Так что в сшибке с ним главное самую первую плюху не проворонить… ну, или мастерский проход в ноги. А дальше уже и на базаре съехать можно.

— Но везение бесконечным не бывает! — тем временем развил мысль напарник. — Так что когда-нибудь и я тебе втащу!

— Втащишь, Вов, обязательно втащишь! — заверил я. — Но потом. Ты всё, успокоился? Готов?

— Как штык, мля! — цыкнул зубом Вова. — Стесняюсь спросить: а к чему?

— К конструктивному разговору, к чему ж ещё⁈ — ухмыльнулся я.

— Потрындеть это я всегда «за», — вернул мне усмешку приятель. И — внезапно, хе-хе — задался наиболее естественным в сложившихся обстоятельствах вопросом: — Ты хоть разобрался, что стряслось?

— Не успел ещё! — мотнул я головой.

— Ну так самое время, Профессор! — рыкнул напарник.

— Думаешь, я этого не понимаю⁈ — огрызнулся я. — Вот прямо щас и займусь! Ты пали за обстановкой, а я пока всё выясню. И дам тебе полный расклад! Но мне нужно, чтобы меня не отвлекали, усёк?

— Оке! — подмигнул мне Вова, и, вцепившись в «ручник», принялся с грозным видом нарезать круги по верхушке каменюки-слизняка.

Ему бы ещё ладонь к глазам на манер козырька приставить, да буравить взглядом горизонт, чтобы ни у кого никаких сомнений не осталось: Вова бдит! И горе любому супостату, что вздумает нарисоваться на линии огня, да на дистанции уверенного поражения!

Впрочем, все эти хиханьки да хаханьки не более чем защитная реакция «встопорщенной» психики, и я это прекрасно осознавал. А потому подначивать приятеля поостерёгся, вместо этого с максимальным удобством расположившись по центру доступной нам площадки — чтобы и Вове оставить достаточно пространства для охранных манёвров, и самому вниз не сверзиться, если, паче чаяния, вырублюсь в процесс прояснения обстановки. А вероятность такого исхода, пусть и мизерная, но существовала.

Спрашиваете, и каким же это я макаром собрался выяснять? Да всё тем же — старой-доброй медитацией и контактом с Эшу Урсу. Да, Игбоду в ближайших окрестностях даже и не пахло, но «планшетник»-артефакт и в отрыве от особой «атмосферы» архипелага сохранил весь свой функционал. А значит, что? Правильно! Ничто — и никто! — мне не мешает озадачить медведа воспроизведением записей из аномалии на острове врат. Ну а ежели вдруг кто-то и вознамерится (те же бегуны-чита!), то у меня Вова есть. Который, как любой может убедиться с первого же взгляда, бдит. Соответственно, я снова уселся в позу «лотоса», пристроив «калаш» поперёк бёдер, а артефакт с Эшу Урсу в левой ладони, и принялся медитировать.

Что характерно, на этот раз проблем с расслаблением не возникло, равно как и с взаимодействием с симбионтом. Единственное, я, наученный горьким опытом, излишне осторожничал, а потому пробыл в трансе почти полчаса. О чём, собственно, мне и сообщил Вова, когда я соизволил из состояния «ушёл в себя, вернусь нескоро» перейти в состояние активного бодрствования. Правда, зевнул от души, во всю пасть! И на всякий случай уточнил:

— Уверен насчёт получаса, Вов?

— Более чем! — хмыкнул тот. — По часам засёк! Хотя лично мне казалось, что уже часа два ты в нирване торчишь!

— Что, настолько скучно? — заломил я бровь, заодно хорошенько потянувшись.

— Скорее стрёмно!

Ого! Это что же тут вокруг такое творится, что даже Вове стремно? Кошаки стадами курсируют? «Бычары» толпой нарисовались? Или, не дай бог, активные слизняки припёрлись, хоть их и не звали?

— Фига се! — присвистнул я, но, поймав зверский Вовин взгляд, перестал ёрничать и состряпал предельно серьёзную физиономию: — Кошаки, что ли?

— Да хрен поймёшь! — дёрнул щекой напарник. — На глаза не показываются, но нервы треплют! То там трава ходуном ходит, то здесь… и тишина! На мозги давит — трындец! Хотя что мы всё обо мне, да обо мне? У тебя-то как дела, Проф? Выяснил?

— Выяснил, — кивнул я с кислым видом. И, отвечая не невысказанный Вовин вопрос, торжественно объявил: — Поздравляю, Владимир, мы в глубокой заднице! В конкретной такой глубокой жопе!

— В каком смысле? — не изменился в лице приятель.

Казалось, чего-то такого он и ожидал, а потому иллюзий не питал и разочарован не был.

— Во всех! — отрезал я. — Начиная с географического!

— Тоже мне, открытие сделал! Роксана — жопа мира! Ну надо же! — закатил Вова глаза. — Скажи мне что-нибудь новенькое, Профессор.

— Хорошо, конкретизирую, — не остался я в долгу. — Мы не просто в заднице, мы в самой её дырке.

— Координаты определил, что ли⁈ — дошло, наконец, до приятеля. — Ну и где мы? В какую сторону идти?

— А я думал, ты спросишь, как мы вообще тут оказались!

— Это несущественные детали! — отмахнулся напарник. — И вообще, второстепенный вопрос! Хоть и любопытный, да!

— Ладно, уговорил! — рывком поднялся я на ноги, умудрившись не уронить «калаш». Повесил его на плечо, сунул артефакт в карман, и только потом, удостоверившись, что затянувшаяся драматическая пауза едва не довела Вову до белого каления, вытянул руку в нужном направлении: — Короче, туда порядка трёхсот километров!

— Порядка? Какого порядка? — натурально прифигел Вова.

— Порядка трёхсот, если нам повезло, — пояснил я. — А если нет, то и до пятисот!

— Хм… и что же там? — довольно быстро справился напарничек с потрясением.

— Порто-Либеро. А вон там, — махнул я рукой в прямо противоположную сторону, — горы! До них порядка ста кэмэ!

— Это если нам повезло? — уточнил Вова.

— Наоборот. Если повезло, то до трёхсот.

— Ну, это ты уже гонишь, Проф! — с явным облегчением рассмеялся мой приятель. — Вон же тёмная полоска! Визуально определяется! Так что вряд ли там триста километров. До ста — ещё как-то! У нас же здесь не Гималаи, в конце-то концов! Восьмитысячников днём с огнем не отыщешь!

— Значит, нам не повезло, — констатировал я. — Мы ближе к горам, чем к побережью. И, соответственно, к Порто-Либеро. Так что от трехсот кэмэ!

— Короче, Склифосовский! — перебил меня напарник. — Будем исходить из того, что от нашего местоположения до Порто-Либеро триста-триста пятьдесят кэмэ!

— По прямой! — врубил я душнилу. — По азимуту, то бишь!

— Ну, тогда ещё полтинник накидываем! — пошёл на уступку Вова. — Итого, четыреста километров пешего марша по пересечённой местности. Это минус.

— Зато хотя бы знаем, в какую сторону идти! — возразил я. — Это плюс!

— Ага, — кивнул приятель. — А вот всё остальное — плюс-минус. Жратва есть, но мало. Охотиться будем. Вода… её вообще впритык, искать придётся. В саванне… в середине лета, то бишь в сухой сезон. Боекомплект… почти нетронутый, но всё равно его мало! Руки-ноги целы, но к вечеру будем так ухайдокиваться, что их не почуем! А ещё дежурить посменно…

— Меня терзают смутные сомнения, Владимир, — прервал я разглагольствования собрата по несчастью.

— В плане? — вскинулся тот.

— Не сдюжу, — вынужденно признал я. — Первый день ещё ладно, да и второй кое-как… а вот дальше — увы! — развёл я руками. — Я не такой двужильный, как некоторые. К марш-броскам, а тем более затяжным маршам, не приучен. Мне бы транспорт какой-нибудь…

— Могу только на закорках тащить, когда обезножишь, — без особого энтузиазма предложил Вова. — Но, сам понимаешь!.. А ты это к чему вообще, Проф? Решил заранее сдаться? Типа, какой смысл помирать ещё и уставшим? Ну-ка, отставить панику!

— Вов, ты дурак⁈

— А чего тогда⁈ — возмутился тот.

— Я просто пытаюсь навести тебя на мысль, что есть альтернатива.

— Альтернатива чему, Проф? — не въехал напарник. — Активным действиям?

— Затяжному маршу, Вов! — чуть повысил я голос. А то, по всему получается, до моего партнёра по опасному бизнесу не доходит. — Многодневной, изнуряющей ходьбе, да ещё и с весьма туманным результатом!

— Ну-ка, удиви меня? — скептически поджал губы Вова.

— А смысл? — фыркнул я. — Если тебе даже не интересно, как мы вообще тут оказались⁈ Мне проще тебя перед фактом поставить, нежели грузить теорией.

— Ладно, Проф, — смирился с неизбежным мой приятель. — Давай, выкладывай! Я же вижу, что тебе выговориться надо!

— Надо, — кивнул я. — Чтобы в голове всё окончательно по полочкам разложилось.

— Ну и давай, грузи меня! — вздохнул Вова. — И начни с хрени, из-за которой что-то пошло по пи… — отставить! — не так.

— Изволь! — Собравшись с мыслями, я вперил в Вову тяжёлый взгляд и тоном, не допускающим возражений, заявил: — Хочешь верь, Вов, хочешь не верь, но хрень, из-за которой что-то пошло не так — ты!

Паузу, довольно надолго повисшую в разговоре, я бы, пожалуй, охарактеризовал как тягостную. Но даже она подошла к концу, когда Вова возмущённо рыкнул:

— Вот сейчас не понял! С фига ли опять Вова⁈ Вова что, рыжий⁈

— А что, типа нет⁈ — с трудом сдержал я нервный смешок.

— Нет! То есть да, рыжий! — вынужденно признал напарник. — Я неправильно выразился! Тьфу! Ты понял, короче!

— Да понял, уймись! — отмахнулся я от приятеля. — Чисто технически, конечно, дело вовсе не в тебе. В смысле, не в каких-то там особенных флюидах вредности, испорченной карме или дурном глазе. Просто помимо всего этого ты — неудачник!

— Проф!!!

— Ладно, ладно, не буду больше! — отгородился я ладонями от вскипевшего Вовы. — Всю схему нам порушил… «мускус»! Вернее, его критическая концентрация, как критическая масса радиоактивных элементов, провоцирующая ядерную реакцию.

— «Мускус»? — У Вовы натурально глаза полезли на лоб. — Где⁈

— Вот здесь, — похлопал я по ствольной коробке «калаша», висевшего на плече. — И здесь, — ткнул я в кобуру с «глоком». — А ещё тут, тут и вон там! — поочередно указал я на собственную «разгрузку», подразумевая поддетый под неё бронежилет, а также пулемёт и прочие стреляющие приблуды напарника. — Смекаешь?

— М-мать! — натурально побледнел Вова. — А ведь реально… ты бы один столько огнестрела с собой не поволок… да и на «броник» забил с чистой совестью! Что ж, уважаемый Профессор, признаю себя ослом! Если бы не я…

— Если бы не ты, мы бы сейчас сидели посреди саванны с голыми афедронами!

— Если бы не я, мы бы сейчас вообще тут не сидели! А продолжали бы торчать на острове врат!

— Отнюдь!

— Ну, или где-нибудь ещё на архипелаге! — чуть скорректировал версию Вова. — Потому что нас бы просто не засосало! А сам, намеренно, ты прыгать не собирался!

— Сегодня — да. А завтра? Или послезавтра? — поднял я взгляд на напарника. — Так что не вини себя, Вов. Вернее, вини, но не во всём! Один хрен, рано или поздно встал бы вопрос о пробном «прыжке» за пределы архипелага, и всё равно пришлось бы с собой стволы тащить. Даже у меня на это мозгов хватает. Вернее, ты и меня паранойей заразил, маньячина оружейный!

— Это да! — самодовольно осклабился Вова. — Но в этом случае виноват был бы ты, Профессор. Ну, в основном!

— Вот именно! — задрал я в небо указательный палец. — Итого, здесь и сейчас мы оказались конкретно из-за тебя, но на твоём месте мог быть кто угодно. Суть от этого не меняется…

— Э, нет, Профессор! — опомнился Вова. — Шалишь! Если ты именно так ставишь вопрос, то тогда ты же и виноват! Кто придумал «мускусом» стволы модифицировать, а? Я, что ли? А «бронеплёнку» кто изобрёл? Съел⁈ Вот и выкуси!

— Ладно, ладно, оба хороши!

— Нет, Проф, не хороши! — поправил меня Вова. — Офигенны!

И громко заржал, дав выход скопившемуся нервному напряжению. Да так заразительно, что я не удержался и последовал его примеру.

— Ф-фух!.. — отдышался я через какое-то время. Смахнул слезу, помотал головой, и таки умудрился вернуть беседу в конструктивное русло: — В общем, что пошло не так, я понял почти сразу, как только очнулся. А потом ещё и убедился в собственной правоте, когда логи Эшу Урсу поднял. Банальный конфликт софта — «оптического» и «мускусного». Предусмотреть этого было решительно невозможно по причине отсутствия соответствующего опыта… сорян, это я от волнения! — опомнился я и чуть снизил накал канцелярщины: — Так что имеем то, что имеем. Зато выяснили, что артефакты Эшу и аномалии под контролем Ориша весьма затейливо реагируют на присутствие «мускуса».

— Ладно, сбой ты объяснил — это как два драйвера для одного устройства на комп поставить, — донельзя упростил ситуацию Вова. — Результат непредсказуем. Может, один из драйверов «победит», и гаджет будет работать. А может, оба напрочь зависнут. И тогда хрен вам, а не приблуда, дорогой товарищ пользователь! Так, Проф?

— Примерно, — кивнул я. — Но есть ещё и промежуточный вариант: когда какой-то один из драйверов получает приоритет, и устройство даже работает… но с глюками. А я этот момент не распознал, думал, просто особенность аномалии.

— Ты о чём? — заинтересованно заломил бровь напарник.

— Да обычно я через расслабляющую медитацию в систему проникаю, — пояснил я, — а на острове врат этот способ не сработал. Вот и пришлось действовать от противного — через концентрацию. И, по всему выходит, я через «защиту от дурака» проломился! Меня, балбеса, просто в систему не пускали, но, как известно, любая «защита от дурака» эффективна только против неизобретательного дурня…

— Горе от ума, точняк! — поддержал меня Вова. — А ума у тебя, Проф — палата!

— От чего и страдаю, — вздохнул я.

— Ну а дальше чего? — поторопил меня приятель. — С чего нас под землю… э-э-э… ну, ты понял! — засосало⁈ А потом ещё и закинуло невесть куда⁈

— Следующий уровень защиты, — пожал я плечами. — Физическое устранение дестабилизирующего фактора. Думаю, сработал аварийный протокол… скажем, перемещения в какое-нибудь безопасное место. Как в играх с типа «открытым» миром — пересекаешь границу локации, и тебя телепортирует куда-нибудь в начало. Мол, не влезай, в следующий раз убьёт!

— Так-то да, разумно, — почесал затылок Вова. — Если с первого раза любого нарушителя на ноль множить, так никакого персонала не напасёшься! А вот со второго или третьего… но не логичнее бы тогда нас где-то на островах выбросить? Я же правильно понимаю, что в пределах архипелага у нас локальная сеть, а на острове врат — её сопряжение с глобальной? Узловая станция?

— Правильно, Вов. И защита как раз от несанкционированного проникновения именно в глобалку. Собственно, в неё нас и не пустили…

— Тогда какого хрена⁈ — возмущённо рявкнул Вова. — Почему мы здесь, за… блин, сколько тут, грубо приблизительно? Тыща кэмэ? Больше?

— Если от архипелага, то где-то под тысячу, да.

— То есть мы всё-таки умудрились просочиться в глобальную сеть? — пристально уставился на меня приятель.

— Умудрились, — подтвердил я. — Но не в ту, о которой ты думаешь.

— А в какую тогда⁈

— В другую! Вов, включи мозг! «Мускус»!

— Харэ на меня орать, Профессор!

— А ты харэ тупить!

— Вот и харэ!

— Ага!

Н-да… что-то нервишки ни к чёрту. Шалят-с. Впрочем, пялились мы друг на друга налитыми кровью глазами недолго: отпустило нас так же быстро, как и накрыло. А к Вове даже вернулась способность логично мыслить:

— Проф, я другого не пойму… как мы вообще умудрились попасть в транспортную сеть «мускусных»? Им же на острова хода нет! Или ты хочешь сказать, что сеть у них… единая⁈

— Не исключаю такой возможности, — медленно кивнул я. И пояснил, пока Вова там ещё чего-нибудь себе не напридумывал: — Сейчас стала. Раньше-то однозначно у них табачок врозь был, а вот после планетарного катаклизма… где гарантия, что линии не пообрывались и не перепутались промеж собой? А кое-где и вовсе слились? Природа явления же наверняка одинаковая! «Червоточины» для дальних переходов наверняка по всей планете тянутся, в том числе и через чужие территории. Вот и представь, что одна такая, из сети «мускусных», как раз над архипелагом порвалась? И нас в неё перекинуло? Ну, то есть, не нас, а… формирующегося мини-слизёныша? В смысле, он сам вспылил и… а «оптические» и рады стараться! Ну и вот — мы здесь!

— Л — логика! — показал мне большой палец Вова. — Вот уж чего у тебя не отнять, Проф! Но есть ещё один щекотливый момент… ты как вот это всё узнал? Чисто умозрительно, путём длительных размышлений?

— Не-а, — мотнул я головой, — Эшу Урсу показал. Он даже что-то вроде карты состряпал, ну, типа тех «скринов», помнишь? Только без привязки к местности, а в этом их… энергоинформационном межпространственном континууме.

— Это тоже он сказал? — с сомнением хмыкнул Вова.

— Нет, это уже я сам придумал, — признался я. — Не хочу использовать термин «подпространство», тем более, он в корне неверен!

— К черту подробности! Так что там с картой? Это по ней ты определил, что от нас до Порто-Либеро от трёх до пяти сотен кэмэ?

— Угу, — угрюмо кивнул я.

— Понятно!

— Да чего тебе понятно⁈ — возмутился я. — Говорю же — из всех привязок примерное расположение точек входа-выхода, по которым я архипелаг вычислил! А от него уже… сам понимаешь!

— Угу, — отплатил мне той же монетой Вова. И вдруг буквально весь засветился: — Профессор, а Профессор?

— Чего? — буркнул я. — Хочешь предложить альтернативный маршрут? Типа, обратно на архипелаг тем же способом?

— Ну… да! — радостно осклабился напарничек. — Если в одну сторону получилось, логично же предположить, что и в обратную сторону тоже прокатит?

— Вот именно, прокатит! Со свистом!

— Эй, Проф! Откуда такой пессимизм⁈ Надо верить в себя и трезво оценивать свои силы!

— Вот прямо в корень зришь, Вов! Я именно что трезво оцениваю свои силы!

— И хочешь сказать, что не можешь? Ну, в смысле, «перепрыгнуть» нас обратно?

— Наверное, могу…

— А чего тогда⁈

— Не умею, вот чего! — огрызнулся я. — Я ж только с «оптическими» вась-вась! А с «мускусными» — увы! Маловато с эскучар эспиритус пообщался. Не хватает теоретической подготовки.

— Это ты про Пепе, что ли? — дошло до напарника. — На фиг, на фиг! Мне твоя фляга нормальная нужна, а не свистящая!

— Ну вот ты сам и ответил на свой вопрос, Вов! — резюмировал я. — В «мускусную» сеть у меня доступа нет, хотя тут, я уверен, точки входа должны быть. А для «оптической» есть все предпосылки, за исключением главной — тут нет самой сети. Может, какая-нибудь «дальняя» линия и тянется, но для входа в неё нужна «узловая станция». Так что со всех сторон облом.

— Это что же, пешком переться придётся?.. — снова почесал Вова затылок, и на сей раз с весьма озабоченным видом. — От трёхсот до пятисот кэмэ?

— Ну, чисто технически соточку можешь скостить. До зоны действия мобильной сети доберёмся, и норм.

— А! — просветлел ликом мой приятель. — Главное, сигнал поймать, а потом кому-нибудь звякнем… Хавьеру, например. Или Серхио…

— Это уже детали, Вов! — перебил я его. — Главное, «смарт» в ноль не посадить — хотя бы один. Ты свой не включал?

— Не-а.

— Вот и не надо! Завернуть бы его ещё во что-нибудь экранирующее, но, боюсь, ничего подходящего нет…

— Я его под «броник» засунул, поближе к самому дорогому! — похвалился напарник.

— К яйцам, что ли?.. — криво ухмыльнулся я.

— Шуточки у тебя, Проф! — возмутился Вова. — Висельные! К сердцу! К сердцу поближе!

— А, ну тогда ладно! Впрочем…

— Что, Проф?

Эк у него глазёнки загорелись! Прямо надеждой! Приятно, не скрою. Обрадовать его, что ли?..

— Короче так, Вов! — решительно рубанул я воздух рукой. И этой же рукой указал направление: — Порто-Либеро — это во-о-он туда! А если свернуть чуток правее, — продублировал я слова жестом, — то вон там, порядка двадцати кэмэ, мой медвед какую-то хитрую загогулину на карте обозначил. Что-то, явно имеющее отношение к транспортной инфраструктуре роксанианцев. Правда, каких именно — не ясно. Но есть мнение, и не только моё, что там может оказаться что-то типа «узловой станции». Или хотя бы точка входа в сеть «мускусных». А это, сам понимаешь, большое подспорье! Глядишь, и осенит меня на месте. Я так понимаю, что принципы — основополагающие — работы с кубитами, хоть «оптическими», хоть «мускусными», примерно одинаковые. И можно попытаться… я говорю — попытаться, без гарантии! — просочиться к конкурентам Эшу.

— А если сработает и нас ещё дальше закинет⁈ — усомнился в разумности предложенного мной подхода Вова.

— Да пофиг вообще! — отмахнулся я. — Ключевое — сработает! Если сработает один раз, то сработает и второй. И третий. И так далее — сколько потребуется, чтобы добраться до людей. Ну, день потеряем! Ну, два! Но не десять же суток! А то и больше! Поверь моему опыту, Вов — так гораздо лучше. Даже с учётом всех нюансов.

— Так и скажи, Проф, что тебе загорелось ещё и вторую сетку освоить! — обличающе наставил на меня указательный палец напарник.

— Ну и это тоже, — без капли раскаяния признался я. — Опять же, какая тебе разница⁈ Есть возможность уже сегодня до темноты добраться до подозрительного места и осмотреться там. Прокатит — хорошо! Нет? Ну и хрен с ним! Завтра с утречка рванём по прямому маршруту! Ничего же не теряем, по сути? Там даже крюк крюком не назовёшь — откуда ты знаешь, как нам по ходу дела петлять придётся? Азимут это чисто в теории кратчайшее расстояние между двумя точками, сиречь прямая!

— Ладно, ладно, Профессор! — отгородился от меня руками Вова. — Эвон как разошёлся! Хорошо, уговорил! Погнали!

Вот за что я испытываю к напарничку двойственные чувства, так за вот эту его импульсивность — зачастую у него между планированием и действием перерывчик… нет, не небольшой. Нет совсем. Иногда это на пользу дела. Но гораздо чаще его придушить за такое хочется. Но уже после того, как последствия разгребём, хе-хе.

Глава 6−4

-//-

Где-то в саванне, 24.06.24 г. ООК, ближе к вечеру

— Вот скажи мне, Профессор, где это я так нагрешил, чтобы в этакую вот задницу угодить, а?..

Вопрос, понятно, риторический — тут проще перечислить, где мой лепший кореш не нагрешил, ибо случаи эти можно пересчитать по пальцам одной руки. Я имею в виду, за то время, что мы с ним вместе на Роксане тусовались. А то, что было до, можно и не считать — сам факт появления Вовы Иванова в этой забытой богом колонии, да ещё и во владениях корпорации, является прямым следствием тех, давних прегрешений. И кто бы мог подумать, что здесь он ещё раз по совокупности косяков влетит! Уж точно не я, хе-хе.

В общем, мне стоило больших усилий сдержать нервический смешок. Тем не менее, я справился. И даже не поленился вниз посмотреть — туда, где копошились десятки, а может, уже и сотни каменных слизняков. Вниз, потому что мы с Вовой в данный конкретный момент занимали господствующую высоту, метров этак в десять, то бишь торчали примерно на уровне четвёртого этажа типовой застройки, каковую нам заменяла одинокая скала. Древняя, порядком источенная ветровой эрозией, но, тем не менее, обладающая очевидным преимуществом — скала это именно скала, а не «костяк» исполинского издохшего слизня. Она тут вообще одна такая, в обозримых окрестностях. А все остальные каменюки суть останки местных «мускусных» монстров, в которых, как мы с напарником выяснили на собственном плачевном опыте, псевдожизнь таки теплилась. А может, и не в них, просто почва по всей округе настолько пропиталась «мускусом», что тот по какой-то неведомой нам причине вдруг — ни с того, ни с сего! — активировался и, как у него заведено, принялся формировать сначала «слизёнышей», а потом и полноразмерных тварей. С фига ли? Да кто бы знал! А самое плохое заключалось не в качестве монстров — так-то они какие-то все квёлые, да медлительные — а в их количестве! Пока суть да дело, их столько поблизости собралось, что нам тупо перекрыли все пути к отступлению. А мы и не заметили. Я-то понятно, был сильно занят, и на окружающую действительность реагировал вяло, если не сказать — не реагировал вовсе. Но Вова-то куда смотрел⁈ Как оказалось, куда угодно, только не под ноги. И спохватился только тогда, когда ему на ботинок заполз свеженародившийся «слизёныш»! Благо не успел он ему обувку прогрызть! В смысле, дырка небольшая получилась. Собственно, он и среагировал-то, когда «слизёныш» пощекотал ему шкуру. Завопил от неожиданности, глянул вниз, охренел — и молодецким пинком зашвырнул монстрика в дали дальние! А там волей-неволей пробежался взглядом по окрестностям… и охренел повторно: столько вокруг «мускусных» одномоментно возникло! И ведь как подкрались, канальи! Впрочем, стелс-режим объяснялся достаточно легко — тварюшки пока ещё не набрали массы и не обрели достаточной плотности, чтобы при перемещениях взрывать почву и вздыбливать её буграми. Тем не менее, положение наше было незавидным — мы оказались в почти полном окружении. Вова, на наше счастье, это очень быстро сообразил, а потому и выдернул меня из транса — в буквальном смысле слова, за шкирку! — и пендель волшебный наподдал, задав направление перемещения. Я, естественно, пришёл в себя далеко не сразу, а когда осознал всю безнадёжность ситуёвины, что-то менять было уже поздно. Да и, если честно, Вова в моменте принял самое оптимальное решение: бежать некуда, обложили со всех сторон, значит что? Правильно! Лезем повыше, туда, где слизняки не достанут. По крайней мере, не сразу.

И таковое место, конечно же, нашлось — та самая одинокая скала, торчавшая практически по центру такой уютной на первый взгляд долинки. Да-да, история повторяется — сначала в виде трагедии, потом в виде фарса. А в нашем конкретном случае — трагифарса. По той простой причине, что от слизняков ноги мы сделали, но вот укрылись так, что сами себя и лишили свободы манёвра. Плюс паника, открывшееся второе дыхание и пробудившиеся скрытые резервы организма — это я к тому, что сам не понял, как следом за Вовой буквально взлетел по отменно крутому склону до относительно безопасного и достаточно большого выступа, на котором мы уместились вдвоем. Впритирку, с трудом сохраняя равновесие, но тем не менее! Метров пять нас теперь от слизняков отделяло, так что у нас появилась некая передышка.

Потратили мы её, откровенно говоря, абсолютно бездарно — пялились на всё новых и новых слизней, возникавших, казалось бы, из ниоткуда. Нам бы на прорыв пойти, пока ещё просматривались небольшие прорехи в шуршащих рядах «мускусных» монстров, но момент мы упустили. А всё потому, что я ещё в себя толком не пришёл после безуспешных попыток даже не проникновения, а обнаружения точек входа-выхода в транспортную систему «мускусных». Естественно, не только лишь своими силами, но и задействовав всю мощь Эшу Урсу при поддержке мини-медведа из «смарта». Это раз. Да и любопытно было, откуда их, слизняков в смысле, такая прорва⁈ Не из воздуха же они формировались, в самом деле⁈ Это вам не Эшу с Ориша, тут другая природа явления. Это два. И да, любопытство своё я таки потешил: в конце концов выяснилось, что условно свеженьких тварей не более одной трети — это те, которые помельче, но зато и пошустрее. Они буквально произрастали из каменистой почвы, поглощая всё, до чего могли дотянуться, в основном, конечно, собственно частицы горных пород и растительность. А все остальные — «проснувшаяся» дохлятина. Зомбо-слизни, хе-хе! Это мы по их заторможенности и внешнему виду определили — у них «шкура» больше крупную чешую или сегменты черепашьего панциря напоминала, ограничивая тварюг в подвижности. Плюс в земле изгвазданы. До того смешно, что аж плакать хочется. Рыдать горькими слезами.

А потом, где-то через час нашего великого «скального стояния», Вове пришла в голову светлая мысль — забраться на самую верхотуру и с господствующей высоты провести рекогносцировку, сиречь обозреть окрестности. Ну и кто я такой, чтобы ему это запрещать? Опять же, это и в моих интересах тоже. Так что приятель мой, избавившись от излишков снаряги, накинув на шею бухту капронового шнура и прихватив альпинистские приблуды (да-да, в его бездонном рюкзаке и это добро обнаружилось, причём ещё вчера с вечера), за каких-то пятнадцать минут покорил очередную скалу. Потом ещё с четверть часа зависал на ней, откликаясь на мой зов лишь раздражёнными матюгами, и… сбросил верёвку. Дополнительных разъяснений мне не потребовалось — первым рейсом я отправил увязанный в узел Вовин скарб, включая любимый пулемёт, а вторым прибыл в пункт временной дислокации сам. И уже здесь, на скале, мне открылась горькая правда: нас реально обложили. Даже на том холмике в окрестностях Порто-Либеро, где мы подрезали у людей дона Аурелио бочку с «мускусом», слизняков было заметно меньше. Там, в принципе, между ними хотя бы пройти можно было. А здесь, такое ощущение, «мускусные» монстры не просто сползлись со всех сторон, они ещё и постепенно смыкали кольцо осады, будто бы вознамерившись задавить нас массой, нахлынув со всех сторон. Наверное, такой план изначально и был, но мы его нарушили, забравшись на верхотуру. Ну да, какое-то время выиграли. А толку? Бежать некуда, летать не умеем! Единственный способ сохранить наши с Вовой никчёмные жизни — влезть в транспортную систему роксаниан, без разницы, каких именно! И даже пофиг, куда «прыгать»! Надо полагать, в любой другой точке планеты нам будет безопасней. В принципе, это именно то, для чего мы сюда и припёрлись. И чем я до этого занимался добрых полдня. Как нетрудно догадаться, совершенно безуспешно! Результата Сигизмунд наплакал. Если, конечно, не считать за таковой внезапное нашествие каменных слизняков. А то, что эти два события — мои попытки влезть в транспортную систему и активация «мускусных» монстров — напрямую между собой связаны, сомневаться уже не приходилось. И в свете этих событий тот факт, что я явно продвинулся в своём начинании, ничуть не радовал. Хотя бы потому, что совсем не такого результата я ожидал.

За всеми этими заботами скоротали ещё почти час, так что время перевалило за три пополудни. То есть даже с учётом роксанианских суток уже к вечеру дело шло. А потом Вова и выдал тот самый риторический вопрос. Правда, не получив ответа, униматься не пожелал:

— Так что делать-то будем, а, Олежек?

— Ты можешь начинать бегать кругами и орать, — предложил я. — Опционально — со снятыми штанами. Вдруг слизняков напугаешь, и они съе… — отставить! — ретируются в ужасе? А я пока помедитирую… ещё немного.

— Помедитируй, Профессор, — не стал спорить напарник. — Помедитируй. А я, пожалуй, от беготни воздержусь. Поберегу силы на случай прорыва с поспешным бегством.

Ну-ну. Блажен, кто верует. При нынешней плотности слизнячьей осады, да с учётом глубины обороны… ну, метров на двадцать от скалы убежим. А потом или в очередном «мускусном» монстре увязнем, или споткнёмся, навернёмся… и всё равно увязнем, только уже всей тушкой. Так даже лучше — меньше мучений.

— За слизняками следи! — прервал я разглагольствования партнёра по опасному бизнесу. — И если что — смело меня дёргай!

— Если что — это что? — уточнил Вова.

— Думаю, ты сразу догадаешься, — не стал я конкретизировать.

— Дай-то бог… тьфу! Наоборот — не дай боже! — озабоченно нахмурился мой приятель. — И ты это, Профессор… не подведи! Очень тебя прошу! Я ещё слишком молод, чтобы закончить жизнь в желудке каменного слизняка!

— У них нет желудка, да и не жрут они! Просто растворяют до мелких частиц, и втягивают!

— Не душни, Проф! Всё ты понял! — поморщился Вова. — Не время нам ласты клеить! Вот я о чём!

— Да сам не хочу! — заверил я.

И уселся в самом центре более-менее ровной площадки, что служила нам пристанищем. Со скалой нам, кстати, тоже очень повезло — она со стороны весьма напоминала шахматную ладью, то бишь стандартную башенку, как их изображают в крепостных стенах. В принципе, при большом желании те же военные с русской базы сумеют подвесить штурмовик достаточно близко, чтобы мы на него либо перепрыгнули — прямо на открытую аппарель, либо забрались в десантный отсек по верёвкам… кста-а-ати! Чем не вариант? Может, лучше попробовать до подполковника Блохина доораться? Военные по-любому поверхность мониторят, вон, как быстро явились, когда Вова принялся со всем своим десантным рвением контрабандистов выкашивать! Так почему бы и нет, если да? Только проявить творческий подход, и через Эшу Урсу попытаться модифицировать сигнал «смарта», чтобы тот до спутника на орбите добил. Или, если прокатит, до Порто-Либеро. Сумеем Серхио на уши поставить, и он за считанные часы до нас доберётся. Тут не так уж и далеко! А до утра, глядишь, как-нибудь сдюжим… если, конечно, слизняки не додумаются соорудить из собственных тушек примёт — вон их сколько, даже с запасом! И вот тогда нам реально трындец, потому что нет у нас против них средства. А убиваются они, напоминаю, исключительно электрическим током! Но о таком даже думать не хочется, если честно. Уж лучше попробую за соломинку ухватиться, раз по основной задаче подвижек никаких…

Спрашиваете, как мы в этакой вот ситуёвине вообще оказались? Да как обычно, хе-хе. Хотя начиналось всё относительно неплохо. Относительно, потому что вчера в своих прогнозах касательно аномалии я несколько… кхм… как бы помягче? Обломался. Нет, до места-то мы дошли, но уже в темноте и практически наощупь. Задолбались так, что просто слов нет! Ладно, заранее заприметили точку для ночёвки, и не прогадали — скала типа «каменный останец» послужила нам надёжным пристанищем. Практически такая же, как та, с которой мы некогда в компании с Серхио-Серёгой и другими охотниками высматривали в снайперские прицелы стада «бычар». Но хрен бы я один на неё забрался! Тут сноровка нужна, как у Вовы, либо спецснаряжение, как у него же. Лично я, например, даже и не подумал бросить в рюкзак бухту синтетического шнура толщиной в детский мизинец. А Вова — первым делом! И не только его, но и что-то типа альпинистского мультитула, а также набор разнокалиберных костылей для вбивания в камень. И, пока я подсвечивал снизу (фонарь я не забыл!), с потрясающей лёгкостью забрался на самую верхотуру, с которой и сбросил мне верёвку. Понятно, что по такой тонкой фигне я бы вряд ли поднялся — это вам не канат на физкультуре! — но вот придерживаясь за неё и опираясь на многочисленные выступы — очень даже запросто. Тем более что Вова по пути несколько этих самых костылей и вбил, пропустив конец (в смысле, страховочный линь) в металлические карабины. Плюс снизу я верёвку закрепил на самом большом и надёжном костыле. Вот что значит командная работа! Так что переночевали в относительной безопасности, хоть и без удобств.

Ну, как без удобств? Я-то, по наивности своей, полагал, что нам даже постелить на голый камень нечего. Да и с костерком очевидные проблемы — не озаботились мы дровами заранее, а по темнышкам не очень-то и поищешь. В саванне, ага. Здесь из дров — только подсохшая трава и кизяки, то бишь засушенные отходы жизнедеятельности местных травоядных. Но Вову это обстоятельство ничуть не смутило, поскольку очень скоро выяснилось, что в сухпаях, которые он сунул в оба наших «сидора», есть и охотничьи спички, и сухое горючее, и даже складные таганки из листовой жести — крошечные, реально консервную банку подогреть. Но и их нам с лихвой хватило. А всё потому, что рюкзаки наши, помимо всего прочего, содержали натуральное двойное дно, то бишь потайное отделение с плотно упакованными термоодеялами. Строго говоря, не совсем одеялами, скорее, плёнкой с отражающим слоем с одной стороны, и поглощающим — с другой. Зато здоровенные! Четыре на четыре метра. И их было две, по числу рюкзаков! Так что одну, сложенную вдвое, Вова расстелил на камне, а второй мы с ним накрылись, усевшись рядышком. А пока разогревали консервы, заодно и импровизированную берлогу чуток отогрели. А потом и надышали, как Вова выразился. В итоге замёрзнуть не замёрзли, но и выспаться толком не удалось — очень уж жёстко! Ну и поскольку дремали вполглаза, то и дежурить поочерёдно не пришлось. За всю ночь не возникло такой надобности.

К утру я напрочь отлежал бока и затёк почти как после вчерашнего нештатного «прыжка», но разогнать кровь по жилам практически ничего не стоило — спустился по верёвке вниз, и готово! А Вова, рачительно рассовав по рюкзакам термоплёнку, ещё и всю эту альпинистскую тряхомудию демонтировал, в очередной раз показав класс в мастерстве скалолаза. Ибо, как он выразился, нефиг! Если на каждой ночёвке снаряжением разбрасываться, уже на третью ночь останемся голы да босы! Я, естественно, спорить не стал. Напротив, горячо поддержал такую гражданскую позицию. Ну, по мере сил, насколько позволяли слипающиеся от недосыпа глаза и разрываемая непрестанной зевотой пасть.

Конечно же, перед тем, как спуститься вниз, мы хорошенько осмотрели окрестности — а откуда ещё это сделать, как не с верхотуры? И, конечно же, испытали мощнейшее дежавю: карта сомнительного качества, предоставленная Эшу Урсу, привела нас… на кладбище каменных слизняков! Никогда такого не было, и вот опять, хе-хе! Простите, нервы ни к чёрту. И да, снова долина, и снова белёсые пятна дохлых «мускусных» монстров. А ещё неизменный травостой, полное отсутствие живности и каких-либо выделяющихся на общем фоне особенностей рельефа. Разве что здоровенная скала-башенка, которую я сослепу и издалека принял за искусственную постройку, за таковую прокатывала. Потом, правда, присмотрелся, и осознал свой промах. А вот от намерения подобраться поближе да глянуть, что там и к чему, отказываться не стал. Тем более Вова план поддержал, поскольку ничего более вменяемого всё равно предложить не мог.

Собственно, где-то до полудня мы и курсировали по слизнячьему кладбищу то вдоль, то поперёк, ориентируясь по центральной скале. И не просто курсировали, а я ещё периодически пытался медитировать, обращаясь то к Эшу Урсу, то к «мускусу», растворённому в нашем вооружении и снаряге. Как вы понимаете, абсолютно безрезультатно. А потом, плюнув на бестолковое мельтешение, развёл Вову на скудный обед и подступился к проблеме всерьёз, то бишь погрузившись в медитацию почти на два часа. Чем это закончилось, вы уже в курсе: нашим позорным — и весьма поспешным! — бегством.

В моё оправдание могу лишь сказать, что эти два часа не прошли даром — несколько раз мне казалось, что я что-то такое улавливаю. Очень смутно знакомое. Что-то, с чем я когда-то соприкасался, но самым краешком. Ну да, как во владениях «аграриев» в Порто-Либеро. Или у прибрежной скальной гряды, обители «духов», от общения с которыми меня предостерёг Пепе — городской эскучар эспиритус. Теперь-то я горько жалел, что послушался специалиста и не стал заниматься самодеятельностью, потому что, один хрен, влез в блудняк с кубитами — пусть не «мускусными», а «оптическими», но хрен редьки не слаще. Что-то я сомневаюсь, что от «мускусного» симбионта вреда было бы больше, чем от матёрого Эшу, прописавшегося у меня в голове. И, как показал опыт, ощущения те даром не прошли — наверняка ведь нашествие слизняков есть прямое следствие моей активности! Доказать я этого не могу, равно как и опровергнуть. А в таких случаях обычно нормальные учёные руководствуются принципом «бритвы Оккама», и не плодят сущности. Но мне было как-то стрёмно признаваться Вове, что это мой очередной косяк, так что я помалкивал в тряпочку. Ну и делал вид, что пытаюсь найти решение.

Хотя конкретно сейчас я реально пытался. И даже, такое ощущение, у меня что-то получилось. По крайней мере, Эшу Урсу заставил мини-медведа в «смарте» порядочно раздаться в размерах. А ещё гаджет засветился призрачным светом — в моём воображении, конечно. Зато нагрелся вполне осязаемо, это я даже сквозь тактическую перчатку почуял. Блин, неужто действует? Только как бы это всё в удобоваримый вид перевести? Разве что…

Эшу Урсу мою мысль уловил достаточно быстро — и получаса не прошло по субъективным ощущениям, как он соорудил во «внутреннем интерфейсе» нечто вроде стандартной звонилки из «смарта», только с расширенным функционалом. Проявилось это в виде дополнительных абонентов, прописанных в адресной книге непонятными закорючками-кракозябрами, ничуть не напоминавшими ни латиницу, ни кириллицу. И даже на иероглифическую китайскую письменность они не походили. Зато поддавались сортировке — стоило только как следует сфокусироваться на конкретной записи, как через некоторое время она либо бледнела и становилась неактивной, либо обретала смысл и реагировала на наведение «курсора». Беда только, что весь её смысл сводился к безрадостной строчке «неизвестный номер». И было их не сказать, чтобы много — десятка полтора… в принципе, реально каждому попытаться «позвонить» по каждому, глядишь, и прокатит хотя бы один…

Сказано — сделано! Первый же пробный «вызов» привёл к тому, что «неизвестные номера» ранжировались ещё раз — часть из них получила дополнительную пометку «недоступно» и потускневший шрифт, так что осталось ровно четыре варианта. С одной стороны, это радовало. С другой — а что это за странные линии? Явно не «соты», а что-то другое… впрочем, не попробуешь — не узнаешь. И я решительно ткнул курсором в первый из активных адресов.

Результат не заставил себя ждать: «смарт» в ладони засветился перед внутренним взором в разы интенсивнее, а мини-медвед, до того раздобревший, вдруг принялся стремительно истаивать, втягиваясь лапами-струйками в батарею гаджета. Одновременно с этим резко нагрелся артефактный «планшетник», а Эшу Урсу, до того не проявлявший никаких признаков беспокойства, вдруг насторожённо задрал одно ухо… и тоже начал таять, «перетекая»… нет, не в артефакт. В мини-медведа! И в довершение всех бед «смарт» в моей руке дико завибрировал, хлестанув болью по костям…

Глава 6−5

-//-

Там же, тогда же

— М-мать! — выронил я приблуду, резко вывалившись из реальности воображаемой в реальность действительную. — Что за⁈

— Ну наконец-то! — облегчённо заорал Вова. И не просто заорал, а прямо мне в ухо. По крайней мере, мне именно так показалось. — Проф, ты чего творишь⁈

— В смысле⁈ — непонимающе уставился я на напарника.

На нём, если честно, лица не было. Таким я его ещё никогда не видел. Рожа красная, нижняя губа чуть ли ни до крови прикушена — и в выпученных глазах (про такие говорят — по полтиннику!) паника. Даже, я бы сказал, страх, дикий ужас, понемногу сменяющийся нешуточным облегчением — видимо, потому что я пришёл в себя. Это чего это, он за меня так переживает⁈ Фига се!

— Вов, объясни толком, что стряслось? — попросил я, аккуратно — горячо, блин! — подцепив «смарт» ладонью. Нечего ему на голом камне валяться. Экран не треснул — уже хлеб. Хотя на такие нагрузки мой гаджет очень даже рассчитан. — Слизняки?

— Это ты мне лучше объясни, Профессор! — в голос возмутился Вова. — То он, значит, в отрубе полном, ни на что не реагирует, то как ни в чём не бывало мне предъявы выкатывает!

— В смысле, не реагирую? — вскинулся я.

— В прямом! Голос чуть не сорвал, и не доорался! По роже даже хлестал — ноль эмоций! Пока на «смарт» вызов не отправил — как сидел ты истуканом, так и сидел! Битых два часа! — немного сумбурно пояснил напарник.

Да с хрена ли два часа⁈ — чуть было не завопил я, но осёкся — если верить своим собственным глазам (а не доверять им не было никаких оснований), смеркалось. Да-да, именно так. До заката и полной темноты ещё очень далеко, но тут, на Роксане, серые сумерки могли очень внезапно и очень надолго воцариться — свойства местной атмосферы, знаете ли. А она у нас здесь своя, особенная, хе-хе.

— Ты только из-за этого возбудился? — натурально умилился я. — Нет, Вов, серьёзно? За меня беспокоился?

— Ага, помечтай! — отбрил меня напарник. — Я по совокупности факторов. Что это за херня вообще, можешь мне ответить? Чего у тебя «смарт» так нагрелся⁈

— Да кто бы знал! — буркнул я. — А ты чего, собственно? Ну, ушёл я в себя… и чего?

— И чего⁈ — скривился Вова, как будто хватанул полный рот чего-то отменно горького. — Он ещё спрашивает! Да сам посмотри!

— Куда? — не врубился я.

— Туда! Вниз! — ткнул Вова пальцем куда-то в сторону, за пределы «башенки». — Эти твари, такое ощущение, взбесились! И ладно бы просто взбесились, так они ещё и на приступ пошли! Как зомбаки в старинном фильме, не помню названия! Какая-то там мировая война!

Чёрт… а ведь верно! И не просто взбесились — они ещё и тот самый примёт начали строить. Пока что бестолково — просто сгрудились толпой по всему периметру у основания скалы, так что ничего путного не получилось, до нас ещё добрых метров шесть-семь оставалось — из десяти. Но, как говорится, лиха беда начало! Догадаются с одной стороны сконцентрироваться, и всё, приплыли! Хотя… мне показалось, или они и впрямь потихоньку расползаются?

— Вов, а они вроде как успокаиваются? — поделился я с напарником наблюдением. — Ну-ка, сам глянь, мне сравнить не с чем!

— Э-э-э… типа того, — бросил тот взгляд вниз, моментально оказавшись возле меня. — Это что же получается, они на твои колдунства реагируют?

— Скорее, на активность Эшу Урсу… — задумался я вслух. — Вов, скажи точнее, когда этот блудняк начался? Ведь явно не сразу, как я за дело взялся? В смысле, медитировать сел?

— Нет, конечно! — подтвердил напарник моё предположение. — Это всё они минут за двадцать сварганили. А до того особых признаков активности не проявляли — часть ползала, часть дрыхла. Особенно зомбо-слизни! Правда, где-то за час до они чего-то засуетились, но быстро успокоились. Ну а потом — вон! Хм… кстати, реально расползаются потихоньку…

— Знаешь, Вов, а ведь это ж-ж-ж-ж неспроста! — развил я мысль. — Под конец у меня что-то вроде бы получилось — как раз когда «смарт» нагрелся. Эшу Урсу, такое ощущение, таять начал. И мини-медвед тоже. Большой перетекал в маленького, а маленький — всасывался в батарейку. Я даже ничего сделать не успел — тупо не сообразил, что и как. И тут ты со своим звонком! Кстати, спасибо. Понятия не имею, чем бы это всё кончилось. Возможно, остался бы я без Эшу. И без приблуд.

Как вариант, да. И не факт, что самый плохой. Может, как раз самый лучший. Но этого я вслух говорить не стал. Нечего лишний раз Вову напрягать, он и без того на нервяке. Что, в общем-то, и не мудрено — в такой замут мы ещё не встревали. Всегда было понятно, что делать. Даже когда с бандосами из Порто-Либеро в бытность свою завсегдатаями фавелы Мэйнпорта разборку затеяли. Там, строго говоря, именно мы ситуацию контролировали. А здесь и сейчас — всё с точностью до наоборот.

— А, то есть всё дело в «оптических»⁈ — озарило приятеля. — Слизняки как-то на них наводятся?

— А есть другие варианты? — вперил я в напарника ироничный взгляд. А может, и саркастичный. — По-моему, это очевидно! Больше, по факту, им реагировать не на что — бочки с «мускусом» при нас нет. Весь мой предыдущий опыт взаимодействия с роксанианской псевдофауной подсказывает, что сами по себе мы с тобой, Вов, для слизняков никто и звать нас никак. Толку с нас ноль! Они и тогда, на холме, на бочку реагировали, а не на нас!

— А может… — скосил Вова взгляд на «ручник».

— Вряд ли, — скептически дёрнул я уголком рта. — Слишком мало в нём «мускуса».

— А аномалии на острове хватило! — возразил мой приятель.

— Резонно, — кивнул я. — Но там «принимающая сторона» настолько мощная, что я даже не удивлён. Плюс изначально враждебная для «мускусных» кубитов. Здесь же… ну нет! Не «мускус», однозначно!

— Но я бы всё равно проверил, Олег! — неожиданно проявил Вова обычно не свойственную ему осмотрительность.

— Ну, раз ты настаиваешь! — развёл я руками. — Только давай пожрём сначала, я голодный, как волк! И сушняк дикий!

— Так-то экономить надо, — поморщился Вова. — С другой стороны… что-то мне подсказывает, что наш потенциальный десятисуточный забег по саванне утратил актуальность. На неопределённый срок.

— Вот-вот, и я о том же! — горячо поддержал я напарника. — Не время экономить! И особенно на мне! Я, между прочим, главный мозговой центр!

И был незамедлительно отбрит:

— Ты в первую очередь источник головняка, а потом уже всё остальное! Чёрт меня дёрнул за тобой переться! Но ладно, Профессор, уговорил, — сдался Вова. — Мне тоже стресс заесть не помешает. Эх, жаль, ничего покрепче воды нет! Да и той в обрез!

— Ладно, не жмись, мечи всё на поляну!

— Угу…

Впрочем, насчёт поляны я изрядно преувеличил — так, по банке консервов на брата, да по несколько глотков воды. Но даже такую подачку истощённый организм воспринял с благодарностью, то есть живот бурчал, но не бунтовал. По крайней мере, обошлось без тошнотиков. А вот нервная система, такое ощущение, изрядно взбодрилась. И, я бы даже сказал, встопорщилась. Знакомое чувство, да. Почти как в том укромном гроте, где я коротал время с Ли Тегуаем… кстати, о птичках! Кажется, я понял, куда делся непоседливый китаец. Не возьмусь утверждать наверняка, но сдаётся мне, что свалил он по единственному доступному, он же проверенный, дальнему маршруту — то бишь «перепрыгнул» обратно в военную лабораторию, из каковой когда-то и «провалился» на архипелаг вместе с собратьями по несчастью. И самое главное, с тех же островов я его «перескок» вполне могу повторить. Опять же, не со стопроцентной вероятностью, но с очень большими шансами на успех. Ладно, это к делу не относится. Главное, что пауза на перекус пошла мне на пользу — я снова был готов к труду и обороне. Даже к сизифову, хе-хе. О чём и известил приятеля риторическим вопросом:

— Ну что, ещё разок?

— Валяй, — безразлично отозвался тот. — Только это… давай без этих твоих отрубонов!

— А ты, Вов, вместо того, чтобы фигнёй страдать, сразу звони, — предложил я. — Проверенная метода! Да и вообще, давай так условимся: если я больше чем на час зависну, звони. Или если слизняки снова штурм начнут… хотя нет, давай договоримся о допустимой угрозе. Сколько ты вытерпишь? Когда у тебя нервы сдадут?

— Сколько скажешь, столько и вытерпят! — отрезал Вова.

— Значит, если за середину «башни» перевалят, то меня «будишь»!

— Норм, — кивнул приятель. — Психологический барьер, понимаешь! А если не полезут, всё равно через час тебя тормошить?

— Шаришь! — подмигнул я напарнику, и снова уселся в «лотос», отрешившись от окружающей действительности.

Получилось, кстати, подозрительно быстро, но я уже понял, что своим внутренним ощущениям в изменённом состоянии сознания доверять не следует. Ну, или вводить соответствующие поправки, чем я предпочёл не заморачиваться. Главное, во «внутренний интерфейс» влез, и «телефонную книгу» вызвал. Ну и Эшу Урсу с мини-медведом тут как тут, в полной готовности. Несколько похудевшие, но ещё далеко не истощённые, так что как минимум одна попытка у меня есть. Лишь бы хуже не стало. Ну и да, «абонента», наверное, стоит другого выбрать. Есть у меня подозрение, что в прошлый раз «смарт» перегрелся не без причины… блин! А зарядку-то я и не проверил! При таком нагреве по-любому утечки были! Вот сейчас вырубится гаджет посреди эксперимента, и гуляй, Вася, ешь опилки! И Вова в случае чего до меня не «дозвонится»… хотя «планшетник»-артефакт останется в строю, а это пусть и призрачная, но надежда…

Ладно, думай, не думай, а делать нечего. Понеслась!.. — с этой мыслью я ткнул «курсором» в выделенную строчку. И знаете что? Правильно! Факир был пьян, и фокус не удался. В смысле, что снова всё повторилось почти в том же порядке — «истаивание» фамильяров, нагрев батарейки, и входящий вызов с вибрацией, вынудивший меня вывалиться из медитации и жонглировать «смартом», ибо ещё одного падения экраном на камень он мог и не выдержать. А так вроде ничего — чуток остыл, и я аккуратно положил его рядом с собой, мазнув взглядом по индикатору заряда: сорок два процента. Символичненько, хе-хе.

— Ну и чего на этот раз? — поднял я глаза на напарника.

— Всё и сразу! — подозрительно спокойно отозвался тот. Почему подозрительно? Да потому что даже не соизволил на меня оглянуться — как глазел с «башни» вниз, так и продолжил. — Во-первых, уже почти час прошёл. А во-вторых… похоже, сглазил ты, Профессор! Додумались эти черти с одной стороны сгрудиться…

— Много ещё? — уточнил я.

— Метра три до нас, — огорошил меня приятель. — А знаешь, что самое поганое, Проф?

— Ну давай, добей уже! — тяжко вздохнул я.

— Отступаться они даже и не собираются. Хорошо хоть, вообще остановились.

— В смысле⁈ — не поверил я. Подобрал «смарт», поднялся на ноги и как был, налегке, то бишь без автомата, который давно уже отложил за ненадобностью далеко в сторону, шагнул к напарнику. Осторожно высунулся из-за «парапета» и присвистнул: — Ого!

— Вот тебе и «ого», Профессор! — передразнил меня Вова. — Ну и что скажешь? Почему эта хрень не разваливается под собственным весом? И почему нижних не придавило? И что за движуха на верхушке?

— А на это, Вов, у меня есть только одно объяснение…

— Ну-ка, ну-ка?..

— Они используют зомбо-слизней как строительный материал, — задумчиво выдал я. — А на поверхности — свеженькие, активные. И они подпитываются «мускусом» за счёт дохляков. Те, в свою очередь, каменеют, вот вся эта конструкция и не разваливается.

— Сообразили, суки! — злобно сплюнул Вова. — Как подсказал кто!

— Вообще-то это квантовые компьютеры с элементами искусственного интеллекта, — напомнил я. — Им и положено соображать.

— Ага! А раньше почему они разумность не демонстрировали?

— Возможно, сейчас количество перешло в качество, — пожал я плечами. — А может, какой-то приоритетный императив сработал.

— Типа, ату их, «оптических»? — хмыкнул приятель.

— Типа.

Ну а куда деваться? Пришлось согласиться. А ведь я примерно представляю последствия…

— Слу-у-ушай, Проф!

Ну вот, что я говорил⁈ Допетрил! Это только при посторонних Вова шлангом прикидывается, а когда это реально нужно, соображает очень быстро. Всё-таки с высшим образованием человек… ну, почти. И с опытом. А его, как известно, не пропьёшь, даже если очень постараться.

— Нет! — отрезал я. — Выбрасывать артефакт я не стану! И «смарт» тоже! Потому что не факт, что поможет, и слизняки на них отвлекутся! И даже если отвлекутся, то что дальше⁈

— Дальше — свалим отсюда куда… подальше! — невольно скаламбурил Вова, загоревшись идеей. — И пешочком по азимуту к Порто-Либеро двинем!

— А ориентироваться ты как будешь, умник⁈ — возразил я. — Без Эшу Урсу я не смогу «скрины» просматривать!

Но и на это у «умника» нашёлся контраргумент:

— Скинь себе на «смарт», а с него — мне! У меня, кстати, карты подгружены, можем хотя бы примерно исходную точку обозначить, а дальше дело техники — акселерометр и гирокомпас никто не отменял!

Хм… а ведь разумно! Но всё равно как-то… не по себе мне. Поперёк души такое решение, хоть разумом я и понимал, что Вова прав. Если подходить к ситуации рационально. И я бы даже повёлся, если бы не интуиция, оравшая благим матом: не вздумай! Это же всё, считай, что по кругу — опять на острова, опять Эшу окучивать… оно тебе надо, дорогой товарищ Олег? Ты уверен, что вторая попытка без последствий обойдётся? Да и кто тебе сказал, что тот же падрину Жайми такое потерпит? А местре Арунья и вовсе на пинках с островов вынесет! И что тогда остаётся? К Пепе на поклон идти? К эскучар эспиритус? «Мускус» себе подсаживать⁈ М-мать! А ведь это… это…

— Вов, да нас по дороге сожрут сто раз! — заорал я на напарника, чтобы отвлечься от крайне соблазнительной, но предельно бредовой идеи. — Или ещё какая хрень приключится!

— А может, и не приключится! — резонно возразил тот. — А если сейчас продолжать делать то, что ты там делаешь… до нас в течение часа, если не раньше, слизняки доберутся! Как по мне, выбор очевиден! Давай сюда приблуду, Проф! Обе!

— Вов, отвали! — набычился я.

Вот ведь упрямый какой! И что теперь делать? Вырубать? Не факт, что смогу — Вова настороже. Тут самому бы в рыло не выхватить! Прикладом, хе-хе. С него станется!

— Профессор! Не беси меня! — зло сузил глаза напарник.

Те самые, что понемногу наливались дурной кровью. И это очень нехороший знак, очень. Видел я такое, и всегда кое-кто огребал. По большей части Вовины оппоненты, конечно. Особенно с моей помощью.

— Или что⁈ — тем не менее, снова рявкнул я. — Отметелишь меня и артефакты отнимешь? Хотелось бы на это посмотреть!

— Зачем метелить? — неожиданно разумно отозвался Вова. И, отступив на пару шагов назад, навёл на меня «ручник», с которым всё это время не расставался. — Клади эту хрень под ноги! И сам назад! Я понятно объясняю⁈

— Да ладно! — с лёгкой истеринкой хохотнул я. — Пристрелишь, что ли⁈ Прямо в башку? Ну давай!

— Коленку прострелю! — посулился мой партнёр по опасному бизнесу, причём на полном серьёзе. — А если придётся — то и обе!

— И как потом меня попрёшь⁈ — хмыкнул я. — На закорках⁈

— Тогда яйца отстрелю! — моментально сориентировался Вова. — Инка будет очень рада! Бросай, говорю!

Н-да… похоже, всё-таки придётся открывать карты. Хотя козырь у меня так себе, крайне сомнительный. Какой, спрашиваете? Да я тут вдруг подумал… мне ведь один хрен надо как-то с «мускусными» контактировать, верно? А как это проще всего сделать? Правильно, подсадить себе дозу малую… как раз такую, что в автоматном стволе содержится. Ну, или в двух, если одного не хватит. А там, чем чёрт не шутит, и получится доораться до слизняков… или «додуматься» — не суть! Лишь бы Вова не счёл эту затею ещё более безумной, чем его собственная…

— Бросай, Проф! Или стреляю на счёт «три»!

Что же делать, блин⁈ Что делать⁈ Да муравью хрен приделать, мать его растак!

— Вов, какого хе… — задохнулся я от негодования, но тут взгляд мой — мечущийся и панический — выцепил что-то необычное. А именно — пылевые столбы. Очень знакомые пылевые столбы. На каковые я и указал напарнику: — Вов, глянь-ка! Это то, о чём я думаю?

— Хорошая попытка, Профессор, но давай-ка выкладывай! — не повёлся тот. — Я всё ещё жду!

— Я серьёзно, блин! — рявкнул я. — Пылища! Столбы!

— Где⁈ — наконец, всполошился Вова. — Сколько⁈

— Вон! — ткнул я пальцем ему за спину. И отступил к краю площадки, сместившись заодно чуть в сторону: — Да глянь ты, придурок! Не стану я на тебя напрыгивать и пулемет отнимать! Это же они, да?

— Они, — севшим голосом подтвердил Вова. — Раз, два, три… пять! Охренеть! Вот это мы попали! Я даже и не знаю, что теперь выбрать: к слизнякам прыгнуть, или от толпы «диких» в два ствола отстреливаться! Всё такое интересное!..

— Вов, а ты знаешь главное правило путешествующих автостопом по галактике? — Я даже для самого себя неожиданно успокоился и обрёл предельную ясность мыслей. Можно даже сказать, что на меня озарение снизошло. — Или напомнить?

— Да уж будь так добр! — сплюнул себе под ноги Вова.

В сердцах, конечно же. Потому что дурная кровь, как это у него обычно и бывает в безвыходных ситуациях, отхлынула, и он превратился в безэмоциональную машину для убийств. И такое я тоже видел, причём неоднократно — сейчас мой напарник приготовился продать собственную жизнь как можно дороже, прихватив с собой в страну вечной охоты побольше попутчиков. Что характерно, независимо от желания последних.

— Главное правило путешествующих автостопом по галактике — don’t panic! — назидательным тоном изрёк я. — Не паникуй, в смысле!

— Спасибо, Профессор, это мне очень помогло! — саркастически ухмыльнулся мой приятель.

— Кушай, не обляпайся! — не остался я в долгу. И пояснил: — Я это всё к чему? Ещё большой вопрос, кто победит — «дикие» или слизняки! Что-то мне подсказывает, что замес намечается нешуточный. А мы с тобой, как та обезьяна из даосской притчи, будем сидеть на дереве, и смотреть, как внизу дерутся тигры. Единственное, подзуживать не получится…

— «Диких» — как нефиг делать! — загорелся очередной идеей Вова. Но сразу же поумерил пыл: — Хотя их чревато. Могут и ракетой засандалить…

— Вот поэтому сидим и смотрим! — подытожил я. — Иногда лучший вариант — просто не рыпаться.

— Ситуация, предоставленная сама себе, имеет тенденцию развиваться от плохой к худшей, Проф! — напомнил Вова небезызвестную сентенцию.

— А вот сейчас и проверим!.. — не утратил я оптимизма.

Потому что а фигли ещё остаётся?

Эпилог

Где-то в саванне, 24.06.24 г. ООК, вечер

По-прежнему смеркалось — помните, я говорил, что это затяжной процесс? — но нам с Вовой данное обстоятельство ничуть не мешало: вздыбленные колёсами багги столбы пыли прекрасно (и даже почти контрастно!) выделялись на фоне серого неба. Пожалуй, днём даже похуже их видно, особенно когда они на порядочном расстоянии, да ещё и удаляются. Но это не наш случай, потому что наши гости сто процентов приближались — мы это по всё тем же столбам определили. Равно как и их принадлежность транспортным средствам «диких»: в таком построении, то ли клином, то ли широким фронтом, ни охотники из Порто-Либеро, ни корпы из Мэйнпорта не передвигаются. А последние ещё и с дорог не съезжают. Опять же, что им всем делать в этих гребенях? Охотнички и поближе добычу легко отыщут, а у корпов, если я правильно определился с нашим местоположением, здесь вообще никаких интересов нет. Все корпоративные объекты совсем в другой стороне. Так что, как ни крути, вариант ровно один — «дикие»! В силах тяжких, хе-хе. Интересно, сколько рыл на пяти багги уместятся? От десяти (это минимум — водила плюс пулемётчик, он же ракетчик, в каждом экипаже) и до бесконечности. В смысле, человек до тридцати, если потесниться. Но нам и двух десятков бойцов за глаза, тем более что вооружены они обычно до зубов. Впрочем, я снова излишне оптимистичен — нахрена, а главное, зачем вступать с нами в относительно близкий огневой контакт, если реально можно «башню» накрыть ракетами? Я прекрасно помню, что с точностью у них изрядные проблемы, но если почти в упор (по ракетным меркам), да по неподвижной мишени? И слизняков расшвыряют, и нам с Вовой мало не покажется… одна надежда, что «дикие» не по наши души.

С другой стороны, ситуация двойственная: если «дикие» просто условные «мимокрокодилы», то мы по-прежнему в глубочайшей заднице, поскольку из кольца окружения самостоятельно не выберемся. Разве что мои предыдущие экзерсисы возымели какой-то эффект, и нежданно-негаданно кто-нибудь ещё на огонёк заявится. Например, военные. Но это, сами понимаете, вилами на воде писано. Поэтому и хочется, и колется, и мамка не велит!..

— По-любому сюда прут, — подсыпал соли на рану Вова.

Он на всякий случай укрылся за небольшим выступом «парапета», пристроив «ручник» сошками на нём же, и наблюдал за потенциальными гостями через пулемётный прицел — видимо, чтобы самого себя успокоить. А как по мне, это называется «усыплять бдительность». Ну или «вселять ложную надежду».

— Угу, — тем не менее, согласился я с соратником. — Торопятся, твари!

— С фига ли? — удивился тот.

— Столбы характерные, — пояснил я. — У них форма и интенсивность очень от скорости зависят. Не замечал, что ли?

— Может, и замечал, — шмыгнул Вова носом, — да не обращал внимания! А теперь уже и смысла нет новую инфу запоминать… наверное.

— Держи хвост пистолетом, Вов! — подбодрил я напарника. — Помни: даже если тебя съели, у тебя есть целых два выхода!

— Скажи это слизнякам! — ухмыльнулся приятель. — После них выходить нечему! Что с одного выхода, что с другого… которых у них тоже нет!

— И то верно… — философски вздохнул я.

— Проф?

— А?

— А ты чего такой подозрительно спокойный? — озадачился Вова. — Не знал, что ты настолько пофигист!

— А я и не пофигист. Я фаталист.

— Один хрен!

— Отнюдь!

— Да ладно!

— Есть большая раз… оп-па! Показались! Реально багги! — пригляделся я к вырулившим на склон долины машинкам. — Красиво идут! Клином! Широким!

— Ага… и не тормозят! — заметил Вова. — На что, интересно, надеются? На скорости по слизнякам проскочить?

— Так-то подвеска у них надёжная, — задумался я, — может и выдержать!

— А если колеса завязнут? — резонно возразил напарник. — И всё, приплыли! Растворят в два счёта!

— Значит, у них есть план, — пожал я плечами. И на всякий случай присел за «парапетом», чтобы издали снайпер не снял первым же выстрелом. — Может, сейчас ракетами шмальнут! Они у них мощные, я сам видел! И не раз!

Ну да, как вспомню, так в дрожь бросает. Приятного в этих воспоминаниях мало. Один раз грузовой трак накрыло, в котором я сам ехал в компании Джонни и Серхио (покойтесь оба с миром), а в другой — броневик сопровождения.

— Не-а, даже не собираются, — констатировал Вова ещё через какое-то — довольно непродолжительное — время.

К этому моменту «дикие» успели чуток перестроиться — из широкого клина перешли в относительно узкий: на острие головной багги, а следом попарно в две шеренги остальные. Ну и скорость сбросили в разы. Зачем, для чего — выяснилось очень быстро. Сразу, как только ведущий поравнялся с внешним краем кольца окружения.

— Фига се! — присвистнул Вова. — Это чем они их так шуганули? Глянь — даже «зомбаки» из-под колёс порскнули, что твои зайцы! А так-то они квёлые! Пешком обогнать можно!

— Без понятия, Вов! — помотал я головой. — Но одно скажу точно: я тоже так хочу! В смысле, чтобы вся псевдоживность передо мной разбегалась!

— Хотеть не вредно, Проф! — обломал меня приятель.

— В курсе, — поддакнул я. — Вредно не хотеть.

И продолжил наблюдать, как бело-серая волна слизняков раздаётся в стороны перед головным багги, в котором уже и невооружённым взглядом можно было различить не только водилу, но и единственного пассажира — что характерно, смутно мне знакомого. В остальных-то, насколько я могу судить, где три, а где и четыре лба разместилось! Ну и ещё одна характерная деталь: передний багги, в отличие от остальных, не нёс тяжёлого вооружения — ни тебе пулемета, ни тебе направляющих для ракет. Видимо, это ниже достоинства предводителя банды. Ну а кто это ещё мог быть? Шаман? Эскучар эспиритус? Поди, знай!

Но я совершенно точно знал другое: сквозь осадное кольцо «дикие» прошли, словно горячий нож сквозь масло. И с похожим эффектом: «рассечённые» края слизнячьей полосы скукоживались и усыхали, скатываясь характерным валиком. Как пластмасса под нагретым жалом паяльника, вот что это такое!

Прорвав-таки кольцо, «дикие» решили дополнительно не напрягаться, и на примёт не полезли — а ведь внедорожные свойства багги вполне это позволяли! Однако же они предпочли объехать препятствие слева — для них — и припарковались, если можно так выразиться, у подножия скалы аккурат под нашей с Вовой позицией. Метрах в тридцати от «башенки», но что такое тридцать метров для «калаша»? Про пулемёт вообще молчу. Я при желании с такого расстояния и из «глока» башку любому «дикому» на выбор прострелю. А Вова — тем более! Внимание, вопрос: и нахрена незваным гостям так подставляться? Ну ладно бы, парламентёра вперед выпустили, а сами на относительно безопасном расстоянии остались — это я бы ещё понял. А вот так… не знаю, не знаю. Наверное, есть какая-то ещё причина, причём очень веская. Ограниченный радиус действия «колдунства»? Ну да, как вариант.

— Чего-то они дофига смелые, а, Проф? — пришёл к аналогичному заключению мой напарник. — Всерьёз нас не воспринимают, что ли?

— Вряд ли, — хмыкнул я. — Скорее, к главному жмутся, чтобы под его защитой оставаться. Либо это жест доброй воли. Демонстрация, так сказать, мирных намерений. Хотя от этого типа я такого в последнюю очередь ожидал…

— Какого-такого типа? — вскинулся Вова.

— Да вон того, в первом багги! Главный их, — пояснил я.

— Не понял! А ты его знаешь, что ли⁈ — удивился мой приятель.

— Хотел бы не знать! — скрипнул я зубами. — Да только такое хрен забудешь! Жестокие ублюдки! До сих пор иногда Джонни и Серхио в кошмарах являются!

— А, так это вон кто! — дошло до Вовы.

Видать, вспомнил одно из моих пьяных откровений в баре «Игривая синьорита» — про стычку корпоративного конвоя с «дикими» я ему рассказывал не раз, и даже не два. Как тоска накатит, так и…

А рекомый «вон кто», ловко выпрыгнув из машины и на ходу разминаясь, бесстрашно приблизился к скале почти вплотную. Немного постоял там, к чему-то прислушиваясь, и, задрав голову кверху, крикнул:

— Эй, гринго! Спускайся, поговорим!

Ну да. Тот самый. Если в роже я ещё сомневался, то голос не оставлял никаких сомнений. Да и в целом «дикий» ничуть за это время не изменился — всё такой же здоровенный бугаина. Единственное, насколько могу разглядеть, взгляд вполне нормальный, да и глаза обычные, а не буркала. Получается, тогда, на дороге, все «дикие» были под какой-то «химией»? Хотя почему под какой-то? Под вполне конкретной, если её вообще можно так назвать! «Мускус» всё же не «химия» в чистом виде, он скорее симбионт, пусть и в физической форме, а не как Эшу… впрочем, это к делу не относится.

— А есть тема для разговора? — после секундной заминки отозвался я.

— С тобой — есть! — заверил главарь «диких», тот, которого Пепе величал не иначе, как «хефе».

— И чем же я заслужил такую честь? — уточнил я, обменявшись с Вовой недоумёнными взглядами.

— Великий дух говорит — ты достоин! — невозмутимо пояснил «дикий».

— А вот с этого момента поподробнее! — оживился я. — Это тот самый дух, на милость которого ты меня посреди саванны бросил? «Кошакам» на съедение?

— Ну не сожрали же! — развёл руками главарь. — Какое тебе ещё доказательство нужно? И вообще, ты везучий, гринго! Духи тебе благоволят!

— Да с фига ли⁈ — подпустил я «петуха» в голос.

Сорвёшься тут, когда такое заявляют! Ладно хоть не поперхнулся и не зашёлся в мучительном кашле. Вот был бы номер!

— Ну, во-первых, они меня позвали, — принялся перечислять хефе, старательно загибая пальцы. — А во-вторых, я успел! Ещё бы чуть-чуть, и вы того! Очевидно же, духи не хотят, чтобы ты помер, гринго. Ну и кто я такой, чтобы с ними спорить? Так что спускайся, поговорим!

— Мне и здесь неплохо! — безапелляционно заявил я. — Так что выкладывай, что там у тебя.

— Упрямый пендехо! — в сердцах плюнул под ноги главарь. — Дело у меня к тебе! Важное!

— Проф, а ты прям нарасхват! — заржал Вова, ткнув меня локтем в бок, благо тянуться ему для этого особо не пришлось. — Вон, даже у «диких» нашлось предложение, от которого ты не сможешь отказаться!

— Так и есть! — подтвердил снизу хефе. — Твой амиго верно говорит! Спускайтесь, оба!

— Ладно… допустим, предположим… — начал колебаться я, — но почему, блин⁈ Что во мне такого⁈ Мёдом на мне намазано?

— Скорее, кое-чем другим, — гыгыкнул Вова, но я не обратил на него внимания.

— Потому что Великий дух говорит — ты достоин! — зашёл на второй круг «дикий». Но на сей раз благоразумно развил мысль: — Ты выжил в саванне! Ты побил Пепе — дважды! Ты не превратился в раба «воздушников»! И ты заинтересовал Великого духа! Ты — достоин. Не ссыте, спускайтесь оба!

«Воздушники»? Это он про Эшу с Ориша, что ли? То есть он про них в курсе? Всё интереснее и интереснее… даже и не знаю, на что решиться.

— Ну чё, пойдём, что ли? — беспомощно глянул я на Вову.

Нет, не подумайте, не для того, чтобы перевалить с больной головы на здоровую. Просто нас обоих звали, вот и…

— Ну а чё нам остаётся? — криво ухмыльнулся тот. — Всегда мечтал пожить среди «диких»!

— Вот прям мечтал⁈ — не поверил я.

— Практически! — отрезал приятель. — Может, во мне великий этнограф пропадает? А я тут с тобой прозябаю, унылым го… э-э-э… физиком! Вот!

— Ладно, погнали тогда, великий этнограф! — рывком поднялся я на ноги. И крикнул главарю «диких», высунувшись из-за парапета: — Мы идём, не стреляйте!..

Конец пятой книги

Самара, сентябрь 2025.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Концессия. Книга 5. Меж двух миров

Content

Меж двух миров

Пролог

Глава 1−1

Глава 1–2

Глава 1–3

Глава 1–4

Глава 1–5

Глава 2−1

Глава 2−2

Глава 2–3

Глава 2–4

Глава 2–5

Глава 3−1

Глава 3−2

Глава 3−3

Глава 3–4

Глава 3–5

Глава 4−1

Глава 4−2

Глава 4−3

Глава 4−4

Глава 4–5

Глава 5−1

Глава 5−2

Глава 5−3

Глава 5−4

Глава 5−5

Глава 6−1

Глава 6−2

Глава 6−3

Глава 6−4

Глава 6−5

Эпилог

Nota bene